Сергеева Ольга

Меняющие Суть

Меняющие Суть

(Дочь Кузнеца-4)

Ночь полна безумием… А на рассвете ветер студит страсти.

Часть I. Вызов

Глава 1. Время поединка

Северная граница Вольного княжества Равен. Лето 1279 года от Сотворения мира (день летнего солнцеворота).

«Боги создали этот мир таким, каким они хотели его видеть. Они придумали землю и небо над ней, заполнили океаны водой и зажгли солнце, луну и звезды. Они разделили день и ночь, они заставили весну приходить вслед за зимой, а за ней лето и осень. И приказали повторяться этому из года в год. Да конца времен. Пока они не решат, что пора ему наступить. Затем Боги придумали животных, птиц, рыб и людей. Но только последним они дали частичку собственного разума. И было это жестоко. Ибо ни в чем остальном не отличались те от зверей, что бродили по диким лесам. Так появились люди. Они рождались, росли, взрослели, проживали свою жизнь, старились и умирали. Они добывали себе пищу и одежду, строили дома, обживали земли вокруг своих поселений, все дальше и дальше расходясь по земле. Они учились убивать животных, тех, кто был слабее их. И с каждым разом делали это все лучше и лучше. Она учили своих детей этому и еще многому другому, что считали важным для собственного рода. Они придумали правила, по которым старались жить, и наказывали тех, кто нарушал их. Они старались быть первыми, соперничая друг с другом за лучший участок земли, лучший кусок мяса, самую красивую шкурку убитого животного. Они учили своих детей этому. Они уходили за Черту, туда, где больше не нужна была ни плодородная земля, ни вкусная пища, ни одежда из пушистого меха. Но верили люди, что их дети будут помнить о них, и в их памяти и в самих детях они обретут вечность. И дети старались быть первыми, боролись за лучший участок земли и лучший кусок мяса, строили дома и растили своих детей, придумывали правила и наказывали тех, кто нарушал их, и верили, что в своих детях обретут бессмертие… И не было в этом смысла, ибо Боги не придумали его.

И решили Боги, что люди слишком слабы, и оттого так боятся уходить за Черту, и потому так привязаны к жизни в этом мире. И тогда они придумали магов. Боги дали им тела людей, но кроме частички собственного разума еще и немного собственной силы. И маги научились строить не просто дома, но дворцы. Они не только обрабатывали землю, они основывали города. Они не просто убивали животных, они начали воевать. Они придумали свои правила, по которым хотели жить, и назвали их законами. И жестоко убивали тех, кто пытался нарушить их. Они развивали свою силу, совершенствовали магию, придумывали новое волшебство, писали книги, учили по ним своих детей, говорили им, что они должны быть лучшими, должны создать новые заклинание… И только так видели маги свое бессмертие, ибо впереди каждого из них ждала Черта… И не было в этом смысла, ибо Боги не придумали его.

И пришли в мир те, кто был и зверем, и человеком, и магом, и кто не боялся Богов. Они смотрели открыто на мир вокруг. Они не боролись друг с другом, стараясь быть лучше других, не дрались за кусок мяса или участок земли. Они не учились колдовать и не заставляли детей идти по своим стопам, ибо верили: все, что захотят, они сумеют достичь. И в одном они были равны Богам: они могли жить вечность, и впереди их не ждала Черта. И им нечего было бояться… Такими они пришли в этот мир и остались в нем: сильными, свободными и бесстрашными! И имя им было Регаро'Лэ'Наир — Меняющие Суть. Или оборотни.»

Занила аккуратно закрыла книгу, вслушавшись в тихое перешептывание хрустких пергаментных страниц, бесконечно древних, но в тоже время еще совсем не ветхих, пару секунд еще подержала ее в руках, наслаждаясь прикосновением к великолепно выделанной тонкой коже, которой была обтянута твердая обложка, потом все же переложила фолиант на стол перед собой. Но не отодвинулась, задумчиво продолжая скользить кончиками пальцев по драгоценным камням-кабошонам, складывающимся в рисунок в самом центре верхней доски — силуэт меча, а на нем отпечаток когтистой кошачьей лапы. Ровное сияние силы, исходящее от артефакта, казалось, согревало, но не кожу, а мгновенно проходило сквозь нее, проникая к самому кружеву Занилы, ласкаясь к нему… Да, это была та самая книга, что полгода назад Кай'я Лэ [Кай'я Лэ — титул главы стаи оборотней. С Древнего языка традиционно переводится, как Хозяйка (Кай'е Лэ — Хозяин). Буквальный перевод с Древнего языка — «Владеющая (владеющий) знанием о Сути». Множественная форма «Хозяева» — Кай'и Лэ. ] стаи оборотней сумела достать из магической ловушки, закрытой и спрятанной много веков назад. Занила и ее гвардейцы прошедшей зимой проскакали через все Вольные княжества ради этой книги и второй половины артефакта — храма. Для того чтобы вернуть оборотням Силу Леса — древнее могущество стаи. Но книга оказалась не только источником силы. В ней были собраны летописи Хозяев Леса, самые древние, самые интересные, содержащие описания самых важных событий. А еще на пожелтевших от времени пергаментных страницах нашлись описания ритуалов стаи и самого главного из них — призыва Силы Леса. И хорошо, что тогда, на исходе зимы, рядом с Занилой нашелся тот, кто сумел разобрать причудливую вязь Древнего языка — Кай'е Лэ стаи, урожденный высший оборотень, который сказал: ритуал можно проводить только в один день в году, а точнее в ночь — в ночь летнего солнцеворота! А значит, нужно ждать… Тогда этот срок, на который предстояло отложить ритуал, показался Заниле вечностью! Но сегодня он наступил. И теперь, кажется, что слишком быстро… Может быть, удастся хотя бы еще на четверть часа заставить время замереть?

— Я все правильно прочитала? — оборотень слегка потянулась, расправляя спину, не убирая, впрочем, руки с книги, лежащей на столе перед ней, и не вставая с мягкого с низкой, чуть изогнутой спинкой походного кресла. Здесь, вокруг нее все сейчас было походным: шатер вместо дома, передвижные ширмы вместо стен, складные легкие столы и стулья — последние несколько дней стая, готовясь к проведению ритуала, провела у стен древнего храма, за пределами собственных владений, на самой границе заселенных людьми земель. Но как же этот поход отличался от той безумной скачки, что была зимой, когда Кай'я Лэ приходилось спать практически на голой земле, завернувшись лишь в собственный плащ! Сейчас же в ее распоряжении был великолепный огромный шатер, разбитый для Хозяев стаи. Занила раньше не догадывалась, что даже посреди дикого леса можно окружить себя подобной роскошью. Стены шатра были из плотного шелка; мебель, хоть и складная, была изготовлена из лучших пород дерева и украшена тонкой резьбой, а мягкие подушки делали любое кресло более чем удобным; пол в импровизированном жилище застилали пушистые, пестрые и безумно дорогие ройшские [Ройш — островное государство, расположенное в Полуденном океане, к югу от Материка. ] ковры и даже ширмы, разгораживавшие внутреннее пространство шатра на спальню, крошечный кабинет и приемную, были украшены изящной росписью! Это был целый маленький мирок, драгоценная роскошная игрушка, дом, из которого не хотелось уходить… И Занила, кажется, точно знала: что именно делает его столь уютным.

— На этот раз я нигде не напутала с произношением? — повторила свой вопрос Кай'я Лэ. Тот, к кому она обращалась, находился где-то за ее спиной, и Заниле совсем не нужно было оборачиваться, чтобы быть абсолютно уверенной в этом: она всей кожей ощущала сияние силы, струящееся от высшего оборотня, находящегося рядом с ней. Оно было не таким, как то, что излучала книга под ее рукой: не настолько ярким, интенсивным, зато гораздо более… приятным! Может быть, всего лишь потому, что для того, чтобы чувствовать его возле себя, не нужно было проводить никаких ритуалов — достаточно было просто протянуть руку?

— Ты все прочитала правильно! — Ледь шагнул к ней, абсолютно бесшумно по ройшскому ковру, и только колыхание силы вокруг него, соприкасающейся, перемешивающейся, сливающейся с силой самой Занилы, сказало ей, что он теперь совсем близко от нее, за секунду до того, как Ледь прикоснулся к ней. Он остановился за ее спиной, прижавшись к ней, и Занила тут же, не задумываясь и ни секунды не сомневаясь, слегка отклонилась назад, прислоняясь к нему плечами, кладя голову ему на грудь. Аддава'Эль'Хейр… Притяжение крови [Притяжение крови — Аддава'эль'Хейр (букв. перевод с Древнего языка). Термин, означающий связь, образующуюся между оборотнями после инициации. Проявляется как возникновение у новообращенного оборотня эмоций, испытанных инициирующим оборотнем во время ритуала. Стандартное проявление — верность стае и преданность Хозяину, однако возможны и другие. ]… Год назад она узнала, что значат эти слова. Шесть месяцев назад они казались ей чуть ли не самым важным в этом мире… Теперь она больше не вспоминала о них. Все оказалось так просто: всего лишь позволить себе быть рядом с тем, с кем соединила ее связь, прикасаться к нему каждую секунду, когда ты свободна это сделать!.. А Ледь скользнул рукой по ее плечу, кончиками пальцев по обнаженной коже. Ниже… Провел по внутренней стороне локтя, там, где под нежной почти прозрачной кожей пульсировала едва заметная голубоватая жилка. Еще ниже… Вдоль запястья… Остановился, только накрыв ее ладонь, лежавшую на книге, своей, переплетя с ней пальцы. — Ты на Древнем языке читаешь теперь так же бегло, как и на человеческом! — левая рука повторила путь правой, скользя по коже Занилы, но лишь до ее локтя. Потом оторвалась, заставив Кай'я Лэ недовольно выдохнуть. Ледь наклонился над ее плечом, потянувшись за стоящим на столе хрустальным кубком, полным темно-красного густого и немного тягучего вина. Сильные пальцы обхватили его стенки. — А вот твое произношение…

— И что же мое произношение? — горячее дыхание Ледя прикасалось к коже на ее затылке. Занила запрокинула голову, следя глазами за бокалом, который оборотень взял со стола, нарочно неторопливо поднес к губам и отпил глоток. — Ты не ответишь?

Он наклонился к ней, накрывая ее губы своими, делясь с ней послевкусием вина, сладким, терпким и немного обжигающим…

— Ну, ты и ни на одном из человеческих наречий не говоришь чисто — понемногу от каждого места, где ты жила!

Занила провела кончиком языка по губам, собирая последние капли вина и поцелуя. Непроглядно-черные и блестящие, словно роскошные драгоценные камни, глаза Ледя улыбались ей так же, как и мягкие изящно очерченные губы. Он смеялся над ней, пользуясь своим правом шутить над Кай'я Лэ стаи! Ледь скользнул в сторону, выпуская Занилу из своих объятий, вернул бокал с недопитым вином на стол, а сам опустился на пол, сел, прислонившись к одной из его ножек, на пушистый пестрый ковер, скрестил руки на коленях, одной ногой прикасаясь к ноге Занилы. И это тоже было так просто и стало таким привычным за последние месяцы — не разрывать прикосновений. Как будто силы, окутывавшей их, одной на двоих, было мало… Длинные темные волосы оборотня тяжелой волной легли вокруг него, когда Ледь немного откинул голову, прислоняясь к резной ножке стола. Он довольно часто собирал их на затылке в высокий хвост, туго перетянув простым кожаным ремешком (шелковые ленты не справлялись!), но никогда не делал этого, оставаясь только с ней. И его волосы, длинными темными тугими прядями рассыпающиеся по спине и плечам, струящиеся в ответ на любое его движение, придавали ему даже в этом, человеческом обличье, сходство с той огромной сильной стремительно кошкой, в которую он с такой легкостью обращался! Занила не смогла бы ответить на вопрос: почему именно волосы снова и снова заставляли ее вспоминать о мощном звере, всего лишь прячущемся за личиной человека. Она не знала… Но именно они всегда в первую очередь притягивали ее взгляд. Как будто мягкой пластики его движений, слишком изящных и одновременно слишком стремительных, слишком наполненных силой, было недостаточно?! Словно требовалось что-то еще, чтобы напоминать ей: тот, кто сидел сейчас на полу возле ее ног, не был человеком. Никогда не был! Впрочем, и она ведь тоже?

А по черным прядям волос, рассыпавшихся вокруг Ледя, скользили светло-зеленые блики — отсветы солнца, проникавшего в шатер сквозь темно-зеленый шелк его стен. Занила знала, что там, над лесом, над небольшой поляной и древним храмом на ней, оно клонилось к закату. Последний вечер перед самой короткой ночью в году — ночью летнего солнцеворота. Ночью, в которую должен состояться ритуал призыва Хозяином стаи Силы Леса… Может быть, еще удастся заставить время замереть на месте? Хотя бы еще на четверть часа? Если очень сильно этого захотеть?!

— Значит, я все правильно поняла? — проговорила Занила, убрав руку от книги. Впрочем, сияние силы, исходящее от нее, она ощущать не перестала. Ей даже временами начинало казаться, что когда она после ритуала, как и было положено, оставит книгу в храме, воссоединив артефакт, ее силу она все равно не перестанет чувствовать! Впрочем, наверное, так и должно было произойти, ведь тогда Сила Леса неотрывно будет со стаей и с ее Хозяином. Вот только думать об этом не хотелось. Не сейчас, когда к ее бедру прижималось теплое тело оборотня. А значит, пора вспомнить искусство плетения паутины из слов. В нее, если сильно повезет, иногда попадается даже само время! Если бы так произошло и сегодня… — То, что я прочитала сейчас, — продолжила Занила, — это ведь легенда оборотней о сотворении мира?

Ледь кивнул, не отрывая взгляда от ее лица. И Кай'я Лэ позволила себе утонуть в этих глазах, как делала много раз и раньше. В тот день, на исходе зимы, она позволила им заменить для нее целый мир, и до сегодняшнего вечера не жалела об этом. Если бы можно было и дальше оставить все как есть! Забыть, что за пределами этой палатки и этого леса начинаются человеческие земли, и люди на них живут, строят свои города, отправляют в путь свои корабли и караваны, затевают свои войны, делят свою власть… Если бы можно было поверить, что стоит лишь оставить им их мир, как они не будут посягать на твой собственный… Если бы еще можно было забыть об оборотнях, о стае, что избрала тебя Кай'я Лэ, что ждет, пока ты принесешь им Силу, и когда ты разрешишь им новую охоту… Если бы можно было забыть?.. Если бы можно было, то это, наверное, была бы уже не она. И хорошо, что оборотень, сидящий возле твоих ног, знает не хуже тебя самой: нет другого пути! И никогда не было. Ни для тебя, ни для него… И еще лучше то, что пока об этом все же можно не думать, снова и снова погружаясь в непроглядную темноту взгляда! «Пока» — сегодня это значит: «Пока не село солнце».

— В той легенде говорится, что оборотни пришли в этот мир извне? — продолжила свою мысль Занила, словно то, о чем она спрашивала, хотя бы на секунду волновало ее! — Что они не были сотворены Богами вместе со всем эти миром?

Оборотень снова кивнул, изогнув губы в насмешливой улыбке, играя в ту же игру, что и она — под названием «Пока не село солнце».

— А что тебя смущает?

Занила фыркнула:

— Да ничего особенного! Просто эта версия легенды несколько отличается от той, что рассказывают жрецы Светлых Богов в своих храмах!

— Это легенду писали оборотни! — на этот раз Ледь не ограничился простой усмешкой, расхохотавшись неудержимо весело, откинув голову назад, обнажив в улыбке два ряда ровных белоснежных зубов. — Почему бы им было не изложить все так, как им больше нравилось? — он распрямил ноги, вытянув их, разрывая прикосновение, но тут же протянул Заниле руку, приглашая ее присоединиться к себе на пушистом пестром ковре.

Кай'я Лэ не успела. Приближение к их шатру еще одного оборотня Занила и Ледь почувствовали одновременно. Тот остановился перед плотным шелковым занавесом, закрывавшим вход и заменявшим дверь. Занила ощутила, как к ее сознанию прикоснулось сознание другого оборотня — молчаливая и полная почтения просьба разрешить ему войти. И аккуратный стук по одной из деревянных подпорок шатра (раз уж в дверь постучать возможности не было), раздавшийся сразу же вслед за этим, был всего лишь вежливостью и просто традицией. На него Занила не стала отвечать. Гораздо проще было прикоснуться серебристо-серыми нитями собственного кружева к потокам силы, заполняющей окружающее пространство, и послать по ним ощущение-приказ-разрешение войти — мысленный образ, которыми так просто обмениваться с оборотнями своей стаи. Шелковое полотно отодвинулось, и в шатер вошел Зуру. Серо-седые волосы оборотня были собраны на затылке в аккуратный хвостик и его глаза в окружении глубоких лучистых морщин привычно окинули стремительным, но от того не менее внимательным взглядом всю комнату. Командир гвардейцев, привыкший всегда быть правой рукой Хозяина стаи и замечать даже то, что случайно ускользнуло от его взгляда. Сейчас старый оборотень выглядел точно так же, как и год назад, когда Занила в первый раз встретилась с ним. Она не знала, каков его возраст, но она была твердо уверена, что по сравнению с тем, как он выглядел и сто, и двести лет назад, вряд ли хоть что-то изменилось!

Впрочем, сейчас об этом Занила не думала. Она до предела распрямила спину, вцепившись пальцами в резные деревянные подлокотники своего кресла, как будто это могло заставить ее сердце стучать хоть немного медленнее! Просто время вышло. Солнце подошло к завершению своего пути, заканчивая этот, самый длинный в году, день. Недостаточно длинный… Время не может остановиться, даже если ему приказывает Кай'я Лэ.

Зуру замер, сделав лишь пару шагов вглубь шатра, словно не решался подойти ближе.

— Кай'е Лэ Златополк, Кай'я Лэ Занила! — поклонился он. И Хозяйка не смогла сдержать абсолютно неуместной, но упорно рвущейся на губы усмешки: сколько бы времени ни прошло с объединения стай, сколько бы клятв старый оборотень ни принес ей, как бы ни уверял, что признал ее власть над собой, все равно для него всегда сначала будет Хозяин Златополк и только потом — Хозяйка Занила! Она кивнула, отвечая на приветствие оборотня, и Зуру продолжил. — Стая собралась, Кай'и Лэ. Остался час до захода солнца и до вашего боя!

Ледь метнулся к нему. Не встал на ноги, не вскочил — одним плавным стремительным и абсолютно неуловимым даже для ее глаз движением переместился, вдруг оказавшись уже посреди шатра. Сила, обжигающая, жалящая, яростная во все стороны хлестнула от него, заполняя шатер, грозя смести хрупкие расписные ширмы и шелковые стены. На секунду Заниле показалось, что он сейчас перекинется и уже огромной белоснежной кошкой с оскаленными клыками и выпущенными когтями бросится на Зуру! Но Ледь замер в двух шагах от него, застыл до предела напряженной струной. И лишь взгляд темных полыхающих глаз и еще совершенно нечеловеческий, хриплый до звериного рыка голос выдавал то, что он на самом деле чувствовал:

— Не смей называть это боем!

Занила тоже встала с кресла, но к мужчинам не подошла: вот уж кому никогда не была нужна защита от собственного Хозяина, так это Зуру! Он и теперь решительно шагнул навстречу Ледю, глядя ему прямо в глаза:

— Тогда как, Златополк, я должен говорить о том, что сегодня на закате солнца ты и Занила должны драться друг против друга?!

— Я не знаю! Называй это поединком или ритуалом! Но почему непременно «бой»?! — Ледь поморщился, словно само это слово причиняло ему боль. О да, Занила прекрасно знала эту особенность некоторых слов жить собственной жизнью, ни у кого не спрашивая разрешения, даже у Хозяина стаи!

— Мы много раз говорили об этом, Златополк, — Зуру сделал еще один шаг в сторону Ледя. Вообще-то старый оборотень был почти на два тефаха [Тефах — (букв. перевод с Древнего языка — «ладонь») мера длины, примерно равная 7,4 см. ] ниже ростом своего Хозяина, но почему-то сейчас помнить об этом не получалось! — Ты сам прочитал это в той книге! — командир гвардейцев резко махнул рукой в сторону стола, возле которого стояла Занила. — Ты можешь называть это, как хочешь, употреблять какие угодно слова, но суть того, что должно произойти этой ночью, в любом случае останется неизменной! И тебе она прекрасно известна, — старый оборотень глубоко вздохнул, словно в просторном шатре вдруг стало мало воздуха. И Занила подумала, что для него, оборотня невысшего, ярость Ледя, наверное, так и ощущалась — плотной горячей стеной, надвигающейся на него. И она могла только догадываться, чего ему стоит по-прежнему ровный и решительный тон его голоса. — Сила Леса откликнется только на призыв истинного Хозяина, — продолжил Зуру. — И если в стае есть два высших оборотня, равных друг другу по силе, то ритуал призыва сможет осуществить только тот, кто победит другого в поединке! Только в сражении определится Хозяин и никак иначе. Есть лишь один путь вернуть стае ее древнее могущество! И ты сам согласился выйти на бой и сразиться против нее! — Зуру кивнул в сторону Занилы, очевидно, ожидая, что она подтвердит его слова, но Ледь не дал ему больше ничего добавить, стремительно шагнув вперед, сокращая расстояние, разделявшее их.

— Я приказал тебе не называть это боем!

— Выйди, Зуру! — голос Занилы перекрыл полный ярости рык Кай'е Лэ, прорвался сквозь почти физически ощутимую плотную волну энергии, заполнившей все пространство внутри шатра. Старый оборотень коротко поклонился ей (на этот раз именно ей — не Златополку) и шагнул прочь, позволив темно-зеленому шелку мягко опуститься за своей спиной. Ледь тут же двинулся вслед за ним. На секунду Заниле показалось, что он решил продолжить разговор с командиром своих гвардейцев и выйдет следом за ним, но оборотень замер на пороге шатра, приподнял полог, закрывавший вход, и, положив руку на одну из деревянных подпорок, остался стоять, лишь задумчиво глядя куда-то перед собой. И этот переход от стремительного движения к полной неподвижности, был настолько странным и так ясно выдавал его нечеловеческую суть, что Занила тоже невольно замерла на месте. А там, снаружи шатра, над лесом и древним храмом, садилось солнце, неотвратимо спускаясь к горизонту, приближая ночь, когда она и Ледь должны будут выйти и сразиться друг против друга за Силу Леса, ради того, чтобы вернуть ее стае. Впрочем, с того места, где стояла Кай'я Лэ, солнца видно не было — лишь освещенный его золотисто-розовыми лучами профиль оборотня и стену темно-зеленого леса за ним. Стена деревьев мало интересовала Кай'я Лэ. Она смотрела на Ледя.

А Зуру несколько минут назад все сказал верно. Впрочем, они и сами это знали. Оба. Все последние четыре месяца, с того самого дня на исходе зимы, когда Занила извлекла из энергетического кармана и осторожно, словно самое большое из существующих в мире сокровищ, передала Ледю книгу. А он открыл ее и жадно, не сдерживая невольную дрожь тонких и сильных пальцев, принялся перелистывать одну хрусткую пергаментную страницу за другой, вчитываясь в совершенно непонятную для Занилы вязь букв Древнего языка. Нет… Она, кажется, немного ошиблась: еще пару дней после этого они были счастливы друг другом, силой, что они почти получили, свободой, что была им обещана… Пока Ледь не нашел описание ритуала призыва Силы Леса. И тогда все изменилось, потому что в древних словах, пришедших к ним через века, ошибки быть не могло: Сила сама выбирает Хозяина стаи из самых сильных высших оборотней.

Управлять стаей они могли вдвоем: Хозяин и Хозяйка — Кай'и Лэ. К тому моменту оборотни еще не успели привыкнуть, что они разделены на северомахейнскую и салевскую [Махейн — одно из Вольных княжеств, столица — Североград. Салева — царство, расположенное на юго-западе материка. Границы с Махейном не имеет. Столица — Догата — город-порт на побережье Ражского моря. ] ветви стаи, и поэтому идею объединить их вновь восприняли не просто с готовностью, а с совершенно искренней радостью. И даже перспектива иметь двух Хозяев вместо традиционно положенного одного никого не смутила. И даже принести клятву верности Заниле, всего полгода назад убившей прежнего Кай'е Лэ никто не отказался… Может быть просто потому, что слишком ярко сияла возможность скорого возвращения стае ее древнего могущества, ослепляя, мешая задуматься о чем-либо еще? Вот только Кай'и Лэ рядовыми оборотнями не были, а значит, они должны были смотреть вперед, и видеть, и принимать решения! Впрочем, им снова достаточно было только взглянуть в глаза друг другу, чтобы понять: Сила Леса — это не то, от чего можно просто отказаться. На этот раз решение не просто было уже принято, оно было принято за них. А точнее — за много веков до их рождения.

Они вернулись в Дикий Лес, во владения северомахенской стаи, и Ледь на несколько недель заперся в своих покоях с книгой, снова и снова перечитывая древние тексты, переводя их, изучая каждую строчку. Он искал выход. До праздника летнего солнцеворота тогда оставалось еще почти четыре месяца, и он верил, что сумеет его найти. Была надежда, что один из них просто сможет передать другому право призыва Силы или они сымитируют бой, устроив что-то вроде показательного выступления, которое и закончится ритуалом. Много было идей, и одна из них обязательно должна была сработать! Ледь верил в это. А Занила? Она еще слишком хорошо помнила собственный неудачный эксперимент по призыву Силы. Ощущение от ее соприкосновения с кружевом было слишком ярким. И Занила знала абсолютно точно: Сила Леса обладала не просто сознанием, но еще и волей, и она была просто не тем, что будет подчиняться каким-то иным законам кроме своих собственных! И четыре месяца, имевшиеся у них в наличие, вряд ли могли это изменить.

Она не говорила об этом Ледю. Она знала: он все поймет и сам. Так и произошло, еще месяц назад. Книга была неумолима, и даже Ледь, несмотря на все свое упрямство, вынужден был признать, если и не смириться: им придется устроить этот бой, выйти друг против друга, сразиться, доказать превосходство одного над другим, позволить Силе выбрать Хозяина… И хорошо, что победа в этой ритуальной схватке по крайней мере не требовала смерти побежденного противника! А это значит, что возможно Ледь тогда прав, и им удастся заставить себя поверить: то, что должно произойти сегодня на заходе солнца, не больше чем обычный тренировочный поединок, которых они уже так много провели между собой? Просто ритуал. Что может быть проще, чем выйти на поляну перед храмом и обменяться десятком-другим изящных ударов, ведь ни один из них не сомневался, что сумет остановить собственный клинок даже в волоске от кожи другого! Так просто! Так невообразимо сложно…

Книга не зря ставила непременным условием поединок, если в стае одновременно было два высших оборотня, равных друг другу по силе. Именно это и было проблемой. Занила не могла вспомнить ни одного поединка между ними, в котором одному удалось бы одержать победу над другим! А сегодня у них просто не было выбора.

Занила шагнула вперед, приблизившись к Ледю. Она ступала по пушистому пестрому ковру совершенно бесшумно, но он все же почувствовал: своим кружевом ощутил напряжение силовых потоков вокруг нее или тонким нюхом высшего оборотня уловил ее запах, но он вдруг резко повернулся ей навстречу и тоже шагнул к ней.

— Я не хочу драться с тобой! — руки Ледя обняли Занилу, скользнули по ее спине, крепко прижимая ее к себе, заставляя каждой клеточкой тела ощущать его, такое близкое, горячее, знакомое… — Видят Боги, как же я не хочу! — больше не удерживаемый его рукой опустился шелковый полог, прикрывавший вход в шатер, мгновенно отделяя их от всего остального мира. Если бы это еще могло заставить время остановиться!..

— Я тоже не хочу драться с тобой, — Занила провела руками вверх по плечам Ледя, обнимая его. Как будто, если прижать еще крепче, не придется отпускать!.. — Видят Боги!.. — Как будто, если повторить сотню раз, удастся заметить новый поворот на пути… — Но мы просто должны. Ради силы стаи и ее власти!.. Ты знаешь лучше меня: мы не можем просто так отказаться!

Ледь вдруг отстранился неожиданно резко, отпустил, а точнее почти оттолкнул Занилу от себя, зарылся длинными пальцами в густые пряди темных волос.

— Конечно! Как я мог забыть?! Все ради власти! — его черные глаза сверкали обжигающе-холодной яростью, и сила, струящаяся вокруг его кружева, больше не согревала. — Ты ведь на все что угодно готова пойти ради власти!

Занила заставила себя стоять на месте, не отступить прочь от него. Хотя, видят Боги, больше всего ей сейчас хотелось сделать именно это. Она не боялась гнева Кай'е Лэ, просто ледяная волна его ярости проходила по ее коже, причиняя почти физическую боль. И еще она не опустила глаза, уходя, прячась от его пронзительного взгляда… И она не шагнула вновь к нему, одним своим прикосновением заставляя поверить: «Все, что ты говоришь, не правда. Ты выплескиваешь на меня свою ярость, как несколькими минутами раньше — на Зуру. Всего лишь напряжение последних четырех месяцев, до предела заполненных поисками решения, отчаянными, неистовыми, безрезультатными…» Она осталась стоять посреди шатра, в одном шаге от оборотня, до предела распрямив и до того идеально прямую спину. Глядя ему прямо в глаза… И произнесла она совсем другие слова. Давно заготовленные и жившие в ней в ожидании своего часа. Да, эти слова как раз были из таких, что умеют причинять боль по собственной воле.

— Я убила твоего отца не ради власти в стае. Если ты об этом сейчас говоришь… — Занила не знала, зачем она добавила последнюю фразу. Впрочем, ее она договорить не смогла: голос сорвался, потому что она увидела глаза Ледя. В их непроглядно-темной глубине что-то изменилось, мгновенно и неуловимо, словно вьюга жалящих ледяных осколков, только что бушевавшая в них, в одну секунду замерла. А потом эти осколки соединились между собой, плавясь и застывая в сплошную корку льда. Непробиваемую… За которую уже не проникнуть. Не ей…

Ледь молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Он знал, что оно непременно последует. Раз уж она сегодня вдруг заговорила об этом. А Занила вновь подавила желание шагнуть прочь, увеличивая разделяющее их расстояние. Нет, она по-прежнему не боялась. Это было больше страха, сильнее отчаяния, невыносимее боли…

— Это была месть, — проговорила она. — Всего лишь самая обыкновенная месть! — на этот раз голос не сорвался, не давая ей даже минуты благословенного промедления, а значит, нужно было продолжать. — Твой отец убил всех моих родных. Он объявил охоту в моей деревне, на самом севере Махейна, на границе с Диким Лесом. Там не выжил никто. Только одна маленькая девочка по имени Занила. Она не смогла перешагнуть Черту вслед за своими родителями и сестрами, она осталась, чтобы отомстить за них. И однажды, восемь лет спустя, она смогла это сделать. Вот только к тому дню ничего от маленькой девочки Занилы в ней уже не осталось… — короткие отрывистые фразы, словно так легче сдержать эмоции, готовые захлестнуть с головой. Если вспомнить, она ведь уже рассказывала Ледю это однажды. Почти то же самое и почти теми же словами, не раскрыв лишь детали. Но как же много может значить такое маленькое и незначительное «почти»…

— Ты раньше не говорила, что это сделал мой отец?! — голос Ледя опасно звенел, и не понять, чего в нем было больше: недоумения или ярости. И если ярости, то из-за чего?.. А Занила невольно отметила, что он помнит их разговор, который был почти год назад, тот самый, когда она в первый раз рассказывала ему свою историю. Ледь вдруг то ли усмехнулся, то ли совсем по-звериному оскалился. — Значит, была охота? — проговорил он, немного растягивая слова, словно стремясь распробовать их на вкус. И Занила, кажется, даже знала, что именно он ощущает, произнося это слово, сладко-соленый, обжигающий и пряный вкус крови только что убитой его клыками жертвы. И ярость в его голосе звучала все более отчетливо. — Значит, добыча посмела возненавидеть охотника? И решить отомстить ему? — он внимательно вглядывался в лицо Занилы, словно в одно мгновение перестав узнавать до последней линии знакомые черты. — Не поэтому ли ты так старалась никого не оставить в живых в той деревне на севере Равенна? [Равен — одно из Вольных княжеств, столица — Кетрось. ] Просто побоялась, что однажды кто-нибудь посягнет и на твою власть, Кай'я Лэ? — и ее титул, произнесенный таким тоном, прозвучал самой жестокой из издевок.

— Ледь, я… — она не знала, что собирается сказать. Заготовленные заранее слова кончились, и никакие другие больше не приходили в голову. Что бы она ни сказала сейчас — все будет бессмыслицей! Да Ледь и не позволил ей. Он отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что не собирается больше слушать того, что она еще может и хочет ему сказать. Он отдернул шелковый полог, у которого они все это время так и стояли, и вышел из шатра, не обернувшись на Занилу. Плотная темно-зеленая ткань, выпустив его, с едва различимым шуршанием опустилась на свое место. А на Кай'я Лэ волной накатило острое, почти нестерпимое сожаление об отсутствии тяжелой двери, которой можно было бы хлопнуть!

Только теперь она позволила себе опустить голову. Если бы можно было не видеть ничего, кроме пестрых узоров пушистого ковра под ногами…

Новая волна шороха от в очередной раз отодвигаемой шелковой ткани заставила Занилу очнуться. Она вскинула глаза на вошедшего, уже зная, что это не Ледь. На пороге, глядя на нее, неподвижно замер Зуру. Он после того, как Занила выставила его из шатра, скорее всего, так и стоял где-то неподалеку, ожидая, когда Хозяева стаи закончат свой разговор. Кай'я Лэ не смогла сдержать усмешки, подумав, что после такого его завершения старый оборотень, очевидно просто не решился приблизиться к своему Хозяину, а тем более еще задавать ему какие-то вопросы, предпочтя поговорить с ней. Интересно, с каких это пор она стала казаться ему меньшим из зол?..

— Кай'я Лэ, — обратился к ней командир гвардейцев, на этот раз не став тратить время на поклоны и приветствия, — Кай'е Лэ Златополк вернется?..

Занила почувствовала, как от одного этого корявого вопроса — оттого, что старый оборотень не решался назвать вещи своими именами, ярость, темная, густая и плотная захлестывает ее, волной поднимаясь откуда-то с самого дна ее души, готовая в одно мгновение затопить разум, смывая все мысли.

— Да, он будет драться! — она почти закричала, и голос мгновенно сорвался на низкий рык. — Теперь будет! Ты ведь именно этого и хотел?! — Занила судорожно стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, но вряд ли замечая боль. Зуру шагнул прочь из шатра сам, не дожидаясь ее приказаний. — Мы ведь этого и добивались?.. — прошептала Занила, уже не заботясь, слышит ли ее хоть кто-нибудь, медленно опускаясь на пол, прямо на пушистый ройшский ковер. Она могла бы сказать себе, как делала это много раз раньше: выбора не было — лишь один путь. Вот только почему-то сейчас в это не верилось, и уж точно от этого не становилось легче.

Солнце за плотными шелковыми стенами медленно догорало, погружая шатер в темно-зеленый густой полумрак. Но для острого зрения высшего оборотня это не было помехой. Занила по-прежнему продолжала различать все мельчайшие детали обстановки, каждый виток деревянной резьбы на креслах и столе… Только пестрые узоры на пушистом ковре из ярких стали почти серыми. Занила медленно поднялась, не дожидаясь, пока день погаснет окончательно, и, взяв со стола массивную тяжелую книгу, вышла из шатра.

Ярко-оранжевый диск солнца успел уже опуститься за верхушки деревьев, и теперь поляна, на которой оборотни разбили свой лагерь, вся была перечерчена длинными черными тенями от их ветвей и яркими пятнами там, где тонким лучам все же удалось прорваться сквозь их паутину. Такими же оранжево-черными тенями был исполосован и храм — круг массивных каменных колонн, поддерживающих крышу-плиту над ними. И даже свету двух десятков факелов разожженных и установленных также по кругу в паре аммов [Амм — (букв. перевод с Древнего языка — «локоть») мера длины, примерно равная 50 см. ] от его стен не удавалось справиться с причудливой игрой своевольного закатного солнца. Энергетический карман [Энергетический карман — способ переноса каких-либо предметов. Вещь помещается внутрь замкнутого энергетического пласта, после чего на физическом уровне окружающего пространства она временно перестает существовать. Способность доступна исключительно высшим оборотням. Обычно используется ими для переноса одежды и оружия при смене облика, однако при наличии достаточных способностей э.к. возможно замкнуть и вокруг неподвижного и даже достаточно значительного по размерам объекта. ] вокруг храма Занила сняла еще неделю назад — в первый же день, когда оборотни разбивали возле него свой лагерь. И теперь время, что для храма и кусочка леса вокруг него было остановлено на протяжении нескольких веков, торопилось наверстать упущенное. Когда энергетический кокон только распался, повиновавшись приказу Занилы, вокруг храма царила настоящая зима с морозом и снегом. Теперь же сквозь темно-коричневую и еще влажную почву стремительно пробивалась молодая светло-зеленая травка, на ветвях лиственных деревьев набухали почки, и даже сосны украсились свежими и яркими иголками. Было так странно видеть кусочек ранней весны посреди царящего вокруг лета, что оборотни время от времени подходили к храму и какое-то время просто смотрели на стремительно меняющуюся природу и на все также замерший в своей равнодушной древности храм.

Сейчас вокруг поляны собрались они все. Занила скользнула взглядом по их лицам, напряженным, внимательным, ожидающим, слегка кивнула Зуру, стоявшему чуть впереди остальных, и шагнула к храму, все так же держа перед собой книгу. Оборотни расступились, пропуская ее. Здесь была не вся стая — вместе с Хозяевами к древнему святилищу приехали только гвардейцы Ледя. Своих Занила еще пару месяцев назад отправила в Салеву, а собирать вокруг храма простых оборотней стаи лишь для того, чтобы они могли наблюдать ритуал призыва Силы, и ей и Ледю показалось не очень разумным: слишком близко от этого места находились человеческие поселения, а привлекать лишнее внимание людей никому не хотелось.

Занила прошла сквозь ряд факелов, привязанных к высоким палкам и воткнутых в землю по периметру поляны, и ступила под своды храма. Двери у него не было, поэтому Кай'я Лэ просто скользнула между двумя ближайшими к ней колоннами. Внутри было почти совсем темно, словно уже наступила ночь. Почему-то ни свет заходящего солнца, ни отблески факелов с поляны не проникали сюда. Занила на секунду остановилась: если строго следовать древним традициям, то вносить книгу в храм обоим претендентам на звание Хозяина стаи следовало вместе, но Ледя не было. Не видела она его и снаружи. На секунду мелькнула мысль: а что, если он не появится? Но Занила не позволила себе думать об этом, решительно шагнув к каменному алтарю, возвышавшемуся в центре храма. Пока она могла справиться и сама, а значит, нужно было действовать: ночь летнего солнцеворота почти наступила, и ритуал нельзя было откладывать больше ни на час!

Кай'я Лэ подошла вплотную к алтарю, встав так, чтобы слегка задевать его ногами. Сквозь тонкий шелк байне [Байне — национальная салевская женская одежда. Представляет собой платье, обычно без рукавов. Подол длинный, однако, имеет от двух до восьми высоких разрезов, в связи с чем под б. традиционно надеваются шаровары. ] и шаровар к ее коже мгновенно пробрался обжигающий холод камня, но Занила даже не заметила этого. Она, слегка наклонившись вперед, осторожно положила книгу на алтарь, внимательно следя, чтобы рисунок в его центре и тот, что был на обложке книги, полностью совпали. Занила не успела убрать руки, как сила, все это время равномерным сиянием исходившая от книги и ставшая уже практически привычной, вдруг полыхнула, вздыбившись волной, почти обжигая своим прикосновение кружево и кожу Кай'я Лэ. Оборотень поспешно шагнула прочь от алтаря, но было уже поздно. Энергия заполнила весь храм, растекшись внутри круга каменных колонн, поднявшись до самого свода. Занила заставила себя замереть на месте: сила стремительным водоворотом раскручивалась вокруг нее, но пока она не делала ничего, чтобы причинить ей хотя бы малейший вред, она даже из храма ее не вынуждала уйти! Она всего лишь проснулась… Артефакт века спустя вновь был воссоединен, и одного этого оказалось достаточно, чтобы Сила Леса открыла глаза и принялась внимательно вглядываться в окружающий мир, решая, стоит ли приходить в него! Занила почувствовала на себе этот взгляд: не агрессивный, но и не ласковый, и тем более не равнодушный. Может быть, немного любопытный… Сила следила за ней, изучая оборотня, решившегося разбудить ее. И, Занила чувствовала это всем своим существом, Сила прекрасно знала, зачем именно она была потревожена. И теперь она ждала. Занила не смогла удержать судорожного вздоха: все верно, она уже начала ритуал, всего лишь положив книгу на алтарь! А это значит, что теперь уже не повернуть назад, и даже не остановиться!

Книга осталась лежать на каменной глыбе в самом центре храма, а Кай'я Лэ шагнула прочь из круга массивных колонн.

Оборотни, очевидно тоже ощутив пробуждение Силы, разошлись с поляны под своды деревьев, а на молодой хрупкой травке прямо напротив того места, где Занила вышла из храма, стоял Ледь. Солнце почти село, только небо еще продолжало хранить его оранжевый свет. И сияние ярко полыхающих факелов отбрасывало алые отблески на фигуру оборотня, заставляя его загорелую кожу казаться неправдоподобно смуглой, собранные в тугой хвост волосы светиться темно-красным, а его коричневую одежду (замшевые штаны и шелковую рубаху) выкрасив в ярко-рыжий цвет. Занила невольно подумала, а как сейчас смотрятся ее белоснежные байне и шаровары? Стали ли они ярко-алыми, такими, что на них не будет заметна даже кровь?

А Ледь уже обнажил оружие. В его правой руке был длинный, почти в два амма, меч с массивной костяной рукоятью и новершием, выполненным в виде полураскрывшегося бутона какого-то диковинного цветка с бритвенно острыми стальными лепестками. Встреча с таким могла оказаться столь же смертельной, как и с самим клинком! В левой руке оборотня был кинжал с узким прямым лезвием в три тефаха длиной и простой, лишенной каких бы то ни было украшений гардой. По сравнению с великолепным мечом он не выглядел таким уж угрожающим, но кому, как ни Заниле было знать: опасность любого оружия складывается из качеств самого оружия и того, как им владеет его хозяин. А в мастерстве Ледя у нее не было причин сомневаться! Оборотень стоял абсолютно неподвижно, но это тоже не могло обмануть Занилу. Она видела, как он способен замереть посреди движения, и она знала, что с точно такой же легкостью он способен сорваться в каскад стремительных ударов! А сейчас он просто ждал, точно так же, как и Сила Леса, сгустившаяся под сводами храма, ветром шелестящая в верхушках деревьев, наблюдающая за всем, что происходит на поляне. Что бы ни случилось на ней дальше, все это будет посвящено ей — не больше, чем всего лишь часть ритуала. Но и не меньше.

Занила остановилась напротив Ледя. Она слегка подняла правую руку, и ее пальцы едва заметно дрогнули перебирая потоки силы, разлитой в окружающем пространстве. Ей понадобилась всего доля секунды, чтобы отыскать среди них нужный ей энергетический кокон и раскрыть карман, спрятанный в нем, извлекая на физический уровень реальности свой собственный меч. Он был ни на эцб [Эцб — (букв. перевод с Древнего языка — «палец») мера длины, примерно равная 1,8 см. ] ни короче того, что держал в руке Ледь, а его лезвие — лишь немного более узким. По сияюще-серой до зеркального блеска отполированной стали лезвия бежали, не прерываясь, перетекая один из другого, извивы угольно-черных полос. Они не были вытравлены на клинке, они проявились на металле сами в процессе его ковки. И это было самым ярким и самым неоспоримым свидетельством его великолепного качества. Этот меч был изготовлен настоящим мастером своего дела! Ее отцом… Впрочем, это было когда-то очень давно, когда она еще и сама была человеком.

Пальцы Занилы сжались на такой знакомой и привычной рукояти, совсем простой, обвитой чуть истершимся кожаным ремешком, и она, не тратя больше ни секунды, шагнула вперед. Теперь их с Ледем разделяло не больше десятка аммов — как раз подходящее расстояние, чтобы начать поединок! Занила глубоко вздохнула, прогоняя прочь все лишние мысли. Ни одной не должно остаться! Вообще лучше перестать думать. Единственное, что ей нужно сейчас, — это ощущения собственного тела: биение сердца за клеткой ребер, твердая чуть пружинящая от слоя прелой хвои земля под ногами, привычная тяжесть клинка в руке, сила, струящаяся по нитям кружева… Все так привычно и просто — всего лишь очередной поединок из сотни уже проведенных ею. И еще нужно немного опустить взгляд, чтобы не видеть глаз Ледь, сверкающих ледяной темной яростью, неподвижно и требовательно устремленных на нее! Всего лишь не смотреть в них… И может быть, тогда удастся поверить: перед ней всего лишь противник, один из сотни уже побежденных ею?

Ледь первым нарушил хрупкое равновесие их неподвижности. Он вскинул клинки в боевую стойку — классическую для двуручного боя: меч в правой руке поднят чуть выше плеча, его лезвие напоминает хвост ядовитого насекомого, направленный немного вниз, а кинжал левая рука держит у бедра, он нацелен вперед и вверх — идеальная позиция для нанесения колющих ударов! Занила почти зеркально отразила его движение, подняв свой собственный меч над головой, уверенно сжав рукоять двуручным хватом. Ей показалось, что по энергетическим потокам, пронизывающим воздух вокруг них прошла волна легкой дрожи — словно Сила Леса, наблюдавшая за ними, улыбнулась, поняв, что наконец-то дождалась начала поединка! Они не стали ее разочаровывать. Не сводя взгляда с лица Занилы, Ледь стремительно шагнул вперед. Его движение было настолько невероятно быстрым, что даже Кай'я Лэ не смогла его различить. Всего лишь доля секунды, одно биение сердца, и он уже оказался рядом с ней, приблизившись на расстояние удара. И клинки в его руках уже тоже жили своей ядовитой жалящей жизнью. Меч в его правой руке описал пологую дугу, грозя снести Заниле голову. И одновременно с этим Ледь сделал выпад левой рукой, метя ей в живот, — совсем короткий и практически незаметный удар, особенно с учетом того, что противник как раз должен отвлечься на летящий ему прямо в лицо громадный меч. Но Занила не была бы высшим оборотнем и Кай'я Лэ стаи, если бы попадалась на подобные уловки или не успевала реагировать на любые, даже самые стремительные выпады. А может быть, все дело было в том, что этот прием Ледя был ей известен, и она тоже любила его применять? И она прекрасно знала, что взмах меча, кажущийся столь угрожающим, — всего лишь отвлекающий маневр, не больше. А настоящую опасность представляет именно такой незаметный кинжал, а значит, именно на нем и нужно сосредоточить все свое внимание!

Эти мысли промелькнули по самому краю ее сознания за ту долю мгновения, что меч Ледя описывал стремительный, сияющий в свете отблесков факелов полукруг, а тело Кай'я Лэ уже само пришло в движение, прекрасно зная, что ему следует делать. Занила не стала отступать, оставшись стоять на месте. И грозящий вот-вот обрушиться на нее меч Ледя она тоже даже не попыталась отбить. Вместо этого ее клинок, мгновенно перевернутый лезвием вниз, встретился с кинжалом оборотня, отводя его в сторону от ее тела. И как только тонкое острое лезвие оказалось отброшено, Занила мгновенно развернулась вправо, одновременно выгибаясь назад, пропуская меч Ледя над своей головой. Смертоносная полоса стали с пронзительным свистом взрезала воздух в каком-то эцбе от ее лица, так близко, что Занила почувствовала дуновение ветра, прикоснувшееся к ее коже. Ей показалось, или по рядам оборотней, окруживших поляну, действительно пронесся восхищенный и одновременно встревоженный шепот?.. Кай'я Лэ не стала об этом задумываться. Как и о том, что сияние Силы, разливавшейся от храма, стало, казалось, еще более интенсивным. Здесь и сейчас для нее существовало только ее собственное тело, ее противник и смертоносно-острая сталь клинков в их руках — бой! И напрасно Ледь пытался найти для этого другое слово…

Отбив атаку оборотня, она оказалась спиной к нему, но это совсем не означало, что она не сможет нанести свой удар. Меч, который она и так уже держала обратным хватом, даже не пришлось переворачивать — всего лишь до предела отвести руки вперед, и тут же толкнуть клинок на себя. Стальное лезвие прошлось под ее рукой, целя в живот оборотню, который как раз сейчас должен был находиться за спиной Занилы. Но меч не встретил на своем пути сопротивления ни живой плоти, ни другого клинка, зато по коже Занилы ударила волна воздуха. Она, уже понимая, что ее атака оказалась безрезультатной, стремительно развернулась назад, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ледь прыжком через голову отскочил прочь от нее. Он легко приземлился на ноги, приминая совсем еще молоденькую светло-зеленую травку, и тут же, ни на секунду не останавливаясь, сделал еще несколько сальто назад. При этом он даже не прикоснулся к земле руками, не выпуская из них свои клинки, — просто перекинул собственное тело через голову в каскаде, казалось бы, совершенно невозможных для человеческого тела прыжков!

Ледь наконец-то остановился в двух десятках аммов от Занилы, вновь подняв глаза на нее. Несколько прядей его волос выбились из хвоста на затылке. Он мотнул головой, отбрасывая их с лица. А его дыхание после каскада прыжков даже чаще не стало! Он был высшим оборотнем, и не стоило его противнику ни на секунду забывать об этом, обманувшись кажущейся изящностью линий его человеческого тела. Впрочем, Занила как раз ничуть не была удивлена. Она прекрасно знала все возможности своего противника. Как и он ее, кстати, тоже!..

Кай'е Лэ, не желая тратить ни секунды впустую, вновь метнулся к Заниле. Он двигался ничуть не медленнее, чем до этого, но на этот раз бой шел и для нее тоже. И ее сердце отмеривало секунды с кажущейся медлительность, заставляя время течь именно с такой скоростью, как и требовалось Хозяйке стаи. Ледь бежал к ней, начиная новую атаку. Теперь оба клинка он держал у бедра, очевидно, именно из этой позиции и собираясь атаковать. Занила мгновенно поняла, что этот прием ей знаком не был. Или Ледь придумал его только что? Тогда и она найдет, чем ему ответить!

Ледя от Занилы отделял всего какой-то пяток аммов, когда ему вдруг на долю секунды показалось, что во взгляде ее глаз цвета расплавленного серебра и во всей позе ее тела сквозит неуверенность, словно она не знала, что делать, как отразить его атаку. Но так было лишь мгновение, а потом тонкие длинные пальцы тверже сжали рукоять меча, такого огромного по сравнению с изяществом кисти, которая его держала. Занила шагнула вправо, смещаясь с линии атаки Ледя, всего на полшага, но этого было более чем достаточно, чтобы вынудить и его тоже менять рисунок своего удара. Оборотень отступил влево. Он хотел обойти ее сбоку, чтобы оттуда нанести свой удар, но Занила двигалась слишком быстро, явно не собираясь позволять ему этого. И тогда Ледь сделал единственное, что ему еще оставалось, — он перекинул меч, сжав его обратным хватом, и, оказавшись вплотную к Кай'я Лэ, ударил стальным цветком противовеса, метя ей в плечо правой руки, той самой, в которой она держала свой меч. И если бы его атака достигла цели, Занила скорее всего просто осталась бы безоружной, и тогда до окончательной победы в поединке Ледю оставался бы всего один шаг!

Занила рухнула вниз. Так стремительно, что на секунду показалось, будто она просто повалилась под силой удара своего противника. Вот только сделала она это за долю секунды до того, как меч Ледя соприкоснулся с ее плечом! И кому, как ни ему, было знать, что его удар не достиг цели. А Занила просто присела, опершись на кончики пальцев левой руки, и, воспользовавшись тем, что ее противник оказался так близко от нее, сама нанесла удар. Ее правая нога стремительно метнулась вперед и вверх, и обутая в кожаную сандалию ступня врезалась в солнечное сплетение оборотня. Удар был такой силы, что Ледь не просто не устоял на ногах, он отлетел на несколько аммов от Занилы и рухнул на землю.

Кай'я Лэ поднялась, слегка отведя меч в сторону и наблюдая за своим противником, судорожно глотавшим воздух. Занила знала, куда именно бьет: у человека от удара в эту точку от резкой боли просто перехватило бы дыхание, но в силовом каркасе оборотней здесь как раз располагался один из самых крупных глубинных узлов. И теперь Ледю должно было казаться, что вся энергия, содержащаяся внутри его кружева, в одно мгновение пришла в движение, пытаясь вырваться на свободу. И он не сможет подняться, пока не утихомирит ее! Занила, подняв меч, двинулась в его сторону. Где-то в вершинах деревьев прошелестел порыв ветра, вот только к коже Кай'я Лэ не прикоснулось ни одного дуновения прохладного воздуха, зато ее кружево отозвалось волной мучительной дрожи на колебания силы вокруг. Занила судорожно вздохнула. Она всем своим существом ощущала присутствие Силы Леса, внимательно наблюдающей за поединком и решившей, что вот сейчас он будет окончен и победитель определится!

Ледь взвился с земли. Не встал на ноги и не поднялся — он прыгнул вверх. И на этот раз его движение было абсолютно немыслимым не только для человека, но и для невысшего оборотня, а это значило, что он не просто справился с силой в своем кружеве, он использовал ее, заставляя свое тело совершать невозможное. Занила прекрасно знала, как именно это делается: высший оборотень своей волей приказывает энергии внутри собственного силового каркаса перераспределиться, придавая невообразимую и еще секунду назад совершенно невозможную силу своим мышцам. Она тоже так умела. И если Ледь начал использовать приемы, если не запрещенные, то весьма далеко выходящие за пределы обычной схватки, значит, и она может позволить себе то же самое! Тело Занилы на секунду замерло, а потом воздух вокруг него дрогнул, словно покрываясь мельчайшей рябью. А еще секунду спустя на том месте, где она только что стояла, не осталось ничего кроме контуров ее фигуры, размытых сияющим маревом силы. Кай'я Лэ вогнала свое тело в волну обращения, не меняя облик, просто на долю секунды исчезая с физического уровня реальности. И она сделала это не зря, потому что именно в этот момент Ледь в прыжке развернул свое тело, перегруппировавшись, и сквозь то место, где она должна была находиться, прошелся его клинок.

Оборотень, в очередной раз извернувшись совершенно немыслимым образом, приземлился на ноги, слегка присев, гася силу удара, и тут же, вскинув меч перед собой, развернулся назад, к Заниле. Сияющее марево силы схлынуло, вновь сформировав из энергетических потоков ее тело. И Кай'я Лэ тут же стремительно шагнула вперед, начиная новую атаку. Длинные мечи столкнулись, скользнули друг по другу узкие лезвия, рассыпая по закатной темноте летнего леса россыпь алых искр и пронзительный звон металла о металл, и тут же расплелись, разъединились, словно отпрянули друг от друга. Кинжал Ледя метнулся вперед, метя в незащищенный бок Занилы, но та шагнула прочь, мгновенно разворачивая свой меч ему навстречу, не собираясь подпускать своего противника слишком близко к себе. И Ледю не оставалось ничего другого, кроме как вновь атаковать ее своим мечом. На этот раз его клинок пошел снизу вверх в каком-то нелепом и даже неуклюжем с виду замахе, но так могло показаться лишь тому, кто никогда сам не держал в руках смертоносно острой стали. А любой мастер сразу увидел бы, как сделал это и сам Ледь, что Занила как раз, отбивая его кинжал, на мгновение раскрылась, оставив без защиты свой правый бок. И именно этим оборотень и собирался воспользоваться. Вот только сама Кай'я Лэ была мастером фехтования в ничуть не меньшей степени, и столь же великолепно, как и мечом, она владела и своим собственным телом, превращая его в не менее опасное оружие. Она вновь отступила, только на этот раз не назад, а вбок, разворачиваясь. Это не помешало бы кончику меча Ледя добраться до нее, вспарывая ее плоть, но это дало ей несколько лишних мгновений — как раз достаточно, чтобы ее собственный клинок успел закончить разворот и непреодолимой надежной стеной оказаться у него на пути. И снова сноп искр расцвел в стремительно темнеющем воздухе, на это раз совсем близко от кожи оборотней, но они не обратили на него ни малейшего внимания, в очередной раз расплетая хищные змеи своих клинков и чуть расходясь в стороны — на расстояние нового удара. Не дальше… Словно просто не могли оставить своего противника — своего партнера в этом стремительном танце.

Сила клубилась в воздухе, заставляя нервно шептать ветви столетних сосен над поляной, и оборотни, окружившие место сражения двух Хозяев, невольно вторили ей, когда по их рядам прокатывался очередной вздох, выдававший их напряженной восхищение. Даже для них, обладавших совсем не человеческой скоростью реакций, движения двух высших оборотней на поляне казались словно размытыми. И скорость, похоже, только увеличивалась!

На этот раз мечи Занилы и Ледя встретились над их головами. Кай'е Лэ тут же отвел свой в сторону, заставляя лезвие чужого меча соскользнуть прочь, и сразу же, не дожидаясь, пока Занила успеет среагировать, резко развернулся, смертоносной мельницей раскручивая клинок вокруг себя. Но Кай'я Лэ сориентировалась мгновенно, шагнув навстречу Ледю, стремительно и бесстрашно врубаясь в вихрь его защиты, ловя на свой меч лезвие его меча. И вновь их клинки встретились и сплелись, принимая удар на удар, отвечая атакой на атаку. И снова никто из них не хотел отступать, лишь на полшага — ровно на то расстояние, что требовалось для нового замаха… Ледь, поймав меч Занилы на свой, вдруг не стал отбрасывать его прочь, как делал всегда до этого. Он слегка ослабил руки, и оборотень, не ожидавшая этого, невольно подалась вперед, увлеченная инерцией собственного удара. Их тела сблизились так, как она никогда не позволяла этого раньше, потому что ни на секунду не разрешала себе забыть о кинжале в левой руке Ледя — совершенно не опасном, когда в воздухе между ними танцуют, выплетая сверкающую сеть, два огромных меча, но жалящем так остро, стоит лишь неосмотрительно подпустить его к себе!

Ледь, прекрасно знавший, что делает, начиная эту комбинацию, не замедлил воспользоваться положением. Его рука с зажатым в ней кинжалом метнулась вперед, прочерчивая линию справа налево… Занила шарахнулась назад, ощутив обжигающе холодное дуновение от почти прикоснувшегося к ее коже воздуха. Почти?.. Она так уверена в этом? Оборотень провела свободной от меча рукой по животу и невольно покосилась на кончики пальцев, не зная, не увидит ли она на них кровь?.. Нет. Раны не было, зато рука Занилы нащупала свободно болтающиеся лоскуты от ее шелковой одежды, которую клинку Ледя все же удалось вспороть! Кай'я Лэ совсем по-кошачьи зашипела, предостерегающе выставив клинок перед собой и отходя еще дальше от своего противника. Его кинжал секунду назад прошелся всего в волоске от ее кожи. Даже если бы он достиг цели, серьезной раны он бы ей, конечно, не нанес. Но в сражении за титул Хозяина стаи, где существует только один судья — Сила Леса даже самой незначительной царапины могло оказаться достаточно, чтобы ее поражение было признанным!

Занила подняла взгляд на Ледя, заглянув в его темные, ярко полыхающие в отсветах факелов глаза. И одного этого взгляда оказалось более чем достаточно, чтобы понять: да, он точно знал, что именно делает! Он дрался, причем с одной единственной целью — добиться победы. И ради этого он, кажется, пойдет на все! Занила не сдержала жесткой усмешки, на секунду искривившую изящную линию ее губ. Как она могла предполагать, что этот бой будет хоть чем-то похож на обычную тренировку?! Каждый удар, что уже нанес или еще только собирался нанести Ледь, был настоящим! Но разве не этого она и добивалась? И разве она сама не дерется также?..

А Ледь вдруг вместо того, чтобы шагнуть к ней, вновь сближаясь на расстояние удара, вскинул вверх левую руку с по-прежнему зажатым в ней кинжалом, и почти незаметным в своей стремительности движением руки метнул его в Занилу, целя прямо ей в грудь, неотрывно глядя ей в глаза… Нет, это определенно не было тренировкой! А значит, пора вспомнить, что никаких условий они перед сегодняшней дракой не ставили, никакими запретами не ограничивая друг друга. И теперь, кажется, самое время, применить все свои способности!

Рука Занила взвилась вверх. Не правая, во время всего боя державшая меч, — левая, совершенно безоружная с виду. Но так было лишь на первом, физическом уровне зрения. А тот, кто умел смотреть с уровня силовых потоков, уже заметил бы, как к кончикам пальцев Кай'я Лэ стремительно стекается энергия, заставляя ее кружево полыхать ослепительным серебристо-серым сиянием, скапливаясь сгустком на ее ладони… Занила резким движением выбросила руку вперед, заставляя собравшуюся энергию развернуться длинным упругим хлыстом, совершенно невидимым с физического уровня реальности, но ничуть не менее эффективным, чем его братья из дерева и кожи. Кнут вспорол воздух, стремительно взлетев навстречу кинжалу, длинным упругим языком обвиваясь вокруг его лезвия, сбивая его с цели… Занила резко дернула кистью, и кинжал Ледя, захваченный в плен ее силового хлыста, резко дернулся вверх, взлетев на несколько аммов над поляной, и, описав крутую дугу, глубоко вонзился в ствол столетней сосны, раскинувшей свои ветви над их головами.

По рядам оборотней пронеслась очередная волна восхищенных вздохов, а Ледь, не дожидаясь, пока Занила встряхнет кистью, развеивая собранную в руке силу, метнулся вперед. На секунду Кай'я Лэ показалось, что он несется прямо на нее, но оборотень вдруг скользнул в сторону, меняя траекторию своего движения. Волна силы дохнула от него на Занилу. Если бы она точно ни была уверена, что это невозможно, то подумала бы, что он тоже решил атаковать ее при помощи силы! Но Ледь был всего лишь высшим оборотнем, пусть и Кай'е Лэ стаи. В его жилах не текла кровь древних магов, как в ее собственных. Но разве это хоть раз помешало ему драться наравне с ней?!

А Ледь был уже возле той самой сосны, в ствол которой Занила вогнала его кинжал. Он прыгнул, с легкостью гигантской кошки оторвавшись от земли. На секунду Кай'я Лэ показалось, что он решил таким образом добраться до того места, где призрачно белела в стремительно темнеющем воздухе костяная рукоять его клинка. Но тот застрял в стволе на высоте почти в девять аммов, а на такую высоту ни одному Хозяину Леса было не запрыгнуть! Вот только Ледь, похоже, отнюдь не собирался считаться с таким нелепым словом «невозможно»! Разве есть что-то недостижимое для высшего оборотня, да еще и для Кай'е Лэ стаи? Не тогда, когда он твердо решил этого добиться!

Руки Ледя, от локтей и ниже, вдруг окутало серебристо-серое марево силы, а в следующее мгновение оборотень вогнал в ствол сосны изогнутые бритвенно острые когти по два эцба длиной каждый, выпущенные из кошачьих лап, в которые превратились кисти его рук. Частичная трансформация. Не слишком сложно для высшего оборотня, но иногда весьма эффективно! А меч его при этом исчез в силовом кармане, причем настолько быстро, что даже Занила не смогла отследить этого мгновения! А Ледь тем временем даже не подумал останавливаться. Его когти, по остроте и твердости не уступавшие иному стальному клинку, легко позволили ему вскарабкаться еще на пару аммов вверх по стволу. Теперь он уже легко мог дотянуться до рукояти своего кинжала. Волна обратной трансформации прокатилась по его рукам, и в следующее мгновение оборотень, крепко сжав в пальцах твердую костяную рукоять, приземлился на землю, между выпуклых корней дерева. И тут же вскинул над головой кинжал и меч, вновь извлеченный на физический уровень реальности, отражая выпад Занилы, уже ждавшей его.

Впрочем, застать оборотня врасплох ей не удалось. На секунду Ледь отступил назад, прижимаясь спиной к древесному стволу, словно позволяя Заниле поверить в то, что у нее получилось потеснить его. Но уже в следующую секунду он резко повернул свой меч, сбрасывая с него клинок Кай'я Лэ, заставляя ее отступить в сторону, и тут же стремительно метнулся вперед, обрушивая на нее целый вихрь ударов сразу двух своих клинков. Ледь наступал, явно заставляя теперь уже Занилу прижаться спиной к стволу сосны. Кай'я Лэ едва заметно усмехнулась и покорно отступила назад. Ей был интересно, попадется ли оборотень на ту же уловку, что минуту назад разыграл для нее сам? Шершавый ствол дерева впивался ей в спину сквозь тонкий шелк байне, но Занила вряд ли замечала этого, сосредоточив все свое внимание на своем противнике и на серо-стальных всполохах его клинков перед своим лицом. Ей нужно было все ее умение и вся скорость, чтобы уследить за каждым из них и каждый встретить собственным! Вот меч Ледя в очередной раз взвился вверх и по пологой дуге метнулся ей в лицо, и кинжал оборотень тоже на мгновение отвел назад, очевидно собираясь обрушить на Занилу сразу два удара. Но пока клинки еще вспарывали воздух, стремительно несясь к своей цели, у нее была еще доля мгновения, и Занила собиралась с пользой потратить это время!

Она стремительно скользнула вправо, уходя из под удара Ледя, в одну секунду оказавшись позади необхватного ствола. Оборотень глухо вскрикнул, неимоверным напряжением всех своих мышц останавливая клинки в доле эцба от твердой древесины. А Занила, пятясь, сделала еще два шага назад. Они уходили от поляны под своды деревьев. И кажется, им можно было порадоваться, что между вековых сосен не рос густой кустарник или хотя бы высокая трава. Под подошвами мягко пружинила земля, покрытая толстым слоем прелой хвои. И единственное, чего можно было опасаться, — это поднимавшихся из нее то там, то здесь горбов корней, грозящих предательски схватить за ногу.

А Ледь не позволил Заниле увеличить расстояние между ними, стремительно догнав и обрушив на нее новый каскад ударов. И ей не оставалось ничего другого, как ответить ему тем же! Повсюду вокруг них, скользя между необхватных стволов столетних сосен, клубилась Сила, окружая их, подкрадываясь к ним, наблюдая за ними, вслушиваясь в звон их клинков… Заниле казалось, что она чувствует ее прикосновение к собственному кружеву — чего-то бесконечно древнего и могучего. Великого настолько, что по сравнению с этим даже высший оборотень — самое совершенное существо в этом мире — казался бы слабым и почти жалким! Наверное, только теперь она по-настоящему сумела осознать, зачем в качестве необходимого условия ритуала понадобилась эта схватка. Не для того, чтобы выявить самого лучшего, ловкого или умелого из Хозяев Леса — для того, чтобы Сила заглянула в их души, выбирая того, кто окажется по-настоящему достойным ее — того, кто не побоится назвать себя не просто Хозяином стаи, но и ее Хозяином! А где еще могла действительно раскрыться суть любого оборотня — только в схватке — в настоящем бою с достойным противником! Когда даже желание убить и жажда крови, всегда ждущая своего часа в глубине сознания любого из Зверей, исчезают, уступая место красоте этого дикого танца стальных клинков и собственных тел… Кажется, в человеческом языке есть такое слово «счастье»? И кажется, сейчас Занила еще на шажок приблизилась к тому, чтобы понять его смысл. Нельзя только смотреть в глаза Ледя — нельзя видеть клубящуюся тьму в их глубине, там, где ненависть и боль танцуют свой собственный танец. Нужно только не вспоминать, что именно она сделала, чтобы он вышел драться против нее! А впрочем, Силе, что подкрадывается к ним из-за деревьев, заглядывает через плечо, прикасается к ее коже, она расскажет всю правду! Она же хочет знать истинную суть тех, кто вышел драться за нее? А вот о том, что будет после этого боя, Занила уж точно думать не будет!

Кай'я Лэ вскинула меч над головой, останавливая клинок Ледя всего в паре эцбов от собственного лица, и тут же почувствовала, как ей в живот несется его кинжал. Сила, мгновенно повиновавшись приказу Занилы, сорвалась с кончиков пальцев ее левой руки, растеклась по ладони и дальше, стремительно густея, заставляя, казалось, сам воздух застыть стеной — непреодолимым щитом, но который и наткнулся клинок Ледя. На лице оборотня, оказавшемся так близко от ее собственного лица на долю секунды промелькнуло какое-то странное выражение: не удивление, но что-то очень близкое к этому. А в следующее мгновение он, даже не покосившись на свой кинжал, которому так и не удалось достичь цели, сильнее надавил своим мечом на меч Занилы. Оборотень развернула запястье, попытавшись сбросить клинок Ледя с лезвия своего, но ее противник, словно предугадав это ее движение, тоже немного повернул руку, заставляя лезвия снова сплестись друг с другом. Занила сдавленно зашипела сквозь стиснутые зубы. Как она могла так нелепо попасться?! Как позволила себе забыть, что, если оставить в стороне кружева в их телах, энергию в них, умение ей управлять и магические приемы, то Ледь просто физически сильнее ее! И сейчас он весьма недвусмысленно напоминал ей об этом.

Левая рука Занилы оказалась пойманной, а правая уже начинала ощутимо дрожать. Еще немного и она просто не выдержит яростного напора Ледя! И тогда Занила сделала единственное, что еще хоть как-то могло ее спасти: она слегка подалась назад, позволив клинку Ледя еще на эцб приблизиться к собственному лицу и перенося весь вес своего тела на левую ногу. Так удерживать давление чужого меча стало еще тяжелее, но она и не собиралась тянуть. Ее правая нога стремительно взметнулась вверх, метя в солнечное сплетение оборотня. Она уже била так в самом начале их схватки, и тогда прием оказался более чем удачным. И Занила рассчитывала повторить успех и теперь…

Но на этот раз оборотень успел среагировать! Он мгновенно отшатнулся назад, пригибаясь, пропуская меч Занилы над своей головой и одновременно резко выбрасывая вперед левую ногу. Удар пришелся по голени Кай'я Лэ. И она, вскрикнув от резкой боли и мгновенно потеряв равновесие, упала на спину. Ледь навис над ней, по-прежнему сжимая в руках оба своих клинка, а Занила грязно выругалась, помянув всех Темных Богов. Говорил же ей еще Родослав никогда не повторять в одной схватке один и тот же прием дважды! Впрочем, пока Сила еще клубиться под сводами деревьев, а на ее теле нет ни одной, даже самой крошечной царапины, этот бой еще не окончен! А сдаваться? Она и раньше никогда этого не умела!

Занила знала, что Ледь ждет, когда она попытается вновь подняться на ноги, но именно этого она как раз делать и не собиралась! Во всяком случае, не сразу. Никогда не стоит оправдывать ожидания своего противника. Всегда лучше его сначала чем-нибудь отвлечь! Меч Занилы, мгновенно переброшенный в обратный хват, взвился вверх, коротким и резким выпадом ударяя по правому запястью Ледя. Если бы противовес на клинке Занилы был таким же, как и на мече Кай'е Лэ, серьезная рваная рана была бы тому обеспечена, но и удара простым металлическим шаром навершия оказалось вполне достаточно, чтобы оборотень, глухо вскрикнув и отшатнувшись назад, выронил меч из помимо его воли разжавшихся пальцев. Этого Занила и добивалась. Не медля больше ни секунды и не дожидаясь, пока ее противник опомнится, она взвилась вверх, одновременно вскидывая руку с зажатым в ней клинком вперед. Ее от Ледя отделяло не больше чем полшага, и удар получился стремительным и совсем коротким. Занила замерла, чувствуя, что все ее тело превратилось в одну натянутую струну. Особенно рука — правая, прижимающая к шее Ледя бритвенно острое лезвие меча, остановившееся всего в волоске от его кожи. Кай'я Лэ лишь наметила смертельный удар, но этого должно было оказаться более чем достаточно. Она дословно помнила описание ритуала в книге и твердо была уверена, что для победы убивать своего противника совершенно необязательно. Почему же Сила Леса по-прежнему лишь клубится под сводами деревьев, словно продолжая присматриваться к ним? И тьма в глазах Ледя была все та же…

Занила, словно почувствовав что-то, опустила глаза, посмотрев вниз, вдоль собственного тела. К ее груди, прямо напротив того места, где за клеткой ребер колотилось ее сердце, проткнув белоснежный шелк ее байне, но еще не прикоснувшись к коже, прижимался кончик кинжала Ледя! Наметив смертельный удар… И, словно Сила Леса заметила это одновременно с самой Занилой, ветви столетних сосен качнулись под порывом несуществующего ветра, и над поляной пронесся глубокий разочарованный вздох.

Глава 2. Новые враги

Занила прикрыла глаза, медленно опустив руку с мечом, убрав его от шеи Ледя, и отступила на полшага назад. Поединок между ними закончился. И почему-то она совсем не была удивлена, как именно, — так же, как и любой другой между ними! Что же им делать теперь? Начинать все заново? Занила судорожно вздохнула, чувствуя, как Сила словно сворачивает гигантские крылья, раскинутые ею над лесом, и возвращается к храму, туда, где было ее средоточие. Ритуал окончен на сегодняшнюю ночь. И еще на много следующих ночей оставляя стаю без Силы Леса! И Занила действительно не знала, что с этим делать. Что еще она должна сделать?!

Новое ощущение, прикоснувшееся к ее коже, заставило ее вздрогнуть, оторвав от собственных мыслей. Она снова почувствовала волну энергии. Только на этот раз Сила Леса была однозначно ни при чем! Во-первых, волна энергии исходила не от храма, оставшегося на поляне за спиной Кай'я Лэ, она надвигалась с запада, откуда-то из самого сердца леса. А во-вторых, сила просто была другой — не Силой Леса. И ту энергию, которую излучали вокруг себя оборотни, она тоже мало чем напоминала. Заниле потребовалось лишь доля секунды, чтобы сформулировать то ощущение, что тревожным набатом гудело в ее сознании: приближающаяся к ним сила была чужой!

Кай'я Лэ обернулась на Ледя, по-прежнему стоявшего в шаге от нее. И по выражению его лица она мгновенно поняла, что оборотень чувствует то же самое, что и она! Его пальцы вновь напряженно сжали рукоять кинжала, он чуть поднял голову, тревожно вглядываясь в темный лес, обступавший их со всех сторон, а ноздри его изящно очерченного носа нервно трепетали, вбирая в себя все запахи, что доносил до него душный летний ветер. Занила тоже принюхалась, глубоко вздохнув, но ничего кроме хвои, древесины, земли и запаха мелких зверьков и птиц, укрывшихся по своим норам и гнездам, она уловить не смогла. Только ощущение приближающейся силы от неуклонно надвигающейся на них волны становилось все более отчетливым! Занила попыталась еще раз принюхаться. Если эта энергия существует не сама по себе, а движется вместе с чем-то, имеющимся и на физическом уровне реальности, то почему нет запаха? Словно энергия перекрывала все ароматы, которые мог бы уловить чуткий нюх высшего оборотня! Словно она была щитом, специально выставленным и движущимся перед чем-то! Но с какой целью? Если затем, чтобы скрыть, не дать обнаружить себя раньше времени, то это глупо — высшие оборотни ощущают колебания силы в окружающем пространстве даже лучше, чем запахи! Тогда зачем? Чтобы наоборот предупредить? Или чтобы напугать?!..

Занила почувствовала, как глухое рычание само собой срывается с ее губ. Ей решительно не нравилось то, что двигалось к ним! И снова Ледь словно разделил ее мысли. Занила ощутила, как по нитям окружающего пространства от него к их гвардейцам, оставшимся на поляне возле храма, метнулся мысленный образ-приказ: «Сюда!» Кай'я Лэ раскрыла собственное кружево, ловя его нитями паутину силовых потоков, и послала вдогонку еще один образ: «Сюда, потому что здесь опасность!» Ледь тоже его почувствовал. Он повернулся к Заниле, требовательно и испытующе вглядываясь в ее лицо. Кай'я Лэ не стала ничего объяснять ему. Она была абсолютно уверена в том, что делает: ее ощущения еще ни разу не подводили ее!

Вместо ответа Занила огляделась по сторонам, отыскивая в негустом подлеске меч Ледя, который она во время их схватки выбила у него из рук. Клинок валялся на земле аммах в десяти от них. И Занила, кружево которой было по-прежнему раскрыто, слегка повела кончиками пальцев, формируя из силовых потоков длинный и гибкий энергетический хлыст. Потом взмахнула рукой, посылая его к клинку, повернула запястьем, приказав обвиться вокруг лезвия, и резко дернула на себя. Меч взмыл в воздух, стремительно приближаясь к ним, и Ледь, мгновенно сумевший сориентироваться, вскинул руку вверх, ловя привычную отделанную светлой костью рукоять. Он не успел ни повернуться к Заниле, ни поблагодарить ее, потому что в этот момент волна силы наконец-то докатилась до них, а вместе с ней, словно соткавшись из тьмы, клубящейся между необхватных стволов деревьев, появились и те, кто принес ее с собой!

Внешне они напоминали людей — всадники, закованные в броню великолепных доспехов. Не кожаные куртки с нашитыми на них металлическими пластинами, которые Занила привыкла видеть на вольнокняжеских воинах и стражниках — настоящие стальные кирасы. И лошади тоже ничуть не уступали своим всадникам: высокие, мощные. Они шли, уверенно обходя стволы деревьев, неся своих седоков, вот только людьми те не были! Занила задохнулась от накатившей на нее раскаленной волны силы. Люди даже близко не способны были так влиять на нее! Вообще из всех, кого Кай'я Лэ встречала раньше, кокон энергии окутывал только оборотней, но Хозяевами Леса те, кто приближался к ним, уж точно не были! Для того чтобы узнать одного из своих, у Занилы было не только ее кружево, но и острый нюх. Сейчас же она не ощущала ничего, кроме того чувства, накатившего на нее еще в самом начале и теперь становящегося с каждой секундой лишь сильней, — ощущение чуждости энергии и тех, кто принес ее с собой! Кто же они?..

На этот раз не выдержал Ледь, глухо зарычав. Занила всей кожей ощутила волну ярости, дохнувшую от него. Его рык тут же подхватили гвардейцы, подошедшие к ним и выстроившиеся полукольцом за спинами Кай'и Лэ. И, словно только этого сигнала и дожидались, всадники подстегнули своих лошадей, переходя с шага на рысь, начиная свою атаку на оборотней! Бой… Занила судорожно вздохнула, крепче сжимая в пальцах привычную рукоять своего меча. Если раньше еще могли быть какие-то сомнения о намерениях этих странных всадников, то теперь им больше не оставалось места! Они пришли сюда, чтобы сразиться с оборотнями! Занила не знала, кем были те, что решили напасть на них, но теперь, когда до того мгновения, как первые мечи столкнуться, разрывая тишину летней ночи яростным звоном, как раздадутся первые крики и прольется первая кровь, оставалась лишь доля секунды, это уже не имело никакого значения! Бой — это всегда бой. Кровь — это всегда кровь. А противник — это всегда противник! Особенно, если он нападает на тебя сам. Да, сейчас здесь будет настоящий бой. Не ритуальный поединок между двумя одинаково уважающими и ценящими друг друга противниками, где каждое движение и каждый удар, как в танце, выверен до мельчайшей детали. Просто драка, главная и единственная цель которой убить своего врага, и не важно, какие приемы ты для этого применишь! И Занила очень надеялась, что те, кто решил напасть на стаю этой ночью, понимают это не хуже нее.

Она, вскинув меч в боевую стойку, напряженно следила за всадниками, один за другим выезжающими из леса. Их было уже около трех десятков, то есть столько же, сколько и самих оборотней, и она не знала, сколько их еще скрывается между деревьями. Всадники двигались, растянувшись широкой цепочкой, явно собираясь окружить оборотней, чтобы потом уже напасть на них одновременно со всех сторон. С кем-то другим этот прием, может быть, и удался бы, но на поляне, у стен древнего храма, собралась личная гвардия Кай'е Лэ — лучшие воины стаи, и они не собирались спокойно наблюдать за маневрами своих противников! Приказ Ледя вновь не был озвучен вслух — очередной мысленный образ, который мгновенно услышали те, кому он был предназначен. И они не могли его не выполнить! Может быть потому, что они и сами хотели того же?.. «Вперед!»

Оборотни метнулись на всадников, не давая тем сомкнуть кольцо вокруг поляны, и сам Ледь, подняв в любимой хватке оба своих клинка, несся впереди гвардейцев. Хозяева Леса врубились в строй нападавших, подныривая под брюха их лошадей, цепляясь за подпруги, норовя добраться до их тел в тех местах, которые не были защищены доспехами. Занила прыгнула вперед, сжала свой меч двуручным хватом, крутанула его над головой, собираясь снести шею своему противнику. Но тот, несмотря на свою лошадь и все свои доспехи, оказался достаточно быстрым, чтобы просто отступить, отходя с линии ее удара. Кай'я Лэ глухо зарычала и метнулась вслед за ним. Больше всего она ненавидела, когда противники отказывались драться с ней!

Она перекатилась через голову, вновь вскочив уже с другой стороны от всадника, и, вцепившись рукой в поводья его коня, ударила мечом вперед и вверх, метя ему в грудь. Она не искала слабых мест в броне, как делали это другие оборотни, — она верила, что сумеет пробить любую, даже самую толстую сталь! Вот только всадник не позволил ей довершить удар. Его сапоги, украшенные массивными шпорами, вонзились в бока коня, и тот, пронзительно заржав, взвился на дыбы, молотя воздух передними копытами. Поводья рванулись из руки Занилы, и оборотень, грязно ругнувшись, выпустила их — меньше всего ей сейчас хотелось оказаться под брюхом у взбесившейся лошади! Ее противник, словно этого и добивался, тут же резко натянул повод, усмиряя свою животину, и поскакал прочь от Занилы. И снова никого не было на расстоянии удара вокруг нее… На этот раз Кай'я Лэ даже ругаться не захотелось! Она огляделась по сторонам. Повсюду на поляне и под сводами вековых деревьев кипел бой. Ее гвардейцы со стальными клинками в руках или клыками и когтями дрались против напавших на них всадников. Но почему же для нее по-прежнему не находилось противника?! Неужели эти странные всадники считали ее, хрупкую девушку в белоснежном шелковом байне, недостойным себя врагом?!

Она метнулась в сторону, туда, где против двух всадников сразу бился Ледь. Оборотень вскинул руки над головой, перекрестив меч и кинжал, принимая на их лезвия сокрушительный удар одного из всадников. Стальные клинки столкнулись с пронзительным звоном. Ледь глухо вскрикнул. Занила видела, как под тонкой шелковой рубашкой напрягаются мышцы на его плечах и спине, когда он, явно собрав все свои силы, отбросил от себя чужой меч. Кем же были эти странные всадники, не уступавшие в физической силе высшему оборотню и Кай'е Лэ стаи?! Занилу не отпускала мысль, что жизненно важно понять это. Причем прямо сейчас, иначе будет поздно!

А Ледь резко развернулся назад, к новому противнику, напавшему на него. Он вновь поднял над головой меч, принимая на него удар чужого клинка, но на этот раз не остался стоять на месте. Позади него был еще один враг, и Ледь прекрасно понимал, что ни на секунду нельзя поворачиваться к нему спиной. Оборотень крутанул запястьем, заставив чужой клинок соскользнуть с лезвия его меча, и тут же метнулся в сторону, пригнувшись и проскочив под брюхом его лошади. Всадник не успел сориентироваться и остановить меч, и его клинок с пронзительным свистом вспорол воздух всего в эцбе от бока лошади другого всадника, подъехавшего к нему слишком близко. Конь взвился на дыбы, а Ледь, воспользовавшись смятением среди своих противников, которое сам же и устроил, прыгнул вперед и вверх, метя кинжалом в щель доспехов всадника, оставлявшую незащищенным его бок. Вот только довершить удар у него не получилось. Кончик его клинка от тела противника отделяло не больше эцба, когда тот вдруг натолкнулся на что-то! Словно сам воздух сгустился до состояния каменной твердости, образовав вокруг лат всадника еще один слой защиты! Ледь, пронзительно вскрикнув, отдернул руку, тряся кистью, явно лишь усилием воли удержавшись от того, чтобы вовсе не отбросить кинжал прочь. Больше всего это было похоже на то, как если бы оружие в его руке мгновенно раскалилось от соприкосновения с защитой всадника и обожгло руку своего хозяина. Вот только никакого огня на лесной поляне не было и в помине! А что было? Или точнее — кто?..

Ледь отступил назад, подняв оба своих клинка на уровень груди в стойке, которая явно предполагала скорее защиту, чем нападение. Занила видела, что он больше не собирался лезть к этим странным всадникам, пока не разберется, с кем именно ему приходится драться. И Занила была полностью согласна с ним! Эта странная защита, абсолютно невидимая, но мгновенно возникшая вокруг доспехов, как только кинжал Ледя приблизился к ним, определенно, что-то напоминала ей, что-то очень знакомое!.. Кай'я Лэ почувствовала, как тревожный глухой рык рвется из ее горла. Та защита, с которой столкнулся Ледь, явно была сделана с использованием энергетических потоков, и Занила знала только одного, кто был в состоянии сделать что-то подобное — она сама! И эта способность досталась ей вместе с кровью от ее далеких предков — магов — от тех, с кем сотни лет назад оборотни вели беспощадную войну!

Догадка сама всплыла на поверхности сознания Занилы, страшная, пугающая, невероятная!.. Но это значило только одно: проверить ее нужно было как можно быстрее. Здесь и сейчас просто не было времени сомневаться! Повсюду вокруг Кай'я Лэ кипел яростный бой, и она видела, что ее оборотням приходится совсем нелегко. Ледь отступал, теснимый уже тремя всадниками. Он больше не рисковал нападать, ограничиваясь тем, что отбивал их собственные выпады. Пока скорости высшего оборотня и двух клинков в его руках еще хватало на то, чтобы держать противников на расстоянии, но бесконечно это просто не могло продолжаться — даже силы Кай'е Лэ стаи имеют свой предел! И только на саму Занилу по-прежнему никто не нападал. Это было более чем странным, но сейчас оборотень не собиралась беспокоиться по этому поводу. Она предпочла просто воспользоваться предоставленной ей возможностью!

Занила неподвижно замерла на месте, заставив себя сосредоточиться на том, что она видела перед собой. А точнее — на собственном зрении. Сконцентрировала все свое внимание на одной точке на внутренней поверхности глаз и затем толкнула ее наружу, заставляя себя перейти с физического уровня реальности на уровень энергетических потоков. Мир мгновенно слегка расплылся и расцвел цветными пятнами-тенями сгустков силы. И Кай'я Лэ снова глухо зарычала, поняв, что именно она видит перед собой. Перед ее глазами были энергетические потоки, как всегда пронизывающие все окружающее пространство, бледно-зелеными силуэтами отсвечивали деревья в лесу, из-за спины падали отсветы серебристо-серого сияния, исходившего от храма, но ярче всего, почти ослепляя, пылали кружева в телах неизвестных всадников! И еще одним цветным пятном были тени, окружавшие их фигуры, повторяющие их контуры. Занила ни на секунду не усомнилась, что это как раз и была та самая защита, с которой не повезло столкнуться Ледю. Причем она выглядела не просто как сияющая дымка, в ее глубине явно угадывались отдельные нити, из которых она, словно плотная многослойная ткань, и была сплетена. А это могло значить только одно: она была создана специально, сделана чьими-то руками, а точнее — по чьей-то воле!..

Кажется, Занила получила подтверждение своей догадки и одновременно и ответы на все свои вопросы, вот только она уж точно не могла сказать, что рада этому! Впрочем, выбора у нее не было — только признать очевидное: в ночь летнего солнцеворота, в лесу, раскинувшемся на самом севере обитаемых людьми земель, на стаю, собравшуюся для проведения ритуала, напали маги! Их древние, легендарные, великие противники, кровные, непримиримые враги, с которыми оборотни на протяжении столетий вели безжалостную войну на истребление. Те самые маги, что исчезли много столетий назад, в результате собственного провалившегося эксперимента потерявшие свою силу и ставшие просто людьми! Так было написано в древней летописи, что Кай'я Лэ нашла прошлой зимой в храме, и у нее не было причин сомневаться в правдивости этих слов. Но и своим собственным глазам она тоже не верить не могла! Правда была слишком очевидна, чтобы можно было ее не признать. И еще одно Занилу почему-то ничуть не удивляло: то, что маги напали на ее стаю, раз уж они вновь появились в этом мире спустя века полного забвения. «Оборотни» и «враги магов» — эти два понятия были неотделимы. И, кажется, не только для нее!

Размышлять дальше Занила не стала. Если ей удалось разобраться, кто же напал на них, значит, сейчас самое время вступить в бой. И если никто из магов по-прежнему не желал драться с ней, значит, она сама выберет себе противника по вкусу! Трое всадников как раз окружили Ледя. Он прижался спиной к стволу сосны, и больше ему некуда было отступать. Клинки в его руках двигались с невероятной скоростью, выплетая в воздухе перед ним сверкающую стальную сеть, через которую пока не могли пробиться мечи его противников. Но вдруг один из магов на мгновение приостановил свою атаку. Занила увидела, как на ладони его левой руки начинает стремительно собираться сгусток силы, ярко сияющий светло-желтым пламенем, таким же, как и кружево самого мага. Секунду ничего не происходило, только комок силы увеличивался в размере, а потом всадник закинул свой меч в ножны у седла и принялся совершать какие-то странные движения кистями обеих рук. Сгусток энергии, повиновавшись им, мгновенно пришел в движение. Он стал вытягиваться, больше всего теперь напоминая короткий тонкий кинжал. И как только изменения прекратились, и сила вновь замерла, маг тут же резко толкнул руку вперед, в строну Ледя, метя ему в грудь своим странным оружием! А оборотень по-прежнему отбивался от двух других всадников и никак не реагировал на стремительно надвигающуюся на него опасность. Он просто, в отличие от Занилы, не перевел зрение на уровень энергетических потоков и не мог видеть волшебства, творимого его противниками!

Кай'я Лэ метнулась наперерез магу, отнюдь не собираясь просто стоять в стороне и смотреть. Она не думала, сумеет ли справиться с ним, выживет ли после столкновения с таким противником. Единственное, что она видела, — это Ледь, ее темноволосый оборотень, не маг… А значит, ему уж точно не выстоять против удара чистой силы, из которой выковал свой клинок его противник! На секунду Занила подумала, что ей следовало бы тоже призвать силу и соорудить из нее что-нибудь вроде щита, но времени больше не было, ни на то, чтобы сделать это, ни на то, чтобы остановиться, ни на то, чтобы хотя бы подумать!..

Кай'я Лэ, двумя прыжками преодолев расстояние, отделявшее ее от магов, взмахнула мечом, вклиниваясь между ними и Ледем. И удар, что всадник готовился нанести по оборотню, пришелся в лезвие клинка, что держала в руках Занила. И дальше произошло что-то действительно странное: энергия столкнулась со сталью, послав по мечу в руку Занилы волну мелкой противной дрожи. На секунду, словно время остановилось, ярко-желтый сгусток силы замер на кончике клика, а потом сияние начало медленно двигаться по лезвию к рукояти! И там, где оно проходило, клинок тоже начинал светиться, но не равномерно, а причудливыми извивающимися узорами, словно изнутри вспыхивали те самые полосы, что на физическом уровне зрения выглядели черными разводами на серебристо-серой стали!

Занила с удивлением смотрела на клинок в собственной руке. Она никогда раньше не видела ничего подобного! И маги, судя по выражениям их лиц, тоже не ожидали, что их атака будет иметь такие странные последствия. Кай'я Лэ наблюдала за мечом, с которым происходили изменения. На секунду мелькнула мысль убрать его в ножны, спрятать в энергетический карман или просто отбросить подальше — сделать что угодно, лишь бы не держать его в руке, но Занила тут же отказалась от этой идеи: она не чувствовала опасности от силы, двигающейся по лезвию. Может быть, она и была настроена враждебно, когда маг сплетал из нее свое волшебство, но теперь, словно соприкосновение с мечом полностью изменило ее, это была просто сила! Не больше. Такая же, как и любая другая в окружающем пространстве. Занила вздрогнула, чувствуя, как ее губы кривятся в хищном оскале. Идея, пришедшая ей в голову, была просто великолепна!

«Стой!» — приказала она силе, двигающейся по ее мечу, и даже почти не удивилась, когда та послушно замерла, выполнив ее приказание. Она носила титул Кай'я Лэ — Владеющей Истинным Знанием о Сути, и сила уже давно подчинялась ей лишь по одному ее слову и малейшему движению пальцев! А вот маги, явно не ожидавшие этого, еще больше растерялись! Занила не дала им времени опомниться. Она резко взмахнула мечом, вскинув его над головой, а потом стремительно шагнула вперед, вонзая клинок в грудь мага. И энергия, которую она мысленным приказом заставила ударить одновременно со сталью, легко пробила не только металлические доспехи, но и силовую броню вокруг них! Последняя полыхнула бледно-желтым светом, потом содрогнулась, словно по поверхности неглубокого озерка прошла волна от брошенного в него камня, и погасла, а в следующую секунду маг, пытаясь зажать руками рану в груди, сквозь которую тугими толчками выплескивалась ярко-алая кровь, повалился с седла на землю.

Это заставило его товарищей прийти в себя и вновь начать действовать, вот только Занила не собиралась упускать однажды захваченную инициативу. Клинок в ее руке, выплеснув силу из своего лезвия, вновь потух, но Кай'я Лэ знала, как исправить это. Она раскрыла собственное кружево и потянула на себя энергию, что была разлита в окружающем пространстве. Та с легкостью повиновалась приказу Кай'я Лэ, и вскоре уже нити каркаса Занилы полыхали нестерпимо ярким серебристо-серым светом. А дальше все было совсем просто — лишь собрать силу на своей ладони, но не левой руки, как она делала обычно, а правой, той, что сжимала рукоять меча, а затем толкнуть ее еще дальше — в сам клинок. Ровно секунду ничего не происходило, а потом лезвие вдруг вспыхнуло снова, только на этот раз не бледно-желтым, а серебряным светом — энергией самой Занилы! И не теряя больше ни секунды, оборотень крутанула его над головой, одновременно в стремительном прыжке взвиваясь в воздух. Она уцепилась левой рукой за луку седла одного из магов и, опершись на нее, заскочила на спину его лошади, ударом обеих ног скинув самого мужчину на землю. Второй попытался напасть на нее сзади, но ему помешал Ледь, возникнув прямо перед мордой коня. Животное попыталось шарахнуться в сторону, но оборотень не дал ему это сделать, жесткой хваткой вцепившись в недоуздок, и тут же вонзил кинжал в шею лошади. Темная кровь хлынула густой волной, и животное рухнуло на подкосившиеся ноги, увлекая за собой и своего всадника.

Занила жестко усмехнулась: похоже, маги недооценили своих противников, если позаботились о силовой защите только для самих себя, а не для своих животных. Или они просто не умели выстраивать силовых щитов вокруг чего-то кроме собственного тела? Занила заставила себя запомнить эту мысль, чтобы обязательно вернуться к ней позже, когда схватка будет закончена. А сейчас, когда повсюду вокруг нее лилась кровь и раздавались крики дерущихся, она и сама не хотела ничего другого — только бить, наносить удары, отвечать на чужие, слушать яростный звон великолепной стали!..

Она соскочила с лошади и, упав на колени, вогнала свой меч в грудь мага, так и не успевшего подняться с земли. И снова ее клинок и сила, которой Занила напитала его, легко побили защиту ее врага. Маг захрипел, захлебываясь розовой пеной, хлынувшей из его рта, но Занилу он больше не интересовал. Кай'я Лэ, резко вскочила на ноги, развернувшись к третьему, последнему, из магов. Он как раз пытался встать, но лошадь упала очень неудачно, зажав его ногу, и он никак не мог высвободить ее. Занила, вновь раскрыв свое кружево и наполнив клинок новой волной энергии, взмахнула им, вычерчивая в воздухе перед собой сияющую серебристо-серую, чуть искривленную дугу. Маг попытался защититься, подняв перед собой свой меч, но Занила, крутанув клинок вокруг запястья, стремительно обошла его и, уже завершая свою атаку, возвратным, совсем безобидным с виду, движением, самым кончиком меча полоснула по горлу мага, с легкостью разорвав кольца его кольчужного воротника.

Кай'я Лэ встряхнула мечом, сбрасывая с его лезвия мельчайшие брызги ярко-алой крови, и задумчиво посмотрела на него, словно впервые видела собственный, казалось бы, до мельчайших подробностей знакомый клинок. Угольные разводы, втравленные в глубину стали, продолжали светиться серебристо-серым сиянием, словно защита на доспехах последнего из убитых магов была слишком слабой, и часть энергии, которой Занила наполнила клинок, оказалась просто неизрасходованной. Впрочем, это мало волновало Кай'я Лэ, гораздо интереснее ей было, что же именно она видит перед собой. Она вдруг вспомнила, что прошлой зимой, в одной из схваток с дружинниками равенского князя, что преследовали тогда ее стаю, она, чтобы усилить свой удар, уже направляла энергию сквозь меч. Но тогда она смотрела с физического уровня реальности, и поэтому, разумеется, ничего необычного ей увидеть не удалось. Теперь же ей было над чем задуматься. Она всегда считала, что угольно-черные разводы, вплавленные в сталь лезвия, — это всего лишь свидетельство качества ковки, высочайшего, непревзойденного, выделяющего ее меч среди прочих клинков… Теперь она понимала, что это не так. Точнее — не только так! Что же вложил мастер, ее отец, в свое самое последнее и, несомненно, самое лучшее творение?

Занила задохнулась от неожиданной мысли, ворвавшейся в ее сознание. Может быть, пора вспомнить, что ее отец тоже был не совсем человеком, что в его жилах текла кровь древних магов и, наверняка, в нем жила частичка их дара?! Не она ли позволила ему вложить в меч, выковать в глубине стали свое собственное подобие кружева, дающее клинку способность наносить и отражать магические удары?!

Яркая вспышка света заставила Занилу вздрогнуть и стремительно обернуться в ту сторону. Даже то, что ее мысли и догадки были жизненно важны и для нее самой и для всей стаи, не отменяло того факта, что ей просто некогда сейчас было думать! Вокруг кипел бой, на Ледя уже нападал новый противник. Кай'е Лэ отбивался и, явно сделав определенные выводы из своего предыдущего опыта, теперь пытался достать не самого мага, а его лошадь, не имевшую силовой защиты. Но та вспышка пламени, что видела Занила, осветила лес совсем с другой стороны, как и полный боли крик, что сразу же вслед за ней ударил по ушам Кай'я Лэ. Занила стремительно повернулась туда, машинально наполняя свой меч новой порцией энергии. Она была готова отразить очередную атаку. Вот только опасность в очередной раз угрожала ней ей! Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из магов вскинул меч над головой Луки, одного из оборотней — одного из гвардейцев Ледя… Нет, не так. Одного из ее гвардейцев! Ведь все они еще весной принесли клятву верности и Хозяйке тоже!..

Оборотень лишь отступил на шаг назад, не пытаясь защищаться. Он был безоружен и прижимал к груди правую руку, с которой стремительными ручейками стекала на землю ярко-алая кровь. А у его ног валялся искореженный и словно даже оплавленный кусок металла. Занила не сразу сумела понять, что всего мгновение назад это был его меч! Теперь же отличный клинок превратился в совершенно бесполезную железяку, и Кай'я Лэ ни секунды не сомневалась, что виной тому какое-то колдовство, обрушенное на гвардейца его противником! И пострадал от него не только меч, но и сам оборотень тоже, возможно, настолько серьезно, что даже не мог защищаться! А если бы был в состоянии? Если бы Лука сейчас сменил облик и попытался бы когтями и клыками вцепиться в горло мага, если уж лишился оружия, был бы от этого хоть какой-то прок, если даже Ледь — Кай'е Лэ стаи, вынужден был отступить?! Кто еще, кроме нее самой, способен оказать магам сопротивление? Просто отразить их атаку, даже не победить?..

Занила рванулась наперерез магу, собой и сверкающим клинком в своей руке закрывая от него оборотня. Она успела вовремя, мечи столкнулись, рассыпая в воздухе стальной звон и брызги света. Только теперь это были не привычные искры от соприкосновения металла с металлом, а капли силы — той, что были напитаны их лезвия. Меч Занилы не подвел, принимая на себя и отражая удар мага, и сама она только глухо вскрикнула, ощутив всю мощь своего противника, щедро вложенную им в эту атаку. Она отбросила меч всадника и сразу же, не теряя ни секунды, замахнулась собственным, но маг вдруг выставил перед собой левую руку, и Кай'я Лэ увидела, как на кончиках его пальцев начинает стремительно собираться сгусток ярко-пылающего пламени. Теперь это уже не была чистая сила — огонь существовал и на физическом уровне реальности, а это значит, что клинок Занилы мог оказаться не в состоянии защитить свою хозяйку от его удара! Лука за ее спиной что-то закричал. Просил ее уйти, спасаться?.. Занила не вслушивалась в слова. Она поняла только одно: кажется, маг уже не в первый раз нападал подобным образом. Не от такого ли удара и пострадал гвардеец, а его меч превратился в покореженную оплавленную железяку?!

Занила почти зеркально повторила жест мага, выставляя перед собой левую руку, и на ее ладони тоже мгновенно начала сгущаться сила. Энергетический щит, в отличие от колдовства мага совершенно невидимый с физического уровня реальности, растекся в воздухе между Кай'я Лэ и ее противником, непреодолимой стеной встал на пути сорвавшегося с его пальцев и устремившегося к ней сгустка огня. Пламя вспыхнуло, налетев на щит, зашипело, выбрасывая в воздух длинные ярко-желтые языки, и, словно масло, потекло вниз, медленно затухая. Занила не стала ждать, пока маг поймет, что его столь тщательно подготавливаемая атака окончилась ничем, и, перехватив поводья его коня, метнулась вперед, метя остро жалящим кончиком своего клинка в щель между пластин его доспехов. Энергетическая защита вокруг них слабо вспыхнула и погасла, оставив всадника один на один с его врагами. И тут же с другой стороны на мага бело-серым пятном метнулась огромная кошка. Кай'я Лэ, в буре возмущения силовых потоков, разыгравшейся вокруг, даже не ощутившая, как Лука рядом с ней перекинулся, теперь лишь наблюдала, как двухэцбовые темно-серые когти рвут горло всадника. Ее меч, глубоко пропоровший его грудь, завершил дело. Маг сполз с седла, а его лошадь, словно только этого и дожидалась, пронзительно ржа, умчалась в лес. Лука фыркнул, отряхивая с белоснежной морды капли теплой густой крови, и тоже отпрыгнул назад. Занила заметила, что он сильно хромает на правую переднюю лапу. Очевидно, даже обращение не залечило раны, полученной им от мага, а значит, он уже не сможет сражаться в полную силу. А если бы и мог?.. Занила вновь вернулась к этой мысли, и теперь ответ был ей очевиден: если бы она не отразила удар мага, не разрушила его защиту, Лука был бы уже мертв! Кажется, теперь снова пора вспомнить древнюю летопись, когда-то найденную ей в храме. В ней говорилось, что только те битвы заканчивались безоговорочной победой оборотней, в которых их Хозяин призывал Силу Леса! Конечно, писал ее маг, и он вполне мог преувеличить (хотя бы немного) доблесть и способности своих сородичей, но все равно об этом стоило задуматься. Как и о том, что к ее стае Сила Леса по-прежнему не вернулась!

— Нужно закрыть храм! — голос Ледя, глухой и немного хриплый, раздался совсем рядом с Занилой. Она обернулась. Оборотень стоял за ее спиной, опустив к земле меч и кинжал, густо перемазанные кровью. Значит, кого-то из магов ему все же удалось достать! Впрочем, и для него тоже эта схватка не оказалась легкой. Его одежда была порвана в нескольких местах, и сквозь нее на его светлой коже отчетливо были видны царапины, уже начавшие затягиваться или еще кровоточащие. Его волосы окончательно выбились из хвоста и растрепались, несколько влажных прядей упали на лицо, но он даже не пытался убрать их, словно не замечая вовсе. А Занила вдруг совершенно неуместно вспомнила о том, что это была первая его фраза, обращенная к ней, с момента их разговора перед ритуалом и его окончания, когда он, не сдерживая своего бешенства, вылетел из шатра. Оборотень нахмурился, словно каким-то неведомым чутьем сумел угадать ее мысли. — Ты должна закрыть храм! — повторил он. — Нельзя, чтобы маги вновь добрались до книги!

Занила огляделась по сторонам. Ее не отпускало весьма неприятное чувство, что она не в состоянии понять слов Ледя. О чем он говорит? Он хочет, чтобы она закрыла храм? Но это может значить только одно: он не верит, что им удастся победить в этой схватке! А она еще верит?.. Занила судорожно вздохнула, пытаясь не обращать внимания на жажду крови и боя, пьянящие ее рассудок и запрещающие ей даже задумываться о проигрыше, и трезво оценить ситуацию, в которой сейчас находилась ее стая. Вокруг по-прежнему кипела яростная схватка, но с поляны, на которой она застала их, они так никуда и не продвинулись. Оборотням не удалось оттеснить напавших на них магов ни на амм обратно в лес. Наоборот те все наступали на гвардейцев, грозя в любую минуту сомкнуть вокруг них кольцо. И тогда они окажутся отрезанными от храма! И артефакт стаи попадет в полное распоряжение их врагов. Как однажды уже было. Глухой рык вырвался из горла Занилы: нет, она не может этого допустить! Силовой кокон вокруг храма нужно закрыть. Камней на поляне, которые могли бы послужить ключом от него — одним из тех, каким зимой воспользовалась сама Занила, уже давно не было — оборотни позаботились об этом. А значит, как только энергетический карман сомкнется, магам уже не пробраться в храм, не заполучить книгу, даже если оборотням и придется отступить!

Вот только чтобы создать и замкнуть кокон, нужно время. Пусть совсем немного, но все же. И Занила боялась даже представить, что за период ее отсутствия произойдет здесь, ведь кроме нее никто из стаи не в состоянии по-настоящему противостоять магам! Даже Ледь. Она вновь посмотрела на Кай'е Лэ. Она могла только догадываться, каким образом он справился со своими противниками. Скорее всего, ему пришлось несколько раз вгонять свое тело в обращение и, как только защита магов оказывалась уничтоженной энергией, выплескивающейся при смене облика из верхнего слоя его каркаса, сразу же возвращаться назад в человеческое тело, чтобы сталью клинков пронзить уже другие доспехи. А потом он вновь заполнял свое кружево силой, и так, возможно, несколько раз! Глаза оборотня яростно сверкали, подтверждая догадку Занилы и говоря о том, что сейчас он балансирует на самой грани между лихорадочным оживлением от избытка энергии в собственном кружеве и смертельной усталостью, потому что даже силы Хозяина стаи не бесконечны!

— Чего ты ждешь? — он словно не выдержал напряженного внимания Занилы. — Времени нет!

Кольцо магов упорно сжималось, оборотни еще продолжали сопротивляться, но среди них уже было много раненых, причем некоторые — тяжело. Но ни у Занилы, ни у Ледя не было времени, чтобы помочь им! Кажется, Кай'я Лэ просто не могла не признать, что им совсем недолго еще удастся удерживать оборону. Похоже, Ледь прав, и единственный способ спасти стаю от полного поражения — это как можно быстрее увести ее отсюда, а для этого она должна закрыть храм! Но если она хочет, чтобы в ее отсутствие оборотни сумели продержаться против своих врагов, она должна тоже кое-что сделать для этого. Пальцы Занилы сжались на чуть влажной от пролитой ею крови рукояти меча. Они не желали выпускать его ни на секунду, ни сейчас, во время схватки, ни когда-либо еще. Кажется, Занила убила бы любого, кто посмел сказать, что ее клинок — это просто оружие! Он был не только единственной памятью о ее отце или верным товарищем и защитником во многих схватках и не просто неотделимой частичкой ее души. Он был всем этим вместе и даже чем-то большим! И… Впрочем, ведь именно поэтому Занила сейчас и собиралась доверить ему нечто, что было ей все же дороже его сияющей стали! Да и собственной жизни, пожалуй, тоже.

Она, не позволяя себе больше задумываться, бросила меч рукоятью вперед. Ледь, хоть и не ожидал этого, мгновенно сориентировался и, перехватив свой собственный клинок левой рукой, поймал его. Темные глаза оборотня полыхнули искренним недоумением:

— Почему?..

Занила не дала ему договорить, прижав пальцы к губам. К своим собственным, хотя больше всего сейчас ей хотелось прикоснуться к его лицу.

— Ты сам сказал: времени нет!

Она метнулась прочь, с ловкостью огромной кошки скользя между гвардейцами и их противниками. Впрочем, один раз она все же обернулась — чтобы увидеть Ледя, убравшего в наспинные ножны свой меч и вскинувшего над головой ее. Он высший оборотень, а значит, сумеет наполнить кружево в лезвии клинка силой, а дальше меч все сделает сам! Словно в подтверждении ее мыслей Ледь стремительным перекатом ушел из-под удара одного из всадников и тут же, мгновенно взвившись на ноги, чуть не на тефах вогнал лезвие клинка ему в бок. Энергетическая защита вокруг доспехов мага вспыхнула и тут же потухла перед ним, и даже стальные латы не смогли его задержать. Теперь Занила больше не сомневалась, что оборотни сумеют продержаться до того момента, как она закроет храм и вернется в схватку!

Прорваться сквозь смыкающееся кольцо магов оказалось не так уж и сложно. Она вновь собрала на кончиках пальцев силу — всю, до которой смогла дотянуться за те пару мгновений, что стремительными скачками неслась к краю поляны. Дольше ждать она не стала — сейчас ее единственной целью был храм, каменной громадой видневшийся между деревьями, и единственный шанс прорваться к нему — было сделать это неожиданно, пока большинство магов просто не поняли, куда и зачем она бежит. Занила сжала руку в кулак, скатывая в тугой комок силу, и в следующее мгновение резким стремительным движением выбросила ее вперед, швырнув комок энергии в двух всадников, которым не повезло оказаться у нее на пути. Она в отличие от ее предыдущего противника не стала выплетать из энергетических нитей кружево пламени — она знала: даже просто сила может быть достаточно разрушительной! Магов вместе с их лошадьми отшвырнуло прочь ударной волной, животные пронзительно заржали, опрокидываясь на спины и подминая под себя своих седоков. Защита на доспехах магов заискрилась, словно пыталась справиться с обрушившимся на нее ударом силы, но всего лишь мгновение, а потом с тихим хлопком погасла. Маги отозвались глухим стоном, лучше всего демонстрирующим, что и для них атака Кай'я Лэ не прошла бесследно. Занила позволила себе усмехнуться. Впрочем, если бы на их месте были люди, они бы не только не стонали — они бы уже и не дышали вовсе!

Оборотень, не дожидаясь, пока на помощь своим товарищам подоспеют другие маги, стремительно пробежала мимо, в сторону поляны и храма на ней, не задержавшись даже для того, чтобы их добить. Святилище словно ждало ее. Занила не могла бы сказать, почему у нее вдруг возникла такая мысль, — просто ощущение, донельзя отчетливое. И она не собиралась от него отворачиваться. Впрочем, и менять из-за него свои планы тоже.

Большинство факелов, разожженных оборотнями перед ритуалом и установленных на поляне, успело потухнуть, но некоторые еще горели, бросая на темно-серые каменные колонны отблески красноватого пламени. Впрочем, внутрь их круга ни один луч света не проникал, словно натыкаясь на невидимую преграду. Занила скользнула между каменных глыб, оставив бледные отсветы факелов позади. Ей нужно было закрыть энергетический кокон вокруг храма, но прежде, чем сделать это, Кай'я Лэ должна была полностью завершить ритуал — снять книгу с алтаря и убрать ее в тайник — разомкнуть две половинки артефакта.

Занила заставила себя глубже опуститься на другой уровень зрения так, чтобы практически перестать различать контуры предметов с физического уровня реальность, а видеть вокруг себя только паутину силовых потоков. Впрочем, круг каменных колонн, алтарь в центре святилища и книгу на нем так различить было даже проще, чем на физическом уровне, где с густой полуночной темнотой до конца не справлялось даже острое зрение высшего оборотня. Здесь же стены, окружившие ее, казались отлитыми из чистейшего серебра, причем металл выглядел расплавленным, жидким, живым, переливающимся, состоящим из сотен тонких нитей, каждая из которых жила своей собственной жизнью, но все вместе они постоянно сплетались в причудливую вязь узоров, проступающую в толще камня, видных даже с первого уровня зрения. А в сторону алтаря и книги на нем и вовсе было больно смотреть — настолько ярко они сияли. Они были средоточием пламени, его источником! И Занила знала, что все, что она видит сейчас перед собой, — это Сила Леса — та самая, что они так и не смогли призвать, та, что так была необходима ее стае, особенно теперь, чтобы выстоять против новых врагов! Впрочем, сейчас уже было поздно что-либо предпринимать и даже просто думать об этом не имело никакого смысла.

Занила решительно шагнула к алтарю и осторожно, словно боясь обжечься от соприкосновения с ярко пылающей силой, сняла книгу с его каменной поверхности. Ритуал был окончен еще час назад. И единственное, что она сейчас еще могла сделать, — это убрать фолиант и надеяться, что у ее стаи еще будет возможность вернуться в древнее святилище и попробовать провести его заново!

Книга показалась неожиданно тяжелой, словно не хотела, чтобы ее снимали с алтаря, но Занила не позволила себе задумываться об этом. Она прижала массивный фолиант к груди, придерживая его одной рукой, а другой налегла на плиту, прикрывавшую алтарь сверху. Та поддалась, скользя по гладко отшлифованному краю камня, открывая под собой неглубокую круглую нишу. Занила не стала сдвигать плиту полностью — лишь на столько, чтобы можно было убрать книгу в тайник. Она опустила фолиант внутрь алтаря и уже двумя руками задвинула плиту на место. В храме словно сразу стало темнее: исчезло сияние книги, спрятанной внутри массивного камня, до и сам алтарь теперь не ослеплял, а лишь матово светился в окружающей темноте, и даже паутина вязи на колоннах стала бледнее. Артефакт был разомкнут, и теперь он сможет вновь уснуть внутри энергетического кокона, в который его укутает Кай'я Лэ, — пока вновь не придет кто-то из Хозяев разбудить его.

Вот только ощущение присутствия Силы Леса никуда не пропало и даже не стало слабее! Занила судорожно вздохнула, прислушиваясь к своим чувствам. Она не ошиблась: лес по-прежнему был наполнен ею — огромной, древней, могучей, внимательной, ожидающей… Что ж, наверное, в этом не было ничего удивительного, ведь не стоило забывать, что древний артефакт храм-книга — это не источник Силы, а всего лишь то, что позволяет Хозяину стаи призвать ее! А значит, она не исчезнет даже тогда, когда Занила замкнет кокон вокруг святилища, заставляя его исчезнуть с физического уровня реальности. Что она будет делать? Так и продолжит наблюдать, сумеют ли ее дети выжить в этой схватке с их древним врагом?! Если бы ритуал прошел успешно, она бы уже пришла им на помощь, но сейчас размышлять об этом или на что-то надеяться было более чем бессмысленно!

Занила вышла из храма, пересекла кольцо догорающих факелов и только тогда остановилась. Всего в нескольких десятках аммов от поляны шел бой, оттуда раздавались крики, звон оружия, а время от времени кроны деревьев подсвечивались яркими вспышками. Они больше всего не нравились Заниле, но она заставила себя не думать о них, полностью сосредоточившись на том, что ей сейчас предстояло сделать. Она повернулась назад к храму, но смотрела она не на массивные каменные плиты, простые, грубо отесанные и серые снаружи, а на перламутровые линии силы, пронизывающие воздух над поляной. Занила раскрыла свое кружево, потянувшись к ним, посылая вокруг себя приказ: «Ко мне!» Она вложила в этот мысленный образ столько решительности, сколько могла собрать, а потом еще добавила ярости, что темным пламенем полыхала в ее душе — на неудавшийся ритуал; на саму себя за те слова, что ей пришлось сказать Ледю; на магов, о которых сотни веков ничего не было слышно, и которые вновь появились именно тогда, когда стая была меньше всего готова отразить их удар! Ярость и воля тугой волной хлестнули по пространству, пронзили его на кончиках серебряных нитей, и сила не могла не откликнуться на приказ, начав стремительно стекаться к Хозяйке!

Стремительно?.. Заниле казалось, что очень медленно, что она почти не движется! А там, за ее спиной ее оборотни вели бой, и только она еще могла спасти их. Занила заставила себя глубоко вздохнуть. Она должна замкнуть энергетический карман. Задача, что, казалось, была по силам любому высшему оборотню, при настолько громадных размерах превращалась в серьезную проблему даже для Кай'я Лэ стаи! И Занила должна была думать только о ней, если, конечно, она хотела, чтобы у нее все получилось, и не оказалось, что ее оборотни напрасно держали оборону, не пропуская магов к храму. Она должна просто собраться и просто забыть о времени — о том, что оно существует в этом мире! Разве это сложно? Для Кай'я Лэ?..

Воздух, казалось, звенел от напряжения силы, собранной вокруг Занилы, а она все продолжала стягивать ее к себе, словно всей энергии, всего могущества этого мира ей было мало. Наконец она остановилась и тут же, не дожидаясь, пока собранная сила вновь растечется по окружающему пространству, заставила нити собственного кружева, пронизывающие перламутровые сгустки, соединиться между собой, сплетая и силовые линии в одно сплошное полотно. Перламутр начал двигаться, медленно и, словно бы, неохотно, но Кай'я Лэ была неумолима. Она знала свою цель и не собиралась сворачивать с пути к ней, тем более, когда та была уже так близко! Потоки перламутра растекались и переплетались между собой, снова и снова, пока между ними уже практически не осталось свободного пространства. Занила терпеливо дождалась, когда прорехи между силовыми линиями не исчезнут вовсе, и только после этого осторожно потянула назад, внутрь собственного кружева, серебристо-серые нити, но не до конца. Она оставила их соприкасаться с перламутровым полотном самыми кончиками, а потом резко дернула его вверх и от себя, словно огромное и абсолютно невесомое покрывало, накидывая его на храм!

Силовое полотно попало именно туда, куда и метила Кай'я Лэ, пряча под собой круг массивных каменных колонн, и дальше ей уже ничего больше не нужно было делать — только ждать. Края кокона, подчиняясь законам, царящим на уровне энергетических потоков, начали мгновенно сближаться друг с другом, пока, наконец, полностью не сомкнулись, оставив посреди леса абсолютно пустую поляну около сорока аммов в поперечнике. Храма на физическом уровне реальности больше не существовало, он был надежно спрятан внутри энергетического кармана вместе с кусочком поляны, на котором так и не успело наступить лето.

Занила позволила себе всплыть немного выше по уровням зрения так, чтобы предметы физической реальности вновь проступили перед глазами, и развернулась прочь от того места, где еще недавно находился храм. Она не оставила себе ничего из того, что положено было оставлять при создании силовых коконов — ни отпечатка сути того, что спрятано в нем, ни ключа-нити от самого энергетического потока. Суть храма она знала и так — ей иногда казалось, что та навсегда пропитала ее кровь. А силовой поток в любом случае никуда не денется — он прочно привязан к одному месту — к поляне посреди леса, на берегу Черного озера — на самой границе обитаемых людьми земель.

Пронзительный крик и ослепительная вспышка ярко-оранжевого пламени — не силы — обыкновенного огня, заставили Занилу на пределе ее скорости метнуться в сторону сражающихся. Накатила и тут же схлынула мысль: «Не опоздала ли?», сметенная волной темной ярости: «Не опоздала!» Для нее врагов еще должно хватить! Занила ворвалась под своды деревьев, но почти сразу же была вынуждена остановиться, чуть не налетев на стену пламени, жаркого, бушующего, вздымающегося почти на четыре амма вверх! Значит, вот что сделали маги!.. Они не просто сомкнули кольцо вокруг оборотней, они еще и закрыли его стеной огня! Силуэты всадников, черно-алые в отсветах сумасшедшего пламени, мелькали то тут, то там между стволов деревьев. От напряжения силы, сконцентрированной на совсем небольшом участке пространства, у Занилы мурашки бежали по коже и нестерпимо хотелось провести руками по плечам, стряхивая несуществующую, омерзительно липкую паутину. А в следующую секунду она забыла о ней, потому что ее взгляд зацепился за тех, кто находился внутри огненного кольца, — ее стая!

Оборотни метались, пытаясь вырваться из сомкнувшейся вокруг них ловушки. В их руках были мечи, вот только те мало чем могли помочь против бушующего пламени! А несколько тел уже неподвижно лежали на земле… Одного из них Занила узнала мгновенно даже сквозь ярко-оранжевые языки огня, ослепляющие и лижущие жаром ее кожу. Зуру… Невысокая сухощавая фигура, серые коротко стриженые волосы, лицо, по которому невозможно было определить возраста… Кай'я Лэ знала, что он был старше даже Родослава — самый старый из невысших оборотней. И прозвище, переводящееся с Древнего языка как «седой», говорило именно об этом. Командир гвардейцев Ледя. Он был не просто его учителем и не только его правой рукой. Он яростнее всех возражал против того, чтобы отдать Заниле власть в стае в тот день, на исходе прошлого лета, когда она убила прежнего Кай'е Лэ. Но в его клятве, принесенной ей полгода спустя, она ни разу не усомнилась!

Зуру не двигался, все его тело, казалось, состояло из сплошных углов и ломаных линий. Впрочем, Заниле не нужны были глаза. Она и так всем своим чутьем Хозяйки стаи ощущала, что оборотень мертв. Не Ледя ли он защищал? Того, кого любил не меньше, чем собственного сына… Кай'е Лэ стоял над его телом, опустив к земле потускневшее лезвие меча. Его лицо было залито кровью, кожа потемнела от копоти близкого пламени, но глаза по-прежнему сверкали дикой яростью, не ведающей поражения!

Занила почувствовала, как из ее глотки помимо ее воли рвется не то крик, не то звериный вой — кошки, на глазах у которой уничтожают то, что ей единственно дорого в этом мире! И она не стала его сдерживать… Она хотела, чтобы маги заметили ее возвращение, чтобы кинулись к ней. Может быть, это отвлечет их внимание от оборотней, запертых в кольце огненной ловушки? А за себя она не боялась. Даже без меча и привычных кинжалов она готова была встретить их — только руками, и только силой, танцующей на кончиках пальцев! Сколько их еще было в этом лесу: десяток, два, три? Она готова была разорвать глотку каждому из них!.. Вот только даже кошка, рвущаяся наружу и уже почти подчинившая себе ее сознание, понимала: даже если ее сил действительно хватит на то, чтобы в одиночку справиться со всеми магами, это займет слишком много времени. А пока будет жив хотя бы один из ее противников, кольцо пламени, медленно, но неумолимо сжимающееся вокруг оборотней, не потухнет. И им не выбраться из него.

Что же делать? Сквозь контуры предметов физического уровня реальности отчетливо проступала паутина энергетических потоков, и Занила видела каркас внутри бушующей перед ее глазами огненной стены. А еще она сразу же заметила тонкие ниточки, тянущиеся от пламени к нескольким всадникам! Значит, она была права: маги не просто создали огонь, они еще и продолжали поддерживать его, не давая потухнуть, подпитывая силой, как самым лучшим топливом! Первой мыслью Занилы было ударить собственной силой по этим связующим ниткам: разорвать соединение, и пламя, оставшись без подпитки, если не потухнет мгновенно, то во всяком случае значительно ослабнет, давая возможность оборотням вырваться из его кольца. Но Кай'я Лэ решительно запретила себе это делать: нитки держали сразу несколько магов, и стояли они по разные стороны от сжимающегося кольца, а значит, ей даже при всем желании не удастся разорвать все связи одним ударом. А второй нанести ей уже не позволят — в этом она ничуть не сомневалась! А значит, нужно искать другой путь.

Занила вновь посмотрела вперед, сквозь языки пламени, туда, где посреди своей стаи стоял Ледь. Он не видел ее — ярко-оранжевые всполохи слишком близкого огня слепили его. Но она сама прекрасно могла различить каждую черточку такого знакомого лица. И это выражение решимости, замешанной на смертельной ярости, ей тоже было известно. С таким он шел в бой, в настоящий — не в тот, в который загнал их древний ритуал этой ночью, так он смотрел на врага. И — Занила поняла это мгновенно — Ледь и сейчас не собирался сдаваться! Он не будет ждать, пока огненное кольцо сомкнется, уничтожая его оборотней, — он бросится вперед, в последнюю, пусть даже совершенно бессмысленную атаку!

А значит, она должна успеть раньше. Разрушить ловушку. А над тем, что времени нет, даже задуматься не получается. Потому что разве хоть раз у нее было иначе?

Занила закусила губу, сильно, до крови, болью помогая себе собраться. Пламя создано магически. Что она знает об этом? То, как сделать его самой. Это не мало, даже очень не мало, но сейчас ей нужно совсем другое! Если от идеи лишить его энергетической подпитки она уже отказалась, значит, у нее есть всего один шанс: потушить его на физическом уровне реальности — так, как обыкновенный человек поступил бы с самым обыкновенным огнем! Первая догадка показалась очевидной — вода, но ее Занила также быстро и отбросила: воды в лесу не было, и создавать ее, в отличие от пламени, Кай'я Лэ не умела. Можно было, конечно, попытаться, но не зная, что именно следует делать, и не имея даже минимального запаса времени?.. Это, кажется, было уже слишком, даже для нее. Мысли, завершив один виток, лихорадочно метнулись по второму кругу, но Занила решительно остановила их. Она вдруг вспомнила, как именно среди мастеров было принято гасить огонь в своих кузницах: не водой — песком! Песок она, конечно, тоже не умела создавать, но его, в отличие от воды, в лесу было предостаточно — нужно всего лишь посмотреть под ноги!

Занила на шаг отступила от стены огня, широко раскидывая руки в стороны. Ей даже не пришлось формулировать приказ — сила отовсюду потекла к ней, подчиняясь лишь ее желанию. И на этот раз она собиралась не на кончиках пальцев. Перламутрово-переливающиеся сгустки заполняли все пространство между ее разведенными ладонями. Оборотень дождалась, пока силы стало достаточно, а потом слегка сблизила руки, сжимая энергию, заставляя ее чуть ли искриться от напряжения. Это заняло лишь долю секунды, а в следующее мгновение Занила с силой швырнула пульсирующий сияющий сгусток в землю, себе под ноги.

Сама она едва успела отскочить назад, уходя из-под удара тугой волны раскаленного воздуха, песка, вывороченного дерна, мелких камешков, метнувшихся во все стороны. Стена пламени зашипела и потухла, погребенная волной земли: без воздуха магическое пламя не могло гореть точно так же, как и самое обыкновенное! Конечно, огонь погас лишь на одном участке кольца шириной не больше нескольких аммов, и края его под крики уже метнувшихся сюда магов мгновенно вновь начали смыкаться. Но Занила знала, что они не успеют: Ледю не потребовалось и секунды, чтобы сориентироваться. Он уже, прикрывая глаза от пыли, дыма и пепла, густой пеленой повисших в воздухе, метнулся в образовавшийся в стене пламени проход, криками и мысленными приказами гоня оборотней перед собой, прочь из ловушки!

Гвардейцы один за другим проносились мимо Занилы, в сторону поляны, на которой был сокрыт храм, и еще дальше в лес. Они уходили, отступали, исполняя приказ Кай'е Лэ. Эту схватку стая проиграла.

Пальцы Ледя с силой стиснули предплечье Занилы, рванули, разворачивая лицом к себе.

— Пойдем! Нужно уходить! — его глаза, в которых сейчас, казалось, совсем не осталось радужки, лихорадочно блестели на потемневшем от копоти лице. Занила перевела взгляд с оборотня на всадников, уже несущихся на них с другого конца выжженной просеки, образовавшейся посреди леса. Среди гвардейцев слишком много раненых. Даже в зверином обличье им не удастся уйти… Решение пришло мгновенно и совсем легко. Намного легче, чем все предыдущие сегодня. Занила накрыла руку Ледя своей и с силой сжала пальцы, словно пыталась всей своей кожей впитать это чувство от его прикосновения, и вновь посмотрела в его глаза, как всегда непроглядно-темные, словно небо. Если, конечно, бывают небеса, на которых даже звезды пылают черным пламенем! Она уже давно знала, что для нее в этих глазах заключен целый мир. Сегодня она поняла, что и ее собственная жизнь тоже в них.

— Уводи стаю! Я их остановлю!

Со стороны леса волной накатывала сила, несущаяся впереди магов. Ледь не обернулся. Он чувствовал ее и так, не хуже самой Занилы ощущал слишком быстро приближающуюся опасность. Его губы шевельнулись, словно против воли проталкивая слова. Нет, одно единственное слово:

— Почему?..

Занила задохнулась, вновь до боли закусив губу. Ей казалось, что она попала в сон — в один из тех ночных кошмаров, в которых снова и снова, до бесконечности, повторяется один фрагмент, один образ, одно слово…

— Чего ты ждешь? Времени нет! — ее голос сорвался на глухой рык. Вот только это тоже уже было… Они словно оба попали в ловушку кошмарного сна. Времени нет… И не проснуться.

Она отцепила пальцы Ледя от своей руки и с силой толкнула его прочь от себя, ей больше нечего было сказать. Только мысленный образ, всего лишь ощущение, сгустком энергии от ее сознания к его: «Спаси стаю!»

«Спаси себя!» — черное пламя в его глазах и черная волна волос, плеснувшаяся за его спиной, когда он метнулся прочь. Занила не смогла не обернуться…

«Непременно!» — холодный яростный оскал искривил ее губы, когда она вновь повернулась в сторону магов, и предназначался он именно им! Как обещание хорошей охоты… По сознанию прокатился отголосок силовой волны — это стая меняла облик, уводимая Кай'е Лэ на запад, в земли оборотней, туда, где Дикий Лес защитит своих детей… Занила улыбнулась, скаля совсем нечеловечьи клыки. Теперь она осталась одна. А это значит, что ей больше не за кого бояться и некого оберегать. Есть только она сама и противник, который рискнул бросить ей вызов. И, кажется, ей это нравится!

Вот только маги почему-то остановились, полукругом, аммах в сорока перед ней, снова, как и на протяжении всей этой ночи, отказываясь нападать на нее! И если раньше это просто был странно, то теперь и вовсе не имело никакого логического объяснения, потому что оборотней, с каждой секундой уносящихся все дальше, они тоже не преследовали! Маги словно ждали чего-то… И Занила очень быстро получила ответ на свой вопрос.

Из-за деревьев появилось еще трое всадников. Они ничем не отличались от остальных магов: фигуры, закованные в стальные доспехи, статные лошади… Вот только тот, кто ехал чуть впереди двух других, был не вооружен. Вместо меча он держал в руках что-то странное: небольшое, около пары тефахов в длину, продолговатое и, скорее всего, металлическое. Занила, отчаявшись что-либо разобрать обычным зрением, погрузилась ниже на уровень энергетических потоков. Здесь контуры предмета и вовсе терялись, и даже руки мага было трудно разглядеть — все перекрывало сияние, исходящее от того, что всадник держал перед собой. Свечение было странного, какого-то холодного, розовато-лилового цвета. Занила никогда не видела ничего подобного, но это не помешало ей мгновенно понять: слепящее сияние не может быть ничем иным, кроме как силой, а странный предмет в руках у мага — ее источником, артефактом!

Мгновенная догадка жалящим хлыстом полоснула по сознанию: это его, своего предводителя маги ждали! И не нападали они на нее отнюдь не потому, что считали слишком слабой — недостойным себя противником. Как раз наоборот! Они знали, что рядовому бойцу не справиться с ней, и они просто ждали своего вожака — того, у кого было достаточно мощное оружие! А не появлялся он раньше по той же самой причине, по которой сейчас всадники не стали преследовать уходящую стаю: им просто не нужны были гвардейцы. Они пришли сюда только за ней, за Кай'я Лэ. А может быть за той, что была не только оборотнем, но и магом?..

Занила почувствовала, как ее губы вновь кривятся в усмешке-оскале. Кажется, очень скоро она это выяснит! Как и то, что же за игрушку держит в своих руках этот маг.

Всадники, те, что дрались против оборотней, расступились, пропуская своего вожака вперед, к ней. Занила внимательно следила за приближающимся к ней магом, ловя каждое его движение. Она опасалась пропустить момент его атаки, не успеть среагировать на нее. Ее меч так и остался у Ледя, но Кай'я Лэ это не расстраивало: что-то подсказывало ей, что в намечающейся схватке будет использоваться совсем другое оружие. Словно в подтверждение ее слов, маг поднял руки, немного отодвигая артефакт от себя. И Занила тут же, не нуждаясь больше ни в каком сигнале, глубоко вздохнула и слегка запрокинула голову назад, начиная вновь стягивать силу к нитям собственного кружева. Перламутровые ленточки, переливающиеся в воздухе, дрогнули и послушно устремились к ней, как это всегда бывало и раньше, но вдруг остановились! Занила, ничего не понимая, тряхнула кистями, сбрасывая с уставших мышц напряжение, и одновременно послала в окружающее пространство приказ: «Ко мне!» Еще никогда он не оставался без ответа. Сила просто не могла не откликнуться на призыв Хозяйки! Но, кажется, теперь именно это и произошло.

Перламутровые сгустки оставались абсолютно неподвижными, словно и вовсе не замечая присутствия Кай'я Лэ и ее зова! Впрочем, так оставалось лишь пару мгновений, а в следующую минуту по ним вдруг волнами прошла мелкая рябь, словно посреди леса вдруг поднялся сильный ветер, и сила со скоростью воды в обезумевшей от весеннего половодья речке хлынула прочь от Занилы, в сторону мага. А точнее — странного артефакта в его руках! Тот сразу же увеличился в размере, будто вбирая в себя энергию, и засиял еще ярче. Воздух в лесу дрожал, пронизанный нитями силы, теперь превратившимися в до предела натянутые струны. Кай'я Лэ казалось, что он в любое мгновение готов брызнуть сотней остро жалящих хрустальных осколков. И весь мир тогда разлетится вместе с ним! Ее собственное кружево дрожало и ныло, не в силах остаться равнодушным к тому, что происходило вокруг нее. Занила не знала, что именно делает маг, но, кажется, ничего более страшного она еще не видела! Он просто вытягивал всю силу из окружающего пространства, и оборотень могла только догадываться, на каком расстоянии действует его артефакт, потому что на выжженной просеке посреди леса разыгралась настоящая буря. Только вместо воды и ветра вокруг бурлила, пенилась и хлестала тугими струями сила! И вся она на чудовищной скорости стекалась к артефакту в руках мага. Занила оказалась в самом центре начавшей закручиваться воронки, и она ничего не могла сделать. Только наблюдать, как стремительно светлеет воздух. Не оттого, что заканчивалась самая короткая летняя ночь, а оттого, что в руках мага полыхало уже, казалось, новое солнце!

Занила закрыла собственное кружево, в первый раз за эту почти бесконечную ночь, смыкая нити. Теперь ей не пополнить их за счет энергии окружающего пространства, зато и магу до того, что уже есть внутри них, не добраться! А в следующую секунду глубокий вздох пронесся по пространству, словно мир готов был сложиться карточным домиком… И все кончилось. Маг сделал какое-то сложное движение руками, и сияние вокруг артефакта немного померкло, словно подернувшись мутноватой пленкой. Очевидно, он тоже закрылся, вобрав в себя всю энергию, до которой смог дотянуться. Занила, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, огляделась вокруг. Она еще никогда не видела ничего подобного! Воздух был абсолютно прозрачным, как будто она находилась на физическом уровне реальности, а не на уровне силовых потоков. Потому что этих самых силовых потоков здесь теперь просто не было! Ни одного перламутрового сгустка, ни одной, даже самой тонкой, ниточки! Занила, конечно, раньше приходилось бывать в местах, где энергетические потоки были слабыми, разреженными — в каких-то замкнутых помещениях, но нигде, где бы силы не было вовсе! А магам удалось сделать это. Всего несколько минут, один артефакт, пара пассов руками — и мир из полноцветного полотна превратился словно в выцветшую шпалеру! Занила почувствовала, как ярость захлестывает ее разум. Как будто до этого у нее было недостаточно поводов ненавидеть магов!

А всадник тем временем осторожно, словно донельзя хрупкую фарфоровую вазу, передал артефакт одному из своих помощников. Занила напряженно следила за их действиями, пытаясь угадать, что же будет происходить здесь дальше, что еще они приготовили для нее? Они собрали всю силу в свой артефакт, лишив ее возможности пополнить запасы кружева. Но ведь и сами они для своего колдовства пользуются той же самой энергией! Как же они собираются драться?! Занила чувствовала, что разгадка где-то близко — нужно лишь протянуть руку и схватить ее! Может быть, все дело в том, что она управляет силой немного иначе, чем маги? Она раскрывает кружево и приказывает той силе, что находится вовне, а ее противники для колдовства используют ресурсы собственного кружева. Вот только откуда эти странные всадники могут знать так много о ней и ее способностях, если даже ее собственной стае таких подробностей не известно?!

А маги, похоже, наконец-то решили на нее напасть. Они медленно двинулись в ее сторону, обходя с боков, окружая. И Занила никак не могла помешать им! Ей оставалось лишь надеяться, что нападать на нее будет все же только их вожак: не зря же они ждали его появления? Не ради одного артефакта же?

А может быть, они и не знали о ней ничего?! Мысль была настолько острой, что Занила невольно зарычала, скаля белоснежные клыки. Что если маги даже не догадываются о том, что она одна из них? Может быть, они принимают ее просто за высшего оборотня, Кай'я Лэ стаи? Ведь Хозяева Леса точно также используют силу для подпитки собственного кружева, и ее исчезновение из окружающего пространства серьезно бы ослабило любого из оборотней!

Занила усмехнулась еще шире. Кажется, маги, сами того не желая, подсказали ей, как действовать дальше: если она не может сражаться как маг, и ее оружия тоже нет с ней, значит, остается всего один путь, всегда открытый для любого из оборотней, — когти и клыки, собственное тело и смертоносная мощь, заключенная в нем! А силы, что выплеснется из верхнего уровня ее каркаса при смене облика, как раз будет достаточно, чтобы нанести по ее противникам первый удар. И Кай'я Лэ постарается, чтобы магам он запомнился!

Всадники сомкнули кольцо за ее спиной, а их предводитель, словно подтверждая мысли Занилы, выдвинулся вперед. Кай'я Лэ не стала ждать, пока он атакует ее, начиная обращение. Обычно смена облика занимала лишь несколько мгновений, но ведь обычно ей и не требовалось контролировать весь процесс в ожидании того момента, когда из верхнего слоя ее каркаса, высвободится энергия, которой можно будет ударить по магам! Занила погрузилась глубже по уровням зрения. Все, что ей сейчас нужно было видеть, находилось здесь: ее собственное кружево и враждебное сияние силы, исходящее от магов, защиты вокруг их доспехов и их артефактов. Оно со всех сторон окружало ее, но Занила запретила себе обращать на него внимание: не сейчас — лишь тогда, когда она будет наносить удар!

А ее тело уже начало изменяться. Паутина сияющих серебристо-серых нитей, сплетающих его, пришла в движение. Глубинные узлы, каждый из которых означал какой-то орган в ее теле, пока не менялись, а вот оба уровня каркаса начали перемещение. Верхний, слегка сжавшись, стал опускаться вглубь, и связи, соединявшие его с узлами, постепенно таяли. Одновременно нижний, отвечающий за звериную суть и звериное тело, принялся подниматься, всплывая на поверхность, но новые связи между ним и глубинными узлами пока не выстраивались. Должно было пройти несколько мгновений, старые нити должны были полностью распасться. И между двумя обликами, человеческим и звериным, между двумя уровнями кружева, владеющими ее телом, будет момент, когда оно просто перестанет существовать на физическом уровне реальности, распавшись лишь туманной дымкой силы! Впрочем, тот момент, который нужен был Заниле, — момент высвобождения энергии — должен был наступить немного раньше. И Кай'я Лэ сосредоточила все свое внимание на нем.

Верхний уровень силового каркаса опустился еще ниже и чуть сжался, уступая свое место второму уровню, и в эту секунду сила, заключенная в нем, хлынула наружу. Занила не позволила ей просто растечься по пространству, мгновенно подчиняя себе контроль над ней. Оборотень сформировала из нее тугой комок, ослепительно сияющий серебристо-серым светом, и изо всех сил швырнула его в своих врагов, ориентируясь на розоватое свечение, исходящее от артефакта в руках одного из магов. Именно в том месте выжженной недавно бушевавшим огнем просеки ее враги стояли наиболее плотно, а значит, именно там удар Занилы мог причинить им максимальный ущерб. А если повезет, она и вовсе попадет в сам артефакт, разрушая его и высвобождая запертую в нем силу, и тогда никто, даже Темные Боги, не возьмутся предсказывать результат этой схватки!..

Сгусток силы, больше всего похожий на идеально правильный шар серебристо-серого пламени, стремительно приближался к магам, но они все же успели среагировать на атаку Кай'я Лэ. Занила не поняла, что именно сделал маг, только увидела, как в следующий момент от него в ее сторону полетел ответный комок силы! На секунду показалось, что они сейчас просто столкнуться, уничтожая друг друга, но магический шар, больше всего напоминавший уродливый клубок, смотанный из обрывков всевозможных нитей, просто прошел сквозь шар Кай'я Лэ. Занила не успела увидеть, достигла ли ее атака цели, потому что в следующую секунду удар мага обрушился на нее! Шар налетел на ее кружево как раз в тот самый момент, когда нити, связывающие человеческий уровень ее силового каркаса с глубинными узлами распались, а новые еще не успели выстроиться, и Занила была абсолютно беспомощна что-либо сделать: ни защитить себя, ни просто убраться с траектории удара! Ее тела не существовало, и сознание могло лишь отстраненно фиксировать все, что происходило дальше. Вот шар налетает на кружево, не отскакивает от него, не разрушает, не обтекает — он проникает внутрь, переплетаясь с собственными нитями ее каркаса! И теперь он больше не похож на клубок нитей — скорее на клубок цепких лиан, каждый эцб которых украшен длинными кривыми шипами, впивающимися в нити ее кружева, обвивающими их!.. За долю секунды Занила успевает подумать: что же будет сейчас, когда на физическом уровне пространства ее звериное тело начнет формироваться вновь? Вот только этот вопрос так и остается без ответа, потому что ее кружево вдруг замирает, останавливается в этом положении между двумя обликами, человеческим и звериным, то есть там, где ни того, ни другого на физическом уровне реальности просто не существует!

На секунду мелькнула мысль: так не может быть! Просто не должно! Обращение не может остановиться на середине: либо человеческое тело, либо звериное, потому что иначе… Что?..

А в следующее мгновение Занилу просто швырнуло прочь. Словно куклу в ярмарочном балагане, что так любят устраивать шумные представления на площадях крупных городов, за веревочки дернуло вверх. А ее тело осталось внизу, на земле, посреди выжженной просеки… Хотя можно ли еще называть это телом? Тот бесформенный, изуродованный, изломанный комок нитей, оплетенный ловчей сетью, так умело наброшенный на нее магом, но все еще продолжающий упрямо сиять серебристо-серым светом? Как все это должно выглядеть с физического уровня зрения? Занила не знала. Зато она, кажется, начала понимать кое-что другое: не так ли и выглядит смерть, когда тела больше не существует, и уже ничто не удерживает возле него сознание?

Вот только страха почему-то не было, словно и это чувство вместе с ненавистью, яростью и болью остались там, внизу, вместе с ее телом! И ничего нельзя сделать, абсолютно ничего, потому что на этот раз даже ее кружево больше не принадлежит ей!

Что-то огромное, древнее, мощное налетело, качнуло верхушки деревьев, заставив их протяжно застонать. И вместе с ним кроваво-красной пеленой в душе Занилы вновь начала подниматься ярость, в ее сознании, все еще продолжавшем существовать. Да, вот теперь можно не сомневаться — действительно существующем!.. Она проиграла. На этот раз по-настоящему проиграла, абсолютно и бесповоротно, попавшись в магическую ловушку. Недооценив своих противников или просто не сумев предугадать их действий? Впрочем, это сейчас уже не важно. Все решено, а думать нужно только о том, что ее стае все же удалось спастись! Она задержала магов достаточно, чтобы Ледь успел увести их в Дикий Лес…

И снова верхушки деревьев качнулись, будто отвешивая поклоны неведомому господину. Или Хозяину?.. Занила вновь ощутила присутствие чего-то огромного и мощного повсюду вокруг себя и внутри себя, везде… Сила Леса! Кай'я Лэ была права: она действительно не исчезла и не ушла в тот момент, когда она закрыла храм, и сейчас она присутствовала здесь. И — Занила знала это точно — Сила Леса тоже ощущала ее — ту сущность, что оказалась отделенной от физического тела и энергетического кружева! Кажется, еще не много и ей удастся с ней встретиться, заглянуть в глаза, задать вопросы и получить все ответы на них. Может быть, ради этого и стоило расстаться с собственным телом?..

Оборотень не успела додумать эту мысль, потому что маги, которых она по-прежнему продолжала видеть, как сияние их энергетических каркасов, стали сходиться к центру просеки, приближаясь к тому, что еще недавно было ее телом. А в следующее мгновение ее вдруг вновь дернуло вниз, в те обрывки нитей, что были пойманы в магическую сеть.

Значит, она все-таки не умерла…

Маг, державший в одной руке артефакт, вплотную подошел к ней и принялся что-то делать другой рукой, размыкая и вновь закрепляя узлы сети, фиксируя их так, чтобы вырваться ей уж точно не удалось.

Нет, она не умерла. Вот только стоит ли по этому поводу радоваться?

Глава 3. В ловушке

Кони неровной рысью шли через лес. Животные были вымотаны предыдущим переходом, схваткой, длившейся целую ночь, и кочки вместо дороги с торчащими то тут, то там из земли древесными корнями, по которым им приходилось пробираться теперь, отнюдь не прибавляли им резвости, как и густой молочно-белый туман, клубящийся вокруг их ног и прячущий все пресловутые кочки, овраги и корни. Ночь летнего солнцеворота кончилась, небо вылиняло, став из угольно-черного серебристо-серым. Вот только солнце пока, словно не успев отдохнуть за слишком короткую ночь, никак не решалось показаться из-за линии горизонта, отдав этот лес во власть туману. И деревья, смыкавшие над головами лошадей и их всадников темно-зеленые своды, серыми колоннами выплывали из тумана им навстречу, словно заступали дорогу. Вот только самим всадникам эта ночь отнюдь не показалась короткой. Они и теперь гнали коней вперед, не давая им отдыха и не позволяя перейти на шаг. Даже теперь, когда опасность, казалось, должна была остаться далеко позади. Может быть, все дело было в том, что в это никак не удавалось поверить? И всадники гнали своих лошадей, они знали: привала не будет. Не здесь, в самом сердце владений их врагов, не теперь, когда что-то, притаившись, казалось, подстерегает их повсюду!

Талгат, глава Совета магов и предводитель несшегося через лес отряда, сжав поводья своего коня правой рукой, левую положил на артефакт, закрепленный у пояса. Тот пульсировал заключенной в нем энергией и даже сквозь кожаную перчатку согревал ладонь, придавая столь недостающей уверенности. Достаточно лишь пары мгновений и одного мысленного приказа, и сила потечет по пальцам мага в его кружево, смывая усталость и тревогу, наполняя его тело силой. А потом часть энергии можно направить дальше — лошади, что в очередной раз споткнулась о какой-то торчащий из земли корень. Может быть, тогда проклятая животина начнет быстрее перебирать копытами?! Талгат ругнулся сквозь зубы, помянув всех известных ему Богов. Он знал, что, как бы ни хотелось использовать магию, чтобы быстрее выбраться из леса, этого делать нельзя: лошади, и его собственная и все остальные, слишком утомлены, а значит, чем больше энергии в них вольешь, тем быстрее они падут. А так можно, по крайней мере, не сомневаться, что рано или поздно они вырвутся из этого леса! Лишь бы не было поздно… Потому что вокруг них все же Лес.

Маги были на территории Зверей — их исконных врагов! Именно поэтому они весь последний час и гнали лошадей, не жалея, стремясь убраться как можно дальше от этого места! Талгат снял руку с артефакта, переложив ее на круп своего коня. Прямо сейчас он не собирался призывать силу, а значит, нечего и держаться за ее источник, демонстрируя всему отряду свою неуверенность! Хотя больше всего хочется именно вцепиться в артефакт, а еще лучше — наполнить силой кружево, сплести на кончиках пальцев шар ярко пылающего пламени и запустить им в чащу, обступающего отряд леса, в опасность, что притаилась в тумане среди деревьев! Повсюду… Талгат кожей чувствовал ее — присутствие чего-то огромного, мощного и по-настоящему древнего! И да, ему ли, главе Совета магов, не догадываться, что именно, не отставая, стелется за крупами их лошадей?! Для этой сущности и на языке их врагов и в их собственном существовало лишь одно название — Сила Леса. И она не оставит их, продолжая преследовать, пока они не уберутся с ее территории! И можно сколько угодно повторять самому себе и своему отряду, что она не нападет, и цепляться за артефакт, и знать, что он не поможет, если древняя сущность, все же обрушит на них свою мощь!

Но ведь не должна же напасть?.. Они не зря выбрали для своей атаки именно ночь летнего солнцеворота: они не могли позволить оборотням совершить древний ритуал и призвать Силу. И, кажется, им это вполне удалось! Талгат глубоко вздохнул, стараясь прогнать прочь сводящее с ума ощущение подкрадывающейся опасности и перестать снова и снова ударять острыми шпорами в бока коня: бедное животное и так уже шло на пределе своих сил. Может быть, ему удастся успокоиться, если он по порядку разберет все события этой ночи? Ведь, если задуматься, все прошло более чем удачно, именно так, как и было запланировано! И к храму его отряду удалось подобраться незамеченными, и Силу Леса оборотни призвать к тому моменту еще не успели, и атаку его ученики, натасканные за месяцы бесконечных тренировок, развернули по всем правилам, и новые магические доспехи не подвели… Вот только Звери оказались отнюдь не простыми противниками! Гораздо более непростыми, если откровенно, чем просчитывалось на тех самых тренировках и заседаниях Совета, полных споров до хрипоты!

Талгат невольно поморщился, оглянувшись на отряд, растянувшийся за его спиной. Очень многие из них были ранены, некоторые — тяжело, и теперь держались в седлах только благодаря помощи своих товарищей. А девятерых убитых и вовсе пришлось оставить на выгоревшей просеке: отряд слишком спешил, чтобы позаботиться об их телах или чтобы хотя бы забрать их с собой. Девять убитых — лучшие ученики, на которых он потратил не один год, талантливые молодые маги, разбудить и развить дар в которых стоило таких усилий… Талгат заранее знал, что за сегодняшнюю вылазку им придется заплатить, и теперь у него нет другого выхода — только убедить самого себя, что цена оказалась не слишком высока! Все ведь удалось! Маг заставил свои губы искривиться в подобии улыбки. Артефакт не подвел, и ловчая сеть, лично им придуманная и воплощенная, сработала как должно! И теперь оставалось только надеяться, что и в расчетах Совет магов тоже не ошибся: Сила Леса не придет на помощь своим детям и не отомстит за них, она вообще ни во что не будет вмешиваться, ведь ритуал ее призыва так и не был завершен! Вот только бы еще удалось убедить в этом самого себя и перестать уже, наконец, оглядываться по сторонам и нервно цепляться пальцами за поводья коня…

С магом поравнялся один из его учеников и, придержав лошадь, проговорил:

— Вы чувствуете это, господин Талгат? — голос мага звучал тихо и совсем неуверенно, да и сам мальчишка явно был напуган. И самое неприятное, что глава Совета прекрасно понимал чем! Талгат поморщился. Конечно, он ощущал присутствие повсюду вокруг них Силы Леса. Более того, ему упорно казалось, что эта древняя и весьма могущественная сущность внимательно наблюдает за ними, всматривается, следит за каждым их движением, словно ждет, пока они совершат какую-нибудь ошибку, что позволит ей действовать! Ощущение было донельзя отчетливым, и нет ничего удивительного в том, что и его ученики, обладающие весьма развитым даром, тоже чувствуют ее присутствие. И оно давит на них. И в этом опять же не было ничего странного, ведь перед лицом Силы Леса даже он, глава магического Совета, испытывал… Да, страх! Самому себе Талгат лгать не собирался! Не время для этого, да и не место. А вот его ученику совсем не обязательно знать правду.

Глава Совета повернулся к молодому магу, окинув того самым холодным взглядом из тех, что были собраны в его коллекции, и вполне соответствующим ему тоном произнес:

— Конечно, я чувствую, как и любой из нас, обладающий даром! А ты, Амир, вместо того, чтобы отвлекать меня от разбора прошедшей операции, мог бы и сам догадаться, что это та самая Сила Леса, о которой я вам столько рассказывал, — Талгат старательно воссоздавал собственные интонации, с которыми обычно читал лекции своим ученикам. — Она обитает в этом древнем лесу. И как только мы покинем его пределы, она останется позади и больше не будет преследовать нас, — слова были правильными, логичными и убедительными. И даже вполне правдивыми. Вот только голос, кажется, все же подвел мага. Откуда-то прорезалась странная дрожь? Или это проклятый туман, из-за которого между стволов столетних сосен гуляет гулкое эхо?

Мальчишка ничего не ответил, только согласно кивнул, и Талгат хотел уже изменить мнение относительно убедительности собственной речи, но позади отряда вдруг что-то ухнуло, по лесу прокатился словно протяжный вздох, и будто рябь прошла по потокам силы. Конь мага всхрапнул и, прядая ушами, рванулся вперед, мгновенно позабыв про свою усталость и не слушаясь натянутых твердой рукой мага поводьев. Вот только в лесу по-прежнему клубился густой туман, да и дорога ничуть не стала лучше. Копыто коня попало в какую-то яму, и тот, пронзительно заржав, начал заваливаться на левую переднюю ногу, грозя скинуть всадника. Талгат, в голос поминая всех Темных Богов, резко дернул поводья и одновременно вонзил шпоры в бока коня, заставляя злополучное животное кое-как выровняться. Ему удалось удержаться в седле и даже заставить свою лошадь вновь перейти на рысь, но верхушки деревьев, со всех сторон обступавших дорогу, вдруг согнулись на несколько аммов вниз, сталкиваясь, переплетаясь, шурша длинными ветвями! Вековые сосны изгибались так, словно над лесом бушевал сильнейший ураган, вот только вокруг не было даже дуновения ветерка! И снова протяжный вздох. Словно воет раненное животное, или человек стонет от тоски… И туман, по-прежнему клубящийся по земле, вдруг будто стал еще плотнее, а в следующее мгновение внезапно распался на отдельные упругие белые ленточки, и все они одновременно пришли в движение, извиваясь, закручиваясь, грозя оплести ноги лошадей. А земли под ним все также не было видно… А вместо очередного вздоха по лесу вдруг прокатился шорох. Он надвинулся с запада и растекся между деревьев, скользя по самой земле, словно там, в густом непроглядном тумане, стремительно ползли десятки и сотни огромных змей! Только откуда взяться змеям на самом севере Равена?..

Конь под Талгатом снова пронзительно заржал и встал на дыбы, а потом галопом, не разбирая дороги, грозя каждую секунду переломать ноги о выступающие из земли корни, рванул вперед. Маг судорожно вцепился в луку седла, уже не пытаясь утихомирить обезумевшее животное. Он и сам сейчас, кажется, готов был нахлестывать его, лишь бы как можно быстрее убраться из этого проклятого леса! Он только сжал левой рукой драгоценный артефакт, закрепленный на поясе.

— Когда мы ехали в ту сторону такого не было, учитель! — мальчишка-маг, нахлестывая свою лошадь, кое-как держался рядом с Талгатом. И, похоже, сам он был тоже всего в одном шаге от паники, раз уж рискнул назвать главу Совета так, как разрешалось только на лекциях! Талгат в очередной раз мысленно выругался. Он не собирался ничего отвечать. Мальчишка был прав: когда они вечером только ехали к храму, Силы Леса не ощущалось. Она словно притаилась, заманивая их в ловушку. Или может быть, ей просто не было до незваных гостей никакого дела? Пока они не забрали то, что принадлежит ей…

Маг оглянулся себе за спину, посмотрел на странный, опутанный мелкоячеистой сетью, сверток, закрепленный у седла. Хотя свертком это можно было назвать лишь с большой натяжкой! То, что было поймано в сеть, и то, что Талгат не рискнул из нее выпустить даже, когда бой уже был окончен, больше всего напоминало сгусток плотного и абсолютно непрозрачного тумана, сияющего изнутри собственным серебристо-серым светом, причем даже здесь, на физическом уровне реальности! Талгат сотни часов провел в своем кабинете за расчетами. Он представлял, как действует ловчая сеть, он прекрасно знал, что именно заключено в ней. Но сколько бы он ни планировал атаку в ночь летнего солнцеворота, ему ни разу не удавалось представить, как это будет выглядеть в реальности! Теперь он получил ответ: как средоточие чистой энергии, воплощенное на физическом уровне этого мира. Не за этим ли теперь идет Сила Леса? Впрочем, даже если и так, менять что-либо в детально продуманной операции Талгат уж точно не собирался!

Конь под магом в очередной раз споткнулся, заставив сверток у седла опасно накрениться. Талгат хотел было натянуть поводья, заставляя того вновь перейти на рысь, но деревья впереди вдруг расступились, и всадники вылетели на опушку леса, к подножию невысокого, но крутого холма. И в это же мгновение из-за линии горизонта вырвался самый первый ярко-желтый луч восходящего солнца, острой длинной спицей пронзил клубящийся белый туман и скользнул по венчикам высокой травы на холме. За спиной Талгата кто-то из его учеников не выдержал и что-то радостно закричал, подбадривая своих товарищей. Маг не стал его одергивать. Он и сам с трудом удерживал рвущуюся на губы радостную улыбку: они вырвались из леса! Они наконец-то были перед тем самым холмом, к которому неслись последний час. Именно на его вершине Талгат вчера вечером закрепил энергетическую нить активации портала, которая теперь должна была перенести их домой! Он хотел бы разместить ее ближе к храму, но там повсюду был Лес, а в нем его Сила, и Талгат прекрасно понимал, что такое колдовство просто не будет работать под сводами вековых деревьев, живущих собственной жизнью и обладающих собственной волей! Этот безлесный холм, поросший густой травой, оказался единственным подходящим местом. И они добрались до него! И, кажется, только сейчас, безжалостно нахлестывая коня и заставляя его подниматься на вершину, маг начинал по-настоящему верить: их невозможная атака, их безумная вылазка, их самоубийственная затея удалась! Шаг за шагом — именно так, как он задумал! Первая победа в Великой войне за несколько веков затишья, и Талгат сделал все от него зависящее, чтобы нанесенная ими рана не показалась Зверям всего лишь незначительной царапиной! Сегодняшняя схватка, а главное — то, что он вез сейчас у седла, будут достойным реваншем за то, что оборотням удалось вернуть себе свою драгоценную книгу!

Всадники один за другим взлетели на вершину холма. Загнанные лошади фыркали и роняли на серебряную от росы траву клочья пены. Талгат огляделся по сторонам, проверяя, все ли успели, и только после этого раскинул руки и, перейдя на другой уровень зрения, потянул на себя тонкую бледно-розовую ниточку силы. Энергетический кокон послушно раскрылся, активируя портал, и всадники друг за другом шагнули в густое марево, затянувшее воздух над вершиной холма. Талгат, пришпорив коня, исчез в нем последним. Но, до того как сияние портала потухло, вслед за магами в него из леса, плотной стеной подступавшего к холму, серебристо-серой змеей скользнуло то, что не желало прекращать преследование.

* * *

Занила открыла глаза. Первое, что она увидела, было солнце — ослепительно яркий узкий луч, бьющий ей прямо в лицо. Странная логика не до конца очнувшегося сознания подкинула первую мысль о том, что накануне был день летнего солнцеворота. Хотя накануне ли? Последнее, что помнила Занила, — это ночной бой возле храма, неудачный ритуал и снова бой… жестокое поражение, гибель Зуру и еще нескольких оборотней из ее стаи и ее собственная… Не гибель все же. Тогда что?

Занила села, тяжело опершись на руки. Луч солнца послушно соскользнул с лица и замер на плече, приятно грея кожу. Сознание снова с заметным опозданием выдало мысль, что лежала она на жестком гладком и довольно холодном каменном полу. Причем находилась она в человеческом облике, а значит, обернуться ей так и не дали. Мысли Кай'я Лэ упорно возвращались к самому последнему ее воспоминанию о событиях вчерашней ночи. Маги применили какой-то странный артефакт, вытянув всю силу из окружающего пространства и, тем самым спровоцировав ее сменить облик, потому что никакой другой возможности драться с ними у нее к тому моменту уже не оставалось… Занила вдруг усмехнулась, сжав пальцами лоб странно тяжелой головы. Спровоцировав!.. Кажется, все не так уж плохо, если она сумела сообразить то, что просто не пришло ей в голову накануне! А теперь цепочка, похоже, наконец-то начала выстраиваться. Все вчерашнее нападение магов было задумано и проведено с одной единственной целью: захватить ее! Нет, Занила не была склонна преувеличивать собственную значимость, и она бы гораздо легче поверила в то, что магам вновь понадобилась, например, книга и Сила Леса, вот только факты были упрямой вещью, и они решительно утверждали, что целью была именно она!

Занила ведь еще во время схватки начала догадываться о чем-то подобном, вот только продолжить цепочку дальше и предугадать действия магов у нее не получилось. Да и откуда ей было знать, что артефакт, вбирающий в себя силу, — отнюдь не оружие сам по себе, а всего лишь способ вынудить ее поступить единственно нужным магам способом — начать менять облик. Потому что их настоящее оружие было рассчитано именно на это! Вот только бы теперь еще понять, зачем она потребовалась им именно живой? Занила совсем по-кошачьи фыркнула. Она ничуть не сомневалась: чтобы просто убить ее, можно было найти и менее изощренный способ!

А с ней все-таки было что-то не то, потому что она, похоже, снова чуть не отключилась, а очнуться в очередной раз ее заставило только не слишком-то приятное соприкосновение затылка с донельзя твердой каменной стеной, привалившись к которой она и сидела. Занила решительно заставила себя открыть глаза и принялась отыскивать теплый и яркий солнечный луч, как единственное, уже знакомое ей, а значит то, за что ее ускользающее сознание могло бы зацепиться. Луч нашелся на стене, чуть ниже правого плеча. И Занила подняла голову, прослеживая взглядом, откуда он падал, а за одно и оглядывая помещение, в котором ей повезло очнуться. Комната была не слишком большой, зато весьма странной: по форме идеальный круг аммов шесть в поперечнике, очень высокий потолок — не ниже десяти — двенадцати аммов. А сразу под ним, кольцом по всем стенам, ряд узких вытянутых окон, примерно три тефаха в высоту на тефах в ширину. Никаких ставень и стекол в них не было — только ярко-синее небо и солнце, прорезающее своими лучами воздух. Пол, стены и даже потолок в комнате были облицованы (а может быть, и сделаны из него) светло-желтым с чуть более темными, почти янтарными, прожилками камнем, довольно гладким, но не блестящим, а матовым, выглядящим так, будто он притягивал к себе свет и тепло солнца, проникавшего в комнату. В целом помещение, в котором находилась Занила, меньше всего напоминало темницу, какими она их себе представляла. Вот только, со смешком заметила Кай'я Лэ, это совсем не означало, что она оказалась в каком-то другом месте!

В стене, противоположной той, прислонившись к которой сидела Занила, в камне выделялась небольшая дверца. Никакой ручки на ней предусмотрено не было, что еще раз подтверждало последнюю догадку. Кроме двери больше в странном помещении остановить взгляд было не на чем — никакой мебели, только гладкий и прохладный каменный пол. Занила, придерживаясь рукой за стену, заставила себя подняться. Противная слабость накатила волной, заставила на секунду прикрыть глаза, борясь с головокружением. Странное у нее все-таки состояние: не столько неприятное, сколько не ясно чем вызванное! На теле нет не только ни одной серьезной раны, но даже и простой царапины, а слабость такая, будто она все силы из своего кружева выкачала на их залечивание, а потом еще почему-то и не пополнила запасы! Впрочем, с учетом того, что она даже примерно не представляет, как действует та проклятая всеми Темными Богами магическая ловушка, в которую ее угораздило попасться, вполне возможно, что она еще легко отделалась.

Занила вдруг вспомнила один из тех своих снов, что приходили к ней почти год назад, когда она только стала высшим оборотнем. В одном из них тогда магам удалось пленить Хозяина Леса очень похожим способом! Хотя, нет. Там, конечно, тоже была сеть, но, несомненно, абсолютно другая. Та была сделана из обыкновенных веревок и всего лишь укреплена магически так, чтобы не позволить попавшему в нее оборотню, сменить облик. Та же, чье действие вчера ощутила на себе она сама, наверняка существовала исключительно на энергетическом уровне реальности и предназначена была именно для того, чтобы связать и обездвижить нити ее кружева, прервав обращение в его пиковой точке! Занила невольно поморщилась: определенно, воспоминания были не самыми приятными. За прошедшие века маги существенно продвинулись в своем колдовстве!

Занила вдруг усмехнулась, правда, совсем не весело, поймав саму себя на мысли о том, с какой легкостью она размышляет о магах и их науке, не просто поверив, но и действительно приняв их существование! А ведь всего день назад они были пусть и опасной, но всего лишь древней и затерявшейся в веках легендой! Что ж, она умела верить своим глазам: этот урок ей преподали очень рано! Впрочем, о том, как магам удалось не просто выжить в течение всех этих веков, но и сохранить свои способности вопреки рассказанному в той летописи, что она зимой нашла в храме, у нее еще будет время подумать, а сейчас не мешало бы получше разобраться с тем местом, где она оказалась.

Оборотень, придерживаясь рукой за стену, двинулась в сторону замеченной ею двери. Остановилась возле нее и толкнула. Сначала слегка, кончиками пальцев, потом упав на нее всем своим весом. И в том и в другом случае результат был абсолютно одинаковым, то есть вовсе не было никакого. Дверь поддаваться явно не собиралась и вообще казалась неотделимой частью монолитной стены. Ввиду отсутствия ручки потянуть ее на себя не представлялось возможным. Занила правда честно попробовала, попытавшись просунуть пальцы в щели между дверью и стеной, но зацепиться в них было все равно не за что, а дверь и к этим попыткам осталась абсолютно равнодушна. Повернувшись к ней спиной, Кай'я Лэ вновь медленно опустилась на пол. Похоже, пора было признать: как бы мало это место не походило на темницу, это была именно она!

Правда, оставались еще окна. Занила подняла голову, рассматривая их. Вылезти через них, конечно, не получится, но вот если бы удалось до них добраться, можно было хотя бы оглядеться вокруг и попытаться определить, где она находится. С того же места, где сидела Занила, сквозь них было видно только абсолютно безоблачное небо. И цвета оно, кстати, было такого, каким обычно бывает примерно в полдень. Последнее наблюдение, правда, Заниле ничего не давало. Разве что только лишний повод еще раз усомниться, что ночь летнего солнцеворота была всего лишь вчера!

Кай'я Лэ оглядела стену, облицованную светло-желтым камнем, слишком гладким, чтобы стоило пытаться взобраться к окнам по нему. Допрыгнуть тоже вряд ли получится, даже если перенаправить энергетические потоки, в несколько раз увеличивая возможности собственного тела, и даже если сменить облик, это опять же ничего не даст: кошачьим когтям за камень тоже не уцепиться!

Последняя мысль, правда, показалась Кай'я Лэ вполне дельной. Нет, не менять облик, а заняться уже наконец-то своим кружевом и разобраться, почему в его нитях никак не восстановится энергетический баланс, а саму ее до сих пор шатает от слабости! Занила откинула голову назад, прислонившись затылком к прохладной и твердой каменной стене, и, сосредоточившись на состоянии собственного тела, опустилась на другой уровень зрения… Точнее, попыталась это сделать. Оборотень открыла глаза и полным недоумения взглядом окинула светло-желтую стену перед собой. Та ничуть не изменилась. На секунду мелькнула мысль, что маги и отсюда выкачали всю силу, поэтому она не видит линий энергетических потоков, но Занила решительно отбросила ее: есть сила или нет, но перепутать энергетический уровень реальности с физическим просто невозможно! А сейчас она однозначно находилась по-прежнему именно на нем.

Кай'я Лэ глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться и собраться. Потом сконцентрировала все свое внимание на точке на внутренней поверхности глаз и толкнула ее вперед и наружу, как делала это сотни раз подряд, уже совершенно не задумываясь. Вот только теперь снова ничего не произошло! Она не могла опуститься на другой уровень зрения! Это было так странно и так невозможно, что Занила на какое-то мгновение даже потеряла способность логически рассуждать. Она просто не представляла, как это может быть, что она не в состоянии перевести зрение на уровень силовых потоков! Она настолько привыкла к своим способностям, что считала их не только абсолютно естественными, но еще и неотделимыми от себя, и теперь просто не могла поверить, что у нее не получается воспользоваться ими! Может быть, она просто что-то делает не так?

Идея была весьма маловероятной, но Занила уцепилась за нее как за последнюю надежду. Она попыталась вспомнить то время, когда она была еще маленькой девочкой, и ее способности только просыпались в ней. Тогда она тоже не сразу научилась пользоваться ими. Первые несколько раз переходить на уровень энергетических потоков ей удавалось, только в те моменты, когда она оказывалась на грани смерти. И лишь некоторое время спустя она смогла переводить свое зрение простым усилием воли. Но это было так давно! Тогда она просто не знала, что и как именно следует делать. Но она же научилась! Теперь она точно знает! С тех пор, как она стала оборотнем, ей вообще достаточно было одного лишь желания видеть энергетические потоки вокруг себя и внутри собственного кружева, чтобы они цветными тенями проявлялись перед ее глазами! Что же сейчас не так?..

Занила решительно поднялась, не обращая внимания на вновь накатившие слабость и головокружение, а если честно, и вовсе не замечая их. Она решила пока оставить свое зрение в покое. В конце концов, ей уже давно не требовалось видеть энергетические потоки в окружающем пространстве, чтобы управлять ими! Она остановилась посреди комнаты, словно это положение — в центре идеально правильного круга — было важно для проведения какого-то сложного ритуала. Сердце бешено колотилось у нее в груди, не желая успокаиваться. Занила слегка отвела руки в стороны и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на том мире, что окружал ее. Бешеный стук крови в ушах послушно отдалился, подчиняясь ее воле, и место в ее сознании сразу же заняли новые ощущения. Первыми пришли те, что были наиболее яркими: холод гладкого камня под обнаженными ступнями, тепло солнечного луча, прикасающегося к бедру, абсолютная тишина, казалось, снова и снова отраженная гладким камнем стен. Вслед за этими ощущениями пришли другие. Они словно прорезали предыдущие, пробрались через них к ее сознанию: сквозь абсолютную тишину — свист ветра высоко в небе где-то за окнами-бойницами, шелест крыльев птиц, рассекающих его безбрежные просторы…

Вот только это было все, что ей удалось почувствовать!.. Занила до боли зажмурила веки, прижала ладони к лицу, из последних сил сдерживая отчаянный, полный боли крик, рвущийся из ее груди. Она не чувствовала силу! Она прекрасно помнила это ощущение: теплого воздуха, или тонких струй несуществующего ветра, или даже настоящего урагана, когда рядом с ней кто-то из оборотней начинал менять облик… Этот ветер проходил сквозь ее кожу, дотрагивался до нитей ее кружева, заставляя их дрожать и петь, словно струны, откликаясь на свое прикосновение. Занила слишком хорошо помнила, как это было. И сейчас от этого донельзя живого воспоминания и от невозможности вновь ощутить подобное у нее почти физически болела кожа, и хотелось кричать долгим пронзительным криком, снова, и снова, и снова, срывая голос, выплескивая то, что, казалось, сжигало ее изнутри!..

Мысли метались в голове, сталкиваясь между собой, словно обезумевшие бабочки, не желая успокаиваться. Само понятие «спокойствие» перестало иметь хоть какой-то смысл! Не теперь. Она могла бы продолжать думать, что маги просто заперли ее в каком-то странном месте, где нет силовых потоков, но самой себе Занила врать никогда не умела. Дело было не в том, что энергетические потоки отсутствовали, а в том, что она просто не могла ни увидеть, ни ощутить их! Дело было в ней самой! Это было очевидно. Но почему же она не чувствует силу? Что с ней произошло? Что маги сделали с ней?!

Занила опустилась на каменный пол, прямо там, где стояла, в самом центре круглой комнаты. Не села — почти рухнула, потому что ноги не держали ее. И на этот раз дело было отнюдь не в слабости. Что-то огромное и горячее, возникшее у нее в груди, стремительно заполняло все тело, проникая до самых кончиков пальцев, темной волной отчаяния и беспомощности захлестывая разум. Отчаяние зверя, попавшего в ловушку…Она, кажется, еще никогда, так не боялась! И сейчас страх рухнул на нее, погребя под своей тяжестью, словно решил отыграться над ней за все те годы, что она равнодушно и чуточку насмешливо смотрела ему в лицо. Хуже всего была полная неизвестность: она не могла понять, что же произошло, как такое вообще возможно?! А еще… Она уже произнесла это слово: беспомощность. И оно-то и было как раз самым страшным! Она лишилась своей силы, того, без чего уже много лет не представляла свое существование, и она просто не знала, что ей делать теперь!

Пальцы Кай'я Лэ царапнули по гладкому каменному полу, словно пытаясь найти в нем хоть какую-то опору. Она должна справиться! А для этого ей вначале необходимо успокоиться. Она же никогда и ничего не боялась, даже смерти! Эта мысль, сформулированная только усилием воли, на секунду заставила Занилу очнуться. Она действительно никогда и ничего так не боялась. Даже маленькой девочкой-рабыней под хлыстом надсмотрщицы, что вполне могла запороть ее насмерть; даже гладиатором, выходя на арену против заведомо более сильных противников; даже когда нападала на Хозяина Родослава… Впрочем, на этот вопрос она знала ответ: она ни боялась умереть просто потому, что ей нечего было терять! Когда в твоей жизни нет ничего, что было бы тебе дорого, то незачем и цепляться за нее. Как же все изменилось за последний год! Она слишком многое успела приобрести… Оборотни, назвавшие ее своей Хозяйкой, может быть, и не стали для нее настоящей семьей, но они дали ей ощущение дома — нечто такого, к чему можно в любой момент вернуться, и того, что необходимо защищать. Сила Леса — всего лишь древняя сказка, но она внезапно ожила в ее руках, заставив ее поверить, что ее борьба больше никогда не будет бессмысленной. Ледь… Ее золото… Что она могла сказать о нем? Только то, что целый мир лишь тогда начинал иметь для нее хоть какое-то значение, когда она смотрела на него через отражение в его глазах.

Да, все это теперь принадлежало ей. И она не хотела это терять. До боли, до отчаянного крика, рвущегося из груди, до в кровь закушенных губ… Все, что она имела, сделало ее слабее. Знала ли она, что так будет? Может быть, просто в своей самоуверенности не думала, что ей удастся встретить врага, достойного себя? Как же магам удалось лишить ее силы?.. Ни в одной древней легенде оборотней, что сохранились со времен Йат Сваргуэ [Йат Сваргуэ — (букв. перевод с Древнего языка — «война без начала») так оборотни называют войну, которую стая на протяжении веков вела с племенем магов. В летописях их противников она упоминается как Великая Война. ], не говорилось ни о чем подобном, а Занила была абсолютно уверена: если бы маги еще тогда обладали подобными возможностями, они бы не стали их скрывать. Да и войну они бы тогда вряд ли проиграли! А значит, оставалось только размышлять на тему: какими еще способностями они теперь обладают?..

Резкий скрежет заставил Занилу вздрогнуть. Она вскинула голову. Звук раздавался со стороны двери. И, кажется, она догадывалась, что он означал, — поворот ключа в замке, заржавевшем от времени или просто плохо смазанном… Кто-то пришел к ней. Маги решили проверить свою пленницу. Убедиться, что она еще жива, или просто посмотреть, как выглядит Хозяин Леса, когда он растерял всю свою силу и сходит с ума от страха! Что ж, если они хотели увидеть именно это, то они просчитались! Занила поднялась на ноги, запретив себе обращать внимание на вновь накатившую слабость, распрямила спину, повернувшись в сторону двери, чтобы лицом к лицу встретиться с тем, кто сейчас войдет в нее, до боли впившись ногтями в ладони, стараясь унять невольно колотящую ее дрожь. Маги не увидят ее страха!

Она боялась в своей жизни всего однажды: восемь с половиной лет назад, когда стая зверей ворвалась в ее деревню, когда на ее глазах погибали ее родные… С тех пор больше никогда. И теперь тоже не будет! Пусть магам удалось лишить ее силы, каким-то чудовищным образом отрезать от энергетического уровня реальности, но это единственное, чего им удалось добиться! Она по-прежнему оборотень и все еще носит титул Кай'я Лэ. И этого у нее никому не отнять! И уж точно она не позволит врагам увидеть страх в своих глазах… Ради оборотней, что назвали ее своей Хозяйкой. Ради Силы Леса, ожившей в ее руках. Ради света в глазах Кай'е Лэ ее стаи! Ради себя…

Противный скрежет наконец прекратился, а спустя мгновение открылась и дверь. В комнату вошли двое мужчин. Точнее, шагнул внутрь, к напряженно замершей Заниле, только один из них, а второй остался стоять на пороге, очевидно страхуя его, если вдруг пленница вздумает напасть. Кай'я Лэ отметила это, невольно усмехнувшись: столько предосторожностей при общении с одной хрупкой и совершенно безобидной девушкой! Значит ли это, что маги отнюдь не уверены в том, что она потеряла силу? Занила позволила усмешке скользнуть по губам и отразиться в стальной глубине взгляда: если ей предоставляется возможность заставить своих тюремщиков понервничать, она ее не упустит!

Она пристально разглядывала мужчин, вошедших к ней. Сейчас, когда умение ощущать малейшие колебания силы в окружающем пространстве изменило ей, они казались Кай'я Лэ обычными людьми. Но Занила ни на секунду не позволила себе поверить в это! Просто потому, что людям здесь нечего было делать. А еще на мужчинах были надеты очень знакомые доспехи — такие же, как те, что были на магах, в ночь летнего солнцеворота напавших на ее стаю. И даже то, что теперь вокруг них не было сложного плетения энергетических нитей, не помешало Заниле узнать их: она вообще неплохо разбиралась в оружейном деле и знала, что металл такого качества ковки где угодно не встретишь. А значит, она не ошиблась, и в плену ее держат действительно те самые маги. Вот только она и раньше в этом не особенно сомневалась, да и теперь, когда она могла быть абсолютно уверена, ей уж точно не стало легче!

Мужчина, тот, что вошел в комнату, окинул ее взглядом, скользнув с головы до ног, заставив вспомнить, что ее байне остался где-то там, в энергетическом кармане, который ей теперь, очевидно, уже не открыть, а значит и не одеться. Впрочем, тот факт, что она стояла абсолютно обнаженной перед двумя мужчинами, уж точно в данный момент волновал Занилу в весьма малой степени! Она вновь усмехнулась и на этот раз немного шире, продемонстрировав полоску идеально белых зубов, и по-прежнему не отрывая пристального взгляда от лица мужчины. Тот, очевидно вовсе не ожидавший, что их пленница будет в состоянии хотя бы стоять на ногах, не то что насмехаться над ними, неуверенно покосился на своего напарника, замершего в дверях. Второй маг, что-то тихо произнес. Судя по выражению лица — выругался, но Занила не разобрала слов, и тоже шагнул в комнату. Он явно был настроен решительнее своего товарища.

Мужчина, не доходя двух шагов до Занилы, остановился и тут же резко раскинул руки в стороны. Его пальцы быстро задвигались, словно он пытался нащупать что-то в воздухе перед собой. Занила жадно следила взглядом за его жестами. Она прекрасно понимала, что он колдует, что-то выплетая из силы вокруг. О да, она это знала… Но она всего лишь знала! Она должна была чувствовать колебания энергетических потоков, когда они происходили так близко от нее, всем своим существом ощущать направленную на нее магию, но не было ничего… Абсолютная пустота… И это было так страшно, что Занила лишь усилием воли подавила дрожь, вновь начавшую трясти ее, и удержала выражение холодной насмешки в своих глазах. Впрочем, она сомневалась, что теперь это имеет хоть какой-то смысл. Маг плетет свое, явно направленное против нее колдовство, а она спокойно стоит и не предпринимает ничего, чтобы ему помешать. И этому мужчине даже не нужно обладать выдающимися умственными способностями, чтобы догадаться: она просто не в состоянии сделать этого! И к чему тогда ей пытаться удержать насмешку на своих губах? Она больше никого не сумеет ей смутить.

Маг, очевидно, закончил плести свое колдовство, потому что его пальцы вдруг замерли, а в следующее мгновение он, продолжая держать руки на уровне груди, развернул их ладонями вверх и вытянул вперед, словно предлагая что-то Заниле. Кай'я Лэ внимательно следила за каждым его действием, поэтому она успела заметить, как маг резко крутанул запястьями за секунду до того, как невидимая сила стальным обручем сдавила ее предплечья, притягивая руки к телу. Оборотень пошатнулась и, лишенная возможности обрести равновесие с помощью рук, так, наверное, и рухнула бы на пол, если бы та сила, что связывала ее, вдруг резко не дернула ее вверх, вновь ставя на ноги. Занила зашипела, грязно выругавшись сквозь зубы. Кажется, теперь ей предстояло понять, как чувствует себя бабочка, попавшая в паутину, окончательно запутавшаяся в ней и теперь имеющая возможность лишь беспомощно трепыхаться на липких ниточках!

Губы мага исказила усмешка. Либо ему в голову пришла аналогичная ассоциация, либо ему просто нравилось смотреть на связанную и теперь уже совершенно беспомощную пленницу. Занила вновь встала ровно. Она не будет доставлять ему еще большее удовольствие, и пытаться вырваться. К чему, если это абсолютно бессмысленно: она не в состоянии ощутить даже тех энергетических нитей, которыми ее связали, которые вплотную прикасаются к ее коже?! Строго говоря, она вообще ничего не чувствует — ее руки словно сами по себе отказались повиноваться ей и прижались к бокам. Так что если раньше у нее еще оставалась хотя бы призрачная надежда, что она не ощущает силовые потоки просто потому, что их нет вокруг нее, то теперь она больше не сможет отворачиваться от правды: она лишилась своих способностей управлять силой. Новая волна темного и липкого страха пополам с отчаянием начала подниматься в ее душе, грозя затопить сознание, и Занила до боли сжала челюсти, надеясь только, что маги ничего не сумеют прочесть в зеркальной глубине ее взгляда.

Первый из мужчин, что до этого просто стоял, так ничего и не предприняв, шагнул к двери, второй направился вслед за ним, и энергетическая нить, которой была связана Занила, резко дернула ее вперед. Оборотень вновь потеряла равновесие и едва удержалась на ногах, но мужчина даже не обернулся в ее сторону, продолжая практически тащить ее за собой. Занила прикусила губу, стараясь идти достаточно быстро, чтобы успевать за магами, и чтобы веревка не дергала ее. Она не попросит их идти медленнее, вообще не произнесет ни слова, если уж они сами тоже не посчитали нужным хотя бы приказать ей следовать за собой! Или они вообще не считают, что она в состоянии понять их речь?! Как там было сказано в той летописи древнего мага: «Те, кто называют себя оборотнями, а на самом деле наполовину лишь звери»?.. Ярость накатила сладко-горькой и ярко-алой волной, смывая страх, боль и слабость. И Занила уцепилась за нее, как за единственное, что, кажется, еще оставалось у нее в этом мире теперь, когда благодаря магам у нее больше не было ни ее силы, ни ее способностей! Хотя единственное ли? Ведь была еще свобода…

Кому-то другому подобная мысль в ее положении показалась бы абсурдной, но только не Заниле. Она восемь лет была рабыней, и, кажется, настало время вспомнить все уроки, выученные ей тогда! Свобода — это не то, что может отнять у тебя ошейник, и уж точно не то, чего ты лишаешься, когда тебе связывают руки. Это то, что принадлежит только тебе, и от чего лишь ты можешь отказаться! Или не отказываться, как она сейчас, когтями и клыками вцепляясь в нее, как в единственное, имеющее собственную ценность в этом мире, даже если сам мир грозит разлететься в клочья или рухнуть в небытие вместе с твоей собственной жизнью!

За дверью комнаты, из которой вывели Занилу, оказался коридор, не слишком широкий, стены облицованы все тем же светло-желтым камнем, в паре десятков аммов он резко поворачивал, и было не определить, что там дальше. Занила мельком ответила, что она, глядя на высокие узкие окна под потолком своей комнаты, невольно ждала, что, выйдя за дверь, она сразу окажется где-то на улице или хотя бы во дворе — в каком-то месте, где можно будет оглядеть и хоть что-то понять. Впрочем, глухой коридор ее разочаровал не слишком сильно. Может быть оттого, что маги быстро шли вперед, не оставив ей для этого времени, а может быть потому, что в глубине души она прекрасно понимала: что бы она ни увидела, ей вряд ли удалось сделать из этого стоящие выводы. Она ведь даже приблизительно не представляет, где находится!

А за поворотом оказался еще один, точно такой же, коридор, потом была лестница, уводящая наверх, и снова несколько коридоров. Маги вели ее все также молча и нисколько не медленнее, безжалостно дергая за связывавшие ее энергетические путы, если она отставала. Занила шла, не особенно стараясь заметить дорогу. К чему? Если бы путь вел к выходу, тогда можно было бы попытаться. А к собственной камере всегда найдется, кому ее проводить! Она только смотрела по сторонам, оглядывая коридоры, через которые они шли. Она успела отметить, что стены по-прежнему отделаны все тем же желтым камнем, только теперь его теплую матовую поверхность все чаще украшали резные узоры — сложные орнаменты, изображавшие деревья, цветы, а иногда и животных. Из этого, по крайней мере, можно было сделать вывод, что ее ведут куда-то в жилые помещения: вряд ли кто-то стал бы заботиться об украшениях в тюремных подземельях!

Занила и ее «провожатые» завернули за очередной угол и оказались перед высокой, украшенной особенно богатой и тонкой резьбой, аркой, а за ней, насколько можно было видеть, открывался просторный, залитый ярким солнечным светом зал. Из него доносился приглушенный гул голосов, правда, самих людей из коридора еще не было видно. Занила усмехнулась собственным мыслям: вот людей она там уж точно вряд ли увидит. В зале ее ждут маги, и очень скоро она наконец-то узнает, что же им понадобилось от Хозяйки стаи.

Мужчины шагнули под арку, и Кай'я Лэ ничего не оставалось делать, как последовать за ними. Они вошли в огромный зал, и оборотень невольно зажмурилась, ослепленная особенно ярким после полутьмы коридора солнечным светом, беспрепятственно проникавшим сквозь высокие стрельчатые окна, занимавшие две из четырех стен. Шум голосов мгновенно поднялся до наивысшей точки, когда те, кто находились в зале, увидели их, а потом также стремительно стих, словно маги теперь пристально разглядывали ее. Занила почти кожей ощущала на себе их липкое внимание. Она прикрыла глаза, позволяя им привыкнуть к слишком яркому свету, но лишь на секунду, а потом решительно открыла снова, оглядевшись вокруг. Зала, в которой она оказалась, была действительно огромной, скорее всего прямоугольная, но возле стен и в углах к высокому сводчатому потолку поднимались массивные каменные колонны, поэтому настоящую ее форму определить было сложно. Стены и колонны были богато украшены великолепной каменной резьбой, а пол, в отличие от камеры, где очнулась Занила, или коридоров, по которым ее провели, был выложен белым мрамором, отполированным до зеркального блеска. Кай'я Лэ невольно отметила, как в нем, словно в глади бесконечно спокойного лесного озера, отражаются уходящие к потолку колонны, отчего помещение кажется еще огромнее, чем оно есть на самом деле. Впрочем, сейчас Занилу меньше всего волновали архитектурные особенности места, в котором она оказалась. Она еще раз огляделась по сторонам, но на этот раз скользя взглядом не по стенам, а по лицам собравшихся в зале магов. Мужчины и женщины, молодые и совсем дряхлые старики, их было, наверное, около сотни, но все они стояли между массивных колонн, словно не решаясь выйти в центр залы или не желая приближаться к Заниле и тем мужчинам, что привели ее. А вот взгляды всех этих магов были устремлены именно на нее. Если бы Занила раньше сомневалась, что все они собрались только для того, чтобы увидеть ее, то теперь она могла бы быть в этом абсолютно уверена! А еще Кай'я Лэ не без удивления отметила, что во взглядах, которыми ее окидывали, было не так уж много ненависти — скорее любопытство. Это было странно: если они не ненавидят оборотней, своих врагов, с которыми бились многие столетия подряд, то зачем им было развязывать эту войну вновь? А может быть, ей только казалось это неправильным, потому что в ее собственной душе клокотала темная опаляющая ярость, и взгляды магов, рассматривавших ее словно диковинное животное, попавшее к ним в ловушку, разжигали ее еще больше!

Что ж, она сумет достойно ответить им. Занила окинула их демонстративно-пристальным взглядом. Тем более что ей действительно интересно было посмотреть на магов, на тех, о ком она раньше слышала только в легендах. Конечно, теперь, когда она не в состоянии была увидеть плетения энергетических нитей, они выглядели для нее как обычные люди, вот только одеты были странно, точнее просто непривычно, совсем не так, как одевались в Вольных княжествах или, например, в Салеве. На большинстве мужчин были сюртуки из плотного сукна темных оттенков серого, коричневого или зеленого. Цвета в одежде женщин были немного поживее, чего нельзя сказать о крое их платьев: узкие, приталенные с прямыми или слегка расклешенными подолами в пол, скрывающими не только ноги, но даже и обувь, не менее длинные рукава, доходящие до середины пальцев, а в дополнение еще и воротники-стойки, закрывающие шею до самого подбородка. Правда, в украшениях женщины себя не стесняли — их платья были богато расшиты драгоценными камнями, ярко переливающимися в лучах солнца, а у некоторых целые разноцветные россыпи сверкали еще и волосах, в высоких сложных прическах. Впрочем, на драгоценности Занила обратила внимание лишь мельком. Гораздо более ее позабавило то, что на фоне всех этих магов она сама выглядела еще более раздетой! Хотя, куда уж более?..

Занила глубоко вздохнула. Она, конечно, с удовольствием и дальше продолжила бы свои наблюдения, если бы не противная слабость, которая не только не оставляла ее, а наоборот, словно становилась все сильнее. От яркого солнца, льющегося через забранные граненым стеклом окна, отсвечивающего от зеркального пола, сияющего в драгоценностях всех этих магов, у нее начинала кружиться голова. Ей все тяжелее было не просто стоять на ногах, но еще и держать спину идеально прямой, а голову высоко поднятой. И от этого ее еще больше раздражало то, что ничего не происходило. Маги смотрели на нее, двое мужчин, приведших ее, молча стояли за ее спиной, и все они словно ждали чего-то. Занила в очередной раз окинула взглядом залу. Ей стало уже почти интересно, для чего же она здесь!

Вдруг, словно кто-то решил, что у Занилы было достаточно времени понервничать, по рядам магов прокатился шорох, они расступились, и Кай'я Лэ увидела, как, войдя в залу через все ту же арку, уверенным и четким шагом в ее сторону двигается мужчина. Он был довольно высоким, около трех аммов и двадцати эцбов, как на взгляд определила Занила, худым, со смуглой кожей и очень темными, прямыми, коротко стриженными волосами. Черты его лица были довольно правильными, но вряд ли хоть кто-то мог бы его назвать красивым: слишком массивный подбородок, слишком тонкие жестко сжатые губы, слишком тяжелый нос с легкой горбинкой. Единственным, что действительно выделялось на этом лице, были миндалевидные, чуть раскосые темно-синие глаза, пристально и чуть насмешливо глядящие на Занилу. Она ответила ему столь же пристальным взглядом, а еще не преминула посмотреть и на его костюм. Одет мужчина был в почти такой же сюртук, как и остальные находившиеся в зале маги, вот только сшит он был из великолепного шелка дымчато-серого цвета, переливавшегося при каждом движении мужчины от угольно-черного до темно-синего оттенков. А двигался маг легко и стремительно, так ходят те, кто уверен в своей силе и умеет мгновенно принимать решения и сразу же воплощать их в жизнь, не сомневаясь и не раскаиваясь потом.

Маг остановился, не дойдя нескольких шагов до Занилы. Он скользнул взглядом за спину оборотня, на двух мужчин, все еще стоявших там. И те, послушавшись его молчаливого приказа, мгновенно отошли в сторону. Кай'я Лэ ничуть не удивилась подобной исполнительности: маг излучал вокруг себя по-настоящему явственную ауру власти, и не было ни малейшего сомнения, что именно он здесь главный и именно ему принадлежит право отдавать приказы. Занила не знала, как звучит титул предводителя магов, но была абсолютно уверена, что встретилась именно с ним.

А тот мужчина, что привел ее в залу, не только шагнул прочь, растворяясь в толпе других магов, но еще и резко взмахнул рукой, развеивая энергетические путы, связывавшие Кай'я Лэ. Невидимый обруч разжался, соскальзывая с плеч Занилы, но не плавно, а рывком, сильно толкнув ее. Оборотень, не ожидавшая этого, покачнулась и рухнула на колени, успев лишь выставить руки перед собой. Голова закружилась настолько сильно, что в глазах потемнело, и Занила позволила себе прикрыть их, оставшись сидеть на прохладном и гладком мраморном полу. Видят Темные Боги, если магам нужно, чтобы она стояла, пусть заставят ее!

Мужчина приблизился к ней. Занила не увидела его, скорее ощутила, как он навис над ней, а в следующее мгновение над ее головой раздался его низкий немного протяжный голос, выговаривавший слова со странным чуть шипящим акцентом.

— Я всегда был уверен, что звери могут передвигаться исключительно на четырех лапах, — проговорил он, слегка растягивая слова, каждый звук до краев наполняя ядовитой насмешкой, — и ты ничуть не разочаровала меня, Хозяйка! — а последнее слово и вовсе было наполнено таким презрением, что Занила не смогла сдержать тихого рыка, вырвавшегося из ее горла. Она подняла глаза на мага, фокусируя взгляд на его лице вопреки вновь накатившему головокружению.

— Ты знаешь, кто я такая. Может быть, представишься сам? — она постаралась вложить в свои слова ничуть не меньше язвительности, и ее голос, хриплый и словно сорванный, вполне помог ей в этом. Мужчина хмыкнул, искривив тонкие плотно сжатые губы, очевидно оценив дерзость пленницы, но все же ответил ей.

— Я глава Совета магов Тивириллы, — проговорил он, и Занила ощутила, как на ее лице невольно появляется выражение недоумения. Тивирилла, насколько она помнила карту, была государством на юго-востоке материка, королевством на побережье Песочного океана. Причем весьма закрытым королевством, не имеющим почти никаких дел ни с одним из своих соседей, разве что только торговавшим неплохим зерном и великолепной рыбой. Вот уж чего Занила точно никогда бы не подумала, так это того, что в Тивирилле существует Совет магов!.. И еще: от Вольного княжества Равен, где она была в ночь летнего солнцеворота, до восточного побережья материка было никак не меньше месяца пути! И вот об этом действительно стоило подумать. А маг, явно заметив изумление на лице Занилы, усмехнулся еще шире. — Но ты можешь звать меня господин Талгат, оборотень, — закончил он. — Хотя, — в усмешке показался ряд белоснежных крупных зубов, — ты ведь никакой и не оборотень больше!

Слова хлестнули плетью, обжигая душу и разум ничуть не хуже, чем кнут обнаженную кожу, выметая из головы все прочие мысли. И Занила прежде чем поняла, что именно она делает, уже метнулась вверх и вперед. Словно слабости, еще минуту назад не дававшей ей хотя бы встать с пола, больше не существовало или просто даже ей было не под силу удержать Кай'я Лэ!

— Что вы сделали со мной?! — она метнулась к магу, не думая, не планируя атаку, просто желая выбить у него ответ, вырвать из его глотки, если понадобится. — Ты расскажешь мне!.. — голос сорвался на глухой рык. Занила вытянула вперед руку, хватая мага за расшитые серебром полы его сюртука, но ее пальцы сжали лишь воздух. Талгат одновременно с тем, как она взвилась с пола, отступил назад. Всего на шаг, но настолько стремительно, что его движение показалось смазанным, и уж точно не ей, оборотню, лишившемуся своей силы, было успеть за ним!.. Занила остановилась, бессильно уронив руки, борясь с головокружением, вновь тугим обручем сжавшим ее лоб.

— А у тебя по-прежнему неплохо получается рычать! — Талгат в очередной раз широко усмехнулся. Он стоял все в той же позе, словно всего за секунду до этого ему не пришлось применить магию, чтобы сохранить дистанцию между собой и пленницей. Хотя, Заниле пришлось признать это, вполне возможно, что для него такая стремительность движений и не была чем-то особенно сложным. Как и для нее самой когда-то. Она смотрела на него, гадая, собирается ли он отвечать на ее вопрос. Если нет, тогда зачем заговорил об этом? Зачем он приказал привести ее в эту залу? Зачем вообще сохранил ей жизнь?! Чего он добивается теперь своим молчанием? Чтобы она спросила еще раз или упала на колени и умоляла объяснить ей?!.. Упасть на колени — это она легко. Занила чувствовала, как ее ноги подгибаются, отказываясь держать ее, словно та вспышка ярости, что заставила ее метнуться на мага, выпила из ее тела последние силы.

— Что ж, я объясню тебе, — произнес Талгат, снова чуть растягивая слова, очевидно, устав ждать, пока Занила вновь задаст вопрос. — Я поистине горжусь своим открытием, как и тем, насколько блестяще удался эксперимент! А ты, пожалуй, Хозяйка, — он вновь усмехнулся, — окажешься даже в состоянии оценить всю красоту моей идеи.

Занила, все это время пристально смотревшая в темно-синие глаза мага, слегка искривила уголок губ, обозначая ответную усмешку. Хотя, может быть, этот Талгат и прав: силы они ее лишили, но ее знания остались при ней. И, наверное, она действительно сможет понять его объяснения. Оборотень-теоретик! Кажется, это понятие к ней теперь вполне применимо!

— Ты больше никогда не узнаешь, что такое настоящая сила, — словно угадав ее мысли, вновь заговорил маг. — Ты никогда не сможешь сменить облик. Ты даже просто увидеть потоки силы вокруг себя отныне не в состоянии! Так что можешь вполне привыкать называть себя человеком! — Талгат смотрел на нее, ни на секунду не отводя взгляда, будто не хотел пропустить реакцию на свои слова. Занила же не почувствовала ничего. У нее внутри все словно замерло, натянувшись струной, напряженной, готовой в любой момент оборваться с пронзительным звоном… Но пока еще неподвижной. Она хотела выслушать объяснения мага до конца, чтобы понять. И даже ярость, черно-дымным вихрем мечущаяся в ее душе, тоже словно согласилась подождать. — Ты ведь знаешь, как сделать из человека оборотня? — спросил Талгат. Занила не стала отвечать. А он, очевидно, и не ждал от нее этого, потому что сразу же продолжил сам. — Достаточно создать энергетическое кружево в его теле. А как оборотня превратить в человека? Всего лишь это кружево убрать! — маг заметил, как Занила недоуменно изогнула бровь, и усмехнулся. — Ты права, Хозяйка, я и сам знаю, что это невозможно. Но я нашел другой путь. Кружево — неотделимая часть тела любого оборотня, а вот сила может приходить и уходить из него. Очевидная, казалось бы, истина. Она была известна нам много веков, но только я сумел сделать правильные выводы. А дальше… Ты ведь и сама наверняка знаешь это, Хозяйка: главное понять, что именно следует сделать, а придумать как — уже гораздо проще! Хотя тебя, наверное, интересует именно вопрос «как»?.. — Талгат вдруг перевел взгляд с лица Занилы куда-то ей за спину, посмотрел на собравшихся в зале магов, словно ему была интересна и их реакция на его слова тоже. Кай'я Лэ не последовала его примеру, продолжив смотреть на мужчину. Она разговаривала с ним, от него собиралась получить ответы на интересующие ее вопросы, и другие маги не волновали ее в данный момент. — Если ты не забыла ночь летнего солнцеворота, Хозяйка, — продолжил Талгат, — и нашу схватку, то ты наверняка помнишь и ту замечательную сеть, которую я накинул на тебя, когда ты стала менять облик. На ее создание я потратил не один год. Весьма сложная конструкция, а назначение у нее наоборот весьма простое: всего лишь затормозить обращение оборотня именно в нужный мне момент — тогда, когда его кружево разомкнуто. А дальше тебя, — Талгат вдруг хмыкнул, словно вспомнил, на что было похоже в описываемый им момент тело стоящей сейчас перед ним девушки, — поместили в специально созданную комнату. Из нее заранее убрали всю силу, опустошив энергетические потоки. И только тогда, когда ты оказалась там, я снял с тебя сеть, позволив твоему кружеву замкнуться. Вот только в месте, в котором сила отсутствует, кружево закрылось пустым! Ты понимаешь, о чем я говорю? Кружево по-прежнему в твоем теле, но энергии в нем нет, а значит оно абсолютно бесполезно: ни управлять силой, ни хотя бы даже просто видеть ее ты не сможешь! Конечно, если кружево вновь разомкнуть в месте, где силы достаточно, оно вновь сумеет наполниться, но самое интересное в том, что без энергии в кружеве ты и самим кружевом управлять не в состоянии: ни обернуться, ни раскрыть его… бывший оборотень!

Жесткая усмешка искривила губы Талгата, и в его лице сейчас вовсе не осталось ничего привлекательного, даже глаза казались всего лишь двумя осколками цветного стекла. Занила опустила взгляд. Она больше не хотела на него смотреть. Она выслушала то, что он сказал ей, и она не сомневалась, что каждое произнесенное им слово было правдой! То, что она лишилась силы, она знала и сама. То, как конкретно магам удалось добиться этого, было интересно, но вряд ли имело для нее такое уж принципиальное значение. А значит, единственное, что по-настоящему было важным в словах мага, — это то, что силу ей не вернуть. Никогда.

Наверное, она должна была снова почувствовать страх за свою жизнь или перед тем, насколько она беспомощна. Но его не было. Словно черный вихрь ярости, бушующий в ее душе, сжег все чувства, засыпал их пеплом, оставив лишь привкус горечи на губах… Маг много рассказал ей, но сама она знала еще больше. А самым главным было то, что оборотни — не люди. Им не выжить без энергии в кружеве, без той силы, что питает их тело, поддерживая связи между органами. Неужели маг не знает этого?! А если знает, тогда к чему все это?!..

— Весьма сложный способ меня убить! — Занила подняла глаза на Талгата, заставив свои губы изогнуться в хищной усмешке. — Тебе не кажется? Кстати, если уж ты изобрел все это, — она пожала плечами, под «этим» подразумевая отсутствие силы в собственном кружеве, — может быть, скажешь, сколько мне еще осталось?

Маг расхохотался. Сначала просто хмыкнул, а потом запрокинул голову и рассмеялся, громко и даже почти по-настоящему весело.

— А я не разочарован в тебе, Хозяйка! — он наконец-то перестал хохотать, только его темно-синие глаза все еще блестели. Он скрестил руки на груди и произнес уже совсем другим, абсолютно серьезным тоном, словно вспомнив, что, задавая свой вопрос, пленница не шутила. — Еще около суток.

Занила качнула головой — всего лишь знак, что она услышала слова мага и даже поняла их. Та тут же отозвалась новой волной слабости. Словно ей нужны были еще какие-то подтверждения правдивости слов Талгата. Она и так в них не сомневалась. А от этого еще меньше его понимала. Годы исследований и разработок, как он сам говорит; создание сети и артефакта, выкачивающего силу из окружающего пространства; нападение в ночь летнего солнцеворота, в котором — она знала это точно — погибло несколько из его бойцов… Зачем? Только чтобы ждать, пока она медленно умрет от нехватки энергии, когда можно просто убить ее одним ударом клинка?! Или… Весьма неприятная мысль вдруг возникла в сознании Занилы. Она вскинула голову, оглядев магов, собравшихся в зале. Может быть, этот Талгат всего лишь своего рода фанатичный ученый, решивший провести эксперимент. А она результат этого самого, вполне удавшегося, эксперимента, который теперь он и демонстрирует своим ученикам, последователям, или кто они там для него?.. А дальше в порядке все того же эксперимента они все вместе будут наблюдать за тем, как она медленно умирает! Не за этим ли они здесь и собрались? А во взглядах магов, устремленных на нее и на Талгата, теперь гораздо отчетливее любопытства проявилась радость. Им нравилось слушать о том, что одна из Хозяев Леса, их злейших врагов, не только потеряла силу, но еще и совсем скоро умрет! И, кажется, теперь Занила больше не сомневалась, насколько же они ненавидят оборотней!

— Впрочем, есть еще способ кое-что изменить, — проговорил вдруг Талгат, прерывая цепочку размышлений Занилы. Она резко повернулась к нему, впившись в его лицо взглядом серебристо-стальных глаз. Маг насмешливо хмыкнул. — О да, я вижу: тебе совсем не хочется умирать! — Кай'я Лэ не стала ничего отвечать ему, а Талгат подал знак кому-то из магов за ее спиной, и к нему тут же подошел высокий светловолосый парень, одетый в зеленый сюртук. В руках он держал продолговатую коробочку из темного дерева, украшенную по боку неброской резьбой. Талгат принял ее из рук мага и, щелкнув хитрым замочком, открыл, откинул крышку и развернул так, чтобы Занила могла видеть ее содержимое. На темно-сером сукне серебристо поблескивала металлическая полоска шириной около пары эцбов, а длиной примерно в четыре тефаха. Может быть, если бы Кай'я Лэ сохранила свои способности видеть плетения энергетических нитей, она бы догадалась, что это такое, но сейчас у нее не было никаких идей по этому поводу. Она изогнула серебристо-светлую бровь, демонстрируя магу свое непонимание. Талгат в очередной раз хмыкнул и осторожно извлек из коробки металлическую полоску. Он поднял ее, держа двумя пальцами за край, и та закачалась так, что сразу стало понятно: это не цельнометаллическая жесткая полоса, а скорее лента, состоящая из нескольких звеньев, довольно подвижных относительно друг друга. Талгат, вернув коробку магу, взял полоску за оба конца и, согнув ее, соединил их, превратив в кольцо. — Это очаровательное украшение для тебя, — прокомментировал он свои действия Заниле. — Надеваешь его на шею, и оно воссоздает вокруг твоего тела энергетический каркас, который и будет питать его силой, не давая тебе умереть!

Дыхание Занилы перехватило, словно в просторной зале мгновенно стало не хватать воздуха. Темная ярость обжигающей волной вздыбилась в ее душе. Еще одно слово этого мага, и она просто не сможет себя сдержать. Желание вырвать ему горло, увидеть его кровь на своих когтях стало почти невыносимым! Вот только когтей у нее больше не было… И он прекрасно об этом знал. Именно поэтому он с легкой усмешкой на тонких губах и предлагал надеть на нее рабский ошейник! Больше никак Занила не могла назвать то, что Талгат держал в руках. Интересно, он придумал такую форму для своего артефакта, потому что знает, что она восемь лет была рабыней, и ему нравится смотреть на бессильную ярость в ее глазах?! Или он хотел напомнить ей, что она всего лишь зверь, животное, достойное лишь поводка? Впрочем, она, кажется, даже не хочет интересоваться ответом на свой вопрос. Это в любом случае не изменит того, что она собирается сделать.

Занила шагнула вперед, так стремительно, насколько это вообще было возможно для нее теперь, сокращая расстояние между собой и магом. Она смотрела в глаза Талгата и едва сдержала усмешку, когда заметила в них что-то похожее на страх, промелькнувшее, правда, всего лишь на долю секунды, потому что маг тут же справился со своими эмоциями, а может быть, всего лишь вспомнил, что она не опасна теперь. Насколько она не опасна!.. Занила остановилась. Так же резко, как и шагнула вперед. Замерла, почти вплотную приблизившись к магу. Потом, все также не отрывая взгляда от его глаз, подняла руки и откинула за спину пряди растрепавшихся серебристо-светлых волос, открывая для него шею. На секунду взгляд Талгата заледенел, словно он никак не мог понять, что она делает. А затем его губы дрогнули, изгибаясь в довольной улыбке, раздвигаясь все шире и шире.

— А ты послушная, киска! — произнес он сквозь усмешку. — Даже жаль, что ты больше не можешь менять облик, — помурлыкала бы у ног!

Занила демонстративно скользнула по нему взглядом, стараясь, чтобы в серо-стальной глубине ее глаз светилось достаточное количество ненависти. На самом же деле она вообще вряд ли слышала слова Талгата. И уж точно она не обратила на них ни малейшего внимания. Ее всегда было весьма сложно вывести из себя простыми оскорблениями, а тем более в такой момент — когда впереди у нее появилась конкретная цель. Ее взгляд скользнул по телу мага, отыскивая на нем какое-нибудь оружие — что-то, что могло бы пригодиться Заниле. На поясе в узких ножнах она заметила кинжал. Недлинный и совсем узкий. Вряд ли Талгат носил его с собой для того, чтобы сражаться им, — скорее для каких-то своих магических целей. Но если вспомнить, что, судя по одному из снов Занилы, несколько веков назад маги и вовсе предпочитали обходиться без оружия, то можно сказать, что ей повезло найти хотя бы такой клинок. Тем более что ей хватит! После пяти лет в догатской школе для рабынь она умеет убивать и таким!

Взгляд Занилы вернулся на лицо мага как раз в тот момент, когда он поднял руки и обернул вокруг шеи оборотня гибкую металлическую полосу, щелкнув замочком. Последний, кстати, был совсем простым, скорее даже всего лишь символическим, а не одним из тех хитрых устройств на рабских ошейниках, которых было не открыть без специального ключа. Словно Талгат хотел подчеркнуть: эта серебристая полоска — артефакт, и его владелица, то есть Занила, сама не захочет его снимать!

Гладкий металл лег на кожу, немного холодя ее. Секунду ничего не происходило, или, во всяком случае, Кай'я Лэ не ощущала ничего, а потом по ее телу вверх и вниз от ошейника побежали ручейки тепла. Они скользили по ее коже, растекались, переплетались, соединяясь друг с другом, и там, где они проходили, тело оборотня словно наполнялось новой силой. Головокружение прошло, будто смытое волной теплой воды, ноги перестали подгибаться, и Занила только теперь поняла, насколько же тяжело ей было стоять все это время, и как близка она была к тому, чтобы на самом деле потерять сознание. А артефакт продолжал действовать. Яркий солнечный свет, проникавший сквозь высокие окна, больше не резал глаза, и вообще Заниле показалось, что весь мир вокруг нее засиял новыми красками! Оборотень глубоко вздохнула, словно даже воздух стал таким вкусным, каким не был никогда раньше! Оборотень… Занила отметила, что вопреки всем словам Талгата продолжает думать о себе именно так. Особенно теперь, когда она вновь чувствовала себя, если не полной сил, то, во всяком случае — живой! Она не удержалась и, сосредоточив свой взгляд на одной точке, попыталась опуститься на другой уровень зрения. Ничего не получилось, силовые потоки не всплыли из воздуха, проявляя контуры предметов. Занила подавила разочарованный вздох. Определенно, Талгат не был дураком, и он точно знал, что делал, создавая свой артефакт. Тот восстановил энергетическую подпитку ее тела, но ее оборотнические способности по-прежнему полностью были закрыты от нее!

А маг продолжал стоять рядом с Занилой, очевидно, наблюдая, как действует его артефакт. На секунду в душе Кай'я Лэ полыхнуло острое сожаление о том, что она тоже не может видеть этого, но Занила решительно подавила его в себе. Сейчас для него совершенно не было времени. Талгат был полностью сосредоточен на изучении своего творения, а значит, наступило самое время действовать. Тем более что теплые ручейки перестали бежать по коже Занилы, очевидно, закончив воссоздавать вокруг ее тела энергетический каркас. А значит, в любую секунду маг мог отойти прочь от нее, и тогда у нее больше не будет возможности сделать то, что она задумала.

Занила всем корпусом качнулась вперед, почти прижимаясь к магу, а ее рука стремительно метнулась к поясу, стягивавшему его сюртук, а точнее к клинку, закрепленному в ножнах на нем. Пальцы сжались, плотно обхватив рукоять, инкрустированную темно-зеленым камнем, и рванули ее вверх, перевернули до предела отточенным движением и ударили тонким и бритвенно острым кончиком в беззащитную шею мага, под подбородок! Талгат среагировал почти мгновенно. Как только Занила завладела его кинжалом, он тут же отшатнулся назад. И его движения, подкрепленные явно пущенной в дело магией, были стремительнее, чем у оборотня, у которой в распоряжении было лишь собственное тело! Но Талгат был слишком беспечен до этого, в своей самоуверенности подпустив пленницу вплотную к себе. И теперь, с какой бы скоростью он ни пытался увеличить расстояние между ними, она все равно еще успевала дотянуться да него. Ей оставалось всего несколько эцбов до его кожи!

Рука мага взвилась вверх, ребром ладони рубанув по запястью Занилы, сбивая ее с удара. Кончик клинка скользнул по подбородку Талгата, оставив на его коже тонкую царапину, начавшую мгновенно наполняться ярко-алой кровью, а другая рука мага в этот же момент, не давая оборотню опомниться и ударить второй раз, открытой ладонью впечаталась в ее живот. Выброс энергии усилил удар, и девушку отшвырнуло прочь от мага, протащив несколько аммов по зеркально гладкому полу. К ней тут же, не дожидаясь приказа Талгата, подлетел один из магов и ударил носком сапога по руке, выбивая из тонких пальцев все еще зажатый в них кинжал и отшвыривая его прочь.

Занила задохнулась от резкой боли в запястье, по которому пришелся удар мага, и стиснула зубы, чтобы не застонать в голос. Удивительно только, что не раздался характерный хруст ломающейся кости. А еще удивительнее было то, что вслед за первым ударом на нее не обрушился град следующих. Не было бы ничего странного в том, что маги решили бы отомстить ей за покушение на жизнь своего господина. И ведь почти удавшееся! Занила не сдержала хищной усмешки, искривившей ее губы. Ее душу теперь переполняла не просто ненависть, а какая-то радостная ярость, окрашивая бушующий черный смерч всполохами алого пламени. Может быть оттого, что боль в руке немного отступила, лишь запястье еще стягивая пульсирующим обручем, а может быть потому, что всегда больше всего на свете она ненавидела просто пассивно ждать, предпочитая действовать, даже если единственная возможность для этого — нарваться на очередной безжалостный удар!

Темная тень упала на Занилу, и она сквозь пряди волос свесившиеся на лицо увидела ноги подошедшего к ней мужчины. Кай'я Лэ вскинула голову, встретившись с взглядом темно-синих глаз Талгата. Маг провел рукой по подбородку, размазывая выступившую из царапины кровь.

— Неужели ты думаешь, оборотень, что этот ошейник вернул тебе твою силу?! — усмехнулся он, окинув презрительным взглядом обнаженную девушку, лежащую перед ним на полу. — Или ты решила, что и так в состоянии справится со мной? Что ж, в этом случае я тебя разочарую: без своих способностей ты никто, жалкий человек, который будет доживать свою жизнь, греясь лишь воспоминаниями о когда-то имевшейся силе! И происходить это будет на моих глазах. Поверь, мне доставит огромное удовольствие наблюдать за тобой, оборотень! — и опять последнее слово хлестнуло ядовитой плеткой презрения самой высшей пробы. Голос мага сочился, казалось, всей той ненавистью, которую весь его род испытывал на протяжении веков к своим врагам. Занила села на полу, а затем, опершись на левую руку, медленно выпрямилась во весь рост. Нет, она знала, что артефакт не вернул ей ее способностей, звериных скорости реакции и силы — у нее не было повода считать Талгата глупцом. Нет, она не рассчитывала выйти победительницей из схватки, которую затевала, особенно с учетом всех тех магов, что находились в этом зале и помимо главы их Совета, — бой в ночь летнего солнцеворота отучил ее недооценивать противников. Да, она знала, почему именно она решила напасть. Но нет, она не скажет об этом магу. Для него у нее есть еще один вопрос!

— Зачем ты делаешь все это? — произнесла она, и ее голос прозвучал вдруг странно хрипло. — К чему этот ошейник? — она кончиками пальцев дотронулась до металлической полоски на своей шее. — Почему ты просто не убьешь меня? Зачем я тебе живой?

— Не разочаровывай меня, оборотень! — усмехнулся Талгат, а его темно-синие глаза вдруг мгновенно заледенели, став абсолютно серьезными. — Не пытайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Я сохраняю тебе жизнь по той же самой причине, по какой ты вместе со вторым Хозяином твоей стаи устроила тот бой в ночь солнцеворота. Только цели у меня, как ты и сама понимаешь, совершенно противоположные!

Занила недоуменно приподняла светлую бровь. Она действительно не понимала, о чем говорит маг! Она и Ледь устроили тот поединок перед храмом, чтобы призвать для своей стаи Силу Леса. Но при чем здесь Талгат?!

— Ты действительно не понимаешь, оборотень? — мужчина правильно истолковал выражение на лице Занилы. — Все же так просто! Вы затеяли поединок, чтобы Сила Леса выбрала лучшего среди вас. Победитель призвал бы ее, и уже к утру стая обрела бы свое древнее могущество. И тогда нам совсем не так просто было бы справиться с вами! Все еще не понимаешь, Хозяйка? — губы Талгата вновь искривились в презрительной усмешке. — Если бы я просто убил тебя, я бы фактически решил за вас исход того поединка: единственный оставшийся в живых Хозяин стаи и стал бы победителем. И призвал бы Силу Леса!.. Но теперь так не будет. Пока ты жива, бой за главенство в стае не завершен! И я сделал все, чтобы ты, оборотень, уже никогда не выбралась из моего дворца, никогда не довела до конца схватку, никогда не дала бы своей стае Силу Леса!

Занила закусила губу. Она слушала мага, с трудом удерживаясь от того, чтобы не доверчиво покачать головой или закричать, обрывая поток его слов. То, что он говорил, было так… странно, нелепо, невероятно… И в то же время так верно. Занила решительно тряхнула головой, рассыпая по плечам непослушные серебристые пряди, и вновь подняла глаза на Талгата, с насмешливой полуулыбкой ждущего ее реакции.

— Ты просчитался, маг! — она не знала, обладают ли такие, как он, даром, свойственным многим высшим оборотням, различать правду и ложь в словах собеседника, но в любом случае сейчас в ее глазах он сумел бы разглядеть лишь твердость светло-серой стали. — Ты прав: мне уже никогда не сразиться за лидерство в стае. Но это значит только одно: я эту схватку проиграла! И теперь Ледь всего лишь вызовет на поединок другого высшего оборотня, достаточно старого, сильного и опытного, чтобы быть для него достойным противником, — «Например, Натару» — подумала она, но вслух не стала называть больше никаких имен. — Они сразятся, в схватке определится новый Хозяин, и он призовет Силу Леса. И этого тебе не изменить, Талгат! Стая шла к этому слишком долго, и теперь, когда остался лишь шаг, мы не остановимся ни перед чем, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит нам! Захватив меня в плен, ты ничего не добился. Разве что только небольшой отсрочки. К тому же, — она заставила свои губы изогнуться в язвительной усмешке, словно собиралась рассказать какую-то особенно забавную историю и приглашала всех посмеяться вместе с собой, — почему ты считаешь, что в стае до сих пор верят, будто я жива? По-моему, в ночь летнего солнцеворота ты сделал все возможное, чтобы они убедились в обратном!

Талгат хмыкнул, не отрывая взгляда от светло-серых глаз Занилы. Вообще они двое, бывший оборотень и маг, пленница и ее хозяин, очень много смотрели в глаза друг другу на протяжении всего этого разговора. Не отводили взгляда, не обращали внимания на остальных магов, собравшихся в зале, словно им никакого дела не было до них. Впрочем, Заниле действительно не было. Но ведь Талгат зачем-то собрал их здесь! А потом словно забыл о присутствие зрителей, вступив в разговор как в поединок, в котором не развести скрестившихся клинков… и не опустить глаз от лица противника.

— Ты все-таки явно стремишься разочаровать меня, — проговорил маг. — Или просто считаешь меня глупее, чем я есть на самом деле. Не надо этого делать, Хозяйка! Ни того, ни другого. Я достаточно откровенно отвечаю на твои вопросы, чтобы ждать ответной откровенности и от тебя! И, уж поверь мне, я достаточно изучил своих врагов прежде, чем напасть на них. Мне известно, что значит связь крови, образующаяся между оборотнями в момент инициации одного другим. Она есть между тобой и твоим Ледем. И эта связь всегда, на каком бы расстоянии друг от друга вы не находились, скажет ему, что ты еще жива! Точно так же, как и ты всегда ощутишь его смерть. А теперь скажи мне, Хозяйка, — взгляд темно-синих глаз стал особенно требовательным, словно маг пытался проникнуть в мысли Занилы, — что будет делать твой оборотень, зная, что ты жива и находишься в плену? Воспользуется твоим отсутствием и заберет себе Силу Леса? Ты, правда, в это веришь?! Притом, что он прекрасно помнит, как ты относишься к силе и всему, что связано с ней, и сколько ты уже сделала, чтобы получить ее. Мне почему-то кажется, что вместо этого он ринется спасать тебя! Ведь потерю тобой силы он через кровную связь в отличие от твоей смерти ощутить не в состоянии! Так что мне даже к следующей операции готовиться особо не нужно: оборотни сами появятся под стенами моего дворца, даже прекрасно понимая, что их здесь уже ждут. Силы Леса не будет с ними, и может быть, тогда наконец-то мы выиграем эту войну! Не считаешь, Хозяйка, — маг скрестил руки на груди, окинув Занилу очередным насмешливым взглядом, — что просто твоя смерть принесла бы куда меньше выгоды?

По зале за спиной и вокруг Занилы прокатилась волна возбужденного перешептывания. То ли маги, собравшиеся здесь, так же, как и она сама, в первый раз слышали план своего господина, то ли они просто не уставали снова и снова выказывать ему свое восхищение. Кай'я Лэ ничего не ответила Талгату. Она могла бы еще спросить, откуда ему столько известно о ней самой, о Леде и об их стае, но сейчас это не имело никакого значения. Он был прав. Картина, нарисованная им, была верна до мельчайших деталей. И ей оставалось только согласиться… Только ли? Одного он, кажется, все-таки не учел! Талгат строил свой план из расчета, что она будет стремиться сохранить себе жизнь, цепляться за нее, бороться любыми средствами… Может быть, он сам вел бы себя подобным образом, оказавшись на ее месте?.. Какой же он все-таки глупец!

Занила обвела взглядом залу. Ближе всех к ней стоял Талгат, примерно на расстоянии в три амма. Остальные маги по-прежнему толпились по бокам залы, словно не решаясь приближаться к ним, до них было не меньше шести-восьми аммов в любую сторону. И только один из них, светловолосый парень, тот, что принес Талгату шкатулку с ее ошейником и тот, что потом выбивал кинжал из ее руки, стоял ближе, чем остальные, и лишь немногим дальше, чем сам глава Совета. Решение не нужно было принимать. Оно пришло само. И все, что нужно было сделать Заниле, — это отпустить его, позволить черно-дымному вихрю ярости вырваться наружу, затапливая, сметая прочь сознание. Так просто и так радостно! И так правильно…

Занила рванулась к светловолосому мальчишке-магу. Она не оставила себе времени придумать, что именно она собирается сделать с ним, но и своим врагам она тоже не дала времени опомниться. Ее руки метнулись под волосы, к собственной шее, пальцы сжались на прохладном и идеально гладком металле ошейника и изо всех сил рванули его в разные стороны. Хрупкий замочек не выдержал и, оторвавшись, с тихим звоном покатился по гулкому мраморному полу, а в руках у Занилы оказалась металлическая полоска в четыре тефаха длиной. По всему ее телу мгновенно словно вновь побежали ручейки теплой воды, только на этот раз они, наоборот, исчезая, стекали с него. Энергетического каркаса, поддерживавшего силу в ее теле, больше не было. Через несколько минут ее вновь захлестнет слабость, может быть, даже большая, чем до этого. Но о том, что будет после, Занила не думала. Может быть, всего лишь потому, что в очередной раз в своей жизни совсем не была уверена, что это «после» вообще наступит. И сейчас у нее даже не получалось по этому поводу ни бояться, ни расстраиваться! А этих нескольких минут ей хватит с лихвой. И оружия искать она тоже больше не будет: полоска металла в ее руках вполне сгодится. После трех лет в годрумском цирке она умеет убивать и таким!

Мальчишка ничего не успел понять, когда она налетела на него сзади, накинула ему на шею собственный ошейник и резко дернула на себя, заставляя полоску металла грубо вдавиться в тонкую кожу, перекрывая доступ воздуха в легкие. Если бы она по-прежнему была оборотнем или сохранила хотя бы часть своей силы, она бы сейчас уже слушала тихий хруст переломленных шейных позвонков и отпихивала от себя безжизненное тело жертвы, но теперь так легко справиться с магом у нее не получилось. Впрочем, она и не рассчитывала, как и сдаваться она не собиралась! Мальчишка хрипел и пытался оторвать ее руки от собственного горла. Вокруг кричали. Занила видела мелькание вокруг себя перекошенных от ярости лиц. Кто-то кинулся к ним. Что-то свистнуло, рассекая воздух, и Занила резко отклонилась влево, увлекая и мальчишку за собой, но ни на секунду не ослабляя хватку пальцев на его шее. В эцбе от ее лица пронесся странный серый сгусток, явно запущенный одним из магов, а в следующую секунду новый удар, от которого она уже не успела увернуться, достиг своей цели. Сильный толчок в спину, в основание шеи, и Занила застонала от боли. Еще один, на этот раз пришедшийся между лопаток, и она почувствовала, как падает на пол, не удержавшись на ногах. Вот только это совсем не значит, что она выпустит свою жертву!.. Занила из последних сил, не обращая внимания на градом посыпавшиеся на нее удары, стиснула пальцы. Мальчишка в ее руках уже не вырывался, лишь беспомощно хрипел. И этот звук — жертвы, попавшей в ловушку и уже ощутившей дыхание смерти на своем затылке, сводил с ума не хуже вкуса горечей крови на губах, заставляя забыть, что и ей самой вряд ли прожить хоть на секунду дольше!.. Радостная ярость… Да, это было именно то чувство. Почти счастье… Абсолютное счастье, если не знать, что в жизни возможно и нечто большее. Впрочем, ей-то как раз ничего другого уже и не оставили. Только чужая жизнь в хватке сильных пальцев. Только ярость… И нет больше причины ее сдерживать, и даже повода тоже нет…

Очередной удар пришелся по правой руке Занилы, заставив ее в голос заорать от невыносимой боли. А в следующее мгновение кто-то резко дернул мальчишку прочь от нее, вырывая его тело из ее цепких объятий. Кай'я Лэ зарычала от разочарования и ярости и метнулась вслед за ним, еще рассчитывая поймать свою ускользающую добычу, вновь добраться до ее горла, но мощный удар в подбородок, снизу вверх, отшвырнул ее назад. Занила ударилась затылком о твердый мраморный пол, на секунду вовсе перестав воспринимать окружающий мир, и только новый удар, остроносым сапогом в бок, под ребра, заставил ее вновь вернуться в реальность. От этого удара ее тело перевернулось, и она приложилась о пол уже виском, а на ее спину уже вновь сыпались удары, так часто, что она больше не могла отделить один от другого, новую вспышку боли от предыдущей…

Занила впилась зубами в тыльную сторону ладони, до крови прокусив тонкую кожу. Она не закричит… Тем более что осталось уже совсем не долго. Как же глуп этот маг, если он правда верил, что она будет цепляться за свою жизнь!.. И еще: сколько бы ему не было известно о ней, Леде и об их стае, одного он просто не может знать: о том разговоре, что был между ними перед самым началом схватки. Он не мог слышать тех слов, что она бросила Ледю в лицо. Или видеть тот взгляд, каким он ответил ей… А она видела и знает: Ледь не придет спасать ее. Он проведет новый ритуал, и призовет Силу Леса, и победит в этой войне! А она, чтобы вернуть ему все свои долги, сделает так, чтобы у него не было повода сомневаться.

Почему же эти маги все никак не могут добить ее?!..

— Хватит! Остановитесь!

Заниле показалось, что она ощутила, как очередной удар замер в эцбе от ее кожи. По толпе магов, собравшихся вокруг нее и явно жаждущих ее крови, прокатился возмущенный ропот, но его с легкостью перекрыл низкий властный голос, который она уже научилась отличать от других — Талгат.

— Вы что не понимаете, что она специально делает это?! Она хочет, чтобы ее убили! — в зале вновь стало тихо, словно никто из магов не смел возражать своему господину. Лишь где-то справа еще раздавалось чье-то хриплое дыхание. Не того ли мальчишки, с которым ей так и не дали закончить? — Она нужна нам живой! — Талгат не кричал, но его голос легко взлетал до самого потолка высокого сводчатого зала. — Она должна жить, иначе весь наш план будет провален, а смерти тех, кто погиб прошлой ночью, окажутся напрасными! Вы этого добиваетесь?! Чтобы еще десяток веков мы не могли положить конца этой войне? — и снова лишь тишина была ему ответом, а маг вдруг присел на корточки возле Занилы и, вцепившись пальцами в длинные пряди спутанных светлых волос, резко дернул ее голову вверх. Кай'я Лэ не секунду подумала, что он хочет вновь заглянуть ей в лицо, но Талгат свободной рукой обернул вокруг ее шеи прохладную металлическую полоску, а потом провел по ней пальцами, магией вместо сломанного замка скрепляя ее концы. В третий раз теплые ручейки побежали от вновь надетого ошейника по коже Занилы. И она не удержала тихого стона, вырвавшегося сквозь стиснутые зубы. Это ощущение — чистой силы по избитому телу — это было уже слишком!

Талгат отпустил ее волосы, и ее голова вновь безвольно упала на руки, скрыв лицо под свесившимися прядями. А маг вдруг вместо того, чтобы встать, наклонился еще ниже и прошептал в самое ухо, за все время разговора обращаясь только к ней так, чтобы не слышали остальные маги:

— Мне только хотелось бы знать, чего ты испугалась больше, Хозяйка. Того, что твой оборотень не призовет Силу и не сумеет спасти тебя? Или того, что он Силу все же подчинит себе и все равно оставит тебя здесь? — Талгат встал, явно не собираясь дожидаться ответа Занилы, и бросил уже кому-то из своих магов, говоря, правда, по-прежнему о ней. — Подлечить ее, накормить и одеть, — и грубая жесткая ткань словно в подтверждение его последнего слова упала сверху на Занилу, вызвав новый приступ боли в избитой спине и закрыв от нее свет слишком яркого солнца.

Глава 4. Ночь клятвы

Белоснежное байне призрачным светлым пятном мерцало в темноте также, как и серебристо-светлые волосы шелковой волной спадавшие ниже бедер. Занила откинула их на спину, привычным жестом проведя рукой по лбу. Это было так странно: смотреть собственными глазами и одновременно знать, как она выглядит со стороны. Впрочем, наверное, еще более странным было спать, видеть сон и при этом осознавать это! Что-то подобное, кажется, уже было с ней однажды. Примерно год назад, сразу после ее инициации в оборотня, когда она ночь за ночью видела сны, рассказывавшие ей историю стаи. Но те сны все же отличались от сегодняшнего. Тогда она либо оказывалась в теле какого-нибудь жившего века назад оборотня и видела все вокруг его глазами. Но в тех случаях она не осознавала, что спит. Наоборот, все происходящее с ней казалось ей ярче, живее и естественнее любой реальности! Если же она в очередную из ночей понимала, что вновь оказалась в одном из снов, то тогда она словно наблюдала за всем со стороны. Но никогда еще она не оказывалась во сне, причем в своем собственном теле, да еще и полностью управляя им! Словно это и не сон был вовсе… А что тогда? Последствия очередной магической ловушки, в которую она угодила?

Вот, кстати, и еще одно странное свойство этого сна: она прекрасно помнит все, что происходило с ней в реальности! Там были маги, их глава, представление, которое он разыграл для нее в той зале с высокими стрельчатыми окнами… Сейчас, когда Занила могла еще раз словно со стороны пересмотреть все события вчерашнего дня, она уже больше не сомневалась, что Талгат разыгрывал именно спектакль! Ведь если бы он хотел просто поговорить с ней, заставить ее быть покорной пленницей, то ему достаточно было прийти самому в ту комнату, в которой ее держали. И вовсе ни к чему было собирать всех своих подданных и произносить речи при них! Кстати, все слова, что маг сказал ей, и ее собственную провалившуюся попытку расстроить его планы Занила тоже не забыла… Как помнила она и то, как ее почти бесчувственное тело волокли по коридорам назад в ту странную круглую комнату со стенами, отделанными светло-желтым камнем, высоким потолком и узкими окнами-щелями под ним. Потом маги, выполняя приказание своего господина, очевидно, стали лечить ее. Иначе чем еще могла быть вызвана та новая вспышка совершенно нестерпимой боли, что и заставила ее потерять сознание? А очнулась она уже здесь. Занила усмехнулась: было довольно странно описывать ее нынешнее состояние словом «очнулась»! Впрочем, за неимением лучшего определения сгодится и это.

А здесь, кстати, на ее теле не было ни одной раны, ссадины или даже простого синяка! Занила скользнула руками по плечам, словно в очередной раз убеждаясь в этом. И даже ее одежда — белоснежные шелковые байне и шаровары, в которых она была в памятную ночь летнего солнцеворота, снова была на ней. Пальцы Занилы, скользнувшие по ее животу, не обнаружили на гладкой ткани разреза, оставленного кинжалом Ледя. И почему-то именно этот факт надежнее прочих других убедил Кай'я Лэ, что она именно спит.

Только странный какой-то сон — обычно во сне хоть что-то происходит! Занила огляделась вокруг себя, хотя она знала (с той же непоколебимой уверенностью, с какой осознавала, что спит), что со всех сторон ее окружает лишь плотная и какая-то словно густая темнота. Темнота, не скрывающая собой какие-то предметы, а заменившая собой все! Но, словно сон только и ждал, пока она обратит на него свое внимание, мгла вокруг Занилы дрогнула и распалась на отдельные клочки. Сначала они ничего собой не представляли — просто сгустки плотного дыма или тумана, если, конечно, туман может быть черным. Но их очертания постепенно становились все более четкими, и вот уже Занила поняла, что стоит посреди ночного леса. Со всех сторон ее окружали деревья — ровные прямые стволы, уходившие вверх на недосягаемую высоту, паутина колючей хвои, едва слышно шелестящая где-то над головой, а еще выше над ней — чуть более светлое небо все в россыпи серебряных звезд. Причем, звезды были такими, какими они бывают только на самом севере Вольных княжеств — тонкими и острыми, словно иголочками, проткнувшими плотный шелк небосвода. Да и деревья, могучие вековые сосны, также говорили о том, что она вновь оказалась где-то во владениях своей стаи!

Занила судорожно вздохнула. Кажется, этот сон — этот кусочек свободы, что он решил подарить ей — это будет больно!

И все равно просыпаться ей не хотелось. Только где же она? В какой части Дикого Леса находится? И снова, словно сон воплощал ее мысли или всего лишь ждал, пока она подумает о чем-либо, в паре десятков аммов впереди Занилы среди деревьев сгустилась еще более плотная тень. И ее очертания Кай'я Лэ тоже не могла не узнать! Храм… Древний артефакт стаи, который она отыскала этой зимой, в который привела оборотней, подарив им надежду на возвращение Силы Леса, и который она вновь вынуждена была закрыть в ночь летнего солнцеворота. Сейчас он снова был перед ней, и Занила чувствовала, что он ждет ее. Что ж, наверное, ради этого она и оказалась в своем странном сне.

Сухая опалая хвоя тихо хрустнула под тонкими подошвами сандалий, когда Кай'я Лэ шагнула в сторону храма.

Свет, неяркий, призрачный, серебристо-голубоватый, лившийся из него, Занила заметила еще за несколько аммов до святилища, но остановиться она себе позволила только на пороге. Кай'я Лэ замерла, положив руки на грубый камень массивных колонн, поддерживавших потолочную плиту. Она смотрела на то, что ждало ее внутри храма, и ее сердце бешено, словно обезумев, колотилось у нее в груди. В реальности она никогда не видела древнее святилище таким — только в своем давнем сне. И вот второй раз — теперь! В самом центре храма, на массивном каменном алтаре, лежала книга, и от нее, из рисунка на ее обложке, разливался ровный голубовато-серебряный свет. Он заливал весь храм, и, словно отвечая ему, паутина сложных символов, оплетавшая сам алтарь и внутреннюю поверхность колонн, тоже сияла, словно внутри камня было… Что?.. Занила тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла решить, что могло давать такой свет: не огонь, не солнце и даже не луна. Впрочем, зачем пытаться подобрать слова? Она ведь и так знает ответ — Сила! А линии, вплавленные в толщу камня, светились, переплетаясь между собой, словно по собственной воле складываясь в один и тот же рисунок, повторяющийся снова и снова, перекликающийся с тем, что сиял на обложке книги. И Заниле даже не нужно было смотреть, чтобы знать, каков он, — силуэт меча, а на нем отпечаток когтистой кошачьей лапы.

Она шагнула в храм, проскользнув между двух колонн, и ей на секунду показалось, что свет, заливавший все внутри, шелковыми лучами прикоснулся и к ее коже. Не теплом, нет, но чем-то столь же приятным. Занила подошла к алтарю, осторожно, словно боясь, что любое резкое движение вырвет ее из сна, заставив его бесследно развеяться, положила ладони на идеально гладкую каменную поверхность с двух сторон от массивной книги. Но к ней самой Кай'я Лэ не прикоснулась, не раскрыла ее, как делала много раз до этого, перелистывая хрусткие пергаментные страницы, вчитываясь в причудливую вязь Древнего языка, словно нехотя складывающуюся в понятные слова, фразы и целые предложения, рассказывающие легенды стаи или описывающие странные ритуалы, суть которых Заниле так и не удалось постичь за несколько прошедших месяцев. И теперь уже не удастся. Кай'я Лэ, подавив очередной судорожный вдох, подняла глаза от книги и в очередной раз окинула взглядом помещение храма изнутри. Она хотела запомнить его, вобрать в себя каждую его черточку. Она знала, что теперь сны — это единственное, что ей осталось. Она больше никогда не увидит его в реальности! Она не оборотень, не член стаи, которой это святилище принадлежит. Она продолжает звать себя Кай'я Лэ, но это больше ничего не значит — лишь простое сочетание звуков. Она не оборотень. Так просто… У нее уже почти получилось это осознать. И сейчас, наверное, самое время понять: ей больше никогда не войти в этот храм!

Да, кажется, этот сон — это будет по-настоящему больно… И дело совсем не в силе, которой она лишилась.

Черная тень мелькнула на самом краю восприятия Занилы, и Кай'я Лэ резко обернулась в ту сторону. Тень даже не подумала исчезать. Она так же, как и сама Занила минутой раньше, проскользнув между двух полукруглых колонн, шагнула в храм, и серебристый свет обозначил ее очертания, сплел из теней фигуру оборотня, мужчины… И Занила судорожно, до побелевших костяшек пальцев, вцепилась в каменную плиту алтаря, чтобы не закричать, не застонать в голос. Нет, она не догадывалась, что этот сон — это будет так больно!

Ледь шагнул вперед и остановился с противоположной от нее стороны алтаря, но к самой каменной плите не прикоснулся и даже не приблизился к ней вплотную. Он стоял напротив Занилы, спокойно опустив руки, словно позволял ей рассмотреть себя, давая ей время поверить, что она видит действительно именно его. И Занила смотрела на него, скользя взглядом по его фигуре. Да, она и его облик тоже хотела запомнить до мельчайшей черточки, забрать с собой в своей памяти. Оборотень выглядел совсем так же, как и в ночь летнего солнцеворота, когда она видела его в последний раз. Только одежда была другой: черные замшевые сапоги, доходящие до середины бедер, удерживаемые под коленями серебряными пряжками, такие же черные суконные штаны, шелковая пепельно-серая рубашка. Завязки на вороте как всегда не стянуты, оставляя открытым треугольник золотистой кожи на груди. Темные волосы распущены. Косая челка падает на глаза, длинные шелковые пряди рассыпались по груди и плечам, спадая ниже талии. Он не вооружен — ни меча в ножнах за спиной, ни даже кинжалов на поясе, но что-то в нем самом, в осанке, в развороте широких плеч ни на секунду не позволяет усомниться в его силе. Посреди храма, в лучах серебристого сияния стоит хищник, древний, могучий, безжалостный. И отсутствие стальных клинков отнюдь не делает его менее опасным! Он стоит абсолютно неподвижно, как никогда сейчас напоминая огромную кошку, спокойствие которой так обманчиво. И только тот, кто знает его не хуже самой Кай'я Лэ, сумеет понять: сейчас и здесь он не собирается нападать. Не на нее.

Поперек лба, между темных изящно изогнутых бровей оборотня пролегла вертикальная морщинка, выдавая его напряжение. А во взгляде непроглядно-черных глаз плещется столько боли, что даже ему со всей уравновешенностью огромного хищника не спрятать ее. Впрочем, наверное, он и не пытается. Не от нее. Потому что его боль — лишь отражение ее собственной.

Ледь вдруг опускает глаза, привычным жестом убирая со лба слишком длинную челку, а когда он вновь поднимает лицо к Заниле, морщинка между его бровей разглаживается, боль отступает, растаяв в плотной темноте взгляда, а по его губам скользит едва заметная улыбка.

— Хорошо, что ты пришла! — он произносит это совсем тихо, но акустика в кольце каменных стен такова, что его голос мгновенно заполняет все пространство храма, со всех сторон окружая Занилу, прикасаясь к ее коже, как раньше, когда она еще умела чувствовать, это делала сила, исходящая от оборотня. — Я боялся, что маги придумали еще что-нибудь, и я не смогу дозваться тебя! — он делает еще полшага вперед, к ней, и вновь замирает, лишь вплотную подступив к алтарю, но дальше не двигается, не пытается обойти его, словно это какие-то странные условия сна не позволяют Ледю приближаться к ней. Занила неуверенно покачала головой: чем дальше, тем происходящее казалось ей все более непонятным.

— Куда я пришла? — переспросила она и слегка вздрогнула, когда и ее собственный голос, как и голос Ледя, мгновенно разлетелся десятком птиц, поднявшись до самого каменного свода над их головами. В ответ уголки губ оборотня чуть дрогнули, изгибаясь в улыбке, немного насмешливой и слегка неуверенной. И такой знакомой, что сердце Занилы при виде ее сорвалось и на секунду забыло, что следует биться!

— Мне нужно было поговорить с тобой, — принялся объяснять Ледь. — Я нашел описание одного древнего ритуала и провел его. Связи крови, что есть между нами, оказалось достаточно, чтобы у меня получилось вызвать тебя! — оборотень слегка развел руки, словно предлагая Заниле посмотреть вокруг, на храм, в котором она оказалась по его воле. Кай'я Лэ прижала ладонь к лицу, даже не пытаясь сдержать широкую улыбку. — А ты что подумала? — немного неуверенно уточнил Ледь, заметив ее странную реакцию на свои слова. Занила не удержалась и фыркнула:

— Вообще-то я успела решить, что сошла с ума, либо очень близка к этому!

Ледь рассмеялся, запрокинув голову. Длинные темные пряди скользнули по плечам, по серому шелку рубашки.

— Оборотни не могут сойти с ума! Ты разве не знаешь этого? — его черные глаза, когда он вновь посмотрел на Занилу, сияли так, будто в них отражался весь тот свет, что заполнял храм. Кай'я Лэ опустила взгляд. Несколько мгновений потерянного и вновь обретенного счастья, две улыбки… Так мало, и теперь ей придется расплатиться за них. Кажется, лучше бы это действительно был просто сон!

— Я не оборотень больше, — она не подняла глаза на Ледя, смотря только на собственные пальцы, вновь до боли вцепившиеся в каменную плиту алтаря, словно та могла хоть чем-то помочь ей. И даже ее голос на этот раз не разлетелся под сводами храма, а безжизненно осыпался вниз хлопьями серого пепла.

— Так вот, что маги сделали с тобой, — Занила услышала голос Ледя. Он не задавал вопрос. Он уже все знал и сам. И на секунду в ее душе вдруг полыхнула безумная надежда: Талгат говорил, что Ледь сможет почувствовать только ее смерть, не больше, не исчезновение силы из ее кружева! Но если Ледь уже знает, что произошло с ней, значит, маг ошибся! Может быть, он тогда просчитался и в другом, и еще можно все исправить?.. Если бы только в голосе Ледя, не задающем вопрос, а уже все знающем наперед, не звучало вновь столько боли.

Занила закусила губу, заставляя себя собраться, и только после этого вновь подняла глаза на Ледя.

— Что еще тебе известно? — проговорила она, как-то отстраненно отметив, что ее голос даже не дрожит. Для боли у нее еще будет время. Сколько угодно времени, если верить обещаниям Талгата! А оборотень в ответ на ее вопрос пожал плечами:

— Не так много, как хотелось бы, — его голос тоже звучал ровно, словно и ему удалось взять себя в руки. Вот только Занилу не покидало ощущение, что это его спокойствие больше всего напоминает именно безжизненность пепла — то, что остается, когда в пламени беспомощности сгорают боль и отчаяние! Лучше бы она верила, что всего лишь видит сон, лучше бы он позволил ей еще раз улыбнуться!.. Ледь скользнул рукой по лбу, убирая с глаз упрямо спадающую на них челку, впрочем, взгляд не опустил, словно ни на секунду не позволял себе забыть: девушка, стоящая перед ним, знает каждый его жест, а также и все то, что за этими жестами скрывается. За прикосновением к волосам Ледь привык прятать свою неуверенность, но сейчас, здесь и особенно перед Занилой он как раз ее и не мог себе позволить! — Я чувствую, что твоей жизни ничего не угрожает, — продолжил он, отвечая на ее вопрос. — И еще я примерно могу определить твое местонахождение — где-то на юго-западе Тивириллы.

Занила кивнула, подтверждая справедливость того, что сказал Кай'е Лэ стаи.

— А сколько времени прошло с ночи летнего солнцеворота? — она наконец-то нашла того, кому могла задать этот, так интересующий ее вопрос. Ледь недоуменно изогнул темную бровь, в очередной раз пожав плечами:

— Нисколько. Сегодня только следующая после солнцеворота ночь!

Занила почувствовала, как ее собственные брови тоже уползают куда-то на лоб. И у нее-то для недоумения оснований уж точно было гораздо больше!

— Тогда как, к Темным Богам, я могла оказаться на другом конце материка?!

— После всего того, что нам продемонстрировали маги прошлой ночью, тебя еще что-то удивляет? — столь тщательно возводимое спокойствие в голосе Ледя не выдержало и рассыпалось, словно карточный домик, сметенное порывом ненависти к давним врагам, которую он не мог, да и не считал нужным сдерживать. Не теперь. — Тем более что они еще и во времена Йат Сваргуэ умели переноситься на неопределенно большие расстояния, выстраивая пространственные порталы!

Занила покачала головой, пытаясь осознать то, что она только что узнала. Она не могла отогнать от себя мысль, что все меньше верит, что стае удастся выстоять в этой войне против магов. И дело даже не в том, что сами они лишены Силы Леса. Просто противник, обладающий такими способностями, невольно заставит сомневаться в победе! И она ничем не может помочь! Занила почувствовала, как ярость начинает вновь подниматься в ее душе. Все, что ее ждет впереди, — это годы в качестве пленницы магов. И если она будет хорошо себя вести, возможно, Талгат не откажется время от времени сообщать ей, как идет война!

— У нас еще будет время придумать, что противопоставить им, — вновь заговорил Ледь, оторвав Занилу от ее размышлений. — Но сейчас важно только одно: ты должна выбраться оттуда, где они тебя держат!

Кай'я Лэ почувствовала, как в очередной раз за время разговора недоумение захлестывает ее душу, выметая оттуда все прочие чувства. Чего хочет от нее Ледь? Выбраться из плена магов? Единственное, что она могла ответить по этому поводу, — это рассмеяться горько и язвительно. Зачем он предлагает ей это? Ведь он же сам сказал, что ему известно: она лишилась силы, она не оборотень больше! Неужели он знает ее недостаточно, чтобы понимать: она уже сделала все, что могла. А проблема всего лишь в том, что даже этого оказалось слишком мало, что с такими противниками, как маги, ей сейчас не тягаться! Они даже просто умереть ей не позволят! Ей даже так из их плена не вырваться…

Ледь продолжал смотреть на нее прямо и твердо, не опуская глаз. И от этого взгляда отчаянную ярость пополам с недоумением смыло словно ледяной волной. Ему не нужно даже ничего говорить. Она знает его достаточно хорошо, чтобы по одному взгляду понять: ему известно о том, как она, узнав, что лишилась силы, бросилась на своего противника, без когтей и клыков и практически без оружия пытаясь добраться до его крови! Она всегда поступает так: сначала нападает и только потом решает подумать, а можно ли вообще убить того, кого она выбрала своей добычей! У нее никогда не получалось действовать по-другому… А потом, когда победить не удалось, она бросилась на своего противника снова. Уже совсем с иной, гораздо более простой целью. Она всего лишь хотела, чтобы маги убили ее, потому что и такая свобода ее тоже вполне устраивала… Об этом ей тоже не нужно рассказывать Ледю. Потому что и он знает ее достаточно хорошо. Тогда чего же он хочет от нее теперь?

Занила подняла глаза на Кай'е Лэ, стоящего перед ней. Неужели в чем-то Талгат все же не ошибся — в том, как решит поступить этот оборотень?!..

— Ты не должен пытаться освободить меня! — проговорила она, с трудом подбирая слова, словно их вдруг стало слишком мало, чтобы она могла объяснить ему то, что ей было нужно. — Маги ждут, пока ты приведешь стаю к их дворцу, они готовы к нападению. Тебе не победить!.. — слова кончились, и все, что у нее осталось, — это взгляд. Если бы он еще хоть кого-нибудь когда-нибудь мог удержать…

— Не беспокойся: я не собираюсь приходить и спасать тебя! — усмехнулся Ледь, только вопреки смыслу произнесенных слов его усмешке явно не доставало язвительности. — Ты все сделаешь сама.

Наверное, сейчас снова нужно было испытать недоумение или что-нибудь очень близкое к этому. Только Занила, кажется, уже исчерпала всю норму отведенного ей на одну ночь удивления. Она лишь сделала жест рукой, приглашая Ледя рассказывать, что он придумал. Может быть, он все же не просто так провел целый ритуал, чтобы вызвать ее сюда и поговорить с ней?

— Ты сама выберешься из дворца магов, — повторил Ледь. — Сила Леса будет с тобой, и ей они ничего не смогут противопоставить! — оборотень вскинул руку, на Занила, словно и не заметив этого жеста, умоляющего ее просто дослушать до конца, заговорила одновременно с ним, явно больше не мучаясь с подбором слов:

— Я не оборотень больше! Просто не позволяй себе забыть об этом. Сила Леса не приблизиться ко мне, что бы ты ни пытался придумать!..

Ледь прижал кончики пальцев к губам, и Занила, словно задохнувшись при виде этого, такого простого, жеста, наконец-то замолчала, позволив ему продолжить.

— Ты Кай'я Лэ стаи! И ни магам, ни самим Богам этого не изменить! — его голос, совсем тихий в начале фразы, поднялся к ее концу, заполнив собой весь храм, взлетев до его сводов, отразившись от каменных колонн, смешавшись с ровным серебристо-голубым светом, пронизывавшим воздух. — В древней легенде говорится, что Силу Леса можно призвать только один раз в году — в ночь летнего солнцеворота, — начал объяснять он, говоря все быстрее и увереннее, самим тоном голоса стирая малейшую возможность усомниться в своих словах. — Нам почти это удалось прошлой ночью. Сила пришла. И, ты этого не можешь чувствовать, но поверь тому, что я скажу: она не рассеялась и не уснула вновь! Словно ритуал не завершен или будто она ждет чего-то! Вся стая, каждый из оборотней, ощущает ее присутствие вокруг нас. Я перерыл сегодня все древние летописи и нашел: такое уже было однажды. И знаешь, что это означает? Сила чувствует, что Хозяину стаи угрожает опасность, и она ждет, пока тот призовет ее на помощь! — Ледь замолчал, предоставляя Заниле самой делать выводы из своих слов, и под сводами древнего храма сразу стало как-то слишком тихо.

— Ты предлагаешь мне провести ритуал и призвать Силу Леса? — уточнила Занила, разорвав казавшуюся почти плотной тишину. Ледь кивнул, но как-то словно осторожно, будто в ее, таком простом, вопросе мог скрываться какой-то подвох. — И что для этого требуется?

Ледь почувствовал, что не может сдержать усмешку, помимо его воли кривящую уголки губ. Разве у него был повод сомневаться, что Занила сумеет задать единственный, но зато самый правильный вопрос?!

— Условие все то же, — проговорил он. — Хозяин у стаи должен быть только один, — он произнес это совсем спокойно и как-то даже слишком просто. Вот только тон его голоса ни на мгновение не обманул Занилу. Она слишком хорошо знала, что скрывается за этими, казалось бы, такими незначительными словами. И еще одно она знала точно: Ледю это тоже должно быть известно: ведь они вместе на протяжении нескольких месяцев перебирали вариант за вариантом в попытках обойти это условие. А сейчас он упоминает о нем, как о чем-то совершенно незначительном! И Занила понимает, что это может значить только одно: он для себя способ уже выбрал.

Кай'я Лэ подняла на него глаза. Ледь стоял все на том же месте, напротив нее, так же, как и она, кончиками пальцев опущенных рук прикасаясь к алтарной плите. Книга лежала между ними, заливая ровным серебристым светом их лица. И по тому, как именно они стояли, создавалось впечатление, будто они уже начали какой-то ритуал, или весь этот разговор, фраза за фразой, таким ритуалом и был! Занила знала, что это не так, что она в любую минуту может повернуться и уйти или наоборот протянуть руку над алтарем, над книгой, лежащей на нем, и прикоснуться к Ледю, провести кончиками пальцев к его щеке, очертить линию изящно изогнутых губ, отвести прядь шелковых темных волос со лба… Она знала, какой будет его кожа под пальцами. Она столько раз прикасалась к нему, словно это тоже было каким-то, и наверное, самым важным в этом мире ритуалом!

— Ты не можешь так поступить! — проговорила она, по-прежнему ощущая под пальцами лишь холод и гладкость каменной плиты. Ледь слегка качнул головой. Он прекрасно понял, о чем сейчас Занила — о том, что ему придется сделать, чтобы Сила Леса признала именно ее своей Хозяйкой. И он ответил ей — отрицательно покачал головой: он может и, он сделает. Занила прикрыла глаза, всего на секунду спрятав серебристую сталь взгляда под длинными ресницами. — Почему?..

— Потому что ты оказалась в плену, спасая стаю, и теперь вполне заслуживаешь того, чтобы стать ее единственной Хозяйкой, — Ледь пожал плечами, словно то, о чем она спрашивала, было самоочевидной вещью. Или просто у него заранее был готов ответ? Занила нетерпеливо мотнула головой, демонстрируя, что он ее явно не устраивает.

— Та и сам знаешь, что это не так! То, о чем ты говоришь, — всего лишь повод! — она смотрела на Кай'е Лэ в упор, не позволяя ему отвести взгляда или забыть, что даже теперь, не будучи больше оборотнем, она все еще в состоянии почувствовать его ложь. И еще она просто хотела смотреть на него. Она не знала, сколько еще времени проведенный Ледем ритуал подарит им, задержав ее душу в этом месте между сном и реальностью, но она не собиралась терять его зря! Занила вдруг вспомнила, как и главе Совета магов, Талгату, она тоже все время старалась смотреть в глаза. Но там это была схватка, когда нельзя выпустить из поля зрения своего противника, чтобы не пропустить его очередного удара, а здесь, между ней и Ледем, это было… Не разрывать взгляда, как не разрывать прикосновения… Просто потому, что между ними никогда не было по-другому. Просто не получалось! Да и не нужно было…

— Нет, — Ледь качнул головой, тоже не опуская взгляда. — Повод — это то, что стая все же нуждается в Силе Леса, и нам все равно придется выбрать тот или иной способ, чтобы ее призвать. Почему бы не этот и не сейчас? — легкая усмешка скользнула по его губам, не отразившись, впрочем, в глазах оборотня. — К тому же с таким бойцом, как ты, у стаи будет гораздо больше шансов победить в этой войне!

Занила скользнула пальцами по гладкой поверхности алтарной плиты. Если бы та была деревянной, она бы выпустила когти и впилась в нее в тщетной попытке сдержать хлещущие через край эмоции, которые она даже не могла определить или назвать. Ее голос охрип и понизился почти до рыка, когда она вновь сумела заговорить.

— Ты не должен этого делать!

— Должен, могу, хочу! Выбери любой вариант — каждый будет правильным! — голос Ледя тоже сорвался. Теперь в нем не было и следа от недавнего спокойствия, и серебристый свет, заполнявший все пространство внутри храма, вдруг мигнул и в следующую секунду словно бы засиял еще ярче, будто даже древний артефакт не смог остаться равнодушным к той волне силы, что сейчас наверняка вздыбилась вокруг высшего оборотня, как это происходило всегда, когда он переставал или просто не мог больше сдерживать свои эмоции. Занила помнила, на что это бывало похоже, — как невыносимо горячий ветер, проходящий по коже и сквозь нее. Вот только теперь она больше была не в состоянии его ощутить…

— Почему? — как и испугаться мощи оборотня, в любую секунду готовой вырваться из-под его контроля, она тоже не могла, вновь задавая ему вопрос, тоном голоса и взглядом глаз цвета стали требуя ответить на него.

— Ты знаешь и сама, Занила! Просто найди в себе смелости разглядеть и признать причину! — голос Кай'е Лэ в очередной раз поднялся до самых сводов храма, отразился от каменной потолочной плиты и вновь рухнул вниз. Взгляды оборотней снова встретились, и Ледь, не дожидаясь того, что еще могла сказать Занила, вынул из ножен на поясе длинный тонкий кинжал. Кай'я Лэ вздрогнула: она точно знала, что до этого никакого оружия на оборотне не было! Впрочем, стоит ли удивляться? В конце концов, они находятся внутри реальности, созданной ритуалом Ледя, и нет ничего странного в том, что она подчиняется его воле и подстраивается под его нужды! А оборотень тем временем положил кинжал на алтарь перед собой, вытянул левую руку и принялся закатывать рукав рубашки. Он обнажил светлую золотистую кожу и, не останавливаясь ни на секунду, словно то, что он делал, было настолько простым и само собой разумеющимся, что не требовало вовсе никаких размышлений, вновь поднял клинок и приставил его бритвенно острый кончик к внутренней поверхности локтевого сгиба. Слегка надавил и повел вниз по руке, оставляя глубокий ровный надрез. Занила прекрасно знала, что означают все его действия, она уже наблюдала их не раз, но никогда еще ее сердце не колотилось так бешено, мешая ей дышать.

Ледь остановился, доведя разрез до запястья. Кай'я Лэ ждала, что сейчас между разошедшейся кожей обильно выступит кровь, но вместо этого рана на руке оборотня вдруг начала сочиться густой и ярко сияющей серебристо-серой жидкостью! Занила вздрогнула. Это выглядело настолько странно, что ей даже не сразу удалось заставить себя вспомнить: они не в реальности, они находятся внутри сна. А значит, то, как она видит ритуал, — это не внешнее его воплощение, а как раз и есть внутренняя, истинная суть!

— Я приношу тебе клятву крови, — голос Ледя снова заставил ее вздрогнуть и перевести взгляд от его руки на лицо оборотня. Она знала этот ритуал, она уже проводила его, принимая новых членов в свою стаю. Почему же теперь она никак не могла избавиться от ощущения, что это происходит с ней впервые? И пульс тоже не желал успокаиваться, тревожными барабанами стуча в ушах, почти заглушая слова Ледя. — Я называю тебя Кайя Лэ. Я признаю твою власть надо мной, твое право приказывать мне и мою обязанность подчиняться! Да видят Боги и Лес! — он закончил свою часть ритуальной фразы и с последним произнесенным словом протянул кинжал Заниле. Она, не в состоянии думать о том, что делает, приняла его. И только прикосновение к твердой костяной рукояти, вокруг которой сжались ее пальцы, немного успокоило ее, словно кинжал стал вдруг для нее якорем в этом сошедшем с ума мире. Занила глубоко вздохнула, только теперь, кажется, в полной мере начав осознавать, что именно происходит с ней. Ледь нашел способ призвать Силу Леса для стаи, не устраивая поединка между двумя ее Хозяевами. Все, что для этого нужно было сделать, — это одному из них принести другому клятву крови, признавая превосходство и власть того над собой! Именно это он сейчас и делал и ей, кажется, тоже не оставил выбора. Могла ли она отказаться? Конечно, вот только суть ритуала принесения клятвы такова, что оборотень, нанесший себе рану и произнесший ритуальную фразу, тем самым передавал свою жизнь тому, кому присягал в верности. И рана не закроется, пока клятва не будет принята! И то, что сейчас по руке Ледя на каменный алтарь стекает не алая кровь из его сосудов, а серебристая энергия из разрезанных нитей кружева, ничего не меняет. Потому что оборотни без силы не живут точно так же, как и без крови! А значит, перед Занилой снова лежит только один путь. И решение уже принято: следовать по нему, не останавливаясь, не сворачивая и не сомневаясь. Только вперед!

Занила подняла левую руку. У ее байне не было рукавов, поэтому ей даже заворачивать ничего не было нужно — всего лишь приставить кончик кинжала к коже, слегка надавить, прокалывая ее, и провести разрез по внутренней стороне руки до запястья.

— Я принимаю твою клятву крови, — произнесла она и, несмотря на всю ее решимость, ее голос сорвался, потому что те слова, что шли дальше, она заставить себя выговорить просто не могла, не в состоянии была признать, что Ледь теперь будет во всем подчиняться ей! Она всегда воспринимала его как равного себе. И не могло быть иначе! И сейчас, глядя на серебристо-серую силу, сочащуюся из разрезов на их руках, она как никогда остро чувствовала это. Наверное, она должна была бы удивиться, откуда в ее кружеве вновь взялась энергия, но ей, кажется, наконец-то удалось осознать, что ритуал, проводимый в этом самом месте, выглядит совсем не так, как он же на физическом уровне реальности. А может быть, она просто думала сейчас совсем о другом. Сила в кружеве Ледя и ее собственная выглядели абсолютно одинаково. Когда-то она считала: это потому, что она обрела свои способности после нападения его отца. Потом она узнала, что это всего лишь случайное совпадение. А сейчас она, кажется, получила еще одно подтверждение тому, что она не зря вступила на свой путь. Тогда чего она ждет? — Я называю тебя оборотнем своей стаи, — проговорила Занила. — Я соглашаюсь со своей властью над тобой, я признаю твое право на мою защиту и мою обязанность вести тебя! Да видят Боги и Лес!

Она отложила больше не нужный кинжал на алтарь, протянула вперед левую руку и перевернула ее, позволив каплям серебристой жидкости сорваться вниз, заливая рану на руке Ледя. Его и ее сила смешались, подтверждая принесенные клятвы и завершая ритуал. Разрез на руке оборотня мгновенно закрылся, оставив после себя лишь тонкую полоску чуть более светлой кожи. И раны Занилы тоже больше не было. Она опустила руку, вновь прикоснувшись кончиками пальцев к каменной плите алтаря, словно у нее просто не было больше сил держать ее на весу.

— И что дальше? — голос Кай'я Лэ прозвучал тихо и хрипло, но все равно каждое ее слово было отчетливо слышно под сводами храма. Ледь своим излюбленным жестом пожал плечами и окинул взглядом круг каменных колонн, пылающих вязью серебристых символов.

— Разве ты не чувствуешь? — он ответил вопросом на вопрос, но Заниле этого было вполне достаточно. Она так же, как и он, окинула взглядом храм, одновременно прислушиваясь к тому, что происходило вокруг и внутри него. — Открой! — проговорил Ледь, и Занила каким-то неведомым чутьем мгновенно угадала, что он говорит о книге, лежащей на алтаре между ними. Она опустила взгляд на древний фолиант, на обложке которого сейчас так ослепительно ярко серебристо-серым пламенем пылал знак — символ стаи. Кай'я Лэ протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к тонкой темно-коричневой коже, помедлила долю секунды, а потом решительно открыла книгу. Шелест пергаментных страниц в напряженной тишине храма показался почти оглушительным. Они одна за другой скользили между ее пальцев, и Занила ни секунды не сомневалась, что раскроется книга именно на той странице, которая и нужна для ритуала призыва Силы Леса. Ведь они все еще находились в мире, созданном Ледем, и он по-прежнему подчинялся их потребностям. Впрочем, и в реальном мире, скорее всего, было бы также. Шорох страниц замер, оставив книгу раскрытой практически посередине, и Занила скользнула взглядом по ровным строчкам, причудливым и сложным символам Древнего языка, сплетающимся в слова, предложения, фразы, готовым создать для того, кто сумеет их прочитать, целый мир!

— Кай'я Лэ ару Регаро'Лэ'Наир керемет выране аст! — голос десятком хрустальных птиц взметнулся по своды храма, и только тогда Занила поняла, что он принадлежит ей, что она принялась читать вслух, начав древний ритуал. Впрочем, останавливаться она не собиралась. — Иртнине асра тытни, малеметлех асра. Аталану пелетне сер!.. - ее голос выплетал причудливую вязь звуков, хрустальными каплями срывавшихся с ее губ, и Занила, не задумываясь, мысленно переводила для себя то, что читала вслух: «Владеющая Истинным Знанием о Сути, ведущая тех, имя кому Меняющие Суть, в этом месте, что известно нам от начала мира, призываю тебя! Я смотрю в прошлое, я вижу будущее. Здесь и сейчас войди в этот мир!..»

Она читала, не отрывая взгляда от книги, скользя кончиками пальцев вдоль ровных линий строк, а Ледь, вначале просто наблюдавший за ней, вдруг вскинул голову к храмовому своду, потому что на нем внезапно вспыхнуло серебристо-серое пламя. Но оно не осталось неподвижным, как то, которым пылали стены и алтарь, а вдруг потекло, изменяясь, складываясь в символ, а через секунду в следующий, потом в еще и еще один, повторяя за Кай'я Лэ то, что она произносила, воплощая в реальность каждое слово, срывавшееся с ее губ… Ромб, разделенный на четверти, две из которых пылали пламенем, а две оставались темными; дерево, вздымающее свои ветви к небосводу; три вертикальные спирали — знак времени, бесконечного от начала к концу времен; темная стрела, окруженная серебряными всполохами огня; прямоугольник, заполненный линиями, каждая из которых изгибалась от трех до девяти раз — лабиринт — символ судьбы, пути и самой жизни! Он вспыхнул самым последним и погас, оставив после себя лишь темный безжизненный камень.

Занила замолчала и перевела дыхание, грозящее сорваться. Она вскинула голову, оставив книгу лежать на алтаре, и обвела взглядом храм. Впрочем, то, что сейчас происходило под его сводами и в лесу вокруг него, нужно было видеть не глазами. Оборотень как никогда остро почувствовала сожаление по поводу того, что больше не в состоянии ощутить колебания в энергетических потоках. Но, то ли потому, что теперь она была полновластной Кай'я Лэ стаи, и Сила Леса признала ее, то ли потому, что суть этой энергии была совершенно иной, но ее приближение к храму Занила ощутила всем своим существом! Нечто огромное, бесконечно древнее и могучее проснулось под сводами леса, пронеслось в вышине, заставив низко кланяться вершины вековых сосен, и, не встретив ни малейшего сопротивления, ворвалось под своды храма. Сердце Кай'я Лэ сорвалось и забилось в сумасшедшем темпе. Она чувствовала Силу Леса, ее присутствие, ее приближение и то, что она движется не просто в сторону храма, а именно к ней!

Наверное, следовало испугаться того, что древняя сущность, обрушившись на нее, просто уничтожит ее, сломает ее тело, как слишком хрупкую игрушку, развеет душу, сотрет, оставив лишь сухой и безжизненный пепел… Но страха не было. Вообще ничего не осталось: ни сомнений, ни сожалений!.. Может быть, Ледь был прав: она Кай'я Лэ стаи, и никто не в состоянии этого изменить?! Даже она сама. И одного этого достаточно, чтобы встретить Силу Леса лицом к лицу, принять ее, пропустить через себя, ощутить ее мощь и саму себя как часть этой мощи!

Серебристо-серые письмена на стенах храма вспыхнули, ослепляя своим сиянием. Лес за кругом каменных колонн стонал и выл, сгибаясь под порывами обрушившегося на него урагана. Сила ворвалась под древние своды. Ледь вскрикнул, упав на пол, обхватив руками голову, но Занила не успела ни броситься к нему, ни произнести хотя бы слово, потому что в следующую секунду она увидела то, что двигалось на нее… Сила Леса! Она так часто произносила эти два коротких слова, что перестала вслушиваться в смысл, вложенный в них, но теперь ей было не отвернуться и не закрыть глаза. Она раскинула руки в стороны и запрокинула голову, чувствуя, как ее губы помимо ее воли изгибаются в широкой улыбке. Кажется, теперь она по-настоящему узнает смысл и еще одного слова — свобода!..

Сила обрушилась на нее, горячей густой серебристо-серой волной окатив ее тело, заглянув ей в глаза, проникнув до самого дна души, заставив ее закричать громко, пронзительно, срывая голос… Ее тело не выдержало, колени подогнулись, и Кай'я Лэ рухнула на пол, больно ударившись о твердые каменные плиты. Она задыхалась, не в состоянии протолкнуть в легкие ставший слишком густым воздух. Занила запрокинула голову к храмовым сводам, словно в хороводе пылающих символов пытаясь отыскать поддержку… Но над ней был только высокий светло-желтый потолок и кольцо узких окон на круге стен под ним.

Кай'я Лэ вздрогнула, на секунду вовсе забыв, что следует дышать. Потом медленно, словно не зная, как поведет себя ее тело, опустила голову и огляделась вокруг. Серебристое сияние померкло, и вместе с ним исчез и храм: круг массивных каменных колонн, тяжелая плита свода, алтарь в самом центре, книга на нем. Даже леса, подступавшего вплотную к древним стенам, больше не существовало! Занила вновь находилась в Тивирилле, во дворце магов, в комнате, в которой они держали свою пленницу. И Ледь, разумеется, тоже исчез вместе с остальной реальностью, созданной его ритуалом вызова. Занила снова была одна, а это значило, что она проснулась. Если, конечно, все произошедшее с ней только что можно было назвать сном!

Перед ее глазами еще стаяли стены храма, оплетенные сияющей вязью древних символов, и каждое слово, произнесенное под его сводами, она тоже слышала вновь и вновь, словно странное эхо, существующее только в ее мыслях, продолжало раз за разом повторять их. Каждую фразу, каждое предложение… И ее собственные, и Ледя… Занила вздрогнула, внезапно поняв, что именно не отпускало ее, заставляя вновь прокручивать в голове весь разговор. Она нашла то, что казалось ей настолько странным, что она невольно начинала сомневаться, а не было ли все, произошедшее с ней, всего лишь игрой ее воображения, выбитого из привычной колеи потерей силы! И странность эта заключалась именно в поведении Ледя. За все время в храме он ни разу не упомянул о том их разговоре прошлой ночью, когда она рассказала ему, почему именно она убила его отца! Словно в сегодняшнем сне он уже вообще не помнил об этом, или того выяснения отношений и вовсе не было, просто не происходило в реальности, а с ее губ не срывались остро жалящие слова: «Это была самая обыкновенная месть»!.. Занила на секунду позволила себе прикрыть глаза. Нет, это было невозможно. Тот разговор был, слова она сказала, и Ледь услышал их, и схватка, что была между ними потом, когда она дрались друг с другом по-настоящему, наносили удары, не сдерживая своей силы, действительно каждым выпадом стараясь достать, причинить боль — физическое страдание телам вместо той отчаянной боли, что сжигала их души!.. Все это тоже было.

А теперь Ледь словно забыл об этом. И Занила разрывалась под напором двух противоречивых, раздирающих ее душу желаний. Пусть он действительно не помнит ни о чем! Тогда ей не нужно будет бояться каждый раз, встречая взгляд его глаз. Пусть он помнит… Потому что тогда ей не придется начинать тот разговор заново. Ведь — Занила знала это точно — жить дальше, продолжая лгать ему, она не будет. Не хочет, не может, не должна… Как там говорил Ледь? Выбери любой вариант — каждый будет правильным. Осталось только вновь увидеть его…

Оборотень, опершись руками о каменные плиты пола, решительно поднялась с колен. Потом еще раз посмотрела вверх. Небо, видное сквозь узкие бойницы окон под самым потолком, было бледного серо-голубого цвета. Значит, ночь уже закончилась, и наступал рассвет нового дня. А последним, что она помнила до того, как ритуал Ледя затянул ее в сон, был закат. Хотела бы она знать, что в течение всех этих часов происходило с ее телом в этом месте реальности?! Сейчас Занила ощущала себя более чем странно. И меньше всего ее состояние напоминало то, какое бывает после долгого глубокого сна: никакой расслабленности. Наоборот, каждая мышца в ее теле, каждый нерв словно звенели натянутой струной. Ее переполняла энергия, и было почти невозможно просто стоять на месте. Хотелось бежать, стремительно нестись куда-то, схватить клинки и ввязаться в бой! А еще лучше — найти какого-нибудь мага… Занила судорожно вздохнула. Ей очень хорошо было знакомо подобное ощущение, как, впрочем, и любому другому оборотню — следствие нестабильности силового каркаса и его переполнения энергией.

И еще… Занила скользнула руками по своему телу, одновременно осматривая его. Одето на ней было платье без рукавов из грубой серой ткани. Никакого шелкового байне, разумеется, не было. Но на этом все отличия от сна заканчивались, потому что за прошедшую ночь с ее тела исчезли все раны, синяки и даже простые царапины — все следы, оставленные вчера на ее коже магами, не скупившимися на удары! Означает ли это, что ей удалось вырваться из магической ловушки, вернув себе силу?!

Самым простым способом проверить это — было перевести зрение на другой уровень. Именно это Кай'я Лэ и попыталась сделать немедленно. Сосредоточение на точке на внутренней поверхности глаз далось как никогда легко. Вот только дальше, как и вчера, сейчас снова ничего не произошло! Занила глухо зарычала, выплескивая собственные ярость и недоумение. Ее сила не вернулась к ней, она по-прежнему не оборотень! Тогда откуда это дразнящее и сводящее с ума ощущение наполненности энергией?

Что-то прикоснулось к коже Занилы. Как прохладный и невообразимо гладкий шелк, если бы в ткань можно было завернуть одновременно каждую клеточку ее тела!.. Кай'я Лэ резко обернулась и тут же отругала себя за собственную глупость: то, что она ощущает, ей не удастся увидеть глазами! Только почувствовать… А для этого сначала нужно поверить, что все, произошедшее с ней за эту ночь, действительно не было сном. Занила прикрыла глаза, словно боясь, что здесь и сейчас зрение может помешать ей, а потом распахнула свое сознание для Силы Леса, так настойчиво зовущей ее. Она никогда не поступала так раньше, не представляла, что именно следует делать, и не знала, получится ли у нее теперь, поэтому просто попыталась вспомнить, как раньше, вечность назад, она раскрывала собственное кружево. Все получилось даже легче, чем она представляла, словно Сила и сама знала, как поступить, и всего лишь ждала, пока Кай'я Лэ обратится к ней.

Занила не смогла бы сформулировать, выразить в словах, что же именно произошло в следующее мгновение, она просто вдруг ощутила, как круглая комната, в которой маги заперли ее, перестала быть такой пустой. Это не было похоже на то, как чувствовались энергетические потоки, пронизывавшие воздух. Ровно как и на ощущение от присутствия в непосредственной близости от нее другого высшего оборотня. То чувство, которое мгновенно обрушилось на Занилу, было словно средним между ними, но при этом гораздо более мощным. Она вдруг вспомнила, как в самом конце своего сна, после завершения ритуала, практически не могла дышать, настолько плотным, переполненным Силой, был воздух! Причем энергия эта не была инертной, как та, которой она уже так привыкла заполнять свое кружево. Занила всей кожей ощущала на себе взгляд древней сущности, носящей имя Силы Леса. И никак иначе, более точно она не могла сформулировать собственные чувства!

Под сводами круглой комнаты прокатился низкий вздох, и Занила поняла, что Сила Леса тоже наблюдает, присматривается к Кай'я Лэ, призвавшей ее. Наверное, нужно было испугаться или хотя бы почувствовать неуверенность перед лицом этой древней и могущественной сущности, вот только Занила не ощущала с ее стороны никакой угрозы. Кай'я Лэ в очередной раз подавила желание оглядеться по сторонам. Она прекрасно понимала, что этого собеседника ей не увидеть, но было совсем не просто справиться с привычкой смотреть на того, с кем собираешься разговаривать. А еще прежде, чем говорить с Силой Леса, нужно было придумать, как именно это следует делать: уж точно не словами на человеческом языке! Занила попыталась вспомнить, как она передавала мысленные образы тем из членов стаи, кто имел с ней кровную связь, и подумала, не получится ли и сейчас сделать что-то подобное. Конечно, раньше она всегда пользовалась собственным кружевом и энергией в нем, то есть тем, чего сейчас была лишена. Но если на ум не приходит ничего другого, кто же запрещает ей просто попробовать? Тем более что она уже знает, какой вопрос хочет задать.

«Как ты оказалась здесь?» — мысль-образ получилась сложной, состоящей из нескольких отдельных: воспоминание о храме, веками дремлющем в непроходимых лесах на севере Вольных княжеств; взгляд вокруг, на комнату, в которой Занила вот уже второй день была пленницей, и недоумение, относящееся к расстоянию, разделяющему эти два места на физическом уровне реальности. Кай'я Лэ мысленно представила себе получившийся образ, долю секунды подержала его на кончиках пальцев, словно размышляя о чем-то, а потом словно комок легчайшего пуха подбросила его вверх, туда, где по ее ощущениям и находилась Сила Леса. Если она все сделала правильно, и та сумеет ее понять, то Занила получит ответ. А именно этот вопрос она выбрала совсем не случайно. Ей просто необходимо было знать, способна ли Сила Леса перемещаться по физическому уровню реальности мгновенно и на любые расстояния так же, как делают это маги с помощью своих порталов. Теперь, когда Занила была единственной Хозяйкой стаи, именно ей предстояло вести эту войну, а значит, ей нужно было в точности выяснить не только возможности противников, но и свои собственные!

Еще один вздох прокатился под потолком комнаты, и Занила мгновенно без всяких ответных образов осознала, что Сила поняла заданный ей вопрос. А в следующий момент ответ обрушился на Кай'я Лэ водопадом мыслей, видений и ощущений, настолько ярких, что оборотень на несколько мгновений оказалась просто вырвана из реальности, вновь будто погрузившись в очередной сон. Она снова оказалась в лесу на севере Равена, и здесь опять была ночь. И откуда-то Занила знала, что Сила Леса вернула ее в прошлое, показывая ей ночь летнего солнцеворота. В отличие от предыдущего сна, теперь Кай'я Лэ находилась не в собственном теле, она словно парила в воздухе на высоте примерно в пару десятков аммов над землей. А под собой она видела магов — всадников в броне из светло-серого металла, оплетенной нитями энергетической защиты. Они скакали через лес, изо всей силы нахлестывая коней, и туман — знак близкого завершения ночи — клубился у самой земли, мешая им разбирать дорогу. Занила успела подумать, что схватка между ними и оборотнями, очевидно, уже осталась позади, а в следующую секунду она заметила то, что мгновенно подтвердило ее мысль. Она увидела себя. Точнее, она лишь догадалась, что то, что было подвешено к седлу одного из магов, было именно ее телом, остановленным в момент обращения между двумя обликами. Занила почувствовала, как по ее позвоночнику прокатилась волна холодной нервной дрожи. Хотя ничего особенно страшного она не видела — просто сгусток плотного белого слабо светящегося тумана в клубке оплетающей его бледно-розовой сети. Нет, это не было ни страшным, ни уродливым, просто то, что сделали с ней маги, было слишком, чересчур противоестественным даже для этого мира, в котором Занила уже давно перестала пытаться отыскать хоть какие-то реально существующие границы!

Кай'я Лэ решительно тряхнула головой, заставляя себя собраться с мыслями и вернуться к тому, что на самом деле было важно в этот момент. Она чувствовала, что Сила Леса отнюдь не ее собственное тело хотела показать ей и теперь настойчиво влечет ее дальше. Занила не стала сопротивляться.

Она не знала, сколько объективно прошло времени. Для нее просто одна картинка сменилась другой. Небо посветлело, предвещая близкий рассвет, а всадники, за которыми следовала Кай'я Лэ, выехали из леса. Они один за другим начали подниматься на небольшой, но довольно высокий холм. Вот уже они все оказались на его вершине, и тогда их предводитель, в котором Занила, нисколько не удивившись, узнала Талгата, принялся колдовать. Оборотень чуть не задохнулась от радости, когда поняла, что вновь, пусть и ненадолго, может видеть переплетения энергетических нитей, а значит, и понять, что же конкретно делает маг. Талгат выбрал из струящихся над вершиной холма энергетических потоков один и, отделив от собственного кружева нитку-ключ, соединил их. Поток мгновенно замер и стал увеличиваться в размерах, словно полноводная река, которую вдруг перегородили запрудой. А еще через секунду маг сплел из силы собственного кружева сгусток странной формы и послал его в сторону потока. Тот, подчинившись приказу Талгата, раскрылся, образовав внутри себя просторный карман. В него-то один за другим и стали заходить маги. Когда последний всадник оказался внутри, Талгат вновь прикоснулся к нити-ключу, смыкая края кармана. Он не заметил, как Сила Леса, а теперь и Занила вместе с ней тоже оказались внутри. «Внутри портала!» — мысль возникла в сознании Кай'я Лэ, и оборотень мгновенно поняла, что она не принадлежала ей, что эту мысль подсказала ей Сила, и что именно с целью демонстрации портала ей и был показан весь этот образ! Все верно, она же сама спрашивала, как она попала в Тивириллу, и теперь ей остается только смотреть.

Кай'я Лэ, столько раз запиравшая какие-нибудь вещи внутрь силовых карманов, никогда по-настоящему не представляла себе, что же там с ними происходит (кроме остановки времени, разумеется). А теперь у нее, кажется, появилась возможность в полной мере почувствовать это на себе! Жаль только, что образ, сформированный для нее Силой Леса, не передавал ощущений физического тела, а значит, Заниле оставалось только смотреть. Больше всего нахождение внутри портала напоминало, как если бы маги, и она вместе с ними, оказались в облаке густого тумана, причем окружавшего не только со всех сторон и сверху, но еще и снизу. И туман тоже был весьма странным — не обычным белым, а перламутровым, сияющим всеми оттенками солнечного спектра; и состоял он словно из отдельных нитей, двигающихся, извивающихся, переплетающихся между собой, создающих эту не совсем ткань, а скорее… Словом, ощущение было такое, будто маги оказались внутри огромного, рыхлого, раздерганного и основательно спутанного клубка! Подробнее рассмотреть Занила не успела, потому что уже в следующую секунду Талгат вновь протянул вперед руки и, прикоснувшись кончиками пальцев к сияющим перламутровым нитям, раздвинул их. Никакого усилия ему для этого прикладывать не пришлось, энергетический поток раскрылся удивительно легко, словно только и ждал сигнала мага. Знаний Занилы было вполне достаточно, чтобы понять: Талгат воспользовался отпечатком сути потока, который, очевидно, постоянно хранил в своем кружеве, чтобы заставить края кармана разомкнуться. Со стороны же это выглядело так, будто сияющая стена, внезапно расступилась, и всадники один за другим выехали через образовавшийся проход, вернувшись на физический уровень реальности.

Занила знала, что они находились внутри портала, и что с его помощью переместились на значительное расстояние, но все равно она не смогла сдержать удивления, когда за пределами раскрывшейся энергетической стены она увидела не привычный древний лес, а новый и совершенно незнакомый ей пейзаж! Маги оказались в небольшом внутреннем дворе, окруженном со всех сторон высокими глухими стенами. И Занила не смогла не оценить предусмотрительности их вожака. Действительно, если существовала хотя бы малейшая возможность того, что маги не выиграют схватку, а наоборот приведут за собой оборотней, то лучшего места для выхода из портала, чем простреливаемая со всех сторон и лишенная всяческих укрытий площадка, и придумать нельзя! Впрочем, отряд вернулся с победой, и поэтому очень скоро встречать их во двор высыпали и другие маги. Они окружили всадников, помогли им спешиться, принялись отвязывать от седла Талгата сеть с его добычей. Но все это Занила видела как-то уже неясно и словно издалека. Будто Сила Леса не интересовалась тем, что происходило дальше. Кай'я Лэ еще успела отметить, что над дворцом магов в отличие от леса на севере Равена уже вовсю светит солнце (как будто у нее еще был повод сомневаться, что она перенеслась с запада материка на восток), а в следующее мгновение она вновь очнулась в своей круглой комнате-темнице.

Занила опять сидела на полу, на коленях, опершись руками о пол, словно мысленный образ, обрушенный на нее Силой Леса, оказался слишком мощным, чтобы ей удалось удержаться на ногах, и теперь ей заново предстояло возвращаться в собственное тело. Сила оставила ее сознание и теперь снова невидимым облаком клубилась под потолком комнаты. Занила невольно усмехнулась, подумав о том, что уже настолько привыкла к ее присутствию, что воспринимает его как нечто само собой разумеющееся. Она встала на ноги, небрежно поправив съехавшее с плеча платье. После всего того, что ей показала Сила Леса, лихорадочное возбуждение, которое испытывала Занила, стало словно еще сильнее. А желаннее действовать теперь было попросту нестерпимым! Она всего лишь спросила у Силы Леса, как та оказалась в Тивирилле вместе с ней, а в дополнение к ответу на вопрос ей еще и показали, как действует пространственный магический портал! И как же все оказалось просто… Для перемещения через пространство маги использовали то же самое свойство энергетических потоков, что и оборотни для переноса одежды и оружия через обращение. Маги точно также создавали внутри одного из силовых потоков карман. Только в отличие от Хозяев Леса, которые нитью-ключом соединяли поток лишь с собственным кружевом, маги пошли дальше. Они брали от потока сразу две нити и прикрепляли их к разным точкам пространства: одну к тому месту, где и создали карман, а другую можно было отнести хоть на другой край мира! Или на другое побережье материка, как поступил Талгат… А потом, когда возникала потребность переместится, нужно было лишь по нити-ключу раскрыть силовой карман и заново замкнуть его вокруг себя, и поток перемещал мага и всех, кого он захотел взять с собой, на другой конец нити, ведь для сгустков силы на физическом уровне реальности не существует ни границ, ни времени, ни расстояния!..

Занила поймала себя на мысли, что стоит посреди комнаты и улыбается! Или усмехается, язвительно, жестоко и предвкушающее, что, впрочем, для нее было одно и то же. Как и для магов, которым ее улыбка предназначалась. Заниле только что удалось раскрыть один из их секретов. Причем она не только поняла, как действуют их порталы, позволяющие магам перемещаться практически мгновенно на любые расстояние, но, что гораздо важнее, теперь она знала, как и оборотням ее стаи переноситься сквозь пространство с той же скоростью! И еще она, кажется, только теперь в полной мере начала осознавать, какое могущество оказалось в ее руках после того, как Сила Леса ответила на ее призыв! И сердце Занилы колотилось с такой безумной скорость потому, что она не могла думать ни о чем другом — только о том, что чаши весов в очередной раз сместились, и война, которая еще вчера казалась ей безнадежной, теперь снова могла быть стаей выиграна. Нет, не так — она должна быть и она будет выиграна! Отныне для Кай'я Лэ это станет лишь вопросом времени. И первое, чем она займется, это решит, как ей выбраться из дворца магов и из Тивириллы вообще. Ее стая ждет ее. Все ее стая.

Глава 5. Новая сила

Шорох, раздавшийся за стеной комнаты, в которой находилась Занила, заставил ее вскинуть голову. Последние несколько часов Кай'я Лэ провела, сидя на каменном полу, подвернув под ноги грубую ткань платья, следя за тем, как меняется цвет неба в окнах-бойницах по мере того, как восходит солнце, и обдумывая свои дальнейшие действия. В платье сидеть на холодных каменных плитах оказалось гораздо приятнее, чем без него, хотя в остальном оно, конечно, значительно уступало ее любимому байне; сквозь окна проникали тонкие золотисто-розовые лучи, а любой приходивший ей в голову план сводился к тому, что из дворца выбираться лучше, воспользовавшись «помощью» кого-нибудь из магов. Так что шорох в коридоре, в котором Занила без труда узнала звук приближающихся к ее двери шагов, был весьма кстати. Еще Кай'я Лэ отметила, что вчера, когда за ней пришли те двое магов, она узнала об их приближении только по скрежету ключа в замочной скважине. Конечно, возможно, что сегодняшний посетитель просто шагает громче, но Занила почему-то была уверена, что именно присутствие Силы Леса вернуло ей часть из ее прежних способностей.

«А вот и знакомый скрежет… — Занила поднялась с пола, поворачиваясь лицом к двери. — Интересно, кто и зачем ко мне пришел сегодня?»

Оборотень только надеялась, что это не господин Талгат решил устроить с ней очередной разговор с объяснением ее новых возможностей, а точнее их отсутствия. Может быть, маги наконец-то решили перевести ее в какое-нибудь другое место, более пригодное для жилья (и для побега из него). А еще было бы неплохо, если бы они вспомнили, что пленницу следует время от времени кормить! Или маги всерьез думают, что ей для поддержания жизни более чем достаточно ошейника и энергетического каркаса вокруг ее тела?!

Ключ два раза повернулся в замке, но за секунду до того, как дверь открылась, Сила Леса, все это время дремавшая под потолком комнаты, стремительно метнулась в сторону Занилы. Кай'я Лэ вскинула голову. Ей потребовалось почти пара мгновений, чтобы сообразить: Сила просто не хочет, чтобы маги, вошедшие в комнату, ощутили ее присутствие! Только чем Занила может ей помочь?.. Оборотень лихорадочно огляделась по сторонам, как будто что-то в абсолютно пустой комнате могло подсказать ей выход из ситуации. Но Сила, похоже, и сама знала, что следует делать. Она рухнула на голову Занилы, густой теплой волной накрыв ее тело, а потом словно уютным и каким-то даже ласковым объятьем обвилась вокруг ее плеч, легла ей на спину, едва заметно подрагивая, словно тяжелый меховой плащ или крылья, какие бывают только у самой огромной и хищной птицы. И прикосновение это вселяло уверенность. Занила невольно распрямила плечи, решительно подняв голову. Теперь Сила леса всегда будет с ней, неотступно следуя за Кай'я Лэ, куда бы маги ее ни повели. Но ни один из ее врагов не сумеет ощутить ее, не различит за сиянием искусственно созданного ошейником силового каркаса, пока Сила сама не позволит им этого! Только кто сказал, что к тому моменту для магов уже не будет слишком поздно?

Занила сдержала рвущуюся на губы довольную усмешку и вновь повернулась в сторону двери. Та открылась, и в перечерченную лучами утреннего солнца комнату вошла девушка. На этот раз полностью скрыть свои эмоции Кай'я Лэ не удалось. Серебристая тонко изогнутая бровь неудержимо поползла вверх, выражая крайнюю степень недоумения: уж слишком мало новая посетительница соответствовала представлениям Занилы о том, как должен выглядеть тюремщик! Девушка была молодой, вряд ли намного старше самой Занилы, то есть никак не больше двадцати — двадцати пяти лет; довольно миловидной, с тонким чуть вздернутым носиком и огромными темными опушенными длинными густыми ресницами глазами. На высоких скулах смуглого лица двумя яркими пятнами горел нервный румянец. Единственным, что, пожалуй, немного портило внешность девушки, была высокая и слишком сложная прическа: иссиня-черные и даже на вид жесткие волосы были заплетены в несколько кос и уложены кольцами над ушами и на затылке, оставляя лишь отдельные прямые пряди спадать на шею и плечи девушки. А еще тонкие ноздри незнакомки едва заметно трепетали, и в сочетании с плотно сжатыми губами это придавало ее лицу такое выражение, будто все, что она видела вокруг себя, было ей в крайней степени неприятно. Занила усмехнулась: она ни секунды не сомневалась, что эта гримаска адресована именно ей!

Девушка сделала пару шагов, приближаясь к Заниле, и по спине, по позвоночнику той пробежали горячие и почти болезненно острые мурашки. Это Сила Леса реагировала на энергию, которую ощутила в вошедшей девушке. Занила передернула плечами, прогоняя неприятное ощущение. Она и так знала, что в этом дворце вряд ли встретит кого-то кроме очередного мага! Девушка скрестила рука на груди, демонстративно уперев взгляд темно-карих глаз в Занилу. Кай'я Лэ не знала, чего она от нее ждет. Может быть, ей следует упасть на колени или еще как-нибудь поприветствовать свою гостью? Она предпочла ответить столь же демонстративным и ничуть не менее пристальным взглядом, к тому же еще и оценивающе скользнув им по фигуре девушки. Магичка была стройной и довольно высокой, лишь эцба на четыре ниже самой Занилы. Ее бордово-коричневое платье мало чем отличалась от тех, что Кай'я Лэ видела вчера на других обитательницах дворца: расклешенный подол настолько длинный, что волочится по каменным плитам пола, расшитый золотой нитью лиф переходит в горловину-стойку чуть не до подбородка, а рукава, сильно расширяющиеся ниже локтя, легко скрывают пальцы до самых кончиков. Точнее, скрывали бы, если бы не странный предмет, который магичка держала в руках. На этот раз Заниле даже не пришлось притворяться — она с вполне искренним любопытством принялась разглядывать его. Предмет был около четырех тефахов в длину и имел довольно странную форму: круглая чаша на ножке, только вот заканчивалась эта ножка не обычной подставкой, а наоборот весьма острым с виду кончиком, что сразу же делало весьма затруднительным использование этой чаши по назначению. Ну, разве что только постоянно держать ее в руках или с силой втыкать в деревянную поверхность стола?.. Выполнена чаша была из какого-то камня темно-серого цвета в серебристых и бледно-розовых прожилках. Весить она, наверное, должна была не мало, но магичка держала ее без всякого видимого усилия.

— Ты пойдешь со мной, оборотень! — проговорила девушка, очевидно, увидев все, что хотела в своей пленнице, или просто поняв, что одного взгляда слишком мало, чтобы смутить Занилу. А голос магички был звонким и довольно высоким, но говорила она с тем же протяжно-шипящим акцентом, что оборотень вчера слышала и у Талгата. Очевидно, он был общим для всех жителей Тивириллы. Или для всех магов. Или это одно и то же?..

— Куда? — Занила изогнула серебристую бровь, демонстрируя выражение удивления пополам с любопытством. Она прекрасно понимала, что магичка вряд ли хорошо отреагирует на подобное ее поведение. Она провоцировала ее на ответный ход, на грубость, вполне возможно, даже на удар. На который и сама в свою очередь тоже сможет ответить! Впрочем, разве она хоть когда-то вела себя иначе?! Тем более что теперь, когда она всей кожей ощущала теплую и живую тяжесть Силы Леса за своей спиной, у нее был повод для того, чтобы провоцировать нападение. Или даже напасть самой… Или все-таки немного подождать еще более подходящего случая?

Впрочем, в своих предположениях Кай'я Лэ не ошиблась. Алые пятна на скулах магички стали еще ярче, а пальцы, сжимавшие ножку странной чаши, наоборот побелели.

— Ты будешь делать то, что я скажу, оборотень! — прошипела она. — И не будешь открывать рта, пока не получишь такого приказа!

Занила пожала плечами, словно была покорной пленницей и действительно послушно замолчала, только вот в ее глазах цвета расплавленного серебра плескалось совсем другое выражение, щедро сдобренное насмешкой: «Я все равно узнаю! Я все равно рано или поздно увижу, куда ты меня приведешь!» И магичка, похоже, прекрасно расшифровала его. Она вдруг вытянула вперед руку с зажатой в ней странной каменной чашей.

— Ты еще не поняла, что ты больше никто, оборотень?! — проговорила она, направив чашу на Занилу. — Вздумаешь сопротивляться мне, позволишь себе хотя бы один косой взгляд — и вновь ощутишь на себе действие последнего изобретения господина Талгата! — голос магички стал еще более звонким, поднявшись до почти пронзительных ноток. Впрочем, жестокой язвительной насмешки, которой больше всего подошло бы определение издевка, в нем было ничуть не меньше, чем вчера в голосе упомянутого ей главы Совета. Вот только за прошедшую ночь обстоятельства изменились слишком сильно, чтобы Занила испытывала по этому поводу хоть что-то!

Она вновь с любопытством перевела взгляд на странный предмет, который держала в раках магичка и о котором она, очевидно, и говорила. Новая волна колючих мурашек, прокатившаяся по ее коже, несомненно свидетельствовала о том, что Сила Леса почувствовала в каменной чаше присутствие энергии. Причем гораздо более сильной, или вернее концентрированной, чем до этого в самой магичке! На этот раз Занила не стала отмахиваться от своих ощущений, наоборот она прислушалась к ним, пытаясь определить, что же именно Сила обнаружила в странном предмете. Магичка сказала, что это последнее изобретение господина Талгата. И еще из ее слов можно было сделать вывод, что Заниле уже приходилось сталкиваться и с ним, и с его действием тоже. Тогда почему она не может вспомнить? Может быть потому, что с этого уровня зрения она его не видела, а смотрела с другого? Ответ оказался настолько прост, что Занила лишь с трудом сдержала улыбку. А девушка, устав ждать, пока пленница хоть как-то отреагирует на ее последнюю реплику, вновь заговорила сама.

— Хочешь знать, что именно произойдет, когда я активирую артефакт? — произнесла она, и Занила не сдержала усмешки: либо магичка старательно копировала манеру говорить господина Талгата, либо это было общим любимым делом всех магов — задавать вопросы и самим тут же отвечать на них. — Впрочем, ты ведь уже знаешь оборотень, — шипящие звуки, срывавшиеся с губ магички, придавали ее голосу еще больше вкрадчивости. — Он поглотит в себя всю силу из окружающего пространства. И из твоего ошейника в том числе. Вряд ли ты будешь так уж хорошо себя чувствовать после этого! — девушка усмехнулась. — О да, я вижу по твоим глазам, оборотень: ты вспомнила, как он действует!

Занила не стала отрицать. Она действительно наконец-то впомнила: именно этот артефакт был в руках у Талгата во время того памятного боя в ночь летнего солнцеворота, и магу тогда потребовалось всего несколько минут, чтобы энергетические потоки на многие аммы вокруг полностью обмелели! Но еще Занила помнила и другое: в ту ночь Сила Леса, разбуженная ритуалом, наблюдала за схваткой. И ей артефакт мага совершенно никакого вреда ни причинил: либо не смог справиться, либо просто не был рассчитан на столь древнюю и отличную по своей природе от любой другой силы сущность. В любом случае теперь Занила очень сильно сомневалась, что каменная чаша в руках магички способна причинить ей такой уж значительный вред. Вообще хоть какой-то вред, если быть откровенной! Впрочем, пока магичке об этом знать совсем не обязательно.

Занила еще раз скользнула взглядом по артефакту. Теперь она знала, где встречала его раньше, но все равно ее не оставляло странное и весьма неприятное ощущение, будто она забыла что-то, причем весьма важное! Занила была почти уверена, что она уже видела этот предмет еще раньше, до ночи летнего солнцеворота, или просто слышала о нем, или читала его описание?.. Он был знаком ей, но не как артефакт, способный забирать силу из окружающего пространства, а именно из-за своей формы чаши на ножке с острым кончиком вместо подставки! Занила лихорадочно перебирала кусочки воспоминаний, стараясь поймать нужное, но упорно ускользающее. Чаша, такая идеально круглая и ровная, что просто создана для того, чтобы быть наполненной; четырехгранная ножка; противоположный кончик такой острый, что об него наверняка можно уколоться до крови; темно-серый камень в более светлых прожилках… Нет. Занила решительно тряхнула головой. Камень здесь был абсолютно ни при чем — в этом она была уверена точно — но ничего больше ей вспомнить так и не удалось.

— Иди за мной, оборотень! — Занила вскинула голову на голос магички, оторвавшись от разглядывания артефакта и от попыток разобраться в собственных ощущениях. Вопреки своим же собственным словам девушка никуда не шла, а наоборот отступила чуть в сторону, открыв Кай'я Лэ проход к двери и явно пропуская ее перед собой. — И зови меня «госпожа Лейсан».

Занила не стала указывать магичке на неточность формулировок о том, чего же она все-таки хочет: чтобы пленница следовала за ней или шла перед ней, удержавшись даже от обычного своего небрежно-насмешливого пожатия плечами. Она пересекла комнату и через распахнутую дверь вышла в уже знакомый ей коридор. В конце концов, ей было абсолютно все равно идти позади или впереди магички. Благодаря Силе Леса, уютно устроившейся плащом на ее плечах, она прекрасно чувствовала, где именно за ее спиной находится Лейсан. Она ощущала силу в ее кружеве и ту энергию, что была заключена в артефакте в ее руках — тоже. И еще Сила Леса подсказывала ей, что он не активирован! Занила не знала, сколько времени может потребоваться на это действие магичке, но пара мгновений после собственного нападения Кай'я Лэ точно была гарантирована!

Занила ждала, что они пойдут тем же путем, что ее уже вели накануне, но на первом же перекрестке девушка приказала ей повернуть в противоположную сторону. Они не стали ни подниматься, ни спускаться и уже аммов через тридцать оказались в небольшой шестиугольной зале, расположенной также на пересечении нескольких коридоров. Лейсан приказала Заниле стоять на месте, а сама шагнула вперед, приблизившись к большой круглой чаше, стоящей в центре залы прямо на полу. Кай'я Лэ явственно ощутила исходящую от нее силу даже до того, как магичка, опустив в нее кончики пальцев, принялась что-то делать. Любопытство, одно на двоих — и ее, и Силы Леса, толкнуло Кай'я Лэ вперед. Она осторожно приблизилась, стараясь не привлечь к себе внимания девушки, и заглянула через ее плечо. То, чем была наполнена чаша, выглядело странно и больше всего напоминало густой туман, светящийся изнутри и переливающийся всеми оттенками голубого, сиреневого и розового. И, как от тумана исходит едва уловимый запах влаги, так от чаши веяло силой!

Правая рука магички исчезла в ней почти до самого запястья, но лишь на несколько мгновений. А уже в следующее Лейсан извлекла ее назад. За кончиками ее пальцев тянулись длинные серебристо-голубые нити. Девушка повернулась в сторону Занилы. Та подумала, что сейчас удостоится еще одной порции шипящих ругательств за то, что посмела сдвинуться с места без разрешения своей госпожи, но вместо этого магичка протянула руку вперед. Нити сорвались с ее пальцев, но капли вопреки всем известным законам этого мира упали не вниз, а брызнули с ее ладони во все стороны. Через мгновение перед девушкой образовалась светящаяся стена из плотного тумана. Она еще раз резко двинула пальцами, сгибая их и одновременно выворачивая кисть, и туман разошелся в стороны, образовав проход в стене. Магичка свободной от артефакта рукой вцепилась в предплечье Занилы и резко дернула ее в сторону тумана. Оборотень не стала сопротивляться, позволив втолкнуть себя в проход. Она уже, кажется, начинала догадываться, что все это означает.

Стоило ей пересечь линию прохода в стене, как Занила перестала различать противоположную стену залы. Впереди, по сторонам и даже сверху и снизу был абсолютно одинаковый светящийся голубоватый туман. Лейсан шагнула вслед за своей пленницей, и за спиной магички проход тут же закрылся, оставив девушек внутри энергетического кокона, а точнее внутри пространственного портала! Занила с любопытством прислушалась к собственным ощущениям, но, как ни странно, ничего особенного не почувствовала. Она ощущала силу, исходящую от стен энергетического кокона, а больше ничего. Впрочем, может быть, это и не было столь удивительным: силовой карман запирал в себе целый кусочек физического уровня реальности, и с тем, что оказалось внутри него, уже больше ничего не происходило!

Занила обернулась в сторону магички, наблюдая за быстрыми движениями ее тонких пальцев. Девушка стояла, опустив голову и слегка прикрыв глаза, полностью сосредоточившись на своем деле и, казалось, вовсе не обращая никакого внимания на пленницу. «Настолько уверена в себе? — подумала Занила. — Или в том, что здесь и сейчас я уж точно не буду на нее нападать?» Впрочем, она этого делать действительно не собиралась: убивать магичку, находясь внутри портала и совсем не будучи уверенной, что сумеешь его самостоятельно открыть, — это было бы слишком недальновидным поступком даже для нее!

Магичка распахнула глаза, в последний раз повернула кисть и резко вытянула руку вперед ладонью от себя. Стена послушно раскрылась, выпуская ее и Занилу вновь на физический уровень реальности. Лейсан протянула руку, намереваясь выволочь свою пленницу наружу, но на этот раз Кай'я Лэ не позволила к себе прикоснуться. Она глухо зарычала, по старой оборотнической привычке обнажив два ряда белоснежных ровных и острых зубов, и шагнула из энергетического кармана сама. Портал за ее спиной с тихим хлопком закрылся, а Занила невольно прищурила глаза, пряча их от слишком яркого света солнца, бившего ей прямо в лицо. А еще она чувствовала прикосновения к своей коже теплого и удивительно вкусно пахнущего свежего ветра. Она не могла предположить, куда ведет ее магичка, но сейчас они, кажется, оказались за пределами дворца. Занила открыла глаза, наконец-то привыкшие к свету, и не смогла сдержать невольный вздох восхищения при виде того, что было впереди и вокруг нее. Как бы она ни относилась к магам, насколько бы сильно ни ненавидела их, кажется, теперь она не могла не признать, что строителями они были действительно великолепными! Сидя запертой в своей комнатке и не видя сквозь узкие окна ничего кроме неба, Занила даже предположить не могла, что откроется ее глазам, стоит ей выйти за предела ее тюрьмы.

Дворец магов располагался в горах, словно птичье гнездо зацепившись между двумя почти отвесными скалами. Справа и слева от площадки, на которой благодаря Лейсан оказалась Занила, на многие аммы вверх вздымались стены, башни, изрезанные окнами, бойницами, балконами, созданные прямо в толще скалы или выстроенные из гигантских глыб серо-желтого камня. Никаких украшений, никакой резьбы, столь привычной Заниле, много лет проведшей в Салеве и Годруме, — только прямые линии, почти грубые, но неизменно устремленные вверх. Наверное, именно поэтому дворец магов не производил впечатления тяжеловесности, наоборот, он выглядел преисполненным силы, гордости, скрытой мощи и энергии. И еще он был… угрожающим. Занила, довольно много знавшая о правилах осады и взятия крепостей, даже приблизительно не представляла, как подступиться к этой! Даже если не помнить, что защищают ее не только неприступные стены, но еще и магия ее обитателей.

Аммах в тридцати впереди Занилы площадка обрывалась в пропасть. А на ее противоположной стороне вздымалась такая же высокая и почти отвесная скала, только поросшая густым диким лесом. Впрочем, туда Занила уже не смотрела. Она оглядывала площадку, на которую их вывел пространственный портал. Рядом с ними она заметила точно такую же, наполненную сияющим туманом чашу, какая была и в зале. И не нужно было быть высшим оборотнем и Кай'я Лэ стаи, чтобы догадаться: они использовались магами для создания точек входа и выхода из порталов. Вот только почему-то из того образа, что демонстрировала ей Сила Леса, Занила не помнила ничего подобного. Более того, она была совершенно уверена, что Талгат раскрывал свои пространственные переходы на абсолютно пустом месте! И еще одна мысль не давала Заниле покоя: куда бы ни вела ее магичка, она воспользовалась для этого порталом. И Кай'я Лэ очень сильно подозревала, что они именно так внутри своего дворца и перемещаются. Вполне возможно, что попасть внутрь вообще нельзя никаким иным способом! А значит, если не знать, как пользоваться порталом, крепость и вовсе становится абсолютно неприступной! Занила до боли впилась ногтями в ладони, с силой стиснув кулаки. Ей оставалось только надеяться, что Ледь выполнит свое обещание и не отправится спасать ее. И в любом случае ей придется выбираться отсюда самой. Тем более что она в принципах работы порталов уже понемногу начала разбираться!

Занила повернулась к сопровождавшей ее магичке. Оборотень довольно много времени потратила на разглядывание того места, где они оказались, и было довольно странно, что та позволила ей это, ни разу даже не окликнув и не приказав двигаться дальше! Девушка стояла шагах в пяти от Занилы, опустив голову и не говоря ни слова. Ее лицо, полускрытое прядями упавших на лоб темных волос, казалось побледневшим, грудь часто вздымалась, словно Лейсан никак не могла отдышаться, а пальцы обеих рук судорожно цеплялись за артефакт. Кай'я Лэ недоуменно изогнула бровь. Выглядела магичка так, словно ее действия по проходу через портал отняли у нее очень много сил, и теперь она пыталась их восстановить. Словно почувствовав, что на нее обратили внимание, девушка вдруг подняла глаза, как раз вовремя, чтобы встретиться с взглядом Занилы, рассматривавшей ее с неприкрытым и вполне искренним любопытством. В темно-карих глазах магички полыхнула ненависть, смертельная и яростная, нестерпимое желание убить. И не было ни малейшего сомнения, что все эти чувства не возникли только что, они дремали в ее душе, ждали своего часа, сдерживаемые только приказом господина Талгата не причинять вреда пленнице, потому что она нужна им живой. Но сейчас Лейсан, кажется, была всего на шаг от того, чтобы забыть об этом, и огонь в ее глазах пылал так, будто в любое мгновение готов был выплеснуться наружу, сжигая ненавистного врага! И Занила в который уже раз поймала себя на мысли, что, наверное, любой другой на ее месте испугался бы, а у нее не получалось даже просто изобразить страх. Не теперь, когда Сила Леса вселяла уверенность, и особенно, когда причина такой яркой вспышки ненависти магички была столь очевидна. Конечно, любой бы пришел в ярость, когда твой злейший враг с насмешливой улыбкой наблюдает за твоей слабостью!

Теплый ветерок вновь прикоснулся к коже Занилы, а она вдруг с каким-то отстраненным удивлением отметила: это ведь не ветер вовсе! Просто порывам воздуха никогда бы не удалось скользить так нежно и неторопливо, обволакивая ее тело, прикасаясь к нему, поглаживая, словно ласкаясь. И еще, ветер всегда движется одной цельной волной, а сейчас Кай'я Лэ ощущала на своей коже словно отдельные ниточки. Занила попыталась разобраться в своих ощущениях. Больше всего это было похоже, как если бы она стояла на дне реки, а вокруг нее скользили длинные ленты водорослей или крошечные рыбки проплывали мимо, задевая ее своими хвостами… Это сила!.. Кай'я Лэ на мгновение забыла и о магичке, и вообще о том, где и почему она находится, настолько ярким и острым было осознание. Она чувствовала энергетические потоки, пронизывавшие пространство! Сила Леса позволила ей это. А ведь раньше она могла лишь наблюдать их, причем, только опустившись на другой уровень зрения, и никогда вот так просто не ощущала их течение всей кожей! Вот только Сила Леса неотрывно находится с ней уже несколько часов, почему же ее новые способности проснулись лишь теперь?

«Мы поместили тебя в специально созданную комнату, из которой заранее убрали всю силу, опустошив энергетические потоки!» — так сказал вчера Талгат. Все верно. Он ведь не сказал, что потом они перевели ее в какое-то другое место! Нет. Та странная круглая комната, больше всего напоминающая каменный мешок, она и была тем самым помещением. А Занила настолько поверила в то, что лишилась своих прежних способностей, что ей и в голову не пришло, что она не ощущает силовых потоков не только потому, что просто не в состоянии отныне это делать, но еще и потому, что их просто там нет! Теперь понятно становилось, почему господин Талгат, захотев поговорить с ней, приказал привести ее к себе, а не сам пришел к пленнице: ему просто неприятно было находиться в месте, полностью лишенном силы. И Лейсан тоже именно по этой причине так торопилась увести ее оттуда, так злилась, когда Занила вместо того, чтобы покорно выйти, задавала свои вопросы. «Бедная магичка! — отметила Занила. Правда, усмешка, скользнувшая в этот момент по ее губам, выражала отнюдь не сочувствие. — Насколько же тяжело ей было находиться в той комнате, что после этого ей даже простое открытие портала далось с таким трудом!»

— Куда ты меня ведешь? — Занила не старалась специально. Так получилось, что властность сама прозвучала в ее голосе. Ей нужно было узнать ответ на этот вопрос. Теперь — особенно! Лейсан, услышав, что пленница обращается к ней, вновь подняла глаза на Занилу. Ненависть по-прежнему пылала в них, но теперь она словно опустилась на дно их темной глубины. Очевидно, магичке все же удалось взять под контроль свои эмоции.

— Господин Талгат приказал перевести тебя в другое помещение, — ответила она. Занила усмехнулась: интересно, почему на этот раз ей все же изволили ответить? Когда она в прошлый раз задала этот же самый вопрос, магичка была куда менее учтивой! Впрочем, Кай'я Лэ не собиралась упускать представившийся шанс выяснить все, что ей необходимо было знать. И иногда для этого необходимо не просто задавать вопросы.

— Обеспечиваете удобство? — проговорила она, позволив усмешке, до этого плескавшейся лишь в стальной глубине взгляда, изогнуть уголки губ. — Мне или себе?

Магичка вздрогнула, и Занила лишь с трудом удержала себя от того, чтобы не усмехнуться еще шире: ее удар, несомненно, достиг цели! Впрочем, на этот раз Лейсан на удивление быстро справилась со своими эмоциями. Может быть, оттого, что запас энергии в ее кружеве уже восстановился? Она скрестила руки на груди, демонстративно вздернув острый подбородок:

— Тебе, оборотень! Ты ведь у нас в гостях надолго! — она скользнула по Заниле рассчитано пристальным взглядом. — К тому же господин Талгат приказал отвести тебе покои поближе к своим, — продолжила она. — Ему доставит удовольствие изо дня в день наблюдать за тобой!

Кай'я Лэ фыркнула:

— Несомненно! Вам так долго не удавалось справиться ни с одним оборотнем, что теперь самое время в полной мере насладиться своей победой! — Занила почувствовала, как ее верхняя губа невольно приподнимается, обнажая клыки, а ее голос почти срывается на рык. В этом мире были вещи, говоря о которых, она просто не могла оставаться спокойной! Впрочем, и выдержка магички тоже, кажется, изменила ей. Она стремительно шагнула к Заниле, и той на секунду показалось, что она все-таки исполнит свою угрозу и приведет в действие артефакт, который все это время держала в руках.

— Ты даже не представляешь, оборотень, сколько времени мы ждали именно этой победы!

— «Этой» — это какой? — Сила Леса трепыхнулась за спиной Занилы, словно расправляя гигантские крылья, явно реагируя на приближение магички и почуяв в ней угрозу. И все тело Кай'я Лэ тоже отозвалось на пробуждение Силы: быстрее заколотилось сердце, мгновенно стало не хватать воздуха, мышцы заныли от нестерпимого желания тоже двинуться навстречу, размахнуться, ударить, сорвать кожу и мышцы с лица, стирая в крошево хрупкие кости!.. Что бы там ни говорил вчера Талгат, будто она бросалась на них снова и снова лишь потому, что хотела, чтобы они убили ее, в этом была лишь часть правды. А другую часть этой ночью озвучил Ледь: чтобы не произошло с ней, какие бы способности она ни потеряла или ни приобрела, она по-прежнему оставалась оборотнем. А Хозяева Леса в каждом слове или взгляде, наполненном ненавистью, в каждом резком жесте в их сторону видели не просто угрозу, но приглашение к бою! И они не могли воспринимать это иначе. И не ответить соответствующе тоже не могли! А в большинстве случаев и не хотели! — Ну же, скажи мне! — Занила впилась полыхающим жидким серебром взглядом в раскрасневшееся лицо девушки, стоящей напротив нее. — Чем таким особенным стала для вас эта победа? Неужели только оттого, что вам удалось не просто убить нескольких оборотней, но еще и взять одного в плен?

Магичка расхохоталась пронзительно и насмешливо, и яда в ее голосе было больше, чем в зубах пятнистой ройшской гадюки, что так любит нападать на неосторожных путников из высокой травы.

— Нет, оборотень! — шипящий выговор магички стал вдруг особенно заметен, делая почти неразборчивыми ее слова, если бы Занила так внимательно не вслушивалась в их смысл. — Дело не в убийстве нескольких из ваших, и не в твоем плене, и даже не в том, что нам удалось лишить тебя силы. А в том, что вместе с ней ты потеряла и кое-что другое — то, чем вы так гордились, чем кичились перед нами многие века подряд. И не делай вид, что ты до сих пор ничего не понимаешь, оборотень! Я говорю о вашем бессмертии и о вашей, проклятой Темными Богами, вечной молодости!

Занила почувствовала, что ее брови невольно уползают на лоб, выдавая ее недоумение. Она безусловно поняла каждое слово из тех, что произнесла магичка, но все вместе они никак не складывались в что-то, имевшее хоть какой-то смысл!

— Разве маги не бессмертны? — проговорила она. — Я думала, это только люди, не имеющие никакой силы, могут умереть от старости? — Занила всего лишь позволила себе высказать вслух собственные мысли. Она даже представить не могла, что вряд ли, даже постаравшись, нашла бы более верный способ ударить магичку еще сильнее. Ноздри ее тонкого носа расширились и затрепетали от с трудом сдерживаемой ярости.

— Чего ты еще не знала, оборотень?! — она почти выплюнула свои слова ей в лицо. — Это только вы во время каждого обращения заново воссоздаете свое физическое тело из чистой энергии таким, каким хотите его видеть: молодым, сильным, здоровым, красивым! А мы весь свой век проживаем в одном и том же! И да, мы не способны никак изменить его, мы стареем, болеем и вполне способны умереть от старости! — пальцы магички, сжимавшие артефакт, побелели. Кажется, сейчас она как никогда была близка к тому, чтобы забыть приказание сохранять пленнице жизнь. — А хочешь знать, оборотень, из-за чего расстроился господин Талгат? Что единственное омрачило ему радость от победы над вашей стаей и от удачного эксперимента? — темно-карие глаза требовательно впились в серебристо-стальные. Лейсан не собиралась пропустить ни одного из оттенка эмоций, что промелькнут на лице ее врага, когда она произнесет то, что собирается. — Талгат сожалел лишь о том, что ты, очевидно, слишком молода. Если бы ты пробыла оборотнем дольше, то в момент потери силы состарилась бы: за несколько секунд на несколько лет! Впрочем, — Лейсан усмехнулась. Похоже, мысль, только что пришедшая ей в голову, показалась магичке настолько притягательной, что даже ненависть отступила, — я прикажу повесить в твоей комнате самое большое зеркало, чтобы ты сама лично могла наблюдать за каждой новой морщинкой, что ото дня ко дню будет появляться на твоем безупречном личике!

Занила почувствовала, как ее губы расползаются в широкой улыбке, и она в очередной раз не может справиться с собственной мимикой. После всего того, что она услышала, поняла, осознала за несколько минут, последняя фраза магички была настолько… мелкой!

— Ты ведь сама вызвалась перевести меня из старого помещения в новое, — проговорила она вдруг, не отрываясь глядя в глаза Лейсан. И она не спрашивала — она утверждала. — Ты мечтала сказать мне это! Так хотелось получить свой маленький кусочек от вашего маленького сладкого торжества?.. — она шагнула вперед, сокращая расстояние между собой и магичкой, словно и думать забыв об опасном артефакте в руках той. — Наконец-то ты смогла хотя бы на пару минут почувствовать себя равной одной из племени ваших древних врагов, которых вы сначала много веков никак не могли одолеть, а потом и вовсе несколько столетий прятались!

— Ты слишком много о себе воображаешь, оборотень! Это вы никогда не были равны нам! Всего лишь грязные звери, только недавно вышедшие из своих лесов! — нервные ноздри Лейсан в очередной раз дернулись, и нос сморщился в гримасе отвращения. И получилось это у нее вполне убедительно, если бы не тревожная тень, промелькнувшая на самой глубине ее темных глаз. Может быть оттого, что оборотень стояла к Кай'я Лэ так близко? Занила позволила своим губам изогнуться в одной из столь любимых ею усмешек.

— Ты сначала определись: презираешь ты меня или боишься? — проговорила она совсем тихо, почти шепотом.

— Я не боюсь! — Лейсан постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно, но выражение собственных глаз снова выдало ее.

— Боишься, — а голос Кай'я Лэ стал еще более вкрадчивым. Пальцы магички сжались на артефакте, о котором она наконец-то вспомнила, она начала разворачивать его, направляя против Занилы, но просто не успела. — Бойся!.. — последнее слово сорвалось с губ оборотня, и одновременно с ним ее рука метнулась вперед. Сила Леса распахнула крылья за спиной Кай'я Лэ, обнимая ее тело, направляя ее удар, вонзаясь в тело девушки вместе с ней! На этот раз Заниле даже не потребовалось никакого оружия, да она и не вспомнила о его существовании. Силы, заполнившей каждую клеточку ее тела, было более чем достаточно! Разве способен даже стальной клинок быть столь же смертоносным, бить более метко, входить в тело врага с той же легкостью?!.. Казалось, плоть девушки сама расступилась под рукой Занилы, белым крошевом во все стороны брызнули ребра. Там, внутри ее грудной клетки было так тепло и влажно… Сильные цепкие пальцы сжались вокруг трепещущего сердца, и оно лихорадочно дернулось под ними, словно еще хотело вырваться, будто магичка еще надеялась спастись. Ее пальцы сами собой разжались, выпуская артефакт, которым она так и не успела воспользоваться, но ни она сама, ни Занила даже не услышали гулкий стук каменной чаши по плитам пола. Кай'я Лэ сжала пальцы, сминая и разрывая податливую горячую плоть, не отрывая взгляда от широко распахнувшихся темно-карих глаз.

— Мне слишком мало ее смерти! — беззвучно шепнули губы оборотня. — Мне ее недостаточно!

И Сила Леса, словно только и ждала этого приказа-разрешения, метнулась вперед, безжалостным вихрем вламываясь в сознание девушки, разрывая на части ее мозг, выворачивая воспоминания, щедро раскидывая их перед Кай'я Лэ. Заниле показалось, будто что-то огромное толкнуло ее вперед, и она падает, проваливается в эти темно-карие бездны еще таких живых глаз. Она рухнула в ускользающее сознание магички почти так же, как раньше уже погружалась в образы, что создавала для нее Сила Леса. А потом воспоминания Лейсан развернулись для нее: все, что она знала, что умела, все ее чувства и мысли, все, чем она жила изо дня в день или наоборот скрывала от окружающих и даже от самой себя. Перед глазами Занилы словно была книга, страницы которой с лихорадочной скоростью перелистывал ветер. Если, конечно, бывают книги с настолько яркими картинками, да еще и движущимися, сопровождающимися звуками, запахами, мыслями…

Занила вырвалась назад, отпихнув от себя безжизненное тело магички. С ее правой руки быстрыми каплями стекала алая и еще горячая кровь. Кай'я Лэ брезгливо вытерла ее о темно-коричневое бархатное платье. Поколебалась пару мгновений, потом все же подняла каменную чашу-артефакт, откатившуюся на пару шагов в сторону, размахнулась и со всей силы швырнула ее об пол. Какими бы сложными свойствами ни обладало создание мага Талгата, такого обращения с собой оно не выдержало, разлетевшись на сотню мелких осколков.

Кай'я Лэ еще раз покосилась на изломанное тело магички, валявшееся у ее ног. В остекленевшие темные глаза заглядывать не хотелось. Сила Леса вывернула бы перед ней всю ее душу, но Занила остановилась раньше: ей не хотелось знать о ней все… Ей не требовалось знать о ней все! Только то, что может пригодиться в дальнейшей войне ее стае: сведения о дворце магов, о его укреплениях, о численности самих магов, о порталах… Занила тряхнула головой, стараясь заставить огромное количество сведений, беспорядочной массой вывалившихся на нее всего за мгновение, улечься по порядку. Она со всем разберется, когда у нее будет время. А теперь ей нужно подумать о том, что действительно важно. Сначала порталы…

Она все верно угадала: маги действительно и внутри своего дворца не слишком-то любили ходить пешком! И каменные чаши, наполненные светящимся туманом, — это действительно не что иное, как стационарные точки открытия порталов. «Портальные узлы» — этот термин Занила выловила из воспоминаний Лейсан. В них маги закладывали одновременно много нитей-ключей, ведущих соответственно в разные места, и любой маг, обладающий достаточными способностями, мог их извлечь, раскрыть энергетический карман и переместиться в нужное ему место. Но существовало еще и понятие «разовый портал». Именно такой и строил Талгат, отправляясь на схватку с оборотнями. Никто из магов уже века не бывал настолько близко к владениям стаи, поэтому туда отряду от точки выхода из ближайшего портального узла пришлось добираться верхом. И только закрепив нить-ключ на вершине холма, они получили возможность обратно вернуться через пространственный переход. А другой конец нити Талгат не стал закреплять ни на один из портальных узлов именно потому, что не хотел, чтобы у оборотней была возможность отследить их. Тот переход мгновенно рассеялся за последним из его отряда… О да, теперь Кай'я Лэ знала о порталах более чем достаточно! И еще то, что ей удалось выудить из сознания магички перед ее смертью, настоятельно подсказывало ей, что нужно уходить, нельзя больше терять ни минуты времени! Нет, маги не способны почувствовать смерть одного из своих, просто они с Лейсан и так уже слишком задержались. Занила бросила последний взгляд в сторону пропасти и густого темно-зеленого леса на ее противоположной стороне, и стремительно бросилась в сторону лестницы, начинавшейся у другого края площадки.

Лестница уводила вниз и плавно поворачивала влево, поэтому уже через несколько аммов спуска солнечный свет заменили факелы, висевшие на стенах через равные промежутки. Занила бежала вперед, двигаясь легко и стремительно, словно жизнь магички, только что вытекшая вместе с горячей алой кровью из груди той, каким-то неведомым образом дополнительной порцией энергии заполнила кружево оборотня. А может быть, все дело было в том, что она позволила Силе Леса развернуть крылья за своей спиной, больше не сдерживая ее, потому что теперь ей не от кого было скрываться? Занила неслась вперед, не оглядываясь, не сомневаясь на поворотах и не выбирая дороги. Она просто знала ее. Кай'я Лэ не стала перерывать воспоминания Лейсан в поисках нужного, она просто позволила сознанию магички всплыть на поверхность ее собственного, и теперь она словно смотрела ее глазами, позволяла ей выбирать верное направление. Лейсан знала дорогу, она изо дня в день с самого детства ходила по дворцу, и все, что требовалось от Занилы, это заставить собственный разум не вмешиваться и не сомневаться, а позволить телу поворачивать туда, куда оно считает нужным. Воспоминания Лейсан приведут ее к цели. О да, она собиралась извлечь из смерти магички всю пользу, которую только сумеет!

Занила летела вперед, не стараясь запоминать дорогу, почти не обращая внимания на коридоры, залы и повороты, мелькавшие перед ней, освещенные дрожащим оранжевым светом факелов, бледно-желтым сиянием магических светильников или косыми лучами солнца, проникавшего сквозь время от времени попадавшиеся окна. Оборотень двигалась абсолютно бесшумно. Босые ступни по каменному полу не издавали ни единого звука, не мешали напряженному чутью Кай'я Лэ вслушиваться в то, что происходило вокруг нее. И лишь благодаря этой, вновь вернувшейся к ней звериной остроте ощущений, Заниле несколько раз удавалось сворачивать вовремя в боковые коридоры и избегать нежелательных встреч с попадавшимися ей на пути магами. Удавалось… Какое-то время.

Воспоминания Лейсан, туманными волнами плескавшиеся в сознании Занилы, подсказали ей, что она оказалась в жилых покоях. Кай'я Лэ только успела подумать, что, наверное, лучше вернуться и поискать другой, менее опасный маршрут, как одна из дверей, выходившая в коридор, вдруг распахнулась, и на пороге показался молодой парень. Сила Леса мгновенно заметила какие-то слабенькие защитные артефакты, висящие на длинной цепочке у него на груди. Воспоминания Лейсан попытались подсказать Заниле его имя. Но оборотень, не обращая внимания ни на то, ни на другое, уже рванулась вперед. Маг, замерший на пороге комнаты, инстинктивно попытался отшатнуться назад, но Занила была быстрее. Одним невероятно стремительным движением она обхватила его голову руками так, словно собиралась привлечь к себе его лицо для поцелуя, но вместо этого резко дернула назад, впечатывая затылок парня в твердую каменную стену. Его глаза мгновенно закрылись, и он с глухим стоном сполз на пол. Кай'я Лэ наклонилась вслед за ним, окидывая внимательным взглядом его фигуру. Она очень быстро нашла то, что искала, — тонкий, почти декоративный кинжал в ножнах на поясе. Занила усмехнулась: определенно, ей начинала нравиться эта привычка магов постоянно носить с собой оружие, пусть даже такое, что серьезным и опасным становилось лишь в ее собственных руках!

Короткий замах, и лезвие кинжала насквозь пронзило горло мага, противно проскрежетав по каменным плитам пола, окончательно обрывая его, и так уже почти закончившуюся, жизнь. Занила не собиралась выдергивать кинжал, но новый звук заставил ее вскинуть голову. В комнате, что была видна ей сквозь распахнутую настежь дверь, был еще один маг. И он тоже видел ее, каждое ее действие, каждый нанесенный ею удар, как и тело у ее ног… Маг, не отводя панически расширенных глаз от лица оборотня, попятился назад в сторону противоположной двери. Занила не знала, что находится за ней: может быть всего лишь другая комната, а может быть и еще один выход, через который магу удастся скрыться. Она не собиралась проверять. Пальцы сжались на липкой от крови рукояти кинжала. Она была слишком маленькой, чтобы держать ее было удобно, но Занила не обратила на это внимания. Она, не отрываясь, следила за каждым движением мага перед ней, за тем, как он вскинул руки на уровень груди, начиная выплетать что-то из энергетических потоков. Защиту?.. Губы Кай'я Лэ изогнулись в хищной усмешке. Ее рука взлетела к плечу в резком замахе, а в следующую долю секунды кинжал уже сорвался с ее ладони, устремляясь к цели. И вместе с ним вперед рванулась и Сила Леса, обволакивая, оплетая сталь, делая невзрачный и такой жалкий ножичек неотразимым оружием для любого доспеха, даже для магического щита, даже если бы парень успел его закончить…

Кинжал вошел точно туда, куда и метила Занила, — между ребрами, пронзив сердце. Оборотень лишь мельком взглянула на повалившееся на пол безжизненное тело: ее звериное чутье безошибочно подсказало момент, когда сердце мага перестало биться, а значит, и ей тоже больше нечего было здесь делать. Занила тревожно оглянулась назад, а затем вновь бросилась бежать по коридору. Ей нужно было уходить отсюда. Не из жилых покоев, а из дворца магов вообще, как можно быстрее выбраться за его пределы! Она вновь до предела напрягла свое чутье, ловя малейшие звуки, запахи, изменения в энергетических потоках. Дворец вокруг нее по-прежнему казался спокойным, живущим своей обычной повседневной жизнью, но оборотень ни на секунду не сомневалась, что этому спокойствию продержаться осталось совсем недолго. Три трупа, оставленные ей позади, — это уже слишком много просто потому, что каждый приближает момент, когда ее побег будет обнаружен! И ей нужно успеть вырваться из дворца до этого: меньше всего ей бы хотелось, чтобы погоню за ней возглавил господин Талгат. Нет, Занила не боялась. Если это все-таки случится, она не станет убегать, а примет удар, выйдет против него на бой и, может быть, даже сама нанесет первый удар. Но все это не мешает ей теперь, когда еще есть немного времени, со всей возможной скоростью нестись вперед в надежде все же избежать этой встречи. Она не боится, просто она еще не привыкла к своей новой силе, не изучила все возможности, не научилась управлять ей. Ей всего лишь нужно время, чтобы в схватке, которая рано или поздно случится между ними, она бы оказалась достойным противником! А для этого ей нужно вырваться за пределы дворца.

Последний коридор закончился очередной лестницей, уходящей вниз. Занила сбежала по ней и оказалась в зале странной восьмиугольной формы. Нет, она, конечно, благодаря воспоминаниям Лейсан, представляла, что именно увидит перед собой, но все равно невольно на секунду приостановилась, в изумлении оглядываясь по сторонам. Пол, потолок и стены залы были облицованы одинаковым темно-серым камнем, делавшим помещение довольно мрачным. И впечатление это еще более усиливалось громадными статуями, высившимися в каждом из восьми углов. Скульптуры изображали собой фигуры мужчин (людей или магов?), их руки были подняты над головами, словно поддерживали сводчатый потолок. Занила не знала, кем был древний скульптор, но при взгляде на его творения создавалось впечатление, что он создавал их, весьма небрежно вырубая из цельного куска камня, настолько резкими, иногда даже грубыми были линии. Впрочем, это ничуть не умаляло великолепия статуй. Каждая деталь мужских фигур была воссоздана с непогрешимой точностью, и даже лица выглядели почти живыми, а глаза и вовсе, казалось, смотрели прямо на вошедшего в залу. Занила еще раз окинула взглядом статуи, отметив, что, кем бы ни был их создатель, но определенно не оборотнем: тот бы точно не стал одевать своих каменных мужчин в набедренные повязки, ограничившись изображением лишь их собственных тел!

А по статуям, стенам и потолку, по грубому серому камню бежали, переливаясь и подрагивая, голубовато-серебристые блики. Занила перевела взгляд на единственный источник света в этой зале — на огромный каменный бассейн, занимавший почти все ее пространство. В нем была не вода, а тотже, уже знакомый ей, сияющий густой туман концентрированной силы. Занила прекрасно знала, куда она неслась через весь дворец, из воспоминаний магички она выловила именно это место — залу главного пространственного узла! В этой огромной чаше сходились, наверное, десятки или даже сотни ниточек различных пространственных переходов, и только отсюда можно было выбраться за пределы дворца.

Занила тревожно огляделась по сторонам. Вопреки воспоминаниям магички она никак не могла поверить, что столь важное место никто не охраняет! Впрочем, ведь отправляясь на схватку с оборотнями, Талгат сделал все возможное, чтобы не привести их в собственный дворец. А на то, что внутри их неприступной цитадели окажется враг, да еще и такой, что будет в состоянии самостоятельно открыть портал, маги уж точно рассчитывать не могли! Занила усмехнулась и решительно вскинула руки к металлической полосе на своей шее. Прежде чем отправляться куда-либо, она собиралась избавиться от этого украшения! Металл был гладким и холодным, но Кай'я Лэ в отличие от всех предыдущих раз, что она дотрагивалась до него, он вдруг показался обжигающим. Словно по его поверхности пробегали сотни остро жалящих иголочек — потоки силы, заложенные Талгатом в суть своего артефакта! Теперь она могла чувствовать их, а им однозначно не нравилось столь близкое соседство с энергией совершенно иной природы! Сила Леса, мгновенно угадав желание Кай'я Лэ, встряхнула крыльями за ее спиной, а потом словно обняла ее руки, по ее пальцам стекая к ошейнику, оплетая гладкий магический металл, проникая в него, в каждую невидимую, но все же существующую пору… А дальше все произошло практически мгновенно: обжигающая лента на долю секунды обвилась вокруг шеи Занилы и тут же исчезла — когда ошейник упал на пол. Кай'я Лэ посмотрела на него и не поверила своим глазам: артефакт не просто раскрылся, освобождая ее, он развалился на отдельные звенья, потускневшие, темно-серые, утратившие всю заложенную в них магию, а местами металл чуть и вовсе не рассыпался в прах! Определенно, ей еще только предстоит выяснить, как далеко распространяются пределы могущества Силы Леса.

Оставив кусочки ошейника валяться на полу, Занила шагнула в сторону портального узла. Она знала, что Талгат, обнаружив ее исчезновение, рано или поздно найдет и остатки своего артефакта. И тогда он очень о многом догадается. Занила не собиралась ему мешать. Наоборот, Кай'я Лэ даже хотела, чтобы маг знал: она отдала ему один долг, но остальные еще по-прежнему за ней, и она о них не забудет! Как не забыла никогда и ни одного. Она всегда отличалась особой верностью своим врагам!

Занила легко вскочила на бортик бассейна, а затем присела на корточки, заглядывая в его глубину, словно хотела увидеть что-то в клубящемся серебристо-голубом тумане. Она знала, что не просто хочет выбраться за стены магического дворца или за пределы Тивириллы, ей нужно было вернуться на северо-запад материка, в Вольные княжества, на земли своей стаи, туда, где ее ждут ее оборотни. И еще она знала, что этот портальный узел может привести ее туда. Из воспоминаний Лейсан Занила выловила сведения о том, что в нем содержится нить-ключ, открывающая портал до одного места на севере Равена, которое маги по-прежнему считают своей собственностью и с которым поддерживают связь. Именно туда Талгат отправлял свой отряд накануне боя в ночь летнего солнцеворота, и теперь Кай'я Лэ собиралась повторить его путь. И все, что ей нужно для этого сделать, — это открыть портал. И тогда она вновь будет свободна! Проблема была лишь в том, что всех знаний, теперь в избытке наполнявших ее голову, было отнюдь не достаточно, чтобы суметь сделать это!

Занила знала, что ей необходимо извлечь из портального узла одну конкретную энергетическую нить. Раньше у нее это не вызвало бы трудностей. Раньше — это до того, как она попала в магическую ловушку и лишилась всех своих способностей. Конечно, теперь, когда Сила Леса уверенно расправляет крылья за ее спиной, готовая в ту же секунду исполнить любое желание своей Кай'я Лэ, ей доступно много нового, о чем она не могла даже мечтать раньше. Но для того, чтобы управлять силовыми потоками в окружающем пространстве, Заниле известен всего один способ, и для него ей нужно ее энергетическое кружево! И никак иначе…

Оборотень опустила руку, свесив ее с бортика бассейна, скользя кончиками пальцев над поверхностью сияющего тумана, всего в каком-то эцбе от него, но все же не прикасаясь. Сила Леса вновь заволновалась за ее спиной. Она не хуже своей Хозяйки понимала, что им как можно быстрее нужно уходить из дворца магов. Немедленно!.. Прямо сейчас!

Занила решительно вскинула голову. Нужный образ родился в ее сознании мгновенно, ей даже не пришлось прикладывать для этого никаких усилий, будто он только и ждал, пока оборотень протянет к нему руку. Именно это она и сделала, подцепила на кончики пальцев и тут же отпустила, отправив лететь к Силе Леса:

«Помоги мне открыть портал! Мне нужно наполнить силой мое кружево!»

Точнее так Занила попыталась сформулировать его в словах для себя. На самом же деле в одном образе было заложено гораздо больше — то, что Занила не могла выразить в словах, но то, что с легкость читала Сила Леса, заглядывая сразу в ее сознание. Образ был серым, потому что такой была сила в кружеве Занилы когда-то. И еще потому, что только этот казалось бы такой невзрачный цвет способен вместить в себя столько всевозможных оттенков, полутонов, смыслов, чувств… Холодная твердая серая сталь: помоги мне открыть портал — я должна вернуться к своей стае, чтобы вместе с ними вести эту войну. Жидкое мерцающее серебро: верни мне мою силу — я не оборотень без нее, не Хозяйка стаи, а значит, и не живу. Темно-серый пепел, плотный, но все же недостаточно, чтобы скрыть пробивающиеся из-под него языки алого пламени: дай мне мою свободу! И для этой просьбы не нужна причина, потому что Сила Леса знает ее и сама. Как и Занила! Может быть, поэтому Сила и признала ее Кай'я Лэ стаи?..

Огромные призрачные крылья распахнулись за спиной оборотня, и в следующую секунду тепло окутывавшей ее кожу энергии, к которому Занила уже успела привыкнуть, исчезло, потому что Сила Леса резко взмыла вверх, поднявшись над головой Кай'я Лэ. Занила вздрогнула и попыталась проследить за ней взглядом. Как будто это было возможно… Впрочем, наверное, было, только не для нее, лишенной всех своих способностей. Занила лишь ощутила, как неуловимо сгустился воздух в зале, словно перед грозой, или перед чем-то еще, что должно произойти прямо сейчас… Оборотень не успела закончить свою мысль, потому что энергия, наполнявшая комнату, вдруг пришла в движение. Ярче запылал серебристый туман в бассейне, но это было только началом, а в следующую секунду Сила Леса бушующим потоком вдруг хлынула на Занилу. Она обрушилась на нее сверху водопадом сияющей энергии, обжигающей, плотной, почти не дающей дышать. Кай'я Лэ попыталась набрать воздуха в легкие, и в этот момент, словно Сила только его и ждала, она устремилась внутрь ее тела! Сквозь кожу, словно та вовсе и не была для нее препятствием, проникая до самых кончиков пальцев, заливая каждую клеточку тела, наполняя собой и новой энергией каждую мышцу, каждую кость, каждую нить кружева!.. А воздуха не было… Или просто никак не получалось его вдохнуть. В легкие вместо него словно сыпался мельчайший серебристый песок. И в глаза тоже, мешая открыть их, застилая все вокруг, закрывая ставшую вдруг такой далекой залу с портальным узлом в ней… Тогда как Заниле все же удалось закричать? Или это вопило лишь ее сознание, когда Сила ворвалась в него, сметая все мысли, проникая в каждое из воспоминаний, перетряхивая ее душу, заглядывая в каждый, даже самый дальний и уже почти забытый уголок… А потом вдруг и сама раскрывшись перед Кай'я Лэ, полностью, не скрывая ничего, отдавая и не прося взамен!

Занила не могла бы описать, что она почувствовала в этот момент. Чем-то это было похоже на то, как она раньше выпускала нити своего кружева, оплетая ими пространство вокруг себя, пытаясь найти кого-то или что-то, необходимое ей. Вот только всегда в те моменты ей казалось, что ее сознание сливается с миром, растворяясь в нем, но никогда раньше ей не приходилось впускать целую вселенную внутрь собственной души. И уж точно она не думала, что та сумеет поместиться в ней! А еще это было похоже на то, как она совсем недавно врывалась в сознание магички Лейсан в поисках ответов на свои вопросы. Теперь ей тоже, казалось, что ее сознание окатывали волны все нового и нового знания. Вот только Лейсан прожила на этом свете всего два с половиной десятка лет, а Сила Леса существовала вечность! А еще Занила вдруг подумала, что это очень похоже на смену облика. Во всяком случае, свое собственное тело она перестала чувствовать точно также. Но, оборачиваясь между человеком и огромной белоснежной кошкой, Занила всегда раньше знала, в каком облике она через секунду откроет глаза. Теперь же она не могла об этом даже догадываться!

Волна энергии не схлынула, не стекла с ее тела, она просто вдруг исчезла, словно никогда не существовала вовсе. Занила открыла глаза, медленно возвращаясь к ощущениям собственного тела, которых вдруг стало слишком мало. Она по-прежнему сидела на корточках на бортике бассейна, но даже под страхом пыток, она не смогла бы сказать, как ей удалось удержаться на ногах и не потерять равновесия! Оборотень подняла глаза, пытаясь определить, что изменилось в окружающем пространстве и в ней самой. Может быть, тогда ей удастся понять, что же сделала с ней Сила Леса и где она сама теперь? Ее присутствия оборотень больше не ощущала. Наверное, эта внезапная пустота могла бы показаться пугающей, вот только Занила не могла поверить, что древняя сущность способна вдруг оставить свою Кай'я Лэ, а значит, и страху незачем появляться!

Занила огляделась по сторонам. В первое мгновение ей показалось, что зала вокруг нее ничуть не изменилась, и лишь секунду спустя, когда она вновь опустила глаза к серебристому туману, наполнявшему бассейн, она поняла, насколько же она ошибалась! Тот больше не выглядел сияющей дымкой, плотной и однородной, теперь она отчетливо видела, что он состоит из переплетенных между собой и плавно колышущихся, словно под прикосновениями несуществующего ветра, тонких и длинных нитей. Портальные нити-ключи! Занила ни на секунду не усомнилась, что видит именно их. Она сосредоточилась на одной определенной точке на внутренней поверхности глаз, пытаясь опуститься глубже на другой уровень зрения, и мир тут же послушно слегка вылинял и расцвел новыми разноцветными тенями! В воздухе засияли сгустки перламутра, а свечение, исходящее от силы в бассейне, казалось теперь и вовсе ослепительным! Занила прикрыла глаза, лишь усилием воли удерживая себя от того, чтобы не закричать, не завопить во весь голос от восторга. Она не знала, как Сила Леса сделала это, но ей удалось вернуть ее способности!

Занила, не поднимаясь выше по уровням зрения, перевела взгляд на собственное тело и снова чуть не задохнулась от радости: в его глубине полноводными реками расплавленного серебра пульсировало ее кружево. Тонкие нити и ярко сияющие узлы, каркас человеческого тела и чуть в глубине второй уровень — тела звериного… Кружево было точно таким, как помнила его Занила, и, пожалуй, даже еще более ярким! А потом что-то в нем вдруг неуловимо начало меняться… Кай'я Лэ не успела ни отвести взгляд, ни понять, что происходит, как сияющее серебро внезапно выплеснулось за пределы кружева, заливая, заполняя собой все ее тело!

Занила резко поднялась на ноги, как будто всерьез рассчитывала, что ей удастся убежать от самой себя. Она перевела зрение назад на физический уровень реальности. Здесь все было нормально, с ее телом не происходило ничего необычного. Словно не доверяя собственным глазам, Занила обняла себя руками за плечи, прикоснувшись к гладкой и чуть прохладной коже. На физическом уровне реальности ее тело было с ней, такое же, как всегда, но на уровне энергетических потоков Кай'я Лэ стаи, оборотня, Занилы не существовало вовсе — лишь ослепительно пылающий серебристо-серый сгусток энергии! И снова она не успела испугаться, потому что ее сознание вдруг накрыл образ спокойствия и уверенности: «Я с тобой! Я дам тебе силу!» Кай'я Лэ вздрогнула. Она еще никогда не ощущала ничего подобного. Этот мысленный образ не пришел к ней извне — он родился внутри ее сознания, но одновременно ей он не принадлежал! Тогда кому?..

Она даже не успела сформулировать свой вопрос, как ответ уже вновь возник в ее сознании еще одним мысленным образом, сплетшимся из тончайших ниточек серебристой паутины. На этот раз он не был сформулирован в словах. Занила просто мгновенно вдруг поняла, что именно наполняло теперь ее кружево, — Сила Леса!.. Она не оставила Хозяйку стаи, не исчезла, не ушла от нее. Она нашла единственный способ заполнить энергией ее каркас, чтобы вернуть все утраченные способности оборотня. Кай'я Лэ не могла сама раскрыть свое кружево, но и это Сила Леса сделала за нее! Занила невольно поморщилась, вспоминая все испытанные ей ощущения, как будто все ее тело пронзал мельчайший серебристый песок. Определенно, она не назвала бы их самыми приятными, но ради возращения своей силы она бы согласилась и не на такое. Она на что угодно согласилось бы, если быть честной! И еще в одно она теперь верила абсолютно точно: в этом мире для Силы Леса не существует ничего невозможного! Занила усмехнулась радостно и хищно, так, как умела только она: определенно, магу Талгату рано или поздно тоже придется почувствовать на себе эту истину!

Кай'я Лэ глубоко вздохнула, привыкая к своим новым ощущениям, а Сила Леса, словно уже показала ей все, что считала нужным, медленно опустилась в глубину ее сознания, замерев там так, что Занила вовсе перестала ее ощущать. Одновременно сияние ее тела стало слабнуть и сжиматься, пока вновь не превратилось в привычную серебристо-серую паутину энергетического кружева — переплетение двух уровней нитей и узлов. Но Кай'я Лэ точно знала: как только ей будет нужно, Сила Леса вновь проснется, наполняя ее тело могуществом! Тем самым, достичь которого для стаи она так стремилась? Или еще большим, о котором до нее Хозяева леса не слышали даже из древних легенд?.. Занила не знала. Рано или поздно она изучит все свои способности, возможно даже откроет их предел, но не теперь. Все, что она хочет сейчас, — это покинуть наконец-то дворец магов!

Занила наклонилась над бассейном портального узла, скользя взглядом по переплетению энергетических нитей в нем. Она знала, что следует делать дальше: чтобы открыть пространственный переход, ей нужно было определиться с тем местом, куда она хотела попасть. Занила, усмехнувшись, в очередной раз поблагодарила магичку Лейсан за то, что та так часто сопровождала своего учителя Талгата в его путешествиях, не поленившись посетить даже север Вольных княжеств. Все, что теперь оставалось сделать Заниле, это выловить нужное из ее воспоминаний. Оборотень погрузила руку в сияющий туман силы. Ее кисть тут же окутало приятное тепло. Занила не удивилась: она знала, что всегда именно так и ощущала силу. Энергетические нити скользили между ее пальцев, а в ее сознании сам собой уже формировался нужный образ. А дальше все было просто: всего лишь раскрыть собственное кружево, несколько секунд просто наслаждаться ощущением того, насколько легко у нее вновь получается управлять им, а потом позволить энергетическим нитям портального узла прикоснуться к жидкому серебру ее кружева. Затем нужно отпустить уже готовый образ, дать ему стечь по силовому каркасу в кончики пальцев и дальше, растворяясь в тумане портального узла.

Кай'я Лэ выждала ровно одно мгновение, и подняла руку. За ней из бассейна послушно протянулась бледно-сиреневая нить. Занила встала на ноги, по-прежнему не спускаясь с каменного бортика, и резко тряхнула рукой, сбрасывая с кончиков пальцев брызги энергии, но, прежде чем они оторвались от ее кожи, оборотень послала в их сторону волну силы из собственного кружева, наполняя ей уже формирующийся энергетический карман. Кай'я Лэ совсем недавно видела, как то же самое проделывала Лейсан, но все равно никак не могла заставить свое сердце стучать хоть немного тише, видя, как всего в амме перед ней, прямо над поверхностью бассейна, открывается пространственный портал! Туманная светло-сиреневая дымка сгустилась, закрывая от Занилы противоположную стену залы. Дождавшись, пока светящееся марево перестанет клубиться и замрет в неподвижности, Кай'я Лэ вновь опустила в него руки, на этот раз — обе. А потом, заставив серебристую силу из собственного кружева растечься по поверхности кожи, словно окутывая их, резко двинула кистями в стороны, будто разрывая энергетическую стену. Та послушно поддалась, открывая проход внутрь кармана. Занила не стала терять больше ни секунды времени. Она лишь бросила последний взгляд на залу, остающуюся за ее спиной, и шагнула вперед.

Вход в портал располагался примерно в амме над поверхностью пола, и шагать пришлось фактически в туманное облако, но Занила достаточно доверяла самой себе и своим новым способностям, чтобы ни в чем не сомневаться! Сияющая дымка мгновенно окутала ее со всех сторон, проход в энергетический карман закрылся за ее спиной, отделяя от дворца магов Тивириллы и вообще от физического уровня реальности, и лишь в ее руках осталась тонкая сиреневая нить, которая и проложит для нее путь. Занила опустила взгляд на нее, а потом и вовсе прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях силовых потоков, обволакивающих со всех сторон, переплетающихся с ее собственным кружевом. Она отчетливо чувствовала эту нить, зацепившуюся за кончики ее пальцев. Но в руках у Занилы был только один ее конец, другой же уходил куда-то прочь, за пределы энергетического кармана, еще дальше… Не задумываясь о том, что она делает, Занила просто потянулась сознанием вдоль нити, и та послушно потекла сквозь ее пальцы.

Кай'я Лэ не знала, сколько времени это продолжалось, но ей показалось, что не больше пары мгновений. А потом чувствительный нюх высшего оборотня вдруг уловил едва заметный аромат хвои и влажной лесной земли. Занила вздрогнула и распахнула глаза. Вокруг нее по прежнему сияли стены энергетического кокона, и никакому запаху, способному существовать лишь на физическом уровне реальности, здесь просто неоткуда было взяться! Но, тем не менее, Занила не сомневалась, что ее чувства не обманули ее. Она резко, словно ей вдруг стало нестерпимо тесно внутри силового кармана, погрузила руки в туманные стены и развела их в стороны, открывая себе выход назад, в физический мир.

За пределами силового кармана царил полумрак, и оборотень не стала вглядываться в него, просто шагнув наружу, оставляя пространственный портал за своей спиной. Он с тихим хлопком закрылся и мгновенно растаял в воздухе, и только после этого Занила огляделась по сторонам. На секунду ей показалось, что она что-то напутала или просто сделала неправильно, и пространственный переход никуда не переместил ее, потому что вокруг была все та же зала, облицованная темно-серым невзрачным камнем и украшенная статуями по углам, вызывавшими невольную дрожь пристальным взглядом своих слепых глаз. Но потом Кай'я Лэ заметила, что в центре помещения располагается не бассейн, а всего лишь обычная большая чаша. Отсюда и полутьма — силы, собранной в ней не хватало, чтобы осветить своим сиянием всю залу. И статуй, кстати, оказалось шесть, а не восемь, да и сама зала была значительно меньше, чем та, что осталась во дворце господина Талгата. Значит, портал все же переместил ее, и, если она все сделала правильно, то теперь вновь вернулась в Вольные княжества!

Занила шагнула к чаше, но тихий шорох, раздавшийся за ее спиной, заставил ее резко остановиться и повернуться к полукруглой арке — единственному выходу из шестиугольной залы. За ней острое зрение высшего оборотня различило лестницу, круто уходящую вверх, а тот шорох, что она слышала, определенно, был звуком шагов по ней! По темно-серому камню метнулось ярко-оранжевое пятно света, а через мгновение в проеме арки появился факел, отбрасывавший его, и тот, кто нес его в руках. Это был мужчина, точнее — совсем уже старик со снежно-белыми коротко остриженными волосами и лицом, изборожденным глубокими морщинами и покрытым темными пятнами, появляющимися лишь с возрастом. Он был одет в простые штаны и рубаху с косым воротом, сшитые из небеленого полотна, свободной от факела рукой старик опирался на сучковатую палку… И еще: он был магом! Занила, до сих пор полностью не вернувшая свое зрение на физический уровень реальности, отчетливо различала в его дряхлом теле паутину светло-зеленого кружева. Правда, ни о какой значительной силе речи здесь не шло: сияние было едва заметным. Зато посох мага!.. Занила недоверчиво хмыкнула: кто бы мог подумать, что такая невзрачная с виду деревяшка на самом деле представляет собой весьма мощный артефакт, до краев наполненный энергией. Она и сама бы в это не поверила, но своим глазам Кай'я Лэ привыкла доверять, а они видели вокруг посоха старика ярко-зеленое свечение!

Маг, очевидно, каким-то образом почувствовал раскрытие пространственного портала — не зря же он так спешил сюда, и теперь, замерев на последней ступени лестницы, разглядывал ту, что прошла через него. Занила тоже стояла, не двигаясь, она понимала, что это глупо, но она действительно просто не рассчитывала встретить никого на другом конце портала! Впрочем, теперь уже это вряд ли помешает ее планам. А маг вдруг, словно справившись со своим изумлением, шагнул в залу, одновременно заговорив тихим и слегка дрожащим голосом:

— А я думал: это господин Талгат вернулся. Всего ведь три дня, как он здесь свой отряд проводил! — старик, казалось, даже не догадывался, кем была его странная гостья, настолько спокойно и доброжелательно звучал его голос, и темные глаза в сеточке глубоких морщин улыбались, глядя на нее, словно он был искренне рад ее видеть. Вот только одновременно со звучащими словами его пальцы крепко сжались на сучковатом посохе, приподнимая его над полом, и по деревяшке из одного конца в другой прокатилась волна пульсирующего света.

— Не двигайся, старик! — Занила резко вскинула руку, и ее кружево, словно повторяя движение оборотня, мгновенно раскрылось, посылая к кончикам пальцев волну силы. Та заполнила ее тело, а затем, не останавливаясь, принялась растекаться дальше, серебристо-серым лучом вырвавшись из ее ладони! Кай'я Лэ покосилась на клинок, который теперь сжимали ее пальцы, его лезвие выглядело острее и смертоноснее любой, даже самой лучшей, стали, а кончик был направлен в сторону мага. Никогда раньше у нее не получалось ничего подобного! Она даже представить не могла, что однажды сумеет создать себе меч из потоков энергии! Но сейчас было не время об этом задумываться. И уж точно магу не стоит об этом знать! — Не двигайся, старик, — повторила она, заставив свой голос охрипнуть до глухого рыка, а верхнюю губу приподняться в полу-оскале, демонстрируя белоснежные острые зубы, — если, конечно, твоя никчемная жизнь по какой-то причине еще тебе дорога!

Маг замер, покорно опустив руку с посохом, а из его глаз мгновенно исчезло всякое подобие улыбки. Впрочем, то чувство, которое они выражали теперь, Кай'я Лэ никак не удавалось распознать. Злость?.. Безусловно, но скорее на самого себя и свою слабость перед противником. И еще, пожалуй, любопытство. Занила решительно тряхнула головой: у нее не было времени разбираться с этим. И даже то, что она не ловит в эмоциях старика уже такой привычной для нее ненависти к себе, еще не означает, что она рискнет повернуться к своему противнику спиной!

Кай'я Лэ осталась стоять на месте. Ее правая рука все также сжимала энергетический клинок, нацелив его острый кончик в грудь мага, а левая одновременно поднялась, разворачиваясь, раскрывая пальцы. С ее ладони сорвались несколько серебристо-серых нитей и устремились в сторону мага. Тот, словно почувствовал или увидел их приближение, вздрогнул и попытался отступить, но Занила оказалась быстрее. Она сделала еще одно резкое движение кистью, и нити, слегка изменив траекторию своего полета, впились острыми жадными кончиками в посох в руках старика, оплетая его. На секунду артефакт вспыхнул ярче, словно пытался справиться с дерзким нападением. Зеленый цвет полыхнул сквозь паутину серебристо-серого. Но нити, словно не заметив вовсе никакого сопротивления, продолжили обвиваться вокруг него, пока весь он не оказался скрыт под их коконом. Еще долю мгновения ничего не происходило, а потом Занила почувствовала, как по нитям от артефакта к ней движется небольшой сгусток энергии — той самой, что была заложена в артефакт, и что ее сила безжалостно вытянула из него!

Нити вздрогнули и принялись разматывать свои кольца, возвращаясь назад в кружево Занилы. Кай'я Лэ показалось, что от них к ее сознанию прикасаются едва заметные образы, выражающие удовольствие. Только вот от чего? От того, что так хорошо потрудились и помогли ей? Или оттого, что смогли причинить вред своему извечному врагу?..

Старик покосился на безжизненный артефакт в своей руке, превратившийся теперь в обычную деревянную палку, и как-то особенно тяжело оперся на нее.

— Попытаешься помешать мне, старик, — проговорила Занила, — и то же самое я проделаю и с твоим кружевом. И мы выясним тогда, как долго ты продержишься без него!

На этот раз в глазах мага полыхнула если не ненависть, то что-то очень близкое к ней. Занила помнила, насколько стремительно ее саму захлестывала слабость, когда в ее кружеве не осталось силы. И она не сомневалась, что старика, окажись он вдруг на ее месте, и вовсе ожидает быстрая и не самая приятная смерть! И он, очевидно, тоже это знал. Занила усмехнулась: а знал ли господин Талгат, выбирая для своих экспериментов Кай'я Лэ стаи, что она из тех, для кого любая слабость рано или поздно оборачивается новой силой?

Старик между тем кивнул в знак того, что не станет мешать Заниле. Оборотень хмыкнула: она ни секунды не сомневалась, что ответ будет именно таким! Она развернулась спиной к магу и решительно направилась в сторону чаши портального узла. Она прошла через него, вырвавшись из Тивириллы, и теперь она собиралась сделать так, чтобы никто не смог ее преследовать! Занила подошла к чаше вплотную и наклонилась над ней. Спиной она ощущала взгляд мага, напряженно наблюдавшего за каждым ее действием. Занила не боялась, что он вдруг нападет на нее. Даже если он и решится это сделать, он не сумеет причинить ей никакого вреда. Он не противник для нее теперь, когда Сила Леса наполняет ее кружево!

Кай'я Лэ опустила руку в чашу портального узла. Перед ее глазами послушно всплыла картинка-воспоминание о зале со статуями и бассейном во дворце Талгата. Занила вынула руку назад, рассматривая бледно-голубую нить, потянувшуюся вслед за ее пальцами. Оборотень сделала пару шагов от чаши, вынимая ее целиком, а затем сквозь раскрытые нити собственного кружева швырнула в нее мощным сгустком энергии. При этом она не разрешила нити сорваться с собственных пальцев, продолжая удерживать ее, не позволяя развернуться в пространственный портал, не давая выхода энергии! На долю секунды нить в руке Занилы вспыхнула ярко-голубым холодным пламенем, а потом осыпалась вниз тончайшим мерцающим пеплом. Не долетевшим, впрочем, до каменных плит пола, растворившемся в воздухе, словно никогда и не существовал вовсе. Портала, связывающего это место с дворцом в Тивирилле, больше не существовало, а значит, ни одному магу, даже такому сильному, как Талгат, уже не догнать ее! Занила тряхнула рукой, словно к ее коже пристали частички невидимого пепла, и повернулась в сторону мага, все также наблюдавшего за ее действиями.

— Ну, старик, — произнесла она, вновь направляя на него кончик своего клинка, — теперь расскажи мне, где мы находимся!

Тонкие губы мага раздвинулись в усмешке. Он вместо того, чтобы ответить на вопрос, вдруг повернулся спиной к Заниле и принялся закреплять факел в специальном металлическом кольце не стене, словно не мог выбрать другого времени для этого. Кай'я Лэ в раздражении оскалила клыки, но не издала ни звука, дожидаясь, пока старик сам повернется к ней. Она ненавидела, когда ее заставляли терять время, и маг, очевидно, прекрасно знал, что именно и зачем делает! Его усмешка, когда он вновь взглянул на Занилу, стала еще шире.

— Тебе не кажется, оборотень, — произнес он, то ли случайно, то ли вполне намеренно копируя ее манеру построения фразы, — что этим нужно было интересоваться до того, как ты оборвала единственный портал отсюда?

На этот раз Занила все-таки не выдержала. Глухой рык сорвался с ее губ, когда она стремительно шагнула к магу. Кончик ее энергетического клинка прижался к дряблой коже на его горле.

— Ты забываешься! — прорычала она голосом, в котором мгновенно осталось очень мало человеческого. — Мне ничего не стоит убить тебя!

Старик был на пару эцбов ниже ростом, чем Занила, поэтому теперь, когда она стояла почти вплотную к нему, ему потребовалось поднять голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Но все равно в его глазах, смотрящих прямо в лицо Кай'я Лэ стаи оборотней, не было ни тени страха!

— Если хочешь — убей, — произнес он, и старческий, чуть дрожащий голос тоже больше не казался слабым. — Но если убьешь, то уже не узнаешь, как закончить Великую Войну!

Глава 6. Возвращение

Мясо было вкусным, в меру жирным и хорошо прожаренным — как раз таким, как и любила Занила. Она облизала ароматный сок, стекающий по руке, и впилась зубами в новый кусок, покрытый аппетитной румяной корочкой. Птичка эта совсем недавно летала среди деревьев, оттого ее мясо совсем чуть-чуть пахло лесной хвоей. Тонкие полые косточки, что держали ее тело в воздухе, теперь так чудесно хрустели под зубами оборотня! А вот каша у старика не удалась: рытневая [Рытн — злак, растущий практически повсеместно на материке, особенно распространен в северных и восточных Вольных княжествах. Отличается повышенной морозоустойчивостью. Крупа имеет серовато-коричневый цвет и сильно разваривается в процессе приготовления. ] крупа не проварилась, зато местами каким-то образом успела подгореть. Впрочем, это не мешало Заниле с энтузиазмом поддевать ее круглой деревянной ложкой. Сам маг сидел за столом напротив нее, но за все время так и не прикоснулся ни к кусочку пищи, лишь время от времени подкладывал новую порцию на тарелку Кай'я Лэ. Причем, нисколько не удивляясь тому количеству еды, которую оказалась способна проглотить с виду такая хрупкая девушка, словно он прекрасно представлял, насколько голодны бывают оборотни, проведшие два дня без пищи!

Занила, проглотив первые несколько кусков чуть ли не за минуту, потом все же остановилась и предложила магу присоединиться к своей трапезе, но тот лишь покачал головой, сказав, что он эту птицу зажарил только ради нее. Второй раз оборотень предлагать не стала: она нисколько не сомневалась, что со всей пищей, выложенной на простой деревянный стол, прекрасно справится и сама. А старик тем временем продолжал говорить. Он начал свой рассказ еще там, на ступенях лестницы, ведущей из зала портального узла в верхние помещения храма. Он все же рассказал ей, куда же привел ее пространственный переход. Занила не ошиблась и действительно оказалась в Вольных княжествах, на востоке Равена, если точнее. А если говорить о конкретном месте, где она сейчас находилась, то это был старый храм Светлых Богов, сохранившийся в лесной глуши еще с тех далеких времен, когда их культ процветал и был весьма популярен даже в этих отдаленных землях. Занила, впиваясь зубами в очередной кусок мяса, мысленно усмехнулась, вспомнив свою первую реакцию на эти слова мага: определенно, ей в жизни что-то слишком часто везло на различные заброшенные святилища. Ну, или в данном случае — почти заброшенные!

Еще старик рассказал, что сам он является хранителем портального узла и живет в этом храме в полном одиночестве уже много лет, видя других магов лишь время от времени. Звали его, кстати, Фарит. А представившись, он как-то совершенно естественно поинтересовался и об имени Занилы. Кай'я Лэ усмехнулась, пожала плечами, но все же назвала его. Старик кивнул в знак того, что понял, а потом продолжил звать ее оборотнем. Занила опять не стала возражать, потому что в это слово старик не вкладывал ни ненависти, ни презрения, ни насмешки — ничего из того, что она уже вдоволь наслушалась во дворце Талгата! Он вообще был странным, этот старик: не только потому, что не ненавидел ее, но еще и потому, что не боялся. Вначале Занила никак не могла поверить в это, вслушиваясь в его эмоции и собственные ощущения от них, но ей все же пришлось признать: о чем бы ни думал старый маг — страха среди его чувств не было! Ведя Занилу через храм, разводя огонь в очаге, ощипывая и поджаривая на вертеле птицу, он словно не осознавал вовсе, что той, что следует за ним, достаточно одного движения пальцев, чтобы отправить его за Черту! Вот только ум, светившийся на дне темных и удивительно внимательных глаз старика, говорил о том, что все он понимает и прекрасно знает, кого именно судьба привела в его храм. И все равно не боится. Не из-за уверенности в собственных силах и не из-за глупости, а из-за того, чему Занила никогда не могла подобрать определения среди человеческих чувств, но что неизменно вызывало ее уважение!

Кай'я Лэ оторвала от булки серого, но удивительно пышного и вкусного хлеба внушительный кусок и провела им по тарелке, собирая остатки жира, а потом отправила его в рот. Тщательно прожевала, запила чистой холодной водой, налитой в простую деревянную кружку, с сожалением окинула взглядом опустевший стол и, только убедившись, что ничего вкусного на нем больше найти не удастся, подняла глаза на мага. Тот, словно только этого и ждал, мгновенно прекратил свой пустой рассказ о том, как ему удается охотиться в здешнем лесу.

— Теперь ты начнешь задавать мне свои вопросы, оборотень? — проговорил он, пристально глядя на Занилу своими темными, почти скрытыми тяжелыми набухшими веками глазами. Та усмехнулась, лениво отщипывая крошки от оставшегося куска хлеба. Она зря таким голодным взглядом смотрела на стол минуту назад — на самом деле она была уже сыта. По крайней мере, сейчас, ну а впрок даже оборотни наедаться еще не научились!

— К чему тебе мои вопросы, старик? Можешь просто рассказать все, что знаешь, — она облизала пальцы, наконец-то оставив в покое многострадальный кусок хлеба. — Хотя, если тебе так уж хочется, могу и задать, — она глотнула еще воды, словно собираясь с мыслями. Но кого она обманывает? Слова уже давно найдены и вертятся у нее на языке, нужно лишь позволить им вырваться наружу. За последние две ночи с ней произошло столько всего, что вопросов накопилось предостаточно! Точнее, они были и раньше, но только теперь, когда маги из легендарных противников превратились во вполне реальных и весьма опасных врагов, получить ответы на них стало жизненно важно! Занила отставила кружку с водой. — Скажи мне, если ты знаешь, конечно: кто начал Великую Войну? — произнесла она, вскидывая глаза на старика. Она не случайно употребила именно этот термин вместо того, что был в ходу в стае, но и не потому, что боялась, что маг может не понять ее. Хотя, термин Йат Сваргуэ действительно мог быть ему не знаком. А сказать «Война без начала» в том вопросе, который она задала, показалось ей уж слишком нелепым! Впрочем, разве дело было в словах? Она знала, о чем говорит, и ее собеседник тоже прекрасно понял ее!

— Ты ведь просто хочешь услышать это от меня? — его темные глаза сузились, утонув в сеточке глубоких морщин, а еще две, идущие от уголков губ к крыльям носа, обозначили какое-то подобие усмешки. — Ты, оборотень, знаешь ответ. Просто хочешь, чтобы я произнес его вслух. Чтобы хотя бы один из магов признал: да, Великую Войну, растянувшуюся на века, залившую оба наших племени реками крови, начали именно мы! — насмешка погасла к последним словам без следа, оставив лишь боль и горечь звенеть в старчески надтреснутом голосе. Занила медленно кивнула. Даже если бы она хотела, она бы не нашла, что возразить. Она могла только согласиться с каждым словом: и с тем, что война действительно очень многого стоила как магам, так и оборотням; и с тем, что она, задавая свой вопрос, ответ на него уже знала. Она помнила его из одного из своих снов. Но у нее были свои причины спросить об этом именно у мага. Точнее, одна причина — все тот же сон!

— Я думала, что вы, маги, уже не помните об этом! Или просто не желаете помнить, — произнесла она. Фарит усмехнулся, обнажив пожелтевшие, но еще вполне крепкие зубы.

— Ты права как никогда, оборотень! Среди наших действительно не слишком-то принято помнить о том, кто первым развязал Великую Войну, а еще меньше — говорить об этом! — он вдруг поднялся, тяжело опершись о резную спинку массивного деревянного стула. — Так что теперь почти и вовсе не осталось тех, кто бы знал, как все было на самом деле. Лишь в старых хрониках еще можно найти записи о тех временах.

— Но для этого нужно захотеть их прочитать! — оскалила клыки Занила. Старик пристально посмотрел на нее, а потом кивнул, вновь соглашаясь со словами оборотня.

— Верно.

Занила задумчиво повертела перед собой опустевшую тарелку из-под мяса прежде, чем вновь поднять глаза на мага. На этот раз ей действительно понадобилось время, чтобы подобрать слова, или точнее — чтобы заставить себя произнести их вслух.

— А расскажи мне, Фарит, из-за чего началась Великая Война? — сейчас она не стала добавлять «если знаешь» — в этом она не сомневалась. В глазах старика что-то дрогнуло, словно трещина пробежала по льду. Но вместо того, чтобы ответить на вопрос, он вдруг проговорил:

— А тебе не кажется странным, что ты, Хозяйка стаи, задаешь эти вопросы мне, простому магу? Ведь это вам, оборотням, живущим практически вечно, полагалось бы знать о событиях, что происходили века и века тому назад! Почему же ваша память не сохранила о них ничего?

Занила почувствовала, как ее оскал в любую секунду грозит перейти в несдержанный рык:

— Так почему же? — повторила она за ним. — Говори старик! Ты ведь все равно ответишь, даже несмотря на то, что я не задавала тебе этого вопроса! И я даже выслушаю тебя. Хотя бы в качестве платы за ужин, — она слегка толкнула кончиками пальцев одну из тарелок, заставив ее стукнуть по столешнице, но маг даже не покосился в ту сторону, не обратив ни малейшего внимания на вспышку раздражения оборотня.

— Ты права: я скажу, раз уж начал об этом, — проговорил он. — Все дело в том, что мы, маги, берем на себя труд помнить! Мы знаем, что рано или поздно нас ждет смерть, поэтому каждый, кому есть, что сказать, стремится оставить после себя летописи, хроники или просто записки. Мы хотим, чтобы наши потомки знали, что происходило до них, — темные глаза старика впились в лицо Занилы, словно он сейчас в чем-то обвинял ее. — Вы же, оборотни, живете одним днем. Каждый из вас уверен, что будет существовать вечно! Поэтому, когда очередного Хозяина все-таки настигает смерть, он уходит за Черту, унося с собой все, что знал при жизни, ничего не оставляя тому, кто придет за ним!..

— Хватит! — голос Занилы все же сорвался на рык. Она не выдержала: слишком часто в последнее время ей приходилось слышать обвинения в собственном бессмертии. — Хватит, старик, говорить о том, о чем тебя не спрашивали! Просто ответь мне на мой вопрос!

— А ты сама знаешь ответ на него, оборотень, — маг медленно покачал головой из стороны в сторону, словно, вопреки смыслу собственных слов, продолжал сомневаться или просто размышлял о чем-то. — И неужели он действительно таков, что в него страшно поверить? Даже тебе?

Ярость, еще секунду назад бушевавшая в душе Занилы, потухла, сметенная волной непонимания, оставив после себя лишь сухой пепел раздражения. Она недоуменно изогнула бровь. Почему маг утверждает, что ей должно быть это известно? Если только… Сами собой в ее памяти всплыли слова магички Лейсан, да и сам Фарит уже достаточно сказал ей. Причем только что!

— Все дело в нашем бессмертии? — проговорила она тоном полу вопроса полу утверждения, поднимая глаза на старика. — И в вашей смертности. Или точнее — как раз в сочетании того и другого. Не так ли? — она говорила, не задумываясь о словах, просто позволяя прозвучать тому, что приходило ей в голову. — Но ведь это же так нелепо!

— Нелепо?! — Фарит метнулся к Заниле так стремительно, словно мгновенно перестали существовать и его старость, и слабость его собственного тела. Сухие узловатые пальцы сжались на деревянном посохе, до этого спокойно лежавшем на столе, вцепились в него, приподнимая… А потом маг словно вспомнил, что в артефакте нет ни капли силы, а значит он ничем не сможет помочь ему. Во всяком случае, не против той, что смотрит на него с другой стороны стола. Пальцы мага бессильно разжались, выпуская посох, и сам он как-то ссутулился, словно мгновенно состарившись еще на несколько лет. Только его голос звучал по-прежнему твердо. — Нелепо? — еще раз переспросил он, словно не расслышал слов оборотня. — Позволь нам об этом судить! Тем, кто знает, что такое болезнь, уродство и старость. Не вам.

— Ты хочешь сказать, маг, — Занила тоже поднялась на ноги, словно ей просто необходимо было двигаться, — что вы развязали эту войну только потому, что завидовали нашим способностям? — она выделила голосом слово «завидовали» как главное во всей фразе, единственное, имевшее хоть какой-то смысл!

— Нет, Занила, — маг покачал головой, и Кай'я Лэ невольно вздрогнула, впервые услышав от него обращение по имени. — Все было не так, — он отвернулся, окинув взглядом небольшую храмовую кухню, словно впервые видел все эти ряды полок, уставленных всевозможными припасами, пучки ароматных трав под потолком, очаг с дотлевающими углями. — В одной из древних хроник сохранилась запись о том, как глава нашего Совета пришел к Хозяину стаи оборотней, — заговорил Фарит вновь, разорвав тишину, повисшую в комнате. И Занила невольно и неосознанно подалась вперед, словно боялась пропустить хотя бы одно слово. — Глава Совета хотел заключить союз, — продолжил Фарит. — Даже более того: он предложил объединить рода! Каждый из магов готов был принести Хозяину стаи клятву верности в обмен на проведенный над ним ритуал инициации.

— Маги просили, чтобы их сделали оборотнями?! — проговорила Занила. Смысл слов старика не вызывал сомнений, но поверить в них, казалось, было попросту невозможно! — И что ответил Хозяин стаи?

— Он отказал! — старик резко повернулся к Кай'я Лэ, словно обстановка кухоньки также внезапно перестала быть ему интересна.

— Еще бы! — Занила совсем по-кошачьи фыркнула. — Я бы удивилась, если бы он поступил по-другому! Принять в стаю тех, кто вас же называет не иначе как «зверьми»!..

— Не говори о том, чего не знаешь, оборотень! — старческому дребезжащему голосу внезапно хватило силы, чтобы оборвать ее. — Зверьми мы стали называть вас гораздо позднее, — уже намного спокойнее добавил он. — И об этом я тоже расскажу тебе, — старик вновь опустился на свой стул, всем своим видом демонстрируя, что рассказ его будет долгим. Занила внимательным взглядом следила за каждым его движением, но не торопила, и сама осталась стоять. — Не думай, оборотень, что глава нашего Совета был глуп или в чем-то наивен, — заговорил маг вновь, положив руки на свой посох, явно машинально повторяя позу, в которой привык сидеть всегда, когда деревянная палка еще была мощнейшим оружием, которое в любую минуту могло прийти ему на помощь. — Наше племя столетиями жило рядом с вами, поэтому мы знали, насколько редко в вашем роду появляются дети. На этом мы и строили свой расчет. Нам казалось, что наше предложение будет выгодно для обоих племен, и ваш Хозяин согласится увеличить свой род, а значит и свое влияние, за счет того, что мы присоединимся к стае! Мы же получили бы бессмертие, а точнее вечную молодость, силу, здоровье… Но Хозяин отказал, — Фарит посмотрел на Занилу. Та по-прежнему стояла напротив него, ничего не говоря, но во взгляде ее серо-стальных глаз было достаточно напряженного внимания, чтобы маг продолжил рассказывать, не дожидаясь новых вопросов. — Ты думаешь, оборотень, что война началась в тот момент? Нет, — старик покачал головой. — Мы, конечно, были весьма расстроены отказом, прекратили торговать с вами… Но до начала настоящей войны, в которой каждая схватка заканчивалась бы только смертью и ничем иным, войны на истребление, было еще несколько десятков лет. А вот следующий ход, оборотень, принадлежал уже вам! — Занила шагнула к столу, положив руки на спинку стула. Ее начинала раздражать то, как медленно говорит старик, цедя слово за словом. Но то, что он произнес дальше, вновь заставило ее забыть обо всем и жадно ловить каждую его фразу. — Как я уже сказал, прошло несколько десятилетий, и ваш Хозяин, очевидно, пришел к тому же выводу, что и мы когда-то: земель много, а стая слишком малочисленна, чтобы контролировать их все. А значит, нужны новые оборотни. Ритуал инициации уже был создан и продуман. Но если раньше магам был дан отказ, то теперь Хозяин нашел тех, над кем проводить его. В то время в диких лесах на севере материка, на той территории, что люди сейчас называют Вольными княжествами Махейн и Равен, водились огромные бело-полосатые кошки. Они были сильными, быстрыми, прекрасными охотниками, жили в стаях, подчинялись своему вожаку, могли собраться все вместе, чтобы загнать особенно крупную дичь или чтобы охранять детенышей. Они были почти разумны. И внешне были так похожи на оборотней в их зверином обличье!..

Занила качнула головой из стороны в сторону. Каждое новое слово мага было похоже на очередной луч восходящего солнца, которые высвечивают каждую следующую деталь пейзажа, что до этого прятался в густой и непроглядной предрассветной мгле. Вот только в смысл этих слов было так бесконечно сложно поверить! А старик, словно не заметив выражения ее потемневших глаз, безжалостно продолжал:

— Именно эти кошки и стали первыми из тех, кого ты сейчас называешь невысшими оборотнями! Ритуал инициации формировал в их телах второй уровень силового кружева, и они получали человеческий облик, способность мыслить и говорить. А еще — преданность стае и бесконечную верность своему Хозяину! Вот тогда-то, Занила, и началась Великая Война — когда маги узнали, кого Хозяин оборотней предпочел им! Такого оскорбления мы уже не смогли простить. И именно тогда мы и начали звать вас зверьми! — старик замолчал, очевидно, закончив свой рассказ и пристально глядя на Кай'я Лэ. Но она не смотрела на него. Занила стояла, опустив взгляд, и, судя по выражению ее лица, вряд ли слышала его последнюю фразу.

— Не люди? — переспросила Кай'я Лэ, и сама не поверила, что это звучит ее голос, — настолько слабым и непохожим он был. Она глубоко вдохнула, отбрасывая прочь эмоции, грозящие захлестнуть ее, и повторила вопрос уже совсем другим тоном. — Почему не люди, Фарит? Ведь они уж были тогда, жили на землях к югу от Дикого леса! Я понимаю, зачем Хозяину потребовалось увеличивать стаю, но почему новыми оборотнями стали не они, а… — она запнулась, совершенно искренне не зная, какое слово употребить. — Стали кошки?

— Не люди?! — старческий дребезжащий смех мага, рассыпался по храмовой кухне, словно кто-то рассыпал по полу сушеный горох. — Люди уже действительно жили тогда, Занила, — произнес он. — Вот только были они ничуть не умнее тех кошек, разве что говорить понемногу учились! Но Хозяина стаи их речевые способности волновали значительно меньше, чем их сила, скорость движений или выносливость! А в этом, как ты сама понимаешь, людям было не состязаться со зверьми! Ты даже представить себе не можешь, оборотень, как мало тогда ваше племя обращало внимания на людей. На них даже не охотились, считая слишком слабой — неинтересной — добычей! — маг вгляделся в лицо девушки, стоящей над ним, пытаясь разобраться, поняла ли она все из того, что он рассказал ей. Ее взгляд был неподвижен, словно она глубоко задумалась. И цвет ее глаз больше всего сейчас напоминал воду, какой она бывает в лесных речках в самый пик зимы, если им по какой-то прихоти природы случится не замерзнуть, — ледяной, спокойной, неподвижной… и бесконечно опасной! Старик вздохнул и прокашлялся: после приступа смеха, которому он позволил вырваться наружу, в горле першило. Он знал, что делал, когда начинал этот разговор с Хозяйкой стаи! Он давно готовил эти слова и ждал… Кого? Не ее, конечно: кто бы мог подумать, что она вдруг появится в его храме! Просто кого-то, кто смог бы понять его рассказ. Понять все — это только звучит просто!.. Но сейчас в любом случае уже поздно было останавливаться. Он и не собирался. К тому же его рассказ отнюдь не был закончен! — Прошло всего несколько лет, Занила, и тех бело-полосатых кошек не осталось в северных лесах — они все стали оборотнями, — произнес Фарит. Девушка, замершая с противоположной стороны стола, вздрогнула, словно успела вовсе позабыть о его существовании. Впрочем, она ничего не произнесла, не приказала ему замолчать, и тогда маг продолжил. — А из людей Хозяева стали отбирать новых членов стаи уже много веков позже, когда те стали достаточно сильными, чтобы соответствовать оказываемой им чести. Это произошло уже после того, предыдущего окончания Великой Войны, — старый маг хмыкнул, словно сама эта фраза «предыдущего окончания» показалась ему нелепой, но все же продолжил. — Это было, уже когда люди вышли из своих лесов, шалашей и шкур и стали тем, кем сделали их мы. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, оборотень?

Занила кивнула. Потом опустилась на стул напротив мага, положив руки на деревянную столешницу.

— Я знаю, — проговорила она, — что после того, как вы украли книгу из нашего храма и попытались подчинить себе Силу Леса, вы лишились своих способностей. После этого вы решили спрятаться. Правда, я не уверена, что от нас — мне кажется, что скорее от самих себя! — она позволила жесткой усмешке изогнуть уголки своих изящно очерченных губ. — Вы переселились и стали жить среди людей. Я знаю, Фарит, что все, что сейчас представляют собой люди: их язык, их культура, их обычаи — это все происходит от вас!

— Откуда? — старик подался вперед, наклонившись над столом. Его темные глаза блестели лихорадочным возбуждением, как никогда за все время их разговора. — Откуда тебе столько известно о нас, оборотень?

Занила пожала плечами. Она не видела причины, почему бы не ответить старому магу на этот его вопрос.

— В нашем храме, в том, где мы призываем Силу Леса, я нашла старую летопись, оставленную одним из магов, — проговорила она. — Он составлял ее, конечно, не для нас, а для таких, как он сам, но, тем не менее, и я нашла в ней много интересного. В той хронике говорилось о том, что именно произошло, когда маги решили подчинить себе нашу силу. И очевидно, тот, кто писал ее, был непосредственным свидетелем тех событий, — она еще раз пожала плечами: больше ей сказать было нечего. А старик на противоположном конце стола молчал, явно глубоко задумавшись. Занила не торопила его. Наконец Фарит встряхнул головой, словно очнувшись от своих размышлений, и вновь посмотрел на Кай'я Лэ.

— Что ж, это вполне вероятно, — проговорил он. — Еще одна летопись, которую ее создатель по какой-то причине не передал в общее хранилище, а предпочел запереть в храме. Может быть, он считал, что так она надежнее дойдет до потомков…

— Я другого не понимаю! — резко оборвала Занила размышления явно попавшего в свою любимую область ученого. — В той хронике говорилось, что вы полностью лишились магии, всех своих способностей. Как же вышло, что теперь, века спустя, вы вновь восстановили их, а вместе с ними и все свои знания, культуру?.. — оборотень замолчала, пристально и требовательно глядя на мага, сидящего перед ней, — на единственного, кто мог дать ей ответ. А вопрос ее действительно интересовал: Занилу не покидало ощущение, что именно в нем кроется то, что поможет ее стае выиграть войну! А старый маг вдруг усмехнулся, отчего морщины, покрывавшие все его лицо, стали еще глубже — словно борозды, оставленные резцом на маске из темного дерева.

— Ты хочешь знать, оборотень, что стало с нами потом? — проговорил он. — О чем не рассказал тебе древний летописец просто потому, что уже не был свидетелем тех событий?

Занила кивнула. Она не видела смысла произносить вслух ответ, который и так очевиден. Старик снова усмехнулся, прекрасно прочитав последнюю мысль в выражении ее серо-стальных глаз. Потом он вдруг поднялся из-за стола.

— Что ж, тогда пойдем оборотень! — он не стал ждать, пока Занила что-то ответит ему, согласится следовать за ним, просто направившись к выходу из кухни. И Кай'я Лэ ничего не оставалось делать, как тоже подняться из-за стола. Если, конечно, она хотела получить ответы на свои вопросы!

Они вышли из кухни, прошли по небольшому коридору, повернули и стали подниматься по винтовой лестнице, довольно круто уходящей вверх. Занила, еще когда маг вел ее из зала портального узла, успела понять, что храм представляет собой строение весьма внушительных размеров, гораздо большее, чем наверняка кажется снаружи, а все потому, что на несколько этажей уходит под землю. Все это время они так и провели в его подвалах, и только теперь, кажется, маг наконец-то вел ее в основные помещения святилища! Лестница, по которой они шли, выглядела так, будто ей почти не пользовались: пыль по углам ступней, паутина, клочьями свисающая с потолка. Похоже, что маг совсем редко выбирался на надземный этаж храма! Сначала Занила подумала, что это оттого, что ему просто нечего там делать, но потом другое решение, гораздо проще и очевиднее, пришло ей в голову. Лестница взбиралась все выше, а маг шел по ней все медленнее, придерживаясь левой рукой за шершавую каменную стену, а правой тяжело опираясь на свой посох. Вполне вероятно, что ему было просто тяжело часто подниматься по ней!

Занила шла вслед за магом. Она могла бы двигаться в несколько раз быстрее, если честно, ей хотелось просто взлететь по ступеням, но она сдерживала себя, замедляя шаги, приноравливаясь к хромающей походке старика. Кай'я Лэ присмотрелась внимательнее. Нет, ей не показалось: старый маг действительно припадал на правую ногу. Только сейчас она, кажется, впервые задумалась, что, возможно, артефакт, из которого она выкачала силу, был для Фарита не просто оружием, которое он всегда держал под рукой, но и действительно еще просто посохом, без которого он просто не мог передвигаться! Вполне возможно, что если бы не оборотень, идущая шаг в шаг за ним, он бы сейчас шел еще медленнее, останавливаясь время от времени, давая себе передышки…

Сама не зная зачем, Занила перевела свое зрение на другой уровень и принялась изучать кружево мага. Оно было бледно-зеленым, становясь лишь немногим ярче к тем местам, где были глубинные узлы. А правая нога, на которую он хромал, и вовсе была окутана темно-серым, словно грязным, туманом. Его было немного. Не зря, в первый раз увидев мага, Занила не обратила на него внимания. Но то ли теперь он еще сгустился, то ли Кай'я Лэ просто смотрела внимательнее, но не заметить его она уже не могла. Туман слегка пульсировал, липкими неприятными, даже на вид, клочьями цепляясь за нити силового каркаса. И Занила прекрасно знала, что именно она видит перед собой. Так на уровне энергетических потоков выглядит боль! Не внезапная, от раны, только что полученной в бою, а застарелая, подтачивающая тело изо дня в день и не находящая себе выхода.

— Ты болен, старик, — произнесла Занила, сама не зная зачем. Маг остановился, опершись рукой о стену, и повернулся к ней. Кай'я Лэ вернулась на первый уровень зрения, но даже это не помогло ей разобрать выражения, плескавшегося в глубине его темных глаз. А может быть, просто факелы, висящие на стенах, давали слишком мало света даже для ее по-звериному острого зрения? Фарит отвернулся, так и не сказав не слова, зато, по-видимому, прочитав все, что хотел, на лице Занилы, и продолжил подниматься. И только несколько ступеней и пару минут спустя, когда Кай'я Лэ успела уже пожалеть, что позволила своим мыслям вырваться наружу, он вдруг заговорил:

— Это не болезнь, оборотень, — это всего лишь старость, — глухое эхо подхватило его голос, но повторить слова не смогло, лишь невнятно пробурчало что-то, раскатившись вверх и вниз по лестнице. — Всего лишь старость, оборотень, — повторил он. — И, знаешь, мне кажется, я понял, для чего Боги придумали ее, — деревянный посох ударялся о каменные ступени, отмечая каждый шаг старого мага, — Они хотели, чтобы мы так уставали от нее, что уже не сопротивлялись, когда наступает наше время уходить за Черту!

Лестница кончилась внезапно, и Занила огляделась по сторонам, с удовольствием после дымного мерцания факелов вновь привыкая к солнечному свету. А она настолько запуталась, что почти забыла, какое сейчас время суток! Свет лился откуда-то из-под потолка, и оборотень подняла голову навстречу его лучам. Старый маг отошел в сторону, ничего не говоря, то ли просто отдыхая после долгого подъема, то ли давая ей время осмотреться. Занила же не скрывала своего любопытства. До сегодняшнего дня он всего однажды была в храме Светлых Богов тоже, правда, довольно давно заброшенном. Это происходило в Догате, а храм был главным собором салевской столицы. Но, если присмотреться, то святилище, кроме своих размеров, ничем не отличалось от этого, затерянного среди вольнокняжеских лесов. Храм имел форму почти правильного четырехугольника, но глубокие ниши, вырезанные в его толстых каменных стенах, скрадывали его форму и одновременно делали ее гораздо более сложной. Потолок был сводчатым. Где-то там, в вышине, в камне были вырезаны окна, сквозь которые вниз падали косые лучи света, они пятнами раскрашивали мраморный пол, и тот под их прикосновениями вспыхивал ярко-алыми прожилками, вплетенными в его толщу. Но все это оборотень сумела рассмотреть только какое-то время спустя, потому что в первый момент в глаза бросались лишь огромные статуи, занимавшие все пространство храма, поднимавшиеся к самому потолку. Они воздетыми руками или просто головами поддерживали его своды, заменяя колонны, которые непременно иначе понадобились бы в таком строении, и Заниле невольно вспомнились скульптуры в зале портального узла, тоже подпиравшие потолок. Но на этом все сходство здешних статуй с теми, внизу, заканчивалось. Те были вырублены из камня грубо и почти небрежно, эти же отличались удивительным мастерством в выполнении всех, даже самых мелких, деталей. Там были только мужчины, здесь же встречались и скульптуры женщин. Те были изображены практически обнаженными, эти же с какой-то почти нарочитой тщательностью одеты в костюмы или платья с длинными подолами и рукавами. Наконец, те были просто фигурами из серого камня, эти же… Занила прошлась по храму, запрокинув голову, не в силах отвести взгляда от творений неизвестного мастера. Они казались почти живыми! Потому что были выполнены в цвете. И Занила просто не знала, из какого материала они были сделаны. Точнее, она не смогла бы перечислить все эти материалы, потому что он явно был здесь не один!

Платья, костюмы и волосы статуй были выложены из драгоценных и полудрагоценных камней, сияющих и переливающихся в свете солнечных лучей так, что каждая складка ткани казалась естественной, а каждый волос в сложных прическах — живым! И на их фоне матовая кожа рук и утонченных лиц выглядела еще более естественной. Камень был чуть шероховатым, повторяя естественную фактуру кожи, и он был раскрашен так умело и тонко, что казался теплым! Занила обошла вокруг одной из статуй, изображавшей уже немолодую женщину с прямыми и строгими чертами лица и немного усталым взглядом. Казалось странным и неправильным, что ее грудь под темно-фиолетовым платьем не вздымается при дыхании, бледные губы остаются плотно сжатыми, а взгляд черных глаз неподвижно устремлен в одну точку. И только, когда Кай'я Лэ подошла к статуе почти вплотную иллюзия жизни начала разрушаться, — с этого расстояния были заметны следы, оставленные на скульптуре безжалостным временем: выбоины и царапины на камне, отсутствие некоторых, особенно мелких, фрагментов, сеть трещин, покрывших краску на лице и руках статуи.

Занила опустила голову и, подавив невольный вздох, отошла в сторону. Закончив разглядывать статуи, она прошла к задней стене храма. Здесь располагался полукруглый алтарь, а над ним возвышалась стена, сплошь покрытая тонкой сквозной резьбой. Кай'я Лэ знала, что обычно в храмах за алтарем располагается еще одно маленькое помещение, всегда ярко освещенное солнечным светом, проникающим туда с помощью хитро установленных зеркал, или просто огромным количеством свечей и масляных ламп. Свет оттуда сквозь прорези в стене падает на алтарь, создавая внутри храма особую возвышенную атмосферу. Но так было лишь в действующих храмах. В этом же сквозь ажурные прорези лилась лишь густая и плотная тьма. И именно это, гораздо лучше, чем выбоины на каменных статуях или паутина по углам зала, говорила, что храм давно заброшен!

Кай'я Лэ хотела уже отвернуться и шагнуть прочь, но внезапно ее взгляд упал на предмет, лежащий на алтаре. Это была круглая каменная чаша на четырехгранной ножке, заканчивающейся вместо подставки острием. Занила вздрогнула, мысленно проклиная собственную глупость. Этот предмет она не могла не узнать. И как ей удалось быть настолько наивной, чтобы подумать, будто у старого мага всего лишь один артефакт и нет больше никакого оружия?! Она уничтожила его посох и успокоилась на этом, полностью уверенная, что теперь старик больше не представляет для нее никакой опасности! Да, она не чувствовала больше источников силы в храме, но разве это могло быть оправданием подобной беспечности?! Занила мысленно выругалась, помянув всех Темных Богов: похоже, ее ошибки так ничему и не учат ее. Иначе, почему она продолжает недооценивать своих противников?

Занила решительно шагнула в сторону алтаря и лежащего на нем артефакта — точной копии того, который был в руках у Талгата и которым потом ей угрожала Лейсан. Кай'я Лэ, если честно, считала, что магический предмет такой силы и сложности мог быть у ее врагов только один. Что ж, она ошиблась, а это говорит только о том, что отныне ей придется быть еще более осторожной! Вот только непонятно — Занила задумалась — почему старый маг, имея в своем распоряжении такое оружие, не воспользовался им, да еще и фактически сам привел ее к нему? Кай'я Лэ задумчиво покачала головой. Забыл о нем?.. Не верил, что даже столь мощный артефакт позволит ему справиться с Хозяйкой стаи?.. Нет, в первое предположение Занила не верила, второе же не собиралась проверять. В любом случае Фарит свое время упустил. И если он не воспользовался ее неосмотрительностью, она теперь воспользуется его!

Старик остался где-то в другой части храма, и Занила не собиралась ждать его. Предыдущий артефакт она просто уничтожила, но с этим она не хотела поступать так. Оборотень надеялась, что возможно ей просто удастся обезвредить его, чтобы потом забрать с собой и как следует изучить. Занила опустилась на другой уровень зрения и подошла вплотную к алтарю, опершись об него руками, слегка наклоняясь над лежащей чашей. Сначала ей показалось, что она снова по какой-то причине лишилась своих способностей и не смогла уйти с физического уровня реальности, но потом она заметила привычные сгустки перламутра, мерцающие в воздухе. Вот только, если она различает их, почему в артефакте, лежащем на алтаре, она не видит силы?! Никакой! Ни малейшего отсвета! Кай'я Лэ раздраженно тряхнула головой, возвращаясь на первый уровень зрения: она, кажется, вовсе перестала что-либо понимать. Она с трудом верила в это, но похоже, что каменная чаша на алтаре была всего лишь простой каменной чашей! А не артефактом…

И снова, как сегодня утром при виде точно такой же чаши в руках магички Лейсан, Занилу накрыло ощущение, что она забыла что-то бесконечно важное, что она уже видела это странный предмет где-то раньше! Кай'я Лэ в очередной раз развернулась спиной к алтарю и опять не смогла уйти от него. И теперь тем, что заставило ее напряженно застыть на месте, были статуи, возвышавшиеся с обеих сторон от него. Они ничем не отличались ото всех прочих в храме, только вот их руки были сложены на уровне груди, и в них они держали одинаковые странные чаши с острым четырехгранным кинжалом вместо подставки. И словно вид этих скульптур оказался последним зернышком, перевесившим чашу весов, или ключом, наконец-то позволившим отвориться двери, воспоминания, столь долго и упорно ускользавшие от Кай'я Лэ, хлынули на нее.

Это было несколько лет назад… Догатская школа для рабынь, небольшой кабинет, по стенам стоят шкафы и стеллажи, доверху заваленные пыльными массивными фолиантами и не менее пыльными и потрепанными свернутыми в тугие трубочки пергаментами. И этот запах, старых книг, наполняет все помещение, смешивается с запахом маслянистых дров, горящих в камине. А перед ним, спиной к пылающему огню, стоит пожилой мужчина с совершенно седыми и коротко остриженными, не по догатской моде, волосами. Взгляд его светло-карих глаз устремлен куда-то вперед, а на самом деле — в себя. Учитель Сарук смотрит поверх голов своих учениц — девочек-рабынь, рассевшихся на низеньких скамеечках вокруг него. И его тихий голос звучит ровно, почти так же, как и зимний салевский дождь за плотно закрытыми зелеными ставнями на окнах. Да, кажется, к зиме третьего года в догатской школе для рабынь речь на его уроках зашла о культе Светлых Богов, что процветал, распространился почти по всему материку, а потом, примерно сотню лет назад, внезапно пришел в упадок. Учитель описывает основные положения этой религии. Он говорит о том, что все Боги делятся на Темных и Светлых. Первые — это Бог Зверей, Бог Грозы, Бог Бурь и другие. Они жестоки и коварны, а в людях пробуждают все худшие черты их характера: жестокость, раздражительность, тягу к разрушениям… А Светлые Боги — это Боги-создатели людей. Они любят свои неразумные творения, защищают их и помогают найти верный путь, поэтому их еще называют Богами-покровителями.

Так рассказывает старый учитель, но маленькая рабыня по имени Занила слушает его едва ли вполуха: кому интересны старые верования, от которых теперь остались лишь присказки да поговорки — помянуть Темных Богов, когда что-то не ладится? Она заинтересовано вскидывает голову, лишь когда Сарук заводит речь о ритуалах, которые когда-то проводились в храмах, и о главном символе Светлых Богов и их последователей — чаше на четырехгранной ножке с острым кончиком вместо основания. «Это очень сложный символ, — говорит учитель Сарук. — Чаша символизирует жизнь, ее наполненность счастьем, а кинжал с противоположной стороны — это смерть.» Жрецы Светлых Богов учат, что жизнь и смерть едины. Чаша-кинжал присутствует в украшениях всех храмов, но в ритуалах используется нечасто — лишь четыре раза в год. Тогда жрецы приносят в жертву своим Богам животных: овец и телят. Кинжалом им перерезают горло, а чашу наполняют кровью, чтобы затем вылить ее на алтарь. Во все же остальные дни чаша-кинжал просто лежит на главном алтаре, а если жрецы по какой-то причине и берут ее в руки, то держат обязательно горизонтально. Светлые Боги учат, что жизнь и смерть не только едины, они еще и равны.

Маленькая рабыня слушает внимательно: что-то в словах учителя кажется ей странным и словно неправильным. И она даже понимает что! Она просто не видит связи между учением о Светлых Богах-покровителях и плохих Темных-Богах и символом религии — чашей жизни и смерти. А потом она догадывается. И все оказывается совсем просто. И разгадка, кстати, подходит для любой религии вообще! Все жрецы говорят о смерти, потому что лишь в этом случае их слова никогда не будут опровергнуты. Ну а Светлые Боги-покровители, которые учат людей, как жить «правильно», ничуть не хуже любого другого варианта богов! Наверное, поэтому они и не интересны ей: к чему искать подсказки у жрецов или поддержку у их небесных покровителей, если ей самой смысл ее жизни, как и смерти, впрочем, тоже, известен уже давно?..

Маленькая рабыня, все поняв и решив для себя, дальше уже не слушала и на развернутый учителем пергамент с рисунком, изображавшим чашу-кинжал, смотрела невнимательно.

Кай'я Лэ вздрогнула, возвращаясь из своих воспоминаний, и вновь оглядела заброшенный храм Светлых Богов, статуи-колонны, полукруглый алтарь и странную чашу на нем. На последнюю она, кстати, смотрела уже совершенно по-новому! Занила повернулась и, протянув руку, осторожно провела кончиками пальцев по круглому боку чаши, гладкому и прохладному. Всего лишь символ Светлых Богов и их культа, принимавший участие во всех главных сезонных жертвоприношениях, и нет ничего удивительного в том, что он до сих пор сохранился в их храме. Удивительно другое: почему маг Талгат для своего артефакта, поглощающего силу из пространственных потоков, выбрал именно эту форму?!

Занила, почувствовав приближение к себе Фарита, резко обернулась ему навстречу. Старик подошел к ней, хромая уже значительно меньше, но по-прежнему опираясь на свой сучковатый посох. Он заметил, с каким недоумевающим интересом Хозяйка оборотней разглядывает чашу-кинжал, лежащую на алтаре, и на его лице, изборожденном глубокими морщинами и теперь, при свете дня, казавшемся не смуглым, а каким-то сероватым, тоже сияло любопытство. Только вот он разглядывал Занилу, и интересна ему была именно ее реакция!

— Ты что-то хотел показать мне, старик? — Кай'я Лэ не стала ждать, пока он сам заговорит с ней. Маг улыбнулся, и его темные глаза, окруженные сетью глубоких морщин, засветились лукавым блеском. Фарит сейчас как-то неуловимо напоминал хищного зверька, очень старого, много повидавшего на своем веку и очень многих охотников запутавшего и пустившего по ложному следу! Впрочем, несмотря на эту странную ассоциацию, пришедшею в голову Заниле, оборотень по-прежнему была уверена, что старик не соврал ей ни в одном слове. Ложь она бы почувствовала. Как и страх. Сейчас же в эмоциях мага преобладало… Любопытство?

— Я уже показал тебе все, что хотел, оборотень, — Фарит развел руками, обводя все пространство храма, словно еще раз указывая на высокий сводчатые потолок, величественные яркие статуи и даже роскошный мраморный пол под ногами, который даже слой пыли и наметенного песка не смог заставить перестать сиять.

— Тогда о чем ты хотел рассказать мне? — Занила не собиралась отступать. Ей нужны были ответы. Проблема заключалась лишь в том, что на этот раз она просто не знала, о чем следует спросить: слишком много она узнала нового, причем о вещах, которые считала абсолютно несвязанными между собой. И теперь мысли упорно не желали выстраиваться у нее в голове. И старик, похоже, прекрасно понимал ее состояние!

— Я расскажу, — маг кивнул седой головой. — Но и ты, Занила, помоги мне, — Кай'я Лэ недоуменно изогнула серебристую бровь, а старик, словно не обратив внимания на ее реакцию, уже продолжал. — Скажи мне: какой сейчас год?

На это раз оборотень не удержалась и фыркнула, но все же ответила:

— 1279, - подумала пару секунд и добавила. — От Сотворения мира, — на тот случай, если старый маг окончательно лишился рассудка. Фарит прекрасно заметил ее насмешку, но, ничуть не смутившись, все тем же абсолютно серьезным тоном задал следующий вопрос:

— А когда, по твоим ощущениям, Хозяйка стаи, произошли те события, что можно для удобства назвать предыдущим окончанием Великой Войны?

Занила пожала плечами. Точно знать она, конечно, не могла, но старый маг правильно сформулировал свой вопрос: «по твоим ощущениям». Так вот, ее ощущения говорили, что это было:

— Примерно веков четырнадцать назад.

Маг помолчал с минуту, с каким-то нарочитым любопытством вглядываясь в лицо оборотня, словно ожидая ее реакции. Занила почувствовала, как в ее душе начинает закипать раздражение: в конце концов, чего этот маг хочет от нее?! Старик вздохнул.

— Хорошо, давай еще раз, — проговорил он. — Скажи, какой сейчас год? От Сотворения мира? — он выделил голосом последние два слова. И раздражение Занилы смыло словно ледяной водой. Она подняла на старого мага взгляд посветлевших от изумления глаз.

— Я поняла, старик! — проговорила она. — А теперь расскажи мне!.. — и в ее голосе, ставшим вдруг высоким и звонким, именно таким, как и полагалось бы иметь совсем еще молодой девушке, прозвучала почти просьба! Фарит кивнул, и его тонкие и абсолютно бесцветные губы изогнулись в усмешке, только совсем не язвительной, а скорее грустной.

— Не было никакого сотворения мира, оборотень! — ответил он. — Точнее, может, и было, но уж точно не 1279 лет назад. Сама понимаешь, наш мир насчитывает гораздо больше веков. Только в наших летописях сохранились упоминания о событиях, которые происходили почти четыре тысячи лет назад! — старый маг прошел вдруг мимо Занилы и остановился, прислонившись спиной к алтарю, упер посох в мраморный пол перед собой и положил на него скрещенные руки. Потом покосился на оборотня, проверяя, слушает ли она его. — А примерно четырнадцать веков назад, как ты сама сказала, — продолжил он, встретив напряженно-внимательный взгляд серо-стальных глаз, — маги решили положить конец Великой Войне, они пробрались в ваш храм и попытались подчинить себе Силу Леса. Мощнейший выброс энергии, случившийся тогда, уничтожил их и еще половину нашего племени, а вторую половину лишил силы!.. Но это, оборотень, ты знаешь уже и сама. Я же расскажу тебе, что было с нами дальше, — Фарит слегка откинулся назад, а Занила тоже присела на алтарь, но на противоположный его край, так, чтобы видеть лицо старого мага. Впрочем, его взгляд сейчас был устремлен куда-то вверх, словно он вновь внимательно изучал уже наверняка давно знакомые ему лица таких живых статуй. — Мы действительно бросили наши земли, переселились и попытались скрыться среди людей, — вновь заговорил старый маг. — И сначала мы действительно сделали это, чтобы спрятаться от вас. Но время шло, вы словно и не вспоминали о нас, сражений больше не было, и Великую Войну можно было считать оконченной. И вместе с ней подходил к своему завершению и век нашего могущества. Наши враги, оборотни, не покидали своих лесов, а мы все больше растворялись среди людей, среди тех, кому теперь — пора было это признать — и принадлежал этот мир! Вот только нас это не устраивало. Мы слишком привыкли к своей силе и могуществу, чтобы просто смириться с этим! Магических способностей у нас почти не осталось. И уж точно их было недостаточно, чтобы подчинить себе весь мир и расплодившихся по нему людей. Но мы нашли другой путь — мы создали религию, в которую заставили их поверить! И дату ее создания и назвали датой Сотворения мира.

— Вы создали культ Светлых Богов?! — проговорила Занила тоном полу вопроса полу утверждения. Старый маг хмыкнул:

— И Светлых и Темных. Все, что ты знаешь сейчас, девочка, придумали мы!

— Подожди! — Кай'я Лэ, казалось, вовсе не обратив внимания на то, как маг назвал ее, вскинула руку вперед в жесте, призывающем к молчанию. — Но ведь оборотни тоже верят в существование Богов в этом мире! Я еще могу понять, что стая приняла новую систему летоисчисления, как со временем почти полностью перешла на человеческий язык, но что бы оборотни поверили в искусственно созданную религию?!..

Старый маг усмехнулся.

— Я зря недооценивал тебя, Хозяйка стаи! — он по-новому переплел пальцы на навершии посоха. — Я не буду пытаться убедить тебя в том, во что ты все равно не поверишь… Ты ведь все равно почувствовала бы ложь? — Фарит вдруг искоса глянул на Кай'я Лэ, словно проверяя ее реакцию на свои слова. И на это раз Занила не смогла сдержать усмешки. Старый маг — старый хитрый лис, бесконечно много знающий и не ослепленный ни страхом, ни собственной ненавистью. Как же давно она нуждалась в подобном собеседнике! Кай'я Лэ кивнула, подтверждая догадку старика о том, что она в состоянии определить ложь, и маг только тогда продолжил, удовлетворенно склонив голову и вновь став абсолютно серьезным. — Оборотни действительно верят в существование Богов. Но каких? В Богов этого мира — Богов природы!

— То есть только в Темных Богов? — недоверчиво переспросила Занила.

— Нет! — старый маг решительно тряхнул головой. — В легендах оборотней вообще не делается различий между Темными Богами и Светлым — между создателями природы, леса, грозы, рек и создателями людей. Точно так же, как и самих людей оборотни воспринимают не иначе как просто еще одну составляющую часть этого мира. Только мы, маги, только придумывая новую религию, разделили Богов! И только для людей. А потом сами стали для них этими Богами, — Фарит замолчал, но на этот раз Занила не стала ничего переспрашивать. Она чувствовала, что старый маг сейчас соберется с мыслями и продолжит свой рассказ дальше. — А религия, которую мы придумали, оборотень, была весьма примитивна! — старик вновь посмотрел на Кай'я Лэ. — Я не стану тебе рассказывать о ее основных принципах, о том, что Светлые Боги учат людей и помогают им, а Темные наоборот опасны — ты все это знаешь и сама. Я лучше расскажу о том, как нам удалось заставить разросшиеся и распространившиеся по миру племена людей поверить в нее. У нас бы ничего не вышло, если бы не сохранившаяся часть наших магических способностей! Как я уже сказал, их было недостаточно, чтобы начать новую войну, но вполне хватило, чтобы показать людям несколько занятных фокусов. Ничего особенного: создание пищи и воды для голодных, дождь в засуху, полеты жрецов на небольшие расстояния, практически мгновенное исцеление тяжелых ран…

Занила не смогла сдержать усмешки, искривившей ее губы, а маг только кивнул, заметив ее.

— Все верно, оборотень! Последнее ты с легкостью проделываешь и сама! — он хотел еще что-то добавить, но Кай'я Лэ вновь подняла руку, призывая его замолчать.

— Я все поняла, Фарит, — ее лицо мгновенно посерьезнело. — Вы создали религию, она распространилась по землям людей, вы получили власть, к которой так стремились. Но что произошло потом? Почему несколько веков спустя культ пришел в упадок? — она позволила усмешке холодной сталью сверкнуть в расплавленном серебре взгляда. — Вам перестало хватать ваших способностей на создание маленьких чудес?

— Наоборот, Хозяйка! — старик тяжело вздохнул, но Занила мгновенно поняла, что это такая же игра, как и ее собственная насмешка! — Постепенно начало происходить то, на что в течение веков мы не позволяли себе даже надеяться: наша сила начала возвращаться к нам! И настал момент, когда нам скучно стало играть в эти глупые человеческие игры с Богами и жрецами. Мы стали достаточно сильны, чтобы подчинить себе этот мир или просто уйти на выбранные земли и заняться совершенствованием наших способностей! Именно это мы и сделали.

— А Тивирилла? — Кай'я Лэ впилась пальцами в гладкий камень алтаря, на котором сидела. Почему-то именно этот вопрос особенно волновал ее. — Это государство целиком принадлежит магам? — спросила она.

— Ну, люди тоже в нем живут, — качнул головой Фарит. — Хотя в целом ты, конечно, права: принадлежит. Примерно в той же степени, что тебе самой Догата! — в глазах старого мага вновь полыхнула насмешка. Занила не ответила на нее, оставаясь серьезной, словно не расслышала или просто сделала вид, будто не поняла, на что намекает старый маг. Она покачала головой. — Зачем вам вновь понадобилось развязывать эту войну, старик? Почему вам стало недостаточно вашей Тивириллы, ваших заклинаний, способностей, артефактов?.. Или после ваших игр с людьми вы решили, что наконец-то стали достаточно сильными для прежних противников?!

— Ну, нет, Хозяйка! — на этот раз насмешка не только плеснулась во взгляде старого мага, она прорвалась и в его голосе, ставшим вдруг еще более сухим и дребезжащим. — Великую Войну вновь начали именно вы!

— Что ты мелешь, старик?! — Кай'я Лэ резко поднялась и стремительно шагнула вперед, мгновенно оказавшись всего в амме от мага, требовательно, сверху вниз вглядываясь в его лицо. — Мы не нападали на вас! Это вы вторглись на наши территории, атаковали, прервали наш ритуал в ночь летнего солнцеворота, бросили нам вызов! Вы — не мы!

— Но именно вы разбудили древнюю Силу! — маг тоже поднялся, отстраняясь от алтаря, и на этот раз ему даже не потребовалось опираться на его посох. — Ты Хозяйка стаи — ты не можешь не понимать: века назад наши племена владели истинным могуществом — Сила Леса у вас, магия в нашем роду. И была война… И лишь с потерей силы обеими сторонами она угасла. И ты, собирая заново артефакт стаи и пробуждая древнюю сущность, не могла не понимать, к чему неизбежно это приведет! Война разгорится вновь… Не может не разгореться!

Заниле нестерпимо захотелось шагнуть вперед, ударить, сделать что угодно, лишь бы старик замолчал! Но вместо этого она вдруг резко развернулась и метнулась прочь, остановившись, неподвижно замерев лишь у одной из статуй-колонн. Она вцепилась руками в гладкий камень, чтобы не закричать, не ударить, не разнести ко всем Богам, и Темным и Светлым, этот храм!.. Она не могла сказать магу, что он врет.

Всю прошлую зиму она скакала через Вольные княжества, она убивала, она влезала в интриги, которые ее совершенно не касались, она искала ответы на вопросы лишь затем, чтобы вернуть стае Силу Леса. Нет, маг был не прав, говоря, что она знала, к чему это приведет, но…

«…Йат Сваргуэ — это значит „всегда“.

Кровь. Сила. Судьба.»

Занила не звала их — строчки сами всплыли на поверхности ее памяти, не позволяя ей солгать самой себе. Нет, она не знала, что возвращение Силы приведет к войне, но она была высшим оборотнем и Кай'я Лэ стаи… И она это чувствовала. Огромная белоснежная кошка ощущала это и нашептывала ей с глубины ее сознания. И Занила слышала ее. И — в этом тоже пора признаться самой себе — ни кошка, ни она сама, были отнюдь не против того, чтобы Война без начала вновь оказалась развязана!

Сухая и теплая старческая ладонь легла на плечо Занилы. Кай'я Лэ не вздрогнула: она еще за несколько аммов почувствовала приближение к себе Фарита.

— Идем, оборотень. Хватит разговоров на сегодня, — Занила оглянулась, и маг убрал руку, но не отступил, даже встретившись с взглядом ее глаз цвета черненого серебра. — Я покажу тебе место, где ты сможешь отдохнуть.

Кай'я Лэ не сдвинулась с места. Она пристально глядела на старика, стоявшего всего в шаге от нее, словно только сейчас увидела его впервые или будто никак не могла решить для самой себя, что же он такое.

— Ты не ненавидишь меня, — проговорила она, не спрашивая, а утверждая, озвучив наконец то, что с самого первого взгляда на старого мага не давало ей покоя, но что лишь теперь прорвалось наружу сквозь творящийся в ее голове хаос мыслей. Секунду Фарит просто смотрел в лицо девушки, словно пытаясь понять, к чему она это сказала, а потом качнул головой.

— Ты странная, Хозяйка стаи. Иногда тебе удается разглядеть то, что казалось бы и вовсе невозможно увидеть, да еще и сделать на основе этого абсолютно правильные выводы. А иногда наоборот что-то привычное кажется тебе настолько очевидным, что ты не даешь себе труда присмотреться к этому получше, докопаться до сути. Я говорю о ненависти, — маг пожал плечами, заметив непонимание в серых глазах девушки-оборотня. — Я рассказывал тебе, что маги просили Хозяина принять их в стаю, — неожиданно продолжил он. — Я сказал, что Хозяин ответил отказом. Ты ничуть не удивилась этому и даже не спросила почему. Для тебя такое решение казалось очевидным, потому что ты привыкла, что оборотни ненавидят магов, а маги — оборотней…

— Почему Хозяин стаи отказал?

В темных глазах старого мага что-то неуловимо дрогнуло, и Занила поняла, что на этот раз она задала единственно верный вопрос.

— Он испугался, девочка. Он достаточно хорошо разбирался в теории энергетических кружев, чтобы понимать, что именно после ритуала выйдет из вновь инициированных оборотней!

Занила опустила голову и сжала кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони. Только боли почему-то все не было… Она могла не слушать дальше того, что будет говорить маг. Она, кажется, и так уже поняла все, что он хотел сказать ей! А старик все продолжал говорить, словно всего уже прозвучавшего под сводами древнего храма было еще не достаточно!

— Ритуал инициации формирует в теле энергетический каркас. Но если он там уже есть, как у магов, то образуется сразу его второй уровень. И вновь инициированный оборотень становится оборотнем высшим, над которым Хозяин не имеет почти никакой власти! — сухой и немного хриплый голос старика разносился под сводами храма, и Заниле казалось, что он уже оттуда, с вышины, падает на нее. Падает и падает… И не закрыться! — Хозяин просто испугался, что маги, обретя такую силу, выступят против него и захватят власть в стае! Гораздо проще и безопаснее оказалось проводить через инициацию зверей, получать невысших оборотней, готовых слепо выполнить любой приказ… Но, девочка — я ведь не зря уже говорил тебе об этом сегодня — вы оборотни так небрежно относитесь к памяти своего рода! Так произошло и в этот раз. Прошли века с того момента, когда вы последний раз видели своих врагов, и вы забыли, почему нельзя проводить инициацию мага, и что из этого получается. Он ведь просто не знал об этом, тот оборотень, что подарил тебе бессмертие!..

— К чему ты говоришь мне все это, маг? — Занила скрестила руки на груди. Может быть, для того, чтобы больше не впиваться ногтями в ладони?.. Старик как-то странно усмехнулся.

— Ты спросила меня о ненависти, — пожал плечами он, — я всего лишь отвечаю! Я ведь и еще кое о чем уже рассказывал тебе сегодня… Однажды оборотни все же стали принимать в стаю людей. И для нас это была если не маленькая победа, то, по крайней мере, небольшая плата за нанесенное когда-то оскорбление! Теперь же, века спустя, мы наконец-то можем сполна насладиться и настоящей победой! Не так ли, маг-оборотень?..

Занила в недоумении вскинула глаза на старика. Она ожидала любого, какого угодно, вывода изо всех его бесконечных речей, но только не такого!

— Откуда ты столько знаешь обо мне, маг?

— Ох, девочка! — Фарит переступил с ноги на ногу, вновь тяжело опершись о свой посох. — Новая Хозяйка стаи, да к тому же наделавшая столько шуму сначала в Годруме, потом в Догате, а затем еще и в Равене, просто не могла не привлечь нашего внимания! И было не так уж сложно немного выяснить о тебе.

Занила кивнула головой, словно для самой себя отмечая какие-то факты.

— Значит, вы наблюдали за мной, — проговорила она, потом вновь подняла глаза на старика. — Но почему же Талгат не упоминал об этом?

Сухой старческий смех, больше похожий на кашель, рассыпался под каменными сводами храма.

— О, Талгат, он в этом отношении очень напоминает того Хозяина стаи! — проговорил Фарит отсмеявшись. — Он слишком боится лишиться своего теперешнего положения, чтобы признать: ты не только Хозяйка стаи — ты еще и одна из нас! Ты маг и маг сильный. А Талгат был готов даже уничтожить тебя, лишь бы это не стало известно за пределами узкого круга посвященных… Но я рад, что ему это не удалось! — деревянный посох слегка стукнул по мраморному полу, словно в подтверждение последних слов. — Мне, в отличие от него, нечего терять, и это позволяет мне смотреть намного дальше. И я вижу, что лишь ты в состоянии закончить Великую Войну. И только тебе, Занила, решать, кто же выйдет из нее победителем!

Девушка две секунды просто смотрела на мага, словно вникая в смысл его слов, а потом вдруг рассмеялась, расхохоталась громко и безудержно, наклонилась вперед, обнимая, обхватывая себя руками за плечи, впиваясь пальцами в светлую кожу. Смех рвался из нее, и она не могла, да и не хотела его остановить. Ей казалось, что вместе с ним из нее выплескивается все то безумие, что сжигало ее изнутри последние два дня: боль, страх, отчаяние, неуверенность, беспомощность, ненависть, ярость, а потом — новая надежда, и счастье, и… Все это сумасшедшим смехом рвалось наружу, покидало ее, оставляя лишь равновесие в ее душе, в котором она теперь вновь сможет найти свое место, вытекало вместе с хрустально-прозрачными слезинками, мерцавшими в уголках ее глаз…

— Глупый старый маг! — девушка подняла на Фарита прозрачные серые глаза. Она наконец-то справилась с собой, хотя ее голос был все еще хриплым. — Ты столько времени потратил на меня, столько слов, столько красивых фраз и мудрых речей… Неужели ты сразу не понял, насколько это бессмысленно? — она глубоко вздохнула и провела рукой по лбу, отбрасывая назад пряди светлых спутанных волос. — Если вы хотели, маг, чтобы я была одной из вас, если вам нужна была моя сила для победы в древней войне, вам нужно было найти меня раньше, когда я была маленькой девочкой в глухой махейнской деревушке, или рабыней в догатской школе, или, по крайней мере, гладиатором в годрумском цирке. Но не теперь! А сейчас и здесь у меня свой путь. И тебе ли, маг, не знать, что его выбирают лишь однажды и уже не сворачивают с него! А я к тому же и не хочу. Подожди!.. — она, заметив, что Фарит отвернулся, словно не желая больше слушать ее, стремительно шагнула вперед и схватила его за плечо, резко развернула к себе, заставив вновь посмотреть ей в глаза. — Ты выслушаешь все, что я скажу! Потому что, что бы ты там не утверждал, эту войну вновь развязали не мы! Вызов был за вами. Но теперь, маг, наступает время для нашего ответа! — Занила разжала пальцы, и старик, ничего не сказав, лишь слегка кивнув, отошел прочь от нее, вновь начав хромать и тяжело опираясь на свою палку: то ли зачем-то притворялся для нее, то ли действительно от долгого стояния разболелась нога.

— Пойдем, оборотень! — Занила услышала его голос уже от лестницы, ведущей на нижние этажи храма. — Хватит разговоров на сегодня. Моим старым косточкам теперь бы отдохнуть!

Кай'я Лэ усмехнулась, но послушно пошла вслед за стариком: если для него так важно оставить последнее слово в этом разговоре за собой, она позволит ему это. Точно так же, как она оставила ему жизнь.

* * *

Занила распахнула глаза, мгновенно вырываясь из вязкой зыби сна в реальность. Келья, в которой старый маг устроил для нее постель, находилась глубоко под землей, на одном из самых нижних этажей храма, и сейчас в ней царила абсолютная мгла, непроницаемая даже для ее острого зрения. Впрочем, внутреннее чутье, то ли высшего оборотня, то ли еще какое, с уверенностью говорило Заниле, что ночь уже почти кончилась, и над северным лесом разгорается ранний летний рассвет. Если чутье не обманывало, значит, она проспала почти двенадцать часов. И теперь было самое время проснуться. Вот только — это оборотень ощущала не менее ясно — ее сон прервало совсем не то, что ее тело посчитало себя вполне отдохнувшим, а неясное ощущение тревоги, холодной дрожью пробежавшее по позвоночнику.

Кай'я Лэ решительно села на жесткой и узкой лавке, служившей ей постелью, отбросив за спину упавшие на лицо пряди волос, потом протянула руку и нащупала на стене висевший там факел. Мгновенное раскрытие кружева, концентрация силы, и сгусток энергии, сорвавшийся с кончиков пальцев, заставил хорошо промасленную паклю вспыхнуть ярким желто-оранжевым пламенем. Занила поспешно отдернула руку: каким бы способом не был зажжен огонь, обжигал он всегда одинаково! В свете факела на полу возле кровати обнаружились кремень и кресало. Оборотень тихо ругнулась сквозь зубы: если ей уже теперь не пришло в голову их поискать, то вскоре она и вовсе разучится ими пользоваться!

Волна дрожи, прокатившаяся по нитям силы, вновь отозвалась неприятным холодком в позвоночнике. Занила, мгновенно позабыв и о факеле, и о своих размышлениях на его тему, прислушалась к своим ощущениям. На это раз она не спала, а значит, ошибки быть не могло — в древнем храме, затерянном среди равенских лесов, что-то происходило, и оборотню это не нравилось! А колебания энергетических потоков могли означать только одно — где-то совсем рядом с ней творилась магия…

Вчера вечером прежде, чем позволить усталости, ставшей за последние два дня почти бесконечной, взять свое, Занила все же заставила себя выспросить у старого мага о защите, наложенной на храм. Она не забывала, что, даже вырвавшись за пределы Тивириллы, все еще находится на территории своих врагов, и не может позволить себе расслабиться даже на минуту, даже во сне… Тем более во сне! Она ожидала, что Фарит попытается увильнуть от ее расспросов, начнет ссылаться на собственную старость и «больные кости», но маг, вопреки ее предположению, лишь тяжело вздохнул и покорно принялся рассказывать. Наверное, по выражению глаз цвета самой острой стали понял, что оборотень все равно сумеет настоять на своем!

А на счет защиты, наложенной на заброшенное святилище Светлых Богов, Кай'я Лэ не ошиблась: маги действительно постарались на славу, опутав и сам храм и даже лес на сотню аммов вокруг паутиной энергетических нитей, все кончики от которой сходились в одно из помещений на самом нижнем подземном этаже. В самое укрепленное из помещений, как догадалась Занила! Эта паутина не смогла бы, конечно, остановить кого-то, решившего заглянуть в заброшенный храм, зато она прекрасно оповещала о приближении незваных гостей. Кай'я Лэ порадовалась предусмотрительности своих врагов, а потом просто перекинула сигнальную нить на собственное кружево! Теперь о приближении кого бы то ни было к храму мгновенно узнает именно она. И сейчас, разбуженная на рассвете, Занила была практически уверена, что ощутила именно это!

Конечно, была еще вероятность, что сам старый маг затеял что-то с потоками силы. Занила впредь и навсегда запретила себе недооценивать своих врагов, насколько бы малоопасными они не казались с первого взгляда. Но именно поэтому она еще вчера, окинув беглым взглядом сигнальную нить на храме, быстро сплела нечто подобное и накинула ее на кружево старого мага! Теперь о любом изменении уровня силы в нем она точно также будет мгновенно поставлена в известность. И еще Занила не поленилась объяснить Фариту, что нить напрямую соединена с ее собственным кружевом. И ей ничего не будет стоить в случае, если ей вдруг что-то покажется подозрительным, мгновенно ударить по магу! Или наоборот, забрать силу из его кружева… И даже если он спрячется от нее на самом нижнем этаже святилища или попытается уйти из него, ему это ничем не поможет! Ведь для энергии не существует ни приделов, ни границ на физическом уровне реальности. Старик кивнул в знак того, что все понял, ничего не говоря и не пытаясь убедить Кай'я Лэ, что не собирается причинять ей вреда, чем вызвал еще большее уважение оборотня. И Занила, наконец-то окончательно поверив, что теперь ее безопасности ничего не угрожает, позволила себе повалиться на узкую жесткую койку, застеленную лишь тонким лоскутным одеялом, и мгновенно провалилась в глубокий и темный сон без сновидений. Кажется, в тот момент она уснула бы и на голом полу, и даже просто на земле!

И вот теперь ей представилась возможность убедиться, что вчера она так старалась не зря: одна из сигнальных нитей отчетливо оповещала ее об опасности! Фарит вряд ли стал бы колдовать — в этом Занила почему-то была абсолютно уверена, а значит, осталось только одно: кто-то пытался проникнуть в храм! Кай'я Лэ, стряхнув с себя остатки сна, стремительно вылетела в коридор, на ходу выдернув из кольца на стене ярко пылающий факел и освещая им себе путь. Впрочем, он был ей нужен совсем недолго — темно было лишь на жилом этаже храма, лестница же, ведущая на надземный уровень, была уже ярко освещена. Через равные промежутки на ее станах горели факелы. И Занила не смогла не удивиться этому: либо старик Фарит по меньшей мере один раз за ночь проходит и меняет прогоревшие на новые, либо огонь в них поддерживается с помощью магии! Впрочем, сейчас Кай'я Лэ уж точно было не время разбираться с этим!

Кто-то вновь тронул струны сигнальных нитей, и они отозвались неприятной дрожью, прокатившейся по телу Занилы, заставив ее устремиться вверх по ступеням еще быстрее. Кто бы ни были эти незваные гости, они явно приближались, а значит, нужно поспешить, чтобы успеть их встретить! Кай'я Лэ вылетела на верхний уровень храма. Здесь царил серый полумрак, сквозь стрельчатые окна, расположенные под самым потолком, было видно серо-синее предрассветное небо. Оборотень оставила свой факел на лестнице, воткнув его в одно из незанятых металлических колец, освобождая руки и давая возможность своему острому зрению привыкнуть к свету вокруг, слабому, но зато более верному. Она шагнула вперед, остановившись в самом центре храма, между двух статуй, изображавших мужчину и женщину в одинаково богатых одеждах и с одинаково надменно поднятыми головами. После всего, что рассказал ей вчера старик Фарит, Занила совсем не была уверена, кого в своих скульптурах изображали маги: действительно Светлых Богов или самих себя? Единственное, о чем оборотень жалела сейчас, так это о том, что статуи были всего лишь мертвыми кусками камня — не артефактами, не содержали в себе запаса энергии, которым можно было бы воспользоваться для отражения атаки незваных гостей! Впрочем, ей и собственной силы должно хватить. А в том, что с минуты на минуту ее ожидает новая битва, Кай'я Лэ не сомневалась — несколько последних дней не давали ей для этого повода!

Занила остановилась и, мгновенно опустившись на другой уровень зрения, раскинула руки в стороны, одновременно раскрывая и свое кружево. От него во всех направлениях мгновенно устремились десятки серебряных нитей, пронзая все помещение храма, находя протянутые по нему нити сигнального заклинания и соединяясь с ними. Если бы кто-то сейчас мог видеть Кай'я Лэ со стороны, ему бы показалось, что фигурка девушки распята в самом центре серебряной паутины. Но свидетелей не было, а сама она и вовсе прикрыла глаза. Зрение сейчас ничем не могло помочь ей, а все, что ей нужно было знать, сообщало ей ее кружево. Теперь, когда с ее силовым каркасом была соединена не одна нить, а сразу множество, Занила не просто чувствовала, что кто-то приблизился к храму, она могла ощутить, сколько их, этих незваных гостей, и где именно они находятся! К настоящему моменту охранный периметр был потревожен уже в одиннадцати местах, равномерно вокруг всего храма. И сигнальные нити продолжали дрожать и пронзительно звенеть, говоря, что чужаков становится все больше и больше и они приближаются, а еще о том, что это не люди — не только тела на физическом уровне реальности, но еще и кружева, наполненные энергией!

Занила открыла глаза, всматриваясь в стены храма, возвышавшиеся вокруг нее, в паутину оплетающих их энергетических линий. Вчера, уничтожив за собой нитку портала, она почувствовала себя почти в безопасности. Она искренне думала, что маги не сумеют последовать за ней. И уж точно она была абсолютно уверена, что они не в состоянии будут сделать это так скоро! Что ж, кажется, сейчас ей наглядно продемонстрируют, насколько она ошибалась! Вот только пусть маги не рассчитывают вновь встретить ту беспомощную пленницу, что была в их дворце, иначе они тоже будут весьма сильно разочарованы!

Оборотень встряхнула кистями рук, сбрасывая со своего кружева нити сигнального контура. Он звенел и дрожал, отзываясь на каждое новое прикосновение к нему чужаков. А Занила не могла позволить, чтобы сейчас хоть что-то отвлекало ее. К тому же очень скоро она и сама уже будет в состоянии ощутить их присутствие! А пока стоит подготовиться к встрече. Двенадцати часов сна оказалось достаточно, чтобы вчерашняя усталость исчезла без следа. И все, что сейчас ощущала Занила, — это азарт предстоящей схватки, силу, бурлящую в крови, и яростный рык, готовый сорваться с клыков, обнажившихся в радостном оскале! И уж точно она не боялась. И не важно, что еще успели приготовить для нее маги…

Занила повернулась лицом в сторону высокой арки — выхода из храма. За ней была еще одна малая зала, без окон, без статуй, без украшений — просто совсем небольшое помещение, отделяющее основное пространство святилища от дикого леса вокруг. И выходом из него — Занила вчера лично проверила, поэтому знала — была еще одна арка. И ни одной двери. Словно древние строители вовсе не предполагали, что однажды в их храме кому-то придется держать оборону! Конечно, Занила могла бы спуститься на нижние этажи. Там, среди бесконечного лабиринта полутемных коридоров, ей одной справиться с десятками магов будет значительно проще. Но почему-то эта мысль решительно не нравилась Кай'я Лэ. Она хотела встретить своих врагов именно в этом зале, в окружении гигантских статуй и в свете разгорающегося утра, она не хотела уступать им ни эцба древнего храма!.. А спуститься она всегда успеет.

За аркой даже ее острое зрение высшего оборотня пока различало лишь серый полумрак, но чутье подсказывало Заниле, что очень скоро это изменится. Возможно, даже слишком скоро… Оборотень вновь раскинула руки в стороны. Почему-то именно в этой позе ей легче всего давалось управление силовыми потоками, хотя никакой объективной причины для этого не было. Ее кружево было раскрыто, и она отчетливо ощущала прикосновения к его нитям перламутровых сгустков, плавно перетекавших по воздуху. Ей потребовалось лишь небольшое усилие, чтобы энергия замерла на мгновение, а потом, словно подчиняясь порыву внезапно возникшего ветра, устремилась к ней. Воздух будто загустел, мгновенно утратив прозрачность, но Занила не останавливалась, собирая, стягивая на кончики пальцев все большее количество силы. На секунду по краю сознания мелькнула мысль, что маги, подбирающиеся сейчас к храму, уже наверняка ощутили колебания в энергетических потоках вокруг, а значит, догадались, что их приближение не осталось незамеченным, и их уже ждут. Но мысль исчезла так же стремительно, как и возникла: прятаться в любом случае было уже поздно, и единственное, что сейчас волновало Занилу, это скорость. Она должна быть быстрее своих врагов! Они не станут ждать, пока она подготовиться к их нападению.

Кай'я Лэ казалось, что кожа на ее руках пылает. Кажется, она еще никогда не подчиняла себе такое количество силы! Но Занила не сомневалась, что сумеет справиться с ней. Она сжала руки в кулаки, заставляя энергию замереть на месте, а потом ее тонкие пальцы стремительно задвигались, вытягивая отдельные нити из перламутра силовых потоков, соединяя их в причудливом и сложном узоре, выплетая кружево с уже такими знакомыми ей очертаниями… Занила создавала огонь! Непрошеной гостьей в ее сознании возникла мысль из воспоминаний убитой магички Лейсан: оказывается, маги тоже умели делать нечто подобное. Они называли это заклинанием огня. Занила усмехнулась, обнажив зубы в оскале, не предвещавшем ничего хорошего тем, кто сейчас приближался к стенам храма. Она никогда не стремилась давать названия своим способностям. Но она не сомневалась, что ей удастся создать кое-что достаточно разрушительное!

Ее руки, двигавшиеся практически без участия сознания, замерли. И Кай'я Лэ позволила себе пару секунд полюбоваться на призрачно тонкое и бесконечно сложное кружево, замершее на ее ладонях, а потом легким толчком отправила его прочь от себя. Силовой каркас пламени, еще не горящий, существующий лишь на энергетическом уровне реальности, послушно скользнул через весь храм, замерев возле арки, узорчатым полотном с двух сторон от входа. По одной тонкой ниточке продолжало тянуться от него к Заниле — как раз достаточно, чтобы она могла передать свой приказ двум половинам пылающей стены сомкнуться вокруг тех, кто с минуты на минуту должны были появиться под сводами арки. Но сначала нужно заставить огонь загореться!..

А по позвоночнику Занилы пробежала новая волна дрожи, ледяной и обжигающей одновременно: незваные гости совсем близко подобрались к храму. У нее осталось лишь пара минут, чтобы подготовить ловушку для них! Ее сердце стучало все сильнее, загнанной птицей колотясь о клетку ребер. Воздуха не хватало. Он обжигал горло, будто отказываясь проходить в легкие. Все, что видела сейчас Занила, это паутину энергетических нитей, сплетенных ей самой только что и оставшихся от предыдущих владельцев храма. И каждая из них, прикасаясь к ее коже, казалось, обжигала ее не хуже, чем мог бы расплавленный метал. Ее тело горело… Наверное, это было от переизбытка силы, что она собрала в одном месте пространства… Наверное, она в очередной раз сделала что-то, что считалось невозможным. Вот только сейчас Кай'я Лэ не смогла бы заставить себя остановиться и подумать об этом. Время, казалось, остановилось для нее, а сама она уже была там, на несколько минут впереди него, в самой гуще уже начавшейся схватки!.. И, словно только и ждала, пока Кай'я Лэ подойдет к самому краю, в глубине ее кружева проснулась Сила Леса. Занила не смогла сдержать дрожь, прокатившуюся по всему ее телу, когда огромная древняя сущность поднялась из ее тела и вокруг него, расправляя крылья!

Под сводами храма словно мгновенно стало светлее. И Заниле потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это не взошло солнце, и даже не загорелись новые факелы — свет исходил от нее самой! Снова, как в тот момент, когда Сила Леса только распахнула вновь ее кружево, теперь ее тело, будто все сплошь состояло из расплавленного серебристого металла. И вся эта сила принадлежала ей!.. Занила не могла бы описать это ощущение словами, она просто чувствовала, как древняя сущность пульсирует на кончиках ее пальцев точно так же, как и сгустки перламутра несколькими мгновениями раньше. И она также послушна ей! Занила не ощущала больше холодного каменного пола под босыми ногами, она вообще перестала чувствовать собственное тело, но страха не было. Того, что происходило с ней сейчас, просто невозможно было бояться! Кому-то другому — возможно, но только не ей! Заниле казалось, что она стоит на вершине высокой скалы, и огромные мощные крылья трепещут за ее спиной, и ей достаточно сделать всего лишь один шаг, чтобы взлететь или сорваться в пропасть. И вверх или вниз — нет никакой разницы, потому что привычного мира тоже больше не существует. Не для нее! Она за его границами… И, если есть в мире то, что можно было бы назвать могуществом, то, кажется, оно теперь принадлежит ей!..

Два ослепительно сияющих сгустка серебра возникли на ее ладонях. Ненависть, ярость, жажда боя — все, что сжигало ее, теперь выплеснулось наружу, готовое разжечь новое пламя, уже на физическом уровне реальности. И все, что Заниле осталось сделать, это позволить концентрированной силе сорваться с ее пальцев, устремляясь к уже созданной заготовке огненного каркаса, к арке, за которой как раз скользнула тень!.. Кай'я Лэ усмехнулась: она успела вовремя. Ей понадобилось всего лишь едва заметное движение кистями рук, чтобы серебряное пламя сорвалось в полет, уже не удерживаемое ничем, стремительное и смертоносное!

Вот только что-то было не так… Занила с силой зажмурилась, стремительно возвращаясь на первый уровень зрения, потому что тень, только что мелькнувшая в проеме арки, была светлой и имела совсем не человеческие очертания!.. Осознание было мгновенным и острым, и уже через долю секунды превратилось в неоспоримую уверенность: те, кто сейчас за стенами храма, кто рвутся внутрь, — не маги, не враги… Не убивать!

А сила уже неслась вперед, и первые нити пламени уже набухали, и огонь, ослепительный, опаляющий, уже разгорался на них, готовый обрушиться на того, кто рискнет ступить в пределы храма, безжалостной волной, смертоносным вихрем, сжигая в пепел!.. И не было больше ни секунды времени, чтобы остановить или повернуть вспять! Чтобы спасти тех, кого она еще секунду назад хотела и собиралась убить. Заниле показалось, что ее с головой окунули в расплавленную лаву. Так вот, значит, как ощущается отчаяние, беспомощность и страх, когда они настоящие! Когда не за себя… Когда даже собственная жизнь не стоит и самой мелкой медной монетки. А время? Разве оно имеет хоть какое-то значение? Всего мгновение назад она держала в руках целый мир, и с тех пор ничего не изменилось!

Сила Леса метнулась вперед, подчиняясь ее воле, прокатилась волной расплавленного серебра по нитям, что еще соединяли кружево Занилы с каркасом созданного ею пламени, нахлынула на огонь, уже разгорающийся, уже пылающий на физическом уровне реальности. А потом откатилась назад к Кай'я Лэ, забирая всю энергию с собой. И пламя, в последний раз лизнув каменные стены ярко-желтыми лепестками, с тихим хлопком сложилось, без следа растворяясь в воздухе за секунду до того, как огромная белоснежная кошка в непроглядно-черных разводах полос по бокам сильного тела бесшумной тенью скользнула в арку, в стремительном полете пластаясь по мраморным плитам пола. А за первой внутрь храма ворвались и другие, быстрые, изящные, смертоносные, невообразимо прекрасные… Оборотни! Почти вся стая. Они рассыпались по зале, огибая огромные статуи-колонны, вынюхивая, отыскивая любую опасность, которая еще могла угрожать их Кай'я Лэ. А тот Хозяин Леса, что ворвался в святилище самым первым, стремительно подлетел к Заниле и, замерев всего в паре аммов от нее, мгновенно вогнал свое тело в волну обращения. Очертания его фигуры смазались и размылись, почти растворившись в серебристом тумане, и уже секунду спустя, откинув на спину гриву темных шелковых волос, перед Кай'я Лэ выпрямился Ледь.

Ослепительное ярко-желтое сияние продолжало окутывать руки Занилы, словно то пламя, которому она не дала разгореться секунду назад, теперь лизало своими языками ее кожу, не желая исчезать, не получив обещанной пищи. Кай'я Лэ впилась пальцами в ладони, сжимая в кулаках лепестки упрямого пламени. Огонь облизнулся в последний раз и наконец-то погас, так и не посмев обжечь Хозяйку стаи. Занила медленно раскрыла ладони, опуская руки. Ей снова было трудно дышать, только на этот раз не от избытка силы, а от того, что горло казалось сорванным. Хотя она вроде бы не кричала?.. А может быть оттого, что воздух внутри храма был до невозможности сухим, словно буря, прокатившаяся по силовым потокам, выжгла его изнутри. Занила подняла глаза на оборотня, замершего перед ней, скользнула взглядом по его фигуре, словно все еще не могла поверить, что это действительно он, что никто не нападает на храм, пытаясь убить или вновь захватить ее в плен и что ей больше ни с кем не нужно драться! Ледь смотрел на нее, и в храмовой зале, освещенной лишь бледным предрассветным сиянием, лившимся с потолка, его глаза сияли своим собственным внутренним светом, словно два темных солнца. Заниле нестерпимо захотелось броситься вперед, к нему, вцепиться пальцами в его плечи, поверить, что на этот раз он не сон и не видение, почувствовать жар его кожи под тонкой шелковой рубашкой, прижаться всем телом к его, сильному, до предела, до боли знакомому — единственному, что имеет ценность и смысл в этом мире!.. Но взгляд Ледя, его невозможно темных глаз, был прикован к ее рукам, всего мгновение назад державшим обжигающее пламя так же спокойно, как самого безобидного пушистого зверька! Занила не двинулась с места, словно просто не в состоянии была сделать это. Точно так же, как не в силах была и отойти прочь, всей кожей впитывая тепло силы, сияющей вокруг высшего оборотня.

— Как?.. — произнесла она. Мысли путались, отказываясь складываться в связные предложения, но Ледь, кажется, мгновенно понял все, что она хотела сказать, все, что крылось за этим коротким вопросом.

— Я почувствовал, что ты вновь в Вольных княжествах, — пожал плечами он. И Занила даже не сразу смогла понять, что, как о чем-то совершенно незначительном, оборотень говорит о переходе длиною почти в сутки, который по его приказу проделала стая, и о том, как они без отдыха, не перестраиваясь для атаки, не разрабатывая плана, лишь бы не потерять ни секунды драгоценного времени, рванулись в заброшенный и совершенно незнакомый им храм, не зная, что ждет их внутри… Только потому, что она была там!

Занила не успела ничего ответить ему, потому что за ее спиной, на лестнице, уходящей на подземные уровни храма, раздались шаги. Тихие и шаркающие, перемежающиеся постукиванием твердой деревянной палки по каменному полу. И еще слабое дуновение теплого ветра от силы, заключенной в энергетическом кружеве старого мага. Да больше и некому, кроме Фарита, было подниматься по той лестнице. Занила отступила в сторону, поворачиваясь к старику, пропуская его, собираясь рассказать Ледю, кто он такой, и еще о многом, о чем она узнала за прошедшие сутки. Но глухое раскатистое рычание, раздавшееся из-за ее спины, опередило ее! Маг, не успев отойти от лестницы, замер и попятился, а с противоположного конца залы на него уже неслась огромная белая в черных разводах кошка. Ее пасть была оскалена, обнажив двухэцбовые клыки, а в светло-голубых почти человеческих глазах светилась всепоглощающая смертоносная ненависть! И только Занила еще стояла на пути оборотня, почуявшего одного из своих древних врагов… Хотя древних ли? С ночи летнего солнцеворота прошло совсем немного времени, и еще не успел остыть пепел на погребальных кострах убитых в ту ночь! Теперь у стаи действительно была причина их ненавидеть. И у самой Занилы не меньшая! Война…

Кай'я Лэ не задумывалась о том, что она делает. Она стремительно шагнула наперерез кошке. Она просто должна была ее остановить. Может быть потому, что старый маг не дрался в той схватке и еще не убил никого из ее стаи, а может быть потому, что только ему она могла задать многие из преследующих ее вопросов и получить ответы на них. Впрочем, с этим у нее будет время разобраться и позже. Если сейчас она не позволит его убить!

А оборотень, казалось, вовсе не заметил Кай'я Лэ, заступившую ему дорогу, и уж точно не собирался останавливаться. Ледь закричал что-то, срывая голос, переходящий на рык, но Занила знала: слова здесь и сейчас уже ничего не смогут изменить. Но она знает способ… Руки взлетели на уровень груди, сплетая пальцы, раскрывая кружево, выпуская Силу Леса, распахнувшую крылья, метнувшуюся вперед, накрывшую несущуюся кошку. Оборотень летел стремительно, но и ей понадобилось не больше доли мгновения. Волна энергии толкнула оборотня в грудь, сбив его с ног, заставив кубарем покатиться по каменному полу, но даже после этого не остановилась, рванулась дальше. Занила всем своим кружевом ощущала, как Сила проходит внутрь тела белоснежной кошки, безжалостно врывается в него, проникает в кружево, до каждой, самой тонкой, ниточки, подчиняя себе ту силу, что была в нем… Раньше Занила могла управлять только энергией окружающего пространства, никому не принадлежащей, свободно перетекающей по нитям силовых потоков. Но для Силы Леса не было ничего невозможного. Не существовало границ! Для Силы Леса… И для нее теперь.

И вновь Кай'я Лэ потребовалось всего лишь сформулировать приказ, и энергия в силовом каркасе оборотня мгновенно подчинилась ей. Кружево начало меняться, смещая уровни, перетекая из одного в другое, выворачиваясь… Через долю секунды оставив на каменном полу, возле подножия одной из статуй, обнаженного светловолосого юношу, стонущего и кричащего в голос от боли. Все произошло настолько быстро, что Занила только теперь узнала его — Лука — один из тех оборотней, что год назад не последовал за ней, оставшись верным сыну прежнего Хозяина стаи, но потом, весной, все же принес клятву верности и ей.

Ледь шагнул к парню, обнял его за плечи, помогая подняться. Оборотень встал, немного покачиваясь, не отстраняя поддерживающих его рук, словно еще не до конца понял, что же только что произошло с ним. Занила скользнула взглядом по его телу, мгновенно переместившись на другой уровень реальности. С его кружевом все было в порядке — ровное светло-желтое сияние нигде не поврежденных нитей. Она не причинила ему вреда, насильно проведя через обращение, — просто остановила — сделала то, что посчитала нужным, правильным и единственно возможным. Оборотень вдруг, отстранившись от объятий Ледя, повернулся к ней, несколько мгновений смотрел ей в глаза, потом, словно отчаявшись найти в серебристо-стальной глубине ответ, перевел взгляд куда-то за ее спину.

— Почему, Хозяйка? — проговорил он, и Занила только в этот момент поняла, что теперь Лука также пристально и непонимающе смотрит на старого мага, замершего за ее спиной. Кай'я Лэ тоже обернулась, но лишь на мгновение, а потом окинула твердым и спокойным взглядом весь храм, всех оборотней, в зверином или человеческом обличье рассыпавшихся между огромных статуй.

— Никто из вас не причинит ему вреда! — проговорила она, заставив свой голос взлететь под сводами храма. — И не заберет его жизнь!

В светлых глазах Луки плеснулось недоумение, словно он просто не мог понять то, что слышал. Он посмотрел на Ледя, будто тот мог что-то объяснить ему. И другие оборотни стаи, не все, но некоторые, тоже смотрели в сторону Златополка! И напряженное молчание, повисшее вокруг, стало почти осязаемым! Казалось, секунды остановились, тягучей смолой застыв на дереве времени. Ледь тряхнул длинными темными волосами, убрав руку с плеча Луки, и шагнул назад к Заниле, остановившись всего в амме от нее. Он почти так же, как она сама минуту назад, окинул взглядом всех оборотней, находящихся в храме.

— Будет так, — проговорил он, и его голос тоже взлетел под самые своды, — как сказала Кай'я Лэ!

По рядам оборотней прокатился шум. Кто-то глухо и недовольно рычал, кто-то просто менял облик, поняв, что здесь и сейчас схватки не будет. Занила не смотрела на них: у нее еще будет время объяснить им и свое решение, и то, что война не закончилась — она еще только ждет их впереди. Она думала лишь о том, что сказал темноволосый оборотень, стоящий в шаге от нее. Он поддержал ее решение, не став оспаривать право отдавать приказы стае. И, наверное, она должна была быть рада этому. Вот только у Занилы почему-то никак не получалось ощутить это положенное чувство! Ледь сказал: «Кай'я Лэ…» Он никогда не называл ее так. С самого первого дня, когда они встретились — только Занила. И никто не произносил ее имя так, как он, чуть растягивая, словно никак не мог определиться, на какой слог поставить ударение: на второй, на махейнский манер, или на третий, как принято было в Салеве. А теперь «Кай'я Лэ»… Словно подчеркивал: она не просто Хозяйка стаи — она единственная Хозяйка! Это была правда, но почему же это слово причиняло такую боль?!..

Занила никогда не стремилась к власти. Год назад в Годруме ей пришлось принять ее, потому что если бы оборотни узнали, из-за чего именно она вызвала на бой и убила Хозяина Родослава, мстить начали бы уже ей! А с целой стаей ей было не справиться. А собственная жизнь тогда уже вновь была дорога ей… Вернувшись в Догату, она вновь начала борьбу за власть. И снова отнюдь не ради этой самой власти. Все, что ей было нужно тогда, это месть! И даже призывая Силу Леса, она в последнюю очередь думала о том, кого сможет подчинить своим новым могуществом. И уж точно она не хотела власти над Ледем! Над ним — никогда! Ей нужна была его сила, его верность, он сам рядом с ней, но никогда — подчинение! Почему, принося ей клятву крови, он не сказал, что ей придется заплатить такую цену?

— Кай'я Лэ… — проговорила она, словно еще раз пробуя это слово на вкус, позволив губам дрогнуть в горькой усмешке. Она всего лишь едва слышно прошептала, но Ледю, стоящему всего в амме от нее, этого было достаточно, чтобы услышать. Он шагнул вперед, еще ближе подходя к ней, почти вплотную, так, что она почти могла ощутить жар его кожи сквозь одежду. А потом протянул руку, скользнув ладонью по ее щеке, проведя кончиком большого пальца по губам, очерчивая их контур, стирая с них горечь, боль и страх, заставляя их уголки приподняться в улыбке.

— Да. Но для меня у тебя ведь всегда найдется другой титул?..

Часть II. Война

Глава 1. По тропинкам дождя

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи. Первый месяц осени 1279 года от Сотворения мира.

Осень пришла на земли стаи, тяжелым туманным сырым покрывалом опустилась на древний лес, еще зеленый, не успевший окраситься в багряно-золотые краски, но уже притихший, попрощавшийся с караванами перелетных птиц. Холодный ветер подул с севера, проникая под кроны столетних деревьев, выстуживая покинутые гнезда и дупла, в которых еще прятались их обитатели — серые быстрые белки, напоминая им, что пора готовить припасы на зиму. Белая госпожа уже вновь смотрит в сторону своих излюбленных владений. Впрочем, те, кто из века в век обитал в Диком лесу, и без северного ветра-гонца знали, как коротко лето в этих неприветливых землях. И не им было бояться зимы, обжигающих морозов и метелей, голодными волками завывающих в обнажившихся ветвях. А осень и подавно — самая любимая пора — время богатого урожая меда, орехов и диких яблок, время золотых листьев, прозрачной паутины и самого светлого в мире неба!.. Или, как сегодня, молочно-белого марева дождя, щедро поящего землю.

Водяная взвесь висела над лесом с самого утра, не дождь и не туман. Воздух сырой и плотный, им тяжело дышать. Капли слишком мелкие, чтобы сорваться с неба на землю, но все вокруг уже пропитано влагой. Мельчайший водяной бисер оседает на листьях и стволах деревьев, заставляя их глянцево блестеть; на тончайших нитях паутины, протянутых между ветвей искусными и упорными мастерами; на земле, покрытой слоем прошлогодних прелых листьев, наполняющих воздух густым и тревожным ароматом; на белоснежном густом мехе огромных кошек, стремительно несущихся через лес. Их шерсть уже стала влажной, но звери лишь недовольно фыркают, не удостаивая мелкий дождь своим вниманием. Он не способен остановить их или хотя бы помешать. Всего лишь дождь. Что он может, если даже древний лес, неухоженный и дикий, хватающий за лапы горбами выпяченных из земли корней, преграждающий дорогу оврагами, грозящий выколоть глаза низко нависающими ветвями, — не помеха для них?! Кошки в стремительном беге-полете несутся вперед, сильные тела стелятся к земле, широкие лапы с втянутыми когтями упруго ударяют в покрытую прелыми листьями дорогу, что существует лишь для них, потому что ни один человек не сумел бы пробраться сквозь этот лес. Да людям сюда и нет хода, у этого места с начала времен свои Хозяева, и им лес с готовностью раскрывает свои тайны, и проводит по тропам, и шепчет в нервные бархатистые уши о добыче, что затаилась в колючих зарослях. Впрочем, сегодня оборотни вышли не на охоту, и серый быстрый заяц, еще не начавший менять свою летнюю шубку, может скакать дальше. Другая цель ждет Хозяев леса впереди. Два месяца назад их древние враги, которых стая считала исчезнувшими с лица этого мира, объявились вновь. И не было дальше другого пути кроме, как начать вновь ту, казалось бы, давно оконченную войну! Йат Сваргуэ… Теперь эти два слова на Древнем языке вновь не были пустым звуком. И от них, от воспоминания о магах, посмевших вторгнуться на земли стаи и бросить им вызов, ноздри оборотней нервно трепетали, словно уже чуяли горячий и сладко-соленый аромат свежепролитой крови, и кошки еще стремительнее неслись вперед сквозь лес. Не охота ради добычи или забавы — настоящая война!

Плотный туман, опутавший лес своей паутиной, скрадывал все звуки, и оттого казалось, что между деревьев несутся не огромные звери, а бесплотные светлые тени. И лишь тихо шуршали ветви, задеваемые плечами и головами, — шума не больше, чем от порывов ветра, когда он врывался под своды деревьев. Впрочем, сегодня как раз ветра и не было, словно даже ему слишком тяжело было шевелить влажный и плотный воздух, — только оборотни, летящие вперед. Лес внезапно расступился, выпуская их из своих объятий, и дорогу кошкам перерезал провал оврага. Глинистый край закрошился и начал осыпаться под мощными лапами, и вожак стаи с глухим недовольным рыком отступил назад. Здесь, на открытом пространстве, туман казался еще гуще, низко нависая над головами зверей. В сплошном молочно-белом мареве лишь с трудом угадывался противоположный край оврага, темно-зелеными тенями вставали ели на нем. А со дна раздавалось приглушенное журчание воды — быстрый ручеек тек по гладким и холодным камням. Неглубокий, судя по звуку — можно и перебраться. Но для этого вначале нужно спуститься в овраг, а потом подняться по осклизлому от дождей склону. Неизвестно, получится ли, да и время терять не хочется!

Вожак повел мощной лобастой головой сначала вправо, потом влево, пытаясь высмотреть в сплошном тумане, не отыщется ли где более удобного места, чтобы перебраться. Впрочем, он уже знал: если овраг лег на их пути, значит та, что направила оборотней этой дорогой, знала, как им пересечь его! Вожак раскатисто зарычал, созывая к себе стаю, потом отступил на несколько шагов назад, к кромке леса, и присел, пружиня мощные задние лапы. Овраг в ширину был почти пятнадцать аммов — обычному зверю никогда не перепрыгнуть, да и простой оборотень, скорее всего, сорвался бы вниз, на острые камни, и даже сила, бурлящая в его кружеве, не помогла бы ему. Но так было лишь раньше, до того, как Сила Леса ответила на зов Кай'я Лэ стаи, до того, как Хозяйка разделила ее между своими оборотнями, каждому из них дав частичку своего могущества! Вожак снова раскатисто зарычал, запрокинув голову к молочно-белому бессолнечному небу, и на этот раз на его зов откликнулись не только оборотни его стаи. Сила Леса дохнула откуда-то с вышины, прошелестев по верхушкам деревьев, заставляя их пригнуться, сбрасывая с темных ветвей брызги серебряного тумана, и сама, вместе с этим дождем пролилась вниз. Вожак почувствовал, как энергия в его кружеве вздыбилась, упругой силой наполняя мышцы. Все тело мгновенно превратилось словно в натянутую струну, до предела, до звона — только отпусти! И нет больше сил держать…

Мощные лапы распрямились, толкая тело огромной кошки вперед и вверх. Оборотень взвился в воздух, стрелой, спущенной с тетивы взрезая густой туман над оврагом. Ослепительно-белая кошка в молочно белом мареве… И лишь черные полосы на поджарых боках извиваются и смазываются, текут, словно струи дыма. Гигантский прыжок занял всего долю мгновения, и вот уже длинные когти взрыли темную почву на другой стороне оврага! Вожак припал брюхом к земле, гася инерцию удара, а потом выпрямился, встряхнувшись всем телом, сбрасывая со своей шерсти мельчайшие капли осевшего на ней тумана, и снова раскатисто зарычал. Его сильное тело пело и звало лететь вперед. Теперь вряд ли кому-то удастся встать у него на пути серьезной преградой! Но позади еще оставалась его стая, и вожак повернулся к оборотням, отыскивая их взглядом в молочной дымке. Они слышали его довольный торжествующий рык и теперь тоже в нетерпении метались по краю оврага. И вожак приказал им прыгать! Не зарычал, хотя и этого было бы вполне достаточно. Просто для такого случая у него был другой способ.

Те, кого он сегодня вел за собой, были оборотнями его стаи, и с каждым из них у вожака существовала кровная связь, а значит, их он мог почувствовать на любом расстоянии и передать приказ, не сомневаясь, что они его поймут. В зверином обличье формировать мысленные образы у вожака всегда получалось легче, чем в человеческом: не лезли в голову и не путались глупые и ничего не значащие слова. Вот и сейчас нужный образ соткался легко, словно сам собой, из ощущений, которые дарила сила, все еще бурлящая в крови. И все, что вожаку оставалось делать, это отпустить его, толкнув в сторону оборотней, а потом слышать, как марево тумана дрожит и колышется, разрываемое согласным раскатистым рычанием. Оборотни слышали приказ своего вожака, и еще они тоже, как любой из рода Хозяев Леса, чуяли Силу, что продолжала витать в воздухе, и, отвечая на зов которой, в предвкушении трепетала энергия в их кружевах. И нужно было лишь отпустить ее на волю, освободить собственное тело из-под контроля разума, позволить себе лететь туда, куда она зовет: вперед и вверх, на другую сторону оврага, сквозь молочно-белый туман, и дальше — под темными и мохнатыми лапами елей, тяжелыми и блестящими от влаги, вперед, через лес, зовущий своих детей… И невозможно остановиться, когда новая сила течет по венам, и цель, пьянящая как долгожданная добыча, уже ждет впереди!

Овраг остался за спинами стаи, скрывшись за стеной темных елей, растворившись в дымке молочного тумана. Теперь вожак снова летел на полкорпуса впереди остальной стаи, его ноздри нервно раздувались, по только ему одному ведомым ниточкам аромата отыскивая нужное направление. Он знал, что цель их безумного бега уже близка! Но ту новую преграду, что внезапно встала на пути стаи, он ощутил не нюхом — тревожно заныло и задрожало кружево в его теле. Вожак немедленно застыл на месте, коротким глухим рыком приказав и остальной стае замереть. Оборотни остановились, тревожно оглядываясь по сторонам. Они тоже ощущали близкие колебание в структуре энергетических потоков, и это заставляло нервно вздыбливаться шерсть на белоснежных спинах. Вожак, оставив стаю за своей спиной, осторожно двинулся вперед, тщательно просчитывая каждый свой шаг. Он, на мгновение до предела сосредоточившись, перевел свое зрение на уровень энергетических потоков и уже по-новому оглядел лес вокруг. Деревья сразу же показались мутными и слабо мерцающими зелеными тенями, воздух был пронизан перламутровой паутиной силы, везде равномерной… Везде ли?.. Довольный короткий рык вырвался из пасти зверя, когда он заметил впереди между черных стволов деревьев более яркое светло-желтое сияние!

Оборотень, бесшумно проскользнув под низко нависшими лапами елей, вышел на поляну и внимательно огляделся по сторонам. Почти сразу же стало понятно, что он зря крался так осторожно: вокруг не было никого, чье внимание он мог бы привлечь своим появлением. Да и густой туман, скрадывающий очертания предметов, вновь сыграл свою злую шутку: поляна аммах в двадцати от кромки леса, заканчивалась очередным оврагом, причем настолько огромным, что даже острое зрение высшего оборотня не позволяло различить в тумане его другую сторону. Как и дно — лишь пропасть и молочно-белое неподвижное марево, заполняющее ее до краев… И шаткий дощатый мостик, уходящий в туман, подвешенный над оврагом. И ярко-желтая, сияющая даже в отсутствие солнца, энергетическая сеть, протянутая поперек него!

Оборотень беззвучно оскалил длинные белоснежные клыки и подошел ближе. Мягкие подушечки лап ступали по деревянным мосткам так же бесшумно, как и по влажной земле до этого, и зверь остановился в нескольких шагах от сети, разглядывая творение неизвестного мастера. Хотя, впрочем, почему неизвестного? Оборотень тряхнул широкой головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Что с того, если он знает, кто создал эту ловушку? Это ничуть не поможет ему преодолеть ее!

А сеть была великолепна! Мелкие ячейки не позволили бы пробраться сквозь нее даже зайцу; сложное плетение нитей оставляло лишь догадываться, что произойдет со смельчаком, рискнувшим прикоснуться к ней; и ни одного кончика нити не было оставлено свободным. Мастер, создававший сеть, позаботился, чтобы энергии, заложенной в нее, хватило надолго! И уж точно нет никакого смысла искать обходной путь через овраг…

Вожак обернулся назад и коротко рыкнул, посылая оборотням, ждущим его сигнала в лесу, приказ следовать за ним. Они белыми тенями выступили из-за деревьев, снова рассыпаясь по краю оврага. Некоторые, самые смелые и самые приближенные к вожаку, тоже вступили на шатающийся ненадежный мостик. Вожак не оглянулся на них — сейчас и здесь лишь ему принадлежало право принимать решение. И эту обязанность ему не переложить ни на кого.

Сила Леса тихим ветром прошелестела над головой оборотня, и он, больше не раздумывая и не сомневаясь, впустил ее в свое кружево. Не за этим ли они и оказались здесь? И снова будто приятное тепло разлилось по венам, наполняя все тело небывалой легкостью, но на этот раз оборотню требовалась не сила для его мышц и не скорость — сеть, перерезавшую мост, не перепрыгнуть! И Сила Леса словно поняла желание вожака, мгновенно устремляясь из нитей его кружева наружу, тонким, но невероятно прочным панцирем покрывая его тело! Если бы кто-то смотрел на вожака с физического уровня реальности, он, наверное, и вовсе не догадался бы, что на его глазах сейчас что-то произошло. Но здесь, на уровне силовых потоков, от невиданного ранее зрелища захватывало дух! Кошка больше не было белоснежной, вся ее шерсть, от подвижных ушей до кончика длинного хвоста, теперь казалась словно выплавленной из сияющего серебра!

Оборотни за спиной вожака восхищенно заурчали, а он, не оглядываясь на них, медленно двинулся вперед, шаг за шагом преодолевая последние аммы, остававшиеся до сети. Нестерпимо захотелось рвануться вперед, одним прыжком оказываясь на другой стороне моста, чтобы, если Сила Леса окажется вдруг не в состоянии защитить, не почувствовать, как захлопнется вокруг магическая ловушка! Но оборотень лишь, гордо вскинув голову, медленно шагал по шатающимся и темным от влаги и старости доскам. Наверное, в ясный день было бы неприятно смотреть вниз, в бездонную пропасть под ним, но сегодня вокруг оборотня клубился лишь туман, и ярко-желтая сеть мерцала впереди насмешкой и вызовом!

Один последний шаг, и правая передняя лапа пересекла светящуюся границу. Вожак замер. Секунду казалось, что ничего не происходит, а потом от лапы оборотня, одетой в серебряный доспех Силы Леса, по сети побежала дрожь. От одного конца до другого, будто волна на глади озера, оттолкнулась и тут же покатилась назад, и дрожь усилилась. Теперь трепетала уже каждая ниточка, и узлы, всего мгновение назад казавшиеся такими прочными, вдруг разлетелись в клочья, брызнув рваными ошметками во все стороны! Остатки сети сияющими безвредными хлопьями опали на мост, растаяв в воздухе, впрочем, раньше, чем успели прикоснуться к его влажным доскам.

Вожак встряхнулся всем телом, как воду до этого, сбрасывая с шерсти клочки зацепившейся за нее сети. Деревянный мост уходил вперед, постепенно тая в молочно-белом тумане. Даже отсюда, с его середины, противоположного края оврага не было видно! Старый мост едва заметно покачивался под мощными лапами оборотня, заставляя инстинктивно выпускать острые когти, цепляясь за него. А еще старые канаты в человеческую руку толщиной, которыми были скреплены между собой доски, чуть слышно скрипели. Совсем тихо — человек бы не услышал. Но оборотню казалось, что этот низкий вибрирующий звук — единственный звук посреди уснувшего леса на аммы вокруг — пробегает прямо по обнаженным нервам, и шерсть на загривке снова дыбилась. Вожак тихо рыкнул, зовя свою стаю за собой. Они не могут остаться на той стороне оврага, они должны пересечь этот шатающийся подвесной мостик, по которому пролег их путь. И что с того, что их вожаку не нравится туман, скрывающий его противоположный край и прячущий опасность, что, вполне возможно, притаилась там?

Оборотень медленно двинулся вперед. Он чувствовал, как Сила Леса по-прежнему приятным теплом окутывает его тело. Она не оставила его даже после того, как последняя ловушка была разрушена. Чувствует новую опасность? Оборотень не знал. Его собственные ощущения пока молчали, острый нюх не ловил никаких подозрительных запахов. Но с другой стороны, безопасно в лесу этим промозглым сырым утром уж точно не было. Просто не могло быть! И гнать Силу Леса прочь вожак однозначно не собирался!

Из молочно-белого тумана чуть более темной полосой выступил противоположный край оврага. До него было еще десятка три аммов, и пока было не разобрать, что ждет стаю там: лес или поляна. Или новая ловушка? Вожак не успел додумать последнюю мысль, как пронзительный свист вспорол густой и тяжелый от влаги воздух! Оборотень зарычал гневно и яростно. Этот звук он не мог не узнать: так рвут небо короткие арбалетные стрелы, когда одновременно несколько десятков их срывается с тетивы, уходя к своей цели! Мост, перекинутый через овраг, — разве можно придумать лучшее место для засады?! Не свернуть и не спрятаться… А раз оборотням стал виден его противоположный край, значит, и те, кто поджидает их на нем, тоже смогли их заметить, и они не стали терять ни секунды. А оборотням даже отступить некуда: теперь их противники знают, что они на мосту, и смогут стрелять даже вслепую. И, прежде чем стая успеет укрыться среди деревьев на противоположной стороне оврага, очень многие из ушедших в полет стрел найдут свою цель!

Оборотень оскалил длинные клыки, не сдерживая больше яростного рыка. Стрелы рвали воздух с обеих сторон от шаткого моста, и только густой туман еще не давал их противникам прицелиться как следует. Но это был вопрос времени, а точнее — лишь нескольких секунд! Вот только страх почему-то все не приходил. Сила по-прежнему бурлила в крови, растекаясь вместе с ней по жилам, проникая в каждую клеточку тела… Если она одним прикосновением смогла без следа уничтожить магическую ловушку, может быть, и простые стрелы из дерева и металла не станут для нее серьезной опасностью?.. Мысль, мелькнувшая в голове вожака, в следующую секунду превратилась в неоспоримую уверенность, словно сама Сила Леса, тонкими ниточками прикасавшаяся к его сознанию, подтвердила ее правильность. И, кажется, она еще ни разу не дала повода, чтобы усомниться в ней?!

Стрела с глухим стуком вонзилась в темное дерево всего в эцбе от левой передней лапы оборотня, а в следующую секунду еще одна, взрезав воздух всего в волоске от кончика его уха, впилась в канат, служащий хлипкими перилами мостику. Веревка опасно застонала. Волокна, разрезанные широким стальным наконечником, поползли в стороны, грозя лопнуть в любое мгновение! И неизвестно, сколько после этого продержится мост, и сколько аммов до дна пропасти! Вожак всей своей кожей чувствовал волнение оборотней, ждущих за его спиной. Не страх! Лишь азарт предстоящей схватки. И времени ждать и сомневаться больше не было. Да и решение ведь уже принято, и нужно всего лишь позволить Силе Леса воплотить его! Это оказалось совсем просто: всего лишь раскрыть кружево и позволить энергии выплеснуться наружу, растечься по перламутровым потокам, пронзающим воздух. Оборотни за его спиной — его стая. Каждого из них вожак чувствовал на грани собственного сознания, и этого оказалось достаточно, чтобы Сила Леса нашла каждого из них. Огромные кошки глухо зарычали в первое мгновение, почувствовав прикосновение к своему сознанию могущественной древней сущности. Они знали, как это будет, они ждали ее, но одно дело видеть со стороны — как Хозяин стаи или другой высший оборотень принимает Силу Леса в свое сознание, и совсем другое — ощутить, как твое собственное кружево раскрывается помимо твоей воли и впускает внутрь тела нечто огромное и могущественное! А в следующую секунду неуверенность и сомнения словно смыло волной, смело порывом ураганного ветра, возникшего из ниоткуда. Невозможно бояться, когда новая энергия прокатилась по твоему телу, выжигая слабость и страх!

Вожак оглянулся назад, одновременно переводя свое зрение на уровень энергетических потоков. Он знал, что увидит, но все равно это зрелище стоило того, чтобы насладиться им! Каждый оборотень его стаи, каждая огромная смертоносная кошка теперь была одета в броню сияющего серебра! Очертания их тел не изменились, но силовые каркасы больше не были заметны — лишь сверкающая и переливающаяся энергия. Сила Леса!.. И ее можно было не только увидеть, вожак своим кружевом ощущал ее горячее дыхание, такое невозможно живое посреди уснувшего под непрекращающимся дождем леса! Теперь Сила была с каждым оборотнем из его стаи.

Стрелки на той стороне оврага, словно тоже почувствовали что-то, и новая волна арбалетных болтов вспорола белую пелену тумана, грозя через долю секунды обрушиться на хлипкий мостик, протянутый над пропастью, но оборотни, еще секунду назад стоявшие на нем, уже сорвались вперед, в стремительном беге-полете преодолевая последние аммы, остававшиеся до края оврага. Серебристо-белый поток мощных быстрых тел стек с моста и тут же, словно приливная волна, затопил собой весь берег и рванулся к стене леса, показавшейся впереди. Там, на небольшом холме на его опушке, стояли те, в чьих руках были арбалеты, посылавшие по оборотням все новые и новые стрелы. Теперь, кода расстояние между противниками сократилось настолько, что даже густой туман не был существенной помехой, почти каждая из них находила свою цель! Вот только даже узкие граненые наконечники, легко пронзающие не самую худшую броню, на этот раз не могли причинить оборотням ни малейшего вреда! Сила Леса лишь на долю секунды вспыхивала чуть ярче при каждом попадании, с легкостью поглощая удары, заставляя стрелы рассыпаться темно-серым безжизненным пеплом, опадавшим на землю за спинами оборотней!

До холма и до фигур на нем оставалось не больше полусотни аммов, и теперь было видно, что их там всего пятеро! На секунду показалось невероятным, как им удается посылать в оборотней такую тучу стрел, но уже в следующее мгновение вожак узнал оружие в их руках: скорострельные арбалеты с двумя «магазинами» — узкими коробками, полными болтов прикрепленными с двух сторон от ложа, и специальным рычагом, позволяющим взводить его практически мгновенно. Не слишком мощное оружие, но против оборотней, чьи тела обычно защищает лишь густая шерсть да собственная скорость, лучше не найти. Раньше было не найти!.. А впрочем, против Силы Леса будет бесполезен даже самый большой лук!

Мокрая трава, высокая здесь, на лугу, хлестнула по морде и груди вожака, но он даже не подумал сбавить скорость. Те, на холме, все еще стояли, продолжая посылать стрелы в сторону несущейся на них стаи, словно не замечая всей тщетности своих усилий. Они не отступят! Вожак понял это мгновенно и довольно рыкнул: не придется преследовать их в лесу! Усталости не было, сила по-прежнему наполняла мощное тело, словно всех тех часов бешеного бега сквозь лес и последнего безумного рывка под градом стрел просто не существовало. А теперь, когда до цели, оставалось всего несколько аммав, вожак еще прибавил скорость! Один мощный прыжок, длинное сильное тело на мгновение распласталось в воздухе, и вот уже двухэцбовые когти взрывают землю на вершине холма. И тут же, не теряя ни секунды, оборотень вскинул тело на задние лапы, передними ударяя в плечи одного из стрелков, опрокидывая его на землю, в высокую и густую, мокрую от дождя траву. И то, что стрелок оказался женщиной, высокой, со светло-русыми волосами, заплетенными в тугую косу, не меняло уже ничего. От удара о землю женщина глухо вскрикнула, и арбалет выскользнул из ее разжавшихся пальцев, отлетев в сторону. Оборотень, продолжая прижимать ее тело к земле, навис над ней, в глухом рыке оскалив длинные белоснежные клыки. Свист стрел в воздухе наконец-то стих. Значит, стая и с остальными стрелками справилась ничуть не хуже!..

— Достаточно! — женский голос, раздавшийся над головой вожака, был низким с едва заметной хрипотцой и, может быть от этого, а может быть потому, что просто не могло быть иначе, казался до предела наполненным властностью. Такому просто невозможно не подчиниться! Даже ему.

Занила не стала повторять свой приказ дважды. Она не сомневалась, что его услышал каждый из ее стаи: и те, кто все утро неслись через лес, и те, кто стрелял по ним с вершины холма. А Сила Леса, словно это короткое слово относилось и к ней тоже, мгновенно взмыла в вышину, без следа растворяясь в воздухе, едва заметным маревом оставшись сиять лишь вокруг Хозяйки. Впрочем, для нее уже два месяца не бывало иначе.

Кай'я Лэ огляделась по сторонам. Небольшой изящный арбалет в ее руке был опущен к земле, длинный замшевый плащ, когда-то серый, теперь был темным от воды, особенно капюшон, надвинутый на голову. Занила стояла на самой вершине холма. Остальных четырех стрелков кошки, атаковавшие со стороны леса, вдоволь поваляли по высокой траве в знак своей победы, но на Кай'я Лэ стаи прыгнуть так никто и не решился. Она перестала стрелять сама, словно поставив точку в сегодняшней тренировке. Вот только кое-кто с ней, кажется, не согласен…

— Что еще? — Занила вновь повернулась в сторону Ледя, по какой-то причине все еще продолжавшего удерживать Натару прижатой к земле. Женщина-оборотень пока терпела и не пыталась вырваться, но в ее серо-зеленых глазах темным пламенем уже полыхало раздражение, и Заниле совсем не хотелось, чтобы учебная стычка между двумя лучшими оборотнями ее стаи переросла вдруг в настоящее противостояние. Ледь, словно только и добивался, пока Кай'я Лэ обратит на него свое внимание, соскочил со своей «добычи». Его тело на мгновение расплылось, скрывшись за дымкой сияющего тумана, но почти тут же соткалось из него вновь — уже в человеческом облике. Мужчина плотнее застегнул ворот темно-коричневой куртки, вместе с остальной одеждой проведенной через обращение, кожаной, добротной, но все же явно не такой теплой и удобной, как собственный мех.

— Она стреляла не в нас, — произнес он, обращаясь к Заниле, а говоря явно о Натаре. Та совсем по-кошачьи фыркнула, вслед за Ледем поднимаясь с земли и отряхивая от грязи и обрывков травы свою одежду скорее мужского кроя: куртку и широкие брюки из темной кожи. Арбалет остался валяться на земле. Занила пристально посмотрела на женщину-оборотня. Пренебрежительная насмешка, которой та постаралась наполнить свое восклицание, ничуть не обманула ее. Кай'я Лэ медленно кивнула, словно в ответ на свои собственные мысли, и только потом озвучила их.

— Ледь прав, Натара, — ее светло-серые мерцающие в тени капюшона глаза пристально смотрели в лицо женщины-оборотня, не позволяя той отвернуться. — Я тоже заметила, что ты брала прицел выше, чем нужно. Твои стрелы летели за спины оборотней!

Натара снова фыркнула, но на этот раз уверенности в ее голосе явно было недостаточно. Она отвела взгляд в сторону. Оборотень знала, что для Хозяйки уже это будет достаточным ответом, но ей действительно вряд ли есть, что еще сказать! А стая рассыпалась по холму и по лугу вокруг него. Недавние стрелки, защищавшие небольшую возвышенность, и те, кто нападал на них, теперь окончательно перемешались между собой. Большинство из них по-прежнему были в зверином обличье: невысшим оборотням одежду через обращение не пронести, а без нее в слабом человеческом теле посреди промозглого осеннего леса вряд ли кому-то понравилось бы находиться! И ни один из оборотней не подошел к Кай'я Лэ и двум ее ближайшим советникам, словно чувствовали: этот разговор они трое должны были закончить только между собой! Натара скользила взглядом по лугу, облитому густыми и неподвижными волнами тумана, вот только в ее душе и на зуз [Зуз — самая мелкая из существующих мера веса. ] не было того спокойствия, что царило вокруг!

— Я не могу стрелять по своим! — голос Натары, когда она вновь повернулась к Заниле, был очень близок к тому, чтобы сорваться на раскатистый рык. Теперь уже ее по-звериному сияющие серо-зеленые глаза впились в лицо девушки. Если честно, Натара и сама не знала, зачем она произнесла это: она ведь действительно не собиралась ничего объяснять! Как будто она могла сказать хоть что-то, еще неизвестное Хозяйке? А та в ответ лишь слегка покачала головой, словно вновь обдумывая какие-то свои мысли.

— Ты ведь знаешь, зачем мне нужно было, чтобы ты стреляла по оборотням, — проговорила Кай'я Лэ. И полу вопросительные и полу утвердительные интонации настолько плотно переплелись в ее голосе, что Натара не смогла решить, стоит ли ей отвечать. Она все же едва заметно кивнула, но Занила словно вовсе не заметила ее жеста. — Мне необходимо было выяснить, насколько надежную защиту дает Сила Леса, и сумеют ли оборотни поставить ее самостоятельно!

На это раз кивок Натары вышел гораздо более заметным.

— Я знаю, Хозяйка!

Занила пару мгновений просто молча смотрела в лицо женщины-оборотня. Она могла бы повторить свой вопрос: «Если знала, тогда почему не стреляла?» Проблема лишь в том, что Кай'я Лэ была уверена: единственное имевшееся у Натары объяснение она уже слышала. Та просто не могла стрелять по своим. Занила коротко и совсем невесело усмехнулась, проведя рукой по лбу, по тому месту, где к ее коже прикасалась тяжелая и влажная замша капюшона.

— А что, если бы твоя защита не сработала, Хозяйка? — тихо проговорила Натара, по-прежнему вглядываясь в лицо Кай'я Лэ. Она не опускала глаз, не отворачивалась, поэтому она заметила последний жест той. И она слишком хорошо знала, что означает во время разговора это прикосновение ко лбу, на секунду прячущее от собеседников выражение глаз, чтобы просто продолжать молчать! Даже если вопрос так и не был задан. Занила опустила руку от лица. Ее взгляд мгновенно изменился, не потемнел, но словно бы остановился. Как будто переливающееся расплавленное серебро мгновенно затвердело в безжалостную и ослепительно острую сталь.

— Байд! — Кай'я Лэ резко отвернулась от своих собеседников, окинув взглядом оборотней, рассыпавшихся по склонам холма. Она не кричала, но ее голос легко разнесся в плотном тяжелом тумане, накрывавшем луг. Оборотень, которого она звала, появился перед Хозяйкой практически мгновенно. Он был одним из стрелков, вместе с ней «защищавших» холм, и поэтому теперь был в человеческом обличье. Его светло-рыжие вечно встрепанные волосы на ничем не покрытой голове от непрекращающегося дождя намокли и теперь вились мелкими и еще более непослушными кольцами, падая на лоб и глаза, светло-голубые, с вечной смешинкой на самом дне. Байд выглядел сейчас еще моложе, чем обычно, просто мальчишкой. И уж точно никак не соответствовал своему званию командира гвардейцев Кай'я Лэ! Единственного командира гвардейцев… Он стал им после гибели старого Зуру в ночь летнего солнцеворота и сразу же вернулся из Салевы, чтобы занять свое место рядом с Занилой и Ледем.

Оборотень, коротко поклонившись, остановился перед Кай'я Лэ, успев, правда, скользнуть любопытным взглядом по лицам Натары и Ледя. Занила сдержала усмешку, прикоснувшуюся к ее губам. В этом тоже был весь Байд!

— Уводи стаю! — приказала она ему. — На сегодня мы закончили. Вы возвращаетесь в Дом.

Командир гвардейцев, ни о чем не спросив ее, еще раз кивнул и сбежал с холма, на ходу созывая к себе оборотней. Занила пару минут задумчиво наблюдала, как волна белоснежных кошек, повинуясь отданному им приказу, стекается к опушке леса, словно море, отступающее после прилива. И, лишь когда последний из Зверей растаял в молочно-белом тумане, клубящемся среди вековых елей, вновь повернулась к двум другим оборотням, стоящим напротив нее на вершине холма, к тем, к кому не относился ее приказ возвращаться. Ее взгляд вновь скользнул по лицу Натары. Казалось, женщина ни разу не пошевелилась за все то время, что Хозяйка не смотрела на нее. Она прекрасно поняла, почему Кай'я Лэ приказала командиру своих гвардейцев увести остальную стаю: невысшие оборотни не должны были стать свидетелями разговора, который еще только предстоял им троим! И этой своей напряженной неподвижной позой она словно бы говорила: к этому разговору я готова! Кай'я Лэ не стала заставлять ее ждать дольше.

— Год назад ты принесла мне клятву верности, Натара… — голос Занилы, тот, что всего пару минут назад далеко разлетался над лугом, теперь казался тихим и глухим, словно не мог пробиться сквозь плотный туман.

— Я не жалею ни об одном произнесенном мною слове! — женщина-оборотень стремительно шагнула вперед, не дав Хозяйке договорить до конца. — Если потребуешь, я повторю ее и сейчас!

— Как ты можешь приносить клятвы и называть меня Хозяйкой, если не доверяешь мне?! — на этот раз голос Кай'я Лэ почти сорвался на гневный рык. Огромные белоснежные кошки с таким оскаливают двухэцбовые бритвенно острые клыки в самый разгар кровавой схватки, когда уже не могут да и не хотят сдерживать собственную ярость. По нервам оборотней, стоящим рядом с Занилой на вершине холма, болезненно ударила раскаленная волна силы, хлестнувшая от нее. Натара невольно попятилась, с трудом сдерживая собственный глухой рык. Девушка, стоящая перед ней, высокая, в длинном темном плаще, скрадывающем очертания стройной фигуры, в этот момент уже никому не показалась бы слабой! Даже тому, кто не был в состоянии ощущать колебания в уровне силы. И тем более Натаре, вся кожа которой ныла, словно та вдруг оказалась в самом центре песчаной бури, что иногда, пробравшись через горные хребты, обрушивались на Догату с юга. Вот только четырехсотлетний высший оборотень была просто не из тех, кто умеет бояться. Иначе год назад она бы вряд ли произнесла ту клятву!

— Могу, Хозяйка! — проговорила она, вновь упрямо вскидывая на лицо той взгляд твердых серо-зеленых глаз. И добавила совсем тихо, словно лишь для самой себя. — Я же не ты…

Четыре коротких слова. Натара больше ничего не стала объяснять, но Кай'я Лэ и их было вполне достаточно. Она прекрасно поняла, что женщина-оборотень хотела ей сказать! Энергия, мерно колыхавшаяся вокруг Занилы, вздыбилась с новой силой, выше деревьев, до самого неба. На секунду показалось, что даже всей влаги, напитавшей лес этим утром, не хватит, чтобы потушить пламя, которым вот-вот вспыхнет трава вокруг нее!.. Но Занила лишь резко вскинула вверх правую руку, одним невозможно быстрым, неуловимым для простого глаза движением бросив Натаре своей арбалет, который все это время продолжала держать.

— Стреляй! — короткий приказ разорвал неподвижный воздух словно ударом хлыста, гибкого и длинного с остро жалящим металлическим кончиком. Натара инстинктивным движением перехватила летящий к ней арбалет и, только ощутив в руке привычную тяжесть изящной игрушки из темного дерева и металла, недоуменно покосилась на него прежде, чем вновь поднять взгляд на Кай'я Лэ. — Ну же! Стреляй в меня! — повторила Занила, словно в смысле ее приказа могли оставаться хоть какие-то сомнения! От резкого движения капюшон плаща слетел с ее головы, заставив пряди длинных светлых волос рассыпаться по плечам, но Кай'я Лэ будто не заметила этого, как и мелкого дождя, продолжавшего сыпаться с неба. — Я хочу, чтобы ты собственными глазами увидела: нет такой стрелы, которая смогла бы пробить Силу Леса. И раз уж ты не можешь стрелять по другим оборотням — стреляй в меня! — и, словно в подтверждение ее слов, вокруг ее тела начало разгораться серебристо-серое слегка мерцающее сияние, тонким непрерывным коконом оплетая ее тело, — Сила Леса, которой Занила позволила выплеснуться из своего кружева, выстраивая вокруг себя непробиваемый энергетический щит. Ледь, наблюдавший за спором двух женщин, едва сдержал рвущуюся на губы усмешку: он прекрасно понял, что Занила сделала свой щит видимым и на физическом уровне реальности специально для Натары, чтобы той было проще выстрелить в нее! Короткого предупреждающего взгляда, брошенного на него Кай'я Лэ, было достаточно, чтобы оборотень прикусил губу, вернув на свое лицо серьезное и непроницаемое выражение. А Натара стояла, по-прежнему держа арбалет на уровне груди и не целясь.

— Зачем, Хозяйка? — проговорила она. — Мы ведь и так уже сегодня видели достаточно: твоя защита прекрасно держит удар!

— Стреляй! Я приказываю! — серо-стальные глаза Кай'я Лэ пылали той же Силой Леса, что и щит вокруг ее тела. И в них точно так же не было даже намека на слабость! Натара обернулась к Ледю, стоявшему слева и чуть позади нее.

— Останови ее, Златополк! Это же бессмысленно!

Непроглядно-черные глаза встретили взгляд серо-зеленых.

— По-моему, Натара, — проговорил оборотень, позволив едва заметной усмешке скользнуть по своим губам, — она сейчас испытывает уже отнюдь не свою защиту!

На пару мгновений над лугом, залитым молочно-белым туманом, повисла напряженная тишина. Никто из оборотней больше не произнес ни слова, потому что всего сказанного уже было более чем достаточно! Натара с шумом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы, а потом резко развернулась и решительно шагнула прочь от Занилы. Остановилась, отойдя на три десятка аммов. Кай'я Лэ не смогла сдержать довольной улыбки, отмечая профессионализм действий оборотня своей стаи: арбалет, что держала в своих руках Натара, выпускал две стрелы одновременно, но лишь на расстоянии от двух десятков шагов они расходились друг от друга достаточно, чтобы даже высший оборотень уже не мог от них просто увернуться! Улыбка Занилы переросла в усмешку: как будто она собиралась уворачиваться?! Как будто Натара сомневалась в этом?!

Оборотень вскинула арбалет, плавным и уверенным движением взводя его. На секунду она замерла абсолютно неподвижно, казалось, не только перестав дышать, но и заставив свое сердце остановиться. Она и арбалет в ее руках казались сейчас одним целым — статуей, высеченной из темного блестящего от воды камня… А потом стрелы сорвались с тетивы. И одновременно с этим серебристо-серая дымка, плотной пеленой окутывавшая все тело Занилы, бесследно растаяла! Натара не сумела сдержать крика, лишь долю секунды спустя поняв, что Кай'я Лэ не опустила щит, она лишь позволила ему — как, собственно, ему и было положено — стать невидимым с физического уровня реальности! Долю секунды спустя — это когда две стрелы одновременно ударили в грудь девушки, но вместо того, чтобы вонзиться в ее тело, вырывая ярко-алые брызги крови и ошметки плоти, лишь бессильно упали в траву возле ее ног. И снова после такого короткого взвизга стрел на мокром осеннем лугу стало абсолютно тихо. Занила наклонилась и подобрала стрелы, задумчиво их разглядывая.

— Теперь ты довольна, Хозяйка?! — Натара стремительно шагнула к ней, одновременно швырнув Ледю арбалет, словно больше просто не хотела держать его в руках.

— Вполне, — кивнула Занила, вместе с ответом протягивая женщине-оборотню стрелы, которые так пристально рассматривала. Натара взглянула на них и не смогла сдержать недоумения, мгновенно отразившегося на ее лице, заставившего рассеяться все раздражение по поводу выходок Хозяйки. Наконечники на стрелах, что Кай'я Лэ держала в руке, были сплющены! Натара видела до этого, как стрелы, попадавшие в оборотней, защищенных Силой Леса, мгновенно осыпались пеплом, но на этот раз Хозяйке удалось сделать нечто новое. Эти наконечники выглядели так, будто по ним со всей силы ударили огромным тяжелым молотом. Хотя, это еще вопрос, удалось ли бы найти молоток, способный сотворить такое с металлом не самой худшей ковки!

— Твои тренировки, Кай'я Лэ, стоят стае огромного количества первоклассных стрел! — фыркнула Натара. Глаза цвета расплавленного серебра встретились с серо-зелеными, а мгновение спустя девочка-Хозяйка усмехнулась. Так, как умела только она одна. Так, как не каждому дано улыбаться! И показалось, что молочно-белый туман огромными крыльями плеснул за ее спиной, когда Занила стремительно сбежала с холма, сметая полами плаща воду с венчиков трав.

На опушке леса оборотней ждали их лошади. Серебро тихо заржал, когда его хозяйка легко вскочила в седло, но все же, послушно повиновавшись натянутым поводьям, оторвался от темно-зеленой листвы приглянувшегося ему кустарника. Занила обернулась к Натаре, тоже оседлавшей свою вороную и тонконогую Бурю:

— Расскажи мне, как дела в Догате?

Как никогда сейчас Кай'я Лэ была уверена в своем решении оставить Натару управлять делами стаи в Салеве в свое отсутствие. И дело было вовсе не в том, что женщина знала все доходы и расходы от торговли оборотней вплоть до цены последнего наконечника от стрелы, а именно в том, что она, даже полностью и абсолютно доверяя своей Хозяйке, все равно не стреляла в своих!

* * *

Оборотни расстались во дворе Дома. Занила и Ледь оставались в землях стаи тренировать гвардию, осваиваться с новыми способностями, которые благодаря Кай'я Лэ получили оборотни, а Натара возвращалась в Салеву. Собственно, она и приезжала только ради одной сегодняшней тренировки, а теперь ее снова ждали торговля, караваны, корабли и конечно же человеческий Совет, в котором она замещала Хозяйку. Теперь, когда северомахейнские земли стаи и Догату соединял портал, подобное путешествие для высшего оборотня, каким была Натара, больше не представляло проблемы!

Дом, резной деревянный терем со множеством башен, переходов, пристроек, лестниц, таких разных, но удивительно гармонично создавших то, что было единым целым, его сутью, показался из-за верхушек деревьев как всегда внезапно. И сразу же закрыл от оборотней половину неба — огромный, но ничуть не громоздкий, удивительно легкий, словно дышащий!.. Занила знала, что Дому уже не одна тысяча лет. Нет, оборотни не использовали никаких ухищрений, чтобы помешать времени состарить и разрушить его. Они просто постоянно строили, обновляли, заменяли то или иные резные детали отделки. Вечно древний и вечно молодой, как сама стая!

Обычно дерево, из которого были выстроены его стены, светилось на солнце словно янтарь, каждый раз невольно заставляя Занилу улыбаться. Но сегодняшней промозглой погоде даже ему пришлось уступить. Стены намокли под непрекращающимся дождем и теперь стояли темными, казалось, уснувшими. А в просторном дворе было непривычно пусто. Большинство оборотней, участвовавших в утренней тренировке, уже успели разойтись по своим казармам, и лишь двое гвардейцев-дозорных шли от них, очевидно, направляясь на очередной обход. Они поклонились, заметив подъезжавшую к Дому Хозяйку. Занила ответила легким кивком.

Трое высших оборотней спешились в воротах и, держа в поводу своих коней, прошли в самый центр двора, туда, где был установлен портальный узел. Он был первым, что создала Занила, вернувшись к своей стае, и первым местом, которое она соединила с Домом пространственным переходом, была именно Догата. Вторым — Годрум. Если точнее, поместье на берегу залива Скоба. Занила не пожалела ни времени ни сил, лично съездив туда. За прошедшие пару месяцев маги больше не нападали и вообще никак не проявляли себя, словно смирившись с ее побегом и своим поражением. Но в последнее как раз Кай'я Лэ и не верила. А полученную передышку стремилась использовать вовсю. И самым важным она считала — соединить, связать между собой различные части стаи, разорванные огромными расстояниями!

Занила отпустила уздечку Серебра и, легонько ударив жеребца по крупу, отправила его в сторону конюшни: там найдется, кому о нем позаботиться. Кобыла Ледя послушно потрусила за ним, а вот Буре предстояло возвращаться в Догату вместе с Натарой. Лошадей, которые были уже привычны к оборотням и постоянным колебаниям уровня силы вокруг них, оказалось не так уж сложно приучить и к пространственным переходам, но сейчас женщина все равно предпочла не ехать верхом, а вести свою кобылу в поводу. Впрочем, может быть потому, что просто хотела закончить разговор с Хозяйкой стаи. За то время, что они трое пробирались через лес, стряхивая на себя и своих лошадей целые водопады дождевой влаги, Натара уже успела рассказать все, что интересовало Занилу о делах в Догате: и о состоянии кораблей во флотилии боярыни, и о том, как продвигаются дела с затеянным еще год назад перевооружением гвардии, и даже о настроениях членов Торгового Совета города. Кай'я Лэ слушала внимательно, время от времени лишь коротко кивая или переспрашивая о чем-то. Дела шли нормально — это Натара знала и сама. Но и кое в чем другом она была уверена не меньше.

— Тебе стоило бы отправиться вместе со мной, — произнесла женщина, оборачиваясь к Заниле. Та ничего не сказала, лишь согласно кивнула головой. А Натара усмехнулась, подумав, что этот, вроде бы, положительный ответ на самом деле значит, что Кай'я Лэ все равно не поедет. Что ж, возможно, Хозяйка действительно лучше знает, где ее присутствие в данный момент нужнее всего.

Оборотни уже дошли до портального узла, располагавшегося в самом центре двора, и теперь остановились перед ним. Два месяца назад, когда Занила создавала его, ей нужно было придумать, где закрепить энергетическую нить, ведущую от Догаты. Но ей почему-то отчаянно не хотелось повторять за магами, создавая что-то наподобие их каменных чаш. Решение тогда пришло само собой, когда однажды утром оборотень, выглянув из окна своей спальни, случайно обратила внимание на огромный кряжистый дуб, росший прямо посреди двора. Дерево, судя по его виду, уже разменяло свою первую сотню лет. Занила спросила о нем, но никто из стаи не помнил, когда и зачем оно было здесь посажено. Впрочем, это Занилу волновало не слишком сильно. В любом случае, для ее целей дуб вполне подходил. Не зря же на Древнем языке понятия «дерево» и «место ритуала» обозначались одним и тем же символом, произносящимся как керемет выране. Кай'я Лэ зацепила серебристо-серую и сияющую, если смотреть с уровня энергетических потоков, нитку-ключ на одной из ветвей дуба. Через какое-то время на другой появилась вторая — портал к Годруму; а потом и третья — к древнему храму стаи. И теперь, если переместиться на другой уровень зрения, видно было, как они слегка подрагивали на несуществующем ветру. К той, что висела ниже остальных, Натара и протянула руку, прикоснулась к ней кончиками пальцев, потом все же еще раз обернулась к оборотням, провожавшим ее. Точнее — к Ледю.

— Не позволяй ей слишком многого, Златополк! — усмехнулась женщина-оборотень, лукаво скосив серо-зеленые глаза в сторону Хозяйки. Как будто без этого знака можно было сомневаться, о ком она говорит. Занила издала какой-то странный звук: не то насмешливое фырканье, не то предупреждающее рычание, но Ледь, к которому обращалась Натара, словно не заметил его.

— Разве я смогу с ней справиться, если она даже тебя не слушает! — улыбнулся он, делая вид, что это абсолютно нормально — обсуждать Хозяйку, будто ее вовсе и не было рядом. Натара кивнула, соглашаясь со справедливостью слов оборотня, а потом еще раз скользнула взглядом по Заниле.

— Я скоро вернусь в Догату, — проговорила вдруг та. И ее голос при этом звучал абсолютно спокойно. И Натара ничуть не удивилась этому: Занила не была бы Хозяйкой стаи, если бы не умела видеть то, что скрывается за верхним слоем обычных вроде бы шуток. До самого дна. Впрочем, если бы было иначе, Натара бы и не шутила! — Как только я разберусь со всеми своими способностями, — закончила Занила, — настанет время действовать!

Натара кивнула снова. На этот раз, видимо, вместо прощания. Серебристо-серая ленточка портального ключа соскользнула с ее пальцев и, подхваченная волной силы, выплеснувшейся из кружева оборотня, сияющей пленкой растеклась по воздуху. Занила и Ледь отступили назад, освобождая пространство для открытия портала, а Натара, продолжая левой рукой крепко удерживать поводья Бури, резко тряхнула правой, заставляя уже почти сформировавшийся энергетический кокон отсоединиться от ее кружева. Потом провела сложенными вместе пальцами по образовавшейся серебристо-серой стене, и та послушно распалась на две половинки. Натара, последний раз оглянувшись на провожающих ее оборотней, двор и Дом, поднимавшийся за их спинами, шагнула в образовавшийся проход. Среди оборотней было не принято прощаться, и Заниле, кажется, нравилась эта традиция — словно обещание, что для всего, о чем не успели поговорить сейчас, еще найдется время.

Энергетический кокон сомкнулся вокруг Натары и ее лошади, отрезая их от физического уровня реальности. И, как только его края соединились между собой, мгновенно и без следа, словно всего лишь серебристое облачко, растаял в воздухе! Ни оборотня, ни лошади!.. Занила не сдержала легкой усмешки, скользнувшей по ее губам: определенно, когда смотришь на открытие портала со стороны это производит чуть ли не большее впечатление, чем когда ты сама внутри него! Кажется, теперь она начинала понимать, почему ее оборотни реагировали так восторженно, когда она демонстрировала им свое новое открытие! Среди прочих своих новых способностей… Едва заметное прикосновение пальцев Ледя к рукаву ее плаща заставило Занилу обернуться. Оборотень же, словно не сомневался, что этого его жеста будет вполне достаточно, уже шел в сторону высокого крыльца, ведущего во внутренние покои Дома. А может быть, он просто верил, что Заниле, как и ему самому уже порядком надоело мокнуть под мелким и промозглым непрекращающимся дождем, и она предпочтет жарко пылающий камин. Кай'я Лэ усмехнулась: она знала, на что похожи осени в северном Махейне, и да, она помнила об этом, когда возвращалась сюда!

Глава 2. Обязательства

Салева, столица Догата.

Пространственный переход занял всего пару мгновений, и Натара, снова разрезав стену энергетического кокона вокруг себя, шагнула назад на физический уровень реальности. В лицо тут же пахнул горячий и до невозможности сухой воздух Догаты. В салевской столице, судя по календарю, тоже уже наступила осень, но как же она отличалась от той, что безраздельно властвовала на севере Махейна! Натара вывела из силового кокона свою лошадь, продолжая аккуратно, но вместе с тем предельно твердо держать ее за узду. Впрочем, послушная кобыла не пыталась взбрыкнуть, лишь повела чутким бархатным ухом, когда пространственный портал с едва слышным хлопком растаял за ее спиной. Переход вывел их во внутренний дворик догатского дома стаи. Здесь Хозяйка не стала ничего изобретать, выбрав в качестве вместилища для портального узла чашу небольшого фонтана в его центре. И теперь Натара опустила в нее руку, позволив серебристо-серой нити-ключу соскользнуть в него с ее пальцев. Нить будет ждать там, сколько понадобится, пока очередной из Хозяев Леса не решит отправиться на север.

Натара расстегнула пряжку на своей толстой кожаной куртке. Определенно, здесь в ней было слишком жарко. Ей казалось, что она почти чувствует, как под неистовым южным солнцем, заглядывающим во двор из-за крон нартовых деревьев, стремительно высыхают ее волосы, успевшие основательно намокнуть под махейнским дождем. Скоро от сегодняшнего утра останутся лишь воспоминания. Скоро… Но пока Натара явственно продолжала ощущать густой и тревожащий душу любого оборотня запах хвои, прелой листвы, земли и влаги, пропитавшей воздух, — запах леса и северной осени.

Звук удара, громкий и глухой, раздался за спиной Натары. Словно что-то массивное и тяжелое упало на вымощенный желтой и сиреневой мозаикой двор, причем с высоты отнюдь не пары аммов. Женщина резко обернулась. Наверное, нужно было закричать или выругаться, поминая разом всех Темных Богов. Вот только и крики и ругательства словно застряли в горле. И вообще все слова забылись как не имеющие сейчас абсолютно никакого смысла. Натара застыла каменной статуей, натянутой тетивой посреди двора, а взгляд все никак не получалось оторвать от того, что лежало на ярких желто-розово-сиреневых плитах перед ней. Молодой парень, светло-русые недлинные волосы, загорелая до оттенка бронзы кожа… Женщина узнала его мгновенно — Гурат — оборотень из семьи Намо, вместе с ним он прошлой осенью и вошел в стаю Занилы, принес ей клятву, отправился в составе ее гвардии на север, потом вернулся, принеся весть о воссоединении двух ветвей стаи… А теперь он лежал на плитах двора, неподвижный, изломанный, словно соломенная кукла, с которыми так любят забавляться дети в махейнских деревнях, голова почти отделена от тела глубокой резаной раной поперек горла. И темно-алая кровь, стремительно растекавшаяся вокруг него, смотрелась удивительно неуместно на радостной золотистой мозаике… Мертвый!

Если бы на его месте был какой-нибудь человек, то одного взгляда на его тело было бы достаточно, чтобы уже не сомневаться в этом. Но Гурат был одним из Хозяйев Леса, не самым молодым, несмотря на то, как он выглядел, и не самым слабым. И поэтому Натара шагнула вперед, наклоняясь над ним, пытаясь ощутить присутствие энергии в его кружеве! Пусто… За свои долгие четыреста лет Натара несколько раз видела смерть оборотней, и каждый из них, снова и снова, ей казалось, что ничего более чудовищно нелепого просто невозможно представить! Как можно заставить замереть саму жизнь, воплощением которой они были? Реку остановить или ветру приказать больше не дуть?.. Значит, можно.

А колебания энергетических потоков докатились до нее вдруг совсем с другой стороны. А точнее — сверху. Натара запрокинула голову, скользя взглядом по двум ярусам балконов, со всех сторон нависавших над внутренним двориком. Перила на них были каменными, резными, просвечивающими насквозь, да впрочем, те, кто стоял за ними, и не собирались прятаться.

Мужчины, двое, незнакомые — это Натара отметила мгновенно, а в следующую секунду и еще детали: один вооружен мощным обратновыгнутым луком, в руках у другого короткий меч со странным чуть кривым лезвием. Острое зрение высшего оборотня мгновенно отметило кровь на клинке. Как будто до этого Натара еще могла сомневаться, что именно эти двое и убили Гурата?! А щитов у мужчин нет, зато на обоих гладкие до зеркального блеска стальные кирасы. Не слишком-то популярная в жаркой Салеве защита. Но Натара была уверена, что если и не видела такие доспехи раньше, то однозначно уже слышала о них! И ей понадобилась всего доля секунды, чтобы вспомнить где. Она была оборотнем и отчетливо ощущала, горячее сияние силы, исходящее от двух незнакомцев. И если они не были оборотнями, то это могло значить только одно: на догатский дом стаи напали маги! А описание их доспехов Натара слышала от Хозяйки и от других оборотней, видевших их древних врагов в ночь летнего солнцеворота! И осталось только догадываться, как им удалось проникнуть в дом, пробраться мимо стражи на воротах… Или Гурат этой самой стражей и был?

Один из магов тот, что с луком, неторопливым и одновременно удивительно быстрым движением, выдававшим в нем первоклассного лучника, потянул из колчана за спиной стрелу, наложил ее на тетиву и плавно натянул, прицеливаясь. Натара не знала, ждали ли маги ее появления, или наоборот, ее возвращение смешало их планы, но теперь они явно не собирались дожидаться, пока оборотень опомнится и сама нападет на них! На секунду мелькнуло сожаление о Силе Леса, мгновенно создававшей защиту, которую было не пробить ни одной стреле. Но она осталась на севере Махейна, рядом с той, кого выбрала своей Хозяйкой. А значит, нечего вспоминать о ней!

Натара смотрела на магов, замерших над ее головой, на балконе второго этажа. Ее сознание помимо воли отмечало мелкие и какие-то совершенно неважные детали: блики солнца на кирасе и на наконечнике стрелы, смотревшей прямо ей в лицо, темно-коричневое оперение на противоположном конце древка, слегка касающееся руки мага, запах хвои и влаги, еще исходящий от крупа лошади и ее собственной одежды, время, словно сочащееся медленными каплями… Сорвалось! Пронзительный взвизг тетивы, свист стрелы рассекающей воздух, и Натара стремительным, за сотни лет отработанным движением, перекатом ушла в сторону, уклоняясь от остро жалящей смерти. Звон стального наконечника, вонзившегося в мозаику в том месте, где еще секунду назад стояла оборотень, резкий — показалось, что искры брызнули в разные стороны — всего в эцбе от копыта Бури! И вороная кобыла, поводья которой пришлось отпустить, совершая кувырок, пронзительно заржав, взвилась на дыбы, ударила подкованными копытами, снова выбивая сноп искр, и стремительным галопом рванулась прочь, легко пролетев под невысокой узкой аркой и скрывшись за ней в тени нартовых деревьев.

На этот раз Натара, оглянувшись ей в след, все же выругалась: закрепленным у седла кобылы остался ее арбалет — изящная игрушка, скорострельная и смертоносная. С ним можно было бы достойно ответить магу, уже вновь натягивавшему тетиву своего лука! Впрочем, Натара и без него не собиралась сдаваться! Она резко вскинула вверх обе руки, и в них, мгновенно соткавшись словно из воздуха, великолепной серебристой сталью сверкнули два длинных кинжала. Натаре показалось, что на лицах магов на секунду мелькнуло изумление. Неужели они не знали, на кого рискнули напасть? Или просто забыли, что высшие оборотни свое самое любимое оружие носят там, где до него в любую секунду можно дотянуться: не в ножнах — в энергетических карманах, спрятанных с физического уровня реальности!

Впрочем, со своим удивлением маги справились почти мгновенно. Тетива лука снова взвизгнула, отправив в полет новую стрелу. Натара с усмешкой отметила, что на этот раз маг взял прицел чуть правее, словно пытался предупредить ее возможную попытку увернуться. Она же поступила гораздо проще! Клинки взвились над ее головой в стремительном мгновенно раскрученном вихре, выплетая узорчатое серебряное кружево — самый надежный щит!.. Стрела высоко и как-то жалобно тренькнула, сметенная смертоносной мельницей двух кинжалов, а Натара в ту же секунду, не дожидаясь, пока маг вновь спустит тетиву, закинула их назад в мгновенно раскрывшийся энергетический карман. А ее собственное тело одновременно с этим расплылось туманной дымкой, накрытое волной обращения.

* * *

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.

Пелена дождя осталась позади, отделенная от Занилы массивной деревянной дверью. Как только она, поднявшись вслед за Ледем на высокое крыльцо Дома, перешагнула через порог, ее сразу же окутало ароматное и удивительно уютное тепло, какое бывает только в хорошо протопленном жилье. А еще, как в глубине души была уверена Занила (и Ледь не спорил с ней), — только в жилище, целиком выстроенном из дерева!

Налево и вниз шел коридор, ведущий к казармам гвардейцев и подсобным помещениям. А справа от входа располагалась просторная зала, способная, если понадобится, вместить в себя практически всю стаю. Туда Ледь и повернул. Оборотни пересекли ее и по винтовой лестнице, ступени которой были устланы светлыми циновками, стали подниматься в одну из башен. Именно в ней находились комнаты, которые теперь называли не иначе, как покои Кай'я Лэ стаи. Раньше в них жил Ледь, а потом, в начале весны, поселившись в Доме, и Занила не стала искать для себя другого места.

Еще одна деревянная дверь, гораздо менее массивная, чем входная, и украшенная изящной резьбой, изображавшей диковинных длиннохвостых птиц, вряд ли когда-то залетавших в леса северного Махейна. Ледь распахнул ее, пропуская Занилу вперед. Она вошла, на ходу распутывая основательно намокшие и оттого никак не поддающиеся завязки своего плаща. Несмотря на то, что время сейчас было около полудня, сквозь окна, забранные прозрачным стеклом (настоящая роскошь в этих местах) почти не проникал свет. Промозглый дождливый день снаружи здесь, внутри комнаты, превращался в настоящие сумерки. Наверное, поэтому от вида ярко пылающего огня в очаге, обложенном темно-серыми каменными валунами, в душу оборотня прокрадывалось ни с чем несравнимое ощущение счастья!

Занила наконец-то справилась с завязками плаща и, скинув его с плеч, небрежно бросила на высокую резную спинку стула, стоявшего справа от двери, возле такого же, деревянного, украшенного резьбой стола. Кай'я Лэ прошла к очагу. Возле него вместо ковра была расстелена огромная темно-коричневая медвежья шкура, без головы, зато с лапами и даже длинными изогнутыми когтями на них. Обычно Занила любила сидеть на ней, но теперь, даже не задумавшись, что может намочить или испортить, она прошла по ней прямо в сапогах, оставляя за собой на густом меху хвоинки и перепрелые листочки, зацепившиеся за ее обувь в дождливом осеннем лесу. Огонь манил ее, и Занила, чувствуя, как ее взгляд сам собой сплетается с его ярко-оранжевыми лепестками, протянула к нему руки. К кончикам ее пальцев мгновенно прикоснулось живительное тепло и тут же стало разливаться дальше, через ладони и запястья к плечам. Занила слышала за своей спиной шаги Ледя. Стукнул о деревянную столешницу арбалет, который положил оборотень. Потом раздался шорох снимаемой куртки, тихо звякнули об пол пряжки на сапогах, когда Ледь стянул их и отставил в сторону. Занила слабо усмехнулась: определенно, оборотень не собирался портить грязной обувью свое имущество! Ей и самой, наверное, нужно было переодеться: подол ее платья не спас даже надетый сверху плащ, он намок почти до колен и теперь неприятно лип к ногам. И еще волосы не мешало бы высушить… Но Занила продолжала стоять, лишь протянув руки к огню. Двигаться не хотелось, тело пригрелось и расслабилось под его теплой лаской, и только мысли, которыми невозможно было управлять и которые не подчинялись никаким приказам, продолжались нестись вскачь по одному, только им известному, пути.

— Натара назвала тебя сегодня Златополком, — проговорила вдруг Кай'я Лэ, позволив им вылиться в слова. Шуршание за ее спиной стихло, как свидетельство о том, что Ледь услышал ее. — Почему? — продолжила Занила. — Ведь оборотни используют полное имя вместо прозвища только как официальное обращение. Что же на нее сегодня нашло?

Звук приближающихся к ней шагов… Босые ноги по гладко выскобленному полу и тем более по медвежьей шкуре ступали абсолютно бесшумно, но острый слух высшего оборотня все же различил их. А может быть, Занила просто знала, что именно должна услышать, потому что приближение Ледя она прекрасно ощущала и так: всей кожей, всем кружевом, всем своим существом! Тепло энергии, окружавшей высшего оборотня, связанного с ней притяжением крови, согревало куда сильнее, чем даже пламя очага, к которому она протягивала руки! Ледь остановился за ее спиной.

— Ну, не только как официальное обращение… — его голос прозвучал совсем близко. Оборотень стоял почти вплотную к ней, но пока лишь его дыхание и сияние силы вокруг него прикасались к ее коже.

— А когда еще? — Занила опустила руки, протянутые к огню. Может быть, он согрел ее, а может быть, ей совсем по иной причине больше не было холодно.

— Полное имя оборотню дают при рождении, — принялся рассказывать Ледь. Заниле показалось, что он начинает уж как-то слишком издалека, и она хотела обернуться, чтобы сообщить ему об этом. Но сильные пальцы вдруг зарылись в мокрые спутанные пряди волос на ее затылке, отводя их с шеи и одновременно заставляя ее замереть. — А прозвище — также не спеша продолжил оборотень, — мы получаем уже позднее. Не обязательно за какие-то выдающиеся заслуги или качества, но все равно оно — скорее характеристика, чем просто набор звуков! — руки перекинули волосы ей через плечо, и кончики пальцев тут же пробежались по ее шее, по чуть выступающим косточкам позвоночника. Занила невольно наклонила голову вперед, подставляясь под эту едва ощутимую ласку, так несочетающуюся со словами, что произносил оборотень, словно слова и прикосновения существовали в двух разных, лишь граничащих друг с другом мирах. Занила заставила себя вновь сосредоточить внимание на том, что говорил Ледь, заставила себя слышать его. — Поэтому когда один оборотень обращается к другому полным именем в неофициальной обстановке, он, скорее всего, пытается надавить на того своим авторитетом! Что-то вроде: я настолько старше и опытнее, что помню тебя еще несмышленым детенышем, даже не имевшим прозвища!

Занила резко вскинула голову, на этот раз реагируя не на прикосновения — на слова. Глухой раскатистый рык послал волну дрожи по ее телу.

— И ты позволяешь ей так себя называть?! — с возмущением спросила она. Ледь коротко рассмеялся, даже не подумав убрать руки с ее плеч.

— Ну, она ведь действительно помнит. А значит, вполне имеет на это право! — его пальцы вдруг вновь скользнули вверх, на ее шею, зарываясь в мокрые пряди ее волос. И его голос, когда он снова заговорил, звучал уже совершенно иначе. — Как же мне нравится, когда ты вот так рычишь — когда на самом деле совсем никого не собираешься убивать!

— А когда по-настоящему собираюсь?.. — зачем-то вдруг спросила Занила, вновь протягивая руки к огню.

— А это уже никому не должно нравиться.

* * *

Салева, столица Догата.

Туманная дымка, всего секунду назад соткавшаяся посреди залитого жарким салевским солнцем внутреннего дворика, растаяла без следа, оставив вместо себя большую бело-полосатую кошку. Та оскалила клыки в беззвучном, но от того не менее грозном рыке, впившись взглядом серо-зеленых совсем человеческих глаз в магов, замерших на одном из балконов второго этажа. Впрочем, тех было не так-то просто напугать: они слишком хорошо знали, на кого решили напасть! Тетива лука вновь натянулась, готовясь послать в полет длинную, в полтора амма, стрелу. Но на этот раз оборотень оказалась быстрее! Кошка присела на задние лапы и тут же взвилась над плитами двора, распластав свое тело в гигантском прыжке. Двухэцбовые твердые, словно стальные клинки, когти проскрежетали по каменным перилам, за которые зацепилась Натара, а в следующую секунду она всем весом своего сильного тела, всей энергией, оставшейся от мощного прыжка, обрушилась на мужчину-лучника.

Тетива тренькнула в третий раз, но теперь как-то совсем слабо, словно обижено, и стрела круто ушла в ярко-синее догатское небо, совсем не туда, куда метил маг. Удар отбросил его на каменные плиты балкона, сильно приложив о них спиной и затылком. Мужчина глухо застонал от боли, но кошке, рухнувшей на него, этого было мало. Выпущенные когти на передних лапах той впились в незащищенные кирасой предплечья мага, безжалостно полосуя их. Мужчина взвыл в голос, отчаянно пытаясь сбросить с себя тело огромной кошки. А с противоположного края балкона, вскинув над головой странный изогнутый меч, к нему на помощь уже бросился его товарищ.

Натара ощутила приближение второго мага как горячий и словно колючий ветер, взлохмативший ее шерсть, прошедшийся вдоль позвоночника. Она глухо и разочаровано зарычала, отрываясь от своей жертвы, которую ей уже почти удалось прикончить. Впрочем, она не сомневалась, что еще найдет время добраться до каждого из этих магов! Она резко отпрыгнула в сторону, каким-то звериным чутьем ощутив опускающийся на ее спину меч. И тут же, в полете, извернулась, приземляясь только на задние лапы и мгновенно вгоняя свое тело в очередное обращение. Это было тяжело: ее силовой каркас еще не успел вновь наполниться энергией после предыдущего раза. Но другого выхода Натара просто не видела: маг был слишком серьезным противником, чтобы только с клыками и когтями бросаться против длинного меча в его руках!

Словно не желая разочаровывать ее, маг мгновенно сориентировался, разворачиваясь ей вслед. Он не позволил клинку в своей руке увести себя в сторону, в ту же секунду вскидывая его для нового удара. Он ринулся вперед, стремительно преодолевая расстояние, отделявшее его от женщины-оборотня, и Натара едва успела встретить его! Длинные кинжалы, которые она провела через обращение, взвились над ее головой, перекрещенные, подставляясь под удар меча, что был в руках у мужчины. Так, закрываясь сразу двумя клинками, обычно поступает тот, кто заранее считает себя слабее своего противника. И маг, сколь бы опытным бойцом он ни был, поддался на эту уловку! Может быть потому, что видел перед собой всего лишь женщину? Оборотня, да. Но ведь женщину же! Он рванулся вперед, вскинув меч над головой, вкладывая всю свою силу в эту атаку, в простой, но очень мощный удар. Он ни секунды не сомневался, что с легкостью сметет защиту своей противницы! Особенно когда она почему-то вдруг опустила левый кинжал, ослабляя блок…

Натара не стала ждать, пока маг обрушит на нее свой удар, она всем своим телом подалась вперед, ему навстречу. Клинки с пронзительным звоном столкнулись, рассыпая над их головами целый сноп ярко-желтых и мгновенно гаснущих искр. На секунду по лицу мага пробежала тень удивления: женщина, одной рукой, казалось, с легкостью удерживает его меч! А Натаре именно эта секунда промедления и была нужна… Кинжал в ее левой руке стремительной гибкой змеей метнулся вперед и чуть вниз, метя в незащищенное кирасой бедро мага. Ниже ее края, конечно, шла еще кольчужная полоса почти в тефах шириной, но ее Натара уже не считала серьезной преградой для своего клинка. И о том, что рана, которую получит ее противник, будет не смертельной, она тоже не думала. Главное — с ней он уже не сможет двигаться так быстро, да и кровь из перерезанной артерии начнет терять стремительно. Маги, они ведь не могут залечивать свои раны с такой скоростью, как оборотни!

Пальцы Натары сжались на привычной удобной рукояти кинжала, со всей силы толкая его вперед. Она уже почти чувствовала, как взламывается скорлупа кольчуги под его кончиком, а потом расступается податливая слабая плоть… Но вместо этого ей вдруг показалось, что ее кинжал столкнулся с камнем! И тут же резкая боль пронзила ее руку: от кончиков пальцев, лишь чудом не разжавшихся, по запястью и выше, до самого локтя. Натара вскрикнула, не сдержавшись. Ощущение было такое, будто ее кисть окунули в жидкий огонь, причем он, каким-то неведомым образом, мгновенно оказался не только снаружи, но и под кожей, растекаясь по венам, в пепел сжигая кости!

Натара ругнулась сквозь стиснутые зубы. Как она могла забыть?! Ей ведь рассказывали о бое в ночь летнего солнцеворота, о силовой защите вокруг доспехов магов! Теперь она и сама знает, что это такое! Хорошо, что кираса прикрывает далеко не все тело ее противника. Значит, нужно просто бить туда, где нет защиты! Если бы еще только маг позволил ей вновь ударить… Но он был однозначно не из тех, кто прощает своим противникам их промахи и предоставляет им еще один шанс.

Его клинок и кинжал в правой руке Натары по-прежнему были сплетены над головами дерущихся. Но, если левая рука оборотня висела вдоль тела безжизненной плетью, то его еще вполне годилась для удара. Натара не увидела, что он делает, она всем своим кружевом ощутила, как всколыхнулись вокруг мага энергетические потоки, стремительно стекаясь к нему. А в следующее мгновение на его пальцах, словно диковинный цветок, распустился сгусток ярко-синего пламени. А потом маг просто толкнул руку вперед, впечатывая ее раскрытой ладонью в ничем не защищенный живот оборотня!

На этот раз Натара даже вскрикнуть не смогла: из легких мгновенно выбило весь воздух. Ее отшвырнуло прочь от мага, опрокинуло, протащив по каменным плитам, припечатало спиной о резные перила балкона, сложило пополам, почти сломав оказавшееся таким хрупким тело. То тело, что еще секунду назад было таким сильным… Рот мгновенно наполнился соленой с металлическим привкусом кровью. Тупая боль тугим обручем стянула грудь, вгрызаясь еще сильнее при каждом вздохе. Оборотень упрямо тряхнула головой, прогоняя темные пятна, назойливыми мошками вившиеся перед глазами, и попыталась приподняться. Проклятый маг серьезно задел ее, но вряд ли здесь и сейчас это хоть что-то меняло: никто не даст ей передышки!

Натара, прижимаясь спиной к перилам, кое-как поднялась на ноги. Почему маг не нападает? Ждет, пока она атакует первой? Оборотень невесело усмехнулась, хотя со стороны это, наверное, скорее было похоже на гримасу боли. А ведь ей и придется атаковать! Отступать ей в любом случае некуда — не из ее дома, в котором останутся оборотни ее стаи, ее муж и ее сын! Женщина до крови прикусила губу, надеясь, что в ее глазах не промелькнула последняя мысль. Сейчас просто нельзя было думать об этом!

Оборотень в упор смотрела на мага, поднявшего свой клинок на уровень груди, но почему-то все еще не нападавшего на нее, но боковым зрением она вдруг заметила движение слева от себя. Натара резко развернулась, не обратив внимания на сильную боль, которой отозвалось тело, вскидывая кинжалы перед собой, встречая возможную атаку нового противника. Нового?.. Старого и хорошо знакомого! Лучник, которого ей не позволили добить несколькими минутами раньше, теперь поднялся и вновь нацеливал на нее свое оружие. Из глубоких царапин, оставленных ее когтями на его предплечьях, обильно стекала кровь, пальцы и ладони, сжимавшие рукоять лука и натягивавшие тетиву, были алыми и мокрыми, но почему-то Натара сомневалась, что это помешает магу выпустить стрелу точно в цель!

Помешало другое…

Резкий треск в щепки ломаемого дерева справа от Натары… Оборотень достаточно хорошо знала свой дом, чтобы, даже не оглядываясь, сказать: там дверь в одну из спален; она из дерева, из тонких светло-золотистых досочек, украшенных изящной сквозной резьбой. Через эту самую дверь, безжалостно выламывая ее, на балкон и вырвался еще один оборотень! По-настоящему огромная, широкая в кости белоснежная кошка с густыми черно-серыми полосами на спине, боках и даже (что было редкостью) на внешней стороне лап. Впрочем, Натара и без этого особого рисунка полос мгновенно узнала его — своего мужа, вечного путешественника, водившего караваны по всему материку от Вольных княжеств до южных степей, так редко бывавшего в Салеве, но сегодня так вовремя оказавшегося дома! Натара вновь прикусила губу, сдерживая крик, но на этот раз — радостный. Она не может позволить себе отвлечь его.

А Тонк одним длинным прыжком перелетел через всю ширину балкона, чтобы обрушиться на мага-лучника, не дать ему выстрелить, смести на пол… Совсем как сама Натара до этого! Вот только удар Тонка оказался куда мощнее. Маг захлебнулся воздухом, выбитым из легких, а оборотень, не теряя ни секунды и не давая ему прийти в себя, уже сомкнул мощные челюсти на его горле. Короткий предсмертный хрип, довольный глухой рык оборотня, брызги крови из-под клыков. Тонк вскинул широкую голову, поворачивая к Натаре перепачканную в алом морду, словно желая убедиться, что с той все в порядке. Не успел… Второй маг, оставшийся за его спиной, не собирался просто наблюдать, как кошка рвет в клочья его товарища! И Натара не сумела остановить его…

Еще секунду назад, казалось, что он стоит слишком далеко: более чем в восьми аммах и от нее и от Тонка. Что меч в его руке мог сделать им на таком расстоянии? Вот только ей не следовало забывать, что перед ней все же не человек, на которых стая так привыкла безнаказанно охотиться за последние века, — маг!

Мужчина вскинул вперед руку, не правую, в которой держал клинок, — левую, безоружную, только странный массивный браслет, набранный словно из нескольких стальных пластинок, скользнул с запястья ему в пальцы, и маг сжал его, одновременно выворачивая кисть. А в следующее мгновение нити силовых потоков выгнулись, словно горбы волн под налетевшим порывом ветра. И от мага в сторону кошки, замершей над телом его товарища, метнулся сине-зеленый сгусток энергии. Не чудовищный цветок, каким он минуту назад бил по Натаре, и не комок пламени, о каких вспоминали оборотни, выжившие после ночи летнего солнцеворота, — клубок движущихся, извивающихся, сплетающихся змей! Тонких, не толще пальца, но от этого уж точно ничуть не менее опасных!

Оборотень метнулся в сторону, но от чистой энергии, перемещавшейся по физическому уровню пространства практически мгновенно, ему было просто не увернуться. Клубок вдруг разросся, становясь словно более рыхлым, разворачиваясь. Еще и еще… И на оборотня, глухо зарычавшего и оскалившего клыки, рухнула сияющая сеть! Тонк дернулся всем телом, пытаясь сбросить ее с себя, но нити продолжали извиваться и скользить, даже не думая останавливаться, зарываясь в густую белоснежную шерсть. Им понадобилась всего доля мгновения, чтобы накрыть оборотня целиком, и в ту же секунду маг снова сжал свой стальной браслет. И серебристый металл, такой твердый с виду, вдруг с легкостью рассыпался пеплом под его пальцами!

Оружие, которым можно ударить лишь один раз…

Натара не успела додумать эту мысль, потому что балкон накрыл дикий, пронзительный, страшный вой! Маг отдал приказ своему артефакту, и сеть, которой был опутан Тонк, мгновенно и стремительно начала сжиматься вокруг него! Его тело было опутано сияющей паутиной, и теперь промежутки между нитями становились все меньше, словно сеть вновь стремилась стать тем клубком, что вырвался из браслета. И ей не было дела до того, находится ли кто-нибудь внутри нее! Всего лишь доля мгновения… И вместе с отчаянным, захлебывающимся, переполненным болью рыком, что рвался из глотки оборотня, казалось застонало само пространство! Энергетические потоки словно взбесились, вскипая, выходя из своих берегов, ударив по силовым каркасам оборотня и мага, взорвавшись ослепительной белой вспышкой!.. А в следующую секунду погаснув. Заполнив весь мир вокруг пронзительной до звона тишиной. Оставив лишь густые хлопья пепла кружиться в воздухе над тем местом, где всего мгновение назад рвалась в путах бело-полосатая кошка.

И словно весь воздух тоже мгновенно выгорел, закончился пустотой… Натара побелевшими пальцами сжала рукояти кинжалов, но даже не почувствовала этого. Она вообще ничего больше не ощущала. Лишь эту самую пустоту. Она словно накрыла оборотня с головой, заполнила все ее тело, вытеснив собой все остальное: все чувства, мысли, эмоции… Сожрав их. Но и этого ей словно все еще было мало! Так вода, замерзая, расширяется, безжалостно ломая стенки сосуда, в который была заключена. Если не найдет себе выхода!

Правая рука оборотня метнулась вверх, чуть дрогнула от напряжения, хлеставшего через край, но клинок все равно сорвался с пальцев верно, безошибочно уходя в цель! Коротко простонал взрезаемый воздух, и серебристо-серая ядовитая молния глубоко вонзилась в горло мага! Кинжал пропорол кольчужный воротник… Натара увидела это и только, наверное, минуту спустя подумала, что ведь не должен был. На нем же наверняка стояла силовая защита! Или последнее колдовство мага поглотило в себя все энергию, и он больше просто не смог поддерживать щит?.. Но как об этом узнала Натара? Догадалась? Уловила чутьем высшего оборотня? Или просто мгновение назад ей было все равно, куда, чем и с какой целью бить?!

Тело мага безжизненным кулем повалилось на пол балкона.

* * *

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.

Желто-оранжевые языки пламени неспешно облизывали толстые поленья, умело уложенные в очаге. Занила присмотрелась к дровам. Определенно, оборотни знали не только, как правильно сложить их, но и то, какие в какую погоду подойдут лучше! Разные породы древесины горели по-разному. Дрова из светлых деревьев, что росли на сухих солнечных склонах холмов, сгорали быстро, давая зато очень много жара. Ими обычно топили зимой, когда на лес, со всех сторон окружавший Дом, опускались трескучие морозы. Эти же дрова, темные, немного маслянистые, будут гореть долго, целый день или целую ночь. И слугам не придется заходить в покои Кай'я Лэ и беспокоить ее.

Занила ничего не ответила на последнюю фразу Ледя. И он, словно и не ждал этого, тоже ничего не произнес. Его руки вдруг скользнули по ее плечам, обнимая, притягивая ее к себе. Пальцы нащупали завязку, стягивавшую ворот платья, и потянули за кончики, распуская ее. Занила не мешала ему. Она откинула голову назад, прижавшись затылком к груди оборотня, позволяя ладоням Ледя скользнуть вниз по ее рукам, спуская с них платье, заставляя тяжелую местами намокшую шерстяную ткань упасть на медвежью шкуру. Теперь на ней больше не было ничего: только замшевые сапоги на ногах, доходящие до середины колен, тепло, исходящее от близкого пламени в очаге, да еще жар силы, волнами накатывавший на нее от оборотня, прижимавшего ее к себе.

— А ты помнишь? — произнесла вдруг Занила, поворачивая голову на плече Ледя так, чтобы вновь видеть пламя, мечущееся в очаге. — Ты помнишь Натару? — уточнила она. — Какой она была раньше?

Руки Ледя, скользившие вверх и вниз по ее предплечьям, время от времени словно бы случайно задевая кончиками пальцев ее плоский живот, замерли. Нет, оборотень не был удивлен ее вопросом — Занила слишком хорошо чувствовала его, чтобы сомневаться в этом. Он просто подбирал слова. Самые точные — единственные, которые она примет от него.

— Замечающей очень много, — наконец проговорил он, вновь коснувшись дыханием волос Занилы. — И то, что заметила, никогда не боящейся назвать вслух. И больше всего в этом мире ценящей свою стаю. Свою… — медленно, словно подчеркивая, повторил он.

Снаружи пронесся порыв ветра, прилетевший откуда-то из леса, заставил вековую ель, росшую совсем близко от Дома, согнуться в почтительном поклоне, сорвал россыпь хрустальных брызг с ее разлапистых ветвей и звонким веером бросил их в стекло. Там, за окном, все еще шел дождь. Но здесь, в жарко натопленной комнате, возле пылающего очага, под прикосновениями горячих рук, о нем не получалось помнить. Только запах, исходящий от все еще влажных волос Занилы, — осени, хвои и опавшей листвы — казалось, был частичкой того леса. Она вдруг подалась назад, всем телом прижимаясь к Ледю, спиной, бедрами, обнаженной кожей к его одежде, переплетая свои пальцы с его… И только ее губы вдруг шепнули, изогнувшись в легкой усмешке:

— Натара, — словно не желая обрывать протянувшуюся между ними нитку разговора. — Такая же, как сейчас.

* * *

Салева, столица Догата.

Натара, оттолкнувшись от решетки балкона, к которой все это время прижималась спиной, шагнула в сторону тела мага, распростертого на полу в нескольких шагах от нее. Из горла мужчины торчал ее кинжал, и оборотень не собиралась так бессмысленно расставаться со своим оружием. Влево, на тело лучника с разорванным горлом и туда, где лишь мелкий темно-серый пепел остался от того, другого, она не смотрела.

Женщина успела сделать всего один шаг, когда изнутри дома, из той самой комнаты, от двери в которую остались лишь щепки, раздался пронзительный отчаянный крик, высокий, срывающийся на какой-то совершенно звериный визг! Натара вскинулась, мгновенно забыв обо всем: о боли в избитом теле, об отчаянии, что ядом жгло ее душу, о страхе перед оказавшимися слишком сильными противниками, даже о своем кинжале, который хотела забрать. На этот крик она кинулась бы и с голыми руками, и против целой армии! Куда угодно, против чего угодно, лишь бы защитить того, чей голос узнала мгновенно! Там, в соседней комнате, был ее единственный сын, Зей, двенадцатилетний оборотень, который даже оборачиваться еще толком не умел, тем более постоять за себя!..

Натара рванулась вперед, сквозь не до конца выломанную дверь, цепляясь одеждой за торчащие щепки, но даже не замечая этого. Она вломилась в комнату, показавшуюся темной после ослепительного сияния дня снаружи, но лишь на долю секунды. А потом ее острое зрение высшего оборотня справилось с царившим в ней полумраком. И как раз вовремя, чтобы увидеть того, на чей крик она и шла. Комната эта была одной из гостевых спален, пустующей большую часть времени. Посередине ее стояла массивная широкая кровать, застеленная роскошным покрывалом и усыпанная горой маленьких подушек. Именно под ней, очевидно, и попытался спрятаться Зей, когда на его дом напали враги. А может быть, это отец приказ ему, и сам тоже остался с ним защищать, никого не подпустить к единственному ребенку… Пока не увидел сквозь полупрозрачную узорчатую дверь Натару, и двух ее противников, и стрелу, направленную ей в грудь.

Все эти соображения пронеслись в голове Натары за одно мгновение. Она лишь мельком взглянула на них и тут же отбросила прочь: сейчас они уже ничем не могли помочь ей. Ее сын по-прежнему был в комнате, он стоял с противоположного края кровати, вот только магам удалось добраться до него раньше, чем ей! Позади мальчика, прижимая его худенькие плечи к своей стальной кирасе, стоял мужчина. В его правой руке был недлинный, лишь чуть больше амма, меч. Маг держал его немного на отлете: достаточно далеко, чтобы мальчишка не дотянулся, но все же достаточно близко, чтобы в любую секунду успеть перерезать ему горло, если почувствует вдруг хоть малейшую опасность для себя!

Зей, увидев мать, вновь пронзительно закричал и рванулся в руках мужчины. В его огромных, с до предела расширенными зрачками, глазах плескался панический страх, отчаяние и какая-то совершенно сумасшедшая надежда, что вот теперь, когда мама нашла его, она больше не позволит никому причинить ему вреда, теперь все снова очень скоро будет хорошо! Натара глухо зарычала, не видя и не замечая вокруг себя ничего кроме этих детских глаз, впившихся в ее лицо, лишь переложив единственный оставшийся кинжал из левой руки в правую, еще не зная как, но уже готовясь нападать. Раскаленный ветер концентрированной энергии внезапно пронесся по небольшой комнате, до краев заполнив ее собой так, что Натара мгновенно перестала ощущать даже сияние силы, исходящее от мага и от защиты на его доспехах. И она ни секунды не сомневалась, что именно сейчас происходит на ее глазах. Руки Зея, пытавшиеся оторвать локоть мужчины от своего горла, внезапно расплылись, окутавшись молочно-белой дымкой. Голос мальчика сорвался на визг раненого котенка, почти такой, как Натара уже слышала из-за двери, а в следующее мгновение в кожу мага, раздирая кожаный рукав его куртки, впились тонкие темно-серые когти! Частичное обращение, спровоцированное страхом и отчаянием!.. Натара чуть не кинулась к своему ребенку: она прекрасно знала, сколько боли способно причинить собственное тело, если не удается справиться с ним. Но маг не позволил ей забыться. Он зашипел, грязно выругавшись сквозь зубы, и тут же ловко перехватил запястья мальчишки так, чтобы тот больше не мог дотянуться до него своими кошачьими лапами, образовавшимися на месте человеческих рук.

Натара сжала в пальцах кинжал, напряженно скользя взглядом по фигуре мага, продолжавшего удерживать ее сына. Ее от них отделяло полтора десятка аммов, да еще и кровать — слишком много, чтобы можно было надеяться добраться до него раньше, чем он успеет причинить вред Зею. Но можно попробовать метнуть кинжал! Хорошо, что ее сын такого небольшого роста — едва достает макушкой до груди мага. А значит, Натара может прицелиться выше! Не в грудь — там кираса, которую кинжалом в любом случае не пробить, и не в шею — там, на кольчужный воротник, вполне может быть наложена еще и силовая защита… Еще выше, в лицо, прямо между темно-карих глубоко посаженых глаз!

Мужчина словно прочитал мысли оборотня! Его рука мгновенно метнулась, прижимая лезвие меча к горлу мальчишки.

— Лучше не дергайся, оборотень! — приказал он. Маг говорил с сильным протяжно-шипящим акцентом, но Натара прекрасно поняла его, как и то, что даже если она прямо сейчас метнет свой клинок, он все равно окажется быстрее! — Не дергайся, иначе твой детеныш умрет! — повторил маг. — И брось свой кинжал, кошка!

Пальцы Натары судорожно сжались на привычной, украшенной костью, рукояти клинка. Выпустить его из рук? Расстаться с последним своим оружием? Нет, она не боялась остаться беззащитной. Единственное, чего она боялась в настоящий момент, — это оставить без защиты своего сына! Словно заметив колебание в ее глаза, маг плотнее прижал лезвие своего меча к горлу Зея, прорезая тонкую светлую кожу, выпуская несколько капель ярко-алой крови, не оставляя Натаре выбора… Оборотень опустила руку, ее пальцы разжались. Кинжал с глухим стуком покатился по толстому ковру, но женщина даже не посмотрела на него, не отрывая взгляда от мужчины и от собственного сына, напряженно замершего перед ним.

— Ну же! Теперь отпусти его! — проговорила Натара, прикусив губу, чтобы никому, даже самой себе не выдать, как сильно она дрожит. Ее голос прозвучал хрипло, словно ее горло за последние несколько минут просто отвыкло от человеческой речи и теперь способно было издавать только звериный рык. Маг кивнул, словно соглашаясь с ее требованиями, но его глаза в этот момент… Натара не знала, что именно увидела в них, какое чудовище показало свой хребет с их темной глубины. А может быть, просто какое-то чутье, сильнее и спрятанное глубже звериного, подсказало ей. Она вдруг поняла все. С пронзительным, животным, захлебывающимся рыком Натара кинулась на мага! И все равно не успела… Лезвие меча полоснула по горлу мальчишки, легко взрезая податливую плоть! Кровь хлестнула тугой волной, заливая тело Зея, повалившееся на пол, потому что маг брезгливо оттолкнул его от себя. Но кровь все же попала и на него, крупными темными брызгами испещрив зеркально-гладкую кирасу, руки и лицо мужчины.

Натара метнулась через кровать, нечеловечески длинным прыжком перелетев над ней. Ее горло разрывалось от нечеловеческого раскатистого полурыка полувоя, но сама она не слышала его. И с ее зрением тоже, наверное, что-то случилось: она каким-то немыслимым образом видела все, отмечая и фиксируя каждую мельчайшую деталь: каждое движение мага, каждый блик на перепачканном ярко-алым лезвии его клинка, каждую каплю крови, вытекшую из горла ее ребенка, его последний судорожный вздох… И наверное, сейчас в первый раз за всю ее долгую жизнь ее звериные инстинкты отказывали ей: она просто не знала, куда ей кинуться вначале. К ребенку, чья жизнь у нее на глазах растекалась по темно-коричневому ковру, — не остановить и не спасти! Или к магу, выставившему клинок перед собой, приготовившемуся к ее атаке, — она все равно до него доберется. Теперь просто не может быть иначе!

Пронзительно взвизгнула тетива лука где-то справа, и стрела с высоким свистом взрезала воздух. Совсем короткий полет — от одной стены до другой. И стрелок не промахнулся. Острый двугранный наконечник вонзился в грудь Натары, насквозь пробивая ее тело. Оборотень глухо вскрикнула, взмахнув руками, пошатнувшись от удара, и тут же лучник, внезапно появившийся на пороге комнаты, вновь спустил тетиву. На этот раз стрела вонзилась в шею, и женщина, не сумев устоять на ногах, повалилась на пол.

Первый из магов, тот, что был вооружен мечом, обогнул угол кровати и наклонился над ней, вглядываясь в лицо недавней противницы. Серо-зеленые глаза оборотня были широко распахнуты, но смотрели не на него, а куда-то в потолок, будто не видя уже ничего вокруг себя. По сильному телу одна за другой проходили короткие судороги, после каждой из которых из ран на шее и груди толчками выплескивалась кровь, и только пальцы на ее руках еще, казалось, жили, сгибаясь и разгибаясь, зарываясь в густой ворс темного ковра. Маг вскинул клинок над головой, собираясь добить женщину. Но так и замер, не успев опустить меч, потому что тело возле его ног внезапно начало меняться. Сквозь окутавшую его дымку полупрозрачного белого тумана проступили очертание тела громадной кошки!

Мужчина грязно выругался и выше поднял меч: он прекрасно знал, если оборотню удастся сменить облик, большинство ее ран просто закроется! И кто знает, сколько стрел нужно вогнать в этих слишком живучих кошек, чтобы убить наверняка?! Но волна обращения вдруг также внезапно схлынула, не докатившись до противоположного берега — женщина не стала зверем. Раны были слишком серьезными, чтобы даже обращение смогло излечить их. И то, что тело даже без участия сознания Натары пыталось сменить облик, было лишь последней отчаянно попыткой спасти ускользающую жизнь! Последней… Отчаянной… Мужчина-маг опустил клинок, так и не закончив удар. Незачем. Пальцы оборотня последний раз стиснули ворс ковра и разжались. Женщина была мертва. Маг постоял над ней еще минуту, словно размышляя о чем-то, а потом решительно повернулся к своему товарищу.

— Ты проверил весь этаж? — спросил он, тщательно вытирая лезвие своего меча о роскошное покрывало, застилавшее кровать. Тот кивнул, поправив висевший у пояса колчан со стрелами.

— Здесь больше никого нет.

— Тогда пошли! — двое мужчин, не интересуясь больше телами, оставшимися на полу в комнате, вышли в коридор и повернули к полукруглой лестнице, спускавшейся на первый этаж догатского дома стаи.

* * *

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.

В жарко натопленной комнате, в той самой, что была расположена на самом верху одной из угловых башен Дома, остро и сладко пахло смолой от сгорающих в очаге дров и еще свежим деревом — от резных светло-янтарных панелей, облицовывавших стены. Они были новыми. Их установили только весной, когда Занила появилась в доме: Ледь не скрывал тогда своего желания сделать все, чтобы новой Кай'я Лэ нравилось в нем, а особенно — в их общих покоях. И за прошедшие месяцы запах свежего смолистого дерева еще не успел выветриться. Конечно, если находиться в комнатах достаточно долго, даже острый нюх высшего оборотня переставал его различать. Зато каким наслаждением было вновь вдохнуть его, только вернувшись, как сегодня, из насквозь промокшего под непрекращающимся осенним дожем леса! Или ощущать его, как сейчас, когда дерево вновь начинало испускать свой дивный аромат, поддавшись жару, исходящему от очага.

Занила глубоко вздохнула. За последние месяцы она уже так привыкла к этому запаху, что считала его родным — абсолютно неотделимой частью Дома. Но все равно ей снова и снова хотелось чувствовать его и, кажется, он никогда не надоест ей. Точно так же, как и прикосновений оборотня, к которому она прижималась всем телом, ей всегда будет мало! Занила повернулась в его объятиях, немного отстраняясь от него, но лишь для того, чтобы вновь положить руки ему на плечи. Правда на этот раз на них она задержалась ненадолго. Скользнула вниз по груди и животу оборотня, прижимая ладони к его коже, жар которой она ощущала даже сквозь плотное сукно рубахи. Потом сжала в пальцах ткань и нетерпеливо, почти резко, потянула ее вверх, выдергивая из-за пояса штанов. Снова провела руками по груди оборотня, только на этот раз — по обнаженной коже, такой гладкой, что прикосновения к ней, казалось, могли свести с ума! И от ее пальцев горячими чуть покалывающими струйками разбегались волны энергии. Ледь судорожно вздохнул, но ничего не сделал в ответ, лишь поднял руки, позволяя Заниле снять с себя рубаху. Она отбросила прочь ставший абсолютно ненужным кусок ткани, но вместо того, чтобы вновь прижаться к груди оборотня, она вдруг отступила еще на полшага назад и опустилась на колени перед ним. Ее волосы цвета расплавленного серебра тут же рассыпались по плечам, почти скрыв под собой фигуру Кай'я Лэ. Но Занила, казалось, не обратила на это ни малейшего внимания, как и на сияющий, нетерпеливый, невообразимо темный взгляд Ледя, устремленный на нее. Она вдруг, поддавшись порыву, который и сама не смогла бы объяснить, вся подалась вперед, накрыла ладонями его ступни и скользнула руками снизу вверх, вновь лаская его кожу.

— А кто еще, Ледь? — вдруг едва слышно прошептала она. — Кто еще имеет право звать тебя Златополком? — Кай'я Лэ спросила, вскидывая на оборотня взгляд серебристо-серых глаз. Ледь вздрогнул. Кажется, он уже успел забыть об их разговоре. А может быть, просто посчитал его законченным. Но у Занилы на этот счет, похоже, было свое собственное мнение. Оборотень встряхнул головой, собираясь с мыслями и заодно отбрасывая с лица пряди длинных темных волос. Утром он потратил изрядное количество времени, чтобы заплести их в косу, но теперь они уже успели растрепаться и то и дело падали ему на лоб. Занила смотрела на него, не торопя, но явно ожидая ответа. И Ледь знал, что ему все же придется подобрать подходящие слова. Не потому, что его спрашивает Кай'я Лэ стаи, а именно потому что она обнаженной сидит на медвежьей шкуре у его ног.

— Уже никто, — оборотень качнул головой. — Зуру мог. И называл.

Пальцы Занилы, до этого легкими касаниями ласкавшие его щиколотки, мгновенно замерли. А потом она вдруг отстранилась от него, сев на пятки.

— Прости…

Ледь вслед за ней опустился на шкуру, пристально вглядываясь в лицо Кай'я Лэ, в контуры ее твердо сжавшихся губ, в глаза, мгновенно превратившиеся в зеркально гладкие заледеневшие озера. Он протянул руку, осторожно кончиками пальцев прикасаясь к ее скуле, заставляя посмотреть на себя.

— За что ты просишь у меня прощения? Ты ни в чем не виновата. И меньше всего — в его гибели!

Занила не отстранилась от прикосновения пальцев оборотня, но и не посмотрела на него вновь. Она сидела спиной к очагу. И как раньше ее взгляд переплетался с языками желто-оранжевого пламени, также теперь она следила за причудливой пляской теней на медвежьей шкуре — золотисто-желтый свет и непроглядно-черная мгла на янтарно-коричневом меху… Ледь наклонился вперед, по-прежнему настойчиво заглядывая ей в глаза, словно, если Занила посмотрит на него, она уже не сможет не услышать его слова.

— Ты спасла стаю, уведя магов за собой! — проговорил он, и в его тихом голосе, почти шепоте, пылало неподдельное пламя. — Но всех ты просто не можешь спасти!

— Но тех, — откликнулась Занила, невольно копируя его интонации. И пламенеющей уверенности ей тоже было не занимать, — кто приносил мне клятву верности, — я просто обязана.

* * *

Салева, столица Догата.

Двое магов, один из которых по-прежнему нес в руке длинный обратновыгнутый лук, а второй уже успел убрать свой клинок в ножны, спускались по лестнице, ведущей со второго этажа дома во внутренний дворик. Стрелок и мечник — они были сработанной боевой парой, из каких глава Совета Талгат и предпочитал составлять свою гвардию. Они не раз участвовали в сражениях. И сегодняшнее мало чем отличалось от всех предыдущих. Пусть им и пришлось драться не с людьми, которых лишь с трудом можно было считать стоящими противниками, а с оборотнями, но им все же удалось справиться. Да, схватка стоила жизни нескольким их товарищам, но победа все же осталась за ними. Учитель Талгат будет доволен, когда они сообщат ему, что в доме не осталось ни одного живого оборотня. Сейчас маги в этом уже не сомневался. Они ощущали себя победителями в опустошенном доме, и никакое чутье не подсказало им поднять головы и посмотреть наверх, на причудливо нависающий над проемом лестницы балкон третьего этажа.

Белоснежная кошка лежала на нем абсолютно неподвижно, распластавшись по тонкому ковру, ее чуткие уши были прижаты к голове, и только едва заметно подрагивающий кончик длинного хвоста выдавал ее напряжение. Да, пожалуй, еще взгляд темно-серых почти человечьих глаз, полный обжигающий ненависти, неотрывно следящий за каждым движением двух магом, спускающихся вниз по лестнице. Намо ждал. Его длинные усы топорщились, но он не мог позволить себе даже глухого яростного рыка — ничего, что могло бы выдать врагам его раньше времени. Он ждал, пока маги окажутся прямо под ним, потому что в запасе у него всего один удар. Маги слишком серьезные противники, чтобы подарить ему больше — в этом Намо уже успел убедиться около часа назад, когда они только напали на дом. Тогда оборотню удалось убить одного из них, а потом все слишком быстро вышло из-под контроля. Схватка превратилась в какой-то безумный вихрь, захлестнувший дом, в котором крепко перемешались кровь и магия… И врагов просто оказалось слишком много… А еще они напали на дом не снаружи, они оказались сразу в нем! И дальше… Намо видел все, что было дальше, вот только вспоминать он об этом не хотел — не сейчас, иначе просто не хватит сил сохранять неподвижность! Он знал, что кроме него оборотней в доме больше не осталось. Именно поэтому у него есть всего один шанс нанести удар!

Глухой рык, которому оборотень все это время не позволял вырваться наружу, все же зародился в глубине его тела, заставляя вибрировать все его внутренности. Он ведь вообще сегодня случайно оказался здесь! Пришел обсудить с Тонком дату отправки очередного каравана… Вот и обсудили! А впрочем, если он выживет сегодня (да если и не выживет), он ни о чем не будет жалеть! Хорошая охота заслуживает отнюдь не жалости! И пусть в этом доме он единственный оставшийся в живых оборотень, но и магов теперь всего лишь двое!

Мужчины спустились вниз на еще один пролет и оказались как раз под балконом третьего этажа. И Намо не стал больше ждать. Огромная кошка бело-полосатым смазанным пятном метнулась вниз из своего убежища! Мечник почувствовал что-то, закричал, рванувшись в сторону, но его товарищ оказался менее проворным. Он успел только поднять голову, чтобы за секунду до того, как мощное тело рухнуло на него всей своей тяжестью, встретиться взглядом с глазами цвета остывшего пепла. Зверь смел его, выпущенными когтями впиваясь в руки и ноги мага, полосуя его тело везде, где оно не было закрыто кирасой, усиленной магической защитой. Мужчина пронзительно закричал, попытавшись сбросить с себя кошку, но лишь не удержался на узкой крутой лестнице. Маг и оборотень, сплетшись в яростном объятии, кубарем покатились вниз по ступеням. В один клубок смешалось мелькание стальной кирасы, темного камзола мужчины и белоснежной густой шерсти огромной кошки, которая, оттолкнувшись задними лапами от последней ступени лестницы, все же вновь оказалась сверху, прижав тело мужчины к полу.

Второй маг, на ходу выхватывая свой меч из ножен, бросился за ними. Но он успел только увидеть, как оборотень поднял окровавленную оскаленную морду от горла его товарища и, коротко рыкнув, отскочил прочь, словно насмехаясь над своим противником, зовя его за собой, приглашая напасть! Маг, коротко выругавшись, покосился на тело своего товарища. Он опоздал. Или это кошка оказалась слишком, невозможно, быстрой?! На месте шеи мужчины, выше кольчужного воротника, было сплошное кровавое месиво с торчавшими кое-где осколками бело-желтых костей. Оборотень снова коротко рыкнул, привлекая к себе внимание своего противника. Он стоял на противоположном конце внутреннего дворика, и в его темно-серых глазах, неотрывно устремленных на мага, полыхала такая невозможная смесь презрительной насмешки и сжигающей ненависти, какую тот, кажется, не видел еще никогда и ни у кого! Маг крепче сжал рукоять своего клинка. Впрочем, он отнюдь не собирался бросаться на этого оборотня с одной только сталью!

Маг, слегка отведя в сторону правую руку, в которой продолжал сжимать меч, поднял перед собой левую. Намо, следивший за каждым его движением, почувствовал, как шерсть на его загривке вздыбилась под прикосновением горячего энергетического вихря, пронесшегося по внутреннему дворику. Его кружево, до предела наполненное силой, невольно отозвалось, мелко задрожав. Намо зарычал, оскалив белоснежные острые клыки, но его противник даже на долю секунды не отвлекся от своего колдовства! Нужно было нападать… Тело оборотня подобралось, готовясь к прыжку, но маг вдруг сжал пальцы вытянутой руки, с такой силой, словно собирался насквозь проткнуть ими ладонь, а в следующую секунду раскрыл их вновь, чтобы выпустить на свободу комок желто-розового пламени!

Намо невольно прищурил глаза: огонь ослеплял. Но, даже если не смотреть в ту сторону, оборотень все равно всем своим кружевом ощущал ту огромную мощь, которую магу удалось собрать и заключить в него! Пальцы мужчины дрогнули, и пламя, словно только об этом и мечтало, мгновенно сорвалось с них, рванувшись в сторону напряженно замершей кошки! Намо не отступил и не попытался увернуться: он сегодня видел уже достаточно, чтобы знать, что против магических ударов это по-настоящему бессмысленно! Но еще все увиденное за последний час помогло ему хотя бы немного понять, как именно сражаются маги, и то, что происходило в настоящий момент, он вполне ожидал и даже был к нему готов! Не зря же он так старательно наполнял свой каркас энергией из окружающего пространства, каждая нить в нем сейчас звенела от переизбытка силы, словно натянутая струна. И теперь ее нужно было всего лишь отпустить!..

Новый вихрь силы взметнулся посреди маленького дворика, когда тело огромной бело-полосатой кошки вдруг утратило четкость контуров. Светящееся светло-золотистое марево дрогнуло, заволакивая его, растворяя в себе, а в следующую секунду схлынуло, оставив на желто-сиреневой мозаике высокого обнаженного парня с недлинными волосами цвета рыжего пламени и чуть раскосыми темно-серыми глазами, уже столь знакомыми его противнику. Маг успел заметить в них яростную усмешку, а потом пространство вдруг дрогнуло, прогибаясь, вздыбливаясь, вскипая силой… Энергия, вся та, что была заключена в силовом каркасе кошки, при обращении оборотня просто выплеснулась наружу! Намо был всего лишь Хозяином Леса и он не мог ей управлять, создать из нее огонь, направить на своего врага, но здесь и сейчас простого выброса силы оказалось вполне достаточно!

Маг дернулся вперед, попытавшись вернуть, загасить сгусток пламени, только что сорвавшийся с его пальцев. Он достаточно хорошо разбирался в теории энергетических потоков, чтобы представлять себе, что именно иначе здесь произойдет! Но было уже слишком поздно. Никому, ни оборотню, ни даже магу, не вернуть контроль над энергией, уже вырвавшейся на свободу! Воздух дрогнул, словно поверхность озера, в которую бросили камень, словно прозрачное стекло, которое вдруг под напором невообразимой силы, мгновенно начало плавиться, и волна этой жидкой лавы хлестнула в сторону мага!.. Огненный шар столкнулся с ней на середине дворика. На секунду на мир вокруг обрушилась невообразимая тишина, а потом языки сухого обжигающего пламени метнулись во все стороны!

Точнее, попытались — во все. Но оборотень по-прежнему был окружен волной силы, еще не успевшей рассеяться, и она по-прежнему продолжала катиться в сторону мага. И, чтобы преодолеть крошечное пространство внутреннего дворика, ей потребовалось всего мгновение… Мага швырнуло на землю, страшной невообразимой силой проволокло по мозаичным плитам. С глухим, каким-то безнадежным, хлопком сложилась и погасла магическая защита вокруг его доспехов, но мужчина лишь краем сознания отметил это и уж точно он был просто не в состоянии ничего предпринять. Все его тело вопило и кричало от невозможной боли. Казалось, в нем не осталось ни одной целой косточки, ни одного не сожженного клочка кожи! Перед глазами густыми хлопьями кружилась темнота вперемешку с вспышками ослепительно яркого света. И даже меча, который он все это время упорно сжимал в руке, маг теперь никак не мог нащупать.

Намо встряхнулся всем телом. По силовым потокам, пронизывавшим пространство вокруг, время от времени еще пробегали волны короткой мелкой дрожи, но они уже не представляли никакой опасности, а значит, пора было действовать. Тем более что маг, которого ударом энергии отшвырнуло к противоположной стене дома, уже начинал шевелиться. Оборотень шагнул к нему, одновременно поднимая в боевую стойку свой меч — единственное, что он провел через обращение. Под теплом пальцев рукоять, богато украшенная драгоценными камнями, привычно нагрелась. Кому-то другому она вполне могла показаться слишком вычурной и оттого недостаточно удобной, но Намо привык. К тому же меч был подарком матери по случаю его первого самостоятельного обращения — она любила и знала толк в драгоценностях и повсюду окружала себя ими. А кроме того, рукоять ничуть не мешала прекрасной балансировке клинка. Намо не знал, почему он вдруг вспомнил обо всем этом. Может быть потому, что там, на втором этаже дома, в одной из гостевых комнат, остался лежать мальчишка, который уже никогда не поднимет своей первый настоящий клинок!

До мага, распростертого у подножия лестницы, оставалось всего пара шагов, когда тот вдруг распахнул глаза и, явно собрав остаток своих сил, попытался приподняться навстречу приближающемуся оборотню. Намо усмехнулся, переворачивая клинок острием вниз. Он был высшим оборотнем и прекрасно чувствовал, что последняя вспышка энергии досуха выпила силу и из каркаса мага, и из его доспехов и из меча. И вряд ли он мог сделать хоть что-то против вооруженного и остро ненавидящего его оборотня!

Правая рука мага, до этого валявшаяся вдоль тела безжизненной плетью, вдруг резко вскинулась вверх. Мужчина согнул локоть, что-то тихо тренькнуло, и из его рукава, разрывая ткань кафтана, вылетел тонкий узкий нож! Совсем игрушка с виду — не больше тефаха в длину, без рукояти… Достаточно смертоносный, если уметь стрелять и хорошенько прицелиться. Особенно с расстояния в пару шагов!

Намо, словно почувствовав что-то, в последнюю секунду резко дернулся в сторону, и нож вонзился не в шею, куда метил маг, а в грудь, эцбов на пять ниже левой ключицы, заставив оборотня глухо вскрикнуть и прикусить губу от резкой боли.

* * *

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.

За окном, за толстой стеной деревянного сруба, едва слышно шелестел дождь. Ветра больше не было, и капли не били в стекло, а тонкими извивающимися струйками скользили по нему. Абсолютно бесшумно. Но Ледь, высший оборотень, слышал. Как, наверняка, не скрылся этот шорох и от Кай'я Лэ. Может быть, она поэтому и задумалась, вслушиваясь в него.

Она по-прежнему сидела на коленях перед Ледем, спиной к очагу и полыхавшему в нем пламени. И ярко-желтый огонь создавал сияющий золотистый ореол вокруг ее фигуры, просвечивал длинными острыми лучами пряди подсохших и слегка распушившихся волос. А ее лицо оставалось в тени, словно Занила выбрала эту позу специально, чтобы скрыть выражение, поселившееся на нем, и только глаза цвета расплавленного серебра по-прежнему сияли, словно отражая свой собственный внутренний свет. Глаза устремленные не на Ледя. И даже его рука, по-прежнему кончиками пальцев обводящая контуры лица Занилы, ничего не могла с этим поделать.

Оборотень подался вперед, всем телом наклоняясь к Кай'я Лэ. Его ладонь скользнула ей на затылок, не притягивая навстречу, но не позволяя отстраниться, если бы она вдруг попыталась. В сверкающем серебре взгляда Занилы что-то неуловимо дрогнуло, изменяясь, словно она возвращалась из своих мыслей к тому, что происходило в этой, заполненной запахами дерева и леса, комнате. И Ледь, заметив это, усмехнулся, за секунду до того, как прижаться губами к ее губам… Но Занила не ответила на поцелуй. Она вдруг резко вздрогнула всем телом и рванулась прочь из его рук, глухо застонав. Так не стонут от удовольствия… Только от боли! Ледь, ничего не понимая, послушно отпустил ее, окинув Занилу недоуменным взглядом. Он хотел спросить, что случилось, но все слова так и застыли у него на губах. Кай'я Лэ сидела, низко наклонив голову, позволив прядям светлых волос упасть на лицо, она прижимала руку к левой стороне груди, на полтефаха ниже ключицы, с такой силой, словно пыталась унять резкую боль!

— Что с тобой?! — больше всего на свете Ледю хотелось вновь привлечь ее в свои объятья, защитить от чего бы то ни было, но он заставил себя замереть на месте. Он достаточно хорошо знал Занилу, чтобы отдавать себе отчет: в таком состоянии она может отреагировать на его прикосновения как угодно! А она вдруг подняла на него лицо. На секунду оборотень успел обрадоваться: она слышала его слова, она сейчас ответит ему… Вот только глаза Занилы вновь смотрели сквозь него! И того, что было сейчас в них, наверное, стоило испугаться. Ее зрачки сильно расширились, оставив лишь узкий ободок серебряного пламени, но в них самих, на самом дне непроглядной бездны бушевал свой собственный огонь!

— Догата! Намо! — губы Занилы шепнули почти беззвучно, и Ледь скорее по их движению догадался, чем услышал, что же она произнесла. И спросить ее он тоже ни о чем не успел. Кай'я Лэ вдруг резко вскочила на ноги и мимо него, даже не оглянувшись, метнулась к выходу из комнаты. На ходу подхватила с пола сброшенное платье, натянула его через голову, не потрудившись даже стянуть завязки на горловине, схватила со стола оставленный там арбалет и вылетела прочь! Тяжелая деревянная дверь громко хлопнула за ее спиной, и Ледь, словно только этого сигнала и требовалось ему, чтобы прийти в себя, рванулся за ней следом.

Оборотень сбежал по лестнице, проклиная всех Темных Богов и на ходу пытаясь попасть в рукава рубахи. Он не знал, что только что случилась с Занилой, но он, кажется, начинал догадываться. Хотя, впрочем, в это раз он предпочел бы ошибиться! Вот только он был высшим оборотнем и сыном Кай'е Лэ стаи и он прекрасно знал, что такое связь крови и как она действует! А то, как повела себя Занила, говорило не только о том, что она внезапно ощутила одного из своих, тесно связанных с ней, оборотней, но еще и о том, что с тем Хозяином Леса случилась беда! «Догата. Намо», — также беззвучно повторил Ледь. Что ж, кажется, действительно все уже более чем понятно.

Оборотень вылетел на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть Занилу, пересекавшую двор. И бежала она в сторону дерева — портального узла! Во дворе, насквозь промокшем под непрекращающимся моросящим дождем, не было ни души, и Кай'я Лэ никого не стала звать. Она, казалось, вовсе не обращала внимания на то, что происходило вокруг нее. Она вся была уже там, куда неумолимо влекла ее связь крови, — там, где был ее оборотень, которому нужна была ее помощь!

— Подожди меня! — закричал Ледь. Он метнулся вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и бегом бросился за Занилой. Но все равно нагнал ее уже только возле самого дерева, когда с ее руки по воздуху уже растекалось серебристо-серое сияние пространственного портала. Ледь схватил ее за запястье другой руки (в ней она держала арбалет) и с силой сжал тонкие косточки. Он знал, что причиняет Заниле боль, но иначе просто не верил, что ему удастся привлечь ее внимание. А так она, ни на секунду не прекращая создавать энергетический карман, повернулась к нему, скользнув по его лицу взглядом, настолько удивленным, будто действительно не ожидала никого увидеть. — Я пойду с тобой! — твердо произнес Ледь. На секунду ему показалось, что Занила сейчас начнет возражать, спорить с ним, может быть, даже прикажет ему остаться, но она лишь молча кивнула головой. Последняя капля сияющей энергии сорвалась с ее пальцев, завершая формирование силового кармана, и Кай'я Лэ тут же, не тратя ни секунды, сверху вниз провела ребром ладони по серебристо-серой стене, заставляя энергетический кокон раскрыться и принять их внутрь себя. Ледь, не выпуская ее руки, словно опасаясь, что она может просто раствориться в воздухе, шагнул вслед за ней в сияющий сгусток силы, который тут же вновь закрылся за его спиной. Занила знала, куда ей нужно попасть, и она очень торопилась туда!

* * *

Салева, столица Догата.

Намо зашипел от резкой боли и тут же прикусил губу. Левая рука, вся ниже плеча, отнялась — он больше не чувствовал ее. Только горячие быстрые струйки крови, сбегавшие по груди и спине. Он бы легко залечил рану, но для этого ему нужно было сменить облик. А перед этим — извлечь из своего тела нож, глубоко вошедший в него. А для этого ему нужна была другая рука, но в ней был меч, и расставаться с ним оборотень до конца схватки уж точно не собирался! Намо глухо зарычал, привычно стискивая знакомую твердую рукоять. Маг, которого ударом энергии отшвырнуло к подножию лестницы, медленно поднимался на ноги. Его шатало из стороны в сторону, он цеплялся руками за резные каменные перила. Но ведь минуту назад он и вовсе без сознания валялся на земле и все же сумел дать отпор оборотню, подошедшему к нему слишком близко! Намо по-прежнему был уверен, что энергии ни в каркасе, ни в доспехах мага не осталось, но привести в действие хитрое устройство, метнувшее в него нож, он смог и без нее! Кто же знал, что маги не рассчитывают целиком и полностью на свое колдовство? А может быть, и вовсе не брезгуют пользоваться изобретениями человеческих оружейников? Впрочем, эта мысль уж точно ничем не могла помочь Намо. Он не знал, чем еще может встретить его маг, но и просто ждать больше не мог — нечего ему ждать. Да и кровь из его собственной раны бежит слишком быстро!..

Намо шагнул вперед, решительно поднимая перед собой свой меч, но теплая волна энергии, внезапно накатившая на него слева и сзади, заставила оборотня вновь замереть на месте. Портал раскрылся как гигантский роскошный цветок, стеной серебристо-серого плотного тумана повиснув в воздухе, а в следующее мгновение распался на две половины, выпустив из себя Кай'я Лэ и Ледя. Занила шагнула прочь от энергетического кармана, позволяя ему развеяться за своей спиной, и цепким внимательным взглядом невозможно потемневших глаз окинула внутренний дворик догатского дома стаи. И ни у кого не получилось бы и на секунду усомниться, она мгновенно заметила все: и изломанное тело Гурата, лежавшее под одним из балконов, и наполовину растерзанного мага на ступенях лестницы, и второго, еще живого, рядом с ней, и Намо, залитого своей и чужой кровью, но упорно сжимающего в руке меч! А то, что произошло дальше, больше всего походило на сокрушительный энергетический вихрь, пронесшийся над маленьким двориком… Каркас в теле Намо заныл под невероятным напряжением силы, вдруг сгустившейся вокруг. Оборотню внезапно показалось, что в воздухе повис пронзительный и свежий запах хвои, влажной листвы и леса, хотя ему просто неоткуда было здесь взяться! А в следующее мгновение вокруг тела Кай'я Лэ, неподвижно замершей посреди двора, вспыхнуло серебристо-серое сияние. Оно не пришло к ней извне, наоборот, оно словно родилось внутри ее тела, насквозь высветив тонкую светлую кожу… А потом, долю секунды спустя, обжигающая волна энергии хлестнула от нее во все стороны, накрывая каждого, до кого смогла дотянуться!

Занила вскинула арбалет к плечу, второй рукой одновременно взводя его. И смотрела она в этот момент только на мага — на последнего из тех, кто посмел проникнуть в дом, принадлежащий ее стае! Две стрелы сорвались в полет одновременно, с пронзительным свистом рассекая воздух, и хвост серебристо-серой энергии метнулся вслед за ними. Маг невольно отшатнулся назад. Он не был оборотнем, чтобы пытаться уворачиваться от них, да с такого расстояния никто не смог бы этого сделать!.. Стрелы одновременно ударили его в грудь, с резким звоном вскрывая стальную кирасу, насквозь пронзая ее, входя в плоть мага… Намо тихо вскрикнул: то, что сейчас происходило на его глазах, было попросту невозможно! Скорострельные арбалеты отнюдь не отличались такой мощностью, чтобы, пусть даже и с небольшого расстояния, пронзать цельный стальной доспех — кирасу, не кольчугу! Вот только Кай'я Лэ и Силе Леса, которую она только что выпустила на свободу, не было до слова «невозможно» никакого дела!

Маг, хрипло застонав, рухнул на землю, к подножию все той же лестницы, и больше уже не шевелился. И сияние энергии, все это время окутывавшее внутренний дворик, мгновенно стихло, словно схлынула волна, впиталась в песок между крошечных цветных плиток мозаики.

— Еще кто-то есть? — спросила Кай'я Лэ у Намо, ткнув арбалетом в сторону тела только что убитого ею мага. Оборотень покачал головой:

— Нет. Этот был последним.

Занила кивнула, еще раз, уже медленнее, окидывая взглядом залитый кровью внутренний дворик, а Намо, не дождавшись от нее новых вопросов, вдруг опустился на землю — сел прямо на том месте, где стоял. Тихо звякнул о мозаичные плитки стальной клинок, который оборотень положил рядом с собой. Он чувствовал, как кровь продолжает струиться из раны на плече, а вместе с ней из его силового каркаса вытекала и энергия, и оборотень не собирался тратить даже крохи ее на то, чтобы раскрыть силовой карман и убрать в него свое оружие. Занила, словно почувствовав состояние Намо, подошла к нему. Одного беглого взгляда на оборотня ей хватило, чтобы оценить тяжесть его раны. И все равно она спросила:

— Тебе нужна моя помощь? — если бы на его месте был любой невысший оборотень ее стаи, она бы, разумеется, не стала задавать подобных вопросов, а просто принялась залечивать его рану. Но Намо, хоть и называл ее своей Хозяйкой, был оборотнем высшим, да еще и оставался главой собственной семьи, и она не собиралась оскорблять его, сомневаясь в его способностях! Но, вопреки ее опасениям, Намо поднял на ее лицо взгляд темно-серых чуть раскосых глаз и слегка кивнул головой:

— Мне не вытащить этот дурацкий нож самому!

Кай'я Лэ, не дожидаясь больше никаких просьб, присела на корточки перед ним, положив свой арбалет рядом с его мечом, словно это — оружие к оружию — было частью какого-то ритуала. Намо заметил. Может быть, она вспомнила, как когда-то давно, больше года назад, он напал на нее, пытаясь убить, — подумал оборотень. Что ж, в этом случае нет ничего удивительного, что ей понадобился еще один символ того, что они больше не являются врагами. Оружие к оружию… Намо усмехнулся уголками губ. Как будто одной клятвы недостаточно? Как будто в противном случае он бы позволил ей прикасаться к себе?!

Занила же, чуть наклонившись вперед, принялась осматривать его рану. Метательный нож мага был без рукояти — всего лишь стальное и очень острое лезвие около тефаха в длину. И он почти полностью скрылся в плече оборотня. Намо был прав: ему действительно не вытащить его без посторонней помощи — просто не за что подцепить! Занила опустилась на другой уровень зрения и, дождавшись, пока перед ее взглядом проступит желто-оранжевое кружево оборотня, осторожно накрыла рукой рану на его груди. Она не стала зажимать ее, и кровь продолжала сочиться между ее пальцев. И с уровня энергетических потоков, на котором находилась Занила, она тоже казалась жидким огнем, желто-оранжевым, словно языки самого жаркого пламени. И было почти странно думать о том, почему же она не обжигает ее пальцев! Он весь был таким — Намо… Высокий, стройный и гибкий, как языки огня, мечущиеся над костром в темную осеннюю ночь. Волосы цвета жаркого пламени. И глаза — как уже прогоревший и начавший остывать пепел. И сам он был огнем! Неукротимым, горячим, несдержанным! Она знала это, когда он напал на нее тем днем в годрумском поместье. И когда он вновь нашел ее в Догате и предложил сделку, она не забыла об этом. И когда она принимала его клятву крови, она прекрасно знала, что та ни на зуз не изменит его! Да она и не хотела бы этого: она принимала его в свою стаю такого, каким он был — пламенем!.. Занила прекрасно помнила свои ощущения во время того ритуала, когда его и ее кровь, смешавшись, создали связь между ними. И теперь Кай'я Лэ достаточно было лишь подумать о ней, чтобы вновь почувствовать Намо на самом краю своего сознания. Словно кончиками пальцев ощутить его суть…

Занила заставила себя полностью сосредоточиться на этом ощущении, она позволила ему заполнить все свои мысли. Она знала суть Намо, и под ее рукой, спокойно лежащей на его груди, была его плоть, такая же, тот же самый отпечаток силы!.. И все, что Заниле дальше нужно было сделать, это послать через свое кружево в кончики пальцев ощущение-приказ: «Мне нужно другое! То, что не принадлежит сути этого оборотня!»

Ей показалось, что к ее ладони, накрывавшей рану, прикоснулась холодная гладкая сталь! Конечно, это было невозможно: нож по-прежнему оставался глубоко в теле оборотня, да и, получись у Занилы дотронуться до него, не был бы металл холодным — он бы уже давно нагрелся от тепла крови оборотня! Но Кай'я Лэ не позволила сомнениям нарушить собственное сосредоточение: если что-то было невозможно на физическом уровне реальности, это совсем не значило, что это вообще невозможно! Она чувствовала нож, и это было именно тем, что ей и требовалось!

Занила немного сместила руку так, чтобы непосредственно над раной теперь находилась не ладонь, а ее пальцы, а затем послала сквозь свое кружево еще один приказ, так хорошо знакомый ей по бесконечным уже проведенным ей ритуалам поиска: «Ко мне!» Стальной ножик мгновенно сдвинулся в ране, повинуясь ее требованию! Намо глухо застонал сквозь стиснутые зубы от новой резкой боли и невольно дернулся в сторону, но Занила тут же свободной левой рукой сжала его плечо, удерживая не месте.

— Тише! — прошептала она. Занила поднялась на физический уровень зрения как раз вовремя, чтобы встретить взгляд Намо, устремленный на нее. Около года назад он перестал стричь волосы, но они все еще не отрасли достаточно, чтобы их можно было собрать в хвост. И теперь они постоянно падали ему на лицо, почти закрывая глаза. Занила не знала, почему вдруг сейчас подумала об этом. Может быть потому, что он вот так, сквозь пряди рыже-золотых волос сейчас и смотрел на нее. И взгляд этот был… Уголь сквозь языки пламени!.. И на дне его глаз тоже огонь! И что-то еще, чему даже Кай'я Лэ не могла найти объяснение, но от чего ее собственное сердце вдруг сбилось, пропустив удар! Намо никогда не смотрел на нее так, даже во время клятвы, даже называя ее своей Хозяйкой!.. Может быть потому, что свою жизнь в ее руки он отдал не тогда. А только сейчас.

Занила заставила себя сосредоточиться на ножике, который она должна была извлечь из раны оборотня, и вновь потянула его к себе. На этот раз гладкая сталь действительно ткнулась в ее пальцы. Намо вновь глухо застонал, но Кай'я Лэ не стала останавливаться. Ее пальцы сжались на показавшемся из раны кончике ножа, и она тут же резко дернула его, целиком извлекая из тела оборотня. Занила, даже не взглянув на злополучный кусок металла, отбросила его прочь, а ее рука уже вновь накрыла рану оборотня, на этот раз действительно зажимая, останавливая поток обильно хлынувшей крови, а одновременно, на энергетическом уровне реальности, наполняя нити его кружева новой порцией силы и помогая им соединиться между собой. Она не знала, было ли еще Намо больно, но он слегка наклонился вперед, словно ища опору, сам прижимаясь к ее ладони, как будто ее прикосновение приносило ему облегчение, а потом вдруг накрыл ее руку своей.

— Он высший оборотень. Дальше и сам прекрасно справится! — голос Ледя, раздавшийся над их головами, заставил Занилу вздрогнуть. Оборотень подошел почти вплотную, остановившись лишь в шаге от них, и теперь внимательно вглядывался в выражение их лиц, когда они одновременно обернулись к нему. Ледь с трудом сдержал глухой рык, когда в двух парах таких разных серых глаз мелькнуло вдруг совершенно одинаковое выражение недоумения, словно и оборотень, и Хозяйка стаи на какое-то время просто забыли о том, где они находятся и что их окружает. И кто еще есть здесь вместе с ними… Потом Занила, очевидно, еще раз повторила про себя слова Ледя и, признав их бесспорную справедливость, все же убрала ладонь с груди Намо и поднялась на ноги. Плечо, руку и левую половину груди оборотня мгновенно заволокло золотистой дымкой частичной трансформации, а когда она вновь рассеялась, кровь больше не шла, а на месте раны остался лишь ярко-розовый свежий рубец. Вот только в глазах Намо, по-прежнему устремленных на Ледя, и в уголках его губ продолжала светиться усмешка!

Занила, впрочем, этого обмена взглядами между мужчинами уже не заметила. Она, машинально вытерев перепачканную в крови руку о подол своего платья, уже пересекла двор и остановилась над телом Гурата — второго из оборотней ее стаи, не переживших нападения магов на дом. Когда Кай'я Лэ, только выйдя из пространственного портала, бросилась спасать Намо, а потом стала лечить его, она не сомневалась, что поступала правильно. Она каким-то глубинным чутьем высшего оборотня и Хозяйки стаи ощущала, что именно там ее помощь необходима в данный момент! Здесь же… Гурату даже Кай'я Лэ, владеющая Силой Леса, уже ничем помочь не могла! Занила стояла над телом оборотня, на границе растекшейся вокруг него темно-алой крови, и всматривалась в его посеревшее лицо, ставшее вдруг таким незнакомым. Зачем она подошла к нему? Ведь она и с того места, где стояла раньше, прекрасно ощущала, что он уже мертв. Хотела посмотреть? Но и видела она тоже уже более чем достаточно! Занила прикусила губу, пытаясь заставить себя отвести взгляд. Ведь Гурат тоже приносил ей клятву крови… Год назад, одновременно с Намо! Почему же тогда она не почувствовала его боль, не услышала его призыв о помощи?!.. Если бы она пришла раньше, скольких бы еще ей удалось спасти?!

— Кто-нибудь еще пострадал? — Занила вновь повернулась к двум мужчинам, ждущим ее, и она знала, что ее глаза в этот момент своим цветом больше всего напоминают бесконечно холодную зимнюю воду, которой остался всего лишь шаг до того, чтобы стать льдом! Намо уже поднялся, не забыв подобрать и свой меч, и теперь, очевидно, как раз собирался создать энергетический карман, чтобы убрать его. Но он вдруг остановился, так и не закончив движение.

— Разве ты не чувствуешь, Занила?.. — его голос был полон неуверенности. Через край полон!.. И одного этого оказалось достаточно, чтобы Кай'я Лэ мгновенно ощутила, как у нее глубоко внутри начинает стремительно разворачиваться смертоносный и обжигающе холодный вихрь. Понимание, страх, боль, ненависть… Разве можно было чувствовать их одновременно?.. А Намо вдруг вместо того, чтобы добавить еще хоть что-нибудь к уже произнесенным словам, вдруг оглянулся на Ледя без тени прежней усмешки, наоборот, словно ища у того поддержки! И этот взгляд стал последней каплей, переполнившей чашу, рассказавшей обо всем, произошедшем в доме лучше любых фраз, заставивший вихрь взорваться бритвенно острыми насквозь вспарывающими кожу лезвиями льда!..

И одновременно с ним кружево Занилы раскрылось, выпуская во все стороны десятки сияющих энергетических нитей, чувствительной паутиной опутывая весь дом. И каждая из них несла в себе только один приказ, только одну цель — найти еще оборотней ее стаи. Живых или мертвых…

А потом Занила вдруг рванулась через весь двор, к винтовой лестнице, уходящей наверх, и бросилась вверх по ней, перепрыгивая через ступеньки. Ледь и Намо побежали за ней, но они успели только подняться на второй этаж, когда Занила уже ворвалась в комнату, в одну из гостевых спален, дверь которой была изломана в щепки. И Ледь сквозь ничем не закрытый проем, из-за ее спины увидел все, что было в ней. Он рванулся вперед, пытаясь догнать Кай'я Лэ, сам не зная, что бы он сделал дальше, если ему бы это вдруг удалось… Но пальцы Намо с силой стиснули его предплечье, заставляя остановиться на месте. И Ледь замер, мгновенно понимая все, позволяя Кай'я Лэ одной войти в ту комнату, одной рухнуть на колени перед телом Натары. Если бы еще он мог не слышать протяжный вой, вырвавшийся из груди Хозяйки стаи.

Глава 3. Право верности

Дом, в течение последнего часа напоминавший растревоженный улей, теперь вновь затих. Байд и еще десяток гвардейцев, которых Занила провела порталом из Махейна, осмотрели все его этажи, заглянули в каждую комнату, прошлись по каждому коридору, по кусочку, как слишком сложную мозаику, восстанавливая все произошедшее здесь этим утром. А еще они собрали тела. Трупы магов были сгружены в телегу, и несколько гвардейцев отправились с ней за город, чтобы сбросить их в море с какой-нибудь особенно высокой скалы. Занила не знала, какие погребальные обряды могли быть у тех, кто придумали собственных богов и долгое время сами же и изображали их. Да и не было ей до этого никакого дела! Ее долг позаботиться об оборотнях ее стаи. И их тела ждал огонь. Но не сегодня. Каждый из Хозяев Леса, знавший их при жизни, еще мог прийти и попрощаться с ними. Как уже сделала это Кай'я Лэ.

Занила до боли сжала челюсти, пытаясь заставить исчезнуть все еще стоявшее перед глазами лицо Натары. Каждый из ее стаи имеет право чувствовать и выражать свою боль, но только не она. Во всяком случае — не сейчас, не до того, как эта слишком сложная мозаика будет собрана вся, до последнего кусочка!

Кай'я Лэ и сама лично обошла весь дом. Намо, успевший одеться в штаны и рубаху дымчато-серого цвета, еще больше подчеркивавшего оттенок его глаз, повсюду следовал за ней. Занимаясь его лечением, Занила поделилась с оборотнем достаточным количеством энергии, чтобы от его недавней слабости из-за потери крови осталось не больше, чем и от самой раны на его плече. Впрочем, даже если бы это было иначе, Кай'я Лэ все равно не собиралась его отпускать: он был единственным из оборотней, кто находился в доме в момент нападения магов и сумел остаться в живых. И только он мог ответить ей на ее вопросы.

«Сложить слишком сложную мозаику», — в третий раз мысленно повторила Кай'я Лэ, вновь останавливаясь посреди двора, словно возвращаясь к началу. Ледь, что-то оживленно обсуждавший с Байдом в резном проеме арки, заметив их, отослал командира гвардейцев и направился к ним. Занила заметила его, но ее разговор с Намо еще отнюдь не был закончен.

— Как маги попали в дом? — спросила Занила, вновь оборачиваясь к нему, наконец-то задавая вслух вопрос, целый час сжигавший ее изнутри — главный из тех, что она должна была выяснить. — Как они прошли через ворота? — в ее голосе, таком тихом и спокойном еще секунду назад, теперь отчетливо звенели стальные нотки. Хозяйка требовала ответ от оборотня своей стаи и от самой себя тоже. — Как им удалось застать вас врасплох, ведь на воротах стоит сигнальная защита — я сама ей занималась!

— А они и не входили через них, Занила, — Намо покачал головой, а его пальцы машинально сжали рукоять меча, висящего в ножнах на поясе. И одного этого жеста Кай'я Лэ было достаточно, чтобы понять: оборотень вновь секунду за секундой вспоминает каждый момент нападения. — Они появились из портала! — произнес он и, словно одних слов могло оказаться недостаточно, указал рукой в сторону фонтана в центре внутреннего дворика. Занила тоже посмотрела на изящное каменное украшение, ею же самой превращенное в портальный узел, и недоуменно приподняла тонкую светлую бровь. Она не сомневалась в правдивости слов оборотня, но от этого ситуация не становилась более понятной.

— Но откуда они пришли? — произнесла она, спрашивая скорее саму себя, чем кого-либо еще, и тут же продолжила, размышляя вслух. — Не из Махейна — там я бы почувствовала их присутствие. Значит, из Годрума?.. — в последней ее фразе вновь прозвучал вопрос. Кай'я Лэ подняла глаза на Намо, ища у него подтверждения своей версии. К догатскому портальному узлу она протягивала всего две нити. И как бы ни маловероятно ни было то, что маги атаковали именно с мыса Ветров, никакого другого объяснения Занила просто не видела! Но Намо вдруг решительно качнул головой и поморщился, словно недавняя рана вновь стала причинять ему боль.

— Маги открыли проход через одну из переносных портальных нитей!

Лоб Кай'я Лэ прорезала тонкая вертикальная морщинка, и Намо понял, что лучше объяснить все самому и прямо сейчас, не дожидаясь ее следующих вопросов.

— Вот! — оборотень потянул из выреза рубахи тонкий кожаный шнурок, извлекая наружу небольшой круглый предмет, подвешенный на нем — диск в пару эцбов в диаметре, приглушенно сияющий желто-зеленым светом. Это была задумка его, Натары и Тонка, и воплощали в реальность они ее тоже вместе, ничего не сказав Кай'я Лэ. Нет, они не собирались от нее ничего скрывать, просто хотели показать ей уже готовый результат своих трудов. Они ни минуты не сомневались, что она полностью одобрит их действия! Тогда не сомневались. Но теперь просто слишком многое изменилось за одно сегодняшнее утро!

— Что это? — Занила внимательно рассматривала странный светящийся диск. Она прекрасно ощущала слабое колебание силы, исходившее от него, и не спешила брать его в руки. Ледь тоже продолжал молча наблюдать, предпочитая пока не вмешиваться в их разговор, но явно не упуская ни одного слова

— Это переносной портал, — начал объяснять Намо, как Заниле, так и Златополку. — А точнее — ключ от него!

Занила наконец-то протянула руку, прикасаясь к тому, что протягивал ей оборотень, и одновременно опускаясь на другой уровень зрения. Здесь сияние было более ярким, выходя за пределы самого диска. Кай'я Лэ вновь вернулась на физический уровень реальности. Теперь свечение стало значительно слабее, всего лишь легкая дымка, позволяющая различить за ней сам предмет. Занила не без удивления поняла, что держит в руках обыкновенную золотую монету салевской чеканки с просверленной в ней дыркой, через которую и был продет шнурок. Но самое интересное Кай'я Лэ все же успела различить с другого уровня зрения.

— Мы создали энергетический кокон для портального перехода, как ты нам и показывала, — продолжил объяснять Намо, одну за другой подтверждая все ее догадки. — Один конец нити-ключа, как обычно, закрепили на стационарный узел, — оборотень вновь указал рукой в сторону особенно тихого сегодня фонтана, — а второй прикрепили к обыкновенной монетке. В принципе можно было выбрать любой другой предмет небольшого размера — я не знаю, как получилось, что мы выбрали именно ее. Смысл лишь в том, что ее можно взять с собой, чтобы откуда угодно в любой момент открыть переход назад, в дом, к тому месту, где закреплен второй конец нити! Это очень похоже на начальный этап построения обычного пространственного перехода, когда нить-ключ фактически вручную перевозится на то место, где должен быть выход из портала. Только ту нить никому нельзя передать — она закреплена на силовой каркас оборотня, создающего портал. Эту же монетку можно отдать любому! Даже невысшему оборотню, даже он сумеет воспользоваться переходом, — оборотень закончил свой рассказ и замолчал, внимательно глядя на Кай'я Лэ (на этот раз — только на Кай'я Лэ), ожидая, что она скажет на его признание. Они придумали переносной портал втроем, но об этом Намо не стал упоминать: к чему, если ни Тонк, ни Натара перед Хозяйкой ни за что ответить уже не смогут? Занила кивнула головой, словно глубоко задумавшись над словами Намо. А вопрос на этот раз задал Ледь, забирая из пальцев Кай'я Лэ слабо светящуюся монетку на тонком кожаном шнурке.

— И как много вы успели сделать таких? — шнурок по-прежнему был надет на шею Намо, и Ледь шагнул вперед, почти вплотную приблизившись к оборотню. Но тот даже не подумал отстраниться, увеличивая дистанцию, или просто снять с шеи шнурок, отдавая монету. Намо лишь спокойно встретил взгляд непроглядно-темных глаз, внимательно впившихся в его лицо с расстояния всего около тефаха.

— Только два, — ответил он и, не дожидаясь новых вопросов, продолжил. — Один все это время был у меня, а второй мы отдали Луке.

Занила нахмурилась, услышав это имя. После того происшествия летом в заброшенном храме Светлых Богов, когда оборотень не подчинился приказу, и ей пришлось силой останавливать его, она предпочла отправить парня подальше от себя — в Догату, под присмотр Натары. Ледь возражать не стал: на ее месте он и сам поступил бы также. И с того времени Занила ничего больше не слышала об оборотне. Она оглянулась на Ледя, уже отпустившего монетку, принадлежавшую Намо и теперь стоящего чуть позади нее. Во взгляде оборотня она искала подтверждение того, что только собиралась произнести.

— Его тело не нашли. Его не было в доме.

Ледь кивнул. Он видел тела всех оборотней, которые сейчас в задних помещениях дома готовили к погребальной церемонии, и Луки среди них не было. Конечно, маги могли расправиться с ним так же, как с Тонком, но и в этом случае от его тела осталось бы хоть что-то! Занила же вновь повернулась к Намо:

— Ты знаешь, где он может быть?

Оборотень пожал плечами:

— Скорее всего, в порту, на каком-нибудь из наших складов. Он большую часть времени там проводит, поэтому ему переносной портал и понадобился, — Намо на секунду замолчал, а потом добавил, но уже совсем другим тоном. — Если, конечно, Занила, маги не побывали и там!

Кай'я Лэ, ругнувшись, стремительно шагнула к портальному узлу. Во все другие дома оборотней в Догате уже сообщили о произошедшем нападении, и за их безопасность она могла не волноваться, но ни ей самой, ни Ледю не пришло в голову, что посреди буднего дня кто-то из оборотней наверняка мог оказаться просто на городских улицах! Конечно, вряд ли маги станут отлавливать по салевской столице таких одиночек, рискуя своими действиями привлечь к себе внимание людей, но рисковать Занила не собиралась. Никого из оборотней своей стаи она больше не бросит без защиты!

Она остановилась, лишь вплотную подойдя к портальному узлу. Она не спросила у Намо, как действует переносной пространственный переход, но вряд ли ее оборотням удалось создать что-то, чьи принципы работы так уж существенно отличаются от уже известных ей! Занила до середины ладони опустила руку в верхнюю чашу фонтана, в которой вместо воды теперь клубился плотный серебристо-сиреневатый туман. Дальше при открытии обычного портала следовало четко представить то место, куда ты хочешь попасть. Но как поступить в случае переносного портала? Не представлять же как конечную цель золотую монетку на кожаном шнурке!

Занила вызвала в своей памяти облик Луки, русоволосого и светлоглазого оборотня, и заставила себя сосредоточиться на нем. Она не видела другого способа идентифицировать нить-ключ — только по его владельцу! Энергетические нити плавно колыхались в чаше фонтана, обтекая руку Кай'я Лэ, пока одна из них чуть более настойчиво не коснулась ее пальцев. Занила не стала ждать, пока ее пригласят дважды. Она сжала руку, извлекая из чаши фонтана бледно-розовую нить. А дальше ей оставалось лишь действовать, как она уже много раз делала до этого. Волна силы, прокатившаяся от ее кружева, наполнила нить-ключ, заставляя энергетический карман набухнуть в воздухе перед ней. Занила, с трудом дождавшись, пока его формирование остановится, нетерпеливо резким взмахом руки взрезала образовавшуюся перед ней стену. Она собиралась шагнуть внутрь портала, чтобы через него перенестись туда, где в этот момент находился Лука, но просто не успела этого сделать. Из полости, что была внутри силового кокона, ей под ноги выкатился слабо светящийся шар, состоящий словно из очень плотного тумана, размером — примерно амм в диаметре.

Занила невольно отступила на полшага в сторону, пропуская странный шар. Она, мгновенно забыв о раскрытом и ждущем ее портале, наклонилась, внимательно рассматривая его. От шара исходили довольно сильные колебания энергии, и еще — то, что она не заметила в первое мгновение — сгусток тумана вовсе не был однородным: по его поверхности, многократно пересекаясь друг с другом, переплетаясь в каком-то невообразимо сложном узоре, шли чуть более темные тонкие нити — паутина, покрывавшая туман, сеть, удерживавшая его в себе… Сеть!

Занила отшатнулась назад, лишь с трудом удержавшись от того, чтобы закричать. Зато внутри у нее все вопило, и сходило с ума, и рвалось на части от неуправляемого захлестнувшего ее ужаса!.. Занила налетела спиной на Ледя и чуть не потеряла равновесие. Сильные руки оборотня мгновенно сжали ее плечи, развернули лицом к себе, слегка встряхнули, заставляя очнуться:

— Что это?!

Занила видела его глаза совсем близко от своих, и в них черным пламенем полыхала тревога. Что ж, если он заглянул в ее побелевшее от ужаса лицо, то ему действительно было, чего испугаться! Занила судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть назад комок так и не вырвавшегося наружу крика. Она до боли прикусила губу и повела плечами, мягко, но решительно высвобождаясь из объятий Ледя. Потом вновь шагнула назад к фонтану — портальному узлу, к сгустку тумана, что неподвижно замер перед ним. Она так и не ответила на вопрос оборотня, хотя действительно уже знала, что такое они видят перед собой. Прекрасно знала. Именно поэтому она, не справившись с собственным ужасом, и отшатнулась прочь… Слишком хорошо знала. Именно поэтому она и не могла позволить себе просто остаться стоять в стороне!

Кай'я Лэ опустилась на корточки перед туманным шаром.

— Это ловушка, созданная магами, — проговорила она, начиная свое объяснение, обращаясь одновременно и к Ледю, и к Намо, но не оглянувшись ни на одного из них. — Я попала в такую в ночь летнего солнцеворота. Это энергетическая сеть, — она кончиками пальцев, не прикасаясь, указала на одну из сияющих бледно-розовых нитей. — Если оборотня поймать в нее в момент обращения, то она, переплетаясь с его силовым каркасом, не уже позволяет телу сформироваться вновь. И оборотень фактически застревает между двумя своими обликами, между двумя уровнями реальности: физическим и энергетическим! — она искоса взглянула на Ледя, словно убеждаясь, слушает ли он ее объяснение. Но лучше бы она этого не делала! В темных глазах оборотня, внимательно смотрящих на нее, было столько… понимания, что Заниле вновь захотелось броситься прочь! А как еще могло быть, если она сама же минуту назад чуть ли не билась в истерике в его объятиях!

— Тогда чего ты ждешь, Занила?! — голос Намо, раздавшийся с другой стороны, привлек к себе ее внимание. — Ты же можешь эту ловушку открыть?

Кай'я Лэ усмехнулась, хищно скаля белоснежные зубы. Как же в этот момент она была благодарно Намо, так вовремя сказавшему такие нужные слова! Наверняка он, высший оборотень, ничуть не хуже Ледя сумел представить, каково было бы очутиться внутри этой ловушки, и что в ночь летнего солнцеворота ей пришлось пережить, когда ее собственное тело вышло из-под контроля, превратившись лишь в сгусток энергетического тумана, пойманный в магическую сеть! И страх, минуту назад, почти подчинивший себе Хозяйку стаи, оборотень тоже не мог не заметить. Вот только Намо, точно так же, как и сама Кай'я Лэ, прекрасно знал, что ни понимание, ни сочувствие, ни тем более жалость не способны с этим страхом справиться! Только ненависть может сжечь ее дотла!

Занила усмехнулась снова. На этот раз позволив Намо заметить изящный изгиб своих губ и серебряное пламя, вспыхнувшее на самой глубине глаз. А потом решительно прикоснулась кончиками пальцев к двум бледно-розовым нитям. Она не выбирала их по каким-то особым приметам. Кай'я Лэ просто чувствовала, что стоит ей разрушить хотя бы их, как и вся ловушка потеряет свою силу! Нити на ощупь показались очень горячими, почти обжигая кожу на руках Занилы, но оборотень не позволила себе отпустить их. Она мгновенно раскрыла свое кружево, выпуская на волю Силу Леса, собранную в нем, позволяя ей по ее рукам, через пальцы, ударить по нитям магической ловушки! Сеть на секунду вспыхнула ярко-розовым пламенем, словно пыталась вобрать в себя новую невиданную мощь, а потом также стремительно, будто свет просто выкачивали из нее, начала гаснуть. Занила, не дожидаясь, пока она исчезнет совсем, резко дернула нити в стороны, и сеть ловушки легко поддалась, осыпавшись рваными клочьями с ее пальцев. И сгусток тумана, что все это время был заперт внутри, мгновенно пришел в движение! По его поверхности прокатилась волна дрожи, словно там, в его глубине, стремительно начинала раскручиваться воронка вихря. Но ветер так и не вырвался на свободу. Еще одна волна ряби скользнула по поверхности, а в следующую секунду сгусток тумана начал стремительно обретать очертания. Понадобилось всего одно мгновение, и на желто-розовых мозаичных плитках остался лежать Лука.

На его обнаженном человеческом теле не было заметно никаких ран, вот только отнюдь не было похоже, что с оборотнем все в порядке! Он лежал на боку, подтянув ноги к груди, словно в тщетной попытке защититься от чего-то очень страшного. Его недлинные светлые волосы спутанными прядями рассыпались вокруг головы, упав на лицо, не позволяя заглянуть в него. Занила сосредоточилась на ощущении силовых потоков вокруг, пытаясь понять, жив ли еще оборотень, но Ледь опередил ее. Он упал на колени рядом с парнем, за плечи осторожно переворачивая его на спину.

— Лука! — позвал он, проведя рукой по лицу оборотня, отодвигая с него пряди волос. Веки парня, окруженные глубокими тенями, едва заметно дрогнули, и в следующее мгновение он открыл глаза. Ледь тут же сильнее стиснул его плечо, сознательно причиняя ему боль, пытаясь не дать оборотню вновь провалиться в свое забытье. — Ты как?

Взгляд Луки скользнул по лицу оборотня, склонившегося над ним. Парень явно с трудом приходил в себя, лишь постепенно понимая, что с ним произошло. Он облизал пересохшие потрескавшиеся губы, собираясь что-то ответить, но в этот момент взгляд его светлых глаз остановился на Заниле, замершей за спиной Ледя, и в ту же секунду их выражение резко переменилось, полыхнув непониманием и… страхом!

— Ты?! — голос Луки был хриплым, словно еще отказывался подчиняться ему, но оборотень явно не собирался больше лежать спокойно и ждать, пока его тело восстановится после магической ловушки. Он, опираясь руками о мозаичный пол, попытался приподняться, все также не отрывая взгляда от лица Занилы. Полного ужаса взгляда!.. — Откуда ты здесь?! Ты же должна быть мертва!.. Они сказали, что ты будешь мертва! Что они позаботятся об этом…

Голос парня сорвался, и он замолчал. Впрочем, того, что он уже произнес, было даже слишком много! Занила почувствовала, как ледяная волна дрожи прокатилась по ее позвоночнику. Слов не было, мысли, кажется, все умерли, и только эмоции черным сумасшедшим вихрем метались у нее в голове! Так быстро, что ни за одну не удавалось зацепиться, позволить ей овладеть собой. И только одной точно не было среди них — удивления. Словно это чувство было уже просто не доступно Хозяйке стае. Или может быть, у нее не получилось удивиться словам оборотня просто потому, что она еще за мгновение до того, как они прозвучали, все поняла по взгляду его глаз? Она просто слишком хорошо знала это выражение… Так смотрят на чудовище! Жуткое, угрожающее, смертельно опасное… И именно этот взгляд она и узнала у оборотня своей стаи! Только Лука к тому же смотрел на нее как на чудовище, которое должно быть уничтожено!

— О чем ты говоришь, Лука? — Ледь поддержал его рукой за плечи. — Кто тебе сказал, что Занила должна быть мертва? — он хотел помочь ему сесть, но оборотень отстранился от него, при этом даже не посмотрев в его сторону. Его взгляд по-прежнему был прикован к лицу Кай'я Лэ. А Занила вдруг почувствовала, как горькая ядовитая усмешка кривит ее губы. Она не знала, над кем она смеется: над собой или над Ледем. Но ей точно было известно: как бы она хотела сейчас оказаться на его месте! Ничего не понимать, помогать своему оборотню оправиться после магической ловушки, задавать глупые вопросы… Только вот она не была на его месте! И это ей, а не ему Лука полгода назад клялся в верности. И это ее, а не его он теперь предал! И не ему, а ей принимать решение…

Занила шагнула к Луке и тоже опустилась на корточки перед оборотнем, подалась вперед, наклоняясь над ним, заглядывая в его лицо, словно с такого близкого расстояния она могла увидеть что-то, чего не заметила ранее. А потом она задала свой, совсем другой вопрос:

— Когда они пришли к тебе, Лука? — ее голос звучал совсем тихо. Так обычно шуршит песок, скребясь по стенам домов в Догате, когда в самый пик лета с южных скал на город обрушивается безжалостная песчаная буря! Оборотень вздрогнул и попытался отстраниться от нее. Энергетические потоки вокруг его тела всколыхнулись, и Заниле не понадобилось даже ее оборотническое чутье, чтобы ощутить, как же он испугался! Она вновь усмехнулась. А точнее — позволила своим губам изогнуться в хищном оскале, обнажая клыки. Ей нравился этот страх! Может быть, если оборотень будет бояться ее, будет чувствовать себя жертвой, эмоции, разрывающие ее изнутри, наконец-то определятся и перестанут сводить ее с ума?!.. — Когда ты встретился с ними?

В глазах оборотня что-то мелькнуло. Может быть, на секунду ему показалось, что он еще сумеет соврать. Но взгляд Занилы, стальными клинками пригвоздивший его к месту, не позволил ему даже отвернуться.

— Два дня назад, Хозяйка, — проговорил оборотень, и его светлые ресницы дрогнули, словно он так, хотя бы просто опустив взгляд, пытался спрятаться от нее.

— Ты не смеешь!.. — черный вихрь остановился, вздыбившись гигантской волной, чтобы в следующую секунду взорваться обжигающим смерчем ненависти — одной эмоции, которой все-таки удалось взять верх над остальными. И теперь она выплескивалась наружу, дотла выжигая душу Кай'я Лэ. Она резко поднялась на ноги, шагнув прочь от лежащего на земле оборотня. Потому что, если бы она не отступила, она бы бросилась на него, клыками и когтями разрывая его тело на части!.. — Ты не смеешь больше называть меня так! — волна силы, вышедшая из-под контроля, вырвавшаяся за пределы ее кружева, мгновенно накрыла внутренний дворик… Тихо застонал Намо, обнимая себя руками за плечи, словно пытаясь закрыться от направленной не на него, но оттого не менее сокрушительной ярости Хозяйки. А Ледь наоборот шагнул вперед, становясь между Лукой и Занилой.

— Что, к Темным Богам, здесь происходит?! — он был всего в амме от Кай'я Лэ. Он мог бы протянуть руку и прикоснуться к ней, схватить ее, заставить замереть. Но он не сделал этого. Может быть потому, что сила, сгустившаяся в воздухе, грозила обжечь любого, кто по неосторожности прикоснется к ее коже. А может быть оттого, что он и в собственной энергии, пульсирующей плотным маревом вокруг его тела, отнюдь не был уверен! И только его взгляд еще больше потемневших глаз требовал у Кай'я Лэ ответа.

— Не меня спрашивай! — произнесла Занила голосом, больше похожим на глухое звериное рычание. — Его! — ее голова мотнулась, указывая за спину Ледю, на Луку, все это время не сдвинувшегося с места. — Того, кто дал магам ключ, впустив их в дом! Мимо ворот и сигнальной защиты…

Взгляд оборотня на мгновение заледенел, превратив его глаза в два темных драгоценных камня, словно он никак не мог понять смысл того, что только что произнесла Кай'я Лэ. А потом Ледь, все также не произнеся ни слова, повернулся к Луке. И Занила на мгновение успела подумать: как же хорошо, что этот взгляд мертвенно-темных глаз предназначен не ей! Ее собственная ненависть никуда не исчезла, сгустками силы продолжая клубиться в воздухе. Вот только она больше не то, что не сжигала ее, она, кажется, даже согреть была не в состоянии! Занила чувствовала, как ее тело начинает колотить дрожь, и с трудом удержала себя о того, чтобы, как Намо мгновение назад, не обнять себя руками за плечи. А Лука вдруг, уцепившись за бортик фонтана, медленно поднялся на ноги. Его заметно шатало от слабости, но он все же поднял голову и мимо Ледя вновь посмотрел на Кай'я Лэ. Снова — только ей в глаза!

— Не тебе обвинять меня в предательстве! — проговорил он, и в его голосе больше не было страха. Или просто даже ему было не заставить оборотня молчать. — Да, я встретился с магами и отдал им свой портал, но лишь потому, что они сказали: им ничего не нужно в этом доме, — Лука слегка повел рукой по сторонам, словно жестом подтверждая то, о чем он говорил. — Через этот портальный узел они бы сделали еще один скачек, чтобы оказаться прямо в Махейне. Все, что им нужно, — это ты! И они пообещали мне, что после вашей встречи, ты будешь мертва!

— Ты хотел убить Хозяйку стаи?! — в голосе Ледя громовыми раскатами звучало рычание, и раскаленная волна силы, полыхнувшая от него, чувствовалась даже сквозь тот вихрь энергии, что взметнула вокруг себя Кай'я Лэ. Лука обернулся на оборотня, которого всего несколькими месяцами ранее называл своим Хозяином, но лишь на мгновение, чтобы тут же вновь взглянуть на Занилу.

— Да, хотел, — он кивнул. — Потому что иначе погибнем все мы! Она уничтожит нас! — Лука смотрел в глаза Кай'я Лэ, но отвечал на вопрос Ледя, и лишь его последние слова были вновь обращены к ней. — Ты не оборотень больше! Я не знаю, кто ты, но не оборотень!

Лука замолчал так резко, словно эта его речь выжала последние силы из его тела. Он покачнулся и вновь ухватился рукой за бортик фонтана. А тишина, с последними его словами повисшая над внутренним двориком, стала вдруг почти осязаемой, почти такой же, как сила, густыми волнами колебавшаяся в воздухе. Занила опустила глаза. Что ж, кажется, Ледь получил ответ на свой вопрос. И чья вина в том, что он, очевидно, услышал намного больше, чем хотел? Занила попыталась в очередной раз усмехнуться, но ее лицо словно больше не слушалось ее. Она будто превратилась в каменную статую — в одну из тех жутких скульптур в храме Светлых Богов с такими естественными, яркими, почти живыми лицами. Почти… И только что-то внутри нее еще продолжало отчаянно биться, птицей, задыхающейся от ядовитой горечи, колотясь о прутья клетки. Ее сердце? Сердце чудовища?.. И чем был тот яд, она тоже уже знала. Всего лишь правдой. Только она может жалить так больно! Особенно когда произнесена вслух! То, что Лука сказал, она ведь знала о себе уже давно… Она с рождения не была человеком. Из нее так и не получился настоящий маг, но кружева в ее теле оказалось достаточно, чтобы и просто оборотнем ей уже не быть! Или Лука говорит о другом? О Силе Леса, что теперь заполняет ее энергетический каркас изнутри? Что ж, тогда он тем более прав: даже сама Занила не знает, кем стоит называть ее теперь! Слишком многое ей теперь подвластно, больше, чем кто бы то ни было смог описать. «Маг-оборотень», — так сказал о ней старый Фарит. Он тогда, кажется, предлагал ей самой выбрать. А Занила рассмеялась ему в лицо, ответив, что решение уже давно принято, и не теперь изменять его. Она слишком от многого отказалась, чтобы пройти по своему пути и прожить свою жизнь!.. Знала ли она тогда, могла ли предположить, что однажды решение примут за нее? Что не она откажется от стаи и перейдет на сторону магов в этой войне, а ее оборотни те, кто приносил ей клятву верности, решат, что она уже не может вести их за собой? И сможет ли она это назвать предательством?

Какое громкое слово… Занила вдруг вспомнила оружейника Веремира, который чуть не стал членом ее стаи прошлой зимой. И чуть эту самую стаю не уничтожил. Байд, командир ее гвардейцев, говорил тогда Заниле, что человек предал их. Она так и не согласилась: оружейник не клялся ей в верности, он даже ничего ей не обещал. А то, что они доверяли ему, говорит лишь о том, что они ему доверяли. И ни о чем больше! И еще Занила прекрасно помнила ту дикую смесь эмоций, что захлестывала ее в тот день, когда она узнала правду: горечь сожаления, безусловно, но еще на грани сознания нотка восхищения той почти безупречной комбинацией, что сумел организовать человеческий оружейник. И кроме того легкая тень пьяняще сладкого облегчения, потому что где-то, в самой глубине своего существа, она все же не доверяла Веремиру, словно чуяла его ложь!

Теперь она не ощущала даже этого, словно ядовитая горечь выжгла все эмоции из ее души. Разве что только нотка восхищения от той безупречной комбинации, что организовали… Нет, не Лука. Маги! И на этот раз она не почти безупречна — она действительно безупречна! Потому что удалась. Может быть потому, что задумка была так проста? Все, что потребовалось сделать магам, это найти в ее стае оборотня, настолько испугавшегося новых способностей Хозяйки, что готового выдать ее древним врагам! Знавшего, что она будет убита, и при этом искренне верившего, что стае своими действиями он приносит только добро! Лука всего лишь хотел уничтожить опасное чудовище… Занила с силой зажмурилась, словно не хотела больше смотреть ни на что вокруг. Кто же знал, что однажды она окажется чудовищем даже по меркам собственной стаи?..

Занила вновь открыла глаза и обвела взглядом оборотней, стоящих вокруг нее. Что бы она ни чувствовала, сейчас и здесь это не имеет никакого значения, потому что еще не все слова произнесены. И единственное, чему ей, наверное, стоит радоваться, — что ей, в отличие от прошлой зимы, не нужно никому объяснять, как именно их предали. Ледь, кажется, понял не меньше ее, а сама Занила отнюдь не была уверена, что сумеет произнести вслух все нужные слова. Она не знала, почувствовал ли что-то из ее состояния Намо, связанный с ней клятвой крови, но именно он вдруг, опережая ее, заговорил. И его голос, его слова, обращенные к Луке, легко накрыли весь внутренний дворик.

— Она имеет два обличия: человека и зверя, — произнес он. — В ее теле энергетический каркас, и она может управлять им, выбирая между ними, — Намо не называл имени, но ни один из оборотней, слышавших его, не сомневался, что он говорит именно о Заниле. Тем более она сама, чувствовавшая его взгляд и его силу как прикосновение теплого ветра к своей коже. — Она такая же, как мы. И имя ей — Регаро'Лэ'Наир — Меняющая Суть. И не тебе, Лука, кто даже собственный меч не может пронести через обращение, сомневаться в этом! — Занила, все это время смотревшая на оборотня, к которому обращался Намо, заметила, как его лицо дрогнуло, словно последние слова были ударом, пришедшимся точно в цель. Но Намо сказал еще не все, что хотел. — Она обещала вернуть стае Силу и сдержала свое слово. Если бы не она, нам нечем было бы сражаться против магов в этой войне. Мы принесли ей клятву верности, и не тебе, Лука, теперь ставить ее под сомнение! Сегодня я видел, как она убила одного из магов, спасая мою жизнь. Мне этого достаточно! И не тебе принимать решение за меня!

Занила обернулась к Намо, словно почувствовав, что с последним произнесенным словом оборотень перевел взгляд с Луки на нее. Все верно, ведь эти слова предназначались и ей тоже. Быть может, в гораздо большей степени — именно ей! Кай'я Лэ не смогла сдержать улыбки, скользнувшей по ее губам, пробившейся сквозь всю ту умопомрачительную горечь, что последние несколько минут не давала ей дышать. Кажется, на этот раз нашлось, кому ответить за нее! Ледь шагнул вперед так стремительно, словно хотел привлечь к себе ее внимание. И по взгляду, брошенному им на Намо, Занила мгновенно догадалась, что он жалеет, что оборотень опередил его, и что это не он произнес последние слова! Впрочем, Ледь тоже уже знал, что собирается сказать:

— Каков будет твой приговор этому оборотню, Кай'я Лэ? — он слегка повел головой в сторону Луки, не оборачиваясь, впрочем, на него, словно не желал его видеть. И в этом жесте было, пожалуй, даже больше, чем в самих словах! Занила посмотрела на Ледя, ровно две секунды она вглядывалась в густую и блестящую темноту его глаз, пытаясь понять, что же было за его словами. Намо минуту назад, обращаясь к Луке, на самом деле говорил для нее. А Ледь — Кай'я Лэ была в этом почти уверенна — только что поступил наоборот! Он спрашивал Хозяйку о приговоре оборотню, предавшему стаю, но один этот вопрос означал, что сам он свой приговор уже вынес! Занила вновь повернулась к Луке. Что бы ни сказал Ледь, о чем бы он ни думал, что бы ни мерцало в темноте его взгляда, последнее слово все равно будет за ней. И Занила не собиралась откладывать. Вот только выносить приговор нужно, глядя в глаза оборотню, нарушившему клятву. Если, конечно, ты зовешь себя Кай'я Лэ стаи…

— Ты заслуживаешь смерти, — проговорила она, и сама поразилась тому, насколько спокойно прозвучал ее голос, словно эмоций в какой-то момент стало слишком много, и, спасаясь от них, ее сознание ускользнуло, потеряв ощущение реальности, оставив ее словно посреди какого-то давно отрепетированного ритуала. И лишь слова, нитями паутины повисавшие в воздухе, еще продолжали существовать, вспыхивая пламенем, начиная жить своей собственной жизнью. — Видят Боги и Лес, ты сделал достаточно, чтобы заслужить ее! Но здесь и сейчас я отказываюсь произнести приговор! — Лука вздрогнул всем телом, словно слабость, вернувшись, вновь накатила на него. За спиной Кай'я Лэ глухо зарычал Намо в ответ на услышанные слова, Занила не видела выражение глаз Ледя, но она могла догадаться и о его эмоциях по задрожавшим потокам силы вокруг. Она не стала смотреть ни на одного из высших оборотней, продолжив говорить, обращаясь только к Луке. Она еще не закончила. Она еще только подошла к самому главному. — Я передаю свое право вынести тебе приговор стае. Ты увидишь тело каждого, кто по твоей вине погиб этим утром. И каждый из тех, кому они были дороги, сможет в ответ заглянуть тебе в глаза. И их слова будут твоим приговором!

На этот раз рык Намо был громким и раскатистым. Он не был Хозяином стаи, и в обычном случае не ему было определять наказание для оборотня, предавшего их. Но Занила своими словами только что подарила ему это право! Среди погибших сегодня утром был Гурат — оборотень из семьи Намо, и теперь он сполна воспользуется предложением Кай'я Лэ! Вот только Лука словно не слышал этого рыка, или будто ему не было никакого дела до того наказания, что изобретет для него оборотень.

— Маги не прошли в Махейн? — тихо проговорил он, и в его глазах цвета весеннего льда вновь полыхнул страх. Только теперь уже совсем по другой причине. Кай'я Лэ закусила губу, с трудом сдерживая смех, раскаленным песком рвущийся из ее горла, сумасшедший звериный хохот, в который от одного такого нелепого вопроса внезапно помимо ее воли воплотилась вся боль и вся ненависть сегодняшнего утра! Она качнула головой:

— Нет, Лука. Маги никогда и не собирались идти в Махейн. Все, что они хотели, они нашли и здесь. А точнее — всех, кого хотели. Натара, Тонк, Гурат, Ливард, Зей… Достаточно? Или мне продолжить перечислять? Всем им не повезло оказаться в доме сегодня утром! — смех, душивший ее, все-таки вырвался наружу криком. Лука тряс головой. Не прося ее замолчать — просто отказываясь верить в реальность тех имен, что Хозяйка бросала ему в лицо. И тогда Занила продолжила говорить, на самом деле уже воплощая в реальность то наказание, что она несколькими минутами раньше определила для него. — Маги не стали бы нападать на северомахейнские земли стаи просто потому, что там была я, а вместе со мной то, что сильнее их магии, с чем им никогда не справиться — Сила Леса! К нам она вернулась лишь недавно, но маги помнят, каково им было сражаться против нее в Йат Сваргуэ! — Занила остановилась на секунду, переводя дыхание. Она не сомневалась, что оборотни, слыша сейчас ее слова, вспоминают о том же, о чем и она сама, когда произносила их: о древней летописи какого-то мага, что прошлой зимой они нашли в своем храме. И Ледь, и Намо, и даже сам Лука читали ее. И сейчас строчки неизвестного летописца наверняка вновь всплывали у них перед глазами: те схватки, в которых среди оборотней был Хозяин стаи и Сила Леса, что неизменно следовала за ним, всегда оканчивались для магов сокрушительным поражением. И лишь, разделяя оборотней и нападая туда, где Хозяин просто не мог быть, маги обеспечивали себе победу! — Да и здесь, в Догате, маги не собирались устраивать решительное сражение, — заговорила вновь Занила. — Иначе послали бы не полдюжины своих бойцов, а намного больше! Они просто хотели проверить свои силы и еще кое о чем напомнить мне… — она вдруг задохнулась, словно была не в состоянии произнести больше не слова. Потом перевела взгляд на Ледя, словно только он мог понять то, о чем она говорит сейчас. Или словно надеялась, что он все уже понял, и ей не придется произносить это вслух. Она судорожно глотнула воздуха, переводя дыхание, и заставила себя продолжить. — Все, что маги сделали этим утром, было всего лишь посланием для меня. Напоминанием о том, что однажды им уже удалось со мной справиться. И то, что они сделали с Лукой, закрыв его внутри сети посреди обращения, — это тоже было всего лишь посланием мне. Более чем понятным посланием, — Занила замолчала, словно речь, не такая уж длинная на самом деле, выжала из нее все силы. Она отвернулась и шагнула прочь. Она сказала и сделала все, что была в состоянии… И больше всего на свете сейчас она хотела уже закончить этот разговор. Все, о чем она могла думать, — это подняться вверх по лестнице, скрыться во внутренних покоях дома, уже почти полностью задрапированных снежно-белой траурной тканью. Она сделала и сказала уже все, что должна была, и она не сомневалась, что Ледь и Намо дальше сумеют справиться и без нее. А она наконец-то может пойти туда, где в одной из спален, завернутое в драгоценную твердую от золотых нитей парчу лежит тело Натары. Она сказала и сделала уже достаточно, чтобы заслужить право хотя бы попрощаться с ней!

— Право верности! — вот только Лука, похоже, считал по-другому. Занила замерла, ожидая, пока он продолжит, объяснит ей смысл своего странного выкрика. А оборотень просто повторил. — Я обращаюсь к своему праву верности, Хозяйка, — и только его голос дрогнул, сорвавшись на последнем слове. Занила медленно повернулась к Луке. Она по-прежнему не понимала, о чем он говорит, но одно она знала точно: здесь и сейчас он больше не имеет право ничего требовать! И еще одного он тоже уже лишился:

— Ты больше не можешь называть меня так! — проговорила она. Несколькими минутами раньше она кричала об этом, срывая голос, заливая внутренний дворик потоком раскаленной энергии, но сейчас ее эмоций для этого было уже не достаточно.

— Он может, Занила!

Кай'я Лэ повернулась в сторону Намо, произнесшего эти слова, надеясь, что хотя бы он объяснит ей, что здесь происходит, но на этот раз Ледь опередил его.

— Клятва крови не может быть разорвана, — произнес он. — Даже если одна сторона нарушает ее, это не освобождает вторую сторону от выполнения своих обязательств! Ты все еще его Кай'я Лэ, Занила!

Не давая ей времени ничего ответить, никак отреагировать на эти слова, Лука шагнул вперед, вплотную подходя к ней.

— И я обращаюсь к праву, что еще принадлежит мне, — к праву верности. Праву получить смерть от твоей руки! — оборотень замолчал, и никто больше не произнес ни слова. Занила не стала оглядываться ни на Ледя, ни на Намо. Она и так по одному их неподвижному напряженному молчанию поняла, что все, что сказал Лука, правда! Он, предавший стаю, нарушивший свою клятву, по-прежнему продолжал иметь право на все, что обещала ему она. И, конечно же, право на смерть от руки Хозяина — древний ритуал, возникший среди тех, кто мог жить столетиями и для кого слово «старость» оставалось лишь пустым звуком. Возможность по собственной воле перешагнуть Черту… Интересно, часто ли его использовали так: чтобы уйти от уже вынесенного приговора, обещавшего нечто гораздо более страшное, чем просто смерть?!

Занила подняла глаза, встречаясь со взглядом Луки, и тут же мгновенно пожалела о своей последней мысли. В его глазах не было страха! Ни перед наказанием, что мог бы изобрести для него Намо и другие оборотни, потерявшие близких по его вине, ни перед ждавшей его впереди смертью, ни даже перед самой Кай'я Лэ… Зрачки оборотня были до предела расширены, словно в залитом солнцем маленьком дворике вдруг стало темно, или просто он не видел больше ничего из того, что его окружало, словно весь мир уже перестал существовать…

— Убей меня, Хозяйка! — повторил он. — Чего ты ждешь? Если тебе сложно, просто повтори еще раз все те имена — назови, вспомни всех, кого я убил!.. — он замолчал так резко, словно мгновенно пожалел, что позволил себе сказать слишком много. Но Занила и не слушала его. Она смотрела в глаза оборотня, замершего перед ней. И от взгляда этих светло-голубых глаз она вновь почувствовала дрожь. Просто Занила опять узнала его. Нет, на нее так не смотрели… Но она, кажется, знала, что именно так не раз смотрела она сама — так смотрит чудовище, только что узнавшее собственную суть! И не имеет значения, что решения, однажды принятого, уже не отменить и не свернуть с уже пройденного и оставшегося позади пути! Там, на самом дне глаз, темными рыбами плавала боль… И в этом мире Боги придумали только один способ справиться с ней. И Лука уже вспомнил о нем.

Занила закусила губу, не зная, удается ли ей продолжать хотя бы внешне казаться спокойной. Как же она ошиблась! Как она могла предположить, что Лука, запутавшись в своем страхе, станет жертвой для нее — тем, на кого можно охотиться?! Оборотень ее стаи!.. Он вдруг подошел еще на полшага ближе к ней и, остановившись, слегка запрокинул голову, словно подставляя обнаженную беззащитную шею под удар Кай'я Лэ. Может быть, он ждал, что она сейчас сменит облик и вонзит клыки в его горло, или просто ударит мечом или кинжалом… Если бы у него самого был клинок, он уже протянул бы его ей! Но оружия у Луки не было… А Занила вдруг вспомнила, как шесть месяцев назад вот так же, ударом кинжала в шею, оборвала жизнь оружейника Веремира — человека, предавшего ее стаю. Неужели снова?!.. Почему тот образ полугодичной давности упорно вновь и вновь встает перед ее глазами? Словно судьба возвращает ее назад. Желая преподать ей какой-то урок? Чему-то научить ее? Заставить понять? Что?!.. Кажется, сейчас за ответ на этот вопрос Занила, не задумываясь, отдала бы половину своей бесконечно длинной жизни!

* * *

Белоснежный ганах, сорванный с волос, отлетел в сторону. Тонкая шелковая ткань, крылом бабочки выгнувшись в воздухе, бесшумно опустилась на пестрый ройшский ковер. Этот ковер на полу — единственное яркое пятно в комнате. Все остальное: мебель, шторы — снежно-белые — цвет глубокого траура, зимой посреди осени опустившегося на дом. Занила не видела ни сияния белого шелка (за два дня успела привыкнуть к нему), ни вызывающе неуместной пестрой шерсти роскошного ковра под ногами. Даже когда упала на него, все равно не увидела… Как не услышала и гулкого хлопка тяжелой деревянной двери, закрывшейся за спиной, отделившей ее от остального дома. Тонкие пальцы вцепились в густой ворс ковра, зарываясь в него, словно пытаясь согреться. В этой комнате она была одна, никто не смел тревожить Кай'я Лэ в ее личных покоях. И даже для знатных салевцев, второй день подряд наводнявших дом боярыни Занилы, вход сюда был закрыт. Кай'я Лэ выпустила из пальцев ковер, только чтобы сжать руками виски. У стаи, единственным истинным Богом которой был Лес, не было каких-то особых погребальных традиций, и тела оборотней могли быть преданы огню еще два дня назад, вечером того же дня, когда они погибли. Но Натара, целый год замещавшая Занилу в Торговом Совете Салевы, была слишком известна в городе, и теперь каждый из тех, кто был или хотя бы числил себя среди ее знакомых, считал необходимым непременно попрощаться с ней, а заодно выразить свое почтение и самой боярыне. На два дня дом оборотней превратился в особняк знатной горожанки, и траурную церемонию пришлось устроить с соблюдением всех салевских традиций: с очагом, благовониями, песком и ритуальным угощением. И с обязательным присутствием в течение всех двух дней самой Занилы.

Кай'я Лэ прикрыла глаза, чувствуя, как все ее тело гудит от предельного напряжения этих двух дней, даже теперь не желающего ее отпускать. Два дня мелькания человеческих лиц, притворного сочувствия в равнодушных глазах, пустых до приторности слов… Оборотням и так не просто притворяться людьми, а особенно ей и особенно теперь, когда боль и ярость сжигают душу, когда сила готова в любую секунду выплеснуться смертоносным вихрем, вырвавшись из-под контроля, и лишь силой воли удается пока сдерживать ее, а единственное, о чем получается думать, — это месть древним врагам, вновь напавшим без объявления войны и не на Кай'я Лэ, а на тех, кого она не смогла, просто не успела, защитить! Занила знала, что надолго запомнит эти два дня — два дня ответных вежливых слов вместо задавленного в груди рыка. И хорошо, что под белоснежным ганахом можно спрятать лицо… Слишком много людей. Слишком долгие два дня.

Кончились. Вместе с ревом пламени погребального костра, взметнувшимся в черное ночное салевское небо.

По ниточке — по реке.

По ниточке — по судьбе…

Кай'я Лэ вскинула голову, напряженно прислушиваясь. Человеческий голос, выводивший неспешную песню, долетел в комнату через распахнутое окно из внутреннего дворика. Все эти дни в нем, как и предписывалось очередной традицией, сменяя друг друга, но ни на минуту не замолкая, тянули свои песни плакальщицы. Им всем заплатили еще на закате, когда закрылись кованые ворота за последним из знатных гостей. Но одна, значит, еще здесь, не ушла… В темноте, опустившейся на дом, отчетливо были слышны тихие вздохи струн, и такой же тихий, но удивительно отчетливый голос неизвестной певицы, тянущий, роняющий в пустоту слова, одно за другим, нанизывающий строчки, сплетающий рифмы… Такие простые! И мелодия… Сколько же веков этой песне? Сколько же раз, в скольких домах, на скольких погребальных церемониях она была повторена?..

Раз весна пришла, знать зима долой!

Хороводом лиц свадьба — пир хмельной.

Все желали нам год за годом жить,

Счастье чаркой пить, да детей растить!

А потом был дом, да за речкой луг.

На двоих постель, ни души вокруг…

Только счастье ведь как сирень цветет:

Лишь коснись ее — мигом опадет!

Так случилось вдруг в тот вечерний час.

Стук копыт тогда потревожил нас.

Кай'я Лэ не слышала ни строчки. Она прижала ладони к лицу, словно пыталась заставить себя перестать видеть снова и снова вздымающиеся в черное небо ярко-рыжие лепестки пламени. Занила сама разожгла этот костер, прикоснулась факелом к аккуратно сложенной поленнице в человеческий рост высотой, на самом верху которой все также в негнущейся от золота парче лежало тело Натары. Дрова были щедро политы маслом, и пламя вспыхнуло стремительно, обдав жаром руки и лицо Занилы. Но она даже не подумала отстраниться, словно не чувствуя его. Так и стояла, пока кто-то из оборотней — она даже не заметила кто — не заставил ее отступить.

За дверьми гонец, его в мыле конь.

«Меня князь послал», — так сказал нам он.

Свиток с сургучом протянул вперед.

Мужа моего к себе князь зовет.

Буря летняя, страшная гроза…

То на земли к нам вдруг война пришла!

Вот и князь теперь собирает рать,

На пути врага чтобы грудью встать.

Так сказал гонец да умчался вдаль,

Только счастье ведь он с собой забрал!

Ночь та темная коротка была.

А рассвет настал — провожать пошла.

А огонь пожирал дрова. Сначала облизывал их, словно пробуя на вкус, прикасался к ним тонкими цепкими пальчиками, а потом, словно решив, что эта еда ему вполне по нраву, с бешеным ревом набрасывался, вгрызался… И уже не вырвать добычу из его жадной пасти! Она принадлежит ему по праву: смолистое дерево и то, что на нем, в негнущейся золотой парче…

На околицу с милым вышла я.

«Ты не плачь, — сказал. — Ты дождись меня!

Мой клинок остер и верна рука.

А разлука нам будет коротка!

Осень не успеет листвы позолотить,

Я вернусь домой — будем дальше жить.

Слез не лей, жена, много не горюй…»

В губы сладкие крепок поцелуй…

Время вышло. Конь копытом бьет.

На войну тот конь седока зовет.

Оглянулся он, да вскочил в седло.

Шпоры в бок коню — только пыль столбом.

А потом был еще один костер. Поленница такой же высоты, только тело на ее вершине маленькое. Как еще одно напоминание о том, кого именно они этой ночью предают огню. Как будто хоть кто-то из стаи мог забыть!.. А пламени было все равно. Оно ревело точно также. И искры ядовитыми светляками вгрызались в черный бархат неба. Оборотням, окружившим костер, ослепленным близким пламенем, даже звезды на нем были не видны, словно огонь добрался и туда, сжег их дотла, потому что на земле ему было мало пищи!

Так осталась я у ворот стоять,

На закат смотреть, да о нем скучать.

Вспоминать слова, что сказал мне он.

Лишь бы с губ моих не сорвался стон…

Ох, по ниточке — по реке.

Да по ниточке — по тропе.

По ниточке — по волосу.

По ниточке — по голосу.

Сквозь сырой туман.

Сквозь густой бурьян.

Я приду к тебе.

Ты дождись меня!..

А потом поленницы рухнули, сложившись с протяжным стоном. На несколько минут пламя взметнулось еще выше, разгораясь еще ярче, но никто не собирался его больше кормить. Этой ночью оно уже получило свою добычу. И только угли, ярко-алые, словно кровь, еще долго мерцали в темноте — будто глаза, следящие за оборотнями, напряженно смотрящие им вслед, когда стая отвернулась от них, чтобы уйти в дом.

Время быстрое речкой вдаль бежит.

Имя милого на устах дрожит.

Вот и лето уж на лугах цветет.

Лишь грозой вдали все война идет.

День за днем спешит — за зарей закат.

Только милого я все жду назад.

Зеленей трава, ярче маков цвет.

Никаких вестей от него лишь нет!

А однажды я вышла за порог.

Словно померещилось, кто меня зовет.

Ритуальная зала в самой глубине дома была уже готова, та самая, где год назад Занила принимала клятву крови. Она не использовалась с того времени, и вот теперь понадобилась вновь. Лука ждал Кай'я Лэ там. Он стоял возле каменного алтаря. Он не был связан, и никто из оборотней не держал его. Он сам выбрал свою судьбы, призвав право верности, и не ему теперь отказываться от нее. И костры, унесшие свободные отныне души в небо, он тоже видел.

Пригляделась вдаль да и обмерла,

Как узнала я серого коня.

На спине коня странный груз везут.

Самого его в поводу ведут.

Подошли ко мне, только прячут взгляд.

Догадалась я, когда так гладят!..

Я метнулась к ним сверток развернуть.

На того, кто в нем, я должна взглянуть.

Я по имени его стала звать.

Как же милого мне и не узнать?..

Занила подошла к Луке. Она была безоружна. Своего врага она бы заколола клинком, или когтями и клыками выпустила его кровь, но оборотню своей стаи она могла подарить только одну смерть. Ее руки легли на плечи Луки, притягивая его к себе, обнимая. Кожа оборотня казалась почти горячей, но Кай'я Лэ не позволила себе почувствовать это, опустившись на другой уровень реальности. Здесь она видела только его кружево, полное энергии, излучающее свое собственное тепло, прикасающееся к силе в ее нитях.

Только ведь ему не воскреснуть вдруг.

Не услышать мне больше сердца стук.

Холодней, чем он, не бывает лед.

А из раны уж и кровь не идет.

Небо стылое в голубых глазах.

Тело сильное нынче только прах.

Солнце яркое в темных волосах.

Сказки дивные сложат не про нас…

Метко бил тот враг. Хороша стрела.

Верный меч не спас — прямо в грудь вошла.

И не было больше времени. И сомнений она тоже не могла себе позволить. Не Хозяйка стаи… Кай'я Лэ раскрыла кружево. Сила Леса, все эти дни только усилием воли сдерживаемая в нем, хлестнула наружу. Но Занила не дала ей растечься далеко — только до нитей оборотня, замершего под ее руками. Лука не сопротивлялся ей. Да он бы и не смог… Сила Леса затопила его тело, смешавшись с энергией в его кружеве. И тогда Занила потянула ее назад, забирая всю, до последней капли, еще крепче сжимая в своих объятиях тело оборотня, словно просто не могла его отпустить, позволить рухнуть на пол! Как не могла она отойти от объятой пламенем поленницы… И снова кому-то из оборотней пришлось до боли стиснуть ее плечо, заставляя разжать руки, вспомнить, что под ними уже ничего нет — лишь безжизненное тело, еще теплое… Опустившееся на пол возле алтаря!

Как стояла я — так упала в пыль.

Счастье — сказка ведь, только смерть — лишь быль.

Ветер в небо рвись в крыльях лебедей!

Ветер в голос вой — боль мою развей!

Душа милого дымом за Черту.

Не надеюсь я больше и не жду…

На другой рассвет тихий дождик шел —

Небо плакало за меня о нем.

Ветка к веточке — до небес костер.

Для тебя тот путь, да и мне с тобой!

Время вышло все, и идти пора…

Все, что нужно мне, — вспомнить те слова…

Те имена…

Натара… Пламя, пожирающее ее тело, искры, уносящие за Черту ее душу. А Кай'я Лэ казалось, что она по-прежнему слышит ее голос, зовущий отправиться в Догату вместе. Зей… Он так вырос за то время, что Занила не видела его, что она его почти не узнала. И все равно отрез парчи оказался для него слишком большим. Тонк… Он изъездил с караванами весь материк, он мог рассказывать о своих странствиях, наверное, бесконечно, но каждый раз, когда в комнату входила Натара, он поворачивался к ней и уже не отпускал ее взглядом. Гурат… Всю прошлую зиму он был вместе с Кай'я Лэ. Все снежные месяцы — все Вольные княжества. И его клятву она помнит до последнего слова. Лука… Светло-голубые глаза, смотрящие только на нее. Не отвернуться и не отпустить. И не разжать объятий. Право верности. Право на смерть от руки Хозяина… И не отказать.

Так много боли. Такая разная… Одна! Вся ее. И не разделить!..

По ниточке — по волосу.

По ниточке — по голосу.

По ниточке по судьбе.

К любимому — к тебе.

Сквозь сырой туман.

Сквозь густой бурьян.

За тобой пойду.

Подожди меня!..

Занила метнулась с ковра, одним слитным звериным движением вскочив на ноги, бросилась к окну, срывая белоснежную паутину штор, запутываясь в ней, закричала, перегнувшись через резной деревянный подоконник:

— Хватит! Замолчи! — голос темной птицей взвился над домом. — Кто-нибудь велите ей замолчать!

Струны испуганно взвизгнули, сорвавшись с пальцев, и во внутреннем дворике повисла гулкая, до предела наполненная напряжением тишина. А Занила все также стояла, свесившись из окна, вцепившись в резные распахнутые настежь створки, не в силах разжать сведенных судорогой пальцев. По ее телу, от затылка вниз через позвоночник, одна за другой пробегали волны крупной почти болезненной дрожи. Сила рвалась из ее кружева, и Кай'я Лэ было все труднее сдерживать ее. Саму себя сдерживать… Она не услышала, как распахнулась и вновь захлопнулась дверь за ее спиной, только чьи-то сильные горячие руки вдруг сжали ее плечи, заставляя ее отстраниться от окна.

— Тише! Уже все… — Ледь прижал ее к груди, и его шепот прозвучал над самым ее ухом, горячее дыхание обжигало кожу. — Ее уже увели. Больше никаких людей в доме. Тише… — Занила глухо застонала, пытаясь высвободиться из его объятий, сама не зная, куда и зачем она рвется, но Ледь, словно все зная гораздо лучше ее самой, держал крепко, продолжая сжимать ее руки чуть выше запястий, прижимая их к груди. — Тише, — в третий раз повторил он, и теперь Занила, кажется, его услышала. Ледь почувствовал, как дрожь, сотрясавшая ее тело, стихла, и осторожно разжал объятия, не отпуская ее до конца, лишь позволяя повернуться к себе лицом. Ее глаза, серебристо-серое пламя, мерцающее в полутьме комнаты сквозь паутину спутанных волос, смотрели теперь прямо на него. — В твоем каркасе слишком много силы, — проговорил он внезапно охрипшим голосом. От взгляда этих глаз — охрипшим. — Тебе сложно справиться с ней, она вырывается из-под твоего контроля. Тебе нужно сейчас сменить облик — ты сразу почувствуешь себя лучше.

Словно в подтверждение его слов кожа девушки под его руками стала вдруг невыносимо, почти до боли, горячей, словно под его руками вздыбились колючие иголочки Силы, вновь вырвавшейся на свободу. И, прежде чем Ледь успел еще хоть что-то сказать, Занила качнулась назад, мягко, но решительно высвобождаясь из его рук. Значит, на этот раз Сила не вышла из-под ее контроля, она сама выпустила ее!.. Занила шагнула прочь и, обогнув оборотня, прошлась по комнате, от одного угла до другого. В спальне не горело ни одного светильника, но даже в этой, почти абсолютной мгле, острое зрение высшего оборотня позволяло Ледю различить ее силуэт, мечущийся из стороны в сторону. И воздух вновь начал густеть и накаляться от наполнявшей его энергии. Словно предупреждение каждому оборотню, посмевшему приблизиться к Кай'я Лэ: не подходи, не сейчас, не время! Физическое воплощение эмоций, сжигающих изнутри душу девушки с глазами цвета серого пламени, ни на секунду не позволяющей себе забыть, что она Хозяйка Леса и Хозяйка стаи!

Ледь метнулся в сторону, собираясь вновь схватить ее, хорошенько встряхнуть — хотя бы так заставить ответить ему… Но внезапно замер в центре комнаты. Вместо того чтобы требовать ответа от нее, он еще раз мысленно повторил свои собственные слова, ведь именно вслед за его последней фразой сила и вспыхнула вновь! Что же он сказал Заниле?.. Предложил ей сменить облик. Что может быть безобиднее этой просьбы в разговоре двух высших оборотней?.. А в следующую секунду понимание накрыло его, заставив остановиться посреди комнаты. Ледь повернулся в сторону Занилы, в очередной раз пересекавшей спальню по диагонали.

— Когда ты в последний раз меняла облик? — проговорил он. Кай'я Лэ остановилась. Не повернулась к нему, только стихло еле слышное шуршание слишком длинного шелкового байне по ковру. И одна эта наступившая вдруг абсолютная тишина, наверное, уже была ответом. Но Ледь заставил себя продолжить: иногда не достаточно просто знать. Нужно произнести вслух, проговаривая слово за словом, или хотя бы услышать, как кто-то другой делает это. — Ты ни разу не меняла облик с тех пор, как вернулась от магов. Не так ли?

— Ни разу с ночи летнего солнцеворота, — Занила откликнулась, поправляя его, почти сразу, вот только ее голос был тише шелеста шелковой ткани. А Ледь вдруг невольно задумался: почему она ответила ему. Потому что хотела, чтобы он знал? Или потому, что иначе ее ложь он бы все равно почувствовал?! Оборотень качнул головой, словно отказываясь верить даже в собственные мысли, не говоря уж о словах.

— Это из-за того, что тогда произошло? Из-за ловушки, в которую ты попала? — Ледь знал, что то, что он произносит сейчас, причиняет Заниле почти физическую боль: струна связи между ними натянулась до предела, но он все равно заставил себя продолжить. — Ты поэтому сказала, что та же самая ловушка, в которую маги загнали Луку, была всего лишь посланием для тебя?

— Я уже все сказала! — голос Занилы, в котором на этот раз послышался глухой рык, заполнил комнату. Еще не ярость, но ровно на один шаг ближе к ней. — О чем еще мне тебе рассказать? О том, что каждый раз, когда я только собираюсь сменить облик, в моей голове невольно всплывают воспоминания о той ночи, о том, как мое тело растворяется в пустоте. Не просто выходит из-под моего контроля, а полностью исчезает! И с этим ничего — слышишь меня? — ничего невозможно сделать! — Кай'я Лэ замолчала. Ледь слышал в темноте комнаты ее прерывистое сорванное дыхание, видел, что она стоит, обхватив себя руками за плечи. Так и не повернувшись к нему… Он осторожно подошел к Заниле. Она не сделала попытки отстраниться. Наверное, теперь она позволила бы ему вновь обнять себя, но Ледь сам не стал делать этого. Потоки силы вокруг них, сочащиеся из их кружев, уже давно переплелись, непрерывно ласкаясь друг к другу. Все, что Ледь разрешил себе сделать, остановившись за ее спиной, — осторожно прикоснулся к ее руке, чуть выше локтя. На этот раз кожа под его пальцами была ледяной, будто энергия, бушевавшая вокруг, забрала с собой из ее тела все тепло.

— Тебе больше ничего не нужно объяснять, — прошептал он. — Я все знаю, — его пальцы чуть сжались на ее руке. — Но и ты должна знать, что здесь и сейчас тебе ничего не угрожает. Маги далеко, они ничего не могут сделать тебе. И, пока не началась новая схватка, пока я еще в состоянии сделать это, я не подпущу их к тебе! — кожа девушки под его пальцами медленно согревалась, словно ее тело отвечало, отзывалось теплом на его тепло. — Ты доверяешь мне? — к последнему слову голос Ледя совсем понизился, став почти неслышным шепотом. Но не для высшего оборотня, к которой он обращался. Ледь знал, что Занила услышала все. Интонации в его голосе были тщательно просчитаны так же, как и сами слова. Он должен был убедить ее сменить облик: здесь и сейчас, пока ей действительно не угрожает никакой опасности, пока он сможет контролировать ее обращение. Она не должна и дальше жить так: с постоянным страхом перед неизвестной опасностью и перед самой собой! И дело здесь даже не в том, что она Кай'я Лэ стаи, а просто в том, что она оборотень, и когда-то именно он провел ее через инициацию, подарив ей второй облик, силу и почти вечную жизнь! А потом не смог быть вместе с ней во время первого обращения, позволив ей сорваться в безумие кровавой охоты… Ледь не знал, почему он вдруг вспомнил об этом. Даже если он будет с ней сейчас, когда она научится оборачиваться вновь, это вряд ли искупит ту его ошибку. Нет, дело здесь было в другом: он просто хотел знать, насколько она ему доверяет!

— А почему ты доверяешь мне? — и вновь вспышка энергии совпала с тем, как Занила отстранилась. Только на этот раз она не принялась вновь мерить шагами комнату, а так и осталась стоять, глядя в глаза Ледю, сжигая его бушующим в ее собственных глазах серебряным пламенем. — Я только что убила оборотня твоей стаи! На твоих глазах убила… — она подняла перед собой руки, повернув их ладонями вверх, словно на них действительно могла остаться кровь Луки. — Я убила твоего отца! Как ты после этого можешь доверять мне?! Я мстила ему, я охотилась на него, я стала оборотнем только ради того, чтобы сразиться с ним… Я ведь рассказала тебе все. Почему же ты по-прежнему не заговариваешь об этом, как будто ничего и не произошло?! Или как будто это не имеет для тебя совсем никакого значения! — она наконец-то отвернулась от Ледя, отступив на два шага, скользнула рукой по губам, словно собиралась заставить себя замолчать. Но не стала… Наверное, сегодня такая ночь, когда нужно говорить всю правду до конца. И просто нельзя иначе. — Ты не мог забыть об этом. Тот наш разговор в ночь летнего солнцеворота… Ты не мог не поверить мне. Ты же, как и я, чувствуешь ложь… — ее голос оборвался, будто умерев в густой предрассветной тишине. Ледь каким-то звериным чутьем, может быть тем самым, что ощущало связь крови между ними, почувствовал, что Занила сказала отнюдь не все, что хотела, что мучило ее все это время. У нее словно больше просто не было слов… Или сил произносить их вслух. И тогда вместо нее заговорил он сам.

— Я простил тебе убийство моего отца, — произнес он, и ему показалось, что при звуке его голоса плечи девушки, стоящей всего в паре шагов от него, едва заметно дрогнули. — Почему ты никак не можешь поверить, что я в состоянии простить, и из-за чего ты сделала это?..

И снова в темной комнате стало тихо. Ледю вдруг нестерпимо захотелось развести огонь в очаге. Ему не было холодно, просто тогда хотя бы живое пламя нарушало эту тишину, с треском пожирая дерево… Совсем так же, как в погребальных кострах всего пару часов назад! О да, кажется, Ледь понял, почему Занила предпочла темноту.

— Может быть, все дело в том, — тишина вздрогнула, вновь потревоженная ее голосом, — что я сама слишком многого не могу себе простить…

Ледь почувствовал, как от бури эмоций, взвившейся в его душе, но бессильной найти для себя выход, невольно сжимаются кулаки. Эта ночь ни для кого не была простой, но, кажется, он сам уже действительно подошел к своему пределу!

— Ты говорила мне, что ни о чем не жалеешь! — Ледь ощутил, как энергия новой приливной волной вздымается вокруг них. И на этот раз, кажется, именно он не сумел сдержать собственную силу. Занила обернулась к нему одним резким движением, взметнув вокруг себя складки белоснежного шелка, заставив их сухими крыльями бабочек вспорхнуть в воздух.

— А я и не жалею! — и вместе с ними в темноту взвился и ее голос. — Сейчас так же, как и тогда… Но именно этого я и не могу себе простить: того, что не жалею! — Ледю показалось, что она сейчас броситься к нему: ударить или обнять… Или просто метнется вновь мерить шагами комнату… Но невозможно же вот так оставаться стоять на месте, абсолютно неподвижно, когда слова рвут душу на части! — За это я себя и ненавижу! — голос Занилы сорвался, но в следующую секунду она заставила себя заговорить вновь. И таких интонаций у нее Ледь, кажется, еще не слышал. Уж точно не с тех пор, как она стала Хозяйкой стаи. — Тогда, много лет назад, когда я стояла на пороге моего дома, в котором не осталось больше никого в живых, посреди в один день опустевшей деревни, уже запорошенной первым снегом, я поклялась себе, что проживу свою жизнь, и пройду по своему пути, и я найду твоего отца и каждого, кто был вместе с ним на той охоте, и я убью их всех! И я действительно нашла его и убила. Но, кажется, это была все-таки не моя жизнь и не мой путь… — Ледю вдруг показалось, что его острое оборотническое зрение на этот раз обманывает его, потому что серебряное пламя в глазах Занилы разгорелось еще ярче, а потом частичка его покатилась вниз по ее щеке. Но ведь это было невозможно? Не могла же Кай'я Лэ стаи плакать сейчас перед ним?! А она все продолжала говорить… — Вместо своей собственной жизни я каким-то образом разделила его, убийцы моей семьи! Наверное, я слишком многих убила сама. Или слишком гналась за местью и за силой ради нее… А теперь у меня нет другого дома, кроме стаи. И я даже представить его себе не смогла бы!.. И я не жалею ни о чем! Ни о вас — уж точно! Но это отнюдь не значит, что я хоть когда-нибудь смогу себя простить! — слезы серебряным пламенем провели дорожки по ее щекам, но Занила не вытирала их, словно и вовсе не замечала, как и того, что стискивает кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Ледь шагнул к ней, остановился, подойдя почти вплотную, но не прикоснулся к ней, не убрал серебряную влагу с ее лица, не заставил разжать рук. И эти слезы, и эта боль — все это принадлежит ей. И не ему лишать их Кай'я Лэ стаи.

— Отпусти себя, Занила, — не крик и не шепот. И оказалось это так трудно — вспомнить, что можно просто говорить! — Отпусти своих родных. Они ушли за Черту, они все вместе там. Не привязывай их к этому миру своей памятью и своей болью! Отпусти моего отца. Он прожил великую жизнь и был достойным Кай'е Лэ. И Лес принял его душу. Он там, где нет больше ни мести, ни ненависти! Отпусти себя… — Ледь перевел дыхание. Занила слушала его с каким-то напряженным, почти болезненным вниманием, словно никогда у нее не получалось думать так, как сейчас убеждал ее он. — Отпусти!.. И прими этот путь таким, каким он ложится тебе под ноги. Иди по нему… Вся эта жизнь твоя! Твоя свобода, твоя стая, твоя сила, твоя судьба… И началась она не в тот день, когда мой отец напал на твою деревню, а многим раньше: вместе с твоим рождением и даже задолго до него! Просто разреши себе хотя бы один раз поверить в то, что ты уже давно знаешь и так. Ты стала зверем не прошлым летом. Ты уже родилась не человеком! И ты была рабыней не восемь лет, — Ледь качнул головой, словно подчеркивая смысл своих слов. — Гораздо дольше — с самого рождения. Вольный дух в клетке слабого человеческого тела! И никакой другой судьбы, кроме твоей собственной, ты не приняла бы! Она бы просто убила тебя… — Ледь опять замолчал, и на этот раз тишина была достаточно долгой, чтобы вновь стать почти осязаемой. А потом все же добавил. — И ты сама знаешь, что ждет впереди и тебя и всю стаю.

— Война? — тоном полу вопроса полу утверждения произнесла Занила.

— Война, — Ледь кивнул.

— Война… — в третий раз подряд прозвучало в комнате и теперь совершенно другим тоном, словно Кай'я Лэ только сейчас начала по-настоящему представлять, что же следует за этим таким простым словом. — Разве только ждет? По-моему мы уже по-настоящему увязли в ней! — Занила, резко развернувшись, отступила к окну. И Ледь, невольно проследив за ней взглядом, заметил, что небо над домом и над нартовым садом вокруг из черного стало серым, а мгла вылиняла, превратившись в сплетение длинных и резких теней. Ночь закончилась, а ни он, ни она этого даже не заметили. Ледь поймал себя на мысли, что это далеко не первая ночь в его жизни, когда он, так и не уснув, уже встречает рассвет, но только об этой он бы не смог сказать, была ли она невозможно короткой или же, наоборот, невыносимо длинной!

Занила стояла, повернувшись к окну и к серому свету, льющемуся сквозь него, и дорожки слез на ее щеках, не до конца высохшие, вновь светились. «Так вот почему они тогда, в комнате, казались серебряным пламенем!» Ледь усмехнулся собственной мысли: он ведь знал, что эму отнюдь не нужны объяснения!

— Рассвет за окном, — проговорила вдруг Занила, не повернувшись к нему, и словно не к нему вовсе и обращаясь. Будто не было всей этой ночи, и этого разговора, и всех этих слов, раздирающих душу, выворачивающих ее наизнанку!.. «Ночь полна безумием, а на рассвете ветер студит страсти», — когда-то давно Ледь прочитал эти слова какого-то поэта, но, кажется, только теперь он смог почувствовать, что же они на самом деле значат. Ледь не стал повторять строчки вслух. Он знал: Занила не поймет. Не сегодня. Ее время еще не наступило. Может быть, позже. Может быть, в тот день, когда и ему самому наконец-то удастся понять, как цвет ее глаз может, не меняясь по сути, за долю секунды стать из расплавленного металла стылой водой! А сегодня всего лишь очередной рассвет над Догатой…

— Ты ведь любишь это время? — зачем-то спросил Ледь. Занила кивнула, по-прежнему не отрывая взгляда от стремительно светлеющего неба за окном.

— Люблю! — ее длинные ресницы внезапно дрогнули, словно кроме предрассветных теней она увидела что-то еще, совершенно новое. — Это время абсолютной свободы, — проговорила она. — Время, которое не принадлежит ни вчера и ни завтра. Когда один день кончился, а второй еще не скоро начнется. Когда прошлое уже отпустило тебя, а будущему еще не удалось тобой завладеть… Целый мир как один путь! И нужно всего лишь открыть глаза, чтобы увидеть его. И мужество, чтобы принять его. И решимость, чтобы уже с него не свернуть! — Занила вдруг с силой зажмурилась, словно не хотела и просто не могла видеть ничего вокруг. Она обхватила себя руками за плечи, обнаженные, не прикрытые шелком белоснежного байне, не защищенные от холодного и сухого рассветного ветра, а ее губы очень тихо, почти беззвучно шепнули, выводя простой и безупречно схваченный ею мотив. — По ниточке — по тропе. По ниточке — по судьбе…

Ледь глухо застонал сквозь сжатые зубы. Он шагнул к Заниле, схватил ее за руки — своими пальцами поверх ее стиснутых кулаков, и развел их в стороны, заставляя опустить, чтобы сделать наконец то, о чем так долго мечтал, — вновь притянуть ее в свои объятья.

— Замолчи! — прошептал он, согревая ее кожу своим дыханием. — Замолчи же!..

Глава 4. На лезвии клинка

Волна энергии теплым ветром дохнула со стороны распахнутого окна. Занила, ощутив ее прикосновение к своей коже, повернулась, слегка отстраняясь от Ледя, и выглянула во внутренний дворик. Оборотень нехотя выпустил ее из своих объятий. Он прекрасно понимал, что сейчас Хозяйке стаи нужно как никогда быть внимательной ко всему, что происходит вокруг. Но, что бы это ни было, он уже заранее готов был эту случайность проклясть только за то, что она посмело привлечь к себе ее внимание!

Рассвет над Догатой уже вовсю вступал в свои права, и серебристо-серого света, лившегося с безоблачного неба, было достаточно, чтобы видеть все, что происходило во внутреннем дворике. А там, возле небольшого фонтана в центре, золотистым коконом раскрывался портал. Правая рука Ледя мгновенно легла на меч, ножны с которым сегодня были закреплены у пояса. Он шагнул в сторону от Занилы, оставляя ей больше места на тот случай, если сейчас им придется отражать новую атаку магов. Но Кай'я Лэ, хоть и смотрела пристально на стремительно формирующийся кокон портала, отнюдь не выглядела напуганной или хотя бы удивленной. В ее глазах, вновь посветлевших до цвета расплавленного серебра, скорее читалось удовлетворение от того, что она видела! Словно Занила заранее знала, что кто-то с минуты на минуту должен прибыть в догатский дом стаи, и даже ждала этого.

Сияющая стена пространственного перехода привычно раскрылась двумя лепестками, и из него на розово-сиреневую мозаику двора шагнул Намо. Ледь не сдержал усмешки: он мог бы заранее догадаться, кого сейчас увидит. Только проходя через энергетический каркас этого оборотня, сила приобретала такой интенсивный желто-оранжевый оттенок, что начинала казаться золотой! Но Намо пришел не один. И вид того, кого оборотень вел за собой, заставил Ледя вновь нахмуриться. Занила же, наоборот, подалась к окну, издав какой-то странный звук — тихое рычание, но полное нетерпеливо-радостного предвкушения! Ее взгляд впился в сухую и сгорбленную фигуру старого мага Фарита, тяжело ковылявшего позади Намо, опираясь на короткий посох. Оборотень поднял голову, словно почувствовав внимание Кай'я Лэ, и, встретившись с ней взглядом, улыбнулся ей, ни на секунду, впрочем, не выпуская из поля зрения своего пленника. Занила же, словно только этого сигнала и ждала, стремительно выбежала из комнаты, даже не обернувшись на Ледя и ничего не объясняя ему.

Намо заметил, как на лестнице, почти скрытой предрассветной мглой, мелькнуло белоснежной траурное байне Кай'я Лэ. Траурное?.. Она ведь любила этот цвет, и раньше время от времени одеваясь в него. Как будто знала, что именно на фоне ослепительно белого ее волосы сияют особенно ярко… Намо тряхнул головой, прогоняя прочь неуместные сейчас мысли. И, положив тяжелую руку на плечо мага, решительно подтолкнул старика вперед. Похоже, движение вышло слишком сильным, потому что Фарит споткнулся и устоял лишь, тяжело опершись на посох. Сейчас в его руках была обыкновенная деревянная палка, ничего общего не имеющая с тем сложным магическим артефактом, которым владел старик раньше. Тот посох оборотни отобрали у него еще летом, только привезя старого мага из его храма в Дом стаи. В его собственном энергетическом кружеве силы почти не было, и старик вряд ли представлял хоть какую-то опасность, но все равно это не мешало оборотням тщательно охранять его как самого опасного своего врага. Вот и теперь привести мага из Махейна в Догату Занила послала не кого-нибудь, а одного из самых сильных высших оборотней — Намо.

Кай'я Лэ стремительно сбежала по ступеням лестницы и, практически перелетев через двор, остановилась перед оборотнем и его пленником. Ее взгляд впился в лицо старика, внимательно и изучающее, словно она лишь сегодня впервые увидела его, а ее губы при этом изогнулись в усмешке, больше всего напоминающей хищный оскал. И в ее глазах, во всем ее облике неприкрыто сквозило какое-то жадное и радостное предвкушение! Намо на секунду пожалел, что стоит позади мага и не может видеть, как в этот момент меняется обычно такое холодное и надменное выражение его лица. Наверняка меняется! Даже самое ледяное спокойствие не в состоянии выстоять против ярости Кай'я Лэ, почуявшей близкую добычу!

— Я привел его, как ты и просила, Занила! — Намо слегка склонил голову, обозначив почтительный поклон оборотня перед Хозяйкой стаи. Девушка перевела взгляд на него и улыбнулась, кивнув в ответ.

— Самое время! Я уже знаю, какие вопросы я хочу ему задать! — длинные сильные пальцы сжали другое плечо мага и, не менее резко, чем сам Намо до этого, толкнули его в сторону входа в дом. На этот раз Фарит не споткнулся, а довольно резво зашагал в нужном направлении. То ли уже успел оправиться от пространственного перехода, то ли просто прекрасно понимал, насколько небезопасно демонстрировать излишнюю слабость перед Занилой, терпение которой так коротко! Намо, развеяв энергетический сгусток портала и опустив вновь поблекшую нить-ключ в чашу фонтана, хотел последовать за Кай'я Лэ, но перед ним внезапно остановился Ледь.

— Зачем она приказала привести мага? — бывший Хозяин стаи явно специально остановился так, чтобы оказаться как раз на пути Намо. Руки Ледя были скрещены на груди, он всем своим видом демонстрировал вызов и решимость не сдвинуться с места, пока не получит свой ответ. «Еще бы руку на эфес меча положил!» — мысленно хмыкнул Намо. Он не боялся Ледя. Однажды он уже дрался с ним. И если в тот раз удача оказалась не на его стороне, это совсем не значит, что он побоится выйти против него еще раз! Тем более что Ледь теперь вновь всего лишь один из высших оборотней стаи! Такой же, как и сам Намо! И если он вдруг забыл, то всегда найдется, кому об этом напомнить!

— Я выполняю приказы Кай'я Лэ, не задавая вопросов! — оборотень не менее демонстративно скрестил руки на груди и слегка отставил в сторону правую ногу, почти в точности повторяя позу Ледя. Он помнил, как впервые увидел сына Кай'е Лэ стаи Родослава. Тогда он сам был еще совсем мальчишкой, и этот, уже совсем взрослый оборотень, показался ему тогда очень высоким! И сегодня было особенно приятно осознавать, что теперь они с ним одного роста! И даже самая угрожающая поза Ледя, как бы тот ни старался, уже не произведет такого эффекта. — И отчитываюсь я тоже только перед Занилой, — добавил Намо, — перед единственной Хозяйкой стаи! Единственной, кому я когда-либо клялся в верности! — он не сдержал усмешки, заметив, как полыхнули яростью темные глаза высшего оборотня, и, не дожидаясь, пока Ледь найдет, что ему ответить, обогнул его и решительно направился в сторону двери, за которой скрылись Занила и маг. Кай'я Лэ не звала его за собой, но ради взгляда, которым темноволосый оборотень попытался прожечь его спину, можно было рискнуть оказаться с позором выставленным наружу!

Ледь проводил взглядом оборотня, скрывшегося за дверью, и вздохнул. Хотя больше получилось похоже на глухой рык. Что еще задумала Занила? Он прекрасно понимал, что стая не может просто ждать, пока маги нападут в очередной раз. Но если у Кай'я Лэ есть какой-то план, он просто должен быть в курсе! Первые солнечные лучи, просочившиеся сквозь кроны нартовых деревьев, скользнули по двери, украшенной богатой резьбой. По закрытой двери! За которую его не позвали! С другой стороны, Занила еще ни разу не была против его участия в каких бы то ни было делах стаи! Но ведь и планы свои она от него тоже раньше не скрывала… Грязно ругнувшись, Ледь решительно шагнул в сторону входа в дом. Но, то ли Боги наконец-то обиделись на подобное к ним обращение, то ли просто быстрее нужно было решать, Ледь не успел сделать и пары шагов, как его окликнул Байд, внезапно появившийся в проеме арки, выходящей в нартовый сад! Златополк покорно остановился и дождался, пока командир гвардейцев приблизиться к нему. Впрочем, тот начал говорить еще с середины двора.

— Я понимаю, что сейчас, наверное, не совсем время разбираться с этим, — оборотень остановился перед Ледем, — но у нас проблемы с Торговым Советом! Сегодня утром должен был выйти караван в южные степи, но теперь, когда Тонка нет, его просто некому вести! Нужно назначить нового капитана или отложить выход. И в любом случае нужно поговорить с человеческими купцами.

— Душа дымом в небо, тело пеплом в землю, а пища — живым. И ничто не должно остановить торговлю в Догате! — совсем невесело усмехнулся Ледь, вспомнив ритуальную фразу традиционной салевской погребальной церемонии. Байд неуверенно кивнул, явно не зная, как реагировать на слова высшего оборотня.

— Мне, наверное, лучше найти Занилу и спросить ее об этом? — произнес он, оглядывая непривычно тихий в этот ранний час дом. Ледь покачал головой и ободряюще хлопнул Байда по плечу.

— Не надо. Я разберусь с человеческими купцами.

«Хотя у Занилы могут быть свои планы по поводу замены на место Тонка», — мысленно добавил он. Ее никогда раньше особо не волновали торговые дела стаи… Но ведь и планы свои она от него раньше тоже никогда не скрывала! На этот раз глухой рык пополам с грязными ругательствами пришлось задавить: еще ему недоуменных взглядов Байда не хватало! С другой стороны, вспомнив злополучную плакальщицу, едва успевшую вовремя убраться на безопасное расстояние от Занилы, человеческих купцов к ней точно лучше пока не подпускать! Если она ненароком прирежет старика-мага, это, по крайней мере, не грозит скандалом с Торговым Советом Салевы!

* * *

Занила втолкнула мага в первое попавшееся ей по дороге помещение, случайно оказавшееся столовой, и сама вошла следом за ним. Почти половину комнаты занимал массивный овальный стол, окруженный двумя десятками стульев с высокими резными спинками. Такие уже пару десятилетий были в моде в самых знатных домах Вольных княжеств. Противоположный же конец комнаты был обставлен с поистине салевской роскошью. Там, возле высокого полукруглого камина, был расстелен ковер, а на нем в тщательно продуманном беспорядке навалены с дюжину разноцветных шелковых подушек. Занила невольно усмехнулась: вряд ли еще хоть в одном доме в Догате можно было найти столь необычное помещение! Впрочем, сейчас ее уж точно меньше всего волновала мебель!

А старый маг, не дожидаясь ее разрешения, уже прошел в центр комнаты, выдвинул один из стульев, окружавших обеденный стол, и опустился на него, тяжело опершись на свой посох. Занила приблизилась к нему, но в свою очередь садиться не стала, оставшись стоять над ним. Правда, отнюдь не потому, что собиралась так напугать его. Собиралась, конечно… Просто не верила, что ее рост в данном случае мог хоть чем-то ей помочь! Уж слишком спокойно смотрел вокруг себя старый маг. А ведь он не мог не знать, что произошло два дня назад в этом доме, и о том, зачем он сам так внезапно понадобился Кай'я Лэ, тоже наверняка догадывался!

Дверь за спиной Занилы бесшумно отворилась, и в столовую вошел Намо. Занила, оглянувшись на него, довольно улыбнулась оборотню: наконец-то. Он был как раз тем, кто ей сейчас нужен! Она и в Махейн за Фаритом послала его отнюдь не случайно: ей нужен был оборотень достаточно сильный и достаточно несдержанный в своих эмоциях, чтобы старый маг к моменту встречи с ней уже был напуган в должной степени! Но, похоже, она несколько недооценила умение Фарита владеть собой. Что ж, значит, сейчас самое время это исправить!

Кай'я Лэ выдвинула соседний с магом стул, но вместо того, чтобы сесть на него, просто прислонилась бедром к высокой гладко отполированной спинке.

— Ваши вновь напали на стаю два дня назад, — проговорила она. Старик насмешливо хмыкнул в ответ на ее слова и тут же тяжело закашлялся. Правда, это ничуть не раскололо его спокойствия, когда он, вновь восстановив дыхание, кивнул в сторону Намо:

— Твой оборотень уже все рассказал мне, — Фарит скрестил иссохшие, в темных старческих пятнах руки на навершии короткого посоха, который держал перед собой. — Только я не понимаю, чего ты хочешь от меня, девочка. Чем я могу помочь, если твоя стая оказалась не в состоянии отразить обыкновенную атаку?

Намо, глухо зарычав, бросился на него: оборотень явно не собирался терпеть подобных оскорблений от какого-то жалкого старика, да к тому же еще и их пленника! Занила не стала ему мешать, позволив оборотню вцепиться в плечи Фарита и хорошенько тряхнуть его.

— Ты забываешься, маг! — прорычал Намо, приблизив оскаленные, уже совершенно звериные клыки к лицу старика. — По-моему, пора тебе напомнить: нам не нужен повод, чтобы убить тебя. Нам нужен повод, чтобы не убивать!

Занила положила руку на плечо оборотня, слегка отстраняя его от мага, словно собираясь защитить того, но ее собственный голос ничуть не меньше напоминал звериное рычание, когда она заговорила.

— А ведь он прав, Фарит! — кивнув головой в сторону оборотня, усмехнулась Кай'я Лэ. — Ты жив, лишь пока полезен мне. И сейчас настало самое время тебе вновь доказать эту свою полезность! Не думал же ты, что я и дальше собираюсь просто так кормить тебя и держать в своем доме?

Тонкие бледные губы старика искривились в какой-то странной гримасе, словно его вновь начал душить кашель, но на этот раз он старался сдержать его, не желая демонстрировать свою слабость перед оборотнями. И в его карих, обычно таких спокойных глазах, что-то вдруг дрогнуло.

— Ты все-таки скажи мне, Хозяйка, — старик провел рукой по тонким бескровным губам, — чего ты хочешь от меня. Я со своими не виделся несколько месяцев. И — ты должна понимать — ни о каком нападении знать не мог. Так что, если Талгат еще что-то и планирует, я тебе вновь ничем не помогу, — Фарит развел руками, чтобы, впрочем, тут же вновь скрестить их на посохе. Занила довольно усмехнулась: такой маг ей нравился гораздо больше! Он уже был готов отвечать на вопросы. Нужно было всего лишь правильно их задать, а с этим у нее никогда проблем не было!

— Я не собираюсь ждать нового нападения, старик! — Кай'я Лэ раскрыла свое кружево, позволив небольшой порции силы выплеснуться из него. Совсем чуть-чуть — лишь столько, чтобы маг сумел ее почувствовать и оценить серьезность намерений Хозяйки стаи. — Следующий шаг я оставлю за собой! И ты поможешь мне, — Занила вновь усмехнулась. — Иначе твоя жизнь, Фарит, резко утратит свою несомненную ценность!

— А ты, оборотень, не боишься? — маг поднял на нее взгляд вновь абсолютно спокойных темных глаз. — Ты поверишь тому, что я скажу? Не испугаешься последовать моему совету?

Кай'я Лэ опустилась на стул напротив мага. Ее серо-стальные глаза смотрели серьезно и твердо, утратив всякую тень усмешки:

— Рассказывай, старик. И предоставь мне решать.

* * *

Спальня Занилы встретила ее нежно-розовым сиянием утреннего солнца, заглядывавшего сквозь распахнутое окно. Кай'я Лэ бросила короткий взгляд на небо, не любуясь роскошными перистыми облаками, протянувшимися через него, просто отмечая, сколько времени она потратила на разговор с магом. Солнце было еще невысоко — значит, не так уж и много. Это по движению светила — немного! Но для нее теперь каждая секунда промедления растягивалась на вечность и становилась абсолютно невыносимой! Теперь — это когда она увидела перед собой цель!

Два десятка крошечных пуговок, на которые было застегнуто ее белое байне, никак не желали расстегиваться, и Занила, не желая тратить время на борьбу с ними, резко дернула в стороны, разрывая тонкий, как паутина, шелк. Стянула ткань с плеч и отшвырнула в сторону. Потом стремительно пересекла комнату и опустилась на корточки возле большого сундука. Откинула массивную окованную металлом крышку и принялась выкидывать прямо на пестрый ковер свои вещи. Их было немного здесь, в Догате, где Занила последнее время почти не жила, но оборотень не сомневалась, что ей удастся найти то, что нужно, — одежду, в которой будет удобно драться! Такими вещами она никогда не пренебрегала. На самом дне сундука обнаружились серые замшевые штаны и рубаха почти мужского покроя, и Занила, не раздумывая больше, надела их. Натянула высокие, до середины колена, мягкие сапоги и, не обращая внимания на кучу разбросанных вещей, оставшуюся на полу, повернулась к своей стойке с оружием. Ему она собиралась уделить гораздо больше внимания, чем какой-то одежде!

Первым Занила взяла свой меч. Она практически не расставалась с ним с того дня, как после летнего солнцеворота вернулась в Дом стаи, с того момента, как Ледь вернул ей его, и сейчас ножны привычно легли на спину. Кай'я Лэ застегнула пряжки, закинула руку за плечо, попробовав, легко ли вынимается клинок, и, оставшись довольной, вновь повернулась к стойке с оружием. Она не собиралась брать слишком много: длинный кинжал в специальный карман за голенищем правого сапога и несколько метательных ножей на поясе. Занила знала: против магов обычная сталь слишком мало может помочь, а самое эффективное оружие, Сила Леса, и так всегда с ней, в ее кружеве!

Кай'я Лэ заплела волосы в косу, перетянув ее на конце кожаным ремешком. Еще раз оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. На мгновение задумавшись, скользнула кончиками пальцев по темному и гладкому прикладу ее скорострельного арбалета, но потом все же решила не брать его с собой. Она идет не одна, и среди ее гвардейцев найдутся отличные стрелки, а ей самой лучше оставить руки свободными: никогда не знаешь, в какое мгновение понадобиться выпустить Силу Леса и ударить ею по врагу!

Занила решительно шагнула прочь из комнаты, и лишь на пороге оглянулась еще раз. Не на стойку с оружием, и не засомневавшись, все ли взяла. Ее взгляд невольно зацепился за кусок белоснежного шелка, оставшийся лежать на ковре посреди комнаты. Ее байне. Она носила траур всего два дня, и больше времени не было. Война не любит ждать. И сейчас, стоя на пороге комнаты, Занила знала только одно: она сделает все возможное, чтобы ей никогда не пришлось вновь надевать траур по оборотням своей стаи! И сегодня она точно знала, куда и зачем она шла.

* * *

— Рассказывай, старик!

Фарит откинулся на высокую спинку стула. Он словно бы не замечал Намо, по-прежнему нависавшего над ним. И уж точно он не обращал ни малейшего внимания на полный ярости взгляд оборотня, ждущего лишь малейшего сигнала Кай'я Лэ, чтобы расправиться со стариком. Но у Занилы на его счет пока были другие планы. И может быть, потому Фарит и был так спокоен, что догадывался о них?

— Ты хочешь, чтобы я подсказал тебе цель для твоего удара? — спросил он, глядя в темно-серые глаза Кай'я Лэ. Та едва заметно кивнула, но старику этого оказалось вполне достаточно, чтобы продолжить. — Что ж, это не так уж сложно. Ты и сама наверняка понимаешь, что на горный дворец нападать не имеет никакого смысла: ты даже просто к его стенам вряд ли подберешься, оборотень!

— Тогда куда? — в очередной раз не выдержал Намо, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы снова хорошенько встряхнуть старика. — Куда еще мы можем ударить, чтобы ваши не смогли этого не заметить?!

— Рилла-Десса! — усмехнулся старик, глядя по-прежнему исключительно на Занилу. — Это столица Тивириллы. Магов там, конечно, меньше чем в горном дворце, но для твоей охоты, оборотень, вполне хватит!

* * *

Внутренний дворик лишь наполовину был освещен косыми лучами утреннего солнца, выглядывавшего из-за стены дома, когда Кай'я Лэ спустилась туда. И в нем Занилу уже ждали ее оборотни. Намо собрал гвардейцев, почти всех, кто был в настоящий момент в Догате, оставив лишь две пары охранять дом в их отсутствие. Занила одобрительно кивнула высшему оборотню, стоявшему чуть впереди основного строя. Она не собиралась устраивать решительного сражения, но удар, который они нанесут сегодня, наверняка, покажется магам весьма чувствительным!

Кай'я Лэ оглядела оборотней, ждущих ее. Все они были вооружены мечами, у многих были также еще и арбалеты. Но Занила и не сомневалась, что ее гвардейцы в состоянии позаботиться о своем вооружении. Ее же сейчас волновало немного другое.

— Ты принес? — она остановилась перед Намо. Оборотень кивнул, мгновенно поняв, о чем именно она спрашивает его, словно кровная связь, существовавшая между ними, позволяла ему читать мысли своей Хозяйки, даже когда она сознательно не передавала ему никаких образов. Он отцепил от пояса небольшой кожаный кошель и высыпал из него на ладонь золотые монеты салевской чеканки, в каждой из которых уже заранее было просверлено отверстие — заготовки для переносных портальных ключей! Два дня назад магам именно через такой удалось проникнуть в дом, но от этого Занила не стала считать задумку своих оборотней менее удачной. Она понимала: маги в любом случае нашли бы способ осуществить свою атаку, а сегодня переносные порталы прекрасно послужат и самим оборотням. Она не отправит своих гвардейцев в эту схватку, не обеспечив каждому из них возможность вернуться в Догату!

Кай'я Лэ протянула руку и взяла одну из монеток с ладони Намо, одновременно погружаясь на другой уровень зрения. Воздух вокруг казался сияющим и немного мутным от скопления силы. Занила раскрыла свое кружево, но не позволила энергии выплеснуться из него. Она лишь осторожно, кончиками пальцев, прикоснулась к одному из силовых потоков, проходившему рядом с ней, позволила своей энергии соединиться с ним, а затем аккуратно потянула его на себя. В ее руке оказалась тонкая перламутровая чуть пульсирующая нить, и Кай'я Лэ опустила один ее кончик на ладонь другой руки, соединяя его с золотой монеткой. На мгновение ей показалось, что металл нагрелся. Энергетическая нить тонкой змейкой заскользила по его поверхности. А в следующую секунду она вдруг словно нырнула внутрь металла, а вокруг монеты вспыхнуло собственное светло-желтое сияние. Занила позволила себе довольную улыбку: теперь она понимала, почему ее оборотни выбрали для создания переносных порталов именно золотые монеты — далеко не каждый металл получалось так легко соединить с силой! В сталь ее, например, пришлось бы вплавлять в процессе ковки…

Другой конец нити-ключа Кай'я Лэ аккуратно опустила в чашу фонтана, соединяя ее с местным портальным узлом. Теперь, где бы оборотни ее стаи не оказались, они всегда смогут вернуться сюда. Занила протянула монету одному из гвардейцев, а сама взяла у Намо следующую. Перламутровые сгустки силы мягко прикасались к ее коже, будто сами просились быть заключенными в создаваемый ею артефакт. Кай'я Лэ не собиралась отказывать. Гвардейцы окружили ее, ожидая своей очереди. Каждый из них видел погребальные костры прошедшим вечером и ритуал права верности этой ночью. И они тоже считали, что сегодняшним утром стае самое время вступить в войну! А уж после того, как Занила назвала им их цель, они уж точно больше не сомневались!

* * *

— Рилла-Десса? Отличную же охоту ты мне предлагаешь, маг! — Занила подалась вперед, наклоняясь над Фаритом. Сейчас она сама и без помощи Намо готова была вырвать его горло, не побрезговав даже густой и безвкусной старческой кровью! — И как долго, по-твоему, я буду добираться до восточного побережья материка?! — рыкнула она, отнюдь не собираясь сдерживать своих эмоций.

— А ты туда пешком хочешь идти? — маг довольно умело изобразил на лице удивление. — А я думал, ты уже порталы вполне освоила?

На этот раз Занила действительно не успела среагировать, как в пальцах Намо серебристой молнией сверкнул узкий стальной кинжал, а в следующее мгновение он уже оказался плотно прижатым к морщинистой шее старика.

— Отличный план, маг! Мы пройдем через портал, а на другом его конце нас уже будут ждать! Или даже на этом. Ваши ведь отнюдь не дураки: они прекрасно понимают, что мы решим отомстить, и самым простым нам покажется повторить схему их собственной атаки.

— Верно, оборотень, — старик, очевидно, хотел кивнуть, но лезвие клинка у его горла не особо позволяло это сделать. — Вот только ты не учитываешь одного: мы пользуемся порталами уже не первую сотню лет. Как думаешь, сколько нитей-ключей за это время было создано? Я покажу вам переход, о котором все успели забыть! Здесь вам рядом с ним никто не встретится, ну а на том конце… — Фарит вновь повернулся к Заниле. — Ты ведь как раз и хочешь поохотиться, Хозяйка?

Занила не ответила на усмешку мага. Она лишь кивнула головой и тем же самым тоном, что несколько минут назад приказала ему рассказывать, спросила:

— И где же открывается твой портал?

* * *

Догата понемногу просыпалась. Сейчас, осенью, к полудню на город уже не опускалась такая удушающая жара, как летом, но все равно местные жители, привыкшие решать все вопросы с утра, уже спешили по своим делам. Особенно хозяйки в сопровождении рабов с плетеными корзинами и тонкогорлыми крутобокими кувшинами — к порту, на рынок, ведь лучший товар разбирают первым независимо от времени года.

Занила понимала, что ее отряд вооруженных до зубов оборотней смотрится более чем неуместно на утренних улицах салевской столицы, поэтому сразу же, как только они вышли за ограду дома, приказала свернуть в проулок — узкую тропинку между двумя роскошными парками частных владений. Та сбегала вниз с холма, к порту, куда и большинство улиц Догаты, но сегодня Заниле нужно было совсем не туда. И Кай'я Лэ, ведя за собой гвардейцев, повернула в противоположную сторону. Проулок вывел их за пределы аристократического квартала салевской столицы. Здесь опасность случайно встретиться с патрулем городской стражи и застрять, тщетно пытаясь объяснить, куда они направляются, была уже значительно меньше, и Занила прибавила шагу. А когда за очередным поворотом над вершиной холма показался обветшалый купол главного догатского храма, и вовсе с трудом удержалась от того, чтобы не перейти на бег!

Занила ничуть не удивилась, когда Фарит рассказал, что именно на территории этого святилища Богов-покровителей маги в свое время и спрятали главный портал, ведущий в Тивириллу. Она лишь усмехнулась, вспомнив, как год назад уже была здесь и размышляла тогда, почему некоторые из жрецов до сих пор не покинули постепенно приходящий в запустение храм. Все оказалось просто: они были магами, и они хранили и оберегали от случайного вторжения узел пространственного перехода. И если в прошлом году никто не стал мешать оборотням, когда они поднимались к куполу храма, то спуститься в его подвалы им вряд ли позволят столь же свободно! Но Занила и не собиралась этого делать. Повинуясь указаниям старого мага, она свернула в очередной проулок, тянущийся вокруг храмовой стены.

На этот раз оборотни шли не больше нескольких минут. Основной массив святилища остался позади, и оборотни вышли на небольшую овальную площадь. С одной стороны к ней вплотную подступал неухоженный разросшийся парк, а с другой ее ограничивала колоннада, украшенная статуей одного из бывших салевских царей. Занила не помнила его имени и уж точно не собиралась читать полустершуюся надпись на мраморном постаменте изваяния. Она знала только, что он правил несколько веков назад, а памятник этот приказал поставить сам себе еще при жизни. Может быть, поэтому практически сразу после его смерти догатцы забыли дорогу к овальной площади?

Кай'я Лэ, отсчитав четвертую колонну с правого края, приблизилась к ней и принялась внимательно изучать шершавый растрескавшийся камень. С первого уровня зрения она не заметила ничего, но, стоило ей опуститься на второй, как в одной из особенно глубоких выбоин Занила различило слабое сиреневое сияние. Оборотень потянулась рукой к нему, одновременно раскрывая собственное кружево, и осторожно извлекла из трещины слабо мерцающую нить-ключ! Все, как и обещал старый Фарит!

Занила позволила нити стечь с собственных пальцев и, прежде чем та растворилась в воздухе, послала к ней сгусток силы из кружева, заставляя сформироваться кокон перехода. Гвардейцы, подчинившись короткому окрику Намо, мгновенно подошли поближе к ней. Только Кай'я Лэ стаи могла создать достаточно большой портал, чтобы одновременно перенести стольких оборотней на другой конец материка, и никому из них не хотелось пропустить сегодняшнюю охоту! А Занила оглянулась, коротко кивнув Силису. Оборотень оставался в салевской столице. Он должен был уничтожить нить-ключ, запечатав портал за ними, чтобы ни один из их врагов никогда уже не смог воспользоваться им и прийти в Догату.

* * *

— А куда мы попадем, маг? — Намо с явной неохотой отодвинул кинжал от горла старика.

Фарит пару секунд изучал оборотня, изобразив на своем лице крайнюю степень задумчивости, а потом вновь перевел взгляд на Кай'я Лэ, кивнув головой в сторону Намо.

— С тобой мне нравиться разговаривать больше, девочка. Ты умеешь задавать правильные вопросы!

Занила коротким жестом приказала Намо, уже вновь метнувшемуся к старику, оставаться на месте — в первый раз запретила ему что-либо за время разговора. Несколько мгновений она просто смотрела в карие, почти скрытые тяжелыми набухшими веками глаза мага прежде, чем спросила сама:

— Почему эта атака — атака по твоему плану — принесет мне успех? Кроме внезапности и давно неиспользуемого портала, почему еще?

Маг хмыкнул, очевидно, вполне удовлетворенный ее вопросом. Он явно хотел высказать очередное свое замечание про ее способности и то, как он в них не разочарован, но Занила жестом руки остановила его.

— Просто ответь мне, Фарит!

Кажется, в первый раз за все время разговора старый маг посмотрел на нее абсолютно серьезно:

— Талгат, захватив тебя, девочка, сильно постарался, демонстрируя тебе нашу силу. Да и я потом рассказал историю о возвращении наших способностей. Я не врал, но и всей правды не рассказал тебе, — Занила вновь напряженно подалась вперед, чувствуя, что весь прошедший разговор не имел особого смысла по сравнению с одной-единственной фразой, которая вот-вот прозвучит сейчас! — Мы вернули себе нашу магию, но далеко не в той степени, в какой она была у нас раньше! Наши дети рождаются с действующим энергетическим кружевом, но лишь у некоторых оно развито в достаточной степени. Вырастая, они становятся полноценными магами. Остальные же так всю жизнь и не могут соединить нити своего кружева с энергетическими потоками, не рискуя тем, что сила просто сожжет их дотла! — маг перевел взгляд на Намо, убеждаясь, что и он тоже не менее внимательно, чем Хозяйка, слушает его. А потом вновь обернулся к Заниле. — Мы прошли долгий путь, девочка, и чтобы выжить, нам очень многому пришлось научиться! Потеряв силу, маги стали мастерами в создании артефактов. Разные предметы, разные свойства, но у всех одна цель — дать возможность даже самым слабым магам колдовать!

— И куда же нас приведет твой портал, Фарит? — вновь повторил свой вопрос Намо. На этот раз старик лишь удовлетворенно кивнул головой. Может быть потому, что тот же самый вопрос, заданный в другое время, был более чем правильным!

— Рилла-Десса. Королевский дворец. Главная сокровищница. Она же оружейная. Она же — хранилище артефактов! — Фарит как-то особенно внимательно следил за стальным пламенем, разгорающимся на дне темно-серых глаз Кай'я Лэ при каждом новом произносимом им слове. — Уничтожь его, Хозяйка, и вряд ли маги и дальше будут столь же серьезными противниками для тебя!

* * *

Стена портала раскрылась, подчиняясь движению Кай'я Лэ, и Занила стремительно шагнула наружу, вскинув наготове свой меч. Она тут же отступила на шаг в сторону, чтобы не загораживать дорогу своим гвардейцам, и лишь после этого огляделась. Пространственный переход вывел их в какой-то длинный прямой коридор: серый, даже с виду холодный камень, сводчатый потолок, несколько арок-дверей с одной стороны и такие же, полукруглые вытянутые кверху окна с другой. За ними, кстати, солнце стояло уже почти в зените! Что ж, похоже, Фарит не обманул, и портал действительно привел их на другое побережье материка, в королевский дворец Рилла-Дессы, столицы Тивириллы.

Сзади с тихим вздохом захлопнулся карман пространственного перехода. Занила не оглянулась — она не сомневалась, что Намо в состоянии закрыть его и без ее участия, а Силис — уничтожить. Все внимание Кай'я Лэ было сосредоточено на окружающем пространстве. Она знала: если в этом дворце есть хотя бы один маг, то он непременно почувствует колебания силы, вызванные открытием портала! А значит, до того, как их обнаружат, у оборотней есть совсем немного времени. Занила, бросив короткий взгляд в окно, из которого открывался вид на какую-то площадь и скопление домов с непривычными четырехскатными крышами за ней, стремительно двинулась вперед. Намо тут же отдал короткий приказ, велев гвардейцам рассыпаться цепочкой по всей ширине коридора и заглядывать в каждую дверь, поворот и даже простую нишу, мимо которой они будут проходить! Но первой появление двух гостей заметила все равно Кай'я Лэ.

Мужчина и женщина, они вышли через распахнувшуюся внезапно дверь и тут же, увидев стремительно двигающийся на них отряд оборотней, уже обнаживших оружие, в изумлении замерли посреди коридора. Они были одеты в роскошные бархатные отделанные золотой вышивкой костюмы, никакого оружия. Они не были военными, как, впрочем, и магами тоже — просто какие-то придворные, без сомнения, наполнявшие дворец. Занила, поняв это, разочарованно глухо зарычала. Впрочем, Фарит ведь и не обещал, что на другом конце портала ей будут встречаться исключительно маги. К тому же теперь, когда охота уже объявлена и начата, не имеет значения, кто станет ее жертвой — любой, кто окажется на пути стаи!

Мужчина резко дернул женщину за локоть, увлекая ее прочь от надвигающейся на них опасности, но оборотни не собирались никого отпускать. Раик, стоявший справа от Занилы, мгновенно вскинул к плечу свой уже взведенный арбалет, и долю секунды спустя две короткие стрелы с низким свистом сорвались с тетивы. Оборотень, как всегда, не промахнулся! Грудь мужчины пробило насквозь, и он с глухим стоном осел на пол, комкая в руках стремительно набухающую кровью бархатную ткань. Вторая стрела попала в плечо женщины, и та от боли и от панического ужаса, наконец-то вырвавшегося наружу, пронзительно закричала. Занила метнулась вперед, одним длинным прыжком преодолевая разделявшее их расстояние. Ее клинок, описав широкую дугу над головой, с пронзительным свистом рассек воздух, перерубая шею женщины. Крик тут же оборвался. Занила отступила на полшага в сторону, чтобы на нее не попала брызнувшая фонтаном кровь, и еще раз взглянула на два тела, лежащие возле ее ног. После такого шума можно было не сомневаться, что маги очень скоро обнаружат вторжение в свой дворец!

Так и произошло. Оборотни не успели дойти даже до конца коридора, как Кай'я Лэ услышала топот, и практически одновременно с этим ее кружева коснулось ощущение приближающейся силы. Занила позволила легкой довольной усмешке скользнуть по своим губам: кажется, на этот раз к ним движется по-настоящему достойная добыча! Судя по топоту ног, явно обутых в тяжелые сапоги, — солдаты, да к тому же еще и маги!

Шестеро мужчин выбежали из-за поворота в трех десятках аммов от оборотней. И усмешка Занилы мгновенно превратилась в холодный хищный оскал: она узнала их! Нет, их лица были ей незнакомы, но вот их одинаковые форменные кирасы из отшлифованного до зеркального блеска металла и кольчужные капюшоны, защищающие голову и шею, — все это она уже видела! Гвардейцы Талгата!.. Именно они напали на ее стаю в ночь летнего солнцеворота, их она видела в горном дворце и дом оборотней в Догате атаковали тоже именно они! Что ж, Занила не могла знать, чем закончится сегодняшняя схватка, но то, как она начиналась, ей, кажется, уже нравилось!

Маги были вооружены длинными алебардами, но гораздо важнее было то, что Занила ощущала насыщенное сияние силы, исходящее от них. Правда теперь, когда она, благодаря старому Фариту, точно знала, что искать, Кай'я Лэ без труда различила, что ее источником являются отнюдь не кружева в телах самих магов, а всего лишь их стальные доспехи! А значит, сейчас самое время узнать, на что способны эти солдаты, оставшись без своей защиты. Кай'я Лэ подняла руку с мечом вверх, закидывая клинок в мгновенно раскрывшийся энергетический карман. Она не собиралась никого из противников поражать своими умениями, просто сделать так у нее уже давно получалось быстрее, чем просто убрать меч в ножны. А скрывать свои способности здесь тем более было уже не перед кем. Маги, наверняка, успели понять, кто именно напал на их дворец. А ведь они, очевидно, считали его таким неприступным… Занила не дала магам времени додумать эту мысль до конца, вскинув обе руки перед собой, начиная свою атаку… Сейчас ее главным оружием против них будет отнюдь не сталь!

Сила Леса сорвалась с ее пальцев, десятками бриллиантовых игл устремившись в сторону магов. Энергия пронзила их доспехи с такой легкостью, будто они были сделаны не из великолепной стали, а из обыкновенного пергамента. Занила почувствовала, что ей достаточно всего лишь отпустить Силу Леса, перестать контролировать ее, и она с той же стремительностью вонзится и в их тела, разрывая теплую и податливую плоть. Вот только вслед за Силой из-под контроля вырвется и ее собственная жажда крови, смывая сознание волной безумия, заставляя ее броситься в атаку, забыв обо всем! А этого Занила, какой бы соблазнительной ей ни казалась такая возможность, не могла себе позволить. Не сейчас, когда она ведет за собой стаю, и ее оборотни зависят от нее и оттого, насколько надежную защиту Кай'я Лэ сумеет обеспечить им против столь серьезных противников! Да к тому же и задача у нее сейчас была совсем другая. Занила хотела показать своим оборотням, что они тоже могут драться против магов, и что они также способны их убить. Когти и клыки, и стальные мечи в их руках в состоянии заставить пролиться горячую сладкую кровь! А все, что Заниле требовалось для этого, — это лишить их противников защиты.

Кай'я Лэ резко согнула руки в запястьях, одновременно переплетая между собой пальцы, и Сила Леса, по-прежнему соединенная с ее кружевом, скользнула по поверхности стальных кирас, вскрывая, взламывая слой энергетической защиты на них. Занила увидела, как изменились выражения на лицах магов, когда они почувствовали то, что происходило с их доспехами. Но они уже ничего не успели предпринять. Занила сделала еще один резкий поворот запястьями, и Сила Леса рванулась назад к ней, увлекая за собой и энергию из защиты магов так же естественно, как разбушевавшаяся вода в половодье сносит перекинутый через речку мостик!

Кай'я Лэ встряхнула руками. Ей показалось, что к ее пальцам прицепились обрывки липкой паутины. Не слишком-то приятное ощущение, но потерпеть его однозначно того стоило! Теперь, глядя на их противников, кирасы которых мгновенно лишились своей магической защиты, Занила, кажется, по настоящему начинала понимать, что имел в виду старый Фарит, говоря, что большинство магов настолько слабы, что не в состоянии даже сами управлять энергетическими потоками окружающего пространства! С другого уровня зрения Кай'я Лэ различала кружева в телах шестерых мужчин, но они были настолько бледными, что никакого сияния силы от них просто не ощущалось! И уж точно эти маги больше не были хоть сколь-нибудь серьезными противниками для нее самой и ее оборотней.

Два метательных ножа уютно легли в ее ладони, а в следующую секунду оборотень стремительным и почти неуловимым движением отправила их в цель. Занила еще помнила то время, когда она не слишком-то любила подобное оружие, но теперь, когда с ней все время было ее звериное зрение, а также ловкость и скорость реакции, она могла больше не сомневаться, что каждый ее удар будет успешным! Два ножа — две цели, два мага… два безжизненных тела секунду спустя. Первый клинок вонзился в кадык одному из мужчин, с легкостью вскрыв кольчужный воротник, защищавший его горло, а второй впился прямо в глазницу другого мага. И, словно только этого сигнала и ждали, оборотни Занилы тоже метнулись в атаку. Впрочем, и сама Кай'я Лэ не собиралась стоять на месте. Она выбрала для себя жертву и бросилась к ней, одновременно извлекая меч из энергетического кармана.

Маг, заметив летящего на него оборотня, выставил вперед свою алебарду, пытаясь поймать Занилу на нее, но Кай'я Лэ двигалась быстрее. Она сделала всего один шаг в сторону, пропуская смертоносное стальное лезвие в эцбе от собственного бока, не защищенного ничем, кроме тонкой шелковой рубахи, и левой рукой, свободной от клинка, перехватила алебарду за древко. Занила попыталась выдернуть оружие из рук солдата. Если бы против нее сражался обыкновенный человек ей бы, без сомнения, это удалось, но мужчина был магом и оружие свое держал крепко! Но и Занила тоже не собиралась выпускать древко, однажды уже попавшее ей в руки. Она стремительно развернулась спиной к магу и с силой ударила рукоятью клинка по его локтю. Наверное, теперь он алебарду все же выпустил бы, но сейчас у Кай'я Лэ были уже другие планы. Она вновь перевернула свой меч и ударила над собственным плечом, до основания вгоняя остро отточенное лезвие в грудь мага, выше верхнего края кирасы. И лишь после этого выхватила из мгновенно ослабевшей руки алебарду, и отбросила ее в сторону, и оттолкнула начавшее заваливаться на нее тело прочь от себя.

Занила огляделась вокруг. С остальными тремя магами ее оборотни уже тоже успели справиться. Серый каменный пол был залит ярко-алой свежей кровью, и от запаха, повисшего в воздухе, кошка, дремавшая в глубине ее души, довольно потянулась и заурчала.

Пронзительный свист, раздавшийся внезапно прямо над ухом Занилы, заставил ее вздрогнуть и оглянуться. Ей в лицо с расстояния не больше тефаха смотрел стальной наконечник стрелы, а саму пернатую вестницу крепко сжимал в пальцах Намо, явно только что выхватив ее из воздуха. А летела она в Кай'я Лэ…

— Это, кажется, твоя, Занила! — усмехнулся оборотень, протягивая ее Хозяйке стаи. Она машинально приняла стрелу, одновременно цепким взглядом уже осматривая каждую подозрительную нишу в коридоре, в которой мог прятаться стрелок. За одной из статуй тень как-то подозрительно дернулась в сторону, и Занила коротко махнула рукой, отправляя туда двух своих гвардейцев. Ула успела первой. Два коротких взмаха клинками, и из ниши на пол коридора вывалилось обезглавленное тело еще одного мага.

— Нет, это все-таки его! — усмехнулась Занила, указывая кончиком стрелы на незадачливого лучника, а потом вновь огляделась по сторонам. Ее звериное чутье посылало волны нервной дрожи по позвоночнику. Все ее ощущения вопили о том, что теперь-то их присутствие во дворце уже ни для кого из его обитателей не является тайной, а значит, новых противников им придется ждать совсем недолго!

* * *

— Портал выведет тебя в самое сердце дворца! — тонкие губы старого мага кривились в довольной улыбке, словно ему доставляло особенное удовольствие наблюдать, как все ярче разгорается огонь азарта в глазах Кай'я Лэ оборотней. — А дальше все будет зависеть только от тебя!

Занила кивнула. Если там, в далекой Рилла-Дессе, все действительно так, как описал Фарит, то охота на самом деле обещает быть весьма интересной. Что ж, осталось только проверить это. И сегодня она уж точно была не в настроении что-либо откладывать!

— Найди кого-нибудь, кто присмотрит за ним в наше отсутствие! — приказала она Намо, кивнув в сторону мага. — И собирай гвардейцев. Ты пойдешь со мной!

Оборотень коротко поклонился Кай'я Лэ и выбежал из комнаты, отправившись исполнять ее поручение, явно пришедшееся ему весьма по вкусу. А Занила, уже положив руку на резную поверхность двери, вдруг вновь повернулась в сторону мага.

— Ты не солгал мне, старик, — проговорила она, медленно, слегка растягивая слова, словно еще раз тщательно обдумывала каждое из них прежде, чем произнести его вслух. — Ни в одном слове — я бы почувствовала ложь! Только еще кое-что я не могу понять: зачем ты рассказал мне все это? Неужели настолько боишься смерти, что готов предать собственных родичей?!

Маг вновь слегка развел руками, все это время лежавшими на посохе. Он явно ничуть не был удивлен подобным вопросом Хозяйки оборотней.

— Вообще-то я рассчитывал получить от тебя награду, девочка.

Занила заинтересовано выгнула бровь, предлагая ему продолжить:

— Чем же таким ценным в твоих глазах я владею, старик?

— Ничего нового, — губы Фарита изогнулись, изображая усмешку, вот только его глаза, наоборот, вдруг стали предельно серьезными. — Проведи инициацию! Сделай меня одним из оборотней! Ты ведь можешь… Ты достаточно сильна, чтобы не бояться еще одного высшего оборотня в своей стае. Я принесу тебе клятву верности или даже клятву крови — любую, как ты скажешь! — маг замолчал, и было заметно, как побелели костяшки его пальцев, судорожно сцепленных на навершии посоха, выдавая его напряжение, которому маг так старательно не позволял отразиться на своем лице. Кай'я Лэ пару мгновений просто молча смотрела на него. Действительно, как же все оказалось просто! Могла бы и сама догадаться… Что еще могло понадобиться дряхлому больному старику, практически уже подошедшему к Черте, кроме молодости, здоровья, силы, бессмертия!.. И ради этого действительно можно предать, и пойти на сделку с врагом, и унижаться, выпрашивая, наверное, тоже возможно!.. Для него. Не для нее. Не для оборотней!

— Ты никогда не станешь одним из Хозяев Леса! — произнесла она, старательно выговаривая каждое слово, вновь подходя ближе к магу, словно от двери тот мог ее не расслышать. — В тебе нет главного, что отличает нас от кого бы то ни было в этом мире, — уголки губ Кай'я Лэ дрогнули, то ли в довольной улыбке, то ли в хищном оскале, — мы всегда остаемся верными, маг! — закончила она. — Даже когда совершаем предательство.

* * *

За поворотом оборотням открылся еще один коридор уходящий, по-видимому, вглубь дворца, потому что никаких окон там больше не было, но пересечь его гвардейцы не успели. Справа от них широкой аркой открывался проход в просторную пустую залу с полом, выложенным белым и черным мрамором, крупными клетками. И оттуда в сторону оборотней уже двигался новый отряд магов. Правда, еще раньше, чем они появились в поле их зрения, Занила ощутила накатывающую волну силы. И ей не нужно было гадать, что означает это чувство. Она мгновенно приказала оборотням остановиться и занять позицию для атаки. Ее гвардейцы, прекрасно зная, что следует делать, рассыпались полукругом напротив арки, выпустив вперед тех, кто был вооружен арбалетами. И в этот момент на противоположном конце залы показались маги. На этот раз их было почти два десятка, и вооружены они были не громоздкими неуклюжими алебардами, годными, лишь чтобы нести почетный караул за королевским троном, а великолепными полуторными мечами, а некоторые еще и длинными чуть изогнутыми кинжалами. Только кирасы были все те же, так же, как и сияние магической защиты вокруг них!

С обеих сторон от Занилы послышались сухие щелчки взводимых арбалетов. Маги видели оборотней, видели оружие в их руках, нацеленное прямо на них, но все равно продолжали двигаться вперед, даже не пытаясь рассыпаться в стороны или как-то еще уйти с траектории готовящихся выстрелов. Они просто не верили, что из небольших и не слишком мощных скорострельных арбалетов можно пробить их стальные, да к тому же еще и укрепленные магией доспехи! Такие даже самый мощный лук, даже выстрелом в упор не возьмет!.. Но Занила прекрасно знала, что делает, приказывая своим оборотням стрелять!

Нити Силы вырвались из ее раскрытого кружева, цепкой паутиной прорезая пространство вокруг. На этот раз она не собиралась атаковать чистой энергией. Все, что она хотела сделать, — это укрепить ею стрелы в арбалетах своих гвардейцев, чтобы они могли пробить доспехи их противников! Магия против магии — и Занила не сомневалась, кто из этой схватки выйдет победителем!

Кай'я Лэ бросила короткий взгляд на гвардейцев, выстроившихся полукругом за ее спиной. Они уже не раз за прошедшие месяцы пробовали этот прием на тренировках, и всегда ее оборотни действовали безупречно, а главная проблема была лишь в самой Заниле — в том, чтобы ниточками силы найти каждый из арбалетных болтов! Насколько бы проще было стрелять самой! Но даже ей не справиться с целым отрядом магов. Энергетическая сеть, вытекающая из ее кружева, стала гуще. Кай'я Лэ прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях стальных острых наконечников, к которым одна за другой прикасались силовые нити… А потом резко закрыла свое кружево, обрезая их, оставляя по сгустку энергии на каждой стреле, делая ее действительно смертоносной!

Занила коротко взмахнула рукой, и оборотни, подчиняясь условному жесту, одновременно нажали на спусковые рычаги, отправляя стрелы в полет. Пронзительный многоголосый свист взрезал воздух, отразившись эхом от каменных стен и сводов залы. А потом стрелы столкнулись со своей целью… Вспышка ярко-желтого света почти ослепила и оборотней и магов, отозвавшись неприятной дрожью потревоженной силы в их кружевах. И только Занила, словно не почувствовала ничего, или просто не желая терять ни мгновения, рванулась вперед, заметив, что стрелы практически полностью скосили первый ряд магов, и их атака готова захлебнуться, фактически даже не начавшись! Оборотни, отстав лишь на полшага, ринулись за Кай'я Лэ. Но маги Талгата были слишком сильными бойцами, чтобы первая же неудача могла заставить их обратиться в бегство! Мгновенно перестроившись, оставив на мраморном черно-белом полу залы не менее полудюжины своих товарищей, они бросились навстречу оборотням так быстро, как только могли, явно не собираясь позволять им перезарядить арбалеты и сделать еще один залп.

Занила врезалась в их строй, сверху вниз косым ударом обрушив меч на голову одного из магов, но тот легко увернулся, мгновенно оказавшись за ее спиной. А саму Кай'я Лэ тут же атаковали два новых противника. Позади нее слышался звон металла о металл и яростные крики. Там в схватку вступили ее гвардейцы, но у Занила не было времени даже просто обернуться на них. Мужчины атаковали ее одновременно с двух сторон, не сближаясь друг с другом, явно вынуждая ее хотя бы на мгновение повернуться спиной к одному из них! Но Занила не собиралась потакать их желаниям: маги были слишком серьезными и быстрыми противниками, чтобы она могла рискнуть и решиться на такой маневр. Вместо этого оборотень развела руки в стороны, правой, с мечом, отразив очередной выпад одного из магов, а левую вскинув навстречу другому. Она выпрямила пальцы, развернув руку ладонью от себя, и сила, вытекшая из ее кружева, повиновалась этому простому жесту, щитом закрыв ее от атаки противника! И на этот раз Занила не позволила энергии застыть, став твердой, словно сталь, как делала это обычно. Сегодня она придумала кое-что другое. Энергия сгустилась до предела, став видимой даже на физическом уровне реальности — туманная, чуть светящаяся дымка, повисшая в воздухе между оборотнем и магом… И клинок гвардейца увяз в ней! Мужчина попытался выдернуть меч, но липкие, словно паутина, нити силы держали крепко. Вот только и Кай'я Лэ, которую не переставал атаковать второй противник, тоже не могла двинуться с места.

Занила отразила обрушившийся на нее удар и тут же сделала ответный выпад. Она вложила в это движение всю силу собственного тела и кружева, до предела наполненного энергией, и маг не смог сдержать ее удара. Его практически отшвырнуло назад, меч, зажатый в двуручном хвате, нелепо взметнулся над головой, и Занила тут же завершила свою атаку. Ее клинок, серебряной змеей извернувшись в воздухе, ударил в лицо мужчины, снеся ему половину черепа. И одновременно с этим Кай'я Лэ развеяла силовой щит, удерживавший клинок второго мага. Тот, поддавшись инерции собственного замаха и не успев среагировать, тут же начал заваливаться вперед. И Заниле оказалось достаточно всего лишь отступить в сторону, уклоняясь от его удара, пропуская его сбоку от себя, а потом одним стремительным движением перерубить его шею.

Алая кровь густой горячей струей брызнула из перерезанных артерий на Кай'я Лэ, и на этот раз оборотень не стала уклоняться. Она наоборот подалась вперед, подставляя лицо под тяжелые капли. Безумие в ее душе уже не просто довольно урчало, оно рвалось наружу! А вокруг Занилы повсюду кипел бой, ее оборотни убивали и проливали кровь, заливая ею зеркально гладкий мраморный пол. И от этого Кай'я Лэ было еще труднее сдерживаться и все больше хотелось просто отпустить себя, позволить безумию накрыть с головой, завладеть рассудком и не помнить уже ничего, погрузиться в эту умопомрачительную сладость схватки, когда весь мир перестает существовать! И вспомнить лишь после…

Занила резко развернулась только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с новым противником. Мужчина был больше чем на голову выше ее и намного шире в плечах. Давно уже Кай'я Лэ не приходилось драться против такого гиганта! А когда он вскинул над головой меч почти в три амма длинной, ей и вовсе на мгновение вспомнились прежние времена ее сражений на арене годрумского цирка, и больше всего захотелось просто уклониться от удара! Но Сила Леса бушевала в ее крови и она не хотела ни отступать, ни уворачиваться, она хотела встретить его, и отразить, и ударить в ответ!.. Занила шагнула вперед одновременно с мужчиной, энергию этого движения соединяя с энергией собственного выпада. Клинки столкнулись, и, несмотря на всю силу, вложенную в атаку, оборотень почувствовала, как, отзываясь на него, заныли мышцы ее рук. Кай'я Лэ не дала себе ни секунды передышки, она вновь вскинула клинок над головой и на этот раз сама атаковала первой. Маг выставил перед собой меч, блокируя и отталкивая ее клинок, и вновь нападая на Занилу. И вновь, и вновь…

Кай'я Лэ наступала, шаг за шагом тесня мага к выходу из залы, но пока ни один из ее ударов так и не достиг цели. Мужчина с легкостью блокировал все ее выпады, и единственное, что еще могло обнадеживать, — это то, что и ему тоже не удалось добраться до нее! Вот только Занила не собиралась и дальше играть в эту игру. Она всегда знала: бой — это не место для фехтования! Победным должен быть один удар — первый, а каждый следующий лишь приближает твое поражение! Она вновь взмахнула мечом, нападая на мужчину, одновременно делая еще один шаг вперед. Только на этот раз в то самое мгновение, когда клинки с пронзительным, почти оглушающим звоном столкнулись над их головами, Кай'я Лэ опустила правую руку, продолжая удерживать рукоять меча только левой. Ее пальцы мгновенно нащупали один из тонких метательных ножей, заткнутых за пояс, и, не раздумывая ни секунды, Занила по самую рукоять вогнала его в незащищенную кирасой руку мужчины с внутренней стороны плеча, постаравшись попасть туда, где должна была проходить особенно крупная артерия. В конце концов, кто сказал, что эти ножи можно только метать?.. Маг глухо вскрикнул от резкой боли, и его меч, уже готовый обрушиться на голову Занилы, неуклюже качнулся в сторону. И этого мгновенного замешательства противника, одного неудачного замаха, Кай'я Лэ хватило, чтобы завершить свою атаку. Она резко крутанула клинок вокруг запястья так, словно меч больше амма длиной не весил ровным счетом ничего, и сверкающее в черных змеящихся разводах лезвие, завершив поворот, снесло голову с плеч мага.

Занила отступила в сторону, но недостаточно проворно. Обезглавленное тело мужчины, пошатнувшись, рухнуло прямо на нее, словно даже после смерти не желало расставаться со своей противницей. Кай'я Лэ с силой отпихнула его от себя и огляделась по сторонам. На нее никто больше не нападал. Справа Намо как раз свернул шею своему противнику, потом, небрежно вытерев клинок об одежду убитого мага и подошел к ней. Теперь в этой зале вновь остались лишь оборотни. Вот только Занила чувствовала гораздо дальше одного помещения дворца, и она отчетливо ощущала, как к ним приближается новая волна силы — новый отряд магов!

Кай'я Лэ, жестом приказав своим гвардейцам следовать за собой, вернулась из залы в тот коридор, по которому они шли вначале, и вновь посмотрела по сторонам. Маги приближались к ним слева, то есть откуда-то со стороны северо-западного крыла дворца, направо же путь был свободен. И именно туда оборотням и было нужно! Занила помнила дословно указания Фарита, и пока у нее не было повода усомниться в их правдивости. А значит, теперь, если она по-прежнему хочет добраться до хранилища артефактов, ей нужно повернуть направо и по винтовой лестнице подняться в одну из башен. И магам, с какой бы скоростью они не приближались к ним, уже не остановить ее стаю! Кай'я Лэ оглянулась на своих оборотней и, еще раз коротко махнув рукой, приказала им:

— За мной! Быстрее! — и, сама не теряя ни секунды, первой сорвалась на стремительный бег.

Винтовая лестница открылась за ближайшим поворотом, и Занила, не сбавляя шага, перепрыгивая через две ступеньки, принялась подниматься по ней. Она прекрасно понимала, что ее оборотни не пострадают в этой схватке, только в одном случае: если будут действовать достаточно быстро, чтобы маги не успели стянуть в одно место дворца все свои силы и ударить по ним. А значит, каждая секунда промедления могла стоить им победы!

Лестница крутой спиралью ложилась под ноги, каменные стены плотно обступали с обеих сторон, и не было совершенно никакой возможности определить, сколько аммов осталось позади и сколь еще ступеней отделяет оборотней до вершины башни, до той двери, за которой маги спрятали свое хранилище артефактов. Внизу раздался звон оружия и крики, приглушенные расстоянием и подхваченные эхом каменных стен. Отряд магов все же догнал их, и ее оборотням пришлось принять бой. Там Намо… И гвардейцы под его предводительством, безусловно, задержат противников, а может быть, и вовсе остановят, но в любом случае это значит, что самой Заниле нужно действовать как можно скорее! Кай'я Лэ рванулась вверх по лестнице еще быстрее, но мгновение спустя странное чувство заставило ее замереть на месте. Ощущение было внезапным и почти болезненно острым. Оно нисколько не походило на столь знакомое ей чувство приближающейся волны энергии от нового отряда противников, оно вообще ни на что, ранее известное ей не было похоже! Но, как бы неконкретны ни были ее ощущения, Кай'я Лэ не собиралась им не доверять. Тем более что они предупреждали ее об опасности…

А в следующее мгновение у нее уже не осталось возможности сомневаться. Ей в лицо с верхней площадки башни дохнула волна раскаленного воздуха! Занила выругалась, помянув всех Темных Богов разом. Кажется, она ошиблась, когда считала, что путь к хранилищу свободен! Она и ее оборотни оказались зажаты противниками с двух сторон. И самым неприятным было то, что мага, находящегося на вершине башни, до того, как он начал свою атаку, проявив себя, Занила просто не чувствовала! А то, что он сумел от нее закрыться, значило, что он, если и не превосходит ее по силе, то уж точно ничуть не слабее ее!

Вот только времени раздумывать не было. Как и сомневаться в собственных способностях. Этому она тоже научилась уже давно: бей и рвись вперед, к победе, которая уже ждет тебя! И никак иначе. Стоит остановиться — и ты уже проиграл!

Кай'я Лэ вскинула руки перед собой, мгновенно не просто раскрывая свое кружево, а выплескивая из него навстречу надвигающейся опасности, волну энергии, не жалея и не сомневаясь, как можно больше, всю, что была накоплена в ее нитях!.. Потом будет время вновь наполнить их, и Сила Леса не откажет ей в этом… Но только в одном случае — если это потом для нее наступит!

Занила не была уверена, успела ли она отдать приказ, или Сила сама и без нее знала, что следует делать, но она мгновенно затвердевшим щитом разлилась во все стороны от ее рук, перегородив лестничный пролет от стены до стены и от пола до потолка. А в следующее мгновение на щит, по-прежнему держащийся на кончиках пальцев Занилы, рухнуло пламя! Удар был такой мощи, что Кай'я Лэ глухо застонала от боли, отозвавшейся в каждой косточке ее тела, но она не опустила рук, не позволила силе развеяться или хотя бы просто ослабеть. Потому что для нее и для оборотней, стоящих за ее спиной, это означало бы мгновенную гибель! Щит больше всего сейчас напоминал лист стекла — надежно держал удар, но ничего не скрывал от тех, кто нашел укрытие за ним. Кай'я Лэ ощущала на своей коже жар невозможно горячего воздуха, слышала его безумные завывания в узкой трубе коридора, видела, как щит облизывают ярко-алые языки пламени, неистовствующие, голодные… Ей казалось, что она ощущает волю мага, пославшего их, и их собственное желание добраться до нее, спалить ее плоть, уничтожить!.. Всего лишь хрупкая светловолосая девушка против обезумевшей стены огня… Но где-то позади себя Занила по-прежнему слышала звон оружия и яростные крики оборотней, все еще держащих оборону у подножия башни. Они не сдвинутся с места, пока Кай'я Лэ не сделает то, ради чего привела их в Рилла-Дессу: не доберется до хранилища магических артефактов и не уничтожит его. А рядом с Занилой, плечом к плечу, почти не дыша от ужаса, стояла Ула. Она ничем не могла помочь Хозяйке, но она даже не думала, что достаточно сжать в ладони золотую монетку, и мгновенно откроется пространственный переход, и можно уйти через него, просто спасти собственную жизнь… Она продолжала стоять… Наверное, именно в этот момент, Занила абсолютно по-новому ощутила собственную силу — не только внутри кружева, но и повсюду вокруг… А в следующее мгновение пламя погасло.

Кай'я Лэ еще несколько мгновений держала щит, опасаясь повторения атаки, но то ли неизвестному магу требовалось время, чтобы восстановить запас энергии, то ли он просто решил, что незваным гостям оказалось вполне достаточно и одного удара, но новой волны огня так и не последовало. В темноте, казавшейся особенно непроглядной, после бушевавшего только что ослепительного пламени, Занила развеяла энергетический щит. Тут же ей в лицо ударила волна удушающего запаха гари и копоти. Кай'я Лэ невольно закашлялась, наверное, в первый раз пожалев о слишком чувствительном оборотническом обонянии или об отсутствии у себя привычки носить ганах, которым сейчас вполне можно было бы прикрыть лицо. От подножия башни по-прежнему раздавались звуки боя. И вряд ли Кай'я Лэ нужно было что-то еще, чтобы вновь решительно двинуться вверх по лестнице, стараясь лишь не касаться раскаленных и местами даже оплавленных каменных стен.

Оказалось, что до вершины башни оставалось совсем немного. Занила повернула всего пару раз и вышла на круглую площадку. Здесь горели факелы, и на стенах не было следов бушевавшего пламени, а напротив лестницы стоял тот, кто и направил его на оборотней. Маг был один, и Занила невольно подумала, встретились ли они с последним рубежом охраны сокровищницы, или этому совсем еще молодому парнишке просто не повезло оказаться не в том месте не в то время и принять бой? В любом случае пропускать оборотней он не собирался, а Занила не могла отступить. Теперь с расстояния нескольких шагов, она наконец-то ощущала сияние силы вокруг его тела. Оно было ровным и интенсивным, и на этот раз не было никакого сомнения, что исходит оно от его собственного кружева, а не от кирасы. Хотя бы просто потому, что никаких доспехов на мальчишке не было — только черный бархатный костюм и такой же короткий плащ. А значит, во дворце Рилла-Дессы им наконец-то попался по-настоящему серьезный противник! Как будто у Занилы было еще не достаточно поводов в этом убедиться?..

А сияние энергии вокруг мага становилось словно более интенсивным. Он вновь собирает силу, восстанавливаясь после предыдущей атаки, — Занила поняла это мгновенно и шагнула к нему, поднимая для атаки свой меч, но маг вновь оказался быстрее! Он выставил перед собой руки, и его пальцы стремительно задвигались, выплетая из нитей силы какое-то колдовство. Кай'я Лэ мгновенно опустилась по уровням зрения, пытаясь разобрать, чем же именно он на этот раз собирается атаковать ее. А нити в руках мага уже успели собраться в какую-то сложную и ярко-сияющую конструкцию: не то просто спутанный клубок, не то свернутая сеть… И Занила не собиралась ждать пока он закончит! Меч взвился над ее головой, и маг, пытаясь спастись, метнул свое незаконченное колдовство в сторону стремительно двигающегося на него оборотня.

Кай'я Лэ не собиралась зря рисковать, попадая под удар непонятной магии. Она могла бы просто увернуться, но оставлять ее за своей спиной было тоже слишком опасно. Занила слегка развернулась, и на пути летящего клубка энергетических нитей оказался ее клинок. Столкнувшись с ним, сеть немного раскрылась, попытавшись оплести серую в черных разводах сталь. Но Занила никогда бы не стала рисковать своим оружием, если бы заранее не знала, на что оно способно. Энергетические линии, вкованные, вплавленные в толщу стали, мгновенно вспыхнули серебристо-серым светом, словно в глубине лезвия разгоралось собственное пламя, а в следующую секунду сила плеснулась из клинка наружу, дотла сжигая колдовство незадачливого мага, безобидными жалкими обрывками осыпавшееся на каменный пол!

Занила встряхнула меч точно тем же жестом, каким обычно сбрасывала с его лезвия последние капли крови только что убитого противника, а потом вновь взглянула в лицо мага. На этот раз в глазах мальчишки уже не было решимости стоять до конца, защищая проход в башню, — лишь страх… Может быть потому, что в его кружеве силы почти не осталось, тогда как сияние энергии вкруг Хозяйки оборотней ничуть не стало слабее! В другой раз Занила, несомненно, сполна насладилась бы этим страхом, но только не сегодня, когда маг оставался единственным, что еще отделяло ее от хранилища артефактов, и только не теперь, когда у подножия башни ее оборотни по-прежнему вели бой. Она одним стремительным длинным прыжком преодолела расстояние, еще отделявшее ее от противника. Ее рука метнулась, целя ему в грудь. Не правая, с зажатым в ней мечом, — левая, на кончиках пальцев которой продолжала сгущаться сила. И Занила позволила ей выплеснуться наружу. Она не дала ей растечься волной энергии и не стала выплетать кружево пламени. Сейчас она хотела сделать нечто совсем другое… Кай'я Лэ заставила силу затвердеть, став продолжением собственной руки, превратив энергетические нити в пять бесконечно острых и алмазно-твердых когтей в полтора тефаха длиной каждый. Маг не успел понять, что произошло. Он ощутил лишь всплеск энергии совсем близко от себя. А в следующее мгновение лезвия когтей вспороли его плоть. Занила толкнула руку вперед, в мелкое крошево ломая ребра, чувствуя, как горячая кровь струится по ее запястью. Под ее пальцами трепыхнулось что-то упругое и живое, и Кай'я Лэ сжала руку, разрывая сердце мага, безжалостно сминая его, вонзая бритвенно острые когти. А потом рванула назад, выдирая из груди мага комок ярко-красной плоти, уже безжизненной…

Занила разжала пальцы, выпустив свою добычу, с какой-то совсем не звериной брезгливостью уронив ее сверху на повалившееся на пол тело мага. Встряхнула рукой, рассеивая скопившуюся на ней энергию, стряхивая веер мелких ярко-алых брызг, а потом шагнула вперед, не глядя переступив через своего недавнего противника, к массивной темной двери, к которой он, сражаясь, прижимался спиной. Медная ручка своей формой напоминала голову какого-то чудовищного животного, но под пальцами Занилы была гладкой и холодной. А дверь оказалась запертой… Кай'я Лэ присела на корточки перед ней, скользнула рукой по твердому чуть шероховатому дереву, остановилась, когда кончики пальцев задели отверстие замочной скважины. Сила, плащом стелившаяся за ее плечами, не стала ждать, пока Хозяйка отдаст приказ. Она соскользнула с ее руки, гибкой невидимой с физического уровня зрения змеей вползя в темную щель. Занила могла бы поклясться, что ощущает, а если хорошенько сосредоточится, то сможет и увидеть, как замочная скважина выглядит изнутри! Она могла бы заставить силу принять форму ключа, повернуть, открыть замок… Но она не хотела действовать аккуратно, теряя на этом драгоценные секунды времени! Да и какой смысл возиться с дверью, если то, что за ней, всего через несколько мгновений будет уничтожено?

Занила сжала пальцы в кулак, словно еще раз хотела вырвать сердце из тела мага, но теперь она всего лишь отдавала приказ Силе Леса. Волна энергии вздыбилась, взламывая сложный механизм замкового устройства. Под рукой Занилы, внутри двери, что-то тихо щелкнуло, и Кай'я Лэ, поднявшись на ноги и потянув дверь на себя, легко открыла ее.

Ей в лицо ударил ослепительный свет, бледно-желтый, как будто из полутьмы лестницы она вдруг вышла на полуденное солнце, или даже на самом этом солнце внезапно оказалась! Заниле, замершей на пороге, потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: она по-прежнему находится на уровне энергетических потоков, и то, что она видит перед собой, — сияние силы от собранных в хранилище артефактов. А значит, Фарит не обманул ее, и она не сбилась с пути. Она действительно попала туда, куда и хотела! Кай'я Лэ поднялась по уровням зрения и лишь после этого рискнула вновь открыть глаза. Яркое сияние больше не слепило ее, и теперь Занила могла осмотреть помещение, в котором оказалось. Оно было довольно большим и, если верить рассказу Фарита, то круглым, так как занимало весь верхний этаж башни. Но форму хранилища, как и его истинные размеры, с одного взгляда оценить было трудно из-за всевозможных полок и стеллажей, почти не оставлявших свободного пространства. На них в строгом порядке было разложено оружие, доспехи, драгоценности, сверкавшие гранями камней в лучах падающего из коридора света, а также еще какие-то странные предметы, которые Заниле не удалось узнать с первого взгляда. Наверное, кому-то другому подобное соседство абсолютно непохожих вещей могло бы показаться непонятным, но только не Кай'я Лэ, которая, даже поднявшись на физический уровень реальности, продолжала самим кружевом ощущать энергию, испускаемую артефактами! А это именно они, несомненно, и были. Занила глубоко вздохнула. Было почти физически тяжело проталкивать в легкие густой от концентрированной силы воздух. Но даже это не мешало такому знакомому чувству яростной радости с новой силой разгораться в ее душе! Она попала туда, куда так стремилась! И теперь самое время сделать то, что она так хочет!

— Осторожнее, Хозяйка!

Занила резко развернулась, реагируя на крик Улы, и еще потому что и сама в это же мгновение ощутила новый источник опасности, стремительно приближающийся к ней сзади. Она увидела двух мужчин — магов, одетых в форменные кирасы гвардейцев Талгата, на верхней площадке лестницы, всего в нескольких аммах от себя. На мгновение Кай'я Лэ успела испугаться, что сопротивление ее оборотней, занявших всю лестницу до самого подножия башни, сломлено, раз их противникам удалось вдруг оказаться здесь… И только секунду спустя взгляд ее упал на узкую неприметную дверку в одном из углов, ведущую то ли в караулку, то ли еще в какое подобное помещение. В нем-то маги, очевидно, и прятались, дожидаясь, выбирая момент, когда лучше всего будет напасть. И лишь поняв, что артефактами в оружейной интересуется лишь Хозяйка стаи, а остальные оборотни продолжают защищать ее, решились на атаку, внезапную, но оттого не менее отчаянную!..

Ула взмахнула двумя длинными кинжалами, скрестив их перед собой, поймав на них меч своего противника, и тут же резко развернулась в сторону, заставив лезвия клинков с пронзительным скрежетом скользнуть друг по другу. А уже в следующее мгновение кинжал в ее правой руке резко взмыл вверх, вонзившись под подбородок мага.

Занила лишь мельком заметила исход этой схватки, потому что второй мужчина, воспользовавшись тем, что его товарищ отвлек на себя Улу, проскочил мимо них, и теперь от Кай'я Лэ его отделяла всего пара шагов! Меч Занилы был в ножнах за ее спиной. Она, конечно, вполне успела бы его выхватить, но зачем, если в ее руках есть и так более чем смертоносное оружие?! Сила стекла по ее руке, собравшись в ладони, и на этот раз Кай'я Лэ не стала придавать ей никакой особой формы, просто сжала пальцы, сминая в тугой комок серебристо-серые ярко-пылающие нити, и метнула в мага. Сгусток энергии с пронзительным свистом, слышным даже на физическом уровне реальности, пронесся по воздуху и ударил в грудь мужчины. Тело мага приподняло над полом, швырнуло через всю лестничную площадку и впечатало в противоположную стену. И в том, что сползло с нее на пол, уже весьма сложно было узнать тело мужчины — окровавленный изломанный комок плоти внутри искореженной смятой хоть и все еще блестящей кирасы.

Занила и Ула переглянулись, и последняя зашла в караулку, проверяя, не осталось ли там еще кого, а Кай'я Лэ вновь повернулась в сторону хранилища артефактов. Медленно и осторожно, стараясь не быть вновь ослепленной сиянием окутывавшей их силы, Хозяйка опустилась по уровням зрения, неглубоко, лишь до того момента, когда смогла различить слабые тени энергетических потоков вокруг себя. А потом позволила Силе Леса растечься за пределы своего кружева, тонкими, чувствительными, ищущими нитями оплетая все пространство оружейной, не пропуская ни одного стеллажа. На этот раз ее действия совсем не походили на то, как она заряжала энергией наконечники арбалетных стрел. И все было гораздо проще: Заниле не нужно было управлять энергетическими нитями, помогая им отыскать цель, — сила сама тянулась к силе. И, прикоснувшись к тому или иному артефакту, уже не отпускала, намертво прилипая к нему!

Занила не знала, на сколько нитей распалось ее кружево. На мгновение она самой себе начала напоминать паука, ждущего в самом центре своей паутины, на потом и это ощущение пропало. Нет, она не была пауком — она была частью самой паутины! А точнее — паутина была ее продолжением: ее кружева, ее зрения, ее осязания… И ощущений с каждым мгновением становилось все больше… На самой границе с тем, когда их станет уже невыносимо много! А нити силы все продолжали расползаться от ее тела. И все равно — Занила поняла это за долю секунды — ей не достать все артефакты одновременно! Да и нужно ли?.. Ведь если она уничтожит хотя бы часть из них, высвободившаяся энергия наверняка запустит цепную реакцию и для остальных! Кай'я Лэ заставила нити остановиться. А потом, стараясь не обращать внимания на то, что каким-то неведомым образом каждой клеточкой кожи ощущает все хранилище артефактов, сосредоточилась на необходимости вновь собрать в своем кружеве энергию.

Сила Леса не заставила себя просить. Занила почувствовала, как внутри ее тела, где-то в самом центре кружева, разгорается новая звезда — сгусток серебристо-серого пламени. Он нетерпеливо пульсировал, стремясь вырваться на свободу, и Кай'я Лэ почти позволила ему это. Почти…

Она оглянулась назад, туда, где на верхней ступени лестницы стояла Ула.

— Уходи! — приказала Хозяйка. — Дальше я сама. Все уходите! — в этот момент Занила чувствовала себя так, будто весь мир дрожит на кончиках ее пальцев на волосок от того, чтобы сорваться в пропасть или взлететь до небес… Наверное поэтому ее голос прозвучал так невозможно хрипло, но гвардеец услышала ее. Ула коротко кивнула в знак того, что поняла приказ Хозяйка, а потом, перегнувшись через перила лестницы, закричала, передавая ее слова другим оборотням:

— Уходим! Хозяйка приказала уходить!

Занила отвернулась, вновь сосредоточившись на собственном теле, замершем на пороге оружейной, и на энергетических нитях, дрожащих от накала силы. Она дождалась, пока ей в спину толкнется волна теплого ветра от раскрывающихся один за другим порталов, и только после этого медленно прикрыла глаза. Ее оборони вернулись в Догату… Теперь, если она вдруг не сумеет удержать Силу, они по крайней мере не пострадают.

Кай'я Лэ раскинула руки в стороны, позволяя сгустку пламени внутри себя вспыхнуть невиданной мощью и тут же выпуская его, освобождая от собственной воли! Чтобы ни произошло дальше, изменить это будет уже не в ее власти. Просто она уже перешагнула черту, за которой больше не могла контролировать Силу Леса. И оставалось только распахнуть крылья и взмыть вместе с ней, позволив нести себя! И надеяться, что ей самой Сила не причинит вреда…

Пламя метнулась от Занилы во все стороны, тугой, раскаленной, безжалостной волной, налетая на каменные стены, взмывая до потолка, стекая вниз по лестнице. Но большая ее часть хлынула по нитям, соединявшим кружево Занилы с артефактами в хранилище… А потом взошло новое солнце! Распустилось гигантским цветком на вершине каменной башни, раскрыло лепестки пламени… И никак иначе это нельзя было описать. Какие-то из артефактов вспыхнули мгновенно, охваченные серо-желтым огнем, другие же — лишь через несколько секунд, когда волна взрыва докатилась и до них. Башня глухо застонала, по полу и ступеням лестницы прокатилась мелкая дрожь, словно даже массивное каменное сооружение не в силах было вынести такого удара! А потом огонь, зародившийся в самом центре оружейной, вырвался наружу…

Занила, все еще стоявшая в дверях, успела лишь упасть на пол, уходя от волны клокочущего пламени, и выплеснуть из своего кружева остатки силы, создавая над собой энергетический щит…

Она не знала, сколько времени огненная река, вздымая гигантские волны и закручиваясь смерчами, продолжала литься над ней. Наверное, лишь несколько мгновений, потому что на большее ее сил уже вряд ли хватило бы… Лестница погрузилось в темноту, а потом один из факелов, воткнутых в металлическое кольцо на стене, чихнул едким дымом и выплюнул из себя слабый язычок огня, немного осветив верхнюю площадку башни. Кай'я Лэ не сдержала усмешки, изогнувшей уголки ее губ: кажется, она еще ни разу не видела таких упорных факелов!.. А оружейная за ее спиной была пуста! Занила не стала заходить в нее, чтобы увидеть, что же сотворило там бушевавшее секунду назад пламя. В любом случае оборотень ощущала ее именно так: никакой энергии, абсолютная пустота на обоих уровнях реальности. Она не знала, во что превратились оружие, доспехи и драгоценности, но одно ей было известно совершенно точно — артефактами они больше не были, и вряд ли магам удастся восстановить хоть что-то из своих бывших сокровищ!

Занила сделала то, зачем пришла в Рилла-Дессу, и теперь было самое время возвращаться. От подножия башни раздался звук быстрых шагов — кто-то бегом поднимался к ней. Усмешка Занилы мгновенно переросла в хищный оскал: быстро же маги оправились, а она думала, что прокатившееся пламя выжгло башню до самого низа! В любом случае они уже не успеют, на ее вершине им не найти ничего, кроме выжженной оружейной! Пальцы Занилы скользнули к вороту рубахи, нащупывая висящий под ней на шее кожаный шнурок, а на нем — монетку-ключ от переносного портала в Догату… Вот только ни ключа, ни даже самого шнурка там не было!

Кай'я Лэ стиснула ткань пальцами и выругалась, поминая и Темных и Светлых Богов разом, но как всегда легче от этого не стало нисколько! Она не думала о том, где могла потерять ключ от портала: может быть, где-то на бесконечных витках лестницы, а может быть, еще раньше, в зале с черно-белым мраморным полом, когда тело убитого ею мага чуть не придавило ее своей тяжестью… Нет, Занила думала о другом — о том, что она осталась одна в королевском дворце Рилла-Дессы, в самом сердце Тивириллы, на другом краю материка от своего дома и стаи! Одна в окружении магов, очень сильно желающих добраться до нее…

И портал, что привел стаю сюда, ей уже тоже не открыть… Кажется, на этот раз Занила попала в ловушку собственной предусмотрительности!

Топот ног раздавался уже с середины лестницы, и Кай'я Лэ сосредоточилась на нем, пытаясь определить, скольких магов ей ждать в гости через минуту. Всего лишь трое?.. Занила заставила свои губы изогнуться в усмешке, а в следующее мгновение та, подчиняясь воле Хозяйки, действительно добралась до ее души, пламенем отчаянной ярости вспыхнула в ее глазах, превратилась в хищный оскал. Трое магов — это слишком мало… Сколько угодно будет сейчас слишком мало, потому что она твердо решила пройти через весь дворец, пересечь его от одного конца до другого, не оставляя камня на камне на своем пути, но добраться до главного портального узла — до единственного ключа, который сможет открыть ей дорогу к дому! Она не останется здесь. Она вернется!

Все кружево в теле Занилы ныло, каждая ниточка словно тлела изнутри. Кай'я Лэ уже было знакомо это ощущение. Оно означало, что для одного дня она использовала слишком много силы, слишком большое количество энергии пропустила через себя, разрушая чужое колдовство и выплетая свое собственное. Конечно, она еще сможет воспользоваться силой, но теперь с каждой секундой ей будет все хуже, а боль будет становиться только сильнее!.. Но пока время у нее еще есть, и другое оружие у нее тоже имеется!

Двое магов одновременно показались на верхней ступени лестницы, и Занила, не собираясь ждать, пока они атакуют ее, метнулась им навстречу, на ходу выхватывая из ножен за спиной свой меч, а из-за голенища сапога длинный нож. А мужчины на долю секунды замешкались. По их лицам скользнула тень удивления, и Занила мгновенно догадалась, что они, ощутив всплеск силы от разрушенной оружейной и видев, как порталами уходят оборотни, просто не ожидали встретить кого-то еще на вершине башни! Что ж, она не стала медлить — Занила не собиралась упускать свое преимущество. Ни одно из своих преимуществ!..

Кай'я Лэ вскинула меч над головой. Один из магов, который был на полшага ближе к ней, повторил ее движение, явно пытаясь предугадать ее атаку и отразить ее. Занила усмехнулась ему в лицо: она провела слишком много боев и знала слишком много приемов, чтобы это хоть кому-то могло удаться! Меч в ее руке отклонился под каким-то странным углом. На секунду показалось, что он сейчас просто выскользнет из слишком слабых для него пальцев, но в этот момент Занила резко крутанула запястьем, заставляя серебряно-черное лезвие клинка смертоносной мельницей вспороть воздух. К такому приему маг оказался не готов. Он не успел ни отклониться, ни выставить блок против удара оборотня. Занила сделала еще полшага вперед, вклиниваясь между двумя мужчинами, и ее меч опустился на голову первого мага. Немного она все-таки не рассчитала… Удар пришелся по косой, снеся мужчине кожу с правой половины черепа вместе с ухом. Занила не успела остановить меч, и лезвие перерубило ключицу у основания шеи и вошло в грудную клетку, проскрежетав по металлу кирасы. И времени, чтобы вытащить его назад из тела противника, катастрофически не хватало!.. Второй маг был уже слишком близко.

Левая рука Кай'я Лэ с зажатым в ней длинным ножом метнулась ему навстречу. Занила не успевала даже развернуться, чтобы решить, куда именно следует ударить, но ее тело, подчиняясь инстинктам, после сотни боев смешавшимся с кровью, действовало и само. Маг на долю секунды раскрылся для удара, собираясь обрушить свой меч на Кай'я Лэ, и этого мгновения ей хватило, чтобы вогнать лезвие ножа в его горло, прямо в судорожно дернувшийся кадык. И выдернуть оружие назад, и отступить прочь… За секунду до того, как клинок мага все-таки опустился на то место, где она только что стояла!.. А вслед за ним все же рухнул и сам маг. Рядом с телом своего товарища.

Занила встряхнула меч, заставляя брызги крови мелким веером разлететься от него, и подняла глаза на третьего мага, поднявшегося на вершину башни и уже начинавшего свою атаку. Кай'я Лэ отступила назад, чтобы не споткнуться случайно о тела, валяющиеся на полу, и в это мгновение стремительная тень сзади, со ступеней лестницы, обрушилась на спину мага! Лезвие меча, тусклое от засохшей на нем крови, стремительно метнулось вперед, перерубая шею мужчины над самым краем кольчужного воротника. Занила вскинула свой клинок, готовясь отражать атаку неизвестного противника, и лишь секунду спустя узнала его. На верхней ступени лестницы стоял Намо. Оборотень с ног до головы был залит кровью, и Занила могла только надеяться, что большая ее часть принадлежит убитым им магам, а не ему самому. Намо окинул ее внимательным тревожным взглядом. И по выражению его угольно-серых глаз Кай'я Лэ догадалась, что он не очень-то рассчитывал увидеть свою Хозяйку стоящей на ногах и даже еще вполне успешно сражающейся!.. Впрочем, сейчас Занила думала о другом: о том, что он не ушел, не вернулся в Догату вместе с остальными оборотнями, не оставил ее одну!.. Не смог не убедиться, что Хозяйка справится…

Занила медленно опустила свой меч к полу, и усталость, словно только этого и ждала, мгновенно нахлынула на нее. И даже топот ног, вновь раздавшийся на лестнице, не смог заставить ее испугаться.

— Я потеряла свой ключ, — проговорила она. Намо лишь качнул головой, ничего не ответив, и шагнул вперед, переступая через тела убитых магов и одновременно растворяя свой меч в энергетическом кармане. Занила, поморщившись от новой волны боли, прокатившейся по ее кружеву, повторила его движение. Оборотень вытянул из-за пазухи ярко блестящую золотую монетку на кожаном шнурке и накрыл ее пальцами, другую руку протягивая Заниле. Она послушно шагнула к нему, и оборотень обнял ее за талию, привлекая к себе, крепко прижимая к своей груди.

Занила почувствовала, как вокруг них поднимается стена теплого ветра. Намо не просто раскрывал энергетический карман портала — он создавал его прямо вокруг них! Топот ног на лестнице смолк, и гарью от уничтоженной оружейной больше не пахло — они оставили позади себя физический уровень реальности. Совсем скоро они будут в Догате. Дома…

— Где тебе удалось потерять ключ, Занила? — произнес Намо, и в его голосе, прозвучавшем над головой Кай'я Лэ, не было ни упрека, ни даже простого любопытства. А Занила вместо того, чтобы ответить, вдруг подумала: как странно одновременно слышать голос Намо и чувствовать, как он зарождается у него в груди, к которой она так крепко прижималась.

— Я не знаю, — прошептала она и сделала то, чего ей больше всего в этот момент хотелось: повернула голову, прижимаясь щекой к плечу Намо, и слегка потерлась об нее, ощущая кожей гладкую ткань рубахи и тепло тела под ней. Только сейчас она, кажется, начала осознавать, на сколько же она на самом деле испугалась, оставшись совершенно одна в Рилла-Дессе, и какое же облегчение она испытала, вновь увидев Намо! Занила почувствовала, как рука оборотня скользнула вверх по ее спине, остановившись между лопаток, а в следующее мгновение яркий солнечный свет ослепил ее, обрушившись с неба вместе с горячим сухим ветром и приторным ароматом нартовых цветов. Догата!..

— С возвращением, Хозяйка! — голос, произнесший эти слова сбоку от Занилы, был ей бесконечно знаком, вот только таких интонаций — холодных, язвительных, ранящих не хуже остро отточенной стали — она никогда в нем раньше не слышала! Девушка повернула голову в ту сторону, поднимая ее от плеча Намо. Ледь стоял в десятке шагов от них, скрестив руки на груди и перебросив вперед длинные темные волосы, заплетенные в косу. На долю секунды Кай'я Лэ показалось, что в черных глазах высшего оборотня мелькнула радость и облегчение оттого, что она жива и наконец-то вернулась, но уже в следующее мгновение от этих эмоций не осталось и следа — лишь блеск обжигающе холодных и безжалостно твердых драгоценных камней…

И только теперь Занила вспомнила, что на рассвете собрала своих гвардейцев и ушла из Догаты в Рилла-Дессу, ни слова не сказав ему… Что ж, наверное, Ледь действительно имеет право высказать ей свое недовольство. И даже несколько больше, чем он уже произнес. А еще Занила вдруг мгновенно словно со стороны увидела, как выглядят они с Намо: посреди двора, только что вывалившиеся из пространственного перехода, крепко прижимающиеся друг к другу, встрепанные и перепачканные кровью, пахнущие ей, смертью и возбуждением недавней схватки!.. И Ледь смотрел на них, и возможно ждал от нее каких-то объяснений. Вот только Занила сейчас слишком устала, и ей еще слишком многое нужно было сделать, чтобы тратить время на пустые разговоры! Даже с ним…

Кай'я Лэ глубоко вздохнула и отстранилась от Намо, долю секунды все же помедлившего прежде, чем выпустить ее из своих объятий. Занила огляделась по сторонам. Спиной она продолжала чувствовать обжигающе холодный взгляд Ледя, но именно поэтому она и не повернулась к нему: он должен был понять, что с ним она поговорит не здесь и не сейчас! На противоположном конце внутреннего двора она увидела своих гвардейцев, бывших вместе с ней в Рилла-Дессе и вернувшихся несколькими минутами раньше, чем она сама. Они оживленно обсуждали прошедшую схватку. Кто-то стоял, некоторые сидели прямо на желто-розовых мозаичных плитах, чистили свое оружие. Занила остановила свой взгляд на Раике. Оборотень был без рубашки и прижимал к плечу кусок чистой белой ткани. Над ним, пытаясь как можно туже перетянуть рану, наклонился Байд. Кай'я Лэ стремительно пересекла двор, приблизившись к ним.

— Рана серьезная? — Занила остановилась рядом с командиром гвардейцев. — Кто-нибудь еще пострадал?

Байд затянул узел на повязке оборотня и повернулся к Кай'я Лэ:

— Нет, Хозяйка. Все уже в порядке.

— Хотя ты очень постаралась, чтобы это было не так!

Занила, глухо зарычав, стремительно развернулась в сторону Ледя — того, кому принадлежала последняя фраза. К Темным Богам, но ей действительно не нравилось то, как он бросал свои обвинения ей в спину вместо того, чтобы просто высказать все свои претензии! И еще меньше ей нравился смысл того, что он произнес. Как он смел обвинять ее в том, что она специально подвергала опасности жизни своих оборотней?! Занила впилась пылающим взглядом в лицо Ледя. Он тоже не опустил глаз. И ярости в их бесконечно темной глубине было ничуть не меньше! Они стояли друг напротив друга — еще не два противника, но что-то очень близкое к этому. Похоже, она слишком рано испытала облегчение оттого, что вернулась домой!.. Занила тряхнула головой, отбрасывая со лба пряди перепачканных в крови волос, выбившихся из косы. Она надеялась, что в ее взгляде оборотень сумеет прочитать обещание поговорить с ним. Позже. И обо всем. А теперь ей нужно было закончить одно важное дело — пока для этого не стало слишком поздно.

Занила прошла назад в центр двора, к фонтану — портальному узлу, едва не задев плечом Ледя, даже не подумавшего отстраниться с дороги. Она наклонилась над верхней чашей фонтана, опустив в нее пальцы правой руки. Она не знала, где именно в королевском дворце Рилла-Дессы потеряла свой ключ от портала, но в одном была уверена точно: нужно уничтожить его раньше, чем маги до него доберутся! Если, конечно, она не хочет однажды ночью встретить в доме еще один отряд незваных гостей! Занила слегка пошевелила рукой в густом и слегка покалывающем кожу энергетическом тумане, сосредотачиваясь и пытаясь себе представить одновременно и золотую монетку на кожаном шнурке, и дворец магов, все те места, по которым они прошли.

Все-таки она выронила его в той зале с черно-белым мраморным полом — образ на мгновение мелькнул перед внутренним взором Занилы: обезглавленное тело мага, а под ним золотая монетка салевской чеканки на разорванном кожаном шнурке. Странно, что Занила не почувствовала, как ключ сдернули с ее шеи… Кай'я Лэ выхватила из чаши фонтана энергетическую нить — ту самую, что вела к порталу, оставшемуся в Рилла-Дессе, и, прикрыв глаза и стараясь не обращать внимания на кружево, отозвавшееся новой тянущей болью, толкнула в нее сгусток силы, гораздо больше, чем требовалось для открытия пространственного перехода. Нить вспыхнула в ее пальцах, и Занила едва успела отбросить ее от себя прежде, чем она осыпалась сухим и хрупким серым пеплом.

— Уничтожаешь последствия своей безалаберности? — Ледь обогнул фонтан и остановился напротив нее, поверх дымящейся серебром чаши фонтана взглянув ей в лицо. — Странно, что ты вспомнила об этом.

— Чего ты хочешь от меня?! — не выдержала Занила, стремительно шагнув ему навстречу.

— Я хочу?! — Ледь вскинул подбородок, и его коса, скользнула через плечо на спину. — Я хочу, чтобы ты задумывалась о своих действиях! Хотя бы после них, если уж не получается заранее! — рыкнул он. — И может быть, ты мне тогда кое-что сможешь объяснить, — он глубоко вздохнул, стараясь справиться со своей яростью. Но, видимо, ему это не удалось, потому что его голос вновь больше напоминал звериное рычание. — Я понимаю, почему гвардейцы ринулись в эту схватку. Они невысшие оборотни, им нужно охотиться время от времени, иначе жажда крови сведет их с ума! Я понимаю, почему он, — Ледь кивнул головой в сторону Намо, — повел их, не обдумав нападение, не спланировав ничего заранее. Он всего лишь несмышленый детеныш, не проживший и трех десятков лет!.. Но почему ты, Хозяйка стаи, устроила все это?! И не говори мне, что тебе тоже не намного больше лет. С тобой всегда Сила Леса и вместе с ней и ее вечная мудрость. Но ты почему-то не стала слушать ее, устроив эту самоубийственную вылазку! И я просто хочу знать, у кого на поводу ты пошла, рискнув собственной стаей? У них? — еще один кивок в сторону гвардейцев, замолчавших и напряженно следящих за разговором двух высших оборотней. — Или у собственной жажды крови, которую ты так и не научилась контролировать? — Ледь вновь скрестил руки на груди, словно в знак того, что ему больше нечего сказать.

— Ты закончил? — Намо остановился с третьей стороны от фонтана, и Ледь явно нехотя, перевел взгляд с Занилы на него, не удостоив того, впрочем, даже кивком. Хотя оборотень, наверное, и не ждал. — Я очень надеюсь, что ты закончил, потому что теперь ты выслушаешь то, что скажу я! — Намо сделал еще шаг вперед, останавливаясь между Занилой и Ледем. Его темно-серые глаза на перепачканном кровью лице горели так, как могли бы, наверное, в самую гущу схватки. — Ты был Хозяином стаи, Ледь, — голос Намо тоже был хриплым до рыка. — Но это еще совсем не значит, что ты и дальше будешь устанавливать в ней свои порядки! А то, что с Занилой тебя когда-то связало притяжение крови, совсем не означает, что место рядом с ней всегда будет принадлежать тебе!

На мгновение во внутреннем дворике догатского дома стаи повисла абсолютная плотная оглушающая тишина. Ледь перевел взгляд с Намо на Занилу, потом обратно. И снова на Кай'я Лэ.

— Отлично! — он провел рукой по лбу, до боли знаком Заниле жестом убирая пряди вечно мешающихся волос. — Если тебе нужна эта война, не мне тебя останавливать. Только я хочу, чтобы ты знала: для этого тебе совсем не обязательно теперь отправляться на другой конец материка! — губы оборотня искривились, словно попытались сложиться в насмешку, но уже мгновение спустя, осознав всю тщетность этой попытки, их уголки вновь опустились вниз. — Эта война сама пришла к тебе, Кай'я Лэ! — закончил Ледь. — Военные корабли Тивириллы перекрыли Догатскую бухту! — он тряхнул головой, в очередной раз отбрасывая назад непослушные темные пряди, и размашистым шагом пересек двор, скрывшись в доме. Занила проводила его взглядом, не сумев даже ни о чем спросить его, потому что просто не получалось сформулировать нужных фраз! Она посмотрела на Байда — на командира своих гвардейцев, который этим утром не был в Рилла-Дессе, а оставался в Догате вместе с Ледем, а значит, должен знать все то же, что и он… Посмотрела только для того, чтобы уже долю секунду спустя осознать: все, сказанное высшим оборотнем только что, правда!

Глава 5. Осада

Кажется, никогда раньше Занила не видела салевскую столицу охваченной таким всеобщим ужасом. Даже во время прошлогоднего восстания галерных гребцов, когда догатцы на несколько дней оказались заперты внутри городской стены, большинство жителей все же сохраняло спокойствие. Быть может, оттого, что признаться в собственном страхе перед какими-то презренными рабами считали просто ниже своего достоинства? Что ж, Занила не осуждала их за это. И уж точно не была против гордости, когда та помогала справиться со страхом. К несчастью, бояться солдат другого государства, внезапно объявившего войну их собственной стране, догатцы уже почему-то не стеснялись! Весть о том, что флотилия военных кораблей перекрыла вход в бухту, и о том, что меньше чем за час были уничтожены три сторожевых салевских парусника, пытавшихся их остановить, и пара купеческих галер, случайно попавшаяся им на пути, со скоростью песчаной бури пронеслась по городу. А вслед за ней степным пожаром поднялась паника.

Несмотря на послеполуденный, обычно — тихий и сонный час, на улицах было полно народа. И все эти люди спешили куда-то. Свободные и рабы, мужчины и женщины, старики и дети, пешком, на лошадях или в крытых повозках. Кто-то устремился в сторону восточных, еще открытых, ворот, чтобы успеть уйти вглубь страны, в горы. Кто-то наоборот пытался разместить у себя родственников, сбежавших с побережья, оказавшегося абсолютно беззащитным перед внезапным вторжением! Страх… Оборотню казалось, что она ощущает его кисло-соленый липкий запах в сухом и пыльном догатском воздухе. И не нужно было присматриваться к лицам встречных прохожих, чтобы заметить его на каждом из них, во взгляде каждой пары глаз. Занила чувствовала, как в глубине ее сознания огромная белоснежная кошка тревожно ловит ноздрями воздух, принюхиваясь к запаху страха. Он всегда будил в ней охотничьи инстинкты, вызывал жажду крови… Но только не сегодня. Может быть, оттого, что все эти люди, спешащие по догатским улицам, боялись отнюдь не ее!

Занила, крепко сжимая пятками бока Серебра, с ловкостью высшего оборотня лавируя между другими всадниками, пешеходами и повозками, пробиралась в сторону порта. Байд и Силис на своих конях следовали за ней, стараясь не отстать ни на шаг. Кай'я Лэ взяла с собой только их, приказав остальным оборотням, тем, кто участвовал в схватке в Рилла-Дессе, остаться в доме и попробовать хотя бы немного отдохнуть. Откровенно говоря, хороший отдых не помешал бы и самой Заниле, но все, что позволила себе Хозяйка, — это быстро умыться и сменить одежду на чистую, не перепачканную в крови магов. И вновь закрепив на спине привычные ножны с мечом, приказала седлать своего коня. Она должна была как можно быстрее выяснить, что же на самом деле происходит в городе. А для этого следовало вспомнить, что она не только Кай'я Лэ стаи, но еще и боярыня Занила — председатель Торгового Совета Салевы!

Выйдя из дома, оборотень повернула в сторону особняка, примерно полгода назад выкупленного специально для проведения всевозможных сборов купеческой верхушки города. Но там никого кроме рабов не обнаружилось, и старик-управляющий, до земли согнувшись перед боярыней, сообщил, что господа не появлялись с самого утра, и лишь Рук Дзаир заходил и сказал, что будет на крепостной стене возле западных ворот, если вдруг кому-то срочно понадобится. Занила бросила рабу мелкую монетку и, вновь вскочив в седло, повернула коня прочь из аристократического квартала, к морю. Она ничуть не удивилась, что из всего Совета именно Рук Дзаир не бросился спасать свое имущество и удирать из города, а наоборот, отправился на переднюю линию укреплений. Натара, чуть не еженедельно общавшаяся с купцом весь последний год, рассказывала Заниле о нем, как о человеке, обладающем деловой хваткой, но одновременном еще не забывшем и такое понятие, как честь! Мнению четырехсотлетнего высшего оборотня у Кай'я Лэ не было причины не доверять, а значит, Рук Дзаир попадал в категорию тех людей, в отношении которых у Хозяйки стаи былповод не убивать!

А еще Рук Дзаир был хозяином рабыни по имени Райша… Впрочем, об этом Занила уже давно запретила себе думать.

Ближе к крепостной стене народу на улицах ничуть не стало меньше, но здесь уже никто не метался, норовя каждую секунду оказаться под копытами коня, и не бежал в панике. Наоборот, все происходящее было подчинено четкому порядку. Два десятка рабов, подгоняемые надсмотрщиками, спешно разбирали торговые лотки на рыночной площади, очевидно освобождая место; по улицам, ведущим в город, тянулись подводы жителей побережья, стремящихся укрыться за крепостной стеной; а в обратную сторону, к воротам, подгоняли телеги с огромными булыжниками и досками. Сами западные ворота закрыты еще не были, пропуская никак не иссякающую реку беженцев, но возле них уже были выстроены два десятка солдат и приготовлен засов такой величины, что поднять его могли только несколько человек одновременно. То тут, то там раздавались крики — командиры отправляли по участкам стены отряды солдат догатского гарнизона; рабы поспешно разгружали телеги с оружием; пронзительно ржали лошади; а в воздухе, слишком горячем для осени, стояли серые и удушливые клубы пыли. Здесь город уже не просто боялся — город занимал оборону и готовился к атаке.

Оглядевшись по сторонам, Занила удовлетворенно кивнула, а потом, спешившись и кинув поводья Серебра Байду, решительным шагом направилась к надвратной башне. Навстречу ей из караулки вышел человек, высокий широкоплечий мужчина, одетый в форму догатской стражи и новенькую блестящую кольчугу поверх нее. Занила, не дожидаясь, пока он перегородит ей дорогу, сама шагнула ему навстречу.

— Я ищу уважаемого Дзаира! — произнесла она. — В Совете мне сказали, что он с утра находится здесь!

Человек окинул подозрительным взглядом девушку и двух вооруженных мужчин-охранников за ее спиной. Видимо он, как и все догатцы, не знал, чего можно ожидать от той, кто разгуливала по улицам одетой в мужской костюм да еще и без сопровождения служанки. Но потом то, что Занила уверенно говорила об известном и уважаемом в Догате Руке Дзаире как о равном себе, а, может быть, мелкая серебряная монетка, сверкнувшая в ее пальцах, сделали свое дело, и человек кивнул:

— Ступайте за мной, почтенная госпожа! Почтенный Дзаир поднялся на стену, чтобы посмотреть на вражеские корабли.

Лестница начиналась сразу за караулкой и спиралью уходила вверх, весьма живо напомнив Заниле башню в королевском дворце Рилла-Дессы, в которой она была совсем недавно. Только Догатская крепость, в отличие от мрачной серой громады тивирильского дворца, была выстроена из светло-желтого, почти белого, камня, и поэтому даже на лестнице, не имевшей ни единого окна, не было абсолютно темно. Занила и Байд, оставив Силиса присматривать за лошадьми, поднимались наверх вслед за уверенно шагающим по ступенькам человеком. Стражник не оглядывался на них и ни о чем с ними не заговаривал. Видимо, как все военные, считал, что купцам вообще нечего делать на городских укреплениях, когда с минуты на минуту может начаться атака, а уж женщине и подавно!

Примерно на высоте третьего этажа стражник остановился перед массивной деревянной дверью, крест-накрест обитой полосами металла, и, толкнув ее, выпустил Занилу и Байда на крепостную стену, а сам, посчитав, очевидно, свой долг выполненным, а серебряную монету честно отработанной, сразу же ушел обратно вниз. Кай'я Лэ огляделась. Она уже была здесь однажды, примерно год назад, и с того времени городские укрепления ничуть не изменились по сравнению с тем, какими она их помнила. С запада, со стороны моря, то есть наиболее вероятной стороны нападения, крепостная стена была примерно шестнадцати аммов в высоту. И с того места, где стояла Занила, если повернуться в сторону города, открывался вид на всю его нижнюю часть с ее рыбными рынками и трущобами местной бедноты. Сверху на протяжении всей крепостной стены был сделан специальный навес, закрывающий защитников крепости от стрел противника. Он, в отличие от всей остальной крепости, был деревянным, и, насколько знала Занила, перед сражениями его тщательно поливали водой, опасаясь того, что противники попытаются его поджечь. Стена же, обращенная наружу, была сложена из все тех же светло-желтых массивных каменных глыб. Через каждый амм в ней были сделаны бойницы — узкие вертикальные прорези почти в человеческий рост — предназначенные для стрелков, вооруженных длинными мощными луками. Сквозь бойницы была видна полоса берега, догатский порт с непривычно пустыми причалами, рыбацкий поселок, расположенный к югу от главных городских ворот, и ярко-синее абсолютно спокойное, какое-то совсем не осеннее море, уходящее к горизонту… И корабли черными хищными птицами на нем!

Занила, мгновенно позабыв о том, что собиралась найти Рука Дзаира, подошла к одной из бойниц и, положив ладони на теплый шершавый камень по обе стороны от нее, замерла, до каждой малейшей черточки впитывая то, что могла разглядеть. Кажется, теперь она понимала, почему весь город был охвачен такой паникой! Наверное, еще никогда в Догатской бухте не собиралось одновременно столько кораблей! Даже ее собственная эскадра — самая большая в Годруме и вызывавшая уважение в Салеве — теперь не казалась такой уж внушительной! Занила не смогла сосчитать парусники, но уж точно их было никак не меньше сотни!

Оборотень еще подалась вперед, чуть не прижавшись виском к краю бойницы, пытаясь лучше рассмотреть их. Кажется, она еще никогда не видела более странных кораблей. Двух, трех и даже четырехмачтовые. Они были словно длиннее и уже, чем те, к которым привыкла Занила. Их носы были задраны вверх, а кормовая надстройка была наоборот сравнительно низкой. Кай'я Лэ мгновенно поняла, что больше всего эти необычные корабли напоминают ей хищных и стремительных водяных змей. И паруса — только косые, ни одного прямого — ничуть не разрушали этой иллюзии! Сложно было сейчас сказать, насколько эти парусники быстроходны, но достаточно было одного взгляда на их хищные, будто устремленные вперед обводы, чтобы понять: в маневренности они традиционным догатским кораблям уж точно не уступят!

Занила до предела напрягла острое зрение высшего оборотня, пытаясь рассмотреть флаги, поднятые над кораблями. Они тоже были узкими и длинными и темно-красными. В свете яркого послеполуденного солнца — ослепительно-алыми, словно сияющими изнутри. А на них черным был изображен силуэт клубящейся грозовой тучи. Занила до боли закусила губу. О да, она узнала эти флаги! Кровавая туча — этот знак действительно принадлежал королевскому дому Тивириллы!

И не было ни малейшего сомнения, с какой именно целью их корабли явились к побережью Догаты, — примерно в четырех сотнях аммов от берега на волнах покачивались, догорая, обломки нескольких уничтоженных ими кораблей! Их команд, ни живых, ни мертвых, нигде заметно не было. Очевидно, тивирильцы хорошо постарались, расправляясь с слишком легкой для себя добычей, не сумевшей оказать им практически никакого сопротивления! Три парусника береговой охраны и два купеческих судна — против почти сотни внезапно атаковавших их, вооруженных до зубов военных кораблей!..

— Ветреный тоже не успел уйти, Хозяйка, — произнес Байд, стоявший возле соседней бойницы, заметив, куда устремлен взгляд Кай'я Лэ. Занила глухо застонала, в бессильной ярости врезав ладонью по шершавой каменной стене. Ветреный был одним из ее бригов, небольшой, но быстроходный. Он перевозил срочные грузы между Догатой и ближайшими островами… И, если Байд говорит, что корабль не успел уйти в открытое море, значит, вполне возможно именно его обломки догорают теперь посреди бухты! Корабль было жаль, как и людей, ходивших на нем, но думала сейчас Кай'я Лэ совершенно о другом. Два с лишним месяца отделяли день, когда она вырвалась из горного дворца магов, и тот, когда те вновь напали на ее стаю. Все это время, день за днем, Занила не переставала думать о своих врагах, о том, что же они готовят, чего ей следует ждать! Теперь она знала точно: маги всего лишь дали своему флоту срок, чтобы дойти от восточного побережья материка до западного. Чтобы ударить одновременно с ним!

— Сочувствую, боярыня! — звук шагов человека, приближающегося к ней, Занила услышала еще минуту назад, но обернулась к нему только, когда тот с ней заговорил. Перед Кай'я Лэ стоял Рук Дзаир, которого она искала в городе, и о котором забыла, как только поднялась на стену и увидела тивирильские корабли. Занила узнала купца: человек нисколько не изменился с их последней встречи, не утратил ни своей великолепной осанки, ни сквозящей в каждом жесте уверенности очень и очень состоятельного человека. Разве только в темных густых волосах прибавилось несколько седых прядей. — Я слышал, вы потеряли один из своих кораблей, — Занила не удивилась бы, услышав в голосе мужчины злорадство — такое естественное чувство между двумя вечными, если не врагами, то уж точно конкурентами на догатском рынке, но его не было! Только спокойное и вполне искреннее сочувствие. — Мне повезло больше, — продолжил Дзаир, заметив утвердительный кивок Занилы. — Моих кораблей сегодня в бухте как раз не было.

Кай'я Лэ еще раз кивнула, пытаясь вспомнить, о чем же она хотела спросить этого человека. Она искала его в городе, потому что была уверенна: никто лучше Рука Дзаира не осведомлен о том, что на самом деле происходит в салевской столице! Но теперь, когда она собственными глазами увидела тивирильский флот, перекрывший бухту, осталось ли хоть что-нибудь, что было бы еще непонятно ей? Разве только стоило спросить Дзаира о его собственном мнении о сегодняшних событиях — мнении человека, не знающем ничего ни о магах, ни об оборотнях, ни о войне между ними, в которую оказался втянут человеческий город и люди — его жители!

Рук Дзаир смотрел на нее, словно всего лишь ожидал ответа. Но Занила, оторвавшись от изучения вражеского флота и резко повернувшись к нему, успела заметить, как взгляд мужчины скользил по ее фигуре, по светлым рассыпавшимся по плечам волосам, не закрытым традиционным для салевских женщин ганахом. «А ведь он был на аукционе!» — внезапно подумала Занила. На том самом четыре с лишним года назад, где она была продана Рашиду Бакуру. И Дзаир наверняка видел ее — пятнадцатилетнюю рабыню-северянку! Впрочем, если к тому моменту его внимание уже привлекла Райша, вряд ли запомнил… Нет, Рук Дзаир ласкал взглядом фигуру боярыни Занилы! И его взгляд отчетливо говорил о том, что даже теперь, через год, после того, как она возглавила догатский Торговый Совет, купцу все еще тяжело видеть в ней кого-то кроме просто очень молодой, очень красивой и, соответственно, совсем неопасной молодой женщины! Кай'я Лэ внутренне усмехнулась, не позволив, впрочем, этому чувству отразиться на ее лице. Кто бы мог подумать, что такие мысли, совсем не ко времени, казалось бы, пришедшие ей в голову, на самом деле помогут ей собраться! Оказалось, все, что ей нужно, — это вспомнить, какой путь она уже прошла, чтобы совсем иначе взглянуть на корабли тивирильского флота!

— Я искала вас, уважаемый Дзаир, — Занила демонстративно проигнорировала взгляд мужчины, — чтобы поговорить по поводу созыва заседания Совета. Нам следует обсудить размер средств, которые мы выделим на оборону города!

Во взгляде мужчины промелькнуло что-то, весьма напоминающее уважение. И Занила поняла, что человек за тот год, что они не встречались, действительно успел забыть, каким именно способом она заняла свой председательский пост! И теперь стремительно вспоминал об этом.

— Я, уважаемая боярыня, уже позволил себе отдать некоторые распоряжения на этот счет. А потом отправился сюда, чтобы лично проконтролировать работы, — Рук Дзаир развернулся, указывая рукой на нескольких солдат, окруживших большую баллисту, стоящую аммах в десяти впереди, там, где в крепостной стене вместо традиционной узкой бойницы было оставлено гораздо большее отверстие — специально для нее. — Догатская крепость не подвергалась нападениям уже несколько десятилетий, — продолжил Дзаир, заметив интерес в серых глазах боярыни, — но это отнюдь не значит, что она неспособна отразить атаку!

Занила решила истолковать жест Дзаира как приглашение подойти к баллисте поближе и как следует рассмотреть осадную машину. Это был палинтон [Палинтон — двухплечевая баллиста, мечущая камни. ], своим видом (да и принципами работы) напоминающий гигантский арбалет. Самым существенным отличием, кроме размера, разумеется, пожалуй, было то, что у него вместо единого лука были два отдельных плеча. Ложе палинтона крепилось к сложному деревянному штативу, позволявшему менять угол и, соответственно, дальность выстрела. Вокруг него-то сейчас как раз и возились солдаты, пытаясь привести баллисту в боевую готовность после длительного периода времени, когда она не использовалась. Занила остановилась за спинами солдат, рассматривая палинтон. Ее всегда поражало, как людям с помощью нескольких кусков дерева, пучка воловьих жил и ворота наподобие колодезного удается сделать такое, поистине смертоносное орудие!

Дальше на крепостной стене стояло еще три таких же палинтона. А всего, насколько было известно Кай'я Лэ, догатская крепость насчитывала почти полсотни мощных баллист, и большая их часть была сосредоточена именно на той части стены, что смотрела в сторону моря. Во время прошлогодней короткой осады воспользоваться ими почти не удалось. По городу тогда ходила весьма мрачная шутка, что, видимо, это было неугодно Богам: снаряды для палинтонов доставлялись из ближайших каменоломен, работали на которых исключительно рабы. И во время бунта эти поставки, разумеется, сразу же прекратились!.. Впрочем, кому, как не Заниле, было знать, что Боги в тот раз были абсолютно ни при чем?.. В любом случае сейчас главное оружие догатской крепости, водимо, собирались использовать в полную силу!

Один из солдат, наверное, их командир, заметив Занилу, повернулся к ней. И оборотень мгновенно поняла, насколько же сильно она ошиблась, приняв его за обычного десятника! Этот невысокий жилистый мужчина с лицом, покрытым сетью мелких шрамов, и очень коротко остриженными волосами, одетый в обыкновенную коричневую солдатскую форму, был никем иным как генералом Руксином Рафусом — командиром догатского гарнизона! Занила узнала его, потому что несколько раз встречалась с ним в городе, а еще потому, что всей салевской столице была известна его примета — на правой руке генерала не хватало трех пальцев. Одни говорили, что тот потерял их в каком-то особо кровопролитном сражении, другие — что он уже родился таким. В любом случае уродство каким-то неведомым образом не мешало Рафусу быть отменным фехтовальщиком, наездником и даже стрелком!

Генерал, приказав своим солдатам продолжать без него, подошел к Заниле и коротко приветственно поклонился ей.

— Вижу, заседание Торгового Совета сегодня решено провести здесь! — усмехнулся мужчина вместо того, чтобы просто поздороваться. Но Занила даже не подумала посчитать себя оскорбленной. Она просто, глядя прямо в глаза человека, приветственно поклонилась ему в ответ, хотя, если следовать салевскому этикету, отнюдь не обязана была это делать. Если Рука Дзаира у нее был повод не убивать, то генерал, несомненно, относился к числу тех людей, кого убивать не хотелось! Рафус, простолюдин по рождению, начинавший служить обыкновенным солдатом, коротко хмыкнул, вполне оценив поклон боярыни, и добавил, указав взглядом на крестовину клинка, поднимавшуюся над плечом девушки. — Впрочем, от вас, боярыня, вполне возможно, здесь будет все же больше проку!

Рук Дзаир, вполне справедливо отнеся последний намек на свой счет, скривился, но ответить ничего не успел, потому что один из солдат, не из тех, что были заняты с баллистой, а другой — стоявший на стаже возле бойницы, вдруг закричал:

— Генерал, корабли снялись с якоря!

Руксин Рафус и Занила метнулись к стене одновременно. На мгновение оборотень успела подумать, что маги по какой-то причине изменили свои планы и теперь уводят флот из Догатской бухты, но уже секунду спустя она была вынуждена признать свою ошибку: корабли, подняв паруса, двигались в сторону берега!

— Они собираются высадиться, не так ли? — Занила обернулась к генералу. Тот ничего не сказал ей, лишь ответил весьма красноречивым взглядом, с легкостью заменившим любые фразы. А потом посмотрел со стены вниз, туда, где сквозь открытые ворота все еще тянулась вереница людей и повозок, правда, уже немного поредевшая. Генерал, грязно выругавшись, отвернулся от бойницы и, схватив за плечо первого попавшегося ему солдата, толкнул того в сторону спуска со стены:

— Передай: пусть закрывают ворота! — рявкнул он. — Всех рыбаков пинками внутрь, и немедленно закрывайте ворота!

Парень кивнул и бегом бросился к лестнице. Рафус же оглянулся на палинтон. Солдаты уже закончили возиться со штативом и теперь размещали на ложе массивный булыжник. Занила подумала, что генерал сейчас отдаст команду стрелять по приближающимся к берегу кораблям, но тот лишь вновь развернулся к бойнице. Кай'я Лэ пару мгновений вглядывалась в выражение его лица, в напряженно сведенные над переносицей брови… Потом не выдержала.

— Чего вы ждете, генерал? Вы собираетесь позволить им высадиться на берег?! — ее голос звенел от напряжения, утратив обычные чуть хриплые звериные нотки.

— А что я, по-вашему, должен делать, боярыня?! Хотите отдать мне приказ? — Рафус даже не повернулся в ее сторону, но Занила уж точно не относилась к тем, кого можно было смутить подобным поведением! Она указала рукой в сторону взведенной и явно готовой к бою баллисты, не заботясь о том, видит человек ее жест или нет.

— Почему вы не стреляете по ним, генерал?

Человек отвернулся от бойницы, не сделав, впрочем, и шага в сторону орудия. Он посмотрел на баллисту так, будто только сейчас впервые увидел ее, а потом точно таким же взглядом — изучающим — окинул и саму Занилу.

— Из чего? Из этого? — будто смысл слов боярыни действительно мог быть непонятен, переспросил человек, прищурившись, отчего шрамы на его лице натянулись и почему-то обозначились четче. Занила успела подумать, что генерал так и не удостоит ее ответом, когда он вдруг вновь заговорил отрывистыми рублеными фразами, почти выплевывая их, словно каждая причиняла ему если и не боль, то уж точно какое-то не самое приятное ощущение. — У этого палинтона, боярыня, максимальная дальность стрельбы тысяча аммов. Но прицельная при этом — не больше четырехсот! Конечно, минут через пять корабли подойдут на такое расстояние, с которого мы уже сможем их достать, но даже тогда из этого вряд ли получится что-то стоящее! Мы, скорее всего, просто пометаем камни в воду, а они и не заметят наших усилий! Эти парусники — слишком верткие мишени, чтобы неприцельной стрельбой пытаться причинить им хоть какой-то урон!

Занила шагнула вперед, к человеку, замерев лишь возле той же бойницы, возле которой стоял и он.

— Так вы что, генерал, просто собираетесь ждать, пока они высадятся и пойдут штурмовать крепость? — она изо всех сил старалась говорить настолько спокойно, насколько это вообще было возможно, стоя на крепостной стене осажденного города и наблюдая за приближением вражеского флота. — Или может быть, вы, как в прошлом году, собираетесь подпустить их к самым воротам, а потом, когда они станут взбираться по штурмовым лестницам, просто скинете их крючьями и зальете врага кипящим маслом? А вместо тарана, с которым они пойдут на ворота, вы рассчитываете, что у них снова будет срубленная мачта, треснувшая на первом десятке ударов? — Занила говорила, невольно повышая голос с каждой фразой. Она чувствовала, что перегибает палку, но уже просто не могла остановиться. — Опомнитесь, генерал! Это не рабы, способные только грести на своих галерах и мечтать о свободе! К Темным Богам, вас профессиональная армия атакует! — Кай'я Лэ резко замолчала, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и пристально и требовательно глядя в лицо человека. Она просто не знала, что еще она могла сказать, чтобы убедить его и заставить действовать. Разве только рассказать, что там, на кораблях, не просто люди-солдаты — там маги! И генерал Рафус даже представить себе не может то оружие, с каким они выступят против него! И самое глупое, что они сейчас могут сделать, — это подпустить их на расстояние удара! И Занила, наверное, даже сумела бы найти нужные слова, чтобы все объяснить, но только в одном случае — если бы верила, что от ее рассказа пользы будет больше, чем вреда. Нет, она не сомневалась в мужестве человека, стоящего перед ней, и в его преданности собственному городу и царю. Просто она знала, что у любого мужества есть свой предел.

— Мне так же, как и вам, уважаемая боярыня, совсем не хочется терять товары на складах, но это отнюдь не повод подвергать город лишнему риску! — Занила и Рафус, успевшие уже забыть о Руке Дзаире, стоящем за их спинами и все это время молча следившим за их разговором, теперь одновременно повернулись к нему, а купец продолжил говорить, обращаясь к председателю Совета, но то и дело явно за поддержкой оглядываясь на генерала. — Мы не в состоянии защитить порт! На побережье просто нет никаких укреплений! Единственное, что мы можем сделать, — это отступить за стены крепости и отсюда отражать атаки, а отнюдь не выводить войска гарнизона за них для сражения! Я прав, генерал? — Дзаир наконец-то не выдержал и напрямую обратился к Рафусу. Тот кивнул:

— Я пока не вижу прямой угрозы крепости, а значит, нет смысла самим ввязываться в бой!

Занила перевела взгляд с одного мужчины на другого, покачав головой, вновь задав себе все тот же вопрос: что еще она могла сказать? Нет, она нисколько не удивилась, что генерал Рафус не стал ее слушать: она для него всего лишь боярыня, да к тому же еще и женщина, носящая меч для красоты — не иначе! А Дзаир и вовсе увидел свой смысл в ее словах! Занила не сдержала горькой усмешки, вспомнив об этом. Товары на складах!.. Да она не имела ни малейшего представления о том, что именно там в настоящий момент хранится и какую ценность это имеет!

Кай'я Лэ отвернулась от мужчин, вновь выглянув через бойницу наружу. Солдаты громкими окриками и тычками как раз загоняли в ворота последних жителей рыбацкого поселка, тащивших на себе свой нехитрый скарб, готовясь закрыть их за спинами людей. Но гораздо больше Занилу волновали тивирильские корабли. Первым из них оставалось совсем немного до причала! На их палубах были видны фигуры то ли людей, то ли магов — с такого расстояния Кай'я Лэ не могла оценить изменения в силовых потоках. Зато она острым зрением высшего оборотня прекрасно видела их ярко сверкающие на солнце доспехи и оружие!.. И еще кое-что вдруг привлекло ее внимание: на палубах кораблей лежало нечто странное — то ли какие-то неизвестные Заниле сооружения, то ли их отдельные детали! Дерево, железо, свернутые канаты… Кай'я Лэ не могла понять, она не узнавала, может быть, просто потому, что никогда не видела ничего подобного. Но от этого они уж точно не начинали казаться ей менее опасными!

Занила резко развернулась к Рафусу, вновь вернувшемуся к своим солдатам.

— Генерал! — окликнула она его. — Посмотрите! Тивирильцы не просто высаживаются — они собираются разгружать что-то в порту!

Мужчина тут же шагнул к одной из бойниц и, приставив ладонь козырьком к глазам, пристально вгляделся в силуэты вражеских парусников, а Занила в свою очередь внимательно наблюдала за выражением его лица. И по тому, как оно мгновенно изменилось, Кай'я Лэ поняла: в отличие от нее, генералу эти детали на палубах сказали о многом!

— Проклятие Темным Богам! — рыкнул Рафус сквозь зубы. — Это же катапульты! — человек, с силой стиснув рукоять меча, висевшего у него на поясе, бегом бросился в сторону спуска с крепостной стены. Но Занила не дала ему сделать и двух шагов, метнувшись вслед за ним: она не собиралась позволять генералу просто уйти, не объяснив ей ничего! Ее пальцы вцепились в его левую руку, чуть выше локтя, заставляя человека развернуться. Хватка была явно слишком сильной для молодой хрупкой девушки, пусть даже и привыкшей сражаться с мечом в руках, но Рафус сейчас был не в том состоянии, чтобы обратить на это внимание.

— Что тивирильцы везут на своих кораблях? — повторила вопрос Кай'я Лэ, вновь, как и почти каждый раз, с трудом удержавшись оттого, чтобы вместо «тивирильцы» не сказать «маги». На лице генерала на мгновение промелькнула тень раздражения на внезапную задержку. Он явно не желал тратить столь драгоценное сейчас время на разговоры с какой-то боярыней, но потом, видимо оценив ее хватку на своей руке, все же решил, что быстрее будет просто ответить ей.

— Это катапульты, боярыня! — произнес он. — Разобранные катапульты, которые, как вы правильно предположили, тивирильцы сейчас выгрузят и начнут собирать на берегу! — генерал окинул взглядом солдат, находившихся в этот момент на крепостной стене, и кивком головы приказал одному из них подойти, очевидно, собираясь послать того с сообщением в царский дворец или еще куда-нибудь. Занила разжала пальцы, выпустив руку человека. Она получила свой ответ. Но Рафус вдруг сам вновь повернулся к ней. — Лучше уходите отсюда, боярыня! — добавил человек. — Как только тивирильцы соберут свои катапульты и пристреляются, на стене станет весьма не безопасно!

Рук Дзаир тоже слышал последнюю фразу генерала. Он покосился на Занилу, словно проверяя, правильно ли он понял смысл прозвучавших слов, а потом вновь повернулся к Рафусу.

— Вы хотите сказать, генерал, — проговорил купец, — что они смогут взять крепость? — он, словно отрицая саму эту мысль, покачал головой. — Но как же ваши хваленые палинтоны, которые стреляют на тысячу аммов?!

— И только на четыреста прицельно! — рыкнул генерал, которому терпение на этот раз, похоже, все-таки изменило. — А у их катапульт прицельная дальность около семисот! И если у них хватит ума рассредоточить свои орудия по линии берега, мы час за часом будем тратить снаряды, пытаясь попасть в них, в то время как они будут методично расстреливать наши укрепления!

— Значит нужно не дать им собрать катапульты, — произнесла Занила, и двое мужчин, уже почти кричавших друг на друга, как ни странно услышали ее. Правда, реакция вновь была совсем не той, какой она от них добивалась. Генерал фыркнул, окинув ее с ног до головы нарочито долгим взглядом:

— Так не дайте, боярыня!

Наверное, он думал, что девушка сейчас испугается или смутится, начнет оправдываться и объяснять, что она на самом деле имела в виду совсем не это… Но выражение лица боярыни ничуть не изменилось. Она все также прямо и твердо смотрела на Руксина Рафуса, и даже взгляд серых глаз не дрогнул. И еще она мочала, потому что все, требовавшее слов, было уже произнесено, а все остальное — сполна было в ее глазах цвета оружейной стали! И первым ее взгляд понял Байд, все это время следовавший за Хозяйкой, не отдаляясь больше чем на два шага, словно действительно был обыкновенным телохранителем. Он шагнул вперед из-за спин людей и с легким поклоном обратился к Кай'я Лэ, не забыв, правда, назвать ее человеческим титулом:

— Прикажете отправиться в дом и собрать гвардию, боярыня? — спросил он, и в его голосе отчетливо слышалось предвкушение!

Генерал Рафус резко развернулся к оборотню с таким выражением на лице, будто парень сказал не просто глупость, а глупость, оскорбившую его лично! Но Байд смотрел только на Кай'я Лэ, ожидая ее решения. А Занила хотела, чтобы человек вновь повернулся к ней. Она дождалась, пока взгляды ее и генерала вновь скрестятся, и лишь после этого покачала головой. А потом подошла к невысокому парапету, ограждавшему площадку на крепостной стене со стороны города, и кивком указала на отряд конных царских гвардейцев, только что подъехавших, чтобы поступить в распоряжение генерала, и еще даже не успевших спешиться.

— Времени нет! Но я рассчитываю, что генерал позволит мне взять его людей! — проговорила она. Конечно, Занила предпочла бы повести в бой против магов собственную стаю, но большинство гвардейцев били с ней в Рилла-Дессе этим утром и не успели отдохнуть после предыдущей схватки. Да и силы самой Кай'я Лэ еще не восстановились. Последние полчаса ее кружево перестали скручивать волны боли, но Занила догадывалась, что они очень быстро вернутся, стоит ей лишь попытаться управлять энергетическими потоками вновь! Вот только она могла принять решение за своих оборотней, но у нее самой выбора просто не было… Поэтому она продолжала смотреть в глаза генерала Рафуса, дожидаясь, пока человек в полной мере осознает, что у него этого выбора нет тоже!

Человек покачал головой, словно сам до конца не верил в то, что собирался сейчас сделать, а потом перегнулся через парапет.

— Занир! — крикнул он. Офицер царских гвардейцев, как раз проверявший, легко ли выходит меч из приседельных ножен, вскинул голову на оклик и, увидев того, кто его звал, коротко, но предельно почтительно поклонился. — Занир, — генерал окинул взглядом отряд всадников, словно еще раз проверяя правильность уже принятого решения, потом решительно тряхнул головой, — тивирильцы высаживаются на берег, чтобы установить там свои катапульты! Вы должны не дать им сделать этого! — офицер еще раз кивнул, выражая свою готовность выполнить приказ, и Занила, внимательно наблюдавшая за выражением его лица, изогнула губы в довольной усмешке. Хоть с такого расстояния даже она могла ошибиться, все же страха она на нем не заметила! — Боярыню и ее человека возьмете с собой! — добавил Рафус, кивнув в сторону Занилы. На этот раз на лице офицера все-таки мелькнуло удивление, но он быстро справился с собой, вновь поклонившись. А Занила на этот раз усмехнулась уже гораздо шире: она просила, чтобы отряд дали ей, а не ее саму присоединяли к отряду! Но времени спорить сейчас не было, к тому же для нее главное было — оказаться за стенами крепости, лицом к лицу встретиться с магами, приплывшими на другой конец света специально для нее!.. А генерал еще не закончил. Перегнувшись через каменный парапет, он продолжал отдавать распоряжения офицеру. — Подпустите их аммов на семьсот, а потом дайте нам сделать по ним один залп! Всех мы, конечно, не убьем, но кого-то все же заденем!

На этот раз Занила тоже кивнула Рафусу, принимая его приказ, и повернулась, чтобы по лестнице спуститься со стены, но рука генерала — та самая, на которой было всего два пальца — вдруг крепко сжала ее предплечье, останавливая ее совсем так же, как несколькими минутами раньше сделала она сама. Внимательный и предельно серьезный взгляд человека впился в ее лицо.

— Ты уверена, боярыня, что знаешь, что делаешь? — спросил генерал тихо, обращаясь только к ней. Занила выждала ровно одну секунду, чтобы человек понял, прочитал в глубине ее глаз, уже пылающих предвкушением предстоящей схватки: она действительно все решила и не передумает! А потом усмехнулась и кивнула, по-прежнему глядя в глаза Рафуса, и в ответном рукопожатии сдавила его левую руку.

— Я помню, генерал: один залп!

Вскочив в седло, Занила все же секунду помедлила. Потом, словно приняв какое-то решение, повернулась к Силису, все это время ждавшему ее возвращения у подножия крепостной стены.

— Возвращайся в дом! — приказала она ему. Кай'я Лэ не добавила ни «расскажи, что случилось», ни «приведи сюда стаю» — она знала: оборотень все понял и без слов. Возможно, даже лучше, чем она сама себя понимала!.. А значит, поступит так, как нужно! Толкнув Серебро пятками и натянув поводья, Занила развернулась и рысью поскакала вслед за отрядом царских солдат, уже выезжающим в ворота.

Под ними, под толщей каменной стены было прохладно и почему-то особенно отчетливо пахло близким морем. Звонко раздавался цокот копыт по мощеной булыжником дороге. Занила поймала несколько недоуменных взглядов, обращенных на нее и Байда, но предпочла сделать вид, что ничего не замечает. А как только отряд выехал из города, и створки массивных ворот закрылись за их спинами, резко ударила коня ногами, заставляя его перейти в намет, обгоняя остальных всадников. Она не знала, чем маги встретят их, но серьезно сомневалась, что люди-солдаты смогут им хоть что-то противопоставить! За спиной Занилы раздался яростный крик офицера. Он упоминал о Темных Богах, глупой боярыне и ее с ними родственных отношениях. Кай'я Лэ не стала оборачиваться. Она знала: сейчас, когда до врага меньше двух полетов стрел, никто не станет всерьез пытаться ее остановить!

Она осадила коня сама, когда подъехала к порту. Занила помнила приказ генерала и собственное обещание и не собиралась нарушать его. За то время, пока они скакали из города, корабли магов уже успели пришвартоваться, и теперь тивирильцы стремительно спускались на пирс, уже начав выгружать привезенные детали катапульт. Они действовали быстро, слаженно и умело, каждый точно зная, что ему следует делать, и нисколько не мешаясь друг другу! И еще — они рассыпались по всему порту, не выстраиваясь ни в какой боевой порядок, словно чувствовали, что за ними сквозь бойницы крепости уже следит генерал Рафус и его палинтоны, выбирая себе цель!

Тивирильцы заметили отряд всадников, растянувшихся по дороге в паре сотен аммов от них. И тут же, словно уже давно ждали их появления, часть солдат, мгновенно сомкнув ряды, выдвинулась им навстречу, оставив за своей спиной разгружающиеся парусники. Они не собирались никого просто так подпустить к ним. Кай'я Лэ это прекрасно понимала, как и то, что время по-прежнему не на их стороне!

— Не тянул бы генерал! — произнес кто-то сбоку от Занилы, словно озвучив ее собственные мысли. Оборотень повернулась в седле, чтобы встретиться взглядом с молодым офицером, командующим всадниками. Он больше не ругался на то, что девушка вырвалась вперед во время скачки. А значит, Кай'я Лэ все рассчитала верно…

За их спинами что-то протяжно и низко ухнуло!.. Занила, невольно вздрогнув, обернулась. Она знала, что происходит, и ждала этого, но все равно на мгновение задержала дыхание, увидев, как все четыре башни догатской крепости, обращенные к морю, одновременно ощетинились пятью десятками огромных булыжников, выпущенных палинтонами! Никогда еще она не видела ничего подобного… На фоне ярко-синего неба камни казались всего лишь крошечными черными точками, но они очень быстро увеличивались в размере и приближались. Мгновенно и как-то само собой вспомнилось, что на таком значительном расстоянии палинтоны не обеспечивают прицельности стрельбы, а еще подумалось о том, не слишком ли близко они подошли к тивирильцам?.. Занила, подчиняясь мгновенному инстинкту, раскрыла свое кружево, выпуская из него небольшое количество силы и создавая над собой и Байдом энергетический щит. Оборотень, ощутив рядом колебания энергетических потоков, глухо зарычал, но, поняв, что силой управляет Кай'я Лэ, тут же успокоился и вытащил из ножен меч, приготовившись к атаке.

Занила повторила его жест, не отрывая взгляда от огромных булыжников с пронзительным стоном расчертивших небо над их головами… Все же, генерал Рафус был отменным стрелком! И на этот раз его зрение и какое-то, почти нечеловеческое, чутье не подвели его! Лишь несколько снарядов, проламывая хлипкие крыши, упало на лачуги рыбацкого поселка, не долетев до порта. Большинство же врезались в ряды тивирильцев: в прямоугольники солдат, уже выступивших навстречу всадникам догатской гвардии, в катапульты, ломая и вновь расшвыривая в разные стороны уже сложенные вместе детали, в сами парусники, покачивающиеся у пирса!.. С глухим стоном рухнула вниз подрубленная, словно дерево, у самого основания мачта… Наверное это было страшно — видеть, как камни падают на людей, задевая, сшибая их на землю, придавливая, ломая их тела словно слишком хрупкие игрушки! Живые игрушки… Пытающиеся убегать, пронзительно кричащие, извивающиеся в предсмертных судорогах, заливающие алой кровью сухую и пыльную салевскую землю! Это было страшно… Вот только Кай'я Лэ оборотней могла лишь думать об этом, не испытывая в душе и тени этого чувства!

Рядом с ней вновь глухо зарычал Байд. И в его голосе тоже не было страха — лишь жажда крови оборотня, вышедшего на охоту! И не устоять, когда добыча — вот она, так близко, кричит и истекает кровью! Занила ощутила, как безумие темной волной поднимется в ее душе, и на этот раз она не собиралась его сдерживать, как и ждать, теряя время! Она слишком хорошо знала, насколько серьезными противниками являются тивирильцы, и прекрасно понимала: один залп из палинтонов, смешавший их ряды, — слишком мало, чтобы полностью сломить их сопротивление… Но вполне достаточно, чтобы дать догатцам пару минут форы!

Серебро недовольно всхрапнул, когда Занила резко ударила его пятками в бока, посылая вперед. Байду не нужно было отдавать приказ — он уже несся рядом с ней, пронзительными криками подгоняя своего коня. А вслед за ними, отстав всего на полкорпуса, уже стелилась в намете, лавиной стекала вниз с холма, к порту, к ярко-синему Ражскому морю, догатская конница!

Тивирильцы, вновь сомкнув ряды, словно каменные глыбы не нанесли им вовсе никакого урона, двинулись им навстречу. Теперь до них было меньше сотни аммов. Занила раскрыла свое кружево, прислушиваясь, выискивая колебания энергетических потоков вокруг. Она надеялась почувствовать колдовство до того, как маги ударят по ним, но пока никакого возмущения силы не ощущалось. Даже на солдатах, с которыми они должны были столкнуться через мгновение, были всего лишь обычные доспехи, никакой дополнительной энергетической защиты вокруг них! Вот только Кай'я Лэ никак не могла решить: стоит ли этому радоваться или самое время испугаться!..

Она намотала поводья коня на луку седла, чтобы и ее левая рука тоже была свободна, а потом вновь ударила Серебро пятками, заставляя его еще больше вырваться вперед, когда до тивирильцев осталось меньше десятка аммов. Занила отчетливо видела их лица, каждому могла заглянуть в глаза, выбрать того, на кого обрушится ее первый удар… Она вскинула меч над головой, и в тот момент, когда ее конь врезался грудью в строй, опустила его на того, кому не повезло оказаться всех ближе к ней. Мужчина попытался отразить ее удар собственным мечом, но Кай'я Лэ, легко отвела его лезвие, заставив клинки скользнуть друг по другу. Правда до головы тивирильца, куда она метила изначально, было уже не достать… Занила позволила мечу, увлекаемому собственной тяжестью и силой ее замаха, упасть сверху вниз, на плечо мужчины, перерубая ключицу и половину грудной клетки вместе с кольчугой!.. Она и не заметила, когда успела наполнить лезвие меча силой из собственного кружева!

Серебро развернулся, подчиняясь движению коленей Кай'я Лэ, сжимавших его бока, и Занила с силой выдернула свой меч назад, отпихнув от себя тело человека, уже выискивая для себя нового противника. Тивирилец попытался атаковать ее слева, метя в незащищенный бок, но оборотень успела заметить его вовремя. Она снова ударила коня пятками, и тот, уже давно привыкший понимать свою хозяйку с одного жеста, взвился на дыбы, сбивая, отшвыривая прочь человека. Тот не удержался на ногах и рухнул на землю, прямо под копыта коня одного из догатских гвардейцев… И в этот момент Занилу вдруг накрыло то ощущение, которое она так старательно искала, и которого так опасалась — она почувствовала колебания силы!

Кай'я Лэ резко вскинула голову, на мгновение забыв о схватке, кипящей вокруг нее, всем корпусом разворачиваясь и разворачивая коня в ту сторону, откуда на нее накатила волна силы. На энергетическом уровне реальности вдруг мгновенно стало светлее, словно потоки силы вздулись и потекли быстрее, как никогда сейчас напоминая реки в половодье! Занила поднялась по уровням зрения, чтобы не быть ослепленной. Ей не нужно было видеть — она всем кружевом ощущала, откуда исходит опасность! А на физическом уровне реальности почти ничего не происходило. Только на палубе одного из тивирильских кораблей, пришвартованных у причала, один за другим появились и встали, образовав правильный полукруг, трое мужчин! Кай'я Лэ почувствовала, как ее губы кривятся в хищном оскале. Что ж, вот теперь, кажется, начинается ее схватка!

Она вновь толкнула коня пятками, заставляя его двинуться вперед, сквозь самую гущу кипящего боя. Кто-то из тивирильцев напал на нее, пытаясь помешать ей, но Занила, даже не оглянувшись, отмахнулась от него мечом, прорубая себе дорогу. Она и вовсе могла бы создать вокруг себя щит, но тогда колебания энергетических потоков неизбежно привлекли бы к ней внимание трех магов, а этого Занила раньше времени не хотела. Она, не отрываясь, следила за мужчинами на палубе корабля. Тот, что стоял в середине, достал из-под полы плаща какой-то продолговатый предмет, больше всего напоминающий обыкновенную деревянную шкатулку, и двое других тут же положили на нее руки. Кай'я Лэ не знала, что конкретно они делали, но волна силы тут же хлестнула по ее нервам! Оборотень глухо зарычала, с трудом удержавшись от того, чтобы, забыв про все, в том числе и про собственное нежелание привлекать к себе внимание, не ринуться вперед! Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: маги еще не колдуют — они всего лишь собирают силу из окружающего пространства, чтобы потом использовать ее! И для этого им, очевидно, нужно время… Понимание накрыло Занилу внезапно, как это бывало и всегда. Теперь она точно знала, почему против догатской стражи выступили такие же, как они, люди. Тивирильским магам всего лишь нужно было время, чтобы приготовиться к собственной атаке, и они просто отвлекали от себя внимание — то есть сделали то же самое, что и сама Кай'я Лэ!

Занила наконец-то вырвалась из схватки, не без помощи Байда, отшвырнувшего от нее очередного противника, и остановилась на краю пирса, прямо напротив троих магов, уже начавших свое колдовство. Где-то на одном из кораблей тревожно и яростно взвыл сигнальный горн, и тивирильцы, мгновенно подчиняясь этому звуку, слаженно отступили. Некоторые из догатских стражников, поддавшись увлечению схватки, рванулся за ними, пытаясь преследовать противников, но офицер тут же окриками заставил их остановиться. Занила позволила себе на мгновение обернуться назад и кивнуть человеку, вполне довольная его действиями, но уже в следующую секунду ей стало не до догатской гвардии! Тивирильские солдаты на зря отступали — они освободили своим магам место для удара, и тем понадобилось всего одно мгновение, чтобы стянуть воедино всю собранную ими силу и обрушить ее мощь на всадников, подъехавших слишком близко к берегу!

Занила, следившая за происходящим с физического уровня реальности, не смогла определить, что же именно маги сплели из нитей чистой энергии. Они лишь ощутила, как мгновенно вздыбилась сила вокруг, грозя погрести под собой всех, не успевших укрыться, а в следующую секунду воздух вокруг магов помутнел, наливаясь каким-то нездоровым синим свечением! Он с каждой секундой становился все ярче, но при этом каким-то непонятным образом не слепил глаза, а наоборот словно стягивал, поглощая в себя, весь свет из окружающего пространства. А потом сияние вдруг треснуло, словно стекло, по которому с размаха ударили молотком, распадаясь на сотни отдельных кусочков. Занила не смогла сдержать тихого вскрика, когда увидела, как из сгустков силы на ее глазах уже на физическом уровне реальности формируется несколько сотен бесконечно острых ледяных копий! На секунду они просто повисли в воздухе — стеной перед магами, а потом, заставив само пространство содрогнуться с тихим стоном, сорвались с места, устремившись вперед!

Кай'я Лэ услышала, как, охваченные сокрушительной паникой, закричали догатские солдаты. Они лихорадочно разворачивали своих коней, пытаясь уйти, укрыться от чудовищного оружия, спасаясь, забыв о бое и о том, что им нужно было заставить корабли противника уйти обратно в море… Они просто знали, что против такого оружия им не выстоять! Впрочем, в этот момент, они вряд ли были способны задумываться и анализировать свои поступки — Занила всем своим существом ощущала липкий горький страх, растекающийся от них! Как никогда остро накатило сожаление о том, что сейчас с ней здесь нет ее стаи. Тогда одного движения пальцев Кай'я Лэ хватило бы, чтобы заставить их стоять на месте! Занила подавила гневный рык, рвущийся из горла — она еще найдет время, чтобы заставить стражников вернуться и вновь вступить в схватку, а пока самое время все же привлечь к себе внимание магов!

Воздух вокруг, казалось, гудел от взбесившейся силы. Занила ощущала это каждой клеточкой своей кожи, каждой нитью в кружеве. Серебро пронзительно заржал. За прошедшие полгода он уже привык к тому, что его хозяйка колдует, не сходя с седла, или к тому, как другие оборотни меняют облик в непосредственной близости от него, и почти не нервничал в эти моменты, но сейчас все было по-другому. Конь не просто ощущал бурю в энергетических потоках вокруг — его животное чутье говорило ему об опасности — смертельной, неотвратимой, несущейся прямо на него!..

Конь взвился на дыбы, поддаваясь панике, захлестнувшей его разум, и Занила, грязно ругнувшись, и на мгновение выпустив из виду магов, пригнулась к его шее, судорожно цепляясь за коротко остриженную гриву. Только благодаря звериной силе и ловкости ей удалось не вылететь из седла, но Серебро продолжал бесноваться, не слушаясь ни поводьев, не чувствительных тычков пятками в бока и грозя в любую минуту скинуть наездницу. Занила еще раз выругалась: она не могла позволить себе тратить свое внимание и время на коня! Только не сейчас…

Отбросив поводья, Кай'я Лэ легко соскочила со спины Серебра и ударила его раскрытой ладонью по крупу, заставляя галопом умчаться прочь, а потом вновь повернулась в сторону магов… А точнее — в сторону стены ледяных игл, летящих на нее! И у нее была всего одна минута прежде, чем их бритвенно острые лезвия встретятся с ее кожей!.. Конечно, Занила могла бы поднять вокруг себя энергетический щит. Она не сомневалась, что у нее получится сделать его достаточно надежным, чтобы защитить себя и Байда. Но большего пространства ей не покрыть… Да и не хотела Кай'я Лэ защищаться! Она должна была уничтожить магов! Сейчас, пока они не успели как следует закрепиться на береге!..

И только минута, чтобы решить, что же делать!..

Занила вновь попыталась опуститься на другой уровень зрения, но тут же поняла, что это не просто бесполезно, но и опасно: она опять, как в оружейной Рилла-Дессы, словно оказалась на самом солнце — так ярко сияли переполненные силой энергетические потоки. Кай'я Лэ не просто не могла различить переплетения нитей в колдовстве магов, она вовсе рисковала ослепнуть, если еще хоть на секунду задержится здесь!

Занила судорожно вздохнула. Казалось, что время остановилось, до бесконечности замедлив свой бег. И тем не менее Кай'я Лэ точно знала, что его почти совсем не осталось. Она должна придумать что-то прямо сейчас!

И меньше минуты, чтобы решить, что именно…

Она не может расплести колдовство магов, потому что не в состоянии увидеть энергетические нити. Она не может призвать силу, вытягивая ее из них, потому что такого количества энергии не удержать даже ей. Она не может выставить защиту против ледяных копий, с пронзительным свистом взрезающих воздух, потому что тогда прикрывать ей пришлось бы всю линию берега: не только себя и Байда, но и догатских гвардейцев, и саму крепость…

И всего несколько мгновений, еще оставшихся в ее распоряжении!..

Кай'я Лэ рухнула на колени, на растрескавшуюся в пыль сухую салевскую землю. Наверное, в первый раз ее тело начинало действовать самостоятельно, не дожидаясь приказа разума, потому что каким-то инстинктивным чутьем уже поняло, что именно следует делать!.. Занила наклонилась, всем телом подаваясь вперед, зарываясь пальцами в сухой, мелкий и обжигающе горячий почти белый песок, набирая его полные горсти. И одновременно, как только ее кожа соприкоснулась с ним, Кай'я Лэ раскрыла свое кружево, полностью, до предела! И сила хлынула из него, полноводными реками стекая по ее рукам, туда, куда направляла ее Занила — сквозь зажатый между пальцев песок! Кружево отозвалось мучительной болью, пылая словно огнем — слишком много энергии для одного дня. Но Занила, до крови прикусив губу, запретила себе думать об этом, просто не обращать внимания! Сила может сжечь ее дотла, но это будет потом, а пока она закончит то, что должна сделать!

Энергия, как вода, просочилась сквозь песок в ладонях Кай'я Лэ. На физическом уровне реальности ничего не изменилось — он не намок и не стал ничуть более теплым. Но Занила прекрасно ощущала, что теперь сила словно пропитана его сутью, запомнив, вобрав в себя его отпечаток! А ей больше ничего и не было нужно! Она резко выпрямилась, не поднимаясь с коленей, прогнулась назад, почти ложась спиной на пятки, и одновременно вскинула руки вверх и раскрыла пальцы, выбрасывая пригоршни песка…

Тому, кто наблюдал за ней со стороны, могло бы показаться, что одновременно с этим налетел порыв резкого ветра, потому что песчинки даже не подумали осыпаться вниз на землю! На долю секунды они замерли в воздухе, а потом, словно искры от столкнувшихся стальных клинков, брызнули во все стороны!.. Но только Кай'я Лэ знала, что ветру неоткуда было взяться под не по-осеннему жарким салевским небом. Вместо него вперед к морю, к троим магам, замершим на палубе корабля, навстречу стене ледяных копий, рванулась сама Сила Леса! А вместе с ней, увлекаемый ей, на один сегодняшний день волей Хозяйки ставший его неотъемлемой частью, вперед рванулся песок!

Заниле не понадобилось ничего создавать на уровне энергетических потоков, ничего заставлять воплотиться на физическом уровне реальности — она просто взяла то, что уже в избытке существовало на берегу Ражского моря, и заставила это подчиниться собственной воле! Воздух содрогнулся вокруг Кай'я Лэ. Она чувствовала волну энергии, устремившуюся прочь от ее кружева, и она видела все, что происходило вокруг. Подброшенные ею в воздух горсти песка стали словно теми камнями, что способны обрушить целую лавину, или тем веретеном, на которое умелая хозяйка накручивает нить из кудели. В них, в каждой крошечной ослепительно-белой на солнце песчинке, сосредоточилась сила, а потом рванулась прочь, безошибочно отыскивая в окружающем пространстве то, что несло на себе тот же отпечаток сути… И стена песка взвилась в воздух! И рванулась вперед… Всего в трех аммах от замершей на коленях Кай'я Лэ столкнувшись со стеной льда, посланной магами!

Воздух содрогнулся с протяжным, ударившим по ушам, стоном. На мгновение показалось, что две созданные магией стены сейчас просто пройдут друг сквозь друга и продолжат свое движение, достигнут поставленной цели, одновременно уничтожив и магов, и Хозяйку оборотней! Но стена песка, застлавшая солнце, была слишком плотной. Ледяные стрелы врезались в нее, как в сеть, как в решетку… Миллионы песчинок вонзились в толщу льда, словно нож подтаявшее масло, взрезая его, пронзая, разрывая, перемалывая на мельчайшие и уже неопасные осколки! Грязным, песчано-ледяным дождем осыпаясь на землю.

Занила наклонилась вперед, прижимая лицо к коленям, пытаясь прикрыть руками голову. Она угодила в самый центр бури, и на секунду ей показалось, что все ее чувства просто отказали ей, выжженные одним-единственным ощущением — бушующей, сходящей с ума силы! Она не позволила себе задуматься об этом: сейчас было не время… Еще не время! Ведь схватка еще не выиграна!

Она заставила себя, не поднимаясь с коленей, оглянуться назад, на догатскую крепость, туда, куда, поддавшись панике, ускакал отряд царских гвардейцев. Кажется, только теперь она начала понимать, что за тот промежуток времени, что для нее растянулся на целую вечность, на самом деле прошло не больше пары мгновений, потому что конники были не больше чем в трех десятках аммов от нее! И теперь Занила уж точно не собиралась позволять им ускакать еще дальше! Кай'я Лэ опустилась чуть ниже по уровням зрения так, что теперь могла не только видеть их, но и ощущать живое тепло лошадей и их всадников. А еще более отчетливо — панический страх, владеющий ими. Если бы у нее было чуть больше времени или чуть меньше людей, Занила могла бы попытаться избавить их от страха, как она умела это делать. Но времени как всегда не было, а значит, действовать ей придется гораздо более жестко!

Нити кружева Кай'я Лэ, словно стрелы с тетивы, сорвались, устремившись в их сторону. И на этот раз цель определить было легко — Занила отчетливо ощущала в окружающем пространстве бледное чуть пульсирующее сияние, исходящее от разумов животных. На них-то она и раскинула свою сеть, вылавливая как рыб из моря! Лошади пронзительно заржали и взвились на дыбы, ощутив прикосновение к себе чужой воли, но Кай'я Лэ не позволила им вырваться. Энергетические нити цепко оплели животных, поймав их в свою паутину, и в следующее мгновение Занила по ним, от себя к лошадям послала приказ, заставляя их развернуться, указывая им новую цель! А точнее, наоборот, прежнюю — несколько отрядов тивирильской пехоты на берегу.

Лошадиное ржание сменилось криками людей, когда те поняли, что животные не слушаются их и поворачивают назад. Гвардейцы попытались вновь развернуть коней, но Занила, ни на секунду не выпуская их из вида, не позволила им сделать этого. Конечно, она могла бы подчинить себе разумы и самих людей, вот только она совсем не была уверена, что после подобного ее вмешательства они когда-нибудь смогут вновь прийти в себя!.. Занила прикоснулась лишь к разуму командира гвардейцев, осторожно убирая с него липкую паутину страха, оставляя только ярко-желтый (на энергетическом уровне реальности) свет уверенности и решимости!

Взгляд человека на секунду затуманился, словно он перестал понимать, где и зачем он находится, но уже в следующее мгновение его глаза вновь вспыхнули знакомым Заниле огнем. Офицер закричал, привлекая к себе внимание своих солдат, и мечом, вновь выхваченным из ножен, указал на отряды тивирильцев, замерших на пирсе. Те, кстати, выглядели если еще не испуганными, то уж точно сбитыми с толка! Кажется, им еще не доводилось видеть, как атака их магов, наверняка, раньше казавшихся им непобедимыми, рассыпается обыкновенным безвредным дождем! Кай'я Лэ не смогла сдержать усмешки. Впрочем, она еще не считала свою схватку законченной — не до того, как трое магов на палубе корабля будут уничтожены!

Занила медленно поднялась с колен. Она, выплеснувшая почти всю силу из своего кружева, продолжавшая удерживать лошадей на кончиках нитей, почти не чувствовала собственного тела! Наверное, стоило испугаться, но Занила вместо этого лишь вновь потянулась своим сознанием вовне, собирая энергию из окружающего пространства. Сейчас она не могла позволить себе остановиться! Чего бы это ни стоило ей потом… Сила откликнулась на ее зов, забурлив, словно вода в океане под напором внезапно налетевшего шторма, и устремилась к ней. Кружево Занилы было раскрыто, она могла бы позволить энергии вновь наполнить себя. Но к чему это делать, если уже в следующую секунду собираешься вновь атаковать?! Кай'я Лэ уже таким привычным жестом раскинула руки в стороны, поймав потоки силы на кончики пальцев, а затем сделала то, что ей хотелось с самого начала этой схватки — вытянула из сгустков перламутровой силы отдельные нити и начала выплетать из них энергетический каркас пламени!

Это было просто — ее руки словно сами знали, что им следует делать, и сила с той же легкостью подчинялась им. Всего одно мгновение — и Занила ощутила, как кожу на ее ладонях покалывают крошечные иголочки огня, уже готового родиться на физическом уровне реальности и умоляющего отпустить его! Она не стала ждать… Еще один, последний, сгусток энергии из ее кружева вплелся в каркас пламени, и одновременно Кай'я Лэ выбросила руки вперед, отталкивая от себя, направляя в сторону кораблей, замерших у причала, ярко-желтые шары огня! Они с пронзительным свистом взрезали воздух, продолжая увеличиваться в размерах, словно собирая силу из окружающего пространства. Занила услышала, как закричали тивирильцы, но ни маги, ни, тем более, солдаты, ничего не успели сделать. Клубки пламени врезались в парусник. Один угодил в мачту, подрубив ее словно дерево, второй же ударил в корпус корабля, проломив в нем гигантскую мгновенно обуглившуюся дыру. И тут же, словно костер, обильно политый маслом, вспыхнул весь парусник, взметнув высоко в небо ярко-желтые языки огня!

Вот теперь в рядах тивирильских солдат началась настоящая паника! Другие корабли, те, на которых не было магов, и которых огонь Занилы не задел, спешно отчаливали, оставив на берегу и людей, и заброшенные части так и не собранных катапульт. И солдаты видели это, и им не нужно было объяснять, что это значит — их просто бросили между линией воды и летящей на них во весь опор догатской кавалерией! Занила видела, как всадники врезались в строй тивирильцев, сминая и расшвыривая их. Теперь она уже не сомневалась, на чей же стороне будет сегодня победа! Особенно, когда заметила в рядах догатцев Байда, остервенело рубившего своим мечом направо и налево, никому не давая пощады!

Занила, опустив руки, усмехнулась в который уже раз за этот бой. Вот только теперь в изгибе ее губ и в остывшем пепле глаз больше не было ни злости, ни кровавой ярости — лишь ощущение абсолютной пустоты и тихо ноющего от переизбытка энергии кружева. И разум Занилы силился и не мог понять, как этим двум чувствам удается одновременно уживаться в ее теле? Кай'я Лэ повернулась в сторону городских ворот, тонким слухом высшего оборотня уловив стук копыт, приближающийся оттуда. Занила не ошиблась: по дороге, спускающейся к порту, во весь опор несся отряд всадников с самим генералом Рафусом во главе. Очевидно, человеку надоело наблюдать за ходом схватки с высоты городской стены, или он решил, что здесь совсем не помешает подкрепление… Тивирильцы, заметив новых противников, попытались отступить, отходя в сторону рыбацкого поселка, но генерал Рафус послал своих всадников им наперерез, окружая вражескую пехоту.

Занила наблюдала за ходом боя, не двигаясь с места. Она знала, что теперь догатцы справятся и без ее помощи. А еще она вдруг почувствовала прикосновение теплого ветра к своему кружеву. Не такое, как было от колдовства магов, — не обжигающее и ядовитое. В этом сиянии энергии было что-то, чему она могла подобрать лишь одно определение — родное… Занила вновь повернулась в сторону городских ворот, как раз вовремя, чтобы заметить еще один отряд всадников, выезжающий из них. И на этот раз это были не люди. Наметом, безжалостно нахлестывая лошадей, к ней скакала ее стая! А впереди, словно стремясь обогнать друг друга, — Ледь на своей каурой кобыле и Намо на сером в яблоках, почти таком же, как у самой Кай'я Лэ, жеребце. Лошади шли корпус к корпусу, ни одна явно не в состоянии вырваться вперед. Златополк отдал приказ стае, и оборотни с яростными криками устремились за обратившейся в бегство тивирильской пехотой, но сам он придержал свою кобылу, не поскакав вслед за остальными. И Намо тоже остался рядом с ним. Так, вдвоем, они и подъехали к Кай'я Лэ, остановившись лишь в паре аммов от нее.

Занила запрокинула голову, переводя взгляд с одного оборотня на другого. Наверное, она должна была им что-нибудь сказать. Они ждали этого… Но, видят Боги и Лес, она просто не знала, что именно! И, похоже, эта задачка была не из тех, что имеют решение. Не для нее. И уж точно не сегодня!

— Эй, боярыня! — Занила оглянулась на голос и увидела генерала Рафуса, оставившего своих солдат добивать остатки тивирильской пехоты и тоже подъехавшего к ней. — Что, к Темным Богам, ты только что здесь устроила?! — глаза человека, превратившиеся в две узкие, но оттого еще более острые щелочки, пристально смотрели на нее. Кай'я Лэ прикусила губу, стараясь задавить непрошенную усмешку, совсем неуместную сейчас. Вместо ответа она подняла руку, протягивая ее генералу. Рафус прекрасно понял ее жест и, заставив свою вороную кобылу развернуться, крепко сжал запястье Занилы и одним резким рывком легко закинул ее в седло позади себя. Оборотень поерзала, устраиваясь поудобнее, пока человек, тронув поводья, направил лошадь по дороге в сторону городских ворот. — Так что все-таки произошло там, боярыня? — повторил свой вопрос генерал, оборачиваясь к Заниле и с легкостью продолжая удерживать поводья одной правой рукой. И этого его тона, в котором не осталось ни капли ярости или возбуждения схваткой — одно лишь желание знать, было более чем достаточно, чтобы осознать: со своего места на крепостной стене он видел все, что делали тивирильские маги, а потом и она сама! Занила не опустила глаз, вновь прямо и твердо встречая взгляд человека. И она не стала пытаться придумать хоть какое-то объяснение. Она просто позволила маске боярыни Занилы — сильной, хитрой, безжалостной женщины, но все же человеческой женщины! — медленно сползти со своего лица, оставив в глазах лишь звериный блеск ледяной стали.

— А ты уверен, что хочешь это знать, генерал? — произнесла она, вспомнив ту фразу, что сам он сказал ей прежде, чем выпустить за ворота крепости. Минуту, не меньше, человек молчал, словно действительно обдумывая ее вопрос, а потом вдруг усмехнулся. И усмешка эта не добралась до глаз, зато заставила шрамы резче проступить на его лице.

— Ты права, боярыня, совсем не хочу! — Рафус отвернулся и резким окриком и ударом пяток в бока заставил свою кобылу перейти на рысь. А Занила с трудом удержала себя от того, чтобы не оглянуться на двух оборотней, оставшихся позади нее на дороге.

Глава 6. Вопросы и ответы

Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.

Так очень часто бывает: слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Занила глубоко вздохнула, чувствуя, как ее легкие заполняет холодный и сырой воздух с запахом осени северного Махейна. Портал с тихим хлопком развеялся за ее спиной, отделяя ее от Догаты, и только после этого Кай'я Лэ огляделась. Она стояла посреди двора Дома стаи, только теперь здесь было непривычно тихо и пусто. Так тихо и пусто, что Хозяйке казалось, будто она не узнает это место. Гвардейцы, которых она упорно тренировала все последнее время, теперь были в Салеве — там, где стая вела войну. Здесь осталось только несколько семей. Впрочем, если она пробудет здесь хотя бы несколько минут, ее непременно заметят, и бросятся встречать, приветствовать свою Хозяйку… Занила этого не хотела. Она не за этим ушла из Догаты. Да и шла она не в северомахейнский Дом стаи. Ее цель лежала дальше на северо-восток.

Кай'я Лэ обернулась назад к дереву, служащему портальным узлом, и сняла с одной из его ветвей нить-ключ, способную отправить ее дальше. Пространственный переход — зеркало, сияющее серебристо-серым, — послушно расцвел перед ней, и Занила шагнула вперед, оставляя за своей спиной еще одно место, где она не хотела быть.

На этот раз портал раскрылся посреди леса, на довольно большой поляне, со всех сторон окруженной темно-коричневыми голыми стволами лиственных деревьев вперемешку с вечно мрачно-зелеными соснами. Поляна выглядела совершенно обычной. Таких, наверное, ни одна сотня в вольнокняжеских лесах, но Кай'я Лэ точно знала, что она собиралась здесь найти. Она шагнула прочь от приметного, изуродованного когда-то очень давно молнией дерева, и остановилась, не дойдя нескольких аммов до центра поляны. Здесь уже отчетливо ощущались колебания в энергетических потоках — верный знак, что она у цели, если бы она по какой-то причине начала вдруг сомневаться… Занила вытянула вперед руку, словно собиралась нащупать невидимую стену перед собой, но на самом деле она лишь позволила нитям собственного кружева растечься по воздуху, отыскивая цель. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы Кай'я Лэ ощутила контур силового кокона, и несколько движений пальцами, чтобы он, послушно раскрылся, оставив посреди поляны древний храм стаи.

Занила постояла пару мгновений, прислушиваясь к ощущениям постепенно развеивающейся по лесу силы и глядя на каменное сооружение перед собой. Хотя, если быть честной, в первую секунду она посмотрела совсем не на святилище, а на траву, окружающую его — ярко-зеленую летнюю, какую-то совершенно чудовищно неуместную посреди сырой осени, царствующей повсюду в Вольных княжествах! Внутри силового кокона время останавливается… И она сама закрыла храм несколько месяцев назад, в ночь летнего солнцеворота. Впрочем, и тогда в непосредственной близости от храма время было смещено, там только расцветала весна.

Оборотень шагнула вперед, с какой-то почти суеверной нерешительностью наступая на ярко-зеленую сочную траву, а потом, словно заметив что-то, резко опустилась на корточки, прикоснувшись к ней ладонью. О да, внутри энергетического кармана время останавливается! И трава перед храмом, на том месте, где в ночь летнего солнцеворота она и Ледь вели свой поединок, по-прежнему была примята, сохранив на себе отпечатки их ног! Несколько месяцев спустя!.. Впрочем, следы могли остаться и на века…

Кай'я Лэ поднялась на ноги и решительно шагнула в круг массивных каменных колонн. Храм и был сегодня ее целью. Как-то сами собой вернулись воспоминания о том, что еще совсем недавно на путь от салевской столицы до святилища, затерянного в североравенских лесах, требовалась ни одна неделя. А теперь ей понадобилось всего несколько минут и два портальных перехода, чтобы оказаться здесь! Так просто… Для Хозяйки стаи.

Занила остановилась на пороге храма, в проходе между двумя колоннами, положив ладони на их шершавые каменные бока. Она инстинктивно ждала, что они окажутся холодными, но это было не так. Но то ли камень сохранил тепло того летнего вечера, когда она замкнула вокруг поляны силовой кокон, то ли сама Сила, обитавшая в сердце древнего святилища, просачивалась сквозь его толщу, прикасаясь к ее коже. А еще здесь было абсолютно тихо. Только где-то вдалеке ветер шуршал кронами деревьев, обрывая с них последние листья. Как же это отличалось от Догаты, где, даже несмотря на наступившую по календарю осень, воздух продолжало наполнять приторно сладкое благоухание цветущих нартовых деревьев! Занила ушла оттуда ранним утром, постаравшись не привлечь к себе ничьего внимания. В доме, переполненном оборотнями, сделать это было не так-то легко, но ей, кажется, удалось. Или просто те, кто заметил Хозяйку, предпочли не пытаться останавливать ее — словно почувствовали: она не ответит на их вопросы.

Как не может ответить и на свои собственные…

Там, в Догате, остались Ледь и Намо. Первый уже несколько дней, с той ее вылазки в Рилла-Дессу, не разговаривал с ней и вообще старался не показываться в тех местах, где могла быть Хозяйка стаи. Второй же, наоборот, почти все время находился возле нее… С ним не разговаривала сама Занила. Она просто знала, что Намо ждет от нее слов, и знала каких, и знала, что не произнесет их вслух… И даже самой себе не произнесет. А еще два высших оборотня каким-то совершенно немыслимым для нее образом постоянно были в курсе того, что делает и где находится второй. Они умудрились поделить власть в стае и командовали гвардейцами в осажденном городе так, что Заниле ни разу не пришлось вмешиваться… Наверное, она была им за это благодарна. И, наверное, она сегодня утром сбежала не от них…

Нет, ушла она точно не от них — от вопросов и ответов, которые упорно не желали выстраиваться парами!

Кай'я Лэ наконец-то шагнула через порог, словно это было частью какого-то древнего ритуала: признаться хотя бы самой себе, зачем она пришла в святилище. И, только выполнив его, она вновь смогла идти дальше.

Она пришла за ответами…

Занила пересекла свободное пространство внутри храма, остановившись лишь возле массивного плоского валуна, служившего алтарем. Она огляделась. Сейчас, когда Сила Леса спала, стены и потолок храма выглядели обыкновенным камнем. Но Кай'я Лэ слишком хорошо помнила, как смотрятся на них сложные, сплетающиеся в бесконечную вязь символы Древнего языка, когда энергия заставляет их вспыхнуть серебристо-голубым пламенем! Впрочем, Занила лишь вспоминала, она не собиралась призывать Силу сегодня. Она положила руки на алтарь и, слегка надавив, сдвинула верхнюю плиту в сторону. И вновь непрошенные воспоминания подсказали, что во время ритуала перемещать ее полагалась только всем собравшимся оборотням вместе. Впрочем, это совсем не означало, что Занила была не в состоянии сдвинуть плиту и сама! Та поддалась абсолютно бесшумно, открыв залитую тьмой нишу под ней… И книгу. Кай'я Лэ протянула руки, бережно извлекая древний фолиант. Он не выглядел хрупким или готовым рассыпаться в прах от любого неосторожного прикосновения, но все равно книга самим своим видом вызывала невольное уважение! И Кай'я Лэ знала, что она этого заслуживает, храня в себе бесконечную мудрость стаи, существовавшей в этом мире уже не одно тысячелетие.

И еще сегодня утром Занила проснулась со смутным ощущением того, что возможно именно здесь, в этом храме, взяв в руки эту книгу, она наконец-то сумеет найти ответы на свои вопросы!

Кай'я Лэ задвинула назад алтарную плиту и положила книгу на нее, не открывая и даже не прикасаясь к кожаной украшенной самоцветами обложке. Вообще-то у нее была и вполне рациональная причина появиться этим утром в святилище: книга была слишком ценным сокровищем стаи, чтобы и дальше оставлять ее посреди леса, в храме, находящемся даже не на землях, принадлежащих оборотням! Занила не знала, рискнут ли их враги повторить свою давнюю ошибку, попытавшись завладеть ей, но она уж точно не собиралась оставлять им такой возможности! А значит, книгу нужно было забрать туда, где она будет в большей безопасности — в Догату, например, где сейчас находится сама Кай'я Лэ. Эту идею пару дней назад подал ей Намо… Но почему-то глядя сейчас на массивный фолиант в темно-коричневой кожаной обложке, Занила не могла не думать о Леде…

Она вспоминала о том, как весной именно по этой книге оборотень учил ее Древнему языку. Некоторые тексты — в основном легенды стаи — были довольно простыми. Другие же — священные формулы и ритуалы призыва Силы — даже сам Ледь разбирал с трудом… Занила все же не удержалась и скользнула пальцами по обложке, задев рисунок из выпуклых ограненных кабошонами камней. Это было полгода назад, весной, долгой на севере Вольных княжеств… Они никуда не торопились тогда, разбирая тексты один за другим. Им казалось, что впереди у них целая вечность. И даже приближающийся день летнего солнцеворота не представлялся такой уж пугающей датой — в конце концов, такие дни бывают каждый год! И уж точно они не думали, что ночь, после которой начинает стареть солнце, принесет им войну!

Кожа обложки под пальцами была теплой и казалась совсем живой. И Занила чувствовала, как внутри нее самой что-то отзывается на это прикосновение! Ничего удивительно, ведь Сила Леса теперь наполняла и ее кружево! Но даже несмотря на это, Занила точно знала, что вряд ли ей когда-то вновь удастся поверить в вечность. Даже если она все-таки закончит эту войну. Впрочем, Занила отнюдь не исключала вероятности, что Йат Сваргуэ может закончиться лишь лично для нее!

Это тоже был один из вопросов… А может быть, один из ответов. Так ведь тоже бывает, хоть и значительно реже, — слишком много ответов, слишком мало вопросов.

Пальцы Занилы, задев серебряный уголок, соскользнули с обложки на холодный и гладкий камень алтаря. На этот вопрос книга не даст ей ответ, впрочем, и выбрать она ей тоже не поможет! Занила провела рукой по лицу, убирая назад упавшие пряди волос. Кажется, ей наконец-то удалось найти одно ключевое слово — выбор. И наверное, настало время назвать вещи своими именами. Не за этим ли она и пришла сюда? Именно этого требовал от нее взгляд Намо! Как и молчание Ледя.

А Занила вновь вспоминала: о том, как полгода назад она разыскала книгу, лишь чудом достав ее из магической ловушки, и тут же вновь чуть не угодив в еще одну — человеческую. Оружейник Веремир пытался захватить книгу… Впрочем, Занилу не отпускало ощущение, что вспомнила она об этом отнюдь не потому, что древний фолиант сейчас лежал на алтаре перед ней, а именно потому, что полгода назад точно так же, как и сейчас, она день за днем пыталась принять решение, сделать ли человека одним из оборотней… А для этого, как бы абсурдно это ни звучало, ей нужно был лишь выбрать между ним и Ледем!

Тогда решение оказалось принято за нее. Предательство человека все расставило по своим местам. Но сейчас — Занила знала это точно и не собиралась себе лгать — ей не удастся сбежать так легко! Намо не человек, он и так уже один из оборотней ее стаи… Ее оборотней! И в его верности у Кай'я Лэ нет повода сомневаться!

Занила до боли закусила губу, стараясь остановить хлынувший поток мыслей, грозивший смести остатки спокойствия, которое ей и так удалось собрать лишь по кусочкам. Но получилось у нее это только тогда, когда она, словно за камень, выступающий из бурлящих водяных струй, ухватилась за одну из них… Занила по-прежнему прекрасно помнила свою первую встречу с Намо — котенок, вышедший на охоту вместе со своей семьей, и не убивший ее только потому, что добыча посмела сопротивляться! И вторую их встречу она тоже помнила ничуть не хуже — он вновь пытался ее убить, и ненависти, смотревшей на нее тогда из угольно-серых глаз, хватило бы, чтобы спалить целый мир дотла!

Когда же все изменилось? В какой момент воспоминания о том, что они с Намо когда-то были врагами, не перестав существовать, утратили хоть какое-то значение?! В их следующую встречу год спустя на колоннаде догатского храма, когда она уже была Хозяйкой стаи? Может быть потому, что тогда в парне с волосами цвета пламени она больше не увидела взбалмошного котенка. Это был высший оборотень, глава семьи, способный поставить ее интересы выше своей собственной ненависти! Или позже, когда во время принесения им клятвы крови древний ритуал на мгновение соединил вместе их сознания, слив воедино? А после него Занила уже просто не могла воспринимать Намо иначе, как члена своей стаи… Как того, в чьей крови частичка ее собственной! Как же правы были оборотни, придумавшие этот ритуал! Он ведь не просто давал Хозяину стаи абсолютную власть над оборотнем, он еще и самому оборотню дарил полную уверенность в том, что Хозяин уже никогда не сможет оставить его без своей защиты!

Впрочем, сейчас Заниле казалось, что ее отношение к Намо изменилось еще позже — только этой осенью, в ту секунду, когда она ощутила его рану и его боль как свою собственную! В одно мгновение — может быть, в то самое, когда увидела тело Натары, а может быть, даже раньше — она со всей беспощадной ясностью осознала, что была всего на шаг от того, чтобы потерять и его тоже! Не суметь спасти… Больше чем просто оборотень ее стаи — кровь от ее крови!

Может быть, поэтому им достаточно было не просто одного слова, а одного взгляда, чтобы понять друг друга? Это было как открытие! Почему она раньше не замечала, что Намо настолько похож на нее, что он тот, в чьей душе пылает то же пламя! И потушить его можно только вместе со смертью. Как и в ее собственной душе… Ничего не боящийся, не задающий вопросов, не умеющий сомневаться, бросающийся в новую схватку как умирающий от жажды бросается к роднику с водой!.. Как оборотень бросается на добычу, ощутив запах ее крови. И рядом с ним Занила тоже могла не сомневаться больше из-за своей жажды крови, отпустить ее, позволить ей взять верх над разумом, затопить страх… Просто потому, что Намо не стал бы ее за это осуждать. Никогда. И ей бы не пришлось больше чувствовать себя виноватой…

Да, все так и было. И все это было правдой. Вот только это отнюдь не было ответом!

Потому что был еще Ледь. Златополк. Золото. Ее темноволосый оборотень… Навсегда ее! Благодаря притяжению крови, связавшему их. И если Намо был пламенем, то Ледь… Нет, не водой и не землей… Сталью? Да, именно так! Самой лучшей сталью! Клинком, выкованным из нее, чье лезвие настолько тонко, что кажется почти прозрачным, и настолько остро, что способно убить даже легчайшим прикосновением! А сталь, однажды уже закаленная, теперь больше не боялась приближаться к огню — к ней.

Занила глубоко вздохнула, шагнув от одной стены храма к другой. Насколько же сейчас ей было сложнее подбирать слова, чем когда она думала о Намо. Почти невозможно найти правильных, чтобы описать, как Ледю одной фразой, одним своим прикосновением, одним взглядом удавалось уравновешивать ее, заполнять пустоту в ее душе, давать ей то, без чего она, наверное, сошла бы с ума… Огню ведь не нужен другой огонь — ему нужно то, что позволит ему гореть!

А еще между ними было притяжение крови. И это ли не было ответом на все вопросы?

Занила с трудом удержалась от того, чтобы с размаху не врезать кулаком по каменной стене. Если в Намо текла частичка ее крови, то ее собственная целиком принадлежала Ледю! Если с Намо она ощущала связь, то что говорить о том, что было между ней и Златополком?! Тогда, в день нападения магов на догатский дом стаи, несясь порталом из Махейна, Занила отчетливо поняла: она отдаст всю свою кровь каплю за каплей за жизнь Намо! За жизнь любого из оборотней своей стаи… Но, только если случится так, что погибнет Ледь, она сама не сможет жить дальше. Просто она уже знает, как это будет. Она пробовала… Всю прошлую осень и зиму, мечась в Догате, бешеной скачкой несясь через Вольные княжества, ища для себя цель… и даже вроде бы находя, она каждую секунду знала, что какая-то часть ее души осталась там, в Гудруме, в полупустом и пыльном складе, где она видела оборотня последний раз. И та часть ее души просто не могла опустить взгляд, перестать видеть его глаза, даже если в них была только ненависть и боль! Просто ее самой не существовало без этого взгляда непроглядно темных глаз! И вся ее жизнь не была жизнью — лишь ее пеплом и погоней за ней.

Притяжение крови… Полтора года назад в поместье на берегу залива Скоба, соглашаясь пройти инициацию и стать оборотнем, Занила не знала этих слов. И уж точно она даже предположить не могла, что они сделают с ее жизнью. Впрочем, это не меняло ничего. Решение, однажды принятое, уже не изменить. А притяжение крови, наверное, тем и хорошо — оно не позволит ей задуматься, а хочет ли она на самом деле этого!

Занила вздохнула так глубоко, как только могла, словно старалась вобрать в себя, навсегда запомнить этот запах — облетевших листьев, влажной земли, осени. А потом взяла с алтаря древний фолиант и, прижав его к груди, вышла из храма.

Да, именно так всегда и бывает — когда есть ответы, для вопросов уже не остается места.

Энергетический кокон скрыл храм за спиной Кай'я Лэ, а ее саму впереди еще ждало два портала — ее дорога домой.

* * *

Салева, столица Догата.

Сразу лишь только, выйдя за пределы энергетического кокона, Занила раскрыла собственное кружево, рассылая во все стороны от себя десяток тончайших силовых ниточек, заставляя их мгновенно оплести весь догатский дом стаи. К счастью, он был не таким уж большим, чтобы это действие представляло для Хозяйки стаи серьезную сложность. Она хотела найти то место, где концентрация энергии будет наиболее сильной, и к которому ее тут же непременно повлечет. Она еще ни разу не делала ничего подобного, но ни секунды не сомневалась, что у нее получится!

Нити, тянувшиеся из кружева Занилы, вздрогнули, и по ним, ласкаясь к ее коже, прокатилась волна тепла. Кай'я Лэ, усмехнулась, довольная результатом, и на секунду сосредоточилась, определяя местоположение обнаруженного ей источника энергии. Он находился в столовой на первом этаже дома, совсем близко от нее.

Занила пересекла внутренний дворик, который ветер, поднявшийся прошлой ночью, успел основательно занести осыпающимися лепестками нартовых цветов, и вошла в дом. Столовая находилась справа по коридору, и Кай'я Лэ, не сомневаясь ни секунды, распахнула дверь в нее. Она все еще двигалась по ниточкам, безошибочно указывавшим ей направление, поэтому ей даже не пришлось окидывать просторное помещение взглядом — она сразу же повернулась к тому, кого и хотела найти. Ледь сидел за массивным овальным столом, облокотившись о темную полированную столешницу локтями и погрузившись в изучение карты, расстеленной перед ним. На рисунке Занила с полувзгляда узнала очертания догатской крепости. В целом картина была вполне ожидаемой. Удивительным было лишь то, что справа от Ледя, разглядывая ту же самую карту, сидел Намо! Через стол от двух оборотней расположился третий — Байд. Командир гвардейцев Занилы в карту не смотрел: то ли ждал своей очереди, когда высшие оборотни изучат все, что им нужно, и передадут пергамент ему, то ли наоборот уже был с ней знаком. В любом случае появления Кай'я Лэ он не заметил. А первым, как только она вошла в комнату, повернулся к ней именно Ледь! Может быть, ощутил ее присутствие совсем так же, как сделала это и она сама?..

Занила пересекла залу, положила книгу, которую все это время держала в руках, на край стола и сама, выдвинув себе стул, села рядом с ней. Стульев, кстати, было сколько угодно — за ужином в столовой одновременно размещалась чуть ли не половина стаи. И Занила не стала задумываться, почему выбрала именно этот — с противоположной стороны от Ледя и Намо, через два места от Байда. Она вообще могла бы сесть во главе стола, как и положено Хозяйке. Особенно с учетом всего того, что она собиралась сказать. Но пока — только собиралась. И вначале она хотела выслушать своих оборотней.

— Что нового? — спросила Занила, обращаясь к командиру гвардейцев. Последний доклад она слышала глубокой ночью, когда на крепостной стене сменился очередной караул оборотней, а сама она наконец-то заставила себя отложить дела на завтра и отправиться спать. Байд был тогда вместе с ней, поэтому вчерашние сводки повторять не стал, сразу же перейдя к тому, что произошло за сегодняшнее утро — за время отсутствия Кай'я Лэ в городе.

— Мы обыскали собор, — произнес он, поворачиваясь на своем стуле так, чтобы сидеть лицом к Заниле, — и ты оказалась права, Хозяйка: магов там больше нет! Ни одного жреца! Они все ушли и портал уничтожили за собой — никаких колебаний силы!

Кай'я Лэ кивнула. Она ничуть не была удивлена этой новостью. Как правильно сказал Байд — она именно этого и ожидала. Маги устраивали осаду города, и было бы глупо, если бы они не позаботились убрать из нее лазейки! И даже нельзя сказать, чтобы Занила была этим расстроена. Жаль, конечно, что не удалось захватить и убить жрецов. А портальный узел в любом случае пришлось бы уничтожать — нельзя было оставлять у себя за спиной прямой переход в Рилла-Дессу. И у стаи было слишком мало сил, чтобы решиться самим вновь ударить по тивирильской столице или чтобы постоянно охранять его.

— А здесь что? — Занила кивком головы указала на карту, лежащую на столе перед оборотнями и явно в течение последних нескольких минут являющуюся предметом обсуждения.

— Генерал Рафус прислал для боярыни, — объяснять вновь начал Байд, не преминув обозначить усмешку уголком губ. — Там много всего интересного: где баллисты на крепостной стене стоят, где подъемы на башни… Просто в городе такую не достанешь!

Кай'я Лэ встала, заинтересовавшись, и потянулась к карте. Обходить стол было слишком долго, поэтому она просто наклонилась над ним, передвинув пергамент к себе.

— И что нам это дает? — карта явно была не новой — пергамент успел немного пожелтеть, а чернила наоборот выцвести, приобретя рыжевато-коричневый цвет, впрочем, линии читались легко. Занила скользнула кончиками пальцев вдоль той, что обозначала внешний контур городских укреплений, и почти не вздрогнула, когда рядом с ее рукой легла другая.

— Крепостная стена далеко не одинаковая на всем своем протяжении, — проговорил Ледь, тоже встав и тоже наклонившись над картой, и только ширина стола не позволяла им с Занилой столкнуться над ней головами. — Та часть стены, что обращена к бухте, значительно мощнее и в прекрасном состоянии. Та же, что со стороны гор, намного ниже, и к тому же кладка давно не подновлялась.

— Я только по-прежнему не вижу, почему нас это должно беспокоить! — на этот раз со своего места поднялся Намо. Впрочем, до карты ему теперь было не достать, поэтому он стремительными шагами обогнул стол и остановился слева от Занилы. — Тивирильцы атакуют нас именно с берега, и им не удастся проникнуть вглубь страны! — оборотень резко провел рукой по карте, обозначив то место, где косыми рыже-коричневыми штрихами на ней был изображен горный хребет к югу от Догаты. — Даже если им удастся высадиться, — продолжил Намо, — ни здесь, ни севернее от города, — еще один взмах рукой, — через горы им не пройти! Салевцы в свое время отнюдь не просто так из всего побережья выбрали для своей столицы именно это место!

— Это значит, что полноценная осада без питьевой воды и продуктов нам в ближайшее время не грозит, — подвел итог Байд. Он тоже встал, но не сделал и шага в сторону Кай'я Лэ, видимо решив, что на том конце стола оборотней и так уже вполне достаточно. — И все же ты знаешь мое мнение, Хозяйка, — закончил он. Занила в очередной раз кивнула оборотню, отвернувшись от карты. Она уже увидела на ней все, что хотела, и то, о чем говорил Байд, не имело к ней ни малейшего отношения. Командир гвардейцев еще два дня назад на совете, как две капли воды напоминавшем этот, предложил порталом — теперь — единственным оставшимся в городе — увести стаю из Догаты! И сейчас вновь упорно возвращался к тому же. — Отправь в Махейн хотя бы семьи оборотней — вновь заговорил Байд, — тех, кто все равно не будет сражаться на крепостных стенах, и кого ты не хочешь потерять! В Доме для них будет достаточно безопасно!

Кай'я Лэ отошла от стола и, обогнув Намо, приблизилась к командиру своих гвардейцев, в одно мгновение позволив спокойствию, все это утро тщательно удерживаемому на лице, слететь без следа.

— Безопасно, Байд? — переспросила она, в почти демонстративном недоумении изгибая серебристо-светлую бровь. — Ты, правда, в это веришь? Но почему?.. Мы ведь не имеем ни малейшего представления, куда за прошедшие века маги успели провести свои порталы! Что если они в состоянии открыть пространственный переход и к Дому? В любую секунду, Байд?!.. И я совсем не уверена, что те, кто сейчас остаются там, сумеют вовремя почувствовать опасность и уйти сюда, потому что я к ним уж точно не успею! — Занила хотела еще что-то добавить, словно всего, уже произнесенного, было по-прежнему недостаточно, но Ледь опередил ее.

— Тогда уведи всю стаю, Занила! — произнес он, выделив голосом слово «всю». — И сама уходи тоже. Не в Махейн — незачем приводить врагов к Дому! Лучше — в Годрум! Тивирильцы, разумеется, последуют за нами и к мысу Ветров. Но ты же сама знаешь, насколько та крепость мощнее и надежнее этой, и насколько проще ее будет защищать! — Ледь резко замолчал, то ли высказав все, что посчитал нужным, то ли потому, что Намо, стоящий напротив него глухо и гневно зарычал. Оборотень был единственным из них четверых, для кого Догата являлась настоящим домом, и он уж точно совсем не хотел оставлять ее врагам даже без боя! И он наверняка нашел бы достаточно аргументов, чтобы возразить Ледю… Но остановился, увидев лицо Кай'я Лэ… Занила, кажется, и сама не спешила соглашаться. Она задумалась, опустив взгляд и разглядывая резную спинку стула, около которого ей случилось остановиться, так внимательно, словно никогда раньше не видела ничего подобного.

Уйти из Догаты… В этой мысли определенно было рациональное зерно. Просто оставить город магам, которые, возможно даже, поняв, что теперь воюют исключительно с людьми, не будут его разрушать!.. Просто уйти. Начать войну заново — в том месте, где она сама посчитает нужным, и по собственным правилам! Это было бы безусловно верным решением! Вот только какая-то часть души Занилы упорно отказывалась с ним согласиться! Она не хотела оставлять салевскую столицу… Догата не была для Занилы домом, как для Намо. Кай'я Лэ вырвала бы язык любому, кто посмел бы такое предположить! У нее с этим городом не было связано ни одного хорошего воспоминания — только отчаяние, ненависть и потери! И она всегда с легкостью уезжала из него и никогда особенно не стремилась возвращаться… Но теперь все изменилось. И Занила, кажется, даже догадывалась почему. Именно маги заставили ее по-новому взглянуть на Догату! Чем бы ни был для нее этот город, он в первую очередь был ее городом! Она пять лет прожила в нем рабыней, она захватила власть в нем, став боярыней, и кажется, теперь она знала его до последнего камня на крепостной стене! Просто ее город. А чувство собственности было тем качеством ее души, с которым она никогда не умела бороться… И сейчас фактически без единого серьезного сражения просто отдать его тивирильцам значило сдаться, уступить, признать свое поражение! А это было еще одним неотъемлемым свойством ее души — не уметь проигрывать! Не соглашаться с поражением, даже если осталась лишь доля секунды до того, как оно станет очевидным! Драться до последней капли крови, до последнего вздоха, пока ненависть клокочет в душе!.. И никак иначе… Она не отдаст тивирильцам Догату!

Кай'я Лэ резко двинула стул на себя и села, откинувшись на спинку, высокую твердую и прямую — не позволяющую ни на секунду расслабиться.

— Мы будем драться здесь, — Занила не знала, как ей это удалось, но в ее голосе, когда она заговорила, не осталось ни одной эмоции из тех, что еще недавно обжигали ее душу, зато тех, что хлестнули на нее со стороны мужчин, было более чем достаточно: яростная радость в вперемежку с облегчением от Намо; раздражение и что-то еще, абсолютно неуловимое от Ледя! Занила перевела дыхание, словно в закрытом помещении ей вдруг стало не хватать воздуха, и повернулась в сторону Златополка. Именно его она чувствовала отчетливее всего… Занила подняла глаза, надеясь встретиться с его пристальным темным взглядом. И еще надеясь, что оборотень поймет: то решение, что она только что озвучила, она приняла только из-за себя и только для себя… Ледь смотрел на нее. И Заниле вдруг пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить говорить. — Но именно в Годруме есть то, что позволит нам выиграть эту войну! — нет, решение не было принято только что — план родился еще утром. А слова Ледя, его предложение оставить Догату лишь еще раз позволили ей все обдумать и утвердиться в собственном выборе. — Мы не выиграем эту войну, сидя в крепости! — продолжила Кай'я Лэ, заставив свой голос подняться и заполнить все помещение. — Тивирильцы пришли со стороны Ражского моря, и чтобы справиться с ними, нам тоже нужен флот — наши годрумские корабли! — Занила резко замолчала, переводя взгляд с одного мужчины на другого, ожидая их реакции. Байд выдвинул себе соседний с Кай'я Лэ стул и опустился на него. На лице оборотня читалось явное облегчение от того, что на совете наконец-то начали обсуждать детали конкретного плана… Но также и то, что идея Хозяйки ему все же не особенно нравилась!

— В твоей эскадре больше двадцати кораблей, Кай'я Лэ, — проговорил он, задумчиво потерев переносицу. — Это серьезная сила, но против тивирильского флота… Мы не знаем, где в Ражском море маги оставили свои сторожевые корабли. Я боюсь, что эскадра просто увязнет в мелких стычках с ними, даже не дойдя до Догаты! — он повернулся к Заниле, очень надеясь, что та поняла его. Байд знал, что Кай'я Лэ больше всего ценила в нем именно это качество — умение высказать свое мнение, возразить ей, если для этого есть повод. Но все равно оборотню каждый раз было нелегко делать это. Кай'я Лэ кивнула. Командир гвардейцев не сказал сейчас ничего нового, она и сама думала об этом. И, только найдя решение, поняла, что ее план по-настоящему готов!

— Тогда наша задача проста! — Занила позволила заранее заготовленной именно для этой фразы усмешке прикоснуться к своим губам. — Нужно всего лишь сделать так, чтобы наши корабли не шли через все Ражское море, а появились сразу же в Догатской бухте!

На несколько мгновений в комнате вновь повисла тишина, словно необходимая каждому из оборотней, чтобы осознать то, что они сейчас услышали. Ледь на этот раз первым нарушил ее, решившись озвучить вслух то, что предлагала Хозяйка.

— Ты хочешь провести порталом целый флот?! — проговорил он, и Занила даже под страхом смерти не смогла бы решить, чего в его голосе в это мгновение было больше: недоверия или восхищения! — Ни одному оборотню не под силу такое! — Ледь по-прежнему продолжал стоять, и Заниле пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. И в этот момент она как-то особенно ясно осознала: все, что она произнесет дальше, как бы при этом ни звучали ее слова, будет адресовано исключительно ему!

— Сила Леса позволит нам сделать это! Я уверена, — теперь ее голос вновь звучал спокойно. Занила знала: оборотни, находящиеся сейчас в этой комнате, связаны с ней узами крови достаточно тесно, чтобы мгновенно ощутить любую ее ложь или даже малейшее сомнение. Поэтому она и была так спокойна — потому что их не было! Ледь наконец-то тоже сел — с противоположной стороны стола, прямо напротив Кай'я Лэ. Может быть, как раз для того, чтобы проще было заглянуть ей в глаза?..

— Что ты задумала, Занила? — спросил он, задав именно тот вопрос, который Хозяйка стаи с самого начала разговора сильнее всего ждала и больше всего боялась! Она покачала головой, ответив прямым взглядом на взгляд.

— Только то, что уже сказала. Мне нужен мой флот и он нужен мне здесь! — и опять ни слова лжи. Именно так, как и должно быть… Занила помнила об этом все то время, что обдумывала свой план. Поэтому ей и было сейчас так легко говорить — все слова она знала заранее! Намо привлек ее внимание к себе, заставив обернуться:

— Если ты уйдешь хотя бы на несколько часов, мы не удержим оборону! — темно-серые глаза оборотня пылали решимостью, и Занила поймала себя на мысли, что ощущает его эмоции, как свои собственные. Она позволила себе слегка ободряюще улыбнуться ему в ответ.

— Я знаю! — проговорила она. Еще несколько дней назад, после первой же магической атаки тивирильцев, когда те пытались закрепиться на берегу у догатского порта, Занила потратила несколько часов и обошла обращенную к морю часть крепостной стены, оплетая каждый метр каменной кладки паутиной энергетических нитей. Генерал Рафус вновь не задавал вопросов, молча следуя за ней. Закончив, Занила сказала сама: от камней, стали или огня она не способна защитить стену — только от той атаки, что последует на энергетическом уровне реальности!.. Конечно, она сказала совсем другими словами: «Сражайтесь только с той опасностью, с которой знакомы, генерал!», но человек, кажется прекрасно понял ее. А потом Кай'я Лэ разговаривала уже со своими оборотнями. Энергетическая защита, которую она создала, была достаточно надежной, но сила из нитей неизбежно расходовалась при каждом магическом ударе, попадавшем в нее. Поэтому ее требовалось постоянно поддерживать, а после каждой новой атаки тивирильцев заново напитывать энергией! И хорошо, что делать это могла не только Кай'я Лэ, но и любой высший оборотень стаи, потому что круглосуточного нахождения на крепостной стене не выдержала бы даже Занила! Не одна против всего тивирильского флота… На их кораблях ведь тоже обнаружились баллисты. Примерно через час после того, как Кай'я Лэ закончила ставить защиту, в сторону крепостной стены полетел град из камней! И хорошо, что с расстояния почти в тысячу аммов баллисты не обеспечивали прицельной стрельбы!.. По городским воротам тивирильцы не попали, стене, сложенной в свое время на совесть да еще и укрепленной теперь на энергетическом уровне, серьезного вреда причинить не смогли — лишь в десятке мест проломили навес над площадкой для лучников. Со стороны крепости по ним сразу же ударили из своих палинтонов, но ни в один корабль также не попали — слишком большое расстояние для прицельной стрельбы, а парусники к тому же еще и несколько более верткие мишени, чем крепость, стоящая на берегу! Потом корабли ушли. Через какое-то время вернулись вновь. Очередная атака опять закончилась ничем. Попыток высадиться тивирильцы больше не предпринимали, защитники крепости и вовсе были лишены возможности действовать более активно. Такая вялотекущая война и продолжалась последние несколько дней. И она все больше и больше начинала не нравиться Заниле: Кай'я Лэ не могла избавиться от ощущения, что стороны просто тянут время, дожидаясь чего-то. И если к осажденной салевской столице действительно могли подойти войска из горных частей страны, то ожидания магов были непонятны, а оттого вызывали еще большие опасения! Наверное, именно поэтому Занила и решила ускорить эту войну, разыграв очередной бой по своим правилам! А для этого ей нужен был флот… Вот только Намо заметил совершенно верно, напомнив, что энергетическую защиту на стене регулярно приходилось не только напитывать силой, но еще и заново выплетать отдельные нити! Что-то, но однозначно не простые булыжники летели в них с кораблей магов, если после каждого из них из защитной сети оказывались выдраны целые пучки нитей!.. А восстановить их могла только Кай'я Лэ. А атаковали маги только за последний день четыре раза… — Я знаю, — повторила Занила, кончиками губ улыбнувшись Намо. — Именно поэтому я остаюсь здесь!

— Прости, Хозяйка, но тогда весь этот разговор не имеет смысла! — Байд покачал головой. Занила посмотрела на него, но почти сразу же вновь обернулась к Ледю. И наверное, один этот ее взгляд уже мог быть достаточным ответом.

— Ледь… — Занила опустила руки, до этого лежавшие на столе, на колени, чтобы никто не видел, как побелели от напряжения костяшки стиснутых пальцев. — Ты ведь сможешь сделать это! Открыть портал из Годрума в Догату и провести эскадру через него, — проговорила Занила. — Ты уже направлял однажды Силу Леса…

Оборотень откинулся на спинку стула, оттолкнувшись от стола с такой силой, словно хотел перевернуть его. Он покачал головой, запустив пальцы в и без того рассыпанные по плечам темные сияющие в свете проникавшего сквозь окно солнца волосы.

— Неужели ты серьезно, Занила?! — он опустил руку и вновь посмотрел на нее. Она ответила ему молчанием. И твердым взглядом, сияющим расплавленным серебром. И лишь минуту спустя, когда каждый из оборотней, находящихся в комнате, сумел осознать: да, она действительно предельно серьезна, Занила заговорила вновь, по-прежнему обращаясь исключительно к Ледю:

— Я не предлагала бы тебе этого, если бы не была уверена, что все получится! Все эти тренировки последние месяцы… Неужели мы все это делали зря?! Ты же знаешь, что нужно, чтобы управлять Силой Леса — всего лишь указать ей цель и отпустить ее…

— Понимаешь ли ты сама, о чем говоришь?! — оборвал ее Ледь. Он вновь наклонился вперед, опершись руками о стол, вглядываясь в лицо Занилы, словно на нем хотел прочитать ответ. — На всех этих тренировках, когда ты на время передавала мне контроль над Силой Леса, ты и сама всегда оставалась неподалеку. С чего ты взяла, что Сила уйдет со мной в Годрум, оставив тебя здесь?! Не забывай: она обладает собственным разумом и сознанием — большим, чем мы просто можем себе представить, она выбрала тебя Хозяйкой, и не нам отдавать ей приказы!..

— Я сумею сделать так, что она пойдет с тобой!.. — на этот раз Занила оборвала Ледя, не позволив ему продолжать дальше, и тут же и сама замолчала. И лишь через секунду заговорила вновь, словно ей понадобилось это время, это мгновение, чтобы собраться с мыслями или решиться произнести вслух несколько совсем коротких фраз. — Мне нужен мой флот, Ледь! Мне не выиграть в этой войне без него… И даже не о победе идет речь. Мне не спасти мою стаю… Пожалуйста, просто помоги мне!.. — на этот раз она замолчала надолго, может быть потому, что лишь договорив последние слова, осознала, что за всю свою жизнь она, кажется, еще никого и никогда ни о чем не просила! Впрочем, в правильности своих слов, как и принятых решений, она не сомневалась ни секунды, и она надеялась, что и жалеть о них ей тоже не придется. И все, что нужно теперь, это подождать, что же ответит Ледь. Темные глаза оборотня были по-прежнему устремлены на нее, вот только даже притяжение крови, существовавшее между ними, не могло помочь Заниле понять всех тех эмоций, что плескались в это мгновение в их непроглядной глубине!..

Ледь поднялся, придержав рукой спинку покачнувшегося стула, но вместо того, чтобы наконец-то дать свой ответ Хозяйке стаи, вдруг повернулся к Байду.

— У нас еще остались чистые заготовки для переносных порталов? — спросил он.

— Да, разумеется… — командир гвардейцев кивнул, тоже поднимаясь из-за стола, собираясь прямо сейчас принести то, о чем просил высший оборотень, а в следующее мгновение замер, резко замолчав, обрывая себя, переведя взгляд на Занилу, словно спрашивая Хозяйку стаи, поняла ли она, что именно только что сказал Ледь! Кай'я Лэ слегка кивнула головой. Она поняла. В этой комнате, среди них четверых вообще очень многое не требовалось произносить вслух… Ледь дал свой ответ — такой, какой она и хотела: она получит свой флот, а вместе с ним и шанс победить в этой войне! Занила глубоко вздохнула, только сейчас осознав, что последние несколько минут ей было бесконечно тесно в этой комнате, и лишь теперь она вновь почувствовала себя свободной. Решение принято, и с уже выбранного пути не свернуть, и бояться больше нечего!.. Она добилась того, чего хотела.

— Я думаю, нам не стоит терять времени! — Ледь словно почувствовал то же, что и она: решение принято… Оборотень стремительным шагом направился к выходу из столовой, махнув рукой Байду в знак следовать за собой. Раз решение принято, настало время действовать! И как можно быстрее, потому что тивирильцы не будут подстраиваться под их планы! Особенно если узнают о них… А совет Ледь явно посчитал уже законченным, и не собирался ждать, пока Хозяйка объявит об этом. Занила не стала его останавливать. Она провела руками по лицу, чувствуя, как мелкой предательской дрожью начинают трястись ее пальцы. До этого она, кажется, даже не догадывалась, что напряжение, сковывавшее ее все это утро, было таким сильным. И теперь она, похоже, больше не могла сдерживать его внутри себя! Дверь закрылась за спинами Ледя и Байда, и Кай'я Лэ, ни на секунду не задумавшись о том, что и зачем она делает, просто тоже шагнула к выходу из столовой.

— Занила!..

Кай'я Лэ вздрогнула и, резко, словно это слово было силком, поймавшим ее, остановилась посреди комнаты, медленно обернувшись в сторону Намо. Как она могла забыть, что в этой комнате их было четверо, и что последний из оборотней никуда не ушел и по-прежнему смотрит на нее. И этот ее последний, полный бесконечный усталости жест, которому она позволила вырваться у себя, он тоже видел!.. Впрочем, сожалеть об этом теперь было уже слишком поздно. Занила посмотрела на Намо. Оборотень сидел на краешке стола между двумя небрежно раздвинутыми стульями, скрестив на груди руки.

— Байду нужно найти подходящий ключ для пространственного перехода, — проговорил он, — Ледю создать нить портала. Но куда идешь ты?

— За ним, — произнесла Занила и в следующее мгновение закусила губу, когда поняла, что именно сказала. А может быть, на долю секунды позже — когда услышала сухой, словно мертвая листва самой поздней осенью, короткий смешок Намо.

— Значит, это и есть твой ответ, — проговорил оборотень, слегка качнув головой. Занила в обманчивой расслабленности опустила руки. Она чувствовала, как с каждым мгновением дрожь становится сильнее, пробираясь по ним вверх, к плечам, пытаясь подчинить себе все ее тело.

— А ты задавал вопрос? — Кай'я Лэ изогнула бровь, попытавшись изобразить недоумение, но, кажется, вышло у нее это из рук вон плохо, потому что Намо уверенно кивнул. Не отвечая на ее слова, нет, — своим собственным мыслям:

— Значит, ответ.

Занила с трудом подавила желание вновь провести руками по лицу, хотя бы на секунду спрятавшись за таким простым, детским и оттого безжалостным в своей правдивости жестом. Но сейчас, когда Намо смотрел на нее, она просто не могла себе этого позволить. Занила заставила себя поднять голову, встретившись со взглядом оборотня своей стаи. Хотя, если честно, меньше всего сейчас она чувствовала себя Кай'я Лэ!..

Намо вдруг шагнул вперед, к ней. На мгновение Заниле показалось, что он сейчас схватит ее за руки, или обнимет, или сделает что-то еще подобное — прикоснется к ней, но оборотень вдруг также внезапно вновь замер, пройдя лишь пару шагов.

— Ты позволишь мне и дальше называть тебя по имени, Кай'я Лэ? — спросил он. И Занила вдруг с мгновенной ясностью осознала, почему он не подошел к ней ближе — он оставил расстояние между ними, и ей не нужно было запрокидывать голову, чтобы взглянуть ему в лицо, она по-прежнему могла смотреть ему в глаза! И только долю мгновения спустя она осознала, о чем он ее спрашивает. И что значит этот его вопрос!.. А она на секунду забыла все слова, не могла вспомнить, как вообще произносить их вслух! Занила кивнула головой, с трудом переводя дыхание. Нет, на этот вопрос ей не требовалось искать ответа.

— Конечно, можешь! — она почувствовала, как ее губы помимо ее воли изгибаются в улыбке, и дрожь больше не колотила ее, и Занила словно получила долгожданный глоток воды после изнурительной жажды, или наконец-то смогла вздохнуть полной грудью, или… Напряжение уходило, отпуская ее, стекая с ее тела ручьями талой воды, позволяя наконец-то распрямить плечи. Напряжение не только этого утра — всех прошедших дней. А может быть, и гораздо большего времени. И уж точно не было ничего удивительного в том, что она стояла посреди комнаты и продолжала улыбаться, глядя на оборотня! — Конечно! — повторила она. — Ты ведь знал меня еще до того, как я стала Хозяйкой стаи!

— Ох, — оборотень изобразил полный отчаяния стон, но Заниле на мгновение показалось, что во взгляде его глубоких пепельно-серых глаз промелькнуло слишком много настоящего, непритворного. — Теперь мне кажется, это было целую вечность назад!

— Вечность… — Занила кивнула головой, повторив за ним. Это слово что-то тронуло в ее душе, заставив протяжно заныть тонкую струну. Кай'я Лэ вскинула глаза на оборотня. — Впереди у нас тоже еще будет вечность! После того, как мы закончим Йат Сваргуэ! — произнесла она, а ее пальцы вновь сжались в кулаки, только на этот раз Занила уже отнюдь не дрожь пыталась сдержать. — Вечность будет — я обещаю тебе! — взгляд Кай'я Лэ скользнул по книге, все это время лежавшей на краю стола. И Занила прежде, чем выйти из залы, подошла и взяла ее, вновь прижав к груди, — столовая отнюдь не место, чтобы хранить такой артефакт.

Намо больше ни о чем не спрашивал ее, и Занила также молча повернулась в сторону двери. Кажется, это был самый странный военный совет из тех, что она помнила! Кай'я Лэ стремительно пересекла коридор. На этот раз ей даже не пришлось раскидывать энергетические ниточки по всему дому — она и так абсолютно точно чувствовала, куда ей нужно идти!

Ледь обнаружился во внутреннем дворике, он стоял возле тихо журчащего фонтана, спиной к нему, и, похоже, уже ждал Кай'я Лэ. Больше в квадрате светло-серых украшенных тонкой резьбой стен никого не было — лишь ветер. Он усилился с того момента, когда Занила была здесь в последний раз, и теперь глухо стонал, выгибая ветви нартовых деревьев, окружавших дом со всех сторон. С темно-зеленой глянцевой листвой он ничего не мог поделать, а вот лепестки бледных розово-лиловых цветков густым снегопадом взмывали в воздух, подхваченные его порывами, и опадали на землю, как только переставали быть ему интересны. Часть из них перелетали через стены дома во внутренний дворик, цеплялись за ажурные решетки балконов, изящными лодочками плыли по воде в нижней чаше фонтана, ложились на золотисто-розовую мозаику под ногами, скользили по волосам и плечам Ледя, прикасаясь к нему, словно каждый из лепестков хотел получить свою долю ласки от неподвижно замершего посреди двора оборотня. Вот только ни у одного это не получалось, и прикосновения длились не дольше секунды. И самой большой милостью для них было просто лечь роскошным недолговечным ковром у его ног!..

На Занилу порыв ветра тоже обрушил целую бурю розовых лепестков. Один из них зацепился за ресницы, и оборотень невольно моргнула, пытаясь стряхнуть его. Она смотрела на две золотые монетки, которые Ледь, задумавшись, вертел в руках. Занила даже с такого расстояния почувствовала, что заготовки для портальных ключей больше не были просто металлом. За то время, что оборотень ждал ее, Ледь успел наполнить их силой, заключив нитку-ключ внутри золота. А значит, все готово. Ему осталось только открыть портал и уйти в Годрум. А ей — всего лишь передать ему Силу Леса! Занила почувствовала, как судорога вновь сдавливает ее горло, сбивая дыхание. Она сама предложила этот план, но это отнюдь не значило, что ей было легко ему следовать! После того, как Ледь уйдет, ей самой останется только ждать, когда пространственный переход откроется вновь, и держать оборону до этого мгновения, и надеяться, что оборотень успеет вовремя, а сама она сумеет выжить!.. Занила решительно тряхнула головой. Нет, сейчас было уж точно не время об этом думать — не теперь, пока он еще здесь!

Ледь поднял голову, встречаясь взглядом с Занилой. Похоже, он так же, как и она сама, научился ощущать ее присутствие. Кай'я Лэ шагнула вперед, пересекая пространство крошечного дворика, подходя к нему. Хотя если бы он не заметил ее, она не знала бы, сколько еще времени позволила себе просто вот так стоять и смотреть на него! Ледь, не говоря ни слова, протянул Кай'я Лэ одну из золотых монеток — ключ от портальной нити, а вторую спрятал в кошель на поясе. Занила хотела пошутить, не расплатится ли он по ошибке ей в каком-нибудь трактире, но промолчала. Быть может оттого, что от ее собственной монетки исходило тепло, согревавшее ее пальцы, сквозь ладонь поднимавшееся вверх по руке, растекавшееся по всему телу. Нет, такое ни с чем невозможно спутать, как не получится и забыть, кто именно создал этот артефакт! Если бы у магии был запах, то на этот раз Занила с уверенностью бы сказала, что энергия пахнет Ледем, или что она имеет его вкус, или… Нет, кажется, все еще проще, она ощущается так же, как тепло его кожи, когда скользишь по ней раскрытой ладонью!

Кай'я Лэ опустила монетку в карман своего платья, на лишнюю секунду задержав руку над ней. Впрочем, Ледь, кажется, этого промедления не заметил. Его взгляд скользнул по древней книге, которую Занила по-прежнему прижимала к груди.

— Она нужна тебе для ритуала? — спросил он. — Для того чтобы заставить Силу Леса последовать за мной?

Кай'я Лэ качнула головой, а Ледь вдруг усмехнулся, так просто и беззаботно, как не делал уже очень давно. Словно не было всех этих смертей, и войны, и врагов за слишком ненадежными стенами города, и нескольких дней напряженного молчания между ними, и последнего безумного совета, и решений, принятых на нем, которые обязательно будут стоить чьих-то жизней, и только время определит — чьих!.. Всего этого не было, пока он вот так улыбался и не отводил взгляда от ее лица, стоя под снегопадом из розово-лиловых лепестков!..

— Значит, ты просто боишься выпустить ее из рук, — вновь проговорил Ледь. Занила не успела ничего ответить ему, потому что оборотень тут же продолжил, высказав очередное свое предположение. — Или просто ищешь время, чтобы вновь почитать ее. Ты надеешься что-то из нее узнать?

Кай'я Лэ вздрогнула. Как ему удалось вот так, с одного взгляда, понять, что мучило ее все сегодняшнее утро?! Вопросы и ответы… Она решительно покачала головой:

— Нет.

Она уже знала, что в книге их не найдет, но может быть…

— Но может быть, ты кое-что сумеешь мне объяснить? — проговорила Занила и, не дожидаясь, пока Ледь сориентируется в столь внезапной смене разговора, продолжила. — Может быть, ты сумеешь ответить мне, почему мы воюем?

Брови оборотня поползли вверх во вполне искреннем изумлении. Уж точно меньше всего он ожидал услышать от нее именно этот вопрос!

— «Мы» — ты имеешь в виду оборотней и магов? — переспросил он. Занила решительно тряхнула головой, еще раз повторив:

— Нет! От магов я слышала уже достаточно! Они убивают нас за давнюю нанесенную им обиду. Или то, что они сочли обидой! Но почему воюем мы? Неужели только защищаемся? И нападаем лишь для того, чтобы не напали на нас? — Занила покачала головой, этим простым жестом выражая недоверие к собственным словам. — Все эти века… И мы ни разу не предприняли попытки прекратить эту войну! — вновь заговорила она. — Даже маги — те, кто ее развязал, однажды устали от нее и попытались закончить одним бесконечно рискованным ударом. Мы же не сделали даже этого! Эта война… — Занила на секунду запнулась, словно не могла подобрать нужных слов, или, подобрав, теперь боялась произнести их вслух. — Эта война — Кай'я Лэ судорожно вздохнула, — она словно устраивает нас!

— И ты не понимаешь почему? — на этот раз Ледь недоуменно покачал головой. Он скрестил руки на груди, как-то чересчур внимательно разглядывая Хозяйку стаи, стоящую перед ним. — Ты — и не понимаешь?!

Кай'я Лэ подавила глухое рычание, ответив лишь взглядом на взгляд, и с трудом удержавшись от того, чтобы не ответить: «Если бы понимала, не спрашивала!» Но тем и хорошо было притяжение крови, существовавшее между ними, что — Занила знала это точно — Ледь и просто в ее глазах прекрасно мог прочесть то, что не было произнесено вслух!.. Как и она смогла, когда тень, словно гигантская темная рыбина, пересекла непроглядную черноту его взгляда. А Ледь молчал, будто позволял ей озвучить ответ, раз уж она решилась задать вопрос…

— Мы воюем, чтобы убивать, — медленно, словно каждое слово было пылающими углями, обжигавшими губы, произнесла Кай'я Лэ, не отрывая взгляда от темных и неподвижных глаз Ледя, но оборотень вдруг решительно покачал головой.

— Нет! — он на мгновение отвернулся в сторону, когда особенно резкий порыв ветра бросил ему в лицо прядь темных выбившихся из хвоста волос, но тут же вновь посмотрел на Занилу, словно видеть сейчас ее лицо было для него самым важным. — Мы воюем для того, чтобы не убивать! Чтобы не охотиться… Тебе ли не знать, что такое жажда крови и как она сводит с ума, когда не остается больше не одного желания, а тому единственному, что до краев заполняет рассудок, невозможно противостоять?.. Ты не одна такая! В этом наша суть — зверей, хищников, чудовищ. И если не будет войны, мы все равно будем убивать, если никто не нападет на нас, мы сами найдем, чью кровь пролить, какую деревню, просто попавшуюся нам на пути, вырезать до последнего старика и ребенка! — Ледь вновь отбросил со лба прядь упрямо падающих вперед волос, и в его глазах в это мгновение полыхало неукротимое обжигающее темное пламя, то самое, чего, наверное, единственного в этом мире Кай'я Лэ еще не разучилась бояться. — И ты ошибаешься, Занила, — вновь заговорил оборотень, — когда думаешь, что маги убивают нас просто для того, чтобы отомстить. Все гораздо серьезнее глупой давней обиды, даже если они сами и не осознают этого! Просто нашим родам не существовать вместе в этом мире! — Кай'я Лэ подалась вперед, до боли, до крови, закусив губу, с трудом удерживая себя от того, чтобы не поторопить Ледя, не заставить его говорить быстрее… Она все расскажет и сам. Теперь — расскажет. А оборотень вдруг кивнул головой в сторону книги в руках Занилы. — Ты же читала древние легенды! Те, что говорят о сотворении мира. Неужели ты успела забыть то, что было самым важным в них? Боги создали этот мир и все то, что в нем: животных, тех, кто позже стал зваться людьми, и магов. Но не оборотней. Не нас! — голос Ледя, поднявшийся до предела, ставший громче ветра в начале фразы, к концу ее стих вновь. Таких слов достаточно самих по себе, и нет необходимости в крике… Особенно, когда он продолжил. — А потом в мир пришло то, что в Древнем языке имеет название Силы Леса. Сущность, божество — назови, как хочешь. Ты лучше меня знаешь, о чем я говорю! Сила Леса и ее дети — оборотни… Я не знаю откуда, я не знаю почему, я не знаю, что произошло с Богами этого мира — существуют ли они до сих пор или были изгнаны. Или уничтожены. Я не знаю! Мне известно лишь одно: сущность Силы Леса не имеет ничего общего ни с чем другим, населяющим этот мир!.. И маги не могут этого не чувствовать! А иногда мне кажется, и остальной мир тоже… — Ледь судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Занила, не отрывая взгляда от его лица, медленно покачала головой. Оборотень ошибся — она помнила эту легенду. Но в другом Ледь, несомненно, был прав — она действительно не придала ей значения. Просто еще одна история, рассказывающая о том, чего на самом деле никто не может помнить!.. Все-таки в том, что она родилась и росла среди людей, определенно были свои недостатки: она до сих пор не привыкла, что в сказки, которые ты узнаешь, иногда лучше поверить сразу! И еще одно она, кажется, поняла только что: почему старый маг Фарит так настаивал, что войну между ними и оборотнями вновь развязала именно она, Хозяйка стаи, всего лишь разбудив Силу Леса. Теперь это утверждение действительно не казалось ей таким уж абсурдным! Даже по-прежнему не признавая его справедливость, Занила хотя бы начала понимать его. А Ледь, не отворачиваясь, внимательно следил за выражением лица Занилы. — И ты еще спрашиваешь, почему эта война длится веками? — проговорил он, словно прочитав в ее глазах каждую из ее мыслей до мельчайшего оттенка эмоций, и позволяя собственным тоже вырваться наружу. — Ты не боишься искать ответ на этот вопрос, Занила? А представлять, чем же она все-таки может закончиться?! Не боишься?!.. — Ледь с силой стиснул кулаки, впиваясь пальцами в ладони, и Занила с трудом удержала себя от того, чтобы не отшатнуться прочь от него. Энергия, окружавшая оборотня, уже давно переросла в обжигающую клокочущую бурю! Кай'я Лэ на мгновение зажмурилась, не оттого, что не могла больше выносить темноты устремленного на нее взгляда, а оттого, что ветер вновь бросил ей в лицо пригоршню пахучих лепестков. Колючий ветер, шелковые лепестки… Занила тряхнула головой, глубоко вдыхая их сладкий запах. Слишком много ответов. Кажется, столько она не просила.

— Я не боюсь, — проговорила она, и ее голос — всего лишь тихий шепот, до предела заполнил внутренний дворик, перечерченный метелью из лепестков. — И ты знаешь почему: страшно и трудно, когда нужно принимать решение, а у меня такой возможности никогда не было! Не я века назад начала эту войну и не я, что бы там ни утверждали маги, этим летом развязала ее вновь! Я всего лишь, принимая клятву крови оборотней, пообещала им свою защиту. Всегда. Любой ценой и любыми средствами! Вот и все, — Занила провела рукой по волосам, убирая их назад, не позволяя им помешать ей и дальше минуту за минутой удерживать взгляд оборотня. — И ты, кажется, только что пообещал мне помочь?

— Для меня так же, как и для тебя, нет выхода из этой войны.

Занила не знала, сколько времени прошло, — одна минута или десять — пока в маленьком внутреннем дворике, со всех сторон окруженном стенами дома, жил лишь ветер и метель из опадающих лепестков. Так бывает только догатской осенью — и зима, и весна одновременно! И целый мир, сжавшийся до перекрестья двух взглядов…

Кай'я Лэ шагнула вперед, мимо Ледя, к фонтану. Она аккуратно положила на его бортик книгу, которую все это время прижимала к груди, и только после этого вновь повернулась к оборотню. Еще минуту она просто смотрела на него, словно проверяя, не отступит ли он теперь, даже после всех уже произнесенных слов. Словно поняв, чего именно она ждет, Ледь сделал два шага к ней, и тогда Кай'я Лэ протянула ему руки. Прошедшей бессонной ночью и этим утром, размышляя над тем, что она собиралась сделать, Занила шаг за шагом продумала предстоящий ритуал. Она не сомневалась, что у нее получится, она точно знала, что нужно сделать, чтобы убедить Силу Леса уйти вслед за Ледем, и теперь ей оставалось лишь также, шаг за шагом, выполнить каждое из действий.

Занила знаком попросила Ледя закатать рукава рубахи: ей нужно было кожей прикоснуться к его обнаженной коже. Оборотень понял и кивнул, заворачивая мягкую темно-коричневую ткань до локтей. Кай'я Лэ еще ближе подошла к нему, но не вплотную, остановившись так, чтобы можно было дотронуться вытянутыми руками. Это Ледь тоже понял без слов, без просьб повторяя ее жест. Ладони Занилы легли на его руки, чуть ниже локтей, не сжимая, лишь слегка обхватывая пальцами. Кай'я Лэ опустила голову, прикрыв глаза, до предела сосредотачиваясь на собственных ощущениях и на том, что она сейчас собиралась сделать. Все мысли остались где-то там в вышине, вместе с ветром, рвущим розовые лепестки с тяжелых ветвей. Решение принято. И Ледь не прав: из войны должен быть выход. Хотя бы такой, какой нашла она!

Занила не знала: то ли оттого, что она стояла к оборотню достаточно близко, то ли потому, что их руки соприкасались, но энергия, сияющая вокруг кружева Ледя, плотным коконом заворачивалась теперь и вокруг нее. Кай'я Лэ еще могла отделить ее от своей собственной, но вот этого она как раз и не собиралась делать! Совсем наоборот — ей нужно было слить их воедино! На минуту заставив себя забыть о силе, окружающей их, Занила сосредоточилась на горячей коже оборотня под своими пальцами. Сколько раз она уже прикасалась к ней? Кажется, она помнила каждый. И все равно ей этого было мало! Притяжение крови?.. Сейчас, когда Ледь был так близко, любое, еще существующее, расстояние между ними превращалось в жестокую издевку, а эти слова, становясь самыми главными в целом мире, одновременно утрачивали всякий смысл!.. Но теперь именно на них ей и нужно было сосредоточиться! Притяжение крови. Ритуал инициации, когда она перестала быть человеком, став оборотнем, когда одна кровь и одна сила была разделена на двоих на целую вечность вперед! И то, что Сила Леса вошла в ее кружево уже позже, не меняло ровным счетом ничего! Кровь у нее и у Ледя была одна, а значит, ей отнюдь не нужно заставлять Силу Леса уходить прочь от себя — Занила всего лишь предложит ей последовать за другой частичкой своей собственной сути!

Горячая кожа, пульсирующая жилка под большими пальцами, энергия, текущая по нитям кружева… Ледь. Златополк. Золото. Темноволосый оборотень. Ее!.. Кажется, эти слова стали для нее литанией, якорем, за которым она могла уцепиться, что бы не происходило с ней в этом мире. Самым важным. Тем, что она будет защищать не просто до конца своей жизни, а вместо этой самой жизни! А Сила Леса — в ее кружеве, а значит, она понимает это с той же всепоглощающей ясностью, что и сама Занила. А следовательно, и заставлять ее не придется…

Кай'я Лэ глубоко вздохнула. Если бы прошедшим летом, в ночь солнцеворота, ритуал удался так, как они планировали, и Сила признала бы ее своей Хозяйкой, последовав за ней, но при этом не став неотделимой частью ее тела и ее сознания, вот тогда бы у них действительно ничего не получилось! Но сейчас уж точно не имело никакого смысла об этом думать, потому что энергия, уже почувствовав волю Кай'я Лэ, обжигающей стеной поднялась вокруг них.

— Кровь от моей крови! Жизнь важнее моей жизни! — шептали губы Занилы, и она могла только надеяться, что не произносит это слова вслух, или что Ледь, оглушенный разбушевавшейся силой, не услышит их. — Иди за ним!..

Где-то высоко над домом протяжно выдохнул ветер. Или это была Сила Леса?.. Заниле показалось, что она рухнула с невообразимой высоты вниз, угодив при этом в ледяную воду, в целое озеро, обжигающее не хуже пламени, царапающее кожу осколками льда. И холод мгновенно начал пробираться внутрь, выстуживая ее тело, растекаясь по нитям опустевшего кружева…

Там, на совете, Занила сказала правду: Сила Леса уйдет с Ледем, и оборотень сумеет привести в Догату флот стаи… Вот только сказать правду совсем не значит сказать все, что ты знаешь! Не нужно лгать, если вопрос не задан! А об одном ни сам Ледь, ни другие оборотни ее стаи Занилу так и не спросили: сумеет ли она разделить Силу Леса, сделать так, чтобы, уйдя с Ледем, частичка ее по-прежнему осталась бы и с ней самой?.. Нет, не сумеет. У нее получилось ее только отдать. Впрочем, решение ведь уже принято?.. И она по-прежнему не собиралась говорить о нем вслух.

Занила почувствовала, как чьи-то пальцы осторожно прикасаются к ее запястьям. Она вскинула голову, только теперь осознав, что какое-то время практически висела на руках Ледя, так и не отпустившего ее. Оборотень подхватил ее под локти, то ли попытавшись усадить на бортик фонтана, то ли просто поддерживая, чтобы не дать свалиться на землю, но Занила, выпрямившись, решительно отстранилась от него. Первая волна слабости уже прошла. Да, Силы Леса больше не было в ее кружеве. Но сейчас Занила была отнюдь не в той ситуации, как после того, что сделали с ней маги: ее кружево было раскрыто, и теперь его нити постепенно до самого глубинного узла наполнялись силой из окружающего пространства. Она отдала Силу Леса, но ни оборотнем, ни магом, ни Хозяйкой стаи она при этом быть не перестала! Вот только будет ли этого достаточно, чтобы отражать атаки тивирильцев до того, как Ледь приведет в Догату ее флот?

Оборотень, словно почувствовав мысли Кай'я Лэ, шагнул к фонтану.

— Кажется, теперь мне пора идти, — проговорил он. Занила подняла на него глаза. Она всей кожей ощущала сияние энергии, плащом окутывавшей его, стелившейся за ним, повторявшей каждый его жест. Она очень точно знала, что он чувствует в это мгновение. Вот только в движениях оборотня все еще ощущалась некоторая неуверенность. Впрочем, Занила не сомневалась, что Ледь справится. Кажется, за все то время, что она знала его, она вообще ни разу не сомневалась в нем!

Оборотень опустил руку в верхнюю чашу фонтана, заполненную вместо воды туманом концентрированной силы, готовясь открыть пространственный переход в Годрум.

— Ледь! — Занила окликнула его, вновь заставив обернуться. Нет, она отнюдь не попрощаться с ним хотела. — Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — проговорила она. Как и весь ритуал был готов заранее, так и эта фраза тоже была продумана. Но почему-то Заниле всегда казалось, что сказать эти несколько слов будет невыносимо трудно. Кажется, на этот раз она ошиблась. Никогда еще ни одно признание не давалось ей с такой легкостью, словно воздух, вырывающийся из легких вместе с дыханием! — Намо ошибся, — произнесла она, — когда сказал, что все это время я была с тобой только из-за притяжения крови! Он ничего не знает и меньше всего о том, что я приняла решение еще до того, как Аддава'эль'Хейр возникло, до инициации, до того, как стала оборотнем! Я выбрала тебя и никому другому я бы просто не позволила войти в мою жизнь!

Серебристо-серая нить силы капнула с пальцев Ледя, россыпью сияющих брызг повиснув в воздухе перед ним, но он не торопился наполнить ее энергией, открывая пространственный переход прочь из Догаты. Оборотень замер, остановившись вполоборота к Заниле.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — вдруг проговорил он, взглянув на нее из-под вновь упавшей на лоб слишком длинной темной челки. — Намо ошибся, — губы оборотня дрогнули в намеке на усмешку. — Он слишком недолго был главой семьи, чтобы знать: притяжение крови действует лишь до того момента, пока молодой оборотень не превосходит своей силой того, кто его инициировал! Ни мгновением дольше! — волна энергии наконец-то сорвалась с руки Ледя, заставив зеркало портала раскрыться перед ним. Оборотень провел по нему кончиками пальцев, создавая для себя проход внутрь силового кокона. Но прежде, чем шагнуть в него, вновь обернулся к Кай'я Лэ. — Все, что ты делаешь Занила, делаешь только ты сама.

Хлопок закрывшегося за спиной оборотня портала был тише, чем стоны ветра в ветвях нартовых деревьев. Занила осталась одна во внутреннем дворике дома и, кажется, в этот момент она была бесконечно рада, что никто из оборотней ее стаи не решается пока потревожить Кай'я Лэ! Она хотела, чтобы еще хотя бы несколько мгновений принадлежали только ей. Занила запрокинула голову, позволив новому резкому порыву ветра отбросить волосы ей за спину. Высоко над ней было по-осеннему светлое бледно-голубое небо, и с него все летели и летели розово-лиловые шелковые лепестки. Она падали ей на лицо, цеплялись за ресницы, прилипали к раскрытым губам, и их терпко-сладким запахом, казалось, был наполнен целый мир вокруг. Или, во всяком случае, уж точно, один этот город! Именно этот запах уже очень давно стал для Занилы своеобразным символом Догаты, неотделимой ее частью. Не сухого белого песка, застилавшего все улицы и набивавшегося сквозь щели в дома, не близкого горько-соленого вечно неспокойного моря, не водорослей с полосы отлива в бесконечные жаркие дни на берегу, не свежей рыбы с роскошных развалов нижнего рынка, не благовонных курений в домах богатых горожан… — терпкая сладость нартовых цветов! Кажется, после сегодняшнего дня она больше не будет ненавидеть этот запах. И кажется, теперь она была по-настоящему уверена: она ответила правильно на все вопросы!

Глава 7. Новые дороги

На первый взгляд восточные ворота Догаты мало чем отличались от западных: те же массивные деревянные створки, окованные слегка тронутыми ржавчиной металлическими полосами, в толще круглой башни, точно также закрыты и заложены на засов, точно такой же караул из салевских стражников по обеим сторонам от них… Но лишь на первый взгляд. Занила же уже достаточно времени провела в осажденном городе, и ей потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы заметить эти самые, вроде бы такие несущественные, различия! Во-первых, стражников было всего трое, и еще столько же на самой крепостной стене, на смотровой площадке над воротами. А во-вторых, в их позах, в самих выражениях их глаз не было и следа той предельной напряженности, что сквозила в каждом движении солдат, несших свою службу на той стороне городской стены, что выходила к Ражскому морю, и каждую минуту готовых отразить очередную атаку тивирильцев! А они за последние дни стали столь же привычны и неизбежны для города, как восходы и заходы солнца.

Впрочем, стражники, тем не менее, даже здесь свои обязанности знали неплохо. Двое из них, заметив отряд Занилы, показавшийся из-за поворота улицы, мгновенно шагнули вперед, перегораживая всадникам путь к воротам. Кай'я Лэ, резко натянув поводья, осадила Серебро. Горячий конь забил узкими копытами, взрывая сухую пыль на дороге, но наездница, еще раз дернув за узду, заставила его замереть на месте. Позади Хозяйки, не дожидаясь ее приказа, остановили своих лошадей и другие оборотни, Кай'я Лэ же, вынув из-за пазухи, протянула стражнику с сержантскими знаками отличия на шлеме туго свернутый пергаментный свиток.

— Я боярыня Занила, — произнесла она. — А это, — оборотень кивнула головой на свиток в своей руке, — приказ генерала Рафуса выпустить из города меня и мой отряд!

Сержант шагнул вперед, подойдя вплотную к коню Кай'я Лэ, скосившему на чужого человека темно-фиолетовый круглый глаз, и принял протянутый ему пергамент. Разворачивать, впрочем, не стал. Занила с трудом сдержала усмешку: почему-то она так и думала, что салевские солдаты, пусть и дослужившиеся до звания сержанта, вряд ли умеют читать! (Куда уж до них бывшей рабыне!..) Зато человек тщательно изучил оттиск на сургуче, удостоверяющий подлинность документа. Печать была вполне настоящей, действительно полученной от самого генерала, поэтому Занила ничуть не возражала против подобного пристального осмотра. А вот содержание самого пергамента она немного приукрасила: Рафус не приказывал выпустить ее за стены города. Он вообще не знал, что именно сегодня она вдруг собралась его покинуть! Документ был всего лишь разрешением, причем полученным еще после той самой первой атаки тивирильцев, боярыне Заниле и ее отряду участвовать в защите города, а для этого ее приказывалось пропускать на все городские укрепления! Впрочем, оборотень была почти уверена, что, даже если бы нашлось, кому прочитать документ, его содержания в сочетании с генеральской печатью оказалось бы вполне достаточно, чтобы освободить ей дорогу за пределы осажденного города. А если нет… Что ж, Занила с трудом могла представить, что бы оказалось способно удержать ее внутри крепостных стен, сейчас, когда от того, успеет ли она вовремя оказаться в нужном месте, зависела не просто судьба Догаты, но и исход ее собственной войны!

Человек вернул Кай'я Лэ пергамент и, коротко отсалютовав, сделал своим подчиненным знак открыть ворота. Занила, едва дождавшись, пока створки разойдутся на достаточную ширину, вонзила шпоры в бока Серебра, посылая его вперед. Стая пронеслась через ворота и наметом поскакала прочь, по каменистой дороге, уходящей в горы.

Впрочем, сильно отдаляться от Догаты Занила не собиралась. За первым же перевалом Намо, выросший в этих местах, без труда отыскал почти неприметную тропинку, вьющуюся между скал, и стая вновь повернула на запад, к Ражскому морю. Если оборотень не ошибался, они должны были выйти к берегу севернее Догатской бухты. Там располагался небольшой рыбацкий поселок — один из множества рассыпанных по всему салевскому побережью к северу и югу от столицы. Ничего примечательного именно в этой деревне не было, но Заниле и не требовалось ничего особенного — просто место, где она могла бы раздобыть небольшую лодку и на ней выйти в море, не привлекая раньше времени внимания тивирильцев. Это была всего лишь вторая половина ее плана по переправке годрумского флота в Догату. Первую должен был исполнить Ледь. Несколько часов назад он ушел порталом на мыс Ветров. Оттуда он раскроет портал. Но, чтобы провести через него корабли, у пространственного перехода и вторая точка опоры должна быть на море — не выводить же два десятка парусников во внутренний дворик догатского дома стаи! Занила крепко сжала золотую монетку, по-прежнему лежащую у нее в кармане. Та едва заметно, но ровно пульсировала теплом — ключ от энергетического портала, который должен был раскрыть Ледь. А все, что требовалось от нее, это как можно быстрее оказаться вместе с ним в открытом море! И уж точно не самой лучшей идеей было бы отчаливать от причала догатского порта под прицелом тивирильских баллист! Вот поэтому Кай'я Лэ и нужен был тихий рыбацкий поселок, местные жители которого продали бы ей лодку, не задавая лишних вопросов!

По крутой каменистой тропке гнать коней галопом уже не получалось. Даже рысью не получалось, как бы Занила не стремилась к этому! Она тихо ругалась сквозь зубы, то и дело натягивая поводья жеребца, вновь и вновь оступавшегося на камнях, осыпающихся из-под его копыт. Намо теперь ехал впереди отряда, показывая дорогу. Он время от времени неодобрительно оглядывался на Кай'я Лэ, всем своим видом убеждая ее: они и так двигаются вперед быстрее, чем это вообще возможно!

Тропинка вильнула между скалами в очередной раз, густые колючие кусты, росшие по обеим сторонам от нее, расступились, и отряд оборотней наконец-то вновь увидел впереди темно-бирюзовую гладь Ражского моря. Оно раскинулось далеко внизу, под скалами, и Занила глухо зарычала, представив, сколько им еще предстоит спускаться к берегу! Тропинку, впрочем, Намо в очередной раз нашел на удивление быстро, и то, что идти по ней пришлось, ведя лошадей в поводу, вряд ли можно было назвать серьезным неудобством.

Оборотни не успели преодолеть и сотни аммов, когда увидели впереди первые рыбацкие домики. Занила на минуту приостановилась, окидывая взглядом поселок. Он оказался еще меньше и беднее, чем она предполагала, — не больше дюжины неказистых покосившихся строений, жалкие клочки огородов, зажатых между морем и скалами, сети, растянутые для просушки… и ни одного человека нигде, сколько бы она ни присматривалась, никакого движения или даже просто его тени!

Кай'я Лэ глухо зарычала. Она уже давно научилась мгновенно замечать некоторые вещи и с той же скоростью делать из них единственно верные выводы. А в этой деревне однозначно было что-то не так! Окрик Байда заставил ее оглянуться и посмотреть немного в сторону. Чуть южнее поселка как раз на линии берега поднимался столб темно-серого густого дыма. То место было скрыто от глаз оборотней разросшимися на скалах кустами, но Занила, кажется, даже не видя, уже догадывалась, что именно там может гореть! Вскочив в седло и не заботясь больше о том, что может переломать ноги коню или шею себе самой, Кай'я Лэ устремилась вниз по тропинке.

И вновь ей оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять: она не ошиблась ни в одном из своих предположений. Занила невесело усмехнулась, потрепав по загривку роняющего с морды пену и тяжело храпящего коня. Кажется, она становилась настоящим мастером в том, что касалось войны и того, во что она обычно превращала человеческие поселения. Справа от Занилы, с трудом осадив такого же взмыленного жеребца, тихо и грязно ругался Байд, и Кай'я Лэ была, кажется, полностью согласна с каждым произносимым им словом! Было похоже, что тивирильцы побывали здесь меньше часа назад. Во всяком случае, кровь, обильно заливавшая каменистый берег, на котором оказались оборотни, была ярко-алой, не успевшей засохнуть, а тела мужчин, женщин и детей, не сумевших укрыться в горах или хотя бы просто подготовиться к нападению — еще теплыми! Занила не стала проверять сама, но словам Намо, спешившегося и осмотревшего несколько трупов, она верила. Да и ее собственный острый оборотнический нюх без труда ловил ни с чем не сравнимый витавший над поселком запах недавней охоты! Они опоздали.

Кай'я Лэ, дернув поводья, направила коня между жалких лачуг в сторону берега. Люди, через тела которых, то и дело приходилось перешагивать, волновали ее не слишком сильно. Уж точно гораздо меньше еще дымящихся обгорелых остовов лодок, черными скелетами торчащих ближе к воде, — тех самых лодок, ради которых она и привела свой отряд в это забытое всеми Богами захолустье! Тивирильцы опередили их!

— Что теперь будем делать, Хозяйка? — спросил Байд, по-прежнему ехавший справа и чуть позади нее. Занила не повернулась к нему, с трудом удержавшись от того, чтобы не обрычать оборотня, задающего такие глупые вопросы так невовремя!

— Намо! — Кай'я Лэ посмотрела влево, побелевшими от напряжения пальцами стискивая поводья Серебра. — Есть где-нибудь поблизости еще рыбацкий поселок? Мне нужно выйти в море! — ее голос вновь сорвался на глухой рык. — Иначе Ледь просто не сумеет открыть портал!

Пронзительный свист, который невозможно было спутать ни с чем другим, оборвал Кай'я Лэ на полуслове, заставил ее пригнуться в седле. Вот только пытаться увернуться можно было от одной стрелы, но никак не от двух десятков, обрушившихся на отряд оборотней! Что-то твердое и будто бы горячее чиркнуло по голенищу сапога Занилы, лишь чудом не достав до ее кожи, и Кай'я Лэ, грязно ругнувшись, метнулась из седла. Можно было развернуть Серебро, поставив его живой преградой между собой и стрелами, но так бездарно жертвовать прекрасным конем Занила уж точно не собиралась! Во всяком случае не теперь — без крайней на то необходимости. Ее пальцы мгновенно отыскали рукоять меча, закрепленного в седельных ножнах, и, сжавшись на ней, рванули клинок наружу. Одновременно Занила со всей силы ударила жеребца раскрытой ладонью по крупу, заставив его взвиться на дыбы и серой молнией скакнуть в прибрежный кустарник. Оборотень очень надеялась, что на коня без всадника никто не станет тратить стрелы! Сама же она со всей скоростью высшего оборотня рванулась в противоположную сторону — к одному из покосившихся рыбацких домишек.

Занила под градом стрел, продолжавших взрезать воздух со всех сторон от нее, перелетела через хлипкий забор, кое-как собранный, очевидно, из того, что выбрасывало на берег море — то есть полугнилых коряг и обломков кораблей, и не способный защитить даже о ветра, не то что от жалящей стальной смерти! Кай'я Лэ рухнула на землю и тут же, не теряя ни секунды, рванулась дальше к дому. Его стены были каменными, а значит, укрыть от стрел были вполне в состоянии! Врываться в дом оборотень не стала, просто свернула за угол и тут же упала на землю, прижавшись спиной и затылком к нагретой солнцем твердой и шершавой стене. Вслед за ней, на мгновение перерезав небо, метнулась длинная черная тень… Занила вскинула руку с зажатым в ней мечом, готовясь отразить атаку, но уже в следующую секунду вновь опустила ее — чутья Хозяйки стаи было вполне достаточно, чтобы не нападать на своих!

Намо и Байд опустились на корточки по обе стороны от Кай'я Лэ, не переставая при этом напряженно озираться вокруг, выискивая новый источник опасности. Дом, за которым они нашли свое укрытие, стоял, очевидно, на самом краю поселка, потому что в десятке аммов от стены тихо шуршало о каменистый берег своими бирюзовыми волнами Ражское море. Пространство между ним и домом поросло чахлым наполовину сухим кустарником — слишком редким и низким, чтобы за ним мог спрятаться даже некрупный зверь, а тем более те, что стреляли по стае из лука! Удостоверившись в этом, Намо положил свой меч на землю возле себя. Из его левого предплечья, пронзив руку насквозь, торчало древко стрелы с темно-коричневым аккуратно подрезанным оперением, и по коже тонкой струйкой сочилась кровь. Оборотень ухватился за стрелу правой рукой и, сжав зубы, резко дернул. Вслед за извлеченным наконечником кровь сильнее плеснулась из раны, но Намо прекрасно знал, что он делает. Его руку, от кончиков пальцев до самого плеча, мгновенно окутала золотистая энергетическая дымка трансформации. На какую-то секунду из нее показалась белоснежная кошачья лапа с длинными когтями, но густой туман тут же заволок все вновь. А уже минуту спустя оборотень вновь разминал человеческую руку, на которой на месте недавней раны осталась лишь розовая полоска молодой кожи!

Занила, внимательно следившая за этими манипуляциями, только теперь, убедившись, что с Намо все в порядке, повернулась к Байду.

— Где остальные? — спросила она. Оборотень мотнул головой куда-то в сторону стены за их спинами.

— Укрылись на противоположной стороне улицы.

— Кто-нибудь еще ранен? — криков или стонов Занила не слышала — лишь свист стрел, но и то, как одна из них попала в Намо, она тоже не заметила, поэтому и уточняла у командира своих гвардейцев.

— Серьезно точно никто не должен! — Байд раздраженно дернул плечами. Очевидно, ему самому нисколько не нравилась ситуация, когда он наверняка не знал, что сейчас происходит с остальной частью гвардии, которой он должен был командовать. И оттого, что Хозяйка так же, как и он, прекрасно знала, насколько не готовы они оказались к внезапному нападению, лучше не становилось нисколько! — Я видел, как они укрылись в доме! — добавил оборотень. Словно в подтверждение его слов, свист стрел начал стихать. Будто те, кто напал на них, наконец-то убедились, что лишь бессмысленно тратят стрелы. Занила вновь огляделась по сторонам. Больше всего хотелось нырнуть за угол дома, воспользовавшись передышкой, добраться наконец-то до врагов, которых пока не удалось даже увидеть! Но она прекрасно знала, что именно этого от нее и ждут, и, лишь показавшись из-за укрытия, она тут же превратится в прекрасную и, очевидно, очень быстро — мертвую мишень. Потому что в отсутствие Силы Леса она отнюдь не была уверена, что сумеет удерживать энергетический щит, способный защитить ее от стрел!

— Они ждали нас здесь, Занила! — голос Намо отвлек ее от размышлений. Кай'я Лэ повернулась к оборотню. Вертикальная складка пересекла ее лоб, показывая, насколько серьезно она восприняла его слова. Мог ли оборотень быть прав? Уже просто одно это предположение ломало к Темным Богам все ее планы!..

— Вряд ли! — Занила решительно тряхнула головой, поморщившись. — Иначе нас бы встречали отнюдь не стрелами, а чем-нибудь посерьезнее! — добавила она. Даже если предположить, что тивирильцам каким-то образом удалось ощутить, что Сила Леса ушла из осажденной Догаты, и Хозяйка стаи уже не представляет той опасности, что хотя бы день назад, все равно Занила верила, что была бы атакована именно магами! Просто чтобы убить ее наверняка. — Такое ощущение, — проговорила она, — что мы с тивирильцами всего лишь случайно оказались одновременно в одной и той же деревне! Похоже, они зачищают берег вокруг Догаты, а нам просто не повезло наткнуться на них! — Занила откинула голову, прислонившись затылком к каменной стене. Она была теплой от солнца и приятно согревала спину, но последним, что сейчас ощущала Занила, было спокойствие и расслабленность! Все ее тело превратилось в комок задеревеневших от напряжения мышц. Бросаться из-за укрытия, рассчитывая, что стрелки вновь промажут, было глупо, но и просто так сидеть и ждать неизвестно чего, она тоже не могла! Если бы это было возможно, Занила вовсе предпочла бы не заезжать в эту деревню, поискав лодку где-нибудь в другом месте, но теперь нелепо было надеяться, что тивирильцы согласятся просто разойтись с оборотнями и сделать вид, что ничего не было! А значит, нужно было действовать. А для этого достаточно всего лишь вспомнить: расставшись с Силой Леса, она отнюдь не стала беспомощной! Кай'я Лэ глубоко вздохнула, заставляя себя сосредоточиться, напрягая свой острый звериный слух, ловя малейшие звуки окружающего пространства.

Самым громким был шорох гальки, перекатываемой волнами. А еще сухие ветки кустарника царапали, задевая друг друга и песок… Звук шагов за спиной Занилы, внутри дома, за которым они укрылись, заставил ее вздрогнуть! Кай'я Лэ резко поднялась на ноги, сжимая в руке меч. Она оглянулась на Намо и по выражению его пепельно-серых глаз, по тому, как натянутой струной напряглось все его тело, она поняла: он тоже это слышал! В доме кто-то был, и Кай'я Лэ готова была поспорить, что этот кто-то крайне осторожно, стараясь не шуметь, двигался в их сторону! Взмахом руки приказав оборотням следовать за собой, Занила абсолютно бесшумно скользнула влево. Там в стене была небольшая дверь, ведущая внутрь дома. Ей-то Кай'я Лэ и собиралась воспользоваться!

Оборотень вновь прижалась спиной к стене по другую сторону от двери и, на мгновение зажмурившись, чтобы темнота внутри не ослепила ее в первую секунду, кивнула Намо, приказав открывать. Старые несмазанные петли пронзительно взвизгнули, повернувшись, и Кай'я Лэ, больше не скрываясь, метнулась вперед. Первое, что она увидела, были рыбацкие сети, натянутые от стены до стены. Очевидно, она попала не в дом, а в пристроенный к нему сарай, использовавшийся для их сушки, ремонта, хранения… Или что там еще могли делать с ними рыбаки? Впрочем, все это было абсолютно не важно, потому что тех, кто был ей нужен, Занила тоже заметила практически мгновенно! Две фигуры двигались навстречу ей, лавируя между растянутыми сетями, — двое мужчин в отлично знакомых Кай'я Лэ форменных блестящих даже в полутьме сарая кирасах. И сияние силы, исходящее от них, Занила тоже не могла ни с чем спутать. Маги!.. Теперь она уж точно могла не сомневаться, на кого именно стая наткнулась в злополучной рыбацкой деревушке!

Справа от Кай'я Лэ, закинув меч в ножны и подняв перед собой взведенный арбалет, остановился Намо, и Заниле на этот раз не потребовалось отдавать ему приказ. Его пальцы надавили на рычаг, и короткая стрела сорвалась с распрямившейся тетивы, устремляясь к цели, прямо сквозь растянутую рыбацкую сеть, попавшуюся ей по дороге, не замечая нелепой жалкой преграды. Маг поперхнулся железом, на добрый тефах вбившимся в его рот. Его товарищ оглянулся на него, вскидывая меч перед собой, но Кай'я Лэ оказалась быстрее. С ее ладони, серебристой птицей сверкнув в свете солнца, падавшего сквозь открытую дверь, сорвался метательный нож, безошибочно отыскав шею мага. Мужчина рухнул на покрытый соломой земляной пол вслед за своим товарищем, а Занила все также бесшумно скользнула мимо неподвижных тел к противоположному выходу из сарая.

Дверь была закрыта, но не заперта. Во всяком случае, никакого замка Кай'я Лэ на ней не заметила. Но, прежде чем открыть ее, оборотень прислонилась к доскам, сквозь щели в рассохшемся от времени дереве выглядывая наружу. С той стороны сарая обнаружился двор, чуть дальше — покосившийся забор, уже знакомый Кай'я Лэ, а перед ним, укрывшись за каменной поилкой для скотины, спиной к оборотням лежали шестеро тивирильцев. В руках у них были луки, нацеленные в сторону единственной улицы поселка и дома на ее противоположной стороне — того самого, в котором, по словам командира гвардейцев, укрылись остальные оборотни ее стаи. Занила взмахом руки подозвала к себе Намо и Байда, предложив им взглянуть. Позиция была очень удобной: оставалось лишь распахнуть дверь и с расстояния в пять аммов расстрелять подставивших спины магов! Высший оборотень понятливо усмехнулся, вновь взводя арбалет, но в это мгновение один из тивирильцев дернулся, торопливо вытягивая что-то из кошеля на поясе. На его ладони оказался светящийся бледно-сиреневатым продолговатый предмет. Занила никогда не видела ничего подобного, но магу, похоже, одного этого сияния оказалось достаточно, чтобы тут же вскочить на ноги, громким окриком привлекая к себе внимание своих товарищей и указывая им точно в сторону двери, за которой прятались оборотни!

Занила ругнулась сквозь зубы. Даже простой отряд обыкновенных тивирильских солдат, посланных своими командирами в жалкую рыбацкую деревушку, имел при себе артефакты, среагировавшие на колебания силы вокруг оборотней! Нечего было и думать теперь пытаться подкрасться к ним незамеченными! Кай'я Лэ плечом ударила в дверь, заставляя ее распахнуться на всю ширину. Быстрее, чем она успела подумать, метательный нож вновь оказался в ее ладони, и Занила, не тратя не мгновения, взмахом кисти отправила его в цель. Одновременно с ней из своих арбалетов выстрелили Намо и Байд. Вот только расстояние в пять аммов переставало быть столь удобным для стрельбы в тот момент, когда выбранная мишень разворачивалась и стремительно атаковала тебя в ответ!.. Клинок Занилы попал точно в лицо мага, превратив его нос в кровавое месиво, а Байд и Намо решили не рисковать, взяв прицел ниже. Кай'я Лэ, заметив это, закричала, пытаясь предупредить, но было уже поздно. Стрелы сорвались в полет… Оборотни слишком привыкли, что, когда их Хозяйка сражается бок о бок с ними, оружие в состоянии пробить любую защиту! Вот только Силы Леса здесь и сейчас с ними не было…

Металлические наконечники стрел с противным лязгом чиркнули по кирасам тивирильцев, мгновенно окутавшимся едва заметным с физического уровня реальности сиянием магической защиты, и отскочили в сторону, не оставив на заговоренном металле ни царапины! Байд грязно ругнулся, торопливо закидывая за спину арбалет, перезаряжать который времени просто не было, и выхватывая из ножен меч, а Намо обернулся к Кай'я Лэ.

— Что происходит, Занила?! — спросил он, стряхивая со лба пряди ослепительно-рыжих волос. — У них какая-то новая защита?

— Нет! — Кай'я Лэ поморщилась. — Просто делайте то, что можете, и не рассчитывайте, что я всегда сумею отвести любой удар! — на секунду она пожалела, что не рассказала все своим оборотням заранее, не объяснила, как именно им теперь следует драться. А теперь ее оплошность могла очень дорого стоить ее стае! И времени больше не было. То, что необходимо, она уже сказала, а дальше остается только верить, что гвардейцы сделают все, что будет в их силах. Потому что она сама уж точно собиралась сделать не меньше! И, кажется, сегодня ей на практике предстояло проверить справедливость утверждения: у каждого есть свой предел, но можно дойти до него, а можно через него перешагнуть!

Пепельно-серые глаза Намо ровно два удара сердца пристально смотрели на нее, словно оборотень на ее лице пытался прочитать ответ на свои вопросы. Но Занила молчала, не произнеся больше ни слова, и оборотень отвернулся, быть может потому, что четверо тивирильцев, оставив лишь одного своего товарища следить за дорогой, обнажив мечи уже неслись в их сторону.

Кай'я Лэ, больше всего ненавидевшая просто ждать, метнулась им навстречу. Она успела заметить, как Намо и Байд отступили от нее, давая своей Хозяйке и самим себе место для боя. Занила усмехнулась: с Силой Леса или без нее, но ее гвардия уж точно не покажется магам легкими противниками! Она пригнулась, пропуская над собой меч одного из солдат. Клинок со свистом взрезал воздух в опасной близости от ее головы, но Кай'я Лэ на том месте, куда целил ее противник, уже не было. Она почти упала на землю. Меч в ее руке, описав сверкающий полукруг, бритвенно острой мельницей полоснул по ногам тивирильца, заставив его с пронзительным криком боли рухнуть на колени. Занила не стала терять ни секунды, тут же вновь взвиваясь на ноги, и одновременно с этим ее меч гибкой длинной змеей рванулся вперед. Падая, маг раскрылся, он просто не успевал отразить эту ее атаку! Кай'я Лэ всем телом подалась вперед, вонзая меч прямо в грудь мага, безошибочно находя его сердце. На долю секунды в глазах тивирильца мелькнула насмешка: он настолько привык полагаться на надежность защищенной магией кирасы, что просто не был в состоянии поверить, что даже таким, мощным прямым ударом можно пробить его доспех. Он словно уже успел увидеть, как клинок глупой девки натолкнется на энергетическую защиту и будет отброшен прочь… Он просто не знал, кто сражается против него! И если Силу Леса Кай'я Лэ больше не могла призвать, то ее собственная по-прежнему оставалась с ней! И не было ничего проще, чем наполнить ею меч в руке… Ее клинок. С силовым каркасом внутри превосходной стали, выкованный еще ее отцом, непревзойденным мастером-кузнецом Вольных княжеств!..

Кираса мага с хрустом раздавленного птичьего яйца треснула, пропуская меч, и он глубоко вспорол горячую плоть, доставая до сердца мага, одним прикосновением запрещая ему биться. Занила, удобнее перехватив рукоять клинка, пнула ногой безжизненное тело тивирильца, высвобождая из его плоти свое оружие, и тут же развернулась назад, навстречу новому противнику. Маг двигался стремительно, ничуть не уступая в скорости высшему оборотню. Занила едва успела вскинуть свой меч над головой, принимая на него мощный, заставивший ее вздрогнуть всем телом удар. Почему-то высокие мужчины особенно любили, встречаясь с ней в бою, атаковать ее именно так — сверху вниз, простым и незатейливым ударом, зато вкладывая в него всю свою силу… Если бы она была человеком, она бы вряд ли выдержала его. Но об этом Кай'я Лэ не стала даже задумываться. Она слегка повернула меч над головой, заставляя его сплестись с клинком противника, цепляя его крестовиной собственного. Маг дернулся, разгадав ее хитрость. Сталь пронзительно взвизгнула. Крестовина меча Занилы вообще-то отнюдь не была предназначена для того, чтобы захватывать ею клинки противников, а значит, у нее оставалась лишь доля мгновения до того, как тивирильцу удастся освободиться!

Занила сама не поняла, что она сделала в следующий момент. Это было странно. Ее тело словно начало двигаться помимо ее воли! Но, как бы нелепо это ни звучало, эта странность и была самым правильным, что могло произойти здесь и сейчас! Занила просто увидела горло мага над верхним краем кирасы и кольчужным воротником, обнаженное, беззащитное, с кадыком, тяжело перекатывающимся под кожей… И дальше она уже ни о чем не думала. Она просто вспомнила, что умеет убивать не только сталью!

Ее рука метнулась вперед и вверх движением настолько быстрым, что никто не сумел бы отследить его. И в то же мгновение кисть от кончиков пальцев до запястья оказалась окутана серебристо-серой густой туманной дымкой. А секунду спустя в горло мага, вырывая трахею, вонзились бритвенно острые двухэцбовые когти, выпущенные из мощной кошачьей лапы! Маг захлебнулся криком и собственной кровью, хлынувшей вместе с ним изо рта, и повалился на землю.

Занила отступила назад от рухнувшего ей под ноги тела, потом поднесла к лицу собственную руку, ниже запястья превращавшуюся в звериную лапу, и медленно провела языком по серо-стальным когтям, слизывая с них горячую кровь. Справа от нее Намо как раз снес голову своему противнику, но Кай'я Лэ отметила это лишь мельком — только потому, что на нее саму никто больше не нападал. Она вся сосредоточилась на вкусе свежей человеческой крови на языке, словно пыталась понять что-то бесконечно важное. Она еще раз внимательно посмотрела на свою руку прежде, чем позволить энергетическому туману вновь свить кокон вокруг ее кожи, возвращая ей человеческий облик. Частичная трансформация… Как же давно она не делала ничего подобного! Столько же, сколько и не обращалась полностью. Нет, частичной трансформации она не боялась — даже если бы магам и удалось вдруг вновь застать ее врасплох, контроль над ее телом они все равно не получили бы, как могло произойти при полной смене облика! Занила и сама не смогла бы дать ответ, почему же она даже в самых жарких схватках не использовала больше свою звериную сущность. Словно та магическая ловушка, в которую она угодила в ночь летнего солнцеворота, что-то убила в ней, сломала!.. И Кай'я Лэ уже успела поверить, что сломала безнадежно. Занила с силой зажмурила глаза, словно блики солнца на бирюзовой поверхности Ражского моря показались ей вдруг слишком яркими. Неужели это что-то только что родилось вновь?!..

Байд вытер свой клинок о куртку последнего из пятерых тивирильцев и, оглядевшись по сторонам, шагнул к выходу со двора, но Кай'я Лэ коротким окриком заставила его замереть на месте. Она еще слишком хорошо помнила тот град стрел, что обрушился на них, как только стая въехала в деревню, чтобы поверить, что стреляло всего лишь шестеро лучников! Намо понял ее опасения без слов, тут же встав так, чтобы прикрыть собой спину Кай'я Лэ. Трое оборотней методично оглядывали двор, чтобы найти, где еще могли укрыться противники. Над рыбацкой деревушкой, пригревшейся в лучах полуденного солнца, стояла абсолютная какая-то сонная тишина, и лишь тяжелый и густой запах пролитой крови и недавних смертей, висевший в воздухе, не давал, просто не разрешал расслабиться!

На этот раз тивирильцы не стали ждать, пока оборотни обнаружат их укрытие. Занила услышала крики и звон стали о сталь с противоположной стороны улицы, как раз от того самого дома, где должна была находиться остальная ее гвардия. Кай'я Лэ не знала, как спрятались ее оборотни. Она могла только предположить, что услышав звук близкой схватки, они рванулись на помощь, обнаружив себя, и маги тут же воспользовались этим! По коже Кай'я Лэ прокатилась горячая волна — отдача от какого-то колдовства, сотворенного тивирильцами, и Занила, глухо зарычав, тут же рванулась в ту сторону. Она знала, что против магии ее оборотням не выстоять без нее. И она ни на секунду не задумалась о том, что если в деревне по какой-то случайности оказался по-настоящему сильный маг, то еще неизвестно, удастся ли ей самой справиться с ним! Это будет иметь значение лишь позже — когда она встретится с ним лицом к лицу!..

Кай'я Лэ перелетела через забор, лишь слегка коснувшись его руками. Во дворе, чуть более просторном чем тот, в котором нашла укрытие она сама, уже кипел бой. Взгляд высшего оборотня мгновенно выхватил из гущи схватки своих гвардейцев и тивирильцев, нападавших на них. Последних было никак не меньше дюжины, и на этот раз Занила надеялась, что больше в рыбацких хижинах никто не укрылся. Дольше осматриваться ей не дали: несколько магов уже разворачивалось навстречу ей и двум оборотням, не отстававшим от Хозяйки ни на шаг. Кай'я Лэ прыгнула вперед, не дожидаясь, пока противники атакуют ее. Меч в ее руке вновь налился силой, и Занила взмахнула им, описав широкий полукруг перед собой. Его кончик встретился с кирасой первого из противников, которому не повезло слишком быстро подойти к Хозяйке оборотней. Вокруг доспехов мага полыхнула, наливаясь сиреневатым свечением, энергетическая защита, но клинок Занила тут же вспыхнул в ответ. На секунду показалось, что он превратился в язык серебристо-серого пламени… Занила и не заметила, когда успела опуститься ниже по уровням зрения, но сейчас она отчетливо видела, как набухают нити энергетического каркаса внутри стали… А потом она сделала еще полшага вперед, и клинок, вскрывая доспехи тивирильца, справа налево рассек его грудь. По стальной блестящей кирасе потекла, пузырясь, ярко-алая кровь, но Занила этого уже не видела. Она каким-то звериным чутьем ощутила новую опасность, приближающуюся к ней с другой стороны. А, может быть, это чутье отнюдь и не принадлежало оборотню — просто умение бойца, проведшего за свою, не такую уж длинную, жизнь сотню схваток, в каждой из которых на кону стояла ее жизнь! И кем бы она ни была — человеком, магом или оборотнем — она в них все-таки выжила…

А противник был уже слишком близко. Занила за ту долю мгновения, что занял разворот к нему навстречу, успела понять, что просто не сумеет перехватить меч и выставить его перед собой, блокируя клинок противника, уже несущийся ей в живот! Но ведь не зря же она вспоминала минуту назад, что умеет убивать не только сталью… Занила ниже опустилась по уровням зрения, сосредотачиваясь на силовых потоках, перетекавших вокруг нее, слегка касаясь ее кожи. Без Силы Леса, ставшей столь привычной за прошедшие месяцы, она ощущала себя так, как, наверное, почувствовал бы себя боец, привыкший сражаться в доспехах и с длинным мечом в руках, внезапно оказавшийся в самой гуще схватки, одетый в одну рубаху и вооруженный обыкновенной деревянной палкой! Но у Занилы все же было одно преимущество: она еще не успела забыть, как это — обходиться собственными силами. И сейчас ей всего лишь нужно было вспомнить!

Раскрыть кружево оказалось делом доли мгновения, а потом Кай'я Лэ даже не пришлось отправлять по энергетическим нитям приказ, собирая силу, — та сама хлынула к ней, подчиняясь одной лишь воле Хозяйки Леса! Занила почувствовала, как на кончиках пальцев ее левой руки собирается такое знакомое пульсирующее, чуть покалывающее крошечными острыми иголочками, тепло. Если бы у нее было чуть больше времени, она бы сплела из собранной силы каркас пламени, запустив в мага огненным шаром. Но он вряд ли согласится подождать, позволив ей закончить!.. И Занила сделала единственное, что еще могла, — резко распрямила руку, толкнув в сторону тивирильца сгусток чистой силы. Но прежде, чем он сорвался с ее ладони, она успела сжать в пальцах его кончик, превращая бесформенный комок в длинную и гибкую ленту концентрированной магии.

Змея, видимая лишь на энергетическом уровне реальности, рванулась в сторону противника Кай'я Лэ, легко обойдя его меч, попытавшийся блокировать удар. Занила слегка крутанула запястьем, меняя угол атаки, и лента силы скользнула вверх, обвиваясь вокруг шеи тивирильца. А дальше потребовалось лишь сжать пальцы, чтобы змея сомкнула кольца своего энергетического тела! Маг захрипел, выпустив меч из рук и пытаясь разжать удушающую хватку на собственном горле, но в этот момент Занила вновь резко дернула запястьем. Хруст ломающихся позвонков оборвал хрип, и Кай'я Лэ, больше не глядя на убитого противника, позволила силе просто рассеяться, невидимыми каплями соскользнув со своих пальцев. Да, теперь она вспомнила все… А именно то, что энергию из окружающего пространства нужно было собирать, и направлять, и создавать из нее оружие. Тогда как Силе Леса достаточно было лишь указать цель и отпустить ее!..

Что-то стальное и бритвенно острое пронеслось всего в эцбе от ее щеки, и Занила, позволив рефлексам взять контроль над телом, рванулась в сторону, уходя от удара. Вокруг кипела схватка. Кай'я Лэ уже не помнила, как оказалась в самой ее гуще. Ее звериные инстинкты кричали об опасности, волнами накатывавшей на нее со всех сторон, но они же и выли от восторга, опьянев от запаха горячей крови, заливавшей все вокруг! Что-то толкнуло Кай'я Лэ в плечо, и она, разворачиваясь навстречу новому противнику, упала на землю, покатилась по ней, пытаясь сбить его с ног. Но маг оказался проворнее, чем она ожидала, легко отступив назад, туда, где она уже не могла до него дотянуться, и тут же атаковал ее вновь. Занила рухнула на спину, одновременно, еще не видя противника, вскидывая меч над собой, вертикально выставляя его вверх, а потом еще чуть подтолкнула вперед, глубже вонзая его в живот мага, напоровшегося на внезапно возникшее у него на пути препятствие!

Из распоротых внутренностей на Занилу хлынул поток горячей крови и зловонной жижи, и она ногами спихнула с себя тело мага. Вновь перекатилась, поднявшись на четвереньки, вскинула голову, напряженно оглядываясь вокруг, опираясь теперь о землю только кончиками пальцев левой руки, а правую с зажатым в ней мечом слегка отведя в сторону, готовая отразить любую атаку, откуда бы она ни последовала! Новая волна опасности накатила сверху и сзади. Кай'я Лэ взвилась на ноги, разворачиваясь и сразу же обрушивая на напавшего на нее тивирильца целый град ударов. Тот, в отличие от большинства своих товарищей, был вооружен не только мечом, но еще и длинным кинжалом. И теперь оба его клинка были подняты перед его лицом, поймав на перекрестье меч Занилы. Кай'я Лэ отступила на полшага назад, размахиваясь для нового удара. Ее противник развел клинки, принимая классическую стойку двуручного боя. Занила уже видела, что мужчина нисколько не уступает ей ни в силе, ни в умении фехтовать. Вот только она совсем не собиралась с ним драться — ей нужно было всего лишь его убить!

Она подалась вперед, делая вид, что атакует его, но в последнее мгновение ее меч резко изменил траекторию, описав сверкающий полукруг слева от мужчины. Тот отшатнулся, невольно поддавшись на уловку, и Занила тут же воспользовалась этим. Она пнула его ногой в коленную чашечку, вложив всю свою силу в этот удар. Кость переломилась с противным хрустом, и маг согнулся от боли, раскрываясь перед Хозяйкой оборотней. Ее меч вновь взлетел вверх, чтобы секунду спустя сверкающей молнией рухнуть на голову мужчины.

— Занила! — крик Намо раздался за спиной Хозяйки оборотней, и одновременно с этим Кай'я Лэ ощутила обжигающую волну магии, вздыбившуюся рядом с ней. Она стремительно обернулась, прекрасно понимая: никто из ее оборотней не стал бы ее звать, пока оставалась хоть малейшая возможность справиться собственными силами. Заниле не нужно было смотреть, куда указывает Намо, она и так уже видела этот источник новой опасности.

В паре десятков аммов от нее, на середине единственной улицы рыбацкой деревушки, стоял маг. Внешне он ничем не отличался от прочих своих товарищей, и даже длинный лук в его руках выглядел совершенно обычно. Вот только вокруг наконечника стрелы, уже лежащей на тетиве, сияла густая сиреневая дымка концентрированной силы! Занила всем кружевом чувствовала исходящие от нее волны опасности, они мурашками пробегали по ее коже. А вокруг нее схватка понемногу стихала: ее оборотням почти удалось справиться с тивирильцами… Кай'я Лэ судорожно сжала рукоять клинка. Так вот почему маг решился использовать это оружие — наверняка, самое мощное из имеющихся у него! Это было его последним отчаянным шагом… И по выражению глаз тивирильца Занила мгновенно поняла: одной этой стрелы будет вполне достаточно, чтобы крошечная рыбацкая деревушка на берегу Ражского моря вовсе перестала существовать! И оборотням, попавшим под удар, тоже вряд ли удастся спастись…

Если бы Сила Леса по-прежнему была с ней, Занила скорее всего даже не заметила бы опасности. Лишь мгновенно выставила щит достаточной мощности, чтобы отразить любой удар. Кай'я Лэ судорожно вздохнула, в очередной раз заставив себя вспомнить: Силы Леса нет с ней; а еще начать действовать, потому что просто ждать смерти для себя и своих оборотней она уж точно не будет, и рассчитывать она теперь может только на свои собственные способности!.. Занила глубже опустилась по уровням зрения, наблюдая, как мир мгновенно изменяется, утрачивая четкость очертания и расцветая новыми яркими тенями. Она все же собиралась выстроить щит, закрывая себя и своих оборотней, а для этого ей нужно было собрать силу из окружающего пространства. Как можно больше силы… Кай'я Лэ раскрыла кружево, готовясь потянуть энергию к себе… В двадцати аммах впереди нее сиреневым пламенем ярко сияла нацеленная прямо на нее стрела… А воздух вокруг был прозрачным!

Заниле потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать это. Она грязно выругалась, судорожно стискивая кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Она могла поклясться, что маги не применяли никакого артефакта, чтобы специально выкачать силу из окружающего пространства, как сделали это в ночь летнего солнцеворота, которую она, наверное, уже никогда не забудет! Занила не смогла бы не почувствовать это! Но энергетические потоки вокруг нее были практически пусты! Это был факт, который Кай'я Лэ, верившая своим глазам, просто не могла отрицать. Она и раньше знала, что в разных местах потоки силы имеют различную интенсивность, а теперь ей, похоже, предстояло выучить еще один урок: слишком много колдовства, сконцентрированного в одном месте, способно на какое-то время исчерпать их! И Занила могла только надеяться, что этот урок не будет стоить ей жизни. Как и ее стае тоже.

Кай'я Лэ видела: маг натягивает тетиву, готовясь отпустить стрелу в полет. Время текло удивительно медленно, словно готовящаяся замерзнуть река, и одновременно неслось быстрее сорвавшейся в галоп лошади. Кто-то из оборотней окликнул ее. Занила слышала голос, но не могла разобрать слова. Она смотрела только вперед. Она должна создать щит. И если в окружающем пространстве для этого нет нужного количества силы — не важно, потому что она все еще есть в ее собственном кружеве!..

Занила судорожно вздохнула, словно стояла на краю обрыва и собиралась прыгнуть в пропасть, на острые скалы, уже гостеприимно и радостно улыбающиеся ей снизу! И она прыгнет — она уже знала это. И не важно, сумеет ли она взлететь. Будущее принадлежит будущему, а решения принимаются только сейчас!

Тетива мелко вздрогнула, отпущенная пальцами мага, выбрасывая вперед ярко полыхающую стрелу, но на том месте, где еще минуту назад стояла Хозяйка оборотней, ее уже не было — лишь столб серебристо-серого тумана, взвившийся в воздух. Стрела впилась в него, заставив клочки тумана закрутиться крошечной воронкой. На мгновение показалось, что сейчас она просто вылетит с другой стороны, взрезав зыбкую дымку, но пространство внезапно словно заледенело на аммы вокруг. А потом энергетические потоки содрогнулись и по ним, от центра, накрывая собой весь берег Ражского моря, одна за другой, ускоряясь, догоняя, пошли волны ряби, словно по воздуху, внезапно ставшему плотнее стекла, с размаху ударили огромным молотом. А вслед за этим к небу взмыла волна раскаленного ветра и острых камней, брошенных вверх взрывом.

Оборотни и немногие тивирильцы, еще остававшиеся в живых, рухнули на землю, пытаясь укрыться от сошедшей с ума на крошечном кусочке берега силы. Серебристая дымка, все еще висевшая в самом центре вихря, рассеялась, оставив посреди развороченного взрывом двора огромную белоснежную кошку! Кай'я Лэ, напружинив мощные задние лапы, резко метнулась вперед, одним прыжком покрывая расстояние в десяток аммов. Энергия, высвободившаяся из верхнего уровня ее кружева во время обращения, стала тем самым щитом, остановившим стрелу мага, и теперь Занила отнюдь не собиралась проверять, не найдется ли у него еще одной!

Тивирилец, замерший посреди дороги, словно только сейчас понял, что же произошло на его глазах. Он отбросил в сторону ставший бесполезным лук и попытался вытянуть из ножен у бедра свой меч, но размахнуться им так и не успел. Огромная кошка оказалась быстрее, обрушившись на него всем весом своего мощного тела. Широкие лапы ударили в плечи человека, разрывая его плоть бритвенно острыми когтями, и, даже раньше, чем его спина коснулась земли, белоснежные длинные клыки сомкнулись на его горле. Горячая сладко-соленая кровь тугой струей ударила в пасть зверю, заставив его довольно зарычать. Занила резко дернула головой, встряхивая свою добычу, ломая шейные позвонки мага. Его тело, придавленное к земле ее лапами, несколько раз дернулось и затихло. Кошка соскочила прочь, встряхнувшись, и словно потянулась вверх, мгновенно окутавшись новой дымкой обращения.

Занила провела рукой по волосам, встрепанным и залитым кровью. Впрочем, она и вся сама была не чище. Пальцы мелко дрожали, но Кай'я Лэ запретила себе думать об этом. Не сейчас. Не о том, что она только что сделала… Но мысли на этот раз упорно отказывались подчиняться. Она сменила облик, обернувшись в зверя, она сделала это посреди схватки с магами, она позволила своему человеческому телу раствориться, растекшись по ниткам силы, и секунду спустя собраться вновь… Она сделала это! И каждое мгновение прошедшего обращения она помнила так, словно оно было вечностью!..

Руки продолжали трястись, и Кай'я Лэ заставила себя сжать их в кулаки и на этот раз уж точно подумать о чем-нибудь другом. В конце концов, дрожать они могли и оттого, что энергия из ее кружева была вычерпана практически досуха и восстанавливалась очень медленно — не быстрее, чем вновь наполнялись силовые потоки вокруг Кай'я Лэ. Занила обернулась назад, окидывая взглядом поле недавней схватки. Ее оборотни методично добивали тивирильцев: теперь, без поддержки магии, тем не на что было рассчитывать.

— Проверьте каждый дом! — приказала она Байду. Командир гвардейцев коротко кивнул, без дальнейших объяснений понимая: Хозяйка хотела удостовериться, не удалось ли еще кому-нибудь из магов укрыться среди рыбацких лачуг. Он и сам собирался сделать это, не дожидаясь, пока какой-нибудь тивирилец вновь нападет на них, лишь только они подставят ему спину! Занила же отыскала взглядом Намо. — Ты знаешь еще какую-нибудь деревушку на берегу? — спросила она у подошедшего к ней оборотня. — Нам все также нужно выйти в море!

Парень запустил пальцы в отросшие рыжие волосы, так, из-под руки, глядя на слишком яркую для осени бирюзовую воду, потом решительно кивнул, вновь повернувшись к Кай'я Лэ:

— В фарсахе [Фарсах — мера длины, приблизительно равная 6 км. Считается, что возникла как средняя величина дневного перехода оборотня в зверином обличье по территории его охоты, однако документальных подтверждений данной версии к настоящему моменту не сохранилось. ] к северу должен быть порт — что-то вроде затона с небольшой ремонтной верфью, насколько я помню. Там мы наверняка сможем найти лодку! Если, конечно, тивирильцы и туда не успели добраться раньше нас! — добавил он. Занила глухо зарычала. Фарсах для всадников на отличных скакунах не был таким уж большим расстоянием, но с другой стороны только Темным Богам и Намо могло быть известно, сколько времени займет этот переход по скалистому, изрезанному бухтами берегу! Времени, которого не было… Как, впрочем, и выбора!

— По коням! — закричала Занила, созывая свою стаю, но сама она не успела вскочить в седло. Ее бок сквозь ткань платья обожгло уколом раскаленной энергии! Кай'я Лэ, тихо вскрикнув, опустила руку в карман, извлекая из него золотую монетку. Ты пылала, вокруг нее полыхало сияние энергии такой интенсивности, что оно было заметно даже с физического уровня реальности! Намо выругался, помянув всех Темных Богов, одновременно с Занилой понимая, что именно сейчас происходит, — Ледь, находящийся в Годруме, пытался открыть портал! Где-то там, у мыса Ветров, он готов провести через него весь флот стаи. Занила сама назначила время, к этому моменту она уже должна была находиться далеко от берега, если бы все прошло так, как она рассчитывала!..

Кай'я Лэ крепче сжала в ладони пылающую огнем монетку. Она не может позволить порталу раскрыться сейчас, иначе весь ее план рассыплется к Темным Богам, а все, что они уже сделали, окажется напрасным! Но и добраться до другого рыбацкого поселка, в котором можно было бы раздобыть лодку, она уже просто не успеет… Занила метнулась в сторону берега, остановившись лишь на самой кромке прибоя, окатившего белой пеной ее сапоги. Она бы бросилась вплавь, если бы это хоть как-то могло помочь!.. Ражское море бирюзовым полукруглым блюдом расстилалось перед ней. Вдали, у самой линии горизонта, белыми точками маячили паруса тивирильских кораблей — тех самых, что блокировали вход в Догатскую бухту. Занила подавила очередной рык, на этот раз больше всего напоминавший отчаянный стон: расположение было таким удачным! Если бы ей удалось вовремя раздобыть лодку, ее эскадра появилась бы из портала как раз позади тивирильских кораблей, запирая их между собой и баллистами догатской крепости!

Монетка вновь обожгла жаром кожу Занилы, и на этот раз Кай'я Лэ не просто почувствовала его — она узнала прикосновение энергии. Это была Сила Леса, и она прокладывала себе путь сквозь пространство, в любую секунду готовая открыть портал. И одного этого ощущения Заниле было достаточно, чтобы понять: она не сумеет помешать ей, а значит ей уже ничего не спасти. Портал, раскрывшийся на берегу, парусники, оказавшиеся между скал… Могла ли она предположить столь чудовищную неудачу?!

Оборотни собрались вокруг нее, но ни один из них не произносил ни слова, словно каждый из гвардейцев боялся разрушить хрупкое равновесие на кончике хрустальной иглы, на которой еще балансировала Кай'я Лэ: между падением и полетом, между бездной и отчаянием… Она сорвется и без них!

Новая волна силы, темно-зеленой, пахнущей осенним лесом, окатила Кай'я Лэ, и она в изумлении вскинула голову, отчетливо почувствовав, что на этот раз ее источник отнюдь не был сосредоточен в золотой монетке в ее руке. Вот только у нее никак не получалось определить, откуда она исходила. Сила Леса словно была повсюду, заполняя собой целый мир, от края до края… И одновременно она была и внутри самой Занилы! Оборотень закусила губу, на этот раз не сдержав стона. Отправляя Силу Леса вместе с Ледем, она предполагала, что рано или поздно та вновь вернется к той, кого однажды уже признала своей Хозяйкой. Но, если честно, Занила просто запретила себе думать об этом и тем более всерьез в это верить. Иначе она бы просто не смогла сегодня драться, рассчитывая лишь на собственные силы… Неужели теперь это действительно происходило?!.. Но как, если Сила Леса должна была по-прежнему находиться в Годруме, а портал еще не открыт?

Вот только Кай'я Лэ не могла избавиться от ощущения, что Сила находится не где-то в одной конкретной точке пространства — она заполняет его все! Сами собой в памяти всплыли слова Ледя, когда он назвал Силу Леса божеством… Кажется, она действительно не могла быть ничем меньшим! Занила запрокинула голову, подставляя лицо прикосновениям несуществующего ветра, несущего с собой запах далекого осеннего леса. Такого далекого… Еще дальше от Догаты чем Годрум?

Занила вздрогнула. Осознание как всегда было мгновенным и до боли острым — на энергетическом уровне реальности не существует расстояний! Тем более для божества, воплотившего в себе целый мир!

А дальше нужно было лишь опуститься по уровням зрения, позволив новым краскам расцвести перед собой. Занила не задумывалась, она словно просто знала, что следует делать, будто Сила Леса, вновь прикоснувшаяся к ее кружеву, вела ее, подсказывая, вкладывая в мысли Кай'я Лэ собственные знания. Так ведь уже было однажды, когда их сознания впервые соединились воедино! А потом Занила увидела то, что наблюдала уже, наверное, сотни раз, но лишь сейчас по-настоящему смогла осознать. Все пространство вокруг нее, над берегом и над лазурью Ражского моря, пронизывали перламутровые потоки силы. Они вновь наполнились, когда она и маги закончили свою схватку, и теперь больше не напоминали тонкие ниточки — скорее пухлые облачка тумана, покачивающиеся на волнах, переплетающиеся друг с другом, тянущиеся в бесконечную даль… Бесконечную! Еще дальше от Догаты чем Годрум?

На энергетическом уровне реальности не существует расстояний! Занила с силой зажмурилась, чувствуя, как предательская влага слез, которых она, кажется, никогда раньше не знала, дрожит на ресницах. Как же все оказалось просто! Словно она до боли, до крови билась в стену, которую считала непреодолимой, а на самом деле нужно было лишь сделать шаг в сторону, чтобы впереди открылся путь, полностью свободный. Почему она создавала порталы, слепо повторяя то, как это делали маги?! Как она могла забыть, что те были в состоянии управлять лишь энергией из собственных кружев или из артефактов. Именно поэтому им и требовалось отделять силовые нити-ключи и запирать их в чаши портальных узлов. Она же была не только магом, и для Хозяйки стаи таких ограничений просто не существовало! Особенно когда Сила Леса вновь была с ней…

Занила чувствовала ее вкус на губах, она звала свою Хозяйку, а значит, все было просто. И не было ничего невозможного! Падения не будет — только полет. И игла, на которой Кай'я Лэ балансировала все это время, может рассыпаться прахом — она не рухнет и без нее! Так просто оказалось вспомнить: высшие оборотни умеют летать и без крыльев!

Занила потянулась сознанием вдаль, одновременно раскрывая собственное кружево, ловя в паутину его нитей ближайший к ней энергетический поток. Ее пальцы вновь сжались на золотой монетке, по-прежнему лежащей на ладони. А дальше все было совсем просто — всего лишь послать вдоль потока отпечаток той сути, что была заключена в горячем металле. Занила создавала новый портал, с нуля, с чистого листа, с пустого места… На энергетическом уровне реальности расстояния не имеют значения, и поток силы — любой, который она поймает в сети собственного кружева, окажется там, где она ему прикажет. А значит, все, что ей требуется, это определить конечную точку выхода из него. А это как раз и не было для Занилы проблемой — она отчетливо ощущала Силу Леса, так, словно та была не в семи днях пути, а на расстоянии одного шага от нее, и нужно было лишь протянуть руку, чтобы коснуться! И еще не менее отчетливо она видела перед собой лицо Ледя, и то, как ощущается его кожа под пальцами, она тоже помнила до боли в собственной коже… Всего лишь протянуть руку и коснуться!

Занила ясно ощутила тот момент, когда портал сформировался, и одновременно она, не тратя ни секунды драгоценного времени, вновь потянулась нитями собственного кружева вдаль, к центру небольшого залива, расстилавшегося перед ней, туда, где она хотела, чтобы оказались корабли ее флота! Если бы ей всего лишь нужно было открыть портал в Годрум, то для этого хватило бы и золотой монетки, но ей нужно было открыть его так, чтобы точка выхода из него оказалась над морем, а не над сушей, а сама Занила была всего лишь одним из звеньев в создаваемой ею цепочке. И уже секунду спустя она сполна это ощутила! По коже Занилы, сквозь нити ее кружева прокатилась волна огня, грозя сжечь ее изнутри — вся та огромная мощь энергии, требовавшейся для открытия портала. Кай'я Лэ застонала, стискивая зубы, едва не теряя сознание от боли. Кто-то из гвардейцев кинулся помогать ей — Занила почувствовала чужие руки на своих плечах, поддерживающие ее, но уже в следующее мгновение все это перестало иметь хоть какое-то значение… В ярко-синем салевском небе, возникнув из пустоты, соткалось серебристо-серое облако и, стремительно увеличиваясь в размерах, воронкой потянулось вниз, густым туманом расползаясь по водам Ражского моря.

Кай'я Лэ, кажется, все-таки упала на колени, но ни на секунду не закрыла глаза, продолжая смотреть, как сгущается дымка, становясь похожей на поверхность зеркала, если бы в нем однажды отразился самый центр бури. А потом стена жидкого серебра дрогнула, распадаясь на две равные половинки, выпуская из плена энергетического кокона один за другим корабли ее годрумского флота! Три с лишним десятка парусников — больше, чем насчитывалось в эскадре боярыни, а значит, кто-то из вольных пиратов с мыса Ветров тоже решил поискать добычи в этой войне! Впрочем, это Занила отметила уже мельком, потому что в следующее мгновение Сила Леса ливнем прохладной, пахнущей хвоей и землей энергии хлынула на нее. Кай'я Лэ откинулась назад, сев на пятки, запрокинув голову к небу. Она каждой частичкой тела жадно впитывала энергию, проникающую в нее. Она рассталась с Силой Леса только сегодняшним утром, но теперь ей казалось, что с того момента прошла целая вечность, и все это время она словно брела по пустыне и умирала от жажды. И только теперь она вновь получила право почувствовать, что значит счастье, и свобода, и жизнь! Ее жизнь…

А потом что-то словно толкнуло Кай'я Лэ, заставив вновь посмотреть в сторону кораблей, покачивающихся на волнах Ражского моря. Там был Ледь!.. Занила поднялась на ноги, сжав в руке еще не успевшую остыть золотую монетку. Наконец-то она могла идти туда, куда хотела, не задумываясь и не запрещая себе.

Портал раскрылся стеной серебра растекшегося по воздуху, и Занила шагнула в него, уже секунду спустя оказавшись на борту Сокола — флагмана своей эскадры, тут же налетев на Ледя, лишь успевшего выставить вперед руки, чтобы поймать ее. Кай'я Лэ сжала пальцами плечи оборотня, не желая отпускать. Буря энергии, бушевавшая вокруг нее, понемногу начала успокаиваться, волнами тепла разливаясь по кружеву, плащом силы стелясь за ее спиной, и теперь Занила, кажется, начала вспоминать, как это просто стоять ногами на земле. Ну, или в данном случае — на деревянной, едва заметно покачивающейся на волнах палубе корабля.

За спиной Кай'я Лэ раздались сдавленные ругательства. Она обернулась, не выпуская, впрочем, руки Ледя из своих пальцев. Из портала, серебристой дымкой все еще вившегося посреди палубы, один за другим выходили ее гвардейцы. Последним был Намо. Он почти вывалился из мерцающего серого облака, тут же рассеявшегося в воздухе за его спиной, и сел на палубу, тяжело привалившись к основанию фок-мачты.

— В следующий раз, Занила, когда соберешься открывать портал, предупреждай об этом все-таки заранее! — проговорил он, потирая пальцами лоб под упавшей на него ярко-рыжей челкой. Кай'я Лэ окинула взглядом своих гвардейцев, стоящих на палубе, и мысленно, но оттого не менее грязно выругалась. Уходя с берега на корабль, она открыла портал только для себя, не вспомнив об остальных оборотнях, фактически оставив их там! Нет, конечно, ее стае посреди уничтоженной рыбацкой деревушки уже ничего не угрожало, но и иного пути попасть на корабль у них тоже просто не было. И оставалось только догадываться, каких усилий стоило Намо поймать ускользающую нить-ключ и удержать портал достаточное количество времени, чтобы через него успели пройти все гвардейцы! Кай'я Лэ повернулась к нему, собираясь уже извиниться, но в это мгновение пальцы Ледя крепче сжали ее руку.

— Что ты сделала, Занила? — проговорил оборотень. — Если ты сама была на берегу, как тебе удалось открыть портал сюда?!

Оборотень покачала головой. Она ждала этот вопрос, но это отнюдь не значило, что она была готова к нему! И даже все ее желание рассказать не могло помочь ей найти нужные слова!

— Сила Леса вернулась к тебе — я чувствую, — продолжил Ледь, не дождавшись ее ответа. Он провел рукой по волосам, заправляя выбившуюся из хвоста прядь за ухо, словно прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом вновь взглянул на Занилу, наконец-то сумев сформулировать правильный вопрос. — Кто из вас открыл портал? Ты или она?..

— Я, — ответила Кай'я Лэ и тут же, словно в противовес собственному слову, вновь покачала головой. — И она! — Занила стояла рядом с Ледем, по-прежнему не выпуская его руки. Она подняла на него глаза, позволяя ему увидеть, всем кружевом почувствовать: она говорит правду! И еще — Занила надеялась — может быть, оборотень сумеет понять не только это, но и нечто другое — то, что сама она осознала лишь мгновение назад, на берегу Ражского моря, в уничтоженной рыбацкой деревушке. Она больше никогда не сможет ответить на такой вопрос, кто бы и по какой причине не задавал ей его, — не сумеет разделить себя и Силу Леса! Никогда больше… А значит, не стоит и спрашивать!

Глава 8. Битва за Догату

Чтобы ощутить приближение капитана Сокола, Заниле потребовалось приложить немного больше усилий, чем чтобы определить местонахождение оборотней своей стаи, — все же он был всего лишь человеком, а значит, помочь ей могли лишь ее звериные обоняние и слух. Но все равно Кай'я Лэ повернулась в сторону кормовой надстройки корабля как раз в тот момент, когда капитан судна спускался с нее.

— Хозяйка! — человек приветственно поклонился ей, и Занила кивнула в ответ, пристально вглядываясь в лицо немолодого мужчины. Он почти не изменился с того момента, когда она в последний раз видела его несколько месяцев назад. Все та же аккуратно подстриженная короткая бородка, русые с густой проседью волосы, собранные в хвост, обветренное лицо, сеть глубоких морщинок вокруг вечно прищуренных на солнце глаз. Вот только в этих глазах теперь было то, чего Занила раньше никогда в них не замечала. И что, откровенно говоря, ей совсем не нравилось! Не страх и не смятение, но что-то очень близкое к этому. Беспокойство, неуверенность… Кай'я Лэ бы ничуть не удивилась, если бы заметила, что и руки человека дрожат. Кажется, только теперь она начала задумываться, что же рассказал капитану ее флота Ледь, когда отдавал ему приказ отправиться в Догату, как много ему пришлось объяснять? Человек, служивший еще Родославу, знал, кем на самом деле являются его хозяева, он не раз видел, как они, меняя облик, превращаются в огромных кошек. Но всего, что ему пришлось сегодня увидеть и через что пройти, очевидно, оказалось слишком много даже для него!.. Или, во всяком случае, почти слишком, потому что со своими обязанностями человек все же еще справлялся! — Кажется, нас заметили, Хозяйка! — проговорил капитан, указывая рукой в сторону берега. Занила, оторвавшись от своих размышлений, посмотрела в том направлении. Она сразу же поняла, о чем именно говорил капитан: несколько тивирильских парусников, карауливших выход из Догатской бухты, теперь, подняв паруса, стремительно разворачивались им навстречу! Кай'я Лэ кивнула. Скорее, отвечая своим собственным мыслям — она ведь и не рассчитывала, что маги пропустят появление в непосредственной близости от себя целой эскадры, да к тому же еще и вышедшей через портал! Она знала, что их заметят, и что битва за Догату развернется в ярко-бирюзовых водах Ражского моря. И этот план ее вполне устраивал!.. А ее кивок и как ответ человеку тоже вполне годился.

— Готовьтесь к атаке, капитан! — приказала Занила. Мужчина вновь отвесил короткий поклон, но прежде, чем отправиться выполнять распоряжение, все же указал рукой вверх, на слишком яркое для осени абсолютно безоблачное небо, или точнее — на парус, ослепительно-белым облаком выделявшийся на его фоне.

— Ветра почти нет, Хозяйка! — произнес капитан. — Штиль — не лучшее время для боя, — человек помедлил пару мгновений прежде, чем продолжить, словно раздумывая, стоит ли высказывать вслух то, что у него на уме, но потом, очевидно, все же решился. — Все-таки жаль, что вы запретили оставлять рабов! — добавил он. — На веслах мы бы сейчас куда быстрее двигались!

Занила изогнула серебристую бровь, не зная, как реагировать на слова человека. Раньше, когда Сокол принадлежал еще пиратскому адмиралу Тайко-Сиду, корабль действительно мог ходить не только под парусом, но и на веслах, а для этого на его борту держали почти четыре десятка рабов, периодически пополняя их количество во время набегов. Но гребцов запретил держать еще Родослав, и Занила уж точно не собиралась пересматривать это решение!

— Никаких рабов на моем корабле не будет! — проговорила она, делая по-звериному стремительный шаг в сторону невольно вздрогнувшего капитана. Занила отнюдь не собиралась пугать человека — она просто хотела, чтобы он понял, причем очень многое и прямо сейчас! — Со мной пойдут только те, кто действительно так решил! — добавила она, вглядываясь в лицо мужчины. Он должен понять! Пару мгновений человек просто смотрел на нее, а потом кивнул, и Кай'я Лэ увидела, что те самые беспокойство и неуверенность, что так не нравились ей в его взгляде, стремительно тают, словно туман — частый гость в осенней Догате на рассвете, но всегда бесследно исчезающий к полудню!

— Мы решили, Хозяйка! — еще раз кивнул человек, улыбнувшись в густую бороду. — Мы с тобой!

Он повернулся и закричал, отдавая распоряжения матросам на мачтах и тем, что были возле снастей на корме и носу корабля. И Занила не сдержала невольной улыбки, видя, как мгновенно на ее глазах преображается гордый парусник, готовясь к схватке — один за другим над его палубой начали разворачиваться белые цветы парусов.

— Капитан! — окликнула человека Занила. — Осторожнее! — добавила она, улыбнувшись шире, дождавшись, когда тот вновь обернется к ней. — Ветер все-таки будет!

Кай'я Лэ почувствовала, как пальцы Ледя сжали ее руку, словно спрашивая, что она задумала, но Занила не стала ничего ему объяснять. Оборотень сам все увидит. А после того, что она уже сделала, и что, возможно, ей еще предстоит сегодня до конца схватки, вызвать ветер, чтобы наполнить им паруса, казалось не такой уж и сложной задачей!

Занила почувствовала, как Сила Леса теплой волной шевельнулась внутри ее кружева, словно полностью соглашаясь с последней мыслью Хозяйки, и нужно было всего лишь выпустить ее на свободу и указать ей цель! Кай'я Лэ помнила, как под прикосновениями древней сущности кланялись вековые деревья, росшие вокруг храма стаи, но сейчас, чтобы наполнить паруса, ей нужно было нечто большее — настоящий ветер! И хорошо, что Сила Леса, кажется, и сама знала, что следует делать. Занила ощутила, как та, шевельнув подол ее платья и бросив в лицо пряди растрепавшихся волос, взмыла с палубы корабля в высокое и безоблачное салевское небо. Пальцы Ледя крепче сжались на ее руке, и Кай'я Лэ впервые подумала о том, насколько хорошо он, пусть и недолго, но все же бывший Хозяином Силы Леса, теперь ощущает все, что делает Занила… Впрочем, задать этот вопрос оборотню она не успела, потому что паруса над их головами вдруг громко хлопнули, до предела наполняясь ветром! Кай'я Лэ запрокинула голову, подставляя лицо его резким порывам, чувствуя, как под ее ногами мелко вибрирует палуба Сокола — словно тело великолепного жеребца, которому разрешили сорваться в галоп! Капитан корабля вновь что-то закричал, и матросы бегом бросились сворачивать часть парусов. Занила закусила губу, с трудом удержав себя, чтобы не запретить им. Умом она понимала, что корабль может не выдержать ветра такой силы, но она просто не хотела, чтобы он сбавлял скорость! Ей отчаянно нужно было вперед, туда, где стремительно росли громады тивирильских парусников. Она слишком долго ждала этой схватки: все эти дни осады в городе, все эти месяцы с ночи летнего солнцеворота, когда маги объявили стае войну… Нет, дольше, гораздо дольше! Занила задохнулась, внезапно осознав, что это чувства Силы Леса она ощущает как свои собственные! Именно она ждала этой схватки веками! Кай'я Лэ с силой вцепилась руками в деревянные поручни, возле которых стояла, словно действительно боялась не удержаться и броситься вперед. Она и Сила Леса… Что ж, сегодня они обе получат то, что стало для них необходимее воздуха!

Позади поспешно, ловя ветер, разворачивала паруса остальная эскадра Занилы, но Кай'я Лэ не оборачивалась на них, она смотрела только вперед — туда, где были стремительно приближающиеся тивирильские парусники, узкие, длинные, словно ядовитые водяные змеи… До ближайшего из них оставалось не больше двух сотен аммов, когда Занила почувствовала то, что заставило ее резко вздрогнуть и, мгновенно позабыв про ветер, резко дернуть Силу Леса к себе. Она ощутила вспышку энергии, и Кай'я Лэ уже знала, что она означает: там, на палубе тивирильского корабля кто-то открывал портал! И сам привкус этой магии, если так вообще можно было выразиться, тоже казался Заниле знакомым. Она никогда раньше не подумала бы, что будет на такое способна, но теперь была почти уверена: она знала, что за противника встретит на этот раз!

Кай'я Лэ метнулась на нос Сокола, не обращая внимания на матросов и гвардейцев, поспешно расступавшихся перед ней, и почти упала грудью на высокие деревянные перила. Нос корабля взмыл вверх на очередной ярко-бирюзовой волне, но Занила не заметила этого. Все ее внимание было сосредоточено на темной фигурке, с такого расстояния казавшейся крошечной, — на мужчине на носу тивирильского корабля. И даже острого зрения высшего оборотня не требовалось, чтобы узнать его… Заниле казалось, что она ощущает своего врага всем кружевом! Талгат!.. И еще Кай'я Лэ могла бы поклясться, что маг тоже видит ее и смотрит он тоже прямо на нее! Она словно всей кожей ощущала взгляд его ярко-синих глаз. Она помнила их. Тогда, когда они виделись с магом в последний раз, в них полыхало такое презрение и такая ненависть, что они, казалось, способны были убить! И ненавидел Талгат не ее лично — всех оборотней этого мира — тех, кого считал своими врагами… И Занила, кажется, только теперь осознала, насколько правильно она поступила, отказавшись уйти из Догаты! Нет, маг никогда не позволил бы и дальше существовать городу, который, хотя бы на время, Хозяйка стаи называла своим!

Теперь, когда Занила вновь призвала к себе Силу Леса, Сокол лишь слегка покачивался на волнах, несмотря на то, что его капитан вновь приказал поднять все паруса. Тивирильский же корабль по-прежнему стремительно приближался к ним, словно для него штиля просто не существовало! А значит — Заниле долго не пришлось искать разгадку — маги тоже использовали силу для того, чтобы наполнить паруса. Впрочем, похоже, у них был какой-то специальный артефакт, потому что сам Талгат ни на секунду не отвлекался на поддержание скорости или направления судна! Где-то позади себя Занила услышала крик капитана Сокола, приказывавшего заряжать корабельные баллисты. Кай'я Лэ не обернулась. Она не стала отменять распоряжение человека, но она точно знала: ни один камень, ни одна стрела до тивирильского корабля просто не долетят! Во всяком случае, пока Талгат стоит на его борту. А это значит лишь одно — сегодняшняя схватка принадлежит исключительно ей!

Занила, казалось, не отрывала взгляда от темной против солнца фигуры мага, но все равно ей каким-то образом удалось пропустить момент, когда тот вскинул руки перед собой. И почти мгновенно оборотень ощутила порыв силы, сухим песком пронесшийся по ее коже. На этот раз Талгат не пользовался никаким артефактом, словно давал Хлзяйке оборотней возможность убедиться: он не просто так был избран главой Совета магов, ему есть, с чем выйти против нее в этой схватке!

Кай'я Лэ, повторяя жест своего противника, тоже подняла руки. Она чувствовала, как на кончиках пальцев капельками тепла собирается Сила. Она ждала, предоставляя магу право первому нанести удар, ждала, прежде, чем отразить его атаку. Она, конечно, могла бы выставить щит, способный укрыть ее от любого колдовства, но для этого необходимо было хотя бы знать, куда именно твой противник ударит!

Новая волна силы, как шершавый песок, пронеслась по коже… И в ту же секунду Занила увидела, как с рук мага срываются два бледно-розовых светящихся шара, примерно в три тефаха в поперечнике каждый! Это был не огонь, не лед, это вообще не было похоже ни на что из того, чем маги уже пытались атаковать Занилу, но и сгустками чистой энергии это тоже не было! Кай'я Лэ потянула на себя Силу Леса, справедливо рассудив, что разобраться с природой оружия можно и после — когда атака будет отбита. Но Талгат вдруг вместо того, чтобы швырнуть сияющие шары в сторону Сокола, просто позволил им рухнуть в воду прямо перед носом его собственного корабля!

Занила замерла, как умеют это делать лишь огромные хищники за мгновение до стремительной атаки… Да, именно так она себя сейчас и чувствовала — зверем, который никак не может решить, за каким же из деревьев притаилась добыча, чей запах уже щекочет ноздри! И не превратилась ли эта добыча в другого, еще более опасного, хищника?..

Кай'я Лэ перегнулась через борт, пытаясь разглядеть, что же происходит в воде в паре сотен аммов от нее. Увидеть она ничего не успела, потому что в следующее мгновение ее кружево отозвалось противной ноющей болью, словно давая ей знать: что-то огромное и очень мощное стремительно движется к ней! Занила грязно выругалась, помянув всех Богов разом: она потратила несколько драгоценных секунд, решая, чем же атаковал ее Талгат, вместо того, чтобы уже строить защиту! Или атаковать в ответ… Зато теперь она больше не сомневалась, откуда конкретно исходит опасность. Занила отчетливо чувствовала, что сгустки энергии приближаются к ее паруснику под водой. И, видят Темные Боги, она ничуть не была удивлена этому: лучшего места для удара не придумаешь, если все, что нужно для победы над врагом, это потопить его корабль!

Кай'я Лэ всем телом подалась вперед, вытянув над водой руки, переворачивая их ладонями вверх. Она уже знала, чем ответить Талгату, и действовала, не раздумывая, не тратя больше ни мгновения! Сила Леса собралась на кончиках ее пальцев и тут же сорвалась с них тонкими нитями, которые мгновенно начали переплетаться между собой, образуя что-то похожее на сеть или паутину. Занила тряхнула кистями, сбрасывая готовое колдовство в воду. Оно сразу же, подчиняясь приказу, посланному ему вслед, ушло на дно, не оставив на поверхности бирюзовых волн даже легкой ряби. Заниле не нужно было угадывать, куда направить его, она отчетливо, до боли в кружеве, ощущала те сгустки силы, что стремительно приближались к ней со стороны вражеского корабля! И — она знала это наверняка — ее сеть окажется точно на их пути.

Занила и сама, наверное, не смогла бы ответить на вопрос, что же именно она создала: ее удар был не защитой, и не ответной атакой — чем-то средним между ними, и тем и другим одновременно, сетью и энергетической стеной, стремительно несущейся наперерез колдовству мага!.. Понял ли Талгат, что она сделала? Кай'я Лэ вновь перевела взгляд на фигуру на борту вражеского корабля, словно действительно хотела получить ответ на свой вопрос. В любом случае — Кай'я Лэ позаботилась об этом — сделать он уже ничего не успевал… Занила на мгновение утратила контроль над собственной сетью, нити от которой еще держала на кончиках пальцев, а в следующую секунду ее накрыло странное ощущение напряжения, сковавшего воздух. Она уже чувствовала нечто подобное раньше — словно само пространство на мгновение застыло внезапно смерзшимся льдом… А потом кружево Кай'я Лэ обожгло волной огня, прокатившегося по потокам силы! И физический уровень реальности вздрогнул, когда глубоко под водой, между бортами двух кораблей столкнулись два сгустка чистой энергии!

Волна, мгновенно вздыбившаяся горой, подбросила Сокол вверх. За спиной Кай'я Лэ закричали матросы, цепляясь за снасти, пытаясь устоять на ногах. Она сама крепче стиснула пальцами деревянный бортик, возле которого стояла, но не оглянулась назад. За сегодняшний день она слишком хорошо выучила одну простую истину: если ты видишь и слышишь взрыв, значит, он уже произошел в стороне от тебя! И еще она больше не повторит своей недавней ошибки — она больше не выпустит Талгата из виду!

И уже секунду спустя, Занила поняла, что она была права, продолжая смотреть на фигуру мага. Тот вновь спокойным отточенным движением, словно неудача предыдущей атаки ничуть не смутила его, вскинул руки перед собой, и Кай'я Лэ мгновенно почувствовала напряжение силы, прикоснувшееся к ее коже. И колдовство, выбранное Талгатом для следующей атаки, Занила тоже узнала — за секунду до того, как сгустки ярко-оранжевого пламени сорвались с рук ее врага! Кай'я Лэ не удивилась: что действительно может быть логичнее, если не удалось потопить корабль, — только попытаться сжечь ту его часть, что поднимается над водой!

Сгустки огня с пронзительным свистом маленьких смерчей рванулись к Соколу, но на этот раз Хозяйка оборотней была готова к удару! Сеть, которую она сплела, чтобы отразить предыдущую атаку Талгата, была по-прежнему в воде. Конечно, после столкновения с колдовством мага от нее остались лишь обрывки нитей, но вновь соединить их, переплетая между собой, было делом лишь мгновения! И, заново воссоздавая свою паутину, Кай'я Лэ сосредоточила все свое внимание лишь на том, чтобы в переплетение нитей, пойманные между ними, оказались втянуты ярко-синие потоки той силы, что была самой сутью воды!

А потом Кай'я Лэ резко вскинула руки над головой… На мгновение показалось, что она хочет поймать стремительно несущиеся на нее огненные шары в свои объятия, но ровно один вздох спустя в паре десятков аммов от носа Сокола, отрезая корабль от сгустков пламени, к светло-синему небу, выше мачт корабля и белоснежных парусов, взвилась стена воды! На этот раз даже Занила не сумела сдержать потрясенного вздоха. Кажется, еще никогда ее колдовство не было столь устрашающим и столь прекрасным одновременно!.. Стена воды, выросшая против солнца, бирюзовая, казалось, совсем прозрачная, но не позволяющая рассмотреть ничего, что было за ней, — лишь струи, потоки, пузырьки воздуха — все то, что оказалось вовлеченным в ее суть, словно впаянным в нее… Когда-то давно на догатском рынке Занила видела такие игрушки — миниатюрные волны, выплавленные из безумно дорогого цветного стекла с крошечными, но выполненными до мельчайших деталей корабликами на них — роскошные безделушки, бесполезные, хрупкие и прекрасные, которыми так нравилось украшать свои дома богатым салевцам! И в этот миг, застывший на гребне волны, было так безумно легко поверить, что теперь Занила сама оказалась внутри такой игрушки, способной разлететься в пыль от одного неосторожного прикосновения… Ее прикосновения! Игрушка в ее руках! Подчиняющаяся ее силе… Целый мир!

А стена воды перед кораблем двигалась, переливалась, бурля пузырьками воздуха, рассыпая каскады радужных брызг, словно неповторимой роскоши драгоценные камни, сверкающие в лучах солнца, пронзивших ее насквозь!.. Ровно три секунды. А потом она рухнула вниз! И Кай'я Лэ даже не успела перевести дыхания, когда новый удар магии обжег ее кожу!.. Определенно, Талгат не тратил времени зря!

До этого мгновения Заниле казалось, что она уже истратила весь запас ругательств на сегодня, но лишь до того, как она увидела странный продолговатые предмет в руках мага! Пока она и Талгат обменивались ударами, их корабли успели достаточно сблизиться друг с другом, чтобы теперь оборотень своим острым звериным зрением без труда сумела различить чашу-кинжал, которую держал перед собой мужчина! Кай'я Лэ глухо зарычала, впиваясь серо-стальными когтями в деревянный поручень, но вряд ли даже замечая частичной трансформации, накрывшей ее тело. Вся ненависть, которую она чувствовала к своему врагу; вся боль, которую он заставил ее испытать; все оборотни, смерть которых она видела собственными глазами по его вине… — все это мгновенно вновь всплыло перед ее сознанием, заливая его сладко-соленой и горячей, словно свежая кровь, волной ярости! И ничего больше не существовало в этот момент — только она сама и враг, которого она видела перед собой и до которого нужно было добраться!

Талгат перевернул чашу-кинжал, расположив ее горизонтально перед собой, одновременно активируя артефакт. И тут же по потокам силы вокруг Занилы прошла волна дрожи, словно пространство сопротивлялось, когда маг потянул на себя энергию, безжалостно осушая их! Кай'я Лэ вновь глухо зарычала. Она знала, что Талгату не удастся повторить то, что он сделал в ночь летнего солнцеворота — лишить ее способности драться. Сила Леса просто неподвластна ему! Но от сознания этого дрожь неукротимой ярости, сотрясавшая тело оборотня, не становилась слабее. Она просто не может позволить ему закончить его колдовство!.. И еще — она больше не будет просто ждать и защищаться. Настал ее черед атаковать… Сейчас!

Корабли еще сблизились, теперь их отделяло друг от друга не больше двух десятков аммов никак не желавшей успокаиваться бирюзовой воды. За своей спиной Занила слышала крики матросов, она почти кожей ощущала напряжение капитана Сокола, ждущего лишь ее приказа — всего лишь одного жеста — чтобы дать залп по тивирильскому кораблю. Но Кай'я Лэ прекрасно понимала, что сейчас, когда пространство, казалось, выгибалось, будто плавящееся стекло, под невиданным напряжением силы, это будет совершенно бесполезно: ни один камень не долетит до цели, если вообще сорвется в полет!.. Она сама должна нанести удар! Талгат стоял на борту своего корабля, сжимая в руках пылающий от уже собранной в нем энергии артефакт, и по-прежнему глядя только на Занилу. И оборотень готова была поклясться, что она видит язвительную усмешку на его губах, и она знала: эта усмешка была вопросом, решится ли Хозяйка Леса, не окажется ли ее страх сильнее?.. Усмешка была приглашением. И Занила не собиралась от него отказываться! И если Талгат думал, что она испугается, то он ошибался. Чашу своего страха Занила выпила уже до дна. Она перешагнула ту границу, до которой это слово еще имело хоть какой-то смысл. Просто нельзя бояться, когда ненавидишь так сильно! Во всяком случае, Занила никогда не умела.

Кай'я Лэ почувствовала, как ее губы кривятся в усмешке — единственный ответ, который она даст магу. Сила Леса горячей волной бурлила в ее кружеве, и Занила глубоко вздохнула, отпуская ее на волю… Ее и себя! Серебристо-серое облако силы тугой воронкой взвилось с палубы корабля, брызнув во все стороны клочьями тумана и силы, поглотив под собой хрупкую фигурку девушки… секунду спустя оставив на борту Сокола лишь огромную белоснежную кошку! Бритвенно острые, твердые, словно сталь, когти впились в палубу корабля, процарапывая на них глубокие борозды, вскидывая мощное тело в полет!.. Двадцать аммов от борта одного корабля до другого — непреодолимое расстояние для человека, для мага ли, — лишь доля секунды для Силы Леса, распахнувшей крылья!

Занила рухнула на борт тивирильского парусника, ощутив, как великолепная древесина слегка пружинит под ее мощными лапами, и тут же, не давая противникам, в окружении которых она оказалась, опомниться, вновь взвилась на ноги, вгоняя свое тело в обратную трансформацию. На секунду в сознании Кай'я Лэ мелькнуло сожаление о секундах драгоценного времени, которое она теряла, и о том, что она так и не научилась колдовать в зверином обличье, потому что когти и клыки, каким бы великолепным оружием они ни были, сейчас вряд ли могли помочь ей! Талгат рванулся наперерез Заниле. Но то ли потому, что артефакт в его руках, продолжавший поглощать в себя энергию, отвлекал его, то ли потому, что оборотень просто оказалась быстрее, маг не успел. Серебристо-серая дымка силы тонкими ручейками стекла с ее тела, и Занила, откинув за спину длинные светлые волосы, упавшие ей на лицо, бросилась навстречу своему противнику. И вместе с ней, на полшага опережая ее, уже летела Сила Леса! Кай'я Лэ собрала всю ее на кончиках пальцев — всю мощь, что сейчас была доступна ей, а потом, не сомневаясь, не раздумывая, не жалея, толкнула ее прочь от себя, выплескивая в одном сокрушительном ударе!

Сила Леса рванулась вперед, прорываясь сквозь переполненные потоки энергии, стекающиеся к артефакту. Пространство вздрогнуло, застонав под ее напором; затрещала палуба под ногами Занилы и Талгата; взвыл ветер, рухнув вниз с абсолютно безоблачного неба… Кай'я Лэ почувствовала, как болью отозвалось кружево внутри ее тела. Слишком много силы… Слишком много в одном месте реальности! Слишком…

Занила закричала, пронзительно, срывая голос. Или просто подумала, потому что воздух, мгновенно ставший слишком сухим, перехватил дыхание?.. Но Силе Леса оказалось достаточно и этого, чтобы услышать свою Хозяйку. И чтобы понять ее — тоже. Заниле даже не потребовалось формировать мысленных образов. Кажется, это знание было у них общим, и возникло в их сознаниях оно тоже одновременно… Нужно остановить Талгата! До того, как он успел собрать в своих руках всю силу из энергетических потоков вокруг. Нужно успеть, пока еще есть время, пусть даже оно исчисляется лишь долями секунды!

Кай'я Лэ вновь раскинула руки, словно хотела обнять целый мир, и с ее пальцев тут же сорвались нити силы, ленты силы, сгустки силы… Занила, не жалея, отдавала ее, выплескивая из себя, — все, что у нее было. Сейчас просто нельзя сомневаться! Талгат словно почувствовал что-то. Он замер, подняв перед собой руку, свободную от артефакта, стремительно начав выплетать какую-то защиту, но в это мгновение Сила Леса обрушилась на него. На этот раз Кай'я Лэ не нацеливала свой удар на мага, не отдавала приказа уничтожить его — она всего лишь воздвигла стену, отрезавшую его от окружающего пространства! Словно стеклянный купол накрыл Талгат, запирая всю энергию, что он уже успел собрать, внутри, но не позволяя больше ни единой капле просочиться к нему! Но даже этого Заниле показалось недостаточно. Нити силы от кокона стремительными юркими змейками метнулись к самому магу и артефакту в его руках, оплетая их, надежно соединяясь с ними… Талгат дернулся и замер, словно насекомое, пойманное в паутину. Впрочем, именно им он и был.

Кай'я Лэ захлопнула свою ловушку, заставив ее замереть в хрупком равновесии. На одной чаше весов оказалась Сила Леса, сконцентрированная, сжатая в одном месте до стены алмазной твердости, окружившей мага. А на другой — его собственная энергия и та, что оказалась собранной в артефакте. И тонкие нити, соединявшие их… И Талгату достаточно лишь попытаться начать плести какое-нибудь свое самое незначительное колдовство, чтобы хрупкое равновесие мгновенно рухнуло, а он сам оказался бы погребенным под волной Силы Леса, которая мгновенно накроет его! И, судя по тому, как маг замер на месте, опустив руку с по-прежнему зажатым в ней артефактом, Талгат это прекрасно понял!

Занила огляделась по сторонам, мгновенно замечая всех тивирильцев, находящихся в этот момент на палубе корабля, — всех врагов, о которых ей не следовало забывать. Она вскинула правую руку вверх, выхватывая из энергетического кармана свой меч, и тут же одним плавным слитным движением поднесла его серебристо-серое в черных разводах лезвие к груди мага.

— Не двигаться! — выдохнула она, заставив свой голос понизиться до глухого рыка. Она не стала добавлять: «Иначе он умрет!» — клинок у горла их предводителя и так должен был стать достаточной причиной не нападать на нее даже для тех тивирильцев, кто был не в состоянии увидеть паутину магической ловушки, поймавшей Талгата! Маги замерли, исполняя ее приказ, пристально следя за каждым движением Хозяйки оборотней, ловя малейший ее промах — уж в этом Занила могла не сомневаться! Кай'я Лэ отступила на два шага назад, встав так, чтобы за ее спиной был лишь борт корабля. В двух десятках аммов от тивирильского парусника на бирюзовых волнах Ражского моря по-прежнему покачивался Сокол. С его борта за ней тоже следили — ее оборотни, Ледь… Заниле казалось, что взгляд его непроглядно-темных глаз обжигает ее кожу… И это ощущение не было неприятным. Наоборот, от него по всему кружеву оборотня разливалось тепло — словно доказательство того, что она все делает правильно! Занила не позволила себе обернуться, отвлекаясь на собственные чувства: сегодняшняя схватка еще не была закончена, и она по-прежнему принадлежала только ей!..

Кай'я Лэ еще раз окинула взглядом сложное переплетение нитей, не позволявших Талгату сдвинуться больше, чем на пару шагов в сторону. На мгновение Заниле стало любопытно, узнал ли маг ловушку, в которую она поймала его? Она ведь ее не выдумала, ничего не изобрела. Всего лишь, немного изменив, повторила тот капкан, в который сама угодила прошлой зимой на границе двух Вольных княжеств, в той пещере, где маги спрятали книгу стаи! И сплела она именно это колдовство отнюдь не случайно. Сейчас, когда нити от Силы Леса лишь слегка подрагивали на кончиках ее пальцев, Занила могла признаться себе: она действительно хотела, чтобы Талгат ощутил все то же, что испытала в тот день она сама — все те отчаяние, и беспомощность, и растянувшиеся до размеров вечности мгновения, когда тебе предоставили роскошный выбор: спастись или погибнуть, уничтожить собственную стаю своими руками или дать ей шанс выжить!.. И, кажется, ей вполне удалось сделать это: без помощи своего предводителя остальным магам не справиться с Хозяйкой оборотней, но стоит ему хотя бы попытаться освободиться в надежде переломить исход схватки, и Сила Леса, мгновенно ворвавшись в его кружево, уничтожит его!..

Талгат первым разорвал напряженное молчание, повисшее над палубой тивирильского корабля.

— Я думаю, ты не нуждаешься в моем приветствии! — маг в упор смотрел на Занилу, и в его темно-синих глазах не было и намека на страх или осознание собственного поражения — лишь ничуть не стихшая с момента их последней встречи ненависть! Артефакт в его руках, все еще слабо светящийся силой, теперь смотрел острым кончиком вниз. И Заниле оставалось лишь догадываться, сознательно ли маг держит его так, как полагалось лишь во время ритуальных жертвоприношений в храмах Светлых Богов — за мгновение до того, как кончик кинжала вонзится в чью-то плоть, а чаша наполнится дымящейся кровью?.. Талгат усмехнулся, искривив тонкие губы, каким-то чересчур внимательным взглядом окидывая Хозяйку оборотней, стоящую перед ним. — Ты все-таки достигла того, к чему так стремилась, Сила Леса? — проговорил он, слегка растягивая слова, словно продолжая насмехаться над ней. Вот только в ненависти в темно-синих глазах не было ни капли шутки! Впрочем, сейчас эмоции мага волновали Занилу все же меньше, чем слова, которые он произнес!

— Твое колдовство стоило тебе рассудка? — Кай'я Лэ недоуменно изогнула светлую бровь. Она не была удивлена тем, что маг оказался в состоянии ощутить сущность Силы Леса, следующей за Хозяйкой оборотней, и даже то, насколько близко она соединена с ее собственной сутью, но это отнюдь не объясняло, почему он обратился к ней подобным образом. — Ты хотя бы сам слышал, как ты меня назвал?! — рыкнула она.

— Я назвал тебя твоим именем, оборотень. И не откажусь ни от одного слова! — пальцы мага, сжимавшие рукоять артефакта, побелели, а ненависть в его глазах теперь, казалось, готова была выплеснуться через край. Талгат шагнул вперед, к Кай'я Лэ, словно не замечая ни нитей силы, впившихся в его тело, не позволяя ему двинуться дальше, ни кончика меча, нацеленного ему точно в сердце. — Или ты снова будешь притворяться, что тебе ничего не известно? — еще раз усмехнулся он. Занила глухо зарычала. Видят Темные Боги, она ненавидела мага точно так же, как и он ее, и уж точно ничуть не меньше хотела его убить! Особенно после того, как он посмел напомнить ей о ее летнем поражении, и плене, и ее беспомощности, когда она даже заставить своих врагов убить себя оказалась не в состоянии!.. И ведь она действительно тогда — верил он ей или нет — очень многое начала понимать лишь после его слов! Занила вскинула глаза на мужчину, стоящего перед ней. Кажется, сейчас ей предстоит узнать, не пожалеет ли она о том, что еще несколькими минутами раньше не убила его одним ударом! А Талгат смотрел на нее все также, и точно также усмехался — смертельная ненависть в глазах и презрительная усмешка, кривящая губы — ядовитая смесь эмоций, обжигавших кожу Занилы, отчетливо чувствовавшей каждую из них. И уж точно от этого ее ярость, последние мгновения удерживаемая лишь усилием воли, не становилась слабее! — Боги создали этот мир таким, каким они хотели его видеть, — заговорил вдруг Талгат. — Они создали землю, море и небо и населили их зверьми, рыбами и птицами. А еще они создали людей и нас, магов…

— Что это? — нахмурившись, оборвала его Занила. Ее верхняя губа приподнялась, обнажая в беззвучном рыке звериный оскал. Неужели она действительно не ошиблась в предположении о повредившемся рассудке мага?..

— Легенда о сотворении мира, оборотень! — выплюнул Талгат, ничуть не утратив самообладания, вложив в обращение к Заниле все отвращение, которое, очевидно испытывал к ней.

— Зачем ты рассказываешь ее мне? — Кай'я Лэ вновь невольно оскалила клыки, впрочем, обратив не так уж много внимания на тон Талгата: и без него было достаточно причин, чтобы убить мага. — Я уже слышала эту легенду не раз! Или твоя чем-то отличается от прочих?

— Каких? Тех, что рассказывают оборотни? — маг усмехнулся еще шире, впрочем, все также не отводя взгляда от лица Занилы, словно ловя каждую эмоцию, отражающуюся в ее серо-стальных глазах в ответ на его слова. — Может быть, и отличается, — хмыкнул он. — Не хочешь выслушать до конца?.. — Кай'я Лэ пожала плечами, а Талгат, словно только и ждал этого жеста, тут же продолжил говорить. — Боги создали этот мир… — повторил он, будто сам себе напоминая, до какой точки своего рассказа успел дойти в предыдущий раз. — И существовал он десятилетия и века. А потом дорогу в него нашло новое божество. Оно открыло дверь и вошло, ведя за собой тех, имя кому было Меняющие Суть. А божество, дающее им могущество, они называли Хозяином или Силой Леса!.. — Талгат замолчал, пристально вглядываясь в лицо Занилы, а потом добавил, повысив свой голос почти до крика, словно хотел с размаха ударить им. — Именно так, оборотень: Хозяином или Силой Леса!

Занила все также молча качнула головой, может быть, оттого, что ей просто нечего было сказать. Она ни секунды не сомневалась, что Талгат не обманывает ее, — просто незачем. Занила точно знала: он действительно всего лишь пересказал ей сейчас легенду о сотворении мира, существовавшую у магов. И Кай'я Лэ была права: не так уж сильно она отличалась от той, что из поколения в поколение передавали друг другу оборотни. Вот только именно эти, совсем незначительные с виду, различия придавали ей совсем новый, не существовавший ранее, смысл! И все переворачивающий с ног на голову! И вновь заставляющий сомневаться во вменяемости мага. Или даже в своей собственной, если уж она это слушает?..

— И ты называешь меня Силой Леса? — недоверчиво переспросила Занила, на какое-то время, кажется, даже забыв, как сильно она ненавидит мага, стоящего напротив нее на палубе корабля. — Ты говоришь, что я — то божество, что умеет открывать проходы между мирами?! — Кай'я Лэ почувствовала, как ее губы кривятся в зверином оскале, а к горлу подкатывает комок истерического хохота, густо замешанного на ярости, все еще клокотавшей в ее душе. Достаточно было всего лишь произнести эти слова вслух, чтобы ей еще отчетливее стало казаться, что Талгат, очевидно, сошел с ума, раз просто решился предположить подобное!.. Даже если легенда действительно говорит правду, и оборотни пришли в этот мир из другого, а привела их… А маг вдруг, ничего не отвечая ей, кивнул. Просто молча склонил голову, подтверждая еще раз то, что уже произнес. И лишь ледяная ненависть по-прежнему смотрела на Кай'я Лэ из его глаз. И почему-то именно она, эта самая ненависть, и заставила вдруг волну истерического хохота, так и не вырвавшегося из груди Кай'я Лэ, схлынуть без следа. Всего лишь один взгляд, и Занила мгновенно поверила — по-настоящему и в каждое произнесенное магом слово!

Волна холода окатила Кай'я Лэ, разлившись по ее кружеву. Нестерпимо захотелось опустить к земле меч, ставший вдруг невозможно тяжелым. Но Занила наоборот крепче сжала пальцами такую привычную теплую рукоять, оплетенную кожаными ремешками. Она знала: усталость, внезапно накатившая на нее, принадлежит не телу, а значит, с ней совсем не так просто будет справиться! На какую-то секунду она почти забыла, где и зачем она находится. Не было больше ни палубы тивирильского корабля, ни врагов, ждущих лишь малейшей ее оплошности, ни белых стен Догаты — главного приза сегодняшней схватки, вздымающихся на горизонте в ожидании своей судьбы… Остались лишь слова мага, оглушающим звоном набата гудящие в ушах. Она чуть не рассмеялась ему в лицо, когда он сказал, что она в состоянии открыть проход между мирами! Проход?.. Занила мгновенно поняла, о чем именно он говорит: проход — это портал! Впрочем, еще сегодня утром, если бы она услышала эти слова тогда, у нее действительно был бы повод смеяться, но как же бесконечно много изменилось за эти несколько часов!.. Ей ведь действительно не нужны были больше нити-ключи, чтобы путешествовать через мир. Она научилась открывать порталы по энергетическим потокам, пронзающим его. А потом нужно было всего лишь не останавливаться, просто позволить себе шагнуть дальше. Себе и Силе Леса! Указать ей цель и отпустить ее!.. Просто предположить: если на энергетическом уровне реальности расстояния не имеют значения, то почему бы силовым потокам с той же легкостью не выходить и за пределы мира, соединяя его с другими?! Сегодня Кай'я Лэ открывала портал, представляя себе конечную точку выхода из него. Она не сможет вообразить себе другой мир, но это значит лишь то, что она не сумеет нацелить пространственный переход, а отнюдь не то, что она будет не в состоянии его открыть или уйти через него! За пределы мира!.. Не об этом ли она думала сегодня, когда говорила: у всего есть свой предел, но можно дойти до него, а можно через него перешагнуть!

Занила вновь взглянула на мага, и тот, похоже, каждую мысль, промелькнувшую в ее сознании, сумел прочесть в ее глазах, полыхнувших серебряным пламенем.

— Кажется, ты больше не будешь отрицать, оборотень, — проговорил Талгат, — что ты вполне в состоянии открыть портал между мирами и уйти отсюда? — кончики его губ дрогнули, словно маг собирался в очередной раз усмехнуться, но ледяная ненависть, никуда не исчезнувшая из его взгляда, на этот раз смела все остальные эмоции. — Вот только что-то подсказывает мне, — продолжил он, — что ты не станешь этого делать — не уйдешь в другой мир, пока не уничтожишь этот! Просто потому, что ты способна это сделать!..

— Не обвиняй меня в том, что делаешь ты сам! — рыкнула Занила. Кончик ее меча скользнул вверх вдоль груди мага, прижимаясь к его обнаженному горлу, прямо над дернувшимся кадыком. — В том, что я развязала войну между нами! Это сделал только ты сам! — Кай'я Лэ почувствовала, как кровавая ярость захлестывает ее. Оказалось, все, что нужно, чтобы вновь потерять контроль над ней, — это вспомнить, с кем она сейчас разговаривает — со своим врагом, которого она ненавидит так, что все остальное перестает иметь хоть какое-то значение! А еще увидеть, как маг невольно вскинул подбородок, отстраняясь от ее меча…

— Ну, по крайней мере, своих способностей ты больше не отрицаешь?.. — проговорил Талгат, и клинок, слегка покачивающийся у его горла, ничуть не мешал магу сверху вниз презрительно и яростно смотреть на Занилу. Кай'я Лэ задохнулась. Ярость черно-алым вихрем клокотала в душе, обжигала не хуже пламени, и было почти невозможно и дальше сдерживать ее. А слова мага снова и снова звучали в ее голове: ты способна уничтожить этот мир!

Они вновь — и, пожалуй, в гораздо большей степени — были похожи на сумасшествие. Они и были бы сумасшествием, если бы только… Кай'я Лэ до крови закусила губу, стараясь сдержать стон… Она бы рассмеялась над словами мага, если бы не то чувство, испытанное ею совсем недавно, и потому еще не успевшее забыться или хотя бы поблекнуть — то пронзительное, донельзя острое ощущение, что затопило Занилу, когда гигантская волна, взметенная ее силой и ее волей, чуть не накрыла собой два корабля! Разве не было оно ощущением могущества? Разве не похоже это чувство было на то, как если бы она целый мир держала на своей ладони, и достаточно было всего лишь сжать пальцы, чтобы… И разве сегодня в первый раз Занила испытывала нечто подобное? И сейчас, стоило лишь задуматься об этом, то же самое ощущение вдруг опять нахлынуло на нее с новой силой!.. Вместе с воспоминаниями, возникшими в сознании Хозяйки оборотней.

Когда же это случилось в первый раз? Когда она, не перестав быть магом, стала Кай'я Лэ стаи? Или позже, когда, подчиняясь своим снам, устроила ту безумную погоню за силой через все Вольные княжества и когда древняя книга наконец-то оказалась в ее руках? Да, Занила помнила, что само это слово «всемогущество» возникло в ее сознании именно тогда — когда ее пальцы ощутили пульсацию Силы Леса, заключенной в древнем артефакте! Но тогда ее ведь не получилось призвать… Ритуал в ночь летнего солнцеворота закончился крахом, и Заниле пришлось оказаться на гране гибели, потерять все свои способности, чтобы Сила Леса вновь пришла к ней… Осознание мгновенно накрыло Кай'я Лэ, не менее отчетливое, чем воспоминания до этого. Впрочем, оно ведь тоже состояло из ее воспоминаний, только наконец-то сложившихся в абсолютно правильную мозаику!

Ритуал призвания Силы Леса прошел не так, как должен был. Вместо того чтобы просто признать за новой Хозяйкой стаи право приказывать, Сила, спасая ее жизнь, наполнила собственной сутью ее кружево, неразрывно связывая воедино их сознания! Не тогда ли она получила свое могущество и возможность уничтожить этот мир, всего лишь отпустив его на волю? Не об этом ли говорил Талгат несколькими минутами раньше, вспоминая древнюю легенду и называя ее Силой Леса?!.. Значит, Занила ошибалась, когда считала, что она первая Хозяйка стаи, чье кружево наполнено Силой Леса! Просто для многих поколений Кай'и Лэ это было не так. По какой-то причине, которую, скорее всего, уже никогда не удастся выяснить, Сила предпочитала всего лишь следовать за ними. Но изначально, когда оборотни только появились в этом мире, было именно так, как и произошло с Занилой: Хозяин или Сила Леса — одно сознание, одно тело, одно могущество на двоих! И да, теперь она действительно верила, что в этом случае для Кай'е Лэ не было ничего невозможного, в том числе и открыть портал между мирами, и уничтожить один из них за собой!..

Для Кай'е Лэ, приведшего стаю в этот мир века назад? Или для нее?..

И опять воспоминания накрыли Занилу… Она вновь видела перед собой лицо Луки, его светло-голубые глаза, в которых в равной степени мешались отчаяние и решимость, — глаза оборотня, предавшего, чтобы остаться верным стае… Занила помнила его слова, которые он не побоялся бросить в лицо той, кому достаточно было одного движения пальцев, чтобы забрать его жизнь: «Ты не оборотень больше! Я не знаю, кто ты, но не оборотень!» Как же он ошибался в тот момент! И как же он при этом был прав…

И другого оборотня Занила помнила тоже. Другую… Но также уже ушедшую за Черту. Натара… Больше года назад она сказала своей Хозяйке: «Не уничтожай этот мир! Позволь ему жить!» Тогда Занила не восприняла ее слов всерьез, потому что не знала, насколько они близки к истине. И тогда она не ответила ей, потому что… Кай'я Лэ почувствовала, как у нее вновь перехватывает дыхание. Год назад она знала ответ. И, кажется, этому миру действительно пора благодарить Богов-покровителей за то, что свое всемогущество Хозяйка оборотней получила не тогда, а позже! Уничтожить мир просто потому, что ты способна это сделать!.. Занила на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как эмоции захлестывают ее с головой. Кажется, Талгат все же был прав: год назад она бы не нашла повода, чтобы не делать этого!

Занила вновь взглянула на мага, от горла которого она так и не убрала своего меча, не позволяя ни ему, ни остальным тивирильцам на корабле хотя бы на секунду предположить, что можно попробовать напасть на нее. Она по-прежнему оставалась хищником, и они по-прежнему были добычей в ее когтях! Вот только ее собственные эмоции захлестывали, оставляя привкус горечи на губах. Занила облизнула их и улыбнулась. Год назад все было бы так, как и сказал Талгат, вот только времени с того момента прошло несколько больше чем двенадцать месяцев — целая вечность, если быть точной! И изменилось тоже очень многое. Занила чувствовала, как улыбка, играющая на ее губах, становится шире. Кажется, только здесь, на палубе тивирильского корабля, она наконец-то поняла все те уроки, что путь, сворачивая вновь и вновь в один и тот же тупик, заставлял ее выучить! Она помнила предательство Луки и то, как она, подчиняясь праву верности, забрала его жизнь. Хотя моментами ей казалось, что проще было бы расстаться с собственной! Это и было ее уроком: оказывается, в этом мире есть те, чье мнение тебе не безразлично; оказывается, предательство причиняет боль; оказывается, убивать не всегда доставляет наслаждение… Она помнила горячие сильные пальцы Ледя сжимавшие ее плечи, когда она в ночь горевших погребальных костров, крича и сходя с ума, раненым зверем металась по дому… Оказывается, в этом мире есть то, ради чего ему стоит существовать! И еще она очень хорошо помнила сегодняшнее утро, когда она расставалась с Силой Леса, отправляя ее с Ледем, просто потому, что осознала: жизнь этого оборотня важнее ее жизни! Наверное, это и было для нее самым главным уроком: оказывается, собственной жизнью можно рискнуть и даже пожертвовать, если придется, не только из-за ненависти, ради того, чтобы уничтожить своего врага, но и для того, чтобы спасти кого-то! И даже сейчас, стоя на палубе вражеского корабля, Кай'я Лэ достаточно было лишь немного сосредоточиться, чтобы ощутить на себе тепло взглядов оборотней ее стаи. Занила почувствовала, что больше не может сдерживать улыбку, рвущуюся на губы. Да, она выучила свой урок и, кажется, она все же сделала это вовремя: она не хочет уничтожать этот мир! Не хочет и не будет. Просто потому, что свободна это сделать!

Впрочем, своих способностей отрицать она уж точно не собирается!

А Талгат, похоже, понял ее улыбку по-своему.

— Ты права, оборотень! — проговорил маг. — Ты слишком далеко зашла, чтобы останавливаться! — он еще выше вскинул подбородок. — Только не думай, что я позволю тебе это сделать!

Улыбка заледенела на губах Занилы, мгновенно превращаясь в звериный оскал. Она не собиралась уничтожать этот мир, но на Талгата и остальных магов ее решение уж точно не распространялось! Она скользнула взглядом вдоль лезвия своего меча, с головой окунувшись в темно-синюю ненависть в глазах мага, и сполна ответив ему собственной.

— Ты, кажется, переоцениваешь свои силы, Талгат?.. — проговорила она, вложив в свой голос всю язвительность, которая успела накопиться в ее душе.

— Свои? — мужчина качнул головой. — Ничуть! А вот ты, оборотень, забываешь, что я не единственный маг в этом мире! Посмотри! — он вдруг указал подбородком куда-то в сторону. — Что ты видишь там?

Кай'я Лэ невольно перевела взгляд, ни на мгновение, впрочем, не выпуская своего врага из виду, — просто посмотрела вдаль над его плечом. Там, на ослепительно сияющей лазури Ражского моря, покачивались десятки кораблей — ее собственных и тивирильского флота. Друг напротив друга, словно две стаи опасных хищных птиц, замерших за секунду до того, как ринуться в атаку! Впрочем, ведь так и было. Занила знала, что лишь кончик ее меча, приставленный к горлу Талгата, а точнее — лишь паутина нитей, крепко оплетающих его кружево, удерживает эту схватку в хрупком равновесии за полшага от того, чтобы битва за Догату вспыхнула кровавым безумием!

— На каждом из моих кораблей есть хотя бы по одному магу, — вдруг вновь заговорил Талгат. — Конечно, никто из них не отличается таким умением управлять силой, как я, многие и вовсе ни на что не способны без артефактов. Но разве это столь уж важно? Ведь им не придется драться против Хозяйки стаи! А против обычных оборотней, а тем более против людей — ведь именно людей больше всего на твоих кораблях, не так ли, Хозяйка? — достаточно будет даже самого слабого мага! Ты хочешь увидеть, как это будет?!

Занила не успела ничего ответить. Впрочем, на этот раз Талгат и не собирался ждать. Он вдруг громко закричал. Кай'я Лэ метнулась к нему, ударом рукояти меча в зубы забивая ему в глотку его вопль, но она просто опоздала. Те, кому был предназначен крик Талгата, успели услышать его. И тут же Занила увидела, как на палубах тивирильских кораблей замелькали вспышки огня. Талгат подал приказ к атаке… Занила задохнулась, мгновенно осознав: он все-таки сделал это — пожертвовал своей жизнью, чтобы уничтожить ее!

Тивирильские корабли, хищные длинные змеи, вздрогнули от носа до кормы, приведя в действие баллисты, выплюнули в своих противников клубки светлого пламени — почти белого, явно, даже на физическом уровне реальности, отдающего магией! А на большинстве ее парусников не было даже ни одного высшего оборотня, чтобы хотя бы попытаться отбить удар!.. А сама она слишком далеко, чтобы выстроить защиту, тем более теперь, когда Сила Леса связана в ловушке, еще удерживающей на месте Талгата! Все это Кай'я Лэ поняла мгновенно, пожалуй еще до того, как удар магов достиг цели. Она видела все до мельчайших деталей, отчетливо осознавая то, что разворачивалось перед ее глазами, — каждый сгусток пламени, врезающийся в борта или снасти ее кораблей, пытающихся отвечать из собственных баллист. Она слышала треск охваченного огнем дерева, и вопли людей, и шипение мгновенно вскипающей от невыносимого жара воды, когда части горящего такелажа срывались в море…

— Попробуешь спасти сразу всех, Сила Леса? Или хоть кого-нибудь? — насмешливый голос Талгата заставил Кай'я Лэ вздрогнуть и стремительно развернуться к нему, вновь вскидывая в боевую стойку свой меч. Она ничего не стала отвечать ему. Он прав: она попытается. Только ему этого уже не увидеть!

Взгляд Занилы вдруг зацепился за странную чашу, закрепленную на кованом треножнике возле мачты. До этого все ее внимание занимал Талгат, и она не видела ее раньше, хотя та и стояла всего в десятке аммов от Кай'я Лэ. А чаша, а точнее — ее содержимое, были до боли знакомыми: сиренево-голубоватой дымкой над ее поверхностью клубился туман концентрированной энергии! Кай'я Лэ выругала себя. Нет, она не забыла, что в самом начале схватки Талгат пришел на корабль именно через портал, — она просто не думала об этом. А сейчас всего в нескольких шагах от нее был ключ от пространственного перехода! И Занила была абсолютно точно уверена, что он связывает, если не все корабли тивирильского флота, то хотя бы большинство из них — уж точно! Она не задумывалась, откуда вдруг в ее голове возникло это знание, было ли оно ее собственной догадкой или принадлежало Силе Леса — сейчас это было не важно, потому что нужно было действовать!

За ее спиной ревело и полыхало пламя, один за другим пожирая корабли ее флота, низко взвизгивали баллисты, отправляя свои снаряды к цели, стонал ветер, неизвестно откуда поднявшийся над Ражским морем тогда, когда он уже ничем не мог помочь ни одной из сражающихся сторон… Занила решительно шагнула к чаше — портальному ключу. Она знала, что нужно делать. Маги сами помогут ей спасти ее корабли! Вот только прежде, чем сделать хоть что-нибудь, ей придется отозвать назад Силу Леса, освобождая тем самым Талгата! Оборотень глухо отчаянно зарычала: она строила ловушку для своего врага. Как же получилось, что попала в нее вновь она сама?! Спасти флот и людей, присягнувших ей в верности, сейчас означало выпустить на свободу мага! Занила крепче сжала в пальцах рукоять своего меча, заставляя оскал хищного зверя на своих губах превратиться в не менее многообещающую усмешку. Она бы ничуть не удивилась, если бы узнала, что всю сегодняшнюю схватку Талгат спланировал заранее. Именно поэтому и разговаривал с ней так спокойно, словно ничуть не опасаясь за свою жизнь… Но прежде, чем она сделает то, что маг от нее ожидает, она успеет ему напомнить: Хозяйка оборотней умет убивать не только колдовством!

Занила погрузила свободную от меча руку в чашу портального узла, не разбирая, горстью выхватывая из нее нити-ключи — все, что там были. Она открыла свое сознание и одновременно свое кружево, приказывая Силе Леса вернуться, и сразу же, не теряя ни мгновения, направляя ее через энергетические нити в сторону вражеских кораблей. Там, на них, должно быть достаточно заготовленных магами артефактов, чтобы она нашла себе дорогу и дальше! Сила ударила в Кай'я Лэ, прохладной пахнущей хвоей стеной обрушившись на нее. Любого такой напор мог бы уничтожить или, как минимум, отбросить назад, вот только Занила уже давно и сама была частью этой Силы. И та просто вошла в ее тело, снова, как уже делала это раньше, до предела заполняя своим существом кружево Хозяйки стаи! Нити и узлы в энергетическом каркасе Занилы словно обожгло огнем, ее тело вспыхнуло изнутри каждой клеточкой, до которой сумело добраться пламя, ежесекундно сгорая в пепел и все равно продолжая существовать! Одно мгновение растянулось в вечность, замерло, словно насекомое, увязшее в смоле, застыло криком на ее губах, оборвалось… Сила Леса прошла сквозь ее тело и, почуяв цель, рванулась дальше — по энергетическим нитям в руке Хозяйки стаи к кораблям магов, которых она ненавидела не меньше, чем ее дети!

Занила почувствовала, как нити-ключи, еще мгновение назад зажатые в ее пальцах, рассыпались сухим пеплом, переставшим существовать, еще раньше, чем успели долететь до палубы корабля. Ни одна портальная нить не смогла бы выдержать напряжение Силы Леса, проходящей сквозь нее, особенно когда та сознательно хотела уничтожить!.. На секунду Заниле показалось, что на этом все и закончится, ничего не произойдет… А потом над безупречно синим Ражским морем вдруг взвилась стена пламени! Один за другим огнем вспыхивали артефакты на тивирильских кораблях — снаряды для их баллист, оружие, доспехи на самих магах — все то, в чем была хотя бы капля колдовства, то, до чего смогла добраться Сила Леса. Огонь безжалостно пожирал их, а вместе с ними, словно костры, заботливо политые маслом, рушились в его объятия и сами парусники! Занила чувствовала жар огня на своей коже, слышала вопли сгорающих в нем магов. Казалось, даже море скоро вскипит от него! Кай'я Лэ не знала, добралась Сила Леса до всех тивирильских кораблей или кому-то удалось спастись. Но по ее парусникам никто больше не стрелял, а это сейчас было самым главным — значит, оборотни сумеют собраться и организовать преследование, если оно понадобится!

Кай'я Лэ повернулась в сторону Талгата. Она ни на секунду не забывала о нем и о том, что ее собственная схватка еще не закончена. Маг по-прежнему стоял в трех шагах от нее, сжимая в руке свой артефакт, который, лишь только освободившись от паутины Силы Леса, вновь налился бледным сиянием. Занила вскинула свой меч над головой, делая шаг в сторону Талгата: она не собиралась ждать, пока тот атакует ее первым. Маг мгновенно перебросил чашу-кинжал из правой руки в левую и сразу же отвел ее чуть в сторону от себя. Занила напряженно следила за каждым его движением, пытаясь угадать, куда именно придется его удар. Правая рука мага вдруг скользнула ему за пазуху… Кай'я Лэ ощутила на своей коже сухой жар близкого колдовства! Она метнулась вперед, одним прыжком преодолевая расстояние, отделявшее ее от Талгата, уже поняв, что он активировал совсем не тот артефакт, какой она ожидала, но было уже слишком поздно. Занила опоздала ровно на долю секунды! В тефахе над палубой корабля мгновенно расцвел бледно-розовый сияющий кокон плотного тумана, и Талгат спиной, по-прежнему не отводя взгляда от лица Кай'я Лэ, рухнул в него! Занила, не останавливаясь, рванулась вслед за ним, пытаясь ухватить хотя бы край его кафтана, но там, где еще мгновение назад силовой дымкой клубился вход в портал, теперь вновь был всего лишь воздух…

Кай'я Лэ зарычала, больше не сдерживая своей ярости. Как же она недооценила своего противника?! Или, наоборот, переоценила его? Она думала, что Талгат готов пожертвовать жизнью ради своих магов и для того, чтобы попытаться уничтожить ее, а вместо этого он просто сбежал, лишь только поняв, что схватка проиграна, ушел порталом туда, где она не могла до него добраться! Впрочем… — Кай'я Лэ почувствовала, как кровавая ярость перестает туманить ее разум, уступая место азарту предстоящей охоты, — в этом мире есть не так уж много мест, где Талгат мог бы попытаться скрыться от нее: Рилла-Десса, горный дворец магов… И теперь, когда она может открыть портал туда, куда только захочет, не нуждаясь больше в нити-ключе, оба этих места уже не были столь неприступными для Хозяйки оборотней и ее стаи! А это значит, что она доберется до Талгата еще до того, как объявит эту схватку законченной! О да, кажется, теперь, глядя, как пламя одно за другим пожирает корабли тивирильского флота, она не сомневалась больше ни в чем: ни в том, что маг был не так уж неправ, называя ее Силой Леса, ни в том, что в этом мире для нее не осталось ничего невозможного — тем более всего лишь просто найти своего врага!..

Ощущение надвигающейся опасности обожгло кожу Занилы, заставляя ее стремительно развернуться. На палубах других тивирильских кораблей вовсю пылал огонь, но этого, их флагмана, пламя не коснулось, и его команда — не меньше двух десятков магов — по-прежнему готовы были драться. И теперь, когда Хозяйка оборотней, больше не держала в своих руках жизнь их предводителя, они не видели причины хотя бы не попытаться добраться до нее!

Занила развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть двух мужчин, стремительно двигающихся к ней с обнаженными клинками, вскинутыми в боевую стойку. Ее собственный меч приятной тяжестью покоился в руке, и Кай'я Лэ вряд ли еще о чем-то в этот момент мечтала столь же сильно, как пустить его в ход! И не только его. Видят Темные Боги, как же нестерпимо ей хотелось, если не целый мир, то хотя бы палубу этого корабля залить кровью своих врагов! Жаль, что их всего два десятка, — кошке, учуявшей запах добычи и оскалившей клыки, этого будет мало!

Кай'я Лэ стремительно шагнула навстречу своим противникам, одновременно резко выбрасывая вперед левую руку. Кончики ее пальцев уже минуту как покалывало от скопившейся на них Силы, и теперь она нитями, стремительно сплетающимися в прочную и невообразимо сложную сеть, рванулась в сторону магов. Тивирильцы почувствовали приближение к себе чужого колдовства. Один из них приостановился, попытавшись активировать какой-то артефакт, но Сила Леса, словно и вовсе не заметив сопротивления, одним ударом смела его. Энергетическая сеть обрушилась на магов, и Занила тут же, не дожидаясь, пока они освободятся, потянула за тонкие ниточки, по-прежнему связывавшие Хозяйку с ее колдовством. Сеть, словно живое существо, вздрогнула и тут же начала сжиматься. Маги пронзительно закричали, только сейчас понимая, в какую именно ловушку они попали. Но эти крики никого не могли остановить — и уж точно не Кай'я Лэ, наконец-то получившую свою добычу! И да, эту сеть она тоже сплела отнюдь не случайно… Тонкие нити врезались в тела магов, с легкостью проходя сквозь их доспехи и одежду, вспарывая их кожу, разрезая мышцы и сухожилия, дробя кости в мелкое крошево, заливая горячей густой кровью палубу тивирильского корабля.

И лишь тогда, когда крики смолкли, Занила разжала пальцы, позволяя сети развеяться над бесформенными кусками плоти, и одновременно разворачиваясь к новым противникам. Маги снова нападали на нее вдвоем. Пока она разбиралась со своими предыдущими врагами, они успели подобраться к ней совсем близко, но для Кай'я Лэ сейчас это могло означать лишь одно: ее враги находятся от нее на расстоянии удара меча! Занила взмахнула клинком, описав им над головой широкую дугу, и сама развернулась, позволяя его тяжести увлечь себя. Ее меч столкнулся с мечом одного из магов, бросив тому в лицо каскад стремительно гаснущих искр. Тивирилец не отступил ни на шаг, размахнувшись для следующего удара, но Кай'я Лэ оказалась быстрее. Быть может, просто потому, что у нее не было другого выбора — затылком она чувствовала, как ей в голову летит клинок второго из магов!

Она со всей возможной для нее скоростью развернулась так, чтобы оба противника оказались по бокам от нее, и тут же отступила на шаг назад, давая себе место для замаха, и только потом ударила. Ее длинный меч стремительно метнулся вперед, метя в живот одному из мужчин. Оба тивирильца были в стальных защищенных магией кирасах, но это для Кай'я Лэ уже давно ничего не значило! Острие клинка вошло под ребра магу, и Занила с силой провернула меч, вскрывая его доспех, заставляя внутренности мужчины вывалиться на палубу. Оборотень довольно оскалилась, слизнув брызнувшие ей на лицо капли горячей крови. Один ее противник был мертв. Зато второму это дало достаточно времени, чтобы нанести свой удар!..

Занила, подчиняясь инстинктам, управлявшим ее телом, и практике десятков проведенных боев, упала на колени, пропуская над своей головой хищно свистнувший меч, и тут же, не тратя времени на то, чтобы вновь встать на ноги, ударила сама. Ее клинок метнулся снизу вверх. На это раз угол был не слишком удачным, чтобы пытаться пробить кирасу тивирильца даже мечом, усиленным магией, но зато и ее противник как раз раскрылся, не успев восстановить равновесие после своего предыдущего удара. Кай'я Лэ выгнулась, всем телом подаваясь вверх вслед за своим мечом, вгоняя его бритвенно острый узкий кончик под подбородок мага, практически отделяя его голову от плеч. Новый каскад горячих алых брызг обдал Кай'я Лэ. Она кувырнулась в сторону, откатываясь прочь от рухнувшего на палубу тела, и только после этого вскочила на ноги.

Она успела за долю секунды до того, как удар нового противника обрушился на нее. Кай'я Лэ поймала его меч на свой клинок и попыталась отступить, заметив еще одного мага, стремительно приближающегося к ней. Но, похоже, тивирильцы уже успели изучить большую часть ее уловок, потому что на этот раз не позволили ей разделить их. Кай'я Лэ обнажила в зверином оскале зубы. Она не собиралась по этому поводу расстраиваться — ей никогда не нравилась слишком легкая несопротивляющаяся добыча!

Сила по-прежнему клубилась на кончиках ее пальцев, и Занила сжала их в кулак, сминая тонкие энергетические нити, а потом бросила в сторону мага… Сила, сконцентрированная до предела, развернулась в воздухе, разбухая, разгораясь языками чистого оранжевого пламени! Тивирилец не успел увернуться. Клубок огня врезался ему в лицо. Маг пронзительно взвыл от нестерпимой боли и беспорядочно замахал руками, словно не пытался сбить пламя, а всего лишь отгонял от себя рой надоедливых ос. Он споткнулся и, не удержавшись на ногах, покатился по палубе, все также крича и извиваясь. Его товарищ на секунду замешкался, и Заниле хватило это мгновения, чтобы завершить свою атаку, снеся ему голову с плеч.

Она вновь повернулась к охваченному огнем тивирильцу. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот врезался в кучей сложенные у борта припасы для баллист. Те, щедро пропитанные маслом и магией, мгновенно вспыхнули, взметнув над палубой целый столб ярко-желтого пламени, уже через долю секунды перебравшегося на такелаж и паруса! Ветер тут же подхватил их, помогая огню перекинуться на другую мачту! Кай'я Лэ выругалась, наблюдая, как меньше чем за минуту почти весь корабль оказался объят пламенем. Кто-то из тивирильцев уже прыгал за борт, в панике пытаясь уйти от него, другие еще пробовали спустить на воду шлюпки. Ни те, ни другие Занилу не интересовали: она просто знала, что никому из них не удастся спастись — стремительно разгорающийся огонь, или вода Ражского моря, или ее собственные оборотни — кто-нибудь обязательно доберется до них. Она же сама наконец-то могла вновь заняться своим самым главным противником — тем, кому пока удалось уйти от нее!

Занила развела руки в стороны, заставляя Силу Леса волной разойтись от нее, выставляя щит против бушующего на корабле пламени. Конечно, надолго это не поможет, скоро парусник просто перестанет держаться на воде, но Заниле и не требовалось много времени. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на образе Рилла-Дессы, такой, как она видела ее, решив начать с тивирильской столицы прежде, чем отправляться в горный дворец магов. Воспоминание послушно всплыло в ее сознании, и Кай'я Лэ тут же выхватила из воздуха один из энергетических потоков, как раз прикоснувшихся к ее руке. Она направила в него сгусток Силы, формируя пространственный переход, но, прежде чем она успела шагнуть в него, другой портал серебристо-серой дымкой расцвел на палубе корабля всего в амме от Занилы. Золотая монетка, по-прежнему лежавшая в ее кармане, отозвалась пульсирующим теплом. Впрочем, Кай'я Лэ и без нее уже догадывалась, кого сейчас увидит. Кто еще с такой легкостью мог пройти к ней сквозь щит из Силы Леса?..

Ледь, шагнув из портала, взмахом руки развеял его за собой, и по тому взгляду, который оборотень бросил на пространственный переход, дымящийся серебром за спиной Кай'я Лэ, та легко догадалась, что он с огромным удовольствием и с ним поступил бы также! Оборотень остановился меньше чем в двух аммах от Занилы, окинув ее внимательным взглядом. Он сам от волос до кончиков сапог был покрыт кровью тех, кому не повезло встретиться с ним в сегодняшней схватке, на его руках и лице чернели разводы сажи, но почему-то под этим его взглядом Занила сразу же вспомнила обо всей крови, что уже начала засыхать на ее собственной коже. Впрочем, говорить Ледь ничего не стал. Он просто протянул руку к ее лицу. Кай'я Лэ тут же почувствовала тепло, исходящее от него, — сияние силы, всегда окружавшей высшего оборотня. И энергия в ее собственном кружеве мгновенно отозвалась на него, посылая волну жара по коже Занилы… Раньше она думала, что притяжение крови заставляет ее всегда чувствовать нечто подобное в присутствие Ледя. Теперь она знала, что это было не так. Но, видят Боги и Лес, от осознания этого она, кажется, еще больше хотела прикоснуться к нему!

— Ты опять собралась отправиться куда-то одна? — вдруг проговорил Ледь, и его рука, так и не дотронувшись до лица Занилы, замерла в каком-то волоске от ее кожи. И это прерванное незаконченное прикосновение отозвалось в кружеве Кай'я Лэ почти физической болью. Она прикрыла глаза, с трудом справляясь с почти нестерпимым желанием самой податься вперед, сокращая это невозможное расстояние, прижимаясь щекой к горячим пальцам оборотня…

— Опять? — проговорила она, переспрашивая, не понимая, о чем говорит Ледь… Впрочем, нет, все она понимает. И он прекрасно знает об этом. Именно поэтому и продолжает молчать, просто глядя на нее. И Заниле кажется, что она чувствует его взгляд всей кожей. И выражение его лица она представляет себе так отчетливо, словно продолжает видеть его даже сквозь опущенные веки. — Я думала, ты понял, почему я в тот раз ушла в Рилла-Дессу без тебя? — проговорила она, вновь поднимая глаза на Ледя. И, кажется, в это момент в целом мире не было ничего более необходимого и ничего более сложного, чем просто смотреть ему в глаза! Оборотень слегка вздрогнул. Никто другой не заметил бы. Но только не Занила, всем кружевом ощущавшая малейшие колебания силы вокруг него. Что ж, значит, она угадала, предположив, что Ледь говорил именно о том дне, когда она отправилась в тивирильскую столицу, не только не позвав его с собой, но даже не предупредив его! Ни в тот день, ни позже он так и не выслушал ее объяснений. Неужели сегодня для них наконец-то настало время? Занила подавила судорожный вздох прежде, чем продолжить говорить. — Ты был прав: я ничего не планировала тогда, и не готовила никаких расчетов. В тот момент я просто не могла больше ждать! — она до боли прикусила губу. Оказалось, всего одного воспоминания достаточно, чтобы вновь с головой погрузиться в эмоции, кровавой пеленой застилавшие в тот день ее сознание: боль, отчаяние, жажда мести, ненависть, ярость… Как же мало с того момента прошло времени! — Неужели ты не понимаешь, — вновь заговорила она, полным сияющего серебра взглядом впиваясь в лицо Ледя, — мне дали ключи от Рилла-Дессы — как я могла оставаться на месте?! Там, в тивирильской столице, были мои враги — те, кто с оружием ворвался в мой дом, кто убил тех, кого я поклялась, но не смогла защитить, кто вынудил меня собственными руками убить оборотня моей стаи! Как я могла позволить им жить дальше? Хотя бы одну лишнюю минуту?.. — ее голос все-таки сорвался на последнем слове, а может быть чуть раньше, когда Ледь вдруг, сделав еще полшага вперед, все же прикоснулся к ее лицу, зарываясь пальцами в пряди светлых спутанных волос на виске Занилы.

— Я знаю… — аммах в десяти за спиной Кай'я Лэ, практически вплотную к магическому барьеру, выстроенному ей, с протяжным стоном рухнула объятая огнем мачта. Палуба ощутимо дрогнула под ногами оборотней, каскад искр накрыл сверху стену, защищавшую их. Ледь инстинктивно шагнул еще ближе к Заниле, готовый в любое мгновение закрыть ее собой или силой втолкнуть в портал, если вдруг понадобится… Но вновь остановился, словно в последнюю секунду вспомнил: пока еще ничего не произошло, Кай'я Лэ вряд ли позволит ему это. — Я знаю, — повторил он, — слишком хорошо знаю все, что ты делаешь, когда больше не можешь бояться! — Занила невольно дернулась в попытке отстраниться. — А ты уже знаешь все, что я говорю, когда больше не могу бояться за тебя! — Если бы Ледь в этот момент попытался силой удержать ее, она бы непременно вырвалась… Но его рука все также абсолютно спокойно просто прикасалась к ее коже, большой палец едва заметно скользил по скуле, то ли оттирая оказавшуюся там капельку крови, то ли просто лаская… И Занила осталась стоять на месте, просто не смогла уйти прочь, разрывая это прикосновение! — Это был всего лишь страх, Занила! — оборотень говорил очень тихо, но Кай'я Лэ все равно отчетливо слышала каждое произносимое им слово. — Мы просто испугались того, что эта война подобралась ко всем нам слишком близко. Всего лишь страх…

Занила удержала себя от того, чтобы вновь закрыть глаза, поддаваясь этому голосу и теплу руки… Вместо этого она все-таки отступила назад, а потом вновь вскинула глаза на Ледя.

— Ты говоришь, что знаешь, — произнесла она. — Но понимаешь ли ты, на что похож мой страх? — раскаленный ветер, прорвавшийся сквозь магическую стену, бросил ей в лицо пряди спутанных волос, но она даже не подумала убрать их с лица, все продолжая говорить, словно наконец-то позволила тому, что сжигало ее изнутри, вылиться в слова. — Страх — это как пропасть, на краю которой я оказалась! Я стою перед ней и вижу бездну под своими ногами… И я просто не могу ждать, пока камни из-под подошв не начнут осыпаться, увлекая меня вместе с собой, или пока не появится кто-нибудь и столкнет меня… Я не могу ждать и не могу бояться! — голос Занилы поднялся, легко перекрывая рев бушующего за магической стеной пламени. — Уж лучше я сама прыгну… Я должна прыгнуть! Потому что только тогда я узнаю, смогу я взлететь или нет! Ты прав, я знаю только один способ справиться со страхом — ударить первой! Сжать в руке меч и ударить… Заставить силу плясать на кончиках пальцев и ударить…

— Раскрыть портал и шагнуть в него…

Занила обернулась на по-прежнему клубящуюся за ее спиной серебристо-серую дымку пространственного перехода, ведущего в Рилла-Дессу, словно на несколько мгновений успела забыть о нем. Потом вновь посмотрела на Ледя и кивнула, соглашаясь с его последними словами.

— Эту войну нам не закончить никак иначе — только победить в ней! — Занила замолчала, уверенная, что теперь-то уж точно все слова произнесены. Она шагнула к порталу и, погрузив в него кончики пальцев, заставила стену силового кокона расступиться перед собой, образуя проход.

— Занила!..

Кай'я Лэ замерла, не оборачиваясь. Она могла лишь догадываться, что еще хочет сказать ей Ледь, но в любом случае свой ответ она уже знала точно: она не останется. Она просто не может остаться! И отнюдь не потому, что палуба корабля уже начала опасно крениться под их ногами.

— Подожди меня!..

Она все-таки обернулась, широко распахнутыми глазами цвета серебряного пламени вглядываясь в лицо оборотня. Ледь лишь слегка улыбнулся ей кончиками губ, не добавив больше ни слова, потому что на этот раз уже действительно все было сказано.

Глава 9. Начало

Еще один серебристо-серый кокон портального перехода расцвел в шаге от оборотней. Точнее — это был всего лишь энергетический карман, пусть и довольно большого размера. Ледь, взмахом руки направив поток силы, заставил его распасться на половинки, выпуская на палубу двух коней — серого в яблоках жеребца Занилы и собственную каурую кобылу. Кай'я Лэ в изумлении вскинула брови, поражаясь предусмотрительности оборотня, заранее приготовившего их лошадей на тот случай, если сегодняшняя схватка не закончится на море! Но животные, оказавшись на палубе горящего корабля в сужающемся кольце пламени, отнюдь не разделили оптимизма своих хозяев. Поймав тонкими ноздрями едкий черный дым, они тут же пронзительно заржали и попытались взвиться на дыбы. Ледь повис на шее своей кобылы, силой удерживая ее на месте и не давая в панике вырваться из круга магической защиты. Занила бросилась к нему на помощь, перехватывая поводья Серебра. Она взлетела в седло, одновременно накрывая разум животного волной спокойствия и уверенности. Она много раз делала так в прошлую зиму, когда только приучала коня к себе и другим оборотням. Вот и сейчас Серебро пару раз стукнул копытами по опасно кренящейся палубе, недовольно фыркнул и послушно замер на месте, опустив голову и поводя боками. Занила, намотав поводья на луку седла, придержала кобылу Ледя за недоуздок, проверенным способом успокаивая и второе животное. Оборотень благодарно кивнул, вскакивая в седло, а сама Кай'я Лэ уже направилась в сторону портала — того самого, который должен был привести их в Рилла-Дессу.

Плотная серебристая дымка сомкнулась за их спинами, мгновенно отрезая оборотней от догорающего посреди Ражского моря корабля, запаха гори, стонов рушащейся древесины и раскаленного ветра, треплющего обрывки снастей. Впрочем, ветер, тут же ударивший им в лицо лишь только портал вновь раскрылся, был таким же сильным и точно также пах солью и водорослями близкого моря! Занила, толкнув Серебро пятками, выбралась из энергетического кокона пространственного перехода и тут же огляделась по сторонам, невольно нащупывая пальцами рукоять меча в приседельных ножнах. Настраивая портал, она вспоминала дворец магов в тивирильской столице таким, как она его видела, то есть изнутри, но, похоже, что-то все-таки она сделала не так, потому что они с Ледем оказались на высоком холме, покрытом по-осеннему сухой серо-зеленой травой, с одной стороны которого под обрывом бушевало свинцового оттенка море. Или, если предположить, что ошиблась она не слишком сильно, — Песочный океан! Занила обернулась в противоположную сторону и довольно усмехнулась: определенно, этот вид ей уже был знаком! Там, у подножия холма до горизонта простирался город, красно-коричневые странной формы крыши которого она просто не могла не узнать! Они все-таки добрались до Рилла-Дессы!

Занила, отбросив со лба пряди треплющихся на ветру волос, прищурилась, разглядывая темно-серую громаду дворца, возвышавшуюся в самом центре города. Интересно все же, почему портал вывел их не прямо туда? Кай'я Лэ нахмурилась: раньше ей это не приходило в голову, но вполне возможно, что Талгат, оказавшись в своей столице раньше нее, каким-то образом сумел закрыть ее от порталов! Занила решительно тряхнула головой, отбрасывая прочь бесполезные сейчас сомнения: даже если ее предположение верно, это значит лишь то, что их ждет еще одна схватка за еще один город!

Занила убрала назад волосы, с удовольствием подставляя лицо холодному и влажному ветру, особенно приятному после того огненного ада, что они устроили в Догатской бухте. Казалось, она могла бы простоять так целую вечность, если бы не жажда новой схватки, которая опять начала разгораться в ее крови. И Занила не собиралась с ней бороться — не теперь, когда Йат Сваргуэ еще не закончена! Она вновь посмотрела на город, расстилающийся перед ней под низким свинцовым небом, такой беззащитный в окружении совсем невысокой крепостной стены. Они с Ледем могли бы прямо сейчас вернуться порталом в Догату, собрать своих оборотней и салевцев, которые наверняка тоже не откажутся пойти за ней, и вновь появиться здесь уже с целой армией для настоящей осады!.. А могли вначале сами подобраться к крепостной стене, чтобы попробовать выяснить, каким же колдовством решил защитить себя Талгат!

Занила усмехнулась, чувствуя, как сердце начинает быстрее колотиться в груди. Кажется, больше всего на свете она любила именно это ощущение — самого первого мига, когда решение уже принято, и путь открыт впереди, и вместе с кровью по венам бежит свобода двигаться по нему!..

— Нам туда! — она взмахнула рукой, указывая Ледю на королевский дворец, и потянула за поводья Серебра, направляя его вниз с холма, в сторону города.

— Занила! — оклик оборотня заставил ее в очередной раз замереть на месте и оглянуться. — Ты знаешь, что будет после?

— После чего? — Кай'я Лэ перехватила поводья своего коня одной рукой и развернула его так, чтобы видеть лицо оборотня. — После того, как мы захватим этот город? Или после того, как я доберусь до Талгата?

— После войны?

Кай'я Лэ судорожно вздохнула, словно в двух этих таких простых словах было заключено слишком много, чтобы просто позволить себе это представить!

— Я не знаю! — она тряхнула головой, рассыпая по плечам серебристо-светлые волосы. Конь под ней, словно ему каким-то образом передалось нетерпение своей наездницы, прядал ушами и, очевидно, лишь с трудом стоял на месте. И Кай'я Лэ не стала больше мучить ни его, ни себя. Она вонзила каблуки в бока жеребца, заставляя с места сорваться в галоп. Сухие травинки и мелкие камешки брызнули из-под копыт, а Занила вдруг вновь обернулась к Ледю. И на этот раз у оборотня перехватило дыхание, потому что, кажется, он еще никогда не видел, чтобы серебристо-серое пламя в ее глазах сияло так ярко! — Я не знаю! — вновь прокричала Кай'я Лэ, легко перекрывая пронзительный свист ветра, бесновавшегося над вершиной холма. — Я не знаю… Но одно я могу сказать тебе точно, Ледь: это будет уже совсем другой мир!

Content

Сергеева Ольга Меняющие Суть

Меняющие Суть (Дочь Кузнеца-4)

Часть I. Вызов

Глава 1. Время поединка

Глава 2. Новые враги

Глава 3. В ловушке

Глава 4. Ночь клятвы

Глава 5. Новая сила

Глава 6. Возвращение

Часть II. Война

Глава 1. По тропинкам дождя

Глава 2. Обязательства

Глава 3. Право верности

Глава 4. На лезвии клинка

Глава 5. Осада

Глава 6. Вопросы и ответы

Глава 7. Новые дороги

Глава 8. Битва за Догату

Глава 9. Начало