Чернеда Джулия

Глаз Паутины (Труженики Паутины - 1)

Александру Энтони Мацею Чернеде.

Многим судьба постоянно бросает вызов, у многих жизнь непрерывно меняется.

Но я не знаю ни одного человека, кто встречал бы удары судьбы с таким достоинством, кто с большей отвагой бросался бы с головой в приключения и вообще с восторгом и радостью принимал все, что давала ему жизнь.

Любовь моя, эта книга - тебе.

ГДЕ-ТО ТАМ

Ремонтные мастерские и полиция находились в неделе пути, причем если двигаться быстрее света. А опасности на Границе возникали с еще большей скоростью: сломанный воздушный шланг, треснувшая панель или нежданный гость, которого привлекли местные достопримечательности.

Разумеется, опасность, как и все на свете, имела оборотную сторону. Здесь можно было быстро разбогатеть и даже прожить достаточно долго, наслаждаясь своей добычей. Вот с чем была связана такая забота о снаряжении, а также стремление набрать команду из людей, которым не наплевать на собственную шкуру.

Они это знали и теперь прислушивались к звукам корабельного бура, который вгрызался в поверхность астероида, точно зубы хищной морской твари, разрывавшей на части беспомощную рыбешку. Как только трюмный отсек заполнится, все, кто прибыл сюда на этом корабле, станут очень богаты.

Рассчитывать на будущее в пределах Границы опасно. Этой ночью к астероиду никем не замеченная подобралась смерть, она проникла внутрь корабля и начала охоту.

- СОС... СО... - сигналы о помощи, которую ждать бесполезно, смолкли почти мгновенно.

Бур не прекратил своей работы, продолжая загружать трюмы корабля рудой, и его рев был единственным звуком, который нарушал тишину коридоров. Там продолжала бродить смерть, так и не утолившая голода.

ГЛАВА 1

ЛУННОЕ УТРО

Эсен-алит-Куар, - в третий и последний раз произнесли мое имя, эхо понеслось вниз по склону, точно сорвавшиеся в пропасть камешки.

Добро пожаловать домой.

Попытка обрадоваться оказалась безуспешной. Слишком много новых воспоминаний мешалось со старыми, перешедшими в разряд привычных. Возможно, такова была реакция на недавние события, где не самую последнюю роль сыграло возвращение с Ригеля П. Да, я чудом осталась в живых, едва избежав участия в войне. И был еще один положительный момент - вновь осознавать себя безымянной.

Итак, я дома. Может, кто-то и считает домом место, где он родился. Для меня и тех, кто со мной, он там, где собираются члены Паутины, - сегодня это луна Пикко.

Раннее утро, пронизывающий холод. Присутствуют все, кроме Эрш.

- Эсен-алит-Куар, - снова повторили голоса с явным нетерпением.

- Готова, - пробормотала я.

Формально это было правдой. С трудом переводя дыхание, я между тем наблюдала, как члены Паутины окружают меня. Ански заняла место слева. Она была так взволнована, что зависла между циклами и теперь казалась радужным сиянием, а не существом из плоти. Очевидно, это было связано с тем, что Ански пыталась взять под контроль энергию, которую интенсивно излучала каждая ее молекула. Здесь поддержки не будет. И все же видеть одну из Старших в переходном состоянии доставляло некоторое удовольствие.

Всякий раз, приобретая новую форму, мы вынуждены были превращать массу в энергию, чтобы структура менялась на глубинном уровне, и частично энергия оставалась внутри структуры. Все это можно было сравнить с процессами, сопровождавшими сжатие пружины, - причем неизбежные последствия не заставляли себя ждать. Поэтому прежде всего нас обучали методам возврата в форму Паутины, так чтобы не причинять вреда окружающей среде пиротехническими эффектами.

"Если Ански это удается с трудом, - не без злорадства подумала я, значит, мое недавнее выступление не попадает в разряд худших".

Микс, как обычно, опоздала и, быстро перебирая шестью лапами - ее излюбленная форма, - заняла место неподалеку от меня. Лично я считаю, что сострадания в ней столько же, сколько у обитателей Улья: не случайно Микс проводит в их обществе большую часть времени. Вот она-то никому не простит потерю контроля.

В конце концов Скалет и Леси перестали монотонно повторять мое имя и обрели зримые формы. У них был повод для веселья? Как это все мерзко неужели никто никогда не совершает ошибок? Пришлось принять все меры, чтобы эти мои мысли не стали всеобщим достоянием.

Где же Эрш?

Порыв ветра принес запахи влаги и серы. Сегодняшнее место встречи, выбранное Старейшей, мне не нравилось. Я старалась держаться подальше от края скалы, зная по опыту, что стоит мне бросить взгляд вниз, как сразу закружится голова.

Нас окружали каменистые склоны - никакой растительности, унылый, мрачный пейзаж. Впрочем, здесь нет и большого количества тех, у кого он мог вызывать негативные чувства: луна не была плотно заселена живыми существами, и все ее обитатели обосновались в похожих на трещины долинах, окружавших экватор. На горизонте уже появилась Пикко, как всегда ослепительно оранжево-пурпурная, так что на эту громадину было больно смотреть. Когда газовый гигант занимал свое место на небосклоне, его огненное отражение превращало поверхность планеты в отвратительно-пугающее зрелище. Далекое белое солнце давно уступило свое право одарить эту луну другими цветами, разве что во время редких затмений.

Тем не менее это место давно стало традиционным местом сбора. За прошедшее тысячелетие ноги (или то, что вместо них) членов Паутины протоптали не одну тропу к вершине остроконечной скалы. Мы называем ее "пиком, где звучит правда". Есть и другие, менее приятные названия, но зачем их упоминать?

Снизу донесся звук шаркающих шагов, которые сопровождались глухим стуком. Шаги приближались, впрочем, их слышала только я, поскольку в настоящий момент только у меня имелись уши. Я посмотрела туда, где находились истертые ступени, ведущие наверх, где спустя некоторое время появилась очень старая женщина с вьющимися седыми волосами. Она опиралась на палку, тяжело дышала, и каждый ее вдох на мгновение словно повисал в воздухе. Ноги с трудом преодолевали ступени, как будто не хотели расставаться с их поверхностью.

Вокруг меня раздались удивленные и одновременно ободряющие восклицания, сопровождаемые вспышками разноцветных радуг. Эрш в образе человека? Она не принимала его вот уже триста лет. С юных лет мне не давал покоя вопрос, с чем связано его неприятие. Когда Старейшая посчитала, что я стала достаточно взрослой, она поделилась со мной своими воспоминаниями о людях, и больше никаких мыслей по этому поводу в моей голове не возникало.

Возраст Эрш не слишком хорошо укладывается в рамки жизненного цикла человека, она с трудом переставляла ноги, ее кожа свисала, словно обрывки одежды (несмотря на пронизывающий ветер, Старейшая была обнажена).

Когда она заняла шестое и последнее место в Паутине, сверкающие черные глаза нашли меня и пронзили обжигающим огнем. Я инстинктивно прижала уши и опустила хвост, затем почувствовала, как резко поднялась температура тела произошел инстинктивный выброс энергии, ведь мой организм изо всех сил боролся с почти невыносимым желанием перейти в другой цикл. Но кому, как не мне, знать, что если я изменю свою форму в результате эмоциональной реакции, Эрш это не понравится.

Ее взгляд, так не соответствовавший жалкому слабому телу, говорил о могуществе и силе. Эрш в образе человека напомнила нам и, главным образом, мне об очень важной вещи - память формы неумолима. Ее тонкая правая рука заканчивалась чуть выше локтя: в образе человека Старейшая пожертвовала своей плотью, но не стала переходить в другой цикл в присутствии чужих.

Только бы голос не подвел меня и прозвучал ровно и уверенно!

- Я готова к обмену, старший ассимилятор.

Потом я с облегчением выпустила на волю атомы своего тела и вернулась в естественную форму Паутины, одновременно почувствовав, как меня окутал теплый воздух: Ански и Микс последовали моему примеру. Я сосредоточила все силы, чтобы поддерживать свои очертания в форме идеальной капли, и больше ничего не ощущала, так как обоняние, осязание, слух и зрение исчезли. Однако в своей естественной форме я была наделена тончайшим восприятием других, более сложных и невероятных вещей: удивительных химических структур, завораживающего вращения звезд и атомов, гармонии электромагнетизма. Гравитация планеты походила на импульсы, исходившие от громадного, ритмично работавшего сердца, что располагалось у меня над головой, в такт которому немного тише звучал голос луны.

Как правило, мне требовалось несколько мгновений, чтобы справиться с восторгом, который охватывал меня при переходе, но сегодня меня занимало другое - я пыталась разобраться в информации, поступавшей ко мне из Паутины. Скалет, а также Леси изо всех сил старались сохранить целостность своей формы, что удавалось им с большим трудом. И неудивительно - они чувствовали себя не слишком уверенно в присутствии Старейшей. Потом сама Эрш, практически невидимая мне в образе человека, вдруг обрела четкие очертания, вернувшись к своей естественной форме. После этого ветер принес мне ее послание:

- Разделяйся!

Пора спрятать свои воспоминания как можно дальше: когда Эрш в таком настроении, рисковать не стоит. Затем "я-капля" начала растекаться: к членам Паутины потянулись пять моих рук, а в самом центре осталось ровно столько массы, сколько требовалось, чтобы не исчезнуть совсем. Я почувствовала, как широко раскрылись рты и моих рук коснулись острые неровные зубы. Спустя мгновение рты захлопнулись, и процесс поглощения начался.

Интересно, что подумали бы другие существа, если бы увидели нас сейчас? Вряд ли они смогли бы понять, что происходит. Во время разделения, когда ты отдаешь практически всю себя, речь скорее идет о терпении, а не о боли, и, конечно же, главное - чувство долга, а не удовлетворение. Когда тебя поглощают другие члены Паутины, твоя жизнь, безусловно, в опасности, поэтому приходится сражаться с инстинктивным желанием изменить форму и таким образом защитить себя. А разве можно объяснить словами, какую несказанную радость приносит победа в таком сражении и что может сравниться с доверием, с которым ты предлагаешь своим соплеменникам жизнь, испытывая при этом ни с чем не сравнимое счастье причастности и единения...

Тот, кому это неизвестно, испытает лишь ужас при виде того, как пятеро существ пожирают шестое.

Стоп. Почему мне в голову пришло слово "ужас"? Неожиданно меня охватило почти непреодолимое желание спастись бегством. Ведь я же сохраню свою целостность благодаря воспоминаниям о радости единения, которую испытала раньше, - таков щит, уберегающий меня от голодных зубов.

...Казалось, прошло несколько часов, и в самом конце от меня почти ничего не осталось. На одно короткое мгновение я почувствовала, что исчезаю, и содрогнулась. Не является ли происходящее наказанием, которое назначила мне Старейшая?

Словно в ответ прозвучал приказ:

- Поглощай!

Каким-то непостижимым образом я смогла сформировать свой собственный рот, но у меня не осталось сил, чтобы шевелиться. Ну же! Рот наполнился субстанцией, и мне удалось оторвать от нее кусок. Вкус Эрш, ее воспоминания. Я ощутила, что увеличиваюсь в размерах, и открыла рот шире, стала поглощать быстрее. Вкус Ански, потом Скалет. Одна за другой мои соплеменницы отдавали мне свою массу вместо той, что я подарила им, обмен проходил четко, уверенно и легко.

Итак, они меня покинули. Я осталась одна и сейчас сидела, скорчившись, на скале. Чтобы сплести нити пяти других воспоминаний, принять живые куски пяти чужих жизней и сделать их своими собственными, требуется время. Мне нужно было отделить информацию от личностей, сохранить себя, защитившись от влияния остальных. Эрш всегда поглощала воспоминания первой, а затем передавала их мне уже измененными. Видимо, учитывая, в какую передрягу я попала, на этот раз она решила не вмешиваться.

В любом случае, спешить не стоило. Тем более что остальные сейчас пытаются осознать и переварить мои воспоминания о Краосе и приключения среди людей.

ГЛАВА 2

ДЕНЬ ПЛАНЕТЫ

Краос - моя первая миссия. Я была так горда, так уверена в себе, и, как выяснилось довольно скоро, чересчур уверена.

"Когда ты одна, все совсем иначе, Младшая".

Предостережения Эрш, которые я, считая себя очень умной, проигнорировала, всегда являлись вариацией на одну и ту же тему. Иначе? Конечно, все будет по-другому, - сказала я себе. Наконец у меня появилась возможность освободиться от их советов, решений, а главное, от их уверенности в том, что если я самая молодая, то, значит, и самая бесполезная.

Может быть, Старейшая считает меня дурой? Неужели мне непонятно, как важно поддерживать определенную форму - думать и вести себя в соответствии со своим образом и внешним видом. Или она (а вместе с ней и остальные) полагает, что меня ждет провал? Ну, моей уверенности в себе хватило бы на целую Паутину - особенно после того, как я узнала, что для моей миссии необходимо принять облик ланиварианки - тот, в котором я родилась. Я подозревала, что Эрш выбрала для меня задание, имея в виду, что данное преимущество мне пригодится. Поэтому особых проблем не предвиделось, если, конечно, не придется переходить в другой цикл.

К сожалению, ее опасения подтвердились. Пробуждение на Краосе - не из самых приятных - произошло в тот момент, когда тучи над головой поглотили челнок и я оказалась в полном одиночестве на вершине горы. Паника, охватившая меня, привела к мгновенному возврату в форму Паутины. Возможно, Скалет, даже выйдя на орбиту, почувствовала тепло, которое я испускала. "Я-капля" дрожала, сопротивляясь порывам чужого ветра.

Оставалось единственно разумное решение - спрятаться так, чтобы меня никто не увидел. Впрочем, учитывая место высадки, с этим особых проблем не будет. Итак, я забралась в крошечную пещеру: предполагалось, что ею следует воспользоваться для хранения артефактов, которые мне удастся собрать.

В кромешной темноте я вступила с собой в продолжительный диалог: умоляла, спорила, уговаривала и угрожала - безрезультатно. Проходили часы в мучительных попытках собрать необходимую энергию, и в конце концов я превращалась в ланиварианку. Затем мне удавалось сделать несколько шагов по тропинке, ведущей вниз, в город, однако очередная вспышка экзотермической энергии возвращала меня в форму Паутины. Скоро вся пещера внутри почернела от сажи.

Страшнее этого мог быть только неожиданный свидетель - какой-нибудь любопытный краосианин. Не говоря уже о том, что я действительно взрывалась и тем самым представляла для него опасность, следовало думать еще и о том, что будет, если несчастный останется в живых и станет свидетелем моего перехода в другой цикл. Краос - не слишком цивилизованный мир, здесь даже нет литературы, в которой содержались бы малейшие намеки на жизнь за его пределами. А я могла стать причиной ее появления.

Скалет вернется только через десять планетарных лет. И сколько же времени мне придется провести здесь в качестве жертвы собственного страха? Мой облик ланиварианки мгновенно прореагировал на эту мысль - начал мерцать и струиться. Впрочем, мне удалось быстро вернуться в свое естественное состояние представительницы Паутины и предотвратить очередной катаклизм.

В памяти всплыл очередной совет Эрш.

"Если тебе не удастся поддерживать свой образ, - сказала она (это предположение показалось мне оскорбительным), - вернись к основам, вспомни уроки и повтори все сначала".

Возвращение назад не рассматривалось - впереди у меня было десять лет. Я устроилась поудобнее и начала вспоминать.

Форма капли является естественной и исходной формой нашего вида. Ее изменения-циклы - инстинктивная реакция на опасность, когда требуется, чтобы наше молекулярное строение полностью соответствовало окружающей среде. К счастью, данный инстинкт стал частью далекого прошлого Паутины и теперь просыпался крайне редко. Будучи самой Младшей, могу подтвердить, что это очень унизительно, когда в моменты напряжения ты вдруг начинаешь чувствовать, как приобретаешь цвет пола или занавесок.

Чтобы побороть инстинктивное желание менять форму, необходимо научиться жесткому контролю над собой. Его секреты, как я убедилась на собственном опыте, не имеют ничего общего с обучением в прямом смысле слова - скорее, это можно назвать издевательством со стороны тех, кто тебя старше. Так дети-гуманоиды соревнуются друг с другом, кто сможет дольше задерживать дыхание. Разумеется, я не ребенок и никогда им не была, хотя и считаюсь Младшей - так у нас принято.

В каком-то смысле у меня есть мать. Когда-то, около пятисот стандартных лет назад, романтическая натура Ански поддалась мужскому обаянию ланиварианца. К счастью для обитателей Галактики, генетическая комбинация, в результате которой рождается отпрыск Паутины, возникает не чаще одного раза в тысячелетие - если таковое вообще возможно. Остальные потомки Ански влачат обычную эфемерную жизнь, ничем не отличаясь от других представителей народов своих отцов.

Мне кажется, сама Ански не получает особого удовольствия от своих романтических похождений, потому что слишком часто они заканчиваются беременностью. В результате ей приходится некоторое время терпеть неудобства, медленно, но неуклонно увеличиваясь в размерах. Не самая привлекательная картина. Хотя... Ански нравится погружаться в чужой образ жизни - вот так я и появилась на свет. Ански преподнесла Эрш подарочек. Но это уже другая история.

О чем это я?.. Ах, да. Сделать самый большой вдох, какой только получится, - это похоже на мгновение, когда фрагмент массы Паутины превращается в энергию и распространяется по вашей естественной форме, деформируя и изменяя молекулярную структуру, чтобы она соответствовала создаваемому образу.

Сначала желание выпустить весь воздух кажется непреодолимым. Но оно проходит, и растет ваша уверенность в себе. Ничего сложного. Боли нет, тем не менее приходится постоянно и старательно контролировать желание выдохнуть, освободить легкие и снова наполнить их воздухом. Вам кажется, что горло отекло, как будто воздух, пытающийся вырваться наружу, сосредоточился именно там, словно остановленный надежными воротами. Такие же ощущения возникают, когда истинная форма Паутины стремится выпустить на свободу энергию, чтобы измененные, чуждые атомы вернулись в свое обычное состояние.

Но вы продолжаете держаться, правда, это очень трудно. Сердце грохочет в груди, точно океанский прибой. Потом каким-то непостижимым образом свежая струя воздуха проникает к вам в ноздри. Это сигнал к взрыву, когда измученные легкие вышвыривают наружу застоявшийся воздух. Вы начинаете делать судорожные вдохи, тело из последних сил впитывает жизнь, и свежий воздух вливается в горло, подобно прохладному напитку в жаркий летний день.

Превращение массы Паутины в энергию является бессмысленной жертвой, если ее не использовать, соединив с памятью. И все-таки превращение - это самая легкая часть, гораздо сложнее поддерживать новый образ. Сначала возникает боль, а потом страх, что у тебя ничего не получится. Я, можно сказать, выросла на историях о Младших, которые взрывались до того, как получали разрешение перейти в новый цикл. И хотя абсолютно точная память является гордостью, а также проклятьем моего рода, я сомневаюсь, что эти истории правдивы. Я никогда не причиняла окружающей среде серьезных повреждений, если не считать кратера на одном из астероидов. Задача состоит в том, чтобы знать границы своих возможностей и всякий раз чуть-чуть сдвигать их. Когда я в первый раз изменила форму, мне удалось продержаться всего несколько секунд, которых хватило, чтобы испытать настоящее ликование. Вновь обретя свое естество, я почувствовала потерю массы, равновесия - и голод, который указывал на то, кем я являюсь.

Ко второму веку жизни я научилась способам, помогавшим удерживаться в чуждом мне образе на протяжении нескольких минут, практически не испытывая при этом никаких неприятных ощущений. Однако Старшие могли находиться в принятой ими форме столько, сколько им требовалось. Некоторые из них вообще редко появлялись в своем естественном облике, чувствуя себя гораздо удобнее с руками, щупальцами или пальцами, помогавшими им пользоваться местными достижениями науки и техники.

Движимая шутливым презрением Старших (или, что еще хуже, фразами типа "всему свое время"), я постепенно освоила более сложные способы контроля энергии, которые помогали дольше удерживать обретенную форму. Мне удалось научиться снижать напряжение, обнаружив, что некоторые из этих методов так же просты, как умение сохранять температуру тела, особенно в холодные ночи, привлекая на помощь небольшие количества лишней энергии. Еще сто лет практики - и я все реже теряла новую форму, прежде чем действительно собиралась сделать это. Примерно тогда же выяснилось, что могущественные Старшие стараются входить в новый цикл в закрытых помещениях или в моменты, когда, как они думали, их никто не видел.

К четвертому веку жизни мне удалось значительно отточить свое мастерство. Я могла принимать любой образ, который помнила, и находиться в нем столько, сколько хотела. Именно тогда Эрш с неохотой признала, что, несмотря на мой нежный возраст (кстати, она надеялась, что я останусь Младшей, поскольку старательно присматривала за Ански), мне уже можно дать задание.

И вот я отправилась на Краос, чтобы выполнить свой долг перед Паутиной - добыть молекулярные образцы разумных существ, живущих на планете, и запомнить все, что касается их поведения и культуры. Тогда новое знание станет достоянием всей Паутины, и в нашей общей памяти появится информация о еще одном виде. Если, конечно, мне удастся, в прямом смысле этого слова, вернуть себя назад.

В конце концов голод стал лекарством, которое исцелило страх. Попытки войти в цикл, разумеется, отнимали у меня массу, а пополнить ее можно было единственным способом - поглотить другую живую материю. Около моего убежища росли кусты; я истончилась и накрыла собой ветки и листья, до которых смогла без усилий добраться. А затем мне удалось убедить атомы растения отдать часть своей массы и таким образом увеличить мою.

В тот момент, когда во мне исчезли остатки растительности, окружавшей пещеру, стало ясно, что особого выбора у меня нет. Я могла игнорировать свой голод до тех пор, пока не возникнет необходимость принять форму достаточно большого размера - вот в чем заключалась проблема.

Обличье ланиварианки, необходимое для выполнения задания на Краосе, являлось моим родовым состоянием, поэтому я инстинктивно чувствовала, когда моя масса становилась достаточной для того, чтобы в него перейти, или когда была слишком мала для данного перевоплощения. Учитывая количество массы, которую придется израсходовать, чтобы пройти очередной цикл, я понимала, чем рискую. Если невозможно будет сохранить данную форму во время следующей попытки, я буду вынуждена отказаться от дальнейших экспериментов до тех пор, пока не смогу найти и переварить дополнительное количество живой массы, обитающей на этой горе. Впрочем, мне ничего не мешало остаться в своем естественном виде - и прятаться в пещере следующие десять планетарных лет или нарушить первое и главное правило Паутины: никогда не показывай свой истинный облик чужакам. Меня невольно передернуло: что я тогда услышу от Эрш!

Цикл начался, и я "вцепилась" в память так, как не делала до сих пор никогда. Через несколько минут ситуация была такова: я задыхаюсь, но сохраняю целостность.

Что там, снаружи? Солнечный свет, тепло... Мое новое тело, обладающее достаточно ограниченными возможностями, было наделено исключительным чутьем и зрением. Я сделала осторожный шаг вперед, потом еще один. Легкие наполнил прохладный свежий воздух. Пока все идет хорошо.

Осторожно согнув пальцы обеих рук, я посмотрела на широкие костяшки с мягкими подушечками. Каждая новая секунда, проведенная в новом теле, придавала мне все больше и больше уверенности в собственных силах.

"Все получится", - подумала я, слишком поздно сообразив, что это говорит во мне уверенность Эрш: у нее, в отличие от меня самой, не возникло сомнений в моих способностях.

Я встала на четвереньки (мои руки и ноги были одинаковой длины) ланивариане принимают такую позу, если им предстоит бежать на дальнее расстояние, а еще для одного диковинного театрального представления. Запрокинув голову, я рассмеялась в лицо ветру, который принес мне известие о ничего не подозревающем городе, расположившемся у подножия горы. Что ж, придется стать еще и актрисой.

ГЛАВА 3

УТРО НА БАЗАРЕ

Спустя некоторое время у меня уже не возникало проблем с новым телом. За шестьсот дней мне удалось выполнить первую половину задания расшифровать молекулярное строение краосиан. Проведя пару месяцев на задворках парикмахерских, я собрала образцы волос и стриженые ногти нескольких сотен различных индивидуумов. Эту информацию я благополучно проглотила, таким образом включив ее в биохимическую память. У меня все пока получалось!

- Тьфу! - Я выплюнула блоху.

И все-таки... Эрш снова оказалась права: обучение не подготовило меня к Краосу.

- Добро пожаловать! Идите сюда! К нам! К нам! Пронзительный вопль, прозвучавший где-то у меня над головой, тут же заглушило сразу несколько других голосов, их обладатели стремились, обгоняя друг друга, приветствовать покупателей, причем как можно громче. Разумеется, нужно быть глухим, чтобы не проснуться на рассвете, если ты заснул неподалеку от базара. Хотя если устроиться под громадной кучей обрезков ткани, которые не пропускают внутрь шум и вечернюю сырость, то... С трудом просунув голову в щель между толстыми слоями материи, я посмотрела на гаснущие звезды. Да, действительно, утро уже наступило, а я проспала - и не в первый раз. Чем не повод смутиться?

Несколько долгих потягиваний, чтобы размять затекшее тело. Да, вот так-то лучше. Легкое вращение на правом бедре избавило от еще одного неприятного ощущения.

Длинная была ночь, но я провела ее не зря, - выбираясь из своего теплого гнездышка, я утешала себя. Мне удалось обнаружить кое-какую информацию, которую следовало старательно запомнить - долг всегда на первом месте, - а потом поделиться ею с членами Паутины. На одно мгновение я прикрыла глаза, чтобы вспомнить прошлую ночь: размытое сияние уличных фонарей и факелов, лужи на тротуаре, оставшиеся после короткого, но сильного дождя... Тишину нарушали лишь приглушенные отдельные слова, короткие щелчки, звон монет. Даже азартные игры, всего в нескольких дюймах от моего укрытия, казалось, были организованы исключительно ради моего развлечения.

У меня есть время мечтать? Охваченная стыдом, я поспешно открыла глаза.

В ярком свете утра рынок был настолько же шумным, насколько хранил безмолвие в тишине ночи. Покупатели добродушно сражались друг с другом, стремясь подобраться к товару, который они выбрали. Все знали, что через пару часов палатки будут сложены и убраны на телеги, так как знойный полдень заставит всех попрятаться в помещения - краосиане очень чувствительны к погоде.

- Добро пожаловать!

- Идите сюда!

- Спешите к нам!

Я прижала уши, чтобы защититься от шума, но это не слишком помогло. Самые разные ароматы, от изысканных до омерзительных, наполнили мои ноздри и коснулись языка.

Туристы, посещавшие Саддмусал, обязательно отправлялись на базар, где в каждой палатке, независимо от ее размеров и ценности продаваемых товаров, имелась своего рода живая вывеска - нанятый певец или певица. Издалека доносилось приятное сопрано, владелица которого подробно рассказывала о чудесных слесарных инструментах, имевшихся в продаже в ее палатке. Чуть ближе дрожащий тенор предлагал всем желающим приобрести горшки и посуду. К сожалению, как только рынок заполняли покупатели, певцы вступали в поединок друг с другом, и побеждала громкость, а не мелодия.

Женщина, цеплявшаяся за шест надо мной, наконец-то замолчала, но лишь на мгновение, чтобы сделать глоток из фляги, которая висела у нее на шее. Она аккуратно сплюнула на своего ближайшего соседа и снова начала вопить:

- Добро пожаловать! Заходите, не пожалеете!

Я умчалась подальше от продавца тканей, выбирая наиболее безопасный маршрут. Естественно, здесь, внизу, компанию мне составляли другие посетители базара: маленькие многоножки с блестящими панцирями или более крупного размера, гибкие, на четырех лапах, вроде меня. Я автоматически запоминала всех, обращая особое внимание на попадавшихся время от времени ухоженных, приятно пахнущих животных, сопровождавших своих хозяев и хозяек на базар. Если бы только эти откормленные твари со странным удовольствием не кусали бы за ноги всех, кто попадался им на пути!

Я нашла временное убежище под телегой, легла на землю и поспешила вытащить колючий шарик, застрявший между моими самыми длинными пальцами. Это оказалось совсем не просто, потому что потребовало аккуратности и точности: сначала осторожно ухватить зубами колючку, а потом резко дернуть. Я задумчиво пожевала безвкусный комок, прежде чем выплюнуть его на землю. Вне всякого сомнения, мое поведение соответствовало моему внешнему виду. Я позволила себе улыбнуться. Старушке Эрш, скорее всего, пришлось бы поменять свой цикл, прежде чем отважиться попробовать мой последний ужин - рыбьи кости и кожура фруктов, покрытая плесенью.

"Нам приходится сталкиваться с самыми разнообразными вещами".

Как же!

"Наблюдатели должны оставаться незаметными".

Мой собственный опыт подсказывал: быть незаметной означает терпеть самые невероятные неудобства и скуку.

Я снова потянулась, чтобы окончательно размять затекшие за ночь мышцы. Гибкое и ловкое тело - пожалуй, только это могло доставить мне удовольствие в данной ситуации. Да, действительно давно пора приниматься за дело. Я еще немного позевала, затем заставила себя настроиться на работу - в конце концов, я же профессионал. Ну, не совсем, но буду когда-нибудь. Непременно добьюсь здесь успеха, и тогда... тогда все возможно. Не мешало бы моей гордости или тщеславию замолчать - однако здесь никому до этого нет дела, а значит, мне не о чем беспокоиться.

Сегодня - шестьсот первый день на Краосе, именно столько времени я веду разговоры сама с собой. Я чихнула, чтобы прочистить нос от пыли. А чего, собственно, ждать? Будучи самой молодой - об этом отличии мне нередко напоминали остальные, - я должна была понять, с какой целью мне дали задание. Чтобы не впутывалась ни в какие неприятности, пока не повзрослею.

Хватит об этом! Я постараюсь идеально выполнить свою миссию, чтобы потом никто не мог сказать о зря потраченном времени. Если путь к совершенствованию представляет собой медленное движение по каждой из нитей Паутины, значит, так тому и быть. Да, во мне говорит нетерпение юности, но я готова сделать все, чтобы занять достойное место среди своих многоопытных соплеменниц.

Я снова нырнула в окутанный пылью лабиринт ног.

До первого места назначения удалось добраться без происшествий; прежде чем выйти на свет, я внимательно его оглядела, спрятавшись в тени за скрипучей палаткой продавца ковров. Открытое кафе, хотя и работало не дольше, чем остальные заведения на саддмусалском базаре, никогда не меняло своего местоположения - в негустой тени почти высохшего от жажды дерева. Почему-то его облюбовали высокопоставленные чиновники и землевладельцы - они нередко захаживали сюда. А их разговоры часто оказывались достойными того, чтобы их запомнить. Разумеется, не имело ровным счетом никакого значения, что объедки со здешних столов отличались исключительным качеством.

Я пробралась на свое заветное местечко, где меня не видели слуги, и напрягла большие уши.

- Эй, Крадок, погляди, твоя подружка опять пришла. Фраза принадлежала одному из посетителей за столом неподалеку. Не нужно было обладать тонким обонянием, чтобы сразу понять, какое блюдо сегодня пользуется большой популярностью: официанты разносили подносы с тарелками, наполненными поджаристыми ароматными колбасками. Я изящно высунула кончик языка.

Крадок, добродушный, хотя и немного грубоватый мужчина, которому несколько дней назад я продемонстрировала свое внимание, бросил мне одну колбаску и рассмеялся. Я ловко поймала ее, как всегда не забыв прикрыть хвостом передние лапы, поскольку они могли меня выдать. Не стоило выделяться из стаи дворняжек, свободно разгуливавших по рынку и городу. Я веду себя более чем осторожно; никто не заметит, что я не такая, как они. Тем более что слюна самым бесстыдным образом текла из моего открытого рта. Какое чудесное начало нового дня!

- ...Ничего из того, что он сказал, не представляется мне разумным... Я не...

В голосе слышались возмущение и попытка оправдаться. Слова прозвучали диссонансом в тишине кафе; кое-кто из посетителей начал вертеть головами, пытаясь понять, кто это произнес; впрочем, интерес оказался недолгим, и прерванные разговоры возобновились.

На самом деле мне некогда было подслушивать, поскольку я старалась как можно аккуратнее, пусть и не слишком грациозно, удержать колбаску в зубах, стараясь не прокусить оболочку, поскольку горячее мясо могло обжечь мне язык. Крадока это развеселило; хлопнув своего соседа по спине, он показал на меня.

Если быть до конца честной с собой - чего никогда по-настоящему не удавалось, - следовало признаться, что меня охватило беспокойство - это хуже, чем тщеславие. Возможно, потому, что шел шестьсот первый день самой обычной жизни, в которой ничего особенного не происходило, я быстро подавила это чувство и постаралась дослушать до конца заинтересовавший меня разговор. Как хорошо, что у меня большие чуткие уши и с их помощью я могу улавливать самые тихие звуки.

- Захватчики. Или воры... возможно, хуже... - Я потеряла нить разговора, потом опять на него настроилась. - ...Тебе говорю. Протарка наверняка околдовали, раз он разрешил им приблизиться к городу!

Снова тот же голос. Я осторожно поискала глазами говорившего и на сей раз быстро его обнаружила, но потеряла бдительность и вонзила зубы в горячую колбаску. Озабоченный голос принадлежал солдату в необычной форме - когда-то кричаще яркая, что в очередной раз указывало на безвкусицу краосиан, сейчас она была грязной и изношенной. Очень странно: Краос ни с кем не воюет, по крайней мере, в настоящий момент. У них, конечно, имеется армия, но ее используют для государственных церемоний. В таком случае, почему этот солдат и его спутник выглядят так, словно они только что вернулись из боевого похода?

- Мы получили приказ, Этрем. И здесь не самое подходящее место, чтобы его обсуждать.

Спутник солдата был немногим его старше, однако сложный рисунок на нашивке указывал на высокое положение. Он так жадно набросился на принесенный ему завтрак, словно не ел несколько дней, а его товарищ сидел, глядя в тарелку, и рассеянно вертел в руках вилку.

Остальные посетители кафе слишком явно их игнорировали. Интересно, почему? Я постаралась вести себя как можно незаметнее и, когда Крадок с приятелями ушли, подобралась к странной парочке поближе.

- Приказ, - с возмущением повторил Этрем. Что у него там в тарелке? Когда приходится выдавать себя за кого-то другого в течение шестисот дней, некоторые вещи входят в привычку. Он почувствовал мой взгляд и указал на меня вилкой. - Чем выполнять безумные приказы, я бы с радостью поменялся местами с этой жалкой серлеткой.

Ну, ты даешь!

- Тебе скоро представится такая возможность, если мы не вернемся назад вовремя.

У Этрема заметно дрожали руки.

- Но я не могу вернуться. Дружище, придумай какую-нибудь отговорку. Я не в силах еще раз увидеть эти существа... нет, не могу...

- Успокойся.

Этрем, словно вспомнив, что он военный, невольно выпрямил спину, но в глазах осталось затравленное выражение. Его спутник быстро осмотрелся по сторонам, награждая сердитыми взглядами каждого, кто обращал на них внимание. Я сделала вид, что слежу за каким-то насекомым, которое лениво ползло возле моего носа.

Офицер заговорил очень быстро и очень тихо, и мне пришлось напрячься, чтобы услышать его шепот.

- Тебе не все известно, Этрем. Протарк знает, как справиться с ситуацией.

- Как? У него есть план? Встретить этих чудовищ с распростертыми объятиями? - Он фыркнул. - А потом он предложит им провести лето в королевской резиденции или парочку дней на море, где они смогут насладиться ласковым бризом.

Офицер снова поспешно огляделся.

- Неужели ты думаешь, что наш командующий раскрывает стратегические планы своим подчиненным? Терлик очень скрытен, к тому же любит власть. Но у меня, приятель, свои источники информации. - Он придвинулся ближе к своему собеседнику. - Это не первый корабль, с которым Протарк Терлик имеет дело. Мы ждали захватчиков, и ни один из них не покинет Краос - если мы выполним свою работу. Я говорю тебе правду, Этрем. Ты и я... нам суждено быть среди тех, кто спасет мир.

Не покинут Краос. Спасут мир? Захватчики?

Я проглотила колбаску, не обращая внимания ни на вкус, ни на то, что она обожгла мне язык.

Что, во имя Эрш, имел в виду офицер, когда говорил о кораблях? На расстоянии нескольких дней пути от города нет открытой воды, если не считать окружавшего город рва, явно непригодного для судоходства. Затем я подняла голову, словно рассчитывала увидеть в небе летательный аппарат, хотя уже знала, что краосиане на удивление равнодушно относятся к путешествиям по воздуху, несмотря на то что используют солнечную энергию и знакомы с электричеством.

Напрашивалось только одно разумное объяснение услышанных слов, и это объяснение вступило в яростный конфликт с непрожеванной колбаской, которую я проглотила. Представители другого мира. Да, вряд ли это понравится Старейшей.

Я так разволновалась, что чуть не потеряла контроль над своим внешним видом, и приложила все силы, чтобы этого не произошло. Я прекрасно знала свой долг, к тому же получила очень четкие и строгие указания. За нарушение первого правила Паутины полагается очень суровое наказание.

Справившись с непреодолимым желанием зарычать от злости, я ловко увернулась от официанта, который собрался пнуть меня ногой, и двинулась вслед за двумя военными, когда они встали из-за стола. Наверняка они слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать внимание на увязавшуюся за ними жалкую серлетку.

Я следовала за краосианами, словно хорошо выдрессированная охотничья собака, что меня вполне устраивало, до определенной степени даже радуясь тому, как легко это получалось, поскольку могла попробовать разобраться в неразберихе, воцарившейся в моей голове. Итак, Скалет проверила Краос и пришла к выводу, что представители других миров здесь никогда не бывали, а местные жители считают себя единственными мыслящими существами во вселенной - иными словами, мир, счастливый в своем невежестве, идеальный для первого задания (так решила Эрш).

Очевидно, отчет Скалет устарел. А мне, не прошедшей специального обучения, в лучшем случае удастся незаметно выяснить, что здесь происходит. А в худшем... Ладно, не стоит пока об этом думать.

Разумеется, практически сразу же ситуация усложнилась. Военные, за которыми я следила, остановились на стоянке сигни. Если они сейчас сядут в маленькую, очень быструю и юркую машину, угнаться за ними будет невозможно. Пауза затянулась, офицер о чем-то разговаривал с одним из водителей, но из-за царившего вокруг шума мне было не слышно их слов. Наконец он похлопал себя по карману и покачал головой, а я с облегчением вздохнула, когда приятели пошли дальше.

Я старалась не терять их из виду, одновременно прокладывая себе дорогу между ящиками и мусором, валявшимся на пути.

Вскоре мы покинули территорию базара. Хорошо еще, что сегодня самый обычный день - в праздники зимнего солнцестояния торговцев здесь становилось больше, чем горожан, - по крайней мере, мне так казалось.

Судя по всему, Этрем и его спутник направляются в сторону окраины. Поскольку тротуар, по которому они шли, был неприятно чистым и пустым, я решила рискнуть и, свернув в знакомый переулок, помчалась вперед. Впрочем, спорт не моя сильная сторона. Я слишком резко свернула за угол и почувствовала боль в спине. Не стоит обращать на нее внимания, иначе я не сумею нагнать заинтересовавшую меня парочку до того, как они доберутся до городских ворот (которых здесь несколько), и потеряю их навсегда. Должна заметить, что на мгновение эта перспектива показалась мне очень даже соблазнительной.

Мне, как всегда, повезло, и колеса ручной тележки пронеслись всего лишь в нескольких миллиметрах от меня. Гнилой фрукт, который швырнул в меня ее хозяин, тоже не угодил в цель.

Тяжело дыша, я остановилась в конце переулка и принялась внимательно разглядывать огромную, выложенную блестящей плиткой и украшенную фонтанами площадь "У ворот". И действительно, все семь находились поблизости.

Краосиане обожают устанавливать всевозможные различия - от одежды до тонкостей акцента, - которые играют в их жизни такую важную роль, что подпадают под категорию культурных ценностей. И потому им, вне всякого сомнения, казалось разумным, что каждая каста краосианского общества должна входить и покидать Саддмусал через свои собственные ворота. Пусть для этого пришлось проделать семь отверстий в старинной крепостной стене, окружавшей город, а также направлять движение по площади в семь потоков, чтобы затем слиться в один перед единственным мостом через реку Джесрит.

Когтями левой задней ноги я почесала за ухом, продолжая искать взглядом своих подопечных. По крайней мере, я знала, что они пойдут ко вторым западным воротам, предназначавшимся военным. А вот и они, по привычке шагают в ногу, словно в строю. Я наблюдала за ними, решив, что они остановятся и подождут, пока проедет колонна грузовиков, но они свернули в сторону и направились к неприметной на вид двери в восточной стене.

Вздохнув, я выбрала стоящий на месте грузовик, возле которого кто-то очевидно, для моего удобства - оставил коробку, и в два легких прыжка забралась на крышу. Здесь я устроилась поудобнее и приготовилась ждать. Мне было известно, куда они пошли. Этрем, вне всякого сомнения, убедил своего спутника воспользоваться услугами лицензированной гадалки. Еще один местный обычай: краосиане так же серьезно относятся к мистике, как к вопросу каст. Хватит ли у Этрема денег на подробную духовную консультацию, ведь самые лучшие ворожеи умеют растягивать свои сеансы на целые часы.

ГЛАВА 4

ДЕНЬ В ГОРАХ

Гадалка, видимо, обладала громадным запасом мудрости, которым с удовольствием делилась со своими посетителями. Именно поэтому или по другой причине, о чем меня не поставили в известность, мы шли по дороге, ведущей из Саддмусала на горную гряду, в самое неподходящее для подобных путешествий время суток. Я в очередной раз наградила Этрема и его новых спутников возмущенным взглядом. Их было тридцать два - целенаправленно шагающий вперед отряд, что образовался постепенно и не слишком заметно (и это не могло не вызвать подозрения) из военных, покидавших город.

Как и пристало существу высшего порядка, я благоразумно двигалась в тени растущих вдоль дороги низкого кустарника и деревьев, всякий раз сокращая путь там, где у меня появлялась возможность, и стараясь держаться впереди отряда. Впрочем, следует признать, что Этрем и его спутники шли очень быстро, принимая во внимание летний день и солнце в зените. Они явно спешили, и я не слышала ни слова жалобы, хотя их лица блестели от пота.

Лично я могла бы на многое пожаловаться, но на этой планете выслушать меня было некому. Язык больше не помещался во рту и болтался, точно тряпка, которую повесили сохнуть на веревке. Я ужасно хотела пить, все тело горело, подушечки лап и костяшки болели, поскольку мне пришлось бежать по колючей траве, песку и камням.

"Ладно. - Я стояла, широко расставив лапы, чтобы удержаться на склоне и не сползти вниз, дожидаясь, когда из-за очередного поворота появятся краосиане. - Зато мне больше не скучно".

Происходящее очень напоминало приключения, о которых я читала, когда была еще слишком мала, не догадываясь, что литература - всего лишь эфемерный способ сохранить воспоминания. Однако проблема состояла в том, что, будучи наблюдателем, я не имела права предпринимать какие-либо действия. В самом деле, огромное внимание в период моей подготовки уделялось тому, чтобы научить меня справляться с желанием участвовать и реагировать на происходящее. Меня охватила тревога, и пришлось мысленно согласиться впрочем, весьма неохотно, - что эта эмоциональная реакция заставила меня соблюдать осторожность - качество, которое Эрш давно потеряла надежду во мне воспитать.

Я добралась до вершины первой горной гряды намного раньше краосиан. Мне хорошо было известно это место - на следующей вершине находилась пещера, где я провела несколько недель, набираясь мужества, чтобы ее покинуть. Дальний склон круто уходил вниз и заканчивался усыпанным острыми камнями узким ущельем, пробитым в скалах бурным Джесритом.

Тонкая паутинка моста, соединявшего две горные гряды, являлась продолжением дороги, на которой я стояла, и дальше асфальт терялся в жарком мареве. Мост представлял собой великолепное, технически очень сложное сооружение - его строительство невозможно было объяснить с точки зрения всего, что мне удалось узнать про краосиан. Глядя на него, казалось, что он выведет путника к какому-то значительному месту, но я-то знала, что здесь нет ничего, достойного внимания.

Грохот тяжелых шагов заставил меня отвлечься от прекрасного вида, и я спряталась под кустом, усыпанным ягодами, который, кроме них, порадовал меня влажной прохладой тени. Краосианам хватило ума тоже сделать привал; они быстро покинули обжигающий асфальт и разбрелись по обеим сторонам дороги в поисках относительно плоских участков между камнями, где и повалились на землю.

Через несколько мгновений меня атаковали мерзкие бескрылые насекомые, пробравшиеся под мой мех. Я не осмеливалась пошевелиться и вскоре почувствовала бесчисленные укусы отвратительных тварей, с радостью набросившихся на нежданное угощение. Я внесла новый вид в свой каталог, слизнув одного и запомнив его молекулярное строение.

"Приключение. Слава". Пришлось добавить к своему мысленному списку: "Беспокойство. Жуки".

Этрем, его спутник и еще один офицер не последовали примеру остальных и теперь стояли возле моста. Возможно, они тоже любовались пейзажем или их объединило чувство досады по отношению к препятствию на марше. Не могу не отметить, что довольно трудно разобраться в эстетических предпочтениях другого вида разумных существ.

- Идем, - незнакомый мне офицер, повернувшись, нетерпеливо взмахнул рукой, на которой не хватало нескольких пальцев. Помимо этой характерной особенности он оказался еще первым обладателем бороды, встреченным мной на Краосе, правда сейчас она выглядела как три пропитанные потом клока. - Нас ждут в Доме общин в Грангеле. Если мы опоздаем, Протарк подаст наши головы в качестве первого блюда.

С вполне понятной резвостью военные снова выстроились в колонну и направились к мосту.

Несмотря на внешнюю хрупкость и изящество, мост отличался надежностью, однако, с моей точки зрения, обладал одним существенным недостатком, а именно: на нем отсутствовали какие-либо укрытия. Мне оставалось только рассчитывать на уловку, которая уже не раз срабатывала. Когда они двинулись в путь, я незаметно спряталась за последним солдатом, чуть ли не прижимаясь носом к его коленям. Обернувшись, он бросил на меня усталый взгляд, и я уже приготовилась отскочить в сторону, но мужчина опустил руку и почесал меня за ухом. Я старательно изобразила улыбку - насколько это возможно с высунутым из пасти языком - и помахала хвостом.

- Не наше с тобой, дружок, дело... то, что ждет нас впереди, пробормотал он, скорее обращаясь к самому себе, чем ко мне. - Но в Доме общин в Грангеле подают хороший эль, причем ужасно дорогой.

Я с умным видом кивнула, но вполне могла бы и не делать этого, поскольку солдат снова обратил все свое внимание на дорогу.

Переход через мост произвел на меня неизгладимое впечатление, которое стоило пережить, несмотря на весьма неприятные ощущения - основательно нагретое солнцем покрытие нещадно жгло мои лапы. Я делала маленькие шажки и с наслаждением ловила доносившиеся снизу запахи леса. Ветер слегка раскачивал мост, но солдаты без проблем приспособились к этому неудобству, как будто только и ходили по подвесным мостам, а вот мне приходилось постоянно держаться настороже, чтобы не свалиться в пропасть, где сердито ревел Джесрит. Словно отвечая реке, на севере, где черные тучи окутали белые пики гор, прогремели раскаты грома. Я тут же забыла о боли в руках и ногах.

Мост заканчивался пятью огромными ступенями, облегчавшими подъем на площадку. Отряд легко преодолел новое препятствие, да и мне не составило никакого труда на них запрыгнуть. И вот мы уже снова стоим на твердой каменистой поверхности. Я в последний раз с сожалением окинула взглядом знакомые места, оставшиеся у меня за спиной, и заставила себя отбросить прочь все сомнения.

Здесь, по крайней мере, было значительно прохладнее, что очень меня порадовало, поскольку близость цели или мысли об эле заставили солдат ускорить шаг. Смотри, только бы не отстать! - мрачно проворчала я про себя, тяжело дыша и чувствуя, как отчаянно горят ноги. Вдоль дороги не нашлось никакого укрытия, воспользовавшись которым я могла бы оставить моего спутника и понадежнее спрятаться, не упуская отряд из виду.

Неожиданная остановка не явилась для меня неприятным сюрпризом. Почти пригнувшись к земле, так чтобы мне не мешали ноги стоявших впереди солдат, мне удалось рассмотреть длинное, низкое строение, выкрашенное в ярко-оранжевый и желтый цвета. Окружавший его роскошный сад бросал вызов жаркому времени года. Дом общин - одно из немногих мест, где представители всех каст собирались вместе. Я могла бы побиться об заклад, что здесь устраиваются великолепные праздники.

Отряд окружил гостеприимное убежище: из рюкзаков солдаты вытащили отвратительного вида трубки с острым, зазубренным куском металла на конце. Это было первое оружие, которое мне довелось увидеть на этой планете. Вне всякого сомнения, его используют после того, как огневая сила нападающих уже истощена. В соответствии с планом - его, очевидно, изложили до моего появления - солдаты с поразившей меня ловкостью исчезали в кустах, окружавших дом.

Мужчина, с которым я подружилась, закинул оружие за плечо и зашагал за Этремом (кто бы мог подумать?) в сторону задней двери. Я же постаралась потихоньку отползти в тень и спрятаться: если бы кто-нибудь узнал во мне дворняжку-попрошайку с базара, у меня могли возникнуть проблемы.

И все-таки... мне необходимо проследить за этой парочкой! Подходящий момент представился, когда оставшиеся солдаты занялись какими-то приготовлениями, им явно было не до меня, и потому я метнулась за Этремом и моим солдатом.

Все силы хозяев Дома общин, по-видимому, уходили на то, чтобы поддерживать в пристойном виде его фасад, здесь же сад зарос сорняками, а два небольших строения прислонились друг к дружке, точно подвыпившие гуляки. Грубо сколоченные скамейки стояли под деревьями, а на ветвях висели корзинки с полевыми цветами. Тем не менее это был уютный беспорядок, готовый гостеприимно принять того, кто ищет уединения и покоя. У меня даже шерсть поднялась на загривке - от злости на солдат, которые собираются разрушить эту идиллию.

Между тем Этрем подошел к высокой задней двери главного здания и уверенно открыл ее, что указывало на предварительную договоренность и хорошо смазанные петли. Я начала пробираться вперед, чувствуя себя ужасно неуклюжей из-за того, что нужно было следить за тем, как правильно ставить ноги.

Около двери я напрягла все свои органы чувств, стараясь осознать, что происходит внутри. Нос втянул ароматы еды и запахи посетителей, но уши не уловили ни единого звука. Как вдруг...

- Следи за зубами!

Тяжелая сеть вдруг вылетела из темноты, но не смогла опутать мою голову. Запаниковав, я начала рычать и кататься по земле, липкая веревка приклеилась к моим ногам. Вот дура! Сколько разведчиков погибло из-за того, что они недооценили более примитивные культуры, и вот смерть так близко подошла ко мне...

Меня охватило почти непреодолимое желание принять свой естественный вид (а еще лучше превратиться в какое-нибудь существо с огромными зубами). Я задыхалась от энергетического жара, который испускала, стараясь сохранить свой прежний облик.

Приняв мою неожиданную неподвижность за поражение, меня затащили внутрь, и теперь я лежала на прохладном, выложенном плитками полу, плотно обмотанная сетью, - вот к чему привели попытки высвободиться.

Что касается места, где я сейчас находилась, то это был темный зал, заставленный мебелью, по большей части стульями, сложенными друг на друга высокими, неустойчивыми колоннами. Единственный источник света находился где-то за дальней аркой, которая, видимо, вела в главный зал Дома общин. Однако я смогла разглядеть, что солдат, за которым я шла по мосту, держал сеть за один конец, Этрем - за другой, и по всему было видно, что он с радостью убежал бы как можно дальше от меня. Страх в его глазах отозвался страхом во мне. Я издала самый жалобный стон, на который только была способна. Он не должен догадаться, что я являюсь не тем, за кого себя выдаю.

Мой следующий стон, не менее жалобный, смягчил выражение лица солдата.

- Бедняжка! - Он с укором посмотрел на Этрема. - Ты же сказал, что за нами следит какой-то враг. Веревки причиняют ей боль...

- Ослабь их, и, клянусь, я пристрелю тебя на месте, Кролех. - В ледяном голосе Этрема ощущалось еле сдерживаемое стремление к насилию. - Перед тобой никакая не дворняжка. Я не знаю, с кем мы имеем дело, но гадалка предупредила меня, что сегодня мы повстречаем страшное зло. А это существо преследует меня с самого утра. Чего хочет от меня эта тварь?

Мне показалось, что Кролех собрался ему что-то ответить, но сдержался и промолчал, поскольку именно в этот момент изнутри донесся шум - словно сразу несколько человек одновременно встали из-за стола. Вытянув шею, я попыталась заглянуть за Этрема, но у меня ничего не вышло. Однако Кролех видел, что происходит, и это заставило его тяжело вздохнуть.

- Подумать только, до чего я дожил, - тихо пробормотал он.

- Зато им не суждено дожить до конца сегодняшнего дня, - злобно прошипел Этрем, но так тихо, что, скорее всего, его услышала только я. Он сердито покосился в мою сторону, словно жалея, что не может сейчас расправиться со мной. - Мы должны вернуться на свои места. А это порождение мрака останется здесь.

- Что, если она навредит кому-нибудь? - резонно заметил Кролех. - Я о ней позабочусь, а ты уходи. В конце концов, эта дверь как раз и есть мой пост.

- Я тебя предупреждаю...

- Ступай!

Либо слова Кролеха, либо громкие голоса, звучавшие внутри, убедили Этрема. Бросив на меня последний яростный взгляд, он скрылся за дверью.

Спустя мгновение Кролех наклонился ко мне и, воспользовавшись специальным спреем, немного ослабил мои путы. Я с облегчением вздохнула, и солдат быстро убрал руки - наверное, испугался, что я его укушу. Чтобы убедить его в своих мирных намерениях, я тихонько заскулила, а затем лизнула его руку длинным языком, почувствовав вкус соли, пыли и краосианина.

- Ну-ну, - он осторожно погладил меня, но совсем освобождать не стал. Я никому не позволю жестоко обращаться с животным, тем более что оно прошло такой далекий путь, следуя за столь жалким человеком.

Он осторожно пододвинул меня к стене и на минуту-другую задержал руки на моем теле, сочувственно глядя на меня.

- Ты вся горишь, бедняжка. Я принесу тебе воды, когда смогу.

Еще бы - энергия, которая рвалась на свободу, требовала выхода, мне было необходимо ее на что-нибудь употребить, иначе в этой стене мог появиться еще один дверной проем.

Между тем Кролех отошел в сторону и оказался вне поля моего зрения по-видимому, отправился охранять дверь. Очень хорошо, что спрей он оставил неподалеку от меня. Я напряглась, а потом очень медленно и осторожно продвинулась чуть-чуть вперед, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания. Затем вытянула переднюю лапу из сети, так непохожую на конечности краосианских животных. Гибкие длинные пальцы быстро схватили баночку.

Я воспользовалась спреем, чтобы высвободиться из липкой сети, а затем, сделав несколько глубоких вдохов, задумалась над тем, что делать дальше. От арки холл тянулся в обе стороны; вдоль стен шли закрытые двери, расположенные на равных расстояниях друг от друга. Я двинулась направо, скорее, чтобы не проходить мимо арки, а не потому, что у меня имелись какие-то причины. Плитки приятно холодили лапы, и я сосредоточилась на этом ощущении.

Теперь моя жизнь зависела от того, насколько хорошо я изучила законы краосианской архитектуры. У меня не было сомнений, что эти двери ведут в жилые помещения или кладовые и не являются дополнительными выходами. В конце холла я увидела полоску света, означавшую, что там находится еще один вход в главный зал, и направилась к нему. Щель оказалась ровно такой, чтобы я смогла просунуть в нее голову и плечи. Мне повезло: в этой части помещения никого не было.

Главный зал Дома общин оказался огромным прохладным помещением из кирпича и резного дерева, свет сюда проникал через окна из цветного стекла. Громадные камины располагались в каждом из четырех углов; тот, что находился ближе всего ко мне, был заполнен цветами, поскольку в это время года огонь не разводили. А еще мне удалось разглядеть множество деревянных столов на колесиках - чтобы их было легче передвигать по выложенному крупными желтыми плитками полу.

Но накрыт был только один стол, располагавшийся в центре. Во главе его сидел краосианин в вычурном мундире и головном уборе под стать ему, в котором я узнала Протарка Терлика, главу касты военных. Рядом с ним восседали офицеры в чуть менее роскошной форме - по три с каждой стороны. Напротив их, опираясь на спинки стульев, стояли три существа - наверняка это они напугали Этрема.

Надо сказать, что и у меня на загривке поднялась шерсть. Если мои предположения верны, то это группа первого контакта из Федерации гуманоидов. Вне всякого сомнения, они должны вселить в краосиан уверенность в мирном характере своего визита. Я внимательно рассматривала двух женщин и мужчину, который стоял чуть в стороне, ближе ко мне. На его желто-оранжевой форме, кстати, с точки зрения краосиан, довольно скромной, имелось множество нашивок (ничего мне не говоривших), а в руке он держал записывающее устройство - впрочем, не слишком его афишируя. Судя по выражению смуглого лица, он с трудом сдерживал волнение.

В отличие от него старший офицер сумела взять себя в руки.

- Мы выполнили вашу просьбу, Протарк Терлик, - сказала она вежливо, но твердо, с еле заметным акцентом. - Мы пришли на эту встречу без оружия. Как уже было сообщено вашим представителям, у нас самые мирные намерения, мы не собираемся вмешиваться и менять ваши порядки.

Я огляделась по сторонам и заметила всего несколько солдат, которые стояли около дверей и в углах зала. Никакого оружия, хотя на самом деле это не так. Неожиданно мне отчаянно захотелось оказаться где-нибудь в другом месте и не участвовать в том, что должно произойти.

Я была совсем не в своей стихии, более того - знала, что Эрш наверняка согласилась бы со мной. Мои размышления прервал голос Протарка.

- Капитан Симпсон, - уверенно, как и подобает главнокомандующему, начал он. - Мы высоко ценим ваше благородство и нисколько не сомневаемся, что наша встреча принесет свои плоды.

Его тон показался мне на удивление сдержанным и слишком спокойным для того, кто, предположительно, в первый раз встречается с представителями другой цивилизации и, следовательно, вынужден пересмотреть свои взгляды о Вселенной. Я также заметила, как на мгновение вспыхнули глаза находившегося поблизости от меня мужчины, волнение уступило место подозрительности. Между тем Протарк продолжал:

- Очень важно, чтобы мы начали наши переговоры и попытались добиться взаимопонимания, несмотря на потрясающее доказательство вашего превосходства в области технологического прогресса. Прошу вас, садитесь.

Покидая свой корабль, люди сознательно рисковали, но избежать этого было невозможно, сказала я самой себе, сочувствуя им. Группы первого контакта должны казаться уязвимыми - хотя вряд ли краосиане имеют представление о том, насколько могущественна данная цивилизация.

Капитан Симпсон кивнула своей спутнице, и они заняли места за столом. Мужчина остался стоять, сделав извиняющийся жест в сторону записывающего устройства.

- С вашего разрешения, я бы хотел запечатлеть поистине выдающиеся образцы резьбы, украшающей ваши камины, - сказал он с искренним восхищением в голосе.

Возможно, подозрительность в его глазах мне лишь привиделась. Протарк с важным видом махнул рукой.

Впрочем, этот жест послужил сигналом не только для офицера с диковинным устройством в руках, который со счастливым видом поднес его к глазам и отошел в сторону. Из-за спины главнокомандующего выступили слуги, которые поставили на стол большие кувшины с пенистым пивом и тарелки с хлебом. Ситуация несколько разрядилась, и солдаты даже начали переговариваться между собой, хотя ни один из них не оставил своего поста. Я больше не слышала, о чем беседовали Протарк и его гостья, впрочем, они кивали головами, словно соглашаясь друг с другом.

Очередные пустые заверения. Чувствуя себя беспомощной и фактически пленницей, я принялась обдумывать, как пройти мимо Кролеха так, чтобы он меня не заметил. Мне было необходимо выбраться наружу и организовать какой-нибудь отвлекающий маневр, чтобы краосиане не успели начать действовать и претворять в жизнь свой план. Я еще не изучала стратегию (Скалет не собиралась тратить свой богатый опыт и время на столь юную ученицу), однако кое-что уже прочла.

У меня за спиной раздались шаги, и, прижавшись к стене, я затаила дыхание, ожидая, что меня в любой момент заметят слуги, которые вкатили в зал столик, уставленный всевозможными деликатесами. В любое другое время у меня потекли бы слюнки, сейчас же мой мозг заработал в совсем другом направлении. Столик на колесах закрывал мне обзор, но также мог меня спрятать. Но едва я осуществила свой план, как обнаружила, что этим убежищем также воспользовался самый уродливый и злобный на вид охотничий серлет из всех, что мне доводилось видеть на Краосе. На меня грозно уставилась лохматая псина, обнажив в яростном оскале клыки. Я отшатнулась, но чьи-то ноги оказались на моем пути.

- Ш-ш-ш, не бойся. - Их обладатель говорил на комонспике - этим языком пользуются народы Федерации для ведения торговых переговоров.

Я увидела желтую форму, потом подняла голову и встретилась глазами с человеком. Он тут же перешел на вполне приличный краосианский.

- Тише, собачка, все хорошо.

С такого близкого расстояния мне наконец удалось разглядеть значки на его нашивках: специалист по лингвистике и культуре. Отлично. Я высунула язык, как можно дружелюбнее улыбнулась ему и уселась, закрыв хвостом лапы. Ласково погладив меня по голове, он тихонько обратился ко мне на комонспике:

- Что здесь происходит? Могу побиться об заклад, что ты знаешь.

Мое беспокойство длилось всего пару секунд: я поняла, что он задал свой вопрос самому себе, поскольку был слишком увлечен происходящим, чтобы обращать на меня внимание. К сожалению, этого нельзя было сказать о двух солдатах, которые быстро и целеустремленно к нам приближались. О, ужас, один из них - Этрем! Нырнув обратно под стол, я перескочила через законного владельца этого места. Зубы щелкнули в опасной близости от моей шеи, и мне пришлось поспешно удалиться из-под стола с другой стороны.

Мгновенно в зале воцарился настоящий хаос. Я бежала, задыхаясь и поскальзываясь на гладких плитках пола, а клыкастый демон мчался за мной, яростно и очень громко завывая. Вокруг раздавался смех, звучали приказы, но я была слишком занята, чтобы оглядываться по сторонам. При недавних размышлениях над отвлекающим маневром мне приходили в голову совсем другие варианты, но получилось очень даже неплохо.

Мгновенная вспышка - и пол передо мной почернел. Я резко остановилась, а мой преследователь от неожиданности потерял равновесие. Словно в замедленной съемке, я видела, как он с удивленным видом пролетел мимо меня. Именно в этот момент он спас мне жизнь: следующий выстрел Этрема, также предназначенный для меня, превратил его в кучу обгоревшего мяса.

Со всех сторон раздались крики: сердитые вопли офицеров и жалобный стон какого-то слуги - должно быть, хозяина невезучего пса. Этрем двинулся в мою сторону - видимо, я каким-то образом выдала себя, и его глаза были полны ликования, когда он снова поднял оружие. Я напряглась, приготовившись к выстрелу.

Мелькнула рука в желтом, отводя ствол оружия в сторону. А я, словно выйдя из транса, взвизгнула и бросилась к ближайшему столу и скорчилась под ним. Время стало осязаемым, отмеряясь биением моего сердца и глубокими вдохами - так я пыталась восстановить дыхание.

Что происходит? Мне отчаянно хотелось каким-нибудь образом пробраться между ногами стоявших около стола людей и сбежать. Однако усилием воли я заставила себя забыть о страхе и немного успокоилась. Что говорила Эрш? За нашей храбростью лежит необходимость. А необходимость требовала, чтобы я выглянула наружу.

Специалист по лингвистике и Этрем стояли напротив друг друга - один совершенно спокойный, другого трясло, точно в лихорадке. Их внешнее сходство заметно перевешивало все различия, только, пожалуй, человек был более стройным, а его смуглое лицо - уже, чем у краосианина. Вот только глаза таких радужных, как у Этрема, у людей не бывает.

В кого теперь целился Этрем, не вызывало никаких сомнений. Сидящие за столом вскочили со своих мест. Никто не шевелился.

- Вам не стоит меня бояться, - мягким тоном произнес мужчина.

Этрем отшатнулся от него, словно меньше всего ожидал, что чужак станет с ним разговаривать, и еще крепче сжал в руке оружие. Я сглотнула, понимая, как и все остальные в зале, что сейчас для него бессильны какие-либо доводы. Однако человек оставался совершенно спокойным, а его голос звучал убедительно.

- Я таков, каким ты меня видишь, краосианин. Всего лишь человек, не больше и не меньше. - Уголки его губ дрогнули, словно он хотел улыбнуться. Человек, которого мучает жажда. Ты не выпьешь со мной кружечку пива?

Здорово у него получилось! Этрем выглядел озадаченным, его явно смутило поведение врага. Он начал оглядываться в поисках поддержки и чуть ослабил хватку, так что дуло слегка опустилось. Человеку, наверное, удалось бы его успокоить. Но я забыла, что здравомыслие не входило в сегодняшние планы Протарка.

- Убей чужака! Он пытается тебя околдовать! - отдал приказ кто-то невидимый.

Этрем, вздрогнув, вдруг сделал быстрое и резкое движение. Однако человек был готов к такому повороту событий. Он упал на пол и откатился под стол, пытаясь под ним укрыться. Краосианин между тем развернулся, а я с диким воем бросилась к нему, пытаясь его остановить.

Мне не хватило всего одного шага. Раздался выстрел. Я подпрыгнула в воздух и ударила его в живот, прежде чем он еще раз выстрелил, но было слишком поздно, да и моего веса оказалось недостаточно.

Капитан Симпсон и ее спутница были мертвы.

ГДЕ-ТО ТАМ

Купол сиял, словно один из знаменитых самоцветов, добываемых на шахтах Тлая. Горнодобывающий консорциум делал все возможное, чтобы компенсировать отсутствие настоящего дня своим рабочим, понимая, какое огромное значение имеет суточный ритм для производительности труда.

Здесь был свет, но не осталось жизни, чтобы приветствовать очередное судно, доставившее на планету все необходимое для дальнейшего беспроблемного существования на ней. Удивленные, но уже в следующее мгновение встревоженные члены команды бродили по пустым шахтам и коридорам. Они не обнаружили никаких признаков двух дюжин людей, которые должны были находиться здесь.

К счастью для тех, кто тратил время на бесполезные поиски, смерть уже ушла отсюда.

ГЛАВА 5

ЛУННЫЙ ДЕНЬ

Ветер, а затем воспоминания по очереди налетели на меня, закружили и отступили. В конце концов я вернулась из своего естественного состояния в образ ланиварианки и отправилась на поиски Эрш.

Скорее всего, она находилась сейчас в пещере, скрывавшейся в толще скалы. Старейшая предпочитала, чтобы все думали, будто она ведет спартанский образ жизни, но на самом деле здесь было все для комфортной жизни, включая настоящий репликатор. Я нашла ее вместе с Леси и Скалет; все трое пытались превратиться в краосиан. Несмотря на то что Эрш старше любого на этой планете, ее внешность, хотя и немного потрепанная, а также физический облик не могли это подтвердить. Она уже заказала в репликаторе одежду, отдав свои предпочтения краосианской касте ученых. Что касается Скалет, то выбранный ею образ наводил на мысль, что такая женщина легко остановит фермерский грузовик голыми руками. Леси, как обычно, предпочла стать пухленькой красоткой и сейчас держала в руках исключительно яркое праздничное платье. Я приподняла губу, продемонстрировав им единственный зуб, но ничего не сказала.

- Не рычи на Леси, - велела мне Старейшая. - Ты же знаешь, она обожает наряжаться: такова артистическая натура. Скалет отправится на Краос и завершит твою работу - включая доклад о том, какое влияние на их культуру оказали твои действия.

Я поморщилась.

- Должна сказать, Эсен, что за отведенное тебе время ты неплохо справилась со своим первым заданием. Я тобой горжусь.

Эрш мной гордится? Если бы она превратилась прямо у меня на глазах в солнечный луч, я бы меньше удивилась. Ее слова прозвучали как-то подозрительно. Я схватила из вазы яблоко, тяжело плюхнулась на стул и принялась наблюдать за тем, как они вертятся перед зеркалом.

- А где остальные? - спросила я наконец, продолжая чувствовать вкус их воспоминаний и понимая, что в них чего-то не хватает.

Скалет мрачно ухмыльнулась и подмигнула мне.

- Серединка, кому, как не тебе, хорошо известно, что Микс не станет принимать вид гуманоида, если этого можно избежать.

Мое прозвище - уже довольно старая шутка, поэтому зачем на него реагировать? Тем более что за последние сто лет я ни разу не застревала между циклами.

- Ну и где же она и Ански?

- Поспешили, собрались и покинули нас, - с несчастным видом сообщила Леси.

Странная фраза даже для того, кто еще не слишком уверенно говорит на краосианском языке.

Смутившись, она быстро повернулась к зеркалу и начала слишком внимательно разглядывать свой наряд. Я не стала больше задавать вопросов, не столько чтобы не расстраивать Леси, сколько потому, что прекрасно понимала причину их быстрого исчезновения. Воспоминания, которыми я с ними поделилась, были весьма необычны.

Я откинулась на спинку стула, понимая, что Эрш заговорит, когда будет готова и наступит подходящий для этого момент. По крайней мере, ее кухня значительно уютнее тюремного подземелья на Краосе.

ГЛАВА 6

НОЧЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Поздно вечером того же дня нас троих - специалиста по лингвистике, Этрема и меня - везли на грузовике в Саддмусал. Джесрит неистовствовал и норовил выйти из берегов, не в силах сдержать несущуюся с гор воду, что освободила недавняя буря. Река никогда не отличалась мирным нравом, ее пенный поток отчаянно сражался с теми, кто пытался его укротить, на две трети периметра окружив город каналом.

Я расхаживала по клетке, глядя на мутную воду внизу, утешая себя только тем, что из-за своих размеров оказалась в гораздо более выгодном положении, чем человек, который сидел в точно такой же клетке, но не мог выпрямиться во весь рост. У него отняли одежду, дав взамен какое-то тряпье, больше подходящее слуге представителя деревенской касты. Жалкое зрелище! Однако он никак не реагировал на происходящее: или находился в шоке, или просто решил сохранять спокойствие.

А Этрем... он больше никому и никогда не доставит неприятностей. Я старалась не смотреть в его пустые, невидящие глаза. Он наконец нашел способ бежать от своих страхов.

Я не имела ни малейших сомнений относительно того, куда нас везут, прекрасно понимая, почему это делается в темноте и с такой поспешностью. Протарку пришлось раскрыть свои карты. Возможно, он придумал безупречный план, как расправиться с незваными гостями, но теперь им невозможно воспользоваться после публичного убийства. Сегодня вечером состоится совет, на который соберутся перепуганные главы каст, чтобы решить, что делать дальше: либо попытаться умилостивить оставшихся чужаков, либо всех уничтожить - а заодно и свидетеля.

Но сначала главнокомандующий решил спрятать нас подальше от посторонних глаз.

Я оказалась права, однако в данной ситуации собственная сообразительность вряд ли могла порадовать.

Мы ждали перед входом в тюрьму, когда нас пропустят внутрь. В воздухе пахло сыростью, и я пожалела своих спутников, которых не защищала теплая шерсть, как у меня.

Наконец разрешение было получено, грузовик в сопровождении пешей охраны въехал в выложенный плиткой двор, и ворота с глухим стуком захлопнулись.

Что-то заставило меня поднять глаза. Я встретила взгляд человека и увидела в нем боль и... узнавание. Погрузившись в размышления, я затем выставила вперед одну лапу и раскрыла тонкие пальцы, словно хотела потянуться. Он моргнул, потом еще раз. Его рука повторила мой жест, затем человек демонстративно отвернулся и принялся наблюдать за приближавшимися к нам четырьмя краосианами в форме.

Итак, человек специально тянет время, стараясь убедить своих тюремщиков в своей беспомощности. И еще: он уже видел ланивариан. Похоже, будет интересно.

- Поместите их внизу. - Голос явно принадлежал не рядовому тюремщику, а кому-нибудь из высших офицеров. - Его превосходительство хочет, чтобы они без помех подумали о своем будущем. - Я зевнула и покосилась на говорившего.

- Что, и серлета тоже, командир? - с недоверием в голосе поинтересовался адъютант.

Я помахала хвостом, приветствуя его слова.

- Не наше дело сомневаться в приказах его превосходительства, - устало ответил офицер и поплотнее закутался в плащ. - Посадите дворняжку со слугой. Скорее всего, она ему и принадлежит.

Я изо всех сил старалась скрыть свою радость; оказаться в одной камере с Этремом - нет, такого мы оба не пережили бы.

Длинная узкая камера без окон. В нос ударили запахи, но мне совсем не хотелось разбираться в их природе. Чтобы занять свою голову чем-нибудь полезным и не задумываться о том, что принесет нам завтрашний день, я стала пересчитывать количество кирпичей в каждой стене, а также постаралась запомнить их расположение.

- Они пока оставили нас.

Мой товарищ по несчастью обратился ко мне на чистейшем среднеланиварианском наречии, использовав все необходимые интонации, принятые при знакомстве и означающие уважение. Я оскалилась: какой же он все-таки дурак! Несмотря на предупреждение, он спокойным тоном продолжал:

- Исследователь Поль Рэджем, группа первого контакта, семь-альфа-шесть. Я обращаюсь к вам, как к разумному существу и представителю Федерации, с официальной просьбой о помощи... Ой!

Он с удивлением уставился на руку, на которой остались следы моих зубов, затем прижал ее к груди, но ничего не сказал. Удовлетворенно фыркнув, я свернулась в клубочек, выбрав участок пола, где было не так сыро, и заставила себя не смотреть на объектив, встроенный в светильник у нас над головами. Пусть человек сам все обнаружит.

Меня разбудили темнота и ощущение основательно намокшей шерсти. Надо же, мне удалось отдохнуть! Это означало, что я набираюсь опыта и взрослею если могу спать, несмотря на испуг. Я поднялась на две лапы - поза, которую обличье ланиварианки позволяло принимать без проблем, - подошла к человеку и накрыла его одеялом. Увы, природа не наделила его такой же теплой шубой.

Он тут же проснулся и сел, но уже в следующее мгновение постарался поплотнее закутаться в одеяло. Я различала лишь очертания его фигуры на фоне черных теней благодаря тусклому свету, пробивавшемуся из-под двери.

- Мне очень жаль, исследователь Рэджем, что ваши товарищи погибли.

Собственный голос показался мне чужим: во-первых, потому, что уже довольно давно им не пользовалась, а во-вторых - я заговорила на комонспике. Если выступаешь в роли образованного, разумного существа, то из соображений вежливости следует использовать язык, понятный всем членам Федерации.

- Я видел, что вы пытались их спасти, - так же тихо и быстро ответил он. - Мне понятно, почему они погибли... но то, что я здесь, в тюрьме... Он замолчал. - И какую роль вы, охотница, играете в происходящем? Прошу простить меня за прямоту, но меньше всего я ожидал встретить на этой планете представительницу вашего народа - ведь ваш дом находится далеко отсюда. А всем известно, что ланивариане избегают космических путешествий. Как вы оказались на Краосе? Ваш корабль потерпел крушение?

Мой первый разговор, который никто не записывает, с представителем народа, не имеющего никакого отношения к Паутине... К тому же это существо страдает излишним любопытством. Что ж, я вполне могу сказать правду - или, по крайней мере, часть.

- Меня здесь оставили, и я посчитала необходимым скрыть свою истинную природу.

Рэджем подвинулся, освобождая место рядом с собой на сухой каменной скамье. Я не стала возражать, хотя его одежда воняла ничуть не меньше, чем пол нашей камеры.

- У меня возникли подозрения... но с самой первой минуты после приземления мы постоянно находились среди них. Доверие должно быть обоюдным. - В его голосе была такая боль, что внутри у меня все сжалось. - А Лора - мой капитан - она все сделала правильно. Переговоры проходили успешно, мы даже вышли на прямой контакт. Краос такой молодой мир. Кто мог предвидеть, что безумец... что мы станем его жертвами... - Он снова замолчал. - Впрочем, мы лишь до определенной степени представляли для него интерес, - вдруг проговорил Рэджем с уверенностью в голосе. - Он собирался убить вас.

- Мы не были с ним друзьями, - согласилась я. - Однако в том зале опасность для вас, человек, представлял не только бедняга Этрем. Протарк с самого начала строил против вас козни. Его разговоры о доверии и взаимопонимании ничего не стоили. Сколько миссий сюда закончились неудачей?

- Три, - едва шевельнул губами Рэджем. - Частные торговые экспедиции. Впрочем, иногда торговцы из каких-то собственных соображений не докладывают об исходе своего предприятия. Ваш корабль... был среди них? - Не дождавшись моего ответа, он заговорил снова: - Капитан Симпсон и старший исследователь Кирн предполагали, что нам предстоит самая обычная миссия первого контакта. Мы рассчитывали заключить договор, отвечающий взаимным интересам, возможно, добиться разрешения оставить на Краосе станцию. Начало...

Его голос дрогнул. Чтобы немного отвлечь, я толкнула его плечом и получила кусок одеяла - в нем не было необходимости, но мы оказались еще ближе друг к другу.

"Ксенофобия ему не свойственна", - с уважением подумала я.

- Вы великолепно говорите на ланиварианском. - Я перешла на этот язык. - Какое удовольствие услышать его снова. Я здесь уже довольно давно.

- А как Протарк планировал поступить с нами? Да, отвлечь его невозможно. Впрочем, может быть, он прав в том, что пытается сразу разобраться в главной проблеме.

- Ждать нам осталось недолго, - довольно резко ответила я. - Они считают меня краосианским животным - серлетом, так что просто вышвырнут вон. - "Может быть, отправят сторожить какую-нибудь ферму или что-нибудь в том же духе", - подсказала другая часть моего сознания. В моем нынешнем положении такой исход казался весьма привлекательным. - А какие действия предпримет ваша экспедиция?

Человек пожал плечами, чуть коснувшись меня.

- Если краосиане не хотят нашего присутствия в своем мире, мы... они должны его покинуть. - Рэджем замолчал. - Протарк ведь сумеет придумать что-нибудь убедительное. Предполагается, что группы контакта должны уметь зализывать раны и в случае неудачи быстро покинуть планету. Если нужно, Федерация подождет более благоприятного момента.

Именно этого я и боялась.

- А как же вы? Неужели у вас нет никаких устройств, чтобы связаться с кораблем?

- Меня очень тщательно обыскали и забрали все, что было. Эти парни знали, что искать... - Он обиженно замолчал. - Мы не думали, что здесь нам угрожает опасность. Нам выдали оружие и стандартное снаряжение. Имплантаты неудобны и очень дорого стоят.

- В любом случае, так глубоко под землей, в этом каменном мешке, устройство, скорее всего, не сработало бы, - попыталась утешить я его, одновременно изо всех сил сражаясь с собственным страхом.

Значит, не стоит рассчитывать на то, что кто-нибудь нас спасет: за ним не явится межзвездный герой... а я могла бы вернуться к своему скучному заданию, которое теперь казалось мне ужасно симпатичным.

- Сколько времени будут ждать на корабле вашего возвращения, прежде чем покинуть планету?

Вокруг нас повисла тишина. В сырой камере становилось душно, и я постаралась не думать о толще камня у нас над головами.

- Столько, сколько потребуется Протарку, чтобы убедить их в том, что мы все мертвы, - равнодушно ответил он.

Я спрыгнула со скамейки, чтобы немного размяться, но главное - мне не хотелось слышать обреченности в его голосе.

- Вы же знаете, у меня тоже нет никаких устройств, - сказала я, чтобы у него не возникло напрасных надежд. - Похоже, мы подходящая парочка.

- Тогда мы наверняка можем что-нибудь сделать. Как насчет того, чтобы поторговаться с ними? - вдруг спросил Рэджем. Он наклонился вперед, и мне даже показалось, что в его глазах блеснул тусклый свет. - Вы же знаете этот мир лучше, чем я. Каковы их слабости, что они ценят?

- Вы не можете предложить им ничего из того, что заставило бы Протарка выпустить вас, - прорычала я. - Не считайте себя заложником, человек; вы представляете для них угрозу. Краос подчиняется очень строгим законам структуры, это мир предсказуемости, где каждый от рождения имеет определенное место. Они просто не могут поверить в вас и хотят жить и дальше, следуя своим представлениям о Вселенной.

Я оставила при себе логическое продолжение этой мысли - а что они подумают обо мне?

Рэджем довольно долго молчал. Разумеется, ему было необходимо подумать и попытаться найти выход из положения, в которое он попал. Я уже это сделала, и мне совсем не нравились имевшиеся в моем распоряжении варианты. Когда в темноте снова зазвучал его голос, я вздрогнула, так как, на время забыв обо всем на свете, сосредоточенно вытаскивала из шерсти непрошеных гостей.

- В таком случае, нам нужно бежать, охотница.

- Нам? - переспросила я.

Неужели он не понял, кому из нас угрожает опасность, если не считать, конечно, блох.

- Я не могу вас здесь оставить. Вам невероятно повезло, что краосиане держат в городах похожих на вас животных. Теперь же, когда они увидели меня и поняли, что чужаки не слишком сильно от них отличаются, вам тоже угрожает опасность. Прежде чем еще у кого-нибудь - кроме того несчастного солдата возникнут подозрения, вы должны покинуть планету.

Его наивное беспокойство опутало меня, точно удушающая петля. Несмотря на раздражение, я понимала, что должна вести себя вежливо.

- Вы очень добры, исследователь Рэджем. Но одно дело видеть угрозу в гуманоиде, и совсем другое - заподозрить животное в том, что оно прибыло с другой планеты и является разумным существом. Уверяю вас, мне ничего не грозит. А вот вы оказались в очень трудном положении.

И пытаетесь усложнить жизнь мне, - добавила я про себя. Полученный мной приказ не предполагал, что обстоятельства сложатся именно таким образом. Да и образ моего мышления не подходил для данного случая: в голове путались самые разные мысли, противоречивые, смущающие и абсолютно бесполезные. Мне запретили оказывать ему помощь; с другой стороны, мое воспитание не допускало, чтобы я бросила его на произвол судьбы.

- Кто-то идет, - быстро сказала я, попятилась в угол и села.

Вспыхнул яркий свет. Итак, застать врасплох наших тюремщиков невозможно. Человек сидел, скорчившись и кутаясь в грязное одеяло, - жалкое существо с красными глазами на белом, перепачканном грязью лице. С мрачным видом я опустила нос и стала наблюдать за двумя стражниками, которые осторожно вошли в камеру. Один держал в руках поднос, другой - оружие, которое был готов пустить в ход в любой момент. Какой восхитительный аромат, он сумел прогнать омерзительную вонь нашего застенка. Колбаски!

- Будь осторожен, а то она тебя опять укусит, - предупредил Рэджема один из стражников. Вот и подтверждение (впрочем, мне оно не требовалось) того, что за нами наблюдали. - Эти твари отлично умеют воровать еду с тарелок, уж можешь не сомневаться, - с удовольствием продолжил он. - Да еще и пару пальцев тебе откусят между делом.

Я сердито оскалилась и еще ниже опустила голову; в желудке у меня было пусто, а эти двое ничего мне не принесли.

- Хорошо, что вы меня предупредили, я вам очень благодарен. И большое спасибо за еду, - мягко проговорил Рэджем на краосианском языке, демонстрируя исключительную вежливость, словно пытался компенсировать мою неспособность показать принадлежность к цивилизованной расе.

Придерживая правой рукой с побелевшими костяшками пальцев одеяло, левой он взял поднос. Движение получилось неловким, очевидно, из-за того, что все тело у него затекло, а ночь была сырой. Неудивительно, что тарелка с громким стуком соскользнула на пол. Рэджем успел подхватить стоявший на подносе маленький кувшин и теперь с глуповатым видом прижимал его к груди. Мне не надо было ничего объяснять. Я бросилась вперед, схватила несколько колбасок и поспешно вернулась в свой угол. Сердитое ворчание демонстрировало всем мою готовность защищать свою добычу.

Краосианин - тот, что держал в руках оружие, - весело расхохотался. Другой грустно покачал головой, поднимая с пола поднос и тарелку:

- Сегодня больше ничего не будет.

Они ушли.

Свет оставался включенным, и мне пришлось продолжать играть роль животного. Рэджем послушно меня игнорировал; он жадно выпил содержимое кувшина после того, как осторожно вытащил кусок хлеба из кучи на полу. Я ела шумно и с удовольствием, принимая его дар с благодарностью.

Дальше последовал скучный день, если это и в самом деле был день. Вполне возможно, что наши тюремщики при помощи яркого света пытались сломить волю человека. Рэджем отказался играть в их игру - накрыв голову, он проспал большую часть времени. Я же развлекалась тем, что подстерегала многочисленных разноцветных насекомых, которых привлекли остатки еды. Шлеп! Я придавила лапой большого жука, отправила его в рот, прожевала и задумчиво посмотрела на лампочку. Вполне съедобно, хотя и кисловато.

Меня всегда интересовали способы выживания. В камере было довольно холодно, поэтому я начала равномерно и постоянно выпускать лишнюю энергию, что помогало мне сохранять внешний вид ланиварианки. Проблемой будет только вода - если мне, конечно, сохранят жизнь. Я решила воспользоваться тем, что Рэджем заснул, и засунула длинный язык в кувшин. Какое-то горькое вино, хоть и сильно разведенное. Но я все равно сделала несколько глотков.

В конце концов свет снова погас; внезапно наступившая темнота заставила меня прикрыть глаза, чтобы они немного приспособились к полному мраку. Неожиданно Рэджем, обхватив меня руками, прижался ко мне, зарывшись лицом в мех. Меня до сих пор еще никто не обнимал, но я решила стерпеть и это неудобство. Впрочем, это оказалось неожиданно успокаивающим.

- В следующий раз я попрошу воды, - хриплым голосом пообещал он.

Значит, он тоже вынужден думать о том, как выжить в данных условиях.

- Вступать в конфронтацию со стражниками бессмысленно, - тихо сказала я, высвобождаясь из объятий и садясь рядом с ним. - Я могу продержаться без воды гораздо дольше, чем ты. Да и есть мне не нужно так часто.

- Охотница, а зачем мне цепляться за жизнь?

У меня не было ответа на его вопрос; в конце концов, он же не дурак. Я услышала, как он выпил еще немного вина, и отказалась от предложенных остатков. Тогда он осушил кувшин до самого дна.

- Значит, ты решил сдаться?

Мои слова прозвучали обидно, что на самом деле входило в мои намерения.

- Ты же знаешь, охотница, - с вызовом произнес он, - Протарку нужно только продемонстрировать мое мертвое тело, и корабль покинет планету.

К сожалению, у меня были для него не слишком хорошие новости, поскольку я тоже много думала о том, что происходит.

- Ты предполагаешь, что Протарк позволит вашему кораблю улететь. Действительно позволит? - ровным голосом спросила я.

- Что ты имеешь в виду? - встревожился Рэджем.

- Тише! - предупредила я его. Почувствовав, что он немного расслабился, я продолжила: - Судя по тому, что ты мне сказал, краосиане уже помешали трем кораблям покинуть планету. Почему они должны отпустить ваш? Полагаю, Протарк собирается начать военные действия против вашего корабля.

"Воспользовавшись твоим телом в качестве наживки - или нет", - добавила я про себя.

Наступило молчание, потом он неожиданно резко ударил кулаком в ладонь другой руки.

- Я ничего не могу сделать! - Рэджем скорее обращался к самому себе, чем ко мне. - Командовать кораблем будет Кирн. У него есть опыт...

- Тебе, исследователь, лучше остальных должно быть известно, что жителей этого мира нельзя недооценивать, - напомнила я ему. - Предательство может победить даже самую развитую технологию. Представь, если Протарк скажет, что ты заболел, и потребует, боясь распространения болезни, чтобы на борт пустили медиков? Тогда капитан откроет воздушный шлюз, и ваш корабль станет уязвим. - Я помолчала для большего эффекта. - Они не должны использовать тебя в качестве ключа, ты обязан предупредить своих товарищей.

Короткий горестный смешок вырвался из горла моего невидимого товарища.

- Охотница, ты требуешь от меня невозможного. Я не специалист по приемам обороны, мне не одолеть стражников, и я не смогу вытащить нас отсюда. Я уважаю твою отвагу и зубы, но как далеко мы уйдем, прежде чем нас снова схватят или пристрелят? - От отчаяния и гнева его голос дрожал. Давай надеяться на то, что ты ошиблась. На "Ригусе" остались мои друзья, которые мне дороже жизни. Но я ничего не могу для них сделать, только молиться о том, чтобы они улетели и оставили меня здесь.

Мне ужасно захотелось завыть. Разумеется, я с самого начала знала, что окажусь в весьма неприятной ситуации, но до настоящего момента отказывалась в этом себе признаться. Мое горе было бы искренним, если бы краосиане убили Рэджема, но я сумела бы смириться с его смертью. Работа, которую он выполнял на планете, предполагала самое разнообразное развитие событий и даже наличие опасности. Но я не могла допустить, чтобы погибли ни в чем не повинные разумные существа, находящиеся на борту корабля. Значит, он должен их предупредить, а мне следует позаботиться о том, чтобы ему представилась такая возможность.

"Но не более того", - мысленно пообещала я Эрш.

- Я была с тобой не совсем честна, исследователь Рэджем, - быстро проговорила я, почти радуясь тому, что приняла решение действовать.

- В каком смысле? - резко спросил он. Спрыгнув на пол, я попыталась сосредоточиться и не потерять контроль над циклом. Вспышка и грохот взрыва могут травмировать Рэджема и привлечь внимание краосиан.

- Я не ланиварианка, как ты предполагал, и... принадлежу к другому народу. Приготовься действовать очень быстро. Через пару минут дверь откроется, и тебе придется противостоять стражнику - вне зависимости от того, что ты увидишь.

Он ничего мне не ответил, вне всякого сомнения, размышляя над состоянием моего рассудка. Вывод явно был неутешителен - колбаски начинили каким-нибудь наркотиком.

Сосредоточившись на предстоящей задаче и заставив себя не думать о том, что я не одна - впрочем, человек все равно ничего не увидит, поскольку в камере царит мрак, - я порылась в памяти, пытаясь отыскать подходящий образ. Как всегда, нашлись вполне определенные ограничения. Следовало помнить об окружающей среде, но, что еще важнее, - правильно оценить массу Паутины, чтобы без промедления вернуться в привычный внешний облик, причем так, чтобы никто ничего не заметил. Есть!

Процесс произошел мгновенно, словно вспышка молнии. Я испытала настоящее облегчение, получив возможность выпустить на волю молекулярную энергию, которую столько времени сдерживала, чтобы оставаться в образе ланиварианки. Новое обличье удалось обрести так быстро, что Рэджем ничего не заметил бы, даже если бы горел свет.

Нельзя терять ни минуты, - сказала я себе и посмотрела на человека. Благодаря новому восприятию мира - в гораздо более широком спектре, чем просто свет, - я обнаружила, что его окружает сияние. Вид у него был озадаченный, одна рука замерла в воздухе, словно он потянулся ко мне, но тут же передумал. В другой Рэджем держал пустой кувшин; более подходящего оружия в нашей камере не оказалось. Хорошо, что внутри царил мрак, - ради него и ради меня.

Я поплыла к двери и приступила к процессу проникновения через щели и углубления. Нижняя часть моего тела двигалась быстрее, поскольку между полом и деревянной дверью оказалось вполне достаточно места. И вот я уже в коридоре. Пусто, никого нет поблизости - это даже лучше, чем я надеялась. Я изгнала из своего тела вкус грязи, масла и сырого дерева и растеклась по полу аморфной массой, а затем освободилась от своей новой формы и снова приняла облик ланиварианки.

- Ключи были в замке, - сообщила я Рэджему, открыв дверь.

Он щурился от яркого света, но с явным облегчением принял новость об отсутствии охраны. Я помчалась вперед - снова на четырех лапах.

- Скорее!

Я не стала говорить Рэджему, что дверь была самой легкой частью в нашем предприятии.

ГЛАВА 7

УТРО НА РЕКЕ. ДЕНЬ КАРАВАНА

Мы мчались по безмолвным коридорам мимо закрытых дверей камер. Впрочем, мне показалось, что привидения были в них единственными жильцами. Либо в Саддмусале нет особой нужды в тюрьме, либо нам предоставили самую просторную и незаселенную ее часть. Второе предположение показалось мне более убедительным. Терлик наверняка хотел, чтобы известие о том, что в его тюрьме находится инопланетянин, не вышло за ее стены и осталось в секрете.

- Кажется, нас привели с этой стороны, - запротестовал Рэджем и даже замедлил шаг, когда мы приблизились к пересечению двух коридоров.

Я зарычала и, не останавливаясь, продолжила бег, придерживаясь максимально возможной для своего спутника скорости и выбирая коридоры, которые уходили вверх. Человек не ошибся, но стоило ли попадать прямо в руки тем, кто нас сюда доставил?

Наконец я остановилась под темным прямоугольником в потолке одного из залов. В старых районах Саддмусала полно таких вентиляционных труб, очевидно построенных для того, чтобы внутрь домов поступал воздух во время жаркого лета. Вот через нее мы и выберемся наружу.

Рэджем задумчиво изучал взглядом прямоугольник.

- А я думал, сейчас утро.

- Утро очень скоро наступит, - пробормотала я. Меня занимало другое: нет ли погони? Я не забыла о наблюдении, которое велось за нашей камерой. Ты сможешь залезть наверх?

В каменной стене имелись небольшие углубления, которые позволяли это сделать. Впрочем, труба была узкой, а эти "ступени" - маленькими.

Рэджем снял кожаные ботинки, которые его заставили надеть вместо собственных. Я заметила, что у него покраснели пальцы ног - очевидно, обувь была не слишком удобной.

- Я справлюсь, если ты справишься, - пообещал он.

- Тогда я полезу первой, - сказала я и выпрямилась во весь рост.

Нам представилась возможность добраться до свежего воздуха, поэтому увидит нас кто-нибудь или нет, не имело значения. Более того, удивление, которое они испытают, прежде чем выстрелить, даст нам несколько дополнительных секунд. Я подпрыгнула, чтобы ухватиться за металлический край, предназначенный для того, чтобы удерживать приставную лестницу, а вовсе не затем, чтобы за него кто-нибудь цеплялся. Рэджем мне помог, подтолкнув вперед. Человек оказался достаточно сильным - или им двигало отчаяние - и смог с разбега подпрыгнуть и схватиться за край, когда я поползла вверх.

На полпути - Эрш, труба оказалась длиннее, чем казалась на первый взгляд! - я остановилась, чтобы немного отдохнуть. Рэджем последовал моему примеру. Я прислушивалась к его ровному дыханию, и спокойствие человека придавало мне силы.

- Уже недалеко, Рэджем, - задыхаясь, проговорила я. - Приготовься. Возможно, они ждут нас наверху.

- Могу я узнать твое имя, охотница? - донесся до меня его голос.

Я так удивилась, что посмотрела вниз в бесплодной попытке его разглядеть.

- Эсен-алит-Куар, - ответила я. - Лучше - Эсен, а для краткости - Эс.

Человек никак не прокомментировал тот факт, что это очень необычное имя для ланиварианки. Что и говорить: моя мать находилась в исключительно поэтическом настроении, когда я появилась на свет.

- Хорошей тебе охоты, Эсен-алит-Куар, - произнес он, наконец использовав формальную форму пожелания.

Он знал, что нас ждет наверху, или думал, что знает.

- Чистого тебе неба, Поль Рэджем, - ответила я на его невеселое проявление вежливости.

Затем, сделав глубокий вдох, я устремилась наверх и спустя минуту оказалась на стеклянной крыше. В следующее мгновение над моей головой прогремел предупредительный выстрел. Дальше события начали происходить с головокружительной быстротой, свойственной военным действиям. Рэджем, выкрикивая имя своего погибшего капитана, точно берсерк, промчался мимо меня. Опытные краосиане спокойно дождались, когда человек к ним приблизится, а потом набросились на него. Его схватило сразу несколько солдат, он отбивался и лягался, точно безумец.

"Почему всегда возникают сложности?" - с отвращением подумала я и выпрямилась на двух задних лапах.

Неожиданно все, кроме отчаянно сопротивлявшегося Рэджема, замерли: наши враги увидели, что я совсем не то существо, каким они меня представляли. Ни один из находившихся на крыше - а солдат было человек двадцать - не осмелился даже пошевелиться. Человек, воспользовавшись их замешательством, вырвался и поспешил в ту сторону, где, по его мнению, лежал путь к спасению, - по крайней мере, там его ждали всего несколько вооруженных солдат, - и хриплым голосом крикнул мне, чтобы я не отставала. К несчастью, он представлял собой очень удобную мишень, и наши противники это сразу поняли. В его сторону метнулись длинные огненные языки. Каким-то непостижимым образом Рэджем успел пригнуться. Однако не все оказались такими же быстрыми: один из преследовавших нас солдат лишился руки и плеча; от его соседа остался только торс. А между ними образовался проход, который будет свободным лишь до тех пор, пока потрясенные краосиане не придут в себя, шанс на спасение. Я понимала, что мне предстоит нелегкое объяснение с Эрш, но до того момента еще нужно дожить. В любом случае других альтернатив не было.

Подбежав к телу мертвого краосианина, я вернулась в форму Паутины. Потребовалось одно короткое мгновение, чтобы превратить его еще живые клетки в мою собственную массу. Как же они вопили, наблюдая за мной!

Тем временем Рэджем пытался подняться. Я вошла в новый цикл и, крепко прижав его к себе, воспользовалась силой инерции, чтобы перевалиться через край крыши.

Снова раздались крики, показавшиеся мне еще более пронзительными благодаря острому слуху, которым я теперь обладала, но они стихали по мере того, как мы начали падать вниз. Теперь нашим врагам надолго обеспечены кошмарные сны!

Мой прыжок, не имевший никакого отношения к попытке самоубийства скорее всего, именно об этом подумал мой спутник, - получился не слишком грациозным. Впрочем, смерть подстерегала нас обоих, если бы здание, на крыше которого мы находились, не являлось частью городской стены. А так мы почти плавно пролетели над бушевавшим Джесритом, хотя воздушный поток едва ли не вырывал мои расправленные крылья из суставов. Рэджем изо всех сил мне помогал, стараясь как можно плотнее прижиматься ко мне. Несмотря на самоуничижительные слова, которые я услышала от него во время нашего недолгого заключения, человек доказал мне, что умеет вести себя в трудной ситуации.

Мне хватило скорости, чтобы кругами спускаться на дорогу, ведущую в горы. Человек что-то сказал, но ветер заглушил его слова, затем рискнул отпустить одну руку и быстро показал в другую сторону - туда, где вставало солнце. Я приняла его поправку, хотя меня совсем не радовала перспектива снова лететь вдоль плоской равнины. Сейчас мое движение зависело от ветра, точнее, от потоков восходящего воздуха. Над окутанной ночным холодом долиной мы почти сразу же окажемся на земле, а я, учитывая наличие пассажира, не стремилась к этому.

Остроконечные здания Саддмусала были по-прежнему слишком хорошо видны, когда я поняла, что достигла предела, и, склонив голову набок, начала искать подходящее место для приземления. Моим глазам предстали жесткая, прокаленная на солнце глина и колючие кустарники, среди которых белела прямая, точно стрела, дорога, ведущая из города в долину за горами. Неподалеку спешил на юг Джесрит, похожий на коричневую ленту.

Я пожала плечами - мысленно, разумеется - и направилась к воде, чувствуя, как Рэджем сильнее вцепился в мой живот.

"Жаль, если после всего случившегося окажется, что он не умеет плавать", - подумала я, складывая крылья.

Сейчас мне следовало немного подняться в воздух, чему, как выяснилось, очень мешал дополнительный груз.

Человек, догадавшись о том, что нам предстоит, отпустил меня. Наконец-то, какое облегчение! Я вошла в цикл прямо в воздухе и обрела новую форму в тот момент, когда человек упал в воду. Небольшое количество массы, которую мне нужно было сбросить, облепило меня, словно капли влаги, когда я погрузилась в реку, чуть дальше по течению от того места, где появилась на поверхности голова Рэджема.

Джесрит не отличался мирным нравом, но гибкое существо с черной блестящей кожей, в которое я превратилось, прекрасно справлялось с быстрым течением. Я не пользовалась этим обликом со времен раннего детства, когда Ански взяла меня с собой, чтобы показать реки Ликорейна. На мгновение воспоминания овладели мной, но чувство вины заставило вернуться к настоящему. Взглянув вверх по течению, я принялась искать своего спутника. И снова ему удалось приятно меня удивить - Рэджем уверенно держался на поверхности Джесрита, удобно устроившись среди упавших в воду веток. Я подняла одну ногу с перепонками, такими безупречно вылепленными, словно они были из самой воды, и помахала ею, когда он меня заметил, а затем нырнула, предоставив реке нести нас вперед.

Большую часть утра Джесрит тащил нас за собой. Я отдыхала, ела мелких резвых рыбешек и следила за Рэджемом. Человек начал уставать, к тому же солнце нещадно палило его непокрытую голову и плечи.

Постепенно течение неохотно замедлило свой бег. И через некоторое время импровизированный плот Рэджема с тихим шелестом уткнулся в песок, немного повертелся на месте и замер около торчавшего из воды камня. Человек едва ли не на четвереньках выкарабкался на берег.

Я прошла превращение под водой, использовав остатки лишней массы. Мне было все равно, какой внешний вид принять - хватало и других, более важных забот, - но я решила остановиться на том образе, к которому мы оба привыкли. Вынырнув почти у самой береговой кромки, я последовала за Рэджемом, дрожа всем телом - очевидно, сказывалось пережитое напряжение.

Он нашел на берегу место, где росли раскидистые кусты, которые давали тень и могли послужить для нас укрытием. Словно сомнамбула, он медленно протянул руку и коснулся мягкого уязвимого участка кожи у меня на горле. Поскольку он стоял очень близко, я могла смотреть на него только одним глазом и потому наклонила голову набок, чтобы лучше его видеть. Рэджем зачирикал, изобразив очень сложный звук. Жаль, что я не могла засмеяться. Тщеславный человек, как же он гордится своими знаниями, даже в такой неподходящий момент!

- В этом облике мне трудно разговаривать на языке небесного народа, извинилась я на комонспике. - Но я согласна, приземление получилось не слишком удачным.

Рэджем громко расхохотался, а я вдруг поняла, что это искренняя радость - таким я его видела впервые. У меня возникло очень необычное ощущение - будто я сделала что-то, достойное похвалы Эрш. Разумеется, это совсем не так.

- Ура, мы помылись и больше не воняем! - проговорил он, когда немного успокоился.

И правда, несмотря на то что с него текла вода, выглядел человек значительно лучше.

- "Ригус" находится за этим пиком. Мой корабль, - уточнил он, хотя я в этом не нуждалась.

В его голосе прозвучала неприкрытая тоска. Повернув голову, я проследила за вытянутой рукой. По меньшей мере день пути, причем очень жаркий день - при такой погоде местные жители вполне разумно предпочитают оставаться дома.

- Никаких проблем.

Я зевнула и опустилась на четвереньки, потом легла, положив подбородок на передние лапы и вытянув задние, чтобы теплый песок согрел мне живот.

Рэджем с удивлением смотрел на меня.

- Что ты делаешь?

- Отдыхаю. И тебе советую, - ласковым тоном предложила я. - Садись! Мой голос стал тверже, поскольку человек собрался покинуть наше убежище. Здесь больше негде спрятаться от солнца и наших преследователей. Придется немного подождать.

Рэджем неохотно подчинился и сел в тени, не сводя с меня глаз.

- И чего же мы будем ждать... охотница?

От моего внимания не ускользнули ни легкое колебание перед тем, как он назвал меня, ни некоторая осторожность в манерах. Ничего удивительного!

- Караван, - пояснила я, позволив себе насладиться иронией ситуации. Чем больше, тем лучше, чтобы было много людей и шума. Сегодня их здесь должно пройти несколько, несмотря на маленький переполох, который мы устроили в Саддмусале.

- Караван?

Рэджем, прислонившись спиной к огромному корню, лениво сорвал травинку, но я видела, что он все еще напряжен. Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза, но я решила, что таким образом человек надеялся без помех наблюдать за мной. Кстати, от его настойчивого внимания у меня начали зудеть укусы мерзких насекомых, с которыми пришлось сражаться в камере, и я принялась шумно чесаться.

- Ты победила, - заявил он через некоторое время.

- В каком смысле? - пробормотала я не слишком внятно, поскольку шерсть набилась мне в рот.

- Если бы я не знал, как обстоят дела в действительности, я бы мог поклясться, что ты и в самом деле собака или краосианский вариант этого вида. - Рэджем, похоже, думал, что его слова могут меня оскорбить, потому что он смущенно продолжал: - Актерский дар уже не раз спасал тебе жизнь. Он откашлялся. - Но со мной не нужно притворяться.

Я шумно выплюнула шерсть.

- Тьфу! Просто стараюсь не выходить из образа, - сказала я и потянулась к плечу, которое минуту назад совсем не чесалось. Проклятье! Что-то новое подцепила...

Рэджем несколько минут молчал. Я чувствовала его взгляд; человека мучило такое сильное любопытство, что мне казалось, будто его можно потрогать руками. Хорошо еще, что он не видел, как я входила в разные циклы. К счастью, ему также не удалось разглядеть мою истинную форму... если это имеет значение. Эрш разорвет меня в клочья. Вне всякого сомнения, у него разыгралось воображение, когда он отчаянно пытался разгадать мою сущность.

Зуд стал меньше, и я, положив переднюю лапу под подбородок, посмотрела на него.

- Ты откуда?

Человек приподнял брови, словно его удивило мое любопытство, и мне стало весело.

- Я родился в космосе, охотница, так что вполне могу называть себя истинным гражданином Федерации.

Восхитительное чувство - ужас и восторг одновременно. Большая часть вещей, хранящихся в общей памяти Паутины, имели названия, запомнить которые удавалось в течение нескольких дней. Космос - достаточно короткое слово, у нас он называется - где-то там. Я посмотрела на Рэджема с интересом.

- А твои родители тоже родились в космосе? Он покачал головой.

- Нет, только я. Мой отец специалист по двигателям с Сенигала III. Они с матерью познакомились, когда она служила штурманом на торговом судне "Фивы". Она сумела договориться о временном контракте для него, чтобы они могли быть вместе. - Рэджем улыбнулся. - Это продолжалось недолго. Выяснилось, что отца тошнит при свободном падении. Однако они успели позаботиться о моем появлении на свет. Моя мама чистокровная ботаранка четырнадцать поколений. - Его улыбка погасла, и он задумчиво посмотрел на меня. - А как насчет тебя? Где ты родилась?

- Не здесь, - ответила я как можно мягче. - Тебе нравится путешествовать в космосе?

- Наверное, это зависит от места назначения, - охотно ответил он, но тут же вернулся к своим вопросам: - Почему-то, Эс, я сомневаюсь, что Ланивар является твоим домом.

- Ланивариане еще меньше, чем твой отец, любят космические путешествия, - согласилась я. - Чем он сейчас занимается?

- Кто? - удивленно переспросил Рэджем, сбитый с толку моим вопросом. Все правильно, так и должно быть.

- Твой отец.

Рэджем пожал плечами.

- Понятия не имею. Мы не слишком часто общаемся. А почему он тебя заинтересовал?

- Мне все интересно.

- Все?

Слово прозвучало так, словно имело некий сокровенный смысл. По спине у меня пробежали мурашки, и я пошевелила хвостом, чтобы их прогнать.

- Тебя это удивляет? Почему? Я довольно долго ни с кем не общалась. Я одинока сейчас, Поль Рэджем. Одинока и в таком виде. - Я встала на четыре лапы, затем села на задние. - Мне нравится твое общество и твои истории. Расскажи еще что-нибудь, у нас полно времени.

Его напряженное лицо немного смягчилось. Наверное, будучи космическим исследователем, он понимал, что такое одиночество и когда возникает желание просто спокойно поговорить.

- Истории? Хм-м-м. Про мою жизнь рассказывать не слишком интересно. Отец всегда хотел владеть магазином - так, небольшим. Где он мог бы общаться с другими техниками и продавать новые машины.

Рэджем добродушно говорил еще час или даже больше. Я слушала, задавала вопросы, стараясь подтолкнуть его, чтобы он не замолкал, и запоминала. Звук его голоса, его истории, готовность поделиться со мной своим знанием создавали необычайно уютную атмосферу. Я спрятала воспоминание о времени, проведенном с ним на берегу, в самые сокровенные уголки своего сознания, поскольку понимала, что Старшие не поймут и не простят меня за этот разговор. Постепенно мое одиночество, которого я до нынешнего момента совсем не чувствовала, начало отступать.

- ...Я слишком много болтаю, - сказал наконец Рэджем, и я услышала усталость в его голосе. - Теперь твоя очередь, Эсен. Кто ты? Я никогда не слышал о разумных существах, умеющих менять свой внешний вид. Где находится твой родной мир?

Вполне логичный вопрос, на который я не могу ответить. Я проглотила сердитое рычание, которое чуть не вырвалось из моего горла, и ответила:

- Не спрашивай меня, Рэджем.

- Эсен, я не причиню тебе зла, - быстро проговорил человек. - Обещаю.

Пришлось прижать уши, чтобы мой ответ его не обидел.

- Я тоже, человек.

- Тогда...

- Я скажу лишь то, что тебе необходимо знать, чтобы предупредить своих товарищей на корабле, а также сохранить наши с тобой шкуры в целости и сохранности, - мрачно проговорила я и добавила: - Придется удовлетвориться этими сведениями.

Наши глаза встретились. Не знаю, что он увидел в моих, но этого хватило, чтобы он отвел взгляд.

Я начала демонстративно готовиться к отдыху, но сначала внимательно прислушалась, не появились ли на дороге за нашими кустами какие-нибудь путники. Никакое развитие событий не страшило меня, хотя Эрш посчитала бы мою уверенность очередным заблуждением неопытной юности.

В конце концов нам удалось дождаться каравана - несколько старых, жалких грузовиков и запряженных квексами открытых телег. К тому времени, когда мы услышали его приближение, солнце почти прогнало тень из нашего убежища. Владельцы каравана, семья по имени Илпор, имели все основания для мрачного настроения. Перед тем как выехать из Саддмусала, они наткнулись на очень странный пропускной пункт, расположившийся прямо на дороге.

- Ужасное дело, - тупо повторяла Вета Илпор.

Пожилая женщина сообщила Рэджему (который назвался Мегаром Слотом), что она является третьей дочерью Анкина Илпора, владельца каравана. Удивительное дело - она почти все время улыбалась, несмотря на то что у нее не было половины зубов. Вета Илпор всякий раз вежливо переводила взгляд с Рэджема на своих квексов, когда он старательно обходил вопросы, касавшиеся его прошлого. Представители касты купцов понимают такие вещи.

Сообщив, что он направляется в Восточную провинцию, Рэджем сел на деревянную скамью. Его словно не беспокоил резкий мускусный запах потных квексов. И почему я так чувствительна ко всякой вони?

- Говорят, что тем, кто там оказался, пришлось несладко, - согласился он с самым серьезным видом.

Я фыркнула, зная, что он догадался - дело не только в пыли, попавшей мне в нос.

- Ее не нужно привязывать? - Женщина смотрела на меня с явным интересом. - Жаль, что наши животные не умеют так хорошо себя вести.

Человек надолго задумался, прежде чем ответить. Я тоже предавалась мрачным размышлениям о том, как мне надоело послушно бежать рядом с телегой.

- Да, мадам Илпор, мне будет ее не хватать. Услышав его слова, она наградила Рэджема необычно сердитым взглядом. И все потому, что в моем нынешнем обличье я, как две капли воды, походила на приземистых четвероногих, которых краосиане, живущие на юге континента, употребляют в пищу. Других положительных качеств у них не было.

- Дело ваше, господин. Лично я предпочитаю серлетов. Моя Сиссу была такая милая... - Она замолчала и сердито хлестнула бичом квексов, которые, погрузившись в мирную дрему, брели по дороге. Животные удивленно покосились на свою хозяйку. - Это был черный день. Моя бедная Сиссу...

Рэджем оказался очень сообразительным.

- Они забрали вашу серлетку...

- Они хватали всех несчастных тварей, которые попадались им на глаза, и зачем? Чтобы убить! Я вам чистую правду говорю, юный Слот.

И Вета принялась ругаться, громко и витиевато, словно старалась таким образом оправдать слезы, что текли по ее щекам, покрытым пылью.

- Приказ военных, - сказала она наконец, исчерпав свой словарь бранных слов (однако мой значительно пополнился). - С каких это пор военные вмешиваются в дела путешественников - и занимаются животными? Они сказали, что серлеты чем-то там больны и угрожают безопасности города. Какая чушь!

Сердито фыркнув, она вручила Рэджему хлыст, засунула руку под толстую шаль и с довольным видом вытащила два белых комочка. Щенки принялись жалобно скулить и сонно моргать глазами, разбуженные ярким светом и шумом.

- Это детки Сиссу, - ласково проговорила Вета и снова спрятала щенят.

Больше я от нее ничего не услышала до самого вечера, когда караван остановился, чтобы дать отдых и напоить животных.

Мне тоже не особенно хотелось разговаривать, и я постаралась поддержать дурную репутацию существа, чье обличье приняла. Я напилась, когда пришла моя очередь, а потом немного повалялась в сырой лужице, образовавшейся от широких копыт квексов у кромки воды. Значит, Терлик, или начальник тюрьмы, или еще какой-нибудь безымянный болван приказал расправиться с невинными животными - включая любимую Сиссу Веты, и их гибель теперь на моей совести. Но я ничего не могла сделать, чтобы предотвратить бойню, тем более предвидеть такую реакцию на случившееся.

Но это было неправдой. Я могла держаться подальше от человека и его дел или скучать на рынке Саддмусала; ничто не мешало мне скрывать свою истинную сущность и не стать жертвой дурацкого чувства долга. Вот почему я наградила Рэджема хмурым взглядом, когда он попытался меня подозвать.

Вета сунула в руки человеку, благодарившему ее за помощь, сверток копи - сушеные фрукты и мясо, которыми они торговали, - и пару очень старых сапог.

- Это сущая ерунда, юный господин. - Она покачала седой лохматой головой. - Поедем с нами в Илпор. Там всегда найдется работа для сильного молодого человека вроде вас, и никто не задает никаких вопросов.

В ее глазах вспыхнул огонек, который бросал вызов годам, и мне показалось, что Рэджем слегка покраснел. Потом он улыбнулся и склонился над ее рукой, словно она была представительницей королевской касты.

- В горах меня ждут друзья, мы собираемся поохотиться. Но я не забуду о вашем предложении и доброте.

Наверняка Вета решила, будто он не совсем в своем уме. Наш путь, точнее, тропа, выбранная Рэджемом, вела прямо в противоположную сторону от дороги и реки и заканчивалась в непроходимых зарослях колючего кустарника, плотным ковром укрывавшего долину до самого подножия гор. Я шла в нескольких шагах позади человека, выбрав удобную для себя скорость и полуприкрыв глаза, чтобы защитить их от тонких, похожих на хлысты веток, которые соскальзывали с моей шкуры, но упрямо цеплялись за поднятые руки Рэджема. Я заметила, что его раздражает каждое новое препятствие.

Мы добрались до подножия низких холмов, выстроившихся в ровную линию, и там решились выйти на утоптанную дорогу, идущую примерно в нужном нам направлении. Человек, припадая на одну ногу, с трудом выбрался на нее и замер на месте, словно неожиданно впал в транс.

Мне даже думать не хотелось о том, в каком состоянии находятся его ноги в чужих, не подходящих по размеру сапогах. Я с облегчением села на задние лапы, а Рэджем стоял, глядя вперед невидящими глазами, хриплое дыхание вырывалось из его груди. Я знала, человек думает о том, что могло случиться с его кораблем, если он еще не покинул планету.

Впрочем, оказалось, что его беспокоит не только это. Неожиданно обернувшись, Рэджем встал передо мной на одно колено.

- Гантор не может разговаривать со мной без имплантата, - сказал он, и на лице у него появилось странное выражение. - Ты по этой причине не вернулась... не стала снова ланиварианкой? Ты винишь меня за то, что сделали краосиане? Да?

Мне захотелось сделать что-нибудь несерьезное, даже глупое. А какое у него будет лицо, если я вдруг отрыгну какую-нибудь вонючую гадость, а потом с удовольствием ее проглочу! Нельзя, чтобы Рэджем думал, будто я виню его в случившемся, особенно учитывая тот факт, что я считала виноватой себя.

Реконструировав массу, я вошла в новый цикл. Ганторы, хотя и представляют определенный интерес, тоже не являются моим любимым видом.

- Я ни в чем тебя не виню...

И тут наши взгляды встретились, поскольку я в облике ланиварианки стала выше. Мне ничего не оставалось, как ужаснуться тому, что сотворила. Интересно, в какой момент я начала относиться к нему как к члену моей Паутины? И где мой инстинкт самосохранения? Меня учили, что я имею право войти в новый цикл, только когда меня никто не видит или если моей жизни угрожает опасность. Какой властью обладает надо мной этот человек? Или Эрш права - и дело в моей неопытности. Эта мысль окончательно меня добила.

- Твой корабль уже близко, человек, - решительно проговорила я. - Желаю тебе удачи.

В его глазах вспыхнуло удивление.

- В каком смысле?

Поскольку я уже успела сделать несколько шагов по дороге, вопрос показался мне бессмысленным, но я все равно на него ответила.

- Я достаточно для тебя сделала... а ты видел больше, чем тебе следовало.

Вытянутая в мою сторону рука Рэджема безжизненно упала.

- Какая ты удивительная, Эс. - От его печального голоса мне стало грустно. - Прошу тебя... я бы не хотел, чтобы мое любопытство тебя оттолкнуло. Я думал, что мы союзники... друзья.

Дружба. Вот что заставило меня забыть о том, кто он такой!

- Не стоит меня утешать, человек, - предупредила я его. - То, что я сделала - ради тебя, а не себя, - должно остаться между нами. Пора прощаться. Твое любопытство опасно для моего здоровья.

Повернувшись, я побежала прочь, однако до меня донесся его тихий голос:

- В Доме общин ты тоже рисковала, Эсен-алит-Куар. Прошу тебя, останься. Я обещаю больше не задавать вопросов.

Я остановилась, не зная, как поступить. Рэджем действительно спас мне жизнь. И не его вина в том, что я нарушаю правила. С другой стороны несколько часов общения с человеком, который называет себя моим другом, ничего не изменят, по сравнению с тем, что я уже совершила.

- Сейчас важно добраться до твоего корабля. - Я неохотно повернулась и сделала несколько шагов по направлению к Рэджему. - Я провожу тебя до места, откуда ты сможешь его увидеть, а потом мы попрощаемся. Обещай мне, что никому не расскажешь обо мне, иначе я немедленно уйду.

Человек кивнул и немного грустно улыбнулся.

- Любые клятвы, Эс. Мне все равно никто не поверит. - Он поколебался несколько мгновений. - Однако ради себя самого мне хотелось бы задать тебе столько вопросов...

- Я не смогу на них ответить, - как можно мягче проговорила я. - Судьба свела нас на короткое время, мой... друг. - Услышав слово, так непривычное для меня, он радостно улыбнулся. - Этого не должно было случиться, так что все обстоятельства нашего знакомства необходимо забыть. Давай постараемся сделать все, чтобы ты смог покинуть Краос, прежде чем безвозвратно усложнишь мою жизнь.

ГЛАВА 8

НОЧЬ В ДОЛИНЕ

Человек, смотри, сколько народу! Я вытянула вперед один из изящных пальцев, указывая на огни лагеря краосиан, окружившего залитый ярким светом корабль.

Внизу, в полукруглой долине, сумерки казались более густыми, в особенности на фоне концентрических кругов искусственного освещения, сходившихся к центру. Здесь же, на верхнем склоне холма, залитом лучами уходящего на покой солнца, мрачное выражение на лице Рэджема обозначилось еще резче.

- Если им будет угрожать опасность, Кирн поднимет "Ригус", даже если внизу будет находиться половина армии Протарка.

- Не слишком приятное суждение, - прокомментировала я, сдержав неприятную дрожь. Неужели мало было смертей? Я разглядывала корабль и окружающие его огни. - Отчего бы тебе не заняться фермерским делом и принять предложение мадам Илпор?

- Даже не рассматриваю этот вариант, - рассеянно заметил Рэджем, все внимание которого было сосредоточено на долине.

Он начал спускаться вниз по склону, и я последовала за ним - у меня не было выбора, кроме как довести начатое дело до конца. Хотя... если быть честной по отношению к себе, имелась и другая, менее благородная причина. Несколько лет прошло с тех пор, как я разговаривала с другим разумным существом. И сколько еще придется ждать следующей возможности, если, конечно, Эрш разрешит мне остаться на Краосе? Не то чтобы меня пугало одиночество, просто пока в нем нет необходимости.

Мы оказались среди зарослей кустарника и всякого мусора и больше не видели, как развивались события в долине. Тем более что под ноги здесь приходилось смотреть очень внимательно. Рэджем поскользнулся, но сумел удержать равновесие, ухватившись за что-то руками. Шум посыпавшихся вниз камней показался мне таким же громким, как напряженное дыхание человека.

Шаг - острые камни, застрявшие в мягкой земле, прыжок через поваленные деревья - как будто специально для того, чтобы превратить склон в кошмар, наполненный опасными для жизни препятствиями. Казалось, что некоторое время назад здесь бушевало землетрясение. Шедший впереди меня Рэджем неожиданно остановился перед подозрительно гладким участком земли, очевидно не доверяя его мирному виду. Тихо выругавшись, он опустился на колени и принялся быстро раскапывать землю. Я уставилась на него: неужели трудности, которые ему довелось пережить, свели его с ума? Вот только почему это произошло так внезапно...

Нечто - явно не камень и не земля - блеснуло в отраженном свете. Я решила ему помочь и довольно быстро наткнулась на жесткую гладкую поверхность. Прежде чем посмотреть на склон, я заглянула в глаза Рэджему. Мы стояли на могиле.

- Они похоронили другие корабли, - словно издалека доносился безжизненный голос Рэджема. - Вот почему нам велели приземлиться именно здесь, в этой узкой долине, а не на удобной равнине.

Он посмотрел на противоположную сторону долины, и я поняла, о чем он подумал: нависший над "Ригусом" уступ был вовсе не защитой от непогоды или от посторонних глаз. Это самое настоящее оружие, готовое к применению.

- Видимо, так они замели следы посещений представителей других миров на их планету, - заметила я, дотронувшись до человека лапой, чтобы привлечь его внимание. - Но Протарк расправился с командами кораблей иным способом. Не мог же он перекопать всю долину! Это было что-то другое, гораздо более смертоносное.

- Мне необходимо до них добраться...

Человек сорвался с места и помчался вниз по склону с такой скоростью, что мог легко свернуть себе шею, прежде чем краосиане успели бы его пристрелить. Я зарычала и последовала за ним на четырех лапах, чтобы лучше удерживать равновесие.

Подняв страшный шум, мы скатились к подножию холма. Я замерла на месте, испуганная тем, как близко мы оказались около освещенного лагеря краосиан до меня доносились голоса и запахи нескольких сотен солдат. Нас могли в любой момент обнаружить, и мне стало не по себе, когда я подумала, что за этим последует смертоносный залп из оружия.

Рэджем, наделенный большей отвагой или менее развитым воображением, не остановился. Он пополз вдоль границы лагеря, ни разу не посмотрев в сторону корабля, который был так близко и так невыносимо далеко. Я старалась не отставать от него.

Лагерь краосиан оказался весьма впечатляющим, но каким-то хаотичным и дезорганизованным - чем-то он напоминал рынок в Саддмусале. Неужели я была там только вчера утром? С другой стороны, почему этот лагерь должен быть чем-то иным, а не скоплением палаток, огней, без всякой системы расставленного транспорта и костров, разведенных тут и там? Солдаты находились здесь, чтобы убедить команду корабля в том, что они - всего лишь местные жители, явившиеся их поприветствовать, не способные причинить кораблю вред. Рэджем все правильно понял - они тоже пешки в игре Протарка.

Где он, кстати? Я остановилась и тихонько зарычала, радуясь тому, что еще могу издавать устрашающие звуки. И вдруг, к собственному ужасу, увидела его среди вражеских палаток - он мчался зигзагом, перебегая из света в тень, рискуя жизнью, чтобы как можно быстрее добраться до "Ригуса". Вот человек споткнулся и присел за горкой ящиков. Не успела я и глазом моргнуть, как он снова пропал из виду.

Мне не была свойственна такая же храбрость, не испытывала я и столь же сильного отчаяния, а просто рассчитала, где он должен появиться, и помчалась ему навстречу с бешеной скоростью, которую может развивать ланиварианин на коротких дистанциях. В боку у меня тут же закололо, я задыхалась, смотрела перед собой во все глаза, чтобы не налететь на что-нибудь, и прислушивалась к звукам, которые так боялась услышать. И вот, когда мне уже начало казаться, что удача на нашей стороне, внутри лагеря раздались крики.

Человека обнаружили.

Я резко остановилась, дрожа в тени такой же темной, как и мои мысли. Теперь самое подходящее время подсчитать убытки и убраться восвояси. Но "Ригус" стоял передо мною - весь как на ладони, уязвимый и беззащитный, с задраенными люками. В корабле было полно незнакомых мне людей, не знавших, как близка опасность, обеспокоенных судьбой своих товарищей, но уверенных в могуществе всевозможных технологий.

Мною целиком овладело чувство ответственности, которое прогнало все посторонние мысли, оставив лишь ощущение тупого смирения. Благополучие тех, кто находился на борту корабля, и солдат в долине сейчас было в моих неопытных руках.

Разумеется, люди станут слушать только Рэджема - поэтому я нуждалась в нем так же сильно, как и Протарк.

А проникнуть в лагерь я могла только в одном-единственном обличье - но оно было для меня запретным.

Страшная, исполненная угрозы тишина, наступившая после криков, когда человека обнаружили, заставила меня инстинктивно спрятаться за ближайшей палаткой. Что делать? Правила, которые я уже нарушила, мелочь по сравнению с обретением внешней формы до того, как она поглощена Паутиной. Я поколебалась несколько мгновений и сдалась, не в силах себя заставить. Превратиться в краосианина ради того, чтобы сохранить жизнь разумных существ, - это выше меня.

С некоторым облегчением я приняла запрет своего сознания и подумала, что, возможно, еще подчиняюсь нашим законам. Беспомощная, с болью в сердце, я медленно попятилась в глубокую тень, а потом двинулась по периметру лагеря - по крайней мере, я могла посмотреть, что собираются делать краосиане. А вдруг мне удастся найти какой-нибудь способ предупредить команду корабля о грозящей им опасности?

"И может быть, я сумею отправиться домой", - с отвращением подумала я.

"Ригус" возвышался над лагерем, его блестящие бока и изящные надстройки так ясно указывали на технологическое превосходство, что я дрогнула, глядя на корабль, на мгновение засомневавшись в том, правильно ли мною разгаданы намерения Протарка. Несмотря на то что цивилизация на Краосе возникла уже довольно давно, по сравнению с Федерацией краосиане всего лишь дикари, недавно покинувшие пещеры, где они готовили свою еду на кострах. Однако наша находка на склоне горы свидетельствовала о том, что их не следует недооценивать.

Я проползла под какой-то машиной в поисках места, с которого можно было наблюдать за происходящим.

"Ага, годится".

Повернув голову, я видела расчищенный участок земли у основания спущенного трапа звездолета. Ночь, теплая, тихая, наполненная ожиданием, парила у меня над головой, точно бархатное покрывало.

Ждать пришлось недолго. Между двух палаток значительно большего размера, чем остальные, появилась группа офицеров во главе с самим Протарком. Завидев их, солдаты вытягивались по стойке "смирно". Когда они подошли поближе, я разглядела в самом центре группы тележку, которую тянул кью. В этом средстве передвижения не было никакой необходимости: в лагере воняло топливом, которое использовалось в машинах.

Значит, кью - уловка: Протарк хочет продемонстрировать своим гостям, что техника краосиан находится в зачаточном состоянии. Неужели людей так легко обмануть?

Не слишком охотно я переключила внимание на неподвижную фигуру, лежавшую на носилках, и сразу узнала Рэджема, хотя он был обнажен и связан, без сознания или того хуже. Как мне хотелось вонзить зубы в чьи-нибудь ноги! Кавалькада остановилась прямо около меня, подняв такую пыль, что в носу защекотало, потом Протарк и некоторые из его офицеров прошли вперед и что-то крикнули в сторону корабля.

Я не разобрала слов, да меня это и не волновало, так как поняла, что они задумали. Высокий краосианин, голова, лицо и тело которого были завернуты в кусок белой ткани, быстро вышел из задних рядов колонны. Я увидела, что на руках у него перчатки. Все, кто окружал Рэджема, быстро расступились, когда он поднял маленький флакончик и вылил его содержимое на обнаженную кожу человека. Затем тележка, запряженная кью, понеслась вперед, чтобы доставить к месту назначения своего ничего не ведающего и несущего смерть пассажира. Протарк и офицеры начали отступать к лагерю. Я видела, как медленно открывается центральный люк корабля.

Терпеть не могу действовать, повинуясь импульсу.

Я промчалась мимо удивленных краосиан, которые, стремясь меня остановить, открыли огонь. Схватив кью зубами за голову, я попыталась отогнать его подальше от корабля и людей, которые начали из него выходить. Глупое животное в испуге попятилось и перевернуло носилки; на землю скатилось неподвижное тело Рэджема. Я замерла на месте, глядя на своего друга, чья грудь равномерно поднималась и опускалась: он дышал, хотя и был без сознания. Безусловно, Рэджем скорее согласится умереть, чем стать причиной гибели своих товарищей. Даже если я сейчас убью его, как мне помешать членам команды забрать его тело, облитое неизвестным мне краосианским ядом, на борт корабля?

Спрятавшись за перевернутыми носилками и стонущим от ужаса кью, я осторожно легла на безвольное, но теплое тело человека и вошла в цикл. Сейчас я была тем существом, которое сумело покинуть тюремную камеру. Коснувшись кожи Рэджема, клетки моего нового тела автоматически рассеялись и проникли в его тело. Он начал задыхаться, когда моя субстанция заполнила его рот и нос. Меня это не остановило, и я довела процесс до конца, хотя не позволила естественной наклонности данного вида взять верх и пожрать тело Рэджема. Вместо этого я начала поглощать все, что мои ощущения определяли как чуждое человеку. Так мне удалось очистить поверхность кожи Рэджема, а то, что я собирала, автоматически переваривалось.

Сначала я почувствовала движение, потом - прикосновение рук, которые тут же опустились, не желая дотрагиваться до того, что они ощутили. В этот момент меня охватила паника, но я с ней справилась - процесс очистки кожи Рэджема еще не был завершен.

Укол и резкая боль в разрушенных клетках. Итак, в рот Рэджему вставили дыхательную трубку. Однако я продолжала держаться на поверхности его кожи, отказываясь защищаться. Мне было нужно, чтобы он жил.

Затем нас подняли и понесли - будь у меня время подумать о последствиях своих действий, я бы сообразила, что все случится именно так. И мне совсем не требовалось сияние огней, а также ощущение немного другого, металлического привкуса кислорода, чтобы понять - мы оказались внутри "Ригуса". Корабль принял на борт члена своего экипажа вместе с пассажиром, о котором они не имели ни малейшего понятия.

Я вовсе не хотела там оказаться! И как я объясню свое поведение Эрш?

ГЛАВА 9

УТРО НА КОРАБЛЕ

Тихие уверенные голоса что-то обсуждали, докладывали, удивлялись. Рэджема, который по-прежнему был без сознания, поместили в прозрачный резервуар. Персонал корабля принял самые жесткие меры предосторожности, и даже тех, кто находился за пределами камеры, окружало мерцающее облако защитного поля. Будучи предупрежденной об опасности, команда "Ригуса", вне всякого сомнения, могла о себе позаботиться.

Разумеется, я тоже попала в карантин - что меня немного развеселило, поскольку именно благодаря мне не было никакой необходимости в изоляции моего друга.

Но шли часы, и ситуация перестала восприниматься мною как забавная. Я давно очистила поверхность тела Рэджема от заразы, но продолжала ждать подходящего момента, чтобы его покинуть.

Естественно, наблюдатели постоянно находились рядом, демонстрируя огромный интерес к происходящему. Медицинский персонал особенно занимало мое присутствие - точнее, мерцающая пленка, что покрывала кожу Рэджема. Их любопытство доставило мне несколько весьма неприятных минут, поскольку они предприняли попытку меня удалить - разумеется, безрезультатную.

По крайней мере, ни у кого не возникло сомнений на предмет моей истинной сущности - меня считали проявлением его болезни. А мне было нужно всего несколько мгновений наедине с человеком и еще - темный угол, где бы на меня никто не смотрел, чтобы спокойно обдумать ситуацию.

Корабль покинул Краос. Как только спасательный отряд доставил Рэджема на борт, внешний шлюз закрылся, я почувствовала вибрацию и ускорение, затем появились вспышки огней, которыми люди обозначают момент старта. Короче говоря, меня увезли, лишив возможности выполнить задание. Но я была не виновата в том, что оставила планету раньше времени.

Впрочем, вряд ли Эрш посчитает эти доводы весомыми. Сейчас мои мысли занимало только одно - как сделать так, чтобы вообще не встречаться с нею. Я не сомневалась, что смогу спрятаться на "Ригусе", а потом во время следующей остановки незаметно покинуть борт корабля. Проблема заключалась в том, что я не имела ни малейшего понятия, как мне вернуться на Краос, учитывая тот факт, что теперь Федерация получила неоспоримые доказательства не слишком гостеприимного отношения местных жителей к чужакам.

Планы, планы... они сменяли друг друга с удивительной быстротой. Вдруг я почувствовала, что Рэджем начал дрожать, потом его тело напряглось значит, он приходит в себя. Впрочем, это заметила не только я. Прозвучал сигнал стоявшего рядом прибора, и над нами тут же склонился какой-то человек. С тихим шипением крышка поднялась и через пару секунд остановилась возле стены.

- Ооооо!

Этот крик пронзил меня подобно сильной боли. Рэджем сделал несколько глубоких вдохов через трубки аппарата и снова закричал. А затем принялся сдирать меня пальцами, изо всех сил сражаясь с руками врачей, пытавшихся удержать его на месте.

Реакция человека меня напугала. Я поспешно соскользнула с его кожи, заставив себя не думать о приятном тепле тела, которое меня согревало, и оказалась на полу. Меня манила приоткрытая дверь небольшого шкафчика, и я, недолго думая, поспешила забраться туда.

Мне показалось, что я слышу голос Эрш, - после всего, что я натворила, какой смысл прятаться? Впрочем, сейчас мне не было никакого дела до ее мнения. В настоящий момент меня гораздо больше занимала опасность, которую представляли существа, находившиеся в изоляторе.

Неожиданно передо мной возникла тонкая полоска света. Я потрогала гладкую твердую поверхность стенки у себя за спиной и поняла, что пробраться сквозь нее будет значительно сложнее, чем через пористую поверхность двери нашей камеры в подземелье Протарка, - даже если бы я знала, где в результате окажусь. Щель стала шире. Я почувствовала теплое дыхание и уловила знакомые запахи.

- Эс, ты здесь? - услышала я хриплый голос.

За всю свою жизнь, пусть и короткую по меркам Паутины, я не переживала такого сильного потрясения. Что же представляет собой человек по имени Рэджем? Получается, что люди обладают поразительной способностью приспосабливаться к изменению ситуации. Должна сказать, мне это совсем не понравилось. А может быть, так происходит, когда возникает дружба?

Я вытянула вперед желеобразное щупальце, постаралась придать ему некоторую жесткость и толкнула дверцу шкафчика. Внутрь пролился свет, который тут же исчез, когда передо мной появилась голова Рэджема.

- Все в порядке, Эс, - сказал он очень тихо, как будто не хотел, чтобы его услышали. - Выходи, пожалуйста.

Форма, в которой я в настоящий момент пребывала, обладала множеством достоинств, но не умела вздыхать, поэтому пришлось довольствоваться мысленным эквивалентом этого действия.

Я выбралась из шкафа и теперь стояла перед Рэджемом, внимательно изучая его. Лицо человека, а также шея, грудь, руки были неестественно розового цвета, переходящего в красный. Моя довольно безжалостная неотложная помощь в сочетании с попытками врачей избавить его от "странной пленки" привели к тому, что Рэджем лишился нескольких слоев кожи. А вообще, по моему мнению, он выглядел неплохо, несмотря на усталость в глазах. Его товарищ, защищенный полем, напротив, проявлял заметное беспокойство.

- Что... - он запнулся. - Что это?..

- Кто, - поправил его Рэджем, уставившись на меня, словно загипнотизированный. - У нее необычный внешний вид, Томас... но это доброе, разумное существо спасло мне жизнь, - медленно проговорил он. - И ваши тоже. - Он протянул мне руку.

Я незаметно избавилась от безвредных спор болезни, а потом быстро коснулась его пальцев одним из своих тонких дрожащих щупальцев. Итак, Рэджем намерен убедить своих товарищей в том, что я для них не опасна, прежде чем на корабле поднимется тревога. Правильное решение. Оставалось только надеяться, что команда корабля не слишком хорошо знакома с природой айклов.

- Мы на "Ригусе", - зачем-то сообщил мне Рэджем и облегченно вздохнул, словно для него все трудности остались позади. Наверное, это так и есть. Затем он оглядел свои руки. - Что ты со мной сделала? Или мне не нужно этого знать?

Человек по имени Томас положил руку в перчатке на плечо Рэджему, но тут же убрал ее, заметив болезненную гримасу товарища.

- Поль, мы можем поговорить? - спросил он, с опаской покосившись на меня.

Рэджем схватил руку своего друга.

- Томас, краосиане намеревались всех нас убить - с самого начала. Их вождь, Протарк, сказал мне... - голос дрогнул. - Понимаешь, они меня поймали, когда я пытался вернуться на корабль, чтобы вас предупредить.

Протарк был такой напыщенный, когда заявил, что они могут нас победить, несмотря на нашу развитую технологию. Он даже не скрывал, что они намереваются заразить меня спорами местного грибка, от которого у нас нет вакцины, причем сразу распознать болезнь невозможно. Судя по тому, что стало с командами других кораблей, это ведет к... летальному исходу. Мой друг... Рэджем показал на меня, - очистила мою кожу от спор, прежде чем вы успели заболеть.

- Мы думали, тебя заразила...

Томас замолчал, очевидно не зная, как закончить фразу. Я его понимала.

- Моя подруга? - Рэджем рассмеялся, но я уловила в его смехе горечь воспоминания.

Теперь у меня не было никаких сомнений в том, что он сознательно не называет моего имени.

"Молодец!" - с признательностью подумала я, но тут же похолодела от мысли, что не знаю, как вести себя дальше.

В облике ланиварианки мне так или иначе потребуется имя. Но если Рэджем рассчитывает, что я по первому его требованию войду в новый цикл, пусть приготовится ждать всю жизнь.

- Меня это не удивляет, - продолжал Рэджем, пока я предавалась размышлениям. - Просто все произошло чересчур неожиданно. Моя подруга обладает способностью находить неожиданные решения в сложных ситуациях. - Он снова посмотрел на меня. - Там есть какая-нибудь чистая одежда?

Вместо ответа я отодвинулась в сторону, чтобы он смог подойти к шкафу. Томас переводил взгляд с меня на него, очевидно не в состоянии решить, кого из нас следует опасаться больше. Рэджем тем временем осторожно натянул через голову свободную рубашку, затем блестящие красные брюки, такие же как у его товарища, только с другими полосками, обозначающими его специальность. Судя по всему, он не испытывал неприятных ощущений, как можно было подумать, глядя на цвет его кожи. Рэджем поймал взгляд своего друга и замер на месте с ремнем в руках.

- Зря волнуешься, Томас. Я в полном порядке. И мне нужно поговорить со старшим исследователем Кирном. Немедленно.

- Теперь он временно исполняет обязанности капитана. Кирн заходил сюда тысячу раз, - устало улыбнулся Томас. - Посчитал личным оскорблением тот факт, что его первый помощник находится без сознания, вместо того чтобы доложить о случившемся. Все будут рады узнать, что ты... пришел в себя. - Он покосился в мою сторону. - Я... - но не стал продолжать.

Томас выглядел мрачным, когда заговорил снова.

- Рэджем, еще до тебя краосиане доставили нам два тела. Идентифицировать их мы не смогли. Учитывая, что от вас не поступало никаких известий, Кирн отказался открыть корабль, в чем был совершенно прав. Как только мы забрали тебя на борт, он отдал приказ стартовать и уходить на парковочную орбиту. Но мы все спрашиваем себя об одном и том же: может быть, нам следовало остаться там... - На бледном лице человека явно читалась боль.

Рэджем сдвинул брови, но уже в следующее мгновение подошел к другу и взял его за плечи.

- Обоих убили, - с трудом проговорил он. - Лора и Шен ничего не почувствовали... все произошло неожиданно и очень быстро. Я ничего... поверь, мы не могли их спасти.

- Конечно, верю, - Томас грустно вздохнул. - Я рассчитывал на лучший исход, пока не увидел тебя. Ты лежал на носилках, один, словно само воплощение смерти... думаю, именно тогда мы все поняли.

Я приняла форму маленькой сферы и разделила их горе. Столько живых существ расстались с жизнью: люди, солдаты в тюрьме, серлеты, краосиане, погибшие во время старта корабля, - к тому же их смерть была бессмысленной. Я вдруг почувствовала, как сильно мне не хватает моей Паутины. Жаль, что сейчас нельзя организовать очистительную церемонию, посвященную тем, чья жизнь безвременно оборвалась. Если мы чему-то и поклоняемся, так это мощному сиянию жизни - вне зависимости от ее внешнего вида, а также целей. И больше всего на свете мы боимся стать причиной, которая положит конец этому сиянию. Я замерла, глядя на людей, которые вдруг показались мне невыносимо чужими. Не знаю, что испугало меня больше: страх за себя или неизвестность - как могут сложиться отношения между нами?

- Рэджем! - радостный крик возвестил о появлении на сцене нового действующего лица. (Великолепно! Почему бы не позвать сюда всю команду, чтобы твои товарищи могли со мной познакомиться?) - Тебе лучше! Благодари...

Улыбка на лице стройной женщины, застывшей на пороге, не исчезла, однако стала напряженной и неестественной, когда ее взгляд упал на меня. Я грациозно помахала щупальцем.

- Благодарить надо ее, - объявил Рэджем и, повторив мой жест, указал в мою сторону. Уловив в тоне человека интонацию, очень похожую на вызов, я посмотрела на гостью внимательнее. - Виллифи Гуир, я хочу представить тебе мою приятельницу, с которой мы вместе бежали с Краоса. И мою спасительницу.

Виллифи пришла в себя на удивление быстро.

- Добро пожаловать на "Ригус".

Благодаря особому зрению, присущему виду, в чьем облике я сейчас пребывала, мне удалось заметить, что лицо женщины заметно похолодело. Любопытно, почему - потрясло мое присутствие или таково проявление озноба? Впрочем, это представляло чисто академический интерес. Я не могла ответить на приветствие Виллифи, вне зависимости от того, насколько оно было искренним, так же как не могла прочитать ее мысли. Иметь вид существа, состоящего из клеток, свободно связанных между собой, не слишком удобно. Люди, вне всякого сомнения, не обладали сенсорным аппаратом, который позволил бы им понимать мой химический голос и, соответственно, изысканные речи, которые я могла бы произнести.

Вдобавок ко всему я вдруг почувствовала страшную слабость - по причине голода, который не могла удовлетворить в обличье данного существа. Точнее, могла, но... Единственная пища, подходящая для моего нынешнего тела, должна быть живой, теплокровной и иметь склонность к громким крикам. Как тяжело было бороться со сладостным предчувствием, которое меня охватило! Эрш могла бы мне напомнить, что эта во всех отношениях полезная внешняя форма может стать опасной ловушкой, но я и без нее это знала.

Впрочем, из данной ситуации был выход - принять новый образ. Однако, не имея голоса, я не смогла бы ничего объяснить людям. Кроме того, я не собиралась переходить в новый цикл при свидетелях. Скорчившись, чтобы как можно дольше сохранить силы, - поза, исключительно унизительная с точки зрения айклов, - я сосредоточила свое внимание на Рэджеме. Пришла его очередь действовать.

ГДЕ-ТО ТАМ

По опустевшему кораблю разносился сигнал тревоги, но он не сообщал ничего нового. Жизнь на Границе несла с собой риск вместе с наградой. Так что смерть сначала почти никто не заметил - однако число ее жертв росло. Вооруженные корабли начали патрулировать главные маршруты, пилоты напряженно вглядывались в космическое пространство в поисках врага, рассчитывая встретить знакомого неприятеля.

То, с чем они столкнулись, не имело имени, не появлялось на экранах, не предупреждало о своем приходе. Смерть бродила по сияющим коридорам вооруженных кораблей так же легко, как по шахтам, окруженным скалами.

Команды кораблей начали подсчитывать потери, возвращаться домой. Им удалось сделать только один вывод: разумная жизнь стала чьей-то добычей.

ГЛАВА 10

ДЕНЬ НА КОРАБЛЕ

Как сказали бы люди, я несколько раз побывала на ковре перед Эрш - а также перед другими сестрами по Паутине. (На самом деле, может быть, даже больше, чем несколько раз.) Хотя мне было знакомо не понаслышке это ощущение, легче не становилось, и - можете не сомневаться - я не получала ни малейшего удовольствия от происходящего. Должна вам напомнить, что в положении Рэджема, который стоял выпрямившись перед своим начальством, было гораздо больше достоинства, чем в моем. Я находилась в ящике.

Это был очень даже симпатичный ящик, достаточно чистый, чтобы сложить в него продукты или что-нибудь скоропортящееся - или вместить две трети моей нынешней сущности. Его стенки поддерживали мое аморфное тело, к тому же я имела возможность наблюдать за Рэджемом со стола его начальника. Правда, меня несколько беспокоила крышка, лежавшая около его локтя.

- Я не отрицаю, сэр, что на Краосе произошла катастрофа, - упрямо повторил Рэджем, хотя его поза говорила о том, что он начал уставать.

"Правильно", - подумала я, одобряя сочетание понятий "Краос" и "катастрофа".

- Но Краоса вам оказалось недостаточно, исследователь Рэджем? - спросил старший исследователь, а теперь исполняющий обязанности капитана голосом, в котором прозвучал бы сарказм, если бы его обладатель не испытывал столь явного раздражения.

Кабинет, где мы находились (старший исследователь еще не перебрался в кабинет погибшего капитана корабля - что до некоторой степени говорило в его пользу), в изобилии украшали голографические кубики с изображениями улыбающегося Кирна, который держал в руках самые разнообразные водные существа. От моего внимания также не ускользнуло жалкое растение, которое цеплялось за жизнь и кусок искусственного ствола в углу просторного помещения.

"Когда-то оно наверняка было роскошным", - подумала я.

Вот только зачем брать его с собой на корабль, если нет времени или желания ухаживать за ним?

Кирн раскачивался на стуле, поэтому стол время от времени начинал вибрировать, что ужасно меня раздражало. Я поднялась к краю ящика и попыталась продемонстрировать свое неудовольствие.

Начальник Рэджема был среднего роста, неопределенного возраста, наверное, мужского пола и выглядел так, словно взял взаймы одежду сразу у нескольких разных людей. Впрочем, если быть справедливой, мы встретились не в самый лучший момент его карьеры. Тем более что к волнению и раздражению Кирна я имела непосредственное отношение - однако это нисколько не оправдывало его поведения.

Он не обладал огромной властью и авторитетом Эрш - кстати, вполне ею заслуженными. По правде говоря, Кирн вообще не казался мне сильным человеком. Но с другой стороны, я никогда хорошо не относилась к существам с близко посаженными глазами и тенденцией считать серьезные проблемы личным оскорблением.

Вот уже целый час Кирн самым настоящим образом измывался над Рэджемом. Тема разговора за это время практически не изменилась. С высокомерным упрямством он в очередной раз вернулся к рассуждениям о том, что Рэджем провалил миссию на Краосе и тем самым нанес непоправимый вред его карьере.

- О чем ты думал, Рэджем, когда вернулся на борт? - в голосе Кирна прозвучало негодование. (Ни о чем, - ответила я ему про себя, радуясь, что никто не слышит мой внутренний голос.) - И что, - с мрачным видом продолжал он, - я должен делать с этим... безбилетным пассажиром?

Кирн молчал достаточно долго, давая возможность Рэджему ответить.

- Моя подруга спасла нас всех, - наконец, наверное в сотый раз, произнес он.

Мне стало не по себе - в мои планы не входило быть героиней и знаменитостью.

- Ха, - Кирн поджал губы, словно постарался сдержаться и не произнести вслух слов, недостойных истинного капитана.

Короткие, ухоженные пальцы, похоже, не подчинялись его воле и выстукивали барабанную дробь на поверхности стола. Я с нетерпением ждала продолжения. Кирн, конечно же, сразу заметил, что вытворяют его руки, и аккуратно сложил их вместе. Примерно через десять секунд одна из них снова решила проявить излишнюю самостоятельность и принялась более чем сильно дергать жалкие остатки волос, жмущиеся к ушам. Возможно, волнения прошедших дней виновны в том, что растительность у него на голове значительно поредела.

- Ладно. Ты утверждаешь, будто это существо нас всех спасло, и... сомнение в надежности Рэджема в качестве свидетеля прямо-таки сочилось из слов Кирна (мне уже приходилось слышать подобный тон), - если бы не оно, мы все уже были бы мертвы.

- Да. - Рэджем не желал сдаваться. - Сэр.

- Доказательства? - Кирн сделал вид, что не замечает интонации Рэджема, однако заговорил спокойнее. - Что, если мы имеем дело с каким-нибудь отщепенцем или даже преступником? - Новоиспеченный исполняющий обязанности капитана окинул меня подозрительным взглядом. - Ты видел отчет об айклах. Они питаются людьми! Откуда нам знать, что она делала на Краосе!

Следует отдать Рэджему должное. Он легко перешел от упрямства к доводам рассудка.

- А какие еще доказательства вам нужны, сэр? Мы с ней сидели в одной тюремной камере. Вне всякого сомнения, если бы она хотела... кого-нибудь съесть, не было особой необходимости стремиться попасть на борт "Ригуса".

- Я все помню! - рявкнул Кирн. - А тебе не приходило в голову, что тогда она просто не была голодна? Еще не проголодалась...

Отличный довод! По правде говоря, есть мне уже хотелось. Я слегка приподнялась, чтобы вдохнуть воздуха, и тут же об этом пожалела. Туалетная вода Кирна нисколько не улучшала его естественного запаха.

Он стукнул по боку моего ящика, словно пытаясь на нем выместить свое негодование. Я тут же прижалась к его дну, но волна вибрации немилосердно раскачивала мое тело, а я отчаянно мечтала оказаться где-нибудь в другом месте - там, где ужасно скучно, но имеются колбаски.

- Я специалист по культуре инопланетных цивилизаций, - повторил Рэджем, наверное, в тысячный раз с тех пор, как мы вошли в каюту Кирна. - Я попросил ее о помощи...

- Ты попросил айкл о помощи? - вытаращив глаза, переспросил Кирн. Если он пытался высмеять Рэджема, то у него ничего не вышло. В свое время надо мной потешались настоящие специалисты своего дела, и по тому, как сверкнули глаза Рэджема, я поняла, что он разделяет мое мнение относительно способностей Кирна. - И когда же ты научился общаться с существами, которых принято считать чуждыми контакту? Более того, айклы настолько мало изучены, что в базах данных имеется лишь один отчет об этих существах. - Кирн сделал глубокий вдох.

Могу сказать только одно - общее знание машин и его передача чем-то похожи на сбор информации относительно разных видов разумных существ, населяющих Вселенную, которым занимается Паутина. Время и правильно поставленные вопросы помогут Кирну многое узнать про айклов - и, возможно, обо мне.

- Она мой друг, - бесцветным голосом сказал Рэджем и положил руку на край ящика, в котором я сидела.

Я чуть приподнялась и коснулась его руки, выражая этим свою поддержку. Впрочем, наш контакт продолжался всего долю секунды, поскольку я почувствовала, как у меня тут же разыгрался аппетит.

- Медтехник Грэндэлл спас тебя от смерти вследствие удушения, или мы неправильно поняли намерения твоей подруги? - Прежде чем Рэджем успел возразить, Кирн продолжал: - Твои обязательства, Поль, прежде всего касаются команды "Ригуса". - Он замолчал, а потом добавил уже значительно тише: - И друзья твои здесь.

"А он, оказывается, шовинист", - с презрением подумала я.

В этот момент дверь распахнулась, выпустив наружу часть свежего воздуха, и в комнату вошел новый посетитель. Я разглядывала его с профессиональным интересом и поняла, что в моей памяти нет аналога. Он имел две руки и две ноги и этим походил на гуманоида. Однако черты лица несколько отличались, прежде всего в строении челюстей и носа. Изо рта торчали зубы, которыми мог бы гордиться хищник. Кожу на открытых частях тела покрывал тонкий мех едва заметного фиолетового оттенка. Полагаю, что человеку он представлялся грязно-белым.

Ноздри незнакомца раздувались, как будто он пробовал на вкус мой запах. Он заговорил, и небольшое устройство, которое пряталось в мехе на шее, перевело его мягкое рычание на комонспик.

- Исследователь Рэджем, вам известно, кого вы притащили на борт корабля?

Я замерла, что для айкла означало прекращение кинетического движения на молекулярном уровне.

Кстати, у нас в Паутине есть поговорка: "Каждый видит по-своему" - то есть в зависимости от того, чей облик он принял.

"Неужели это существо сумело разглядеть неточности в моей нынешней форме? - испуганно подумала я. - Неужели ему известно, кто я?"

Рэджем тихо постучал по краю моего ящика, однако мне показалось, что он хочет меня предупредить об опасности. Вибрация стенок меня отвлекала.

- Это уже не новость, Сас, - нетерпеливо проговорил Кирн, не скрывая раздражения оттого, что его перебили. - Базы данных системы связи ничуть не хуже баз данных разведки.

- Правда? - Продолжая демонстрировать зубы в хищной ухмылке, что говорило о его волнении, новый посетитель прошел мимо Рэджема и вставил небольшой диск в щель устройства, встроенного в стену напротив стола. - У нас не было времени проверить записи до того, как мы стартовали. Я намеревался сделать это позже. То, что вы увидите, очень сильно вас удивит, сэр. Приготовьтесь к сюрпризам.

Я почувствовала солоноватый привкус в воздухе - Рэджем сильно вспотел. Охваченная волнением, я смотрела на экран. Лагерь краосиан, снятый камерой, установленной на корабле. Перед нами разворачивались события, которые мы уже однажды пережили: появление носилок, запряженных кью, внешне бессмысленная атака существа, похожего на серлета, которое вдруг начало терять очертания, таять и вскоре превратилось в прозрачную сверкающую массу плазмы, облепившую тело Рэджема. Должна заметить, что картинка получилась очень четкой.

Поскольку до сих пор мне ни разу не доводилось видеть себя со стороны, я на мгновение испытала настоящий восторг. Даже Ански, которая считалась специалистом по превращению в айкла, не смогла бы проделать все лучше.

Бум! Крышка опустилась на мой ящик. Он завибрировал - с такой силой захлопнулась крышка, - а в следующее мгновение я услышала четыре щелчка: это сработали замки.

Очень интересный поворот в развитии событий. Мне ничего не помешало бы выбраться отсюда сквозь щели между стенками и крышкой. Однако, увидев, как я это проделываю, Кирн и офицер безопасности наверняка предпримут какие-нибудь ответные действия.

И все-таки через пару минут недостаток кислорода в ящике изменит ситуацию: мне не удастся сохранить внешний вид айкла, поскольку моей жизни будет угрожать опасность. А мой нынешний запас энергии в лучшем случае превратит стол Кирна в мелкие щепки. Зато, возможно, мне удастся уничтожить запись.

Неожиданно мой мир - ящик - повернулся на бок и приподнялся. Кто-то, видимо, взял его в руки. Прежде чем у меня закружилась голова, замки щелкнули, крышку сняли и меня вывалили на пол - заодно и на сапоги Рэджема. Чуть отклонившись, я огляделась по сторонам.

Кирн спрятался за своим столом. Мне удалось разглядеть только блестевшую макушку и костяшки пальцев. Сас по необъяснимой причине оказался на столе, откуда произносил пламенную речь, но так быстро, что его приборчик не успевал переводить. Рэджем отчаянно размахивал руками.

- Все в порядке! - крикнул он мне.

Грозно рыча, Сас прыгнул в мою сторону, разбросав все, что лежало на столе. Кирн завопил что-то нечленораздельное. Рэджем инстинктивно поднял руки вверх.

А я взорвалась.

Ну ничего я не могла поделать! Сасу повезло: он не успел до меня допрыгнуть, поэтому мгновенно вернулся на стол, откуда теперь таращился на меня, не замечая своего покрытого сажей меха.

Дым и хлопья сажи позволили мне поглотить единственную в комнате не мыслящую биомассу. Я надеялась, что Кирн меня простит. Удовлетворив свою потребность, я вошла в новый цикл быстрее, чем когда-либо в своей жизни, и поспешила к Рэджему, который пытался сесть, поскольку его отбросило к стене. Он рассеянно потирал плечо.

- Извини, - сказала я, опустив голову и поджав хвост. - От напряжения сработал рефлекс.

Кирн жалобно стонал. Я поморщилась, уловив неприятный запах и сообразив, что у него тоже сработал рефлекс.

Да, складывалось все не слишком удачно.

ГЛАВА 11

ВЕЧЕР НА КАМБУЗЕ

Надеюсь, Рэджем, ты доволен корабельной кухней. Ваши повара готовят превосходно, - сообщила я примерно через час, с легким смущением и одновременно удовлетворением поглядывая на пустую тарелку.

- Первое, на что начинает жаловаться команда, - это плохая еда. Но ты права, как только увижу Макса, непременно его похвалю. У меня такое ощущение, будто я не ел несколько дней. - Рэджем откинулся на спинку стула и с удовольствием вздохнул. - Как твой пояс? Не жмет после всего, что ты съела?

Я коснулась лапами ленты, завязанной у меня на животе.

- Знаешь, это довольно глупо.

- Радуйся, что Кирн поверил в нашу историю и не приказал запереть тебя в одном из грузовых отсеков. - Неожиданно он с сомнением посмотрел на меня. - Ты же ведь не будешь его снимать, правда? Если прозвучит сигнал тревоги...

- Поверь мне, я не собираюсь принимать новую форму. Ситуация и без того складывается ужасно.

После того что я сотворила с кабинетом, мне еще пару недель не захочется выпускать на волю энергию. Жаль, что Кирн так сильно расстроился из-за цветка. Впрочем, ему не удалось обвинить в этом меня.

Рэджем собрался что-то сказать, но вместо этого встал, чтобы наполнить сомбеем свою чашку. Когда он вернулся и сел за стол, его вниманием завладел пар, который над ней поднимался. Меня ему было не провести, я поняла, что он чем-то обеспокоен.

- О чем ты думаешь?

- Так, ни о чем... А почему ты спрашиваешь? Рэджем потянулся к чашке и случайно толкнул ее.

Жидкость перелилась через край. Он тут же схватил салфетку и принялся старательно вытирать лужицу. Когда наконец он закончил и посмотрел на меня, я демонстративно оскалилась.

- Ты не умеешь врать.

Он обхватил руками чашку, словно хотел защитить от дальнейших неприятностей.

- Ну, не знаю, - весело проговорил он. - Ребята, которые нас подслушивали, поверили всему, что я говорил.

Мне показалось или он сделал ударение на слове "подслушивали"? Наверное, нет, судя по напряженному выражению его лица. Если кто-то безуспешно пытался телепатически передать свои мысли, так это человек, сидевший напротив меня. Я огляделась по сторонам и поняла, что нет никакой необходимости искать скрытые здесь приборы наблюдения. Я выхватила из рук Рэджема чашку, вылила содержимое на стол и написала пальцем: только слушают?

Он кивнул, и я выдохнула с облегчением. Пока я облизывала палец, Рэджем быстро стер мою надпись и также воспользовался сомбеем: боятся тебя.

Я тяжело вздохнула. Нас слушают, значит, мы должны разговаривать. Что вызовет больше подозрений: бессмысленный диалог или отсутствие моих вопросов о том, что занимает меня больше всего? Я не знала наверняка и потому взяла салфетку, чтобы вытереть стол. Рэджем быстро протянул руку, чтобы меня остановить, и, использовав остатки сомбея, написал: спроси куда?

Действительно, нужно спросить куда, причем с беспокойством в голосе. Глядя в глаза человеку, на лице которого появилось упрямое выражение, я решилась:

- Куда направляется корабль, Рэджем?

- Мы по-прежнему находимся на орбите Краоса. "Ригус" ждет подходящего момента, Эсен-алит-Куар, чтобы доставить тебя домой.

Домой?

- Южный континент Краоса... - начала я, думая о ганторах. Насколько безопасно для меня будет путешествовать, приняв обличье одного из домашних животных, которых на Краосе разводят на мясо.

Рэджем меня перебил:

- К тебе домой. Я не знаю, на какой планете или в какой системе находится твой дом. - Он наклонился вперед, и в его глазах я прочитала предостережение. - Временно исполняющий обязанности намерен следовать любым курсом, который ты назовешь.

- А чего еще он хочет? - спросила я, перестав заботиться о том, что нас слушают.

Честно говоря, если бы сейчас Кирн сидел с нами за столом, я бы, наверное, его придушила.

- Не больше, чем ты можешь предположить, Эс, - Рэджем поколебался, посмотрел на мой пояс, потом снова на меня. - Ты нас заинтересовала. Нам еще не приходилось встречать разумные существа, которые обладали бы твоими возможностями. - На его осунувшемся лице появилось упрямое выражение, а я подумала, не забыл ли он про наших слушателей. - Что ты делала на Краосе? Почему помогла нам? Правда ли, что тебя высадили на планете и оставили там? Тебе понадобился наш корабль, чтобы покинуть Краос?

Я живо ответила ему, добавив веселья в свой голос.

- Покинуть планету - нет. Наоборот, моя жизнь заметно упростилась.

Рэджем не улыбнулся в ответ, и мне стало не по себе.

- Временно исполняющий обязанности капитана получил разрешение Федерации войти в контакт с твоим народом.

Я не смогла придумать быстрого и умного ответа, поскольку вспомнила, о чем меня предупреждали, слишком поздно. Мне не следовало вступать в контакт и открывать тайну наших возможностей тем, кто не является членом Паутины.

Эрш отлучит меня от всех нитей. Я останусь одна и до конца своих дней буду находиться в ссылке. А это очень долго.

Если она узнает.

Испугавшись столь мрачных мыслей, я заставила себя вернуться в настоящее.

- Я одна такая, - ровным, бесцветным голосом ответила я, отчаянно желая, чтобы меня услышали.

Судя по выражению, которое появилось на лице Рэджема, это был не слишком умный ответ. Но спорить он не стал.

- И где же твой дом?

- Если не хотите вернуть меня на Краос, доставьте на Хикстар VII.

- Хикстар VII? - тупо переспросил Рэджем. - Насколько мне известно, он... там нет ничего, кроме станции. Это всего лишь перевалочный пункт для шахтеров и купцов. Почему именно туда?

- Я задавала тебе какие-нибудь вопросы перед тем, как спасти от краосиан? - Положив лапы с тонкими пальцами на стол, я посмотрела на мозоли с чувством вполне понятной ностальгии. Как же все было просто, когда мои руки являлись всего лишь конечностями. - Они могли уничтожить вас, напомнила я ему, - несмотря на ваше сверхсовременное оружие и оснащенный всем необходимым корабль. Быть может, мне сначала следовало спросить об условиях, на которых вы ее принимаете?

Рэджем вскочил на ноги так резко, что стул, на котором он сидел, упал и с приглушенным стуком покатился по покрытому пластиком полу. На одно короткое мгновение мне показалось, что мой друг сейчас уйдет, и тогда я помахала рукой около пояса, чтобы его остановить.

Его рот скривился, и, подойдя ко мне, он опустился на колени. Я поняла, что этим жестом он хочет придать своим последующим словам больше весомости.

- Эсен, ты же знаешь, как я тебе благодарен. И сделаю все, чтобы помочь тебе попасть туда, куда ты пожелаешь. Но я не капитан этого корабля. А мое начальство далеко не всегда со мной советуется, прежде чем принять решение.

Его начальство. Я не знала, с кем мне еще придется иметь дело, но понимала, что Кирн отнюдь не полный идиот - хотя у меня имелись определенные сомнения на сей счет - и что он чрезвычайно тщеславен. Временно исполняющий обязанности отчаянно хотел получить хоть бы какой-нибудь результат, учитывая полностью провалившуюся миссию на Краосе. Это было понятно, но сочувствия не вызывало. Я посмотрела в глаза Рэджему и кивнула.

- Мне известно, что означает приказ, Рэджем, - неохотно проговорила я. - Чего хочет твое начальство?

"Кроме того, чтобы узнать, где находится мой дом", - подумала я про себя.

Рэджем тяжело вздохнул, так как сомневался в успехе данного разговора.

- Ты уникальна, Эс. Уникальна и могущественна. Федерация решила организовать твою встречу с министром Сектора на Ригеле П. Они хотят убедиться в том, что твой вид - ты - не представляет для нас никакой опасности. Вас попросят войти в состав Федерации - или, по крайней мере, позволить нашему послу сопроводить тебя домой.

В очередной раз пришлось пожалеть о том, что я вмешалась в дела людей. Рэджем подошел очень близко к ситуации, когда я могла совершить действие, не вызывавшее у меня положительных эмоций. Разве не достаточно приключений для одной жизни?

- Меня не интересуют встречи с официальными представителями вашего или какого-нибудь другого вида, Рэджем, - сказала я наконец.

Он поднял стул и уселся на него, на этот раз рядом со мной. Чуть склонив голову набок, он принялся с любопытством меня разглядывать.

- Нам приказали доставить тебя на базу нашего сектора, на Ригеле II, если ты откажешься отправиться в свою родную систему.

Я потянулась за фруктом, который лежал на столе, и принялась его очищать, любуясь своими изящными ловкими пальцами. Время от времени я прерывала свое занятие, чтобы слизнуть с ладоней сок. Да, пройдет некоторое время, прежде чем я смогу появиться в приличном ланиварианском обществе, впрочем, сейчас меня это занимало меньше всего.

Я раскрошила кожуру на мелкие кусочки и сказала:

- Вы, люди, кажетесь мне удивительными существами.

- В каком смысле?

- Я спасла вам жизнь. А теперь вы намерены увезти меня с собой против моей воли. - Я принялась раскладывать кусочки кожуры на столе. - Похищение любых разумных существ противоречит законам большинства миров, разве не так?

- Но ведь речь идет только о переговорах, - ответил Рэджем, внимательно наблюдая за моими действиями. - Никто не собирается причинять тебе вред.

Я закончила фразу. Рэджем прочитал мое послание, затем на мгновение зажмурился, словно раздумывал над вариантами неприятных возможностей. Затем он положил руки мне на плечи и, наклонив голову, прикоснулся своим носом к моему. У ланивариан это означает сразу несколько вещей, причем самое главное - обещание верности и поддержки в трудные времена. Я заглянула в глаза человека и решила, что мне остается надеяться на лучшее.

У нас за спиной раздался шум, означавший конец нашему уединению. Рэджем вскочил на ноги и быстро сбросил со стола кожуру. Он стер единственное слово, которое я написала: "Друг".

ГДЕ-ТО ТАМ

- На экранах пусто.

Вахтенный офицер Штадт положила руку на плечо связиста "Копеллы".

- Продолжай, Пэт, - сказала она тихо. Несколько человек на капитанском мостике боевого корабля Тлая, не скрываясь, дремали на своих постах, стараясь отдохнуть, пока системы корабля работали в авторежиме. Никого не привлекали собственные каюты, где они могли побыть в одиночестве, после того как был обнаружен еще один дрейфующий пустой корабль.

Штадт расхаживала взад-вперед, осторожно и тихо ступая, несмотря на беспокойство. Она чувствовала, насколько хрупка жизнь тех, кто находился рядом с ней на мостике. Штадт должна их защищать. От кого или чего? В этом и заключалась главная проблема. "Копелла" могла похвастаться отличным вооружением и командой. Но неизвестный враг, скрывавшийся на Границе, не боялся ни того ни другого. Что бы ни заявляло правительства Тлая, здесь никто не верил в то, что они имеют дело со своими противниками - обитателями Гарсона или Инхавена.

Пока "Копелла" ждала и искала, смерть замедлила шаг, задумалась - и проследовала мимо. Она не была голодна. Однако жизнь влекла ее так сильно, что она не могла сопротивляться ее зову.

Смерть повернула назад.

ГЛАВА 12

ВЕЧЕР В КАЮТ-КОМПАНИИ

У меня чесались подушечки лап, которые я поставила по обе стороны иллюминатора, всякий раз, когда двигатели заставляли корабль маневрировать по трассам сближения. Время от времени я поворачивала голову, чувствуя себя при этом довольно глупо, однако никто из членов команды не смотрел в мою сторону. И тогда я снова прижимала нос к иллюминатору.

Удивительное зрелище - я никогда не видела ничего подобного. Мы находились над той частью Ригеля II, где царила ночь. Поверхность украшал сложный рисунок огней, обозначавших города и скопления транспорта. Большая часть очертаний планеты тонула в темноте, если не считать легкого сияния там, где солнце скрывалось за ее краем. Неожиданно бело-золотая арка высветила границу мира. С тихим щелчком иллюминатор закрылся, защитив меня от ослепительного сияния встававшего над планетой солнца.

Я прикрыла глаза, запоминая все детали и стараясь сохранить в памяти образ и свои впечатления от картин, представших моим глазам в иллюминаторе. Мой восторг вызывал у членов команды, которые уже успели привыкнуть к не менее впечатляющим видам и поэтому спокойно занимались своими делами, удивление с примесью насмешки. Однако какое чудесное ощущение полноты жизни давали мне их чувства!..

"Этого Эрш тоже не поймет", - напомнила я себе, осторожно пряча новые сведения в потайные уголки своей памяти.

Я отошла от иллюминатора и постаралась не обращать внимания на еще одного члена команды, который вошел с подносом, полным сластей. По крайней мере, ему хватило ума ничего мне не предлагать. Вспоминая о моем позорном поведении после первого обеда на борту корабля, возможно, теперь все понимали, почему ланивариане не любят космические путешествия.

Разумеется, мне было известно и о таком развитии событий, но в душе теплилась надежда, что меня это не коснется. Приступ космической болезни вынудил меня войти в новый цикл практически на глазах у Кирна. Впрочем, тошнота оказалась новым для меня ощущением, и я не сомневалась, что запомню все в самых мельчайших деталях и непременно поделюсь этим с Эрш. Я провела лапой по едва заметному утолщению у себя на животе - предательский пояс по-прежнему оставался на месте. С теми, кто шпионит за мной, я бы тоже с удовольствием разделила пережитые мной неудобства.

- Вот ты где, Эс.

Я ухмыльнулась, продемонстрировав все свои зубы Томасу. Он прошел мимо столов, за которыми сидели его товарищи, кого-то добродушно хлопал по плечу, другим улыбался и остановился только затем, чтобы взять с тарелки одного из своих друзей шоколадку. Вслед ему понеслись протестующие, но отнюдь не обиженные вопли. Мне доводилось встречать щенят с таким же веселым и дружелюбным нравом.

- Итак, Эс, как тебе Ригель И? - спросил он. Томас откусил кусочек шоколадки и заглянул через мое плечо в иллюминатор; увидев, что он закрыт, человек пожал плечами, но разочарования у него на лице я не заметила.

В желудке у меня все сжалось, когда я учуяла запах шоколада.

- Красиво, - стараясь не дышать носом, поспешно ответила я.

- Ну, сверху они все неплохо выглядят, - задумчиво проговорил Томас. Мне ужасно не хочется тебя разочаровывать, но этот мир самая настоящая дыра - даже если для кого-то он дом.

- Ты здесь родился?

Теперь, когда соблазнительная шоколадка исчезла, я проследовала за Томасом к ближайшему пустому дивану и удобно свернулась калачиком в углу, перед этим помахав лапой еще одному своему новому другу. Рыжеволосая Лоренк Джен была корабельным инженером. Она быстро махнула мне в ответ и тут же вернулась к картам, которые держала в руке. Причем на лице у нее расцвела такая улыбка, от которой ее партнеры по игре вдруг резко помрачнели.

Я осторожно прижала ногой хвост, чтобы он перестал резво колотить по дивану. Стало не слишком удобно, к тому же такую позу вряд ли кто-нибудь назвал бы изящной, но я прекрасно знала, как расценили бы мое поведение истинные ланивариане. Безответственное размахивание хвостом, по их представлениям, так же непристойно, как, с точки зрения людей, разгуливать по улицам нагишом - если не считать, конечно, жителей Хинесберга II.

- Родился на Ригеле? - повторил вопрос Томас. Невольно копируя мои движения, он пристроил свое тощее тело в другом углу дивана и тоже подобрал под себя ноги. - Нет, никто из нас здесь не родился - по крайней мере, никто в этом не признается. Группа первого контакта называет домом главную базу сектора. Так проще. Сейчас наш "дом" находится на Ригеле II. - Томас вздохнул с демонстративно печальным видом. - Вот увидишь: как только мы покинем орбиту, станет невыносимо скучно... Представляешь, Эсен, здесь нельзя даже сделать что-нибудь неприличное.

Я достала пилочку из кармана комбинезона. До определенной степени эта одежда оказалась вполне удобной. Правда, пришлось внести некоторые несущественные изменения - например, сделать покороче рукава, отрезать воротник и, разумеется, проделать сзади дырку для хвоста. К счастью, когда я показала результат своих трудов Виллифи, она заверила меня, что все равно собиралась оставить комбинезон мне. Надо отметить, что в одежде я чувствовала себя на удивление цивилизованной.

Вытянув пальцы правой лапы, я изучила мозоли на костяшках и занялась их подпиливанием - занятие, которое своим однообразием наводило на меня тоску. Потребуется немало времени, чтобы уничтожить последствия шестисот дней жизни на четырех конечностях.

- На базе полно начальства? - спросила я у Томаса с легким и вполне приличным, по моим представлениям, любопытством в голосе.

В его голубых глазах загорелись веселые искорки - что было для него совершенно естественным явлением.

- Оно появится, как только "Ригус" выйдет на орбиту. Ты ведь останешься хотя бы ненадолго, Эсен? Устроим вечеринку.

Я уже знала, что в следующее мгновение его очень выразительное лицо помрачнеет - так бывало всегда, когда Томас вспоминал о своих погибших товарищах.

- Посмотрим, - осторожно ответила я.

- Эй, Томас, нам нужен четвертый. Лоренк выиграла и решила, что с нее на сегодня хватит.

Он, извиняясь, слегка пожал плечами, кивнул мне, встал и направился к парням, игравшим в карты.

Я с удовольствием наблюдала за жизнью, кипевшей в кают-компании, которая стала моим любимым местом на корабле - нечто среднее между убежищем и развлечением. Во время вахты в каюте, которую я делила с Рэджемом и Томасом, становилось одиноко. А здесь люди циркулировали постоянно, появляясь и исчезая, точно пена во время прилива. По-моему, в течение корабельного дня тут умудрялись побывать все члены команды. Они разговаривали или просто сидели, отдыхая в одиночестве, ели, лежали на диванах, наслаждаясь ощущением покоя. Лишь немногие разделяли мой интерес к иллюминаторам, и я решила, что люди обладают способностью привыкать ко всему.

Они и ко мне привыкли. На корабле было совсем немного негуманоидов только Сас, модорен, и пара дюжин квебитов, которые плавали в уголках машинного отсека, где была нулевая гравитация, когда не ползали по внешней обшивке корпуса корабля. Сас мне не доверял, а квебиты обладали способностью к поддержанию беседы примерно в той же степени, в какой ею наделены дверные ручки. Замечу, что большинство членов команды "Ригуса" - всего их было двадцать два человека - относились ко мне дружелюбно, особенно когда отдыхали.

Наконец мне стала понятна причина отчаянной храбрости, которую Рэджем продемонстрировал на Краосе, - связи, объединявшие этих людей, были, по-своему, такими же крепкими, как в нашей Паутине. Его поддержка помогла мне войти в их круг, хотя дружелюбие основывалось на довольно легкомысленном объяснении наших отношений.

Я радовалась тому, что Рэджем и Кирн рассказали команде о моем присутствии на борту, поскольку было бы трудно прятаться в течение целой недели транссветового перелета от Краоса до Ригеля П. А поскольку мне пришлось соврать относительно себя Рэджему - прежде всего ему, - я решила, что мне уже все равно. И потому философски отнеслась к роли не вполне нормального ланиварианского купца, который по глупости отправился на Краос. Я даже радовалась тому, что Сас, Кирн и Рэджем сохранили в тайне мою способность менять внешний вид - по крайней мере, от членов команды, - хотя не сомневалась, что доклады на эту тему наверняка ушли к высшему начальству. Томасу и Виллифи, видевшим меня в обличье айкла, сообщили, что странное - и враждебное! - существо находится в состоянии стасиса и мирно спит в своем ящике в грузовом отсеке. Наверное, они поверили, поскольку не задавали вопросов.

А вот постоянно обраставшая подробностями история о том, как Рэджем спас меня из тюрьмы на Краосе, потихоньку начинала раздражать. И все-таки... кто кого спас?

Я убрала пилочку в карман, решив чуть позже помазать покрасневшие костяшки лечебной мазью, и незаметно почесала за ухом. Несмотря на то что я рассталась с насекомыми на Краосе, когда вошла в новый цикл, привычка осталась - и даже доставляла некоторое удовольствие. Затем я провела лапой вокруг носа, довольная тем, что мне удалось аккуратно подстричь шерсть. Теперь я вряд ли сойду за серлета.

Возмущенные вопли за столом, где играли в карты, означали, что Томасу достался в наследство стул, приносивший удачу. Может, мне поиграть с ними, они бы с удовольствием меня приняли, но потом я решила не делать этого. Глядя в иллюминатор на Ригель II, я вдруг вспомнила, в каком тяжелом положении оказалась.

Команда меня приняла, а те, кто знал большую часть правды - я имела в виду Кирна и его начальство, - нет. Я даже палец не могла просунуть между предательским поясом, хотя он оказался довольно удобным. Зачем он нужен? Если только он не помогает Кирну избегать прямого контакта со мной. После нашей первой встречи мы ни разу не виделись, хотя "Ригус" не был большим кораблем. Подозрительность исполняющего обязанности являлась достаточно точным индикатором того, какой прием ждет меня на Ригеле П.

- Успела увидеть восход солнца? - Рэджем опустился на диван с тяжелым вздохом.

Он положил считывающее устройство на пол и задвинул его ногой под диван с видом человека, который больше не желает думать о работе.

- Привет. - Мой хвост выбрался из-под лапы и застучал по дивану. - Да. Ты был прав - потрясающее зрелище. Я его никогда не забуду.

- Жаль, что я пропустил. - Рэджем потянулся и потер глаза, у него был усталый вид.

Мне не хотелось спрашивать, чем он занимался. Ему пришлось бы соврать или промолчать. Кроме того, я и сама могла догадаться. Команда корабля собрала разведывательные отчеты, касавшиеся тысяч миров и сотен разумных существ. Кирн наверняка не стал тратить время на то, чтобы узнать что-нибудь про меня.

- Хочешь сомбея? Рэджем покачал головой.

- Спасибо, на сегодня я уже перевыполнил свою норму. А ты? Как желудок?

Я оскалилась.

- Пустой и жалуется на свою судьбу. Медтехник заверил меня, что его таблетки содержат все необходимые питательные вещества, - но, поверь, я умираю от голода.

Рэджем сочувственно кивнул.

Я наморщила нос, мне совсем не понравился его запах.

- Ты нездоров, Поль, - с беспокойством проговорила я. - Тебе следует больше отдыхать и проводить время с друзьями.

- А что я сейчас делаю?

- Я не это имела в виду.

Он огляделся по сторонам. Ближайшая к нам группа была занята игрой в карты. Время от времени из-за стола доносились возмущенные крики - Томас продолжал выигрывать.

- У меня много работы, - сказал он неожиданно напряженным голосом и незаметно для остальных показал мне на ухо.

Естественно, я не забыла, что нас слушают. Я прижала уши к голове, затем демонстративно подняла их.

- Искал информацию обо мне в базах данных? Ты ничего не найдешь, Рэджем, я одинокое и мирное существо.

Кирн может понимать мои слова как ему будет угодно.

- Хочешь сказать - единственная в своем роде. Другими словами, ты одна, и других, таких как ты, больше нет.

- Вот именно.

Рэджем сомневался в том, что я сказала правду, но я его не обманула по крайней мере, в техническом смысле слова. Плоть от плоти Паутины, уникальной в своем роде.

Мой приятель достал блокнот и ручку из кармана, а потом с заговорщическим видом посмотрел по сторонам. На нас никто не обращал внимания. Я заглянула в блокнот, где он быстро написал:

"Что ты делала на Краосе?"

Затем он нажал на кнопку "стереть" и передал блокнот мне.

Значит, ему нужна причина, чтобы мне доверять. Когда мы с ним расстаемся, его наверняка методично убеждают в том, что он должен с большей преданностью охранять интересы своего народа. Я на мгновение заглянула в его честные глаза и написала:

"Изучала культуру. Цивилизации - мое хобби".

Когда он прочитал, я поколебалась немного, потом добавила:

"Я не собиралась причинять никому зла. А изменила свой внешний вид потому, что не хотела пугать краосиан".

Интересно, что он мне ответит?

Рэджем поджал губы, оглядел кают-компанию, чтобы еще раз убедиться, что на нас не смотрят, и несколько секунд что-то писал. Потом он передал мне блокнот и сказал вслух:

- Знаешь, пожалуй, я выпью сомбея. Тебе принести?

- Я могу пить только воду, спасибо, - ответила я, читая:

"Я тебе завидую. Сколько же тебе известно интересных историй!"

Затем я прочитала, что он написал дальше, и внутри у меня все сжалось.

"Кирн проталкивает идею, что ты являешься паразитом или хищником вроде айклов. Требует самых серьезных мер безопасности. Министр с ним не согласен, планирует встретиться с тобой в соответствии с законами первого контакта и дипломатии. Будь осторожна, не давай Кирну нового повода выступить против тебя".

Внизу стояло одно слово, на которое я некоторое время задумчиво смотрела, а потом стерла:

"Друг".

- Я слышал от связиста, что министр и ее кабинет уже прибыли, - объявил Рэджем, вернувшись. - Не волнуйся. Скорее всего, самое худшее, что тебя ждет, это дюжина скучных официальных речей и обедов.

- Не смей произносить в моем присутствии слово "обед"! - прорычала я, по-прежнему держа в руках блокнот и обдумывая наш с ним настоящий разговор.

Рэджем передал мне воду и сел, вытянув перед собой ноги.

- Я тоже там буду.

К сожалению, и я. Причем нет никакой возможности избежать посещения Ригеля II и не сыграть на руку Кирну, усугубив свое положение. Плохо быть знаменитой. Но я должна вести себя так, чтобы у них сложилось обо мне хорошее мнение. Люди обладают неприятно узким взглядом на понятие угрозы для себя.

Кают-компания перестала быть для меня приятным убежищем. Мне ужасно хотелось вернуться домой.

И объясняться с Эрш?

Может быть, я зря хочу домой?

ГЛАВА 13

НОЧЬ НА ПЛАНЕТЕ

Снежинки стучали по стеклу и падали вниз, купаясь в лучах света, льющегося из моего окна. Я прищурилась, стараясь не смотреть на собственное отражение и увидеть что-нибудь иное, кроме крупных белых снежинок. Однако сегодня Ригель II не собирался демонстрировать мне свои пейзажи.

Я вздохнула и рассеянно слизнула со стекла туманный овал, оставшийся от моего дыхания. Снег не обращал на меня никакого внимания, его гораздо больше занимали попытки забиться во все щели и утлы подоконника. Пустое занятие, поскольку маленькие сугробики, словно миниатюрная лавина, тут же рушились вниз. Эта картина пробудила у меня воспоминание, разделенное с членами Паутины, - Ански провела несколько месяцев под слоем замерзшего кислорода на Калебе IX.

Быть погребенной заживо очень даже неплохо, если ты, дожидаясь оттепели, с удовольствием сочиняешь стихи. Я отбросила в сторону воспоминание, от которого мне не было никакой пользы, и, отвернувшись от окна, начала бессмысленно бродить по комнате, огибая табуретки, столы, кровать... Интересно, кому из команды пришлось уступить мне предназначенное ему помещение?

Да, я нисколько не волнуюсь по поводу завтрашнего дня, когда в качестве почетной гостьи Федерации приму участие в куче официальных обедов и переговоров.

Почетная гостья, ха-ха-ха! Моя дверь заперта снаружи. Тем самым мне однозначно предлагалось: сиди на месте.

Что ж, в обычных обстоятельствах у меня более чем хорошо получалось с данным требованием. Но еще лучше я умела просачиваться сквозь запертые двери - и кому, как не Рэджему, это знать.

- Обещай, что ты здесь останешься по крайней мере до завтра. Ты должна встретиться с заместителем министра.

Я громко зарычала, даже не пытаясь притвориться, как меня тронула его искренность.

- Кирн сказал, что я за тебя отвечаю. Эсен, если ты сбежишь, то моей карьере конец.

А как насчет моей карьеры, Рэджем?

Я ударилась локтем об угол громоздкого аквариума, стоявшего посреди комнаты. Больно! Вода в огромном стеклянном кубе и его обитатели заволновались, так что пришлось поспешно пробормотать: "Извините".

Кретенги, яркие крошечные капельки с плавниками, были еще слишком малы, чтобы их есть, но все равно испуганно жались к искусственным подводным растениям. Впрочем, уже в следующее мгновение я почувствовала себя страшно неловко: надо же, разговариваю сама с собой. Подумаешь, домашние любимчики! Я поправила аквариум и нашла пару полотенец, которыми прикрыла лужу на полу.

Дверь весело засвистела. Мало того что заперли меня, еще и заявились посреди ночи! Конечно, вряд ли мне принесли еду, поэтому я, проигнорировав сигнал, легла на коврик у кровати и прикрыла нос хвостом.

Раздался второй свисток.

- Ладно, - прорычала я. - Входите.

Дверь открылась, и я увидела Рэджема в толстом пальто из узорчатой ткани с меховым воротником. В руках он держал ярко-красный узел. Я мрачно смотрела на своего приятеля сквозь завитки шерсти на хвосте. Снежинки таяли у него на волосах и превращались в капельки воды; он радостно улыбался, а его щеки горели ярким румянцем.

- Ну, перестань сердиться, Эс! - заявил Рэджем и, оставляя следы на полу, вошел в комнату. Он тоже наткнулся на аквариум, но успел увернуться от выплеснувшейся наружу воды. - Пора прогуляться и получить от жизни удовольствие.

Рэджем развернул узел: на ковер упала пара сапог и огромное красное пальто.

Заставить кончик хвоста не бить о пол было очень трудно. Я села, прижала его задней лапой и одновременно принялась поводить ушами, демонстрируя свое неудовольствие.

- Кирн узнает.

Я показала на пояс, закрепленный у меня на животе. Это не был вопрос.

Лицо Рэджема озарила ангельская улыбка.

- Никаких проблем. Кирн занят. Все заняты! Разве ты не знаешь, какой сегодня день?

Иными словами, где-то устроили праздник по случаю возвращения "Ригуса", и мой приятель так сильно набрался, что забыл о своей карьере. Я подняла уши, решила ничего ему не говорить и взяла пальто.

Впрочем, покидая через несколько минут здание, я поняла, что Рэджем не до конца лишился здравого смысла. Он позаботился о том, чтобы никакой наблюдатель - ни человек с исключительно острым зрением, ни электронный прибор - не узнал его спутника. Сапоги скрывали мои лапы; пальто с капюшоном почти касалось земли.

Рэджем вел меня по сырой колее подъездного пути, а я, слизывая снежинки с гладкой кожи собственного носа, с интересом поглядывала по сторонам.

Подъездную площадку окружали прямоугольные двухэтажные здания, на верхних углах которых висели корзинки с красными и зелеными огнями. Мне понравилось, и я постаралась запомнить эту картинку. Несколько окон, включая и мое, отбрасывали полоски света на засыпанные снегом деревья, растущие вдоль дороги. И никого вокруг. Тишину нарушал лишь шум нашего дыхания, шаги по мокрому снегу и шуршание пальто.

Я уже собралась схватить Рэджема за рукав и потребовать объяснений, куда он меня ведет, когда нас залил свет двойных фар автомобиля. Машина медленно проехала по снегу и остановилась по знаку Рэджема. Надпись на ее боку немного меня успокоила - вряд ли кто-нибудь станет меня похищать, воспользовавшись "Дешевым прокатом автомобилей Большого Ала: наша специальность - подготовка к зиме".

Постаравшись стряхнуть с ног мокрый снег, мы забрались на заднее сиденье. На полу лежали коврики из пластика, и на них почти мгновенно образовались коричневые лужи растаявшего снега, по которым пошла рябь, когда мы устроились внутри машины.

Водитель повернулся, чтобы с нами поздороваться, и я почему-то нисколько не удивилась, увидев веселое лицо Томаса.

- А ты сможешь вести машину? Уловив его дыхание, я поморщилась.

- Конечно, дорогуша-клыкастик, - ответил Томас и сбросил капюшон с белой отделкой. Я продемонстрировала ему парочку клыков, но вполне дружелюбно. Большой серебристый колокольчик, пришитый к капюшону, мелодично звякнул, когда он снова надел его на голову. - Поехали на праздник!

- По-моему, ты говорил, что это самая скучная планета...

Рэджем хихикнул:

- Чистая правда, Эсен...

- Но не сегодня. Эта ночь для веселья и радостного воя, старушка гончая!

Весело напевая, Томас уверенно погнал машину вперед по снегу.

Клыкастик? Старушка гончая! Люди невозможны, грубы... как раз то, что мне нужно. И вдруг я ощутила, что мною овладело весьма приятное ощущение ожидание чего-то необычного. Спрятав память о нем в самые дальние уголки своего сознания, я сделала последнюю попытку избавиться от укоров совести.

- Вы оба поступаете не слишком разумно. Предполагается, что я должна сидеть в своей комнате.

Рэджем снял перчатки и потряс ими над головой Томаса, обрызгав нас всех каплями растаявшего снега.

- У нас испуганный или обеспокоенный вид? Ты же чувствовала себя несчастной. Ну, и мы с Томасом тоже чувствовали себя несчастными. Разве мы могли веселиться без тебя?

"Ха-ха-ха", - сказала я про себя.

- Кроме того, мы отлично знаем, что делаем. Что касается меня, то я считаю противозаконным пропустить единственную вечеринку, которая устраивается на Ригеле.

С этими словами Томас так сильно развернулся к заднему сиденью, что я испугалась, а он лишь радостно ухмыльнулся.

Машина продолжала уверенно мчаться вперед - похоже, ее сервомозги тоже обладали хорошим нюхом.

Итак, эти два интригана категорически отказывались отвечать на вопросы, получая самое настоящее удовольствие от моего замешательства. Мы ехали на взятой напрокат машине, окна которой залепил снег, доверяя ей самой выбирать дорогу. Рэджем и Томас то и дело принимались напевать какие-то песни, но постоянно путались и мешали друг другу уже на первых строчках. Через некоторое время я сообразила, что они не настолько пьяны, просто решили расслабиться. Несмотря на то что я обладала значительно более высоким профессионализмом и не могла позволить себе такое, я вдруг обнаружила, что тихонько подвываю, когда они завели одну из своих любимых песен.

- Мы уже близко, - через некоторое время объявил Рэджем.

Я открыла окно со своей стороны, слизнула снег, который мгновенно влетел внутрь и уселся мне на лицо, и оглядела окрестности. Парковочная площадка - точнее, здесь должна быть парковочная площадка. Сейчас же я смотрела на большие снежные сугробы примерно такого же размера, что и наша машина. Скрещивающиеся у нас над головами лучи зеленого и красного света высекали разноцветные искры, сталкиваясь со снежинками. Послушный совету Рэджема, Томас остановил машину, умудрившись закрыть выезд сразу трем автомобилям.

Тяжелые снежинки, медленно кружа, казалось, выбирали подходящее место, чтобы приземлиться. Я наблюдала за их танцем, восхищенная его непредсказуемостью.

- Поспеши, Эс, - одновременно позвали меня Рэджем и Томас и тут же выволокли из машины.

Издалека доносились звуки музыки. Я не успела определить, что это за мелодия, когда два моих ополоумевших спутника схватили меня за руки и потащили ей навстречу.

- Поторопись! Уже почти полночь! - задыхаясь, выкрикнул Томас.

Он скользил и спотыкался так часто, что в конце концов я решила, что он умудряется удерживать равновесие только благодаря мне.

Мы почти бежали по пустой улице, вдоль которой стояли маленькие аккуратные домики, а также магазинчики - темные внутри, но снаружи освещенные яркими огнями - красными и зелеными. Я бы с удовольствием остановилась на мгновение, чтобы поискать в памяти Паутины информацию на их счет - что-то в сочетании этих цветов с белым снегом показалось мне знакомым. Впрочем, люди не дали мне возможности сосредоточиться. Музыка зазвучала громче по мере того, как мы приближались к ее источнику, и вскоре я уже начала узнавать голоса и инструменты.

Мы в прямом смысле слова ворвались на площадь, заполненную сотнями людей, так тепло укутанных, чтобы защититься от холода, что различить представителей разных миров не представлялось возможным. В конце концов одна из мелодий помогла мне вспомнить:

- Рождество...

- Конечно, - подтвердил Томас и потащил нас сквозь толпу к огромному дереву. Со всех сторон слышались песни и гимны, которые тут и там сразу же подхватывал дружный хор голосов. - А если щеночек будет шевелить своими лапами чуть-чуть быстрее, мы успеем встретить Новый год.

Зажатая между ними, я могла только улыбаться вместо извинений, когда мы пробирались сквозь толпу, налетали на других участников праздника, толкали их или просто отпихивали в сторону. Надо сказать, никто не обижался, и большинство желало нам вслед: "Счастливого Рождества!" или "С Новым годом!", но не слишком громко, чтобы не заглушать гимнов.

Ански обожала Рождество, неожиданно всплыло в моей памяти, и причиной тому была ее поэтическая природа. Когда позволяли дела Паутины или ей надоедало изучение артиканов, Ански отправлялась на экскурсии, причем непременно с гидами. Последнее путешествие по разным планетам позволило ей стать свидетельницей десяти следующих друг за другом праздников.

Несмотря на то что решение, в какой день будет отмечаться Рождество, принадлежало самой планете и многие миры встречали Новый год по нескольку раз, обычай веселого торжества отличался поразительной устойчивостью. Лично я считала, что это, скорее всего, связано с купцами, которые постоянно путешествуют между мирами, чем с желанием сохранить традицию. Ански, кстати, назвала такой подход исключительно циничным, заявив, что когда я повзрослею, то научусь ценить подобные вещи.

Отбросив в сторону все сомнения, я решила, что буду наслаждаться жизнью, и принялась подвывать в такт гимну, который Ански выучила во время своих путешествий.

Ригеллиане принесли в жертву празднику традиционное вечнозеленое дерево, которое теперь стояло на площади, надежно закрепленное пластиковыми подпорками.

"Совсем неплохо", - решила я, оценив широкий спектр висевших на ветках съедобных украшений.

Особенно меня заинтересовало печенье, которое разукрасил снег разноцветными искорками в сиянии ярких лампочек. Часы на верхушке дерева были в форме звезды и, следуя традиции, отсчитывали минуты до Нового года.

Кто-то втиснулся между мной и Томасом, что было совсем не просто, поскольку нас сильно прижали друг к другу, словно желая, чтобы мы срослись в единое целое. Карлик, нет, ребенок, упрямо пробирался вперед. Толпа вокруг нас затрепетала, точно поверхность желе, когда целая армия детей начала проталкиваться к подножию дерева. Взрослые добродушно отступали, чтобы пропустить их вперед.

- Эс, полночь приближается! - крикнул Рэджем.

Поморщившись, я прижала к голове уши, поскольку, несмотря на страшный шум вокруг, все прекрасно слышала. Кивнув, я вместе с остальными принялась всматриваться в часы. Последние звуки песни повисли в тишине. Снег кружил у нас над головами, падал на дерево, детей, пробирался мне за шиворот. Я вздрогнула.

Осталась одна минута.

Некоторые миры утверждают, будто они используют земные стандарты времени, но мне показалось, что эта минута тянулась гораздо дольше.

Десять секунд до наступления полночи.

Несколько сотен глоток начали отсчет: девять, восемь, семь...

Я вдруг обнаружила, что ору вместе со всеми.

- Два, один...

Часы взорвались ровно в полночь, озарив поднятые лица разноцветными искрами, которые таяли у нас над головами, окутывая ароматом корицы. Дерево, начиная от самой верхушки, вдруг раскололось на четыре части и величественно опустило ветки с сокровищами в протянутые руки детей.

- Счастливого Нового года!

Взрослые колотили друг друга по чему попадет, обнимались, целовались и вообще вели себя так, словно забыли о сдержанности и правилах хорошего тона. Казалось, никого не волнует, что я не целую их в ответ, а облизываю языком. А где Томас и Рэджем?

Ански, видимо, не довелось пережить ничего подобного, или я неправильно поглотила ее воспоминания. Я испытала очень сильное чувство сопричастности и единства, почти такое же волнующее, как в Паутине.

"Может быть, даже сильнее, если подумать о том, что меня ждет, когда я вернусь", - мрачно подумала я.

Впрочем, сейчас было совсем не подходящее время для неприятных мыслей.

Когда толпа немного успокоилась, кто-то передал мне огромный круглый пирог, горячий и восхитительно ароматный. Я откусила кусок и почувствовала вкус гвоздики, изюма и хрустящих кусочков сахара. Какие чудесные люди!

- Эс! - Рэджем дергал меня за рукав. - Иди сюда. Томас нашел спурл.

Я не стала возражать, хотя не имела ни малейшего понятия, о чем идет речь, так как еда является удовольствием с точки зрения почти всех форм мыслящих существ. Ланивариане (по крайней мере, когда у них под ногами твердая почва) обладают очень надежной пищеварительной системой, чему я получила подтверждение, когда жила на Краосе и питалась всем, что мне удавалось добыть. Я могла легко переварить любое блюдо, съедобное с точки зрения местных жителей. На самом деле я вообще могла переварить все, что угодно, - нужно было только успеть вернуться в форму Паутины, если бы возникли какие-нибудь проблемы, например с достаточно сильным и быстродействующим ядом. Хотя в подобных случаях Эрш некоторое время все-таки неважно себя чувствовала, но без серьезных последствий.

Я просунула свободную от пирога руку под широкий рукав Рэджема и позволила ему выбирать дорогу в веселящейся вокруг нас толпе. Доев восхитительное лакомство, я облизнула каждый изящный пальчик и принялась задумчиво поглядывать на пирожки в руках детей, которые окружали нас со всех сторон.

"Наверное, не стоит делать это в Рождество", - решила я и закрыла рот, чтобы не текли слюнки.

К моей радости, спурл оказался великолепным. Густой, как суп, напиток со специями и восхитительной пенкой было принято подавать горячим, и ригеллиане, которые, казалось, на время забыли о своей репутации положительных и степенных людей, расставили по всей площади огромные котлы, доверху наполненные этой вкусной штуковиной. Должна признаться, что спурл обладал поразительной способностью наделять нервные окончания собственным ослепительным сиянием, но только после третьей чашки. Толпа не стала меньше, зато еще больше подобрела. Взрослые расхаживали по площади с чашками в руках или сидели на скамейках, наблюдая за детьми, которые собирали остатки лакомств с дерева.

Некоторое время назад снег прекратился, но никто этого даже не заметил. Небо очистилось и теперь напоминало огромный черный купол. На площади было так светло, что казалось, будто звезды погасли. Становилось все холоднее; изо рта Рэджема вырывались теплые облачка пропитанного спурлом дыхания.

Выпив с нами по кружке, Томас ушел, заметив кого-то из команды "Ригуса". Как это здорово, что Рэджем не составил ему компанию, а предпочел мое общество! Он уже достаточно выпил, чтобы у него развязался язык, и начал рассказывать мне о том, как празднуют Рождество на Ботарисе, родном мире его матери. Я тоже достаточно выпила, чтобы слушать его и запоминать.

- ...Мы дарим подарки - всегда детям и иногда друг другу, - говорил он, и его голос показался мне грустным. - Естественно, в зависимости от того, кто оказывается дома. А еще у нас идет снег, совсем как здесь. Больше всего я любил катанья поздно ночью, под небом, усыпанным звездами.

Он сделал еще глоток спурла, и теплый пар окутал его лицо.

- Лошади? - рискнула предположить я.

- Скоростные снегоходы. Но в детстве мы с братом представляли, что наши повозки запряжены лошадьми. Дети часто выдумывают самые разные вещи во время Рождества. - Рэджем на мгновение замолчал, глядя на пар, поднимавшийся над чашкой.

Прищурившись, я заглянула в свою пустую кружку и решила, что, пожалуй, уже выпила больше, чем следовало.

- Ты давно не был дома? - спросила я его.

- Очень давно.

Я почувствовала, как меня окатила волна сочувствия. Рождество, Новый год часто делают людей сентиментальными. Неожиданно мне в голову пришла великолепная идея. Я не видела в городе ни лошадей, ни снегоходов, но знала кое-что получше - на случай, если вдруг возникает необходимость быстро передвигаться по снегу. Я решила, что развеселю своего друга и преподнесу ему рождественский подарок.

Потом, уже вспоминая это мгновение, я осознала, насколько была глупа.

Но это случится позже.

- Подожди меня здесь, Рэджем, - затараторила я. - Дай мне десять минут. Ровно десять. Затем встретимся возле тех деревьев. - Я показала на дальний конец площади.

- Что ты задумала, Эс? - Его пальто заскрипело от мороза, когда он повернулся ко мне и наградил подозрительным взглядом.

- У меня для тебя есть маленький рождественский сюрприз, - сказала я и, опершись о его плечи, поднялась на ноги. С одной стороны, таким способом мне удалось удержать Рэджема на месте, с другой - земля почему-то вдруг приобрела неприятную тенденцию качаться у меня под ногами. - Обещай подождать десять минут, а потом можешь туда идти.

- Я заставил тебя пообещать остаться, - печально вздохнув, ответил Рэджем, чьи мысли потекли в неожиданном направлении. - Я поступил нечестно, ведь так? Эгоистично. Я имею в виду свою просьбу, а не то, что ты осталась. Я был рад тому, что ты осталась, ты же мой друг. Мне не следовало тебя просить. Извини, Эсен, я...

Пришлось тихонько стукнуть его по голове, чтобы он замолчал. Слишком много спурла и слишком мало времени для отдыха, решила я.

- Я же не сказала, что ухожу, Рэджем. - (Пока!) - Просто у меня для тебя есть сюрприз. Подожди здесь десять минут, а потом встречай меня около тех деревьев. Ты понял?

Рэджем попытался нахмуриться - безрезультатно, брови и лоб отказывались подчиняться ему.

- Понял.

Его блуждающий взгляд остановился на ближайшем котле со спурлом.

А я обнаружила, что, стоило мне сделать несколько шагов, земля перестала выделывать дурацкие фокусы и до некоторой степени успокоилась, хотя все вокруг меня имели неприятную тенденцию качаться и потому мне было трудно лавировать между ними. Утоптанный снег скрипел под ногами; я скосила глаза на белые капельки, украшавшие короткую шерсть у меня на носу, придется утром побриться.

Наконец мне удалось выбраться из толпы и света, под звездное небо. Я принялась оглядываться по сторонам в поисках подходящего дерева.

Выбор огромен, - с удовлетворением отметила я. Два не слишком ровных ряда деревьев отмечали границу города; их скелетоподобные тени расчертили черными линиями белый снег. Дальше тянулась окутанная ночным мраком равнина, где наверняка летом фермеры сажают разные полезные вещи, которая заканчивалась у подножия невысоких холмов на горизонте. За горизонтом находился космопорт, но сегодня его не покинул ни один корабль.

Я сравнила несколько деревьев, обладавших примерно одинаковой массой, прежде чем остановить свой выбор на том из них, которого явно не хватятся весной, поскольку оно росло слишком близко к своим соседям. Я сняла пальто, сапоги и осторожно положила их под ближайший куст. Поясу, что надел на меня Кирн, тоже придется немного полежать на снегу. И не моя проблема, если он пострадает от сырости.

Я сделала несколько глубоких вдохов, и шерсть у меня на загривке встала дыбом - не столько от холода, сколько от предвкушения. Мне не терпелось увидеть выражение лица Рэджема. С одной стороны кора дерева была покрыта коркой льда, я обошла его и плотно прижалась к холодной, шершавой поверхности. Десять минут - больше чем достаточно, но мой сюрприз не удастся, если затуманенные алкоголем мозги Рэджема перестали контролировать время.

У меня всегда хорошо получалось увеличение, даже лучше, чем у Старших. По их утверждению, это было связано с тем, что я сама совсем недавно сформировалась. Просто Леси и остальные боятся поглощать такое количество не мыслящей массы! А Эрш... я тут же заставила себя о ней не думать.

Я постепенно ослабила форму ланиварианки, потом, быстро оглядевшись по сторонам, приняла свой естественный вид Паутины. В этом состоянии, почти таком же аморфном, как айкл, я соединила свои ткани с тканями дерева, наполнив собой, точно весенним соком, каждую ветку и каждый сучок. Когда на мгновение я почти превратилась в дерево, мысли замедлили свой бег и будто бы выстроились в строгие неподвижные ряды, подчиняясь целям моего сознания "выживание" и "рост". Я погасила знакомое ощущение легкого страха, зная, что он рожден близостью к жизни, лишенной интеллекта.

Дальше все пошло автоматически. Ткани дерева с готовностью превратились в мои вдоль каждой из выпущенных мною нитей, а мое ощущение самой себя расширялось с каждым новым приобретением. Мысли снова потекли быстрее, и вскоре я уловила момент, когда набрала достаточное количество массы.

Ну вот и все. Я почти без усилий вытащила заднюю ногу из замерзшей земли - не самое приятное чувство, когда на треть закопан в нее. Расчет оказался верным, оставалось только не запутаться в корнях.

Действие спурла на мою систему прекратилось, но меня переполняло возбуждение совсем иного рода. Я встряхнулась, получая истинное удовольствие от густого меха, который мягким каскадом окутывал мое могучее тело. Представляешь, что будет, когда Рэджем на тебе прокатится!

- О-о-о!

Рэджем стоял примерно в трех метрах от меня и не мог пошевелиться. А я-то забыла, какие люди маленькие по сравнению с существами этого вида!

- Р'джем, - пророкотала я и вдруг вспомнила, что кроуги наделены лишь рудиментарными голосовыми связками и могут воспроизводить весьма ограниченное количество гласных. Я высунула язык и с надеждой в голосе спросила: - Нр'в'тся?

Потом я наклонила голову как можно ниже, чтобы заглянуть своими фасетчатыми глазами под капюшон, клыкастая пасть открыта в ухмылке, с каждым новым вдохом наружу вырывается белое облако пара.

Рэджем сделал шаг назад, потянулся рукой к покрытому льдом стволу дерева, ища у него поддержки, поскользнулся, сделал еще шаг, быстрый и неуклюжий, чудом удержался на ногах. Что с ним случилось?

Неожиданно лицо человека повернулось, и на него упал отблеск лунного света. Я увидела оскал, который был лишь пародией на улыбку. Но самое сильное впечатление на меня произвели его глаза. Ужас в них разрывал мне сердце.

Развернувшись на своих могучих задних ногах, я перепрыгнула через снег и направилась в сторону далеких холмов и расположенного за ними космопорта. Мои могучие ноги едва касались снежного покрова, я мчалась все дальше, все быстрее и быстрее, пока ветер у меня в ушах и тяжелое дыхание не заглушили все мысли.

Действительно - счастливое Рождество!

ГЛАВА 14

НОЧНОЙ КОСМОПОРТ

Когда Томас в первый раз заговорил со мной о Ригеле II, употребив менее чем лестные выражения, я решила, что он недоволен отсутствием развлечений для команды, только что вернувшейся из полного опасностей космоса. И теперь я задумчиво била копытом по снегу, мрачно разглядывая ворота, перед которыми остановилась. Любая планета без автоматизированного допуска персонала - в том числе и на территорию космопорта - по специальным пропускам с моей точки зрения тоже являлась самой настоящей дырой.

Еще задолго до того, как люди начали обменивать связки раковин на рыбу, Эрш пришла к выводу, что нашего умения изменять свой внешний вид недостаточно, чтобы обеспечить себе безопасность или максимум удобств, в особенности на цивилизованных планетах. Поэтому нам пришлось опуститься до решения эфемерных проблем и заняться накоплением материальных богатств. К счастью, был найден не самый плохой вариант, а именно: долгосрочные вложения. Таким образом, исключив непрогнозируемый коллапс всей экономики Федерации, - впрочем, скорее всего, даже и в этом случае, - можно смело утверждать, что у Паутины имеются средства, от объема которых позеленеет правительство любой планеты. (Если бы, конечно, Эрш держала все на одном счету и под одним именем.) Итак, я (и не только я) могла бы отправиться в какой угодно цивилизованный мир и получить там сумму, достаточную для вполне комфортабельной жизни, - естественно, в образе жителя данной планеты.

Иными словами, и здесь, на Ригеле II, в моем распоряжении имелось более чем достаточно денег, чтобы приобрести себе билет на любой из кораблей, стоявших за воротами. Забыв на время, какая ярость овладела бы Эрш, можно было бы помечтать: вот я покупаю целый корабль и возвращаюсь на нем домой. Захватывающее зрелище - но лучше мысли о нем спрятать как можно дальше в свои личные воспоминания.

Мечты, предположения, планы... Если бы в космопорте Ригеля II имелся настоящий автоматизированный пропускной пункт! А в данный момент я стояла перед будкой сторожа и понимала, что мне придется иметь дело непосредственно с каким-нибудь существом. В лучшем случае потребуется как минимум одежда и прочие штучки, принятые в цивилизованном мире, а в худшем - необходимость показать документы и кредитный чип.

Ну, положим, есть и другие способы. Я стряхнула лишнюю массу в виде воды, слишком потрясенная опытом с Рэджемом, чтобы насладиться эффектом, когда жидкость превратилась в алмазные водовороты льда, окружившие меня, как только я начала уменьшаться в размерах, войдя в новый цикл. Когда все закончилось, мой облик больше не имел ничего общего с кроугом. Если честно, теперь я не походила ни на одно существо, внешне знакомое местным жителям и гостям Ригеля II, поскольку данный вид имел несчастье населять планету, исчезнувшую после столкновения с кометой незадолго до того, как люди появились в этой части Вселенной.

Безусловно, разоблачительный выбор в случае, если бы меня увидел кто-нибудь из специалистов по инопланетным цивилизациям, например Кирн или Рэджем, но в мои намерения не входило попадаться им на глаза. Кроме того, у меня было неподходящее настроение, чтобы сидеть здесь до утра, а затем вступать в переговоры с живым или механическим сторожем ворот, когда он решит, что пришла пора выйти на работу, и в конце концов быть пойманной кем-нибудь, когда будут организованы поиски Эсен.

Между прочим, лично мне нравилась эта форма; и я несколько мгновений с удовольствием себя рассматривала - причем без особых проблем, поскольку подвижная шея позволяла мне вертеть головой в разные стороны и даже разглядеть свое длинное стройное тело.

"Очень элегантно, - поздравила я себя. - Прелесть. Такая красивая, что не описать никакими словами".

"И такая невероятно тщеславная и эгоцентричная", - напомнила я себе, разрушая колдовские чары, которые всегда сопровождали превращение в эйспана.

Опустившись на сто шесть крошечных лапок, я помчалась вперед на головокружительной скорости, которая так пугает гуманоидов, когда они смотрят на существа, обладающие большим количеством конечностей. Снег разлетался в разные стороны под моими ножками, снабженными коготками, а вертикальная стена ворот, скользкая от наледи, не доставила мне никаких проблем.

Я пробежала по другой стороне стенки вниз головой, спеша укрыться, так как прекрасно понимала, что даже мирные планеты стараются защитить свои космопорты не только воротами и стенами. Эйспаны умеют мастерски прятаться и избегать столкновений с самыми разными предметами, но от одной только мысли, что территорию может патрулировать какое-нибудь животное, их начинает самым настоящим образом трясти от ужаса. Я промчалась по открытому заасфальтированному участку, рассчитывая на то, что взметнувшийся снег прикроет меня от камер наблюдения.

Около дюжины кораблей стояли на специальной площадке, куда буксиры оттаскивали их после приземления.

Вокруг царили тишина и ночь, команды наверняка отправились праздновать Рождество. Я быстро промчалась мимо них. Приближался рассвет, и я понимала, что Кирн не даст мне времени на раздумья.

"То, что мне надо!" - с облегчением воскликнула я про себя.

Вдалеке, в самом центре площадки, высилась темная громада: неподвижный, словно привязанный к земле снежными сугробами, которые намело вокруг, стоял буксир с грузовым судном, предназначенным для путешествий внутри системы. Он был повернут в сторону взлетной полосы, значит, завтра стартует первым. Вот и отлично!

Я сморгнула ледяные кристаллики, которые налипли на мои длинные ресницы, и без особого результата попыталась избавиться от тех, что закрывали центральный глаз. Ну и ладно, он все равно различает только объекты в пределах досягаемости когтя. Лучше положиться на остальные шесть, расположенные по кругу.

Кроме буксира и грузового корабля последним на краю площадки стоял "Ригус". Незабываемое зрелище! Но что важнее всего, на нем имелось более чем достаточно приборов для наблюдения и слежки, которые мне были в свое время продемонстрированы.

"Пришла пора для настоящей разведки", - подумала я и согнула ноги, пока колени не оказались выше спины, мой живот тут же прижался к бетону и онемел от холода.

Я в последний раз взглянула на свою цель, постаралась как можно лучше запомнить направление движения, затем сунула голову под снег. О, Эрш, как же я замерзла! Такое впечатление, что сегодня ночью планета отдала все свое тепло космическому пространству.

Нелегко было справиться с искушением повысить температуру тела; такой выброс энергии вполне могли засечь сенсоры на "Ригусе". Несколько мгновений я с тоской думала о густом мехе, покрывавшем тело кроуга, но потом успокоила себя тем, что его размеры явно не годились для моей миссии.

Я двигалась к цели очень медленно, чтобы мое перемещение не было заметно - его мог выдать снег, покрывавший мою спину. Постепенно циркуляция в каждой третьей ноге автоматически прекращалась, чтобы сохранить температуру всего тела, но ползти вперед становилось все труднее, поскольку неподвижные ноги ужасно мешали. А заодно и служили напоминанием о том, что физиология данного вида реагирует на сильный холод одним веками проверенным способом - эйспан впадает в спячку. Так и будет, если я это допущу.

Ура, я на месте! Мои когти негромко стучали по металлической опорной ноге буксира. Носы эйспана, удачно расположенные в передней трети ног, и два более чувствительных места, находящиеся около задней части по физиологическим причинам - абсолютно бесполезным для меня, поскольку этот вид исчез, - уловили запах летучего углеводорода и еще легкую примесь мускуса.

"Так они защищают буксир от коррозии", - решила я, поскольку покрывать жиром космический корабль нет никакой необходимости.

Спустя мгновение стало ясно, что я оказалась не совсем права. Один из источников углеводорода уступил мне дорогу.

"Ну да, - сообразила я, остановившись на пару секунд, чтобы оценить информацию, которую получила через кольцо бездействующих в настоящий момент глаз. - Это же крысы".

Времени остановиться и перекусить у меня не было, хотя, должна признаться, маленькие существа пахли весьма привлекательно.

Корабль рядом с буксиром с близкого расстояния выглядел весьма потрепанным. Я заколебалась, позволив на мгновение врожденному отвращению эйспанов к ненадежным и небезопасным вещам взять верх над моей собственной уверенностью в том, что пробраться на борт, скорее всего, будет несложно. Что мне нужно сейчас?

Всего лишь корабль, готовый стартовать (если его команда не боится рисковать, значит, это меня тоже не должно останавливать), и отсутствие вопросов ко мне (если, конечно, удастся проникнуть на борт именно так, как я планировала, с этим никаких проблем не возникнет).

Я пробежала под стойками, потом скользнула между кабелями, втиснулась и едва пробралась между зажимами и весьма странно расположенным стабилизатором - иными словами, делала все, что могла, чтобы подняться вверх по боку корабля и остаться незамеченной для "Ригуса", находившегося, по моим представлениям, слишком близко. В какой-то момент мне пришлось выбраться на открытое место, однако я постаралась сделать эту часть пути максимально короткой и продвигалась вперед неравномерными рывками - насколько это возможно для эйспана. Исходила я из следующего предположения: крадущееся куда-то живое существо может быть замечено, в то время как быстрое перемещение, пауза и снова перемещение вполне сойдут за игры ветра со снегом. Во всяком случае, я на это рассчитывала.

Разумеется, корабль будет надежно закрыт, но я не сомневалась, что мне удастся обнаружить парочку работающих вентиляционных шахт. Владелец такого жалкого суденышка непременно воспользуется преимуществами, которые дает порт, где атмосфера ничего не стоит, а зимний воздух Ригеля II, который я с удовольствием вдохнула, был великолепного качества. Естественно, не исключена возможность, что команда состоит из существ, которые дышат не кислородом, но против этого имелся весомый аргумент: вряд ли такая развалюха стала бы садиться на планету, снабженную только самым необходимым оборудованием. Тем не менее данная мысль заставила меня замереть на месте, иными словами, мне пришлось обхватить тридцатью шестью парами ног распорку (при этом семнадцать онемевших пар безжизненно болтались в воздухе) и вывернуть шею, чтобы посмотреть на идентификационные знаки. Ничего нет, если не считать свежего шрама, оставленного, скорее всего, выстрелом из бластерной пушки, - он украшал брюхо корабля и, без сомнения, указывал на то, что корабль избегает безопасных мест.

Ха, все лучше и лучше! Зона военного конфликта не входила в мои планы, но и судно это не было военным. Больше всего оно походило на контрабандиста или, если быть более снисходительной к существам, с которыми я не была знакома, искателя приключений. Такие, как правило, предпочитают отправляться к Границе, а не во внутренние системы. А чем ближе к Границе, тем ближе к дому - и Эрш. Я вздрогнула не только потому, что ночь выдалась слишком холодной, и начала постепенно отцеплять пары ног от распорки, чтобы начать движение вверх по корпусу.

Вот и вентиляционная шахта, я нашла, куда проникает воздух.

"Точнее - воздух нашел меня", - подумала я с отвращением, когда мое покрытое чешуей брюхо с силой прижало к решетке.

Освободиться оказалось совсем непросто.

Какой отвратительный запах - похоже на гнилые фрукты и еще что-то... Вентиляционные отверстия располагались попарно на расстоянии около полуметра и шли двумя параллельными линиями, примерно метр длиной. Воздух, который выходил наружу, был не только вонючим, но еще и сырым. Вдоль вентиляционных отверстий уже образовалась толстая корка наледи, из-за которой, вполне возможно, будет задержан старт корабля - если дверцы не удастся как следует закрыть. Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что здесь принято избавляться от таких проблем самым простым способом - дверцу несколько раз со всей силы захлопывали, пока в конце концов она не закрывалась достаточно плотно.

На самом деле конденсат послужит для меня отличным прикрытием, если возникнет необходимость превратиться в существо, которое сможет пробраться внутрь, несмотря на быстрый поток воздуха. Хотя Эрш неоднократно напоминала мне, что самым лучшим решением является консервативное: иными словами, если та форма, в которой ты находишься в данный момент, в состоянии справиться с проблемой, не стоит ее менять. Я решила поэкспериментировать с первыми шестью парами лап. Прижавшись к внешней части скользкой наледи, я вонзила острые, точно резцы, когти в замерзшую массу, стараясь удержаться на поверхности. Когда я оказалась в потоке воздуха, он скользил поверх моей гладкой спины, почти не мешая продвигаться вперед. Впрочем, я прекрасно понимала, что стоит мне хотя бы на мгновение выдернуть большую часть когтей, как меня сдует с корабля и я, скорее всего, окажусь прямо на "Ригусе". Я обнаружила, что могу еще глубже вонзить когти и, следовательно, надежнее удержаться на поверхности.

Какая вонь! Ригелю II совсем не понравится этот конкретный вклад в его окружающую среду. Время, когда включены вентиляционные приборы, - глубокой ночью, да еще в тот единственный день - точнее, ночь - в году, когда на постах никого нет, показалось мне не случайным. Впрочем, я порадовалась теплу, которое окутало мое тело и даже разбудило конечности, которые впали в спячку. Ветер завывал так громко, что сигнала тревоги - если бы машина его издала - все равно никто не услышал бы.

Внутренности шахты оказались такими же черными, как сердце налогового полицейского. Я продвигалась вперед очень медленно, сантиметр за сантиметром, меня вполне устраивало, что я не стою на месте, и в случае, если здесь установлена турбина или еще какое-нибудь архаическое устройство, есть риск потерять всего лишь кончик когтя.

Через несколько секунд, которые показались мне часами, я почувствовала, что когти самых задних лап выбрались изо льда и коснулись металлической поверхности вентиляционного отверстия. Испытав облегчение оттого, что камеры "Ригуса" меня теперь точно не обнаружат, я замерла на месте и распласталась по внутренней поверхности шахты. Мне пришлось сделать это из-за ее формы, а также силы течения воздуха, который постоянно пытался вышвырнуть меня, когда я неосторожно выставляла наружу даже самую крошечную часть своего тела. Я устроилась поудобнее и приготовилась ждать.

Неизвестно, как далеко тянется шахта. Некоторые виды разумных существ проектируют корабли так, чтобы каждый внутренний отсек представлял собой в некотором смысле отдельный организм, который мог бы в случае необходимости отделиться от главного корпуса и существовать автономно. Однако здесь пахло людьми, а они строят свои корабли без всяких сложностей.

Шанс проникнуть внутрь корабля представится мне, когда команда закроет вентиляцию перед запуском. Я сильнее прижалась к холодному металлу и попыталась не обращать внимания на вой проносившегося мимо меня воздуха. Надеюсь, ждать осталось не слишком долго, в противном случае через несколько часов меня непременно начнут преследовать кошмары.

"Друг мой, Рэджем, пусть тебе не снятся кошмары обо мне", - грустно прошептала я, понимая, что прошу невозможного, учитывая выражение его лица, когда мы виделись в последний раз.

ГЛАВА 15

УТРО НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ

Я позволила себе ненадолго задремать, но меня разбудила странная вибрация, которая не совпадала по ритму с движением воздуха в вентиляционной трубе. Я прогнала панику - у эйспанов есть склонность в случае возникновения даже намека на опасность спасаться бегством - и попыталась понять, что происходит.

"Наконец-то буксир направляется в сторону взлетного поля", - почти сразу сообразила я, почувствовав, как меня начало резко бросать из стороны в сторону.

Видимо, наступило утро, но у меня не было возможности это проверить, поскольку моя голова и все глаза находились внутри вентиляционной шахты. Воздух, который проносился надо мной, был таким же чистым, как на Ригеле II, впрочем, он им и был. Я ждала подходящего момента, чтобы двигаться дальше.

Все вышло иначе. Позже, когда нашлись время и возможность подумать, я осознала, в какой последовательности происходили события, и догадалась, что на самом деле корабль вовсе не отрастил зубы, которые вонзились в пять задних сегментов моего тела, а затем засосал меня внутрь во время наполненного жаром и болью взрыва. Но, повторяю, осознание этого пришло позже.

Я услышала шорох, потом грохот. Какая боль! Я вошла в другой цикл автоматически и так быстро, что опалила всю внутреннюю поверхность шахты. Из-за ускорения, которое мне придал выброс собственной энергии, я, обретя форму Паутины, устремилась вперед, оставив позади часть своего тела - она застряла в вентиляционном отверстии. Эта часть была такой маленькой, что не могла существовать самостоятельно и теперь умирала. А я ничего не могла сделать, чтобы ее спасти.

Впрочем, тому, что осталось, хватало своих проблем. Я ударилась о вентилятор за мгновение до того, как он отключился. Моей скорости хватило (так я решила потом, когда смогла рассуждать здраво), чтобы уничтожить большую часть лопастей и получить возможность двигаться дальше более или менее в целости и сохранности.

"Менее", - напомнила я себе.

Бух!

Если существует могущественное космическое нечто, играющее жизнью и судьбой разумных существ, оно, по-видимому, решило вмешаться - или перестало развлекаться со мной и занялось издевательством над кем-то другим. Я свалилась в резервуар с кретенгами - такими прекрасными, сочными и вполне созревшими. Иными словами, абсолютно пригодными для еды. Мне понадобилось одно короткое мгновение, чтобы проглотить пару дюжин и восстановить свою первоначальную массу.

Затем я распласталась по всему свободному пространству дна резервуара, надеясь, что команда решит, будто вода пролилась на палубу из-за резкого толчка буксира, а причина, по которой кретенги испуганно жмутся к поверхности, состоит в том, что они просто ничего не соображают.

Как я и предполагала, команда занималась подготовкой корабля к старту, я же осталась в полном одиночестве и получила столь необходимые мне время и свободу, чтобы залечить свои раны. Когда корабль покидает порт, у его команды всегда прибавляется работы, а после празднования Рождества ее эффективность наверняка оставляла желать лучшего. Разумеется, эти утверждения касаются опытного экипажа, хорошо справляющегося со своими обязанностями в обычных обстоятельствах. Судя по моим наблюдениям, данная команда заслуживала лестных отзывов. Кретенги решили, что опасность стать частью массы Паутины предпочтительнее риска оказаться выплеснутыми с водой на палубу, и потому некоторые из них настолько осмелели, что спустились на дно. Я постаралась съесть не слишком много - в конце концов, они спасли мне жизнь.

Воспоминание о боли, причем смешанной с потерей, которую не восполнит никакая новая масса, пронзило все мое существо. Я чувствовала себя целой, однако у меня не было возможности отсортировать свою массу за короткие секунды, в которые произошла катастрофа, и потому я не могла позаботиться о сохранности своих воспоминаний - себя - в полном объеме. Природа нашего вида такова, что я никогда не узнаю, каких воспоминаний лишилась. Они исчезли навсегда. Будь у меня время перед стартом - и достаточно храбрости, наверное, я могла бы вернуться назад к вентиляционной шахте и спасти застрявшую часть.

Я вздрогнула, и стая кретенгов тут же решила, что поверхность воды все же безопаснее. Что случилось, то случилось. Еще одно любимое высказывание Эрш, смысл которого наконец стал мне понятен.

Находясь в своей естественной форме, я еще ни разу не переживала момент старта с планеты. Внутренняя гравитация корабля изменила меня на мгновение, окутав мое тело, соединив с глубокими пульсирующими тонами сердца Ригеля П. Уничтожение и создание заново атомов внутри корабельных двигателей потрясли меня изысканностью процессов освобождения и захвата энергии. Если бы я умела петь, то непременно бы запела.

Постепенно мой восторг начал проходить. Планета отпускала нас неохотно, и до некоторой степени я разделяла ее чувства: ведь там осталось нечто, чему мне никогда не удастся найти замену. И некто тоже. Пришлось отправить все воспоминания о Рэджеме в самые дальние уголки памяти.

Я сделала достаточно с точки зрения нарушения законов Паутины; пора начинать вести себя подобающим образом. Тем более что скоро кто-нибудь заявится с намерением проверить состояние резервуаров и другого груза.

Сначала мне было необходимо выбрать вид существа, в облике которого я смогу успешно прятаться до следующего приземления, поскольку мне совсем не хотелось общаться с людьми. Образ ланиварианки, любимый мной, поскольку я в нем родилась, не обсуждался - я уже достаточно натерпелась во время предыдущего полета, да к тому же рисковала быть узнанной в обличье исчезнувшего гостя Кирна.

Прежде всего надо было собраться с силами и покинуть резервуар. Наверное, кретенги дружно и с облегчением вздохнули - я не обратила на них внимания.

Несмотря на недавнюю смену воздуха, в помещении было темно, сыро и снова начало вонять тухлыми фруктами. Я внимательно изучила запах и решила сравнить его со своими воспоминаниями, с этой целью сосредоточилась на более сложных следах, атомах, соединенных в беспорядочных протеиновых завихрениях, едва различимых на фоне "аромата" фруктов, но определенно мне знакомых. Недолго думая я вернулась в резервуар, превратила еще некоторое количество кретенгов в собственную массу и вошла в цикл.

Когда я превратилась в гантора, темнота вокруг меня словно сгустилась, однако это не имело никакого значения. Тонкое обоняние помогло определить, что я была не одна. С едва сдерживаемым воплем радости я промчалась мимо ящиков со спелыми котилдынями - деликатес, который обожают ганторы, - и прижала нос к силовому барьеру, перекрывавшему треть склада. С точки зрения людей и их сенсорных приборов этот барьер выглядел как стена. Мне же с моим более чувствительным носом он не казался серьезной преградой.

За барьером столпились мои соплеменники. Запахи, которые испускали их тела, говорили о здоровье и умиротворении, а также о скуке. Почему они здесь? И с какой целью их скрывают от посторонних глаз?

Я осторожно отступила и спряталась за ящик, надеясь, что они, в свою очередь, не почуяли меня. Мне страстно хотелось подойти к ним поближе ганторы обладают на удивление сильным стадным инстинктом. Представители других цивилизаций обожают шутить по поводу проблем, которые возникают у гантора, когда он вдруг оказывается один в толпе чужаков. Приняв обличье гантора, я тут же испытала это чувство: меня так неудержимо тянуло к сородичам, что я едва с собой справлялась.

"Ты же не имеешь к ним никакого отношения", - уговаривала я себя, понимая, что реагирую на стремление оказаться в группе, которое охватило меня, как ответ на собственный страх и инстинкт, присущий ганторам.

Оказалось, что, спрятавшись, я поступила весьма разумно. В помещении неожиданно вспыхнул свет, и мне пришлось прикрыть свои крошечные глазки от его яркого сияния; затем открылась маленькая дверь в стене, расположенной напротив резервуара с кретенгами. Я осторожно выглянула в щель между ящиком, за которым пряталась, и соседним. Они не слишком старательно сложили груз, что меня вполне устраивало.

Голова с массой вьющихся каштановых волос, которые лишь частично удерживала сетка, просунулась в дверь, а тело осталось по другую сторону, словно человек сомневался, стоит ли заходить внутрь. Я почти сразу поняла, что это женщина. Судя по выражению ее лица, она была возмущена состоянием помещения - сначала посмотрела на воду, разлитую на полу, а потом подняла голову и принялась разглядывать искореженный вентилятор. Послышалось громкое ругательство, и голова исчезла.

Даже сквозь закрывшуюся за женщиной дверь я услышала ее голос.

- Ларс! Смайзерс! Эй вы, идиоты, идите сюда и приведите все в порядок!

Так я и знала. Даже самые легкомысленные путешественники по космическому пространству, прежде чем вывести корабль на транссветовую скорость, стараются закрепить все предметы, имеющиеся на борту. Тенденция таких предметов сохранять инерцию и направление движения в случае непредвиденных неприятностей - штука опасная, в особенности если вы хотите сохранить целостность корабля и продолжать дышать. Судя по состоянию этого судна, капитан не слишком заботился о порядке на борту, пока они не выходили в космос. С другой стороны, вероятность проблем на такой развалине была весьма высока.

Ганторы не отличаются безрассудной храбростью, но и трусами их не назовешь. Такой подход к жизни в настоящий момент меня вполне устраивал и даже вселял спокойствие. Инстинкты, причины, заставляющие действовать разумные существа так или иначе, и прочие поведенческие штучки входят в систему биологических ограничений, меня учили их распознавать и действовать в соответствии со своим знанием, но как можно осторожнее. Другие существа наделены счастливым неведением относительно собственной внутренней природы или, по крайней мере, принимают ее как должное. Со мной дело обстояло иначе. Чувство, заставившее меня искать место, чтобы спрятаться, было чуждо моей натуре не меньше, чем ужас, пережитый в обличье эйспана.

Впрочем, я все равно собиралась спрятаться, а благодаря Ански умела делать это очень неплохо. Я осторожно прошла вдоль ящиков, пытаясь отыскать подходящее место. Мои ноги и руки имели копыта, и я могла передвигаться на всех четырех конечностях, совсем как на Краосе. Однако копыта на руках могли превращаться в два очень полезных пальца, расположенных напротив третьего, который отходил от внешней части запястья. Внутренняя поверхность каждого пальца была губчатой и очень чувствительной, в отличие от костяного панциря, прикрывавшего копыто снаружи. Очень симпатичная и невероятно сильная рука. Идеально подходит для ударных инструментов, вспомнила я и постучала по ближайшему ящику. Впрочем, я довольно быстро сообразила, что делаю что-то не то. И чем только занята моя голова?

Я встряхнулась - в прямом смысле слова - и почувствовала, как тяжелая шкура и складки жира перекатываются от плеч к бедрам. Стоит ли рискнуть и устроиться с удобствами в ящике с восхитительными котилдынями, понимая, что они, возможно, понадобятся в любой момент, поскольку другой еды, которую любят ганторы, здесь не было.

Кроме того, сами ганторы сильно мне мешали. Если я решу сохранить эту надежную, успокаивающую форму, мне придется постоянно противостоять желанию находиться как можно ближе к ним, чтобы почувствовать себя в безопасности, которую дает стадо. Сейчас нас разделяло пять-шесть метров - не такое большое расстояние, чтобы испытывать сильное беспокойство. Разумеется, я могла бы спрятаться среди них. Большинство людей никогда в жизни не отличит одного гантора от другого. Хотя Рэджем смог бы, но я уже поняла, что он обладает поразительной восприимчивостью к окружающему миру.

Конечно же, не следует забывать и самих ганторов. В зависимости от стабильности иерархии среди именно этого стада, меня могли принять без вопросов или затоптать до смерти. Да, они разумны и живут в технологически развитом мире, но тот, кто имел дело с этими существами (включая и самих ганторов), знает, что лучше соблюдать осторожность.

"Все сделано правильно", - рассуждая таким образом, я продолжала искать место, где меня не найдут те, кто явится сюда наводить порядок.

Пока их не было - наверное, женщина не могла разбудить членов экипажа после бурной рождественской ночи. Впрочем, до момента, когда корабль перейдет на транссветовую скорость, осталось совсем немного - если, конечно, они хотят куда-нибудь попасть.

Подняв голову, я заметила, что вдоль стен идут два ряда полок, причем нижние располагались довольно высоко, примерно два человеческих роста от палубы. В большинстве случаев грузы укладывали на эти полки при помощи серволифта. Интересно, где он? Может быть, он находится в другом складском помещении, но у меня было сильное подозрение, что на этом корабле больше рассчитывают на более примитивные механизмы. Кстати, вот еще одно преимущество плохой организации: груда пластиковых мешков, брошенных в углу под полками, на которых смогу расположиться.

Я набрала побольше котилдынь, сунула самую спелую в рот и поспешила забраться на эту кучу. Команда, очевидно, предпочитала заполнять все свободное пространство в грузовом отсеке, прежде чем использовать полки; они оказались полупустыми. Я проверила, прикреплены ли к стенам сети, которые могут - и должны - быть натянуты на контейнеры, хранящиеся на полках. Меня они тоже удержат на месте, если возникнут какие-нибудь проблемы.

По моему подбородку стекал сок, собрался на щетине, залил круглый живот, где остановился в одной из первых складок. Ладно, приведу себя в порядок позже. Я обнаружила неплохое убежище - расстояние между рядом ящиков и стеной вполне меня устраивало. Пока все складывалось лучше, чем я ожидала.

- Я же тебе говорил, что нужна крышка, но нет, господин "специалист по рыбам", ты лучше всех все знаешь.

Голос, человеческий, мужской, слегка плаксивый, был слышен отлично. Потом раздался грохот, и я поняла, что они пришли, вооружившись соответствующим образом для того, чтобы справиться с огромной лужей на полу.

Затем раздался второй голос, тоже мужской, более глубокий.

- Помоги засунуть их назад, Ларс, - нетерпеливо проговорил он. - Этот тип, что их разводит, утверждает, будто они стоят кредит за штуку...

Поскольку я уже давно не слышала громких шлепков, означавших попытки кретенгов вернуться в резервуар, оставалось сделать только один вывод: их хозяин вряд ли сумеет хоть что-нибудь на них заработать.

Мягкие подушечки лап гантора позволяли мне передвигаться почти бесшумно; впрочем, в этом не было никакой необходимости, поскольку внизу стояли страшный крик и ругань. Я протиснулась за ящиком, который оказался больше остальных, понимая, что не смогу устроиться за ним со всеми удобствами, прошмыгнула через открытый участок и нырнула в следующее укрытие.

Неожиданно я споткнулась, словно неровная поверхность полки вдруг ожила у меня под ногами. Неужели мы перешли на транссветовую скорость? Тогда нет никаких сомнений, что на этой развалюхе меня караулит бесславная гибель. По инерции я сделала два шага вперед, вцепилась в грязную сетку и остановилась.

Запах, а также неожиданное ощущение счастья, наполнившее мое сердце, подсказали мне, что произошло. Я преодолела силовое поле и теперь находилась над пленными ганторами.

Судя по новым запахам, окутавшим меня, они тоже это поняли.

ГДЕ-ТО ТАМ

Блокада Тлаем сельскохозяйственных колоний Инхавена, названная Инхавеном и Гарсоном главной причиной войны с их бывшим союзником, вызвала лишь разговоры на оптовых рынках и неудобства для транспортного сообщения. Вполне возможно, что Тлай относился к появлению колоний как к бессовестному захвату своих территорий, но патриотизм не мешал купцам Тлая приобретать свежие продукты, в особенности инхавенский хмель, отличавшийся превосходным качеством, по ценам, которые колонисты считали вполне приемлемыми. Так или иначе, блокада носила достаточно цивилизованный характер, скорее являясь способом занять делом тех капитанов судов, у кого были особенно развиты милитаристские наклонности, но без дорогостоящих последствий.

Вот почему неожиданное и совершенно необъяснимое молчание пяти кораблей, охранявших подходы к сельхозколонии-162, которую местные жители называли "Виноградник", потрясло всех участников блокады. На все запросы, требования подкрепления и прочее последовал приказ - сначала стрелять и лишь потом пытаться выяснить, с кем ты имеешь дело. Колонии приготовились к настоящей блокаде, а все грузовые и торговые суда, отправлявшиеся в тот сектор, просто ждали нападения.

Смерть приблизилась к своей следующей жертве с гораздо меньшей осторожностью, чем раньше, она больше не старалась прятаться за астероидами или планетами. Стрелок на тлайском корабле уловила сигнал на своих сканерах и без колебаний выстрелила.

Боль!

Смерть помчалась дальше, и ее бегство сопровождалось выбросом энергии, который указывал на неизвестный источник, что очень сильно озадачило стрелка... Но это означало, что охотник найдет другую жертву, которая окажется не столь осторожной.

ГЛАВА 16

НОЧЬ И ДЕНЬ НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ

Несмотря на то что ганторы не обладали способностью к голосовой коммуникации без имплантата, вживленного хирургическим путем, - операция, которую стоически переносили переводчики, дипломаты, а иногда и главари преступных группировок, - это обстоятельство не препятствовало общению между собой другими способами. Самым предпочтительным при первой встрече двух ганторов считался физический контакт, как правило довольно жесткий, в результате которого нередко оставались синяки. Поскольку я не собиралась прыгать вниз с полки, а они не могли забраться наверх, воспользоваться этим способом установления взаимного статуса и личности мы не могли.

Вторым по эффективности являлся непреднамеренный химический сигнал. Не вдаваясь в физиологические подробности, скажу только, что по запаху, поднимавшемуся снизу, я поняла, что ганторы перешли от состояния тревоги к угрозе, потом удивлению и, наконец, страху. Мои собственные сигналы, возможно, несли в себе тревогу с легким ароматом стремления оказаться в стаде, поскольку я не слишком разбиралась в противоречивой природе запахов.

Способом, который больше всего отвечал представлениям людей о коммуникации и абстрактному мышлению, являлось щелканье. Гибкие пальцы ганторов с жесткими внешними поверхностями делали их идеальным инструментом для необычного перкуссионного языка. Надо отметить, что щелканье в качестве исключительно удобного способа подавать сигналы является довольно распространенным способом, но никому не удалось овладеть им с такой виртуозностью, как ганторам. Для демонстрации ярости и вместо крика ганторы топают копытами. Пока до этого еще не дошло.

Не из стада! - защелкала вожак, и я уловила не слишком четкий запах угрозы, который, видимо, исходил от нее. - Шпион! - в ход пошло копыто.

Не из стада! Не из стада! - повторили вслед за ней остальные.

Мне нужно к вам в стадо, - ответила я, расстроенная тем, что меня не желают принимать, и, очевидно, продемонстрировав это своим запахом. - За мной погоня.

Стадо в опасности!

"Надо было выбрать другие слова", - поморщилась я от шума, доносившегося снизу.

К тому же тревожный запах, который они испускали, тоже не способствовал сохранению душевного равновесия.

Вне всякого сомнения, люди в другом конце помещения слышали поднявшийся шум. Отсутствие какой-либо реакции свидетельствовало о том, что ганторам предоставили возможность самим разбираться со своими проблемами. А вот это уже интересно.

Я выбралась из своего укрытия и подошла к краю полки, чтобы посмотреть вниз на стадо.

"Неудивительно, что их взволновало мое присутствие, - сказала я самой себе. - Наемникам свойственно бурно реагировать на происходящее даже в самой обычной ситуации".

Шестнадцать взрослых ганторов разглядывали меня, подняв вверх подергивающиеся от возбуждения носы, причем большинство из них целилось в меня из бластеров. Правые руки были подняты на уровень груди - стандартная поза, предупреждавшая о физической реакции на ситуацию. К счастью, они не могли меня достать. Зато их оружие вызвало у меня тревогу: ганторы не отличаются высоким уровнем интеллекта, и даже одного выстрела хватило бы, чтобы проделать серьезную дыру в обшивке корабля. Я надеялась, что они догадываются о неприятном побочном эффекте, который могут вызвать их действия по устранению опасности в моем лице.

Самое крупное существо внизу - матриарх, а следовательно, вожак данного стада - опустила бластер и показала мне, что я должна спуститься.

К нам! - позвала она меня. - Назови опасность для стада. - Ее нос, когда-то очень красивый, а сейчас испещренный многочисленными шрамами, раздувался и источал мускусный запах - она пыталась разгадать мой аромат. Немедленно! - защелкала она и топнула копытом.

Опасность для меня, - ответила я, не слишком надеясь на то, что настроение стада, привыкшего себя защищать, изменится так быстро. - Не для стада.

Иди сюда. В стаде безопасно.

Ее предложение было вполне искренним, так как запах изменился: стал более мирным, насыщенным сразу несколькими эмоциями: любопытством, настороженностью, гостеприимством. Если бы не высота, на которой находилась полка, и явная неспособность ганторов летать, я бы, наверное, спрыгнула вниз, чтобы оказаться среди них. Вместо этого я сосредоточила все свои силы на осторожности, надеясь, что они почувствуют мое настроение сквозь водоворот своих ароматов.

Защищаю стадо, - защелкала я в ответ. - Спрячьте меня здесь, наверху.

Мысль о том, что представитель их народа может остаться один, снова вызвала напряжение. Два самца, обладавшие не самым высоким статусом, до такой степени возбудились, что начали толкать друг друга, в результате чего третий отлетел в сторону. Самка не обратила на них никакого внимания.

Умна не по годам, - заявила она, и я услышала одобрение в ее словах. Защищает стадо!

После этих слов ганторы потеряли интерес к разговору и занялись делами, прерванными моим неожиданным появлением, но я видела, что новичок вывел их из состояния равновесия: они демонстративно игнорировали некоторых соплеменников, тем самым подтверждая свой статус, который могло изменить прибытие нового члена. Несчастная троица, занимавшая, похоже, самое низкое положение, выступила в роли козлов отпущения; правда, они совершенно спокойно отнеслись к происходящему. Это здорово - быть членом стада, даже если ты стоишь на самой низшей ступени социальной лестницы.

В то время как часть моего сознания, принадлежавшая гантору, все понимала и завидовала, другой стадо не нравилось. Между тем матриарх и оба ее адъютанта склонили головы над картами, разложенными на перевернутом ящике, превращенном в подобие стола, и о чем-то тихо переговаривались. Остальные занялись самыми разными делами - одни разбирали какое-то артиллерийское оружие и складывали детали в рюкзаки, другие вернулись к инвентаризации припасов и энергических плиток.

Наемники. Паутина считает, что война является частью культуры - а в некоторых случаях внутренней сущности - множества в остальных отношениях разумных существ. Понимание отнюдь не означает, что мы это одобряем. Наша цель, суть нашей жизни заключается в сохранении достижений интеллекта, а война очень часто приводит к прямо противоположному результату.

"Однако из ганторов получаются отличные пехотинцы", - напомнила я себе.

На поле боя им помогает стадный инстинкт, заставляя демонстрировать храбрость и совершать подвиги, на которые большинство других существ способны только после дозы определенных наркотиков. Отдельные стада, вроде этого, нанимаются по контракту на службу к другим видам - сами ганторы разрешают свои конфликты на личностном уровне. Интересно, с кем данный отряд заключил контракт?

На память сразу пришла потрепанная обшивка корабля. Куда он направляется?

И главное: где я окажусь?

Некоторое время спустя в помещении погас свет - кроме того угла, где находились ганторы. Рабочие закончили уборку и ушли, по крайней мере, на какое-то время, а я собралась с духом и постаралась привлечь внимание матриарха. Она толкнула в плечо адъютанта, стоявшего ближе к ней, и этот достойный поднял голову и посмотрел на меня. Итак, стадо определило мне место - выше самых низших его представителей, хотя я была настолько ниже их вожака, что не стоила ее внимания.

Говори, - велел он.

Это был немолодой самец, покрытый шрамами, как и большинство членов стада, участник множества военных конфликтов под далекими солнцами ради абсолютно чуждых ему целей. Я испытала одновременно уважение и отвращение эмоции, которые он проигнорировал, наморщив нос.

Куда летит корабль? - спросила я, добавив цветистое окончание, стремясь продемонстрировать, что мне понятно, какой высокий пост он занимает.

На войну.

Запах, который испустили все члены стада, говорил об удовлетворении.

Плохие новости. Остановка судна на Ригеле II наверняка была последней в их путешествии.

Куда? - повторила я.

Система Тлай.

Граница! И система, расположенная достаточно близко к тому сектору космоса, который я могла бы назвать домом. Я даже не предполагала, что так удачно сложится, когда решила пробраться на борт этого корабля, - несмотря на очень высокую цену. Я вздрогнула от болезненных воспоминаний. И мои чувства тут же потекли волной запаха вниз, заставив ганторов заволноваться. Некоторые оторвались от своих занятий.

Успокойся! - Матриарх топнула копытом и наградила меня сердитым взглядом. - Спрячешься здесь. Подождешь здесь. Стадо вернется.

Подобное мне и в голову не приходило: участвовать в их сражении! Однако не стоит открывать стаду свои мысли. Значит, я смогу остаться на борту, когда они покинут корабль? Проявив особую вежливость, я дала согласие и устроилась на полке отдыхать. Чтобы немного успокоиться, я откусывала маленькие кусочки от припасенной котилдыни. Итак, нужно придумать способ заставить корабль изменить маршрут.

Короткий сон дал мне возможность немного отдохнуть, но не приблизил к решению проблемы. Разумеется, я не собиралась ждать на борту, пока ганторы закончат свою "войну" и, предположительно, останутся в живых. По моему мнению, матриарх страдала безнадежной наивностью. Неужели она думает, что капитан такой посудины останется внутри системы? Вне всякого сомнения, он не станет дожидаться их возвращения в зоне потенциального конфликта, который может угрожать благополучию корабля. Скорее всего, он пообещает вернуться в указанное время. И даже может сдержать слово, если ему предложили хорошую плату за услуги.

И куда же он в таком случае направится? На меня накатила страшная волна одиночества, так что надо было срочно принять какие-то меры, чтобы внизу ее не почувствовали. Я принялась слизывать сок со шкуры, мой цепкий язык был как нельзя лучше приспособлен для подобных упражнений.

Следующие несколько дней я провела, обследуя складское помещение, хотя мне становилось все труднее находиться на каком-либо расстоянии от ганторов. Они начинали взволнованно щелкать всякий раз, когда я покидала свое убежище, - и это несмотря на мое предупреждение о том, чтобы они не беспокоились, перестав чувствовать мой запах. Внимание? Забота? Конечно, нет, с точки зрения, например, Рэджема, но мне все равно было приятно оттого, что кому-то есть до меня дело.

Ларс и Смайзерс убирали только около входа для команды, правильно рассудив, что никто не станет заходить внутрь, чтобы проверить, как они выполняют свою работу. Тем более что запах спелых котилдынь доставлял удовольствие только ганторам и еще парочке мелких насекомых.

Однако капитан корабля "Счастливая случайность", зарегистрированного на Омикроне (если верить пластиковой табличке на корпусе), заявлялась каждый день после того, как мы покинули Ригель. Ее звали Сереан Кройке, и приходила она, чтобы побеседовать со своими пассажирами, которые не слишком охотно вступали с ней в переговоры.

Последний визит Кройке ничем не отличался от остальных. Один из адъютантов матриарха имел имплантат и мог говорить вполне понятно на комонспике, хотя и с сильным акцентом. Он переводил со скоростью улитки, я видела это по выражению ее лица, которое человек воспринял бы как оскорбление. Ну как мне объяснить несчастному гантору, что он напрасно пытается понять по запаху значение ее слов? Лично я ощущала лишь розовое масло и, кроме того, смогла определить, что она не слишком хорошо питается. Акцент Кройке ставил меня в тупик. Я слушала ее и все больше убеждалась в том, что она получила хорошее образование и выросла в нормальных условиях, но сознательно отказалась от прежней жизни.

- Не могли бы вы спросить у своего командира, нет ли новостей с корабля посредника?

Ответ матриарха с легкой интонацией раздражения был отрицательным. Ее щелканье переводилось так: "Свяжитесь с ними сами".

Кройке оглядела помещение, заметила разгруженные ящики и полные рюкзаки.

- У "Случайности" нет двухсторонней транссветовой связи. А у вас наверняка есть. Переводчик гантор ждал, не предполагая, что ему задали вопрос, который следует передать командиру. Капитан сообразила, что совершила ошибку, и добавила:

- Не могли бы вы попросить вашего командира связаться с кораблем? Напомните командиру, что по условиям контракта я должна доставить вас к оговоренному месту встречи, мы не намерены приближаться к линии блокады Тлая.

Гантор начал щелкать, и по его запаху я поняла, что он гордится своей способностью таким образом служить стаду. Капитан перебила его, заявив:

- Я не намерена ждать. Скажите это вашему командиру.

Кройке развернулась и вышла, не дожидаясь ответа. Ее грубость вызвала возмущенный топот копыт и шум, хотя члены стада и предприняли некоторые меры предосторожности. Силовое поле было восстановлено, и сердитый адъютант перевел слова капитана.

"Надо же, - подумала я. - Ему удалось довольно точно передать ультиматум Кройке".

Матриарха ее слова тоже не оставили равнодушной, и она тут же приказала отправить сообщение, которое полностью согласовывалось с моими выводами о том, что Кройке намерена высадить их на какой-нибудь не слишком гостеприимной планете и о неспособности ее корабля преодолеть военную блокаду. Кроме того, я получила дополнительную информацию относительно финансирования наемников. Оборудование, имевшееся в их распоряжении, стоило недешево.

Я устроилась в своем углу с единственной целью - взять собственные эмоции под контроль. Мне совсем не хотелось разделить боевой пыл стада, с нетерпением ждущего возможности принять участие в сражении. Судя по реакциям и уровню готовности, корабль-посредник должен доставить их прямо на поле военных действий.

"Без меня", - твердо сказала я себе.

ГЛАВА 17

НОЧЬ НА ВОЕННОМ КОРАБЛЕ. УТРО НА ПЛАНЕТЕ

Корабль-посредник так и не появился, а посреди корабельной ночи корпус "Счастливой случайности" с диким грохотом содрогнулся, моя полка начала вибрировать и разразился настоящий хаос. Неужели нас протаранили? При помощи своих могучих плеч я высвободилась из-под груды ящиков и лопнувшей сетки, благодарная инстинктам гантора, требующим, чтобы я сначала позаботилась о безопасности стада, а затем уже думала о вакууме, который оказался так близко.

Собираемся! Стадо в опасности! Собираемся! - услышала я приказ матриарха, которая вместе со своими адъютантами мгновенно отреагировала на возникшую тревожную ситуацию.

Приказ и желание его исполнить были так сильны, что я чуть не бросилась вниз с полки. Ухватившись за край, я посмотрела на стадо и увидела, что рюкзаки, оружие и ящики разбросаны по палубе, точно куча игрушек. Только никто не собирался играть. Ганторы на пару минут окружили расколовшийся контейнер, заполненный литыми металлическими шарами, печально защелкали, пытаясь вытащить из-под них два тела, но поняли, что ничего не выйдет, и не стали тратить попусту время.

"Мины", - сообразила я, и меня окутал магнетизм стада, странно сочетавшийся с отвращением к наемникам как таковым.

Вниз! - топнув ногой, матриарх уставилась на меня своими крошечными глазками.

Она источала очень сильный запах - беспокойство, решимость и уверенность в своем праве отдавать приказы. Ее адъютанты сердито щелкали, поясняя четырем ганторам, что они должны взяться за руки и образовать живую сеть для меня.

Вниз! - повторила она.

Прыгать? Мне эта идея совсем не понравилась. Корабль снова содрогнулся, и на сей раз прозвучал сигнал тревоги, возвестивший о том, что пострадал корпус. Мне было хорошо известно, что если я не прыгну, они не уйдут. Даже если я войду в другой цикл и покину корабль, они будут ждать возвращения своего загадочного товарища. В этом состояла их сила и одновременно слабость.

Стараясь не терять времени, я сорвала сеть с ящиков и сильно дернула, чтобы проверить, хорошо ли она прикреплена к стене. Все в порядке. Я бросила сеть через край полки, крепко ухватилась за нее обеими руками и спрыгнула. Сеть натянулась, но выдержала. Я сделала вдох и, стараясь держать копыта подальше от сети - так оказалось удобнее, - начала спускаться вниз.

Снизу протянулись чьи-то руки, меня схватили, и вот я уже оказалась среди своих, окутанная теплом и заботой. Все, включая матриарха, попытались одновременно ко мне прикоснуться, убеждаясь, что я в порядке. Я на мгновение с наслаждением прикрыла глаза и отдалась их радостному приему.

Корабль издал звук, который я еще никогда не слышала ни от металла, ни от пластика. Один из ганторов выкрикнул:

В бой!

Я тут же оказалась в одиночестве, поскольку все ганторы бросились к оружию, и обнаружила, что смотрю на матриарха, которая единственная не сдвинулась с места.

Безопасность, - сказала она, и ее запах подчеркнул значение этого слова - я принадлежала середине стада, меня окружали те, что старше и сильнее, а в данном случае, вооруженные и способные защитить своих сородичей.

Замигал свет, и включилось аварийное освещение, раза в два более тусклое, чем прежде. Одновременно исчезло силовое поле, которое отделяло эту часть склада от остального помещения. Дверь распахнулась, и четырнадцать бластеров зажужжали, точно разъяренные насекомые, готовые защищать свой улей.

Я ничего не видела из-за спин ганторов, окруживших меня живой стеной, но, поскольку они не стреляли, я решила, что на пороге стоит кто-то из членов экипажа корабля. В подтверждение моей догадки тут же прозвучал грубый голос, принадлежавший человеку:

- Нас взял на абордаж военный корабль Тлая "Мститель". Капитан хочет, чтобы вы сложили оружие. Они обещают иммунитет тем, кто не будет с ними воевать. Вы меня понимаете? Уберите оружие!

Матриарх защелкала и топнула копытом, и адъютант почти сразу же перевел ее слова:

Я принимаю условия от имени стада. Мы сложим оружие!

Я не знала, как обстоят дела в действительности: возможно, ганторы заключили контракт с Тлаем, и потому им было нечего бояться. Или они считали, что в данной ситуации их договор с врагами Тлая прекращает свое действие, и не сомневались, что представителя Тлая с ними согласятся. Могу заметить, что с людьми такой номер не прошел бы. Однако, судя по нестихающему вою сигнала тревоги и постоянно мигающим аварийным огням, "Счастливая случайность" не стоила того, чтобы за нее воевать. Я испустила запах, обозначающий облегчение, хотя понимала, что другие ганторы его не испытывают.

Матриарх оказалась права в своих оценках. Капитан "Мстителя" не скрывал своей радости, когда получил возможность конфисковать оружие и прочее военное снаряжение, имевшееся у ганторов. Взамен он разрешил всем, кто был на корабле (в том числе и мне), беспрепятственно проследовать - естественно, в сопровождении "Мстителя" - в ближайшую нейтральную систему Алтари. Никто не прокомментировал тот факт, что в системе Алтари имеется множество миров, где царят весьма свободные законы. Что касается центрального космопорта, расположенного на Алтари XIV, то это самое подходящее место, где "Мститель" сможет продать конфискованное оружие. Их действия скорее подходили под категорию политического пиратства, чем обеспечения блокады. Впрочем, ганторы всегда приветствовали систему бартера, а члены команды прекрасно понимали, что, несмотря на мягкое обхождение, капитан "Мстителя" вполне мог выдвинуть против них обвинение в перевозке наемников, а потом казнить. Возможен и такой вариант - оставить на разбитом корабле, что, впрочем, означало смерть.

У меня тоже не было причин жаловаться на свое положение. Высадка означала решение большей части моих проблем. Я смогу получить доступ к счету Эрш и без проблем оплатить дорогу до луны Пикко.

Впрочем, одна проблема касалась тех, кто меня окружал. Мои новые приятели находились в состоянии крайнего возбуждения, поскольку ганторы с подозрением относятся к существам, которые не умеют выражать свои чувства при помощи запаха. А когда эти существа возбуждены, они становятся упрямыми и могут думать только о благополучии своего стада.

"Почему мне, как всегда, везет?" - подумала я, когда наконец шлюз "Мстителя" открылся и мы смогли ступить на Алтари XIV, причем я находилась в самой середине стада, почти инстинктивно окруженная остальными ганторами.

Таким образом, мне удалось разглядеть только красновато-коричневое утреннее небо и больше ничего.

К счастью, я смогла убедить матриарха в том, что я стала жертвой кражи из стада! - церемониального похищения. У ганторов существует обычай уговаривать добровольно покинуть стадо или просто красть представителей молодняка. Эта система является отличным решением проблемы размножения внутри одного сообщества, к тому же быть похищенным считается большой честью.

Если же вы оказываетесь в менее уважаемом стаде, то можете протестовать против своего похищения и предпринять попытку вернуться к своим - но, как правило, такая задача практически непосильна, и про считанные успешные случаи ходят легенды. Я сочинила историю о своих страданиях и о невероятных усилиях, а также препятствиях на пути к побегу - столь запутанную и сложную, что мне сразу же поверили, в особенности если учесть, что она полностью повторяла одну из ганторских сказок.

В результате стадо твердо решило вернуть меня к родным, хотя кто-нибудь время от времени предпринимал попытки убедить меня остаться с ними. Я делала вид, что их предложения звучат соблазнительно, но твердо стояла на своем.

Ну вот и все! Я устроила свой длинный позвоночник на пассажирском сиденье первого класса, решив, что заслужила некоторые удобства после всего пережитого, и позволила себе расслабиться, считая, что худшее позади. Ганторы, которых в настоящий момент очень сильно занимали поиски нового работодателя и контракта, попрощались со мной в порту. Я постаралась не затягивать расставание и оказаться при этом в самой гуще толпы, чтобы запахи других существ скрыли мой собственный. Затем я пробралась в сектор у ворот, где находились комнаты для отдыха гуманоидов, спряталась от посторонних глаз, перешла в новый цикл, надела одежду, купленную заранее, и вышла, превратившись в ланиварианку и тем самым снова обретя независимость.

"Ну вот и все!" - повторила я про себя, жуя таблетки от космической болезни, принесенные стюардом, и сжимая в руках специальный мешок, который выдавали в комплекте с ними.

Мне было все равно, будет меня тошнить или нет. До луны Пикко путь совсем короткий. И никакой блокады или подозрительных людей.

Внутри у меня все противно сжалось, но вовсе не из-за неудобств полета - просто я вспомнила, что скоро увижу Эрш. И мне придется объяснять ей, почему я не нахожусь на Краосе и не выполняю порученную мне первую в жизни миссию, а вместо этого бегу от навязчивого внимания Федерации.

Может быть, мне следовало выбрать более длинный путь домой?

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть миновала другие мертвые корабли. Конфликт отнимал жизни, которые она могла использовать с гораздо большей пользой. Но вот она остановилась около одного из кораблей, попробовала на вкус. Один крошечный кусочек жизни скорчился в капсуле, дожидаясь, когда его спасут. Ощущение ей понравилось.

Колебания - на некоторых мертвых кораблях имелись ловушки, а иные живые существа могли причинить боль. Смерть уже познала, что такое уязвимость, и потому приближалась к своей добыче с величайшей осторожностью.

Никаких следов энергии. Никаких ловушек. Никакой жизни. Голодная смерть замедлила шаги и приготовилась атаковать соблазнительную цель.

Подожди!

Однако смерть набросилась на дрейфующий корпус корабля, разорвала металл, отшвырнула в сторону мешающие ей куски и наконец нашла то, что искала.

Голубая плоть прилипла к краю того, что когда-то было дверью.

Когда смерть поглотила все, что смогла отыскать, у нее осталось только одно желание - еще!

ГЛАВА 18

НОЧЬ НА ЛУНЕ

Мне ничего не оставалось, как просто отбросить неприятные воспоминания. Что произошло, то произошло. Я привлекла внимание человечества и его союзников к своему виду (реальная угроза для всех нас) и, что с моей точки зрения было хуже всего, перепугала до смерти единственного человека, который мог бы стать нашим союзником или, по крайней мере, выступить в нашу защиту. Интересно, сможет ли Эрш придумать наказание, достойное совершенного мною преступления. Почему-то у меня были сомнения на этот счет.

Воспоминания, которые я поглотила и ассимилировала, быстро стали моими собственными.

Итак, Скалет добавила еще один диалект к словарю обожаемых ею пернатых существ.

"Четыре тысячи триста семнадцать способов выражать свои мысли - неужели это кому-нибудь необходимо?" - мысленно пожав плечами, подумала я.

Память Леси содержала сведения о модоренах, народе, к которому принадлежал офицер безопасности Сас. К сожалению, я получила их слишком поздно.

Ански провела прошедший год, часто обращаясь к творчеству: она сочиняла довольно шокирующие любовные стихи, посвященные троице аргиан, с которыми она познакомилась.

Микс поделилась с нами лишь кучей сплетен... и это все?

Таким образом, мой вклад, касавшийся краосиан, не общем фоне не выглядел таким уж незначительным.

Я приняла форму модорена, и тут же мое зрение значительно обострилось, расширившись до диапазона ультрафиолета. Между прочим, Эрш давно пора постирать свою скатерть. К сожалению, модорены, в отличие от ланивариан, практически не обладают обонянием - теперь понятно, как Сасу удавалось выносить запах одеколона Кирна...

- Выглядишь забавно! - весело хохоча, заявила Скалет. - Тебе, Серединка, еще рано переходить в этот цикл.

Я подошла к зеркалу и, увидев свое отражение, зашипела. Смена относительного возраста вида оказалась не в мою пользу. По меркам моего народа я взрослела необычайно быстро, впрочем, все равно казалось, что это происходит слишком медленно. Память Леси подсказала моей очень точное определение: котенок-переросток.

- Посмотрите на меня - по-моему, неплохо получилось, - заявила Эрш у меня из-за спины.

Она так быстро перешла в новый цикл, что я даже не успела заметить, как это произошло. В облике модорена Старейшая оказалась в самом расцвете красоты: сильная, стройная, мех на лице словно присыпан перцем. Она игриво стукнула меня, и, хотя мы были примерно одного роста, ее удар сшиб меня с ног. Я быстро превратилась в ланиварианку и с отвращением обнаружила, что мною овладела ярость. Стоило огромного труда сдержаться и не зарычать.

- Зачем ты это сделала?

Эрш изменила цикл, представ теперь передо мной в облике пожилой женщины, которая смотрела на меня мудрым взглядом, немного склонив голову набок. Скалет и Леси схватили свои краосианские одежды и молча вышли из комнаты. Я осталась, поскольку идти мне было некуда.

- Горжусь тем, что тебе удалось узнать на Краосе. Это не имеет никакого отношения к тому, что ты натворила потом, я имею в виду - с людьми. - Она оперлась на палку. - Если ты готова, пришла пора обсудить последствия твоего поведения.

Я неохотно кивнула.

- Идем, - позвала меня Эрш и шаркающей походкой двинулась к двери, которая вела в ее личные покои.

Мысленно обратившись с короткой молитвой к богу острых зубов, которому поклоняются ланивариане, я последовала за ней.

Вдоль стен ровными рядами, на одинаковом расстоянии друг от друга располагались дюрасы - довольно неприхотливые растения. Старейшая не любила искать источник массы, когда в ней возникала необходимость. А еще здесь имелся всего один стул - для Эрш, единственный источник света - его контролировала Эрш, и один выход - с разрешения Эрш.

Зрелище не явилось для меня необычным. В этой комнате я провела достаточно много времени в годы своего формирования. А вот сама Эрш выглядела странной незнакомкой. Образ человека, в котором она находилась, немного раздражал, хотя я не могла понять, почему испытываю подобное чувство.

Память Эрш всплыла вверх - как обычно, она была наполнена обрывками и неясными сведениями. Именно благодаря таланту отдавать не все свои воспоминания Старейшая продолжала оставаться центром Паутины. Впрочем, ее реакция на мое неожиданное появление осталась без изменений.

Я с трудом сдерживала дрожь.

- Спасибо за то, что из-за тебя мы стали знаменитыми, - сказала она после убивающей душу паузы. Уверена, Кирн все бы отдал, чтобы научиться такому.

Сказать мне было особенно нечего, но я встретила ее сверкающий взгляд.

- У меня не было другого выбора.

- Выбора? - выкрикнула она, и крошечные капельки слюны собрались в уголках губ. - Я тебя обучала! Все тебя обучали! Мы хоть раз тебе говорили, что в той или иной ситуации выбор останется за тобой? - Она помахала обрубком руки.

Было время, когда я, услышав такое, легла бы на пол брюхом кверху и отдалась на ее волю. Даже в этом облике - калеки и очень пожилой женщины Эрш, казалось, заполняет собой всю комнату. Возраст и мудрость - вот почему в Паутине она была выше всех. Ее воспоминания, разделенные с нами, являлись самыми древними, а она - первой.

Но там, на Краосе, я была одна. В определенном смысле мне удалось создать свою собственную Паутину, и совсем не важно, что потом я сама разорвала тонкие нити возникшей дружбы.

Я заговорила быстро, пока меня не покинуло мужество.

- Скажи мне, Старейшая, что ты сделала бы иначе? Мне следовало оставить Рэджема умирать? Или позволить, чтобы погибла команда его корабля? С целью сохранить нашу древнюю тайну я должна была забыть о законах Паутины и бросить на произвол судьбы разумную жизнь?

Эрш втянула щеки, и на мгновение я растерялась, но тут же сообразила, что она улыбается - у нее почти не осталось зубов. Выражение ее лица не оставляло никаких шансов Эсен-алит-Куар.

- Ты цитируешь мне правила, Младшая? - проговорила она ласковым, но исполненным угрозы голосом. Однако уже в следующее мгновение Эрш грозно прорычала, разбрызгивая слюну: - Это я придумала проклятые правила и законы!

- А разве ты сама в них не веришь?

- Не смей мне отвечать!

- Отлично.

Я повернулась и направилась к двери. Внутри меня все дрожало, точно я была наполнена желе, и мне очень хотелось превратиться в какое-нибудь существо, чье тело защищено крепкой броней.

- Подожди. - Ее голос неожиданно стал более глубоким, таким, к какому я привыкла, и я остановилась. Даже не оборачиваясь, я знала, как она сейчас выглядит - Старейшая приняла форму, которую использовала чаще всего. - Ты прекрасно справилась с передачей нам своих воспоминаний, Эсен. Мы одна плоть. Давай уважать это, так что прекратим ссору.

Не говоря ни слова в ответ, я отправилась на кухню, взяла там стул, вернулась с ним назад, а потом демонстративно села напротив Эрш.

Тамблеры являлись коренными жителями этой луны, что давало Эрш возможность, с одной стороны, не выделяться среди них, а с другой - не чувствовать себя одинокой, когда нити нашей Паутины растягивались на слишком большие расстояния. В этом облике она по большей части состояла из минералов, а не плоти, напоминая причудливой формы башню. Исполненное собственного достоинства тело. В юности я иногда незаметно к ней подбиралась и осыпала дождем камней - она звенела, точно колокольчик. Эрш мои проказы не доставляли никакого удовольствия.

- Что я могу сделать, Эрш? - тихо проговорила я. - Прошлое изменить нельзя.

- Верно. Прошлое с отвратительным ядовитым привкусом. - Ее музыкальный голос звучал из резонирующих кристаллов.

- Все совсем не так плохо, - запротестовала я. - Парочка людей расскажет историю о загадочном виде разумных существ. Такой контакт все равно рано или поздно должен был состояться.

"Только вот почему это произошло со мной?" - подумала я, отчаянно жалея себя.

- Кое-кто потребовал, чтобы я навсегда изгнала тебя из Паутины.

Чтобы по-настоящему осознать действительно плохое известие, нужно время, поэтому я не стала раздумывать над ее словами.

- Но со мной поделились своими воспоминаниями! - возразила я с горечью.

Наверняка Микс и Скалет. Я надеялась, что только они.

Эрш издала ужасно немелодичный звук.

- Они признали необходимость разделить знание о том, что ты сделала.

- То, что я сделала... - У меня неожиданно сел голос, однако спустя несколько секунд мне удалось продолжить: - Я не видела другого пути ни тогда, ни сейчас. Эрш, люди не узнали о нас ничего такого, что имело бы принципиальное значение, - ты же разделила со мной мои воспоминания.

- Эсен, ты отдала нам не все.

Я с трудом заставила себя не опустить уши.

- В каком смысле?

- Ты что, надеешься меня обмануть?

На подобный вопрос отвечать небезопасно, и потому я промолчала. Старейшая издала звук, похожий на шуршание песка на ветру, - так тамблеры вздыхают.

- Я очень хорошо тебя знаю, Эсен, и потому мне легко восполнить то, что ты оставила себе. Рэджем, Томас. Их имена окутывает облако дружбы. Значит, у тебя возникла связь с этими эфемерными существами. Они будут тебя искать; ты стала членом их Паутины.

Я недоверчиво заскулила. После Ригеля II? Я еще не забыла выражения лица Рэджема. Эрш, разумеется, тоже его помнила.

- Ты напугала его, человека охватил ужас! - резко заявила она. - А чего еще оставалось ждать в подобной ситуации? У тебя самой в тот момент голова была не слишком ясной. Страх Рэджема пройдет. Он твой друг.

Она поставила ударение на последнем слове или мне только показалось? А может быть, дело в том, что меня мучает совесть?

- Люди меня больше не найдут, - быстро заговорила я, опасаясь, что меня перебьют. - Их память недолговечна - в лучшем случае всего несколько лет. Эрш сидела молча, напряженно глядя на меня. Я заговорила медленнее. - Они записали новую для себя информацию... Но о чем? Их медики меня обследовали и объявили, что я ланиварианка. У них есть только одно изображение некоего необычного происшествия. Кто им поверит через десять или двадцать лет?

- К сожалению, мы не можем ждать. Наша проблема требует немедленных и решительных действий.

Как может существо, прожившее дольше, чем большинство цивилизаций, использовать слово "немедленно"? Я постаралась прогнать удивление и тревогу, заставив себя сосредоточиться на хорошо знакомых мне вещах. Как бы там ни было, случившееся - моя вина.

- Это означает, что ты намерена изгнать меня из Паутины? - холодея, спросила я.

- Это неэффективно. - Мелодия голоса Старейшей была одновременно легкой и путающей. Она медленно наклонилась вперед, и я быстро отодвинула свой стул в сторону, когда она грациозно упала рядом со мной "головой" к одной из стен комнаты. - Закрой дверь и запри на замок.

Запри на замок? От кого? Я, естественно, подчинилась, с отвращением сообразив, что снова стала участницей чего-то необъяснимого и неожиданного. Эрш, по моим представлениям, была гораздо менее приятным партнером, чем Рэджем.

Я не знаю, как она это сделала, но в каменной стене появилось прямоугольное отверстие, из которого выскользнула легкая дымка и опустилась на пол. Руки тамблера обладают удивительной ловкостью и напоминают набор лопаток с суставами. Эрш засунула одну руку в отверстие и осторожно достала тщательно завернутый предмет, по форме и размеру похожий на грушу. Я вытянула шею и сумела разглядеть внутри еще несколько предметов. Прежде чем повернуться ко мне, Старейшая снова запечатала тайник.

- Возьми это.

Предмет оказался холодным и тяжелым, завернутым в странный материал. Я не сразу поняла, что передо мной кожа, причем очень старая.

Услышав нежный звук, который издала Эрш, я подняла голову. Точно так же она звенела, когда я кидала в нее камешки.

- Кто-то посчитает то, что ты держишь в руках, Эсен, подарком, грустно проговорила Старейшая. - Мне кажется, тебе хватит мудрости, чтобы понять, что это не так. Закрой за мной дверь. Мы поговорим, когда ты будешь готова.

Я выполнила ее волю, даже не пытаясь понять, что происходит, затем снова села на стул - напротив того, где сидела Эрш. Теперь я держала незнакомый мне предмет - ее "подарок" - перед собой и ждала, когда меня посетит вдохновение. После того, что сказала Старейшая, мне не хотелось иметь с этой штукой ничего общего. Но как мне от нее избавиться, не создав новых проблем?

Тепло моих лап наконец согрело старую кожу. Воспользовавшись одним тонким пальцем ноги, я открыла обертку. Хуже не будет, если я посмотрю, от чего так желаю отказаться.

Гладкая голубая капля словно подмигивала мне, ее безупречная поверхность походила на сказочный самоцвет - или глаз. Непреодолимое желание окатило меня с головы до ног, и, не успев подумать, я схватила ее в руки. В это же самое мгновение у меня во рту появился вкус Эрш, который обжег, точно кислота. В отчаянии я вошла в новый цикл, изо всех сил стараясь остаться ланиварианкой.

И вот я в форме Паутины. Слепая, глухая, лишенная дара речи, я сидела, скорчившись, пока воспоминания Эрш наполняли меня болью. Она была права. Никакой это не подарок.

Теперь я поняла, что совершила. Старейшая боялась не людей.

У Паутины были смертельные враги, от которых Эрш пряталась по всей Галактике. Тысячи лет нам ничего не угрожало - пока я не встретила человека и не прославилась в результате своего знакомства с ним.

ГЛАВА 19

НОЧЬ И ДЕНЬ НА ЛУНЕ

Загадочные могущественные существа, которые могут узнать нас в любом обличье. Их главная цель - поиски и уничтожение всех нитей Паутины...

Возможно, Эрш не в своем уме?

Однако поверить в подобное еще страшнее, чем в существование чудовищ. А если наши враги смогут уничтожить Старейшую, решила я, смущенно ерзая на стуле, значит, все имеет конец. Конечно, в моем возрасте можно рассчитывать на вечную жизнь, пусть даже мне придется постоянно отчитываться перед членами Паутины!

Итак, чудовища готовы в любой момент нанести удар. Проклятье! Взяв в клюв еще несколько камешков, я рассеянно их проглотила, чтобы наполнить пустой желудок. Было слишком темно, чтобы подниматься в воздух, но все равно - насколько спокойнее чувствуешь себя в облике существа, которое может, не опасаясь за свою жизнь, спуститься с помощью крыльев с вершины горы.

Очередной камень оказался слишком большим, я чуть не подавилась. Резкий поворот головы - и мне удалось вытолкнуть его из глотки. Жаль, что невозможно так же легко избавиться от "дара" Эрш! Он хранился в моей памяти, и казалось, что дорогие мне воспоминания пачкаются от соседства с ним.

Из теней внизу донесся тихий звук - камень, едва не застрявший у меня в глотке, между тем ударился о какой-то другой. Столкновение сорвало с места еще несколько камней, и они покатились вниз, захватывая по пути все новые и новые.

Я заглянула за край, но ничего не увидела - предательское покрывало ночи окутывало полный опасностей пейзаж. Я могла проследить за продвижением небольшой лавины по звуку: легкий рокот постепенно нарастал и вскоре превратился в сердитое рычание. В следующее мгновение к нему присоединился разноголосый звон колокольчиков. Кажется, я попала в тамблера.

"Нет, - поморщившись, сообразила я, - не в одного, а сразу в нескольких".

Здорово. Даже судьба против меня - старается изо всех сил, чтобы заманить в ловушку и подвергнуть опасности мою жизнь. Интересно, что тамблеры делают внизу в такое время, когда Пикко не светит у них над головами? Насколько мне было известно, они предпочитали сидеть по домам, опасаясь гулять в темноте. В какой-то степени они правы, принимая во внимание то обстоятельство, что я нахожусь наверху. Конечно, если эти тамблеры хотят встретиться с Эрш, то подножие горы - именно то место, где можно устроиться поудобнее и подождать: оттуда отлично видно, как будут уходить гости. Тамблеры очень робкие, если только их не разозлить.

Я быстро отступила назад - вдруг мой силуэт заметен на фоне звездного неба? У меня не было никакого желания встречаться с остальными членами Паутины. Эрш имела право на тайны, а я - нет, и теперь знание одного из ее секретов изменило мое положение в Паутине. Из самой молодой и последней я превратилась в самую молодую, но вторую. Очень в стиле Эрш - повысить мой статус, когда я этого совсем не хочу. Остальные наверняка захотели бы отгрызть от меня по кусочку, если бы узнали о таких метаморфозах. Я не собиралась им ничего говорить, но подозревала, что они смогут догадаться по выражению моего лица - причем в любом облике.

Я балансировала на правой ноге, чтобы расслабить левую и крыло. Что еще задумала Эрш? Неожиданно охватившая меня дрожь заставила быстро взъерошить перья, чтобы сохранить тепло тела. А что, если Эрш намерена отправить меня воевать с чудовищами?

Нет, хватит, нужно подумать о чем-нибудь другом. Мои глаза, расположенные по обе стороны головы, смотрели вперед; благодаря этому можно было видеть небо, усыпанное звездами до самого горизонта, пока Пикко пряталась за луной. (Местные ученые убеждены, что газовый гигант вращается вокруг луны - будучи здесь в гостях, я с ними не спорила.) Решительно изгнав из своих мыслей Эрш, я сосредоточила внимание на той части Вселенной, которая определенно не могла доставить мне никаких неприятностей. Однако самые яркие звезды над головой напомнили мне о сахарной глазури на печенье. Рэджем и Томас где-то там, и их простая жизнь продолжается без меня. Я вздохнула, невольно щелкнув клювом.

- Можно?

Я чуть не свалилась со скалы, успев в последний момент, отчаянно размахивая крыльями, удержаться на краю. Вниз с грохотом посыпались камни; оставалось надеяться, что они не заденут никого из тамблеров. Спустя некоторое время снизу послышался раздраженный перезвон, и я тихонько запела, чтобы его не было слышно.

Эрш устроилась рядом, стараясь держаться подальше от моих крыльев, пока я приводила в порядок перья. Ее тело на мгновение приобрело размытые очертания, а затем рядом со мной вместо кристаллической башенки появилась представительница небесного народа. Огромные когти Старейшей удобно уцепились за большой валун, она расправила перья, чтобы защититься от ночного холода. Наконец устроившись, она подняла голову и сказала:

- Да. Красивые сегодня звезды, Эсен. Ты всегда любила яркие зрелища и умела их устраивать.

По правде говоря, если дословно переводить с языка небесного народа, смысл высказывания был примерно таков: "давящие - темные - бесполезные мигалки" и "безумное - зрелище - талант - извращенный", - но мне хорошо была известна меланхоличная манера выражать свои мысли, присущая небесному народу, поэтому я поняла, что имела в виду Эрш. Надеюсь, это так.

- Никогда не стремилась выставлять себя напоказ, - довольно мрачно ответила я, сражаясь с почти непреодолимым желанием вытянуть шею и спрятать голову между лопатками.

- Это комплимент, дочь.

На языке небесного народа "дочь" звучит так: "высокая - участь будущее - душа". Эрш что-то задумала. Со своей стороны я тоже приняла решение - больше не буду вникать в тонкости перевода: язык вида, образ которого она приняла, предполагает слишком много истолкований, а ошибка может дорого обойтись. Я вошла в другой цикл, надеясь, что Эрш на меня не обидится, и теперь судорожно прижала покрытые мехом колени к груди, мечтая согреться. Туман, возникший в результате выброса лишней массы, усеял каплями холодные скалы.

- Моя мать - Ански, - напомнила я Старейшей, нервно стуча острыми зубами хищницы.

Я все знала про секс и детей. И имела некоторый опыт. Побывав в прошлый раз на родной планете айклов, я съела (случайно?) некоторое количество феромонов спаривания. У меня закружилась голова, я чуть не потеряла сознание. На помощь мне пришла Ански, она объяснила, что для данного действа необходима триада, и велела вывести феромоны из моего организма.

- Ты слишком серьезно относишься к деталям и подробностям. Я родила Ански, а значит, и тебя тоже. - Эрш вслед за мной поменяла цикл - похоже, из соображений вежливости. Иногда она придерживается собственных правил. - Нам нужно поговорить, дочь.

Кроме всего прочего, Старейшая отличается упрямством, поэтому лучше не спорить.

Я осторожно попробовала на язык ее слова - теперь ее речь больше напоминала шипение, а не говор небесного народа. Чтобы не плеваться во время разговора, требовалась большая практика.

- Что ты хочешь, Эрш?

Я невольно поморщилась, когда слова сорвались с моего языка; модорены отличаются излишней прямотой.

- Рассказать тебе то, чего ты не знаешь.

Холод и сырые камни, на которых я сидела, - вот почему мех у меня на спине встал дыбом от самого хвоста до затылка.

- Мне кажется, Эрш, я уже знаю достаточно.

Это было настоящим проявлением смелости с моей стороны, оставалось только вскочить на ноги и умчаться прочь.

Старейшая вполне могла быть одной из статуй, которые люди зачем-то ставят парами перед своими древними зданиями. Я видела только ее силуэт. Даже увеличенные зрачки глаз модорена, которые вбирали в себя звездный свет, дали мне возможность рассмотреть лишь линию ее уха да зубы, когда она на мгновение открыла рот, чтобы задумчиво облизнуть губы.

- Правда? - Каким-то непостижимым образом ей удалось вложить самую настоящую угрозу в одно лишь слово. - Я не думала, что ты глупа, юная Эсен.

Про себя я ответила ей: "Дураки бывают не только юными, но и старыми".

- Дело вовсе не в моей глупости, - ответила я. - Просто я не хочу знать никаких тайн. Тем более - про Паутину, - честно объяснила я, потому что не могла считать иначе после всего, что со мной произошло. - Не понимаю, почему...

- Другие не должны знать? - закончила за меня Эрш. - Я бы очень хотела им все рассказать. Но могу открыть эту тайну только тебе, несмотря на твою безответственность, легкомыслие и упрямство. Со временем, Эс, ты избавишься от этих недостатков. - В ее голосе ощущалось некоторое сомнение и одновременно - надежда. - Но только ты и я в состоянии хранить секреты в момент соединения плоти. Я не могу допустить, чтобы мое знание стало достоянием того, кто не имеет отношения к моей Паутине.

- Врага.

Как только я произнесла это слово, ко мне вернулись воспоминания Старейшей, наполненные ужасом, паникой и, как ни странно, тоской. Однако никакой формы, никаких подробностей, только чувства.

Не хочу я ничего знать! Я немного поерзала на месте, пытаясь отыскать местечко поудобнее, поскольку постоянно куда-то сползала. Собственный опыт подсказывал: неприятности всегда приходят к тем, кто их заслуживает, а деятельность Паутины была исключительно скучной - не говоря уже о нашей тенденции жить дольше других существ во Вселенной. Странно...

- Эрш, а почему у нас есть враг?

Она не ответила мне прямо, а вместо этого задала вопрос так хорошо знакомым мне тоном скучного наставника:

- Какова цель нашего существования? Я, не задумываясь, отбарабанила:

- Целью существования Паутины является обнаружение и сохранение разумной жизни. Мы призваны вносить в общую память все, что касается культуры и внешней формы. Стать живым хранилищем, чтобы никакое достижение разума не исчезло безвозвратно.

- Вполне благородные цели, или ты не согласна? Мне никогда не приходило в голову оценивать наши цели. Они были частью нашего существования, такой же важной для Паутины, как и возможность делиться с ее членами информацией о разных формах жизни. Однако голос Эрш... Данный вид обладал очень узким диапазоном выражения своих эмоций. Мне показалось, что я услышала в словах иронию - но такого просто не может быть!

- Другие цивилизации эфемерны, - осторожно заметила я, в ту же секунду почувствовав, что мои усы топорщатся от страха, а когти норовят выбраться наружу. - Без нас они исчезли бы навсегда, даже их достижения и произведения искусства превратились бы в пыль...

- Значит, мы преследуем благородные цели. - На сей раз ирония прозвучала вполне определенно. - И ты в этом не сомневаешься?

Я захлопнула пасть, удержавшись от ответа, и погрузилась в размышления.

- Ты дала Паутине эту цель, - наконец нашла я аргумент для возражений. - Если у тебя имелись сомнения, ты должна была поделиться ими с нами, разве не так?

Эрш тихонько фыркнула. Возможно, мне удалось сказать что-то очень умное, но я на это не слишком рассчитывала.

- Человек - Кирн - мог бы назвать нас паразитами, - проговорила она. И сказать, что мы копируем другие формы жизни ради собственной выгоды, крадем их знания лишь затем, чтобы сделать свою маскировку идеальной.

Между прочим, это я уже слышала - еще в начале обучения.

- Использование внешней формы имеет принципиальное значение для понимания данного вида, - процитировала я наизусть. Детали строения тела краосианина проплыли у меня перед глазами, прежде чем я успела прогнать неприятное воспоминание. - Но мы помним гораздо больше, чем нужно для простой маскировки, - не успев как следует обдумать свои слова, пожаловалась я.

Старейшая сидела, внимательная и очень напряженная - словно богиня, ждущая жертвоприношения (надо же, какой точный образ!). Ее возраст, практически неизмеримый даже по меркам Паутины, давил своим авторитетом, выступал против меня.

- А почему ты поставила перед нами эту цель, Эрш? - спросила я как можно тише.

- Ради искупления.

Модорены склонны физически реагировать на изменение ситуации, поэтому я не заметила, что отскочила назад, пока моя правая пятка не ударилась о камень. Подпрыгивая на другой ноге, я зашипела и начала отплевываться, изо всех сил стараясь сохранить достоинство.

"Это нечестно! Я самая младшая и уже столкнулась с кучей проблем. Почему мне приходится выслушивать ужасающие откровения, в то время как все остальные спокойно спят?" - неужели я кое-что из этих фраз произнесла вслух?

Наверное, да, потому что Эрш мгновенно на меня набросилась и прижала к жесткой земле, ее теплое дыхание слегка отдавало чесноком. Я замерла под ее тяжестью, пытаясь решить, как лучше поступить - сражаться или подчиниться. Мои размышления были странным образом прерваны - Эрш быстро высунула язык и коснулась моего носа в коротком поцелуе.

- Ты сохранила реакции эфемерного существа. Превосходно! Еще одна причина, по которой мне нужна именно ты. - Окончательно меня озадачив странным заявлением, Старейшая поднялась на ноги, а потом протянула руку, чтобы помочь мне встать.

У меня сразу заболела спина, причем в нескольких местах, там, где она прижималась к жесткой, каменистой земле.

- Продолжим в моей комнате, - последовал приказ. - Тебе еще многое предстоит узнать, без свидетелей.

Значит, она слышала возмущенное ворчание тамблеров.

- А что, если я не хочу ничего знать? - спросила я, обращаясь к пустоте, поскольку Эрш уже начала спускаться по лестнице.

Пикко подобралась к горизонту, окрасив край ночи в оранжевый цвет. Я некоторое время смотрела на нее, затем подняла отвратительно коротенький хвостик и старательно направила струю очень вонючей мочи на камень, на котором только что сидела Старейшая. У существ, обладающих физическим телом, имеются свои достоинства - по крайней мере, они могут выразить свое возмущение таким нетривиальным способом.

Я медленно двинулась вслед за Эрш, прыгая со ступеньки на ступеньку сразу двумя лапами. Эрш все равно скажет, что сочтет нужным, превратит меня в то, что ей нужно, и, вне всякого сомнения, отправит выполнять какое-нибудь омерзительное задание ради благополучия Паутины.

Но я же не обязана испытывать по этому поводу восторг!

Утром на кухне пахло какой-то кислятиной. Сомбей слишком долго ждал нас и стал горьким, поскольку перекипел в своем горшке. Хорошо, если Скалет и Леси покинули нас прошлой ночью. Я на это очень надеялась, зная, что стоит мне посмотреть на кого-нибудь из моих родных или заговорить с ними, как я почувствую себя чужой. Моя Паутина перестала существовать - меня вырвали из нее, и ощущение, которое я испытала, наверное, ничем не отличалось от того, что я пережила бы, если бы Эрш изгнала меня с позором. Осталась только одна нить. Я назвала бы ее "нить тайн".

Эрш находилась где-то внизу, на склоне, в облике тамблера, и разговаривала со своими гостями. Она не вернется, пока я не покину этот дом. Пожалуй, за это ее стоит поблагодарить - мысленно.

Мой язык коснулся ожогов во рту, которые являлись вполне уважительной причиной, чтобы отказаться от завтрака. Катер доставил сюда ланиварианку; значит, точно такое же существо должно покинуть планету. Сегодня утром все старые предосторожности и правила то и дело всплывали у меня в памяти - так утопающий тянется к веревке, до которой ему не достать.

Я сидела скорчившись около иллюминатора челнока, который должен был доставить меня на орбиту, и сосала кусочек льда, что раздобыл для меня стюард. А еще он принес мне специальный мешок на случай, если мой организм отреагирует на космическое пространство в традиционной ланиварианской манере. Однако я была настолько поглощена своими мыслями, что даже не обращала внимания на подступавшую к горлу тошноту.

Благородная цель. Ха! Я окинула взглядом своих спутников - человек, два поптана и несколько рэндов, наверняка все торговцы драгоценными камнями судя по тому, что мне про них известно, начиная от генетического наследства до нынешней культуры и языков. По привычке я постаралась запомнить одно интересное слово, которое рэнд употребил в адрес человека.

Мне ужасно захотелось завыть - от чувства вины? Благородная цель Старейшей лежала в корне моей проблемы. Нет, корень - это неверный образ. Наша великая и благородная цель представляла собой пузырь, вырвавшийся из самой глубины навозной кучи.

Теперь я знала о вине Эрш, но не могла никому ее передать. Всю ночь она посвящала меня в суть проблемы - если так можно назвать ситуацию, когда один отдает, а другой вынужден принять. Я слушала, поглощала, ассимилировала до тех пор, пока воспоминания Эрш не наполнили мою память до такого предела, что я едва знала, кто такая Эсен-алит-Куар.

Воспоминания, такие древние, что и воображение отказывалось это оценить, текли сквозь меня, точно волны лихорадки. Я положила кусок льда на другое, отчаянно болевшее место во рту, а перед моим мысленным взором возникло рождение новой галактики. Я покинула сегодня и сейчас...

...Стала частью единого голода - инстинкта. Я мчалась сквозь пустое пространство, привлеченная скоплением новой материи, новой энергии, а затем пожирала ее... на протяжении многих тысячелетий.

Насытившись, я превратилась в два существа и ощутила новый прилив сил. Другие же не могут разделиться, и каждый из них, постепенно становясь прожорливой массой, потом медленно умирает, после смерти обретая прочность камня, дрейфующего в пространстве до тех пор, пока его не затягивает на орбиту вокруг звезды.

Затем осознание себя, начало выбора пути, уход от остальных, возникновение нового голода - назовем его любопытством.

Это можно было сравнить со смертью - путешествие из блистающего великолепия молодой галактики, движение сквозь пространство, лишенное всего, кроме легкой дымки материи, несущейся на крыльях солнечных ветров.

Почти смерть, но в самый последний момент возникает энергетически богатое гамма-излучение, обозначающее границы другой галактики. Я испытывала ужасный голод, занималась поисками пищи... Однако эта галактика старше, она уже сформирована, здесь гораздо меньше обломков, которые можно поглотить. Стоп! Вон приближается сгусток пульсирующей энергии, он находится внутри оболочки обогащенной материи. Нужно его пожрать, быстрее, чтобы остаться в живых. Оболочка дает трещину. Внутри нее - жизнь...

...Мои мысли принадлежат только мне одной, однако многократно после подобных рассуждений я задавала себе вопрос - нет ли на мне клейма убийцы?

Я положила на язык еще один кусок льда, пытаясь заставить себя относиться к воспоминаниям Эрш скорее как к мифу, а не наследству, оставленному кровным родственником. Но ощущения, рожденные ими, были более чем личными, чтобы отбросить их в сторону...

...Оболочка, наполненная жизнью, оказалась восхитительной на вкус и утолила голод лучше, чем что-либо до сих пор. Охота, поиски новой добычи, так как голод не до конца удовлетворен после столь долгого воздержания. Еще одна оболочка, но она успевает убежать, оказавшись слишком быстрой, и ее не удается догнать. Разочарование. Проходит время. Еще оболочка, больше прежних, из нее торчат какие-то острые штуковины. Боль от прикосновения энергии, выпущенной ею... И я, дрожа от страха, мгновенно превращаюсь в крепкую, надежную материю, способную выдержать удар, - словно прячусь в камне.

Оболочка улетает, однако общая память предлагает умное решение: войти в цикл и обрести внешний облик этой оболочки...

Катастрофа. В памяти хранятся только формы жизни, а не инертной оболочки. Жизнь не может существовать в открытом космосе. Почти смерть, почти смерть, почти...

...Я задыхалась. Кто-то догадался стукнуть меня по спине, и кусок льда, застрявший в горле, выскочил после первого же удара, но меня продолжали колотить, пока я протестующе не зарычала. Мне удалось удержаться и не укусить человека только благодаря тому, что я сосредоточилась на своем дыхании. С трудом переведя дух, я пробормотала слова благодарности и знаком показала испуганному стюарду, что все в порядке.

Компания рэндов демонстративно проигнорировала происшествие. Они не понимали и не могли общаться с существами, которые не жили в группах численностью больше двадцати индивидуумов. По-видимому, они часто путешествовали по этому маршруту - я пришла к такому выводу, потому что стюард, похоже, знал, как следует с ними обращаться. Во время старта он накинул на них сеть, вместо того чтобы растаскивать расползающуюся массу по отдельным сиденьям, понимая, что иначе они мгновенно впадут в истерическое состояние и примутся его жалить.

А вот поптаны рассматривали меня с невероятным интересом, их щупальца, упрятанные в перчатки, крепко вцепились в чемоданчики, которые они отказались сдать в багаж, заявив, что возьмут с собой. Их зеленые фасетчатые глаза сверкали, точно прекрасные самоцветы, которые они покупают у тамблеров. Надо сказать, что время от времени какой-нибудь излишне честный тамблер пытается объяснить поптану, что эти блестящие камни являются экскрементами тамблеров. Может быть, гость пожелает приобрести что-нибудь действительно ценное? Поптаны в таких случаях всегда становятся подозрительными и держатся так, будто тамблеры пытаются отнять у них их сокровище. Разные миры...

Боль напомнила мне, что давно пора разжать челюсть - у меня появилась неприятная привычка слишком сильно сжимать задние зубы. Будь проклята Эрш! Мысль о ней всколыхнула новые воспоминания, и я, не в силах сопротивляться, вернулась назад...

...Время уходит тяжелыми, голодными волнами. Но хитрость остается. В этой галактике полно мест, куда можно отправиться, здесь множество тел, которые заполнены до отказа жизнью, готовой к употреблению. Другие согласились бы питаться газами и минералами, вполне удовлетворившись этим.

Нужно передвигаться медленно, скользить незаметно, прячась за пологом атмосферы.

Ночь - самое лучшее время, она возвращает воспоминания. Здесь, заметил кто-то, растения окружают своими корнями те модификации оболочек, у которых есть корни. Их трудно поймать - зато какой чудесный вкус... Невозможно насытиться, чтобы утолить голод. Два, три, четыре, дюжина, еще.

Свет, шум! Инстинкт заставляет войти в другой цикл, сбросить массу, смешаться с теми, кто рядом. Шум стихает. Новое ощущение от незнакомых прикосновений, меня поднимают, куда-то несут. Необычная еда с великолепным вкусом. Наконец-то голод отступил - на время...

Челнок вошел в док, и воспоминания Эрш отступили. Я собрала свои вещи, в очередной раз потрясенная тем, что я узнала о ней.

ГЛАВА 20

ДЕНЬ НА СТАНЦИИ

Берите или уходите.

Я недоуменно уставилась на торговца. В ответ он прищурил все свои шесть глаз, затем высунул длинный раздвоенный язык.

- Все равно лучше вам не найти.

"Честно говоря, вообще не найти", - подумала я, изучая взглядом разнообразные хубиты, разложенные передо мной на прилавке.

Пришлось заплатить довольно приличную сумму, чтобы убедить владельца так называемого сувенирного магазина, что он не прогадает, показав мне свои товары, не предназначенные для широкой публики. В большинстве цивилизованных миров считается преступлением осквернение могил и кража оттуда ценностей. Впрочем, похоже, этот квиб относится к этому иначе. Почти все товары в его лавке, располагавшиеся на полках и полу, а также подвешенные к потолку напротив окна, выглядели так, будто они провели некоторое время под землей. Мой капюшон впитал тяжелый запах, и я невольно чихнула.

- Сколько?

Меня заинтересовал самый чистый из четырех хубитов.

Квиб назвал астрономическую сумму. Неужели я кажусь такой доверчивой? Все может быть. Несколько секунд я раздумывала, стоит ли поторговаться, но потом, вздохнув, внесла названную сумму на свой кредитный чип и передала хозяину лавочки, чтобы он набрал номер тайного счета, на который уйдут кредиты Эрш.

Квиб, довольный сделкой, что-то насвистывал, убирая мою покупку в сумку, на которую был нанесен защитный слой от сенсоров.

"И правильно делает", - подумала я.

- Помните, уважаемый клиент, вы не должны его вынимать, пока не покинете станцию, - предупредил он меня. - Врачеватели не слишком благосклонно относятся к тем чужакам, в чьи руки попадают их святыни. Сначала они расправятся с вами, а потом предоставят властям станции объяснения.

Я оглядела хранилище священных, но запрещенных к вывозу предметов и почему-то спросила себя, беспокоит ли квиба возможность такого поворота событий. Скорее всего, нет. Я спрятала сумку под плащ, взяла свою кредитку из щупальца квиба, которому явно не хотелось с ней расставаться, и, довольная, покинула лавку.

Полчаса спустя я засунула свой плащ в рециркулятор, однако машина, мигнув красной лампочкой, напомнила мне, что я должна вставить чип для оплаты. В мои планы не входило оставлять лишние следы: ни электронные, ни какие-либо другие.

Внимательно осмотрев удлиненные черты своего нового лица, отличавшегося более чем серьезным выражением, в зеркале туалета, я осталась довольна собой и снова принялась отмывать хубит в раковине.

Мои длинные, проворные пальцы с дисковидными кончиками ловко снимали комочки земли и грязь, застрявшую в многочисленных углублениях хубита. У вида, облик которого я приняла, самой сильной частью тела являлись руки, способные легко согнуть какой угодно металл. К счастью, сейчас мне сила не требовалась.

Чуть раньше я нанесла на поверхность амулета три слоя чистящего средства, предназначенного специально для металла, и мне удалось уничтожить последние следы погребальной краски. Ну вот, так-то гораздо лучше.

Я держала в руках сверкающий круг. Возможно, его предыдущий владелец (владелица) будет спокойнее спать в своей оскверненной могиле, зная, что его или ее священный талисман благополучно перешел в руки соплеменника, а не какого-нибудь чужака - собирателя диковинок.

Мне вовсе не хотелось надолго оставаться в облике кет, но я решила обдумать это позднее, успокоив свою совесть тем, что намеревалась отправить хубит назад, на Кет-Прайм, вместе с тайным сообщением об одном квибе любителе древностей.

Продев кожаный шнурок сквозь кольцо, я надела амулет на шею; он расположился как раз посередине моей немного впалой груди. Отлично. Я коснулась его поверхности и ощутила сложную текстуру, а затем по моим рукам потек чувственный восторг.

Зачем объяснять квибу, что я не боюсь быть пойманной с хубитом? Ни один кет добровольно не покажется на публике без своего талисмана, причем они носят их так, чтобы видели все. Как раз наоборот, я не имела права его не иметь. Кет, которых знали и понимали довольно плохо, считали хубит единственным обязательным украшением. Этот высокорослый гуманоидный народ (их еще называли "врачеватели") с непропорционально большими руками и очень стройным ловким телом был не самым лучшим выбором для предстоявшей мне миссии.

"Но в этом образе не было ничего плохого", - постаралась убедить я себя, проверив, как легли складки юбки, которую мне тоже пришлось здесь приобрести.

Простую вязаную одежду носили оба пола, по крайней мере в тех местах, где было достаточно тепло.

- Врачеватели, - едва слышно пробормотала я.

Мне нравилось мое полное сил, здоровое тело. К тому же такая, как у меня, светлая кожа с тонкой зернистой структурой среди кет считалась очень привлекательной. Я встретилась взглядом с глазами собственного отражения, чей желтый цвет, казалось, приобрел особое сияние под светом странного вида ламп. Тем временем мои руки обследовали гладкую поверхность раковины, потом перебрались на мягкую ткань вязаной юбки. Про кет другие народы сложили поговорку: "Они рождаются, засунув руки в чужие карманы". Это правда, поскольку кет очень трудно справиться с почти неистребимым желанием постоянно двигать своими замечательными руками. Но причина заключается в том, что осязание является их главным чувством, причем сам процесс доставляет им несказанное удовольствие.

Я приложила свои любознательные пальцы к хубиту так, как полагается по правилам хорошего тона, и сразу успокоилась. Людям больше других не нравится привычка кет теребить все, что попадается им в руки. Разумеется, это не мешает им быть основными клиентами кет, которые считаются искусными массажистами. Подходящая маскировка и профессия для меня - они так часто путешествуют в пространстве, заселенном людьми, что еще одна кет вряд ли вызовет у кого-нибудь вопросы.

Итак, я была готова покинуть станцию Хикстар и попытаться выполнить первое задание, данное мне Эрш, - узнать, что произошло после моего исчезновения с Ригеля П.

Станция, находящаяся на орбите Хикстара, имела репутацию места, где можно купить практически все - законным и прочими путями и способами.

"Следовательно, не составит труда отыскать здесь то, что мне требовалось для идеальной маскировки", - подумала я.

Данное обстоятельство также объясняло, почему столь незначительный мир являлся излюбленной остановкой для различных кораблей, принадлежавших Федерации, а также не входившим в нее системам, расположенным на Границе. Найти корабль, который направляется на Ригель II или, по крайней мере, в данный сектор, не представляло особого труда.

Однако на табло с объявлениями мне удалось обнаружить необычно короткий список. В ближайшие дни всего несколько кораблей собиралось покинуть Хикстар, и ни один из них не проследует в сторону Границы. Как странно! Обычно торговые суда путешествуют между аванпостами во всех направлениях. На станции всегда было больше шахтеров с Границы, чем местного населения. Сейчас же дело обстояло иначе, их здесь оказалось совсем немного. Более того, среди посетителей станции почти не встречались рудокопы и старатели с Денеба.

Одевшись потеплее, я решила прогуляться по шумному сектору порта, где обычно шли погрузочные работы, и была удивлена состоянием дел. Обитатели станции, среди которых немало было таких, кому требовались специальные приборы для дыхания, ехали на эскалаторах в сторону входных фарватеров, расположенных на разных уровнях. Целые семьи попадались так часто, что это не могло быть совпадением. А на лицах я видела раздражение, иногда страх.

"Чего они боятся? - в очередной раз спросила я себя. - Новых налогов?"

- Вы свободны, врачевательница?

Я покрепче сжала в руках хубит и обернулась, чтобы посмотреть, кому принадлежит низкий голос. Ага, все ясно. Пожилой человек, который явно провел не один год, путешествуя в космосе, стоял неподалеку, держа в руках довольно потрепанную кредитную карточку. Его слезящиеся глаза грустно смотрели на меня.

"Разумеется, я свободна", - напомнила я себе сердито.

Кет никогда не упускает возможности прикоснуться к другому существу. А сейчас я была до такой степени кет, что меня охватило предвкушение праздника. Ладно, корабль найду позже.

К ужину я подарила облегчение такому количеству натруженных спин, плеч и других частей тела, что смогла возместить половину стоимости хубита. Скорее всего, квиб перепугался до смерти, когда узнал, что на станции появилась кет. Хотя невозможно представить, что кет могут прибегнуть к насилию, намереваясь покарать осквернителя могил. Они всегда предпочитают решать дело в суде, привлекая служителей закона.

Однако я пропустила единственный корабль, который направлялся в нужную мне систему и отбыл днем. Но зато я ощущала приятное покалывание в кончиках пальцев. И, узнав новости, которыми со мной поделились мои клиенты, я порадовалась тому, что Эрш не отправила меня к самой Границе.

- Там начинается война, - сообщил мне человек - офицер с разведывательного корабля, чья форма напомнила мне о моих старых друзьях. Количество жертв увеличивается. А напряжение растет, подогреваемое разговорами о каком-то секретном оружии. Но будет еще хуже.

- ...Появилось какое-то существо, - прошептал старый космолетчик, глядя на меня из-под кустистых седых бровей. - Оно появляется, уничтожает все живое и исчезает. Сначала пострадали экипажи кораблей, потом оно опустошило поселки шахтеров, кто знает, как будут дальше развиваться события? Умные капитаны стараются держаться поближе к станции Хикстар.

Мне пришлось выслушать и другие версии. В сочетании друг с другом они создавали еще более напряженную обстановку в регионе, население которого и без того находилось на грани войны из-за столь незначительных проблем, касавшихся права, владения и доступа к возможным богатствам.

И хотя все это меня заинтересовало, я ничуть не приблизилась к решению своей проблемы - как же выяснить, что происходит на Ригеле II. А что касается слухов о пустых дрейфующих кораблях, то они были для меня нисколько не информативны.

Надеясь дать отдых своим натруженным ногам, я попыталась устроиться в кресле, предназначенном для существа с более короткими ногами и широкими бедрами. Кет привыкли к более низкой гравитации, чем действовала на станции. Разумеется, средний уровень не подходил ни одному конкретному виду идеально, но в нем вполне можно было жить. Я с удовольствием пошевелила в воздухе длинными пальцами ног, перенеся точку опоры на другую часть тела. Кет редко пользуются мебелью, предпочитая сидеть так, чтобы колени и плечи соприкасались друг с другом. В данных обстоятельствах мне пришлось удовлетвориться этим креслом, несомненным и единственным преимуществом которого являлось местоположение. Как только мне удалось устроить под столом колени, я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что отсюда мне видно доску объявлений.

Кстати, почему бы мне не подкрепиться как следует? Теперь от меня требовалось только терпение. В конце концов кто-нибудь посчитает, что даже Хикстар расположен слишком близко к Границе, и решит отправиться в нужную мне сторону.

Я успела выпить три бутылочки доле и прочитать половину книги для слепых (какое чувственное наслаждение я получила!), когда по громкоговорителю объявили о прибытии корабля, причем я уловила явное облегчение

в голосе диктора. Вскоре после этого на табло загорелись зеленые буквы - довольно длинный список того, что прибывшие собирались приобрести на станции. Кое-кто из торговцев поспешно покинул столики - значит, корабль не торговый, скорее всего транспортный или правительственный. Я пересела за другой столик, стоявший в тени дерева с такой удивительной жесткой на ощупь корой, и стала наблюдать за воротами. Итак, какова может быть вероятность совпадения?

Мне следовало заключить пари с самой собой. Временно исполнявший обязанности капитана Кирн прошел третьим, на лице у него застыло беспокойство, а в руке он держал кипу бланков.

ГЛАВА 21

НОЧЬ НА СТАНЦИИ

У превкрекеров была такая чудесная хрустящая корочка, что я незаметно поглаживала те, что лежали у меня на тарелке, зная, что у большинства народов считается неприличным трогать еду руками, но свойственные кет манеры одержали надо мной верх. Если честно, откусить, прожевать, а потом проглотить - чисто механические действия - доставляло мне не слишком большое удовольствие, в особенности в месте, отведенном для питания большинства представителей гуманоидов и существ тэта-класса.

Рэджем не появлялся. Я проверила и выяснила, что "Ригус" находится в открытом доке, старт назначен через несколько часов, хотя, по моим представлениям, для того чтобы доставить то, что требовалось, на корабль, потребовался бы целый день. По слухам, корабль Федерации направлялся в сторону Границы, чтобы наконец попытаться выяснить, что же все-таки там происходит.

"Может быть", - подумала я, поглаживая кожуру фрукта.

Но в свое время я попросила Рэджема доставить меня на Хикстар, и, вполне возможно, Кирн подслушал наш разговор благодаря поясу, который я носила.

- Мадам кет?

Я понимала, что кто-нибудь из членов команды "Ригуса" обязательно ко мне подойдет, и нисколько не удивилась, услышав вежливое обращение.

"И все же, - вздохнула я про себя, - почему это должна быть именно Виллифи Гуир?"

Осторожно обхватив пальцами хубит, я кивком поприветствовала ее.

Она села за стол напротив меня и тут же протянула кредитку. Очередная демонстрация хороших манер - с точки зрения кет.

- Чем могу быть вам полезна? - поинтересовалась я.

Мой спокойный тон был вызван абсолютной уверенностью в том, что Виллифи не узнает во мне ни айкла, ни ланиварианку, которых встретила на корабле. Меня это вполне устраивало, поскольку эта женщина никогда не демонстрировала мне своего расположения. Что касается подозрительности в отношении айкла, то она была продиктована вполне логичным проявлением инстинкта самосохранения; а вежливая неприязнь к ланиварианке явилась, полагаю, следствием того, что мне пришлось внести вполне необходимые (по моим представлениям) изменения в принадлежавшую ей единственную запасную форму.

"Но мне же никто тогда об этом не сказал", - подумала я, вспомнив пережитое мной чувство вины.

Ноздри Виллифи едва заметно раздувались, и я поняла, что она с нетерпением ждет моего ответа. Женщина даже не заметила, что я еще не доела свой ленч.

- Речь не только обо мне, мадам. Несколько членов нашего экипажа с удовольствием воспользовались бы вашими услугами. Недавно нам пришлось выполнить трудное задание. Известие о том, что на станции находится практикующая кет, нас чрезвычайно обрадовало, в особенности тех, кто уже был свидетелем поразительных способностей вашего народа. Я принадлежу к их числу.

Не слишком ли удачно все складывается? Я прогнала сомнения, поскольку, намереваясь привлечь к себе внимание людей, сознательно выбрала данное обличье.

- Эта кет в вашем распоряжении, - ответила я, прикоснувшись своим чипом к ее, подтверждая свою идентификацию.

Мы, врачеватели, очень внимательно относимся к новым клиентам.

Теперь я воспринимала "Ригус" как кет, и он показался мне несколько иным - потолок определенно стал ниже. В моей памяти хранились запахи механизмов и живых существ, но для кет они не имели никакого значения, как, впрочем, и некоторые цвета.

Виллифи оставила меня в комнате для отдыха, где на полу уже лежал специальный матрас, накрытый простыней. Некоторое время я потратила на то, чтобы прикоснуться к холодным металлическим стенам и изучить обивку диванов и стульев, а затем устроилась в роскошном кресле и неохотно обхватила руками хубит.

Моим первым клиентом оказался модорен. Если офицер службы безопасности корабля решил меня проверить, прежде чем подпустить ко мне команду, могу с уверенностью сказать, что он ушел вполне довольный моей работой и не испытывая никаких подозрений. Поскольку совсем недавно я сама была модореном, мне удалось довольно быстро добиться того, что он расслабился и вскоре превратился в безвольную груду меха, которая тихонько, с наслаждением мурлыкала под моими руками. А затем мне потребовалось некоторое время, чтобы облизать свои бедные пальцы после того, как он ушел, - его приятный на вид мех на самом деле оказался жестким, как проволока.

Следующими были две женщины, и мне пришлось терпеливо ждать, пока они договорятся, кто из них окажется на матрасе раньше, не желая пропустить друг друга вперед, - при этом в ход пошла присущая только людям аффектация.

Когда женщины ушли, улыбающиеся и довольные, я поправила простыню, а потом потянулась, выгнувшись так, что мой затылок коснулся пяток. Подвижные в обоих направлениях бедерные суставы - не подарок при такой гравитации, еще немного, и я с радостью поменяю свою форму. Я выпрямилась, затем осторожно повертела головой и услышала тихие щелчки, когда мой уставший позвоночник сделал полный круг, дав мне возможность задумчиво заглянуть за каждое свое плечо. Пока с разговорами не повезло. Модорен только фыркал и утробно ворчал, а женщины интересовались лишь друг другом.

- Вы еще берете клиентов, мадам кет? - произнес мягкий голос у меня за спиной.

Я с трудом удержалась, чтобы не развернуться слишком быстро, это было бы нехарактерно для настоящей кет. Я лишь очень сильно сжала в руках хубит, а потом медленно, со спокойным достоинством повернулась.

- Эта кет в вашем распоряжении, - произнесла я дежурную фразу.

Рэджем нуждается в хорошем массаже - об этом свидетельствовали сгорбленные, напряженные плечи и лицо. А еще я заметила, чего ему стоило общение со мной. Рэджем был в простом голубом комбинезоне рядового, без нашивок, говорящих о его специальности и чине. Такова цена моей встречи с представителями человечества.

- Мадам?

Я чуть ослабила пальцы, вцепившиеся в хубит, и махнула ему рукой, показывая на матрас на полу.

- Пожалуйста, устраивайтесь, сэр.

Рэджем расстегнул верхнюю часть комбинезона, стянул его с плеч и с тяжелым вздохом растянулся на матрасе. Большинство людей предпочитают массаж всего тела, но я была не в том положении, чтобы спорить.

Я несколько мгновений постояла над Рэджемом, прежде чем устроиться в позе, удобной для работы, - колени подтянуты к плечам, руки на полу. У меня возникло необычное ощущение, будто я превратилась в зрителя, но потом мои длинные ловкие пальцы принялись за дело, легко касаясь напряженных мышц шеи и плеч. Затем удовольствие, которое превосходило все, что испытывает в такой ситуации кет, наполнило меня, и я прижала пальцы к теплой коже своего друга, радуясь тому, что могу избавить его от боли, пусть лишь на время.

Я двигалась вдоль позвоночника, точно зная, где найду нужные точки, которые помогут мне ослабить напряжение и успокоить. Рэджем с удивлением и облегчением застонал и закрыл глаза, пока мои руки - руки кет - творили чудеса. Жаль, что мой друг не захотел сделать массаж всего тела. Я чуть-чуть сдвинула вниз комбинезон, предлагая расширить поле деятельности, и замерла, когда пальцы наткнулись на жесткий гладкий пояс.

Рэджем высвободился из моих рук, точно скользкая рыба, мне даже пришлось отскочить в сторону, чтобы не оказаться на полу.

Он лег на спину и посмотрел на меня.

- Только до пояса, мадам кет.

Его заставили надеть пояс с подслушивающим устройством. Этот человек попытался спасти жизнь своим товарищам, а они обращаются с ним, как с преступником. Значит ли это, что он больше не считает меня другом? Неужели я вырвала Рэджема из его Паутины?

Он неправильно истолковал мои колебания, покраснел и начал подниматься. Я положила руку, широко расставив все пальцы, на теплую кожу в том месте, где грудная клетка защищала сердце.

- Подождите, - сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и профессионально. - Эта кет еще не закончила.

Рэджем снова лег, и я принялась гладить напряженные грудь и плечи, чтобы они немного расслабились, но уже не получала прежнего удовольствия. Кожа слишком плотно обтягивала ребра, Рэджем находился в таком состоянии, облегчить которое было не в моих силах.

- Мадам, как звучит ваше имя, предназначенное для общения?

Я продолжала заниматься правым плечом; его тихий голос прозвучал совершенно естественно - клиенты часто вступают в разговоры, чувствуя, что время сеанса подходит к концу, и пытаясь таким способом растянуть удовольствие от массажа. Однако только Рэджем мог задать столь трудный вопрос. Я посмотрела вниз, на хубит, чтобы уточнить свое имя, зная, что не стоит предполагать, будто он не сможет прочитать надпись на языке кет.

- Нимал-кет, сэр.

- До вас доходили какие-нибудь новости с Границы, Нимал-кет?

Сплетни и слухи - еще одна профессия кет.

- Очень много страха, сэр, - ответила я и занялась левым плечом. Говорят об опасности для тех, кто находится внутри кораблей, и даже для жителей планет.

Мышцы Рэджема напряглись, и я поджала губы - так у кет принято хмуриться.

- Эта кет предлагает нам сменить тему разговора - беседа сводит на нет все то хорошее, что я для вас сделала, сэр.

- Пожалуйста, это важно. - Рэджем высвободил плечо из моих пальцев и сел. - Мы не могли бы немного поговорить о слухах, которые до вас доходили? Прошу вас, Нимал-кет...

Настоящая кет на моем месте непременно осталась бы недовольна тем, что клиент сам прервал сеанс, поэтому я наградила его сердитым взглядом и положила свои обиженные пальцы на хубит. Но лично я обрадовалась, увидев, как в его грустных глазах загорелся интерес.

- Ну, если вы желаете поговорить, сэр... - проворчала я и посмотрела на дверь. - У этой кет есть еще клиенты.

- Только несколько минут. - Рэджем почтительно протянул мне руку. Посидите со мной.

Его хорошие манеры несколько смягчили обиженное сердце кет. Получив столь соблазнительное предложение, я уселась, как и он, скрестив ноги, на матрас и принялась исследовать пальцами его ладонь. Рэджем протянул мне другую руку, но остановился на полпути, совсем рядом с хубитом, который висел у меня на шее. Восхищенная его великолепным знанием обычаев кет, я кивнула. Рэджем закрыл глаза и, едва касаясь, провел пальцами по гладкой поверхности. В свою очередь, я дотронулась до его лица, наслаждаясь колючей щетиной на подбородке и тонкими ресницами.

- Какая изысканная вежливость, - ласково проговорила я, когда момент единения прошел. - Вы оказали мне честь, продемонстрировав знание наших обычаев. Эта кет была бы рада узнать ваше имя, человек, чтобы я смогла разделить его с вами.

- Поль, - ответил он, и мимолетная улыбка скользнула по его губам. Поль-человек, - тут же поправил он себя. - Ваше знание наших обычаев тоже для меня честь, Нимал-кет.

- Вас интересует, что происходит на Границе, Поль-человек. - Я покачала головой. - Эта кет не слышала ничего хорошего.

- Нам известно про пустые корабли, из которых пропали экипажи, причем полностью. А также об исчезновении шахтеров и множества людей. Официально считается, будто виной тому эскалация конфликта между Гарсоном, Инхавеном и системой Тлай. Правительства этих миров все отрицают, как, впрочем, и следовало ожидать. - Он замолчал, и пауза получилась зловещей. - Но на сей раз мы вынуждены поверить многочисленным заявлениям - там происходит что-то очень серьезное. Что вы слышали?

- Посетители станции говорят о каком-то злобном существе, которое охотится на представителей разумной жизни и пожирает их, - ответила я и добавила: - Многие народы склонны объяснять катастрофы именно такими историями и легендами.

- И возможно, не без причины, Нимал-кет. А есть сведения, откуда появляется это существо?

- Никто не знает. Один капитан рассказал мне, что впервые его заметили в дальней точке на Границе, оно прошло по шахтам Тлая, а недавно атаковало корабли около Гарсона. - Я помахала пальцами, показывая, что не считаю это серьезным. - Между Тлаем и Гарсоном то и дело возникают вооруженные столкновения. Эта кет не видит никаких причин примешивать сюда загадочное чудовище.

Сказав это, я вдруг засомневалась в своих словах. Рэджем вздохнул.

- До сих пор все было относительно тихо, Нимал-кет, но сейчас об этом говорят во всех новостях. Колонии Инхавена и Гарсон подверглись жесточайшей блокаде со стороны Тлая. Она длится уже несколько месяцев. Обстановка все более и более усложняется. - Рэджем помрачнел. - Тлай отправил военные корабли к Гарсону. Эксперты Федерации опасаются, что они нанесут удар по самой планете.

- Убийство!

- Средства массовой информации на Тлае предпочитают слово "разрешение" конфликта, - глядя мне в глаза, поправил Рэджем.

Хубит почти не принес мне утешения, когда я закрыла глаза и начала раскачиваться на своем месте, тихонько напевая себе под нос. Глупые существа, сеющие разрушения вокруг себя, разве их жизнь и без того не коротка? Вот почему так важны цели Паутины: слишком часто один вид уничтожает другой. Если Гарсон падет, только Паутина будет помнить легенды, сказания, а также множество подробностей обычной жизни ушедших в небытие жителей этой планеты. Мы сохраним в памяти изобилие и одновременно простоту их поселений, запах хмеля и сиропа во время сбора урожая...

- Мадам?

Вздрогнув, я пришла в себя, в свой нынешний образ, - короче говоря, вернулась на "Ригус". Один взгляд на Рэджема - как мне знакомо это напряженное выражение лица. Ну вот! Я привлекла к себе его внимание. Настоящая кет даже не моргнула бы, услышав такую новость, поскольку их интересует только собственное благополучие.

- У этой кет выдался очень трудный день, Поль-человек, - очень спокойно сказала я. - А ваши новости меня расстроили. На Гарсоне живет много... выгодных клиентов.

Рэджем провел рукой по лицу, а потом кивнул.

- Прошу простить меня за то, что вел себя не слишком сдержанно, Нимал-кет. Я понимаю, насколько важны для вас ваши клиенты. Мы обязаны предотвратить новые смерти, и не имеет значения, в чем их причина - в войне или людей убивает чудовище, о котором вы мне рассказали.

- Да. - Ухватившись одной рукой за хубит, я положила другую ему на сердце и под ладонью почувствовала его биение, шесть моих гибких пальцев прикрывали почти всю грудь Рэджема. Его тепло неожиданно подействовало на меня успокаивающе. - Если эта кет может помочь, вам нужно только попросить, Поль-человек.

И снова Рэджем слегка прищурился, но, прежде чем он успел как-нибудь отреагировать, я твердо сказала:

- Эта кет объяснит свою готовность, Поль-человек, поскольку вы достаточно хорошо знаете наши обычаи, чтобы мое поведение показалось вам странным. Кет-Прайм расположен не настолько далеко от Границы, чтобы игнорировать опасность, которая может ему угрожать. Поскольку сумка этой кет еще не готова наполниться жизнью, она должна сделать все, чтобы защитить тех, кто благословен.

"Такова печальная правда", - подумала я, зная о страшной уязвимости народа, чье воспроизводство ограничено исключительно рамками одной планеты.

Кет способны иметь потомство, только когда они становятся достаточно взрослыми, чтобы вернуться в свой родной мир, такова традиция.

Если Рэджему и стало смешно, когда он посмотрел на хрупкое, не слишком сильное существо, объявившее, что оно намерено стать защитником своего народа, ему хватило такта не показать своего удивления. Вместо этого он прикоснулся к хубиту двумя пальцами и чуть склонил голову.

- Как и все мы, Нимал-кет, - тихо проговорил он. Мы встали с матраса. Я не хотела, чтобы он уходил, но что я могла ему сказать? Возможно, он чувствовал то же самое, когда с улыбкой проговорил:

- Если мы задержимся на станции, надеюсь, я смогу еще раз воспользоваться вашими услугами, Нимал-кет.

Я пошевелила длинными пальцами, чтобы продемонстрировать удовольствие.

- Ваш корабль хорошо платит, Поль-человек. Эта кет к вашим услугам. С огромным удовольствием.

Как только дверь за Рэджемом закрылась, мое одиночество вернулось. Точно пронзительный шепот ветра коснулся кожи. Я увеличила температуру своего тела, но все равно продолжала дрожать. Холод поселился внутри; несмотря на годы тренировок под руководством Эрш, я не знала, что сделать, чтобы снова согреться.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть остановилась около системы, наполненной жизнью, пытаясь справиться с искушением. Ближайшая планета была окружена звездными кораблями. Они не могли помешать ей утолить голод. Однако она продолжала колебаться.

Неожиданно яркие вспышки и беззвучные взрывы испещрили окутанную тучами планету, точно гниль - поверхность изысканного фрукта. Белые облака окрасились в красный и черный цвета; темная часть планеты озарилась сиянием тысяч пожаров.

Звездные корабли дружно развернулись и исчезли из виду, включив транссветовую скорость.

Смерть парила над умирающим миром. Ничего нет. Она попробовала на вкус след, оставленный убегающими бомбардировщиками. Потом повернулась и последовала за ними.

ГЛАВА 22

УТРО НА СТАНЦИИ

Ланиварианка, ни больше и ни меньше! - Глава администрации Гриффин хохотал так громко, что я на мгновение убрала руки, дожидаясь, когда перестанет колыхаться его огромное тело.

- Эта кет удивилась, увидев объявления, сэр, - спокойно проговорила я, занимаясь его спиной, которая раза в два превосходила по размерам спину Рэджема. - И вы утверждаете, будто она представляет ту самую опасность, что до смерти напугала жителей Границы?

Гриффин задыхался от смеха.

- Я ничего подобного не говорил. Просто Кирн спятил, вот и все. Нам грозит военное восстание на территориях, расположенных менее чем в двух транссветовых днях пути отсюда, и присылают сумасшедшего. Знаете, за последнюю неделю он уже дважды побывал здесь. Это его третий визит. И могу поклясться, каждый раз этот человек производит все более тягостное впечатление!

Я снова занялась его плечами, которые напряглись, жалея, что не могу сделать того же для себя.

"Эрш права, - подумала я. - Только она недооценила, с какой скоростью моя маленькая эскапада приведет к катастрофе".

- Так он ищет ланиварианку?

- Эсен Квот, кажется, так ее зовут, - проворчал Гриффин. - Чушь собачья! Ни один ланиварианин не в состоянии забраться так далеко, они же не могут долго находиться на космических кораблях. А посмотрите на картинки, я имею в виду те, что Кирн и его команда разместили на моих табло. Возможно, вы мне объясните, каким образом этот... щенок может быть виновен в гибели судов, которые находились в самом жалком регионе исследованной Вселенной!

- Эта кет видела картинки, сэр. Должна с вами согласиться, ланиварианка совсем не похожа на порождение зла, каким они ее выставляют. Впрочем, не сомневаюсь, что Кирн представил доказательства.

Я размяла особенно напряженную мышцу, и Гриффин с удовлетворением вздохнул.

- У вас, врачевателей, чудесные руки. Прошу прощения, у Нимал-кет.

- Всего лишь имя, - вежливо ответила я, думая, как и всякая кет, что имя имеет огромное значение, ведь именно по этой причине они называют представителям других народов имя, предназначенное только для общения с ними. Лично меня такое отношение к имени очень устраивало, в особенности если учесть мое нынешнее положение. - А есть ли какие-нибудь факты, касающиеся... Эсен, так, кажется?

- Кирн говорит, что информация засекречена. Он помешался на какой-то видеофантазии и хочет, чтобы мы все ему подыгрывали. Ну ладно, я не стал спорить и согласился развесить объявления; может быть, теперь он успокоится. У нас хватает более серьезных проблем. Еще вот здесь, пожалуйста. Ом-м-м, как прекрасно!

Хотя снять отдельную комнату было довольно трудно, учитывая количество судов, прибывших под защиту станции, мне удалось получить в свое распоряжение небольшую, не слишком роскошную каюту. После ухода Гриффина я сняла с двери знак, сообщающий, что здесь живет кет, поскольку хотела немного подумать.

Значит, Кирн считает, что я, возможно, являюсь причиной массовых смертей на Границе. Вне зависимости от того, насколько серьезно относятся к его подозрениям другие, сейчас мое имя стало известно повсюду. Мне просто повезло, что я встретилась с ним в облике одного из тех немногих существ, кто не представляет опасности для других миров. По крайней мере, никто в здравом уме не поверит в то, что ланиварианин способен на убийство. Я с радостью поддержала мнение сотрудников станции и членов экипажей судов, утверждавших, будто Кирн окончательно спятил. Возникшее в результате не слишком лестное отношение к кораблю Федерации меня не слишком радовало, но я вполне могла это пережить.

Я попросила принести мне ленч прямо в каюту, поскольку в четырех стенах чувствовала себя значительно спокойнее. Затем я принялась изучать новости. Большую часть экрана занимала карта. Пропавшие корабли, неподтвержденные атаки, разрушения, причем их становилось все больше. К несчастью, некоторые отметки были сделаны цветами, которые мое нынешнее зрение не воспринимало, однако заголовки не вызывали никаких сомнений. Загадочная смерть на пути к Панацее. Хикстару повезло, беда обошла стороной!

Панацея. Система, которую практически не касались дела людей и горнодобывающих концернов на Границе. Из пятнадцати планет, вращавшихся вокруг огромной звезды, три обитаемы. Густо населенный Д'Дсель, на котором впервые появились на свет разумные инсектоиды, Каврис и Панацея. Последнюю Микс выбрала в качестве своего дома.

Возможно, совпадение. Когда встречаются представители разных миров или исследовательские экспедиции отправляются в новые регионы галактики, нередко возникают необычные ситуации. Люди могли потревожить то, что трогать не следовало. Или просто идет война, которая замаскирована лучше остальных. Или...

Или это моя вина.

Неужели враг Эрш прячется где-то на Границе, перехватывает сигналы, ждет своего часа? А вдруг ему удалось расшифровать сообщения Кирна об обнаруженном на Краосе существе, которое умеет менять свой внешний вид?

Я снова вернулась к карте. Мне необходимо отправиться на Панацею. Эрш не поделилась со мной своим знанием о стратегии и внешнем виде нашего врага, сказав только, что его цель - уничтожение Паутины. Если чудовище, сеющее смерть на Границе, - именно он, я должна предупредить Микс.

"Даже если я ошиблась, необходимо что-то делать, а не просто так сидеть на месте", - таково было мое решение.

Рэджем и его жалкое суденышко готовы сражаться с неизвестным противником; даже глупцом Кирном, в конечном счете, двигали благородные мотивы, когда он назвал меня чудовищем и бросился в погоню. Нечто или некто угрожает разумной жизни, а от меня требуется только одно - остановить его.

Прибыл мой ленч. Я посмотрела на ухмыляющееся существо, стоявшее около робота-разносчика, быстро вытянула свою длинную руку, схватила его за рукав и затащила внутрь.

- Что вы здесь делаете, Поль-человек? - суровым тоном поинтересовалась я.

Он поставил миску с салатом на стол около двери и с виноватым видом сказал:

- Мне нужно с вами поговорить, Нимал-кет.

- Если пояс по-прежнему на вас, - сказала я прямо, - эта кет хочет знать, имеете ли вы право здесь находиться? Я не могу позволить себе потерять клиентов.

Его рука невольно коснулась талии. Итак, нет никаких причин сомневаться, что нас слушают. Рэджем в своем репертуаре - от него одни сплошные неудобства.

- Меня послал временно исполняющий обязанности капитана Кирн, - покачав головой, сказал он.

- Сюда?

- Он хочет, чтобы я походил по станции. Попытался кое-кого найти. Я подумал, что вы сможете помочь.

Услышав тоску в его голосе, я потянулась к своему хубиту вместо того, чтобы утешить его, как требовала моя природа кет.

- Вы уже ели, Поль-человек?

Как я и предполагала, он отрицательно покачал головой, и мы разделили мой салат - Рэджем мудро последовал моему совету и оставил ростки ростра мне. Я с удовольствием раздавила последний из них своими тупыми зубами, наслаждаясь сладковатым привкусом цианида. Кет обладают весьма ограниченным количеством вкусовых рецепторов, и потому лишь небольшое число блюд принадлежат к числу любимых.

Глядя на Рэджема, я поняла, что вывести его из состояния тоски, в которое он погрузился, будет совсем не просто. Похоже, сегодня он не очень склонен к разговорам. Впрочем, если все его беседы слышит начальство, ему наверняка не очень хочется раскрывать рот. По привычке я обхватила пальцами миску из-под салата, хотя уже знала, что посуда людей отличается полным отсутствием украшений.

- Итак, Поль-человек, кого же вы ищете? Кет знакома с этим существом?

- Сомневаюсь, но вы, вероятно, видели ее портрет на досках объявлений, Нимал-кет.

- А, злобный и опасный щенок, - проговорила я приглушенным голосом.

Должна сказать, что глаза Рэджема растеряли не весь свой огонь.

- Эсен не злобная и совсем не опасная... - начал он сердито, затем замолчал, как будто вспомнил, где находится или, по крайней мере, кто его слушает. - Капитан считает, что она может знать о проблемах, возникших в данном регионе. Мы просто хотим с ней поговорить. - В его голосе не было надежды.

Я сжала в руках хубит и попыталась скрыть свою радость. Рэджем по-прежнему мне верит. Я не уничтожила нашу дружбу своим глупым поведением на Ригеле II - да и побегом тоже.

- Кажется, вы хорошо знаете эту Эсен, Поль-человек, - сказала я, обернув салфеткой свои пальцы.

Он развел руки в стороны, а потом положил их на колени.

- Достаточно, чтобы постараться найти ее первым, Нимал-кет.

Установившееся в каюте молчание печального человека показалось мне наполненной болью вечностью. Мне же ничего не стоит открыть ему правду о себе. Какое наслаждение я испытаю, восстановив связь со своей человеческой Паутиной, - и сколько несчастий это принесет. До тех пор пока Рэджем носит пояс, я должна молчать. Впрочем, существовали и другие способы снова соединиться с ним.

- Эта кет знает станцию и многих из тех, кто здесь живет, Поль-человек, - ответила я. - Я помогу вам искать Эсен.

Улыбка озарила его осунувшееся лицо.

- Я буду признателен за любую помощь, Нимал-кет. Спасибо вам.

Я встала и показала на матрас на полу.

- Сначала эта кет с радостью закончит прерванный массаж, Поль-человек. Моя репутация сильно пострадает, если меня увидят рядом с существом, чьи мышцы похожи на высохшую кренозианскую губку.

Рэджем собрался было возразить, но я постучала пальцами по хубиту и наградила его суровым взглядом. Сейчас я должна показать ему, что я истинная кет - ни один из них не упустит возможности попрактиковаться в своем искусстве.

А пока я буду работать, попытаюсь придумать, как лучше искать саму себя.

ГЛАВА 23

НОЧЬ В ПОДПОЛЬЕ

Спроси про гантора.

Повернув голову, я посмотрела на Рэджема, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу у меня за спиной.

- Гантор, Поль-человек? Эта кет не видела на станции ни одного гантора.

- Она друг Эсен, - ловко соврал он. - Может быть, она знает... просто спроси ее, Нимал-кет.

В то время как меня до определенной степени развлекало происходящее, я сомневалась, что служащая за барьером отдела претензий по кредитам разделяла мои чувства. Чем я рискую?

- Эта кет имеет претензии к гантору, - твердо заявила я. - На станции есть ганторы?

- А есть ли еще врачеватели, которые столь же легкомысленно относятся к кредитам, мадам? - Оставалось только вздохнуть про себя и дать возможность женщине насладиться собственной шуткой. - Нет. За последний месяц ни один гантор не проводил через нас свои средства. Впрочем, ганторы предпочитают расплачиваться напрямую, поэтому... кто знает? Еще какие-нибудь серьезные долги, которые мне следует проверить?

Я покачала головой, поклонилась и толкнула Рэджема, чтобы дать дорогу следующему в очереди.

Одним из преимуществ станции Хикстар являлось полное отсутствие записывающих устройств. Обитатели Вселенной прибывали и покидали станцию так же свободно, как на Границе. Разумеется, это сильно затрудняло поиски Рэджема и Кирна, мне же такое положение дел играло на руку, помогая скрыть следы.

Рэджем шел рядом со мной по центральному коридору, уставившись в пол так, словно надеялся отыскать там следы, которые помогут решить мучившую его задачу. Такое поведение было небезопасно, учитывая постоянный поток пешеходов, входивших и выходивших из отдела претензий по кредитам, но до сих пор ему удавалось избегать столкновений.

- Ну, попробовать все равно стоило, Поль-человек, - пытаясь утешить его, сказала я. - Однако мы уже исчерпали все разумные варианты. Может быть, твоей подруги все-таки нет на станции?

Шум голосов и шаги практически заглушали его шепот, но я уверена, что именно это и входило в его намерения.

- Ас чего ты взяла, что она моя подруга, Нимал-кет? Я ударилась плечом о панцирь спешащего куда-то каразианина, которому хватило ума не пытаться протиснуть свое огромное тело между двумя маленькими, по сравнению с ним, существами, и мысленно прокрутила в памяти весь наш разговор. Проклятье! Рэджем ни разу не произнес слова "дружба".

- Ну, значит, эта кет ошиблась, Поль-человек. - Чтобы отвлечь его, я свернула в боковой коридор, радуясь тому, что движение здесь не такое напряженное. Плечо ныло ужасно. - Давай попробуем поговорить с одним моим знакомым.

Разумеется, этот тип ничего не знал ни про ланиварианку, ни про ганторов. А если бы знал, непременно потребовал бы вознаграждение.

- А когда твой капитан объявил о вознаграждении? - спросила я несколько мгновений спустя, радуясь возможности остановиться и отдышаться.

Мы смотрели на портрет и текст, переведенный на двадцать языков. Чтобы понять некоторые абзацы, требовалось хорошо развитое воображение - станции явно пора обновить свои программы-переводчики. Однако то место, где говорилось о сумме, которая будет выплачена тому, кто располагает информацией о беглой ланиварианке, не вызывало ни в одном из текстов никаких разночтений, все было предельно ясно и понятно. Моя натура кет, которые очень трепетно относятся к деньгам, на мгновение взяла надо мной верх, и я попыталась придумать способ получить премию.

"А ну-ка прекрати!" - пришлось выругать себя.

- Сегодня днем произошло новое нападение, - сказал Рэджем, словно пытаясь объяснить мне свое поведение. - В секторе двенадцать нашли пустой корабль.

- Значит, правда, что это существо направляется на Панацею, ошеломленно сказала я. - Его нужно остановить! Почему вы теряете здесь время, Поль-человек? Почему ваш корабль не ищет преступника в космосе, а болтается в доке станции?

Рэджем посмотрел мимо меня, и я подумала, что ему совсем не нравится всплеск активности около табло.

- Идем туда, - велел вдруг он и повел меня за собой по другому боковому коридору.

Следует заметить, что строительство станции велось довольно беспорядочно, новые коридоры и помещения добавляли случайным образом по мере возникновения необходимости. Вдоль коридора, по которому мы шли, располагались не слишком презентабельные, жалкие магазинчики, показавшиеся мне знакомыми. Мы остановились в нескольких шагах от лавки торговца древностями, у которого я приобрела хубит. Что и говорить, Рэджем обладает поразительным талантом создавать неприятные ситуации!

- Это плохой район, Поль-человек. - Я покосилась на прохожего, который явно проявлял к нам нездоровый интерес. - Клиенты здесь ненадежные и некредитоспособные. Кроме того, я слышала о нескольких ограблениях! Эта кет советует пойти в другое место...

"В любое другое, слышишь?"

Рэджем проигнорировал мой разумный совет. Вместо этого он вытянулся в полный рост, приподнялся на цыпочках, почти прижал губы к моей ушной раковине и прошептал:

- А почему тебя беспокоит Панацея? И почему ты мне помогаешь, Нимал-кет? И так ли тебя зовут на самом деле?

Неприятности возникли в следующее мгновение и не имели ничего общего с теплым дыханием Рэджема и его опасными вопросами. Нас обоих крепко схватили и предъявили типу в капюшоне, чья фигура показалась мне неприятно знакомой. Прохожие неожиданно поспешили убраться подальше. Я их не винила. Мне тоже совсем не понравилось то, что происходило.

- Выпустите нас!

Я потрясла головой, уставившись на пыльные сокровища, свисавшие с потолка. Задняя комната квиба, по-видимому, была звуконепроницаемой. Я не слышала ничего, кроме нашего дыхания.

Хрясь!

Даже то обстоятельство, что на сей раз я знала о своей участи, не помогло. Я почти потеряла сознание, когда квиб ловко сломал мой второй палец. Осталось всего десять, а потом хубит снова попадет к нему в руки. О хватке кет ходят легенды. Будучи кет, я была готова вытерпеть боль и даже умереть, но не отдать того, что мне принадлежит.

Но ведь в действительности я не кет. И за пятьсот лет своей жизни ни разу не испытывала такой боли и не чувствовала такой страшной беспомощности - даже в воспоминаниях, которыми со мной делились члены Паутины. Однако я продолжала твердо удерживать контроль над данной физической формой. Какое неподходящее время, чтобы одержать наконец верх над инстинктом самосохранения.

Связанный Рэджем лежал рядом со мной. Его пояс, который наконец-то мог оказаться полезным и привести к нам помощь, вывел из строя, воспользовавшись каким-то незаконным прибором, один из дружков квиба. Рэджем, в отличие от меня, бесновался и орал, точно окончательно лишился ума, - он проклинал квиба на его родном языке, издевался над ним, дразнил, делал все, чтобы предотвратить...

Хрясь.

"Эрш, - подумала я, когда с моих губ сорвался стон, - ты этого от меня хотела?"

- Там, у входа, покупатель, - произнес какую-то бессмыслицу глубокий голос.

Неожиданно Рэджем перестал ругаться, а я, несмотря на окутавший меня туман, сообразила, что мы остались одни.

"Это что-то означает, - удивилась я про себя. - Вот только что?"

И тут я услышала напряженный шепот:

- Нимал... Нимал-кет.

Я облизнула губы и посмотрела на Рэджема. Он совсем не пострадал, если не считать неудобства, которое ему доставляли веревки, стягивающие обнаженные руки. Мои собственные руки, славившиеся знаменитой чувствительностью, присущей народу кет, посылали огненные волны боли от пальцев в мозг. По щекам Рэджема текли слезы, он прокусил нижнюю губу, и теперь ему на подбородок стекала струйка крови. Бедняга, ведь он даже не знает, с кем в моем случае имеет дело!

И тут я сообразила, что, прежде чем квиб решит зайти слишком далеко, нужно успеть отсюда убраться. Я ослабила мертвую хватку, которой вцепилась в хубит, чувствуя, как трутся друг о друга кости сломанных пальцев.

Настоящая кет ни за что и ни при каких обстоятельствах не выпустила бы из рук хубит. Умереть, защищая хубит, считается огромной честью. Что поделать, у меня были совсем другие приоритеты.

Мои ноги были привязаны к скамье. Стараясь не беспокоить поврежденные пальцы, я довольно быстро справилась с узлами. Когда я поспешила к Рэджему, мои шаги гулким эхом отозвались в комнате, несмотря на мои старания двигаться как можно тише. Когда квиб вернется? Сколько у нас есть времени? Оставил ли он кого-нибудь охранять дверь? Я решила на время не думать о ближайшем будущем и присела, чтобы дотянуться до узлов за спиной Рэджема. Его связали крепче, чем меня: он ведь не только орал, но еще и вырывался.

Сейчас он тоже дергался - из самых лучших побуждений, - пытаясь мне помочь.

- Пожалуйста, не шевелись, - прошипела я сквозь стиснутые зубы, когда меня пронзила новая вспышка боли - веревка скользнула по моим сломанным пальцам.

- Уже достаточно, - проворчал он.

Я отошла на шаг, и Рэджем сердито сбросил веревки на пол. Он тут же подошел ко мне, чтобы осмотреть мои руки.

- Самая лучшая медицинская помощь - побыстрее выбраться отсюда, Поль-человек, - запротестовала я.

- С моей стороны возражений не будет, - сказал он и засунул руки в рукава своего комбинезона.

Бесполезный пояс получил пинок, чтобы не путался под ногами, пока Рэджем обыскивал комнату.

- Что ты ищешь? - прошептала я, обнаружив, что руки болят меньше, если взять в них хубит.

Большая часть незаконного имущества квиба была упакована в ящики с надписями, что в них лежат медикаменты. Хубиты, которые я изучала вчера, исчезли.

Я не сомневалась, что мое появление на станции вместе с прибытием и обыском, предпринятым командой "Ригуса", заставило квиба запаниковать и пуститься в бега. Какая ирония: я оказалась мишенью мести осквернителя могил; впрочем, сейчас меня гораздо больше интересовал Рэджем, который копался в полупустой коробке.

- Это подойдет.

Он достал похожий на меч предмет, на конце которого красовалось несколько острых крючков.

Объединенные воспоминания нарисовали мне очень яркую картину того, как они вгрызаются в плоть, мягкую или покрытую чешуей. Я открыла рот, чтобы запротестовать, но встретила взгляд Рэджема.

Он демонстративно смотрел на мои руки, затем поднял глаза.

- Я не сторонник насилия, Нимал-кет, - медленно проговорил он, и в его голосе появились интонации, которых я не слышала раньше. - И не хочу таковым становиться. Но не собираюсь бездействовать.

Рэджем даже не дал мне возможности привести ему какие-нибудь доводы. Он заставил меня скорчиться по одну сторону единственной двери, имевшейся в комнате. Я с интересом наблюдала за тем, как он переставляет ящики. Ага, понятно. Рэджем выстроил небольшую пирамиду прямо под лампочками в потолке. Затем ловко взобрался наверх и при помощи своего оружия разбил все лампочки. Комната тут же погрузилась в темноту. Я поморщилась, услышав грохот, но решила, что все идет по плану и мой друг хотел, чтобы ящики полетели в разные стороны. Пусть нас услышат!

Они услышали. Дверь распахнулась. Квиб, очевидно возмущенный уроном, причиненным его добру, влетел в комнату первым. В свете, который падал из другой комнаты, я видела, как сверкнул меч и Рэджем приставил его кривой конец к толстой шее квиба.

В комнату ввалились еще двое, но они ничего не видели в темноте и промчались мимо Рэджема и его заложника. А человек вышел в соседнее помещение на свет, совершенно сознательно рискуя несколькими мгновениями слепоты, пока его глаза не приспособятся к свету, чтобы все сообразили, что стоит на кону. Судя по тому, как побелели костяшки его пальцев, я поняла, что они должны будут принять его угрозу всерьез.

Темнота, заполнявшая комнату, была даром, которым я поспешила воспользоваться. Я вошла в новый цикл, освободилась от боли и одновременно обрела острые зубы. Теперь я обладала острым чутьем и сразу поняла, где находятся наши враги, - то обстоятельство, что люди потеют в сложных ситуациях, иногда оказывается чрезвычайно полезным. Я вонзила зубы в мягкие мышцы ближайшей ко мне ноги, а потом под прикрытием воплей своей жертвы атаковала второго неприятеля. Этот был в высоких сапогах, и я не стала тратить время на ноги. Должна сказать, что я не испытала никакой гордости, услышав, как затрещали кости на запястье, когда я его укусила и отскочила в сторону.

Крики, раздававшиеся из темноты, ужасно пугали Рэджема и его пленника.

- Нимал! - позвал он. - Эй, оставь ее в покое, или я...

Я вошла в другой цикл и тут же застонала и опустилась на колени, поскольку память формы в точности воспроизвела сломанные пальцы на моих руках. Каким-то образом мне удалось что-то крикнуть и успокоить Рэджема. Стараясь не оказаться на пути охваченных паникой людей, которые карабкались на коробки в надежде спрятаться от наполненной острыми зубами темноты, я нашла свою юбку и хубит, водворила их на место и направилась к Рэджему. Как только я подошла к полоске света, он развернул свое оружие и рукоятью резко ударил квиба по спине. Когда тот упал без сознания на пол, я сказала с восхищением:

- Ты отлично знаком с анатомией, Поль-человек.

- Достаточно, чтобы понимать, что тебе нужен врач, Нимал-кет. Причем как можно скорее.

ГЛАВА 24

УТРО НА КОРАБЛЕ

Иногда ничего не остается, как почти поверить мистикам, которые уверенно объясняют все, что происходит, вне зависимости от значимости события - от человеческого до галактического порядка, - законами космоса, возникшими от начала времен.

Я опять оказалась в ящике.

Снова.

Причем не просто в ящике. Я лежала во второй раз за одну жизнь в том же прозрачном медицинском ящике, в котором провела свои первые часы на "Ригусе".

Разумеется, на сей раз я была почетным гостем, а вовсе не опасной болезнью. Это должно все изменить к лучшему. Я выпила немного питательного раствора через соломинку, предусмотрительно оставленную возле моих губ, а потом откинулась назад, чувствуя себя очень уютно в состоянии пониженной гравитации, которую запрограммировал для моего удобства медтехник.

Несмотря на то что кет не слишком любят представители других народов, широко известно об их мирном нраве и повышенной чувствительности, и потому на команду "Ригуса" произвел сильное впечатление рассказ Рэджема о том, как надо мной измывался квиб. Сам Кирн заявился в медицинский центр станции и настоял на том, чтобы меня доставили на борт "Ригуса". Медики станции были недовольны, но не могли не согласиться с утверждением исполняющего обязанности, что на корабле, оснащенном более современным и разнообразным оборудованием, я поправлюсь быстрее.

Пошевелив пальцами, я слегка поморщилась. Естественно, корабль, команда которого решает исследовательские задачи и осуществляет первый контакт, должен иметь самую эффективную медицинскую аппаратуру. Я испытывала благодарность к Кирну, понимая, что скоро перестану испытывать боль при входе в этот цикл - хотя никогда ее не забуду. Я провела по доставившему мне столько неприятностей хубиту здоровым пальцем и поняла, что его поверхность не дарит мне никаких приятных ощущений. Так вот почему писатели рассуждают об идеальной памяти, как о проклятье!

Тихий стук.

Я прищурилась от яркого света и увидела улыбающегося Рэджема. Корабельный врач заверил меня, что я могу, ничего не опасаясь, приподнять крышку, чтобы впустить посетителей. Но поскольку до сих пор ко мне никто не приходил, я не проверяла, так ли это на самом деле. К счастью, Рэджем увидел мою руку, когда я пыталась дотянуться до пульта управления, что-то сделал снаружи, и крышка поднялась вверх, а внутрь с легким шипением ворвался воздух. Я прижалась к матрасу, когда гравитация вернулась в состояние, привычное для людей.

- Как ты себя чувствуешь, Нимал-кет? - спросил Рэджем, когда я села и осторожно расправила конечности.

Медикам пришлось приложить немалые усилия, чтобы засунуть меня в это слишком короткое и чересчур широкое пространство. Мне было удобно, но не хотелось сломать колено или локоть о какой-нибудь твердый предмет, когда я буду выбираться наружу.

Итак, у меня появилась возможность изучить новую, улучшенную версию моего первого друга.

Голубой комбинезон исчез. Рэджем был снова в форме с нашивками, говорившими о том, что он получил повышение по службе в качестве специалиста по инопланетным цивилизациям. Плотно облегающая куртка указывала на то, что он больше не носит подслушивающее устройство. Худощавое лицо и глаза, горящие от любопытства и полные интереса к жизни, принадлежали тому Рэджему, которого я отлично помнила.

Кет, как правило, не понимают, какое огромное значение одежда и чины имеют для других существ, поэтому вместо того, чтобы прямо что-то сказать, я очень осторожно протянула руку к его лицу. Рэджем подошел поближе, чтобы я смогла провести неповрежденными пальцами по его щекам и лбу.

- Твоя жизнь стала лучше, Поль-человек, - с удовлетворением заявила я, когда закончила инспекцию. - Причина в том, что ты продемонстрировал невиданную отвагу, спасая эту кет?

Рэджем слегка прикоснулся к хубиту, затем уселся на кровать, стоящую напротив моей.

- Если кет называет меня храбрецом, я считаю, что мне оказана великая честь.

Я рассмеялась, что в образе кет означало довольно болезненное размахивание пальцами, поэтому мне пришлось почти сразу же остановиться.

- Все знают, что мы не отличаемся храбростью, Поль-человек. Как там говорят? "Врачеватели боятся всего, но особенно - ненадежного кредита".

- У меня иное мнение, мадам кет.

- Возможно. - Небольшая пауза. - А может быть, ты просто стал свидетелем момента... нет, той точки, дальше которой кет не сможет пойти. Ведь у каждого вида есть свои ограничения, Поль-человек, включая и твой.

Я обхватила всеми пальцами хубит, чтобы немного успокоиться. Три сломанных пальца были искусно закреплены, чтобы кости как следует зажили, но я сделала все, что смогла, чтобы правильно расположить их на своем талисмане.

- Верно. Но я оставляю за собой право иметь собственное мнение, Нимал-кет. И мне всего лишь один раз довелось встретить существо, наделенное такой же отвагой.

Рэджем на мгновение поджал губы, а потом посмотрел на меня и сказал таким безжизненным голосом, что я удивилась.

- Ее зовут Эсен-алит-Куар.

- Та самая, про которую ты сказал, что она тебе не друг? - спросила я, так и не сумев справиться с соблазном.

- Эсен была и останется моим другом. Очень близким другом.

- Тогда... почему ты гоняешься за ней на этом корабле?

Его руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки.

- Я не командую "Ригусом".

- Однако ты тоже на нее охотишься, - заявила я.

- Мне нужно кое-что ей сказать, Нимал-кет. Вот и все.

Что он хочет сказать? С трудом преодолев соблазн спросить его об этом, я почувствовала, как мое двойное сердце забилось сильнее, когда тело кет постаралось справиться с охватившим меня волнением.

Неожиданно я все поняла. Мой друг подозревал, но не был уверен! Как ему удалось и почему, я не знала, но видела это в его глазах, в том, как человек слегка потянулся ко мне, как склонил набок голову. Я не могла допустить, чтобы подозрения Рэджема подтвердились.

Сосредоточившись на том, чтобы выглядеть как настоящая кет, я вытащила кубик из пластика из-под подушки и показала ему.

- Станции удалось найти квиба и его сообщников, Поль-человек? Кет желает как можно быстрее овладеть их собственностью.

- Нет. Они исчезли без следа, если не считать пятен крови в комнате, где нас держали. Видимо, у них имелось запасное убежище, о котором мы не знали. - Он взял кубик. - Я выясню, не согласится ли отдел претензий взять на себя решение этой проблемы. В конце концов, они должны отвечать за твою безопасность.

- Эта кет благодарна, Поль-человек. Учитывая мои страдания и неспособность служить своим клиентам, ты можешь себе представить, что я чувствую.

Рэджем обхватил руками одно колено и принялся раскачиваться на стуле.

- А ты помнишь, что произошло, - в подробностях? Упрямство - одно из отрицательных качеств Рэджема.

- Люди, которые состояли на службе у жестокого квиба, попытались захватить эту кет, чтобы заставить тебя выпустить их благодетеля, повторила я то, что раньше говорила представителям властей и еще один раз Рэджему. - Наверное, они наткнулись на острые предметы, которые находились в куче на полу.

Его не удовлетворил мой ответ.

- Нимал-кет, - напряженным тоном произнес Рэджем и снова подался вперед. - Мне действительно очень нужно поговорить с моим другом.

- Мы, кет, ценим дружбу, Поль-человек. Я считаю, что мы с тобой разделяем это чувство по отношению друг к другу. Ты согласен?

Он кивнул, как будто надеялся, что сейчас я ему во всем признаюсь.

- В таком случае, позволь мне дать тебе совет, Поль-человек, - спокойно сказала я. - У нас есть очень мудрая поговорка, которая гласит следующее: "Гнаться за дружбой - потерять ее". Если твоя подруга Эсен не хочет, чтобы ты ее нашел, ты многим рискуешь, продолжая поиски.

Рэджем опустил голову и спрятал от меня лицо. Затем он проговорил, очень тихо и напряженно:

- Ты говорила о точке, о пределе, который никто из нас не может переступить из-за того, что мы собой представляем, то есть из-за нашей природы. Неужели я довел Эсен до этого предела?

- Я кет, Поль-человек. Я знаю только свой предел.

- Скажи мне! - Он вскинул голову, и меня потрясла боль в его глазах. Один раз я прогнал Эс. Больше я этого не сделаю.

- У меня нет для тебя ответа.

- Нет, есть! - почти выкрикнул он. - Почему ты не хочешь мне его дать?

Я погладила хубит.

- Ты со всеми своими друзьями так ужасно себя ведешь?

- Только с теми, кого люблю.

Теперь пришла моя очередь склонить голову, чтобы собраться с мыслями и привести в порядок чувства, прежде чем совершить еще одну ошибку.

- Возможно, тебе стоит попробовать им доверять, а не только любить их, Поль-человек.

Рэджем встал и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах полыхала тревога.

- Если я ошибаюсь в своих предположениях, то когда-нибудь все тебе объясню, Нимал-кет.

Осторожно рассмеявшись, я подняла одну руку.

- Эта кет будет очень тебе признательна, Поль-человек.

Он ласково прикоснулся к моему лицу.

- Но если я не ошибаюсь, друг мой, пожалуйста, подумай о том, что я тебе сказал. Одиночество - это печальное и опасное состояние.

Рэджем ушел.

Я повторила про себя его слова, укладываясь в свою целительную постель:

- Печальное и опасное состояние.

Что ж, он прав. Но это ничего не меняет.

ГЛАВА 25

ВЕЧЕР НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ

Хотя мы больше не делили одно помещение - в качестве гостьи я получила в собственное распоряжение целую каюту и могла заниматься своим делом, как только мои руки придут в норму, - Томас считал, что отвечает за меня и должен обо мне заботиться. Его привязанность нисколько меня не удивляла, поскольку я уже знала, какое у него доброе сердце. Впрочем, он был не единственным, кто хотел со мной подружиться. Я заметила в этой очень сплоченной команде тенденцию моментально вовлекать в свою общественную жизнь любого, оказавшегося с ними рядом. Моя природа кет страдала от такого внимания и демонстрации чувств, и я нередко с удовольствием спасалась от них в своей каюте, наслаждаясь одиночеством.

Сегодня Томас предусмотрительно принес мне вместе с ужином свежую запись новостей. Заголовки гласили: "Загадочные исчезновения преследуют Панацею. Правительство отказывается назвать причину".

Я прочитала статью, с печалью отметила количество пропавших и кивнула. В отличие от правительства Панацеи, я знала, какова причина исчезновений. Журналист тоже.

"Чудовище, обитающее на Границе, не покинуло нас и не уничтожено, говорилось дальше в статье, и я уловила страх, который окутывал строки. Теперь убийца близко. И он продолжит отнимать жизни, если Федерация не примет мер!"

Все ясно, враг стал хитрее.

- Не слишком успокаивает, - пробормотала я себе под нос.

Он пожирает свою добычу тихо, а это говорит о том, что он скрывается, возможно, сознательно стремится не попадаться никому на глаза. Почему? У меня появилась уверенность в том, что он ищет определенную жертву - ну как тут не обеспокоиться о Микс? Я начала подозревать, что если это существо и есть враг Эрш, получается, что оно обладает весьма неприятной способностью к адаптации.

Воспоминания Эрш всплыли на поверхность моего сознания, накрыли собой комнату, газету, которую я читала, и меня...

...Боль. Беда. Слишком большая и медленная. Меня слишком много.

Я корчилась в воспоминании о боли, переживая вместе с Эрш первый кризис. Она не умела контролировать свой аппетит, к тому же не знала, что должна оставить в покое тех, с кем жила. Она чувствовала различие между немыслящей материей и той, что наделена разумом, но ей было все равно...

..."Убийца", - подумала я, снова ощутив вину, которую Эрш передала мне вместе с изысканным удовольствием от свершенного. Паразит. Эти слова не имели никакого значения для жизни, которую я разделила через воспоминания...

...Аппетит. От голода я чувствовала тошноту и возбуждение одновременно. Что-то не так! Больше не могу войти в другой цикл и обрести безопасную форму. Меня слишком много. Спрятаться!

Зная обычаи своих хозяев, но еще не разобравшись до конца в нуждах собственного тела, Эрш исчезла, спряталась в своей естественной форме Паутины, поселилась там, где ее не могли найти: ела, росла, снова ела, оберегала свою массу, словно сокровище. И в конце концов она стала слишком большой, чтобы спастись.

Меня слишком много!

Боль. Страх. Что происходит? Тело требует сделать выбор: сознание должно ослабить хватку и выпустить на свободу массу или принять смерть, которая зовет. Нужно разделиться или стать жесткой и твердой, словно камень, потерять способность мыслить.

Я должна жить! Спасение - вот единственное, что имеет значение. Отбор начинается на микроскопическом уровне. Я вздрогнула, снова участвуя в сражении плоти с плотью, впервые сознательно переживая процесс воспроизведения - как Эрш и как я сама. Сколько должно остаться, чтобы родитель выжил? Что обретает собственную жизнь? Кто получит преимущество...

...Я обнаружила, что снова стала кет, представительницей вида, чья система воспроизводства показалась мне чрезвычайно цивилизованной после эгоцентричной страсти Старейшей. Выпустив хубит, я поджала губы и нахмурилась. Почему ко мне вернулось именно это воспоминание? Дары Эрш всплывали на поверхность в самые необычные моменты, но я не сомневалась, что это не случайность, только мне нужно напрячься и сообразить, в чем дело.

Я закрыла глаза и отправилась на поиски в страшное прошлое, которое было на тысячи лет древнее моего собственного...

...Сохранить то, что принадлежит мне! Сохранить осознание себя. Ухватить и удержать память формы. Мучительное сражение продолжается.

Готово.

Дрожь. Узнавание нового размера. Великолепие.

Не одна. Другой, еще маленький, дрожит рядом, посылает по ветру испуганные послания, вызывает беспокойство.

И кажется невероятно вкусным...

Я вырвалась из воспоминаний. Слишком поздно. Слюна проделала холодную влажную дорожку у меня на подбородке.

Эрш вспомнила за меня. Самый сладостный вкус - это вкус плоти представителя Паутины.

Неужели воспоминания Эрш только что показали мне истинную природу нашего врага?

ГЛАВА 26

СУМЕРКИ НА Д'ДСЕЛЕ

Осторожно!

Я даже не моргнула, услышав крик Томаса. В самый последний момент катер на воздушной подушке взмыл вверх и промчался у меня над головой. На Д'Дселе почти все жители располагают личным транспортом. Оставалось надеяться, что мои спутники в конце концов поймут: куда выше вероятность того, что они сами врежутся в местный кустарник.

- Рад, что у нас такой опытный проводник, Нимал-кет, - прокомментировал Рэджем.

Нас троих направили сюда, чтобы составить мнение о местном населении. Временно исполнявшего обязанности Кирна не убедили представители касты посла - единственной группы, имеющей право вступать в контакт с другими правительствами, которые заявили, что у них все в порядке. Почему, в таком случае, команде не предоставить отдых?

- Эта кет, Поль-человек, обрела свой опыт только благодаря неоднократным посещениям Д'Дселя, - спокойно ответила я. - Следует учитывать высокий уровень цивилизации и добродушный нрав обитателей данного мира.

Рэджем никогда не упускал шанса задать мне вопрос, пытаясь определить, нет ли скрытого смысла за моими словами. Даже Томас, обычно не склонный к подобным тонкостям, начал замечать, что Рэджем ведет себя по отношению ко мне более чем необычно. Находясь под надежной защитой своей плоти, я наслаждалась игрой.

- Прибыли! - Казалось, Томас не может поверить в удивительную маневренность катеров. После того как он резко направил катер к тротуару - в чем не было никакой необходимости, - его обычно розовое лицо заметно побледнело. - Неужели они меня не видят? - пожаловался он, отряхивая колени и мрачно глядя вслед удаляющейся сфере.

- Думаешь, пассажиры смотрят в окна? - усмехнулся Рэджем. - Катера управляются автоматикой. Насколько мне известно, они стараются не тратить зря время в пути и используют его для изучения документов и чтения. Говорят, они специально изобрели такие катера, чтобы не прерывать работу даже во время полетов.

Небо украшали сотни светящихся сфер, некоторые из них казались далекими и крошечными, точно звезды. Я бы могла объяснить Рэджему и многое другое например, какие ощущения испытываешь, когда летишь в одном рое со своими соплеменниками в неподвижном воздухе сумерек и в тебе просыпаются инстинкты, оставшиеся вместе с тонкими прозрачными крыльями в далеком прошлом. Однако подобные истории лишь усилили бы его подозрения. Быть может, я расскажу ему в другой раз. А сейчас нам нужно было найти кого-нибудь из местных жителей, кто находился бы на земле, а не в воздухе, чтобы обсудить последние новости. И главное, поговорить об их исчезнувших соседях.

- Давайте посетим водолечебницы на соседней улице, - предложила я.

Водолечебницы - самое подходящее место, если вы хотите найти желающих поболтать панацейцев. В целом панацейцы - весьма скрытная раса, они вежливы и сдержанны в общении с другими, особенно если речь идет о таких беспорядочных существах, как млекопитающие. Однако стоит им выбрать себе уютное местечко в общественной водолечебнице, как они становятся на удивление словоохотливыми. Мы нашли парочку немолодых самцов, успевших полностью расслабиться в теплых водах источника - если судить по вялым отросткам, дрейфующим на поверхности, над которой поднимался приятный пар. Я предложила Рэджему и Томасу раздеться и присоединиться к панацейцам. Персонал не позволит людям пробыть в горячей воде слишком долго. И все же я засекла время и с самым беззаботным видом направилась к видеофону, расположенному у дальней стены.

Микс передала мне свои самые свежие воспоминания об этом мире во время последнего обмена, и я точно знала, где и как ее искать. Она продолжала пользоваться прежней личностью - Сек-аг Микс К'Клет, нейтрал, мастер-архитектор, а также глава семейной группы. Ей нравилась жизнь на Д'Дселе, а особенно - вера панацейцев в реинкарнацию, - между прочим, Эрш отругала ее за это. Однако я восхищалась настойчивостью Микс. Она сумела убедить бюрократов любимого города в своей смерти, а потом заставила трижды зафиксировать собственную реинкарнацию. Настоящий рекорд. К счастью, безопасности Паутины ее развлечения не угрожали, поскольку вне зависимости от того, верят панацейцы в реинкарнацию или нет, довольно часто от них можно услышать, что они являются воплощением какого-нибудь знаменитого предка.

Эрш все это не слишком радовало, но она пошла навстречу Микс, имевшей слабость к архитектуре, для которой этот мир, населенный истинными строителями, являлся местом, где она могла реализовать свои самые невероятные замыслы. В системе Панацеи не принято возводить здания на века. Местные жители живут в них лишь до тех пор, пока им в голову не приходит новая идея, позволяющая внести улучшения. Они предпочитают технологии строительства, позволяющие с легкостью разбирать еще совсем недавно возведенные сооружения. Эта раса равнодушна к красивой одежде, никогда не носит украшений, но, следуя очередным изменениям архитектурной моды, новые дома возносятся к небу за одну ночь, дорожки, ведущие к входу, меняют свое направление множество раз, а место обитания никогда не остается постоянным.

Я не знаю другого народа, который так любил бы прогрессивные технологии. Торговцы из тысяч других миров доставляют сюда удивительные устройства и современные материалы. Но самые умные продают идеи, поскольку местные жители с болезненной страстью следят за всем новым, больше всего опасаясь безнадежно отстать в своем развитии.

Видеофон принял мою кредитку. Здесь нет общественного доступа к тем, кто достиг ранга Сек-аг; как правило, с ними можно связаться только через посредника, имеющего довольно невысокий статус. Я набрала личный код Микс, стараясь беречь недавно вылеченные пальцы и заказав лишь голосовую связь; одним глазом я продолжала посматривать на своих спутников.

- Кто это?

Голос принадлежал не Микс. Я не сомневалась, что мне ответил кто-то из служащих. Имелась еще одна причина, по которой я выбрала расу кет, - они обладали блестящими способностями к имитации любого произношения. Панацейское жужжание и щелканье с легкостью подчинялось языку и нёбу кет. Кроме того, Микс позаботилась о том, чтобы представители Паутины могли преодолевать социальные барьеры, возведенные ее многоуровневой и чрезвычайно скрытной семьей.

- Нимал-кет, находящаяся на службе у достославной д'дселлан, Сек-аг Микс К'Клет-д'дселлан. Эта кет обладает информацией о новом замечательном материале для крыш, разработанном на Эпсилоне XX, которым интересовалась достославная д'дселлан.

- У нас есть инструкции без промедления связать вас, мадам кет, с достославной госпожой, - голос был исполнен искреннего энтузиазма.

Прибытие агента с других миров всегда важное событие для всей семьи, поскольку может подарить ей знания о новых технологиях. Появление невероятно прочных и изящных балок со Скенрана привело к полнейшей реконструкции более 50 000 зданий. Балки пользовались спросом неслыханно долго - в течение трех лет, - что принесло огромное состояние семейной группе Микс.

- ...Пожалуйста, подождите немного, мадам кет. Я с радостью свяжу вас с достославной.

Я погладила пальцами гладкий футляр видеофона, а потом шершавую поверхность стены, стараясь незаметно наблюдать за Рэджемом и Томасом. Они продолжали вести оживленный разговор со своими разомлевшими соседями.

- Нимал-кет? Какой сюрприз.

Мои пальцы легли на хубит, и я почувствовала огромное облегчение, услышав знакомый холодный голос.

Когда в последний раз моя тревога достигала такого уровня?

- Достославная д'дселлан. Эта кет обладает чрезвычайно важной для вас информацией.

- Я готова ее получить.

Никаких вопросов или откровений. Микс мастерски поддерживает свою легенду - я ей всегда завидовала.

- Эта кет говорит по общественному видеофону. Сожалею, но нам необходимо встретиться, достославная д'дселлан.

Послышалась серия сердитых щелчков. Моя собеседница была недовольна, чему я не удивилась. Микс терпеть не могла сюрпризов, да и ко мне она относилась без особой симпатии, несмотря на глубокие молекулярные связи через Паутину. Но сейчас это не имело значения - она не откажет мне во встрече.

Так и вышло. Мы договорились о месте и времени. Я отошла от видеофона, размышляя о решении следующей проблемы: как оторваться от моих спутников, не усилив подозрений Рэджема?

Казалось, человек подслушал мои мысли - повернулся и посмотрел в мою сторону. Я помахала ему рукой, и мои здоровые пальцы затрепетали. Он улыбнулся в ответ. Оставалось надеяться, что им удалось узнать что-нибудь стоящее; кстати, их кожа сморщилась и сильно покраснела.

- Мадам кет? - Я повернулась на звук вежливого голоса.

Внешне панацейцы сильно отличаются друг от друга, и я с удовлетворением отметила, что ко мне обратилась представительница касты послов. Стройное существо с множеством конечностей доходило до моего плеча - если бы я сама стала панацейкой, то предпочла бы именно такой образ. Она была слишком юной для воспроизводства, но мерцающий голубой панцирь свидетельствовал о том, что у нее неплохие перспективы на этом поприще.

Естественно, как кет, я не могла показать, что оценила ее красоту и статус.

- Чем могу быть вам полезна, юная д'дселлан? - спросила я на панацейском языке.

- Меня зовут П'Лка-д'дселлан, мадам кет. - Она протянула изящную трехсуставчатую конечность, заканчивавшуюся когтем. Он оказался прохладным и гладким, точно полированный мрамор. - Меня назначили проводником для экипажа вашего корабля, сообщив о вашем местонахождении. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. - П'Лка поклонилась.

Проводник или шпион. Не исключено - и то и другое, решила я без всякого осуждения. Типичный пример мышления этой расы. П'Лка будет для меня превосходным союзником. Я не могла себе представить, что она поставит тревоги людей выше желаний своих соплеменников.

- Мне нужна ваша помощь, П'Лка-д'дселлан, - начала я, не спуская глаз со своих спутников, все еще находившихся в воде. - Я хочу организовать частную встречу.

- ...И она предоставила нам эти места. Вот и все. Я провела пальцами по рукаву куртки Рэджема, сшитой из чудесного материала, - подозреваю, что он надевал ее специально для меня.

- Ее работа состоит в том, чтобы доставлять удовольствие гостям, Поль-человек. Разве ты не рад?

- Безусловно, был бы рад, если бы понимал мотивы ее поведения.

- Не слушайте его, Нимал-кет, - с улыбкой вступила в разговор Виллифи, сидевшая в следующем ряду. - У Рэджема ужасно испортился характер. Могу спорить, что он обнаружит всеобщий заговор, когда ему станут платить больше!

Дюжина других членов экипажа, расположившихся вокруг нас, дружно поддержали Виллифи. П'Лка сдержала свое слово, доставив кучу билетов на одно из самых запоминающихся представлений на Панацее. Команда и Рэджем по достоинству оценили оказанную им честь.

Мы находились возле недавно отстроенной арены с раздвижной крышей. Ряды сидений образовали огромный овал. Над нами возвышалось не менее сотни рядов, и еще столько же уходило вниз. Все места были заняты, главным образом, панацейцами разных каст, но попадались и представители других рас. Мне удалось пристроить свои длинные руки и ноги между своими спутниками так, чтобы не слишком им мешать.

Как всегда, для цариц были отведены специальные места, отделенные от всех остальных барьером из живых растений с мира Б'Бклар. Я слышала, как Рэджем объяснял Томасу, что эти замечательные цветы поглощают присутствующие в воздухе органические вещества и нейтрализуют воздействие феромонов, которые испускают царицы.

Амфитеатр построили в честь события, свидетелями которого мы сегодня должны были стать. Великолепное сооружение устремилось ввысь, словно предназначалось для наблюдения за звездами на ясном ночном небе. Однако он служил прекрасной рамой для проведения праздника Наступления весны.

В центре арены находилась удивительная разноцветная мозаика, где спирали переплетались с дугами, эллипсами и другими геометрическими фигурами. Некоторые ее части казались совершенно абстрактными, затем вдруг начинали проступать какие-то картины, которые тут же исчезали. Панацейцы считали, что по этим узорам можно предсказать будущее. Зрители, впервые попавшие сюда, зарисовывали детали узора в свои блокноты или диктовали помощникам свои наблюдения. Над амфитеатром висел легкий гул, волнами накатывая на нас и тут же отступая, подобно океанскому прибою.

Мозаика состояла из куколок - их принесли сюда за несколько месяцев до описываемых событий нейтралы разных каст и разложили ровными рядами на устланном тростником полу арены. Затем цвет сероватых оболочек начал меняться: одни темнели, приобретая пурпурную окраску касты строителей, другие становились золотистыми жнецами или красновато-коричневыми хранителями памяти. Количественное соотношение внутри каждой касты станет известно только после того, как куколки достигнут зрелости.

Среди пиршества цветов выделялось темное пятно. Я слышала, как сидевшие рядом со мной люди спрашивали, что это такое, но не получили ответа. Панацейцы способны на проявление жестокости - люди удивились бы, узнав правду. Каста воинов больше не нужна в мирной Вселенной, населенной разными расами, - таково было решение, принятое пятнадцать поколений назад. Настал день, когда не только были уничтожены все куколки воинов, но и сами воины приняли добровольную смерть. И хотя я оплакивала гибель живых существ, факт массового геноцида не вызывал у меня протеста. Так уж устроена эта система часть должна погибнуть ради сохранения целого.

Стоит ли удивляться, что очень скоро появилась новая каста послов. Они рождались маленькими, чтобы без особых неудобств совершать перелеты на космических кораблях, их рты лучше подходили для освоения речи других рас, а по своей природе послы были доброжелательными и скрытными. Панацейцы не только строили новые здания, но и умело изменяли свои касты.

Впрочем, я тоже собиралась извлечь для себя пользу из предстоящего зрелища. Куколки на арене начали дрожать, вибрация охватывала все новые и новые цветовые пятна - будущих представителей различных каст. Зрители тут же смолкли, но почти сразу же воздух наполнился гулким глубоким звуком, который при помощи грудной клетки способны издавать все панацейцы.

Я дернула Рэджема за рукав. Когда он повернулся ко мне, я сделала гримасу и прижала ладони к голове. Необычный звук был приятен для человеческих ушей, но я жестом показала, что должна уйти. Он с тоской посмотрел на арену, но встал, чтобы сопровождать меня. Улыбнувшись, я заставила его сесть на место, после чего начала пробираться между рядами.

Когда я оглянулась назад, Рэджем и его товарищи увлеченно наблюдали за одновременным рождением сорока тысяч взрослых панацейцев.

П'Лка встретила меня в конце ряда, низкий звук исходил из ее груди, однако она заговорила, не обращая на него внимания.

- Я запрограммировала катер, который ждет вас в конце коридора, мадам кет. Когда ваша встреча с Сек-аг К'Клет завершится, он вернет вас прямо к торговому центру. Оттуда совсем недалеко от вашего корабля. Вам показать дорогу?

- Нет, благодарю, эта кет знакома с городом. Еще раз спасибо П'Лка-д'дселан. Достославная д'дселлан будет поставлена в известность о вашей высокой компетентности.

- Я служу касте, - с очевидным удовольствием пробормотала она.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смертью управляли инстинкты, приобретенные за долгую жизнь среди звезд, но она была способна к обучению. Прежде всего, ей удалось научиться осторожности. Смерть старалась избегать боли, сообразив, что засады более эффективны, чем преследование, поэтому особой любовью пользовались укромные и тихие места.

Удовольствие стало другой частью процесса. Теперь смерть не просто насыщалась, она научилась наслаждаться, смаковать, старалась продлить процесс. Как жаль, что жертва не могла оценить честь, которая ей оказывалась!

Но самое главное - смерть обрела цель. Новая жертва доставила ей такое наслаждение, что она решила искать подобных ей.

Наконец на одном из миров системы, носящей название Панацея, ее поиски увенчались успехом - направление охоты определилось.

Смерть незаметно перемещалась по поверхности планеты, стараясь не упустить своего шанса. Она поглощала лишь тех, кто имел несчастье оказаться на ее пути, потому что следовала по избранной ею тропе, почти ослепленная желанием.

ГЛАВА 27

НОЧЬ НА Д'ДСЕЛЕ

Рэджем и Томас сумели кое-что выяснить, поправляя собственное здоровье в минеральных ваннах. Я размышляла по поводу этой информации, пока мой катер мчался вперед среди множества других летательных аппаратов. Гибель панацейцев, точнее, исчезновения начались на другом континенте, но потом прекратились. И возобновились здесь, но гораздо реже. Последние случаи произошли в этом городе - вот почему Кирн посадил "Ригус" в одном из семи космических портов Д'Дселя. Томас и другие члены команды считали, что во всем виновна шайка преступников или, возможно, какой-нибудь обезумевший ксенофоб - следовательно, рано или поздно местные власти его поймают.

Я смотрела вниз на яркие огни, отмечавшие внешнюю границу поместья Микс, и надеялась, что Томас прав, а я ошибаюсь. Внезапно катер устремился вниз и завис над землей. Антигравитационный двигатель почти мгновенно погасил ускорение, и, хотя маневр был произведен с редким изяществом, я испытала дискомфорт. Кет плохо переносят подобные маневры.

Дверь катера распахнулась, и мне пришлось встать.

- Мадам кет.

Что-то не так, если судить по хмурым выражениям лиц двух панацейцев, стоявших на краю посадочной платформы. Неподалеку начинался сад - роскошный образец живой архитектуры.

- А где достославная д'дселлан? - прошептала я.

Казалось, младший панацеец уменьшился в размерах, четыре верхние конечности обхватили грудь в знак горя и отчаяния.

Я не стала терять времени. В воспоминаниях Микс, которыми она поделилась со мной, содержался последний план всего поместья. Они что-то крикнули мне вслед, но не стали мешать.

Вот и дом, при других обстоятельствах удививший бы меня своим фасадом. Но сейчас мне было не до архитектурных изысков; все члены семьи Микс, которые встречались мне в извилистых коридорах, впали в заторможенное состояние, как и положено панацейцам в случае трагедии. С тем же успехом я могла быть невидимой, однако наткнулась на какого-то самца, а потом едва не упала, не заметив инструменты, оставленные у стены.

Комната Микс. Огромное помещение; на столе расставлены модели домов, на скамьях лежат строительные материалы. Я не заметила ни одного стула - что вполне естественно для Микс. Здесь она работала, а не отдыхала.

Я осторожно вошла внутрь, стараясь не наступить босыми ногами на многочисленные куски рухнувшего потолка. Вот почему члены ее семьи в таком шоке!

Здесь сражались титаны. Задрожав, я с трудом справилась с желанием войти в новый цикл.

"Микс! Микс!" - мне так хотелось закричать, но из груди не вырвалось ни звука.

Скользя по обломкам разбитой мечты, я торопливо обыскивала комнату, стараясь не пропустить ничего важного. А потом, как в кошмаре, на остром обломке стекла заметила голубой след. Вцепившись в хубит, словно он стал якорем, я изо всех сил старалась не поддаться искушению, а затем, на время справившись с импульсом, завернула осколок в ткань и спрятала его в висевшую на поясе сумку. Кусочек плоти Паутины через несколько минут потеряет всю хранившуюся в нем информацию, но я не могла начинать цикл здесь. Группы молчаливых панацейцев уже начали собираться в дверях, они с ужасом смотрели на дыру в потолке.

- Мадам кет, царица будет говорить с вами.

Я еще сильнее вцепилась в хубит. Однако мне удалось вежливо кивнуть, после чего я последовала за одним из самцов. Слово царицы здесь закон; для меня - существа, которое вырастила Эрш, - в этом не было ничего удивительного.

Царица семьи Микс была достаточно старой, чтобы начать поиски преемницы, которая могла бы войти в курс всех дел семьи, однако ее любимая наследница сидела на полу двумя шагами ниже кольца самцов, никогда не покидавших этот пост. Я поклонилась, проходя через силовое поле, распределявшее феромоны царицы на всю ее многочисленную семью, и застыла на месте, дожидаясь, когда она заговорит. А частица Микс продолжала разлагаться в моей сумке!

- Мадам кет, - голос царицы оказался удивительно мягким и четким. - Вы пришли к нам в ночь ужаса. Я помню, как дорогая Микс говорила, чтобы мы доверяли ее курьеру. Вы можете объяснить, что здесь произошло?

- Расскажите, что вам известно, и я попытаюсь, царица-д'дселлан, - тихо ответила я.

Понемногу меня оставляло напряжение - возможно, благодаря отсутствию углов в помещении, необычные стены дарили покой.

Царица подняла коготь. Один из самцов, сидевших возле ее ног, тут же заговорил:

- Из рабочего кабинета достославной послышались ужасные крики и грохот ломающейся мебели. Мы бросились на помощь, но нас отбросил назад мощный взрыв.

Садовник заметил, как снаряд, подобный лучу света, пробил потолок и устремился в небеса. Нам не удалось найти никаких улик. Как и достославную.

Переполненная яростью, я резко подняла уровень температуры тела до верхнего предела, который оно было способно переносить, сохраняя способность мыслить.

Микс больше нет?

Сейчас мне необходимо закончить разговор с представителями ее семьи и только после этого заняться осмыслением собственной потери, а также попытаться выяснить причину гибели Микс.

- Эта кет не знает, что произошло, царица-д'дселлан, - призналась я, но уверена, что достославную убили. - Я помолчала, пока царица пыталась подавить тревогу. - Корабль, на котором эта кет прибыла на Д'Дсель, ищет существо... - тут я замолчала, не в силах подобрать подходящее слово, оно... охотится здесь. Мы опасались, что существо добралось до вашего мира.

Царица обхватила себя конечностями, выражая отчаяние. Остальные панацейцы беспомощно последовали ее примеру, подчиняясь эмоциональным сигналам своей госпожи. Я отступила на шаг назад, но остановилась, когда она подняла голову и посмотрела на меня. Как сверкают ее глаза!

- Корабль Федерации получит нашу помощь, мадам кет. Мы хотим, чтобы убийца понес справедливое наказание. - Она сделала жест, показывающий, что я могу идти. - Однако ваши дела с Микс не имеют к этому никакого отношения. Мы рассчитываем на ваше благоразумие. - Она выпрямилась и грациозно подняла стройную конечность. - Мы будем ждать новой инкарнации нашей любимой Микс.

Как им объяснить? Я колебалась, не зная, что выбрать: правду или надежду. Возможно, им не нужна правда. Можно не сомневаться, что имя Микс появится в одном из следующих поколений. И то, что это будет другая Микс, имеет значение только для меня и членов моей Паутины.

Я поклонилась и ушла.

Оставался только один шанс выяснить, что произошло. Как только за мной закрылась дверь катера, я отключила внутренние сенсоры и почти мгновенно перешла в форму Паутины. В спешке я поглотила сумку и стекло вместе с частицей Микс, которая могла мне поведать о своей гибели.

Через мгновение я вновь обрела форму кет и теперь, надевая юбку и хубит, пыталась осмыслить то, что при других обстоятельствах показалось бы мне занятным. Единственное, что мне удалось почувствовать, было удивление.

Пора включать сенсоры.

ГДЕ-ТО ТАМ

Проносясь сквозь пространство, точно комета, смерть извивалась от восторга, сбрасывая излишки массы, однако самоуничтожение проходило безболезненно.

Самосознание.

Слияние.

Все, что знала она, теперь знаю я. Все, чем была она, теперь часть меня.

Смерть, познавшая уверенность и цель, определяла положение звезд и вычисляла расстояния.

Скорее туда, где я найду источник нового наслаждения!

ГЛАВА 28

УТРО НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ

Вчера произошло еще одно исчезновение. Сек-аг из касты архитекторов. Прямо из дома, - заявил Рэджем, садясь за стол напротив меня. Он пренебрегал всеми формулами вежливости, хотя счел необходимым понизить голос, чтобы его слышала только я. В кают-компании вахтенные убирали тарелки после ужина, члены экипажа собирались во что-то играть. Офицеры дневной вахты пришли на завтрак и обсуждали какие-то свои проблемы. Удивительная активность для стоящего на земле корабля. Я подняла взгляд от тарелки.

- Не слишком благоприятное начало дня, Поль-человек.

Рэджем взял чашку сомбея с подноса, который принесла Лоренк Джен, и рассеянно поблагодарил ее. Он некоторое время наблюдал за ароматным паром, поднимавшимся над напитком, а потом взглянул на меня.

- Это произошло прошлой ночью во время праздника. - Рэджем сделал слишком большой глоток и состроил гримасу. - А где находилась ты, Нимал-кет?

Мои пальцы затрепетали, и я демонстративно рассмеялась:

- Эта кет ищет мира и покоя, Поль-человек, ты же знаешь.

- Где?

Вот так. Я заметила, что его лицо приобрело особенно кроткое выражение.

"Рэджему не следует играть в карты, - подумала я. - Его всегда выдают глаза".

Сейчас в них застыло подозрение.

Я взяла ломтик поджаренного хлеба и теперь наслаждалась его вкусом, откусывая маленькие кусочки. Внешняя поверхность сохраняла твердость и прекрасно сочеталась с мякотью внутри. Человеческая пища всегда отличалась противоречивостью. Как жаль, что при такой форме она не имеет вкуса! К счастью, перед тем как отправиться на корабль, я побывала на рынке, где купила соус. Вот она, небольшая баночка с моим любимым лакомством. Меня нисколько не смущало предупреждение на этикетке - "Ядовито!". Панацейцы, как и люди, не могут переваривать деликатесы кет.

- Эта кет получила удовольствие от прогулки по рынку, Поль-человек. Мне непонятно, почему тебя интересует мое времяпрепровождение в тот момент, когда произошла трагедия, - сурово проговорила я.

Рэджем взял в руки баночку, и его вздох облегчения был таким же очевидным, как прежние подозрения. Я купила соус потому, что не сомневалась: человек обязательно проверит время моего возвращения на корабль и потребует объяснений. Гораздо проще говорить правду.

Однако размышления о правде лишили меня аппетита. Тем более - после трудной ночи, прошедшей в попытках убедить себя, что Микс мертва. Однако я прекрасно знала, что мы не можем умереть. Более того, у меня появились подозрения, переходившие в уверенность, что Микс поглощена против ее воли. И я очень хорошо представляла ужас и боль такого конца. Ей следовало закончить свое существование по собственному выбору, через многие тысячелетия, превратившись, быть может, в небольшой спутник планеты, которую она так любила. А теперь от Микс остались лишь воспоминания, которые я несла в себе.

- Кирн получил показания сенсоров с того места, где произошло исчезновение, - продолжал Рэджем, не обращая внимания на мое очевидное неудовольствие. - Панацейцы наконец отнеслись серьезно к нашему расследованию. Очевидно, это вызвано тем, что исчез панацеец, имеющий высокий статус.

"Это часть меня исчезла!"

- И что показывают данные, Поль-человек? - спросила я, ни на что не рассчитывая.

- Ученые не могут прийти к соглашению относительно показаний сенсоров: то ли это был корабль неизвестной конструкции, то ли какой-то снаряд или неизвестная форма жизни... Орбитальные сенсоры потеряли его почти сразу же, но панацейцы уверены, что неопознанный объект покинул их систему.

Враг исчез - значит, мне ничто не угрожает!

Чувство вины наполнило меня вслед за предательским чувством облегчения. Если чудовище является порождением Паутины, в чем я уже не сомневалась, то в течение ближайших часов оно сумеет получить часть или даже все воспоминания Микс. И тогда он узнает, что я нахожусь на Д'Дселе. Лучше об этом не думать!

Взрыв, разрушивший крышу, - то была агония Микс или последняя попытка сопротивления - вышвырнул существо в космос, что спасло меня от гибели. Еще немного, и я бы разделила судьбу своей соплеменницы. Мне не удалось сдержать стон, и я сжала хубит, чтобы обрести контроль над своими чувствами.

- Не тревожься, Нимал-кет, - тут же успокоил меня Рэджем, которого встревожила моя реакция, хотя он неправильно ее понял. - Сенсоры сумели засечь траекторию, вслед за убийцей запущено несколько зондов.

- И куда он направляется, Поль-человек? - поинтересовалась я, стараясь говорить спокойно.

И как?

Рэджем нахмурился.

- Это загадка, Нимал-кет. Если существо будет держаться прежнего курса, то пролетит через основное ответвление туманности Риска. И на всем пути следования нет ни одной обитаемой планеты. Там даже не проходят торговые пути.

"Нет планет!" - цепенея, подумала я.

Воспоминания Эрш о ее прошлом были еще свежи в моем сознании - теперь я знала, что познавший вкус плоти Паутины никогда не сможет остановиться. Планеты - отнюдь не единственный источник жизни.

- Рядом с той туманностью есть небольшая колония художников, Поль-человек, - сказала я. - О ней мало кому известно.

И там живет Леси, которая плохо рисует, но замечательно поет. Она ждет, когда Эрш отправит ее на новый мир, который она запомнит для всех нас.

Стоит ли говорить, что Кирна не слишком вдохновило мое предложение направить "Ригус" на защиту маленькой колонии, где обитает не более сорока существ. Радовало хотя бы то обстоятельство, что он не стал интересоваться, откуда мне известно о колонии. Кет славились тем, что поддерживали отношения с самыми разными народами. А вот уговорить его взять меня с собой было нетрудно. Большая часть команды, в том числе и Кирн, регулярно пользовались моими услугами, поэтому им вовсе не хотелось их лишиться, хотя я, как и положено достойному представителю расы кет, вела подробный учет сеансов массажа, и долг корабля стремительно рос.

- Мадам кет, мы еще не закончили наше расследование здесь. - Кирн явно пытался найти способ мне отказать, не разорвав отношения окончательно. Помолчав немного, он с энтузиазмом продолжал: - Мне удалось добиться встречи с Сек-аг П'Клором из касты хранителей памяти, чтобы обсудить с ним проблему исчезновений...

- Сэр, мы получили все относящиеся к делу сведения. - Неожиданно мне на помощь пришел незваный союзник - Сас. Он нервно переступал на одном месте, словно инстинкт преследования не давал ему покоя. - Должен согласиться с мадам кет, нам следует немедленно начать преследование.

- Сэр, местные власти обещали сообщать нам новые данные, которые будут к ним поступать. К тому же мы не являемся следователями, - неразумно вмешался Рэджем.

Радостное настроение капитана мгновенно исчезло, и он принялся поглаживать голову - дурной знак, я очень хорошо это запомнила. Но у Кирна не имелось серьезных оснований оставаться на планете, если не считать желания получить аудиенцию у высокопоставленного функционера. Впрочем, не стану утверждать, что им двигали столь низменные мотивы. Скорее всего, Кирн с пугающим воодушевлением примерял на себя роль детектива.

- Ну, главное для нас - не упустить эту Эсен, - важно проговорил он, подтвердив мои наихудшие предчувствия. Он все еще считает, что именно я являюсь чудовищем, совершившим все преступления. - Мы не знаем, какими качествами обладает ее корабль.

Мои пальцы затрепетали.

- Капитан, вы все еще убеждены, что во всем виновен жалкий щенок? Эта кет вас не понимает.

Кирн тепло улыбнулся мне.

- Вы многого не знаете об Эсен, мадам кет, а я не имею права вам о ней рассказать. Верьте мне, если я утверждаю, что она способна на подобные преступления. Остается лишь выяснить мотивы - и тогда мы сможем предсказывать ее действия. И быстро поймаем.

Я склонила голову, соглашаясь с ним; как ни странно, Кирн не погрешил против истины. Будучи членом Паутины, я была способна почти на все - за единственным исключением. Эрш поделилась с нами очень многим, но летать так и не научила.

Я отправилась на поиски Рэджема и обнаружила его в лаборатории, где он работал вместе с Виллифи. Оба внимательно наблюдали за монитором; удобно устроившись в уголке, и я решила подождать, когда они меня заметят.

Лаборатория находилась под рубкой, откуда астронавигатор и другие офицеры управляли полетом корабля. Во многих отношениях лаборатория являлась самым главным местом "Ригуса", поскольку именно здесь находилось все, что необходимо для первого контакта, - от системы связи, лингвистических программ и биосенсоров до оборонительных устройств. Лаборатория была в три раза больше рубки, тем не менее казалось, что здесь ужасно тесно. Возможно, это объяснялось царившей тут атмосферой бурной деятельности. Мне помахало сразу несколько рук и щупальцев.

"Какие хорошие, вежливые клиенты!" - с гордостью подумала моя кет-сущность.

Когда я отодвинулась в сторону, чтобы не мешать деловитому квебиту, Рэджем помахал мне рукой.

- Привет, Нимал-кет. Кажется, мне удалось найти логику в исчезновениях на Д'Дселе. Хочешь ознакомиться с моими заключениями?

Он не мог не заметить, как я вздрогнула.

- Эта кет пришла с просьбой, Поль-человек. Могу я с тобой поговорить?

- Конечно. - Рэджем кивнул в сторону двери, где было посвободнее. - Что я могу для тебя сделать, Нимал-кет?

Пальцы моих босых ног нашли едва заметную неровность в полу и принялись об нее тереться. Потом я заставила себя сохранять неподвижность. Решение далось мне нелегко, но я больше не могла ждать.

- Я хочу отправить сообщение.

- Никаких проблем, Нимал-кет, если есть необходимое оборудование. С кем ты хочешь связаться? - В глазах Рэджема я обнаружила такое нетерпеливое любопытство, что едва не отказалась от своего намерения.

Однако жизни Леси угрожала опасность.

- У этой кет есть очень важный клиент среди художников колонии.

Рэджем приподнял бровь.

- Возле туманности Риска? Я кивнула.

- Я могу отправить туда сообщение, Поль-человек? Ваш капитан совершенно справедливо не хочет понапрасну беспокоить гражданское население. Однако эта кет имеет определенные обязательства. Кроме того, вы можете ознакомиться с содержанием моего сообщения.

- Нимал-кет... - начал Рэджем и покачал головой.

- Эта кет готова заплатить любую сумму, - торопливо добавила я, и мои пальцы принялись нетерпеливо поглаживать швы юбки, а потом сомкнулись на успокаивающей поверхности хубита.

- В этом нет необходимости, Нимал-кет. Мы уже отправили общее предупреждение, в котором рекомендовали опасаться неопознанных кораблей, желающих зайти в док. А также просили усилить меры безопасности и присылать нам сообщения о любых необычных явлениях.

- И колония Портула ответила на ваше послание, Поль-человек?

После недолгого колебания он пожал плечами.

- Нет. Однако, возможно, у них нет транссветовых передатчиков, но в таком случае они могут переправлять свои сообщения при помощи зондов. Значит, мы получим ответ, когда приблизимся к колонии. Ты же слышала поговорку: "Только плохие новости передаются через транссветовые передатчики".

Я опустила голову, так что мой подбородок коснулся хубита и глаза оказались на одном уровне с глазами Рэджема.

- Скоро ли мы доберемся до туманности, Поль-человек?

Проходившая мимо нас Виллифи пропела ответ:

- Если постараемся, то через пять стандартных дней, мадам кет.

- Так долго, - прошептала я. - За это время там многое может произойти.

Человек довольно долго ничего не отвечал, а его глаза внимательно изучали мое лицо.

- Нимал-кет, друг мой, - мягко сказал он. - Когда ты расскажешь мне всю правду?

Ему бы не понравился мой ответ.

ГДЕ-ТО ТАМ

Зонд слежения не содержал органической материи, однако обладал ограниченным сознанием. Поэтому после того, как энергетический луч коснулся его сенсоров, зонд не сумел сразу же принять решение. Его программа предполагала, что следует соблюдать осторожность - но не защищаться от вторжения.

Коснувшись холодной поверхности, Смерть поняла, что здесь нет жизни как и пищи. Но у нее появилась новая возможность. Та, которую искала смерть, примет сообщение от зонда. В памяти Микс быстро отыскались нужные слова.

ГЛАВА 29

ПОЛНОЧЬ В ТУМАННОСТИ

Подъем. Прошло три дня транссветового полета. Как только Кирн принял решение, он не жалел "Ригус". Двигатели завывали так, словно знали, что их жалобы никто в космосе не услышит, а команда оценит усилия.

Это не имеет значения. Я все равно опоздаю, никаких сомнений и надежд не осталось. Леси пожрет чудовище.

Будь проклята Эрш!

Дверь моей каюты была заперта. Я больше не могла сохранять спокойствие, необходимое для обслуживания клиентов. Наверное, мои пальцы оставили бы синяки даже на прочной шкуре модорена.

Я пыталась размышлять, как чудовище. Это оказалось совсем не трудно: кошмар вернулся вместе с воспоминанием...

...Создание с острыми зубами, все подчинено одной цели. Плоть Паутины в моих челюстях. Трепет от боли, пронизывающей каждую молекулу тела другого существа. Взрыв вкуса, далеко выходящего за пределы необходимости в пище. Я покоряю. Я овладеваю. Слияние.

Разочарование. Это была моя плоть, от которой я отказалась по давно забытым причинам. Уничтожение. То, что осталось, обращается в бегство, но я знаю, что выжить уже не удастся. Начнется распад...

Эрш пыталась пожрать свое первое детище и почти достигла успеха, несмотря на причины, по которым произошло разделение. Инстинкт к слиянию был слишком силен. Мне не досталось воспоминаний, связанных с появлением моих сестер. Я надеялась, что Старейшая научилась контролировать стремление к поглощению; вполне возможно, что так и произошло. Она считала, что меня это не касается, и поделилась со мной только необходимыми с ее точки зрения сведениями.

И если меня напугало то, что я узнала, мои подозрения были и того хуже. Чудовище овладело частью воспоминаний Микс, возможно, даже всеми. Взрыв на Панацее был вызван переходом материи Паутины в энергию... вот только чьей материи? И почему? Я не знала, как один член Паутины может сражаться с другим, если забыть о ядовитых репликах и обидных замечаниях.

Лучшим решением в такой ситуации было бегство в противоположном направлении, и я постоянно мечтала о такой возможности. Но меня переполнял гнев, когда я думала о гибели Микс и об угрозе жизни Леси, поэтому полет продолжался. Кстати, разве у меня были варианты? Корабль мчался вперед, преследуя врага.

Ритмичное жужжание вернуло меня к настоящему. Казалось, вибрация исходит от двери. Какая-то новая тактика? Со вчерашнего дня я отказывалась отвечать на вежливые обращения по каналам связи, кет часто так делали, когда хотели побыть в одиночестве.

Однако мной овладело любопытство, и я приложила свои длинные гибкие пальцы к прохладной поверхности металлической двери. С точки зрения расы кет мелодия была приятной, истинная музыка всегда оказывала успокаивающее действие на мои руки. Я позволила себе несколько секунд насладиться необычными звуками, пока не сообразила, что на борту находится только одно существо, способное привлечь мое внимание таким способом.

Быть может, он сумеет отвлечь меня от бесполезных размышлений. Либо мы успеем спасти Леси, либо она спасется сама, или... я не стала доводить эту мысль до логического вывода и открыла дверь.

- Ты поешь, Поль-человек?

Рэджем огляделся по сторонам, стараясь найти подходящее место для огромного акустического гаечного ключа, который он пытался спрятать за спиной.

- Добрый вечер, Нимал-кет.

Я протянула к нему руки. Он смущенно отдал мне инструмент, успевший нагреться от тепла его рук.

- Ты не отвечала, и я начал беспокоиться.

Мои руки кет достаточно сильны, чтобы удерживать этот удивительный инструмент. Я должна показать его Ански, она знакома с несколькими музыкантами, которые постоянно ищут новые способы выражения. Процесс отливки оставил на поверхности ключа узоры, которые мои пальцы тут же начали ощупывать, пока я размышляла, как вести себя в данной ситуации.

- Где играют на таком инструменте, Поль-человек?

- Понятия не имею. - Рэджем усмехнулся. - Он лежал в шкафчике у Лоренк.

Я отошла в сторону, молчаливо приглашая его переступить порог каюты.

- Неужели произошло нечто важное, если ты решился таким способом привлечь мое внимание, Поль-человек?

Рэджем оглянулся через плечо, затем быстро вошел и закрыл за собой дверь. Я сразу же поняла, что он опять намерен задавать вопросы о моей истинной природе. Покрепче сжав в руках позаимствованный у Лоренк инструмент, я с удовольствием прикинула расстояние до головы человека. Какие доводы следует привести, чтобы он поверил в то, что я кет?

- Похоже, тебе бы не помешали услуги этой скромной кет, Поль-человек, предложила я, уловив напряжение в посадке его головы и развороте плеч.

- Я не был уверен, что найду тебя здесь, Нимал-кет, - пробормотал Рэджем, руки которого беспрестанно двигались.

Он принялся быстро расхаживать из одного угла в другой, так что мне приходилось поворачивать голову, чтобы уследить за ним.

- Но куда я могла деться, Поль-человек? Он воздел руки - странный жест!

- Забраться в ящик. Или самостоятельно начать погоню за существом, которое мы преследуем. Стать невидимкой. Откуда мне знать?

Гаечный ключ постоянно искушал меня, поэтому пришлось положить его на полку для моих личных вещей. Впрочем, кет принадлежит только хубит. У меня самой, как существа Паутины, была лишь собственная плоть, а также связь со своими сестрами - и этот человек, хотя иметь с ним дело было совсем непросто. Я постаралась говорить спокойно, подчеркивая тем самым его растущую тревогу.

- Если тебе есть что сказать этой кет, я с радостью тебя выслушаю, Поль-человек. Если нет, тогда мне непонятна причина твоего визита. В таком случае я бы хотела вернуться к своим размышлениям.

- Истинная кет. - Наконец он перестал ходить и уселся на один из двух имевшихся в моей каюте стульев.

Зачем давать ему лишний повод - я не стала спрашивать, кем еще могла быть.

- А ты - истинный человек. - Пальцы моих рук затрепетали, хотя я не находила ничего смешного в нашей беседе. - Тебе удалось узнать что-нибудь новое о том, кого мы преследуем, Поль-человек?

- Кое-что нам сообщили с Панацеи. Впрочем, мы и сами пришли к аналогичным выводам на основании собственных данных. Однако нам удалось получить список обитателей колонии Портула. - Рэджем вытащил из кармана тонкий лист.

Я взяла его двумя пальцами и просмотрела имена. Вот и Леси! В списке она фигурировала как РиосоЛеси-кай, рядом было указано, представительницей какого народа она является - докесианка, - как, впрочем, и треть обитателей колонии. Облик докесиан имел много достоинств, в число которых входила способность видеть в широкой полосе спектра, а также удивительная подвижность пяти ловких рук. Правда, лишь немногие докесиане сохраняли эту способность в зрелом возрасте - силы постепенно слабели. Так что им оставалось лишь возлежать на подушках и обсуждать события своей юности - обо всем остальном заботились их юные соплеменники. Леси, как те взрослые докесиане, которые хотели продолжать активный образ жизни, предпочитала миры с низкой гравитацией или невесомость - например, колонию Портула.

Несколько раз я ее навещала. Эрш не слишком рассчитывала, что у меня получится чему-нибудь научиться у Леси, - просто таким способом она избавлялась от моих бесконечных вопросов, когда ее терпение истощалось. Ссылка мне была безразлична; к тому же плавать при отсутствии гравитации так здорово! А бассейн Леси омывала великолепная радуга туманности Риска... И как же там вкусно кормят!

Мне удалось видеть Леси в ее лучшей форме, когда она одновременно рисовала три различных пейзажа туманности, лепила чей-то бюст и работала лазером, создавая хрустальную вазу. Она оказалась удивительно плодовитой, однако среди ее работ крайне редко попадались шедевры, и коллеги-художники убедили Леси складывать свои работы внутри опор, на которых крепится корпус космической станции.

Они были добрыми, Леси обрела счастье, и вся колония жила в гармонии.

"Когда-то", - тоскливо подумала я, не веря ни в могущество наших двигателей, ни в милосердие судьбы.

- Твой клиент значится в списке?

Я попыталась отбросить мрачные предчувствия.

- Да, Поль-человек. Вот. - Я показала на имя, находившееся тремя строчками ниже имени Леси.

Моему ясноглазому исследователю не следовало знать ничего лишнего.

- Я попросил у капитана Кирна разрешения послать сообщение от твоего имени. Он не согласился - как я и предполагал, - добавил Рэджем, когда я с надеждой посмотрела на него, - а попытался сам войти в контакт с колонией. Однако мы до сих пор не получили ответа. - Человек замолчал, глядя на свои переплетенные пальцы, охватившие колено. - Конечно, может быть, это связано с несовершенством их оборудования - или оно могло выйти из строя. Здесь трудно найти хороших техников; к тому же эти приборы довольно часто ломаются.

Рэджем пытался говорить спокойным тоном, но его выдавали глаза.

- Ты произнес верные слова, но эта кет не слишком рассчитывает на благоприятный исход, Поль-человек.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляда, рассчитывая, что он ничего не сумеет прочитать на моем застывшем лице.

"Моя маскировка генетически идеальна, ему не найти в ней ни одного изъяна. Разрежь мою кожу - и прольется кровь кет".

- Существо, о котором ты беспокоишься, - Марта Смит. Она для тебя не просто клиент, не так ли?

Мои пальцы коснулись хубита, что позволило мне немного отвлечься.

- Эта кет не дает определений своим отношениям с другими существами.

- В самом деле? - И я в первый раз заметила враждебность в глазах моего друга. - Однако ты хотела, чтобы наш корабль доставил тебя в колонию Портула, где всем нам грозит серьезная опасность, сущность которой ты понимаешь лучше нас. Это так, мадам кет?

Я бы сформулировала вопрос иначе, но возражать Рэджему было непросто.

- Вы попросили меня о помощи, Поль-человек, - парировала я. - Быть может, мне сначала следовало спросить об условиях, на которых вы ее принимаете?

- Что ты сказала? - прошептал он, подавшись вперед и не спуская с меня глаз; враждебность исчезла.

А что я такого сказала? Почему выдала себя? Мне удалось это выяснить, наблюдая, как на его лице отражаются воспоминания. В качестве Эсен-алит-Куар я задала Рэджему точно такой же вопрос, когда мы обсуждали планы Кирна.

"Всегда меня подводят мелочи, - с отвращением подумала я. - О, Эрш!"

- Что ты сказала? - переспросил Рэджем уже громче, вскакивая на ноги, словно кто-то дернул за веревочки, привязанные к его плечам. Я тоже встала и склонилась над человеком, все еще чувствуя себя маленькой рядом с ним. - Кто ты?

Каюта сразу стала маленькой. Как и количество оставшихся у меня вариантов.

- Не нужно... - Я сжала хубит, температура моего тела резко подскочила. - Пожалуйста, не задавай мне вопросов, Поль-человек.

Выражение его лица смягчилось, но он все еще рассчитывал получить ответ на свой вопрос. Левая рука Рэджема коснулась хубита и моих пальцев, а потом его ладонь скользнула по моему лицу. Кончики пальцев показались мне ледяными.

- Твоя кожа горит, но это не лихорадка, не так ли? - удивленно спросил он. - Именно так вы удерживаете контроль? - Я не сомневалась, что он вспомнил, как я потеряла самообладание в кабинете Кирна.

Будь проклято его любопытство!

- Ты безумен даже для человека, - закрыв глаза, произнесла я. - Уходи. Я не желаю продолжать этот разговор, Поль-человек.

- Эс...

Пронзительный сигнал внутренней связи прозвучал удивительно вовремя, и мне вдруг показалось, что Рэджем сейчас лопнет от любопытства и охвативших его эмоций. Я обошла его и коснулась комлинка.

- Эта кет отвечает, - сообщила я, слегка задыхаясь.

- Мадам кет, говорит Томас. Мы получили транссветовой ответ из колонии Портула. Капитан Кирн полагает, что вас следует поставить в известность.

Наверное, я ответила согласием, поскольку Томас продолжал:

- Сработал их предупреждающий буй. Я сожалею. Больше ничего.

Я выключила комлинк. Леси.

- Эс?

Украдена еще одна часть моей сущности.

- Эсен? Это ты?

Не глядя на него, я махнула рукой в сторону двери. Движение получилось настолько резким, что недавно зажившие пальцы отозвались острой болью.

- Уходи.

Дверь за ним закрылась прежде, чем я окончательно себя выдала.

ГЛАВА 30

УТРО В ТУМАННОСТИ. НОЧЬ РЯДОМ С КОЛОНИЕЙ

Воспоминания Эрш позволили мне узнать нечто новое о моих соплеменницах - то, что она утаивала от остальных и не включала раньше в мое образование. Оказывается, плоть Паутины прекрасно чувствует себя в космосе. И хотя до настоящего момента у меня не было возможности в этом убедиться, я видела, что блестящая голубая полоска плоти Паутины, приклеившаяся к шлему Саса, совершенно не пострадала, несмотря на то что она находилась среди обломков разрушенной колонии Портула.

Мои пальцы нервно постукивали по краю люка, я с трудом сдерживала нетерпение - мне так хотелось броситься вперед к маленькому сгустку массы, чтобы узнать, кто потерян для меня навсегда.

Остальные обитатели колонии наверняка погибли. Вокруг "Ригуса" плавали части множества тел, и все разговоры внутри корабля смолкли. Я даже удивилась, когда никто не предложил закрыть иллюминаторы.

Беспомощные существа, заплатившие полной мерой за желание жить в мире и спокойствии. Я не могла оторвать глаз от голубой полоски на шлеме Саса, который медленно двигался обратно к кораблю, но невольно продолжала впитывать в себя великолепие пульсирующей туманности.

- Они все проверят, - негромко произнес Рэджем. Ему не удалось попасть в отряд, который отправился на разведку. Как и другие члены экипажа, оставшиеся на корабле, он молча наблюдал за происходящим. Ситуация оказалась очень опасной: разведчикам пришлось перемещаться среди изогнутого, изуродованного пластика и металла. - Есть еще опоры, которыми станция крепилась к оси, - продолжал он. - Возможно...

- Нет, Поль-человек, - возразила я, внимательно изучая его скорбное лицо. - Предупреди своих товарищей, что внутри опор находятся произведения искусства, созданные колонистами. Вероятно, опоры наполнены защитными газами, некоторые работы могут пострадать при изменении давления. Эта кет просит, чтобы вы соблюдали осторожность; содержимое опор является наследством, оставшимся после тех, кто погиб.

Рэджем ушел, чтобы передать мое предупреждение, и тут же вернулся ко мне. Он больше не задавал вопросов и не делал намеков. Он либо считал, что знает правду, либо просто сочувствовал моей потере. Сейчас мне было все равно.

Нужно добраться до шлема со следами Паутины.

- Эта кет может дать утешение твоим товарищам, Поль-человек. Поиски среди мертвых наверняка их огорчили.

Рэджем осторожно коснулся моего хубита.

- Ты очень добра к моим товарищам, Нимал-кет.

- Они мои клиенты, - заявила я, словно он сказал очевидную глупость. Кет не особенно склонны к состраданию, но прекрасно ощущают эмоциональное состояние других существ. Такова их природа - к тому же это помогает делать неплохой бизнес. - Передай своим товарищам, что эта кет готова их принять, когда они вернутся на корабль. Или это будет еще не скоро, Поль-человек?

Ответ Рэджема подтвердил мои худшие опасения. Никаких останков Леси или врага - не будет на шлеме, если Сас пройдет положенную процедуру дезактивации.

А брезгливость модоренов и вовсе не оставляла мне никаких шансов.

Я снова и снова водила пальцем по гладкой поверхности иллюминатора, словно пыталась ощутить вкус черной пустоты. Создания Паутины могут существовать в открытом космосе? Не исключено.

На "Ригусе" поддерживалось стандартное время Федерации, основанное на суточном цикле планеты, вращающейся вокруг солнца, оставшегося в глубинах галактики и давно ставшего легендой. Почему-то мне пришло в голову, что следует более тщательно изучать воспоминания Эрш о планете Земля - это позволило бы мне лучше понять народ Рэджема, поскольку я вынуждена проводить столько времени среди людей.

Автоматика "Ригуса" вела постоянное наблюдение за врагом, вахту несло всего несколько людей, остальные спали. Я знала, что враг исчез, получив то, что искал. Но куда? У меня был только один способ найти ответ на свой вопрос. Стараясь двигаться бесшумно - босые ноги кет весьма тому способствовали, - я проскользнула мимо полосы света. Там бодрствовали те, кто не мог забыть об уничтоженной колонии, и едва ли кто-нибудь из них - в том числе Рэджем - одобрил бы мои намерения.

"Будет лучше, если они ничего не узнают", - решила я.

На "Ригусе" было два главных шлюза: один для команды, а другой для приема грузов. И в том и в другом имелась надежная система сигнализации. Имелись еще и специальные шлюзы - по нескольку на каждом уровне, предназначавшиеся для квебитов. Крошечные существа нуждались в доступе ко всем частям корабля как внутри, так и снаружи, чтобы содержать его в надлежащем порядке. Я слышала, как Лоренк Джен жаловалась, что квебиты в свободное от работы время любят сидеть на внешнем корпусе корабля, наслаждаясь зрелищем разлетающейся в разные стороны плазмы. Поскольку она отвечала за их безопасность, ее не слишком обрадовало, когда выяснилось, что квебиты не такие скучные существа, какими их принято считать.

Поскольку однажды мне пришлось побывать квебитом при не слишком запоминающихся обстоятельствах, я могла бы заверить Лоренк, что они и в самом деле удивительно скучные. Один день, проведенный в их шкуре, - и я почувствовала, как мой мозг превращается в камень. Эрш не слишком благосклонно отнеслась к моей реакции. Она хотела, чтобы пребывание в теле квебита научило меня терпению и преданности долгу.

А вот и они! Я заметила пару квебитов в ответвляющемся коридоре и последовала за ними. Они негромко посвистывали и щелкали при разговоре, не обращая на меня внимания. Нормальная реакция. К тому же мне не нужно превращаться в квебита; я лишь нуждаюсь в их шлюзе. Спустя некоторое время к ним присоединился третий, который уже успел надеть скафандр. В нем он еще больше походил на ожившую колбасу, украшенную скромным букетиком цветов. Обменявшись несколькими свистками со своими соплеменниками, квебит отрастил еще одну пару ног - материал скафандра легко растянулся, принимая нужную форму, - и зашагал прочь.

Очень скоро мы добрались до шлюза - надо отметить, очень эргономичной конструкции: круглый вход чуть выше уровня пола. Перед шлюзом квебит немного постоял, а потом торопливо засеменил дальше.

- Не та дверь? - спросила я, обращаясь к самой себе.

Превосходно. Я огляделась по сторонам. Никого.

Рядом со шлюзом находился небольшой ящик - они были предусмотрены на случай потери гравитации, чтобы складывать туда посторонние предметы, мешающие свободному перемещению. Сейчас ящик был пуст.

Еще раз убедившись в том, что за мной никто и ничто (видеокамера) не наблюдает, я быстро сняла хубит и юбку, спрятала их в ящик и поспешила принять свою истинную форму. Никогда прежде мне не приходилось делать этого так близко от чужаков!

Вход, напоминавший по форме трубу, едва вместил всю мою массу, однако я не решилась избавиться от ее части - ведь потом предстояло вновь превратиться в Нимал-кет. Система искусственной гравитации пела свою протяжную песню, и я вдруг ощутила близкое присутствие пустоты.

Рядом со мной - вакуум. Я проверила механизмы, фиксирующие внешнюю дверцу шлюза, а потом распахнула внутреннюю, которая срабатывала автоматически и открывалась только в том случае, если по обе стороны был воздух. С внешней дверью могут возникнуть проблемы, так как необходимо отсутствие воздуха в переходной камере - типичная для людей мера предосторожности. Не имея рук или щупальцев, я не могла управлять рычагами, но рассчитывала, что сумею обмануть устройство. Затем мне пришлось поглотить все молекулы газа, находившегося внутри трубы. Труднее всего оказалось сохранять свою массу в прежнем объеме, чтобы приборы сумели зарегистрировать отсутствие воздуха. В процессе выделилось немалое количество тепла.

"Ну, скорее, - умоляла я сенсоры. - Неужели вакуум должен быть еще более полным?"

Легкая вибрация указала мне на то, что внешний люк открыт. Получилось! Теперь оставалось лишь распахнуть дверцу в открытый космос. И тут в моем мозгу сам собой сформировался очень интересный вопрос: а вдруг вакуум меня прикончит?

"Самое время спрашивать об этом", - отругала я себя.

Однако после нескольких жутких секунд ожидания я не ощутила никакого дискомфорта. Итак, пока все идет замечательно.

Я позаботилась о том, чтобы люк не закрылся, оставив меня снаружи. При помощи дверцы я отрезала часть своего тела, предварительно переместив оттуда все воспоминания. Кусочек голубого желе, который показался мне удивительно несчастным, остался лежать у дверцы, не давая ей захлопнуться.

Так я стала вторым существом Паутины после Эрш, которому довелось взглянуть на мир, лишенный атмосферы.

Я цеплялась за поверхность корабля, как квебит, устроившийся поглазеть на фейерверк плазмы. Зрелище действительно поражало воображение. Для меня космос не был черной пустотой, он расстилался передо мной, словно бесконечный океан, над которым пролетал солнечный ветер. Изумительное место! И почему Старейшая скрывала его от нас?

Мне хотелось парить в мерцающей золотой тьме, ощутить ее прикосновение к своему телу. Стремление оказалось невероятно сильным, и меня останавливало только то, что я не знала, какими крыльями воспользоваться.

"Нужно обязательно спросить у Эрш", - решила я.

Враг имел передо мной это преимущество, а мне его мучительно не хватало. Потом мое внимание обратилось к колонии.

"Ригус" был привязан несколькими прочными тросами к напоминающим виноградную гроздь расколотым сферам колонии. Три таких троса использовались для перемещения между сферами. Ими могу воспользоваться и я, если сумею избежать внимания тех, кто сейчас наблюдает за показаниями сенсоров. После множества неудачных попыток мне удалось ухватиться за один из тросов. Вцепившись в него, я оторвалась от обшивки корабля. Плоть Паутины не столь аморфна, как плоть айклов, но я без особого труда сумела сделать часть своего тела длинной и тонкой, как трос. Для наблюдателя со стороны это выглядело так, будто один из тросов вдруг стал немного толще, но вряд ли кто-нибудь заметил такую мелочь. Я и сама не слишком верила в происходящее разве кто-нибудь из членов команды сможет поверить своим глазам?

Наконец я оказалась среди сфер колонии, чувствуя себя потерянной, хотя во мне и росла уверенность в собственных возможностях. Теперь я иначе оценивала храбрость тех, кто надевал скафандры и выходил в открытый космос.

Возможно, мне было бы легче, если бы я не собиралась посетить открытую могилу, в которую превратилась изуродованная колония. Команда собрала останки ее обитателей, поместив все частицы органической материи в специальные контейнеры для дальнейшей идентификации. Вернув себе исходную форму, я ощущала частицы, которые они пропустили. Полного вакуума внутри колонии так и не возникло: генератор гравитации, заключенный в одну из сфер, больше не функционировал, но ядро станции обладало достаточной массой, чтобы к нему притягивались молекулы скульпторов, художников и музыкантов.

Я осторожно пробиралась между обломками; меня переполнял такой сильный гнев, что я ощущала пульсацию поверхности своего тела. Враг уничтожил колонию и всех населявших ее живых существ только из-за того, что искал Леси. У меня не было ни малейших доказательств, но я знала, что это так.

Но нашел ли он Леси? Я обладала рядом преимуществ по сравнению с командой "Ригуса". Прежде всего, мне было известно, как выглядела станция раньше. Я также могла предполагать, куда, скорее всего, скрылась Леси.

"Думай об этом, как о головоломке, которую можно решить, представь, что это игра", - успокаивала я себя, постоянно ощущая гравитационное поле корабля.

Я играла в прятки с сенсорами "Ригуса"; возможно, Леси пришлось вести себя точно так же, когда враг уничтожал колонию. Теперь я должна сыграть за нас двоих.

Довольно быстро я нашла жилище Леси, точнее, то, что от него осталось. Подушки, на которых она лежала, когда для удобства посетителей в колонии усиливалась гравитация, исчезли, но ковер с изящным орнаментом практически не пострадал.

Ага, вот здесь! Наконец мне удалось обнаружить следы плоти Паутины. Я снова вытянулась в тонкий трос, чтобы перебраться через провал, - лучше принять меры предосторожности, чем попасть в поле обзора сенсоров "Ригуса".

Вот он - кусочек жизни, прилипший к дверной панели. Я бросилась к нему, сформировала рот и проглотила плоть, не успев обдумать свои действия. А зря!

Это была не Леси.

...Бешеный аппетит. Как вы посмели запереть меня! Только я имею значение. Отдайте мне вашу плоть...

В яростном порыве мне удалось исторгнуть все вражеские молекулы из своего тела. Я обнаружила, что сижу, прижавшись к разбитой переборке. Следующее действие - как можно быстрее избавиться от воспоминаний его плоти - я не сумела осуществить. Хорошо еще, что они оказались такими короткими.

Я перетекла внутрь жилища Леси, стараясь тщательно контролировать свою массу. Оказавшись вне досягаемости сенсоров "Ригуса", я могла перемещаться более свободно. Более свободно? Я была жива и находилась в среде, которая не проявляла враждебности. Почему Эрш называет космос "где-то там", утверждая, что это "не жизнь"? Почему не пускает нас сюда?

Я нырнула под раздувшееся тело докесианина, прекрасные руки которого вытянулись вперед, словно просили дать ответ на какой-то вопрос холодную, неподвижную туманность, повисшую перед нами. Мои мысли путались, и я даже не обратила внимания на несчастное существо.

Старейшая не открыла нам, какими возможностями мы обладаем в открытом космосе, и ее эгоизм вдруг показался мне куда более разумным, чем все остальные наши правила. Мы были вынуждены путешествовать на кораблях, чтобы Эрш могла держать нас под контролем.

Я мысленно вздохнула. Теперь мы беспомощны перед лицом врага, плоть от плоти Паутины, способного к транссветовым перемещениям.

У меня осталось совсем немного времени: пора возвращаться на "Ригус", я ведь не обладаю независимостью врага.

Вон еще одно голубое пятнышко, на этот раз на стене, с каким-то болезненным оттенком по краям. В центральной части образовалась дыра. Наверное, Сас ударился шлемом о стену. Я устроилась рядом с пятном так, чтобы достать до него псевдоподией - если я приму такое решение. Возможно, это плоть врага. Или последняя часть, принадлежавшая Леси! Я содрогнулась.

На обломках не было следов пожара. Микс пыталась защищаться, а вот Леси, похоже, ничего не успела предпринять. Или у нее не возникло желания, когда взрыв нарушил целостность сферы. Быть может, Леси колебалась, понимая, какие разрушения и смерть несет враг колонии, и опасалась, что ее сопротивление лишит остальных колонистов последнего шанса на спасение? Неужели мне никогда не узнать правды?

Если только я не попробую...

У меня нет языка или его эквивалента. Чтобы попробовать плоть Паутины на переборке, я должна увеличить рот и поглотить еще и часть мертвого металла.

"...Страх. Смирение".

Леси! Я расслабилась, стараясь как можно быстрее поглотить воспоминания, одновременно избавляясь от металла. Среди всплеска эмоций проскользнула единственная четкая мысль:

"Оно знает мое имя. Оно хочет еще и еще. Ански и Скалет. Микс - не Микс. Эсен. Эрш, спаси нас..."

Имена прозвучали как стон отчаяния, безнадежная мольба о спасении. Леси! Я открыла все свои чувства пульсациям туманности, сосредоточившись на ее энергии, ощущая себя маленькой и жалкой, оставшейся наедине со Вселенной, которая хочет уничтожить все, что мне дорого.

Переполненная тоской, я вернулась к шлюзу, автоматически проглотив оставленный в дверце кусочек своей плоти. Внешняя дверь с шипением закрылась за мной, механизм блокировки был обманут исчезновением вакуума, когда я заполнила собой все пространство шлюза. Затем открылась дверца внутреннего люка, и я устремилась в коридор, а воздух заполнил шлюз.

В коридоре по-прежнему было темно, и я быстро приняла форму кет.

- Вот, возьми, - сказал Рэджем, протягивая мне хубит и юбку.

ГДЕ-ТО ТАМ

Воспоминания мешались и перекрывали друг друга. Смерть боролась, чтобы сохранить собственное сознание в потоке идей и новой информации. Языки, память о формах, обычаи, истории народов - все эти вещи ничего для нее не значили. Личности она уничтожала прежде всего.

Смерть мчалась сквозь пространство, без сожаления расходуя энергию. Не важно, скоро она сможет заполучить еще больше.

Ага!

Смерть замедлила движение, узнав сочетания звезд, полученные из памяти Леси, она знала, где искать остальных.

Но не Старейшую. Пока - не ее.

Самое лучшее смерть прибережет на конец трапезы.

ГЛАВА 31

УТРО В ТУМАННОСТИ

В это мгновение Рэджем едва не расстался с жизнью. Скорбь и страх овладели мной. Мне хотелось превратиться в нечто, несущее смерть, рвать живую плоть, разбрызгивая кровь, уничтожать все вокруг. Ярость переполняла меня, и я с такой силой ударилась о стену, что боль помогла мне отвлечься и прийти в себя.

Человек только сейчас понял, какой страшной опасности подвергался, и неподвижно застыл, ожидая, когда минует приступ моего бешенства. Когда я немного успокоилась, он протянул руку, словно хотел коснуться моего плеча. Я отшатнулась, ощущая, как разум возвращается ко мне. Как хорошо, что я сумела победить ненависть. Но как же я устала!

- Ты никогда не сдаешься, Рэджем? - спросила я.

Гнев исчез, уступив место облегчению - то ли потому, что я сумела удержаться от убийства, или меня освободила мысль о том, что больше не нужно лгать моему другу.

Он пожал плечами.

- Даже не думал об этом.

Я заметила, что он одет только в халат. Рэджем улыбнулся и протянул хубит.

- Добро пожаловать обратно.

Добро пожаловать?

- Ты спятил, - заявила я, позволив ему помочь мне надеть юбку.

В этот момент я почувствовала, что сломала по меньшей мере один палец и серьезно повредила ладонь. К счастью, на стене не осталось крови. Мы бы не сумели ее убрать.

- Я спятил? - кротко уточнил Рэджем. - Пожалуй, стоит вернуться к этой теме после того, как мы сходим в медицинский отсек, где приведем в порядок твои руки.

Он был прав. Меня трясло от боли. Более того, я сомневалась, что сумею дойти до медицинского блока, если не стану менять форму.

- Согласна. - Когда он кивнул, я продолжала: - Боюсь, мне потребуется твоя помощь.

Рэджем обнял меня за талию, а я положила руку ему на плечо - теперь я могла передвигаться. Кет не слишком тяжелые, но Рэджему пришлось нелегко. Когда я представила себе, как мы сейчас выглядим со стороны - тело кет повисло на человеке, словно сломленное засухой деревце, - меня разобрал смех, и пальцы моей здоровой руки затрепетали.

- Что тут смешного? - задыхаясь, пробормотал Рэджем, делая очередной неверный шаг.

- Надеюсь, ты уже знаешь, что мы скажем, если встретим кого-нибудь. Мне ничего в голову не приходит.

"Обычные человеческие фантазии тут не помогут", - я все-таки продолжала находить ситуацию забавной.

Всем известно, что за пределами своей родной планеты кет не интересуются сексом, их не волнуют ни соплеменники, ни представители других рас. Эта причуда природы часто удивляет тех, кто впервые подвергается чувственному массажу кет.

- Я что-нибудь придумаю, - со вздохом сказал он. - Одно хорошо: больше мне не будет казаться, что я схожу с ума. Тебе ведь почти удалось меня убедить, мадам кет.

"Очень жаль, что не удалось", - подумала я, с благодарностью принимая его помощь.

К счастью, изобретательность Рэджема не подверглась проверке; по пути нам встретились лишь квебиты. Он сразу же подвел меня к медицинскому блоку, активировал его, а потом уселся на соседнюю кровать, потирая плечо.

- Эс, ты довольно тяжелый призрак, - с улыбкой пожаловался он, и его голос легко проник сквозь прозрачные стены блока.

Я вздохнула и постаралась сохранять неподвижность, позволив сенсорам определить степень повреждений, нанесенных мной абсолютно здоровому организму. Казалось, я ощущала неодобрение машины и в этом не могла с ней согласиться. Гораздо лучше сломать руку, чем смывать с нее кровь Рэджема.

- Пожалуйста, Рэджем, больше не пугай меня так, - жестко сказала я. Моя реакция может оказаться непредсказуемой.

Серые глаза Рэджема потемнели.

- Ладно.

- Как тебе удалось меня найти? О-ооо!

Я слегка застонала от облегчения - медицинский блок сумел ослабить мучительную боль, которая пронизывала мою руку от пальцев до самого плеча.

- Просто обратил внимание на твое лицо, когда ты наблюдала за действиями команды рядом с колонией. И понял, что ты очень хочешь туда попасть, чтобы осмотреть все самостоятельно. Поэтому я последовал за тобой.

"Да, шпион из меня получился плохой", - мне хватило иронии в свой адрес.

Какими бесполезными оказались все мои предосторожности!

- Я не буду спрашивать, как ты сумела выбраться наружу, - продолжал Рэджем. - А следы Марты тебе удалось обнаружить?

Марты? Ах, да! Я вспомнила, что назвала это имя, чтобы не открывать Леси. Не обращая внимания на боль в руках, я повернулась, чтобы лучше видеть Рэджема.

- Подойди ко мне, Поль, - сказала я, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. - Пожалуйста.

Рэджем подошел и опустился рядом на колени. Теперь я могла видеть глаза моего друга - внимательные, полные тревоги и любопытства.

- Верь мне, Эсен, - мягким тоном произнес он, опередив меня в объяснениях. - Я знаю, почему ты убежала от меня на Ригеле П. С того дня я постоянно проклинал себя. Мне казалось, что мой опыт и знания защищают меня от инстинктивных реакций. Я ошибся.

Я коснулась его лица одним из здоровых пальцев.

- Ну, если уж быть честной до конца, мне не следовало ставить тебя в такое положение. - "Возможно, мне самой не хватило опыта", - добавила я про себя. Мой палец коснулся кости скулы, защищенной лишь тонкой кожей. - Ты заплатил за мою ошибку, Поль. - У него начала отрастать борода, и меня в качестве кет порадовало приятное ощущение. - Время от времени напоминай мне о том, что не стоит пить спурл - даже по случаю Рождества.

К моему удивлению, человек рассмеялся.

- Договорились, - категорический кивок. - Я и сам больше никогда не буду его пить. - Он склонил голову набок, и улыбка уступила место задумчивому выражению. - Теперь ты мне веришь, Эсен-алит-Куар?

- Все зависит от того, Рэджем, насколько ты сам этого хочешь, - резко ответила я, сложив ноющие руки на хубите. - Я тебя предупреждаю. И дело тут не только в том, сумеешь ли ты хранить тайну моего происхождения.

Он задумчиво кивнул - казалось, мои слова его не слишком удивили. Впрочем, ничего другого я и не ожидала.

- Однажды ты сказала об ограничениях. Уважай мои тоже, больше я ни о чем не прошу. Я не стану подвергать опасности жизнь своих товарищей или других невинных существ. И не верю, что ты способна на это, - быстро добавил он, словно почувствовав мой внутренний протест. - А в остальном, - продолжал Рэджем, - ты можешь мне полностью доверять. Мы друзья, Эс. - Последние слова он произнес почти весело, словно его радовал груз обязательств.

Я мрачно подумала о враге, о погибших невинных существах, в том числе Микс и Леси.

- И это все, о чем ты просишь? Будь осторожен, Рэджем. Сегодня я была очень близка к тому, чтобы тебя убить. И не могу тебе обещать, что подобное никогда не повторится.

- Но ты же меня не убила. И об этом, кстати, предупреждала и раньше.

Он обладал поразительной способностью все упрощать. Мы были друзьями для Рэджема это означало то же самое, что духовная связь с моими родичами Паутины. В другое время я могла бы не заметить момента, когда Рэджем занял столь важное место в моей жизни, но сегодня я ощутила последние мысли Леси. И теперь дружба с человеком могла заполнить образовавшуюся пустоту.

Эрш? Вряд ли она одобрит, если я помещу Рэджема в Паутину. И я решила, что проще ничего не рассказывать ей.

- Устраивайся поудобнее, мой друг, - предложила я. - Мне нужно многое тебе рассказать, начиная с несчастной Марты Смит.

Оставалось совсем немного времени до начала нового дня на "Ригусе" - не говоря уже о Томасе, который скоро вернется, чтобы поспать после вахты. Впрочем, если судить по остекленевшим глазам Рэджема, я успела рассказать ему вполне достаточно, чтобы он погрузился в глубокие размышления.

Однако у него хватило сообразительности быстро понять главную проблему.

- Значит, мы не можем знать, за кем из твоих родичей враг направился сейчас?

- Верно, - призналась я. - Но последние мысли Леси были о Скалет и Ански.

Меня и Эрш она тоже вспомнила.

- Ты не знаешь, как он выглядит.

- Старейшая рассказывала о хищнике - одиноком, смертельно опасном существе, которое может начать охоту за нами в космосе. Предположительно, он лишен разума и абсолютно безжалостен. Я полагала, что это лишь легенда, вроде тех сказок, которые вы, люди, рассказываете детям, чтобы они хорошо себя вели.

- Легенды имеют свои корни в правдивых историях, - заметил Рэджем.

- Наверное.

- Ты можешь его найти?

Я очень устала, но медицинский блок помогал переносить боль, а сейчас было важно рассмотреть все предположения. Мыслительный процесс Рэджема немного отличался от моего; когда он задал вопрос о моих способностях, я сама о них задумалась.

- Если я вижу или касаюсь своих сородичей, то могу их узнать. Враг нашел Микс, но я не знаю, как ему это удалось. И все же там, - мой голос дрогнул, когда я вспомнила, что пережила в открытом космосе, - я не сумела ничего почувствовать.

"Еще один вопрос, который следует задать Эрш", - решила я.

Рэджему я не стала рассказывать о Старейшей - ради его же безопасности. Эрш создала правила, однако я искренне сомневалась, что она будет их соблюдать, если окажется, что мой друг угрожает ее уединению.

Рэджем потянулся и посмотрел на висящий на стене хронограф.

- Скоро начнется дневная вахта, - заметил он, поднимаясь. - Я сейчас.

Я пыталась придумать какой-нибудь план действий - бесполезно. Мысль о побеге домой под защиту Эрш казалась мне все более привлекательной. Однако я понимала, что тогда сделаю ее слишком уязвимой. Получалось, что я столь же беспомощна, как и кет, в облике которой в данный момент находилась.

К счастью, мыслительные процессы Рэджема оказались более продуктивными. Я не раз замечала, что прием душа очень этому способствует. Он предстал передо мной бодрым и энергичным - а ведь мой друг не спал всю ночь!

- Кирн отошлет отчеты сегодня. Полагаю, мне удастся добавить парочку сообщений по транссветовой связи тем же сигналом, - торопливо проговорил он.

- Я уже пыталась предупредить Леси, - с горечью заметила я.

Рэджем, нагнувшись, чтобы как следует застегнуть ботинки, застыл в неудобной позе.

- Извини, Эс. Возможно, мы все сделаем вовремя. Больше всего мне хотелось спать, но Рэджем был прав.

Нельзя отказываться от такой возможности.

- Я продиктую сообщение.

До следующего утра я оставалась в медицинском блоке. Всем было сообщено, что мне требуется отдых после слишком напряженной работы. Ложь далась нелегко - но, когда почти все члены команды прислали сообщения с выражением сочувствия, я испытала отвращение к собственной несдержанности.

Сейчас я с удовольствием приняла бы транквилизаторы, но разве можно позволить себе терять время! Куда направился враг? Каждая минута промедления приближала чью-то гибель. Вот только кому грозит опасность в первую очередь?

Утешало лишь то обстоятельство, что Рэджем продолжал действовать, пока длился мой курс лечения. Я сообщила ему коды, позволяющие связаться со Скалет и Ански, и послала им предупреждение, которое должно было вызвать ответную реакцию даже у камня: "Микс и Леси убиты. Не исключено, что следующей можешь стать ты".

Возможно, Скалет уже отправилась на Краос, чтобы довести до конца порученное мне дело. Там ее не найти: к счастью, до Краоса очень далеко. Судя по всему, враг попытается завладеть ближайшей к нему плотью Паутины. Я содрогнулась. Какое чудовищное извращение - забирать чужую плоть, не предлагая в ответ своей! Стоп. Если я буду и дальше размышлять о такой судьбе, оба моих сердца начнут отчаянно колотиться, и медтехник введет мне сильнодействующее снотворное.

Мне вновь стало не по себе из-за того, что я утаила правду, не сказав, что враг является существом из Паутины. Однако я обнаружила, что мысль о реакции моего друга пугает меня еще больше. Вполне достаточно того, что Кирн считает меня чудовищем, - неужели я увижу такой же страх на лице Рэджема?

Куда направится мой враг? На что он способен? Я вновь обратилась к воспоминаниям Леси: "Микс - не Микс..." Что это значит?

Быть может, враг сумел ее обмануть? Он не мог предстать в ином виде подобная ложь будет мгновенно раскрыта. Я затаила дыхание. Неужели враг сумел узнать от Микс контактные коды и способен посылать собственные сообщения, которые могут заманить кого-то из нас в ловушку?

Попытается ли он применить тот же трюк против Ански и Скалет? Оставалось лишь надеяться, что сигнал, посланный Рэджемом, доберется до них раньше.

Но как враг умудряется отправлять послания? Если бы Старейшая могла войти с нами в контакт, не пользуясь техническими средствами, она бы так и поступала.

Мне вдруг показалось, что я прячусь в медицинском блоке, а вовсе не лечусь. Неужели чужое существо из Паутины способно на большее, чем Эрш?

Последняя мысль окончательно привела в уныние кет. Медицинский автомат сделал собственные выводы и решил прекратить мои мучения - на ближайшее время.

ГДЕ-ТО ТАМ

Джоэль Ларгас приглушил свет в детской каюте, после того как автоматически пересчитал пять взъерошенных голов, словно контейнеры с грузами. Он обходился с ними бесцеремонно, когда дети бодрствовали, потому что не привык иметь дело с малышами и их игрушками во время транссветовых полетов; ему казалось, что катастрофа может наступить в любой момент, когда детский пальчик нажмет на какую-нибудь клавишу.

Закрыв дверь, он потер потемневшие от долгого пребывания в открытом космосе ладони. Пока все шло хорошо; возможно, им вместе с Чар и остальными братьями и сестрами удастся посадить корабль целым и невредимым. Детей невозможно постоянно держать взаперти - во всяком случае, когда они привыкли бегать по земле и видеть небо над головой.

На мгновение его охватила тоска, хотя Ларгас прекрасно понимал, что их семье повезло больше других. В отличие от остальных кораблей конвоя, у них на борту был опытный экипаж, а оборудование содержалось в полном порядке. Когда началось вторжение, все суда поднялись в воздух. Корабль его кузины Лиры не сумел выйти из атмосферы, швы топливных баков не выдержали перегрузок, и всех пассажиров постигла судьба многих других обитателей планеты.

Оказавшись в коридоре, Ларгас прижался лбом к переборке, за которой остались те, кого ему удалось спасти, и зарыдал о тех, кто погиб.

Он так и не узнал, что голодная смерть замедлила свое движение, изучая растянувшуюся цепочку кораблей. Она выбирала следующую жертву.

ГЛАВА 32

ПОЛДЕНЬ НА КОРАБЛЕ

Меня не слишком интересует твое мнение, Нимал-кет.

Мы с Рэджемом были только вдвоем, но решили, что ему следует обращаться со мной, как с кет, и думать, что я - именно это существо. Вот почему человек лежал на животе, а я массировала его плечи здоровой рукой.

- Мы такие, какие есть, Поль-человек, - удовлетворенно заявила я, размышляя о предмете нашего разговора. - И не можем изменить ситуацию с выбором местонахождения. Скалет изучает стратегию в Конфедерации Краал. Это ее специальность.

- Стратегию? Краал V сейчас начал военные действия против Краала VII, взяв в союзники Краал Прайм, а также денебианских контрабандистов, за которыми давно охотится Федерация. Скалет выбрала отличный мир для визита.

Мои пальцы затрепетали на коже Рэджема - вот она, усмешка кет.

- Ански предпочла куда более мирное место, Поль-человек.

Рэджем содрогнулся.

- Артос? Друг мой, карантин на эту планету наложен совсем не случайно. Артос населяют фанатики-ксенофобы, которые скорее принесут невинного гостя в жертву своему богу, чем накормят собственное потомство. Ты видела список запретов, которые они присылают на борт любого приближающегося к системе корабля? Они меняются быстрее, чем гость успевает их распечатывать.

- Каждый из нас придерживается своей веры, Поль-человек. А ты религиозен? - спросила я. Он ничего не ответил, и я продолжала: - Ански чем-то привлекли эти существа.

- Было бы любопытно спросить ее об этом, - мрачно пробормотал он.

Спросить ее? Я с неожиданной силой прижала ладонь здоровой руки к его спине. Понимает ли этот человек, о чем говорит? Плохо уже то, что ему известно обо мне. Я не собиралась знакомить его со своей семьей. Никогда!

Рэджем - твой друг, разве ты забыла об этом? Прежде чем он успел пожаловаться на боль, я смягчила давление и свободной рукой потянулась за тем бальзамом, который особенно нравится людям.

- Мы не получили никакого ответа, - продолжала я, стараясь говорить спокойно. - Поэтому придется выбрать одну из систем...

- И убедить Кирна полететь туда. - Рэджем вздохнул. - Гораздо проще встретиться лицом к лицу с твоим чудовищем, Нимал-кет. Готов поклясться, что он не собирается...

В это мгновение одновременно случились сразу три вещи. Завыла сирена тревоги, я уронила флакон с бальзамом на голову вскочившего Рэджема ароматная белая жидкость потекла по его волосам, - и дверь с шипением открылась.

- Поль! - крикнул Томас, врываясь в каюту, его голос с трудом перекрывал вой сирены. - Кирн приказал всем занять свои места.

Я поспешно отскочила в сторону, чтобы не мешать людям одеться. Сначала я не понимала, что происходит, но потом сообразила, что это комбинезоны, которые надевают под скафандры, позволяющие находиться в открытом космосе. Будь я истинной кет, это могло меня встревожить, но сейчас угроза вакуума меня не пугала.

Сирена неожиданно смолкла, но эхо еще несколько мгновений терзало мой мозг. И хотя было забавно наблюдать, как люди натягивают комбинезоны, мешая друг другу в ограниченном пространстве каюты, я перестала ощущать себя просто наблюдателем за происходящим.

- Что случилось, Том-человек? - спросила я, ощущая, как весь корабль начинает вибрировать.

Я предполагала, что мы пробудем возле изуродованной станции еще одни корабельные сутки. Рэджем, успевший одеться первым, несмотря на то что ему пришлось вытирать волосы, нетерпеливо уставился в побледневшее лицо Томаса.

- Конвой беженцев подвергся нападению, - ответил тот. - Мы находимся ближе всех к месту боя.

Серые глаза Рэджема обратились ко мне.

- А откуда беженцы? - резко спросил он. - И кто их атакует?

- Сейчас нам все расскажут. Пошли! - Томас нетерпеливо подтолкнул Рэджема к двери.

- Эта кет боится, - испуганно запротестовала я, рассчитывая вызвать сочувствие добросердечного Томаса. - Какие беженцы? Куда мы полетим?

- В систему Краал.

Враг охотится на Скалет. Я съежилась, ощутив, как меня охватывает облегчение.

"Ведь мы столько раз обменивались плотью", - обругала я себя.

Эрш сказала бы, что во всем виновата моя молодость; лишь юные создания делят своих сородичей на тех, кого любят больше или меньше. И это правда - я гораздо сильнее тревожилась об Ански.

- Оставайся здесь, - бросил мне через плечо Рэджем, которого явно волновала не только моя безопасность.

Я молча помахала ему рукой, наблюдая за тем, как закрывается дверь. Наконец корабль нес меня на встречу с врагом.

ГЛАВА 33

НОЧЬ НА КАМБУЗЕ

"Ригус" с ревом несся сквозь ночь, корпус охватила сильная дрожь: корабль перешел на транссветовую скорость. Либо нас ждет неминуемая катастрофа, либо инженеры Федерации знают какой-то секрет, позволяющий сохранять целостность корпуса и двигателей. Скалет с ее неизменным интересом к военной технике наверняка обменялась бы со мной мнениями на сей счет.

Если она еще жива.

Неожиданно меня навестил модорен Сас. Прошипев вежливый вопрос относительно здоровья - вероятно, его гораздо больше интересовало, сумеет ли он воспользоваться моими услугами в будущем, - он рассказал о том, что происходит. Вероятно, Кирна тревожила моя возможная реакция, так как сейчас ему были совсем не нужны пассажиры на борту.

Сас объяснил, что "Ригус" принял серию просьб о помощи - сигналы бедствия были посланы небольшой группой кораблей, покидавших Краал. Их атаковали прежде, чем суда перешли на транссветовую скорость. Хотя Федерация сохраняла нейтралитет в войне за контролем над обширными владениями так называемой Конфедерации Краал, она была всегда готова оказать помощь любой пострадавшей стороне.

Мне стало не по себе, когда я представила реакцию Кирна, если он узнает, что нам противостоит существо из Паутины, обладающее неограниченными возможностями. У него уже имелась сделанная на Краосе видеозапись моего перехода в новый цикл, не говоря уже о том, чему он был свидетелем. Мой враг мог обеспечить Кирна всеми необходимыми доказательствами, которые вслед за тем убедили бы кого угодно, что мою расу следует уничтожить.

- Мадам кет, в этой каюте вам не угрожает опасность, - весело сообщил напоследок Сас, что удивительным образом совпало с направлением моих мыслей. - Если сенсоры зафиксируют нарушение герметичности корпуса, о вас позаботится медицинский блок. Кроме того, вы сможете перейти на камбуз, откуда легко добраться до спасательных шлюпок. Там постоянно находится кто-то из команды.

Сасу явно доставляло удовольствие перечислять возможные варианты моего спасения на тот случай, если начнутся военные действия. Модорены предпочитают прямую атаку любым обходным маневрам, а прямоту - такту. Кет не одобряют такой подход к жизни.

- Сас-модорен, - сказала я, положив руки на хубит. - Эта кет верит, что капитан не подвергнет жизнь команды и пассажиров ненужному риску. Ведь мы находимся не на боевом судне, не так ли?

Широкий нос модорена дважды дернулся - вероятно, он продемонстрировал презрение. События принимают такой славный оборот, а трусливая кет беспокоится о своей жалкой жизни! Однако его ответ прозвучал достаточно вежливо:

- Мадам кет, мы намерены предложить всем пострадавшим медицинскую помощь. Если, конечно, мы не подвергнемся нападению.

Я постаралась придать своему лицу выражение неодобрения - вдруг Сас в состоянии его понять?

- И как скоро мы доберемся до опасного региона?

- Через шесть часов, мадам кет. Постарайтесь выбрать надежное место.

Быть может, причиной тому стало нетерпение модорена, которому не терпелось поучаствовать в сражении, или до меня наконец дошло, что Микс и Леси больше нет, но чем дольше я оставалась в каюте, тем сильнее мне хотелось начать собственную войну. И хотя я понимала, что "Ригус" будет сражаться с моим врагом, я сомневалась, что у судна есть шансы на победу. Конечно, плоть Паутины уязвима. Однако нет никаких сомнений, что в форме Паутины я сумела бы выжить после попадания из любого энергетического оружия, особенно в открытом космосе, учитывая способность поглощать и испускать энергию с любой скоростью.

"Впрочем, проверять это незачем", - обещала я себе.

Поведение врага во время его предыдущих атак говорило о том, что он почти сразу же покидает место преступления. Возможно, он также предпочитает держать свое существование в тайне.

"Больше у нас нет ничего общего, - мрачно сказала я себе, невольно вспомнив, как поглотила кусочек его плоти. - Аппетит превращается в обжорство. Живой хаос, который не подчиняется законам и не контролируется сознанием".

Я вдруг с ужасом поняла, что именно такой была Эрш много тысячелетий назад.

И такой могла бы стать я, если бы росла вне Паутины, не имея ограничений, не приняв первые правила при рождении. Отрезвляющая мысль - или еще один повод для кошмаров, поселившихся в моем сознании после того, как Старейшая поделилась со мной частью своих воспоминаний.

Безусловно, понимание природы врага должно помочь, но теперь мне стало еще очевиднее, насколько люди беспомощны в борьбе с существами из Паутины. Любая схватка может иметь только один исход: человечество столкнется с ужасающим кошмаром. Да, я правильно поступила, утаив от Рэджема сущность нашего, теперь уже общего, врага.

Оставался час до прибытия в систему Краал, и мне надоело одиночество в каюте. Как и обещал Сас, на камбузе находилось несколько членов команды, их присутствие и разговоры оказали на меня успокаивающее действие - в отличие от скафандров, которые они держали наготове. Я заметила, что некоторым скафандры подходят лучше, чем другим. Будем надеяться, что Лоренк Джен не придется натягивать свой скафандр. Рукава были ей коротки, да и штанины не доходили до щиколоток. По всей вероятности, кризисы, в ликвидации которых принимают участие корабли Первого контакта, обычно возникают на поверхности планет, а не в космосе.

Беседа то разгоралась, то затихала, и я принимала в ней посильное участие. Я знала не меньше или даже больше, чем любой из членов команды. Вскоре зашел перекусить Томас, но оставался с нами недолго. Тревожное выражение не сходило с его обычно веселого лица. Рэджем не появлялся, но Виллифи объяснила, что мой друг, лучше других владевший языком, принятым на Краале, должен находиться в рубке, чтобы переводить сообщения, поступавшие на корабль.

Мне оставалось лишь стоять в стороне и вести праздные разговоры - в то время как в любой момент могли прийти сообщения от моих сородичей. Я гладила шероховатую поверхность кресла и старалась делать вид, что внимательно слушаю.

- ...Вот почему, Нимал-кет, мне не удавалось убедить сестру... - Я вновь потеряла нить повествования Виллифи, поскольку в дверях появился тот, кого я так напряженно ждала.

Наши глаза встретились, Рэджем коротко кивнул и вышел.

- Эта кет просит ее простить, Виллифи-человек, но я вспомнила, что меня ждет клиент. Быть может, мы продолжим разговор о вашей семье в другой раз?

Я едва заставила себя дождаться удивленного кивка Виллифи и с поспешностью, совсем не характерной для расы кет, вышла в коридор, чтобы отыскать своего "клиента".

- Нимал-кет! - раздался нетерпеливый шепот Рэджема, поджидавшего меня у самой двери.

Он протянул мне кубик с сообщением, его глаза сияли.

- Что это? - резко спросила я, глядя на кубик.

- Сообщение от существа, которое называет себя С'кал-ру, дипломатический курьер Конфедерации Краал.

Имя и титул совпадали - Скалет. Я быстро огляделась. Чтобы выслушать сообщение, необходимо вернуться в свою каюту. Однако я не могла так долго ждать.

- Расскажи мне, что в нем говорится, Поль-человек. С ней все в порядке?

Уголок его рта пополз вверх.

- Да, но только до тех пор, пока Кирн не поймет, что конвой не имеет никакого отношения к беженцам.

Я сжала хубит.

- Что ты хочешь сказать?

Теперь пришел его черед озираться по сторонам. Да, из нас получилась замечательная пара заговорщиков.

- После того как С'кал-ру получила твое послание, она покинула Краал Прайм с эскортом тяжелых крейсеров Конфедераций. Очевидно, она подала сигнал бедствия для того, чтобы "Ригус" прибыл сюда - ей не хотелось рисковать своим флотом, покидая пределы Конфедерации Краал.

"Как это похоже на Скалет!" - с отвращением подумала я.

Она всегда предпочитает манипулировать другими.

- Насколько я понимаю, ничего такого не содержалось в послании, полученном Кирном.

- Конечно. Оно пришло в закодированном виде - а Кирн до сих пор получает сигнал бедствия. Более того, просьбы о помощи становятся все более отчаянными. - Человек приподнял брови и понизил голос. - Были даже упомянуты пираты.

- Пираты? - Мои пальцы слабо затрепетали. - Мы пытаемся спасти ее жизнь и предотвратить катастрофу, а она играет в игры?

- Такое поведение не является для тебя неожиданностью? - Рэджем нахмурился. - Или существует вероятность, что послание отправил твой враг? Он достаточно умен, чтобы использовать технологию?

Я наклонилась и опустила руки, чтобы почесать ноги: детский жест, но он всегда действовал на меня успокаивающе.

- Чтобы знать наверняка, я должна сама прослушать сообщение, но это очень похоже на Скалет. Если только... - Я выпрямилась, мне в голову пришла новая мысль; шагнув вперед, я положила руку Рэджему на грудь. "Враг мог получить знания от Микс и Леси. Следует ли предупредить человека?" - Рэджем, я не успела тебе сказать, но...

- А вот и вы, мадам кет!

- Капитан Кирн, - ответила я, склонив голову и одновременно пряча кубик за пояс юбки.

Его гладкая прохладная грань успокаивающе коснулась моей кожи. Что ж, Скалет жива. Во всяком случае, пока.

Кирн торопливо шагал к нам, подняв в воздух руки, словно хотел почесать голову, но никак не мог выбрать подходящего момента. К тому же ему не удалось найти комбинезон нужного размера - рукава и штанины оказались слишком длинными. Ему пришлось закатать их, закрыв разъемы для скафандра на запястьях и щиколотках.

"Тут не обошлось без заговора команды", - подумала я, стараясь удерживать пальцы в покое.

- Именно вас мне хотелось сейчас увидеть. - Он замолчал и посмотрел на моего друга. - Специалист Рэджем, разве ты не должен находиться в рубке?

- Я спустился сюда, чтобы попить, сэр.

- Ну, так возьми все, что тебе нужно, с собой, - резким тоном посоветовал Кирн. - Мы только что получили ряд новых посланий. Ты же понимаешь, что я не могу тратить время на перевод. Необходимо подготовить корабль к бою!

Рэджем вежливо коснулся хубита, повернулся и ушел.

- Эта кет встревожена разговорами о предстоящих сражениях, капитан, сурово сказала я, сознательно избегая называть его имя, что подчеркивало недовольство кет.

"Не говоря уже о моей личной неприязни", - мысленно добавила я, не слишком устыдившись своего поведения, достойного обычных существ.

- Кажется, мы собирались заняться спасательными работами?

Кирн демонстративно вздохнул.

- Мадам кет, мы должны быть готовы к любому повороту событий. Вот почему я хотел лично проверить вашу безопасность. Вы ведь наш единственный пассажир. И на мне лежит серьезная ответственность. Я хотел спросить вас о родственниках - ну, это стандартная предосторожность, поскольку нам может грозить опасность.

Родственники? В моей бедной голове не осталось ни одной разумной мысли, и пальцы судорожно сжали хубит, принадлежавший мертвой и давно похороненной Нимал-кет.

- Очевидно, вы хотите предложить мадам кет приготовить запечатанный контейнер, который следует вскрыть только в случае самого худшего, сэр, поправил капитана спокойный голос, раздавшийся из-за моей спины. - Обычаи расы кет запрещают им сообщать свое истинное имя особям других рас.

На лице Кирна промелькнула целая гамма различных чувств, пока он наконец не сумел справиться с собой.

- Естественно, специалист Рэджем. Мне хорошо известны особенности культуры нашей достойной гостьи. Мадам кет, я не хотел оскорбить вас.

Я поклонилась.

- Эта кет вас поняла. Быть может, позднее вы окажете мне честь и навестите меня, капитан. Вижу, что груз ответственности давит на ваши плечи. - Я поджала губы и собрала пальцы в кулак. Рэджему пришлось сделать вид, что он раскашлялся. - Для сохранения здоровья необходимо сбрасывать напряжение.

Кирн поклонился в ответ.

- Заверяю вас, что, как только позволят мои многочисленные обязанности, я обязательно зайду в вашу каюту, моя дорогая мадам кет. А сейчас, - он бросил мрачный взгляд на Рэджема, - я должен убедиться в том, что мои подчиненные достойно выполняют свой долг.

- Я уже ухожу. Сэр, мадам кет. - Рэджем отдал честь и зашагал по коридору, продолжая кашлять.

Кирн почесал в затылке и тяжело вздохнул.

- Приношу мои извинения, мадам кет, но я должен вернуться к исполнению своих обязанностей, - рассеянно проговорил он. - Еще так много предстоит сделать... Возможно, нам придется взять на борт раненых. К сожалению, у нас мало свободных кают. Когда будут заполнены все формы... - Развернувшись на каблуках, он зашагал в противоположную сторону, продолжая жаловаться себе под нос: - Вот уж никак не ожидал, что придется решать подобные вопросы...

- И это наш командир!

Я повернулась и увидела Лоренк Джен, которая смотрела ему вслед, приподняв брови.

- Вам не хватает прежнего капитана, Лоренк-человек? Этой кет рассказали, что вы ее потеряли до того, как я попала на ваш корабль.

- Да, - ответила она, прикусив нижнюю губу, в искусственном свете коридора ее карие глаза приобрели зеленоватый оттенок. Потом у нее на лице появилось выражение покорности судьбе. - Кирн - хороший офицер, поймите меня правильно, мадам кет, но капитан Симпсон... Мы побывали с ней во множестве переделок. И я знала, что в критической ситуации она никогда не подведет.

- А о Кирне пока вы этого сказать не можете. Инженер пожала плечами.

- Да, пожалуй. - Потом ее взгляд стал более жестким. - Говорят, мы должны были получить квалифицированного капитана еще до того, как покинуть Ригель II, но безумная погоня за ланиварианкой потребовала подтверждения его полномочий. В результате Кирн занял кресло капитана. Надеюсь, нам не придется заплатить за его одержимость.

- Эта кет согласна с вами, Лоренк-человек, - негромко проговорила я. Целиком и полностью.

ГЛАВА 34

УТРО НА КАТЕРЕ. УТРО НА КРЕЙСЕРЕ

Ну почему? Назови мне хотя бы одну разумную причину!

Я завернула в украденный носок наполовину пустую баночку с соусом все, что осталось после визита на рынок в Д'Дселе. Она обрела достойное место в моей дорожной сумке среди кремов, бальзамов и притираний, а также прощальных подарков команды.

- Благодарю тебя, Поль-человек, за все, что ты сделал...

Рэджем схватил меня за руку чуть пониже локтя и с неожиданной силой развернул так, что я оказалась лицом к нему. Баночка выскользнула из носка, но благополучно приземлилась на пол у моих ног. Оказывается, она не такая уж хрупкая.

- Мне не нужна твоя благодарность, - прорычал он, и я поняла, что он по-настоящему разозлился. - Я хочу понять, почему ты так неожиданно покидаешь "Ригус". Мне казалось, что ты намерена разыскать убийцу, и еще я думал, что сумею помочь тебе добраться до Ански.

Его пальцы еще сильнее сжали мне руку, выдавая его эмоциональное состояние, - едва ли он хотел причинить мне боль. И все же я поморщилась, и Рэджем тут же ослабил хватку, а его лицо моментально побледнело. Мой друг не мог справиться с гневом.

- Скалет договорилась о моем переходе на ее корабль... - начала я, но он сразу же меня прервал.

- Это совсем другое дело. Кто знает, какую историю она сочинила, чтобы убедить Кирна? Даже тебе ничего не известно. Но ситуация не так проста, как кажется. Никто из нас не может поверить, что капитану "Триум Сет" не придется отвечать за сигнал бедствия, посланный им без всяких на то оснований. - Он глубоко вздохнул и заговорил немного спокойнее. - Мне это не нравится, Эсен. Я им не верю.

Честно говоря, меня саму разбирало любопытство. Как Скалет удалось успокоить Кирна, когда тот узнал, что его обманом заманили в систему Краал? Впрочем, важен результат. Она хотела, чтобы я была рядом с ней. У меня нет выбора.

- Эта кет, - я выразительно посмотрела на него, выделив последнее слово, - получила приглашение от старого и очень хорошего клиента, Поль-человек. Больше нам с тобой ничего знать не требуется. Разве я не могу покинуть ваш корабль в поисках более выгодных контрактов? Таков наш обычай.

- Ты предупреждала меня, что враг способен овладеть памятью твоих сородичей, когда он их убивает. Что, если он узнал достаточно, чтобы занять место Скалет в мире Краал? Что если теперь он стал С'кал-ру? Здесь царит хаос. Кто поставит под сомнение существо такого высокого ранга?

- Колонию Портула уничтожило существо, не склонное к продуманным ходам, Поль-человек, - напомнила я Рэджему. - Зачем ему пользоваться столь изощренным способом, чтобы заманить меня в ловушку? Насколько нам известно, враг способен почти мгновенно проникнуть сквозь обшивку любого корабля.

Мы обменялись гневными взглядами.

- Разреши мне отправиться с тобой, - после долгой паузы попросил Рэджем.

Я протянула руки, положила ладони ему на макушку и слегка встряхнула.

- Поль-человек, друг мой! Это невозможно.

Он отступил на шаг, и в его глазах появилось отчаянное выражение, которое я уже видела на Краосе.

- Вовсе нет. Попроси С'кал-ру - пусть она потребует моего присутствия в качестве наблюдателя Федерации. Ведь сейчас на Краале идет война. В системе находятся сотни наблюдателей, от которых, правда, то и дело избавляются под самыми разными предлогами, так что правительства вынуждены постоянно посылать новых.

Из множества возражений, которые пришли мне в голову, я выбрала самое очевидное.

- А как она объяснит, что из всей команды "Ригуса" ей нужен именно ты?

- Моя мать родилась на Ботарисе, а эта планета входит в состав Конфедерации.

- Из чего следует, что ты едва ли сможешь сохранять нейтралитет.

- Из чего следует, что только я из всего экипажа корабля владею языком дипломатов Краала и знаком с традициями Конфедерации.

Я ощутила, как растет температура моего тела.

- Нет.

- Почему?

Неужели опять придется повторять одни и те же доводы?

- Я не хочу, чтобы ты был там.

- А я тебя не брошу!

Ну это уже слишком! Я с трудом удерживала форму, с тоской мечтая превратиться в нечто более убедительное, чем апатичная кет. Пусть у меня появятся мускулы, и тогда я пару раз непременно шмякну его хрупкое тело о стену. Вот какие эмоции пробудил во мне мой друг!

- Ты меня не бросаешь, Рэджем, - попыталась объяснить я ему. - Это я тебя покидаю. Если хочешь мне помочь, отвлеки внимание Кирна. Тебе не удастся отговорить его от продолжения погони за мной, но если ты сумеешь направить его в другую сторону...

Рэджем жестом остановил меня, казалось, его наконец посетило горькое откровение.

- Ты не хочешь, чтобы я встречался со Скалет. Или с другими твоими сородичами. Почему?

- Я...

- Из-за того, как они на меня отреагируют? - Он немного помолчал. - Не одобрят дружбу с человеком?

"А как ты отреагируешь на них?"

Я думала об обмене плотью, о прошлом Эрш, обо всех других аспектах биологии Паутины, многие из которых вновь заставят Рэджема содрогнуться от ужаса. Как же велики различия между нами - эта мысль впервые овладела мною.

- Поль-человек, - я жестом предложила ему сесть в кресло, а потом провела ладонями по гладкой поверхности стола, пытаясь обрести ясность и спокойствие. - Завтра утром катер с "Триум Сет" пришвартуется к борту "Ригуса". Эта кет должна отправиться на нем. Я не имею права отказаться последовать за Скалет. Мои соплеменники и я составляем единое целое. Потеря Микс и Леси уменьшила его. Почти такие же чувства рождает во мне наша дружба. - Я накрыла его руку своей ладонью. - Ты стал частью меня, но не той, которая связывает меня с остальными. Они не сумеют понять.

Я сильно исказила действительность.

- Тогда ничего не рассказывай обо мне Скалет, - предложил Рэджем, на лице которого вновь появилась решимость. Его маленькие руки сжали мою длинную ладонь. - Эсен, мне все это не нравится. Называй мои предчувствия человеческой интуицией, но я ощущаю обман: на поверхности - улыбки и обещания, но кто знает, что таится на дне? Позволь мне тебя сопровождать.

Я сказала "нет" и не хотела, чтобы он отправился со мной. Однако меня нисколько не удивило, когда Рэджем уселся в соседнее кресло катера, который должен был доставить нас на борт "Триум Сет".

Внутреннее помещение небольшого, но вполне комфортабельного судна было отделано полированным деревом и позолотой - любимыми материалами Конфедерации.

"Наверное, личный катер капитана", - решила я, быстро проведя пальцами по гладкой стене.

Команда состояла из трех высоких стройных людей со сложными узорами татуировки на щеках, указывающими на принадлежность к различным деловым союзам. Было бы время и желание - и мне стал бы понятен их смысл.

После вежливого обмена приветствиями пилот сосредоточился на своих обязанностях. Остальные два члена команды не сводили глаз с Рэджема, словно различия в политических взглядах вынуждали воспринимать его таким же чужаком, как и меня.

До чего самодовольный тип - я ведь решительно отказалась войти в контакт со Скалет и организовывать его приглашение! Еще совсем недавно он покинул мою каюту, даже не попрощавшись. А теперь сидит с таким видом, словно только что покорил Вселенную. Рэджем даже умудрился сменить форму на повседневную одежду - любимую куртку, расстегнутую на груди, светлую рубашку и такие же брюки.

Неужели он... Я пристально посмотрела на человека, и меня охватили подозрения. Надеюсь, мой приятель придумал правдоподобную историю, если покинул "Ригус" без разрешения. Впрочем, мое воображение отказывалось предложить какой-либо удобоваримый вариант лжи. Если капитан потребует немедленного возвращения Рэджема, это может вызвать грандиозный политический скандал. Еще того хуже, если Кирн сумеет сопоставить факты и поймет, почему исследователь Поль Рэджем проявлял такой интерес к случайно встреченной на станции Хикстар кет. Недостаток ума с лихвой компенсировался у него параноидальной подозрительностью.

- Мы швартуемся, мадам кет, - объявил пилот, поворачиваясь в кресле лицом ко мне. - С'кал-ру хочет, чтобы вы сразу отправились к ней.

Улыбка Рэджема стала еще шире.

- С'кал-ру вас ждет, мадам кет. Равнодушный тон и манеры указывали, что стоявший передо мной достойный представитель армии Скалет не представлял себе уровня исходившей от меня опасности - нулевой - и не имел ни малейших шансов получить доступ к легендарному массажу кет.

Моя сущность кет одобрила "Триум Сет". Если катер свидетельствовал о богатстве, то огромный корабль поражал роскошью. Даже двери кают можно было отнести к настоящим произведениям искусства; мои руки сами тянулись к ним, так мне хотелось их потрогать. Однако память Скалет напомнила мне о других дверях, мощных и лишенных всяких украшений, готовых в любой момент заменить эти, если корабль подвергнется опасности.

Проведя длинными трепещущими пальцами по резной ручке, я толкнула дверь и оказалась в одной из лучших кают "Триум Сет". Скалет расставила покрытые прекрасными гобеленами диваны и кресла вдоль одной из стен, освободив центральную часть помещения для столов, заваленных картами. На полу располагался голографический проектор. Я осторожно обошла глубокие щели в полу, оставшиеся после переделки интерьера.

- Кет?! - Слово прозвучало из темноты, свет падал только на столы и тактические дисплеи. - Неужели ты не могла выбрать что-нибудь более интересное? - Звучный тенор Скалет всегда казался мне малоподходящим для облика, который она выбрала, и больше соответствовал прелестям покрытой шипами акулы с Денеба.

Мои пальцы, которые больше не причиняли мне боли, затрепетали, я знала, что в личных покоях Скалет нас никто не сможет подслушать.

- У кет масса преимуществ. Например, можно обманывать противника.

В свете, которым был окружен проектор, появилась фигура. В образе человека Скалет, известная под именем С'кал-ру, оказалась такой же высокой, как кет, но ее стройное тело выглядело скорее жилистым, чем изящным. Татуировки на щеках показывали, что она пользуется безоговорочной поддержкой трех самых древних и могущественных кланов Краал Прайм. Она решила побрить голову, так было принято у солдат, и в результате черты ее лица приобрели твердость и законченность.

Никогда я не была так счастлива, встретив сородича!

- И?.. - Она приподняла светлую бровь.

- Меня зовут Нимал-кет.

- Итак, Нимал-кет, - продолжала она. - Входи и присаживайся. Расскажи о том, что осталось за рамками твоего послания. А я поделюсь с тобой своими планами.

Вместо того чтобы сесть в предложенное кресло, которое подтолкнула ко мне Скалет, я зажала в руке хубит и сняла его. Положив хубит на карту Краала V, испещренную красными пометками - очевидно, на ее изучение ушел не один час, - я взялась за юбку.

Не обращая внимания на протесты Скалет: "Эсен, подожди!" - я мгновенно отказалась от плоти кет и перешла в форму Паутины. После того как мне стала доступна молекулярная структура Скалет, я предложила ей только те воспоминания, которые ей следовало получить, сохранив свои секреты, прекрасно понимая, что не даю ей никакого выбора. Можно подумать, Эрш оставила выбор мне!

- Космос... - завораживающий голос Скалет произнес это слово с удивлением, подобным тому, что совсем недавно испытала я.

- Микс и Леси. - Мой резкий голос явил собой странный контраст.

- Да, - согласилась она, включая голографический проектор.

Между нами возникло мерцание звездного неба, которое скрыло карты, где отражались перипетии войн людей. Скалет некоторое время повозилась с управляющими панелями, добавив серию сияющих точек: известные места нападений врага.

План Скалет теперь хранился в моей памяти, извлеченный из ее плоти во время нашего обмена воспоминаниями. Она всегда считала, что обмен воспоминаниями между двумя членами Паутины возможен - хотя один из Законов Эрш его запрещал, впрочем, она ведь сама его нарушила.

И еще мне досталось ее возмущение выбранной мной тактикой - возмущение, мешавшееся с одобрением.

- Тебя не удивила природа нашего врага, - заметила я.

- Утверждение о том, что во Вселенной существует лишь одна Паутина, всегда казалось мне сомнительным, - рассеянно ответила Скалет, продолжая возиться с проектором. - В таком случае, откуда взялась Эрш?

Поскольку я не собиралась обсуждать происхождение Старейшей, ответа у меня не нашлось. Однако у меня имелись свои вопросы:

- Твой план... В качестве ловушки предлагаешь использовать корабли Краала. Неужели ты думаешь, что люди смогут нанести урон врагу?

"И чем это может закончиться для нас?" - добавила я про себя.

- Не беспокойся, у меня есть в запасе кое-что...

Я ощутила отголоски ее уверенности, но Скалет не удалось меня убедить.

- А не следует ли нам поставить в известность Эрш... Скалет резко развернулась, в ее глазах блеснуло звездное поле, кулак ударил по невидимому столу.

- Нет! - Она замолчала, а затем продолжила уже спокойнее: - Эсен, ситуация под контролем. Мы должны любой ценой защитить Старейшую и разделим с ней победу, а не страхи.

- Победу? Микс и Леси мертвы. Мы планируем уничтожить родственное нам существо. Твой план ставит под удар множество людей. Как можно считать это победой?

- Ты никогда не жила в системе Краал, - ответила она так, словно была готова к моим возражениям. - И не привыкала к чужой культуре. Твоя голова напичкана идеализмом Эрш. Но в реальном мире все происходит иначе.

Эрш - идеалистка? Интересно, что сказала бы Скалет, получив ее воспоминания, которые пришлось поглотить мне.

- А как насчет нашей цели? - Я не соглашалась с доводами. - Как насчет необходимости сохранять разумную жизнь и ее достижения? Неужели ты можешь рисковать благополучием людей?

Скалет ответила не сразу, и я успела сообразить, к кому обращаюсь с порицаниями - к одной из Старших, постоянно выказывавшей недовольство моими успехами.

- Мы разделили плоть, Эсен-алит-Куар, - неожиданно мягко заговорила Скалет. - И я ощутила: ты уже не та, что прежде. Твое восприятие изменилось. Ты всегда отличалась от нас, но Эрш не ошиблась, когда предупреждала меня, что наступит день, когда ты превзойдешь мои ожидания. До сих пор я ей не верила.

Что говорила Эрш? Я с трудом сохраняла спокойствие.

- Ты намерена реализовать свой план.

- Любой конфликт имеет цену. Наша цель может быть достигнута только в том случае, если враг будет уничтожен, причем любыми средствами. - На звездном поле появилось голубое скопление, и его сияние отразилось на скулах и твердом подбородке Скалет. - Адмирал Моктап развернет там свой флот. Она готова захлопнуть мою ловушку для чудовища. - Крошечная желтая искорка возникла в скоплении и устремилась наружу, неожиданно разделившись сначала на две, затем на четыре, восемь и шестнадцать частей: множество светящихся точек образовали веер. - Вот моя приманка.

- Беспилотные устройства, которые сообщат о твоем местонахождении в тот момент, когда их атакует существо Паутины, - сказала я. - Они укажут на лишенную жизни луну, находящуюся на окраине Конфедерации Краал.

Я знала все детали плана, просто он мне не нравился, и продолжила приводить контрдоводы:

- Врагу удалось поглотить Леси и Микс. Не следует его недооценивать.

- Я и не собираюсь. - Желтый веер раскрывался все шире вдоль направления к туманности Риска: именно так Скалет представляла себе возможный путь врага, однако его истинные намерения оставались для нас тайной. - И согласна с твоим предположением: наверняка враг попытается добраться до меня или Ански. - Неожиданно спокойствие в ее голосе исчезло. Мне не нравится, что враг хочет нас поглотить!

- А как насчет Ански?

Скалет выключила проектор, и тут же зажегся свет. Я заморгала от неожиданности.

- Из нас всех Ански менее всего способна себя защитить, - без осуждения заметила Скалет. Здесь мне было нечего возразить. - Я хочу, чтобы ты отправилась к ней.

- Но как? - удивилась я.

- Я предоставлю тебе корабль и команду, - продолжала Скалет, словно не слышала моего возгласа. - А также предлагаю тебе отказаться от формы кет, но хочу, чтобы ты взяла с собой человека по имени Поль Рэджем.

Это имя впервые всплыло в нашем разговоре. Скалет получила почти все мои воспоминания о нем, которыми я сочла нужным поделиться. Итак, ей было известно, что Рэджем готов помочь и обладает прекрасной подготовкой, но отличается доверчивостью, что особенно привлекло Скалет.

Похоже, мой друг сумел меня опередить. В воспоминаниях Скалет я обнаружила совершенно неправдоподобную историю, которую Рэджем отправил ей, воспользовавшись моими кодами.

- Ты ни на мгновение не поверила, что он был моим ассистентом, - решила рискнуть я. - Даже до того, как мы разделили воспоминания и ты получила полное представление о нем. Зачем ты разрешила ему сесть на катер?

- Человек явно рассчитывал, что ты поддержишь его ложь. Если до сих пор ваши отношения были основаны на доверии, значит, он может и дальше быть для нас полезным. В отличие от Эрш, я высоко ценю помощь от кого угодно во время конфликтов.

Быть может, я допустила ошибку, сортируя свои воспоминания? Необходимо соблюдать осторожность, Скалет виртуозный тактик. Ее способность разбираться в хитросплетениях интриг - а также безжалостность - удивляет даже Старейшую. Скалет редко тревожат уколы совести - она убеждена, что способность приносить друг друга в жертву заложена в природе существ, и наблюдает за этим с холодным безразличием. Я подозревала, что Скалет и сама готова приносить в жертву других.

Она не должна заподозрить, что Рэджем знает о нас!

- Только не считай, что в его желании меня сопровождать есть личные мотивы, - медленно проговорила я. - Ты же знаешь, одержимость свойственна людям. Очевидно, уничтожение колонии Портула произвело на него глубокое впечатление. Он полон решимости разыскать того, кто виновен в случившемся, и считает меня своим союзником. - Я заставила себя выдержать ее взгляд. - Мне не нужна его помощь. Рэджема следует отправить на "Ригус".

Однако мне не удалось обмануть Скалет.

- В твоих воспоминаниях ничего такого нет, - в роскошном голосе моей собеседницы прозвучали жесткие нотки. Я с трудом подавила в себе желание встать по стойке "смирно". - От тебя так и веет тайнами, - продолжала она. Мы еще к этому вернемся, когда предстанем перед Эрш. - И прежде чем я успела ей ответить, Скалет добавила: - Возьми с собой любопытного и фанатичного человека. И пусть он остается рядом с тобой.

- Почему? - прошептала я, опасаясь услышать ответ.

- Используй его до тех пор, пока у него не возникнут подозрения. А если он станет совать нос в наши дела, извести меня. Я сама с ним разберусь.

Я смотрела на красно-черную татуировку, которая украшала гладкую кожу Скалет, - это было подробное описание Паутины, которую ей удалось создать в системе Краал. Лежащие на столах карты показывали, как высоко она ценит свою новую Паутину. Я больше не сомневалась, что поступила правильно, скрыв свою дружбу с Рэджемом.

Скалет приняла мое молчание за проявление щепетильности.

- Не тревожься из-за пустяков. Просто дай мне знать, если человек станет представлять для нас угрозу, и я все устрою.

"Рэджем, - с тоской подумала я, - вот ты и добился своего".

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть пополнила свои запасы, ей потребовалось лишь содержание одной маленькой хрупкой оболочки.

Пресытившись, она устроилась рядом с корпусом другого корабля конвоя, и его слабые сенсоры никак на это не отреагировали. Смерть решила двигаться вместе с ними, тем более что конвой следует в нужном направлении. Ею овладело снисходительное настроение. Из воспоминаний Леси она извлекла новое понятие: "сохранить, чтобы потом воспользоваться".

ГЛАВА 35

ДНЕМ НА КРЕЙСЕРЕ. НОЧЬЮ НА КОРАБЛЕ-РАЗВЕДЧИКЕ

Люстры, связанные попарно серебряными цепями, произвели на меня неизгладимое впечатление. Возможно, они лучше подходили бы для парадного зала дворца (не хватало лишь оркестра), а не для капитанского мостика боевого корабля, но меня учили, что у каждой культуры свои предпочтения.

С того самого момента, как я уселась в кресло - и глубоко погрузилась в него, - мне стало ясно, что я не смогу встать без посторонней помощи. К сожалению, обивка оказалась слишком гладкой, структура ткани не давала наслаждения моим тонким чувствительным пальцам.

Кресла стояли на помосте, образовывая полукруг возле стола, уставленного множеством наполненных бутылок, бокалов, тарелок с самым разнообразным угощением, которое обитатели Краала называли "предметами первой необходимости".

Мы находились здесь всего несколько минут, однако Скалет уже успела залпом выпить два церемониальных бокала серпитея. С нами были два капитана Лонжинс с "Триум Сет" и Хуббар-ро с корабля-разведчика "Куартос Энк", на котором предстояло лететь мне, - и оба также поспешили отдать должное угощению.

Статус Скалет среди военных Краала вызывал у меня любопытство. Так, ее приказы - любые - не обсуждались. Мне было известно, что за свои действия ей приходилось отчитываться перед главами семейных кланов, правда, только в случае неудач. А до сих пор, в чем меня убеждали воспоминания Скалет, она одерживала только победы - в это я легко могла поверить.

Рэджем сидел с нами на низком стуле возле моего кресла - одному из офицеров пришлось срочно исправлять свою ошибку, так как сначала он решил, что Рэджем мой слуга, а не деловой партнер. Несмотря на мое заявление, которое Рэджем, не моргнув глазом, подтвердил грациозным поклоном, краалы не скрывали своего недовольства. Однако мой друг, то ли благодаря умению общаться с другими народами, то ли потому, что знал систему Краал лучше, чем любой другой представитель Федерации, не обращал ни малейшего внимания на косые взгляды, которые бросали на него оба капитана, а также остальные члены команды. А вот меня, почти обнаженную, чьи колени оказались почти на уровне головы из-за глубины кресла, практически никто не замечал. Ох уж эти люди!

Скалет поставила бокал и провела длинным пальцем вдоль его края, извлекая звенящий звук.

- Наши гости простят нам излишнюю спешку. Я хочу перейти к делу.

Капитан Хуббар-ро, быстро осушив свой бокал, с тоской посмотрел на бутылку, в которой оставалось еще много вина. Однако благоразумие одержало победу.

- Как прикажете, С'кал-ру. "Куартос Энк" в вашем полном распоряжении. Чем мы можем вам услужить?

Я пошевелилась в своем кресле, пытаясь выпрямиться, чтобы занять более подобающую ситуации позу. Вот только опереться о ручки кресла, не задирая локти на уровень плеч, у меня не получилось.

Скалет бросила на меня быстрый взгляд, но ответила капитану:

- Вы и ваш корабль должны удовлетворить желание нашего почетного гостя - мадам кет, - пока экипаж "Триум Сет" и я будем готовиться к приему... одной особы.

С точки зрения краал Хуббар-ро наверняка считался красивым, к тому же занимал довольной высокий пост для своего возраста - впрочем, причина этого легко читалась по татуировкам на щеках. Сейчас лицо капитана "Куартос Энк" выражало лишь вежливый интерес.

- Как пожелаете, - вяло ответил он.

Его рука метнулась к бутылке, и он налил себе полный бокал вина.

"Бедняга, - подумала я. - Наверное, он думает, что ему придется доставить домой массажистку С'кал-ру, вместо того чтобы искать славную смерть в сражении".

- Эта кет очень благодарна за помощь в осуществлении важной и опасной миссии, порученной ей С'кал-ру-краал, - сказала я, решив, что следует помочь Хуббар-ро сохранить лицо.

Он оторвался от бокала и с благодарностью взглянул на меня.

- Для меня честь оказать вам услугу.

- Безусловно, - ласковым тоном заметила С'кал-ру.

Оба капитана и даже Рэджем мгновенно отреагировали на ее волшебный голос: спины выпрямлялись, глаза засияли. Я слегка пошевелила двумя пальцами, сдерживая смех, губы Скалет едва заметно дрогнули.

- Эта кет готова немедленно перейти на ваш корабль, капитан. Если вы не возражаете, С'кал-ру-краал?

- Я даже не успел распаковать свои вещи, - заметил Рэджем (хотя его никто не спрашивал), чтобы напомнить о своем ранге.

- Вот и отлично, - одобрила Скалет. - Как видите, капитаны, у Конфедерации есть достойные союзники.

Надеюсь, Хуббар-ро, вы позаботитесь об их безопасности. Постарайтесь нас не подвести.

Засияв от гордости, краал тут же вскочил на ноги. Казалось, он даже забыл о бокале с вином, все еще зажатом в руке. Мы с Рэджемом переглянулись.

- Эта кет видит, как велик энтузиазм вашего капитана, С'кал-ру-краал, начала я, но потом замолчала, выбираясь из огромного кресла. - Мы постараемся вернуться как можно быстрее, - с поклоном добавила я.

Скалет и капитан Лонжинс остались сидеть.

- Постарайтесь, мадам кет, - негромко сказала Скалет. - Мы будем ждать вас с нетерпением.

ГДЕ-ТО ТАМ

Спокойный голос Чар прорезал шум подобно силовому лучу, рассекающему лед.

- "Кенджи" следовало утилизовать десять лет назад, и кому, как не тебе, Фив, это хорошо известно. Твои братья то и дело чинили его, и он взлетал только благодаря амулетам, приносящим удачу.

- Нет!

Фив Талкан вырвал руку из цепких пальцев своего кузена и начал проталкиваться в переполненное помещение, желая доказать свою точку зрения группе людей, устроившихся за столом кают-компании.

Джоэль Ларгас, как капитан и глава большой семьи Ларгасов, спокойно наблюдал за ним, решив, что Талкан не представляет опасности.

Наконец Фив добрался до стола, оперся об него обеими руками и обвел взглядом четырнадцать человек - капитанов и глав семейств. Они собрались здесь, чтобы обсудить новую угрозу, обрушившуюся на конвой.

- Верно, "Кенджи" был старым кораблем, - скрипучим голосом проговорил торговец, и его седые брови сошлись на переносице. - И будь дело только в нем, я бы не стал спорить. Но как насчет корабля Спенса, Чар Ларгас? "Пульс" только что сошел со стапелей, это был его первый транссветовой полет. Как вы объясните гибель судна?

Краем глаза Джоэль наблюдал за своей старшей дочерью. Чар ждала, пока стихнет шепот, вызванный яростным вопросом Талкана.

- Никак, - твердо ответила она. - Но ваша версия относительно космических монстров... - Шум голосов поглотил остальные слова.

В помещении, предназначенном для двенадцати человек, собралось больше тридцати. Вентиляция не справлялась, из-за нехватки воздуха росло всеобщее раздражение.

Джоэль встал и стукнул по столу своей чашкой, использовав ее вместо молотка председателя, чтобы привлечь всеобщее внимание.

- У нас осталось всего четырнадцать кораблей, девять из них буксируют спасательные шлюпки и баржи. Мы благодарим капитанов Пари и Джоша за спасение барж, которые тащил за собой "Пульс" перед взрывом.

Послышался одобрительный шепот.

- У нас уйдет девять дней транссветового полета, прежде чем мы окажемся под защитой Инхавена, - продолжал он. - И несмотря на препятствия изношенная техника, несчастный случай или чудовище Фива, - он вскинул вверх руку, когда по каюте прокатился нервный смешок, - мы доберемся туда вместе. Вам хорошо известно, какой у нас выбор...

- Никто из нас не хочет рисковать, - веско произнес Фив Талкан. - Мне все равно, насколько близко мы будем пролетать мимо системы Артос. Многие из нас доставляли туда грузы и знают, что там никто не обрадуется нашему появлению.

- Тогда все согласны, что... - начала Чар. Однако Талкан не закончил. Его мрачный голос четко прозвучал в наступившей тишине:

- Но я предупреждаю всех вас. Нечто сопровождает нас, высасывая жизни экипажей из одного нашего корабля за другим. Если мы ничего не сделаем, чтобы его остановить, никому из нас не суждено увидеть Инхавен или какой-нибудь другой обитаемый мир.

ГЛАВА 36

НОЧЬ НА КОРАБЛЕ-РАЗВЕДЧИКЕ

Что ты сказал Кирну? Рэджем ответил не сразу, сначала он откусил кусочек вареного яйца раста (да, именно такие деликатесы имелись в меню "Куартос Энк"). Держать на корабле с экипажем в восемь человек первоклассного шеф-повара - это в стиле Скалет. Специально для меня приготовили лапшу, сдобренную мышьяком. Не знаю, оценила ли шеф-повар мое предложение использовать остатки лапши для борьбы с насекомыми. Лапша с подливкой из мышьяка опалила приятным огнем мою гортань - это изумительное ощущение я уже начала забывать, пока играла роль Нимал-кет среди людей. Но не только вкусная еда способствовала моему хорошему настроению. Скалет готовилась обрушиться на врага. Мы с каждой минутой приближались к Артосу, где должны были забрать Ански. Итак, все замечательно, даже великолепно, если бы не попытки Рэджема увильнуть от ответов на мои вполне логичные вопросы.

- Ты же знаешь, здесь мы можем говорить свободно, - заявила я, желая успокоить моего друга. Команда не следит за нами, а роскошная кают-компания не снабжена подслушивающими устройствами. - Мы на корабле С'кал-ру. Она сама отбирала экипаж.

- Я верю тебе, Эс.

- Итак, друг мой, что ты наврал Кирну? - повторила я свой вопрос, для вящей убедительности грозно указывая на него вилкой. - Не мог же твой капитан просто взять и сказать: "Отправляйся куда хочешь, Рэджем. Составь компанию кет. Да, у нас сложная ситуация, но мы справимся без тебя".

- Ну не совсем так, - лениво согласился Рэджем, чем едва не вывел меня из себя, а затем начал блестяще передразнивать Кирна: - "Рэджем, краалы задумали что-то нехорошее. Призвали нас на помощь - а зачем? Они утверждают, будто хотели с нами встретиться до того, как появятся их противники!" - Он перестал подвывать и воспроизвел свой ответ своим обычным голосом: - "Как они смеют, сэр! Вероятно, вы возмущены!" - Голос Рэджема вновь стал высоким и самодовольным, а мои пальцы затрепетали. - "Ну, мы сильно задолжали мадам кет, ты и сам знаешь, Рэджем. Замечательное существо - лишь немногие корабли могут похвастаться, что у них на борту так долго находилась кет. Конечно, она того стоит, но бюджет корабля имеет ограничения. Ты бы видел ее счет!"

- Кирн позволил Скалет оплатить мой счет. - Я знала, как ей удалось заручиться поддержкой Кирна. - Эта кет теперь лишится своего дохода, жалобно заявила я.

Широко ухмыльнувшись, Рэджем вновь заговорил голосом Кирна:

- Я прекрасно понимаю желание краалов нанять мадам Кет. Большинство кет избегают системы Краал - они не выносят постоянных конфликтов. Иметь кет в своем окружении может позволить себе лишь весьма уважаемый руководитель - я уже не говорю о пользе, ха-ха, для спины. - Я чуть не задохнулась от восторга, когда Рэджем изобразил смех Кирна.

- Хорошо, ты объяснил, почему он без сожалений расстался со мной, сказала я. - Но что помешало Кирну вчинить иск "Триум Сет"? - Об этом ничего не знала ни Скалет, ни я. - Как тебе...

Рэджем прервал меня, заговорив обычным голосом:

- Я заявил нашему капитану, что в этой истории есть нечто подозрительное и будет разумно оставить на "Триум Сет" своего человека, который узнает, что в действительности нужно от тебя Конфедерации. Естественно, лучшим кандидатом был я. Так я стал твоим ассистентом.

- Значит, ты шпион Кирна, - с тоской пробормотала я.

Он закинул руки на затылок и ухмыльнулся.

- К вашим услугам, Нимал-кет.

"Умное существо, - подумала я. - Вот только о своей выгоде он совсем не думает".

- Даже Кирн понимает, что ценность любого шпиона определяют его донесения.

На лице Рэджема появилось обиженное выражение.

- Как ты думаешь, что я собирался ему докладывать?

- Во всяком случае, не содержание наших разговоров. - Я на несколько мгновений закрыла глаза. - Меня беспокоит другое, Поль-человек. Как ты собираешься посылать ему свои донесения? - Мое лицо приобрело озабоченное выражение.

Он приподнял левый рукав рубашки, открыв тыльную сторону руки: почти незаметная полоска более светлой кожи шла вдоль голубой вены. Рэджем положил руку на стол, и я без труда нащупала кончиками своих чувствительных пальцев уплотнение.

- Прежде чем температура твоего тела подскочит, мой параноидальный друг, - быстро заговорил он, - я скажу тебе, что попросил Лоренк внести кое-какие изменения. Так вот, устройство ничего не записывает, а маячок на нем - его снять не удалось - заработает только в том случае, если мне будет грозить серьезная опасность.

"Интересно, будет ли он активирован, если тебя съедят", - подумала я, ощутив вдруг странную легкость.

Какое все это имеет значение? Похоже, безразличием можно заразиться.

- Как скоро Кирн сообразит, что твой имплантат не передает никакой полезной информации? Когда он начнет погоню за тобой?

- В этом и состоит прелесть моего замысла, - с энтузиазмом заговорил Рэджем. - Я оставил такой же маяк на "Триум Сет". Если уж быть абсолютно точным, устройство находится под скамейкой на катере. Кирн покинет систему Краал и будет получать те сообщения, на которые рассчитывал. Он будет убежден в том, что я нахожусь на крейсере. Через несколько дней нужно будет отправить ему донесение - полагаю, что на данном корабле есть необходимое оборудование. Видишь, Нимал-кет, - Рэджем стукнул себя в грудь, - я обо всем подумал.

Рядом с кают-компанией находился гидропонный сад. (Наверняка его идея принадлежала Скалет.) Я направилась туда, сорвала с ветки роскошный зеленый плод и начала цикл перехода. Человек, присоединившись ко мне, испуганно наблюдал за происходящим.

Мне не потребовалась вся его масса, остаток я отшвырнула в сторону, а потом, изобразив яростную гримасу, уставилась на своего глупого друга. Пусть мой желудок обижается, но свой довод я изложу до конца.

- Рэджем, похоже, ты забыл, что интересует Кирна, - прорычала я, не спуская глаз с его пораженного лица. - Напомню, ему нужна я! Меняющее форму существо, которое взорвалось у него в кабинете. Он полагает, что я настоящее чудовище, быть может, то самое, которое он преследовал от Панацеи. А теперь ты оставил маяк на корабле Скалет. Неужели ты не понимаешь, кто она такая?

- Он никогда не заподозрит...

- Да, скорее всего, - согласилась я.

Мой желудок заставил меня вновь сменить цикл и превратиться в кет. Но не исключено, что я сделала это, желая напомнить Рэджему о нашей сущности, а заодно избавиться от излишков энергии - кто знает, когда у меня вновь будет такая возможность?

- Но сейчас Кирн тревожит меня меньше всего, - продолжала я, слегка смягчив интонацию. - Скалет, вне всякого сомнения, найдет твое устройство. Она обнаружит маяк и решит, что ты оставил его, намереваясь следить за ее перемещениями. И сделает вполне логичный вывод - сочтет тебя своим врагом. А заодно и моим.

Человек смертельно побледнел и заговорил так тихо, что я едва слышала его слова.

- Но она ведь не знает, что мне известно о твоей природе - или о ней.

Неужели я когда-то была юной? Мне на плечи словно легла тяжесть всех десятилетий, прожитых мной до рождения этого человека.

- Скалет является лучшим тактиком и считает войну настольной игрой, Поль-человек. Тебе вовсе не обязательно знать о ее истинной природе, чтобы она относилась к тебе как к угрозе.

Я обняла его своей длинной рукой за плечи. Они по-прежнему были напряжены - возможно, Рэджем обиделся, что его замечательный замысел остался неоцененным. Или вдруг понял, какой опасности подвергается? Нет, мне не удается проникнуть в его мысли.

- Рэджем, это я в облике кет. Да, мною позаимствовано имя, но стать настоящей кет мне не дано. Когда Скалет превращается в человека, то мы видим перед собой аристократку с Краала, у тебя была возможность в этом убедиться. И она может быть очень опасной для других людей - в особенности для тебя.

Рэджем похлопал меня по плечу.

- Тогда, - он старался говорить небрежно, - давай решим проблему прежде, чем она возникнет. "Ригус" уже покинул систему Краал. Свяжись со Скалет. Сообщи ей, что ты нашла маяк в моей сумке и оставила его в катере. Или что я оставил его там, чтобы не вызвать подозрений Кирна. Раньше я не мог тебе о нем рассказать. Передай Скалет, что маяк нужно уничтожить, если она сама еще этого не сделала.

"Неплохо", - решила я, обдумывая идею, предложенную человеком.

Никаких недостатков, из чего, впрочем, не следовало, что их нет. Мое обучение тактике и уловкам еще даже не начиналось, если не считать небольшого личного опыта общения с Эрш. Обеими руками я крепко прижала к груди Рэджема.

- Скалет очень нелегко в чем-то убедить, - проговорила я. - Однако будет лучше, если я предупрежу ее о твоем устройстве до того, как она его найдет. Немедленно отправлю ей сообщение.

Когда я выходила в коридор, у меня за спиной раздался громкий треск. Я оглянулась и увидела, что Рэджем держит в руке ножку сломанного бокала, а по его пальцам течет не вино, а кровь. Лишь однажды я видела у него на лице такое же беспросветное отчаяние - когда мы были пленниками квиба и ему пришлось смотреть, как меня пытают.

Ну и что теперь? Меня охватило смятение.

- Что теперь? - спросила я вслух.

Человеческое лицо не отличается классической красотой, однако обладает приятной симметрией - я полагала, что Рэджем будет красивым в старости. Теперь доказательство возникло перед моими глазами - он постарел на глазах.

- Я солгал тебе, Эсен.

Увидев, как он стиснул зубы, я решила: пусть человек соберется с мыслями, поскольку мне показалось, что он сейчас сделает признание. Но я сомневалась, что хочу его выслушать, - впрочем, выбора у меня не оставалось. Поэтому я вернулась в кают-компанию, хотя понимала, что следует поспешить с сообщением Скалет, и налила нам обоим по бокалу сомбея, сдобрив свой ложечкой соуса, оставшегося после лапши. Только бы не капнуть в его бокал хотя это положило бы конец любым его признаниям! Пока я занималась нашими напитками, Рэджем молча прижал к руке салфетку, наблюдая, как красное пятно медленно расползается по белой ткани.

- Выпей, - настойчиво предложила я, делая большой глоток. - Ну, давай. Так в чем ты мне солгал, Поль-человек?

- Кирну наплевать на Конфедерацию. Он не собирается соблюдать правила, его интересуют сигналы маяка.

- Ну и... - нетерпеливо подсказала я, не понимая, к чему он клонит, но чувствуя, что ему мешает солидарность с другими людьми.

- Он мечтает только об одном: выследить Эсен-алит-Куар. Ты права, Кирн по-прежнему убежден, что именно ты виновата во всех убийствах и исчезновениях. И его невозможно остановить. - Рэджем мрачно уставился в свой бокал. - Я перестал с ним спорить. И все остальные тоже.

- Мне известно все, что ты рассказал о Кирне, Поль-человек, - спокойно сказала я, словно он вдруг превратился в дикаря, которого я могу напутать, если разговор будет вестись громким или резким голосом. - Неизвестное всегда путает. А я есть олицетворение всего неизвестного и таинственного.

- Не пытайся его оправдать! - Рэджем вскинул голову и теперь свирепо глядел на меня, словно мы вдруг стали врагами. - Кирн не типичный представитель людей. Поверь мне, Эсен.

- Конечно, - сказала я, делая успокаивающий жест. - Но ты огорчен чем-то другим.

Он глубоко вздохнул, его губы дрогнули.

- После нашего последнего разговора на "Ригусе", когда ты отказалась мне помочь перебраться на "Триум Сет", ко мне пришел Сас. Он обнаружил тайные послания, которые я отправил от твоего имени Ански и Скалет. Выяснилось, что Кирн приказал проверить все переговоры, а наш офицер безопасности знает свое дело. Сообщения ушли с терминала во время моей вахты. Я не смог ничего придумать.

- Он их прочитал?

- Нет. Я сразу стер содержание сообщений. Он даже не знает адресатов, но после того, как мы начали принимать сигнал бедствия из системы Краал, догадаться было совсем не трудно.

- Значит, Скалет не удалось обмануть Кирна. - Несмотря на серьезность момента, мои пальцы зашевелились.

Какой удар для ее безмерного эго.

Однако Рэджему все это не казалось забавным.

- Пока ты собирала вещи, Сас отвел меня к Кирну. У нас состоялся разговор, после которого мне предложили сделать выбор.

- Бедный Поль-человек, - с искренним сочувствием сказала я, представив себе их беседу. - Что произошло дальше?

- Я сказал, что тебе надоело преследовать его чудовище и что ты попросила меня отправить тайное послание одному из твоих прежних клиентов из Конфедерации Краал. В результате ты получила возможность покинуть "Ригус".

- И он скушал такую явную ложь? - удивилась я. Я очень хорошо знала слабости Кирна, но не могла себе представить, что он способен поверить кет, которая добровольно отправляется в зону военных действий.

- Нет.

Эрш, спаси меня от людей!

- И тогда ты придумал кое-что другое.

- Мне даже не пришлось ничего придумывать, - Рэджем покачал головой. Кирн все понял сам.

- Что?! - Я вскочила на ноги, стукнувшись коленями об стол, мне вдруг показалось, что бравый капитан может в любое мгновение ворваться в кают-компанию.

Нелогичная реакция, но инстинкты победили. Для кет бегство является естественным ответом на любую опасность. Да, подруга, тебе пора выбирать формы, не столь подверженные приступам страха.

- Успокойся, Эсен, - Рэджем устало провел по лицу рукой. - Ты ведь не забыла, что речь идет о Кирне? Он не сумел докопаться до истины, а придумал какой-то изощренный заговор, в котором ты являешься шпионом Эсен. Тебя якобы прислали следить за ним. И он пришел к выводу, что ты покидаешь "Ригус" для встречи с сородичем Эсен. - В голосе моего друга появилась ирония, а затем он вновь сымитировал Кирна: - "Она втерлась к тебе в доверие, чтобы отправить свое сообщение. Рэджем, тебе следует тщательнее выбирать друзей".

- Разумный совет, Поль-человек. Я уже давала его тебе раньше, - строго заметила я, вновь усаживаясь в кресло; мне почти удалось справиться с дрожью.

По губам Рэджема скользнула быстрая улыбка. Наверное, он ожидал другой реакции. Честно говоря, я и сама не до конца разобралась в собственных чувствах. Впрочем, у меня не было сомнений, что едва ли в ближайшее время я появлюсь на "Ригусе" в облике кет и продолжу знакомство с запутанными проблемами семьи Виллифи. Итак, я лишилась двух своих любимых образов (имея в виду и ланиварианку тоже) - во всяком случае, не смогу предстать перед Кирном. Что ж, еще одна подробность, о которой Эрш знать не следует.

- Но почему он не догадался, что я и есть Эсен?

Рэджем допил остатки сомбея.

- Кирн хочет верить, что ты - настоящая - и есть то самое чудовище, которое мы преследуем от самого Хикстара. После того как мы обнаружили, что колония Портула уничтожена, в то время как ты находилась на "Ригусе", он сделал естественный вывод, что нельзя находиться в двух местах сразу. - Он приподнял бровь. - Ты ведь на это не способна?

- Нет. Я умею навлечь на свою голову достаточно неприятностей в одном месте. Значит, Кирн не подозревает, кто я такая.

У меня вдруг появились сомнения относительно собственной личности!

- Верно. К счастью для нас обоих, он видит в тебе лишь наемника, который действует, не зная большей части деталей. И ему необходимы новые улики - хоть какие-нибудь. В противном случае у него отнимут "Ригус" и Кирн потеряет все шансы добраться до тебя.

- И он...

- Решил послать меня следить за тобой. Он рассчитывает, что ты поверишь в версию заговора, зреющего в Конфедерации Краал.

- С имплантатом. И твоя история о маяке...

- Чистая правда.

Двигатели "Куартос Энк" работали почти бесшумно, но после обмена со Скалет я знала, что улучшенные двигатели "Ригуса" - отнюдь не новинка для краалов. Завтра мы прибудем на Артос. "Ригус" выслеживает "Триум Сет" или отправился в неизвестном направлении. Корабль Федерации охотится на моих сородичей, а не просто за таинственным убийцей. Что ж, на Краосе жизнь была гораздо проще.

- Вот почему я решил солгать тебе, Эсен, - тихо проговорил Рэджем, легко поняв мое огорчение. Он взял меня за руку. - Не хотелось тебе сейчас рассказывать о том, что произошло на "Ригусе", но я понял, что больше не могу лгать. У нас не должно быть секретов друг от друга.

- Я ценю твою откровенность, Поль-человек. - Однако я решила, что не буду делиться с ним всеми тайнами - ради нашего общего блага. - И хотя твои слова меня огорчили, я боялась, что информация будет похуже.

Я встала. Меня утомила эта комната, полная секретов и запахов еды.

- Нужно отправить послание Скалет и немного отдохнуть. Капитан Хуббар-ро мечтает доставить нас на Артос в кратчайшие сроки.

- Не могу дождаться, - мрачно заявил Рэджем.

ГЛАВА 37

ПОЛДЕНЬ В ПОРТУ. ЗАКАТ НА ШРАЙНЕ

Мое изучение других живых существ началось с кусочка Ански, который мне позволили откусить - что само по себе является любопытным воспоминанием, - и я быстро поняла, что биология вынуждает многие виды оставаться на своих планетах. Неспособность ланивариан, моей первой иной формы, хранить пищу в желудке, даже путешествуя на орбитальных челноках, подтвердило этот вывод.

После того как я прожила еще сотню лет, Эрш сообщила мне еще одну величайшую причину, которая удерживает существа в своих мирах: вера. Из каждых пяти народов, обращающих глаза - или те органы, которые их заменяют, - к звездам, по крайней мере один вновь возвращается назад, в отчий дом.

Мы не считали, что имеем отношение к какому-нибудь определенному куску тверди, вращающейся на постоянной орбите, поэтому мне было особенно сложно понять чуждую для моего разума концепцию. Паутина развивалась без воздействия гравитационных колодцев. Нам никогда не требовалось запасать ресурсы и тратить время на путешествия от одного мира к другому. Таково фундаментальное различие между Паутиной и всеми остальными существами. Даже огромная продолжительность нашей жизни не играет такой большой роли.

Ански лучше других понимает эмоциональную привязанность остальных существ к своим домам и друг к другу. Она была самой романтичной из нас, как сказали бы люди. Ее опыт, отфильтрованный сознанием Эрш, если не считать того маленького кусочка и наказания после Краоса, нес в себе аромат страсти, лежащий в основе сил, не имеющих ничего общего с рациональным мышлением. Обмен воспоминаниями с Ански походил на легкий удар электрическим током.

Нынешний "дом" Ански, Артос, сочетал в себе удовольствия, неудобства и непосредственную опасность.

Мы с Рэджемом вышли из люка "Куартос Энк" под розовые лучи полуденного солнца вместе с капитаном. Нас сразу окружил эскорт вооруженных артосиан, готовых охранять свой чудесный мир от неверных. Они удивительным образом похожи на людей и наделены своеобразной красотой, хотя анатомически существенно отличаются. Это сходство вызывает у артосиан смущение со дня первого контакта: их духовные пастыри утверждают, будто прежде люди были артосианами, но они оскорбили бога и были изгнаны с благословенной родины.

С гостями, которые внешне имеют с артосианами мало общего, проблем обычно не возникает (я подумала о себе), - если, конечно, воспоминания Ански не устарели. Ортодоксальная вера артосиан обладает удивительной гибкостью чужаки являются их предтечами, пытающимися стать истинными артосианами в следующей инкарнации на Артосе. Это огромный шаг вперед по сравнению с прежним каноном, по которому чужаков считали демонами. По словам Ански, причина кроется в резком расширении межзвездной торговли.

Мы шагали в окружении семи охранниц: шесть были вооружены, а седьмая по неизвестной мне причине - нет. Если судить по большим животам, все они были беременны - еще одно новшество по сравнению с тем, что я знала из воспоминаний Ански. Я видела, что Рэджему ужасно хочется заговорить, но он благоразумно оставил свои замечания при себе. Обитатели других миров, заговорившие до того, как их представят хранителю святилища космопорта, подпадали по действие табу № 51 из списка, который получил "Куартос Энк", еще когда находился на орбите.

Возле других кораблей я заметила точно такие же, как наша, группы артосианских стражниц. Как им удалось найти такое количество женщин на одной стадии беременности? Обязательно спрошу у Ански, как только у меня появится возможность.

Капитан "Куартос Энк", в полной парадной форме, за исключением пустых ножен и кобуры без бластера, смотрел прямо перед собой, с трудом сохраняя самообладание. Я не могла его винить; краалы всегда отличались развитым художественным вкусом, а наши стражницы были удивительно красивыми. Сомневаюсь, что капитан догадывался об их беременности, в отличие от Рэджема, который обязательно захочет обсудить данную тему. Конечно, если мы не нанесем этим оскорбления хранителю.

"Впрочем, бессмысленно тревожиться заранее", - решила я, сосредоточившись на удовольствии, которое получала от ходьбы босиком по колючему золотистому дерну, который, по мнению артосиан, нравился их богу больше, чем обычный тротуар.

Прогулка от "Куартос Энк" до святилища космопорта оказалась совсем короткой; груда обгорелых развалин отмечала место прежнего, о котором я получила сведения из памяти Ански. Похоже, святилище было уничтожено с целью очистить веру. Здесь подобное случается достаточно часто.

Новое сооружение было сделано из шкур животных, от которых шел отвратительный запах. К счастью, мы остановились с подветренной стороны.

Неприкрытая угроза, исходившая от этого места, помогала соблюдать тишину эффективнее любых табу или стражниц с неожиданно современным оружием в руках. Денебианские биодисрапторы, определила я, с удовольствием отмечая подробности местной культуры, чтобы не думать, какое воздействие они окажут на нашу плоть. Значит, здесь торгуют не только продуктами питания и предметами роскоши.

Между тем еще одна группа стражниц и торговцев вошла в святилище, наклонившись перед откинутым в сторону пологом, с которого им на головы стекало нечто омерзительное. Однако никто не ругался и не жаловался, табу тщательно выполнялись. Мне вдруг стало весело - надо же, артосиане сумели превратить бюрократию в нечто ужасное и отвратительное.

Наш черед наступил после тягостного ожидания. Все это время прекрасно вымуштрованные стражницы стояли в полнейшей неподвижности, они даже не поворачивали голову в мою сторону, хотя я переминалась с ноги на ногу; впрочем, в полученном нами списке запрета на подобные движения не было. К тому времени, когда нам позволили встретиться с хранителем, солнце Артоса клонилось к горизонту, розовые тени кораблей стали заметно длиннее, а на стенах святилища появились жутковатые красные отблески.

Я быстро проскользнула под пологом, благополучно избежав капель густой слизи. Хуббар-ро был менее удачлив; оставалось надеяться, что темное пятно на светло-зеленом плаще не принадлежит к числу долговечных. Судя по его сгорбленным плечам и мрачному взгляду, он предположил самое худшее относительно происхождения пятна. Когда мы вернемся на корабль, я постараюсь его успокоить. Скорее всего, артосиане поливают гостей несвежим пивом. Они поклоняются костям, а не крови.

Внутреннее убранство святилища еще раз напомнило мне об этом. Хранитель сидел за алтарем вроде письменного стола, который был сооружен из бедренных костей крупных домашних животных. Однако чужакам всячески намекали, что все обстоит значительно хуже. Так, хранитель кутался в звериную шкуру, а на правом его плече каким-то образом держался череп неизвестного животного казалось, он нашептывает на ухо секреты. Кстати, внешний облик хранителя, в частности невероятная худоба, вряд ли мог вызвать приятные ассоциации.

Капитан Хуббар-ро должен был подойти к столу и засунуть идентификационный диск в считывающее устройство, стоящее перед хранителем. Таким образом, это устройство, оружие стражниц и освещение внутри вонючего тента являлись единственными свидетельствами высоких технологий.

Колебания капитана вызвали заметное недовольство хранителя. Просчитав варианты, я легонько стукнула босой ногой по щиколотке Хуббар-ро. Он торопливо засунул диск в устройство, одновременно положив на столик мешочек с драгоценными камнями - плату за прохождение контроля, и тут же сделал шаг назад, оказавшись позади меня. Однако ему не удалось спрятаться за моей спиной - она оказалась недостаточно широкой для таких целей.

"Надеюсь, что в сражении Хуббар-ро сумеет проявить храбрость", подумала я, хотя и не собиралась подвергать капитана такому испытанию.

- Вы пришли сюда, чтобы увидеть гражданина Артоса? - обратился к нам на комонспике один из помощников хранителя, стоявший справа от него.

Хотя тон казался дружелюбным, однако сильные руки крепко сжимали оружие. Поскольку его широко открытые пурпурные глаза остановились на Рэджеме, никто другой не имел права ответить на вопрос. Я сжала хубит и попыталась взглядом найти другие выходы из святилища.

- Да, хранитель, - на том же языке ответил Рэджем, игнорируя посредника.

Я не могла не одобрить моего друга, который не стал переходить на язык Артоса, имевший множество смысловых уровней, поэтому постоянно меняющиеся табу позволяли найти оскорбление в любой фразе.

- И кто же этот гражданин?

И вновь ответ Рэджема оказался кратким и правильным - по крайней мере, хотелось в это верить.

- Моим устам недостает чистоты, чтобы произнести благословенное имя. Оно написано на нашем диске. - Он кивнул в сторону считывающего устройства.

Если Рэджем совершил ошибку в протоколе, то нас принесут в жертву. И начнут с него.

Хранитель слегка наклонил голову вперед, череп качнулся, словно соглашаясь. Только сейчас я сообразила, что он принадлежал милому домашнему животному, которых обожают маленькие артосиане.

- Хранитель дает вам разрешение оставаться на нашей планете в течение трех дней, - все так же доброжелательно проговорил помощник. - Хранитель позволяет вам разыскать гражданина Артоса. - Однако он тут же испортил произведенное впечатление, добавив: - Приняв полномочия хранителя в этом благословенном месте, вы примете справедливый гнев бога, если нарушите наши законы.

- Вы оба спятили.

Юный капитан "Куартос Энк" высказал свое мнение в самых разных вариациях во время наших приготовлений, продолжая поглощать пиво в огромных количествах. Рэджем закрыл свой рюкзак и кивнул.

- О да, совершенно с вами согласен, капитан. Но это ничего не меняет.

Я теребила разноцветные лепестки ожерелья из цветов, свисавшего над моим хубитом.

"Во всяком случае, к ним приятно прикасаться - если забыть о смысле, который им придается", - подумала я.

На шее у меня и Рэджема висели ожерелья, которые являлись пропуском на Артос. Лепестки были покрыты смесью, сохранявшей их свежесть в течение трех дней; однако нас предупредили, что на четвертый они сгниют и опадут - после чего мы станем нарушителями табу.

- Держите корабль наготове, капитан, - посоветовала я ему. - Мы не планируем надолго здесь задерживаться. С'кал-ру-краал услышит об услугах, которые вы нам оказали.

Он с сомнением покачал головой.

- Надеюсь, мадам кет.

ГЛАВА 38

УТРО В ДОЛИНЕ

На "Куартос Энк" имелся флайер, который мог летать в атмосфере, маленький аппарат, полностью лишенный опознавательных знаков. Мы с Рэджемом получили благословение хранителя и имели право путешествовать на нем по Артосу, если не будем отклоняться от линии, на которой находятся дом Ански и космопорт, и если полеты будут проходить до священного часа полдня.

- А раньше полдень являлся священным часом? - поинтересовался Рэджем, уверенно проверяя рычаги управления.

Мне не слишком часто приходилось управлять летательными аппаратами если возникала необходимость, я всегда могла принять подходящую форму, - да и машины краал были для меня в новинку. Впрочем, можно было бы воспользоваться воспоминаниями Скалет, но вряд ли она лично водила флайер.

- Полдень? Нет, - ответила я. - До сих пор священный час начинался после ужина.

Рэджем кивнул, словно старался все запомнить.

- Готова? - спросил он.

Когда я махнула рукой, он активировал гравитационное поле - подъем получился более плавным, чем на Д'Дселе. Мы взлетели, и флайер лег на полученный от меня курс. Изящный поворот направо, и летательный аппарат направился прямо к горам.

- Ты собираешься сохранить форму кет? - спросил Рэджем, прежде чем я успела расслабиться. Я уставилась на него, но на лице у человека было написано обычное любопытство, к которому я давно успела привыкнуть. Неужели не устаешь от одного облика?

- А ты не устаешь задавать вопросы, Рэджем? - парировала я.

Он улыбнулся.

- А зачем, по-твоему, я стал заниматься контактами с иными формами жизни?

Вот тут он меня поймал!

- На Артосе я буду оставаться в форме кет, - предупредила я, стараясь не размахивать руками и не сжиматься в комок. К тому же мои слишком длинные ноги плохо помещались под сиденьем. - Однако я бы с удовольствием немного отдохнула от кет. - Руки у меня больше не болели благодаря лечению на "Ригусе", но по ночам иногда боль возвращалась, особенно если я много работала в течение дня, - как, впрочем, и у всех кет.

Под нами расстилался чудесный пейзаж. Население Артоса преимущественно состоит из фермеров, а в этом регионе они в основном выращивали цветы, что предназначались для многочисленных церемоний и ритуалов. В результате все пространство заполняли зелено-золотые поля с радужными переливами; вокруг храмов теснились редкие деревушки.

Кстати, эти сооружения мне не понравились. Последние фазы воплощения их бога оказались мрачными, поэтому храмы, которые теперь назывались святилищами, перестраивались, чтобы отразить новый характер божества. Цвет зданий напоминал потемневшую кость, пролежавшую длительное время в болотной воде, землю вокруг устилал черный гравий. С высоты они походили на гнойные нарывы среди радужного великолепия голубых, желтых и розовых цветов.

- Мы скоро долетим до долины? - спросила я у Рэджема, чтобы отвлечься от мрачного зрелища.

Мне хотелось побыстрее увидеть Ански и убедиться, что с ней все в порядке.

Он проверил показания приборов.

- Мы приземлимся задолго до запрета его костяного величества. - Рэджем почесал шею под ожерельем из цветов. - Чешется.

- Не снимай. - Совет давался по меньшей мере в третий раз. - Нужно носить ожерелье не снимая. И не думай, что к их богу можно относиться легкомысленно.

Он вздохнул, глядя на экран.

- Эс, подобное мне и в голову не приходило. Только... давай побыстрее сделаем все наши дела и уберемся с этой планеты, ладно?

Ански жила на Артосе под своим именем - редкий случай, когда язык это позволял. Она провела здесь совсем немного времени как по стандартам Паутины, так и с точки зрения кого-либо другого, однако сумела найти для себя прекрасную сферу деятельности - открыла бар. Точнее, это была гостиница "Сонный дядюшка", расположенная в очень привлекательном месте, даже по меркам Артоса. Леси как-то раз попыталась запечатлеть долину на одном из своих полотен.

Впрочем, объяснила я Рэджему, когда мы тащили за собой наши сумки, поднимаясь по узкой лестнице, ведущей на второй, и последний, этаж, "Сонного дядюшку" редко использовали в качестве гостиницы. По дороге, на которую выходил фасад здания, транспорт проезжал не чаще двух раз в неделю, а после сбора урожая и того реже. Постояльцам предлагались только две комнаты главным образом, это были глупцы, перебравшие спиртного и не способные самостоятельно добраться домой до наступления комендантского часа. Находиться под открытым небом после полуночи было, естественно, оскорблением бога и одним из страшных запретов.

Ански не слишком тревожило, что комнаты ее гостиницы обычно пустуют. Она купила гостиницу из-за огромного зала, который в течение дня обязательно посещали почти все обитатели деревни. Если Скалет помешалась на изучении стратегии и войн, то Ански привлекали отношения между разными существами и личные конфликты. Последнее достижение моей соплеменницы - перенос заседаний совета жрецов в ее гостиницу, что позволило ей лично наблюдать за разворачиванием местных споров.

Впрочем, когда прилетели мы с Рэджемом, в гостинице было пусто, поскольку все отправились на сбор цветов магиттери, чтобы успеть до священного часа.

- Все здоровые жители деревни находятся в полях, - объяснило сидевшее за стойкой вежливое существо, которое вполне могло бы сойти за восьмилетнего мальчика, если бы не полное отсутствие волос на голове и не постоянное мигание мембран, заменяющих веки.

Он дал нам ключи от комнат - в отсутствие Ански этот ребенок исполнял ее обязанности, - а еще, после долгих размышлений, - специальные свечи.

- Ански скоро вернется. - Он сжимал пальцами фартук и продолжал непрерывно мигать.

Оставалось надеяться, что "скоро" наступит раньше, чем он сбегает к жрецам и сообщит о необычных гостях.

- Здесь неплохо. - Рэджем положил рюкзак на пол и начал ощупывать большой матрас. Едва он уселся на кровать, как тут же начал валиться на бок. Моему другу пришлось схватиться за столбик кровати, чтобы не упасть, а на лице у него появилось выражение комического ужаса. - Как тебе твоя комната?

- Такая же, - ответила я. - На одну ночь она меня вполне устроит. Честно говоря, мне не нравилось сочетание деревенского очарования и костяных алтарей. Я быстро сообразила, куда следует вставлять свечи: черепа были покрыты дорожками застывшего воска. - Утром мы обязательно должны вернуться.

- Да, как только встанем, - согласился он.

Мы нашли Ански, точнее, оглушительный стук в дверь Рэджема оповестил, что нас нашли. У артосиан принято обниматься, поэтому мне пришлось немного потерпеть, еле успевая отодвигаться под натиском тяжелых башмаков Ански.

Представив Рэджема, я сразу же начала излагать план Скалет, решив, что не стану ждать момента, когда мы останемся наедине и сумеем обменяться воспоминаниями. Я очень торопилась - в отличие от Ански.

- Сбор урожая еще не закончился.

- Ански, цветы соберут другие, - настаивала я на своем, отчаянно сжимая хубит. - Ты должна немедленно уехать с нами.

- Нимал-кет, я не понимаю, какое значение имеет один лишний день для тебя, С'кал-ру или этого милого молодого человека. Зато мы успеем собрать урожай. Возможно, вы захотите нам помочь...

Я бросила на нее мрачный взгляд. Рэджем, милый юноша, спрятал улыбку. Бросать суровые взгляды на Ански дело неблагодарное. Она сохраняла полнейшую невозмутимость, этакий очаровательный кусок скалы, о который разбиваются все попытки привлечь ее внимание. Качество, заслуживающее восхищения, если речь идет о жизни среди опасных лунатиков, но сейчас оно безумно раздражало. Впрочем, в прошлом Ански не раз вызывала у меня аналогичные ощущения.

- Пойдем со мной, - прорычала я, обхватив Ански своими длинными руками кет. - Нам необходимо поговорить. Прошу нас извинить, Поль-человек.

Ански не стала сопротивляться, избавив меня от унизительной необходимости тащить ее массивное тело за собой. Она вежливо кивнула моему другу, а потом грациозно выплыла из комнаты, оставив за собой аромат смятых цветов.

Мягкие черты лишь подчеркнули мрачность взгляда, которым меня наградила Ански, застывшая на месте перед тем, как собрать свои вещи.

- Не думаю, что Эрш тебя одобрит, Младшая, - взволнованно сообщила она. - И я не уверена, что все происходящее нравится мне. О, боги, старые и новые. Леси больше нет. И Микс. Что с нами будет?

Ее слова были пустым сотрясением воздуха. Я забилась в угол комнаты, объятая страхом после обмена воспоминаниями с Ански. Чего стоили ее последние похождения с местными любовниками! Как она находит время на такое количество партнеров? Вне всякого сомнения, Эрш отсеяла бы большую часть этих картин - во всяком случае, для меня.

Еще худшее впечатление производил список наказаний за нарушение новых табу. Почему разумная раса подвергала себя таким ужасающим страданиям?

- Эсен, с тобой все в порядке?

Глядя на нее, я вспомнила безупречность ее исходной формы и попыталась наложить Ански, которую я знала раньше как часть самой себя, на нынешнее роскошное тело артосианки.

- Как ты можешь здесь жить, Ански? - хрипло спросила я. - Они становятся все хуже и хуже.

- О, да. - Она закончила натягивать платье, которое ей пришлось сбросить во время вхождения в форму Паутины. - Я это предсказывала.

- В самом деле?

- Конечно. Это не первое подобное сообщество, за которым я наблюдаю, Младшая. Омпу очень на них похожи.

- Омпу вымерли, - напомнила я.

Она пожала плечами и провела руками по волосам в безнадежной попытке привести в порядок массу рыжих локонов.

- Совершенно верно.

- И сколько времени осталось артосианам?

Завершив туалет, Ански рухнула в кресло и посмотрела на меня. В ее небесно-голубых артосианских глазах застыла печаль.

- Если Федерация запретит торговлю с Артосом - а им бы следовало так поступить, - кризис наступит через десять лет. В лучшем случае, они продержатся два десятилетия. Здесь уже не хотят терпеть представителей других цивилизаций. Тебе еще повезло, что ты прилетела именно сейчас.

- Ты прекрасно знаешь, что дело не в удаче. - Я встала, вновь ощущая себя Эсен, а не Ански.

- Этому чудовищу... - Ей пришлось прикусить верхнюю губу, чтобы она перестала дрожать. - Зачем ему Артос?

- Ты обменялась со мной воспоминаниями. Ты знаешь, что оно нашло Леси. Ты понимаешь, что оно питается нами.

- Артосиане...

- Не могут его остановить. Кроме того, - добавила я уже мягче, чудовище охотится за нами, жители Артоса лоха ему безразличны. Ты должна покинуть планету, пока оно не начало убивать артосиан.

Она закрыла глаза, и голубые слезы покатились по розовым щекам. Я не знала, что делать. Ански была старше, фактически она меня родила. Повинуясь инстинктам кет, я подошла к ней и своими длинными пальцами начала массировать напряженные мышцы ее плеч.

- Ански, Рэджем поможет, - сказала я, проводя кончиками пальцев по ее щеке и стирая слезы. - К тому же у Скалет есть план.

Надеюсь, что он сработает...

Ански открыла глаза и посмотрела на меня.

- Скалет глупа. - Меня удивила ее резкость - обычно Ански отличалась кротким нравом. - Нам необходимо отправиться к Эрш; наше место рядом с ней, а не со Скалет, которая ищет повода для сражений в космосе. Она готова устроить бойню только ради того, чтобы увидеть, как капли крови разлетаются в вакууме.

- Нет, - резко возразила я. - Мы не можем отправиться к Эрш, пока чудовище не будет уничтожено.

Насколько я могу быть откровенной и что следует скрыть? Прошлое Эрш готово было ворваться в мое настоящее, и я с трудом отодвинула его прочь. Поймав подозрительный взгляд Ански, я продолжила:

- Чудовище охотится за нашей сущностью. Эрш - наша сердцевина. Больше всего чудовище мечтает добраться именно до нее.

- Эсен, послушай меня. Даже если ты права, Эрш сумеет победить врага. Она Старейшая.

- Мы не знаем, Ански, и не можем так рисковать, - ответила я, печально покачав головой. - Как бы я хотела получить гарантии, но у нас их нет.

- Неужели ты веришь, что это... существо... способно угрожать ей?

Я вдруг почувствовала, как груз ответственности давит на мои плечи: уж не знаю, что это было - память Эрш или мои собственные чувства.

- Да, верю.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть не испытывала голода. Теперь, когда ей не приходилось тратить энергию на перемещение, необходимость в постоянной охоте отпала. Она была довольна, что другие служат ей. Маленький отряд кораблей летел в нужном направлении.

Смерть еще больше растеклась по корпусу корабля, получая удовлетворение от близкой пульсации жизни.

Вскоре она вновь испытает голод.

ГЛАВА 39

ВЕЧЕР В ГОСТИНИЦЕ

Только не пытайся меня убедить, что одной порции достаточно. У молодых людей прекрасный аппетит.

Ански вновь наполнила огромную тарелку несчастного Рэджема, что должно было вызвать смешки - у артосиан своеобразное чувство юмора. Однако толпа, собравшаяся вечером в "Сонном дядюшке", сохраняла молчание, подобно костям с алтарей своего бога. Можно было подумать, что на разговоры в помещении объявлено табу. Стук ложки Ански по тарелке Рэджема прозвучал в полнейшей тишине.

- Возможно, нам лучше есть в своих комнатах, Ански, - прошептала я, когда она оказалась у меня за спиной, держа в руках огромную кастрюлю с охлажденной овощной похлебкой.

- Теперь слишком поздно что-либо менять, - громко проговорила Ански, дерзко глядя на других клиентов, которым ничего не оставалось, как отвернуться. - Будете есть то, что заказывали. К тому же, мадам кет, спилинни - мое фирменное блюдо.

На шеях у нас висели цветочные ожерелья - благословение бога, позволяющее нам находиться на Артосе. Мы сидели в углу, подальше от обычных клиентов Ански, стараясь не привлекать к себе внимание.

Зал постепенно заполнялся. Большинство не отвечало на приветствия Ански, никто не заказывал ужин или выпивку. Артосиане лишь заходили в зал и усаживались за столы. Они чего-то ждали. Мне это не нравилось.

- У нас проблемы, - пробормотал Рэджем, проглотив очередную ложку похлебки. Он не сводил глаз с зала.

- Ански знает своих клиентов, - ответила я скорее для себя, чем для Рэджема.

- Они чего-то ждут, - еще больше понизив голос, сказал Рэджем. - Эс, я уже видел подобные вещи.

Я осторожно огляделась и поняла, что он прав. В зале собралось более сорока взрослых посетителей, еще трое вошло в дверь - нет, их слишком много. И никто не проронил ни слова.

Ожерелье уже не казалось мне надежной защитой.

- Пусть толпа продолжает свое ожидание без нас, - решила я. - Мы уходим. Прямо сейчас.

Уже потом я сообразила, что мне следовало более внимательно наблюдать за происходящим. Я должна была заметить, кто, привлекая внимание посетителей гостиницы, подвергался наибольшему риску. Вместо этого я старалась держаться между толпой и Рэджемом, полагая, что в случае нападения сумею его защитить. Однако Рэджем их не интересовал.

Мы дружно встали, отложили в сторону салфетки и отодвинули стулья, словно собирались спокойно уйти. Я провела пальцами по успокаивающей поверхности полированного дерева, пытаясь сохранять невозмутимость - мои нервы были напряжены до предела. Затем, оглядевшись по сторонам, я перехватила взгляд Ански, когда она появилась на пороге кухни, держа в руках графин, наполненный чем-то горячим. Я обратила внимание на пар, поднимавшийся над графином, на костяной алтарь слева от входа и на слишком яркий свет из кухни. Иными словами, ничего не укрылось от моего взгляда, кроме того обстоятельства, что все артосиане смотрели на Ански.

Но это заметил Рэджем. Человек аккуратно отодвинул меня в сторону и вышел на середину зала, заполненного мрачными артосианами. Он двигался так уверенно, словно находился на борту "Ригуса".

- Бармен, - весело и громко заговорил он на торговом языке Артоса. Учитывая происходящее, его произношение было очень приличным. - Есть ли у тебя еще немного вашей замечательной похлебки?

Я застыла на месте, только теперь сообразив, на кого переметнулся гнев всех посетителей.

"Глупец! Ански сумеет постоять за себя", - подумала я.

Ански улыбнулась Рэджему так, словно они остались вдвоем, а он стал ее новым любовником.

- Я уже говорила тебе, мой добрый гость, - заявила она, - в моем доме никто не ложится спать с пустым желудком.

- Дом греха!

Я повернулась, чтобы посмотреть на вновь вошедших артосиан. Двое жрецов стояли на пороге так, словно являлись владельцами гостиницы. На обоих были надеты черные жилеты из шкур животных с красной отделкой, из чего следовало, что они - "искатели", вышедшие на законную охоту за нарушителями табу костяного бога. За ними теснились вооруженные стражники, на сей раз это были мужчины, и я не сумела их сосчитать.

- Моя гостиница, искатель Приадор? - дерзко спросила Ански, поставив графин на ближайший столик. - И какой же грех вы собираетесь обнаружить здесь, среди моих добрых и благочестивых соседей?

- Вот!

Искатели расступились в стороны, и стражники тут же втолкнули в зал сгорбленную маленькую фигурку, постанывающую от страха. Мне не сразу удалось понять, кто это. Однако голос явно не принадлежал ни артосианину, ни гуманоиду.

- Ты ведь не станешь отрицать, что прятала его в своей гостинице!

Ански и оказавшийся рядом с ней Рэджем спокойно пересекли зал, как входящие в бухту боевые крейсера. Стражники невольно отступили назад, когда Ански наклонилась и помогла существу встать. Когда его лицо озарил свет свечей, со всех сторон послышались удивленные восклицания.

"Похоже, это ургайян", - с ужасом подумала я.

Воспоминания Ански тут же пришли мне на помощь (впрочем, мои голосовые связки не сумели бы справиться с его именем), а еще на меня нахлынули подробности сексуальной активности несчастного и даже сведения о его любви к жареной колбасе. Почему-то я думала, что Ански писала ургайянские любовные поэмы на Ургайе, а не в подвале собственной гостиницы.

Ургайян прижался к Ански, его голова едва доходила до ее талии. И хотя он завернулся в одеяло, скрывавшее тело, я поняла, что он находится в фазе дисамца-сестренки. Ански крепко прижимала жалкое существо к себе.

- Почему иноземное существо появилось в нашей деревне и в твоем доме? Только потому, что ты потворствуешь демонам! Разве ты не прятала его здесь, прекрасно зная, что у него нет разрешения хранителя? - заговорил молчавший до этого момента искатель, сдергивая одеяло с ургайяна, чтобы все увидели, что у него нет цветочного ожерелья, как у нас с Рэджемом. - Ты приютила его, чтобы он мог и дальше продолжать насаждать ересь против нашего бога...

- Он не понимает тебя, искатель, поэтому не кричи на него, - мрачно отозвалась Ански. - А ожерелье, выданное хранителем, он не носит из-за того, что у него появилась сыпь. Я сохраняю ожерелье в благословенном углу своей комнаты - если пожелаешь, можешь на него взглянуть. И я отрицаю распространение ереси. Послушайте, - она повернулась к молчаливой толпе. Многие избегали смотреть ей в глаза. - Вы хорошо меня знаете. Сегодня мы вместе собирали урожай. Моя вера истинна, и я утверждаю, что в этом кротком существе нет зла. Он гость, как и все остальные, и выполняет все запреты нашего бога.

"Они тебя не поддержат, - подумала я. - Неужели ты сама этого не видишь?"

Первый искатель холодно рассмеялся.

- Все? Тогда объясни нам это, добрая и богобоязненная хозяйка. - Он указал на одного из стражников, крупного мужчину с грубым лицом.

Тот тут же сделал шаг вперед, явно получив указания заранее. Схватив ургайяна, он окончательно сорвал с него одеяло.

- Осторожнее, - предупредил Рэджем, сжав руки в кулаки, - он не так силен, как вы. - Его акцент и слова носили оскорбительный характер, и я подозревала, что он сделал это сознательно.

Я пожалела о его бесполезной храбрости - тщетно, конечно, - уж лучше бы он проявил благоразумие и осторожность. Ургайян застонал, оказавшись на самом сквозняке. Для нас холодный ночной воздух нес желанную прохладу, но я видела, как под тонкой чешуей дрожит тело испуганного существа, покрываясь переливающейся жидкостью.

- Мы знаем о его слабости, - ответил искатель, глядя на Рэджема так, словно наличие свежего цветочного ожерелья на шее человека его раздражало. Нам также известно, что его существование является оскорблением нашего бога. Покажи нам!

Стражник взял одну из четырех хрупких рук ургайяна и сложил ее почти вдвое. Казалось, существо ничего не заметило. Тогда стражник согнул руку в другую сторону, и его собственное лицо слегка позеленело. И вновь ургайян никак не отреагировал. Я услышала, как у меня за спиной кого-то вырвало.

Интересно, чего они ждут от существа без скелета?

- Живое существо нельзя наказывать из-за его природы, - запротестовала Ански. Она вновь взяла одеяло, чтобы накрыть чужака. Его заплаканный глаз с благодарностью посмотрел на Ански, а потом вновь закрылся. - Бог просит нас заботиться о тех, кто лишен его благословения.

- Бог действительно просит нас заботиться о таких существах, пока они не будут принесены в жертву тем, кто достоин благословения бога. Ты предлагаешь, чтобы мы именно так с ним и поступили?

Лицо моей соплеменницы застыло, кожа слегка покраснела - вероятно, она повысила температуру тела, чтобы удерживать прежнюю форму. Однако ее голос оставался вежливым и невозмутимым, Ански славилась своим умением сохранять спокойствие в критических ситуациях.

- Что ты предлагаешь, искатель?

- Мы хотим, чтобы это существо покинуло Артос, - ответил другой жрец и показал на меня темным пальцем, на котором были начертаны какие-то символы. - Эти чужаки имеют разрешение хранителя перемещаться среди нас. Они могут забрать его с собой в космопорт.

- Конечно, искатель, - быстро согласилась я, удивленная неожиданным проявлением разума с его стороны.

Я решительно направилась к ургайяну и схватила его. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Мы успели сделать всего несколько шагов к двери, когда ургайян повернулся в моих руках и посмотрел на Ански. Он что-то прострекотал - я не сумела ничего понять, поскольку слух кет не приспособлен для таких высоких частот. Однако смысл я уловила - не он один любил Ански. Та улыбнулась и что-то просвистела в ответ, ургайян еще крепче прижался ко мне. Несчастное существо едва не потеряло сознание от пережитого страха.

"Только не сейчас, - беззвучно попросила его я. - Необходимо добраться хотя бы до нашей комнаты".

Я настолько отвлеклась, что не заметила, как, повинуясь искателю, двое стражников подошли к Ански и взяли ее за руки.

- В чем дело? - спросила она, не трогаясь с места. Поскольку Ански значительно превосходила стражников ростом, они не знали, что делать дальше.

- Тебя следует судить, женщина, - нараспев произнес искатель. - Ты отправишься в святилище и посмотришь в лицо твоего бога.

Теперь толпа глухо загудела, по залу пронеслась волна, пламя свечей дрогнуло. Я торопливо зашагала вместе с ургайяном к лестнице, ведущей на второй этаж. Кажется, он меня понял и, выскользнув из моих рук, последовал за мной с впечатляющей быстротой. Когда ургайян побежал вверх по лестнице, я закрыла за ним дверь и повернулась к залу.

Артосиане вскочили на ноги, их рты оставались закрытыми, но они продолжали гудеть. Теперь их лица совсем не походили на человеческие. Человеческие... Кстати, а где Рэджем?

О, нет! Он остался рядом с Ански, более того, человек оттолкнул одного из стражников. Прежде чем я успела что-то предпринять, Рэджема схватили и потащили к выходу вслед за моей соплеменницей. Толпа последовала за ними. На меня не обращали внимания, и я двинулась за ними, а воспоминания Ански показали мне, что сейчас может произойти.

"Эрш, этого просто не может быть, - беззвучно повторяла я. - Ански знает эту культуру лучше меня. Она понимает, что происходит. Верно?"

Однако рядом не было Старейшей, которая могла бы развеять мои сомнения.

ГЛАВА 40

НОЧЬ В СВЯТИЛИЩЕ

Святилище находилось в центре деревни, посреди главной улицы, - таким образом, ты постоянно находился под пристальным взглядом бога и платил владельцам этого взгляда пошлину за проезд по дороге. Как и другие святилища, которые мы увидели с флайера, оно постепенно изменялось, чтобы соответствовать эволюции религии на Артосе. На смену шпилю пришел черный шар, ставший символом почитания бога. Кирпичные стены перекрасили в серый цвет; это должно было означать, что здание построено из священных костей, но привело лишь к тому, что оно казалось грязным и непрочным.

Под ногами хрустел черный гравий, ходьба по острым камням посылала жаркие вспышки боли в мозг. Мне вдруг захотелось надеть сапоги - желание, совершенно нехарактерное для кет. И еще мне бы не помешали какие-нибудь идеи.

Все, кто находился в гостинице, дисциплинированно направились от "Спящего дядюшки" к святилищу. Постепенно к нам присоединялись остальные жители деревни; вскоре можно уже было говорить о плотной толпе. Мне так и не удалось протолкнуться в первые ряды, где стражники вели Ански и Рэджема, но в тусклом свете уличных фонарей я видела, что их никто не держал. Но куда они могли деться?

Дело принимает неприятный оборот - а какое еще могло быть мнение по этому поводу?

Боль в ступнях отвлекала, мешая составить более-менее приемлемый план. "Нужно довериться Ански, - беспомощно подумала я. - Она знает, что делает".

Конечно, на план это не тянуло, но что мне еще оставалось?

Жрецы, Ански, Рэджем и несколько стражников вошли в святилище. Далеко не всем позволили последовать за ними. Я решительно двинулась внутрь до того, как стражники заняли позицию у входа, приготовившись проявить твердость, но они лишь взглянули на мое ожерелье и молча отступили в сторону.

Внутри здания, сохранившего изящный интерьер - трудно испортить деревянные балки и арки, не обрушив потолок, - собралось много народу. Судя по всему, они пришли заранее; почти все скамейки были заняты, часть зрителей стояла в проходах. Я пробралась к одному из свободных мест, и оказавшаяся рядом со мной артосианка испуганно отшатнулась. Я не стала обращать внимание на оскорбление, сосредоточившись на происходящем.

Ански и Рэджем были выше большинства артосиан, я видела их затылки: рыже-золотые локоны Ански и россыпь черных завитков Рэджема. Лес узких серых посохов - костяных, естественно, - отмечал место, где заседал совет жрецов.

Я встала на скамейку, бросив суровый взгляд на тех, кто начал протестовать у меня за спиной, и теперь могла следить за происходящим. Но тут же пожалела об этом.

Ански сохраняла спокойствие; по ее губам промелькнула легкая улыбка, словно она пригласила собравшихся для приятной беседы. Один из стражников держал Рэджема, двое вцепились в руки моей соплеменницы.

Судя по черным одеяниям жрецов, нам предстояло услышать приговор избранных богом, а не принять участие в судебном процессе. В моих воспоминаниях, полученных от Ански, не содержалось информации о табу на содержание в своем доме существ, лишенных костей. "Вероятно, они его сейчас придумают, - с отвращением подумала я, пытаясь бороться со страхом. - Что будет делать Ански?"

- Искатель Прадор проинформировал меня о моем проступке, - ее голос прозвучал, как колокол, идеально сочетая в себе искреннее раскаяние и смирение. - Пожалуйста, поверьте, это произошло по незнанию. Я прошу разрешения на покаяние перед лицом нашего бога.

Собравшиеся закивали головами, послышался одобрительный шепот. Ански знает, что делает; жрецы скажут, каким должно быть ее покаяние, и она сумеет выбрать достойный вариант.

- Слушайте нас, благословенные почитатели нашего бога, - провозгласил жрец, стоявший посередине. - Давайте помолимся, пусть он направит нас.

Все закрыли глаза и принялись громко просить божественного совета, а я соскочила со скамьи и стала пробираться вперед. Мне осталось преодолеть два ряда, когда негромкий удар гонга остановил молитвы. Мне ничего не оставалось, как замереть возле ближайшей скамьи и сделать вид, что я стояла здесь раньше. Мой новый сосед с сомнением посмотрел на меня, но потом решил, что события, происходящие перед алтарем, интереснее.

Жрецы расступились, позволив Ански, Рэджему и всем остальным видеть алтарь. Если не считать того, что "стол" был в четыре раза больше, он напоминал тот, что мы видели в святилище хранителя. Однако это сооружение состояло не только из костей животных, а его поверхность сверкала в резком, льющемся с потолка свете.

"Нет, - с ужасом поняла я, - сверкает не поверхность, а лежащие на алтаре клинки!"

- Твое покаяние, - монотонно произнес жрец, - будет состоять в вечном служении богу.

Все собравшиеся облегченно вздохнули, словно только что испытали оргазм. Они с радостью отправятся в артосианский рай, а их кости будут украшать святилище. Однако среди воспоминаний Ански такой мечты не нашлось. Впрочем, едва ли к этому стремился и Рэджем.

- А как насчет моего помощника, ваше святейшество? - осмелилась спросить я, шокировав стоявших рядом со мной артосиан. - Он носит знак хранителя. Я уверена, что у него и в мыслях не было выказывать неуважение вашему богу.

Хотя сделала бы это с огромным удовольствием.

- Я не знакома с чужаком, искатель Прадор, - почтительно добавила Ански. - Полагаю, он лишь хотел меня защитить.

- Люди принадлежат к касте отщепенцев! - раздался хриплый голос из задних рядов.

- Убейте обоих! - послышался другой голос, и собравшиеся дружно подхватили этот крик, призывая к резне.

"Необходимо увеличить массу, чтобы от меня была хоть какая-то польза", - сообразила я, оглядываясь по сторонам: даже сейчас мне не хотелось использовать фанатиков в качестве доноров.

- Человеку не будет причинен вред! - выкрикнул жрец, и я облегченно вздохнула. - Он навсегда покинет наш прекрасный мир и никогда не узнает благословения - вполне достаточное наказание для него.

Однако призыв жреца не успокоил жаждущую крови толпу. Артосиане начали подпрыгивать, нетерпеливо толкая друг друга, чтобы подобраться поближе к передним рядам. Волна потащила меня вперед, и я не стала сопротивляться.

Некоторое время жрецы не двигались с места, выставив вперед свои посохи, но потом подхватили пленников и скрылись во внутренних помещениях святилища. Обманутая толпа разочарованно взревела, я даже ощутила, как вибрирует под ногами пол. Я воспользовалась преимуществом, которое мне давали длинные ноги и гибкое тело, чтобы пробраться сквозь передние ряды, напиравшие на стражников - им было не до меня, - и, перепрыгнув через корзину с цветами магиттери, чей знаменитый запах будет еще долго меня преследовать, последовала за жрецами.

Дверь легко открылась. Я оказалась снаружи, в лишенном крыши проходе, идущем вдоль главного здания. С одной стороны находилась стена святилища, с другой решетка, возле которой валялись корзины, посохи и стонущие или потерявшие сознание жрецы. Я резко остановилась, вглядываясь в сгущавшиеся сумерки и пытаясь понять, что здесь произошло.

- Эс! Сюда!

Рэджем? Я двинулась в сторону голоса.

- Поторопись! - прошептал он.

Судя по шуму у меня за спиной, мне больше не следовало соблюдать осторожность, однако я поморщилась, наступив на чьи-то пальцы. Оставалось надеяться, что их владелец ничего не заметил.

- Ты идешь или нет? - прошипела Ански. Наконец, я сумела разглядеть обоих - они стояли в конце коридора, их силуэты освещали уличные фонари. Я побежала к ним, поскользнулась, но Ански успела подхватить меня. - Уходим, прошептала она, увлекая меня за собой.

- Но как вы?..

В голосе Рэджема смех мешался с истерическими нотками.

"Торжество и паника", - так определила я это.

- Знаешь, никогда не стану затевать драку в "Спящем дядюшке" или любом другом заведении под управлением этой милой леди.

- Надеюсь, так и будет. Ты мне понравился, - невозмутимо проговорила Ански.

Она вела нас по главной улице, прочь от святилища, но в противоположную сторону от гостиницы и нашего флайера.

- А как же флайер? - запротестовала я, безуспешно пытаясь остановить их.

Мне вдруг показалось, что я слышу голос Эрш: "Проще остановить лавину, чем Ански, когда она набрала ход".

- Они ждут нас возле флайера, - сказал Рэджем.

- Но нам нужно туда, - возразила я, пытаясь высвободиться из рук Ански, вцепившейся в мое плечо.

- Пройдем через сад и вернемся к гостинице сзади, Младшая, - приятным голосом сообщила Ански, словно мы направились на обычную прогулку перед ужином.

Мы оказались на темной тропинке между двух домов; сюда не проникал свет уличных фонарей. До нас доносился возмущенный рев толпы, обнаружившей поверженных жрецов. Я с наслаждением шла босыми ногами по мягкой влажной земле.

- Не припоминаю табу, запрещающее нападать на жрецов, - заметила я.

- Уверена, что на следующей встрече будет внесена соответствующая поправка, - парировала Ански. - Тише, возможно, в сарае кто-то задержался.

Мы прошли мимо трех высоких домов, где, как мне показалось, никого не было.

"Все-таки в подобных сборищах есть свои преимущества", - подумала я, вытянув перед собой руку, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте.

Другой рукой я сжимала хубит. Я действовала инстинктивно - кет не слишком полагаются на ночное зрение.

Огромный сарай для сушки находился за последним рядом домов. Свет, горевший в окнах верхних этажей, подтвердил справедливость тревоги Ански. Рэджем с трудом подавил кашель. Даже несмотря на слабое обоняние кет, я ощущала мощные ароматы, струившиеся от стен здания. Я услышала, как глубоко вздохнула Ански.

- В этом году удалось собрать прекрасный урожай, - прошептала она, когда мы проходили мимо здания. - Благословения святилища на ярмарке будут просто особенными.

Не стану задавать вопросы, хотя мне не удалось найти объяснений в воспоминаниях Ански. Я больше ничего не хочу знать об артосианах. Эрш будет возмущена, а мне все равно. Ну, почти.

Мы подошли к ограде сада, и мои сомнения относительно пути, выбранного Ански, вернулись, стоило мне оглядеться по сторонам. Скалет считала, что Ански менее всех нас способна к самозащите. Какие еще нужны доказательства ее правоты!

- И ты рассчитываешь, что мы сумеем здесь спрятаться?.. - потрясенно спросила я.

- Это самый большой сад во всей долине, - дрогнувшим голосом ответила Ански, возможно, почувствовав наше смятение.

Тут она была совершенно права. В тусклом свете восходящих лун я видела ряды фруктовых деревьев, уходивших к далеким горам. Эта часть деревни была полностью окружена садом. Однако тонкие вершины самых высоких молодых деревьев едва доходили мне до подбородка, а большинство касались локтей.

- У нас нет выбора, дамы, - резко сказал Рэджем, который отходил посмотреть за поведением наших преследователей. - Они приближаются. Их достаточно, чтобы у нас возникли серьезные неприятности. - Он подтолкнул нас к воротам сада. - Давайте не будем облегчать им жизнь.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть придумала новую игру. Она скользила с одного корпуса на другой, изучая их различия, наслаждаясь ощущением близости беззащитных жизней, представляя себе, какими будут результаты, если вскрыть обшивку здесь или там.

Вариантов получения удовольствия было так много, что смерть почти забыла, куда она направляется и зачем.

Почти.

ГЛАВА 41

НОЧЬ В САДУ. НОЧЬ В ЛЕСУ

Вскоре я уже не сомневалась, что не раз вспомню эту ночь, в течение многих последующих столетий каждое мучительное мгновение будет вставать с особой ясностью перед моим мысленным взором. Я завидовала Рэджему и его ненадежной человеческой памяти. Если бы мы могли поменяться, я бы первым делом избавилась от воспоминаний о нашем бегстве через артосианский сад.

Несмотря на то что я была молодой, сильной и здоровой, у меня возникло несколько серьезных проблем. Земля в саду поросла травой, покрытой жесткими колючками, которые должны отпугивать мелких травоядных. Поэтому каждый шаг моих босых ног сопровождался острой болью - шипы легко пробивали кожу ступней. К тому же гравитация на Артосе несколько выше привычной для кет, что полностью компенсировало прилив энергии, которой наполнял меня ужас.

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения (точнее, терпения кет), стало резкое похолодание - промозглый, разреженный воздух сполз в долину с гор. Я задыхалась, дрожала, спотыкалась, с огромным трудом поспевая за неутомимым Рэджемом и уверенно-грациозным шагом Ански.

Я бы все отдала за возможность изменить форму!

Однако Ански выбрала такой маршрут нашего бегства, что у меня не было никаких шансов сделать это незаметно. Тонкие низкорослые деревья не могли скрыть мое массивное тело. Мне бы пришлось начать процесс прямо на глазах у преследователей. Возможно, их осталось всего трое, но я не имела права показывать им свои возможности.

- О, Эрш, надеюсь, ты оценишь мою стойкость, - проворчала я себе под нос, вздрагивая, когда очередной шип впился мне в пятку. Наверняка на нем остался кусок моей кожи.

- Сколько еще? - задыхаясь, спросил Рэджем.

- До той линии деревьев, - раздался спокойный голос Ански, которая, казалось, неспешно прогуливается, а не бежит изо всех сил, спасая свою шкуру. - Там мы разделимся, чтобы сбить их с толку, и спустя некоторое время встретимся в гостинице.

Она продолжала быстро шагать вперед, направляясь к опушке леса. Из воспоминаний Ански я знала, что это старый густой лес с множеством запутанных звериных тропинок. Лишь опытный охотник мог заходить сюда, не опасаясь за свою жизнь. Я не сомневалась, что среди наших преследователей есть такие охотники. Впрочем, Ански, вероятно, хорошо здесь ориентировалась. А вот Рэджем - нет.

Мои ноги вновь запутались в кустарнике, и я позволила себе остановиться. Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди. Запыхавшийся Рэджем тут же оказался рядом.

- Что-то не так? - шепотом спросил он, оглядываясь на преследователей, которые быстро приближались.

- Ански! - негромко позвала я.

Меня переполнял гнев - я уже давно не испытывала таких сильных чувств. Моя мать, мой соратник по Паутине, обернулась, и ее лицо, выражающее легкое нетерпение, осветила луна. Затем она вновь отступила в тень.

- Сейчас не время отдыхать, Младшая, - упрекнула она меня. - Нужно идти дальше, только там мы будем в безопасности.

- Но только не Рэджем, - возразила я.

Ее план был мне понятен: она рассчитывала, что, избавившись от общества человека, мы тут же изменим форму, предоставив Рэджему спасать свою шкуру самостоятельно. Классическое мышление существа Паутины. Скалет, безусловно, одобрила бы такое решение, хотя ее бы удивило, что не слишком рациональная Ански оказалась на него способной.

- Я этого не допущу.

Не так-то просто разобрать выражение лица в тени, но мне показалось, что на щеке Ански что-то блеснуло - возможно, слеза.

- Личное выживание входит в число первых правил, Младшая, - напомнила мне Ански своим добрым негромким голосом.

Я крепко сжала хубит. Зачем слушать лекции относительно правил, которые я успела нарушить, - впрочем, Ански не могла этого знать. В данный момент я не считала, что самое важное заключается в сохранении тайны Паутины, оставалось только убедить в этом Ански. Я ведь понимала, что очень скоро артосиане нас догонят.

- Мы пойдем вместе, - настаивала я. - Нам удастся от них уйти.

- Нет, мы разделимся. Река Клепф берет свое начало в лесу и пересекает деревню возле гостиницы. Следуйте вдоль ее берега, там есть где спрятаться. С вами все будет в порядке.

Со стороны леса подул сильный ветер, и листья на тонких деревцах затрепетали. Ветер тут же стих, словно опасался повредить хрупким растениям. Я не могла заставить себя сделать шаг вслед за Ански даже после того, как со вздохом отвернулась. Рэджем продолжал стоять рядом со мной.

- Что происходит, Эс? - прошептал он. - Я согласен с Ански - как только вы скроетесь от глаз преследователей, то сразу же сможете изменить форму.

- А что ты будешь делать? - спросила я. - Как спрячешься от них?

Рэджем оглянулся через плечо на трех приближавшихся артосиан. Они перестали кричать и ругаться, возможно, им с трудом удавалось не отставать. Однако привал явно не входил в их планы.

- Я вырос в мире, очень похожем на этот. Я умею прятаться в лесу, заверил меня Рэджем. - Встретимся в гостинице. Не беспокойся.

- Я не оставлю тебя... - возразила я, но в этот момент Ански вернулась, остановилась рядом со мной и посмотрела на артосиан, которые лавировали между невысокими деревьями, точно пловцы среди волн.

- Итеролд... - выдохнула Ански и вдруг заорала во всю силу своих легких: - Итеролд! - Имя прокатилась по склону, эхом метнулось в долину.

Теперь нам не исчезнуть.

Один из преследователей замедлил шаг. Он находился слишком далеко, чтобы я могла его разглядеть, но Ански его узнала.

- О, боги, - пробормотала она. - Это он.

Имя не показалось мне знакомым, но я все поняла по голосу Ански. Вероятно, этот фрагмент воспоминаний Ански Эрш от меня скрыла.

- Пойдем, - сказала я, пытаясь увлечь Ански за собой. Она повернулась и смущенно посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

- Ты не понимаешь, Младшая. Мы знаем друг друга много лет. Итеролд научил меня готовить спилинни - и многому другому. Наверное, он пытается мне помочь. Нужно его подождать.

Вот теперь я узнаю ту Ански, о которой тревожилась Скалет, причем не зря.

- Нет... - возразила я.

- Ты хочешь, чтобы я верила твоему человеку, - с отчаянием в голосе прервала меня Ански. - А я утверждаю, что можно доверять Итеролду!

- Ански, они вооружены, - вмешался Рэджем. - Мне очень жаль, но сегодня артосианам нельзя верить.

- Нет, вы не знаете...

Она замолчала и бросилась навстречу нашим преследователям. С большим трудом нам удалось ее остановить.

- Прошу тебя, ради Эрш! - закричала я, упираясь босыми ногами в землю, чтобы помешать Ански сдвинуться с места. "Да, лавина - правильное сравнение". - Ну, сама рассуди! Если Итеролд тебя любит, то как он может отреагировать на твое наказание? Неужели откажется отправить тебя в рай? Сейчас он твой злейший враг.

Тут только Ански пришла в себя и перестала тащить нас с Рэджемом за собой.

- Итеролд? - прошептала она, продолжая смотреть в сторону преследователей.

Тяжелый топот приближался, преследователи почти догнали нас.

- В лес. Медлить больше нельзя!

Нам все-таки удалось добраться до леса и спрятаться за деревьями, куда не мог добраться лунный свет. Ански была так потрясена, что больше не предлагала нам разделиться, и молча вела нас по узкой тропе почти в полной темноте. Я шла с вытянутыми вперед руками, опасаясь наткнуться на ветку или спину Ански. О том, что произойдет, если я споткнусь, мне думать не хотелось. Шествие замыкал Рэджем.

Что случилось с погоней?

Тишина у нас за спиной становилась зловещей. Я понимала, что артосиане не прекратят преследование - ведь они почти нас настигли. К тому же они хорошо знают эти места и могут двигаться бесшумно. Или знают другой путь тогда нас отсекут от гостиницы. Я высказала свои предположения Ански, когда она наклонилась, чтобы пройти под склонившимся над тропой деревом.

- Другой тропы нет, - коротко ответила она. - Береги голову.

Я повернулась, чтобы предупредить Рэджема, но не обнаружила его у себя за спиной.

- Поль-человек, - зашипела я, опасаясь повысить голос. - Поль!..

- Я здесь. - Его голос послышался прежде, чем я увидела Рэджема. Он двигался в темноте гораздо увереннее, чем я. - Проверял, где наши друзья, но... их нигде нет, - с тревогой сообщил он.

Вероятно, мой друг не понимал, почему мы с Ански не изменили свой внешний облик, чтобы перемещаться более успешно. Я не знала, как отреагирует Ански, если узнает, что мы рискуем жизнью, пытаясь сохранять в тайне то, что давно известно Рэджему.

Конечно, можно поставить ее перед фактом. Если бы Рэджем не подвергался опасности и если бы у нас не было выбора, я бы так и поступила. Но если учесть, что Ански больше не может оставаться на Артосе, что два ее последних любовника глубоко разочарованы, что Микс и Леси погибли... Пожалуй, сейчас не время говорить о нарушении правил.

К тому же к подобным вещам нужно привыкнуть.

По моим представлениям, мы уже подходили к реке, когда я заметила, что тропа превратилась в русло высохшего ручья. Наконец-то мои ступни коснулись прохладного гладкого камня! Однако отсутствие погони пугало.

В конце концов, где наши преследователи?

- Подождите, - сказал Рэджем у меня за спиной. Я видела бледный овал лица Ански, когда она повернулась к нам. Стало заметно светлее, лес поредел.

- В чем дело? - спросила Ански. - До Клепфа совсем близко.

- Мне кажется, я что-то слышал.

- Здесь водятся дикие животные... - Ански замолчала, и мы все стали прислушиваться, стараясь отсечь стук наших сердец.

Удивительно, как тело реагирует на усиливающийся страх, - я чувствовала, что сознание кет уже готово к бегству.

Раздался громкий треск падающего на тропу дерева, потом взрыв. Денебианская граната среднего действия - получила я неутешительную подсказку из воспоминаний Скалет. Сзади послышались крики, наконец дерево рухнуло, едва не задев нас.

- Меняй форму! - прошипела я Ански, схватив ее за плечо. - Немедленно!

- Нет! - с ужасом воскликнула она. - Человек! - Она попыталась вырваться, но цепкие пальцы кет не выпустили ее плеча, хотя мое более легкое тело продолжало двигаться за ней. - Сначала нужно оторваться от него.

- Он знает... - попыталась объяснить я, но мой голос утонул в новом взрыве, на нас посыпался гравий и щепки.

Я застыла на месте, вцепившись в плечо Ански, мной овладела паника пусть Старшие принимают решения.

Рэджем не колебался ни мгновения. Он ударил меня плечом в бок, и мы с Ански были вынуждены сделать несколько шагов к руслу высохшего ручья. Затрещало падающее дерево, раздался громкий крик боли. Затем наступила тишина.

- Рэджем! - закричала я, пытаясь вырваться из его тесных объятий - нет, это ветки рухнувшего дерева!

Я мгновенно перешла в форму Паутины, ощутив, как удаляется Ански - с ней все было в порядке. Рэджем - его тело находилось где-то среди умирающих молекул дерева, что двигались рядом со мной.

"Слишком высокая концентрация. Должно быть, у него идет кровь. Но он жив".

Я ощущала ритм его сердца, напряжение его нервов. Неожиданно на меня обрушилась боль, мои чувства обнаружили новый ритм - машина! - сигнал пронесся мимо, уходя в атмосферу.

Ожил имплантат Рэджема.

Сейчас меня не интересовало, что в игру вступил Кирн. Важно совсем другое - устройство определило, что состояние Рэджема стало критическим.

Эрш, неужели он умирает?

Поскольку меня окружала живая масса, выбор был совсем нетрудным. Я позаимствовала молекулы дерева, стремительно поглощая их в свое тело, а потом изменила форму...

Обладание дюжинами глаз помогало видеть в тусклом свете, но я выбрала форму карасва по другой причине - меня привлекала грубая сила их могучих рук. При помощи когтей я моментально оборвала ветки и увидела, что Рэджема нет под стволом упавшего дерева.

Голоса!

Я постаралась спрятаться под деревом, рассчитывая, что артосиане не заметят мое тело, покрытое черной кожей, в глубокой тени, и даже прикрыла верхние клапаны головы, чтобы скрыть отражение глаз.

Шум шагов приближался, но вскоре они удалились в сторону.

"Ански!" - подумала я, разрываясь между двумя близкими мне существами.

Тихий стон определил мой выбор. Карасвы плохо лазают по деревьям, их губчатые ноги и массивное тело прекрасно приспособлены для существования на скалистых плоскогорьях, но мне все же удалось перебраться через ствол. Я старалась двигаться с максимальной осторожностью, опасаясь свалиться на Рэджема, если не выдержат хрупкие ветви.

- Рэджем? - тихо позвала я, надеясь, что он не удивится моему изменившемуся голосу. - Поль?

Еще один слабый стон. Он здесь. Я рванулась вперед и увидела его тело под тремя толстыми ветками.

Ствол дерева его не задел, тогда почему он лежит так неподвижно? Потом я сообразила и задрожала так сильно, что моя бронированная кожа зазвенела. Узкая ветка вонзилась ему в спину, пригвоздив к земле - еще одно воспоминание, которое будет преследовать меня вечно! Я заставила себя представить, что это очередное испытание, которое придумала Эрш, чтобы проверить мою изобретательность. Беспомощное тело передо мной не принадлежало моему дорогому другу, это была проблема, которую требовалось решить.

- Можно подумать, что я так считаю, - с тоской пробормотала я.

Его куртка потемнела от крови; к счастью, кровотечение прекратилось. Сейчас необходимо освободить Рэджема, не ухудшив его положения.

Избавиться от соседних ветвей оказалось совсем непросто. Некоторые пришлось оставить, поскольку на них держался ствол, который в любой момент мог обрушиться и раздавить нас обоих.

"Ну, пока все идет хорошо", - подумала я, вцепившись большим когтем в ветку, проткнувшую плоть Рэджема.

Другим когтем я нашла ту часть ветки, которая выходила из его тела.

- Поль? - позвала я. - Сейчас я тебя освобожу. Постарайся не шевелиться.

Ответа не последовало - что ж, значит, он без сознания и ничего не почувствует.

Я сомкнула два больших когтя, самые мощные мышцы моего нового тела напряглись, легко, словно вражескую плоть, рассекая дерево. Одновременно я потащила Рэджема вперед двумя другими когтями, и дерево соскользнуло вниз, оказавшись на том месте, где только что находилось тело Рэджема.

- Ански? - послышался слабый шепот. К счастью, слуховые отверстия находились возле сустава моего второго локтя, совсем рядом с лицом Рэджема.

- Ты успел оттолкнуть нас, Поль, - ответила я, только теперь осознав, что он сделал. - И не вздумай умирать.

Я не услышала его ответа и осторожно уложила Рэджема на мягкий мох.

Потом я выпрямилась и посмотрела на него, одновременно оглядывая окрестности, - вполне доступная задача для существа с таким количеством глаз. Похоже, мы остались одни.

Эрш, что же теперь делать?

Ответ был предельно прост, но не вселял особых надежд. Чтобы спасти Рэджема, необходимо добраться до флайера, который доставит нас на "Куартос Энк". Чтобы спасти Ански, также потребуется флайер.

- Мне нужно уйти, Поль, - сказала я.

Высота моего голоса поразила меня. В процессе принятия решения я умудрилась вновь принять форму кет - ужасающая небрежность. Или в данном случае речь идет об инстинкте, поскольку именно в этом облике я должна существовать в системе Краал.

Я оставила Рэджема и принялась собирать свои вещи; облик кет позволял мне с легкостью пробираться среди веток. Моя юбка была безнадежно разорвана, цветочное ожерелье исчезло, зато мне удалось отыскать хубит - его кожаный шнурок порвался, а металл почернел от сажи.

Потом я вернулась к Рэджему. Мне пришлось обложить его мхом и мелкими веточками, чтобы зафиксировать положение тела. Я видела, что его главные внутренние органы не пострадали, но он получил серьезное ранение. Лицо Рэджема побледнело и, несмотря на прохладный воздух, покрылось потом. Шок и потеря крови могут прикончить его еще до восхода солнца.

Рэджем пришел в себя, его серые глаза внимательно наблюдали за мной, глубокие линии пролегли вдоль уголков рта - очевидно, он страдал от сильной боли.

- Что ты здесь делаешь, Эс? - спросил он, сделав несколько быстрых вдохов (проверяет состояние легких, - сообразила я). - Уходи!

- Да, - не стала спорить я и наклонилась, чтобы провести кончиками пальцев по его лицу. - Но я вернусь. Скоро.

- Дурацкая идея, - пробормотал он, закрывая глаза. Я легонько коснулась его век. Он зажмурил глаза, и я ощутила влагу. - Уходи отсюда, - приказал Рэджем едва слышным, но твердым голосом. - Ты и Ански должны убраться с этой грязной планеты - обещай мне, Эс!

- Мы все ее покинем... - начала я.

Он нашел в себе силы схватить меня за запястье; его потемневшие глаза широко раскрылись.

- Я чувствую, как имплантат передает сигнал. Тебе известно, что это означает.

- Мы улетим до того, как Кирн...

- Неужели ты не понимаешь - имплантат начал вести передачу потому, что я умираю. Оставь меня. Уходи, пока у тебя еще есть возможность.

Как ни странно, заявление Рэджема убедило меня, что все обстоит совсем не так плохо.

- Ты преувеличиваешь, чтобы добиться сочувствия, человек, - сказала я, и мои пальцы затрепетали у него на запястье, чтобы он мог ощутить мою улыбку. - Жди меня здесь и постарайся, чтобы тебя не съели местные хищники. - Я мягко высвободила руку из его холодных пальцев, сняла висевший на шее хубит и вложила в его открытую ладонь. - Друг мой, побереги его для меня.

Наши глаза встретились.

- Эсен, - выдохнул он, словно это был последний его аргумент.

- Теперь я буду вынуждена вернуться за ним, не так ли? - заявила я, игнорируя его протесты.

Мне было больно оставлять его, но другого выхода не было. Мох и ветки должны скрыть его от преследователей. Я встала так, чтобы он мог меня видеть, и изменила форму, превратившись в ланиварианку. Пусть Эрш с Ански выполняют правила.

- И не вздумай умирать, - прорычала я, опускаясь на все четыре конечности, чтобы начать преследование другой жертвы.

Теперь пришло время побеспокоиться о моей соплеменнице.

ГЛАВА 42

РАССВЕТ В ДОЛИНЕ. УТРО В КОСМОПОРТУ

В образе ланиварианки я с радостью воспринимала лес: охотно перепрыгивала через стволы упавших деревьев, вдыхала влажные ароматы земли и чувствовала прохладные прикосновения ночного воздуха к шкуре, слышала мириады звуков, которые издавали многочисленные живые существа. На одном уровне я наслаждалась новыми ощущениями, с облегчением лишившись страха, испытываемого кет перед любыми незнакомыми местами. На другом уровне я задыхалась от ужаса, запах преследователей Ански наполнял мои ноздри.

Стоит ли удивляться, что я соскользнула с крутого берега прямо в ледяные волны Клепфа. Несколько раз перевернувшись через голову, я сумела подняться на ноги. К счастью, у берега река оказалась не слишком глубокой.

Вверх по течению мне не удалось обнаружить никаких следов Ански и ее преследователей, но впереди река круто сворачивала в сторону деревни. Скалистый берег перекрывал видимость.

Осторожно отряхивая лапы, я двинулась по течению реки в береговой тени. Артосиане называют это время суток "первым утром", когда сияние всех четырех лун смешивается с первыми лучами восходящего солнца. Здесь принято считать, что это самое подходящее время для сбора грибов - и для смерти. Я старалась не думать о Рэджеме, который ждал моего возвращения.

Утолив на ходу жажду, я внимательно прислушивалась к любому шуму впереди. Мой нос не слишком помогал; запахи смешались, они были слишком свежими, и я не могла определить расстояние. Затем мои чуткие уши ловили голоса.

Я решила выбраться на берег: носом раздвинула заросли кустарника, просунула сначала одну лапу, потом вторую и поползла вперед.

Ански!

Упрямая артосианка стояла, крепко обнявшись с артосианином. Казалось, они не обращают внимания на остальных, которые спокойно наблюдали за застывшей парочкой. На плече у одного из них лежал легкий гранатомет, у второго я не заметила никакого оружия.

"Ну и что теперь делать? - Я пряталась в кустах, понемногу восстанавливая дыхание. - Неужели у Ански возникла настолько прочная Паутина с этими существами, как у меня с Рэджемом, что она рассчитывает на их поддержку, против других артосиан?"

Следует ли положиться на оценку Ански? Я всегда с уважением относилась к ней, но сейчас была уверена, что она допускает ошибку. Ее отношения с артосианами основаны на обмане, они принимают ее за свою, а Рэджем знает правду - во всяком случае, немалую ее часть. Доверие между Ански и артосианами зиждется на ненадежном фундаменте. Любая Паутина, сотканная на такой основе, получается не слишком прочной.

Поэтому Ански, несмотря на пылкий роман с Итеролдом, грозила опасность.

Как жаль, что я пришла к этому мудрому выводу слишком поздно!

Итеролд отодвинул от себя Ански, держа ее за плечи, словно хотел заглянуть ей в глаза, и что-то проговорил, но шум воды заглушил его слова. Она с улыбкой ему ответила. Он наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее: жест, который принят у многих гуманоидов.

В это мгновение в руках его спутников появились ножи, свет лун и восходящего солнца отразился от блестящей поверхности. Лезвия, словно по собственной воле, устремились вперед. Ножи вошли в спину Ански как раз в тот момент, когда я выскочила из-за кустов и приземлилась рядом с ними, разбрасывая во все стороны гравий.

Итеролд попытался удержать Ански в руках, когда она начала падать, а потом с криком отскочил в сторону, когда тело его возлюбленной начало меняться у него на глазах. Я уже видела такое выражение в глазах у Рэджема не самое приятное воспоминание.

Ански умирала, и плоть Паутины стекала к ногам предавшего ее существа, превращаясь в голубую жидкость.

Я потеряла способность слышать и издавать звуки - началось непроизвольное изменение формы. На меня нахлынули воспоминания Эрш, зараженные врагом...

"Насыщаться. Поглощать".

...Каким-то образом мне удалось вынырнуть на поверхность из бездонного омута горя, ярости и чудовищного голода. Я вновь начала воспринимать окружающий мир, чувства Паутины немедленно отсортировали молекулярную информацию - от умирающей Ански до вкуса более организованной массы живых, убегающих артосиан. И еще до меня донесся далекий резонанс имплантата Рэджема.

Собрав всю оставшуюся у меня волю, я сформировала рот и осторожно проглотила кусочек массы своей умирающей матери. Меня захлестнула волна спокойствия и любви - каким-то образом Ански удалось удерживать приближающуюся смерть в ядре своего существа. Я сжалась, ассимилируя кусочек ее плоти, но отказываясь взять больше.

Воспоминания Эрш рассказывали, как можно поглотить все, увеличиться в размерах, стать такой огромной, что я смогу прикончить всех врагов Паутины. Но плоть Ански, теперь ставшая моей, пела о любви к этим людям, к ургайяну, оставшемуся в гостинице, ко мне. Она не хотела, чтобы кому-нибудь причинили вред.

Я должна оставить Ански и спасти Рэджема.

Прежде всего, мне следовало позаботиться о том, чтобы останки Ански больше никто не тревожил. Гранатомет валялся рядом, брошенный во время панического бегства артосиан. Я почувствовала, как закрутился в колечко мой хвост, когда представила себе, что расскажут артосиане остальным.

Не желая больше прикасаться к мертвой материи, я встала на задние ноги и, взяв один из ножей, плававших на поверхности голубой жидкости, быстро выкопала канавку, по которой она могла стечь в реку. Вскоре всю голубую жидкость унесло течение.

Мне удалось быстро преодолеть путь до "Спящего дядюшки" - бежать на четырех ногах было значительно легче. Ански почти удалось вернуться домой. Всякий раз, когда я пила воду из Клепфа, мысль о ней странным образом меня успокаивала.

Я замедлила бег, только приблизившись к деревне, и проскользнула внутрь через трубу, сквозь которую река уходила под мост. Казалось, все обитатели покинули деревню - возможно, собрались в святилище или, без горечи подумала я, собирают цветы, выращенные Ански.

Я чтила ее память, но меня больше не интересовало, какие запреты я нарушаю, тем более что невозможно было объяснить, почему тело Ански превратилось в голубую жидкость, не говоря уже о том, как я сама могла стать похожей на нее. В одно мгновение оказались подтвержденными самые худшие опасения местных жрецов, касавшиеся чужаков. Мы лишены костей.

Я добралась до заднего входа в гостиницу в виде кет. Мои предположения оправдались - флайер выглядел нетронутым. Насколько мне было известно, собственность существ внешних миров - табу для всех артосиан. По системе связи я предупредила капитана Хуббар-ро, а через него всех остальных гостей планеты о грозящей им опасности.

Пока я вела переговоры с космопортом, ургайян ловко сполз вниз по стене. Я впустила его во флайер, и он сразу же начал скулить, когда понял, что ему придется покинуть Ански. Схватив блокнот, я в нескольких строчках описала, что произошло. Ургайян содрогнулся, читая мои записи, но более никак на них не отреагировал, а когда ему было предложено ответить, он лишь отвернулся.

Хотя я сама намеревалась вести флайер, ургайян уселся в кресло пилота с таким видом, словно имел на это полное право. Я осталась на пассажирском сиденье и быстро нарисовала место, где остался Рэджем.

Мне даже не пришлось давать дополнительных указаний - и спустя несколько минут мы сразу же увидели поляну, образовавшуюся после взрывов гранат. Ургайян оказался великолепным пилотом и без колебаний направил машину к узкому свободному пространству. Впрочем, флайер остался парить над самой землей.

Я была готова увидеть самое страшное, но Рэджем помахал мне рукой с зажатым в ней хубитом. Уф!

К тому моменту, когда я выбралась из флайера и добежала до него, он вновь закрыл глаза, а рука с хубитом бессильно упала на грудь. Рэджем продолжал ровно дышать, но я видела, что он потерял сознание.

"Тем лучше", - подумала я, прикидывая, как мы поднимем Рэджема в парящий над самой землей флайер.

Задача оказалась непростой, его раны вновь начали кровоточить. В конце концов нам удалось усадить его на пассажирское сиденье, подложив под спину подушку, чтобы смягчить твердую спинку. Ургайян тут же поднял флайер.

Воздух над деревней благоухал ароматами созревших для сбора цветов. Три луны из квартета все еще висели над нашими головами; лучи встающего солнца озаряли лес, деревья отбрасывали длинные тени, серебрилась узкая лента реки Клепф. И Ански. Здесь было так красиво, что мне на глаза навернулись слезы.

Я положила руку на часть тела ургайяна, которая напоминала плечо.

- Все ясно. Космопорт не принимает корабли. Нам больше не разрешат здесь приземлиться, мадам кет, - с очевидным облегчением заявил капитан Хуббар-ро. - Полагаю, никто не захочет сюда возвращаться. Быть может, за исключением денебиан, но они способны позаботиться о себе. Ургайян уже улетел на грузовом корабле. Мы думаем, что он поблагодарил вас. Переводчик не мог утверждать ничего определенного - какие-то стихи и нечто, напоминающее счет.

Я так устала, что сил на ответ у меня уже не было. Когда "Куартос Энк" стартовал с Артоса, я испытала лишь смутное облегчение - Хуббар-ро с радостью нарушил распоряжение хранителя и покинул космопорт без согласования с местными властями.

Он смущенно поглядел на меня.

- Нет никакой необходимости оставаться рядом с ним, мадам кет. Уверяю вас, мой медик Карота знает свое дело, - в его голосе послышалась оскорбленная гордость. - Он уверен, что ваш спутник быстро поправится. Имплантат благополучно извлечен и уничтожен.

Я никак не отреагировала на приманку, поскольку уже заверила капитана, что Рэджем сможет объяснить присутствие прибора, как только придет в себя. Оставалось надеяться, что он проявит свою обычную изобретательность. И я не собиралась объяснять ему, что не выпускала руку Рэджема потому, что понесла тяжелую утрату. Только рядом с другом притуплялось ощущение одиночества.

- Эта кет полностью доверяет членам вашей команды, Хуббар-ро-краал, спокойно ответила я, посмотрев ему в глаза. - Пожалуйста, примите мою благодарность. Где мы сейчас находимся?

- По вашей просьбе мы ведем транссветовой полет по направлению к флоту С'кал-ру и адмирала Моктап. - Хуббар-ро слегка нахмурился. - Вы уверены, что не хотите отправить послание С'кал-ру? Мне кажется, вам необходимо поставить ее в известность о том, что наша миссия потерпела неудачу.

- Это может подождать, - заверила я капитана, прикрывая глаза. - Плохие новости всегда могут подождать.

А вот Рэджем не мог ждать.

- Ански? - первое слово, которое он произнес в тот день, когда пришел в себя на корабле.

Его хриплый голос вырвал меня из дремоты.

- Выпей, - сказала я в ответ, поднося к его губам чашку, и Рэджем молча сделал несколько глотков.

Он посмотрел мне в глаза, все понял, и его веки опустились.

- Мне очень жаль, Эсен.

Я не спала с тех пор, как мы прилетели на Артос; усталость навалилось на мое тело кет.

- Ты знаешь, что и сам едва не умер? - прошипела я, вскинув руки, словно собралась его ударить.

- Но как... Нет. Не рассказывай. Иди сюда, Эсен. - С гримасой боли он поднял руку и прижал мое длинное лицо к своему плечу.

У нас были разные анатомии, к тому же кет не склонны искать физического утешения у особей другой расы. Однако на меня снизошло удивительное умиротворение, пока я находилась в объятиях человека, и чувство защищенности от любого зла.

ГДЕ-ТО ТАМ

- Капитан! Капитан Ларгас! - Он еще сильнее прижал ладони к лицу, пробурчав нечто неразборчивое; ему совсем недавно удалось заснуть после бодрствования в течение двух с половиной суток.

- Папа, проснись! - Дочь дернула его за волосы, такую тактику Джоэль уже не мог игнорировать.

Боль и тревога в ее голосе окончательно изгнали сон. Капитан протер глаза и заморгал. Шея затекла, хорошо еще, что он не заснул, уронив лицо в тарелку с ужином - кто-то успел отодвинуть ее в сторону.

- Что случилось?

Чар схватила его за плечо и дернула.

- Пойди посмотри сам.

Вскочив на ноги, Ларгас поспешно выбежал из кают-компании в коридор.

- Что ты имеешь в виду? - на ходу уточнил он.

Чар ничего не ответила, она мчалась по длинному коридору; попадавшиеся им навстречу люди прижимались к переборкам, пропуская старших офицеров "Верного Ларгаса", впрочем, некоторые бросали им вслед ядовитые замечания.

- Сюда. - Чар остановилась перед кормовым пассажирским отсеком, где находилась игровая комната для детей.

Дверь была закрыта, перед ней стоял на страже старший сын Чар. Его обычно веселое лицо помрачнело, а в глазах застыл ужас.

- Оно все еще там, - сказал он, пропуская Чар и Ларгаса.

- О чем...

- Пошли, - решительно сказала Чар, плотно прикрывая дверь.

Свет в комнате не горел. Джоэль споткнулся о брошенную игрушку и с огорчением подумал о том времени, когда Чар еще можно было отшлепать. Потом он подошел к иллюминатору, и у него перехватило дыхание.

Конвой перемещался плотной группой в опасной близости друг от друга лучше получить легкое повреждение при столкновении, чем совсем потерять один из кораблей во время транссветового полета. Ларгас видел сферы и стойки "Анны Бест" сквозь тросы баржей и спасательных шлюпок, которые она тащила за собой. Их озаряли мощные источники света, которые обычно использовали для ремонтных работ, но сейчас они являли собой символ безопасности, более утешительный, чем сами тросы, соединявшие мелкие кораблики с огромным космическим лайнером. В пересекающихся лучах шлюпки и баржи сияли серебром на фоне черной пустоты - все, за исключением одной.

Половина поверхности последней шлюпки излучала голубое сияние - Джоэль Ларгас, успевший побывать в самых необычных местах галактики, никогда не видел таких изумительных оттенков голубого. А потом голубое пятно переместилось вдоль корпуса и вновь застыло в неподвижности.

- Что это такое? - прошептал он.

В голосе Чар прозвучала абсолютная уверенность.

- Смерть.

ГЛАВА 43

ВЕЧЕР НА КАМБУЗЕ

Разреши мне помочь, - предложила я.

Рэджем покачал головой, неловко подцепив вилкой кусочек мяса с тарелки.

- Несколько лет назад я катался на лыжах и сломал ключицу, - признался он, прожевав и проглотив мясо. - А это, - продолжал он, приподняв правую руку, закованную в гипс, - почти то же самое.

Я бы чувствовала себя лучше, если бы он разрешил мне помочь. Он получил ранение, спасая меня и Ански. Никогда прежде я не испытывала такой благодарности, даже по отношению к сестрам по Паутине; более того, я не знала, как избавиться от незнакомого мне чувства.

Некоторое время мы ели молча, мой собственный аппетит был не слишком характерным для кет. Я испытывала тревогу, когда размышляла о его причинах, и мне ужасно хотелось обрести свою настоящую форму. Где-то там, - добавил мой новый голос, вспоминая огромные пространства космоса. В вакууме жизнь казалась совсем простой. Но действовать я должна здесь и сейчас.

- Ловушка Скалет не сработает, - категорически заявила я, наблюдая за реакцией Рэджема. Он молча ловил вилкой ускользающий кусочек какого-то овоща. - Ее уверенность ничего не меняет. Нам необходим другой план.

Обращенные ко мне серые глаза Рэджема потемнели в тусклом освещении камбуза. Кок "Куартос Энк" уделял большое внимание созданию интимной атмосферы.

- Нам понадобится нечто большее, Эс.

- Что ты хочешь сказать? - Я внимательно всматривалась в его похудевшее лицо.

Рэджем отложил вилку, а потом изрядно удивил меня, зубами подтянув рукав. Выплюнув материал рубашки, он протянул ко мне свое запястье, залепленное пластырем. Ну да, имплантат. Как я могла о нем забыть?

- Все кружилось у меня перед глазами, когда я пришел в себя, продолжал Рэджем, раздраженно встряхнув головой. - Поэтому воспоминания вернулись ко мне не сразу. В тот момент, когда ветка дерева проткнула меня, заработал сигнал тревоги.

- Я это сразу почувствовала. К счастью, ты остался жив, - добавила я, вновь ощутив облегчение.

Уголки его рта дрогнули, и он спустил рукав.

- Ты обманула меня, - небрежно проговорил он, словно отбрасывая в сторону все неудобства своего существования. Я могла бы возразить, что не все так просто. - Медик вытащил имплантат, но маяк продолжал работать до тех пор, пока корабль не покинул систему. Его сигнал примет любой корабль Федерации. И они сумеют сделать триангуляцию.

- Значит, Кирн знает, где мы побывали, - возможно, ему известно, где мы находимся сейчас.

- У меня с самого начала не было никакого выбора... Я заставила его замолчать, коснувшись кончиками пальцев руки.

- Я тебя ни в чем не обвиняю, Поль-человек. - Мои пальцы невольно затрепетали. - Интересно, что Скалет сделала с передатчиком, оставленным тобой на "Триум Сет"; если она его не уничтожила, Кирн может получать весьма противоречивую информацию.

Рэджему эта мысль не показалась смешной.

- Минимальный ущерб, - заговорил он так, словно делал доклад. - Кирн свяжется с Артосом и узнает, что там произошло. Капитан рассказал, что корабли начали покидать планету, точно листья перед ураганом, еще до того, как мы вернулись на борт "Куартос Энк".

- Но покидающие Артос корабли знают лишь о том, что церковь запретила чужакам посещать их мир, - задумчиво проговорила я. - Едва ли это кого-то удивит. Если история о том, что произошло с Ански, станет широко известна, церковь может использовать ее для пропаганды своего культа.

- Кирн знает, какие вопросы следует задавать, - возразил Рэджем. Сколько времени ему потребуется, чтобы понять, что произошло на самом деле? Как быстро он сообразит, что Нимал-кет не та, за кого себя выдает? - После коротких колебаний он заговорил так, словно решил сжечь за собой последние мосты. - А какие выводы он сделает относительно меня? Кирн поймет, что между нами существует связь. Но с этой проблемой я справлюсь. - Он взялся за вилку и повозил ею в тарелке, словно ему не хотелось продолжать, однако потом его глаза заблестели и он добавил: - Остается сожалеть о моих друзьях и семье, они будут считать, что я погиб. - Рэджем поднял руку. - Что еще они могут подумать, когда имплантат перестал передавать сигналы?

"Человек прав, - печально подумала я, - хотя он не знал, что меня мучил еще один вопрос: как Эрш отнесется к этой новости?"

Во всяком случае, у Рэджема остаются шансы вернуться к прежней жизни и к своей Паутине, когда все закончится.

- Будем надеяться, что мой враг не совершил за это время новых преступлений. Кирн и без того ненавидит меня с маниакальным упорством. - Я встала. - Пожалуй, мне следует послать сообщение Скалет.

Но прежде чем я успела сделать хотя бы шаг, дверь распахнулась и два солдата с оружием наперевес ворвались на камбуз.

- Прошу прощения за то, что вынужден прервать вашу трапезу, - вежливо обратился к нам один из них. - Мадам кет, человек Рэджем, капитан хочет видеть вас обоих. Немедленно!

Нам с Рэджемом пришлось приложить немало усилий, чтобы объяснить капитану Хуббар-ро, почему у Рэджема имелся имплантат Федерации. Более того, капитану ужасно хотелось посадить Рэджема под арест.

"Ну разумеется, Скалет отправила меня на корабле, где есть специальное помещение для арестованных", - с отвращением подумала я.

Впрочем, память Скалет тут же предоставила мне информацию о том, что на всех кораблях Конфедерации имеется карцер.

Следует отдать должное капитану Хубарр-ро: он выслушал нас очень внимательно.

- Поль-человек сообщил С'кал-ру о маяке, оставшемся на "Триум Сет", не так ли? - напомнила я.

- Тогда же он мог сообщить мне о своем имплантате и изъять его еще до перехода на мой корабль, - резонно возразил Хуббар-ро. - Я до сих пор не понимаю, зачем он вашему спутнику. Хотите еще серпитея, мадам кет?

Типичное поведение для высших чинов краал - несмотря на опасности, которым может подвергаться их корабль, все должно проходить цивилизованно. Поэтому мы с Рэджемом сидели в удобных креслах и допивали уже по второму бокалу церемониального вина. К несчастью, мы только что плотно пообедали, поэтому не могли оценить качество изысканных закусок. А вот Хуббар-ро поесть еще не успел, или он охотно поглощал пищу, когда нервничал. Его рука вновь потянулась к блюду с пирожными.

- Эта кет направлена к вам С'кал-ру. - Мне пришлось прибегнуть к последнему средству. И хотя кет не слишком годятся для командных должностей, капитан понимал, что ему нечего возразить. - Мы с Полем Рэджемом работаем на С'кал-ру. И она сама примет решение, что с нами делать.

- Мне необходимо подтверждение от С'кал-ру, - сказал капитан.

Я бросила на него уничтожающий взгляд - во всяком случае, надеясь, что он воспримет его именно так.

- Если за нами следят, стоит ли посылать сигналы, которые могут засечь?

- Но...

- Конечно, мы должны войти в контакт со Скалет, капитан, - успокаивающе сказала я. - Но мы сообщим важную информацию только в том случае, если это будет абсолютно необходимо. Вы меня поняли?

Спор на этом не закончился, но в конце концов мне удалось уговорить Хуббар-ро разрешить мне послать то сообщение, которое я считала нужным. Скалет проявила куда меньше понимания.

- Наши переговоры могут перехватить, - вновь предупредила я.

Последовала пауза, системе связи "Куартос Энк" потребовалось несколько секунд, чтобы закодировать мои слова, затем на транссветовой скорости отправить Скалет. Когда я получила ответ, возникли некоторые трудности с переводом - кет редко используют в своей речи бранные слова.

"Напрасный расход дорогих технологий, - подумала я. - Однако получается весьма выразительно".

- С'кал-ру, - сказала я, когда поняла, что в сообщении больше ничего не содержится, - мы прибудем завтра вечером. Я могу объяснить...

- И приведешь за собой неизвестно кого. Я не стала спорить.

- Ты уверена относительно Ански? - спросила она.

- У меня нет ни малейших сомнений.

- Тогда завтра, мадам кет. Вместе с вашим другом.

ГДЕ-ТО ТАМ

Джоэль вот уже четыре часа наблюдал за странным явлением, не обращая внимания на тех, кто подходил к нему.

- Есть ответ? - прошептал он, словно существо за иллюминатором могло его слышать, Ларгаса не оставляла иррациональная уверенность, что оно способно его понять.

- Один. - Голос принадлежал сводному брату Чар, Денни, молодому человеку, который собирался стать музыкантом.

Теперь его мечты вместе с музыкальными инструментами остались далеко позади. Джоэль вдруг погрузился в прошлое - он вспомнил мать Денни, прекрасного навигатора космического корабля, свято верившую в силу страсти, даже если ее результатом будет сын, которому ей нечего предложить. Она поведала Джоэлю о своей уязвленной гордости, когда они в последний раз возобновили свой временный союз. Ее корабль погиб задолго до страшной атаки на Гарсон.

- Капитан?

Джоэль с трудом вернулся к настоящему, вновь обратив взгляд на голубое существо, присосавшееся к спасательной шлюпке. Они еще ничего не сообщили капитану "Анны Бест". Никто не знал, что говорить.

- Да, Денни. Кто нам ответил? Достаточно ли они близко, чтобы прийти на помощь?

В голосе Денни чувствовалось напряжение.

- Корабль Федерации, специализирующийся на первых контактах, - "Ригус". Его капитана зовут Кирн. Чар его имя неизвестно.

- Первый контакт? Какого дьявола им здесь нужно? - Джоэль не рассчитывал получить ответ на свой вопрос. - Ну, они хотя бы вооружены... Как скоро они будут здесь?

- Тут возникла путаница, капитан. Кирн хочет получить доказательство того факта, что мы беженцы. Похоже, он предполагает, что наш призыв о помощи - очередной трюк Конфедерации Краал.

Джоэль расхохотался - он думал, что потерял способность смеяться.

- Что тут смешного?

- Война еще даже не началась, - сквозь смех пробормотал Джоэль и стиснул зубы, понимая, что у него сейчас начнется истерика. Он слишком часто видел, как другие впадали в подобное состояние, и понимал, что у него самого нет иммунитета. - Дашь мне знать, если произойдут какие-то изменения.

Он бросил последний взгляд в иллюминатор - они бессильны, если что-нибудь произойдет.

ГЛАВА 44

НОЧЬ НА КРЕЙСЕРЕ

Скалет не стала дожидаться, когда "Куартос Энк" прибудет туда, где находился в засаде ее маленький флот. Она направила "Триум Сет" нам навстречу. Я ценила быстроту, с которой моя соплеменница принимала решения, а вот ее реакция на то, что с нами произошло, понравилась мне гораздо меньше. Возможно, я становилась похожей на эфемеров, как сказала бы Эрш, но почему-то мне хотелось сочувствия по поводу собственных переживаний и гибели Ански. Сочувствия от кого - от Скалет? Напрасные ожидания.

- Гибель Ански явилась следствием ее слишком близких связей с артосианами, - повторила Скалет. - Я хочу, чтобы это послужило тебе хорошим уроком, Младшая. Существует разница между счастливой жизнью среди других рас и идентификацией себя с ними.

"Ну, для тебя такой опасности не существует", - возникла у меня бунтарская мысль, пока я изучала покои Скалет.

Повсюду были разложены карты, она тщательно готовила свою ловушку.

- Ански следовала правилам. Она пыталась защитить Паутину и другую разумную жизнь, - сказала я, даже не пытаясь сдерживать свой гнев. - Ты советуешь мне поступать иначе?

В ее чарующем голосе зазвучали нотки гнева.

- Не говори глупостей! Она поступила с точностью до наоборот. Что ускорило кризис на Артосе? Смерть Ански, открывшая ее иную сущность! Ански нарушила первое правило: "Никогда не показывай форму Паутины или свои способности, которые дает Паутина". По-моему, тут не может быть ни малейших сомнений, Младшая!

Однако я отказалась отступать.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, поскольку ни один из нас еще не умирал подобной смертью, разве Ански могла предвидеть, что все произойдет именно таким образом?

Тонкие ноздри Скалет разувались от ярости, казалось, татуировки на ее щеках обрели собственную жизнь.

- Ей следовало думать обо всей расе. В первую очередь Ански должны были волновать артосиане, а не одно бесполезное существо, к которому она привязалась. Насколько я поняла, ты и здесь не видишь никакой разницы. Скалет явно собиралась переключиться на меня.

- Превосходно, - резко ответила я. - Ански следовало быть поосторожнее, чтобы наш враг сумел ее найти и сожрать. - Так мы никогда не договоримся. Я махнула рукой, сдаваясь. - Считай, как тебе угодно. Зачем спорить о том, чего нельзя изменить. Что мы будем делать дальше?

Скалет сделала несколько шагов в сторону от стола, а потом вернулась ко мне, и по выражению ее лица я поняла, что она еще не закончила со мной.

- Во-первых, человек, - заявила она. - Необходимо избавиться от него прежде, чем он обнаружит твою истинную природу.

Эрш охотно делилась со мной воспоминаниями о поворотных моментах в истории нашей расы, важных событиях, эволюционных изменениях, которые привели к тому, что мы выбрали именно такой путь развития. Собственный опыт подсказывал мне, что поворотные моменты случаются и в жизни отдельных существ. И вот такой момент наступил для меня. Я смотрела на свою наставницу, чья плоть была моей плотью. Как хорошо я понимаю ее мотивы. Будучи членом Паутины, я их разделяю. А вот Эсен-алит-Куар они чужды.

Стремительно росла глубина моего одиночества, отчуждение тугой петлей затягивалось вокруг шеи. Быть может, я слишком часто хваталась за хубит. Или как никогда близко подошла к пониманию уникальности Эрш. Теперь не имело значения, умею ли я мыслить категориями целого народа или отдельных личностей. Я знала, что поступаю правильно.

- Ты не станешь угрожать или причинять вред Полю Рэджему, категорический тон моего заявления свидетельствовал о том, что я уверена в своей правоте не меньше, чем в числе молекул собственного тела. - Скалет, у нас должно быть полное понимание.

- Я понимаю только одно - ты окончательно потеряла способность смотреть в будущее. Эрш следовало не выпускать тебя из дома по меньшей мере еще одно столетие!

Удивительно, какой спокойной и уверенной я себя чувствую.

- Что мешает тебе сообщить свое мнение Эрш? - ответила я. - Только не совершай ошибок относительно меня, сестра. Рэджем близок мне так, словно мы одна плоть. Я готова доверить ему свою жизнь - кстати, он мне ее не раз спасал.

- Как ты можешь верить эфемеру, глупая Эсен? - Глаза Скалет неожиданно округлились, а лицо смертельно побледнело под татуировками. - Ты рассказала ему о нас, верно?!

Никогда не следует недооценивать Скалет. Она бросилась к двери, но я перехватила ее, больно ударив коленом.

- С дороги! - рявкнула она, и ее голос потерял все свое очарование.

Я начала цикл.

"Разделяй!" - первое требование.

"Учись!" - второе.

Рэджем старался сохранять невозмутимость, но его серые глаза с беспокойством останавливались то на Скалет, то на мне.

- Вот и вся история, - закончил он и развел руки в стороны. - Я помогаю Эс выследить убийцу - во всяком случае, пытаюсь. Если для вас наша дружба не является достаточным объяснением, то поверьте - я не могу сидеть и наблюдать со стороны, как гибнут невинные существа, когда в моих силах помешать убийце. А вы можете?

"Не самый удачный вопрос для Скалет", - подумала я, наблюдая за реакцией своей сестры.

Она казалась на удивление подавленной с того самого момента, как была вынуждена разделить со мной воспоминания: мои чувства к Рэджему, его действия, когда он спас меня и Ански. В ответ я узнала гораздо больше о войне в космосе, чем мне хотелось, но мы обе решили ничего не скрывать.

- Я почувствовала, что это началось на луне Пикко, - наконец заговорила Скалет, глядя на переплетенные пальцы своих длинных изящных рук, не имеющих ничего общего с эволюцией человека, сидящего напротив. - Эсен, что ты сотворила? Ты можешь себе представить, на что способен Кирн? Он обладает немалым влиянием и может убедить других людей.

- Только до определенного предела, С'кал-ру, - заметил Рэджем, дипломатично пользуясь ее официальным именем. - У него совсем немного фактов, которые он может предъявить начальству. Да, он сумеет возбудить у них любопытство. Впрочем, у Кирна не слишком хорошая репутация, и он не сумеет продолжать охоту за Эсен - и за существами вашей расы, - если потерпит еще хоть одну неудачу. Откровенно говоря, я удивлен, что Кирна до сих пор не отозвали.

- А не кажется ли вам, что следует гораздо больше тревожиться из-за врага, а не обсуждать возможности Кирна? - вмешалась я, понимая, что Скалет с трудом переносит общество Рэджема, так как знала, что ему известно о нас. Пусть лучше ее внимание будет сконцентрировано на чем-то другом. - В него не верит команда, да и вышестоящее начальство не в восторге от деятельности Кирна. Полагаю, очень скоро он окончательно исчерпает...

- Если только не обнаружит что-нибудь новое, - закончила мою мысль Скалет. - Нас преследует этот... - она бросила быстрый взгляд на Рэджема, тщательно обдумывая и подбирая свои следующие слова, - этот хищник. Быть может, мы сумеем манипулировать Кирном? Мы бы получили небольшую передышку.

Рэджем даже не вздрогнул, хотя я понимала, что он подумал о Томасе и своих друзьях, оставшихся на "Ригусе". Я предупреждала его о безжалостности Скалет; и все же для меня явилось полной неожиданностью, что он сумеет так успешно вести с ней переговоры.

"Похоже, он не напрасно получил звание специалиста по инопланетным культурам", - напомнила я себе.

- Не кажется ли вам, С'кал-ру, что будет гораздо лучше, если Кирн благополучно покинет место встречи, убежденный, что данная угроза не имеет с вами ничего общего? - кротко спросил Рэджем.

Скалет бросила на меня свирепый взгляд, а я закатила глаза. Неужели она думает, что я скажу Рэджему о родстве между нами и врагом? Если она этого не сделает, то я и подавно!

Однако человек сделал собственный вывод из нашего молчания.

- Кирн ошибается, не так ли? - неуверенно спросил он, глядя на нас обеих. - Ведь вы разные?

Мое "Конечно!" и "Как ты мог подумать!" Скалет прозвучали одновременно, но Рэджем заметно помрачнел. Я поняла, что его мучает. Он сидит рядом с двумя чуждыми созданиями, о самом существовании которых известно только ему. Мы находимся среди экипажа, сохраняющего верность одной Скалет, на корабле, который преследует невероятно опасного и кровожадного врага. А теперь мой друг вдруг заподозрил, что этим врагом может оказаться один из нас.

Интересно, как он поступит дальше?

- Пожалуй, я проверю, как обстоят дела, - торопливо сказала Скалет и, бросив на меня победный взгляд, вышла из комнаты.

Она не сомневалась, что я потеряла поддержку Рэджема и буду вынуждена разрешить ей прикончить человека.

ГЛАВА 45

УТРО НА ГАУПТВАХТЕ

Надо отдать должное Скалет - она неплохо знала людей. Рэджем заметно помрачнел, когда я призналась, что наш враг также является существом Паутины. И все же мне удалось спасти его жизнь - пока. Компромисс был найден: моего друга заперли на корабельной гауптвахте, чтобы он успокоился и вновь услышал голос разума.

Поскольку я не контролировала ход событий, моей вины тут не было, так что человек напрасно на меня обижался. Во всяком случае, Рэджем повернулся ко мне спиной, когда на следующее утро я попыталась с ним поговорить. Часовой, стоящий у двери гауптвахты, сообщил мне, что человек не притронулся к завтраку. Я не слишком удивилась. Сидеть на гауптвахте "Триум Сет" совсем небольшое удовольствие. Маленькое помещение с металлическими стенами, узкой койкой и туалетом очень подходило для замаливания грехов, в особенности с точки зрения представителей общества, где ценят красоту, но только не моего друга и союзника.

- Здесь лучше, чем в тюремной камере, - заявила я, осторожно присев на дальний краешек его койки. - Нет насекомых. Вполне приличная еда.

Никакого ответа, он даже не повернул голову, словно меня не было. Таким Рэджема я еще не видела. Казалось, человек сдался - наконец его любопытство подарило ему ответ, который он не мог принять.

Быть может, именно любопытство, а не призывы к разуму, поможет мне сейчас?

Я вошла в цикл, осторожно превратившись в хрупкое существо, посмотрела на свои новые руки, сжала их в кулачки, а потом раскрыла ладони - эффект напоминал лепестки желтых цветов, распустившихся навстречу солнцу.

Я поджала свои три губы и начала мурлыкать, мысленно напевая сложную мелодию, ставшую контрапунктом к низким звукам, вырывающимся из моего горла. Песня унесла прочь время, гауптвахту и все тревоги, осталось лишь великолепие мелодии.

Мое тело все еще наполняла музыка, когда губы сомкнулись на последней ноте, и я посмотрела на Рэджема.

Он повернулся, чтобы взглянуть на меня. А разве могло быть иначе? По лицу человека текли слезы, а его голос прозвучал, как скрип несмазанных петель.

- Эта песня - лишь легенда. Никто ее не слышал...

Моей массы хватило, чтобы вновь стать кет; я так привыкла к этому облику, что чувствовала себя в нем очень уютно.

- ...вот уже тысячу лет, - закончила я его мысль. - Да. Я знаю.

- Это джарш... - Помолчав, он недоверчиво спросил: - Зачем тебе формы погибших рас?

- Погибших? Возможно. Но не забытых. В этом и состоит наша задача, тихо ответила я.

- Неужели? - "Пусть лучше такой тон, чем сидеть ко мне спиной и не обращать ни малейшего внимания". - Именно по этой причине Ански жила на Артосе? И Скалет стала своей в Конфедерации? А ваш враг вскрывает корабли? Он обвиняюще посмотрел на меня. - Значит, ты и твой вид просто наблюдаете за культурами, находящимися в состоянии кризиса - или сами его вызываете? На что вы рассчитываете? Получить информацию, которая поможет вам воплощаться в других существ? Пожалуй, это я могу понять, - закончил человек, и его лицо превратилось в маску, - но после знакомства с Ански и Скалет мне трудно поверить в разумность таких действий.

- Конечно, Поль-человек, - легко признала я. - Мы узнаем гораздо больше, чем нам необходимо, чтобы имитировать другие формы жизни. Мы узнаем все, что представляется возможным, а потом обмениваемся полученной информацией между собой. Наша цель состоит в том, чтобы сохранить все достижения разумной жизни на случай, если какой-то народ себя уничтожит - а так уже случилось с множеством видов живых существ. Так вскоре случится и с артосианами, и едва не произошло с людьми всего несколько столетий назад.

- Благородная цель, - сказал он, и его слова жутким эхом повторили услышанное мной от Эрш на луне Пикко.

- Мы никогда не причиняли вреда, - уверенно заявила я, а потом добавила: - Во всяком случае, сознательно.

- Правда? Тогда объясни это семьям тлаев и других миров Границы, которые потеряли своих любимых. Объясни родным погибших на колонии Портула. - Глаза Рэджема неотрывно смотрели мне в лицо. Я обнаружила, что моя рука сжимает хубит, пытаясь найти в нем утешение. Человек прекрасно знал, что означает этот жест. - Эсен, я дошел до предела, понимаешь? Я хочу знать всю правду о тебе и твоих сородичах и о страшном убийце. Сейчас.

- Хорошо. Что тебя прежде всего интересует? - спросила я, вновь присаживаясь на койку.

Мои пальцы поправили юбку, успокаивая нервы.

"Пришло время быть осторожной", - подумала я, не забывая о его сообразительности и верности своему виду, несмотря на хорошее отношение ко мне.

Рэджем замер в углу комнаты, он явно не мог найти подходящее для себя место. Я посмотрела на его забинтованную руку, но не стала напоминать о том, что на "Триум Сет" превосходное медицинское оборудование. Скалет не позволит нам им воспользоваться до тех пор, пока мне не удастся убедить их обоих, что наш союз возможен.

- Прежде всего, - Рэджем вздохнул, и его глаза стали печальными, самое основное, Эсен. Мы друзья?

Неожиданный вопрос больно ранил меня, но я, не задумываясь, ответила на него:

- Мы - друзья, единое целое до тех пор, пока не истлеет плоть и не наступит конец времен.

На его лице появилось облегчение, смешанное с недоумением.

- Тогда ответь мне как друг. Быть может, ты считаешь, что я отреагировал несправедливо резко, Эсен. Я так не считаю. Твоя раса невероятно могущественна. Мысль о том, что вы живете среди нас, невидимые, никому неизвестные... теперь я понимаю, почему Кирна преследуют кошмары. До сих пор я успокаивал себя, полагая, что знаю тебя. И вдруг мне открываются твои истинные возможности: ты способна проходить сквозь обшивку космических кораблей, путешествовать в космосе без корабля, совершать бессмысленные убийства...

- Нет! - яростно возразила я. - Неправда. Наш враг - другой, он отличается от нас.

- Но ты сама сказала, что он такой же. Враг - существо Паутины или нет?

- Да. Да. Но не нашей Паутины. Он произошел не от Эрш.

- Эрш?

Когда ее имя сорвалось с уст человека, я потеряла дар речи, но постаралась сохранить спокойствие. Этот разговор слишком важен для нас обоих.

- Предупреждаю тебя, Рэджем. Никогда не повторяй это имя в присутствии Скалет, - напряженно проговорила я, коснувшись рукой его колена.

- Почему?

"Я уже слишком далеко зашла, - решила я, не испытывая страха, - пора полностью довериться этому существу. А о том, что скажет Старейшая, стану беспокоиться в будущем, если оно у нас есть".

- Эрш старше нас всех, - начала я, впервые в жизни пытаясь облечь в слова то, что всегда знала моя плоть. - От нее произошли все остальные. Наша мать, - добавила я и была вознаграждена пониманием, которое зажглось в его глазах.

- Я уже говорила тебе, что мы едины, Поль, и это правда в буквальном смысле. Вместе с Эрш - Микс, Леси, Ански, Скалет и я - мы все одна плоть; и во многих аспектах одно существо. - Нет, теперь это уже не так, - вмешалась моя скорбь, но я отодвинула ее в дальние уголки своего сознания. - Мы разделяем наши воспоминания и жизнь, объединены общей целью, которую она дала нам. - Я постучала пальцем по своей вогнутой груди. - Просто большую часть времени, как ты и сам мог видеть, мы проводим отдельно друг от друга. Эрш связывает нас в нечто большее. - Я немного помолчала. - То существо, которое мы ищем, биологически близко к нам, но оно не из нашей Паутины. Оно - не мы. И по своей природе оно столь же опасно для нас, как и для всех других форм жизни.

Он ухватился за понятие, которое было так хорошо знакомо людям.

- Война?

Я содрогнулась.

- Нет. Аппетит. Паутина Эрш разумна, способна мыслить, ограничена правилами. Сознание нашего врага не знает никаких ограничений.

Я сделала вдох, испытывая странное чувство - я делилась своими опасениями с Рэджемом, чего не могла сделать с сестрами по Паутине.

- Мне до конца неизвестно, какими возможностями он обладает. И Скалет тоже. Полагаю, он может принимать различные формы, но доказательств у меня нет. Известно, что он знает, как отыскать нас. И умеет перемещаться в открытом космосе. А я нет. - Я помолчала, собираясь с мыслями. - И он способен... поглощать нас. Наш враг хочет этого больше всего на свете. Он уже пожрал Микс и Леси. И придет за остальными, придет за мной... - я не смогла закончить фразу.

Неожиданно напряжение между нами исчезло. Неужели мне следовало признаться в своих страхах? Рэджем наклонился вперед, его глаза блестели.

- Откуда он явился?

- Мы не знаем. - Потом я честно добавила: - Но Эрш родилась в другой галактике. Она помнит тысячелетия, которые провела, путешествуя в пустоте. Ей с трудом удалось уцелеть. - На меня вдруг нахлынули воспоминания Эрш, но я постаралась их отбросить. - Я думаю, наш враг проделал такой же путь.

Тут только Рэджем сообразил, что следует закрыть рот.

- Тысячелетия? - едва слышно пробормотал он. Мои пальцы затрепетали.

- Ты хотел услышать правду, Поль-человек. Вот она.

- Сколько... сколько тебе лет?

Наконец я нашла существо, которое не будет считать меня Младшей!

- Немногим больше пятисот стандартных лет. Хотя после всего, что с нами произошло, я чувствую себя гораздо старше.

Интересно было наблюдать, как человек осмысливает мои слова: его друг оказался вовсе не таким уж юным и неопытным, как он думал. К несчастью, по меркам моего вида, я была еще совсем молодой.

- И все эти годы ты шпионила за другими расами.

Я ощетинилась - мне совсем не понравилось выбранное им слово, - но тут же успокоилась, заметив, что огонь любопытства вновь горит в его глазах.

- Честно говоря, - с гордостью заявила я, - Краос был моим первым заданием.

Рэджем расхохотался. В первое мгновение я обиделась, но потом решила присоединиться к нему. Не знаю, что подумал часовой, но мои руки так болели, когда мы успокоились, что стучать в дверь пришлось Рэджему.

Мне удалось вернуть доверие Рэджема, теперь надо убедить Скалет.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть потянулась, ощущая вкус солнечных ветров, наслаждаясь движением, которое не требовало расхода энергии. Она задумалась об удовольствиях. Возможно, пришло время подкрепиться.

Внутри этой оболочки находилось несколько живых форм; среди них не было тех, о которых она мечтала, однако ей нравились и эти существа. Не торопясь, смерть образовала челюсти, выбирая для атаки наиболее слабую точку оболочки.

Боль!

Смерть отскочила от обжигающего жара, и сила ее движения бросила спасательную шлюпку на корпус большего корабля, тросы моментально перепутались, из образовавшихся трещин начал выходить воздух. Завыли сигналы тревоги. Смерть не обращала на них внимания, сейчас она думала только о спасении.

Боль!

На нее напали - разве такое возможно? Смерть, уже собравшаяся атаковать корабль, в последний момент передумала - сработал инстинкт самосохранения. Она метнулась прочь, активно расходуя массу, перешла на транссветовой полет с такой скоростью, на которую не была способна никакая технология.

Однако не стоит упускать из виду корабли.

ГЛАВА 46

ПОЛДЕНЬ НА МОСТИКЕ

За ночь исчезли двери - мне их так не хватало, когда я шла по коридору к центральному лифту "Триум Сет". Меня лишили удовольствия проводить пальцами по дверным ручкам и петлям. Однако капитан Лонжинс, готовясь к сражению, приказал перейти на металлические переборки, делающие герметичными отдельные отсеки. Гладкость стен вызывала скуку, хотя мне была понятна разумность принятых мер.

Боевой корабль был огромным, почти в десять раз больше "Ригуса"; и все же я не могла в нем заблудиться. Память Скалет снабдила меня точным расположением всех коридоров, о чем я, естественно, не стала сообщать сопровождавшему меня солдату.

"Похоже, я опаздываю", - подумала я, ускоряя шаг.

Скалет неохотно разрешила Рэджему покинуть гауптвахту и воспользоваться услугами медика, после чего принялась орать на меня. Она не пригласила человека присоединиться к ней и ее офицерам на мостике "Триум Сет", так что мне пришлось отдать Рэджему, оставшемуся в своей каюте, вторую половину устройства связи, которое носила в своей сумке. Доступ к нему я легко получила, воспользовавшись кодами из памяти Скалет.

"Мы не собираемся подслушивать, - попыталась я успокоить свою совесть, - просто потом мне не придется повторять все еще раз".

В лифте никого не было. Я приказала, чтобы меня доставили на мостик, подождала, пока механизм получит подтверждение моего доступа, после чего оказалась в самом сердце корабля. Мостик, где находились главные механизмы и гравитационные системы, а также боевые лазеры, располагался так, чтобы его защищала толща корабля. Моя гражданская кет-сущность не могла не одобрить такой конструкции.

- А вот и вы, мадам кет, - в роскошном голосе Скалет послышались нотки нетерпения, но, судя по тому, что напитки и закуски исчезли, а на столах появились карты, я действительно опоздала.

- Эта кет просит прощения за задержку, С'кал-ру-краал, - торопливо извинилась я, поспешив к свободному креслу.

- А мы не стали вас ждать, - вкрадчиво проговорила Скалет. - Адмирал Моктап? Это мадам кет, мой весьма полезный партнер, имеющий десятый уровень доступа.

Адмирал, немолодая краал, чья сложная татуировка выделялась белым рисунком на смуглой коже, с удивлением посмотрела на меня, но слегка приподнялась в своем кресле - поступок, который я не могла не оценить по достоинству, - и кивнула. Десятый уровень доступа ставил меня выше этой женщины, имевшей должность командующей флота. Теперь краал будут уделять мне заметно больше внимания. Мне хотелось взглядом дать понять Скалет, что я ею недовольна, но пришлось ограничиться поклоном. Капитан "Куартос Энк" Хуббар-ро с улыбкой откинулся на спинку кресла, наслаждаясь блеском, который придавал ему мой новый статус. А вот капитан Лонжинс выглядел встревоженным.

- Мадам кет, - заговорила адмирал, показывая на разложенные на столе карты, - мы обсуждали оптимальную стратегию при использовании биологического оружия.

Биологическое оружие? Скалет ничего не говорила мне об этой части своего плана. Я посмотрела на нее, и она иронически приподняла бровь. Да, военные краал с интересом отнесутся к подобной идее.

- Эта кет не является специалистом в подобных вопросах, Моктап-краал, но я приложу максимум сил, чтобы оказаться вам полезной.

- А какое оружие применял против него корабль Федерации? - спросил капитан Лонжинс.

- Пока эта кет находилась на "Ригусе", мы не вступали с ним в контакт, - начала объяснять я, но меня прервала Скалет.

- Они сумели обратить противника в бегство, сделав залп из илиумных пушек, но насколько серьезными оказались повреждения Б. О., неизвестно. Краал дружно закивали, а адмирал сделала какие-то пометки.

Б. О.? Избавь меня Эрш от общения с военными и от их любви к сокращениям.

- Они уже входили в контакт с противником? Где? И когда?

- Вам не следовало опаздывать, - наставительно заявила Скалет, но тут же сделала извиняющийся жест, сообразив, что краал не должны знать о наших отношениях. Я и сама с удовольствием забыла бы, что она является моей наставницей. - Прошу меня простить, мадам кет, - снисходительно продолжала она. - Но у нас нет времени, и я хотела побыстрее ввести всех в курс дела. Хуббар-ро, пожалуйста, передайте мадам кет сообщение, которое нам удалось перехватить.

Замечательно! Рэджем захочет поскорее узнать новости, но я не смогла придумать причину, чтобы прочитать донесение вслух. Что ж, постараюсь запомнить детали.

"Триум Сет" сумел перехватить серию посланий, которыми обменялись конвой беженцев под командованием некоего Ларгаса и "Ригус". Кирн, неизменно ведущий себя как идиот, ответил на их мольбы о помощи вопросами, предлагая подтвердить их статус беженцев, - надеюсь, это смутило Скалет, впрочем, едва ли. Кирн явно не поверил, что они беженцы с Гарсона, но его привлекло описание опасности, которой они подверглись.

Добравшись до слов "...голубой, лишенной формы инопланетной жизни, присосавшейся к спасательной шлюпке", я посмотрела в глаза Скалет. Судя по их выражению, она дожидалась, когда я прочитаю именно эту строку. Офицеры краал что-то оживленно обсуждали и не обратили внимания на задумчивый кивок Скалет и то, как я едва не уронила листки с перехваченными сообщениями.

Итак, "Ригус" разыскал чудовище. Слабым утешением может послужить то, что теперь Кирн не верит в мою причастность к страшным преступлениям - но так ли это? Я торопливо дочитала до конца тонкие пластиковые листочки. Конвой уже потерял два корабля. "Ригус" устремился к ним, чтобы напасть на чудовище, и в результате противника удалось отогнать. Кирн хвастливо заявил, что им удалось нанести чудовищу серьезные повреждения и заставить его обратиться в бегство. Он собирался преследовать его и уничтожить.

В последнем перехваченном послании содержалась просьба приостановить преследование и оказать конвою медицинскую помощь. После атаки на чудовище несколько человек погибло, многие получили ранения, а один из кораблей нуждался в серьезном ремонте, без которого он больше не мог совершать транссветовые полеты. Я в оцепенении сжимала листки, устремив взгляд на Скалет.

- Вы уже приняли решение о дальнейших действиях, С'кал-ру-краал?

Она махнула рукой стоящей рядом женщине офицеру, та включила проектор, и над столом возникло изображение. Капитаны и адмирал прервали свою дискуссию и с интересом посмотрели на экран.

- "Ригус" не пострадал и теперь преследует... биологическое оружие? продолжала я исключительно для Рэджема, предварительно убедившись в том, что передатчик работает.

- Да, насколько нам известно, мадам кет, - подтвердила Моктап. - Оно перемещается очень быстро. Честно говоря, я удивлена, что Б. О. способно развивать такую скорость.

Я тоже - неужели это зависть?

- Вот как ситуация выглядела час назад по стандартному времени. Скалет немного повозилась с клавишами управления, и я увидела желтые звездные скопления, уходящие в верхнюю треть экрана.

- Конфедерация Краал, - сказала Скалет.

Я не стала уточнять, что некоторые из находящихся на экране систем не согласились бы с таким определением. Сейчас не время для споров о границах.

Неровная красная линия начала стремительно перемещаться, охватывая черную пустоту.

Чтобы благополучно добраться от Гарсона до их союзников, беженцам, которых атаковал наш враг, пришлось перемещаться по большой дуге. Пространство Тлая для них закрыто. Связываться с Конфедерацией слишком рискованно. Они были готовы справиться с блокадой, когда доберутся до Инхавена, и могли рассчитывать, что их пропустят. Уничтожение Гарсона было таким же ударом для народа Тлая, как и для сторонних наблюдателей.

Конвой должен пролететь рядом с Артосом. Но на помощь оттуда рассчитывать не приходится.

- Федерация? - негромко спросила я у Скалет, забыв на мгновение, где нахожусь.

После коротких колебаний она сообразила, о чем я думаю, и внесла пометку на карту.

Конечно, не слишком точно. Федерация была огромной, она простиралась от клина Конфедерации до границ изображения на мониторе Скалет, где умещались тысячи миров, сотни рас, дюжины группировок и территорий - альянс сколь впечатляющий, столь и неэффективный. У Федерации не было правительства - в отличие от миров Конфедерации; имелось лишь соглашение о мирной торговле и совместных исследованиях. Пока я изучала карту, до меня вдруг дошло: они создали собственную Паутину! Как жаль, что подобные соглашения редко сохраняются дольше нескольких коротких жизней эфемеров.

Однако краал поняла мою мысль.

- Беженцы следуют вдоль границы Федерации, - сказал Лонжинс. - Б. О. присоединилось к ним где-то в районе туманности Риска.

Скалет наложила на изображение маршрут врага, использовав всю известную ей информацию.

- Б. О. старается держаться подальше от ненаселенных мест. Является ли его поведение случайным, или оно сознательно двигается вдоль торговых путей?

- Думаю, оба объяснения верны, - ответила я, размышляя об аппетите врага.

- Ну и куда оно направится теперь?

Скалет уменьшила яркость политической карты до едва заметных пастельных тонов. Правильно, врага не интересуют границы государств. Между тем Скалет выделила торговые маршруты и обитаемые миры.

У Врага имелся выбор из трех вариантов - тут многое зависело от того, насколько серьезно он отнесся к преследованию "Ригуса" и как долго оно продолжалось. Транссветовой полет вынуждает врага расходовать много энергии; впрочем, восполнить ее потерю нетрудно - стоит лишь отнять жизнь у какого-нибудь живого существа. Поэтому любой из трех маршрутов его устраивает. Мой желудок возмутился, словно я вновь стала ланиварианкой.

Одна из трех линий пересекала веерное расхождение зондов, запущенных Скалет несколько дней назад. Ее предусмотрительность производила впечатление. Вторая вела в пространства системы Краал и к Скалет. Третья - к Артосу и вероятной следующей жертве.

Вот только Ански там больше нет. И врага преследует "Ригус".

- Превосходно. Оно движется в нашу сторону. Мы можем ждать его здесь, торжествующе заключила Скалет.

Я покрепче сжала хубит и посмотрела на последнюю сестру по Паутине. Как она может получать удовольствие от мысли, что стала приманкой в ловушке для врага? Лично меня такая перспектива пугала.

У Рэджема возникли свои сомнения относительно плана Скалет. Я сразу же поняла, что он чем-то недоволен, когда вернулась в его каюту и увидела складки, которые пролегли возле его рта. Но прежде он прочитал перехваченные сообщения - мне удалось не возвратить их Скалет.

Закончив, мой друг покачал головой.

- Нет, я не согласен. Забудь об этом.

Я провела пальцами по лбу Рэджема, однако мне не удалось разгладить морщины.

- Что мне следует забыть, Поль-человек? - спросила я.

Он сложил сообщения и засунул их в карман. Похоже, он также не собирался возвращать их Скалет.

- Интересно, сохранилось ли у С'кал-ру мое сигнальное устройство.

- Чтобы ты мог войти в контакт с "Ригусом"? - предположила я. - Она уничтожила датчик, как только его нашла. И я сомневаюсь, что она разрешит кому-нибудь из нас воспользоваться передатчиками "Триум Сет".

С точки зрения кет каюта Рэджема была приятным местом; я с удовольствием водила пальцами по креслам и стенам, пока Рэджем перечитывал запись переговоров между беженцами и "Ригусом". Я подошла к одной из картин и провела ладонью по раме. К сожалению, картина была частично написана красками, которые я не могла воспринимать в форме кет; впрочем, мне показалось, что это портрет. Или ваза с фруктами.

- Почему ты хочешь связаться с "Ригусом" именно сейчас? - небрежно спросила я, хотя меня переполняла тревога. - Чтобы поведать Кирну об истинной природе его чудовища?

- Конечно, нет! - сердито воскликнул Рэджем, а потом, потерев щеку, заговорил спокойнее: - Эсен, если "Ригус" будет преследовать это существо, то очень скоро мой корабль наткнется на флот краал и окажется в ловушке. Тебе не кажется, что команду следует предупредить? Проклятье, они же могут нам помочь!

- Скалет все это понимает, Поль-человек, - тщательно подбирая слова, ответила я. - Она предпочитает иметь дело с известными величинами, которые в состоянии контролировать. В ее распоряжении небольшой флот, пять крейсеров и флагманский корабль, но больше ничего у краал нет. Если все пойдет по плану, наш враг будет уничтожен до того, как на "Ригусе" заметят, что он исчез из видимости.

Рэджем встал с кресла и подошел ко мне. Меня не удивило, когда он положил здоровую руку мне на плечо; я уже давно ощущала его тревогу.

- Эсен, а не является ли частью ее плана уничтожение "Ригуса"? неожиданно спросил он, наклонившись, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я ощутила двойную угрозу - его поза и ужасные подозрения.

- Но зачем?..

- Довольно эффективный способ решить проблему Кирна, не так ли? Как далеко она способна пойти, чтобы защитить ваши секреты?

- Нет! - запротестовала я, однако огонек, загоревшийся в его серых глазах, заставил меня задуматься.

Так ли хорошо я знаю Скалет? Большая часть обмена воспоминаниями со Скалет проходила через Эрш, которая решала, что я могу получить сразу, а что мне необходимо узнать от эфемеров.

Способна ли Скалет на убийство?

Я - нет. Ански, Леси и Микс вряд ли могут кого-то убить. Эрш? Мне было известно, что Эрш убивала. Но Скалет? Она произошла от Эрш, подчиняется тем же правилам, которые защищают разумную жизнь.

"И скрывают существование Паутины".

Но почему же сейчас я воспринимаю Скалет не как существо Паутины, а как краал? На лице Скалет играли отсветы монитора, глаза горели огнем, она была готова вступить в сражение за свой клан, за семью. И почему я ощущаю в ней угрозу благополучию Рэджема?

Рэджем заметил мои сомнения.

- Самосохранение, Эсен, - сказал он, лишь усилив мои колебания. Каждое живое существо пытается себя защитить. Скалет видит в Кирне угрозу. Как она поступит, когда "Ригус" окажется на расстоянии залпа? Думаешь, не прикажет открыть огонь?

- Мы чтим жизнь, - ответила я, ощущая, как слабеет мой контроль над формой кет и поднимается температура тела. - Мы не можем убивать...

- Ты не можешь, - возразил он, слегка встряхнув меня. - А С'кал-ру сделает это без малейших колебаний. Эсен, мы должны предупредить "Ригус".

- Нет, - проговорила я, и мне показалось, что мой голос принадлежит кому-то другому.

Я его разочаровала.

- Но...

- Она нам не позволит, - перебила я Рэджема. Теперь я уже не сомневалась, что за подобное предательство Эрш отлучит меня от Паутины.

Что ж, так тому и быть.

- Поль, мы должны помешать Скалет, - мой голос прозвучал глухо. - Пока еще не поздно. Нам нужно каким-то образом сорвать ее планы.

Мне бы следовало помнить, кто был моим наставником в подобных играх..

ГДЕ-ТО ТАМ

Голод. Смерть забыла о своем преследователе и начала поиски; теперь ею руководила потребность, какой она не знала уже очень давно.

Отраженное излучение засияло на сверкающем корпусе, изменение гравитации послужило дополнительным сигналом. Смерть обрадовалась и устремилась вперед, готовясь к убийству. Оболочка оказалась пустой.

Разочарование. Подожди! Вот оно: вкус, который она ищет. Здесь, совсем рядом!

Смерть разорвала маленький зонд и нашла небольшое скопление молекул. Когда она поглощала их вместе с опорами и столом, механизм заработал, посылая электромагнитное сообщение.

Вот где я! Сюда, если осмелитесь!

Тихонько зарычав, Смерть приняла вызов.

ГЛАВА 47

УТРО НА КРЕЙСЕРЕ

- Скажи мне, что ты не собираешься атаковать "Ригус".

- Я не собираюсь атаковать "Ригус", - мгновенно ответила Скалет. Довольна? А зачем мне его атаковать? - рассудительно продолжала она. Федерация будет недовольна нами, последуют экономические санкции, моим партнерам придется расстаться с солидными суммами. Нет, таким образом, я ничего не добьюсь.

- Но ты избавишься от Кирна. Он нас преследует.

- Скажу тебе по секрету, он далеко не первый. - Скалет явно была довольна, заметив удивление на моем лице. Я видела, как ее губы под визиром шлема искривила улыбка. - Неужели ты полагаешь, что мы могли прожить столько столетий среди любопытных существ и никто ничего не заподозрил до тех пор, пока ты не наделала ошибок? Если бы мы всех убивали, положение только ухудшилось бы. Нет, есть другие способы опровергнуть домыслы нашего друга, Эсен.

- А что, если я тебе не поверю? - спокойно, но твердо спросила я, сжимая хубит.

Моя сестра по Паутине застегивала боевой скафандр, и ей пришлось несколько раз подпрыгнуть, чтобы тяжелое оборудование заняло свои места.

- Неужели ты думаешь, что ты и твой человек способны мне помешать? Вы работаете вместе, не так ли? Не напрягайся, Младшая. Мои наводчики получили предельно четкий приказ не трогать твой драгоценный корабль. - Она неожиданно замолчала и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. - Если только "Ригус" не окажется между нами и Б. О.

Скалет вела себя, как гантор, намеревающийся защищать свое стадо. Я отошла в сторону, и Скалет тяжело протопала к сейфу. Боевой скафандр почти удваивал ее массу, и я не хотела рисковать пальцами ног. На свет появилось оружие.

- Надеюсь, ты не собираешься с кем-нибудь сражаться лицом к лицу, сухо сказала я. - Зачем тебе это?

- Нужно быть готовой ко всему, - радостно заявила она. - Солдаты должны брать пример со своих офицеров.

Скалет начала готовиться к сражению, как только на "Триум Сет" пришло сообщение с зонда; она даже разыскала скафандры для меня и Рэджема. Будь я истинной кет, я немедленно устроила бы истерику, поскольку мне пришлось бы ампутировать руки или ноги, чтобы влезть в скафандр; хотя краал были высокими и стройными, их пропорции почти не отличались от человеческих.

Рэджем, которому очень хотелось хоть что-нибудь разорвать, решил сделать из двух скафандров нечто для защиты моей сущности кет от вакуума. Он с удивительной ловкостью обращался с микроклинком и скрепителем, несмотря на раненую руку. Полученный результат вызывал улыбки экипажа, но я поблагодарила Рэджема.

- Будем надеяться, что тебе не придется проводить испытания скафандра в облике Нимал-кет, - угрюмо объявил Рэджем, заканчивая застегивать свой скафандр.

Я помогла ему поудобнее устроить перевязанную руку; он признался, что повязка ослабляет болевые ощущения.

- Буду иметь в виду.

Он огляделся. Наконец мы остались вдвоем в кают-компании, все краал заняли места по боевому расписанию.

- Скалет говорит, что не собирается атаковать корабль, - сообщила я. Если только он не окажется между нами и врагом.

Рэджем ударил кулаком по колену.

- Даже если мы ей поверим, нам все равно необходимо предупредить "Ригус".

- Я готова выслушать любое предложение, Поль-человек.

- Мадам кет? Человек Рэджем? - Переглянувшись, мы повернулись к офицеру, который не сводил с нас внимательных глаз. - Я должен проводить вас на мостик. С'кал-ру приглашает вас участвовать в предстоящем сражении.

"Вот наши планы и пошли прахом", - мысленно вздохнула я.

Скалет опережала меня на шаг. Впрочем, складывалось впечатление, что она на один шаг опережала и врага.

Все на мостике было готово к сражению. Офицеры надели боевые скафандры, включили силовые поля, каждый был занят своим делом. Члены команды могли не покидать боевых постов в течение неограниченного времени: пища, медикаменты и даже туалетные принадлежности находились на расстоянии протянутой руки. Это позволяло экипажу "Триум Сет" оставаться боевой единицей даже после того, как корабль получит существенные повреждения.

Кресла, диваны и роскошные люстры исчезли. Вместо них появилась идущая вдоль стен скамья, а в центре зала располагался огромный голопроектор. Как только мы вышли из лифта, я заметила Скалет в боевом скафандре, она что-то подправляла на изображении.

- Добро пожаловать, - весело приветствовала она нас.

Скалет в своей стихии. Рэджем коснулся моих пальцев, в очередной раз напомнив о своих подозрениях. Оставалось надеяться, что он будет доверять моим оценкам. Мне совсем не хотелось увидеть, что произойдет, если импульсивный человек попытается раскрыть истинное лицо Скалет перед ее экипажем. И хотя я не представляла, как он это сделает, мне не раз удавалось убедиться в том, что недооценивать его изобретательность не следует.

Впрочем, я напрасно беспокоилась. Как только закончились последние приготовления, Рэджем уже не отрывал глаз от проектора. Он сел на скамью, я устроилась рядом с ним, осторожно упрятав ноги. Остальная часть зала постепенно потемнела, теперь мы видели лишь парящее перед нами жутковатое изображение поля боя и подсвеченные визиры шлемов.

Никто лучше краал, с их любовью к войне, не сумел бы организовать наблюдение за ходом сражения.

Засада предстала перед нашими глазами так, словно все присутствующие обладали способностью существ Паутины находиться в космосе без корабля или скафандров. Расстояния увеличивались или уменьшались по желанию Скалет; сначала это вызывало головокружение, поскольку она сама управляла проектором. Адмирал Моктап имела такое же устройство на своем крейсере "Септос Ра", но из воспоминаний Скалет я знала, что ему далеко до голопроектора "Триум Сет". Например, монитор Моктап использовал символы для изображения кораблей и графический дисплей, показывавший плотность огня и оборонительных силовых полей. Система Скалет отображала обе картинки одновременно. Корабли выглядели как уменьшенные точные копии, видны были даже их названия и цвета клана, к которому они принадлежали. В данный момент три крейсера, в том числе и "Септос Ра", замаскированные с применением лучших технологий краал, замерли на поверхности лишенной жизни луны, их двигатели находились в состоянии полной готовности, корабли могли взлететь по сигналу. Не сомневаюсь, что Скалет настояла на дополнительных предосторожностях, которые наверняка смутили ее техников - если не ввели в заблуждение нашего врага.

Наше внимание привлекли два других крейсера - они располагались так, словно охраняли важный объект на поверхности луны. Едва ли враг сумеет оценить такие тонкости, но Скалет приходилось играть роль, чтобы ее действия выглядели убедительно для адмирала и других офицеров. Поскольку главный приз - сама Скалет должна была находиться на поверхности луны, ее оберегали располагавшиеся поблизости корабли.

На данном изображении "Триум Сет" отсутствовал. Между нами и полем битвы находилась луна. Скалет не сказала мне, как отнеслась адмирал к столь необычной диспозиции.

"Скалет боится". - Я мысленно восхитилась проявлению здравого смысла со стороны моей сестры.

"Куартос Энк" и счастливый до безумия капитан Хуббар-ро получил славное задание служить связным между Моктап и Скалет.

Скалет дала нам возможность взглянуть на оставшуюся часть системы, носящей название Краал 67Б, - маленькую тусклую звезду с шестнадцатью крошечными планетами. Лишь та, на орбите которой мы находились, третья от солнца, обладала достаточной массой, чтобы удерживать луну. Система не представляла никакого интереса с точки зрения полезных ископаемых и располагалась довольно далеко от обычных торговых маршрутов. Короче говоря: лишенная жизни груда вращающихся камней. Члены Конфедерации Краал вели за нее непрекращающуюся войну.

Послышалось гудение включившегося силового поля, которое зафиксировало нас на скамье. Я положила одну руку на поверхность скамьи, чтобы ослабить напряжение спины.

Что-то должно произойти. Я посмотрела на Скалет, хотя прекрасно понимала, что она меня не видит.

Изображение всей системы стало стремительно приближаться, вскоре мы снова сможем видеть даже мелкие детали, но прежде Скалет успела добавить изображение двух точек у самого края - одну голубую, другую красную. Голубая точка немного опережала красную.

- "Ригус", - выдохнул мне в ухо Рэджем.

- Враг, - прошептала я в ответ, не слишком уверенная в том, что возросшая температура моего тела сумеет согреть мое похолодевшее сердце.

Интересно, заметит ли кто-нибудь, если я превращусь в гантора? Они храбрые существа.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть пронеслась мимо бесплодных миров, не обращая внимания на пульсирующие гравитационные поля, дающие фальшивые обещания жизни. Она находилась в таком отчаянии, что была готова обратиться против своего преследователя, рискуя не только болью, чтобы утолить голод.

Почти готова.

Но впереди находились другие источники жизни, там ее ожидало настоящее пиршество. Больше не будет никаких уловок или задержек. Она возьмет то, в чем так нуждается.

А потом насладится плотью своего мучителя.

ГЛАВА 48

ПОЛДЕНЬ НА КРЕЙСЕРЕ

Мы с Рэджемом потягивали жидкие питательные вещества из сосудов, которые передавали нам члены команды, и пытались не отвлекать Скалет и других офицеров своими вопросами. Между собой мы переговаривались шепотом. По мере того как росли приближающиеся точки, фразы становились короче.

Крейсеры адмирала Моктап, "Аннос Ра" и "Дециум Сет", начали едва заметно расходиться, расширяя коридор, куда Моктап намеревалась заманить нашего врага. Скалет сохраняла уверенность, что все пойдет по плану, но я, не будучи истинным экспертом, не видела причин, по которым враг предпочтет войти именно в этот коридор. Если бы я умела перемещаться в космосе, то обогнула бы планету и появилась снизу, воспользовавшись преимуществом, которое дает оборотная сторона луны. Впрочем, оценки Скалет до настоящего момента оказывались верными. Она рассчитывала, что охваченный отчаянием враг забудет об осторожности - долгое бегство от "Ригуса" должно его основательно вымотать.

Возможно, Скалет права. Я вдруг ощутила, как во мне просыпается голод, знакомый по отвратительным воспоминаниям врага.

Офицеры перебрасывались быстрыми репликами. Я напрягала слабые уши кет, мне ужасно хотелось стать ланиварианкой.

- "Куартос Энк" передает: "Ригус" заметил два наших крейсера, находящихся неподалеку от луны, - прошептал Рэджем. Он немного помолчал, слушая дальнейшие переговоры. - "Ригус" предупреждает об опасности, которое несет существо, и просит, чтобы врагу закрыли выход из системы. Адмирал спрашивает, что отвечать.

Я без труда расслышала отрицательный ответ Скалет. Изображение увеличилось, на мгновение мы увидели замершие на поверхности луны замаскированные корабли, а потом стремительно вернулись в ту область пространства, где должна была произойти схватка.

Эрш, обещаю в будущем вести себя хорошо!

В следующее мгновение мы увидели светящуюся голубую каплю, которая мчалась нам навстречу. Я не могла поверить, что Скалет дала указание компьютеру изобразить врага именно в таком виде - как нас. И она еще обвинила Ански в нарушении первого правила? Рэджем вздрогнул. Он уже видел эту форму, ведь я входила в цикл у него на глазах; так что теперь у него имелось подтверждение своих худших страхов.

Впрочем, какое это имеет значение? Команда "Ригуса", беженцы, артосиане, краал - все они уже видели или еще увидят истинное изображение врага. Интересно, как они его воспринимают? Заметят ли они в нем какие-нибудь привлекательные черты?

Внимание Скалет - вместе с изображением - переместилось вперед; в ответ мой желудок болезненно сжался. И вновь ее чувство времени оказалось безупречным: замаскированные крейсеры во главе с "Септос Ра" стартовали с поверхности планеты и теперь мчались на перехват врага, увеличивая скорость. Изображение было таким четким, что я могла разглядеть обшивку каждого из них, а также мощные пушки. Впрочем, Скалет собиралась воспользоваться ими только в самом крайнем случае, поскольку им требовалась подзарядка энергией после каждого выстрела. Если крейсеры уйдут в тень луны, то потеряют способность маневрировать.

Теперь мы наблюдали за "Дециум Сет". Уж не знаю, какими сведениями о враге располагал капитан крейсера, но приказы краал исполняли безупречно. В соответствии с разработанным планом "Дециум Сет" приближался к планете, разворачиваясь так, чтобы направить свое главное оружие - электромагнитные импульсные пушки на приближающееся каплевидное существо. Расстояние и траектории были искажены в реальном времени. И все же мне показалось, что "Ригус", немного отстающий от врага, окажется в опасной близости от огневой мощи "Дециум Сет" и второго крейсера.

Похоже, Рэджем разделял мой страх. Он наклонился вперед, насколько позволяло силовое поле, словно пытался предупредить своих друзей. В следующий миг "Ригус" неожиданно изменил направление движения, уходя вверх и в сторону от предстоящего сражения.

Возможно, они только что сумели избежать гибели.

Мы даже не успели почувствовать облегчение. Наш враг не обратил внимания на исчезновение преследователя и продолжал стремительно приближаться к луне, следуя фальшивым указаниям, которые содержались в перехваченном зонде. Скалет не ошиблась.

Моктап активировала ловушку.

Три крейсера, стартовавшие с поверхности луны, устремились вперед: "Октос Энк" и "Хексум Ра" закрыли коридор между "Аннос Ра" и "Дециум Сет". "Септос Ра" заходил сзади, стараясь прижать врага к поверхности планеты. На изображении все происходило так слаженно, что могло бы послужить примером для учебника.

И все-таки... Никогда не получается так, как планируешь.

Первые подозрения на ошибку в плане Скалет появились, когда четыре крейсера одновременно произвели залп из импульсных пушек. Все действия были прекрасно согласованы, каждый крейсер располагался так, чтобы не попасть под огонь своих собратьев, сгустки выпущенной энергии неслись вперед, инерционные демпферы компенсировали отдачу. Из воспоминаний Скалет я получила прекрасное представление о том, каковы ощущения команды крейсера, производящего выстрел, - все части корабля сотрясает мощный удар.

Изображение врага исчезло в яростной вспышке света, во все стороны полетели осколки. Однако через мгновение оно возникло вновь - то, что воспринимали сенсоры "Триум Сет", передавалось к нам через "Куартос Энк".

Враг сумел так сильно себя уменьшить, что заряды проскочили мимо, а некоторые столкнулись между собой. В паузе перед следующим, вероятно столь же малоэффективным, залпом он вновь изменил форму, двигаясь с невероятной быстротой в сторону "Септос Ра", который еще не стрелял.

Скалет начала быстро отдавать новые приказы. На борту "Триум Сет" воцарилось смятение.

Между тем изображение сфокусировалось на "Септос Ра".

Возможно, адмирал Моктап приняла решение пожертвовать одним кораблем, чтобы остановить врага, оказавшегося куда более опасным, чем предполагалось. Повод поспорить для военных историков, а мы лишь могли наблюдать за изображением, которое передавалось через "Куартос Энк".

Лепестки силовых полей "Септос Ра" раскрылись и засияли сначала зеленым, а потом красным, по мере того как усиливалась внутренняя энергия. Затем все три последовательно разрядились - поток раскаленного белого излучения мы видели с ужасающей четкостью.

Все три удара не попали в ловко маневрирующего противника, а ударили в корпус злополучного "Октос Энк". Наш враг, не снижая скорости, врезался в "Септос Ра", и изображение отразило столкновение.

К счастью, Скалет не планировала показать нам, как существо Паутины проникает сквозь металл и пластик.

На обреченном крейсере краал пировал наш враг.

ГДЕ-ТО ТАМ

Это было знакомо и безопасно. Настоящее наслаждение.

Смерть рыскала по коридорам умирающего корабля, насыщалась, возрождалась и искала новую добычу.

Здесь! Воспоминания Микс позволили ей понять назначение мостика "Септос Ра". Смерть лениво разорвала на части тонкую оболочку вокруг ближайшего живого существа, привередливо отбрасывая в сторону молекулы боевого скафандра, и принялась поглощать живую массу.

Технология. На помощь пришли воспоминания Леси. Смерть начала цикл, сбрасывая в облаке тумана лишнюю массу...

Она превращалась в краал, превращалась в человека. Те, кто еще оставались в живых, закричали от ужаса, ими овладела паника, и они бросились к лифту, не понимая, что и там не найдут спасения.

Смерть больше не обращала на них внимания, она использовала новые глаза, чтобы интерпретировать символическую информацию.

Ага! Та, кого она мечтала найти, находится здесь!

ГЛАВА 49

ПОЛДЕНЬ НА МОСТИКЕ

Уходите отсюда!

Скалет не теряла ни секунды. Она передала на "Куартос Энк", что приказывает оставшимся кораблям краал отступить, не вступая в контакт с "Ригусом". Теперь она отдавала приказы по эвакуации своего корабля. Капитан Лонжинс хотел возразить, но потом закрыл рот, кивнул и отвернулся. Когда он уводил экипаж, я заметила, что он застегивает свой скафандр.

Вновь включилось освещение, и изображение на проекторе потускнело. Теперь имело значение лишь яркое голубое пятно, которое двигалось к нам, огибая луну. "Триум Сет" уже начал движение, но я знала, что Скалет права. Нам не уйти от врага.

Я осталась сидеть на скамье, рядом молча замер Рэджем. Казалось, Скалет, которая продолжала возиться с панелью управления, нас не замечает. Быть может, она готовила корабль к самоуничтожению - в таком случае нам следовало присоединиться к экипажу краал в спасательных шлюпках.

- Ну вот, - с горечью воскликнула она. - Дело сделано. Пора. - Она посмотрела на нас. - Я думала, вы ушли.

- Вместе с вами, - твердо сказал Рэджем.

На лице Скалет появилась улыбка, растянувшая татуировку.

- Я начинаю понимать, почему ты так привязана к этому типу, проворчала она, протягивая к нам свои сильные руки и решительно подталкивая к лифту.

Корабль дернулся. Взвыл сигнал тревоги, возвещающий о том, что нарушена герметичность корпуса. Скалет подошла к панели управления и выключила сигнал.

- Ладно. Похоже, у нас проблемы. - Она посмотрела в нашу сторону. Я так дрожала, что потеряла способность соображать.

Скалет, как обычно, сохраняла полнейшее спокойствие.

- Эсен, я хочу, чтобы ты отправилась к Эрш. - Она немного помолчала и вновь улыбнулась. - Ты и твой человек. Возьмите спасательную шлюпку; краал вас подберут. Постарайтесь держаться подальше от неприятностей, хорошо?

- А что собираешься делать ты? - спросила я, со страхом ожидая ответа.

- Сражаться. С вашей помощью. - И с этими словами Скалет нарушила первое правило нашей расы.

Она начала цикл на глазах у Рэджема, даже не позаботившись о том, чтобы снять скафандр, и попутно поглощая неорганическую массу.

Рядом послышалось удивленное восклицание человека.

"Эрш, пусть он сумеет нас понять! - беззвучно взмолилась я. - Мы такие - и другого пути нет".

Пока Скалет формировала рот, я перешла в форму Паутины. И тут же ощутила близость нашего врага, его мощь и силу. Он голоден! Скалет потребуется вся ее масса в Паутине, если она намерена сражаться. Я переместила свою сущность в ядро и предложила Скалет все, без чего могла обойтись, с радостью принимая укусы ее зубов. Она быстро закончила процесс поглощения и тут же исчезла сквозь дальнюю переборку, готовясь вступить в схватку, - и никто не знал, кому суждено победить.

Воспринимая все происходящее сквозь пелену тумана, я понимала, что должна перейти в новый цикл. Потом я ощутила прикосновение. Без колебаний я превратилась в единственное существо, доступное мне без увеличения массы.

Благодарение Эрш, у него есть ухо.

- Эсен... Эс... С тобой все в порядке? Ты меня слышишь? - Я вновь ощутила прикосновение рук и почувствовала, как меня подняли. Несмотря на страх и желание бежать отсюда побыстрее, меня охватило огромное облегчение, словно с моих плеч свалился огромный груз. Рэджем только что видел Паутину в исходном состоянии; он видел нас, видел меня такой, какая я есть. И он нас принял.

- Слышшшу, - с трудом прошипела я. - Беги!

И мы побежали. У нас за спиной шло жестокое сражение. Сражение без применения технологий или стратегии. Сражение с единственной целью - выжить.

Каким-то образом Рэджем сумел преодолеть все коридоры. Когда были задраены отсеки главного пути, ведущего к шлюпкам, он все-таки добрался до последней спасательной шлюпки "Триум Сет". И мы оказались в космосе.

Пришло время возвращаться домой.

ГЛАВА 50

НОЧЬ НА ШЛЮПКЕ

Даже не знаю, почему мы не врезались в луну, не столкнулись с "Ригусом" или с одним из кораблей краал и не оказались в стороне от пассажирских трасс. Мне было все равно.

Пришлось принять форму квебита - выбора после того, как я отдала половину массы Скалет, у меня не оставалось. А я ненавижу быть квебитом! Тем не менее его ментальность не позволяла мне запаниковать, испытывать страх или даже тревожиться о будущем. К тому же моим отросткам было чем заняться: эта шлюпка давно нуждалась в ремонте.

- Ты еще долго собираешься оставаться в этом облике, Эс? - Человеку пришлось опуститься на одно колено, чтобы поговорить со мной.

Моя сущность квебита была очень недовольна - мешают работать!

- Нужжжна мссса, - прошипела я.

- Масса, - кивнул Рэджем. - Тебе необходимо увеличить массу. - Он исчез, а я с удовлетворением вернулась к закреплению очередной панели.

- Вот.

Он осторожно вынул из моего верхнего отростка гаечный ключ и предложил мне поднос, уставленный едой. Я послушно принялась за шоколад - квебиты испытывают слабость к этому лакомству.

- Не такая мсссс, - заявила я, покончив с шоколадом и отодвинув в сторону все остальное. - Живая мсссса.

Органы чувств квебита прекрасно воспринимали мелкие детали, поэтому я отметила, как сильно побледнел Рэджем, а потом на лице у него застыла решимость. Он встал и принялся лихорадочно снимать повязку, придерживавшую его руку. Я с удивлением наблюдала за ним. Ему стало лучше?

Он сбросил повязку, верхнюю часть скафандра и нижнюю рубашку, бормоча под нос проклятия.

- Вот так. Что может быть проще? - сказал он с какой-то странной интонацией, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

Потом Рэджем сел на пол и протянул ко мне обнаженную руку.

- Масса.

Я сформировала пару нижних конечностей и бросилась под ближайшую скамью.

- Нет мссс! Нет мсссс! - завизжала я, впадая в истерику, - и как такое могло происходить с квебитом? - Нет мссс!

- Послушай, Эсен, - сказал он все тем же необычным голосом. - Меня это и самого не слишком радует. Но я не думаю, что ты можешь долго быть... такой маленькой. Если тебе нужно... если я могу помочь, разреши мне.

- Нет месс, - прошипела я со всей твердостью, на которую была способна, стараясь сосредоточить разум квебита на чем-нибудь конкретном.

Рэджем подошел к скамейке, и его фигура загородила свет, льющийся сверху. Затем улегся рядом со скамьей и положил щеку на ковер, чтобы меня видеть.

- Мы не знаем, что происходит там, - упрямо продолжал уговаривать меня Рэджем. - Я нуждаюсь в тебе, Эс. Я не умею пользоваться сенсорами и не знаю, куда лететь. Я боюсь войти в контакт с "Ригусом" или краал - кто знает, есть ли здесь приемное устройство? Сейчас не время проявлять щепетильность.

Щепетильность? Я сузила поле зрения, увеличила изображение так, что уже видела поры его кожи, крохотные бугорки, вызванные холодом, - или он испытывает естественный страх перед тем, что предлагает? Я знала состав всех его клеток и тканей. Быть может, мне удастся вовремя остановиться, и я сумею ограничиться рукой Рэджема. А может быть, этого окажется недостаточно. Весь мой прошлый опыт убеждал, что остановиться, поглощая живую массу, невозможно. Нужно брать то, что необходимо базовой форме Паутины, а размышлять приходится потом.

- Рссстения! - прошипела я.

В конце концов, шлюпка принадлежит Скалет.

Свет вновь хлынул под скамейку, когда он умчался прочь, довольный тем, что нашелся выход. Между тем моя сущность квебита озаботилась состоянием уголка смявшегося ковра под скамейкой.

- Я кое-что принес.

Я поспешно вылезла наружу, услышав облегчение в голосе Рэджема. Он притащил целую охапку вырванных с корнем дюрас. Какой он милый! Столько мне не потребуется; надеюсь, он оставил часть в горшках. Рэджем осторожно положил свою ношу у моих ног, не обращая внимания на землю, осыпавшуюся на ковер.

Сидя в куче мясистых растений, я начала цикл, растянув себя тонким слоем на живой материи, перемещаясь по сети каналов внутри плотной структуры, полной питательных веществ и воды.

"Меня становится больше", - терпеливо повторяла я, не обращая внимания на то, как притупляется мое восприятие и интеллект.

Я знала, что процесс скоро закончится. Все происходило быстрее, чем при поглощении и ассимиляции, но требовало максимального напряжения. Я не осмеливалась долго находиться в форме Паутины, когда рядом враг.

Восстановив нужную массу, я тут же превратилась в кет, к которой успела привыкнуть. Конечно, я бы предпочла свою истинную форму, полученную при рождении, но нам предстояло путешествие, и Рэджем должен получить партнера, способного действовать, а не живую голову.

- Эс! - Некоторое время я терпела объятия Рэджема - к счастью, человек умудрился не наступить мне на ноги.

- Благодарю тебя, друг мой, - серьезно сказала я, проводя кончиками пальцев по его улыбающемуся лицу. - И не забуду, что ты был готов пожертвовать рукой.

Продолжая обнимать меня здоровой рукой, словно он нуждался в телесном контакте, Рэджем подвел меня к консоли. Я прикоснулась к сенсорам управления. Воспоминания Скалет оказались точными. На мониторе появились ряды символов, двигавшихся справа налево - слова на языке краал.

- Поль-человек, - заговорила я, чувствуя, как меня охватывает ужас, мы находимся рядом с "Триум Сет". И... не двигаемся.

- Что! - Он прыгнул в кресло пилота, и его руки заметались над рукоятками управления. - Нам нужен код...

Самый подходящий момент столкнуться с системой безопасности краал. Протянув свою длинную руку, я набрала ключ - память Скалет вновь не подвела.

Шлюпка начала уходить от корабля. Я не отрывала взгляд от монитора, переводя с языка краал на случай, если Рэджем недостаточно хорошо знаком с военными терминами.

- "Куартос Энк" все еще находится на прежней позиции и передает приказ оставшимся крейсерам атаковать "Триум Сет".

И Скалет. Я смотрела на приборы, которые оценивали состояние "Триум Сет". Двигатели прекратили работу, корабль был захвачен гравитационным полем луны, его орбита начала изменяться. Сенсоры шлюпки не отличались особой чувствительностью, поэтому не показывали, что на борту "Триум Сет" остались живые существа, - впрочем, они не могли зафиксировать присутствие созданий Паутины.

То, что корабль до сих пор сохраняет целостность, говорило о многом. Скалет намеревалась его уничтожить. Если она потерпела неудачу, значит, враг ее опередил.

И Скалет мертва.

- Мы можем увеличить скорость? - устало спросила я у Рэджема, беспомощно наблюдая, как корабли краал приближаются к нам, огибая луну.

Вполне возможно, что враг уже покинул "Триум Сет" и устремился за нами. Что ж, есть несколько способов умереть.

- Попробую, - обещал Рэджем, устраиваясь в кресле пилота. - Какой курс?

- Подальше отсюда, - посоветовала я. - Крейсеры через несколько секунд начнут атаковать "Триум Сет". Не думаю, что они будут выжидать.

Шлюпку тряхнуло, но потом она выровнялась.

- Я выжал из двигателя все, что возможно, - сказал Рэджем. - Шлюпка может набрать транссветовую скорость, но сейчас мы слишком близко от луны.

На мониторе появлялись новые символы - сенсоры изучали окружающее пространство.

- Рядом спасательные шлюпки, - предупредила я. - Постарайся не столкнуться с ними.

Он ухмыльнулся.

- Ну, если ты настаиваешь.

- Они стреляют! - Кажется, я кричала, на мониторе появились красные полосы, показывающие выброс энергии. - Наверное, они еще не полностью вышли из тени.

Удивительно, как наши сенсоры выдержали такой мощный всплеск энергии. Символ, изображавший "Триум Сет", мигнул и исчез. Нет больше люстр. И Скалет.

Всплеск энергии растворился в пространстве, часть дошла до поверхности луны и отправилась обратно.

- Они уничтожили корабль, - сказала я. - Через две минуты можешь перейти на транссветовую скорость.

- Сожалею, Эсен.

- Если они сумели их уничтожить, - отозвалась я едва слышно, а потом заговорила громче: - Если враг уничтожен, Скалет была бы довольна.

На мгновение глаза закрылись, мои руки скользили по обнаженной коже собственных плеч. Что еще я потеряла?

"О да, - на меня накатила волна отчаяния кет, - хубит".

И тут же мои пальцы наткнулись на холодную поверхность металла. Я открыла глаза и посмотрела на хубит, который передал мне Рэджем, а потом перевела взгляд на него. Он вежливо коснулся моего талисмана одним пальцем.

- Сам не знаю, почему я его схватил.

Мои руки слегка дрожали, скользя по кожаной застежке на шее.

- Эта кет вновь благодарна тебе, Поль-человек, - тихо сказала я.

Дзинь!

- А это еще что такое? - Я заорала во всю мощь своих легких, мне не удалось успокоиться даже после того, как металлический звук сменился серией негромких щелчков. Двойное сердце отчаянно колотилось, я ожидала, что вот-вот раздастся сирена, оповещающая о нарушении герметичности корпуса. Рэджем, надень скафандр!

Пока он торопливо натягивал скафандр, я наблюдала за монитором. Нашу шлюпку окружала туча осколков. Если верить показаниям сенсоров, ближайшая к нам спасательная шлюпка на короткое время вдвое увеличилась в размерах, а затем исчезла с дисплея. Прямо у меня на глазах начала увеличиваться другая шлюпка.

Мимо нас пронесся поток энергии, поглотивший спасательную шлюпку. Один из крейсеров стрелял по своим потерпевшим крушение товарищам.

Тому могло быть лишь одно объяснение.

Наш враг уцелел и теперь одну за другой уничтожает шлюпки. Он ищет меня - так вышедший на охоту кот переворачивает камни в поисках съедобных личинок.

Я прыжком заняла кресло пилота.

- Враг пытается найти меня, - объяснила я Рэджему. - Он знает, что я здесь. Он обладает памятью Скалет. - Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к панели управления, чтобы сделать то, что было необходимо.

- Скалет сказала, чтобы мы садились в спасательную шлюпку, - с ужасом вспомнил Рэджем, пытаясь засунуть раненую руку в скафандр краал.

Я нажала на кнопку перехода в транссветовой полет, понимая, что Рэджем не станет возражать, несмотря на близость луны.

Нечто более страшное находилось рядом.

ГДЕ-ТО ТАМ

Триумф!

Смерть ассимилировала, исцеляя раны новой массой Паутины, наслаждаясь победой. Она быстро изучала воспоминания Скалет, забирая то, что ей нравилось: гнев, амбиции, безжалостность. Большую часть она сбросит как излишки энергии, инстинктивно защищаясь от перерождения под влиянием новых идей и концепций.

Закончив пиршество, Смерть покинула раздробленную оболочку, наслаждаясь от мысли, что следующее вкусное блюдо рядом, в одной из маленьких оболочек.

И у этого блюда есть имя - Эсен.

Опасность!

Залп пронесся в опасной близости, уничтожив оболочку, которую она только что покинула, отбросив смерть в сторону. Она упрямо вернулась на прежний курс, двигаясь к ближайшей шлюпке, и быстро вскрыла ее оболочку.

Ничего интересного.

Попробуем следующую. И следующую!

Опасность!

Новая атака, которая сопровождалась вспышкой боли, заставила смерть изменить планы. Пора подумать о спасении.

Удаляясь от мстительных кораблей, она бессознательно легла на новый курс. Пришло время Старейшей.

ГЛАВА 51

НОЧЬ НА ШЛЮПКЕ. УТРО НА ЛУНЕ

У нас есть план?

Я осторожно провела пальцами по заживающей ране на спине Рэджема. Медицинское оборудование краал справилось с поставленной задачей, и рассеченная плоть зажила. Впрочем, связки, сухожилия и мышцы руки не восстановились полностью. Я сосредоточилась на том, чтобы наладить потоки крови, рассчитывая, что это принесет Рэджему облегчение.

- Хоть какой-нибудь план? - невнятно вопрошал Рэджем, лежа лицом вниз на ковре.

Я огляделась. Кет утешалась защищенностью замкнутого пространства шлюпки, а моя истинная сущность воспринимала это как отсутствие необходимой свободы. Враг способен попасть, куда пожелает.

Есть ли у меня план? В голову приходит только одна мысль: потребовать от Старейшей, чтобы она научила меня летать. Но прежде следовало убедиться в том, что она вообще захочет со мной разговаривать. Желание пообщаться с Эрш становилось все сильнее, хотя оно и мешалось со страхом.

- Нет, - ответила я, легким шлепком показывая, что массаж закончен.

Человек - я с удовлетворением отметила, что он стал двигаться свободнее, - потянулся к толстому свитеру, который мы нашли в багажном отсеке. Вероятно, он принадлежал прежнему пилоту.

"Теперь ей или ему уже все равно", - печально подумала я.

Мы оба мерзли и не знали, в чем причина столь низкой температуры в шлюпке. Я сделала кокон из обивки одного из сидений, а прежде натянула на себя всю одежду, которая мне подошла.

- А у тебя есть план? - поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор, поскольку не слишком рассчитывала, что Рэджем сумеет найти путь к спасению.

- У нас есть система связи. Ты хочешь с кем-нибудь поговорить?

- Нет, я предпочитаю, чтобы никто не знал, где мы находимся.

Без всякого предупреждения на меня накатили воспоминания Эрш. Я расслабилась и погрузилась в них...

...Прячусь. Так безопасно, другого способа нет. Жертвы стали умнее, осторожнее, их непросто поймать.

Горы сбрасывают свою массу в реки, изменяя ландшафт мест. По мере того как осыпаются горы, мыслительный процесс усложняется, обращается внутрь. Чтобы постигнуть новую концепцию, иметь возможность ее принять, ассимилировать вместе с сердцевиной и ничего не забыть, требуются тысячелетия.

Исследования. Маскировка. От жертвы можно получить не только массу. Эрш (я) сталкивается с достижениями разума, мы начали слушать музыку, изучать технологию.

Существуют иные источники, кроме энергии и массы. В какой-то момент Эрш (я) преследовала жертву, а потом остановилась, испытав отвращение.

Убийство?

А потом мысль об этом стала распространяться как болезнь, вызывая чувство вины, раскаяние и ужас. Эрш (я) корчилась от мучений и вновь спряталась среди гор; они между тем сбрасывали свои снеговые шапки, превращаясь в обычные холмы.

Замысел. Цель. Будет закон, решила Эрш (я). Ключевым понятием останется тайна, но теперь речь пойдет не только о собственном выживании. Мир обрел особую ценность. Разум - вот что имеет вечный смысл.

Потом все кончилось. С небес пришло разрушение. Эрш (я) обошла планету и познала новое понятие.

Пустыня...

- Эс? Эсен?

Я выбралась из горестных воспоминаний Эрш.

- Со мной все в порядке, - заверила я человека, удивленного моей неподвижностью. - Я просто... вспоминала.

Он предложил мне сомбей.

- К завтрашнему утру мы прибудем в систему Ксир. Я обхватила пальцами чашку, вдохнула влажный пар и с тоской подумала о пище, имеющей вкус, отличный от горячей воды. Рэджем старался, как мог.

- Ты когда-нибудь был на луне Пикко, Поль-человек? - спросила я.

Он сидел на полу, скрестив ноги, и потягивал сомбей. Шлюпка была довольно тесной, но мы не жаловались на неудобства.

- Я видел кое-какие записи. - Рэджем немного оживился. - И познакомился с несколькими поптанами. Они привозят оттуда поразительные драгоценности.

Я удивленно покачала головой. Следует ли ему рассказать? Пожалуй, нет. Устроившись поудобнее, я сделала пару глотков и начала:

- Если они произвели на тебя такое впечатление, друг мой, разреши мне рассказать легенду тамблеров, объясняющую, почему не следует покидать лунные трещины, когда Пикко висит над головой.

Стоило мне начать свое повествование, как я вдруг ощутила мучительное желание побыстрее добраться до цели нашего путешествия. Нет, место меня не слишком интересовало - я стремилась к Эрш, центру моей вселенной. Наверное, она обвинит меня в том, что произошло, начиная с Рэджема и кончая гибелью моих сестер по Паутине. Я готова вытерпеть все, если она сумеет меня спасти.

- Весьма впечатляюще, - прокомментировал Рэджем, застыв у левого иллюминатора челнока, который направлялся к поверхности планеты. - Поптаны сказали правду.

Я кивнула, но не стала присоединяться к моему другу, мне хотелось, чтобы полет побыстрее подошел к концу. Задержки меня раздражали. Я жалела о каждой потраченной напрасно секунде, хотя сама настояла на том, чтобы кое-что приобрести. Не могла же я привести к Эрш первого незваного гостя, не позаботившись о внешнем виде! Забудем на время о том, что мы скрываемся от смертельно опасного ненасытного хищника: сейчас меня гораздо больше тревожила реакция Эрш. Да, куртка и брюки стоили больше годичного заработка Рэджема, зато этот наряд подчеркивал его красоту и интеллект!

Во всяком случае, увидев его, Эрш не начнет сразу швыряться тяжелыми предметами.

Я надела плащ до колен из плетеной ткани, поверх новой юбки, заменившей одежду краал, в которой мы прибыли. Старая одежда и шлюпка уже отправились на утилизацию на Денеб. После чего нам оставалось лишь заплатить за перелет до луны Пикко.

- Мы почти прибыли, Поль-человек, - сказала я через пару минут.

Я хорошо знала маршрут. Челнок приземлился неподалеку от дома Эрш, расположившегося на утесе. Она немало заплатила за эту привилегию, желая знать о появлении гостей. Старейшая не любила сюрпризов.

А я не сомневалась, что ей совсем не понравятся те, что я ей приготовила.

Однако удивляться пришлось не Эрш.

Пикко едва взошла над горизонтом, залив скалы оранжево-красными потоками света. Разноцветное сияние отражалось от стен дома-крепости, отмечая зияющие дыры разбитых окон.

Опередив Рэджема, я бросилась вперед, перешла в форму Паутины и напрягла все чувства, чтобы найти следы Эрш. Внутри было темно, но я не нуждалась в свете, чтобы оценить размеры разрушений или их источник.

Это был враг - но сражение не состоялось. Следы противника остались на полу и потолке; я осторожно поглотила кусочек голубого вещества.

Ярость! Обман! Пустота!

Я взяла другой сгусток, сражаясь с желанием отторгнуть чуждые молекулы из своей плоти.

Она умерла и заберет меня с собой! Я должна спастись! Бежать!

Жизнь была близка; я ощущала ее жар, узнала структуру молекул - Рэджем.

Я вернулась в исходную форму, выплевывая ненавистные молекулы врага.

Рэджем стоял на пороге, сжимая сломанную ножку стола.

- Эс? - осторожно позвал он. Я уже давно заметила, что человек неуверенно чувствует себя в темноте.

- Это я, - проворчала я, перемещаясь по комнате в поисках шкафа.

Внутри находилась резервная система освещения и отопления. Распахнув дверцу, я повернула рубильник и заморгала, когда чистый белый свет разогнал тени - вместе с ними исчезли и ржавые лучи отраженного света Пикко.

В доме царил хаос. Оказалось, что я стою на скатерти. Дверь в спальню Эрш была сорвана с петель. По полу разбросаны горшки с дюрас. Потайная дверь на склад распахнута, словно рот удивленного существа, все содержимое исчезло.

Однако крючки на одной из стен остались нетронутыми, и я обнаружила свою любимую куртку. Я сняла ее и накинула на плечи.

Рэджем произнес фразу, которую я уже слышала от Скалет:

- Нам нужно отсюда уходить, Эсен. Он может вернуться.

- Я знаю, - ответила я. - В кладовой есть система связи, Поль. Вызови челнок, а я... - И мне пришлось замолчать, словно еще одно произнесенное слово приведет к тому, что я рухну в пропасть - постоянно возвращающийся кошмар моих снов.

- Что - ты?.. - мягко подсказал Рэджем.

- Я должна кое-что сделать. Пожалуйста, друг мой, подожди меня. Это не займет много времени.

ГЛАВА 52

УТРО НА ЛУНЕ

Скалы плачут хрустальными слезами. Теперь понятно, почему унылая и старая гора в мое отсутствие покрылась бриллиантами. Они валялись под ногами, доверху заполняли расщелины или обрушивались лавинами, извергая потоки света. Слез здесь хватило бы на целую жизнь.

Я откусила кусочек от осколка величиной с человеческий кулак, но почувствовала лишь вкус углерода.

- Ну это уже слишком, Эрш, - пожаловалась я, прекрасно понимая, что не получу иного ответа, кроме стона вечернего ветра.

Однако я слишком рано решила, что Старейшей здесь больше нет. Горы у меня под ногами задрожали, а потом вновь застыли в неподвижности. Вокруг засверкала бриллиантовая пыль, не спешившая подчиняться тяготению Пикко.

Эрш ощущала мое присутствие, возможно, слышала меня. Какой в этом смысл, если все, чем она была - и все, что помнила, - растворилось в огромной куче земли? Горечь и боль с такой силой нахлынули на меня, что я с трудом могла их переносить.

- Почему? - выкрикнула я. Опустившись на колени, я застучала по равнодушному камню, оставляя на нем следы крови. - Почему?

Легкая дрожь земли, и больше ничего. Опустив голову, я слизнула с костяшек кристаллическую пыль. Эрш бросила меня. Вместо того чтобы бежать, прятаться, или сражаться, или хотя бы просто выжить, она решила навсегда врасти в огромный минерал. Старейшая выбрала древний путь - он назывался смерть.

Был ли ее выбор трудным? Собрав горсть бриллиантов, я задумалась. Пожалела ли Эрш о своем решении, когда стало слишком поздно и ее тело растеклось тонким слоем по камням, а неистовый разум начал тускнеть, отвердевая? Заплакала ли она, не желая прекращать свое существование?

Одна за другой мои слезы соскальзывали вниз, оставляя следы в бриллиантовой пыли.

- Пусть никто не потревожит тебя, Эрш, - прошептала я, обращаясь к холодному ветру. - Пусть снизойдет на тебя покой.

Оставаться здесь больше не имело смысла. Я встала, поплотнее запахнув куртку. Оставалось сказать ей последнее.

- Я помню, Эрш! - крикнула я, повернувшись к вершине горы. Еще никогда мне не было так одиноко. - Я буду помнить тебя, Микс, Леси, Ански и Скалет. - Я сделала глубокий вдох, неожиданно представив себе будущее, каким его могла сделать Эрш. - И я создам Паутину Эсен, - обещала я горам. - И эта Паутина будет помнить тебя до тех пор, пока не остынут сердца звезд!

Земля содрогнулась, словно отвечая эху. Я с трудом устояла на ногах; прямо передо мной открылась трещина, и я усилием воли заставила себя остаться на месте.

Когда все стихло, я немного подождала, а потом опустилась на колени и заглянула в расщелину.

В кожаном футляре лежал безупречный голубой самоцвет. Я протянула руку, схватила его и вытащила наружу. Трещина тут же закрылась.

Последний дар?

- О, Эрш, древнее скопище пыли, - пробормотала я, чувствуя, как высыхают слезы. - Мне бы следовало догадаться, что ты не умрешь, не заставив меня выполнить твое последнее указание.

Все закончилось, пора уходить. Стоя на вершине горы, я смотрела вдаль, осознавая что теперь могу рассчитывать только на себя. Больше никого не осталось.

Но тут я ошиблась. У меня за спиной послышался звук шагов. Ко мне подошел Рэджем и встал рядом. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди, для него здесь была слишком разреженная атмосфера.

- Я ощутил толчки, - задыхаясь, проговорил он. - Упало несколько стульев, но дом не пострадал. - Он немного помолчал, огляделся по сторонам и прошептал: - Она здесь?

Неужели он думает, что Эрш способна спрятаться в скале? Поскольку Старейшая поступила именно так, я решила не пускаться в объяснения.

- Нет, - ответила я, убирая дар Эрш в карман, - но она мне кое-что оставила.

Я импульсивно наклонилась к нему и лизнула его запыленную щеку, за что была вознаграждена смущенной улыбкой.

- Пойдем, друг мой, - сказала я. - Здесь для тебя не хватает воздуха. К тому же у нас нет причин задерживаться.

Спускаясь вниз по ступенькам, где до меня оставили следы множество прошедших здесь ног, копыт, лап и других конечностей, я поняла, что нужно делать. Если я хочу, чтобы наступило будущее, которое я представила себе, стоя на вершине горы Эрш, необходимо отыскать врага прежде, чем он найдет меня.

И остановить его.

ГЛАВА 53

ПОЛДЕНЬ НА АЛТАРИ ПРАЙМ

И вы можете себе все это позволить?

Я рассчитывала, что одежда Рэджема произведет впечатление на любого торговца, но опасение, с которым человек посматривал на кредитную карточку словно она могла его укусить, - привело к тому, что все четыре брови клерка поползли вверх.

- Проверьте сами, - с восхитительной уверенностью заявил мой друг, словно каждый день покупал яхты, способные стартовать через два часа, да еще с полным набором всех необходимых припасов и прочего оборудования.

Клерк-эрвикианин достаточно долго прожил на свете, чтобы происходящее перестало его волновать, поэтому молча взял кредитку и засунул ее в считывающее устройство. Спустя секунду его брови приподнялись еще выше, а в голосе появилось уважение.

- Вы хотели бы купить еще что-нибудь, человек Слот?

- Побеги ростра, - тихонько напомнила я Рэджему. - И пусть не забудет о кустарнике.

- Корабль должен иметь небольшую оранжерею, - продолжал Рэджем. - Мы не можем путешествовать, не окружив себя удобствами. И не забудьте снабдить камбуз ящиками с побегами ростра. - Клерк даже не моргнул.

Уровень кредитной карточки Рэджема, выписанной на имя Мегара Слота, избавил клерка от сомнений относительно здравомыслия человека и панацейца, требовавших доставки на корабль живых растений и заказавших продукт, содержащий яд для обеих рас.

Я испытывала нетерпение и с трудом заставляла себя не оглядываться. Мы находились на Алтари Прайм, где можно купить все, что угодно. И хотя лучшего места для приобретения снаряжения попросту не существует, именно сюда могут заглянуть наши недруги, разыскивая нас.

Заключив сделку - впрочем, оставив за собой право осмотреть яхту, - мы с Рэджемом покинули магазин. Оказавшись от него на некотором расстоянии, мой друг облегченно вздохнул.

Я щелкнула пальцами верхней руки - меня разбирал смех.

- Неужели это было так трудно?

- Я только что потратил... ты знаешь, сколько я заплатил?

Панацейцы весьма выразительно пожимают плечами. Мне ужасно нравился этот жест.

- И это еще не все. - Далеко не все, но не стоит травмировать Рэджема. - Ты теперь моя Паутина; все, чем владею я, принадлежит тебе. - Я позаботилась о том, чтобы он имел доступ к другим счетам Эрш, - ведь мое будущее еще не определилось.

Жители Д'Дселя обладают великолепным периферийным зрением, оно позволяло мне наблюдать за Рэджемом, пока мы двигались к следующей цели. Казалось, он обнаружил что-то любопытное на тротуаре и не поднимал глаз.

- Поль Рэджем, ты не должен лететь со мной, - спокойно напомнила я. Мы уже не раз говорили на эту тему. - Корабль снабжен превосходной автоматикой.

Он посмотрел на меня, и его серые глаза вспыхнули и потемнели.

- Мы уже обсуждали это, Эс. Если ты намерена сражаться со своим врагом, тебе потребуется помощь.

"На самом деле мне потребуется чудо", - подумала я, но постаралась запрятать подальше неприятные мысли.

Ненужная привычка, поскольку теперь не с кем было обмениваться воспоминаниями и плотью. Боль потерь стала далекой, словно мне удалось запереть ее в укромном месте.

О мой панцирь постукивала вещь, которую было необходимо поместить в надежное место до тех пор, пока у меня не появится возможность ею заняться. Последний дар Эрш, спрятанный в самоцвет, болтался в маленькой коробочке, которая висела у меня на шее. Я рассчитывала, что она своей простотой не привлечет внимание многочисленных воров и мошенников всех мастей. Рэджем открыто носил на бедре биодисраптор, а также пару куда менее заметных силовых игрушек. Его мгновенное согласие взять оружие подтвердило мою уверенность в варварской сущности гуманоидов. Однако мне хорошо была известна природа Рэджема - смертельное оружие ему нужно для того, чтобы напутать врага, и он пустит его в ход только в случае крайней необходимости.

Следующая остановка.

Я не сообщила Рэджему, какие намереваюсь сделать покупки. Доносившиеся из низкого темного строения визг и топот были ужасающе громкими. Мой спутник мрачно уставился на меня.

- Ганторы?

Человек наморщил нос и задержался на пороге. Я похлопала его по здоровому плечу.

- Старые друзья. - Ему незачем знать о моих сомнениях.

Рэджем безуспешно искал взглядом какую-нибудь вывеску. В отличие от соседних зданий с яркими надписями и витринами, всячески зазывавшими покупателей, здесь имелся лишь номер над дверью.

- Заходим.

Я слегка подтолкнула своего друга вперед и сделала первый шаг.

Никому из моих сестер не удалось победить нашего врага, даже Эрш. Если отбросить эмоциональную сторону вопроса, вывод был очевидным: в воспоминаниях, накопленных Паутиной, я не найду пути к спасению. Конечно, было бы неплохо спрятаться. К несчастью, подобная тактика не помешает врагу продолжить свой кровавый путь уничтожения. Сражение с краал убедило меня, что враг способен сопротивляться атакам эфемеров. Поэтому вывод очевиден - я должна его убить сама!

Вот и последние три ступеньки; Рэджем шагал рядом, избегая прикасаться к перилам, покрытым какой-то слизью.

Как его убить и выжить самой? Поскольку прошлое ничем не могло мне помочь, оставалось обратиться к тому, что известно лишь Эсен и о чем не знает мой враг.

Я собиралась начать с бара, куда любят ходить наемники-ганторы.

Нет контракта, - прощелкала Матриарх, меланхолично встряхнув большой головой над чашей с пивом. - Тлай отступились. Конфликт исчерпан.

Плохая новость для наемников, но меня она порадовала.

Мы с Рэджемом сидели на высоких стульях рядом с матриархом, а ее помощники стояли неподалеку, прислонившись к стойке бара. В длинном помещении с низким потолком было жарко и сумрачно. А какая вонь - мы это почувствовали еще на улице.

При нашем появлении шум на несколько мгновений стих, а потом возобновился с новой силой. Разговаривать щелчками можно, лишь находясь рядом со своим собеседником, однако нам мешал бармен, который периодически с громким стуком ставил на стойку сосуды со свежим пивом. Всякий раз мы бросали на него свирепые взгляды, однако он не обращал на нас ни малейшего внимания.

Шанс для стада, - предложила я, постукивая кончиком клешни по бутылке.

Нос матриарха дернулся, остро запахло мускусом, но у меня вряд ли получилось ответить ей тем же. Кредитная карточка - не самая плохая замена.

Один из помощников взял ее двумя пальцами и засунул в считывающее устройство.

Найти ганторов оказалось несложно. Наемники дают объявления, к тому же других стад в системе Алтари попросту не было. Я обнаружила, что, подобно Скалет, предпочитаю иметь дело с известными величинами.

Нас еще раз прервал бармен, который пришел забрать пустую посуду и принес свежее пиво. Я посмотрела на Рэджема, и он кивнул.

- Этот круг на всех за мой счет, - сказал он бармену, протянув свою кредитку.

Возникло небольшое волнение, поскольку ганторы поспешили воспользоваться дармовым угощением. Нижних чинов тут же решительно задвинули в задние ряды.

Помощник мгновенно навел порядок, громко щелкнув, а потом быстро обменялся мнениями с матриархом относительно стоимости услуг отряда. Обычно ганторы предпочитают обмен, но эти опытные наемники уже научились ценить наличность. Будь я гантором, я почувствовала бы запах предвкушения и новых надежд, поплывший по залу. Мне же пришлось прикрыть все дыхательные отверстия.

Задание? - защелкала матриарх и, погрузив морду в чашу, принялась громко лакать пиво, ее длинный красный язык ловко смахивал густую пену на стойку.

Особое, - прощелкала я, вытаскивая сложенный лист тонкого пластика и протягивая его помощнику.

Нам необходимо пополнить снаряжение, - прощелкала матриарх, изогнув руку, что означало разговор на неприятную тему.

Я знала об этой проблеме и основательно подготовилась к разговору.

Все включено, - в ход пошла вторая кредитная карта.

Я уже договорилась о выгодной сделке с крупнейшим торговцем оружием на Алтари Прайм. Ганторы получат обратно то же самое оружие, которое им пришлось отдать тлаям.

Матриарх опустилась на стул и дважды стукнула "!!", "!!", чтобы привлечь внимание своего стада:

Мы берем контракт.

Мы с Рэджемом встали одновременно. Я поклонилась - с врожденной претенциозностью жителей Д'Дселя бороться невозможно, - а потом толкнула в бок Рэджема. Мой друг, который всегда отличался быстротой реакции, дважды стукнул ногой, обутой в тяжелый сапог, об пол, что было недоступно моим мягким лапам.

Подтвердите получение снаряжения, - простучала я на стойке бара.

- ...Наемники, побеги ростра... - перечислял Рэджем, когда мы направлялись в порт на флайере, доверху набитом покупками.

Я прижала коробочку с камнем Эрш к коленям.

- Ганторы славятся своей храбростью. - Разве плохое оправдание?

- А побеги? - В его голосе слышался смех.

Я ничего не ответила. Не хотелось портить ему настроение - ведь они для последней трапезы, если мой план провалится.

Корабль оказался не таким, как я предполагала, но в целом я была удовлетворена - в отличие от Рэджема.

- Если это яхта, то пришла моя очередь стать квебитом, - проворчал человек, разочарованный тем, что мы потратили целое состояние, а получили подержанное такси, способное перемещаться лишь внутри системы.

Однако воспоминания Скалет и Микс убедили меня в том, что мы сделали удачное приобретение, когда я осматривала корабль. Он оказался не слишком новым, но вполне надежным. Роскошь, обещанная клерком, выражалась в новой обивке и коврах, которые скрывали следы стоявшей прежде мебели, однако панель управления была вполне современной.

- Корабль способен развивать транссветовую скорость, - заявила я. Герметичность корпуса не нарушена. А что нам еще нужно?

Гораздо большую озабоченность вызывала доставка снаряжения и припасов. Эрвикиан заработал на продаже яхты достаточно, чтобы больше не пытаться нас обмануть - впрочем, на это не стоило рассчитывать, в любом случае следовало тщательно проверить заказ. Я позаботилась о том, чтобы при необходимости быстро найти торговца.

Рэджем, как всегда, быстро оправился от разочарования. Вскоре я нашла его возле кресла пилота - человек с мечтательным выражением лица поглаживал мягкую обивку.

- Ну, теперь ты доволен? - спросила я.

- Не каждый может позволить себе иметь космический корабль. - Он пожал плечами. - Мне бы следовало быть благодарным...

- Благодарным? - перебила я Рэджема, отрываясь от своих размышлений. За что? Этот корабль доставит нас к моему врагу. Не могу поверить, что разрешила тебе меня сопровождать.

Мой друг так стукнул кулаком по креслу, что оно покачнулось.

- Хватит, Эс! Мы уже это обсуждали. Он не твой враг, а наш. Это существо отняло у меня друзей, должность, мое место в жизни - я уже не говорю об убийствах, которые оно совершит, если мы его не остановим. Глубоко вздохнув, он укоризненно посмотрел на меня. - Хватит разговоров о том, что мне здесь нечего делать. Это не только твое решение.

Мне с трудом удалось удержать хвост, который так и норовил спрятаться между ног. Я вернулась в исходную форму, как только мы оказались в безопасности за стенами корабля. Я не стала бриться, а из одежды надела лишь жилет. Как только мы взлетим, я вновь приму образ кет. Рэджем оказался на удивление отходчивым, но я решила, что лучше мне выглядеть так, как он привык.

Неужели я сформулировала новое первое правило моей Паутины?

- Ладно, - продолжал он уже гораздо спокойнее, словно извинялся за свою вспышку и хотел прекратить дальнейшие споры. - Мы не можем отправиться на этой посудине, не дав ей имени. - Рэджем взглянул на панель управления. Сейчас она носит название "Скорый внутрисистемный транспорт номер триста шестьдесят пять".

Я так смеялась, что мой язык высунулся из уголка рта.

- Ты купил корабль, друг мой, - сказала я, когда немного успокоилась. Ты и называй.

Ответная улыбка Рэджема была лучшим событием за все последние дни.

ГДЕ-ТО ТАМ

Обманута! Обманута! Обманута!

Смерть мчалась сквозь пространство, воя от разочарования, содрогаясь от страха.

Старейшая попыталась заманить ее в ловушку и почти добилась успеха. Смерть вздрогнула, вспоминая изумительный вкус, который ощутила, соединяясь со скалой, когда они вместе погружались в безжизненный камень.

Каким-то образом ей удалось выбраться. Она сумела убежать.

- Никогда не вернусь, - поклялась она. - Никогда - никогда - никогда.

А кроме того, смерть вспомнила, что есть еще одна.

ГЛАВА 54

НОЧЬ В ТАКСИ

Рэджем назвал наш маленький кораблик "Ахав"* [Капитан Ахав - персонаж романа Германа Мелвилла "Моби Дик". Он потратил всю жизнь на поиски гигантского кита, символизирующего зло, и погиб, пытаясь его уничтожить. (Прим. перев.)] в честь героя ботаранской легенды, который сумел победить ужасного монстра. Я не стала разубеждать человека, что эта история имеет куда более древнее происхождение и родилась на планете Земля. Она повествует о человеке, обреченном до самой смерти преследовать своего врага. Оба исхода были возможны.

"Ахав" стартовал с Алтари Прайм с небольшим опозданием: нам пришлось дождаться доставки некоторых грузов. Растения, которые отыскал для нас эрвикиан, были свежими, зелеными и здоровыми, однако он не позаботился о системе освещения, которая должна поддерживать их существование. Нам с Рэджемом пришлось внимательно осмотреть все остальное, чтобы исключить возможность подобных ошибок. Нет, я определенно запомню это существо! А еще мы получили шесть больших ящиков с побегами ростра.

Как только заработала система автоматического управления и мы перешли на транссветовой полет, Рэджем отправился спать. На "Ахаве" имелось две каюты: не такие роскошные, как нам показали на видео, но чистые и достаточно удобные.

Оставшись одна в рубке, я не стала понапрасну тратить время. Система связи оказалась почти такой же дорогой, как сам корабль, на территории Федерации подобное оборудование купить невозможно. Вот еще один довод в пользу посещения Алтари. Главная проблема с чужими воспоминаниями состоит в нехватке опыта и необходимой практики. Однако система выглядела достаточно надежной и наверняка была защищена от невежественного пользователя.

Считалось, что сообщения, посланные таким способом, невозможно перехватить. Я составила и отправила свое первое послание, содержание которого мне очень хотелось сохранить в тайне. Подтверждения я получить не могла. Оставалось надеяться, что жажда мести окажется достаточным мотивом.

Убедившись, что Рэджем крепко спит, я отправила второе послание. Он бы его не одобрил. Я и сама была не до конца уверена, что поступаю правильно.

Затем я настроилась на Алтари Прайм. Часть высокой стоимости устройства определялась его способностью собирать информацию. Если судить по цене, лучшего попросту не существовало. Я с облегчением обнаружила, что к нам начал поступать поток сведений, которые принимала библиотека корабля, где они сразу же проходили сортировку.

Я погладила свой хубит, предоставив машине работать; меня переполняло удовлетворение - технология эфемеров, угрожавшая моей безопасности, теперь выслеживала моего врага. И хотя это не поможет избежать новых смертей, гибель живых существ не будет напрасной и мы сможем найти чудовище.

Между тем у меня оставалось еще одно дело, но в знак уважения к Эрш мой последний обмен воспоминаниями должен проходить без постороннего присутствия, несмотря на то что Рэджем стал мне очень близок.

Отложив в сторону хубит и юбку, я открыла коробочку, с которой теперь не расставалась, и вытащила голубой самоцвет. Затем медленно вошла в цикл, стараясь растянуть мгновение соединения. Вкус Эрш заполнил мой рот.

Рэджем вытащил нижний лист из груды, закрывавшей большую часть стола в рубке управления.

- Где в последний раз видели следы врага? - спросил он, расправляя карту на коленях.

Я просмотрела запросы.

- Пустой грузовой корабль нашли на торговых линиях Федерации, возле Инхавена.

- Инхавен! - Рэджем отбросил карту в сторону, стащил остальные на пол и принялся их просматривать, пока не нашел то, что искал. - Вот. - Он нахмурился. - Что там происходит?

Карты давали весьма приблизительное представление о происходящем; тем не менее мне казалось, что я уловила некоторую закономерность.

- Он избегает Краала. Видишь? Он обогнул территории, контролируемые Конфедерацией, - здесь и здесь. Он научился опасаться их оружия.

- Почему? Оно же не сработало.

- Осторожность. Ты ведь не полезешь в огонь голыми руками, Поль-человек?

- Если он избегает встреч с боевыми кораблями, то постарается держаться подальше от конфликта тлаев, не так ли?

Вот теперь я поняла, что вложение средств в информацию начинает окупаться.

- Тлаи отвели назад свои корабли, если верить этим сообщениям. - Я указала на тихонько гудящее устройство связи. Нам пришлось задействовать резервное хранилище информации, но оно того стоило. - И на Границе ему сопутствовала удача. Мне кажется, он планирует там спрятаться - в тех секторах, где есть разумная жизнь, но подальше от крупных защищенных миров.

- Если он прячется, Эс... - Рэджем смолк. Я видела, как он смотрит мимо карт на свои ноги, облизывая языком губы, словно у него пересохло во рту. Откуда начнем поиски? Не опередив врага, мы не сумеем его остановить.

- У нас есть одно преимущество, - напомнила я. - Мы знаем, что он любит больше всего.

- Но Скалет уже использовала себя в качестве приманки, - запротестовал он. - Помнишь результат? А у нее был целый флот боевых кораблей. У нас же... - Он широко развел руки в стороны. - Такси!

- Я вовсе не жажду смерти, Поль, - заверила его я. - И не собираюсь сидеть и ждать, пока меня съедят.

Во всяком случае, все будет немного иначе - без высокой технологии, на которую рассчитывала Скалет.

Моя идея родилась из воспоминаний Леси. Именно она сделала общим достоянием форму модоренов. Целый год Леси проработала рыбаком в одном из многочисленных портов модоренов на их родной планете. Модорены мастерски умеют ловить крупную добычу.

- Измельченная приманка?

- Ну, этот термин используют люди, - ответила я, стараясь не показать, что Рэджем во второй раз отвлек меня от размышлений. - Рыбаки выходят в море и разбрасывают смесь органических веществ на поверхности воды. Естественно, они выбирают такую органику, которая нравится данной рыбе. Рыба улавливает появление приманки и следует туда, где ее концентрация выше.

- К лодкам.

- Именно.

- И сколько парсеков ты собираешься так обработать? - Человек покачал головой. - Возможно, ты даже доживешь до того момента, когда твоя тактика принесет результат. А вот мне его не увидеть.

Я провела пальцами обнаженной ноги по карте, наслаждаясь мягкой текстурой материала; доводы моего друга нравились мне гораздо меньше.

- Мы... я, - поправилась я, - можем засечь даже одинокий атом - и тут же определить его происхождение. В форме Паутины я ощущаю изменение потока энергии электронов, когда они вращаются вокруг ядер. Если мы оставим измельченную приманку в правильных местах, наш враг найдет ее довольно скоро.

- И что произойдет после этого?

Я постаралась не касаться пальцами хубита; человек научился правильно интерпретировать мое поведение в самых разных формах.

- Сначала нужно привлечь внимание врага.

"Ахаву" потребовалось пять дней транссветового перелета, чтобы добраться до Инхавена. Мы с Рэджемом могли сэкономить целые сутки, если бы решились войти в пространство тлаев, но решили не рисковать. Тлаи болезненно относятся к санкциям Федерации; однако, если опираться на сведения, которыми мы располагали, эти санкции привели лишь к временному сокращению военных действий.

Впрочем, время нам пригодилось. То, что я планировала, требовало от меня некоторых жертв, которые лучше приносить не торопясь. Тем не менее Рэджему казалось, что постепенный процесс будет для меня более болезненным.

Я линяла.

Точнее, я находилась в форме Паутины и сбрасывала излишки массы в виде тонкой голубой пыли, самым тщательным образом избавленной от воспоминаний. Рэджем собирал ее пылесосом и складывал в корабельный холодильник.

Периодически я возвращалась в облик кет, чтобы немного отдохнуть, а Рэджем убирал пылесос, и мы изучали последние новости.

Потом я вновь переходила в форму Паутины, увеличивала массу, уничтожая запас растений, после чего возобновляла линьку.

"Не слишком достойное занятие", - довела я до сведения оставшейся во мне части Эрш, но этот способ казался мне гораздо более приятным, чем все другие варианты потери массы.

Кроме того, я занялась ассимиляцией последних воспоминаний Эрш, ее дара. Потом мне предстояло попробовать использовать новые знания, которыми она, наконец, решила со мной поделиться.

"Если у меня появится такая возможность", - с грустью подумала я.

Старейшая научила меня летать. Я мечтала об этом, заново переживая диковинные ощущения из воспоминаний Эрш. Оказалось, что ничего трудного тут нет - когда знаешь как.

Одна проблема - цена, которую нужно платить. Я могла покинуть "Ахав" в любой момент и парить рядом с кораблем, наслаждаясь свободой вакуума, сквозь волны излучения купаясь в лучах света. Но для полета мне потребовалась бы вся плоть Рэджема, а также остатки растений.

Теперь я понимала, почему мой враг был таким прожорливым, но никогда не испытывал - насколько мне удалось узнать из частиц его плоти - желания разделиться или умереть. Почти всю массу своих жертв врагу приходилось превращать в энергию транссветовых полетов.

Какое счастье, что Эрш скрыла эту способность от всех нас!

ГДЕ-ТО ТАМ

- Они хотят, чтобы мы остановились.

- Похоже на то, - задумчиво ответил Джоэль Ларгас.

Он прикусил нижнюю губу и задумчиво посмотрел на дочь.

- И что ты намерен делать? - Лицо Чар побледнело от ярости, но она говорила, не повышая голоса.

Они находились на мостике "Верного", и их могли слышать только члены семьи. Не было никакого смысла лить воду на мельницу слухов. Новости и без того распространялись с транссветовой скоростью.

- Проявить вежливость и остановиться, - небрежно ответил Ларгас.

Терпение Чар лопнуло. У них выдалась очень тяжелая неделя.

- Что? После того, что с нами сделал Кирн? Джоэль вздохнул. Поднявшись с капитанского кресла, он взял Чар за руку и повел к ближайшему лифту. Возле него имелась ниша с маленьким диванчиком, на котором можно было немного поспать, и скамья, где он собирался поговорить с дочерью наедине. Конечно, он бы предпочел поспать, но ему хватило одного взгляда на Чар, чтобы забыть об отдыхе.

- "Ригус" заставил существо бежать, - начал он, и Чар помрачнела еще сильнее.

А Джоэль добавил:

- Я знаю, что произошло с "Лучшим", но неужели ты считаешь, что у него был выбор?

- Они нас бросили!

- И три хороших человека отдали свои жизни. Да, мне это известно.

В последние дни Джоэлю казалось, что время, которое им удалось сэкономить благодаря транссветовому полету, тяжелым грузом давит ему на плечи. Прав Кирн или нет, но он пытался помешать чудовищу. К тому же они вернулись, не так ли? И получили медицинскую помощь, с этим ведь не поспоришь? Более того, их инженеры сумели подлатать "Лучший".

Нет, ему не удавалось убедить Чар, она продолжала сжимать кулаки, а ее полные губы превратились в узкую злую линию. Ему было хорошо знакомо это чувство. Только ярость помогала ему продолжать сражаться за выживание. И тело делало свое дело, когда слабела надежда. Но сейчас он должен верить, что конец близок. И убедить остальных, хотя его собственные силы уже на исходе.

- А они объяснили, почему хотят остановить конвой?

- Они намерены пообщаться с тобой. И со мной. И со всеми, кто видел существо.

Джоэль не удивился этому требованию. На "Ригусе" имелись снимки, которые были сделаны с одной точки; у "Верного" не было сканеров, но команда видела достаточно, возможно, других живых свидетелей не существовало.

- Чар, мы нанесем визит Кирну, - спокойно сказал Ларгас. - Давай возьмем с собой список, - добавил он, наблюдая за улыбкой, тронувшей уголки рта дочери. - У нас закончились запасы многих нужных вещей.

- Я подготовлю список, - обещала слегка смягчившаяся Чар. - И он будет длинным.

- Мы обязательно доберемся до Инхавена. - Джоэль протянул руку, чтобы коснуться ее щеки.

- Да, сэр, - ответила она.

Дочь согласилась только ради него самого или тех, кто вслушивался в их разговор. Итак, она перестала верить в будущее.

ГЛАВА 55

ПОЛДЕНЬ В ТАКСИ. ПОЛДЕНЬ НА АГ-413

Готово? - На лучшее рассчитывать не приходится, - отозвался Рэджем, переключая новый тумблер, которым мы снабдили панель управления.

Мы оба были не самыми лучшими техниками. Оставалось рассчитывать на воспоминания Микс и моего друга, который в детстве любил мастерить модели.

- Ну?

Он раздраженно передернул плечами и посмотрел на панель управления.

- Похоже, первая порция закончилась. Ты хочешь продолжить?

Я с грустью подумала о крошечных частичках своей голубой плоти, рассеянных нами в пространстве.

- Еще одну порцию, - решила я, вздохнув. Теперь их уже невозможно вернуть.

Через несколько мгновений человек убрал руку с тумблера.

- Дело сделано.

- Тогда я меняю курс. - Автоматика "Ахава" позволяла просто ввести новые координаты.

- А ты уверена, что нам следует ставить приманку на транссветовой скорости? Частицы подвергнутся мощному удару, когда их скорость упадет до субсветовой.

- Корабли часто увлекают за собой осколки, Поль-человек, - ответила я, вставая и вытягивая длинные руки кет в стороны. Если бы я подняла их вверх, то задела бы потолок. - Вот почему корпус делается таким прочным.

Рэджем тоже расправил плечи.

- Если повезет, он на них наткнется.

Я содрогнулась и обхватила себя руками.

- Извини, Эс.

- Ничего. Это ведь моя идея. Со мной все в порядке. Мы прекрасно дополняли друг друга. Сегодня была очередь Рэджема готовить, поэтому он направился на камбуз, находившийся в задней части яхты. Я установила сигнал тревоги, который сообщит нам, когда мы прибудем в следующую намеченную точку, и подошла проверить последние новости. Мы все еще получали информацию, но временная задержка постоянно увеличивалась. И я не знала, чем это определяется: увеличением расстояния или заканчиваются заплаченные нами деньги. Впрочем, никаких сомнений - наши вложения окупились до последнего кредита.

- Еще одно нападение, - сказала я, цепенея от близости и свирепости врага. - Грузовой корабль, на расстоянии одного дня пути от Вайнленда, колонии Инхавена.

- Сколько человек было на борту? - спросил Рэджем, стараясь говорить равнодушно.

- Восемь.

Он продолжал готовить еду, не поворачиваясь в мою сторону. Быть может, пришло время поговорить на тему, которой я до сих пор тщательно избегала.

- Поль-человек, - начала я, внимательно наблюдая за Рэджемом. - Чего ты хочешь?

- Хочу? - Он с недоумением посмотрел на меня через плечо. - Я не понимаю, о чем ты, Эс.

Я подошла к нему и уселась на складной столик, где он раскладывал нарезанные овощи. Рядом стояли две емкости, к одной из них он прилепил наклейку с черепом и двумя перекрещенными костями - для меня. Человеческий юмор!

- Чем бы ты хотел заняться после того, как все это закончится? Так или иначе.

- Ах вот ты о чем!

Довольно долго он молчал. Я сидела, поглаживая доску, которую он для меня сделал, на ней имелось четыре участка с разным покрытием. Примерно так выглядят предметы искусства кет. Я провела одним пальцем по кончикам коротеньких булавок, наслаждаясь его последним подарком - символом нашей дружбы.

Рэджем протянул мне тарелку, и я отложила в сторону свое сокровище.

- Чего я хочу? - Мой вопрос вызвал у него беспокойство, с огорчением заметила я. Но его давно следовало задать. - Если бы Вселенная стала идеальной - а до этого еще очень далеко, - проговорил он с неожиданной страстностью, - то я бы хотел вернуться на "Ригус", чтобы продолжить изучение новых миров и народов. С тобой и Томасом, нам бы не было скучно. После небольшой паузы он подмигнул мне. - И чтобы Кирна куда-нибудь перевели - так, чтобы мы больше его не видели.

"Он хочет восстановить свою Паутину, - подумала я. - Я не ошиблась".

- В любом случае, - продолжал человек, отвернувшись от меня, - пожалуй, чересчур оживленно, - сейчас мои желания не имеют ни малейшего значения, не так ли? Сначала нам нужно разобраться с нашим студенистым приятелем.

Что тут возразишь...

Я внимательно наблюдала за монитором. Последние частицы моей плоти покинули "Ахав" и дрейфовали в открытом космосе.

- Ну, запасы закончились, - немного смущенно заявил Рэджем.

Он знал о моем отношении к ним, хотя и не понимал, почему я так неравнодушна к крошечным частицам своего тела.

- Тогда время пришло, - ответила я. - Кто посадит "Ахав", ты или я?

Рэджем посмотрел на автоматическую систему управления, а потом перевел взгляд на меня.

- Если ты не возражаешь, Эсен, лучше нам с этим не связываться.

- Ладно, пусть поработает автоматика, - согласилась я.

Поблизости не было крупных городов или космопорта, так что мы не подвергнем опасности живые существа.

"Организмам, населяющим этот плодородный маленький мир, следует держаться от нас подальше", - подумала я, не сводя глаз с монитора.

Посадка получилась достаточно мягкой. Я изменила форму и превратилась в ланиварианку, как только перестала работать система искусственной гравитации "Ахава". Рэджем быстро натянул комбинезон с капюшоном, который я ему купила.

- Неужели ты не могла подобрать для меня чего-нибудь поскромнее? пожаловался он.

Материал комбинезона и вправду был слишком цветистым - в таком наряде впору отправиться в бар на Денебе. Его темная поверхность могла бы слиться с кустарником, если бы он периодически не вспыхивал всеми цветами радуги. Такова природа сенсорных экранов.

- Хочешь, чтобы я еще раз его проверила? - спросила я.

Он молча кивнул.

Я мгновенно перешла в форму Паутины. То, что надо: для моих органов чувств Рэджем исчез.

- Отлично, - сказала я, принимая прежнюю форму и не забыв откусить кусочек от одного из немногих оставшихся растений.

Впрочем, я смогу найти сколько угодно органической жизни снаружи.

Именно по этой причине я решила принять последний бой на новой колонии Инхавена, АГ-413, заброшенной после того, как началась эскалация конфликта с тлаями. Мы успели расположить приманку так, что она вела сюда с шести сторон - концентрация неопровержимо указала на АГ-413, поскольку все частицы имели соответствующие направления и скорости, векторы которых уходили к поверхности планеты. Если бы я пожелала нарисовать огромный знак, объявляющий о моем присутствии, ничего лучше придумать не удалось бы.

Впрочем, мы не могли даже предположить, когда мой враг придет за мной. Но это обязательно случится.

И если справедливость существует, у нас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече с ним.

ГДЕ-ТО ТАМ

Наконец безопасность. Никаких преследователей, никто не стреляет из энергетического оружия, не пытается заманить в ловушку.

Смерть проносилась мимо еще одной необитаемой системы. Впрочем, здесь имелись жизненные формы, но они были недостойны ее внимания.

Ага! Оболочка. Смерть начала преследование, наслаждаясь безуспешными попытками жертвы спастись. Смерть собралась нанести последний удар, приготовилась поглотить мягкие, беззащитные существа, прятавшиеся внутри...

Что это?..

Смерть застыла на месте, все ее чувства обострились. Забытая оболочка ускользнула прочь, ее обитателям повезло остаться в живых: так родилась на свет новая удивительная история, которую будут не раз рассказывать у стойки бара.

Смерть попробовала - и узнала.

ГЛАВА 56

НОЧЬ НА АГ-413

Повторяю, я не стану спать в этой штуковине. - Нет, станешь. Вот глупый человек!

- Тогда ты тоже его наденешь!

- Мне он не нужен!

- Неужели?!

Это становится смешным. Я протянула руку к плащу, который бросил мне Рэджем, и подняла его с травы.

- Пожалуйста, Поль, ты ведешь себя неразумно.

- Неразумно? - Человек выпрямился во весь свой рост, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, однако впечатление портили его торчащие в разные стороны влажные волосы.

Я старалась не морщиться, хотя от него сильно пахло потом. Материал, отражающий любые сенсоры, имел некоторые недостатки.

Стояла ужасная жара. АГ-413 был субтропическим раем, а мы умудрились сесть на самом экваторе.

- Эсен, если я не сниму эту штуку, то потеряю сознание, - с тоской проговорил он. - Нужно придумать что-то другое.

Я посмотрела в небо, словно рассчитывала разглядеть сквозь густую растительность и низкие облака летящий к нам голубой снаряд.

- Отдай мне свой силовой клинок, - сказала я, покачав головой.

- Ты можешь меня прикончить, но это не выход, - язвительно заявил Рэджем.

Я не удостоила его ответом.

Комбинезон был сшит из трех больших кусков экранирующего материала. Вместе с Рэджемом нам удалось соорудить из него нечто вроде палатки. Я заставила его залезть в нее, после чего перешла в форму Паутины. Рэджем стал невидимым - за исключением ног. Конечно, это производило странное впечатление, но не вызывало никаких сомнений, что конечности принадлежат человеку.

Когда я сказала об этом Рэджему, он попытался спрятать ноги под полотенце.

- ...До сих пор не понимаю, почему ты сама не наденешь такую же штуку. Ведь враг ищет тебя.

Я вновь посмотрела вверх и промолчала.

Мы разбили лагерь на краю просеки. Инхавен начал здесь строительные работы; остались следы посадок, строители даже начали прокладывать дороги вокруг посадочной площадки, которой воспользовались мы. Впрочем, все здания были разобраны и увезены вместе с оборудованием. Я не нашла следов поспешного бегства, просто было принято решение прекратить все работы по освоению планеты.

Я расхаживала взад и вперед, иногда опускаясь на четвереньки, вспоминая прежние времена, стараясь учуять что-нибудь новое в ночном воздухе. Я нашла то, что искала, - великолепный гигантский папоротник, лишь немногим младше меня, поражающий воображение своей огромной массой и неподвижностью.

Эрш, надеюсь, это сработает.

Я еще раз обдумала детали своего плана, нашла в нем дюжину недостатков и решила, что не стоит предаваться столь бесполезному занятию. Вернувшись к палатке, где отдыхал Рэджем, по блеску его глаз я сразу же поняла, что он хочет спать ничуть не больше меня. Тогда я улеглась рядом и, уткнувшись носом в его руку, решила подать ему хороший пример.

Никогда прежде у меня не бывало кошмаров, если не считать тревожных снов о скалах. Во всяком случае, я их не помнила. Однажды Эрш объяснила мне, что сны ближе к бодрствующему сознанию эфемеров, поэтому иногда они воспринимают их как реальность. В нас они прячутся гораздо глубже и оставляют лишь воспоминания.

Но на сей раз мне пришлось иметь дело с настоящим кошмаром.

Я не знала своей формы. Нет, форма у меня была, и я не пыталась стать новым для себя существом, сути которого еще не успела познать, такие варианты исключены по определению. Просто я ничего не могла вспомнить о том, кем стала.

Однако я осознавала, где нахожусь. Каким-то образом я оказалась в комнате Эрш. А затем, словно узнавание исказило образ, комната превратилась в развалины. Я задыхалась от пыли, однако так и не сумела понять, дышу ли я воздухом. Это не может быть истинным воспоминанием, но мне не оставалось ничего другого, как его пережить.

Воздух вновь очистился. Эрш отдыхала в безупречности своей формы Паутины, готовая в любой момент вкусить воспоминания. Я попыталась войти в цикл, чтобы понять, - и не смогла, закованная в теле этого существа!

Поверхность Эрш стала яркой, как зеркало. Я обнаружила, что смотрю в лицо Рэджема, касаюсь руками его тела. Однако оно было моим!

Что происходит? Что это означает?

Неожиданно Эрш сформировала рот с острыми зубами и начала приближаться ко мне. Я завопила от ужаса и увидела лицо Рэджема - мое лицо, - кричащее в свое собственное отражение. Я не могла пошевелиться. Рот увеличивался, становился все больше и больше. Он уже превосходил меня размерами и продолжал приближаться...

- Эс! Проснись!

Я медленно выбиралась из ужаса сна, мои глаза, мигая, уставились на горящий в руках Рэджема фонарик - человек выглядел, как обычно, и находился на расстоянии вытянутой руки.

- Извини. Но ты рычала во сне, - объяснил Рэджем. - Ты в порядке? Мне показалось, что ты собираешься меня укусить.

- Не вылезай из-под экрана. - Больше я ничего не сумела ему сказать.

Нам обоим долго не удавалось заснуть. Я немного задремала, когда из темноты послышался голос Рэджема:

- Знаешь, ты никогда не рассказывала мне о том, где ты живешь.

- Где я живу? - повторила я, пытаясь понять, о чем он говорит.

- Ну, ты живешь на луне Пикко?

"Уже нет", - ответила я самой себе, с трудом сдерживая дрожь.

Человек между тем продолжал говорить все так же медленно и задумчиво:

- У остальных были свои дома. А где же твой? На Ланиваре?

- Чтобы жить среди существ, принадлежащих к другой культуре, нужен опыт и соответствующая практика, - ответила я. - Эрш полагала, что я еще не готова.

- Понятно.

Наступившая тишина подействовала на меня угнетающе.

- Оставалось совсем немного, - продолжала я, обращаясь скорее к самой себе. "Еще сотня лет, не больше, если учесть частоту, с которой я совершала ошибки". - Скорее всего, Эрш отправила бы меня на один из миров Границы, в какую-нибудь колонию, где ведется добыча полезных ископаемых. В подобных поселениях не принято задавать лишних вопросов. Я бы придумала себе новую личность, существо безобидное, скучное - одним словом, внушающее доверие. Возможно, занялась бы торговлей, чтобы иметь возможность путешествовать, не привлекая внимания. Необходима серьезная тренировка, чтобы создать личность, которая не выделяется в определенном обществе.

Я немного помолчала. Судя по ровному дыханию Рэджема, он заснул в процессе моих рассуждений.

"Тем лучше, - подумала я, устраиваясь поудобнее. - Если я переживу схватку с врагом, моя новая жизнь должна начаться с создания новой личности, которая, как и место обитания, станет тайной для всех - в том числе и для моего единственного друга".

ГДЕ-ТО ТАМ

- Так чего вы от нас хотите?

- Помолчи, Чар, - попытался успокоить Джоэль свою старшую дочь.

До сих пор маленький человечек, сидевший за полированным столом, не сумел произвести впечатление на его детей, как, впрочем, и на самого Ларгаса. Забавно, какими значительными кажутся некоторые люди, когда говорят с тобой при помощи комлинка. К тому же причина, по которой они находились в кабинете Кирна, также не казалась Ларгасу убедительной.

- Три корабля. Два, - пытался достичь компромисса Кирн, потирая лысеющую голову. - Вот и все. Два. Небольшое путешествие с нами, и вы сможете вернуться на прежний курс.

- А что мы получим в обмен на два корабля, которые примут участие в вашем коротком путешествии? - резко спросила Чар.

Она и сама была капитаном, во всяком случае когда "Верный Ларгас" являлся одним из многих кораблей конвоя, и всячески показывала, что форма Федерации, в которой щеголял капитан Кирн, для нее ничего не значит. Равнодушна она осталась и к негуманоиду - офицеру безопасности, что стоял рядом с капитаном.

Кирн посмотрел на Джоэля Ларгаса, ища у него поддержки. Джоэль приподнял бровь.

- Чар задала хороший вопрос, капитан. Вы просите нас свернуть с курса, разбить наш маленький флот на части. На наших кораблях и спасательных шлюпках слишком много уставших и раненых людей. Их терпение на исходе.

- Мы знаем, сэр. - Голос принадлежал высокой женщине, инженеру, если судить по нашивкам.

По выражению ее лица Ларгас понял, что терпение женщины многократно подвергалось тяжелым испытаниям - слишком уж надоели ей дураки всяческих рангов. Он вдруг искренне посочувствовал ей.

- Это вы занимались "Лучшим", - сказал Денни. - Вы так быстро починили наш корабль!

- Лоренк Джен, - с поклоном ответила она. - Рада знакомству с вами. - В руке она держала стопку пластиковых листов и протянула их, словно хотела привлечь к ним внимание Кирна и гостей с "Верного". - Это подтверждения с Инхавена, гарантии того, что вы сможете сами выбрать подходящую колонию. Кроме того, у меня имеются письменные поручительства для вашего конвоя, по которым вы получите землю и необходимое оборудование, как только сделаете свой выбор.

- Мы уже сделали выбор. Минас XII.

Лоренк приподняла бровь - ее удивила твердость Чар - и быстро пролистала листы.

- Красивое место. Однако там вы не сможете воспользоваться этими гарантиями и получить землю...

- Мы не фермеры, - вмешался Денни.

Так обижаться могут только очень молодые люди. Джоэль бросил суровый взгляд на сына. Однако инженер лишь улыбнулась, а в ее глазах промелькнуло понимание.

- Конечно, нет. Вы - исследователи. А Минас - последняя крупная колония между главными торговыми маршрутами и рудниками на Границе. Полагаю, им не помешает собственный грузовой флот.

- Мы думаем так же, - согласился Джоэль, с подозрением глядя на Кирна. Разговор принимал неожиданный оборот. Лицо Кирна стало слишком хитрым. Итак, вы позаботились о нашей иммиграции. Каковы ваши условия? Мы должны одолжить вам корабли?

- Никаких условий. - Лоренк протянула листы Чар, которая стояла ближе других Ларгасов.

Судя по тому, как изменилось лицо Кирна, они так не договаривались. Джоэлю все больше нравилась инженер.

- Мы можем вам кое-что предложить, - быстро пришел в себя Кирн. Полагаю, вы будете заинтересованы. - Он постучал пальцами по поверхности стола. - Очень заинтересованы. И я согласен на один корабль; пожалуй, этого будет достаточно.

Джоэль, собравшийся прекратить дискуссию, поднял взгляд и увидел, как помрачнела Лоренк. Здесь происходило нечто необычное. Усевшись на стул, он проигнорировал сердитый взгляд Чар.

- Я вас слушаю.

ГЛАВА 57

УТРО НА АГ-413

Меня разбудили звуки оглушительного пения. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, но позолотило низко нависшие облака. Я сохраняла неподвижность, пытаясь понять, кто поет. Маленькие и безобидные, подсказывал опыт. И поют довольно громко.

Рядом застонал Рэджем, а потом, закинув руку за голову, пробормотал что-то невнятное. Я осторожно выскользнула наружу, прикрыв человека экранирующей тканью.

Кто знает, что может его разбудить, если он не обращает внимания на громкое пение, доносившееся с соседних полей, но рисковать не хотелось. Что-то подсказывало: наступил решающий день. А мне еще нужно было кое-что приготовить.

Это не заняло много времени. Я справилась довольно быстро, установив сигнальные устройства в мягкую влажную землю, и дважды прыгнула на них сверху, чтобы они поглубже ушли внутрь. Всего их было четыре; после некоторых колебаний я активировала все.

Зловещий красный свет засиял с их поверхности, словно открывшийся глаз. Я отошла в сторону и стала ждать. После долгой паузы свет начал мигать в определенной последовательности.

Теперь пути назад нет. Я вытянула длинную спину, подвигала бедрами, вспоминая аналогичные движения из другого мира, моего другого "я".

Первое подтверждение, что все пришло в движение, я получила во время завтрака. Мы сидели в тени папоротника и жевали сухие хлебные плитки, когда рев над головой оповестил нас о появлении гостей.

- Кто это? - воскликнул мой друг, одной рукой прикрывая глаза, но не прерывая наблюдения за снижавшимся кораблем, который явно собирался занять место рядом с "Ахавом".

Я проглотила остатки завтрака и встала на ноги.

Нет, я не дождалась "Ригуса". Однако конструкция показалась мне знакомой. Корабль делали люди. Грузовик. Не слишком большой, но рядом с ним "Ахав" выглядел скромно.

Будь проклят Кирн! Я сразу же поняла, что он сделал. Ему удалось убедить какого-то несчастного капитана рискнуть - а сам он спокойно остался на орбите. Рэджем покачал головой.

- Ну что за невезение! Готов спорить, что это фермеры с Инхавена, прилетевшие проверить свои поля. Пойду выясню, чего они хотят.

- Хорошая мысль, - заявила я, проводя языком по зубам и стараясь дышать ровно. - Я останусь здесь.

- Почему? - удивленно спросил Рэджем.

Из корабля уже начали выходить люди, которые решительно направились к нам. Я отступила на шаг.

- Здесь безопаснее. А ты выясни, что им нужно. Рэджем окинул взглядом приближавшуюся троицу и повернулся ко мне.

- Что им сказать?

Я запомнила его лицо, в том числе и прядь черных волос, которой играл ветер.

- Полагаю, тебе следует рассказать им правду, мой друг, - посоветовала я, стараясь сохранять полнейшую серьезность. - Только не продавай ее слишком дешево.

- Эс? - Рэджем протянул ко мне руку, он был потрясен. - Что ты наделала?

- Это он! - крикнул кто-то, они были уже совсем рядом.

- Стойте! - заорал другой.

- Прощай, Поль Рэджем, - сказала я и, повернувшись, бросилась к лесу, стараясь не обращать внимания на шум борьбы у себя за спиной.

Рэджема успели перехватить, когда он попытался последовать за мной.

"Такова самая трудная часть плана", - в этом стоило себе признаться.

Обойдя по дуге опушку леса, я выбрала удобное место, откуда могла наблюдать за происходящим.

Рэджему совсем не понравилось, когда его задержали другие люди. Он стоял, гордо вздернув подбородок, между двумя крупными мужчинами. На щеке одного я увидела кровь, но с облегчением обнаружила, что на их лицах нет ненависти. Сейчас к Рэджему обращалась женщина, энергично размахивая руками. Все трое были одеты в старые космические комбинезоны; к счастью, оружия у них я не заметила.

Ветер доносил до меня обрывки разговора, но я не осмеливалась подойти поближе.

- ...Спасти вас. Почему вы ударили Денни?

- Меня не нужно спасать. Кто послал... - Я сердито оскалилась, когда радостная птичья песня заглушила ответ разъяренного Рэджема.

Не имеет значения. Я знала все ответы или думала, что знаю, но люди, за которыми я наблюдала, торопились. Поскольку Рэджем не хочет, чтобы его спасли, его попросту заставят улететь вместе с ними. Женщина оглядела то немногое оборудование, которое у нас имелось, затем подняла плащ из экранирующей ткани, упавший на землю во время короткой схватки с Рэджемом. Плащ произвел на нее впечатление; она быстро сложила его и последовала за мужчинами на корабль.

Через несколько минут он взлетел. Очевидно, команда даже не стала глушить двигатели. Я подняла морду и завыла, когда корабль исчез в небесах.

Теперь Рэджем в безопасности.

А я осталась совсем одна.

Вот и мой союзник, древний огромный папоротник. Я обняла своими длинными руками его жилистый стебель. Чтобы полностью его обхватить, потребовалось бы еще два таких же существа, как я. Вдоль стебля шли ряды крошечных загнутых шипов - кет пришла бы от них в восторг, а ланиварианка обнаружила, что шипы цепляются за мех на животе.

Если все пойдет так, как я задумала, то в этой части Вселенной останется одно живое существо Паутины. И я, еще ни разу не лишавшая жизни разумное существо, должна буду уничтожить единственного оставшегося в живых представителя своего вида.

Я потерлась подбородком и щекой о шипы и вдохнула приятный мускусный аромат. Вершины деревьев шевелил сильный ветер, и ствол папоротника еле заметно двигался, сопротивляясь порывам ветра.

Придумывая свой план, я воспользовались различиями между мной и другими существами Паутины, превратив их в оружие против моего врага. Микс действовала инстинктивно, стремительно изменив форму, когда с большим опозданием попыталась вступить в схватку. Леси решила спрятаться. Скалет планировала встретить врага на его условиях и сразиться с ним, используя плоть и зубы. Эрш попыталась увлечь врага идеей совместного самоубийства.

Когда я начинала новый цикл, принимая форму Паутины, я утешала себя тем, что мой подход будет иным, намереваясь дать моему врагу то, что он больше всего хочет.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть наслаждалась пиршеством, поглощая все, что попадалось на ее пути.

Слишком мало!

Дразнящий вкус вел ее вперед. Смерть растягивала свою плоть, собирая угощение, все глубже погружаясь в наслаждение обжорством. Изумительно!

Она не сомневалась, что найдет еще. И знала, что будет делать, когда обнаружит новые запасы.

ГЛАВА 58

УТРО НА АГ-413. ПОЛДЕНЬ НА ОРБИТЕ

Как только я перешла в форму Паутины, прикосновения неразумной массы стали вызывать у меня ужас, останавливая мыслительные процессы. Однако это чувство было мне хорошо знакомо, и я быстро с ним справилась.

Несколько мгновений я оценивала окружающий мир, прислушивалась к пульсациям сердца планеты, распознавала организованные движения разумной жизни среди хаоса химических реакций. Простирая свои чувства в разные стороны и вверх, я с трудом заметила присутствие искусственного тяготения и укрощенную мощь двигателей кораблей, парящих на орбите. На каком из них ты, мой дорогой друг?

А потом я почувствовала приближение врага.

У меня не осталось времени для сомнений и новых предположений. Если я допустила ошибку, узнать об этом мне не суждено.

- О, Эрш, жизнь оказалась такой короткой, - вздохнула я, начиная истончаться.

Папоротник обладал совсем примитивной внутренней системой циркуляции для такого громадного организма. Ладно... Я проникла внутрь, растекаясь по сотням ветвей, в десятки тысяч маленьких листиков; поднимаясь все выше, ощущала жар солнечных лучей и едва не растворилась в сложном процессе фотосинтеза, наслаждаясь процессом получения энергии.

Не моя задача! Не я! Я боролась с природой папоротника, превращая его сопротивляющуюся массу в себя. Больше. Еще больше. Я должна полностью им овладеть.

Мое мышление замедлилось, оно было почти парализовано. Казалось, для меня изменилась сама шкала времени. Я старалась удержать сознание.

- Какая была бы чудесная жизнь, - возник предательский шепот, когда я потянулась вниз и начала проникать в корневище, уходящее глубоко в землю. Здесь нет неприятностей, нет боли. Оставайся.

Я проиграла бы сражение за свою сущность, если бы не сила тяготения. Папоротник изменил внутреннюю структуру и потерял прежнюю устойчивость. Ветер трепал мою крону, ствол раскачивался, тысячи листьев трепетали, мои корни не выдержали нагрузки, и я начала падать.

Так продолжалось несколько секунд. Мои ветви скользили вдоль стволов соседей, замедляя падение, хотя и не останавливая его. Три-четыре соседа почти таких же больших - падали вместе со мной, медленно и величественно.

С мучительным усилием я вырвалась из переплетения ветвей, превратившихся в плоть Паутины. Еще никогда мои сестры не обретали такой огромной массы. За одним исключением - Эрш.

Мысли лениво текли в моем сознании.

"Так быть не должно".

Плоти слишком много. Слишком много.

Я вспомнила о своей цели и призвала память Эрш. Отчего бы не полетать?

Я тратила массу в огромных количествах - часть моего сознания возмущалась таким расточительством - и успела унестись от планеты прежде, чем сообразила, что происходит.

Последние следы атмосферы исчезли с поверхности моего тела, как влага, которую стерли тряпкой со стекла. Неожиданно с невероятной четкостью я ощутила окружающий мир. Радиация пела, пронизывая мое тело. Ах, если бы я не была такой большой, а мои мысли такими неповоротливыми.

Корабли.

"Оболочки", - поправили меня старые воспоминания Эрш, отравленные чувством вины и голодом.

"Друзья", - не сдавалась я.

А вот и мой враг.

- Он само совершенство, - простонала я, ощущая, как слабеет моя решимость. - Как я могу сопротивляться?

Враг устремился ко мне, от него исходило лютое чувство голода. Я ощутила, как открываются его челюсти.

"Пора! - настаивала крошечная частичка меня, частичка, которая оставалась ядром моей личности. - Нужно сделать последний шаг".

Я отсортировала свою массу, отделяя себя, Эрш, Ански, Леси и Скалет, собрав нас всех там, где лишь я и Эрш умели хранить тайны.

Боль! Зубы вгрызлись в мою плоть, вырвали кусок и вновь сомкнулись. Это не имело ничего общего с процессом обмена плотью с существами Паутины. Только насилие. Насилие, угрожавшее моему существованию.

Именно на это я и рассчитывала, стоически перенося боль и борясь с подступающим ужасом.

"Ешь!" - безмолвно напутствовала я моего врага, сосредоточившись на одном воспоминании, которое наполнило мое содрогающееся тело.

Воспоминания Эрш научили меня разделять свою массу так, чтобы обе части продолжали жить. И вот я отпустила излишки массы, позволив личности Эсен отделиться от нового создания. От боли и облегчения все закружилось. А потом мои мысли прояснились.

Я подчинилась зову тяготения и устремилась обратно к планете; позади мой враг излучал полнейшее удовлетворение, пожирая то, что еще недавно было Эсен.

Перед тем как войти в атмосферу, я ощутила нечто новое: замешательство.

"Слишком много. Что делать? Что делать?"

Я знала, но не оставила этой информации вместе с другими дарами. Мне нужно торопиться. Враг, если пожелает, способен сжечь излишки массы. Необходимость делиться, стремление расчленить свое тело на две части или остаться единым целым растянется в лучшем случае еще на несколько минут.

Вниз, на "Ахав". Здесь я превратилась в кет, приказала люку открыться и вбежала внутрь. Вот и мостик. Споткнувшись о карты, разбросанные на полу, я метнулась к комлинку. Неужели опоздала?

Наконец сообщение было отправлено.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть сомкнула челюсти и проглотила последний кусочек угощения, довольная и пресыщенная. Такого роскошного пира у нее еще никогда не было.

Слияние.

Что случилось? Слишком много!

Боль. Страх. Что происходит?

Тело требовало сделать выбор: разум должен отпустить часть массы или принять истинную смерть, которая так манит к себе. Разделиться или стать твердым телом, потерять способность мыслить, превратиться в камень.

Я должна жить! - приказала себе смерть, ощущая, как на микроскопическом уровне начался процесс деления, плоть билась с плотью.

Нет! Это все мое!

Слишком увлекшись собственными проблемами, смерть не обратила внимания на два космических корабля. Мучительный процесс выбора не позволил ей заметить направленного на нее оружия, она не видела, как в опасной близости раскрываются изящные лепестки, как сияет смертельная энергия, ищущая выхода.

Одержимая борьбой с собственным телом, смерть так и не заметила, как закончилась ее жизнь.

ГЛАВА 59

ПОЛДЕНЬ НА АГ-413

Я бы всюду узнала эти гладкие сферы и безукоризненный корпус. "Ригус" приземлился на поверхность колонии Инхавена, точно перышко, двигатели тут же выключились, поднятую в воздух пыль унес порыв влажного от дождя ветра. Что ж, на временный космопорт в последние дни пришлась большая нагрузка. Я встряхнулась, добавив собственный маленький ливень к каплям, падавшим сверху. Дождь почти закончился. Среди туч уже виднелись ослепительно голубые разрывы - этот цвет принес многим живым существам столько боли. На одной из полян совсем недавно жарко пылал белый огонь. Мне не требовалось переходить в форму Паутины, чтобы удостовериться в том, что моего врага больше нет.

Люки корабля оставались закрытыми. Я представила себе, как Сас и его техники сканируют окружающее пространство. Что они ищут? Я рассчитывала, что Кирн сосредоточит все свое внимание на огромном существе Паутины, повисшем над планетой, и не заметит, как совсем маленькое улетело прочь.

Еще немного, и я стану такой же безумной, как человек. Подобная судьба меня не вдохновляла. Сигнал к атаке пришел отсюда. Даже Кирн должен был сообразить, что следует выяснить, кто его послал.

"Прости, если не пожелаю тебе удачи", - сказала я себе, приготовившись вновь стать анонимным и никому неизвестным существом.

Я сделала все, что могла, с учетом обстоятельств и почти полного отсутствия опыта. "Ахав" зарегистрирован на вымышленное имя Рэджема - Мегер Слот. Если Кирн или Рэджем попытаются выяснить, откуда поступили средства, на которые куплен корабль, то очень скоро убедятся, что следы никуда не ведут, счет открыт совсем недавно и никак не связан с другими, которыми я намеревалась пользоваться в будущем. Я успела изъять или уничтожить все свидетельства моего присутствия на "Ахаве", в том числе и комлинк.

Чтобы открыть мою тайну, Кирну придется иметь дело с Рэджемом. Я искренне надеялась, что мой друг воспользуется тем, что ему удалось узнать обо мне и моей расе, чтобы получить обратно свою должность и прежнюю жизнь, восстановить Паутину. Он наверняка решит, что я погибла в поединке с врагом, - и поиски Кирна не причинят мне вреда. Я слишком хорошо знала бюрократию, чтобы рассчитывать на то, что Рэджем сумеет сохранить оставленное мной наследство, но понимала, что этот человек ценит дружбу выше богатства.

Как и я.

Я стерла лапой остатки воды с лица.

"Желаю тебе долгой и счастливой жизни, мой друг", - подумала я, с грустью глядя на его корабль.

Я ужасно устала, казалось, мои молекулы больше не в силах работать, но мне следовало заняться созданием новой жизни. Но прежде всего необходимо покинуть это место. Я твердо решила больше не путешествовать, используя собственную энергию. Эрш поступила мудро, когда отказалась от подобной роскоши сама и не стала учить нас.

Словно соглашаясь с моей мыслью, небо над "Ригусом" посветлело. Потом возникло еще одно голубое пятно, которое стремительно расширялось. Я содрогнулась, но решила, что теперь последние кусочки головоломки встанут на свои места.

К тому моменту, когда я пробралась сквозь густой кустарник, которым колонисты окружили посадочную площадку, на землю АГ-413 успели ступить самые разные существа из "Ригуса" и крейсеров краал - "Аннос Ра" и "Куартос Энк".

Для Кирна происходящее оказалось большим сюрпризом. Не думаю, что у него были основания ожидать встречи с вооруженными до зубов наемниками-ганторами. Я находилась достаточно близко, чтобы видеть капитанов краал и их личную охрану, которые с торжествующими лицами стояли за наемниками. Говорил мой старый знакомец, капитан Хуббар-ро.

- Блистательная месть, капитан Кирн! Надеюсь, вы не станете омрачать общую радость, опротестовав наши права на этот брошенный мир.

- Как предсказуемы краал, - усмехнулась я, подползая поближе.

Стоявший рядом представитель Федерации предпочел бы оказаться подальше отсюда. Да и сочащееся мускусом и покрытое шрамами рыло заместителя матриарха не добавляло Кирну уверенности. Я подумала, что ему следовало бы надеть форму. Краал выглядят в ней великолепно, что всегда мешает людям сосредоточиться и принимать разумные решения.

- Это колония Инхавена, капитан, - угрожающе проговорил Кирн - ему следовало отдать должное. - Мы благодарны вам за помощь в уничтожении чудовища по имени Эсен. - Нет, Кирн неисправим! - Однако вы должны понимать, что мы не можем разрешить вам занять действующую колонию, которая находится под юрисдикцией Инхавена.

- Действующую? - в разговор вмешался капитан "Аннос Ра". - Покажите мне хотя бы одного колониста, мой добрый капитан Кирн. Покажите мне фабрику или хотя бы туалет!

- Вы не имеете права! - брызжа слюной, выкрикнул Кирн.

Однако "!!" гантора заставило его отступить на пару шагов.

- Мы можем обойтись без насилия, краал, - заявил Сас, всем своим видом показывая, что у него самые мирные намерения. - Вашим солдатам лучше сложить оружие и помочь в наших поисках.

- Поисках?

Кирн вытер лицо платком и с благодарностью взглянул на своего офицера безопасности.

- Да, да, - сказал он, указывая на брошенный "Ахав". - Речь идет об исчезнувшем существе. Возможно, оно ранено и нуждается в помощи, - лицемерно добавил он.

Я с трудом удержалась от смеха. Капитан "Аннос Ра" снисходительно кивнул, грива светлых волос придала его жесту значительность.

- В качестве временного администратора Конфедерации Краал на этой планете я с радостью помогу вам.

Мне пришлось прижать лапы к морде, чтобы не расхохотаться. Если Кирн намерен начать поиски, ему придется признать право краал на планету. От этой мысли он наверняка был близок к обмороку.

Впрочем, здравый смысл возобладал. В конце концов, чудовище уничтожено, Инхавен является лишь частью Федерации, а в обязанности корабля, занятого проблемой первых контактов, не входят дипломатические переговоры по поводу спорных территорий. Кирн всегда охотно перекладывал ответственность на чужие плечи. Я почти читала его мысли.

Прошло довольно много времени, прежде чем стороны договорились. Краал хотелось порисоваться, а команда "Ригуса" не желала вступать в безнадежное сражение.

Ганторы занялись изучением окрестностей - и никто не осмелился их остановить.

Мне удалось благополучно переместиться на подветренную сторону, поскольку я гораздо больше опасалась природных способностей ганторов, нежели чувствительных сканеров, установленных на кораблях.

Кирну пришлось разрешить краал возглавить поиски. Я старалась не попадаться им на глаза, наблюдая с безопасного расстояния, как множество разных существ бродит вокруг "Ахава". Некоторые из них использовали приборы, но я знала, что толку от них будет немного. Оставалось надеяться, что побеги ростра не вызовут у них подозрений.

Наблюдать за поисками было довольно скучно. Я несколько раз укладывалась спать, дожидаясь, когда они угомонятся. "Куартос Энк" отправил на поиски флайер, который вернулся перед самым закатом. Небольшие отряды бродили среди полей, однако в лес предпочитали не углубляться, поскольку там не было никаких признаков дорог или тропинок. Интересно, как бы они отнеслись к огромной поляне, которая осталась на месте гигантского папоротника?

Возникло некоторое оживление, когда ганторы нашли место, где мы с Рэджемом провели ночь, - они тут же начали палить в воздух, и на "Ригусе" включился сигнал тревоги. Наверное, Кирн испугался до полусмерти.

Вскоре после этих событий, когда солнце наконец село, у меня появился долгожданный шанс. Я не сомневалась, что никто не рискнет покинуть корабли в темноте, когда кругом полно наемников, готовых открыть пальбу без малейшего на то повода.

У меня не возникло ни малейших проблем. Когда стадо прошло мимо моего укрытия, я изменила форму. Они остановились, раздувая ноздри, - очевидно, им удалось уловить мой запах, оказавшийся для них приятным сюрпризом.

Пойдем! - позвала матриарх, с такой радостью приветствуя меня, что едва не сбила с ног.

Меня так сжали со всех сторон, что я с трудом дышала. Запахи ликования смешались; ганторы редко испытывают удивление, столкнувшись с неожиданностями.

Когда все немного успокоились - большая часть обмена любезностями заключалась в достаточно болезненных толчках, - я оказалась в центре отряда, став единой со стадом. Наемники дружно отправились на "Аннос Ра" - и я вместе с ними. Естественно, часовой не обратил на меня ни малейшего внимания - кто станет считать, четырнадцать ганторов или пятнадцать. Стадо являло собой опасное вонючее сообщество, с которым лучше не связываться. Никто в здравом уме не станет задавать им лишних вопросов.

А я именно на это и рассчитывала.

Бросив последний взгляд на "Ригус", я поднялась на борт "Аннос Ра".

Эфемеры очень быстро все забывают. Тем не менее я надеялась, что Рэджем будет меня помнить.

"Он, - подумала я, вновь ощутив себя ужасно одинокой, - единственный из оставшихся в живых, кто обо мне знает".

ГЛАВА 60

УТРО В ГОРАХ

Пожалуйста, поставь это в другой угол. - Я наблюдала, как человек сражается с тяжелым столом, но не стала ему помогать.

Я уже несколько раз предлагала свои услуги, но встречала категорический отпор.

"Гордый народ эти колонисты", - подумала я.

После прибытия на Минас XII я уже не в первый раз столкнулась с подобными проявлениями характера. Что касается планеты, то это был суровый мир, богатый минералами и поражающий своей строгой красотой. На экваторе господствуют песчаные бури, а в остальных местах шквальные ветры сопровождаются метелями.

Наконец грузчики ушли, расставив мебель там, где я просила, предоставив мне самостоятельно разбираться с множеством коробок. В последнее время грузы стали прибывать по расписанию, новая компания, начинавшая свою деятельность с мелочей, теперь выросла и работала, как часы. По слухам, они были беженцами с Гарсона; но здесь, в суровом краю, не принято задавать вопросы о прошлом.

- Еще одна причина здесь поселиться, - сказала себе я, подходя к окну своего нового дома. Другая причина повисла у меня над головой - летнее затишье между бурями открывало небо и позволяло узнать расположение звезд. Граница.

Я смотрела на звезды, понимая, что они собой представляют. Здесь пролегала тропа, запечатленная в памяти Эрш. Тропа, начертанная и в тех немногих воспоминаниях, которые достались мне от врага. Именно по ней придет следующий захватчик.

"И кто знает, - размышляла я, позволяя себе толику глупой надежды, - а вдруг именно здесь появится другое существо Паутины, которое я смогу назвать другом".

Что за странная мысль - Эрш ее не одобрила бы. Нам положено жить в одиночестве.

Вот только я не никогда не предполагала, что буду испытывать такое одиночество.

Мне хотелось перейти в форму Паутины и поискать в пространстве врагов или друзей.

"Позже", - обещала я себе.

Это работа всей моей жизни. Паутина Эрш стремилась собирать и сохранять достижения разума. Паутина Эсен, поклялась я себе, глядя на звезды, будет защищать все живое.

Меня вполне устраивала задача, которую я перед собой поставила. Мне нравился мой дом, примостившийся на вершине горы, хотя местные жители предупреждали, что именно здесь зимние бури особенно суровы. Гора напоминала мне о других скалах.

"Да, мне следует жить именно здесь", - подумала я, ощущая знакомое одиночество.

Однако доставка последних грузов меня не удовлетворила. Неужели не осталось людей, способных правильно прочитать заказ?

- Побеги ростра, - повторила я в третий раз тому, кто находился на другом конце комлинка, - обычно весьма доброжелательному и толковому сотруднику грузовой компании. - Были заказаны два контейнера свежих побегов ростра - с предоплатой! - Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Мне хочется знать, когда будет доставлен мой заказ.

До меня донесся шорох бумаг. Я подозревала, что у них специально записан этот шорох, чтобы успокаивать недовольных клиентов, - даже если они сами ничего не делают в это время.

- Ваш заказ доставлен, Эсолеси-кай. У меня есть запись...

- Ну, вы ошибаетесь... - Я немного помолчала, прислушиваясь к шуму снаружи. - Впрочем, возможно, они прибыли минуту назад. Я дам вам знать.

И я поспешила к двери. Так и есть, на площадке перед домом, которая обеспечивала мне прекрасный вид и безопасный подлет, стоял челнок. В последнее время я обнаружила, что перестала бояться крутых обрывов. Возможно, это связано с моей способностью к левитации.

Водитель уже вытаскивал контейнер.

- Заходите, пожалуйста... - начала я, и слова застряли у меня в горле.

Я узнала этого человека... когда он повернулся ко мне лицом и улыбнулся.

- Извините за опоздание, - сказал он, и его глаза подозрительно заблестели.

- Рэджем? - Я сообразила, что забыла закрыть рот после того, как слово слетело с моих губ. - Что... Как? - пробормотала я.

- Когда я услышал о заказе на побеги ростра, то сразу понял, кто его сделал. - Торжествующая улыбка погасла, сменившись болью. - Нет, я сказал неправду. Я не знал, Эсен. Мне оставалось лишь надеяться. Я думал, что потерял тебя.

- Так и должно было произойти, - прошептала я, но ощутила, как мой хвост пытается вилять. Потом проснулся инстинкт самосохранения. - Почему бы тебе не зайти! А Кирн...

Рэджем подхватил контейнер одной рукой - похоже, рана полностью зажила, отметила я, - и вошел в дом.

- Ты в безопасности. Кирн думает, что мы оба мертвы, - сказал он, и в его голосе я услышала удовлетворение. Бросив контейнер на пол, он повернулся ко мне, взял за плечи и коснулся носом моей морды - так обнимаются ланивариане. - Ты выбрала себе чудесное место.

- Ты невозможен! - прорычала я, пытаясь выглядеть недовольной, но понимая, что наступил лучший день моей жизни. - Я все организовала так, чтобы ты смог вернуться на "Ригус"!

Рэджем не обратил на мои слова никакого внимания, с интересом обследуя мой дом. Я обнаружила, что иду за ним, обращаясь к его затылку.

"Темные волосы Рэджема успели вырасти, их пора уже стричь", - подумала я.

Он был в мятом комбинезоне.

- Мне здесь нравится, - решил человек, и в его походке появилась удивительная упругость - казалось, еще немного, и он начнет подпрыгивать.

Я схватила его за руку и оскалила зубы - надеюсь, мои следующие слова прозвучали достаточно внятно.

- Я пыталась вернуть тебе друзей и семью!

Он добровольно принес в жертву все, что я потеряла. Почему?

Не обращая внимания на мои клыки, Рэджем осторожно почесал у меня за ухом.

- Я знаю. Ларгасы - кстати, они отличные ребята - объяснили мне, что их послали подобрать психически неуравновешенного офицера Федерации. - Он с трудом сделал вид, что хмурит брови. - Не слишком приятное описание, Эс. Впрочем, мне довольно быстро удалось их убедить - даже не пришлось тратить много кредиток с моего счета - в своей вменяемости. К тому же Кирн обладает удивительной способностью оскорблять всех, с кем он имеет дело. Они сообщили на "Ригус", что не могут найти такого человека, получили награду за проделанную работу и продолжили свой путь, получив нового члена экипажа.

- Но зачем ты полетел с ними сюда?

Если он скажет, что это обычное совпадение, ни за что ему не поверю!

Он занялся моим вторым ухом, и я вдруг обнаружила, что больше не скалю клыки.

- Однажды ночью, на "Ахаве", ты оставила на столе карты, - с легким укором сказал он. - Наверное, решила, что я сплю. Я довольно быстро сообразил, что Минас - это та колония на Границе, куда ты рассчитываешь направиться, если... - голос Рэджема едва заметно дрогнул, - если выживешь после схватки с твоим врагом. - Он немного помолчал, затем продолжил: - Это было ужасно, Эсен. Ты оттолкнула меня и отправилась умирать в одиночестве.

- Я не собиралась умирать, - возразила я, отодвигаясь от него. - Ведь ты не верил, что я мертва, верно?

Человек ухмыльнулся.

- Ни один враг не сможет в одиночку победить существо, которое способно навлечь на свою голову столько неприятностей - и выйти из них невредимым. Я не сомневался в твоей победе. - Он развел руки в стороны. - Вот только не был уверен, что сумею тебя отыскать.

- Ну а теперь, когда ты своего добился, чего ты хочешь? - спросила я, вдруг поняв, какой ответ хочу услышать, - но решить он должен был сам.

Рэджем похлопал по деревянной отделке камина.

- Ну, для начала мне необходима комната. Мой челнок загружен под завязку.

Только после того, как мы занесли вещи Рэджема и обменялись новостями, как и положено старым друзьям, он заговорил о том, чего действительно хотел. Я ждала этого, и вопрос возник, когда мы взялись за вторую бутылку вина с Инхавена.

- Эсен, ты можешь обрести любую знакомую тебе форму, верно?

Я протянула лапу с бокалом, чтобы Рэджем смог его наполнить, и посмотрела на него.

- И что?

- Существует одна форма, которая вызвала бы гораздо меньше подозрений во всяком случае, здесь, на Минасе, - начал мой друг.

На его лице появилась очаровательная неуверенность - сочетание легкого опьянения и невысказанных надежд.

- Могу ли я стать человеком? - спросила я у него, прекрасно понимая, к чему он ведет. В конце концов, он расстался с друзьями и семьей, чтобы составить мне компанию в добровольной ссылке. Поэтому имел все основания спрашивать, должен ли он отказаться и от общения со своей расой. - Ну, эта форма получается у меня не очень хорошо, - скучным голосом продолжала я, делая вид, что не замечаю разочарования и покорности судьбе, которые появились на его милом лице. - У Микс возникали аналогичные проблемы, - не унималась я. - Мне бы следовало рассказать тебе о тех временах, когда она... - Когда я закончила свою историю, Рэджем расхохотался.

Я с облегчением увидела, что он сумел с легкостью принять условия нашей дружбы. На Минасе живет немало других людей, и я позабочусь, чтобы он мог с ними общаться. И он навсегда останется частью Паутины Эсен. Этого будет достаточно.

Позднее, когда он отправился спать, захватив с собой последнюю бутылку вина, я неуверенной походкой подошла к висевшему у двери зеркалу. Глубоко вздохнув, я вошла в цикл превращения. Вскоре в зеркале предстало отражение маленькой девочки - вероятно, ей еще не исполнилось десяти стандартных лет, - которая смотрела на меня глазами, похожими на древние океаны.

Рэджем никогда не увидит меня такой.

Я вышла на крыльцо, ясно представляя себе свое будущее. Мы будем вместе охранять врата в нашу галактику. И он научит меня наслаждаться жизнью - кто способен на это лучше эфемеров? Я в ответ расскажу ему все, что он захочет узнать о других существах; быть может, мне даже удастся удовлетворить его невероятное любопытство - впрочем, в этом можно сомневаться.

И мы не расстанемся в течение всей его долгой жизни.

А потом я буду помнить Поля Рэджема, моего первого друга, до тех пор, пока не остынут сердца звезд.

Content

Чернеда Джулия
Глаз Паутины (Труженики Паутины - 1)

ГЛАВА 1 ЛУННОЕ УТРО

ГЛАВА 2 ДЕНЬ ПЛАНЕТЫ

ГЛАВА 3 УТРО НА БАЗАРЕ

ГЛАВА 4 ДЕНЬ В ГОРАХ

ГЛАВА 5 ЛУННЫЙ ДЕНЬ

ГЛАВА 6 НОЧЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

ГЛАВА 7 УТРО НА РЕКЕ. ДЕНЬ КАРАВАНА

ГЛАВА 8 НОЧЬ В ДОЛИНЕ

ГЛАВА 9 УТРО НА КОРАБЛЕ

ГЛАВА 10 ДЕНЬ НА КОРАБЛЕ

ГЛАВА 11 ВЕЧЕР НА КАМБУЗЕ

ГЛАВА 12 ВЕЧЕР В КАЮТ-КОМПАНИИ

ГЛАВА 13 НОЧЬ НА ПЛАНЕТЕ

ГЛАВА 14 НОЧНОЙ КОСМОПОРТ

ГЛАВА 15 УТРО НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ

ГЛАВА 16 НОЧЬ И ДЕНЬ НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ

ГЛАВА 17 НОЧЬ НА ВОЕННОМ КОРАБЛЕ. УТРО НА ПЛАНЕТЕ

ГЛАВА 18 НОЧЬ НА ЛУНЕ

ГЛАВА 19 НОЧЬ И ДЕНЬ НА ЛУНЕ

ГЛАВА 20 ДЕНЬ НА СТАНЦИИ

ГЛАВА 21 НОЧЬ НА СТАНЦИИ

ГЛАВА 22 УТРО НА СТАНЦИИ

ГЛАВА 23 НОЧЬ В ПОДПОЛЬЕ

ГЛАВА 24 УТРО НА КОРАБЛЕ

ГЛАВА 25 ВЕЧЕР НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ

ГЛАВА 26 СУМЕРКИ НА Д'ДСЕЛЕ

ГЛАВА 27 НОЧЬ НА Д'ДСЕЛЕ

ГЛАВА 28 УТРО НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ

ГЛАВА 29 ПОЛНОЧЬ В ТУМАННОСТИ

ГЛАВА 30 УТРО В ТУМАННОСТИ. НОЧЬ РЯДОМ С КОЛОНИЕЙ

ГЛАВА 31 УТРО В ТУМАННОСТИ

ГЛАВА 32 ПОЛДЕНЬ НА КОРАБЛЕ

ГЛАВА 33 НОЧЬ НА КАМБУЗЕ

ГЛАВА 34 УТРО НА КАТЕРЕ. УТРО НА КРЕЙСЕРЕ

ГЛАВА 35 ДНЕМ НА КРЕЙСЕРЕ. НОЧЬЮ НА КОРАБЛЕ-РАЗВЕДЧИКЕ

ГЛАВА 36 НОЧЬ НА КОРАБЛЕ-РАЗВЕДЧИКЕ

ГЛАВА 37 ПОЛДЕНЬ В ПОРТУ. ЗАКАТ НА ШРАЙНЕ

ГЛАВА 38 УТРО В ДОЛИНЕ

ГЛАВА 39 ВЕЧЕР В ГОСТИНИЦЕ

ГЛАВА 40 НОЧЬ В СВЯТИЛИЩЕ

ГЛАВА 41 НОЧЬ В САДУ. НОЧЬ В ЛЕСУ

ГЛАВА 42 РАССВЕТ В ДОЛИНЕ. УТРО В КОСМОПОРТУ

ГЛАВА 43 ВЕЧЕР НА КАМБУЗЕ

ГЛАВА 44 НОЧЬ НА КРЕЙСЕРЕ

ГЛАВА 45 УТРО НА ГАУПТВАХТЕ

ГЛАВА 46 ПОЛДЕНЬ НА МОСТИКЕ

ГЛАВА 47 УТРО НА КРЕЙСЕРЕ

ГЛАВА 48 ПОЛДЕНЬ НА КРЕЙСЕРЕ

ГЛАВА 49 ПОЛДЕНЬ НА МОСТИКЕ

ГЛАВА 50 НОЧЬ НА ШЛЮПКЕ

ГЛАВА 51 НОЧЬ НА ШЛЮПКЕ. УТРО НА ЛУНЕ

ГЛАВА 52 УТРО НА ЛУНЕ

ГЛАВА 53 ПОЛДЕНЬ НА АЛТАРИ ПРАЙМ

ГЛАВА 54 НОЧЬ В ТАКСИ

ГЛАВА 55 ПОЛДЕНЬ В ТАКСИ. ПОЛДЕНЬ НА АГ-413

ГЛАВА 56 НОЧЬ НА АГ-413

ГЛАВА 57 УТРО НА АГ-413

ГЛАВА 58 УТРО НА АГ-413. ПОЛДЕНЬ НА ОРБИТЕ

ГЛАВА 59 ПОЛДЕНЬ НА АГ-413

ГЛАВА 60 УТРО В ГОРАХ