Маслова Галина Николаевна

Сказания Дарины. Книга первая

Глава 1. Отпуск

На сегодня это была последняя запись в журнале и я старалась заполнить каждую графу побыстрее.

— Могу я пригласить Вас на кофе, госпожа Дарина? — промурлыкал музыкальный голос.

Подняла взгляд от журнала записей, глянула на нахального оборотня. Он всё ещё сидел по ту сторону стола, по-дурацки улыбался и махал длиннющими, загнутыми вверх, чёрными ресницами. В ярких сине-зелёных глазах, с продолговатыми кошачьими зрачками, приплясывали чёртики и безумно хохотали, подражая улыбке хозяина. Красиво изогнутые брови оборотня приподняты вопросительно. Длинная, от виска до виска, едва наметившаяся, морщинка перечёркивает высокий лоб пополам. Густые, вьющиеся крупной волной, волосы аккуратно зачёсаны назад и уложены с помощью геля, блестят здоровьем и ухоженностью. Окладистая чёрная бородища прикрывает половину лица, шею и половину груди.

— Оплатите в кассу сто рублей за диагностику здорового организма — сказала более резко, чем хотела, и исправила дежурной улыбкой — Моя помощь Вам не потребуется ещё долго. Всего доброго.

— А как насчёт кофе? — настойчиво повторил вопрос несостоявшийся пациент.

Они что, сегодня все сговорились?! — возмущённо подумала — То один, то другой, а теперь ещё и этот старикан!

— Уважаемый, — терпеливо объяснила назойливому мужику — меня дома ждёт муж и трое детей, мал мала меньше. Кофе я пью с ними и только по утрам, а по вечерам чай. Если Вам скучно и не с кем выпить кофе вечером, подойдите к рецептуре. Ирочка с удовольствием составит Вам компанию. Она любит и кофе, и чай, и компанию. Вы как раз в её типе — показала глазами на дверь.

Мужик усмехнулся, понимающе кивнул головой, пробарабанил пальцами по краю стола, поднялся и, бросив на меня смеющийся взгляд, вышел.

Едва закрылась за ним дверь, как «из-ниоткуда» появился мой дед собственной персоной. Прошелся по кабинету, остановился напротив меня.

— Ну и как он тебе? — глянул буравящим взглядом.

— Кто? — непонимающе подняла брови.

— Вот этот, который только что вышел — кивнул дед на дверь.

— Здоров, как бык, можно запрягать и пахать — пожала плечом, продолжая записывать результат обследования.

— Это я и без тебя знаю — рыкнул дед — Я спрашиваю, понравился?

Удивлённо подняла глаза, недоверчиво спросила:

— Кто? Этот пердун?! — красноречиво кивнула на дверь.

— Какой «пердун»?! — взорвался дед — Это самый богатый и влиятельный жених во всей вселенной!

— Бедняга, угораздило же… — сочувственно вздохнула.

— Прекрати ёрничать, Дарина! Он пришел лично, чтобы с тобой познакомиться!

— Познакомился и ушёл. Что ещё? Догнать и на шею прыгнуть?

— Догони и прыгни! — сверкнул глазами дед — Нахалка! Вести себя не умеешь с приличными особами! Поговорю с ним, чтобы завтра пришёл к концу работы ещё раз. Смотри мне, чтобы без разговоров согласилась пойти с ним «на кофе» или ещё куда! Поняла?!

— Нет, не поняла — уставилась на него — Я что, за эту музейную редкость должна замуж выходить, что ли? Он же через десять лет в порохню рассыпется! Или это временная эксплуатация молодого здорового тела в рамках выгодного обмена для мироздания?

Отскочить успела, а стулу хана. Пострадал, так сказать, за правое дело.

— Ты мне не умничай, засранка мелкая! Сказал за него замуж пойдёшь, значит, пойдёшь! Для твоего сведения, он молод, красив, умён, высший маг пятого уровня, великолепно образован.

— А почему без коня? — невинно глянула, заметив в углу кабинета чей-то поисковик и догадалась чей.

— Без какого коня? — не понял дед.

— Белого. ПрЫнц на белом коне и вот так ручкой мне, а я ему платочком! Мечта!

Отпрыгнула в другую сторону. В этот раз напрасно. Дед сложил руки на груди и смотрел на меня с прищуром.

— Жених подсматривает — показала пальцем на поисковик

Не оглянулся.

— Деда, ну что я тебе надоела, что ли? — жалобно протянула — Я же послушная девочка, работаю, учусь постоянно, в глаза никому не лезу, тебе не надоедаю. Не отдавай меня этому престарелому ходячему ужасу, а?! Давай ещё пару лет подождём? Может и не надо будет замуж, он и сам помрёт, без моей помощи, а?

— Ладно, артистка, завтра на свидание с ним пойдёшь. Познакомишься поближе, может и понравится. Поняла меня?

— Поняла — согласно кивнула, пряча глаза.

— То-то же! — удовлетворённо кивнул дед и исчез тем же способом, что и появился.

Вслед скрутила фигу и показала язык. Зыркнула на поисковик, резко кинула разряд энергии, но поисковик исчез быстрее.

— Нашёл дуру! — буркнула себе под нос — Хрена с два он меня здесь завтра найдёт. «Могу пригласить на кофе?» — передразнила паскудным голоском — Чёрта с два! Жених нашёлся, едрёный корень! Богатый и влиятельный, видите ли! Бедолага! Вот возьму и уеду в отпуск к чёртовой матери! Прямо сейчас!

Достала из шкафа атлас, открыла на первой попавшейся странице, присмотрелась к названиям населённых пунктов, отдалённых от цивилизации и расположенных на побережье, тыкнула пальцем в интересное название: ВолДюны.

— Вот туда и поеду! — хлопнула ладошкой по карте.

Перевернула страницу, глянула на схему путей сообщения, отметила ближайшую железно-дорожную станцию. Кинула атлас в сумку и вышла из кабинета. По дороге заскочила в продуктовый, купила еду на дорогу, рассчиталась в кассе и в дверях нос к носу столкнулась с подружкой Лариской, «рыжей бестией», как её называла.

— Привет, Даринка! — расплылась в улыбке Лариска.

— Привет, Лар. Извини, я спешу.

— А куда торопишься? — заинтересованно спросила рыжая, не отставая от меня ни на шаг.

— В отпуск. Устала до чёртиков. Ещё немного и на людей кидаться начну — пожаловалась подруге — А тут ещё дед пристал со своими женихами!

— Со своими? — хохотнула Лариска.

— Со своими, конечно, — скривилась и передёрнула плечами — Сватом заделался на старости лет, будто заняться ему нечем. Вот сам пусть за них за всех и выходит! Нашёл, тоже мне, дуру!

— И правильно, Даринка! — поддержала подружка — Рано нам ещё себя хоронить под пелёнками и мужниными носками. Погуляем ещё! Может мне с тобой в отпуск отправиться, а? Вдвоём-то веселее!

— Нет, я сама хочу — покачала головой — В другой раз, Лар. Не обижайся, ладно?

— Ладно — рассмеялась Лариска — Тогда давай, счастливого отдыха — и свернула к своему дому, а я к своему.

Грех не воспользоваться моментом и не рвануть хоть вот на этот, затерянный в горах и лесах, хуторок — думала по дороге, подчиняясь эмоциям, вызванным вспыхнувшей в сознании яркой картинкой маленького хуторка в несколько десятков домов на берегу тёплого моря — Туристов там наверняка нет. Далеко и дорог туда нет. Вряд ли кто захочет топать от ближайшей станции двадцать километров на своих двоих только для того, чтобы искупаться в море и полежать на пустынном пляже. Разве что такие же ненормальные, как и я. А таких не много, как показывает опыт, поэтому волноваться мне не о чем, можно ехать, коль так сильно хочется. Песчаный пляж, море, лесистые горы. Что может быть приятнее? Да и «полигон» для испытаний моих новых изобретений нужен. А там как раз то, что нужно. Квалифицированных магов там, по идее, быть не должно, а остальные не в счёт. И «жених» пролетит вместе с кофе и свиданием, как фанера над Парижем, и дед всякой дурью мне голову забивать не будет.

Перед дорогой приняла душ, стянула запылившуюся на шкафу спортивную сумку, обмахнула влажным полотенцем, кинула в неё сменное бельё, пару маек, сарафан-разлетайку, полотенце, пляжные шлёпки, развлекательную книжку по парафизике и пакетик с едой. Пригодится.

Вышла из дома, отослала начальнице сообщение по сотовому «я в отпуск» и радостно зашагала на железнодорожную станцию.

Поезд размеренно покачивался, напевая свое ту-тух-ту-тух-ту-тух. Под его завораживающую песню всю ночь снился сказочный дворец на берегу тёплого моря, принц на белом коне в итоге проскакал мимо, махнул ручкой и скрылся в облаке тумана. Тот наплывал молочной густотой, першил в горле, душил, вползая в нос и горло.

Проснулась, едва не задохнувшись от жестокой реальности, огляделась. Оказывается, мужики на нижней полке сняли ботинки.

Спрыгнула с полки, брезгливо фыркнула, про себя ругнувшись на деда, прочившего мне такие запахи на всю оставшуюся жизнь, выскочила в тамбур, к открытой двери перехода из вагона в вагон. С трудом отдышалась.

Нееет! Замуж точно не пойду! — уверенно решила для себя — Даже речи быть не может! Этого дед от меня не дождётся!

* * *

На этой станции поезд останавливался всего на одну минуту. Правильнее было бы сказать притормаживал, потому что на остановку это никак не походило, равно как и на станцию. Успела только спрыгнуть вслед за сумкой на насыпь, которая была в этом месте чуть пошире, чем в остальных, как вагоны покатили дальше, набирая скорость, под короткий гудок тепловоза.

Огляделась, определилась с направлением и потопала по лесной дорожке.

Запахи грибного леса, нагретых солнцем цветов и трав на полянках, мимо которых проходила, будоражили воображение, наполняли душу радостью, а тело весёлой силой.

Вбежала на очередную горку и ахнула от красоты открывшейся панорамы. С одной стороны переливалось волнами света лазурное море, сливаясь на горизонте с высоким голубым небом. С другой, песчаные дюны раскинулись правильным кругом, а в центре возвышается самая большая из них, а на её вершине красуется сказочный замок, будто бы парит в воздухе. Между дюнами и морем, насколько хватало глаз, тянулась гряда высоких холмов, поросших лесом и широкий пустынный пляж.

Какая красотища! — подумала восхищённо — Как здорово, что я приехала отдыхать именно сюда! Ни одной живой души вокруг! И как это туристы ещё не открыли это сказочное место?! Если понравится, останусь подольше. И «замок в небе» интересно было бы посетить, дух древности «понюхать». На глаз, так и недалеко до него. За день можно успель туда и обратно.

— Не делай этого — раздался сзади мелодичный голос.

Обернулась.

Полупрозрачная в солнечном свете дриада стояла в нескольких шагах от меня, опершись о толстый ствол дерева и внимательно на меня смотрела.

— И вообще, не ходи туда — добавила она спокойно.

— Почему?

— Моё дело предупредить, а решать тебе… — и шагнула в дерево.

— Эй! Подожди! — попыталась её остановить, но бесполезно.

Хмм…

Ладно, пойду посмотрю, что же там такого опасного, что даже дриада не поленилась выйти из дерева в такой солнцепёк и предупредила.

Упрямо наметила себе план развлекательных мероприятий на всю неделю, свернула к морю и вприпрыжку понеслась к манящему прохладой волн берегу.

Наплававшись вдоволь, пообедала свежими мидиями, срезанными с подводной скалы, оделась и потопала дальше, распевая во всё горло по очереди все песенки, которые могла себе припомнить.

Когда солнце коснулось нижним краем моря на горизонте, бросило окрашенную радужными бликами дорожку до самого берега, я подошла к «игрушечной» деревеньке. Свежий бриз щекотал лицо, улыбал от уха до уха, пытался выбить прядки из туго заплетенной косы. Бабочки и стрекозы облетали свои владения в последний раз перед тем, как отправиться спать под листочками и между травинок. Медовый запах вместе с пыльцой собирали труженицы-пчелы и, тяжело жужжа, несли облепленные патокой лапки в родные ульи.

* * *

Деревенька была меньше, чем представлялась в воображении, когда увидела название на карте. Скорее хуторок из нескольких десятков домов, не больше.

Белёные дома тянулись от самого берега и видны были все, как на ладони. Они аккуратно украшали собой пологий склон, заросший буйной зеленью садов и огородов.

Таких хуторов на побережье довольно много и обычно их жители с удовольствием принимают городских постояльцев, вырвавшихся из городов на отдых и за умеренную плату предоставляют кров над головой и домашнюю еду.

На удивление, праздно гуляющих туристов видно не было, но это меня никак не встревожило, а только обрадовало. Подтвердилось моё предположение насчёт захолустья и отдалённости расположения хутора. Хотя нашим туристам только и подавай такие «девственные» места, как это.

Значит, ещё не добрались, — обрадовалась такой находке — а уж я им точно про это место не скажу. Жалко, что Лариску с собой не взяла. Вдвоём и правда веселее бы было.

Улица была одна. Напротив неё, не очень далеко от берега, вздымалась из воды вершина подводной скалы, как поднятый вверх палец Она была больше похожа на обычный волнорез, чем на одинокую скалу, попавшую сюда по ошибке природы.

Улица поднималась в гору волнами, будто по чьему-то повелению суша подражала морю, повторяя своим ландшафтом вид застывших волн.

Прошла по главной улице от морского берега до взгорка. Насчитала шестнадцать домов по обеим сторонам дороги.

Семнадцатый по левой понравился больше всех. От него веяло доброжелательностью, теплом, уютом и привычным порядком. Аккуратно постриженные умелой рукой кусты, тянулись вдоль забора один за другим, со вкусом рассаженные цветы, добротный навес во дворе и чисто выскобленный стол под ним, с широкими лавками по бокам, говорили о хозяевах положительно и обещали приятный отдых.

Низкий заборчик отделял хозяйскую часть от скотного двора. Там тоже чисто прибрано, подметено. Кормушки и поилки для живности чистые, вода свежая, зерно будто только что насыпано.

Маленькая летняя кухонька, какие встретишь в каждом деревенском дворе, белёными стенами выглядывала из-за угла дома. Большая печь, годная как для выпечки хлеба, так и для приготовления еды красовалась росписью завитушек оберегов от чужого глаза, врага, злодея, злого духа и повторялась вокруг такой же, белёной известью, трубы.

У печи хлопотала женщина лет сорока, в длинном сером платье с короткими рукавами, в длинном переднике, каким-то чудом остающимся белоснежным во время домашней работы. Молоденькая, крепкая в кости, девушка привычно помогала ей по хозяйству, делая то одно, то другое, без напоминаний и подсказок. Казалось, они обе не обращают внимания на постороннего человека, идущего по улице, занятые своими делами, пока я не остановилась у калитки.

Хозяйка тут же оставила свои занятия, вытерла руки о чистое полотенце, быстро подошла ко мне. Она не была удивлена моему появлению, а скорее обрадована.

— Добрый вечер — поздоровалась с ней, слегка поклонившись в знак уважения.

— И тебе добрый, гостья. Чего-то желаешь? — улыбнулась она.

— Можно у вас остановиться?

— Надолго приехала?

— На неделю. В отпуск…

— «Гость в дом — Боги в дом» — ответила она пословицей и доброжелательной улыбкой — проходи, уважаемая, будь как дома. Дочь покажет свободную комнату. Аринушка, доченька, проводи гостью в дом и помоги расположиться.

Девушка оставила своё занятие, подошла на зов матери и жестом пригласила меня следовать за ней.

* * *

Комната была большая и светлая, с видом на горы и море.

Как по заказу — подумала с улыбкой.

Налюбовавшись видом из окна, вышла во двор с полотенцем на плече, спросила про удобства. Арина, хозяйская дочь, провела за дом, показала два деревянных строения: одно было отхожее место, второе, душ, как она объяснила.

Ополоснулась под душем, сделанным умельцем-хозяином из старого корыта, повесила влажное полотенце на верёвку за домом, вернулась во внутренний дворик.

— Раздели с нами хлеб-соль, гостья — позвала хозяйка, жестом приглашая к столу, но никоим образом не указывая места.

Хм… — подумала — Прямо, как при бабушке, когда жива была и случайных гостей принимала. «Где гость пожелает, там и сядет, за то хозяевам честь и хвала, а вы наблюдайте и запоминайте, глядишь и добро какое в дом придёт», — говаривала она, поучая нас, любопытную малышню — Надо же и имени не спрашивает — удивилась.

— Благодарю, хозяйка, — чуть поклонилась в ответ — Меня зовут Дарина.

Хозяйка удивлённо глянула на меня, поняв, что имя я сказала настоящее, благодарно улыбнулась.

— Меня зовут Анна, а мужа Иван, а дети: старшая Арина, средний Василёк, а младшие Костик и Кортик.

— Благодарю за доверие, Анна — ещё раз склонила голову, поняв, что и она назвала настоящие имена членов своей семьи, и села у самого края, где было свободное место.

Ужин был нехитрый: варёная картошка, обильно политая постным маслом, жареная рыба, наверняка выловленная сегодня кем-нибудь из детворы в море, пёрышки зеленого лука и малосольные огурчики, аппетитно пахнущие чесноком и укропом были для меня лучшей наградой за долгое путешествие пешком.

Хозяева, дородная Анна и огромный космато-бородатый Иван, особо ни о чем не расспрашивали, да и вообще мало разговаривали. Иван изредка бросал на меня изучающие взгляды, аппетитно хрустел огурчиками и молодыми стебельками лука, пережёвывал рыбьи кости крепкими зубами, не оставляя от них следа. Анна зорко следила за детьми, подкладывала им в тарелки еду и раздавала материнские шлепки за возню за столом во время еды. Малыши обиженно поглядывали на мать, пару минут сидели смирно, но тут же забывали наказы и снова принимались за старое.

Старшая, Арина, рослая девица лет семнадцати, улыбалась глазами шалостям малышни, на меня особого внимания не обращала. Младшие немного потаращились, но быстро забыли про постоялицу, рассказывая старшим увлекательные новости о гусях, которых пасли целый день, огромном шмеле вооот с такими крыльями, ящерке, которая все же удрала, оставив верткий хвост в пальцах, облаке-драконе, проплывшем над самыми их головами и массе важных и серьёзных происшествий, случившихся за целый день.

Только Василек, мальчишка лет семи, наблюдал за мной не отводя восторженных глаз и не забывая уплетать всё, что попадется под руку. Было что-то в этом взгляде, притягивающее и немного странное, но я не обратила особого внимания, решив, что мальчишка просто глазеет на городскую. Одно удивило — у всего семейства были необычайные ярко-зелёные, хотя и с разными оттенками, глаза.

После ужина, поблагодарив за хлеб-соль, ушла в предоставленную мне комнату. Не то, чтобы усталость после дороги сморила, а хотелось тишины и покоя после изматывающей городской суеты и такой длинной дороги.

Долго лежала в темноте, привыкая к новому месту, прислушивалась к новым звукам, скользила поисковиком по окрестностям, пока усталость не сморила и я провалилась в глубокий сон.

Опять снился замок, и опять принц помахал ручкой в железной перчатке, и опять он ускакал восвояси. Только коня сегодня он выбрал чёрного, как ночь.

* * *

Горластый старый петух орал, казалось, не переставая, усевшись на плетень напротив моего окна. Так и хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее, но под рукой ничего подходящего не нашлось, да и хозяев обижать не хотелось.

Неделя счастливого отдыха вдали от знакомых, друзей и работы только началась и я решила, вопреки петушиным крикам, выспаться от души и засунула голову поглубже под подушку…

Мысли не хотели просыпаться, просились зарыться под подушку, закутаться в одеяло, как когда-то в детстве, когда солнечный лучик находил лазейку в густой ажурной занавеске и щекотал ресницы, пытаясь разбудить маленькую лентяйку. И это состояние, между сном и явью, между теплом под одеялом и свежестью раннего летнего утра, между блаженством и набирающим обороты ритмом жизни за окном, радовало и давало осознание полной свободы отпуска.

Если бы не этот горлопан со шпорами, спала бы, наверное, до обеда. Но после третьего крика, разорались все петухи в округе.

С непривычки показалось, что голосят не только петухи, но и куры…

Из окна пахло цветами, росой, морем и чуть-чуть дымком. Бабы у колодца бряцали коромыслами о вёдра, скрипели крепкой цепью, доставая воду из колодца, перебрасывались привычными фразами, шуточками, подковырочками, громко смеялись. Одна начала голосисто выговаривать молодухе-растяпе, утопившей ведро в колодце за её косорукость, другая вступилась. Тут же хор голосов подхватил перебранку, припоминая друг другу кто, когда и как ославился. Деревенское утро начиналось привычно весело.

Во дворах бурная сельская жизнь была уже в разгаре. Мычали коровы, зовя хозяек на утреннюю дойку, им вторили козы, позвякивая колокольчиками, гоготали гуси, вперевалку выбираясь из сарайчика и прямиком направляясь к кормушке, квохтали куры, толкаясь там же. Из открытого окна пахло морским бризом, морскими водорослями, свежестью, вместо обычных деревенских запахов.

Вздохнула, открыла глаза.

Морская гладь блестела пурпуром восходящего солнца, переливаясь янтарём отсветов и золотистым блеском до самого горизонта. День обещал быть погожим. Ни единого облачка на небе не было.

Полюбовавшись на красоту захолустья через щели строеньица в конце огорода, поежилась от утренней прохлады и поскорее вернулась в постель, повернула кожаный ободок, спрятанный под волосами, задом наперед, закрыла глаза и сладко заснула, уже ничего не слыша.

* * *

Второй раз разбудили детские голоса, деловито распределявшие порученную взрослыми дневную работу прямо под моим открытым окном. Такого рвения к выполнению домашних обязанностей среди известной мне детворы никогда прежде наблюдать не приходилось. Дети всегда отлынивали от порученных дел, а эти наоборот, подходили к этому, как взрослые. Даже удивилась немного. Сквозь дрёму прислушалась, но толком так ничего и не разобрала, только сладкий сон развеялся, будто предрассветная дымка от первых лучиков солнца.

В дверь кто-то тихонько постучал. Она чуть-чуть приоткрылась и детский голосок звонко просюсюкал:

— Гаспаза, мама кусать завёт!

И маленькие ножки затопотали, быстро удаляясь.

Лениво потянулась со сладким мявом, улыбнулась от такой побудки. Спрыгнула с высокой кровати, накинула лёгкий сарафан, вынутый из сумки с вечера, чтобы «отвиселся», и босиком побежала во двор к рукомойнику, прибитому к раскидистому дереву.

— Доброе утро! — поприветствовала на бегу хозяев.

— И Вам доброе! Просим к столу! — пригласила Анна, улыбаясь приветливо.

Плеснула ледяной водой в лицо, от неожиданности взвизгнула, засмеялась забытому ощущению, напомнившему вот такой же рукомойник в родительском доме, и вдруг поняла, что здесь я счастлива. Вот в этот самый миг счастлива целиком и полностью, как в далёком детстве, когда ум чист, как хрустальный источник, а эмоции искренни и настоящи, когда нет проблем, и рамок, когда всё просто, открыто и радостно. Я была счастлива здесь и сейчас, потому что почувствовала себя такой же маленькой девочкой, которой была так недавно и так давно.

Душа радостно запела, губы растянулись в широкой улыбке, захотелось подхватить эту песню голосом, рассмеяться, закружиться радостным танцем, но вовремя вспомнила об окружающих. Что хозяева могут подумать о своей постоялице, если увидят такое поведение? Не иначе, как «малохольная» какая-то.

Вот они, ограничения общества и воспитания в нём: «как бы кто чего не подумал», «как бы кто чего не сказал», «как бы из этого чего не вышло». Человек не может быть самим собой даже в такие минуты, когда ему вдруг становится легко, счастливо и радостно на душе, потому что общество и его неписанные законы, накладывают общепринятые ограничения, рамки, решётки, железо-бетонные стены, потому что без этого в обществе не выжить.

Эх…

Легкая досада мелькнула в душе и тут же исчезла, оставив сдержанную вовремя эмоцию привычным сознательным контролем.

Деревянный стол во дворе, сколоченный из грубых досок, белел расшитой по краям скатертью. Анна со старшей дочерью накрывали на стол. Семья собиралась завтракать.

— Приятного аппетита всем! — всё так же улыбаясь, громко сказала, садясь рядом с малышней в самом конце стола.

Не пристало чужачке садиться близко к «голове стола», да и не то это общество, где гость садится по правую руку от хозяина.

После завтрака вареными яйцами с домашней сметаной и свежими огурчиками с грядки, Анна в ответ на мой вопрос «можно ли с утра идти на пляж?» и «насколько глубоко у самого берега?» как-то странно глянула и тут же отвела глаза, но потом велела Васильку проводить меня, и по дороге все объяснить.

На вопросы она не ответила, как-то напряжённо отшутилась тем, что сама никогда в море не купалась и понятия не имеет, насколько там глубоко, а Василёк всё про море знает.

Иван нахмурился, зыркнул на меня из-под косматых бровей, но ничего не сказал. Молча поднялся и ушёл на скотный двор.

Я удивилась, но благоразумно прикусила язык на эту тему. Поблагодарила за доброту и гостеприимство, сходила за полотенцем, сунула ноги в шлёпки, и вышла со двора.

* * *

Мальчуган, босоного шлепал по придорожной пыли, держась чуть в сторонке, недовольно шмыгал носом и украдкой поглядывал на меня. Я разглядывала окрестности, деревенские дома, дворы, жителей, занятых своими делами во дворах и на огородах. Они изредка бросали на нас беглые взгляды, но очень сдержанно, без навязчивого внимания. Только один из них колюче смотрел прищуренными глазами, да и то, только до тех пор, пока я не глянула на него открыто. Он тут же отвёл взгляд, недовольно бурча что-то себе под нос, принялся орудовать вилами, переворачивая сушащееся сено на его скотном дворе. Этот был точно шаманом местного значения, а, значит, властью и представителем Богов среди населения. Это я поняла с первого взгляда на него, едва мельком заметила, как он вышел из дома во двор.

Куры греблись в загородках, иногда кукарекали петухи. Остальную живность дети постарше давно отогнали на пастбища. Но чего-то здесь не хватало и я долго не могла понять чего именно.

Мы дошли почти до конца деревни, когда меня вдруг осенило — ни в одном дворе я не заметила ни одного пса и ни одной собачьей конуры! Кошек тоже не было видно.

Странно.

Что же это за деревня такая без кошек и собак?!

Резко остановилась от неожиданной мысли и ещё раз, повнимательнее, огляделась. Так и есть. Ни одной будки видно не было.

— А в вашей деревне разве нет собак? — спросила Василька.

Мальчик опустил глаза и сказал, как взрослый, который не хочет отвечать на заданный вопрос:

— Пойдемте быстрее, госпожа, а то мне ещё своих догонять. Сегодня наша очередь коров пасти.

Хотелось расспросить Василька и про кошек, и про все странности, какие заметила на хуторе, но вовремя прикусила язык, повинуясь интуиции. Только кивнула головой и ускорила шаг. Осталось невысказанное глубокое удивление, которое тут же спрятала поглубже, решив, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Мало ли причин у местного населения не заводить кошек и собак, о которых посторонним знать не положено, да и незачем.

* * *

Пляж был почти пустой. Кое-где группками играли дети, скача по мокрому песку, увлеченно спорили о чем-то своём, перекрикивая друг друга. Увидев меня с Васильком, тут же замолкли и долго, не шевелясь, смотрели на чужачку.

Купающихся в море не было. Отдыхающих тоже, но выспрашивать у хозяйского сына о подобных мелочах, когда солнце и море звали купаться и загорать, не стала. Может быть местные пересуды какие-нибудь. Откуда будешь знать, если в каждом обществе, хоть маленьком, хоть большом, есть свои неписанные законы, правила и привычки, которые чужим не открывают.

Подошла к воде, потрогала стопой. Теплая.

— Глубоко здесь? — спросила мальчика.

— Не знаю — с непонятным страхом глянул мне в глаза — У нас здесь никто не купается. Только рыбу ловим. А Вы купаться собрались?

— Конечно. Ведь для того и к морю приехала, чтобы в нём плавать, а на берегу загорать. — улыбнулась мальчику — А почему вы здесь не купаетесь?

— Нам нельзя. — совсем по-взрослому ответил парнишка — Вождь и шаман запрещают.

Ну вот, я была права, просто здесь свои обычаи — подумала и пожала плечами — Если вождь и шаман, значит племя, а если так далеко и отдыхающих нет, значит притока свежей крови нет, рождаемость низкая, уровень жизни соответствующий, то есть племя на грани вымирания. Интересно, а почему вождь и шаман запрещают купаться в море? Может просто боятся, чтобы с детворой ничего не случилось? Или какие-то местные правила запрещают? Ну, это их дело. Я не местная и меня это не касается.

Одним движением сбросила широкий сарафан, плюхнулась на теплый песок, глянула на хозяйского сына. Василек топтался рядом, изредка оглядывался по сторонам.

По всему было видно, что ему совсем не нравится торчать здесь, когда ждёт столько интересных дел с такими же как сам мальчишками, но почему-то не уходил.

— Василек, ты меня уже проводил. Спасибо тебе большое. Можешь возвращаться назад. Когда надоест загорать и плавать, дорогу назад найду сама.

Мальчик замялся, опустив голову.

— Надо, чтобы все видели, что Вы наша гостья, — хмуро буркнул. — Мне мама велела здесь с Вами побыть.

— Зачем? — удивилась я.

— Чтобы ничего не случилось, — буркнул недовольно в ответ.

— А что может случиться? Позагораю, поплаваю, а вечером домой вернусь. Дорога-то прямая…

Мальчишка коротко глянул и тут же отвёл глаза, упрямо повторил:

— Мама велела… — и замолчал, по-взрослому отвернувшись от непонятливой городской.

Пожала плечами, подумав о местных законах, и тут же перестала обращать на мальчишку внимание.

Велела, так велела. Надоест, сам уйдёт. Только вот интересно, когда это она велела? Ведь когда шли к берегу, говорил, что должен побыстрее вернуться, а теперь «велела». Странно… Телепатически, что ли, велела? Чушь какая-то. В Богами забытой деревне телепаты? Да ещё и такие, которых я не почувствовала? Быть такого не может.

Прислушалась к себе. Ободок под волосами молчал. Отбросила дурные мысли и развалилась на песке. Солнышко всё сильнее пригревало. Истома охватывала тело и разум. Плеск волн о песчаный берег напевал музыку покоя, отдыха, отпуска. Благодать!..

* * *

Наплававшись и назагоравшись вволю, вспомнила детскую игру, когда набираешь полную пригоршню песка с водой, чтобы тек между пальцами, и выпускаешь его тонкой струйкой из ладони туда, куда волны не могут добраться.

Это занятие доставляло удовольствие и я с удовольствием повторяла форму пригрезившегося, пользуясь собственной фантазией и воображением.

В итоге получился, пригрезившийся в солнечной дрёме, сказочный замок. Стены выстроились в многогранник, витиеватые башенки, как верные сторожа, расположились по углам, внутренний дворик украсили клумбы с песочными цветами. Над ними я особо постаралась. А старинный колодец с длинным журавлем во внутреннем дворике получился, как настоящий.

Мокрый песок тёк сквозь пальцы, создавал узоры, цветы, резные лавочки во дворике, мозаику каменных плит, арки нескольких входов из внутреннего дворика в сам замок.

Мое сознание унесло в грёзы. Не замечала ничего вокруг, увлекшись детской игрой, пока на плечо не легла тяжёлая мужская рука.

Медленно подняла голову, выныривая из придуманной сказки, готовая ко всему, кроме того, что увидела.

Высокий статный молодой мужчина, с густой гривой чёрных длинных волос, пристально смотрел мне в глаза. Я на миг замерла, пытаясь побыстрее прийти в себя после транса, вызванного грёзой и горячим солнцем, перегревшим голову за целый день. Упрямо тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения и понять реальность.

Плечо под его ладонью резко запекло.

Возмущённо стряхнула чужую руку, взвилась на ноги, как подброшенная пружиной. Возмущённо уставилась на него.

Он был на полторы головы выше, косая сажень в плечах, идеально правильные черты лица, ярко-зелёные, как молодая трава, глаза, обрамленные густыми метёлками ресниц, с чуть загнутыми вверх кончиками. Взгляд суров, желваки напряжённо перекатываются на скулах, матовые губы решительно сжаты. Видела каких трудов ему стоило разлепить их, прежде чем сказать хоть слово.

— Ты хочешь туда? — кивнул на мое песочное творение, пророкотав глубоким баритоном, похлеще рокота гневных волн — Пошли. Я проведу.

Дурной, что ли? Это же обычная выдумка перегретой солнцем головы. Да и нет в нашей стране таких мест. Не запад же. Это там замок на замке и замком погоняет. Куда ни плюнь, в замок попадёшь. Придумал тоже. Замки ему живые мерещатся в таком-то захолустье. Да тут даже собаки не прижились и вороны наверное у железнодорожной станции назад заворачивают… Замок ему причудился… Совсем ненормальный?! — подумала возмущенно, совсем забыв о замке на вершине дюны, увиденном ещё в начале дороги сюда.

Не удостоила его ответом, поискала глазами хозяйского мальчишку. Тот испугано жался к кустам, губы заметно дрожали. Удивилась такой реакции. Мужик-то свой, чай-то, деревенский, а малец его испугался, будто чудо-юдо увидел во плоти. Тоже мне защитник нашелся, мама ему видите ли велела показать с кем я пришла. Ну и показал. Давно бы отправился по своим мальчишеским делам. Так нет же, торчит тут целый день на солнцепёке. Даже в море ни разу не окунулся. Странный какой-то. А мужика-то как испугался, аж посерел весь. Того и гляди сейчас обделается от страха. Нашёл кого бояться. Щенок…

С мужиком разговаривать не хотелось. Не о чем, да и незачем.

Тот стоял, ожидая моего ответа. Смотрел тяжёлым взглядом, в напряжённой стойке.

Не дождётся.

Демонстративно наступила ногой на песочный замок — мужик побледнел, закусил губу, лоб нахмурился, глаза метнули злые зелёные молнии.

Хмыкнула. Молча подхватила сарафан, тут же накинула его на тело. Подобрала полотенце, одним движением стряхнула, обсыпав мужика песком, закинула на плечо и быстрым шагом пошла в деревню.

Вот чёрт, шлёпки оставила! Ну и ладно, босиком дойду. Не возвращаться же назад. Никуда не денутся, на берегу и останутся. Не станет же он чужие шлёпки забирать.

Незнакомец, прищурившись, смотрел мне вслед, будто лучом резал. Спиной такие взгляды очень сильно ощущаются, особенно мужские.

Ободок чуть сжал голову.

Пробует сканировать, что ли? — подумала — Ну-ну, Боги в помощь.

Не оглянулась, хотя и очень хотелось. Только махнула в его сторону энерго волной, чтобы отцепился. Та хлестнула по мужику не сильно, но вполне ощутимо. Не покалечит, а охоту баловаться магией отобьёт. То же мне, умник нашёлся.

В ответ вернулась волна ошарашенного удивления и чего-то ещё. Не поняла, да и разбираться не хотелось. Не моя проблема. Потопала дальше.

* * *

Хозяйка встретила меня у калитки, и, заподозрив что-то неладное, взволнованно спросила:

— Что-то случилось, Дарина? Вас кто-то обидел? — глянула на дорогу, снова на меня — А где Василёк?

Я досадно отмахнулась:

— Не обращайте внимания, это всё мелочи — остановилась, оглянулась — Василёк?… Наверное, на берегу остался или побежал к детворе…

Куда он денется-то? Наверняка обрадовался долгожданной свободе и унёсся на радостях к друзьям. Не хотелось рассказывать о незнакомце, так нахально прицепившемся ко мне на берегу. Не хватало ещё, чтобы хозяева пошли выяснять отношения с каким-нибудь соседом, которым тот мог оказаться.

Вспыхнуло странное раздражение и я поспешно удалилась в свою комнату.

Анна обеспокоенно смотрела мне вслед и, когда гостья скрылась за дверью, кинулась к калитке, высматривать на дороге сына. Не увидев его, метнулась в огород за Ариной. Та по приказу матери поспешила со двора, вытирая на ходу мокрые руки о чистый передник.

И чего волноваться — подумала — можно подумать, что мальчишка дороги назад не знает или ужинать не придёт.

В общем-то меня чужие дети особо никогда не волновали, а о своих я пока думать не думала и думать не собиралась в ближайшем будущем. Наверное, чтобы думать об этом ответственно, нужно самой стать матерью или хотя бы хотеть ею стать. Я не хотела и таковой не была, поэтому на чужого ребёнка, не вернувшегося вслед за гостьей, внимания не обратила. В конце концов он здесь у себя дома, а не я.

* * *

Ощущение прикосновения чужой руки не проходило, а только усиливалось.

Долговато что-то — подумала.

Покосилась на плечо, прислушиваясь к себе. Предварительно могла себе представить, что увижу.

Так и есть. Светящаяся пятерня чужой энергии впечаталась в тело и медленно прогрызалась внутрь, жгла, царапала, боролась, преодолевая внутреннее сопротивление живого тела. Наконец-то, рассмотрела связующее заклинание, но мне оно было не знакомо. Чертыхнулась от досады.

Поймал, как малолетку, гад зеленоглазый! Припечатал «касанием». А ведь мага я в нем там, на берегу, не почувствовала. Заклинания тоже. Такого со мной еще не случалось.

Все-таки он маг! — суматошно мелькало в голове — И сильнее меня во много раз! И обученный получше, только как-то иначе. Образование, наверняка, не академическое. Уровень высшего мага, не меньше! Ого! Попала! Вот тебе и захолустье! Только вот зачем он это сделал? С чем связал? Или с кем? С собой, что ли? Но зачем? И вообще, что все это значит?

Прислушалась к себе.

Хмм…

Странное какое-то заклинание. Очень сильное и непонятного плетения.

Хм…

Попробовала сконцентрироваться на отторжении чужой энергии. Но не тут-то было. Чем больше сопротивлялась, тем глубже ввинчивался сгусток силы в моё тело. Умело закрученные спиралью в единое целое, пять стихий находили отклик в соответствующих органах и впивались намертво.

Этого мне ещё не хватало. Это никак не входило в мои отпускные планы. Ещё не хватало попасть в очередной переплёт и привет отпуску! Тогда только замуж на того бородатого пердуна, то есть в няньки, горшки за ним выносить, да носки со штанами стирать. Ну уж нет. На провокацию не поддамся!

Что же всё это значит, а? Чья-то шутка или ловушка? Но кто мог знать, что поеду именно сюда? Ведь и сама не знала куда попаду и решение было принято в течении пяти минут. Просто ткнула пальцем в карту и привет. Если бы не дед с этим пердуном бородатым, то и не поехала бы никуда.

Черт возьми! Надо срочно придумать, как избавиться от метки, иначе можно и «крякнуть в календарь». С магией такого уровня шутки плохи.

Так, Дарина. Спокойно. Думай головой, а не перепуганной задницей. Голова тебе не только, чтобы боевую косу носить, языком трепать и есть. Зря тебя, что ли, столько лет учили?!

Фуф…

Значит, так.

Заклинание совершенно не знакомое. Да и не описано нигде ничего подобного, по крайней мере мне встречать такое не приходилось. И на лекциях никогда ни один преподаватель ничего не говорил о подобном.

Древняя магия? Или что-то такое, что нашим Высшим Магистрам неизвестное, коль они ни словом никогда не обмолвились? Пропустить такую тему я бы не смогла ни под каким видом и ни при каких обстоятельствах. Обязательно поэкспериментировала бы на друзьях и получила бы взамен пару меток сама, пока не научилась их тут же нейтрализовывать, да и заодно чувствовать приближающего с таким намерением шутника.

«Нет ничего лучше для обучения, как испытать на собственной шкуре все прелести действия заклинаний», любили поговаривать наши преподаватели. Особенно это касалось запрещённых заклинаний и заклятий. Особенно для нашей тройки «Шальных». Уж мы-то изгалялись в этом предмете со всей изощрённостью собственной дурости. Даже наставники стонали от наших выходок, но поделать ничего не могли, дабы их пресечь — сами учили проверять всё на себе и самостоятельно искать выходы из сложных ситуаций.

Значит, пропустить такую тему не могла, а значит об этом не говорилось.

Что же это тогда такое? Что же это за магия такая, что лучшая выпускница Высшей Академии Магии, Колдовства и Паранормы, имеющая несколько лет практической работы за плечами и пару сотен нешуточных приключений в самых сложных условиях Миров, не смогла почувствовать и понять не только приближение мага, но и направленного на неё воздействия?! Дурдом какой-то…

Такого быть не могло, а значит, либо уровень магии был из области запретных, либо маг был специфический, либо магия была древняя, в современности не изученная и давно забытая. Скорее всего и одно, и другое, и третье в куче. И теперь была задача от этого дерьма избавиться любыми способами, лишь бы побыстрее, иначе может оказаться, что предпринимать что-либо станет уже поздно.

Паранормальных существ ни по дороге сюда, ни здесь особо не наблюдалось. Разве что в поезде недавно убиенный дух молодого парня растерянно болтался по вагону, пытаясь докричаться до пассажиров, так и не поняв, что уже помер и что мало кто из живых в состоянии его услышать, а, тем более, ответить. Но это мелочи. С парнем поговорила, ручкой махнула, он и отчалил вслед за своим телом, то бишь на последнюю встречу с родственниками и на собственные похороны. И та странная дриада, вовремя смывшаяся в дерево, чтобы не отвечать на вопросы.

Вот только непонятно, откуда взялся этот мужик на пляже? Если бы шёл от домов, то все равно краем глаза заметила бы, как бы ни была разморена на солнышке. А тут вот так вот вдруг, ни с того, ни с сего и ниоткуда… Странно…

И Василёк на него смотрел слишком уж перепугано, будто на привидение или на чужака.

Привидением он быть не мог, потому что привидения такого рода метки не оставляют, а чужаком быть мог вполне.

Избавиться от метки нужно было как можно быстрее, но для этого нужно отойти подальше от хутора, чтобы не дай Боги не навредить никому. А то мало ли. Снимешь такое среди жилых домов и мор какой-нибудь пойдёт. Мне-то ничего, я вильнула хвостом и уехала домой, а они тут повымирают к чертям собачьим, а я и знать не буду.

Нет, этого допустить никак нельзя. Не к лицу магине-воину такой грех на душу брать.

Схожу-ка я на берег, обследую «место происшествия». Может фантомы удастся вызвать и ещё раз просмотреть случившееся. Заодно мальчишку поищу, а то как-то неловко перед его матерью. Целый день всё-таки на солнцепёке просидел, меня охраняя. Уж не от этого ли мужика, случайно? Или тут иные опасности существуют?

В общем, выяснять есть что.

* * *

Вечером раннего лета морской бриз редко когда бывает тёплым, а мерзнуть мне совсем не хотелось. Так и заболеть можно. А оно мне надо? Нет. Значит, оденусь потеплее.

Обрядилась в тёмную майку и любимые обтертые временем джинсы, мягкие кроссовки, прицепила незаменимый булатный клинок в ножнах к привычному месту на лодыжке, где носила холодное оружие с малолетства. Этот кинжал когда-то подарил мне мастер-оружейник в одном из Миров в благодарность за услугу, которую мы с подругами ему оказали, когда он попал в неприятность. И вышла во двор.

Хозяйка в это время резала салат из только что сорванных помидоров, огурцов и лука. Пройти мимо, не предложив помощь, было не с руки и я решила повременить с поисками. К тому же, нигде не было видно Арины. Может быть она уже нашла Василька и мне не о чем беспокоиться.

Подошла к хозяйке и вежливо спросила:

— Могу я Вам помочь чем-нибудь?

— Ну что Вы! — всплеснула она руками — Вы же отдыхать приехали! Я сама справлюсь.

— А я и отдыхаю, только вот не умею сидеть и смотреть, как другие работают. Давайте из морковки салат натру?

Она улыбнулась в ответ, кивнула.

— А где Арина? — спросила для порядка.

— Василька пошла искать — вздохнула Анна, подтвердив мои предположения — Его никто из деревенских не видел, как он с Вами к морю ушёл.

— Может мне пойти его поискать? — предложила ей.

— Давайте дождёмся Арину. Может она его уже нашла и ведёт домой — глянула на меня с надеждой Анна.

В четыре руки мы быстро справились с приготовлением ужина, болтая о том, о сём. Когда всё было готово, хозяйка прикрыла специальной салфеткой накрытый стол и отправилась доить коров, а я, основательно побрызгав землю веником, подмела двор. Надо было обдумать, что все же происходит. Да и мальчишку могла уже найти сестра и они вот-вот появятся. Может и нет никакой загадки.

Дети вернулись с пастбища и, гомоня, загоняли гусей на скотный двор. Арина вернулась без Василька, молча прошла на скотный двор, бросив на меня недружелюбный взгляд, и теперь доила коз. Хозяин хмуро распрягал из телеги коней, в мою сторону не глянул ни разу.

Все-таки что-то неординарное случилось — подумала, направляясь к калитке, — Странно. Тем более нужно идти на берег. Может найду следы мальчонки. Следы любого существа всегда остаются, нужно лишь уметь их видеть.

Этим умением студенты Академии овладевают ещё в первом семестре первого курса. Без него даже к зачетам не допускают.

Вышла из калитки и пошла по улице в сторону моря. Кое-кто из хуторян провожали меня взглядами. Особенно шаман. Он так и замер, нехорошо прищурившись, когда проходила мимо его двора. От него несло эмоцией ненависти и чего-то ещё.

* * *

На пляже было пусто. Мои шлёпки испарились, будто и не было их здесь никогда.

Небось зеленоглазый на большие пальцы ног нацепил и смылся восвояси с Васильком подмышкой, — хмыкнула про себя и огляделась.

Песочный замок стоял целёхоньким, будто и не наступала на него ногой, когда уходила рассерженно от нахального мужика. Волны, усилившиеся к вечеру, огибали его стороной. Даже брызги туда не попадали.

Странно.

Огляделась.

Никого вокруг. Тишину нарушает только плеск волн, да несмелый стрёкот первых цикад. Это было неправильно. Так быть не могло.

Да уж… учиться мне ещё и учиться, да опыта набираться…

Чтобы во всем разобраться, нужно применить пару восстанавливающих события заклинаний, то есть вызвать фантомы, которые повторят происшедшее по оставленному событием или живыми существами энерго следу. Этому учит следственная магия, начиная с третьего курса. Значит, надо воспользоваться знаниями и умениями, и тогда точно буду знать, что здесь произошло, куда делся мальчик и кем был тот человек. Если, конечно, он был человеком.

Но это значит, открыться на много верст вокруг каждой ведьме, колдуну, ворожее, оборотню и любой нечисти, типа, вот она я, если кто еще не знает, приходите все кому не лень, огребёте по полной программе. Ведь любой тренированный маг-воин моего уровня излучает огромное количество энергии, которая изменит привычный фон окружения и тут же станет заметным, как яркий фонарь в чистом поле в тёмную ночь.

Сдерживать силушку я так и не научилась, да и вряд ли скоро научусь. На это нужны годы и годы, и мне до такого уровня ой как далеко. Но без этого мне не узнать, что же на самом деле произошло здесь после моего ухода.

В сердцах плюнула прямо на замок. Плевок не долетел, взвился дымком. Бровь удивлённо прыгнула вверх сама, а я с открытым ртом уставилась на это чудо природы.

Такого портала я ещё не видела. А это был именно портал. Это только что поняла по вспыхнувшему сиянию ауры, окружающей песочный замок, на границе которой сгорела слюна. И, если быть логичной, то скорее всего, мы его сотворили вместе с тем мужиком. Но как?!

Портал такого типа не игрушка, которую можно было бы создать походя. Он требует серьезных усилий и конкретных ритуалов, даже если заготовка заранее была подвешена рядом или соответствующий артефакт позволяел вызвать портал мгновенно. А вот так вот, как сегодня, это просто не реально. Да ещё если учитывать, что в данном случае нужны с расчеты места и времени действия сил, необходимых для построения такого портала. Это не одноразовая игрушка, которой может пользоваться любой маг. Это серьёзная штука, которая требует затрат, времени, сил и знаний. Мне лично нечто подобное пока было недоступно.

Разве что портал был здесь и раньше, только в неактивном состоянии. Но я бы почувствовала его. Ведь любой портал это статическое изменение структуры окружающего энерго фона. Не заметить его просто невозможно. Ведь его не было ни тогда, когда пришла вчера на хутор, ни тогда, когда сегодня с утра пришли сюда с Васильком, ни тогда, когда целый день валялась здесь на солнцепеке, ни когда уходила отсюда сама.

Странно…

Кто же ты такой, зеленоглазый, а?! Неужели ты хозяин настоящего замка, случайно увиденного моим сознанием во время релаксации? Что же тебе нужно-то от меня, а? И как ты вычислил мое ментальное вторжение в твои владения?

Это был явно не мой уровень знаний и умений.

Ну, не мог ты прочувствовать меня, ну никак не мог. В этом я уверена — думала, пытаясь понять логику происшедшего.

Что же это тогда за магия такая, а? — в который раз спрашивала себя — Может быть он портал открыл оттуда, из замка, а я только чуть-чуть помогла? Но как он мог узнать, что именно в это время кто-то будет здесь с такими возможностями, как у меня, и начнет играться в детские игры с мокрым песком? Или этот маг все заранее просчитал и я приехала сюда не по своей воле, и даже этого не заметила?!.

Стоп!

Так и до паранойи не далеко. Надо успокоиться и всё обдумать без эмоций. И избавиться побыстрее от метки. Она вполне может связывать меня с тем, кто всё это так ловко проделал и влиять на моё мышление. А это для меня совсем не желательно. Не люблю я танцевать под чужую дудку. Не нравится мне это.

Побрела по берегу, подальше от деревни.

Волны шептали что-то у ног, листья шумели предупреждения, цикады истерично верещали, будто их режут живцем, но я не обращала на них никакого внимания. Сосредоточенно ткала заклинание прозрачности, пользуясь местными энергетическими потоками.

Деревни уже не было видно, когда остановилась на берегу. Потихоньку шепнула Слово. Мир обрушился привычной лавиной звуков, запахов, красок, эмоций, потоками сил. Ночь засверкала переливами потоков энергий, толчками излучений.

Никогда не любила этого перехода. Вечно уши закладывает и глаза слепит, а тело корчится, будто в конвульсиях, пока не привыкнет к новому восприятию.

Теперь главное для меня, не потерять контроль над процессом. Сознание должно оставаться спокойным, иначе и крыша убежать с перепугу может без обратного адреса, а это не входит в мои планы.

Постепенно привыкла к знакомому ощущению и, отдышавшись после перестройки общего состояния сознания и тела, огляделась.

Луна еще не взошла, а звезды только начали перемигиваться со своими отражениями в воде. Где-то ухнул филин, одиноко плеснула хвостом рыба, неосмотрительно близко подплывшая к берегу. Волны шуршали о песок и уже ничего не говорили. Цикады истерично цвиркнули и замолчали. Даже светлячки попрятались.

Прикрыла мокрой от морской воды ладонью плечо, нещадно жгущее чужой силой.

Вот гадство, а?!

Метка ушла глубоко в тело, несмотря на мои старания всего час назад. Пришлось её медленно, кропотливо отделять, создавать кокон, помещать её туда, осторожно выводить из тела, чтобы не нарушить внутреннего баланса и только потом вычислить энергетический код нахала. Заняло это довольно много времени, но конечный результат стоил таких усилий.

Фуф… Удалось.

Чужеродный сгусток энергии висел перед глазами в виде светящейся ладони пляжного знакомца.

Ничего себе ладонь, — подумала — как лопата совковая. Хорошо, что только на плечо лапу положил. Если б на спину, так всю бы прикрыл, небось…

Тонкий зонд медленно проник в кокон, изучая потенциал зеленоглазого. Пара мгновений и кокон лопнул, рассыпав вокруг разноцветные искры.

Успела отскочить в сторону, чтобы преобразованная в электричество тонкая энергия не опалила кожу. Не хотелось бы предстать перед посторонними в крапушку, если вдруг придется попасть куда-нибудь на вечеринку и в открытое платье обрядиться. Как выйдем с подружками «из подполья» всё равно же по балам ходить будем. Без этого же никак не обойдётся.

Так, понесло. Давай-ка, Дарина назад «возвертайся», за тебя никто твои вопросы не решит, а подружки сейчас далеко и заняты своими делами. Нечего нянек искать. Сама не маленькая. Да и не решат они эту проблему. Не по зубам им.

Неужели все же Древняя Магия?! — думала сосредоточенно — Очень похоже. Из того, что знаю, древних магов, тем более высших, в живых не осталось никого. Может это был всё-таки призрак с конкретной задачей, которую должен был выполнить одноразово? Тогда куда делся Василёк и почему физическое тело мужика вполне материальное, хотя по ощущениям, которые сейчас пробую восстановить в памяти, оно было какое-то иное. Похоже на оборотня, но оборотни имеют немного иную структуру энерго следа. А этот был какой-то странный…

Ругнувшись про себя на свою недальновидность, воспроизвела в сознании все, что удалось обнаружить за пару мгновений зондирования, как в замедленном кино.

Не густо.

Подвела итог.

Физическое местоположение не определено, но где-то рядом, уровень неизвестный, но довольно высокий, магия какая-то непонятная, мне не известная, возраст физического тела примерно около 28–30 лет, но не факт, что это так и есть. Зовут Эль или Эльдар. Родом из местных. Оборотень. Вторая личина — волк. Черт знает что…

Это что, деревня оборотней?! — с запоздалым удивлением дошло до сознания куда попала — Тогда, почему же этого не поняла сразу? Почему не сработали мои, кропотливо выработанные за много лет обучения, инстинкты? Это же не первая деревня оборотней, в которую попадаю. Может виновата моя поспешность? Или причина в моей некомпетентности? Или что-то другое?

Вдоль позвоночника струйкой потёк холодный пот, отвечая на истеричный вой интуиции, предупреждающий, что опять вляпалась по самые уши и выход только один — выгребать, пока не затянуло. Но обильный опыт неприятностей и собственные предчувствия безошибочно подсказывали, что уже поздно, «пёсик сдох»…

* * *

Так.

И что я в этом случае имею?

Среди оборотней тоже неплохо жить можно. Вон как хорошо встретили. Даже прицепиться не к чему. Просто надо спокойно определиться где я, что это за оборотни и какого черта там появился этот дурацкий портал вместе с этим дурацким мужиком. И ещё, какое я к этому имею отношение.

Внимательно прислушиваясь к окружению, пошла к деревне, постепенно переходя на бег, тот самый, которому учили в древние времена в Спарте, а нас, студентов, дрессировал жестоко и нещадно наш Наставник по физической подготовке.

С этими Наставниками никогда не знаешь кто они и откуда. Может он сам древний спартанец или кто-то подобный из той же серии, но выдрессировал он нас качественно. Так могла бежать сколько угодно, с приличным весом на плечах и не запыхаться. Скорее надоест, чем устану. Иногда такие кроссы полезны, чтобы кондицию поддержать и энергообмен потренировать. Тело, оно ленивое, и если его по-хамски не гонять, быстро заплывает жиром и старится. А мне оно нужно, как инструмент не только для вот таких прогулок, но и для более серьёзных дел.

Через несколько минут остановилась около песочного замка. То, что в трансе сделала из песка и морской воды, теперь переливалось потоками энергий. Замок ЖИЛ, а портал РОС! Усилила зрение и увидела, что по внутреннему дворику нервно расхаживает мой знакомец, заложив руки за спину, а на скамеечке, возле розового куста под окном, сидит хозяйский сынок Василёк, горестно обхватив руками подтянутые к подбородку коленки и положив на них подбородок.

Осторожно коснулась успокаивающим лучом его щеки, передавая покой и обещание выручить. Он почувствовал, растерянно заморгал, огляделся в поиске источника поддержки. Зеленоглазый мгновенно отреагировал, подняв глаза вверх, может быть, надеясь увидеть смельчака, подглядывающего за ним, а может просто от легкого порыва ветерка, который принесло моё эмоциональное касание мальчугана. Но он явно ждал. Ждал того, кто попадет в ловушку. Ждал меня и знал, что я приду.

Пожала плечами. Может и попаду, кто знает, но это будет не по твоему желанию, а так, как решу сама. Отвернулась и медленно пошла по дороге к хозяйскому дому.

* * *

Мне было ясно, что настоящий замок располагается совсем не в миниатюрном виде и совсем не на песчаном берегу, а где-то не очень далеко. Может даже это тот самый замок в воздухе», который увидела с той самой горы, в начале своего пути сюда.

То, что увидела его в своём сознании и построила прототип из мокрого песка, говорило лишь о том, что хозяин замка серьёзный маг с большим опытом и мощным потенциалом, и что он приложил немало усилий, чтобы его кто-то услышал. Не просто услышал, а клюнул на его приманку. И ему было все равно кто это будет, потому что само появление здесь «услышавшего», то есть в данном случае меня, свидетельствует о его уровне и реальных возможностях. Видимо поэтому этот Эльдар вышагивает по детинцу так нервно. Ему, наверняка, тоже есть о чем подумать.

Только вот одного не могла понять, почему он телепортировался только к проекции замка и не отошел от него даже на пару шагов. Это могло означать только одно: что он был как-то привязан к месту и сил хватило только на телепортацию сюда и назад. А значит, он был узником настоящего замка и ему требовалась помощь. Иначе бы он не прихватил с собой мальчика, в надежде, что найдется кто-нибудь, кто пойдет выручать малыша.

Хм…

И этот кто-нибудь не посторонний в магии, а тот, кто в состоянии пройти предоставленный портал во плоти. Ни больше, но и не меньше. Причём, он должен либо беспрекословно подчиниться воле мага, создавшего портал, либо сознательно рискнуть и кинуться к чёрту в пекло, то есть в замок. Скорее всего первое. Тогда зачем?

Вполне может быть, что он, высылая импульс призыва, готовил проекцию портала, а когда почувствовал меня в безлюдном месте, не удержался и активировал его, желая как можно скорее встретиться с тем, кто услышал Зов. Но такую, как я, примчавшуюся пусть и не по своему желанию, он явно не ожидал увидеть, иначе не было бы столько удивления в ответной волне энергии.

Надо бы побольше разузнать о легендах и сказках у местных жителей. Может быть эта информация могла бы пролить свет на случившееся. Часто ведь бывает так, что легенды и сказки рассказывают о реальности больше, чем все эти научные трактаты вместе взятые. Легенды и сказки только чуть-чуть приукрашивают истинную правду, которую большая часть современного общества воспринимает, как сказку и вымысел. Но я была другого мнения. И оно у меня сложилось из собственного опыта и наблюдений, которые встречала в своей, пусть и не очень долгой, но зато очень богатой приключениями, жизни.

С самого, как ни странно, рождения я твердо знала, что мир не так прост, как кажется спящему сознанию воплощённого существа. Он более многогранен, сложен, многослоен.

Реальность накладывается на реальность, не мешая друг другу. Одни существа проходят по своим делам друг сквозь друга даже не замечая этого и каждый при этом находится в своём Мире, не мешающем Миру параллельному. И то, что в состоянии «пощупать» один, другой просто не заметит из-за разницы восприятия, понимания, объёма знаний и умения думать.

Часто сказка, легенда или фантазия бывают более реальными, чем земля под ногами и кусок хлеба в руке. К сожалению, это мало кто понимает даже в среде магов.

* * *

Накрытый к ужину стол во дворе так и оставался прикрытым белоснежной салфеткой, расшитой по краю зелеными листочками с пупырышками алых бутонов неизвестных мне цветов. Еда не тронута. Никого из домочадцев не видно поблизости. Ни хозяев, ни их детей. В доме свет не горит, значит, никого нет. Тишина вокруг аж звенит напряжением, как натянутая струна.

В соседних домах то же самое. Будто исчезли все внезапно в неизвестном направлении, как «корова языком слизала».

Хм… Опять ошиблась.

Присутствие и настороженный взгляд из темноты был почти осязаем. Значит, кто-то рядом всё же есть и этот кто-то совсем не человек. И пахнет молодым волком.

Осторожно огляделась вокруг.

Опасность почувствовала чуть раньше, чем тёмный мохнатый силуэт, метнулся из густой тени, а огромная пасть щёлкнула клыками по лицу. Успела присесть и отбить рукой стремительное тело, добавив в удар чуточку магической силы. Не для того, чтобы убить, а чтобы удар получился немного сильнее и отбил охоту нападать ещё раз.

Молодая волчица промахнулась и получила по морде кулаком. Взвизгнув от неожиданности и боли, она всё же умудрилась приземлиться на лапы, но проскочила дальше, чем рассчитывала. Тут же развернулась, резво прыгнула, снова пытаясь успеть достать клыками. Матёрый поосторожничал бы, а эта пёрла нахрапом, бездумно.

Я одним прыжком заскочила в дверь дома и захлопнула её перед самым носом разъяренного зверя. Волчица с разгону ударила в дубовую дверь всем телом, накинутый в поспешности крючок прогнулся. Раздался злобный рык и снова удар. Пришлось задвинуть засов.

Из сеней осторожно заглянула в гостиную. Оттуда опасности не чувствовала. Тихонько вошла, прислушалась. Из угла у печи послышались возня и тихое поскуливание.

Щёлкнула пальцами, вызывая шарик света.

На полу, наползая друг на друга, копошились два маленьких пушистых серых щенка.

А вот и младшенькие, — подумала.

Они смешно перебирали лапками, переворачивались, падали и жмурились от яркого для их глазок света. Пришлось удалить освещение и перейти на ночное зрение.

Присела на корточки, успокаивающе погладила малышню, задумалась о происходящем и то, что подсказывал здравый рассудок, мне всё меньше и меньше нравилось.

Тихо выругавшись себе под нос, чуть ли не бегом бросилась в отведённую мне комнату, сдёрнула одеяло с кровати, вернулась с ним в горницу. Щенки беспомощно попискивали, ища укрытия. Кинула одеяло на пол, переложила на него малышню, прикрыла, положив обоих рядышком, оставила край приподнятым, чтобы не задохнулись ненароком, уселась обок с ними на полу. Щенки потыкались мордочками обнюхали мою ладонь, немного попищали, повозились и, согревшись, замолчали.

Волчица упорно скребла дверь, топотала под окнами, как неподкованный конь, становилась на задние лапы, пытаясь заглянуть в окно и, к стеклу то и дело прижимался мокрый нос и виднелся один светящийся глаз.

Менять обличье молодая волчица не спешила. Вероятно, считала меня врагом. Да оно и понятно. Ведь из-за меня пропал ребенок. И объяснений, что я тут ни при чём, никто не примет во внимание. Да и объяснять мне как-то не с руки. Как говорится, «не мне говорить, не им слушать». Да и не будут они слушать, если ничего не предприму. И не окажусь умнее их. Порвут, как Тузик грелку и сомнений ни у кого не возникнет.

* * *

Долго сидела неподвижно, думала о том стечении обстоятельств, которые занесли меня в эту Богами забытую дыру, населённую волками-оборотнями. Теперь отсутствие собак не казалось чем-то ненормальным. Собаки ту не выжили бы ни за что. Кошки, впрочем, тоже.

Интересно, чего боялись хозяева и почему выслали ребёнка сопровождать взрослую девушку к пляжу, которая из-за тридевяти земель добралась до их поселения? Или тут принято провожать отдыхающих через всю деревню, чтобы соседи видели у кого остановился посторонний и не порвали ненароком в клочья?

Тогда почему они не напали на меня, почувствовав по-звериному приближение чужачки? Почему пропустили в деревню? Это тоже было странным.

Кстати, днем заметила, что берег был пустынным. Плавающих не было вообще, кроме меня. Будто они воды боятся. Впрочем, волки они и в Африке волки. Не любят воду, как и коты.

А загорающих можно было посчитать по пальцам одной руки, ещё и свободных осталось бы достаточно. Или это были отдыхающие оборотни клана, живущие где-то в других местах и приехавшие к родне в отпуск? Или это свои, кому было поручено наблюдать за мной?

Все может быть. Как говорится, умы людские неисповедимы, не говоря уж об умах оборотней…

Но, вернусь к своим бара… тьфу! волкам.

Видимо Анна и Иван, не найдя сына к ужину и обнаружив мое отсутствие, бросились искать пропавших. Сообщили соседям о приключившейся беде, попросили помощи. Соответственно, всё взрослое население хутора откликнулось, перекинулось волками и рыщет теперь в округе, оставив малышню в домах на попечении старших, для большей безопасности обратив малышню в щенков. Тогда старшим проще спрятать их при необходимости в безопасное место и проще охранять.

Арина, ещё совсем молодая и неопытная волчица, не признала меня после того, как я открылась магически и самоотверженно кинулась защищать младших братьев. За это незаслуженно получила по зубам. Бедная девочка. Но я же не знала, что это она. С перепугу и саданула со всей дури. Иначе бы просто пропустила над головой или отскочила в сторону.

Из задумчивости меня вывело виноватое поскуливание и размеренное царапание дубовых досок за дверью когтистой лапой. Арина, даже в волчьем обличье, всё же сообразила, что я не враг.

Пора было этот спектакль заканчивать. Незачем мне здесь врагов наживать. Их по Мирам у меня и так хватает с лихвой.

* * *

Открыла дверь.

Волчица мигом промелькнула в комнату, разворошила одеяло, лизнула каждого из малышей и стала над ними, ощеря на меня зубы.

Это уже было смешно.

— Арина, ты извини, что я тебя ударила, но разве ты меня не узнала, когда я вошла во двор?

Волчица тихо зарычала в ответ.

— Арина, не будь дурой, пожалуйста. Бояться меня нечего и защищать детвору надо не от меня, а от настоящей угрозы. Ты была достаточно долго на улице, пока я оставалась здесь, со щенками наедине. Как видишь, никакого вреда им не причинила, да ещё и тебя впустила в дом. Давай, оборачивайся человеком, мне надо с тобой поговорить о Васильке.

Она повертела головой, наклоняя её то вправо, то влево, как бы прислушиваясь к интонации моего голоса, потянула носом, глянула на малышню, спящую на одеяле, и потрусила в соседнюю комнату.

Через несколько секунд девушка вернулась аккуратно одетой и причесанной. Губы были слегка припухшие с одной стороны, но быстро возвращались в норму. Видимо, мой удар, усиленный направленным пучком энергии, затормозил регенерацию, но не надолго.

Арина подошла к малышам, присела на корточки, ласково погладила каждого, прикрыла тёплым одеялом.

Я кивнула ей на стул напротив. Она уже успела достаточно прийти в себя, но всё же демонстративно подвинула стул поближе к одеялу, села на самый краешек, готовая при первой же опасности прыгнуть на защиту, в полете превращаясь в волчицу.

Ее мысли волной прошли сквозь меня, но я проигнорировала вызов-предупреждение.

— Кто Вы такая и чего хотите? И как Вы узнали меня? — требовательно спросила девушка.

Глаза насторожено блестели, поза вызывающе-агрессивная, лицо хмурое.

Удивлённо приподняла брови и недовольно покачала головой в ответ на её требование.

Она заметила мою изменившуюся мимику и немного стушевалась.

— Арина, я обычная отпускница, городская жительница, которая выбрала этот уголок побережья для своего отпуска. Ты вообще знаешь что такое отпуск? — на всякий случай спросила её.

Мимика девушки нисколько не изменилась. Только эмоция удивления промелькнула в уголках её глаз и тут же спряталась за настороженностью.

— Отпуск это когда человек, работает целый год, а потом получает возможность отправиться отдохнуть туда, куда пожелает и ему хватает на исполнение такого желания денег и свободного времени. Вот я и пожелала. Открыла карту и наугад ткнула пальцем. Попала как раз в то место, где находится ваш хуторок. Не долго думая, собрала вещи, отправилась на вокзал и доехала до ближайшей к хутору железнодорожной станции, а потом дошла сюда пешком. Ты знаешь что такое карта? — в этой дыре о картах могли и не знать, поэтому я предпочла спросить.

Подбородок девушки чуть дернулся вперед, но Арина упорно молчала, плотно сжав губы. Значит, все-таки знает. Это уже облегчает мою задачу. Нужно добиться, если не расположения, то хотя бы понимания с её стороны. Иначе, вернувшиеся с поисков взрослые, раздерут меня на запчасти и не спросят как зовут. Не воевать же с ними по-настоящему, они-то ни при чем, что я оказалась здесь, да ещё и в такой ситуации.

— Арина, — снова обратилась к ней в надежде на её здравы рассудок — ничего дурного против всех вас или твоего брата Василька я не замышляла. В этом я могу тебе поклясться. И я, действительно, приехала сюда по чистой случайности просто отдохнуть…

Девушка полыхнула глазами и зло выкрикнула:

— Вы обманываете! Откуда бы Вы узнали о нашем хуторе?! Как бы Вы нашли сюда дорогу, если бы не были одной из них?! Нашей деревни нет ни на одной карте мира! Вы специально пришли сюда открыто, чтобы мы приняли Вас со всем радушием и не заподозрили настоящих намерений! Вы пришли воровать наших детей! Вы украли Василька, насильно увели его к своим бандитам, а теперь вернулись за другими!

Она гневно сверкала глазами и возбуждённо дышала, её ногти-когти то превращались в волчьи, то снова становились человеческими. Изменялись уши и глаза с необычайной быстротой. Я воочию видела какая борьба происходит в её душе и мыслях. Но что за глупости она говорит?!

Я постаралась сохранять спокойствие.

— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, Арина, — сказала ровным голосом, продолжая напряжённо думать — Сейчас ты сама убедишься, что я не вру. Своими глазами увидишь и карту, и название вашего хутора на ней.

Атлас лежал в боковом кармане сумки, куда я его и засунула, чуть отойдя от станции и сориентировавшись в какую сторону идти.

Сходила за ним, вернулась в горницу, открыла атлас на роковой странице, кивком позвала Арину убедиться воочию. Мой палец указывал на кружочек, над которым была надпись «ВолДюны». Арина заглянула к атлас через моё плечо.

— У меня галлюцинации или это название вашего хуторка, а? — с нажимом спросила, глядя на неё через плечо.

Она выдержала взгляд, медленно подошла ближе к столу, склонила голову к атласу. Внезапно её зрачки расширились вместе с глазами, губы открылись. Она протянула дрожащие пальцы к названию. Я мельком глянула на карту, и завороженно уставилась чуть выше пальцев девушки. Буквы и кружок под ними медленно исчезали, будто на них капнули реактивом.

Моё удивление вдруг появившемуся ощущению ментального луча было не меньшим. Мысленное воздействие на мой атлас, купленный давным давно в обычном книжном магазине?!

Ну это уже слишком!!!

От досады на саму себя едва не выматерилась трехэтажным непечатным лексиконом, хлопнула ладонью по месту, где только что красовались ВолДюны, сконцентрировалась на восстановлении надписи.

Ноль реакции. Только память о следе энергетического луча.

— Стревец! — не удержалась от вырвавшейся из глубины души эмоции.

К кому этот всплеск раздражения мог относиться я и сама не знала, но разозлилась не на шутку.

Арина смотрела на меня во все глаза, ничего не понимая, а я напряжённо застыла, пробуя просчитать силу мага и смысл его действий, пока «след не простыл».

Получалась какая-то глупость. Не глупость, а полный идиотизм!

Ну, кому из Высших Магов есть дело до какой-то там Дарины, не дотягивающей даже до шестого уровня боевого мага. Хоть я далеко не новичок, но всё же уровень не тот, чтобы мог заинтересовать аж до такой степени любого высшего, не говоря уж о том, чтобы привести сюда, как козу на верёвке и поставить в такие условия.

На Мастера обратили бы внимание, это понятно. А тут было похоже, что работает Мастер Мастеров. Но такого быть не могло даже в принципе. Все Мастера Мастеров давно вымерли, кроме моего деда, а он явно находится не в этой забытой Богами стороне Мира Людей, а в искусственно созданном пространственном кармане, во дворце Высшего Совета Мудрецов и был по уши завален работой. Это абсолютно точно, если я хорошо знаю своего деда.

Не кроется же в этих несчастных ВолДюнах такой артефакт, ради которого Высший Совет Мироздания решил бы поселить здесь инкогнито Высшего Мага, как минимум шестого уровня, которого не всякий Мастер переплюнет, в роли охранника этого самого артефакта? Или могло быть?

Всё было не так. Не так, как меня учили в Высшей Школе и Академии не так давно. Не так, как написано и рассказано в древних трактатах. Происходящее никак не вязалось ни с чем хоть как-то знакомым. Всё это происходило вопреки всем законам магии, которые я знала.

Ведь такие, как я, они ни рыба, ни мясо — не дошедшие ещё в своем развитии до высших ступеней мастерства, едва набравшиеся теории и чуть-чуть нюхнувшие практики. Эдакая серая масса, обещавшая в будущем стать личностями или раствориться в бытовухе.

Третье тоже было — сгореть.

Этот термин впервые услышала в далеком детстве, когда в калитку постучал какой-то незнакомец, попросил позвать деда и, не переступая порога, сказал, что дед Силай сгорел во время поединка с демоном, захватившим тело его внука, на что мой дед взмахнул рукой, нарисовав в воздухе между собой и пришельцем знак покоя. Незнакомец в ответ поклонился и молча ушёл. Позже дед объяснил, что это не значит, что дед Силай сгорел в огне или умер, а только то, что он перестал быть магом, потому что во время боя с нечистью истратил все свои душевные и магические силы, отдал себя всего, но враг оказался неожиданно сильнее. Что такое бывает с магами, особенно с магами-воинами. После этого они становятся обычными людьми и для них это хуже смерти. Тогда они просто растворяются по собственной воле в ткани мироздания или уходят в новое воплощение. Что если такое происходит с обычным человеком, то он становится просто «растением» или тихо умирает, и вылечить его невозможно, не поплатившись частью или всей своей жизнью даже сильному и умелому магу-воину.

Направление такого вида «Призыва», а то, что это был именно «Призыв» я теперь не сомневалась, должен был услышать только опытный Высший Маг, а не такая свиристёлка, как я, «ни боге свечка, ни чёрту кочерга». Ан-нет, выпало на меня. Значит, тут что-то совсем другое. Вот только что?

Эх, знать бы, где упаду, соломки бы подстелила. Теперь и была бы соломка, только вот стелить её некуда и незачем…

Девушка на миг опустила голову и тут же глянула мне в глаза, сверкнувшие на мгновение красным огоньком, сменившимся глубокой давно затаённой болью.

По этому взгляду поняла, что мне удалось пробить её враждебность, ненависть и страх передо мной.

— Все вас ищут, — подтвердила она часть моих догадок, даже не подозревая об этом, и опровергла другую их часть — и Вас, и Василька. Ведь Вы вернулись одна, а брат так и не появился. А Вы потом так неожиданно исчезли и все подумали, что Вы украли моего брата! А потом по призыву шамана и вождя вся стая бросилась в погоню!

Она неожиданно расплакалась.

— Арина, скажи мне, зачем бы мне понадобился Василёк?

— Себе взять или продать! — уверенно выдала она и слёзы тут же высохли.

Теперь была моя очередь крутить в непонимании головой и таращить на неё глаза.

— Что за чушь! Зачем мне его брать себе, а тем более продавать?! — недоумение было более, чем искренним — Это же какая-то глупость!

Но на меня смотрела настоящая волчица, хоть и в обличии миловидной девушки. В её взгляде было столько ненависти и злобы, что имей она минимальный повод, пришлось бы изрядно повозиться.

Мне это было не на руку, ведь я приехала сюда отдыхать, а не воевать.

Отпуск всё-таки — с тоской вспомнила, уже давно поняв, что от отпуска остались рожки и ножки. Одно радовало, что от дедового бородатого «жениха» избавилась хоть на какое-то время.

Не изменяя мимики, выражения глаз и эмоций, я осторожно спросила:

— Такое разве бывало раньше?

— Да! — гневно бросила она мне в лицо — И Вы это отлично знаете!

— Ты, наверное, не понимаешь, Арина, — постаралась объяснить спокойно и доходчиво — Брать чужого ребёнка это огромная ответственность и огромное количество ненужных новых хлопот. А у меня нет на такие глупости ни времени, ни возможностей, ни желания, ни сил. И, кстати, в наше время торговли детьми давно нет. Да и кто же купит чужого ребенка? Глупости какие-то ты говоришь…

Я смотрела ей в глаза искренне веря в то, что говорю, хотя прекрасно знала, что это совсем не так на самом деле. Торговля людьми и детьми существовала, хоть и в других Мирах. Моей же задачей было разубедить её в этом, иначе мне несдобровать. Хоть один союзник в этом обществе мне был нужен позарез. Даже такой ненадёжный, как Арина. Поэтому я изо всех сил старалась быть убедительной и подтверждать эмоцией то, что говорила и в данный момент верила. Она своим звериным чутьем чувствовала, что я говорю правду и постепенно успокоилась.

Мой мозг лихорадочно работал ища ответов на повторяющиеся вопросы.

Что за глупости она говорит? Кому могут быть нужны дети оборотней? Это же опасность какая для любого здравомыслящего хоть человека, хоть не-человека! — думала напряженно — Черт возьми! Как здесь все странно! Даже в Мирах такого бардака нет, как здесь!

Девушка была вне себя от волнения, обиды и страха за маленького брата, но этого мало, она была уверена, что поймала вора пропавших из деревеньки детей. Детей?! Эта мысль была настолько для меня дикой, что я даже отступила на шаг. А ведь она не врала. Что же здесь происходит-то?!

Нормальная боевая обстановка, чёрт побери! Я же в отпуске! — взвыла про себя — Ну и на кой мне эта, отработанная годами чувствительность, если она здесь не сработала ни разу?! Блин, блин, блин!!!! Какого черта?! Боевой маг, хоть и паршивенький, как оказалось, тоже имеет право на отдых! Так попасться в ловушку какому-то экспериментатору, хоть и Древней Магии, надо ещё умудриться! Какая же я растяпа! Бьет жизнь по башке, бьет, а видно мало! Дубина стоеросовая ты, Дарина! Отдыха, едрёна вошь, захотела! От дедова «жениха» удрать захотела, видите ли! Растащило! Знала же, что ничего просто так не бывает! Даже собственных эмоций! Вот тебя и подставил какой-то маг своим экспериментом, может быть даже и ему неизвестной магии. Идиотка… — с ненавистью глянула на карту — Ну, гад, я тебя найду и отыграюсь! Можешь быть уверен! И не посмотрю на твой уровень! Костьми лягу, но отыграюсь! — мстительно пообещала в мыслях себе и тому, кто подложил мне такую подляну — А я тебя найду, будь уверен!

В сердцах захлопнула атлас, едва не прищемив палец Арине, всё ещё упирающийся в то место, где минуту назад была надпись.

— Зови родителей и остальных, — скомандовала безапелляционно — да поубедительней! Чтобы прервали погоню и побыстрее вернулись назад. Без их помощи нам с тобой не обойтись. Эту лавочку с похищениями надо прекратить. И вернуть Василька.

— А Вы знаете где он? — сверкнула надежда в глазах девушки.

— Знаю. Я его видела. — глянула ей в глаза — Зови старших. Без них всё равно не справимся.

Скорее всего это маг уводил детвору и экспериментировал над ними, а обвинения сыпались в адрес тех, кто ни сном, ни духом не был винен. На месте оборотней я бы ещё и не так рассвирепела, если бы пропадала моя родня, а не дай Боги, мои дети. Ой, про детей лучше не думать, а то накаркаю себе на голову…

Видимо мой тон голоса и мимика были достаточно убедительными и Арина скользнула за порог, а я в это время отправилась в свою комнату.

Швырнула атлас на пол и повалилась на кровать, зная о том, что на возврат погони нужно время.

Мне необходимо было успокоиться и обдумать свои дальнейшие действия, на которые толкал неизвестно кто и неизвестно зачем. Не могу же я слепо подчиняться какому-то там магу, хоть и Высшему или Мастеру Мастеров. В чужой игре предпочитаю понимать что происходит, а то и исподволь управлять ситуацией в нужную мне сторону.

За окном раздался громкий протяжный волчий вой, которому тотчас же ответил далекий многоголосый хор.

Далековато забежали, — подумалось — видимо здорово разозлились.

Закрыла глаза и усилием воли мгновенно отключилась, не забыв оставить «сторожевика» начеку.

Сознание перенеслось к разъяренной стае, слышала цокание когтей о камни, осыпь щебняка, надсадное дыхание долгого бега, шуршание сильных волчьих лап по траве и знала, что матёрые бегут на Зов одного из своих щенков. Примерно пять миль бега, значит, минут пятнадцать у меня есть.

Не теряя времени даром, сконцентрировалась на мальчике, вспоминая его энергокод.

Василек… Василек… Василек…

Настроилась на восприятие излучений его разума, потянулась на ответный всплеск эмоции… и увидела глазами мальчика каменный пол замка, где шаги легкого тела разносились гулким эхом, где-то бухала тяжелыми каплями вода, срываясь с высоты и падая на каменные мокрые плиты. Что-то вдалеке скрежетало, раздирая паническим ужасом душу испуганного мальчишки. В узких бойницах башен стенал жуткими голосами ветер, леденя кровь в жилах. Картинки из его памяти и сознания пронеслись в голове вихрем, оставив ощущения, эмоции, чувства пережившего шок ребёнка.

Теперь Василек лежит на широком каменном ложе, устланном шкурами зимних волков, прикрытый такой же шкурой сверху, тёплым мехом к телу. Спит.

Рядом сидит молодой мужчина, опустив высокое чело на сложенные, как в молитве, руки. В его пальцах ровным пламенем горит свеча.

Глаза мужчины закрыты. Он, полностью отдан медитации и не заметил моего эфирного появления рядом. Присела на корточки, всмотрелась в лицо, чтобы хорошо запомнить черты, понять характер, мотивы поступков, мысли, эмоции и, главное то, что ему от меня надо.

Правильный овал лица с волевым подбородком, густые тонкие брови вразлёт, длинные густые ресницы бросают тень на полщеки от мигающего света, широкие плечи подались вперед, мозолистые ладони, натруженные мечом и тяжёлой работой, коснулись друг друга, длинные пальцы переплелись в мудру созерцания, удерживая кончиками пальцев почти сгоревшую свечу.

Наконец, он почувствовал моё присутствие и медленно открыл глаза. Взгляд звал, молил о помощи, но было в нём еще что-то… Вот только что… Так и не успела разглядеть, что же это такое…

Контакт отрубило, как топором, ураганной силой вышибло назад, в физическое тело. Аж в глазах метелики замелькали.

Ах, черт возьми! Это же тот, что стёр надпись на карте! Значит, зеленоглазый здесь ни при чем, а автор пьесы кто-то совсем другой? Может быть он пленник того, другого, и ему просто нужна помощь? Метка и украденный Василёк это своего рода гарантия, что помощь последует? Или это только стечение обстоятельств?…

Хмм…

Хоть думай, хоть не думай, а идти в замок придётся, тут к гадалке не ходи и так ясно, что пойду. Мальчонку я там ни за что не оставлю. Если им нужна я, значит, пойду я. Выпустят Василька живым и здоровым, потом поговорим, как взрослые люди. Если нет, я им там такую варфоломеевскую ночь устрою, что и о магии забудут, и о Васильке, и вообще пожалеют, что на свет родились. Гады!

* * *

С разных сторон, по шесть-восемь, серыми волнами стекаются к хутору матерые волки-оборотни. Они спешат, услышав зов Арины. Они готовы на всё, лишь бы защитить своих детёнышей, свои дома, свою привычную жизнь.

Впереди мчится огромный вожак, поджарый, мощный, кажущийся седым в лунном свете. За ним гибкой серой волной несётся стая. Ярко-зелёные, серые, красноватые огоньки глаз посверкивают то тут, то там фосфоренцирующими бликами. Тяжелое дыхание, высунутые языки, гибкие, сильные тела, острый запах псины. Скорее! На хуторе враг!

Не догнали, так согрелись — саркастически хмыкнула про себя — Аппетит нагуляли, опять же, перед ужином. Как говорится, для бешеной собаки пять километров не крюк. Для волка-оборотня и десять легкая прогулка перед сном. Может спасибо скажут, когда добегут? Или сразу рвать на части станут? Ну, в обиду я себя, конечно же, не дам. Полезут, получат по мусалам. Но приготовиться к ретировке всё же не помешает.

Коснулась мизинцем колечка на безымянном пальце. Одноразовый портал завис крохотной точкой чуть выше головы и чуть впереди, всего лишь на полшага, в ожидании моей мысленной команды. Не помешает, а спокойнее себя чувствовать буду.

Порывшись в сумке, выбрала необходимое из своего «джентльменского набора», разложила по карманам. Карманов не хватило, пришлось одеть ещё и тёплую рубашку. Теперь всё нужное поместилось.

Попрыгала на месте, крутнулась задним сальто, проверила надёжность карманов, тишину движений и уверилась, что ничего не выпадет случайно, если придется двигаться в тишине, темноте, на ощупь или очень быстро. Ну и на случай, если придется всё-таки удирать. Но удирать я уже никак не собиралась, что бы ни случилось. Я уже решила, что в замок пойду в любом случае и мне никто и ничто в этом не помешает. Брошенная магом перчатка была мною поднята и моя полетела в ответ.

Вроде всё пока было нормально. Теперь можно идти встречать оборотней.

Стая быстро приближалась к дому. Только топот огромных лап, да скрежет когтей по случайным камням нарушал гробовую тишину. Даже живность в сараюшках, да под навесами, казалось, замерла. Ночные птицы и цикады тоже молчали.

Машинально пригладила волосы, заплетённые в косу и шпильками сколотые вокруг головы, вышла в горницу.

Эфирное зрение услужливо подкинуло картинку мчащихся волков, и в последнем полёте через плетень, оборачивающихся в одетых в серое людей, но по инерции продолжающих движение.

Остановились перед дверью, качнулись назад, уступая место вожаку и шаману. Арина, не шелохнувшись, стояла на пороге.

Вперёд прошли её родители и молча зашли вслед за дочерью в дом. Остальные остались во дворе настороженной серой стеной, устрашающе мигали пары зелено-красных огоньков глаз.

* * *

Мы одновременно появились в горнице с двух сторон, я и оборотни. Остановились, буравя друг друга глазами. Вернее, они дружно буравили меня, я их рассматривала с нескрываемым интересом. Прежде не доводилось видеть столько диких оборотней одновременно. Те, которых видела раньше, были вполне цивилизованными и вели себя более, чем дружелюбно. Эти были интересным зрелищем, если не брать во внимание сложившиеся обстоятельства и моё положение во всём этом спектакле.

Эмоциональное состояние родителей, по чужой вине потерявших ребёнка, назвать взбешенным, значит ничего не сказать. Гамма эмоций плескала во все стороны тёмно-красным, бордовым, коричневым и чёрным, но больше мешаниной этих цветов. Останавливало лишь спокойствие девушки и моё.

Волки-оборотни вообще-то мудрый народ, иначе бы давно вымерли, как раса, и их Мир оказался бы пуст. Они умели вовремя взять себя в руки, «наступить на горло своей песне» и подумать, прежде, чем совершить опрометчивый поступок. Но это те, что жили в своём Мире Волков-Оборотней.

А как будет с этими? Неужто обособленность жизни только своим кланом, в закрытой для других зоне, повлияла на их умственные способности? Если так, тогда должны сработать инстинкты. На это и был направлен мой расчёт.

Купол молчания упал сверху, активированный мною из заранее приготовленной заготовки заклинания. Оборотни этого не ожидали, судя по неожиданно подогнувшимся коленкам и острым взглядам по сторонам.

Я надеялась, что во дворе никто не заметил действия магического заклинания. Разве что шаман. Но я опять ошиблась…

Иван, с всклокоченными и взмокшими после долгого бега волосами, исподлобья глянул на спящих на одеяле щенков, вспомнил, что он здесь хозяин и размашисто шагнул к столу, сел. Табурет жалобно скрипнул под его тяжёлым телом. Огромные ладони сплелись на дубовой столешнице, глаза пробуравили меня гневно, но оборотень хорошо владел собой.

Анна молча последовала за ним, испепеляя меня злобным взглядом, встала за плечом мужа.

— Зачем ты нас звала, гостья? — пророкотал голос, не предвещающий ничего хорошего.

— Чтобы вы все не погибли — спокойно ответила, не отводя взгляда — Щенкам нужны живые родители, а не их трупы.

— Уж не ты ли со своими дружками собрались превратить нас в трупы? — он недобро ощерился — Где наш сын?! И где другие пропавшие дети? Ты должна знать! — снова рыкнул и одновременно стукнул раскрытой ладонью по столу Иван — Отвечай, гостья!

Даже грозно приподнялся.

Ну, надо же! Молодец, папаша — подумала, внимательно наблюдая за ним и ловя минимальные знаки его состояния — Но как бы ты не был зол, ты меня всё же боишься, потому что не знаешь, кто я. А твоё звериное чутьё подсказывает тебе, что со мной надо быть осторожным. Ты прав. Так и есть.

Анна положила руку на его плечо. Иван, повинуясь, сел. Не к лицу хозяину дома так гневаться на гостей, с которыми преломил хлеб, гласил древний закон, и они его знали и почитали.

Я чуть качнула головой:

— Об этом ты и твоя Анна знаете лучше.

Если бы можно было убить взглядом, то мой хладный, труп уже давно валялся бы на полу от взгляда Ивана. Анна изумленно уставилась на меня:

— Да откуда же нам знать, Дарина?! — воскликнула она, прижимая руки к груди, — Если бы мы знали, мы бы давно разыскали пропавших детей и вернули их домой.

В её глазах блеснули слёзы.

Я спокойно подошла к Арине, взяла её под локоток, подвела к стулу, усадила. Иван скрипнул зубами, но промолчал.

Пора мне идти в атаку. Словесную. Проиграю, тут мне и крышка — подумала рационально.

— Арина, дорогая, — пропела медовым голоском — расскажи-ка мне самую страшную сказку, какую знаешь. Пожалуйста. Вот ту, которую вы, дети, рассказываете друг другу перед сном, чтобы побояться в темноте — и посмотрела на хозяев по очереди — Может быть кто-нибудь из вас может рассказать её мне?

Иван хлопнул ладонью по столу:

— Хватит дурака валять, гостья! Говори сама то, что знаешь! А не то…

Что не то, я так и не узнала. Дверь распахнулась настежь, громко бабахнув по стене и захлопнулась с не меньшей силой. В горницу решительно вошёл высокий статный мужчина, к моему удивлению, даже не обративший внимания на поставленный мною «купол защиты», обычно не дающий возможности пересечь его границы никому, кроме тех, кому позволит это сделать маг, поставивший его, то есть я. А этому хоть бы хны. Прошел и не заметил. Нахал!

Пожилым его назвать было трудно. Чёрные, с изрядной сединой, длинные волосы связаны сзади в хвост кожаным ремешком, колючие ярко-зелёные глаза зыркнули на каждого присутствующего по очереди и недобро остановились на меня.

В душе я ахнула. На меня смотрел мой зеленоглазый знакомец, только в более старшем возрасте. Значит, этот Вожак, а тот сын Вожака стаи. Без сомнений.

«Так вот оно в чем дело!» — ответ на вопрос отпал сам собой. Спрошу-ка его. Может соблаговолит ответить.

— Это Ваш сын пропал первым?

Он не удивился вопросу. Пружинисто подошел к столу, спокойно сел на табурет, вперил в меня злющие глаза.

— Ты не воспитана так же, как все тебе подобные. Здесь вопросы задаю я. Тебе слова пока никто не давал. И решать твою судьбу буду я так, как посчитаю нужным. — обвёл хозяйским глазом присутствующих, остановил взгляд на испуганной девушке — Говори, молодая волчица, что здесь произошло, пока нас не было.

Я пожала плечами, благоразумно промолчала и чуть отступила в сторону. Пусть объясняются. Мой черёд ещё наступит. Скрестила на груди руки, готовая к любой неожиданности.

Иван сидел, как каменный. Ни одна мышца не дрогнула на его лице. Анна недовольно нахмурила брови. Обоим явно не нравилось поведение Вожака, но они промолчали. Наверное, в этом уголке нашего мира ещё не забыли не только о древнем законе гостеприимства, но также и о почитании старших.

Арина стиснула пальцы, опустила глаза, на мгновение прикусила губу, но смогла пересилить страх перед вождём, чуть шагнула вперед:

— Я охраняла малышей снаружи, — сказала она — когда к дому подошла гостья. Она пахла по-другому, не так, как прежде. Я её не узнала и прыгнула на врага. Она отшвырнула меня, как кутёнка, а сама закрылась в доме. Я видела в окно, как она заботливо укутала малышей, сидела с ними, успокаивала и согревала. Когда она услышала, что я справилась со своими эмоциями, впустила меня в дом. Потом показала карту с написанным там названием нашего хутора. Правда, название тут же исчезло под моим пальцем, когда я до него дотронулась… Гостья рассказала мне, как она нашла наш хутор и почему. Она не врала. Я ей верю. Она хочет нам помочь. Это она заставила меня позвать вас назад… Она знает, кто крадёт наших малышей и знает, где Василёк…

Последние слова девушка не-то выкрикнула, не-то с нажимом выплюнула из себя, перевела дух, отступила назад, покосилась на мать. Та одними глазами одобрила поведение дочери.

Я удивилась. Значит, Вожак не имеет абсолютной власти среди соплеменников. Значит, как и в любой другой стае, волки оспаривают Вожака, если сил хватает. Особенно молодёжь.

— Говори, гостья — громыхнул голосом Иван, не дав Вожаку высказать своё мнение — А ты, Эрлис, помолчи пока. Всё же в моем доме находишься. Ты хозяин там — он кивнул головой на улицу — а здесь хозяин я. Это моя гостья и пропал мой сын. Поэтому решать, что делать дальше и как поступить с виноватыми, мне и моей семье, Если нам понадобится твоя мудрость, мы обратимся к тебе и тогда ты дашь нам свой совет. Говори, гостья — ещё раз обратился ко мне Иван уже совсем другим тоном.

Я взяла свободный стул, села к столу. Стоять навытяжку перед оборотнями мне, магу-воину, не пристало. Да и незачем. Ещё настоюсь и набегаюсь, если моё предчувствие и рассудок мне не изменяют.

— Сегодня, там, на берегу, я сделала замок из песка. Люди из моего мира, особенно дети, когда отдыхают на берегу моря, развлекают себя тем, что лепят из мокрого песка разные фигурки, которые им подсказывает фантазия. Я поддалась детской забаве и выстроила замок. — спокойно рассказала им — Тогда я была в трансе и увидела его в своём сознании. Неожиданно какой-то молодой мужчина положил мне руку на плечо. Он спросил, хочу ли я туда и кивнул на песочный замок, — присутствующие внимательно слушали — Я решила не разговаривать с незнакомцем и молча ушла, подумав, что это кто-то из местных, кто не доволен присутствием на хуторе посторонней. Василёк, когда я уходила, оставался там.

Тишина. Наконец, Иван спросил:

— Что ещё ты можешь сказать об этом мужчине, гостья?

— На вид ему лет 28–30. Оборотень. Как две капли воды похож на вашего Вожака. Поэтому и спросила сразу, не его ли сын пропал первым.

Мужчины вскинули головы, переглянулись, уставились на меня. Анна прикрыла рот рукой, сдерживая вскрик. Арина тихо ахнула. Я молча наблюдала за ними, сохраняя спокойствие.

— Продолжай — прохрипел внезапно севшим голосом Вожак.

Трудно описать взгляд отца, давно потерявшего сына и вдруг получившего отблеск надежды, что тот может быть жив. Куда делась спесь, злоба, ненависть к чужачке. Вождь напряженно подался вперед, требовательно сверлил меня взглядом.

— Тот мужчина сейчас в настоящем замке. Он забрал с собой Василька, чтобы быть уверенным, что за ним придут. Я думаю, что он там пленник и ему нужна помощь.

— Продолжай гостья, — велел Иван.

— Когда вы решили, что я украла ребёнка и бросились в погоню, я была на берегу моря, около песочного замка. Каким-то образом моя игра с мокрым песком стала порталом в настоящий замок. Я заглянула в детинец песочного замка, увидела то, что происходило в замке настоящем. В это время Василёк сидел там на скамеечке, во внутреннем дворе, а тот мужчина нервно расхаживал между мальчиком и колодцем с длинным журавлем.

— Высилёк!.. — помимо воли вскрикнула взволнованная мать и тут же прикрыла рот ладонью, подчиняясь взгляду мужа.

Мужчины не удивились услышанному и было видно, что об обитателе замка они знают не хуже меня.

— Чтобы все это выяснить, мне пришлось пойти на берег, и применить некоторые свои возможности — решила всё-таки сказать им об этом, потому что портал они всё равно увидят, а мальчик сын тех, кто предоставил мне кров, защиту и еду — Когда Арина вернулась одна, я решила пойти на берег и найти Василька или его следы, хотя бы из чувства благодарности к нему и к вам. Следы всегда остаются, только нужно уметь их увидеть. Ваши возможности оборотней дают вам только то, что могут ваши тела. Мои возможности немного иные и я решила их использовать.

Взгляд Вождя стал острым, как кинжал.

— Ты не оборотень, гостья. Найти следы ребёнка-оборотня не всегда может даже взрослый оборотень. Значит ты не та, за кого себя выдаешь. Кто ты, говори!

Усмехнулась его несдержанности.

— До сего момента меня никто не спрашивал об этом и я себя не выдавала ни за кого иного, кроме как за себя саму. Вы видели меня такой, какой хотели видеть. Кто я? — задумалась на мгновение и с улыбкой выдала — Прежде всего я человек. И вы пустили меня в деревню, сразу увидев, что перед вами просто человек.

— Гостья! — грозно нахмурился Вождь — Ты знаешь о чём я тебя спрашиваю. Отвечай!

От одеяла на полу послышалось тихое шебуршание и жалобно-испуганное попискивание.

— Ну вот, — буркнула себе под нос, покосившись на одеяло, с расчетом на острый слух оборотней — малышей напугал. И чего было орать? Командный голос тренирует, что ли? Так это не ко мне, а к собственным подчиненным… Тоже мне, начальник выискался — и громко ему — Если тебя, Вождь, интересует моя профессия, я тебе отвечу. В этом нет никакого секрета. Я магиня-воин по образованию и призванию. И повышать на себя голос не позволю ни тебе, ни кому-то другому. Я не твоя подчиненная и не самка твоей стаи. И моей личной вины в пропаже ваших детей нет никакой. Если моё желание помочь стае из чувства благодарности к этим людям, пардон, оборотням рассматривается вами, как неправомочное вмешательство в ваши внутренние дела, то я умываю руки, и утром отправлюсь на станцию. У меня отпуск и я смогу найти более подходящее место для отдыха.

— Вряд ли ты куда уедешь, гостья — голос Ивана был непоколебим — пока не будет найден мой сын.

— Ты ошибаешься, хозяин — покачала головой — я покажу где находится твой ребёнок, которого украл его сын — ткнула пальцем в Вождя — и посчитаю, что на этом моя миссия окончена. И уеду со спокойной совестью, и чувством выполненного долга.

Вождь задумчиво смотрел сквозь меня. Взгляд был отсутствующим, как у человека, погрузившегося в свои мысли и не замечающего ничего и никого вокруг.

— Это было пятьдесят лет назад. — тихо начал рассказывать Вождь скорее самому себе, чем кому-то из нас — Мой мальчик пошёл к морю наловить рыбы к ужину и больше мы его не видели. Его уже не вернуть, — он тяжело вздохнул — Мы долго искали, но так и не нашли даже его следов. Подумали, что случайно забрёл за Дюны и навсегда остался волком, забывшим дом и семью. А обычный волчий век уже давно закончился. Ведь волки не живут так долго, как мы… А потом начали пропадать щенки. Василий тринадцатый… Пропадали и гости. Мы решили, что люди узнали о нас и начали охоту на наших детей. Поползли слухи, что их крадут и продают богачам для забавы. — он посмотрел мне в глаза и было в них столько боли, что мне стало не по себе — Дело в том, что наши дети до совершеннолетия не владеют силой, долгожительством и умениями трансформации, как взрослые оборотни. И, попадая во внешний мир, за Круг Дюн, навсегда превращаются в волков. Только эти волки намного хитрее и умнее обычных. Они остаются разумными, но оборачиваться людьми уже не могут. Они хранят верность хорошему хозяину всю свою недолгую жизнь, понимают с полуслова его эмоции и желания. Лучших друзей и бойцов-охранников, чем наши дети, ставшие волками, не найти… Никто из пропавших детей не вернулся… Как Эльдар… мой сын…

Вождь горестно вздохнул, замолчал.

Всё-таки я не ошиблась — подумала довольно — Всё-таки его зовут Эльдар…

За 50 лет исчезло только 13 детей? — думала удивлённо — Не так уж много, если считать мерками человеческого Мира и количеством детей, исчезающих и умирающих там каждый день.

Но было что-то такое, что ускользало от моего внимания. Что-то, что сказал только что Вожак, но я не уловила мелькнувшую мысль. Может быть из-за какой-то эмоции, с которой он говорил, или её оттенка? Но, странно, что не было изменений цветовой гаммы его ауры. Обычно в таком психическом состоянии аура любого живого существа меняется, пульсирует цветами, живет переживаемыми эмоциями. А тут ноль реакции…

Хм…

Это было более, чем странно. С той, первой, эмоцией никак не сравнить. Будто бы он говорил не о собственном сыне, а о ком-то совершенно постороннем, чужом, может быть даже давно забытом и выброшенным из головы и души.

Но и это было не всё.

Ладно, потом обдумаю что именно меня насторожило. Сейчас не время.

Сейчас было интереснее предположить, может быть даже вычислить, чей и какой это план, и кто в нём может быть заинтересован. Не одно ли это лицо, которое принудило меня появиться здесь и попасть в этот переплёт?

В случайности я никогда не верила. Хоть и хорохорилась, что уеду, в своей душе прекрасно знала, что никуда не уеду, пока не развяжу этот загадочный «гордеев узел».

* * *

— Как имя Вашего пропавшего сына? — спросила, чтобы отвлечь его мысли и направить разговор в нужное мне русло.

— Эльдар, — повторил вожак — но до полного имени он тогда не дорос, и мы все его звали просто Эль.

— А сколько ему было лет, когда он исчез? — решила просчитать возраст своего неожиданного знакомца.

— Девять. — вздохнул Вождь и горестно поджал губы, пожевал губы и продолжил — А сказки у нас действительно интересные. Они рассказывают о древних магах, которые сотворили тринадцать Дюн и построили на них тринадцать замков. Они замкнули магический круг для того, чтобы наша раса смогла дожить до времени второй волны усиления магической энергии на нашей планете и смогла охранять Живой Замок Великого Мага. Многие из нашей стаи, кто был за границами Круга Дюн, мутировали и превратились в Иных. Они постепенно расселились в больших поселениях людей, в их городах, приспособились к той жизни. Мы пережили самые трудные времена в своей истинной природе, до сегодняшнего дня. Нас хранили Маги и их призрачные Замки многие сотни лет. Но дети начали пропадать всего лишь 50 лет назад. Мой сын пропал первым, как ты догадалась сама, магиня Дарина. Может быть это наша жертва за выживание стаи. Так думать всё же легче, когда теряешь собственного единственного ребёнка.

Изменение настроения Вождя сняло общее напряжение, а меня насторожило. Что-то в этом всём было неправильно, не так, как должно было быть.

Мда… К Вождю поворачиваться спиной я бы не рискнула — подумала про себя — Он не из тех, кому можно доверять.

— Если Василёк в Замке, то для нас он пропал навсегда — залилась слезами Анна, уткнувшись в плечо мужа.

Арина тихонько всхлипывала в сторонке, закрыв лицо руками.

— Почему? Ведь портал действует, вы легко сможете попасть туда и выручить своего мальчика.

Анна разрыдалась в голос, закрыв лицо руками. Иван угрюмо покачал головой:

— Туда нам без позволения Хозяина хода нет, гостья. А если даже кто-то из нас отважится пройти портал, то никогда оттуда не выберется…

— Хозяина? У замка есть Хозяин? Кто он?

— Это Великий Бессмертный Маг. — хмуро произнес Вождь — Если мальчик попал в Замок, то это навсегда.

— Но у вас же есть шаман. Он мог бы…

— Нет, магиня, — резко перебил Вождь — он нужен тут и туда ни за что не пойдет. Ни за их сыном, ни за моим, ни за кем иным. Если ты хочешь помочь нам всем, пойди туда сама. У тебя больше шансов вернуться, чем у любого из нас. Может быть тебе удалось бы уговорить Мага вернуть наших детей. Или хотя бы последнего. Ведь ты оставила его одного на берегу с чужаком и это твоя вина, что мальчика забрал тот, кого ты называешь моим сыном. И это в благодарность за то, что он весь день стерёг тебя, чтобы с тобой ничего плохого не случилось…

В глубине души предательски кольнула вина и я, помимо своей воли, почувствовала себя последней свиньёй. Чувство вины росло и сжимало сердце, катило по горлу тугой ком. Логически я понимала, что никакой моей вины во всём этом нет и что в происшедшем виноват никто иной, а этот «великий» и «бессмертный». Что это он заварил всю эту кашу, а мне теперь её расхлёбывать. И я готова была её не только расхлебать, но и удавить кашевара собственными руками.

С другой стороны, хозяева приняли меня в свой дом, посадили к своему столу, дали в провожатые своего ребёнка. А я не уберегла мальчишку. Забыла обо всём на свете, разнежившись на солнце. Не дала себе труда подумать своей тупой башкой, что с самого начала всё шло не так, не нормально, не естественно. Чёрт меня дернул не настоять, чтобы малец вернулся домой. Чёрт меня дёрнул поддаться желанию поиграться в песочницу. Из ума выживаю, что ли? Или неизвестный маг с неизвестной магией полностью подчинил себе мой рассудок?

Ни-фи-га! Не поддамся! Пойду в замок через портал и верну мальчишку. И сама уйду живой и здоровой. А маг… Ну и что, что маг. На всякого хитрого мага найдется свой винт. Да ещё и с левой резьбой!

Ладно, хватит посыпать дурную голову пеплом. Пора обдумать полученную информацию.

* * *

Значит, моему пляжному знакомцу сейчас 59 лет?! Не может быть! Выглядит он иначе. Разве что Маг поддерживает его тело молодым и здоровым с помощью своих заклинаний. Зачем? Неужели ему так дорог слуга? Ведь иного положения для него в замке нет, кроме как роли слуги. Тогда зачем Магу понадобился ещё и мальчик? В чём здесь загадка?

Что ещё мне известно? Эльдар в достаточной мере владеет магией, коль сумел телепортироваться из замка и по энергокоду соответствует уровню высшего мага.

Из песочной имитации замка создать так быстро постоянно действующий портал не простая задача даже для опытного мага.

Лучом ментала обозначить место на карте, чтобы его смог прочитать тот, кто это сможет. И не только прочитать, но и захотеть отправиться куда нужно, принять это желание за собственное. Это вообще превосходит все мои фантазии, но ведь он это сделал. Вот прочитала и захотела. Поддалась. Но из-за своей дурости и лени не проверила рисунок энергопотоков, как это делала обычно, прежде чем куда-то отправляться. И даже не почувствовала внешнего воздействия. Просто подчинилась. Как овца, которую гонят на пастбище не важно куда, лишь бы трава была посочнее.

Злость на себя и стыд захлестнули до самой макушки. Щеки запылали жаром. Так попасться! Так глупо проколоться и пойти на поводу у манипулятора! Узнай мой Учитель о такой оплошности, опять усадил бы за ученическую парту или выгнал бы с треском. Позорище!!!..

Стоп.

Вождь сказал о Магах. Они построили замки. Значит, Эль обычный узник и раб или Замка, или Мага. Может быть даже больше, чем узник и слуга.

Хм…

Об этом стоило бы подумать серьёзнее, но немного позже, когда будет на это время.

* * *

Вождь глянул на меня и усмехнулся:

— Не кори себя, гостья, ты всё сделала правильно. Я слишком долго живу на свете и чувствую такие вещи. Да и магическая моя суть вождя племени подсказывает мне, что ты не просто так появилась в наших краях. Дюны просто так никого на свою территорию не пропускают. — он хитро прищурился и продолжил — Мне по природе дано отличать одно от другого. А ты изменила свою энерго защиту слишком быстро после приезда, и слишком близко от деревни. Поэтому я и подумал, что это ты увела щенка, когда Иван прибежал ко мне за помощью. И мы бросились в погоню. Хотели отнять ребёнка и наказать воровку. Извини, но я ведь не знал, что ты магиня. Я сразу не понял, что ты убегать не собиралась, ведь после изменения твоих защитных заклинаний ты исчезла для меня в том виде, в каком я и другие тебя восприняли. А после того, как Иван и Анна вошли за Ариной в дом, звуки из дома перестали доноситься. И тогда я понял, что ты магиня высокого уровня и опустила защиту на дом, чтобы не было слышно что происходит внутри и о чём вы говорите. Когда это понял, посчитал нужным вмешаться и зашёл в дом. Ощущение было такое, будто прошел сквозь густую невидимую ткань.

Грустно кивая головой в согласии с его словами, считала свои ошибки. Пепла на дурную голову не хватало катастрофически, а если бы хватило, то вряд ли откопали бы меня из-под него. Стыдоба-то какая…

— Что у вас говорят о Замке в Дюнах? О том, который расположен в центре и как бы висит в воздухе? — спросила тихо.

Хозяева переглянулись с Вождем.

— Туда никто не ходит — ответил вождь — туда нет ни дороги, ни тропы. Он находится на центральной Дюне, стены которой непреодолимы для нас ни в одном из обличий и из-за высоты и из-за крутизны, и из-за охранных заклятий, окружающих Дюну и замок на её вершине.

Я встала.

— Пойдемте, я вам покажу портал.

Они молча пошли за мной. Толпа во дворе расступилась.

— Пусть остальные останутся, — тихо шепнула Вождю.

Он повелительно поднял руку, останавливая соплеменников. С нами пошли Иван с женой и Арина. Сзади осторожно шёл шаман и старался оставаться незамеченным. Я решила не нарываться на очередную неприятность и сделала вид, что его не вижу.

* * *

Оборотни остановились в нескольких десятках шагов от берега, как вкопанные. Ни дать, ни взять стойка насторожившегося зверя. Улыбнувшись про себя, пошла, не спеша, дальше. Портал разросся и нависал теперь над песочным замком вытянутым овалом, сиял переливами живой радуги. На фоне поблескивающей от света ярких звезд и отражения полной луны на морской глади, он выглядел завораживающе.

Может быть это Эльдар подкачивал портал энергией или использовал какое-то из древних заклинаний, которое преобразовывает окружающие энергии, насыщает первоначальное заклинание и увеличивает объем его действия. Этого я не знала. Что-то подобное краем уха слышала, но ничего конкретного. Такое вполне можно создать, если правильно рассчитать формулу заклинания. Но мне никогда не приходилось этого делать, да и никто из знакомых магов при мне подобное не сотворял.

Песочный замок теперь казался миниатюрой настоящего и, одновременно, призрачно-сказочным из-за марева окружающего свечения.

* * *

Остановилась рядом с границей портала, оглянулась на оборотней. Вождь медленно, осторожно ступая, подошёл ко мне.

Супруги-хозяева, Иван и Анна, двинулись за ним, но так и не решились подойти близко. Арина оказалась смелее и вскоре прижалась ко мне тёплым боком, руками ухватилась за мой локоть. Она меленько дрожала, но отступать не собиралась.

— Это портал в Замок — тихо сообщила присутствующим, прислушиваясь к своим ощущениям — Он где-то недалеко, хотя и не настолько, как мне этого хотелось бы.

— Портал? — Вождь непонимающе посмотрел на меня, а потом на разноцветное свечение.

— Хм… — поняла, что он не знает значения этого слова, хоть в доме и использовал его довольно бойко. Я решила всё же объяснить, чтобы Арина тоже поняла о чем речь — Вот это светящееся пятно дверь в пространстве. Шагаешь в него и сразу попадаешь в другое место, которое может находиться далеко отсюда или даже не в нашем Мире. Такие двери бывают природными, а бывают искусственными. Их умеют создавать маги с помощью ритуалов, заклинаний и артефактов, которые специально для этого предназначены. Или их создаёт сама природа определённого места.

— А кто создал эту дверь? — спросил Вождь.

— Твой сын Эльдар и я — недовольно буркнула в ответ, не отрывая глаз от пустого дворика в настоящем Замке. — Вон там на лавочке сидел Василёк. Там я его последний раз видела.

Анна рванулась при звуке имени сына вперёд и наверняка нырнула бы в портал, но муж вовремя успел схватить её за шиворот, рвануть назад. Прижал к своей огромной груди, обхватил такими же огромными ручищами так, что не маленькая Анна почти полностью скрылась в его объятии. Она беззвучно разрыдалась, горестно сотрясая плечами и уткнувшись в могучую грудь мужа.

— Мой сын исчез 50 лет назад, магиня! Исчез и наверняка погиб! И даже ты, не сможешь меня убедить, что он жив. — глухо выдохнул вождь — А если и не погиб, то всё равно что погиб.

— А я и не собираюсь никого ни в чём убеждать. Тем более тебя, Вождь. — спокойно ответила, решительно смотря ему в глаза — В принципе, мне всё равно, он это или нет. Но я собираюсь пройти в этот портал и, вполне возможно, что встречу его и других ваших детей в Замке. А может быть и нет. Этого я наперёд знать не могу. Но то, что Василёк находится там, я полностью уверена. И я его оттуда вытащу. Если вытащить оттуда вообще кого-нибудь возможно. — подумала и вопреки своему здравому рассудку и тому, что он дал мне понять, всё же спросила Вождя — Но если тот оборотень Ваш сын, то как я смогу узнать, что это именно он, а не кто-то другой? Может быть есть какая-то особая примета, шрам или ещё что-то, что могло бы мне послужить знаком, когда я с ним встречусь? И что ему передать от отца, если это он?

Вождь медленно выдохнул и ещё медленнее втянул в себя воздух, то ли собираясь с мыслями, то ли сдерживая себя от эмоционального взрыва.

Наконец, он глухо проронил:

— У него под подбородком родимое пятно в виде звезды. Белой звезды с девятью лучами. Если это он, скажи ему магиня, что Эрлис готов отдать за него сердце и ждёт его домой. — он помолчал и добавил — Меня зовут Эрлис.

Кивнула.

— Меня зовут Дарина — запоздало представилась ему — Дарина Стар.

Что я могла сказать бедному отцу-Вожаку и родителям Василька? Что их дети обязательно вернутся, когда сама не знаю ничего ни о Замке, ни о его обитателях? Вернусь ли я сама из этой ловушки? А то, что это ловушка, я не сомневалась. На кой чёрт мне туда лезть, я тоже не понимала. Здравый рассудок кричал «караул», интуиция подвывала «надо», совесть бубнила «виновата».

Пока мы болтали о всяких глупостях, портал едва заметно начал тускнеть. Видимо зеленоглазый выдохся и надо спешить.

— Поставьте тут охрану и позаботьтесь о том, чтобы песочный замок, если свечение совсем исчезнет, никто случайно не затоптал или не попал внутрь. А то нам некуда будет возвращаться — глянула на каждого по очереди, пожала руку Арины и, пока не передумала, поспешно шагнула в радужный свет.

Глава 2. Замок

Хорошо, что я одела кроссовки. Звуки моих шагов приглушаются пружинистой и мягкой подошвой в этом каменном гробу. Я оказалась во внутреннем дворике замка, прямо у колодца. И сразу присела — мало ли что.

Здесь тоже была ночь.

Первым делом я оглянулась на портал — его мерцание почти померкло. Надо же, успела пройти. Во дворике никого не было — не виделось и не ощущалось. Подошла к лавке, где сидел Василек, когда я смотрела на замок с морского берега, провела над ней ладонью. След ауры мальчика все еще оставался на лавке, хотя и не такой четкий, как хотелось бы. Я настроилась на его частоту, перестроила зрение на восприятие излучений и сразу нашла слегка фосфоренцирующий след на камнях. Осторожно двинулась к проему, в ту сторону, куда он вел.

Вход был в виде арки. Никакой двери не наблюдалось. За аркой начинался длинный широкий коридор, выложенный каменными плитами. Я прислушалась и присмотрелась. Где-то на камни шлепали тяжелые капли воды, ветер завывал в высоких бойницах, что-то шуршало, шелестело, переливалось, постукивало. Над полом едва светились следы двух пар ног, прошедших тут вместе несколько часов назад. Одна пара принадлежала Васильку. Я протянула поисковый щуп вперед, проверяя наличие энерго ловушек, потом подобрала камушек и кинула его в ближайший след, проверяя ловушки обычные. Вроде бы нормально. Шагнула. Следующий камушек. Шагнула. По прошлому опыту я знала, что в таких замках обычно ловушек не счесть и предпочла быть осторожной.

Ловушки здесь были и в довольно большом количестве. Каменные плиты не везде были каменными. В некоторых местах это были просто темные сгустки энергии, на первый взгляд почти не отличимые от настоящих камней, особенно во мраке ночи. Наступишь и для увеселения летишь вниз неведомо на какую глубину. Где-то были стрелы, по ощущению, арбалетные — попадаешь на мгновение в радиус чувствительности энерго луча и получаешь такой стрелкой в указанное место. Были и дротики, железные наконечники которых несли в тело смертельный яд. О проваливающихся вниз, переворачивающихся и падающих сверху плитах и говорить нечего. Этого счастья тут было предостаточно.

Следы все еще видны на каменных плитах. То там, то здесь они петляли или вообще пропадали. Значит, тот, кто шел рядом, переносил мальчика через опасные места. На обитателя замка эти ловушки не действовали и мне стало понятно, что он специально оставил след, чтобы прошедший портал случайно не потерялся. Очень мило с его стороны. Рисковать бездумно я не люблю, применять магию опасно, пока не разберусь какой вид магии здесь можно применять, ведь место-то необычное, неизвестное и нигде не описанное. Еще находясь у колодца, я просканировала пространство вокруг и пришла в недоумение — магия здесь была везде и нигде. Это насторожило меня, но особого выбора не было и я пошла по следам, как коза на веревке — куда ведут. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Я поневоле двигалась так, как показывали следы: тут ступала полной стопой, там лишь коснувшись носком, перепрыгивала стараясь попасть в след, также петляла, присядала, уклонялась, короче, занималась гимнастикой «полосы препятствий». Пока не дошла до закрытой двери. Следы уходили туда.

Я провела ладонью перед дверью, ища способ, которым она открывалась, чтобы не остаться случайной калекой от незамеченной ловушки. Оказалось все просто — надо было лишь потянуть за ручку двери. Потянула.

Комната, которую я видела во время последней медитации в доме родителей Василька: ложе застеленное шкурами зимних волков, спящий мальчик, укрытый такими же шкурами и мой зеленоглазый знакомец, только теперь скрюченный на каменном полу с потухшей свечой в пальцах. На вид ему лет 27–28, не больше.

Я присела около мужчины на корточки, подняла ему голову, заглянула под подбородок, но ничего не увидела. Во-перых в комнате было совершенно темно, а во-вторых — мешала борода. Зато сонная артерия была под рукой и ее пульс едва прослушивался. Видимо он исчерпал все свои силы, поддерживая портал. Я взяла свечу из его пальцев, щелкнула зажигалкой. Раздался громкий протяжный стон, резкий порыв ветра задул пламя. Порыв ветра в закрытом помещении?! Ладно. Обойдусь без света. По крайней мере пока.

Все же здоровенный он мужик. И тяжеленный. Едва хватило сил втащить на каменное ложе. Пользоваться телекинезом я не рискнула, пришлось затаскивать своими силами. Василек спал, как зачарованный и только побурчал по сне, когда я его отодвигала в сторону, чтобы уложить безвольное тело.

Отдышавшись, я щелкнула пальцами и свеча загорелась, резким потоком потянув из меня энергию. Я охнула и тут же погасила огонь. Так вот в чем дело. Замок пожирает энергию огоня, тепло и силу людских тел и душ. Прямо энергосос какой-то. Я задумалась.

Видимо это какая-то древняя магия самого Замка и те, кто строил его, пользовались именно ею. Но я-то не считала себя знатоком таких вещей. Кое-что мне было известно от моих учителей, но ни о чем подобном они никогда не упоминали. Да и вообще, о Древней Магии мало что было известно. Думай Дарина, думай, голова у тебя не для прически. И я думала.

Прежде чем проводить эксперименты, я обернулась к мужику. Его состояние оставляло желать лучшего. И мне пришлось прежде всего заняться им. Я положила ладони на лоб и область сердца, чуть качнула энергии. Он глубоко вздохнул несколько раз и…… перестал дышать вообще.

Едрёный корень! Мы так не договаривались! Еще не хватало, чтобы он тут у меня на руках отошел за-грань!

Реанимировала я его не то чтобы долго, но умаялась изрядно. Силы выхлестывали из меня огромными толчками. И тут я поняла, что только убиваю его, а никак не возвращаю к жизни, да и себя гроблю совершенно по-хамски. Здесь все дело, видимо в том, что Замок жив, как любое живое существо и, чтобы вернуть мужика в сознание, надо использовать не мою энергию, а заставить Замок преобразовывать эти энергии для восстановления состояния здоровья и жизни своего постояльца. Не знаю что на меня нашло и откуда в моей голове появилось заклинание, нашедшее положительный отклик в моей душе, но я не раздумывая его произнесла. Громко. Чуть ли не проорала со злости.

Пот тёк по спине, руки и ноги дрожали, в теле появилась слабость. Я склонилась ухом к его носу. Ноль. Мужик лежал все такой же бездыханный, С досады я врезала по его груди кулаком — да очнись же ты! — и, не знаю почему, дунула ему в лицо. Он трепыхнулся всем телом и задышал. Порывисто, но задышал. Я облегченно вздохнула и вытерла пот со лба.

Теперь настала пора подумать об освещении. Вообще-то мрак и темнота мне никогда не мешали, но сейчас было необходимо проверить есть ли родимое пятно на указанном месте. А для этого нужен был свет. Хоть слабенький. За его густой бородищей не так просто разглядеть родимое пятно, особенно, если они миниатюрное. Не стану же я дожидаться утра, а потом просить — мужик задери голову и раздвинь бороду, а я посмотрю тот ты или не тот. Тьфу ты! Глупости какие в голову лезут.

Если замок живое существо, то свеча и огонь фитилька должны быть его частью. Значит, использовать свечу надо, рассчитав вектора взаимодействия энергий огня самого замка. А эти энергии присутствовали и подтверждением этому был хотя бы тот факт, что несмотря на каменные стены, потолок и пол, сквозняки и ночь, в замке не было холодно, как это бывает в обычных замках. Я прислушалась к себе — ощущение было такое, что я нахожусь внутри огромного живого организма, наделенного недюжиным интеллектом, насмешливо наблюдающего за мной и ожидающего каждого следующего действия.

Теперь передо мной стояла задача — вычислить вид энергии, бытующий здесь. Я перебирала в уме формулы, прикидывая которая будет максимально действенной и прислушивалась к своей интуиции, когда почувствовала взгляд.

Он лежал, повернув в мою сторону голову, и смотрел своими невозможно-зелеными глазами. И глаза эти светились в темноте не хуже волчьих.

— Как тебя зовут? — каркающий хрип, совсем не похожий на вчерашний музыкальный бас, с трудом вытолкнулся из его высохшего горла.

— Дарина, — хмуро буркнула я, — а тебя?

— Как ты сюда попала? — не ответил он мне, лишь подтянул тело выше, в полу-сидячее положение, с трудом опершись локтями о каменное ложе. На большее, видимо, сил не хватило.

Я удивленно на него уставилась.

— Ты же сам хотел, чтобы я сюда попала. Так чего спрашиваешь? — сыграла я в дурочку.

Он закрыл глаза, с трудом сглотнул скупую слюну и медленно с расстановкой произнес:

— Я н е х о т е л, чтобы ты сюда попала. На берегу я с п р а ш и в а л — была ли ты в Замке прежде. Но н е д у м а л, что ты сюда попадешь. А теперь спрашиваю — к а к ты с ю д а п о п а л а?

Тут я сообразила, что мое заклинание односторонней прозрачности почему-то действует и здесь. И он не воспринимает мою ауру магини, а лишь ауру обычного человека. Ну что ж, пусть так и будет.

— Не знаю как попала. Тебе лучше знать. — отпарировала я, глядя в окно перед собой.

На подоконнике я заметила большой кувшин с водой и, странный для всей этой обстановки, хрустальный стакан. Очень похожий набор был и у меня дома, но графин взорвался, когда я отрабатывала новое заклинание, а один из стаканов не понятно куда исчез. Так и остались в обиходе только 5 стаканов, из которых я потчевала коктейлями своих неожиданных гостей.

То, что в кувшине была вода, я и носом чуяла, поэтому спрыгнула с края ложа, подошла к окну, налила из кувшина воды и подала ему стакан. Он недовольно глянул на меня, но стакан взял и одним глотком осушил до дна. Откинувшись на подушке, он закрыл глаза, продолжая сжимать стакан в руке. А ведь не попросил бы. Ему бы, наверняка, это и в голову не пришло.

Через несколько минут, так и не открыв глаз, он провалился в сон.

Я долго сидела на краешке импровизированной постели, глядя в ночь за окном. Думала о том, кто сотворил этот Замок и зачем, до тех пор, пока не почувствовала вокруг себя чужие эмоции. Слух меня не обманывал — и мужчина, и мальчик спокойно спали, тихо сопя носами. Воспринятые мной чужие эмоции им не принадлежали. Это уже становилось интересным.

Светало. Чернота внутреннего дворика сменилась серостью. Я прикрыла шкурой зеленоглазого, открыла окошко и выпрыгнула наружу, чтобы не тащиться по спортивному коридору. Легкий туман осаживался росой, от цветов разносилось благоухание. Я с наслаждением втянула полную грудь запахов, задержала дыхание и медленно выдохнула. В голове сладко закружилось.

Я обошла дворик по периметру, по очереди вдыхая ароматы цветов, пока не дошла до неприметной дверки. Она была приоткрыта и я скользнула внутрь.

Прямо передо мной, в нескольких шагах, начиналась витая лестница, а слева и справа стены украшали резные двери. Я в раздумье внимательно посмотрела на каждую из них. Не желая оставлять у порога свой молодой здоровый труп, я воспользовалась двойным зрением и тут же увидела магические ловушки на каменным плитах пола. Единственная плита без ловушки была та, на которой стояла я. Вот черт! И что теперь делать? Я даже не могла вернуться во внутренний дворик. Не ждать же, пока непритомный очухается и освободит меня.

Я огляделась. Древние руны начали проступать даже на стенах и ничего хорошего они не сулили, если я хоть что-то понимаю в рунах и хоть как-то умею их читать. Вот попала так попала! Я прокрутила в голове все, что только можно было припомнить с перепугу — от древних трактатов до лекций по высшей магии Академии Естества одного из Миров, от слов Учителей и учителей до фраз случайных людей, волею судеб встретившихся в жизни. Но так и не нашла ничего, что бы могло мне помочь в данную минуту. Оказалось, что мои обширные знания тут ничтожны и совершенно не пригодны. Одним словом — хлам.

Я продышалась, изгоняя панические мысли и попробовала думать немного иначе.

Если Замок живой — а он живой даже без тени сомнения — то он существо, которое вполне может мыслить. А если это существо мыслит, то в своей мысли оно вполне может развиваться. То есть, его ментал должен быть либо полностью примитивным, либо высоко развитым…

Допустим, он примитивен. Тогда проявление будет именно таким, какое я заметила, когда пробовала зажечь свечу своей собственной волей и своей собственной энергией и получила по ушам, то есть поплатилась болью и утечкой сил в неизвестном направлении, плюс примитивные ловушки по спортивному коридору, не понятно для чего или для кого поставленные, если учитывать, что здесь находятся лишь те, кого Замок принял. Но, тогда в этой части здания применение более сложных заклинаний и рун было бы просто нереальным. Значит, у этого места ментал высоко развит и он в состоянии поступать так, как ждет от него попавший сюда человек, незаметно заставляя его выполнить то, что ему необходимо.

Хитрый, зарррраза…

Шелест ветра где-то на самом верху лестницы показался глубоким вздохом. Это номинально подтвердило мои мысли и придало мне сил думать дальше.

Что или кто может ради развития ментала пожертвовать своей материей, отдавая ее на развоплощение низших энерго уровней (если судить по царствам природы) ради развития высших? Только Высший Маг. И никак иначе. Ведь только Высший Маг в состоянии понимать ценность такого развития, только такой разум может пожертвовать чем угодно ради того, чтобы постигнуть великое и потом, по своему желанию, вернуть себе такую мелочь, как физическое тело, бессмертие, богатство, целые миры в любом состоянии развития… Но этому Высшему Магу, видимо, нужен был кто-то, кто беспрекословно выполнял бы его желания и воплощал в реал его нужды, а заодно и подпитывал его силы. И таким кем-то стал именно Эль — мальчик, унаследовавший магическую суть своего отца и проживший слугой в этом Замке-Маге целых 50 лет.

От таких мыслей мне стало нехорошо. Чего же теперь хочет этот… хм… Замок? Что ему нужно от меня, в конце концов? Почему он позволил или даже помог Эльдару телепортироваться к песочному замку и зачем мне передал его вИдение и желание воссоздать прототип из песка, которому я так легко поддалась? Или не позволил и Эльдар сам проявил инициативу, чтобы вырваться отсюда?

— «Свободы…»

Я встрепенулась, покрутила головой, для верности восприятия тряхнула ею.

— «Я хочу свободы!» — потрясла меня сила мысли, как грохот набата прямо в моей голове.

Я скривилась от неожиданной головной боли и подождала пока гул в голове утихнет. И мысленно спросила, вкладывая в слова как можно более широкий спектр значений:

— «А я тут при чем?!»

Если сравнивать силу его мысли с моей, то моя мысль не могла сравниться даже в мышиным писком в подполье отдаленного уголка замка. Теперь я скривилась от собственного ничтожества и слабости.

— «Ты должна пройти в библиотеку» — сообщила телепат.

Вот блин! Подобного рода приказы я на дух не выносила и моя строптивость тут же проявила себя еще до того, как я успела подумать. И я громко выпалила:

— Ничего я никому не должна! Вы, сэр, нелогичны ни как мужчина (и откуда я взяла это!), ни как Высший Маг (еще бОльшая непонятка)! Сначала Вы натаскиваете оборотня в Древней Магии, потом вкладываете в его голову мысль о построении портала чужими руками, с его помощью стаскиваете сюда не нужного вам ребенка, за которым придет тот, кто помог построить портал, яко бы по собственной воле, прекрасно зная, что ни один маг-воин не позволит себе роскошь вины перед теми, кому обязан пищей и кровом, и обязательно явится за похищенным. Я здесь, сэр! И я задаю Вам вопрос, годный для любого кодекса любого мага любого времени — что Вам надо? И, если Вас не интересуют те, кто пребывает здесь не по своей воле, то отпустите их с миром. Я здесь по своей воле и собственному желанию. Хотите сотрудничества — без проблем, хотите соперничества — я Вам не соперница, хотите войны — этому я обучена и в этом моя суть. Как видите, сэр, я играю с Вами в отрытую и однозначно Вам заявляю — я Вам н е д о л ж н а н и ч е г о.

Пока я говорила, и с удивлением слушала сама себя, я совершенно успокоилась и ко мне вернулось то самое состояние созерцания, которое обязательно сопутствует любому боевому магу в акции и обеспечивает ему шанс остаться в живых. Я замолчала, ожидая ответа.

Ветер завывал в сторожевых башнях, где-то скрипела черепица, где-то капала тяжелыми, как кровь, каплями вода… Руны потухли, пол и стены очистились….

Наконец, я услышала:

— Дарина, я жду тебя в библиотеке.

Я кивнула и ступила на место бывшей ловушки. Не сработало.

Я приняла этот знак, как заверение о моей безопасности. Видимо все было намного запутаннее, чем я себе представляла. Иначе Замок-Маг не принял бы моего лепета. Значит, Высший Маг попал в те трудности, которые на высшем уровне решить было просто невозможно…

Я свободно прошла в левую дверь — там была кухня, обустроенная ничем не хуже любой современной. Правая дверь вела в кладовку, где были аккуратно разложены продукты на полках и в холодильниках с прозрачными дверцами.

Осмотревшись внизу, я двинулась вверх по лестнице.

Второй этаж был довольно функциональным для нормального жилья. Комнаты большие, благоустроенные всем необходимым, окна огромные — много света. В каждой комнате камин. Чистотой сияло все вокруг. Очередное наваждение или действительность? Я хмыкнула и пошла дальше.

Третий этаж представлял собой огромное студио, где рядами стояли стеллажи с книгами. Библиотека или просто хранилище книг? Я обошла все помещение, трепетно взирая на старинные переплеты — мне с трудом удавалось сдержать себя и не кинуться хотя бы полистать наиболее интересные из них. Поэтому я постаралась побыстрее оттуда уйти. Все-таки Хранилище.

Следующий этаж делился на две части — одна была огромной, с камином и креслами вокруг него, удобным столиком для книг, и небольшим столиком на колесиках для напитков. Вторая часть занимала немного места и отделялась сплошной стеной с небольшой витиевато украшенной рунами дверью. Сейчас эта дверь была приглашающе приоткрыта.

Я вспомнила слова Учителя: «не думай как войти в открытую дверь, думай как из нее выйти» и остановилась.

В принципе особого выбора у меня тут не было и думать мне надо было раньше, когда я стояла перед порталом. Теперь Замок-Маг вполне мог меня не выпустить из своих могучих объятий, если бы этого захотел. Поэтому я больше не задумываясь спокойно шагнула внутрь комнаты. Здесь пахло книгами, березовым дымком из камина и восковыми свечами. У камина в кресле-качалке сидел мужчина зрелого возраста и богатырского сложения, и смотрел в огонь. Я остановилась, едва переступив порог.

— Проходи, присаживайся, Дарина — пригласил он, не оборачиваясь.

Густой бас поразил меня своей мощью.

Мне ничего не оставалось, как молча сесть в другое кресло.

* * *

— Дарина, ты сказала, что играешь в открытую и потребовала, чтобы я поступил с тобой также. Я принял твое требование и пригласил тебя сюда, чтобы предложить свои условия.

Я молча кивнула.

— Ты правильно поняла, что Замок это я и есть, то есть то, что стало моим телом. Хозяин в нем я, и как каждый хозяин, я могу материализоваться в нем в любой удобной для меня форме. Сейчас ты видишь меня таким, каким я был, когда принял решение пожертвовать малым ради большого. Но я устал и хочу свободы. Я хочу вновь ощутить радости обычной жизни, вкус еды, запахи природы, любовь и ненависть. Всего этого я был лишен долгие века.

Я с удивлением смотрела на него — чтобы Высший Маг мог допустить такие мысли и, тем более, слова! Невозможно! Мои представления о Высших Магах были совершенно иными. А тут…

— Не смотри на меня так, Дарина. Высшие Маги тоже люди. И тоже должны есть, пить, справлять свои нужды, как-то относиться к реальной жизни. Меня зовут Борель — наконец-то представился он.

Где-то когда-то я слышала это имя и что-то не особо лестное, связанное с ним. Я напрягла память и она тут же услужливо подсунула воспоминание лекции по истории Магии древних веков вредного профессора Карнана. Заунывным голосом, на одной ноте, он рассказывал о Древних и Первородных, которые владели магическим искусством не чета сегодняшним Высшим Магам. Имя Борель принадлежало одному из Первородных — талантливому ученику великого Мрака, достигшему великой мощи и уничтожившему своего Учителя. Не просто убившему и оставившему шанс возрождения, а по-настоящему распылившего его в небытие, без малейшей возможности вернуться к жизни.

Я помнила как нас, начальных учеников, потрясло тогда такое кощунство и подлость. Даже заунывный голос профессора не помешал нашим эмоциям затопить наши сознания от такой истории. Наверное поэтому мне так запомнилось это имя.

Я внимательно посмотрела на мага, прислушиваясь к своей интуиции. Та упорно молчала. Тогда я прибегла в логике и в итоге решила, что этот человек вполне мог совершить подобное.

Вспомнив, что выбора у меня все равно нет, я решила использовать подвернувшуюся возможность и поближе изучить феномен. Может быть все же удастся посопротивляться. Я даже улыбнулась от такой мысли: букашка сопротивляется слону…

Борель встал, оставив свое физическое тело сидящим в кресле. Я последовала его примеру, интуитивно поняв, что эфирное тело позволит намного больше сделать, чем физическое за то же самое время. Проследив за моим отделением от физического тела, он удовлетворенно кивнул:

— Да, так будет быстрее. Идем, я тебе кое-что покажу.

Я оглянулась на себя — вроде бы все было в порядке. Пока я буду занята, мое физическое тело будет управляться той частью сознания, которую я специально для этого в нем оставила, не впервой же. Мое тело было достаточно тренированным, чтобы суметь защитить себя и мгновенно выслать мне сигнал опасности, даже при таком противнике, каким мог оказаться Высший Маг. Поэтому я особо за него не волновалась. Перераспределив энергообмен таким образом, чтобы физиологические процессы в теле замедлились, как если бы я спала, я шагнула за магом.

Мы прошли в соседнее помещение.

— Здесь собраны книги, в которых я описал все ритуалы, которые когда-либо проводились в Замке и с Замком, — осторожно начал он телепатическую трансляцию.

Телепатия очень удобна тем, что скорость передачи информации почти мгновенная и максимально полная, потому что передается и получается образами, а не словами. Для меня это не было новинкой и я часто пользовалась телепатией во время работы, да и в любых иных ситуациях, когда было лень долго и нудно объяснять кому-то что-то в двадцатый раз, приноравливаясь к интеллекту собеседника, его словарному запасу и пониманию значений этих слов, просто кидала на его волне конкретный мыслеобраз и взаимопонимание тут же было достигнуто. Но теперь я поняла, что в сравнении с Борелем, моих телепатических возможностей, так усердно развиваемых много лет, просто не существует — сила его мысли, четкость мыслеобразов были настолько мощными, быстрыми, полными и насыщенными, что сравнивать с собой было просто глупо. Картины его многовековых изысканий, проб, ошибок и побед мелькали в моем сознании одна за другой, как если бы я просматривала фильм на ускоренной перемотке. Разница было лишь в том, что я чувствовала и переживала то же, что и он в те времена. И что самое главное — понимала все, о чем он информировал меня. Заполнявшие стеллажи книги, теперь были для меня не больше, чем реликвии. Теперь я знала намного больше, чем в них было написано.

Мы переходили от стеллажа к стеллажу, мыслеобразы мелькали у меня в голове все быстрее, передавая Древние Знания, раскрывая их многослойные значения, калейдоскопы формул, расчетов, звуков, рисунков, ритуалов. Меня точно фаршировали информацией, как курицу овощами перед тем, как запечь в духовке.

В какой-то момент я почувствовала, что еще секунда и я потеряю саму себя, свою индивидуальность, забуду кто я есть и стану «борелем». Сигнал тревоги возопил во мне что есть мочи. Мое сознание, неожиданно для меня самой, «встряхнулось» от наваждения мыслеформ Высшего Мага — будто какая-то его часть проснулась где-то в глубине моего существа и заняла наблюдательную позицию, сбрасывая давление чужой воли. Стало чуть полегче. Теперь я могла воспринимать информацию, которой Борель меня напичкивал, переживать его эмоции, соучаствовать в прожитом им и оставаться сторонним наблюдателем. К моему огромному удивлению Борель этой перемены не заметил. Теперь я могла и принимать передаваемое и анализировать полученное.

Я вдруг осознала, что моя мимика, поза, выражение глаз, дыхание, напряженность и расслабленность мышц совсем не изменились. И теперь я в состоянии поддерживать свои внешние проявления реакций эфирного тела на получаемую информацию по собственному желанию вот той, «проснувшейся» частью моего сознания. Это созерцание росло и усиливалось с каждым принятым образом, эмоцией, переживанием, чувством, принадлежащим Борелю. Но теперь утрата себя мне не грозила.

Я покосилась на Бореля. Он, казалось, не заметил происшедшей во мне перемены. Увлекшись достижениями своего прошлого, он переходил от фолианта к фолианту, прикасаясь к каждому кончиками пальцев и с быстротой молнии, передавал много больше их содержания.

Борель был искренним и открывался мне целиком и полностью, передавая все, что имел сам, каждую мелочь, каждую деталь своей жизни, учебы, работы, самосовершенствования, успехов и неудач, великих достижений и ужасающих преступлений. Мы переходили из одного «помещения» его сущности в другое и мыслеформы лились сплошным потоком. Не осталось ни одного закоулка в его «Замке — Душе», который бы он мне не открыл. Вскоре я знала ровно столько, сколько знал он сам.

Мы вернулись в библиотеку к нашим физическим телам, соединились с ними. В своей душе Борель ликовал — он был уверен, что ему удалось таким простым способом, при помощи телепатии, создать свой дубль, чтобы самому освободиться из ловушки старинного ритуала, в которую он вовлек не только самого себя, но и своих учеников. Я не стала его разочаровывать и позволила проводить себя в комфортабельную спальню второго этажа, подражая сомнабуле. Не было нужды расстраивать Высшего Мага, что затея не удалась и я осталась собой, он ведь так старался.

Проснулась я на рассвете, проспав несколько часов кряду без снов. Состояние созерцания никуда не делось, мое сознание продолжало работать в новом режиме, и это меня обрадовало. Я знала, что Замок — Борель не выпускает меня из постоянного наблюдения и, желая подыграть ему, повела себя также, как и вчера вечером — открыла не выражающие ничего глаза, оставила поверхностные мысли в заторможенном состоянии, ополоснулась под ледяным душем, оделась и пошла в библиотеку. Ни моя мимика, ни мои движения не выдали моего состояния созерцания.

Борель ждал меня там.

Небольшой круглый столик был сервирован для завтрака. Борель шагнул мне навстречу, заглянул в глаза, под руку проводил к креслу за столиком. Я почувствовала его острые сканирующие волны ментальной энергии, бесцеремонно шарящие на том уровне моего сознания, который теперь был доступен для него, как открытая книга. Там он нашел все, что хотел и на этом успокоился. Видимо он не допускал мысли, что происшедшее разделение моего сознания во время передачи информации вообще возможно. Разочаровывать я его не стала. Мне было интересно что будет дальше и я решила подождать конца спектакля.

После завтрака мы вышли в ритуальный зал.

Секстограмма на полу светилась мягкой беловато-голубой энергией стихии Воздуха, а это означало, что Борель собрался использовать малый ритуал телепортации.

Мы прошли в центр секстограммы, стали спиной к спине. Борель кинул мне мыслеформу ритуала и мы одновременно, на два голоса, затянули череду заклинаний. Свечение линий и надписей на полу усилилось, создавая стену замкнутого шестиугольника. Последние слова заклинаний прозвучали безапелляционным приказом. Углы соединения прямых линий ярко вспыхнули и там появились все двенадцать учеников Бореля, преклонивших колени перед своим Учителем.

Борель повернулся ко мне:

— Познакомься, Дарина, Это Хранители. Они были моими учениками, связанными со мной клятвой верности и подчинения. Теперь они твои ученики. И каждый из них сейчас принесет такую же Присягу тебе, как моей преемнице.

Я не проявила никаких собственных эмоций, лишь позволила мимолетному блеску самодовольства, присущего самому Борелю, блеснуть в уголках глаз. Моя голова чуть приподнялась в ответ на этот блеск. Борель внимательно за мной наблюдал и, кажется, остался доволен. Моя созерцательная часть сознания содрогнулась от омерзения к такому состоянию души и поведению, которое приходилось разыгрывать, чтобы не вызвать подозрений у ликующего Высшего Мага. В этот момент я поняла, что становиться вот таким Высшим Магом я никак не хочу, а Борель просто опасен за границами подвластной ему территории для любого человека и нужно было срочно что-то придумать, чтобы его освобождение прошло не так, как он себе навоображал. Для этого нужно было найти слабое место в его сознании и придумать как воспользоваться им незаметно. Да уж… задачка тяжкая…

Хранители подходили по одному, преклоняли колено, произносили слова Присяги, капали каплю своей крови в мою подставленную ладонь, которая тут же впитывала ее в себя, как губка, отходили, выстраиваясь полукругом внутри секстограммы. Я отвечала в соответствии с требованиями ритуала, а мое сознание лихорадочно работало той своей частью, которая была недоступна менталу Бореля, контролируя процесс и не давая чужой крови раствориться в моем теле.

Наконец, последний Хранитель занял свое место в полукруге и Борель произнес:

— Присяга начнет действовать в тот момент, как я покину это место и Замок станет собственностью моей преемницы. До этого момента вы остаетесь верными мне. Теперь можете возвращаться туда, откуда явились на мой Зов.

Он снова кинул мне мыслеформу того вида окончания ритуала, который он решил провести. Я подчинилась и мы дуэтом продолжили распевание заклинаний. Ученики-Хранители вернулись к углам секстограммы и при последних словах дружно исчезли. Линии и надписи секстограммы медленно потухли.

Борель взял меня под руку и проводил в библиотеку. Оказывается на ритуал мы потратили целый день — из окна было видно закатное солнце.

Теперь столик был уставлен различными фруктами, расточающими благоухание по всей библиотеке. Борель с аппетитом накинулся на еду, я почти ни к чему не прикоснулась, хотя была уверена, что фрукты телепортированны из садов реального мира, а не сотворены Борелем из самого себя. Не выпадало мне есть. Надо было вести себя так, как он этого ожидал.

Борель ликовал. Он ходил из угла в угол, потирая руки и похлопывая ладонями то друг о друга, то по предметам, попадавшимся на его пути, довольно покряхтывая, чуть ли не похрюкивая, и поглядывая на меня светящимися от счастья глазами. Я, как и положено сомнабуле, внешне не проявляла особых эмоций, не использовала мимические мышцы и старалась держать взгляд отсутствующим. Борель болтал без умолку, а я слушала и искала выход из создавшегося положения.

— Дарина, ты себе не представляешь, как я ждал этого момента! — щебетал он, заливаясь соловьем — Ты даже не воображаешь себе, сколько раз я экспериментировал передачу своей сути другому человеку, чтобы освободиться самому! Ни один не выжил до конца эксперимента! Большинство сходило с ума уже в самом начале. Только с тобой все прошло гладко и я себя чувствую полным сил гением… — он продолжал болтать не переставая, а я слушала его слова и искала за что зацепиться, пока не поймала смысл его мыслей.

Ах, ты ж, стервец! Вот ты и попался. Значит, ты передавал свою суть, подавляя другую личность, а в раздвоенном на два физических тела состоянии сознания существовать не смог и, уничтожив личность другого человека, соединял разделенные части, оставляя чужое тело умирать или жить подобно растению.

Каким-то образом, я пока не понимала каким именно, мне удалось перейти на другой уровень восприятия и не поддаться вытеснению моей Монады из физического и энергетических тел до полного разрыва связи между ними. Поэтому эксперимент удался, но не так как думает он. Передача информации произошла, но двойник из меня не получился, как он этого ожидал, благодаря моей обостренной чувствительности и отработанной различными жизненными ситуациями защите. Современная цивилизация и образование в ее условиях дали мне шанс выжить и остаться собой. Пардон, уважаемый Высший Маг, ты сам поймал себя в свою же ловушку в который раз. Теперь мне было понятно, что моя интуиция меня не подвела и я правильно сделала, что поступила так, а не иначе, подыгрывая Древнему Магу.

* * *

Эти двое суток прошли так быстро, будто бы я только на секунду прикрыла глаза и вновь их открыла, так сказать долго моргнула. Передо мной сидел все тот же пожилой мужчина и спокойно улыбался. Его глаза светились глубоким пониманием и триумфом.

Я пробежала мысленно по книжным полкам Хранилища и поняла, что знание каждого древнего труда мне известно не хуже, чем ему, что теперь и я знаю всю теорию и практику Древней Магии и могу по желанию использовать ее для достижения любой цели. Что с Замком-Магом мы вот-вот станем единым целым и я могу остаться здесь навсегда. Последнее мне совсем не улыбалось и я совсем не собираюсь оставаться здесь узницей вместо этого мужика.

Борель встал, легко прошелся по комнатке, остановился напротив, пристально глядя мне в глаза.

— Дарина, я передал тебе все мои знания и умения. Пользуйся ими мудро и мудро их передавай тем, кто готов принять такой груз. Ты не знаешь только одного и это я тебе скажу сейчас. Мною условия Древнего Договора выполнены. Я вновь могу предстать в человеческом обличии и жить так, как посчитаю нужным до тех пор, пока буду хотеть этого сам. Не удивляйся. Этот замок будет стоять ровно столько, сколько ты посчитаешь нужным. Теперь он твоя собственность. Как и все, что окружают Дюны. Есть еще 12 Дюн с 12-ю Замками попроще. Их Хранители те, кто сложил тебе свою Присягу, скрепляя ее своей кровью. Теперь они твои Ученики.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, как бы стараясь понять мои мысли, но сомневаюсь, чтобы ему это удалось. Нахмурился, пожевал губы, но продолжил:

— У каждого из нас был свой шанс вырваться из этого магического круга, который мы создали, добровольно жертвуя собой, чтобы сохранить разумную жизнь, когда от переизбытка и силы энергетического потока Дикой Магии взрывались созвездия. Шанс был у всех одинаковый, независимо от статуса — Ученик или Учитель. Кто первым его использует, тот первым получает свободу. Остальные тогда принимают приемника в том же статусе, в котором был освободившийся. Из каждой расы мы время от времени брали по одному ребенку, который по нашим представлениям мог взять на себя этот груз. Повезло мне. Наверное лишь потому, что ты пришла сюда по доброй воле и имела уже достаточную подготовку боевого мага.

Я опустила глаза, чтобы он не заметил ненароком моей реакции на его слова. Он лгал. Я это знала.

— А что с теми детьми, которые не прошли ритуал передачи?

— Они лишились своих способностей, но вернулись домой живыми и здоровыми. — он чуть помолчал и добавил — кроме первого и последнего. Они ждут тебя внизу.

Я недоверчиво подняла глаза:

— Они знают, что я здесь?

— Нет, — качнул он головой, — но каждый помнит тебя. Эльдар — как ночное видение, малыш — как ту, кого должен был беречь по наказу родителей.

Я смотрела на огонь, обдумывая происшедшее и его последние слова.

Борель смотрел в окно, заложив руки за спину.

— Как долго все это длилось? — тихо спросила я.

— Месяц обычного времени. — также тихо ответил Маг.

Опять ложь. Зачем? Неужели он решил таким образом дезориентировать меня во времени? Логического смысла я не видела.

Мы долго молчали. Каждый думал о своем. Пока Борель не сказал:

— Дарина, если позволишь, я хотел бы дать тебе пару советов.

Я кивнула.

— Будь осторожна и не показывай никому своей сути и своих истинных возможностей.

— Быть проще и народ ко мне потянется? Кто меня тут увидит, кому можно было бы что-то показывать или нет — невесело усмехнулась я.

— Нет. Быть осторожной. Чтобы Древние тебя не узнали, когда вы все же встретитесь. Этого они ни тебе, ни мне никогда не простят. И с Хранителями будь осторожна не смотря на их присягу.

Я посмотрела ему в глаза. В них была боль и понимание.

— Я благодарю тебя, Учитель, — вымолвила я, поддав голосу немного хрипотцы, как при душевном волнении.

Он прижал меня к своей груди и удары его сердца слились с ударами моего. В этот момент он оказался открыт для меня ментально и я поняла что он задумал. Выпускать его в реальный мир в только что обретенном физическом теле было ни в коем случае нельзя. Его появление там могло бы сравниться с объявлением ядерной войны на земле.

— Мне пора, детка, — тихо шепнул он мне на ухо, стиснул последний раз и медленно начал таять в воздухе.

Долгожданный момент наступил.

Я отшвырнула все барьеры защиты и ударила заранее выбранным древним заклинанием по исчезающей Монаде мага в момент перехода из одного состояния в другое, из одного места в другое, из одного тела в выбранное другое — тогда, когда любой маг любого ранга абсолютно беззащитен — в момент пересечения граней Бытия.

Замок ощутимо тряхнуло. Визг ярости резанул сознание. Но к этому я была готова и пропустила его сквозь себя совершенно безболезненно.

В комнате я осталась одна. Только деревянная резная фигурка какого-то древнего и сегодня забытого божка зыркала на меня с каминной полки ненавидящими глазами.

В камине потрескивал огонь, за окном пели птицы, свежий ветерок играл занавесками, издалека слышалось далекое журчание невидимого ручейка. Я взяла фигурку с полки, кинула в огонь, присела в кресло, наблюдая как деревяшка занимается веселым огнем, сгорая до тла, а Высший Маг получает долгожданную свободу. Я смотрела грустно на пожирающее деревяшку пламя. Мне действительно было грустно. Тогда я еще не знала, какую ошибку совершила…

* * *

Закатное солнце тронуло верхушки деревьев на склонах Дюны, позолотило купола башенок, охладило жар ветерка, когда я вышла на детинец Замка.

Василек играл в камушки, сидя на корточках и мурчал себе под нос известную ему одному песенку, Эльдар что-то выстругивал из куска дерева. Оба выглядели очень по-домашнему — спокойными и довольными. Я залюбовалась ими, остановившись в дверном проеме.

Эльдар поднял на меня зеленые глаза, видимо, почувствовав мой взгляд, и замер. Потом медленно выпрямился и пошел мне навстречу. Василек, взвизгнул, обогнал его, с разбегу ткнувшись мне в живот и обхватив руками. Я засмеялась, погладив его по голове и взъерошив волосы.

— Значит, мне это не привиделось, — тихо сказал Эль.

— К сожалению, не привиделось — отпарировала я, улыбнувшись его смущению и тут же спросила — Будем ужинать здесь или в деревне?

Оба растерялись. Василек заскакал по двору, крича:

— Дома! Дома! Домой хочу!!!

Эльдар нахмурился, отошел к лавке и сел.

— Меня там никто давно не ждет — грустно сказал он.

Я рассмеялась:

— Конечно же ждут! Подними-ка голову!

Он непонимающе на меня уставился. Я подняла его подбородок и разворошила бороду — белая звездочка была на месте. Я ткнула в нее пальцем и сказала:

— Последние слова, которые я слышала от твоего отца были такими: «У него под подбородком родимое пятно в виде звезды. Белой звезды с семью лучами. Скажи, что Эрлис готов отдать за него сердце и ждет его домой.»

Его глаза сверкнули счастьем и он широко улыбнулся:

— Тогда домой!

Создать телепорт теперь для меня не составило труда. Мы взялись за руки и шагнули в будущее.

Глава 3. Волки-оборотни

Место выхода из портала получилось именно там, где мне хотелось — немного дальше по берегу от песочного Замка, чуть в стороне от прибрежной полосы, на зеленой лужайке. Солнышко висело почти над горизонтом, даря свои прощальные лучи миру. Небосклон озарялся всеми цветами радуги, переходя из одного цвета в другой. Догорал закат. Восточная половина неба мягко переходила из аквамарина в глубокую тёмную синь и, наконец, в прозрачную чернь звездного неба. Зрелище неописуемое. Я залюбовалась такой красотой, затаив дыхание. Василек присел на корточки, готовый в любой момент сорваться и понестись домой. Эльдар восхищенно оглядывался вокруг, принимая душой давно забытый мир. Его ноздри трепетали, вдыхая свежий морской воздух и теплые запахи трав. Мышцы лица расслабились, разглаживая едва заметные морщинки, легкий румянец показался на щеках. В эту минуту он был похож на подростка, мечта которого вдруг исполнилась. Улыбка тронула его губы. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к себе и окружающему миру.

Я ощутила движение живого существа с той стороны, где должна была быть обещанная вождем охрана песочного Замка. Мое внутреннее зрение показало огромного седого волчару, лежавшего в тени раскидистого куста лесного ореха: морда на скрещенных лапах, кончики ушей настороженно подрагивают. Время от времени волк прикрывает глаза, отдаваясь слуху.

В какой-то момент он потянул носом воздух и все его тело мгновенно напряглось. Еще миг и он уже летит в нашу сторону огромными скачками. Я обернулась ему навстречу. Его сильное тело гибкой волной неслось по морскому берегу. К нам. Я подняла в приветствии руку и улыбнулась. Моей улыбки Эльдар не увидел, но на движение руки отреагировал тут же, выпрямившись и прыгнув вперед.

Мгновение назад волк и человек столкнулись в полете, а теперь два взрослых мужика, старый и молодой покатились по траве — старый, хлопая молодого огромными ладонями по спине, плечам и хохоча, а молодой — мутузя старого с остервенением фанатичного защитника. Василек, с перепугу прижался к моему боку. Я успокаивающе потрепала его по вихрам.

Мужики дружно катались по траве и песку, пока старший с силой не оттолкнул молодого от себя так, что тот отлетел далеко прочь. Оба вскочили на ноги, тяжело дыша. Две пары невозможно-зеленых глаз схлестнулись поединком, но тут же смягчились, в растерянности и удивлении разглядывая друг друга. Я предпочла не вмешиваться и отступила чуть назад, увлекая за собой мальчика, а то еще ляпну что-нибудь не то. Сами разберутся, не маленькие.

Мальчишка схватил меня за руку и потащил через поляну, напрямик к родительскому дому. Обогнув стороной чужие огороды, мы перепрыгнули через довольно высокий плетень и оказались в хозяйском саду, широко раскинувшемуся на косогоре, откуда было видно море и закат. Только тут Василек выпустил мою руку и заглянул в глаза. Я улыбнулась:

— Беги-беги, обрадуй своих. Они очень ждут тебя.

— А Вы? — неуверенно протянул он.

— Я? Я побуду немного здесь, в саду. Приду чуть позже.

Он стремглав кинулся к дому, сверкая пятками. Я проводила его взглядом с улыбкой. На душе было радостно и тепло. Комок подкатил к горлу, но я поспешно его сглотнула.

Я присела под деревом, оперевшись спиной о его ствол. Задумалась. Отпуск получился отменный, нечего сказать. Мало того, что поддалась приказу старого эгоиста-мага, еще и попала в переплет по его же желанию. Ну и скажите мне на милость, на кой мне и этот Замок, и эти Ученики?! Я совершенно не собираюсь сидеть здесь и тратить время на чьи-то там вековые обязательства. У меня своя жизнь, свои интересы и оставаться пленницей в Дюнах я совершенно не собиралась. Древняя магия это, конечно, хорошо, но она работает только в определенных местах и условиях, да и то, с выбрыками. Времена-то давно изменились, энергетические потоки поменяли свои направления, паутина лучей причинно-следственных связей сплелась в иной рисунок, силы потоков далеко не те и в реальных и в других мирах. Древняя магия хороша для этого конкретного места, но не для города… А там, черт его знает. Поживем-увидим.

То, что отпуск накрылся медным тазом, это мне было понятно. Теперь надо подумать как отцепиться от этих Учеников-Хранителей и как потихоньку удрать из деревни оборотней, чтобы избежать всех этих помпезных благодарностей, которые могут последовать после возвращения сына вождя.

Меня передернуло, как только я представила, что вождь может устроить «народные гуляния» в мою честь. Тоскливо заныло подложечкой. Захотелось завыть и прикрыть морду лапами… Ой!

От неожиданности я поднялась. Мир вокруг меня как-то странно изменился. Стал выше что ли. Я зажмурилась, опустила голову и для верности портясла ею, прогоняя галлюцинацию и… неожиданно уткнулась носом в траву. Подорожник вонял нестерпимо. Я отпрыгнула и потрясла головой, яростно отфыркиваясь. И тут до меня дошло, что я уже не я. Волосы стали дыбом от ужаса, сердце нещадно замолотило под ребрами, тело задрожало, в голове закружилось. Я упала.

Таак. Спокойно, Дарина, спокойно. Возьми себя в руки. Паниковать рано. Может быть все не так плохо, как тебе кажется. Может это всего лишь действие перестройки организма на новый ритм или действие новых знаний Древней Магии.

Я медленно открыла глаза, повертела головой, рассматривая себя. Блин. Волчица. Ну надо же! Даже хвост на месте! Я повертелась за хвостом, пытаясь его укусить, но так и не достала. Ничего лучше не придумала, как сесть на него, чтобы не отвлекал от мыслей.

Ну и что мне теперь делать в таком-то виде? Разве что повыть. Закусить от досады губы не удалось. Видимо у волков с этим были проблемы. Ну и где же, скажите мне, так красочно описанный в книжках треск костей, боли при трансформации, а?!? Даже не заметила как превратилась в дикого зверя. Черт знает что. Я поднялась и потрусила прочь из сада и подальше от деревни.

Легко перескочив плетень, я понеслась к морю. Мир новых ощущений открылся мне. Мое тело ликовало от легкости, гибкости, силы и свободы. Мне казалось, что я летела над землей, едва касаясь ее сильными лапами. Гармония запахов била в нос, удивляя меня своим разнообразием. Я знала теперь каждую травинку, каждый цветок, корешок, дерево. Я видела как фосфоренцируют их эфирные масла в воздухе, как смешиваются друг с другом, складываясь в неповторимый рисунок аромата каждого конкретного места. Я поняла теперь зверей, которые по запаху отличают одно место от другого. Эта новизна не мешала мне бежать и ликовать от новых ощущений.

Начало смеркаться. Я устала и остановилась, тяжело дыша. Да уж, это тело не такое сильное и выносливое, как мое нормальное человеческое тело. Волчье мне уже не нравилось. Я разочаровалась и больше не хотела быть зверем. Но как вернуться в нормальное состояние я тоже не знала. Я потрусила в сторону деревни, кляня себя за свое опрометчивое желание «повыть» в саду. Как хорошо было быть человеком, как приятно было просыпаться по утрам, потягиваясь в истоме на чистой постели, как здорово было выпить чашку кофе с сигаретой, глядя в окно своей квартиры, а потом ехать на работу в своей машине.

Стемнело. А я бежала к деревне где так недавно была счастлива, будучи человеком, не разбирая дороги, стирая лапы в кровь, и слезы катились из моих волчьих глаз, тоска раздирала душу на части.

Резкая боль неожиданно вырвала меня из потока безнадежных мыслей, застилавших глаза слезами. Я охнула и шлепнулась на задницу, но тут же подскочила от новой острой боли. В тело впились острые камни, пробив кожу, капельками выступила кровь. Я изогнулась, выковыривая их из тела и вдруг поняла, что я опять человек и выковыриваю впившиеся камушки нормальными человеческими пальцами из нормальной человеческой задницы! От радости колени подогнулись и я опять чуть не грохнулась на мелкое крошево острых камней. Рыдания счастья снова сотрясли мое тело, но упасть себе я не дала.

Размазав по лицу слезы, кровь, пот и пыль, я пару раз всхлипнула и осторожно пошла к воде, выбирая куда поставить ногу. Совершенно голая. Видимо, одежда осталась в саду, а я этого даже не заметила. Ну и ладно. Пусть это будет моим самым большим горем. Я тихонько засмеялась. Если бы кто-то сейчас увидел меня в таком виде, точно помер бы со смеху или от страха. Рыдающая голая баба на цыпочках подбирается к воде на совершенно пустынном берегу. Это было бы смешно, если не было бы так грустно — вспомнила я классика. Но, на счастье, вокруг никого не было. Даже светлячков. Цикады тоже молчали, хотя в это время их стрекот было не унять.

Теплая морская вода приняла мое разгоряченное тело в свои объятия, заботливо умыла, пощипывая солью на ссадинах. От наслаждения я прикрыла глаза и расслабилась. Волны качали мое тело, как в колыбели, напевая свою убаюкивающую песню, смывая напряжение, усталость, боль, страх. Теперь я медленно, с наслаждением, поплыла к деревне. Плыть лучше, чем шкандыбать по острым камням босой.

Осторожно ступая по траве, я пробралась в сад. Около моей одежды сидел огромный зеленоглазый волк и демонстративно отворачивал морду. Черти его принесли сюда. Я распрямилась и пошла к одежде. Он прыгнул в сторону, оборачиваясь человеком, стал спиной ко мне. Я кое-как нацепила джинсы и кроссовки, накинула рубашку, завязав ее на груди узлом, майку затолкала в карман.

— И как тебе в теле волка? — издевательски поинтересовался Эльдар, не оборачиваясь.

— Хреново — буркнула я и пошла к дому.

— Подожди, Дарина, — он нерешительно шагнул за мной.

— Чего еще? — я нехотя остановилась и обернулась.

— Я не хотел тебя обидеть, я хотел с тобой поговорить, — он смущенно замолчал.

Я обреченно вздохнула и вернулась. Села на траву, покосившись с подозрением на то место, где впервые обернулась волчицей, пригласила его жестом присоединиться. Сел напротив, опустив взгляд, чуть помолчал, собираясь с мыслями, и выдохнул:

— Возьми меня с собой, Дарина! Я тебе пригожусь! Хоть кем возьми! Я тут чужой! Я это понял, как только вошел в деревню. Я не смогу здесь жить! Я здесь умру, — он замолчал и замер, не поднимая глаз.

Я опешила. Такого поворота событий я не ожидала. Ну и куда его возьму, да и зачем, интересно мне знать? Ни документов, ни жилья, ни денег у него наверняка нет и обо всем придется заботиться мне. Да и города он не знает. Вырос в этом долбанном Замке и никакого понятия не имеет о реальной жизни. Такого мужичину в карман не спрячешь, мигом начнут интересоваться кто такой, да откуда. То, что он здесь чужой, я тоже поняла. Даже не поняла, а почувствовала. Но это все же его стая, тьфу… общество и отец его не оставит, пока не научит всему необходимому, чтобы чувствовать себя хорошо среди своих. Я вздохнула и осторожно сказала:

— Эльдар, здесь твой дом и здесь твои близкие. Ты ведь прекрасно понимаешь, что легко тебе не будет нигде, но тут ты сможешь намного легче адаптироваться в реальной жизни, — я запнулась, увидев как изменилось его лицо, но, пересилив себя, все же продолжила — Я не знаю, Эльдар, что теперь будет со мной, когда я вернусь домой. В городе я веду очень скромную жизнь: работаю в кабинете биоэнерготерапии вместе с другими экстрасенсами и стараюсь не привлекать к себе особого внимания ни с чьей стороны. О том, что я боевой маг не знает никто из них, да и знать не должен. Они вообще не знают ничего о моей магии. Да и знать не должны.

— Почему? — тихо спросил он.

— Они философы, начитавшиеся «желтой прессы», которые не имеют ни малейшего понятия ни о магии, ни о магах. Тем более боевых. Зато рассуждать очень любят на эту тему. Мне это неприятно и я просто ухожу или смеюсь над их болтовней, когда разговоры касаются этой темы.

— А почему ты им не объяснишь?

— Не вижу смысла. — я вздохнула, вспоминая как когда-то попыталась объяснить одной сотруднице ее ошибку с точки зрения магии и взаимодействия энергий и потом пришлось менять место работы. — Эльдар, ты не знаешь людей. Они очень жестоки и самолюбивы. И начни я что-то объяснять, сразу начнутся неприятности, а мне это ни к чему. — я посмотрела ему в глаза — Люди не понимают, что магия — это тяжелая работа, а полученные эффекты — результат колоссальных усилий, которые выдерживает и физическое тело мага и его рассудок. Им нужна сказка. А сказок в магии не бывает. Да ты и сам знаешь об этом не хуже меня. Я же, человек скромный, и мне не хочется быть на виду и привлекать к себе ненужное внимание.

Он кивнул, соглашаясь. Значит, я правильно поняла, что Высший Маг за годы, пока Эльдар пребывал в Замке, научил его многому, но передать все полностью не смог. Интересно, почему? Может быть этого не захотел сам Эльдар, а может быть для этого были другие причины, о которых мне не доведется узнать.

Словно читая мои мысли, он сказал:

— В магии, Дарина, лжи не бывает. Только недостаток знаний и умений. А люди хотят быть обманутыми и с удовольствием поддаются на обман. Они не готовы к правде. Наверное потому, что правда у каждого из них своя. В магии правда скрыта в ее законах и изменть или извратить из никому не удалось до сих пор. За это магия жестоко наказывает.

Я ошарашено уставилась на него. Он грустно усмехнулся и добавил:

— Дарина, ты напрасно думаешь, что я ничего не знаю о реальном мире и людях. У меня было достаточно времени, чтобы их изучить с помошью хрустального шара. Я годами просиживал над ним, изучая характеры людей, их привычки, их психику, ситуации, которые они сами себе успешно создают, а потом увлеченно ищут из них выход. Я смогу с ними ужиться также, как и ты. Но здесь я чужой. Здесь всегда будут помнить, что я был пленником Мага в его зачарованном Замке. И здесь я сын вождя. Сын. Не человек, не оборотень, не маг, просто Сын Вождя, которого давно оплакали и забыли. Я не знаю как тебе объяснить, что я чувствую. Может быть позже это получится. Пока не могу. Не умею сложить в слова свои эмоции. Поэтому и прошу тебя о помощи, хоть мне это и не по нутру. Но выхода другого я просто не вижу.

Он замолчал, глядя на меня с такой болью, что мне снова захотелось завыть. Но я вовремя взяла себя в руки и подавила чреватое желание.

Он говорил правду и я его прекрасно понимала. Для мужчины просить женщину о помощи — крайняя мера, на которую мужчины предпочитают не идти или идти в самом крайнем случае. Только по-настоящему сильный мужчина в состоянии сделать такой шаг, когда у него нет другого выбора. Я это оценила и поняла. Ну что ж, в город так в город. Как-нибудь вместе справимся с ситуацией. Да и такой помощник, как Эльдар, мне пригодится. По крайней мере сопли ему вытирать не придется.

И все же я чувствовала, что здесь есть еще какая-то правда, о которой он говорить не хочет или не может. И эта правда касается меня и Древнего Мага.

Я кивнула:

— Хорошо. Я согласна. Поедем вместе в город.

Улыбка сделала его лицо более мягким, суровость исчезла, длинные ямочки на щеках усилили его мужскую привлекательность, пушистые ресницы прикрыли блеск глаз. Я залюбовалась, но тут же смутилась и отвела глаза. То-то девчонки захлебнутся эмоциями, когда увидят такого красавца. А уж сколько атак я выдержу, типа «познакомь поближе» и «можно прийти вечерком в гости на чаек» я красочно представила. Мои губы помимо моей воли растянулись в улыбке. Ну, хочет — пусть отбивается как сам сумеет. Я-то тут ни при чем. Моя хата с краю.

Эльдар поднялся, подал мне руку. Я встала и мы двинулись к дому.

— Эльдар есть одна проблема, которая может помешать мне выбраться отсюда, — у меня от этой мысли похолодело внутри, — Замок может не выпустить меня из круга Дюн. После смерти Бореля он — моя собственность.

— Смерти Бореля? — Эльдар резко развернулся ко мне. — Борель умер?

Я кивнула, закусив губы.

Теперь Эльдар нахмурился:

— Он не мог умереть. Его жизнь поддерживают его ученики — Хранители его Души, его опыта и заний.

— Он передал их мне в время ритуала. И заставил их принести мне присягу.

Я показала ладошку с ярко выраженными двенадцатью темными пятнышками, обозначившими кружок вокруг центра ладони.

Эльдар шумно выдохнул, заходил вперед-назад передо мной, потирая лицо. Я наблюдала за ним, не понимая причины его волнения.

— Он заставил их принести тебе присягу?!

— Да… — я растерянно смотрела на него, не понимая к чему он клонит.

— Дарина, пойми, Хранителей невозможно заставить. Это Высшие Маги. Мы с тобой, вместе взятые, не потянем даже на сотую долю силы любого из них. Борель, наверное, предвидел такой вариант и разыграл все по своему сценарию. Он привязал тебя к Дюнам, как обычного наместника, и получил полную свободу и одновременный контроль собственной вотчины.

— Но я связала его заклинанием в момент его отрыва от материи Замка! Он попал в деревянную фигурку какого-то древнего божка, которую я тут же сожгла!

Эльдар стал, как вкопанный.

— Что ты сделала?! — его лицо потемнело, глаза с ужасом уставились на меня.

— Я ударила его заклинанием, которое считала из его памяти. Заклинанием развоплощения Эквариэля, завладевшего телом жертвы. Больше я ничего не могла придумать в тот момент.

Теперь Эльдар растерянно моргал.

— Ты «считала из его памяти»?!! Ты хоть понимаешь, ЧТО ты говоришь?!!

— А что тут такого? — не поняла я.

— Ты считала из памяти главного из Высших Магов?!!

— Да. И что?

Эльдар смотрел на меня, как на ненормальную.

— Ты понимаешь, что ты говоришь?

Вот тут я разозлилась.

— Да. Понимаю. Я это сделала. Я открыла Борелю только часть своего сознания, когда он решил им завладеть, а он решил, что это все и я в полной его власти. Он ошибся. Я контролировала процесс от начала и до конца. Я наблюдала за ним и, как только появлялась возможность, сканировала его память. Да! Я это сделала! Я не в его власти, Эльдар. Я сама по себе!

— Но это невозможно! Я много раз пробовал это сделать. Безрезультатно!

— Может быть свою роль сыграло то, что я пришла туда добровольно. Может потому, что Борель привык к тем, кто его окружал века и десятилетия. Может потому, что не знает как теперь обучают боевых магов. А может быть мне просто повезло.

Я пожала плечами, успокаивая гнев, отвернулась лицом к морю. Лунная дорожка поблескивала до горизонта, если можно сказать, что то место, где она исчезала и есть горизонт. Легкий ветерок овевал мои разгоряченные эмоциями щеки. Звезды подмигивали сверху, то ли поддерживая меня, то ли насмехаясь.

Эльдар напряженно молчал. Я облегченно вздохнула и пошла к дому.

Главную улицу освещало такое количество факелов, что светло было как днем. Ночной ветерок сдувал гарь промасленных тряпок, оставался лишь приятный запах костра. Вдоль заборов стояли в ряд столы, заваленые разными яствами, источающими желанное для голодного благоухание. Напитки в прозрачных кувшинах даже отсюда казались искристыми. Жители собирались пировать всей деревней. Видимо повод для всеобщего веселья у них был.

В животе громко квакнуло, я сглотнула набежавшую на запах жареного мяса слюну. Присмотрелась к блюдам, используя двойное зрение — физическое и эфирное. Аппетитный парок, поднимающийся от горячих кусков, в Эфире выглядел ядовито-зеленым дымом, перебродивший янтарный сок винограда выглядел, как изумрудный яд. Даже фрукты и овощи, изобиловавшие своим количеством на столе, в Эфире выделяли буроватую мглу. От такого зрелища голод тут же пропал, появилась горечь во рту. Замутило от одной мысли, что мне пришлось бы что-то съесть или выпить, по коже пробежали здоровенные мурашки.

Эмоциональный сторож донес укол чужого взгляда. Я поискала взглядом. Прищур красных глаз размалеванного в боевой раскрас мужского лица ничего хорошего не сулил. Из всех присутствующих он один разглядел меня среди листвы деревьев. Колдун местный, что ли?

Интересно, что же успел рассказать о «чудесном избавлении» Василек? Да и что он мог рассказать-то? Гостья вышла из двери замка и все вместе прошли портал, через который мальчик туда попал? Мало ли как гостья туда попала, может все чистая случайность. Не станут же они меня подозревать в магии, если произошла такая случайность? Или они в случайности не верят? Если судить по глазам этой размалеванной рожи, то не верят. Значит, надо сделать вид, что сама поверила в такую случайность. А если это случайность, то ни о каком избавлении речи быть не может. Значит и делать мне на этом пиршестве нечего. А пока народ занят возлияниями и обжорством, мне пора и честь знать. Погостила и хватит.

В свете факелов человеческие лица с нечеловеческим блеском глаз казались маскарадом чудовищ из сказок.

— Что случилось? — тихонько спросил Эльдар.

— Пора сматываться отсюда — твердо заявила я.

— Но ты должна туда пойти. Ты же для них героиня, спасшая их детей — он взял меня за руку.

Я выдернула руку из его лапищи и, приглушенно, чтобы не услышали чуткие уши оборотней, повторила:

— Я — ту — да — не — пой — ду!

Кажется, понял. Резко выдохнул, крутнув головой так, что черная грива разметалась по плечам, тихо спросил.

— Почему?

— Не хочу и не пойду, — так же тихо ответила я.

— Но есть-то ты хочешь? — он улыбнулся.

— Хочу. Но туда не пойду.

Он понял, что объяснений от меня не дождется и заставлять идти куда я не хочу совершенно бесполезно.

— Хорошо, — кивнул он, — может ты и права. Иди собирайся, а я пока раздобуду что-нибудь из еды. По дороге перекусим.

Я пошла в дом, понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно. Эльдар бесшумно исчез в темноте.

Не зажигая света, я подошла к своей сумке. Все вещи аккуратно сложены, но на книгах остались видимые только мне светящиеся отпечатки чужих пальцев.

Рылись в моих вещах! Негодование захлестнуло и метнулось яростью во всем теле. Кровавые пятна поплыли перед глазами. Меня затрясло от оскорбления, нанесенного какими-то паршивыми оборотнями. Да как они смели! И кто! И кого!

Я открыла рот, стараясь овладеть эмоциями. Мое сознание странно раздвоилось — одна часть бушевала от возмущения, а вторая с ужасом наблюдала за чуждыми мне эмоциями. Догадка взорвалась вулканом — Высший Маг все еще жив. Жив во мне. Жив в глубине моего сознания, в глубине моего Я. Вот подлец! Обдурил-таки! Ну, ничего, еще посмотрим кто кого удавит! Я тебе так просто не дамся! Я тебя, гада, каленым железом выжгу!

Ярость на хозяев захлебнулась, а злость на себя и собственную глупость ушли в подполье, уступив место холодной решимости. Как прав был Эльдар, когда сказал, что в магии нет лжи, а только нехватка знаний и опыта. И я поняла, насколько мало знаю и умею.

Еще я поняла, что теперь мне предстоит серьезная работа над собой — еще более глубокий контроль не то что мыслей и эмоций, но и их малейших оттенков, каждую секунду моей жизни. Блин, не было печали, так черти накачали.

Древний Маг при помощи ритуала не только передал мне все, что знал и умел сам, но и расчитал, что я догадаюсь о его намерениях и постараюсь этого не допустить. Я сделала все именно так, как он расчитал и попалась в ловушку. Я вспомнила тот несуразный для ритуала знак бесконечности, который он нарисовал рукой в самом конце, когда отправлял учеников в их Замки-тела, и только теперь поняла его значение. Маг этим жестом узаконил свое подселение ко мне. Вот гад!

Дааа, попала я качественно.

Значит, это рытье в моих вещах было принудительным актом для какого-то оборотня, которым повелевал кто-то из Хранителей. И, скорее всего, это была Арина. Ее светящиеся отпечатки пальчиков, нарушивших заклинание охраны, я увидела на обложках книг. Видимо, Ученики-Хранители имели приказ от своего Учителя контролировать меня во всем, пока он не завладеет моим телом полностью и не подавит или вытеснит меня из него. Я, в сердцах, топнула ногой.

* * *

Дверь открылась без церемоний, стучать явно никто не собиралсяю О вежливости тут не слышали.

В комнату вошел Вождь и мужик с размалеванной рожей, тот, что смотрел на меня всего несколько минут назад.

— Дарина, мы пришли сопроводить тебя на праздник — торжественным голосом объявил Вождь.

Представлять мне своего спутника вождь явно не намеревался, решив, что это не моего ума дело. Я и не настаивала, лишь пристально глянула на раскрашенного внутренним зрением. Тот кивнул и растянул в улыбке губы. Если такое можно назвать улыбкой, то я — балерина. Глаза поблескивали в темноте красным, зловещим. По спине опять побежали мурашки. Пришлось молча подчиниться, чтобы эмоции не вышли из-под контроля и ненароком не разнести деревню в щепки.

Под конвоем оборотней, молча, я двинулась к двери. Они пропустили меня вперед, но не отставали ни на шаг, готовые к любым неожиданностям. Их напряжение было таким сильным, что я ощущала кожей дрожание воздуха за спиной.

Во дворе к нам присоединились еще несколько мужчин среднего века, кряжистых, сильных. Ну точно конвой. Мы вышли за калитку. Наступила полная тишина. Если бы не отдаленный шум прибоя и потрескивание факелов, я вполне могла бы подумать, что оглохла. Все присутствующие смотрели пристально на меня. Ни одной улыбки. Внимание и настороженность были в их взглядах. Кое у кого я увидела ненависть и ярость. Но они молчали.

Вождь подвел меня к столу. Но сесть мне не дали, предусмотрительно отодвинув подальше грубо сколоченный из досок табурет. Вождь стал во главе стола, остальные окружили его и меня.

— Могучая магиня Дарина своим волшебством вернула нам наших годами оплакиваемых пропавших детей! — напыщенно начал он, меня аж перекосило внутри, но мимикой я все же владела хорошо — Она показала свою силу и победила злобного….

Далее я не слушала всю эту, с позволения сказать, речь, которую он цветисто распевал добрых полчаса. Подражая монументу, я смотрела в темноту за соседским домом, стараясь сосредоточиться на собственных ощущениях.

Что-то со мной было не так. Я, конечно, чувствовала общий эмоциональный фон присутствующих, преломляла и отбрасывала их выбросы энергии в мою сторону, но внутри было как-то по-чужому. Может быть в этом была виновата перестройка моего организма на иной уровень внутренней работы после знакомства с Древней Магией Бореля?

— Госпожа Дарина, — вырвал меня из задумчивости голос Эрлиса, — раздели с нами дары моря, леса и неба, которые мы собрали на этом столе в твою честь! Преломи хлеб, выращенный и испеченный нашими руками! Теперь ты одна из нас! И мы приветствуем тебя в нашей стае!

Я намерилась было открыть рот для возмущения, но, столкнувшись с предупреждающим взглядом Вождя, тут же закрыла его. Вождь, приняв от кого-то поднос с огромным караваем и воткнутой в него хлебной солонкой, протянул его мне. Пришлось отщипнуть кусочек, макнуть в соль и сделать вид, что съела. Хорошо, что рукав был широким. Я надеялась, что от колдуна эта маленькая хитрость укроется.

Однако, я ошиблась. Вождь мельком глянул на колдуна, тот сощурил глаза, скосив их в мою сторону. Вождь нехорошо улыбнулся, отщипнул кусок каравая, макнул его в соль и попытался вопхнуть его мне в рот. Не тут-то было. Я не разжала губ, вовремя перехватив его пальцы своими, вбила ногти в основание его когтей. Вождь побелел и кусок хлеба вывалился в мою ладонь. Не долго думая я еще раз макнула этот же кусок в соль и без церемоний воткнула его Вождю в рот. Все произошло так быстро, что глазеющие на представление оборотни, не успели заметить происшедшего. Разве что колдун, у которого глаза побелели от ярости. Вождю пришлось проглотить кусок почти не жуя. Он зашелся кашлем. Стоящие обок захлопали Вождя по спине и плечам, но кашель усилился, переходя в удушье и рвоту. Его подхватили под руки и потащили в сторону от стола. Размалеванный колдун бросил на меня уничтожающий взгляд, поджал губы и заспешил следом, махнув рукой остальным, чтобы начинали трапезу.

Мужики торжественно вынесли старинный стул с высокой спинкой и подлокотниками, поставили на моей спиной, легонько поддав под колени. Пришлось сесть. Через несколько минут вернулся Вождь в сопровождении колдуна и остальных. Губы Вождя были все еще сероватыми, пальцы мелко дрожали. Но он был настоящим воином и умел держать себя в руках.

Значит, я не ошиблась, предопределив последствия «вкушения хлеба дружбы». Реальными были два варианта — либо это был парализатор с помощью которого мое тело попало бы в полное подчинение к тому, кто был в этом заинтересован, либо закрепляющее ритуал снадобье, что дало бы возможность Борелю и его Ученикам достичь цели. Вот только какой цели? Для чего Борелю понадобилось выбираться из Дюн? Неужели, привыкший к одиночеству и неограниченным возможностям исследований своих изысканий, Высший Маг вдруг ни с того, ни с сего решит бросить все привычное и любыми путями вырваться из им же созданного Мира, недоступного посторонним?

Что-то во всем этом было не так, не логично, подозрительно.

Я сидела и размышляла, стараясь наблюдать сразу за всеми, чтобы не стать жертвой загадочного для меня плана. Размышляла, как отсюда выбраться, по возможности побыстрее.

* * *

Девушки хороводом понесли полные тарелки и столовые приборы каждому из сидящих за столами. Арина, как дочь хозяина дома, где я остановилась, поднесла приборы мне и, склоняясь к столу через мое плечо, едва слышно шепнула:

— Умоляю, не ешьте и не пейте здесь ничего.

Я молча удивилась — с чего бы такая забота…

Вино полилось в стаканы из прозрачных графинов, вырезанных из горного хрусталя местными умельцами. Каждый накладывал еду из глубоких резных деревянных мисок. Вождь отрезал ломоть истекающего душистым соком мяса от здоровенного куска, запеченного на углях, положил его на свою тарелку, следующий ломоть перекочевал ко мне, еще один — к сидевшему слева от него.

— Угощайся магиня, — подмигнул он мне, вгрызаясь крепкими зубами в свой кусок.

Я взяла вилку и нож, наколола кусок, попилила ножом.

— А ты зубами откусывай, Дарина, не церемонься с ним — подначил со смехом вождь.

Я поглубже воткнула вилку в мясо, чуть приподняла кусок, наклонилась к нему приоткрыв рот и глянула на окружающих. Они замерли с приоткрытыми как у меня ртами. Клыки сверкнули в лунном свете, глаза налились кровью. Только вождь продолжал уплетать свое мясо, изподволь наблюдая за мной.

Медленно опустив мясо на тарелку, я выпрямилась, скорчив соответствующую мину и глянув в глаза вождю:

— Если вы не против, я бы сначала немного отдохнула, а то от усталости кусок в горло не лезет. Даже пить не хочется, не то что есть.

Вождь захохотал:

— Ну отдохни, дорогуша, отдохни. Час я тебе даю. Через час вернешься к трапезе.

Я встала и пошла в дом.

* * *

Звуки пиршества доносились приглушенно.

— Ты готова? — тихий бас прозвучал, как удар грома. Я едва не подскочила на месте.

Эльдар стоял у окна с рюкзаком на плече.

«Может и он действует по приказу Бореля или Эрлиса?» — мелькнула мысль, но я ее тут же отбросила.

— Да, — ответила я, медлено выдыхая и регулируя бешенно молотящее с перепугу сердце.

— Тогда пошли. Пора отсюда выбираться. И как можно быстрее.

Я закинула свою сумку на плечо, но Эльдар без слова отобрал ее у меня. Я пожала плечами, принимая его помощь. Еще успею натаскаться тяжестей, жизнь — она долгая.

Мы вышли в сад через задние двери дома. Эльдар кинул на землю горсть какого-то порошка, велел потоптаться. Я потерла подошвами и уступила место ему. Он присел над этим местом, прошептал несколько слов и дунул. Коротко блеснуло и следа от порошка не осталось. Я наблюдала за его действиями в каком-то отупении, совершенно не понимая что он делает и зачем. Анабиоз что ли.

— Ты ела там что-нибудь?

Я покачала головой.

— А пила?

Его голос был встревоженным.

— Нет. Арина меня предупредила — решила я подыграть девушке, но промолчав о том, что видела сама эфирным зрением. Незачем ему пока об этом знать.

— Бедная девочка… — шепнул он, наверное об Арине, взял меня за руку и потащил через сад подальше от деревни.

* * *

За околицей мы свернули в сторону гор, а не туда, откуда я пришла в деревню со станции.

Отойдя подальше от деревни, мы перешли на скользящий бег. Некоторое время я заметно отставала, пока не поймала ритм. Эльдар посматривал на меня через плечо, готовый в любой момент подхватить. Видимо выглядела я не очень презентабельно. Да и чувствовала себя хуже некуда.

Что же это со мной такое? Я никак не могла понять своего состояния. Всегда легкое тело теперь было как из свинца, но сердце билось ритмично и дыхание оставалось ровным. С каждым шагом ноги становились все тяжелее. Эльдар замедлил бег, потом остановился. Мои ноги подкосились и я тяжело свалилась.

— Что-то с тобой совсем паршиво — от потрогал мой лоб, скривился

Я тоже дотронулась. Странно, ледяной.

— Ты когда и что последний раз ела и пила? — он наклонился близко к моему лицу, заглядывая в глаза и нюхая выдыхаемый мной воздух.

— В Замке. С Борелем пила чай, — я удивленно на него посмотрела.

И тут до меня начало доходить, что случилось.

Эльдар рыкнул с досадой, отвернувшись в сторону, быстро развязал свой рюкзак, вытащил баклажку и кусок мяса, едва обпеченного на огне.

— Сначала выпей, а потом съешь сколько сможешь.

Я поднесла к губам баклажку. Запах травяного бальзама, смешанного с заклинаниями шибанул в нос. Что-то темное, глубокое шевельнулось в моей душе, заворочалось. Захотелось отшвырнуть от себя питье, как отшвырнула бы ядовитую змею, если бы случайно впотемках схватила, вместо палки. Я подавила раздражение и пригубила напиток. Челюсти свело в резком спазме. Наконец полегчало и я оторвалась от баклажки. С жадностью накинулась на почти сырое мясо, вгрызаясь в него крепкими зубами — и не такое приходилось есть в моих странствиях. Эльдар на меня не смотрел. Он сидел боком ко мне и что-то жевал.

Я протянула Эльдару остатки мяса и баклажку, наполовину пустую.

— Спасибо тебе большое. Что это было со мной? — недоуменно спросила я, начиная соображать.

— Все-таки он тебя траванул, — грустно сказал Эльдар — чтобы ослабить твою не только волю, но и сопротивляемость. Серьезно я помочь не могу, но ослабить его действие вроде бы получилось. Надо выбираться побыстрее из Круга Дюн. Может быть это ослабит или прервет твою зависимость и связь с Замком и Учениками.

Мы поднялись и с новыми силами продолжили бег. Теперь бежать было не в пример легче, а на душе радостнее.

На рассвете мы оставили за собой последнюю Дюну. До ближайшей станции было рукой подать. Но Эльдар вдруг остановился. Я с разбегу налетела на него. Он покачнулся от толчка, но устоял на ногах. Сгреб меня в охапку, прижал к себе. Я прикрыла рот рукой, чтобы не мешать ему слушать своим громким дыханием. На мой вопросительный взгляд он ответил:

— Да, я не ошибся, это погоня — еще прислушался и добавил — дикие оборотни.

Я отшатнулась:

— А это кто еще такие?

Он горько усмехнулся:

— Те, кто, будучи детьми, заблудились и вышли из круга Дюн. Магия Круга Замков-Хранителей сыграла с ними злую шутку. Они обернулись волками еще несмышленышами, а силы вернулься в людское обличье им так и не хватило. Вот и сбиваются в стаи и живут как обычные волки, но немного дольше. Очень злобные и беспощадные, разум детский, ну и поведение такое же. Ими управлял Высший Маг и Хранители, используя их как орудия убийства. Теперь они бегут за нами, направляемые кем-то из Хранителей или всеми сразу, хоть я и применил заклинание невидимости следа, которому меня научил Борель, это не помогло.

Я молча показала ему ладошку, в центре которой темные точки набухли пуговками и пульсировали черным. Значит, включились все Ученики Бореля, стараясь помешать мне уйти из-под их контроля. Ведь, чем дальше я уберусь от этого места, тем меньше на меня сможет влиять каждый из Хранителей и все вместе взятые.

— Далеко? — с надеждой спросила я.

— Километра полтора-два.

— Много их?

— Две стаи. Идут с двух сторон.

— А в стае сколько?

— Обычно от восьми до двадцати оборотней.

Значит не успеем. Хотя….

Идея пришла в голову внезапно. Я схватилась на свою сумку и начала лихорадочно ощупывать швы. Эльдар удивленно смотрел на меня, но молчал. Наконец я нашла пропущенную между стежками иголку с ниткой, входившей к «джентельменский набор» каждой дорожной сумки. Наспех размотав нитку, потянула за нее, и вот она игла.

Я сосредоточилась, припоминая имена каждого из Хранителей, начала тихо и медленно проговаривать слова заклинания «Провинившихся». В нужный момент я открыла ладошку и ткнула иглой в одну из пульсирующих точек, четко представляя Хранителя, называла по имени. Следующий. Каждый по очереди. Жуткий вой донесся до моего обостренного заклинанием слуха. На ладошке выступили двенадцать капелек крови. Я продолжала читать заклинание над ладошкой, видя всех учеников в своем сознании и так, как они стояли полукругом во время присяги и так, как выглядели сию минуту — склоненные над хрустальными шарами (сговорились, гады!), по очереди закусывали губы, бледнели, не выдерживали моего давления, прерывали контакт с шаром, скрючивались, извивались от боли, также по очереди теряли сознание.

Я повторила заклинание 13 раз, ничуть не сочувствуя стремящимся убить и меня, и моего спутника. Восставшие, даже на номинального учителя, ученики должны быть наказаны в меру содеянного — это Закон. В этот момент я была благодарна Борелю за переданные знания. Ничего с ними не случится, очухаются, а в будущем пырхать на меня не осмелятся. Я не считала это жестокостью, а способом самозащиты от неминуемой смерти в ядовитых зубах диких оборотней. С таким количеством управляемых чужой волей бестий нам с Эльдаром не справиться. Это я знала наверняка. И, пока могла, пользовалась силой Древней Магии, черпая ее из Замка Бореля и направляя против тех, кто это заслужил.

Распрямившись, я вопросительно посмотрела на Эльдара, внимательно прислушивавшегося к окружающим звукам. Он вытянулся как струна, чуть поддавшись вперед.

— Сцепились между собой. Уходим!

Подхватил сумки и мы припустили бегом к станции. Поезд должен был вот-вот появиться — уже слышно было недалекое перестукивание колес на стыках рельсов. Стоянка три минуты. Успеть бы…

И мы успели. Поезд тронулся, но Эльдар все же закинул сумки в тамбур последнего вагона, туда же зашвырнул меня и запрыгнул сам.

Я благодарно смотрела на мага-оборотня, тяжело дыша после сумасшедшего бега. Сквозь затуманено сознание я успела почувствовать как слезы навернулись на глаза и сползла по стенке тамбура.

Глава 4. Город

Дома…

Поезд, размеренно стуча колесами, подползал к станции. Во рту была «сахара», внутри догоняли друг друга волны испепеляющего жара и леденящего холода. Я оперлась руками о сиденье и подтянула непослушное тело. Видимо Эльдар перенес меня в вагон и устроил у окна. В вагоне, кроме нас, никого не было. От усилия выступил холодный пот. Эльдар мельком глянул и отвернулся к окну. На откидном столике стояла открытая баклажка. Дрожащей рукой я потянулась к ней, с трудом подняла и припала губами. Живительная влага полилась в распаленное горло. На пятом глотке Эльдар неожиданно выхватил ёмкость.

— Достаточно, — предупредил он мое возмущение — смочила губы и хватит. Допинг еще никому ничего доброго не сделал. Доберемся, выспишься и все будет нормально.

Я промолчала, нахмурившись. Значит, со мной происходит что-то совсем паршивое, коль не смогла разобраться в составе трав и действии напитка. Осталось только вздохнуть и положиться на спутника. Я последовала его примеру и добросовестно уставилась в окно.

Мимо медленно проплывали железнодорожные разъезды, семафоры, какие-то строения, по большей части заколоченные досками или украшенные амбарными замками на дверях и решетчатых окнах. Поезд едва тащился, сбавляя ход. Через несколько минут остановился совсем.

Мы вышли на пустой перрон, направились к троллейбусной остановке. Благо тот стоял с открытыми дверями, приглашая занять места. Двери закрылись, как только мы уселись на сидения.

* * *

Неожиданно проявились странности со своим сознанием. С удивлением обнаружила двоякое восприятие реальности — с одной стороны я смотрела на знакомые улицы с радостью человека возвратившегося домой после длительного путешествия, с другой — удивленно-насторожено, будто никогда в жизни не была не только в этом городе, но и в любом другом по-современному населенном месте. Чертов маг и его присутствие. А то, что присутствие было, я не сомневалась ни на мгновение. Теперь не сомневалась.

Интересно, в какой мере этот старый хрыч контролирует мое сознание? Не может же быть так, чтобы я была в его власти на все сто процентов и не понимала этого. Иначе подобные мысли не могли бы появиться в моей голове, потому что он тогда полностью контролировал бы мое сознание. Значит всё не так плохо. Если я в состоянии думать самостоятельно и понимать разницу между своим собственным мышлением и его эмоциями, то вполне возможно, что мне удастся избавиться от «пассажира». Можно, конечно, прибегнуть к экзорцизму, но обычный священник из первой попавшейся церкви вряд ли сможет выдержать нужную концентрацию достаточно долго и провести ритуал так, как этого требовали обстоятельства. Скорее испугается. И мне не поможет и себе может навредить. С другой стороны древний маг тоже не пальцем деланный и вполне может дать полноценный отпор на подобные действия не только мне, но и священнику, а это может грозить смертью моему физическому телу. Значит, надо его обхитрить, но как?

Я горько вздохнула и продолжила строить следующую мысль.

Если мой измученный мозг отключится в сон, я могу потерять контроль над телом и маг наверняка воспользуется предоставленным шансом, завладеет им, вышвырнув меня из него или полностью подчинив, что никак не лучше. И где я тогда буду «жить» и буду ли? Просто энергетическое, пусть даже и полностью осознанное, существование мне абсолютно не улыбается. Не для этого я проходила все этапы воплощений в физическом мире, чтобы вот так вот, за красивые глаза, уступить свое место под солнцем какому-то древнему хаму.

Опять же, его магия изменила мою энергетику. Я это чувствовала: во мне происходили серьезные перемены и физическое тело уже начало изменяться. Интересно, насколько сильно и как долго будет происходить перестройка? Этот вопрос тоже нужно было бы изучить, но на это нужно время, а его-то у меня не было. Сейчас главное — маг. Так просто я ему не дамся. Но сначала надо добраться домой. Не зря же пословица утверждает, что дома и стены помогают.

* * *

Я захлопнула за нами дверь квартиры. В прихожей или в моих глазах было сумрачно. Может это мое настроение сказывалось.

— Проходи, располагайся — подтолкнула я смущенно топтавшегося у двери Эльдара к прикрытой двери свободной комнаты — Это будет твоя комната. Напротив моя. Зал, кухня, сортир, ванная и балкон общие. Поместимся как-нибудь. Осмотрись пока. Я в душ.

Зашвырнув дорожную сумку в свою комнату, я нырнула в ванную.

Поток горячей воды обрушился на голову, замолотил по затылку и плечам, поплыл по спине. В голове плыло, будто в тяжелом похмелье, во рту был привкус тухлятины. Я с остервенением терла жесткой мочалкой кожу, будто бы могла стереть случившееся вместе с потом и пылью. Ледяная вода вышибла дух и заставила задрожать от холода, покрыться пупырышками, но привела в чувства.

Я закрыла глаза, слушая свое тело. Теперь оно пело чистотой и никак не хотело расставаться со своей хозяйкой. Сглотнув подкативший к горлу комок незаслуженной обиды, дыханием восстановила эмоциональное равновесие, а потом медленно выдохнула весь воздух из легких. Задержала дыхание до тех пор, пока кровь не забилась в висках, а в глазах не покраснело от недостатка кислорода. «Нееееет! Прекратииии! Стоой!» — донеслась до моего сознания истерика Мага. Видимо знал этот приемчик расставания с жизнью. Неужто и в те древние времена его использовали?

Вот стервец, а! Испугался, что покончу собой? Идиот. Я презрительно усмехнулась: «не дождешься!». Зато теперь знала, чего он панически боялся. По всей вероятности Древний Маг оказался заперт в эфирном пространстве, лишившись тела-Замка в момент моего вмешательства в ритуальное действие и теперь был привязан ко мне именно на уровне Эфира. Остальные энергетические уровни оказались ему недоступны, хотя это ему не мешало мыслить. Значит, он стался в эфирном коконе, привязанном к моему эфирному телу, а трансляция мыслей происходила лишь на эфирном уровне от тела к телу, преобразовываясь в мысль с помощью ментальных возможностей каждого из нас в отдельности. От этого понимания как мешок с плеч свалился. Я облегченно вздохнула. Вот и ладушки, вот теперь ты у меня попляшешь, умник паршивый! Теперь я знаю, что могу тебя блокировать когда мне это необходимо.

Я еще немного постояла под ледяным душем, быстро вытерлась, согревая кожу, завернулась в огромное махровое полотенце и вышла в зал.

Эльдар стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.

— Ванная свободна, — сообщила я его спине.

Он не оглянулся, лишь передернул плечами.

— Я впервые в настоящем городе — как-то растеряно сказал он — В хрустальном шаре все выглядит иначе, миниатюрно, что ли…

— Я догадалась — хмыкнула я.

— Как ты можешь жить в такой толчее? — он оглянулся и тут же смущенно отвернулся.

Мой видок и впрямь был не из лучших: мокрые волосы свисали сосульками почти до колен, прилизав овал лица и истончив шею с впадинами над ключицами, как любили шутить подруги — подставками для рюмок, голые руки, увитые совсем не женскими мышцами, поддерживали толстое махровое полотенце, прикрывающее тело до тонких лодыжек, костлявые стопы довершали гаденький образ. Этот видок меня никак не радовал, поэтому я редко смотрелась в зеркало, да и то, только по необходимости. Самокритики мне было не занимать.

Я повернулась и пошла в свою комнату, но, услышав голос Эльдара, остановилась, не поворачиваясь.

— Дарина, я понимаю, что я здесь не к месту. Но и ты пойми меня, я не могу оставить тебя наедине с Борелем. Я знаю на что он способен и не могу позволить ему тебя уничтожить… после всего, что ты для меня сделала.

Я помолчала, ожидая продолжения, но он молчал. Я ушла к себе.

* * *

Присев на пуфик перед окном, я вооружилась феном, зная сколько времени у меня займет сушка и расчесывание волос. Давно бы отрезала косицу, если бы не была благодарна ей, как боевому оружию не единожды спасшему мне жизнь. Что может быть лучше трехгранного лезвия или кусочков олова, вплетенных в косу? Разве что пара острых шпилек, стрятанных там же. Длинные волосы вообще очень удобны для прятания самых разных вещей. Я этим пользовалась с особой изобретательностью.

Я сушила волосы и думала о Замке и своем пребывании там. Мысленно я бродила по его залам и коридорам, перелистывала фолианты, вчувствовалась в его атмосферу, настроение, силу. Старалась проникнуться духом его хозяина, понять его суть, найти ключик, который помог бы мне решить проблему с Борелем.

Я повторила в памяти весь ритуал передачи информации, как если бы просматривала замедленную киноленту, проживая его еще раз.

Какая-то темная сила шевельнулась во мне. Темная, пугающая, неукротимая. Будто бы я носила в себе плотный клубок энергии, сжатый в маленькую сферу и готовый в любой момент выстрелить пружиной, разрывая меня на части. Я почувствовала эту силу и поняла, что справиться с ней не смогу, если не изучу ее медленно, спокойно, шаг за шагом. Я не представляла себе как может справиться с этим человек с моими мизерными знаниями и опытом. Это как ядерная бомба в руках ребенка. Я почувствовала себя этим ребенком и испугалась.

Борель молчал. Значит, он никак не контролировал ни мое тело, ни мое сознание. Значит, он превратился в присосавшуюся к моей ауре пиявку, не имеющую возможности ни оторваться, ни проникнуть внутрь. Это радовало и огорчало одновременно. Радовало потому, что я оставалась хозяйкой самой себе, а огорчало потому, что с таким балластом меня тут же засекут другие паранормы, которые до сих пор меня не запеленговали. А их достаточно много. Его-то я никак не прикрою, а он, наверняка, светится в Эфире как новогодняя елка. Но этого ни увидеть, ни оценить я не могла, не выйдя хотя бы в Астрал. А покидать физическое тело я боялась. Пока я не изучила до конца возможностей Бореля, рисковать лишний раз не хотелось. Потерять тело можно легко, а вот вернуть…

Может быть попросить помощи у друзей? Но где их сейчас искать? Они, скорее всего, разбрелись по Мирам, аккуратно затирая следы. Никто из них не допустил бы такой оплошности, чтобы их можно было бы выследить хоть своим, хоть чужим. Первое правило для нашего выпуска Школы Магии было — «не высовывайся, а то засекут». За это нас нещадно гоняли и Учителя и Наставники, у которых мы проходили практические занятия.

Воспользоваться «Зовом» — специальным заклинанием, которое применяется лишь в крайнем случае и тут же открывает местонахождение зовущего для всех кому не лень и даже кому лень накостылять такому по шее? В принципе, мое положение могло бы сойти за «крайний случай», но я не знала как отреагирует эта энергосфера, угнездившаяся по ощущениям во мне. Да и «засвечивать» друзей совсем не хотелось.

И тут возникла неожиданная мысль: а что если это тот запас энергии Древней Магии, которую собрал для себя и припрятал в Замке Борель?! Если это так, то время существования Замка теперь ограниченно временем, как и время жизни Бореля. Если, конечно, он не учел такую возможность и не прихватил сгусток с собой в моем теле. А после вселения в искомое тело выдерет его у меня вместе с жизнью.

Мда… положеньице.

Как бы отвечая моим мыслям, сгусток энергии начал пульсировать в грудной клетке, постепенно увеличиваясь и заполняя все тело. Я замерла с поднятой вверх рукой, боясь пошевелиться и салютуя феном неизвестно кому. Поток горячего воздуха смахнул давно исписанные листы со столика. Те радостно запорхали по комнате, кругами заходя на посадку. Я боялась даже моргнуть, пока новая сила разливалась по телу теплой волной и, едва коснувшись внутреннего слоя кожи, успокоилась. Ничего подобного прежде я не испытывала, а к новому я всегда относилась осторожно. Но мне это состояние воцарившегося полного покоя и внутренней силы понравилось. Оставалось только понять что я получила или потеряла, и как этим можно пользоваться и можно ли.

Прерывистое дыхание вырвалось из груди.

Наверное, организм откликнулся на мои мысли или пришло время реакции на адаптацию чужеродной энергии, и произошло самопроизвольное ее перераспределение. Интересно, не вызвало ли оно ядерную реакцию в какой-нибудь клетке тела? А то и моя физическая жизнь будет не такой долгой, как хотелось бы. Прислушалась к себе. Вроде бы все нормально. Никаких аномалий.

А может быть это Борель балуется? Хм… так и до паранойи недолго…

Я продолжила сушить и расчесывать волосы, переключившись мыслями на Бореля. Нужно было придумать как выяснить его возможности и позицию в отношении меня. Теперь я его не боялась и даже не опасалась. Новая сила дала уверенность в себе и ощущение скрытой внутренней мощи. Но открывать это ни Эльдару, ни Борелю я не собиралась. Основной козырь, за неимением лучших, должен быть припасен в рукаве.

Я заплела косу и закрутила ее вокруг головы, приколола шпильками.

Откровения Бореля.

Удобная одежда из натуральной ткани приятно обняла тело.

Усевшись на кровати по-турецки, выровняла дыхание, отбросила эмоции и сконцентрировалась на контакте с магом. Он тут же отозвался резким эмоциональным ответом с добавлением красочных мыслеформ, которые, видимо, должны были мне объяснить кто тут хозяин положения. В ответ я довольно образно предложила ему попридержать язык и проявиться в эфире рядом со мной. Покидать физическое тело я не отважилась, и поэтому разделила внимание сознания на две части — одну оставила в родном физическом теле, а вторую переключила на восприятие Эфира.

Борель проявился, восседая в лотосе, напротив меня. Выглядел он также, как и в Замке, разве что менее экстравагантно. Расшитый звездами халат потускнел и походил на старую тряпку, прикрывающую мускулистое, если можно так сказать об эфирном, тело. Хмурая мина не предвещала ничего хорошего. Сузившиеся от напряжения губы сжаты в смешную подковку. Ментального касания я не чувствовала, значит, он «заперт» в Эфире — ни туда, ни сюда переместиться не может. Мне это понравилось и я продолжила игру.

— Зачем ты это сделал? — спокойно спросила я, наблюдая за его реакциями и изменениями оттенков ауры.

— Мне нужно новое тело — так же спокойно ответил он.

Другого ответа я и не ожидала. Аура покрылась дымкой. Хитрит. Ну, что ж, так даже интереснее. Значит прикинусь дурочкой.

— Ты же имел тело в Замке. Почему не использовал его, чтобы выйти в открытый мир? — обиженно упрекнула я.

— Ты не понимаешь, магиня, — его мысле-речь была окрашена эмоцией грусти, боли и отчаяния, в которые вполне можно было поверить, судя по изменениями оттенков ауры — то тело, которое ты видела в Замке, было создано силой моей мысли. Таким я был когда-то, в далекой молодости, когда только коснулся ступени адепта. Но материя изнашивается, как ты знаешь, и мое настоящее физическое тело мне пришлось покинуть много веков назад, когда оно состарилось и начало отказываться мне служить. Оно мумифицировано в Замке и уже ничем не сможет быть мне полезным. Созданное силой мысли материальное тело могло функционировать лишь на территории Замка. В крайнем случае в Кругу Дюн.

Он помолчал, опустив голову. Я напряженно ждала продолжения, в тайне радуясь ограниченности его древнего мышления. Если бы он знал о достижениях современной науки в области ядерной физики, то додумался бы как изменить ритуал и использовать энергию, сконцентрированную в сфере, чтобы создать нормальное физическое тело для себя и не мучиться с добыванием чужого. Я покопалась в своей памяти, но ритуала создания материального тела так и не нашла. Этого знания он мне не передал. Может и к лучшему, будет над чем подумать. Главное, что теперь я знаю, что такой ритуал существует и передо мной красуется живой пример его успешного применения.

Я вернулась к разговору.

— Ты была права, когда подумала о том, что я займу твое тело. Таковым и был мой первоначальный план. Я хотел воспользоваться им, пока не найду подходящее.

— Значит, ты решил, что меня можно просто так вышвырнуть из моего же собственного тела, попользоваться им, как перевалочной базой, а потом бросить бесхозным?! А что было бы со мной ты подумал? — воскликнула я, изо всех сил стараясь выглядеть возмущенной.

— Этот вопрос у меня не возникал, Дарина. Своя рубашка ближе к телу. Вероянее всего ты опять искала бы для новое место и семью для воплощения. Для меня это не было столь уж важно.

— Зато для меня это важно! Я не собираюсь по чужой прихоти снова десятками лет болтаться в Ментале, рассчитывая вероятности нужного воплощения и дожидаясь его своевременности!

— Я это понял, видя как ты отчаянно защищаешься, и изменил свое решение. Я понял, что могу просить тебя о помощи, Дарина. Мне нужно молодое здоровое тело. — он улыбнулся и добавил — Мужское.

Такого цинизма я не ожидала. Борель играл со мной, как кот с мышью, но меня это особо не волновало. В глубине души я внимательно и спокойно наблюдала за ним и старалась предугадать, какой реакции он от меня ждет.

— Борель, не думаешь ли ты, что я буду помогать тебе выселять кого-то из его собственного тела, чтобы тебе было в чем жить?

— Именно это я и имел в виду — кивнул он.

— И как ты это себе представляешь, а? Я прихожу к своему приятелю и говорю: «уступи-ка, дорогой, одному древнему магу свое тело», так что ли?

— Это твое дело, Дарина, как ты сделаешь. Меня устроит любое решение, лишь бы тело было молодым и здоровым.

В комнату без стука вошел Эльдар. Присел на край кровати. Ни я, ни Борель не обратили на него внимания. Но он вмешался в разговор сам:

— Почему ты не воспользовался моим телом, когда я был в твоей власти? — тихо спросил Эльдар.

Маг глянул на него исподлобья:

— Эль, у тебя другое предназначение и не в моей власти его изменить. Ты должен оставаться самим собой.

— Тогда зачем ты держал меня в Замке столько времени?

— Это было не мое решение.

— А чье? — брови Эльдара поднялись вверх — Кому еще есть до меня дело?

— Это решение Высшего Совета Магов.

Я недоверчиво прищурилась:

— И ты подчинился?

— Естественно. — Борель снова усмехнулся — Это и мое решение. Я был одним из них до недавнего времени. Это решение созрело за много веков до твоего рождения Эль. О причинах тебе знать не обязательно. После долгих расчетов оставалось только ждать воплощения и забрать мальчика во второй фазе развития к себе.

Мы оба опешили. Каждый маг, даже средней ступени, знал о Совете. Но, чтобы Высший Совет интересовался или принимал такие решения — нонсенс. Значит, причина была слишком веской, а Борель ни за что о ней не скажет.

Я остро затосковала за прежней жизнью, когда могла принадлежать только себе, своим нехитрым обязанностям и умеренным желаниям. Все указывало на то, что происшедшее изменит мою жизнь совсем не так, как мне бы этого хотелось. Стало грустно.

— Дарина, ты тоже привлекла внимание Высшего Совета — мысль мага, подкрепленная нахальным толчком, вырвала меня из задумчивости.

Я вздрогнула от неожиданности и удивленно посмотрела на Бореля:

— Чем же?

— Тебя нет — Маг состроил гримасу и развел руками.

— Как это нет? Вот она я. Что значит — нет?

— Нет твоего реинкарнационного развития Монады — ехидно пояснил маг.

— Как это нет? А куда она делась? — я растерялась — Я же помню все свои воплощения. Я же проверяла их достоверность и в трактатах, и в старинных личных дневниках, которые удалось отыскать. Все на месте. Все подтвердилось.

Борель недовольно покрутил головой, но все же объяснил:

— Дарина, ты попала во внимание Высшего Совета только тогда, когда откликнулась на мой «Зов», предназначенный для высших уровней магов, увидела на карте Волдюны и, не задумываясь, отправилась туда. По идее ты не должна была его услышать, а тем более увидеть на простой карте. Это был первый сигнал отклика, который заметили все. Но не решающий. Ты неожиданно легко пересекла границу Круга Дюн, а это, поверь, совсем не простая задача. Дюны не пропускают внутрь посторонних. Это же не просто дюны, а сплетения различных потоков сил, материализованных ритуалами магии в гранитно-песчанные холмы, с веками обросшие растительностью и скрывающие то, что находится внутри их границы. Но ты добралась до деревни. Там твой выбор пал не на дом Старейшины — самый большой и богатый, а на дом простого оборотня. Понятно, что ты действовала инстинктивно, но этот поступок второй раз за короткое время вызвал новый всплеск энергии. Подобное не может пройти без внимания Старейшин Высшего Совета. На тебя обратили внимание и отметили как факт существования вот такой аномалии. — я обиделать на «факт аномалии», но Борель не обратил на это ни малейшего внимания и продолжал — Третий раз ты «встряхнула» энерго потоками, когда прошла портал во плоти. До тебя этого никто не мог сделать без специальной подготовки прохода с моей стороны.

— Но ведь Эльдар там тоже был во плоти! — возмутилась я, не понимая что тут необычного.

Борель укоризненно глянул на меня, но продолжил:

— Дарина, не путай понятия. Одно дело — когда человек попадает в созданный магом «карман» реального мира по желанию мага, а другое дело — когда человек сам вторгается туда без позволения и желания Высшего Мага. — он подчеркнул последние слова хлестнувшей меня эмоцией — Вот тогда ты вызвала удивление у Членов Совета и, я бы сказал, легкое беспокойство. Ведь каждый старший маг, не говоря уже о Высших, известен поименно и работает либо на Совет, либо против него. Вообщем-то в любом случае, выполняет решения и волю Совета, не важно, знает он об этом или нет.

Ты от уровня старших магов далека. Ты обычный мажонок-воин, пушечное мясо, задача которого выполнять боевые задания старших по уровню. Но ты прошла «полосу препятствий», как ты назвала лабиринт моего воплощенного ментала, даже не заметив, что это лабиринт. Без ошибок и плутаний прошла в нужное место в нужное время на помощь Эльдару и мальчишке. Эль тогда совсем выбился из сил, сопротивляясь мне и стараясь дотянуться мыслью до тебя.

Тогда, по моей просьбе и настоянию, Высший Совет начал тебя проверять. Оказалось, что у тебя нет реинкарнационного пути развития. То, что ты помнишь — это «ложная память», как ее называют люди. И на чем она основана в твоем случае совершенно не понятно никому из нас. Тогда возник вопрос — если это твое первое человеческое воплощение, то каким образом в тебе проявилась Сила? А если не первое, то кто ты или что ты такое, если воплотилась в физическом мире и твоя Монада существует реально, да еще и на таком уровне для вперые воплощенного. Было принято решение использовать подвернувшуюся оказию и передать все мои знания, связав тебя ритуалом, по двум причинам. Первая — чтобы проверить твои возможности и происхождение, вторая — чтобы, в случае, если ты выживешь, продублировать меня, если бы эксперимент с моим отделением от Замка не удался. Тогда эту информацию извлекли бы из остатков твоей Монады и вернули Совету.

— А если бы я не согласилась?

— Детка, — протянул он назидательно — о желаниях и мнениях таких как ты такие мэтры, как Высший Совет, не спрашивают. Таким как ты рассказывают красивую сказку про долг и честь, вызывают чувство вины или идейно-фанатичный порыв души, обещают исполнение какой-нибудь мелочи и забирают то, что надо, то, что наиболее ценно — маг назидательно поднял эфирный палец. — И сказку рассказывает тот, кому ты больше всего веришь палец ткнул в мою сторону — и кто у тебя пользуется бОльшим авторитетом. — палец изменил направление — Я же поступаю с тобой более честно, потому что приоткрываю тебе наивные глазки на то как по-настоящему обстоят дела, а не вру, разбрасывая идеологические слюни на твои маленькие розовые ушки.

В моей душе все ворчало и рычало от негодования. Но я понимала, что он говорит правду. Было горько и обидно. Было больно от того, что только что я лишилась главного — веры в тех, кому доверяла, веры в Правду. Потому что она, оказывается, у каждого своя. И у Бореля тоже. А это была Правда Бореля. Но не моя.

Я подавила вспыхнувшие эмоции, на мгновение заткнувшие мне уши, и внимательно прислушалась к его словам.

— Но ты не только выжила, — упоенно продолжал маг, — а еще и вышвырнула меня из моего же Тела — Замка, разорвав своим эмоциональным толчком все мои связи с ним. Мне ничего не оставалось, как привязаться к тебе, чтобы отправиться на поиски нового тела. Только это могло помочь мне выбраться из созданного мною же «кармана» реального Мира.

— Но ведь был еще и Эльдар, и Василек — буркнула я, лишь бы что-то сказать.

— С Эльдаром этот номер не прошел бы. Он бы скорее погиб, чем вынес меня оттуда. Василек не выдержал бы такой нагрузки, мал еще. Я и воспользовался моментом, пока ты была под впечатлениями.

— Ну ты и свинья, Борель! — невольно вырвалось у меня вслух.

Эльдар молча коснулся кончиками пальцев моей руки. Я глянула ему в глаза. Такого спокойного взгляда я не видела ни у кого. От этой неожиданной поддержки я успокоилась. Хорошо, что он поехал со мной в город. Хоть какое-то время я буду не одна во всем этом кошмаре. Я благодарно кивнула ему.

— Борель, я попробую помочь тебе, но в обмен на твое обещание ни под каким видом никогда не пробовать пользоваться моим телом. При малейшей попытке с твоей стороны я буду считать себя свободной от обещания, — он смотрел мне прямо в глаза прозрачно-эфирными глазами с видом удава, поймавшего жертву взглядом. Меня это не взволновало, а лишь подхлестнуло. Я ответила не менее пристально — И я найду способ, который уничтожит действие ритуала на нашу теперешнюю связь, будь уверен. Тогда не поможет ни Совет, ни его Старейшины.

— Это невозможно, Дарина — покачал он головой, снисходительно улыбаясь.

— Возможно, — усмехнулась я в ответ — ты мне это уже больше двух часов показываешь, восседая рядом на постели в эфирном теле и рассказывая сказки.

Из его глаз полыхнуло огнем. Я едва удержалась, чтобы не отшатнуться. К счастью эфирный огонь не мог причинить вреда, даже если это огонь ненависти. Аура Бореля вспыхнула бордовыми пятнами. Но он тут же погасил эмоцию — пара мгновений и энергетика пришла в норму. «Мне бы тааак…» — позавидовала я.

— Ты быстро учишься, магиня. Этого я не учел… — продолжил Борель — Ладно, согласен. Но взамен ты мне не только найдешь здоровое тело и поможешь в него вселиться, — он глянул на Эльдара и кивнул в его сторону — с ним вместе, но и пообещаешь мне, что не предпримешь ничего, разрывающего нашу связь, пока я не буду в безопасности.

— Эльдар здесь ни при чем. У него своя дорога, как ты сказал…

— Дарина, я на твоей стороне — тихий, спокойный бас прервал меня. Эльдар смотрел на Бореля опасно прищурившись — Борель, я помогу, но я прослежу, чтобы твоя часть договора была выполнена честно и с Дариной ничего не случилось ни сейчас, ни потом. Надеюсь, ты понимаешь о чем я говорю. — он глянул на меня, я открыла было рот и тут же его закрыла — И еще одно. Тебе не обязательно находиться постоянно рядом с ней. Дай ей отдохнуть от твоего общества. — на открывшийся рот мага Эльдар отреагировал непререкаемым жестом — Будь мужчиной, Борель.

Эльдар встал и пошел к двери. Остановился, оглянулся на прозрачного Бореля. Тот нехотя отправился следом, плавно проплывая по воздуху в позе медитирующего турка.

Я закрыла глаза и откинулась на подушку.

Ну и нарассказывал же этот Борель сказок с собой в главной роли. Эдакий белый и пушистый самаритянин. Аж на слезу прошибает. Верить ему я не собираюсь, но избавиться от него как можно быстрее надо. Даже если он и вправду из Высшего Совета, то тем более надо побыстрее его сплавить. Подальше от начальства — поближе к кухне. Мое дело маленькое — жить и зарабатывать себе на жизнь. По крайней мере пока.

Я еще немного побурчала про себя. Потом серьезно задумалась. Ну и где я ему возьму молодое здоровое тело? На кладбище выкопаю, что ли? Или объявление развешу, типа «Древний Великий Маг ищет тело! Желающие предоставить свое записывайтесь в очередь!».

Лариска.

Резко зазвонил телефон. Я вздрогнула и подняла трубку.

— Слушаю.

— Даринка! Ты дома! Ой, как я рада! Сейчас заскочу к тебе на минутку поболтать!

— Лариса, нет!..

Поздно. Вот так всегда. Лариска неисправима. Вот уж нетерпеливая душа! Сказанула и тут же бросила трубку. Ну и что мне с ней делать? Она сейчас совершенно некстати. Отправлю с порога. Пусть лучше обидится.

Лариска всегда очень медленно поднималась по лестнице. Будто плыла в бальном платье 19 века, гордо поняв курносый носик и придерживая воображаемый подол повыше, чтобы не наступить. Самое странное, что это с ней происходило только когда она шла по лестнице, не важно вниз или вверх. На подол все же «наступала» и регулярно разбивала коленки или подворачивала ногу. А мне потом вправляй вывих.

Я открыла дверь, когда ее рука потянулась к звонку.

— Ну, ты как всегда — улыбнулась Лариска, — чувствуешь когда я к двери подхожу.

— Привет — ответная улыбка получилась кривоватой, но жизнерадостная Лариска этого не заметила и, продолжая болтать о своей радости моему возвращению, пронеслась мимо меня в гостинную.

Отправить с порога не получилось. Не выгонять же теперь. Я поплелась за ней следом.

Лариска с разбегу хлопнулась в кресло.

— Андреевна видела тебя сегодня с самого утра — радостно затараторила она последние сплетни — Она сказала, что ты ранним утром шла от троллейбуса к своему дому с красивым мужчиной. Да еще и в обнимку! Весь квартал тебя видел! Рассказывай! Ты замуж собралась? Кто он? Познакомишь?

Да уж… Людские языки самое страшное оружие, чего только не наплетут…

— Хочешь познакомиться? — я приподняла бровь.

— Конечно! Я же для этого и пришла! Давай, зови его. Сейчас оценим женишка!

Лариска завозилась в кресле, поправляя платьице и непослушные локоны. Я молча пошла за Эльдаром, покосившись на тут же появившегося Бореля.

Постоянно пользоваться двойным зрением — физическим и эфирным — я не любила. Это очень утомляло. Но сейчас получалось как-то само собой разумеющимся фактом. Даже сознание не взбунтовалось.

Эльдар открыл сразу, будто поджидал моего стука.

— Пришла моя подруга — сообщила я ему, — хочет с тобой познакомиться.

— Со мной? — зеленые глаза блеснули удивлением — Откуда она может обо мне знать? Мы ведь только сегодня приехали.

— Эльдар, в городе так же, как и в деревне — все всё знают, видят, слышат и придумывают. Кто-то мельком увидел, поделился с другим и через час все уже знают больше, чем ты сам. Пошли, познакомлю вас.

— Может быть не стоит? Как-то неудобно — переступил с ноги на ногу, опустив глаза.

Оборотень засмущался?! Вот это да!

— Да ладно тебе, как маленький — я рассмеялась — Идем, перекусим, а то так и не ели ничего от самых Дюн. Уйдешь когда захочешь. Приход Ларисы ни к чему не обязывает ни тебя, ни меня. Она моя подруга. — я подумала и добавила — К магии она не имеет никакого отношения. Она обычный врач. Поэтому, очень прошу тебя, о магии ни слова.

Я двинулась в гостинную, предоставив ему возможность решать самому. Эльдар пошел за мной. Скорее из любопытства.

Лариска вытаращила глаза, приоткрыв рот. Аккуратно подщипанные бровки полезли вверх от удивления. Пушистые реснички удивленно захлопали. Ага, красавца-мужчину увидела.

Эльдар остановился перед Лариской, галантно склонил голову в приветствии, взял ее руку, чинно приложился губами, махнул ресницами, ища взгляд. Лариска мгновенно зарделась, не отводя взгляда.

Между Эльдаром и Ларисой плясали разноцветные искорки, сплетались в хороводы, стремительно метались от одной к другому и наоборот. В какой-то момент я заметила, что Лариску окружило едва заметное марево. Оно потянулось сначала к Эльдару, потом, тоненькой струйкой, к Борелю. Я проследила за ней глазами, не совсем понимая что происходит. Несколько мгновений я не могла ошевелиться, только смотреть.

Я глянула на Лариску. Лицо побледнело, но на щеках выступил лихорадочный румянец. Сделав над собой усилие, я с трудом прокаркала неожиданно охрипшим голосом:

— Эльдар, это Лариса. Лариса, это Эльдар. Эльдар, что это значит?

Он усмехнулся, ничего не ответив, и уселся напротив Лариски в кресло. Я глянула на Бореля, висевшего в воздухе с невинной миной на противной роже.

Лариска зарделась еще больше и промычала что-то нечленораздельное. Хана подруге, поняла я, Наверняка влюбилась с первого взгляда. В принципе ничего удивительного. Примерно этого я и ожидала. Но что произошло и что это за марево, я понять не могла.

Прозрачный маг расположился у окна и гадостно ухмылялся. Хорошо, что Лариска его не видит, а то ее нервы такого точно бы не выдержали.

На обдумывание времени не было и я занялась хозяйством. Сервировка стола заняла пару минут.

Эльдар заливался соловьем, Лариска пыталась ему что-то отвечать, но получалось односложно и невпопад. Расставив на столе посуду, тарелку с бутербродами и чайник с кофе, я принялась за еду, а потом и за кофе с сигаретой, внимательно наблюдая за магами.

Напольные часы пробили двенадцать раз. Ларке к часу на работу. Пора бы и выпроваживать подругу. Как бы беды не вышло, если она останется здесь подольше. Я бесцеремонно убрала со стола посуду.

— Лар, тебе пора на работу. Иди, а то опоздаешь. — напомнила я подруге.

— Я могу позвонить, что не прийду — начала было она, но я перебила.

— Нет. Иди. Тебе пора. Я тебе позвоню, когда буду свободна.

Лариска не хотела вставать. Не хотела или не могла? Я быстро проверила ее ауру. Слабовата. Неужели они решились на «выкачивание энергии»? Не может быть!

Но факт был налицо.

Давно я не чувствовала такой ярости. Метнув в обоих магов эмоциональный разряд энергии, я взяла Лариску под локоток, помогла подняться, чуть добавила своей энергии. Лариска в такт покачнулась. Я поддержала.

— Что-то в голове закружилось — пожаловалась она — может я останусь с вами?

Она с надеждой глянула мне в глаза, но встретила там только холодный отказ.

— Иди, дорогая, иди. Если не очень хорошо себя чувствуешь, иди домой. Отдохни. — я насильно вывела ее в прихожую, продолжая подкачивать энергией. Но теперь уже не так сильно, как в начале.

Лариска постепенно приходила в себя: бледность исчезала вместе с нездоровым румянцем. Даже хотела что-то протарахтеть, по своему обыкновению, но я открыла дверь и повела ее по лестнице вниз.

Выставив подружку за дверь подъезда, я привалилась к стене и перевела дух. Мысли скакали как сумасшедние.

* * *

Мысли скакали как сумасшедние: неужели они решились на вытягивание энергии?! Я видела марево вокруг ауры Лариски, видела вспышки искр между Лариской и Эльдаром, видела лучик энергии, протянувшийся от Эльдара к Борелю. Что все это значит?!

Я ведь прекрасно знала, что «откачать энергию» у живого человека практически невозможно, но ведь я видела луч и замутнение ауры! Что же тогда это значит?

Я постаралась успокиться — что-то сильно разнервничалась. Хотя и не мудрено — столько событий за последние несколько дней любого могут выбить из колеи.

* * *

Я пошла на кухню, порылась в холодильнике, достала замороженый говяжий хвост, заранее порубленный на кусочки, поставила вариться бульон. Что-нибудь приготовлю, все же мужика кормить надо. Пока начистила и нарезала овощи, в кастрюле закипело. Сняла пену, добавила овощи, чуть подсолила, уменьшила огонь и ушла в свою комнату. Без сил упала на постель.

Что же делать с телом для мага? Молодой здоровый труп ему наверняка не нужен. А то можно было бы попробовать в анатомичке подыскать подходящий. Измученное неизлечимой болезнью тело тоже не подходит. Разве что попытаться найти кого-нить при последнем издыхании после аварии. Вон мотоциклистов сколько бьется каждый день. Выбирай любое на свой вкус. Только вот сможет ли Борель регенерировать тело неудачника-мотоциклиста так, чтобы им можно было пользоваться. В этом я сомневалась.

Борель маг и экспериментатор, но только в своей области. Концентрация и волевое усилие при работе с теми силами, которые активируются во время ритуальных действий, совершенно иные, чем концентрация и волевое усилие, необходимые при реанимации и регенерации чужого тела. Даже эмоциональный ряд настройки на такое действие иной. Чтобы понимать много ума не надо. Я не считала себя «великим специалистом от современной медицины», да и современная медицина ничего подобного в своих научных изысканиях не описывала. И не могла описать. И не сможет, пока не увидит человека с иной точки зрения — как единое целое, а не только одна его часть.

О чем это я? Ах-да, о теле для Бореля…

И тут меня озарило. В сознании соединилось несоединимое.

Вряд ли он занимался когда-нибудь энергетической реанимацией.

Что-то еще крутилось в голове, но усталость оказалась сильнее. Я просто провалилась в сон.

* * *

Трудно сказать, что это был сон. Скорее, какая-то странная дрёма.

Я резко села на постели. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Дрёмы ни в одном глазу. Я вскочила и кинулась к входным дверям с единственной мыслью — проверить то, что увидела в дремотном состоянии.

Пара кварталов промелькнули в секунды. Машины все еще визжали тормозами, прохожие останавливались, медленно поворачивая головы в сторону знакомого звука. Водитель пострадавшего «мерса» успел выскочить из машины и тупо смотрел на все еще дергавшееся в предсмертных судорогах тело молодой девушки.

— Вы не виноваты — я тронула его за локоть — Сядьте в машину и не мешайте.

Он невидяще посмотрел на меня и взгляд снова обратился к трупу, лежащему на смятом капоте. Губы кривились в растерянности и обиде на происшедшее. Он едва не плакал. Я прислушалась:

— Как же так? Откуда она взялась-то? Ведь ехал я в потоке машин на зеленый. И вдруг она… откуда-то сверху свалилась на копот… едва успел затормозить… посреди улицы… Откуда она взялась? — бормотал он едва слышно.

Я подошла к машине, взглянула на лицо. Она. Та, которую я видела в той странной дрёме.

Замечтавшись о будущей свадьбе и счастье с любимым, она случайно ступила на «тропу перехода» и, не замечая странностей, шла вперед, не обращая внимания, что идет «по воздуху», по наклонной вверх. А когда очнулась от мыслей, вдруг увидела, что стоит высоко над городом. Испугалась, запаниковала и шагнула в сторону и провалилась мимо «тропы», появляясь и летя с огромной высоты уже в реальном Мире. Моя «дремотная» попытка ее левитации не увечалась успехом, лишь замедлила падение. Сказалось мое новое энерго состояние. В привычном, прошлом, такого не произошло бы, но в этом новом я оказалась бессильна.

Желая убедиться в ошибке своего видения или получить шанс не допустить трагедии, я бегом выскочила из дома и примчалась сюда. Но, оказалось, поздно. Все, что я могла сделать в этой ситуации, это оградить место происшествия магическим щитом, чтобы со стороны казалось, будто здесь стоят знаки, предупреждающие о дорожных работах, а самой попытаться реанимировать умершую.

Медленно усилилось свечение вокруг мертвого тела, высвобождая связь мертвого и энергетически живого. Эфирная девушка села на капоте, потрясла головой, не понимая что происходит. Спрыгнула на асфальт дороги. Потом заметила меня, с горечью смотревшую ей в глаза. Она оглянулась, увидела свое мертвое тело, соскочила с капота машины и тут до нее стал доходить смысл происшедшего. Она заметалась между мной и своим телом, беззвучно крича.

Водитель все еще стоял, как истукан, бормоча одно и тоже. Его шок меня вполне устраивал, хоть мешать не будет. Минут десять ступора обеспечено. А этого мне вполне хватит.

Я сосредоточилась и кинула импульс призыва Лариске — она всегда его слышала, благо поликлиника, где она сейчас вела прием, была рядом. Я осмотрелась. Борель висел в воздухе недалеко от меня в той же позе полулотоса, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за моими действиями.

На мечущуюся эфирную девицу пришлось ментально гаркнуть:

— Хватит! Стань и стой спокойно. А то так и останешься без тела.

— А как же… — начала было она, но я грубо перебила

— Твой труп еще реанимировать надо. Хочешь жить, не мешай — девица замерла, я удовлетворенно хмыкнула — Вот так-то лучше.

Краем глаза я увидела бегущую в мою сторону подругу и обеспечила ей проход внутрь щита.

— Что случилось?! — выдохнула Лариска, подбегая к машине.

Я посторонилась.

— Ох ты, едрёный корень! Это же труп уже!

Я кивнула.

— Сколько минут? — деловито поинтересовалась подруга.

— Полторы — я кивнула на ноги тела — Помоги-ка стащить на землю…

Лариска схватилась за ноги, я подмышки. Заученным со студенчества движением мы опустили тело на асфальт.

— Успеваем? — коротко глянула на меня подруга.

Я кивнула.

— У нее же все внутренности расквашены в кашу — подтвердила мои мысли Лара, пальпируя тело.

— Активируй основные аккупунктурные точки по очереди, пока не скажу, когда хватит, или сама не увидишь эффект.

Лариса с полуслова поняла мои намерения, кивнула и принялась за работу. Острые когти подруги впивались в безжизненное тело там, где надо и настолько времени, сколько надо, ни долей секунды больше или меньше. Все-таки сенсор из нее мог бы получиться отменный. Я в глубине души порадовалась, что она оказалась рядом и тому, что она так глубоко изучила китайскую медицину — не надо было объяснять что и как делать.

— Поможешь? — мысленно спросила я Бореля.

Тот отрицательно покачал головой.

— Сама справишься. Да и не мое это дело в бабском теле ковыряться.

Я пожала плечами. Сама, так сама. Не впервой.

Эльдар подбежал, чуть отстав от меня, но пройти щит не смог, неуклюже ткнувшись в него всем телом. Я пропустила.

— Могу чем-то помочь?

— Не мешай.

Лариса планомерно прорабатывала реанимационные точки, изредка поглядывая на меня. Эльдара будто бы и не замечала. Она всегда такая, когда работает — ничего вокруг не видит и не слышит, кроме объекта работы или тех, с кем эту работу выполняет.

Сосредоточилась на своей новой внутренней силе — вот и повод ее изучить побыстрее. Она тут же отозвалась, наполняя мое тело клокочущей энергией и выливаясь в ладони. Усилием воли я отрегулировала поток энергии.

Прислушалась к разбитому о машину телу. Оказалось, что необратимые процессы в основных органах еще не начались, хотя повреждение было не счесть, а значит и шанс реанимировать есть. Надо поторопиться.

Череп, на удивление, был цел, хотя внутренних кровоизлияний было полно. Шея сломана, грудная клетка смята. Странно, но печень и селезенка не лопнули, а вот правая почка была не в лучшем состоянии. Тазовая кость разлетелась вдребезги, бедренные суставы вывернулись, ноги болтались на связках и сухожилиях. Мышцы разбиты на отбивную. Сердце от удара.

Я сосредоточилась на сердечной мышце, мысленно толкнула, посылая импульс из центра ладоней. Оно неуверенно хлипнуло и сократилось, снова толкая кровь.

Удар сердца.

Положив руки на рёбра, быстро прошлась мыслью и пальцами по каждому, восстанавливая их целостность, мягким потоком энергии усилила обменные процессы, попутно добавляя энергии в легкие. Кровь медленно двинулась.

Удар сердца.

Вернулась к голове, потоком энергии усилила кровообращение, искусственно выталкивая множественные сгустки крови, вылившейся из лопнувших капилляров.

Удар сердца.

Затылок. Позвоночник. Пальцами пробегаю по измятым мышцам шеи, вправляю смещенные диски, укладываю мягкие ткани, сосуды, нервы, усиливаю концентрацию, насыщаю энергией.

— Лара, быстрее! Шевелись! — бурчу подруге, продолжая работу — Сильнее активируй нервные узлы…

Удар сердца.

Становлюсь на одно колено, вторую ногу перекидывая по другую сторону хрупкого тела, пропускаю руки под ним, прощупывая позвоночник, повторяю ту же процедуру, что и с шеей.

Оборачиваюсь к эфирной девушке. Та стоит, прижав руки к груди, смотрит огромными глазами на то, что я делаю. Надо же, видит! Глядишь, так и «дар» откроется после пережитого. Я улыбнулась про себя, а ей строго сказала:

— Приготовься, сейчас вернешься в свое тело.

Она часто-часто закивала, боясь произнести хоть слово.

Удар сердца.

Дальше ждать было нельзя, нужен кислород. Пора возвращать девушку к жизни. Нечего ей по эфирам болтаться.

Мощный посыл энергии, еще мощнее концентрация на распространении по телу достаточного импульса. Тонкое тело пошатнулось и медленно поплыло к физическому. Совмещение было быстрым и правильным. Я облегченно вздохнула.

Тело девушки дрогнуло, изогнулось и втянуло в себя воздух. Выдох. Вдох. Закашлялась. Еще глубокий вдох. Выдох со стоном.

Лариса радостно улыбнулась, глянула на меня.

— Придержи ее, пока ноги на место воткну — буркнула я, пытаясь неуклюже пошутить.

Лариса придавила тело к асфальту, навалившись на плечи всем своим весом.

Дальнейшее заняло не больше минуты. Кажется, я побила все возможные рекорды скорости реанимации и восстановления функций организма. Даже свои собственные.

Вдох — выдох. Вдох — выдох…

Девушка открыла глаза, явно не понимая где находится и что с ней произошло. Хорошо, что не помнит, подумалось мне.

— Что случилось? Где я? — едва слышко пролепетала она.

— У тебя что-нибудь болит? — наклонилась я над ней.

Девушка прислушалась к себе, пошевелила конечностями, села.

— Нет. А что случилось? — ее испуганные глаза перескакивали от моего лица к Ларискиному и обратно.

Лариска открыла было рот, но я не дала ей возможности ничего сказать.

— Ты хотела перебежать дорогу, но поскользнулась и упала. Хорошо, что водитель успел затормозить — вдохновенно соврала я. — Не ушиблась?

— Нееет. — протянула она озираясь.

Мы помогли ей встать.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Лариса — ответила спасенная.

Подружка моя нервно засмеялась:

— Меня тоже Ларой зовут!

Девушки улыбнулись друг другу. Одна взяла вторую под руку и повела к тротуару. Я предусмотрительно сняла щит, пропуская обоих наружу, чтобы тут же поставить новый.

Оставался еще водитель.

* * *

Открытая дверца машины. Водитель сидит боком на сиденье, опершись пятками о порожек. Руки локтями на коленях, ладони прячут лицо, плечи подрагивают. Я прислушалась к его эмоциям: растерянность, обида, тоска, страх, паника и безмерное удивление. Я коснулась его плеча:

— Вы ни в чем не виноваты.

Он поднял на меня заплаканные глаза.

— Вы правда так думаете? — удивленный взгляд карих глаз и вдруг злость — Милиция в это не поверит! Следователю не докажешь, что она с неба упала прямо на капот! — его прорвало потоком слов — Вы понимаете, что у меня на шее висит теперь труп! Труп молодой девушки! За который я пойду сидеть! А это крах всего! Всей моей жизни! Всей моей семье! Мой сегодня родившийся сын не увидит отца, пока не подрастет! И я не увижу его! Моя жена! Она такая хрупкая! А я не виноват! За что я пойду сидеть? За то, что ехал на зеленый в среднем ряду, а она упала откуда-то сверху на мою машину?! Если бы она перебегала дорогу, ее сбила бы другая машина, но никак не я!

— Я хотела Вас спросить, — спокойно спросила я, глядя ему в глаза — Вам очень жаль разбитую машину?

Он непонимающе уставился на меня. Я с нажимом повторила вопрос, продолжая спокойно смотреть ему в глаза. Ничто так не шокирует человека, как вопрос, имеющий отношение к делу, но не имеющий в данную минуту никакой важности. Такой вопрос выбивает человека из ритма мыслей и позволяет выйти из шокового состояния. Постепенно его взгляд стал осмысленным. Возмущение полыхнуло от него, как горячая волна.

— Да что ты плетешь, дура?! — взвизгнул он, вскочив с сиденья — У меня ДТП и ТРУП!! Я…. - я не дала ему договорить.

— Где? — спокойно спросила я.

— Что где? — не понял он.

— Труп где? — я вопросительно подняла брови — Разбитый капот вижу, а труп где?

Он глянул на меня, как на сумасшедшую, и резво побежал вокруг машины. Эльдар с изумлением наблюдал этот спектакль, Борель мерзско хихикал. Мужчина обежал вокруг машины, заглянул под нее спереди, сзади, растерянно поскреб в затылке, подбежал ко мне.

— А труп где?!!

И настороженно замер, ожидая ответа.

— Труп ушел — безмятежно улыбнулась я.

— Как ушел? Он не мог… тьфу!.. она не могла уйти! От такого удара у нее все внутренности разорвало! Я же сам видел, как она подергалась в судорогах и затихла! Смотри какая вмятина! Может и движок сорвало!

Мне надоела его истерика. Я резко его оборвала.

— Слышь, мужик, заткнись-ка на минутку и послушай — он оторопело замолчал.

Я нахально оттолкнула его от машины, села за руль, включила зажигание. Мотор ровно заурчал. «Мерс» он и ф Африке «мерс». Вышла из машины.

— Садись и вали отсюда, пока не поздно. К механику вали, понял? Пусть машину подрихтует. А к жене в роддом на такси поедешь. Понял?!

— А как же…

— Да никак. Все нормально. Девушка перебегала дорогу, споткнулась, упала на капот, на секунду потеряла сознание, пришла в себя и убежала с перепугу. Понял?

— Да. Нет…

— Потом поймешь. А теперь вали отсюда. Не загораживай проезд.

Он смотрел на меня ничего не понимая. Пришлось подтолкнуть к машине, помочь сесть за руль и закрыть дверцу.

Мужчина, все еще не веря своему счастью, нажал на педаль газа.

Я усмехнулась, представляя удивление людей, вдруг заметивших, как из пустого места, огражденного барьером дорожных работ, выезжает помятый мерседес. Оглянулась вокруг и увидела изумленные лица не только водителей, но и прохожих. Ничего, подумают, что галюники пробили.

Я повернулась к магам, подошла, взяла под руку Эльдара:

— Пошли домой. Мы здесь больше не нужны.

Мы вышли на тротуар, я оглянулась и сняла «щит». «Дорожные работы» были закончены.

Точки над «и»

О происшествии на дороге мы дружно молчали. Меня этот вариант полностью устраивал. За это я была им благодарна. Лариска позже наверняка замучает вопросами. Но это «позже», а сейчас можно было чуть расслабиться.

Удивительное дело! Прислушавшись к себе, я вдруг поняла, что совершенно не устала. Мои силы были все в той же кондиции, что и перед выбеганием из дома. Я подумала и приписала этот феномен тому сгустку энергии, который носила в себе. На душе стало спокойно. А вот мысли продолжали «скакать»….

Денек выдался насыщенный.

Эльдар хмуро молчал, зато Борель щебетал, как воробей весной, давая выход скопившимся эмоциям. Его аура вспыхивала разноцветным калейдоскопом то ярче, то шире.

— Ты был бесподобен! — хохотнул Борель — Тебе понравилось общаться с девушкой, Эль? Ты ее покорил! Мало того, ты ее влюбил в себя!

Эльдар с ужасом уставился на прозрачного мага, напрягся весь, как перед прыжком на врага, перевел взгляд на меня. Я состроила сочувствующую гримасу и кивком, подтвердила слова мага. Эльдар побледнел. Даже маковые губы стали сероватыми. С его-то смуглой кожей!

— Эльдар, ну… не переживай ты так… что-нибудь придумаем — попыталась я его успокоить.

— Одно дело наблюдать в хрустальном шаре за реальной жизнью, а совсем другое в ней участвовать — подначил Борель.

— Мог бы и промолчать или вовремя подсказать — разозлилась я на умника — Сам-то, небось, тоже вряд ли справился с такой ситуацией будь ты в материальном теле на месте Эльдара. Твое лицо выглядело не менее растерянным, когда ты только вообразил себе это.

— Не справился бы, — легко согласился маг — у меня нет опыта общения с реальными дамами.

— Ну вот. А чего умничаешь?! — рассмеялась я.

— Интересно наблюдать. Он же впервые в жизни с настоящей девушкой общался — расплылся в улыбке маг.

— Дарина, — застонал Эльдар, — я не хотел. Извини. Я действительно не подумал о том, что такое может произойти.

Я села на диван, поджав под себя ноги.

— Эльдар, пойми меня правильно. Ты должен быть готов к подобным ситуациям — я старалась говорить мягко — Для города ты очень колоритный мужчина и городские девчонки будут падать штабелями со всех сторон не только до тех пор, пока ты выберешь одну из них в жены, но и потом, стараясь увести тебя у твоей жены и детей, когда они у вас будут. Таких мужчин, как ты, практически не осталось. Или их настолько мало, что на общем фоне они не видны. А уж если вдруг появляется такой, то эта весть среди баб разносится мгновенно. Особенно в таком городе, как наш.

Он хлопнул длинными, на зависть девчонкам, ресницами, от неожиданности приоткрыл рот, все еще не понимая о чем речь. Красавчик, да и только! Я отбросила дурные мысли и продолжила:

— Эльдар, оставайся таким какой ты есть. — но вдруг поняла, что попала на скользкую тему и постаралась увести разговор в сторону — Постепенно все поймешь сам и решишь сам как реагировать в таких ситуациях. У нас с тобой есть проблемы поважнее, чем влюбленность Лариски или кого-то еще.

— Какие? — спросил он, явно обрадовавшись перемене разговора.

— Например, твои документы, удостоверяющие твою личность.

— Что это значит?

Так я и знала. Попав в Замок еще ребенком, он, по всей вероятности, не задумывался над такими вопросами.

— Это значит, что у тебя должно быть свидетельство о рождении, паспорт, прописка.

Задумался не только Эльдар, но и Борель. Для обоих эта проблема оказалась более, чем актуальной: для Эльдара — чтобы нормально легализоваться в реальном мире, для Бореля — то же самое, только в будущем теле, ведь его мог узнать любой знакомый бывшего владельца тела. Могли начаться неприятности. Но Борель пока этого не понимал, а я объяснять не стала из мстительности, которое охватило меня за то, что он меня использовал, чтобы выбраться из самого себя, из своей собственной ловушки сознания.

— А где можно получить такие… хм… документы? — спросил Эльдар.

Я охотно объяснила:

— При рождении ребенка в ЗАГСе — это такое государственное учреждение — выдается свидетельство о рождении в соответствии со справкой из больницы, где родился ребенок и паспортов родителей. Паспорт выдается по достижении совершеннолетия и в нем ставится штамп прописки — то есть тот адрес, где человек живет.

Я украдкой кинула взгляд на Бореля. Вид у него был удрученный: нахмуренные брови, опущенные уголки губ, взгляд рассматривал эфирные пальцы.

— Сколько сложностей напридумали… — растеряно пробормотал он — Раньше такого не было…

Я ехидно осклабилась:

— Это для контроля придумали. Чтобы такие как ты не имели возможности вторгаться в наш мир.

Эльдар закусил губу, сморщил лоб, смотрел с надеждой на меня.

— И как получить такие документы? — спросил Эльдар.

Я пожала плечами, закурила сигарету и предоставила им самим подумать. Решение проблемы я уже знала, но решила пока промолчать. В конце концов они мужики, да еще и маги. Вот пусть и думают. А я пока скромно промолчу.

— А у тебя такие документы есть? — напряженно спросил Борель.

Я кивнула.

— Значит, скопируем при помощи магии — уверенно решил Борель.

Я откровенно рассмеялась:

— Криминала хочешь? Великий Маг, Член Высшего Совета и подделка документов! Очень интересное начало для твоей физической жизни в обретенном теле. Тюрьма — не лучшее место для такого как ты, уж поверь.

— Погоди, Дарина, — взмолился Эльдар — что значит «криминал» и «тюрьма»?

— Эльдар, Замок для тебя тоже был тюрьмой. Это то место, куда помещают нарушивших законы общества, где они и пребывают под замком весь срок наказания без права покидать это место и общаться с внешним миром. А сами законы и их нарушения описаны в специальных законодательных документах и называются «Гражданское право» и «Уголовное право». Описанное в последних называется криминальными нарушениями. Вот подделка документов любыми способами и является криминалом и карается «Уголовным правом» с принудительным сроком, установленным судом, пребывания в тюрьме, вернее, в специально отведенной для этого зоне.

— Но я ведь ничего не нарушал! — возмутился зеленоглазый.

— Это с твоей точки зрения ты не нарушал. А с точки зрения Бореля, державшего тебя в своем Замке столько лет, или твоего отца, считающего, что ты не соответствуешь их стае из-за долгого пребывания в Замке Бореля, нарушил.

— Чем? — теперь его лицо пылало румянцем.

Я пожала плечами:

— Может быть тем, что родился на этот свет? — и выразительно глянула на прозрачного мага.

— Не сталкивай нас лбами, Дарина — рявкнул маг — ни к чему хорошему это не приведет!

— Борель, я вас не сталкиваю. Сейчас мы одна команда. Нравится нам это или нет. Это первое. Если мы не хотим получить нож в спину друг от друга, вместо помощи и понимания, лучше выяснить это сейчас. Играть в твои сказки я не собираюсь. И Эльдару не дам, пока он не адаптируется на новом месте. Мне надоели твои амбиции и истерики. Ведешь себя не как Высший Маг, а как старая скандальная баба. Мне стыдно за тебя — к его чести, Борель все же сумел взять себя в руки и перестал мерцать от негодования, но я продолжила в еще более гадостном духе — Если ты такой крутой маг и не доволен моими словами и поступками, обратись в своим друзьям и пусть твой Совет тебе и помогает. Меня уволь. Я к тебе в друзья не набивалась и перешла в твой Замок только из-за мальчика и только потому, что поселилась у его родителей в доме. Я посчитала себя обязанной оказать им такую услугу. Мне не нужны были ни твои проверки, ни твое освобождение, ни твоя древняя магия, ни заинтересованность моей персоной всеми теми, о ком ты с таким придыханием рассказывал. Это меня не интересовало и не интересует. Я иду на сделку с тобой только из своих собственных эгоистических побуждений — как можно быстрее избавиться от твоего общества и твоего пребывания здесь. Но я ни за что не пойду на преступление любого рода ради твоей прихоти или твоей необходимости — именно для этого я упомянула о криминале. Скорее я подвергну свое тело и разум полному распаду, чем соглашусь на подобное. И не забывай, сейчас ты не Великий Маг. И даже совсем не маг. Ты — тень мага, который когда-то был Высшим. К сожалению, я не могу это проверить, хотя очень хотелось бы. И мне остается только надеяться, что такая возможность у меня все же появится в этом воплощении.

В своем Замке ты мог оставаться Высшим Магом. Потому что Замок был твоим телом. Физическим. Но ты его лишился. По своей неосмотрительности и по моей воле, как бы тебе ни не нравилось такое положение вещей. Это я тебя оттуда вышвырнула своим заклятием, а не ты меня. Думаю, ты понимаешь разницу.

А ты, как мелкая, паскудная сущность, присосался ко мне. Да и то, при помощи совместного действия твоих учеников и моего ослабления из-за перестройки энергетики. Сам бы наверняка не смог это провернуть. И мне, не только как простому магу-воину, но и как обычной представительнице женского пола, противно такое поведение уважающего себя и уважаемого другими мужчины. Если тебя так можно назвать. И если ты действительно был кем-то уважаем на поприще мага.

Твоя сказка могла бы выдавить слезу сопереживания у кого-то другого. Но маги-воины моего поколения на подобные финтифлюшки давно не покупаются. Они знают цену и словам, и поступкам, и жизни.

Тебе лично я не обязана ничем. И помогать буду или не буду только по собственной воле и желанию. А не по твоему хотению или требованию.

Кому я в нашей компании обязана, так это Эльдару. И ему я помогу от чистого сердца и с великим желанием. По одной причине, Борель — он спас меня без всякой корысти для себя. Просто потому, что иного выхода не было. Поступил так, как поступила бы я на его месте с любым, кто попал бы в такое положение на моих глазах.

— А что ты скажешь на то, что он действовал под моими заклинаниями? — ядовито процедил сквозь зубы Борель.

Эльдар резко выпрямился.

Я недобро прищурилась, остановив Эльдара жестом:

— Знаешь, маг, мне стыдно тебя называть магом, но коль ты претендуешь на это звание, будь любезен сообразить, что маг любого уровня, независимо от его физического и психического состояния, отличит когда помощь корыстна, а когда исходит от человека, оборотня или сущности под действием чужого магического заклинания, а когда идет от чистого сердца или по решению собственного сознания.

Тишина была гробовая. Я помолчала, собираясь с мыслями и унимая возбуждение, и добавила:

— Не ты тут правишь балом, Борель. И не тебе впадать в истерики и чего-то требовать. Здесь МОЙ дом и я в нем хозяйка. И, если тебе что-то не нравится, отправляйся к своим Высшим и там воплощайся сколько душе угодно. Но не требуй от меня или Эльдара то, чего мы сделать не в состоянии. Чем сможем и так поможем, хотя бы для того, чтобы освободиться от твоего общества. — перевела дыхание — Борель, я не желаю твоего присутствия во время моих приватных встреч и дел. Будь добр, найди возможность держаться от меня подальше, когда я буду выходить из дома.

Я встала и вышла из комнаты со злостью хлопнув дверью. И когда только я научусь «внутреннему эмоциональному равновесию»?!!

Мужики остались наедине и еще долго бубнили о своих отношениях и решениях проблем. Но я их не слушала.

Утро.

Проснулась я ранним утром, когда птицы еще владели звуками города. Как кошка, потянула расслабленное тело, получая максимум удовольствия. Радостно вскочила, впрыгнула в шерстяной колючий спортивный костюм и принялась за утреннюю гимнастику.

Мужиков-постояльцев, в любом виде ни видно, ни слышно не было. Видимо правильно поняли мою вчерашнюю тираду. Вот и замечательно. Наконец-то можно будет сбросить с себя этот груз неудобства.

В принципе, оба они мне не мешали, если пребывали рядом, но бабская вредность все же должна присутствовать. Теперь не будут нарушать мое уединение, когда я этого хочу.

Я нещадно эксплуатировала нагрузками свое тело, пока не заметила, что капли пота разлетаются во все стороны от рукавов и халяв штанин, а внутри дрожит каждая жилочка.

Нырнула в душ, растерлась насухо полотенцем, завернулась в шелковый халат, чтобы статика сразу снималась с кожи, если таковая возникнет во время медитации, кинула выполосканый спортивный костюм на балконную сушилку, вернулась в свою комнату и уселась в лотос. Теперь полный релакс…

Ан-нет, не тут-то было! Борель явился собственной эфирной персоной:

— Приветствую тебя, хозяйка! — морда у него была гнусно-паскудная.

Я игнорировала его попытку привлечь мое внимание. Морда лица Бореля погрустнела.

Я сделала вид, что ничего не заметила и продолжила расслабление, прорабатывая каждый мускул, связку, сухожилие. По очереди. Как учат китайские трактаты о временнОм взаимодействии организма, начиная от часа активного органа. Прошла все 12 страж и переключилась на проработку энерго-центров. Снизу вверх. Не спеша. Каждую чакру в отдельности, не забывая связать с предыдущими, раскачать, уравновесить свечение, придать соответствующуй форму. Наконец, гирлянда из 9ти «лампочек»-чакр засветилась ровным светом. 10-я — «фонарь» — осветила сверху и замкнула внутренний контур ауры. Уравновесила общее излучение и поманила Кундалини. «Зеленый змей» поднял голову из-под копчика и пополз, спиралью вверх, обнимая позвоночник и направляясь к точке Императора… И шквалом зеленой энергии обрушился вниз, по передне-срединному меридиану до муладхары, попутно защипав поднебенье и кончик языка. Попридержала ретивого «змея» усилием воли, хотя казалось, что этот гад разорвет меня на части. Не удалось ему. Моя воля оказалась сильнее. Ритмичное дыхание помогло и моей воле, и вредному «змею».

Мы с ним всегда так конкурируем — кто кого — или он меня, или я буду сильнее. Ему победа еще ни разу не досталась, иначе медитировать было бы некому. Хотя он довольно часто достигал той грани, которая могла бы закончить наш поединок в этом теле навсегда, как это было со многими и до меня, и будет и после меня…

Подчинился стервец. Теперь по моей команде, обвивая направленные волей потоки энергии, прополз вверх по задне-срединному меридиану, игриво куснул за кончик языка, вызвав ощущение тонких иголочек, впившихся в него одновременно, двинулся вниз по передне-срединному, замыкая круг, и опять вверх по центральному энерго столбу, останавливаясь в каждой чакре, преобразовавая в них энергию и наполняя собственным зеленоватым светом. «Фонарь» над головой (10я чакра — Супрамент) вспыхнул ярче, наполняя новым оттенком аурическое свечение, уравновешивая внешнее и внутреннее и обозначая внешнюю границу. Аура мягко «запульсировала» радугой.

Длинный выдох и мягкий вдох вернули равновесие.

Теперь время на «мантру»… ммммммАаааа-ооооо-уууу-мммммммммммммммм….. - утробное рычание из муладхары прокатило волну вибрации звука вверх к супраменту, облило снаружи мелкими теплыми иголочками.

Пока хватило дыхания.

Задержала дыхание…

Спокойный длинный вдох — «Ооооотчеее нааааааш иже еси наааа неееебееееесиииииииии….» — молитва, как продолжение мантры, полилась из моего живого существа утробно, почти на одной ноте. Вибрационные волны, сотрясали внутренними органами, колошматили по ребрам и коже, пока не вырвались взрывной энерговолной наружу. Сила освобожденно заклубилась во внутреннем контуре ауры. Стало жарко. Кожа мгновенно покрылась потом и тут же охладилась — включилась терморегуляция. Мое сознание распахнулось, освобождая энерго тела. Те рванулись наружу. Глаза, уши и чувства каждого тела быстро перестоились на объемное восприятие, уравновесились во взаимодействии с сознанием. Я неспешно осмотрелась по уровням окружающих реальностей.

Эфирные стены квартиры виделись почему-то прозрачными. Я невольно глянула в сторону комнаты гостей и сразу все стало ясно.

Эльдар сидел в такой же позе и смотрел на меня такими же видящими глазами своего эфирного тела, выглядывающего из физического. Оказывается, его эфирные глаза тоже были зелеными!!! Красиво! Бедные девчонки! Бедная Лариска!

Смутился. Странно. Почувствовал что ли? Или…..

Астрал клубился дымом потревоженных сил. Там Эльдар стоял на краю утеса, созерцая восходящее солнце на горизонте и клубящиеся энерго волны океана сил. Сущности носились стаями за хозяевами-Существами, выискивая новые жертвы доверчивых и неопытных путешественников по мирам, готовые принять любое обличие, которое им подскажет незащищенный разум новичка-путешественника, лишь бы заработать свои девиденды перед хозяином-Существом и продвинуться хоть на шажок в своей иерархии, получить мимолетную благосклонность хозяина, ищущего физического тела для своего подселения. Оборотень лишь созерцал, не обращая внимания на аборигенов. Они же вели себя так, будто бы его здесь и не было вовсе.

Ментальное тело Эльдара было таким же сильным, как и физическое. Его мысли были чистыми, ясными, мощными. Так вот почему ты смутился! В ментале все есть как есть. Здесь мыслеобмен мгновенный и укрыть ничего невозможно. Значит, ты тут воспринял мою мысль, а там смутился автоматически. Ну, если тебе неприятно, больше не буду об этом думать.

Он улыбнулся в ответ физическими глазами, а в Метале ответил:

— Я никогда прежде не был в такой ситуации и не знаю как себя вести в таких случаях. Это не смущение, Дарина, это растерянность. Я надеюсь на твою помощь и в этом.

Я категорически замотала ментальной головой из стороны в сторону, не соглашаясь на такую авантюру. Ведь для меня было абсолютно непонятным что и как в таких ситуациях чувствуют мужчины, какие эмоции испытывают, о чем думают. Конечно, понять я их могла, могла увидеть истинные намерения по изменениям окраса ауры, запаха, оттенка кожи. Могла бы принять любой рисунок мыслей в Ментале, но чтобы рассказывать такому как Эльдар что ему и как делать с бабами?! Нет уж, увольте. Этой стороной своей жизни пусть управляет сам. Посоветовать — всегда пожалуйста, а большего от меня требовать было бы смешно.

— И за это огромное спасибо! — его улыбка была тёплой, благодарной.

В Каузале было как обычно тихо и спокойно. Гости забираются сюда редко, постояльцы знают друг друга давно, новичков принимают охотно и с удовольствием помогают быстрее адаптироваться. Здесь нет толкотни эфира, хаоса астрала, обособленности ментала. Здесь святая святых человечества — здесь рождается индивидуальное Я для цикла воплощений или после «отдыха» Монады, обогащения ее полученным в прошлом воплощении опытом.

С удовольствием полюбовавшись захватывающим таинством формирования новых будущих людей и звездными вспышками рождающихся на свет в этот момент, я сделала над собой усилие и, проскочив уровни Каузала, ворвалась в Девакан. Да не куда-нибудь, а сразу, по-хамски, в Таверну — частный ресторанчик Перекрестка Миров. Такое поведение было здесь не принято и оправдывалось только каким-нибудь серьезным чрезвычайным происшествием. Поэтому присутствующие автоматически напряглись, подавшись в мою сторону.

— Борель… — выдохнула я, сбрасывая напряжение перехода в камин. Тот отозвался снопом огня и искр — Меня поймал Борель…

Друзья и враги, присутствующие в Таверне, дружно на меня уставились. Вообще-то Таверна — это такое абсолютно нейтральное место, где можно спокойно беседовать со своим злейшим врагом и быть уверенным, что удар в спину не получишь. Вот за дверью заведения, там да. Там все становится на свои места — враг это враг, а друг это друг. Но есть полная уверенность, что произнесенное в Таверне Слово будет принято и понято даже смертельным врагом, готовым искренне протянуть руку помощи в трудную минуту. Да и вообще, Деваканический Мир от первого до четвертого уровня — это место соединения всего Мироздания в одной энергетической точке. Все расы, представители которых дошли в своем развитии до таких ментальных возможностей, могли попасть сюда, и, попадая, принять и подчиниться вселенским законам. Или быть изгнанным сразу и бесповоротно, если эти законы ими не принимались. Отсюда можно попасть в любой из существующих Миров любой расы, путешествовать в них, учиться, получать образование, применять Знание в своем Мире, если успешно сдан экзамен на пятом уровне Деваканического Мира специально созданной для этих целей Комиссии. А это мог сделать любой выпускник любого учебного заведения в соответствии с его уровнем образования.

* * *

— Рассказывай — отозвался из угла Драгир.

Старый дракон предпочитал обличье человека и пользовался им в любой подходящей ситуации. Но он люто меня ненавидел, как он говорил, от недавнего, по его меркам, времени. По моим меркам — оочень давно, с самого моего раннего детства в этом физическом теле. Видимо я здорово ему насолила, по детской глупости влезая не в свои дела. Но я тогда об этом даже не подозревала. О ненависти Драгира я узнала от него самого — он подошел ко мне на рынке, когда я покупала фрукты, отвел в сторону и без предисловий выложил свое отношение ко мне в ооочень красочных фразах. и ткнул крючковатым пальцем с длинным загнутым когтем в сторону камина. Тот недовольно загудел, но сила не коснулась его, а свернулась в шар конденсированной энергии, заменяющий здесь голограмму.

Попасть в немилость дракону очень сложно, но еще сложнее из этой немилости вырваться. Если он отозвался первым, значит дело поганое.

Я обернулась к шару, настроилась. Он окрасился в голубой прозрачный цвет и с быстротой молнии (довольно долго, должна заметить) отобразил картину происшедшего со мной. Напряженная тишина повисла в Таверне. Я тоже молчала, ожидая реакции.

— Паскудно… — буркнул Драгир — Мы все под угрозой уничтожения. Этот монстр все же вырвался из ловушки.

Я растерянно смотрела на старика с куцей сивой бороденкой и мохнатыми кончиками ушей. Кожа его лица мерцала то отливая почерненным серебром чешуек, то бледностью старческих морщин.

Собутыльник Драгира, статный сильный мужчина с острыми длинными ушами, пришлепнутыми природой к черепу, булькнул себе горючей жидкости, одним махом опрокинул в рот, стукнул донышком кружки о стол, не поворачиваясь буркнул хмуро в мою сторону:

— Дарина, ты без приключения, как без звездюлины, просто не можешь. Пришла бы в физ. теле, я бы не удержался и отхлестал твою задницу своим эльфийским ремнем с моим гербом на бляшке, чтобы пару сотен лет только стояла навытяжку или спала на животе.

— Я бы тебе помог, если бы это чем-то помогло нам — рыкнул могучий троль за соседним столиком, опрокидывая в рот предварительно раскрученную полную бутылку ядреного рома. В глубине глотки забулькало.

Хозяин Таверны проявился из стены:

— Сами виноваты — осадил он гостей — из-за ваших амбиций и дурости девчонка не получила общей защиты от Древней магии. Сами теперь и расхлебывайте.

Я еще больше растерялась, не понимая о чем они говорят. Какая всеобщая защита? О каких амбициях речь? И что они должны расхлебывать? Я пришла сюда дишь для того, чтобы найти своих друзей и посоветоваться с ними как поступить с Борелем, но, вместо того, чтобы проявиться за стенами Таверны, не расчитала своих сил и бухнула прямо внутрь.

Хозяин Таверны обернулся к порталу. Тот призывно замерцал. Тонкая ниточка энергии метнулась в него. Почти в тот же момент из портала шагнул благообразный простоволосый старец с длинным деревянным, без всяких украшений, посохом и старинной мантии Высших Магов. Я не поверила своим глазам. Старейшина Совета?! Строгие серые глаза, чуть волнистые волосы ниже плеч, аккуратные усы и длинная седая борода почти до колен, жилистые руки, гордая посадка головы…

— Деда… — непроизвольно вырвалось у меня.

Он кивнул головой:

— Это было одно из моих обязательных воплощений. Извини, что не растрезвонил об этом по всему свету.

Я так и осталась стоять с открытым ртом, совсем забыв, что рот остался в физическом мире.

— Она не может быть так долго в медитации. Борель обязательно обратит на это внимание. Там прошло уже более получаса. — обратился Старейшина к присутствующим — Пора что-то решать. — и тихо буркнул, присаживаясь к столу — По заднице надаете девчонке после того, как нейтрализуем мага и она придет сюда в теле. Чтобы было по чем шлепать ремнем с бляхой великого рода эльфов.

Из портала в Таверну по очереди шагнули еще несколько существ. Некоторые предпочли человеческое обличье. Рассаживались за столики, которые образовали полукруг.

— Дарина, сядь, и на какое-то время забудь про нашу вражду — велел Драгир.

Кресло подбило мне колени и я неловко плюхнулась в него, зашипев от неожиданности. В этот момент мое деваканическое тело ничем не отличалось от физического. Толчок оказался довольно ощутимым. «Интересно, будут синяки под коленями, когда вернусь в физтело или нет?» — мелькнула дурная мысль.

Шар энергии у камина голубой вспышкой крутнул мои воспоминания еще раз. Молчали все, переваривая информацию.

Меднокожий мужик, с восточным разрезом глаз и тонкими губами, обвел собравшихся острым взглядом:

— Борель еще не вырвался из ловушки. Он вырвался из Круга Волчьих Дюн, но запер себя в Эфире, прицепившись заклинанием к Дарине. Чтобы вырваться из ловушки, ему нужно тело и он его получит, чего бы ему это ни стоило. И мы с вами даем себе отчет, что тут противостоять никто из нас и все мы вместе взятые не можем по одной причине — так низко по энерговибрациям мы давно не опускались и физический мир никому из нас, кроме Дарины, не доступен. Можно, конечно, призвать воплощенных Мастеров на помощь, но каждый из них сейчас занят своими делами или делами Совета. Да и не помнят они Бореля и не знают о нем ничего. Молодой оборотень — не осознает своей роли — раб мага. И если тот нажмет серьезно, то мальчишка не устоит под таким напором. А это добавочное тело для мага. На крайний случай.

— Эльдар не раб мага! — от неожиданного возмущения мне стало жарко. — устоял же он перед Борелем до сих пор!

— Детка, ты не понимаешь о чем говоришь, — обернулся ко мне меднокожий — Любой непосвященный, который сопровождает Высшего Мага хоть какое-то время, потенциальное тело для вселения с полным и бесповоротным поглощением Монады несчастной жертвы.

— Я не жертва! И никогда ею не буду! — плюнула словами в медную рожу.

— Ты уже жертва, коль приняла ритуал Посвящения Древней Магии. — «успокоил» он меня — Никто из современных не в состоянии выдержать ее действий преобразования. Только Древние. А Борель из Древних.

— Еще скажи, что и ты Древний тоже!

Тот поджал тонкие губья и с презрением отвернул от меня голову.

— Дарина, успокойся, — вмешался Старейшина Совета — это Старейшина Совета Города Древних, Лайонел.

— Да мне плевать кто он такой! — яростно рыкнула я — Хоть сам Создатель! Или я не ясно сказала, что ничья я не раба и никогда ничьей рабой не буду?!

Меднокожий в ответ дернул раздвоенным подбородком.

— Успокойся, говорю тебе, — металл голоса полоснул по нервам. «Дед» не шутил, но и я не была настроена вспоминать детство.

— Успокоюсь, — безапеляционно ответила я — но пусть он извинится. Не та это шишка, чтобы катить бочку.

Окружающие ошарашено вытаращили на меня глаза. Может не поняли? Значит добавлю:

— Уважающий себя Древний никогда бы такого не заявил. Древние, существа мудрые. А этот до мудрости еще не дорос.

Я взбешенно уставилась на меднорожего. Он повернулся в прищуре. В глазах полыхнул ледяной огонь.

— Да я тебя, сикилявка…

— Да пошел ты….

Еще более взбешенная я покинула не только Таверну в девакане, но проскочила уровни Миров, автоматически подбирая свои соответствующие тела, аж до Эфира.

Я вернулась в Эфир, глянула на Бореля, одиноко висящего в позе лотоса, привела себя в норму и с удовольствием погрузилась в физическое тело. Эфирное зрение намеренно не отключила, чтобы иметь постоянный контакт с Магом.

После завтрака я отправилась собираться на работу. Эльдар ждал в прихожей. Его безбородое лицо выглядело немного странно, как-то чуждо. Привыкла наверное к его красивой бороде. Но, сказать честно, так он выглядел намного привлекательнее. Без слов было понятно, что он решил поехать со мной на работу и противоречить ему в этом бесполезно. Я молча отдала ему запасные ключи от квартиры.

В машине Эльдар впервые за все утро заговорил. Голос был глухим, чувствовалось легкое напряжение.

— Дарина, ты вчера много рассказала о сложностях современного мира. Я решил все же остаться в нем жить. Поэтому хочу как можно скорее влиться в среду и решить все свои проблемы.

Я молча слушала. Борель был сзади и тоже молчал. В зеркале отражения не было, но я знала, что он там.

— Я буду с тобой работать, если ты не имеешь ничего против — Эльдар глубоко вздохнул — Даже если ты против. Надеюсь, место там найдется. Познакомишь меня со своими коллегами?

— Меня представлять не обязательно — донесся смешок сзади.

Я улыбнулась Борелю:

— Можно подумать, что кто-то из моих сотрудников тебя увидит — и к Эльдару — Я представлю тебя им.

Производственное совещание.

Все были в сборе. Шло обычное производственное совещание. Людмила — наша бой-баба — увлеченно отчитывала Михасика, биоэнерготерапевта, за очередное хамство с пациенткой. Ему видите ли руку энергиями прижало не к тому месту тела пациентки во время сеанса. Люда любила снимать стружку с работников и делала это виртуозно. Ее словосочетания ничего общего с матом не имели, но лучше бы она орала и материлась.

— Господа, вы же все ясновидящие, как вы сами утверждаете! Неужели так трудно ясно увидеть до чего может довести такое поведение во время рабочего сеанса?!

Борель удивленно спросил:

— Дарина, это правда, что они ясновидящие?

Я скривилась от стыда:

— Нет, это они так шутят.

Мы потихоньку прошли и разместились на стульях у стены. Красноречивая Людмила наконец обратила на нас внимание:

— Как отпуск, Дарина? Кто это с тобой?

— Отпуск был просто замечательный! Познакомьтесь, господа — это Эльдар — маг и кудесник. Надеюсь для него найдется место в наших рядах и вы будете рады такому сотруднику. Он горит желанием примкнуть к нашему дружному коллективу.

В помещении воцарилась тишина. Все внимательно рассматривали Эльдара. Тот сидел, как примерная институтка, опустив очи долу. Я толкнула его локтем. Он встал, очаровательно улыбнулся всем:

— Мне очень приятно с вами всеми познакомиться. Буду рад сотрудничать.

Как я и думала, дамы замерли, рассматривая новичка. А тот, рад стараться, махал пушистыми ресницами и сверкал зелеными глазами. Дамы млели от удовольствия, видимо, прикидывая какие будут иметь шансы на успех.

— Маг и кудесник? — высокомерно поднял подбородок Михасик — Что же Вы, уважаемый, умеете делать? Поделитесь-ка с нами, чтобы мы знали какой силы маг к нам хочет присоединиться.

Эльдар нахмурился:

— Я право не знаю что вас может заинтересовать…

— Ну я уже вижу Ваш уровень, уважаемый — распушил хвост Михасик — наверняка ниже среднего!

Он презрительно оттопырил губку и победно обвел собравшихся надменным взглядом. Многие искренне считали его тем, за кого он себя выдавал — великим магом, целителем, экстрасенсом, ясновидящим. Короче, великим от паранормы. На самом деле это был средний эрудит с достаточно развитой интуицией и хорошо подвешенным языком.

Присутствующие отреагировали на слова Михасика по-разному: кто-то откровенно улыбался, кто-то смотрел насмешливо, кто-то двусмысленно ухмылялся. Собой Эльдар владел великолепно. Невозможно было понять его реакцию на столь пристальное внимание к его особе. Даже оттенки ауры не изменились. «Мне бы такую выдержку»- позавидовала я.

— Да, нам очень интересно, — подхватила Людмила, развернувшись к нам всем туловищем. — Расскажите нам о себе, своих возможностях, умениях, наконец. Должны же мы знать чем Вы владеете и с какими проблемами можно направлять к Вам пациентов…

Борель по-турецки уселся посередине стола, ожидая, что его заметят господа ясновидящие. Наивный! Среди присутствующих не было ни одного, кто владел бы эфирным, астральным или любым другим зрением. Но понаблюдать было интересно. Эльдар непонимающе глянул на меня.

— Они хотят знать, можешь ли ты привораживать-отвораживать, снимать и наводить порчу, гадать, видишь ли ауру, можешь ли диагностировать болезни и их лечить… — подсказала я.

— Ну, например, что Вы, Эльдар, умеете делать магически? Ясновидящий ли Вы? И что Вы видите? Посещаете ли Вы Астрал? И где в нем бывали? — включился в разговор Андрей.

Эльдар не успел ответить, как вмешался Михасик, скрививший презрительную гримасу и махнув в сторону Эльдара рукой.

— Да ничего он не умеет! — вскочил Михасик, махнув в сторону Эльдара рукой — Не умел, не умеет и не будет уметь! Это Даринка притащила своего хахаля, чтоб на глазах был…

Борель, прищурив глаза, пробормотал заклинание изменения. Михасик продолжал разглагольствовать, развалившись в кресле и размахивая верхними конечностями — левой рукой и правой лапой. Я не поверила своим глазам. Эта перемена не была иллюзией. Рука действительно превратилась в обезьянью лапу.

Гадалка Юлечка дико завизжала, смешно выпучив глаза и тыча пальчиком в Михасика. Экзорцист Вовчик позеленел и грохнулся в обморок вместе со стулом. Команда биоэнерготерапевтов и целителей по очереди следовали примеру экзорциста. Михасик тряс новым приобретением и отчаянно выл в голос. Борель веселился от души, все также сидя по-турецки посредине стола заседаний — ругался на чем свет стоит, обзывая моих дорогих сотрудников вполне заслуженными эпитетами. К чести Людочки, она одна не поддалась панике, но сидела ровненько, едва дыша, красивого зеленовато-серого цвета на застывшем волевом лице. Говорить она, правда, не могла, но и верещать, а тем более падать в обморок, не собиралась.

Все произошло так быстро, что мы с Эльдаром лишь таращились на происходящее.

Я вопросительно глянула на Эльдара. Тот отпрянул от меня, выставив руки перед собой:

— Это не я!

Я шагнула к столу, пытаясь вызвать в себе злость на Мага. Не тут-то было. Смех растягивал мои губы до ушей. Картинка была неповторимой. Господа паранормы показали себя во всей красе. Вот бы камеру сюда! То-то была бы память на всю жизнь!

Вместо резкости получилась просьба:

— Борель, верни руку на место. Нам еще тут работать и искать то, что тебе необходимо.

Он возмущенно пожевал губами, глянул на меня изподлобья, пожал плечами, но просьбу выполнил.

Я оглянулась на Михасика. Его лапа постепенно превращалась в руку. Он уже не орал, только усиленно хрипел не закрывая рта. Из глаз крупными каплями катились скупые мужские слезы, фирменная рубашка обильно смачивалась тягучей слюной, тянущейся из открытого рта Глаза неотрывно смотрели на превращение, а потом на родную, любимую руку. Он прижал ее к себе и патетически закатывая глаза, сполз на пол.

Я обернулась к Людмиле. Та неотрывно смотрела на центр стола. Видимо сильное потрясение открыло ей эфирное зрение и она увидела Бореля.

— Людмила Ивановна! Люда! — попыталась я привлечь ее внимание, махая перед лицом ладонью с растопыренными пальцами. Ноль эмоций. Даже не моргнула.

— И что будем делать, господа? — обратилась я к Борелю и Эльдару — Если так будет продолжаться еще хотя бы минут десять, наш дорогой коллектив дружным строем двинется в дурдом. Без возврата. А нам это как раз и не надо. Так что давайте что-то предпринимать. У кого какие предложения?

Присутствующие в своем большинстве пребывали в положении горизонтальном, в основном без сознания, остальные находились в глубоком шоке и не выказывали активности. Людмила не сводила глаз с Бореля.

Борель встал эфирными ногами на стол, потоптался немного, привыкая к центру тяжести эфирного тела, спрыгнул на пол и, заложив руки за спину, сказал:

— Предлагаю малый ритуал «отрешенных». Времени займет минут десять, а господа маги за это время отключатся, очистят свои сознания от шока, а тела от продуктов распада, и придут в себя как если бы ничего не произошло.

— Я думаю, что достаточно было бы обычного гипнотического транса, чтобы они забыли о происшедшем, — предожил Эльдар.

— Я думаю, что оставить им память надо, но так, чтобы это не повредило ни их психике, ни их здоровью. И я предлагаю технику вспышки.

Оба развернулись ко мне с немым вопросом. Пришлось объяснить.

— Это просто. Проводим мгновенный всплеск нашей тройной энергии на радиус не далее объема комнаты. Безболезненно, мгновенно, качественно. Все очухаются меньше чем за минуту. Условие одно — сделать все одновременно.

Борель почесал загривок, глянул на Люду, подошел к ней вплотную:

— А с этой что делать? У нее с перепугу эфирное зрение открылось. Да, Людочка? — Людмила закивала. — Значит еще и слышит. Да уж, забота.

— Может и пройдет постепенно. — высказала надежду я — А останется, так пусть. Все равно ей мало кто поверит…

— Ты права, Дарина — согласился со мной Борель, — этот вариант лучше. Так и сделаем. Засветимся на третьем аккорде Музыки Сфер.

Мы с Эльдаром молча кивнули и стали в треугольник, спинами друг к другу. Музыка Духа слилась в единую ноту, мягко вплетаясь в Вечный Концерт Мироздания.

Господа паранормы дружно очнулись, зашевелились: кто-то постанывал, кто-то зло шипел, потирая ушибленное место. Людмила быстро привела всех в порядок, кого подбадривая, кому помогая подняться, кому поддавая шлепком.

Вскоре порядок был восстановлен, народ расселся по местам. Людмила быстро взяла инициативу в свои руки:

— То, что сейчас с нами всеми произошло, разберем после рабочего дня. А теперь прошу по кабинетам. Вас ждут ваши клиенты и пациенты. Милого дня, господа!

Она не дала никому сказать ни слова, поступая единственно правильно. Каждый должен был обдумать происшедшее сам. Чтобы не было поспешных выводов или ненужных эмоций. Присутствующие заспешили к двери, обходя нашу тройку по широкой дуге, хотя Бореля никто так и не видел. Кроме Людмилы.

Людмила остановилась. Решительно прикрыла дверь и обернулась к нам:

— Могу я задать вам один единственный вопрос?

— Да, конечно, — согласилась я.

Остальные промолчали.

— Дарина, кто этот прозрачный мужчина?

— Высший Маг, потерявший свое физическое тело из-за происков врагов — юморок у меня сегодня однако…

— А разве такое бывает?

Видно было как она усиленно пытается понять мои слова, но поверить сказанному не может.

Ну, это ее личные проблемы.

— Как видишь, бывают… — я криво усмехнулась и вышла.

Людмила хлопала жидкими ресницами нам вслед. Проплывая мимо нее, Борель заговорчески подмигнул начальнице.

Людмила.

— Зря ты так про мага и кудесника. Видишь что из этого получилось? — укорил меня Эльдар.

Я закрыла за ним дверь кабинета на ключ, прихлопнув ею важно проплывающего за нами эфирного Бореля по заду. Тот ойкнул и рванулся на безопасное расстояние — в уголок под иконы, зло зыркнув в мою сторону. Видимо эфирный двойник двери оказался ничуть не мягче, чем у нормального физического дерева для нас.

Я проигнорировала его, развернулась лицом к Эльдару.

— Эльдар, давай договоримся так: если я что-то говорю о тебе или вообще на любую тему в обществе, значит так надо. Так, а не иначе. Если я говорю при всех, что ты маг и кудесник, то это так и есть. Тем более, что это правда. В сравнении с теми, кто здесь работает, ты великий маг, великий волшебник и великий кудесник. Уж поверь. Если ты хочешь работать здесь, то они должны принять тебя как равного. Каждый из них считает себя великим магом, не менее великим целителем или еще более великим кудесником. И каждый свято верит в это. Им это придает сил и смысла жизни. И пусть так остается.

Он смотрел на меня с возрастающим недоверием, я села в кресло и продолжила, сделав жест последовать моему примеру. Эльдар сел напротив.

— Эль, люди не хотят знать правду ни о себе, ни о мире. Они не готовы к правде. Им нужна сказка. И тем, кто работает в этом центре, и во многих подобных центрах, и тем, кто приходит к ним за помощью, и тем, кто не приходит. Они правы, когда называют себя ясновидящими. Они действительно ясно видят каждый свою сказку. А те, кто работает здесь, умеют еще и угадать сказку тех, кто ищет помощи. Скоро ты сам в этом убедишься.

Борель уселся на эфирный двойник стоящего под стеной стула:

— Неужели ничего так и не изменилось с тех пор, как я был физическим человеком?

Ответа не требовалось. Борель смотрел на противоположную стену. Вернее, сквозь нее.

Стена была прозрачной, как легкое марево. Сквозь него было видно соседний кабинет.

В соседнем кабинете находились трое: Людмила — великая целительница с громким именем, и семейная пара — невысокий щуплый мужчина и худая, изможденная болезнью женщина с уже заострившимися чертами лица. Лихорадочный блеск ее глаз, желтовато-серая кожа и темно-коричневая аура говорили о подселении какой-то сущности, которая пыталась завладеть ее телом и уже прочно обосновалась в нем.

Женщина смотрела на Людмилу, как на всемогущую богиню, а ее муж рассказывал об их беде так, будто был на последней исповеди:

— Людмила Ивановна, мы уже всех врачей обошли, всех целителей. И в столице были, и за границей. Все анализы сдали, все обследовния сделали. Никто ничего понять не может, говорят, что все хорошо. А Танюшка ни спать не может, ни есть, ни пить. На одних капельницах искусственного кормления держится. Одна надежда осталась — на Вас. Спасибо, люди подсказали к Вам обратиться, рассказали какие чудеса в Вашем центре делаются. Помогите! Умоляем! У нас детки маленькие, как же они без мамки-то… — мужчина уронил голову, скупые слезы закапали из глаз.

Людмила гордо вздернула подбородок и царственно сказала:

— Вашей беде можно помочь и мои специалисты без сомнения справились бы с этой задачей, но эта услуга платная. Если вы готовы, прошу пройти к кассе и с оплаченным чеком вернуться ко мне. Тогда я вас направлю к любому из них.

Мужчина поднял голову:

— Скажите, Людмила Ивановна, что с Танюшей?

— Очень сложное магическое воздействие. Без квалифицированного лечения Танюша может умереть. У нее тройное проклятие. Но ей можно помочь. И мои специалисты с этим бы справились без сомнения.

— А сколько мы должны заплатить? — робко спросил мужчина.

Людила приветливо улыбнулась:

— Сущие пустяки — и назвала сумму.

У меня «отпала челюсть».

Мужик судорожно сглотнул. Его жена уронила голову в ладони и расплакалась.

— Людмила Ивановна, а если бы за лечение взялись Вы?…

— У меня вам бы это стоило двойную обычную ставку — спокойно ответила целительница.

Я задохнулась от негодования. Мужчина замолчал, побледнел еще больше, сжал кулаки и, пересилив себя, спросил все тем же просительным тоном:

— Людмила Ивановна, мы продадим нашу квартиру ради такого дела, только на это нужно время. А Танюше помощь нужна сейчас. Может быть Вы согласились бы взять с нас расписку, что мы с Вами расчитаемся, как только получим деньги за квартиру на руки? И уже сегодня начали бы помогать моей жене?

Людмида откинула прядку волос, глянула на свое отражение в оконном стекле, мило улыбнулась и елейным голоском сказала:

— Ну, что Вы, уважаемый Арсений Петрович! Все намного проще можно сделать…

Надежда затеплилась в глазах мужчины, даже его жена перестала плакать и подняла глаза на спасительницу.

Я затаила дыхание, ожидая ее слов.

— В соседнем здании есть нотариус. Мы с Вами можем пройти к нему и вы перепишите на меня свою квартиру. А потом займемся лечением Танюши.

Больная женщина вцепилась в руку мужа, желая утащить его из этого рокового для них кабинета, едва слышно бормоча:

— Пойдем, родной, нам надо подумать… нам надо подумать… а как же дети… пойдем, прошу тебя, подумаем и вернемся…

Он послушно встал, поклонился целительнице чуть ли не в пояс:

— Мы подумаем и вернемся, Людмила Ивановна, я только с женой поговорю. Мы согласимся. Другого выхода я просто не вижу. Спасибо Вам за надежду…

Они вышли из кабинета, а праведница-Людочка с хищным прищуром смотрела им вслед, облизывая полные губки. Она была уверена, что они вернутся. Люда сняла трубку, набрала номер.

На моем столе беззвучно замигала лампочка телефонного аппарата внутренней связи.

Эльдар сидел бледный, покусывал губы. Борель стоял у окна, хмуро смотрел на улицу. Телефон мигал.

Я перевела дух и сняла трубку.

— Дариночка, у меня к тебе важное дело — голосок Люды был, как всегда в таких случаях, крайне просящим — тут у меня сложный случай, а я знаю, что никто, кроме тебя не справится с этой работой. Можно я к тебе назначу женщину? Они такие бедные, им совсем нечем заплатить. Мне их стало так жалко, что я решила взять из за счет фирмы. Для тебя оплата будет на 20 процентов выше обычного. Ты не против?

— Не против, Людмила Ивановна — спокойно ответила я и глянула в сторону коридора.

Семейная пара стояла под моей дверью. Женщина что-то быстро шептала умоляюще глядя в глаза мужа.

Я положила трубку на аппарат, продолжая наблюдать за Людмилой…

Та довольно разулыбалась, потерла изящные ручки, подошла к зеркалу полюбоваться собой, поправила выбившийся локон и подмигнула своему отражению. Если бы великая целительница обладала вторым зрением, то наверняка была бы поражена выражению лица эфирного Бореля, смотревшего на нее с брезгливым пренебрежением.

— Ты согласилась на эту работу? — не поднимая глаз спросил Эльдар.

— А почему бы и нет? — удивилась я.

— Но ведь она аферистка?! Она оставит их на улице! Тебе нужно предупредить этих людей! Ведь женщину не излечить!

Я сосчитала про себя до пяти. Затянулась сигаретой и повернулась всем корпусом к Эльдару, при этом не оставляя без внимания Бореля.

— Уважаемые господа Маги, — мой тон не должен был вызвать в них других эмоций, чем требовалось — меня не интересует что и как делается в соседних кабинетах. Волей случая мы оказались свидетелями чужой сцены. Людмила вольна поступать так, как считает нужным, а эти люди так, как они сами решат. Самое большее что я могу для них сделать, так это оказать посильную помощь обреченной женщине. Остальное меня не касается, — оказывается они все же меня разозлили. После паузы на глоток кофе я продолжила, — И вот еще что я вам скажу, уважаемые. Если вы думаете, что в других заведениях такого же типа эту пару не обдерут как липку, то вы глубоко ошибаетесь. По крайней мере я попробую им помочь, а если буду не в состоянии, так и скажу… И нечего на меня сверкать глазами.

— Это значит, что магии и магов не осталось? — растеряно пробормотал Борель.

— Остались, — буркнула я — но их намного меньше, чем хотелось бы. А теперь, господа, не мешайте работать, если не хотите помогать.

Я махнула рукой, удаляя в окно дым, набрала на клавиатуре фамилию семейной пары. Над дверями загорелась мигающая табличка. Дежурная регистраторша громко крикнула: «Потаповы, кабинет номер семь!»

Порча

— Входите, Арсений. И, Вы, Татьяна.

Робко вошли и застыли у двери

— Присаживайтесь.

Не смело сели на краешки стульев.

— «Попробуешь сам?» — обратилась я мыслеречью к Эльдару.

Он удивленно глянул на меня.

— «Я никогда этим не занимался. Могу не расчитать силы. Лучше я сначала посмотрю как ты это делаешь» — вежливо отказался Эльдар.

— «Помочь?» — тем же способом спросил Борель.

— «Если будет необходимость» — ответила я.

Обычная процедура опроса заняла почти полчаса. Я подробно расспрашивала Татьяну о ее ощущениях, настроениях, снах, необычных случайностях в последний год, о работе, детях, обстановке в доме, задавала самые необычные для нее вопросы, пока женщина немного не пришла в себя и не расслабилась психически. В это время я изучала тварь, почти завладевшую ее телом. Темно-бурый сгусток пульсировал над диафрагмой, активируя непомерно быстрое деление клеток. Серо-бурые щупальца сеткой охватили все тело. Еще пара месяцев и тогда конец. Тогда шансов не будет. Я подумала и решила все же попробовать. Получится — хорошо, нет — значит так и должно быть.

Я подошла к женщине сзади, прикоснулась одной ладонью к голове, другой к верхней части грудной клетки спереди.

— Придвиньтесь, пожалуйста, к спинке стула. Так Вам будет удобнее.

Татьяна подчинилась.

— Закройте глаза.

Я сосредоточилась и тихо начала выпевать расслабляющее заклинание, медленно отдаляя руки от Татьяны. Она закатила глаза и осунулась на стуле. Арсений испуганно вскочил на помощь жене. Эльдар удержал его жестом. Звук моего голоса нарастал по силе и глубине, вырываясь изнутри моего существа. Воздух вокруг задрожал силой сопротивления твари. Темное рваное облако потянулось к моим рукам от измученного тела. Я переходила от одного заклинания к другому, создавая необходимую звуковую и ментальную вибрации, вытягивая «квартиранта» наружу как можно безболезненнее для жертвы. Хрупкое безвольное тело содрогнулось от вырвавшегося из горла нечеловеческого рыка, ее подбросило в воздух и швырнуло назад, на стул. Разъяренная сущность ринулась на меня. Сноп серебрянного света поглотил ее. В кабинете запахло озоном.

Продолжая выпевать, теперь уже восстанавливающие молитвы, тихим и мягким голосом, я проработала пальцами все активные точки, которые могли бы помочь организму восстановиться. Татьяна глубоко вздохнула и открыла глаза. Она была бледна и слаба.

— Можете теперь подойти к жене — разрешила я зеленому от испуга Арсению — А Вы, Танюша, посидите немного еще. Пусть Ваше тело привыкнет к новому состоянию. Голова не кружится?

— Немножко — ответила она слабым голосом, прислушиваясь к себе — Но мне так легко вдруг стало… непривычно… как в детстве…

Слезы катились из ее глаз. Арсений стоял перед женой на коленях, гладил ее руку и плакал, ничуть не стесняясь.

Я устало опустилась в кресло, наблюдая за внешними изменениями поверхности кожи лица, шеи и рук Татьяны. Вроде бы все было нормально. Даже губы порозовели.

Борель удовлетворенно кивал, подняв вверх большой палец. Эльдар задумчиво анализировал мои действия во время сеанса.

Наконец Татьяна выпрямилась на стуле.

— Я не знаю что сказать… — забормотала она — я не знаю как благодарить. Я только знаю, что Вы меня исцелили и этой гадости во мне больше нет… Мы отблагодарим Вас… Вот только квартиру продадим и сразу расплатимся…

Арсений кивал головой в такт ее словам.

— А зачем вы будете продавать квартиру? — полюбопытствовала я ехидно скалясь, — Ведь порчи-то больше нет. Думаю, что в этом нет необходимости. Идите домой и соблюдайте диету. Через три месяца приходите ко мне на контроль.

— А какая диета? — робко спросила Татьяна.

— Есть и пить все что захочется, спать столько, сколько потребует организм, полгода избегать общества подруг и соседок, не нервничать и не грустить. Цените то, что имеете и радуйтесь тому, что все так хорошо закончилось.

Трясущимися руками Арсений достал из кармана худой кошелек:

— Сколько мы Вам должны? — пролепетал он.

Я встала, подошла к нему.

— Если вы позволите, я сама возьму сколько посчитаю нужным.

— Да, конечно… — мужчина протянул мне открытый кошелек.

Из хиленькой пачки зеленых бумажек я вытащила стольник и показала его им:

— Вы оплатили услугу сполна. Мы в расчете. Стоянка такси прямо перед входом в здание. Возьмите машину и езжайте домой. По дороге ни с кем не разговаривайте. До свиданья.

Арсений подхватил жену под локоток и за талию, помогая встать, и бережно повел из кабинета.

Я устало закурила. По привычке.

Между сеансами мне обычно необходимо 9 минут реального времени для собственной регенерации и переключения на следующую работу. А столько времени, обычно, нет.

Если сидишь и занимаешься собственной регенерацией, то народ думает, что в этот момент просто бездельничаешь и не понимает какая работа идет внутри регенерирующего. Им кажется, что если ты просто сидишь и ничего с их точки зрения не делаешь, то вполне можешь ответить на любой их вопрос или заняться их персонами. А когда куришь или ковыряешься в бумажках, вроде бы занят и вопросов не возникает, все терпеливо ждут, когда освободишься. Рыться в бумажках я не люблю, приходится курить. Тогда у меня есть мои 7,5 минут свободного времени. Столько уходит на восстановление сил.

Дело в том, что процесс регенерации и отключения от проделанной работы заключается в полной и безоговорочной релаксации и тела, и сознания. В этот момент лучше не совершать лишних движений, не говорить, не слушать, кроме автоматических, не требующих сознательного контроля, внимания, усилия. Курение для меня является таким вот механическим действием, которое показывает людям, что в этот момент я занята.

Маги не знали этой моей уловки, но молча поглядывали в ожидании. Я затушила сигарету недокуренной, сняла трубку, нажала кнопку регистратуры.

— Сегодня ко мне никто не записан? — поинтересовалась.

— Нет, Дарина, мы ведь не знали, будешь ли ты на работе.

— Завалов ни у кого нет?

— Нет. Сегодня тихо.

— Спасибо, Ирочка. Тогда я домой.

— Хорошо. Вы завтра будете?

— Да. После обеда.

Но уйти сразу не удалось. Дверь резко распахнулась настежь.

Тело

Дверь резко распахнулась настежь. В нее боком протиснулся кряжистый мужик, силой втаскивающий отчаянно вырывающегося молодого паренька. Рыжеволосая голова парня болталась из стороны в сторону, из рычащего утробно рта пузырилась густая желая пена, горящие глаза полыхали ненавистью и страхом, связанные руки пытались разомкнуть стальную хватку. Мужик не обращал внимания на сопротивление, только покряхтывал от усилия. Толпа в коридоре колыхнулась к открытой двери, но страх удержал людей на месте.

Следом неспешно вошел благообразный высокий старичок в светлом летнем костюме и шляпе. В сильной руке старинная, инкрустированная серебром, трость с массивным набалдашником в виде головы дракона. Дверь в кабинет закрылась сама собой. Черт возьми! Старый дракон не заставил себя ждать! А ведь прошло всего лишь несколько часов после нашей встречи во время медитации! Готовое сорваться с языка проклятие я успела заткнуть, попутно прикусив до боли язык.

Драгир, прищурившись, подождал реакции на его появление, довольно ухмыльнулся. Видимо наша реакция его удовлетворила.

— Драгир Иванович Иванов — представился он, приветственно прикасаясь к шляпе тростью с драконовой головой — Я позволил себе доставить вам свободное тело. Кажется, вы именно в таком нуждались? Ироничная усмешка искривила тонкие губы, не предвещая ничего хорошего. Волосы на моем затылке стали дыбом. Я то ли всхлипнула, то ли глотнула слюну.

Если Драгир говорит, что это «тело», значит так оно и есть. Сомневаться не приходилось. Я глянула на магов.

Эльдар стоял рядом с Борелем в боевой стойке, напрягшись всем телом, готовый защищать эфирного мага любым доступным ему способом. Может быть даже ценой своей жизни.

Борель выглядел не менее напряженным: он как-то засветился весь, подобрался, кончики его эфирых пальцев напряглись, вокруг них «заклубилась» энергия. Он был готов к отпору даже в этом состоянии и с этими ограниченными возможностями. С моего сознания как пелена спала. Наконец-то я все поняла. Слова Эльдара были обычной мишурой. Он всей душой и телом был предан Борелю и волновался не за меня, а боялся за Бореля. Думал, что я могу, в порыве эмоций, повредить ему.

Стало грустно и жаль. Я обернулась к Драгиру, краем глаза наблюдая за мужиком и рыжим.

— А где хозяин тела? — неожиданно спокойно спросила, Старик удивленно приподнял бровь, но ответил:

— Хозяин тела давно в нем не живет, Дарина. Хозяин тела был изгнан вот этим негодяем из «тяжелого Астрала», наобещавшим ему вечные блага, если они поменяются местами. И тот дурачок согласился…

Пригляделась к глазам паренька.

Оттуда на меня смотрела злобная тварь, ничего общего с человеком не имеющая. Тело дернулось и тут же в страхе скрючилось на полу. Темно-синяя, переходящая в черный цвет вспышка ауры астрального тела захватчика полыхнула в разные стороны и тут же втянулась внутрь. Просканировала физическое тело. Оно было до странности идеально здоровым. Никаких связей с настоящим хозяином не наблюдалось и это меня удивило.

— Но как это возможно? Ведь обычно сущности при подселении практически уничтожают физическое тело, А этот чел… — я запнулась, подыскивая слово — … это тело совершенно здорово!

— Бывает и так, Дарина — Драгир явно забавлялся — К тому же, это не сущность, а молодое Существо, которое уже набралось информации о человеческой жизни от своих жертв настолько, чтобы иметь возможность и силы управлять людским телом. Так, глядишь, чего доброго, и душу обретет.

Юмора не оценил никто.

— Но как?! Что можно было наобещать или сказать человеку, чтобы он мог отказаться от своего здорового тела добровольно?! — злость на идиотизм ситуации захлестнула меня.

Я никак не могла понять мотивов такого поступка — как можно настолько не ценить свою жизнь, чтобы согласиться на такое?!

Драгир терпеливо объяснил:

— Дарина, этот молодой человек был никчемной душонкой.

Я снова открыла рот, но он остановил меня жестом

— Не перебивай. Сначала выслушай, а потом будешь возмущаться, если найдешь повод.

Я медленно выдохнула, села в кресло, долго моргнула и кивнула головой, теперь уже внимательно присматриваясь к скрюченному телу. Мне удалось взять себя в руки.

Эльдар сидел рядом и хмуро рассматривал столешницу то потирая лак, то ковыряя его ногтем. Борель скрестил руки на груди, нахмурился и тоже молчал.

Драгир обвел наше общество пристальным взором и спокойно продолжил:

— Эти мелкие сущности, когда становятся Существами, приобретают зачатки разума, складывающиеся из обворованных ими сознаний своих предыдущих жертв. Они довольно чувствительны к эмоциональному фону людей, существ одушевленных, и выискивают среди них тех, кто слаб мозгами и волей, и постепенно вступают с ними в контакт. Сначала это происходит во сне, когда сон ленивого человека недостаточно крепок, потому что он целыми днями бездельничает физически и ментально, а лишь предается мечтам и играет своим воображением, выискивая себе занятие «по душе», лишь бы ничего не делать, философствует, живя в довольстве и сытости. Существо касается его сознания, откликаясь на созвучный вид эмоциональной энергии, выделенной таким человеком, проникает в сон, сначала потихоньку, потом все глубже и настырнее, пока не сможет найти тот вид вибрации, который даст ему возможность проявиться в нужной форме во сне спящего. Беседует с ним, втираясь в доверие, подкрепляется его энергией и использует информацию, которая лежит на поверхности его сознания и таким образом убеждает человека в том, что является представителем Высших Сил. Потом «считывает» с энерго рисунка его мыслей те образы, которые уже успел сотворить человек в своих мечтах и появляется ему во сне в нужном виде, объявляет себя его «братом по разуму», «учителем», «наставником», «координатором», «хранителем». Эпитет он тоже «считывает» из открытого и бесконтрольного сознания спящей или медитирующей беззащитной жертвы. Сделав первый шаг и достигнув доверия жертвы, постепенно начинает управлять, а потом и требовать подчинения. В итоге завладевает физическим телом, а хозяина либо изгоняет по его же собственной воле и желанию, либо подавляет полностью. А если не удается заполучить живое здоровое тело, уничтожает его, вызвав ядерную реакцию в клетке.

— Рак — кивнула я.

— Да — ответно кивнул — Ты прекрасно знаешь, Дарина, что Эфир и Астрал переполнены информационными потоками, которые создают люди своими мыслями и эмоциями, доступны сущностям и Существам. Подсесть на нужную волну такого мечтателя для них не составляет труда. «Считать» оттуда информацию о недалеких прошлом и будущем из уже сложившихся рисунков причинно-следственных связей мечтателя и убедительно рассказать ему об этом туманно-иносказательно не составляет труда даже для них. Ведь достаточно лишь бросить намек и мечтатель сам додумывает нужное. Вот и попал наш хозяин тела в ловушку собственной глупости. Новоиспеченная Сущность облапошила его, потратив на все про все минимум времени и получила максимум эффекта. Несколько лет физического времени для астральной сущности равноценно паре минут астрального времени. Завоевав доверие простачка, тварь увлекла его сознание обманом всяких-разный красивостей и постепенно подчинила его волю себе, подавила возможности осознанного мышления, расписывая прелести Астрала и параллельных Миров, которые могли бы стать доступны человеку лишь с одним условием: в ответ на «доверие великой сущности» он добровольно покидает свое физическое тело и никогда не претендует на него. Новичок в тонких мирах, не занятый в реале ничем, кроме мечтаний, соглашается на такой шаг то ли по дурости, то ли поняв, что его жизнь действительно пуста, то ли воображет себя сильным и смелым, способным покорить Миры. Но соглашается. Если бы парень задал себе труд аналитически подумать, то тут же нашел бы все те несуразности, которые внушало ему постороннее сознание. К тому же не-человеческое. Но увы и ах! Сознание молодого человека начало сотрудничать с тварью, перестав самостоятельно соображать. Ментальный уровень сознания оказался отрезанным от мозга и чувств человека. А тварь, только и знай, подкидывала ему мыслеобразы астрального «рая» то во сне, то в измененном состоянии сознания — медитации, мечтах, и прочем, подобном. Потом объявила о «великой миссии» или «великом доверии», разжигая эмоции «новобранца». Уж не знаю какие термины применялись, может просто запугивание. Но хлопец поддался и возгорел желанием оставить свое физическое тело навсегда, поменяться местами с тварью, так и не поняв на какой шаг решился и ликуя — как же он обманул того, кто стал для него самым важным в жизни. Тварь помогла ему выйти в Астрал и обрезала связующую физическое и энергетические тела нить, а сама заняла его место в физическом теле, урвав наконец-то такой сладкий кусмяк пирога. Эта уловка твари не запрещена Законами Мироздания — каждый выживает и развивается как удастся. Благодаря этому мы имеем здоровое, сильное физическое тело и новоиспеченную, молоденькую Сущность в нем. Я предлагаю выковырять оттуда захватчика и уничтожить, но так, чтобы не повредить тело, а нашего общего друга Бореля поселить на свободное место.

Драгир с улыбкой оглядел нас по очереди, вопросительно махнул бровями.

— Что скажете на мое предложение?

Я молча анализировала его слова. Аура физического тела паренька подтверждала его слова — энергетические изменения, связанные с переменой хозяина, только начались и я их сразу не заметила. Теперь мне было понятно что за всполохи то там, то тут вырывались из энерго кокона физического тела. Это энерго тело Сущности вживалось в новое тело. Я часто встречала разного вида подселения, замещения хозяина кем-то другим, но никогда прежде не приходилось видеть это действие в начальной стадии. Я просканировала тело еще раз, теперь уже более внимательно.

Признаков связи с хозяином нет. Дракон говорил правду.

Хотелось материться и выть. Уж не знаю точно чего больше. От бессилия. От людской глупости. От злости на себя и на то, что я ничего не могу с этим поделать. Зубы сами заскрежетали друг о друга, скулы свело от усилия сдержаться, ногти впились в ладони пробивая кожу…

Боли в ладонях я не чувствовала, но сознание отметило это как факт, дав привычный сигнал резкой вспышкой мыслеобраза, уходящего в «невостребованную память». Только сердце в очередной раз разрывалось на части и удушающий комок подкатил к горлу.

— Хозяина тела никак нельзя вернуть на место? — подал голос Эльдар, глянув прямо в глаза Драгиру — опрометчивый поступок, когда имеешь дело с драконом — в глаза дракону смотреть нельзя.

Но я промолчала. Тот отрицательно покачал головой:

— Серебрянный шнур перерезан больше сорока дней назад. Связь с телом прервана окончательно.

Борель внимательно наблюдал за Драгиром, ловил каждое его слово. Не верил и ждал подвоха? Глаза прищурены, руки сцеплены за спиной.

— Зачем ты помогаешь, Драг? — спокойным эфирным голосом спросил он.

Драг?! Панибратство с Драконом?! Или они давние приятели? Я напряглась, ожидая ответа.

— Бор, я решил, что просьба Дарины вполне приемлема и я могу оказать тебе такую малую услугу — хитрая искорка в глазах, едва уловимый смешок.

Борель обернулся ко мне, вздернул брови, требуя объяснения.

— Да, я просила о помощи. — мимика Бореля заставила продолжить — Во время утренней медитации я была в Таверне. Там встретила Драгира. Он любезно согласился помочь и обещал зайти в гости. Вот и зашел — я кинула в их сторону.

— Чего ты испугалась, Дарина? Какая тебе нужна помощь?! Это я должен всего бояться в моем положении, а не ты…

— Ты чем-то недоволен, маг? — перебил грозно Драгир.

Пальцы с силой сжали набалдашник трости, драконьи глаза навершия полыхнули красным. Блин! Так это совсем не трость! Я ошарашено вытаращилась на драконью голову в руке Драгира. Он перехватил мой взгляд, проследил за ним и поспешно прикрыл ладонью глаза рукояти.

— Не будь такой любопытной, Дарина, а то нос оторву — буркнул он мне и снова повернул голову к Борелю — Так чем ты недоволен, маг?

— Я доволен, Драгир, доволен. Просто твое появление и помощь были для меня шокирующей неожиданностью. Я не знал, что Дарина обратилась именно к тебе. Она об этом не говорила…

— А она и не обращалась ко мне лично — Драгир явно забавлялся ситуацией — Она появилась в Таверне и просто выпалила вслух, что ты выбрался из Дюн и прицепился к ней. Вот я и решил, что моя помощь не окажется лишней. Мы ведь с тобой давние приятели, не так ли?

Широкая улыбка расплылась по лицу старика, блеснули по-настоящему белые зубы. Только глаза не соответствовали этой улыбке. Они оставались холодными, острыми, внимательными.

— Да, так — поспешил согласиться Борель — Я помню те времена, когда мы с тобой познакомились. Я их никогда не забуду.

— Еще бы! Я бы тебе не позволил забыть. Ладно, осматривай тело. Время не ждет. Нам еще добираться до ритуального места.

Борель придирчиво осматривал потенциально свое тело, облетая его по кругу, сканировал физическое состояние и пригодность к использованию, заранее искал способ гармоничного соединения.

Мужик, прежде державший парня, отступил на несколько шагов, готовый в любую минуту снова применить силу и удержать поверженного в той же позиции.

Борель удовлетворенно кивнул:

— Замечательное тело. Даже с хорошим энерго потенциалом врожденного мага. Только вот рыжий…

— Ничего, цвет потом поменяешь. Ты на это мастак — хохотнул Драгир — Если все готовы, пора отправляться.

Мужик схватил за шкирку лежащее тело, вздернул его на ноги. Сущность полыхнула разрядом. Мужик скривился от боли, но не выпустил из своих крепких рук.

— Дарина, успокой беднягу. — распорядился Драгир — Чует, что скоро придется выселяться.

Я подошла к телу, сконцентрировалась.

Заклинание само выплыло из памяти. Голос получился низким, глубоким, будто вырывался из утробы. На середине заклинания медленно подняла светящуюся руку, усилила излучение, постепенно приблизила ко лбу тела, начертила подчиняющий знак. Он засветился на коже, как печать, и медленно впитался внутрь. Мужик опустил руки. Теперь тварь в человеческом теле полностью подчинялась мне, пока я не сниму заклинание.

Подошла к крану, ополоснула руки до локтей, стряхнула воду туда, где только что стояла. Меры безопасности никогда еще никому не повредили и я забывать об этом не собиралась.

* * *

В дверь тихонько постучали.

— Да! Войдите!

Людмила осторожно приоткрыла дверь, заглянула, убедившись, что никакого сеанса нет, по-хозяйски вошла.

— Добрый день, господа! — поздоровалась с присутствующими командным голосом — Почему вы прошли в кабинет без регистрации и мимо кассы? Вы разве не знаете, что сначала нужно зарегистрироваться ко мне на первый прием, оплатить за него в кассу и после моей диагностики направляться к специалисту, которого я вам назначу? — обернулась ко мне — Дарина, зарабатывать левые деньги в нашем Центре категорически запрещено. Разве ты не знаешь? Это не твой личный кабинет, а известный по всей стране Центр, возглавляемый мной! Если ты решила таким образом обворовывать коллектив, то тебе здесь не место! Мы не позволим нас обманывать и воровать наши деньги никому! Даже тебе! — и снова к ним — Господа, покиньте кабинет немедленно, пройдите в регистратуру, оплатите и подождите приглашения войти ко мне на прием!

Дверь оставалась открытой и ожидающие посчитали своим долгом заглянуть самолично на происходящее. Толпа перед дверями сгрудилась довольно большая. Каждый с любопытством заглядывал. Некоторые становились на цыпочки, чтобы виднее было через головы. Сначала шёпот, а потом и постепенно нарастающий говор заполнили коридор. Эпитеты, типа «воровка», «аферистка», «бесстыжая рожа» были самыми безобидными.

Мне стало грустно и обидно. Не за себя. За Людмилу. За ее глупость и жадность. И за тех, кто ждал своей очереди, кривясь от боли, отуманенный воздействие магии, сущностей, людских эмоций и своей слабости, и надеялся на помощь.

Драгир глянул на меня, усмехнулся, шагнул к двери, но дальше не пошел. Мужик двинулся за ним и тоже остановился. Эльдар нахмурился, встал с кресла и направился к ним. Тело стояло чуть ли не по стойке смирно и шевелиться без моей команды не собиралось. Людмила успешно накручивала сама себя, по возрастающей повышая голос. Видимо идея с обворовыванием мною любимого коллектива пришлась ей по вкусу и она перешла на истерический крик с расплёвыванием вокруг собственных слюней.

Мне было грустно и жаль. Я все поняла и тут же приняла решение. Я увидела наконец-то с кем столько времени находилась рядом, мне стало стыдно. Теперь уже за себя. За свою слепоту и свою глупость.

Молча отвернувшись от разъяренной женщины, я подошла к своему «Красному Углу», не спеша сняла иконы, одну за другой, затушила лампадку, упаковала ее вместе с горстью свечей в специальный вышитый мешочек, забрала ладан, собрала книги с полки, все сложила в специально для этого предназначенную сумку, в которой когда-то все это сюда принесла.

В этот момент за моей спиной что-то глухо грохнуло. Я быстро обернулась. На полу лежало тело рыжего парня. Оно было похоже на тряпичную куклу, кем-то брошенную и забытую. Я рванулась к нему, быстро пробежала пальцами по близким к поверхности кожи венам, вслушалась. Движение крови замирало медленно, но верно.

Догадка вспыхнула молнией. Оглянулась на Людмилу.

Так и есть. Сущность метнулась к мощному генератору нужной ей энергии, обхватила глупую бабу сзади и с боков, оседлала, устраиваясь поудобнее.

— Борель! Давай! — рявкнула в ту сторону, где видела мага в последний раз.

Он понял меня с полуслова и тут же метнулся к телу.

Драгир наблюдал за моими действиями от двери. Мужик шагнул ко мне, готовый помочь, но дракон остановил его жестом. Эльдар кинулся на помощь:

— Что делать? Говори!

— Держи его, чтобы не дергался — приказала я — и ты давай держи! — кивнула мужику — Сейчас начнутся судороги. Нельзя позволить телу навредить себе. Мужик придавил всем своим весом ноги, Эльдар плечи. Людмила не успела отреагировать на происходящее и все еще продолжала брызгать слюной и вещать в сторону толпы у дверей какие мы сволочи, особенно я, так обманувшая ее доверие, увлеклась игрой на публику.

Мне было не до нее. Борель благополучно нырнул в тело и теперь пробовал с ним совместиться. Но у него что-то плохо получалось. Калибры разные. Ничего, это не страшно, накачает под себя. Я тихонько затянула молебен о здравии, вплетая в него молитвы о помощи болящим, чтобы насытить пространство регенерирующими вибрациями.

Тишину нарушал теперь только мой голос и надсадное сопение Эльдара и мужика, старающихся удержать конвульсирующее тело.

«Да у паренька падучая» — донесся чей-то сердобольный всхлип из коридора.

Это мне не мешало, лишь помогало концентрации. Пришлось додать энергии из центров ладоней в область сердца и лба мятущегося тела.

Постепенно конвульсии прекратились и Борелю удалось вздохнуть самостоятельно в чужом теле.

«Ну и холодно же в нем» — услышала я его эфирные слова.

Закончила распевать молитвы, встала с колен. Борель открыл глаза. В них была радость.

— Вставай. Пора отсюда уходить — устало буркнула я, беря сумку со своими вещами.

Эльдар и мужик помогли Борелю подняться, подхватили его под руки и повели из кабинета. Людмила стояла с открытым ртом, не сводя с меня растерянных глаз. На спине у нее удобно разместилась молодая Сущность, крепко прильнув к телу и испуганно поглядывая на меня из-за Людмилиной головы.

Драгир пропустил всю компанию вперед и на мгновение задержался около начальницы.

— Вы скоро умрете, уважаемая. И никто вам не поможет выжить. Вы только что прогнали свой единственный шанс.

И по-старчески двинулся за нами, легко играя тростью.

Ну, любит он сказать трагические последние слова перед тем как уйти. У каждого свои слабости — усмехнулась про себя.

Я шла и смотрела на окружающее меня безучастно. Будто оборвалась струна. Жизненно важная. На ее место пришло какое-то внутреннее опустошение в душе. Опустошение, сменившее боль. Никаких эмоций, никаких чувств. Ничего. Пусто. Серо. Тихо. Горько. Сейчас я была слабее младенца только что появившегося на свет. Сейчас, ткни меня пальцем и свалюсь мертвой. Но я шла, собрав себя в комок. Шла на последнем усилии. Шла к выходу. К выходу из этого здания, из этого кошмара, из этой жизни.

На улице светило солнце, спешили куда-то прохожие, шуршали по асфальту машины, беззаботно чирикали воробьи. Чья-то рука коснулась моего плеча и в тот же миг что-то неожиданно мощное подхватило мое тело, не дав сжаться чужим пальцам. И понесло. Я смотрела перед собой, безвольно повиснув в чужой мощи. Там мелькали дома, кварталы, деревья, цветники, дома, деревья, дома… Что-то мелькало еще. Мне было все равно. Сознание отказалось дольше воспринимать мир и потухло бездонной чернотой.

Глава 5. Благодетели?

Сознание возвращалось медленно, плавно, спокойно. Великая Лень и полное удовольствие от нее. Сознание плавало в неге, тепле, какой-то воздушности. Охватила настолько Великая Лень, что не хотелось не то чтобы открывать глаза, а и вообще чувствовать собственное тело. Но тело все-таки было. Свое, родное, только совершенно расслабленное. Такого ощущения я не испытывала с самого детства. И это было приятно. Никаких эмоций, волнений, переживаний, необходимостей и нужностей. Просто расслабление и нега. Свежий летний воздух, проникающий в легкие при каждом вдохе, дополнял эти ощущения.

Состояние между дрёмой и полным просыпанием отличается этой великой ленью, когда уже не хочется спать, но и незачем вставать, когда можешь себе позволить остаться в этом состоянии как можно дольше. Эти моменты в своей жизни я называла полной релаксацией. В эти моменты и мое тело, и мой разум, и мои эмоции, и мои чувства полностью регенерировали, набирались силы. Всегда было жаль расставаться с этим состоянием. Всегда было жаль, что они так редки и так коротки.

В открытое окошко впархивал легкий ветерок, принося запах полевых цветов, нагретых солнцем. Редкие вскрики птиц рассказывали о окружающем мире. Шелест листвы навевал радость. Тело постепенно начало тихо напевать песню полного здоровья, легкости, счастья. Я лениво прислушивалась к нему и наслаждалась тишиной вокруг и тишиной внутри меня.

Тихонько отворилась дверь, качнув легкий ветерок из окна. Раздались чуть шаркающие шаги все ближе и ближе. Теплая шершавая ладошка легла на мой лоб, мягко погладила по голове. По телу прошла теплая волна и я внезапно ощутила его целиком. Легкие «мурашки» пробежали по коже, закололо, согрелось и тут же охладилось. Теперь я полностью ощущала себя и вдруг поняла, что лежу совершенно голая на перине, укрытая пуховым одеялом.

От неожиданности осознания себя в таком виде непонятно где, я сглотнула набежавшую слюну — получилось громко — открыла глаза.

Надо мной склонилась древняя старушка с добрыми глазами и улыбкой на морщинистом лице. Чистенькая одежда, аккуратный платочек прикрывает седые волосы.

— Очнулась, дитятко, — у нее был приятный молодой голос — Это хорошо. А я уж грешным делом и не надеялась. Ничего, теперь все будет хорошо. Теперь ты быстро поправишься и будешь как новенькая.

Она улыбалась и подтыкала под мое тело одеяло. В добрых глазах блестели слезы.

— Я очень хорошо себя чувствую — прокаркала я вмиг пересохшим горлом, с трудом разлепив губы — Где я?

Ладошка тут же прикрыла мне рот.

— Помолчи, дитяко, помолчи. Тебе нельзя сейчас разговаривать. Ты слишком слаба. Поспи, дорогая еще немножко. А я тебе бульончика куриного пока сварю. А потом разбужу и ты покушаешь. Знаешь какой я бульончик варить умею. Спи, деточка. Спи.

Она говорила тихо, быстро, как бы торопилась убедить меня в моей слабости и своей заботе. Я послушно прикрыла глаза и старушка, тихо шаркая, вышла из комнаты, плотно прикрыв за собою дверь.

Интересно, куда меня это чертово заклинание «драконьей лапы» перенесло? То, что это было именно оно, я не сомневалась. Чей это дом? Где он находится? Кто эта благообразная бабулька с молодым голосом? И где, черт возьми, моя одежда?

Интересно, почему это старушка решила, что я слаба и мне необходим сон?

Я послушала свое тело, пошевелила пальцами рук и ног, покрутила головой. Напрягла и расслабила мышцы. Я чувствовала себя необычайно сильной, гибкой, легкой. Как говорится, могла горы своротить. С чего она решила, что я больна или немощна?

Что-то здесь было не так. Это я чувствовала всем своим существом. Надо разобраться что и почему меня насторожило.

Менять положение тела сию минуту я не рискнула. Решила для начала просканировать место, где вдруг оказалась.

Для начала я уравновесила дыхание. Покидать тело, переходя в эфир в незнакомом месте, было бы безрассудным. Я знала достаточно случаев, когда даже недолгий выход энерго тела за пределы физического причинял немало хлопот с возвращением назад. Поэтому я приняла решение использовать давно известный мне метод ментального луча.

Я вообразила себе тоненький прозрачный лучик, выходящий из правого глаза, сотканный из низкочастотной энергии, который мог бы проникнуть сквозь любую преграду, воспринять своим кончиком все, что его окружает и передать эту информацию хрусталику. Мозг обработает полученные картинки и мое сознание получит общий образ этого места.

Для тренировки я сначала осмотрела комнату, в которой находилась. Открыла глаза, проверила соответствие, осталась довольна точностью полученного образа. Потом решила пустить лучик следом за ушедшей старушкой.

За дверью был коридор, куда выходили несколько дверей. Интересно, куда же она пошла? Подумала и добавила лучику качеств поисковика теплового излучения. Следов оказалось много. Я присмотрелась — рисунки разные. Вернулась в комнату, где лежала — старых следов было много. Свежий был только один. Старушкин. Рассмотрела форму рисунка, вернулась в коридор. Направила лучик по следу в последнюю дверь справа — туда она только что вошла. Проведя кончик лучика сквозь дерево, я остановила его в паре миллиметров от поверхности двери. Осмотрелась.

Это была кухня. За столом сидели мужчина и женщина, внимательно слушали распрямившуюся не по годам старушку с прекрасной молодой фигурой. Только одежда была какая-то сказочно-не-настоящая, слишком уж новая и придирчиво отглаженная. Моя «старушка» стояла, опершись мягким местом о кухонный рабочий стол, сложив руки на груди, между которыми был зажат платок, видимо только что снятый с головы. Ее собеседники развернулись лицом к ней и внимательно слушали. У них были такие же седые волосы и сморщенные лица и молодые, сильные тела.

Я тут же исправила неточность луча, добавила восприятие звуковых волн.

— … суток удалось продержать ее в отключке, но она пришла в себя неожиданно быстро после лошадиной дозы препарата. Вроде бы удалось ее успокоить, но нужно немедленно ввести еще дозу, иначе мы так и не успеем получить нужное — слушатели удивленно переглянулись и закивали согласно головами — Только я боюсь, как бы она раньше времени не загнулась. Выделение из тела энерго сферы обычно заканчивается летально для носителя.

— Значит, такова ее судьба — вздохнула женщина — Жаль, конечно. Молоденькая еще, могла бы и пожить. Она ведь не виновата, что родилась с этим и даже дожила до такого возраста. Обычно носители умирают в раннем детстве.

— Но мы должны попытаться получить сферу не нарушенной. Это наша обязанность, если учесть, что мы впервые за столько столетий сумели разыскать ее вовремя. И вовремя заполучить взрослого носителя. — мужчина погладил ладонью скатерть на столе.

Какая сфера?! Какой носитель?! Это они про что?! И кто они такие? Как они собираются «выделять» эту сферу? Из кого? Из меня?!!!

Сердце замолотило чаще. Холод страха сковал конечности. Я сжала зубы до скрежета, но концентрацию все же удержала. Если это все относится ко мне, то я должна знать о чем речь, а если не ко мне, то к кому?

— Барт, ты так говоришь, будто бы она не имеет права на жизнь и ты готов убить ее, лишь бы достать сферу — женщина за столом подалась вперед от напряжения.

— Лея, ты должна понимать, что для нас это единственный шанс получить изначальный заряд чистой энергии. Она своей смертью откроет возможности жизни другим! — убеждал мужчина.

— Погодите, погодите! У меня мелькнула мысль: почему же наши приборы запеленговали ее только несколько дней назад? Почему они не реагировали на такой сгусток энергии раньше? — вмешалась «старушка» — Ведь прошлый, такой же сильный, сигнал был последним и мы его зарегистрировали несколько столетий назад. Как мы могли пропустить нечто подобное, когда наши приборы реагировали на носителя в то время, когда мать будущего ребенка еще носила его под сердцем?

— Может быть сфера не активировалась прежде и находилась в ее теле в какой-нибудь защитной оболочке? — предположила Лея.

Барт достал сигареты, прикурил, задумчиво затянулся, медленно выпустил дым. «Старушка» проворно поставила перед ним пепельницу в виде лилии.

— Глупость, наверное, но может быть она каким-то образом получила сферу из вне? — Барт тряхнул головой — Нет, это невозможно. Сфера бы ее убила.

— Пора мне варить бульон. Я ей обещала. А то не с чем будет дать новую дозу препарата, чтобы она ничего не заподозрила. Давайте разойдемся по своим делам и каждый подумает, а потом все это еще раз обсудим — «старушка» пошла к холодильнику, а Барт и Лея, встав из-за стола, направились к двери.

Лея обернулась к «старушке»:

— Ивона, а ты уверена, что эта доза не станет для нее последней? — ее тонкие пальцы сцепились замком и побелели.

«Старушка» обрывала целлофан с замороженной синюшно-спортивной курицы из ближайшего супермаркета, брезгливо держа ее в тонких ухоженных пальцах. Она оторвала взгляд от предмета своей занятости, глянула на Лею, пожала плечами:

— Ну откуда я могу знать какой будет реакция? Может протянет еще пару дней и мы успеем выдолбить из ее тела сферу, а может крякнет сразу после бульона.

Она еще раз пожала плечами и вернулась к своему занятию.

Я поспешно выдернула лучик из двери и обезопасила себя, подняв его высоко над головами тех, кто собирался появиться в коридоре.

Лея вышла первой и направилась к двери, рядом с той комнатой, где находилась я. Барт проводил ее до двери и вернулся назад. Ну и я, естественно, за ним.

Ивона успела «ободрать» целлофан и вместе с салфеткой, приклеевшейся к тушке, пыталась запихнуть целую курицу, с головой, лапами и клювом в кастрюльку. Та никак не хотела вмещаться.

Меня замутило от одного представления запаха и вкуса такого бульона.

Барт подоспел вовремя. Деликатно потеснил Ивону от курицы, вынул тушку из кастрюльки, разделил ее на части, достал кастрюлю побольше, промыл и залил мясо водой, и поставил на огонь. Молча.

Ивона всплеснула руками:

— Ну что я могу сделать, если кухарка из меня никакая?! Не чувствую я продуктов, ну никак! Прости, Барт. И спасибо тебе! — в ее глазах блеснули слёзы.

— Ивона… ты… это… — он смущенно подыскивал слова — ты… дай ей ту же дозу… пусть не мучается… проще будет выделить сферу… — сглотнул шумно и почти бегом ушел из кухни.

Тааак…. Чем дальше, тем страшнее…

Меня это уже начало забавлять. Пока они разговаривали, я вспомнила Замок и то ощущение, которое осталось после ритуала. Кодовым для моей памяти оказалось слово «сгусток». Именно сгустком энергии я назвала тогда это новое для меня ощущение! Именно сгустком!

Блин! Значит, жертва — я. Ну вы молодцы, ребята!

А меня вы спросили — согласна я быть жертвой или нет? В какой это гадюШник я попала, интересно мне знать?! Что это за приборы и дозы, о которых они говорили? И кто они такие вообще?

Мой лучик скользнул за Бартом. Тот шел к последней двери, в другую сторону от кухни. В этой комнате стоял огромный стол, заваленный какими-то чертежами и бумагами. Но Барт к нему не пошел, а подошел к компьютерному столу и уселся на стул. Монитор не светился. Барт уставился в окно неподвижным взглядом. Видимо задумался. Трудно принимать решения за жизнь другого человека. Особенно за его смерть.

Я не стала ждать и вернула лучик назад. Пора было исследовать комнату по-соседству, куда ушла Лея.

Я осторожно коснулась лучом стены и мягко прошла ее. Сноп искр вспыхнул в сознании и я тут же ретировалась.

Переждав, пока утихнет головная боль и исчезнут искры, я попробовала снова попасть лучиком туда, куда попасть с первого раза не смогла.

Искры. Удар по сознанию. Темнота.

Сознание протестовало, голова раскалывалась, но я помнила одно — от этого зависит моя жизнь. Или я смогу совладать с собой и своими ощущениями или мне крышка. Я не знала.

Сколько времени пролежала без сознания и получила ли свою «последнюю» дозу неведомо чего. Но я разозлилась по-настоящему. Никто не имеет права решать за меня — жить мне или умереть. Это моя жизнь и только я властна распоряжаться ею. Еще и тот, кого каждый из живущих зовет Богом. Но от естественных причин, а не по чьей-то безумной или жестокой воле.

От этих мыслей и вызванных ими эмоций мне стало совсем хорошо — они меня взбесили. Будто бы и не теряла сознания.

Повторила предыдущий опыт и снова создала лучик.

Чтобы проверить сколько времени потеряла, я направила лучик на кухню. «Старушка»-Ивона стояла у окна, отвернувшись и от плиты, и от готового закипеть бульона.

Ясно. Прошло минут двадцать. Надеюсь, это не решающе много. Я тоже глянула в окно: паллисадник пестрел цветами, над которыми кружили пчелы, бабочки и трутни.

Пора к Лее.

Лучик, подчиняясь моей воле, метнулся к двери в соседнюю комнату, мягко просочился сквозь дерево и застыл в положенном сантиметре от ее поверхности.

Без сомнения, это была маленькая лаборатория, которой могла бы позавидовать любая из известных мне доныне. Стены уставлены сложными компьютерными блоками, где-то что-то перетекало за стеклянными перегородками, где-то что-то бурлило и парило, где-то конденсировалось в жидкость, которая опадала каплями, на лету превращающимися в лед.

Стена, граничащая с моей комнатой представляла из себя массу мониторов, на каждом из которых то мигали какие-то графики, то неслись бесперебойной чередой какие-то цифры, то высвечивались голограммы, то летели строки кривых.

Я присмотрелась. Ага. Ритм сердца, селезенки, печени. Главные нервные узлы. А вот тут главные разветвления артерий. А вот и венозные сплетения. Объем кислорода в легких. Таак… и куда ведут «енти» проводки?

Прошла лучиком вдоль изоляции, разделив его на части.

Ах, вот как весело! К моей кроватке!

Ну и хороша же я в таком виде! Ни дать, ни взять труп трупом.

Я вернула лучик тем же путем в комнату, где лежала.

Теперь он скользнул под кровать.

Так я и думала! Креногравитационнаая плита!

Ай, да молодцы! Ай, да умники! И Хто ж вы такие-то, а?

Ладно. Потом разберусь. Теперь бы только выбраться отсюда.

Лучик скользнул снова в коридор, проплыл сначала вправо, исследуя чужие пустые комнаты, потом влево. Входная дверь была в конце коридора слева. Я выглянула за нее.

Аккуратный сельский или, может быть даже, дачный домик, с постриженными вокруг него газончиками, цветочными клумбочками, дорожками, выложенными подбеленными камешками, каменная мозаика вокруг фонтанчика, ворота с калиткой, фонарь. Под фонарем надпись: Астральщиков 5, и полукругом мелкими буквами: ОАО «Индивид».

Лучик вернулся внутрь дома.

Что-то я тут мельком видела. Что-то важное.

Осмотрелась.

Стены обиты темным деревом. Слева от двери прямое зеркало, уголки которого поддерживает кованная вязь.

Вот это мне, кажется, и надо.

Я вернула лучик, вобрала его в себя. Уравновесила дыхание. И, впервые черпанула энергии из СГУСТКА в моем теле, одновременно поднимаясь с постели и, вместо себя, оставляя его, ровно настолько энергии, насколько тяжело было мое тело. Сама я соскользнула на холодный пол. Огляделась.

Ни шкафа, ни стола с ящиками, ничего, где можно было бы разметить то, что было на мне и в руках.

Я проверила движения тела. Вроде бы все было нормально — легкость, гибкость, пластичность все те же. Сконцентрировавшись на восприятии аурой, подошла к двери. Слабенькое заклятие «запор» сняла без особого усилия. Труднее было открыть саму дверь так, чтобы этого не почувствовали присутствующие в доме.

Наконец, после долгих усилий, мне это удалось. Я вышла в коридор и, осторожно ступая, двинулась в сторону зеркала, не забыв выпустить впереди себя ментальный щуп, безошибочно обнаруживающий любые ловушки.

До зеркала удалось добраться тихо и без привлечения внимания. В нем отразилось мое голове тело, но я отбросила собственные эмоции по этому поводу и сосредоточилась на подруге.

Лариса.

Лара.

Л а р а….

Облик мелькнул и исчез.

Л а р и с к а! — вложила я эмоцию Зова.

Серебристое стекло помутнело и я увидела ее. Она стояла нагишом перед зеркалом в ванной и расчесывала свои золотистые волосы. Собралась купаться, что ли?

— Лара, протяни руку к Зеркалу! — крикнула я.

Та машинально вытянула руку, еще ничего не соображая и я тут же ухватилась за нее. Успела только оглянуться на хлопание дверей, откуда выскакивали обитатели дома, и прыгнула в Зеркало.

Мы с подружкой дружно упали на кафель и просунулись по нему. Я успела лишь швырнуть выхваченную у Лариски расческу в отражающее стекло и, одновременно с осыпающимися осколками метнуть обратный заряд энергии.

Теперь меня не найдут несколько часов. За это время я успею придумать «пленку» защиты, о которой предположил Барт. Или что-нибудь другое, столь же эффективное.

А пока, мы с подружкой голышом валялись на кафельном полу, обсыпанные крошевом битого посеребренного стекла и обе рыдали навзрыд. Она — от испуга. Я от счастья, что в очередной раз осталась жива.

Подружка Лариска.

Мы сидели в глубоких мягких креслах, попивая ароматный чай из фарфоровых чашечек, завернувшись в махровые длинные халаты, благо их у подружки было великое множество. Я давно рассказала Лариске о своем приключении так, чтобы не пугать мою дорогую блондинку ненужными страшилками. Она, как положено нормальной блондинке, поахала, поохала, вволю построила испуганные и восхищенные глаза, помахала ручками, покрутила головой. Я улыбалась и успокаивала подружку, говорила, что всякое бывает в жизни. На том и успокоились. Заварили крепкий черный чай и теперь наслаждались им молча.

Закатное солнце из открытых окон заливало маленькую гостиную золотом света На душе было тепло и спокойно. Я думала о том, что все хорошо, что хорошо кончается. Лариска пила маленькими глотками чай, опустив длинные, такие же золотистые, как солнечный свет, ресницы.

Как же красива моя подруга! — залюбовалась я — Будто бы ожившая, когда-то идеально вылепленная, статуэтка какого-нибудь древнего мастера. Нет в ней изъянов, нет несовершенных черт, не к чему придраться. Даже сейчас, в этом толстом махровом халате она была прекрасна во всех отношениях. — Я улыбнулась своим мыслям — Надо же! Оказывается женщина тоже может любоваться женской красотой без других эмоций, кроме восхищения и получать от этого истинное удовольствие.

Звуки города не мешали наслаждаться жизнью, чаем, молчанием и красотой Лариски. Подруга о чем-то думала, не поднимая глаз, застыв с чашкой в изящных пальцах. Я долила чай из чайничка в чашечки. Это вывело ее из задумчивости.

— Дарина, мне последние три недели каждый день звонил Эльдар. Спрашивал о тебе. Тебя не было три недели. Ты знаешь об этом?

Она глянула мне в глаза. Я отшатнулась. Глаза подруги, вместо обычных веселых ярко-голубых, были стальными. В них появилась жесткость и какая-то неумолимость. Черты лица посуровели, полные губки напряглись, став тонкими, решительными. Я замерла. Такой Ларисы я не знала. Да и новость о времени моего отсутствия выбила из колеи. Три недели?!

Лариска поставила чашечку на столик, обеими руками пригладила растрепавшуюся прическу, шумно выдохнула, как человек, который, после долгих размышлений, решил сказать что-то важное.

— Из того, что ты рассказала и о чем умолчала, я поняла, что тебя похитили прямо из-под носа дракона и двух серьезных магов, когда вы выходили из дверей Центра. Это под силу далеко не каждому. Вернее, не под силу никому, кроме Древних Магов. Причем Высших. Скорее всего это было заклятие «драконьей лапы», которое не применяется в присутствии дракона — без колебаний подтвердила она мою догадку.

— Почему? — брякнула я, тупо уставившись на подругу.

— Потому что оно лишает дракона своих природных магических сил, вытягивая их на усиление заклинания. Если или когда такое происходит, это чувствуют ВСЕ драконы. Весь Драконий Мир. Они все получают этот сигнал. Сигнал нападения на Дракона. Это сигнал к войне, Дарина. Драконы таких вещей не терпят и не прощают. Последний раз это заклинание в присутствии дракона было применено только единожды, тысячи лет назад. Тогда началась война и она привела к почти полному опустошению земли. Погибла целая цивилизация. Ты ведь слышала об Атлантиде, не так ли? Тогда они — Высшие Маги Атлантиды — применили это заклинание в присутствии приглашенного на Совет Фарнира. Они хотели получить абсолютную власть на Земле… Драконы уничтожили целый континент. Всех без разбору — и людей, и не-людей, живущих там, используя для этого магические силы самой планеты. Остановились лишь тогда, когда богиня Дарина, представь, была такая — Лариса вымученно улыбнулась — вмешалась и добровольно ушла к ним жить, отдав им свою божественную силу, чтобы помочь восстановить их магическую суть и спасти людей. Боги были против, но иного выхода не было. Больше о ней никто ничего не слышал.

— А я тут при чем?

— Не знаю. Но тебя похитили в присутствии дракона, бывшего там в человеческом теле. Знаешь что тогда произошло?

— Нет. Откуда мне знать — растерялась я.

— Драгир потерял сознание. Как тогда Фарнир.

— И что? — не поняла я.

— Он едва не погиб. Удар заклинания был так неожиданен и силен, что он не успел блокировать его. Он потерял сознание, продолжая подпитывать своей энергией заклинание, быстро терял силы и едва не умер — она покачала головой, вспоминая происшедшее — Я едва успела туда телепортироваться и блокировать отток энергии. Драгир остался жив, но он еще очень плох. Борель, еще не обретший силы после вселения в новое тело ничего не смог предпринять. Эльдар растерялся. У него не было еще такого опыта. Но хорошо помог, когда я начала командовать. Теперь он ухаживает за обоими пострадавшими. Они приходят в себя в твоей квартире. Так что, дорогая подруга, придется тебе пожить у меня несколько дней, пока мы не придумаем что делать дальше. Если ты, конечно, не хочешь жить это время в компании двух полумертвых и одного потерянного — Лариска усмехнувшись покачала головой.

Поток информации, обрушившийся на меня, был шокирующим. Я совсем запуталась. Закрыла глаза, пытаясь разобраться в только что услышанном.

О Древних я слышала когда-то в Таверне, когда случайно оказалась за соседним столиком с преподавателями Магической Академии. Они потихоньку шептались о Древних — о каком-то расколе и междуусобной войне за власть, которая почти уничтожила их Город, будто победили те, кто решил пожертвовать не только людьми, но и другими существами, чтобы выжить самим. Больше я ничего тогда не успела услышать — они встали и ушли. Теперь мне припомнился этот разговор, на который я тогда не обратила внимания и тут же возникла масса вопросов.

— Лара, ты кто? — спросила я, боясь поверить догадке.

— Древняя — просто ответила она.

Я начала смеяться. Комичность ситуации заключалась в том, что моей подругой на протяжении стольких лет была Древняя магиня, а я даже не подозревала об этом, считала ее обычной глупенькой блондинкой, кое-как закончившей институт и пристроившейся, за неимением выбора, в первую попавшуюся поликлинику участковым врачом. А ведь могла и догадаться, хотя бы тогда, когда реанимировали девушку, сорвавшуюся с Тропы. Возможностей все понять у меня было множество, но мне было удобнее не думать и принимать подругу такой, как я хотела ее видеть. Комичной была моя глупость, недалекость, лень. Я смеялась над этой комичностью все сильнее и сильнее, пока смех не перешел в истерический хохот. Слезы катились из глаз. Какая же я дура! Какой дурак дал мне степень мага?! Такую плюху я никогда еще не получала. Хохот сотрясал моим телом, и я закатывалась от смеха, с трудом вдыхая воздух. Спазмы мышц вызвали колику. Я не могла уже остановиться. Истерика было выходом нервного перенапряжения последних недель.

Лариска подскочила ко мне, силой отнята мои руки от лица и закатила пару звонких оплеух. В голове поплыло, как в тумане, в ушах зазвенело, голова мотнулась в стороны, но хохотать я перестала. Подружка прижала меня к себе, тихонько успокаивая, поглаживая по голове и спине ласковой мягкой ладошкой. Постепенно я успокоилась и затихла. Лариска заглянула мне в лицо:

— Полегче стало?

Я кивнула и прижалась к ней. Я была ей благодарна за все и, наконец-то, оценила ее терпеливость и уважение ко мне, ее заботу и мудрость.

— Прости меня, пожалуйста! Я была такая глупая! — попросила я.

Лариска отодвинула меня от себя, придержав вытянутыми руками за плечи, заглянула в глаза:

— Даринка, ты не глупая, ты просто еще маленькая по сравнению со мной. — и тут же со смехом добавила — Ты обещаешь мне больше не рыдать? — я кивнула — А то я по праву старшинства выпорю тебя ремнем — она звонко засмеялась своим серебряных смехом и подтолкнула меня из кресла — А теперь марш умываться, малявка! И быстро на кухню! У тебя сегодня «наряд вне очереди» чистить картошку и готовить ужин.

Я метнулась в ванную.

* * *

— Почему ты позвала меня через зеркало? — спросила Лара, прихлебывая горячий чай, после сытного ужина и моего, теперь уже, подробного рассказа о похищении.

Я пожала плечами:

— Не знаю. Наверное потому, что ближе тебя у меня никого нет… — я помолчала пару секунд и рассмеялась — Представляешь, если бы я ввалилась в таком виде и таким образом к кому-то из моих знакомых или сотрудников! — Лариска хохотнула и замотала головой, пытаясь проглотить чай и не подавиться — Дурдом человеку был бы обеспечен до конца жизни. Вот и не рискнула.

Мы посмеялись, представляя ситуацию в разных видах.

— О какой сфере они говорили? — отсмеявшись, спросила Лариска.

— Не знаю, если честно. Но думаю, что это связано с Борелем — и я рассказала ей о ритуале, который провел Борель в Замке с участием его Учеников, и как я испортила эффект вовремя брошенным Словом Силы, вдруг всплывшим из моей памяти, и что чувствовала, когда вернулась домой в сопросвождении магов.

— Ты говоришь, что, по твоим ощущениям, тот комок энергии растворился в тебе?! — Лариска вытаращила на меня глаза, ловя воздух открытым ртом.

Я кивнула.

— Дарина, но это невозможно! — обрела речь подруга после глотка чая — Сфера имеет такую энергию, что никакое физическое тело не в состоянии не то что растворить ее в себе, но даже хранить некоторое время! Оно просто гибнет, сгорая в чистой силе!

— Но я же не сгорела — в замешательстве я пробовала сообразить — Как такое может быть? Может быть я уже стала духом и сама не заметила?

— Не говори глупостей — буркнула она — Не верить тебе я не могу. Подтверждением твоих слов является похищение. Никто не стал бы рисковать применить драконью магию в присутствии дракона. Значит, они точно установили, что сферой владеешь ты…. Думаешь почему Борель столько веков прятался в Дюнах? — я вопросительно вскинула брови — Потому что он украл сферу и боялся, что ее у него отберут, а использовать ее не научился, хоть и научился хранить в искусственном теле Замка. Если бы он вышел во внешний Мир, его тут же схватили бы Древние и вытрясли бы из него сферу любыми путями. Ты решила проблему, но подвергла себя серьезной опасности.

— Черт возьми, Лариска, говори толком, при чем здесь я и что теперь делать. Мне не нужна эта сфера, маги, борели, Древние, драконы и все остальные. Я хочу жить спокойно и потихоньку заниматься любимым делом.

Лара грустно покачала головой:

— Боюсь, подруга, это не для тебя. Твоя жизнь никогда не будет спокойной. Придется тебе попотеть, чтобы избавиться от сферы.

— И как от нее избавиться? — жадно спросила я.

— Не знаю. Ответ тебе придется искать самой.

— Знать бы еще где…. - я загрустила.

Подруга пожала плечами:

— Может быть в Древнем Городе — это опасно, может быть у драконов — это еще опаснее, а может быть здесь, среди не-людей. Не знаю.

Мы смотрели в окно, любуясь закатным небом. Легкий ветерок шевелил ажурные занавески. Лариса о чем-то думала, у меня в сознании застыл немой вопрос — что делать? — на который ответа не было….

* * *

Ночью я сорвалась с дивана с бешено колотящимся сердцем. Пот лил с меня в три ручья. В три прыжка я оказалась в спальне Лариски. Подруга безмятежно разметалась по постели и сладко спала.

— Ларка! Вставай! — заорала я. — Скорее просыпайся!

Лариса едва пошевелилась, что-то муркнув сквозь сон. Я кинулась к ней и принялась ее тормошить:

— Черт возьми, просыпайся! Что на тебя нашло? Разоспалась тут! Просыпайся скорее! — подруга едва разлепила веки, непонимающе смотрела на меня, приподнявшись на локте.

Я бросилась к платяному шкафу, рывком открыла дверцы, схватила первое, что попало под руку, кинула Лариске на постель, другое попавшееся начала натягивать на себя. Лариска попыталась снова закрыть глаза и повалиться на подушку.

— Одевайся, лежебока! Скорее! — тормошила я подругу.

Та в этот раз даже не открыла глаз, болталась в моих руках, как тряпка.

Блин! Осенило! Это же «наведенный сон»! Город спит и может не проснуться! Мне с этим не справиться в одиночку! «Наведенный сон» обычно охватывает то место, где умирает дракон. И чем старше и сильнее он, тем большую территорию охватывает сон, и чем ближе к дракону, тем он глубже. И поражает этот сон всех — и людей, и не-людей, и растения, и животных, и птиц, и все живое.

Эта мысль перехватила дыхание. Так вот от чего я проснулась! Но мне нужна помощь! Без Лариски в новой для меня ипостаси я не справлюсь! Я принялась снова тормошить подругу, надеясь, что она, как Древняя, не поддастся сну. Мои попытки оказались тщетными.

Странно, все заснули, а я проснулась, да еще и так резко. Почему?

Думать над этим времени не было — потом обдумаю, когда будет время.

Я смотрела на красавицу Ларису, морщила лоб, подыскивая безопасное заклинание, чтобы разбудить ее и не повредить соседям. Далеко не каждое заклинание тут подходило, потому что «наведенный сон» драконьей смерти искажал любое проявление Силы.

Как же мне разбудить Лариску и не убить при этом соседей? Если я ее не разбужу, то погибнет город, если разбужу, все равно не легче. Чужие смерти, даже в такой ситуации, вешать себе на горб совсем не хотелось.

Решение пришло само.

Штаны и рубашку для Лариски я натянула на себя вторым ярусом, два свитера — неизвестно что будет дальше, а мерзнуть не хотелось понапрасну — завязала рукавами на талии, к поясу привязала легкие кроссовки. Подхватила спящее тело подружки, взвалила на плечо, крякнула от тяжести и потащила к двери, согнувшись в три погибели.

— Какой идиот сказал, что ты стройненькая, хрупкенькая, легонькая?! Пушиночка, блин! Ну и задницу ты разъела, дорогуша, ни обхватить, ни пронести — бурчала я под нос, таща подружку по лестнице — Так и радикулит схлопотать можно на всю оставшуюся жистю! Блин, Ларка, я тебя на диету посажу! Попробуй мне еще раз про тортик напомнить! Я тебе тогда свою задницу на плечо взвалю и будешь таскать как миленькая! Блин, точно зубы здоровые! Это ж сколько жрать надо, чтобы столько весить…

Во входных дверях подъезда мы все-таки не поместились. Пришлось Лариску сгрузить и протащить, подхватив подмышки.

Спасибо старому строю за лавочки перед подъездами!!!

На лавочке было удобно и приятно. Тело Лариски откинуто на «спинку» лавки с запрокинутой головой. Отдышалась. Встала. Огляделась.

То тут, то там редкие прохожие лежали прямо на тротуаре рядом с бродячими кошками и собаками. Кое-где валялись ночные птицы, заснувшие на лету.

Тишина….

Стало немного жутко.

Я передернула плечами, взвалила на многострадальное плечо Лариску и потопала на перекресток. Там больше места для радиуса действия заклинания.

Положила подружку на теплый еще асфальт, сосредоточилась, тихо запела «брюшным» голосом. В конце заклинания резко дунула подруге в лицо. Огляделась. Тишина. Лишь едва слышный сонный шум листвы говорил, что жизнь еще продолжается.

Лариска открыла глаза, часто заморгала.

— Что это было? — каркнула она.

Блин, забыла воду взять. Хоть бы было чем горло промочить. Теперь бежать уже поздно.

— «Наведенный сон» — буркнула я, стаскивая с себя второй экземпляр одежды и кидая кроссовки — Одевайся быстрее. Дракон умирает.

Я не успела моргнуть, как Лариска, полностью одетая и обутая, понеслась по улице, бормоча заклинание «антисон». Я кинулась следом, едва поспевая за ней.

* * *

До моего дома мы домчались минуты за три. Взлетели вверх по лестнице. Лариска легонько стукнула двумя пальцами по замку. Дверь открылась.

В зале дружно валялись три тела — одно на диване, второе в кресле, еще одно на полу. Ясно, что Эльдар украшал ковер, Борель в теле рыжего парнишки развалился в кресле. Почетное место на диване занимал Драгир.

Его старенькое тело иссыхало у нас на глазах. Едва заметно колыхалось перышко, прилипшее к верхней губе — видимо Эльдар так пробовал определить жив дракон или уже нет.

— Что будем делать? — спросила почти не запыхавшаяся Лариска, привычно беря в пальцы тоненькую ручку Драгира, пробегая по ним, ища пульс.

— Что… делать… что… делать… конечно…. телепортировать… его… отсюда… а… то… всем… каюк… придет… — попыталась высказать свое решение, одновременно стараясь быстрее отдышаться.

— Присядь на корточки — посоветовала подруга.

Я послушалась. Два безумно медленных вдоха-выдоха — думала сердце выскочит, возмутившись моим хамским отношением к нему — вернули нормальную речь. Я выпрямилась. Лариска осматривала Драгира.

— Скорее мертв, чем жив… — заключила она — Никогда не могла себе представить, что придется когда-то осматривать человеческое тело дракона. Оказывается, различий мало.

— Лар, хватит, а! Каждая секунда дорога. — прервала я ее раздраженно — Давай, хватаем тело подмышки и двигаем отсюда, пока он не окочурился и не утянул за собой весь город.

— А куда? — озабочено спросила блондинка.

— Знаю одно местечко. Доверься мне.

Лара кивнула. Мы подхватили ставшее сухоньким тело Драгира с двух сторон, без труда подняли, пронесли в центр комнаты. Голова дракона безвольно свесилась на грудь, ноги были гибкими, как змеи. Но мы удержали его между собой.

— Лар, присоединись ко мной в ментале и не теряйся. Сама я не справлюсь с этим.

Лариска кивнула.

Я сосредоточилась на портале, ведущим в знакомое мне место. Он открылся точно там, где мы стояли, светясь блеклым лунным светом. Кивнула.

Дружный шажок вперед и быстрое перемещение по красочно сверкающему туннелю. Выбирать-то не из чего. Туннель тоже может быть. Чем не средство передвижения? Я улыбнулась своим мыслям и мы ступили в центр ковра….

Дракон.

Мы ступили в центр ковра с тем же рисунком, что и в моей квартире. Только этот ковер лежал на каменном полу маленькой уютной пещерки. Письменный стол с чернильным прибором, деревянный стул с высокой спинкой, каменное ложе, прикрытое шкурами, камин, ниша в стене, задернутая занавеской, заменяющая шифоньер и несколько осветительных шаров, едва тлеющих магическим светом, две двери — одна ведет наружу, к солнышку, другая — внутрь скалы, туда, где скрыта самая древняя библиотека Миров.

Драгир безвольно висел на наших руках. Его хлипкое старушечье тело вдруг стало неподъемным.

— О, боже! — испугалась я, неожиданно поняв, что через несколько минут тело древнего дракона может принять свой естественный вид, драконий, и тогда мы с Лариской вряд ли выберемся из пещерки живыми. Оно просто размажет нас по стенам — Лар, давай быстрее уложим его куда-нибудь и попробуем реанимировать.

Подруга поняла. Это я увидела в ее глазах — в них колыхнулся дикий ужас., но Лариска успела тормознуть эмоцию. Мы резво подхватили тело и поволокли к постели. Оно наливалось свинцом с каждым шагом. Поднять его на ложе не хватило наших физических сил, хотя обе были не из слабеньких, а применить заклинание левитации не было времени.

— Оставляем здесь — решила я — главное, что с ковра стащили, а то бы умыкнул куда-нибудь через портал во время трансформации. Ты работай по точкам, а я качну ему энергии.

Лариска кивнула, одним резким движением разорвала рубашку и пиджак на половинки, ловко сорвала их с тела, обнажив худой торс, отбросила тряпки в стороны и тут же принялась за аккупрессуру.

Я закрыла глаза. Сосредоточилась на своей внутренней энергии, поискала эмоциональную связь с той, которая растворилась во мне после возвращения из живого Замка, прислушалась. Сгустка энергии не было — он самостоятельно вплелся во все мое существо и тут же откликнулся на эмоциональный призыв. Тело наполнилось светом и мягкой пульсацией Силы. Руки сами легли на область сердца и лоб Драгира. Из них полилась «чистая» энергия, направленная моим сознанием и волей в тело дракона, не давая ему трансформироваться. Сердце, едва успевшее остановиться, медленно сжалось под напором наших усилий, выталкивая кровь, замерло на долю мгновения и тут же расправилось, наполняясь кровью, погнало ее по организму. Мы с Лариской облегченно вздохнули, радостно смотря друг на друга.

Драгир медленно втянул воздух в легкие, еще медленнее выдохнул.

Удивительное дело! Как быстро сознание дракона возвращается в норму после, грубо говоря, «клинической смерти». Человеческому организму такое не под силу. А дракон без проблем уже контролирует себя и обстановку вокруг. Драгир тут же доказал это.

Меня качнуло, в глазах помутилось от резкого оттока энергии — это наш дражайший недавний труп потянул подпитку в себя. Я расслабилась, предоставляя ему напитаться Силой, одновременно полностью открываясь окружающему Миру. Энергия потекла ко мне со всех сторон, тут же преобразовываясь в нужный вид. Видимо, не без помощи того, что Древние называли «сферой», что я носила в своем существе.

Драгир приоткрыл миндалевидные глаза, с мстительным наслаждением черпая энергию и ожидая момента, когда я упаду от истощения.

Я решила подыграть ему и покачнулась еще раз. Лариска подхватила меня под руку, помогая добраться до ложа. Одновременно я усилила исходящий поток. Драгир заулыбался, приподнимаясь на локтях.

— Дарина — Дарина — Дарина…, глупая ты девчонка. Сейчас ты умрешь, а я останусь жить — проворковал он с наигранной укоризной — и никто в городе, который ты спасла, даже не вспомнит о том, что ты когда-то жила на свете и что-то для них сделала. Я высосу всю твою энергию, Дарина. Прямо сейчас и прямо здесь, на земле Драконов. Здесь я сильнее тебя…

Лариска, все еще державшая меня за руку, рванулась к нему:

— Да как ты смеешь…

Я удержала ее, предупреждающе сжав руку. Она достаточно хорошо знала меня, чтобы понять, что здесь что-то не так. Остановилась на полуслове-полудвижении, будто бы реагируя на мой своевременный стон.

Драгир поднялся на ноги, потянулся, не ослабляя концентрации на подпитке. Я картинно закатила глаза, заставив себя побледнеть. Драгир подошел к ложу, глянул Лариске в глаза.

— Ты останешься жива и вернешься в свой Мир. Ее тело останется здесь, когда я с ней закончу. Я обрушу своды пещеры и буду приходить сюда, чтобы насладиться ее смертью. Но ты будешь здесь до конца…

— За что, Драгир? — слабо прошептала я, протягивая к нему трясущиеся пальцы и уменьшая поток энергии, как если бы у меня наступало полное истощение.

— Ты должна помнить тот день, когда ты спасла того, кого я приговорил к смерти еще до его рождения — прошипел он мне в лицо — Ту ящерицу, которая вылупилась в лесу, у горячего источника. Его мать спрятала от меня оставшееся яйцо в надежде, что я его не найду. Но я нашел. И преследовал его. Он был слишком быстрый и удрал вниз по ручью. Но я свалил дерево на его пути и он запутался в ветвях. А ТЫ! Ты его вытащила! Ты его спасла! И ТЫ нянчилась с ним, пока он не подрос и не ушел от тебя! — Драгир орал и брызгал слюной, лупя себя кулаком по ладони. Он был вне себя от ярости. — Он бросил тебя, он предал тебя, как и его отец предал когда-то меня. А предательство среди драконов не прощается. Он предал меня, отдав наш семейный талисман людям! — глаза дракона превратились в щелки, он весь дрожал от ненависти и злобы — Теперь ты умрешь и своей смертью заплатишь мне за содеянное!

Драгир отошел на несколько шагов, протянул скрюченные пальцы, усиливая высасывание жизненной силы.

Я улыбнулась, садясь на ложе, как ни в чем не бывало. Иногда актерская игра помогает выжить даже с таким противником. Я была довольна, что моя задумка удалась и теперь я знаю причину его ненависти ко мне. Хорошо, что получилось так, а не иначе. Хорошо, что все произошло в Мире Драконов, а не где-то в другом месте. Хорошо, что я полностью открылась Силе и Драконы поневоле оказались свидетелями происшедшего.

В Мире Драконов среди драконов месть друг другу, а тем более малышам, категорически запрещена. Это неписанный закон и я знала об этом. Нарушение закона каралось смертью и не подлежало обсуждению. Драгир своим языком подписал себе смертный приговор. Значит, я могу поступать с ним так, как посчитаю нужным. Значит, я имею право защищаться и за преследование драконьего малыша убить его. Я чувствовала, что могу это сделать. И я хотела это сделать. В моей душе не было ни злости, ни жажды мести, ни обиды. В моей душе было спокойное решение необходимости избавления всех Миров от этого гада, который покусился не только на мою жизнь, но и на жизнь моего друга, на жизни многих людей, которых он уже убил и ещё убъет.

Лариска удивленно смотрела на меня. Я встала. Драгир зловеще улыбался и тянул из меня энергию. Он не заметил когда за его спиной открылась дверь из Библиотеки. Не заметил почти прозрачного благородного Старца с длинной белой бородой и волосами, за которыми едва проглядывались такие же белые одежды. Я вопросительно глянула Старцу в глаза. Тот кивнул, сложив руки на груди. Лариска отошла к стене, точно так же сложив руки на груди.

— Ты заплатишь мне, Дарина! — безумно захохотал Драгир — Ты уже платишь мне! Твои секунды сочтены!!!

Я встала и шагнула к Драгиру, усиливая отдачу. Его глаза загорелись красным, раздвоенный язык замельтешил между приоткрытыми губами. Тело напряглось, пальцы удлинились, ногти изогнулись, превращаясь в когти.

Теперь энергия этого Мира текла через меня в Драгира, наполняя его истинную сущность до предела. Наши руки соприкоснулись, пальцы переплелись. Теперь мы стали не разделимы. Я усилила поток. Драгир дернулся, попытался вырвать свои ладони. Не получилось. Сила удерживала его, не давая отделиться от моих пальцев. Смех прервался. В глазах мелькнул страх, сменившийся ужасом. Драгир дернулся еще раз. Не получилось.

В пещерке стало душно от дыхания присутствующих — теперь здесь были все члены Совета Мира Драконов. Когда она сюда телепортировались я не успела заметить, занятая борьбой с Драгиром. Все стояли в одной и той же позе — скрестив руки на груди. Молча.

Я усилила поток максимально. Воздух вокруг дрожал от напряжения. Теперь было не только душно, но и невероятно жарко.

Драгир хрипел с присвистом. Колени его человеческого тела подогнулись, но упасть он не успел.

Темный пепел осыпался к моим ногам, припорошив край ковра с рисунком, как в моем доме…

* * *

— Казнь нарушившего Закон состоялась — прошелестел тихий шёпот Старца — Драконы не будут преследовать тебя, Дарина, за убийство нашего соплеменника. Ты выполнила то, что нужно было выполнить давно, но у нас не было доказательств. Признание Драгира решило исход вашего поединка Все драконы видели и слышали все, что тут произошло и единогласно согласились с карой для отступника. — он оглядел присутствующих, пошамкав губами, покачал головой и все же продолжил — Это не в наших правилах, Дарина, но драконы настаивают на ритуале.

— На каком ритуале? — испугалась я.

Лариска застыла с вытаращенными глазами, приоткрытым ртом и скрещенными на груди руками. Я беспомощно оглядела присутствующих. По каменному выражению лиц и спокойному взгляду членов Высшего Совета понять что-то было невозможно. Я перепугалась еще больше. Прозрачный Старец неожиданно легким шагом приблизился ко мне, аккуратно обходя рассыпанный по ковру пепел. Его шершавая ладонь взяла меня под локоть. Я попыталась вырваться, но не тут-то было. Железная хватка мощных пальцев держала крепко. Старец кивнул через плечо Лариске, чтобы следовала за ним, и повел меня в Библиотеку.

Я шла молча, лихорадочно припоминая себе все, что знала о драконьих ритуалах, ни никак не могла вспомнить ни одного, который бы касался людей. Задавать второй раз тот же вопрос было бесполезно — если дракон не ответил на него сразу, то рассчитывать на ответ до тех пор, пока он сам не посчитает нужным сказать о чем речь, бесполезно. Лариска плелась сзади, осторожно ступая по каменному полу. Я чувствовала ее растерянность и страх, но поддержать подругу хотя бы взглядом не могла — железные тиски, сжавшие мой локоть, стремительно вели меня сквозь огромную пещеру со стеллажами книг, свитков, артефактов. Остальные двенадцать человекоподобных драконов в молчании следовали за нами.

Мы долго шли по лабиринту Библиотеки, пока не вышли на огромное, залитое солнцем, каменное плато. Небо и камень сливались в единое целое. Справа от входа возвышался шпиль скалы, испещренный руническими надписями и рисунками. Перед ним лежал огромный отшлифованный камень, как мне показалось со страху — жертвенный. Перед камнем красовалась округлая чаша фонтана с инкрустированными магическими завитушками боками.

Здесь я никогда раньше не была. Моя пещерка, Библиотека, иногда дома драконов — вот все, что я посещала, когда училась здесь древним Знаниям.

Это плато было святая святых для всех драконов. Туда посторонних, а тем более людей, не пускали.

Что имел в виду Прозрачный, когда говорил о ритуале? Странно, что моего согласия и даже мнения никто не спрашивал, а выставлять себя на посмешище я совсем не собиралась. Естественно, в жертвы я не собиралась и была готова драться на смерть, если они такое придумали для меня. Мой буйный характер и строптивость не позволяли мне становиться овцой для заклания и я была готова на все, если ритуал будет заключать мое жертвоприношение.

Пока я раздумывала, Прозрачный оставил мой локоть в покое и прошел к фонтану. За его спиной жертвенный камень ожил, наливаясь голубым светом. То же произошло и с бордюром фонтана. Вода в фонтане закипела. Пар заклубился круговоротом вверх. С четырех сторон света к нему потянулись такие же круговороты пара, пока не соединились в незамысловатый рисунок Драконьей Руны, нависшей прямо над чашей фонтана. До меня вдруг дошло, что это не пар, а потоки концентрированной энергии, вызванные появлением Прозрачного рядом с Источником Силы Мира Драконов, выглядевшим, как самый обычный старинный фонтан, каких много в разных странах нашего Мира. У меня отвисла челюсть от догадки, что любой из них может быть синонимом этого. Я лихорадочно сглотнула слюну.

— Дарина! Ты совершила тяжелое преступление, убив одного из нас! — грохнул раскатистым басом отовсюду.

Я подскочила на месте от неожиданности. Лариска тихо заскулила где-то сзади. Оглянуться на нее, чтобы приободрить, я не могла. Громоподобный голос отбился от камня и звуковой волной швырнул меня на колени, придавил к камню так, будто я распласталась в покаянии. Боль в ушибленных коленях резанула по мозгам, удар вышиб воздух из легких. Кровавые круги разбежались перед глазами. На мгновение я провалилась в смоляную черноту.

Это меня взбесило по-настоящему.

На непослушных ногах мне все же удалось подняться во весь рост. Метэлики еще мельтешили перед глазами, но моя душа уже непокорно рыкнула и я шагнула вперед.

Дарина! — опять грохнул голос — Ты совершила великий подвиг, освободив нас от одного из нас!

Я остановилась и огляделась. Пустое прежде плато теперь было заполнено драконами всех цветов, оттенков, возрастов. Они стояли неподвижно и смотрели на меня своими змеиными глазами с продолговатыми зрачками. Их взгляды были спокойны и решительны. Некоторые из них были в человеческом облике.

Я никак не могла понять кто это говорит и откуда. А уж в такой толкотне разобраться с этим не удалось бы и подавно.

Прозрачный стоял у фонтана, что-то тихо бормотал, двигая руками над фонтаном. Теперь от столба «пара» не осталось и следа. Над фонтаном переливались всеми цветами радуги искрящиеся потоки энергии пяти стихий. Зрелище было неповторимым. Я смотрела на эти потоки, от восторга затаив дыхание. Это было сравнимо лишь со струящимся светом во всех оттенках. Переливы оттенков бело-прозрачного сплетались, перетекали друг в друга, укладывались в магические руны, вспыхивали и снова преображались…

— Дарина! — все тот жу бас вырвал меня из созерцания — Народ Драконов порицает тебя за убийство и требует твоего очищения от убийства! — я огляделась, все молчали — Народ Драконов благодарен тебе за убийство и требует справедливости Сил!

Блин! Что им нужно в конце концов?! Если это ритуал, то какой-то ненормальный! Или это я уже совсем рехнулась и все это лишь кажется моему больному сознанию?!

— Дарина! — снова загрохотал голос — Для окончательного решения Сил Суда Справедливости войди в Источник! Пусть Он решит твою судьбу!

Упорная зверюга моего «Я» попыталась недовольно зарычать, но я вдруг заметила тоненький, почти прозрачный, лучик, метнувшийся от моего сердца к потоку энергии Источника и от него такой же лучик устремился ко мне. Два лучика сплелись в один, дополняя друг друга, наливаясь Силой, переливаясь перламутром. Меня подхватило потоком Силы, пронесло над каменными плитами плато, подняло чуть выше, закружило в энерго потоках фонтана. Хотелось петь и смеяться от радости и свободы, от чувства силы и полноты жизни. Хотелось обнять весь мир и согреть своим теплом всех, кто в этом нуждался. Хотелось помочь каждому, кому было плохо. Хотелось рыдать от счастья, что я живу и все это вижу, чувствую, понимаю. Что я есть.

Отрезвило меня падение в ледяную воду. Не просто ледяную, а холерно ледяную, в которую я неожиданно погрузилась с головой и довольно глубоко. Дна не было или оно было еще глубже. Проверять я не стала, быстро замолотив руками и ногами. Мышцы не успели скрючиться и еще слушались меня. Сопротивление воды не пускало вверх и меня все еще кружило на месте. Я поняла, что попала в сердцевину водоворота, затягивающего меня вниз.

По собственному опыту я знала, что в таком случае шансов выбраться на поверхность у меня нет или они ничтожны. Оставалось только поддаться стихии и дать себя утащить на дно. А там резкий толчок в сторону, пара сильных гребков в том же направлении и можно выныривать. Одно плохо — легкие были почти пусты и в висках уже начало стучать двумя молотами. Безумно хотелось вдохнуть, но это означало поддаться и погибнуть. Я подавила нарастающую панику, с трудом сглотнула набежавшую слюну, выдохнула остатки запаса воздуха и расслабилась.

Дно оказалось не так уж далеко, как сначала мне показалось. Когда пальцы ног едва коснулись твердого, я медленно поджала ноги, отдаваясь последним виткам круговорота. Сильный толчок в сторону, гребок руками, удар головой о что-то, круги перед глазами, еще гребок куда-то, и я с плеском вынырнула из фонтана, судорожно хватаясь за каменный край и тяжело переваливаясь через него.

Воздуха вокруг было мало. Я хватала его ртом, носом, руками, шкурой и никак не могла надышаться. Чьи-то сильные руки подхватили подмышки, оттащили в сторону. Ноги тряслись слабостью, в глазах мельтешило, голова гудела. Кто-то врезал мне пару пощечин. Голова мотнулась туда-сюда, в глазах просветлело.

Драконы были везде. Их было так много, что мне показалось, будто кроме них я больше никогда никого не увижу. Они рычали от восторга, били хвостами и крыльями, топотали когтями по каменному плато, высекая снопы искр.

Лариска помогла мне встать. Я пощупала голову. Шишка вздувалась знатная.

— Сильно ударилась? — заботливо спросила подруга.

— Пройдет — буркнула я не очень вежливо.

— Я думала ты не вернешься. — подруга смотрела себе под ноги, нахмурив брови и покусывая губы — Тебя долго не было…

— То есть? Не поняла. Меня не было не больше минуты…

Лариска отрицательно покачала головой.

— Тебя не было почти пять часов.

— Не может этого быть! — я ошеломленно вытаращилась на нее.

— Никто не двинулся с места, — продолжила подруга — все ждали когда Старец объявит о решении Силы. Я все время смотрела на него. Он, казалось, даже не дышал. Весь такой напряженный был. И не сводил глаз с фонтана.

— Лар, это не фонтан….

— Угу, знаю… Это я так… чтобы не вспоминать как это называется… извини…. я так испугалась за тебя…

Я прижала подругу к себе, погладила мокрой рукой по волосам, не обращая внимание, что изрядно мочу ее одежду обильно стекающей с меня водой…

— Спасибо тебе, Лар. Спасибо за все.

— Да, ладно тебе, — шмыгнула носом подруга — я рада, что все хорошо закончилось.

Я тоже была рада.

— Дарина, подойди — позвал Старец приглушенным голосом, но все его услышали и на плато тут же стало тихо.

Все также обнимая подругу за плечи, я двинулась к нему.

— Сама — приказал Прозрачный.

Я отрицательно покачала головой, продолжая идти. Лариска хотела остановиться, но я ей не позволила.

— Она имеет право знать то же, что и я — спокойно сказала я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и согласно кивнул. Интересно, что он там увидел?

Мы приблизились. Прозрачный стоял около пульсирующего светом жертвенного камня, положив пальцы на ритуальный кинжал. Кинжал был изогнутым, сделанным из чего-то полупрозрачного, подобного Лунному Камню. И очень острым.

— Мне нужна капля твоей крови, Дарина, чтобы ритуал был завершен. Дай палец, Дарина. Этого будет достаточно.

Его взгляд был настолько усталым, что мне стало жаль его и я протянула руку, держа ее над жертвенником. К тому же, я знала, что незавершенный ритуал Высшей Магии, а он именно таким и был, если я что-то в этом понимала, мог больше навредить обеим участвующим сторонам, причем, довольно качественно и не одному поколению.

Прозрачный взял нож, острием проколол мой безымянный палец, окропил кровью жертвенник — та зашипела, как на раскаленной сковороде. Тут же проколол этот же палец себе и окропил своею мою кровь на камне. Смешанная кровь скатилась ртутью в центр углубления, обогнула выпуклость, соединилась кольцом, полыхнула огнем и тут же остыла.

Да. Это было кольцо. Прозрачный потянулся, снял его с выпуклости, молниеносным движением одел-снял на свой безымянный палец, потом медленно одел его на мой.

От неожиданно пронизавшей меня резкой боли, я взвизгнула и попыталась вырваться, но Прозрачный держал крепко. Лариска сползла по моему боку молча и отвалилась на камни без чувств. Я поняла, что вырваться не удастся и молча скрипела зубами, одидая, когда пройдет боль.

Наконец та понемногу стала утихать, оставаясь тупой, пульсирующей.

— Это немного поболит, — утешил старейший дракон — пока Кольцо Крови, вернее, моя кровь в Кольце, не адаптируется с твоей. Но это стоит того, чтобы остаться в живых и не иметь проблем с местью.

* * *

Мы втроем сидели в моей старой пещерке, пили легкое сладкое горячее вино и разговаривали.

На полу лежал новый ковер с подобным рисунком-порталом. Старый, с пеплом Драгира, вероятно, забрали драконы.

Шары-светлячки мягко освещали помещение.

Прозрачный сидел в кресле, а мы с Лариской, завернувшись в шкуры, расположились на ложе. Камин потрескивал дровами. Было тепло и уютно.

— О какой мести ты говорил, Старейший? Ведь перед этим ты сказал, что никто из драконов не будет мстить за смерть Драгира.

— Да, я так сказал, — кивнул Старец белой головой — и это правда. Это касается всех драконов и их потомков, но не Драгира. Он мог бы мстить.

— Но Драгир мертв! — возразила я, отхлебывая из громадной кружки парующий напиток.

— Пока мертв, — кивнул Прозрачный, пригубляя кружку и после блаженного глотка — но он может в любой момент возродиться.

Я едва не уронила емкость себе на колени, Лариска тихо ойкнула.

— Это как? — выдавила я из себя, пытаясь справиться с накатившим страхом.

— Очень просто, Дарина. А ты, Ларинтесса, не знаешь?

Ларка покачала головой. А я чуть не подавилась вином. Ларинтесса! Ну надо же, какое имя! Красиво! Прям Принцесса! Но я промолчала, прислушиваясь к словам Дракона.

— Тогда слушайте. Сфера — это талисман рода Драгира. Такой талисман есть у каждого древнего рода драконов и его берегут как зеницу ока, потому что если он исчезнет, то и роду конец. Это чистая энергия, заключенная в сфере. Она способна создать новый Мир или реальную Вселенную, или продолжить нескончаемо жизнь, или уничтожить все существующее…. — Прозрачный чуть помолчал, окунувшись в воспоминания. Мы не шевелились, затаив дыхание — Мдааа… уничтожить…. Драгир — третий в роду, поэтому хранение Сферы ему не было доверено. Этим занимался его отец и первые двое сыновей. Драгира положение третьего не устраивало из-за его непомерных амбиций и он решил остаться первым или единственным в своем роду. Он долго искал сильного и знающего мага, чтобы соединить свои планы с ним и получить Сферу в собственное распоряжение. И нашел такого.

— Борель… — выдохнули мы с Лариской дружно.

— Да, Борель. — Старец кивнул и продолжил — Уж не знаю как Драгир уговорил Бореля, но тот согласился. И тогда Драгир подставил отца и братьев, обвинив их в уничтожении нескольких Миров с помощью энергии Сферы…. Был суд. Драконы решили уничтожить порочный род и привели приговор в исполнение.

В это время случилось так, что старший брат Драгира попал в магическую западню и не мог вырваться. Доказательств нет, но, думаю, что это были проделки Бореля и Драгира. Пойманный дракон не мог ни освободиться, ни принять образ дракона, будучи в образе человека. Какой-то вельможный князь, объезжая свои владения, увидел в зачарованной ловчей яме попавшего туда человека, принял его за дичекрада — так назывались тогда те, кто пытался прокормиться, охотясь в чужих лесах без позволения хозяина — и без раздумий убил его. Началась война между драконами и людьми. Погибло много и наших, и ваших, но победили люди. Драконье племя решило, что это вина рода Драгира и-за потерянной Сферы и принятый приговор решили привести в исполнение. Но Драгир успел удрать с помощью Бореля. Сферу он, конечно же, прихватил с собой.

— Значит они давние приятели — расстроенно заключила Ларинтесса.

— Ты права. — вздохнул Старец — Они укрылись в Дюнах реального Мира, отгородились магическим щитом, подпитываемым энергией Сферы и долго не появлялись нигде.

Прошли века, начали поговаривать, что Драгир появлялся то там, то тут. Но он уже никого не интересовал.

Драконы — существа долго помнящие, но и у них есть своя личная жизнь и они не особо поддерживают постоянное состояние мести. Да и за что мстить-то? Ведь доказательств вины Драгира не было. На него не махнули рукой, но и никаких шагов не предпринимали, ожидая, когда он совершит ошибку.

Но тут в Дюнах, не существующих ни на одной карте реального Мира, появилась Дарина. Мало того, она прошла в Замок-Бореля, арестовала Бореля в Эфире, растворила в себе Сферу, да еще и выбралась оттуда живой.

Драгиру ничего не оставалось делать, как инсценировать свою смерть с помощью придурков-Древних, клюнувших на посулы получения Сферы от Дарины. Но ты, моя детка, удачно удрала от них. Драгир попался на собственную жадность и амбиции — остановить процесс развоплощения он уже не мог. А Древние дураки сферу не получили. Дарина не поддалась их воздействиям на нее тщательно приготовленной аппаратурой.

Драгир рассчитывал на то, что Сфера будет выделена из тела Дарины и тогда он в любой момент выйдет из агонии. Но так не произошло.

Ты, Дарина, не зная всей подоплеки, кинулась спасать жителей Города, которых решил забрать с собой умирающий дракон. И первое, что пришло тебе в голову — это твоя старая пещера в нашем Мире. Пришедшая в себя, но все еще ошеломленная смертельным сном Лариса, помогла тебе. Но магия Мира Драконов помогла ему и сыграла против тебя, Дарина. Ты приняла вызов и вступила в неравный бой с Драгиром.

— Неравный?! — возмутилась я.

Прозрачный скривился в ответ на мою несдержанность. Лариска дернула меня за распущенные по спине волосы.

— Извини… Я не хотела…

Дракон кивнул и продолжил:

— Я не ошибся, говоря о не равном бою. Человек никогда не выиграет схватку с драконом на земле и в Мире Драконов. Но тебе помогла в этом случае Сфера и ты испепелила Драгира с ее помощью. Пепел вместе с ковром кто-то украл, когда все были у Источника. Теперь Драгир может вернуться к жизни в любой момент. Конечно, не без чужой помощи. А ему помогут те, кто украл ковер-портал.

— Ну, теперь мне ясно, что Драгир вернется к жизни и будет мне мстить за свою смерть. Тогда зачем был нужен этот ритуал?

Прозрачный Старец отхлебнул горячего вина, глянул на меня хитрыми миндальными глазами с длинными зрачками, с улыбкой ответил:

— А это мой ответ Драгиру на его будущие действия.

— Не-по-ня-ла — по слогам с нажимом на каждом сказала я, потрясла головой в надежде, что может быть это действие поможет мне разобраться в драконьей абракадабре. Не помогло. Попросила жалобно — объясни, а?

Лариска закашлялась, захлебнувшись вином. Я постучала ее по спине, она благодарно кивнула.

— А что это за ответ Драгиру? — спросила она.

Прозрачный помолчал, довольно шамкая губами, отпил еще глоток и ответил:

— Это был древний ритуал «Кольца Крови». Его не использовали много тысяч лет. Но сейчас пришел тот момент, когда он понадобился. Нужно остановить Драгира и Бореля дюбой ценой. Против их союза дракона и человека может выстоять только такой же союз драконов и человека. Их объединяет жажда власти и ненависти ко всем и всему, а нас объединяет кровное родство, полученное при помощи ритуала. Твоя и моя кровь слились воедино и создали Кольцо, которое оградит тебя от мести Драгира. Он не сможет причинить тебе зла, потому что Кольцо отобьет любое его действие в обратном направлении. И поможет от магии Бореля, сделав тебя прозрачной для заклинаний и сплетений сил в луч или поток, как они не действуют на меня. Только есть одно слабое место во всем этом.

— Какое? — во рту пересохло, я глотнула вина.

Прозрачный сделал то же самое, пытливо глядя на меня поверх кружки.

— Ты должна будешь научиться пользоваться тем, что получила во время ритуала. А это значит, что тебе придется по-новой изучить себя. На это у тебя будет всего лишь год. И в этот год ты будешь достаточно уязвима для всего, кроме действий Драгира и Бореля.

— Это значит…. - перебила я вопросительно.

— Это значит, ты не можешь вернуться туда, где ты уже была.

— То есть, я не могу вернуться домой, в свой город, на свою работу, к прошлой жизни?

— Ты правильно поняла, Дарина — подтвердил Старец — Ты должна будешь начать свою жизнь с нуля, на новом месте. Это необходимость.

Я расстроенно кивнула:

— Значит своими деньгами я тоже не смогу воспользоваться.

— Не сможешь, — снова подтвердил Прозрачный — но пару побрякушек для продажи я тебе дам. Чтобы хватило на первое время, пока устроишься.

— А что будет со мной? — спросила Лариска.

— Ты останешься здесь — как само собой разумеющееся констатировал Старец — Для тебя возвращение в реальный Мир слишком опасно, пока Дарина не освоится со своими новыми возможностями. Драгир и Борель будут искать тебя везде, чтобы отомстить, но сюда они не сунутся. Поэтому ты останешься здесь и сможешь воспользоваться Библиотекой. Через год сможешь присоединиться к Дарине.

Старец взял меня за руку, дотронулся пальцами до кольца:

— Кольцо не увидит никто, кроме тебя и меня. Ты никогда не сможешь его снять, пока мы вместе не решим, что это необходимо. Ты должна это знать.

Я кивнула.

Мы молча пили вино, обдумывая услышанное и сказанное. Но один вопрос не давал мне покоя.

— А при чем тут мой друг Факел? Почему Драгир хотел его убить еще в младенчестве? — задумчиво спросила я, больше обращаясь к себе, чем к Призрачному.

— Факел сын Фарнира, а Фарнир мой сын.

— Значит, Факел твой внук?!? — ох, язык мой — враг мой…

Прозрачный поднялся на ноги так, как будто бы поднял на своих плечах гору. Медленно и плавно двинулся к двери в Библиотеку. Мы с Лариской молчали, провожая его взглядами. На пороге Библиотеки Прозрачный Старейший обернулся:

— Да. Факел мой внук и надежда всех драконов. Драгир хотел его убить, потому что в Книге Судеб Драконов именно Факел прервет существование Драгира навсегда.

Он тяжело отвернулся и скрылся в библиотечном туннеле, по-старчески шаркая по каменному полу.

Мы с подругой еще долго молчали, переваривая услышанное, и смотрели на рисунок ковра, похожего на тот, что лежал в моей квартире…

Глава 6. Одна

С пригорка хорошо просматривались змейкой вьющаяся дорога, крайние дома поселка, огороды, поля с дозревающей пшеницей. На небе ни тучки, солнышко щедро обливает землю теплом и светом, легкий ветерок колышет листья и колоски, стрекочут кузнечики в разогретой траве, пчелы жужжат натруженными крылышками, таща собранную пыльцу в ульи, белые с черными пятнышками бабочки-капустницы порхают с цветка на цветок, лакомясь нектаром, чистый воздух обволакивает, дурманит.

Я сидела, прислонившись к дереву спиной, отдыхала после долгого бега. Призрачный Дракон решил открыть портал в тихое место, подальше от людских и не-людских глаз. До огромного города, где я могла исчезнуть среди жителей, по его расчетам, я должна была добежать за несколько часов, если ничего не случится при выходе из портала и по дороге. Ничего не случилось. Теперь я ждала момента, когда почувствую, что можно пересечь пригород и попасть в мегаполис.

Я чувствовала, что прибегать к магии или паранормальным возможностям нельзя из-за всплеска энергии, вызванного действием портала. Это могло привлечь ненужное внимание тех, кому знать о моем появлении не нужно. Я надеялась, что отследить кто вышел из портала они не смогут или просто не успеют, а я успею вовремя попасть в толпу народа и рассеять среди них избыток внешне-аурической энергии, которая скопилась во время пребывания у драконов и при переходе в родной Мир. И для народа хорошо — кто-то излечится от серьезного заболевания, кто-то почувствует прилив сил, кто-то «вдруг» откроет свои способности, найдет цель в жизни или поймет свои ошибки, автоматически снимется порча или сглаз, и для меня замечательно — перестану светиться как новогодняя елка в темную ночь, «вот она я, если кто еще не заметил». По моим предположениям до метро оставалось пробежаться еще два-три километра и тогда цель будет достигнута.

Но вместо этого я сидела и наблюдала за крайним домиком, что стоял немного в стороне от остальных. Домик был маленьким, аккуратненьким, с цветочками вокруг. Такой же маленький, с ровненькими грядочками, огородик, граничащий с тихой гладью маленького, как игрушечного, озерка. Складывалось такое впечатление, что там живет добренькая старенькая фея и только и делает, что напевает себе под нос волшебные песенки и делает всем добро. Во дворике не было видно никого все то время, пока я сидела на пригорке. И ощущение присутствия старушки-феи развеялось, как только к забору подкатил серебристый джип.

Из машины вышли стройная молодая блондинка и элегантный мужчина. Они подошли к калитке. Женщина быстрым движением нарисовала руну «Соулу», та на мгновение вспыхнула, калиточка отворилась, оба вошли во дворик и скрылись в домике.

Через некоторое время из домика появилась светловолосая девушка под руку с пожилым человеком. Они вышли из калиточки, сели в джип и укатили в ту сторону, откуда приехали те, что вошли.

Таак. Значит, это граница мегаполиса, а сказочный домик принадлежит стражам города. Не важно что это за стражи, но мимо этого домика с таким балластом энергии во внешнем поле ауры мне не пройти. Надо срочно что-то придумывать или быстро уносить отсюда ноги. Но вполне может быть, что по периметру города таких домиков полным-полно. Если это так, то радиус контроля пространства у них небольшой, значит, они могут меня засечь. А когда засекут, то обязательно найдут и обыщут. И, конечно же, найдут драконьи побрякушки. Прикинуться дурочкой не удастся — вычислят по ауре и золотым побрякушкам, рассказывать кто я и откуда — попасть в серьезные неприятности.

Обдумывая ситуацию, интуитивно двинулась к озерку, стараясь держаться ближе к деревьям и кустарнику и ступать как можно тише. Мне казалось, что я ползу, как улитка, но, оглянувшись, заметила, что преодолела довольно большое расстояние.

До воды оставалось несколько шагов, когда с крыши домика слетел огромный ворон, и замахал крыльями в сторону леса. От заборчика за домиком шмыгнула по косогору рыжая лисица. Она двигалась быстрыми скачками в том же направлении, куда полетел ворон.

Пот лил ручьями. Рубашка прилипла к телу. Коленки противно тряслись от напряжения и страха. Во рту пересохло, голова шумела. Оборотни. На страже города работают оборотни. Полетели на место портала проверить что там произошло, ушел кто-то или проник в наш Мир, и если проник, изучить по следам противника и начать поиск.

Берег озерка был глинистым, скользким. Рисковать изваляться в грязюке я не стала, просто нырнула в воду. Постаралась без всплеска.

Тело пронзили миллионы иголок. От боли заперло дыхание. Я замерла, пережидая, пока утихнет боль. Появился звон в ушах и ощущение, что из меня уходит жизнь. Я чуть не закричала от ужаса догадки — озерцо было заклято ритуалом вампиров «высасывание жизни». Могла бы и догадаться, что рядом со Сторожевым домиком не может быть обычного озера. Теперь надо или помирать, или удирать. Удирать было сложнее. Ведь я не могла выдать себя еще одним всплеском энергии, когда по моему следу идут оборотни. Нужно было сделать так, чтобы они поверили, что я погибла. Иначе игра «кто быстрее бегает» никогда не закончится. Это в мои планы не входило.

В несколько мощных гребков я пересекла озеро, подпитывая свои силы из той энергии, которую получила в Замке. Внешне-аурическая израсходовалась сразу, подарив мне жизнь в момент погружения в воду.

Я выбралась на траву на противоположном берегу озерка и трусцой побежала по узкой улочке сонного пригорода. Капли воды от мокрых кроссовок и штанов шипели на разогретом асфальте, как на раскаленной сковороде и тут же высыхали. Меня это очень удивило и я мысленно решила вернуться сюда, когда решу все свои вопросы и адаптируюсь на новом месте, чтобы выяснить что это за явление.

Удирать всегда труднее. Особенно от организации. Их много — я одна. А то, что это организация, я была уверена.

Джип катил мне навстречу на малой скорости. Я продолжала бежать трусцой, не обращая никакого внимания на сидящих в машине. Они проводили меня мимолетными взглядами и покатили к «сказочному домику». Оглядываться я не стала, но, пробежав в том же темпе еще квартал, свернула в улочку и припустила во все лопатки.

Я почти добежала до метро, когда почувствовала приближение стремительно летящего ворона. Было серо на улице. Я пошла ровным шагом, заложив руки в карманы куртки, ссутулившись и уже не надеясь, что успею скрыться. Большую букву «М» я уже видела невдалеке. Ворон снизился, каркнул и рванул вперед, залетел в подземный переход. Через пару секунд оттуда вышел элегантный мужчина в длинном черном плаще и решительно зашагал ко мне. Я сделала вид, что меня это не касается — мало ли прохожих ходит по улицам.

Я почти прошла мимо него и хотела было облегченно вздохнуть, но оборотень одним движением развернулся на каблуке и шагнул следом, подхватывая меня под локоть. Пришлось остановиться и изобразить святую невинность.

— Что вы себе позволяете, молодой человек?! — громко возмутилась я, вырывая руку из его цепких пальцев и подыгрывая себе мимикой и выражением глаз.

Он внимательно изучил мое лицо, глаза, по-дилетантски попробовал сканировать мое сознание, но далее поверхностных мыслей негодования его наглой бесцеремонностью не проник, медленно отпустил мой локоть.

— Извините, я обознался. Вы похожи на одну мою давнюю знакомую… — смешался он — Я давно ее не видел, подумал, что это Вы… Извините.

Мне стало смешно от его неуклюжести. Сейчас я по своему энерго фону ничем не отличалась от любого другого человека. Это я знала наверняка — пока бежала до метро, успела отрегулировать свой внутренний энерго обмен и уравновесить его, приведя в нужную мне форму. Только тренированный опытный паранорм или не-человек высокого уровня мог бы что-то заподозрить краем сознания. Но не этот «элегант».

Но «знакомый» среди стражи был бы мне очень полезен, поэтому я сказала:

— Вы именно так привыкли обращаться со своей знакомой, как сейчас со мной? — удивленный взгляд, недоверие, чуть приоткрытые губы, едва заметный румянец на щеках, что может быть лучше такого «крючка» для мужчины?

Он не мог не ответить. Не тот тип.

— Ну, что Вы, конечно же, нет. Просто… — он метался эмоционально, искал подходящее слово — … я растерялся и обрадовался, что снова встретил ее… Наверное, поэтому не рассчитал своих сил и так больно схватил Вас за локоть… Извините, я очень сожалею…

Оборотень. Врожденный. Третий уровень. Два Посвящения Первого Круга. Энергетика чуть выше среднего для его уровня. Потенциален к развитию. Доступные тела — ворон, волк, собака, варан. Для оборотня ментал хорошо развит. Любит подглядывать за объектами своего интереса в Эфире. Контактен. Чувствительность достаточная для стража. Аура спокойного состояния около двух метров. Аура любого вида возбуждения до девяти метров Сейчас почти пять. На уровне головы «кольцо Сатурна» — скорее всего отличительный знак принадлежности к организации, поставленный начальником и не видный ему и тем, кто ниже начальника по уровню. Неплохо владеет поисковым лучом. Ритуаликой — примитивно. Полагается на интуитивное восприятие энерго потоков и тонких изменений природных условий, когда пользуется одним из тел. Женат, трое детей. Жена тоже оборотень. Любят друг друга. Остальное не важно.

— А я в этот район заехала случайно и хотела его осмотреть — закинула я удочку — но мне не повезло — вздохнула наигранно-грустно, его взгляд тут же стал настороженным — солнце быстро зашло — и рассмеялась.

Он напряженно улыбнулся:

— А живете где?

— Почти в центре, — махнула беспечно рукой, загадочно улыбнулась, пококетничала плечиком — В гости напрашиваетесь?

Он смутился:

— А можно? — выдавил, сглотнув подкативший комок.

— Нет, конечно — рассмеялась я — Незнакомых домой не приглашаю. Это против моих правил.

— Вы одна живете?

— Нет, конечно, — теперь пококетничала глазами.

— Извините, мне пора. Мне очень жаль, что Вы не она. Всего доброго! — галантно поклонился и повернулся уходить.

— А Вы местный? — вдогонку брякнула я.

Он обернулся:

— Да. А что?

— Я подумала, что могла бы к Вам обратиться, когда снова попаду в ваш район. Вы же здесь, наверное, все знаете. Могли бы показать местные красоты и достопримечательности.

Наивные глазки, наивная мимика, наивный голосок с надеждой на продолжение знакомства либо резко отталкивают от дурочки мужчину, либо увлекают прочно и надолго, доводя до трагедии, если у него есть семья.

Оборотень тут же отбросил мелькнувшую мысль. Взгляд стал злым.

— Думаю, что у Вас с этим проблем не будет. Вы без проблем найдете достойного гида, когда будете здесь в следующий раз. Извините, я занят.

И быстро двинулся в сторону «сказочного домика».

Я пошла на приближающийся звук электрички вполне довольная собой.

Если он будет отчитываться перед своим Мастером, для того будет достаточно информации, чтобы забеспокоиться и доложить своему Мастеру. И так по цепочке. Если оборотень промолчит, то и беспокоиться не о чем — я просто исчезну в мегаполисе и буду заниматься своими делами, не привлекая без надобности внимания.

В пустом вагоне пахло пылью, машинным маслом и чужими эмоциями. Я могла бы рассказать много интересного о каждом, кто в нем ехал за последнюю неделю. Но я предпочла удовольствие от равномерного покачивания вагона, перестука колес, мелькания огней станций.

* * *

Вагон постепенно заполнился. Я сидела в уголке, опустив голову и закрыв глаза. Вагон покачивало, стучали колеса, кто-то разговаривал, механический голос объявлял остановки.

Информацию я оставила о себе с замахом на то, что может быть через год, когда я вернусь к нормальной жизни.

Таких городов, со своими службами, паранормами, магами и не-людьми, было на планете не мало и мне уже приходилось общаться с ними. Но теперь ситуация была иной.

Если обратиться к местным кланам теневой группы населения города, они, конечно же, помогут, но плата может оказаться мне не по зубам. Не зря же Призрачный сказал, что нужно остаться незаметной. А он просто так никогда ничего не говорит.

Я вышла из метро где-то ближе к центру города. В самом центре делать мне нечего, да и поздно уже осматриваться. Нужно искать ночлег. А это не так-то просто. Тем более, что нужно учесть, что кроме Стражи есть еще и Патрули. Надеяться на то, что на улицы «высшие» чины выходят редко и мне повезет ни с кем из них не встретиться «случайно», не стоит — «чем черт не шутит, когда бог спит». Лучше не рисковать. Тем более, что в случайности я не верю и имею к этому полное основание.

Старые хрущёбы стояли рядком. В них живут те, кто звезд с неба не хватает, трудится всю жизнь, довольствуются тем, что дают, ропщут только на кухне, да и то редко. Туда мне и надо. Осталось только найти одинокую душу, которая будет рада пустить бедную одиночку на ночлег.

Я шла и слушала эмоции тех, кто жил в этих домах. Шла медленно, будто бы прогуливаясь перед сном. Свет в окнах постепенно гас, меняясь на мерцающий голубой, телевизионный. Перед сном смотрели что-нибудь интересное.

Несколько домов осталось позади, когда я увидела в одном из окон свет мерцающей свечи, поставленной на подоконник. По эмоциям, исходившим оттуда, я поняла, что там живет одинокий человек. Женщина. И она ждет. Меня.

Это открытие еще не успело как следует удивить, как я почувствовала в отдалении присутствие моего знакомого-оборотня, умело следившего за мной.

Вот значит как. А ты не так прост, как показался с первого взгляда. Я прислушалась к его эмоциям, связала в последовательности событий после нашей встречи. Ага. Теперь стало понятно. Вернулся, рассказал напарнице, та тут же связалась с шефом, доложила о происшествии — их не удовлетворила возможность моей гибели в озерке. Видимо были свои способы это проверить достоверность. Тела или что там от него должно было остаться не нашли и забили тревогу на всякий случай. Шеф послал элеганта проследить, предварительно пропесочив нерадивого. И теперь этот бедолага, вместо того, чтобы возвращаться после рабочего дня к любимым жене и детишкам, вынужден тащиться за мной. Мне стало его жаль. Но работа есть работа. Пусть выполняет что приказано.

Я чуть сбавила шаг, ожидая, пока он приблизится — не подойти он не мог хотя бы потому, что уже кипел от злости и имел приказ выяснить что я за птица, где живу, чем дышу. Это я чувствовала шкурой. А шкура меня еще ни разу не подводила. Ориентируясь на окошко со свечой, я просчитала подъезд и квартиру, где ждала меня женщина. Ожидая очевидного поступка оборотня, даже остановилась, задрав голову и любуясь то ли окном, то ли яркими звездами.

Терпение оборотня лопнуло и он ринулся ко мне. Я взвизгнула и понеслась к подъезду, перескакивая через низенькую лавочку, вкопанную в землю перед подъездом. Покосившаяся облупленная дверь пропустила без задержки. По лестнице я взлетела визжа, как резаный поросенок, замолотила кулаками в дверь вопя:

— Тетечка, родненькая, открывай быстрее!!! За мной какой-то ненормальный гонится!!! Аааааа….

Дверь моментально распахнулась. На пороге квартиры стояла пожилая женщина со скалкой в руках. А я висела в воздухе, схваченная за шиворот подоспевшим оборотнем, сучила ногами, махала руками и верещала не своим голосом.

Женщина не растерялась. Схватила меня за куртку, рванула мимо себя в прихожую, шмякнула оборотня скалкой:

— Ах, ты, охальник! Отцепись от девочки, нахал! А то я тебе покажу!! Сейчас как вызову милицию! Так тебе твои грабли быстро закуют и отвезут куда следует!

Элегант выпустил меня, защитил голову рукой от прямого удара, другой попробовал поймать руку со скалкой. Не удалось. Женщина молотила его куда придется и ругалась по-старинному. Защелкали замки дверей, соседи вывалили всем скопом на лестничную площадку, кто в чем был, и мгновенно оценив обстановку, кинулись на «охальника». Тому пришлось ретироваться по лестнице вниз.

Соседи повозмущались распустившейся молодежью и разошлись по домам, сочувствуя мне и моей спасительнице. Женщина закрыла дверь на все замки.

— Проходи, — просто сказала она и первой пошла на кухню.

Я сняла кроссовки и отправилась за ней.

Скромная рабочая стенка, полки, цветы, ходики с кукушкой, обеденный уголок. Столик сервирован на двоих: жареное мясо, рыба, сыр, овощи, зелень.

— Присаживайся — пригласила она.

Я растерялась, не знала что сказать. Что-то нечленораздельно промычала, сопровождая невразумительной жестикуляцией. Женщина улыбнулась:

— Садись-садись. Я знала, что ты придешь. Ты мне сказала сама об этом. — в ответ на мои вытаращенные глаза пояснила — Ты мне снилась сегодня. Я верю снам. Только не сказала как тебя зовут. Познакомимся? — я кивнула — Меня зовут Вера, а тебя?

— Д…арина — выдавила я с трудом.

Она была просто женщина. Обыкновенная женщина, без всяких заморочек, с великолепной золотой аурой, отливающей зеленой медью жизненного опыта и добра внутри, до невозможности чистая и бесхитростная. Васильковые глаза, обрамленные черными длинными ресницами, смотрели ласково и радостно. Она не лгала, не хитрила, не искала во мне подвоха, не ждала откровенности. Она просто радовалась, что ее сон ее не обманул. Я еще больше растерялась. На вид ей было лет сорок пять-пятьдесят. Правильные черты лица, миндалевидный разрез глаз, стройная шея и лицо без морщин, покатые плечи, полная грудь, тонкая для этого возраста талия, округлые бедра, ухоженные руки, густые волосы, заколотые раковиной.

Видя, что я все еще стою в дверях кухни, она встала, взяла меня за руку и усадила на удобное мягкое сиденье. Сама села напротив.

Я растеряно оглядела стол и попросила воды из крана. Отпив одним глотком больше половины, отдышалась. Женщина смотрела на меня и улыбалась.

— Накладывай себе что видишь и хочешь. И я тоже вместе с тобой поужинаю.

Мы наполнили тарелки и принялись за еду.

Утолив первый голод — последний раз ведь я ела и пила у драконов — я спросила:

— Вера, Вы говорили что-то о сне. Могли бы Вы мне рассказать об этом?

— Ну, во-первых, давай на ты, а во-вторых, я с удовольствием тебе все расскажу, как только мы закончим ужинать. Еда — это наслаждение тела и духа, поэтому отвлекаться на разговоры во время еды давай не будем.

Я оторопело посмотрела на гору костей от сладких карасиков и куриных крылышек, которую успела намолотить челюстями. Мне стало стыдно. Еще подумает, что я голодающая какая-то…

— Ешь, ешь на здоровье — попотчевала она меня снова.

Я прислушалась к себе: желудок тихо урчал от удовольствия, язык смаковал вкусовой букет, глаза скакали от одного блюда к другому, подстегивая эмоцию жадности — съесть еще кусочек, но я поняла, что уже наелась. Для приличия потянулась к траве, с удовольствием пожевала кинзу, запила водой.

— Спасибо большое, — поблагодарила я от всего сердца — Ты меня спасла от голодной смерти.

Улыбка украсила ее лицо.

После уборки и мыться посуды, Вера пригласила меня в гостиную. Старинная мебель выглядела как новая. Особенно меня поразил комод, сверху прикрытый вязаной вручную салфеткой и рядком стоящих слоников, от малюсенького до большого. Такие когда-то стояли и в моем родительском доме.

Удобные мягкие кресла с гобеленовой обивкой и резными подлокотниками, софа им под стать, буфет со стеклянными дверцами в верхней части, откуда была видна старинная фарфоровая и хрустальная посуда, картины на стенах, выполненные руками мастеров живописи, тюлевые занавески и гардины на окнах, тяжелые портьеры, вместо дверей в две соседние комнатки, напольные часы, инкрустированный столик и домотканный шерстяной ковер на полу.

Я села в одно из кресел, а Вера поставила на столик два бокала из венецианского стекла и бутылку «Кагора». Вино в бокалах отливало темным рубином, маслянилось по стенкам, отражалось в полированной столешнице, с изящным рисунком посередине.

Мы пригубили вина «за знакомство» и Вера начала свой рассказ.

— Я ждала тебя, Дарина, хоть и не знала как тебя зовут. Я — человек верующий, но Бог у меня мой собственный. И он меня направляет… Дает сны. Вещие. — она отпила вина — Раньше меня так и называли — вещунья.

— Раньше — это когда? — поинтересовалась я.

— Раньше — это очень давно. В начале прошлого века. Тогда я была молода, красива и глупа. Увлекалась разными новомодными штучками ни бы для красоты и здоровья, диетами разными, гимнастиками, травками и прочим. Тогда я, сама не знаю почему, умела управлять своими желаниями увидеть во сне то, что мне хочется. И всегда у меня это получалось. В своих снах я предвидела будущее и свое, и чужие, и люди ко мне шли и ехали со всех концов земли. И я им вещала то, что мне показывалось во сне.

Однажды, в ночь перед моим сорок пятым днем рождения, мне приснился необычный сон. Мне приснился мой Бог, таким, как я его себе представляла. Он мне сказал, что я буду жить такой как есть до тех пор, пока не дождусь того, кто должен прийти в наш Мир из Мира сказочного и только тогда я смогу отойти. По молодости и глупости я махнула рукой на увиденное во сне и скоро забыло об этом. Но шли года, жизнь менялась, были свои заботы, семья, дети. Некогда было думать об этом. Тогда я с облегчением вздохнула от того, что после этого сна другие сны мне перестали сниться. Совсем. Но через время мои подруги, соседи, муж, дети начали обращать внимание, что я совсем не старею. Тогда я испугалась.

Что я только ни делала, чтобы увидеть еще хоть один сон. Все бесполезно. Я поняла, что слова моего Бога исполняются и испугалась еще больше.

Во время Великой Отечественной войны я была на передовой от первого до последнего дня, но ни одна пуля меня не коснулась, хотя я искала смерти. Да что там пуля, даже веткой ни разу не поцарапалась, хоть приходилось туго. Мой муж и дети вернулись с фронта, но я не вернулась к ним. Поселилась здесь ждать неизвестно чего.

Да и после войны, в годы разрухи и голода, тяжелые времена восстановления страны, я не худела, не полнела, не болела, почти не уставала. Чтобы не возникало вопросов о моем возрасте, я устроилась работать в архив ЗАГСа и все эти годы просидела в подвале, среди пыльных папок рождений и смертей. Конечно же, я регулярно меняла свои документы и подправляла в своем Свидетельстве о рождении дату. Вопросов до сих пор не возникало.

Вчера ночью, после стольких лет, мне снова приснился мой Бог. Он улыбался мне, появившись в лучах заходящего солнца, показал мне рукой на далекую точку, которая стремительно приближалась. Ею оказался огромный бело-прозрачный дракон, несший на себе человека. Этим человеком была ты, Дарина. Я видела твое лицо. Оно врезалось в мою память. Тогда мой Бог сказал: «будь готова!». И я проснулась.

Утром я пошла на рынок, купила все, что необходимо для встречи дорогого гостя. А ты по-настоящему дорогой гость! Ты избавишь меня от этой жизни и я смогу, наконец-то, отдохнуть на Том Свете вместе с моим мужем и детьми.

Я сидела ошеломленная ее рассказом, не зная, верить или нет такой сказке, Но аура и энергетика Веры подтверждали ее слова. Я сидела и думала, не поднимая глаз на хозяйку, забыв про вино. Такого не могло быть. Или могло? За много лет до моего рождения совершенно не знакомая мне женщина вдруг перестает стареть и какое-то Существо показывает ей день моего перехода из Мира Драконов?! Интересно, что бы это значило? Как говорится «куда я попала и где мои скороходы?»

— Ты не веришь мне, Дарина? — в ее голосе было отчаяние.

— В том-то и дело, что верю, — вздохнула я, — верю, Вера, верю… Но может это не я, а кто-то другой, похожий на меня?

Глаза Веры заблестели, слезы покатились по щекам, она улыбалась и отрицательно мотала головой.

— Ты, конечно же ты! Я душой чувствую! Только я не могу понять про дракона. Это символ какой-то? Мне символические сны никогда не снились, только так как есть или будет, один в один.

— Нет, Вера, не символ — я грустно покачала головой, пригубив вино — Это не символ. Это Дракон.

* * *

Трое суток я отсыпалась. Вставала попить и в туалет. Вера меня не беспокоила, молча поглядывала, когда я, сонная, шлепала по одному маршруту. Наконец я почувствовала себя живой.

Был вечер. Солнышко готовилось спрятаться за крайние дома, неохотно гасило свои лучи, из последних сил подсвечивая темнеющее небо.

Это не помешало растереться и сделать обычный набор упражнений, чтобы привести тело в норму. Контрастный душ и я на кухне.

Вера ставила на стол легкий ужин на двоих, когда я вошла на кухню, обернутая в полотенце.

— Добрый вечер — вежливо поздоровалась я.

— И тебе добрый — улыбнулась хозяйка — Отдохнула? — я кивнула — Халат в твоей спальне, в шкафу.

— Спасибо тебе огромное Верочка!

Я чмокнула ее в щеку и понеслась в спальню. В шкафу на вешалках висели и лежали на полках вещи моего размера.

После ужина мы сели пить чай в гостиной. На инкрустированном столике лежала стопка бумаг. Я обратила на них внимание, но вопроса не задала.

Вера внимательно наблюдала за мной с улыбкой на губах.

— Что тебе снилось, если не секрет?

— Спала, как убитая — улыбнулась я в ответ — Наверное я так устала, что из пушек стреляй над ухом, я бы все равно спала.

— Это хорошо. Значит, тебе здесь спокойно.

— О, это да! — я восхищенно осмотрелась — У тебя ооочень уютно и приятно. И на душе спокойно и защищено как-то.

— Я очень рада, Дарина, что ты пришла. Только побыть мне с тобой долго не удастся — ее лицо помрачнело.

— Опять сон? — попробовала догадаться я.

Вера кивнула и задумчиво посмотрела на заходящее солнце.

Мы долго молчали, смотря на закат. Каждая думала о своем. Солнышко давно скрылось, в комнате было совсем темно. Только уличные фонари давали немного света, да наши глаза, блестевшие в ответ на мысли. Нам было хорошо вдвоем. Мы могли бы так сидеть рядом и ничего друг другу не говорить, и это молчание было бы полным общения и понимания.

Но как и каждая приятная минута, наше время «единения душ» закончилось. Вера поднялась, включила свет, сходила на кухню, поставила чайник на огонь и вернулась. Взяла бумаги со стола и протянула их мне.

— Это все, что я смогла для тебя сделать, Дарина. Здесь метрика, прописка и паспорт. Документы на эту квартиру и нотариальная доверенность на счет в банке. — она жестом остановила мой открывшийся для возражений рот — Это воля моего Бога, Дарина. Ты здесь ни при чем. Ты же не станешь лишать меня возможности уйти к тем, кого я так сильно любила и так сильно ждала этой возможности?

Я с трудом сглотнула комок, подступивший к горлу. Горькие слезы потекли по щекам. В груди сдавило. Вера погладила меня по голове, успокаивая:

— Так надо, девочка, так надо. Мы с тобой обе это знаем: и ты, и я.

Я в голос разревелась от боли, от одиночества, от потери, от всего того, что еще ждало меня в ближайший год. Мое сердце разрывалось на части, но я ничего не могла поделать. Я знала, что она права. Мне впервые за долгое время было жаль себя.

Вера поцеловала меня в макушку, погладила по щеке, заглянула в глаза и подбадривающе подмигнула:

— Все будет хорошо. Поверь.

Она медленно повернулась и ушла в другую комнату. Что-то, какой-то неясный звук или ощущение, заставило меня вскочить и кинуться за ней. Я отдернула портьеру. В комнате было пусто…

* * *

Капли дождя частыми струйками сплывали по витринному стеклу, барабанили по крышам и желобам, стекали ручьями вдоль бордюров мостовой. Зонтики, осенние сапожки и ботинки полировали мокрый тротуар. Плащи плотно запахнуты, шарфики на шеях, головные уборы. Грозовые тучи клубились низко, устрашающе. Гром порыкивал изредка, но молний не было.

Третью неделю такая погода, льет как из ведра. Из теплого летнего блаженства природа погрузилась в глубокую осень, слякоть, холод.

Я смотрела на улицу из окна маленького ресторанчика, на который недавно набрела, знакомясь с городом. Тихая музыка, уютная атмосфера, вкусная еда сделали за меня выбор. Теперь я была здесь частым гостем и всегда занимала один и тот же столик у окна, а если он был занят, то я уходила и возвращалась снова на следующий день в то же самое время. Официанты быстро раскусили маленькую хитрость и скоро в обычное для моего появления время столик был свободен. Я не жалела денег на чаевые, когда обслуживание мне нравилось, и не давала ни гроша, когда что-то было не так. Официанты это тоже быстро поняли и старались во всю.

В этот вечер я задержалась за столиком, залюбовавшись дождем и отблесками фонарей на мокром асфальте. Музыка навевала грусть и я ей с удовольствием поддалась.

Минувший месяц пролетел незаметно. В библиотеку я ходила, как на работу: к открытию была первой, сдавала книги последней. Возвращалась домой пешком и падала спать. В выходные бродила по городу, предварительно изучив карту незнакомого района, каждый раз нового. Мегаполис с каждым разом открывал все больше своих тайн, не видимых обычным глазом. Я, конечно же, пользовалась своими скромными возможностями, оттачивая их, изучая себя, тренируясь и проникая вглубь тайн, скрытых за толщей камня, земли, стекла и бетона.

Старые строения, все до единого, принадлежали структурам власти, кланам не-людей, Древним и совсем чуть-чуть старинным кланам людей, во главе которых были бессмертные, которые были их настоящими правителями. Обычные люди ничего не подозревали и жили своей жизнью, отрабатывая и оброк и барщину для них, и даже об этом не подозревали.

Были и маги. Настоящие, матерые, знающие свое дело и начинающие, совсем зеленые, но с подвешенными языками для одурачивания легковерного народа. Большинство из них промышляло мелким бизнесом на кусок хлеба с маслом и необходимую в практической магии атрибутику, и масса свободного времени для экспериментов. Их не волновало ничто, кроме них самих, элексира бессмертия и власти. Они охотно помогали всем, не гнушаясь никакой работой, лишь заплатили побольше.

Из людей мало кто был человеком в полном смысле этого слова, чаще людские тела использовали для своих нужд существа, сущности, духи, демоны, все кому не лень Тело человека, не расчитанное природой для существования в нем двух и больше хозяев, сопротивляется такому насилию, не выдерживает поединка с узурпатором, истощает свои силы и начинает болеть, а настоящий хозяин ни сном, ни духом не ведает что с ним происходит, бегает по врачам, горстями глотает таблетки и надеется на чудо.

А чудесами занимаются те, кто что-то там чувствует, не зная что, видит, не представляя как, слышит голоса и советует то, что эти голоса ему подсказывают, постепенно становясь рабами все тех же узурпаторов.

Количество больных и подверженных действиям магии оказалось настолько огромным, что, после первого шока я начала искренне радоваться, когда во время прогулок вдруг встречала нормального обычного человека, полностью здорового и свободного. Но их было мало. Слишком мало. Неожиданно для себя я поняла, что человечество — это всего лишь маленькая беззащитная группка, растворенная в населении планеты, которую используют все.

Создавалось такое впечатление, что человеческое тело создано для того, чтобы служить для пришельцев «перевалочной базой», кормом, тренировочным объектом или местом отбывания наказания за провинности, а может даже и нарушения законов тех Миров, откуда эти «пассажиры» родом. Когда тел не хватало, в одно помещались сразу два или несколько «пассажиров», помимо законного его владельца.

И это помимо «свободных стрелков», типа сущностей и существ, ищущих пристанища или борющихся за собственное существование; духов, застрявших между Мирами; магических заказных ритуалов, и огромной массы других изощренных методов захвата и уничтожения настоящей человеческой расы.

А может это был мой бред от напряженной работы ума. Мои выводы были такими дикими, что я стала сомневаться в собственном рассудке. Поверить в них означало бы крушение всего, что было для меня важно, дорого, значимо. А не поверить я уже не могла. Слишком много несуразностей и закономерностей я открывала в доступной всем литературе, которые подтверждали мои бредни.

Во время прогулок я замечала патрули не-людей, прогуливающихся по своим участкам для поддержания порядка, машины с контролерами патрулей, машины с контролерами контролеров, машины с их хозяевами.

Стражи-оборотни тоже появлялись, играли в «тайную полицию», но не приближались. Я делала вид, что их не замечаю и ждала, когда любопытство пересилит. Дождалась.

Я почувствовала их приближение за секунду до того, как они возникли у стола. Так быстро и неслышно появляться умеют только оборотни и вампиры. Правда, у вторых это получатся еще лучше. Я посмотрела на сияющие улыбки дамы и ее кавалера, коих они изображали, и жестом пригласила присесть. Отказывать не было смысла. Вышколенный официант тут же положил перед ними меню и исчез.

Девушка оказалась просто очаровательной. Аккуратно уложенные золотые волосы, мягкий вечерний макияж, облегающее стройную фигурку платье песочного цвета, с длинным разрезом по боку, художественный маникюр, изящные дорогие украшения. Совсем чуть-чуть, но со вкусом подобранные. Светло-карие лаза девушки смотрели с любопытством и удивлением.

Мужчина выглядел, как и в первый раз, элегантно. Светло-серый костюм, белая рубашка, галстук с золотой заколкой в виде волнистой змейки с рубиновым глазом, чисто выбрит, волосы, уложеные назад, открывают высокий лоб, прижатые к голове уши почти не видны. Зеленые глаза обманчиво спокойны, улыбка открывает ослепительно белые зубы.

— Чего так долго? — удивленно спросила я.

Они опешили. Первым отреагировал мужчина:

— Что значит «долго»?

— Знакомиться будем или как? — задала следующий вопрос.

Он нахмурился, она тут же представилась:

— Ира. А тебя как зовут?

— Можно подумать ты не знаешь — расцвела я улыбкой и глянула на ее напарника. — Представляться будешь?

Он недовольно качнул головой. Видимо они иначе планировали наше встречу.

— Игорь — буркнул он.

— И чего так долго? — повторила я вопрос.

— Что «долго»? — Ира недоуменно покосилась на Игоря, взгляд тут же вернулся ко мне — Что ты имеешь в виду?

Я поболтала в бокале вино, пригубила.

— Вы же давно все про меня знаете. Не зря же он перепугал меня насмерть. Давно бы заскочили на огонек. Поболтали бы. А то ходите вокруг да около без толку, а ресторан не самое удобное место — усмехнулась Игорю — Синяки после скалки быстро прошли?

— А ты язва — вздохнул он.

— Аха! — я довольно кивнула — Еще какая! Да и ты не подарок. Чего было гоняться по лестнице, а? Вот и получил от тетки на орехи. Не обижаешься? Сам же виноват.

— Ладно… Проехали… — раздраженно оборвал оборотень.

— Ну, проехали и проехали — легко согласилась я — Про что разговоры разговаривать будем?

Ира кивнула официанту, заказала два бокала легкого вина.

— Мы тут с Игорем посоветовались и решили поговорить с тобой начистоту, прежде доложим начальству обо всем и получим приказ что дальше с тобой делать.

— Это значит, что я буду говорить, а вы задавать вопросы?

— Ты тоже сможешь задавать вопросы… если получится… — глазки Ирины недобро блеснули — Но сначала спрашивать будем мы.

— И будешь отвечать быстро, четко и чистую правду. Поняла? — Игорь угрожающе навис над столом.

Я оперлась на стол локтями, положила подбородок на сцепленные пальцы, наивно поинтересовалась:

— Бить будете?

— Одно слово лжи и пожалеешь, что родилась — тихо прорычал Игорь, наклонившись над столом еще ниже.

Ирина тронула его за локоть, он расслабился.

— Значит, будете — вздохнула я — Не стыдно? Вдвоем на одну. Эх… опять влипла. Ладно. Спрашивайте. Я испугалась и чистосердечно отвечу на все вопросы.

— Кто ты и откуда? — прищурилась Ира.

Я повторила вызубренные данные из метрики.

— Как ты смогла переплыть озеро и что ты с ним сделала? — зрачки Игоря опасно сузились.

— Понятия не имею о чем ты говоришь — непонимающий взгляд я отрабатывала перед зеркалом особенно долго. Специально для подобного случая.

Игорь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Официант принес бокалы и бутылку вина, откупорил ее, налил до половины.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался, прогибаясь — У вас все в порядке?

— Проваливай — рыкнул на него Игорь.

Официант скрылся почти так же быстро, как появились оборотни.

Игорь был вне себя от бешенства. Теперь Ирина не отпускала его локоть.

— Ну!

— А что случилось с озером? Такое красивое было. Я даже полюбоваться им успела между электричками, пока знакомилась в этой окраиной города. Прямо как в сказке. И домик на берегу весь в цветочках. Высохло, что ли? — Я озабоченно склонилась вперед, заглядывая каждому из них в глаза и подняв брови.

— Нет, оно не высохло! — и без того высокий голос Иры стал совсем писклявым. Лучше бы она молчала. Таким голосом только скандалить и капризничать, но не тут-то было, Ирина сумела-таки подняться еще на октаву — Оно за сутки заросло лотосами! А там, где ты оставляла мокрые следы, теперь растут цветы прямо из асфальта! И ничем их оттуда вытравить не удается! Что ты сделала, а?! Знаешь сколько у нас неприятностей из-за тебя на работе?! Нас в топтуны перевели!

Я слушала открыв рот от удивления и качала головой, не веря своим ушам. Такого эффекта от своего «купания» я никак не ожидала. Желваки у Игоря ходили ходуном, глаза сузились, ноздри расширились. Ира дышала тяжело, как после долгого бега не тренированного тела, красные пятна проступили даже сквозь макияж, глаза возбужденно блестели.

— Ой, я же только ботинки намочила… — я изобразила испуг и беспомощно переводила взгляд с одного на другого, сопровождая слова жестами — Я же не знала, что нельзя… Извините, я не хотела. Если бы я знала, что так будет, я бы близко не подошла к вашему паршивому озеру. Я бы вообще в электричку не села и не поехала бы ни за что в вашу сторону…..

Я плела что первым приходило на ум, играла мимикой, выражением глаз, дыханием, эмоциями, аурой. Они внимательно за мной наблюдали и остались удовлетворены тем, что увидели, почувствовали, услышали. Незачем им было что-то знать обо мне. Ничего, потопчутся топтунами немного. Ежедневные прогулки никому еще не повредили.

Я все еще лепетала что-то такое же глупое, как к столику подошел седовласый мужчина в пенсне и фраке. Оборотни вскочили чуть ли не навытяжку. Я заткнулась и подняла на него глаза. Это был Шеф. Не обычный начальник Стражи или топтунов. Это был Мастер с большой буквы. С ним прикидываться дурочкой не было смысла. От него могло зависеть останусь я с этом городе или нет.

Мы долгую минуту смотрели друг другу в глаза, составляя мнение, определяя силы и возможности, проникая вглубь ровно настолько, насколько позволял другой, уважая стоящую напротив личность.

Мужчина взял мою руку, поднес к губам, на мгновение удержал пальцы.

— Прошу простить молодых невежд. Они Вас больше не побеспокоят. Рад видеть Вас в городе.

Я слегка склонила голову. Он повернулся и, не оглядываясь, ушел.

Незадачливые оборотни скрылись следом.

— Свиньи, — буркнула я — могли бы и заплатить за себя…

Отблески фонарей на мокром асфальте, капли дождя, стучащие по крышам и желобам, мокрый шелест редких автомобилей по мостовой, зонтики, плащи, стук каблучков делали поздний вечер загадочным. Пахло свежестью…

Курсы.

Просидев в библиотеке два месяца, я нашла ответы не только на свои вопросы, но и узнала много нового, о чем раньше никогда не задумывалась. Изучая себя, нашла много новых изменений в физическом состоянии моего тела, энергетике и психике, и теперь научилась более-менее контролировать их. Я изменялась не по дням, а по часам, как говорится. Это было удивительно и необычно. Если раньше на изменения уходили месяцы, если не годы, то теперь — часы, дни, максимум неделя. Такая скорость была непривычна и следить за собой было сложновато поначалу, но потом привыкла и все пошло на лад.

Пора было подумать о занятии для себя.

Поступать в какой-нибудь институт для получения бумажки не хотелось. Возраст не тот, да и не сезон. Учебный год уже начался, аудитории заполнены молодежью, едва закончившей школу, и дающей надежду, что покинут они эти стены став хорошими специалистами выбранной профессии.

Следуя собственному правилу: «каждый обязан делать то, что умеет лучше всего», записалась на курсы биоэнерготерапевтов в первой попавшейся на глаза школе.

Перезрелая одинокая секретарша, записывая меня в список будущей группы обучения, фанатично сверкала глазами и захлебывалась от восторга.

— Вы не пожалеете, что пришли к нам! Вы даже не представляете какой наш Владимир Владимирович замечательный специалист! Он такие чудеса делает, что народ к нему за полгода вперед в очередь записывается! Представляете? А как он ведет лекции! Восторг! Настоящий восторг! Наши выпускники на вес золота по всему миру! И Вы, милочка, если будете стараться, тоже сможете такой стать! Владимир Владимирович любит молоденьких девушек, которые стараются научиться у него всему! Он с ними так внимателен! Вам обязательно понравится! Вы в такую интересную группу попали! Тут и врачи, и инженеры, и психологи, даже один священник есть! Будет просто восхитительно!..

Я кивала и поддакивала, ожидая пока она все же запишет мою фамилию. Хорошо, что платить надо было в кассе, а то я бы оттуда до вечера не ушла.

Наконец, формальности были закончены и я свободно вздохнула, выйдя из офиса.

* * *

Разношерстная группа собралась в холле небольшого школьного здания, ожидая начала занятий. Каждый рассматривал каждого: кто-то откровенно шарил глазами; кто-то их прикрывал, поворачивая лицо то в одну сторону, то в другую; кто-то исподтишка помахивал растопыренными пальцами и изображая сканирование; кто-то надсадно сопел, прикрыв глаза; мужчина у окна откровенно скучал; две приятельницы, уютно устроившиеся под пальмой в кадке, увлеченно сплетничали обо всех, кого видели вокруг; один был в сутане, с огромным крестом на массивной цепи, важно расхаживал, заложив руки за спину и что-то бормоча про себя; молоденькая девочка жарко шептались с подружкой и жали друг другу руки от волнения; несколько человек стояли группкой, критически оценивая остальных; дама с синими редкими волосами, начесанными торчком, обмахивалась платочком, зажатым в кулаке, что-то увлеченно тараторила соседке; господин в очках с роговой оправой, костюме и при галстуке-бабочке прохаживался по кругу, тихо беседуя с задумчивым мужчиной преклонного возраста, по виду, по меньшей мере, профессором каких-нибудь наук.

За десять минут до начала лекции в двери холла вошла группа преподавателей во главе со своим наставником. Секретарша, чуть присев, мелкой рысцой побежала к дежурному сторожу за ключами и, вооружившись ими, понеслась по коридору к нужной аудитории. Все взоры обратились к пришедшим.

Я стояла у стены, рядом с окном, от нечего делать рассеянно рассматривала присутствующих, а заодно и преподавателей, образовавших кружок и тихо о чем-то беседовавших. Мое внимание привлекло резкое напряжение спины одного из них. На всякий случай я тут же переместилась за священника, только что остановившегося рядом. Вампир оглянулся, но глазами увидел только попа, нахмурился и отвернулся. Все-таки надежная защита эта ряса. Я мысленно улыбнулась.

Секретарша вернулась и пригласила всех в аудиторию. Присутствующие потянулись за ней гуськом, кто парами, кто по одиночке. Я шла последней, в душе ликуя от того, что увижу первую реакцию вечно юного приятеля. Но стервец остановился, переступив порог, посторонился, пропуская остальных. Я скрывалась за рясой до последнего. Он ждал. Я остановилась перед дверями, замерла. Мелькнуло размазано движение.

Вот гад! Подсмотрел! Я шагнула через порог, ткнула его кулаком в живот:

— Так не честно! — зашипела, вытаращив страшные глаза, но так, чтобы остальные не заметили. — Подсматривать нельзя! Это не этично по отношению к даме! — и ткнула его исподтишка еще раз.

Паскудная рожа расплывалась в улыбке от уха до уха и сграбастала меня в охапку. Я едва не задохнулась, забилась в дружеском объятии, пытаясь вырваться. Отпустил.

Мы уже стояли в коридоре, дверь была закрыта.

— Ты ненормальный, Виктор! Так же и удавить можно!

— Даринка, я так обрадовался, когда тебя увидел! Нет, не так. Сначала обрадовался, когда тебя почувствовал, оглянулся, а там где должна была бы стоять ты, пусто, рядом ряженый в рясе. — объяснял цветущий вампир — Решил, что показалось. Я в последнее время много думал о тебе. Наверное, поэтому. Но все же решил проверить. Оказалось, не ошибся!

Мерзавец развлекался, подыгрывая мне! Вот свинтух! Я махнула рукой.

— Да ладно тебе. Ты ж просканировал все здание за километр, до того, как приблизился к нему!

— Ну, надо же порадовать подружку! — улыбался вовсю.

— Надо. — кивнула.

Вампир посерьезнел.

— А если честно, то я не ощутил твое присутствие здесь. Что-то случилось? — голубые глаза Виктора обеспокоенно блеснули.

— С чего ты взял? — я отвела глаза.

— Дарина, что ты здесь делаешь? — потребовал он ответа.

— Учиться пришла… — честно призналась я.

— ТЫ?!! — вытаращенные вампирьи глаза не наилучшее зрелище — Что случилось?

— Вить, давай потом, а? — протянула я просительно — Там лекция вот-вот начнется, я не услышу ничего. Давай после поговорим, а?!.

Вампир кивнул, открыл дверь, пропустил меня вперед

Народ все еще рассаживался где кому и с кем хотелось, преподаватели курса размещались на стульях вдоль доски. Дама с прической «моей бабушки» стояла в проходе, у дверей. Обернулась на мое «можно пройти?», ревниво окинула нас взглядом.

— Вы знакомы? — обратилась она к Виктору.

Выщипанные брови взлетели вверх, «базедовы глаза» недобро сверкнули выцветшей голубизной.

«О! Да она влюблена в него и приревновала ко мне! Интересно, знает ли она кто он?» — я про себя ухмыльнулась. В ответ на мои мысли вампир ткнул меня когтистым пальцем в спину. Гад. Больно же!

— Немного знакомы. Я его соседка по склепу — опередила я вампира, гордо задрав повыше нос. — Бывшая.

Избегая повторного тычка, скользнула, огибая мадам, отправилась к свободному столу «на камчатке». Влюбленная испепелила меня своим взглядом, но Виктор вовремя предложил ей руку и проводил к учительскому столу.

* * *

Хозяином и Великим Мастером курса оказался высокий темноволосый мужчина в твидовом сером костюме. Секретарша представила его публике, гордая своей важной ролью, и больше не сводила с него восхищенных глаз. Его ораторское мастерство, хорошо поставленный голос и отработанная мимика оказались выше всяких похвал. Я внимательно слушала его вступительную речь, затянувшуюся на полчаса, и удивлялась тому, что можно вот так долго говорить ни о чем и при этом быть настолько гордым собой. Фон его буро-серой ауры реагировал ядовито-желтыми и темно-малиновыми всплесками на произносимые с нажимом слова. Это напоминало безвкусно подобранную светомузыку в дешевом ночном заведении. Я старалась на это не обращать внимания, помня, что моя внутренняя энерго перестройка может давать сильные искажения в восприятии чужих излучений. Но, не смотря ни на что, его излучение завораживало. Вряд ли кто-то из присутствующих видел своим сознанием то же, что и я, скорее на них влияли те эманации жажды денег, власти и славы, которые мощными волнами обливали пришедших на курс. Преподаватели, поддавшиеся его влиянию, по очереди брали слово и с таким же энтузиазмом рассказывали о своих предметах. Виктор произнес одну лишь фразу:

— Мой предмет называется «Защита от нежити» и я надеюсь, что смогу вас немного ознакомить с ним на первом этапе вашего обучения.

Я замерла, не веря своим ушам. Что он несет?! Неужели он серьезно будет рассказывать об этом не приготовленным к такой информации людям?! Виктор глянул мне в глаза и я поняла, что именно этим он тут и занимается.

В конце лекции секретарша раздала всем листы с планом занятий и объявила, что на сегодня все свободны. Присутствующие потянулись к выходу. Я заглянула в свой листок. Перечень предметов — биоэнергетика, диагностика кармы, уринотерапия, лечение камнями, защита от нежити, астрология, диагностика ауры и работа с ней, ароматерапия, музыко-лечение, астральный массаж, магия, астраловедение — после вступительной трехчасовой лекции не удивил. Я подумала, что «это их цирк и это их обезьяны», мне нужна бумажка и я как-нибудь выдержу и это. Главное не светиться где не надо и побольше молчать.

* * *

Темная улица встретила влажными порывами холодного ветра, запахом близкого снега и тишиной. Даже машин не было слышно. Уличные фонари едва светились то тут, то там. Я шла медленно, наслаждаясь внутренним покоем и предаваясь легкой грусти. Легкий шорох крыльев, чуть слышный топ и голос на спиной:

— Кто Вы?

Я обернулась. Игорь стоял в нескольких шагах от меня все, в том же длинном черном кожаном плаще, длинные волосы развевались на ветру, глаза блестели упрямым вопросом.

Я шагнула ему навстречу, спокойно ответила взглядом на взгляд, тихо сказала:

— Человек.

Он несогласно крутнул головой, сглотнул комок, хмуро спросил:

— Почему Мастер запретил к Вам подходить? Почему он ничего не сделал Вам за то, что Вы натворили на границе Города?

Он напряженно ждал ответа. По всему было видно, что нарушить приказ Мастера ему стоило огромной борьбы с собой. И он сумел а этой борьбе победить. Мне всегда нравились те, кто хотел и умел думать своей головой, не подчиняясь ничьим приказам, если не понимали их смысла, те, кто искал ответы на свои вопросы и шел на все, чтобы их получить. Игорь мне этим нравился. Он преодолел страх перед Мастером и страх перед встречей со мной и нашел момент для встречи, чтобы задать мучивший вопрос.

Я повернулась и все также медленно пошла по улице. Игорь шел рядом. Некоторое время я молчала, думая что же ему сказать. Потом решила, что лишних друзей не бывает, а лишних врагов мне не надо.

— Я не знаю, Игорь, почему ваш Мастер поступил так, а не иначе. — честно ответила я — Думаю, он просто понял, что иного выхода у меня не было. — я остановилась, глянула ему в глаза — Если человеку надо попасть куда-то, то он в любом случае попадет туда, независимо от того есть ли граница или ее нет, как она охраняется и кем.

— Но ведь Вы сняли заклинание «высасывание жизни»! Теперь озеро заросло кувшинками и лотосами! А ведь так не бывает! Заклинание накладывал самый сильный вампир Города!

— Как видишь, бывает, — я пошла дальше — Я воспользовалась своей внутренней энергией и этим сохранила жизнь. Заклятие снялось само, не выдержав импульса. Тебя ведь только это интересовало, не так ли?

Игорь молча шел рядом, обдумывая мой ответ. Он как-то сник, казалось стал ниже ростом. Но это только казалось. Вероятно мой ответ его озадачил. Он чувствовал, что я не лгала, но понять о чем я говорю, было трудной задачей.

Придушенный писк, смазанное движение и вампир стоит перед нами, держа за шкирку сучащую ногами Ирину.

— Ай-яй-яй-яй-яй! Как не стыдно красться за гуляющими по темным подворотням! Да еще и кому?! Стражу границы! — издевательски пожурил вампир.

Девушка болталась в его вытянутой руке, как тряпичная кукла. Игорь замер, готовый броситься напарнице на выручку в любую секунду, хотя знал, что вампира ему не одолеть.

— Оставь ее, Виктор. Она ни в чем не виновата. Она просто подстраховывала Игоря — вступилась я.

— Ах, вы знакомы — вампир отпустил девушку, картинно отряхнул руки и засунул их в карманы. — Почему оборотни следят за тобой, Дарина? Им же это запретили, как я слышал.

Девушка, упав на колени, держалась за горло, стараясь отдышаться. Игорь хлопотал над ней, помогая быстрее прийти в себя.

— Ты давно идешь следом? — я не слышала, когда он появился.

Виктор смотрел на меня удивленно:

— Ты не слышала меня и лису?

Я покачала головой, опустив глаза. Для вампира такая новость была неожиданной, ведь он сам учил меня фиксировать приближение любого существа загодя. Его мозг работал на всю катушку, но он только потряхивал головой, отбрасывая варианты возможных развитий событий и ни один его не устраивал. Я предоставила ему самому поискать ответ, оставляя возможность оттянуть время откровенности. Я шагнула к Ирине, закатившей непритомно глаза, коснулась ладонью головы, сняла «вампирью сеть» с темечка мягким потоком чистой энергии. Она открыла глаза, глубоко вздохнула. Игорь помог подняться, прижал к себе. Оба смотрели на меня ошарашено, видимо не ожидали помощи. Виктор, закусив губу, с интересом наблюдал как я сняла его заклинание, удивленно хмыкнул:

— Вот даже как!

Я молча кивнула.

— Это ты также сняла мое заклинание на озере?

Я опять кивнула, не поднимая глаз.

— Дарина, что с тобой? Ты перестала пользоваться магией заклятий и начала пользоваться просто энергией импульса? Хмм… Что с тобой произошло? — потребовал он ответа.

Оборотни стояли в сторонке, растерянно слушали.

— Я убила дракона, Виктор, — тихо сказала я.

Вампир присвистнул и помрачнел, оборотни отшатнулись.

— Кого?

— Драгира — длинный выдох выдал его волнение.

— Когда?

— Два с половиной месяца назад.

— Почему ты до сих пор жива и еще нет войны? — скороговоркой спросил он, подняв брови.

— Потому что я убила его в присутствии Совета в их Мире. Перед этим он признался в убийствах драконов из своего клана и их детенышей. Меня оправдали на Высшем Суде. Потом отправили сюда.

Вампир вытаращил глаза, опасно блеснули клыки. Оборотни отступили еще на шаг, прижавшись друг к другу.

— Прямой портал?

Я кивнула в ответ.

Виктор не верил своим ушам. Он знал, что прямой портал из Мира Драконов просто так не открываеется. Для этого должна была быть очень веская причина. Виктор вопросительно глянул мне в глаза:

— Причина?

— Пепел кто-то украл, пока шел Суд. Его надо найти и вернуть в Драконий Мир. Этого требует Высший Совет Драконов. Поэтому я здесь.

Виктор кивал, покачиваясь с носка на пятку и назад, заложив руки в карманы, обдумывал услышанное. Он всегда так делал, когда полученная информация его не устраивала или не совпадала с тем, что он думал. Рассказать ему все я не могла, хоть он и был моим давним другом. Я ждала нового вопроса, который он не мог не задать. И он его задал.

— Почему ты пошла на курсы, Дарина?

Над этим ответом я думала последние три часа:

— Я должна адаптироваться на новом месте самостоятельно. С нуля. И остаться жить в Городе ровно год. Таковы условия.

Виктор пристально смотрел мне в глаза. Я выдержала взгляд, хоть это и вытянуло из меня много сил.

Он прикрыл глаза, помолчал минуту, кивнул.

— Хорошо, Дарина, я помогу тебе. — огляделся и будто впервые увидел оборотней, которые так и не шелохнулись за все время нашего разговора — Вы еще здесь?!

Оборотни дружно шагнули назад.

— Стойте! — приказал вампир — Вы услышали то, чего слышать не должны. Мне придется вас уничтожить. Таков закон.

— Погоди, Виктор, — я успела схватить его за руку и повиснуть на ней — погоди! Оставь их мне! Они никому не скажут! Оставь им жизнь!

Я не смотрела на оборотней. Волна ужаса, хлынувшая от них, говорила сама за себя.

Виктор покосился на меня, медленно выдохнул, усмиряя внутреннюю дрожь, вызванную подавлением готовой вырваться энергии уничтожения.

Я крепко держала вампира за руку, пока он не расслабился полностью.

— Хорошо, Дарина. Я оставлю им жизнь. Теперь они твои и обязаны во всем подчиняться тебе. Пока их долг не будет оплачен.

Я кивала в такт его словам, чувствуя к нему глубокую благодарность. На оборотней он больше на смотрел. Смотрел мне в глаза. Взгляд был таким же беспощадным, как тогда, когда он учил меня своему искусству. Тогда я его боялась, теперь почему-то нет.

Виктор развернулся на каблуках и ушел быстрым шагом по пустынной улице. Я долго смотрела ему вслед.

— Возвращайтесь к своим обязанностям — приказала я оборотням, не оборачиваясь — и чтобы ни одна живая или не живая душа не узнала, что вы слышали и видели сегодня. Если будет нужно, я вас позову. Уходите.

Шорох крыльев и топот мягких лап подтвердили, что приказ выполнен.

Я медленно побрела домой.

* * *

На лекциях я узнала много нового для себя.

Оказывается физическое тело называется тушкой и эта тушка содержит в себе семь чакр, которые выводят человека напрямик в астрал, минуя эфир, которого вообще как бы не существует, а в астрале чего только нет, и настоящая жизнь проходит только там, среди тамошних ландшафтов. В астрал вылетают прямо из тушки, горизонтально лежащей и, желательно, прикрытой чем-то теплым. Тушку можно бросать без присмотра где придется и по трубе прямиком в астрал. А там и враги, и бои, и любови искренние и пламенные, и учителя, и боги, и координаторы, и высшие разумы в несчетном количестве на любой вкус и цвет, которые тут же в услужение к таким астральщикам кидаются. А главные из них считают за честь попить чайку и поболтать за жизнь, тут же навязывая исполнение любых желаний славного путешественника. Там можно наказывать всех врагов и быть уверенным, что их тушки тоже пострадают вслед за астральным наказанием. А любые болезни возникают только в астральном теле и лечить надо его, а не тушку. У тушки все само пройдет, когда астральное тело будет здорово и счастливо. Сергей Анатольевич Пташкин обещал научить справляться с астральными врагами и лечить астральные тела, но только тогда, когда мы все поголовно научимся без труда находить свою трубу, по ней вылетать в астрал. Потом познаем из его уст биоэнергетическую диагностику астрального тела и будем великими и могучими кудесниками Шестой Расы, коими мы и являемся, коль пришли за этот курс и заплатили за него свои кровные.

А эгрегоры вообще-то, конечно, монстры и подчиняют человека себе, но все высокоразвитые представители Шестой Расы плевать хотели на эгрегоры и запросто ими управляют. На вопрос кого-то из группы — что же это такое за эгрегоры такие страшные? — преподаватель, Смирнов Виктор Иванович, авторитетно заявил, что это коллективное бессознательное, пожевал губу и тут же перешел к описанию страстей-мордастей чинимых людским сознаниям и их тушкам в самых ужасных красках. А потом погрозился умных научить управлять эгрегорами, а не очень умных отдать этим самым эгрегорам на съедение. Виктор Иванович пообещал каждого умного лично познакомить с каждым эгрегором, замолвить словечко и подружить новых знакомцев между собой.

Любовь Андреевна Велесова, дама с «базедовыми» глазами и многослойным макияжем, доказывала, что питье мочи трехдневной давности, предварительно выпаренной в кастрюльке пару часов подряд, необычайно замечательное средство от всех болезней, то бишь для красоты и здоровья первое средство. Она приносила на лекции прозрачную бутылку с темно-коричневой мутной жидкостью и, через каждые пару фраз, прихлебывала из нее, почмокивала губами, прикрывала глаза, якобы от удовольствия, глубоко дышала, выдыхая ароматы городского бесплатного сортира, и продолжала нахваливать уринотерапию. Я смотреть на эти издевательства над собой особо не могла — тянуло на рвоту — и мне все время хотелось предложить ей закусывать вторым продуктом выделения организмом шлаков, но, естественно, прикусывала язык и молча хвалила себя за сообразительность, что заняла место за последним столом у окна. Любовь Андреевна, видимо, еще не знала, что ее организм давно уже не справляется с вливаемыми в него ядами и у нее успешно развивается цирроз печени, и конец мытарств уже близко После лекций уринотерапии аудитория проветривалась до конца занятий. Приходилось кутаться в шубу и натягивать на уши меховую шапку. У меня мерз нос и я все время выдумывала способ как изготовить какой-нибудь наносник для согревания этого отростка тушки.

Господин Шапкин Иван Сергеевич, астролог, завалил нас математическими расчетами расположения планет на каждый день, час, минуту и секунду, объяснял, что это невероятно важно для жизни любого человека и, если этого не знать, то никакая диагностика правильной ни за что не будет, магия работать не будет, музыка умрет своей смертью, лечебные камни рассыпятся в прах, в астральную трубу никаким образом никто из нас не попадет, а карма задавит нас до полного растворения в бескрайнем межзвездном пространстве.

Анна Ивановна Мишулина, милая умная старушка, геолог по образованию, рассказывала массу интересных вещей о породах камней, их составах, излучениях, действии на организм человека, хранении в себе энерго информации о своем многолетнем хозяине или тех, кто постоянно находился вблизи минерала, о том, как воспринимать эту информацию и как ее интерпретировать сознанием. Она действительно любила свой предмет и много о нем знала. Эта женщина вызывала уважение всем своим видом, тембром голоса, умным взглядом, спокойными движениями, рассудительностью и богатым словарным запасом. Я по-настоящему зауважала ее и недоумевала, что она делает в этом коллективе.

Бочарова Ирина Игнатьевна, пианистка, высоким альтом нараспев рассказывала, что жизнь — это музыка, а музыка — это жизнь. Она пела, танцевала, играла нам на рояле в актовом зале школы, заставляла повторять за ней ее «па» и после каждой лекции заинтересованно спрашивала, действительно ли мы все теперь чувствуем себя лучше и так ли благотворно подействовала на нас ее лекция музыкотерапии. Все дружно согласно кивали, быстро запихивали в сумки нотные тетради и торопились в аудиторию на следующую лекцию.

Диагностику ауры вел сам Мэтр. Владимир Владимирович Прохоров. Он заливался соловьем, махал руками, закрывал глаза и все время спрашивал: «Вы чувствуете энергию, которую я вам посылаю?». Народ кивал, махал руками, закрывал глаза и чувствовал. После его лекций у всех болела голова. Я закрывалась «щитом», чтобы не подвергать свою молодую здоровую тушку ненужным испытаниям и тренировалась сама, привыкая к новым видам энергий, которыми было наполнено мое тело и сознание после «украденной» в Живом Замке сферы, растворившейся в нем и инициации в Драконьем Мире. До меня дела никому не было, Мэтр занят был группой и заметить меня за щитом» ни под каким предлогом не мог.

Диагностику кармы вел Матвеев Василий Васильевич, близкий друг и соратник Мэтра, важный представительный мужчина после пятидесяти, с элегантной проседью на висках, каждый раз в новом костюме и галстуке, как на осенне-зимнем показе мужской моды, с неизменным свежим цветком, приколотым к лацкану пиджака, который он обязательно дарил с милой улыбкой и поцелуем руки какой-нибудь из восторженных учениц. О карме он имел весьма отдаленное понятие, о ее диагностике тем более, но ораторствовать умел. Не иначе когда-то закончил ВПШ (*Высшая Партийная Школа). Я слушала его и умилялась такой девственной чистоте ума по отношению к предмету, который он представлял публике, и наслаждалась витиеватости нанизанных на ключевое слово гроздьев ничего не значащих фраз. Было чему поучиться. И я училась.

Патологоанатом, Дмитриенко Сергей Игнатьевич, низенький лысоватый плотный мужчина в очках, монотонным голосом диктовал из засаленной тетрадки рецепты травяных настоев, то ли высосанные из пальца, то ли придуманные непонятно кем и когда, потел, утирался огромным пожамканным платком и пах карболкой.

Лекции Виктора были отменены. Причину нам не сказали.

* * *

Проснулась я от запаха тонкого мужского парфюма. Кулак врезался в чей-то нос. Послышался «ой». Попала. Открыла глаза. Темная фигура занималась гимнастикой в моей спальне, то приседала, будто бы кланялась моей кровати, то выпрямлялась, изыскано, но приглушенно матерясь.

Я включила ночник. Виктор зыркал на меня со злостью из-под прижатых к лицу ладоней и продолжал тренировку тела и словоблудия. Я разулыбалась веселой картинке.

— Ой, Вить, хватит уже, а! Еще скажи, что у тебя кровь носом пошла. Ты ж у нас бескровный.

— Больно же! — прогундосил он и мгновенно оказавшись на краю моей кровати, потребовал — Теперь вправляй!

Хрустнуло, еще один «ой» и Виктор оказался на полу. Вправив носовой хрящ, я поддала ему ногой под то место, на котором он уселся. Вампир обиженно засопел, осторожно трогая нос и садясь в кресло.

— Вредина ты, Даринка, — укоризненно начал выговаривать он — я тут ночи и дни не сплю, пепелок лучшего друга разыскиваю, приношу, прямо скажем в зубах любимой подруге, а она, мало того, что толком не проснувшись мне кулаком в морду, так еще и раненному другу под зад коленом… Эх, Даринка! Никогда из тебя порядочной вампирши не получится!

Я рассмеялась:

— Да ладно тебе! Из меня вампирша, как из дерьма пуля.

— Вот-вот — кивнул он с наслаждением — Из тебя ни дерьма, ни пули.

— Ладно-ладно, отомстил. Я уничтожена твоим искрометным юмором. — покивала я, поднимая руки вверх — Ты нашел пепел? Где?

Виктор кивнул, потянулся за кресло, вытащил оттуда плотно набитую кожанную барсетку, покрутил в вытянутой руке, улыбаясь клыкасто, кинул мне. Поймала. На вес примерно килограмма два.

Я с сомнением покачала головой:

— Это все?

— Нет, конечно, — Виктор встал, обошел кресло, достал два плотных пакета — Вот это все. Семь кило. Где-то еще скрываются нехватающие два. Но я думаю, что они скоро всплывут.

Вампир победно уселся в кресло, закинув ногу на ногу, улыбнулся во все зубы.

— Расскажи! — потребовала я.

— Ну, если только чайку нальешь горяченького, да с мягкой булочкой с маслицем, тогда я подумаю, посвящать тебя в мои тайны или нет — протянул он кокетливо.

Я вздохнула, предчувствуя, что хорошими новостями не пахнет.

Мы уселись в кухне — я в пушистом махровом халате и теплых шерстяных носках, Виктор в неизменном плаще, который од даже не удосужился расстегнуть.

— Сними хоть плащ — укорила я его.

— Сам не могу. Разве что ты мне поможешь, — тяжко вздохнул он, вставая и разводя руки в стороны.

Я усмехнулась, принимая его поведение за очередную игру, расстегнула пуговицы и тут же шарахнулась в сторону, едва не заорав во все горло.

Под плащом было страшное месиво: мышцы висели клочьями вперемежку с остатками одежды, в разорванных местах пульсировали органы, блеклая кровь запеклась струпьями, но кое-где еще сочилась. Целыми остались только лицо, кисти рук и стопы.

Ярость колыхнулась во мне кровавой волной, едва не задушив своей силой.

— Кто?!? — прохрипела я сквозь зубы.

— Оборотень, — спокойно ответил Виктор — выпрыгнул из ковра-портала вместе с какой-то малолетней девицей.

Кровавая пелена бешенства заслонила глаза. Эльдар и Борель в новом теле! Ну, гады! За это вы оба заплатите!

Я закрыла глаза, медленно выдохнула, унимая эмоцию. В висках стучало молотом, в душе бушевал смерч и отказывался подчиняться. Я дала себе слово отомстить любой ценой, продышалась, пока не облило ледяной изморозью контролируемой холодной ярости. Все еще дрожащими руками стащила измазанный изнутри длинный плащ, заставила Виктора сесть на табурет спиной ко мне. Хорошо, что он вампир, любое другое создание уже давно бы умерло, а он все еще жив и с моей помощью будет жить еще долго.

Чувствовали ли вампиры боль? Не знаю как другие, но Виктор чувствовал, как чувствует ее обычный человек. Когда-то он загнал занозу в палец и, пока я ее вытаскивала, у него из глаз катились слезы боли. И тогда это не было шуткой. Теперь он молчал и терпел, позволяя мне пинцетом и маникюрными щипчиками отделять лоскуты одежды от тела, энергией склеивать ткани, ускорять регенерационные процессы. А это очень болезненный процесс, когда его делают без анастезии. Да и какая анестезия тут может помочь, особенно для вампира. Время от времени я давала ему отдыхать, мы пили чай, Виктор с огромным количеством сахара, разговаривали.

По словам Виктора, он применил заклинание поиска и уже через неделю нашел дом, где держали пепел дракона. Разыскать один единственный дом в огромном мегаполисе было крайне трудной задачей, но Виктор с ней блестяще справился. Попасть в дом незаметно оказалось невозможным даже для вампира. Там все время кто-то находился и защитный контур заклинаний реагировал на его приближение, как хорошо настроенная сигнализация.

Виктор решил не рисковать, чтобы не всполошить воров пепла, выжидал. Для проверки высылал туда своих «деток», но на них контур не реагировал, может быть потому, что они не знали об истинной цели своих вояжей. О том, что целью Виктора был пепел, он никому не говорил, зная, насколько это драгоценная вещь для настоящих магов и представителей других рас, населяющих Город. Если эта информация вдруг стала бы доступной кому-то из них, могла бы начаться настоящая бойня между кланами в погоне за добычей.

Расположился он в многоэтажке напротив, в квартире одиноких пенсионеров, которые его так и не заметили. Только вампиры умеют оставаться настолько невидимыми, когда не хотят, чтобы на них обратили внимание даже те, кто находится рядом.

Виктор был не тем вампиром, каких показывают в страшных триллерах. Он был старым мутантом, изменившим свою истинную природу высасывания крови на менее грозную. Он питался эманациями человеческого счастья и был «кровно» заинтересован в том, чтобы люди были как можно счастливыми, поэтому разные веселья, радостные события были теми местами, где его можно было найти. Мне как-то приходилось наблюдать его «трапезу». Он весь светился от счастья, молодел на глазах, набирался сил, мышцы наливались мощью, щеки розовели, морщинки полностью разглаживались. После этого он несколько месяцев обычно был бодрым и веселым.

— Мне ничего не оставалось делать, как воспользоваться «лучом поиска». Да и то, игольчато, — рассказывал он между моими экзекуциями — Ткну, как иголкой, и назад. Информации мало, но зато картинку получал довольно понятную после преобразования заклинания. Все же лучше, чем ничего.

— И что углядел?

— Постоянно там был только оборотень — молодой парень лет двадцати-восьми — тридцати. Но разве этих оборотней поймешь по внешнему виду? Ему с тем же успехом могло бы быть и восемьдесят и сто двадцать. С меня ростом, длинные черные волосы, правильные черты лица, зеленые глаза.

Я хмуро кивала головой, сосредоточенно ковыряясь в ране на животе и внимательно слушая.

— Но люди менялись постоянно — продолжал Виктор — постоянным был только рыжий парень и молоденькая грудастая девица с короткими ногами и тонкой талией…

— Ее задницу можешь не описывать. Это меня не интересует. Говори по делу. — буркнула я, вытягивая из живой ткани пожёванный кусок подтяжки.

Виктор слегка побледнел, закусил губу, пережидая, пока я закончу.

— Чаще всего появлялся мужчина средних лет, внушительного вида и интеллигент в пенсне — продолжил он рассказ, отдышавшись — Но никто из них не появлялся в окрестностях дома. Я решил, что все они проходили через портал.

Я задумчиво посмотрела ему в глаза:

— А поведение, жесты, походка, положение тела не были у всех этих людей похожи?

— Не знаю, Дарина, может быть, но я на это не обращал внимания, если честно.

— Вспомни, пожалуйста. Это важно.

Виктор нахмурился, потер лоб:

— Что-то такое было… Только не помню что. Ты их знаешь, Дарина?

Я кивнула:

— К сожалению, знаю.

— И кто они? — Виктор заинтересованно склонил набок голову.

— Борель и его невольник…. - тяжкий вздох вырвался сам — И в этом тоже я виновата…

— Борель… Борель… что-то знакомое в этом имени… — задумчиво почесал подбородок вампир.

— Древний Маг Борель из Дюн… — нехотя подсказала я.

— Так он еще жив! Удивительная новость!

— И как тебя порвал оборотень?

— С чего ты решила, что это оборотень?

— Ты говорил…

— Ах, да! Точно, говорил. Они оба ушли, контур погас и я решил поискать пепел в доме. Думал, успею, ну и прошел в дом, нашел пепел и хотел тихо-мирно покинуть чужую территорию. Ан-нет. Оборотень выскочил из портала и сразу кинулся на меня… Ну, мы и сцепились. Ему тоже хорошо досталось, можешь не сомневаться. Тут подоспела девчонка. Она кинула парализующее заклятие, но я заслонился оборотнем. Ему попало. еще и оттуда. Я успел вырубить девчонку, но тут зашевелился рыжий парень. Он лежал тут же на диване. Ну, я подхватил мешки и дал деру. Один мешок, видимо, остался там.

Когда я закончила латать раненного через несколько часов. Он был полностью вычерпан и психически, и физически. Я помогла ему добраться до постели во второй спальне, прикрыла махровой простынью. Виктор мгновенно уснул. Теперь он будет спать несколько суток, пока не выздоровеет окончательно.

Я подошла к окну, задумалась об оборотне. Крупные капли, как горькие слезы, стекали по стеклу, барабанили по крышам, стучали по зонтам. Серое небо нависло разбухшими тучами над занятым своими делами городом. А где-то, поскуливая от боли, истекая кровью, умирал парализованный заклятием Эльдар, волей случая ставший игрушкой в руках жестокого мага.

* * *

Плотный непромокаемый спортивный костюм удобно облегал тело, кроссовки на липучках разбрызгивали мелкие лужицы, шапка согревала уши и лоб, тонкие перчатки из змеиной кожи, предварительно обработанные заклятием щита, искажали ауру.

Контур был на месте, фосфоренцировал в Эфире. В реальном мире просто отталкивал от дома. Многие огибали это место, переходя на другую сторону улицы, проходили мимо дома и снова переходили улицу, как если бы там было перекопано или стоял забор.

Я остановилась на детской площадке около многоэтажки. Осмотрелась. В доме напротив было темно. Пользоваться «лучом», как Виктор, я посчитала слишком опасным — никогда не известно что получишь в ответ по следу луча, поэтому применила обычный «купол-сетку». На него даже заклинания не надо. Достаточно представить себе прозрачный сетчатый купол, накрывающий всю обследуемую площадь и равномерно его опускать, воспринимая и интерпретируя по своему опыту поступающие сигналы. Конечно, при таком методе нужна определенная концентрация, но она не настолько сильная, чтобы мешала заниматься, например, вечерней гимнастикой.

Визуализация внутренних помещений получилась довольно четкой. Обследование комнат на втором этаже заняло около десяти минут. Моего ковра-портала я не обнаружила ни в одной из них, но квадрат чистого пола, где он лежал, остался.

Я двинулась к дому, попутно вбирая в себя энергию контура. Тот даже не вспыхнул напоследок. Просто всосался, как мусор в пылесос.

По ощущениям, которые возникали от «купола», я была уверена, что внизу кто-то есть. Опускать для сканирования купол на первый этаж мне не хотелось. Все же какая-никакая, а дополнительная защита от него была. Да и использовать «купол» в случае опасности один раз можно и как оружие.

Дверной замок я открыла без труда, просто стукнув по нему кончиками пальцев, толкнула дверь, потом навалилась на нее всем весом тела. Даже не дрогнула. Дубовая, старинная, с металлическими двусторонними вензелями по всей плоскости не дрогнула даже тогда, когда я ударила в нее «железным кулаком», от которого любая дверь, даже новомодная бронированная, разлетается в щепы или изгибается здоровенной прорехой с рваными краями в рост человека.

Высокий цоколь позволил вспрыгнуть к окну, а удар мягкой «пумой» в центр стекла смягчил звук разлетающихся осколков.

Я тихо соскользнула с подоконника на мозаичный пол, прислушалась. Тишина. Комната оказалась необычно большой, с высоченными потолками. Из нее вело две двери. Я отправилась к той, которая, по-моему, была ближе к входной двери. Осторожно приоткрыв ее, я выглянула в следующее помещение. Это был довольно большой холл с двойной входной дверью, широкой мраморной лестницей наверх и второй дверью напротив. Бело-темная кафельная плитка темнела хаотичными пятнами. Внутренняя дверь была открыта наполовину. Я с трудом разглядела в темноте здоровенный меховой комок я вытянутой в холл когтистой лапой. Второе, ночное зрение не хотело включаться. Пришлось отказаться от такой привилегии.

Я отступила в предыдущую комнату, также тихо прикрыла дверь. Не люблю за спиной оставлять опасность.

Эфирное зрение не предало меня в эту минуту. Внимательно осмотрелась. Ловушек нет. А что на астральном уровне? Чисто. В Ментале тоже никаких следов. Значит, Борель еще не вернул свои силы. Иначе бы я его сразу почувствовала ментально или остались бы следы его пребывания.

Прошла к другой двери. Проделала то же. Тихо.

Пустила «Луч поиска». Никого.

Вернулась в холл.

Мохнатая лапа с выпущенными когтями подрагивала в конвульсиях. Я подошла ближе. Волчара упал в прыжке, да так и застыл, парализованный заклятием. Застыл, подперев огромной холкой дверь. Она светилась синим орнаментом заклинания «замка». Прерывистые хрипы едва слышались. Я обхватила зверя руками, потянула по кафелю внутрь. Тяжелое тело с трудом заскользило по гладкой поверхности. Едва уловимое жалобное скуление достигло грани моего слуха. Я воспрянула духом. Жив.

Остальное было делом техники. Прослушивание, пальпация, вправление, уложение, скорость работы и своевременная подача нужного вида энергии сделали свое дело. С заклинанием паралича пришлось туго. Если его снять сейчас, то сработает ранее наложенное Борелем заклинание «бешенства», если не снять, то он может остаться парализованным до конца жизни. А это слишком долго даже для оборотня. Снять заклинание «бешенства» раньше, активируется паралич и убьёт его мозг. Что делать?

От моего решения зависела его жизнь и последние ее секунды таяли как снег на африканском солнце. Я не могла решиться.

Новая мысль пронзила как стрела. Оборотни!!!

Короткий импульс на их уровне ментала и вот Игорь на связи. Они с Ириной возвращаются по домам после дневной смены на границе. Какие-то улицы мелькают перед его летящими в струях ветра глазами. Вздрогнул. Почувствовал. Понял.

— Куда? — короткий вопрос.

Называю адрес, показываю мыслеформу, тороплю:

— Быстрее!

Понял. Вижу его глазами, чувствую импульс, переданный лисице внизу. Оба резко меняют направление. Оборотня к оборотням, а меня домой. Вот блин, получается, к вампиру… Хмыкнула недобро.

Пока есть время, готовлю амулет. Им он пригодится. Эльдару тоже.

Зверь дышит тяжело, но вполне осмысленно смотрит на меня. Это уже хорошо.

Пока готовила амулет, поняла, что до тех пор пока Борель жив в любом виде, Эльдар будет оставаться его игрушкой. Значит, надо найти Бореля и его ликвидировать. От этого выиграет не только Эльдар, но и все человечество. Такой диктатор, как Борель, современному человечеству вряд ли нужен. Ведь он уничтожит все живое, если убьёт меня и завладеет энергией сферы, и начнет все сначала, стерев этот Мир и начав его историю от себя, как его создателя и Бога. Но, видимо, это произойдет не сейчас. Может чуть позже. И, чтобы не проиграть ему в этом поединке — ведь я против него просто щенок, да еще и в период энерго перестройки — я должна его найти сама и принудить драться. Мне есть что защищать. А за его спиной только он сам и его амбиции.

Я приподняла голову волка, Надела на взъерошенную шерсть амулет, сотканный из заклятий, действующих только на тех, кто чист душой, но оплетен разрушающими магическими заклинаниями, зажмурила гола и разжала пальцы. Подождала.

Взрыва не было. Волчьи ошметки не полетели в разные стороны. Передо мной лежал все тот же красавец-Эльдар, с которым мы познакомились в Волдюнах. Он был в беспамятстве.

Я оттащила его тело подальше от двери. И, оказалось, вовремя. Могучий удар ногой оборотня отшвырнул ранее для меня неподвижную деревяшку, окованную железом к стене, ударил об нее и амортизатором отбил Игорю в лоб. Тот молча перевернулся. Над его телом тут же возникла Ирина во всей своей красе. Рыжая меховая куртка, ботфорты, облегающие ворсистые штаны и шапка-ушанка из лисьей шкурки.

Моя позиция на карачках над телом Эльдара никак не соответствовала боевой, поэтому Ирина после первого взгляда и оценки ситуации, тут же занялась напарником. Тот довольно быстро оклемался, потряс головой, приводя в порядок сознание, и громко пустив газы, спросил:

— Звала?

Мне страшно хотелось рассмеяться, но я только кивнула головой, пряча улыбку и пережидая, пока юмор меня покинет.

— Что нужно? — отрывисто спросила Ирина.

Я кивнула на Эльдара.

— Разместите его там, где найдете нужным. Но полный уход должен быть обеспечен. За его жизнь отвечаете головой. Ясно?

Оба закивали.

Я провела раскрытой ладонью над лицом и телом Эльдара, заканчивая заклинание «восстановления», снова обернулась к парочке.

— Забирайте его. Адрес мне потом, когда он придет в себя, сообщите. Это все.

Оба понуро подняли безвольное тело и двинулись к дверям. На шее Эльдара тускло пульсировал сделанный мною амулет. Через несколько часов он снимет брошенное Виктором во время боя заклинание паралича.

Я пробежала по комнатам, подхватила оставшийся мешок с пеплом, забытый Виктором и Борелем и трусцой побежала домой.

Крупные капли, как горькие слезы, стекали по стеклу, барабанили по крышам, стучали по тротуару. Черное небо нависло разбухшими тучами над спящим городом. А где-то, спокойны сном спали два врага, спасенные мной сегодня от глупой смерти, которая должна была случиться по воле жестокого мага древности Бореля, мои приятели — Виктор и Эльдар. Я смотрела в окно, кутаясь в махровый халат. А на далеком горизонте вставало солнце, окрашивая небо лазурными тонами.

* * *

— Итак, господа хорошие, на сегодняшней лекции мы будем с вами учиться работать с чакрами и энерго балансом физического тела, чтобы на следующей лекции не было проблем с выходом в Астрал. — Виктор Иванович по-бычьи оглядел аудиторию, удовлетворенно кивнул, хлопнул ладонями по столу и пошел вдоль рядов, заложив руки за спину и медленно начал лекцию — Как мы с вами знаем, чакры — это энергетические центры, расположенные в теле человека вот как на рисунке перед вами. Эти центры связывают физическое тело с астральным, ментальным и каузальным. Когда нам надо в Астрал, мы берем чакру и работаем с ней. И тогда можем попасть в Астрал. Через чакру мы можем работать со своим астральным телом и с астральными телами других людей. В чакрах мы накапливаем энергию для полетов в Астрал и если нам этой энергии не хватит, когда мы находимся в Астрале, то мы можем не вернуться в свое физические тело. Поэтому, чтобы не было таких инцидентов, мы должны научиться накапливать эту энергию в достаточном количестве… А теперь, господа, внимательно посмотрите на рисунок, запомните где расположена каждая чакра, закрывайте глаза, берите чакру и начинайте с ней работать.

Присутствующие закрывали глаза, делали одухотворенные мины. Кто-то шевелил пальцами, кто-то крутил ладонями перед собой, как если бы перекатывал в руках игрушечный мячик, кто-то махал руками и надсадно дышал. А тот, что был в рясе, так вообще, надул живот, откинулся на стуле и начал водить руками по своему телу, вверх-вниз-вверх-вниз, и издавал при этом такие звуки, что впору было выскакивать из аудитории, пока не случилось «подарка» для всех. По их внутренним энерго структурам и аурам я ничего особенного не видела, даже их обычные цвета и их оттенки ничуть не изменились.

Виктор Иванович расхаживал по аудитории с важным видом, поправлял махателей руками как нужно махать, поддакивал кому-то одобрительно, типа «у вас хорошо получается» или «а вы будьте внимательны, мало работаете, энергия у вас застопорилась в другой чакре, возьмите нужную и работайте как положено». Я наблюдала за народом, такое развлечение в моей жизни было редкостью и я с удовольствием лентяйничала, не тратя драгоценные лекционные часы на скуку. Я смотрела на них и завидовала. Какие же они счастливые, что не имеют ни малейшего понятия ни об энергиях, ни об Астрале, ни о чем другом, что пришли изучать на этом курсе. Ни они, ни преподаватели. Кроме Виктора, конечно. Но Виктор пока отлеживался в моей квартире, зализывая раны, набираясь сил.

— Госпожа Дарина, а Вы что же не работаете? — неожиданно скрежетнул недовольством преподаватель за моей спиной — Вы что же, уже все знаете? Или уже все сделали? Я что-то не вижу у Вас проработанной чакры. Вы в Астрал собираетесь с нами? Или Вы не хотите учиться? Весь мир стремится в Астрал, а Вы даже чакру проработать не можете. Как же мне Вас учить-то, скажите на милость?

— Ах, простите — протянула я елейным голоском, кокетливо стреляя глазками — я задумалась о чакрах и старалась запомнить где какая…

— Запомнили? — я кивнула — Ну так приступайте, милочка, приступайте. Берите чакру и работайте.

Тут мой язык сам брякнул:

— А что значит «берите и работайте»? Как брать чакру, вернее, чем, каким местом? И как с ней работать? — я вовремя опомнилась, прикусила язык и наивно захлопала ресницами.

Присутствующие замерли и головы повернулись в мою сторону. Видимо этот вопрос заинтересовал всех.

Виктор Иванович нервно огляделся, нехорошо сузил глаза и тихо отчеканил:

— Если Вы, уважаемая Дарина, до сих пор не знаете что значит «брать чакру и работать с ней», то потрудитесь прочесть бесценные труды уважаемого Владимира Владимировича. Там все подробно описано.

— Я читала… — проблеяла я тоненьким голоском — но там ничего не написано как и чем брать энергетический центр именуемый в Индии чакрой, что в переводе означает «колесо вращения» энергий, а в Китае — Дань — Тянь, что в переводе означает «море энергии», и как и чем с ней работать. Вы не могли бы объяснить понятнее? — еще раз поморгала, с трудом сглотнула слюну, добавила тише — Для таких как я…

Преподаватель подтянулся, глянул на меня гоголем, свысока обозрел присутствующих, заложил руки за спину, медленно пошел по аудитории.

— Ответ на этот вопрос, я вижу, многих заинтересовал?

Неуверенные кивки, осторожные озирания, робкие взгляды на учителя. Только мужик в рясе увлеченно мотал головой с закрытыми глазами и махал руками, никого и ничего не видел и не слышал. Работал, значит. Мелькнула мысль — может он руками эту бедную чакру мацает, а махание означает работу? Я хмыкнула про себя, продолжая держать глупую мину и следить за шагающим между рядами задумчивым преподавателем.

— «Брать чакру» это значит сконцентрироваться на ней, а потом представить ее перед собой и тогда начинать с ней работать. Всем все понятно?

— Вы не сказали как с ней работать — подала голос молодая девушка в среднем ряду.

На нее шикнули. Она покраснела, потупила глаза.

— «Работать» значит накачивать в нее энергию — назидательным тоном произнес Виктор Иванович и повернулся ко мне — Вам ясно, госпожа Громова?

Я хлопнула ресницами, кивнула и громко сказала:

— Нет!

Виктор Иванович стал столбом. Ропот прокатился по помещению. Все обернулись ко мне.

— И что же Вам не понятно, позвольте узнать? — растягивая слова с угрозой проговорил учитель. — Что может быть проще этого?

Я заставила себя покраснеть, при этом виновато улыбнулась:

— Виктор Иванович, не сердитесь, пожалуйста! Я действительно не понимаю как можно сконцентрироваться на чакре, которая является частью нашего тела, пардон, тушки, аккумулирует энергию, распределяет ее, участвует в энерго балансе всего организма и энергетического тела, соответствующего этой чакре, и вдруг представить ее перед собой. Это что значит, я должна отделить чакру от тела или создать перед собой энерго сгусток, подобный чакре, а потом «накачивать» его энергией? Или я не правильно что-то поняла? Ведь выделить чакру из тела, то есть тушки, нереально. Тогда тушка просто умрет или потеряет сознание. Кто тогда будет это выделение восстанавливать?

Какой же красивый этот багрово-красный цвет ярости на лицах и шеях людей! Некоторым он даже к лицу. Например, нашему учителю открывающему и закрывающему рот без звука. Пришлось толкнуть его легкой волной энергии, чтобы хоть вдохнуть смог, а то ненароком еще упадет тут с инфарктом или инсультом и реанимируй его потом.

Виктор Иванович глубоко втянул воздух и топая ногами заорал:

— Вы хотите сорвать мою лекцию!! Вам не нужны знания!! Немедленно покиньте аудиторию и никогда больше не возвращайтесь на мои занятия!! НЕМЕДЛЕННО!!!!!

Ну вот. Догавкалась. Теперь бумажки за честно просиженные часы мне не видать как своих ушей.

Я грустно вздохнула, собрала тетрадки в сумку, встала и пошла к двери.

Учитель тяжело дышал. Его руки тряслись от ярости. В ладонях плясал фиолетово искрящий файербол, вполне пригодный, чтобы причинить вред даже мне, если он бросит его в спину, а я этого не замечу.

Дверь открылась. В проеме стоял вампир.

Проходя мимо взбешенного человека, я тихонько шепнула: «Даже не думайте это кинуть» и пошла к двери, повернувшись к нему спиной.

— Виктор Иванович, я могу Вас просить на два слова? — спокойно поинтересовался вампир.

Тот кивнул и поспешил к двери, оттолкнув меня локтем в сторону. Я оглянулась. Все смотрели на меня. Я закрыла за собой дверь.

* * *

Мужчины стояли у окна чуть дальше по коридору. Виктор глянул на меня, слегка поклонился. Я подошла.

— Добрый день, Дарина.

— Добрый.

— Тут Виктор Иванович хотел перед тобой извиниться — серьезно сказал вампир — Не так ли, Виктор Иванович?

— Но ведь… — начал было тот и тут же осекся.

— Вить, не надо, — попросила я — пусть остается при своем мнении. Я не хочу его извинений.

Мне было жаль этого человека, жаль его заблуждений, жаль его ограниченности. Но всех ведь не обнимешь и не согреешь, и, тем более, всех не научишь думать головой, а не тем местом, на котором сидят.

Виктор смотрел на побледневшего мужчину в упор. Я тоже повернулась к нему.

— Уважаемый Виктор Иванович, будучи человеком не сведущим в своем предмете, Вы напрасно повышаете голос на тех, кто задает вопросы по существу. Я бы на Вашем месте записывала эти вопросы в отдельную тетрадку и на досуге искала бы ответы. Желаю Вам всего доброго.

Бедняга стоял все еще бледный, держа в руках вместо файербола обычный воздух, смотрел на Виктора расширенными от ужаса глазами. Я глянула на Виктора.

— Ты что ему клыки показал, что ли?

— Я ему, гаду, не только клыки покажу — рыкнул Виктор — я ему всю душу вытрясу.

Таким разъяренным я Виктора еще не видела. Ходячая смерть, не иначе. Глаза светились мертвенным светом, кончики почти втянутых клыков придавили нижнюю губу, желваки перекатывались под кожей.

— Вить, успокойся. Мне уже не нужна эта бумажка. Съезжу домой и привезу все свои. А ты мне поможешь найти работу. Хорошо? — я старалась отвлечь вампира от жертвы и мне это удалось. Виктор оторвал взгляд от несчастного преподавателя. — Отпусти его.

Вампир медленно выдохнул, закрыв глаза, до конца втянул клыки, расслабился. Виктор Иванович часто заморгал. Слезы покатились из его глаз. Видимо страх немного отпустил. Да и попасть под действие воли вампира ощущение далеко не из приятных. Я прекрасно понимала его и даже сочувствовала.

Виктор повернулся и молча пошел к выходу. Я обернулась к Виктору Ивановичу, коснувшегося моей руки дрожащими пальцами.

— Так значит, они и вправду существуют? Или у него клыка накладные?

— Настоящие — буркнула я и поспешила вслед за вампиром.

* * *

Старенький BMW, припаркованный у подъезда соседней многоэтажки, обдал заботливым теплом, когда я проходила мимо, и сразу поняла, что это моя машина, она должна стать моей. По нахлынувшим ощущениям хозяин решил продать машину, но покупателя еще не искал. Я покрутилась вокруг, просканировала автомобиль: битым он не был, ржавчины не наблюдалось, техническое состояние идеальное, года два назад пригнан из Германии, куплен у первого владельца, престарелого немца, который ездил на нем только по магазинам, на кладбище к могиле жены и к детям, живущим в соседнем городе.

Я мысленно поискала теперешнего хозяина машины, нашла окно квартиры, просканировала — он, жена и больной ребенок были дома — и позвала его на улицу. Кряжистый черноволосый мужчина, в теплой рубашке, наскоро наброшенной душегрейке, трико и ботинках на босу ногу быстро вышел из подъезда и почти бегом направился ко мне. Я улыбнулась своей самой радостной улыбкой и распахнула самую счастливую эмоцию. Мужчина резко остановился, натолкнувшись на такой поток эмоций, так и не поняв происходящего, с удивлением на меня воззрился.

— Это Ваша машина? — выпалила я тут же.

— Да, — удивленно кивнул он.

— Вы хотите ее продать?

— Да, мы с женой вчера об этом разговаривали… — удивленно промолвил он.

— Тогда я ее у Вас покупаю — еще шире разулыбалась я — За сколько Вы ее мне продадите?

— Ну, я еще не приценивался… не знаю… — замялся мужчина.

— Я Вам заплачу три тысячи и вылечу Вашего ребенка, а Вы вместе со мной сегодня же поедете и переоформите на меня машину. Идет?

Мужик оторопело вытаращился на меня.

— Идёт — растерянно протянул он.

— Через полчаса я приду к Вам с деньгами, а Вы пока идите и приготовьте свою жену и ребенка к сеансу.

— Но мой ребенок…

— Знаю-знаю, упал с леcтницы, сломал позвоночник и теперь лежит в постели. Ничего, это поправимо. Идите и делайте что я Вам говорю.

Я не дала ему договорить, развернулась и побежала домой.

Через полчаса я позвонила в квартиру. Мужчина открыл дверь. Из комнаты выглянула его жена, вытирая руки полотенцем. Она только что умывала проснувшегося сына.

— Вы меня извините, но я должен спросить… — начал было он.

— Если Вы хотите поговорить или задать какие-то вопросы, давайте это сделаем потом, после того, как я закончу свою часть нашего уговора — перебила я его.

— Но мы не можем Вам позволить трогать ребенка! Ведь мы не знаем кто вы такая. Вы врач? А вдруг Вы сделаете только хуже? — возмутилась его жена.

Я слегка улыбнулась, посмотрела ей в глаза:

— Вы хотите, чтобы Ваш ребенок был здоров? Вам это нужно? Или Вам нужен мой диплом с вкладышем и оценками и печать учреждения его выдавшая? — спросила я с нажимом.

— Конечно, я… — смешалась женщина, не найдя сразу слов, и пригласила жестом войти.

Я перевела взгляд на мужчину. Тот отступил от двери, пропуская меня в квартиру.

Я сняла шубу, отдала ее растерянному хозяину моей машины.

— Где я могу помыть руки?

— Вот здесь, в ванной. — хлопотливо показала женщина.

Я прошла в ванную, открыла кран, засунула руки под горячую воду, расслабилась и резко сконцентрировалась на мальчике, лежащем в соседней комнате. Ребенок ойкнул и потерял сознание. Я тут же прошла в комнату, присела на кровать рядом с ним.

Мальчику было около девяти лет. Бледно-серая кожа, обтянутые кожей скулы, кое-как коротко стриженные русые волосы, правильные черты лица. Похож на мать. Значит, должен быть счастливым. И я не видела повода, чтобы это было не так.

Тяжелый запах в квартире говорил о том, что комнату редко и коротко проветривали, боясь застудить измученное болью дитя. Это нагнетало и без того тяжелую обстановку.

Я положила руку на его лоб, вторую подсунула под спину в месте давно сросшегося перелома. Сосредоточилась. Перелом был не сложный. Часть остистого отростка отщепилась, головка ребра сместилось и придавила корень выходящего из позвоночника нерва. Перелом сросся, а ребро так и осталось смещенным, а нерв придавленным. Времени у меня было, как всегда, мало, минут пять, пока ребенок будет в отключке. Значит надо успеть сделать все.

Я обернулась к родителям, напряженно стоящим в дверях комнаты.

— Вы, — я глянула на мать — пойдите на кухню, поставьте чайник и приготовьте завтрак для сына, а Вы — я глянула на отца — приоткройте окно и помогите мне.

Они молча послушались. Надо же было их чем-то занять, пока я сделаю свое дело, чтобы они не мешали мне своими взглядами и эмоциями.

Я быстро обхватила тело мальчика руками, нащупала пальцами одной руки выступающее ребро, пальцами другой раздвинула мышцы. Одно резкое сильное движение и ребро вошло на свое место, освободив нерв, мышцы легли как должны лежать. Растянула, сжала, еще раз растянула, послала импульс активации нерва по всей длине. Дрожь прокатилась по всему телу ребенка. Хорошо, что он без сознания, а то ему пришлось бы его потерять от резкой боли в позвоночнике и ногах.

Потянуло свежим воздухом, наполняя комнату ароматом зимы и вынося вон запахи боли, страдания и терпения. Подошел отец мальчика, стал с противоположной стороны.

— Приподнимите ребенка — приказала я безапелляционным тоном.

Он подчинился без слов. Подошел к постели сына, подсунул руки под его тело, приподнял ребенка.

Я провела ладонями под спиной, ягодицами и ножками малыша раскрытыми ладонями, посылая телу мощный импульс усиления кровообращения и лимфообмена, что по моим расчетам должно было ускорить регенерацию мышц и сухожилий. Когда мои руки проскользили над держащими тело руками отца, пришлось усилить поток, чтобы импульс достиг нужного места. Отец, от неожиданности ощущений, распахнул глаза и чуть не уронил дитя., но сумел вовремя взять себя в руки.

— Положите его — приказала я.

Пора будить малыша. Я снова положила руку ему на лоб и привела его в сознание. Ребенок открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я тихо.

Мальчик удивился, но подчинился и прислушался к своему телу.

— Не болит. — с удивлением признал он.

— Можешь встать?

— Я не…

— Можешь встать? — нажала я голосом, заставляя его согласиться.

Он глянул на отца, потом недоверчиво на меня, оперся на локти и сел, недоверчиво озираясь.

— Не болит? — спросила я.

Он помотал головой в разные стороны.

— Нееет — протянул, слушая себя — только в голове немного кружится.

Я коснулась его лба, уравновесила кровообращение. Взгляд мальчика прояснился.

— Пойдем завтракать? — предложила с улыбкой.

Он все еще неверяще кивнул. Я подала руку, помогла встать.

— Держись. — Глянула на отца — Идите к жене и смотрите, чтобы она не упала в обморок от неожиданности.

Он без слова, с вытаращенными глазами пошел на кухню.

Мать ребенка сидела за столом, отец стоял рядом с ней, положив мозолистую руку на ее плечо. Увидев идущего сына, она вскрикнула и зажала рот кулаком. Ребенок был так занят своими ощущениями, что даже не вздрогнул на вскрик матери. Отец придержал ее, успокаивающе поглаживая по спине и ласково зашептал:

— Наш сын здоров, успокойся, он ходит. Ты сама видишь, что все хорошо….

Мать рванулась было к своему чаду, но я жестом показала, что этого делать не стоит и муж удержал ее на месте. Усадила мальчика на стул с высокой спинкой, придвинула тарелку с бульоном и ложку.

— Поешь сколько сможешь и спать. Тебе нужны силы, чтобы полностью выздороветь и снова вернуться к прежней жизни.

Ребенок поспешно взял ложку и начал есть. Мама рыдала как нанятая, отец шмыгал носом. Глядя на них, мальчишка расплакался, но продолжал есть, как я и сказала, пока не заснул от усталости с ложкой в руках и слезами на ресницах. Я придержала ребенка, чтобы не упал.

— Отнесите его в постель, пожалуйста, и закройте окно, чтобы не было холодно.

— Что с ним? — обеспокоенно спросил отец.

— Он просто спит. — успокоила я их — И не будите его, пока он сам не проснется. А потом опять накормите бульоном. Завтра ему можно будет давать все, что едите сами. Только понемногу. И пусть как можно больше спит. Это его поставит на ноги. Только пусть обязательно встает сам в туалет и к столу.

Мать тихо плакала, утираясь отглаженным фартуком, и качая в такт своим мыслям головой, пока отец относил сына в постель, и боялась поднять глаза. Вернулся отец, сел рядом.

— Вот деньги, — я вытащила пачку денег, положила на стол. — Пересчитайте пожалуйста. И выполните свою часть договора.

Мужчина отодвинул деньги ко мне.

— За то, что Вы сделали, я Вам отдам машину просто так. Я во много раз больше уже заплатил за консультации у разных знаменитых профессоров и академиков, но это не помогло. Все сказали, что он неизлечим, помочь ему не смогут и он обречен лежать прикованным к постели до конца жизни. А операцию он не переживет из-за врожденного порока сердца. Поэтому берите машину так.

Я покачала головой, удивляясь его словам — неужели я могла ошибиться? Или это отговорка профессоров?

— Я не нашла у него никакого порока сердца. Видимо это ошибка… А машину я покупаю и взять ее просто так не могу. Был уговор. Его условия надо выполнить, иначе лечение не поможет. Вы же этого не хотите?

Мужчина отрицательно покачал головой и сгреб деньги, его жена разрыдалась.

Я знала, что это семья людей не богатых. Все, что они имели — это только то, что зарабатывал мужчина в своей маленькой авторемонтной мастерской. И лишить их возможности качественно кормить ослабленного болезнью ребенка, я не могла. Все равно я бы отдала эти деньги за машину. Так почему их не отдать им? Сеанс лечения ребенка занял меньше пяти минут, и за это время работы брать с этой семьи такие деньги я не собиралась. Тем более, что машина на самом деле стоила намного дороже. Особенно для меня.

Через два часа машина стала моей.

— Здравствуй, ласточка, — тепло поприветствовала я ее, подходя с документами в руке — Теперь мы с тобой немного попутешествуем.

Я улыбнулась своим мыслям и завела мотор…

Глава 7. Вампиры и оборотень

Ресторанчик.

Вечерний час пик на улицах огромного города — катастрофа для водителей. Все куда-то спешат, торопятся, втискиваются в плотный шнурок машин, раздражаются, матерятся друг на друга. Нервы, нервы, нервы… Не понятно только зачем? Ведь все равно ничего изменить не удастся, тогда какой смысл нервничать? Можно подумать, что никто из водителей и не подозревает, что в это время пробки на дорогах обязательно есть и будут. Это неизбежно, привычно, традиционно. И сейчас я удобно сидела в теплой, умиротворяюще урчащей машине, потихоньку катилась к очередному светофору, наблюдая за дорожным ритуалом яростно переругивающихся из открытых окошек водителей.

Когда попадаю в длинную вереницу машин, с удовольствием пользуюсь подвернувшимся свободным временем, отдыхаю, наблюдаю за окружением или обдумываю то, на что в течении дня не хватило времени.

Мое умиротворение прервала мелькнувшая стремительным движением блекло-лиловая аура. Дверца машины открылась, на сиденье плюхнулся запыхавшийся мужчина в длинном пальто, с высоко поднятым воротником и съехавшей на лоб шапкой. Я с удивлением узнала преподавателя биоэнергетики.

— Что-то случилось, Виктор Иванович? — удивленно подняла брови.

— Фуф… — перевел он дыхание, и, отдышавшись, тут же затараторил — Здравствуйте, Дариночка! Вы простите, что я так нахально ввалился к Вам в машину, но я должен с Вами поговорить! Я искал Ваш адрес в данных Вашей анкеты, но так и не нашел. А увидел Вас в машине и решил, что это счастливый случай. Ну и побежал следом. Вы не сердитесь?

Я усмехнулась мысли о том, что все люди одинаковы, разглядывая его раскрасневшееся лицо гипертоника, старый кожаный портфель, нескладно прижатый замерзшими пальцами к груди.

— Виктор Иванович, у меня нет причин на Вас сердиться. Случилось то, что должно было. И так, как должно было. Вы же знаете, что все, что ни делается, все к лучшему.

— Но ведь я поступил с Вами совершенно непозволительным образом. Мне так стыдно за себя. Я не хочу, чтобы Вы уходили с курса. Вы должны учиться этому! У Вас несомненный талант! Вы понимаете, что я имею в виду? Я был глуп, когда вспылил. Вы должны меня простить и продолжить Ваше обучение! Владимир Владимирович это такой мастер, какого поискать и, как говорится, днем с огнем не найти. Он многому может Вас научить!

Я смотрела перед собой на дорогу, пытаясь придумать как деликатно сплавить бедного профессора, получившего нахлобучку от начальства и перепуганного живым вампиром и в то же время ничего не объяснять. Он весь трясся от мысли, что я не вернусь на курс, и фирма потеряет свои деньги за следующий семестр, а это скажется на его и без того мизерных доходах, случайно обогащенных неожиданным местом доработки, которое легко можно потерять из-за собственной глупой несдержанности. Тогда жена и две великовозрастные дармоедки-дочурки сживут его со свету своими требованиями, упреками, скандалами и недовольствами. Я, конечно, могла резко ответить и на этом закончить нашу беседу. Может быть на работе он и выкрутится как-нибудь, но в своей душе этот, потерявший веру в себя, человек вполне мог впасть в глубокую депрессию, на грани которой постоянно находился и из которой был бы только один выход. Он был обычным человеком, запутавшимся в собственной жизни, и мне стало его жаль. От него эманировало страхом и раскаянием. Видимо, получил нахлобучку от начальства и радовался случайной возможности исправить свою ошибку.

Я съехала на обочину, остановила машину, глянула в несчастные глаза. Вздохнула:

— Виктор Иванович, дорогой, поверьте мне, мне нечему учиться на ваших курсах. Мне просто нужна была бумажка. Ни больше, ни меньше. Теперь такая необходимость исчезла. И дело не в Вас лично или Вашем всплеске эмоций. Дело в том, что у меня теперь есть возможность — я похлопала по рулю ладонью — поехать за моими документами туда, где я их оставила.

Я надеялась, что мои слова прозвучали достаточно мягко и вполне убедительно для него. Но я ошиблась. Он неожиданно закрыл лицо руками и, не стесняясь, расплакался, как обиженный малыш. Я терпеливо подождала, пока он успокоится — иногда людям нужно дать вылить из себя ту боль, страх, обиду, которые накопились за долгие годы, чтобы на душе полегчало, чтобы найти в себе силы жить дальше, тянуть привычную лямку или найти выход из создавшегося положения и принять единственно правильное решение. Эту свою особенность, давать возможность полностью расслабиться, я знала давно. Поэтому ничуть не удивилась реакции, неожиданно для себя самого, расслабившегося человека. Я молча протянула ему пакетик с носовыми платками. Он поспешно взял их и спрятал лицо в одном.

— Простите меня, Дарина. Что-то я совсем расклеился. Простите — тихо извинился он.

— Все нормально, Виктор Иванович, все нормально — я тихонько похлопала его по плечу, посылая импульс успокоения. — В канцелярию я обязательно зайду и все вопросы там закрою. К Вам претензий не будет. Не переживайте, все будет хорошо.

Он пошмыгал носом, обдумывая мои слова, и успокоился.

— Дарина, можно задать вопрос? — спросил тихо.

Я кивнула.

— Вы кто?

Виктор Иванович напрягся, ожидая ответа.

— Человек — искренне ответила я.

Он облегченно кивнул и вопросительно на меня глянул.

— А по профессии?

— Паранорм. — я рассмеялась.

— А Виктор?

— Вампир.

— Но ведь вампиров не бывает — ошеломленно уставился он на меня.

— Это Вы Виктору скажите — улыбнулась я — Он наверняка с Вами не согласится.

— Упаси Бог… — пробормотал преподаватель — Если он настоящий вампир, то лучше его об этом не спрашивать… А то ведь загрызет и глазом моргнуть не успеешь…

Я расхохоталась. Такого испуганно-нелепого вида я давно ни у кого не видела. Бедный профессор биофизики мгновенно вспотел и теперь размазывал пот и недавние слезы по всему лицу.

— А как у него с чесноком и серебром? — нервно поинтересовался он.

Задняя дверца машины хлопнула. В салоне появился еще один пассажир.

— Чеснок я очень люблю, а серебро ношу постоянно и на шее, и на запястье. Еще и в зеркале отражаюсь, как любой человек — Виктор весело подмигнул и протянул руку под нос профессору, потряс толстым серебряным браслетом. — Звали, Виктор Иванович? Вот я и пришел.

Виктор заговорчески подмигнул мне в зеркало заднего вида, придвигаясь ближе к переднему сиденью пассажира. Виктор Иванович сжался в комок и побелел от страха.

— Вить, прекрати! — оттолкнула я вампира — Он же сейчас в обморок упадет! Виктор Иванович, успокойтесь, все нормально. Никто Вас не загрызет и ничего дурного не сделает. Виктор шутит.

Виктор довольно откинулся на заднем сидении и весело добавил:

— Ладно, я сегодня не голоден. Так что бояться Вам, Виктор Иванович, нечего. Я могу с Вами сегодня только поговорить.

Профессор опасливо оглянулся через плечо, но вряд ли что увидел из-за задравшегося воротника пальто. На всякий случай он придвинулся на краешек кресла, подальше от вампира, поправил воротник, виновато глянул на меня.

Я глянула на вампира, он довольно улыбался во весь рот, кивнул мне и я поняла, что отвертеться от общения не удастся, включила акселератор, втиснулась в поток машин. Вокруг истерично загудели недовольные водилы, насыщенный выхлопными газами воздух дополнился новыми матами и выплесками багрово-темного в мой адрес. Я привычно увеличила радиус своей ауры, выжигая негатив вокруг, крики и гудки прекратились.

На ближайшем светофоре я свернула в улочку и вскоре припарковалась перед дверями маленького уютного ресторанчика.

* * *

Мы заняли столик в затемненном уголке, заказали напитки. Виктор, как обычно, элегантный как рояль, сидел развалившись на стуле и свысока оглядывал присутствующих.

«Нахальная рожа — подумалось мне умильно — умеет же напустить на себя лоску. Аристократ чертов». Виктор был настоящим аристократом древнего рода, но в наше время это не воспринималось по-настоящему, разве что так, как в литературе или кино. Но он был настоящим. Каждый жест, мимика, взгляд, взмах ресниц, движение губ вызывало восхищение мужским достоинством, благородством, сказочной привлекательностью. Эдакий эталон мечты молоденьких наивных девушек, искренне веривших в «принца на белом коне» и счастливую любовь внезапно упавшую с неба.

За столько лет общения я привыкла к нему и испытывала истинное удовольствие от наблюдений за прекрасным полом и их реакциями на его присутствие. Он любил флиртовать и получать от этого наслаждение, но всегда знал момент, когда нужно остановиться. Он питался энергией позитивных эмоций, как когда-то питался кровью, и для него восторг людских сердец и умов доставлял двойное удовольствие — и морального удовлетворения мужского самолюбия, и получение жизненных сил для дальнейшего существования.

Виктор, не смотря на свою вампирью сущность, был великим ученым во всех областях науки и реальной жизни, великим эрудитом, за века не потерявшим интерес ко всему, что его окружало и творилось в мире. Его ум постоянно прогрессировал в развитии, вызывал удивление, уважение и, иногда даже, зависть. Он не уподобился тем из вампирьего племени, кто не смог отказаться от крови жертв, трясся над своей никчемной жизнью, охотясь ночами, принося вред не только людям, но и себе, так и не понимая этого. Виктор жил легко, любил жизнь и любил все живое. Он был жаден до новых знаний, постоянно расширял их, не боялся новых идей, объединял в своем уме все, что удавалось открыть, достичь, познать. Его записи, по привычке выполненные от руки, удивляли, поражали, давали пищу для ума, помогали многое понять. Я с удовольствием пользовалась его семейной библиотекой, когда училась и когда мне это было нужно. Отказа в этом я никогда от Виктора не слышала.

Виктор был женат уже много веков и все еще боготворил свою неотразимую Викторию, как боготворит свою первую любовь безусый юноша. И она того стоила. Даже я, будучи взрослой женщиной, восхищалась ее красотой, умом и мудростью, многому у нее училась, когда предоставлялась такая возможность. Виктория родилась человеком и по собственной воле, из любви к Виктору, согласилась стать его женой на всю долгую вампирью жизнь. Она, в свое время, настояла на опасном эксперименте искусственной мутации их Семьи и замены кровавой трапезы на пищу энергетическую, на следующем витке развития вампирьего племени. Но приняли этот эксперимент только вампиры их Клана. Остальные взбунтовались и категорически отказались изменять свою суть.

Виктория была всегда разной: обворожительной, нежной, взрывной, мудрой, сексуальной, внимательной, ласковой и резкой. Одним словом непредсказуемой. Именно такой, какой должна быть Женщина, которая может покорить настоящего Мужчину навсегда. Виктор ее чуточку боялся, но тщательно это скрывал. Он никогда не мог предвидеть как она поступит и, наверное, поэтому в ту ночь, когда был изранен оборотнем, пошел не домой, а ко мне. Знал, что Виктория могла натворить немало бед в отместку за боль любимого мужа, поддавшись мгновенной эмоции и не задумываясь над тем, кто прав, кто виноват. Думала бы она потом, когда исправлять что-либо было бы поздно. Зная это, Виктор решил не рисковать чужими жизнями и пришел ко мне.

Частенько они вдвоем, а иногда и всей семьей, посещали самые разные мероприятия, где людям было хорошо, радостно, весело. Они ходили туда «есть» и после каждого «обеда» заметно молодели, набирались сил, если можно так сказать, светились счастьем.

* * *

Виктор Иванович сидел спиной к залу, с напряженно застывшей миной. Он не знал как себя вести и что делать. Я глянула на Виктора, но он сделал вид, что не заметил моего взгляда. Ладно. Придется разговаривать мне, пугать бедного профессора. Виктор терпеть не мог, когда о нем, как о вампире болтают на каждом углу — знал чем подобные вещи заканчиваются обычно и для него, и для его семьи. И специально предоставил мне возможность объясняться с человеком по-человечески. Он не любил выяснять отношения с представителями других рас, особенно с людьми, старался избегать таких разговоров и при любой возможности предоставлял это другим. Вот и сейчас он сделал вид, что его этот разговор не касается.

Я оперлась о стол локтями и склонилась ближе к профессору. Тот навострил уши, слегка побледнев, придвинулся ближе, подражая киношным заговорщикам.

— Виктор Иванович, Вы сегодня допустили две серьезных ошибки — начала я — которые могут привести к плачевным последствиям. Первая: Вы без позволения сели в мою машину. Второе: Вы безосновательно вызвали Виктора в моем присутствии и этим оторвали его от важных занятий. Во время нашего общения Вы от меняя узнали, что Виктор настоящий вампир. А эта информация крайне секретна, потому что, как Вы знаете, вампиров не бывает и сказки о них всего лишь сказки. Надеюсь, что Вы понимаете, что если Ваша жизнь и здоровье теперь зависят от кончика Вашего языка и если Вы хоть кому-то хоть что-то ляпните, то мы будем обязаны обеспечить Ваше молчание. Вы уже успели убедиться, что одно лишь звучание имени Виктора дает ему возможность разыскать нас в многомиллионном городе в течении нескольких минут. — соврала я не краснея — Если же Вы попробуете кому-то рассказывать о нем, то я не знаю таких преград, которые бы могли ему помешать найти Вас и Ваших собеседников оочень быстро. Тогда я Вам не завидую, Виктор Иванович. Считайте, что это моя убедительная просьба к Вам и Вы ее обязательно выполните, не так ли?

Я сохраняла безразличное выражение лица и такой же безразличный взгляд и старалась говорить монотонным голосом. Обычно это действует сильнее скорченных страшных рож и устрашающих интонаций. Профессор позеленел и мелко трясся.

Официант принес напитки и бесшумно скрылся. Я придвинула профессору бокал вина, а себе чашку ароматного кофе. Виктор взял виноградный сок красно-кровавого цвета, артистично пригубил, специально оставив на губах красный след, и, не глядя на перепуганного пожилого человека, красноречиво облизнулся. Профессор схватил свой бокал, залпом выпил содержимое, икнул, не отрывая глаз от вампира, все сильнее бледнея. Пришлось коснуться его руки, чтобы вывести из транса.

— Я жду Вашего ответа, Виктор Иванович — протянула я.

— Я… я… могила! — пробормотал он испуганно.

Я кивнула.

— Мы Вам поверим, Виктор Иванович, и будем надеяться на Вашу благоразумность.

Он быстро закивал головой, хрипло каркнул:

— Да, да, я все понимаю. Я буду нем, как могила!

— Теперь Вы можете идти домой и жить спокойно своей жизнью — я улыбнулась подбадривающе — Вы в полной безопасности до тех пор, пока Ваш язык молчит об этом.

Профессор поспешно вскочил, схватил свои вещи и бегом кинулся к выходной двери. Мы проводили его взглядами.

— Думаешь будет молчать? — спокойно поинтересовался Виктор.

— Могила — криво усмехнулась я — Он слишком перепуган, чтобы что-то понять. Думаю, что от него надо ждать сюрприза…

* * *

Иногда помолчать на фоне тихой музыки за чашечкой ароматного кофе очень даже приятно. Особенно когда рядом сидит давний проверенный в самых невероятных ситуациях друг. Мы молчали, наслаждаясь минутой спокойствия, неспешно разглядывали интерьер ресторанчика, обслуживающий персонал, вслушивались в свои ощущения и прошлое этого места.

Дом был старой постройки, еще тех времен, когда город не был городом, а только маленьким, затерянным в лесах поселением на перепутье дорог, у реки. Оно заселялось потерявшим кров после набегов диких племен народом — уж очень место было удобное для торговли, лучших заработков, спокойной жизни в куче, где каждый знает каждого, чужие наперечет и у всех на виду, да и земля тут была дородная, урожайная. Городище многократно перестраивалось, восстанавливалось после пожаров и набегов, расширялось, охватывая все новые и новые территории, давало кров и хлеб любому, кто мог приспособиться к такому скопищу людей, прокормить себя и родню.

Этот дом строил повидавший жизнь кряжистый мужик, едва обзавёвшийся молодой красавицей-женой, после удалой жизни решивший осесть в городище. Долго выбирал место, водил коня, пускал пса, проверяя где ляжет, подрывал ямки, проверяя грунт, пока не раскопал старое зимнее лежбище лисицы. И тогда ему пришла в голову мысль поставить на этом месте не просто дом, а корчму. А где жила лиса, расположить барную стойку с напитками — всем же ведомо, что корчмарь подобен лису, такой же умный, осторожный, быстрый, готовый к любой неожиданности и риску, с кем-то мягкий и услужливый, а с кем-то и зубы умеет показать. По этому поводу бывали бурные обсуждения, шуточки, упреки, веселья, да такие, что вплелись в энергетический рисунок этого места и оставили о себе память.

Дом ставили всем миром и к осени он был готов для жизни и для работы. С первым снегом жена подарила ему первенца и корчма зажила своей бурлящей жизнью.

Позже дом переходил по наследству, перестраивался, обкладывался камнем, рос вверх и в разные стороны, пока последний наследник не проигрался в карты и не был вынужден его продать. Потом дом переходил из рук в руки, пока его не выкупил оборотистый предприниматель для маленького бизнеса, с помощью которого можно было отмывать левые деньги.

Под всем домом был огромный подвал, соединенный подземными переходами с домами соседей, друзей, приятелей и важных лиц по всему городку как давняя мера предосторожности, когда при любой опасности можно было сбежать из дома незаметно со всеми домочадцами куда угодно или вообще из городища, переждать и спокойно вернуться.

Подземные переходы, как ни странно, были в прекрасном состоянии. По стенам и потолку обложены обожженной окаменелой глиной, бежали в разные стороны, переплетались и снова разбегались. Вентиляция была отменной — для себя же делали. Но теперь там была какая-то своя, странная жизнь, о которой никто толком ничего не знал, кроме слухов и сказок, а смельчаки исследователи или совсем не возвращались, или молчали о своих походжениях, будто теряли дар речи. У них особо никто ничего не допытывался, но подземелья пользовались дурной славой и говорили о них только шепотом.

Все это промелькнуло в моей голове, как кинофильм, прокрученный в ускоренном темпе. Я поделилась своими мыслями с Виктором. Он молча кивнул и скосил глаза в сторону входной двери. Я насторожилась.

* * *

Ресторанчик был маленький, разделенный на кабинки, по желанию закрывающиеся тяжелыми гардинами. Судя по запахам, кормили вкусно, разнообразно, и встречались здесь люди серьезные, не любящие чужих глаз. Приходили пообедать, неспешно обсудить свои дела и, не привлекая чужих взглядов, спокойно уйти. Обслуга была вышколенная и ни на секунду больше не задерживалась при столике, появлялась незаметно в нужный момент и также незаметно исчезая за тяжелой старинной портьерой.

— Виктор, я решила тебе сказать, что тот оборотень, который ранил тебя, жив — решилась я наконец признаться другу.

На долю мгновения его взгляд остановился, зрачки сузились и тут же вернулась в нормальное состояние. Нужно хорошо знать Виктора, чтобы заметить это. Я знала его хорошо. Он насторожился, услышав новость, но тут же прокрутил ее в голове и пришел к определенным выводам. Меня он знал не хуже.

— Да, — кивнула я, — это моя работа. Я пошла туда после того, как ты заснул.

Виктор молчал, потягивая сок.

— Ты его сильно покалечил, Вик. Я его нашла почти трупом.

— И, конечно же, спасла. — саркастически кинул вампир — Ты ждешь от меня вопроса, «мать Тереза»? Хорошо, я тебе его задам. И где же теперь находится несчастный, порванный вампиром оборотень?

— Он у тех молодых оборотней, с границы, Ирины и Игоря. Вик, ты должен знать, что он обычная жертва мага. Марионетка, которую тот использует в своих целях. И он ни в чем не виноват.

Виктор с тем же выражением сарказма приподнял бровь:

— И кто же, позволь с твоего позволения узнать, этот узурпатор-маг?

Я спокойно глянула ему в глаза:

— Борель из Дюн.

Я, конечно, ждала какой-нибудь реакции, но не той, что увидела. Виктор, как хищник перед прыжком, мгновенно подобрался, глаза сузились в щелочки, опасно сверкнули, ноздри расширились, шумно втянули воздух.

— Кто?! — громко прохрипел Виктор, тут же оглянулся вокруг, проверяя не привлек ли ненужного внимания, приглушил голос — Ты с ума сошла, Дарина! О чем ты говоришь? Борель давно умер! Я самолично присутствовал при сожжении тела. Инсценировки быть не могло. Борель мертв несколько веков. А ты пытаешься мне втолковать, что он жив?! Дарина, я не ребенок и в сказки не верю. Многие из долгоживущих приезжали, чтобы удостовериться в его смерти. Многим он стоял поперек горла. Даже Древние были. А уж они-то просто так никогда не приходят из своего измерения. Поэтому я не могу тебе поверить, Дарина.

Обычно спокойный Виктор был более чем возбужден. Это известие о Бореле для него оказалось более неожиданным, чем я могла предположить. Я покачала головой, не соглашаясь ни с ним, ни с собой, но скрывать что-то относительно Бореля, я не собиралась.

— Он жив, Вик. Я сама была его транспортным средством для его выхода из Дюн. Он умел создавать гомункулусов из плоти и крови. Думаю, что одного такого тогда вы и сожгли.

— Дарина, детка, — снисходительно-назидательно начал он — энерго рисунок индивидуума подделать невозможно. И кому, как не Высшему вампиру уметь определять его безошибочно. Гомункулус не может в точности повторять рисунок живого мага. Тем более Мага! Разве ты этого не знаешь?

— Даже с помощью Сферы? — перебила я и сделала наивные глазки типичной блондинки.

— Откуда ты знаешь про Сферу?! — живо отреагировал он.

Лицо стало жестким, губы утоньшились, из-под верхней хищно выглянули клыки. Он скрипнул зубами, но все же взял себя в руки, с натугой, медленно выдохнул, глотнул сока, откинулся в кресле. Я укоризненно посмотрела на него.

— Рассказывай — иронично велел Виктор.

Я не обратила внимание на его тон и рассказала все, как на духу — мне нужен был мудрый совет и помощь, а его я могла получить только от мудрого вампира и его жены.

. — Теперь Борель собирает информацию о реальном мире, использует чужие тела и ищет себе то, которое имеет нужный для его целей потенциал. Та девушка была как раз одним из его тел. Сколько их у него, неизвестно, как неизвестно сколько еще жертв он принесет самому себе, пока найдет то, что ему нужно. А Эльдар его невольник, украденный из подвластного ему племени оборотней, живущего в тех же Дюнах. Он сейчас исполняет роль связующего звена между эфирным телом Бореля и телами жертв. Борель его этому обучил. Да и вообще, натаскал в магии довольно хорошо. Он, скорее всего, помогает Борелю в ритуале, когда тот находит очередную жертву. Ну и выполняет роль мальчика на побегушках. — закончила я рассказ.

— Так вот почему ты появилась в Городе без документов и с легкостью сняла мое заклинание на озере — кивнул Виктор — Значит, сфера, которую ищут все столько веков все это время была у Борела, а теперь часть тебя? А Эльдара ты поместила у оборотней, чтобы Борель запаниковал? Ведь проводить ритуал со следующими телами он не сможет, а человека, без специальной подготовки, не возьмет.

Я кивнула.

— Дарина, что-то я не помню, чтобы за всю мою сознательную и, заметь, долгую жизнь, кому-то удалось растворить в своем физическом теле чистую энергию сферы и при этом не испариться к чертям собачьим. Борель над этим бился много веков и, как я понимаю, у него ничего из этого не вышло. А ведь он маг с огромным стажем. До него Древние работали над решением этой задачи несколько тысячелетий. Как могло случиться так, что ты смогла это сделать?

— Я не знаю, Вик. Для меня это тоже загадка. Я не старалась что-то сделать сама. Это случилось как-то самопроизвольно. Без моего желания или особого усилия. И что теперь со всем этим делать я не представляю себе.

— Хм… — потер Вик подбородок — Так не бывает вообще-то… Хмм… А как ты себя чувствуешь, детка, скажи мне?

— Паршиво — вздохнула я — Даже не представляешь как паршиво. Особенно после ритуала у драконов. Как-то все обострилось. Призрачный сказал, чтобы я ни в коем случае не пользовалась магией минимум год. Может тогда мое здоровье и психика восстановятся… Вик, я никогда в жизни не чувствовала себя так паршиво, я никогда не думала, что наступит момент, когда я не смогу контролировать свое сознание, эмоции, тело. Мне очень плохо, дружище. Очень. Мне кажется, что я умираю…

— Я так не думаю, Дарина, я так не думаю. Для умирающей ты выглядишь слишком цветуще, но и на здоровую не выглядишь, насколько я тебя знаю — задумчиво покрутил бокалом вампир — Если все обстоит именно так, как ты говоришь, а у меня нет оснований тебе не верить, то что-то странное происходит, а вот что… Такое впечатление, что какая-то часть информации не улавливается сознанием и получается не полная картина. Ну и головоломку ты мне задала, милая. — зрачки вампира сузились в вертикальные полосочки, подернулись мглой — … Надо думать. Ты же не против, чтобы я рассказал все Виктории?

— Я на это рассчитываю, Вик. Она мудрая дама и ее совет мог бы помочь разобраться со всей этой кутерьмой. Расскажи ей, Вик, про все. Пожалуйста.

— А сама, что же, не хочешь увидеться с моей супругой?

Я покачала головой:

— Нет, я для этого слишком слаба…

Вампир понимающе покачал головой. Задумался, попивая прозрачно-кровавый сок. Тихая музыка помогала думать, укладывала мысли в ровный поток, успокаивала эмоции, не торопила никуда.

— Вик, я все время слушаю себя и чувствую какую-то тягу… — вспомнила я свои ощущения в последние пару недель.

— Какую? Куда? — оживился Виктор.

— Не знаю… — прислушалась к себе, снова ощутила то же самое и постаралась описать — Куда-то ехать, идти, в общем, двигаться. Не знаю куда. Это чувство, эта эмоция с каждым днем становится сильнее и я ничего с этим не могу поделать… Вик, со мной что-то совсем не так. Помоги, ты же умный, ты же знаешь все на свете. Я не знаю больше никого такого мудрого как ты — я с надеждой смотрела на него. В глазах защипало, но я подавила слезы.

Виктор хмуро крутил в руках салфетку, смотря куда-то в сторону.

— Я подумаю, девочка. Обещаю. — наконец выдавил он из себя — Мы поможем тебе как сможем. Только не обещаю, что это будет быстро — А что ты собираешься сделать с пеплом Драгира?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Но бездумно отдавать его драконам я не хочу.

— И где ты его хранишь? Ведь Борель все равно почувствует эманации Драгира и найдет пепел.

— Он найдет меня, Вик. Без меня он не найдет пепел. А мне это и надо. Но только не сейчас. Чуть позже. Когда я буду готова. А храню я его вот здесь. — я покрутила на пальце массивное колечко, из тех, что мне дал Призрачный Дракон — Заклинание уменьшения с примесью левитации, чтобы палец не оторвал. — улыбнулась я — Я подумала, что это даст мне некоторое преимущество. По крайней мере сейчас. Мы с Борелем в равно паскудной ситуации. Пока он не стабилизируется в подходящем теле, ко мне не сунется. А к этому времени я надеюсь быть готова. Если раньше не предстану «пред лице бозе» — я томно подкатила глазки, неудачно изображая умирающую.

Виктор нахмурился, не обратив внимания на мои артистичности, прислушался к перстню. От его лба протянулся тоненький дымчатый лучик, пошарил по перстню и моему пальцу, коснулся вычурного витиеватого дракона на верхней пластине, дернулся назад, точно обжегшись.

— А что его ограждает? — удивился вампир — Я не чувствую ничего. Как это может быть?

— Не знаю — покачала я головой — может это действие сферы, а может самого кольца, оно же драконье, как ни крути. А может все вместе.

Виктор помолчал, хитро глянул:

— Дарина, я начинаю тебя бояться. Ты и раньше была очень сильной магиней, а теперь ты становишься непредсказуемой и этим опасной. А я таких вещей не люблю… Кстати, — прислушался он на мгновение к себе — тебя я тоже не чувствую. Совсем. Хоть ты и сидишь рядом… Хм… Странно…

Я горько усмехнулась, приняв его слова за обдуманный отказ. Что-то с моей головой опять стало не так. Сознание тихо поплыло в туманную дымку. Пришлось положиться на собственную волю, взять себя в руки и приказать сознанию не валять дурака. Через минуту немного полегчало, но легкая пьяность оставалась и с этим поделать я ничего не могла. В последнее время это состояние предвещало тошноту, рвоту, головокружение и слабость в сопровождении обильного потения.

Я глотнула крепкого кофе, показавшегося мне сейчас прогорклым, попыталась сконцентрироваться на биохимии организма — ничего не получилось, насильно подвигала ребрами, надеясь на растяжку межреберных мышц, позволяющую глубже вдохнуть. Еще чуть полегчало, но без особых перемен. Тяжко вздохнула, присматриваясь к лепнине на потолке. От слов друга стало горько не только в горле, но и на душе. В этот момент даже таких безобидных шуток я принять не могла. Это было выше моих сил.

— Нууу, — неохотно протянула я — если даже ты говоришь мне такое, то, значит, я осталась одна. Извини, Вик, я напрасно тебе все это рассказала. Я надеюсь ты не вынудишь меня модифицировать эту часть твоей памяти?

Я встала, но уйти Виктор мне не дал. Схватил за руку и силой усадил на место.

— Дарина, ты меня не правильно поняла. Это была шутка. Ну, не брошу же я тебя в таком состоянии — голос Виктора немного дрожал.

Я глянула ему в глаза, Виктор был растерян и расстроен. Таким я его не видела никогда прежде.

— Я в любом случае помогу тебе чем смогу. И я и мой Клан. И, тем более, Виктория. Ты же знаешь, что она любит такие головоломки. Особенно те, которые связаны с тобой. А сказал я так, потому что это нормальная реакция любого, кто услышал бы твой рассказ.

— Спасибо за откровенность, Вик, я предполагала, что ты будешь удивлен, но не думала, что испугаешься.

— Даринка, детка, я на твоей стороне, поверь. Ты же знаешь, что вампиры не лгут. Это против их натуры. Да и Виктория, если бы узнала, что я тебе не помог, подвесила бы меня за одно место на первом фонаре и долго изгалялась со всей присущей ей изобретательностью… — Виктор тихо засмеялся — Повалим мы твоего Бореля, не переживай. И с драконом справимся. И решим что делать со сферой. Не переживай. Ты не одна. У меня даже есть кое-какие мысли на этот счет.

У меня камень упал с души. Виктор никогда не обещал того, чего не мог выполнить или в чем сомневался. Значит, он располагал неизвестными мне сведениями о волнующих меня вопросах и решил сначала все проверить и лишь потом говорить что-то серьезное. Я улыбнулась в ответ:

— Авантюрист ты, вампирюга!

Он отпустил мою руку и мы еще посидели в приятном тихом ресторанчике, слушая музыку и наслаждаясь покоем.

Доверие.

Погода солнечная, искристый снег небольшими сугробами лежит по обочинам, поля укрылись белым ковром, деревья причудливо изогнули голые ветви, припорошенные снегом. В машине тепло и уютно. Тихая музыка не мешает думать. Субботнее утро, пустая дорога, редкие поселки и перелески, и поля, поля, поля… по обе стороны дороги.

Люблю ездить за рулем. Это доставляет мне несказанное удовольствие, отдых, приятные ощущения, возможность обдумать происходящее в моей жизни. Всегда с удовольствием сажусь за руль и готова ехать, ехать, ехать…

Люблю новые места, новые города, новые ощущения, которые всегда возникают в дороге, когда долго едешь в каком-то случайном направлении. Люблю останавливаться на обочине и любоваться красивым видом, слушать тишину, пение птиц, стрекот кузнечиков, дождь по листьям, шуршание снежинок, поскрипывание замерзших ветвей.

Люблю вчувствоваться в ауру тех мест, где бываю, слушать себя, рассматривать диковинные мыслеформы, связанные с историей места, видеть тех, кто давно канул в прошлое, слышать их разговоры, чувствовать их эмоции, учиться понимать те времена и дорожить тем, что имею сейчас.

Это необычайное ощущение многослойности своего сознания, когда знаешь и чувствуешь себя вот здесь, в современном мире, и одновременно, так, как если бы находилась здесь же, на этом месте, но сто, двести, пятьсот лет назад, и яркость восприятия ничем не отличается от реальной. И это касается только пространства и времени.

А если подумать, чуть расслабить и в то же время сконцентрировать свое внимание и притянуть к этим ощущениям еще и понятие параллельного простанства, то диапазон собственного восприятия тут же многократно расширяется, увеличивается. И тогда возникают ощущения и мыслеформы подобного места, но в каком-то или каких-то параллельных мирах так похожих и не похожих на наш.

Для посторонних это сказка, для новичков мечта, а для тех, кто хоть немножко знаком с паранормальными науками поначалу есть трудности для такой работы сознания, но для мастеров и выше — привычные будни. Остальные люди об этом даже не подозревают. Наверное это и хорошо, меньше волнений и страха перед настоящей жизнью, перед тем, что объяснить наука еще долго не сможет.

Иногда меня распирало от переизбытка энергии, хотелось двигаться, впрягаться в плуг и пахать, выскочить из шкуры и выть волком, лишь бы выбросить из себя бурлящую силищу. А иногда тело и мысли были тяжелыми, воспаленными, шальными, как в туманном бреду. Я не могла отрыть глаз, пошевелить даже пальцем, пот лил с меня ручьем, во рту был привкус лежалого навоза с таким же запахом. Внутри все тряслось, плакало, умирало.

Сегодня я чувствовала себя настолько хорошо, что мои опекуны-садисты, сладкая парочка вампиров, Виктор и Виктория, позволили мне встать и выйти на свежий воздух.

Я походила вокруг дома, по заснеженным дорожкам прилегающего к дому сада, послушала свое тело и решила отдохнуть душой и телом за рулем.

На цыпочках пробралась в лабораторию, умыкнула из лабораторного стола ключи от машины и радостно удрала от экспериментаторов-вампиров, пока они были заняты научными дебатами по поводу моей ненормальности. То-то будут шипеть, устрашающе выставив клыки, когда я вернусь. Мстительная улыбка за долгое безропотное подчинение скривила мое лицо. На душе сразу похорошело.

* * *

Я в очередной раз ехала в сторону родного городка, который всегда считала своим домом. Ехала в ту сторону не впервые, но еще ни разу не доехала с того времени, как спешно удирала оттуда вместе с подружкой Лариской и холодеющим Драгиром, готовым трансформироваться в любую минуту в свою настоящую ипостась посмертно. Не доезжала до конечной цели путешествия не из лени или занятости другими делами, а потому что не чувствовала себя готовой к встрече с Борелем, вынужденно обосновавшимся в моей тамошней квартире. Идти ему все равно было некуда, он остался один и, наверняка, теперь ищет соответствующее его потребностям тело, укрываясь там, куда я его привела из Дюн. Ищет и, наверняка, готовит того, кто поможет ему совершить ритуал переселения. Ведь Эльдар неожиданно оказался для него недосягаем не без моего участия. Мне не хотелось совать голову в пасть льва, не приготовившись к неожиданностям, которые обязательно будут в изобилии. В этом я была уверена. Поэтому каждый раз я возвращалась назад, так и не доехав до пункта назначения.

А приготовиться мне никак не удавалось. Я не могла придумать куда направить свои стопы или колеса машины, чтобы найти место, которое могло бы хоть частично экранировать всплески энергии во время необходимых магических действий, которые были мне необходимы, чтобы разобраться со своим состоянием. Найти такую геопатогенную зону оказалось совсем не просто, а пройти в любой другой мир я не могла из-за нестабильности своей энергетики. Меня тут же отбрасывало на несколько метров, когда я пробовала приблизиться к природному порталу. Но я ДОЛЖНА была изучить себя и разобраться в том, что произошло с моим телом, сознанием и энергетикой, и с тем, чем я теперь располагаю. Вампиры делали все, что в их силах и даже больше, но ничего конкретного пока сказать не смогли.

В городе заниматься магией означало бы добровольно привлечь к себе неприятности внимание тех, кому не совсем не обязательно знать о моем пребывании здесь. За городом была бы песня похуже — оттуда волна энергии могла шарахнуть в любую сторону, а первичная вспышка активации любого ритуала как красный фонарь обнаружила бы место — я не забывала о Кланах, реально управляющих не только мегаполисом, но и всей страной, о которых вовремя предупредили вампиры. Любое проявление Силы, активированной и целенаправленной в конкретном месте, не останется незамеченным и маячит четким ориентиром местонахождения того, кто ее использует, как бы оставляет не только маяк, но и печать того, кто эту Силу вызвал и направил. Поэтому пользоваться магической ритуаликой вблизи мегаполиса я не рисковала.

За последние полтора месяца ощущение неуверенности в привычных возможностях росло с каждым днем. То ли они исчезали, то ли усиливались я понять никак не могла. И физически, и энергетически я чувствовала себя истощенной, измученной, уставшей, хоть и спала сутками. Появилось четкое ощущение того, что я сгораю изнутри заживо. Температура тела резко поднималась то до сорока, то снижалась до тридцати четырех с половиной, в сопровождении сильных головокружений, слабостью, тошнотой независимо от того, в какую сторону произошел скачок. Органы посходили с ума, сознание плавало, будто я пила не воду из крана, а по меньшей мере едва разведенный спирт. Есть не хотелось совсем, язык географически потрескался, иногда кровоточил. Я понимала, что есть надо и впихивала в себя через силу то, что приносили вампиры. Зато пила, как бездонная бочка. Ведрами. И пить хотелось все время, будто внутри меня полыхал пожар, который необходимо залить водой. Вампиры устали таскать графины с водой к моей постели, притащили ведро и ковш. Это удовлетворило всех.

Иногда становилось полегче. Тогда мне позволяли выходить на прогулку. И я садилась в машину и куда-нибудь ехала пока до моего сознания не доходило, что еду домой. Просто повиновалась интуиции и эмоциям. Это направление было приятно для души и давало надежду, что все будет хорошо.

* * *

Что я имею в своем арсенале на сегодняшний день? Несколько заклинаний, которыми все еще владею и до конца не ясно на сколько еще владею? Видение излучений аур людей, не-людей и предметов? Пара заклинаний поиска и «невидимости», да несколько оборонных? Этого слишком мало для чего угодно, и совершенно мизерно, если думать о поединке с таким магом, как Борель. А то, что поединок будет, я знала наверняка… Любые заклинания, Мудры и Слова Силы я даже произнести про себя боялась. Каждое из них могло ударить по мне же и убить наповал от одной пробы концентрации на них, а еще хуже — могло причинить вред окружающим. Может быть об этом предупреждал тогда Призрачный Дракон? Мой измученный мозг отказывался думать в поиске выхода. Все, что он мог из себя выдавить, это приближенное подведение итога того, к чему я пришла после всех своих умозаключений. Да и то, этот итог был слезным. Любая концентрация мыслей вызывала дикую головную боль и ощущение железобетонной тяжести в теле.

Замигала красная лампочка на приборной доске. Пора залить солярки, а до заправки еще нужно доехать. Я напрягла память и не вспомнила ни одного знака, который бы указывал на ее близость. Можно, конечно, развернуться и проехать километров тридцать назад до ближайшего села, а там поискать трактористов, залить полный бак. Но мне было лень останавливать машину, разворачиваться на узкой скользкой дороге, да и я не была уверена, что туда доеду. И я ехала вперед, подчинившись инстинкту.

Наконец, вдалеке показался окраинный дом какой-то деревушки, укрытой высокими сугробами, и вскоре я остановила машину у калитки. Из будки лениво брехнул пес, как только я подошла, и тут же замолчал. Скрипучая дверца сараюшки приоткрылась наружу. Оттуда выглянул бородатый мужик.

— Здравствуйте! — крикнула я, выбравшись из машины — Не могли бы Вы мне помочь?

Мужик прищурился, внимательно оглядел меня, кинул и пошел к калитке, плотно прикрыв за собой дверь ветхого строения.

— Что у Вас случилось, милочка?

— Мне нужно немного солярки заправить маши… — не договорив скороговорку, тут же заткнулась на полуслове и попятилась к машине.

Чувство смертельной опасности сжало сердце, кровь отхлынула от конечностей, они стали ватными, в голове вспыхнуло белым. Последнее, что я увидела были удивленно испуганные глаза и знакомая чернота прыгнула навстречу…

* * *

Тихое бормотание «здравицы» я узнала сразу. Этот старинный ритуал, обращенный к древним богам, позволяет лекарю-колдуну-ведьме вернуть человеку ясное сознание, снять порчу, восстановить утраченное здоровье, если, конечно, вовремя успеть. Этому меня учила еще бабушка в год Многотравья, сидя на лесной полянке с длинной веткой орешника в руке, заставляя раз за разом повторять заклинания в нужном порядке, для каждого действия на разные лады, нараспев, терпеливо поправляя мои ошибки. Я злилась на нее, обижалась, отползала к понравившемуся цветочку или букашке, вертясь в разные стороны, не понимая, что этим удлиняю свои мучения и бабушка просто так не отстанет. Если я неправильно что-то произносила, то обязательно получала по заднице ореховой веткой. Как она умудрялась попадать точно в одно и то же место из любого положения и с любого расстояния, до сих пор не представляю. Этот секрет она мне так и не открыла. А жаль. Очень бы пригодилось в жизни.

Я вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, было чувство смертельной опасности, белая вспышка, изумленно-испуганные глаза мужика, и темнота. Я тут же внутренне сжалась в комок, готовая ко всему, но бормотание ритуала прерывать не посмела ни изменением своего ритма дыхания, ни открыванием глаз — знала чем это может грозить.

Женский голос мягко напевал заклинания, в лицо летели капли воды, настоянной на травах и молитве. Мягкая натруженная рука наконец-то погладила по голове, давая понять, что все закончено.

— Как ты, деточка?

Спокойные серые глаза смотрели в мои. Морщинистое доброе лицо мягко улыбалось. Старушка гладила меня по голове и ждала ответа. Я села на топчане, прислушалась к себе: в голове еще немного кружилось, в теле была легкая слабость, но особо жаловаться было не на что.

— Хорошо. Спасибо Вам большое. Давно я здесь?

Мудрые серые спокойные глаза смотрели заботливо, внимательно.

— Примерно час назад тебя принес Митяй. Сказал, что ты хотела о чем-то спросить, но потеряла сознание.

Я внимательно присмотрелась к ней. Старушка выглядела лет на семьдесят. Опрятная. Аура светилась серебристо-золотым с проблесками молодой зелени. Настоящая Целительница! Думала, что уже не суждено мне еще раз встретить такую в этой жизни. Оказывается ошиблась. Приятно ошиблась. Она напоминала добрую старую волшебницу из сказки.

В единственной огромной комнате, с русской печью посередине, было чисто прибрано, деревянные не крашенные дубовые полы блестели чистотой и натуральной краснинкой от многолетнего шаркания стопами по нему. Широкие лавки у окон застелены пушистыми шкурами. Вязаные занавески с ручной вышивкой украшали окна и образа в «Красном Углу», только лица на них совсем не благочестивые, особенно глаза. На некоторых совсем даже не лица, а какие-то рожи непонятного происхождения то ли людей, то ли полузверей, то ли демонов. Лампадки тлели едва-едва под каждым из них, подсвечивая снизу ровно мерцающим светом.

— Это наши Боги — объяснила старушка — Им мы молимся.

— Странные они у вас какие-то — удивилась я.

— Уж какие есть — молвила старушка — Богов не выбирают. При них рождаются.

Я глянула на нее. Она смотрела все также, спокойно, внимательно, мудро. Потом всплеснула руками, поднялась с табуретки, на которой сидела у моего изголовья:

— Ты же голодная, наверное, деточка. Кушать будешь? Я только что свежего борщика наварила.

Мой живот помимо воли громко квакнул и забурчал, отвечая носу, почуявшему вкуснятину. Рот наполнился голодной слюной. Я кинула, стыдливо глянув на нее. Старушка с улыбкой оглянулась, уже хлопоча у печи.

— Стыдиться голода не надо, деточка. Стыдиться надо переедания. Хочешь есть, значит, здорова. Тело-то молодое, требует своего. Иди в сени, там умывальник и рушник висит рядом на гвоздике. А я пока свеженького борщика налью. Пообедаем вместе.

Я поднялась и, покачиваясь, поплелась умываться.

Умывальник висел там же, где и в моем отчем доме — на стене в сенях. Я поплескалась немного ледяной водой, прислушиваясь к окружению, расширила диапазон восприятия. Все было спокойно. В будке дремал пес, моя машина стояла на улице у калитки, где я ее и оставила. Дверь сараюшки была плотно закрыта, но там кто-то был. Я не могла понять кто. В курятнике лениво поклевывали зерно куры под строгим надзором здоровенного жилистого петуха. В овине жевала свою жвачку сытая и ухоженная корова. Отдельно, за загородкой, перетаптывались две козы и козел. Больше никого и ничего не было.

Я вернулась в хату взбодренная и успокоенная. Старушка успела накрыть стол чистой скатертью с красными петухами среди цветов по углам. На столе дымились полные борща две деревянные миски, изукращенные тонкой резьбой. Рядом лежали такие же деревянные ложки с витиеватыми черенками. Макитрочка со сметаной красовалась около блюда с несколькими толсто нарезанными кусками хлеба домашней выпечки.

— Садись к столу, деточка. Отведай угощения! — она улыбалась не только губами, но и глазами.

Я знала старинный ответ на ритуальное приглашение и поспешила его произнести:

— Пусть Боги будут ласковы к этому дому, его хозяевам, скоту и опекунам! — поклонилась красному углу, сложив пальцы в древние мудры.

Старушка стала как вкопанная от неожиданности. Глаза ее засветились удивлением и радостью. Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке. Она ее даже не заметила.

Я подошла к столу, остановилась, ожидая ответного действия от хозяйки. Та моргнула несколько раз, сглотнула слюну.

— И тебя, Путница, пусть хранят Боги в твоем Пути. Отведай со мной что Боги послали.

Я поклонилась Красному Углу, Печи-кормилице, столу и хозяйке. Та повторила мои движения и мы чинно уселись каждая на свой табурет.

Старушка отломила кусочек горбушки, присыпала солью, протянула мне. Я приподнялась на табурете, взяла хлеб с солью, разломила его на семь частей. Одну отнесла к образам, вторую положила перед хозяйкой, третью кинула в печь, четвертую под нее, три отложила на ближайшую лавку у двери. Вернулась к столу, села. Мысленно поблагодарила бабулю за науку и вездесущую ветку орешника.

Старушка взяла кончиками пальцев свой кусочек подсоленного хлеба, я повторила ее движение. Мы молча съели их, тщательно разжевывая. Хозяйка положила в миски сметану и мы принялись за еду. По ее щекам текли слезы, но мы обе молчали, выполняя ритуал до конца. Малейшее нарушение могло стать оскорблением не только для каждой из нас, по древним законам, но и для Богов, почитаемых в этом доме.

Наконец с трапезой было покончено. Она собрала тарелки, а я вернулась к трем кусочкам, которые оставила у двери. В овине положила кусочек на притолоку над дверью — угощение овинику, перед конурой собаки положила второй — благодарность, что впустил в дом, а дверь в сараюшку, где зимовала животина, не поддалась, поэтому положила сбоку нее на снег, благодаря Богов этого дома за гостеприимность и спасение. Из-под двери блеснуло и кусочек исчез. Я осталась стоять с открытым ртом, успев все же произнести последнее слово ритуала.

Наконец я опомнилась от удивления и вернулась в дом.

Старушка сидела за прибранным столом. Скатерть теперь была другая. На ней стояли две деревянные резные кружки, наполненные отваром из сушеных трав, ягод и фруктов, называемый узваром. По запаху я поняла, что травы редкие и несут в себе оздоравливающий и восстанавливающий силы эффект.

Я присела за стол, залюбовалась кружкой. Старушка смотрела на мена. Я с трудом отвела глаза от замысловатой вязи и глянула на нее.

— Я очень долго ждала тебя, деточка. — тихо начала она — Очень долго. Но все-таки дождалась.

Я удивилась такому вступлению.

— Меня зовут Мелина — продолжила она — Я — Мать-Хранительница последних друидов, оставшегося в живых после Великой Битвы. Проклятие, брошенное в то время Велирой, магиней, возжелавшей безграничной власти и впустившей в наш Мир Дикую Магию, не дает нам ни умереть, ни возродиться. Мы заточены здесь на века и не можем вынести свои знания и помощь Миру, пока наш Алтарь не будет обновлен — она отпила глоток ароматной жидкости из своей кружки — Сотни лет наш Алтарь держал нас при жизни, давая нам ровный поток энергии. Но двадцать пять лет назад, в месяц урожая, с ним что-то произошло. Через некоторое время мы заметили, что его Сила начала иссякать. Мы решили, что наши Боги от нас отвернулись. Но недавно, может быть года три назад, одному из наших младших, было видение нашей Богини. Она сказала молиться непрестанно и час избавления придет. Тогда мы поняли, что, наконец-то, все изменится и мы все либо умрем, либо возродимся снова.

Мне было жаль старушку, но я не понимала, какое отношение все это имеет ко мне. Помня науку бабушки, я все-таки молчала, давая хозяйке высказаться. Ветка орешника напоминала о себе и сейчас, отозвавшись печением в моем заду. Я поерзала на табурете, надеясь избавиться от ощущения, но не тут-то было. Оно только усилилось.

— Ты появилась на дороге неожиданно — продолжила Мелина — Обычно я, да и все остальные, всегда чувствуем приближение чужака. В общем-то, чужаки на эту дорогу редко когда сворачивают, уж не говоря о том, чтобы остановиться или подойти ко двору. Не подпускают наши охранные заклятия. А тебя не почувствовал никто. Даже я. И сигнала охранной системы не было. Даже наш пес не отозвался толком.

Она вздохнула, погладила скатерть, как бы расправляя ее.

— Ты не думай, деточка, я не сумасшедшая. Все знаки указывают на то, что это ты. Только одно меня смущает.

— Ну, конечно, это я — улыбнулась я ей — Что же Вас смутило?

— Ты потеряла сознание.

Она горько поджала губы, медленно покачала головой, не смотря на меня.

Ничего страшного или странного в том, что я отключилась у калитки, я не усмотрела. В теплой хате, у печи, благоухающей ароматами живого огня, древесного дымка, примешавшегося к чистому деревенскому воздуху, вкусной еды, после недавнего обморока, ароматного травяного чая, мои мозги отказывались работать, требовали сна, а тело визжало, требуя теплую мягкую постель, а сознание грозилось снова уплыть в неизвестном направлении.

Я старалась удержать внимание на словах Мелины и понимала, что даже если смогу собрать себя в кучу, то поверить ей я сейчас никак не смогу. В наше время, как послушаешь, то что ни бабка, то друидка-хранительница или великая колдунья, что ни дедка, то великий маг в энном поколении.

Но меня настораживали ее глаза, смотрящие на меня с болью и горечью. Они знали, что я не верю услышанной сказке, наученная жизненным опытом. А проверить услышанное у меня не было ни малейшей возможности. Из общего курса истории я, как и все на нашем курсе, изучала период Великой Битвы и кое-что знала о древней предводительнице друидов, Хранительнице Знаний Мелине, жившей больше трех тысяч лет назад. Но вот так вот, случайно попав в какую-то забытую богами деревеньку, даже не деревеньку, а маленький хуторок в тридцати километрах от главной дороги, поверить первой встречной старушке, что она древняя великая друидка было выше моих фантазёрских возможностей.

Мелина видела это в моих глазах, чувствовала мою эмоцию разочарования, что все так хорошо начиналось и так глупо может закончиться. В ее глазах была боль и горечь от того, что она и ее племя могут потерять шанс, в который они все вместе поверили, услышав от одного из своих о видении.

Если она говорила правду, то у них есть Священный Алтарь, то есть Источник аккумулированной и преобразованной в конкретный вид энергии. Но если такой Алтарь есть, то я должна была бы его почувствовать, несмотря на свое состояние. А этого не было. Разве что принять во внимание то, что что-то поразило меня, оставив в памяти белую вспышку Но я не могу с уверенностью думать, что это было действие Источника, а не моей слабости после долгой езды за рулем в моем теперешнем состоянии. Чувствам своим я тоже не особо сейчас верила, зная о том, что сигнал опасности могло вызвать что угодно.

Если даже она говорит правду и Алтарь все-таки существует, и она решит все же повести меня туда, то какие гарантии, что я оттуда выйду живой и невредимой? Что меня, например, не принесут в жертву, чтобы попробовать восстановить его функциональность? Я не могла доверять тем, той, кого видела впервые в жизни. Особенно если учесть то, что я теперь лишена всех своих возможностей и силы.

С другой стороны я понимала и Мелину. Вряд ли они устраивают экскурсии к Алтарю каждому встречному-поперечному. Иначе бы не выжили бы до сих пор. Если, конечно она говорила правду о себе и своем племени.

Черт возьми! Как же все запутано!

А если солгала, то зачем? Скоротать время длинного зимнего вечера?

На нее это не похоже, если я хоть чуточку разбираюсь в людях.

Одно останавливало меня перед уходом из этого дома — аура Мелины. Это подделать никак не удастся. А когда она говорила, то вид, качество и оттенки цвета не поменялись ни на йоту. Мне хотелось остаться. Причины я понять не могла, но решила все же проверить и еще раз подчиниться интуиции.

— Мелина, меня зовут Дарина. — представилась я.

Старушка резко выпрямилась на стуле, остро глянула мне в глаза, проникая в глубину. Я мягко остановила ее сканирование. Ее брови чуть дрогнули удивлением.

— Не делайте этого — попросила я — Этого я не люблю.

— Хорошо, Дарина. Если ты так хочешь, то не буду. — согласно кивнула она, оценив мою мягкую предупредительность.

— Я очень устала, Мелина, и, если Вы не против, хотела бы остаться здесь на ночь. Если же это претит внутренним законам Вашего друидского общества, я уеду прямо сейчас и никогда больше не сверну на эту дорогу. Это я могу обещать совершенно точно. А поговорим обо всем с Вами завтра, когда я немного отдохну. Сейчас я не в состоянии думать.

Мелина посидела минутку, склонив голову, сцепив пальцы рук, тихо раскачиваясь на табурете вперед-назад и покачивая головой. Потом слегка пожала плечами, кивнула:

— Пусть так и будет, Дарина. Я постелю тебе на печи.

Она тяжело поднялась, опираясь руками о стол, как человек, который взвалил на себя непосильную ношу ответственности от принятого решения. Шаркая мягкими тапками по чистому полу пошла за печь.

Я смотрела ей вслед, пытаясь сообразить — зачем я это сделала? — но ничего путного придумать не смогла. Вспомнила Виктора и Викторию, вероятно сбившихся с ног в поисках меня, виновато вздохнула. Сообщить им где я нахожусь все равно никаким образом не смогу. Мурашки пробежали по коже от одной мысли, что сейчас весь Клан вампиров рыщет по мегаполису, отыскивая мои следы.

Мелина показалась из-за печи:

— Ты ляжешь сейчас или дождешься, пока остальные вернутся?

— Лягу, если можно. А то так и упаду прямо тут от усталости — неудачно пошутила я.

Она серьезно глянула и жестом пригласила пройти за ней.

Я влезла на печь, разделась и укрылась мягкой шкурой. Но тут же вспомнила о волнующем всех и каждого в чужом доме вопросе. Свесила голову, чтобы видеть гостеприимную хозяйку, спросила:

— Мелина, чувствую, что после такой вкусной еды и, особенно, травяного отвара, могу не выдержать до утра и буду вынуждена выйти из дома. Где у вас находится туалет?

Она пытливо глянула на меня, улыбнулась:

— В сенях стоит ведро…

Я отрицательно помотала головой.

— Ну, тогда во дворе, слева от сарая.

— Спасибо, буду знать.

Я зарылась с головой в теплый мех и тут же уснула, будто провалилась в никуда.

* * *

Проснулась я от какого-то странного однотонного звона на высокой ноте. Сначала подумала, что это звенит у меня в ушах, но потом сообразила, что звук исходит откуда-то издалека. Открыла глаза — темно. Перешла на ночное зрение. Огляделась. Рядом лежала Мелина с открытыми глазами и тоже прислушивалась.

— Что это? — тихо спросила я.

— Не знаю — так же тихо ответила она — Раньше такого никогда не слышала.

Она приподняла голову, оглядываясь по сторонам.

— Все спят… никто ничего не слышит… — как-то недоуменно прошептала она — а ведь все обычно спят очень чутко, особенно когда… хм… гость в доме.

— Мне кажется, что звук идет снаружи… — я вслушалась — Так и есть. Снаружи.

— Мне тоже так кажется — обеспокоенно подтвердила Мелина — Что-то странное происходит.

— Пойдем, посмотрим? — предложила я и Мелина не отказалась.

Мы потихоньку слезли с печи, тепло оделись. Я удивленно огляделась — все лавки были заняты спящими, тепло укрытыми пушистыми шкурами. Дышали ровно, спокойно. Мы потихоньку пробрались к двери, вышли на улицу.

Морозный воздух заставил спрятать носы в поднятые воротники и шали. На улице звук приобрел четкость, появилась интонация. Он шел от сараюшки, откуда днем выглядывал мужик, а вечером исчез положенный мною на снег кусочек хлеба с солью. Я пошла на звук. Мелина попыталась схватить меня за руку, остановить, но я успела увернуться, предчувствуя ее желание остановить меня. Пришлось ей поспешить.

Я подошла к двери сараюшки, хотела потянуть дверь на себя, но почему-то толкнула внутрь. Открылась. И тут до меня дошло — это же пространственный карман! Эдакая «тихая заводь во времени и пространстве, где может находиться что угодно, не только Священный Алтарь! Я обернулась к Мелине. Она молча наблюдала за мной, сложив руки на груди и успокоившись или решив не вмешиваться в происходящие странности. Меня неудержимо потянуло внутрь. Не увидев в ее позе, выражении лица, глазах ничего запрещающего, я шагнула в темноту. Мелина двинулась следом.

Темное, хоть глаз выколи, помещение пахло свежей живицей ели. Никакое ночное зрение не помогало. Использовать магический свет я не решилась, мало ли что. Под ногами было мягко, скорее всего из-за лежащих на полу еловых веток. Мелина прикрыла наружную дверь, прошуршала мимо, открыла следующую. Слабый зеленоватый свет наполнил прихожую. Я шагнула за Мелиной в огромный зал святилища.

В центре зала лежала огромная, в рост взрослого большого мужчины, если его положить, изумрудная глыба, хрустально-прозрачная, а внутри едва пульсировал, как живой, клочок света, будто маленькая звездочка случайно потерялась в самородке. По кругу возвышались беломраморные глыбы. Звук исходил от изумруда, в такт пульсации света внутри. Темные тени скрывали углы помещения, меняли формы, оттенки серого. Рядом лежал распростертый на мраморном полу человек в длинном зеленом балахоне. Огромный капюшон прикрывал лицо. Мелина бегом кинулась к нему, проверила пульс, облегченно вздохнула. Моя душа стремилась к камню, влекомая мошной эмоцией соединиться с ним. Руки сами вытянулись вперед, ноги против разума понесли вперед. Я усилием воли заставила себя остановиться и опустить руки. Казалось, что если я не дотронусь до изумруда, то тут же упаду замертво. Мое движение не укрылось от Мелины.

— Ты хочешь подойти к Алтарю, Дарина? — удивленно спросила она.

— Нет, я не хочу — я помотала головой — Но он меня зовет… Тянет к себе… Против моей воли.

Мелина встала с колен, не скрывая удивления, покачала головой:

— Тогда подойди к нему…

— Думаешь?

— Да — твердо сказала она — Алтарь кого ни попадя звать не будет. Подойди, Дарина.

Я повиновалась. И чем ближе я подходила, тем его свечение становилось ярче. Я вспомнила про сферу, мысленно черпанула ее энергии, положила руки на Алтарь. Впервые в жизни увидела физическими глазами как свет от моих рук вливается в прозрачный кристалл, наполняет его, насыщает пульсирующий шарик так, что тот засветился чистым белым светом, пробивающимся сквозь зелень камня. В святилище стало светло, как днем, только с едва уловимым зеленоватым оттенком. Это ощущение отдачи энергии наполнило меня радостью, чувством полета, настоящим счастьем, когда хочется петь и смеяться.

Я ничего не видела и не слышала, кроме концентрированного сгустка изумрудной энергии и яркой точки света в нем. Меня закружила чистая Сила, унесла вихрем в изумрудный сгусток, растворила в ярком свете и выплеснула назад счастливой, обновленной, сильной и вдруг вспомнившей все. Теперь я услышала отголосок Музыки Сфер, резонированной Алтарем, ранее принятой нами за однотонный звон. Теперь я знала, помнила, верила. Мелина не лгала. Она по сути своей не умела лгать. Это и правда была она, Та Великая Друидка-Хранительница, пережившая тысячелетия после Великой Битвы в этой глуши, изо всех сил старающаяся сохранить и остатки своего племени и великие знания.

Теперь я знала, что она по капле отдавала свою Силу, магию, умения, знания на поддержание Великого и единственного Алтаря Древних Друидов, лишь бы он не потерял свой Свет, Свет Жизни. Теперь я знала кто и когда сотворил Великий Алтарь, сгустив энергию Сфер и соединив ее воедино, кто придал этой энергии форму огромного изумрудного кристалла, тонко расписав его края рунами одним магическим ритуалом. Теперь я вспомнила, что жертвой камню была назначена болезнь, а не человек. Теперь я знала, что много веков жертва не приносилась не потому что иссякли болезни, а потому что одна из Сфер была изъята могущественной Богиней, чтобы прекратить Великую Битву, в которой победителей не могло быть, чтобы жизнь все-таки осталась.

Через некоторое время я поймала себя на том, что улыбаюсь от уха до уха самой дурацкой из своих улыбок и радуюсь черт знает чему. Оглянулась на Мелину. Она стояла рядом с высоким седым мужчиной в знакомом балахоне. Теперь его лицо было открыто, глаза внимательно следили за мной. Помещение было переполнено людьми, скорее раздетыми, чем одетыми. Кто как спал, тот так и прибежал. Они окружили Алтарь по периметру, стояли напряженно, все как один подавшись вперед. Глаза впились настороженно, тела готовы выполнить любую команду, которая могла прозвучать в любой миг. Дурацкая улыбка сползла с моего лица медленно, но верно. Признаваться в том, что я узнала и пережила в эти короткие мгновения я ни в коем случае не собиралась, прислушиваясь внимательно к собравшимся. На удивление, чувствовала я себя просто великолепно. Как никогда прежде. Наверное я избавилась от своего недуга, вызванного энергией Сферы, вернув ее на место.

Я отняла ладони от камня, повернулась к друидам, готовая к любому отпору. Сила бушевала во мне, не выходя из-под контроля. Бушевала? Как это может быть, если я слила ее в сгусток? Но как бы там ни было, сила действительно бушевала во мне и полностью мне подчинялась.

Мне не хотелось причинять кому-то боль после той радости и счастья, которые только что испытала. Вопросительно глянула на Мелину. Она медленно подошла и опустилась передо мной на колени, смиренно склонила голову. Мужчина в балахоне сделал то же самое. Присутствующие дружно упали на колени, стукнули лбами о мрамор, замерли. Я оглянулась. Ни одного стоящего на ногах человека. Все пали ниц. Обалдели, что ли?!

— Мелина, прекрати этот цирк — тихо попросила я, склонившись к ее уху — а то я тоже на колени бухнусь с перепугу. Вы тоже встаньте — это уже мужику.

Они переглянулись между собой. Мелина также тихо сказала:

— Благослови нас всех и мы встанем. Иного выхода нет.

— Я не умею… — растерялась я, стоя согнувшись в три погибели.

Хорошо, что остальные не видели этого, уткнувшись лбами в пол. Мелина, не поднимая головы, прошептала:

— Дарина, скажи громко, что ты нас всех благословляешь, иначе никто из нас не пошевелится. Не положено по Закону. Мы слишком долго ждали этого момента.

Неожиданно я поняла, что они не шутят.

Ну, ладно. Цирк вам нужен? Пожалуйста! Будет вам цирк. Разозлили.

Я выпрямилась, сконцентрировалась на формуле левитации, не забыв потянуться к энергии сферы. Алтарь отозвался мелодичной музычкой. Две энергии соединились, поднимая меня в воздух и перенося на глыбу изумруда. Ногами я ее не коснулась, чтобы не приписали попрание святыни, а так и зависла. Моя перенасыщенная от соединения энергий Сферы и камня аура засветилась «фаворным светом». Воздух засверкал вкраплениями радужных блесток, закруживших в хаотичном танце. Я усилила действие левитации на всю площадь внутри каменного круга. «Павшие ниц» дружно поднялись над полом в скрюченных позах, зависли в воздухе.

— Встаньте на ноги, господа! — громко сказала я — Примите благословение стоя, с поднятой головой, как того достойны друиды!

Подчинились, выпрямили ноги, коснулись пола, подняли на меня глаза.

И шарахнулись.

Вот черт возьми! И чего они такие пугливые? Физику не учили в школе, что ли?! Обычные статические вспышки приняли за чудо. Может мне в цирк пойти работать фокусницей-иллюзионисткой? В ответ своим мыслям я покачала головой. Друиды это поняли по-своему, вернулись на места. Мелина и мужик смотрели на меня с благоговейным восхищением. Неужто впервые увидели простое упражнение левитации для третьеклассников Школы Искусств? Это мне совсем не понравилось. Но представление пришлось продолжить.

— Получите Благословение вашего святого Алтаря и его Божественной Силы, дающей жизнь, здоровье, будущее вашему народу! — прям оратор, как на первомайской демонстрации, аж противно.

Чуть усилила поток энергии сферы, соединила с излучением изумруда, распространила в каменном кругу так, что блестки дружно слетелись в радужный голографический пентакль. Народ опять попадал, кто на колени, кто в обморок. Вот блин, перестаралась. А ведь мы еще во втором классе баловались созданием и аннулированием голограмм из «подкрашенных» мыслью потоков энергии. Мелина с Леонидом, так зовут мужика в балахоне, стояли как вкопанные, с лицами красивого зелено-серого цвета.

Я отключила левитацию и голограмму, спрыгнула с камня.

— Ну вот и все, — улыбнулась им — ваш Алтарь жив, теперь можете молиться, лечить или что там еще делать, по вашему усмотрению, сколько душе угодно, а я пошла досыпать.

Дожидаться их реакции не было смысла и я бодро прошагала к выходной двери.

На печи было тепло и уютно. Горница пуста, все остались в святилище. Я с удовольствием прикрылась теплыми шкурами, пошире раскинулась и с улыбкой уснула, даже не подумав о том, что это может кому-то не понравиться. Перетопчутся. Теперь у них есть занятие на всю ночь. Пусть молятся своему Алтарю. А я отосплюсь по-человечески.

* * *

Давным давно забытое ощущение легкости во всем теле, радости, что я жива-здорова, музыки в голове и душе разбудило меня поздним утром. Я потянулась во все стороны, так никого не нащупав рядом, сладко зевнула и открыла глаза. Запах тепла, чистого деревенского воздуха вызвал улыбку. Я уселась на печи, как Емелюшка-дурачок, огляделась. Никого не было, постели, расстеленные на лавках, не прибраны. Неужто они так и не вышли оттуда? На печи к ним проехаться, что ли?

Легко спрыгнула на пол, сбегала в сени умыться, быстро растерлась собственным свитером, размяла кости парой привычных движений, прибрала на лавках, расчесала волосы и снова заплела косу, обернув ее несколько раз вокруг головы в виде шапки. Накинула шубу, вышла на улицу. Дверь сараюшки была плотно закрыта. Я забеспокоилась. Для меня может и цирк вся эта их мишура, а для них вполне серьезная вещь. Не случилось ли там с ними что-то?

Я толкнула дверь сарая, вошла в сени. Мягкий зеленоватый свет обволакивал сени. Прошла ко второй двери, толкнула. Святилище было полно народу. Они никуда отсюда не уходили. Они стояли на коленях и молились. У Алтаря склонились двое, положив на него ладони, а на ладони головы. Да уж, вера в Богов дело серьезное.

Я осмотрелась. Ночью-то было некогда, да и темно.

Яркое солнце заливало сквозь окна и стеклянный потолок золотой свет. Изумруд переливался глубокой зеленью, прекатывающейся цветовой волной от темно-зеленого до салатного. Теперь светом налился весь камень и, казалось, пульсировал живым светом. Только сейчас я заметила, что мраморный пол украшен причудливой мозаикой рун, выполненных из драгоценных камней. Каждая руна светилась своим цветом. Создалось впечатление, что я попала в драгоценную шкатулку. Моя морда опять улыбалась до ушей. Черт знает что. Наваждение какое-то.

Я огляделась, ища Мелину и Леонарда, но так и не нашла. Все молящиеся были молодыми людьми. Интересно, куда же подевалось старшее поколение?

Девушка у Алтаря, будто почувствовала мой растерянный взгляд, подняла голову, улыбнулась в ответ. Легонько толкнула локтем коленопреклоненного рядом молодого мужчину, только вошедшего в зрелый возраст. Он поднял голову и разулыбался. Оба поднялись и подошли ко мне.

— Доброе утро, Дарина! — поприветствовала меня девушка звонким голосом — Я — Мелина. Не узнала?

Я отрицательно помотала головой, с трудом сглотнув слюну, перевела взгляд на молодого мужчину.

— А это Леонид. Он Хранитель Вед Друидов. — добавила девушка.

— И всегда к твоим услугам, Дарина — достойно поклонился он — Я рад нашему знакомству.

Я не могла вымолвить ни слова от растерянности. Разве такое бывает? Разве реально помолодеть за одну ночь до неузнаваемости? Наверное у меня галлюцинации, о которых предупреждал Призрачный Дракон. Или просто мне пора в дурдом. Я потрясла головой, протерла глаза, подавила виски, ущипнула себя, ойкнула от боли. Нет, вроде бы не сплю. Девушка и парень улыбались моим экспериментам. Мелина покачала головой, коснулась моей руки:

— Это правда, Дарина. Мы все вернули себе молодость, здоровье и будущее. В точности так, как ты пожелала нам этой ночью. Твои слова сбылись в точности. Теперь мы сможем возродить свои возможности лечения болезней и передать эти знания людям. Теперь у нас будет потомство, которое продолжит наш род и наше Дело. Благодарим тебя, Богиня Дарина! Мы твои верные слуги!

— Я никакая не богиня — попятилась я — Не выдумывайте вы глупостей. Я просто поделилась с вашим Алтарем энергией, которую получила в одном неприятном месте, и ничего больше. И вообще, в богов и богинь я не верю. Не цепляйте мне чужие ярлыки. Не люблю я этого.

И тут меня осенило. Да! Я ПОДЕЛИЛАСЬ ЭНЕРГИЕЙ СФЕРЫ, РАСТВОРЕННОЙ В МОЕМ ТЕЛЕ, С АЛТАРЕМ!!! Я отдала ибыток энергии в кристалл! Я паршиво себя чувствовала только от того, что у меня был переизбыток энергии, а избавившись от него я вернула себе энергобалланс! Так вот что мне нужно было сделать с самого начала?! Так вот на что намекал старый дракон и не сказал мне это простыми словами?! Так вот до чего я должна была дозреть в своей годичной отключке?! Ну и дура же я! Не додуматься до такого простого решения и целых девять месяцев тихо загинаться в чужом городе! Так ведь и дуба можно было дать, если бы я не попала сюда и так все не случилось. Я облегченно вздохнула, дрожа от возмущения своей тупостью всем телом. Теперь дурацкая улыбка на моем лице мне понравилась.

Но как же получилось, что Сфера не покинула меня? Ведь она должна была вернуться в сгусток Алтаря. Я воровато оглянулась на изумрудную глыбу, на мгновение выставила в ее направлении указательный палец, спрятав руки за спиной. Электрическая дуга вжикнула между пальцем и камнем, пахнуло паленым. Молящиеся как по команде подняли головы, с благоговейным страхом уставились на Алтарь. Я тут же вытащила руки из-за спины, потерла ладони. Зеленые искорки пробежали по коже. Поспешно засунула руки в карманы. Хорошо, что в это время Мелина и Леонид оглянулись на своих верных и, надеюсь, не видели моих безобразий.

— Долго еще все это продлится? — тихо спросила я, когда внимание молодых предводителей друидской общины вернулось ко мне.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Мелина.

Я кивнула.

— Что? — тревога блеснула в ее прекрасных глазах.

— Я есть хочу! — рассмеялась я.

Леонид поднял руки, пропел завершающие ритуальные моления слова. Присутствующие поднялись с колен. Возгласы радости послышались отовсюду — они увидели друг друга снова молодыми! Леонид подхватил нас с Мелиной под руки и потащил к выходу. Народ посторонился, пропуская радостно хохочущую троицу.

* * *

После вкусного шумного обеда и дружной уборки под смех и шуточки, мы остались в горнице одни. Помолодевшие за одну ночь друиды с молодым задором занялись привычными делами, продолжая перешучиваться и смеяться уже во дворе. Двое молодцов радостно понеслись в соседнюю деревню за соляркой для моей машины. Смех и шутки вспыхивали то тут, то там.

Мелина ходила по горнице взад-вперед, то выглядывая в окна, то поглядывая на нас с Леонидом с улыбкой на губах. Я любовалась ею. Такая совершенная красота радовала глаза и душу. В ней не было ни малейших изъянов. Блестящие темно-каштановые волосы волнистым каскадом струились почти до пят. Серебристый ободок с ромбиком изумруда посередине украшал высокий лоб. Соболиные брови подчеркивали красоту миндалевидного разреза изумрудных глаз. Точеный нос и маковые губы бантиком восхищали совершенством. Идеальный овал лица и лебединая шея подчеркивали стать ее фигуры с тонкой талией и длинными ногами. Каждое движение было гибким, сильным, грациозным.

Леонид сидел за столом, положив на него свои сильные, перевитые толстыми змеями мышц, руки. Он даже сидя выглядел великаном с косой саженью в плечах. Длинные темные густые волосы расплескались по спине почти до пояса, придержанные таким же серебряным ободком с квадратным изумрудом. Светло-серые глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами, восхищенно следили за красавицей-жрицей. Губы «воина и любовника» расплылись в улыбке.

Я наблюдала за обоими, получая истинное эстетическое удовольствие. Редко можно встретить настолько совершенную красоту мужчины и женщины, дополняющую друг друга и составляющую единое целое.

Наконец, Мелина успокоилась и присела к нам за стол. Улыбка все еще украшала ее губы, но глаза уже посерьезнели.

— Богиня Дарина, мы все безумно благодарны тебе за воскрешение нашего Алтаря. Мы твои вечные слуги — склонила голову Мелина, Леонид повторил ее движение головой.

— Мелина! Прекрати говорить глупости! — вспыхнула досадой я — Сколько можно повторять? Никакая я не богиня! Я самая обычная магиня и ничего больше! Уясните себе это раз и навсегда! — мне захотелось разрыдаться от такой резкой смены эмоций, но удалось сдержаться — Просто я попала в нестандартную ситуацию и почти умирала, не зная что делать с собой и той энергией, которая переполняла меня. Она просто сжигала меня изнутри! Поймите же, наконец! Никакая я не БОГИНЯ! Я рада-радёшенька, смогла избавиться от этой напасти с помощью вашего Алтаря. Да и то, не избавиться, а только сбросить то, что мешало нормально жить. А я так надеялась, что эта чертова Сфера покинет мое тело навсегда.

Я нервно встала, прошлась по комнате, остановилась у стола, снова с досадой плюхнулась на табурет.

— Мне придется возвращаться сюда снова и снова, пока я не избавлюсь от этой дряни! — Мелина едва сдержалась, чтобы не отшатнуться от моих святотатственных слов, Леонид нахмурился, а я готова была рвать и метать от досады — Ваш Алтарь в состоянии принять изъятую когда-то Сферу назад. Только я не знаю как это сделать! Не умею ее вернуть на место! Понимаете вы это или нет?! Это сейчас я чувствую себя прекрасно, потому что выбросила переизбыток энергии в сгусток Алтаря… — сквозь свой гнев я все же заметила их шокированные взгляды и тут же поправилась — то есть камень, как вы его видите. Я пыталась отцепить от себя Сферу и вернуть назад, но мне не хватило ни знаний, ни умений. И пока я не научусь этому, я от вас не отстану! И от вашего Алтаря тоже! Так и знайте!

Я выдохлась и замолчала, хмуро кося в окно. Мелина кивала головой глядя на вышитую скатерть. Лицо Леонида оставалось бесстрастным, как у глубоко убежденного фанатика.

— Покажи ей, Лео — кивнула ему Мелина.

Леонид встал, ушел за печь, долго там возился, что-то перекладывая. Наконец, появился с несколькими свертками в руках, завернутыми в плотную просмоленную ткань. Мелина смахнула со стола скатерть, Леонид развернул свертки один на другим.

Это были писанные маслом картины. По состоянию и качеству красок, наверняка, древние, хоть и сохранились в наилучшем виде. Да и художник был виртуозом в своем деле, настоящим Мастером, не то что современные мазилы.

Одна картина представляла собой поле битвы магов, гоблинов, эльфов, вампиров, гномов, троллей и людей, объединившихся вместе против драконов. Явное преимущество было за драконами, побивающими остальных, особенно магов. Кроваво-красное небо нависло над побоищем, земля багровела кровью, валялись убитые и смертельно раненые. Кто еще мог держать оружие в руках, продолжали сражаться плечом к плечу до последнего вздоха. Всполохи магических зарядов пронизывали сгущенный магией воздух. Огонь из драконьих пастей сжигал все живое, горела даже земля там, куда он попал. Выплюнутая драконихами кислота выжирала даже землю не хуже воронок от бомб. Ощущение ужаса, криков смертельной боли и волевого упорства в борьбе за жизнь охватывали при одном взгляде на полотно. Я невольно отшатнулась.

Вторая картина отображала какой-то древний магический ритуал, совершаемый у Алтаря мужчиной и женщиной, безумно похожих на Мелину и Леонида. Кристалл заключен в огромный магический круг, внутри которого можно было различить странный рисунок вместо обычного пентакля. Над кристаллом начала проявляться прозрачная фигура: смазанные черты лица, полупрозрачный балахон с откинутым назад капюшоном прикрывает нагое тело.

Я вопросительно глянула на Мелину и Леонида.

— Это мы вызывали Богиню Дарину на помощь, когда была Великая Битва с драконами и уже ни у кого не оставалось шансов выжить. И она отозвалась на наш призыв и пришла на наш Зов. Здесь показан момент ее появления. — пояснил Леонид — Один из наших братьев, присутствовавших при ритуале, позднее написал этот холст. По памяти… В принципе, как и все остальные картины.

— Ну, вот видите, — обрадовалась я — для вызова богини потребовался серьезный ритуал и необычные условия. Так что я тут ни при чем… Погодите! — стрельнула мысль, как удар по башке шаровой молнией — Вы что, хотите сказать, что это вы оба нарисованы на этой картине???!!!

Я ошарашенно уставилась на них, забыв закрыть рот. Что-то странное происходило с моим сознанием. Думалось как-то слоями. Ведь там, у Алтаря, ночью, я была полностью уверена, что Мелина и Леонид те самые, которые присутствовали на Великой Битве. А теперь мое сознание категорически отказывалось в это верить и шарахалось от уже однажды переваренной информации так, будто воспринимало ее впервые. Неужто раздвоение личности от всей этой энергетической фигни? Да уж, каламбурчик…

Леонид мило улыбнулся и с достоинством чуть склонил голову, подтверждая мою догадку. Мелина хитро улыбалась и строила глазки.

— Помолодеть за одну ночь молений для обычного человека не реально, не так ли, Богиня Дарина? Однако это произошло, как ты видишь. По твоему повелению и благословению. — мягкий голос Мелины исключал ложь — Я не знаю почему ты лишена памяти кто ты и какая ты, но это так. Посмотри сюда.

Я повернулась к столу, где Леонид разворачивал следующее полотно, придерживая его руками. Оно разглаживалось под его пальцами, без морщинок и трещинок времени, будто только что написанное.

Знакомое святилище, зеленый свет искристыми лучами разбегается по помещению, лучи солнца смешивают золото с зеленью, радужные разводы света показаны вспышками то тут, то там. Мелина и Леонид распластаны у стоп молодой девушки, которая с улыбкой на лице, до боли похожем на мое собственное, протягивает к ним руки.

— Ну и что? — уперто пожала я плечами — Просто похожи. Внешне.

— А на это что ты скажешь, Богиня Дарина? — Леонид развернул последний холст.

На меня смотрела я.

Эмоции захлестнули с головы до ног. Я вспомнила когда и как это было! Я вспомнила что было дальше! Я вспомнила что сказала тогда! Тогда я тоже запретила им называть меня Богиней. Я знала, что в тот момент, когда они меня вызвали, я потеряла свою божественность по собственной воле и снова окунулась в круговорот реинкарнаций, откликнувшись на зов и несмотря на то, что до того как стать Богиней прошла невероятно трудный путь от простого человека до сверхъестественного. Поэтому тогда я запретила им называть меня так. Это слово перестало ко мне относиться. Оно стало неправдой. А не правду я на дух не переносила и тогда, теперь.

Тогда я всем пожертвовала, лишь бы жизнь восторжествовала. Я отдала себя и свою божественную силу драконам и они заключили ее в сферу, которую теперь я нашла в Живом Замке Бореля. Наверное на это намекал Призрачный Дракон.

Все встало на свои места. Теперь я все поняла.

Теперь я поняла почему никто ничего не мог сделать со Сферой, сколько ни бились разные мудрецы, маги, ученые древних рас. И почему меня так сильно потянуло в Живой Замок и я смогла во плоти туда пройти. И почему Сфера сама прыгнула мне в руки и растворилась во мне — она узнала свою хозяйку. И почему ее, Сферу, искали все во все века — они искали Власти. И почему я попала сюда, к Этому Алтарю — только я смогу вернуть ее в сплетение Сфер и упорядочить их взаимодействие, но не раньше, чем научусь это делать. Теперь я была намертво привязана к этому Алтарю, пока не избавлюсь от Сферы.

И теперь я знала, что никакого отношения к той Богине Дарине я не имею. Теперь добавилась еще одна головная боль — контролировать уровень энергии, продуцируемой Сферой для божественного существа и никак не пригодного для обычного человека, и вовремя сбрасывать излишки, чтобы меня не разорвало на запчасти или я не сгорела просто так, от нечего делать. Пусть теперь живут друиды и радуются, что их Алтарь еще долго не рассыплется в энергетическую труху. Пусть у них будет будущее. А меня ждет длинная череда человеческих жизней, пока я снова не дойду до того уровня, с которого слетела в один миг, поддавшись эмоции и Зову.

Я смотрела на портрет самой себя и мне было грустно и радостно одновременно. Я люблю мою человеческую жизнь и буду цепляться за нее когтями, зубами, душой, всем, чем удастся и чем не удастся тоже.

Мелина и Леонид, затаив дыхание, наблюдали за мной. Я взяла себя в руки и улыбнулась им успокаивающе, присела за стол, хлебнула остывшего чая.

— Что приуныли, господа хорошие? Спасибо вам за Это — я кивнула на древние полотна — они помогли мне вспомнить давно минувшие времена.

— Да, Богиня. Мы счастливы, что ты все вспомнила… — облегченно вздохнула Мелина.

— Только… — протянула я, подыскивая слова.

— Только что? — Леонид обеспокоенно переглянулся с жрицей.

— Только я даааавно уже никакая не богиня. И вы это знаете не хуже меня. Я обычный человек. Поэтому прошу вас не называть меня этим словом. Ко мне оно отношения не имеет. — я глянула в их глаза и прочла в них упрямство, усмехнулась — Ну, хорошо. Скажу иначе. Мне неприятно слышать это слово по отношению к себе и я прошу вас никогда больше его не произносить ни в моем присутствии, ни за моей спиной. Хорошо?

Они оторопело переглянулись и быстро закивали.

— Да, Бо… Дарина…

— Как прикажешь… Дарина…

— И ооочень вас попрошу, скажите об этом всем остальным. — добавила я.

— Будет сделано… — понимающе кивнул Леонид.

— Сейчас же скажем… Мы доверяем тебе, Дарина. От всей души. — Мелина смахнула слезу — Мы сделаем все как ты скажешь.

— Я тоже доверяю вам — услышала я свой голос и удивилась тому, что говорю — Доверяю ровно настолько, насколько вы доверяете мне.

Они молча поклонились и вышли.

Я осталась наедине с древними картинами друидского художника и нахлынувшими горькими и счастливыми воспоминаниями…

Глава 8. А это я!

От самой парадной и до приоткрытых дверей рабочего кабинета я не встретила ни одного вампира. Это мне показалось странным. Обычно дом полон ими в любое время суток. А тут такая тишина. Я откинула портьеру и остолбенела от неожиданной картинки: Виктор скрючился в любимом кресле, обхватив голову руками, а Виктория меряла шагами комнату, теребя в пальцах мою заколку. Причем, босяком. Оба не собирались меня замечать, погруженные в свои мысли. Я тихонько кашлянула, привлекая к себе внимание. Вампиры резко обернулись и застыли.

— Доброй ночи… — неуверенно промямлила я — Что-то случилось?

Вампиры уставились на меня, как на привидение, дружно замерев с открытыми ртами. Я улыбнулась и радостно шагнула вперед и тут же оказалась прижатой мощными руками навзничь к полу. Ни дыхнуть, ни гавкнуть. Две пары рубиновых глаз сверкнули смертью, длинные клыки изогнулись саблями.

— Это я! Ну, я же! — поспешила я выдавить из себя придавленный хрип.

— Вреоошь! — прошипела Виктория — Говори, кто ты…

Хотела вдохнуть, чтобы ответить и закашлялась. Вампирша чуть ослабила хватку.

— Это я… Я вернулась…

Рубиновые глаза вернули нормальный цвет, клыки медленно втянулись. Они дружно схватили меня за руки и швырнули на диванчик у камина. Я успела перевернуться в воздухе, чтобы не впечататься головой в спинку и не приземлиться вместе с мебелью в камине.

Сладкая парочка продолжала буравить меня взглядами, готовые к любым действиям. Я удивилась, присматриваясь к ним. Не узнали, что ли? Вампиры сидели напряженно и не сводили с меня глаз. Даже не моргали. Я тяжко вздохнула:

— Вик, Виктория, вы что, не рады меня видеть?

Молчание. Воздух сгустился возрастающим напряжением.

— Да вы что, издеваетесь, что ли?! Это же я! Не узнали? Или я не туда попала?! — я уже чуть не плакала от обиды — Это я, Дарина! Вы что, забыли меня?!

— Ты не Дарина — прошипела Виктория — Говори, кто ты или умрешь!

Я ровным счетом ничего не понимала. Что происходит и почему они меня не узнают? Прошло всего лишь чуть больше суток моего отсутствия. Что могло повлиять на них? Я не могла попасть в другое измерение, потому что контролировала себя всю дорогу. Значит, я все-таки на месте, в своем родном измерении и это те же самые Виктор и Виктория, которые столько времени нянькались со мной, пытаясь понять причину моего «умирания» в столь молодом возрасте и помочь мудрым советом. Я непонимающе на них смотрела и, возможно, именно это меня спасло.

— Говори — то ли рыкнул, то ли рявкнул подавленным силой воли голосом Виктор.

— Что говорить? — растерялась я — Я вернулась в Город и сразу к вам, а вы меня не хотите узнавать! Всего-то и времени прошло, а вы меня за врага принимаете!

Вампиры быстро переглянулись и тут же устремили свои взгляды на меня.

— Чем докажешь, что ты та, за кого себя выдаешь? — вкрадчиво пропела Виктория.

— Да чем угодно! — взбеленилась я — Например тем, что ты решила использовать мою собственную заколку против меня же! Да, вот эту, что ты держишь в руке. Или тем, что ты не могла ввести мне внутривенную иглу позавчера утром, когда у меня резко упало давление от высокой температуры. Или тем, что Вик разбил пробирку с готовыми результатами крови третьего дня вечером и матерился, как старый сапожник, выдавая такие перлы, что даже я заслушалась, пока ты была в аптеке. Мало?! Что еще вам сказать такого, чтобы вы поверили, а?!

Супруги снова переглянулись.

— Ты матерился? — грозно спросила мужа Виктория.

— А ты не попала в вену? — недоверчиво моргнул Виктор.

Виктория сделала вид, что не расслышала, обратилась ко мне:

— Тогда почему мы не почувствовали твоего приближения?

— Да я и сейчас не чувствую — буркнул Вик.

— Я тоже — прислушалась к себе вампирша.

— Ой! Черт возьми! Я забыла снять «прозрачность»!

Я потерла лоб привычным движением, чуть сосредоточилась и сняла с себя «прозрачность», которую нацепила, подъезжая к Городу, чтобы стражи не задавали лишних вопросов, а дорожные службы не тормозили на каждом углу.

— Теперь чувствуете?

Удивленно переглянулись.

— Дааа — протянула Виктория.

— Разве ты раньше этим не пользовалась? — качнул головой Виктор.

— Пользовалась, только немного иначе. Но ведь вы всегда чувствовали, когда я приближаюсь, даже с «прозрачностью» — я удивленно перевела взгляд с одной на другого и обратно — Для вас ведь никогда не имело значения ставлю я защиту или нет.

Виктор прищурил глаза:

— Ты где была, милочка? И куда снова вляпалась, а?

— Рассказывай! — приказала Виктория, удобно усаживаясь в кресле.

Я опустила глаза. Мне не хотелось говорить о друидах, Алтаре и о том, что я там узнала. Мне не хотелось, чтобы хоть кто-то узнал обо мне правду, если это действительно правда, а не выдумки друидов и выдавание ими желаемого за действительное. А те видения, которые предстали моему больному сознанию, могли быть навеяны общим энерго фоном места, хранящей память глыбой изумруда и самими друидами. А то, что внешне похожа на какую-то там древнюю богиню, так это все ерунда, генетика человека еще и не такие чудеса вытворяет. Мало ли кто на кого похож через века. Даже сейчас можно встретить людей, идентично похожих друг на друга, не состоящих ни в каком родстве и даже не подозревающих о существовании своей копии в другом месте. Существование племени вполне достоверно, как и существование Алтаря. И то, что мне удалось там освободиться от перенасыщения энергией, тоже факт. И еще туда поеду, когда и если возникнет такая необходимость. Мало того, это идеальное место, где я смогу вернуться к своим тренировкам, чтобы не терять того, что умею и учиться новому. И друиды мне не откажут в этом. Не сложно создать из существующего уже пространственного кармана еще один, чтобы их Алтарь не пострадал от моих неуклюжестей, и чтобы не привлекать к себе ничьего внимания. Да и экранировать всплески энергии в кармане проще. Понятно, что со временем кто-то из Высших обнаружит аномалии в общем энерго фоне Межмирья, но это случится не скоро. Может я столько и не проживу. В общем не хотелось мне, чтобы мои друзья начали волноваться еще и из-за подобных сказок, в которые я и сама, по здравому размышлению, не верила и верить не хотела. Сначала надо было собрать информацию, обдумать ее, по возможности проверить и только тогда решать волновать этим друзей или нет.

— Я не хочу вам врать — сказала я — а правду сказать пока не могу. Я сама еще ничего не поняла. Слишком все сказочно и не правдоподобно. Чушь какая-то…

— Хорошо — непонимающе кивнула Виктория — Расскажешь когда захочешь. Только больше не пугай нас так. Мы уже начали думать самое худшее. Мы же в ответе за тебя. Ведь ты наша гостья. Да к тому же, больна.

Виктор хмуро засопел, уставившись в огонь.

Я задумчиво покачала головой, смотря на пляшущие языки пламени в камине, тихо сказала:

— Уже не больна. Со мной уже все в порядке.

— Ты нашла причину? — удивился Виктор.

— Да. И постараюсь избавиться от нее. Но пока только нашла способ не доводить себя до такого состояния. — я глянула на них — Это был просто переизбыток энергии, генерированный Сферой. Я избавилась от него и теперь буду искать способ избавиться и от самой Сферы.

Вампиры переглянулись.

— Переизбыток?!

— Избавилась?!

Я кивнула.

— Если вы не будете против, я бы хотела воспользоваться вашей библиотекой. Той, старой.

— К твоим услугам все, чем располагаем — удивленно согласилась Виктория — Я с удовольствием тебе помогу.

Виктор метнул на меня взгляд и снова уставился в огонь, так и не сказав своего слова. Я достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что моего молчания он так не оставит.

— Мне пора домой, если вы не против. — я встала с диванчика.

— Конечно, Дарина. Как тебе будет угодно. — Виктория пошла меня проводить до парадной двери — Будь осторожна, девочка. Не пропадай.

Я кивнула, чмокнула ее в бархатную щеку, легко сбежала по ступенькам, пошла быстрым шагом к воротам. То тут, то там мелькали тени — «детки» возвращались домой по Зову старших.

Бодро дойдя до припаркованной в паре кварталов машины, я завела мотор и поехала домой. Теперь передо мной стояла целая очередь задач, которые, кроме меня, решить никому не под силу. Потому что это мои проблемы и решать их мне.

Оборотень

На рассвете я позвонила в знакомую дверь. Заспанный, всклокоченный Игорь появился в проеме, открыл один глаз, посторонился, пропуская меня.

— Где Эльдар? — проходя внутрь спросила я.

— Где ему и положено быть, в подвале — молодой мужчина звучно зевнул во всю пасть, почесывая бока громким шкрябом.

— Где?!!! — опешила я.

— В подвале, на цепи. Не в белую же постельку его, ублюдка, укладывать — буркнул он и пошаркал тапками по полу мимо меня.

Я коснулась его сознания, скользнула сканирующим лучом в память. Картинки мыслеформ замельтешили в моей голове, не хуже ускоренной киноленты.

Оборотни по моему приказу перенесли Эльдара к себе, разместили, как и подобает гостю, в большой светлой комнате, занялись его лечением, уделяли все свободное время общению. Даже подружились. Месяц пролетел незаметно, но однажды к ним пожаловал Шеф собственной персоной, увидел Эльдара и приказал отвести его в подвал и заковать в цепи «до выяснения». Решетки и остальное прилагаемое для пыток он телепортировал и установил самолично. Что он собирался выяснять Игорь не знал, но КАК он это делал память оборотня представила мне во всей красе. На все-про-все мне понадобилось несколько секунд. Кровь бросилась в лицо, отозвалась гулкой мощью во всем теле.

— Веди — глухо рыкнула я, отшвыривая его.

Он побледнел, губы посерели, мелко затряслись, сон как рукой сорвало с заторможенного сознания, воображение тут же нарисовало разъяренный образ Шефа, обнаружившего пропажу узника. Я продолжала контролировать его сознание и прекрасно воспринимала мыслеобразы испуганного оборотня. Ничего хорошего не предвещающая улыбка растянула мои губы, ярость нарастала с каждым мгновением. Игорь глянул на меня и опрометью метнулся дальше по коридору, к последней двери. Я не отставала. Свет вспыхнул сам собой, заливая крутую лестницу и помещение. То, что я увидела там заклокотало во мне холодной яростью.

Часть помещения отгорожена такой же решеткой, но свободная цепь с ошейником была только одна, валялась на полу. По стенам, полу, решетке бурыми мазками запеклась кровь.

Вторая половина помещения огорожена толстой решеткой. На дверце амбарный замок. Рядом, на стене, живописно развешаны изощренные орудия местного труда: плети разных назначений, щипцы, зажимы, молотки, шила, пила, крючья, иглы. Деревянный стол посередине снабжен цепями, ремнями, петлями. За решеткой в уголке на полу на толстой цепи, в металлическом ошейнике, скрутился грязный, полинялый шерстяной клубок.

— Это Шеф приказал… — едва слышно шепнул Игорь.

Я даже не взглянула в его сторону. Подошла к решетке. Она была защищена висящим в воздухе активным охранным пентаклем, исключающим использование магии внутри огражденного участка, снять который, судя по заклинаниям, мог только установивший его.

Сволочь! Нашел над кем издеваться!. Наверняка вытягивал их Эльдара информацию о Бореле и Сфере. Ну, скотина, погоди! Так просто тебе это не пройдет. И тому, кто тебе приказал это сделать мало не покажется. У меня аж заклокотало все внутри. Я медленно набрала побольше воздуха и ее медленнее его выдохнула, унимая ярость, загоняя ее глубоко внутрь.

Присела на корточки в шаге от ограждения, тихо позвала:

— Эльдар… ты меня слышишь?… — волк не пошевелился, но я почувствовала как он внутренне напрягся — Это я, Дарина. — кончики ушей едва шелохнулись — Помоги мне! — из клочковатой шерсти едва приоткрылся зеленый глаз — Передвинься в центр клетки, чтобы я тебя не поранила…

Волк с трудом приподнял голову, болезненно передернулся всем телом, прилагая усилие, чтобы подняться, но так и не смог. Понуро закрыл глаза, осторожно лег.

Ну, гад! Доберусь я до тебя!

Стоп! Тормози, Дарина! Эмоции сейчас ни к чему.

Я повторно заставила себя успокоиться, отошла еще на шаг, протянула руку пальцами вперед.

— Не шевелитесь никто — предупредила Игоря и Эльдара — Даже дышите через раз и так тихо, чтобы пушинка не шелохнулась.

Эльдар понял, показав мне это коротким взглядом. Игорь был в ступоре испуга.

Сосредоточилась на пентаграмме, своей внутренней силе, вызвала поглощающий поток, потянула заклинания на себя, как одуванчиковые пушинки, сорванные со стебелька резким порывом ветра, направленного в мою сторону. Пальцы правой руки принимают поток свернутой в пентаграмму силы, левой направляют измененный поток на решетку в другой части подвала, аннулируя его действие. Промежуток между ладонями преобразует энергии из одного вида в другой. Насыщенный запах озона, резкое похолодание, пар изо рта, тающие, как бенгальский огонь, решетки, хлопья почти невидимого пепла, тут же испаряющиеся белесым дымком.

Я покачала головой, удивляясь глупости местного Шефа. Разве можно материализовывать металл в таком малом помещении, да еще в таком огромном Городе. Вредительство чистой воды с точки зрения энергетики для жителей этого района. Видимо был уверен, что его действия не будут замечены или получил от вышестоящего начальства позволение на подобное безобразие.

Высвобожденная энергия закрутила потоками, изменяя их направление, силу и наполненность. Я предвидела это и тут же выпустила из ладоней нейтрализующий импульс. Общий энерго баланс восстановился в считанные секунды.

Я повернулась к Игорю. Тот стоял, ошалело вытаращив глаза и почти не дыша.

— Можно дышать и двигаться — усмехнулась я.

Волк поднял голову, Игорь привалился к стене, тут же покраснев и обливаясь потом. Пришлось дать ему пару оплеух, пробежаться пальцами по успокоительным точкам. Через минуту он пришел в себя настолько, что в глазах появилась мысль. Значит, говорить сможет.

— Эльдара я забираю — приказным тоном распорядилась я — Появится Шеф, скажешь, что он найдет меня послезавтра в том же ресторане ровно в шестнадцать ноль-ноль. Пусть придумает объяснение поинтересней, чтобы не так скучно было его слушать. Все понял и запомнил?

Игорь часто закивал, не проронив ни слова.

Я подошла к волку, так и не сумевшему подняться, ощупала его тело — обе задние лапы переломаны в нескольких местах, мышцы порваны, шкура пробита. Странно, что он жив еще. Может быть только потому, что рожден оборотнем. Это его и спасло. Трансформация в таком состоянии была бы смерти подобна. Я подсунула руки под тело волка, буркнула формулу левитации, подняла его и пошла к выходу. На ступеньках обернулась:

— Да, и еще, передай Шефу, что если он тронет или кому-нибудь позволит тронуть тебя и Ирину, я этот гадюшник разнесу в пух и перья. И это не угроза.

Я вышла из дома, уложила волка на заднее сидение машины, прикрыла дежурным одеялом, включила зажигание и потихоньку тронулась. За Город, на знакомую трассу, выбралась довольно быстро, благо в это время машин на дороге почти нет, водители еще спят, придавила газ и через полтора часа добралась до друидского хуторка.

Леонид

Мелина и Леонид долго осматривали оборотня. В этом я им доверяла больше чем себе. Волк тяжело дышал, но не возражал против осмотра, а тут же приготовленные зелья безропотно проглотил.

Друиды вправили кости, наложили лубки, легким массажем с помощью зеленой энергии регенерации восстановили разможжённые ткани. На шкуре остались рубцы от ран.

Я никогда хорошо не знала анатомии оборотней, да и зверей тоже, а действовать по наитию, когда рядом высококвалифицированные специалисты, было бы по меньшей мере глупо. Поэтому я не вмешивалась, а только наблюдала и училась. Мало ли что в жизни может пригодиться.

Мелина, не прерывая работу, кивнула мне:

— Дарина, что-то не то. Он умирает. Что-то поглощает регенерационную энергию. Сколько ее ни подаем, все мало и ему становится все хуже.

— Наверное есть какой-то артефакт, который его убивает — добавил Леонид — поищи, а то у нас руки заняты.

— Где искать? — испугалась я — Где он может быть? Что это может быть?

— Нууу, не знаю — Мелина глянула на Лео — Может быть булавка или что-то в этом роде?

— Скорее всего. Посмотри под черепом. Обычно туда вгоняют, когда узник заранее обречен — подсказал друид.

Трясущимися пальцами я нырнула в густую шерсть. Пошарила. Ничего.

— Да не пальцами! — рыкнул на меня Леонид — «Сканером» ищи!

Вот жешь дубина я! Совсем мозги отшибло с перепугу, что ли?!

Сосредоточилась, скользнула мыслью по основанию черепа, почувствовала инородное тело. Металл. Тонкая булавка с миниатюрной головкой в виде трилистника вогнана глубоко. На поверхности кожи едва выступает навершие, которое вряд ли смогу даже ощутить в зимнем подшерстке.

Что же это за зараза, а?! Таких артефактов я не встречала. Прислушалась к ощущениям, вызвала мыслеформу, увеличила размер. Да. Игла с замысловато сплетённой головкой. И совсем даже не трилистник, а нормальная корона, разукрашенная крошкой драгоценных камней, каждый из которых зачарован неизвестной мне магией. Только очень миниатюрная. И прикреплена корона вовсе не к игле, а к такому же миниатюрному мечу. Вернее его гарде. Меч обоюдоострый. По лезвию переливаются странные руны, вспыхивающие с каждой волной поглощаемой энергии.

— Я не знаю что это — растерянно развела я руками — Смотрите сами — и передала им мыслеформу.

Леонид ругнулся. Мелина застыла, неожиданно побледнев.

— Проклятые и потерянные Меч и Корона королевского Дома Эльфов — едва слышно прошептала она — Это нам не по силам. Даже боги теперь не спасут его…

Что-то звериное рыкнуло во мне, не соглашаясь. Ярость снова всколыхнулась в глубине, грызанула за душу. Я молча загнала ее назад.

— Говоришь, даже боги не спасут?! Ладно. Без богов обойдемся. Отойдите.

Сама тоже отступила на шаг, стала за головой распластанного на столе зверя. Потянулась мыслью к Иллиари, позвала ее эмоцией, натянула струнку мелодии, которую она любила напевать, сидя у водопада… Помоги, подруга! Отзовись! Не справлюсь сама! Только тебе это под силу!

Тонкий лучик отклика бренькнул ноткой, натянулся стрункой, коснулся разума, перетек в пальцы, потянул смертельный артефакт из тела. Оборотень дернулся, издал не то всхлип, не то визг, обмяк. Мощный удар по лицу рассыпался искрами в глазах, сбил дыхание. На грани сознания мелькнуло затухающее «Храни». Металлический звон, удар по пальцам ноги чем-то тяжелым вышиб слезы, толкнул задом на пол. Больно. Копчику. И пальцам. Я подавила собственный вой, открыла глаза.

Сквозь град слез, как сквозь дымку, едва разглядела эльфийский меч, лежащий передо мной на полу. Вытерла глаза рукавом, огляделась. Корона, такая же как и в моей мыслеформе, только нормальных размеров, укатилась под лавку. Ноги Мелины и Леонида прижались к печи. Больше я ничего из этого положения не видела. Пришлось подниматься.

Я зачем-то взяла меч в руку, оперлась на него, как на палку, встала. Мельком глянула на застывших друидов, пошла к лавке, наклонилась, мечом подцепила корону, вытащила надетой на меч. Подошла к столу с бездыханным волком, оглянулась на хозяев.

— Придержите его, чтобы не скаканул нечаянно.

Мелина и Леонид осторожно подошли, с опаской косясь на металлолом в моей руке, крепко ухватились за тело оборотня. Я коснулась кончиком меча головы, сердца и живота зверя. Искорки пробежали по шерсти, от кончиков носа и ушей, до кончика хвоста, будто вот-вот вспыхнет ярким пламенем. Я отступила на пару шагов. Теперь или будет жить и снова станет таким как был, или свихнется, или тут же умрет навсегда. Откуда-то я это знала, сама не знаю откуда. Просто знала и все.

Несколько мгновений ничего не происходило. Вдруг волк широко распахнул глаза, вместо зеленых огненно желтые, как рвущееся наружу пламя, рванулся всем телом в прыжок с невероятной силой, но друиды удержали. Несколько конвульсий… и снова затих.

Я повторила процедуру еще дважды. Реакция с каждым разом проявлялась слабее. После третьего раза оборотень глубоко вздохнул, несколько раз моргнул, успокоился и посмотрел на меня совершенно нормальными глазами Эльдара.

— Отпустите его — попросила я тихо.

Друиды отошли, оставив волка лежать на столе.

Я подошла, держа наготове меч с болтающейся на нем короной.

— Трансформируешься? — тихо спросила.

Волк слабо улыбнулся, как это умеют только волки и породистые собаки.

— Ты у друзей, Эльдар. Теперь с тобой все будет нормально. Тебе надо отоспаться и отъесться. — он согласно моргнул — Мы переложим тебя на лавку.

Оборотень укоризненно глянул, подтянул лапы, пошатываясь поднялся, спрыгнул на пол, не обращая внимания на лубки, улегся у печи на нагретый пол. Свернулся калачиком, глубоко вздохнул и тут же заснул.

* * *

Внимательный осмотр меча и короны никаких результатов не дал. Ну, меч, ну, корона. Ну, эльфийские. Но ничего необычного ни я, ни Мелина с Леонидом не увидели. Никаких заклятий, проклятий, убивающей магии больше не было. Я подумала, что это Иллиари, находясь очень далеко в другом мире, как дочь своего отца, смогла снять заклятие силой своей королевской крови и приказала мне хранить эти знаки королевской власти, пока они не понадобятся истинным их владельцам. Наверное у нее были более чем веские причины не телепортировать меч и корону сразу же по извлечению из тела оборотня, хотя это деяние было для нее, что для меня щелчок пальцами. Но раз уж она этого не сделала, значит и я должна выполнить порученное.

Я много слышала о пропавших когда-то королевских мече и короне Мира Эльфов, о междуусобице, начавшейся из-за этого, о Великой Битве, в которой огромную роль сыграли и Меч и Корона, о том, как во время битвы они исчезли вместе в королем эльфов и о том, что из-за этого эльфы потеряли свою магию в нашем Мире и поэтому его покинули, уйдя в параллельное пространство.

Это, конечно, не значит, что они не приходят в наш Мир. Они даже живут среди людей и других рас целыми родами, из века в век. Но их Мир теперь не здесь.

Я знала, что все они разыскивают и Меч, и Корону везде, где только им удается побывать, но я никогда не думала, что найти их придется мне. Я сомневалась, что Шеф или его хозяева знали что это за булавка по-настоящему, а использовали просто как диковинный артефакт, выполненный в виде ювелирного украшения. Если бы знали, ни за что не воткнули в голову какому-то оборотню. Даже ради сведений о Сфере или Бореле. А не смгли узнать только потому, что среди их когорты не было никого, кто был бы истинной королевской эльфийской крови.

Мелина собирала к столу, Леонид вышел звать к обеду свою паству. Для оборотня принесли огромный кус свежего мяса, отдали мне. Я потихоньку положила его перед мордой зверя. Тот мгновенно проснулся, с ворчанием и почти не жуя проглотил угощение, и снова завалился спать.

Я раздумывала, сидя на лавке, разглядывала Меч и Корону, сверкающих драгоценными камнями, прикидывала какое заклинание или ритуал применить, чтобы удобнее было сохранить до нужного часа. Пока ничего в голову путное не приходило. Ничто из того, чем я располагала, не давало мне ответа на вопрос.

Друидское племя потихоньку, один за другим, входили в хату, молча садились за стол, молча ели и также молча выходили. Мне кусок не лез в горло.

* * *

Шальная мысль проклюнулась в моей голове и я тут же решила ее проверить. Не дожидаясь, пока друиды насытятся по очереди, я встала и двинулась к двери. Тихий рокот отозвался от печи. Я оглянулась. Волк поднял голову, настороженно смотрел на меня.

— Останься. Я скоро вернусь — попросила его.

Он упрямо качнул головой, утробно рокотнул, поднялся и, ковыляя, поплелся за мной. Я пропустила его в сени, потом на улицу. Пес у ворот выглянул из будки, приветливо вильнул хвостом, чем немало меня удивил, нырнул обратно досыпать. Мелина и Леонид вышли следом.

— Что ты собираешься сделать, Дарина? — спросила Мелина.

Я пожала плечами:

— Не знаю. Я должна пойти к Алтарю. Он меня зовет.

— Со всем этим? — ощетинился Лео.

Я кивнула.

— И с оборотнем? — ужаснулась Мелина.

— Он тоже божья тварь, как и мы все — отрезала я.

— Мы не можем тебе этого позволить, Дарина — не на шутку воспротивился Леонид — Это наш Священный Алтарь! Я не могу позволить осквернять его эльфами и оборотнями!

Он быстро прошел к двери сараюшки, загородив ее собой. Мелина качнулась его остановить, но напоролась на грозный взгляд Старейшины Клана.

— Вот как? — удивилась я — Прикажешь это понимать как отказ? Или как запрет?

— Запрет! — вскинул подбородок Главный Жрец.

— Лео, ты что?!! — ахнула Мелина.

Мне стало смешно. Так вот кто мутил воду в Клане Друидов против других рас перед Великой Битвой. Так вот почему ты так остолбенел, когда увидел, что со мной ничего не случилось, когда Меч и Корона ударили влепили мне по лбу при их извлечении. Значит ты участвовал тогда в заговоре против Короля Эльфов?! Эх, Лео, разве можно быть таким несдержанным. Наверное забыл, что Сфера принадлежит мне и она часть меня, а твой Священный Алтарь существует только благодаря той энергии, которая исходит от Сферы. Эх, ты… А еще и Жрец.

Волк у моей ноги недовольно заворчал. Я ущипнула его на кончик уха. Понял, замолчал.

Всего этого я ему не сказала, но подумать подумала.

— Хорошо, Леонид — легко согласилась я — Пусть так и будет. Я ухожу. И вряд ли вернусь. Нехорошо ухожу. Так уходить нельзя. Но иного выбора ты мне не оставил. Оставайся на защите Алтаря от меня. Стой грудью насмерть. Я воевать с тобой не буду. А для тебя будет о чем подумать. Боги в помощь. — Я наклонилась к волку — Иди к машине и жди меня там.

Оборотень подчинился. Припадая поочередно на задние лапы, потрусил к калитке. Дождалась, пока он сядет у дверцы машины. Сосредоточилась на Алтаре и Сферах, заключенных в нем, поманила чистую силу из себя, легко подбросила Меч и Корону, хлопнула в ладоши и поймала великолепную заколку для волос с затейливым рисунком, чем имел артефакт, и так, чтобы друиды его не увидели. Во время хлопка дверь сараюшки распахнулась, наподдала взбешенному Лео так, что тот кувыркнулся в сугроб, на секунду от неожиданности замер, потом отчаянно замахал ногами, чтобы быстрее выбраться из колючего снега. Друида, работавшие во дворе, повернулись на шум, да так и застыли в оцепенении. Я подмигнула растерявшейся Мелине, шутливо отсалютовала присутствующим и отмаршировала к машине.

Волк вскочил на заднее сидение, вальяжно развалился, не смотря на лубки, постукивающие друг о друга при каждом движении. Я села за руль и, пока друиды не опомнились, благополучно укатила восвояси.

Привет уважаемые! Я верю вам ровно настолько, насколько верите мне вы. Ни больше, но и не меньше.

Граница мегаполиса

По дороге домой я несколько раз останавливалась, подчиняясь тихим поскуливаниям волка. Он выскакивал из машины, нырял в ближайшие кустики, куляво отбегал подальше от дороги, грыз снег, разрывал его и вспаханную на зиму землю, что-то выковыривал из нее, долго жевал и с натугой глотал. Возвращался к машине неспешно, тяжело запрыгивал назад.

У какой-то деревеньки я остановилась, купила у хозяев поросенка, тут же освежевала его, накормила проголодавшегося волка, остальное мясо кинула в багажник на любезно предоставленную старую рогожу. Время от времени волк просыпался, ел мясо, бегал в кусты и мы ехали дальше. К вечеру добрались домой.

Перед городской границей я еще раз ощупала лапы, удивилась такой быстрой регенерации оборотня — кости полностью срослись, оставляя под пальцами ощущение плотных костных мозолей. Зато и мясо было съедено все до последнего кусочка.

Я подумала и сняла с него лубки. Он благодарно ткнулся мокрым носом в руку.

С этой стороны городской границы дежурили человекоподобные тролли. Их пост выглядел как обычный пост ГАИ. Перед постом образовалась пробка. Контролировали все выезжающие и въезжающие автомобили. Искали меня.

Видимо Шеф получил известие, обыскал мегаполис с помощью не-людей, не нашел меня и решил поймать на въезде. Напрасно он решил навязывать свои условия. Этим он еще больше разозлил меня.

Ну что ж, хочешь поиграть в прятки, будем играть в прятки.

Я скользнула тонким низкочастотным лучиком поисковика, подобным мысли мухи, вперед, на мгновение поймала сознание одного из проверяющих, вплелась в его память, содрогнулась от омерзения, но выбрала нужное, выскользнула и вернулась назад, тщательно затирая след скана, воспроизвела в мыслеформу полученный результат.

Мои догадки оправдались. Шеф был шефом и здесь, у троллей. Двух совпадений не бывает, значит, он курирует всю приграничную полосу Города и ответственен за нее. Поэтому стражи всех рас ему подчиняются. А он, видимо, подчиняется по-настоящему правящему Совету Города. Но вот интересно, кто его непосредственный начальник или партнер, который либо приказал, либо убедил его на пытки оборотня и с какой целью. Сфера? Борель? Или что-то другое, чего я не знаю или не беру во внимание?

Ладно, это я потом проверю. А пока надо нацепить личину. Прямо как на пятом курсе во время тренировок в среде, когда одна группа работала в поиске, а вторая пряталась. Задача — проникнуть в среду местного населения, независимо от Мира, и раствориться в ней так, чтобы не нашли ищущие и даже не заподозрили, где ты обосновался. Наше трио — Ингвар, Варден и я, самые отъявленные разгильдяи курса, если не все Школы — не нашли ни разу, хотя у каждого была своя собственная задача и условия ее выполнения, в отличии от всей группы. Нас выслеживала сначала группа поисковиков, к которым потом подключались и найденные ими «свои». А мы в это время выполняли каждый свою задачу и где-нибудь в веселом местечке готовили очередную каверзу и тем и другим, и являлись только тогда, когда надоедало ждать, пока нас найдут.

Игра в прятки, навязанная Шефом с участием троллей, мне понравилась. Было над чем подумать и и на думание не было времени, а это помогало думать еще быстрее.

Использовать магию, стоя в очереди машин, было равноценно помахать ярким флажком, чтобы не перепутали в какой машине я двигаюсь в долгожданные объятия. Поэтому я решила применить детскую забаву с внутренним перераспределением энергий организма, и своего, и оборотня, чтобы создать иной энергетический рисунок наших личностей. От меня, скорее всего, ждут совсем иных действий. Но не дождутся. Я улыбнулась своей затее, обернулась к оборотню.

— Эль, впереди, на дороге, нас ждет приветственный комитет в лице команды Стражей, состоящей из троллей. Сделай одолжение, думай как обычная собака. Только не дворняга, а породистый овчар.

Оборотень недовольно заворчал, подумал, вздохнул и кивнул.

Я внимательно прислушалась к его телу, настроилась, замедлила биохимические реакции оборотня на собачьи. Провела рукой по шерсти, изменяя окрас с серого на темно-коричневый с рыжими подпалинами. Ярко-зеленые глаза стали бурыми. Отметила время изменений на две «стражи», четыре часа. К завтрашнему утру все автоматически вернется в норму.

Потом я приступила к изменениям в себе. Несколько штрихов во внешности, соответствующее изменение энерго рисунка ауры, Однослойная память и бытовое мышление.

* * *

Машина сзади поторопила гудком. Продвинулись еще на три метра.

Мягкая волна, предыдущая сканированию, коснулась сознания. Я тут же подчинилась, пустила скан в сознание, опустошив его перед этим от всех мыслей, а память выстроила в одну плоскость, как у обычной домохозяйки моего возраста, озабоченной неудавшимся вчерашним бульоном, перечнем блюд на сегодня для ненавистного мужа и опротивевшей до чертиков дурацкой собаки, которую благоверный решил отправить к родителям в деревню, а тех не оказалось дома. И теперь бедная домохозяйка, раздраженная пустопорожней ездой туда-сюда, накручивает себя на скандал и точно знает, что у мужа не заржавеет и в итоге она получит по морде, но зато выскажет ему все, что думает и про родителей, и про его паршивую овчарку, и про него самого. А потом будет долго рыдать, обижаясь на судьбу, пока он в сердцах не стукнет дверью и не уйдет на всю ночь. Регулярный сценарий с небольшими отклонениями распластался по всей плоскости памяти, перемежаясь со сплетнями подружек, соседок и мыльных опер по телевизору.

Сканировал довольно опытный маг, осторожно разбирая все дерьмо, которое я успела напихать в плоскость памяти. Видимо ему понравились постельные послескандальные сцены, которыми я разнообразила меню для такого любителя. До мастера ему было далеко, поэтому я не опасалась, что он додумается заподозрить неладное.

Про себя улыбаясь над его потугами, проследила траекторию луча. Ну, конечно. Мужчина стоял у окна второго этажа, сканируя сидящих в машинах водителей и пассажиров, не доверяя троллям, пропускавших каждую после тщательного осмотра. Он уже изрядно устал, но страх перед наказанием придавал силы. Я беспрепятственно скользнула в его сознание на другой частоте. Искали меня на выездной стороне с волком или на въездной одну. Приказ Шефа не обсуждался, а беспрекословно выполнялся. Иначе грозила экзекуция.

Я передернулась от увиденного. Шеф границы был человеком, хорошим Мастером, но садистом. Я ошиблась, считая, что он либо подчинился приказу, либо убеждению о необходимости получения информации. Эльдар был не первым, над кем он издевался в подвале Дома Стражи. Почти все, кто попадал к нему в подчинение, проходили сначала через подвал и возвращались туда за любую, даже малейшую провинность. Он наслаждался от чужой боли, криков, страданий. Одинокий, ненавидящий и ненавидимый сумасшедший маг чувствовал себя господином перед низшими и отыгрывался на них за свои унижения перед высшими. За благородно выглядевшим внешним видом, отработанной мимикой и навыками преуспевшего в своем развитии мага, он тщательно скрывал свою вторую половину сути, маниакальный садизм. Высшие к нему относились с доверием, низшие с диким страхом.

* * *

Машин с собаками в очереди на въезд в Город было две, моя и, немного впереди, с сенбернаром. Где-то далеко сзади, еще несколько.

Мужчину и женщину вывели из машины, нахально обыскали, но ничего не нашли. Собаку вдвоем вытащили волоком, прижали к земле уже вчетвером. Пока один поднял голову к окну второго этажа, остальные попинали бедного пса ногами. Тот рычал и вырывался. Маг кивнул, чтобы отпустили, мол, не те. Тролли отошли, пес остался лежать на грязном снегу неподвижным черно-белым комком. Женщина заголосила, кинувшись к собаке. Старший козырнул и отошел в тень. Мужчина рванулся к нему, но женщина запричитала, умоляя скорее забрать пса и уезжать отсюда. Мужчина подчинился. Погрузить тяжелого пса на заднее сидение помогли водители машин из очереди.

— Эль, на всякий случай запомни, тебя зовут Рекс. Не двигайся, пока не подъедем к шлагбауму и если кто-нибудь не попытается открыть заднюю дверь, лай, как обычный пес. Чем громче и злобнее, тем лучше. Если подойдут только ко мне, лежи тихо. Авось обойдется. — тихо проинструктировала я не оборачиваясь и поверхностно думая о новых рюшечках, которые пришью к старому платью и пойду, как в новом, на день рождения в Маринке.

Даже кокетку-Маринку представила себе, в моих мечтах восхищающуюся такой красотой и изобретательностью.

Маг переключился на следующую машину, оставив меня в покое.

— Ваши документы! — потребовала мясистая рожа с перегарной вонью изо рта, склонившаяся к водительскому окну.

Я испуганно захлопала ресницами с мыслью «а что случилось? Хоть бы сказал что, может кого страшного ловят?», протянула приготовленные документы троллю. Тот мельком глянул вверх, убрал протянутую руку, криво козырнул, нехотя буркнул:

— Проезжай!

Я несмело улыбнулась, досадно подумала, что «страшных новостей» для вечернего обзвона подружек не удалось узнать, трясущимися руками спрятала документы, поспешно проехала под открывшимся шлагбаумом.

Чем дальше я въезжала в Город, тем слабее было ощущение опасности. Значит, контроль был только в приграничной полосе. Но расслабляться было рано, как и радоваться. Я продолжала думать как обычная женщина, только что пережившая стресс на въезде в город, двигалась в потоке машин.

За пару кварталов от дома, я почувствовала нагнетение энергетики как это бывает, когда приближаешься к мастерски расставленной ловушке, но до нее еще далеко, а ты уже чувствуешь изменения в общем фоне энерго поля. До конца квартала доезжать не рискнула Сигнал опасности взвизгнул в моем мозгу, пупырышками покрыл кожу. Я развернула машину в обратном направлении и тут же свернула в ближайшую улочку.

Домой ехать нельзя, там наверняка засада. Шеф решил любыми путями изменить условия игры на свои. Допустить я этого не могла, чтобы не терять козыри перед ним. Все должно происходит так, чтобы контроль ситуации оставался в моих руках. Значит, до завтрашнего после обеда нужно оставаться в тени и сейчас отправиться туда, где будет максимально безопасно. А безопасно сейчас для нас с Эльдаром только у вампиров.

Вампирий особняк

Кованные железные ворота плавно открылись, откликнувшись на короткий гудок клаксона. Заснеженные дорожки парка перед домом приветственно похрустели под колесами машины. Огромные тисовые двери, обитые серебром, плавно открыли одну половинку, приглашая войти внутрь. С заднего сидения раздалось приглушенное ворчание. Я оглянулась. Волк предупреждающе оскалился, шерсть на загривке встопорщилась.

— Эль, успокойся. Это дом моих друзей.

Ворчание усилилось. Зеленые глаза блеснули огнем в коротком взгляде.

— Эль, — вздохнула я — у нас нет другого места, где бы мы могли переждать до завтра. Нас с тобой ищут по всему городу про приказу того, кто пытал тебя. Он готов пойти на все, лишь бы заполучить тебя обратно, чтобы эта история не дай бог не всплыла для тех, кому он подчиняется, а мне заткнуть рот. Если он нас с тобой обнаружит раньше, чем я назначила ему встречу, то у него будут все возможности ставить свои условия. И первым условием будет возврат тебя в его руки. Не думаю, что это меньший риск, чем укрыться у вампиров.

Короткое несогласное ворчание.

— Эль, я знаю о извечной вражде вампиров и оборотней, но в этом Клане тебе ничего не грозит. Поверь мне, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не дам тебя в обиду никому. Виктор, глава Клана, и Виктория, его жена, мои друзья. Они дадут нам… тебе приют до завтра.

Волк неотрывно смотрел на открытую дверь испепеляющим взглядом. Я успокаивающе потрепала его по шее.

— Если что-то пойдет не так, мы тут же уйдем отсюда. Это я тебе обещаю. Решение за тобой.

Я отвернулась, откинулась на спинку кресла, давая возможность оборотню самому решить насколько он мне доверяет.

Несколько минут мы сидели в тишине, игнорируя друг друга. Каждый думал о своем. Я взвешивала все за и против той опасности, которой могла подвергнуть оборотня из-за извечной вражды не на жизнь, а на смерть между оборотнями и вампирами и тем, какую могла предоставить защиту Эльдару, если все же инстинкты возобладают над разумом. Это было меньшее из зол, которое могло произойти нынешней ночью. А мне нужно было успеть до утра вычислить и найти того, кому подчинялся Шеф. В этом мне мог помочь только Виктор. Поэтому я и приехала сюда, а не осталась за чертой мегаполиса до завтра.

Второй причиной, заставившей меня приехать сюда, была необходимость найти нужную информацию обо всех артефактах, которые были утрачены расами во время Великой Битвы и выяснить, утрачены они были или пожертвованы в знак перемирия и отречения на всякие притязания первенства в нашем и других Мирах. Я бы не задумывалась об этом, если бы мне в руки не попали Меч и Корона, отозвавшиеся бурной реакцией Сферы, растворенной в моем теле и Сфер, составляющих Священный Алтарь.

Если все артефакты были добровольной жертвой рас в обмен на мирное сосуществование и соединенные с жертвой древней богини успешно этого добились, то их поиск и нахождение могли бы решить мою собственную проблему — избавиться от Сферы, чуть не убившей меня.

Я вполне допускала, что мои мысли могут быть ошибочными из-за отсутствия информации. А ее я могла получить, как один из доступных сейчас вариантов, в одной из самых больших библиотек современности, расположенной в подвалах особняка вампиров. Официальной хозяйкой библиотеки была Виктория и архивариус Петрис, древний вампир, который стал вампиром только из любви к книгам и знаниям, чтобы жить «вечно» и всю свою жизнь посвятить им.

Я считала, что могу доверить Виктории и Виктору жизнь Эльдара и с ним ничего в их доме не случится. Но на ошибку я имела право и готова была принять ее. Рисковать его жизнью сейчас я не могла. Иначе Борель станет более чем опасным. Эльдар был ключиком к Борелю и потерять этот ключик я не могла себе позволить.

Эльдар взвешивал насколько он может доверять мне, борясь с инстинктом вражды и смертельной опасности. Я его прекрасно понимала и спокойно ждала его решения.

Наконец, волчья голова легла мне на плечо. Тяжкий вздох и легкое надавливание без слов сказали о его согласии подчиниться необходимости. Я благодарно погладила шелковистую шерсть, на мгновение щекой прижалась к волчьей щеке.

* * *

Огромный парадный холл был пуст, если не считать безмолвно застывшего дворецкого у двери и венценосной пары вампиров на широкой лестнице. Освещение канделябрами на стенах в виде свечей создавало угрожающую атмосферу. Блестящий мрамор пола отражал пустые зеркала, делая и без того большое помещение еще более огромным. Лепнина на потолке и колоннах своими мизерными тенями нагнетала ощущение опасности.

Мы остановились перед лестницей. Оборотень изобразил волчьего сфинкса, усевшись рядом, обернув лапы хвостом. Впервые за много лет знакомства я не склонила головы перед хозяевами клана в столь официальной обстановке, которая создалась из-за Эльдара. Этого я не ожидала от своих друзей и слегка растерялась, но постаралась не показать виду.

— Как ты посмела, Дарина, прийти в наш Клан в сопровождении оборотня? Ты ведь знаешь, что оборотни и вампиры вечные враги и ни одни, ни другие не имеют права ступать на территорию друг друга ни при каких обстоятельствах в соответствии с подписанным Договором во время Великой Битвы. Вы живы до сих пор только по одной причине: ты пользуешься иммунитетом нашего личного друга. Но как ты посмела прийти сюда с оборотнем? — неприязненный голос Виктора вызвал досаду и горечь.

Я удивилась такому обращению и всей той обстановке, что встретила нас здесь. Лица вампиров были неподвижны, отчуждены, холодны. Позы более чем надменны. Скорее даже враждебны. Опасный блеск глаз обоих довершал картину. Мышцы моего лица дернулись в удивлении и растерянности, но эмоцию удалось подавить на взлете. Я не узнавала друзей. Туда ли я попала или ошиблась адресом? Или их долгая жизнь и развитый интеллект все же не дают им возможности реагировать гибко на изменяющуюся ситуацию? Или их древние инстинкты вражды возобладали над разумом? Что это с ними? Ведь всегда было так, что друзья моих друзей для меня тоже не враги. Это закон гостеприимства, который всегда поддерживался нами. Хотя раньше я никогда не появлялась в компании оборотней в их доме. Неужели я настолько ошибалась в них, что не видела истинного отношения к себе? В это верить не хотелось.

Волк застыл у моей ноги, готовый ко всему. Вампиры ждали ответа. Я растерянно молчала, пытаясь понять что происходит. И тут я вспомнила, что владею Сферой и так сильно похожа на древнюю богиню. И решила этим воспользоваться насколько это удастся.

Я выпрямила плечи, слегка приподняла голову, сказала первое, что пришло на ум в том же тоне:

— В соответствии с Договором того времени представители любой расы могут обращаться за помощью к другой расе в случае крайней необходимости и не могут получить отказа. Не так ли? Помнится мне, что вы лично, в имени своей расы, приносили в этом Присягу той, кто скрепил ее своей Жертвой, приняв от вас не только слово и кровь, но и символы жизни вашего Клана. — я с удивлением слушала тот бред, который несла, не задумываясь окуда он берется — Или вы отказываетесь от этого так официально, как это выглядит сейчас?

Вампиры переглянулись в недоверии. В глазах появилась растерянность. Теперь они не понимали в чем дело. А у меня созрела уверенность, что все, что ни делается, все к лучшему.

— Дарина, ты… — пролепетала Виктория и тут же осеклась, не веря своим ушам.

— Да, я. И я велю вам предоставить нам с Эльдаром комнату для отдыха и достойный ужин. До завтра.

С каждым словом во мне росла уверенность, что я все правильно делаю и говорю и от этого стало спокойно на душе.

Виктор поклонился, подчиняясь обстоятельствам, Виктория присела в реверансе. Я в сопровождении волка прошла между ними по лестнице, на площадке оглянулась. Супруги растерянно смотрели друг на друга. Я тихо кашлянула, привлекая их внимание. Виктор тут же поспешил обогнать нас, показывая дорогу до гостевых апартаментов.

С трудом подавив комок в горле, медленно выдохнула. Глянула вниз. Виктория пораженно смотрела на меня, не шелохнувшись с места. Я коснулась кончиками пальцев уха волка и мы дружно двинулись за Королем вампиров.

Мы шли по пустынным коридорам, и я глотала подступающие слезы, не позволяя им выплеснуться наружу. Слезы боли, горечи, обиды, утраты. Сегодня в этом особняке нашла подчиненных и потеряла друзей. Лучше бы было наоборот. Но наоборот уже никогда не будет.

* * *

Гостиное крыло располагалось на втором этаже вправо. Предоставленная мне ранее комната была на третьем этаже и граничила с комнатами хозяев. Ничего общего с гостевыми апартаментами она не имела и была в сравнении с ними просто каморкой для хранения инвентаря.

Теперь же передо мной и оборотнем распахнулась дверь в необычайное великолепие.

— Ваши апартаменты, госпожа — теперь я слышала привычный тембр голоса вампира — Надеюсь, Вы останетесь ими довольны. Любое Ваше желание будет тотчас же выполнено, как только Вы произнесете его вслух. Каждый вампир нашего Клана услышит его как мой собственный приказ. Желаю Вам и Вашему спутнику доброй ночи! Можете оставаться под нашим кровом в полной безопасности столько, сколько посчитаете нужным. Рад служить, госпожа.

Виктор церемонно поклонился и закрыл за собой дверь. Мы с Эльдаром остались одни. Я оценила предупреждение Виктора, оставила на лице равнодушную маску.

Огромная гостиная, с высоченными широкими окнами, обрадовала светлыми цветами обстановки, напольного ковра, гардин и лепнины. Резная дверь светлого ореха открывала убранство спальни бежево-золотых тонов. Три двери, неплотно прикрытых, вели в гардероб, ванную и туалет. Орнаменты мебели удивляли и восторгали совершенством и красотой. Идеально выполненные узоры картин древних времен давали повод для размышлений. Цвета подобраны так, что игра светотеней лишь дополняла картину восторга мастерами и хозяевами Клана.

Я никогда прежде не была в этом крыле и не могла себе представить всей красоты, великолепия, богатства и вкуса царствующих здесь. Это открытие колокольным набатом ударило по сознанию. Теперь я могла оценить уровень отношения к себе моих друзей: кусок сердца на (возьми), а на остальное рожей не вышла.

Наверное я и сама в этом виновата — подумалось — Ведь я никогда не представляла из себя того, с кем нужно и можно считаться. Была «рубаха-парень» в любой ситуации. Тем, кого можно снисходительно похлопать по плечу, с «барской» руки угостить «чем бог послал», поиграть в благодетелей «снисходя до низов» в своих причудах вершителей судеб, смеяться «за глаза» над человеческой девчонкой, случайно оказавшейся в их высоком обществе, и так похожей внешне на ту, которой обязаны всем по самому большому счету. И я все это принимала как обычные «дружеские» отношения, безосновательное уважение друг к другу. За что им, почти вечным, можно было бы уважать меня, как обычного человека, а не как богиню Дарину?

Мне стало горько, мерзко, обидно, но я понимала, где-то краешком своего человеческого сознания, что они были правы. От этого стало еще гожей. В их представлении я была никем и ничем, без имени и сути, без будущего и прошлого. Так, игрушка на «один день» их тысячелетних жизней, который был целой моей жизнью, от рождения до смерти.

Я снова вспомнила похожий на меня портрет. Богиня Дарина. Не тебе ли я обязана всем, что произошло со мной в этом воплощении? Не ты ли причина всего, что мне пришлось пережить? Или я твой аватар? Или я действительно это она, только отшибло память напрочь во время жертвоприношения в те древние времена, а само жертвоприношение швырнуло из «божественных высот» в рутину реинкарнаций?

Я кружила по комнате, трогая кончиками пальцев то оду, то другую вещь, предаваясь размышлениям не свойственным мне. Волк сидел смирно на пороге двух комнат и не спускал с меня изумрудных глаз, отсвечивающих не-волчьим умом.

Оторвавшись со скрипом от раздумий, я начала наблюдать за ним. Спокойные глаза выдавали напряжение мысли, но не больше. Кто же ты, оборотень? Такой же друг, как и вампиры? Вряд ли. Ты хоть не скрываешь того, кому предан и от кого зависишь. Поэтому-то я верю тебе больше, чем им.

Мягкая постель обволокла на два часа сном, а когда я открыла глаза, волк лежал рядом, напряженно прядая ушами во все стороны. Я протянула руку и ласково погладила густую шерсть с подшерстком.

Горячий ужин ждал нас в гостиной апартамента. Молодые вампиры шуршали вокруг как нанятые в прислуги, но мне до них дела не было. Наслаждение ужином превосходило все границы. Эльдар получил свежее, истекающее еще не свернувшейся кровью мясо молодой косули и с удовольствием его съел. Но не раньше того, как я проверила его на наличие магических заклинаний и кивнула. Помня о «истинно дружеских» отношениях с четой владык-вампиров и их подвластными, я проверяла не только каждое блюдо, приносимое к столу, но и каждый глоток, укус, вдох обеденных благовоний. Как на каторге. Когда ни отказаться не можешь, ни выполнить до конца навязанное. Вампиры не обижались на мою наглость и непринужденно делали вид, что ничего не замечают. Политика есть политика, тут ничего не попишешь.

Как известно, полный желудок вызывает лень ума. Поэтому я строго глянула на волка, подошла к стене, подняла руки вверх, прижалась к ней со стороны спины, как можно ближе, всем туловищем, прислушалась к внутренним часам, отсчитала ровно сто восемьдесят ударов пульса, не спеша опустила руки. Мне всегда помогает этот способ восстановления работоспособности после сытного и обильного обеда.

Волк сосредоточенно потягивался, помогая наполненному желудку лучше уложиться. Попробовала повторить его движения. Невозможно в точности подражать движениям зверя человеческим телом с тем же эффектом, но все же почувствовала себя намного легче и подвижней. Расплывшиеся от переедания и накатившей лени мозги снова начали собираться в кучу.

Я стала в центре огромной гостиной, зачем-то подняла голову и четко произнесла:

— Благодарим за оказанную нам честь и необычайно вкусный ужин Клан Вампиров Солнца и просим Короля и его венценосную супругу об аудиенции в любом удобном для них месте Особняка как можно быстрее.

Тут же в воздухе передо мной вспыхнули огненные буквы: «Выбор места аудиенции принадлежит Госпоже. Мы, ее верные слуги, подчиняемся любому ее желанию и беспрекословно в тот же момент исполняем».

Ну, что ж, пусть будет так. Я сформулировала мысль, кинула её в пространство. Такие же буквы появились в другом месте перед глазами владык.

«Выбор места: пространственная копия Зала аудиенций на втором этаже. Вход через портал. Сейчас.»

Я прекрасно знала, что мгновенно построить пространственный карман из реального Мира совсем не простая задача, которая требует многомесячного напряженного труда высших магов и их лучших учеников. Да и то, удача не всегда сопутствует их стараниям.

Мне было интересно узнать, насколько могущественны мои «друзья» и как много они от меня скрывали. Оказалось, что больше, чем я могла себе представить, будучи их «другом», даже не гостьей. Высокопоставленным гостям было доступно много больше чем самым «близким друзьям». Я подумала и пришла к выводу, что они совершенно правы: далеко не все можно доверять друзьям, особенно близким. Не даром же говорят, что «самый страшный враг твой бывший близкий друг». А жизнь складывается по-разному, отношения меняются, враги становятся друзьями, а друзья врагами. Этот жизненный урок мне понравился и я осталась благодарны вампирам за него.

Ответ не заставил себя ждать. Через мгновение загорелись новые слова: «Портал открыт из вашей гостиной».

Портал возник тут же, волнуясь множеством радужных оттенков, чуть сгустив воздух вокруг себя. Я без страха шагнула в него, едва успев поймать скакнувшего вперед волка за шерсть на загривке. От этого усилия во время перехода мы оба покатились по полу идеально похожего помещения гостиной апартамента в кармане времени. Вампиры уже были там. У их стоп мы дружно затормозили, проскрипев по скользко натертому мрамору ногтями и когтями.

Я поспешно поднялась и отряхнула с одежды несуществующую пыль. Волк трепанул вправо-влево шкурой, как если бы отряхивался после купания. Вокруг него образовалась поволока легкого марева, но тут же исчезла. Вампиры отступили на шаг.

— Благодарю за аудиенцию, господа — церемонно склонила голову я.

— Рады служить — слаженно ответила королевская чета, склоняясь в реверансе и поклоне.

Я удивленно подняла бровь:

— Так и будем придерживаться великосветского этикета?

— Как Вам будет угодно, госпожа…

Ну, блин, спелись на одной ноте.

Меня взбесило до крайности их подчинение и официальный тон. В дружбе кто-то ведь должен оказаться умнее! Придется взять реванш мне. То ли положение обязывает, то ли злость на любимых друзей.

Я отпустила загривок Эльдара, отвернулась ко правому углу от входной двери. Сосредоточилась на мыслеформе и конечной формуле портала в новый пространственно-временной карман — это действие мы, будучи учениками четвертого курса выполняли с успехом и наши пространственные карманы иногда удерживались в искусственно созданной реальности даже полчаса, потом научились стабилизировать их и на более длительный срок. Я получила ментальный сигнал реализации и повернулась лицом к присутствующим.

— Прошу продолжить нашу аудиенцию вот за этой дверью — грациозным движением (насколько мне позволило воображение и образование в этой жизни) указала присутствующему обществу на образовавшуюся обычную дверь в соседнюю комнату, где мы могли бы спокойно поговорить на любоу тему. Этот кусочек времени и пространства не зависел от внешнего влияния и мог остаться реальным столько времени, сколько бы нам понадобилось или столько, сколько я, как его создательница, пребывала внутри. Это удобно в тех случаях, когда переговоры ведутся на по-настоящему засекреченные темы, а их участникам грозит опасность не только подслушивания.

Я училась дуть на холодное.

— Смелее, господа — поторопила я их, подгоняя упершегося оборотня.

Виктор глянул мне в глаза, но сомневаюсь, что что-то полезное для себя увидел. Виктория была бледна, но держалась с достоинством истинной королевы. Виктор, не дождавшись моей реакции, взял жену под руку, открыл резную дверь, шагнул в марево, увлекая с собой супругу.

Я оценила его доверие, отпустила загривок волка и прыгнула вслед сама.

* * *

— Спасибо за предупреждение, Виктор, — благодарно улыбнулась я, едва проявляясь в комнате — Надеюсь ваш официальный тон встречи не имеет ничего общего с реальным положением вещей?

Виктория стояла у окна, Виктор оперся о каминную полку рукой, уставившись в огонь. Оборотень спокойно сидел в противоположном углу, не спуская глаз с обоих.

— Имеет — ответил вампир.

— Какое же? — удивилась я.

— Ты привела в наш дом врага. И главное, ты воспользовалась неизвестно где взятой информацией о прошлом и выдала себя не за ту, кем ты являешься на самом деле. Поэтому наши отношения из дружеских перешли в сугубо официальные. Возможно Виктория думает иначе, но я считаю, что ты просто одаренная магичка, а не ТА Дарина, на которую просто похожа и которой мы, действительно складывали Присягу. А чтобы не получилось конфуза ни для тебя, ни для нас в апартаментах для гостей, где все прослушивается и просматривается всеми кому не лень, я предупредил тебя. И поэтому же решил согласиться на аудиенцию здесь. — в голосе Виктора было столько горечи и боли, что к горлу подкатил комок обиды за него. Помолчав немного, он продолжил обвинение — Ты перегнула палку, Дарина, и она сломалась. Наши отношения были более чем дружескими и ты ими воспользовалась для лжи!

— Погоди, Виктор! — вмещалась Виктория — Может быть ты ошибаешься и она именно ОНА. Мы ведь не можем знать в каком воплощении может объявиться настоящая богиня.

— Чушь! — Виктор нервно заходил по комнате — Ты сама прекрасно знаешь, что она не богиня. Она росла у нас на глазах!

— Ну и что? — не согласилась Виктория — Это ничего еще не значит…

— А то, моя дорогая супруга, что богиня уже давно себя проявила бы. Хоть как-нибудь! И мы с тобой наверняка об этом давно догадались. А эта девчонка самозванка! — разъяренный вампир подскочил к жене, тыкая в мою сторону пальцем. — Я не хотел терять лицо перед всеми Кланами вампиров из-за наших многолетних отношений, когда появление оборотня в частных владениях одного из Кланов автоматически просигналило всем о нарушении Договора. Ведь все знают в каких отношениях мы с этой девочкой. Да я этого никогда и не скрывал! Я никогда не думал, что она вот так использует наше отношение к ней!

Я смотрела на Виктора с удивлением. Его горечь была мне понятна, но его слова меня почему-то не обижали. Почему-то я была совершенно спокойна, будто во мне находились две сущности, одна — та, которую я знала и всегда была мной, а вторая — спокойная, мудрая и чужая Великая Дама. Что бы это могло быть? Подселение богини? Дьяволицы? Или просыпание меня самой в этом теле и разуме? Как это понять и понять быстро, чтобы ситуация не ушла из-под контроля?

Пока я в растерянности могла только наблюдать за Дамой, изнутри наблюдающей за мной и сложившейся ситуацией, и уже потерялась где я, а где она.

— Я не для этого пригласила вас сюда, господа — услышала я свой спокойный голос — Мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть этому оборотню возможность трасформироваться в любой нужный ему момент и по его желанию Это важно и для этого мы с вами здесь.

Я не понимала зачем я это говорю, но знала, что говорю правильно.

Виктор резко развернулся ко мне, белый как полотно, с дрожащими от гнева губами. Таким я его не видела никогда. Виктория присмотрелась ко мне, удивленно подняла брови и тут же присела в реверансе, пряча довольную улыбку:

— Я к Вашим услугам, госпожа — уверенно произнесла она и замерла в этой позе.

Виктор яростно глянул на жену.

— Да ты что делаешь?! Она же…

Моя рука, без моего сознательного участия, нарисовала в воздухе древнюю руну огня и еще какой-то заканчивающий ее странный знак. Та медленно засветилась перламутром цветов и поплыла к остолбеневшему Королю вампиров, остановилась перед его лицом. В этот момент перстень на его руке раскалился до бела, не обжигая кожу, проступили ярко-красные руны, запульсировали холодными язычками пламени. Виктор переводил взгляд с висящей в воздухе руны на палец и обратно, как если бы не верил собственным глазам. Его гнев мгновенно улетучился, будто и не было никогда. Сменился неподдельным изумлением и страхом. Я нарисовала знак Уробороса, висящая руна исчезла, язычки пламени на перстне притухли, но надпись осталась. Виктор судорожно сглотнул, ошарашенно уставился на меня.

— Этого достаточно, чтобы ты больше не сомневался? — пораженно услышала я саму себя.

Виктор глянул на жену, потом на меня и преклонил колено:

— Да, Дарина. Я к твоим услугам.

Я помолчала, ожидая, пока им надоест кланяться, но вампиры даже не шелохнулись.

Ну, почему так всегда происходит?! Почему всегда нужно все усложнять?! Неужели нельзя было нас с оборотнем просто принять потихоньку, разместить в моей комнате до завтра и также потихоньку распрощаться?! Так нет же, за каким-то лихом понадобились все эти дурацкие церемонии, недоверия, официоз. Зачем? Чтобы подчиниться сиюминутной условности или подчинить ее своей такой же сиюминутной власти?! Глупость какая… Я не понимала этой игры венценосцев, не понятно для чего затеянной со мной и несчастным оборотнем. Ладно бы, если бы Эльдар был какой-то шишкой в своем Клане, а то ведь самый обычный рядовой оборотень. Да и все, что произошло и произойдет здесь, все равно останется между нами четверыми и разглашению подлежать не будет. Тогда зачем все это? На эти вопросы у меня ответов не было, но я надеялась их в конце концов получить.

Хотя… Может быть для них было важно узнать та я Дарина или не та? Ну и что они узнали? Ровным счетом ничего. Дарина я не та, это уж точно, а все остальное объясняется лишь моим владением недостающей Алтарю Сферой. Да и то временным владением, потому что я в любом случае найду способ от нее избавиться. Но как раз этого они и не узнали. Реакцию перстня вполне можно объяснить, как отклик на активированное древнее заклинание огня. Но они, наверняка, потрактуют все иначе, и даст бог, мне на-руку. Ну, ладно, это их дело. Главное, чтобы помогли. Я не могу оставить Эльдара запертым в волчьей шкуре, потому что только он сможет мне помочь справиться с проблемами Бореля, которые невольно стали и моими, и сможет это сделать только в своем нормальном состоянии человека-мага и, при нужде, мощного дикого зверя, контролирующего свой рассудок. А для этого я сделаю все от меня зависящее и даже невозможное.

* * *

Созданная мною комната, преобразилась, подчиняясь моей воле: в камине вспыхнули ярким пламенем березовые дрова, ненужная изысканная мебель исчезла, у камина появился округлый кофейный столик, четыре стула с высокими спинками вокруг, на столике четыре чашечки свежесваренного ароматного кофе с пенкой. Мраморный рисунок на полу, в центре комнаты, из многолучевой звезды и окружающих ее ромбов превратился в древнюю руну огня, окруженную Уроборосом. С четырех сторон света расцвели королевские лилии, между ними символы стихий. От руны огня протянулись лучи к каждому символу.

Вампиры, не меняя поз, внимательно следили за изменениями, молчали, ждали что будет дальше. По всей видимости они решили, что я та самая Дарина в новом воплощении, которую они обязаны слушать и беспрекословно подчиняться. Меня это вполне устраивало. По крайней мере сию минуту. Потом разберемся что надо, а что нет. Когда будет свободное время и настроение.

Волк так и не пошевелился, только время от времени стриг ушами, прислушиваясь к чему-то, чего никто из присутствующих услышать не мог.

— Господа, — обратилась я к склоненной в реверансе и поклоне чете — у нас мало времени. Давайте поспешим, а то кофе остынет и будет не вкусным.

Супруги, как по команде, выпрямились, ожидая указаний. Волк не шевельнулся, даже глаза не скосил в нашу сторону.

— Ритуал Клеопатры вам известен не по-наслышке, насколько я знаю — оба согласно кивнули — Ваша задача вдвоем удержать внешнюю оболочку «сферы преобразования», пока я буду работать с волком внутри, и не допустить выброса волн энергии дальше контура.

— Но это работа для восьмерых магов высшей категории! — ахнула Виктория — Мы не справимся вдвоем!

— Справитесь, — я была спокойна и уверена — Для этого вы не будете стоять, как истуканы, на месте, а будете медленно передвигаться во внешнему краю магического круга, подправляя контур, если тот даст брешь. Для этого ваших сил и умений хватит.

— Дарина, — голос Виктора дрогнул — двигаться во время ритуала это мгновенная смерть…

— Давай проверим — я прищурилась — Неужели ты, Вик, думаешь, что я стала бы рисковать вашими жизнями, не имея полной уверенности, что это безопасно для всех нас?

— Но ритуал Клеопатры, кроме нее самой, никто и никогда не выполнял! — возмущенно возразил вампир — Только она умела его делать безошибочно и со стопроцентным результатом! Ни я, никто другой не слышал, чтобы хоть кто-то, хоть когда-то пробовал его повторить. Это невозможно, Дарина! Мы все погибнем и погубим все живое, если волны отдачи вырвутся наружу!

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, Вик — усмехнулась я и пошла к руне огня — Вы выиграли в лотерею и вам досталась самая простая работа. Надеюсь, что вам не придется трудиться и вы просто поприсутствуете сторонними наблюдателями, а потом дружно поаплодируете нам с Эльдаром.

Став в центре, я позвала волка. Тот медленно поднялся, как ни в чем ни бывало отряхнулся, рысцой подбежал ко мне, сел на указанное место и снова застыл. Я обернулась вокруг своей оси, мысленно прорисовывая по периметру внешнюю, среднюю и внутреннюю линии ограждения магического круга. Каждая вспыхнула своим цветом и над нами с волком затянулись три почти прозрачные полусферы: светло-желтая, голубая и зеленоватая, оставляя вампиров снаружи.

Я повелительным жестом указала вампирам их исходные рабочие места и направление, в котором они должны двигаться.

— Обойдите по кругу весь контур до своей исходной точки. Двигайтесь размеренно, в точности повторяя движения и длину шага друг друга, чтобы вернуться на свои места одновременно, — продолжила я черт знает откуда берущиеся в моей голове инструкции — Обойдите контур трижды. Пользуйтесь всеми органами чувств и сенсорами внешнего слоя вашей ауры, изучите оболочку полусферы, запомните ее энергетический рисунок. Для лучшего контроля и восстановления рисунка, пользуйтесь излучением центра ладоней, увеличив его по максимальному диаметру, как если бы из центров ваших ладоней светили мощные лампы. Если оболочка средней полусферы нарушится волной энергии преобразования, вы своим излучением почувствуете легкий толчок. Тогда добавьте в проекцию этого места на внешней оболочке полусферы энергии из окружающей среды, преобразованной вашей аурой. Направляйте ее через ладони. Если заметите четкое изменение энерго рисунка внешней полусферы, тут же, не задумываясь, уносите ноги отсюда и сразу ликвидируйте портал в этот пространственный карман…. Все поняли?

Вампиры переглянулись и молча кивнули. Глазки злобно блеснули и я поняла, что ни один из них никуда не убежит ни при каких обстоятельствах. Их аристократический гонор не позволит им даже подумать о бегстве. Зря я тратила время на слова, ведь знала же что так и будет.

Супруги сосредоточились на своей внутренней энергии, «поиграли» аурой то немного увеличивая ее и почти касаясь поверхности полусферы, то уменьшая в объеме до поверхности кожи и от этого, как бы худея. Потянули каждый в себя энергию из окружающей среды, засверкали разноцветом аур, выпустили через центры ладоней молочным оттенком, повернув их к полусферам. Золото огня полыхнуло там, где концентрированная энергия из ладоней коснулась поверхности оболочки внешней полусферы, растеклось, смешивая «инь» и «ян» огня, преобразуя рисунок, уравновесилось и вернулось к начальной форме.

Я внимательно пронаблюдала за их манипуляциями и, когда их взгляды обратились ко мне, согласно кинула и подняла большой палец вверх и жестом попросила подождать, пока мы будем готовы.

Теперь мое внимание обратилось к оборотню. Я присела на корточки, потрепала его по холке. Волк прикрыл глаза, тихонько вздохнул, лизнул меня в щеку, уткнулся лобастой головой в плечо.

— Эльдар, — тихо зашептала я в мохнатое ухо — теперь мы с тобой остались одни внутри магического круга. Мы окружены не только символами жизни и смерти, но еще и тройным кругом энергий основных трех Миров, которые объединяют все остальные. Ничто не может угрожать тому, что находится за этим магическим кругом, в этом я полностью уверена, но, как сам знаешь, и «на старуху бывает проруха». Поэтому вампиры останутся там и подстрахуют наши действия. Они смогут вовремя предупредить об опасности, когда мое внимание будет сосредоточено на тебе. Если кто и находится в опасности из нас четверых в этом помещении, так это мы с тобой. Больше ты. Я не могу рисковать твоим рассудком и оставить тебя волком, потому что знаю, что не хочешь им оставаться и из последних сил держишься, ожидая возможность использовать хоть бы даже призрачный шанс снова стать человеком. Я восхищаюсь и удивляюсь твоей силе воли и мужеству. Скажу тебе больше, я рада, что это именно так — я в раздумье погладила его по густой шерсти, потом продолжила — Теперь результат наших совместных усилий будет зависеть от тебя — волк отстранился, внимательно глянул мне в глаза — Ты должен сохранить полный контроль над своими эмоциями, чувствами и расслаблением физического тела, пока трансформации будут переходить из одной в другую до тех пор, пока не наступит стабилизация человеческого тела. Если ты шевельнешь хотя бы одним волоском, мы оба трупы.

Несколько секунд мы поиграли в гляделки, потом волк спокойно улегся, продолжая держать голову гордо поднятой. Вопросительно глянул на меня.

— Нет, Эльдар, так не получится. Тебе нужно лечь на бок и полностью расслабиться.

Оборотень послушно выполнил просьбу. Я оглянулась на готовых к работе вампиров, спокойно кинула, подавая знак, что работа началась. Они дружно подняли руки, ладошки засветились мягким светом, расширяя диаметр контрольного излучения до максимума, и, не касаясь им поверхности защитного контура, медленно пошли по кругу. Я чувствовала их плавные движения, чувствовала полное расслабление оборотня, подобное растекшемуся желе, хотя мои глаза уже были закрыты.

Сосредоточила свою мысль на внутренней сути получуловека-полузверя, почувствовала как во мне проснулась энергия Сферы, как издалека отозвался Алтарь, как в сознании мягким переливом зазвучала Музыка Сфер, как Живой Замок отозвался высокой нотой. Я поняла, что мне не нужны никакие заклинания древних ритуалов, самостоятельно всплывающие в памяти неизвестно откуда, мне достаточно всего лишь вспомнить детали нашего знакомства с Эльдаром, прокрутить их в памяти и эмоциях, как увлекательный фильм, одновременно передать сконцентрированному сознанию волко-человека всю гамму пережитого, соединить с его расслабленным телом кусочки памяти, эмоций, чувств, ощущений, и позволить ему самому восстановить то, что было потеряно в подвалах садиста-Шефа.

Мне показалось, что прошли годы, пока я проделывала эти ментальные манипуляции, а когда открыла глаза, увидела лежащего на боку Эльдара в той же позе, что и лежал волк, глянула на кофейный столик и парующие чашечки, и поняла, что прошло всего лишь несколько десятков секунд. Всегда удивляюсь скорости мысли — никогда не можешь быть уверенной, что правильно ориентируешься в реальном времени, когда работаешь менталом.

Прислушалась к себе, энергиям в магическом кругу, руне огня, знакам стихий и защитным полусферам, почувствовала концентрацию вампиров, медленно синхронно движущихся по кругу, зорко всматривающихся в энергетический рисунок полусфер, готовых кинуться на выручку, чего бы им это ни стоило.

Во время этой минутной работы мраморные знаки на полу разогрелись так, что трудно было устоять на месте в обуви, не говоря уже о том, чтобы лежать на них голяком. Но оборотень не двигался, казалось, даже не дышал.

Вот это воля! — поразилась я — Я бы наверное так не смогла! — хотя знала, что могла выдержать и большее, но молодой оборотень меня поразил. Обычно оборотни очень нетерпеливы, даже матерые, повидавшие разное на своем веку и испытавшие многое. А этот даже дышать глубже не начал. Вот это расслабление и контроль! Молодчина! Железная воля у него!

Я снова сосредоточилась, теперь уже на защитных полусферах, медленно втянула их инергию в ладони, не пустила выше по рукам, только освободила наплывшую энергию Сферы, дала им соединиться, преобразоваться, сконцентрироваться в материю и опасть к моим ногам комплектом мужской одежды. Знаки на полу медленно потускнели. Только тогда я позволила себе вздохнуть глубже, переводя дух. Сердце затарахтело радостью, улыбка с трудом растянула сведенные напряжением скулы. Фуф… Удалось!

Вампиры синхронно застыли на полушаге, почувствовав исчезновение упругого препятствия между нами и ими, глянули растерянно друг на друга, потом на меня.

— Сеанс мужского стрептиза окончен, господа — как можно серьезнее сказала я, но губы не слушались, расплываясь в улыбке, с трудом нахмурила брови и опустила голову, чтобы друзья не сразу заметили мою радость — Эль, хорош греться на полу, одевайся, что ли. А то понравится еще у вампиров в особняке валяться голяком, еще и пропишешься к ним на постоянное место жительства.

Эльдар полежал еще чуть, открыл глаза, несколько раз моргнул. Подтянул нижнюю губу, облизнул, прикрыв ее верхней. Медленно опустил взгляд на вытянутые вперед руки, судорожно сглотнул. Продышался открытым ртом и тихо спросил:

— Мне можно встать?

— Вставай, конечно, — кивнула я и пошла к столику не оглядываясь, чтобы не смущать мужчину. — Посмотрите, друзья, а кофе все еще горячий! Успели-таки!

Я оглянулась на друзей. Те так и стояли, замерев враскорячку, распахнув руки и открыв рты. Картинка получилась более чем впечатляющей, я хохотнула и тут же прикрыла рот рукой. Оборотень уже почти оделся и теперь мучился с пуговицами на рубашке — пальцы никак не хотели слушаться и попадать прорезями в пуговицы или наоборот. Щеки разрумянились, взъерошенные волосы торчали во все стороны, кое-где прикрывая плечи. Вампиры довольно быстро сориентировались, что забава закончилась, присоединились ко мне за столиком. Последним подошел Эльдар, стал за спинкой стула, не решаясь сесть.

— Эль, кофе стынет — протянула я по-дурацки улыбаясь — Холодный кофе хуже дерьма, сам же знаешь.

Эльдар глянул на вампиров. Виктория и Виктор приветливо-клыкасто улыбнулись. Оборотень взял себя в руки, спокойно сел. Чашечку с кофе ему удалось взять пальцами только с четвертого раза. Отвык. Ничего, навыки пользоваться руками, вместо лап и когтей вернутся быстро.

Мы молча пили кофе, пока Вик не нарушил тишину, сопровождавшуюся тихим потрескиванием дров в камине и звуком горящего огня.

— Дарина, что это было? — спросил он, глядя на меня в упор — Ты ведь собиралась проводить ритуал «Клеопатры», а сделала совсем другое. Что это было?

Виктория превратилась в слух, так и не донеся чашечку до губ. Горячий кофе тоненькой струйкой полился на ее бежевое платье. Я проследила за тем, как растекается пятно, подождала реакции, не дождалась, глянула Виктору в глаза:

— Вик, мне не нужен был ритуал. Я справилась с этим и без него. Если бы я знала об этом раньше, я бы не приехала к вам с волком. Я бы вернула Эльдару нормальный человеческий облик прямо в машине. Я приехала только потому, что искала безопасное место. А кроме вас и вашего дома такого места в этом городе для меня не было на тот момент. Так, по крайней мере, я думала. Оказывается, я ошибалась. Надеюсь, вы меня простите за нахальное вторжение и тот переполох, который случился из-за этого. Мы с Эльдаром сейчас же вас покинем, как только вернемся в наше измерение.

Виктор покачал головой:

— Ты не так поняла меня, Дарина. Я просто хочу знать, что это было. Я никогда ничего подобного не встречал, не читал, даже не слышал. Можешь объяснить как ты это проделала?

— Вик, объясню. Обязательно. — устало ответила я, не опуская глаз — Но не сейчас. Сейчас я смертельно устала. У нас с Эльдаром был слишком долгий день. А нам необходимо еще добраться туда, где мы сможем выспаться. Только после этого я смогу нормально соображать и что-то рассказывать.

Виктория наконец заметила кофейную струйку и отставила чашку, досадно глянув на испорченный наряд. Глянула на мужа и безапелляционно заявила:

— Ты права, дорогая, вам надо отдохнуть. Сейчас же возвращаемся назад, и марш в свою комнату хоть с оборотнем, хоть без него, но спать. Все разговоры переносим на потом. Даже говорить тут не о чем! Все! Поставили чашки, встали и пошли гуськом к дверям!

Когда Виктория видела, что без ее руководящей руки никто не пошевелится, она этой рукой управляла очень умело. Не успели мы осознать ее слова, как уже перешагивали порог гостеприимной комнаты, а дверь в ту уже плотно закрывалась за идущим последним Виктором. Я устало глянула на нее и она тут же исчезла и вместе с ней выручивший нас пространственный карман.

Виктория подхватила Эльдара под руку, Виктор меня и ускоренным маршем, чуть ли не внесли нас на второй этаж, туда, где располагалась комната, всегда принадлежавшая мне с этом Особняке.

Усталость накатила мгновенно. Ноги едва удерживали меня. Эльдар тоже выписывал кренделя ногами. Виктория уложила Эльдара на объемную софу, сверху накинула шерстяной плед. Меня Виктор бережно уложил на кровать, прикрыл одеялом. Входная дверь тихо прикрылась, едва щелкнув замком. И тут же меня охватил благостный сон. Теперь здесь мы были в полной безопасности. В этом я была уверена.

Шеф

Состояние между сном и бодрствованием во время просыпания всегда удивительное. Когда спишь глубоко, без снов, то кажется, будто выныриваешь издалека сразу в собственное тело, которое во время твоего отсутствия лежало бесхозным и только и занималось тем, что автоматически поддерживало общую жизнедеятельность дыханием. Медленное осознание себя выплывает, как из тягучей реки густого меда, дыхание учащается, углубляется, тело начинает реагировать рассказом о себе с помощью ощущений, чувств и только потом эмоций, которые определяют настроение на целое утро. Как в очень замедленном кино. Ощущение теплой тяжести заменяется приятной легкостью, появляется радость и желание тут же начать что-то делать в ответ на первую мысль, воспоминание вчерашнего, планов на сегодня. Если зазеваешься и чуть дольше прислушаешься к теплу под одеялом, здоровой неге в теле, сознание нахально, без предупреждения, так и норовит нырнуть под подушку, плюя на обязанности, необходимости, планы и прочую шелуху жизни.

Вот и сегодня выныривать из пограничного состояния никак не хотелось. Приятно лежать расслабленным телом на удобной мягкой постели и наблюдать за собой каким-то маленьким кусочком сознания, в то время, когда большая его часть расплывается от удовольствия. Но, к сожалению, эта маленькая часть, без спроса, начинает разрастаться и совестить ту, которой было больше, пока они не поменяются местами и маленькая не подавит довольную до состояния крошечности, а мысли не заполонят мозг так, что глаза сами открываются, чтобы прекратить это безобразие.

Я открыла глаза, сладко потянулась, хрюкнув от остатков удовольствия, огляделась по сторонам. В комнате было солнечно и свежо. Через приоткрытое окно слышались перестуки капели по подоконнику и разноголосый щебет птиц, радующихся оттепели. Весна началась, что ли? Ах, ну да, март же уже… Я и забыла за всеми этими перипетиями.

Эльдар лежал на спине, заложив руки за голову и ноги друг на друга. Точеный профиль, длинные ресницы, плотно сжатые губы, взгляд в окно, не высохшие после купания волосы раскинулись густой гривой по плечам.

— Доброе утро, Эльдар — улыбнулась я — Как спалось?

— Доброе утро, Дарина — ответил он не оборачиваясь — Спал быстро.

Я тоже, подумалось мне, но промолчала. Одним движением встала с постели и молча пошла в душ, прихватив из шкафа чистые вещи.

* * *

Громкие голоса в комнате привлекли мое внимание. Я быстро накинула на себя одежду, махнула заклинанием на волосы. Я остановилась в дверях, пока волосы заплетались и укладывались вокруг головы, наблюдала сцену, прислонившись к косяку двери.

Эльдар так и лежал, не меняя позы и выражения лица. Над ним склонился рослый вампир в одежде Стража границы Города, строил яростные гримасы и тренировал командный голос:

— Встать, я сказал! Ты арестован за нарушение законов Города! И будешь конвоирован к Шефу Стражи! Встать!!! — кричал он, брызгая во все стороны слюной.

На оборотня это не произвело никакого впечатления. Даже глазом не моргнул. От злости Страж топнул ногой, но притронуться к лежащему на софе мужчине не посмел. Второй стоял рядом, высокомерно подняв голову, созерцал бесполезные попытки напарника заставить оборотня подняться или, хотя бы, испугаться. Желваки на скулах ходили ходуном, глаза метали молнии, но он начальственно молчал, предоставляя напарнику показать свое рвение.

Не добившись желаемого результата, крикун глянул на напарника, тот кивнул и оба кинулись к Эльдару, готовые применять силу.

— Кх-кх-кх… — кашлянула я в кулак, привлекая их внимание к себе.

Оба резко обернулись, не успев схватить оборотня. Я посмотрела на них внимательнее: самые обычные низшие вампиры, от силы пятьдесят лет как ими стали, один чуть раньше, второй немного позже. «Детки» так сказать. Питаются кровью раз в неделю из запасов станции переливания крови. Преданы своему Клану и начальнику Стражи. Кому больше, сказать трудно.

— Как вы попали в эту часть Особняка, господа, и кто позволил вам войти в эту комнату? — мурлыкнула я грудным голосом.

Видимо моя улыбка было более, чем красноречива. Оба смешались.

— Я слушаю ваши объяснения, господа — я подняла одну бровь и скользящим шагом двинулась к ним, оторвавшись наконец от косяка двери.

Крикун глянул на напарника, тот вздернул подбородок и ответил неожиданно высоким голосом:

— Мы здесь по приказу Шефа Стражи и должны арестовать этого презренного оборотня и отвести его в…. - он осекся на секунду, но тут же нашелся — к нему в кабинет немедленно. Таков приказ и мы должны его выполнить. Вас арестовывать мы не можем, но принудительно просим пройти с нами.

Он топнул ножкой, как поставил точку. Я обворожительно улыбнулась.

— Молодые люди — пропела я тихо — вы и ваш Шеф ошиблись адресом. Можете отправляться назад и передать мои слова своему Шефу: время и место встречи не изменилось. Пусть ждет меня там, где я ему сказала. Вы свободны! — закончила я неожиданно резко — Вон отсюда!

Начальствующий вампир в мгновение ока подскочил ко мне, шипя сквозь зубы что-то непонятное и… напоролся на основание сильной ладони, попавшее ему точно промеж глаз. Движение получилось быстрым, неожиданным, сильным и если бы не его напарник, следовавший за ним по пятам, горе-начальник кувыркнулся бы знатно. А так, мягко упали оба, один на другого, первый без сознания, второй растерянно. Я удивленно уставилась на Эльдара каким-то образом мгновенно оказавшемся передо мной и так удачно выставившим руку под лоб бедного Стража.

— Забирай своего приятеля и делай то, что приказала госпожа — мягкий баритон оставался спокойным.

Вампир вылез из-под обмякшего тела, глянул на нас испугано, взвалил приятеля на плечо, быстрым шагом пересек комнату, тихо закрыл за собой дверь.

Только теперь я заметила насколько был напряжен Эльдар, когда мышцы его спины расслабились. Он прошел к окну, посмотрел вниз.

— Благополучно выброшены за ворота хозяевами Особняка — кивнул он в окно.

Я подбежала посмотреть. Один из Стражей выбирался из сугроба, второй не шевелился. Первый злобно погрозил кулаком неизвестно кому, взвалил на плечо тело, пошел прочь.

* * *

Дверь распахнулась, в комнату вошли разъяренные супруги.

— Что здесь произошло? Что они здесь делали и как вообще сюда попали?! — голос Виктории дрожал от негодования — Нам только что сообщили об этом вторжении и мы сразу поспешили к вам.

— Что им было нужно? — Виктор мимоходом глянул в окно, насуплено прошел к креслу у камина, сел.

Эльдар молчал, безмятежно смотрел на супругов. Пришлось отдуваться мне. Я сделала невинную мину, глупые глазки, для верности похлопала ресницами и скромненько сказала:

— Эти два дяденьки-вампира из соседнего Клана хотели нас пригласить на чаек к господину Шефу Стражи. Но один дяденька поскользнулся и упал. А второй решил, что теперь мы с ними не пойдем и быстренько унес приятеля от такого конфуза.

Виктория сквозь зубы ругнулась совсем не по-королевски. Портовые грузчики обзавидовались бы, если бы услышали. Виктор задумчиво глянул на меня, не обратив внимание на жену:

— Расскажи толком, Дарина. При чем тут Шеф Стражи? Какое он имеет к вам отношение?

— А кофе с бутербродами дадут? — выпалила я в ответ.

— А вы еще не позавтракали? — удивилась Виктория.

— А кто бы нас приглашал на завтрак? — пошутила я — Может нас с завтраком ждали у Шефа…

Виктория скрипнула каблуками по паркету и исчезла за дверью. Через минуту с небольшим вернулась, укоризненно глянула на меня:

— Наколдовать завтрак не могла?

Я вредно поджала губы, покачала головой:

— Колдовать не хорошо. Колдовалка испортится, если часто колдовать на чужой территории — по-детски показала язык и обернулась к Эльдару — Эль, а тебя что, приклеили к этому окну? Иди к нам, а то стоишь там, как сирота казанская…

Оборотень пожал плечами, подошел, уселся в кресло.

— Да вот, любовался видами из окна — буркнул он.

— Что-то интересное завладело твоим вниманием? — игриво подняла бровки Виктория.

— Заинтересовало немного. — спокойно ответил оборотень — Там, кажется, гости съехались на бал. Но на въезде их не особенно хотят пропустить. Вот и любовался мундирами и лимузинами.

Вампиры переглянулись. Виктор нахмурился, а Виктория упорхнула к окну.

В это время открылись двери и в комнату внесли накрытый различной снедью и напитками стол. Столько еды хватило бы накормить с десяток голодных людей.

Виктория стояла у окна, пока мы не остались вчетвером, потом присоединилась к нам за столом. Виктор вопросительно взглянул на жену.

— Да, мелочи. Там начальник полиции пытается попасть к нам на аудиенцию. Думаю, что он подождет, пока мы позавтракаем. Не станем же мы отвлекаться на подобные мелочи.

Она взмахнула маникюром и поводила пальчиком с длинным коготком над столом, выбирая что бы такое вкусное положить на свою тарелку. Виктор не терял времени даром, пока остальные примерялись к блюдам, уплетал за обе щеки разносолы. Мы с Эльдаром переглянулись, я пожала плечами, типа — хозяин-барин, как скажет, так и будет — и тоже отдали предпочтение кулинарной роскоши. Завтрак по изобилию яств напоминал обед.

Вскоре все отвалились от стола с полными желудками и масляными глазами. До вечера, если не до завтрашнего такого же завтрака, точно есть не захочется.

Принесли кофе и мы удобно расселись в креслах возле камина.

— А теперь рассказывай, Дарина, что вы не поделили с Шефом Стражи? — прищурился Виктор.

Я забралась поглубже в кресло, подогнув под себя ноги, чтобы не мерзли, обвела всех взглядом — напряжения не было, только внимание и любопытство, глотнула кофе и рассказала:

— Я нашла Эльдара в подвале главного общежития Стражи, нарушив все правила гостеприимства, которые обязывают к уважительному отношению к гостю. Ирину и Игоря он наказал за выполнение моего поручения заняться его лечением, приставив их к нему в роли надзирателей в подвальной тюрьме. Шеф держал его в энергетической клетке Мерлина и ежедневно пытал до потери сознания. Дошло до того, что в борьбе за выживание он перестал трансформироваться в человека, чтобы сэкономить силы на залечивание ран, нанесенных садистом-Шефом. Сомневаюсь, что за последний месяц, как я его нашла, его хоть чем-то, кроме сгнивших отбросов, кормили, потому что истощен он был до крайности. Из того, что я увидела там по энерго следам, Шеф применял запрещенные и неизученные заклинания на Эльдаре. Я уничтожила клетку и забрала волка. Игорю приказала передать Шефу место и время встречи. Это должно произойти сегодня в шестнадцать ноль-ноль в ресторанчике, недалеко от моего дома. Волка я тут же увезла к тем, кто смог мне помочь вдохнуть в него жизнь и силу для восстановления. Но я должна была вернуться ко времени, чтобы встретиться с Шефом на моих условиях.

На подъезде к Городу я почувствовала облаву на всех постах. Там, где проезжали мы, машины досматривали тролли во главе с магом. Ни в чем не повинного сенбернара убили просто так. Нам удалось проскочить только потому, что я не применила магию, только переключила свое сознание в одну мыслительную плоскость. Эльдар, по моей просьбе, сделал тоже самое.

Самое безопасное на прошлую ночь место во всем мегаполисе был ваш Особняк. Мне нужно было провести ритуал, чтобы снять все последствия и садизма, и действия заклинаний, чтобы он снова вернул свою суть. Поэтому мы приехали сюда и, не без труда, получили вашу помощь.

Я не думала, что Шеф испугается последствий своих поступков и будет прочесывать Город вдоль и поперек в поисках меня и волка. Но он это сделал и, когда понял, что в городе нас нет, решил поймать нас на границе. Он знал, что я вернусь. Да и волка нигде не оставлю. И он был прав. Мы вернулись. Он это почувствовал через какое-то время. Вычислил по энерго следу. Ведь я не закрывалась, потому что тогда он вычислил бы наше местонахождение еще до того, как мы добрались бы сюда. Я рисковала и риск оправдался. Ритуал закончен с более серьезным результатом, чем я рассчитывала вначале. Мне удалось не только снять последствия действий Шефа, но и все заклинания Бореля, которые он накладывал на Эльдара с самого детства, готовя его к полному подчинению себе и, при необходимости, полной отдачи в его полное распоряжение молодого, сильного тела оборотня.

Но Борель просчитался трижды. Первый раз, когда забрал к себе маленького мальчика, чистокровного потомка настоящего Вождя, жившего в Дюнах еще до появления там Мага. Он не учел, что непримиримый дух свободного потомка Вождя будет бороться до конца, но не подчинится ни чьей воле, даже такого Мага, как Борель. Второй раз он ошибся, когда не учел возможности появления кого-то, кому подчинится Сфера и кто сможет вывести их обоих из Дюн, несмотря на Круг и тринадцать Источникав Силы вокруг, вместе с населявшими их Учениками и последователями. И третье, что кому-то удастся освободить порабощенного в детстве оборотня от всех заклятий, наложенных на него мастером-виртуозом магии с помощью всего лишь одного ритуала, который и ритуалом-то не был.

Но вернемся к «нашим баранам». Шефу нужна я, чтобы рассчитаться за то, что влезла, как он думает, не в свое дело. И волк, чтобы скрыть все следы своих экспериментов. Увидеть оборотня человеком он никак не ожидает. Мы оба ненужные свидетели и он не хочет, чтобы его начальник узнал об его психической патологии…

— Начальница… — поправил меня Виктор.

Я удивленно глянула ему в глаза.

— У него начальница… — повторил Виктор тихо — Она.

Я посмотрела на Викторию. Та утвердительно кивнула.

— Интересно, и кто же это, если не секрет?

— Она богиня. — продолжил Виктор — Древняя богиня, изменившая с веками имя и любимые игрушки. Теперь она играет в равновесие рас в этом Городе и его окружении. Здесь, Дарина, правят несколько богов и из древних, и их молодых, да ранних. Они и Короли Кланов составляют Высший Совет, который и решает как жить городу и в каком составе…

— Все не так просто, Дарина. Все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд — грустно вздохнула Виктория — Мы и сами едва удерживаем нейтралитет, чтобы не подвергнуть наш Клан уничтожению. Поэтому и приняли тебя вчера так официально. Мы не имеем права думать только о себе и своих дружеских привязанностях. Мы правящая семья и обязаны заботиться о своих подданных.

Я задумалась, глядя в огонь. Они были правы, они не имели права на дружбу, любовь, уважение, привязанности. Они обязаны были оберегать свой Клан больше чем самих себя, не говоря уже о друзьях, приятелях, собственных детях. И ради Клана и его дальнейшего существования они бы пожертвовали всем. Даже собой, лишь бы их народ выжил. Политика, политика и тут политика. И ради этой политики рушатся жизни, предается святое, попирается любовь и дружба, приносятся жертвы, лишь бы «сильных мира сего» не разгневать, не обидеть, не вызвать неудовольствия. Стало горько, обидно, больно, гадостно на душе. И самое неприятное, что это говорили те, кого я считала своими, чуть ли не единственными, настоящими друзьями.

— И сколько же здесь этих божественных управителей? — спросил Эльдар, не сводя глаз с язычков пламени беспомощно тянущихся вверх.

— Тринадцать — ответил Виктор, не поднимая глаз.

— Дюны… — почти шепотом произнес Эльдар.

И тут в моем сознании возникла яркая аналогия. Я разулыбалась во все зубы, в эмоциях стукнула кулаком по подлокотнику:

— Дюна!!! Конечно, же, Дюна!!! Эльдар, ты умница! Это полное решение вопросов!

Я подскочила, закружилась по комнате, радостно смеясь и выписывая пируэты по блестящему паркету. Вампиры и оборотень смотрели на меня, как на сумасшедшую. Но мне было все равно. Я нашла ответ для решения проблемы!

— Дюна-дюна-дюна… — напевала я, танцуя от радости.

Обеспокоенные глаза присутствующих следили за мной насторожено, не понимая что со мной происходит. Меня это вполне устраивало и рассказывать им о своих мыслях я совершенно не собиралась. Головоломка начинала складываться в образ.

— А как зовут это мадам-богиню? Вернее, как ее звали давно? — задала я вопрос, подтанцевав к Виктории — Не может такого быть, чтобы ты не знала — я улыбалась, заглядывая ей в глаза — Ты ведь всегда знаешь такие вещи, правда Королева?

— Девана — имя само вылетело из ее уст.

Поймав себя на том, что она сделала и сообразив что произойдет через несколько секунд, вампирша испугалась не на шутку и вжалась в кресло. Виктор закусил губу, стиснул подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

* * *

Блеснуло. Пахнуло озоном.

Стройная женщина, в облегающем длинном платье, в туфлях на высоких каблуках, каскадом завитушек волос, рассыпанных по плечам, появилась в комнате.

— Ты звала меня, Виктория? — обратилась она к вампирше, чуть прищурив глаза — Я осведомлена о том, что у твоего особняка творятся беспорядки, ты не принимаешь тех, кого принимать должна в ту же секунду, как они появились у твоих ворот, но ты принимаешь гостей, нарушивших законы нашего Города. Как ты все это можешь объяснить МНЕ?

Виктора и Эльдара она полностью игнорировала. На меня не обратила внимания, видимо принимая меня за служанку, может быть потому, что я в момент ее появления оказалась за ее спиной. Ну, ничего, это я исправлю быстро.

— Привет, Девана! Давно не виделись! Не соскучилась за мной?

Я протанцевала мимо нее быстрым вальсом одной особы, попутно шлепнув ладошкой по упругой попке, второй рукой провела по отложному воротнику платья, как бы случайно подставляя ладонь под замысловатую брошь, радостно щелкнувшую замком и упавшую мне в руку.

Богиня отшатнулась, глянув мне в глаза.

— Дарина?! Ты?! Но ты ведь….

Я не дала ей закончить приветственную речь в мою честь, самым наглым образом перебила богиню:

— Да, это я, Девана! Мы так давно с тобой не виделись, что я не могу позволить твоей радости изливаться в длинные монологи — я улыбнулась своей самой приветливой улыбкой — Ты всегда была не в меру говорлива. Может быть уступишь место болтушки мне на сегодня?

Я оглянулась на друзей, едва успевших обернуться на появление богини охоты древних славян и застывших с открытыми ртами у камина. Видя их замешательство, я решила выяснить поподробнее, что же заставило столь высокую и занятую особу самолично явиться в Особняк вампиров.

— Ты что-то хотела узнать, Девана?

Она оторопела от неожиданности и до сих пор не заметила пропажи. Хорошо. Теперь артефакт Власти старого пантеона богов, когда-то украденный молодой богиней у Ориона, бога Огня тех времен, убитого подло в спину рогом голубого единорога, сжимала моя ладонь. Для меня это был ответ на мой вопрос «кто я?», а для Деваны потеря всего, что она сейчас имела.

— Дарина, я не знала, что это ты гостья этого Клана…

— А если бы знала, что бы это изменило? — удивилась я — Неужели ты не приказала бы уничтожить не только этот Особняк с его обитателями, но и все остальные Кланы вампиров, какие только находятся в мегаполисе и вокруг него?

Девала судорожно схватилась за воротник. Поздно, дорогуша. Раньше надо было соображать.

— Не это ли ищешь, дорогая?

Я раскрыла ладонь, давая ей возможность полюбоваться артефактом в последний раз. Он втапливался в мою ладонь, как глоток воды в сухую землю, щекотно покалывая тело. Я улыбалась, внимательно наблюдая за ней, готовая к любой реакции.

— Отдай! — дернулась она ко мне, но я вовремя выставила ладонь вперед, преграждая ей путь силовым полем.

Богиня ударила ладонями по сгустившемуся воздуху, завыла как раненый зверь, упала на колени, молотя по полу кулачками.

— Если будешь себя хорошо вести и забудешь о своих привычных кознях у меня за спиной, останешься в прежней роли в этом городе. Я даже подарю тебе дубликат артефакта, чтобы твои подчиненные не заметили исчезновения настоящего.

Девана перестала биться в истерике, затихла.

Хорошо. Значит внимательно слушает.

— Для начала встань и приведи себя в порядок.

Она послушно поднялась, отряхнула несуществующую пыль с платья, явно выигрывая время для обдумывания ситуации, поправила прическу. Я удовлетворенно кивнула.

— Теперь скажи мне, дорогая, ты все еще таскаешь за собой свое оружие тех времен? — я видела как потемнели ее глаза от досады и порадовалась своей догадке — Зови его сюда. — она качнулась к двери — Нет! — покачала я головой — Телепортируй его сюда. На это у тебя сил достаточно, ты же БОГИНЯ.

Девана щелкнула пальцами. Шеф материализовался рядом с ней без эффектных вспышек света, но озоном пахнуло. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, но тут же исчезло, сменившись привычным холодным расчетом.

— Привет, Кейтар- Алибо, вечный Лук Точности и нескончаемый Колчан со стрелами. Рада вновь тебя видеть в добром здравии и полной боевой готовности — Шеф коротко поклонился, не спуская с меня прицельных глаз — Ты искал меня и вот того молодого человека и желал встретиться в совсем иных условиях, не так ли?

— Я хотел, чтобы этого — он крутнул головой, показывая на окружение — не произошло.

— Я знаю. Ты хотел изменить время встречи, чтобы Мир, которым правит твоя хозяйка, вместе с другими, такими же как она, остался прежним. Так не бывает, Кейтар- Алибо. Всему в этом Мире приходит конец, и всему есть начало. «Невозможно войти в одну реку дважды». Невозможно жить вечно. Умирая возрождаешься. Но умирая, оставь за собой чистый след, а возрождаясь начинай достойный Путь. Таков закон природы. Остальное она уничтожает без жалости. — я перевела взгляд на Девану, продолжая наблюдать за Шефом — Ты поняла, дорогая, что ты должна сделать теперь?

— Ты не посмеешь… Так нельзя… — ее губы затряслись от обиды и несправедливости, обращенной против нее же.

— Если посмею я, то тебе делать будет уже нечего. Поверь. Я тебе его верну, когда возникнет крайняя необходимость, но только в том случае, если ты одумаешься и изменишься. Это твой выбор, Девана.

Я выжидательно смотрела на нее. Слезы градом катились из ее огромных глаз, ее сердце разрывалось жалостью к любимому оружию. Шеф повернулся к ней, стал на колени, сложил руки на груди. Они долго смотрели друг другу в глаза, прощаясь на долго и молча клянясь в вечной верности и любви.

Она победила себя, взмахнула руками и к ее ногам упал лук с колчаном, полным самых точных стрел на свете.

Девана бережно подняла его, прижала к груди, прикрыв глаза, потом шагнула ко мне, протянув его на вытянутых руках.

Она ждала, пока я коснусь его заклинанием или голой рукой, чтобы верный лук поразил врага точной стрелой, но я коснулась его драконьим перстнем, приготовленным мною во время «безумного танца радости», так удивившего вампиров. Кейтар-Алибо без следа исчез, не причинив никому вреда.

— Ладана — тихо потребовала я.

Девана жалобно на меня глянула, но не посмела противиться. Вытащила длинную шпильку из волос в виде копья. Молча протянула мне. Легендарное копье последовало вслед за луком и колчаном со стрелами. Палец заметно потяжелел, но я не подала виду.

Я нарисовала знак на воротнике ее платья. Брошь в виде язычков огня, лижущих почти распустившийся бутон розы, украсил наряд богини.

— Благодарю тебя, Девана. Возвращайся к своим обязанностям и в следующий раз выбирай на место Шефа более уравновешенную сущность. — я глянула в окно, тишина, ни одной птицы видно не было — Да, и еще, Девана. Этот правящий Клан Вампиров неприкосновенен.

Богиня молча кивнула и растаяла, оставив нас одних.

* * *

Я задумчиво подошла к окну, крутя на пальце драконий перстень. Добавить поправку к заклинанию левитации уже успела, поэтому он снова был на моем пальце невесомым. Приятно было осознавать, что он служил не только идеальным украшением дамской руки, но и целым складом всего необходимого или опасного в обычном хранении.

Теплая ладонь легла мне на плечо. Я не заметила момента, когда Эльдар снова обернулся человеком. Мягкий баритон тихонько муркнул в ухо:

— Ты молодец, Дарина. Спасибо тебе…

Я не поняла за что он меня благодарит, удивилась, повернулась спросить, но увидела его уже у камина. Наверное долго поворачивалась или он начал слишком быстро двигаться. Виктория и Виктор стояли взявшись за руки и во все глаза смотрели на то место, где только что стояла Девана.

— Гав!

Резкое движение с притопом заставило их вздрогнуть и отвести глаза. Оба уселись в кресла. Эльдар кочергой ворошил дрова, переворачивая каждое полено, чтобы огонь занялся снова, даже не вздрогнул от моего «гава». Вампиры вернулись в свои кресла, уставились в огонь, так и не разжав рук. Каждый думал о своем, не смотря на других. Я вернулась к своему креслу, влезла на него с ногами. Кофе безнадежно остыл. Я потянулась через весь Особняк, в полуподвал кухни, ниточкой мысли к повару, подкинула ему картинку беспокойства, что пора бы принести свежий кофе владыкам и их гостям, понаблюдала как он самолично засуетился с кофемолкой, турками, песочным мангалом, вернула ниточку назад, уверенная, что свежий кофе скоро подоспеет.

Удивительно легко у меня теперь получались все эти манипуляции с энергиями, силами, магией, ментальной работой. Если раньше пришлось бы довольно серьезно потрудиться над каким-то действием или ритуалом, то теперь это было легко и просто, без затей. И способы и их решения возникали в мыслях как-то сами собой. Даже грустно стало. С каждым днем, да что там днем, с каждой минутой я менялась все сильнее и, почему-то, совершенно незаметно для себя самой. Просто ВДРУГ проявлялось что-то, что казалось единственно правильным решением, действием, словом и действительно таковым являлось…

Вот и с Деваной получилось странно. Я каким-то неведомым мне способом «узнала» ее. Перед внутренним взором выплыли картинки о молоденькой наложнице, попавшей во дворец Ориона стараниями Великого Советника, ее замах за спиной Бога Огня, удар острием сверкнувшего голубой искрой рога единорога в единственно уязвимое место на его теле, медленное, как во сне, падение Ориона неуклюже на бок, тонкая рука срывает артефакт Власти, испуганная содеянным молоденькая Девана скрывается за тяжелой портьерой, перебегает от тени к тени по темным залам дворца, длинным коридорам, скрывается среди деревьев парка, убегая от неминуемого преследования, как только обнаружат мертвое тело Бога. В капище глухого леса встречается с поджидающим Великим Советником, принудившим ее совершить убийство и снабдившим всем необходимым. В приступе ярости, в борьбе за свою жизнь, когда Советник пытается силой отнять артефакт, убивает его огненной молнией, вызванной сильной эмоцией из подчинившегося новой владелице амулета Власти. Потом девушка долго скрывается в непроходимых чащобах Оренского Леса, промышляя охотой и постепенно превращаясь в Богиню. Калейдоскоп картин борьбы на свое место под солнцем среди богов и людей в течении всей ее долгой жизни до сегодняшнего дня в мгновение ока промелькнули в моем сознании. Но даже не это странно, а то, что и она меня ТОЖЕ «узнала» и, кажется, испугалась.

Кто же ты такая, Богиня Дарина? И какое имеешь ко мне отношение? Кем ты была для Деваны и какую власть над ней имеешь? Власть или тайну? Приятно, конечно, принять мысль, что я ее воплощение с отшибленной памятью. Но так недалеко и до шизофрении. А я не привыкла верить тому, что не могу понять и, хотя бы, самой себе объяснить логически.

Принять концепцию о реинкарнации в отношении себя за правду, а не удобную игру философской мысли, чтобы не страшно было умирать, было бы слишком просто, ведь я не помню своих воплощений, кроме одного-двух, да и то, благодаря лекциям по менталоведению, когда всей группой школяров старшего класса пытались под руководством преподавателя проникнуть в свое прошлое. Воспринимать и расшифровывать информацию энерго полей места или предмета, хранящих память всего, что оставило на них свой, даже мимолетный след, посторонних людей, несущих отпечаток былого в рисунке своей ауры — это реально и вполне поддавалось и объяснению и практике, и совсем другое дело «вспоминать» свой собственный реинкарнационный Путь.

В первом случае подсознание воспринимает чистую информацию и преобразует ее в соответствующие мыслеформы тренированного ума, возникающие в сознании в процессе получения этой информации, а во втором всегда рискуешь поддаться искушению нафантазировать о себе самые благородные истории, лишь бы не допустить «воспоминания», как в прошлых воплощениях была рабыней, растерзанной дикими зверями просто по прихоти хозяина, портовой шлюхой, убитой за пару медяков пьяными грузчиками, ассенизатором, провонявшимся до мозга костей городским дерьмом, разбойником с кистенем, поджидающем под каким-нибудь мостом очередную жертву и за это посаженным на кол или же кем-то великим, кто прославился на весь тогдашний мир и умер от яда/ кинжала/стрелы в спину, посланных заботливым другом, женой или приемником.

Те проблески «озарений», которые за последние несколько суток неожиданно участились, меня не радовали, а скорее настораживали, может быть даже пугали. Мне необходимо было время, чтобы изучить себя в новом состоянии, но времени уже не было. Придется учиться по ходу пьесы.

Что теперь сделает «обиженная», испуганная Девана? Наверняка, обратится к остальным двенадцати, но никак не напрямую, а исподволь, потихоньку, чтобы не выдать свою слабость и зависимость от меня, по-женски каверзно, проработает ситуацию, заручится поддержкой и лояльностью остальных «серых кардиналов» Города, но так, чтобы не поняли, что артефакт Власти теперь ей не принадлежит. Благо я ей помогла в этом, создав магическую имитацию амулета, почти не уступающего силой оригиналу, хотя его качества получились кратковременными и не стабильными. Но Девана, так хорошо изучившая все возможности артефакта за все столетия владения им быстро разберется что к чему и сумеет импровизировать в моменты его временных сбоев. Безусловно, она будет искать способ вернуть артефакт назад и сделает для этого все возможное и даже не возможное.

Мыслеформы снова замелькали, услужливо представляя моему сознанию все те ужастики, на которые была способна Богиня. Я почему-то не испугалась. А было от чего. Мои эмоции остались спокойными и удивительно уверенными. Я откуда-то ЗНАЛА, что ей со мной не совладать.

Дрова потрескивали в камине, разбрасывая маленькие огненные звездочки, языки танцующего пламени рвались в трубу, та отзывалась тихим гулом. Птички за окном снова расчирикались, гоняясь друг за другом. Мои мысли вернулись к присутствующим, до сих пор так и не проронившим ни слова. Эльдар подпирал каминную полку, любуясь огнем, вампирья пара дружно таращилась туда же. Но в воздухе витало общее напряжение и ожидание.

Ну, надо же! Какое завидное единодушие и идеальный раппорт у нашей четверки! — подумалось мне — Просто любо-дорого посмотреть: дружно думаем об одном и том же, каждый на свой лад и все ждем момента, когда сможем поговорить открыто. Кажется, мне удалось сохранить друзей, но вот насколько истинных, стоило выяснить.

Не знаю, как мне их сегодня называть после все происшедшего, чтобы не «вызвать огонь на себя». Друзья? Приятели? Знакомые? Или просто «присутствующие»? Я могла объяснить и оправдать их поведение, слова, действия, мотивы, ситуации, в которые каждый из них попал, эмоциональные состояния, переживания, чувства…. Но я не могла понять, как теперь вести себя с каждым из них и вместе взятыми, как говорить, какую позицию и линию поведения принять, чтобы никому не навредить, никого из них не поставить в неловкое положение. Потому что на политику закрыть глаза нельзя…

И я приняла решение «не лезть поперек батьки в пекло». Пусть сами выбирают дальнейший способ общения. Я приму любой их выбор.

Дверь тихо приоткрылась. В комнату скользнул незнакомый вампир с подносом, уставленным чашечками на блюдцах, наполненными пахучим натуральным кофе с плотной пенкой, распространяющей одуряющий аромат.

* * *

Вампиры не подавали признаков жизни, уставившись в пылающий камин и не шевелясь, будто изваяния, даже когда принесли свежий кофе. Я подняла глаза на Эльдара. Он пристально смотрел на меня. В глубокой зелени плясали отблески огоньков, придавая его взгляду еще большую загадочность. Тень настороженности мелькнула в моей душе от этого взгляда, но я ее тут же подавила, оставляя вопросы на потом. Сейчас было не время думать об этом.

Позволить себе подражать венценосной парочке, так глубоко задумавшейся о «превратностях бытия», я себе позволить не могла. Было слишком много дел, которые требовали немедленных действий. Да и загостились мы с оборотнем в Особняке. Пора и честь знать. На мой немой вопрос Эльдар кивнул, подтверждая, что понял мои мысли без слов и полностью согласен.

Я звучно хлопнула себя по коленям, привлекая внимание хозяев:

— Дорогие господа! Нам пора исчезать из вашего гостеприимного дома. Спасибо за все. Будем считать, что мы ваши должники и надеяться, что такой долг мы никогда не сможем вам вернуть.

Виктор удивленно приподнял брови, глянул мне в глаза.

— Я имею в виду, что вы никогда не окажетесь в подобной ситуации — добавила я с улыбкой.

Я встала, слегка поклонилась супругам. Виктор хотел что-то сказать, но Эльдар опередил его своим неожиданным вопросом:

— Дарина, может быть мне лучше отсюда выйти волком, как и вошел?

Я на мгновение замерла, обдумывая его слова, потом отрицательно покачала головой:

— Если ты сейчас трансформируешься, то это может быть принято как вызов со стороны других Кланов, потому что уже всем известно, что тебе удалось вернуть свой человеческий облик. Ты вышел из комнаты в пространственном кармане в человеческом обличье, да еще и при помощи королевы этого Клана. Лучше пусть все решат, что мы только за этим сюда и пришли, чем начнут фантазировать «кто во что горазд» и придумывать несуществующие причины. Доброго не нафантазируют, а дерьма нам с тобой хватает выше кончиков ушей и без них. Дай бог с имеющимися проблемами разобраться. — подумав еще немного, я обратилась к вампиру — Господа, вы не могли бы оказать нам еще одну любезность?

Виктор встал.

— Всегда к твоим услугам, Дарина. Говори, что нужно.

— Мелочь, — я подумала и ответила — верхнюю одежду для меня и Эльдара. Теплую. Желательно длинные кожаные плащи на меховой подстежке, головные уборы и обувь к ним. И мы тут же покинем вас.

— Без проблем — кивнул Виктор и быстро вышел из комнаты.

Виктория задумчиво смотрела на меня, вздохнула и заговорила быстро, сбивчиво, глотая подступающие к горлу комки горечи, обиды, растерянности, так не похоже на ее обычную размеренную, полную достоинства речь:

— Дарина, я не хочу, чтобы мы так расставались — в голосе слышалась, а в глазах плескалась боль, удивление, отчаяние, смешанные воедино — Мы же друзья, Дарина. Мы же столько лет вместе, да еще в перипетиях, какие другим и не снились никогда. Неужели сейчас мы расстанемся иначе, чем добрыми старыми друзьями?! Я не знаю как все это произошло. Я в шоке. И я этого не скрываю! Но, пойми меня правильно, ты же выросла на наших глазах, ты же всегда была рядом. Мы ведь много раз предлагали тебе присоединиться к нашему Клану. И вдруг оказывается ты БОГИНЯ, да еще и какая!?!! Это не просто шокирует, это полностью выбивает из колеи! — Виктория отдышалась, пригладила выбившийся из прически локон, я не перебивала — Тебя признала Девана — это для нас не просто шок. Но каким чудом она тебе подчинилась? Это не вписывается ни в какие, даже самые смелые предположения и догадки! Ты забрала у нее священное оружие и знак Власти — то, чем она была сильна! Это вообще невероятно! Но как ты узнала, что Шеф не живое существо, не-человек, а воплощенное волей Деваны и силой артефакта оружие Богов Древности??!!

Теперь была моя очередь поднимать брови. Я не знала, что копье, лук и колчан со стрелами были более древними, чем сама Девана. Виктория умеет удивить.

— Богов Древности? — переспросила я.

Виктория нервно покивала головой, покусывая губы.

— Да. Богов Древности. — подтвердила вампирша — Эти артефакты были похищены из храма Солнца в тот же день, когда был убит Орион. Храм был построен еще Древними специально для того, чтобы хранить их там, в недосягаемости от человеческих глаз и рук. Они хранились в глубоком подземелье, точно под Алтарем жертвоприношений, в заклятом не одним десятком ритуалов помещении. Но его выкрали в тот же миг, как перестало биться сердце Ориона. Иначе бы это было невозможно. Он был Стражем древнего оружия.

Я удивилась таким новостям. Опять эти Древние. Куда ни ступи, везде они. Черт возьми! Ни пройти, ни проехать по земле, чтобы они не оставили свой след! Неужто придется совать голову в петлю этой огромной ловушки Древних? И дернул же меня черт забрать артефакты у Деваны. Но если бы я этого не сделала, воплощенный в человеческое тело Кейтар-Алибо не оставил бы меня и Эльдара в покое. Не зря же он считается самым метким во всех Мирах. Поэтому выбора у меня практически и не было. Или он нас порешил бы, или мы его подержим в своем плену.

— Виктория, ты ошибаешься. Я не Богиня. Просто стечение обстоятельств сложились так, что я поступаю так, а не иначе в силу этих обстоятельств. А Девана так себя повела со мной только потому, что, будучи Богиней, почувствовала Сферу во мне. А энергию Сферы даже ей не подчинить. У нее не было выбора. И она не оставила выбора мне.

— Дарина, так не бывает. В случайности ни я, ни Виктор, ни ты, не верим. Надеюсь, Эльдар тоже в такие глупости не верит. — оборотень кивнул — Вот видишь? Здесь что-то не так. Я не понимаю, почему ты отказываешься от того, что всем нам ясно и без слов?

— Потому что я знаю, что это не так — просто ответила я.

Вернулся Виктор в сопровождении «деток», принесших ворох одежды для нас.

— Примерьте и выберите то, что вам больше понравится — пригласил он жестом.

Пришлось перемерить почти все, пока не выбрали наиболее удобную одежду. Экипировавшись, мы подошли к супругам. Эльдар слегка поклонился, приложив руку к сердцу, тихо поблагодарил. Я протянула руку сначала Виктору, потом Виктории.

— Я очень вам благодарна. Очень. Спасибо, дорогие мои! Я всегда буду помнить вашу доброту ко мне…

Я не сдержалась, прижала к себе Викторию, она прильнула к моему плечу, обнимая меня. Виктор тут же оказался рядом, сжал нас обеих в своих объятиях. Мы постояли некоторое время дружно обнявшись и понимая, что битву с собой, политикой и врагами за нашу дружбу выиграли.

Я оглянулась на Эльдара. Он стоял в сторонке, одиноко, опустив глаза вниз, слегка побледнев.

— Эль, — тихо позвала я, протянув к нему руку.

Виктор тоже поднял голову и повторил мое движение. Виктория подняла мокрое лицо, с улыбкой сказала:

— Иди к нам, Эльдар, Теперь мы друзья. Иди…

Оборотень неуверенно качнулся в нашу сторону, обвел нас взглядом, быстро подошел, вплелся в наш круг, судорожно выдохнул, крепко сжал наши руки.

Теперь я знала, что выиграла не одну битву за прошедшие сутки. И, главное, я выиграла битву за НЕГО.

Мы шли по коридорам Особняка, чеканя шаг подкованными сапогами, размахивая полами длинных плащей, надвинув шляпы на глаза. Плечо в плечо, если не учитывать разницу роста. В общем как в кино. Я смотрела на нас со стороны и мне это зрелище нравилось. Мы шли навстречу опасности, хитрости, подлости, могущественным врагам, испытаниям и новым возможностям. Мы были вдвоем, а не каждый сам по себе. Мы были Силой и чувствовали это. Мы шли и знали, что в любом случае победим. А победа нам была так нужна!

Глава 9. Осколки

Возвращение.

Осколки.

Массивная, инкрустированная серебром, дверь радостно захлопнулась за нашими спинами. Мы остановились на крыльце. Что-то изменилось вокруг.

По-весеннему яркое солнце успело чуть отклониться от зенита, одиноко висело ярко-желтым шаром в высоком голубом небе, предъявляя свои весенние права зиме. Счастливые птички гонялись друг за другом с громким щебетом в паутине ветвей окружающего Особняк парка, сбивали с них остатки снега и крохотные льдинки, осыпающиеся искристым маревом на взявшийся плотной корочкой снег. В голове плыло от избытка эмоций, чувств и обилия свежего воздуха. Сердце молотило тяжелыми и частыми ударами. Радость, до комка в горле, охватывала все мое существо…

Стоп!

Что происходит?!

Я глянула на Эльдара. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на стоящую внизу, у ступенек лестницы, машину и ожидавшего нас дежурного вампира. Воздух искристо дрожал вокруг меня, будто наэлектризованный. Казалось, одно резкое движение и он взорвется снопом огня. Ладонь, где скрылся амулет Власти, отобранный у Деваны, нестерпимо запекло. Изморозь прокатилась по коже неожиданной волной, заставляя поежиться. Накативший страх заставил медленно выдохнуть возбуждение, переждать кананадный грохот в висках, также медленно вдохнуть и выдохнуть, уравновешивая обменные процессы в теле. Значит, времени у меня осталось совсем немного. А значит, ехать на машине в родной город никак нельзя. Можно не успеть.

Что же придумать-то, а?!

Думай, Дарина, думай.

Я закусила губу, оглядываясь вокруг уже совсем по-другому. Должна же быть хоть какая-то подсказка! Ведь не зря же я почувствовала ЭТО едва выйдя на улицу. Хорошо, что хоть сообразила насколько меня поджимает время. Ведь никому еще не сходило с рук безнаказанное использование Божественной Силы, к которой физическое тело не приспособлено. Превращаться из «временной Богини» в «падшего Ангела» мне никак не хотелось, а к тому и шло, если я не успею вовремя избавиться от Сферы, не успею ее вернуть в Алтарь, но до этого мне нужно было еще разобраться с Борелем — не разгаданной загадкой Древней Магии. А к нему еще нужно было попасть. Вот только как?

Я ступила на ступеньку ниже, внимательно огляделась вокруг.

Маленький снигирёк, зажав в клювике извивающегося древесного червя, шмыгнул мимо меня, удирая от двух других разъяренных собратьев, метнулся меж густо сплетенных веток векового дуба, спасая добычу. Я подняла голову, следя на ним. Солнце ударило по глазам, размывая очертания паутины ветвей навернувшимися слезами. И тут меня осенило.

Ну, конечно же! Паутина! Старинное использование паучьей сети вместо портала, когда ничего более удобного нет под рукой, всплыло в памяти вместе с заклинанием и техникой ритуала. Спасибо нашему Магистру Сариду за нудную науку по истории магии на третьем курсе! И спасибо снигирю за своевременную подсказку! Чмаки вам обоим за спасение моей скромной персоны от неминуемого «внутреннего сгорания»! Может и удастся еще пожить! Улыбка радости растянула мои губы и, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку я сбежала с лестницы, кинув на ходу водителю-вампиру «Свободен!», помчалась в гущу деревьев, кое-где утопая в талом снегу по колено. Но это были мелочи, на которые у меня не было ни времени, ни желания обращать внимания. Эльдар, ничего не понимая, молча пошел за мной.

А вот и то, что мне нужно!

Три раскидистых куста тянулись голыми ветвями друг к другу, образовывая правильный треугольник — идеальное место для создания паучьей сети.

— Здесь мы сделаем портал прямо к Борелю. Стань ближе к этим кустам — попросила Эльдара.

Немой вопрос заменился новым вопросом в зеленых глазах, но я предпочла не отвечать словами, а показать как мы это сделаем. Он удивленно кивнул, но промолчал.

Я обошла кусты справа налево, очерчивая границу магического круга мысленной концентрацией. Снег послушно растаял, подчиняясь моей воле и короткому заклинанию, воздух сгустился, отделив парк прозрачной стеной. Как только переход будет совершен, магическое действие круга анулируется, следов не останется. Я начала потихоньку напевать череду старинных заклинаний, позволяющих ускорить течение природного времени и нужных действий не вовремя разбуженных от зимней спячки живых существ.

Солнышко все так же светило в голубой вышине. Снег под ногами быстро таял. Из земли показалась зеленая травка и миниатюрные листочки на ветвях кустов внутри круга. Прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало внимания, продолжала сосредоточенно напевать. Становилось жарко, но расстегнуть теплую одежду не решилась, чтобы не отвлекаться. Чувствовала, что Эльдар стоит без движения, управляясь с собственной терморегуляцией без особого усилия, но ему тоже жарко.

Энергия текла из моего тела мягким непрерывным потоком, заполняя пространство внутри круга, пробуждая жизнь растений, букашек, паучков, спавших всю зиму непробудным сном в укромных местечках под корой, корнями кустов, в земле. Я их разбудила неожиданно, заставив заняться безвременными весенними делами. Они ошеломленно зашевелились, рванулись к свету, теплу, набирая скорость жизни и силы.

Роскошная паучья сеть вскоре раскинулась ровно по центру между тремя кустами. Здоровенный паук-крестовик закреплял последнюю нить своего творения по центру, ныряя между паутинками то на одну сторону, то на другую. Я подождала, пока он закончит и протянула к нему ладонь. Паук прыгнул на ее центр и распался каскадом разноцветных искорок. Тут же на его месте появилась брошь в виде розы, Артефакт Власти, отнятая у Деваны. Я зажала ее пальцами правой руки, бутон цветка направила в центр паучьей сети. Левой рукой стиснула ладонь Эльдара.

Паучья сеть упруго отталкивала, пока не засветилась переливами искорок радуги на стыках нитей.

— Концентрируйся на Бореле, — сказала я оборотню — а то раскидает нас в разные стороны. Я не очень хорошо знаю как работает такой портал. Первый раз пробую на практике. И не отпускай мою руку, пока не будем на месте и ты не увидишь Бореля своими глазами. В любом теле.

— Хорошо, Дарина — ответил Эльдар — Как скажешь.

Теперь коснулась лепестками розы центра сети, продолжая концентрироваться на Бореле в теле девицы, каким в последний раз его видела. Перед глазами замельтешило, завертело, как в водовороте, тошнота подкатила к горлу, но мы крепко держались за руки. Перед глазами еще кружилось радужное марево, но под ногами я почувствовала твердую поверхность.

Мы находились в центре моей комнаты на коврике-портале, в моем родном городе. Борель-девица стоял к нам спиной и разглядывал себя в мое любимое венецианское зеркальце работы старого мастера 18 века, недовольно нахмурив брови.

— Привет — улыбнулась я его отражению.

Борель резко развернулся, неуклюже сметая рукой все, что стояло и лежало на шкафчике. Автоматически принимать боевую стойку мага он смог научить это тело, но ничего более серьезного, чем детский огненный шарик, оно концентрировать так и не могло.

Как в замедленном кино падало на пол зеркало и летел ко мне огненный шар. Поймать зеркало я не успела и оно разлетелось на крупные осколки. Машинально посчитала. Четырнадцать. Рука с Амулетом Власти Бога Огня без моего сознательного участия метнулась навстречу шару и поглотила его с тихим шипением. Борель-девица разозлился и кинулся с кулаками.

— Релакс! — махнула я в его сторону розой и девушка упала к моим ногам, как подкошенная.

Эльдар качнулся помочь ей встать, но я пресекла его порыв окриком:

— Стой где стоишь и не двигайся!

Он замер на полудвижении, медленно выпрямился, метнув на меня возмущенный взгляд. Борель прожигал меня ненавидящим взглядом, не имея ни малейшей возможности управлять чужим телом после моего приказа и посыла энергии расслабления.

Что-то показалось странным в происходящем? Что насторожило? Какая мимолетная мысль мелькнула, когда мы появились в комнате? Что было в движении Эльдара, когда тот едва ли не бросился помогать девице-Борелю?

Подошла к шкафчику, на котором недавно стояло великолепное зеркальце в искусно кованной оправе. Подняла оправу с пола, собрала осколки. Четырнадцать. Опять что-то неуловимое промелькнуло в голове. Попыталась поймать за ускользающий хвост мысль-воспоминание. Глянула на Эльдара и девицу…

И тут меня осенило!

Ну, конечно же!!! Ученики, Борель, Эльдар! Двойная магическая семерка! Вот оно! Наконец-то я разгадала загадку древнего Мага!!!

Довольно улыбнулась самой себе — какая же я, черт возьми, умная, а! На душе посветлело. Но по-настоящему радоваться было еще рано. Время гнало вперед. Моя жизнь была все еще в смертельной опасности. Я могла и не успеть спасти саму себя. Значит, радоваться пока нет времени. Успею еще, если успею…

Медленно подошла к распростертому на полу в пикантной позе Борелю. Внимательно осмотрела его, спокойно перевела взгляд на Эльдара, стараясь оценить ситуацию по достоинству.

— Ну, что, мальчики, пора возвращаться туда, откуда пришли?

— Что ты имеешь в виду? — растерялся оборотень.

— Это куда? — пискнула девица-Борель.

— Домой, дорогие мои, домой. — я улыбнулась самой паскудной своей улыбкой — Бууудем возвращааать Мааагу жииизнь и роднооое тееело. Инооого выыыхода у нааас, дорогииие, просто нееет. — растянула слова, подчеркивая важность следующих совместных действий.

Девица нахмурила лобик, задумчиво поджала губки, опасливо глянула мне в глаза, согласно кивнула. Быстро соображает маг. Это хорошо. Эльдар не менее красочно махал длинными загнутыми вверх ресницами, открывая и закрывая рот, потом последовал примеру Борела-девицы, молча кивнул. Мне осталось только скомандовать отправление через портал, предварительно вернув Борелю возможность управлять чужим телом.

Наконец, мы взялись за руки, стали на коврик-портал.

Я, конечно, могу доверять людям, но в данное время у меня не было возможности ошибаться. Поэтому я сконцентрировалась и на долю секунды произнесла заклинание переноса раньше, чем каждый из них. Любую концентрацию сознания можно прервать неожиданной резкой болью, чем я и воспользовалась без зазрения совести, сдавив ладони обоих своими руками, усиленными потоком энергии. Получилось не хуже тисков. Дружный «ох» прозвучал подтверждением и я на нужное мгновение оказалась хозяйкой положения. Мысленная команда переноса и перед глазами замелькали радужные кольца пространства-времени.

Снова Живой Замок

Круговорот. Падение на полированный пол, свободное скольжение к дальней стене, легкий удар плечом, остановка. Прибыли. Отпустила чужие руки, поднялась, чуть качнулась ловя равновесие, устояла. Девица с трудом поднималась, держась за стенку, смешно раскарячивая ноги. Эльдар перекатился через голову, стал сразу на ноги, гибко выпрямился. Зеленые глаза метали молнии в мою сторону, но меня это особо не волновало. Я спокойно ждала, пока оба будут готовы.

— Что ты себе позволяешь, девчонка! — пискнула возмущенно девица-Борель — Ты куда нас притащила, гадина, а?!

Если бы он не боялся потерять власть над телом девушки, наверняка бросился бы на меня с кулаками. Но он не рискнул.

Эльдар сжал кулаки, скрипнул зубами и шагнул ко мне.

— Стой где стоишь, Эльдар!

Не послушался. Желваки ходят ходуном, глазищи злющие, пружинистый шаг не предвещает ничего хорошего.

Игры кончились, началось серьезное противостояние. Не на моей территории. На их. Живой Замок мог восстать только против меня, пока я не сделаю то, зачем сюда попала впервые и теперь. И я не была намерена вступать в глупые схватки ни с разъяренным оборотнем, ни с Хозяином Замка, Борелем. У меня в арсенале оставался только один козырь — Сфера. Пришлось прибегнуть к ее чистой энергии, мгновенно вызвать эту силу, сконцентрировать приказом мысль, послать ее в двух направлениях и окутать замкнутыми сферами обоих.

Эльдар не понял, что топает на месте, внутри энергетической структуры, ни на шаг не приближаясь ко мне, и продолжал угрожающе шагать вперед. Борель-девица сообразил сразу и тут же сник.

— Вот так, господа, — кивнула я удовлетворенно — у нас нет времени на игрушки и эмоции. Мое время кончается. Поэтому сразу перейдем к главной части нашего с вами представления. То есть, к полному ритуалу Древней Драконьей Магии. Чтобы вы мне не мешали, придется вам побыть в ограниченном пространстве. Это не надолго, не переживайте. Час-два вреда вам не принесут, а проблему решить позволят. Да и неожиданностей от вас в самый неподходящий момент ожидать не придется. Так что, дорогие мои, потерпите и получите то, к чему стремились, когда «пригласили» меня сюда впервые.

Эльдар от злости пнул энергетическую оболочку. Та отозвалась тонкой вибрацией и звоном на высокой ноте. Оборотень упал на колени, зажимая изо всех сил уши. Я дотронулась пальцем до оболочки, вибрация и звон исчезли. Оборотень поднял голову, опуская руки.

— Зачем? Ты все равно бессильна! Только погубишь нас всех! — рыкнул плененный друг.

— Оставь истерики на потом, уважаемый — усмехнулась я — Раньше надо было думать. Теперь поздно.

Подошла к сфере, в которой был заключен Борель в женском теле, присмотрелась к девице.

— Борель, а душа и сознание девушки только подавлены тобой или ты ее полностью выселил из ее собственного тела? — спросила задумчиво.

Если выселил, придется сначала искать «Я» хозяйки и только потом удалять Бореля из тела и возвращать ее на место.

— Здесь она, — пискнул Маг тонким голоском.

Гора с плеч.

Я согласно кивнула, задумчиво прошлась по залу, выбирая односложное заклинание, способное вышибить девушку из энергетической оболочки наружу целой и невредимой, а энерго тело Бореля оставить внутри. Просчитала вектора направления, силу и эмоцию действия заклинания, медленно подошла к заключенному Эльдару, чтобы ненароком не повредить и его, резко развернулась ко второй сфере и послала рассчитанный импульс из центра ладони с Амулетом Власти в грудную клетку женского тела, сопровождая его заключающим словом. Девушку вынесло от такого удара наружу. Тело завалилось на спину, заскользило по блестящему полу. Я успела прыгнуть вперед, остановить скольжение, предотвратить удар головы о стену — еще «производственной» травмы мне тут не хватало.

Присела около девушки, похлопала ее по щекам, приводя в сознание, прошлась пальцами по точкам реанимации более болезненно, чем обычно. Боль быстрее приводит человека в сознание, чем что-то другое. А нянькаться с нею у меня не было ни желания, ни времени. Наконец, она скривилась, ойкнула, изогнулась телом, в ответ на болевые ощущения, открыла глаза.

— Привет, — я улыбнулась ей подбадривающе — как себя чувствуешь?

— Ннне зннаююю — протянула она, прислушиваясь к себе — все болит.

— Что болит? — качнула я головой, прислушиваясь к ее телу.

— Не знаю — она прикрыла глаза, я послала обезболивающий импульс, не касаясь ее, подождала ответа — Ничего уже не болит — подтвердила девушка.

— Ты помнишь как тебя зовут?

— Да — видно было, как она сосредотачивается, припоминая свое имя — Оксана Козырева…

— А где живешь, помнишь?

— Да, — она кивнула головой — Проспект мира, тридцать один, квартира семнадцать.

— Молодец. Хорошо. Ты помнишь что с тобой произошло? Говори быстро. Потом расскажешь подробно, если у нас с тобой будет это «потом».

— Помню.

— Вот и хорошо. — не дала я ей договорить — Теперь лежи здесь тихо и вспоминай что с тобой было все последнее время. Вспоминай весь сон, который тебе снился. — я выделила интонацией слово «сон», чтобы потом не возиться с последствиями воспоминаний, потом скажу, что все еще спит, пока не доставлю домой, добавила — Детально. Это очень важно. Поняла? Если не вспомнишь и пошевелишься, пока я не вернусь, то нам обеим крышка. Поняла?

Страх метнулся в ее глазах, но у меня не было другого выхода, кроме как напугать ее и в то же время занять чем-то ее мозг.

Я поднялась и пошла к своим пленникам, но девушка метнулась за мной, схватив обеими руками за сапог.

— Не бросай меня — завопила она — я боюсь!!! Ты не представляешь что со мной было!!! Он опять меня загонит в…

Блин! До чего же бабы иной раз бывают несносными! Я досадно вздохнула, сдерживая неприятные эмоции, обернулась к ней, легонько коснулась мизинцем области третьего глаза. Девица закатила глаза, отцепилась от моего сапога, безвольно раскинув руки на полу, крепко заснула. Теперь она проспит до тех пор, пока я ее не разбужу или не разбудит тот, кто останется жив после ритуала. Или никто никогда не разбудит.

Перешагнув через ее руку, я подошла к сферам. В одной сидел по-турецки Эльдар, вторая казалась пустой. Пришлось перейти на двойное зрение. Эфирное тело Бореля покачивалось внутри оболочки, как и было задумано.

— Ну, что, господа, пошли в ритуальный зал?

Хмурые мины дружно промолчали, точно зная, что их мнение меня по большому счету не интересует. Сказала лишь бы что-нибудь сказать.

Я протянула энерго нити к каждой оболочке, как к воздушным шарикам, закрепила их, подцепила пальцем и пошла в ритуальный зал. Сферы, с размещенными в них пленниками, болтались за моей спиной то сталкиваясь между собой, то разлетаясь в разные стороны, но ничем не отягощая мое продвижение по Живому Замку. Замок настороженно молчал. Это меня тоже не интересовало.

Ритуал «Радуга»

Большой пентакль Соломона был на месте. Каждый из шести лучей едва светился желтоватым светом. Лишь острые углы, законченные жертвенными чашами, оставались тусклыми. Давно никто здесь не проводил ритуалов. Видимо никто из Хранителей не смел претендовать на это.

Замечательно. Так даже лучше.

Я разместила сферы пленников в центре пентакля, прикрепив их к двум вершинам главного внутреннего треугольника, коротким словом обездвижила оборотня и Мага. Если бы не Сфера чистой энергии, растворенная в моем теле, не удалось бы мне подчинить эфирное тело Бореля своей воле. Да и с Эльдаром пришлось бы изрядно повозиться. И не знаю, кто из нас победил бы. Скорее всего не я. Но сейчас последний козырь был в моих руках и я не преминула им воспользоваться.

Оставив Мага и оборотня в энергетической оболочке и обездвиживающим заклинании, я обошла все шесть ритуальных чаш по кругу слева направо, а не наоборот, как того требовали большая часть магических ритуалов, зажгла свечи около каждой. Сегодня большой пентакль Соломона послужит Магии Созидания, восстанавливая справедливость, соединяя части в целое, возвращая Великому Магу заслуженное веками мучений физическое тело и единую душу. Для этой цели мог использоваться только один ритуал Магии Созидания — ритуал «Радуги».

* * *

Сакральная семерка в нем проявлялась двояко: в плюсе — «правой стороне» семерки и в минусе — «левой стороне». Итого, четырнадцать. Семь цветов радуги указывали на переходные состояния от одного цвета к другому, то есть моменты их соединения. Магическая семерка позволяла использовать именно ритуал соединения, который мог решить большую часть проблем сразу — то, к чему стремился Великий Маг, поняв в итоге свою ошибку. Но было поздно что-то исправлять самому. Ему нужна была помощь и он прибег к уловке с вызовом того, кто может его услышать и принять сигнал «SOS». В капкан попала я, как самая дурная или самая чувствительная из дурных.

Осколки моего венецианского зеркала, нечаянно разбитого Борелем на четырнадцать частей (и угораздило же меня их тогда посчитать!), толкнули к мысли, что Борель, Великий Маг и ученый, в погоне за разгадкой добытой им где-то Сферы, поддался на обман рвущегося к обладанию вожделенным энергетическим сокровищем дракону. Драгир уговорил Бореля прибегнуть к черной магии и разделить свою душу на части, создавая Хранителей, ищущих разгадку самостоятельно, что по словам Драгира давало Борелю вместо одной долгой жизни одновременно четырнадцать, считая и Живой Замок. А, значит, и возможностей решить загадку Сферы в тринадцать раз больше.

На самом же деле Драгир стремился ослабить Бореля и завладеть Сферой, а там и Властью не только над Миром Драконов, но и над всеми Мирами Вселенной.

Но Борель допустил ошибку в расчетах ритуального действия и расщепил свое Я на тринадцать частей, сливаясь в единое целое с Живым Замком. Поэтому Драгир потерял доступ в Дюны, а Борель потерял возможность вернуть свое «Я» в целость. Хранители-ученики постепенно обретали самостоятельность и все дальше отдалялись от власти и воли прикованного к Живому Замку Мага. В моменты «просветления» та часть Бореля, которая осталась в Живом Замке, видимо самая большая и основная часть его души, высылала в энергетическое пространство сигналы о помощи, но из-за искажений, вызванных магический стеной вокруг Дюн, воспринять их, как крик о помощи, никто из магов не мог, да и вряд ли захотел бы его принимать, а, тем более, кидаться очертя голову на помощь древнему сумасшедшему магу. На удочку попалась я, поддавшись усталости, эмоциям, желанию отдохнуть после многолетней работы без отпуска. Попалась по собственной дурости, мизеру опыта или по каким-то другим причинам, которые люди иногда называют Судьбой. А может быть из-за того, что это было моей задачей воплощения. Точно знать я этого не могла, только предполагать.

Какое отношение ко всему этому имеет оборотень Эльдар?

Да очень простое.

Из того, что предоставила мне память Эльдара во время ритуала, проведенного в Особняке вампиров, мальчишка-оборотень, сын Вожака стаи, побежал к морю догонять одного из младших детей брата отца, неожиданно для себя обернувшегося щенком и испугавшегося нового состояния, который от испуга помчался, не разбирая дороги, куда глаза глядят.

В те времена морской берег был довольно крутым и волны могли утянуть в отрытое море не только испуганного щенка, но и взрослого волка, или даже человека с недюжинной силой и умением плавать.

Когда щенок свалился в воду, мальчишка без раздумий прыгнул следом за ним, схватил малыша и изо всех сил швырнул на берег, а сам, накрытый волной, захлебнулся и ушел под воду.

Видимо тогда естественный портал в Живой Замок находился почти у самого берега под водой. Безвольное тело утащило водоворотом, созданным активной силой в портал и забросило в Замок. Борель нашел ребенка при смерти, пытался реанимировать, но ребенок умирал. Борелю ничего не оставалось делать, как поделиться с мальчиком крохотной частичкой своей души, чтобы сохранить ему жизнь. Эксперимент удался. Мальчик не умер, а та часть души Бореля, которую он вложил в маленькое умирающее тельце, осталась в нем, поддерживая жизнь и развиваясь вместе с душой мальчонки. Получилось соединение душ в единое целое и со временем невозможно было отличить какая часть души борелевская, а какая мальчишки. Это был единственный шанс выжить в любой ситуации для обоих.

Мои домыслы позволили мне предположить, что так Борель исправил свою ошибку, допущенную во время ритуала «разделения» и обрел реально живое, молодое и сильное тело волка-оборотня, хотя сам, будучи Хозяином Живого Замка и только частью себя, этого до сих пор так и не понял.

Во время ритуала у вампиров память Эльдара-Бореля показала все его детство, юность, зрелость, прожитые в Замке. Показала предыдущие года поисков, побед и ошибок Великого Мага и ученого, но лишь той своей частью, которую помнила вложенная в него часть души Бореля.

Я знала чем рискую и знала, что моей жизненно важной задачей было исполнить предначертанное задолго до моего рождения на свет — вернуть Борелю целостность Души, а Алтарю его часть — Сферу, как думала сначала, когда еще не владела всей необходимой информацией. И я не собиралась от этого отступать. Коль выпала эта работа на мою долю, почему бы и не испытать свои и Богини Дарины силы. Не зря же Сфера приняла меня «за свою» и растворилась в моем теле, давая на время божественное могущество и грозя сжечь заживо или превратить в падшего ангела, если заиграюсь и не выполню того, что по предначертанию должно быть сделано именно мною.

Я была готова к тому, что энергетические оболочки, окружающие Мага и оборотня, в какой-то момент ритуала исчезнут, поэтому заранее прибегла к заклинанию обездвиживания обоих, чтобы успеть дойти до того места, когда их вмешательство уже никакой роли не сыграет и я смогу беспрепятственно его закончить и уйти. Как говорится, мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Внимательно осмотрев пленников, я повернулась к ним спиной, став на третью вершину внутреннего треугольника. Борель и Эльдар занимали две другие. Согласно ритуалу начала тихо петь заклинания, сопровождая из пасами, а потом и телодвижениями.

В правой руке я сжимала Артефакт Власти Бога Огня в виде розы, левую держала открытой, ладонью вверх, куда когда-то погрузились капли крови Хранителей.

С каждым звуком моего голоса брошь-артефакт увеличивалась в размере, превращаясь постепенно в магический жезл, с навершием в виде бутона розы, который постепенно набирал цвет живого огня, переливаясь всполохами на лепестках. Свечи ярко загорелись, пламя вытянулось высокими языками, горя ровно, без дыма. Линии пентакля налились ярко-желтым пульсирующим огнем. Мой голос из возрастающего в тонах стал призывным. Я двинулась по внешнему кругу, останавливаясь у каждой чаши, капала с ладони выделившуюся единственную каплю крови, громко называла имя Хранителя и тот тут же материализовывался с той стороны чаши, к заряду которой принадлежал.

Так я сделала два полных круга, вызвав всех двенадцать Хранителей.

Завершающие три заклинания в соответствии с ритуалом, я должна была прочесть, унесенная в воздух силой Жезла Власти, Сферы и собственной воли без влияния со стороны ритуала и задействованных им сил, чтобы мои стопы не касались пространства пентакля на уровне тел его участников. Иначе соединение могло произойти не правильно, потому что меня, мою душу и тело, могло затянуть в вихрь объединяющих сил.

Прежде я никогда не совершала этого ритуала и не знала насколько это действие может мне подчиниться. Пришлось полагаться на удачу и изрядно рисковать.

Ну, что ж, кто не рискует, тот не пьет шампанского!

Сознание, воля и душа сконцентрировались на цели ритуала «Радуги». Я положилась на удачу, на Жезл и Сферу.

Замешки в проведении любого ритуала, особенно созидательного, нельзя допускать, поэтому, не переводя духа, начала выпевать первые слова тройного заклинания. Когда дошла до слов соединения первого Хранителя с физическим телом Бореля Эльдаром, Хранитель дематериализовался в густую дымку, потянулся к внутреннему треугольнику, где стояла и я. Но в этот момент меня рвануло за руку вверх и я оказалась высоко в воздухе над пентаклем. С трудом удалось удержать голос ровным, а дыхание равномерным. Энергетическая оболочка вокруг Эльдара с хуком лопнула, дымок всосался в тело оборотня и оно выгнулось на короткий миг дугой.

Я продолжала петь, вися в воздухе, до тех пор, пока все Хранители не превратились в дымки цветов радуги двух пограничных оттенков и не соединились с телом Эльдара, каждый раз вызывая конвульсии.

Последним оставался Борель, заключенный в сферу чистой энергии.

Я не представляла, что нужно сделать, чтобы оболочка Сферы исчезла и едва не запаниковала. Лишь понимание, что прерывать ритуал смертельно опасно не только для присутствующих здесь, но и может вызвать непредвиденные изменения в мире удержали концентрацию сознания. Переход ко второму заклинанию помог сохранить самообладание. Выпевание слов и звуков заклинания не уничтожило оболочку Бореля. Наоборот, она только уплотнилась. Но Живой Замок едва заметно задрожал, очертания за пентаклем размылись, началось преобразование из материального в аморфное состояние. Тоненькие струйки разноцветного дымка со всех сторон потянулись к телу Эльдара. Он продолжал стоять, но уже по собственной воле, сосредоточившись на происходящем и помогая изо всех сил.

Калейдоскоп цветов, фигур, образов, сотканных из дыма, неслись к его телу, кружили вокруг него, исчезали под одеждой, наполняя своего Хозяина своими частями, возвращали память, знания, умения, мудрость, интеллект в единое целое.

Я давила в себе, как могла, захлестывающие эмоции удивления и восторга, смешанные со страхом. Нешуточным усилием воли удалось подавить их в себе, чтобы не навредить и самой себе, и Борелю-Эльдару. Волна отдачи могла захлестнуть не только мой родной Мир, но и многие другие Миры. А может быть и все сущее. Поэтому я из последних сил держала себя в руках, а руками посох Власти и собственную кровь, медленно наполняющую ладошку, из открывшейся в ее центре раны. Ладонь повернулась сама, выливая кровь в центр внутреннего треугольника. Сфера, окружающая эфирное тело Бореля истончилась в легкую дымку и неспешно всосалась в него. Эфирный Борель шагнул вперед, совместился с физическим телом Эльдара.

Последним, с последним словом-звуком последнего заклинания, втянулся пентакль Соломона в физическое тело вернувшегося к жизни Великого Мага. Ритуал «Радуга» успешно завершился.

* * *

Очнулась я лежа на песке. Тихий шум волн успокаивал, обнадеживал, давал силы ощутить себя живой. Я медленно подняла голову, осмотрелась. В нескольких метрах от меня лежал без сознания молодой красивый мужчина, разбросав сильное тело на песке. Черные густые волосы обрамляли мужественно-притягательное лицо воина и любовника. Длинные, густые ресницы, загнутые кончиками вверх, бросали длинные тени от заходящего солнца на щеки. Сильная грудь и крылья точеного носа равномерно дышали.

Я смотрела на него и слезы горечи смешались с брызгами волн, разбивающихся о крутой валун, упершийся в берег почти у наших ног. Этот человек был так похож на моего знакомого, моего друга, которого я больше никогда не встречу.

Что-то кольнуло в ладонь. Я дернула рукой, разжала пальцы. Брошь в виде розы расстегнулась, уколов меня застежкой, как бы припоминая о себе и о том, что времени у меня сейчас еще меньше, а меня ждет последнее незавершенное дело.

Я взяла себя в руки, поднялась, покачнулась от слабости и легкого головокружения, но устояла. Невдалеке, на песке лежала девушка, Оксана Козырева, которая волею судеб, оказалась не в том месте и не в то время, и стала жертвой части души Древнего Мага, искавшего помощи среди людей. Я пошла к ней.

Молодое тело спало, все еще находясь под моим воздействием. Я облегченно вздохнула. Может быть именно этот сон спас ей жизнь. Снова коснулась безымянным пальцем центра лба, произнесла Слово Пробуждения. Девушка моргнула, пристально посмотрела на меня, видимо узнала, глубоко вдохнула и дико заверещала:

— Не бросай меняааа!!!! Не бросааай!!! Он меня опять задааавит!!! Не бросаааай!!!

Натуральная истерика настоящей перепуганной горожанки, всю жизнь прожившей неженкой, под родительским кровом, холеной и лелеянной всеми вокруг.

На истерику у меня тоже было лекарство всегда с собой.

Пара качественных оплеух моментально привели девушку в чувства. Она заткнулась, только испуганно хлопала огромными от страха глазами.

— Вставай, пошли — скомандовала я безапелляционным тоном.

Оксана подчинилась.

Я тащила ее за руку по мокрому податливому песку туда, где стоял, дожидаясь нас успевший очнуться и прийти в себя Великий Маг.

Я остановилась перед ним, не поднимая глаз, крепко держала девушку за руку. Я не знала как к нему теперь обращаться, как с ним вести себя. Он теперь был и тем, кого я презирала и ненавидела, и тем, кто почти стал мне дорог. Назвать его Борелем у меня язык не поворачивался, но и имя Эльдар не проходило через горло. Мне было горько и грустно. Я потеряла и друга, и врага.

— Дарина, — глубокий баритон заставил невольно вздрогнуть — благодарю тебя. Ты спасла больше, чем одну жизнь. Позволь мне остаться твоим другом навсегда.

Я глотнула комок, подступивший к горлу, глянула на далекий горизонт, туда, где море сливается с небом, прерывисто вздохнула, тихо, одними губами ответила:

— Я не знаю. Ты не тот и не другой. По-старому не будет, а новое незачем загадывать.

Я нашла в себе силы глянуть в его изумрудные глаза и тут же отшатнулась. Столько боли, надежды, терпения я не видела ни в одних других глазах за всю свою сознательную жизнь этого воплощения. От нахлынувших чувств растерялась, отвела взгляд.

— Мне пора. — я кивнула в сторону девушки — Еще ее надо доставить домой. Да и дел полно. У меня слишком мало времени. Извини, мне некогда тут с тобой болтать. — шагнула мимо.

— Я пойду с тобой — твердо сказал он — Тебе понадобится моя помощь.

В его голосе было столько уверенности, что я решила, что спорить нет смысла, а помощь мне действительно могла понадобиться.

Я молча повернулась и пошла подальше от воды, в сторону далекой станции, таща Оксану за руку, как безмолвную живую куклу, полностью подчинившуюся моей воле.

Деревня оборотней

— Дарина! — окликнул меня Борель откуда-то сзади — Погоди!

Я неслась вперед быстрым шагом, интуитивно выбирая направление, тащила за собой несчастную Оксану, безвольно болтающуюся из стороны в сторону за спиной. В душе бушевала буря эмоций, сердце клокотало как вулкан, готовое взорваться тысячами мелких ошметков и разлететься в разные стороны, в голове бухала гигантская наковальня, пытаясь развалить черепушку на части, дыхание со свистом вырывалось из груди. Хорошо еще, что я понимала причину этого состояния — сознание оставалось более-менее ясным. Все-таки для одного дня слишком много приключений даже для такой как я, авантюристки.

— Дарина! Да подожди ты! — рыкнул снова Борель.

В голосе слышны были явные нотки приказа. Но я не могла остановиться по двум причинам: во-первых, из-за сильного нервного перевозбуждения и энергетического перенасыщения — Сфера во мне активировалась не на шутку и теперь переполняла меня энергией, а во-вторых, потому что любой приказ для меня, что красная тряпка для быка. Да и вообще, не было у меня времени стоять и распатякивать, теряя драгоценное время.

Борелю надело окликать меня и он в несколько прыжков догнал, схватил за плечо, развернул, прижал к себе. Меня затрясло от неожиданного прерывания ритма движения. Оксана упала на колени, пытаясь восстановить дыхание.

От недалекой деревни, во главе с Вожаком, в нашу сторону бежала стая волков. Борель поднял в останавливающем жесте руку, другой крепко держал меня. В паре десятков метров, в прыжке, волки оборачивались людьми, по инерции пробегали еще пару шагов, падали на колени, сгибаясь в поклоне. Только Вожак приблизился на пару метров, преклонил одно колено, склонил голову, прижал правую руку к груди.

— Говори, Вожак! — позволил Борель спокойно.

Вожак стукнул себя ладонью по мускулистой груди:

— Мы признаем тебя Великий Маг Хозяином этой земли и подчиняемся твоей власти! — он поднялся с колена, глянул Борелю в глаза, не обращая на нас с Оксаной ни малейшего внимания — Я счастлив, Великий Маг, что тело моего сына смогло быть полезным тебе! Это великая честь для всего нашего племени и для меня лично! Все, чем мы владеем, принадлежит тебе!

— Где шаман? — спросил Борель.

— Он готовит прием в честь нашего Великого Хозяина, а мы пришли встретить тебя и проводить к нашему праздничному столу.

Борель нахмурился, внимательно рассматривая Вожака и коленопреклоненных оборотней. Я физически почувствовала его омерзение, но он сдержал себя. Кивнув Вожаку, шагнул мимо, обдав волной Силы так, что того отбросила на пару шагов. Оборотни раскатились в стороны, медленно поднялись, двинулись за нами на почтительном расстоянии во главе со своим Вожаком.

— Быстрее, чем через портал, мы до друидов вряд ли доберемся. Поэтому пойдем в деревню и воспользуемся порталом шамана. — тихо, чтобы не услышали оборотни, шепнул мне Борель в самое ухо.

Я обреченно выдохнула, признав правоту Мага, вывернулась из-под его руки, потащила Оксану за собой, поддерживая ее под локоть. Девушка совсем обессилила от всего пережитого, испугано косилась на оборотней, шагающих сзади — мы с Борелем оказались для нее меньшим ужасом — мелкая дрожь сотрясала ее худенькое тело. Мне стало ее жаль. Бедная девочка, она наверное, решила, что попала в какой-нибудь параллельный мир или не может проснуться от кошмара, совсем не понимает, что это реальность, в которой она родилась и выросла, только никогда с подобным не сталкивалась. И вот, угораздило же. Ну, ничего, когда закончим с друидами, если возникнет такая необходимость, изменим ей память или пристроим где-нибудь на лавочке, около дома, усыпим на несколько минут и проконтролируем ее «возвращение в семью». Вот уж, наверняка, близкие не ожидают ее увидеть живой и здоровой после стольких месяцев отсутствия. Наверное все глаза выплакали. То-то радости будет. А то, что будет рассказывать правду о себе, так кто же поверит в такие сказки. Психологи смогут все объяснить по-своему, успокоить ее и родственников. Надо будет не забыть о материальном возмещении за использование тела без согласия жертвы. Если останусь жива.

Я приобняла ее за плечи, согревая своим теплом и передавая чуть-чуть регенерирующей и успокаивающей энергии. Понемногу она перестала дрожать, даже пошла сама быстрее. Я облегченно вздохнула. Идти стало легче.

До деревни мы дошли довольно быстро. Жители, все как один, высыпали на улицу, оставляя дорогу свободной для нашей процессии, толпились у своих плетней. Когда приближался Борель во главе процессии, опускались на колени, склоняли головы. Некоторые мамаши протягивали ему своих детей. У дома Вожака, с караваем хлеба с солью, стоял шаман.

Борель подошел к нему вплотную, что-то тихо шепнул. Шаман стушевался, поклонился, гортанно крикнул что-то народу, те засуетились, разбегаясь по дворам. В суматохе кто-то потянул меня за руку. Я опустила взгляд. Василек! Глаза мальчишки были наполнены страхом, но он упрямо притягивал меня к себе, пытаясь что-то сказать на ухо. Я наклонилась.

— Дарина! Ведь ты Дарина, правда?

Я кивнула:

— Да, Василек, я Дарина. Что ты хотел, малыш?

— Меня мама прислала. Берегись Вождя и шамана. Они тебе отомстят. Ведь это ты спасла Мага и теперь их власть кончилась. Они хотят убить и Мага и тебя. Мама сказала, чтобы я тебя предупредил. Ты же спасла меня. А папа сказал, чтобы ты боялась иголок.

— Что это значит? — удержала я мальчика, пытавшегося юркнуть в толпу.

— Не знаю. Так сказали и все. Пусти, а то я спрятаться не успею.

Мальчик тут же юркнул за чьи-то ноги, скрылся в толпе. Я на всякий случай тут же окружила нас троих, невидимой любому глазу, энергетической сферой, ограждающей от любого прикосновения. Борель удивленно оглянулся.

— Зачем?

Я пожала плечами:

— На всякий случай.

Он кивнул, двинулся к шалашу шамана.

— Стой! — сдавленным голосом крикнула я.

Маг недовольно обернулся.

— Что еще не так, Дарина? Ты ведь торопишься, а это самый быстрый способ попасть куда надо. Ведь ты со мной согласилась там, на берегу.

— Самый быстрый не всегда самый безопасный. Не подходи ни к Вожаку, ни к шаману. Уходим отсюда, Борель. Они приготовили ловушку, чтобы убить тебя и меня. Девочку тоже не пощадят.

Борель нахмурился.

— Ладно, вопросы будут потом. Как и куда уходить?

Мысль выплыла сама.

— Уйдем прямо отсюда. Я сейчас сделаю одноразовый портал. Только нужно будет проследить, чтобы никто не последовал за нами.

— Сколько тебе нужно времени?

— Десять секунд.

Вождь и шаман стояли в сторонке, тихо переговариваясь между собой, ожидая, пока суматоха уляжется и они останутся наедине с нами.

— Шагаем все дружно через эту черту на песке — я показала на линию у нас перед ногами, которую успела провести пальцем.

Борель не раздумывая схватил в охапку меня и Оксану, шагнул.

Портал получился безукоризненным. Такого я никогда раньше не могла сделать, а теперь получился почти мгновенно. Перешагнув черту, мы оказались сразу на заднем дворе знакомого друидского дома, где жила Мелина со своим племенем, будто перешагнули порог и сразу оказались в нужном месте, без всяких неприятных ощущений и последствий телепортации. Я даже удивилась.

Выскользнув из руки Бореля, я тут же ногой стерла черту на земле, усиленно скребя по земле каблуком. Углубление не особо хотело затираться, пришлось нарисовать знак «конца», растягивая его на всю длину линии. Замершая почва, будто живая, медленно выпрямлялась.

Странно, там теплынь, лето, а тут все еще снег и холод. Видимо зачарованная долина всегда была летней. Теперь все изменится. Придется оборотням привыкать к новым переменам.

Пока я возилась с линией портала, Борель успел припечатать кому-то ретивому, кинувшемуся за нами вслед с правой. Интересно, куда теперь портал выбросил бедолагу и найдет ли он дорогу домой? Но это было не важно. Важно, что мы смогли уйти без потерь.

Музыка Сфер

Солнышко торопилось спрятаться за кронами деревьев. Длинные тени пересекли двор. Похолодало. Щеки и кончик носа ощутимо пощипывало. Я глянула на Оксану, все еще прижатую его рукой к широкой груди, поспешила к крыльцу дома, кивнув им, чтобы шли за мной.

Мелина спешила нам навстречу, по-своему почувствовав непрошеных гостей на своей территории.

— Дарина, это ты! А кто это с тобой? — она пригляделась к незнакомым, махнула рукой — Да что это я?! Проходите в дом, там разберемся. Девочка ваша совсем замерзла. Идемте!

И первой быстро пошла к крыльцу, показывая дорогу.

Через несколько минут мы уже пили горячий травяной чай, согревая души и тела. Оксана куняла носом, засыпая от усталости за столом. Ей было не до чая и разговоров. Вымоталась девушка окончательно. Борель подхватил ее на руки, повинуясь знаку Мелины, положил на печь. Мелина прикрыла спящую шкурами. Та даже не шелохнулась, провалившись в глубокий сон.

— Что я должна для тебя сделать, Богиня Дарина? — насторожено спросила Мелина, глядя на свои руки.

Тонкая кисть, изящные пальцы, аккуратный маникюр. Не руки труженицы, умеющей делать любую работу, а мечта принцессы сказочного королевства. Правильный овал, идеальные черты лица, длинные густые ресницы, точеный нос, чуть полноватые маковые губы. Красота ненаглядная, да и только.

Я залюбовалась. Борель тоже. Мелина ждала моего ответа, так и не подняв глаз. Я удивилась такой ее реакции. Заподозрив неладное, осторожно спросила:

— Что-то случилось, Мелина?

Она уклончиво качнула головой:

— Ничего особенного, Богиня.

Я решила добиться правды, пользуясь ее верой в мою «божественность»:

— Мелина, ты ведь знаешь, что Богам врать нельзя. Недоговаривать тоже. Говори, что произошло в племени?

Мелина всхлипнула, сильно сжав пальцы:

— Я больше не Верховная Жрица.

— Вот как? Кто же тебя отстранил от твоей почетной должности? Леонид? — удивилась я.

Мелина судорожно всхлипнула, кивнула, еще ниже опуская голову.

— Рассказывай! — приказала я.

Мелина не посмела ослушаться, ведь я для нее была Богиней.

— Помнишь, Богиня, ты приезжала к нам с волком-оборотнем? — я кивнула, друидка продолжила — После твоего отъезда Лео, Леонид значит, объявил всему племени, что я отступница, коль приняла под наш кров оборотня и лечила его, подчиняясь… ой… — она закусила губу, боясь произнести слово, сквозь едва сдерживаемые слезы всхлипнула.

— … подчиняясь самозванке — закончила я за нее.

Мелина кивнула, закусив губу, и разрыдалась, спрятав лицо в расшитое веселыми цветочками полотенце…

Мы с Борелем переглянулись.

— Наказать паршивца надо — вслух подумала я.

— Ты здесь Богиня, тебе и карты в руки — кивнул Борель — Только и от меня он получит за того оборотня… Но дамам первое слово — улыбнулся он.

Белоснежные зубы сверкнули в заходящих лучах солнца, обливающего горницу щедрым золотом.

— Где все, Мелина? — спросила я, уже зная ответ.

— Они живут в «кармане времени» и в эту реальность не выходят с того времени, как ты уехала. Леонид запретил им.

— Чем же они питаются столько времени, не вспоминая уже о естественных потребностях тела? — удивилась я.

— За едой выходит иногда только Варея, да и то, ночью. Она ужасно выглядит, все время плачет и молчит. Это она когда-то сказала мне о запрете. С тех пор не проронила ни слова.

Слезы горечи и боли катились из глаз Мелины. Она даже забыла их вытирать полотенцем.

— А ты не пробовала пойти туда? — спросила я тихо.

— Я не могу войти даже в сени. Там мощное заклинание, которое отбрасывает меня назад.

Борель молчал, внимательно слушал, поглядывая то на Мелину, то на меня.

— Ну, что ж, Мелина, пора нам навестить Алтарь и Леонида. Приведи себя в порядок, как подобает Верховной Жрице, и пойдем.

Мелина кивнула, бегом метнулась за печь, пробежалась в сени умыться, снова скрылась за печью.

— Останешься здесь или пойдешь с нами? — спросила я Бореля.

— А ты как считаешь? — ответил он вопросом на вопрос, чуть приподняв брови.

— Не знаю. Это тебе решать…

Борель весело улыбнулся, прикрыл своей рукой мою ладошку:

— Конечно же, пойду, Дарина. Ну разве могу я, Великий Маг, отпустить двух слабых женщин, пусть даже одна из них Богиня, а вторая Верховная Жрица, на растерзание обезумевшему в погоне за властью мужику?!

Я улыбнулась:

— Борель, как ты можешь так говорить о бедном умственно-болящем?

Мелина показалась из-за печи. Мы с Борелем потеряли дар речи от ее величавости и красоты.

— Я готова, — пропела радостно Мелина, выводя нас из ступора своим музыкальным голосом.

Мы с Борелем дружно покрутили головами, как бы стряхивая наваждение Верховной Жрицы, поднялись и все дружно вышли из дома.

* * *

Дверь сараюшки густой сеткой оплела грязно-бордовая паутина заклятия смерти. Я махнула рукой, проверяя свои возможности, крупные хлопья ржавчины, остатки деактивированного заклятия, осыпались на снег.

Открыла дверь, кинула внутрь сеней шарик света. Так и есть. Леонид не поленился налепить тут подобной дряни как можно гуще.

Леонид?

Высший Жрец друидов?

Что-то не похоже.

Ослизлые нити, истекающие ядом, змеились над полом, на уровне колена. Гирлянды проклятий лепились к потолку грязными комками, ожидая малейшего движения, чтобы тут же упасть сверху на посмевшего вторгнуться в запретное пространство. Коричневые светлячки насыланий болезней вспыхивали то тут, то там. Темно-фиолетовые сгустки эктоплазмы лярв грязными потеками выстилали пол, потолок, стены, ожидая добычи.

Да, это работа не Леонида, а кого-то другого, владеющего черной магией. Сами друиды не способны использовать ее на практике. Это претит их внутренней сути. От первого практического применения вредоносных ритуалов или даже просто заклинаний они умирают быстро, но очень болезненно. Видимо потому, что задействованные низшие вибрации наносят непоправимый ущерб их физиологии. Хотя в теории довольно хорошо разбираются, издалека различая способы использования заклинаний и ритуалов черной магии в каком-то месте или в воздействии на какого-то человека, предмет, животное, насекомое, птицу, любое растение. Значит, не он. Значит, у него есть какой-то помощник. Может быть не один. И этот помощник по рождению не друид.

Шарик света потрескивал, но, видимо, его энергии было мало, чтобы пробить светом такое количество продукции черной магии.

Я взвесила все «за» и «против» и все же решила вызвать чистую энергию Сферы. Прозрачно-белый поток полился из моих ладоней в помещение. На уровне ультразвука раздались душераздирающие крики, хлопки взрывов, шипения испарений. Пахнуло паленой вонью. Мы отшатнулись от двери, зажимая носы.

Борель отодвинул меня в сторону, что-то буркнув себе под нос о моей профессиональной лени, прошептал в ладонь заклинание очищения, кинул маленьким шариком внутрь, галантно склонился в поклоне, пропуская дам вперед.

Я вошла первой. Сени были чисты во всех смыслах этого слова. Чуть пахло озоном. Я подошла к следующей двери. Мысленно потянула ее за ручку на себя. Ноль реакции. Будто и не дверь вовсе, а ее имитация. Аха. Запечатал изнутри ритуалом охраны. Это уже Лео. Потому что пользовался энергией Алтаря.

Ладно. Не один ты такой умный, Лео.

Раскинула руки в стороны, увеличивая объем потока. Потянулась эмоцией к Алтарю и одиннадцати Сферам в нем, не обращая внимания на препятствия в виде двери и печати, позвала изнутри свою Сферу, создала лучик, послала его вперед, в сопровождении разреженного потока чистой энергии. Алтарь отозвался, энергии соприкоснулись, дверь открылась сама, предварительно вспыхнув зеленоватым светом.

Отшатнулись второй раз. Пахнуло застоем грязи, разложения, гнили, испражнений, многомесячного пота немытых человеческих тел, болезни и еще черт знает чего.

Мы переглянулись. Борель повторил предыдущее действие, но теперь очищающий шарик был в несколько раз больше. Следом за ним вошли и мы.

* * *

Друиды скрючились на полу вокруг Алтаря. Ни один не шевелился, не поднял головы. Изумруд почти не светился, лишь где-то глубоко внутри глыбы колебалась крохотная искорка. Около него на коленях, положив руки на краешек камня, а на них голову, молился один из друидов. Он повернул голову, посмотреть на тех, кто вошел из запретной двери. Только теперь я увидела, насколько истощен он был.

— Кто это? — спросила Мелину.

Но она не услышала меня, кинувшись сразу к мужчине в бесформенном, когда-то бывшим зеленом, балахоне.

— Айрин! Айрин! Что с тобой?! Что с вами со всеми?! Где Леонид?

Мелина упала перед ним на колени, схватила за плечи, слегка встряхнула. Мужчина пошевелил губами, но сказать ничего не успел, закатил глаза и потерял сознание.

— Встаньте, братья и сестры! — громко приказала Мелина — Встаньте те, кто может! Это я, ваша Мелина! Посмотрите на меня!

Слезы ручьем лились из ее прекрасных глаз. Она кинулась к скрюченным друидам, пытаясь поднять или, хотя бы, перевернуть их. Но они, безвольными куклами, валились на бок.

— О, Боже! Что же это такое?! Они все мертвы!

Мелина снова упала на колени, тихо подвывая и раскачиваясь из стороны в сторону от свалившегося на нее горя, прижав руки к лицу.

Я прошла между рядами, прислушалась эмоционально к каждому, кто лежал на полу. Мертвых среди них не было. Обычный обморок, хоть и глубокий. От истощения, нехватки воды, нервного перенапряжения, и поток чистого воздуха из открытых дверей, озон, выделившийся от заклинания очищения, отключили всех поголовно.

Мелина смотрела на лежащие тела отупевшим взглядом, едва слышно стонала.

Ну вот, еще одна в шоке. Я оглянулась, ища глазами Бореля. Он передвигался между телами, плел заклинания оздоровления одно за другим, тонкими пластинами укладывал на лбы лежащих, кого-то просто едва касался пальцами. Люди открывали глаза, щурились от света, начинали глубоко дышать, шевелиться, медленно поднимались на ноги, изрядно покачиваясь и поддерживая друг друга.

— Ну и что с ней делать, Борель? — спросила я Мага с надеждой на помощь.

— Ой, Дарина, не мешай. — отмахнулся он — У тебя и так эта практика очень хорошо отработана. Врежь как следует по мордасам и тут же очухается. Она крепкая. Жрица все же. А я тут занят немного. Извини.

И перешел к следующему скрюченному телу, склонился над ним.

Я повернулась к Мелине.

Блин, использовать энергию Сферы или Алтаря можно только тогда, когда это действительно необходимо, как, например, снять печать с двери, а не для того, чтобы выводить мадаму из горестного шока. Борель прав, надо по мордасам.

Развернула Мелину к себе лицом, встряхнула за плечи. Голова мотнулась безвольно. Придержала жрицу за роскошное платье, забирая в горсть побольше материи на груди, от души отхлестала по щекам, пока та не начала сопротивляться. Отпустила голубу. Устало оперлась задом о кристалл, а ладонями в бедра, помотала головой, отдышалась после трудов праведных, потом глянула на друидку, слегка приподняв голову.

— Полегчало? — поинтересовалась я — Здесь мертвых нет, Мелина. Не затрудняй нам работу. Что это на тебя нашло такое, а?

— Не знаю, — растеряно пожала плечами жрица — мне вдруг показалось, что все они мертвы… что здесь произошло что-то ужасное… ведь в сенях была использована черная магия. Наверняка именно поэтому меня всегда отбрасывало от двери, когда я пыталась приблизиться к ней… А когда увидела лежащих обездвижено братьев и сестер, перед моими глазами, как наваждение, появилось хохочущее лицо молодой женщины, которую с улыбкой обнимал Леонид. Это она накладывала заклятия в сенях, а он запечатывал двери…

— Мелина, я все понимаю, но для лирики у нас сейчас нет времени. Поговорим об этом потом. А сейчас осмотрись, проверь все ли на месте, все ли находятся здесь. И здесь ли Леонид. У нас мало времени. Да, и еще, поспрашивай своих подопечных, почему Алтарь погас и что они видели перед тем, как мы вошли сюда. Это важно.

Мелина кивнула, шмыгнула носом, ладонями вытерла лицо от слез, поднялась, пошла к тем, кто уже поднялся на ноги, тихо расспрашивала каждого. Борель продолжал свою работу, переходя от одного очухавшегося к другому.

Я внимательно осмотрела Алтарь, обошла его вокруг. Ну вот, прямо как чувствовала. В одном месте с левого угла изумрудной глыбы шлифовки не было. Вместо одной из граней ровный, блестящий скол. Прикинула в уме величину. Каратов на тридцать потянет. Если не больше.

Как же он смог отколоть-то такой кусок?! Не молотком же и зубилом орудовал в присутствии остальных! Да и кристалл этот не был обычным минералом. Разве что ему кто-то помог обратить энергии заключенных в камень Сфер против кристалла. Но зачем? Может быть, чтобы обрести власть над Алтарем, не зависимую от своего местонахождения и иметь возможность держать друидов в свом подчинении?

Самому Леониду такое было бы не под силу. Для этого действия должен бы быть опыт боевой магии, обеспечивающий точность и силу удара, а я сомневалась, чтобы он его имеет в том количестве и того качества, какие требовались для этого дела.

В таком случае кто и как это смог сделать? Либо это боевой маг с огромным стажем, либо кто-то, кто обаладает мощным артефактом Власти. А их не так много во всех Мирах. Один из них я отняла у Деваны… Хм… Может это Девана помогала Леониду? Мелина ведь говорила как раз о своем вИдении хохочущей женщины. Но какой ей прок от этого? От скуки, что ли, бесится? Да и не видела я при ней, во время нашей встречи, такого куска кристалла. А ведь с такими вещами не расстаются, коль удается ими завладеть. Знать бы наверняка хоть один достоверный ответ на вопросы. Догадки мне ни к чему.

Борель и Мелина подошли ко мне в сопровождении нескольких друидов, поддерживающих друг друга под руки. Смотреть на истощенных до предела людей было страшно: обтянутые пергаментно-желтой кожей черепа, огромные, на выкате, глаза, блестящие радостью, тревогой, страхом, облегчением… Тоненькие, кожа и кости, шейки в огромных вырезах балахонов, остро выпирающие кости ключиц с глубокими надключичными ямками, где медленно и как-то у всех одинаково ритмично пульсировала темно-синими толстыми артериями кровь. Я поспешно отвела глаза.

— Дарина, — голос Мелины дрожал — они говорят, что Леонид здесь появляется один-два раза в неделю. Иногда в сопровождении молодой красивой женщины. Ее зовут Девана. Леонид представил им ее как Богиню, которая «отныне становится Властительницей и Хозяйкой Священного Алтаря». Это его слова.

Я слушала внимательно, не перебивая. Молча сделала шаг в сторону, открывая их взорам край кристалла с отколотым куском. Ткнула в это место пальцем, вопросительно подняла брови.

— Это она, та женщина, — быстро затараторила, в такт своим словам кивая головой — та, которую он назвал Богиней Деваной, как из воздуха, взяла откуда-то магический Жезл с огненной розой вместо навершия, ударила несколько раз огненной молнией в Алтарь, пока от него не отбился кусок. Она передала его Леониду, назначила его Хранителем Алтаря, а нас его верными слугами.

— Она выходила в сени и что-то там пела. Скорее всего из ритуалов черной магии. — добавила другая друидка, тыкая дрожащим пальцем в сторону открытой в сени двери — Многие их нас, особенно молодые, потеряли сознание, когда она это делала…

— А потом Леонид использовал осколок и наложил старое заклинание «Печати» на двери и запретил нам даже думать о возврате назад, туда, где мы прожили столько веков, туда, где мы все родились — грустно сказал мужчина.

— После этого Леонид исчез на целый лунный месяц. — перебила друидка, говорившая первой — Священный Алтарь постепенно гас. Когда Леонид это увидел, он сильно испугался. Бегал вокруг Алтаря, выкрикивал непристойности. Потом телепортировался и вернулся через несколько дней с той женщиной. Они объявили нам, что наш Алтарь иссякает из-за Дарины — она поперхнулась и закашлялась, произнеся мое имя.

— Они объявили нам, что наш Алтарь иссякает из-за Дарины — продолжил мужчина — и, чтобы восстановить его силу, нужны жертвоприношения. Человеческие. Они приказали нам тянуть жребий, чтобы так выбрать первую жертву.

Друиды тяжело дышали от возбуждения и пережитых воспоминаний. Я не могла смотреть на них. Просто слушала, опустив голову. Мне было нехорошо от того, что слышала. Ярость клокотала внутри, изрядно тошнило. Я глотала комок за комком, волнами подступавшие к горлу. Такой ярости в себе еще никогда не чувствовала. Готова была разорвать и Леонида, и Девану голыми руками.

— Что было дальше? — тихо спросил Борель.

— Жертву выбрали. Это была Ванесса. Нас согнали к Алтарю, поставили крестом по направлению к четырем сторонам света. Ванессу раздели догола, положили на Алтарь. Женщина, то есть Богиня, взмахнула Жезлом и появился незнакомец. Он заколол Ванессу стрелой.

Друидки зарыдали. Второй мужчина, стоящий за их спинами, шикнул на них, чтобы не мешали рассказывать, оттеснил себе за спину. Рыдания прекратились. Слышны были только сдавленные всхлипы.

— После третьего жертвоприношения Алтарь начал гаснуть еще быстрее, оставалась только маленькая искорка. Как сейчас. — продолжил второй друид — За десять месяцев и одиннадцать дней жертвами стали тридцать семь человек. Но мы молились. Молились, чтобы кто-нибудь вызволил нас их этого кошмара. Выйти отсюда мы не могли. Дверь была запечатана с этой стороны, а за ней была убийственная для нас черная магия. Только Варея смогла дотронуться до двери. И она приняла решение пойти за помощью, даже если погибнет. Мы выбрали день, когда, после очередного жертвоприношения, Леонид, Богиня Девана и этот третий, неизвестный, как обычно, исчезли. Мы знали, что несколько дней их не будет. Тогда мы снарядили Варею за помощью. Она ушла, а мы ждали перед дверями. Долго ждали. Думали уже, что она не вернется. Но она вернулась, только вся больная, едва держалась на ногах. Сказала, что не дошла до следующей двери.

— Она потом долго болела, но от своих попыток не отказалась. Только на четвертый раз ей удалось увидеться с Мелиной. Но она не смогла ничего ей сказать. Будто кто отнял речь. Она вернулась только с продуктами, так и не сумев попросить о помощи или, хотя бы, сообщить о нашем положении — сказала друидка.

Я вспомнила, как несколько раз тянулась к мощи Алтаря, попав в сложную ситуацию, и Сферы, составляющие его, всегда откликались. Вопрос назрел сам собой:

— Что-нибудь странное происходило с Алтарем за все это время? — тихо спросила я.

— Ой, да! — вспомнила первая друидка после непродолжительного молчания — Несколько раз Алтарь оживал и начинал пульсировать светом. Только не своим обычным, зеленым, а каким-то золотистым. И каждый раз это происходило недолго.

— Однажды это случилось во время жертвоприношения. — подхватил только что подошедший друид — Тогда Евда осталась жива. Леонид визжал от радости, провозглашал себя ново народившимся Богом, велел нам молиться ему. Но потом Алтарь снова погас и больше в присутствии Леонида не оживал.

— А что с Евдой? — спросила Мелина.

— Ее он убил в следующий раз, решив, что она именно та жертва, которая воскресит Алтарь, а его сделает Богом. Он очень жалел, что не может убить Евду трижды подряд.

— А куда он девал тела жертв? — спросил Борель.

— Мы относили их в пещеру, которую сотворила та Богиня, и там складывали — объяснила друидка — Я могу вас туда провести, если позволите.

— Проведите, — согласился Борель.

— Нет, — отрезала я — Это потом. Мертвым уже не поможешь. Они подождут. Уводите живых. И побыстрее. Мелина, займись этим. Забирайте всех, кто подает хоть какие-то признаки жизни и уносите тех, кто без сознания На свежем воздухе все придут в себя.

Мелина кивнула и четкими командами направила друидов к выходу. Командовать у нее получалось хорошо.

— Дарина, что ты собираешься делать? — спросил Маг так, чтобы не слышали окружающие.

— Нужно приготовить Алтарь для активации.

— Как? Ведь куска кристалла нет. Могут произойти серьезные искажения энерго баланса и вообще черт знает что… — возмутился Борель. — Это легкомыслие, Дарина! Не повторяй моих ошибок!

— Послушай, Маг, — я разозлилась не на шутку — я не полная идиотка, чтобы активировать кристалл, содержащий в себе одиннадцать Сфер чистой энергии при таком серьезном нарушении структуры целого. Это в одиннадцать раз сильнее того, что сжигает меня изнутри и дает мощь Богини. Я вообще не знаю как я еще держусь, чтобы не взорваться к чертям собачьим вместе с этим куском Земли. Жрец и Девана уже почувствовали, что здесь что-то происходит, и скоро заявятся собственными персонами. А если они не смогут телепортироваться сюда сами, то я хочу быть уверена, что смогу их переместить сюда по собственной воле и желанию. Я хочу быть готова к этому, Маг. И я хочу уничтожить их обоих любым способом, который будет реальным и не вызовет катаклизма. Но сначала я верну украденный кусок Алтаря.

— Как ты собираешься приготавливаться? — хмуро спросил Борель.

— Вызову луч из своей Сферы, направлю в кристалл, соединю с лучами одиннадцати Сфер внутри и тогда телепортирую сюда эту парочку.

— Ты сгоришь.

— Нет. По крайней мере сейчас. Я не позволю себе сгореть.

— Дарина, ни одно физическое тело не в состоянии выдержать такого накала соединенных энергий! Твое тело не выдержит! Ты что, в самоубийцы записалась?!

— Борель, я э т о с д е л а ю! И ты это знаешь. Мое тело адаптировалось к такому действию. Я уже не однажды призывала энергии всех двенадцати Сфер и, как видишь, осталась жива.

— Но ты тогда не была так близко к Алтарю! — вскрикнул Маг.

— Вот, заодно, и проверим как это действует на близком расстоянии.

Мы оба тяжело дышали, возбужденные эмоциями. Подошла Мелина:

— Все ушли. Пора и нам уходить.

Я отвернулась от обоих, уставясь в глубину кристалла.

— Уходите. Вы мне мешаете — выдавила сквозь стиснутое эмоциями горло.

— Дарина, что ты… — начала Мелина.

— Оставь ее, Мелина, иди. Тебя там ждут. Ты ответственна за свой народ и им нужна твоя помощь. Уходи. — спокойно сказал Борель.

Мелине ничего не оставалось делать, как подчиниться. Она быстро покинула помещение, уходя на улицу, к своим.

— Ты тоже иди. — буркнула я — Нечего тебе здесь делать. Еще сгоришь…

Борель одним движением развернул меня к себе, прижал к сильной мужской груди, вдохнул запах моих волос и тихо сказал:

— Никуда я не пойду. Ты же знаешь. И ни за что не оставлю тебя одну.

Мне стало хорошо и спокойно на душе. Теперь я знала, что и эту битву мы выиграем. Потому что мы вместе.

* * *

Минута теплого чувства после слов Бореля придала сил, но расслабляться не стоило. Верить тоже не стоило. Потому что я ни за что не допустила бы такого безрассудства.

Вывернувшись из-под руки Бореля, подошла к Алтарю, дотронулась кончиками пальцев до выщербленного куска. Как отнять у заигравшегося во «всесильного бога» жреца и вернуть на место недостающий кусок камня? Без него начинать ритуал соединения Сфер не реально. Иначе это может вызвать такой катаклизм, что вряд ли что-то живое останется на планете. Да и сама планета, как живое существо, вряд ли выдержит разгул взбесившейся энергетической мощи.

Леонид почувствовал то, что произошло здесь. Он же не последний идиот, чтобы постоянно не контролировать ситуацию. Именно для этого ему нужен был кристалл. Значит, должен с минуты на минуту появиться на разборки.

Покрутила на пальце драконий перстень, перебирая в уме его содержимое, разжала пальцы — ничто оттуда пока не пригодится для моих действий, позвала магический Жезл Бога Огня. Тот золотой розой появился на ладони, медленно увеличиваясь, пока не достиг нормального размера магического жезла.

— Борель, — не оборачиваясь позвала мага.

Он тут же оказался рядом.

— Да, Дарина.

— Если я не справлюсь, обещай, что Жезл возьмешь себе, а перстень отдашь Призрачному Дракону на хранение. С ними во время ритуала ничего не случится. Они останутся невредимыми.

— Дарина, ты справишься…

— Обещай! — перебила я, твердо глянув ему в глаза.

Он согласно кивнул головой:

— Обещаю.

— Ты обязан выжить и защитить друидов. Мне не хотелось бы думать, что все мои усилия оказались напрасными.

— Дарина, ты…

— Не спорь, Борель. Здесь ты мне ничем не поможешь. Особенно когда начнется соединение Сфер. А справиться со жрецом и бывшей Богиней я смогу и сама. Поэтому уходи к друидам и помоги Мелине. Там твоя помощь будет нужнее, а мне здесь ты будешь только мешать.

Я прекрасно понимала ситуацию и не хотела лишних жертв. Борель только что прошел ритуал «Радуги» и ему необходимо было время на адаптацию в новом состоянии. Его теперешняя сила и возможности Мага были слишком слабыми и реальной помощи ждать было бессмысленно, особенно если все пойдет так, как я предполагала. Он мог своим присутствием только ограничить мои действия и помешать справиться с поставленной задачей.

— Дарина, я не могу уйти. Я маг, я мужчина, я не могу тебя оставить одну. Ты спасла мне жизнь и ты вернула мне душу. Я не могу уйти.

Этот ответ я предвидела и тут же повернула к нему искаженное яростью лицо:

— Вон отсюда! Идиот! Пошел вон! — заорала я, шагнув к нему, направила Жезл Огня ему в грудь.

Тот отозвался «бенгальскими» искрами. Борель попятился.

— Убирайся вон! — продолжала орать я — Помощник, блин, нашелся! Вооон, сказала!!!

Борель, от греха подальше, юркнул в дверь, размашисто прошел сквозь сени, скрылся в темноте двора друидов. Я облегченно вздохнула, улыбаясь в тридцать три зуба, радуясь, что неприятный момент прошел так благополучно и мне удалось его обидеть. Улыбка не мешала сознанию выбирать из памяти и подготавливать весь мой арсенал знаний боевой магии. Никогда не известно что может пригодиться. А то, что без боя Леонид не отдаст камень, я была уверена. Значит отнять кусок кристалла надо было до того, как Леонид опомнится после принужденной телепортации.

Жезл Власти давал мне возможность телепортировать Леонида прямо сюда, без его согласия и подготовки в любой момент. Но я решила подождать, дать ему шанс исправить содеянное хоть в малой мере. Девану, которая могла его сопровождать, я не боялась. Остатки божественной силы, которой она еще могла обладать после нашей последней встречи в сравнении с силой Жезла и Алтаря, могли не браться в расчет. Разве что за это время она сумела украсть еще один из главных артефактов. Но я в этом сомневалась.

Развешанные мною на разной высоте готовые боевые заклинания ждали своей очереди. Теперь мне оставалось лишь оградить Алтарь от возможных волн отдачи, если Леонид все же решит сражаться, а не решить проблему миром. Я сосредоточилась, используя свободное время, на кристалле. Он отозвался мягкой волной прохлады, чуть покалывая кожу под одеждой. Значит силовое поле охраны задействовано и я нахожусь внутри него.

* * *

Леонид появился вслед за своим зловещим смехом из дальнего угла святилища, где было более сумрачно.

— Ты идиотка, магиня! Ты попалась в мою ловушку и сама подписала себе приговор! Ха-ха-ха! Давно же я ждал момента уничтожить этот дурацкий булыжник и придурков, ему поклоняющихся! И не я один! Мы все ждали этого звездного часа! И ты, как последняя идиотка, клюнула на приманку и предоставила нам эту возможность! Ха-ха-ха!! Теперь мы завладеем всем, что не по праву ты присвоила себе! Ты трижды дура, магиня, коль не поняла, что мы объединились и готовы уничтожить не только тебя и эту стекляшку, но и все, что будет мешать нашим планам!

Я молча смотрела на его крадущиеся движения, когда он выплыл из тени, перекошенную яростью физиономию, сумасшедшее выражение глаз, брызжущий пенной слюной рот, изрыгающий бредни больного мозга, и мне было его жаль. Наконец, он остановился напротив меня, лаская пальцами зеленый шар энергии между своими ладонями. На груди, на тяжелой золотой цепи висел зеленый осколок кристалла неправильным треугольником. Тонкий зеленый лучик тянулся от него к шару.

— Жрец, пока есть такая возможность, может быть ты вернешь на место украденную часть Алтаря по доброй воле? — громко спросила я, не оставляя надежду, что хоть часть рассудка осталась в его затуманенной жаждой власти голове.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты и правда дура набитая! Не для того я прошел такой путь, чтобы отдавать то, что теперь принадлежит мне по праву! Этим куском я уничтожу этот дерьмовый Алтарь, который чуть не убил меня! И отомщу за все!!! А ты, стерва, сдохнешь прямо сейчас! Даже других ждать не буду!

Резким движением он швырнул зеленый шар, целясь не в меня, а в Алтарь, решив видимо одним ударом покончить со всем. Этого я не предполагала и переместиться, чтобы отбить сгусток энергии не успевала. Но Леонид предоставил мне неожиданную возможность безболезненно вернуть кусок на место и соединить Сферы Алтаря с той, которую хранила сама. Я прикрыла глаза, коснулась сознанием Сферы внутри себя. Та отозвалась тихой нотой в голове. Остальные одиннадцать, из Алтаря, отозвались своими нотами. Алтарь засветился в такт звукам и чем громче они звучали, тем ярче становилось свечение. Чистая серебристая энергия тоненьким лучиком потекла от моего сердца к центру камня. Зеленое свечение пульсировало, заполняя зал святыни все больше и больше. Что-то придушенно кричал Лео, но я его не слушала. Я потянулась к висящему на его груди осколку кристалла, мягко позвала его вернуться на место. Не мыслью. Эмоцией. Объемным зрением увидела, как кусочек кристалла дернулся, порвал цепь, пролетел по воздуху, по пути поглощая брошенный Леонидом энергетический шар, и, перевернувшись несколько раз в воздухе, шлепнулся на свое прежнее место. Глыба Алтаря вздрогнула, качнув пол, пошла мелкой сетью трещин, вспыхнула яркой зеленью и застыла сверкающим прозрачным монолитом. Музыка Сфер грянула с новой силой, заглушая собою все — мысли, чувства, эмоции, ощущения. Она была прекрасна и неповторима. Музыка Творения, Музыка Созидания, Музыка Жизни, Музыка Любви, Музыка Радости и Счастья. Алтарь вспыхнул радужно-зеленым светом, наполняя Святилище, выжигая зло, ненависть, обиду, слабость, страх.

Мне в этот момент казалось, что я всемогуща и все в этом Мире мне подвластно. Я коснулась мыслью тех, кто лежал в пещере пространственного кармана, и пожелала, чтобы они вернулись в свои тела и они ожили, скользнула в сени, возвращая им их изначальный вид и назначение и оно преобразилось, дотронулась до изможденных страданиями друидов, лежавших на лавках и полу в горнице и они ощутили в себе прежние силы. Обернулась к упавшему на колени и уткнувшемуся лбом в пол Леониду и я поняла что он ни в чем не виноват. Он просто еще одна жертва древней и всеми давно забытой Великой Войны Магов.

Последняя «капля» Силы скрылась в светящемся камне. Музыка Сфер все еще звучала постепенно отдалялась, медленно затихая. Зеленовато-радужный свет заменился серебристым. Казалось, что им светились стены, пол, потолок. Пространственный карман исчез, как только последний из оживших переступил порог Святыни.

Выжатая, как лимон, сползла по монолиту Алтаря на пол, поджав ноги к подбородку, и последним усилием воли пожелала одного….

* * *

Я сидела, по своему последнему желанию, на широком подоконнике в своей квартире, тупо смотрела на спешащих куда-то прохожих, несущиеся машины, перемигивающиеся светофоры. Капли дождя сплывали горькими слезами по оконному стеклу, плача вместе со мной. Ветер нагонял тяжелые тучи. Редким молниям подпевали первые весенние громы. Музыка Сфер, однажды услышанная, все еще звучала отголоском в моей душе. Но душа была пуста. Я отдала все, что у меня было, больше, чем хотела. Теперь я была такой, как все. Обычной молодой девушкой, которой пришла пора думать как жить дальше. Коврик на полу теперь был просто ковриком с необычным рисунком. Венецианское зеркальце поблескивало, отражая небо. А мне было пусто. Как смогу жить без магии и паранормы, я не представляла и представлять не хотела. Просто тупо смотрела в окно. И плакала без слез вместе с дождем….

Content

Маслова Галина Николаевна
Сказания Дарины. Книга первая

Глава 1. Отпуск

Глава 2. Замок

Глава 3. Волки-оборотни

Глава 4. Город

Глава 5. Благодетели?

Глава 6. Одна

Глава 7. Вампиры и оборотень

Глава 8. А это я!

Глава 9. Осколки