Обломова Ольга

Чужая судьба

Часть первая

Ритуал

Пролог

Полутьма пустынного коридора, пляска огня на конце факела, танец теней, рисующих таинственных призраков тьмы. И шаги. Глухие шаги тяжело идущего человека. Или не человека? Он идет мимо факелов, одним своим движением меняя рисунок танца и огня, и теней, но не замечая этого. Не замечая ничего. Он хмурит высокий лоб в тяжелых раздумьях, в тщетных попытках предугадать, зачем. Зачем его позвали и чем это грозит. Но главное: что делать? Идти недалеко, решать нужно быстро, но… но как это трудно, решить. В нем борется соблазн и осторожность. Неужели докопался? Неужели этот недоносок Флавий что-то узнал? Конечно, есть план и на такой случай, план отступления, но опять же для него необходимо знать достоверно, что известно брату. Только ли подозрения или есть и доказательства? Рискнуть или проявить осторожность? Да или нет? Нет или да? Решай же!

Очередной поворот коридора и вот она, нужная дверь. Медлить нельзя, наверняка его уже почувствовали, а решения так и нет. Дьявол!

Осторожный стук и приглашение: «Входи!». Чуть приоткрыв дверь, он проскальзывает в комнату, с уже надетой на лицо маской приветливости и озорной настороженности.

— Здравствуй, отец! — голос тошнотворно радостный и чуть опасливый. — Ты звал меня?

— Да, сынок, — непритворная нежность и любовь во взгляде, в голосе. Как же его тошнит от этого, но нельзя, нельзя показать. И как такой мямля стал королем? Почему именно он его отец? Ненавижу! — Садись рядом. Хочешь выпить?

Сын удивленно смотрит на отца и, как ни странно, это удивление является представлением лишь в малой степени. Но совсем без игры уже не мог. Лицемерие давно стало его второй натурой, особенно в отношении с отцом. Но как же надоело притворяться. Как же хочется стать, наконец, собой и не бояться! Не бояться ничьего осуждения, а в особенности его, своего отца, своего короля. Но для этого…

— Ты разрешаешь?!

Мягкий, необидно-насмешливый смех разнесся по комнате.

— Садись, наливай и не бойся. Ведь скоро ты станешь совершеннолетним. А значит взрослым и самостоятельным.

Пришедший улыбается смущенно и радостно, внутренне корчась от грусти и нежности последних слов. Садится и слегка настороженно тянется к графину, но король не возражает, с иронической и ласковой улыбкой наблюдая за сыном. Лишь когда тот делает первый глоток и ставит бокал обратно на столик, поясняет:

— Собственно по этому поводу я и пригласил тебя. Давай поговорим о празднике. Как ты представляешь свой день рождения?..

Тот же коридор, те же факелы, те же танцы. И время. Время, сгорающее неспешными капельками секунд. Как много или как мало ушло их в никуда? А кто считает? Да и зачем. Время сгорело, растворилось, ушли мгновения, и сдвинулась планка реальности — неспешный разговор в одной из комнат подошел к концу. Вновь дрогнула дверь, открываясь, и тот же человек оказался в том же коридоре. А может не человек? Вновь зазвучали шаги, но теперь в обратном направлении. И также в тяжких сомнениях хмурится высокий лоб, но теперь вопрос другой: а правильно ли он поступил? Он чувствует, что верно, но все же он струсил. Именно так поймет его действия Наставник. Пришедшая мысль настолько неприятна, что он даже останавливается. Нахмурившись, смотрит в стену, ничего не видя и усиленно придумывая оправдания. Такое, чтобы было понятно, почему подобные действия в данном случае верны. Но речь не строится, мысли разлетаются и почему-то закрываются глаза. Он понимает, что устал, хочет спать и ничего сейчас не придумает. Завтра. Все завтра. С этой мыслью, наконец, делает шаг, намериваясь двинуться в свои покои, но не везет. И если бы он знал, как.

Темная фигура появляется словно по волшебству и сгибается в приветственном поклоне:

— Ваше Высочество.

— Чего тебе? — раздраженно и недовольно. — Я устал и хочу спать.

— Прошу прошения у Вашего Высочество, но господин Риднтольн желает поговорить с вами.

— Завтра!

— Еще раз прошу прошения, но господин особо настаивал, что это срочно и не подлежит промедлению. Он ждет. Тут совсем недалеко, я провожу.

Принц хмурится. Очень хочется послать и господина и его слугу, но вдруг правда что-то важное. Вздохнув и выругавшись про себя, принц раздраженно кивает и, дождавшись, когда слуга сдвинется с места, следует за ним. А как хотелось спать!

Идти действительно приходится недалеко — его ждут в красном кабинете. Причем именно ждут, так как ожидающих оказывается трое. Конечно сам господин Риднтольн, маленький толстячок, этакий колобок с пронзительными глазками неопределенного цвета и раздражающей привычкой потирать руки. Человечек, бесивший всех и всякого, не покидающий столицы и не расстающийся с телохранителем. Вот и сейчас какой-то бугай стоит за правым плечом его. А рядом, в другом кресле, расположился такой же маленький, но на удивление хрупкий, похожий на подростка человек. Хотя нет. Приглядевшись, принц осознает ошибку — это не человек, и он далеко не молод. Эльф. А у них никогда не поймешь возраст, но вряд ли господин будет иметь дело с неопытным юнцом. Хотя зачем он вообще имеет дело с этим Перворожденным непонятно.

— О, Ваше Величество, Ваше Величество, приветствую Вас. Как мы рад, как мы рады, что вы соизволили уделить нам толику вашего драгоценного времени. Прошу же, садитесь, садитесь, окажите нам честь, — как всегда потирая ручки тараторит толстячок. О, как это раздражает, такое поведение, доводит до бешенства. Еле сдержав желание врезать по толстой морде, принц стремительно преодолевает небольшое расстояние до столика. Просто подлетев к изящному предмету мебели, резким движением наливает вино в уже приготовленный бокал, умудрившись не пролить ни капли, и так же резко опрокидывает напиток в рот. Постояв и прислушавшись к тому, как крепкий напиток смывает раздражение, удовлетворенно кивает сам себе, неторопливо наливает второй и расслаблено располагается в кресле. Благодушно посмотрев на Перворожденного, осведомляется:

— Ты кто?

Тот, не вставая, учтиво кланяется:

— Элианель эс Тан-Киот, арраш. К вашим услугам.

— Арраш? — удивленно хмурится принц, настораживаясь. Арраш. Что-то знакомое и нехорошее скрывается за этим словом. Пытаясь вспомнить, подносит бокал к губам, но неожиданно фужер падет, с тихим звоном разлетевшись на тысячи серебряных осколков и багровых капель. Ошеломлено посмотрев на свои, ставшие такими мягкими, пальцы, принц вспоминает. Нужная информация выплывает откуда-то из подсознания, и темный ужас накрывает с головой. Принц делает резкое движение, вскакивая, но продолжает расслабленно сидеть в кресле, лишь глаза с ужасом смотрят на толстую гниду.

— Ч-ч-то? — губы становятся какими-то безвольными, язык неподвластным, и даже это короткое слово дается с трудом.

— Ах, Ваше Величество, Ваше Высочество, прошу простить меня неразумного, трусливого, — все так же потирая ручки и сладенько улыбаясь, подобострастно тараторит толстячок и только в маленьких глазках светится издевка и презрение, — да только дошли до меня нехорошие слухи, что вы решили меня разменять. О, такому мудрому величеству, высочеству виднее, конечно виднее, да только мне ничтожному жить хочется, ой как хочется жить, Ваше Высочество. Вот и решил я подстраховаться, хе-хе. Именно, именно подстраховаться.

Эти бесконечные повторения, эта нарочитая игра с такой ясностью показывает презрение маленького толстячка по отношению к принцу, что страх уходит смываемый гневом. Даже не гневом, яростью — в глазах зажигаются багровые огоньки. Вовремя заметивший опасность эльф стремительным движением набрасывает непонятно откуда появившуюся материю на голову принца. Но не успевает. За миг до того, как ткань закрывает лицо, глаза жертвы встречаются с голубым льдом глаз застывшего телохранителя. Искры взрываются багровым пламенем, с губ срывается приказ:

— Убей их!

И темнота окутывает лицо. Теперь о происходящем можно судит лишь по звукам: вскрик, глухой хруст, грохот падения, звон разбившегося хрусталя, звон столкнувшейся стали и глухой стук падения тяжелого тела. В общем, принц и не сомневался в исходе схватки, а потому и не прислушивался к происходящему в комнате. Он готовился. Закрыв глаза для большей концентрации, он попытался увидеть багровое пламя собственных глаз. Затем, ухватив два призрачных огонька, по тонкой нитке повел их вглубь собственной головы. Когда из глаз ушла последняя искорка, два костра потянулись друг к другу, слившись в один. Теперь, очень осторожно багровый огонь жидкой дымкой потек, тонкой пленкой обхватывая голову. Затем плотным ручейком спустился вниз по позвоночнику. После того, как ставший темно-коричневым столб застыл вдоль спины, он дрогнул и вновь потек, жидкой пленкой обхватывая тело где-то под кожей. Когда все тело оказалось обернуто коричневой магией, из пленки стали отходить тонкие ниточки силы, пронзая все тело мелкой сеткой и собираясь в районе солнечного сплетения компактным клубочком. Закончивший плести самого себя клубочек стал медленно вертеться, постепенно ускоряясь, пока не превратился в маленький вихрь. Он все крутился и крутился, медленно из середины меняя коричневый цвет на красный — принц чувствовал адскую боль в груди, но терпел, понимая, что от этого зависит его свобода. А возможно и жизнь. В его внутреннем зрении маленький вихрь уже весь светился красным, и этот кровавый цвет расходился по тонким нитям паутины, пронзающим его тело. Что сопровождалось нудной, зудящей болью. Наконец, и эта пытка была окончена, вся сеть Тайвера взорвалась, исчезая, в огне невыносимой боли и… и все. Принц был свободен. Переведя дыхание, он уже собирался броситься в стремительную атаку на Перворожденного, однако не успел.

Занятый освобождением принц не обращал внимания на то, что происходит в комнате. Не слышал восхищенных слов эльфа, ошеломленного скоростью и силой Подчинения, не ощущал движений своего противника, когда тот доставал из одежды темный, как пустота Камень. Сосредоточенный на себе, принц даже не почувствовал, когда подошедший эльф порезал его запястья и темная, густая кровь пролилась на подставленный камень. Не слышал пения заклинания, не чувствовал сгущающейся магии, но когда, уже освобожденный, хотел вскочить, тряпка слетела с лица, по ушам ударил крик окончания заклинания и глаза ослепила вспышка черного света, обволакивающая сознание. Принц судорожно дернулся и неловко сполз с кресла на пол — лишь открывшиеся глаза светились темнотой.

Глава 1

Смерть и любовь

Дина смотрела на него издалека. Любовалась им. Его длинные черные волосы мягкой волной спускались на плечи, спину. Как странно, она ведь не любила длинные волосы у мужчин. А уж такой девчачьей длины, ей понравиться не могли совсем. Да что там! В наш просвещенный век всеобщего равенства не каждая девушка носит волосы такой длины! А он носил. И ему на удивление шло. Эти темные волны изумительно подходили его бледному, узкому лицу, да и всей стройной, изящной фигуре. Его внешность не ярка, не стандартно-модно красива. Она аристократична. Наверное, именно так и должен был бы выгладить пресловутый принц. Ему удивительно подошел бы белый конь. Или в наш век скорее крутая белая тачка? Но, впрочем, какая разница.

«Какая разница, какая разница, — приглушенно шептала Дина, мучительно вцепившись белыми пальчиками в грубую кору дерева. — Все равно он не мой принц. Но почему, боги, почему?».

На глаза навернулись слезы боли и ярости. Как она могла так глупо и бездумно влюбиться? И в кого? В этого ловеласа?! В пустого прожигателя жизни?! В представителя того племени мужчин, которых она так презирала. Как же так получилось?

Судорожно вздохнув, она, наконец, отцепила руку от дерева и вытерла слезы. Попыталась успокоиться. Как ни странно ей это почти удалось, жаль правда, что только внешне. Решительно тряхнув головой, она смело направилась к мужчине, спокойно сидящему на берегу озера. Она больше так не могла. Им надо было поговорить. Сейчас. Им надо было все выяснить. Лучше горькая правда, чем бесконечная надежда, бесконечный страх и боль. Да, так будет лучше…

Домой Дина вернулась уже ночью. Зажгла свет, зачем-то прошлась по комнате. Села на кровать и оцепенело уставилась в одну точку, а потом, неожиданно, упала и расплакалась в подушку. Горечь исчезла, исчезла ярость, осталась только боль — яркая, большая. «Лучше бы я ничего не знала», — рыдала Дина, вспоминая короткий и такой тяжелый разговор у озера, вспоминая свой страх, свою боль и бездумную прогулку по лесу. Тогда у неё в голове все крутился вопрос «что делать?», но ответа не находилось. Да и не думала она над ответом, не могла думать тогда. А сейчас? Разве можно что-то придумать в такой ситуации?

«Он обречен, обречен, а я дураааа….». Слезы закончились, высохли, ушли, голова стала пустой и гулкой. И в этой пустоте затерялась одинокая мысль. Уловив её, Дина задохнулась от ужаса.

«Я не могу, не могу… Но это шанс. Единственный. И все же нет. Или да? Ведь не получится же… Или…». Ворох посторонних мыслей ворвался в голову, закрутился дурацким вихрем, но эта, первая, никуда не уходила. Почему она пришла ей в голову? Видимо из-за слова «обречен». «Последний шанс обреченного» — так это называлось.

Неожиданно резко Дина встала — по стенам метнулись тени. Не обратив внимания, подошла к шкафу, достала ручку и толстую, общую тетрадь. Дневник. Открыв на чистой странице, вновь застыла, смотря в никуда. Через довольно продолжительное время вздрогнула, встряхнулась, посмотрела вниз, на чистый лист. И вместо даты решительно написала: «Любовь и смерть». Вновь ненадолго задумалась, а потом быстро, на одном дыхании вывела текст:

«Любовь и смерть — эти две состовляющие есть в любом произведении созданным человеком. Какую книгу не возьми, там обязательно будет присутствовать либо любовь, либо смерть — а чаще оба этих состояния. Но почему? Видимо, это то, что интересует человека в его жизни больше остального. Это то, чем он больше… дорожит? Конечно, о смерти трудно сказать дорожит. И все же, все же.

Любовь и смерть, красное и черное — эти две нити, что сплетаются в клубок жизни. Жизни человечества? Любовь толкает к продолжению рода, а смерть… к обновлению? Любовь и смерть, красное и черное — вот состовляющие бессмертия. И еще — память. Тонкая желтая нить вплетается в двухцветный клубок…

И все же, как они противоположны, эти состояния. Сколько радости в любви, столько же боли в смерти. Хотя бывает и наоборот, все бывает. А может ли любовь обмануть смерть? А можно ли убить ради любви?

Можно. Не знаю как другие и у других, а я могу. Смогу. Должна. Это его единственный шанс!».

Поставив последнюю жирную точку под восклицательным знаком, Дина закрыла тетрадь и обессилено уронила голову на руки. А потом заснула. Заснула, несмотря на неудобное положение, заснула резко, будто отключилась — словно кто-то грубо выдернул её из реальности.

* * *

Еще недавно такое томное, большое и желтое солнце сейчас окрасилось красным и лениво уходило за горизонт. Дина по пояс стояла в темной воде и невидяще смотрела на розовую солнечную дорожку. «Скоро, скоро, скоро», — билась в голове мысль, в такт ударам бешено-стучащего сердца. Скоро, скоро, скоро…

— Дина, — широко разнесся над поверхностью воды такой любимый голос. — Вылезай, холодно уже, замерзнешь.

— Да, — хриплым шепотом произнесла она, но поняла, что её не услышат. Это невозможно услышать. Потому также хрипло и чересчур громко крикнула — Иду!

Вдохнув, она нырнула в уже действительно похолодевшую воду, пытаясь сбить жар тела. Но это не помогла. Отсрочивать дальше, прячась в реке, было глупо. И Дина повернула к берегу.

Она выходила из воды медленно, смотря вниз, на свои дрожащие руки. Выйдя, проскользнула мимо разговаривающих парней и быстрым шагом направилась к машине. Достав с заднего сиденья полотенце, вытерла волосы, руки. Задумалась. Затем оттуда же достала свою одежду и решительно направилась к деревьям. Переодеваться.

Когда вернулась, её мужчины все также сидели у костра и разговаривали о чем-то своем. Она молча подошла и молча же расположилась между ними. Ей было страшно. Она боялась, волновалась, и знала, что, несмотря на все старания, её состояние заметно со стороны — румянец на щеках, лихорадочно горящие глаза, заметно-дрожащие руки. Но это было не столь важно.

«Как же их незаметно подвести к нужной теме? Как? Я ведь совершенно этого не умею делать!». Она взволнованно кусала губы, смотря на исчезающее солнце, на уходящее время. «Как же, как же, как же…», бесконечно вертелось в голове.

— Дина, — любимый голос вывел её из задумчивости, заставив вздрогнуть, а такие знакомые руки легли на плечи. Обнимая и согревая. — Дина, милая, что с тобой?

«А, гори оно все», — мелькнула отчаянная мысль.

— Ничего, — медленно произнесла, а потом, словно ныряя с большой высоты, спросила. — Ты ведь помнишь, что я дочь ведьмы?

В свете костра она видела, как в удивлении расширились его глаза.

— Да, конечно. А что, ты хочешь ритуал какой-то провести?

Она даже вздрогнула, ошеломленная точностью его попадания.

— Я… — беспомощно пролепетала она. — Да… я… понимаешь, ведь хочется попробовать… узнать… а сегодня такой день… и я… только не могу… одна не могу… вот если бы вы…

Дина беспомощно замолчала, чувствую себя глупой и потерянной. «Господи! — подумала тоскливо, — только не соглашайтесь».

— А что, — раздался мягкий, нежный голос третьего участника их маленького пикника, — это было бы даже забавно. Я за.

От этого голоса Дина вздрогнула. Закрыла глаза и тихо спросила своего любимого:

— Олег? А что думаешь ты?

— Ну… — растеряно произнес он, — если ты хочешь.

Девушка помолчала, неподвижно сидя в любимых объятьях. Затем кивнула:

— Хорошо.

Как-то неожиданно она успокоилась. Подошла к машине, достала нужные инструменты и стала готовить сцену — деловито, словно всегда этим занималась.

— А зачем кинжал? — несколько нервно спросил Олег.

Дина взглянула на него с легкой улыбкой и сказала просто:

— Рисовать.

И действительно, кончиком кинжала она прямо на песке выводила замысловатую фигуру. Потом поставила четыре свечи — по две с каждой стороны фигуры. Посмотрела на мужчин, наблюдающих за ней с заметным интересом, и смущенно улыбнулась.

— Вам надо раздеться.

— Полностью? — весело спросил Андрей. При звуке его голоса Дина вновь вздрогнула.

— Нет, что ты, — испуганно выдохнула, — только по пояс.

Когда мужчины разделись, девушка заставила их выпить какое-то специальное вино, а затем лечь на конце фигуры так, чтобы свечи освещали лицо. Затем надела белые перчатки, взяла в руки кинжал…

— Зачем он тебе? — настороженно спросил Олег.

— В этом ритуале используется кровь, — быстро пояснила дочь ведьмы, — ты не волнуйся, её совсем немного надо. Я лишь слегка порежу себе руку, ничего страшного. У меня и йод припасен. А сейчас я буду заклинание читать. Помолчите, пожалуйста, и постарайтесь не двигаться.

Дина зажгла еще одну, пятую свечу в середине и встала около нее. А потом действительно начала читать заклинание.

Когда последние лучи солнца ласково скользнули по земле, прощаясь до утра, мужчины уже спали, одурманенные зельем. А девушка, не прерывая речитатива, подошла к одному из них, склонилась, подняла зажатый в двух руках кинжал и на нужном слове с силой опустила его вниз, одновременно встречаясь глазами с удивленным взглядом своего возлюбленного. Но ни прервать движение, ни прервать заклятье уже не могла.

Кинжал вошел в чужое тело на удивление легко, по нему вверх пробежалось что-то невесомое, как ветерок, но совершенно неощутимое — по рукам прошла дрожь. Ощущение было странным, страшным и непонятным. Дина даже чуть не прервала заклятье, но все же смогла справиться с собой. Вытащила кинжал и подошла к другому телу.

Читая заключительные строчки заклятья, она поднимала оружие над мерно вздымающейся грудью пока еще живого мужчина и смотрела на странно позолоченное в свечном свете лицо. Но перед внутренним взором стояла лишь глаза — удивленные глаза убиваемого Олега.

«Какое детское у него лицо», — неожиданно подумала она, все так же мучительно вглядываясь в спящего человека. «Не могу, — поняла вдруг, — я не могу этого сделать. Прости, Олег!».

Кинжал уже падал, но она резко, всем телом завалились на бок, недоговаривая последнее слово. Она упала, не больно ударяясь плечом о песок — но боль пришла. Правда почему-то не в плече, а в голове — невыносимая, нестерпимая боль взорвалась и волной прокатилась по организму. Тело девушки мучительно выгнулось, из горла вырвался жуткий, душераздирающий крик и сердце не выдержало, остановилось. На посиневших губах появилась пена, дочь ведьмы вздрогнула раз, дугой и затихла. Навсегда.

Глава 2

Чужое тело

Олег бездумно смотрел на небо, темное, почти черное, но еще с синевой. Небо цвета первой звезды — так называет подобное сестра. Сестра. Как ей сейчас, наверное, больно. А ему? Нет, ему не больно. И, как ни странно, совсем не страшно. Хотя почему странно? Просто он не принимает действительность. Да, понимает, что осталось ему меньше полугода, верит, но… не принимает. Все кажется, будто не живет, а играет в жизнь. И смерти не будет, просто выключат игру, и вернется он в реальность. В реальность, которой нет. Смешно, действительно смешно, но такое чувство у него было всегда, а оттого и эгоизм, и жестокость, и щедрость и смелость. Смелый… а гори оно все! Он не хотел об этом думать, ничего сейчас не хотел — было просто хорошо лежать вот так, голой спиной на мокром песке. Лежать, слушая усыпляющий, родной голос, монотонно читающий что-то на непонятном языке. Лежать, и смотреть, как появляются звезды, смотреть на странное в отблесках света свечей небо. Лежать и ощущать, как качается мир, и плыть вместе с миром. Просто хорошо. Как хорошо. Как…

Олег закрыл глаза, отчего-то вспоминая весь сегодняшний день. Странный день. Он был невнятным с начала, с самого утра. Хотя Олег и не мог осмыслить чем. Видимо ощущением, неестественной нервозностью Дины. С чего бы? А потом появился непонятный друг Андрей, смотрящий на, пусть временную, но его девчонку влюбленными глазами. И идиотское предложение под вечер поехать на пикник. На резонное возражение, что поздно, решили ехать с ночевкой. После купания дурацкий разговор с Андреем, прямое предостережение этого благородного идиота, что Дину он собирается отбивать. Ха-ха! Олег даже не стал говорить, что через пару месяцев уедет сам, что скоро умрет и Дина об этом знает. Зачем? Чтобы слушать бессмысленные сочувствия? Чтобы видеть жалость, облегчение и злорадность в чужих глазах? И не из злобы, просто от осознания, что не он, не с ним. Это было даже не противно — скучно. Потому и не сказал ничего, лишь усмехнулся насмешливо. А затем вышла Дина и решила провести этот малопонятный ритуал. Зачем он нужен то, кстати? Не спросил. Странно, что не спросил. И вообще, то вино ему не понравилось, а теперь вот этот плывущий в неизведанные дали мир…

Олег вдруг понял, что речитатив начал звучать ближе. Значит, Дина подошла? Стало интересно, и он открыл глаза. На черном, плывущем фоне очень четко увидел руки. Тонкие кисти в белых перчатках и кинжал, стремительно падающий на него. Страха не возникло — только безмерное удивление и дурацкая мысль: «Не повезло Андрею». А затем мир взвыл и в тонком уколе боли уплыл, растворился окончательно…

Он плыл куда-то в темноте. Нет, в пустоте, темной пустоте космоса. Плыл, влекомый серебристыми словами — он не слышал их, не видел и даже не чувствовал. Он знал их. Знал, что это слова. Что они тянут, влекут и что вырваться не может. Да он и не собирался вырываться — страшно не было и любопытно тоже. Ему было странно и непонятно, но пытаться понять не мог. Он даже хотеть не мог. Ничего. Он был всем и нечем, он плыл и падал, взлетал и растворялся, пока его тянули слова. А потом они пропали — куда, зачем и что делать непонятно. И ничего не хотелось, ничего не чувствовалось, он просто был, когда что-то дернуло, завертело, и пустота сменилась тьмой, и появились чувства. Здесь чернота оказалась живая, пульсирующая — родился страх. Он… осмотрелся, и понял, что не один. Еще тут есть разноцветное нечто. И даже два — одно более бледное, другое ярче, а еще, еще… да, та же пустота, из которой пришел он. Только её мало, и она зажата в тонкой оболочке света. Приглядевшись, понял, что пустота заполняется, вытягивая золотое, бело-красное что-то из более яркого сгустка… сущности. Заинтригованный, с интересом наблюдал за странным процессом. Это действо почему-то очень нравилось, и он понял, что хочет тоже. Чего? Неясно, но хочется. Однако, что делать не известно, и он лишь наблюдал, сдерживая растущее в глубине себя нетерпение.

Вот пустота заполнилась, запульсировала трехцветьем, забилась и через мгновение вечности золотистая нить поплыла обратно. А её оплела синяя, но теперь выходящая из того самого тусклого сгустка сущности. И тут не выдержав, он стремительно поплыл вперед, не представляя, что делать. Под впечатлением момента, непонятно каким образом (без рук-то) порвал синюю нить. Задумавшись, что с ней делать, застыл, но тут почувствовал, что она оплетает… его! В ужасе отбросил эту гадость, наблюдая, как она падает на пустоту, заполненную бело-красным, и медленно втягивается, поглощаемая жадным ничто. А он под воздействием нетерпения, схватился за остатки синего и, вытянувшись в тонкую линию, опутал золото плетения. Его переполнила боль и восторг, и это странное сочетание росло, росло, росло, становясь светом и… и он открыл глаза…

Перед глазами все плыло в синем мареве. «Где я? Что я?». Ответа не было, лишь кто-то склонялся над его лицом. Кто? Непонятно и не важно. Правда незнакомец говорит чего-то, но это не интересно — все равно ничего не понять, лишь мир клубится синим туманом. «Надо идти». Куда, зачем неведомо, но надо, это он чувствует. Склоняющийся некто исчез, растворился в тумане. К лучшему. «Надо идти». Сделав усилие, он встает. Его качает, но он упрямо делает шаг, другой. Или это качается мир? Идти на удивление легко, только странно и словно по облаку. «Надо убираться». Куда?

Дверь находится чудом. Или он просто помнит, где она была? «А должен помнить?». Из комнаты буквально вываливается. Попадает в длинное, сине-темное, с искрами плясок. Коридор? Вроде. «Надо идти». Куда? Зачем? Он поворачивает направо, делает шаг. Затем еще один и падает на чьи-то руки — синий туман сгущается, поглощая сознание…

Открыв глаза, Олег увидел потолок. Высокий белый потолок, на котором странной картиной расположились тонкие золотистые линии непонятных знаков. Где это он? Вроде такой знакомый и привычный вид, но очень уж чужой. «В жизни таких потолков не видел». Однако тут вернулась сознание тела, и важность местонахождения отошла на второй план. Олег понял, что очень хочет есть, пить и в туалет — последнее наиболее сильно. Подстегаемый этим желанием, резким движением сел на кровати. Но тут же закружилась голова, и с легким стоном человек упал обратно. Закрыл глаза, переводя дыхание. Вновь открыл, собираясь сделать вторую попытку, однако заметил склонившегося над собой ангела. Ошеломленно моргнул, пригляделся. Понял, что с выводами поторопился — это оказалась просто очень красивая девушка с короткими золотистыми волосами-кудряшками.

— Что вы хотите, господин?

Даже в таком состоянии Олег отметил, что голос у девушки подстать внешности, тоже ангельский. А еще отметил, что слова звучат странно, но в чем странность уловить не смог.

— Помогите встать, пожалуйста.

— Хорошо, господин.

Мягкие, хрупкие, но удивительно сильные руки приподняли его с постели. С некоторым смущением Олег заметил, что абсолютно голый. Однако смущение было именно некоторое — он никогда не отличался особой стеснительностью, да и кружащаяся голова и легкая тошнота не способствовали зацикливанию на ерунде. Однако ж привычки много значат, а Олег не был нудистом.

— Одеть есть что-нить?

— Конечно, господин.

С некоторой опаской девушка отпустила своего подопечного, но, видя, что тот не падает, смело прошла к шкафу и извлекла оттуда темно-бордовый халат. Затем вновь подошла к парню, одела его и уточнила:

— Куда вам?

Олег нахмурился — в уборную с девушкой идти не хотелось. Однако после первого же шага парень чуть не упал. Смирившись, повис на ангеле и хрипловато сказал:

— В туалет.

Его тут же подвели к какой-то двери. Открыв её, девушка попыталась повести туда Олега, но он воспротивился.

— Я сам.

Девушка не удивилась, и возражать не стала, отпустила сразу. Но не ушла, а терпеливо наблюдала, как парень по стеночке заходит и закрывает за собой дверь. «Надо было все же парня завести», — мелькнула странная мысль.

Сделав свои дела и даже сполоснув руки, на выходе Олег был пойман тонкими сильными руками и отведен обратно в постель.

— Что-нибудь еще, господин?

— Пить.

Девушка на миг исчезла из поля зрения и тут же появилась со стаканом в руке. Приподнявшись, Олег из её рук выпил какой-то странный травяной настой и, упав обратно на подушку, тут же заснул.

Следующее пробуждение оказалось и более приятным и одновременно очень не понравившимся. Его разбудили солнечные лучи, нагло бьющие в глаза. Он ненавидел такой способ — от света. Но зато чувствовал себя много лучше, чем ранее. Можно сказать хорошо чувствовал, и это примерило со столь неприятным будильником. Повернувшись на спину и открыв глаза, Олег увидел все тот же чужой и одновременно привычный потолок. Такая раздвоенность раздражала. «Где я, черт возьми? И что со мной случилось? Не помню. Или помню? Черная пустота, белые перчатки, кинжал. Дина меня убила? Глупость какая! Я же жив, и Дина не могла. Однако, где я?».

Лежать было тепло, приятно и уютно. Но чтоб понять где, надо оглядеться внимательнее, и он встал. Вернее сел на кровати. Откинул одеяло — двигаться было немного странно, неудобно как-то. Списав все на последствие непонятной болезни (или ранения), Олег поднялся с постели и только тут то и заметил, что собственно не один. Напротив стоял невысокий, стройный мужчина приятной наружности с волной седых волос и холодно смотрел на парня светло-голубыми, какими-то выцветшими глазами. Застыв от удивления, Олег непонимающе таращился в ответ.

— Я вижу, вы пришли в себя, Ваше Высочество. Вам лучше?

«Ваше Высочество?!». Голос незнакомца был высокий и холодный, как звон бокала. Странный голос, даже для такой внешности. «Кто он?». Олег все также стоял, мучительно размышляя, что все это значит. Но пришедшему молчание высочества не нравилось — лицо оставалось все той же маской, но в глазах стали проявляться странные огоньки. Что они значат, Олег не понял, но догадался — лучше сказать чего-нибудь этому незнакомцу. Или все же знакомцу? «Кто он? Кто-то близкий же, известный. Слуга? Вроде. Но как зовут? Как-то так по дурацки».

— Да, Каджи, мне значительно лучше, — произнес Олег, чувствуя, что врет и что в нем стремительным водоворотом просыпается головная боль.

— Это хорошо, — огоньки потухли, но не ушли, — меня прислал сюда ваш отец. Он хочет видеть вас.

— Сейчас? — спросило новоявленное высочество, делая героическое усилие, чтоб не морщиться.

— Нет. Это вполне подождет до того времени, пока вы не позавтракаете. Вы будете есть здесь или спуститесь в столовую?

— Здесь.

— Хорошо, — еле заметный кивок серебристой головы, — я пришлю вашу служанку с едой.

Олег ответил похожим кивком, и тут же боль взорвалась осколочной гранатой, прошибая и раня, казалось, весь череп — Олег сдержал стон, но лицо удержать не смог. Хорошо хоть Каджи уже повернулся к нему спиной и ничего не заметил.

Дождавшись, когда закроется за слугой дверь, парень тихо застонал и упал обратно на кровать. «Высочество. Почему Высочество? Я что, принц? А отец значит король. Но почему? Откуда? Как? Ничего не понимаю. Не помню. Или помню? Каджи ведь вспомнил, а откуда я его знаю не понял. Хотя как могу его не знать, если он доверенный слуга отца. Короля. Чо за ерунда? Боги, больно то кааак. Ничего не понимаю. Не принимаю. А что должен? Не помню. Помню. Что помню? Пустота и кинжал, любимая девушка Дина, любимая моя убийца. Король и дворец, принц и магия, братья и переворот, арраш и подчинения, пустота и… и смерть?». Странные, непонятные знания и воспоминания кружились в голове калейдоскопом, кружились, не задевая сущности лишь раня и увеличивая итак немаленькую боль — Олег не выдержал и с тихим стоном погрузился в темноту.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, очнитесь, — кто-то нагло тормошил его за плечо, уговаривая ангельским голоском. «Какого черта?». Парень открыл глаза и на фоне белого, исцарапанного золотом потолка, увидел ангела. Мегги. Его личная служанка. Его? Захотелось закрыть глаза и проснуться. «Какая глупость! Просыпаются, открыв глаза. И я проснулся… во сне. И кажется в кошмаре».

— Да, да Мегги, я уже встал. Не стоит так меня дергать, — раздражение в голосе заставило девушку отпрыгнуть и сжаться. А. черт. Впрочем, какая разница? — Ты принесла завтрак?

— Да, господин, — тихий смиренный голос его служанки добавил злости.

— Хорошо, иди.

Она повиновалась, молча развернувшись и бесшумно, но быстро скользя к двери. Олег смотрел ей вслед. Красивая у него служанка. Красивая у него любовница — любовница поневоле. Она его ненавидит, и он это знает. Или вернее не он? Хотя, теперь то…

Олег схватился за голову и застонал. Он вспомнил. Все вспомнил, узнал, но ничего толком не понял и не принял. «Надо поесть. Сначала поесть, а потом подумать. Потом…».

Оглянувшись, парень заметил стоящий неподалеку столик на колесиках. Пододвинув его прямо к кровати, стал есть — медленно, вдумчиво и автоматически. Закидывая в рот еду по всем правилам этикета, он отступил от собственной установки и анализировал ситуацию.

«Итак, я — Тайшат Саурон, младший не наследный принц Дамирского королевства. И в то же время я Олег Качаев, сын обычных бизнесменов. Какого черта? Что за Тайшат еще?! Я Олег. Всегда им был, все двадцать пять лет. Тогда откуда эти непонятные знания о жизни Тайшата? Откуда эта комната, такая чужая и знакомая? Откуда Каджи, ведь он часть этих чужих воспоминаний? Ну почему?! Что же произошло?!

Я умер. Да, точно, Дина меня убила. А Тайшат? У него украли душу. Если сравнить память нас обоих, то… моя душа переселилась в другое тело? А что, вполне вариант. Правда, еще вариант, что я сошел с ума, но да если так мне пофиг. Вообще то это даже интересно, побыть принцем. Чего я переживаю? Другая игра, другие правила, те же ставки. Почему бы и не поиграть, раз есть возможность? Главное не делать ошибок».

Еда закончилась как раз в то же время, когда и было принято решение. Аристократично вытерев рот салфеткой, Олег, или вернее теперь Тайшат, отодвинул столик и встал. Честно говоря, что делать дальше он не придумал, а о приглашении успел забыть. Решив заново ознакомиться со своими новыми старыми апартаментами, Тайшат двинулся к одной малозаметной двери, за которой, как он помнил, скрывалась уборная. Чужая память не подвела. Когда парень вышел, то увидел, что «ангелочек» уже тут и терпеливо его ждет.

— Ваше Высочество, — она сделала мини реверанс.

— Да, Мегги?

— Вам просили передать, что ваш отец ждет вас в красном кабинете.

— Хорошо, Мегги. Скажи, я приду сразу, как только оденусь.

— Да, Ваше Высочество.

Вновь коротко поклонившись, личная служанка принца вышла, захватив столик. А Олег-Тайшат, немного подумав, решил, что в значение слова «оденусь» вполне можно запихнуть и душ, который принять он как-то еще не успел. «Подождут!».

Когда, по прошествии некоторого времени, парень рылся в теперь собственном гардеробе, пытаясь найти что-нибудь менее кричащее, до него вдруг дошло, что он толком не знает, как выглядит. То есть в доставшихся ему по наследству воспоминаниях его образ вроде бы был, но такой размытый, что понять какова же внешность носителя образа не представлялось возможным. Потому отобрав, наконец, более или менее приличные шмотки, он разделся и в этом костюме Адама подошел к большому, в рост, зеркалу, что висело на стене. «Н-да, не очень». Привыкнув к той своей не красивой, но необычной внешности, Олег теперь с легким неудовольствием рассматривал новую.

Так, парень. Молодой, невысокий. Не карлик, а так, среднего роста. Выдающимся телосложением похвастаться сложно — не субтильный, конечно, и не хрупкий, а… ну можно сказать изящный. Короче, не производит впечатление сильного человека, но недооценивать не стоит, потому как не человек.

Итак, руки маленькие, что собственно нормально при такой внешности. На удивление бледный, прям как вампир, волосы черные. Или нет? При наклоне заметно, что на свету отливают красным. Не рыжим, а каким-то багровым цветом — у людей таких волос не бывает. Глаза темно-карие, почти черные, лицо круглое, губы полные, черты какие-то детские. И правда, парень в зеркале производит впечатление невинного ребенка, с наивным удивлением смотрящего на мир. И именно этого ребенка принцу и приходилось играть. И именно это он так ненавидел.

— Любуешься?

Вздрогнув, Олег (Тайшат) резко развернулся. «Просто проходной двор какой-то, а не комната». С досадой посмотрев на изящную блондинку, стоящую у порога, хмуро и невежливо (вопросом-то на вопрос) ответил:

— Почему бы и не полюбоваться, если есть чем?

— А ты считаешь у тебя есть? — насмешливо и удивленно спросила девушка.

— А ты так не считаешь? — в тон ответил парень, вспоминая, что эта блонди его кузина и что у них не особо хорошие отношения. И еще вспомнил, что он собственно голый.

— Ну, не знаю, не знаю, — задумчиво протянула кузина, окидывая Тайшата расчетливо-медленным, изучающим взглядом. Олег мысленно поморщился («вот стерва»), но как уже говорилось особой стеснительностью не отличался, потому спокойно повернулся и направился к своей одежде.

— Чего тебе? — спросил через плечо.

Не отвечая, девушка неторопливой походкой фотомодели прошла в комнату, села на неубранную кровать, тщательно расправила юбку, подняла голову.

— Знаешь, — произнесла тягуче, медленно, — ведь ты бредил во время беспамятства.

— Вот как, — скучающе-равнодушно ответил новоявленный принц, внутренне настораживаясь. — И что говорил?

— Половину на непонятном языке, еще что-то про эльфов, про пустоту, — замолчав, испытующе посмотрела на кузена. Затем, словно нехотя продолжила. — И все спрашивал, кто ты такой. Мы уж боялись память потерял.

— Да нет, Элеонор, я все отлично помню. И помню, что ты так и не соизволила сообщить причину своего появления в моей комнате.

Очаровательно улыбнувшись, красавица кузина стремительно поднялась на ноги. Сказала чуть насмешливо:

— Меня послал Конрад.

— Кто?! А, — дошло до парня, — отец. И что он просил передать?

— Что ты заставляешь его ждать.

— Если ты выйдешь и дашь мне одеться, то я вскоре приду. Можешь так ему и сообщить.

— Конечно, братик.

Олег подождал, но понял, что блонди уходить не собирается.

— Еще что-нибудь? — спросил уже раздраженно.

— Нет, — покачала головой девушка и стремительно вышла из комнаты. Посмотрев вслед, Олег подошел к двери и тщательно её запер. Только после этого вернулся и стал натягивать выбранную одежду: стандартное нижнее белье, черные, довольно узкие брюки, смахивающие на джинсы, темно-синяя рубашка, того же цвета носки (другие расцветки были хуже) и черные кожаные сандалии — ходить босиком по дворцу было не принято.

Еще раз посмотрев на себя в зеркало, и признав, что выглядит не так уж плохо, Олег застегнул на шее тонкую, короткую серебряную цепочку — знак рода.

«Все, Олег умер. Теперь я только Тайшат, принц, готовящий переворот и убийство собственного отца. Принц, малость не рассчитавший игру и вследствие этого потерявшего кое-какие установки. Но зато приобретшего новые — те, что совпадают с желаниями ныне почившего Олега. Думаю, игра будет интересной!». И улыбнувшись своему отражению, старый новый принц, и полностью новый игрок вышел из комнаты.

Глава 3

Чужая жизнь

Все такой же темный коридор, освещаемый рядом бездымных факелов — это место не изменялось никогда. Всегда темно, и днем, и ночью, и эти факелы со дня рождения освещают узкое пространство. Огонь на них не угасал, и неторопливая пляска его длилась уже века. «Вечный огонь». Неторопливо идущий по коридору молодой человек усмехнулся своим мыслям.

«Хотя не человек, теперь не человек. В этой подаренной жизни я мутант из рода мутантов. Принц расы Изменчивых. Забавно, но интересно. И почему мой предшественник так не любил историю? Надо бы самому в библиотеке посидеть на досуге. И кстати, неплохо было бы как-то обозвать своего предшественника, чтоб хоть в мыслях не путаться. Шат? А что вполне забавно, а я буду Тай. Первый стал вторым, второй первым. Да-а-а… а что эт, интересно, мой дорогой папочка собирается обсуждать? Да еще и в красном кабинете. Хотя вопрос чисто риторический, дорогой Тай. Ты лучше подумай, что будешь отвечать. Расскажешь все, что случилось или как? Все-таки, хорошо, что Шат не был полным придурком и его «план отступления» очень мне поможет. Однако не стоит отвлекаться от основного. Рассказать? Рассказать….».

Спокойно идущий человек остановился неожиданно резко, словно споткнулся. Лицо застыло маской, а глаза, с чуть расширившимися зрачками и искорками страха в глубине, смотрели куда-то вглубь. «Твою мать! А ведь я не могу, действительно не могу этого рассказывать. Но не все? А что именно запрещено? Про эльфа, вроде. Точно, я не должен упоминать эльфа и все с ним связанное. Видимо, таки что-то он с Шатом, а также и со мной сделал, козел. Надо бы лучше узнать, что за звание такое — арраш. А то мой предшественник кроме того, что перевод сего слова «повелитель душ» более ничего не знал. Нет, вот ведь бестолочь безграмотная был!

Хотя ладно, его безграмотность меня уже не волнует. Его нет, есть я. И выкручиваться придется мне. Так все же, что рассказать то?..»

— Ваше Высочество, случилось что-то?

Тайшат даже не вздрогнул, хоть этот голос и прозвучал неожиданно. Но ведь теперь он принц, пусть и младший.

— Все в порядке, Каджи.

Не дожидаясь ответа на свою реплику, или очередного вопроса, Тай двинулся дальше. Тем более идти осталось совсем немного — пару шагов всего, и вот она, нужная дверь. «Надо сделать зарубку на будущее — не погружаться так в собственные мысли!!! Ведь и убить могут».

Вспомнив любимую маску Шата в разговоре с отцом, Тай натянул её на лицо и, не задумываясь и не медля, поднял руку, тихонько стучась.

— Войдите.

Слегка приоткрыв дверь, Тай проскользнул в эту щель. Неудобно, но такая уж у бывшего принца была дурацкая привычка. А король то мизансцену не поменял! Те же три кресла, тот же столик и, даже, графин и бокалы стоят на столе. Король сидит в кресле господина Реднтольна, и сзади него статуей застыл телохранитель.

— Проходи, садись.

Приняв приглашение, Тайшат сел в кресло, что так недавно занимал Перворожденный. «Интересно, кто ж их так обозвал. Или сами?»

— Ты приглашал меня, отец? — спросил Тай, пытаясь не рассматривать слишком нагло собственного папочку. Давалось сие с трудом — интересно все же. Конечно, в памяти имелось изображение Его Величества, но слишком искаженное восприятием Шата. На самом деле Саурон Конрад аур Та был не так массивен, не так низок, не так грозен и совсем не страшен. Но действительно красив, хотя красота для айранов дело обычное — это Шат выделялся своей миловидностью, выглядевшей на общем фоне почти уродством. А у короля оказались длинные золотистые волосы, с легким салатовым отливом, мягкие черты лица, полные губы, раскосые зеленые глаза. Среднего роста, плотного телосложения, он казался похожим на красивого священника, а никак не короля. Величия в нем не находилось. Внешнего величия не наблюдалось ни в ком из рода аур Та, но это не значит, что они были плохими королями. Аур Та единственные и неповторимые. Если род правителей прервется, это будет катастрофой, а ведь смертность в королевской семье очень и очень высока. Потому и детей у короля много: три брата и четыре сестры Шата ушли за грань, и все же три брата и одна сестра остались здесь. Уже достигшие совершеннолетия, а значит выжить им много легче. И только он, Тай, самый младший из них, стоит на пороге знаменательной даты. И ему еще предстоит доказать, что он достоин жизни. «Твою мать!!! Как я мог забыть?!!».

— Да, сын мой. И я думаю, ты догадываешься по какому поводу?

— Ну, поводов больше одного. Однако, подозреваю, поговорить хочешь обо всем?

Полные губы дрогнули в намеке на улыбку.

— Правильно подозреваешь. И начнем мы, пожалуй, с того, что произошло здесь три дня назад.

«Ну ни фига себя! Я думал, меньше времени прошло». Король, устроился поудобней, и вопросительно посмотрел на сына. В ответ Тай откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и начал:

— После нашего с вами разговора, я направился в свою комнату, с мечтой о мягкой постели, но сбыться мечте суждено не было. По дороге меня перехватил слуга господина Реднтольна и уведомил, что его хозяин хочет поговорить со мной. Я его послал, но слуга очень надоедал, и я решил, что легче согласиться. Потому последовал за ним, и меня привели в эту комнату. Здесь меня ждал Реднтольн, его телохранитель и какой-то парнишка. Ну вы знаете эту невообразимо раздражающую манеру Реднтольна? А я еще был и на взводе. Короче, я сорвался, и чтоб не поубивать тут всех, выпил вино. Не проверяя, за что и поплатился. В нем оказался какой то парализующий наркотик. Я успел приказать телохранителю убить их, но затем мне на голову накинули тряпку. А потом я создал сеть Тайвера, но видимо перенапрягся. Когда очнулся перед глазами стоял туман, я практически ничего не видел. Вышел в коридор почти на ощупь, затем потерял сознание.

Тай замолчал. Молчал и король, обдумывая рассказ. Наконец вздохнул, спросил мягко:

— У парнишки были какие-то особые приметы?

«Эльф он был! Вот и все приметы».

— Мне показалось, он старше чем выглядит.

— Вот как, — король вновь вздохнул. Продолжил. — Телохранитель убил Реднтольна, но, по-видимому, парнишку убить не смог, и был убит сам. Как я понимаю, когда ты очнулся, то никого в комнате не видел?

Принц покачал головой:

— Я даже комнату толком не видел.

— А что они от тебя хотели?

Тайшат помолчал, раздумывая, что же может сказать. Оказалось, лучше не говорить ничего.

— Я не понял.

— Ясно. Ну что ж, с этим закончили. Поговорим о твоем близком совершеннолетии?

— Поговорим, — согласился Тай, мысленно тяжко вздыхая.

Через два часа, когда, наконец, принцу было позволено уйти, молодой нечеловек выскользнул из комнаты, и, осторожно закрыв дверь, застыл на минуту, раздумывая, что делать дальше. Вообще-то неплохо бы спуститься в библиотеку и кое-что, теперь необходимое, узнать. Но Тай неожиданно понял, что устал. Видимо трех дней для полной реабилитации оказалось мало. «Или вернее несколько часов для адаптации. А ведь сейчас обед». Однако есть не хотелось, потому принц решил пойти в свою комнату и немного поспать. Ему повезло, никто не помешал, и он выполнил этот свой план.

А с той стороны закрытой принцем двери, в кресле остался сидеть король. Он не изменил позы, лишь закрыл глаза, да уголки губ слегка опустились, предавая лицу усталый вид. Король обдумывал все сказанное здесь, полностью погрузившись в мысли, и не замечая, как одна часть стены отошла, и в комнату вошел айран. Однако ему и не надо было замечать — он знал, что этот айран зайдет.

— Арни, оставь нас, пожалуйста.

Телохранитель молча сдвинулся с места, бесшумно прошел по ковру, бесшумно открыл дверь, вышел и так же без звука дверь закрыл. Понять, что теперь его нет, когда твои глаза закрыты, стало почти невозможно, но Конрад знал, что его приказ выполнен. Он просто чувствовал — ведь это был его телохранитель.

— Итак, что ты об этом думаешь? — спросил король у вновь пришедшего.

— Я думаю, его смогли подчинить.

— Да, — произнес правитель задумчиво, и тут же повторил. — Да. Но не полностью. В этих его словах, что парень был старше, чем казался был определенный намек. Согласен, Каджи?

— Возможно, — холодно произнес седоволосый. — Но это не имеет значение. Даже полу подчиненный он опасен.

— И что ты предлагаешь? Убить собственного сына? — до этого такой мягкий голос стал неожиданно ледяным. И предупреждающим. Но слуга предупреждению не внял.

— Да, — сказал Каджи. И добавил. — Он опасен.

— Он мой сын!

— Он принц! А вы король. И он собирается сместить вас.

— Он просто играется, — отмахнулся король. — Я в его возрасте тоже переворот устраивал. А у него причина посущественней, чем была у меня.

— Некрасивая внешность это не причина!

— Каджи, не говори о том, чего не знаешь, не выставляй себя дураком. Причем здесь внешность? Это так, дополнение. А на самом деле, Шат просто очень любит свою мать, а я делаю Изабеллу несчастной. Вот он и ненавидит меня, за её боль… и её равнодушие.

Воцарилось молчание, которое прервал слуга, сказав упрямо:

— Он опасен.

— Да, — правитель вздохнул и привычным движением потер переносицу. — Но, думаю, пока делать ничего не стоит. Через три дня у него Испытание. И значит, пусть решают боги — если выживет, значит достоин. А брать на себя грех убийства собственного сына я не стану.

— Но…

— Хватит, Каджи. Я уже все решил. И, надеюсь, ты понимаешь, что обо всем этом не следует болтать?

— Да, Ваше Величество, — поклонился седоволосый. И в эти три слова он умудрился вложить и свое не согласие, и свое вынужденное подчинение — король слегка улыбнулся.

— Отлично, — кивнул он, — будешь выходить, позови Арни.

* * *

Сон неотвратимо уходил, исчерпав себя полностью — глаза открылись сами собой. На этот раз над головой не белел потолок. Может потому что в комнате было темно? Шел вечер, даже скорее ночь, а это не самое лучшее время для бодрствования. Тайшат закрыл глаза, но спать не хотелось совершенно, как впрочем, и лежать в теплой постели. Обреченно вздохнув, принц встал, прошел в ванную, умылся, одел халат. Что делать дальше совершенно не представлял. «Зря я лег спать днем. Но теперь ничего не исправишь. Чем же заняться?».

Идти в библиотеку в такое время было глупо, да и опасно. Разгуливать по дворцу в ночное время — это очень экстремальное развлечение. А на экстрим у принца сейчас не было никакого настроения. Сделав небрежное движение кистью, Тай послал магический импульс, и темные шторы медленно разошлись в стороны, открывая окно во всю стену.

За стеклом наблюдалась темнота — серебристая темнота лунной ночи. Тай задумчиво посмотрел вниз. Окно выходило в сад, и сейчас, в ночи, тот выглядел гротескно и устрашающе.

«Итак, раз уж спать совершенно не хочется, то наверное следует более полно осмыслить произошедшее со мной. Проникнуться, так сказать, прочувствовать, понять и подумать. Решение уже принял, осталось более полно постигнуть правила нынешней игры под все тем же названием «жизнь», да выработать стратегию. Но сначало… сначала предварительные данные».

Наверное, это странно, но бывший Олег даже мысли не допускал, что все происходящее может оказаться банальным бредом. Вернее допускал, однако такой вариант ему казался менее правдоподобным, чем переселение души в другое тело. Или, возможно, просто менее интересным.

«Так, начнем с элементарного. Мое положение и окружение. То, что принц, уже понял. Причем принц младший, и есть у меня отец король, мама королева, три брата и одна сестра. Из всех вышеперечисленных хорошо отношусь только к матери. Да не просто хорошо, а обожаю, преклоняюсь. Остальных ненавижу. Всех».

Основная сложность и непонятность нынешнего положения заключалась именно в этих его двух сущностях в одном теле. Доминирующей, конечно, оставалась олегова. Он и чувствовал себя тем, кто так недавно жил в стране, известной под именем Россия, и воспринимал мир, события, поступки с точки зрения мировоззрения того парня. Которое от Шатовых очень и очень отличалось. Хотя кто знает, достанься ему не только воспоминания, но и чувства бывшего принца, возможно он и не думал бы о предшественнике, как о придурке. Но… но в том то и необычность случившегося с ним. То есть, конечно, необычно было все произошедшее. Однако…

«Отчего такое отношение к отцу в какой-то мере понятно — с этим восхищением собственной матерью, то, что король заставляет её страдать воспринимается почти как личное оскорбление. Да и ревности порядочно — она то мужа любит до безумия. И никого превыше него для неё не существует. Что для айрана в принципе не очень нормально, дети все-таки для них обычно главнее. Чему яркий пример мой теперешний отец».

В свое время Олег не отличался чересчур большой любовью к книгам, но, тем не менее, почитать на досуге любил. Основные жанры, интересовавшие его, проходили под названием «боевая/научная фантастика». Но изредка почитывал и так называемое «фэнтази». Хоть любителем сего направления не был, изучил достаточно, чтобы помнить, что прием, который можно охарактеризовать как «переселение в чужое тело разума или души» довольно распространен. Однако такого, какое случилось с ним, он не припомнил. Все-таки чаще сущность «тела», её память, знание исчезали как таковые, и новому обладателю приходилось учиться всему заново. Правда в каком-то произведении встречал ситуацию, в которой душа-захватчица растворила в себе душу-хозяйку, тем самым приобретая знания последней. По идее должна была приобрести и некоторые черты характера, но решил ли так же автор Олег не знал — то произведение он дочитать так и не соизволил. О чем теперь приходилось лишь сожалеть. Впрочем…. Впрочем, чем сейчас все это могло бы помочь? Обходиться все равно придется своими мозгами!

«Старшего, теперь моего, брата зовут Флавий, и ненависть к нему также понятна, хоть причина по-моему теперешнему мнению достаточно глупа — Флавий наследник. Маленький Шат всегда ему дико завидовал, что, при всех своих выдающихся актерских способностях, все же до конца скрыть так и не смог. Так что «неприязнь» у нас — теперь у нас — можно сказать взаимна. И что мне с ним делать? Попытаться подружиться? С будущим королем, вообще-то, враждовать не стоит, но, если я так резко воспылаю к нему братской любовью, это больше насторожит, чем успокоит. Потому пока лучше оставить все как есть, приглядеться к братишке, составить «свое» мнение, а потом уж буду думать что и как. Не стоит торопить события».

Та личность, что была Олегом, не просто переселилась в принца, подмяв под себя личность оного. Нет, как раз о «подмятии» никто и не говорит — разум Олега лег поверх воспоминаний Тайшата, не повреждая, а просто доминируя. И ни о каком сопротивлении речи быть не может — сопротивляться некому. По сути Тайшата Саурона, как такого, нет. Нет его чувств, эмоций, желаний, мечтаний, его как личности, как «вселенной» уже не существует. Осталась лишь память — память разума и тела. А сам принц мертв.

«Второй брат Кайрон или просто Кай. Ненависть к нему у… «меня»…. Да легче будет вжиться, если буду думать о Шате как о себе. Просто я изменился. Хм… сильно так изменился…

Впрочем ладно. Итак, Кай. Ненавижу его чуть меньше всех остальных, но все же ненавижу. Причины как таковой нет, просто очень уж он похож на отца. Правда только внешне. Сам Кай веселый, шабутной и на удивление добрый. Искренне меня любит и искренне считает, что отвечаю ему взаимностью. С ним будет легче всего».

Но в отличие от того, как зачастую бывает в книгах, память Шата вовсе не переплелась с памятью Олега. Она теперь существует как бы отдельно, «внизу». Это словно…. словно досконально знать биографию какого-либо деятеля. Или скорее нет — словно читать о герое приключенческой книги, прочитывать о его мыслях, переживаниях, воспоминаниях. Знать какие чувства он испытывал в том или ином случае, но не ощущать того же. И подчас не соглашаться с мнением героя, ослепленного своими эмоциями, подавленного своим представлением о жизни, воспитанием. Знать, не значит соглашаться. Не ощущая того же подчас трудно даже понять подоплеку некоторых поступков «героя». Олег не просто не хотел той власти, к которой так стремился Шат. Он её боялся.

«Третий и последний из родных. Айнв. Сильный, умелый воин, неплохой стратег, однако, как дипломат безнадежен. Не так проницателен как Флавий, но обладает потрясающей интуицией. Потому, хоть и не видит «моей» ненависти, но все же относится насторожено, даже толком и сам не понимая почему. Что с ним? А с ним в какой-то мере проще, чем с Каем. Его отношение основано не на логике, как у Флавия, не на собранных проколах, которые анализируются для получения результата. Нет, его настороженность исходит из, довольно смутного в связи с хорошей актерской игрой предшественника, ощущения фальши с моей стороны. А если ненависть сменить симпатией или — хотя бы — равнодушием, причем обязательно искренне, то и его ко мне отношение измениться. Он просто решит, что раньше ошибался».

Нельзя сказать, что Олег оказался лишен такой черты характера, как тщеславие. Нет, как раз его то у него водилось предостаточно, так что на роль «бездарного» правителя согласен не был. Если уж быть, то быть лучшим, а значит пахать, пахать и…. Править — это не столько привилегия, сколько одна большая Обязанность, это такой тугой ошейник, что задохнуться легче легкого. По крайней мере, так Олег считал, и оснований для изменения мнения у него пока не находилось. Нет, лучшая олегова подружка, с очаровательным именем Лень, проползание в высшую власть парню не простит. Бросит ведь, а без неё некоторая часть жизненного очарования уйдет.

«Ну и последняя это сестренка. Дорогая моя сестричка, Ириена. С ней то как раз ситуация обратная — не люблю её, потому как она ненавидит меня. За что не знаю до сих пор, что не мешает нам враждовать. И значит она самая опасная. Потому как непонятная. Шат на неё особо внимания не обращал, считая оного не заслуживающей. Мне данное упущение надо бы исправить».

Вообще место младшего принца — это практически идеально. Достаточно власти, чтоб пощекотать самолюбие и удовлетворить то самое тщеславие. И в то же время, достаточно много для члена королевской семьи свободы. Можно выбрать дело по вкусу — ну или попытаться. Так что новый принц терять свой титул Ненаследника никак не собирался. Для чего, правда, придется очень постараться и выплыть из того дерьма, в которое его сунул предшественник.

«Кроме всего этого к моим родственникам причисляется Ниан и её дети. Ниан имеет титул «алери», что означает «неофициальная жена», «любимая женщина» или проще говоря банальная любовница короля. Но — не просто фаворитка, а фаворитка до конца жизни, что-то вроде второй жены. Их с королем дети уже на бастарды, а мои кузины и кузены. Таковых у меня сейчас трое: две кузины, одна из которых давешняя Элеонор, вторая Мериган и их младший брат Саймон. Мериган меня обожает, причем за что — непонятно, ведь с моей стороны никаких положительных чувств к ней не наблюдается. А вот Саймон не любит. Впрочем он не любит всех «официальных» детей, банально завидуя. И все бы ничего, если б не был таким пакостником. Ладно пока мелкий, хотя четырнадцать это уже и не мало. Но все ж ни опыта ни знаний на что-то большее пока не хватает. А вот вырастет, проблем с ним не оберешься. Но пока мне нет до него дела, как впрочем и до остальных. Решение то же: смотреть, изучать, сопоставлять. А там видно будет».

С легким вздохом Тай прислонился горячим лбом к холодной поверхности стекла. Голова опять начинала болеть и это не нравилось. В конце концов, заселение в чужое тело не могло пройти так легко.

«Итак, более менее тактику поведение с основными действующими лицами выработал. Правда остаются еще Мегги, Каджи и вообще слуги, но с ними надо постараться вести себя как предшественник. Что будет далеко не просто — в отличие от него, мои актерские таланты довольно посредственны».

Боль усиливалась, и принц, решив не рисковать, отправился в постель. Скинув халат по наглому, прямо на пол, забрался под легкое одеяло. Поворочался, устраиваясь поудобней, закрыл глаза.

«Так, а что у нас с завтрашнем днем? С одной стороны мне очень надо в библиотеку — необходимо более подробно изучить кто ж такие эти «арраши», да и о мире поболее почитать не мешало бы. Копаться в памяти предшественника почему-то довольно утомительно, особенно учитывая, что большим объемом знаний он не обладал. А ведь учили. Но любовью к познанию Шат не отличался, и это проблема — если завтра сразу рвану в «храм знаний» моё поведение окажется подозрительным. Шат бы этого не сделал никогда. А чтобы он сделал? Ммм? Так… наверное…, да, скорей всего с утра придется сделать прогулку на роке, а после обеда все таки попытаться просочиться в библиотеку. И…».

Путешественник по мирам и телам погрузился в глубокий сон.

Глава 4

Магия мира

Утро встретило Ол… Тайшата ярким солнцем, по намечающейся традиции бьющим в закрытые глаза. «Твою мать! Я ж вчера шторы закрыть забыл, придурок». С ворчанием парень перевернулся на другой бок, поглубже зарываясь в одеяло. Вставать не хотелось. Вместо этого тянуло полежать подольше, нежась в мягкой постельке. Кровать у принца была истинно королевской — и по размеру, и по удобству. Но…. Это вечное но, в данном случае говорящее о том, что невиннейшие наши желания имеют тенденцию быть нарушены окружающими.

— Ваше Высочество?

Подавив стон и малодушное стремление «не просыпаться», его высочество высунул растрепанную голову из-под материи.

— Да? — хриплым голосом спросил, сонно смотря на личного ангела. — Что-то случилось, Мегги?

— Ваше Высочество, Его Величество король Саурон выразил настойчивое желание, чтобы сегодня вы спустились и позавтракали вместе с семьей.

— А сколько времени?

— До завтрака пол часа.

«Твою мать!». Бессильно откинувшись на подушки, Тайшат тоскливо посмотрел на непонятно разукрашенный потолок. Затем сел на кровати, потянулся. «В конце концов, надо же и с семьей познакомиться… Бррр, звучит так, будто это семья невесты. Тьфу, тьфу, тьфу!».

— Хорошо, Мегги. Передай, что я буду.

Молча поклонившись девушка тихо вышла из комнаты. Не в чести у айранов чрезмерная говорливость, вспомнил Тай, выбираясь со спального места. Встав, зачем-то огляделся, вздохнул и потопал в ванную комнату.

Не мудрствуя лукаво, на завтрак одел то же, в чем и был вчера у короля на допросе, попутно решив, что в скором времени следует полностью сменить гардероб. «Или не следует. Вообще-то Шату такая одежда очень даже нравилась, и если я вдруг резко поменяю пристрастия, то будет…. Н-да, именно, что будет. Не стоит давать местным пищу для размышления, её итак излишне много».

Идя совершенно незнакомым, но (что все-таки дико) привычным путем, Тайшат рассеяно скользил взглядом по убранству дворца. Громоздко, мрачно, грубо и при этом завораживающе красиво: темные, каменные стены, не горящие сейчас факелы, вечный полумрак, редкие на стенах картины и еще реже встречающиеся гобелены, узкие окна и никаких цветов в кадках или еще чего-нибудь подобного — словно мертво вокруг. И все же, этот мрачный в перечислении интерьер так сплетался в единую картину, что притягивал, околдовывал пугающей своей красотой. Здесь страшно. Действительно страшно. Но пожив в замке хотя бы пару дней уже ни один дворец, даже самый изящный, самый роскошный, не назовешь прекрасным. Красивым может быть, но прекрасным, лучшим — никогда. Деверо такой один — единственный, уникальный, неповторимый. Может потому что живой? От этой мысли по спине побежали мурашки и Тайшат поежился. «Лучше не вспоминать».

Вскоре переходы привели к огромной, резной двери из темного дерева, ведущей в малый обеденный зал. Именно там трапезничала семья, когда в замке не наблюдалось гостей. Можно сказать, это был «семейный обеденный зал». Вздохнув, принц сделала шаг, и двери пред ним открылись…

Если коридоры в здании, лестницы, переходы, холл и тому подобные помещения были плохо освещены и выдержаны в мрачных тонах, то все комнаты (даже кладовые) в противовес им освещались ярко, имели большое количество окон и светлую отделку стен (за исключением, может быть, личных покоев, подстраивающихся под хозяина). Картины, гобелены, украшения по вкусу. Главный обеденный зал, например, поражал гостей роскошным, даже можно сказать варварски помпезным убранством. Этот, малый, казался скромнее, изящнее, чище, и Таю очень хотелось осмотреться — чужая память это все-таки чужая память. Но такие действия были бы уж слишком поразительны для принца, прожившего в замке всю жизнь. Потому и потопал он прямо к столу. Молча. Сначала, увидев, что все уже сидят, хотел извиниться за опоздание, но вовремя вспомнил, что Шат этого делать бы не стал. Своевременно остановив себя, не произнес ни звука, но недовольство от чуть не совершенной ошибки осталось. Это было опасно.

За столом разговаривали мало. Молчавший по общему примеру Тайшат все внимание уделял тому, чтобы случайно не съесть что-либо не любимое предшественником. Правила этикета особых проблем не доставляли (чего Тай втайне опасался), даже несмотря на некоторое их отличие от земных. Тело словно само знало какая вилка к какому блюду и какая еда употребляется без столовых приборов вообще, просто руками (да, есть здесь и такое). Главное этому телу не мешать — то есть стараться не задумываться о своих действиях, тогда все совершается на автопилоте. И, стремясь следовать этому правилу, Тайшат отвлекался на вторичное знакомство со своими родственниками. Делая это по возможности незаметно, но, тем не менее, ловя пару раз вопросительные взгляды короля. И все же любопытство и желание «сравнить впечатление» оказалось сильнее.

Во главе стола, конечно, сидел сам король Конрад Саурон. По правую руку от него законная супруга Изабелла Рай аур Та, в девичестве Индиго.

Мать Шата была бесспорно красива, как впрочем и все здесь, но на вкус Тая (или Олега) худовата. Высокая, гибкая, с узким выразительным лицом. Прямой нос, тонкие губы изогнуты в капризной гримасе, волосы длинные — так принято у айронов, причем независимо от пола — того же цвета, что и у него, Тая. А вот глаза — большие, удлиненные, ярко-фиолетового цвета — завораживали и потрясали. Глаза были редки по своей красоте даже для данной расы. Лицо бледное, не меняющее спокойного, равнодушного выражения даже во гневе. Движения неторопливы и величавы. Да и во всей её прямой фигуре чувствовалась гордость, властность, но не высокомерие, а… ммм… порода, что ли. И в этом, женщина сидящая от короля слева, разительно от Изабеллы отличалась.

Фаворитка короля, его вторая «неофициальная» жена Ниан Корвальд оказалась пышнотелой блондинкой с округлым лицом, голубыми глазами, ямочками на щеках и неизменной улыбкой на губах. Смотря на неё, любой сразу же понимал, что женщина эта веселая и легкая в общении. Хохотушка, болтушка и ужасная сплетница, она не отличалась большим умом, но зато была неимоверно добра, честна и великодушна. К сожалению, эти черты характера из всех её детей унаследовала лишь средняя. Мериган, которая, хотя и младше Элеонор на два года, походила на старшую как близняшка. Но только внешне. В отличие от мнящей себя Великой Соблазнительницей и Очень Хитрой Интриганкой Элеонор, Мери отличалась кротостью нрава, добротой и очень большое внимание уделяла развитию своего целительского дара. Их брат, Саймон, оказался на удивление бледным, худым и имеющим болезненный вид подростком. Почему-то Шат помнил его несколько иначе. А вот его собственный, страстно ненавидимый брат Флавий, несмотря на силу относящихся к нему эмоций, отпечатался в памяти довольно верно.

Высокий, гибкий, он очень походил на собственную мать. Те же прямые, правильные черты лица, тот же узкий, капризный рот, темные волосы и даже фиолетовые глаза — страстный предмет зависти предшественника. Как и у матери выдержанный характер, спокойные движения и чрезмерная гордость, которая, как случайно узнал Шат, несколько настораживала их отца. Но это ничего не меняло — Флавий наследник, и в принципе очень хорошо подходящий для будущей роли.

Следующим, правее, сидел второй брат, который так сильно походил на отца, что Тай лишь скользнул по нему равнодушным взглядом. Третий, Айнв, унаследовал рост матери и плотность телосложения короля. Черты лица также Конродовы, его глаза и только волосы темные. В отличие от единственной оставшейся в живых их сестры. Та как раз имела светлые, с легким салатовым оттенком волосы, зеленые глаза и при этом в остальном оказалась копией Изабеллы. Причем, при таком сочетании красота Ириены была более нереальной, завораживающей, небесной. Может потому отношения дочери с матерью не совсем ладились. Вообще, из всех детей, только Тайшат оказался не похож на родителей, унаследовав внешность прапрадедушки со стороны короля, взяв у королевы лишь темные волосы, да непривычно малый для айрана рост у отца. И это служило постоянной темой нападок Флавия, очень болезненно воспринимаемой Шатом. «Глупость какая, переживать из-за внешности. Не урод же! И не девчонка, а для парня вполне, я бы даже сказал, примечательный вид».

Хлоп!

— Черт! — прямо перед лицом принца материализовался маленький дракончик. Задумавшийся Тай от неожиданности подпрыгнул на стуле, выронив при этом бокал и не сдержав ругательство. Надо сказать, ругательство нетипичное для данной местности. «Дьявол!»

— Какая экспрессия, — предсказуемо раздался холодно-насмешливый голос старшего братца. — Что-то в последнее время ты больно нервный стал. Это на тебя так действует преддверие Испытания?

Тай кинул на насмешника гневный взгляд, но отвечать не стал, чем заработал удивленный взгляд Флавия и настороженный — короля. «Блин! Вот так и прокалываются на мелочах».

С резким скрипом отодвигаемого стула, Тай стремительно поднялся.

— Думаю я вполне насытился. Пойду… пройдусь. И… гм…

Проглотив чуть было не сорвавшееся: «все было вкусно, спасибо» молодой человек поспешно сбежал из зала. Когда за ним закрылась дверь, вздохнул с большим облегчением, оглянулся — коридор оставался пустынен. Расправив плечи и придав лицу самое высокомерное выражение, на которое только оказался способен, пошел вперед, никуда особо не стремясь. Просто прогуливаясь, как и сказал родственникам.

«Н-да, нехорошо получилось. Засыплюсь я, ой засыплюсь — слишком уж разные мы с Шатом по характеру. Да и нормы поведения в наших мирах во многом не совпадают. Стоит только отвлечься и… все. Капут. Не могу же я каждый свой шаг, каждое слово контролировать?! Я так не сумею, да и будет это не менее подозрительно.

Эх, сбежать бы куда-нибудь на довольно продолжительное время, подходящее для оправдания происходящим в характере Шата изменениям. В кругосветку, например. Новый мир посмотреть…. А что, это идея. Может и попытаться после испытания? Если я его пройду, конечно».

Еще раз вздохнув, Тай остановился, оглядываясь и пытаясь понять, куда он собственно забрел. «А что теперь делать? Сразу после еды к рокам не пойдешь, вредно. Укачает еще. Может все-таки смотаться в библиотеку? Или слишком подозрительно? Хотя, если взять нужную литературу, то не так уж».

Приняв решение, принц стремительно и целеустремленно потопал в нужную сторону. Цель его марша оказалась недалеко от места окончания прогулки, потому к нужной двери подошел быстро.

В памяти не особо любившего читать Шата библиотека сохранилась как огромное, тусклое, серое помещение, установленное уходящими в бесконечность полками, заполненными пыльными фолиантами. Действительность же в который раз оказалась несколько иной. Комната большая, да, но удивительно светлая и уютная: отделка стен в теплых, коричневых тонах, картины на стенах, мягкие кресла под цвет, изящные столики, камин, бар и, даже, настольные лампы, работающие на «магии». Что, зная нелюбовь замка к таким вещам, поистине удивительно. И, конечно, книги. Их действительно невообразимое количество: больших, маленьких, потрепанных, ярких — но ни одной пыльной. Думать так, это оскорбление замку. Хорошо хоть Деверо не умеет читать мысли, иначе Шату не поздоровилось бы. Впрочем, замок его итак недолюбливал. «И теперь эта нелюбовь перенеслась на меня. Обидно».

Принцип поиска книг Тай помнил. Чуть прикрыв глаза для лучшей концентрации, сосредоточился на нужном вопросе и недолго постояв, пошел вперед, ведомый неясным чувством. Несмотря на знание, что все члены семьи ищут книги именно так, ощущал себя несколько глуповато. И когда остановился, не понимая почему, решил, что ничего не получилось. Но тут ему на глаза попалась толстенная книга в темно-синем переплете. Вытащив тяжелый фолиант, на обложке прочитал: «Краткий справочник: магия народов мира». То, что нужно! Перехватив том поудобней, потащил его к «читательскому залу». Там, устроившись поуютней в одном из кресел, торжественно открыл первую страницу.

Книга оказалась не только большой, но и красочной. Яркие иллюстрации, глянцевая бумага, понятный, легкий слог написания покоряли. Пролистывая страницы просто наугад, Тай любовался ими, изредка начиная что-нибудь читать и выпадая из реальности до конца статьи. Было страшно интересно, необычно и немного безумно. И он долго бы еще сидел так, завороженный пониманием, осознанием — это другое! Но время, время…

«Так, что-то я увлекся. Мне, собственно, эльфы нужны. Вернее их магия. Или необязательно их? Что у нас там? «Повелители душ»? может сначала магию души посмотреть?». Тай открыл последнюю страницу. Как и в его бывшем мире, именно здесь в книгах писалось оглавление. «Да такой раздел есть. Вот и посмотрим сначала его, а уж в случае неудачи пойдем на эльфов».

Несмотря на поставленную цель, до нужной страницы принц книгу листал медленно, задерживая взгляд на особо ярких картинках. Одна такая привлекла его внимание. «Не может быть!». Быстро скользнув взглядом, нашел иллюстрируемую статью и жадно принялся читать. Закончив, грустно и с неожиданно проснувшейся болью невидяще уставился на приписку: «В случае прерывания ритуала или какой-либо ошибки в действиях, проводящий ритуал погибает. Что в таком случае случается с жертвами ритуала пока не выяснено».

«Эх, Дина, Дина, ведьмочка моя. Что ж ты так? Зачем? Неужели твоя любовь была настолько сильна? Я ведь этого не заслуживал, девочка. И что случилось с тобой? Почему не получился ритуал? Не смогла убить? Но значит погибла сама». Мысль отдалась неожиданно острой болью. «Нет, нет, неправда. Ты не могла умереть, ты сильная. Сейчас наверняка живешь с Андреем и счастлива. Ведь правда? Правда! Должно быть правдой…».

Молодой человек, носивший когда-то имя Олег, сцепил зубы и решительно перевернул страницу. «Ты — счастлива. Я знаю. По-другому просто не может быть». Дальше он листал быстро, не задерживаясь. Потому нужное место нашел скоро. Бегло заскользил взглядом по текстам, пытаясь выцепить ключевое слово. «Есть! Вот оно. Ура!». Быстренько перейдя к началу статьи, Тай принялся за чтение.

Итак, арраш. Это одно из званий адептов культа, называемого простенько и со вкусом — «Повелители». Суть данного учения в том, чтобы любыми способами постичь искусство повелевать. Как правило своей судьбой, но для этого сначала научиться управлять другими. Недаром звание их главного — «Кукловод». Основные концепции и философию учения Тай лишь просмотрел, решив разобраться как-нибудь в следующий раз — настроение к познанию нового пропало. Потому сразу перешел к нужному.

В этой магической секте лестница к вершине состоит из пяти ступеней. Первая носит название «ар», что расшифровывается как «повелители разума». Адепты данной ступеньки обязаны уметь подчинять отдельно взятого человека, для чего используют как обычные средства давления, вроде игры на чувствах (алчности, зависти, страха и т. д.), так и магию, называемую в этом мире Дейн — дурман. В мире Олега она распространена под названием «гипноз».

Наименование ступени второй схоже по звучанию — «арр», но при этом расшифровывается как «повелители толпы». Их основная задача уметь направлять большое скопление людей к нужному адептам поведению. Здесь магия также используется в минимальных количествах и основной упор делается на способностях самого «повелителя».

Ступень третья «арра» или «повелители судьбы». Так обзывают себя интриганы, этакие «шахматисты жизни», играющие людьми, как пешками и по идее приходящие к нужному результату. Идея, правда, срабатывает не всегда. Эти уже пользуются всем, что знают и что умеют. А уметь по статусу обязаны многое.

Наконец последние две это знакомое «арраш» и высшее «аррашн» — «повелители мертвых». Почему пятым являются именно обычные некроманты, а не те же «повелители судеб» Тай не понял. Но собственно не особо и старался. Его больше интересовало четвертое звание.

Так называемые «повелители души» это уже чисто маги, причем маги высокого уровня. Правда весь их потенциал направлен в одну сторону и являются они узкими специалистами своего дела. Дорогостоящими и востребованными специалистами.

Разумеется узки они только в плане магии, в жизни адепты пятого уровня те еще интриганы, владеющие большим запасом знаний по различным методам манипулирования. Еще бы, пройдя первые то три ступени. Но, по крайней мере, понятно, почему «арраш» это четвертая.

Чтобы овладеть искусством «повеления душой» человек (или другое разумное, обладающее определенными способностями, существо) должен не только иметь большой запас так называемой магической силы, но и определенные знания, умения, способности и… опыт. Причем последнее обязательно. Потому то и не могут получить это звание молодые… эээ… разумные. Даже очень одаренные из них.

Для своей работы аррашам необходим определенный инструмент — Камень пустоты или, как называют его сами адепты, тарк. Создается тарк самими «повелителями». Как это делается знают лишь они и тайну свою не раскрывают. Принцип действия их магии также известен лишь приблизительно. Камень вытягивает из «жертвы» кальку личности: память, эмоции, жизненные установки. Затем, повинуясь заклинанию проводящего ритуал, память возвращается, но уже совершенно «сухой» без налета каких-либо чувств. А вместо остального в объект воздействия закладывается установки воздействующего мага. Обязательными из них являются две: имитировать объектом обычное для него поведение и обычные эмоции и во всем подчиняться магу. Все же остальное на усмотрение проводящего. При этом, если «нить подчинения» рвется, объект умирает. Умирает он и после прямого приказа своего «хозяина». Впрочем, такой человек после проведения ритуала уже является мертвым. Это не разумное существо, а что-то вроде живого зомби. «Бр-р, гадость какая!».

Но больше всего из всей этой кучи информации Тая заинтересовали сведения о чувствах, испытываемых подопытными сразу после проведения ритуала. Никаких особо неприятных ощущений не наблюдалось. Наоборот, мир как бы становился ярче, пронзительнее и понятнее. Но без эмоций. «А мне то препаршиво было. Это потому что ту нить порвал? Видимо. И ведь какие-то установки в меня заложили. Что там идет вначале? Имитировать поведение предшественника? Так я это и сам делать пытаюсь, правда получается не ахти, мои собственные эмоции перебивают. Нет, эта установка для меня не так уж и страшна. А вот вторая — полное подчинение тому эльфу — что-то решительно не нравится. И ведь кроме всего попало еще и не разглашать некоторые детали. А кое-чего, возможно, я и вообще не знаю. Стреёомно. Что ж в такой ситуации можно…».

— Ваше Высочество.

С громким хлопком закрыв книгу, Тай поднял голову и вопросительно посмотрел на седовласого. «Ну хоть не вздрогнул на этот раз. И все же опять его проворонил! Где эти чертовы навыки предшественника?! Я ж в такой форме испытания в жизни не пройду!».

— Да, Каджи?

«Да и вообще, откуда он взялся? Что здесь делает? За мной шпионит?».

— Ваше Высочество, что вы здесь делаете? Насколько я знаю, библиотека не является местом вас интересующим.

«Козел седой!».

— Сплю я тут, Каджи. Разве не видно? Очень удобно: кресла мягкие, комната уютная и снотворное под рукой, — принц слегка постучал по корешку находящейся в руках книги, мысленно прося у неё прощения. «Черт их тут знает, книги эти, в магическом то мире. Уж если замки живые…». Брови седовласого тем временем приподнялись в жесте удивления.

— Ну, если смотреть с такой позиции, то вы безусловно правы. Однако не кажется ли вам, Ваше Высочество, что сейчас несколько неподходящее время для… отдыха.

— Знаешь, кажется. Действительно, пойду-ка я на Ниру полетаю.

С этими словами Тай поднялся, держа книгу так, чтоб названия видно не было. Обошел слугу, направляясь к книжным полкам, когда его догнал очередной вопрос:

— А позвольте узнать, Ваше Высочество, какая книга служила для вас усыпляющим?

Тай обернулся.

— Это допрос?

Вопрос прозвучал не высокомерно-холодно, а удивленно-весело. «Ну хоть что-то у меня получилось прилично по-шатовски».

— Конечно нет, Ваше Высочество.

— Ну тогда и отвечать я не буду.

И улыбнувшись, молодой айрон продолжил свой путь.

Глава 5

Магия правителей

Выйдя из замка на улицу, Тай остановился, привыкая к чуждости своего нового мира. Казалось, даже воздух тут другой. Вдохнув полной грудью, запрокинул голову и замер в удивлении — голубое небо имело легкий зеленоватый оттенок, белый цвет облаков отдавал желтым, а солнечный диск немного розовел у края. «Ну, здравствуй, магический мир. Почему-то не ожидалось, что будешь настолько чуждым». И это его новый дом.

— Дом, — произнес новоявленный принц, пытаясь проникнуться и прочувствовать. Получилось. Пришли тоска и страх. Только сейчас до парня дошло окончательно, что это навсегда. Что он не только поменял имя с Олега на Тайшата и социальный статус с «золотой молодежи» (как изредка в шутку обзывала его Дина) до королевского сына, но и потерял свой мир. Никогда больше он не увидит родителей, не поругается из-за какой-нибудь ерунды с отцом, не будет спорить о пустяках с сестрой. Сестренка. Он даже не сможет сказать ей, как её любит. Как всех их любит. «Бляяять, а». Потерять все это — свои походы по клубам, пьянки с друзьями, до сих пор смущающие объятия вечно волнующейся матери, гулянья по Красной площади, красоту любимого города, ехидные замечания сестры, взлеты и падения родной футбольной команды, вечные пробки на дорогах, тупые сериалы и безумные по своей глупости песни попсы, да даже родные белые стволы берез, которые он также теперь не увидит никогда — оказалось неожиданно больно.

— Ваше Высочество? — тонкий голос прервал размышления. Тай вздрогнул и удивленно посмотрел на стоящего рядом незнакомого айрана, одетого в форму слуги. — Что с вами? Вы плачете?!

Испуганно дотронувшись до щек, а затем и до глаз, Тай с недоумением воззрился на прислужника. «С чего он взял? Глаза что ли блестят?».

— Нет, — с запозданием ответил, — просто солнце яркое.

Айран окинул его недоверчивым взглядом, но, увидев, что принц хочет побыть один, лишь молча кивнул и отправился по своим делам. А Тай продолжил свой путь, направляясь куда и собирался — к рокам.

«И чего я так разнюнился? Ну да, никогда больше всего этого не увижу. Никогда не почувствую, уже ничего не исправлю и… Черт, хватит! Я был обречен там, я умирал! И умер, в общем-то. А здесь… Это ведь тот самый второй шанс, мой «реальный» мир, о попадание в который тогда я верил с поистине параноидальным упрямством. И ведь получилось. Так теперь погибать окончательно только оттого, что настоящий дом для меня потерян?! Это будет уж полным идиотизмом! Прошлое пусть останется в прошлом. А меня ждет мой новый мир, моя новая жизнь, моя…. Моя уворованная у Шата судьба». Принятое еще в первый сознательный день решение было подтверждено и утверждено окончательно. Тоска, конечно, никуда не ушла лишь по приказу сознания, да и боль не притупилась, но может, это и к лучшему. Тай лишь задвинул их на задворки души. А страх оставил. Он всегда поможет хорошим советам. Ну что-нибудь типа: «Не лезь туда! Пятками чувствую, там нам не понравится!».

Улыбнувшись собственной фантазии и встряхнувшись окончательно, Тайшат наконец заметил, что за раздумьями добрался практически до места. Огляделся (почему-то самые обычные и привычные вещи в памяти предшественника оказались недоступнее). Дальняя часть призамкового сада выглядела заброшенной, что для королевского вроде как и неприлично. Но, вспомнил Тай, вина в том была не садовников. Просто роки не любили излишней суеты над местом своего обитания.

— А черт! — обжегшись о четри — растение, чьим аналогом можно считать Земную крапиву — Тай пошел по вытоптанной в зарослях травы тропинке более осторожно. И довольно быстро добрался до нужного места — кривой, рассохшейся двери прямо в земле. Откинув деревяшку и открыв вход в своеобразный погреб, присел на корточки у края. Заглянул — внизу оказалось адски темно. Где-то здесь должны были быть ступеньки, но лезть в эту «преисподнюю» не хотелось.

— Нирууу, — позвал тихонько. Снизу послышался неясный шум, хлопот, затем все затихло.

— Нирууу, — предпринял еще одну, уже более громкую, попытку Тай. Вновь хлопот, свист — в темноте загорелись два желтых огонька.

— Дьявол! — уворачиваясь от стремительно несшегося на него чудовища, принц грохнулся на землю, пребольно ударившись, да заработав еще парочку ожогов.

— Ну ты и, — покачал головой, после того как встал и отряхнулся, — стееерва.

Ответом служило низкое шипение, в котором парню послышалась насмешка. «Вот чего предшественник вокруг себя дамочек развел?! С ними одна морока, с мужиком было бы легче».

— Ну так мы сегодня полетаем или как? — с намеком на раздражение осведомился принц. В ответ Ниру слегка наклонила длинную морду на гибкой шее и расправила большие кожистые крылья. Тай невольно залюбовался — Ниру была красоткой и знала это. А значит, никогда не забывала продемонстрировать.

— Насколько понимаю это можно идентифицировать как положительный ответ? — осведомился Тай и, дождавшись утвердительного шипения, кивнул. — Ну тогда пойдем.

Взлететь прямо из сада не получилось бы — мешали деревья. Потому и приходилось перед полетом совершать маленькую прогулку в компании рока до «взлетной» площади перед дворцом. И наблюдая за тем как мягко стелется рядом с ним Ниру — а другим словом походку этого животного обозначить было трудно — Тай стал вспоминать все, что Шат о них знал. А так как эти существа считались его любимцами, знал не мало.

Роки не птицы, а летающие ящеры, что, в общем, понятно сразу, как только их увидишь. Название свое — которое происходило от слова «Рок» (Судьба) — получили еще в старые времена. Быстрые, сильные, ядовитые, умеющие заглушать шум полета с помощью магии и благодаря ей же на короткие мгновения делаться невидимыми — они были истинным ужасом для древних дамирцев. Когда и кто их приручил история умалчивает, но вот уже пять веков звери перевозят на своих спинах айранов. Несмотря на такое «служение» обходиться с роками следует осторожно. Животные они по истине опасные, а хорошо чувствуя отношение к себе, пренебрежения не терпят и обид не прощают. Может потому и являются довольно не распространены в народе, несмотря на всю свою полезность.

Раскраска их, как и у большинства других представителей фауны, зависит от пола и возраста. Самцы роков имеют однородный серо-зеленый оттенок кожи, дети, как правило, пятнистые коричнево-зеленые, ну а самочки… Самки снизу окрашены в тот же серо-зеленый, а вот сверху блистают всеми цветами радуги, при этом смотрясь чрезвычайно впечатляюще. Например, Ниру. Удлиненная её морда более темного, более зеленоватого оттенка, чем брюхо. Разрез глаз обведен темно-зеленой, почти черной каймой. Роговые наросты на голове, так же темно-зеленые у основания, к верхушке алеют. Спускаясь вниз по шее, они как бы передают этот цвет коже на спине, и та горит красным, имея более светлый оттенок у места крепления крыльев и вновь темнеющая к хвосту, кончик которого уже практически коричневый. Сами же крылья покрашенные у основания тем же красным, постепенно перебирают все нюансы этого цвета, у краев переходя с оранжевого на желтый. Несмотря на несколько раздражающее буйство краски, выглядит это очень и очень впечатляюще. С расправленными крыльями она напоминает огромный драгоценный камень.

Тем временем, за раздумьями, сад закончился, и принц с Ниру вышли на нужную площадь. Но здесь Тайшата ждал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный. «Какого фига?!».

— Ваше Высочество? Решили покататься? — невысокий седовласый айран невозмутимо смотрел на Тая. — Разрешите нам с Джефом составить вам компанию?

Хмуро разглядывая огромного серого рока, принц также хмуро вопросил:

— А разве я могу не разрешить, Каджи?

— Конечно, можете, — спокойно ответил мужчина, слегка отстраняясь от яростно шипящей Ниру, недовольной близким соседством с более крупным роком. Да еще самцом. «Феминистка она, что ли?». — Только ведь небо не принадлежит никому, а я не принадлежу вам. Так что…

И седовласый развел руками, обозначив на губах улыбку. Тай в непритворной ярости сжал челюсти и, не ответив ни словом, ни жестом, подошел к любимице Шата. Слегка погладил её по морде, успокаивая, затем забрался на спину, устраиваясь как можно удобнее. Из памяти предшественника Тай знал, что при полете на роках сесть наиболее свободно и комфортно чрезвычайно важно. Причем, учитывая, что кожа у этих ящеров гладкая, а спина твердая, сделать это довольно сложно. И ведь никаких смягчающих подушечек не приспособишь! Согласные выносить на своей спине айранов, никаких иных вещей роки терпеть были не намерены — если эти вещи не в руках пассажиров, конечно. Капризность этих животных — еще одна причины не большой их популярности.

В конце концов, найдя удовлетворившую его позу, принц слегка постучал по спине Ниру, показывая, что готов. И тут же почувствовал, как его словно тяжелым одеялом накрыло, причем всего — теперь он не мог пошевелиться, в чем тут же и удостоверился, попытавшись слегка качнуться вперед. Дыхание, моргание и легкое подрагивание пальцев — все, что сейчас было доступно Таю. Таково действие магии роков. Когда-то подобным образом они переносили на себе добычу или детей — и тем и другим позволять двигаться было нежелательно. После приручения это стало способом удерживать на себе седоков, не позволяя им свалиться. Которым за возможность летать приходилось платить некоторой некомфортностью состояния.

Подавив возникшую, несмотря на подготовку к подобному, панику, Тай несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и пожелал взлететь. Роки, которые неплохо чувствовали самые верхние, в основном направленные на них, эмоции, именно таким образом и управлялись. Вот и Ниру сделала несколько шагов, расправила крылья, легкий толчок и… они взлетели. «Ух, тыыы!».

После вознесения в воздух все опасения исчезли, связные мысли испарились и в голове остались только какие-то непонятные, восторженно-матерные восклицания. Лететь навстречу зеленовато-голубому, чуждому небу, чувствовать под собой мощь и силу животного, зная, что только от него теперь зависит твоя жизнь, ощущать эту километровую пустоту под собой, холодноватый ветер на коже, одиночество и приволье было… непередаваемо. Забылось, что мир чужой, забылось, что сзади летит Каджи, что у него самого теперь куча проблем, впереди сплошные испытания, на земле остались нерешенные дела и не особо удающаяся роль предшественника — все это забылось. Остался лишь простор, восторг и свобода, свобода, свобода. «Неудивительно, что это так нравилось Шату!».

Тай видел, как слегка «искажается» воздух впереди, когда встречный ветер ударяется о защиту рока, долетая до пассажира уже в весьма прогретом и потерявшем значительную силу варианте. Опустив взгляд, принц посмотрел на землю и только сейчас понял, с какой же сумасшедшей скоростью они летят. Именно этот момент выбрала расшалившаяся Ниру, чтобы сделать «мертвую петлю» — сердце ухнуло куда-то вниз, казалось даже остановившись. В воздухе ощущение тяжести прошло, и, не чувствуя ремней, мерещилось, что не держишься никак. Магия как-то забывалась. «Твою мать!!! Это покруче и русских и американских горок вместе взятых!». После «выпрямления» Тай буквально чувствовал, как глухо бьется в груди сердце, звоном отдаваясь в ушах. «Ну девочка моя, предоставляю тебе полную свободу. Полет на твое усмотрение. Развлеки меня, но, умоляю, так, чтоб я жив остался!». Понявшая все Ниру камнем ухнула вниз. Тай закричал…

Сколько длилось это сумасшествие, Тайшат не знал. Время утекало как-то до безобразия незаметно — когда надоело беситься, они с Ниру просто летали, и Тай любовался своей страной сверху. Она производила немного странное впечатление — очень много зеленых насаждений даже в городах и огромное пространство Леса на западе. Того самого леса, к которому его рок наотрез отказалась подлетать близко. Тай не возражал, все равно сверху ничего не увидишь толком, а познакомиться поближе с тем местом ему так и так придется. Именно в нем и проходит пресловутое испытание.

Когда они совершенно неожиданно приземлились на зеленую полянку, недалеко от деревни, принц удивился — с чего бы это. Но потом почувствовал, что Ниру устала. «Действительно, чего-то загонял я свою девочку». Но после того как действие удерживающей магии закончилось, Тай понял, что отдых был нужен не только року — встать он не смог. Он с неё упал. Все тело занемело до полной нечувствительности. «Ой. Как больно мне сейчас будет!». Чуть позже принц обессилено лежал на земле, слегка постанывая. И в это время солнце закрыла какая-то фигура. «Черт, а я и забыл про него».

— Ну что ты смотришь, Каджи? Плохо выгляжу?

— Отвратительно, Ваше Высочество.

— Да неужели? — пробормотал Тай, прилагая определенные усилия, чтобы встать — удалось. Все же показывать свою слабость другому мужчине, особенно приставленному за тобой следить, было неприятно.

— Ну и где мы находимся? — оглядываясь, спросил королевский сын. В ответ Каджи в удивление поднял бровь.

— Как, Ваше Высочество? Вы не знаете? Разве не вы выбирали направление?

Принц почувствовал раздражение.

— Не зли меня, Каджи! Ты же прекрасно видел, что ничего я не направлял, а просто катался. Путь выбирала Ниру.

Оба одновременно посмотрели на року. Почуяв их взгляд, та подняла морду и с недоумением зашипела. Принц вздохнул — теперь она будет отдыхать не менее двух часов. Каджи ответил.

— Не знаю, Ваше Высочество. Точно могу сказать лишь, что к востоку от Деверо.

Принц вновь вздохнул. Затем потянулся, прогнулся, поприседал и опустился задом прямо на траву. Делать особо было нечего, а тело требовало отдыха. Каджи разместился рядом.

Так, в молчании и безделье, прошел час. Что Джеф, что Ниру практически неподвижно лежали, и Тай подозревал, что они там давным-давно уснули. Но тревожить их пока что было себе дороже, а скука заедала. Просто сидеть надоело давненько — извертевшись на траве, принц встал, сделал пару кругов вокруг их стоянки и, наконец, не выдержал.

— Может пойдем до деревни пройдемся? — повернулся он к своему спутнику. Тот не меняя позы пожал плечами. Принц нахмурился, походил еще.

— Ну, скууучно же, — с типично шатовскими капризными интонациями в голосе протянул он. Седовласый вновь отреагировал лишь пожатием плеч. «Ну и фиг с тобой!». — Ладно, ты тут покарауль наших питомцев, а я пойду, погуляю.

В мгновения ока сопровождающий принца оказался на ногах.

— Не думаю, что им нужен охранник.

«А мне значит нужен?!».

— Угу, — невнятно прокомментировал это заявление молодой айран и, повернувшись, первым бодро потопал в сторону жилого места.

Идти пришлось не долго — минут двадцать всего. Ступив с зелени травы на дорогу, которая вскоре превратилась в деревенскую улицу, принц с любопытством вертел головой. Тем более, что Шат, сидевший в замке безвылазно, также ничего подобного не видел. Но Тай был разочарован. В принципе он сам не знал, чего именно ожидал, но реальность оказалась очень… обычной. Точно такие же деревеньки до сих пор встречались и на просторах родины Олега. Те же дома, те же дворы и огороды, и живность нагло переходящая дорогу прямо перед носом — хотя вот последняя то, как раз, и отличалась от привычной. С интересом рассматривая местных представителей домашнего животноводства, Тай пытался отыскать какие-нибудь сведения о них в памяти предшественника, но не преуспел. Видимо Шат не особо интересовался из кого делались те блюда, что он потреблял. А Таю спросить вроде бы было и оправдано, но как-то неудобно.

С каждым шагом, принц все замедлял ход. Ничего интересного не наблюдалось, а любопытствующие взгляды деревенских жителей, просверливающие в его спине, кажется, даже реальные дырки, несколько… смущали. Тем более, что заговорить с ним никто не пытался. И уже почти остановившись, чтоб дождаться слегка отставшего Каджи и задать ему какой-то вопрос, Тай заметил вещь до этого в живую невиданную, но вполне узнаваемую по фильмам. Колодец. Что удивительно — хотя может и не очень — конструкция очень напоминала Земную (ну, насколько не сведущий в этом Тай мог судить). И разумеется он тут же рванул к такому знакомому предмету, моментально ускорив шаг. Тем более почувствовал, что пить и правда очень хочется.

Что же случилось в следующий момент, парень так толком и не понял. Вот он спешит к намеченной цели, полный предвкушения и весь в мечтах о прозрачной и холодной водице — и вот он же летит куда-то в сторону, причем то, что сам же и прыгнул, до него доходит лишь после приземления. То ли сработал инстинкт, то ли наследие Шата дало о себе знать, но, тем не менее, буквально через доли секунд Тай ошалело смотрел на то место, куда должен был ступить и где теперь разгоралась зеленая воронка. А руки словно сами по себе шарили у пояса, ища несуществующие оружие — о чем мозг опять же сообщил владельцу с опозданием. «То есть прежде всего действие, а уж известить можно и попозже?!».

Но все мысли проходили как-то боком, лишь мельком задевая сознание. Тай напряженно следил за мерцающей воронкой. Даже то, что Каджи каким-то образом оказался рядом его не особо взволновало. Впрочем не один он наблюдал за зеленой, то гаснущей, то с новой силой разгорающейся, туманной вертящейся дымкой. Все жители деревни напряженно следили за данным действом, сжимая в руках то оружие, которое успели достать. А принц параллельно еще и выуживал знания об этом феномене, называемом в простонародье Прорыв. Такое случалось, когда резко смещались магические потоки земли и происходило столкновение излишне… несовместимых. Вот и возникали такие смерчики или другие световые феномены, которые сами были вполне безопасны, но зачастую сопровождались не столь безобидными эффектами. Но в этот раз кажется все заканчивалось вполне безобидно. Тай чуть расслабившись, наблюдал как смерч истончался, превращаясь в нитевидный столбик, который стремительно таял. И тут-то и вспыхнуло черным, а в следующий миг на принца летело огромное, зубастое нечто. «Почему на меня?! Здесь что, других мало?!!». Тело Шата среагировать успело, что не скажешь о застывших в ступоре мозгов Тая. Но тем не менее увернуться смог, даже успел рассмотреть, что на него нападает нерг, однако при отсутствии какого-либо оружия это была лишь малая отсрочка. Тут запаниковавший парень конечно забыл, что не один. То есть помнить то помнил, но не в том контексте. Даже если не считать сельчан, которые, конечно, не стали бы смотреть, как убивают их принца, оставался еще и Каджи. Поэтому ничего удивительного, что буквально через долю секунды после оформления в голове Тая оптимистический мысли: «мне конец!» — откуда то сбоку ударил белый луч света, охватывая чудовищную фигуру. И вот на месте нерга образовался огромный костер. Который буквально через пару секунд истаял, оставив после себя лишь кучку пепла. Принц обернулся — Каджи опускал руку.

— Спасибо, — слегка охрипшим голосом проговорил Тай, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. И увидел как расширились глаза седовласого. «Опять не так прореагировал?». Но тут спиной почувствовал ветерок опасности — и стремительно обернулся, одновременно уклоняясь от неведомого. Маневр получился криво, Тай упал, пребольно ударившись — но в данный момент ему было не до таких мелочей. Он расширившимися от ужаса глазами смотрел, как молодой паренек вторично заносит над ним топор. И никого достаточно рядом чтобы успеть спасти!

— Стой! — закричал в панике. Парень остановил движение, но топор продолжал падать. — Замри!!!

Острое лезвие застыло в сантиметре от таевой шеи. Тот целую секунду лежал в шоке, не веря случившемуся. Затем осторожно перевел дух и, задержав дыхание, тихонечко выполз из-под нависшего топорища, боясь оторвать взгляд от серо-зеленых, мутных глаз. А «освободившись» застыл, то ли в растерянности, то ли в прострации. Так и замерли они, словно в остановившимся кадре, представляя со стороны дикую картину — оцепеневший в нелепой позе паренек с топором, полулежащий недалеко от него принц, который не отрывал от паренька взгляда, и остальные айраны также словно окаменевшие, но сверлящие взглядом уже его, Тая. Последний понимал, конечно, что надо предпринимать хоть какие-нибудь действия, но заставить себя двигаться просто не мог. Мысли в голове текли вяло будто плавая в киселе, он кажется уговаривал себя на что-то — но все еще лежал. Пока не заметил краем глаза, что рядом уже стоит Каджи. И это присутствие словно послужило спусковым крючком — Тай выдохнул, только сейчас поняв, что боль в груди разгоралась от недостатка воздуха. Помотал головой, медленно поднялся. Молодой айран все продолжал стоять. Принц также не торопясь подошел к нему, осторожно вынул из рук топор — его собственные мелко подрагивали. Кинув любимый инструмент дровосеков куда-то назад, выпрямил эту согнутую фигуру, взял чужое лицо в ладони и нырнул в омуты серо-зеленых глаз. «Ну Шат, выручай!».

Мир вроде как знакомо, но непривычно поплыл в багровом тумане, каковой постепенно собрался в тонкий, пурпурный ручеек, которым и был Тай. Он с легким шуршанием, являющимся полностью плодом его собственного воображения, скользил в белом тумане. Туман пугал — живой, пульсирующий, равнодушный. И равнодушно убивающий своего носителя…

Туман не был злым, он просто жил. И не его вина, что жизнь его основывалась на безумии и смерти другого. Он так устроен, он только так выживает и какое ему дело до того, чья жизнь лежит в основе его? Ему надо расти, расширяться, а эта пурпурно-багровая нить мешает, прорастая в нем, разрезая, раня. И туман уплотнился около агрессора, пытаясь задавить, уничтожит источник боли — но тонкий ручеек по всей длине вспыхнул красным огнем, и белесая дымка задрожала в мучительных спазмах адской боли. Если бы умело, оно бы кричало, но вместо крика ему было доступно лишь это искривление собственной структуры. И туман, корчась по-своему, сгорал, растворялся без остатка в чужой сущности. А вместе с ним растаял и ручей. И лишь крохотная искорка пурпура осталась от всего. Очень-очень любопытная искорка. Она поплыла куда-то вглубь, с интересом рассматривая странные разноцветные пятна и нити, собранные в устойчивую структуру. Правда сейчас данная структура устойчивостью похвастать не могла — все плыло, нити переплетались в другом порядке, пятна плыли на новые места. Но где-то застывали, путались, вставали не туда — в таких случаях искорка помогала, распутывала, направляла или подталкивала. Сколько времени прошло сказать оказалось трудно — здесь оно текло совершенно по-другому — но тем не менее работа по переустройству закончилась, и вот перед гордой и полной восторга от причастности к рождению нового искорки стояла совершенно другая сущность. Хотя… употребить слово «совершенно» было явным преувеличением — новое базировалось явно на старом, изменив лишь положение но не суть. Еще раз окинув все любовным… ну за неимением другого термина можно сказать и взглядом, искорка вспыхнула кровавым и исчезла…

Почувствовав удар, Тай понял, что упал. И как и в прошлый раз не мог подняться, но уже от полного бессилия. В ушах звенело, перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую принц смутно различал странную фигуру. Не менее странная мысль застыла в голове. «Моой». А затем красный цвет сменила темнота.

Очнувшись, Тай понял, что лежит на травке, на полянке, а вокруг никого. Ну, если не считать сидящего рядом Каджи, да воркующих неподалеку роков.

— Поздравляю, Ваше Высочество, — заметив, что высочество очнулось, серьезно произнес седовласый.

Глава 6

Изменчивые

Тайшат сидел за столом, лениво копаясь в тарелке и хмуро погладывая на соседей. Настроение было паршивым, да и чувствовал он себя преотвратно.

Вчера, сразу после возвращения в замок, принц отправился к себе и заснул едва добравшись до постели. Но выспаться все равно не удалось. Мало того, что сегодня разбудили в несусветную рань и посреди сна, так к тому же заставили на завтрак спускаться в столовую. А он может вообще есть не хочет?! С таким-то самочувствием. «Изверги!».

Тай вздохнул и отправил в рот еще один маленький кусочек мяса. «Какая гадость это ваше не пойми что. А Шат вроде как и любил». С трудом проглотив, Тай вновь вздохнул.

После давешней «прогулки» принц ощущал себя очень измотанным — как физически, так и эмоционально. Даже ночь сна помогла не особо. Видимо сказалась недавняя «болезнь» и при новых потрясениях организму необходимо оказалось отдыху побольше. «А скоро в этот поход переться. Ой, что будет! Видимо Сопровождающему меня тащить на себе придется».

— Тайшат!

Принц лениво приподнял голову и равнодушно посмотрел на короля.

— Да, отец?

— Сын мой, ты помнишь, что завтра начало твоего Испытания?

— Да, отец.

Еще бы он не помнил! Да в свете вчерашней встречи с одним из представителей Леса он об этом «экзамене» забыть не мог!

— Знаю, ты не особо любишь это, но все же советую посидеть сегодня в библиотеке. Некоторые сведения о Лесе и особенно его обитателях могут пригодиться.

— Да, отец, — все также невыразительно повторил Тай. Конрад окинул его обеспокоенным взглядом, но ничего не сказал. Остаток завтрака прошел в молчании. Домучив то, что лежало у него на тарелке, принц, наконец, смог встать и отправиться куда и советовали. Сразу за ним поднялся и король, но ему предстояли дела государственные, а потому он устремился в кабинет.

До тошноты знакомый путь не занял много времени. Войдя, Конрад Саурон привычно достал бумаги, привычно устроился за столом, но, вместо того, чтоб приступить к работе, устало посмотрел в окно. Шел дождь. Король вздохнул. Руки застыли на бумагах, губы сжались в тонкую линию, на лице замерло выражение беспокойства. Сколько просидел так в неподвижности не знал и сам, но вряд ли больше десяти минут. А затем услышал тихий скрип открываемой двери.

— Доброе утро, Каджи, — произнес не оборачиваясь.

— Доброе утро, Ваше Величество. Что-то случилось?

Конрад, наконец, повернул голову лицом к двери, окинул изучающим взглядом застывшую у порога фигуру. Кивнул на ближайшее к себе кресло:

— Присаживайся.

Проследил, как исполняется его пожелание, и лишь затем ответил:

— Ничего особенного. Просто вчера не смог выслушать твой отчет, а сегодня за завтраком Тайшат сидел как в воду опущенный. Что случилось на этой вашей прогулке?

Седовласый равнодушно пожал плечами.

— Ничего особенного. Просто Его Высочество впервые повстречал нерга, впервые самостоятельно убил айю и помог провести Марише.

— Вот как? — король удивился. Не то, чтобы столкнуться с таким набором было сложно, вовсе нет. Если не повезет наткнуться на Прорыв, то можно и похлещи чего-нибудь словить. Но то, что его младшенький сумел справиться с айей и провести Марише одновременно, довольно… необычно. Хоть король этого никому и не говорил, но он отлично знал, что ни достаточной силы, ни достаточной воли у Тайшата не наблюдается. Неужели он ошибался в собственном сыне? — Ну и?

Каджи повторил жест с тем же равнодушием.

— Нерга уничтожать пришлось мне, использовав артефакт. Принц от первого броска зверя, конечно, увернулся, но, кажется, животное испугало его до ступора. Что же касается остального… Со стороны судить о качестве проведения довольно трудно, однако к окончанию Его Высочество потерял сознание. До места, где оставили роков, пришлось нести его на руках.

— Вот как, — задумчиво повторил король, прикрыв глаза. — Ммм. Еще что-нибудь, что я должен знать?

— Вчера, сразу после завтрака, принц Тайшат направился в библиотеку. Смотрел справочник по магии народов мира.

— Мальчика заинтересовало, что с ним сделали, и он попытался узнать? Похвально. Не находишь?

— «Мальчика» заинтересовало не только это. Его очень потрясла какая-то статья в той книге. Какая именно узнать не сумел.

Конрад открыл глаза и внимательно посмотрел на подчиненного. Затем медленно, нехотя произнес.

— Статья о ритуале Иетари.

— Иетари? Что-то знакомое… Это… «смена тела»!? — светло-голубые глаза расширились в шоке. — Вы хотите сказать, что наш принц может быть и не совсем наш…

— Нет! — резкий голос правителя прервал догадки седовласого. — Ничего подобного я сказать не хочу! Этот эльф проводил над моим сыном совершенно другой ритуал, о чем тебе прекрасно известно. А почему Тайшата заинтересовала именно эта статья…. Причин может быть много.

— Но вы должны согласиться, что последние два дня принц ведет себя странно.

— Странность поведения не всегда означает смену души. У Тайшата начало Испытания завтра, возможно он просто…. — Конрад замолчал, заколебавшись. Это слово ему не нравилось, но правда есть правда, и он нехотя закончил, — боится.

— Возможно, — легко согласился собеседник короля, поднимаясь. — Это все, что вы хотели узнать?

— Практически да… Каджи!

Оклик настиг седовласого на полпути к выходу. Повернувшись, тот вопросительно посмотрел на правителя.

— Да, Ваше Величество?

— Ты уверен, что в этом Испытании хочешь быть Сопровождающим моего сына?

Холодные голубые глаза, казалось, заледенели еще больше.

— Да, я уверен.

Конрад вздохнул, устало потер переносицу. Взял в руки первый документ.

— Что ж, это твое решение… А Тайшат сейчас должен быть в библиотеке.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Каджи почтительно поклонился не смотревшему на него королю и вышел из комнаты. В коридорах было привычно темно. Этот полумрак успокаивал. Мужчина легко шел по знакомым переходам, не задумываясь сворачивая в необходимых местах. Проведя большую часть жизни в замке, он знал Деверо как свои пять пальцев, потому мог сейчас размышлять о посторонних вещах. А тема для обдумывания была, да еще какая. Каджи очень не понравилось то выражение лица, с которым задавал свой последний вопрос его… король. Он о чем-то догадывается? Или что-то предчувствует? Если последнее, то к кому относилось беспокойство правителя? К Каджи или все же Тайшату? Вопросы, вопросы и ни одного ответа. Впрочем, ответы ничего уже и не изменят. Он принял решение, пути назад, то ли к счастью, а может, наоборот, к горю, для него нет. Он уже не молод, а это его шанс — первый и возможно смертельный…

Мужчина тяжело вздохнул и резко остановился перед искомой дверью. Придал лицу привычное, холодное выражение, потянулся к ручке и… увидел в противоположном конце коридора гибкий, женский силуэт, облаченный в традиционные одежды сине-зеленой расцветки: широкие, не сковывающие движения штаны, такая же удобная укороченная куртка с глубоким капюшоном и темно-зеленая полумаска на лице. Седоволосый слуга в удивлении приподнял брови. Что-то слишком торопится Ириена. Впрочем, это ее решение, а предстоящее должно быть очень любопытным зрелищем. Которое пропускать ни в коем случае не следует.

Каджи наконец дотянулся до ручки двери и галантно открыл оную перед женщиной. Следом зашел сам.

Его Высочество, младший принц Тайшат Саурон действительно обитался здесь. Но уже ничего не читал, хотя перед ним и лежали несколько толстеньких книжек. Он удобно расположился в кресле, прикрыв глаза и, судя по сосредоточенному выражению лица, что-то усиленно обдумывая. Каджи с любопытством покосился на книги, однако отсюда названия были не видны. Но это не беда — можно узнать и позже.

— Ваше Высочество? — тихо прошелестел нежный голос. Принц медленно открыл глаза и, как показалось Каджи, с легким недоумение посмотрел на стоящую перед ним фигуру. Женщина же небрежно бросила на колени принцу узкую, белую перчатку — вызов на поединок. На белоснежной материи ярким пятном алела кровь — знак того, что предстоящий бой будет «бескровным», то есть не до смерти и по возможности без нанесения повреждений сопернику. Это традиционный спарринг старшего с младшим перед Испытанием. Каджи знал, что в других странах в подобных случаях обязательно произносятся какие-либо традиционные слова. Айраны же обходились без оных в большинстве случаев. Например, здесь достаточно и пантомимы: бросил и взял или не взял. А разговоры… зачем? Поступки и жесты, по мнению Изменчивых, могут сказать намного больше чем длинные монологи. Айраны не ценят слова. Потому и принц лишь слегка склонил голову и поднял перчатку. Вызов принят. Парламентерша поклонилась и бесшумно удалилась. Тайшат же перевел взгляд на оставшийся объект. Спокойный, ничего не выражающий взгляд. Молчание затягивалось.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

— Скорее день, чем утро. Но, тем не менее, и тебе того же, Каджи. Пришел почитать? — в голосе принца слышалась насмешка, что для него было не совсем типично. Мужчина вспомнил ту информацию, что так недавно сообщил ему король, и в душе вновь ожили подозрения. Принц стал вести себя несколько странно. Впрочем, может правда на него так страх действует?

— Да. Но теперь появилось более занимательное действо. Наблюдать ваш поединок, думаю, будет очень интересно.

Тайшат искривил губы в какой-то недовольной гримасе, устало поднялся и окинул задумчивым взором лежащие перед ним книги. Постоял некоторое время в неподвижности, о чем-то усиленно размышляя. И решительно взяв в руки оба тома, вышел из комнаты. Каджи в ярости прикрыл глаза. Теперь, если он пропустит возвращение принцем книг, что же тот читал узнать не сможет. Не то, чтобы эта информация так сильно была нужна, просто седовласый предпочитал знать все о своем подопечном.

Ладно, это уже не имеет большого значения. Мужчина резко развернулся и вышел вслед за принцем. Но в отличие от последнего сразу пошел в малый зал. Несмотря на то, что парламентерша не сказала, где будет проходить бой, вряд ли Ириена решила в такую погоду провести поединок на улице. Потому и направлялся Каджи уверенно в другое крыло замка.

Идти от библиотеки до нужного места довольно долго, но мужчина пришел все равно много раньше принца. Которому еще предстояло завернуть в свою комнату, чтоб переодеться.

В зале уже присутствовали все заинтересованные лица: сам король, три брата, их телохранители, учитель, который тренировал и Тайшата и Ириену, ну и, конечно, она сама. Облаченная в не стесняющую движения одежду темно-зеленого цвета из легкого материала, девушка не имела никаких защитных средств. Ну кроме маски на лице, которую при большой натяжке можно принять за оное. Это тоже было традицией. Вроде как проверка концентрации и умения контролировать свои действия даже во время «рубки». Хотя бои айранов назвать так было бы неправильно. Изменчивые обыкновенно мечами не пользовались. Чему причиной была сама их природа…

Продолжая краем глаза наблюдать за разминкой принцессы, Каджи посмотрел на свою кисть, которая менялась на глазах: аккуратно подстриженные ногти закрывались не длинными, но чрезвычайно острыми, чуть изогнутыми когтями, сама же кожа уплотнялась, покрываясь защитными чешуйками — но тут Каджи перехватил ироничный взгляд короля и, обозначив виноватую улыбку, вернул вид в привычное человеческое. Поднял голову и вновь лениво уставился на стремительные и действительно красивые движения девушки. Что ни капельки не мешало размышлять на отвлеченно-философские темы.

Изменчивых так и назвали, оттого что они способны изменять свое тело, «выращивая» когти, клыки, различные защитные покровы, даже своеобразные мечи и все остальное, на что только хватит фантазии. В идеале «форму» можно принять любую, однако есть тут одно «но». Принять незнакомую конфигурацию дело трудное и требующее как предельной концентрации, так и немаленького запаса времени, что зачастую бывает опасно. Ведь такое изменение является именно «боевой трансформацией». А во время драки, особенно когда напали неожиданно, делать все приходится быстро. Потому и есть у каждого айрана своя любимая модификация тела — как правило, это та самая, что принял еще при Марише, то есть при первом изменении. Но некоторые айраны, обыкновенно состоящие на военной службе, могут принимать две разные боевые формы, в зависимости от обстановки. Их специально этому обучают. Те же, кто имеют три или (что огромная редкость) даже больше считаются мастерами.

Само Марише проводится после полового созревания, иными словами примерно в возрасте совершеннолетия. Зачастую подросток самостоятельно этого сделать не может — застревает на каких-то этапах изменения, и если ему не помочь преодолеть их, то айран погибает. Потому перед совершеннолетием отправляются ребята в монастыри «Последних Потомков», здания которых хоть и редки, но делят населенные земли Дамира на равные участки влияния. Каждое чадо и каждый взрослый самой захудалой деревни знает, в какой храм направиться/направить свое дитя.

«Последние из Потомков» не только помогают провести первое изменение, найти оптимальную для айрана форму и довести принятие её до автоматизма, но и разрабатывают комплекс приемов боя именно для этого конкретного Изменчивого. Кроме того, там обучают правилам поведения, рассказывают о мире, историю Дамира, географию королевства и — в последние годы — мира. Обучают математике, биологии, химии и другим предметам. Это получается своеобразная школа, в которой среднестатистический айран проводит не менее пяти лет. При условии, что совершеннолетием Изменчивых считается пятнадцать лет, то в храм они идут лет в четырнадцать, а возвращаются домой в двадцать-двадцать один. Тем кто так и остается работать на своей земле этого вполне достаточно, ну а айраны идущие выше через какое-то время возвращаются для продолжения обучения.

Но королевский род в этом ключе отличается от простых смертных чрезвычайно. Во-первых, обучать их начинают с детства, несмотря на то, что половина, или даже больше, не выживает. А во-вторых, они собственно и не являются Изменчивыми. Да, только монаршему и княжескому роду — роду Индиго — не доступна трансформация тела. И это определяет специфику их «военного» обучения. Они пожалуй единственные, за исключением дипломатов и их окружения, занимаются фехтованием, но сие считается вроде как дополнением к основному. Упор же делается на умение драться без оружия, голыми руками (и ногами). Насколько знал Каджи, связано это с возможностью применять магию во время подобного боя. Называлось сие «магия движения», и почему лишние предметы в руках не давали её применять, похоже, не знали и сами чародеи. Но действовал данный вид колдовства не только во время боя — танцам также уделяли чрезвычайно много внимания.

Однако в данный момент Ириена разминалась с ножом. Именно подобное «короткое» оружие и считалось в Дамире основным (за исключением стрелкового, конечно). Именно ему и уделялось внимание. Хотя как раз Тайшат предпочитал почему-то шпаги, но и кинжалами, да ножами владел неплохо.

Стоило только вернуться мыслями к младшему принцу, как он появился в дверях, одетый в темно-синее, но по покрою удивительно похожее на то, что сейчас было на его сестре. Чуть-чуть помедлив, молодой айран все-таки неспешно прошел в зал. Завидевшая его Ириена прекратила разминку, встав посередине и дожидаясь противника. Принц остановился напротив, немного нерешительно взяв в руки собственный нож. Сначала казалось, что он просто не знает как правильно держать такое оружие, чего, конечно, быть не могло. Уделявший довольно много внимания тренировкам, Тайшат уступал лишь Айнву и был на равных с Каем. Флавий дрался не очень, занимаемый другими дисциплинами. Но, смотря сейчас на младшего принца, Каджи не мог избавиться от впечатления, что тот берет в руки оружие после очень-очень-очень долгого перерыва и просто не помнит точно, что именно с ним делать. Но ведь это было не так.

Традиционное приветствие, с которым парень запоздал, хотя и должен был поклониться первым — как младший и вызываемый. И вот начался собственно сам поединок.

Смотря на это действо Каджи не знал то ли ему радоваться, то ли злиться. Это был не бой, а какая-то пародия на него. Ириена гоняла своего брата по всему залу, а последний лишь отмахивался. Ну не могли принадлежать эти медленные, неуверенные движения тому заносчивому и гордому принцу, которого все знали. Он не успел восстановиться после той своей «болезни»? За три то дня? Хотя о магии аррашей действительно известно чрезвычайно мало, но все же…

Чуть повернув голову, седовласый посмотрел на короля и встретился с хмурым взглядом последнего. Младший сын был его любимцем, о чем знали практически все. Нет, он не выделял парня как-то особо, но чуть смягчался взгляд, останавливаясь на принце, более мягкими становились интонации при разговоре с ним. Все это в совокупности ясно показывало отношение короля к Тайшату всем, кто мог видеть. А незрячих в замке не было. И сейчас смотря на этот «бой» Конрад пребывал в чрезвычайно мрачном настроении. Впрочем, после того случая с аррашем, король вообще не отличался особой жизнерадостностью, но сегодня… По сути этот поединок, показывающий истинное состояния Тайшата, был для того смертным приговором. Нельзя в такой форме пройти испытание. А значит Сопровождающему придется до места принца буквально тащить на себе. Неприятная перспектива, но с другой стороны, там, на месте…

Каджи вновь посмотрел на спаррингующихся — парень, несмотря на оговоренную «бескровность» боя, красовался множеством мелких царапин практически по всему телу, в чем виноват в большей степени был сам. Об отношении к нему сестры не знали разве что жители Леса. И то лишь потому, что им нет дела до Изменчивых.

В это время Ириена, уйдя на безопасное расстояние, подняла руку, показывая, что бой прекращает. Затем медленно поклонилась. Секунду поколебавшись, Тайшат склонился в ответ. Это было оскорбительно. Когда прекращаешь бой ты, сдаваясь, уже достаточно унизительно, но когда это делает противник, показывая, что не считает тебя достойным сражения с собой это уже… невыносимо.

Хлоп, хлоп, хлоп — гудящую тишину зала разбили редкие аплодисменты. Ну конечно, разве мог Флавий упустить такую возможность поиздеваться над нелюбимым братцем?

— Браво, Тайши, браво, — раздался полный насмешки и пренебрежения голос. — Сегодня ты превзошел сам себя. Скажи, долго тренировался?

Тайшит обернулся и резанул зрителей бешенным взглядом. Лицо за маской не было видно, но глаза светились багровым. Каджи даже напрягся, готовясь к потере принцем контроля. Однако тот, не вступая в перепалку, резко повернулся и буквально вылетел из комнаты.

Тай несся по темным коридорам, сгорая от ярости и гнева. Чувства так переполняли, что даже дышал он с трудом, а перед внутренним взором все стояли глаза сестры при прощальном поклоне. В них не было ненависти, торжества, злорадства и даже жалости. В них было… прощание. Она смотрела на него, как на обреченного и это добавляло немалую толику страха в итак взрывной коктейль чувств. «Черт, черт, черт. Дьявол! Как же это было унизительно».

Рывком открыв дверь в собственную комнату, через миг Тай яростно захлопнул её же за собой. Буквально сдирая с себя одежду, разрывая тонкую, итак уже основательно порезанную материю, принц бросал остатки прямо на пол, не замедляя хода направляясь в ванную. Резкий рывок рычажка — и вот холодные струи воды падают на плечи, запрокинутую голову, остужая и обновляя. Ярость постепенно уходила, сменяясь горечью и обидой. И вместе с тем неожиданно дали знать о себе многочисленные царапины. Принц сдавлено зашипел.

— Ненавижу! — выдохнул, ни к кому и ни к чему не обращаясь. Холод стал проникать в тело, которое покрылось «гусиная кожей». Тай сделал воду теплей и вновь застыл. Под струями душа он оживал и, наконец, почувствовал, что может мыслить рационально, и не будет бросаться на первого встречного. «А вообще-то такая потеря контроля мне не свойственна. Нет, злиться я и раньше злился, но всегда мог держать себя в руках. А тут чуть не сорвался. Неужели темперамент может быть зависим от тела?».

Принц закрыл глаза, поднял лицо и постоял так с минуту. Затем выключил воду, вышел из душа. Несмотря на то, что основная гамма чувств поулеглась, на сердце было мерзко. Проиграть женщине в схватке итак не сладко, сделать это на глазах посторонних («Родственников, Тай, родственников») и того хуже, но, черт возьми, когда этакая фея гоняет тебя по залу, ощущаешь себя чрезвычайно… скверно. Тайшат тяжко вздохнул. Что делать теперь, когда он более-менее успокоился, помылся, оделся и даже причесался, принц не знал. Взгляд упал на книги, но читать сейчас был все-таки не в состоянии. Подойдя к окну, посмотрел на темное, слегка зеленеющее небо. «Точно, пойду-ка по саду погуляю. Дождь вроде прошел, а погода как раз подстать настроению». Тай накинул куртку и стремительно вышел из комнаты.

Погода действительно была не очень. Несмотря на отсутствие дождя, холодный, резкий ветер трудно было определить в разряд приятных вещей, но странное дело, его порывы и шорох верхушек деревьев, да шелест листвы удивительным образом успокаивали. Настроение поползло вверх, даже несмотря на мокрые волосы, перейдя из разряда «гадко» к более приемлемому «грустно». Тай медленно брел меж мокрых стволов, изредка задевая шершавые их бока.

«Итак, теперь, когда страсти немного поулеглись, можно попытаться и проанализировать ситуацию. Отчего же произошел данный конфуз? Ведь вчера я двигался довольно быстро, раз умудрился увернуться от нерга, пусть и молодого. Правда мысли за телом не успевали, но они не особо и нужны были. Так почему же с Ириеной наследие Шата не давало знать о себе? Если вилки к блюдам подбираю автоматически, то отчего приходится мучительно вспоминать какой удар как нужно встречать?! Впрочем, что-то я торможу. Ведь даже за столом мне до сих пор необходимо усиленно не обращать внимания на собственные действия, иначе привычный этикет Земли перевешивает, и начинаю делать ошибки. Так что, и здесь нужно было сосредоточиться на чем-либо другом, предоставляя телу двигаться самому? Ага, попробуй тут думать на отвлеченные темы, когда на тебя девушка с ножом прет. Да и сомневаюсь…».

Краем глаза заметив что-то летящая на него чересчур быстро, Тай инстинктивно отшатнулся, и лезвие прошло мимо. Ошеломленно обернувшись, увидел перед собой восстановившего равновесие чудовище. Которое уже наносило удар когтистой лапой, целя в лицо. Тай пригнулся, пропуская, затем увернулся еще от одного и ответил. Побоявшись отбить руки о защитные пластины нападающего, ударил ногой, но неудачно, попав в захват — хорошо хоть коготки маленькие и кожу сапога пронзить не смогли. Почувствовав рывок, принц согнул захваченную ногу, провернув тело оперся руками в землю, и со всей силы саданул свободной ногой по мерзкой харе. Захват ослаб, Тай перекатился подальше от врага и стремительно поднялся, попутно схватив какую-то палку. Правда, что с ней делать не знал совершенно. Шата бою на шестах не обучали, да и маловата эта деревяшка. Можно было бы оборудовать ей как шпагой, но опять же толку то от трухлявого дерева против этого танка. Пользуясь тем, что почему-то на него не нападали, Тай внимательнее осмотрел противника. Высокий, стройный, тело закрыто чешуйками, на вид довольно твердыми. Чешуйки эти топорщились, и если бы Тай действительно ударил незащищенным кулаком, руке пришлось бы плохо. Меж тем лапа существа была на удивление маленькой, и без когтей — видимо они убирались, так как принц отлично помнил, что во время боя когти были. Зато на самих кистях, у основания крепления пальцев, располагались мелкие, острые шипы, из локтей же словно выходили длинные клинки, а вот клыков не было. Лицо оказалось полностью закрыто — только мелкие щелки для глаз, да узкая для рта. Рассматривая его, Тай все больше и больше впадал в недоумение.

— Учитель? — спросил неверяще. Тут же фигура недавнего противника покрылась легкой зеленоватой дымкой, которая отнюдь не скрывала, как все лишние атрибуты погружаются в тело. Тай внутренне содрогнулся. «Интересно, а им больно?».

— Добрый день, Ваше Высочество, — слегка поклонился высокий, темноволосый мужчина довольно крепкого телосложения. Мир Артур, учитель боевых искусств королевских детей.

— Вам тоже доброго. Но мы вроде как виделись?

— Слово «виделись» несколько не уместно, видел скорее вас я, а вы лишь раз на меня… взглянули. Но, тем не менее, поздороваться с вами ранее мне не удалось.

— И это, — Тай неопределенно махнул рукой, показывая, что именно имеет в виду, — было вашим приветствием?

— Конечно, Ваше Высочество, — вновь поклонился Мир, а Тай растеряно молчал, таращась на него и не зная, что же в такой ситуации можно сказать. Учитель меж тем продолжил, все так же неторопливо проговаривая слова. — И вы хорошо мне ответили. Лучше, чем своей сестре.

Принц, сдерживая гнев, поджал губы.

— Благодарю, — процедил.

— Не за что, Ваше Высочество. Я лишь говорю правду.

И вновь Тай не знал что ответить. А потому лишь кивнул и, резко развернувшись, пошел к замку. Гулять больше не хотелось, да к тому же его ждали унесенные из библиотеки книги.

Глава 7

Мир Изменчивых

Тайшат вздохнул и закрыл толстенький том. Протер глаза, зевнул. Книга была, возможно, и полезная, но до чего же скучная. Да, это не те две, которые он уже читал: «История» и «Магия народов». Изучаемое сейчас называлось «Проклятье Дамира: Лес и его обитатели». Создано сие творение было чрезвычайно давно, и мало того, что бумага не лучшего качества и картинок нема, так еще и писалось от руки. Тай все глаза сломал, пытаясь разобрать почерк, и теперь подозревал, что мучился зря. Лишь по описанию чертовски трудно представить себе вид животного, так что вряд ли при встрече опознает оного. А тогда какой толк от этой книги? «Но с другой стороны, некоторые общие представления все-таки почерпнул. Так что не фиг жаловаться».

Потянувшись, парень задумчиво посмотрел в окно и медленно поднялся с кровати, сидя на которой и читал последние несколько часов. Несмотря на то, что в комнате было светло, на улице уже темнело. А это значит наступил вечер и пора собираться. «Как же не хочется проходить это долбанное Испытание! Ну вот почему я не попал в тело человеческого принца, а?».

Тихий шорох открываемой двери заставил резко обернуться — в комнату входила Мегги.

— Добрый вечер, ангелочек, — излишне весело поприветствовал не попадавшую на глаза в течение дня служанку. «Что-то я мандражирую. А вроде как рановато».

— Господин, — Мегги поклонилась, — Его Величество, король Конрад просил передать, чтобы через полчаса вы были готовы и спустились вниз. Ваш отец и ваш Сопровождающий будут ждать вас.

— Хорошо, Мегги.

Тай задумчиво рассматривал бесстрастное и такое красивое лицо. «А она ведь рада. Рада, что я ухожу, что не в форме и возможно не вернусь. Вон как глазки то блестят! Нет, все-таки предшественник был идиотом. Ну разве можно держать в ближайшем окружении человека, который тебя ненавидит?».

— Я так понимаю, что до моего совершеннолетия мы больше не увидимся?

— Скорей всего нет, господин.

— Ну, тогда нам стоит попрощаться, как думаешь?

Тай медленно подошел к девушке, осторожно приподнял золотоволосую головку — «Зачем я это делаю?» — и очень нежно, бережно поцеловал. Губы её оказались мягкими, податливыми, с неожиданно сильным привкусом земляники. «Ела она её только что, что ли?».

— До встречи, ангелочек, — оторвавшись ото рта, тихо прошептал. Улыбнулся дикому изумлению в таких огромных, чистых, голубых глазах и, повернувшись, отправился в ванную. Как служанка уходила, он уже не видел.

Отведенные пол часа пролетели неожиданно быстро. То ли потому что все это время принц был чрезвычайно занят сборами, то ли потому что очень хотелось, чтоб текли минуты помедленнее. Но время не слушает наших желаний, оно идет так, как удобней ему. Этот раз исключением не стал. И вот Тай быстрым шагом спускался вниз — опаздывать не хотелось.

Несмотря на то, что вышел во двор он ровно через указанный промежуток, там его уже ждали.

— Каджи?!

— Еще раз здравствуйте, Ваше Высочество, — с достоинством склонился седоволосый слуга, кажется, не желающий оставлять Тая в покое ни при каких обстоятельствах. «Вот репей, блин!».

— Сын мой!

— Отец! — прохрипел принц, который не успел отойти от одного потрясения, как его настигло другое. Обычно сдержанный в проявлении эмоций Конрад крепко обнял своего младшего.

— Я очень надеюсь, что ты вернешься, — прошептал король на ухо Таю. — Несмотря ни на что надеюсь.

Принц вздрогнул. «Что он имеет в виду!?». Слегка отстранившись, заглянул в изумрудную зелень глаз.

— Я вернусь, — пообещал твердо. Король серьезно кивнул. Наконец разорвал объятия. Отстранился.

— Как ты, наверное, понял, сын мой, Каджи будет твоим Сопровождающим.

— И почему он? — не скрывая недовольства, немного капризно поинтересовался наследник Шата.

— Потому что он выразил такое желание, — спокойно ответил король. А потом, слегка улыбнувшись, дополнил. — Видимо сама мысль о том, что ты останешься без его присмотра, пугает твоего ремула.

— Кого? — тупо спросил Тай. Нет, кто такие ремулы он, конечно же, знал. Так назывались телохранители королевских — и не только, в общем-то — детей, не достигших совершеннолетия. В связи с тем, что личный охранник у представителя рода аур Та мог появится только после Испытания, а оставить королевского детенка без какой-либо защиты было глупостью несусветной, назначались ремулы. Однако, следящие за подопечным с раннего детства, зачастую они не только охраняли, но и становились няньками, а позже и настоящими друзьями для детей. Как правило, именно ремулы в дальнейшем шли в личные телохранители для принцев и принцесс — если позволял возраст и подготовка, разумеется. Но Шату в этом плане видимо не повезло. Каджи не захотел выходить за рамки профессиональных обязательств. Предшественник даже и не знал о существовании и у него ремула тоже, и уж никак не подозревал в наличие этой должности Каджи. Он, конечно, был в курсе того, что седовласый следит за ним почти постоянно, да относил это на счет… эээ… природного любопытства и подозрительности последнего.

— Ты не знал? — все еще улыбаясь, спросил король.

— Мне позабыли об этом сообщить, — хмуро ответил Тай и улыбка короля немедленно угасла. Он вздохнул — как показалось Таю, виновато. Но разве можно сказать точно, если он — король?

— Ну я думаю нам пора? — разорвал неловкую тишину принц.

— Да, конечно, — король сделал приглашающий жест, и проследивший за его рукой парень увидел Ниру, рядом с которой стоял Джеф. Тай улыбнулся. «Подружились ребята». — Все необходимые вещи уже ждут вас в хижине. Даже собранные. Хотя я вижу, ты решил захватить кое-что и из замка?

Король кивнул на маленький сверток в руке принца. Тот слегка покраснел.

— Да. Это… эээ… личное.

Краем глаза заметив скользнувшую по тонким губам седовласого ухмылку, разозлился. «Вот и как мне с ним в поход идти? Я его за три дня не очень тесного знакомства успел невзлюбить! Что ж будет, когда мы вдвоем по лесу полному опасностей шкондылябать отправимся?!».

— Ну, раз ты мой Сопровождающий, Каджи, то давай, сопровождай, а не лыбься! Думаю пора отправляться. Долгие проводы лишние слезы, как говорится, — ляпнул Тай и вспомнил, что в этой местности нечего подобного не говорится. «Черт!». — До встречи, отец!

Пытаясь загладить промах, принц попрощался излишне эмоционально, даже обняв Конрада. «Ой, блин, что творю, что творю! Так быстро взял себя в руки. Что за паника не к месту? Засыплешься, придурок!!!»

Отстранившись, парень увидел изумление, огромными буквами написанное на лице «отца», и смутился без всякой игры, вновь покраснев. Но вот на губах короля проступила мягкая улыбка, глаза засветились нежностью.

— До встречи сын мой, — изумрудный взгляд переместился на доверенного слугу, и чело правителя вмиг потемнело. Он повторил, уже как-то безымоционально. — До встречи.

Боясь опять сказать или сделать несвойственное ему, принц быстрым шагом направился к своей питомице. Уселся наиболее удобно, но так, чтоб вещи не касались спины Ниру, лежа на его коленях. Вздохнул, слегка похлопав по алой спине, и тут же почувствовал действие магии рока. Несмотря на то, что не знал уселся ли уже Каджи, пожелал взлететь. «К Лесу, девочка. Неси меня к хижине у края Леса». И взлетая, принц так и не увидел, как стояла на земле одинокая фигура короля, пока даже намек на двух летящих всадников не потускнел.

— Удачи тебе, сын мой. Удачи.

* * *

Последние лучи солнца давно скрылись за горизонтом, и теперь не было даже намека на свет. Темнота стояла кромешная — окутывая, поглощая. Казалось не паришь в воздухе, а плывешь по дну океана — так осязаема была эта тьма. Тай закрыл глаза. Вроде ничего не поменялось, но стало значительно легче дышать — пустота мира не давила столь сильно, при осознании, что спровоцировал подобное состояние сам.

Мерные движения мускулов животного, что принц все же чувствовал под собой, легкий ветерок и неподвижность усыпляли. Почувствовав, что дрема накатывает, Тай встряхнулся — больше мысленно, чем физически — но веки поднимать не стал. Вместо этого решил подумать о чем-нибудь… хоть чем-нибудь. Но пустота окружающего мира порождала удивительную пустоту в голове. Никаких тем для размышлений не находилось — хоть медитируй. От отчаяния Тай стал вспоминать прочитанные книги. Так как о Лесе думать не хотелось, принц стал припоминать информацию о Дамире, историю которого он нормально почитать все же не успел. Теперь было самое время систематизировать полученные знания…

Если посмотреть карту этого мира, то можно понять, что те земли, которые в данный отрезок времени называются Дамирским королевством, расположены на полуострове. С трех сторон омываемый океаном, с четвертой он закрыт непроходимым горным хребтом. Оттого-то и не могли довольно долгое время попасть на этот полуостров — который в старые времена получил название Ритель, что значит «Пропащий» — разумные обитатели данной планеты. Но примерно тысячу лет назад путь, хоть и довольно труднопреодолимый, был найден. Конечно же, первыми отправились энтузиасты-авантюристы. И те, кто сумел вернуться, вернулись богачами. На этой вроде бы ничем особенно непримечательной земле нашлось истинное сокровище — ярнт. Так назывался здесь уникальный по своим свойствам камень.

К сожалению Тай информацию по камешку найти не успел, а Шат знал немного. Первое и основное — то, что ярнт пока единственное известное в мире вещество, которое может быть «накопителем» магической энергии. Типично камнем ярнт не являлся. На самом деле это была застывавшая до каменного состояния смола с определенного дерева — ниса. Нис же древо редко встречающееся, которое предпочитает расти маленькими группками — по три-четыре деревца на ареал — и в определенных местах, понять уникальность которых никто до сих пор не в силах. Так что каждый камешек был (да и есть) на вес золота. За него дрались, предавали, умирали и убивали. А тут найдены целые леса, состоящие из одного ниса. Это стало беспрецедентной ситуацией, которая и определила конец Рители, её незавидный финал.

За такой лакомый кусочек, как земли, наделенные природными и довольно таки богатыми «плантациями» ярнта, война начались не между отдельными людьми, эльфами, прочими существами, и даже корпорациями, а между государствами. Сначала сцепились страны ближайшие к полуострову — две эльфийские и одно человеческое. Позже другие людские присоединились, заключив союз между собой, затем вступили тролли, пришли темные эльфы, и вскоре война стала Мировой. Хотя по прошествии пятнадцати лет, уже к окончанию, за что именно дерутся помнили лишь «основатели» этой бойни. Но сама война в данном случае и не так важна. Как показала практика на примере Рителя, историю все же делают отдельные люди. Ну или точнее эльфы вкупе с магами.

Что произошло тогда, в день катастрофы, точно до сих пор неведомо. В живых остался лишь один Перворожденный, которого непонятным образом, уже контуженного, выбросило где-то на побережье, за хребтом. С его слов и стали известны хоть какие-то подробности той эпохальной истории, в которой одна ошибка породила новые земли и новый народ.

Война меняет многое, но жизнь продолжается и во время оной. А энергия нужна не меньше, а может даже и больше чем в мирное время. Потому цены на ярнт в тот период были чрезвычайно высоки — и, разумеется, многие промышляли его добычей. Добывали, понятно, на Рители. Несмотря на то, что полуостров тогда никем не контролировался, это считалось контрабандой, и ловили подобных «добытчиков» те, чья армия «властвовала» в данный момент поблизости. В тот раз такой властью оказался эльфийский отряд. Но на беду всем, контрабандист, которого они тогда задержали, был отнюдь не простой авантюрист, а очень даже неслабый маг. В ходе «задержания» волшебник оказал сопротивление и… несколько перестарался. Что именно он применил — толи какое древнее и забытое заклинание, но чересчур сильное, толи просто экспериментальное и непроверенное — сейчас уже установить не удастся. Может, это вообще было что-нибудь банальное и простенькое, но со слишком большим количеством вложенной силы. Как бы то ни было, однако произнесено заклятье оказалось не вовремя и видимо не в том месте — резонанс пошел огромный. Магические потоки земли, её «ауру» на этом полуострове корежило и сминало. Волна магии прошлась по всему полуострову, убивая или в мгновения изменяя живой мир Рители: деревья, травы, животных, людей. Волну остановили лишь горы, или вернее жители этих гор — валены. И стоило им это дорого, очень дорого. А на море разрушающая сила угасла сама, что дало теоретикам право утверждать, будто начальное заклинание опиралось на стихию земли.

Что бы там не было, однако путь на полуостров вновь оказался закрыт — валены старались больше никого не пропускать. Да и тот, кто все же умудрился пробраться туда и даже вернуться живым (звали смельчака Фавор), рассказал, что ярнт теперь недоступен, что там земля горит зеленым огнем и воздух плавится непонятной магией. Полуостров стал считаться проклятым, мертвым местом, и довольно долгое время — веков пятьсот — к горному хребту даже близко не подходили.

Но ничего неизменным не бывает. Нашелся чрезвычайно смелый от чрезвычайного отчаяния гоблинский клан, который чересчур резвые гномы выгнали с предыдущего места жительства. А так как мир уже был распределен и все земли кому-то принадлежали, то клану тому ничего не оставалось, как поселится в единственном пустующем месте — Непроходимом Хребту. Сумев заручиться согласием валенов, они стали жить, обустраиваться и, хоть и не были рудокопами как гномы, все же со временем прорыли туннель, соединяющий полуостров с остальным миром.

Спустя какое то время соответствующие службы различных стран заметили — в продаже стало появляться неожиданно большое количество ярнта. И вскоре весь прогрессивный мир узнал, что на проклятом полуострове сохранилась жизнь, и даже появилась новая раса. И более того — новое королевство, названное аборигенами Дамир.

Несмотря на то, что узнали об Изменчивых чуть больше двух веков назад, непосредственный контакт без участия гоблинов в качестве посредников начался лишь недавно. Где-то лет сто назад, считая от рождения принца. Первоначально, вызнав, что здесь используют огонь вместо магического освещения и животных как основное транспортное средство, в Дамир толпами бросились торговцы, авантюристы и просто мошенники. Первым, что попытались здесь сбыть, оказались лампочки. Но продавцов постигла неудача — приборы или не желали загораться вообще, или работали неустойчиво, а в особо пакостных случаях даже взрывались. Не особо умные представители торгового племени не обескураженные неудачей и не сумевшие сделать должные выводы, после провала с осветительными приборами, попытались всучить средства для быстрого перемещения — кармпы. Ну или, если расшифровать, карманные порталы. Однако умудренные жизнью в собственном королевстве айраны покупать непонятную вещь не спешили, прося сначала действие продемонстрировать не только в столице, которая находилась близко к хребту, но и в глубинке. От первого испытателя остались лишь ошметки различных органов. Второму повезло больше — у него не хватало только головы. Остальные портальчики благоразумно решили проверять на животных. Результат обескураживал. Остаться в живых посчастливилось лишь одной кошке, подтверждая тем самым слух о девяти жизнях. Правда и эту подопытную занесло не туда, куда ей планировалось прибыть. Сейчас везучее существо живет с тем айраном, в доме которого так внезапно появилась во время обеда. Но это скорее исключение — животные Захребетья не любят земли королевства.

Тем не менее были проведены еще несколько экспериментов пришлыми своих магических вещей. После ряда похожих случаев, чародеи чужых государств, наконец, поняли, что их магия здесь или не работает, или работает как-то не так. В связи с чем на полуостров прибыли ученые-энтузиасты или же просто мечтающие об эпохальном открытии, которые и занимались исследованием странного места, живя, как правило, в Альдаре (столице королевства). Но не только они наводнили Дамир. Ведь королевство так и осталось основным местом произрастания устоявшего и не особо изменившегося в ходе катастрофы ниса. А значит, являлся лакомым кусочком для всех населяющих планету стран, отчего и не протолкнуться было в городе от послов, их сопровождения и слуг. Правда дальше столицы никто не ходил — все чужаки чувствовали себя плохо, находясь на полуострове. И чем дальше от Хребта, тем хуже им становилось. Но это не мешало работать шпионам, интриговать самим послам, добиваясь контроля над этим местом. Что добавляло трудности как рядовым айранам, так и королевской семье — и последней в особенности. Вот и в перевороте, задуманным Шатом, в большой степени были замешаны и чужаки. В частности эльфы. А разгребать все это придется уже Таю.

— Ой, блин! — больно ударившись, принц вскочил и ошалело огляделся: Ниру неподалеку насмешливо сверкала желтыми огоньками глаз, чуть дальше виднелся смутный силуэт Каджи и рядом с ним второго рока. А так сплошная темень.

— Мы что, уже прибыли? — чуть хрипловатым голосом спросил парень, сладко зевая. «Видимо все-таки задремал пока летел. Но ты, Ниру, очень нехорошая девочка! Могла бы и понежней будить». Низкое насмешливое шипение раздалось в ответ. Вслед за ним такой же насмешливый голос.

— Да, Ваше Высочество, мы прибыли. Прощайтесь с роком.

— Разве она не будет отдыхать?

— Будет, но к тому времени, как проснемся мы, роки уже улетят. Так что если прощаться, то сейчас. Поспешите Ваше Высочество. Мы на границе Леса, а здесь ночью… неуютно.

Тай кивнул, хотя Каджи вряд ли смог увидеть этот жест в такой темени. Принц даже силуэт стоящей рядом Ниру различал плохо. Но все же достаточно, чтобы суметь подойти и погладить по голове. Кожа рока была холодной и гладкой. «Ну что, девочка? Будем расставаться? А я к тебе за два дня привыкнуть успел. Как же будешь без меня эту неделю? Но с другой стороны всего лишь неделю. Знаешь, все-таки я планирую вернуться. И мы с тобой еще полетаем, обязательно полетаем. Так что до встречи, девочка. До скорой встречи». Тай провел рукой по гладкой коже раз, затем еще один и отстранился. Ниру грустно зашипела и с тихим шорохом свернулась клубочком у ног принца.

— Вы готовы? — неожиданно над ухом раздался голос. Тай умудрился не вздрогнуть.

— Да.

— Тогда пойдемте.

Принц обернулся, тараща глаза в темноту.

— Эээ…. а куда?

Сухой смешок разрезал тишину и отдалившейся голос ответил:

— За мной.

Идя больше на звук шагов, чем вслед сливающейся с тьмой фигуре, Тай вскоре понял, что мрак впереди, это не совсем мрак, а просто дом. Небольшой такой — и это все, что можно было рассмотреть в данный момент.

Умудрившись не споткнувшись подняться по ступенькам крыльца, Тай вошел в предупредительно раскрытую Каджи перед ним дверь, но продвигаться предпочитал медленно и осторожно, подозревая со стороны слуги какую-нибудь каверзу. И не зря подозревал, в общем-то. В сенях стояла такая же темень, что и на улице, а само помещение оказалось захламлено сверх меры. И только предусмотрительность принца спасла его от падения, хотя стукнуться обо что-то и довольно болезненно он все-таки умудрился. Как же ему удалось найти дверь в следующую комнату, принц даже не знал. Но — удалось, и с тихим скрипом отворив её, переступил через порожек, входя в горницу. Остановился, удивленный. Здесь оказалось светло — не так, чтобы очень, но по сравнению с теми же сенями просто ярко. Присмотревшись, парень понял, что на столе горит лампадка и печка затоплена. Ощущение, будто недавно кто-то был и ушел вот только что, ужасало. Тай поежился.

— Что-то случилось, Ваше Высочество? — вопрос, прозвучавший со спины, заставил буквально подпрыгнуть на месте.

— Нет, Каджи, все в порядке, — но голос предательски дрогнул. В этой комнате ощущалось что-то нехорошее. Неожиданно принцу показалось, что витает вокруг запах крови — он принюхался.

— Вряд ли тут оставили для нас какой-нибудь ужин, — тут же последовал насмешливый комментарий Сопровождающего, — и если вы меня так пропустить и не соизволите, то ляжем спать мы на голодный желудок.

— А на полный ложится вредно! — огрызнулся разозлившийся от насмешки парень. И наконец смело ступил в комнату.

Остановившись посредине огляделся более внимательно — обстановка напоминала что-то сказочное. Уже упомянутая печка в углу, стол с той самой освещающей горницу лампадкой, скамейки около стола, что-то вроде лавки в дальнем конце, узкие окна, два рюкзака, уложенные в самом темном месте. Все в мрачных тонах потемневшего от времени дерева — никакой покраски или чего-нибудь похожего.

— Знаете, Высочество Ваше, а, кажется, я ошибся, — оглянувшийся Тай заметил, что Каджи стоит около открытой дверцы у печи. — Нам оставили ужин.

Посмотрев на горшок, что слуга ставил на стол, принц осторожно поинтересовался:

— А тарелки нам оставили?

— Нет, но есть ложки, — седовласый весело посмотрел на высочество, доставая огромные деревянные приспособления, которые с натяжкой можно было принять и за тот столовый предмет, за который выдавал их Каджи. — Вы как, в состоянии есть подобным, да еще из одного блюда со слугой?

Тайшат хмуро посмотрел на распоясавшегося спутника.

— Не забывайся! — сказал холодно.

— А в чем дело, Ваше Высочество? — в веселом удивлении приподнял брови седовласый. — Не думаю, что в нашей ситуации стоит соблюдать этикет по всем правилам.

— Этикет может и не стоит, но и хамить не следует, — принц твердо встретил чужой взгляд, и впервые на памяти Шата голубые, выцветшие глаза уступили. Каджи отвернулся и слегка виновато поморщился.

— Извините, Ваше Высочество. Близость Леса действует и на меня. И весьма неблагоприятным образом действует.

Подумав, что ссориться им сейчас действительно ни к чему, принц спокойно ответил.

— Извиняю, — и подумав, добавил. — Можешь звать меня Тайшат. Ну или Тай, если тебе так удобней.

— Мне так удобней, — слегка улыбнулся Каджи. Но только в глазах его, таких холодных, стыло непонятное выражение.

Ужин оказался не особо вкусным — какая-то неизвестная ни Шату, ни Олегу каша. Чересчур жирная и соленая. Тай тешил себя надеждой, что это хотя бы питательно — не зря же им сие произведение кулинарного искусства оставили. А вот напиток понравился. Отвар из незнакомых трав был чуть терпкий и успокаивающий, с легкой, пикантной горчинкой.

После еды, в отличие от своего спутника, Тай не стал сразу заваливаться спать, помня по прошлому миру, что сие вредно. Вместо этого достал привезенную с собой книгу по истории Дамира и решил более подробно разузнать, что и как. В особенности же его заинтересовало, чем же так примечателен ярнт, что значит термин «накопитель» магии и отчего другие вещества не подходят в этом плане. Но для получения подобной информации он явно выбрал не ту книгу. Да и читалось с трудом — смысл ускользал, глаза закрывались и, промучившись еще минут десять, Тай, наконец, признал, что это бесполезно. Слишком уж хотелось спать. А потому с сожалением захлопнув книгу и отправился на лавку, которую дипломатично уступил ему Каджи, сам расположившись на печи. Чему принц оказался искренне рад. Около леса было отнюдь не холодно, и париться всю ночь ему не хотелось. Потому и не роптал на самоуправство слуги, тем более, что ссориться за один вечер два раза, да еще из-за ерунды, стало бы перебором. К тому же он действительно сильно устал — день выдался чрезвычайно длинный. И сейчас улегшись на довольно таки жесткую постель, принц заснул сразу, как только его голова коснулась того свертка, что символизировал в данный момент подушку.

Глава 8

Болезнь Дамира

Тай неподвижно лежал, завернувшись в тонкое одеяло, пялясь в непроглядную темноту комнаты, да прислушиваясь к сонному дыханию Каджи. Самому ему спать не очень-то и хотелось, несмотря на раннее утро и то, что вчера лег довольно поздно. То ли утренняя, существенно ощутимая прохлада прогоняла дрему, то ли… А фиг его знает, что мешало! Однако и подниматься, вступать в окружающую тьму не желалось также. Вот и смотрел в пустоту, хотя открыты ли глаза или нет — разницы никакой. «Блин, холодновато все таки. Зря наверное вчера побоялся скандала и не выгнал Каджи с теплого местечка».

Принц вдруг почувствовал, что лежать так ему стало неудобно. Он сменил позу, перевернувшись на спину, и теперь глядя в потолок. Правда по прежнему ничего кроме тьмы не видя. «Идиотизм!». Но и так валяться ему вскоре надоело, он перевернулся. Затем, через некоторое время, еще раз. И еще.

Ворочаясь и никак не найдя приемлемого положения, принц решил, что вставать таки придется. Помучившись немного, сдался, и с тяжким вздохом стал подниматься, выпутываясь из того кокона, в который превратилась его постель. Наконец сел, полностью освободившись от одеяла, без которого холод ощущался значительно сильнее. Оно, конечно, довольно легкое, но какое-то тепло давало, а теперь не стало и его. «Дальше то что?».

Тай медленно поднялся на ноги, двигаясь чрезвычайно осторожно. Вытянул руки и сделал шаг вперед, затем еще один — и все по прежнему неторопливо. Спешить в такой темени совершенно не желалось.

— Скирррл, — раздался откуда-то справа резкий скрип, и не ожидавший подобного, принц дернулся в сторону. Запнулся, да с тихим грохотом повалился на пол, по счастливой случайности не ударившись о какой-нибудь предмет мебели.

— Блииин!!!

Падение оказалось несколько болезненно.

— Ваше Высочество? — послышался со стороны невидимой печи хрипловатый, сонный голос спутника. — Что случилось?

— Ничего особенного, — сквозь зубы процедил Тай, потирая наиболее пострадавшую часть тела. Бедро. — Просто запнулся в этой темени. Упал. Все цело.

«Сознание при мне, гипса нема. Но и драгоценностей, к сожалению, тоже не светит».

— Вот как, — голос седовласого стремительно терял хриплость. — Вам помочь?

— Спасибо, конечно, но подняться с пола я и сам в состоянии, — слегка раздраженно ответил принц, медленно выполняя данное действо. Падать еще раз не хотелось. — Кстати. Раз уж мы оба проснулись, то может пора того… вставать потихоньку?

Со стороны печки донесся звук душераздирающего зевка.

— Еще очень рано, Ваше Высочество, — лениво произнес старший айран. — Двигаться сейчас будет неразумно. Так что я бы еще поспал, — заново зевок, неясное шуршание, возня, — с вашего позволения.

— О» кей, — вздохнул Тай. В конце концов, мелким пакостником он никогда не был. — Дозволяю.

После чего застыл на месте, зачем-то оглядываясь и прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию седоволосого. Наконец, набравшись смелости, двинулся по направлению к выходу. По крайне мере он надеялся, что по тому направлению.

— Ваше Высочество?

— Черт! — на этот раз неожиданно прозвучал вопрос, и Тай вновь обо что-то споткнулся, потеряв равновесие. Но сумев устоять. — Ты чего пугаешь так?!

— Прошу прошения у Вашего Высочества, но не соизволите ли вы сказать мне, куда направляетесь?

— А разве тебя это касается? — раздражение опять стало накатывать на вроде бы успокоившегося парня. — Мне няньки не нужны!

— Возможно, — спокойно ответил седовласый. — Однако для вас я именно ею и являюсь, а значит имею право знать. Здесь далеко не безопасно.

Сопровождающий ненадолго замолчал, видимо рассчитывая на ответ. Но Тай не произнес ни слова, лишь сопя и упрямо продвигаясь в прежнем направлении.

— Так куда вы собрались? — предпринял вторую попытку мужчина.

— На улицу.

— Правда? Удивительно! А зачем?

— А по нужде! — огрызнулся парень и понял, что действительно хочется.

— По какой нужде? — удивленно спросил ремул.

— По малой. И поверь, в этом деле помощники мне не нужны точно, — принц, наконец, добрался до стены. И даже сразу наткнулся на дверь. Потому заканчивал уже выходя. — Так что спи дальше, Каджи. И не смей за мной идти! Я стеснительный.

Тихо прикрыв за собой дверцу, оказался в не менее темном, но более захламленном помещении. Пробираясь к выходу, вспомнил, что выражения «сходить по нужде» в этом мире не существует. А значит Каджи не понял о чем он. «Ну и фиг с ним! В принципе, можно было и просто по контексту догадаться».

Сени принц преодолел относительно удачно, лишь два раза ударившись. Правда довольно больно. Но зато вскоре очутился на улице.

Здесь оказалось не так темно, как в доме — стоял серый, предрассветный полумрак. И в этом освещении Тай легко нашел кабинку для определенного предназначения. Уладив дела, прошелся по двору, замер у крыльца. Забредать обратно в жилище не хотелось, но и что тут делать также не знал. Уходить далеко от дома не собирался, все-таки не совсем придурок и понимал правоту Каджи, но стоять просто казалось совершенно бессмысленным.

«Холодно, однако». Тай съежился, потирая покрытые «гусиной» кожей руки. «Действительно холодно. В помещении теплее вроде. Но опять влезать в эту темноту… бр-р-р. Зарядку что ли сделать? Хм. А что? Идея! И согреюсь, и займу себя до пробуждения Каджи. Да и вообще не помешает!».

Тай нашел подходящую для задумки площадку, встал посередине, ноги на ширине плеч, руки свободно опущены вдоль тела и… «Ну и с чего начинать?». Будучи Олегом он не особо увлекался физкультурой, уделяя ей внимание только в школе, да и то по принуждению. Повзрослев, спортом не интересовался вообще, потому сейчас ничего не оставалось, как обратиться к памяти Шата. Которая подвести не могла по определению — с программой принцевых то обучений.

Начиная с разминочных упражнений, которые постепенно усложнялись, плавно перешел к отработке «боевой» техники. Двигаясь неторопливо, мягко, Тай заново запоминал каждое положение, движение, удар. По памяти Шата он знал, что нужно делать, тело помнило как выполнять правильно, но, судя по недавно прошедшему бою с Ириеной, всего данного оказалось недостаточно. Тай так и не смог до конца понять, чего не хватает, но сейчас стремился устранить недостатки, пытаясь «примерить» к себе это искусство. Полная концентрация, сосредоточение на выполнении не оставляли места мыслям. Медленные, плавные движения, их красота и какая-то удивительная завершенность завораживали. Тай вдруг понял, что сознание словно уплывает — он растворялся в своих действиях, двигаясь все быстрее, но не замечая этого. В видении постороннего само его тело размывалось в стремительных выпадах, но посторонних сейчас не наблюдалось. И лишь червонно-золотые лучи восходящего солнца освещали боевой этот танец.

Жар. Жар огня струился по телу вместе с кровью, выходя на поверхность кожи теплом и светом. Тайшат ощущал себя пламенем, танцевал пламенем, сейчас в нем та же резкость движений и плавность перетекания из положения в положение, то же горение, яростное стремление в высь и опасность та же — яркая, как он сам. Кто? Огонь? Тайшат? Какая разница. Сейчас они одно. В них обоих жар и свет, сила разрушать и способность согревать.

Удар, уход, вдох, медленный выдох, последнее неторопливое — действительно неторопливое — движение, полное грации, величия, мягкости. Тай вернулся в исходную стойку, застыл, поклонился восходящему светилу, выпрямился и… без сил опустился на землю. «Что это было?!». В принципе он конечно знал, что. Но как же не вовремя!

Каждый представитель рода аур Та являлся магом, но магом специфическим. Можно сказать узкой направленности, чем, насколько знал Шат, волшебники Захребетья и отличались от них. Да, как правило, те делали упор на какой-то определенный вид — боевой, предсказательной, лечебной, бытовой — но в большинстве своем являлись универсалами. Единственные же действующие чародеи Дамира владели только одним направлением, которое Олег наверное назвал бы пси-магией. Здесь же это именовали попроще — магия Подчинения. Иными словами воздействие на разум — заставить сделать что-то против воли, стереть память, вложить несуществующие воспоминание, иногда даже читать мысли. Некоторые, особо сильные и проходящие определенную подготовку, могли воздействовать и на неодушевленные предметы — то, что современники Олега называют телекинезом. Действительно очень грозное оружие, но… подходящее скорее шпионам, чем войнам. В открытой битве, при наличии более одного хорошего мага, или даже одного очень хорошего, приходилось псионикам довольно трудно. Не умеющие создать какой-нибудь завалявшийся фаербол, или щит от него же, представители рода аур Та мастерски научились избегать боев, уходить, скрываться, хитрить, переигрывать — и в результате не только стали практически единственными магами Дамира, но и правителями. Хотя к последнему не очень то и стремились.

Однако, какими бы умными и изворотливыми не были ауры, есть бои коих избежать невозможно. И именно в таких случаях и пригождалась эта самая Магия Движения или по-местному — крат.

Этот вид чародейства за Хребтом уже практически и не использовался. Прогрессивные маги смотрели на подобное презрительно, считая данный способ привилегией диких шаманов отсталых племен. И в какой-то мере были правы, так как действо громоздкое, требующие много времени для подготовки, а результат зачастую не стоил затраченных усилий. Но — там, в большом мире. Дамир же дело иное.

Чем отличается шаманство от современной магии? Любой школьник этого мира ответит на такой вопрос — главное и основное отличие в источнике энергии. В магии им является сам колдун, в шаманстве же окружающая среда. Именно потому и нужны все эти движения, танцы, иногда музыка и песни. Правда последнее необходимо больше самому исполняющему для впадение в нужное состояние. В транс то есть. Но никто не любит бескорыстно делится чем-то своим, и природа исключением не является. Да, при таком способе колдовства «заряда» хватает на значительно больший период, чем при использовании собственных резервов, но зато после чувствуешь себя не менее выжитым. Происходит своеобразный «обмен» энергией. Крант, к тому же, не является особо сильным разделом, ведь аура планеты менее «концентрирована», чем отдельного её жителя. Потому и ушло за Хребтом это искусство в область преданий да экзотики. А вот полуостров забывать старое, опробованное действие не спешил. Потому что тут правили другие законы.

По сути королевство Дамир — это незаживающая рана планеты. Здесь аура её настолько исковеркана, что неместные жить просто не в состоянии. Сам воздух в данной зоне насквозь пропитан магией — причем индивидуальной, присущей только Дамиру, разрушительной и опасной в больших консистенциях даже для своих обитателей. Но каждый из таких обитателей сумел приспособиться и приспособить подобное явление себе на пользу.

Вообще на полуострове нет ни одного существа — за исключением родов аур Та и Индиго — имеющего магические способности. Ни один зверь не имеет собственного «запаса», как например хотя бы тот же единорог, но зато каждый магию использует, просто перерабатывая струящуюся по поверхности энергию в определенные, нужные им действа. Животные полуострова научились «магичить» быстро, без затраты лишних усилий. Потомки людей так не могли, им приходилось создавать ритуалы, необходимой особенностью которых являлся транс и движения, надобные для перевода чужой энергии в нужную для заклинаний, то есть как бы взятие оной взаймы. Именно потому и использовался танец, ну или, как у дамирцев, например, бой.

Изменчивые также умели использовать искусство это, но только в пределах родного королевства, да и тут занимались подобным крайне неохотно. А вот правители дело сие любили. Но, но, но, как и везде, не все так просто тут было.

Как и всякому роду деятельности крату также нужно было обучаться. И конечно не все имели определенные способности. Уметь ввести себя в транс посреди боя дело нелегкое, и младший сын короля Конрада искусством этим не владел. Если с танцами еще более-менее что-то получилось — правда, несколько кривовато — то достигнуть нужной степени отрешенности в полноценному бою, или даже вот в подобии того, что в карате обзывается ката, ему ни разу до сего момента не удавалось. А теперь на тебе — сподобился. Неуж переход души так подействовал? В любом случае, хоть и приятное явление, но уж очень, очень не вовремя. Первый раз он и есть первый раз — путевого чего в жизни не получится. Вот и у Тая ничего хорошего не вышло. Не сразу разобрался, что случилась, да практически все силы зазря и израсходовал. А ему ж вскоре в лес идти. Да не в абы какой, а проклятый! Ну просто сплошная непруха. «Что-то в последнее время у меня все через задний проход делается. Неужели на спасение обреченного весь лимит везения израсходовался? Тогда шиш я спасусь толком!».

Принц медленно поднялся с земли, немного отдохнувший, огорченно посмотрел на виднеющуюся невдалеке кромку леса. Недовольно подвигал плечами — после зарядки хотелось душ принять. Да где его тут раздобудешь? Вздохнув, оборотился ликом к избушке и наткнулся взглядом на растрепанного, сонного и потягивающегося айрана.

— Слушай, — произнес неторопливо. — А здесь где-нибудь ополоснуться можно?

По губам седовласого скользнула усмешка, но тут же пропала. Тай даже подумал, мож показалось, но тем не мене насторожился.

— Есть, — между тем ответил Каджи. — На заднем дворе.

И кивнул куда-то за спину, иллюстрируя слова. Тай задумчиво посмотрел вперед, но кроме разваленной халупы, в которой ночевали, разумеется ничего не увидел. Нерешительно помялся.

— И что там? — наконец спросил. — Ручеек, речка?

— Да нет, просто бочка с водой. Всегда стоит.

— Так вода тухлая, наверное.

— Нет. Эта никогда не тухнет, не загрязняется, не холодеет. И никогда её не становится меньше или больше. Так и обзывают — Неизменной.

— А, что-то слышал, — припомнил принц. — Но не очень помню. Она не опасна хоть?

— Была бы опасна, вам бы не рекомендовал, — сухо произнес седовласый. Парень даже смутился.

— Ну-у, а если я глотну её?

— Никто еще не отравился, хотя пить все же не советую.

— Понятно.

Постояв в раздумьях минутку, Тай все же решился. Подозрения в подлянке не оставляли, но желание помыться (когда еще удастся?) переселили.

— Ладно, — вздохнул. — Только будь другом, притарань для меня полотенце.

И медленно потопал вокруг дома, мельком оный оглядывая и дивясь чуду. Как такая развалина еще стояла?! Правда шагал недолго — чего тут идти-то. Два шага, можно сказать.

Задний двор, как обозвал место сие седовласый спутник, особой захламленностью не отличался. Собственно, кроме той самой бадьи ничего и не наблюдалось.

Осторожничая, Тай первым делом подошел и заглянул внутрь. Вода правда была чистейшая, даже испить захотелось. Но — не рискнул. Потрогал рукой и удивился. Прохладная, конечно, но не так холодна как ожидалось. Даже поболтал недоверчиво. Однако ощущения не менялись. Блаженно улыбнулся, предвкушая, быстренько разделся и бултыхнулся внутрь.

— Бляаа!!!

Завывая как ошпаренный — хотя здесь больше подошел бы термин обмороженный — Тай рванулся обратно, на выход. Но сегодня ему как-то не везло совсем. Он поскользнулся на дне и ушел под воду с головой, порядочно оной нахлебавшись. Вынырнул с трудом, задыхающийся, кашляющий, протирая глаза. Дрожа, матерился про себя, но в этот раз выбирался осторожно. Твердо став обеими ногами на землю поднял голову и узрел фигуру своего спутника, стоявшего по стойке смирно и лишь одна рука, с зажатым полотенцем, вытянута в сторону принца. Голубые глаза блестят, на лице невозмутимость, вот только уголки губ слегка подрагивают.

— Н-ну и ур-р-род ж-же т-т-ты, Кад-д-джи. М-мог-г и п-п-предуп-п-предит-ть, ч-что в-вода лед-д-дяная-а.

— Простите Ваше Высочество, я думал вы проверите.

— Я-яа и п-п-проверил, б-б-лин. Н-но…

— Полотенце для Вашего Высочества, — утомился выслушивать заикающегося подопечного ремул.

— В-вижу! — огрызнулся вконец обозленный принц и выхватил из рук айрана указанный предмет. Принялся усиленно растираться до полного покраснения. По телу прошла волна жара и неги. Тай вмиг согрелся и ему нестерпимо захотелось спать. Все походы мира, а также какие-то идиотские Испытания потеряли актуальность. «Вот блин, а! Вечно все наперекосяк! У-у-у. Уломать Каджи на перенесения мероприятия, что ли?».

Обдумывая способы уговора спутника, принц рассеяно осмотрелся. Краем сознания отметил наличие непонятных вещей и оглянулся уже внимательней. «Непонятными вещами» оказалась стопка чистый одежды, лежащая прямо на земле. Правда под низ подстелили что-то. Предусмотрительный Каджи подумал обо всем.

— Спасибо, — вздохнул парень, облачаясь. В процессе одевания понял, что отвертеться от почетной обязанности, видимо, никак не удастся. Одежду ему принесли уже походную. Отличалась она от повседневной весьма — и покрой более простой, и ткань плотнее и расцветка соответствующая. Оглядывая, Тай даже умилился. Родное «хаки» настраивало на ностальгический лад. Из особенностей назвать можно разве что необычную обувь — этакие то ли ботинки, то ли полу сапоги, которые не имели застежек. Надевались своеобразно — натягиваясь на ногу, как перчатки (которые, кстати, тоже входили в комплект) на руку, и после одевания плотно обхватывающие конечность. Подошва какая-то странная. Мягкая. Ощущение, что идешь босиком, было нереальным. Единственное отличие, стопа от камешков, сучков и тэ дэ все-таки защищена и они не чувствуются.

— Пойдемте завтракать, Ваше Высочество.

— Ага, идем. Только, Каджи, мы же вроде вчера договаривались, что будешь обращаться ко мне по имени.

— Простите, запамятовал…. Тай.

Дальше шли молча.

В доме уже не было так темно. Сквозь узкие, как бойницы, окошки с трудом пробивались солнечные лучи, рассеивая тьму до приемлемого полумрака. Правда в сенях света, кажется, не бывало вообще. Разве что при открывании входной двери. Безболезненно помещение это миновать принцу так и не удалось, хотя Каджи — если судить по звукам — не споткнулся ни разу. Что с него возьмешь — Изменчивый. А они по многим характеристикам в физическом плане королевичей превосходили.

В горницу Тай также входил с опаской, но опасения не оправдались. Седовласый спутник молча поставил на стол все тот же чугунок с кашей. Принц радостно отметил, что его спутник кажется готовит лучше вчерашних доброхотов. По крайней мере завтрак оказался съедобнее давешнего ужина.

Ели не нарушая тишину голосом. Лишь изредка ложка какая звякала о край посуды. После трапезы чугунок мыть не стали. В том же молчании просмотрели содержимое сумок, чтоб знать что где лежит. А затем пришло время оружия. Каждый нацепил на пояс обычный комплект: нож, кинжал, тирн (тоже хладное, лезвие прямое, узкое, недлинное и подарочек для врагов в виде еще двух, выпадающих по бока), перевязь с метательными ножами (одно из любимых дисциплин Шата). Каджи также понацеплял различных амулетов, Тай же обошелся одним шавром.

Шавр — это то, что Олега, как представителя племени мужчин, не могло не заинтересовать. К сожалению, почитать по теме ничего не успел, и приходилось копаться в знаниях Шата. Но вряд ли при этом прогадал — племя то одно. Да и в любом случае, кого могло не заинтреговать магическое оружие? Причем многозарядное.

Видов конкретно шавра довольно много. Современные имеют внешние очертания чрезвычайно сходные с привычным для бывшего Олега огнестрельным оружием: пистолетами, револьверами и тому подобным. Более древние образцы схожи с луками, арбалетами и духовыми трубками. Или скорее даже волшебными палочками. Но при этом именно последний названный вид считался самым неудобным.

То же, что надевал сейчас Тай именовалось орвуд-шавр и имело наиболее древние корни. «Орвуд» на каком-то там из мертвых языков (разумеется, на каком именно Шат не знал) значило «скрытный» и это полностью соответствовало предназначению. Оружие, которое желательно было не показывать, а потому имело оно вид безобидной вещицы. Как правило — украшения, хотя вот они то определенные опасения вызывали, вследствие того, что зачастую оказывались артефактами. И все-таки подобная форма находилась наиболее удобной, хотя, конечно, существовали и другие: трости, веера, коробочки и другое, на что хватит фантазии.

Орвуд же Шата имел вид браслета (вернее двух — на обе руки), инкрустированного семью бриллиантами. Каждый отдельный бриллиант был артефактом и являлся «зарядом» шавра. От браслета к перстню на безымянном пальце, отходили семь серебреных ниточек, покрытых бриллиантовой пылью. В данном случае, своеобразным «дулом» служил камень на кольце. У Шата им был шаж — черный жемчуг. Также довольно редкая драгоценность в этом мире. Но лучшего для подобного применения не существовала ничего.

В сходном оружии бриллианты, как правило, старались крепить не намертво, а так, чтоб их можно было снять и заменить. У Тайшата менялись сами браслеты — по два запасных на каждую руку. После использования, каждый камень нуждался в отдыхе — от недели до нескольких лет. И только после этого его можно было заряжать заново. Делалось это специализировавшемся на подобном роде деятельности магом. Довольно сложно и дороговато. Но Тая это не волновало — использовать данный орвуд часто он не собирался. А уж тем более делать это на людях. Причина в том, что украшение-прототип было женским, и изготавливался орвуд на заказ и именно для девушки. Для Инены, одной из погибших сестер принца. Единственного, кроме матери, айрана, которого Шат искренне любил. К сожалению, она Испытания пройти не смогла, и лишь это оружие осталось на память. Возможно, потому и приготовил его в этот поход Шат. А вот пользоваться придется уже Таю.

— Вы готовы?

Принц последний раз все проверил, тщательно застегнул рюкзак, натянул лямки, под изумленным взглядом Каджи, наученный боевиками, попрыгал — ничего нигде не жало, не мешало, не гремело — и кивнул.

— Да.

— Тогда пойдемте.

Они вышли из дома и уже через пару секунд вступили под сень легендарного, проклятого леса. Места, куда никто, кроме королевских детей и их Сопровождающих, не ходил.

Грома, молний или иных каких спецэффектов не воспоследствовало. Чего, если честно, Тай бессознательно ожидал. Глупо, конечно, но об этом месте столько всего говорилось. Однако Лес казался совершенно обычным: трава растет, изредка ветки под ногами трещат, деревья стоят. Правда вот кроны у последних были так густы, что редкий луч света добирался до земли, и вокруг стелился мягкий полумрак. В остальном же ничего такого уж необычного, принц даже был разочарован. «Хотя с другой стороны… Ну их, эти чудеса! Лишь бы поход прошел спокойно». Тай украдкой сплюнул через левое плечо, поспешая за спутником.

День прошел на удивление быстро и как-то бессобытийно. Они шли-шли, изредка останавливаясь на короткий отдых, при котором Тай падал как подкошенный. Каджи косился на него недовольно, ворчал на медлительность, но поделать ничего не мог.

Ночь подкралась совершенно незаметно, но — только для неопытного принца. Седовласый же скоренько нашел подходящее для ночлега места, сварил им ужин и завалился спать, доверив первую вахту Таю. Кою тот честно и отмучил. Когда же, наконец, смог лечь, то заснул практически мгновенно, и слава всем, кому можно — никто ему в заслуженном отдыхе не мешал. Ну, за исключением собственного ремула, конечно. Который зверски издевнулся ранним утром. Разбудив.

Не выспавшийся принц был вял и зол, но раздражение старался придерживать при себе. Не стоит срываться на человека, от которого во многом зависишь. Однако бодрости ему не прибавило ни собственное не радостное настроение, ни даже завтрак, состоящий из подгоревшей каши. Видимо принц переоценил кулинарные способности своего Сопровождающего. «Кажется, поход будет ужасным».

Глава 9

Проклятье Дамира

Несмотря на опасения Тайшата, все вроде складывалось не так и страшно. К третьему дню втянувшийся принц уже бодренько топал за своим проводником и даже успевал вертеть головой, пытаясь получше рассмотреть необычных обитателей Леса. Как правило, насекомых да птиц — животные отчего-то не встречались. Но оба путешественника были данному факту весьма рады. Мало ли какой зверюга попадется. В принципе, Таю и так хватало объектов для наблюдения. Причем весьма занимательных. Например, вон та птичка, с невероятно ярким, просто попугайски раскрашенным оперением, что сейчас зачем-то ощипывала дерево. В смысле перегрызла черенки у листьев, и те мягко планировали вниз. «Света ей не хватает, что ли?». Тай даже приостановился, пытаясь понять, чего ж пташка хочет. Но та, не обращая внимания на наблюдателя, продолжала свое дело. А идти то надо! Каджи вон уже не видно! «Блин, а ведь точно! Куда это мой спутник делся? Не так уж и долго стоял я, чтоб он за деревьями скрыться успел!».

Принц рванулся вперед, открывая рот для крика, но вовремя опомнился. «Что-то расслабился я слишком. Забыл, где нахожусь?». Он резко остановился, задушив вопль в корне, и вместо него вырвался сдавленный писк. Тай закашлялся. Отдышавшись, вновь пошел в том же направлении, в котором умудрился исчезнуть его спутник. Но теперь куда медленнее и осторожнее, ногу ставить на землю не спешил и головой крутил — пытаясь все усмотреть — так, что шея заболела. «Надеюсь это ни какая-нибудь дурацкая проверка этого придурка! Хотя… может лучше пусть проверяет?».

Все же, несмотря на предусмотрительность, ловушку почти проворонил. Просто в очередной раз, ставя на землю ногу, понял, что земли как-то не ощущается, и он заваливается вперед. Его словно потянуло, и, испугавшись, принц всем корпусом отклонился назад, приложившись лопатками о землю. И довольно больно приложившись. «Ой, везет мне на падения!». Слегка покряхтывая, поднялся, отряхнулся и посмотрел на подозрительное место, но подозрительного как раз ничего и не узрел. Та же трава, земля, сучки обломанные кое-где валяются. «Пригрезилось с перепугу, что ли?». Осторожно подползя, потрогал поверхность рукой и та по локоть ушла в землю. «Ну, ни фига себе! А ведь так и не видно ничегошеньки!». Тай в растерянности замер, не представляя, что делать дальше. Это, конечно, всего лишь иллюзия, но… «Блин, я придурок! Я ж маг!».

Медленно вдохнув, принц закрыл глаза, сосредоточился. Никаких слов, никаких особых действий, лишь что-то вроде пожелания для себя. Приподнял веки — мир слегка плыл сначала, подкрашенный багряном, затем все успокоилось. Только вот внешность леса малость претерпела изменения. Не сильно, да и основные из них сейчас Тая не особо и волновали, главное — впереди был виден зев ямы. Той самой, куда, по-видимому, свалился седовласый.

Парень осторожно заглянул внутрь. «Бля!». На дне клубилась черная, как сажа, плотная будто туман, нехорошая, словно живая тьма.

— Ка-а-аджи, — позвал Тай, понимая всю безнадежность. Снизу донесся неясный какой-то стон. «Вот же дрянь, а! Может, его и нету там! Чего мне теперь в дерьмо это лезть?!».

— Ка-а-а-джи! — предпринял еще одну попытку молодой айран, но на этот раз реакции не последовало вообще. Парень бессильно выматерился. Вздохнул. Снял рюкзак и залез в его нутро в поисках веревки. Привязал один конец вокруг ближайшего дерева, второй вокруг себя ненаглядного, и осторожно полез внутрь проклятой, как лес, ямы.

Первую пару метров все было относительно нормально. Хуже стало, когда парень погрузился во Тьму. Мрак этот действительно существовал в живом состоянии, и сейчас облеплял тело, скользил, изучал каждый сантиметр — одежда ему не служила помехой. Тай дрожал от омерзения и нелогичного чувства унижения. «Ну, урод, если спасу тебя, сам потом убью! Опытный, твою мать. Проводник. Ремул! Какую то примитивную ловушку проглядел, идиот!!!». Когда тьма стала клубиться у шеи, принц остановился. Облизал пересохшие губы.

— Ка-а-а-аджи, — тихонько позвал, чувствуя подступающее отчаяние. Райа не та штука, которую следует узнавать так подробно. Её вообще лучше обходить стороной — дрянь редкостная. Это им вялая какая-то попалась, да любопытная очень, изучает пока. Но это — пока. А потом, когда игрушка надоест, мало не покажется. Может Каджи там уже и мертв давно! «Бросить его тут что ли? В принципе сам виноват. Но вроде как стремно. Да и без спутника я из этого Леса могу не выйти. Что ни говори, а знает он больше. И готовить самому неохота. И вообще, скучно же будет!». Подивившись идиотизму собственных мыслей, Тай набрал в грудь побольше воздуха и нырнул в туман тьмы.

Внутри все виделось в серых тонах. Более темный оттенок, более светлый и в результате толком ничего и не разберешь. В принципе, не поработав еще наверху над зрением, вообще ничего не увидел бы, а тут… Просто не понятно ни фига.

Принц огляделся еще раз. Вон та фигура вроде походит на Каджи, но больно худая какая-то. Подползя поближе, узрел, что действительно человеческие останки — «Как он попал сюда!?» — но явно не его спутника. «Да где же сволочь эта!?». Огляделся по второму кругу. «Неужели вон то? Чет слишком толстый. Не могло же его так раздуть, не с чего вроде». Тай внимательнее присмотрелся к чему-то больше напоминающему сверток. Ему показалось, что тот шевелиться. А вот ленточка какая-то отползла от живой массы. «Что за фигня?». Помотав головой, ошалело поморгал, пригляделся пристальнее и… понял. «Вот дря-я-янь…». От бессилия и подступающего отчаяния захотелось выть в полный голос. Змеи. Всю фигуру Каджи плотно облепляли эти пресмыкающиеся, составляя этакий живой кокон. А если учитывать, что в райе могут проживать только одни представители живого мира, то… «Почему, почему, почему? Ну почему именно мне так не везет?!!». Простой по своей задумке план — влезть, найти, схватить за шкирку и вытащить — летел ко всем чертям. Причем с оглушительной скоростью. «Чтоб ты сдох, урод седой! Что делать то теперь?».

Грудь уже начинала болеть — воздуха катастрофически не хватало. К тому же живой мрак как-то подозрительно активизировался — кажется, просто изучать необычного пленника ей надоело. Нужно было срочно что-то предпринимать, но Тай никак не мог придумать хоть чего-нибудь. Потому — скорее просто, чтоб протянуть время — выстрелили из шавра куда-то в сторону. Узкая струя огня прорезала тьму, ударилась о противоположную стенку ямы и погасла. Правда принц результата своей диверсии не увидел. Он её ощутил. Неожиданно уплотнившийся воздух с силой ударил, парня швырнуло в сторону, затем чувствительно приложило о стенку. Тряхнув головой и более или мене очухавшись, Тай огляделся. Райу трясло — ни света, ни огня она не терпела и теперь корчилась от боли. Её обитатели, чувствуя волнение партнера, также заволновались, но отпускать жертву не спешили. Тай выстрелил еще один раз — толку практически никакого. Змейки с красивым название «изумрудки» лишь плотнее облепили Каджи. А вот райа, кажется, решила рассчитаться с агрессором. Черный туман вокруг уплотнился, начиная сжиматься, давить. К тому же от недостатка воздуха у принца звенело в ушах, да в глазах уже темнело. Он понял, что необходимо срочно выбираться. «Прости…». Напоследок Тай сделал для своего спутника единственное, что мог. Выстрелил в плотную, слабо шевелящуюся массу, которой и был Каджи. Затем, не оборачиваясь, быстренько пополз вверх. Как вспыхнул «сверток», уже не видел. Но ощутить вполне смог. Если райе было плохо от одного лишь выстрела, то от костра её залихорадило. Принцу казалось, что он поднимается на неприступный утес в разгар урагана: его швыряло, мотало, било о землю, в глазах темнело, и постоянно соскальзывали c веревки ладони.

Вот, наконец, голова вынырнула из плотного черного тумана. Тай заполошно задышал. Резкий рывок, руки сорвались, и он вновь упал, повиснув над землей. «Твою мать!». Посмотрел вниз и увидел, что под ним собирается стайка змеек. Его замутило. Ухватившись за трос, он с удвоенной силой полез к свободе. А где-то над ним, уже практически наверху, пылал яркий костер…

Принцу все же удалось выбраться из ловушки, правда, с трудом неимоверным. Перевалившись через край ямы, обессилено раскинулся на земле, но заметил краем глаза пылающий невдалеке костерок. «О-о-о. Ну за что это именно мне? Чем я небеса прогневал?!». Не теряя времени, Тай вскочил на ноги и принялся сбивать огонь с Каджи. Как он и предполагал, раненая райа самостоятельно вытолкнула источник боли из себя. То есть на поверхность. Вот только за это время сам седовласый давно уже мог и сгореть.

Однако старший айран оказался относительно везучим — кокон из змей был так плотен, что пламя до него то практически и не добралось.

Освободив тело своего спутника от нежелающих отлепляться даже в горении змеек, но при операции действуя лишь палкой и очень стараясь не задеть «изумрудок» самому, Тай задумчиво осмотрел мужчину, оценивая ущерб. Такового на удивление практически и не было. Волосы сгорели почти полностью — лишь ежик угольков торчал над головой. Подпалились ресницы, брови, несколько ожогов оказалось на лице и довольно сильно пострадали руки. Однако главный ущерб был конечно же не от огня, и потому принц решил внешними ранами заняться позже. Первостепенное сейчас — это отравление.

«Изумрудки» одни из самых опасных обитателей Дамриа. Да и планеты, наверное, тоже. Змеи эти ядовитые. Но яд вводят не путем укуса, как земные их родичи, а выделяя отраву через кожу. Только одного касания к «изумрудке» достаточно, чтобы умереть. До недавних времен противоядия не существовало. Сейчас нашли одно, довольно таки опасное «лекарство», но действенно оно лишь для айранов. Остальные после подобного лечения не выживали.

Так как пробыл Каджи среди змей долгое время, да еще и в таком плотном коконе, надлежало спешить. Потому, как не хотелось принцу убраться с этого места поскорее, сначала все-таки следовало позаботиться о спутнике.

Споро насобирав относительно подходящий для разжигания материал, Тай в темпе развел маленький костерок. Вытащил из рюкзака аптечку, достал оттуда серенький порошок и маленькую бутылочку. Нашел железную кружку, подвесил над огнем и высыпал около трети всего имеющегося запаса порошка. Влил с десяток капель эликсира. Оставалось только ждать.

Вскоре на дне кружки забурлила неприятная коричневая масса, которая и была противоядием. Тай достал здешний аналог шприца, набрал этой… эээ… гадости, ввел в вену на руке Каджи. Затем остатки слил, процедил, избавляя от осадка, разбавил с водой и влил через рот. Вторая часть операции прошла значительно тяжелее, пациент пить отказывался, и больше трети вылил на себя. В принципе тоже неплохо. «Надо было в аптечку клизму положить!».

Только после всего этого, решил более внимательно осмотреть ожоги — но тут заметил, что из ямы вылезает ярко-зеленая змейка и направляется прямо к нему. «Вот дрянь!». Изумрудку сжег из шавра, выстрелив с левой руки. Однако наверняка за первопроходицей следовали другие. Отсюда нужно было срочно сматываться.

Принц более внимательно оглядел своего пострадавшего спутника: рюкзак того остался где-то в яме, как и большая часть оружия (на поясе каким-то чудом лишь кинжал держался), одежда больше напоминала отрепья, и её смело можно было выбрасывать на свалку. Вот только свалок здесь не наблюдалось, а запасной комплект сгинул вместе с сумкой. В относительной целости остались лишь амулеты, так и висевшие на шее. «Мда, пробуждение для него приятным не будет. Если еще пробудится, конечно».

Принц достал собственное одеяло, тщательно завернул в него Каджи — касаться пострадавшего от изумрудок незащищенными участками тела не хотелось. «Помыть бы его неплохо было бы». Затем надел собственный рюкзак, поднял на руки бессознательного спутника и потопал.

Куда идти он толком не знал, потому просто продолжил тот путь, которым следовал еще до встречи с райей, стараясь передвигаться как можно быстрее. И уйти от проклятого места как можно дальше. Правда вот сил на это оставалось маловато. Нет, айраны, конечно, выносливее людей, но и у них какой-то предел существует. Будь на месте принца любой рядовой Изменчивый, возможно и не выдохся бы так быстро, но Тайшат, несмотря на всю подготовку, все-таки оставался королевским сыном. А Олег так вообще… «золотой молодёжью». Ни тот, ни другой приспособлены к таким передрягам особо не были.

Пройдя с километр — а может даже чуть больше — Тай нашел более или менее пригодную для ночлега полянку и, положив на землю Каджи, рухнул рядом. «Все-таки поход будет ужасным». Отдыхал так наверное с пол часа. А может минут десять — часов то не было, а солнце за этими листьями и не видно, как впрочем и неба в большинстве своем. Принц даже не мог представить какое время сейчас, ближе к обеду или ближе к полднику. Но одно знал точно — поспать ему в эти сутки не удастся. А может и в следующие тоже. «О, Мама миа».

Со стоном поднявшись на ноги, чуть шатаясь подошел к пострадавшему. Не снимая перчаток развернул одеяло и нахмурился — бледная до синевы кожа лица, очень сухая даже на вид, закрытые глаза, веки подрагивают, губы синие, дыхание хриплое и частое, вместо зубов клыки. Кажется Каджи весьма плохо, но помочь чем-либо еще Тай не мог. Ну разве что ожоги смазать.

Руки спутника обгорели сильнее, чем Таю показалось при первом осмотре. Но все равно, единственное, чем мог пособить сейчас, это нанести обеззараживающую мазь. К сожалению, для оказания более полноценной помощи седовласый несколько не в том состоянии был.

Вообще, магия рода аур Та кроме шпионской деятельности неплохо подходила и для целительской, особенно если дело касалось Изменчивых. Именно в целители и шли шестьдесят процентов детей правителя, носившие титул Ненаследника. А уж второе и, тем более, последующие поколения, редко становились кем-либо кроме «Последних Потомков». Да-да, тех самых, которые жили в монастырях и помогали проводить Марише. Собственно, становится монахами внукам, правнукам и так далее, королей предполагалось по самому статусу рождения. Исключения делались весьма редко — в особых случаях. И то этот особый случай нужно было еще доказать.

Как правило, магические способности у потомков Ненаследных детей монарха, которые брали в жены/мужья Изменчивых, сохранялись до седьмого поколения, становясь с каждым разом все слабее и слабее. В восьмом, когда помочь приходящим детям в провидении Марише они уже не могли, их отпускали на свободу. Таким айранам присваивался титул «тамир» и они могли в полной мере пользоваться деньгами, накопленными предками. А дальше уже все зависло от самого ребенка — образование у него было весьма хорошим, ведь такие подростки в свет выходили как правило в то же время, что и остальные ученики, а обучались, в отличие от них, с детства. Правда некоторые предпочитали так и оставаться в монастырях в качестве слуг.

Так вот, как представитель королевской семьи, Тайшат был неплохим врачом и целителем, и если бы не яд изумрудки, об ожогах Каджи мог вскоре и забыть. Но. В том то и подлянка отравы этих змеек. Она воздействовала не только на физическое тело жертвы, но и на магическое. Или, иными словами, на ауру, чем и отличалась в худшую сторону от остальных ядовитых обитателей планеты. А для принца, который в половине случаев работал напрямую именно с аурой пациента, такой яд заразен и смертелен. Это не айу убить. Ту, конечно, тоже опасно, но она редко оставляет уже выбранную жертву, и на другого не переселяется.

А Каджи явно было весьма плохо. Тай еле успел закончить со второй рукой, как обе охватило зеленое сияние и на месте ногтей выросли когти. Принц поспешно отскочил назад, решив без нужды к спутнику не приближаться. Мало ли чего он в бреду с бедным парнем сотворить может.

Покончив, таким образом, с врачебными обязанностями, Тай тоскливо огляделся. И, хотя очень хотелось завалиться хотя бы на отдых, побрел собирать дрова для костра. Который должен был продержаться всю немаленькую вахту — остаток сегодняшнего дня и всю ночь. А на утро, по идее, должно уже все решиться. Его спутник либо выздоровеет, либо умрет. И что делать ему в последнем случае, принц не знал. Потому как не ведал куда идти. И не только к месту Испытания, но и просто из леса. «Да, зря я дорогу не запоминал. Но да что уж теперь. Остается молиться».

Когда неподалеку от покрывшегося к тому времени длинной рыжей шерстью Каджи, запылал костер, Тай почувствовал, что проголодался. И полез в сумку за продуктами.

Без ложной скромности, парень был вынужден признать, что лучше бы все это время готовил сам. У него получалось значительно лучше. По крайней мере, не пересолено, не подгорело и местами даже вкусно. То есть вначале было даже вкусно, но когда первый голод прошел, вкусность куда-то делась. Однако съел все. Тем более что и наготовил немного, на одного. Отвар делать не стал, ограничившись просто водой. Которую, кстати, следовало поберечь. Никаких источников поблизости найти не смог.

После плотного… Тай надеялся, что все-таки ужина, на парня накатила сонливость. Как с ней бороться, с учетом, что делать то вроде словно и нечего, он не представлял. Просто сидел, смотря на огонь и прислушиваясь к звукам лесам. Весьма умиротворяющим, надо сказать, звукам…

Резкий, визгливый вой заставил вздрогнуть и вскочить на ноги, открыв глаза. Принц настороженно огляделся, сканируя местность и жалея, что эффект «Истинного зрения» уже прошел. В каждой руке сжимал по метательному ножу, напряженный, как струна. Но ничего подозрительного увидеть не смог, зато сонливость как рукой сняло. Слегка успокоившись, но все же не теряя бдительности, собрался уже обратно садиться, как почувствовал сзади что-то непонятное. Резко качнулся вбок, пытаясь избежать, но не успел — в спину ударил кто-то тяжелый, и тут же боль пронзила правое плечо да часть спины. От удара Тай потерял равновесия, выпустил ножи и стал заваливаться вперед, но в падении смог извернуться, одновременно вскидывая левую руку и упираясь в чью-то морду, удерживая её от поползновений добраться своими зубками до его беззащитной шеи. «Сволочь!». Удар о землю, наполовину пришедшийся на зверя, вызвал у принца стон сквозь зубы и какой-то полу рык у хищника. Чувствуя, что тот слегка ошеломлен, выхватил свободной рукой тирн и вонзил в тело под собой, тут же раскрывая. Сзади послышался всхлип, парня накрыло какой-то темной, вонючей гадостью, зверь забился в предсмертных конвульсиях. Все еще находящиеся в теле когти сильнее вошли, разрывая плоть, причиняя неимоверную боль. А уж когда странная кровь, стекая по телу, стала проникать в его раны, принцу показалось, что он попал в ад. Не сдержавшись, закричал в полный голос. Да что там — заорал так, что в Лесу все остальные звуки стихли. В глазах потемнело, потекли слезы — он перевернулся на живот и в последнем усилии рванул чужое тело, желая поскорее избавиться от источника боли. Когти, разрывая плоть, вышли, труп зверя соскользнул на землю, но принц этого уже не почувствовал. Не выдержав последней порции боли, он потерял сознание.

Очнулся Тай, чувствуя себя чрезвычайно слабым. Открыв глаза, увидел землю, темную от освещения траву. Он так и лежал на животе, повернув голову на бок. Под собой ощущал холод земли, а вот вся левая сторона спины как-то не чувствовалась.

Принц попытался подняться, и это ему удалось весьма успешно, только боль вернулась. Довольно сильная, но не такая жуткая как до этого. Судорожно вздохнув, парень огляделся.

Практически ничего не изменилось, просто стало значительно темнее. По-видимому, пока валялся, наступил вечер, или даже уже ночь. Каджи все также лежал около почти потухшего костра, бредящий, но относительно невредимый. «Что ж, хоть в чем-то повезло. Пока лежал, меня никто не слопал».

Первым делом, Тай занялся костром, подбросив дров. Каждое движение вызывало новые волны боли, и он изредка постанывал сквозь стиснутые зубы. Терпеть было совершенно невозможно. Да и перед кем выпендриваться?

Вторым, в свете разгоревшегося огня, вновь достал аптечку и выпил обезболивающего. Всю бутылочку. Результат не заставил себя ждать. Буквально через десять минут боль пропала почти совсем. Отсутствие оной воспринималось практически блаженством, и Тай с секунду просто просидел, наслаждаясь этим состоянием. Затем занялся раной. С учетом того, что находилась та на спине, делать это было сложновато. Посмотреть толком никак не мог, но то, что увидел, оптимизма не внушало. Кое-как промыв и намазав тем же обеззараживающим, сделал подобие повязки. Отдохнул с минуту после трудов праведных и занялся самоисцелением.

Усевшись у костра наиболее удобно и расслаблено, прикрыл глаза. «Надеюсь, меня именно в этот момент больше никто убивать не придет. В конце концов, раз до этого не шли, то могут и еще чуть-чуть подождать».

Перво-наперво, чтобы было легче, принц попытался увидеть себя со стороны. Удалось это довольно легко. Теперь надо было почувствовать свое тело. Сосредоточиться на нем. На том, какое оно, как ощущает тепло пламени, как сидит уютно, как раздражает легкий зуд в пораненной спине. Следующий этап — увидеть ауру.

Принц знал, что бывают люди, способные зреть чужие ауры как разноцветные скопления, и по оттенкам света многое рассказать. Он так не мог. Он чувствовал магическую оболочку лишь при «работе» и всегда она была одного оттенка — серая. Что у других, что у него самого. Именно такой, легкий сероватый отсвет он и увидел вокруг себя. Почувствовал. И медленно, внутренним взором «направился» к раненому участку тела. А, повидав, содрогнулся, чуть не потеряв концентрацию.

То, что рана довольно глубока и обширна знал и так, и к подобному был готов. Но вот эти черные очаги. Яд. Кровь непонятного хищника оказалась ядовита. Если бы еще знать, что это за зверь, то справиться с отравой было бы легче! Но, несмотря на то, что труп принц осмотрел, понять, кому же тот принадлежал, не смог. Он знал по крайне мере четырех обитателей леса, кровь которых производит на его организм то же воздействие. И тот зверь напоминал двоих из них. А ведь о ком-то он просто мог и не иметь сведений! «Дьявол!».

Однако делать нечего, лечить придется, как может. Вздохнув, мысленно как бы «взял» немного серого тумана, что стелился вокруг, и «направил» внутрь тела. При переходе туман темнел, превращаясь в багровый, уплотняясь, пока не стал круглым таким шариком. А после пожелания Тая — маленьким багровым огоньком. Который по велению хозяина стал выжигать черную массу. Но только приблизился, как резанула такая боль, что, несмотря на предвидение подобного, принц на миг выпал из реальности. Потерял концентрацию, и «вывалился» из нужного состояния. «Бля!». Вздохнул. Чтоб начать второй тур, необходимо было немного отдохнуть. Но тут, совершенно неожиданно, по спине прошелся теплый ветерок. Тай испугался вначале, потом понял, что просто распался без внимания магический «огонек», по дороге делая то, для чего вроде как и был предназначен. Излечивая.

Принц успокоено вздохнул, привстал, желая сменить положение, кинул взгляд по сторонам и почувствовал, как по спине прошли мурашки. Желтые светлячки глаз горели вокруг, в темноте, за чертой круга света. «Ой, мама. Кажется, это по наши души!». Голодные светлячки, хищные, опасные — и так много. Только сейчас услышал мягкий шорох шагов, чужое дыхание. Тихий вой раздался откуда-то справа и тут же его подхватили слева, сзади, впереди — вокруг стоянки заплясал хоровод пусть тихих, но таких жутких звуков. Принц медленно сменил позу на более удобную для быстрого реагирования, осторожно вдохнул, доставая из перевязи нож правой рукой — левая то все равно действовала через раз — и на выдохе резко подался вбок. На этот раз успел — длинное темное тело пролетело мимо. Тай кинул нож, и вроде даже попал. Зверь взвыл, но парню было не до этого — его уже атаковал новый, и опять со спины. Увернувшись лишь чудом, не успевая достать нож, выстрелил из шавра, с левой руки. Несмотря на резанувшую боль, вновь не промахнулся, короткий взвизг унесся к вышине, практически сразу угаснув. А на поляне стало значительно светлее. Разгорелся еще один костер.

Нападающие слегка отступили, уходя в темноту, отдаляясь от расширившегося круга света. Тай перевел дух, оглянулся, доставая новый нож. Раненый первым лежал на земле, повизгивая и суча ногами. Ага, подарочек королевича ему явно не понравился. «Вот тебе сволочь». Ну да, ну да, ножички то отравлены. А как еще, когда в Проклятый Лес идешь?

Меж тем, принц осмотрел зверя, пытаясь определить, с кем хоть дело имеет. Но как всегда понять что-либо не смог. С первого взгляда, тот походил на собак-динго, такими, какими парень видел их по телевизору. На второй то, наверное, вряд ли, но для еще одного взгляда времени не дали. Почувствовав неладное, обернулся. Как раз вовремя, чтоб увидеть, как из воздуха появляется летящая на него фигура. «Черт!». Упал на землю, перевернулся, успел метнуть нож, как «собачки» появились вновь, теперь две, с разных сторон. Вскинув руки, с обеих выстрелил из шавра. Правой попал, заряд с левой же скользнул по касательной. Шкурка у зверя загорелась, но сам не погиб. Лишь взвыл от боли, и, по-видимому, невидяще рванул куда-то в лес, по дороге умудрившись сшибить еще одного нападающего, который появился почему-то не сразу в воздухе, а на земле. «А ведь если они стайкой нападут, мне кранты. Я конечно двигаюсь быстрее человека, но они то быстрее динго. Ножиками не отобьюсь, и шавр не поможет. Вот когда артефактик предпочтительнее… Блин! Я придурок!».

Пользуясь перерывом в нападении, устремился к оказавшемуся неожиданно не близко Каджи, однако добежать не успел. Новое нападение случилось, когда до седовласого оставался буквально шаг. Почувствовав тот самый «ветерок опасности», в который раз попытался уклониться. На этот раз не слишком удачно — зверь пролетел мимо, но когтями успел полоснуть по лицу. Тай взвыл не хуже этих, но выстрелить сумел, опять с правой. Теперь на одном браслете у него оставалось два заряда, на другом — четыре. С учетом того, что адски болело левое плечо, не давая нормально функционировать руке, расклад не лучший. «Чтоб вас всех!».

Зато до звероватой фигуры спутника Тай добрался таки. Упал на колени, откинул одеяло, зашарив по телу в поисках нужного. «Хорошо, что перчатки снять так и не удосужился. Мало ли что». Наконец, в ярком освещении, создаваемом несколькими кострами, узрел нужную ему подвеску — четырехлучевую звезду с изумрудом посередине. «Есть!». Но только протянул руку, как краем глаза заметил что-то когтистое, стремительно приближающееся справа. Тай рванулся вперед, перелетел через тело Каджи и ошалело осмотрелся, готовый к новому нападению, которое не заставило себя ждать, но уже другой лапой. Принц вновь увернулся.

— Тш-ш, — прошептал, пытаясь успокоить бессознательного, но все же агрессивного Изменчивого. И одновременно тянясь к нужному амулетику. — Свои, Каджи, свои, не нервничай так.

Однако айран нервничал, и парень с трудом избежал новой атаки, уйдя в сторону и в последний момент все ж хватая побрякушку. Цепочка порвалась и звездочка осталась в руках Тая. Только сейчас он встал и оглянулся, поняв вдруг, что нападения хищников долговато нету. «Ушли, что ли?».

Нет, не ушли, желтые огоньки глаз по-прежнему мелькали вокруг светового круга, но уже не такие яростные, и если приглядеться, становилось понятно, что… «Да их же всего трое осталось! С таким количеством и сам справиться могу, не фиг тратить на них ценный артефакт».

В двух Тай выстрелил из шавра, потратив последние заряды на правом браслете, в одного метнул нож. Попал только один из зарядов орвуда, двое других сумели увернуться. «Н-да, неудачно». Еще два ножика полетели в оставшиеся мишени — к сожалению последние два. Но опять попал лишь один. Принц скрипнул зубами и потянулся к поясу, в попытках нащупать тирн, но его там отчего-то не оказалось. «Блин! Я латентный идиот! Я ж из той кошечки забыл оружие вытащить!!!». Вместо более предпочитаемого, взял менее любимый кинжал, застыл, напряженный, в ожидании нападения. Желтые огоньки сверкнули как-то особенно яростно и… исчезли. «Чё за фигня? Чего эта дрянь задумала?».

Тай простоял так, в полной готовности, минут десять, прежде чем до него дошло, что зверь видимо просто сбежал. Остался один, понял, что шансов никаких, и удрал. «Надеюсь не за подмогой». Принц медленно опустился на землю, переводя дух. Тут же дали знать о себе раны — и старые, на спине, и более новая на лице заныла. Парень скривился, застонал, и тут же потопал к рюкзаку, за аптечкой. Новая порция обезболивающего привела в относительный порядок. Быстрая обработка раны на лице, новая попытка перевязать спину, и только затем Тай вспомнил о забытом тирне. Вздохнул, поднялся — костры из зверей уже потухали, как впрочем, и разведенный специально, топливом которого служило традиционное дерево. Принц подбросил, походя, новых дров, высмотрел давно забытого хищника, чем-то похожего на рысь, но с зеленой шерстью, и вытащил тирн. Осмотрел. Опять вздохнул, потопал поближе к огню. Оружие необходимо было почистить. «Метательные утром соберу, что-то мне совсем плохо». И правда, в голове шумело, в глазах темнело, по телу растекалась слабость. Вновь добравшись до аптечки, выпил транквилизатор. «Надеюсь, сейчас нападать никто не будет». Снова осмотрелся. Много трупов. Много трупов, крови, криков было, запахов вкусных. «Да, нехорошее место». По правильному следовало бы убираться отсюда, опасно тут стало. Но и идти ночью по далеко не мирному лесу, когда не видно ни зги не менее страшно. Заклинания «Ночного зрения» в арсенале принца не было, а вот определенная проблема — Тайшат чрезвычайно плохо видел в темноте — была. И так, и так нехорошо, а, учитывая состояния организма, парень решил оставаться на месте. «Авось пронесет». Привел в нормальное состояние тирн и вспомнил, что нужно еще сменить браслеты в шавре. Потянулся к рюкзаку, да застыл на пол пути, настороженно прислушиваясь. Какой-то странный звук раздался невдалеке. Ни вой. Ни визг, ни дыхание. Ни шорох шагов. Что-то больше напоминающее… чавканье. Именно.

Поняв, Тай содрогнулся, забыв, что же намеревался сделать, и лишь испуганно вглядываясь в темноту. Одинокий, тихий звук вскоре превратился в шумное озвучивание нескольких едоков. А еще через минутку, в круг света вошел и сам источник неприятных звуков. «Крыса!»

Животные внешне и на самом деле слегка напоминали земных грызунов. Удлиненная мордочка, длинный, голый хвост, глаза отсвечивают зеленым, сама размером со взрослого ежика. Вместо шерсти темно-серого цвета роговые пластинки, ноги длинноватые, толстые, щерит два ряда острейших зубов. «Мерзость какая!».

Та, что вышла первой неожиданно подалась вперед и побежала, а оказавшись неподалеку, прыгнула. Тай увернулся, полоснув по летящему телу все еще остававшемся в руках тирном. Резкий, скрипучий визг и мертвая тушка упала на землю — однако принц уже уворачивался от следующего живого снаряда, который сжег выстрелом из шавра. Маленький костерок вспыхнул и погас практически сразу, оставив после себя лишь кучку пепла. Тай развернулся, напряженный и готовый к новому нападению. Но последняя «крыска» сидела спокойно, сверля его злым зеленым огнем глаз. Однако что-то парня настораживало. Что именно понял только через секунду. Отвратительные звуки исчезли. А затем на освещенный участок вышла еще одна представительница племени, села рядом с первой, также не сводя странно-горящих своих глаз с жертвы. За этой вышла другая, и следующая, и… Услышав шорох из-за спины, молодой айран обернулся. И понял, что попал. Его окружали, причем плотно так. Этих тварей оказалось просто адски много. «Ой…».

Тай отчаянно крутанулся на месте, выискивая брешь, но не найдя оной. Зато вспомнил о так и не использованном артефакте. Быстро нырнул левой рукой — правая судорожно сжимала рукоять тирна — в передний карман куртки, куда его и положил. Слава Всевышнему, звездочка не выпала, не исчезла, а оказалась там, где и положено ей было быть. Схватив, поднял амулет над головой, держа на раскрытой ладони — и именно этот момент выбрали твари, чтобы напасть. Но было поздно, Тайшат активировал талисман. В разные стороны ударило семь лучей света, образуя вокруг Тая и лежащего рядом Каджи защитный круг, за пределами которого всему живому приходилось туго. Плавилась трава, скрипели-стонали деревья, с которых облетала листва, а «крыски» буквально таяли под белыми лучами. Другого слова происходящему принц подобрать не мог. Сначала еще смотрел, сдерживая тошноту, но, в конце концов, глаза все же закрыл. Зря.

Тварей оказалось чрезвычайно много, и некоторые все же смогли пробиться. Сначала Тай почувствовал мерзкий запах, открыл глаза, чтоб увидеть как нечто красное, мокрое, истекающее кровью пополам с непонятной жидкостью, врезается в него, вцепляясь зубами в бедро. Закричав от ужаса и омерзения, парень срезал дрянь ножом, выстрелом шавра встречая еще одну нападающую. Его обдало жаром близкого костра, а к ногам упал уже прах. Принц оглянулся, ища новых нападающих, но пока все было спокойно. Видно пробраться успели лишь эти двое. Он немного успокоился, но закрывать глаза больше не рисковал.

Вскоре страшный визг, наполняющий лес, стал утихать, сходя на нет, а за ним, делаясь все тоньше, гасли и серебрено-белые лучи. Теплый по началу амулет, холодел, в конце уже морозя кожу ладони. Наконец свет погас. Тай облегченно опустил руку, и именно в этот момент появилась эта троица чудом оставшихся в живых «крысок».

Первая практически сама напоролось на лезвие, но умудрилась при этом выбить оружие из рук, так что вторую пришлось срезать выстрелом шавра. Однако плохо действующая левая рука подвела, первый заряд ушел в сторону. Достал лишь второй и уже у самого тела Тая. На этот раз он не только почувствовал тепло, его буквально обожгло. И именно в этот момент не замеченная вовремя третья сбила с ног. Упал принц неудачно, чувствительно приложившись обо что-то твердое затылком. Перед глазами вспыхнули звезды. На миг все потемнело — но если он и потерял сознание, то ненадолго. Потому что очень даже почувствовал, как тварь впилась в руку и вырвала из правой кусок мяса. И чавкающий звук услышал тоже. Заорал, одновременно ударив левой прямо по удлиненной морде и попав все еще не выпущенным амулетом. Артефакт распался, тело зверя охватил белый свет, ладонь обожгло, а через мгновение на грудь парня полилась густая красно-коричневая масса. Не переставая кричать, он вскочил, срывая с себя одежду, затем упал на четвереньки, и его буквально вывернуло наизнанку. Когда рвотные спазмы прекратились, завертел головой, осматриваясь, но, кажется, больше не выжил никто. Поднялся, вытер рот и, качаясь, побрел поближе к рюкзаку. Его буквально трясло от пережитого ужаса, да омерзения.

Найдя аптечку, дрожащими руками достал новую порцию обезболивающего и двойную — бодрящего. Выпил. «Если еще кто-то придет мной ужинать, эту ночь я не переживу точно».

Глава 10

Лес и его обитатели

Где-то там, вне Леса, поднималось из-за горизонта солнце, ознаменовывая собой начало нового дня в данной точке планеты. Лучи утреннего света отвоевывали пространство у ночной темноты, предъявляя свои права на эту местность, но — не везде. Здесь, под защитой кронов деревьев, смена времени суток проходила не так заметно. Лишь кромешная тьма уступала место мягкому полумраку. В лесу царила вечная темень. И редкий костер нарушал царствование, загораясь в ночи. Однако в одном месте Леса именно этим утром было необычайно светло. Густая обычно листва желтым ковром лежала у подножия странных, посеребренных стволов деревьев, и обрадованные лучи весело устремлялись на запретную доселе территорию, освещая почерневшую землю, потухающий костер и две фигуры, лежащие у него.

Тай, полуприкрыв глаза, сквозь ресницы смотрел вверх, на качающиеся от неощутимого им ветра седые ветки. «Жииив. Ночь прошла, а я все еще жив. Надо же».

— Да-а, мальчик, ну и наворотил же ты, — послышался откуда-то сбоку тоненький голосок. Тай вздрогнул. «Глюки?». Не вставая, медленно повернул голову на звук. И увидел мужичка. Маленького такого, румяного, в зеленом кафтанчике, штанишках, босого, да в белой кепке. «Точно глюки. Кажется, с эликсирами я переборщил». Тай крепко зажмурился, вновь открыл глаза. Доли секунды все плыло, но тут же картинка приобрела прежнюю четкость. Однако мужичок никуда не девался. Так и стоял пред принцем, вертя маленькой головой.

— Ну, чего морщишься?! — вроде бы даже не обращал на айрана особого внимания, а все же заметил. — Живой я, живой. Не мерещусь тебе.

— Ты кто?

— Я то? Я — Хозяин.

— Чей?

— Леса этого. Влад меня зовут. А ты, как понимаю, принц?

— Откуда знаешь?

— Отчего ж не знать, когда кроме принцев по этим местам не ходит никто. Спутник то твой на королевского сына не похож, — странный человечек кивнул куда-то за спину Таю. Тот повернулся и увидел лежащую неподалеку звериную фигуру: огромный, шерсть длинная, рыжая, когтистые лапы, маленькие, прижатые ушки, клыкастая пасть — Каджи в боевой форме.

— Да-а, — вынужден был согласиться парень, переводя взгляд на гостя. — Не похож.

И запоздало представился:

— Меня, кстати, Тайшат зовут.

— Хорошее имя, — произнес мужичок, садясь рядом. Таю стало неудобно лежать в его присутствии (Хозяин как никак) и он также принял сидячее положение, скривившись от боли. А гномик меж тем продолжал. — Первого мага вашего рода звали так. Знал об этом?

— Нет, — даже помотал головой принц, но тут же был вынужден замереть. — Не знал. Хороший маг был?

— Да нет. Просто первый. Но побуянить любил также, — человечек повел рукой, показывая, как именно побуянил нынешний Тайшат. Но последний не стал осматривать предлагаемое. И так помнил отлично. Вместо этого наблюдал за движением чужой ладошки, удивляясь, что и такая маленькая тоже может быть. — Вон, что ты с моим Лесом сотворил. А зверюшек скольких поубивал?

— Они первыми начали.

При упоминании «зверюшек» Тай посмурнел. Перед глазами как наяву заплясали желтые огоньки.

— Да как же не начать, когда на весь лес разит слабостью, да кровью. Видать не легко пришлось?

— Не легко, — неохотно согласился, не желая продолжать этот разговор. Влад, видимо, понял. Вздохнул, сменил позу.

— А друг твой, как вижу, совсем плох.

— Ага.

Тай покосился на Каджи. Несмотря на то, что тот все еще был жив, в себя так и не пришел, а значит скорей всего уже и мертв.

— Плохо тебе без спутника то придется.

— Знаю, — снова согласился Тай.

— Да и ты, я смотрю, израненный весь.

Принц промолчал, искоса рассматривая странного человечка. Тот больше не нарушал тишины, и Тай сделал это сам.

— Ты… — замолчал, запнувшись. Подумал. Начал снова. — Вы хотите предложить мне что-то?

Влад усмехнулся.

— Ты уж не выкай, не выкай. Я хоть и Хозяин Леса, да не привычный ко всяким политесам, со мной по простому нужно.

— Учту.

— А предложить, — словно не слыша, продолжал, — как не быть, есть, конечно, что предложить.

И замолчал. Принц решил не прерывать его размышлений.

— Уходить вам отсюда надобно, — наконец вынес вердикт Влад. Тай мысленно покривился. А то он сам не знал! Да не то у него состояния, чтобы вот так взять, взвалить на себя раненого товарища и побрести дальше, в поисках выхода из проклятого Леса. Черт с ним, с этим Испытанием! Ну не прошел и не прошел! Зато может живы смогут остаться… Хотя, при таком то везении…

— Это и есть ваше… твое предложение?

— Да нет, не совсем, — мужичок посмотрел куда-то в сторону, вздохнул. — Хорошее место.

— Недавно вы вроде по-другому говорили, — несколько ехидно напомнил Тай.

— Так это ты его плохим сделал, а до этого-то обычным оно было. Но не в том смысле назвал его я хорошим. Просто недалеко туточки есть…. — Влад замолчал на полуслове, задумчиво глядя вперед. Тай выжидательно смотрел на него, но, в конце концов, не выдержал.

— Что есть? — спросил нетерпеливо.

Мужичок неопределенно помотал в воздухе маленькой ручкой.

— Не знаю, как сказать, — признал. — Такое… Вроде котлована. Маленького. Прям посреди Леса. А в нем вода. Горячая. Целебная.

— Источник горячей лечебной воды в сердце Леса? — недоверчиво переспросил Тай. Что-то он не слышал, чтоб бывало такое. В горах, пожалуйста, а здесь…

— Не источник, — меж тем возразил Хозяин. — Источники. Три их там, ямы то.

— Воот как, даже целых три. И откуда богатство такое?

Влад пожал плечами.

— Кто ж знает. Просто есть. Я хоть и Хозяин местам сим, да родился то, можно сказать, такой вместе с лесом. С ним вместе и умру, — мужичок протянул руку и погладил ближайший ствол. Тай проследил за его действием, задумчиво склонил голову и, так и не посмотрев в маленькое личико, спросил:

— Зачем?

— Что именно?

— Я так понял, что это предложение помощи. Правильно?

Собеседник молча кивнул, подтверждая.

— И что, водичка эта и спутнику моему поможет? — несколько сбиваясь с темы, уточнил. Влад усмехнулся.

— Поможет.

— Хм, понятно. Но я так понял, что вы любите свое… э, хозяйство.

— Люблю. А как не любить? Дом ведь это мой.

— Но тогда зачем приходишь на выручку, если знаешь, что подобное я сотворил? — Тай кивнул на мертвые, посеребренные стволы деревьев.

— От того и прихожу, что люблю, — тихо произнес. — Знаю же, куда идете, зачем. Не удастся миссия ваша, гибнуть лес станет, а вместе с ним и я страдать буду.

Принц задумался. С одной стороны вроде логично все, но с другооой. Вызывал мужичок этот определенное недоверие. Непонятный какой-то, неведомый. «А действительно, почему….».

— А почему о тебе в большом мире неизвестно ничего? Даже слухов никаких не ходит. Или баек.

Гномик повалился на землю, рассмеялся.

— Так говорю же, не бывает тута никого, окромя вас, спасителей оглашенных. А появляться пред вами не терплю я. Примета плохая. Как увидит кто, обязательно не вернется домой — ни разу еще не изменяло правило сие.

— Это кто же приметой считает, коли… тьфу ты, если никто тебя… впрочем, понятно. А чего тогда передо мной вылез? По другому помочь не мог разве?

— Может и мог, — спокойно ответил Влад поднимаясь. И становясь ростом вровень с сидящим Таем. — Только не по нраву ты, принц, мне. Буйный больно.

Он снова медленно погладил седую кору.

— Так как, согласен?

Последнее заявление Хозяина вызвало новый поток подозрений, но… Тай вздохнул тяжко.

— Я не донесу Каджи. Даже если недалеко это. Сам иду еле-еле.

— Знаю. Яд в тебе уже по организму разошелся. Кровь махры субстанция опасная. Но не переживай, со спутником помогут слуги мои, заодно и путь укажут. А теперь, прощай, принц Тайшат, — мужичок неторопливо потопал, удаляясь.

— До свидания, Хозяин Влад, — зачем-то сказал Тай в маленькую спину. Гномик приостановился на секунду. Затем возобновил движение. И вскоре скрылся меж стволов.

Принц же задумчиво огляделся. «Собраться бы надо на всякий случай». Однако собирать то практически и нечего было. Метательные ножи, благодаря действию артефакта, сгинули вместе с телами непонятных «собачек». Выбитый «крыской» тирн нашел и прицепил к поясу давно, браслеты у шавра также сменил еще ночью. Осталось только положить аптечку обратно в сумку, что парень и сделал. Затем уселся ждать обещанных слуг.

Ожидать их долго не пришлось. Сначала, увидев мелькающее еще в живой траве красное что-то, насторожился, хватаясь за тирн. Когда «что-то» вылезло на почерневшие останки зеленого покрова земли, понял кто это. Какие-то жуки, похожие внешнем видом на любимых в детстве «солдатиков». Однако, спрятав тирн, принц отнюдь не расслаблялся, приготовившись стрелять из орвуда. Но это не понадобилось. «Солдатики» действовали слаженно, как муравьи. Часть стройной колонной направилась к бредящему седовласому, часть к Тайшату. Те, что шли к спутнику Тая, облепили фигуру оного, вместе с одеялом, и потащили куда-то в глубь Леса. Другие же провели точно такую же операцию, но с рюкзаком принца. Последний замер в растерянности, очумело хлопая глазками на данное шествие. Однако когда за деревьями даже сумка стала еле различима, опомнился и на пределе скорости последовал за ними, отчаянно надеясь, что это и есть посуленные слуги.

Идти, возможно, и в самом деле пришлось недолго, но для обессиленного парня казалось — вечность. Под конец уже не понимал, куда шагает, зачем. Просто переставлял по инерции ноги, не отрывая взгляда от скользящего впереди по земле рюкзака.

Остановка состоялась не самым приятным для принца способом. То, что сумка прекратила движение, усталый мозг сумел отметить, но передать телу приказ остановиться не успел. В результате Тай запнулся о собственное имущество и грохнулся, еле успев подставить руки и отделавшись возможными синяками. Минут пять он так и продолжал лежать, дыша воздухом с запахом земли, травы и почему-то росы. Затем, собравшись с силами, сел. Огляделся. И замер в восхищении.

Место было потрясающе красивым и… странным. Все вроде привычно, но мерещился какой-то налет сказочности. Небольшая полянка, окруженная белыми, нежными березками, склонившими ветви к самой земле. Шелестела листва, словно шептались молоденькие девушки, водя хоровод вокруг огромного, старого, величественного, как дед, дуба, что рос посредине. В тени его могучих крон расположились ровным рядом, как солдаты на плацу, три исторгающие пар маленьких озерочка, каждый с водой другого цвета: желтой, розоватой и синей. А над самой землей стелился белый туман, скрывая в себе нежную зелень травы, да россыпь мелких красных звездочек цветов.

— С ума сойти, — выдохнул Тай, и звук собственного голоса нарушил тишину, в какой-то мере разрушая очарование момента. Все оставалось также прекрасно, но принц вспомнил, что дел по горло, что Каджи умирает, что вот эти озерочки вроде как лечебные и… и надо подниматься. Чем и занялся айран, подавив стон и малодушное желание лечь и остаться в волшебном месте навсегда. Вместо этого подошел к спутнику своему, убедился, что тот жив еще, протащил его до ближайшей ямы с водой, раздел и бултыхнул внутрь. Затем прыгнул сам, для того, чтобы устроить того наиболее удобно. А то еще утонет без присмотра ненароком или голову под воду уронит, да и не сможет выбраться в своем то состоянии. Вода, кстати, была обычного, присущего всякой подобной жидкости цвета. А вот дно, как раз, оказалось покрыто синим илом. «Тоже должен быть лечебным».

Закончив с устройством на новом месте Каджи, вылез, разделся сам, снял орвуд-шавр (на всякий случай, черт его знает, как водичка лечебная с магическим оружием взаимодействовать будет), но прихватил кинжал. Лишь затем залез в ближайший источник. Тот, дно которого устилал желтый песок. Вообще, называть эти «емкости» озерами, даже маленькими, было явное преувеличение. Не озера, а так, лужи. И вода не такая уж и горячая, тепленькая слегка, хотя вроде и кипящая. По крайней мере, поверхность «пузырилась», приятно щекоча обнаженную кожу. Принц расположился поуютней, расслабился, прикрыл веки, медленно погружаясь в темноту…

Заставило очнуться его непонятное, но при этом довольно неприятное ощущение. Вынырнув из дремы, глаза открывать отнюдь не спешил, прислушиваясь к ощущениям, и пытаясь понять как окружающую обстановку, так и вычислить то, что его разбудило. Но вроде опасности никакой не чувствовалось. Немного успокоившийся Тай медленно, лениво приподнял веки и встретился взглядом с зелеными огоньками диких глаз. «Мама…».

Зверя узнал сразу. Тогда, при осмотре трупа, почему-то решил, что похожа она на рысь. Сейчас же ясно видно было, что и не очень. Похожа. Форма морды совершенно другая, более «плоская», тело тоже совсем не кошачье, а присуще скорее…ммм… Тай даже не знал с кем сравнить. Вроде все также: четыре ноги, длинный, непушистый хвост, тело гибкое — однако сразу становилось понятно, что зверь незнакомый, чуждый. Особенно же конфигурация глаз пугала. Разрез чрезвычайно узкий, но длинный, такой, что заканчивался где-то на висках. И только зеленый огонек зрачка светился из этой щелочки, наводя ужас. От знакомой рыси же имелись только острые ушки с пушистыми кисточками на конце. Зеленая, относительно короткая шерсть, топорщилась, «плавала» в воде, напоминая видом своим какие-то водоросли. Та же, что над водой — это начиная от шеи — была мокра и прилизанна, плотно прилегая к голове и являя форму черепа во всей его красе. Зверь зевнул, показывая гибкий, бурый язык и острейшие, белоснежные зубки.

— Привед, — выдохнул принц, не зная, то ли ему дохлым прикинуться, то ли бежать броситься. Затем вспомнил, что где-то под рукой кинжал должен находиться.

— Мруууй, — нежно ответила махра, чем вновь напомнила кошечку. Нежную такую, домашнюю, ласковую. Да и не выглядел зверь сейчас настроенным на нападение. Скорее был он полон любопытства.

— Меня Тайшат зовут, — продолжил светскую беседу парень, ощущая себя несколько дико. О звере этом он читал перед походом, правда, понял сие лишь узнав наименование их. Махра, по сведениям книги, была довольно своеобразной, относительно умной, практически никогда в открытую не нападала. Из особенностей можно назвать то, что, во-первых, животные эти яйцекладущие, а не живородящие, а, во-вторых, при взрослении не растут, а наоборот, уменьшаются в размерах. Так что данная особь, если судить по внешнему виду, была хоть и старше той, убиенной, но все еще довольно молода.

— Маарррай, — промурлыкала она в ответ, подбираясь поближе и тыкаясь носом куда-то в район солнечного сплетения парня. Чуть вздрогнув, Тай, двигаясь медленно и осторожно, приподнял руку, погладил маленькую голову.

— Мррррйй, — блаженно вякнула махра, подставляясь под ласку. «Хм, какая незлобивая. С чего бы? Может у них тут вроде места перемирия, где все лечатся и никто ни на кого не нападает? А что, вполне возможно. Полянка к миру видом своим вполне располагает». Принц вновь расслабился, наслаждаясь покоем, слушая тихое мурлыканье хищного зверя, которого поглаживал по мокрой макушке.

— Хорошо проводите время, Ваше Высочество? — раздался сверху ядовитый голос, нарушая очарование момента. «Упс…». Тай поднял голову и увидел стоящего над ним и чрезвычайно разгневанного чем-то Сопровождающего. Как ни пытался принц сдержаться, но губы, словно обретя собственную жизнь, разошлись в широченной улыбке.

— Привет, Каджи! — поспешно произнес, желая выдать свою неуместную веселость за счастье лицезреть спутника живым и здоровым. Но, судя по тому, какой яростью сверкнули голубые глаза, и как закаменело лицо, выдать не удалось.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — с нажимом выговорил мужчина.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — сказал парень, все еще пытаясь втюрить свою версию возникновения улыбки. Так как, несмотря на явный гнев Каджи, пропадать оная отнюдь не спешила. Уж больно забавно в этом одеянии выглядел айран.

Видимо по пробуждении, найдя лохмотья, которые когда-то служили ему одеждой, седовласый понял, что остался «гол», а потому вышел из положения единственным доступным ему способом. А именно сделал из принцева одеяла набедренную повязку. И выглядел теперь постаревшим, усохшим, подпаленным Тарзаном, сменившим плохо отделанные шкуры на более приемлемый и цивилизованный материал.

— Я тоже рад быть в нем. Однако не скажу, что выздоровление оказалось приятным. Мало того, что очнулся я погруженный в воду, абсолютно голый, не смог найти свой рюкзак и оружие, от одежды моей ничего не осталось, так мне еще и пришлось ждать вашего пробуждения целых девять… девять!!!! дней.

Каджи замолчал, переводя дыхания после монолога. Наконец, видимо, достаточно успокоился.

— Так вы собираетесь выбираться оттуда? — спросил сухо.

— Ага, — кивнул Тай, несколько вышибленный из колеи как странным поведением всегда такого спокойно спутника, так и сообщенными им сведениями. Это сколько ж он тут спал?! — Сейчас выхожу.

Оттолкнул от себя зеленую морду, на что махра недовольно прошипела, однако больше никак не отреагировала, уютно устраиваясь… на дне. Тай обалдело вылупил глазки, затем обернулся к Каджи и понял, что тот также удивлен увиденным. Ему как то сразу полегчало и он спокойно выбрался на берег. Его обдало мягким, чуть прохладным ветерком. Тай поморщился.

После стольдневного пребывания в воде, кожа на пальцах, ладонях и стопах сморщилась, и оказалась чрезвычайно чувствительной даже для самого легонького прикосновения. К тому же ощущалась значительная слабость, Тая даже шатало слегка, чудовищно хотелось кушать и, в особенности, пить.

Немного обсохнув, принц натянул нетронутую одежду.

— Слушай, — спросил своего, вроде бы немного остывшего, спутника. — А пожр… поесть у нас есть чего-нибудь?

— Есть, — холодно ответил Каджи. — Там.

— Веди, — «Сусанин», вздохнул Тай, стараясь встать как можно более устойчиво, но его все равно довольно заметно «штормило». Седовласый окинул парня скептическим взглядом, развернулся и потопал прочь с полянки. «Правильно. Я б тоже не стал портить такую красоту».

Пришли они довольно быстро. На месте стоянки весело плясал костерок, тут же обнаружился и таев рюкзак. А еще — котелок с горячей кашей, уже успевшей быть причисленной принцем в разряд «отвратительно». Тайшат осторожно заглянул внутрь, понюхал. Вроде не пригорело. Попробовал. Скривился. «Зато пересолено». Но съел все до последней крошки, чуть не оставив без обеда своего спутника. Если б тот не спохватился вовремя и не бросился лопать с принцем на перегонки, остался б голодным.

— Ну что, — объевшийся принц, с наслаждением пьющий тот самый, понравившийся еще в избушке отвар, вопросительно взглянул на старшего спутника. — Куда дальше то пойдем?

— Сначала, — спокойно произнес седовласый, отставляя свою, уже опустевшую, кружку, — я бы хотел услышать твой рассказ о том, что же случилось и как мы здесь оказались.

— Что случилось, что случилось, — недовольно проворчал Тай, которому было лень даже разговаривать. — Да ничего не случилось. Просто ты в ловушку угодил, в яму свалившись. А в ней изумрудки обитали, ну тебя и… понятно в общем. А я, значит, вытащил. Змеек с тебя поснимал и утащил оттуда. Можно сказать и все.

— А что с одеждой моей? — не удовлетворился кратким пересказом настырный слуга. — Не припомню, чтобы изумрудки отличались особой прилипчивостью или страстью к истязанию вещей.

Тай обреченно вздохнул.

— Ну понимаааешь, — протянул осторожно. — Их же находилось там мнооого. Очень. Как их сдирать то нужно было? Ну я и того… сжег гадов.

— Что ты сделал? — ошарашено выдохнул айран, стремительно бледнея. — Сжег? На мне?!

— Ага, — негромко ответил принц, потихоньку отодвигаясь от спутника своего подальше. Не страха из! А так… Ну… На всякий случай.

— Да как ты посмел? — прошипел седовласый, стремительно меняя колер с белого на красный.

— Да ничего ж не случилось! — легкомысленно отмахнулся принц. — Их там такой огромный слой был, тебя и не достало даже. Почти. А вот одежде твоей да, капут. Ну и волосам еще…

Последнюю фразу Тай сказал негромко, одновременно размышляя о том, что надо бы перестать называть спутника своего даже мысленно седовласым. А то вроде как издевка получается. Нехорошо.

— Идиот! — заорал, неожиданно вскочивший Каджи. — Придурок! Обалдуй! Драк! Болван! Урдюк ощипанный!!!

«Это еще кто?». Тай удивленно смотрел на бесновавшегося спутника, а тот, меж тем, продолжал разоряться.

— Урод! Самозванец! Ты хоть понимаешь, что чуть не убил меня?!!

— А что мне нужно было делать?! — злость пришла как-то незаметно, вспыхнув словно бензин от огня, и принц также поднялся на ноги, крича не менее яростно. — По-твоему я должен был ручками отдирать их, отбрасывать и убеждать не подползать больше?! Так что ли?!!

Он резко замолчал, переводя дыхание, и смотря на также заткнувшегося спутника. Вот и стояли, сверля друг друга гневным взглядом. Вдруг Каджи опустился, сев на корточки, и устало потер пальцем переносицу. Тай нахмурился. Жест показался странно знакомым.

— Извини, — глухо произнес ремул, не поднимая голову. — Сам не знаю, что нашло на меня.

— Нормально, — совершенно спокойно ответил принц, также усаживаясь. — Я тоже хорош.

Помолчали.

— Так куда дальше?

Каджи пожал плечами.

— А куда можем? Продолжим путь к Иоиль.

Тай тяжело вздохнул, но промолчал. Хотя он то надеялся, что они повернут назад, к дому. Но признаваться в этой надежде было стыдно, потому лишь уточнил.

— Надеюсь, отправимся завтра? А то сегодня я как-то совсем не в форме.

Каджи демонстративно покривился. Но согласно кивнул. «Вот и славненько. Хоть седня отдохну».

* * *

Неторопливо следуя за своим спутником, и, наученный горьким опытом, не отрывая от оного взгляда, Тай размышлял о предстоящем возвращении домой. Возможно, он несколько торопился, ведь само то Испытание как раз ждало впереди, но парень не безосновательно считал, что труднее всего — дойти. А уж там ничего особо сложного не предстоит. А вот то, что они существенно опаздывают, это да. Как правило, на проход по лесу отводилась неделя. Но они только в лечебных водах лежали дольше, так что дома их возвращения скорей всего и не ждут уже. «Так что, если все же вернемся — тьфу, тьфу, тьфу, прости деревце, традиция — то свалимся как снег на голову. Но это ничего. Главное вернуться».

Сказочную ту поляну покинули как раз примерно неделю назад, и принц справедливо полагал, что до места нужного осталось совсем немного. Тай вздохнул.

Странно, но за этот, казалось бы, недолгий срок, парень успел втянуться, и ему даже стал доставлять удовольствие поход. Нет, по-прежнему было сложно и подчас очень страшно, он расстрелял второй комплект браслетов у шавра, обзавелся парой-тройкой незначительных ранений, научился неплохо передвигаться по деревьям, насмотрелся на таких обитателей Леса, что было б неудивительно, если б и он поседел тоже, но. Когда рядом шел более опытный и умелый спутник, все препятствия преодолевались значительно проще. Каджи просто мастерски умел избегать ненужных встреч, когда это возможно, знал, кого и как лучше бить и где применить какой артефакт наиболее правильно, а где можно обойтись и просто кинжалом. Работать которым, кстати, Таю он не доверял, помня бой с Ириеной, но тот и не обижался на подобное отношение. Наоборот, такое положение устраивало его. Вообще, за эти дни глухое раздражение на своего спутника сменилось искренним уважением. Каджи в простом общении оказался не холодным, как думал о нем еще Шат, а просто очень спокойным и выдержанным айраном. Что в таком мероприятии только импонировало. Да и сам Сопровождающий, кажется, сменил мнения о принце и та легкая насмешка, что раньше всегда чувствовалась при разговоре, истаяла. Однако было кое-что, что не давало покоя Таю, настораживая. Тот скандал недельной давности и яростный крик: «Самозванец!», чрезвычайно беспокоили парня. Но спросить он не решался.

— Упс, извини, — задумавшийся принц не заметил остановки впередиидущего и чувствительно врезался в спину того. — А что, уже привал?

— Да.

Каджи вертел головой, ища наиболее удобное для костра место, Тай же удивленно смотрел на самого ремула.

— А чего рано так? — выразил он сомнение.

— Есть хочу, — последовал спокойный ответ. Принц в недоумении пожал плечами и, решив не заморачиваться на ерунде, скинул на землю рюкзак, с удовольствием на него же и усевшись. И предоставляя Каджи самому заботиться об остальном. Благо делал тот это не в пример сноровистее принца. Вот и сейчас, буквально через пол часа, весело трещал котел, над которым булькала осточертевшая обоим каша.

— У нас вода закончилась, — прервал уютное молчание старший айран. — Когда за дровами ходил, видел тут ручеек недалеко, да посуды с собой не было. Сгоняй быстренько, пока я обед готовлю.

— Ладно, — пожал плечами Тай, покладисто поднимаясь и беря фляги. Потопал в указанном направлении.

Идти действительно оказалось недолго, хотя «ручеек» больше напоминал маленькую речку с сильным течением. К речке вел небольшой такой, но довольно крутой спуск, который принц мужественно преодолел, кое-где проехавшись.

Вода оказалась холоднющей и чрезвычайно чистой, прозрачной до такой степень, что видны были мельчайшие камешки на дне. Присев на корточки, парень принялся за набирания столь драгоценной жидкости. Рука практически мгновенно онемела, замерзнув. Мужественно вытерпев до самого конца процесса, Тай с облегчение встал, подхватил наполненные емкости и пошел в обратный путь. Теперь ему предстоял подъем, что радости не добавляло. Однако делать то нечего, пришлось лезть, съезжая вниз почему-то на тех же местах. Но все-таки выбрался, правда несколько замаравшись. Впрочем, на его одежде еще несколько пятен даже не были заметны, терявшись среди множества собратьев своих.

В обратном направлении Тай шел скорым шагом, дыша чистым воздухом и даже насвистывая тихонечко какой-то привязавшийся с утра мотив. Настроение было приподнятое. Скоро, совсем скоро они доберутся до Иоиля, там пусть неприятная, но вроде необременительная процедура (о сути проведения которой Тай знал в общих чертах) и все. Он, можно сказать, пропишется в этом теле, мире, роли. Больше никто не будет смотреть на него подозрительно — он прошел Испытание; не нужно будет следить за каждым своим жестом, да словом — прошедшие Испытание зачастую очень резко менялись и…

Тай резко затормозил, встав как вкопанный. «Нет тут белых обезьян, мы же не в Бразилии». Мысль возникла непонятно откуда, совершенно дикая и нелепая. Видимо от неожиданности забрела.

Прямо на него из ближайших кустов вышел нерг и встал на задние лапы, молотя передними по воздуху. Огромный, покрытый длинной белоснежной шерстью — «И как ему не жарко в климате таком?» — с вооот такенными когтями, он наводил ужас. На плоской морде совершенно непонятное выражение, маленькие, желтые глазки сверлят в упор, пасть открыта в реве, показывая громадные, слегка желтоватые клыки. «Привет, чувак!». Тай оборотился к зверю спиной и пошел неторопливо, считая про себя. «Раз, два, три, четыре…». На двадцати перевел дух и слегка расслабился, поняв, что убивать его не собираются. «Пронесло! Или вернее чуть не пронесло, когда этот передо мной выпрыгнул. Хорошо хоть настроение у него ненападенчиское было!». Вообще-то нерги считаются самыми флегматичными животными Леса. Но и самыми опасными тоже. Так что боязнь была вполне оправданна.

— Долго ходишь, — произнес Каджи, заметив приближающегося принца. Затем посмотрел на него внимательнее и спросил:

— Случилось что-то?

— Да нет, — спокойно ответил парень, подавая спутнику полные фляги, — с чего ты взял?

— Бледный больно.

— Тебе кажется.

— Возможно, — согласился старший айран и на этом разговор угас.

Ели в привычном молчании. Когда на дне котелка уже практически ничего не оставалось — и это несмотря на отвратный вкус каши! — что-то снизу ударило по ноге. Мягко так. Поднабравшийся опыта Тай молча, но достаточно резво вскочил, отпрыгивая от подозрительного места. Каджи также быстро оказался на ногах, с кинжалом в одной руке и с последним оставшемся амулетом в другой. Однако, увидев темную, длинную мордочку, выглядывающую из земли, успокоился.

— Драк, — констатировал.

— А-а-а, тот самый, которым ты меня нарек как-то, — припомнил принц, с удовольствием смотря на необычное зрелище. Смущенный Каджи. — Я думал они в Лесу не водятся.

Сопровождающий пожал плечами.

— Да они везде лазят. Даже за пределами хребта драки есть.

Айран высыпал остатки крупы прямо на землю, около проделанной животным норки, и они вместе наблюдали, как зверек, ориентируясь по запаху, подбирается к халявной пище.

— Скоро будем на месте, — высказал Тай очевидное. Его товарищ кивнул.

— К вечеру. В крайне случае — завтра утром.

— Понятно.

Когда они вновь устроились у костра, принцу пришла в голову любопытная мысль, и он поспешил уточнить у Каджи.

— Слушай. А ты что, уже бывал у Иоиль?

— Нет, конечно. Туда никто просто так не ходит.

— А откуда тогда дорогу знаешь? — удивился Тай. Ремул как-то грустно улыбнулся.

— Конрад показал.

— Конрад?.. А, отец. Ясно. Но почему тебе, а не мне?

На этот раз улыбка приобрела толику насмешки, но совсем не обидной.

— Может потому, что я старше и опытнее?

— Может, — согласился Тай. — Но передать путь нам обоим было бы логичнее. Разве нет?

— Таково решение короля.

Они вновь замолчали. Но на принца напало «болтолагическое» настроение, ему хотелось поговорить, и он снова нарушил тишину вопросом:

— А ты сам вызвался на роль моего Сопровождающего?

Каджи слегка вздрогнул. Внимательно посмотрел на принца — тому казалось, что в голубых глазах таилась непонятная грусть — и медленно, почти незаметно кивнул.

— Да.

Продолжать разговор мужчине явно не хотелось, но наглый принц не отставал.

— А зачем?

Каджи вздохнул, прикрыл глаза, откинулся назад, оперевшись о ствол дерева, и вместо ответа задал встречный вопрос.

— Ты знаешь, сколько мне лет?

— Ну-у, — растерялся Тай. — Ты старше меня.

Мужчина рассмеялся.

— О да, определенно старше, — и добавил, успокоившись. — Мне семьдесят.

— Да? Не старый еще, в самом расцвете сил.

«Это как у нас тридцатник».

— Не старый, — согласился айран, — но пол жизни можно сказать прошло.

Помолчал и добавил с неожиданным ожесточением.

— Пол жизни в роле слуги.

— Это твой выбор, — слегка нахмурился Тай. Что-то не нравилось ему то направление, в которое свернул разговор.

— Мой, — согласился Каджи, — конечно мой. Только знаешь, проведя всю эту половину во дворце, наблюдая за вами, отпрысками нынешнего правителя, я никак не мог понять, чем же вы лучше. Почему вам этот почет, это уважение только по праву рождения, а мне ничего?

— У каждого своя судьба. Так устроен мир. Ты Изменчивый, мы маги. Единственные маги, потому и правящий род.

— Все верно, вот только нынешней король — мой брат. Я незаконный сын его отца, твоего дедушки.

— Ах вот как, — медленно произнес Тай, заново рассматривая такое привычное до полной незаметности лицо. Но какого-либо сходства с Конрадом не видел. — И… отец знает?

— Да.

— Понятно, — Тай помолчал, затем сказал осторожно. — Так что же ты хочешь? Признания своего статуса?

— Да зачем мне это! — Каджи отмахнулся от данного предложения, как от назойливой мухи. — Просто понимаешь, смотря на вас, законных детей, наследников, я понимал, что гожусь на роль правителя больше, чем любой из вас. Даже больше Флавия! Он слишком горд, самовлюблен, эгоистичен для настоящего властелина! Свои интересы для него всегда будут предпочтительнее интересов государства! Он любит только себя. А так нельзя. Понимаешь?

— Понимаю, — согласился принц, уже в открытою держась за рукоять тирна, но не вынимая оружие из ножен. — Вот только не понимаю, на что ты надеешься. Ты же не чистокровный маг, хотя наверняка какие-то способности и есть. Ты… полукровка, пусть этот термин и не совсем верен. Избрать такого монархом могут лишь в том случае, если погибнут все — все, усваиваешь? — законные представители рода. А их много. Не считая моих братьев и сестер, есть кузены, кузины, дяди, да тети и их дети. Не собираешься же ты убивать всех.

— Нет, конечно. Я вообще не собираюсь никого убивать… кроме тебя. Видишь ли, несмотря на то, что я полукровка, как ты выразился, есть один вариант, правда рискованный довольно. Именно из-за него я и напросился в твои Сопровождающие. Поверь, мне искренне жаль, что получается так. Ты мне симпатичен, но… это единственный мой шанс в осуществлении мечты. И я не упущу его. Слишком далеко зашел.

Каджи замолчал. Поднялся на ноги. Тай следил за ним потемневшими глазами.

— Не понимаю, — сказал тихо. Ремул кивнул.

— У тебя просто не достает информации. Я расскажу о моем плане, но позже. На месте. Пока не спрашивай ничего, поведать обо всем сейчас не могу — традиция. Надеюсь, нож в спину ты мне не вонзишь? Я такой же необходимый элемент предстоящего ритуала, как и ты, уж поверь на слово. А оружие можешь не хватать, до места Испытания я не причиню тебе никакого вреда. Наоборот, оберегать буду. Но вот там…

— Учту, — кивнул Тайшат.

Глава 11

Иоиль

Они шли по огромному полю. По ногам била высокая, желтовато-зеленая трава, одуряюще пахли полевые цветы, и непривычно яркий свет слепил глаза. Лес остался где-то там, позади. Тай думал, что будет рад избавиться от окружающих со всех сторон деревьев и вечного полумрака, но сейчас, оказавшись на открытом пространстве, почувствовал себя неуютно.

— А я думал Лес до самого побережья тянется, — не выдержав, прервал Тайшат тягостное молчание. Спутник его пожал плечами, как показалось принцу, даже с облегчением.

— До самого. Мы не прошли Лес полностью, как, видимо, ты подумал. Просто Иоиль не терпит рядом с собой других живых, вот и вытеснила со временем прочие деревья, освободив пространство для себя.

— Неплохо освободила, — уважительно пробормотал Тай, оглядываясь. Полю не было видно ни конца, ни края. — И долго нам до места обиталища Спасителя нашего идти?

— Не знаю. Я же здесь не бывал.

Парень вздохнул.

— До ночи хоть успеем?

— Возможно.

Больше спросить вроде было и нечего. Принц вновь заткнулся, бодро топая за своим проводником. Бодрости прибавляло то, что рюкзак за спиной почти не чувствовался, будучи практически пустым. А вот трава мешала весьма. И тишина. Жуткая, давящая тишина нервировала, заставляя вздрагивать от любого шороха…. которого здесь и не было. Тай подумал бы, что оглох, если бы не слышал звук своего дыхания, да дыхания спутника, шуршание травы под их ногами. «Страшное место».

Прошло совсем немного времени, и яркий свет стал тускнеть, ощутимая по началу жара спадала, уступая место вечерней прохладе — солнце садилось за горизонт. С каждым метром становилось все темнее и темнее, небо окрасилось кровавым, а облака розовым, чудясь с земли диковинными островами, плывущими по стремительно темнеющему небу. «Холодно завтра будет… наверное».

Где-то там, практически у самого горизонта появилась непонятная черная точка. Принц даже подумал сначала, что ему мерещится от великого желания добраться поскорее до места, но с каждым шагом точка становилась все больше и больше, пока не выросла в… дом. И чрезвычайно знакомый, надо сказать, дом.

— Что случилось, Тай? Почему остановился?

— Да так, думаю не глюки ли у меня. Он точно стоит здесь?

Каджи с недоумением посмотрел на принца.

— Кто?

— Дом.

— А-а-а, этот. Да, конечно. А отчего ты сомневаешься?

— Просто так похож.

— Да, — согласился Сопровождающий, — необычный эффект.

Теперь была очередь Тая с удивлением смотреть на своего спутника.

— В смысле?

— Может, мы все-таки войдем? — вместо ответа спросил старший айран. — Холодает, да и есть охота.

Только после этих слов Тай в полной мере ощутил, как зверски он голоден, потому возражать не стал, покладисто пошагав к заброшенному жилищу. Как и в прошлый раз Каджи пропустил парня вперед, даже приоткрыв дверцу перед ним. Когда же вошел и сам седовласый, очень знакомая, непроглядная темнота накрыла их. Принц чрезвычайно осторожно, черепашьим шагом двинулся вперед.

— А! Черт!

Однако это не помогло, он все равно обо что-то стукнулся. Сзади донесся сдавленный смешок. Или парню лишь показалось? Как бы то не было, но это разозлило, он рванулся вперед и… благополучно добрался до двери, ведущей в горницу. «Вот так всегда».

Входя, принц уже подозревал, что увидит. И правда, комната была не просто похожа на ту, в которой ночевали перед походом, а буквально идентична. Вплоть до так и разобранной постели, до оставшегося на столе немытого котелка, вплоть до…

— Что за фигня?!

Изумленный, Тай остановился так резко, что не ожидавший ничего подобного Каджи врезался в него. Парень, не удержав равновесия, полетел вперед, прибыльно ударившись о край стола. «Дерьмо!». Принц тут же забыл обо всем удивительном.

— Ну почему я в этом доме всегда падаю?!!

А вот после этой фразы мигом вспомнил. Резко обернулся ко все еще стоящему у входа спутнику.

— Каджи?

— Да?

— Каджи, это же не просто похожая, это та самая избушка, — произнесенные, собственные слова показались дикими. Но старший айран лишь кивнул спокойно.

— Я знаю.

Тай очумело сел. То есть сначала подошел к лавке, конечно, а потом сел. Каким бы изумленным он не был, падать пятой точкой на пол совсем не хотелось.

— Но как?

Мужчина пожал плечами, целеустремленно топая к печке.

— Никто не знает. Просто она одна, но в двух местах. Так было всегда, со времени катастрофы, а отчего неизвестно. Может, Иоиль захотела. Знаешь, а нам поесть оставили. Отбивная с гарниром. Свежая. Интересно, кто это постарался? Нас уже и ждать то вроде не должны. Будешь?

Принц несколько очумело проследил за тем, как старший спутник ставит на стол сковородку, и еще один котелок, весьма похожий на первый, только полный. Затем перевел взгляд на книги. Которые сам же сюда… или не совсем сюда.

— То есть, — медленно проговорил, — все те вещи, что ложатся там, они есть и здесь, а те, что здесь… Есть и там? Правильно?

— Угу, — с набитым ртом промычал Каджи. Тай посмотрел как тот ест, и понял, что может и без ужина остаться. Все странности мигом забылись.

— Тарелок, как я понимаю, нету? — на всякий случай уточнил, но, не дожидаясь отрицательного мычания, цапнул вторую ложку — ну то есть те агрегаты, которые в этом доме заменяли ложки — и приступил к поглощению пищи.

Ели быстро, оба изрядно проголодавшись. Хотя с чего непонятно, вроде обед не пропускали. После столь плотного и, главное, вкусного ужина, принц даже не сразу вспомнил, что же спросить то хотел. Только когда старший айран уже потопал к месту своего обычного здесь ночлега — печке — память прояснилась. Тай хлопнул себя по лбу.

— Каджи! — позвал.

— Что? — раздалось недовольное из темноты. Горевшая, как и в прошлый раз, лампадка, именно в этот момент погасла. Чертыхнувшись, принц быстренько стал обустраивать постель для себя, однако в воцарившейся тьме быстренько не получалось. Он возился, наверное, минут двадцать, прежде чем результат его удовлетворил. Наконец разделся и забрался под по прежнему тонкое одеяло. «Опять утром замерзну. Надо было выгнать новоиспеченного дядю… Ах да, дядя».

— Каджи!

— Ну чего?! — раздраженно спросил мужчина. «Рычит еще. Супостат!».

— Так я насчет домика этого так и не понял толком, — спокойно произнес принц. — Получается, что нам еду готовили там, а мы её здесь лопали. Так?

— Да!

— И мы что же, ели её и там и тут, но присутствовали только здесь? — в голове подобная фигня никак не укладывалась.

— Примерно.

— То есть, если бы туда принесли, например… эээ… книги, то я мог бы спокойно взять их здесь, потому что их одновременно принесли и сюда также, ведь этот дом и там и тут стоит одновременно, то есть он один, но в двух местах, и книга хоть и одна была бы, но в двух местах, а если её отсюда вынести, то станет она просто одна и в одном месте…. — Тай на секунду замолчал. Затем резюмировал. — Что-то я сам запутался.

— Мммм, — прокомментировал данное заявление его ремул. После чего воцарилась тишина. Каджи выждал пару минут, затем успокоился. Завозился, устраиваясь поудобней, наконец, замер, блаженно вздохнул…

— Слушай.

Со стороны печки раздался страдальческий стон. Словно не замечая этого, Тай продолжил:

— Я вот тут подумал. А люди то так могут? В смысле войти здесь, выйти там? А?

— Могут, — тяжко вздохнул мужчина. И через секунду добавил. — Но не все.

— А кто может?

— Те, кому разрешает Иоиль.

— А кому она разрешает? — не отставал принц.

— Тому, в ком течет кровь рода аур Та хотя бы на треть.

— Так! Так. Таааак. Так какого черта мы тогда перлись через этот долбанный Лес?! — в праведном возмущении возопил принц.

— Ну-у. Традиции такие.

— Традиции? Традиции?! Да в задницу такие традиции!!! Я чуть не сдох в этом Лесу Проклятом! И все из-за традиций?!

— Не преувеличивай, Тай. Нормально прошли. Это мне стоит возмущаться, чуть не умер скорей я… Кстати, так ведь и не поблагодарил за спасения моей жизни. Спасибо.

— Да не за что…

— А что касается традиции, — спокойно продолжал дядюшка и ремул по совместительству, — то она возникла потому, что, если испытуемый может пройти вот просто через дом этот, то Сопровождающему такое не под силу.

— Но ты то ведь можешь.

— Могу. Но я не хотел светить свое родство раньше времени.

После наступило довольно продолжительное молчание.

— Сволочь ты, Каджи, — поведал принц погруженной во тьму комнате, думая, что спутник его спит уже. Но со стороны печки донеслось тихое:

— Возможно, — и тяжелый вздох. Тай закрыл глаза.

* * *

Следующим утром разбудил принца грохот. С трудом разлепив сонные глазки, он осмотрелся и увидел поднимающегося с пола спутника, который ругался себе под нос и потирал видимо отбитый локоть. Парень лениво улыбнулся. «Я отомщен». И вновь закрыл глаза.

— Доброе утро, Тай.

— Мм. Еще недоброе и не утро, — невнятно пробормотал принц, поворачиваясь на бок и с головой закрываясь одеялом. Из-под которого и послышалось. — Я еще сплю.

— Как пожелает Ваше Высочество, — слегка насмешливо прокомментировал это заявление слуга. Но Тай его уже не слышал.

Второй раз парень проснулся сам. Полежал несколько минут, прислушиваясь к окружающему миру. Вроде все было спокойно. Тогда он открыл глаза и увидел, что комнату заливает знакомый уже, тусклый свет. Тай зевнул, сел на постели. Потянулся. Встал. Осмотрелся. Горница была пуста, на столе завтрака не наблюдалось. Принц нахмурился. Вздохнул. Но идти все равно было необходимо.

Неизвестно почему, однако в этот раз сени преодолел без членовредительства, отчего настроение скакнуло вверх. Со вздохом облегчения выбравшись на крылечко, остановился, огляделся и увидел Каджи. «Дежа вю. Все те же роли, но с другими актерами».

Когда-то седоволосый, а сейчас скорее лысый айран тренировался во дворе. В боевой форме. Наблюдая за ним, Тайшат почувствовал, как бегут по спине мурашки, и нехорошее предчувствие сжимает сердце. Мужчина двигался необычайно быстро даже для Изменчивого. Быстро, резко, красиво… сильно. И главное. Его трансформация. Она была совсем не той к которой привык принц за непродолжительный срок «болезни» айрана, когда форма того менялась непроизвольно. Нет, сейчас не было ничего звериного в фигуре Каджи, никакой шерсти, никаких клыков или когтей. Сейчас он напоминал… кого-то напоминал, но кого именно? Тайшат присмотрелся внимательнее, но понял лишь, когда мужчина остановился и повернулся к нему. «Ой, мама!». Фильм «Гайвер», часть вторая, главный противник главного героя, после того, как надел недоделанный чудо-костюм. И почему-то сходство это оптимизма Таю не внушало. У него то никаких костюмчиков нету!

— Доброе утро, — несколько сдавленно пробормотал принц, вдруг почувствовав, что ему очень, ну просто очень-очень хочется в туалет. Потому с немаленькой скоростью рванул к знакомой кабинке, не дожидаясь, когда Сопровождающий его примет человеческую форму и ответит на приветствие.

После того, как вышел, задумчиво огляделся, решая, чем бы заняться. Решив, ломанулся к заднему двору.

— Куда ты, Тай? — вопросом остановили его. Вернее задавали с целью остановить, но принц не прекращая движения, лишь рукой махнул вперед:

— Туда.

— Подожди!

— Почему? — парень все же затормозил и, обернувшись, недовольно посмотрел на своего ремула. — Может, я на Спасителя королевства нашего посмотреть хочу.

— Думаю, лучше сделать это чуть позже.

— Почему это?

— Вы, кажется, хотели услышать мой план по приобретению престола? Мне думается сейчас самое время поведать его вам.

— Так я быстро! Гляну только и обратно.

— Нет!

— Да почему?!

— Потому что лучше не беспокоить Иоиль до начала ритуала.

Принц вздохнул тяжело, любопытство грызло весьма чувствительно. Но раз надо…

— Ладно. В дом пойдем?

— Да, думаю, говорить там будет удобнее, — уголки тонких губ чуть приподнялись, но улыбки так и не последовало. Тай же пожал плечами и бодро потопал к избушке. Каджи последовал за ним.

— Тайшат! — голос прозвучал совершенно неожиданно, когда принц уже открывал перед собой дверь.

— Ммм? — откликнулся, не отвлекаясь. То есть заходя в темное помещение. И неожиданный вопрос донесся откуда-то из темноты.

— А вы не боитесь?

— Кого?

— Меня. Я ведь предупреждал, что не буду нападать на вас до места, в котором мы сейчас и находимся. Вы вроде бы обещали это учесть, но сейчас так спокойно поворачиваетесь спиной ко мне. Не пугаясь, засыпаете в моем присутствии и не капельки не находитесь настороже.

— Ааа, это. Ну, ты, кажется, тогда еще говорил и о том, будто являешься такой же важной частью ритуала, как и я. Потому я и решил, что до проведения этого самого ритуала умертвлять меня не будешь. А что? Ошибся?

Тихие шаги, острожное дыхание, темнота. Несмотря на спокойный свой тон, Тай чувствовал, как сильно колотится сердце, быстрее гоня кровь по организму.

— Нет, — тихо выдохнул Каджи у самого уха парня. Тот вздрогнул, ощущая, как поднимаются на затылке короткие волоски. «Бля, как он подобрался столь близко и так незаметно?!!». — Вы не ошиблись.

— Ты бы не пугал меня, — произнес принц, сам удивляясь, что голос звучит так безмятежно и совсем не дрожит. Хотя руки весьма ощутимо подрагивали. — Я ведь с перепугу и забыть могу о всяких ритуалах.

В ответ раздался тихий смех.

— Открывайте уже эту дверь, Тай.

— Я её не вижу, — смущенно признался парень.

— Тогда позвольте мне.

Через минуту они устраивались кому где удобнее. Принц вновь с неудовольствием посмотрел на пустой стол.

— А завтракать мы будем? — вопрос прозвучал как-то жалобно. Каджи с огорчением покачал головой.

— Нет. Перед проведением Испытания лучше попоститься денек.

— А вода?

— Сожалею, пить также нельзя.

— Блин… Стой! Денек?

— Да. Лучше сделать все на закате. А ты что, против?

— Я вообще-то без понятия. Я и про сам обряд знаю лишь в общих чертах, так что мало что могу возразить, — принц вздохнул, повозился, устраиваясь поуютней и выжидательно посмотрел на своего спутника. — Ну что? Давай.

Каджи задумчиво прошелся по комнате, затем уселся за стол, положив локти на столешницу.

— Так. Начнем, наверное, с истории.

— Ууу, издалека как! Чувствую, рассказ долгим будет.

— Да достаточно. Но вы кажется в последние дни историей весьма увлеклись? — Каджи кивнул на так и лежащие на виду книги. По губам его скользнула усмешка. Тай слегка нахмурился. Ни вопрос, ни улыбка ему не понравились.

— Угу. Ты не отвлекайся давай, а то мы так до вечера провозимся.

— Как пожелаете, Ваше Высочество.

Каджи слегка поклонился, не вставая из-за стола. «Чтоб ты лбом о столешницу треснулся!». Сцепил пальцы рук в замок, и продолжил, полностью посерьезнев.

— Вы, принц Тайшат, никогда особо историей не интересовались, за исключением последних дней… Не перебивай! Как умею, так и рассказываю, я ж не профессионал-сказитель!.. Так вот, в отличие от… вас, Флавий немного изучил данный предмет, но даже он до прохождения Испытания эту часть не знал. Не то, чтобы она считалась такой уж секретной, просто в программу обучения не входит. И книг по данному разделу практически не существует. Обо всем королевский ребенок узнает накануне Испытания, как и его Сопровождающий, впрочем. Добиваются этого простым способом — после того как участники выходят в поход, в хижину подбрасываются два экземпляра брошюрок с инструкцией по проведению ритуала. У нас они, кстати, тоже где-то здесь лежат, но так как я все это уже знаю, то решил, что проще будет рассказать самому. Или вы предпочитаете все-таки прочесть? Нет? Я так и думал.

Уверен, вы хотите спросить, откуда мне все известно. Я прав? Да, конечно прав. Но ответ прост: если очень хочешь, то узнаешь. Я же говорю, специально эти сведения не скрывают… Но что-то долгая предыстория у меня получается. Итак… итак…

Итак, когда-то жил на планете под названием Неонила человек. Был он обычным сыном не особенно преуспевающего торговца. Семья его не знала бедности, но и особой роскоши в жизни их не водилось. К сожалению, или к счастью, это как посмотреть, досталось от природы ребенку ума не мало, и воли превеликое количество. Будучи единственным дитем у родителей своих, балован был безмерно, но среда обитания не превратила мальчика в неженку. Гордились своим сыном люди те безгранично. И все бы ничего, со временем стал бы мальчик приемником отца, и превзошел бы наверняка родителя своего в делах его, если бы не выяснилось, что есть у ребенка способности к магии. Хорошие способности, но слишком малые для дел великих. А мальчику этому, нарекли которого при рождении Владамиром, хотелось именно величия, славы, места в истории. И родилась тогда в голове юношеской Великая Идея. И приступил он к её осуществлению, к созданию Иоиль, существа, способного увеличивать магический потенциал людей. И только людей.

Летели дни, шли года. Родители умерли, оставив на юношу дела свои. В коих, как и ожидалось, преуспевал он весьма, за короткий срок нажив богатств несметных. Но идея та, родившаяся в детской голове, не давала покою и парню. Заработав средств достаточно для жизни, Владамир ушел от дел торговых, полностью погрузившись в исследовательскую работу. Проходили десятилетия, юноша давно превратился в мужчину — красивого, умного, богатого. И отбою от невест не было у него, но и не нужны оказались невесты те. Одна лишь идея владели всей его жизнью, одна лишь мечта. К достижению которой был он так близок, но…

Именно в эти года открыли путь на Ритель, именно тогда дело двигалось к войне, и не сразу заметили, что пропадать стали люди в близлежайших городах. Возможно, так и не заметили бы — что там, человеком больше, человеком меньше, их много развелось по свету — да только исчезать начали маги, да в количествах больших, да сильные маги, что в канун войны делом было опасным. И развернулось расследование во всю мощь свою, и вычислили супостата вскоре. И оказался им известный всему городу, уважаемый всеми Владамир. Который, будучи человеком умным, удрать успел, прихватив все свои исследования, да большую часть денег. Город долго еще находился в шоке, а о чародее долгое время не слышно было ничего.

Но вот среди контрабандистов, тащивших ярнт с Рители, слух распространятся стал, будто живет в глухих лесах полуострова злой колдун, который отлавливает всех, кто проходит мимо, да приносит в жертву деревьям. Правда ли это, или байка очередная так толком никто и не узнал — на полуострове разразилась знаменитая катастрофа…

Рассказ прервал звук душераздирающего зевка. Наглого принца пронзил яростный взгляд оскорбленного Каджи.

— Ой, прости, — даже не потрудившись изобразить раскаяние, произнес принц. — А говоришь не сказатель. Вполне неплохо у тебя получается! Не профессионал, конечно, но для начинающего любителя вполне сойдет.

— Благодарю за лестную оценку, Ваше Высочество, — несколько ядовито произнес старший айран.

— Да не за что, — отмахнулся Тай. — Так значит этот Владамир и создал Иоиль? Умный парнишка. И имя такое забавное. Как переводится, интересно.

— «Владеющий дарами мира».

— Да? Красиво. А ему значит даров показалось мало и он решил потребовать еще? Жадный какой!

— Для нас это лучше.

— Да, наверное.

Принц вздохнул и сменил положение на более удобное.

— Как кушать хочется, — констатировал грустно.

— Обойдетесь! Так мне как, дальше рассказывать или вы предпочитаете помечтать о несбыточном?

— Рассказывай, конечно, — Тай снова зевнул, культурно прикрыв рот ладошкой. — Я внимательно тебя слушаю.

Каджи гневно фыркнул, но подчинился.

— До катастрофы на острове жили аборигены (люди), которые пришельцев не жаловали особо. Но женщины у них были чрезвычайно красивые, и контрабандисты зачастую их выкрадывали и насиловали. И стали появляться полукровки в племенах местных жителей.

После знаменитого катаклизма погибли многие, очень многие, но и выжило немало. Только некоторые из них странными стали, тело своё трансформировать научившись. И называть себя начали — Изменчивые. И завязалась у них война с теми, кто неизменен, да «чист» остался. В ходе которой выяснилось, что бывшие полукровки другие получили способности. Магические. И битва меж ними разгорелась с новой силой.

По прошествии пятидесяти лет жизни такой, случилось то, что заставило забыть о местных разногласиях. Поначалу лишь листва на деревьях Леса почернела, да опала, воздух стал сухим, участились Прорывы. Но позже возникли ураганы, смерчи, да не простые, а непонятные, магические, страшные. Желтела трава, земля горела зеленым огнем, вода наполнялась ядом, атмосфера удушливой делалась, не предназначенной для дыхания, звери умирали, да и люди тоже. Длилось это два года, а потом неожиданно все наладилось. Обитатели полуострова вздохнули с облегчением, возвращаясь к прежней жизни. Да только через три года вечнозеленые деревья вновь оголились, сбросив листву. Испугались люди, но ограничилась природа тремя днями заболевания.

Так и продолжалось. Иной раз Лес стоял зеленым три года, иногда год, бывало и пять. Все привыкли. Жизнь налаживалась, Смутное Время подходило к концу. Но однако спокойствие продолжалось недолго.

Однажды в одной из деревень объявился незнакомый старик, который поведал, что он последний представитель своего племени, что жили они в сердце Леса, что это они спасали полуостров от смерти, каждый раз, когда чернеет листва, принося жертву Богам, представленными на земле тремя деревцами с золотыми листьями. И вот теперь он один остался, и пришел, чтобы рассказать другим, как спасаться. Ему не поверили тогда, однако когда следующее Время Черных Листьев не ограничилось тремя днями, перерастая в Период Смерти, о словах старика вспомнили. На поиски деревцев тех отправилась группа мужчин. А примерно через неделю вновь оделся в свой зеленый наряд Проклятый Лес. Из экспедиции же вернулся один лишь и рассказал, что то место они нашли, и сам Лес принес жертву для своего Бога — всех его спутников разорвали звери. Только одного его не тронули, дабы рассказать он смог обо всем. Так обитатели полуострова узнали о Иоиль.

После появился Союз, который выбирал очередную жертву. Первоначально из осужденных. В определенный пору их свозили в город, наиболее близкий к Лесу. Там все заключенные бросали жребий и невезучего под охраной отправляли в Лес, уже имевший имя Проклятый. Но жертвы стало хватать все на меньший срок, пока собрания не начали проводить каждые полгода. А вскоре возникла проблема. Осужденные закончились. Все преступники удивительным образом повывелись, исправились, или превратились в истинных виртуозов. Под конец сажали уже просто за бранное слово — так перестали даже ругаться, предпочитая лишний раз рот не открывать вообще. Во избежание. И тогда Союз принял решение проводить жеребьевку среди обычного населения. Провилась переписка, и жертву начали выбирать «методом тыка». Такая жеребьевка была зачастую не очень честна, слишком часто в число несчастных попадали итак немногочисленные «чистые», которых вскоре не стало совсем.

Очередной перелом наступил, когда выбран оказался один не слишком сильный маг. К тому времени их оставалось чрезвычайно мало, так как дети мага и Изменчивого зачастую не обладали способностями родителя, или же перенимали оное в весьма урезанном виде. Так что немногие оставшиеся составляли обособленную группу и чрезвычайно ценились простыми айранами. Однако жребий есть жребий, мага убили. И пора спокойствия длилась целых десять лет. После неё же началась охота на ведьм и колдунов. Бывшая элита превратилась в дичь, и очень многие перестроиться не успели. В результате айранов с магическими способностями практически не осталось. И тут начинается часть, относящаяся непосредственно к твоей семье. Так что слушай!

Тай встрепенулся.

— Ага, я весь внимания.

— Ну вот и вниманий. Так, значит, изловили тогда твоего предка, которого звали также как и тебя. Тезку твоего то есть. А оставался он практически последним магом, и еще при назначении его жертвой чуть не убедил всех, что убивать его не следует, ведь потом то вообще без волшебников останутся — детей у него еще не было. Но народ решил, что пусть будут спокойных еще лет десять, а если повезет то и двадцать, на их век хватит, а детям придется возвращаться к старой системе. Ну делать вроде как нечего, Тайшат с участью своей смирился. Или, что видимо вернее, сделал вид. Однако, когда его привели к месту жертвоприношения, маг хитростью сумел освободиться, убил своих провожатых, принеся тех в жертву деревцам, а сам отдыхать лег. И именно тогда и состоялся у него разговор с Иоиль, разумным и единым существом, имеющим вид трех деревьев. Встав на утро, Тайшат чувствовал себя чрезвычайно слабым, и именно им и был открыт путь через хижину. А вернувшись к людям, он не стал прятаться, а собрал народ и поведал им то, что рассказала ему Иоиль. А именно. Это она удерживает полуостров в приемлемом для проживания состоянии, её саму создал Великий маг по имени Дамир, и для нормальной работы ей необходимо питание: кровь разумных, чувства их, магическая сила их. Без трех этих составляющих погибнет Иоиль, а вместе с ней и полуостров. Однако брать все у одного совершенно не обязательно, вот так, когда есть схватка и чувства сильны особенно даже лучше, а магию она может взять и опосредованно и из живого. Но кровь мертвой должна быть непременно.

После рассказа Тайшата было проведено собрание. Не все истории парня поверили, но решено было подождать, да посмотреть как дело обернется. И пятьдесят лет не напоминала о себе Иоиль, не требовала пищи. А когда почернела, да опала листва леса, к месту жертвоприношения отправились трое: старший сын Тайшата, айран, которого избрали в «жертву» по старому методу, да наблюдающий. Когда пришли к месту, была проведена ритуальная схватка. Тогда выиграл маг. Но в последующих не редко побеждал и Изменчивый. Так и сложилась традиция. Вскоре быть Сопровождающим начало считаться почетной обязанностью, и все чаще о старом способе жеребьевки начали забывать. Многие на эту роль вызывались сами, тем более, что по возвращении им был обеспечен титул, пусть и самый маленький, да неплохое вознаграждение. А еще почет и уважение. Ну вот. Позже был найден Деверо, и ошейник Правителя, о предназначении коего, я думаю, ты знаешь сам.

— Ага, как не знать, — вздохнул Тай. — Он служит чем-то вроде проводника между Иоиль и королем, в результате чего деревца могут тянуть необходимую им магическую энергию практически постоянно. Что и делают… делает. Как я понимаю.

— Да. Средняя продолжительность жизни айрана около двухсот лет, и только король редко доживает хотя бы до ста. Умирал бы и раньше, если бы не вот эти Испытания каждое совершеннолетия ребенка своего. Зато за все эти веки, что монарх носит ошейник, не чернели, не опадали листья у деревьев Проклятого Леса.

«Н-да, жуть. После такой информации, становиться королем мне хочется еще меньше. Шат идиот!».

— У тебя есть вопросы по рассказанному?

— Вопросы? — переспросил Тай. Подумал. Кивнул. — Вопросы есть. И первый из них таков: почему все вот это рассказывается обоим участникам только непосредственно перед Испытанием?

— А ты как думаешь? Если айраны узнают, что они не столько Сопровождающие для охраны сколько потенциальные жертвы, то поток добровольцев весьма сильно уменьшится. А кому это надо? Возвращаться к старой системе отбора не особо хочется. Слишком сложно, населения то у нас за эти века значительно прибавилось.

— Понятно. Значит я правильно понял, что на закате мы пойдем к Иоиль, и проведем схватку, проигравший в которой будет считаться жертвой, а победитель останется жив?

— Да.

— Ладно, — честно говоря, такая вариация Испытания ему не очень и нравилась. Он тут вспомнил, что Каджи является одним из лучших бойцов королевства. — А деремся с оружием или как?

— Я — в своей боевой форме, ты же можешь взять кинжал или тирн. Это уже как тебе нравится. Но ничего магического — Иоиль это не придется по вкусу.

— А оба?

Изменчивый усмехнулся.

— Можешь оба. Еще вопросы?

— Ага. Наше королевство назвали в честь этого Владамира?

— Да, конечно.

— А почему Дамир тогда?

— Ну, во-первых, такое имя передала Иоиль, а во-вторых, Дамир — это общепринятое сокращение.

— Но можно и Влад, да?

— Можно в принципе, однако как-то не распространенно. А что?

— Да так, ничего. Ладно. Вроде предварительно все. Теперь рассказывай о плане своем.

— Хорошо, — Каджи вздохнул, прикрыл глаза. — Ты, как сын короля, наверняка знаешь этап касающийся непосредственно тебя. Но я, если позволишь, повторю, чтоб было удобней объяснять. Когда Иоиль забирает то, что называется магической энергией, она берет все, без остатка. Но и отдает то, что ей не нужно. Это похоже на дыхание — вбирает новое, переработанное отторгает. В результате маг остается «без сил», но не полностью опустошенным. Со временем сила «наращивается» заново, но уже на другой основе. В результате, прошедшие испытание становятся сильнее, чем были до него. Но я ведь тоже наполовину маг, и для «полукровки» у меня очень неплохие способности. Поверь. А значит, я просто мог занять причитающееся тебе место и в результате получить силу, достаточную для трона.

— Ну и что? — принц с искренним недоумением посмотрел на своего уже практически противника, глаза которого все еще были закрыты. — Думаешь, этого будет достаточно, чтобы потеснить Флавия? Глупость какая! Он законный наследник, а ты так и останешься полукровкой, какой бы силой мага не обладал.

— Наследника выбирает король, и кому он захочет оставить трон, тот и станет следующим правителем. Причем решение его не обсуждается. А Конраду Флавий не нравится. Другое дело, что он лучшее из имеющегося.

«О, какие тайны мадридского двора узнаешь при подобных задушевных разговорах».

— Это ничего не меняет, отец не выберет тебя ни в коем случае. Во-первых, создает нехороший прецедент, во-вторых, и более важных — ты полукровка. Даже если жену возьмешь из рода Индиго, все равно останется возможность, что какие-то из потомков могут не иметь магические способности, а это опасно, учитывая смертность королевских детей. Это нас так много осталось. А ведь бывает, что выживают по одному. Ну и в-третьих, на тебя просто никто не согласится, жители не желают иметь Изменчивого на троне, это создает слишком нестабильную обстановку. Ты же знаешь историю лучше меня.

— Да, знаю. И да, ты прав во многом. Впрочем, я все равно отказался от этого варианта, найдя более подходящий. Который подсказал мне ты.

— Я? И чего это такого я мог тебе насоветовать? Не припомню подобного.

Каджи открыл глаза, и Тай аж вздрогнул, увидев их. Обычно холодно-голубые, сейчас они потемнели так, что напоминали по цвету грозовое небо. «Ой, мама».

— Я не ведаю, кто ты, занявший тело принца, однако глупо было надеется, что никто не поймет правды. Я — ремул Тайшата, я следил за ним с детства и знаю парня как облупленного. Ты — другой совершенно. И даже если бы не выдал себя, заинтересовавшись так тем ритуалом, Иетари, все равно я бы все понял. Даже король что-то подозревал, а он знал именно тебя, захватчика, всего три дня. Признаюсь, новый мне более симпатичен, чем бывший подопечный. Будет жаль тебя убивать, честно. Но по другому никак.

— Ах, вот оно что, — Тай поджал губы. — Вообще-то я еще жив, а значит шанс у меня есть, правда? Шанс ведь есть всегда. Но позволь полюбопытствовать, откуда тебе известно, что я интересовался Иетари?

— Король сказал. А Конрад знает обо всем, что происходит в замке. Иногда узнает слишком поздно, но узнает всегда.

«Ах, вон оно что».

— И значит, ты решил повторить подвиг и вселится в мое тело? Мило, очень мило. Но ведь для этого ритуала нужно три человека, правда?

— Есть и другой способ. Более сложный, болезненный, и подходящий только для такого как ты. Живущего в чужом теле и еще полностью не успевшего «прирасти» к нему.

— Понятно. И что, убивать меня сейчас будешь?

Каджи укоризненно покачал головой.

— Что, разве я похож на разбойника с большой дороги? У нас будет честная схватка, Тай. Или как тебя зовут в действительности?

«А я что же, разбойник?».

— А какая разница? — выдохнул парень, стреляя из шавра одновременно с обеих рук, тут же бросая кинжал, да еще и прыгая вперед сам.

Глава 12

Палач

Все-таки Каджи был очень быстр. Очень. Он успел увернуться практически от всего, избежав и кинжала, и обоих зарядов… почти. Один задел руку, чиркнув по касательной, и если бы огонь не был магическим, нечего и не случилось бы. Однако в данном случае рука загорелась, Каджи на доли секунды выпал из темпа движения, и Тай в прыжке, всей своей массой врезался в него, свалив. Айран неслабо приложился о пол, но, к сожалению, уже успел частично измениться. Понимая, что второго шанса не будет, принц действовал чрезвычайно быстро: пока мужчина находился в дезорганизованном состоянии, успел вонзить тирн в неповрежденную руку и раскрыть его. Каджи взвыл, на миг от боли потеряв контроль над собой, чем принц и воспользовался, ловя взгляд голубых глаз:

— Стой! Замри!

Огромное тело под ним послушно застыло.

— Отлично. Замолчи!

Тихий скулеж тут же прекратился. «Работает! Вау!». Главное теперь было не потерять преимущество. Принц медленно стал слезать с распростертого на полу тела, при этом отчаянно боясь упустить чужой взгляд. Будь это обычный Изменчивый, все было бы проще, но собственный дядюшка, наполовину маг и по его же признанию не самый слабый, требовал уважения. Тай и сейчас ощущал, как сопротивляется его воле противник.

— Вставай, только медленно. Вместе со мной.

Изменчивый подчинился, и они синхронно поднялись на ноги, так и не отрывая взгляда друг от друга. «Со стороны мы, наверное, потрясно смотримся. Блин, но надо что-то делать, а то он у меня или сгорит, или кровью истечет».

И действительно, пламя охватило уже всю руку. Лицо Каджи кривилось от боли, но нарушить команду и хотя бы застонать он не мог.

— Так, а теперь слушай меня внимательно. Сейчас я отдам приказ, и ты заснешь. И ничто не сможет разбудить тебя до заката. А на закате пробудишься сам. Понял?

Мужчина медленно кивнул, не опуская взгляда. Тайшат перевел дыхание, облезав пересохшие губы.

— Спи!

Голубые глаза закрылись, и Сопровождающий упал на пол. Некоторое время принц стоял в полной боевой готовности, ожидая любой подлянки. Затем осторожно приблизился к мерно дышащему теперь врагу. Потрогал носком ботинка. Вроде правда спит. Вздохнул и, схватив собственное одеяло, принялся сбивать пламя, правда, все еще находясь настороже. Однако неожиданного пробуждения так и не последовало, ни когда огонь оказался потушен, ни когда вытащен тирн, ни когда принц перевязывал рану, да смазывал сильнейший ожог. «Надо было ему приказать в себя нормального превратиться, а то с этим работать неудобно. Да и мощнее он в данной форме». Наконец с лечением было покончено. Принц перенес тело своего спутника на лавку, нашел веревку, еще ту, с помощью которой лез в яму к райе, спасая этого же айрана. «Обидно как-то. Я ведь к нему действительно привязался». После чего связал мужчину. Причем наворотив такого, что развязать не смог бы и сам. Понимая, что руки этого весьма опасного субъекта должны быть на виду, оставил их впереди, но привязал к подтянутым ногам. В результате вся фигура Каджи оказалась оплетена веревкой. Тай отошел чуть назад, любуясь результатом. «Ничего, перебор лучше, чем недобор». После уселся за стол, на то самое место, где недавно находился Сопровождающий, рассказывая историю Иоиль. Принц положил руки на столешницу, вздохнул, уронил голову на руки. Теперь оставалось лишь ждать.

Просидел так совсем недолго, когда в голову пришла вполне толковая мысль. А чего ждать то? Перенести айрана легче будет, пока тот не имеет возможности сопротивляться, ведь когда очнется, намучаешься с транспортировкой. Так что надобно подниматься, хватать за шкирку похрапывающего противника и топать на задний двор. Что принц, собственно, и сделал, правда, избрав более удобный метод переноски, чем «захват за шкирку».

На этот раз мужчина показался тяжелее, чем тогда, когда Тай тащил его по Лесу. Возможно потому что в этот раз Изменчивый был в своей боевой форме. Радует одно, идти пришлось недалеко. Обогнуть дом и вот…

Когда парень вышел на знакомый вроде бы задний двор, то просто впал в ступор от изумления… и восхищения. Это было что-то! Словами не передать, как красива оказалась Иоиль. И ведь действительно, если описывать, получится сухо. Ну, три маленьких деревца, примерно с Тая ростом, стоят так, что проведи между ними линии и получится равнобедренный треугольник. Кора ярко-алая и блестящая, словно лакированная. Как и у всякого дерева «морщинистая», но «морщинки» эти составляют какой-то узор — свой на каждом дереве. Листья и правда золотые, с темно-бурыми ниточками вен…. в смысле жилок. Вот вроде и все описание. Что еще можно добавить? Что от листьев исходит мягкий золотистый свет? Что от самих деревьев веет жизнью, молодостью, силой? Жаждой. Они притягивают, как притягивает взгляд глубокая бездна — вроде и страшно, но оторваться от созерцания не можешь. И так и хочется сделать шаг. Туда, в темноту, за край. В пропасть. И как завороженный, Тай сделал этот шаг, рухнув… на землю.

— Дьявол! Ну вот никак в этом доме у меня без падения не получается!

Оказывается, потрясенный видом Иоиль, он как-то забыл, что держит на руках живой груз, отчего ручки то опустил, и тело Сопровождающего оказалось на земле. Хорошо хоть тому приказано было до рассвета не просыпаться ни при каких обстоятельствах! Однако, когда принц сделал шаг, то, конечно же, запнулся об лежащего под ногами Каджи. Ну и результат понятен. Теперь Тай сидел на земле, дуя на ладони, кожа с которых содралась при ударе о землю. «Ууу, блин! Вот всегда у меня все наперекосяк… впрочем, зато от наваждения избавился. Мало ли что там Спасительница наша со мной сделать хотела». Принц поднял голову, взглянул на неё и вновь восхищенно вздохнул. Все же исходящие от Иоиль ощущения силы и могущества гипнотизировали. «Не удивительно, что тот Владамир помешался на ней. Правда, возможно, тогда она не была столь… впечатляюща».

Посидев немного, да подумав, принц решил перенести дядю поближе к месту его жертвоприношения. Правда, поднимать того заново на руки было как-то лень, потому просто протащил его по земле, устроив на одной из сторон «треугольника». Заходить в середину не решился, не безосновательно полагая, что это может ему и боком обойтись. Да и вообще, пристроив будущую жертву, отошел подальше, снова уселся на землю и принялся ждать.

Время шло обычно в подобных случаях. То есть медленно. Тай сменил положение с сидячего на лежачее, прикрыл глаза и видимо задремал, потому как, когда очнулся, в первый момент не мог понять, где находится и что случилось. Вскинулся, осмотрелся, вспомнил. Успокоился. Но тут понял, что его ведь разбудило какое-то странное ощущение. Тайшат снова огляделся — вроде нормально все. Каджи по-прежнему связанный лежит под деревьями, которые звенят листочками своими. А за горизонтом скрывается солнце. «А!». К тому же принц не сразу понял, что ощущаемая все это время на задворках сознания связь пропала.

— Очнулся? — спросил равнодушно. Его Сопровождающий не шелохнулся, продолжая все также лежать, все также дышать. — Ты вроде говорил, что неслабый маг. Как же узнал, если ни разу своими способностями не пользовался?

Веки дрогнули, поднялись. На принца в упор уставились холодные, словно замерзшие голубые глаза.

— С чего вы взяли, Незнакомец?

— Так если бы пользовался, знал бы, что когда подчиняемый выходит из-под контроля, это чувствуется.

— Я всегда сам отпускал. У меня никто не вырывался!

В последних словах мужчины прозвучала нескрываемая гордость, и Тай усмехнулся. «Небось, с магом то ты никогда дел не имел».

— Что ж, тогда понятно, — принц встал, потянулся. — Мне кажется, очнулся чуть раньше, чем я тебе приказывал, но не думаю будто время проведения ритуала принципиально важно. Сейчас так сейчас. Только не мог бы прежде рассказать мне, как это жертвоприношение вообще проводится?

— Я ошибался в тебе, — вместо ответа медленно проговорил Каджи.

— Сочувствую, — слегка раздраженно выговорил Тай. — Ты отвечать на вопрос то будешь, или мне самому догадываться?

Изменчивый попытался пожать плечами, но в его положении это не очень и вышло.

— Обычно. Сначала бой около деревьев, вот этих, но при этом желательно не заходить внутрь. Потом, когда один умирает, второй его кладет на середину, дожидается когда Иоиль поглотит и ложится на место трупа сам, — весь монолог Каджи произнес своим лучшим ледяным тоном. Принц же, представив, что ему предстоит, содрогнулся от отвращения. «Ладно, чем раньше начну, тем раньше вся эта мерзость останется в прошлом. Блин. Все-таки стремно как-то, но с другой стороны мне что, благородно умирать с оружием в руках надо было? Ладно. Потом, потом, все потом. И муки совести тоже».

— Ладно, — вздохнул принц, медленно поднимаясь на ноги. Вот как-то не доводилось ему убивать раньше. А тут еще и связанного приходится. Если судить по книгам, то в бою было бы проще, а что делать сейчас он совсем не представлял. Потому подошел к Каджи довольно неуверенно. Пригляделся. «Блин, ну как его убивать?! Мне страшно. Я не хочу!!!». Набрал в грудь побольше воздуха, примерился… то есть присмотрелся. Насколько он помнил, Дина его тогда била в грудь, в сердце. Вроде и не так ужасно это было — просто ударила кинжалом сверху вниз. Но вот его жертва как назло оказалась в боевой трансформации, и пробить этот панцирь, закрывающий грудь, было нереально. Даже для Изменчивого это представляло бы проблему, а уж… Принц вздохнул. Но тогда как? «Может спросить?».

— Вы еще долго возиться будете? — в холодном голосе Каджи промелькнули явно раздраженные нотки.

— А ты что, так за Грань торопишься? — огрызнулся в ответ Тай. — Тогда подскажи, как тебя лучше убить! А то я никак не могу решить, какой способ эстетичнее будет!

Глаза мужчины расширились в шоке.

— А ты убивать меня собираешься? — изумленно выдохнул Каджи. Принц же не менее удивленно посмотрел на него.

— Так ты вроде сам говорил, что одного из нас надо Иоиль в жертву принести. Вот я и того… приношу, — и добавил тише. — Только получается как-то хреново. Вернее не получается совсем.

Ремул же принца задохнулся от… видимо возмущения. Или чего иного.

— Я думал, ты просто хотел ранить меня, чтобы у тебя было больше шансов в битве! Тебе это удалось! У меня обе руки практически не действуют. Развяжи!

Тайшат заколебался. Подумал. Вспомнил увиденную разминку и покачал головой.

— Прости, — сказал тихо. Каджи замер, неверяще глядя на него. Но, увидав, что принц достает тирн понял — правда.

— Это подло, — выговорил, даже растеряно как-то. — Ты играешь не по правилам. Так… так не честно.

— Возможно. Да нет, даже наверняка подло, не по правилам, я согласен, но, знаешь… Правила сами не честны. У меня ведь против тебя никаких шансов, Каджи.

— Ты сам говорил, что один есть всегда.

— Ах да, говорил. И не отказываюсь. Случайность, удача, вот только я не слишком то и фортовый… хотя как посмотреть. Ведь выжил же, правда, попади я в тело человеческого принца, было бы лучше.

— Значит, я был прав! Ты самозванец!

— Я думал, ты в этом и не сомневался.

Во время разговора, принц задумчиво рассматривал распростертого перед ним айрана, и решил, что наиболее уязвимое место — шея.

— Да нет. Сомневался, — слегка хрипловатым голосом проговорил Каджи, наблюдая за тем, как принц меняет тирн на нож, и садится рядом со связанным телом айрана. — Все-таки версия довольно дикая. А ты не так уж и плохо вел себя.

— Спасибо.

— Правда, я все больше разочаровываюсь в тебе. То, что делаешь сейчас крайне… низко.

— Знаю, — тоскливо выговорил принц, приставляя острие к шее, но так и не решаясь сделать роковое движение. — Но выиграть даже у тебя раненого, возможности для меня практически нет. Любой Изменчивый в физическом плане сильнее и быстрее мага. Вообще не понимаю, как другие-то побеждают.

— Обычно, стараются подобрать равного по силе, — тихо пояснил мужчина.

— Вот как? И отчего же для меня такое исключение сделали? Чем я то не угодил, что мне в напарники лучший боец королевства достался? — принца не особо волновали ответы на вопросы, он просто тянул время. Видимо седовласый тоже, потому что ответил.

— Когда я первый раз предложил свою кандидатуру, король отказался наотрез. Но после того ритуала, что провел над тобой эльф, Конрод мнение свое поменял. Сказал, если выживешь, значит такова воля богов.

— Я думал айраны не верят в богов.

— Шат всегда был идиотом.

— Согласен, — вздохнул Тай, и тут до него дошло. — А что он тоже себя так называл?

— Да.

— Точно! А я не обратил внимание. Моя первая ошибка?

— Не первая, но одна из самых заметных.

— Понятно. Знаешь на чем всегда прокалываются злодеи, когда им удается таки пленить главного героя?

— На чем?

— На разговорах. Вот и я болтаю, болтаю, могу и доболтаться. Кстати. В моем мире, в одной из стран, есть поверье, что если один человек спасает жизнь другого, то она принадлежит спасшему и он может ею распоряжаться по своему усмотрению, пока долг не будет уплачен.

— Интересный обычай. А у вас что же, только люди живут?

— Да. Только люди.

— Диковинный должно быть мир.

— Обычный.

Помолчали. Принц вспоминал молитвы, хотя зачем не понимал и сам. Затем сказал тихо-тихо.

— Каджи… Прости меня, а.

— Моя жизнь принадлежит вам… Ваше Высочество. Не так ли?

— Да, наверное. Но все-таки.

— Я прощаю, — выдохнул ремул, как-то нереально изгибаясь, в попытке уйти от острия, и наотмашь ударяя когтистой лапой, которую смог освободить во время разговора. И все же не успел. Чуть-чуть не успел. Несмотря на то, что попал принцу куда-то в плечо, несильно раня, сам к этому моменту истекал кровью из порезанного горла. «Мама». Тай даже не чувствовал боли. Он разжал руку и кинжал упал на землю. Пальцы мелко подрагивали. «Так. Собраться. Надо собраться. У меня еще дел полно. Но надеюсь Иоиль хватило наших эмоций во время разговора». Принц сделал длинный вдох, выдох, затем поднял на руки обмякшее тело Каджи и понес его в центр треугольник. Положил там. Отошел. Некоторое время ничего не происходило, но потом Тай заметил, что все еще текущая кровь бывшего уже спутника как-то слишком быстро впитывается. А затем само тело Изменчивого стало опускаться под землю — медленно, но вполне заметно. «И мне надо будет ложиться на его место?!!!». Тай почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом — его захлестнула волна страха. Быть погребенным под толщей земли, съеденным деревьями — как-то такая перспектива оптимизма не внушало. Нет, конечно, по словам Каджи с ним ничего подобного произойти не должно, но ведь тот и соврать мог. Просто из вредности. Однако других вариантов нету.

Дождавшись, когда посредине треугольника не останется даже намека на труп когда-то напарника, Тай задержал дыхание и медленно двинулся вперед. К сожалению, пройти нужно было всего пару шагов — и вот он внутри. Тай тихонько опустился на колени, затем неторопливо лег на спину — и только после этого выдохнул. Раскинул руки, закрыл глаза. Попытался расслабиться. «А вот удовольствие получить получится вряд ли». Но он ошибся.

Темнота была наполнена тихим перезвоном золотых листочков, запахом земли и почему-то дождя. Звук получился чистый, свежий и, сплетаясь с запахом, приносил умиротворение. Таю казалось, будто он падал. Падал в темноту, но и одновременно чувствовал землю под спиной. Чувствовал все — землю, слабый ветер, ласку уходящих лучей света. Голова стала тяжелой и гулкой, тихая мелодия, тихий дождь. А откуда дождь? Впрочем какая разница — он есть. Вот он капает, падая на лицо, на тело, размывая землю под телом. Холодно, спокойно, тихо. Звон отдалился и исчез в дали, не слышась, а ощущаясь на краю сознания. Вода, вода, вода кругом, и он сам — это вода. Он падает дождем, течет рекой, бушует морем, стоит океаном. Поднимается паром и падет вновь — на землю. Он растворяется в месиве грязи. Он — это песок под ногами, глина в чьих то руках, падающие с гор камни, что погребают под собой живое существо. Странное такое — человек с синими волосами и красными глазами. «Прости, незнакомец». Кровь течет, красная как огонь. А он и есть огонь — бушующее пламя в недрах гор, горящий лес и тихое тепло одинокого костра. Костра, около которого ждут. Ждут того, кто не придет — его тепло растворяется в ночи, в воздухе таком чистом и сладком, в том, которым и является сейчас он. Он летит ветерком, бушует ураганом, убивает смерчем, бьет бураном, и снова летит ветром, петляя меж деревьев, слушая шепот их, шелест, смех тихий — как перезвон колокольчика. Не здесь — дальше, дальше, там, куда так спешит он. Смех звенит, дразня, зовя, обещая. Девушка. Странная: красный оттенок кожи, золото длинных волос, а глаза темны, точно бездна. И смех, что зовет, кружит голову.

— Иди сюда, вор. Отчего остановился ты?

Он бы пошел, но с девушкой рядом — мужчина. Высокий, красивый, статный, в костюме строгом, зеленом, но отчего-то босой. Её мужчина, видно сразу. Не господин, раб. Но из тех, что хуже господ — подойдешь к красавице — убьет.

— Что ж остановился, странник-вор? Мы ждем тебя.

— Я не вор, — его голос тих, он не звучит. Его голос, это дуновение ветра.

— Вор, пусть и поневоле. Вот супругу моему ты не понравился. Просил убить тебя, да брать двоих нехорошо, договор у нас.

— Ты бывало уже нарушала договор, — а вот голос мужчины это шорох листьев, да треск сучков. Тихий, грозный. Мрачный, как Лес нехоженый.

— Нарушала. И сейчас не побоялась бы. Да просили за тебя, вор. Просьбу выполню, но помни, по твоим же поверьям жизнь твоя принадлежит ей.

— Кому?

Сверкнуло золото, качнулась голова — сбоку промелькнула девушка, маленькая, верткая, гибкая, очень-очень красивая. Россыпь зеленых волос, глаза как изумруды граненые. Мелькнула девчушка и исчезла, не дав и разглядеть себя толком.

— Помни, кому принадлежишь, вор, не забывай. Забудешь, пожалеешь. А теперь — до свидания. Чувствую, встретимся еще. Все встретимся. И удачи, тебе странник — мне ты по нраву пришелся. Много дал — не жадный.

Мужчина кивнул лишь, да пропал. А девушка медленно таяла в наступающей темноте. Последним померкло золото волос.

— До свидания.

Принц Тайшат медленно открыл глаза. И застонал — тихо так.

* * *

Конрад стоял у окна, неотрывно смотря в сад. Створки были открыты и отнюдь не теплый ветер врывался в комнату, холодя находившихся в ней, растрепывая прически. Некоторые недовольно хмурились, но делать замечание королю не решался никто. Каждый понимал — монарх в дурном настроении, его сын погиб. Нет, возможно, конечно, и жив, да возможность больно мала. Скорбь короля разделяли немногие, однако были в этой комнате и те, кто так же наперекор логике и статистике продолжали надеяться. Впрочем, как раз у Конрада и могли быть причины для веры в лучшее. Именно это больше всего и беспокоило Флавия. Не то, чтобы его так уж пугал тот заговор, что брат замышлял, да все-таки не любил он Тайшата. Пусть молодой, пусть не слишком умный или опасный, но надоел уже со своей детской ненавистью. И почему отец привязан так именно к младшему?

— Ваше Величество, — мягко произнес гость. В его голосе слышался акцент, свойственный для всех Перворожденных. Сами они считали, что только так и правильно говорить, другие народы полагали, будто такое произношение добавляет речи плавности и мелодичности, но лично Флавия этот акцент раздражал всегда. Как впрочем, и большинства айранов. — Я думаю, что все-таки вам не следует так явно игнорировать традиции стран Захребетья. Вы не живете теперь обособленно, и следует думать о налаживании нормальных внешнеполитических отношений. А вам не удастся этого сделать, если по-прежнему будете отмахиваться от обязанностей, считающихся общепринятыми. Посылать на Фешские Игры всего лишь дипломата — это неуважение по отношению к остальным странам.

— Это всего только игры, — пренебрежительно сказал Флавий, поднося к губам бокал с терпким вином. Конрад так и не обернулся.

— Молодой человек, — наставительно произнес гость и слова эти в устах эльфа, выглядящего лет на пятнадцать, звучали по крайней мере забавно. Однако никто не улыбнулся. — Вся наша жизнь, это сплошная игра. Но ведь вы не считает её недостойной внимания. Не так ли? Политика дело тонкое, и подчас многие вопросы решаются как раз на играх и отдыхе. А отнюдь не на различных собраниях и советах. Запомните это и считайте данное высказывание подарком. Что же касается Феша, то это не просто игры, а Международные Игры. Все, понимаете, все признанные страны в ней участвует, и если ты не состоишь в участниках, значит тебя просто не признали остальные государства и дел с тобой никто иметь не будет. По крайней мере, официально. Вас простили раз, другой — учитывая все обстоятельства. Но если и в данном случае от вашего королевства не будет представлен список участников, и вместо члена королевской семьи или ходя бы кого-то из ближайшего окружения приедет младший писарь старшего посла — это посчитают оскорблением. У вас возникнет много проблем, а я не думаю, что вам это надо. Вы еще слишком недавно в мире и не стоит заявлять о себе как о дикарях или варварах. Репутация стоит многого.

Однако Наследника речь не впечатлила. Он бы мог сказать: «Пока нужен ярнт, никуда от нас не денетесь», но, во-первых, это было бы грубо, а, во-вторых, эльф и сам все знал. Потому старший принц лишь произнес лениво, все также неторопливо попивая темно-бордовый напиток.

— У нас нет магов.

Перворожденный изящно приподнял точеные плечики.

— Это не столь важно, не обязательно же присылать команду. В конце концов достаточно будет и одного. В качестве услуги, мы даже можем дать тренеров, которые покажут основные приемы. Главное скажите в какой дисциплине будете участвовать.

Флавий фыркнул, открыл рот для возражения, но…

— Я подумаю, что можно сделать, — спокойно произнес Конрад, медленно оборачиваясь. Тихий стук в дверь разрушил воцарившуюся было тишину.

— Прошу, — пригласил король. Дверь бесшумно приоткрылась, впуская айрана, одетого в форму слуги.

— Ваше Величество, прибыл Его Высочество младший принц Тайшат.

Все вздрогнули. Звон разбитого стакана наполнил комнату и обитатели её посмотрели на принца Флавия.

— Извините, — тихо проговорил тот, так и не отрывая изумленного взгляда от принесшего весть.

— И как он? — спокойно спросил Конрад у слуги.

— Очень изможден, потерял много крови, но ничего особо страшного. Восстановится в обычный срок.

— Отлично. День рождение у него послезавтра, но думаю его мы отпразднуем в кругу семьи. Шат сможет участвовать?

— Возможно.

— Что ж, посмотрим завтра. А официальное празднество перенесем на неделю вперед, — Конрад повернулся к сидящему гостю. — Там я и дам вам окончательный ответ насчет Игр. Вы и ваши коллеги, разумеется, приглашены. А сейчас думаю совещание можно закончить.

Поняв все правильно эльф поднялся, поклонился.

— До свидания.

И бесшумно вышел из комнаты. Некоторое время стояла тишина, затем молчавшая до сих пор Ириена, произнесла тихо.

— Значит он выжил? Но как?

Ей никто не ответил, и она прямо обратилась к королю.

— Отец, он провел ритуал?

— Да.

— Значит ты знал, — яростно выдохнул старший сын. — Знал и ничего не сказал нам.

Конрад с удивлением взглянул на того.

— Я должен пред вами отчитываться? — спросил холодно, и Флавий поежился, поняв, что палку перегнул.

— Нет. Прости.

Король кивнул и повернулся ко все еще остающемуся в комнате слуге:

— Тайшат у себя?

— Да, Ваше Величество.

— Ты свободен.

Слуга поклонился на прощание и бесшумно покинул комнату, оставляя членов семьи наедине. Но королю не хотелось обсуждать сейчас внезапное появление уже практически признанного мертвым младшего.

— Я пойду, навещу Шата.

Он вышел, предоставляя остальным возможность спокойно судачить о случившимся. Арни тенью скользнул за ним.

Король неторопливо шествовал по мрачным коридорам родного замка. Возможно, решение его пойти к сыну тотчас же, не дожидаясь выздоровление оного, и не было лучшим, но король понимал, что потом может быть и хуже. Ему стоило неимоверных усилий воли заставлять себя шагать. Он очень боялся. Боялся увидеть принца, посмотреть тому в глаза, не знал, что услышит от него, но заранее этого боялся, потому что в какой-то мере предал собственного сына. Любимого сына. Он не знал кого увидит в теле младшего: повзрослевшего парня, Каджи или незнакомца. Но предполагал, что все-таки брата.

Не останавливаясь, Конрад прикрыл глаза и тихо застонал сквозь стиснутые зубы. Ему было больно, ему было так больно. Как он мог? Как он мог, согласиться отправить в качестве Сопровождающего Каджи?! Он ведь знал, что нет шансов у принца против своего дяди, знал но… Он был должен незаконнорожденному брату своему. Этот долг достался от отца, а расплачиваться пришлось его Тайшату. Нет, сначала даже не предполагал так подставлять того, но после ритуала, проведенного над принцем, решил, будто уже потерял сына. А когда понял, что мальчик сопротивляется — и получается у него не так уж плохо — было поздно. Слова сказаны и их не вернуть. А в итоге… Кто же в итоге теперь его сын? Скоро узнает, но как же страшит знание это. И потому так неторопливо идет сейчас король. Так непривычно медленно.

Но как не растягивай путь, когда-нибудь он заканчивается. Вот и теперь не слишком и много времени прошло, а перед глазами короля стояла дверь в комнату Тайшата.

Конрад, собравшись с силами, постучал и вошел, не дожидаясь ответа.

Принц, как и предполагалось, лежал в постели. Правда лежал прямо поверх одеяла, застывший и смотрящий в потолок, на узоры Парим. Которые должны были охранять владельца от злых демонов, что приходят в сны и убивают там же, забирая души. Конрад не верил в подобные сказки, но аналогичные узоры пестрели над всеми кроватями в замке. Как это ни забавно, но Деверо был чрезвычайно суеверен.

— С возвращением.

— Спасибо, — Тайшат так и не обернулся. Король сделал неуверенный шаг вперед, одновременно осматриваясь. Ничего особо не изменилось, но это пока. Принц ведь только вернулся.

— Как самочувствие?

— Средней степени паршивости, — голос принца звучал все также невыразимо. Король нахмурился — фраза была странна в своей неизвестности.

— Интересный оборот речи. Сам придумал?

Тайшат, наконец, повернул голову и взглянул на отца своего. Тот вздрогнул. Сын выглядел весьма скверно: бледный, осунувшийся, черты лица заострились, глаза стали больше, волосы потускнели и безжизненной паклей лежали на подушке.

— Что вам от меня нужно, Ваше Величество? Знаете, я вообще-то чрезвычайно устал, и хотел бы отдохнуть.

— Я знаю, просто решил посмотреть на тебя. Убедиться, что с тобой все в порядке.

— Убедились?

— Не совсем. Почему ты грубишь?

— Разве? Прошу прошение у Вашего Величества, я это не специально.

Конрад помолчал. Затем проговорил:

— Я знаю, тебе сейчас плохо, но также было у всех. Вся семья проходила через подобное.

— Всеее, — с какой-то непонятной интонацией произнес Тайшат. Сел на кровати и Конрад неожиданно понял, что сына буквально трясет. — Все? И все убивали айранов, ставших друзьями за время пути.

— Таков обычай, — глухо произнес король. — Мы не можем ничего изменить. Нам остается лишь нести это бремя на себе.

— И мы несем. И я… вынес. Хотя мне отчего-то нагрузили больше, чем мог взять. Но ведь вынес. Убил. А знаешь, как я его убил, отец? Я перерезал ему горло. Я убииил… И не в бою. А связанного. Он умер не как воин. Как жертва. И я убил не как воин. А как палач. Палач, слышишь?!!! — неожиданно сорвался на крик Тай. — И виноват ты!! Ты сделал меня палачом!!! Это твоя вина!!!

Король, не утруждая себя ответом на обвинение, повернулся и быстро покинул комнату. А Тай обессилено упал обратно на кровать. Его лихорадило, он дрожал и не мог понять отчего — то ли от потери крови и усталости, то ли от отвращения. Боли. Как ему плохо!

Тогда, сразу после ритуала, нужно было выбираться, и на переживания не оставалось ни времени, ни сил. «Пройти через избушку» оказалось чрезвычайно легко. Нормально двигаться он не мог, потому до дверей доползал. А за Лесом его ждала Ниру — и это оказалось истинным счастьем, сам бы он добраться до хотя бы ближайшего жилья не смог никак. А так — его донесли, и он оказался в цепких руках слуг, которые помыли, одели, накормили, уложили в постель. И только поняв, что все закончилось, что он теперь в безопасности, окончательно осмыслил. Он — убийца. Он зарезал собственного дядю и почти друга. Осознание чудовищности поступка накатило с неотвратимостью судьбы. В какой-то мере помогало понимание, что выбора по сути не было, что если бы не он, то его. Но не слишком. И Тайшат лежал, страдая, смотря в потолок и мучительно боясь закрыть глаза.

Глава 13

Совершеннолетие

Перешагнув порог, принц тихо закрыл за собой дверь и с любопытством оглядел помещение, в котором ни разу не был даже Шат. Святая святых, личный кабинет короля. Однако, как всегда, когда ожидаешь необычного, действительность разочаровывает. Вот и сейчас чего-нибудь особо выдающегося Тай не увидел. Не слишком большая комната, в достаточной степени уютная, светлая, как и всякая комната замка. Напротив двери огромное окно во всю стену, спиной к которому за небольшим «офисным» столом, склонившись над бумагами, сидит сам Конрад Саурон аур Та. Перед столом стоит хлипкий и даже на вид неудобный стул, у стены кресло, потертое, но на тот же вид как раз мягкое, уютное. На стене картина с изображением гор и собственно все. Более в данных покоях не было ни мебели, ни каких-либо украшений. Тай, в общем, знал, что его нынешний отец в дизайне комнат предпочитает спартанский стиль, но такое было даже для Конрада несколько чересчур. Впрочем, если тому нравиться, то Таю дело какое? Вряд ли он часто будет заседать в этой комнате.

— Доброе утро, отец. Ты звал меня?

— Доброе утро, Тайшат. Проходи, садись, — правитель кивнул на стул для посетителей, и Тай не без опаски опустился на не вызывающий доверия предмет мебели. Дождавшись сего события, король продолжил. — Да, я хотел бы поговорить с тобой. С нашей последней… гм… беседы, прошло довольно времени, чтобы мы оба могли в достаточной мере успокоиться.

Конрад сделал небольшую паузу, и, несмотря на то, что по сути ничего и не спрашивал, Тай все же кивнул, соглашаясь с последним утверждением.

С возвращения принца в замок прошла неделя. Первые пару дней он чувствовал себя таким слабым, что сидел с трудом, а кормили его с ложечки. Однако голова на протяжении всего периода оставалась ясной, и времени поразмыслить имелось предостаточно. Обдумав же все, Тай пожалел о своей несдержанности. Может, та его истерика и была в какой-то мере оправдана, но не в его положении бросать обвинения королю. Не с руки ему сейчас ссорится с отцом и монархом. Тем более, Тай мог его понять, и после тщательного анализа даже оправдать. Действительно, узнать, что собственный сын стал, по сути, врагом, опасным для собственного отца не понравится никому. Однако ж убить родного ребенка рука не поднимается, а тут так кстати это Испытание подворачивается. Стоит только выдать в спутники более сильного Изменчивого, и шансы принца вернуться невелики. Ты вроде как даже не виноват — на все воля богов. А если принц все же каким-то чудом вырвется из ловушки, можно и иное что-нибудь придумать, не пачкая собственные руки в крови. И именно последнее соображение заставляло Тая так опасаться нынешнего разговора. Однако решать что-либо он был не властен, потому оставалось ждать и внимательно слушать.

— Несмотря на то, что твой истинный день рождение был несколько дней назад, именно сегодня будет отпраздновано совершеннолетие, после чего станешь взрослым членом общества, несущим ответственность за свои поступки. Чуть позже пойдешь выбирать своего телохранителя, вечером будет бал, но перед всеми этими официальным мероприятиями я бы хотел поговорить с тобой.

Король вновь сделал паузы и привычно потер переносицу. Еще более насторожившийся Тай вспомнил, что точно такой жест был присущ и Каджи.

— Тогда, неделю назад ты обвинил меня, и должен признать вполне обоснованно. Именно потому сейчас я хочу поговорить с тобой откровенно.

Конрад поднялся из-за стола, сделал пару шагов, остановился у окна и, отвернувшись от принца, стал смотреть на улицу. Затем, так как принц предпочел молчать, заговорил вновь, и голос его звучал немного глухо:

— Сейчас у нас — я имею в виду королевство — довольно сложный период. Время перемен. Несмотря на то, что связь с миром Захребетья установилась довольно давно, именно в данный момент чуждые страны перестали присматриваться к нашему королевству, решив, что поняли достаточно. Они активизировались, пытаясь подмять «дикарей», которыми считают нас. И должен признать, для меня это оказалось совершенно неожиданно.

Отец Тайшата перевел дыхание, обернулся и теперь смотрел на сына, однако говорил, так и не садясь.

— Понимаешь, я — айран прошлого, правитель уходящего времени. Я привык, что в мои обязанности входит забота о подданных и поддержание порядка в Дамире. А все эти внешнеполитические игры, интриги мне не понятны, и реагировать на них подобающе просто не в состоянии. Когда ты составлял тот заговор, я не обращал на него внимания, посчитав обычной игрой нового поколения. Видишь ли, не только дети проходят Испытание, но и короли также. Если монарх не может удержать власть, значит он её и не достоин. Твои планы не были опасны для меня, и потому мешать тебе играться я не собирался. Потом ты связался с эльфами. Это показалось мне необычным, но и тогда я не стал обращать на подобное особого внимания — как показали дальнейшие события, зря. После того, как узнал, какой ритуал над тобой провели, осознал всю трагичность последствий моего невнимания. Но было уже поздно. Обдумав происшедшее, я понял, что недооценил разворачиваемой вокруг меня игры. И еще — ты стал для меня и для всего королевства опасен. Тогда я сделал вторую ошибку, поторопившись и дав согласие на предложение Каджи. А две ошибки для правителя очень много.

Конрад тяжело вздохнул, прикрыл глаза, но продолжал говорить:

— Далее, когда ты очнулся, состоялся тот наш разговор в красном кабинете, при котором я понял — если тебя и подчинили, то не до конца. Я пожалел о данном слове, но было поздно. Кстати, Каджи тогда предлагал убить тебя, но я не решился пролить кровь сына.

— Вот как? — почти непроизвольно вырвалось у принца. — Неуж дядюшка даже от своих мечтаний отказаться готов был?

Изумрудные глаза впились в лицо Тая.

— О чем ты? — спросил король и принц пожалел о том, что открыл рот. Но было поздно. «Язык мой, враг мой».

— Да так, — неохотно пояснил. — Он намеревался занять место наследника, убив меня, и отдав свою магию Иоиль, а взамен получив усовершенствованный вариант. Ты разве не знал?

— Догадывался, что задумывает что-то. Но о самой задумке не подозревал. Глупая идея.

— Да уж, — вздохнул Тай.

— Но я смотрю, за время совместного похода ты узнал многое, — принц еще раз проклял свою болтливость. — А то, что мой брат подозревал, будто в теле Тайшата душа чужака скрывается, он говорил?

На этот раз Тай решил воздержаться от чрезмерной разговорчивости, поэтому ограничился коротким:

— Да.

— Когда он сообщил об этой своей идее, я посчитал её полностью безосновательной и даже смехотворной, но после вашего с ним отбывания, со мной говорил Мир Артур и поведал, что принц Тайшат несколько необычен в последнее время.

Губы Тая скривились и, несмотря на данное себе слово молчать, не сдержался и воскликнул:

— Учитель?! А ему то я чем не угодил?

Конрад слегка улыбнулся.

— Во-первых, он сказал, что ты стал двигаться несколько быстрее прежнего Шата, — брови Тая непроизвольно поползли вверх от удивления, — во-вторых, тому приему, которым ты его остановил, он тебя не обучал. Более того, он не знал подобного сам.

«Интересно знать, кто ж тогда меня ему научил?!». На этот раз Тай промолчал, хотя король и сделал паузу, видимо ожидая каких-либо реплик своего собеседника. Не дождался. Прошелся по комнате, сел на прежнее место. Вздохнул и продолжил тихим голосом:

— А теперь ты вернулся. Скажу честно, я очень рад этому обстоятельству, но… это сулит и много проблем. Я даже не убежден, что ты действительно мой сын. У тебя не спросишь — даже если ответишь, уверенности, что ты честен у меня не будет. По поведению не опознаешь также — после Испытания многие меняются, и подчас весьма сильно. Я уже и у Иоиль пробовал спросить, но она предпочла уйти от ответа, лишь наказав напомнить, что на тебе долг жизни.

Король вновь внимательно взглянул на принца, но тот не то что ни собирался говорить что-либо, но и старался даже мимикой не выдать своих чувств. Конрад вздохнул.

— Ты опасен для меня, сын мой. Мало того, что я не уверен действительно ли ты мой сын, так еще есть довольно большая возможность твоей зависимости от того эльфа, хоть и не сложилось у мерзавца чего-то. И до кучи непонятный долг непонятно кому. Я не могу оставить тебя рядом с собой, слишком непредсказуемы варианты развития подобной небрежности.

— Ты собираешься убить меня? — тихо спросил Тай, чувствуя себя сжатой пружиной. Конечно, против короля, да еще и без магии, способности к которой пока не восстановились, у него шансов не было, однако сдаваться так просто он все равно не собирался. Но монарх лишь покачал головой, ни нападать, ни звать кого-либо не собираясь.

— Ты мой сын. Хоть и есть возможность, что не совсем, но если уж честно, то довольно малая возможность. Провести с тобой ритуал Иетари так, чтоб не узнал об этом я, очень трудно. Относительно твоей подчиненности также не понятно, до какой степени эта зависимость распространяется. Ну а долг… Иоиль разумеется та еще стерва, но ни сама не станет причинять вред роду аур Та, ни другим не позволит. Отдельным представителям еще может, а вот всем нет. Видишь, не все так страшно, и убивать тебя причин нет. Но и оставить рядом не могу.

— Значит… изгнание? — осторожно уточнил, кажется понявший Тай. Конрад резко поднялся, отошел к окну. Отвернулся.

— Не совсем. Вначале нашего разговора, я упоминал о внешнеполитических отношениях, в налаживании которых не силен. У стран за хребтом существует такая традиция, как Фешские Игры. Международные магические состязания. Они проводятся через каждые двенадцать лет. Мы уже два раза посылали на них дипломатов. Вскоре будут очередные игры, не помню под каким номером и я собирался отвязаться от них обычным способом. Но недавно этот эльфийский посол с труднопроизносимым именем сообщил, что оказывается мы выражаем неуважение к другим государствам, не уделяя должного внимания Играм. Как оказалась, всякая цивилизованная страна должна прислать на них дипломата достаточно высокого ранга и, обязательно, хотя бы одного участника. А ведь ты знаешь, магами в Дамире является только королевский род.

— Можно послать кого-нибудь из «потомков». Или кузена, кузину, дядю. Нам же не нужна победа?

— Да не нужна, и да можно. Но, посылая тебя, я решаю сразу пять проблем.

Тай задумался. Потом подумал еще немного. Затем все-таки сдался и уточнил:

— И какова же пятая?

— А четвертую ты вычислил? — слегка улыбнулся Конрад, обернувшись. Принц кивнул.

— Пусть я на всякий случай обучаюсь дипломатии и завязываю определенные связи. Правильно?

— Да. Что же касается пятой… Ты же знаешь, каковы эти Изменчивые. Не любят они покидать свои земли, а, посылая тебя, я избавляюсь от неприятной обязанности уламывать на эту поездку кого-нибудь другого.

Принц невольно усмехнулся. Помолчал, вспоминая все, что знал Шат о тех играх.

— Но в какой дисциплине буду там участвовать? Вряд ли есть что-нибудь в той сфере, которой владею. Она довольно специфична, и для игр неприспособленна… Хотя. Придумать, конечно, можно, но вряд ли за хребтом есть такой вид спорта, как управление людьми без их согласия.

— Да, я тоже сомневаюсь, будто подобное есть. Но там до ста различных состязаний, и, если честно, каковы они все я не знаю. Из тех, которые мне известны, нам не подходит ничего, но у тебя есть месяц на изучение и выбор. Раньше ты все равно не восстановишься. В этот период, на всякий случай, поработай с Коном в способности двигать предметы. Вдруг у тебя получиться?

— Ладно, — нехотя кивнул Тай. Сама идея ему нравилась, но вот у Шата и Конана (да-да, именно так звали одного из его дядей) были довольно натянутые отношения.

— Значит ты согласен?

— А у меня есть выбор?

— Конечно есть. Другое дело, что альтернатива может и хуже оказаться.

— Да. Я согласен.

— Отлично. Правда есть еще кое-что. Когда выберешь нужную дисциплину, осваивать необходимые навыки тебе, скорее всего, поможет эльф. Которого рекомендует их длинноухий посол.

Тай скривился. Конрад вздохнул.

— Понимаю. Мне они тоже не нравятся. Но пока нам необходимо это сотрудничество, приходится идти на уступки, ты же понимаешь.

— Понимаю. Но от этого не легче. У меня в последнее время аллергия на этих Перворожденных.

Принц поднялся.

— Как понимаю, разговор окончен?

— Да, — король улыбнулся. — Теперь тебе предстоит ответственное дело, выбор телохранителя. И надо бы поторопиться, мы итак задержались с этой беседой. Уверен, претенденты уже заждались.

Тай криво улыбнулся в ответ, в душе сомневаясь, что его так уж ждут, и заранее готовясь к небольшому количеству этих самых претендентов. У младшего принца была нехорошая репутация «папенькиного сынка», а таковых в среде Изменчивых не особо любят.

— Ну пойдем, — обреченно выдохнул, следуя за отцом.

Кастинг по традиции должен был проводиться в малом зале, в том самом, где он дрался с Ириеной. По той же традиции на сем событии присутствовали все члены семьи и их телохранители. Принц понимал, что дрянные намеки и шуточки — по крайней мере, со стороны сестры и старшего брата — ему обеспечены, потому и не торопился на столь знаменательное событие. В отличие от своего отца, который по привычке не столько шел, сколько бежал по коридорам. Эта его манера передвижения уже вошла в анекдоты. И только благодаря королю, добрались они столь быстро. Тай первоначально замешкался, но, набравшись храбрости, пусть с опозданием, однако все ж последовал за Конрадом, вступая в зал. Быстро огляделся. Как и предполагал, все его родичи уже были здесь, что напоминало не столь давнее неприятное событие. Вот вроде времени хоть и не особо много, но достаточно прошло, и повзрослел он с того времени, и многое пережил — а все-таки воспоминания о том спарринге до сих пор царапали гордость, наполняя почти детской обидой. Тай вздохнул и помотал головой, избавляясь о неприятных мыслей. Этому немного помогало то, что на такое ответственное мероприятие, как выбор телохранителя, лишние не допускались — никаких тебе учителей, кузин, кузен, алери отца — только ближайшие родственники. Правда хорошо бы из этих ближайших Флавия с Ириеной вычеркнуть, но. Но, сие невозможно.

Решив, что нефиг опасаться возможных событий, возможность которых все равно не изменить, Тайшат посмотрел в другую сторону, на претендентов. Таковых и правда было мало, всего пятеро, но Тай порадовался и этому. Если честно, то он опасался, что оных не будет вообще, а тут даже небольшой выбор есть. Конечно, они все могут не подойти, однако такой вариант все же лучше, чем если б их не было совсем.

— Ну что, — послышался веселый голос его отца, — стройтесь, молодцы.

«Молодцы» зашевелились, поднимаясь и выстраиваясь в относительно ровную шеренгу, при этом, не отрывая любопытствующего взгляда от принца, который все еще стоял у порога. Последний поежился, правда, мысленно. Предстоящее энтузиазмом не наполняло.

— Ну, сын мой, — вновь начал Конрад, однако в этот раз его прервали. Дверь позади Тая открылась и в помещение проскользнул невысокий, даже ниже принца, паренек. Его длинные, светлые волосы отливали салатовой зеленью, глаза же были цвета изумруда.

— Добрый день, Ваше величество, Ваше высочество, ииии остальные… эээ, высочества. Извините, я опоздал немного.

Тай с недоумением рассматривал новоприбывшего. Затем вопросительно взглянул на отца, но тот с тем же недоумением пожав плечами, обернулся к новенькому:

— Тебя как зовут?

— Ирин. Я сын Натана.

— Ааа, — понимающе протянул король, — ну что ж, рад видеть тебя здесь. Становись в ряд.

Ирин встал в конец очереди, а так ничего не понявший Тай продолжал требовательно смотреть на правителя. Тот пояснил.

— Натан мой кузен.

«Ааа».

— Что ж, — меж тем продолжал Конрад, обращаясь к своему младшему сыну, — приступай.

Тай вздохнул. И осторожно двинулся в сторону не совсем ровной шеренги.

Как правило, такое ответственное мероприятие, как выбор телохранителя для наследника, к тому же мага, проходят в пять этапов. Во-первых, проводится отбор по профессиональным качествам, то есть каковы способности именно к охране, а не просто к бою. В результате многодневной проверки, отбирается от пятнадцати айранов и меньше. Второй этап производится уже в день совершеннолетия, самим наследником, или, в данном случае Таем. Собственно на эту самую проверку принц так и не спешил сейчас. Хоть никогда ничего подобного не делал, но знал — процедура не особо приятная. Особенно если нарвешься на неподходящего.

Все телохранители королевской семьи, связаны с ними не только обязательствами, отношениями хорошими или плохими, но и магически. Они именно, что «связаны». Каждый из этих двоих айранов чувствует другого. Он знает эмоциональное состояние партнера, физическое состояние, может сказать, как близко находится второй, что испытывает в данный момент: боль, наслаждение, страх, ненависть. Конечно, мысли читать не способны, но об определенных вещах просто догадываются. Такая осведомленность подчиненного о своем подопечном несет определенные опасности, однако плюсы подобной ситуации их перекрывают. Во-первых, телохранитель своевременно реагирует на угрозу, чувствуя эмоциональное состояние подопечного, во-вторых, он даже под пытками не может выдать доверенные ему секреты, а уж проговориться случайно невозможно тем более, в-третьих, предательство со стороны слуги практически исключены — принц просто почует негативное к себе отношение. Однако во всем этом есть и отрицательные стороны. Главная из них — связь прерывается лишь в случае смерти одного из партнеров. И если для королевичей это практически не имеет значения, то Изменчивые, соглашаясь на настоящую должность, соглашаются на пожизненное служение. Все остальные радости — семья, дом, друзья — хоть и не запрещаются, но автоматически переходят в разряд второстепенных. Потому и идут, как правило, в королевские телохранители айраны в возрасте. Те, кто еще не стар для подобной должности, но и уже имеет семью, достаточно взрослых детей. Правда еще довольно часто пробуются и те, кто пережил в своей жизни трагедию, потерю близких людей или что-нибудь в этом же роде. Однако подобные кандидаты отсеваются самими выбирающими. При столь тесной связи, устойчивое эмоциональное состояние партнера чрезвычайно важно. Как и схожесть этого самого состояния, темперамента, характера и аур. И именно последнее и шел сейчас проверять Тай.

Принц медленно приблизился к последнему айрану в шеренге, тому самому опоздавшему. Сделал он это специально, так как хотел сначала посмотреть на ауру Изменчивого, имеющего магические способности, чтобы отличить таковых среди остальных. Но Ирин, видимо, посчитал это хорошим знаком, так как заулыбался. Тай ответил слабой улыбкой. Затем вздохнул, собираясь с духом, и нырнул в омут изумрудно-зеленых, таких отцовских глаз.

Если бы его магический резерв в данный момент был полным, то прилагать столько усилий и не потребовалось бы, да и не возникли подобные неприятные ощущения. Вообще, когда прейдет в норму, ему даже не обязателен будет зрительный контакт для подчинения. Однако пока о таком приходилось лишь мечтать. Но по крайней мере этот дальний родственник отторжения не вызывал.

Тайшат прошелся таким образом по всему строю. После процедуры, принц чувствовал себя выжатым, точно лимон, из которого приготовили лимонад, однако как ни странно, не забраковал никого. А достаточно заметные магические способности обнаружил еще у двоих претендентов. И вот, наконец, смог присоединиться к стоявшим в сторонке родственникам, сообщив кратко:

— Все подходят.

Вслед за тем Его Величество, объявил, что выбывших нет, и дал команду к началу предпоследнего, четвертого этапа. Которым являлось банальное соревнование по рукопашному бою, причем форма выбиралась по желанию участников — они могли драться как в боевой трансформации, так и в человеческом виде.

Так как участников имелось всего шесть, то есть по три пары, решили провести четыре поединка. Победившие в первых трех, сходятся в последнем, четвертом до выбывания одного из участников. Оставшиеся двое переходят в последний, пятый этап.

Отдыхая в сторонке, Тай с любопытством смотрел на нечасто встречаемое в обыденной жизни зрелище — бои Изменчивых. Которые оказались весьма интересны. Правда настроение портили ехидные комментарии, да шуточки братьев и сестры, кои принц так пророчески нагадал, но все же, стараясь ни жестом, ни словом, не реагировать на разошедшихся родичей, Тайшат получил определенное удовольствие от наблюдаемых схваток.

Первые три прошли на удивление быстро. Таю показалось забавным, что в финал вышли те трое кондидатов, что имели магические способности.

Последний бой также не отличался особой длительностью. Видимо двое из участников договорились заранее, потому как совместно напали на Ирина. Последний весьма умело отмахивался, однако вряд ли смог бы продержаться долго, если бы один из притеснявших вдруг не накинулся на своего товарища. «Товарищ» видимо весьма сильно обозлился на столь вероломное поведение. Он так ответил супостату, что тот выбыл из претендентов практически тотчас. Тайшат же более внимательно осмотрел выявленного второго кандидата.

Был этот Изменчивый ростом не выше самого принца (что определенно являлось плюсом), но при этом телосложение имел плотное. Широколицый, полные губы, мясистый нос, глаза большие, темно-синие, волосы черный, также с синеватым оттенком. Несмотря на вроде бы непривлекательность в описании, черты так гармонично дополняли друг друга, что в результате получалось красивое лицо. Впрочем, как всегда у айранов. Двигался парень медленно и неуклюже, да и вообще было в нем что-то такое медвежье. И, как и этот представитель животного мира, в бою был быстр, резок, и видимо, очень силен — своего первого противника сбил первым же ударом, проведя самый короткий поединок сегодняшнего турнира. Даже его боевая форма напоминал внешний вид нерга, только бурого (которых в природе, в общем, не существовало).

— Как тебя зовут? — спросил меж тем король у неизвестного.

— Кьят, — последовал короткий ответ.

— Что ж, Кьят, Ирин, вы вышли в финал. Ближайший месяц вы проведете в тесной компании с моим сыном, узнавая друг друга получше и пытаясь понять, сможете ли выносить взаимное общество в течение многих лет. Если осознаете, что это не ваше, и быть телохранителем Тайшата до конца жизни вы не в состоянии, скажите об этом сразу, чтоб у нас было время найти другого кандидата из проигравших сегодня. В противном случае мой сын сам выберет одного из вас, и в конце месяца будет проведен ритуал. А на сегодня вы свободны. Отдыхайте, обдумайте все еще раз хорошенько и завтра к девяти подойдите к личным покоям принца Тайшата. До свидания!

— До свидания, — хором ответили кандидаты и так же синхронно повернулись, выходя из зала. Конрад посмотрел на сына.

— Что ж, ты тоже можешь идти отдохнуть. У тебя часа три свободных до бала.

— До вечера, — кивнул Тай, поспешно покидая помещение.

В своей комнате, принц первым делом принял душ, переоделся в более свободную одежду и повалился на кровать, блаженствуя. Однако лежать ему вскоре надоело и, повинуясь неясному импульсу, он отправился в библиотеку, где и провел оставшиеся до бала два часа.

* * *

Тайшат Саурон, младший не наследный принц Дамирского королевства одетый в парадную форму стоял у зеркала и тоскливо смотрел на свое отражение. Не то, чтобы его так же угнетала собственная внешность, как это было с Шатом. Тем более, после прогулок по Проклятому Лесу он несколько изменился: лицо потеряло былую округлость, глаза вроде как стали больше и ребенка теперь не напоминал. Был бы жив предшественник, обрадовался бы таким переменам, однако Тая подобные мелочи не занимали. Его угнетало парадное облачение. Вот чудился парню голубой оттенок, хотя истинный цвет одежды оставался темно-бордовым, почти черным. Но покрооой… «И какая сволочь это придумала?!».

Тай, конечно, понимал, что для гостей будет выглядеть вполне прилично и нормально, но, однако ж, заставить себя пойти в бальный зал в подобном, не мог. Каких усилий ему только стоило надеть это! А на то, чтобы покинуть комнату, решимости уже не хватило. Тайшат тяжко вздохнул и в который раз окинул себя в зеркале тоскливо-обреченным взглядом.

Рубашка оказалась чрезвычайно обтягивающая, что пережить вполне можно было бы, если бы не материал, из которого она оказалась сшита. Начиная от кисти, и вплоть до локтя использовалась нормальная ткань, по ощущениям и внешнему виду похожая на земной шелк. Но вот выше: предплечья, плечи, ворот и ключицы закрывала этакая прозрачная, бордовая… сеточка! Дальше опять шла плотная ткань, но до пупка. Торс же вновь покрывала прозрачная гадость. Прямые, даже немного широковатые брюки пошив имели похожий: что-то вроде шорт из плотной ткани, затем до колен шла сеточка, а икры опять же скрывались за бордовым шелком. «Офигеть!». Дополнял все это великолепие короткий, до пояса, плащик за спиной. Никаких украшений в парадной одежде не предусматривалось — только короткая серебреная цепочка на шеи, да пояс брюк с серебреной отделкой.

— Вновь любуешься? — донеслось от порога насмешливое. Губы Тая словно сами скривились в брезгливой гримасе.

— Ты считаешь этим можно любоваться? — спросил, оборачиваясь. — Не знаешь, какой урод сумел такое придумать?

— А что? — с недоумением пожала плечами Элеонор, окидывая его быстрым взглядом. — Нормальная одежда.

— Нормальная?! Да я в ней как последний пи… шут, выгляжу.

— Не преувеличивай, братик. А если тебе действительно так интересно, то подобный наряд сформировался еще во времена правления Изменчивых. Он считался наиболее безопасным.

— Безопасным? — принц вновь обернулся к зеркалу. Осмотрел себя и с недоумением воззрился на кузину. — И чем же?

— Прозрачны те места, которые пригодны для скрытого ношения оружия.

— С такой точки зрения, рукава надо было делать прозрачными полностью, или без рукавов вообще. Тоже самое со штанинами.

— Шат, ты издеваешься, да? Ходить мужчинам с непокрытыми руками и ногами неприлично, о чем знаешь лучше меня. Что же касается закрытой части рукава, то там ткань так облегает, что спрятать оружие просто невозможно. Выше подобное неосуществимо, потому как, во-первых, неудобно, во-вторых, это же форма изобреталась Изменчивыми.

— И что? — не понял Тай. Вместо ответа Элеонор улыбнулась, обнаженные руки её охватило зеленоватое свечение и что-то вроде шипа, но длинного и острого вылезло из локтя. Тай с трудом удержал бесстрастное выражение лица.

— А ниже локтя такого невозможно?

— Нет, максимум, что получится — маленькие шипы. А вообще, заговорились мы, — выдала кузина, возвращая рукам привычный вид, — а меня, между прочим, за тобой послали. Опаздываешь, именинник.

— Идем, — обреченно выдохнул принц, следуя к выходу. В зеркало он не смотрел, боясь растерять крупицы решимости.

Несмотря на опасения, никакого негатива его одеяние, разумеется, не вызвало, наоборот, принцу даже сказали, что он отлично выглядит. И все равно, чувствовал Тай себя довольно неуютно. Потому, мужественно перетерпев официальное поздравление, попытался забиться куда-нибудь в уголок. Однако ему это не удалось — именинник, что поделаешь, хозяин бала. Так что пришлось парню танцевать сначала с матерью — по традиции — затем с сестрой. Затем его оккупировали другие, в большинстве своем незнакомые девушки. По мере поглощения спиртных напитков, его сопротивление ослабевало, нелепость одеяния переставала волновать, и в конце концов Тайшат окончательно расслабился, наслаждаясь происходящим и весело проводя время. Где-то уже около полуночи его познакомили с послом. Не такое уж и труднопроизносимое имя было у того — Ратандиаль ар Таш-Ламир — но не совсем трезвый принц с ходу повторить так и не смог. Эльф вежливо улыбался на попытки Тая, но глаза зло сверкали. А когда Перворожденному надоело издевательство это, он перебил вконец обнаглевшего принца.

— Его Величество, Конрад Саурон, сообщил мне, что именно вы поедете на Фешские Игры в качестве участника.

— Ага, — легко кивнул Тай, пригубив бокал.

— Что ж, тогда позвольте представить вам того, кто по договору с вашим отцом будет сопровождать вас и наставлять. Если выбранная вами дисциплина окажется не по его профилю, он поможет найти эльфа, который подойдет.

Обернувшись, посол помахал кому-то и вскоре к ним присоединился невысокий, стройный, красивый, большеглазый и длинноухий субъект, отличить которого от Ратандиаля принц не смог бы даже под пытками. А новоприбывший меж тем слегка поклонился.

— Позвольте представиться. Элинель эс Тан-Киот, к вашим услугам.

«Ой…».

Конец первой части.

Часть вторая

Игра

Глава 14

Ирин

Темное предночное небо не было того синего, почти черного оттенка, к которому привык Олег. Здесь оно ничем не напоминало знакомое, коим любовался парень перед первой смертью своей. И хоть формально подходило и этому наименование «цвет первой звезды», но олегова сестра все же имела в виду совсем другой тон.

— Ваше Высочество…

— Ирин, ты меня запарил своим высочеством! Заткнись лучше, а.

— Простите, Тайшат, но вы ведете себя неприлично. Не подобает королевскому сыну в столь безобразном состоянии лежать на главной дороге поселкового городка.

— А не на главной? Не в столь безобразном? Не в поселковом? Когда я аналогичным образом возлежал на грязной улочке, в каком-то переулке Альдара, было лучше?

— Ваше Высочество! Как вы можете! Вы же принц!

— А принцы что, не айраны? — осведомилось его высочество. Несмотря на количество выпитого, слова звучали достаточно внятно, и о чрезмерном возлиянии можно было судить лишь по тому, как тщательно принц выговаривал эти самые слова. — Да и пофиг мне, как со стороны выгляжу. Главное — хорошо.

И действительно, Таю было на удивление легко сейчас. Он лежал, раскинув руки, обнаженной спиной чувствуя твердость земли и ощущая запах пыли. Ему это нравилось. Нравилось валяться вот так, смотреть в столь странное для землянина, но уже привычное лично ему небо. Он не был настолько пьян, как полагал Ирин, но выпил достаточно, чтобы мир перед глазами качался. Это состояние напоминало последний вечер на Земле. Напоминало любимую когда-то девушку, отсвет свечей, мягкий речитатив, белые перчатки. И кинжал, летящий вниз. Вот и сейчас казалось, что летит схожее оружие острием прямо в грудь, убивая. Убивая прошедшее, убивая что-то важное в нем, но ему уже и не нужное. И Тай прощался. Окончательно прощался с прошлым, с Олегом, с Диной, с седовласым ремулом Каджи. С детством. Он понимал — эта ночь последняя для того парня, что так легко играл в жизнь.

Вот и прошел отведенный принцу месяц. Дни, наполненные яростным чувством жизни, свободы, сумасшедших поступков; дни, полные безудержных пьянок, бесшабашного веселья, бесконечных полетов, переездов, знакомств, приключений; дни, в которые принц окончательно понял и принял новую свою родину — все они миновали. Ушли в прошлое, и остались ему лишь воспоминания, как драгоценный дар жизни.

Нет, конечно, он не только веселился — если только первую неделю, когда отходил от пережитого. Последующие дни оказались заполнены трудной работой — ему надо было врасти в этот мир. И он трудился — над своим восприятием, над пониманием реалий этого мира, над тем, чтобы личность Шата стала для Тая понятной и близкой, чтобы привычки предшественника оказались не только известны и изредка исполняемы, а превратились в его, чтобы обычаи королевства воспринимались как само собой разумевшиеся, оскорбления, непонятные Олегу, действительно оскорбляли, а некоторые сомнительные с точки зрения того же парня комплименты и правда льстили. Изучение небывалого количества книг стало нормой, как и уйма переработанной информации, необходимость запоминания которой сводила с ума. Кажется, так он не выкладывался даже в самые сложные свои сессии, а ведь оставалась и существенная необходимость заниматься фехтованием, боями, танцами и при этом не забывать про гулянки, которые для маскировки оказались совершенно необходимы. Нет, по последнему Тай ничего против и не имел — вот только времени катастрофически не хватало. Да еще и эти соглядатаи мешались. Порой, чтобы заняться совершенно безобиднейшей, но подозрительной в случаи принца деятельностью приходилось применять чудеса изворотливости. Это даже превратилось в игру — один сбегает, другие этому препятствуют. Да, сложный месяц. Интересный месяц — веселый, трудный, бесшабашный. Лучшее время в жизни Тая, Олега и даже Шата. Такое беззаботное, когда все горести, проблемы, неприятности принц оставил на потом, постаравшись забыть и забыться. Это был заслуженный, по его мнению, отдых. Отдушина. Отпуск. И теперь он закончился.

— Завтра…. - тихо произнес Тайшат, прикрывая глаза. Ирин, стоящий рядом по стойке смирно, встрепенулся.

— Простите?

Кьят продолжал сидеть на корточках подобно принцу своему, всматриваясь в бездонный небесный купол. Что видел там он?

— Завтра, — пояснил Тай, — к вечеру, мне нужно будет выбрать одного из вас.

— А вы еще не выбрали? — спросил Кьят.

— Нет…. — Тай помолчал. Воспоминания о будущих обязанностях прогнали очарование вечера. — Пойдемте домой, парни. Устал я что-то.

Принц принял сидячее положение, затем попытался подняться, но видимо все-таки переоценил свои силы, потому как плюхнулся назад. Однако тут же с двух сторон обхватили чужые руки, помогая и поддерживая. «Как этого будет не хватать». Тай оперся на них, неторопливо переставляя ноги — ну или пытаясь делать это, симулируя какую-то деятельность. В принципе, его и так донести могут. А самому высочеству чрезвычайно хотелось спаааать — глаза буквально сами собой закрывались. «Справятся. Не в первый раз. Но все же жаль кааак…».

Отвечая на вопрос Кьята, Тайшат не соврал. Он действительно не знал, кого из этих двоих выбрать — каждый имел свои положительные черты, правда, разбавляя их немаленьким числом отрицательных. Была бы воля принца, оставил бы обоих — он успел привыкнуть. К ним, к этой ситуации, когда знаешь, что всегда есть те, кто поддержат, помогут, выпьют за компанию, пойдут следом, будут защищать спину в драке, встанут рядом, если наезжает пьяное хамло, и удержат, если начинаешь наезжать сам, спьяну решив, что тебя не уважают. А еще будут читать нотации по утрам, когда у тебя похмелье, а брюзжащий над тобой тип выглядит свеженьким, как огурчик — что противно особенно. Или молчать, ходить следом и сверлить тяжелым взглядом, с непонятным вопросом в глубине. У каждого были достоинства и недостатки. Отказаться бы от обоих! Но думать надо было раньше — теперь поздно.

Тай сквозь подступающую дрему почувствовал, как его бросили на что-то мягкое, как стягивали сапоги и даже вроде раздевали. И при этом продолжал размышлять над той же дилеммой, сам не понимая, то ли уже спит, то ли только приближается к этому состоянию…

Ирин. Не слишком дальний родственник, Изменчивый с неплохими магическими способностями, которыми к тому же недурно владеет. Лицом, цветом волос и глаз похож на Конрада, но фигура присуща больше эльфу, чем айрану. Может чуть выше только. Двигается весьма красиво, плавно, в бою быстр и ловок, рассчитывает не на силу, а на гибкость. Немного брюзга, весьма чистоплотен, брезглив, обожает хорошую еду, женщин. Последние отвечают ему взаимностью. Еще не против поиграть на нервах у своего возможного патрона, читая ему бесконечные нравоучения по поводу и без. Однако надежен и обаятелен.

Кьят. Магический потенциал у него не хуже, а может даже и чуть больше, чем у Ирина — о чем последний и не подозревает. Потому как второй кандидат ни разу не пользовался магией, и Тай даже не знал, владеет ли данными способностями. Внешне от своего товарища Кьят также отличается весьма. Темные волосы, массивная фигура, двигается неторопливо, немного неуклюже. При первом знакомстве производит впечатление сильного, но недалекого увальня, что, разумеется, ошибочно. Молчалив и довольно замкнут, однако слабый пол привлекает не меньше Ирина — улыбка у Кьята одуряющая. Широкая, белозубая, появляясь, она в мгновение удивительным образом преображает его из угрюмого мужика, в бесшабашного, веселого парня. В отличие от Ирина старается не навязываться, однако если считает, что Тай не прав в чем-либо, поведать о своем мнении не забывает. И все-таки поведение этого Изменчивого настораживает принца. Чувствуется в нем непонятное, фальшь какая-то. Впрочем, в этом они с Ирином похожи. А решать то надо. И не только это…

Холодный белый свет ударил в глаза и Тайшат раздражено отмахнулся.

— Что за черт? — вздохнул недовольно, поднимаясь. И застыл.

Прямо напротив его кровати, в маленькой, не слишком опрятной комнате местной гостиницы стоял эльф. Весь такой чистенький, беленький, почти сияющий — и очень-очень знакомый.

— Эллин… Элинан… Элини… Господин Тан-Киот? Что вы делаете здесь?

Принц очумело помотал головой, никак не придя в себя. Очнуться, сообразить, сориентироваться не получалось. Ситуация идиотская, совершенно гротескная и непонятная, да еще и имя не выговаривалось.

— Почему вы молчите? Как вы сюда попали? Что происходит?

— Ваше Высочество?

— А вы сами, что же, не видите? — раздражение прорвалось таки наружу, но кроме него пришло и… опасение. Что же здесь делает данный перворожденный?

— О нет, — тихо выдохнул меж тем эльф и улыбнулся чему-то. Мечтательно так, мягко — как безумец или того хуже, маньяк. — Я вас не вижу. И это странно, необычно. Удивительный случай. Впервые происходит подобное в моей не столь уж малой практике. Да и не слышал, чтобы случалось аналогичное у других. Вы — уникум, принц Тайшат. Вас надо изучить как следует.

С последними словами, Элинель достал из кармана… скальпель. Такой же белый и сверкающий, как его хозяин.

— Вы с ума сошли? — чувствуя все большую растерянность, да и толику страха ощущая, удивленно спросил Тай. Встал.

— Сидите! — небрежно махнул свободной рукой эльф и принц опустился обратно. Против своей воли. Вот тут то и достал сердца когтистыми лапками ужас. Тай задохнулся.

— Ч-ч-что ввввы…

Губы задрожали и слова не получались. Принц пытался встать, или хотя бы упасть — но мог только говорить. Теперь он понимал, каково было Каджи при их последнем разговоре. Некстати всплыло сожаление. «Не стоило ждать пробуждения».

— З-з-зачем?

На сияющем лике Перворожденного блистала безумная улыбка, он медленно, неторопливо шел и молчал. Шаг за шагом. Тай забился в тисках чужой воли, отчаянно пытаясь сделать хоть что-нибудь. Вскочить, прыгнуть, лечь, закрыть глаза, все равно, но хоть что-то! Однако не мог ничего. Только смотрел, как подступал эльф, шаг за шагом. Шаг за шагом — ближе, ближе, так близко. И Тай понял, что глаз у того нет — вместо них клубился синий туман.

— А-а-а-а-а!!!

Тай вскинулся, резко сел, осматриваясь затравленно. Одеяло соскользнуло на пол, белой лужей разлившись в свете проникающих сквозь стекла окон утренних лучей. Пусто. Тихо. Лишь хриплое, частое дыхание принца разбивает безмолвие. «Сооон. Всего лишь сон. Кошмар». Парень перевел дух, упал обратно на кровать, чувствуя потрясающее облегчение от осознания, что всего этого не было. Ни эльфа, ни скальпеля, ни синего тумана. «Но блин, как же реально выглядело! Надеюсь, не предсказание какое-нибудь замудреное приснилось — мир все-таки магический. Хотя в воспоминаниях Шата никаких упоминаний о вещих грезах нема. Однако за хребтом есть что-то нехорошее, связанное со снами, но наш дорогой предшественник, конечно же, подобным не интересовался. Эх, как всегда, все самому узнавать».

— Ваше Высочество? — отнюдь не неожиданно раздался от двери слегка хрипловатый, сонный голос. Вообще-то весьма ожидаемо раздался, причем ожидаемо давно. Не вставая, Тай медленно повернул голову и узрел в проеме всклоченную фигуру. — Вы кричали. Случилось что-нибудь?

— Ты б еще через год приперся, — зло прошипел принц, несколько неожиданно для себя утрачивая душевное равновесие. — Меня тут раз тридцать уже убить могли, пока вы возились! И застали бы на месте своего возможного патрона лишь хладный труп. Телохранители, бля! Вот скажи на милость, где второй то наш? Кьят где шляется?!

Ирин равнодушно пожал плечами.

— Он сказал, что после такого крика, вы или уже мертвы, и идти поздно, или вам ничего не грозило, а тогда вставать не стоит тем более.

Тайшату чрезвычайно сильно захотелось высказать все, что он думает о своих охранниках, о их способе нести службу, добиваться работы и о ситуации в целом. Но, к великому его сожалению, за этот месяц он итак не раз блистал знанием непонятных слов и неведомых в этих краях ругательств, а потому сейчас смог позволить себе лишь мысленный монолог. После которого, успокоившись слегка, выговорил:

— Тааак. Тогда иди и буди этого… умника.

— Но еще очень рано, — возразил позевывающий Ирин.

— А я выспался! — ядовито сообщил принц. Затем добавил в приказном тоне. — Сейчас быстро встаем, бодро делаем зарядку и топаем на завтрак. Все понял?

— А потом?

— А не ваше дело! — огрызнулся парень, сам совершенно не представляя, что же «потом».

— Как прикажете, Ваше Высочество, — так и не утратив сонного спокойствия, блондин вышел из комнаты. Тай же остался лежать, смотря в серый, без каких либо признаков золотых полосок, потолок. «Ну вооот. И действительно, чем займемся сегодня? Если подумать, дел у меня не так уж и много — всего только надо решить, кого же выбрать в личные телоохраны, провести соответствующий ритуал, выбрать дисциплину, в коей собираюсь выступать на Фешских Играх, вернуться в Деверо и сообщить обо всех принятых решениях Конраду. И видимо придется таки встретиться с этим эльфом, так любящим гулять по чужим снам. Со скальпелем. Маньяк, блин. Длинноухий Фредди Крюгер, проживающий на улице, где здания сплошь из вязов».

Тай медленно, лениво поднялся, потянулся, неторопливо потопал в сторону ванной. К его великому сожалению, здесь не было столь шикарных удобств, как дома, но там обо всех нуждах заботился замок. А тут? Правильно, айраны. Ну и что хорошего они могут сделать? Дальше тазика так и не продвинулись, лентяи.

«Впрочем, возможно встреча состоится завтра. Все зависит от того, когда прибуду в Деверо. А так как очень не хочется видеть этого «повелителя», надо бы понеторопливей дела сегодняшние проворачивать… Эх, зря я погорячился с ранним подъемом. Можно было бы еще чуток поваляться».

Закончив умывание, также неспешно пошел одеваться.

«Однако избегай, не избегай, а увидеться с аррашем придется все равно. И не только увидеться, но и последовать с ним в совершенно чужую страну… А вот если подумать. Я ж не говорил отцу, что «парнишкой» тем являлся перворожденный, однако король и без меня все знал. Выведал из каких-то своих источников. Но тогда наверняка и в курсе, кто проводил надо мной ритуал, а все равно посылает в поездку. Во второй раз подставляя. Кто решил, что Шат был любимчиком у правителя?! Да судя по всему, тот его ненавидел! Или это лишь ко мне столь теплые чувства питает? Хоть по его утверждению и не верит в переселение душ, но подозрения то есть. Вдруг сердце отцовское чует что?».

Размышляя, Тайшат неторопливо спускался в ресторан, где за угловым столиком его ждали оба спутника.

— Доброе утро! — бодро приветствовал оных принц, величественно устраиваясь на свое место. Кьят в ответ пробурчал что-то невнятное, да вновь уткнулся в тарелку. Ирин же соизволил кивнуть.

— Экие вы невоспитанные. И как только с подобными манерами решились в королевские телохранители пробоваться.

— Ты не король, — неожиданно отреагировал Кьят.

— Но принц ведь, — пожал плечами Тай и, милостиво кивнув подошедшему официанту, заказал фруктовый салат и лайм — тот самый отвар, что пил еще в избушке у леса перед началом испытания.

Завтрак прошел в безмолвии. Айраны, как известно, не болтливы, да и двое из троих (третий тайно) весьма хотели спать. Немногие в столь раннее время посетители также особо не шумели, видимо тоже мечтая вернуться в кровать. Потому неожиданно произнесенное по окончанию трапезы Таем: «Кьят!», — заставило вздрогнуть не только присутствующих за их столиком. Названный же айран, в данный момент как раз поднимавшийся, застыл в полу сидячем положении.

— Да?

— Я просил достать списки состязаний, входящих в Фешские Игры. Сделал?

— Да, — подтвердил кандидат, доподнимаясь. — Вам они прямо сейчас необходимы?

— Ага. Надо же, наконец, выбрать, куда мне приткнуться можно.

— Они в комнате. Принести?

— Нет, — после некоторого раздумья решил принц. — Пойдем, посидим у тебя.

— Как пожелаете, Тайшат.

Айраны уже втроем вновь поднялись на второй этаж. Комната Кьята располагалась напротив Ириной, которая в свою очередь находилась рядом с комнатой Тая.

Входя в чужой номер, парень с интересом огляделся, но ничего интересного не узрел. Помещение практически полностью повторяло выделенное ему. Впрочем, чего еще ожидать, если в этом городе они всего третий день? И как раз сегодня им следует отсюдова убыть.

Принц, по праву старшего, примостился на единственный стул. Ирин уселся прямо на кровать, Кьят, подав Таю стопку листов, присоединился к компаньону. Парень же с ужасом посмотрел на немаленькую кипу. Но делать нечего — вздохнул обреченно, да принялся за изучение.

В этих бумагах, оказывается, были прописаны не только названия, но также краткие пояснения, где и что делается. Тай скользил взглядом по страницам, кое-где задерживаясь, изучая пояснения, но в большинстве своем ему хватало просто заглавий. Многие наименования говорили сами за себя, например такие, как «воздушная гимнастика», «художественная иллюзия», «стрельба». По истечении двух часов, парень узнал о Фешских Играх больше, чем любой проживающий в Дамире, но вынужден был признать, что для него подходящего мало. Из всех ста дисциплин, он отметил лишь три, приступив к их более тщательному обдумыванию. Итак.

Ну, во-первых, та самая стрельба. Используются в ней три вида оружия: шавр, стилс, пайкон — а также боевые заклятья, созданные самим магом. Последнее сразу же отбрасывалось в силу невозможности исполнения принцем. А вот с оружием можно и попробовать, там даже и магом то быть не обязательно. Тайшат, конечно, не являлся первоклассным стрелком, но именно на этот раз в победе и не нуждался. Как никогда в данном случае важно было только участие. Взвесив все, принц поставил галочку напротив указанной дисциплины.

Вторым, что мог бы попробовать, являлось жонглирование. Вернее «художественное жонглирование без физического взаимодействия с предметами». Благодаря протекции отца, Конан согласился обучить «бестолкового юнца» телекинезу. Но уроки продлились весьма недолго. Тай вдрызг разругался с дядей, после чего сразу же покинул столицу, однако общий принцип работы усвоить успел, а потому попробовал на досуге потренироваться самостоятельно. И как ни странно, добился неплохих результатов — правда, решив не распространяться о достигнутом. Мало ли что, лишний козырь в рукаве помехой не будет. Потому сейчас без колебаний это соревнование вычеркнул.

Третьим и последним в его списке шло состязание с кричащим названием «Спасти принцессу». Прочитав написанное в прайсе пояснение, Тай сделал вывод, что сие похоже на ролевую игру. Берется девушка, долженствующая играть принцессу, берется ящер, изображающий дракона, строится полигон с ловушками. Принцессу прячут, рядом приковывают дракона и на полигон выпускают стаю оголтелых участников, которые усиленно изображают рыцарей. Побеждает тот, кто первый находит и освобождает принцессу — вторых мест в соревновании не предусмотрено, а приз весьма привлекателен. Это один из немногих видов, в котором правилами не возбраняется участие не магов, оттого желающих всегда много. Но у Тая этот вид особого энтузиазма не вызывал, однако, после продолжительного колебания, он решил не вычеркивать данный вариант, оставив его в качестве запасного.

Покончив с выбором и записав предпочтенные дисциплины на отдельный листочек, парень, сладко потянувшись, осмотрелся, желая узнать, чем же заняты спутники — больно тихо вокруг. И не удивительно, учитывая, что оба нагло дрыхли, причем Кьят расположился на своей законной кровати, а Ирин посапывал на полу. Тай усмехнулся. Затем набрал в легкие побольше воздуха и кааак гаркнул, во всю мощь голосовых связок:

— Пооодъем!

Мощь оказалась не маленькой, даже стекла в окнах жалобно зазвенели. Что уж говорить об айранах, находящихся совсем близко — они вскочили растрепанные, с дико вытаращенными глазами. Тайшат не смог сдержать широченной улыбки.

— Ну что, сони, выспались? Тогда бросайте жребий.

— Зачем? — уточнил автоматически нахмурившийся Кьят. Правда, на этот раз причины для хмурости действительно имелись.

— Вы разве забыли? — притворно удивился принц. — Сегодня мне выбирать одного из вас, для предоставления рабочего места. И если самоотводов нет… А их нет?

Ответом служило молчание. Выждав пару минут, Тай продолжил:

— Так вот, раз отказываться от должности никто не собирается, то для принятия столь ответственного решения, я бы хотел поболтать с каждым из вас. Наедине. Сейчас мое высочество собирается на прогулку, а вы думайте, кто первым на исповедь. Я пошел переодеваться, если что, жду одного из вас внизу.

С этими словами Тай покинул чужой номер, а когда, сменив «домашний» костюм на «прогулочный», спустился вниз, то увидел скучающего Ирина. «Разве кто-то сомневался?». Проходя мимо застывшего у порога айрана, не останавливаясь, лишь кивнул по-барски, предлагая следовать за собой. Видимо несколько ошеломленный таким поведением патрона, Ирин последовал за своим подопечным немного запоздало.

А далее они так и передвигались — Тай впереди, за ним Ирин. Гуляли долго. Тайшат кружил по городу, сворачивая в неожиданных для Изменчивого местах. В конце концов, оказались они в довольно безлюдной местности, где у реки стояли одинокие, покосившиеся дома. Свернув к берегу, принц нашел пустую лодку и залез внутрь, усевшись на доску. Вскоре блонди присоединился к нему.

— Рассказывай, — тут же, не оборачиваясь, приказал Тай.

— О чем?

— Обо всем. Кто ты, отчего решился на данный поступок, зачем тебе это надо. Что ты хочешь от меня.

— Странный перечень.

— Считаешь? — слегка улыбнулся королевский сын. — Он приблизительный, следовать ему не обязательно. Поведай все, что хочешь. Все, что, по-твоему, является важным и заставит выбрать тебя. Если именно это тебе нужно, конечно.

— Мне это нужно.

— Тогда говори, — кивнул Тай.

— Даже не знаю, с чего начать, — Ирин задумчиво посмотрел на серую ленту воды. — Да и не услышишь ты нечего выдающегося.

— Ты рассказывай, а я решу, стоило ли это затраченных мной усилий.

Губы блондина растянулись в улыбке.

— Хорошо, — кивнул, помолчал секунду и приступил. — Как ты знаешь, я — сын герцога. И тебе наверняка известно, что у подобных мне основных пути в жизни два: стать монахом или целителем. Но меня не привлекало ни то, ни другое, я всегда больше любил драться, чем учить или лечить. Вообще я достаточно необычен для айрана. Слишком… деятелен. Спокойное, упорядоченное существование никогда не считал идеалом жизни, как большинство из нас. Видя мои мучения, отец сказал — иди в гвардейцы. И я пошел.

Ирин замолчал, перегнулся через край лодки, на ощупь нашел камешек и бросил в реку, следя за расходящимися кругами волн. Наблюдающему за ним Таю показалось, что если бы Изменчивые курили, его спутник сейчас доставал бы сигарету. Однако принц не торопил, дожидаясь, когда парень заговорит сам. И дождался.

— Сначала мне там понравилось безумно. Все так ярко, быстро. Учеба, тренировки, а позже и рейды. Но учеба закончилась, жизнь вошла в упорядоченное русло и… мне приелась подобное существование. Становилось скучно — с каждым разом все хуже. Окружающее переставало интересовать, я все чаще просто лежал в своей комнате, бездумно смотря в потолок. Мое состояния заметили даже командиры, назначив принудительный осмотр у целителя. Но именно тогда нас и перебросили в Альдар. И я влюбился. Влюбился в него с первого взгляда. Удивительный, не на что непохожий город. Яркий. Мир вновь засверкал насыщенными красками. Именно в Альдаре познакомился с чужаками из-за Хребта. Их рассказы покоряли. Я нашел для себя новую цель, новую мечту — увидеть весь этот далекий, незнакомый и оттого такой притягательный мир своими глазами. Но вот бросить все просто так и уехать не мог. Со службы, конечно, отпустили бы, но одному пускаться в подобное путешествие, где ты ничего не знаешь, о твоей стране толком неизвестно — довольно опасно, а я не безумец. И вот тут как раз узнал, что младший сын короля все-таки прошел Испытание, хотя многие ставили на то, что не сможет. В том числе и я, — по губам Ирина скользнула мимолетная улыбка. Но он по-прежнему не отрывал взгляда от реки. — Но ты выжил. Вернулся. А, значит, тебе нужен был телохранитель и… я решил попробовать. Почему бы и нет, в конце концов? И ведь далеко прошел. Так что шанс у меня есть. Правда?

Парень, наконец, повернул голову и взглянул на принца. Тот пожал плечами.

— Возможно. Зависит от ответов.

— Каких ответов?

— На вопросы, что я задам сейчас.

Ирин вздохнул.

— Яаасно. Ладно, давай.

— Что ж. Причина твоего поступка вроде бы понятна. Увидеть мир и все такое. Но. Не понятно другое. Отчего ты решил, что, став моим телохранителем, сможешь повидать этот самый мир?

— Гм. Но ты же принц.

— И что? — удивился Тай. — Разве у нас принцы путешествуют часто?

— Раньше, конечно же, не выезжали. Но ведь раньше и некуда было. И незачем. А теперь нашему королевству надо строить отношения с внешним миром, и понятно, что кого-то из своих детей король отправит за Хребет. Сам не поедет — ему никто не даст. Старшего не отпустит — наследник. Айнв не по этой части, значит остаешься ты да Кайрон. Так как к Каю мне никоим образом не приткнуться, я выбрал тебя.

— Что ж, логично. Ты ведь не женат?

— Нет, — с легким запозданием ответил на внезапно заданный вопрос Изменчивыйблондинрядом. ласно и они одновременно поднялись. глядом, затем кивнул неохотно. потому сейчас волновался изрядно. Хотя содержание оного вряд ли стало неожиданностью для него.

— И детей нет… А если станешь моим личным телохранителем, скорей всего и не появятся. Как же решился?

Ирин пожал плечами.

— Я же говорю, меня не особо интересует семейная жизнь.

— Это пока. С возрастом можешь и передумать.

— Вряд ли.

— Ну, возможно. Ирин, а почему ты в глаза мне не смотришь?

— Что? — растерянно переспросил блонди. Принц стремительно повернулся, вскинул руку, хватая парня за подбородок, и резким движением развернул лицом к себе, и чуть вверх, не давая опустить голову. Изменчивый дернулся, но сделать ничего не успел. А почему спрашивается? Ведь явно быстрее, да и сейчас запросто вырваться может, однако попыток не предпринимает. Лишь блеск кошачьих глаз скрылся под пленкой век.

— Я спрашиваю, — медленно, с нажимом, проговорил Тай, — почему во время нашего относительно немалого и весьма интенсивного знакомства, ты так старательно избегал моего взгляда?

Принц ожидал ответа, но его не было. На личике Изменчивого застыло странное выражение, впервые видимое на данном челе Таем. Не страх, нет. Растерянность. За все время их знакомства Ирин впервые не знал, что сказать и, судя по всему, сделать. Наконец, айран смог выдавить из себя.

— Т-ты, ошиб-баешься.

— Правда? — «удивился» Тай. — Тогда открой глазки.

— Я… я… не могу.

— Почему? — жестко.

— Я… я… я-а…

— Дурак, — подсказал принц. Ирин подсказкой не воспользовался. Лишь прекратил свое блеяние, закрыв и ротик. Тайшат же отпустил чужой подбородок, повернулся лицом к реке, расслабился, мысленно сосредотачиваясь на своем спутнике. Он впервые делал это после восстановления сил, да и вообще впервые в жизни делал так, потому сейчас волновался изрядно. «Главное успокоиться».

— Ирин, — позвал тихо.

— Да?

— Назови свое полно имя.

— Ирин Аллерао.

Голос блондина был спокоен, невыразителен. «Нда, не очень. Но для первого раза сойдет».

— Все, что ты мне сказал за последние двадцать минут, правда?

— Правда все, кроме ответов на вопрос о причине желания стать личным телохранителем и вопроса о семье.

— Каков истинный ответ, на вопрос о семье?

— Я хочу детей.

— А какова истинная причина твоего желания пробиться в мои телохранители?

— Исполнение приказа Хозяина.

«Оп-па».

— Кто твой хозяин?

— Не могу сказать.

— Что будет, если скажешь?

— Умру.

— Зачем твоему хозяину нужен был ты в качестве моего телохранителя?

— Чтобы следить и иметь возможность воздействовать на тебя посредством передачи ложной информации или другим подходящим способом.

— Разве твой хозяин не знал, что после того, как ты бы стал моим телохранителем, я бы чувствовал любую ложь с твоей стороны и негативные эмоции, направленные на меня?

— Нет.

— А ты знал?

— Да.

— Почему не сказал хозяину?

— Он не спрашивал.

«Тааак».

— Зачем ты ему служишь?

— Он приказал.

— Почему исполняешь этот приказ?

— Потому что служу Хозяину.

«Хороший ответ».

— С каких пор ты служишь хозяину?

— Не могу сказать.

«Дрянь!».

— Почему ты боялся смотреть мне в глаза?

— Я не боялся.

— Тогда почему не смотрел?

— Хозяин приказал.

— Он опасался, что смогу подчинить тебя?

— Да.

— Разве он не знает, что после Испытания видеть чужие глаза мне не обязательно?

— Нет.

— А ты знаешь?

— Да.

— Сейчас ты забудешь об этом знании. Понял?

— Да.

— Ты знаешь, что мне не обязательно смотреть в чужие глаза для подчинения?

— Нет.

— Отлично. Твой хозяин знает, что после испытания мы становимся сильнее в магическом плане?

— Нет.

— А ты знаешь?

— Да.

«Плохо. Но ладно, авось этот самодовольный ублюдок и это спросить забудет. Блин, кажется я еще не совсем в форме, устал. Закругляться надобно».

— У твоего хозяина есть еще слуги, подобные тебе?

— Не знаю.

«Жаль».

— Хорошо. Сейчас ты очнешься и забудешь об этом допросе. Понял?

— Да.

Принц вдохнул, выдохнул, осторожно отпуская чужое сознание.

— Ирин!

— Да, Ваше Высочество?

— Не стоило так грузиться. Я не имею привычки проверять свои способности на всех айранах, находящихся рядом. Понял?

— Да.

— Вот и не забывай. Такое поведение оскорбительно для меня. Понимаешь?

— Простите, Ваше Высочество.

— Запарил ты своим высочеством! Просил же называть по имени! И вообще, ты чего покладистый такой? — Тайшат обеспокоено посмотрел на блондина, причем беспокойство даже не пришлось играть. «Он что, помнит все?!». — Обиделся что ли?

— Нет, просто отчего-то голова заболела.

Тайшат еще посверлили Изменчивого подозрительным взглядом, затем кивнул неохотно.

— Меня разговор тоже утомил. Да и есть хочется. Пойдем обратно.

Ирин согласился, и они одновременно поднялись. Обратно шли уже рядом.

Глава 15

Телохранитель

По прибытии в гостиницу, и принц, и Ирин сразу отправились в свои комнаты — переодеться и освежиться — затем спустились в ресторан, где и застали Кьята. Тот заканчивал обед, когда они сели рядом.

— И как прогулка? — лениво поинтересовался Изменчивый.

— Утомительно, — признал Тай.

— А чего Ирин такой пришибленный?

— А нерг его знает, — пожал плечами принц, с вожделением смотря на приближающийся в руках официанта обед. — Говорит, голова заболела.

— Да? Может ему поспать тогда? Мне всегда помогает.

— Хорошая идея, — вмешался в разговор обсуждаемый, также оживляясь при виде еды. — Вот после обеда и пойду. Тем более заняться все равно нечем будет, у вас же приватный разговор намечается.

Тай скривился, чуть не подавившись. Он действительно устал, и если предстоящая беседа потребует столько же или, еще хуже, больше сил, то просто не выдержит. «Практиковаться почаще надо, а то всего-то один допрос, и на тебе». Но поговорить действительно необходимо было сейчас, время стремительно утекало, а ему еще ритуал проводить. В одиночку. Обряд конечно не особо сложный, но сил потребует, потому отдохнуть следовало бы перед ним. «Что-то слишком много в моей жизни ритуалов стало».

— И что, — меж тем спрашивал Кьят, — мы также отправимся на прогулку?

В ответ жующий Тай лишь промычал что-то невразумительное. Он и сам не знал, куда им пойти, чтобы спокойно поговорить — до прогулки то планировал в своем номере, однако теперь опасался Ирина. Вдруг подслушает? А этого отчего-то не хотелось. Но тогда где?

По окончанию обеда принц план выработал, правда, если тот не удастся, новой прогулки не избежать. А лееень. Оставалось надеяться, что все получится.

— Кьят, подожди меня в своей комнате, — приказал принц, поднимаясь из-за стола. — Я переоденусь и приду.

— Хорошо.

— А ты, Ирин, — обернулся Тай ко второму, — спать?

— Да, наверное.

— Тогда я пошел.

Ирин и все это время терпеливо дожидающийся решения принца Кьят, поднялись одновременно, так что наверх они пошагали втроем. Здесь Тай и правда пошел в свою комнату, и даже действительно переоделся. «Просто барышня какая-то. По тридцать раз на дню туалет меняю».

Решив, что времени прошло достаточно, вышел, направляясь в соседний номер. То есть к Ирину. Как и ожидалось, тот еще не спал, хоть на кровати и лежал уже.

— Как ты? — поинтересовался Тай, удостоившись в ответ пожатия плечами.

— Нормально.

— Голова сильно болит?

— Терпимо.

— Может полечить тебя?

— Не нужно.

— Почему? Я конечно еще молод, но все же из рода аур Та, а мы неплохие целители, ты же должен знать.

— Я и знаю, но не стоит беспокоиться.

— Ты что, не доверяешь мне? — обидчиво спросил принц. В принципе он мог и не настаивать так, но не был уверен, что все делает правильно и Ирин не запомнит его вмешательства в собственное сознание. Да и непонятно толком, как действует его магия на уже подчиненного. Вот заболела же голова у парня, хотя никаких побочных эффектов оказаться и не должно было.

— Доверяю, просто…

— Да, я действительно еще не очень хорошо владею своими способностями, — перебил принц, — но если мне не давать тренироваться, то и не научусь. Тебе жалко, что ли?

— А вы собираетесь стать целителем? — удивился Ирин. Тай растерялся, не зная, что ответить на неожиданный вопрос.

— Ну-у… я не исключаю такой возможности. Если честно сам еще не решил, кем собираюсь быть.

— Вы сын короля, а значит, судьба ваша уже решена.

— Я младший, — непритворно насупился Тай. — И вообще, не уводи разговор в сторону. Так я поработаю над твоей болью?

«Заодно и уснуть помогу».

— Ладно, — с явной неохотой согласился Ирин. Тай вздохнул с облегчением и приблизился к «пациенту». Положил руку ему на лоб, расслабился, сосредотачиваясь…

— Мне нужно будет смотреть вам в глаза? — долетел вопрос блондина. В голосе его принц различил нотки опасения и мысленно усмехнулся.

— А ты что же, все еще боишься? Впрочем, ладно, не отвечай. И — нет, не обязательно, я же не подчинять тебя собираюсь, а лечить. Ты сам никогда этим не занимался разве?

— Нет.

— Вот как? — удивился Тай, но продолжать мешающий ему разговор не стал. Ирин также затих. Тайшат сначала действительно унял терзающую блондина боль, а когда тот расслабился, взял сознание айрана под контроль.

— Ирин?

— Да?

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

«Ну, вроде в этот раз получилось получше».

— Сейчас, по моему приказу, ты заснешь. Проснешься только после моего разрешения. Когда очнешься, болеть у тебя ничего не будет, а приказ этот не запомнишь. Понял?

— Да.

— Спи.

Тело на кровати обмякло, расслабилось. Грудь равномерно поднималась в сонном дыхании.

«Ну, вот и отлично. А магичить при физическом контакте с подчиняемым оказывается легче. Запомнить надо бы».

Еще раз проверив, действительно ли блондин заснул, а не притворился, Тай удовлетворенно кивнул и тихо вышел из комнаты, направляясь в номер напротив. Кьят его уже ожидал, сидя на кровати, и при появлении Тая, вопросительно взглянул на того.

— Я думаю проще поговорить здесь. Если ты не против, конечно, — ответил парень, усаживаясь на все тот же стул. Кьят пожал плечами.

— Я не против, — помолчал чуть-чуть и так как Тайшат также не спешил нарушать тишину, уточнил. — И что хочешь знать?

— Все, — доброжелательно улыбнулся принц. — Кто, зачем, почему.

— Какие у тебя запросы, — чуть усмехнулся Кьят, причем, как показалось высочеству, слегка нервно. Но может, просто показалось? По крайней мере, принц надеялся на это — узнавать еще что-либо неприятное не хотелось, а узнавать тем же способом не желалось совсем.

— Итак, я слушаю, — немного устало сказал. — Если не знаешь с чего начать, начни с семьи. А дальше расскажи чуть-чуть о жизни, о том, почему захотел стать телохранителем принца вообще и именно моим в частности. У тебя дети то есть?

— Да, трое. Все пацаны. Старший недавно отправился в монастырь «Последних потомков».

— Понятно. А жена?

— Умерла три года назад.

— Извини, — равнодушно произнес Тай, на что Кьят так же спокойно пожал плечами. На принца он почему-то не смотрел.

— Продолжай, — приказал-попросил Тайшат. Изменчивый вздохнул.

— Да собственно и нечего больше. Родился, вырос, в гвардию поступил довольно легко, затем учеба, задания, неплохая карьера. Позже встретил Надин, влюбился. Женился. Прожили вместе двадцать лет, трех сыновей мне подарила. Три года назад умерла, я переживал очень, ушел со службы, но у меня тогда еще сын на попечении был — два остальных то уже в монастыре доучивались. Жить на что-то надо, я устроился в частное охранное агентство, охранял купца одного, но у него жена красивая очень.

— Влюбился?

— Нет. Она хоть и красавица, но не в моем вкусе. Гулящая. На меня запала, клиент возревновал. Уволил. В общем вот и вся моя жизнь.

— Сколько ж тебе лет?

— Пятьдесят.

«Не так уж и намного младше моего отца нынешнего. Однако королю жить осталось еще лет двадцать, тридцать, если повезет, а у этого меньше половины жизни прошло. Шат — идиот!».

— А твои родители? — спросил принц просто так, чтоб собраться с мыслями. Спросил и насторожился, почувствовав, как неожиданно напрягся его собеседник, хоть и ответил относительно спокойно. Правда, так и не взглянув на принца. «Тоже боится подчинения?».

— Оба умерли. Мать десять лет назад, отец… недавно.

— И кто они были?

— Мама знахаркой. Несмотря на простых родителей у неё оказались неплохие способности к целительству.

Тай кивнул, такое действительно изредка случалось. Еще бы, столько лет маги выбирали в спутники Изменчивых, и порой у некоторых детей встречались совершенно удивительные способности. «Вот кого-нибудь такого и надо было найти, да послать на Игры эти. Кстати, идея неплохая. Надо бы рассказать о ней королю».

— А отец, — меж тем продолжал говорить Кьят, но как-то словно неуверенно. — А отца моего вы знаете. Причем неплохо, он вашим ремулом был.

Потягивающийся Тай застыл. Затем медленно опустил руки. Уточнил тихо:

— Каджи?

— Да.

«Сюрпрайз… очередной. И что все это значит?».

— Вооот как. То-то у тебя способности такие неплохие.

— Вы знали?

— Конечно, — пожал плечами принц, — я же смотрел тебя, тогда. Еще в первый день. Не помнишь разве?

— Помню.

«Отлично, и что теперь? Что дает мне знание того, что Кьят — это сын Каджи? Да ничего! Кроме того, что после становления моим охранником, он узнает, кто убил его отца. Если еще не знает, конечно».

— Да, неожиданная новость, — произнес Тай, поднимаясь и отходя к окну. Теперь он отвернулся от собеседника, наблюдая за жизнью по ту сторону стекла. — И чего ты хочешь?

— А с чего вы взяли, что чего-то хочу?

— Зачем ты пришел пробоваться на эту должность?

— А почему бы и нет? Я остался один, заводить вторую семью не собирался. Я ведь до сих пор люблю свою Надин. Новую работу все равно приходилось искать, так почему бы и не у принца? И еще… мне интересно как умер мой отец. Он ведь был лучшим бойцом королевства, в отличие от вас. Однако, вы, Ваше Высочество, вернулись. Он же — нет. Как он умер?

«Попал… И как отвечать? И ведь не соврать, потом все равно узнает, если только… Но Ирина я не могу выбрать точно. Блин, как все сложно».

Принц не отвечал на вопрос, размышляя, но Кьят не торопил. Молчание затягивалось. Наконец Тай обернулся, посмотрел на сына убитого им айрана, который тоже теперь наблюдал за ним.

— Вот что Кьят, давай поговорим откровенно. Ты вообще-то собирался становиться моим личным телохранителем?

— Я не исключал такую возможность, — осторожно ответил Изменчивый.

— О'кей, — вздохнул Тай и, видя непонимающий взгляд собеседника, уточнил. — В смысле отлично. Тогда сделаем так. Я предлагаю тебе эту должность, но прежде чем дать ответ, ты выслушаешь мой рассказ. Затем подумаешь, и только после этого сообщишь решение. Но. В случае отказа я хочу быть уверен, что этот разговор не стане известен постороннему лицу, потому собираюсь… поработать над твоей памятью. Ты согласен на подобные условия?

— Да, — без колебания ответил Кьят. Тай устало прислонился плечом к стене, прикрыл глаза.

— О'кей. Тогда слушай. Во-первых, я не могу сделать Ирина своим телохранителем. Никак. И если ты откажешься, то придется мне обходится без оного, времени искать других просто нет. Как возможно знаешь, я отправляюсь на Фешские Игры. Во-вторых, о твоем отце. Ты что-нибудь знаешь, о том ритуале, что нам надо было проводить?

— Вы должны были драться, — тихо сказал Кьят. Тай усмехнулся горько.

— Блин, как, оказывается, много айранов знает об этом. А вот мне суть стала известна в самом конце, когда мы уже оказались на месте, и просветил меня именно Каджи. Лучший боец королевства, как ты и сказал.

Тай медленно прошел по комнате, и вновь умостился на стуле. В упор взглянул на Кьята, тихим голосом продолжая:

— Для меня испытание то оказалось равносильно смертельному приговору. Понимаешь? А я жить хотел! Да и хочу. Мне ведь только двадцать, а это мало, так мало. В общем, я напал на него. Неожиданно и вероломно, — по губам вновь скользнула та же усмешка. — Воспользовался своими способностями, подчинил, усыпил и… принес в жертву Иоиль.

— Спящего?

— Нет. Я дождался, когда проснется. Он даже почти вырвался во время разговора — опоздай я чуть-чуть, и сейчас ты разговаривал бы с ним.

«Правда, находящимся в моем теле… если конечно у него получилось бы задуманное».

Молчание. Безмолвие. Наконец, не дождавшись каких-либо реплик со стороны Кьята, Тай поднялся.

— Что ж, ты думай пока, а я пойду, посплю. Надумаешь, разбуди.

Изменчивый все также сидел, словно не слыша обращенных к нему слов, и принц не был уверен, заметил ли вообще его уход. Впрочем… впрочем, какая разница. Тай правда чувствовал себя чрезвычайно уставшим. И не столько физически, сколько эмоционально. «Спать, спать, спать. У меня по расписанию послеобеденный отдых». Зайдя в свой номер, не раздеваясь плюхнулся поверх одеяла. И почти сразу же отключился.

* * *

Тайшат вынырнул из дремотного состояния, но глаза открывать не спешил, пытаясь понять, что же его разбудило. Вокруг стояла тишина, только его спокойное, ровное дыхание слышалось. Душно как-то. Непонятно. Словно кто-то рядом стоит. Тай стремительно открыл глаза и увидел заносимый над собой кинжал, что держали тонкие, почти женские руки в белых перчатках. «Дежа вю». Тай скатился с кровати, уходя из-под удара, не понимая до конца, сон это или реальность. Однако легкая растерянность не помешала ему тут же вскочить на ноги и напасть на убийцу. Очень ловкого, надо признать, убийцу. От первого удара принца тот увернулся достаточно легко, но и сам попал в блок. Куда делся его кинжал, принц не заметил — а это плохо.

Сейчас Тайшат не чувствовал себя столь неуверенно, как при спарринге с сестрой. Месяц интенсивных тренировок вернули ему былую форму Шата, а реакция у него и правда стала лучше. Но и нынешний противник оказался весьма умелым — впрочем, другой бы и не занимался подобной деятельностью. Почему-то Тай сразу решил, что этот — убийца профессиональный.

Некоторое время они кружили по комнате, настороженно следя друг за другом. Пару раз Тай слегка отвлекался и еле уходил от стремительных атак противника. «Дьявол!». Надо было что-то придумать, но в голову ничего не приходило. И тут тихонько заскрипела дверь — нежеланный визитер отвлекся, совсем ненадолго, но этого времени хватило принцу на то, чтобы в достаточной мере сосредоточиться и захватить чужой разум под свой контроль.

— Стой!

Маленький человечек дернулся, но все же застыл, как приказали. Однако в голове Тайшата тотчас словно бомба взорвалась — он застонал от неожиданности, упал на колени, едва не утрачивая контроль над врагом. В глазах помутнело, однако Тай держался и держал, неспособный на большее.

— Ваше Высочество? — донеслось неуверенное от двери. Тай еле различал голос, ему казалось, что говоривший стоит от него чрезвычайно далеко.

— Выруби его, — простонал парень сквозь стиснутые зубы. Казалось, прошла вечность, прежде чем боль ушла. Принц перевел дух, тихонько замычав, но уже от наслаждения, что терзавшего его чувства больше нет. Медленно поднялся на ноги, огляделся: рядом с распростертым телом стоял Кьят и вопросительно смотрел на Тая.

— Что случилось, Ваше Высочество?

— Ничего особенного, — пожал плечами тот и, подойдя поближе, присел, чтоб лучше рассмотреть недавнего противника. Хотя, что именно увидит, уже догадывался. — Проснулся, а тут этот над моей постелью, да с кинжалом в руках. Ну и после такого подрались, разумеется.

— Разумеется, — тихо выдохнул Кьят. Вздохнул. — Кто это?

— Как я и думал. Мих.

Михи были довольно странной народностью. Изменчивые познакомились с ними задолго до того, как проход в Хребте был открыт, потому для дамирцев было истинным шоком узнать, что, оказывается, живут михи на островах там, в большом мире. Как проникают в Дамир, остается загадкой до сих пор. Особенностью михов является их антимагичность — то есть с переменным успехом они противостоят любой магии, направленной непосредственно на них, в чем Тай недавно так наглядно убедился. Впрочем, как раз магия подчинения, если маг достаточно силен, и может достать миха. Может оттого так и не любят представители островной расы дамирских правителей. Сами они очень маленькие, не особо сильные, но быстрые чрезвычайно и ловкие, предпочитают вести ночной образ жизни, оттого имеют чрезвычайно бледный цвет кожи и вертикальный зрачок желтых — всегда только желтых — глаз. Относительно разумны — то есть разум вроде как есть, а вот ума маловато. В мире за Хребтом они популярны как хорошие воры и убийцы. И интуиция говорила Таю, что этот конкретный индивид также оказался кем-то нанят.

— Что с ним делать? — спросил Кьят.

— Найди веревку и свяжи, чуть позже допросим.

Изменчивый так и сделал. Наблюдая за его работой, Тай поинтересовался.

— Ты пришел, чтобы дать мне ответ?

— Да.

— И?

— Знаете, когда шел сюда, все еще колебался, но, увидев здесь этого поганца, решил, что все-таки сделал правильный выбор. Я согласен.

— Ну, вот и отлично, — проговорил Тай, потягиваясь. — Сейчас быстренько проведем ритуал, поедим, допросим этого и домооой. Главное Ирина не забыть.

— А где он?

— Видимо, спит еще… Ну что, ты закончил?

— Да.

— Не вырвется?

Ответом ему послужил яростный взгляд.

— Ну извини, извини, — поднял принц перед собой руки, ладонями к собеседнику, словно прося пощады. — Я пошутил, я вовсе не хотел обидеть тебя. Пойдем?

— Как прикажете, Ваше Высочество, — склонил голову в поклоне Кьят. Тай поморщился.

— Слушай, ну что ты как Ирин? Просил же не называть меня так. Знаешь, как утомляет?

— Прошу прошения у Ва…

— Заткнись! — перебил его Тай, направляясь к двери. — Потопали лучше.

На этот раз молча, Кьят последовал за ним. Направились они в комнату Изменчивого.

Войдя, Тайшат задумчиво огляделся и в этот раз уселся на кровать. Посмотрел на застывшего в легкой растерянности хозяина номера, спросил:

— У тебя нож есть?

— Какой?

— Стерильный.

— Гм. Могу найти. А мы что резать друг друга будем?

— Почти, — Тай помолчал, наблюдая за тем, как Кьят ищет этот самый нож. Затем спросил. — Ты знаешь, кто такие побратимы?

— Нет.

— Да, действительно, откуда тебе.

«Откуда, если в этом мире нет такого понятия. Или просто Шат не знал о нем».

— Похоже на слово «брат», — задумчиво произнес Кьят, вертя в руках нож, и все также стоя около тумбочки, из которого и достал данный предмет.

— Садись рядом. Что ты там то торчишь? — приказал принц, и лишь затем ответил на реплику. — Да похожи. Собственно и смысл похож. Побратимы — это те же братья, но не родные. Не по крови. Просто двое мужчин, или парней, решивших исправить ошибку судьбы, и назначивших братьями друг друга. Для этого используется определенный ритуал. У разных… народов, разный, но суть общая. Смешение крови. Знаешь, собственно телохранитель у принца или короля и есть для него такой побратим.

— Брат по решению самих айранов? — задумчиво произнес Кьят, во время монолога принца севший с ним рядом, как и приказывали. — Довольно интересная интерпретация.

— Возможно не такая уж и верная, — пожал плечами Тай, вынимая из рук Изменчивого ставшее ритуальным холодное оружие, — личные телохранитель и его подопечный зачастую ближе, чем братья — они ведь связаны не только эмоционально и по той же крови, но и магически. Да и побратимами становятся близкие, ставшие родными люди. А мы с тобой практически чужие друг другу.

— Ну почему? — возразил Кьят. — Мы вообще-то родственники, правда, не совсем близкие.

— А да. Ты же получается и есть мой брат? Только двоюродный. Ну что ж, давай руку, братишка.

— Какую?

— Какую не жалко, — кровожадно улыбнулся Тай и с удивлением заметил, что его новонайденный брат вздрогнул. «Боится?!». — Не паникуй, отрезать не буду.

— Надеюсь, — вздохнул старший мужчина и подал правую длань. «Левша?». Принц приставил острие к чужому запястью, но пока не резал.

— Так, теперь запоминай инструкции. Сейчас ты посмотришь мне в глаза, я через некоторое время впаду в транс. После того как сделаю разрез, отнимаешь нож, повторяешь те же действия, но уже на моей руке и прикладываешь свою к моей так, чтобы смешивалась кровь. Постарайся все сделать как можно быстрее. Я тебе мешать не буду, но и двигаться сам не смогу. Все понял?

— Да, — кивнул Кьят.

— Ну вот и отлично, — вздохнул Тай, собираясь с силами. А затем посмотрел в синющие глаза и выпал из реальности…

Он опять тек тем же багровым ручейком, но теперь вокруг не было белого тумана. Только песок шуршал — серый, как дождливое небо. А позже в нем появились разноцветные ниточки, точки, кляксы, составляющие устойчивую структуру. Ручеек остановил свой поток, собираясь в компактный комочек. Ожидая. Наблюдая. И дождался — рядом вспыхнуло черным с искрами ярко-алого в глубине, вспыхнуло, обрывая многие нити. Багровый шарик рванул туда. Когда был на месте, задрожал в нетерпении, дожидаясь, но вот рядом, так рядом, но практически на непреодолимом расстоянии появились концы чуждых нитей. И комочек багрового оживился, засуетился, сплетая те, чуждые, с этими, родными. Сколько работал, определить было невозможно, однако когда силы находились уже на исходе, когда от упругого шарика осталась лишь тусклая искорка — дело оказалось закончено. Искра крутнулась удовлетворенно, полюбовалась результатом деятельности своей и, вспыхнув, пропала…

Тайшат с легким стоном упал на подушку, и только полежав немного, понял, что одну из его рук держит кто-то. Дернул.

— Можно отпускать? — осторожно спросил «кто-то» совсем рядом.

— Ага, — согласился Тай, соображая, кто же это. За воспоминанием имени, пришло понимание того, что только что происходило в этой комнате. «Надеюсь, все правильно сделал». Но осознание важности случившегося затерялось на втором плане перед непереносимым желанием. Спаааать.

— Знаешь, Каджи, — сонно выдохнул принц, закрывая глаза, — еда отменяется. Разбудишь меня перед ужином.

Согласия своего новоиспеченного телохранителя принц уже не услышал.

Глава 16

Знакомства

Проснулся Тай от голода. Да не простого, а дикого, зверского, волчьего чувства голода. «Ууу, я сейчас и слона съем спокойно. Блин, даже больно!». Принц стремительно вскочил на ноги и застыл, удивленно осматриваясь. Где это он? Вроде номер похожий, но явно не его. Тихо скрипнула дверь, Тай настороженно замер, не понимая, когда успел стать таким пугливым, но рука к поясу дернулась почти рефлекторно. И по традиции оружия не нашла. «И действительно, откуда, я же только встал». Дверь открылась полностью, в комнату скользнул Кьят.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — приветливо поздоровался вошедший, окидывая принца каким-то непонятным взглядом. — Да, я тоже чрезвычайно хочу есть.

«Откуда он…?!». И тут события прошлого дня всплыли в голове принца. «Ааа… И что, он теперь будет всегда вот так знать мои чувства?».

— Доброе, — рассеяно повторил Тай, и тут смысл приветствия дошел до него. — Утро?!!

— Да, мы проспали все оставшиеся от вчерашнего дня время и всю ночь. Так что сегодня уже следующий день.

— Ну нифига себе, — ошеломленно выдохнул принц. — Отец убьет меня за опоздание.

— Не думаю. Не настолько наш король кровожаден.

— Король может и нет, а вот родитель… пунктик у него по части пунктуальности. Эх да что там, уже опоздали.

Тай обреченно махнул рукой, и тут в животе у него заурчало. Этот звук послужил для него тем же, что кнут для лошади, принц качнулся вперед, намереваясь бежать вниз, к заветному ресторану, где подавали восхитительную пищу, но тут же остановил себя. Покраснел, смущенно опустив глаза. Кьят рассмеялся.

— Пойдемте быстрее, а то вы правда от голода умрете прямо у меня на руках. Да признаться и я сам есть хочу чрезвычайно.

Принц оглядел себя.

— Переодеться надо бы, — произнес неуверенно, но тут желудок вновь напомнил о себе, возмущенный столь наглым попранием своих требований. Тай махнул рукой. — А ладно, мне можно. Я же принц.

И они вместе с новым телохранителем спустились вниз, передвигаясь чрезвычайно быстро, но стараясь, чтобы окружающие не заметили их торопливости. Наконец, сели за вожделенный столик, с нетерпением поглядывая на официанта. Под их взглядами, тот чувствовал себя крайне неуютно, и обслужить дорогих, но уже изрядно надоевших гостей (принц — это всегда лишняя нервотрепка) постарался скорее, лишь слегка удивившись объему заказа. Однако размышлять о высокопоставленных гостях долго не стал, решив, что все они там, в столице, странные.

Тай же с Кьятом с удивительной скоростью уничтожали поданные блюда. Но через довольно продолжительный промежуток времени темп поглощения упал, а вскоре они уже удовлетворенно смотрели на пустой стол, поглаживая тугие животы и наслаждаясь горьковатым, освежающим вкусом лайма.

— Отнесем что-нибудь для пленника или пусть поголодает? — неожиданно поинтересовался Кьят. Тай удивленно посмотрел на него.

— Какого… ах, да, — даже хлопнул себя по лбу принц, вспоминая. Гулкий звук прошелся по помещение, и некоторые посетители весьма заметно вздрогнули, с некоторой опаской покосившись на их столик. — А я забыл совсем. Блин, его же еще и допрашивать.

Принц окончательно сник, понимая, что теперь они прибудут во дворец не просто поздно, а очень поздно. И отец таки его убьет.

— Не расстраивайтесь, вы ж не виноваты в опоздании.

— Разве? — грустно усмехнулся Тай. — А кто протянул с ритуалом до последнего, а потом нагло проспал? А мне… то есть нам, между прочим, выезжать уже завтра.

— Куда? — удивился телохранитель, и принц с изрядной долей злорадства посмотрел на него. «Тоже забыл?».

— На Игры. Не помнишь разве?

— Ах да, — Кьят также сник.

— Не расстраивайся, — принялся утешать уже принц, сдерживая улыбку, — это же ненадолго. Всего пара месяцев и мы вернемся домой.

— А почему туда едете именно вы? — недовольно спросил Кьят.

— Я же принц.

— Но ведь не единственный, к тому же младший самый, только после Испытания.

Тай пожал плечами.

— Видимо меня не жалко, — произнес тихо. Настроение упало. Кьят вздохнул виновато.

— Простите. Но ходят слухи, что вы у короля любимчик.

— Ага, — слегка усмехнулся несчастливый «любимчик». — Все так думают… кроме меня. Впрочем, может это и есть его проявление особого расположения?

— Не очень похоже, — задумчиво выговорил телохранитель и Тайшат усмехнулся повторно.

— Да, я тоже сомневаюсь что-то. Ну ладно, давай захватим поживать чего-нибудь, и пойдем к пленнику. Ты был у него сегодня? Может, он сбежал уже давно?

— Нет, там. Я заходил утром, отвел парня в туалет.

— А-а, — протянул принц, даже не подумавший о столь приземленном желании. «Да, фиговый из меня хозяин».

Не медля, они прошли в комнату Тая, где на полу лежал связанный убийца. При появлении хозяев, тот открыл глаза, взглянул на них в упор. Принц же скользнул по тому равнодушным взглядом, сказал телохранителю:

— Слушай, покорми его пока, а я пойду душ приму, да переоденусь.

Кьят согласно кивнул, и Тай скрылся за нужной дверцей.

Примерно через пол часа принц, расположившись на кровати и поигрывая метательным ножом, внимательно изучал пойманного убийцу, который находился на полу, уже освобожденный от пут. Невдалеке, на стуле, развалившись, в расслабленной позе сидел и Кьят. И хоть оружие у того в руках не было, в данной ситуации был он поопаснее принца.

— Итак, — нарушил, наконец, тишину младший сын короля, — поведай нам о себе немного. Тебя как зовут?

— Мирий, — неохотно выговорил мих. Голос у него оказался удивительно мелодичным, красивым. Тай задумчиво изучал просто нереально бледную кожу рук, которую вчера спросонья принял за перчатки. Мелкий, худой, фигурой похож на пацана, но лицо — старое. А волосы зеленые. Странно, Тай не помнил, чтобы волосы были у них такого цвета.

— Зачем ты хотел убить меня, Мирий?

— Мирия наняли, — пожал плечами юноша с лицом старика. Это дисгармония раздражала.

— Кто?

— Мирий его не знает. Гном какой-то.

Принц задумался. Что спрашивать дальше он даже не представлял — вот не доводилось ему допрашивать собственных убийц.

— А что-нибудь полезное для меня знаешь? — больше от отчаяния уточнил принц. Мих добросовестно задумался.

— Посредник Мирия может ведать имя заказчика, — наконец произнес через двадцать минут интенсивных размышлений малыш. Уже заскучавший к тому времени Тай вновь оживился.

— И как зовут твоего посредника?

— Ликат Орлувим. Он из города Стратона там, за Горным Замком.

— За чем? — не понял Тай.

— Вы называете его Непроходимым Хребтом.

— А-а-а, — протянул Тай. И тут неожиданно вмешался Кьят, спросив почти лениво, без всякого интереса в голосе.

— А почему рассказываешь об этом так легко? Разве ваш кодекс не велит не выдавать тайну о заказчике?

Мих опустил голову.

— Мирий виноват, — грустно признал он. — Мирий нарушил приказ госпожи.

— И что за приказ? — заинтересовался уже Тай.

— Не трогать младшего принца Дамирского королевства Тайшата Саурона. Но Мирий не хотел ослушаться. Он просто не знал, что принц Тайшат и есть его жертва. А ночью пришла госпожа. Госпожа была недовольна, Мирий еле вымолил прощения. Но госпожа милостива, она простила Мирия.

Бледный человечек поднял голову и робкая, нежная улыбка коснулась тонких губ. Тай даже растерялся от этого зрелища. Но вот Кьят, не обратил внимания на гримасы — его более заинтересовали слова.

— И чем же Его Высочество удостоился такой милости? — поинтересовался он. Тай почувствовал какое-то странное чувство. Удивление, недоверие. К кому? Он удивился сам, и только через некоторое время догадался, что это не его. Это через связь долетали ощущения телохранителя. И Тай неожиданно и совсем по-детски обиделся. Что не мешало ему также с нетерпение ожидать ответа — самого удивили подобные привилегии. Однако косой взгляд в свою сторону от Кьята заметил. И понял, что тот тоже понимает испытываемое принцем. «Блин, как стеклянный. Неудобно оказывается!».

А зеленоволосый человечек меж тем ответил просто:

— Так это же её собственность.

Тай моргнул, утрамбовывая в голове ответ. Осмысливая. Затем подумал. И так как Кьят отчего-то решил молчать, уточнил сам:

— В каком смысле?

— Ну как в каком? — удивился со своей стороны мих. — В обычном. Принц Тайшат должен госпоже свою жизнь, значит госпожа этой жизнью владеет. А раз так, тот, кто отнимает жизнь принца Тайшата, отнимает собственность госпожи. Оттого Мирий расстроился так, когда узнал, что принц Тайшат и есть заказанная жертва. Мирий не хотел обворовывать госпожу. Но госпожа милостива, госпожа Мирия простила, наказав только рассказать принцу Тайшату обо всем, что принц спросит. А потом принц отпустит Мирия.

— С чего бы это? — удивился Кьят.

Мих взглянул на него не менее изумленно, а затем снисходительно, словно маленькому пояснил.

— Жизнь принца Тайшата принадлежит госпоже, долг свой принц не искупил. Госпожа пожелала, чтобы принц Тайшат отпустил Мирия, и принц отпустит. Госпожа даже вернула Мирию обычную внешность, дабы принц не подумал, что Мирий его обманывает.

Мих гордо тряхнул зеленой шевелюрой, и в ошеломленных мозгах принца что-то щелкнуло. Долг жизни, зеленые волосы…

— Зеленые волосы, — медленно проговорил он вслух, — зеленые глаза, маленькая, красивая. Это твоя госпожа?

— Да, — кивнул Мирий. А принц обернулся к своему телохранителю:

— У тебя еще есть вопросы?

Подумав, Кьят отрицательно мотнул головой, настороженно смотря на Тая. Но тот проигнорировал взгляд, вновь вернув внимание к маленькому человечку с зелеными глазами. Некоторое время молчал, раздумывая, затем кивнул словно сам себе. В голове словно наяву звучало: «Забудешь, пожалеешь». И Тай сказал тихо.

— Ты можешь идти.

Мирий улыбнулся радостно, тут же вскочил на ноги и стремительно убыл… через окно. Кьят ему не препятствовал, но после того, как они остались в комнате одни, произнес тихо.

— Я был бы вам чрезвычайно признателен…. Тайшат, если бы вы объяснили мне, что это значит.

— Знаешь, — вздохнул парень, от которого не укрылась заминка мужчины, и который был весьма признателен тому за отсутствие «вашего величества». — Я сам толком не понимаю. Но что знаю, расскажу. Вдруг ты разберешься лучше, вот знал же о сути испытания. Но это по дороге. Мы итак уже задержались сильно. Согласен?

— Да, действительно, давайте собираться.

Тай кивнул и Кьят ушел в свою комнату, упаковывать вещи. Принц занялся тем же самым, попутно обдумывая новые сведения.

Непонятные события, закручивающееся вокруг его скромной персоны, принцу решительно не нравились. Мало ему было проблем с этим аррашем, его «хозяином», так тут еще госпожа появилась, которая считает, что жизнью его владеет. А если подумать, то владение это не честное — Иоиль по договору должна была оставить его в живых, так что, причем тут всякие зеленоглазые красотки совершенно не понятно. А каким боком гном вылез уж вообще не ясно. Откуда он взялся? Подгорному народу то принц чем не угодил?! Да он ни одного гнома и не видел то не разу! Ни он, ни Шат. И тут еще собственный папочка наподлил так с этой поездкой треклятой.

Правда есть и сведения о непонятном Ликате из города Стратона, что должен знать невзлюбившего Тая гнома. Но, насколько было известно принцу, Стратон не находится на пути к Илиодору — городу, где и должны проходить Фешские Игры. А это значит, чтобы допросить Ликата придется сворачивать с основного пути. И как он объяснит подобные действия спутникам? Да и стоит ли оно того? Может этот посредник и не знает ничего. Тай вздохнул. «Как же все сложно. Ладно, время еще есть — позже решу».

Собрался принц довольно быстро — несмотря на то, что одежды в шкафу было предостаточно. Однако не заморачиваясь на аккуратном складировании, схватил все в охапку и утрамбовал в сумку. «Слуги разберутся и все исправят. А если нет — новое куплю». Сверху Тай навалил все остальное, закрыл багаж и задумчиво огляделся. Ничего не забыл? Отчего-то принцу казалось, что как раз что-то важное он из виду упускает, но что именно вспомнить никак не мог. Наконец плюнул — мысленно — и подхватив сумку потащился вниз. Авось Кьят подскажет. А если нет — значит не важно.

Несмотря на все старания Тая справиться побыстрее, телохранитель уже ждал внизу. Принц молча сгрузил Изменчивому сумку — поступил на службу, вот пусть и мается. Мужчина поморщился, но ничего не сказал, подхватил и чужой багаж также. Двинулся было на выход, но принц все еще стоял, хмурясь слегка. Спросил нервно:

— Слушай, Кьят, я никак не могу вспомнить, что же забыл. Не подскажешь?

Спрашиваемый удивленно посмотрел на нынешнего патрона, затем добросовестно нахмурился, изображая задумчивость. Почему-то принцу казалось, что именно изображает — судя по всему, Кьяту было все равно, что там такого важного забыл его высочество, он просто хотел побыстрее добраться до роков и избавится наконец от не слишком тяжелых, но чрезвычайно неудобных, громоздких сумок. А значит, сделал вывод принц, ничего важного он не забыл. И хоть это надоедливое чувство все еще мешалось, не дал открыть рот своему охраннику, двинувшись вперед:

— Ладно, не существенно. Пошли. А то итак опаздываем безнадежно.

Кьят молча и, по-видимому, с радостью повиновался.

Шли они не долго, потому как не столько шли, сколько ехали в экипаже, занимающемся перевозкой пассажиров. Аналог такси, то есть. По дороге оба молчали. Принц, конечно, помнил, что ему надо рассказать о зеленоглазой госпоже, Кьят помнил, что Тай должен об этом рассказать, но и тот и другой понимали — сейчас не время и не место. Потому то и добрались до общественного загона роков безмолвно. А вскоре уже летели домой, в Деверо. Каждый на своем ящере и поговорить в подобной ситуации, разумеется, не могли. К тому же Тая все преследовало грызущее чувство потери. Он пол пути добросовестно вспоминал о том, что же оставил. Не вспомнил, плюнул, и оставшуюся половину вычислял, каковы его шансы вернуться из поездки живым и невредимым. По его мнению, шанс был большой, но не стопроцентный, а жаль. Впрочем, может, он и ошибся в ту или иную сторону. Лучше б в иную.

Когда роки приземлились, Тайшат по привычке скорее грохнулся с Ниру чем слез. Правда, тут же вскочил, сделал пару упражнений, чтоб поскорее прекратилось это покалывание по всему телу — не столько болезненное, сколько неприятное. Закончив, огляделся, увидел с интересом наблюдающего за ним Кьята и хотел сказать, чтоб тот брал багаж, однако вместо этого застыл на месте так, будто его вновь накрыло магией роков. Телохранитель встревожился:

— Что случилось, Ваше Высочество?

— Я вспомнил, — тихо произнес потрясенный и немного испуганный Тай.

— Что именно? — сильнее обеспокоился Кьят.

— Что мы забыли, — принц взглянул на своего телохранителя в упор и произнес трагически. — Мы Ирия там бросили.

Изменчивый застыл на миг, затем оглянулся вокруг, словно ища пропавшего товарища. Удивленно посмотрел на принца.

— Вы хотите сказать, он там так и остался? — спросил. Тай кивнул:

— Ага.

— И все еще спит?

— Ага, — виновато удостоверил принц.

— Второй день?! — недоверчиво воскликнул Кьят. На этот раз Тай почувствовал смущение, даже покраснел слегка.

— Ага, — подтвердил, скромно опустив глазки долу. Кьят уже собирался задать самый неудобный вопрос, но не успел. К ним приблизились слуги, подхватили багаж, понесли к замку. А один, который ничего не подхватывал, почтительно остановился перед Таем.

— Ваше Высочество, Его Величество король Дамира Конрад Саурон желает видеть вас через пол часа в нефритовом зале.

— Хорошо, — обреченно кивнул Тайшат, — передай отцу, что буду.

Слуга поклонился, повернулся и неторопливо зашагал к воротам. Тай же пошел проводить Ниру к загону. Телохранитель со своим роком последовал за ним.

— Даа, — тихо выдохнул Кьят. Затем спросил. — Он сам никак не вернется?

Принц мотнул головой.

— Без меня никак. Хотяяя… — Тай задумался, Кьят ему не мешал. — Знаешь, привезти его можно, сонного. Может слетаешь быстренько?

— Как? Его Величество должен познакомиться со мной, или вернее с новым телохранителем своего сына. А еще вернее ты должен меня представить, потом мне предстоит знакомство с моими коллегами — и это обязательно.

— Вот блин, а, — простонал принц. — Придется признаваться и отпрашиваться.

— А в чем признаваться? Что такого вы сделали с Ирином?

— Да ничего особенного. Усыпил его, чтоб разговору не помешал.

— Ох и недоверчивы вы, Ваше Высочество. Или были основания для подозрения? Кстати. Вы обещали рассказать кое-что, не забыли еще?

— Ничего я не забыл. Но — позже. Ладно?

— Конечно, Тайшат.

— Вот и отлично. Значит, сейчас оставляем роков, идем по своим комнатам…. кстати, а у тебя в замке комната есть?

— Нет.

— А одежда?

— Только та, что привезли с собой. Сходить к себе я уже никак не успеваю.

— На роке?

— Он устал.

— Вот б… — принц решил воздержаться от продолжения и лишь вздохнул. — В сумке у тебя есть что подходящее?

— Да.

— Понятно. Багаж твой все равно скорей всего ко мне отнесли, так что и узнаешь заодно, где там моя комната.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Ой, заткнись, а…

В нефритовый зал они смогли спуститься только через сорок минут после сообщения слуги. Так что недовольный взгляд Конрада для Тая неожиданностью не стал. Однако от замечаний в присутствии посторонних король воздержался. Кивком ответил на приветствие, показал на кресло, в которое принц и уселся. Кьят стал позади, за левым плечом. Тайшат бегло осмотрел зал.

Почему эта комната носила название «нефритовая», принц не имел понятия. Отделана была в бежево-золотистых тонах. Не отличающаяся большими размерами, но отнюдь и не маленькая, изобилующая мягкой мебелью, картинами, цветами, она оказалась чрезвычайно красивой и уютной и, как правило, служила для неофициальных приемов. Вот и сейчас Тай совершенно спокойно воспринял присутствие знакомых и незнакомых эльфов, а также представителей других рас, которые ранее Шату известны не были. Вот как-то не представляли того иноземцам, однако и не запрещали знакомиться самостоятельно. Благодаря чему Шат, Таю на беду, и сумел связаться с Реднтольном да перворожденными.

Последняя мысль заставила нахмуриться. «А ведь я не сам на длинноухих вышел, меня свел с ними кто-то. Но вот кто не помню, и как столь знаменательное событие происходило тоже. Запрет арраша? Видимо. Блин, как же избавится от него, а. И вообще, интересно, умру я, убив «хозяина» или нет?».

— Позвольте представить вам моего младшего сына Тайшата, — в это время говорил король. Тай, не вставая, кивнул головой, ни к кому конкретно не обращаясь, а словно сразу всем. — Шат, а это наши гости. Посла Ранд… гм, Ра-тан-ди-а-ля ар Таш-Ла-мира ты уже знаешь, его помощника Эл… господина Тан-Киота тоже, так что представлю тебе неизвестных. Вот этот господин в черном Мараниль Маруш-Лар, посол из Мэлора, рядом с ним Ив Гарант из Милирона, в зеленом Шарам ибн Али из Атана, вот этот, невысокий молодой господин Нарин сын Карина из Кальхидарида, рядом с ним расположилась очаровательная госпожа Власа из Велислава и Шарх, посол Крайва.

Тай переводил взгляд с одного на другого, стараясь запомнить, кто есть кто. Мараниль Маруш-Тар был явно дроу или же по другому названию — темным эльфом. У него оказались такие же заостренные ушки, что и у светлых, но не столь вытянутые. Лицо более худое, разумеется красивое, глаза большие, необычного янтарного оттенка, волосы длинные, снежно-белые, спускающиеся свободной волной до талии. Сам высокий, стройный, гибкий, одет действительно во все черное.

Ив Гарант. Человек без сомнения. Невысокий, где-то среднего роста, с коротким ежиком темных волос, плотного телосложения, лицо круглое, нос картошкой, губы полные, одна бровь чуть выше другой, отчего лицо имеет удивленное выражение.

Шарам ибн Али тоже человек, явный житель пустыни. Смуглый, узкоглазый, широколицый, высокие скулы, одет в пестрый халат и сандалии на босу ногу. Чалмы на голове не наблюдалось.

Нарин сын Карина — это понятно уже по имени. Гном. Невысокий — Таю где-то по пояс — широкоплечий с длинной, до колен бородой, которая заплетена в две косички и украшена драгоценными каменьями. Лицо также широкое, брови густые, глазки маленькие, какого цвета принц не разобрал.

Госпожа Власа. Не красива, но истинно очаровательна — высокая, крупных габаритов. Не толстая, но «фигуристая»: крутые бедра, высокая грудь, довольно тонкая для такого телосложения талия. Лицо округлое, длинные, каштанового оттенка волосы уложены в сложную прическу. В зеленых глазах светится ум, вся фигура дышит покоем и умиротворением. Рядом с ней чувствуешь себя спокойно. На вид Власе лет тридцать пять — сорок. Но на самом деле больше, конечно, это Тай считает еще по меркам Олега. Люди в данном мире живут чуть дольше, чем те, на Земле. В среднем до ста пятидесяти лет где-то.

Улыбнувшись в ответ на приветственную улыбку посла Велислава, принц перевел взгляд на последнего представленного отцом. И нахмурился. На первый взгляд парень походил на человека: высокий, фигура плотная, черноволосый, стрижка короткая, нос длинный, с горбинкой, губы тонкие, глаза карие, лицо овальное. Однако чем больше принц присматривался к послу Крайва, тем больше чувствовал что-то странное — не видел, а именно чувствовал. А затем вспомнил. Крайв — единственное государство оборотней, и значит их посол тоже… как это по научному? Метаморф? Вроде бы. Впрочем, Тай не очень помнил, научное это наименование или нет, да и вообще правильно ли назвал. И разницы то никакой.

— Теперь, — мягко проговорил Его величество правитель Дамира, также усаживаясь на одно из кресел, — когда вы представлены друг другу, думаю, мы можем перейти к вопросам, ради которых и собрались здесь.

Конрад на миг прервался, беря с подноса, с которым обходил гостей комнаты один из слуг, бокал красного вина. То же самое сделали и остальные, включая и самого принца.

— О твоих решениях, сын мой, мы побеседуем чуть позже, — взгляд короля скользнул по застывшему за спиной принца Кьяту. До Тая долетели отголоски ощущаемой Изменчивым неуверенности. — А пока обсудим возникшие проблемы. Тайшат хоть и младший, но думаю ему будет полезно поприсутствовать на нашем… совещании. Никто не против?

Все в разнобой заверили, что не возражают. Лишь гном промолчал, подозрительно косясь на Тая, но и не спорил. А принц расслабился, поняв, что пока не до него. Откинулся на спинку кресла, лениво потягивая напиток и приготовившись наблюдать за участниками собрания.

Как ни странно, но дальнейшее действие его увлекло. Несмотря на то, что к нему никто не обращался, и он ни во что не вмешивался, следить за происходящим оказалось весьма интересно. Это была Игра. Тай пытался понять, угадать по лицам кто что чувствует, кто доволен результатом, а кто нет. Кто проигрывает, кто выигрывает, но опыта для такого ему явно не хватало. Мимика, тембр голоса, выбор слов — все было штрихом маски, что скрывала истину. И Тайшат наблюдал, наслаждаясь спектаклем, да и учась понемногу.

Разговор этот продолжался часа три. Обсуждали самые разные проблемы, вплоть до Фешских Игр. Именно здесь Тай и узнал, что кроме послов Дамира и арраша, вместе с ним отправятся еще и Ив Гарант да Шарх. Принц мысленно скривился — что-то много попутчиков набирается, хорошо хоть гнома среди них не намечается — однако на лице удерживал все тоже сонное выражение. Его не трогали.

Но, наконец, совещание подошло к концу, гостей выпроводили, и Тайшат остался наедине с отцом.

— Пойдем в кабинет, — предложил Конрад и Тай поднялся, следуя за королем. Кабинет находился от нефритового зала не так уж и далеко. Можно даже сказать весьма рядом.

Заходил принц в знакомое помещение с легкой опаской, помня, что он все-таки провинился. Ему молча предложили сесть на все тот же ненадежный стул, Кьят как и положено застыл чуть позади.

— Итак, — сухо проговорил король, устраиваясь за своим столом. — Я вижу, телохранителя ты выбрал. Хоть видимо выбор и оказался труден. По крайней мере, если судить по времени, на которое ты опоздал.

Тай заерзал под осуждающим взглядом отца. Стул жалобно заскрипел.

— Честно говоря, — невозмутимо продолжил король, — я ожидал, что выбор твой падет на Ирина. Однако ты решил по-другому. Представь своего телохранителя.

Тай несколько растеряно посмотрел на короля. Насколько он помнил, никакого особого ритуала представления не было. Пожав плечами, принц сказал отрывисто:

— Кьят. Сын Каджи.

Уголки полных губ Конрада чуть дрогнули.

— Лаконично, — признал король. — Добавить есть что?

Тайшат задумался. Затем все также задумчиво произнес:

— Никем не подчиненный, лишних хозяев не имеет.

Брови отца поползли вверх в удивлении.

— Поняяятно, — выдохнул он. Задумался ненадолго. — А что сейчас со вторым кандидатом? Мне доложили, что прибыли вы вдвоем.

Тай опустил голову, чувствуя, как к лицу приливает жар. Взглянул на отца исподлобья и увидел, что тот переводит взгляд с виноватой фигуры принца за его спину. Тай обернулся и узрел, что Кьят имеет также весьма смущенный вид.

— Признавайтесь, что такое страшное вы с ним сделали, — приказал король. И вздохнув тяжко, принц признался.

— Мы его забыли.

— Вы его что? — вновь изумился Конрад.

— Забыли, — покаянно повторил Тай. — В гостинице, в маленьком городке под названием… эээ. Кьят, какое там название было?

— Трим.

— Вот-вот, в этом Триме, в одной из лучших его постоялых дворов мы его и того… оставили. Позабыв.

— Хм… — даже слегка растерялся монарх. — А сам он что же, вернуться не может?

— Нет, — Тайшат виновато взглянул на своего отца. — Он спит. Без меня не проснется.

— Ясно, — теперь вздохнул Конрад. Сказал. — Я сегодня хотел познакомить тебя с айранами, что будут сопровождать на Игры, но ты слишком опоздал и они уже убыли. Так что знакомиться придется завтра, прямо перед отправлением. Сейчас иди поешь, затем отправляйся за Ирином, а Кьят пока познакомиться с остальными телохранителями. У них там свои традиции. Но не забудьте, что выезжаете завтра. Кьят, обязательно слетай сегодня домой и собери необходимые вещи. Шат, за тебя все сделают слуги, но, если есть какие-то особые пожелания, позаботься сам. Все, вы свободны.

Тай попрощался и вышел из кабинета, направляясь в столовую. Кьят же выскользнул вслед за ним, но пошел в другом направлении, вместе с Арни.

Глава 17

Выезд

Светло-желтое с легким розоватым оттенком солнце существенно припекало, однако особой жары не чувствовалось — дул легкий, прохладный ветерок. Вокруг простиралось бесконечно-зеленое с редким желтым вкраплением «море», качалось под ветром широкими волнами, и при небольшом напряжении фантазии, можно было вообразить, будто действительно плывешь на плоту. Тем более что и укачивало соответственно — вот только ветерок нарушал вымысел, принося сладкий, дурманящий запах цветов, травы. Да и жужжание насекомых не способствовало развитию дальнейших выдумок, особенно учитывая, что эти самые насекомые надоедали чрезвычайно. Нет, комаров в данной местности не водилось, но летали мелкие, назойливые мошки. Они садились на обнаженные части тела, ходили, щекоча мягкими лапками своими и раздражая кожу, лезли в глаза, рот, нос. Тай сердито отмахивался, жалел, что поехал верхом, а не в повозке и с нетерпением смотрел вперед, туда, где высились величественные горы. А за ними скрывался совершенно другой, непонятный, неизвестный и оттого манящий мир. Тай подавлял волнение и нетерпение, стараясь оставаться спокойным и непринужденным. Как и подобает принцу. Но тем не менее мысленно клял неторопливость их хода.

Когда парень вглядывался в эту постепенно приближающуюся громаду, ему казалось, что ехать осталось недолго, что еще чуть-чуть и вот караван их будет у подножия. Однако умом принц понимал — до цели поездки еще достаточно далеко. И он откидывался чуть назад на широкой спине животного, расслаблялся, прикрывая глаза. Равномерное покачивание усыпляло, и принц находился в полудремотном состоянии ровно до того времени, пока не врезался в скопление мошек — и тогда еще с километр ему приходилось отмахиваться, злясь и с нетерпением ожидая, когда же мелкие гады отстанут. Отставали те не скоро. Но, тем не менее, это случалось, и Тай вновь уютно располагался на своем транспортном средстве, благо на широченной спине тапира устраиваться можно было с определенным удобством.

Когда Тай впервые услышал их наименование — именно услышал, а не воспользовался Шатовой памятью — его позабавило столь сильное сходство звучания с каким-то из названий земных животных. Тай не знал, каковы на вид тапиры его прошлого мира, но на Неониле данные представители фауны выглядели весьма примечательно. Во-первых, они были довольно большими, не выше лошади (если только чуть-чуть), но обширны настолько, что производили впечатление гигантов. Толстенные и для такого объема короткие лапы, широкая морда, маленькие ушки, маленькие глаза, толстые губы и длинный, шершавый язык. Тапиры травоядные, потому клыков не имели, однако и каких-либо защитных средств также не наблюдалось: ни рогов, ни когтей, ни копыт — хоть последнее и не совсем защита. Разве что шкура у них чрезвычайно толстая, такая которую не всякий прогрызет. Впрочем, охотников на прогрызания практически не находилось.

Окраска казалась необычной: ярко-желтая, синяя, светло-зеленая — причем, отчего зависит цвет, айраны не знали. Да и не интересовались особо. А вот пятна, покрывающие всю площадь шкуры, всегда оставались темно-коричневыми.

Двигались тапиры медленно и степенно, никогда не спешили, и бегать, кажется, не умели вовсе. Однако ж, при этом являлись основным транспортным средством Дамира. Изменчивых, которые сами излишней суеты не терпели, подобное вполне устраивали. Чего не скажешь о пришедших извне. Пару раз те пытались привести в королевство лошадей, но животные Захребетья жить на полуострове не смогли. И приходилось смиряться беднягам с неторопливым темпом бытия хозяев. Тем более, что роки отчего-то наотрез отказывались возить на себе не дамирцев. В отличие от флегматичных тапиров.

Еще одной особенностью этих гигантов — если подобное качество можно назвать особенностью — являлся необычный, умопомрачительный вкус. По крайней мере, так утверждали те, кто пробовал. А отведывали немногие. По традиции блюда из тапиров давались лишь приговоренным к смертной казни, которая приводилась в исполнение именно поеданием смертниками изысканного обеда. Дело в том, что мясо этих животных ядовито, а противоядие неизвестно. Если оно вообще существует. Потому, как это ни странно, природных врагов у тапиров не существовало, болезни, которыми они могли оказаться подвержены, оставались неизвестны, и если таковые и наблюдались, то не по эту сторону Хребта. И умирали тапиры только естественной смертью или же при чрезвычайно редких несчастных случаях. Продолжительность жизни для зверей у них казалась довольно высокой, около ста лет. А вот рождаемость мала…

Тайшат вздохнул и беспокойно заерзал на широченной спине своего транспортного животного. Какое-то неясное, но неприятное чувство отвлекло его от философских мыслей, уже начинавших плавно переходить в легкий дневной сон. О том, что ощущение не его, а Кьята принц понял, но что взволновало телохранителя не разобрал. Парень еще не до конца освоился с этой связью. Оттого сейчас чуть приподнялся и обернулся к едущему чуть позади Изменчивому для уточнения — и тут же натолкнулся взглядом на фигурку эльфа, пристраивающего рядом своего желтого тапира. Маленький Перворожденный совершенно терялся на широченной спине, что выглядело забавно. Однако принц не улыбнулся, да и желания такого не возникла. А вот недовольную гримасу еле сдержал.

— Добрый день, Ваше Высочество, — поздоровался арраш, несмотря на то, что утром, при отбытии из замка, они виделись. Тай не стал напоминать, лишь склонил голову в вежливом намеке на поклон.

— Господин Тан-Киот.

Эльф поморщился — обращение ему не нравилось. Он терпел его, когда прибывал в Дамире, однако теперь, когда хоть формально из королевства они не выехали, но были на пути к внешнему миру, Перворожденному терпеть надоело.

Вообще в этом мире у длинноухих существовал специальный термин, заменяющий приславутого «господина». Слово эльфийского происхождения, переводить которое те отказывались и требовали, чтобы к ним обращались только так. Никто, в общем, особо и не спорил, мало ли какие у кого причуды бывают. Однако с айранами вышла осечка. В их языке существовало одно крайне… нехорошее словечко, в приличном обществе, разумеется, не употребляемое, которое оказалось созвучно этому самому обращению. Так что дамирцы всеми силами старались избегать оного. Первое время длинноухие обижались. Однако когда им объяснили, в чем дело, решили согласиться на господина. Но подъехавшему к Таю эльфу такое положение судя по всему надоело чрезвычайно и терпеть его далее он видимо не желал. Что в полной мере подтверждали дальнейшие слова:

— Ваше Высочество, в данном путешествии, в котором я по договоренности буду вашим проводником и гидом в чуждом для вас мире, — Тай в изумлении поднял брови, не припоминая подобной «договоренности», однако эльф на его гримасы внимания не обратил, продолжая, — а также наставником и тренером для участия в Игре, нам с вами придется общаться чрезвычайно интенсивно. Не считаете ли вы, что в подобной ситуации для большего удобства следует отречься от формальностей и перейти к более непринужденному способу обращения?

Тай помолчал, переваривая, затем восхитился способом построения фраз и только потом подумал о смысле. Никаких причин для отказа не нашел и пожал плечами, бросив равнодушно:

— Да пожалуйста.

Эльф доброжелательно улыбнулся:

— Превосходно! Тогда называйте меня просто Элианель, а я буду обращаться к вам Тайшат. Или даже Тай, как и ваш слуга.

Принц поморщился. В устах именно этого ушастика сокращение резануло слух.

— Лучше Тайшат, — сухо сказал парень.

— А мне более по душе Тай, — мягко произнес перворожденный. Но от этой мягкости явно повеяло определенным… нажимом. Помня о сложившейся ситуации Тайшат ооочень не хотел ссориться с Элианелем. Потому вторично пожал плечами.

— Да как хотите.

— Вот и отлично! — воскликнул арраш, продолжая мило лыбиться. — Тогда перейду к делу, по которому и осмелился тебя побеспокоить, Тай.

— Что?! — резко выдохнул принц, круто, всем телом, оборачиваясь к эльфу. Гнев опалил с неожиданной силой. Почувствовавший это Кьят подъехал к тапиру Элианеля с другой стороны, а Тайшат сжал кулаки, пытаясь справиться с яростью.

В райне — языке айранов — было такое же разделение на «вы» и «ты», как и в русском, что очень нравилось Таю — привычно все-таки. Однако, существовали и отличия. Если в русском «вы» употреблялось при разговоре с незнакомым, неблизким человеком, или со старшем по возрасту, либо званию — не важно — то у айран не совсем так. «Выкали» они всем. За исключением членов семьи и равных по положению, да и то с последними только будучи в особо близких отношениях. То есть не важно, выше твой собеседник тебя по званию или ниже, местоимение «вы» обязательно, даже если называете друг друга по имени. Правда, представители рода аур Та иногда позволяли себе нарушать данный порядок, но только с хорошо знакомыми, особо верными слугами. Это являлось чем-то вроде завуалированной похвалы, словно бы принятие за члена семьи. Однако в обратном порядке нарушение оставалось недопустимо. Для принца равным является только другой принц/принцесса — даже король обращаться на ты не имел право. Если он не твой отец, конечно. Вот в последнем случаи как раз непозволительно было выканье. Для ближнего круга семьи такой формализм считался недопустимым. Так что Тайшат как-то весьма сильно оскорбил отца, обратившись к нему как к Его Величеству. Удивительно, почему Конрад тогда стерпел подобное, ограничившись довольно мягким замечанием. Но с другой стороны, и состояние самого принца в то время оказалось далеко от нормального. Впрочем, это дело прошлого. Сейчас же оскорбляли как раз его.

У эльфов правящих династий не существовало вовсе, во главе страны стоял Совет. И кем бы ни был Элианель на самом деле, принцем являться не мог в любом случае, а значит и «тыкать» Таю право не имел. О чем прекрасно знал, ведь прожил в королевстве достаточно, чтобы изучить обычаи. Тем более, будучи в свите посла. А значит обращался сейчас подобным образом намеренно. Не удивительно, что Тай взъярился. Хоть и прожил он в этом мире всего ничего — около двух месяцев только — однако в роль королевского сына вжиться успел. Он действительно чувствовал себя Тайшатом Сауроном! И сносить оскорбления от всяких… Нет, возможно парень и не отреагировал бы столь остро, не будь на данном месте именно этот эльф. В его присутствии Тай итак чувствовал себя уязвимым, а тот еще и давил. «Власть свою показать решил, сука?!». Принц глубоко вдохнул, задержал дыхание, успокаиваясь, выдохнул. Почувствовав, что относительно пришел в себя, сказал, с нажимом выговаривая каждое слово:

— Господин Тан-Киот, неужели вы решили сделать предложение моей сестре?

— С чего вы взяли? — непритворно удивился эльф. — Разумеется, нет!

— Так какого же рожна, — резко наклонившись, прошипел принц, — сука вы длинноухая обращаетесь ко мне как родственник?! Вы не имеете на это никакого право, и если только позволите себе еще хоть раз подобную фамильярность, я разорву с вами всякие отношения. И посоветую отцу сделать то же самое и в отношении ваших соотечественников. И впредь, я запрещаю вам называть меня Тай. Только Тайшат. Вы поняли?!

— Да… Тайшат, — через минуту молчания произнес эльф, перестав улыбаться. А вот принц растянул губы в чрезвычайно любезную улыбочку и вновь сел прямо. Спросил совершенно спокойно, будто и не было этого взрыва:

— Так о чем вы хотели сообщить мне, Элианель? Важное что-нибудь?

— Не особо, — самую чуточку холодновато произнес перворожденный. Таю казалось, будто он более удивлен, чем зол. — Просто известить желал о том, что в таверне нам необходимо будет подождать одного знакомого, который не смог выехать с нами. Но обещал нагнать в скором времени.

«Ах извещает он! Перед фактом ставит, даже не потрудившись спросить моего мнения. Да и других спутников уведомить наверняка не удосужился. Вот же козел! Но ссориться окончательно не стоит и первый то раз зря сорвался… Впрочем, может не совсем и зря. Кое-что объяснить ушастику следовало, а то уж больно зарывается. Вряд ли он до сей поры не замечал, что его «повелительство» не полно. Авось прорвусь».

— Конечно, я разрешаю, Элианель. Подождем, — легко согласился Тай, не меняя ооочень любезного тона. Однако длинноухий отчего то нахмурился. Правда ответил вполне спокойно:

— Благодарю вас, Тайшат.

После чего отстал, и его место тут же занял зеленый тапир с Кьятом на спине. Принц хмуро покосился на своего телохранителя. Как же ему не нравилась вся эта ситуация с аррашем!

— Это типа предупреждение было? — спросил тихо. Кьят с недоумение посмотрел на него и Тай пояснил. — Я о том ощущении, что пришло при приближении длинноухого.

Изменчивый пожал плечами.

— Просто вам очень не нравится этот эльф, вы его боитесь, и я настораживаюсь каждый раз, когда он приближается к вам.

— Понятно, — вздохнул Тай. «Все же неприятно когда твои чувства кем-то читаются». Принц неожиданно вспомнил, что так и не поведал Кьяту о зеленоволосой госопже, хотя вроде обещал. Но перед выездом времени не было совершенно, а сейчас вроде как не совсем подходящее место. Придется оставить разговор до лучших времен. Если они появятся, конечно. Собственно принц особо и не стремился рассказывать эту историю, однако Кьят ведь не забудет таево обещание. Да и не страшно это, особо скрывать там нечего.

— Интересно, кого эльф собирается ожидать, — задумчиво произнес Изменчивый. — Вроде все выехали вовремя.

Уже успевший принять более удобную позу принц лишь плечами пожал. Прикрыл глаза, расслабляясь и впадая в прежнюю полудрему. Видя такую незаинтересованность патрона, Кьят продолжать разговор не стал. Так они и ехали в молчании. Время текло неспешными капельками минут, испаряясь в туман прошедшего, солнце совершало свой путь по небу, и вскоре край его коснулся линии горизонта. Тай очнулся от холод, вернее от ощущения прохлады. Он пошевелился, открыл глаза, сел и вздохнул восторженно:

— Красиво как!

Прямо перед ним высилась громада Непроходимого Хребта. Тай любовался зрелищем этим, и лишь минут через десять увидел маячивший впереди домик, с такого расстояния казавшийся маленьким. Последний трактир перед переходом. Цель их сегодняшнего путешествия. «Добрались». Через каких-то пол часа они уже въезжали во двор заведения, носившего гордое имя «Под Хребтом».

Многочисленные слуги, коих взяли в это путешествие, принялись разгружать тапиров, так как теперь животных необходимо было отогнать обратно в замок. Дальнейший путь делегации предстояло проделать уже на лошадях. Так как находились они практически у границы королевства, эти животные вполне спокойно здесь существовали. Чего не скажешь о технике. Она конечно работала, но с перебоями и хранить её в настоящем месте не решались.

Войдя в зал, Тай задумчиво огляделся. Ничего особо нового по сравнению с другими заведениями подобного типа не узрел: комната, заставленная столами, немногочисленные посетители, сидящие за ними, снующие официантки. Конечно было тут очень чисто, светло, скатерти на столах, картины на стенах, обслуживающий персонал вежлив и аккуратен. Что не удивительно, ведь останавливались в трактире, как правило, те, кто прибывал из-за границы или наоборот убывал во внешний мир. А зачастую этими «шастающими» являлись весьма высокопоставленные лица. Так что хозяину марку приходилось держать — во избежание неприятностей.

Слегка потянувшись, Тай прошел к первому попавшемуся незанятому столику и с удовольствием плюхнулся на стул. Нельзя сказать, чтобы поездка оказалась такой уж утомительной, в конце концов ехать на тапире не то же самое, что пешком или даже на тех же лошадях. Знай себе лежи весь путь, изредка меняя положение. Но как ни странно такое время препровождение тоже изматывало изрядно. К тому же принц чрезвычайно хотел есть, ведь воспоминания об обеде давно успели потускнеть.

— Разрешите присоединиться к вам, Ваше Высочество? — Тай лениво повернул голову и узрел стоящего рядом высокого, стройного, разумеется красивого айрана с длинными синими волосами. Вообще-то скорее светлыми с голубоватым оттенком. Но, во-первых, оттенок был очень различим, а, во-вторых, звали айрана Малин. Тай мысленно тут же перекрестил его в Мальвин, после чего ему цвет волос стал казаться более синим, чем был на самом деле.

— Конечно, господин посол, садитесь, — радушно улыбнулся Тай. Айран ответил на улыбку и аккуратно примостился на соседней стул. Рядом с ним опустился молодой Изменчивый по имени Реджинальд, который выполнял обязанности секретаря. Севший по другую руку от Тая Кьят никаких разрешений не спрашивал. Так как стол, выбранный принцем, оказался рассчитан на шесть персон, то к ним присоединились еще Ив и Шарх. Запоздавший Элианель вынужденно сел за другой, что принца обрадовало несказанно.

Ужинали в молчании. Послы достаточно хорошо изучили привычки дамирцев, чтоб не лезть с ненужными разговорами. Лишь по окончанию трапезы, когда все наслаждались выбранными напитками, Тай сообщил, что в гостинице им возможно придется задержаться, так как господин Тан-Киот ожидает кого-то из своих запоздавших спутников. В ответ Ив Гарант в свою очередь поведал, что рад данному событию, так как ему было бы неплохо дождаться здесь посла, прибывающего на замену. Для предупреждения о некоторых нюансах поведения в данном королевстве. Тай выразил свое удовольствие тем, что все так удачно получается, и раскланялся, собираясь подняться в свою комнату. С ним попрощались, пожелали спокойной ночи, принц ответил на пожелания и, сопровождаемый телохранителем, потопал наверх. Когда был уже на середине первого пролета лестницы, услышал как открылась входная дверь, впуская еще одного посетителя. Тайшат обернулся автоматически, не задумываясь, просто желая увидеть новенького. Скользнул по стоящей на пороге фигуре равнодушным взглядом и замер в нелепой позе, ошеломленно наблюдая как очень, ну очень знакомый айран осматривается. Затем, видимо заметив нужного ему, двигается к… Элианелю. Который даже поднялся навстречу, приветствуя вновь прибывшего весьма сердечно. «Так это Ирина ждал наш длинноухий гид?! Ну нифига ж себе! И что сие значит?». Впрочем, что значит сие Тайшат уже понимал. И как же не нравилось ему понимание это!

Глава 18

«Под Хребтом»

Отчего он проснулся, Тай не знал, однако что еще очень рано понимал. Сколько времени точно установить не мог, но за окном было еще темно. Опасности вокруг не чувствовал, потому позволил себе немного понежиться в теплой постели. Но поняв, что заснуть больше не удастся, решил подниматься…

Через пол часа одетый, умытый и голодный принц вышел из комнаты, направляясь вниз, завтракать. Из соседнего номера выполз отчаянно зевающий Кьят.

— Чего это вы так рано встали, Тай?

— Не спится, — пожал плечами тот и предложил. — А ты можешь еще полежать. Вряд ли мне здесь что-нибудь страшное угрожает.

Изменчивый лишь покачал головой и привычно пристроился позади. Тай пожал плечами. В принципе он был даже рад, что кто-то составит ему компанию — одному скучновато.

Как и следовало ожидать, ресторан в рань такую оставался практически пустым. Принца даже удивило, что один столик все таки оказался занят. Но, присмотревшись внимательнее к запыленной одежде и усталым лицам, понял. Эти только приехали. «Ночью передвигались? Вот придурки!».

Тайшат с телохранителем заняли место по соседству с новоприбывшими. И дождавшись, когда обслужат, принялись за еду. Ели неспешно — торопиться было некуда — отмечая, как постепенно заполняется «жаворонками» зал. Группа по соседству значительно поредела, но человека четыре там еще оставалось, причем один из них, кажется, уже спал. То, что это именно «человеки» Тай не сомневался. «Может, как раз та самая замена Иву прибыла?». Так как принц сидел к людям полубоком, то для того, чтобы суметь рассмотреть их как следует, ему пришлось повернуться. Это он и сделал. «Похоже. Вон тот усатый одет весьма пышно, и выражение лица надменное такое. Впрочем, нужно дождаться самого Гаранта для точности». Удовлетворив любопытство, которое, похоже, не очень понравилось самим изучаемым, Тай в последний раз скользнул по ним равнодушным взглядом и отвернулся. Взял вторую чашечку с лаймом — за Хребтом этот напиток не варился, и принц хотел насладиться им полностью пока возможно — поднес к губам. Глотнул горьковатый отвар. Нахмурился. Поставив чашку, подумал секунду и вновь повернулся. Но теперь его интересовала отнюдь не группа людей. Сейчас он смотрел на столик, который при первом осмотре зацепил лишь краем глаза. Тот стоял чуть дальше, у окна. И в этот раз Тай рассматривал единственного обитателя весьма внимательно.

Айран. Черноволосый, высокий, плотного телосложения, красивый, лет семидесяти-восьмидесяти по местным меркам. Если переводит на земные то где-то тридцать-сорок. Ничего примечательного в мужчине не было. Обычный, немного угрюмый, сильно сутулится. Изменчивый как изменчивый. Тай пожал плечами и вернулся к своему напитку. Но непонятное беспокойство не проходило. Через пару минут принц снова посмотрел на того же айрана, теперь изучая более внимательно и пытаясь понять, что же в том не так. Не понял. Все оставалась по-прежнему нормально. Это начинало раздражать. «Чего я к нему привязался? Завтракает чувак и фиг с ним. Какое мне то дело?». Тай чуть тряхнул головой, прогоняя дурацкие мысли, и постарался полностью сосредоточиться на вкусе любимого напитка.

Минут через десять принц опустошил всю чашечку, но над дилеммой, заказать ли еще, размышлять даже не стал. Чувство тревоги усиливалось, и не понимая причину, Тай все больше нервничал. Даже Кьят стал поглядывать на него вопросительно, но, не добившись этим ничего, слегка наклонился, спросил тихо:

— Что случилось?

— Не знаю, — беспокойно прошептал Тайшат. — Но он мне не нравится.

— Кто?

— Мужчина у окна.

Если Тай сидел боком, то Кьят вообще спиной, и ему пришлось оборачиваться полностью. Изучив беспокоящего своего патрона субъекта, вернулся в исходное положение, и, не повышая голоса, сообщил:

— По-моему обычный Изменчивый.

— По-моему тоже, — раздраженно выдохнул Тай. — Но он… тревожит меня.

— Чем именно?

— Сам не пойму.

Кьят задумался. Затем вновь обозрел не обращающего на них внимания типа, повернулся к принцу и осведомился:

— Привести его?

Тай скривился. Идея ему не нравилась, но с мужчиной явно было что-то не так. Принц колебался. Наконец решившись, кивнул, однако телохранитель не сдвинулся с места, хоть и напрягся. И Тай вскоре понял почему. К ним приближался один из сидевших по соседству людей. Слегка повернувшись и скосив глаза, Тайшат понял — тот самый, усатый. «Какого фига?».

— Господа, — приблизившись и встав так, чтобы быть видимым ими, немного хрипловатым голосом произнес мужчина, — вам от нас что-то нужно?

— С чего вы взяли? — удивился Тай, внимательнее изучая чужака. Худое лицо, прямой нос, тонкие губы с ниточкой усов над верхней. Прямые черные волосы относительно коротко подстрижены, глаза ярко-синие. Высокий, стройный, гибкий, осанка гордая, выражение лица действительно заносчивое, даже, несмотря на печать усталости на нем.

— Вы оба пялитесь на нас.

— На вас? — поднял брови принц. — Вы ошиблись, любезный. Люди нас не интересуют.

— Ах, вот как? — еще более хриплым голосом с заметными гневными интонациями произнес неизвестный. — И чем же, позвольте узнать, именно наша раса вам так не угодила?

— Да ничем, — пожал плечами Тай. — Я хотел сказать, что в данный момент люди нас не интересуют. Да и не в данный не вижу причины обращать чрезмерное внимание именно на эту народность.

Незнакомец наклонился над столом, уперев ладони в столешницу, приблизил лицо к таеву и выдохнул:

— А вы, значит, являетесь представителем местного варварского населения?

— Ну почему же варварского? — протянул принц, улыбаясь слегка насмешливо. — А так, если изъять это ложное в данном контексте слово, то вы абсолютно правы. А что, какие-то претензии к моим соплеменникам?

— Да, — с неожиданной яростью выдохнул незнакомец. — Вы виноваты в том, что существуете на свете! И из-за этого мне, графу Драго Ламиру теперь придется неизвестно сколько времени торчать в вашей дыре!

— Сочувствую, — скривил губы Тай, отодвигаясь со стулом от стола и от склоненного лица графа. Затем поднялся на ноги, не переставая при этом говорить. — Но в настоящий момент ничем помочь не могу. Я, видите ли, как раз уезжаю. Надо было вам обратиться чуть раньше.

— Издеваешься, щенок?! — воскликнул человек, хватаясь за висевший на поясе кинжал.

— Что случилось, Ваше Высочество? — донесся откуда-то справа обеспокоенный голос Малина. Но резко побледневший принц не обратил внимания ни на одну из реплик. Быстро поворачиваясь, он смог лишь выдохнуть:

— Кьят…

Его телохранитель стремительно скользнул к окну, к столику за которым так недавно сидел черноволосый айран. В настоящий момент на его месте оказался монстр: хитиновые пластины покрывали тело, по всей длине рук шли шипы, вместо ногтей когти, а голова стала звериной, покрылась короткой шерстью, уши вытянулись на эльфийский манер, сделавшись острее и выше и даже шире немного, нос приплюснулся, рот также увеличился — теперь из него выпирали клыки. Изменчивый рычал, хотя в увеличившихся глазах не наблюдалось ни ярости, ни страха, никаких иных сильных чувств. Лишь спокойное равнодушие светилось в них. Тай знал это абсолютно точно, хотя отсюда выражение не так легко было рассмотреть — тем более, что «монстр» не позировал, стоя на одном месте, а убивал сидящих поблизости. Которыми по случайности оказались именно люди.

Кьят не успел, как не успели другие Изменчивые, что были неподалеку и также бросились к зараженному. Взбесившейся айран ударил когтистой лапой ближайшего, сидящего к нему спиной человека. Тот отлетел к соседнему столику, упал, проломив не такую уж и тонкую столешницу. Впрочем и сам чел был не маленький. А вот следующая жертва нападения успела увернуться. И хоть мужчину и задело когтями, однако жив он, кажется, остался. Добить его бешенный не успел, так как в это время подоспел Кьят вместе с еще одним Изменчивым. Оба уже в боевой форме. Зараженного скрутили в четыре лапы, Тай вздохнул облегченно, однако через секунду с изумлением, граничащим с шоком, наблюдал, как его телохранитель летит в одну сторону, а помогавший ему в другую. «Нифига себе!». И ведь Кьят действительно был первоклассным бойцом! Это кто ж такой умелый им попался?!

Но больше, конечно, звероголовому напасть ни на кого не удалось. Его схватила следующая пара подоспевших добровольцев, и хоть от неё бунтующий избавился так же легко, но за это время успел прийти в себя Кьят, разъяренный первой неудачей. С помощью еще двоих, он таки обездвижили на минуту зараженного аей. Этого времени вполне хватило Таю, чтоб приблизиться на достаточное расстояние и поймать чужой взгляд. На всякий случай.

— Стой! Замри!

Взбесивший айран послушно застыл. Кьят с облегчение отпустил того, и добровольные помощники последовали примеру. А Тайшат мысленно перекрестился, как и в первый раз ныряя в омут чужих глаз. На некоторое время он выпал из реальности…

Когда принц очнулся, у него слегка кружилась голова и откуда-то издалека слышался непонятный звук. Тай не сразу осознал, что звенит лишь в его ушах. Он тряхнул головой, прогоняя слуховые галлюцинация, и тут же покачнулся, устояв на ногах только благодаря чьей-то поддержке. Собравшись с силами, оттолкнул помогавшего, которым оказался Кьят — «Ну, конечно, а кто еще это мог быть?» — и крепко утвердился на ногах. Только затем заметил, что «пациент» так и стоит все в той же позе.

— Отомри, — небрежно махнул ему, падая на ближайший стул. До которого пришлось таки проделать несколько нетвердых шагов. Кьят уже принял человеческий облик, как впрочем и все Изменчивые в таверне. Кроме буянившего. Бегло осмотревшись, принц приметил, что граф Драго Ламир так и застыл все на том же месте, только теперь с открытым ртом и выпученными глазами, посол Малин помогает оказывать раненому человеку первую помощь, слуги уносят куда-то труп, Элианель остановился на лестнице и с интересом наблюдает за происходящим, Кьят конечно же находится рядом, а все остальные посетители спокойно возвращаются к своим столикам и завтракам. Главный же герой — или вернее сказать злодей? — недавних событий замер после приказа Тайшата, будто ему дали совершенно противоположную команду. Задвигался он лишь примерно через минуту. Медленно поворачивая звериную голову, осмотрелся. Остановил свой взор на устало сидящем Тае. Вздохнул. Фигуру неизвестного охватило зеленоватое свечение, и вскоре он предстал в своем человеческом обличие, правда одежда выглядела несколько… потрепанно. Впрочем, те же самые проблемы были и у многих других посетителей — изменение пагубно влияет на костюмы.

Сбоку раздался какой-то полустон полурык, и обернувшийся Тай увидел, что немного пришедший в себя граф теперь усиленно сглатывает и закрывает ладонью рот. «Тошнит его что ли? Вот слабак!».

— Ваше Высочество, — поклонился черноволосый айран.

— Ага, — утомленно согласился Тай. — Он самый. А вот кто же вы?

— Меня зовут Маринуш. Я тамир.

— Ах, вот как, — вздохнул принц. Ему очень хотелось пить, и, подозвав официанта, он заказал еще чашечку лайма. Затем кивнул новому знакомому на соседнее место.

— Присоединяйтесь.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — еще раз поклонился Маринуш и занял соседний стул. Кьят, разумеется, уже сидел рядом с принцем с другой стороны.

На этот раз они заняли столик чуть побольше и к ним присоединился освободившийся к этому времени Малин, появившийся непонятно откуда Реджинальд, Элианель, что Тая раздосадовало, спустившийся уже после всех событий Ив и граф. Который вообще-то хотел сбежать, но не успел. На лестнице его завернул в обратную сторону Гарант, и пришлось бедняге садиться вместе с остальными. По всему видно было, что Драго чувствует себя довольно неуютно — не даром он пристроился рядом с эльфом с одной стороны, а с другой место занял Ив Гарант.

Так как Тайшат только что поел, то сейчас ограничился одним лаймом. А вот Кьят, как и Маринуш, взяли по второй, хоть и уменьшенной, порции еды. Остальные же заказали полноценный завтрак, единственно за исключением графа, который, как и принц, взял лишь напиток, но в отличие от последнего наслаждался красным вином.

Пока ели никто не разговаривал. Лишь Драго один раз решил что-то высказать, но замолчал не договорив слова. Судя по тому, как он взвизгнул напоследок, Ив под столом ему не просто наступил на ногу, а весьма чувствительно врезал.

— Ваше Высочество, — дождавшись, когда еда останется лишь в тарелке медленножующего эльфа, произнес Ив. «Вот хитрюга!», — разрешите представить вам моего коллегу, который сменит меня на посту посла Милирона в Дамирском королевстве. Граф Драго Ламир.

— Да мы, в общем, уже вроде как познакомились, — лениво усмехнулся Тай, — правда должен признать о должности графа мне пришлось догадываться. Но право сложным это не было.

Ив удивленно посмотрел на ехидничающего принца, перевел взгляд на «сменщика», который отнюдь не выглядел виноватым или сконфуженным. Так, лишь чуть-чуть смущенным. Самую малость. Если не приглядываться и не заметишь.

— Кстати, граф, я ведь должен попросить у вас прощения, — между тем все также насмешливо продолжал Тайшат. — Вы то мне имя свое назвали, как истинно учтивый человек, а вот я так невежливо не удосужился открыть свое. Уж простите грубость моих манер. Что поделаешь, житель варварской земли! Это служит мне оправданием, не так ли?

Тай сделал паузу, слегка наклонившись в сторону собеседника и не спуская с него глаз, словно действительно ожидал ответа. Граф поежился, Ив побледнел. Выждав минуту, Тай сел прямо и сухо произнес:

— Позвольте представиться. Тайшат Саурон, младший принц Дамирского королевства.

— Весьма приятно познакомиться, — пробормотал господин Ламир.

— Не скажу, что взаимно, — ответил Тай. — Но в принципе это и не имеет значения. Вряд ли мы с вами будем интенсивно общаться. Сейчас уезжаю, а когда вернусь… В общем, не настолько меня интересуют политические дела. Впрочем, вам это не интересно. Да и не важно. Я вот что хотел сказать — раз вы прибыли так оперативно и ждать вас нам не понадобилось, то выезжать можно уже сегодня. Как понимаю, ваш пропавший тоже нас уже догнал?

Последний вопрос Тай совершенно неожиданно адресовал эльфу. То есть для кого то возможно и неожиданно, но было ли это также и для Элианеля понять трудно, ответил тот совершенно невозмутимо:

— Вы понимаете совершенно правильно, Тайшат.

— Ну, вот видите, все собрались, дел не осталось, можем выезжать. Не думаю что стоит тянуть время — до Игр не так долго, а в дороге многое может случиться. Никто не возражает?

В ответ все промолчали, лишь Гарант вдохнул побольше воздуха, но выдохнул его так ничего и не произнеся. А вот Мальвин подобной скромностью не страдал:

— Я не возражаю против отправки сегодня. Но сначала мне хотелось бы обсудить кое-что наедине с вами, Ваше Высочество.

Тай пожал плечами.

— Ладно. Отправимся часа через три. Тем более, что господину Гаранту также необходимо поведать графу какие-то секреты, а слугам погрузить наш багаж на лошадей. Ведь вчера мы не планировали отправляться сегодня.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — не вставая, чуть склонился айранский посол. Даже скорее кивнул. Принца подобный результат вполне удовлетворил, однако все-таки он немного хмурился. Какая-то мысль не давала ему покоя. Мысль казалась важной, вот только уловить её суть он никак не мог. Вертелось что-то такое тревожащее в подсознании, но слишком скромное, чтобы выйти на «сознательную территорию». Ощущалось лишь, что связано беспокойство с новым знакомым. Потому, прежде чем встать из-за стола, Тай обернулся к своему соседу.

— Тамир Маринуш, вы торопитесь куда-нибудь?

— Не думаю, Ваше Высочество, — спокойно ответил тот. Тайшат слегка кивнул, словно сам себе.

— Отлично. Тогда не соблаговолите ли подождать немного? Я бы хотел побеседовать с вами перед своим отъездам.

— Для меня не сложно выполнить вашу волю, и я не вижу препятствий для исполнения оной.

Тай улыбнулся. «Какая великосветская беседа!».

— Отлично, тогда я зайду к вам попозже. Вы будете у себя в номере?

Маринуш колебался буквально доли секунд, затем кивнул.

— Тогда я зайду к вам, как только освобожусь.

— Буду ждать вас, Ваше Высочество.

Тай вновь благосклонно улыбнулся своему собеседнику, и, наконец, встал из-за стола. Направился к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. Рядом шел и Малин, Кьят по заведенному порядку пристроился чуть сзади. Уходя, принц отметил, что Ив также потащил куда-то графа. Видимо для подобной же приватной беседы. Реджинальд исчез чуть раньше, по подозрению Тая направившись к слугам, отдать необходимые распоряжения. В результате за столиком остался одинокий эльф, неторопливо заканчивающий трапезу. «А интересно Ирин где? И не менее интересно, посчитает ли нужным ушастик поручить кому-нибудь подслушивать. Впрочем, не думаю, что разговор такой уж секретный — Мальвин умный мужик и не будет о неразглашаемом распространяться в номере гостиницы, предварительно не обезопасив оный».

Поднялись в комнату довольно быстро. Тай, как радушный хозяин, пропустил гостя вперед, затем зашел сам, и за ним Кьят, который и закрыл дверь. «А ведь по званию я выше и на Земле было бы неправильным пропускать его вперед. Да и будь я принцем какой-нибудь страны за Хребтом, тоже он вошел бы следом. Все-таки Дамир странное королевство. Даже для магического мира». Также без слов, только лишь жестом, принц предложил гостю располагаться. Тот его понял и сел в одно из кресел, Тай устроился в другом, предварительно поставив его так, чтоб разговаривать им было удобней, а телохранитель уместился где-то в уголке, не привлекая к себе особого внимания. Благо обстановка комнаты позволяла подобные махинации. Это, конечно, не люкс его старого мира, но и не полная дыра, где одна кровать, тумбочка да стул.

— Итак, — первым нарушил тишину хозяин, — о чем именно вы хотели со мной поговорить, господин посол?

Малин поерзал, устраиваясь поудобней, затем ответил:

— Как вы сказали, Ваше Высочество…

Синеволосый замолчал, повинуясь движению руки принца.

— Простите, что перебиваю, — поспешно сказал Тай, — но знаете, эти бесконечные высочества надоедают и даже раздражают. Судя по всему, нам предстоит относительно большой промежуток времени довольно интенсивно общаться. Может, перейдем к менее формальному? Если даже длинноухий называет меня по имени, то отчего вам не делать того же?

Через секунду раздумий, Малин ответил:

— Наверное, вы правы, так будет предпочтительней.

— А я в этом просто уверен, — улыбнулся принц. — Что ж, Мальв… Малин, раз данный вопрос мы выяснили, можете продолжать.

Губы Изменчивого чуть дрогнули, но в улыбку так и не сложились. Ответил он вполне серьезно:

— Благодарю за разрешение, Тайшат. Так вот, если начинать с прерванного места, то вы совершенно правильно недавно назвали меня послом. Причем занимаю эту должность я не первый год. Совсем недавно вернулся из Велислава, где прожил много лет и без ложной скромности скажу, что наши хорошие отношения с этим государством и соседствующим Мэлором во многом моя заслуга. В Дамирском королевстве я не только один из самых опытных дипломатов, но и наиболее знакомый с миром Захребетья айран, так как довольно много путешествовал еще до назначения в Велислав. И надеюсь вы достаточно взрослы, чтобы спокойно выслушать мои дальнейшие слова и принять их.

— Такую порцию взрослости я постараюсь наскрести, — совершенно серьезно сказал Тай, вклинившись в небольшой промежуток молчания, когда посол переводил дух. После же данной реплики Изменчивый недовольно взглянул на принца, но сказал только:

— Вот и хорошо. Тогда я продолжу без опасений. Так вот, как вы должны понимать, отправили меня в эту поездку не зря. Это можно сказать эпохальное событие. Впервые член королевского рода покидает королевство. Разумеется, его должен сопровождать компетентный и знающий айран, потому меня к вам и приставили. Но все вышесказанное лишь предисловие. А теперь о главном. За Хребтом нас, жителей Дамира, считают варварами, дикарями, отсталым народом, и в какой-то мере они правы. По сравнению с их достижениями в области магии мы ничто.

Тай скривился. Он, конечно, понимал, что Мальвин скорее всего прав, но слышать подобные речи неожиданно оказалось весьма неприятно. Потому посла он и перебил:

— У нас магов практически нет.

— Да конечно, — согласился тот. — У нас нет магов, и их чародейство на нашей территории в большинстве своем не действует. Но я вообще-то не о том сказать хотел. Никто не умаляет достоинства королевства. Просто я хочу, чтобы вы поняли — там все иное. Перейти Хребет это словно перелететь на другую планету. Все, что увидите, будет ново, потрясет воображение, повергнет в шок. Но я хочу, чтобы вы помнили — вы не только посол королевства, представитель расы айранов, но и представитель правящего рода, потому ведите себя достойно. Я понимаю. Разумеется, вас не обучали контролю над эмоциями, но постарайтесь не выглядеть именно дикарем. Если вы испугаетесь обыденной в их мире вещи, над вами будут смеяться, что пагубно скажется на репутации всего королевства. Например, у них есть самодвижущиеся повозки, которые они называют автомобилями. Эти автомобили идут сплошным потоком по дороге, которую иногда приходится переходить. И многих непривычных это пугает.

— Я понял, — спокойно сказал Тай, улыбаясь про себя. Но стремясь выглядеть серьезным. — Постараюсь не ударить лицом в грязь. Это все, что вы хотели мне сообщить?

— Практически. Осталась самая малость. Тайшат. Вы принц, я всего лишь посол. Формально я подчиненный, но о внешнем мире я знаю много больше вас. Потому очень надеюсь, что вы будете благоразумно… прислушиваться к моим советам.

— Это приказ отца?

— Это его пожелание.

— Яааасно, — протянул Тай. Вздохнул, поднялся. — Теперь как понимаю все?

— Да.

Малин тоже встал.

— Хорошо, господин посол, я учту все ваши пожелания. А сейчас я бы хотел поговорить с Маринушем. Все таки он ждет меня. Надеюсь, вы не обидитесь, если на этом мы и закончим нашу столь познавательную беседу?

— Разумеется нет, Тайшат. Нехорошо заставлять ждать. Увидимся позже.

Тай кивнул, Малин вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Практически сразу за ним комнату покинул и принц.

Уже направляясь к Маринушу вспомнил, что собственно не знает, в каком номере тот проживает, так как спросить не удосужился. «Придурок!». Пришлось искать местного «портье». Нашелся тот быстро — им оказался тринадцатилетний сын хозяина трактира. При первом же брошенном на мальчишку взгляде Тай почувствовал смутное беспокойство. Помня какие проблемы были с последним вызвавшем подобные чувства, принц парнишку «посмотрел». Но ничего особо страшного не наблюдалось. Пацан ничем не заражен, просто структура оказалась слегка неустойчивой.

— Как зовут?

— Ракит, Ваше Высочество, — поклонился мальчишка.

— Ракит, ты не знаешь в каком номере остановился тамир Маринуш?

— Знаю, Ваше Высочество. В 303-м.

— Спасибо.

Тай уже хотел уйти, но тут в голову пришла неожиданная мысль. То есть как раз не неожиданная. То смутное, тревожное, вертящееся в подсознании вылезло, наконец, на поверхность, сформировавшись во вполне определенные идеи. И принц задал новый вопрос:

— Ракит, а этот тамир в какую сторону ехал?

— За Хребет, Ваше Высочество.

— Понятно, — принц нахмурился, посоветовал рассеяно. — Скажи отцу, что тебе следует как можно скорее отправиться в монастырь.

И, кивнув на прощание, потопал к номеру недавнего больного. Теперь он знал, что тому скажет. Вернее прикажет. Или попросит?

Глава 19

Переход

Свет ударил по глазам, и Тай резко затормозил у порога, зажмурившись. Сперва на темном фоне плавали разноцветные, но тусклые круги, однако вскоре они поблекли окончательно и растворились во тьме. Тай сделал пару шагов вслепую, опустил голову и лишь затем открыл глаза. Вздохнул. Почти неощутимый ветер, мягкий свет солнца, стрекот кузнечиков или каких-то их аналогов. А небо голубое, чистое — хороший день. Яркий, светлый, веселый. Но принц помнил, что время тепла уходит — скоро настанет период, в котором властвуют дожди. А за ним придут холода. Дамирская зима весьма похожа на земную: то же царствие снега, льда, холода. Ломкий воздух, срывающийся с губ белым туманом, и мороз, обжигающий лицо. Олег любил зиму. А вот Шат ненавидел. И его конечно же можно было понять. Темное время, тусклое, скучное, долгое. Время, в котором ночи больше дня, а главного праздника зимы из мира Олега нет. Старый год сменяется на новый здесь осенью. Если переводить на земное исчисление, где-то в начале октября. И традиции украшать елку или другое дерево нет. Впрочем, ничего удивительного — религия то иная. Но здесь этого и не надо — природа сама занимается украшательством, одевая деревья в золото и багрян. А если в первый день года случается листопад, то это считается хорошим предзнаменованием. «Надо бы придумать замену Зимнему НГ, а то без него неуютно немного. Да и веселее будет, особенно если внести аналог еще и Старого Нового Года. И будут айраны елку наряжать, будет гореть звезда на верхушке и Дед Мороз со Снегурочкой развезут всем гостинцы. Хоть и не привычно сие для дамирцев».

В этом мире в большинстве стран не существовало традиции подарков на праздники. Если хотели, приносили дары просто так — от хорошего настроения, от общего расположений или ухаживая. Зачастую приносили с собой что-либо идя в гости к малознакомому, и это как раз становилось традицией. «Но Дед Мороз ведь сказка, ему наверняка можно. Вот только тройку коней надо бы заменить чем-нибудь иным. Тройка роков? Да нет, смешно. Наверное, лучше один, но необычный…».

Словно в ответ на мысли, совсем рядом раздалось лошадиное ржание. Тай вздрогнул, запнулся и остановившись с легким недоумением огляделся. Оказывается он так погрузился в свои мысли, что не заметил приближения к будущему транспортному средству, которое как раз и готовили к поездке — какого-то из коней нагружали скарбом путешественников, какого-то просто седлали.

— Мы на этом поедем?

Обернувшись, Тай удивленно посмотрел на как всегда находящимся позади телохранители. Тон реплики оставался относительно спокойным, но до принца долетали отголоски ощущаемой Кьятом паники. С чего бы это? Он что, каких-то лошадок испугался? Принц запоздало кивнул:

— Ага. На них самых, на коняшках. Да не бойся, ничего особо сложного. Сел и поехал. Мы же неторопливо двигаться будем, справишься.

— Вас что же совсем не страшит перспектива у всех на глазах влезать на этих чудовищ?

— Почему чудовищ? — весьма изумился принц столь странному эпитету, употребляемому по отношению к благородным животным. Ну и заодно вопрос проигнорировал — отвечать на него не хотелось. В какой-то мере он Кьята понимал. Если б также видел коней впервые в жизни, то и чувствовал себя бы соответственно. Очень неуверенно. Однако в том то и дело, что на лошадях принц уже катался. Вернее не совсем он. Олег. И вызывало некоторое сомнение, справится ли с данной задачей Тайшат. «Впрочем, ничего страшного. Теорию знаю, а практика скоро появится».

— Да вы только посмотрите! Они же узкие! Как сидеть то?!

— Ноги по бокам свесив, — пояснил Тай, невольно улыбнувшись. — Даже удобно. И потом, видишь у них седла есть? Ну такие штуки на спинах? Так вот, штуки эти делают поездку комфортабельней. Потому прекрати паниковать. И вообще, разве тебе не интересно?

— Нет! — с возмущением выдохнул Кьят. — И чем дальше, тем понятнее мне становится, что выбрали в телохранители вы не того. Ирину интересно было бы.

— Ирина выбирать было нельзя, — погрустнел Тай. — Да он итак едет с нами, правда немного в другом качестве и с другим спутником.

Принц тяжело вздохнул. Парнишку было жалко. Хоть и понимал, что шансов спасти никаких, что они встретились поздно, но… При других обстоятельствах возможно стали бы друзьями. Но ничего уже не исправишь. Тай подавил еще один вздох, и направился к лошадям. Вернее к группе спутников, терпеливо ожидающих опаздывающих. К которым относились и они. Сзади топал все еще переживающий Кьят, но — принц был в этом уверен — внешне совершенно спокойный. Вряд ли кто-либо смог бы догадаться об истинных чувствах Изменчивого. Кроме его патрона, разумеется.

Когда они подошли, Шарх, Ив и Реджинальд уже находились в седлах, наблюдая сверху с каким-то предвкушающим любопытством. Таю подобные взгляды весьма не понравились. Особенно от секретаря. Да что он себе позволяет?! Хочет посмеяться над собственным принцем? Ну он еще дождется… позже.

— Ваше Высочество, я взял на себя смелость и сам выбрал для вас коней.

Тай перевел взгляд на Малина. Лицо посла оставалось совершенно бесстрастным, но в глазах стыло беспокойство. За них. И это немного остудило гнев принца.

— Благодарю, — кивнул и подошел ближе к животному, предназначенному ему. Оно было поизящнее и пораздражительней того, что привели для Кьята.

Приблизившись, принц бегло исследовал седло. Осмотр его удовлетворил — весьма похоже на привычное ему, различается разве что в паре незначительных деталей. Не то, чтобы он думал, будто отличия будут, но определенные опасения присутствовали. Мало ли, мир то другой. Да люди везде люди, строение одно и представление об удобстве в основном тоже.

Удостоверившись в отсутствии неожиданностей с этой стороны, Тай вопросительно поглядел на своего телохранителя. Тот, разумеется, понял без слов и решительно направился к своему «чудовищу». Внешне оставался непроницаемо-равнодушным, но до Тая то доходили отголоски чувств. Что-то отчаянное-весело-решительное, которое принц перевел примерно как: «если затопчут, считайте меня героем!». Впрочем, все обошлось. После консультации Мальвина, Кьят забрался хоть и со второй попытки, но без посторонней помощи. Качнулся при посадке, затем выпрямился, утвердился и осторожно перевел дух. До Тая долетела такая мешанина чужых ощущений, что он даже поморщился слегка: тут и гордость за свершение, и неудобство, и страх перед бедующей поездкой и даже призрение к хрупкому и странному животному. Которому кстати не очень то и нравился сидок: лошадь стала беспокоиться, заразив этим же и стоящую рядом с Таем. Принцу даже пришлось прибегнуть к магии, успокоив сначала одну, затем другую. Пока он этим занимался, к ним, наконец, присоединились запаздывающие члены группы — перворожденный с Ирином, шагающие бок о бок.

Собственно Тай заметил вновь пришедших лишь когда с ним поздоровался несостоявшийся телохранитель. Принц рассеяно кивнул в ответ, не отвлекаясь от все еще нервничающей лошадки. Как забирался блондин видел краем глаза, но этого оказалось достаточно, чтобы понять — Ирин уже ездил верхом. А что давало это знание? Да ничего… вроде бы.

Оглянулся Тай как раз в тот момент, когда садился Элианель — то ли тот подгадал момент, толи действительно случайно вышло. Как бы то ни было, принц стал свидетелем весьма занимательного зрелища. Эльф взлетел в седло красиво, прыжком, без использования стремени. Но Тай лишь мысленно пожал плечами на подобное позерство. «Выпендрежник». Затем совершенно спокойно уселся верхом сам. Не так, конечно, как Эл, но вполне умело. Первоклассным наездником Тай не был, однако, будучи Олегом, почти год занимался верховой ездой. Правда, занятие это не особо увлекло парня, бросил его достаточно быстро, но определенные навыки получить успел. И теперь не боялся ударить в грязь лицом.

Последним взобрался в седло Малин, который удостоверившись в состоятельности принца, испытал заметное облегчение. Через непродолжительный промежуток времени они уже двигались к Туннелю.

Как и предупреждал Тай Кьята, перемещались они весьма неспешно, однако расстояние, которое необходимо преодолеть оказалось незначительным и прибыли еще до полудня, несмотря на поздний выезд. Тай даже освоиться не успел — все-таки верхом не ездил довольно давно. Но — как уж получилось. Впрочем, принц жаловаться не собирался. Ведь сейчас он впервые вживую увидит гоблинов! И в этом желании имелось не только вполне понятное любопытство жителя технологического мира к сказочному персонажу, но подстрекали и воспоминания предшественника. Вообще, Шат видел представителей союзного народа лишь однажды, в очень раннем детстве. И внешность в памяти, разумеется, сохранилась весьма и весьма в расплывчатом виде. Единственное, что помнилось, это зеленый цвет кожи и эпитет «забавный». И сейчас принца страшно интересовало, что ж такого потешного нашел в грозных и жестоких, но весьма застенчивых существах маленький Шат. Потому и осматривался с жадным любопытством. Но к своему огорчению, должен был признать, что ничего примечательного не видит. Даже наоборот. Выглядело все несколько… убого.

По сути Туннель это граница королевства, а гоблины, соответственно, пограничники. При том они не подданные правителя Дамира и платой за проезд по туннелю не делятся — она является их по закону. Непроходимый Хребет же суверенное государство. Но служащее в интересах Дамира. Вот такая любопытная ситуация.

Для границы выглядело все довольно постарально. Травка зеленая, гора огромная в которой виднеется узкий вход пещеры, а рядом расположен вигвам. Да-да, именно это жилище напоминал здешней погранпост. Из которого как раз сейчас выходил «пограничник». Тай уставился на него во все глаза.

Приближающийся гоблин имел малый рост, был худ и издалека казался ребенком. Одет в кожаные штаны и кожаную же длинную, до середины бедер, куртку, подпоясанную у талии. Голова маленькая, лысая, нос приплюснутый, глазки также размера небольшого. Вот рот большеват, сверху выпирают небольшие желтые клычки, а уши… забавным в нем оказались именно оттопыренные, похожие на лопухи, здоровущие уши. Которыми к тому же гоблин еще и шевелил.

Это действительно выглядело потешно — Тай невольно улыбнулся, наблюдая за медленно приближающимся «ушаном». К сожалению, тот улыбку приметил. Сердито хмурясь, быстрым шагом потопал к лошади принца, но, подойдя, остановился, вглядываясь в лицо айрана удивленно и немного растерянно. Гневные слова, кажется, замерли на темно-зеленых губах. Лишь минут через пять малыш наконец начал действовать — быстренько сменил выражение мордочки на почтительно-восторженное и элегантно взмахнув ушами, согнулся в почтительном поклоне. Тайшату пришлось кусать губы, чтобы не рассмеяться на сие представление. Нет, ну какие финты! Он поспешно склонился в ответ. Когда распрямился, выглядел уже вполне серьезно и даже немного торжественно. Но скольких усилий стоило ему это выражение! Однако на гоблина оно произвело самое благоприятное впечатление. Тот еще раз слегка поклонился и быстрым шагом, семеня от усердия, практически побежал к своему шалашику. Тай опасался, что другие лопоухие могут наблюдать за ним, потому держал на лице всю ту же серьезную маску. Судя по дальнейшим событиям, опасался не зря.

Не дожидаясь прибытия «разведчика» из шалашика выбрался второй пограничник. Пару минут они оживленно беседовали, но и эту пару не смогли выдержать остальные — из палатки вышел еще один, и присоединился к разговору. За ним вылез четвертый, пятый… вскоре из маленького на вид вигвамчика их выползло столько, что у находящегося рядом Ива в буквальном смысле отвисла челюсть. Так как Тай подобное действо в реальной жизни видел впервые, то нескрываемо любовался редким зрелищем. А уж когда гоблины с небывалой скоростью закончили осмотр багажа и взимание платы за проезд, Гарант лишь ошеломленно головой покачал.

— А когда мы въезжали, они нас часа три мучили.

Еще одним потрясением для посла Милирона стало почтительное отношение представителей зеленого племени к Тайшату и… беспошлинный пропуск последнего. Вместе с телохранителем.

— И за что вам такая привилегия? — ворчливо поинтересовался. Тай плечами пожал.

— Я ведь принц.

— Не их же!

— Но соседнего, дружественного государства.

— Хм. Мы вроде тоже соседи, и тоже с гоблинами не воюем, однако когда наш правитель решил навестить ваше королевства, так его не только платой обложили, но и после того, как отказался платить на основании своего высокого статуса, еще и… гм, словами. Нелицеприятными.

Тайшат широченно ухмыльнулся.

— Ну может у них настроение плохое было.

Ив посмотрел на него скептически и подозрительно, и на этом разговор угас. В результате странного взрыва трудолюбия «ушанов», караван двинулся дальше через какие-то жалкие пол часа. Тайшат с неожиданным волнением въехал под каменные своды Туннеля.

Здесь оказалось весьма неуютно. Высокий, очень высокий потолок, такой, что даже самый длинный всадник спокойно проедет на самой огромной лошади. Но при этой высоте туннель оставался чрезвычайно узким, и ехать рядом даже попарно становилось совершенно невозможно — передвигались гуськом. Однако самым неприятным конечно же оставалось отсутствие освещения.

Чем дальше они отъезжали от входа, тем темнее становилось, и вскоре тьма полностью окутала их. Тьма настолько непроглядная, что и руки свои с трудом можно различались. Хотя об этой особенности знали многие, какие-либо осветительные приборы никто захватить не удосужился. Жечь огонь запрещалось, магические светильники к сожаление еще не работали, вот и приходилось передвигаться практически вслепую. Особо страшного вообще-то тут ничего, пространство узкое, ответвлений никаких, едь и едь себе вперед. Но, однако ж, жутко. Страшно. Казалось, движешься из пустоты в пустоту, стены давят, сжимаются — нередко слабые сердцем выезжали уже мертвыми, что не добавляло популярности данному переходу. Но он оставался единственной дорогой в Дамир, и, несмотря на жуткую славу проклятого места, им продолжали пользоваться.

Тайшат не избежал общей участи. Когда тьма окутала, его обуял страх. Казалось, будто сзади, в невидимости крадутся ужасные чудовища — и только понимание, что за ним едет Кьят, и что сильные эмоции тот почувствует, заставляли принца бороться с собственным боязнью. С определенным успехом. Но когда почувствовал, как спереди на него с легким присвистом несется кто-то, шарахнулся в сторону, не удержав испуганного вскрика. Который перешел в стон, потому как качнулся он слишком сильно и пребольно ударился плечом о стену. И почему-то почти синхронно заболело другое плечо. Правда, немного странно — боль казалась далекой, приглушенной. Тайшат минут пять соображал, что это может значить, а когда сообразил, позвал:

— Кья-я-ат.

Его голос гулко разнесся по пещере и принц не был бы удивлен, узнай, что слышали его и за пределами туннеля. И все же никто не ответил. Он позвал еще раз, но теперь шепотом:

— Кья-я-ат.

Слово не прозвучало тише, наоборот, прокатилось под сводами также громко, но в этот раз казалось зловещим, потусторонним. Даже сам Тайшат поежился. Зато пришел ответ:

— Все в порядке.

Принц нахмурился. Он сомневался, что в порядке все, но, судя по доносившимся ощущениям, рана не серьезна. Тай промолчал, странное эхо — если это оно — нервировало. «Поскорей бы выбраться отсюда!». Теперь принц не пытался успокоить себя. Наоборот ехал собранным и настороженным, отовсюду ожидая удара. Время уходило, оставались позади метр за метром, но ничего не случалось. И все же давящая атмосфера не давала расслабиться — Тай понимал, что может «сгореть», устать и чувства, в конце концов, притупятся, что нельзя находиться в подвешенном состоянии долгое время — но ничего поделать с собой не мог. Ему было страшно. Почти иррациональный, основанный на каких-то древних инстинктах страх заставлял съежиться в седле, стараясь занимать как можно меньше пространства. В начале он усиленно вертел головой, напрягал зрение, однако ничего не различал. И неудивительно, со своей то неспособностью видеть в темноте. Наконец плюнув на бесполезное занятие, закрыл глаза, надеясь на другие органы чувств. И в первую очередь, конечно же, слух.

Стук собственного сердца, цокот множества копыт, шумное дыхание впереди едущего, тихое, почти неслышное — Кьята. Скрип колес повозок, скрип трущихся о стены их боков, шорох одежды. Все обычно, все спокойно, ничего лишнего. «Как здесь холодно!». Скрип, шорох, цокот. Негромкий, но прокатившийся по туннелю вскрик. Тай вздрогнул, резко распахнул глаза и… увидел слабый огонек впереди. «Свет в конце туннеля!». На него накатила волна облегчения. Наконец. Еще чуть-чуть и они будут на свободе. Но расслабляться принц не спешил, помня, что все подлянки поджидают в конце. В виде прощального подарка. Однако в этот раз повезло.

До конца добрались без приключений. Не замедляя на выходе хода, даже наоборот, прибавив скорости, помчались дальше. Здесь присутствовал шалашик-близнец оставленного на той стороне, но «пограничники» их не трогали, зная — плата за проход уже взята.

Тай несся вместе со всеми, стремясь как можно быстрее удалиться подальше от страшного места. Лишь минут через пять вспомнил о Кьяте. На ходу обернулся и от неожиданного зрелища резко дернул повод, отчего лошадь не просто остановилась, а взвилась на дыбы — принц еле сумел удержаться в седле. Как мог, успокоил коня. А мог неплохо — с его то магическими способностями. Но теперь ему пришлось догонять собственного телохранителя, который просто боялся последовать примеру патрона и старался натягивать поводья потихоньку. Однако видимо от излишнего опасения натягивал слишком тихонько — по крайней мере, лошадь его не понимала или просто назло наоборот увеличивала ход. Вскоре Кьят уже не думал об остановке — главное в седле удержаться. Теперь он скакал впереди всей кавалькады, задавая бешеный темп. Таю пришлось весьма потрудиться, чтоб догнать своего подчиненного.

— Тормози! — не разобравшись толком в ситуации, прорычал разгневанный принц. Пригнувшийся к конской спине Кьят повернул голову и сделал непонятное движение, словно муху с лица пытался согнать без использования рук.

— Да тормози же ты! — закричал Тай, и только тут почувствовал, что его телохранитель отчаянно боится. До принца дошло, что остановиться сам Изменчивый не может. Тайшат растерялся. Он совершенно не представлял, как стопорить чужых лошадей. Припомнив все виденные фильмы, мысленно перекрестился и схватил чужой повод, одновременно притормаживая сам. Ему повезло, все удалось — стали они вместе.

— Ну ты блин и телохранитель, — проворчал Тай. Но уже не зло. Гнев успел сгореть во вспышке страха. — Слезай, давай.

— Зачем? — изумился Кьят, и Тай почувствовал, что нехорошее чувство начинает возрождаться.

— Затем! Лечить тебя, придурка, будем.

Телохранитель удивился сильнее, но спорить посчитал несвоевременным. К тому же он чувствовал себя виноватым. Потому безропотно сполз на землю. С некоторым трудом встал прямо. Тай уже ждал его, нетерпеливо постукивая носком ботика по земле.

— Снимай рубашку!

И вновь Кьят покорно подчинился, впрочем, так ничего и не понимая. Понял лишь, когда снял упомянутую деталь одежды и увидел, что вся левая половина поменяла цвет, пропитавшись его кровью.

— Ты что, совсем ничего не чувствовал? — раздраженно спросил Тай, приближаясь и наклоняясь над плечом. Однако отрицательное мотание головы заметил.

— Даже, что кровь течет? — теперь удивился принц.

— Неа, — подтвердил айран.

— Странно.

Взяв фляжку с водой, принц принялся отмывать раненое плечо от крови. Правда, вода оказалась удивительно-красного цвета. Ошарашено посмотрев на небывалый цвет, принц понюхал подозрительную воду, затем попробовал — вино. Подумав, пожал плечами. «Тем лучше».

Когда подъехали остальные, он уже закончил и теперь осматривал саму рану. При виде маленького круглого отверстия первой его мыслью оказалась — «пуля». Затем вспомнил, что огнестрельного оружия тут нет, и лишь потом догадался. Стилс.

— А так?

Тай резко и сильно ударил по ране. Но Кьят не только не соизволил закричать или поморщиться — он даже не вздрогнул! Тайшату это решительно не нравилось.

— Что случилось, Ваше Высочество? — спросил Малин, однако принц лишь раздраженно мотнул головой. Что у него означало «не сейчас». Вздохнул глубоко, положил ладонь на рану, сосредоточился, входя в нужное состояние, и увидел серую дымку ауры с черными пятнами под ладонью. А, поняв увиденное, грязно выругался. Мысленно.

— … Тайшат! — неожиданно долетел до него резкий крик мелодичного голоса. Принц выпал из «транса». Сердито оглянулся.

— Что? — холодно выдохнул.

— Я спрашиваю, — в тон сказал эльф, — почему мы застряли здесь.

— Разве не видно? Мой телохранитель ранен!

— Серьезно? — вклинился Малин, не давая Элианелю возможности для продолжения. Тот гневно посмотрел на айрансокго посла, но промолчал.

— Сама рана пустяковая. Но еще есть и яд.

— Какой?

— Я же не целитель, — хмуро и немного виновато пояснил Тай. — Не могу определить.

— А вылечить?

— Постараюсь. Но нужно время.

— Тут неподалеку стоит таверна. Там вы можете заниматься врачеванием со всем удобством! — раздраженно вклинился эльф. Тай задумчиво посмотрел на равнодушно стоящего рядом Кьята и медленно покачал головой.

— Можем не успеть. Я не хочу рисковать.

— Я не собираюсь торчать здесь уйму времени лишь из-за ваших сомнений!

Тай скользнул по перворожденному равнодушным взглядом.

— Вас никто и не держит, — произнес рассеяно, уже думая, как лечить. С учетом, что тип яда неизвестен. — Вы поезжайте в таверну, а мы вас позже нагоним.

После короткого препирательства так и решили. Правда Малин захотел остаться с принцем, но это и понятно. Когда их, наконец, оставили, и караван отъехал на достаточно большое расстояние, Тай уже знал, каким образом врачевать будет.

— Садись, — приказал телохранителю, — и попытайся расслабиться. Будет больно. Возможно, сильно.

Кьят молча подчинился, внешне оставаясь безмятежным. Но Тай чувствовал, что совершенно спокойным он не был…

Операция прошла мирно и не столь болезненно, как опасался принц. Однако заняла много времени. В дальнейший путь отправились поздно и в обещанный трактир добрались в полумраке серого вечера.

Спрыгнув с лошади, Тай с любопытством осматривался. Пока особых различий не заметил, разве что здание трактира больше. Оставив лошадей на конюшне под присмотром конюха, они с Кьятом следуя за Малинном прошли внутрь через большие, резные, деревянные двери. И вот тут Тайшат остановился на пороге, не сдержав удивленного вздоха.

Да, отличия наличествовали заметные. Пусть тот дамирский трактир был чист, опрятен, но оставался именно трактиром — что-то такое средневековое по уровню. А это больше напоминало привычную для Олега гостиницу. Не первоклассную, но и не захудалую.

Маленький, уютный холл, две двери по разные стороны — Тай небезосновательно подозревал, что одна из них ведет в ресторан — стойка, за которой застыл портье. Женщина. Человечка.

Немного придя в себя, принц поспешил присоединиться к своим спутником, уже беседующим о чем-то с этой человечкой. Подойдя ближе, услышал чуть грубоватый, но красивый голос черноволосой женщины. Коим она сообщала, что номера для них заказаны, что эльф и Шарх покинули гостиницу, отправившись дальше, а вот Ив решил дождаться спутников, что некоторый багаж уже в номерах, а остальное надежно охраняется, и под конец попросила удостоверения личности. Тайшат очумело захлопал ресницами, впервые о подобном слыша, но Мальвин невозмутимо достал откуда-то три цепочки с камнями-подвесками на них. Вытянув шею, принц сумел рассмотреть, что все три камешка прозрачные и круглые, и больше всего по виду напоминают хрусталь. А вот цепочки разного цвета: белая, вроде бы серебряная, красная и серая. Красавица за стойкой взяла ближайшую, оказавшуюся серебряной, вставила камешек в какое-то хитрое устройство и принц вздрогнул, увидев собственное трехмерное изображение. Правда, в значительно уменьшенном виде. Копия казалась слегка прозрачной и медленно вращалась, представляя его со всех сторон, а лицо в какой-то момент времени увеличивалось, показывая себя во всей красе. Все этого представление сопровождалось голосом, который сообщал его данные: зовут Тайшат Саурон, принц, родился тогда-то, живет там-то, холост… На этом девушка прервала проверку, нажав на приборчике красную кнопочку. Камешек из устройства выскочил и все «удостоверение» передали немного удивленному владельцу.

Затем ту же процедуру прошли и оставшиеся камешки. Женщина-служащая до конца не прослушивала, лишь убеждалась, что изображение соответствует оригиналу. Тот, что на красной цепочке оказался принадлежащим Мальвину, а серый соответственно Кьяту. Получив их, каждый из его спутников надел на шею. Тай хотел последовать примеру, но вспомнил, что у него уже есть родовой знак. А с двумя цепями на шее выглядеть будет по-дурацки. Потому просто намотал её на запястье в виде браслета. Соприкоснувшись с кожей, камешек слегка засветился. На этом проверка закончилась — им выдали ключи, и они потопали наверх. Лифтов здесь не водилось, но они казались и не нужными, этажей то всего три — нижний, второй и третий. Их номера оказались на третьем и расположены были рядом. Попав в свой, принц осмотрелся. Комната одна, но вполне милая: пушистые ковры, широкое окно, красивые картины и, главное, широкая и мягкая кровать. Кроме всего присутствовала неплохая ванная и туалет, как ни удивительно, практически привычного вида. Различался опять же лишь в мелких деталях.

Вновь пройдя в ванную комнату, включил воду, и пока она заполнялась, прошелся по номеру, осматривая окружающие предметы более внимательно, сравнивая все с покинутым относительно высокотехнологичным миром. Особый интерес, конечно, вызывали различные приборчики.

Как ни удивительно, но телевизора или какого-нибудь его аналога не нашел. Не заметил и ничего похожего на компьютер — то ли в захудалой гостинице просто не оказались представлены столь высокие технологии, толи в этом мире ничего похожего не придумали. Зато телефончик был, правда Тай не сразу понял, что это такое. Никаких тебе трубок, просто этакий хрустальный шарик на подставке. Тай скользнул по нему равнодушным взглядом, решив сначала, что сие есть украшение. Но потом приметил на подставке кнопочки и сразу заинтересовался.

Вместо цифр на разноцветных кнопках красовались непонятные значки, весьма похожие на иероглифы. Подивившись подобной неудобности, парень принялся за изучение непривычного по виду прибора. Изучать пришлось «методом тыка» и до конца всего он так и не понял, но общую суть уловил. После того, как по внутренней связи, соединился со служащей гостиницы, коей оказалась миловидная девушка с профессионально-любезной улыбкой на устах и раздражением в глазах. Оторвал её от чего важного, что ли? Она выжидательно смотрела на молчащего Тая и тот спросил первое, пришедшее на ум. Поинтересовался сколько времени. И вот тут его ждал сюрприз. Вместо того, чтобы ответить, девушка нажала что-то там у себя. Её изображение тут же пропало, вместо него возникли цифры, показывающие время. Тай растерялся. Это типа ему так показывают, что он придурок и время мог узнать сам, не тревожа девушку? Забавный телефон. Или он ошибся? Может это как раз и есть аналог компа, но только такой, многофункциональный, включающий в себя и переговорное устройство? Тогда нечего кнопочки тыкать наугад! Сломать что-нибудь может легко — по крайней мере, в его мире, персоналки варваров около себя вряд ли выдержали бы. Потому принц лишь спросил, как долго работает ресторан. И опять вместо голосового ответа удосужился увидеть письменный — на «экране» хрустального шара высветилось расписание. И ресторана, и ночного клуба, и проката автомобилей. Смутившийся молодой айран поблагодарил и поспешил отключить прибор, функции которого не до конца выяснил. «Надо будет Мальвина расспросить». После вернулся к дальнейшему изучению номера, но успел лишь рассмотреть пресловутые лампочки, анекдоты о которых в Дамире были весьма популярны. Несмотря на отличия в принципе работы, форму имели ту же, грушевидную.

Тут Тай услышал звук льющийся на пол воды и поспешил в ванную. К его несказанному облегчению, вылилось совсем немного, и он быстро привел все в порядок. Затем разделся и залез сам.

Погружаясь в теплую, почти горячую жидкость, принц блаженно вздохнул, однако обо всем увиденном размышлять не перестал. Мимолетно пожалел, что досталось ему не тело человеческого принц. Но тут же устыдился собственных мыслей, которые теперь у него ассоциировались практически с предательством. В шкуру айрана он влез основательно. И все же, его безусловно радовало попадание в относительно цивилизованный, а не средневековый мир. Вот только на его теперешней родине этой цивилизации практически не видно. И что самое неприятное, завести её туда возможности никакой — ну не работает это колдовство там! Что очень обидно, ведь все достижения в технике оставались основанными на магии. «А вот интересно, работали бы в королевстве электрические лампочки? Это же вроде совсем другой принцип, с волшебством никак не связанный. О, точно! Если будут работать они, то можно и привычные машины внедрить, и самолеты придумать, и даже нормальный компюьтер! Жалко только, я все это делать не умею, и если уж совсем честно — а зачем себе то врать? — даже не представляю, как делать. Знаю что есть, примерный принцип знаю, и все. Знаю, что можно. Но ведь и это не мало. Зачем все изготовлять мне? Я ж принц! Ученых, изобретателей и без меня хватает. Просто они ориентированны немного на другое, техника, не основанная на магичестве, для них слишком непривычна. И значит надо просто озадачить, объяснить что нужно, приказать, и пусть мучаются. Изобретают велосипед заново. Кстати, о велеке. Кажется, его тут также нету. Впрочем, у нас на Дамире и дорог то приличных не водится, строить надо. Вот вернусь, и озадачу папочку!».

Тай зевнул, сказалось раннее пробуждение. Лениво подумал, не завалиться ли спать. Прислушался к себе и понял, что кушать все-таки хочется больше. «Ничего, завтра попозже встану».

Помывшись, с удовольствием облачился в свежую одежду и вышел из номера, направляясь вниз, в ресторан. Кьят разумеется, вышел следом, словно поджидал под дверью — принц уже и не удивлялся. А на лестнице их догнал Малин. Так втроем и спустились.

Ресторан оказался таким же маленьким, но уютным. Неяркое освещение, тихая, живая музыка, народу немного, что Тая очень даже устраивало. Они заняли столик в углу, заказали что-то местное. Чуть позже к ним присоединились Реджинальд с Ивом. Вряд ли человек стал бы соблюдать традиции дамирцев у себя на родине, но четверо из пяти оставались айранами, потому ели в молчании. Когда трапеза оказалась практически закончена, и все наслаждались выбранным напитком да негромко переговаривались, дверь, ведущая в ресторан, распахнулась. И не просто, а с шумом ударив по стене — что, разумеется, привлекло всеобщее внимание. Тай тоже повернулся, желая узнать, кто ж это такой грубый пожаловал. Увиденное его удивило.

Входил не человек. И даже не ушастик, а скорее несколько представителей и тех и других, правда, эльф оказался темный. В прямом смысле тоже. Целая процессия проходила через узкую дверь и все находящиеся в зале ресторана с интересом наблюдали любопытное зрелище.

Впереди гордо шествовал толстый, низенький человечек облаченный во что-то такое попугайское: желтые ботинки, синие узкие штаны в красную полоску, огненно-оранжевая рубашка, расстегнутый ядовито-зеленый пиджак, который ассоциировался у Тай с названием «кафтан». Дополняло все это великолепие толстая золотая цепочка на шее, три кольца на пальцах — один с изумрудом, два других с непонятным, красноватым камнем — и высокий, белоснежный парик на голове. Завитый.

Честно говоря, Тайшат завис еще на этом человечке, ошеломленно вытаращив глаза и неприлично открыв рот. Остальные первоначально прошли мимо его внимания. Принц смог обратить на них свой взор лишь немного отойдя от потрясения — к тому времени, они успели занять выбранный столик. В столь странной компании находилось еще два молодых человека. Оберегая свою психику, Тай не стал внимательно их рассматривать. Заметил лишь, что одежда на них соответствует образцу увиденного первым, разве что цветовая гамма не столь ярка, но не менее разнообразна. К тому же на этих париков не было, но зато на поясе имелось по шпаге. Значит так называемая «голубая кровь».

Холодное оружие на поясе носили только аристократы из монархических государств. Остальные сим не заморачивались — зачем, коль основным оружием давно стали стилсы, шавры и… что-то там на п, забылось название. Но. Здесь были разрешены дуэли, которые делились на два вида: магические и обычные. Магические проводились разумеется с использованием магии, но только своей. Любое оружие или вспомогательное средство — амулет, артефакт, даже талисман — запрещались. Соответственно на обычных запрещались любые волшебные вещички, а так как современное стреляющее как раз подходило под это определение, дрались холодным. Дуэли с использованием лука или арбалета как-то не прижились. Вот и приходилось благородным изучать не менее благородное искусство фехтования. И что-либо этакое имелось у каждого — как правило, наиболее любимое. Так что наличие сабель (ну или чего-то схожего по виду) у двух других, принца несколько не удивило. Внешность была гораздо примечательнее.

Первым, что бросалось в глаза, это, конечно же, цвет кожи — черный. Второе, что вызывало немалый интерес — длинные, заостренные уши, которые при наличии бритых черепов оказались весьма заметны. И уж затем обращалось внимание и на удивительную схожесть мужиков, и на огромные, накаченные их фигуры — что для дроу являлось нетипичным — на стилсы в кобуре, которую Тай в этом мире видел впервые. И лишь затем внимание привлекала одежда: белые сандалии, белые, плотные штаны, белые футболки сеточкой. «Да, эти бугаи явно из Рио-де-Жанейро». После всего увиденного, вывод о роде деятельности не вызывал сомнений — телохранители. Переведя взгляд чуть вперед, можно даже увидеть чьи. И признать, что она достойна быть замеченной первой.

Дроу. Без сомнения, принадлежащая тому же виду, что и её охрана: кожа цвета ночи, пленительные, совершенные черты лица, большие, удлиненные, черные глаза и… волна белоснежных волос. Умопомрачительную фигуру облегает такое же белоснежное, длинное платье с глубоким вырезом на спине. Высокая, осанка гордая, на лице спокойствие и даже высокомерие — девушка привлекала внимание и явно была к нему привычна. На её фоне окружающие её весьма миловидные спутницы совсем терялись, хоть и оделись весьма пестро и даже откровенно. Но… но, темнокожая принцесса слишком походила на богиню, и простые, приземленные модницы рядом не замечались.

Осматривая незнакомку, Тайшат, как и все, восхищался её необычностью и красотой, но по спине бежали мурашки страха. Уж слишком она оказалась похожа на ту, что всегда представлялась ему как Леди Смерть. «Нет, с ней знакомиться явно не хочу!».

— Принцесса Жерейро, Аустраль, — ворвался в его мысли спокойный и немного снисходительный голос Ива. Тайшат тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и переспросил:

— Принцесса чего?

— Жерейро, — терпеливо повторил Гарант. — Так называется страна южных дроу.

— А зовут значит Аустраль? Забавное имя.

— Чем? — удивился человек.

— Да просто звучанием.

Тайшат мужественно подавил зевок и подумал, что на сегодня впечатлений вполне достаточно. Правда он еще хотел про тот шар расспросить, но после недолгого колебания, решил, что сие и до завтра подождет. Потому встал и откланялся, сообщив, что пойдет к себе. Гарант этому кажется удивился. Но лишь пожелал спокойной ночи. Уходил Тай при полной тишине и под прицелом взглядов всех, находящихся в ресторане в настоящее время. И чего он опять не так сделал?

Глава 20

Ссора

Этим днем, следуя принятому накануне решению, Тайшат проспал. Разбудил его только голос Кьята, громогласно сообщающий, что посол Малин весьма ругается и требует Его Высочество спуститься к завтраку в ближайшие пол часа. Высочество укоризненно посмотрел на мучителя, но того сие не впечатлило. Пришлось подниматься. Впрочем, вспомнив, что уже сегодня им, наконец, предстоит, добраться до Илиодора, принц сразу проснулся, и одеваться стал шустрее. Потому в указанный промежуток времени они уложились, что весьма удивило ожидающего в ресторане полина. о ожидающего их в ресторане сь, что кажется весьме не впечатлился Его Величеству в ближайшие пол часа. полик. ку, огненнсла. Ожидал он, разумеется, в компании Реджинальда и Ива.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовал Тая Малин. Остальные сонно качнули головой.

— Доброе, — жизнерадостно поздоровался сразу со всеми Тай, и тут же жадно принялся глотать уже заказанную кем-то еду. Поблагодарил неизвестного лишь после того, как утолил первый голод. При этом выяснилось, что доброходом оказался Реджи, и что еда, вообще-то, предназначалась для самого секретаря. Принц смутился. Извинился. И с новым энтузиазмом накинулся на пищу — айран все равно уже заказал для себя вторую порцию.

Как и вчера, спокойная их трапеза оказалась прервана приходом принцессы Аустраль. То есть, прервана для остальных, Тайшат же предпочел не отвлекаться — видеть с утра пораньше прекрасный лик чернокожей богини ему не очень то и желалось. «Черные кошки и женщины-дроу не к добру», решил он, вместо этого наблюдая за обалдело-восторженными лицами спутников. Даже Кьят выглядел немного пришибленным. И вот это последнее принца совсем не устраивало. Он довольно зло, а оттого весьма чувствительно врезал тому ногой. Под прикрытием стола маневр прошел незамеченным. «Что ты за телохранитель, если от вида красивой бабы в ступор впадаешь?!». Кьят покраснел и устыдился. Виновато посмотрел на своего патрона, тот великодушно кивнул. «Ладно, прощаю». Затем придал лицу строгости. «Но чтоб больше не повторялось!». Изменчивый тут же напустил на себя вид ревностный и непреклонный. Тай, не сдержавшись, улыбнулся, и на этом безмолвный их разговор закончился. Сотрапезники же ничего не заметили — они только-только стали отмерзать. Под взором принца Мальвин смутился, но остальные считали своё поведение само собой разумевшееся и во время всего остатка трапезы кидали восхищенные взгляды на принцессу. Хорошо хоть остаток был весьма непродолжительным.

По окончанию, Мальвин сообщил принцу:

— Чтобы добраться до ближайшего телепорта нам необходимо взять напрокат машину. В дальнейшем пути лошади будут привлекать излишнее внимание. Время моего отсутствия, вы, Ваше Высочество, вполне можете провести в гостиницы. Здесь есть неплохой магазин. Вам будет интересно посмотреть.

— Да ни за что! — возмущенно воскликнул Тай. — Я не женщина, чтоб сразу в магазин бежать. Машины интереснее! Так что пойду с вами.

— Как пожелаете, Ваше Высочество…

Место, где стояли сдаваемые в прокат автомобили, находилось недалеко от гостиницы. Буквально позади неё. Огороженное забором пространство, и будка конторы на другой стороне. Пока они шли к этой самой конторе, Тай ошалело крутил головой, удивленно рассматривая местные авто. Вообще-то вид компа должен был подготовить его, однако отчего то казалось, будто здешние тачки будут похожи на привычные ему. А вот ни фига!

У тутошних машин не имелось столь сложного и громоздкого двигателя, что видимо и определяло совершенно другой внешний вид. Судя по всему, шел он от карет. По крайней мере, именно это средневековое транспортное средство они напомнили Таю. Этакие коробочки на колесиках. Ну не все, конечно — были тут и круглые, словно пузырь, и чуть приплюснутые, и этакие овальные, похожие на веретено или сигары. Некоторые выглядели весьма стильно, а некоторые чрезвычайно странно. В частности, принц усмотрел одно такое, фиолетово, очень напоминающее… впрочем, что именно напоминало в приличном обществе говорить явно не стоило. «Д-а-а. Я б в жизни в такое не залез!».

Еще одной особенностью местного автомобилестроения являлась мода делать водительское место открытым или полностью застекленным. В то время, как пассажирское не только закрыто, но и отгорожено от водительского. Руля не видно, шин на колесах также не предусмотрено — однако сделаны они не из дерева, а чего-то непонятного, зеленого и упругого. Тай хотел подойди поближе, но как раз добрались до места, и осмотр пришлось отложить, вынужденно заходя в маленькую, пыльную комнатку, с выкрашенными серой краской стенами. В комнате имелось два окна, засохший цветок и захламленный стол, за которым сидел скучающий служащий. Приходу посетителей он очень обрадовался:

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! Хотите взять автомобиль напрокат?

— Здравствуйте. Да именно за этим мы сюда и пришли, — подтвердил Малин. Дальнейший разговор Тай не слушал, задумчиво рассматривая бумаги на столе, и пытаясь понять, чем же он так завален. Сканворд он угадал. Еще кроссворд, «лабиринт» и какая-то непонятная игра. Принц полностью отключился, пытаясь определить, в чем же заключается её суть. Задачу усложняло то, что к Таю листок лежал вверх ногами. У него уже шея заболела, а со стороны его движения наверняка выглядели странно.

— Ваше Высочество! — резкий голос посла заставил принца очнуться.

— Да?

— Соблаговолите оставить свою подпись вот тут.

Мальвин ткнул пальцем, показывая где. Тайшат прочитал договор и, удостоверившись, что все в порядке, подписал. За ним то же самое проделал Кьят и они, сопровождаемые болтающим служащим, отправились таки выбирать машину. Несмотря на радость, оставалось легкое сожаление оттого, что правила настольной игры принц так и не разгадал. Видимо, именно занятость этим сожалением ответственна за невнимание Тая. Он не сразу понял, к какой машине ведет их болтливый сотрудник проката. Но, поняв, резко остановился.

— Я на этом не поеду! — воскликнул, с ужасом смотря на давешнее фиолетовое чудовище. Служащий, остановленный посреди фразы, как конь на скаку, на некоторое время завис, так и оставшись с открытым ртом и обалделым выражением лица. Наконец очнулся, встряхнулся, осмыслил сказанное ему и с новым жаром принялся убеждать, что предлагаемое, это лучший вариант, первоклассный автомобиль, надежный, современный и главное чрезвычайно модный. На подобных сейчас ездят буквально все! Другие модели считаются устаревшими и… Тайшат просто утонул в этом словесном потоке. Но слушать то и не собирался!

— Мне пофиг, что здесь модно, что старо и что чем считается, — вновь непреклонно перебил Тай. — Я на этом не поеду!

Судя по ощущениям, Кьят был с ним солидарен. Мальвин же сначала удивленно посмотрел на своего принца, затем перевел взгляд на машину и лицо его отразило глубокое сомнение. Оглядев чудо дизайнерской мысли, посол подумал немного и сказал, спасая тем самым своего принца от еще одного потока убеждений:

— Знаете, мы наверное действительно выберем что-нибудь иное.

Если судить по лицу служащего, то предательство третьего клиента поразило его в самое сердце. Однако так просто он не сдался! И им пришлось отбиваться от новых заверений в правильности только его выбора. Айраны стойко переносили поток рекламы, в то же время высматривая другую машину. Но в конце концов принц окончательно потерял терпение. Один взгляд на телохранителя, и тот показал надоедливому служащему такую потрясающую в своей клыкастости улыбку, что бедняга посерел от ужаса и сразу же согласился — клиентам виднее. Более он вообще ни словечка не произнес! А Тайшат со компанией выбрали чрезвычайно милое, коробкообразное авто. Лично Тай вообще-то предпочел бы иной вариант, но решил не спорить с Мальвиным. Может тому и правда виднее. А слегка отошедший болтун на последок осмелился пикнуть, что выбор их пал на сущее старье.

— Хорошо забытое старое всегда сойдет за новое! — отрезал Тай, блеснув знанием неизвестного здесь афоризма, правда переиначив его. Сраженный умом клиента, мужик сник окончательно. И наконец-то молодой айран смог познакомиться с внутренней частью магического авто, заняв кресло рядом водителем. Жаль только, что выбранное им место удобством не отличалось.

— Вы можете расположиться сзади. Там лучше.

— Неа, я посмотреть хочу, как этим управлять. Потерплю.

Малин понимающе кивнул и дождавшись когда Кьят займет пассажирское место, достал маленький камешек, заменяющий в данном случае ключ. Вставил его в предназначено для того углубление, и принц почувствовал, как машина ожила, оставаясь при этом беззвучной.

Управление оказалось весьма легким. Заместо руля здесь имелись два рычага. Потянешь за правый, едешь соответственно в право, за левый — в лево. Чем сильнее тянешь, тем круче поворот. Чтобы сдвинуться с места, приходилось нажимать кнопку, чтоб затормозить — отжимать ей. Руками. Но педали имелись, вернее одна, правая, немного высокая, которая регулировала скорость. Чем большее её отжимаешь, тем быстрее едешь. Помимо всего существовали и кнопочки для печки, аналогов дворников и еще кучи всяких прибамбасов — Тай внимания на них не заострял. Он следил за управлением, а к окончанию маленького путешествия добился от Малина согласия по дороге к телепорту поучить его вождению.

По прибытию в гостиницу, преисполненный энтузиазма принц быстро собрал вещи — хотя чего там собирать было, коли практически ничего и не разбирали — самолично забросал их в багажник машины, помог слугам управиться с багажом остальных путешественников, поторопил медлительных спутников. В общем, именно благодаря Таю в дальнейший путь отправились они так рано. Причем Тайшат вынужден был признать, что определенные преимущества здешних автомобилей по сравнению с земными существовали. В частности — вместимость оказалась больше. В машину влезло целых шесть пассажиров — Кьят, Реджинальд, Ив и трое слуг — и это не считая водителя и его ученика. Коим и был Тай.

Верный своему слову, Малин усадил на свое место Тая, а сам пристроился рядом, объясняя, давая советы и следя за правильностью их выполнения. «С виду это казалось легче!». В принципе получалось неплохо. То, что Олег умел водить машину, весьма помогало. Но еще больше мешало. Постоянно так и тянуло при поворотах крутануть несуществующий руль, а приходилось тянуть определенную руку на себя. Еще неудобным оказался регулятор скорости — на всем протяжении пути держать стопу в полуподвешенном состоянии довольно трудно. «Нет, точно надо вводить нормальные машины. Вот доберусь до дома и займусь. А то это же убожество какое-то!».

Тайшат полагал, что пассажиры были весьма недовольны водителем. Но Кьята он великолепным образом игнорировал, а на чувства остальных ему было просто плевать — тем более их эмоций он не ощущал.

Ехали медленно. Тай, будучи всего лишь учеником, просто боялся ускоряться. Да и Малин настоятельно советовал не торопиться. «Надо было снаружи чайничек прицепить… впрочем, здесь бы не поняли». Занятый вождением, принц, разумеется, не обращал внимания на окружающее пространство. Весь его мир сузился до серой ленты дороги, и то, что они добрались до места, стало сюрпризом.

— Уже? — удивился в ответ на замечание Малина, послушно затормозив.

— Да. Но для первого раза вы очень хорошо справились, Ваше Высочество. Однако теперь нужно припарковаться, а это сложнее. С вашего разрешения, я хотел бы занять водительское место.

— Конечно, — облегченно кивнул Тай, пересаживаясь. Все-таки он чрезвычайно устал за этот путь! Но при этом ощущалось и легкое разочарование, оттого что уже конец. «Впрочем, еще успею поводить. Времени вполне достаточно!».

Тай уселся на предоставленное ему место, откинул голову на спинку и расслабился, прикрыв глаза. Он чувствовал, как мелко подрагивают кисти рук. «Хорошо хоть дорога на удивление пустынной оказалась».

— Ну вот и прибыли, — раздался рядом бодрый голос посла. — Сейчас зарегистрируемся, поедим, отдохнем и телипортируем в Илиодор. Там у нас забронирован номер в гостинице, и вы сможете поспать.

— Отлично, — кивнул Тай, лениво поднимая тяжеленные веки. Поморгал, осваиваясь, вылез из машины. Потянулся, огляделся с интересом. Они находились в каком-то ангаре, заполненном различного вида наземным транспортом и различными видами живых-разумных-прямоходящих. Машины ежеминутно приезжали и уезжали. Туда-сюда сновали эльфы, люди, дроу, гномы — которых никогда не видевшей их ранее Тайшат опознал по малому росту и длинной бороде — и даже гоблины. Троллей же не наблюдалось, как впрочем и айранов. Кроме них. «Что и неудивительно».

Удовлетворив любопытство, Тай обернулся к спутником и увидел, что все трое — разумеется, за исключением Кьята — с непонятным интересом наблюдают за ним. В удивлении приподняв брови, сообщил:

— Что-то не вижу тут самых модных моделей машин.

Ив явно растерялся от странного комментария, а вот Малин осмотрелся и произнес задумчиво:

— Действительно.

— Надо было приказать Кьяту не только зубки показать, но и куснуть того мерзавца, — кровожадно проговорил принц.

— Что значит куснуть? — возмутился его телохранитель. — Разве я похож на собаку?!

— Ни капельки не похож, — поспешил уверить Изменчивого Тайшат, но тут же насмешливо закончил. — Скорее уж медвежонок.

— Я предпочитаю сравнение с нергом, — проворчал Кьят, и добавил. — А наша машина действительно устаревшего вида.

— Зато пристойного, — возразил Тай.

— А какой была та, что предлагал вам «мерзавец»? — неожиданно заинтересовался Ив. Все три айрана тут же зависли, смотря на человека и не зная, что можно ответить. Немая сцена продолжалась минут пять, пока, наконец, тишину не прервал Тай.

— Кхм, кхм. — весьма скверно сымитировал он кашель, после чего быстро произнес. — Думаю, нам пора отсюда выбираться. Малин, вы кажется упоминали обед?

— Разумеется, Ваше Высочество, — поклонился Гарант, не дав послу и рта раскрыть. — Прошу прошения за мою нерасторопность. Позвольте же мне послужить вашим гидом. Понимаю, что данную роль уже взял на себя господин Таллирон (Тай не сразу вспомнил, что такова фамилия Мальвина), но я, как хозяин, считаю правильным занять данную должность.

— Валяй, — милостиво кивнул принц, и Ив застыл от такого странного разрешения. Но пришел в себя быстро. Еще раз мельком поклонился и повел их к дальнему концу ангара.

Тщательно лавирую среди остальных посетителей, они добрались до стены. Ив нажал невидимую Таем кнопку, и дверцы разошлись в разные стороны, открывая вход в малюсенькую комнату. После того как зашли, их гид снова что-то понажимал, и принц почувствовал, как кабина лифта двинулась вверх. Разумеется, Тай тут же заинтересовался панелью, и убедился, что кнопки снабжены обычными цифрами, и вообще она практически идентична земному образцу. Удовлетворенно кивнув, парень краем глаза заметил, что Ив продолжает наблюдать за ним. По странной ассоциации вспомнился фильм «Иван Васильевич меняет профессию». Тайшат улыбнулся.

— О чем вы думаете, Ваше Высочество? — поинтересовался Гарант.

— Ответить честно?

— Да.

— Я сожалею, что мы крест не захватили.

— Крест? — крайне изумился милиронец, не ожидавший подобного ответа. — А зачем он вам?

— Чтоб размуровать демонскую ловушку, в которую мы угодили, — гордо объяснил Тай, но, увидев вытянувшиеся лицо человека, не удержался, рассмеявшись.

— Ох, не обращайте внимания, Ив, — наконец, произнес, относительно успокоившись. — Это шутка такая. Вам не понятная.

— Мне собственно тоже, — не преминул сообщить Кьят.

— Возможно, как-нибудь тебе я и расскажу, — проговорил молодой айран, чувствуя, что лифт остановился. Двери раскрылись, и он первым вышел. Тут же затормозил, осматривая новое место и заодно ожидая замешкавшегося «гида».

Помещение, в которое они попали, напоминало приемную: ряды кресел у стены, дверь впереди и сбоку столик с секретаршей. Половина кресел оказалась занята.

— Нам в очередь становится? — недовольно поинтересовался принц.

— Совершенно верно, Ваше Высочество.

— А как же обещанный обед и отдых?!

— Нам необходимо зарегистрироваться, чтобы выделили кабину для телепортации, — терпеливо объяснил Ив. — Конечно, время и кабина уже зарезервированы, но то, что мы прибыли вовремя сообщить надо.

— И что, обязательно мучиться всем? — скептически поинтересовался Тай. — Разве не может один кто-нибудь зарегистрировать нас всех?

Ив ненадолго задумался. Медленно кивнул.

— В общем, это возможно, только нам нужно оставить свои удостоверения оставшемуся.

— Отлично, — жизнерадостно воскликнул принц. — С таким пустяковым делом справится один Реджинальд, а мы пойдем в ресторан. Возражения есть?

Возразить никто не решился и довольный как найденным решением, так и свершившейся местью, принц снял с руки цепочку с камешком, передал её остолбеневшему от всеобщей наглости секретарю и, подойдя к стене, нажал кнопку — двери лифта сразу же открылись. Тай вошел, оглянулся, нетерпеливо постукивая носком ботинка и всем своим видом показывая недовольство медлительностью спутников. Они все поняли и поторапились.

— На какой этаж едем? — жизнерадостно поинтересовался, когда те к нему присоединились.

— Двадцать четвертый, — подсказал Ив. Тай нажал нужные кнопки и они тронулись. На этот раз поднимались в молчании.

Тайшат почему-то ожидал, что выйдут они сразу в нужное помещение, но нет. сперва оказались в коротком коридорчике. В ресторан вела одна из боков дверей.

Войдя, принц оказался весьма удовлетворен увиденным: чисто, опрятно, красиво. Вот только практически все столики заняты — свободным остался лишь один, довольно большой, стоящий у окна. Впрочем подобное расположение Таю весьма понравилось — отсюда открывался великолепный вид на зеленую долину, горы. И никаких зданий, кроме гостиницы из которой они прибыли. Принцу казалось, что он её отсюда даже видит. А может и не казалось.

Еда и напитки также оказались выше всяких похвал, а стулья чрезвычайно удобными. Тайшат наслаждался каждым мгновением, пока эта идиллия не была прервана грубейшим образом.

Когда дверь резко открылась, с громким стуком ударившись о стену, Тай лениво приподнял голову, уже зная, что увидит. И разумеется не ошибся. Вздохнув, досадливо поморщился. «Преследует она меня что ли? И интересно знать, специально ли появляется во время еды?». Еще раз бегло осмотрел полный зал, и его охватило нехорошее предчувствие. И опять он оказался прав!

Появившаяся группа ненадолго застыла посреди зала, затем последовало непродолжительное совещание, и вот клоунски разряженный толстячок направился к ним. Остановился напротив единственного в их компании гражданина Милирона, коротко поклонился и сладким голоском сообщил:

— Её Высочество, достопочтенная, сиятельная принцесса страны Жерейро, темная дроу Аустраль Такода-Лан, просит благородных господ освободить столик, дабы достопочтенная и сиятельная смогла отобедать.

— О-о-о…

Ив растерялся. Некоторое время потеряно смотрел на посланца, затем перевел вопросительный взгляд на продолжающего невозмутимо жевать принца, скосился на безмятежного Малина, обернулся к равнодушному Кьяту и даже на слуг зачем-то посмотрел. Не дождавшись же и намека на желания остальных, покашлял и неуверенно начал.

— Э-э-э, мы… конечно же, будем рады угодить принцессе…

— Однако, как видите, сами еще не закончили обедать, — вклинился Тай.

— Но будем рады, если Её Высочество со своей свитой присоединиться к нам, — поспешил исправить ситуацию Гарант. Тай поморщился на данное предложение, однако промолчал. Малин же вообще предпочел не вмешиваться.

Толстяк оказался недоволен таким ответом, но настаивать не стал. Молча кивнул и поспешил передать ответ принцессе. Последовала оживленная дискуссия, после которой толстячок вновь потопал к ним. В этот раз через короткий промежуток за ним последовал один из молодых людей, также сопровождающих светловолосую дроу.

— Прошу прошения, — еще один, предназначенный Иву, поклон. — Её Высочество, достопочтенная и сиятельная принцесса благодарит за предложение, но вынуждена отказать и настаивать на освобождении столика. Принцесса Аустраль предпочитает не трапезничать с незнакомцами.

Ив сначала побелел, посмотрел на второго, стоящего в угрожающей позе, человека и покраснел. Затем бросил на Тая столь отчаянный взгляд, что последний не выдержал и пожалел беднягу, высказав таки свое мнение:

— Передайте достопочтимой и сиятельной, что ради её капризов мы не собираемся прерывать нашу трапезу. Если она не хочет дожидаться пока освободиться какой-либо другой столик, то пусть принимает наше приглашение. В утешение могу сообщить, что её возможное присутствие также не наполняет меня энтузиазмом.

После последней реплики, все находившиеся поблизости люди с величайшем изумлением уставились на Тая. Он даже подумал, не выросли ли вдруг у него рога. Но ничего такого не чувствовалось, лишняя тяжесть на голове не появилась. Наконец на лице молодого поклонника Аустраль удивление сменилось гневом. Он положил руку на эфес шпаги и качнулся в сторону принца. однако бдительный толстячок схватил его за локоть, рванув на себя. Что-то быстро прошептал. Глаза парня все еще пылали яростью, однако он дал себя увести. Тай продолжал есть, но хорошее настроение как не бывало. «Вот изверги! Даже пожрать спокойно не дадут!»

Еще одно совещания и наконец, Её Высочество, достопочтимая принцесса решила таки осчастливить их столик своим сиятельным присутствием, неторопливо двинувшись к ним. При её приближении, Ив поднялся на ноги. Миг колебания, и Тай также решил проявить вежливость — все-таки, если ей передали его слова дословно, то он нагрубил. За принцем поднялся и Кьят, и Мальвин — а вот единственный слуга Тайшата остался сидеть. Принцессе пододвинули стул, она уселась и джентльмены смогли последовать её примеру. Тай поспешно вернулся к уничтожению остывающего второго. Но на этом неприятности его не закончились.

Пока «гости» делали заказ все было отлично. Когда молча утоляли первый голод, тоже, но вскоре за столиком воцарился легкий, непринужденный разговор. И все бы ничего, однако принцесса решила поближе познакомиться с тем грубияном, что не пожелал уступить ей столик, и задала ему какой-то незначительный вопрос. Тай, который как раз положил в рот кусочек великолепного, нежного мяса, и как раз его прожевывал, поднял на принцессу полный укоризны взгляд. Затем, подумав недолго, соизволил пожать плечами. На этом его участие в беседе закончилось. Но Аустраль ждала ответа. Долго ждала, минуты две. Затем начала хмуриться. Тайшат с любопытством ждал, что же она предпримет, но первым взорвался все тот же молодой человек, смотрящий теперь на Тая полным ненависти взглядом.

— Да как ты смеешь так обращаться с принцессой, оборванец, — прорычал он, наливаясь красным. — Отвечай, когда тебя спрашивает достопочтенная, щенок!

«От смерда слышу!». Тайшат скользнул по разъяренной физиономии равнодушным взглядом и продолжал есть. Парень сначала остолбенел от подобной наглости, затем покраснел вовсе уж страшно, раздулся как-то и стал медленно, угрожающе подниматься на ноги.

— Видите ли, в чем дело, — поспешил вмешаться Гарант, — госп… то есть Е…

— Тайшат, — подсказал принц. Он уже понял, да и Малин успел просветить, что чем знатнее или богаче человек, эльф или гном, тем более ярко он одевается. Неудивительно, что у Шата в шкафу оказались такие тряпки! Однако Тай то как раз предпочитал строгую одежду, подобранную в тон, потому самым представительным на их фоне казался именно Гарант. В нем самом принца явно не опознали, и зачем-то Тай хотел, чтоб подобное положение оставалось как можно дольше. Потому и вмешался. Ив задумчиво посмотрел на айрана, кивнул и продолжил:

— Так вот, господин Тайшат прибыл из Дамирского королевства. А у них не принято разговаривать за столом. Он не желал никого оскорблять, просто таковы традиции его народа.

— А… господин Тайшат не считает, что в другой стране нужно соблюдать принятые в ней традиции?

Почему-то Таю казалось, что голос Аустраль должен быть холодным, высокомерным, высоким. Однако в действительности он представлял из себя этакое снисходительное мурлыканье кошечки, что милостиво принимает ухаживание хозяина.

Тай грустно смотрел на недоеденное блюдо. Подумав и прислушавшись к себе, понял, что вполне насытился. Потому отодвинул тарелку, налил в бокал вино и, обхватив оный гибкими, тонкими пальцами, посмотрел на чернокожую богиню. Сообщил терпеливо ожидающей девушке:

— Нет, господин Тайшат так не считает. Я же не нарушаю обычаи этого государства, я только исполняю свои. И не понимаю, почему не могу этого делать.

— Однако в моем краю принято поддерживать за столом разговор, и, не отвечая на мой вопрос, вы нарушили эту традицию.

— Ну, во-первых, мы находимся в Милироне, а это отнюдь не ваша страна, во-вторых, тут достаточно собеседников и без меня, потому обращаясь ко мне, вы поступаете весьма… невежливо, хотя вас, конечно, извиняет незнание, и, наконец, в-третьих. Я не собираюсь спорить на столь пустую тему — по-моему, это бесполезное занятие. Потому, — Тай кинул быстрый взгляд на тарелку Кьята, и увидев, что тот также закончил трапезу, поднялся, — позвольте откланяться. Возможно, следующая наша встреча окажется приятнее. Господа, мы подождем вас внизу.

Последняя реплика относилась к Иву и Малину. После чего Тай учтиво поклонился и пошел к выходу, ощущая на себе взгляды многих пар глаз — и доброжелательных среди них чувствовалось мало.

Вообще, если бы сейчас за этим столом сидел Олег, он бы посчитал собственное поведение весьма грубым. Да он и не стал бы вести себя так! Но тут находился Тай. Который не являлся Шатом, но и тем двадцатипятилетним парнем, чья душа переселилась в тело принца, уже не был. Он полностью перевоплотился в Тайшата — мага и айрана, для которого подобное поведение считалось нормальным. И то пожатие плеч с его стороны являлось верхом снисходительности и вежливости. В конце концов, он не был обязан отвечать даже так!

Глава 21

Илиодор

Когда двери лифта закрылись за ними, Тай вдруг понял, что не знает, на каком именно этаже они оставили Реджинальда.

— Кьят?

— Да?

— Не помнишь, какой номер нажимал Ив?

— Помню. Пятнадцатый.

— Спасибо.

Кабина лифта двинулась вниз. Тай бездумно смотрел на стену, слегка постукивая носком ботинка по полу. Ехать просто так оказалось скучно, но о чем можно было бы поговорить, решить никак не мог. Переведя задумчивый взгляд на своего телохранителя, вспомнил по крайней мере один вопрос, который можно, да и нужно было задать.

— Как твое плечо?

Изменчивый удивленно посмотрел на своего принца, пожал плечами:

— Нормально. Побаливает немного.

— Это хорошо, что побаливает, — кивнул Тайшат. И вновь воцарилась тишина. Но недолгая. На этот раз нарушил её Кьят:

— А вас это совсем не беспокоит?

— Твое плечо?

— Нет, выстрел. Это же вас пытались убить.

— Да что ты говоришь, — саркастически произнес Тай. — А сам бы я и не догадался!

Снова молчание. И вновь голос телохранителя прервал безмолвие:

— Вы обращаетесь ко мне на ты, — произнес медленно. Тай в ответ пожал плечами.

— Почему бы и нет? Ты же мой брат.

— Точно. А я и забыл!

— Бывает, — не сдержавшись, Тайшат зевнул. «А вроде поздно встал сегодня».

— Но вы так и не ответили. Неужели этот случай вас совсем не тревожит?!

— Тревожит, конечно, — равнодушный тон совсем не соответствовал словам. — Только что толку от моей тревоги?

— Но… Я не понимаю! — действительно, в голосе Кьята слышалось недоумение. — Вы что, даже не хотите узнать, кто в вас стрелял?!

— А я знаю, кто.

На этом разговор вынужденно прервался. Лифт остановился. С легким шипением дверки разошлись в стороны, Тай сделал шаг вперед, но тут же вновь оказался в кабине, правда, теперь на полу. Врезавшись в нетерпеливого незнакомца, шагнувшего навстречу, он отлетел назад, в то время как сбивший его лишь слегка покачнулся. «Что за урод?!». Гневно взглянув вверх, увидел растерянную физиономию Реджинальда.

— Вижу, вы уже закончили, — холодно констатировал принц, гибким движением вскакивая на ноги. — Но вам следовало подождать, пока из лифта выйдут приехавшие, а не ломиться внутрь, как последний придурок.

— Прошу прошения, у Вашего Высочество, — поклонился секретарь. — Я спешил.

И секунду подумав, добавил:

— Кушать очень хочется.

— Ну, это понятно, — слегка смягчился Тай. Все же он был немного виноват перед айраном. — Так значит, вы закончили?

— Совершенно верно.

— Тогда давайте сюда камешки.

Реджинальд выполнил приказ и Тай вновь обмотал цепочку вокруг запястья.

— Как понимаю в ресторан? В таком случае проходите и дайте дверкам захлопнуться.

Секретарь последовал совету, и они вновь поехали наверх. «Как ребенок катаюсь туда-сюда! Или дикарь, впервые дорвавшийся до такого чуда техники… то есть магии, как лифт и наслаждающийся ситуацией во всю. Впрочем, со стороны видимо таким и выгляжу».

Когда они вновь добрались до «ресторанного» этажа, то после открытия дверей лифта узрели знакомые лица Малина со компанией.

— Уже пообедали? — лениво осведомился Тай.

— Да, Ваше Высочество, — ответил Ив.

— Надеюсь, там хоть один столик освободился? А то Реджи умирает от голода.

— Если я запомнил правильно, то у него не должно возникнуть проблем с поиском места, — спокойно произнес посол. Затем секретарь вышел, все остальные зашли, двери закрылись, и принц вновь поехал вниз. «О, блин! Меня такое время препровождение начинает доставать».

— Куда мы? — осведомился.

— На пятнадцатом этаже есть отличная комната, в которой можно отдохнуть.

— Но я бы хотел осмотреть телепорт! Я же впервые здесь! — Тай возмущенно посмотрел на голубоволосого посла, вознамерившегося нарушить его планы.

— Прошу прошения, Ваше Высочество, но боюсь, вы не успеете осуществить задуманное. До нашего отправления осталось минут сорок. А за это время трудно что-либо обследовать достаточно внимательно. Да и нет здесь ничего примечательного, поверьте мне. Несколько ресторанов, пара магазинов, казино и парикмахерская. В любом случае, практически все телепорты в стране сделаны по единому образцу, и если все-таки захотите, сможете изучить какой-нибудь другой.

Тай разочарованно вздохнул. Делать было нечего, приходилось смириться. Но не до конца.

— Сорок минут достаточно много. Я вполне успею посетить хотя бы парикмахерскую.

— Зачем вам? — подивился Мальвин.

— Постричься, — в свою очередь изумился Тай столь странному вопросу. Посол осуждающе покосился на него, но сообщил:

— Семнадцатый этаж, правая дверь.

Тайшат кивнул, и тут с ужасом до него дошло, что на семнадцатый тоже придется ехать в лифте. «А ведь всего два этажа!».

— А по лестнице подняться будет нельзя? — спросил поспешно.

Малин пожал плечами. Ив же удивился:

— По лестнице? В этом здании нет лестниц, только лифты.

— Ну это явное упущение с вашей стороны. А вдруг сломается что? Или неприятность какая случится? Что вы делать то будете?

— Лифты чрезвычайно надежные и удобные средства передвижения, — пожал плечами Гарант. Тай только вздохнул, но спорить не стал. Тем более, что они уже добрались.

Через пять минут, Тайшат выходил на семнадцатом этаже в ставший привычным коридорчик. Только теперь заметил, что на каждой двери нарисован эльфийский иероглиф, видимо сообщавший посвященным, какое именно помещение там скрывается. Однако, к сожалению, Тай посвященным в таинства данной письменности не был, а «правых» дверей имелось целых пять. Пришлось проверять их методом заглядывания. Мучился, разумеется, не принц. А нафиг ему еще нужен личный телохранитель? Кьят, конечно, оказался недоволен возложенной на него миссией, но справился вполне профессионально, осторожно дверь приоткрывая, заглядывая одним глазком и тут же захлопывая ненужную. Искомое заведение нашлось лишь с третьего раза.

Почему-то Тайшат ожидал, что методы подстрижки так или иначе также будут связанными с магией, но его ждало разочарование. Обычные расчески и ножницы. Ну разве что гели можно отнести к травоведению, да только и на Земле данный вид магичества весьма распространен. Ну хоть постригли его неплохо. Даже вид стал более… возмужалым. В общем, принцу понравилось, и он не пожалел, что зашел. А главное в отпущенные тридцать минут уложился.

В разрекламированную комнату отдыха не получилось заглянуть даже одним глазком — как и в прошлый раз, встретили его уже у дверей, и вырваться из пресловутой кабинки снова не удалось. «Вот почему раньше мне лифты так нравились?!».

На это раз по прибытии они попали не в коридор, а сразу же очутились в небольшой комнате, единственной обитательницей которой оказалась миловидная женщина, сидящая в шикарном кресле, но перед обтрепанным столом. Подойдя к ней удостоились единственного слова:

— Удостоверения.

Произошла передача камешков, затем быстрая проверка и цепочки им вернули назад.

— Новички есть?

— Да.

— Понятно. Ваши кабины три, пятнадцать, семьдесят восемь, сто пять, сто одиннадцать, двести восемь, двести десять. Заходите в первое помещение, раздеваетесь. Все вещи кладете в белый контейнер, проверяете герметичность упаковки, координаты маршрута и нажимаете красную кнопку. Ваши вещи отправляются по адресу, за неправильную доставку или порчу в результате не герметичности контейнера администрация ответственности не несет. Далее вы проходите в следующее отделение. Тщательно закрываете за собой дверь. Проверяете координаты вашей отправки. Нажимаете красную кнопку. Желательно закрыть глаза и задержать дыхание. В течение десяти минут вас должны отправить по назначению. Координаты пункта вашего пребытия 38/67/15/9876, - все это служащая монотонно отбарабанила скучающим голосом, после чего спросила. — Понятно?

И опять ответил за всех Мальвин:

— Да.

Женщина кивнула, нажала у себя какую-то кнопку и дверь в следующую комнату открылась сама. После того как они вошли, также закрылась за ними.

Тай осмотрелся. Огромное помещение, светлое, но без окон. Вдоль стен с обоих сторон стоят этакие коробки, которые похожи не на кабины, а скорее среднего размера, окрашенные в бежевый цвет шкафы. На дверце каждого было нацарапано число.

Сориентировавшись, они медленно пошли вперед. Реджинальд сразу же скрылся в кабине под цифрой три. Тайшат выбрал пятнадцатую.

Войдя, настороженно огляделся, однако кроме того самого весьма немаленького белого контейнера ничего примечательного не увидел. Следуя инструкции, принц оный открыл. Затем сунул в него сумку с личным багажом. Разделся, положил сверху одежду, в маленький кулечек упаковал мелкие вещи и уложил поверх всего. Далее тщательно замуровал — замок оказался чрезвычайно хитрый. Сбоку, на уровне поясницы, нашелся экран с бегущими строчками координат. Нагнувшись, Тай проверил их верность — все правильно. Нажал находящуюся рядом кнопку. Подождал, ожидая увидеть что-нибудь необычное. Но не дождался. Пожал плечами. Подумал, не открыть ли контейнер, но, поразмыслив, решил не рисковать. Вздохнув, прошел в следующую дверь.

Вот это действительно можно было назвать кабиной. Весьма небольшое помещение. Опять же абсолютно пустое, лишь тот же экранчик на той же высоте, с теми же бегущими цифрами, да красная кнопка рядом. Тай не раздумывая её нажал. Закрыл глаза. Вздохнул — и тут же его охватило странное ощущение. Не боль, а скорее давление, затем тепло, яркий свет ударил по закрытым глазам, а потом… Он словно потерял сознание, и тут же очнулся, не успев даже упасть. Пол холодил ступни, тишина замкнутого пространства давила, неведение раздражало и Тайшат рискнул открыть глаза. Вроде та же кабина, если не считать выкрашенные в зеленый стены. Правда, экрана, да красной кнопки нет — вместо них виднелся вмурованный в стену тускло-рыжий камень.

Потоптавшись на месте, принц решил, что убираться отсюда уже можно. Открыл дверь, увидел ту же комнату с таким же белым контейнером. Распечатав, узрел свои вещи. Оделся, подхватил сумку и вышел.

Огромный зал оказался до такой степени идентичен покинутому, что Тай усомнился, переместился ли он куда-либо вообще. Растеряно посмотрел по сторонам, решая, как теперь поступить, и тут же увидел вынырнувшую из толпы знакомую фигуру.

— А где остальные? — осведомился.

Кьят пожал плечами.

— Я тоже только что прибыл.

Тайшат задумчиво посмотрел на цифру пятнадцать, украшающую дверь только что покинутого им кабинета и предложил:

— Пойдем к третьей. Там Реджи должен быть.

Идти оказалось недалеко и подошли они вовремя — из «шкафа» как раз вылезал секретарь.

— Как добрались, Ваше Высочество? — осведомился айран.

— Нормально, — ответил Тай. — А куда теперь?

— Да вперед, — махнул рукой Реджинальд, — затем проверка багажа, потом надо будет спуститься в подземный гараж, у выхода которого нас будут ждать встречающие. Думаю там остальных и найдем.

— Понятно. Наш багаж также подлежит проверке?

— Разумеется, — пожал плечами секретарь. — А почему не должен?

— Ну мы же все-таки послы соседнего государства, нам могли бы и какой-нибудь… То есть я хотел сказать, нас могли бы и не проверять так же тщательно, как простых смертных.

— Не понимаю, чем мы лучше других. В любом случае, эта процедура для всех проходит одинаково.

— Какой демократичный мир, — недовольно пробормотал принц.

— Простите? — не расслышал Реджи.

— Да нет, ничего, — ответил Тай, — это я так, о своем, о королевском.

Его собеседник предпочел промолчать, и они двинулись вперед. Следующая комната оказалась такой же просторной, но в ней не имелось кабинок-шкафов. Вместо них стояли длинные столы, за коими располагались «таможенники», и к каждому стояла немаленькая очередь. Тай подавил стон. Отвертеться на этот раз не имелось ни малейшей возможности. «Вот дьявол!».

Целых пол часа Тайшат умирал от скуки. За это время успел изучить как зал, так и его обитателей в мельчайших подробностях. Но все когда-нибудь подходит к завершению, закончилось и их тягостное ожидание — Тай наконец очутился пред стойкой. Следуя примеру остальных, молча подал камень-удостоверение, закинул сумку с багажом на специальный столик.

— Имя? — отрывисто спросил один из таможенников, в то время, как второй просматривал информацию удостоверения, сравнивая трехмерное изображение с оригиналом, а третий положил ладонь на бок сумки и закрыл глаза. Он видимо заменял рентген.

— Тайшат Саурон, — лениво ответил Тай.

— Цель приезда?

— Участие в Фешских играх.

— Срок пребывания?

— Две недели.

— Проходите, — кивнул парень, отдавая серебряную цепочку с прозрачным камешком-подвеской. Принц забрал свою сумку, в которой «рентген» не обнаружил ничего предосудительного, и отошел чуть в сторону, чтоб не мешать, но и не уходя, а ожидая своих спутников. Те освободились практически так же быстро и они потопали к лифту. Ну и тут не обошлось без задержки. Принц уже начал терять терпение, когда, наконец, перед ними распахнулись двери долгожданного лифта, открывая до отказа заполненную кабину. Правда вновьприбывшие тут же вышли и принц со своими спутниками занял освободившиеся место. К сожалению, тремя айранами заполнение лифта не ограничилось. Зажатый со всех сторон многочисленными телами, принц с тоской вспомнил комфортабельное катание в предыдущем телепорте. Но мужественно терпел. А что ему еще оставалось?

В конце концов, до подземного помещения они таки добрались. Причем Тай был весьма удивлен тем, что преодолел этот путь оставшись живым и нормальным, а не раскатанным в тонкий блинчик. Кое как выполз из толпы, образовавшей в дверях пробку. И тут же очутился в другой толпище — более многочисленной, но и более «разряженной». Огляделся. «Да, действительно по образцу строятся». Этот гараж отличался от того, что они видели в предыдущем телепорте лишь наличием большего количества дорогих машин и более ярко наряженных посетителей.

— И где остальные? Впрочем, важнее, другое. Где встречающие?

— На улице, — просветил Реджи и с тяжелым вздохом Тай поплелся за… правильно, Кьятом. Который не только шел впереди, но еще и улыбался во все свои тридцать два острых, внушительных клыка (внушительными конечно казались только те, что были видны) — желающих остановить или не уступить дорогу не находилось. Так что на улице они очутились за рекордно короткий срок. В глаза ударил яркий, солнечный свет. Тай зажмурился. Поднял лицо навстречу небу и солнцу, улыбнулся скользящим по коже лучам. А открыв глаза, понял, что чего-то тут не правильно. Нахмурился, присматриваясь, но не смог уяснить в чем подвох. Тряхнув головой, решил оставить на потом отвлеченные вопросы — сейчас важнее город. Наконец! Наконец-то он добрался до Илиодора, столицы Милирона, страны, которая, по многим утверждением была цивилизованней варварского Дамира. Как же хотелось увидеть чудеса местной техномагии! И расспросить, о тех шарах — а вдруг это действительно компьютеры?! Правда теперь он сомневался в своих первоначальных выводах — по крайней мере, у таможенников он сей аппарат не видел, а другие служащие хоть и имели что-то подобное на столе, но всю нужную информацию записывали банально в тетрадки. Впрочем сейчас было не до того. Все это потом, а пока…

Тай помотал башкой, приходя в себя, осмотрелся. После чего хорошее настроение немножко потускнело.

— Ну и какие из них наши? — спросил тускло.

Встречающих было видно сразу — и по дорогим, стильным, черным пузыристообразным тачкам, и по крайне яркому одеянию, и по рыскающему по толпе взгляду, и по нетерпеливо-ожидающему выражению м… лиц. Беда только в том, что машин оказалось пять, и Тай сильно сомневался, будто такой эскорт направлен ради него одного. Да и вообще было прекрасно видно, что все машины стояли тут независимо друг от друга, ожидая, по-видимому, разных, каждая своего, прибывающих. И как теперь найти нужных?! Выставить над башкой табличку с именем ни один гад не догадался!

— Я не знаю, — растерянный голос Реджинальда подтвердил худшие опасения принца. В отчаянной надежде он внимательнее посмотрел по сторонам, выискивая в немаленькой толпе, светлую с голубоватым отливом шевелюру. Но как всегда надежде сбыться оказалось не суждено.

— И что же нам теперь делать? — не смог скрыть Тай раздражения и разочарования. — Подходить к каждой группе и спрашивать, не нас ли они ожидают?!

— Возможно так и следует поступить, — задумчиво произнес Реджи. Тай недоверчиво посмотрел на него, но айран оставался совершенно серьезным.

— Отлично, — сказал Тай. — Если одобряете, то я не против — в конце концов, в подобных путешествиях вы опытнее, вам виднее. Однако заниматься столь приземленной деятельностью мне по статусу не положено. Так что — вперед.

— Кхм. Я тут подумал, — неуверенно покосился в их сторону Редж, — может Кьят справится лучше?

— Кьят телохранитель, — невозмутимо отрезал принц, — а эта работа для дипломата. То есть как раз для вас!

Судя по лицу Реджинальда, в свои дипломатические способности он не очень то верил. Но кивнул и тихонько, очень так не спеша, поплелся к ближайшей машине, одновременно не переставая вертеть головой и, по-видимому, надеясь таки узреть своего патрона. Но — не судьба.

Первые пять минут Тай еще следил за ползущим айраном — торопить не хотелось — но вскоре ему надоело и он заозирался, полный любопытства. Все-таки безумно интересно, что за место такое этот Илиодор. И сильно ли отличается хотя бы от того же Альдара — столицы Дамира. Впрочем, по одной улице трудно судить обо всем городе, но, однако отличия оказались видны даже тут.

Столица всегда столица — большой город, множество спешащих по своим делам жителей, гостей, туристов, останавливающихся у каждой достопримечательности. В этом схожи и Илиодор и Альдар — разве что в последнем торопятся не так спешно, улыбаются не так часто, разговаривает немного. Но главное отличие в другом, главное в самих жителях — что-то такое неуловимое, зыбкое, на краю восприятния. Тайшат осматривался, наблюдал за бегущей девушкой, за группой о чем-то оживленно болтающих мальчишек, за смеющимся гномом, скользнув взглядом по фигуре последнего и отметив висящие на поясе закрытые ножны. И понял. Беспечность — вот что отличало жителей разных столиц, вот в чем не сходились сами страны. Эти люди и нелюди были удивительно беспечны — да, они напрягались, переходя дорогу, да, почти автоматически настораживались, проходя рядом с представителем правопорядка одетым в серую форму, но затем вновь почти бездумно спешили куда-то в полной уверенности, что с ними то ничего стрястись не может. Ни сейчас, ни вообще — несчастные случаи удел других смертных.

Но совсем иное дело Дамир — там каждый шаг может закончиться смертью или ранением. Например, идешь себе спокойно, ступаешь на ничем вроде бы непримечательный кусочек дороги и оказываешься под Прорывом. Который быть может обернется безвредной дымкой, а может и черной дырой, что засосет в Проклятый Лес — и выбраться из него, если не хранит тебя воля Иоиль практически неосуществимо. А возможно и наоборот, кого-то выкинет прямо на тебя, и сие ничуть не лучше.

Или же просто гуляешь, никого не трогая, но тут вдруг отставший айран нападает со спины. И не потому что злодей или маньяк, а просто ему не посчастливилось оказаться зараженным аей, этим бичом полуострова. А бывает и хуже — когда нападает тот, с кем ты спокойно общаешься прямо сейчас, и защищаясь очень нежелательно убивать такого айрана, ведь после излечения он опять превратится в хорошего знакомого, лучшего друга или любимую девушку, а то и парня. Потому-то каждый дамирец настороже практически постоянно. И даже дома расслабляться полностью не стоит — айя дрянь такая, проникает в любое помещение, а зараженного трудно отличить от здорового до «агрессивного» этапа. Или же твой ребенок вдруг оказывается «вундеркиндом», которого Марише настигает раньше срока — а без помощи Потомка это смерть в пятидесяти процентов случаев. И потому каждый айран в любое время готов защищать и защищаться. Самым заметным качеством жителей королевства является их быстрая реакция, способность моментально принимать решения. Жаль только, что после смены душ «моментально» принца несколько… увеличилось.

Но не имеющий подобных проблем Илиодор мог позволить себе беззаботность, а потому встретил младшего принца Тайшата Саурона морем смеха, улыбок, разговоров. Яркий веселый, светлый город. Тай растворился в этом бурлении жизни и теплоты, сам не замечая, как улыбается — также бездумно, но счастливо. А затем обернулся и увидел спешащего к ним Ива. «Блин!». Резко приказал Кьяту:

— Быстро останови этого придурка.

Айран кивнул, тут же исчезнув в толпе. Тайшат вновь посмотрел на Ива с улыбкой, но теперь скорее вежливой, а не радостной.

— Я вижу, вы добрались без проблем, Ваше Высочество.

Брови Тая взлетели вверх.

— А могли быть проблемы?

— Ну мало ли, всякое быть может, — неопределенно махнул рукой Ив и поспешил сменить тему. — А куда так поспешно ушел Кьят?

— Реджи останавливать, — небрежно ответил принц и тут со стороны «встречающих» машин раздался крик полный ярости. Тай спокойно закончил. — Но видимо не успел. Что ж пойдем их спасать.

Ничего не понимающий Гарант ошеломленно посмотрел в спину удаляющегося принца, но все же последовал за ним. Тем более туда же стремилась любопытная толпа.

Тай с трудом пробрался в первые ряды наблюдающих и узрел презабавную картину: на земле сидел растрепанный и несколько растерянный секретарь, на лице его краснело алое пятно, напоминающее контурами отпечаток ладони, сам он снизу вверх смотрел на броско разодетую женщину, которая орала на бедного парня. Причем слова, кои, судя по одежде, благовоспитанная дама употребляла, считались весьма нецензурными, и понять суть претензий, высказанных этим эзоповским языком, оказалось трудно. Но все же Тайшат уяснил, что Реджинальда обвиняют в грязном домогательстве и попытке изнасилования прямо на глазах у прохожих! Принц с сомнением посмотрел на даму. Он весьма сомневался, что женщина, имеющая такие роскошные усы и очаровательные в своей волосатости руки (и ноги) могла до такой степени заинтересовать Реджи, чтобы он забыл обо всех приличиях. Особенно если учесть что ни айраны, ни айранки особой волосатостью не отличались. Нет, сказать что дама уродлива было нельзя — на чей-то вкус, возможно, она даже казалась красавицей. Вот только ни один мужчина королевства таковым вкусом не отличался.

— Притащи сюда Ива, — приказал Тай как по волшебству возникшему рядом Кьяту. Тот вновь исчез, растворившись в толпе, но на сей раз вернулся быстро, в прямом смысле таща мужчину за шкирку.

— О, прошу прошения, господин Гарант, — тут же извинился принц. — Мой телохранитель несколько перестарался.

— Ничего, ничего, бывает, — рассеяно произнес тот в ответ и тут же поинтересовался. — А что здесь происходит?

— Как видите, наш спутник попал в… неприятное положение. Вы бы не могли его выручить?

Ив посмотрел сначала на остающегося в той же позе с очумелым выражением лица Реджинальда, перевел взгляд на ругающуюся даму и заметно вздрогнул. Пробормотал:

— Знаете, боюсь в данной ситуации сделать это чрезвычайно сложно. Королева Танитра Маргинская весьма, как бы это выразиться, эмоциональная особо. Раз ваш спутник чем-то её обидел, то ему придется весьма худо. И предпринять что-нибудь крайне проблематично.

«Черт!».

— Как вы думаете, надолго она завелась?

— Судя по всему, еще минут десять, а то и пятнадцать разоряться будет.

— Тогда надо быстро найти Малина. Вы его не видели?

— К сожалению нет.

— Жаааль. А где он может быть?

— Если не в данной толпе, то, наверное, проходит контроль.

— Кьят.

— Да, Тайшат?

— Слушай, сбегай быстренько в здание, а мы попробуем здесь поискать.

— Хорошо.

Изменчивый испарился. Тай тоскливо обвел взглядом толпу, совершенно не представляя как выполнить задуманное. Но ему повезло — буквально через пару минут перед ним вновь возник Кьят, за спиной которого находился посол. Тайшат с облегчением перевел дух, улыбнулся.

— О. господин посол, как же вы вовремя. Нам тут как раз нужны ваши дипломатические способности.

— А что случилось?

— Да ничего особенного, — принялся рассказывать Тай, стараясь изложить все максимально сжато. — Просто переместившись сюда, вас мы не нашли. Спустились вниз, Реджинальд сказал, что нас должны встречать. Однако встречающих машин оказалось пять. Так как вас все не было, мы посовещались, и я высказал предположение, что можно подойти и просто спросить кого именно кто ждет, и таким образом вычислить наших. К моему удивлению, Реджи выразил согласие с планом и сам принялся за его исполнение. Затем я увидел Ива, послал Кьята остановить Реджинальда. Но по-видимому он не успел. Мы услышали крик, поспешили сюда и наткнулись на данную картину. Так как я не достаточно опытен чтоб разруливать подобные конфликты, этим придется заняться вам.

Мальвин нахмурился. Выглядел он чрезвычайно недовольно, однако удивление сие не вызывало. Еще бы, кто ж на его месте лучился бы счастьем?!

— А кто эта дама?

— Ив говорит королева какая-то. Весьма скандальная особа.

— А что она кричит?

— А вы не понимаете? — удивился Тай.

— Только некоторые слова и почти все предлоги, — признался Мальвин. Тайшат с трудом сдержал улыбку, но все же сдержал. Для веселья время не совсем подходящее.

— Она обвиняет вашего секретаря в домогательствах и попытке изнасилования.

У Малина в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Реджинальда? — пораженно произнес Малин. — Изнасиловать? Здесь?!

— Ага, — энергично кивнул Тай, находящий ситуацию все более забавной. — Королеву Танитру подобное нахальство также весьма удивляет.

— Мне кажется, вам стоит поторопиться в принятии решения, — неожиданно вмешался Кьят. — Вроде она уже заканчивает.

Тайшат перевел взгляд на парочку.

— Хм. Действительно закругляется. Может тогда ничего предпринимать и не надо? Покричит, покричит и отпустит его.

— Сильно сомневаюсь, — нахмурился Ив. — Скорее потащит в отделение правников, причем сразу к какому-нибудь генералу. Так что если не хотите излишней огласки и ненужных проблем, то действовать следует быстро.

— Вперед, господин посол, — ободряюще улыбнулся голубоволосому айрану Тай. — Мы в вас верим!

Судя по взгляду, поддержка собственного принца беднягу не вдохновила — что делать он явно не знал.

Тем временя ситуация около машины начала развиваться. Королева, наконец, выдохлась и замолчала. Но ненадолго. Переведя дух, набрала в легкие побольше воздуха и отдала своим слугам короткий приказ. Двое квадратного телосложения человека синхронно шагнули вперед. Один из них протянул руку к Реджинальду и тот очнулся. Сработал инстинкт — пытаются схватить, значит надо защищаться. Увернувшись, айран тут же оказался на ногах, настороженный и готовый к драке. «Квадратные» таковой скоростью реакции похвастаться не могли и еще секунд двадцать стояли, недоумевающе хлопая глазками на ускользнувшую жертву. В конце концов, все-таки ожили и двинулись к Реджинальду, намериваясь таки исполнить задуманное. Но тут на сцене появилось новое действующее лицо.

Так ничего и не придумавший Малин — по нему было видно — видя, что ситуация принимает нехороший оборот, двинулся к своему подчиненному, надеясь на неизвестное здесь, но оставшееся извечным русское авось. Когда же Реджинальд увидел своего патрона, то воспрянул духом. И тут же бросился навстречу.

— Господин Таллирон, как я рад, что вы пришли! Такая нелепая ситуация! Я ведь только хотел узнать, кого госпожа ожидает, а она вдруг как закричит, как ударит меня по лицу. А затем давай что-то орать! И ведь я ни словечка не понял, — жалобно запричитал бедный секретарь, но, будучи айраном честным и ответственным тут же уточнил. — Кроме предлогов.

Итак находящаяся в весьма приподнятом настроении толпа на последних словах просто грохнула. Хохот стоял такой, что в здании телепорта стекла звенели. Тай не смог сдержаться и присоединился к общему веселью — не смеялись лишь грозная королева, недоумевающий и немного обиженный секретарь, да хмурящийся Малин.

— Тебя обвиняют в домогательстве и попытке изнасилования, — тихо пояснил последний.

— Что?! — чрезвычайно изумился секретарь. — Я ничего подобного не хотел!

Тут он повернулся к усатой даме, поклонился слегка, говоря при этом:

— Госпожа, поверьте, я не собирался оскорблять вас ни словом, ни делом — все это какая-то досадная ошибка. Вы мне даже не нравитесь!

— Идиот! — тихо простонал Тай. Танитра же после этих слов страшно побагровела, отчего черные усы стали заметнее, набрала в грудь побольше воздуха и толпа колыхнулась в предвкушении второго раунда. А Тайшат неожиданно почувствовал, что ему это надоело. Он устал, и хотел скорее попасть в гостиницу, отдохнуть и, главное, расспросить о местных чудесах технической магии. А значит необходимо предпринять какие-либо действия. Правда, какие именно Тай не знал, но решил, что придумает в процессе исполнения. «Не знаешь что делать — делай шаг вперед». Вспомнив когда-то один из самых любимых фильмов, принц шагнул вперед. Выйдя из толпы на открытое пространство, сказал капризно:

— Господин Таллирон, вы долго собираетесь здесь ругаться? Я устал, между прочим!

После чего обернулся к королеве, галантно поклонился:

— Извините моего подданного, Ваше Величество, он не желал вас обидеть, я уверен в этом.

Следующий разворот к Реджинальду, барственно-распекающий тон:

— Что ж ты такое сказануть умудрился, дурак?

— Я просто спросил, не нас ли она ожидает, — тихо признал секретарь. Губы Тая дрогнули, но, сделав определенное усилие, он сохранил невозмутимое выражение лица. Однако сказал:

— Ну ты, Реджи, даешь. Нельзя ж так буквально.

Затем вновь обратился к женщине:

— Вот видите, ничего такого он не имел в виду. Я чрезвычайно благодарен вам за спектакль, вы меня весьма повеселили — да и не только меня. Но сейчас мы вынуждены с вами попрощаться. Приятно было познакомиться, Ваше Величество, — Тай вновь поклонился, после чего вознамерился смыться, но тут у королевы как раз прорезался голос. Весьма не вовремя, надо сказать:

— Ах ты, щенок, — прошипела яростно. — Да как ты смеешшшь…

Тай резко вскинулся, лицо заледенело, в глазах вспыхнул багровый огонь — женщина замолчала, испуганно отшатнулась. Тай сомневался что этот ослепляющий гнев мог появиться только от тыканья незнакомой сварливой бабы, видимо просто вспомнилась ситуация с эльфом. Такая неприятная и унизительная.

— Госпожа Танитра, — тихим, низким голосом, выделяя каждое слово, проговорил принц. — Только ваше незнание может извинить то оскорбление, кое вы мне нанесли сейчас. Да будет вам известно, что в моей стране оно смываются кровью (то что кровь к убийству отношения не имеет Тай решил не говорить). Возможно, вы считаете, будто мой поданный своими словами унизил вас. Хоть я ничего подобного в его действиях не вижу, но, тем не менее, ваше оскорбление покрывает его. Считайте, что мы квиты!

Сказав это, принц резко повернулся к женщине спиной и пошел прямо сквозь толпу, которая безмолвно расступалась перед гордой, уверенной поступью и яростью нечеловеческих глаз. Тайшат уже практически выбрался, когда женщина очнулась:

— Взять его!!! — завизжала. Тай не остановился, не пошел быстрее или медленнее. Он продолжал двигаться также равномерно, даже не оборачиваясь. Оттого и не видел, как двое квадратообразных слуг усатой дамы догнали его, и один потянулся своей лапой к плечу принца. Однако дотронуться так и не смог. Чужая рука перехватила эту на полпути — резкий крик разорвал установившуюся тишину, бугай осел, всхлипывая, с повисшей плетью сломанной конечностью. А Кьят спокойно перешагнул поверженного противника, и в два шага догнав своего принца, привычно пристроился чуть позади. За ними шли Малин и Реджинальд, а в арьергарде неохотно плелся смущенный Ив.

Наконец вся процессия оказалась на относительно свободном пространстве. Тай посмотрел на сверкающие, черные автомобили и спросил слегка насмешливо:

— Ну? Все же, кто собственно ожидает именно нас?

Тишина, почти гробовая. А затем неуверенный голос откуда-то справа:

— Принц Тайшат?

Глава 22

Захребетье

Они неторопливо шагали следом за молодым человеком, который не переставал извинялся. Тай уже не знал, куда деваться от бесконечных оправданий.

— Кто ж знал, что так получится, — причитал малый, — первый раз подобный конфуз случается. Обычно правила прохождения знают все, или же, по крайней мере, догадываются спросить. А нам ведь докладывали, что вы не новички. Ну кто ж знал, что получится именно так?! А мы такую встречу приготовили. Так старались! Я лично следил за всем. Это же мое первое задание подобного рода! Понимаете? Если бы все прошло отлично, я мог надеяться на повышение. Но нет! Вы умудрились так мне подгадить. Но ведь я даже не догадался встретить вас при проверке. Кто ж знал, что вы окажетесь настолько бестолковыми и не туда пойдете?! Ах, идиот я, идиот. А такую встречу подготовил! Так старался. Все на высшем уровне! Оркестр самый громогласный! Малиновая дорожка у входа. Конфетти! Даже мага-иллюзиониста отрядил. А речь, какую придумал! Все варвары от подобных встреч просто млеют! Но нет, вы…

— Убью, — прорычал потерявший терпение принц. Человек запнулся на полуслове. Тихо спросил:

— Простите?

— Еще одно слово, — любезно пояснил Тай. — И я прикажу моему телохранителю вас покусать. Надо же мне хоть на ком-то поэкспериментировать.

Тайшат мило улыбнулся недоверчиво смотрящему на него парню. Тот перевел взгляд на не менее любезно лыбящегося Кьята, и дальнейший путь они проделали в благословенном молчании. В конце концов, прибыв туда, где и должны были оказаться, не введи Реджинальд принца в заблуждение.

На этот раз не гараж, а двор. Огороженная стоянка, посторонних практически нет. По земле от двери здания действительно стелилась узкая дорожка розового, а никак не малинового, цвета. Правда, теперь абсолютно бесполезная, ведь высокопоставленный гость прибыл кружным путем. По сторонам дорожки и вправду стояли цветисто наряженные люди с музыкальными инструментами в руках. Чуть дальше в тоскливом одиночестве скучал старичок — видимо тот самый иллюзионист. А неподалеку стоял автомобиль — огромный, пузыристый, окрашенный в золотисто-красные тона монстр, при виде которого Тайшата перекосило. Когда же завидев их музыканты, отрабатывая гонорар, грянули чего-то бравое, о-очень громкое, но фальшивя до такой степени, что заметил даже Тай, последний почувствовал себя в конец несчастным. К сожалению это оказалось еще не все. Услышав музыку, тут же оживился и старичок, поспешно замахал руками, приговаривая не слышное принцем — и вот в небе замелькали цветовые пятна, постепенно превращаясь в две фигуры, отдаленно напоминающие медведей. «Нет, я таки его убью!». Медведи заплясали. Но музыка не совсем соответствовала данному действу, да и старичок, судя по всему, глуховат оказался. В общем, вместо танца получилось что-то этакое малость неприличное. Рядом зарычал Кьят. «Ну или он прибьет». А под конец, для полного счастья им на голову свалилась куча блестящих бумажек. «Блин! Откуда они их то сбросить умудрились?». Тайшат зарычал не хуже Кьята и поспешил побыстрее залезть в нутро золотисто-красного чудовища.

— Подождите! — попытался остановить его встречающий. — Я же еще речь не произнес! Хорошая, между прочим, речь! Всю ночь писал!

— Я тебе сейчас такое скажу, — прошипел Тайшат, за лацканы, подтягивая побледневшего парня, — что у тебя уши в трубочку свернуться. Выключи этот свихнувшийся оркестр!

Отбросив от себя молодого человека, поспешно залез в автомобиль и захлопнул дверь за собой. В другую дверь скользнул Кьят и наконец восстановилась тишина.

— Уф, — выдохнул Тай и помотал головой. — Нет, ну и встречу нам уготовили! После неё сразу возникает желание перемещаться инкогнито.

— Ну что вы, — произнес садящийся рядом Ив, услышав последнюю реплику. — Молодой человек первый раз выполняет подобные поручения. Он несколько… перестарался.

— А что, экспериментировать надо обязательно на нас? — ехидно поинтересовался принц.

— Прошу прошения у Вашего Высочества, — слегка покраснел Ив. — Просто в Фешские Игры всегда такой завал. Гостей прибывает много, всех нужно встретить, всем оказать должный почет, вот и не хватает сотрудников.

— Однако, присылая именно этого, вы в должной мере показали ваше отношение к нашему государству.

— Ваше Высочество, — заерзал на месте Гарант. — Вы просто не совсем правильно поняли. Не только…

— Не старайтесь, Ив, — спокойно отверг все оправдания Тай. — В принципе, помня, кем считают моих соотечественников в так называемых цивилизованных странах вроде вашей, подобным отношениям удивляться видимо не стоит. В конце концов, даже Малин соглашался что во многом по сравнению с вами мы действительно еще варвары. Но вам не кажется, что посылать настолько тупого сотрудника не стоило?

— Ну почему же тупого, — смущенно пробормотал Ив.

— Ну знаете. Та впечатляющая речь, кою мы удостоились выслушать из уст этого молодого человека по дороге, разозлит любого дикаря. Да что там разозлит. Приведет в ярость! Это что же был такой способ показать нам свое место на этом празднике жизни?!

— Ваше Высочество! — воскликнул вконец расстроенный человек. — Да как вы можете такое подумать?! Просто молодой сотрудник действительно оказался не слишком умным! Согласен, посылая его, руководство ошиблось. Бывает! Но не стоит из этого делать поспешных выводов. Никто не собирался вас оскорблять. Даже он! Видимо он просто не ожидал, что вам известен шейханский язык.

— Какой? — удивился Тай.

— Шейханский, — повторил Ив. И через мгновение молчания добавил. — Впрочем, я тоже не ожидал от вас подобного знания.

Тайшат не посчитал нужным отвечать, лишь пожав плечами. И при этом задумался: а сколько языков он вообще знает? По идее его вроде обучали пяти, но сам Тай особой разницы не замечал. Отвечал на том, на каком его спрашивали, не понимая, что это другой. Издержки перехода?

— Подождите, — воскликнул он, — но если парень не ожидал от меня знания этого языка, почему говорил так, будто обращался именно к нам?

— Особенности речи шейхан, — пояснил Ив. Тут дверь отрылась и в салон залез Малин, Реджинальд и обсуждаемый ими человек.

— Ну, — жизнерадостно провозгласил последний, — раз торжественная часть закончилась, да все собрались, мы можем отправляться.

И потянулся к окошечку в стене, отделяющее пассажирские места от водителей. Но тут вмешался Тай.

— Эй-эй. В каком смысле все? А как же мой слуга?!

— Ваш слуга? — моргнул парень. — Какой слуга?

— Мой, — ласково пояснил Тай. Но, не видя на лице собеседника даже намек на понимание, повернулся к Мальвину. — Вы его не видели?

— Нет, Ваше Высочество, — задумчиво ответил последний. — Действительно нет. Где же он может быть?

— Заплутал, наверное. В этих телепортах легко заблудится.

Тай повернулся было к Кьяту, но тотчас передумал.

— Реджи, сходи, поищи его.

Айран недовольно скривился, но молча выполнил указания, выбираясь из машины. Тайшат же обратился к Иву.

— Может, вы также прикажете кому-нибудь поискать? Боюсь Реджинальд не очень хорошо ориентируется в подобных зданиях.

Ив кивнул и вышел из машина. Тай же, настраиваясь на развлечение, насмешливо посмотрел на оставшегося человека:

— Ну что? Неужели правда варвары бывают в восторге от подобных приемов?

Парень покраснел…

Примерно через час сотрудниками телепорта был найден потерявшийся Реджинальд. Еще через пол часа, они признали поражение в поисках второго айрана и принялись просматривать информацию об отправлении. После чего выяснилось, что слуга по ошибке очутился в Стратоне.

— Где? — удивился Тай подобному совпадению.

— В Стратоне. Это город в соседнем государстве, — несчастно пояснил Гарант. — И в ближайшее время он вряд ли сможет присоединиться к вам. Время телепортирования сейчас расписано по минутам и вне очереди пробиться практически нереально. Такой ажиотаж, скорее всего, продлится до конца игр — всегда кто-то прибывает лишь на любимые дисциплины, кто-то убывает поиздержавшись.

— А встретить его там могут? Встретить и поселить в каком-нибудь номере до конца игр.

— Могут, — кивнул Ив.

— Отлично, — просиял Тай. — Тогда пусть там и остается. Пока я вполне обойдусь без слуги, а по возвращении заеду за ним.

— Хорошо, Ваше Высочество. Сейчас отдам нужные распоряжения.

Ив вновь выскользнул из автомобиля. Отсутствовал буквально десять минут, затем уселся на прежнее место. И вот теперь они тронулись в путь.

* * *

Младший принц Дамирского королевства устало повалился на кровать, тут же утонув в мягкой перине. «Твою мать». Тоскливо посмотрел на потолок, но выбраться из данного убожества даже не попытался.

— Тайшат, вы где? — донесся сверху усталый голос Кьят.

— Тута я, — уныло ответствовал принц. — На кровати.

— Удивительно хорошо замаскировались, — констатировал подошедший телохранитель. — Боитесь, что сейчас кто-нибудь ворвется и потащит вас на очередное мероприятие, организованное по случаю вашего приезда?

— Сплюнь, — испуганно воскликнул Тай, поднимаясь. — И скажи спасибо, что я отвертелся хотя бы от продолжения банкета!

— Спасибо, — серьезно ответил Кьят. — Но лучше б я сразу отказался от этой должности!

— Теперь поздно. Терпи, — меланхолично произнес принц. — Блин, ну кто бы мог подумать, что все это настолько утомительно!

— Ну вы хотя бы понимаете, что именно вам говорят.

— А ты разве нет? — удивился принц.

— Я отлично знаю шейханский, — грустно признал Кьят, — но в миллиронском мне ни одного словечка неизвестно.

— Да-а-а, — сочувственно протянул Тай. — Туго тебе приходится.

— И не говорите… Ладно. У вас я уже весь номер проверил, убийц не нашел, пойду к себе.

— Ага, — кивнул парень не поднимаясь с кровати. Это был крайне трудный день!

Сначала та чрезвычайно утомительная, хоть и весьма интересная поездка, в которой Тай выступал в роли водителя. Затем получившееся несколько неприятным прибытие и, под конец, словно всего вышеперечисленного оказалось мало — пропажа слуги. И как он умудрился телепортироваться не туда?! Нет, Тай готов был признать, что переместился тот для принца весьма удачно. Но как сам то высочество теперь будет обходиться без столь необходимой помощи?

И вот, когда они наконец прибыли в гостиницу и Тай уже предвкушал долгожданный отдых, им вежливо сообщили, что через два часа назначен прием. На котором он, как представитель правящей династии Дамирского королевства, быть обязан. Тайшату ничего не оставалось, кроме как с благодарностью принять предложение.

Еле-еле уложившись в отведенное время, принц со всем возможным в данной ситуации энтузиазмом поперся на чертово мероприятие, кое проходило в здании Советов. Впрочем, как поведал Малин, никаких советов в этом доме отродясь не собирали, оно всегда служило местом провидения подобных вот торжеств.

Прибыв же Тайшат узнал, что оказывается празднуют сегодня именины города, и что ему необходимо будет произносить поздравительную речь в честь такого события. Раз уж он удосужился прийти.

Тай никогда не считал себя хорошим оратором. В свои способности к импровизации тоже верилось с трудом. Но все попытки свалить почетную обязанность на подкованного голубоволосого спутника, увы, успеха не имели. Пришлось выкручиваться самому. На свой собственный взгляд, учитывая все обстоятельства, справился он неплохо. Хотя его речь трудно было назвать выдающейся. Но да главное отмучился. По крайней мере тогда он заблуждался именно так.

После торжественной части всех ожидал изысканный праздничный обед. Приглашению к столу весьма проголодавшийся принц даже обрадовали. Однако ему чертовски не повезло с соседями. Вернее с одним соседом. Еще вернее с соседкой, коей оказалась незабвенная, достопочтимая и сиятельная принцесса по имени Аустраль. Затаившая обиду и весь ужин пытавшаяся ему досадить принцесса. Видимо она подговорила остальных, сидящих поблизости от Тайшата сотрапезников. Потому как только он приступил к еде, как его просто замучили какими-то дурацкими вопросами! Тай отделывался жестами, мимикой и изредка таки отвечал. Но аппетит ему попортили основательно. И все же он сумел отмстить.

То ли от голода, то ли от слишком хорошей компании, но поел принц достаточно быстро. Взяв же в руки бокал с превосходным вином, принялся отыгрываться на самой принцессе и наиболее наглых её поклонников. А именно — стоило только достопримечательной Аустраль положить в рот кусочек пищи, как тут же возникал Тай со своим неуёмным любопытством и задавал какой-нибудь пустячный вопросик. Разумеется сразу девушка ответить не могла — говорить с набитым ртом некрасиво, да и не вежливо. Но Тай не торопил. Он терпеливо ожидал, пока дама прожуёт — вот только той под пристальным взглядом принца кусок в горло не лез. А стоило бедняжки, наконец, ответить, как Тайшат мило улыбнувшись поворачивался к другой своей жертве. И так по кругу, пока дроу от ярости не сменила лик прекрасного лица с черного на серый. А позже Тайшат совершенно неожиданно разговорился ос вторым своим соседом о техномагических вещах захребетного мира, и на девушку внимания более не обращал. Что, надо признать, бесило ту гораздо больше.

Тем временем, остальные гости также наелись, зазвучала соответствующая музыка, и начались танцы. Именно это время Тай выбрал, чтобы удрать под шумок. Но не тут то было! Оказывается, чтобы потанцевать с принцем варварского королевства выстроилась целая очередь. И отнюдь не вся она состояла из представительниц именно прекрасного и в чем-то слабого пола. Тай был обескуражен. Как член королевской семьи, танцевать он, разумеется, умел. Тем более, что этой дисциплине именно у них отводилось достаточно большое значение. Но проводить всю ночь на этом чертовом балу Тайшат никак не желал! А уж отплясывать со всеми желающими не хотелось вдвойне. В общем, тщательно выбирая партнерш, принц отмучил пару танцев и потом все-таки умудрился сбежать, бросив Мальвина на произвол судьбы. Ничего-ничего, пусть спасает своего принца!

В гостиницу возвращаться пришлось пешком — что поделаешь, такова оказалась цена свободы. Но об этом Тай нисколечко не пожалел, так как его несколько эксцентричный сосед по столу, президент маленькой страны и большой поклонник техномагии, составил ему компанию. По дороге они и продолжали столь увлекательный разговор.

Вообще, для Тайшата оказалось истинным шоком узнать, что те хрустальные шары оказались именно телефонами. Хотя скорее это можно было бы обозвать телеграфами, потому как звук они не передавали. Только изображение! Так что зря принц клеветал на девушку из гостиницы — она вовсе не хотела ткнуть клиента в его необразованность. Она просто не могла ответить по-другому.

Те клавиши с иероглифами на самом деле заменяли не цифровую панель, как подумалось ему, а буквенную клавиатуру. Вернее словесную. Принадлежали они и правда эльфийскому языку, и употреблялись в «телеграфах» по двум причинам: во-первых, придумали эти приборы именно перворожденные, а во-вторых — каждый иероглиф обозначал какое-нибудь слово. Использовать буквы создателям, а позже «копирователям», отчего-то показалось слишком сложным и громоздким. Им казалось гораздо удобнее когда панель имела подобный, маленький размер. А после этот вариант привился до такой степени, что когда одна фирма выпустила привычную Таю клавиатуру, то та особой популярностью не пользовалась. Впрочем, конечно же, изобразить все слова на нескольких клавишах невозможно. Применялись только самые распространенные. Но высказать то хотелось гораздо больше! И приходилось пользователям как-то выкручиваться. В результате сложился новый, телеграфный язык, когда, употребляя всего три слова можно было подробно поведать, как провел день.

— Но я же помню, что при первом знакомстве с ними я просто говорил. И девушка на том конце меня отлично понимала! — возразил Тай.

— Могу поспорить, разговаривали вы с персоналом гостиницы, — добродушно улыбнулся его собеседник.

— Ну да. А что?

— А то, что именно данному персоналу предписывается в обязательном порядке уметь читать по губам.

— Зачем?

— Ну, во-первых, все-таки некоторые вещи объяснить иносказательным языком довольно сложно, да и долго — легче сказать. А во-вторых, именно в гостиницах наиболее часто попадаются новички, подобные вам.

— Понятно, — вздохнул Тай, — но все же не понимаю, зачем нужны такие сложности. Буквенная клавиатура намного легче и удобней.

— Возможно вы правы, сказать ничего не могу. Я ею не пользовался. Но поймите — в данном случае введению нового противится инертность мышления разумного существа. Эльфы первыми придумали и ввели данные устройства, именно они долгое время владели технологией их создания. За такой срок все уже привыкли к таковому виду. И новое для многих казалось хуже. Клавиатура, как вы её называете, занимает гораздо больше просто пространства на столе. К тому же, чтобы овладеть ей, нужно переучиваться, что для многих оказалось сложно, или просто лень, сделать. Есть и еще один, наверное, самый главный аргумент. Иносказательность слога нравится очень многим. Зачастую пользователи придумывают собственные кодированные речи, необычные обороты, которые, если повезет, могут стать весьма популярны. Это игра, понимаете? Игра, которую мало кому хочется терять.

— Все то же самое можно было делать и при моем варианте, — пожал плечами Тай. — Но при этом те, кому не до игр, могли бы общаться совершенно спокойно.

— Не буду с вами спорить, молодой господин, — мягко улыбнулся человек. — У каждого своя правда. Если вам не нравится наш способ общения, создайте соответствующую отрасль в своем королевстве и вводите так понравившиеся вам клавиатуры.

— В нашем королевстве не действует ваша магия, — спокойно поведал Тай. «Правда надеюсь, наша техника действовать будет. Все-таки трудно смириться с придуманным здесь убожеством!». — Но тем не менее, я благодарен вам за совет. Я подумаю, что можно сделать. Однако мне непонятно, почему никто не пробовал передавать звук.

— Ах, молодой господин, не мните себя самым умным! Пробовали, конечно же, пробовали, и до сих пор бьются над этой задачей. Но что-то не выходит. Только прошу вас, не спрашивайте меня, в чем сложность! Я совершенно не разбираюсь в этаких тонкостях.

— Да я и не собирался спрашивать, — пожал плечами Тай, и дальше разговор плавно перешел к другим предметам быта.

В свое время Тайшат ошибся, полагая, будто телевизоров здесь нет. В действительности их подобия существовали. Однако изображения без звука большой популярности у народа не снискали, потому телевизоры практически превратились в телегазеты. По ним писались новости со всего мира, сопровождаемые бесшумной киноиллюстрацией. В частности, пресловутые Фешские Игры многие смогут посмотреть лишь по данной телегазете, правда в немом варианте. Ну если не считать письменных пояснений внизу экрана.

То, что в гостинице у хребта подобного «телевизора» не наблюдалось, лишь показывало его непопулярность. Немое кино здесь не получило того развития, какое имело в свое время на Земле. Да и если говорить честно, такого понятия как кино здесь вообще не существовало. Театральные постановки были, да. Но они оставались любимым развлечением избранной группы. Особо предпочитаемы они оставались только в отдельных странах. А правило тут всем тем, что можно назвать сценическим искусством, иллюзия. Которая оставалась одним из самых легких отделов магии. Достаточно небольших способностей, моря фантазии, в сочетании с умением прорисовывать сюжет, сочинять логичные истории, импровизировать и, главное, донести все это до зрителей, чтобы получить мировую известность. Наиболее талантливые становились популярны, как самые яркие поп-звезды в мире Олега. В старые времена подобные киноиллюзионисты, подобно бардам или циркачам, ходили по земле, продавая своё искусство. Не обязательно это были одиночки. Некоторые волшебники кооперировались в «творческие коллективы». Правда, в таких группах редко оказывалось больше двух представителей. Но не всегда сопровождающие оказывались нужны для представления. Зачастую они все-таки служили «подпиткой». Сложные, длинные истории, да еще если озвученные, трудно создавать, используя лишь свою энергию. Чаще приходилось занимать у других. Но и эта практика со временем отошла в небытиё.

Прорыв в киноиллюзиях произошел, когда придумали местный видеомагнитофон или, как называют их в этом мире, керррилы. Название произошло от имени создателя, Керриля Мауса. Человека.

Так вот, эти керрилы позволяли записывать какое-либо событие на кристалл, а затем, используя другую его функцию, воспроизводить запись в трехмерном изображении и со звуком. Собственно, Тай уже видел действие данного прибора, когда проверяли их удостоверения. Только и сам аппарат, и кристалл-«паспорт», были немного усовершенствованы, дабы избежать подделок. А в остальном весьма похоже.

Первое время после запуска керрелов в производство, представления магов-иллюзионистов записывались самими зрителями. Затем кто-то придумал продавать соответствующие кристаллы. И возник новый бизнес. Образовалась даже соответствующая профессия, когда определенные индивидуумы пробивались на каждую такую постановку, снимали её и продавали запись. Продолжалась сия лафа до появления одного довольно слабого, но плодовитого и сообразительного волшебника. Который первым догадался не носиться по государствам, показывая изображения различных историй, напрягаясь под взглядами зрителей, и чуть ли не падая в обморок от истощения. А спокойненько себе создавать соответствующие представления в уютном месте, с перерывами, с полным комфортом, при этом записывая свое бессмертное творение. Ну а затем запись, соответственно, продать. Как первооткрыватель, тот молодой человек заделался миллионером, и теперь его семья владела самой большой корпорацией по созданию киноиллюзий. А способ этот получил широкое распространение, и «живые» показы теперь стали редкостью и весьма дорогостоящей экзотикой. Но и качество продукции, соответственно, упало. Впрочем, Тая качество этого «кина» интересовало в последнюю очередь. Гораздо больше его занимали другие чудеса техномагии, но, увы. Более поговорить они ни о чем не успели, так как уже пришли. Единственное, что удалось выяснить принцу — компьютеров или хотя бы приемлемых их аналогов в этом мире не существовало. После чего со столь образованным президентом пришлось расстаться. И вот теперь Тайшат обессилено лежал в кровати, и мучительно размышлял, как бы так половчее заставить себя встать, пойти и принять таки душ. В конце концов, уговорить себя ему удалось, он помылся, переоделся и, блаженно утонул в мягчайшей из всех им опробованных кроватей.

Следующим утром принц с трудом раскрыл глаза и страдальчески посмотрел в потолок. Голова раскалывалась, его тошнило и вообще так плохо он не чувствовал себя даже с самого жесточайшего бодуна. При этом, Тай совершенно не представлял с чего бы быть у него такому состоянию. Он не пил вчера столько! Однако отвратное самочувствие наличествовало и с этим трудно спорить. Тайшат боялся даже просто подняться с кровати.

Минут через десять такого мучительного лежания, в дверь номера постучали. Но ответа, которого и не последовало бы, дожидаться не стали. Вместо этого к нему заглянула хорошенькая служанка с маленькой бутылочкой и пиалой бульона на подносе. Она то и поведала, что подобное состояние вполне обычно для только что перенесшего телепортацию, да еще и в первый раз.

— Дальше будет проще, — жизнерадостно заверила девушка, влила в него и бульон и лекарство и убыла по своим делам. Тай вновь отключился.

В следующий раз проснулся лишь вечером, ощущая ужасный голод, и понимая, что чувствует себя достаточно хорошо, чтоб спуститься в ресторан. Но делать этого не стал. Воспользовавшись «телеграфом» заказал ужин в номер, поел и вновь улегся спать.

Утром Тай сделал над собой усилие, и на завтрак спустился вниз. О чем вскоре пожалел, так как к их теплой компании присоединился один весьма неприятный эльф, который сообщил Его Высочеству, что так как Ив занят другими делами, то по договоренности место гида вновь занимает он, Элианель эс Тан-Киот. Тайшата от подобной любезности перекосило, но он постарался остаться невозмутимым. А вскоре выяснилось, что неважно спустился бы ли он на завтрак или нет — оказывается, на сегодня у них еще есть дела.

— Вам нужно записаться в качестве участника Игр.

— А разве меня не записали автоматически, как представителя моей страны? — удивился Тай.

— Разумеется, нет. Вы же так и не соизволили сообщить, какую именно дисциплину выбрали. Позвольте же мне полюбопытствовать сейчас. К чему же именно мне придется вас готовить?

— К стрельбе, — хмуро поведал Тай.

— Вот как? — удивился эльф. — Хорошо стреляете?

— Так себе, — пожал плечами принц.

— Да-а?.. Ну что ж, выбор ваш.

Вот так и получилось, что пришлось Таю вновь переодеваться и переться черт знает куда. Впрочем, на этот раз «перся» он в комфортном салоне автомобиля. Хорошо хоть все это мероприятие по его записи прошло быстро и без излишних эксцессов. Тайшату правда пришлось выбирать, из какого вида или видов он стрелять предпочитает. Подумав, Тай, как завзятый лентяй выбрал лишь один. Стилс. Потому как это оружие было ему интересно.

Уже на улице Элианель выразил желание посмотреть его личное оружие, заодно сообщил, что надо зарезервировать место в тире для тренировок, и под конец монолога, пожелал узнать, насколько хорошо принц владеет данным оружием. После чего перворожденный замолчал, а Тай невозмутимо сообщил, что своего стилса у него нет и никогда не было, и что стрелять из него он не умеет вообще, так как отродясь его не видывал. У них в королевстве из всех этих волшебных штучек только некоторые виды шавров да артефактов действуют.

— Как же вы намериваетесь учувствовать в играх, если стрелять не умеете? — потрясенно воскликнул эльф.

— Так вы же меня научите, — удивился принц странному вопросу.

Целую минуту светлый ушастик стоял выпучив глаза. Затем очнулся и потащил несопротивляющегося Тая в оружейный магазин. Где Тайшат и увидел, наконец будоражащее его воображение оружие.

Стилсы оказались весьма похожи на пистолеты. Или даже револьверы. То же дуло, ручка, курок и коробочка у места крепления барабана. Именно в этой коробочке и появлялись «патроны».

В отличие от шавров, стилс стрелял не заклинаниями, а предметами, аналогами пуль. Правда пули эти могли быть и иголками, и шариками, и даже камешками. У кого-то вроде существовали ледяные снаряды. Но самое интересное то, что этих патронов в запасе у каждого очень много. И при определенной фантазии, существовала возможность довести их до бесконечности. В самом оружии наличествовало от одной до трех пуль и не больше, но в той самой коробочке имелся минипортальчик, благодаря которому патрончики и портировались при стрельбе. Портировались опять же из определенного места, куда, во-первых, можно было положить достаточное количество припасов, а, во-вторых, около оного места мог находиться доверенный слуга и эти самые припасы время от времени пополнять. Так что о своевременной замене беспокоится не было нужды. Но зато наличествовала другая проблема — бесконечного источника энергии не существовало.

В стилсах, разумеется, использовался не порох. Его «заменой» (хотя в общем то принцип действия был иной), были кристаллы, содержащие «магическую энергию». Те самые накопители, которыми являлись и ярнты, но только выращенные искусственно, при малых затратах, а потому достаточно дешевые. Однако имелся у них один существенный недостаток — слишком малая энергоемкость. Хватало их ненадолго, и заменять приходилось весьма часто. Одно хорошо — маленький размер, ввиду которого существовала возможность иметь при себе достаточно запасных. Но с ярнтом, конечно же, сравниться они не могли.

Тайшат уже давно успел выяснить, что же такое накопители. Это субстанция, которая могла содержать в себе чистую «магэнергию» и при определенных действиях отдавать её в нужных количествах. Накопители могут как подпитывать живых существ, так и использоваться при работе с «мертвыми» веществами. К сожалению, известным природным оставался только ярнт. Дерево, вода, камни почему-то не могли содержать в себе эту энергию, тут же теряя или преобразуя её. В какой-то мере, данной способностью обладали драгоценные камни, но, накапливая энергию, они её в чистом виде не отдавали. Забрать можно было только в виде уже сплетенных и наложенных заклинаний. Кристаллы же, как уже говорилось, могли вместить в себе слишком малое количество энергии, да и не хранили её долго, со временем «разряжаясь». Потому то и оставался ярнт самым ценным природным богатством в этом мире. И очень дорогим. Оттого для незначительных нужд использовался все-таки кристаллы, и «ярнтовые стилсы» были жуткой редкостью, почти коллекционным оружием, которое в данном магазине не наличествовало. Но зато здесь имелись другие виды, как холодного, так и стреляющего, и Тай с интересом рассматривал все это.

Принц медленно шел вдоль стенда, удивляясь разнообразию приспособлений для убийств. Некоторые его весьма удивляли, он даже не думал, что и такое можно использовать как оружие. Кое-что он даже не мог понять, как использовать. Хотел спросить у продавца, но не успел. Тая пригласили для разрешения спора. Подойдя, узнал, что эльф подобрал для него один вид спортивного стилса, но продавец советовал другое. По его словам более хорошее, современное и надежное. Подумав, Тай согласился с продавцом — вообще-то без особой причины, просто назло перворожденному. Тот никак не показал своего отношения к данному. Заплатив за стилс, они вышли наружу, где Элианель и сообщил, что постарается зарезервировать место в тире на завтра, и если удастся, то известит его об этом сегодня. Тай молча кивнул, и на этом они разошлись в разные стороны. Вернее эльф уехал, а принц остался, решив погулять по городу и получше его рассмотреть.

Глава 23

Дуэль

Тайшат долго бродил по городу, переходя с шумных, заполненных толпами улиц на маленькие тихие улочки, забредая в навевающие страх подворотни, застревая в тупиках и снова совершенно неожиданно выходя на шумную, полную веселых гостей и местных жителей площадь. Впрочем, одних от других отличить было весьма сложно — все встречные одинаково приветливо улыбались, и Тай уже стал подозрительно на них коситься. Но город ему нравился. Он полностью соответствовал собственному имени: веселый, яркий, светлый. Наверное, такое впечатление создавалось из-за счастливых ликов жителей, из-за солнечной погоды и возможно еще и близости праздника. Тем более такого.

В гостиницу Тай вернулся поздно. Еле заполз в собственный номер, совершенно не чувствуя ног, а тут беднягу уже поджидал разгневанный Кьят. И пришлось несчастному принцу выслушивать отповедь от собственного телохранителя, после окончания которой Тайшат клятвенно пообещал без особой необходимости никуда без сопровождения оного телохранителя не уходить. После чего его высочеству было наконец позволено лечь спать. Что он и сделал.

Как ни странно, но на следующее утро встал весьма бодрый и готовый к подвигам. Эта готовность весьма ему пригодилась, когда, вновь за завтраком, к ним присоединился Элианель. Который сначала извинился, за то, что не смог связаться с принцем вчера, а затем поведал, что забил для них время и место в лучшем тире Илиодора. Тай уныло поблагодарил. Унылость проистекала от сообщения времени — через двадцать минут. Кротко приняв к сведению данную информацию, Тай тяжело вздохнул, постаравшись побыстрее закончить завтрак. Но, даже несмотря на наличие машины — а скорее именно благодаря ей, так как пробки к сожалению существовали и в этом мире — они опоздали. Радости это ни прибавляло. У Тайшата, в память от Шата, осталась привитая практически на уровне рефлексов боязнь к опозданию. Что поделаешь, Конрад Саурон имел пунктик насчет пунктуальности. Которая, впрочем, считается вежливостью королей, а правителя Дамира трудно назвать неучтивым айраном.

— Пешком добрались бы быстрее, — проворчал Тай.

— Согласен, — вздохнул Кьят, следуя позади. Эльф их слова высокомерно проигнорировал, но обижаться принц не стал. Это чувство по отношению к существу, которое ты ненавидишь и в большей мере… опасаешься, просто не могло возникнуть. Да и термин «опасение» не совсем верно определяет те эмоции, кои он испытывал к этому непостижимому перворожденному, имеющему над ним власть. И самое поганое в том, что непонятно до какой степени власть эта распространялась. «А ведь он тоже не знает. Но раз не знает, значит захочет проверить границы своего влияния. Вот дрянь! Надо бы поосторожнее быть». Занятый своими мыслями, молодой айран чуть не пропустил момент вхождение в нужное им заведение.

Как ни странно, но до этого дня Тай никогда не бывал в тире. Нет, Шат, конечно, учился стрелять из шавра и лука, а также метать ножи, но у них тренировки происходили не в помещении, а на свежем воздухе. В специально для этого отведенном месте сада. Сейчас же они заходили в невысокое, какое-то нереспектабельное на вид здание.

Сперва, пройдя через свободный вход, попали в маленькое помещение. Из обстановки здесь имелась лишь огороженная стойка, за которой стояла весьма миловидная женщина спортивного вида. Нет, конечно же были и картины на стенах, и пальмочка в углу, но каких либо кресел не наблюдалось. Впрочем, несмотря на это, комната производила впечатление уютного места. Невозмутимо следуя за эльфом, Тай подошел к стойке. Переждал пока тот переговорит со служащей, что-то ей там предъявит и они смогут пойти дальше. Что они и сделали, теперь пройдя уже через охраняемую двумя амбалами дверь. Однако принц подозревал, что те тут только для антуража — не выглядели парни особо грозными врагами. Да и оружия при себе не имели. «Разве что маги неплохие». Далее попали в чуть большее, чем предыдущее, помещение. Даже скорее коридор, одну сторону которого огораживала не стена, а такая же, как и виденная ранее, стойка. Только длиннее. Тут скучал молодой парень. За ним виднелся склад с оружием. Тай сначала удивился — зачем? Но потом понял, что не все приходят со своим оружием. Хорошо, что мысли здесь никто читать не умел.

Следующим помещением оказался длинный, мрачный ангар, с множеством отделенных стеклянными стенами отделов, в которых стояли люди и нелюди, да стреляли в деревянные мишени. Перед каждым таким отделом прямо на полу оказалось нарисовано число. Эльф привел их к тринадцатому. «Н-да. Выбрал самое счастливое, блин. Ой, жди беды — помнится у Олега все эти приметы постоянно сбывались».

— Это наше место, — негромко сообщил Элианель.

— Да я уж понял, — тоскливо ответил Тай, на что удостоился удивленно взгляда эльфа.

— Вам что-то не нравится, Тайшат?

Принц не удосужился ответить. Вместо этого осмотрел «свое» место. Ничего особенного: небольшой столик сбоку с рядом кнопок на нем, черта, проведенная на полу той же краской, что и числа, а также мишень где-то там вдалеке. Мишень представляла собой классический, разноцветный круг, нарисованный на передвигающейся широкой доске. Вообще-то Тайшат представлял себе «лучший тир города» несколько по-иному. Как-то более представительно что ли. Впрочем, не ему судить.

— Итак, Тайшат, смотрите, — Элианель взял в руки практически такой же, как и у него, стилс. — В спортивном варианте все просто. Вот это предохранитель, его сдвигаете в сторону. Спортивный стилс стреляет маленькими, светящимися красным иголочками. На мишени, как вы видите, данный цвет заменен белым, потому куда попали видно очень хорошо. Для спортивной стрельбы, особенно для новичка, встать лучше так, оружие берете вот так. Запоминаете? Отлично. Затем прицеливаетесь, плавно жмете на вот этот крючок, и происходит выстрел.

Тай внимательно слушал инструкции, и еще внимательнее наблюдал, так как, говоря, эльф одновременно иллюстрировал свои слова, нажимая тот самый крючок — и не особо плавно. Выстрела же практически не было слышно, только легкое шипение. Того грохота, что подспудно ожидал парень не последовало. «Я идиот! Это же магическое оружие!».

— Куда вы попали? — поинтересовался Тай, всматриваясь вперед, но, разумеется с такого расстояния не видя результата. Элианель нажал одну из кнопок, и над столом появилась трехмерная голография их мишени. Красная точка светилась в белом секторе — середина. Правда, скорее, на краю белого сектора.

— Вы хорошо стреляете, — задумчиво прокомментировал увиденное Тай.

— Благодарю вас, Тайшат. Ну а теперь попробуйте вы.

Тай кивнул и занял место посторонившегося эльфа. Взял в руки стилс, ощущая одновременно предвкушение, азарт и страх. Причем последнее чувство приводило в тупик его самого. Потому как чего именно опасается понять принц не мог. Глубоко вдохнув, медленно выпустил воздух, успокаиваясь, скопировал показанную Элом позу, вскинул руки со стилсом, прицелился. Ему было бы много легче сейчас, если бы он учился стрелять хотя бы в той жизни. К сожалению Олег держал в руках настоящее оружие лишь единожды, в конце десятого класса, на военных сборах. И если он помнил верно, то тогда стрелять получалось весьма неплохо для не имевшего никакого опыта пацана. Но то тогда, а то сейчас. Там он использовал огнестрельное оружие, а здесь приходилось иметь дело с магическим. И это наверняка по-другому. Иначе и быть не может. Все-таки магия. «Вот сейчас я и узнаю, как это».

Тай сосредоточился, прогоняя неуместные мысли, и мягко потянул на себя курок. Послышалось негромкое шипение, в ладони ударило — руки дернулись вверх. Тай ошеломленно посмотрел вперед, на мишень, затем перевел столь же удивленный взгляд на стилс в своих руках, и неожиданно почувствовал себе по-идиотски обиженным. «Волшебное оружие, волшебное оружие. А отдача как в огнестреле!». Сзади послышался смешок, а сбоку голос эльфа.

— Прошу прошения, Тайшат, я забыла предупредить вас об этой особенности стилсов, которая весьма отличает их от шавров.

Тай недовольно покосился на эльфа. Затем обернулся, чтобы увидеть позади привычно застывшего за спиной Кьята какого-то полузнакомого парня, молодого и черноволосого. Тот насмешливо смотрел на принца светло-карими, почти желтыми глазами. Звериными глазами. Тай поморщился, но мысленно. Наяву лишь окинул наглеца ледяным взглядом и повернулся к Элианелю:

— Неужели наблюдатели обязательная часть программы?

Перворожденный искоса посмотрел на незнакомца, пожал плечами:

— Это не запрещается.

Принц решил не заострять внимания, хотя подобное подглядывание и раздражало. Но раз сделать все равно ничего нельзя… Тай вздохнул. «Да пошел он!». Перехватил стилс одной рукой, встал не так, как показывал эльф, а скопировав позу стрелков, виденных в телевизоре. Вскинул руку, прицелился и выдал серию практически бесшумных выстрелов. Как странно! От магического оружия он почему-то ожидал грохота и отсутствия отдачи. Но получил все наоборот.

— Ну и что там? — небрежно поинтересовался. Эльф нажал пару кнопок и над столом вновь засветилось трехмерное изображение мишени. Как ни удивительно, но результат оказался весьма неплохим. А для первого раза даже замечательным. Не сплошное «в десяточку», конечно, но весьма рядом с этим.

— Тайшат, — задумчиво произнес Тан-Киот. — Скажите честно. Вы действительно до этого раза не брали стилс в руки?

— Действительно, — равнодушно ответил Тай. Перворожденный непонятно посмотрел на него и медленно проговорил:

— Знаете, если бы у нас было чуть больше времени на тренировки, вы могли бы и выиграть.

Тай также незаинтересовано пожал плечами. Ему было наплевать на игры. Неожиданно он понял, что хочет, чтоб они закончились поскорее, и он смог вернуться домой. А затем понял, что домой для него означает в Деверо.

— Выииииграть? — протяжно произнес чуть хрипловатый голос позади. — Он? Да этот варвар и (вырезано цензурой) в (вырезано цензурой) попасть не сможет, даже если (вырезано цензурой) ему помогать примется!

Принц неторопливо обернулся. Осмотрел нахала медленно, внимательно, с головы до ног, скривился, показывая свое отношение к парню и его словам. Как ни удивительно, но принц не чувствовал себя оскобленным или уязвленным — им владела странная, непробиваемая меланхолия. Но это не значит, что подобный выпад должен остаться без ответа!

— По виду столь достойный господин, а выражаетесь как последняя шлюха. Или вы о своем? О наболевшем? Проблемы в интимной сфере? — Тай сочувственно улыбнулся.

— Проблемы? — прошипел парень, вмиг разъярившись. — Я тебе сейчас покажу, что никаких проблем у меня нет!

Брови принца непроизвольно поползли вверх. Он сделал шаг назад, на этот раз скривившись брезгливо.

— Прошу прошения, — холодно произнес. — Но спешу вас разочаровать — мне нравятся исключительно девушки.

— Чтоооо? — скорее удивленно, чем рассерженно протянул парень. Но через секунду до него дошло. Минуя стадию побледнения, парень стремительно позеленел, и бросился вперед с вполне понятным желанием набить варвару, в лице принца Тайшата, морду. Но, конечно же, был остановлен бдительным Кьятом. Попытка убрать препятствие закончилась тем, что незнакомец оказался на полу.

— Прячешься за спину слуги? — яростно прошипел парень, с ненавистью смотря на Тая. А последний вспомнил, где видел того раньше — в свите принцессы Аустраль.

— Ну, Кьят мой телохранитель, — спокойно ответил Тайшат, — и находится при мне специально, чтоб не давать психованным мальчишкам вроде тебя лезть ко мне со своими немытыми кулаками.

— Да… да, как ты смеешшшшь, варвар? Ты просто трус, и ничего больше!

— Я может быть и варвар, но я принц и не собираюсь как последний дикарь устраивать потасовку с полудурком вроде тебя, — холодно припечатал Тай, ощущая первые отголоски возвращающегося раздражения.

— Ах так, — парень стремительном движением вскочил на ноги. — Не хотите драться по-дикарски? Пусть будет по-вашему! Я Арман Ковач, граф Дилли, вызываю вас, принц Дамирский на дуэль! Причиной вызова является оскорбление с вашей стороны.

— Я, Тайшат Саурон аур Та принимаю ваш вызов граф Дилли, — спокойно ответил Тай, не совсем уверенный что формула ответа верна. Черт, как же они тут любят тонуть в ритуале слов! Впрочем, без разницы. Ну кто будет ждать от «варвара» знания всей этой ерунды?!

— Какое оружие вы собираетесь выбрать? — высокомерно спросил заносчивый щенок. А Тай тяжело задумался. Вопрос был не так прост. Он отлично помнил, что существовал специальный дуэльный список оружия, но что в этот список входило не знал. Потому пожал плечами:

— Право выбора предоставляю вам.

— Тогда шпаги, — поспешно выдохнул парень. Принц лишь вздохнул тяжко. Как и у всякого аристократа, эта самая шпага сейчас висела на бедре графа. Но у Тайшата то ничего подобного не имелось! То есть безоружным он тоже не ходил, к его поясу были прицеплены ножны с полюбившимся набором — кинжал и тирн. Его взгляд тоскливо прошелся по рядам зрителей, которые прибывали с каждой секундой, и остановился на эльфе.

— Господин Тан-Киот. Не одолжите вашу шпагу на один поединок?

— Конечно, Ваше Высочество, — после секундного колебания ответил Элианель и передал означенный предмет Тайшату.

— Благодарю вас.

Тай повернулся к своему нежданному сопернику.

— Начнем?

Арман нахмурился.

— Вы не огласили своего решения по основному критерию.

«По чему?!». Держа невозмутимое выражение на лице, Тайшат мучительно пытался вспомнить, что это еще за критерий. Блин, ну не интересовался он раньше дуэлями!

— Вы должны указать, деретесь ли до смерти, до первой крови или до просьбы одного из вас пощады, — тихо подсказал эльф.

— А-а-а. — облегченно выдохнул Тай, обрадованный не столько прояснением непонятного, сколько наличием самого подобного выбора. — До первой крови, конечн… То есть, я хочу сказать, что если мой противник ничего не имеет против, то до первой крови.

— Я не возражаю, — высокомерно выдохнул наглец. «Еще бы ты возражал! Да ни один, даже самый отмороженный граф не является настолько отмороженным, чтоб по доброй воле согласиться убить на дуэли члена королевской семьи чужого государства. Даже если государство варварское. Проучить меня хочешь, щенок? Ну это мы еще посмотрим, кто кого».

Тай прошел в круг свободного пространства, образованный расступившимися зрителями, подождал, пока напротив встанет его соперник.

— Я поучу тебя хорошим манерам, — тихо выдохнул желтоглазый. Принц не ответил, лишь уголки губ дрогнули в намеке на улыбку. А затем Тай отсалютовал шпагой — очень часто видел подобный жест по телевизору и почему-то сейчас он показался к месту. «Надеюсь, вышло у меня все правильно и идиотом я не выгляжу!».И начался собственно сам бой.

Когда-то в какой-то то ли фэнтезийной, то ли приключенческой книге Олег вычитал, что реальные поединки на шпагах это всегда относительно долго и тяжело, а то, что видишь на экранах при просмотре спортивных соревнований — совсем другое. В спорте все быстро — сблизился, уколол, отошел, подождал и снова. Так там и защита соответственная, и сами шпаги затуплены. В реальности же, когда на кону собственная жизнь, о такой быстротечности и речи быть не может — по крайней мере в случае, если противники достойные. Да и в фильмах бои эти продолжаются весьма долго. Однако в данном случае все вышло «по-спортивному». Видимо человека подвела самоуверенность — тот, кто знать хотел вполне мог выяснить, что в Дамире фехтование не особо популярно. Сыграло еще и то, что айран по определению быстрее. И в результате не прошло и десяти секунд, как принц отскочил подальше от своего противника, и опустил оружии, насмешливо улыбаясь. Граф остановился, недоуменно смотря на айрана. Затем, медленно поднял руку и кончики пальцев дотронулся до кровоточащей царапины на щеке. Неверяще взглянул на кровь.

— Как? — с таким забавным изумлением выдохнул, что таева улыбка невольно стала шире.

— Просто вы не годитесь на роль учителя манер, — любезно пояснил принц и, повернувшись к Элианелю, протянул тому его оружие.

— Еще раз благодарю.

— Всегда готов прийти к вам на помощь, Тайшат.

«Ага! Так я тебе и поверил!».

— Думаю на сегодня тренировку можно закончить. Я что-то утомился слегка.

— Конечно, Ваше Высочество, — согласился «учитель», и не теряя времени они покинули оказавшееся негостеприимным здание. На улице их ждала машина, но на любезное предложение эльфа довезти принца до гостиницы, Тай ответил вежливым отказом, пояснив, что вчера увидел лишь малую часть города, а хотелось бы больше. Потому айран намерен прогуляться. Тогда Элианель предложил себя в качестве гида, но вновь получил столь же вежливый, однако твердый отказ. Не показав, что расстроен — а может таковым и не являясь — эльф, наконец, укатил, предоставляя принца самому себе. Ну и опеке Кьята разумеется.

— Ну что, пошли?

Телохранитель молча пожал плечами, не выказывая ни малейшей заинтересованности данным предложением. И они пошли.

На этот раз Тай решил не ограничиваться простым шастаньем, а купив карту города и путеводитель для туристов, узнать, какие достопримечательности здесь можно посмотреть иностранцу. Оных оказалось не так уж много, но вполне достаточно, чтоб занять время. И первым в списке значился Эверан — дворец бывших королей Миллирона. Сейчас в стране царила демократия и дворец превратился в музей. Вот туда то, с молчаливого согласия Кьята — которому впрочем ничего и не оставалось, только как соглашаться, ведь его и не спрашивали — они и направились. Музей оказался огромным, красивым и достаточно интересным, чтоб они проторчали там до обеда.

Утолять голод пошли в ближайшее предназначенное для сего место, коим оказался дорогущий ресторан, называвшийся весьма претенциозно — «Корона». Вот в эту корону они и устремились. К великому своему сожалению, Тайшат вынужден был признать, что, несмотря на цены, готовили здесь не лучшим образом. Или у них шеф-повар заболел? Впрочем, еда была довольно съедобна и голод они утолили ни разу не подавившись. А под конец Тая ожидал сюрприз, выразившийся в очередном появлении красавицы принцессы Аустраль. Она вошла также эффектно, как и во все разы до этого — разве что дверью не хлопнула, да и то лишь потому, что створки разъезжались в стороны. Но свита оставалась такой же многочисленной, такой же пестрой и шумной. Тайшат ни мог не улыбнуться, смотря на все это. И именно в данный момент взгляд принцессы остановился на нем. Она слегка нахмурилась, затем, приняв решения, решительно направилась к их столику. Тай наблюдал за ней все с той же мягкой улыбкой.

— Позвольте узнать, Ваше высочество, что смешного вы нашли во мне? — тихо поинтересовалась дроу, приблизившись к ним.

— Дело совсем не в вас, — мягко ответил Тай, с удовольствием смотря на принцессу. В конце концов, такой красотой трудно не любоваться, а свой практически беспричинный страх Тай давно уже преодолел. Хоть определенные опасения и оставались. — Меня забавляет сама ситуация. Признайтесь принцесса, вы специально дожидаетесь того момента, когда я сяду обедать, чтоб эффектно появиться перед моим восхищенным взором?

Не выдержав, Аустраль улыбнулась в ответ.

— Возможно вы не поверите принц, но так получается помимо моего желания. Может так шутит судьба?

— Возможно. Присоединитесь к нам? Правда, боюсь, вашей свите место за этим столом не хватит.

Взгляд Тайшат скользнул по этой самой свите, и он даже не удивился, заметив среди них забияку графа. Принц благодушно кивнул ему, словно доброму знакомому, на что человек ожег его ненавидящем взглядом желтых глаз.

А принцесса дроу словно и не заметила этого обмена любезностями — секунду она испытующе смотрела на Тая, затем произнесла медленно:

— Благодарю.

И величественно опустилась на стул, небрежно махнув рукой. Видимо её сопровождение было привычно к такими жестами, потому как послушно разбрелось по залу в поисках свободных мест.

— Спешу вас обрадовать, госпожа, — все с той же улыбкой весело произнес Тай. — Мы уже отобедали, и потому я могу быть для вас хорошим собеседником.

— Какая удача, Ваше Высочество.

— Зовите меня Тайшатом. Так удобнее.

— Тогда я для вас просто Аустраль.

— Просто Аустраль? — улыбка Тая стала шире. — Звучит очень… мило.

После того, как они вместе пообедали, Тай проводил девушку до их гостиницы, до дверей её номера, галантно поцеловав руку на прощания. В ответ она поцеловала его в щеку и поспешно скрылась за дверью, а Тай побрел к себе, улыбаясь во все тридцать с лишним зубов, как влюбленный идиот.

— Ваше Высочество!

Улыбка медленно погасла. Тай замер посреди коридора, затем медленно обернулся.

— Господин Тан-Киот? Что вам нужно? Я немного устал за сегодняшний день и хотел бы отдохнуть.

— Простите, Тайшат, но мне очень нужно с вами поговорить. Это не займет много времени.

Тай мысленно поморщился — эти вечные переходы с величество на имя его неимоверно раздражали. Да и вообще, он действительно устал.

— Может быть завтра? — предложил кисло, понимая, что так легко не отделается.

— Вновь прошу прошения, но это не терпит, — непреклонно ответил Элеанель.

— Хорошо, — обреченно кивнул принц, маясь смутным чувством дежа вю и нехорошим предчувствием. — Пройдем ко мне?

— Мой номер ближе, — снова возразил эльф.

— Ваш? — удивился принц. — А я думал вы в другой гостинице остановились.

— Я перебрался сюда, — любезно пояснил перворожденный, сделав рукой жест, приглашающий следовать за собой. И Таю ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Идти действительно оказалось недалеко, и через пару минут они уже стояли перед нужной дверью.

— А ваш телохранитель вполне может остаться здесь. Поверьте, убивать я вас не собираюсь, — эльф весело улыбался, и Тай неохотно кивнул Кьяту. После чего они вдвоем вошли в стандартно-дорогую комнату Элианеля.

— Выпьете, что-нибудь? — на правах радушного хозяина предложил тот.

— Нет, — покачал головой принц. — Я действительно хотел бы поскорее пойти к себе. Что такое важное вы хотели мне сообщить?

— Сообщить? — лениво переспросил Эл, наливая из пузатой бутылки золотистый напиток. Видимо для себя. — Да ничего. Мне нужно было лишь проверить кое-что.

Эльф, наконец, обернулся, и взгляды их встретились. Тай дернулся, желая избежать этого контакта. Желая удрать отсюда поскорее, но…

— Стой!

Ленивый приказ буквально пригвоздил его к месту. Он почувствовал, как ужас накрывает его жаркой волной. Он не мог двинуться! «Это все сон! Это все такой же дурацкий сон!». И действительно происходящее напоминало давешнее сновидение. Даже эльф улыбался также ласково, и только в руках держал не идиотский скальпель, а широкий стакан.

— Надо же, действует, — тем же ленивым тоном проговорил. — А я то уж боялся.

Но тут же слегка разочарованно добавил:

— Но вы сопротивляетесь.

Если бы мог, Тайшат бы сейчас рассмеялся. Конечно он сопротивлялся! Он яростно бился в тисках чужой воли, пытаясь обрести свободу, буквально задыхаясь от ненависти к этому обманчиво молодому красавчику напротив, и глаза его горели багровым. Неожиданно раздался грохот открываемой двери и на пороге возник частично превратившийся Кьят.

— В чем дело? — резко вскинулся эльф, вперив в нарушителя гневный взгляд.

— Что здесь происходит? — голос Изменчивого сейчас больше походил на рычание, чем на обычный, айрановский. И ничем не напоминал привычный, принадлежащий Кьяту.

— Это не ваше дело, — так же резко выдохнул перворожденный, — у нас конфиденциальный разговор, и вас он ни в коей мере не касается. Тайшат, прикажете своему слуге удалиться!

Это был приказ. Приказ, которого невозможно ослушаться, но Тай медлил, все еще сопротивляясь. А затем понял, что, приложив еще немного усилий, вполне сможет освободиться из-под чужого контроля. Уверенность не была стопроцентной, но Тай принял решение.

— Ты можешь быть свободен, Кьят.

Тот медлил.

— С вами все в порядке, Ваше Высочество?

— Да, — медленно проговорил принц. — Мы действительно разговариваем. Ты можешь идти.

Изменчивый еще колебался. Но все же через некоторое время принял свой человеческий облик, сказал:

— Я буду у себя в комнате. Если что — зовите.

— Хорошо.

Наконец телохранитель исчез, осторожно прикрыв за собой дверь. Эльф стремительно подошел к оной, защелкнул замок, видимо опасаясь новых вторжений и повернувшись, посмотрел на принца Тайшата.

— Подчиняешься — с тихим ликованием проговорил Элианель. — Ты мне подчиняешься!

И тут же добавил озабоченно:

— Но нужно проверить.

Стремительно прошел на середину комнаты, повернулся лицом к айрану.

— Подойди! — приказал. Тай неохотно подчинился. — Стой. На колени!

Красивое личико перворожденного ожег яростно-ненавидящий взгляд. Но принц уже не мог сопротивляться.

— Поклонись мне… отлично, хороший мальчик. А теперь поцелуй носки моих туфель. Каждое. По очереди.

Выполняя очередное унизительное указание, Тайшат буквально физически ощущал, как в нем бьется безумная смесь бешенства, отвращения, страха. «Только бы он не зашел дальше в своей проверке!». Айран вновь попытался сбросить тиски чужой воли, но на этот раз даже приблизиться к нужному не смог. «Надо запомнить, что после подчинение избавиться уже невозможно. Вот только он же не даст мне запомнить!».

— Отлично, — довольно мурлыкнул голос сверху. — А сейчас ты пойдешь выпьешь стакан агито, ляжешь на диван и заснешь на три часа. После пробуждения ничего здесь случившегося помнить не будешь. Вместо этого в твоих воспоминаниях останется лишь, что я хотел поговорить о завтрашней тренировке, но ты вместо этого замучил меня восторгами по поводу своих отношений с принцессой Аустраль. Затем напился и лег спать. Все понял?

— Да, — неохотно сорвалось с губ.

— Выполняй!

Тайшат медленно поднялся, неторопливо прошел к мини бару, налил в пузатый стакан того же янтарного напитка, выпил, улегся на диван, даже не снимая обуви, и моментально отрубился. Довольно кивнув сам себе эльф выскользнул из комнаты…

Тайшат проснулся ощущая себя… плохо. Не то чтобы отвратно, однако горло саднило и во рту чувствовался неприятный привкус. «Заболел что ли?». Открыв глаза огляделся, с недоумением отмечая незнакомую обстановку. Нет он помнил, что и не должен сейчас находится в своем замке, в своей комнате. Но это не напоминало и его номер в гостинице. «Где я?».

— Очнулись, Тайшат?

Повернув голову, Тай узрел опостылевшую физиономию Элианеля. Совершенно неожиданно он ощутил сильнейшую ярость и желание убить, что удивило самого парня. «Что происходит?».

— Что случилось? — спросил хрипловато.

— Ничего особенного, — пожал плечами перворожденный. «Мне кажется, или он правда как-то странно и чересчур внимательно наблюдает за мной?». — Вы выпили лишнего и заснули у меня на диване. Я решил не будить вас.

— А что я здесь делаю?

— Я пригласил вас, чтоб обсудить завтрашнюю тренировку. Но вас более интересовала совсем другая тема, — на губах эльфа заиграла тонкая, слегка насмешливая улыбка, и Тай с трудом подавил желание стереть её ударом кулака. «Да что со мной творится?!». — Разве вы не помните?

— Помню, — кивнул принц, усаживаясь на диване. Он действительно помнил, что делился своими восторгами по поводу чернокожей принцессы. Вот только сейчас никак не мог понять, с какого перепугу он о подобном разговаривал с этим?! Да и не мог он напиться в компании существа, которого боится.

— Сколько сейчас времени?

— Час ночи.

— Наверное мне следует пойти в свою комнату, — Тай с трудом поднялся, тряхнул головой, прогоняя туман, застилавший глаза, и нетвердым шагом направился к двери.

— Вас проводить? — вежливо осведомился эльф.

— Нет, спасибо.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Пока принц пересекал комнату, то ощущал взгляд в спину. Тяжелый взгляд. Но вот Тай смог отделится от него дверью, и наконец перевел дух. Прислонившись к стене, облизнул пересохшие губы, осмотрелся, пытаясь понять где он и как далеко до его номера. Пить хотелось неимоверно, а значит следовало поторопиться. Благо кажется он практически рядом, даже на нужном этаже. Только крыло другое. «Отлично». Добрался принц быстро и с невероятным облегчением прошел в свою комнату. Вздохнул, скинул пиджак. Сделал шаг и…

— Фааак!

На полу, на шикарном, дорогом, мягком ковре лежал Арман Ковач, граф Дилли. Его глаза были закрыты, а из груди торчала рукоять кинжала. «Твою мать!!!».

В дверь тихонько постучали.

Глава 24

Жертвоприношение

Тай застыл, даже не дыша, и молясь, чтобы это все оказалось лишь плодом его воображения. Однако молитва не помогла, стук повторился вновь, теперь даже более настойчиво. «О черт!». Тай бросил затравленный взгляд на труп в собственной комнате, пытаясь быстро решить, что делать. Решалось плохо. Потому, действуя почти инстинктивно, при следующем стуке дверь открыл, становясь так, чтоб загораживать вид в комнату.

— Что вам надо? — грубо спросил миловидную женщину, одетую в форму служанки. Женщина побледнела и попыталась улыбнуться. Попытка не то чтобы оказалась провальной, но гримаса, появившаяся на её лице, улыбку напоминала весьма отдаленно.

— Прошу прошения, господин. Я тут… я убираюсь у вас.

— Вы решили в час ночи провести у меня в комнате уборку? — удивился Тай.

— Нет, что вы. Конечно, нет, уборку я провела еще днем, когда вас не было, все как положено. Вот только браслетик в комнате забыла. Очень важный для меня браслетик. Я б и не постучала так поздно, подождала бы до завтра, да вот увидела, как вы входите, ну и решилась. Господин… господин, можно мне поискать браслетик? Я быстро!

Тайшат нахмурился.

— Приходите завтра.

— О, ну можно, конечно, только мне б не хотелось до завтра ждать. Видите ли, это вроде как талисман. Неуютно мне без него. Пожааалуйста, господин.

— Тогда я сам поищу.

— Никак нельзя! — замотала головой служанка. — Он только меня признает.

— Понятно, — принц задумчиво посмотрел куда-то вдаль коридора, поверх головы стоящей перед ним женщины. Наконец, решился, и, слегка посторонившись, давая путь, кивнул. — Проходите.

Служаночка протиснулась сквозь узкий проход, оставленный Тайшатом. Вздрогнула, услышав стук закрывающейся двери, затравленно оглянулась. Но принц смотрел на неё так, что становился понятно: ждет, когда ж она, наконец, уберется из его комнаты. Служанка немного успокоилась, перевела дух, сделала шаг, другой, и тут увидела лежащего графа. Уже бывшего графа. Рот женщины открылся, словно сам собой, глаза распахнулись так, что стали напоминать плошки, судорожным движением набрала в легкие воздух и…

— Молчать, — негромко приказал Тай. Женщина замерла в нелепой позе, затаив дыхание. — Там нет ничего, кроме ковра. Ничего странного вы не видите, да и не видели до этого. Понятно?

Она кивнула. Лицо вновь приняло то же выражение опаски и решимости.

— Отлично, — продолжал Тай. — Сейчас вы найдете свой талисман и отправитесь к себе спать, не помня, что видели что-либо необычное в моей комнате. Понятно?

Вновь кивок.

— Продолжайте.

Служанка сдвинулась с места, скользнув по ковру равнодушным взглядом. Затем прошлась по комнате, перешла в другую, но искомое нашла лишь в ванной. Улыбаясь, вышла к так и не сдвинувшемуся с места Тайшату.

— Закончили? — нетерпеливо спросил он, и улыбка женщины увяла. Она поспешно кивнула и, не теряя времени, постаралась исчезнуть из комнаты негостеприимного постояльца. Тай сам приоткрыл перед ней дверь — мало ли, вдруг эта идиотка распахнет её во всю ширь, а в коридоре по закону подлости как раз в это время кто-нибудь будет проходить и, конечно, умудрится увидеть труп. Потому Тай самолично убедился, что дверь не открыта сверх необходимого, и с огромным облегчением захлопнул её за ушедшей женщиной. Перевел дух, уселся на пол прямо там. «Что теперь делать-то? И как этот гад, да еще в таком виде, здесь оказался?! Подбросили, что ли? Зачем? Кто?!.. А, впрочем, какая разница! Сейчас главное понять, как от подарочка избавиться! Да поскорее».

Ничего умного в голову не приходило. Разве что за исключением одной мысли — в нелегком деле сокрытия трупов ему нужен помощник. Тот, кому он может безоговорочно доверять. А кому он может довериться в чужом городе? Ну разумеется, Кьяту! И, значит, телохранителя нужно позвать.

Тай тяжело задумался. Как бы вытащить сюда Изменчивого, но при этом самому не выходить? Задача представлялась нереальной, и Тай уже почти смирился с тем, что выходить ему таки придется, как в дверь вновь постучали. Мгновенно из положения сидя перейдя в положение стоя, спросил настороженно:

— Кто?

— Тайшат? — долетел неуверенный, но очень знакомый голос. Тай обрадовано рванул к двери. Открыл её. Затащил внутрь ошеломленного Кьята. Захлопнул за ним дверь. Обернулся.

— Ты чего приперся? — спросил удивленно. Но его удивление это ничто по сравнению с тем ошеломлением, что появилось на лице телохранителя после данного вопроса.

— Но-о-о, — выдохнул он и замолчал. Собрался с силами, мыслями и предпринял вторую попытку. — Мне показалось, вы хотите меня видеть.

— Правильно показалось, — удовлетворено кивнул Тайшат, довольный наличием здесь Кьята и все непонятки решив выяснить потом. — У меня тут проблемы… небольшие такие. Но без помощи я их решить никак не могу.

И задумчиво посмотрел на своего телохранителя, раздумывая — а смогут ли вместе.

— И какие проблемы? — уточнил Кьят.

— Вот, — Тайшат слегка отступил вбок и махнул рукой на «подарок», внимательно следя за своим соотечественником. Глаза последнего удивленно расширились, когда он увидел лежащее на полу тело. Но опомнился Кьят быстро и тут же постарался придать себе равнодушный вид. Надо признать, получилось у него неплохо.

— Небольшие, значит? — уточнил.

— Ага, — подтвердил Тай.

— И за что вы его? — поинтересовался телохранитель. Тай поморщился досадливо.

— Если б это я его, мне б не было так обидно попадаться. Да и вообще, не задавай идиотских вопросов. Лучше придумай, как нам от него избавиться.

Кьят промолчал, задумчиво рассматривая то, что совсем недавно было графом Дилли. Затем прошел и сел в кресло, так и не отрывая взгляда от тела. Затем откинулся на спинку, закрыл глаза. Тай внимательно следил за пантомимой, надеясь, что хоть какой-нибудь результат в итоге будет. Однако надежда разбилась вдребезги.

— Не знаю, — наконец признал Кьят. Тай выдал тяжелый вздох и уселся в другое кресло. Напротив.

— Н-да, — произнес задумчиво. — Что ж с ним делать то? Знаешь, на ум почему-то приходит только разрезать на маленькие кусочки и спустить в унитаз.

— Отличная идея, Ваше Высочество, — серьезно проговорил Кьят, — только резать будете вы.

— Почему это? — оскорблено вскинулся высочество.

— Потому что идея ваша, — любезно пояснил Кьят.

— Ну и что? — не согласился парень. — Зато я принц. А резать трупы — не царское дело.

— Но и не телохранительское, — возразил Кьят.

— Как это не телохранительское? Если мы труп не спрячем, меня обвинят в убийстве и посадят. И, значит, со своими обязанностями ты не справился!

Кьят вздохнул, не найдя что возразить. Лишь попросил:

— Может, другое что придумаете?

— Просто вынести его и выбросить где-нибудь?

Изменчивый задумался. Затем сказал тихо:

— Если труп найдут, то вспомнят, что вы дрались на дуэли. Попросят разрешения посмотреть вашу комнату. Отказать вы не сможете. А то, что убили именно здесь, соответствующие маги поймут сразу.

Подумав, Тай действительно нашел в памяти Шата информацию, что если живое, разумное существо убили в помещение, то соответствующие маги могли это увидеть по крайней мере в течении еще трех дней после скорбного события. Или даже пяти.

— Понятно. Значит надо чтоб тело в ближайшие дни не нашли, — Тайшат выдал еще один тяжелый вздох и хмуро посмотрел на уже раздражавший его труп. — И что же нам с ним делать?

— Не имею ни малейшего понятия, — признался Кьят. Отчаявшись получить дельный совет, принц стал вспоминать все прочитанные и просмотренные когда-то детективы и то, как в этих детективах от трупов избавлялись.

— Может, утопить? — проговорил задумчиво. — Завернуть его в ковер, положить тебе на плечо, ты его вынесешь, отнесем ковер к речке и утопим. Говорят, чтоб труп не всплыл, надо живот распороть.

Кьята передернуло.

— Это где ж вы подобную информацию вызнали? — поинтересовался. Тай пожал плечами.

— Да слышал где-то. Ну как идея?

— Замечательная. Вот только поблизости ни одной речки нет. Если только в озере.

— Нет, в озере не надо! — поспешно отказался Тай. — Лучше что-нибудь другое придумаем. И вообще ты еще ничего не предложил! Все я да я!

Теперь настала очередь Кьята вздыхать.

— А может, вы признаетесь в его убийстве? — осторожно предложил. — Типа, это была самооборона.

— Непохоже на самооборону, — возразил Тай, смотря на солдатиком лежащего мертвого парнишку, лицо которого выражало умиротворение. — Уж скорее его опоили чем-то.

— Да-а-а, действительно. Но, может, тогда до утра подождем? А потом будем выносить. А то так спа-а-ать хочется, — зевнул Кьят.

— Ну конечно, — саркастично ответил Тайшат. — днем, при скоплении народа самое то избавляться от трупов. Кьят, твое авангардное мышление меня просто восхищает. Слушай, ты что так хочешь, чтобы меня арестовали?

— Нет, — угрюмо признал телохранитель. — Просто не знаю, что делать. От трупов я еще никогда не избавлялся.

— Да что ты говоришь! А я, блин, думал ты просто мастер-трупоубиратель!

Тайшат резко выдохнул, пытаясь успокоиться. Вроде, получилось. По крайней мере, думать более-менее нормально он уже мог.

— Так. Попробуем мыслить логически. Расчленение трупа на кусочки мы отвергли, утопить его не можем, остается только закопать или сжечь. Закопать, по-моему, легче. А ты как думаешь?

— Я думаю, что легче сжечь.

— Почему это?

— Ну-у, быстрее. А копать замучаешься. Да и где лопаты брать?

— В сторожке, — предложил Тай.

— Какой сторожке? — удивился Кьят.

— Ну этой. Где кладбищенский сторож сидит.

— Кладбищенский? Вы собираетесь закопать его на кладбище?

— А где еще? — в свою очередь удивился Тай.

— Не знаю, — пожал плечами Изменчивый. — Однако я не имею ни малейшего понятия, где в этом городе находится кладбище.

Тайшат задумался. Вообще-то он тоже не знал, как не знал, где еще тут можно взять лопаты, и где вообще можно было бы безнаказанно хоронить непредусмотренный труп. Черт! Ну не знает он ни одного хотя бы пустыря!

— Может правда сжечь? — предположил задумчиво. — Вот только опять же надо решить, где именно это сделать. Такая дымина, наверное, будет, вряд ли её не заметят.

— На капище? — предложил Кьят.

— Где?

— Да есть тут одно место для поклонения богу Арафу. Который, кажется, отвечает за разрушение и очищение. Его вообще-то давно не почитают уже, как и всех старых богов, впрочем. Однако при жертвоприношении ему этих самых жертв именно сжигали.

— Имеешь в виду, — медленно проговорил Тай, одновременно обдумывая сию мысль, — мы можем наше избавление от трупа замаскировать под жертвоприношения каких-то придурков этому Арафу?

— Ну вообще-то я только место подходящее предложил, оно вроде как закрыто магически. Но ваша идея мне нравится.

— Отлично. А ты сможешь туда добраться?

— Да. Помните, вы как-то без меня ушли гулять? Так в тот день я тоже на месте не сидел, прошелся по достопримечательностям города. Одним из которых это самое капище и является.

— Прекрасно, — радостно воскликнул Тай. — Значит, куда труп девать, решили! Осталось придумать, как его вынести. Может, действительно в ковер завернуть?

— Ну и как мы объясним вынос ночью гостиничного ковра из этой самой гостиницы? — насмешливо поинтересовался Кьят. — Скажем, что воруем?

— Н-да. Действительно не подходит.

Тай печально посмотрел вокруг и выдал:

— Знаешь, мы, наверное, идиоты. Ну или я. Чего привязался к этому ковру? Можно же просто в большую сумку его сунуть. Вот только пройти бы как-нибудь так, чтоб нас не приметили.

— Внизу охранник сидит, — напомнил Кьят.

— Знаю, — тоскливо ответил Тайшат и перевел взгляд на окно. — Наверное, придется еще и под воров маскироваться.

Кьят проследил за взглядам своего принца. Встал, выглянул наружу. Поинтересовался:

— Это вот как тот?

— Где?!

Тай подошел и тоже выглянул. И увидел, что действительно, по наружной стене кто-то очень профессионально ползет. Целеустремленно, красиво.

— Может быть, — задумался. — Хотя знаешь, на вора он что-то не очень похож. Скорее уж какой герой-любовник к замужней даме лезет.

— Возможно и любовник, — полным сомнения голосом сказал Кьят. — Но лезет не к даме.

— С чего ты взял?

— Да потому что он к нашему эльфу намылился.

— Да? — заинтересовался Тай, даже высовываясь наружу, чтоб лучше видеть. — А может, это убийца к нему, а? Вот было бы классно! Хотя нет, не очень… Блин! У меня тут своих проблем полно! Не идти же еще и его спасать!

— А зачем его спасать? — удивился Кьят.

— Потому что идиот.

— Кто?

— Слушай, давай об этом потом? После жертвоприношения поговорим обязательно — в конце концов, нужно же мне тебе все рассказать, а то больно не нравится мне все происходящее. Но это потом! И на эльфа тоже пока наплюем! Авось ничего не случится — такие гады так просто не умирают. Давай лучше на дело собираться.

И они принялись собираться. Впрочем, все их сборы ограничились нахождением достаточно большой сумки — благо у Тая такая нашлась — и переодеванием в более незаметную одежду. Затем нашли веревку, спустили вниз, проверили, нет ли свидетелей поблизости. Никого не увидели — даже убийца-любовник уже скрылся.

— Ну, — тихонько проговорил Тай, — пусть нам повезет.

Первым, конечно же, полез Кьят. По меркам принца лез он долго, его высочество уже все извелось и ждать замучилось. Но вот веревка дернулась несколько раз, показывая, что подельник добрался. Тогда Тай привязал сумку с трупом, и осторожно спустил её вниз. Последним делом полез сам. Как спускался и не запомнил толком — все его мысли были направлены на то, что спешить надо, а об остальном и не думалось. Даже испугаться не сумел, так нервничал.

Когда оказался на земле, то Изменчивый, не говоря ни слова и не давая времен перевести дух, двинулся вперед. Тай поспешно последовал за ним.

Куда они двигались, принц совершенно не запомнил, да и не заметил. От этого путешествия в памяти скорее осталось лишь само ощущение темноты, опасности и дороги. А еще усталости, потому как идти пришлось немало — поехать на такси ни тот ни другой не решились. Но все когда-нибудь заканчивается, окончился и их путь.

Капище выглядело немного странно и совсем не так, как ожидал принц. Просто огороженное редкими белыми булыжниками небольшое и практически пустое пространство земли. Внутри не росли ни трава, ни цветы, ни даже лишайники какие-нибудь, и лишь огромный камень возвышался посередине этого черного место. Правда, при более внимательном рассмотрении камень оказался не простым, а делом деятельности рук… чьих-то. Весьма бездарных, по мнению принца, рук. Узнать в этом скульптуру старика удалось только при более тщательном осмотре и огромной помощи фантазии. «Видимо это он самый и есть. Араф».

— Неуютненько тут, — пробормотал Тай.

— Угу, — утомленно согласился Кьят. Еще бы ему не утомиться! Весь путь тащил графа на себе. Ну то есть в сумке, но вряд ли тело от этого особо легче стало. Тай даже ему сочувствовал… немного.

— И где его сжигать? — поинтересовался. — Что-то никаких алтарей не видно.

— Не знаю, — выдохнул Изменчивый, с огромным облегчением скидывая сумку на землю. — Я ж не поклонник этого бога.

Тайшат посмотрел на сумку, зачем-то перевел взгляд на отпечатки их стоп, и поежился. Больше тут никаких следов не видно — ни человеческих, ни звериных. И тишина стояла мертвая. Давящая. Тай вздрогнул, услышав прямо над ухом голос:

— Давайте сожжем его по быстрому и домой уберемся? Не нравится мне тут!

— Зато я от этого места просто в восторге, — саркастично пробормотал принц, пытаясь отдышаться. Напугал его напарник изрядно. — Но, насколько помню, мы решили избавление трупа замаскировать под ритуал, и значит, надо еще что-то делать. Дополнительно. Песни-завывания там орать, пляски дикие устраивать нагишом, оргии… хотя нет, для оргий состав нашей группы не тот. Значит, остаются песни, пляски, раздевания. А что предпочитает этот бог?

— Не знаю, — прорычал Кьят. — Я не поклонник этого бога!

— Не кричи, — испуганно прошептал принц.

— Я не кричу. Но какая нам разница, как именно приносили жертву этому богу? Быстро избавляемся от трупа и бежим!

— Ладно, — покладисто согласился Тай и сделал шаг назад. — Приступай.

Молчание. Яростное шипение:

— Почему я?!

— А кто еще? — искренне удивился Тайшат. — Мне по статусу не положено таким заниматься, все-таки член королевской семьи. А ты мой подчиненный. Да и, если честно, я без понятия как его сжигать. Не подумал об этом.

На непродолжительное время вновь воцарилась тишина. «Действительно, валить отсюда надобно. Нехорошее место!». Тайшат буквально кожей чувствовал беш… недовольство своего телохранителя. Но выбора у того не было, потому пришлось таки ему заняться неблагодарной деятельностью.

Тело Кьят положил у подножия статуи, и Тай мысленно согласился с его решением. Говорить что-либо вслух он не рисковал. В общем то айраны по сути довольно флегматичный народ, но вот если их разозлили… то легче самому удавиться, чем ждать, пока чудовище тебя на маленькие лоскуточки разорвет.

Что уж там делал его подчиненный, принц не понял, но вспыхнул бывший граф почти мгновенно и бодренько так загорелся. Кьят отошел на несколько шагов и остановился. Наблюдал. Тай тоже смотрел, но зрелище ему не нравилось. Да еще дым этот. Странный дым — вроде ветра нет, а он все в одном направлении по земле стелется. В сторону Изменчивого. Принц слегка забеспокоился.

— Кьят. Пойдем отсюда.

Молчание.

— Кьят!

Никакой реакции — айран не сдвинулся с места. Он вообще ни движения не сделал. Тай забеспокоился сильнее, причем существенно.

— Кьят, придурок, чего застыл?! Валим отсюдова!

Никакого эффекта. Беспокойство медленно, но верно переходила в панику. «Какого?…». А дымина уже окутывала подчиненного до пояса, причем целеустремленно так окутывала только его. Тайшату вспомнилась райа. И не сказать, чтоб воспоминания его успокоили. «Ну какого фига?».

— Кьят, твою мать!!!

Принц уже и не надеялся на хоть какой-нибудь результат от своего окрика. И правильно делал, результата и не было. «Дьявол!»

Тай понял, что надо идти и вытаскивать этого прид… телохранителя. Но принятое решение не особо вдохновляло — было страшно. Однако делать то нечего. Резко вдохнув, Тайшат пошел вперед. Вокруг пахло горелым мясом — запах отвратительный. Принца подташнивало, но он упрямо шел, одновременно раздумывая, как вытащить айрана, не вляпавшись в подозрительный дым самому. Но придумать ничего не успел. До Кьята оставалось буквально пару шагов, когда в затылке взорвалась боль, а перед глазами замерцали звезды. Вскоре звезды сменились абсолютной тьмой — и в этой темноте виднелась слегка светящаяся фигура старика. Грубые черты лица, кустистые брови, нависающие над странными, пугающими глазами, длинная борода и столь же длинные волосы, в руках посох, одет в непонятного цвета хламиду.

— Смертные…. - выдох. Голос гулкий, низкий. — Смертные, я благодарен вам за подарок. Прощальный подарок. Вы, жители этого мира, забыли обо мне, и я ухожу. В своем высокомерии вы решили, что обойдетесь без богов. Что ж, посмотрим, как у вас получится — вскоре и остальные, самые терпеливые, подвергнутые забвению, последуют за мной. Я уходил в раздражении и это могло многими бедами обернуться для вашего мира. Но этот прощальный дар умиротворил меня. Живите спокойно. А вам, не забывшим, я сделаю подарок. Прощайте, смертные.

Боль взорвалась огненным шаром и… Тай очнулся. Как ни странно, но он стоял. Стоял неподвижно, будто статуя. А рядом, сквозь густую пелену дыма виднелся размытый силуэт Кьята. Принц хотел окликнуть его, но быстро понял, что дышать тут нечем. Потому просто схватил того за что придется и потащил к выходу. Изменчивый не сопротивлялся, а наоборот, активно двигал ногами, отчего тащить его вскоре и не понадобилось. «Раньше так надо было, может тогда и не вляпались бы в очередной раз! А интересно, куда ж мы в этот-то раз вляпались?».

На полной скорости вылетели на свежий воздух, остановились, кашляя и заполошно дыша. Несмотря на отсутствие нужного количества живительной смеси, Тай старался не столько вдохнуть, сколько выдохнуть. Ему казалось, что он буквально весь пропитался страшным дымом. А еще запах. Отвратный запах буквально выворачивал на изнанку. Тайшат обернулся и увидел белую стену, действительно буквально стенку, которая даже слабой струйкой не выходила за ограждения камней.

— Чтоб вас всех…. - испуганно прохрипел. — К дьяволу!

Он дернул спутника и рванул со всей возможной скоростью по направлению к гостинице. Кьят бежал позади. Хотя они стремительно удалялись от страшного места, запах так никуда и не девался — Тай не сразу понял, что пахнет от него. «Снять все. Снять сжечь и в ванную. Лучше в баню, но где ж её взять?».

Как они добрались до гостиницы и взобрались в его номер, принц даже не заметил. Однако добравшись, принялся быстро раздеваться, и даже не столько желая избавиться от мерзких тряпок бывших когда-то приличной одеждой, сколько из-за боли. Источник которой чувствовался на спине, чуть ниже лопаток. Потому, скинув верхнюю одежду, обернулся оной спиной к Кьяту.

— Что там? — спросил нетерпеливо и немного испуганно. Недолгое молчание, затем осторожное касание.

— Бля!!! — Таю показалось, что его молнией пронзило. — Ты что делаешь, придурок?!

— Прошу прошения, Тайшат, — тихо ответил Изменчивый. — Здесь непонятный рисунок.

— И что изображено? — тут же заинтересовался принц.

— Я не понимаю, — признал Кьят. — Немного похоже на эльфийские иероглифы. Но немного. Может, вы у меня посмотрите?

— А у тебя тоже? — удивился Тай, поворачиваясь лицом к Кьяту.

— Судя по боли, да.

— Показывай, — приказал Тай. Кьят так же, как до этого принц, скинул верхнюю одежду и повернулся спиной. Тайшат чуть наклонился, рассматривая. Действительно, совершенно непонятный знак, не пойми что изображающий. Совершенно дикое переплетение линий — Тай потянулся рукой, желая дотронуться, но вспомнил, чем это обернулось для него, и руку опустил.

— Н-да, — глубокомысленно произнес. — Думаешь, это и есть пресловутый подарок?

— Наверное, — вновь оборачиваясь лицом, пожал плечами Кьят. И тут же, не сдержавшись, поморщился. Тай понимающе вздохнул — действительно больно. Это столь неприятное ощущение возникало при самом легком движении. Даже просто ходить уже было больно.

— Ладно, с этим потом решим. А теперь надо бы подумать, как тебе незаметно добраться до своей комнаты.

* * *

Проснувшись, Тай решил, что заболел, настолько отвратно он себя чувствовал. Наибольшее беспокойство доставляла спина, Тай даже начал подозревать, что она действительно горит, а не только так кажется. «Ванную. Холодную. Иначе сдохну».

Хотя спать больше возможности не представлялось, заставить себя встать он никак не мог. А потому продолжал лежать, мечтая о прилете ангела-хранителя. И тут в дверь тихонько постучали. «Ангел?».

— Войдите, — прохрипел принц, и только когда дверь начала открываться вспомнил, что лежит на животе поверх одеяла, а голую спину кому-либо показывать ему теперь не желательно. «Бля!». Резво скатившись с постели и чуть не заорав от пронзивший его боли, он тем не менее не теряя времени нырнул под одеяло. Вовремя. В комнату как раз входила давешняя служанка. «Не ангел. Жаль».

— Доброе утро, господин.

— До доброго ему далеко. Что вам нужно?

— Прошу прошения, господин. Но ал`хьер Элианель эс Тан-Киот пожелал узнать, отчего вы еще не спустились к завтраку. А также поручил мне напомнить, что до назначенного времени вашей тренировки осталось тридцать минут.

— Передайте этому альхе… в смысле ушастику, что я плохо себя чувствую, и тренировка на сегодня отменяется.

— Хорошо, господин, — поклонилась служанка.

— Стойте! — увидев, что она уже собралась уходить, произнес Тай — Будьте так любезны, сначала наполните ванну. Желательно воду сделать похолоднее. И позовите моего телохранителя.

— Кого? — удивилась женщина.

— Кьята. Он в соседнем номере расположился.

— Хорошо, господин.

Закрыв глаза, Тай слушал как передвигается по комнате женщина, как льется в ванну вода. Вновь приближающиеся шаги.

— Ванна готова, господин.

— Спасибо, — все также не открывая глаза поблагодарил Тай. — Теперь позовите Кьята. А затем можете идти к длинноухому.

— Хорошо, господин, — сказал служанка. Ненадолго воцарилась тишина, затем тихий голос осторожно спросил. — Может быть вам принести что-нибудь?

Тайшат открыл глаза и удивленно посмотрел на служащую гостиницы. Лицо той выражало беспокойство.

— Нет, благодарю вас.

Вновь тишина, которую разбили тихие шаги. Тай смотрел, как женщина покидает комнату. А браслета на руке у нее не имелось…

Выходя из ванной, Тайшат чувствовал себя значительно бодрее, прохладная вода действительно помогла, и казалось, даже спина горела не так сильно. А на его постели лежал Изменчивый, и вид у него был такой, что понятно становилось сразу — не одному Таю паршиво этим утром.

— Вы меня звали? — утомленно поинтересовался Кьят.

— Что, плохо? — вместо ответа сочувственно спросил принц.

— Плохо, — подтвердил очевидное Изменчивый. — Так что вы хотели?

— Поговорить, — пожал плечами парень. — Но может тебе сначала ванную принять? Знаешь, легче становится.

— Я уже был, — отмахнулся Кьят. — О чем именно разговор?

— Ммм, здесь неудобно. Иди в гостиную, а я оденусь и к тебе присоединюсь. А ты пока завтрак в комнату закажи — а то я утром отказался, а теперь так есть хочется.

— Хорошо, Тайшат.

Когда Тай, уже прилично одетый, вошел в гостиную, еда ждала его. «Оперативно». Покончив с оной, принц задумчиво посмотрел на своего телохранителя, решая с чего начать этот столь трудный разговор.

— Итак? — Кьят вопросительно посмотрел на своего принца. Последний задумчиво огляделся и спросил:

— Как думаешь, нас прослушивают здесь?

— Не знаю, — кажется изменчивый удивился такому вопросу. — В принципе, кому мы нужны?

— Ну не скажи. Может, прогуляемся? Нам с тобой не помешает свежий воздух.

— Как пожелаете, Тайшат.

Кьят умудрился поклониться, не вставая с кресла. А буквально через пол часа они уже неторопливо шли по пустынному парку, и принц смотрел под ноги, не представляя с чего начать разговор. На этот раз Кьят терпеливо ждал. Наконец Тай решился.

— Ты наверное догадываешься, что я хочу поговорить о дне вчерашнем. Расскажи мне, что случилось после того, как мы расстались с Аустраль.

— А разве вы не помните?

— Помню. Просто… Понимаешь, эти воспоминания вызывают у меня определенное недоверие.

— Вот как? — Кьят удивился, но Тай промолчал и тот решил не задавать вопросов. Вместо этого ответил сам. — Хорошо, расскажу, но ничего особенного вроде и не случилось. По дороге в комнату нам встретился господин Тан-Киот и пожелал поговорить с вами. Вы сказали, что устали, но он очень настаивал и вы все-таки согласились. Пошли к нему в номер, меня по его просьбе оставили за дверью. О чем вы там говорили я не слышал…

— А пытался? — насмешливо спросил принц. Кьят не смутился.

— Я же ваш телохранитель, мне положено знать… Так, на всякий случай. Но я продолжу. Потом… потом, я почувствовал ваш страх. Сильный страх, почти ужас. Еще гнев, ярость, ненависть. Чувства были очень сильными, и я не сразу понял, что они ваши. Все же слишком мало у меня оказалось временя, чтоб освоиться с ролью личного телохранителя. В общем, я немного промедлил, а когда ворвался в комнату, то оказался ошарашен обыденностью обстановки. Вы стояли, напротив вас находился Элианель, и вроде как действительно лишь разговаривали о чем то. А я то думал вас чудовище какое на части рвет. Я растерялся, спросил что происходит. Эльф гневно так ответил, что вы просто разговариваете и приказал тебе выгнать своего слугу. Меня то есть. Ну ты и попросил меня уйти.

— И ты ушел? — тихо спросил Тай. Он помнил все, что ему рассказывали сейчас. Да, действительно, Кьят ворвался в комнату, прервав восторженную оду дроу, и Тай его выгнал. Но тогда откуда страх, ненависть, ярость? Впрочем, Тай догадывался, откуда.

— Понимаете, — смущенно проговорил Кьят. — Я… мне показалось, вы действительно хотели, чтоб я ушел.

— Вот как, — неопределенно произнес принц. «Что ж там блин случилось? И как теперь понять? Видимо правду знает только сволочь ушастая. Но его то теперь не спросишь. Однако одно ясно, надо подробнее проинструктировать Кьята. А значит рассказать ему все… или почти все».

— Это сходится с вашими воспоминаниями? — поинтересовался тем временем телохранитель.

— В большинстве своем. Но знаешь, то меньшество, что не сходится, заставляет насторожиться. И значит… Значит мне придется кое-что рассказать тебе. Это важно, это страшно и очень секретно. Я надеюсь, ты не выдашь мои секреты?

— Постараюсь.

— Хороший ответ, — усмехнулся Тай. — Впрочем, ладно, выбора у меня нет. Ты мне действительно нужен. Значит, слушай….

И Тайшат рассказал обо всем: о том, кто такой Элианель и что он когда-то сделал с младшим принцем Дамирсокого королевства. Однако кое-какие нюансы нынешней личности принца он решил скрыть, потому немного исказил действительность. Так, по рассказу получилось, что только после испытание подчинение частично спало. Но только частично. «А может и не так уж соврал. Вот поведал же Кьяту про участие в этом безобразии ушастого, а отцу тогда, помнится, не смог. Получается, сбрасываю потихонечку эти узы?». По окончанию повисла тишина. Долгая. Но наконец Кьят, видимо переварив все сказанное, спросил тихо:

— И что вы от меня хотите?

Тон вопроса не понравился Таю. Он поморщился слегка, но ответил честно:

— Чтоб ты был рядом. Всегда. А особенно, когда рядом находится и эльф. Даже если я прикажу убираться в ад, ты должен быть рядом — потому что я не знаю, действительно это мой приказ, или я уже давно в подчинении. Ты должен охранять меня от меня же. И если поймешь… в общем, действуй по обстоятельствам. Но не покидай меня. Понимаешь?

— Да. Хорошо. Я все сделаю. Но скажите все же, отчего вы его убить не можете?

— С чего ты взял, что не могу? — удивился Тай.

— Так вы вчера…

— А, — перебил принц. — Понятно. Ну да не могу. Ты вообще что-нибудь о магии аррашей знаешь?

— Знаю, что такая есть.

— А вот я после известных событий поинтересовался подробностями. Известно об этом мало, но кое-что все-таки откопал. А именно — когда рвется «нить подчинения» хозяина, «куклы» погибают. А если умирает сам хозяин, то и эта самая нить рвется, верно? Не знаю, насколько эти рассуждения правильны, но рисковать не хочется.

— Понятно.

Они опять замолчали, неторопливо прогуливаясь. Тай задумчиво скользил взглядом по зелени деревьев, щурился на солнечные лучи и… отдыхал. От проблем, от непонятного, от жизни, которая стала излишни бурной и непредсказуемой.

— А как же Шарх? — голос Кьята прозвучал совершенно неожиданно. Задумавшийся Тайшат даже вздрогнул. Удивленно покосился на идущего рядом айрана:

— Шарх? Что за?… А оборотень. И при чем здесь он?

— Вы, наверное, такое мелкое происшествие уже и не помните, но когда мы проезжали Туннель, то в вас стреляли. Правда попали в меня. Помните?

— Да.

— Так вот вы после сказали, что знаете, кто там был. Я попытался вычислить стрелка. У меня получилось, что это был Шарх. Правильно?

— Я тоже думал на него, — лениво пожал плечами Тай. — И что?

— Зачем ему эту?

— Откуда мне знать, Кьят? Вот зачем Подгорному народу нужно было подсылать ко мне убийцу? Я даже ни разу ни одного гнома не видел! Так и тут. Без понятия, чем им всем так помешал.

— И вы не собираетесь ничего предпринимать по этому поводу?

— А я что-то могу? Да и честно говоря, мне просто хочется уехать поскорей домой, и уже там, из безопасности, решать загадки.

— Ваше право, Тайшат. Но насчет Подгорного народа… вы кажется, обещали мне рассказать о той зеленоволосой госпоже?

— О, точно. Забыл. Ну да не страшно. Вот сейчас как раз и расскажу.

Глава 25

Игры

Тай медленно, неторопливо шагал по пустынным улицам, рассеяно посматривая на редких в столь поздний час прохожих, и все еще находясь под впечатлением прошедшего праздника. А именно — открытия Фешских Игр. Да, это долгожданное событие, наконец, произошло, оставив после себя двойственное впечатление. С одной стороны, как и положено международному мероприятию, оно было грандиозным, великолепным, ярким, и Тайшат буквально задыхался от восторга и фееричности зрелища, тем более побывав не только зрителем, но и действенным участником, ведь был единственным представитель Дамира на Играх. И, однако же, наряду с восхищением присутствовало и разочарование — ожидал он все же большего. Наличие магии как-то по умолчанию предполагало чего-то колоссального и, главное, необычного. Однако принц так и не заметил каких-либо преимуществ над открытием той же Олимпиады в своем бывшем мире. Единственно, что здесь он присутствовал непосредственно, а там приходилось наблюдать за всем по телевизору. «Нет, нету у магии преимущества над технологией. А это очень даже хорошо, с учетом того, что я так и не передумал вводить на новой родине кое-какие открытия родины бывшей».

С того времени, как они с Кьятом изображали жрецов, прошло чуть меньше недели. Очень насыщенной, надо сказать, недели — времени не оставалось даже на то, чтобы просто сесть и подумать. Для начала, была подготовка к Играм, которая предполагала ежедневные (а иногда и два раза в день) встречи с эльфом, что очень плохо сказывалось на душевном состоянии «спортсмена». Последние дни «тренер» стал для принца особенно ненавистным. Нет, не в том смысле, что перворожденный позволял себе лишнего. Наоборот, тот вел себя подчеркнуто вежливо и предупредительно. Однако отчего-то Тайшата в присутствии ушастика просто накрывало ненавистью, злобой, яростью, и скрыть этот водоворот чувств, оставаясь спокойным и доброжелательным хотя бы внешне, стоило неимоверных усилий. А тут еще, будто этого мало, непонятный знак на спине изводил болью. Жжение не прекращалось ни на минуту, лишь варьируясь от еле заметного, до невыносимого, и особенно яростно вспыхивая при резких движениях. И ведь ничем это не облегчить, свои способы и средства не действовали, а местных целителей не позовешь. По зрелому размышлению, они с Кьятом непонятные знаки решили скрыть от общественности. Вот и приходилось страдать молча. В подобном состоянии тренировки по фехтованию вообще стали сущей каторгой. Но отвертеться от них, к сожалению, не удавалось. А все Малин — узнав о прошедшей дуэли старший айран пришел в ярость. И настоял на этих самых тренировках, а заодно и на том, чтобы принц сопровождал его, Малина, на различных дипломатических встречах и мероприятиях. Чтоб, значит, приобщался, учился, и не бездельничал, ища приключений на свою задницу. Нет, Тай понимал, что ему сие необходимо, и вообще он в эту поездку отправился во многом и ради такой вот учебы. Но, блин, как же это все было утомительно! А ведь необходимо было еще и уделять внимание новоприобретенной пассии (о которой принц иногда жалел), да и забрасывать собственные уроки по познанию мира не хотелось. Вот и получалось, что времени катастрофически не хватало.

В такой горячке прошла почти неделя. И, как уже говорилось, наступил день открытия Игр, с коего сейчас и возвращались принц и Кьят. Молча, наслаждаясь довольно необычной для этого города тишиной и безлюдностью. До гостиницы путь был не малый, но и он, к тайному сожалению Тая, вскоре подошел к концу. А в самом отеле принца ждал сюрприз. Стоило ему только войти в просторный холл, как к нему подошел невзрачный человечек.

— Младший принц Дамирского королевства Тайшат Саурон?

— Да, — подтвердил Тай, с удивлением рассматривая остановившего его. Еще бы не удивиться, незнакомец поразительно напоминал лейтенанта Коломбо из одноименного фильма: тот же грязно-желтый, небрежно надетый плащ, такие же растрепанные волосы, черты лица весьма схожи, и только в глазах нет насмешки и лукавства, а только бесконечная усталость.

— Старший следователь Ив Шиман, — в руках человека, словно по мановению волшебной палочки, появился круглый значок с выгравированной там стилизованной фигуркой собаки, которая слегка светилась. Только миг этот значок находился перед глазами принца, однако стоило ему рассмотреть светящуюся фигуру, как данное «удостоверение» исчезло, словно и не бывало его. — Мне бы хотелось поговорить с вами.

— По какому поводу? — разыграл удивление Тай. Этого визита принц ждал давно, и все равно оно оказался неожиданным.

— Не думаю, что об этом удобно говорить здесь. Может, пройдем в более подходящее место?

— Ну, если вы настаиваете, — пожал принц плечами, — то можем пойти в ресторан. Я как раз чрезвычайно голоден. Только вот хотелось бы переодеться и освежиться. Вы не торопитесь?

— Нет, совсем нет.

— Отлично, тогда я поднимусь к себе. Вы же пока можете занять столик, я постараюсь не сильно задерживаться.

С этими словами Тайшата слегка кивнул, и прошел мимо, держа путь к лестнице. Кьят последовал за ним.

— Конечно, как скажите, — саркастично произнес человек уже в удаляющуюся спину. И много тише, буквально под нос пробурчал. — Ага, как же, столик ему займи. Щасс, побежал прям. Да кто меня в таком виде пропустит то? Ресторан ведь дорогущий. Не по мою зарплату. А если вы, ваше высочество, задержитесь надолго? Или разговаривать передумаете? Нет уж. Я лучше тута посижу, подожду. Здесь тоже, а столики вы уж сами занимайте. Вам и по статусу, и по доходам сие позволительно.

Ворча так, Шиман вновь устроился в том же кресле, что занимал до прихода принца. Настроение у следователя было отвратным — он до зубовного скрежета ненавидел работать с аристократами, иностранцами и представителями правящих семей. А тут как будто специально кто подгадал, в одном деле и сразу все. Да и от самого дела пахнет пренеприятно. Ну почему, почему эту мерзость свалили именно на него? Ему до пенсии то осталось пару месяцев! Их начальник что, другого козла отпущения найти не мог? Помоложе? «Вы у нас работник самый старый, умелый и опытный», мысленно передразнил Шиман начальника. Старый он, как же! На себя бы посмотрел, пенек трухлявый! Ну ничего, ничего — ему главное эти месяцы продержаться. А потом он уйдет и не посмотрит, что у него незаконченное дело висит. И пусть это считается непрофессиональным! Ему плевать! Денег на спокойную старость он накопил, жена умерла, дети давно выросли и стали самостоятельными — ничто не помешает ему насладиться заслуженным отдыхом!

— Господин Шиман?

Ив вздрогнул. Оказывается, он так погрузился в собственные мысли, что не заметил прихода своего подопечного. И теперь тот стоял над ним, с непонятным выражением разглядывая следователя.

— Господин Шиман? Вы все еще желаете побеседовать со мной?

— О, да, конечно. Простите, задумался.

— Бывает, — кивнул принц и не дожидаясь следователя направился к ресторану. За ним бесшумной тенью скользнул телохранитель. Ив задумчиво посмотрел на последнего, и, вздохнув тяжко, принялся выбираться из кресла, стараясь сделать это побыстрее, а то удерут от него подопечные, и догоняй их потом.

Он успел, нагнав принца у входа в ресторан. Пройдя же в оный, на миг остановился, подавленный царившей здесь атмосферой элегантности, богатства, власти. Да, такому маленькому человечку как он трудно среди этих мировых титанов — раздавят и не заметят. Потому то и надлежит быть чрезвычайно осторожным. Подавив несвойственную ему робость, Ив Шиман проследовал за принцем Тайшатом к выбранному тем столику, сел, как никогда остро ощущая неуместность своей помятой одежды — да и помятой персоны тоже — среди всего этого великолепия. Но стоило ему только посмотреть меню, как все мысли о несоответствии собственной личности и данного места вымылись подступившим ужасом. Ив округлившимися глазами смотрел на расценки, и не мог поверить собственному зрению. Нет, он понимал, что этот ресторан ему не по карману, что он чрезвычайно дорог. Но не до такой же степени! Да здесь какая-то жалкая чашечка арина стоит половину его месячной зарплаты! Они его что, кашмом заправляют?! Ив панически скользил по списку, ища хоть что-нибудь, что он мог позволить себе заказать. По всему выходило, что позволить он мог себе только стакан воды, причем даже не минеральной или газированной, а простой. Из-под крана. Да и то это существенно ударит по его карману.

— Не мучайтесь вы так, — прервал панические размышления голос его перспективного подозреваемого, — заказывайте что хотите, я оплачу.

— Гм, — неожиданно даже для себя Ив смутился, — не стоит, я думаю. Я не слишком голоден.

— Бросьте, — раздраженно проговорил принц. — Раз я притащил вас в место, которое вам явно не по карману, то мне и оплачивать ваш заказ. В конце концов, одним ужином вы меня не разорите.

Ив не нашел что ответить, оставалось лишь молча согласиться. Если он будет сидеть с одним ничтожным стаканом воды, то и выглядеть будет еще более жалким, чем сейчас. Потому, когда пришел официант, Ив лишь ткнул во что-то не очень дорогое. Названия блюд ему все равно ничего не говорило, и что именно скрывалось под заковыристыми именами, он даже представить боялся. Оставалось надеяться, что это хоть съедобно.

Когда заказ принесли, Шиман успокоился — судя по виду есть это вполне было можно. А после того, как попробовал, признал, что очень вкусно. За трапезой принц и его спутник молчали, а Ив не решился начинать разговор первым. Вот и приходилось терпеливо ждать и наслаждаться изысканной едой. Честно говоря, он даже готов был признать, что это блюдо стоило своих денег.

— Итак, господин старший следователь, — после того, как пустые тарелки убрали, принеся напитки, его высочество соизволил нарушить тишину, — чем же обязан вашему интересу к моей скромной персоне?

— Я веду расследование по факту исчезновения Армана Ковача, графа Дилли. Вы были знакомы с таковым?

— С графом? Да, конечно, хотя и довольно шап… легко.

— Какие отношения вас связывали с пропавшим?

— Никаких, — пожал плечами принц, слегка улыбнувшись. — У нас не было отношений. Я знал, что такой граф существует и как он выглядит, граф, соответственно, то же самое знал обо мне. И ничего более.

— У вас были конфликты?

— Да. Одна дуэль.

— И только?

— И только.

— Что послужило причиной дуэли?

— Мммм, я даже уже и не очень помню. Он за что-то на меня обиделся, у нас началась пикировка, я его оскорбил, он меня вызвал. Вроде так.

— Как вы относитесь к графу?

— Да никак, — принц пожал плечами.

— Разве вы на него не злитесь?

— С чего бы это? — удивился Тайшат.

— Ну. Из-за дуэли?

— И чего мне из-за неё злится, если выиграл я? Было бы наоборот, возможны бы были варианты, а так… Нет, не злюсь.

— Вам знакомо имя Араф?

— Простите, как?

— Араф, — с нажимом повторил следователь. Дамирский принц задумался, а Ив насторожился. Что именно привлекло его в поведении принца, он не мог понять, какое-то неясное ощущение… игры. «Если скажет нет, то имеет какое-то отношение, или просто знает что-то», подумал Ив.

— Да, слышал, — наконец ответил Тай. — Если не ошибаюсь, это какой-то местный бог?

— Не ошибаетесь, — подтвердил Шиман, не показывая разочарования. — Бог разрушения, очищения, войны. А позвольте поинтересоваться, где именно вы почерпнули информацию об этом боге? Прочитали где-нибудь?

— Нет, мне Кьят рассказал. И зачем вам этот бог?

— Просто недавно совершил жертвоприношение в честь Арафа. Кто такой Кьят?

— Он, — принц кивнул на своего молчаливого спутника. Переведя взгляд на того, Ив вздрогнул. Было что-то пугающее в этой неподвижной фигуре. — Но я не понимаю, как связанны граф и жертвоприношение? Вы что, и это дело ведете? Или… неужели в жертву принесли именно графа?!

— Это всего лишь одна из версий, — улыбнулся Ив. — А когда вы последний раз встречались с графом Дилли?

— Ммм, насколько помню, после той дуэли мы и не виделись. Если и встречались мельком, то я этого не запомнил. Или не заметил, — Тай вернул улыбку.

— Понятно. Скажите, какие отношения вас связывают с принцессой Аустраль?

— Дружеские, — ласково ответил принц. Ив понял, что добиваться более подробного ответа не стоит.

— Понятно. А вы знали, что граф Дилли сватался к принцессе?

— Нет, — равнодушно ответил Тай, кажется начиная терять интерес к разговору.

— Граф ревновал вас к принцессе?

— Не знаю, мне он не докладывал. Впрочем, и причин к тому времени для ревности у кого бы то ни было, не было.

— А вы графа?

— Нет.

— Что ж, у меня больше нет к вам вопросов. Но могу ли я задать несколько вашему… спутнику?

Тайшат удивленно посмотрел на следователя.

— Конечно можете. Зачем спрашивать меня? Если он захочет, он и ответит, не захочет — не обессудьте.

— Господин, эээ…

— Зовите меня просто Кьят. Без господинов, — предложил айран, взглянув на следователя своими пугающими глазами. Было в них что-то звериное. Ив поежился. Стараясь чтоб опрашиваемые этогоне заметили.

— Хорошо…. Кьят. Скажите, действительно именно вы рассказали принцу Тайшату о существовании бога Арафа?

— Да.

— А откуда вы сами о нем узнали?

— Гулял по городу, увидел странное сооружение. Поинтересовался у прохожего что это такое. Он рассказал, что капище богу Арфу. Ну и о самом боге рассказал.

— Правда? Как вам повезло! Натолкнуться на такого эрудированного прохожего! В нашей стране этого бога не почитают очень давно, и мало кто помнит, что там за капище.

— Тот прохожий оказался профессор исторических наук, — пояснил Кьят.

— Да-а, действительно повезло, — тихо пробормотал Ив, но айран его услышал.

— Не сказал бы, — скривился он, — профессор попался чересчур разговорчивый. Еле от него отделался.

— Вот как? А он вам не представлялся?

— Вроде бы, но я не запомнил его имя. То ли Лекат Ормский, то ли Орм Лекатский.

— Что ж, спасибо и на этом.

— Это все ваши вопросы?

— Да, думаю на первый раз достаточно, — мило улыбнулся следователь. — Последняя небольшая просьба. Пожалуйста, не покидайте пределов страны без предварительного уведомления правоохранительных органов.

— До окончания Игр я никуда и не собираюсь. Надеюсь за это время вы все выясните. До свидания, господин Шиман.

— До встречи Ваше Высочество, до свидания Кьят.

Изменчивый лишь кивнул в ответ. А принц устало следил за тем, как старший следователь уходит, лавируя между столиками. «Ну вот и начались предвиденные неприятности. Нет, все таки Олегу жилось не в пример легче. И чего меня именно в тело принца занесло?».

— Кьят, — лениво позвал Тай. — Ты прокатиться не хочешь?

В эту неделю, кроме стрельб, сопровождения Малина на всяких официальных сборищах и иной деятельности, Тайшат еще и обучался вождению. Обучала его как раз Аустраль, которая оказалась большой любительницей скоростей. Искусство сие оказалось не сложным, и постиг его принц быстро, к рычагом он почти привык, но все равно мечтал о том времени, когда вернется домой и озадачит местных кулибыных созданием привычного, немагического автомобиля с нормальны рулем. Круглым и удобным. Пока же приходилось пользоваться тем, что есть. И надо признать, Тайшат пристрастился к вечерним поездкам по одному пустынному шоссе, которое ему опять же показала принцесса дроу. А что еще делать, коли приличного телевизора нет, немые картинки смотреть как-то невесело, а читает на меллиронском он весьма посредственно, оттого не получая от книг никакого удовольствия? Тем более, что и книги здесь какие-то неинтересное, сплошное засилье любовной литературой и, как ни удивительно, фантастикой. Хороших детективов или боевиков на удивление мало — отчего-то популярностью этот жанр у местных не пользовался. Вот и приходилось развлекаться тем, что доступно. Тай даже взял автомобиль на прокат на все время Фешских Игр. И очень неплохой автомобиль. Покупать же посчитал бессмысленной тратой денег.

— Вообще-то не хочу, — недовольно ответил Кьят.

— Сожалею, но придется. Мне хочется развеяться. Пойдем.

Изменчивый лишь вздохнул тяжело и последовал за своим патроном. И вскоре они мчались по пустынной ночной дороге, и лишь свет фар и красавица луна освещала их путь. «А забавно, что здесь тоже есть спутник. И тоже один. Да и вообще на нашу луну похожа». С неба подмигивали звезды, по краям дороги темными стенами высился лес — Тай расслабившись, сидел на водительском месте, наслаждаясь скоростью и отдыхая от нервотрепки последних дней, когда в свете фар увидел мелькнувшую на дороге зеленую молнию. Резко встряхнувшись, Тайшат попытался затормозить привычным способом, нажимая не педаль, что разумеется привело не к тому результату. Как же останавливается эта магическая колымага, вспомнил не сразу, а лишь через пару секунд. Но вот, наконец, машина встала. А принц и Кьят ошеломленно смотрели на невысокую, зеленоволосую девушку, неподвижно застывшую перед капотом, улыбающуюся и буквально облитую белым светом фар. Тай застыл, не веря глазам своим. Прошло минут пять, прежде чем он очнулся и начал действовать, открыв дверь и осторожно выбравшись на дорогу. Медленно, неторопливо подошел к девушке, что так безмятежно улыбалась ему, сверкая изумрудной зеленью глаз.

— Ты кто? — отчего-то шепотом осведомился принц.

— Госпооожа, — мурлычаще ответила незнакомка.

— Чья?

— Твоооя, — голос певучий, нежный, томный. — Ты — мооой.

Девушка рассмеялась и исчезла в стремительном повороте — только зелень волос мелькнула перед глазами. Мелькнула и погасла, а Тай остался стоять, чувствуя себя последним дураком.

— Ну и что это было? — ошалело поинтересовался он у ночи.

Глава 26

Ловушка

В гостиницу Тайшат вернулся почти под утро, утомленный, но умиротворенный. Несмотря на странную и неприятную встречу, испортившую вечер, Тай назло всем не повернул назад, а продолжил кататься. И получил тот самый результата, на который и наделся — расслабился и отдохнул, готовый к новым испытаниям. Что очень ему помогло, ведь буквально со следующего дня мир словно сошел с ума, рванувшись вперед с небывалой скоростью. Итак не избалованный свободным временем, принц был вынужден втянуться в еще более сумасшедший ритм. Количество дел просто угнетало: соревнования, тренировки, официальные встречи, заключенные договора и очень редкие прогулки с Аустраль. Ко всему этому добавились беседы со следователем, который непонятно в чем подозревал Тая — то ли считал его убийцей графа, то ли догадывался о роли принца в жертвоприношении. В любом случае нервов вымотал преизрядно.

Дни летели за днями, складываясь в недели, и у Тайшата было такое впечатление, что он не успевает за этим полетом, катастрофически опаздывая. Айран уставал до такой степени, что даже присутствие Элианеля перестало его нервировать, вызывая лишь досадливое равнодушие. А затем, как-то внезапно, в один миг все неотложные дела куда-то подевались: Игры закончились, официальные встречи прекратились, все необходимые договора оказались заключены, в тренировках по стрельбе нужда вроде как пропал и даже старший следователь Шиман куда-то пропал, оставив, наконец, Тая в покое. Остались разве что обязательные уроки фехтования, но под влиянием исчезновения всех остальных дел, принц забил и на них тоже, предавшись разнузданному отдыху. Иными словами спал практически целыми днями, даже умудрившись из-за этого поругаться с принцессой.

На Играх Тайшат занял почетное пятое место. С учетом того, что он и стилсы то увидел впервые в жизни совсем недавно, такой результат можно было считать подвигом — видимо действительно у Тая имелся талант к этой дисциплине, недаром его так интересовала стрельба. Но как же рад он был окончанию сумасшедшей гонки! И чего греха таить, горд своим результатом. А еще, наверное, немного расстроен тем, что все уже закончилось. А может и не немного. Несмотря на выматывающие дни, это был очень яркий период его жизни. Очень праздничный. Ему действительно нравилось быть участником Международных Игр, ему нравился сам Илиодор, нравились веселые, доброжелательные местные жители, нравился этот светлый город и атмосфера праздника, царствующая над ним. Тай понимал, что в будущем будет тосковать по этим дням, да он и сейчас уже грустил, но в то же время радовался скорому возвращению домой. Он так соскучился… Но пока оставался здесь, следовало достойно закрыть эту страницу своей жизни. В чем ему помогли традиции Фешских Игр.

По традиции, в день закрытия Игр, вернее в тот же вечер, сразу после, устраивался Бал Участников. На него приглашались только участвующие в играх спортсмены. Ни тренеры, ни запасные не вышедшие на соревнования игроки, ни аристократы, дипломаты, политики или иные высокопоставленные лица туда не допускались. Только те, кто рвал жилы, зарабатывая золотые медали, проливал пот и кровь, ради мест на пьедестале, шел к победе, падая и поднимаясь, вспыхивал от радости выигрыша и сгорал от горечи поражений, допускались на этот праздник. И Тайшат значился среди этих счастливчиков… в отличие от Кьята.

Тот день начался с того, что Тайшат Саурон, младший принц Дамирского королевства проснулся очень рано. Еще бы, после тех трех дней, прошедших с его выбывания из соревнований, которые он провел практически не вылезая из постели. Волей неволей выспишься! Затем последовал долгое нечигонеделание, если не считать изучение томика редкого в этом мире (или стране?) и чудом принцем найденного детектива. Книга оказалась настолько увлекательной, что о времени айран как-то забыл. И в результате, когда очнулся, то, конечно, опаздывал. Одеваться пришлось очень быстро, и в ходе этого действа Тай порадовался, что он не женщина, и еще два часа на укладку волос и макияж ему совсем не нужны. И, кстати, в связи с этим просто замечательно, что его не занесло в тело какого-нибудь цитагантийца — у их мужчин краски на лице не меньше.

Но несмотря на все непредвиденные неприятности к началу закрытия они успели. И даже пришли немного раньше. Само действо было достойно Открытия Феша — та же грандиозность, фееричность, красота. Разве что только приправленная горечью расставания с праздником, в отличие от радости открытия.

Из-за двойственности своего положения — и принца и спортсмена — Тайшату вновь пришлось побывать как в роли простого (или не совсем) зрителя, так и в роли участника представления, пройдясь в рядах Прощального Парада. Закончилось же все уже в сумерках, когда до времени начала бала, указанного на пригласительном, оставалось буквально пол часа. Доехав по гостинцы как можно быстрее, Тайшат позволил себе двадцатиминутное расслабление в ванной, после чего стал собираться, вновь опаздывая, и значит опять в темпе. Впрочем, это нисколько не испортило хорошего от предвкушения веселья настроения. Напрягало другое — то, что он вынужден оставить Кьята в гостиницы. Как-то привык принц за эти к вечной тени за спиной, и без неё уже чувствовал себя неуютно. Отчего-то сразу вспомнилось и покушение миха, и близость арраша, с его совершенно непонятными для Тая целями. Впрочем, Элианель также на бал доступа не имел, но все же, все же… «Черт! С каких это пор я таким трусом стал? Раньше никого телохранителя не имел, и ведь жив до сих пор! Хотя вообще то один раз меня уже убивали. Блииин! Нашел, что вспоминать, придурок». Тай встряхнулся и, пожелав Кьяту хорошо провести вечер, на что тот отреагировал странной усмешкой, направился на праздник.

Доехал он быстро и без происшествий. Остановившись около огромного, поражавшего изяществом планировки и какой-то воздушностью архитектуры, дворца, смело направился ко входу. Показав швейцару пропуск, и удостоившись милостивого кивка, Тайшат прошел внутрь. И замер на пороге зала, пораженный. Праздник был в самом разгаре.

Какофония различных звуков, маскирующаяся под музыку, оглушала. В глубине зала кто-то орал непристойные песни, кто-то просто непонятно зачем кричал, кто-то визжал, и где-то сбоку кто-то уже дрался, а с другого боку вроде бы стрелялись. По всему залу с угрожающей скоростью летали различные предметы, и в то же время, над головами как-то умудряющихся в этом бедламе разговаривать и флиртовать гостей, медленно и величаво плыли подносы с наполненными и пустыми бокалами, фужерами, кубками. Изредка в них попадали те самые различные предметы, и тогда бокалы и фужеры взрывались фейверком радужных осколков и золотистых, бордовых или лиловых капель, которые медленно таяли в воздухе, не затронув гостей. Но чаще подносы все же успевали увернуться.

Под потолком, под медленную музыку, кружились в медленном танце пары воздушных гимнастов и гимнасток, или же бессистемно летали, мешая им, те, кто смог уговорить магов воздуха предоставить им такое развлечение. А на полу на танцплощадке под иную, быструю мелодию изгибались в стремительной пляске те, кому летать было не суждено, но это нисколько не мешало им веселиться. Рядом с гостями, а иногда и через них, скользили сказочные, полупрозрачные существа, созданные иллюзионистами, под тем же потолком порхали птички, цветочки и бабочки, созданные ими же. Тайшат замер, ошеломленный всем этим буйством. Но ненадолго. Усмехнувшись, тряхнул головой и с энтузиазмом нырнул в безумство праздника.

Выпивка лилась рекой, а закуски явно было маловато — вокруг искрился смех и безудержное веселье, что пьянило лучше всякого вина. Как и близость красивых женщин вокруг. Тай пил и танцевал, шутил, смеялся, научил кого-то традиции пития на брудершафт, долго целовался, затем дрался и снова пил и опять танцевал, танцевал, танцевал — на земле и в воздухе, с красивыми и гибкими гимнастками и с ехидными дроу, с веселыми жонглершами и с независимыми магичками, с изящной иллюзионисткой и с её не менее изящной иллюзией, из-за которой вновь дрался, но тоже с иллюзий, созданной наглым иллюзионистом. Затем была драка с ним самим, затем соревнования в стрельбе, опять танцы и поцелуи, разговоры и драка, затем, будучи уже достаточно пьяным какого-то, утверждающего, что не подвержен магии Подчинения, он там подчинил на спор, затем подрался с его другом. Затем с ними со всеми пил, затем с кем-то танцевал, целовался, прогулялся с одной из прелестниц по саду, затем с другой. А затем… а затем это и произошло. Он как раз собирался пить на брудершафт с невероятной красавицей, гибкой и томной словно кошка. От одного взгляда на эту женщину у него сносило крышу. Но стоило его губам коснуться прохладного края бокала, как все тело пронзила боль — рука дрогнула, стекло ударилось о зубы, ладонь разжалась, выронив бокал, который исчез так и не долетев до пола.

— Что случилось? — низкий, сексуальный шепот слетел с полных губ, щекочущим ветерком дыхания коснулся уха.

— Извини, — сдавленно проговорил принц, криво улыбаясь, — мне что-то нехорошо. Пойду, пройдусь.

Тай выпутался из чужой руки, мимолетно коснулся таких манящих губ и стремительным шагом направился к выходу. Тут же резкая волна боли прошлась по нервам, чуть не вырвав из горла крик. Тай стиснул зубы, прислоняясь к стене, чтобы не упасть. «Что ж мне так на спутников не везет то, а?». То, что это подарок от Кьята Тай даже не сомневался. А, судя по тому, с какой силой ему передавались чужие ощущения, его телохранитель или умирает, или находится под пытками. «Сволочь. Такой вечер испортил! Вот куда он вляпаться умудрился?!».

— Тайшат, что с тобой? Тебе плохо?

Открыв непонятно когда успевшие закрыться глаза, Тай невидяще посмотрел на стоящую рядом женщину. Моргнул, сфокусировал взгляд на красавице. Они разве знакомы? Да. Вроде знакомы. Кажется она одна из тех, с кем он по саду гулял, но вот имя не запомнил. «И на кой мне её имя?! Ты придурок, Тай!».

— Да, что-то нехорошо стало, — слабо улыбнулся принц обеспокоенной женщине. — Наверное, мне стоит вернуться в гостиницу.

— О, как жаль. У нас ведь еще вся ночь впереди. Пропустишь самое интересное. Но если действительно так плохо себя чувствуешь…

— К сожалению. Самому обидно покидать столь приятное общество так рано. Повеселись и за меня тоже. Хорошо?

— Обязательно, — улыбнулась женщина. Тай мимолетно коснулся губами бархатной щечки, и поспешил к выходу. До стоянки оставалось совсем немного, когда его скрутил очередной приступ. «Они его на части там режут что ли?!». В этот раз стона он не сдержал. Поняв, что так ему далеко не уйти, попытался абстрагироваться от чужой боли. Получилось на удивление хорошо — он её по-прежнему чувствовал, но теперь не настолько сильно. «Ну вот так-то лучше. А теперь можно и подумать, что делать дальше».

Что делать дальше принц не знал. По идее нужно было бежать на выручку. Однако это оправданно лишь в том случае, если с Кьятом действительно случился несчастный случай — под машину попал, со скалы упал, или с балкона сверзился. С другой стороны, при таких случаях ему и просто прохожие помогут, так что особой нужды спешить нет. А вот если телохранитель попал в руки врагов, то тогда торопиться на выручку тем более не стоит. Это ведь может оказаться банальной ловушкой. Значит сначала необходимо попросить помощи. Только у кого? У Малина? И что они смогут сделать вдвоем? То есть втроем, если еще и Реджинальда считать. Ну что поделаешь, не стали они брать с собой много айранов. Из охранников у них один Кьят и был. Который, собственно, и попался. Гааад. «Ладно, долой эмоции». Но если исключить Мальвина, то к кому еще он может обратиться за помощью. К Элианелю? Ага, щас. Таак, кто еще у него там из знакомых? Можно было бы Ива, да вот беда, он не знает, как связаться с бывшим послом. Остается только Аустраль. Не хотелось бы просить помощи, да еще в таком деле, у дамы, но нужно признать, она подходит лучше всех. У неё такаааая свита, зубастик на зубастике, подойти страшно. «Решено, направляюсь к принцессе дроу».

— И куда молодой человек так спешит?

«С каких это пор я человек?».

— Простите? — удивленно переспросил Тай, выныривая из своих размышлений и ошеломленно оглядываясь. Темный, грязный переулок, ни одного фонаря и три здоровых мужика перекрывают ему путь. «И что я здесь делаю? Я же вроде к машине шел?!».

— Да вот мы интересуемся, куда вы направляетесь? — ернически проговорил человек, стоящий справа. — Может как раз к нам и шли, а?

Тайшат непонимающе посмотрел на разговорчивого разбойника, затем подозрительно прислушался к собственным (и чужим) ощущениям и… понял, какой же он идиот. Судя по всему, Кьята держали — а принц уже не сомневался, что именно держали — вот в этом доме, что сейчас высился справа. Погрузившись в свои мысли, Тайшат сам не заметил, как пошел на зов связанного с ним телохранителя. Ну и пришел… в ловушку. Видимо для него и приготовленную. Хотя, возможно он и ошибается. Не считать же ловушкой этих троих людишек впереди и двоих сзади? Против него они ничто. «Нужно прорываться отсюда и драпать за помощью. Одному соваться за Кьятом не стоит, от меня наверняка именно этого и ждут».

— Может и к вам, — задумчиво произнес принц, доставая из ножен кинжал. Как и всякий аристократ, он имел право носить холодное оружие, и предпочитал именно это. — А может, и мимо шел.

Тай широко улыбнулся, и в стремительном броске рванул к своим противникам. Два быстрых, незаметных человеческому глазу движения, и вот уже двое падают на землю, а через мгновение удара к ним присоединяется третий. Тай уже предвкушает побег, когда впереди, словно созданные самой тьмой, возникают еще три гибкие фигуры. «Блять». Резко остановившись, Тай попятился. Затем быстро посмотрел назад, ведомый робкой надеждой. Но — не повезло. За спиной, позади двойки людей, маячили еще три таких же фигуры. Эльфы. Которые по определению сильнее людей и в силе и скорости равны Тайшату. Почти равны. С одним принц бы справился без проблем, с двоими — попытался, но трое уже много, а шестеро — безнадежно. Эх, если б на его месте был Кьят! У того шанс бы был. Но на этом месте — «В полной заднице!» — находится Тай, который совершенно не представляет как выпутываться из этой безысходной ситуации.

Прекратив отступать, айран прижался спиной к стене ближайшего здания, краем глаза следя за неторопливым приближением обоих групп. «Чертовы эльфы! Ненавижу!». Неожиданно принц почувствовал, что это презрительная, вальяжная неторопливость начинает его злить. Да кто они такие? Как они смеют так пренебрежительно к нему относиться?! «Во всем этот сволочной арраш виноват!». Воспоминания об Элианеле лишь подбросили дров в огонь его гнева, и резкая, прошедшая волной, пробившаяся сквозь блок боль побратима, стала последней каплей. Тайшат взъярился до полной потери контроля над собой.

Неторопливо зажимающие в угол дикаря эльфы увидели, как неожиданно глаза жертвы вспыхнули двумя багровыми огоньками. Тут же страшный крик разорвал тишину пустынной улицы, и словно эхо ему вторил другой, с противоположной стороны. Два эльфы одинаково схватившись за голову, упали на грязный асфальт. Их товарищи застыли на миг, решая, что делать — то ли броситься на помощь, то ли быстрее напасть на багровоглазого. Но решить они не успели — крик затих также неожиданно, как и возник. Две гибкие фигуры стремительно вскочили на ноги и бросились в атаку на своих бывших товарищей. Но их жертва, и одновременно виновник этой ситуации, не стала дожидаться окончания концерта, нырнув в неприметный дверной проем, оказавшийся поблизости.

Тай после так и не смог ни понять, ни вспомнить, что же там произошло. Ощущения было такое, словно от злости ему окончательно снесло крышу…

Вокруг струился багровый туман ярости, скрадывая образы, скрывая окружающий мир, окутывая сознание. Он потонул в нем, потеряв часть себя, идя вперед и не задумываясь о последствиях, не анализируя свои поступки, не чувствуя. Мира не было, только туман, только путь и цель в конце, зовущая его. А еще — препятствия на пути к цели. Живые, подвижные, хрупкие. То, что было Таем быстро двигалось вперед, ломая преграды, и подчиняя тех, кого не смог сломать. Куклы безвольными марионетками следовали за ним, прикрывали спину или расчищали путь впереди. Жаль только ломали их быстр — но он набирал новых и продолжал двигаться, вперед и вперед, пока не добрался до Зовущего. И в тот миг все марионетки разом упали сломанными игрушками, а в него полетела бледно-зеленая сеть. Он рванулся в сторону, желая избежать опасности, но не успел, сеть накрыла, вспыхнула, растворяя кокон тумана вокруг — он выпал в реальность…

Было больно. Больно было жить, больно было дышать, больно было стоять. Хорошо хоть двигаться ему не надо. Да он и не может двинуться. Ему запретили любые движения. «Чтооо?!!!».

Тайшат резко открыл глаза, ошеломленно осматривая место, в котором непонятно как оказался. Двигать головой ему не позволяли, потому мог рассмотреть лишь то, что было перед глазами. А перед ними в тусклом освещении виднелись грязные стены полуподвального помещения с таким же грязным полом, на котором в разнообразных позах, подчас неестественно выгнувшись, лежали тела эльфов и людей. И словно контрастируя со всем вокруг, в дальней стороне, в небрежной позе, поигрывая черным, как бездна, камнем стоял одетый в белый костюм, до омерзения чистенький, и просто какой-то сверкающий, радостно лыбящийся Элианель. Рядом с ним застыл такой же грязный, как и все вокруг, окровавленный Ирин, с окаменевшем, словно маска, лицом и пустотой в глазах. А на стене, позади них, в цепях висела окровавленная туша. Тайшат с трудом узнал в ней Кьята. Впрочем, не будь их связи, и не узнал бы.

— Что вы с ним сделали? — яростно прошипел Тай, обращаясь к эльфу.

— Я? — удивился в ответ тот. — Я ничего не делал. Это все он.

Арраш кивнул на Ирина, и подойдя доверительно продолжил:

— Знаете, Ваше Высочество, все же не того телохранителя вы выбрали. Этот оказался лучше.

Тай закрыл глаза. Видеть ненавистное лицо он просто уже не мог.

— Зачем? — почти помимо его воли, сорвалось с губ. — Зачем?

— Что вы имеете в виду? — удивился арраш. — Зачем заманил вас сюда? Да чтоб убить, конечно!

— Какая глупость, — усмехнулся Тай. — Столько трудов, такие комбинации и — чтобы убить?

— А, вы про ситуацию в целом, — скучающе произнес эльф. — Нет, что вы. Вся операция с вами в главной роли была нужна лишь для одного — проверить, возможно ли подчинить правящую династию в принципе. Ну или хотя бы одного правителя. Мы пытались подчинить уже совершеннолетних, но добились лишь их смерти. Вот и решили попытаться на еще не прошедших Испытания.

— Кого? — выдохнул Тайшат, с удивлением различая в своем голосе рычащие нотки.

— Вы его не знаете, — усмехнулся эльф. — Он был старшим братом вашего отца. Нам ведь не нужно, чтобы кто-нибудь что-нибудь заподозрил, потому приходится действовать осторожно, неторопливо. Живем мы, перворожденные, долго, времени у нас много, спешить некуда. Потому продолжили эксперимент уже на втором поколении. Вы оказались идеальным кандидатом, Тайшат. Таким внушаемым, доверчивым, завистливым, тщеславным и страстно ненавидящим собственную семью. Вас легко было поймать, Тай. Вот только результат оказался каким-то… непонятным. Пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы король отправил вас в эту поездку, и я мог в спокойной обстановки, без помех изучить результат своей деятельности, проверить до какой же степени вы подчиняетесь мне. Ну и при благоприятной ситуации попытаться дискредитировать через вас ваше королевство.

— И как?

— Да плохо, Тай, плохо, — поморщился арраш, — нет, подчинение то прошло, но вы воспринимаете лишь прямые приказы, при непосредственном контакте, при неслабом давлении, и все равно сопротивляясь. Работать с таким материалом невозможно. Придется искать иные подходы.

Эльф сокрушенно вздохнул, медленно приближаясь к неподвижному, словно статуя, принцу, и не переставая говорить:

— Если бы вы знали, Ваше Высочество, как мне бы хотелось, чтобы вашего королевства не существовало. Или, хотя бы, чтобы путь к нему так и не был найден.

— И что так? — глухо поинтересовался Тай.

— Кажется тот айран, Таллирон, должен был натаскивать вас в высоком искусстве дипломатии? Видимо он оказался полным бездарем. Или же вы настолько плохим учеником? Ваше Высочество, разве вы не заметили, что все более-менее значимые вещи производятся в нашей стране или под маркой принадлежащей нам? Мы правим этим миром… экономически. А значит и политически тоже. И тут так некстати из небытия воскресает ваша страна с её огромными запасами энергии. А это так опасно для сложившего в мире положения.

— Мы вам так мешаем?

— Вовсе нет, — лучезарно улыбнулся эльф. — Огромные запасы ярнта это очень хорошо. Правда, только если контролируются нами, а не кем-то другим.

Он подошел почти вплотную к неподвижной фигуре айрана.

— Ваше королевство должно принадлежать нам, Тай, — проворковал, нежно проведя пальцем по щеке принца. — Или же — никому.

— Мы принадлежим только себе! — яростно выдохнул Тайшат с ненавистью смотря в такое красивое лицо. — Так было, есть и будет. Всегда!

— Ваше Высочество, умоляю, не смешите меня, — длинноухий урод действительно рассмеялся. — Ваше дикарское королевство не составит труда подчинить кому-либо из цивилизованных стран! И вопрос лишь в том, кто первым успеет наложить лапу. Впрочем, спешу вас обрадовать — вы, Тайшат, этого уже не увидите.

— С-с-сволочь! — зарычал Тай, рванувшись вперед, но так и не сдвинувшись ни на миллиметр. — Ненавижу!

Эльф придвинулся к лицу принцу так близко, что его дыхание коснулось таевых губ, а яркие глаза заполнили, кажется, весь мир.

— Знаааю, — мягко проворковал Эл, и резко отшатнувшись, повернулся спиной к своей жертве, высоко подбросил тарк, приказал. — Убей его.

Ирин неторопливо двинулся в сторону Тая. А тот почувствовал, что второй раз за этот день его ярость достигает запредельных размеров, полностью испепеляя самоконтроль. Но сейчас к горечи гнева примешивалась соль страха и подступающей паники, безнадежности. Этот водоворот обжег ударом боли по спине, и… Тай ударил. Но не по подходившему, чтобы убить Ирину, не по ненавистному до потери контроля эльфу, а по той черной малости, что прочнее оков сковала тело, пленила волю — падающий черный камень охватил желтый, как солнце, огонь.

— Дурак, — презрительно выдохнул перворожденный, обернувшись. И тут камень взорвался тьмой. Тай еще услышал страшный крик эльфа, прежде чем выпасть из этой реальности.

Вокруг клубилась тьма — живая, бархатная, родная… раненая. Тьму мира разъедала вырвавшаяся на волю пустота, которая искала себе новое пристанище, и в своих поисках заскользила по связывающей их золотой нитью к сущности Тайшата. И остановилась, ударившись о горящий перед ним божественным щитом огненный знак. Пустота растекалась по преграде тонкой пленкой, разъедала, растворяла, но знак держался, и хищное нечто с недовольным стоном отступило, выбрав иную нить — синюю. И там препятствий не нашлось. Яркая сущность эльфа агонизируя, растворилась, поглощенная жадным ничто. Пустота нашла для себя новое пристанище, отгородившись от мира тонкой пленкой чужого тела, убежав от недовольной её присутствием тьмы и… оставив после себя маленький, бело-красный клубок.

Огненный щит давно исчерпал дарованную ему энергию и погас, а потому клубок спокойно подлетел к сущности принца вплотную, и хотел лететь дальше, возвращаясь к покинутому когда то месту, но оно оказалось занятым.

«Отдай, отдай, отдай», — заверещало вокруг, заныло.

«Нет!», — последовал яростный ответ.

«Отдай, отдай, мое, отдай».

«Пошел вон!», — огрызнулся… кто? Тайшат? Олег? Нет — Тай. «Теперь мое. Не отдам — ищи себе другое тело!»

«Мое, мое, мое», — захныкало вокруг, запречетало. — «Мое, отдай, вор, нехооороший, моёоо, отдай».

«Поздно, теперь мое. Убирайся!».

Бело-красный клубок давно превратился в маленький двуцветный смерч, но изгнать захватчика так и не смог. И пришлось ему по совету чужака искать иное тело, благо имелось тут неподалеку одно, живое и, что удивительно, не занятое. Идеально…

Тай очнулся на полу, в грязи и чужой крови. Застонав, не столько от боли, сколько от буквально пропитывающей тело слабости, Тайшат сделал попытку подняться, хотя больше всего ему хотелось лежать так вечно. Однако брезгливость оказалась сильнее. С великим трудом, но принц заставил свое тело подчиняться желанию разума. Сначала медленно уселся на полу, затем поднялся на дрожащие ноги. Неторопливо, шаг за шагом, не спеша, доковылял до бессознательного Кьята. Вернее того, что от него осталось. Постоял рядом, собираясь с силами. Затем осторожно коснулся окровавленного лица и нырнул в сплетение нитей чужой ауры, сращивая самые важные, щедро делясь крохами оставшейся у себя энергии. Сколько времени прошло не знал, но вряд ли много — на многое у него не хватило бы сил. Даже после такого общего действия, призванного в основном укрепить организм Изменчивого и не дать умереть до прихода помощи, Тай уже чувствовал себя вымотанным до полного предела. Возможно поэтому услышав стон, не сразу понял, что это совсем не его. То, что эти жалобные звуки не принадлежат и Кьяту догадался еще позже. И только затем додумался оглядеться, после чего заметил, что лежащий невдалеке блондин, когда то составляющий конкуренцию нынешнему телохранителю (ха-ха) принца, шевелится. Удивившись, Тай поднял чей-то нож и осторожно двинулся к тому, по дороге споткнувшись о тело арраша, и еле удержавшись при этом на ногах. Задумчиво осмотрел «препятствие», но так и не понял, жив он или мертв. Вроде и не дышит, и открытые, светящиеся темнотой глаза стеклянно смотрят в потолок, но сам теплый, гибкий и вообще не производит впечатление трупа. Впрочем, сейчас не до него. Тай вздохнул, и продолжил путь к Ирину. Подойдя же к тому, наклонился и не сумел сдержать дрожь, увидев, что глаза у Изменчивого открыты, и смотрят вполне так осмысленно.

— Ирин? — удивленно выдохнул Тай. — Ты жив?

В голубых очах лежавшего отразилась тень гнева.

— Как ты смеешь? — слабо, но яростно выдохнул он. — Я не Ирин. Я — Тайшат. Принц Тайшат.

И тут силы покинули Тая окончательно. Он потерял сознание, свалившись частично на пол, частично на блондин и лишь по какой-то случайности не прирезав при этом последнего.

Эпилог

Тихий, но настойчивый стук в дверь долетел до лежащего на широченной кровати и омываемого ярким утренним светом человека. Или не человека? Да, действительно. Утренний свет, проникая через широкое, почти во всю стену, окно, освещал дорогую обстановку спальной комнате, и в частности изящную кровать, на которой, поверх одеяла с листком бумаге в руках лежал чем-то недовольный айран.

— Войдите! — отреагировал на стук он, откладывая письмо в сторону, и разворачиваясь лицом к открывающейся двери, и к входящему в его покои чел… нет, айрану.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — вежливо произнес вошедший.

— Не такое уж и доброе, Кьят.

— Вы плохо себя чувствуете? — встревожился посетитель.

— Нет, — поморщился в ответ лежащий. — Ты же меня чувствуешь. Зачем задаешь вопросы, на которые ответ заведомо известен? Лучше скажи, как там наш подопечный? Так и не пришел в себя?

— Нет. Ирин все еще находится без сознания.

Услышав ответ, Его Высочество, принц Дамира вздохнул с облегчением, даже не пытаясь скрыть свою радость от столь трагичного ответа. Что поделаешь, утаить что-либо от того, кто тебя без проблем читает, чрезвычайно трудно. Он уже прокололся чуть раньше, потому пыжиться сейчас не имело смысла. Правда объяснять свое необычное поведение не стал, сказав, что расскажет все позже. Кьят терпеливо дожидался сего момента.

— Но вообще я не просто так интересуюсь вашим состоянием, — продолжал меж тем Изменчивый. — Я иду от Малина. Он сообщил, что домой отправиться через три дня, у него какие-то срочные дела образовались. Я надеюсь, вы в состоянии проделать это путешествие? Очень уж не хочется ждать.

Как ни странно, но после тех, месячной давности событий, Тайшат, выложившийся до предела, восстанавливался дольше, чем истерзанный до потери айранского облика Кьят. Каким образом Тай тогда умудрился найти в себе силы и привести Мальвина с Реджи на помощь, он сам не мог сказать. Да и не помнил толком. Зато потом последовало затяжное лечение, при котором он дважды чуть не умер. Но — выжил, а от этой задержки даже польза получилась. В этот месяц старший следователь Ив Шиман умудрился раскрыть убийство графа Дилли. Зарезал того собственный брат. Младший. А вот кто же провел жертвоприношение так и осталось для остальных загадкой. Хотя этот пронырливый следователь, кажется, догадывался, кто является виновником безобразия.

— Ждать говоришь, не хочется? — переспросил Тай. — Так я тебя обрадую, Кьят. Ждать тебе еще очень и очень долго.

— В каком смысле? — насторожился Изменчивый.

— В прямом, — невесело усмехнулся Тай. — Мне тут письмо пришло от отца. На меня вешают очередную дипломатическую миссию. На этот раз возвели в ранг посла. Так что как минимум еще лет пять ты дома не увидишь.

— И куда мы отправляемся? — убито спросил Кьят.

— В джунгли, — с непередаваемой тоской в голосе ответил принц Тайшат.

Content

Обломова Ольга
Чужая судьба

Часть первая Ритуал

Пролог

Глава 1 Смерть и любовь

Глава 2 Чужое тело

Глава 3 Чужая жизнь

Глава 4 Магия мира

Глава 5 Магия правителей

Глава 6 Изменчивые

Глава 7 Мир Изменчивых

Глава 8 Болезнь Дамира

Глава 9 Проклятье Дамира

Глава 10 Лес и его обитатели

Глава 11 Иоиль

Глава 12 Палач

Глава 13 Совершеннолетие

Часть вторая Игра

Глава 14 Ирин

Глава 15 Телохранитель

Глава 16 Знакомства

Глава 17 Выезд

Глава 18 «Под Хребтом»

Глава 19 Переход

Глава 20 Ссора

Глава 21 Илиодор

Глава 22 Захребетье

Глава 23 Дуэль

Глава 24 Жертвоприношение

Глава 25 Игры

Глава 26 Ловушка

Эпилог