Савельев Павел

Спасти полукровку

Павел Савельев

Спасти полукровку

Истинное лицо горя заметнее всего на фоне полного благополучия. Об этом подумал Чизерус, входя в дом процветающего и почитаемого столичного торговца Зеда Макколо.

Атмосфера несчастья витала везде, начиная с самого порога. У слуги-привратника на лице лежали такие тени, словно он только что потерял семью. И даже роскошная обстановка дома ныне выглядела блеклой и унылой.

На самом деле потерю испытал не привратник, а хозяин дома, Зед. И потерял он не всю семью, а только дочь. Пятнадцатилетнюю Лисэю многие знали в лицо, ее часто можно было видеть на городских праздниках. Она чудесно танцевала и никогда не пренебрегала возможностью продемонстрировать это жителям столицы.

Происхождение, конечно, играло роль. Когда восхищенная толпа глазела на подмостки, никто не говорил «Вот танцовщица Лисэ». Все говорили «Это дочь Зеда Макколо».

Ну и само собой, не было в городе уголка, где бы не шептались про жену Зеда, Илиссу. В том, что человек взял в жены женщину-цверга, большого греха не было. И все же шепоток по городу шел. Единая Церковь не очень-то одобряла межрасовые браки, однако смешанных детей всегда признавала своими дочерьми и сыновьями перед лицом Единого Белого Бога. А куда деваться? У Истинной Империи, как и у Церкви, было достаточно врагов, и не стоило создавать новых у себя же под носом.

Зед принял Чизеруса в сумрачной гостиной с завешанными окнами. Магическая сфера на столе мерцала неровным фиолетовым светом. Кроме хозяина, Чизерус увидел здесь еще одного человека, незнакомого. Он сидел в самом темном углу, закутавшись в серый плащ, только глаза поблескивали. Почему-то хозяин не торопился его представить.

Зед был хмур и подавлен, что и неудивительно. Любой мелкий лавочник, пробегающий под окном с блюдом лепешек, был сейчас счастливее его, богатого и влиятельного купца. Потому что у лавочника все в порядке с его любимыми и близкими людьми, а это дороже любого богатства.

Чизерус скромно присел на краешек предложенного стула и выразил всем своим видом готовность слушать.

Зед молчал, глядя в пол, видимо, не мог собраться с мыслями.

– Я не знаю, с чего начать, – произнес он наконец. – Моя единственная дочь исчезла сегодня ночью из собственной спальни, исчезла без следа. Остальное не имеет значения. Вы, полицейские, умеете отделять зерна от шелухи. Может быть, вы сами спросите о том, что считаете важным?

– Да, у меня есть вопросы, – не задумываясь, ответил Чизерус. – В первую очередь я хочу знать, почему вы не стали действовать через полицейский департамент, а послали лично за мной.

– О боже… – вздохнул Зед и прикрыл лицо ладонями. – Я не могу объявить на весь город, что моя дочь покинула родительский дом. Вы же знаете… все знают, что Лисэя – наполовину цверг. Люди и так болтают об этом много лишнего. Представьте, какие слухи могут пойти!

Чизерус пожал плечами. Он никогда не культивировал слухи о нраве и здоровье полукровок, и его совершенно не волновало, какая кровь течет в жилах пропавшей девочки. В ремесле сыщика порой находится место и слухам, но только не такого рода.

– Наверно, – проговорил Зед, – вы сейчас будете меня спрашивать: не было ли у Лисэи подозрительных знакомых, не приходили ли ей странные письма, не запрещал ли я ей встречаться с любимым…

– О, я должен об этом спросить, – кивнул Чизерус. – А у нее был и любимый?

– Ответ: нет! Никаких намеков. Никаких странностей. Ни единого признака того, что моя дочь намеревалась внезапно сбежать из дома, – Зед снова прикрыл лицо. – Она не сбежала. Ее похитили. Только не спрашивайте кто. Я не знаю. У меня нет врагов, способных на такое.

«Много ли вы знаете о своих врагах?» – усмехнулся про себя Чизерус.

– Не будем тратить время, – сказал он. – Я должен увидеть ее комнату.

– Какую? – горестно отозвался Зед. – У нее здесь три комнаты.

– Видимо, спальню. Ту, откуда она исчезла. А по ходу дела спрошу у вас еще кое-что…

Спальня Лисэи выглядела именно так, как должна выглядеть спальня дочери преуспевающего купца. Бархатные стены, горы подушек, множество зеркал и невообразимое количество разнообразных женских безделушек – как дешевых, так и драгоценных. И, разумеется, головокружительный водоворот парфюмерных запахов.

– Вся ее одежда на месте? – спросил Чизерус.

– Да, я уже попросил служанку это проверить. Она не одевалась перед тем, как покинула комнату. Исчезла в чем была…

Чизерус некоторое время стоял молча, оглядываясь.

– Я должен остаться здесь один, – сказал он наконец. – И еще я попрошу тишины в доме.

– Безусловно, – легко согласился Зед. Он был осведомлен о специальных методах работы Имперской полиции.

Оставшись в одиночестве, Чизерус вышел на середину комнаты и прикрыл глаза. Парфюмерная атака сбивала с толку, и ему довольно долго не удавалось сосредоточиться.

Наконец он погрузился в созерцание. Теперь его окружали не стены, не ковры и подушки, не мебель, а лишь полупрозрачные тени, невесомые следы, бледные мерцающие огни. Он сейчас видел не предметы, а их энергетическую суть. Несмотря на видимую эфемерность, энергетика предмета устойчива, она достаточно долгое время сохраняется в воздухе и хранит следы движений и событий.

Не всякий сыщик умеет так ясно видеть энергетический след. В Академии этому искусству удается выучиться лишь одному из двадцати. И этот один гарантирует Истинной Империи неотвратимость наказания для любого преступника. Почти любого…

Он сразу увидел след девушки. Бледно-розовая вуаль, очень длинная и прозрачная, медленно кружилась по комнате, завиваясь в спираль. След был очень четкий, что и неудивительно: Лисэя проводила здесь достаточно много времени. Самое трудное еще предстоит, самые неуловимые следы окажутся там, где больше всего хотелось бы полной определенности…

Не прекращая созерцания, Чизерус медленно вышел на балкон. Устойчивый след обрывался именно здесь. Впрочем, это было предсказуемо: Лисэя могла покинуть дом только через балкон или окно. Все двери на ночь запирались и ставились на охрану.

Балкон находился на высоте пяти человеческих ростов, под ним цвела большая клумба. Чизерус даже не стал проверять, есть ли на ней какие-то следы. Следов там нет, это ясно. Девушку похитили с помощью большого летающего животного – маунта или гравидонта. Оно оставило в воздухе очень заметный след, под стать своей немалой массе.

Чизерус распахнул дверь спальни и позвал Зеда.

– У нас не так много времени, – сказал он. – Следы есть, но к полудню от них мало что останется. Я уже знаю направление – вашу дочь увлекли в сторону Аллеи Колодцев. Мне понадобятся помощники, свяжитесь с департаментом и скажите, что я лично затребовал отряд городской стражи. Там поймут…

– Не надо! – Зед умоляюще сложил ладони. – Прошу, не надо никакой стражи. Вам нужны помощники – они у вас будут немедленно. Кроме того, вам будет лично помогать вот этот господин…

Из сумрачного коридора выступил незнакомец.

Чизерус получил возможность разглядеть его получше, чем в гостиной. Человек был высок и широкоплеч. Под простым серым плащом скрывалась богатая одежда, украшенная родовыми знаками. И еще там угадывался доспех – малозаметный, а значит, недешевый. Картину дополняли клинок и спелган, висящие слева на широком ремне.

Чизерус не хотел бы иметь такого человека среди своих врагов. Впрочем, среди друзей – тоже, наверно, рискованно. Глаза незнакомца горели какой-то затаенной яростью. Он был подобен заколдованному магическому посоху, который взорвется, если к нему неправильно прикоснуться.

– Это капитан Дартес из Императорской Гвардии, – почтительно произнес Зед. – Он жених моей дочери и не пощадит сил и крови, чтобы найти ее.

– Жених? – Чизерус удивленно поднял брови. – Вы же говорили, что у нее нет любимого…

– Я… – Зед растерялся, но только на мгновение. – Я имел в виду, что не препятствовал ее личной жизни и сердечным делам. Что у нее не было причины сбегать с женихом.

«Не рано ли ей в невесты? – мимоходом подумал Чизерус. – Впрочем, у богатых свои правила. Они, бывает, находят пары для еще не родившихся детей…»

– А кто помощники? – поинтересовался он.

– Вы призывали не терять время, – жестко проговорил Дартес. – Поэтому давайте закончим разговоры и двинемся на поиски. Помощниками я вас обеспечу.

– Да, конечно, – слегка смутился Чизерус. – Еще одна просьба…

– Да-да, – моментально отозвался Зед.

– Мне нужна какая-нибудь вещь вашей дочери. Например, часть одежды, которую она часто носила. Более всего подойдет то, что носилось… э-э… непосредственно на теле.

– Вы имеете в виду нижнее белье? – Зед, кажется, немного возмутился.

– Именно так, – Чизерус деликатно опустил глаза.

– Ну что ж… – пробормотал Зед, нахмурившись. – Если это действительно так необходимо… Посмотрите там.

Он указал на полуоткрытую дверцу шкафа. Чизерус, чувствуя на затылке горящие возмущением взгляды мужчин, подошел к шкафу и прикрыл глаза. Провел ладонью вдоль полок. Затем сокрушенно покачал головой:

– Слишком много вещей. Пожалуй, она ни одну из них не носила больше трех дней в совокупности. Очень слабый след.

Зед после недолгого размышления открыл маленький шкафчик рядом с зеркалом.

– Вот, посмотрите. С этим она почти не расставалась, носила, не снимая. Это подарок ее бабушки.

Чизерус посмотрел – и чуть не ахнул. Это была подвеска, усыпанная бесчисленным количеством драгоценных камней. Это были именно камни, самые настоящие, добытые в одном из рудников Блистающих Земель, а не какие-то побрякушки, наколдованные магом-самоучкой из речной гальки. По работе в свое время Чизерусу довелось познать толк в камнях, и он умел почти безошибочно различать их.

– Это же стоит безумных денег… – пробормотал он.

– Но не дороже, чем жизнь моей дочери, – с достоинством ответил Зед. – Так что, вам это подходит?

– О да! Безусловно! – Чизерус провел ладонью около подвески. Камни цвергов, казалось, просто источали теплую энергетику. – Я верну вам это, как только мы найдем вашу дочь.

– Не сомневаюсь. Кстати, если вы ее найдете… нет, никаких «если»! Когда вы ее найдете, вы получите ровно столько же драгоценностей. А может, и больше.

– А это что? – неожиданно заинтересовался Чизерус, глядя в глубь шкафчика.

Там стояла неказистая коробочка из старого темного металла. Ее поверхность покрывали какие-то несуразные, грубо сработанные орнаменты. Очень странно было видеть эту дикарскую вещь в спальне молоденькой девушки.

– Первый раз вижу, – тревожно проговорил Зед.

– Вы хотите сказать, эта вещь не принадлежит вашей дочери? – уточнил Чизерус.

Он не дождался ответа. Капитан-легионер протянул руку и вытащил коробочку на свет.

– Осторожнее! – воскликнул Чизерус.

Но было поздно. Крышка легко соскочила, и изнутри вдруг выпрыгнул черный мохнатый шар. Он упал на пол и превратился в паука, который в мгновение ока шмыгнул в какую-то щель, оставив после себя крошечное влажное пятнышко.

Никто не успел даже толком испугаться.

– Что за гадость! – с отвращением проговорил Зед. – Откуда это здесь взялось?

– А вы говорили, «ничего странного», – напомнил Чизерус.

– Но откуда же я мог знать, что она хранит у себя такое! Немедленно скажу слугам, чтобы выловили это чудище и сожгли в печи. Боже, какая мерзость…

* * *

– Меня можно называть просто Чиз, – сообщил Чизерус капитану, когда они вышли на улицу. – Так быстрее и удобней.

– Приму к сведению, – кивнул Дартес. – А теперь объясни, какие у тебя планы.

– Никаких особенных планов. Для начала просто пойдем по следу.

– Как собаки?

– Нет, собаки на такое не способны, – усмехнулся Чизерус. – Иногда я буду закрывать глаза, и вам придется вести меня под руку.

– Это обязательно? – поморщился Дартес.

– Нет, хотя это сэкономило бы нам немало времени. Сейчас утро, выходной день, и улицы почти пусты. Но к полудню горожане выползут из домов. Мы можем просто потерять след.

– В таком случае поторопимся.

Они быстрым шагом прошли квартал, на перекрестке Чизерус задержался, но ненадолго. След был относительно четкий, и он указывал, что они не ошиблись в выборе направления. Подвеска, лежащая в самом глубоком и надежном кармане, здорово помогала. Примерно так, как может помочь факел в темной пещере.

– Послушай, сыщик, – заговорил вдруг капитан. – Те, кого мы преследуем, прекрасно знают, что ты пойдешь по их следу, так?

– Очень возможно.

– И что они могут предпринять? Они же не полные идиоты, чтобы оставить явный след, который разнюхает любая ищейка?

– Ну, допустим, я – отнюдь не «любая ищейка»…

– А все же? Исходя из твоего опыта – как обычно поступают самые хитрые воры?

– Они обычно разбрасывают часть вещей по городу. И пока мы носимся от точки к точке, след гаснет. Им остается только уйти, как говорят у нас, чем дальше, тем быстрей.

– Но они же не разбросают по городу девчонку?

– Я надеюсь, – пожал плечами Чизерус.

«Какой-то он слишком спокойный для жениха, потерявшего невесту, – подумал он. – Может, ему эта потеря только на руку?»

На следующем перекрестке их догнал небольшой отряд вооруженных императорских гвардейцев. Капитан велел им идти сзади и не шуметь. Похоже, это и были обещанные помощники. Их было восемь человек. Все – не слишком молодые и, чувствовалось, навидавшиеся всякого. Впрочем, молокососов в гвардию не берут.

– Слышь, сыщик, – капитан вдруг ухмыльнулся. – А ты сам-то как относишься к этому семейству?

– Какому? – удивился Чизерус.

– У которого ты сейчас гостил, конечно.

«Ну и женишок…» – поразился Чизерус.

– Это известная уважаемая семья, – осторожно сказал он, не понимая, куда клонит Дартес. – Ничего плохого о них я сказать не могу.

– Да ладно! У вас, у полицейских, про каждого есть, что сказать плохого. На то вы и ищейки. А то, что человек женат на цверге, – это не смущает?

– Не очень. Цверги – почти как люди. Они по-своему красивы. Сказать честно, в Академии мне тоже нравилась одна девушка-цверг.

– Но до женитьбы у вас не дошло, – утвердительно произнес Дартес.

– Нет, даже не помышлял. Даже не подходил к ней, потому что… потому что…

– Не трудись. Ты не подошел, а вот он – подошел. А есть такие, кто подходит к самкам ящеров, даже к арраунам!

– Но такого не может быть! – возмутился Чизерус.

– Я тоже так думал… – капитан загадочно улыбнулся.

«К чему этот разговор? – задумался Чизерус. – Он проверяет меня на лояльность? Хорош жених – говорить так о будущих родственниках…»

И вдруг у него екнуло сердце. Разговор тут же вылетел из головы – неожиданно образовалась более серьезная проблема.

Он перестал чувствовать след.

Это произошло в пустынном проулке, соединяющем две широкие улицы. След пропал неожиданно, словно захлопнулась дверь.

– Подождите… – пробормотал Чизерус, останавливаясь. – Кажется, у меня трудности.

Капитан без лишних слов остановился и дал знак солдатам, чтоб не приближались.

Чизерус плотнее обхватил в кармане подвеску и закрыл глаза. Теперь он не просто чувствовал, а видел – след действительно резко обрывался. Это было немыслимо, так не бывает!

Он открыл глаза и посмотрел на Дартеса.

– Следа больше нет.

– И что? – тот еще не осознал сути происходящего.

– Все. Я не знаю, куда идти.

– Ну… придумай что-нибудь! Ты же опытный. Походи тут вокруг, может, снова найдешь…

– Глупости. Я бы увидел.

– И что нам делать? – У капитана начал свирепеть взгляд. Чизерусу это совсем не понравилось. Головорез-гвардеец явно не страдал излишней дипломатичностью. Шваркнет клинком от плеча до пояса – и все дела…

– Я попробую еще, – пообещал Чизерус.

– Так пробуй, не тяни маунта за хвост!

Дартес прошелся взад-вперед, искоса поглядывая на сыщика. Неожиданно взгляд его уперся в большой деревянный ящик, стоящий у стены.

Это был ящик для отбросов, сюда сваливали все с кухни какого-то богатого дома. Капитан подозвал к себе двух солдат и что-то негромко сказал им. Те исчезли во дворах и через пару минут вернулись с лопатами.

– Вы думаете, что она там? – с ужасом проговорил Чизерус.

– Мы не думаем. Мы проверяем.

Воображение сыщика уже рисовало жуткую картину: лопата сковыривает слой объедков, а под ними – мертвое тело девушки. Да кто может решиться на такое злодейство?!

– Проклятие! – раздался рев капитана, и Чизерус вздрогнул. – Эй, сыскарь, а ну давай сюда!

Чизерус с замирающим сердцем подошел. В ящике не было никакого мертвого тела. Зато под грудой отбросов открылась глубокая нора, круто уходящая вниз. На скользких стенах явно просматривались следы больших когтей.

– След… – взволнованно пробормотал Чизерус. – Я опять чувствую след. Она там!

– Только этого не хватало… – процедил Дартес. – Ненавижу канализацию! – он обернулся к гвардейцам. – Быстро готовьте веревки!

– Постойте, – проговорил Чизерус. – Я не могу поверить, что девушку украли монги, это немыслимо!

– Вот сейчас и проверим…

– Нет, подождите. Поглядите на следы. Это же когти! Такие могут быть только у ящеров, либо у… боже мой, у оборотней! Но ни те, ни другие не живут в канализации!

– Давай-ка обсудим это в другой раз, ладно? – угрюмо бросил капитан. – А сейчас будем думать, как туда спускаться и как найти общий язык с безмозглыми монгами.

– И я должен спускаться? – не поверил Чизерус.

– Нет! – капитан сердито расхохотался. – Ты можешь пока станцевать польку!

Чизерус почувствовал, что его колени начинают мелко трястись. Он, конечно, всякого навидался в полиции, но спускаться в канализацию через первую попавшуюся дыру – это выше его сил.

– Я даже не вооружен! – попробовал он спорить.

– Ты след смотри! – отмахнулся капитан. – А вооруженных тут и без тебя хватит.

Откуда-то появилась веревка и несколько жердей, из которых солдаты соорудили треногу, чтоб перекинуть через нее веревку.

– Вы четверо – первые, – распорядился Дартес.

Солдаты друг за другом проворно повисли на веревке и скользнули вниз. Некоторое время Дартес ждал от них сигнала. Наконец убедился, что все в порядке.

– Теперь ты, – он ткнул пальцем в грудь Чизеруса.

– Проклятая жизнь, – выдохнул тот и зажмурился.

Через мгновение он нырнул в затхлую грязную дыру.

* * *

В первые секунды Чизеруса едва не вырвало от запахов, копившихся здесь многие столетия. Но запахи он вытерпел.

Один вид подземелий способен был вызвать удушливую тошноту. На стенах тоннелей поблескивал толстый слой слизи, в которой копошились какие-то белые насекомые-многоножки. Под ногами хлюпало и булькало, на уровне колен струился зыбкий белый туман испарений.

Нормальный человек по своей воле не выдержал бы здесь и пяти минут. Но Чизерусу выбирать не приходилось, им управлял Дартес. А Дартес, вне всяких сомнений, ненормальный.

– Хватит нос воротить, ищи след, – прикрикнул капитан, словно какой-нибудь собаке.

«Он не смеет так разговаривать со мной, – оскорбленно подумал Чизерус. – Я – чиновник Империи, и отнюдь не рядовой».

Вслух он ничего не сказал. Да и плевать было капитану на его чины и регалии.

В коллекторе царила тяжелая и неподвижная энергетика, чего, впрочем, стоило ожидать. Зато след девушки обнаружился на ее фоне удивительно легко. Словно кто-то бросил яркий платок на серые камни. Чизерус приободрился.

– Нам туда, – сказал он, указывая в темный провал тоннеля.

– Она жива? – с подозрением спросил Дартес.

– Здесь она была еще жива, а дальше – увидим сами.

Солдаты разделились на две группы. Трое шли далеко впереди, разведывая путь. Остальные прикрывали Дартеса спереди и сзади. Чизерус видел, что для капитана солдаты – просто пешки, которые легко расходовать на пути к достижению цели. Любого из них он без раздумий разменял бы, если это хоть немного прибавит шансов на успех.

– Эй, сыщик! – позвал вдруг капитан. – А вот скажи, ты мог бы по следу узнать, сколько их здесь прошло? И вообще, кто они такие?

– Вы неверно понимаете возможности служебной магии, – усмехнулся Чизерус. – Я всего лишь вижу след преступления. Еще я чувствую след жертвы. Но не более того. Это все равно что узнать птицу по мелькнувшей на земле тени.

– Иногда по тени можно узнать и птицу.

– Иногда, – согласно кивнул Чизерус. – Если повезет. В нашем ремесле такого везения почти не бывает.

– Насчет везения – это ты точно сказал, – произнес вдруг капитан каким-то странным голосом и остановился.

Взгляд его был направлен в глубь тоннеля. Чизерус тоже посмотрел туда… и обомлел.

Он никогда не видел столько монгов. Они столпились в отдалении, полностью перегородив тоннель. Каждый из них являл собой образец отвратительного творения – серая кожа, свисающая клоками, складки, язвы, сочащиеся дурной темно-желтой кровью, кривые конечности, деформированные лица…

Они копошились в удушливой мгле, как червяки в навозе, было слышно их сдавленное ворчание. Этот язык не удалось познать никому и никогда, да и язык ли это или просто звериный гомон?

– А где разведчики? – с ужасом прошептал Чизерус.

– А вот спроси у них, где разведчики, – с яростью ответил Дартес. – И вообще, не путайся под ногами, не до тебя сейчас.

Чизерус тихо отошел за спины солдат, уже приготовивших свои клинки и спелганы. Дартес нащупал на шее какой-то медальон и шептал, видимо, заклинание. Ничего не происходило. То ли заклинание не действовало, то ли, наоборот, не подпускало обитателей коллектора ближе.

Внезапно сыщик ощутил какое-то движение за спиной. Он обернулся и, не удержавшись, тихо вскрикнул – сзади к ним подкрадывалась такая же стая монгов. Солдаты оценили ситуацию и быстро перегруппировались – теперь капитана и сыщика прикрывали с обеих сторон.

Дартес нашел взглядом Чизеруса и процедил:

– Ни шагу от нас. Не вздумай побежать со страху. Они убивают все, до чего дотянутся.

– Я не такой пугливый, как вам кажется, – попытался защитить свое достоинство Чизерус.

– Угу, по тебе и видно…

Неожиданно монги активизировались. Они загомонили чуть громче, пришли в движение, а через секунду из их толпы что-то вылетело и шлепнулось на пол тоннеля, разбрызгав грязь.

Чизерус пригляделся, и его бросило в холод. Это был один из солдат-разведчиков. У него была оторвана голова, а тело скручено, как тряпка, из которой выжимали воду.

– Твари! – яростно сплюнул капитан.

Монги продолжали беспокойно бормотать и топтаться на месте, а затем разошлись, пропуская кого-то вперед.

Чизерус не поверил своим глазам. Он, конечно, слышал россказни, что у подземных жителей есть свои маги, но не верил этому ни на грош.

Сейчас он видел такого мага собственными глазами. Правильнее было бы назвать его шаманом. Он был в полтора раза выше и крупнее любого монга, на нем были накручены какие-то несуразные одежды, голову венчал колпак, сделанный из позеленевшей листовой меди. На груди висел самый настоящий магический кристалл, мерцающий багровым светом.

– Не двигаться! – прорычал капитан.

Шаман вдруг рывком поднял обе руки и взвыл так, что заломило в ушах. Чизерус почувствовал, что окружающая обстановка меняется – стены становятся зыбкими, воздух, напротив, твердеет, словно замерзает…

Все, кто здесь находился, слышали про дикую магию…

В следующую секунду они ее увидели.

Сначала показалось, что откуда-то вылетела стая черных птиц. Но это были не птицы. Это были камни – угловатые, зазубренные, с острыми кромками, которые рвут человеческую плоть, как папиросную бумагу. Камни летели не так быстро, казалось, их что-то сдерживает, но при этом бешено вращались. Каждый из них был подобен острой безжалостной пиле, для которой нет препятствий. Рассекаемый воздух свистел и вибрировал.

Гвардейцы и на этот раз продемонстрировали идеальную выучку. Капитану даже не пришлось им ничего приказывать. Все, не сговариваясь, присели и выставили над головой спелганы…

Основной удар принял на себя Дартес, у которого был боевой посох. Спелганы лишь подпитали его своей энергией. В тот момент, когда летящие камни врезались в энергетический щит, выставленный капитаном, целое море огня выплеснулось в тоннель, облизнув осклизлые стены.

Но ни одна искорка не попала на людей. Часть камней отбросило назад, монги жутко завыли и заметались – похоже, их посекло осколками.

Атака выдохлась в считаные секунды. Капитан действительно оказался блестящим воином.

– Ну, теперь будет полегче… – хрипло сказал Дартес и помотал головой, приходя в себя. – Теперь он будет говорить. Оставайтесь на месте, я пошел…

Не успел Чизерус даже удивиться, как капитан легко поднялся и зашагал прямо к подземному шаману. Шагая, он небрежно помахивал посохом, роняя грозди цветных искр. «Видимо, не просто так, а чтобы показать, что энергии в посохе еще достаточно», – подумал сыщик.

Монги притихли, настороженно наблюдая за приближающимся человеком. Капитан остановился напротив шамана. Их разговор нельзя было услышать, Чизерусу оставалось только догадываться, о чем можно договариваться со злобным чудищем из городского коллектора.

Они говорили недолго. Внезапно монги зашевелились, забормотали – и вдруг все как один развернулись и ушли в глубь тоннеля. Шаман еще некоторое время стоял, слушая капитана, затем поднял руки, подернулся фиолетовым сиянием – и растаял в воздухе.

– Можно идти! – крикнул Дартес, убирая посох в чехол. – Они нас пропускают.

* * *

– О чем вы с ним говорили? – с изумлением спросил Чизерус, когда поредевший отряд возобновил движение.

– О жизни, – нехотя ответил Дартес. – И о смерти. Я попросил отдать моих солдат. Он пообещал, что их тела ночью будут вынесены к зданию ратуши. И на том спасибо…

– Но почему они нас пропустили?

– А отчего ж не пропустить, если наверху приготовлены пятьдесят тысяч бочек уксуса, который будет вылит во все дыры и колодцы, если мы к ночи не вернемся. Они жутко боятся уксуса, ты разве не знаешь?

– Там действительно бочки с уксусом? – не поверил сыщик.

– Конечно, нет! Но разве монги смогут это проверить? Им проще поверить мне на слово, они уважают силу.

– Вы спросили у него про девушку?

– А как же! Да, говорит, была девушка и была целая толпа злобных вооруженных чудовищ. Не пугайся, для них мы все – чудовища.

– Что он еще сказал?

– Больше ничего. Объяснил, что не лезет в дела верхнего мира и не собирается нам помогать. Обещал только не мешать. А чудовищ с девушкой пропустил, чтоб не затевать драки. Попросту испугался. Их, похоже, было действительно много.

– Нас не испугался, – заметил Чизерус.

– Да, и совершенно зря. Закончим дела – наведу порядок в канализации. Не знаю, как другим, а мне противно, что под нашими ногами ползает такая мерзость. Эй, ты след-то держишь?

– Держу, – кивнул Чизерус. – След пока хороший.

– Интересно, где мы находимся? – задумался капитан.

– Мы идем в направлении побережья, левее порта.

– Это скверно. Неужели придется еще и по морю их догонять?

– На море я не увижу след. У моря слишком богатая и сильная энергетика, там все прочее глохнет.

– То-то и оно… – вздохнул Дартес.

Все время, пока они шли, Чизеруса не покидало ощущение, что за ними кто-то крадется. Наверно, так оно и было. Монги вряд ли оставят без присмотра незваных гостей, оказавшихся в их владениях. Будут следить до последнего шага.

– Ты силен в боевой магии, – обратился Чизерус к капитану.

– Умею, чему научили, – пожал плечами тот. – Не больше и не меньше. А вообще-то у меня диплом Посвященного Магистра.

– Может, ты умеешь проникать в мысли живых существ?

– Не очень. Это, пожалуй, самое трудное из волшебных ремесел. А что?

– За нами крадутся монги. Даю руку на отсечение, ночью они точно так же следили за похитителями Лисэи. Мы могли бы прижать одного, заглянуть в его башку и получить хоть немного сведений о тех, кого преследуем.

Капитан усмехнулся.

– Не стоит.

– Боишься разозлить их шамана?

– Боюсь напрасно потерять время. Какая разница, кого мы преследуем? Кто бы это ни был, мне все равно придется либо победить его, либо умереть. Так зачем пугать себя заранее?

Сыщику трудно было согласиться с такой логикой. Впрочем, капитану видней. Чувствовалось, что он в любой драке как рыба в воде.

Чизерус оказался прав – они вышли точно на побережье. Последние сотни шагов пришлось пройти по пояс в отвратительной вонючей жиже.

Они вышли там, где нечистоты сливались в прибрежные воды. Место было безлюдное и мертвое. Даже крики птиц раздавались редко.

– Я их вижу, – проговорил вдруг Чизерус, застыв на месте.

– Кого? – насторожился капитан.

– Лисэю. И тех, кто ее забрал… они все там! – сыщик указал на горизонт, где в слепящей синеве моря темнела крошечная точка – какое-то судно.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросил Дартес. – Ты же говорил, что море все забивает и ничего не видно.

– Бог мой, я шел по этому следу больше двух часов. Море тут ни при чем. Здесь – прямая видимость, трудно ошибиться.

– Так-так-так… – капитан потер ладони, прошелся взад-вперед по самой кромке берега. – Начинается представление. Ладно, главное для нас – не пороть горячку… Сейчас мы все проверим.

Он развернулся и пошел вдоль берега, глядя по сторонам. Солдаты терпеливо ждали его и не задавали вопросов. Сыщик предпочел последовать их примеру.

Дартес остановился и протянул руку. На нее тут же села какая-то небольшая птица.

– Эй, сыскарь! – крикнул капитан. – Иди сюда, дело есть!

Чизерус подошел, с удивлением глядя на птицу, которая без малейшего страха пристроилась на запястье у Дартеса.

– Сейчас ты закроешь глаза, – сказал капитан. – Мы будем видеть все ее глазами – ты левым, а я правым. Я тебе помогу. И не удивляйся, все так, как должно быть.

– Да я уже ничему не удивляюсь, – обронил Чизерус.

Капитан пересадил птицу себе на плечо и затем прикрыл лицо ладонями.

– Сядь на песок, закрой глаза и постарайся расслабиться, – сказал он Чизерусу.

Тот послушался. Хотя расслабиться было трудно – слишком много событий за одно утро. Причем не самых приятных…

Капитан начал читать заклинание – очень тихо, так что Чизерус не мог разобрать ни слова. Впрочем, если бы и разобрал, то ничего бы не понял. Боевая магия подчинялась особому языку, который в Академии полиции не преподавали даже поверхностно.

Через некоторое время Чизерус ощутил в глазах свет. Он тоже прикрыл лицо ладонями, чтобы легче было сосредоточиться. Наконец все получилось. Он видел глазами птицы. Вернее, одним глазом.

Он видел сияющую поверхность моря, изогнутый горизонт и глубокое синее небо. Впереди была бездонная чистота, которую нарушала только одна деталь – большое судно с плоским верхом. Скорее всего, старая баржа.

– Ты видишь? – прозвучал словно ниоткуда голос Дартеса.

– Да, – ответил Чизерус. – Ты можешь управлять полетом птицы?

– Я это и делаю. Сейчас она облетит палубу, и мы узнаем, кто эти «злобные чудовища». А потом мы постараемся найти Лисэю…

Было странно и непривычно видеть мир чужим взглядом, но Чизерус старался отстраниться от новых ощущений. Главное сейчас – видеть.

На широкой палубе почти не было надстроек, только приземистый сарай с двускатной крышей. Явно императорские корабелы, знающие толк и в плавучести, и в красоте корабля, были где-то далеко, когда создавалось это плавучее сооружение. Больше всего оно походило на мореходные потуги обитателей диких земель. Они иногда заходили в столичный порт, чтобы вволю поудивляться и набрать редких и замысловатых, на их взгляд, товаров.

– Видишь? – раздался голос Дартеса.

– Да, – ответил сыщик.

По палубе кто-то шел. Птица сделала широкий круг, и неизвестный на время пропал из вида, но затем снова стал различим.

Чизерус содрогнулся от отвращения. Таких уродливых созданий он еще не видел. Даже сегодняшние монги казались по сравнению с ним симпатяшками.

Он шел на двух кривых ногах, опираясь на левую руку, которая была втрое длиннее правой. На его спине теснились горбы, их было пять или шесть. Жесткая черная шерсть клоками вылезала из спины, локтей, шеи. Из одежды на нем была только грязная тряпка, кое-как обернутая вокруг искривленного туловища. Что касается лица, то его не было вообще. Была какая-то мешанина из губ, зубов, глаз и волос.

При этом через плечо его был перекинут ремень, на котором висел большой энергетический клинок, на вид – вполне современный и, наверно, дорогой.

– Что это? – проговорил Чизерус.

– Нравится? – с усмешкой ответил Дартес. – Погоди, еще и не таких увидишь…

Птица сделала еще один круг, на этот раз она облетела судно ниже палубы, на уровне иллюминаторов. Чизерус успел увидеть, что в воде змеятся белесые тела аквалоидов – сильных морских хищников, которые легко управлялись с помощью профессиональной магии и использовались как тяговая сила для грузовых судов. При этом они отлично справлялись с ролью подводных охранников.

Птица села на край иллюминатора и заглянула внутрь. Чизерус увидел небольшую каюту, очень просто и скромно обставленную. Только две койки и сундук для вещей. И небольшой столик, на котором стояла тарелка с каким-то варевом.

– Нам не сюда, летим дальше, – негромко проговорил Дартес, и птица перепорхнула к другому иллюминатору.

Ничего полезного и интересного они не нашли ни здесь, ни в пяти следующих каютах. Чизерус потерял терпение.

– Если ты хочешь просто увидеть невесту, то мы зря теряем время. Она там, я это совершенно четко знаю.

– Сейчас я хочу увидеть внутреннее устройство корабля, который нам сегодня придется штурмовать, – ответил капитан. – Хотя невесту я тоже хотел бы… О дьявол!

Чизерус и сам чуть не вскрикнул. Вид на баржу и море неожиданно померк, сменившись какой-то алой кляксой, моментально заполнившей все поле зрения. В висках появилась не сильная, но раздражающая боль.

Через мгновение к сыщику вернулось собственное зрение.

– Они засекли птицу! – воскликнул Дартес. – И, похоже, прихлопнули ее!

– И что это значит? – настороженно спросил Чизерус.

– Это значит, что они о нас знают. Впрочем, они могли и сами догадаться, что мы до них доберемся… А еще это значит, что у них на борту есть опытный маг. А может, и не один…

Капитан немного помолчал, затем снял с пояса футляр из темной кожи.

– Я буду вызывать подкрепление.

– А мне что делать?

– Тебе? – Дартес неуверенно пожал плечами. – Да, пожалуй, ничего… В самом деле, твоя работа, мне кажется, на этом окончена.

– Я могу уходить? – удивился Чизерус.

– Ну да… нет, постой. Сейчас прибудут мои люди, я скажу, чтоб тебя отвезли, куда нужно. Немного позже с тобой рассчитаются за твой труд. Но это, конечно, произойдет, когда мы освободим Лисэю…

– Да-да, я понимаю… – пробормотал Чизерус и отошел в сторону.

Он присел на валун, согнав греющегося на солнце краба. Его задание закончилось так же неожиданно, как началось. Остался жив в такой передряге – уже хорошо.

Чизерус еще ни разу не умирал. Наверно, потому что был всегда осторожен и занимался только своим делом, оставляя все опасности профессионалам. По большому счету, так было и сегодня.

Он ни разу не умирал, но немало слышал о Призрачном Мире. Слышал из первых уст. Он готов был многое отдать, чтобы никогда не попасть туда, даже ненадолго. Наверно, очень здорово жить и не бояться смерти, но Чизерус этим качеством не обладал.

За спиной хрустнули камни. Сыщик обернулся – сзади стоял капитан.

– Похоже, я поторопился тебя отпускать, – сказал он.

– Не понимаю, – удивился Чизерус.

– Я объясню. Штурмовой отряд уже мчится сюда. У нас хватит сил, чтобы разнести эту баржу на куски.

– Я вам вряд ли в этом помогу, – печально улыбнулся Чизерус.

– И не нужно. Тебя не удивляет, что они знают о нашем приближении, но даже не пытаются скрыться? Они простояли здесь всю ночь, у них было достаточно времени, чтобы мы потеряли след.

– Да, это несколько странно, – кивнул Чизерус.

– Делай выводы, – Дартес криво улыбнулся.

Сыщик задумался. Опыт подсказывал, что в основе любой странности лежит хитрость, а хитрость, в свою очередь, основывается на выгоде. Но какая выгода в том, чтобы навязать бой явно превосходящему противнику? Зачем похищать человека, если знаешь, что его тут же отобьют?

Стоило хорошенько подумать, прежде чем натравливать на неподвижную баржу орду свирепых штурмовиков. Глупо попасть в такую явную ловушку.

– Они заманивают нас туда, – сказал Чизерус.

– Верно, – с усмешкой кивнул капитан. – А кого – нас? Тебя или меня?

– Не имею представления. Как бы там ни было, они подталкивают нас играть по их правилам.

– Ты совершенно прав, сыскарь. Я уверен, что, захватив баржу, мы не решим проблему. Даже если найдем девчонку – живую и невредимую. А в чем проблема, мы пока даже не знаем.

«Девчонку… – подумал Чизерус. – Разве так говорят о своей невесте?»

– Вы считаете, я найду ответ? – с сомнением спросил Чизерус.

– Вряд ли. Твоя работа искать следы. Только следы. А выводы сделают другие.

– Хм… значит, продолжаем действовать вместе. И насколько это увеличивает мое вознаграждение?

– Это будет зависеть от результата. Но, думаю, не меньше, чем в полтора раза.

Чизерус тут же пожалел, что спросил про деньги. Нет, материальный аспект ему вовсе не был чужд, но это можно было отложить и на потом.

На самом деле ему, как полицейскому, совсем не хотелось выходить из дела, которое близилось к успешному завершению. Подумав еще немного, Чизерус признался себе, что, пожалуй, согласился бы работать дальше и без дополнительных гонораров. Полицейская служба за много лет приучила его к мысли, что лучшая награда и высшее удовольствие – это чувство хорошо выполненной работы.

– Действуем, – кивнул он.

* * *

До прибытия отряда гвардейцев оставалось какое-то время. Чизерус наконец решился задать Дартесу вопрос, который уже давно вертелся у него в голове.

– Капитан, вы, кажется, давно поняли, кому мы противостоим. Может, настало время поделиться этими сведениями и со мной? Как-никак, мы вместе пойдем туда… – он кивнул в сторону баржи, выделяющейся темным пятнышком на линии горизонта.

Дартес посмотрел на него с интересом. Ненадолго задумался, потом присел на соседний валун.

– Вообще-то тебе совершенно не обязательно это знать. Но большого секрета в этом нет. Если интересно – слушай.

– Мне интересно, – кивнул Чизерус.

– Утром я спрашивал тебя, что ты думаешь о семье Зеда Макколо.

– Я помню. Мое мнение прежнее.

– Я знаю. Лет сто пятьдесят назад женщина-человек, имя которой никто не помнит, вступила в связь с самцом-ящером. Единая Церковь осудила их поступок, и им пришлось скрыться в безлюдных отдаленных предгорьях. Тогда господствовали несколько иные нравы… Потом это повторилось между человеком и тэнки, потом – между цвергом и аррауном. Всем им пришлось скрываться, а затем – объединяться. Сейчас их вряд ли осудили бы, я и сам готов верить, что ими двигала искренняя любовь и желание домашнего покоя… Но, повторюсь, тогда все было по-другому.

Их называли полукровками. У них не всегда рождались здоровые дети, но в целом племя жило и кормило себя. Они благополучно дожили бы и до нашего времени, и общество приняло бы их, но кое-что случилось. Их взял под свою опеку дикий шаман по имени Эйов-Лу.

– Мне знакомо это имя, – заметил Чизерус.

– Оно многим знакомо, – усмехнулся капитан. – Но далеко не все знают, что именно за ним стоит. Эйов-Лу без особого труда подчинил гонимое и презираемое всеми племя и указал им свой путь к справедливости. В его философии немало ключевых строк, но самое ужасное – он заставил полукровок скрещивать больных детей. Ты уже понимаешь, к чему я веду?

– Тот урод на палубе… – прошептал Чизерус.

– Да-да, ты все понял. За сто с небольшим лет он создал целую армию монстров. Они, конечно, неуклюжи, тупы и уязвимы в бою, но это войско лишь ждет своего часа. Нужно только одно заклинание, а может быть, магический ритуал, чтобы армия уродов стала боеспособной.

– И что это за ритуал? Похищение дочери Зеда?

– А вот этого мы не знаем. В дикой магии много таинств и заклятий, которые дремлют до поры до времени. Они – как горный обвал, который может случиться в любой момент помимо нашей воли и желаний. И по всему видно – мы на грани очередного обвала.

– Лисэя ведь тоже полукровка, – осторожно заметил Чизерус. – Видимо, это как-то связано с заклятием…

– Конечно, связано! – рассмеялся капитан. – Не стоит даже сомневаться. Но как именно – это не известно никому. Кроме, конечно, Эйова-Лу и его жрецов.

– Вы твердо уверены, что это заклятие – не выдумка шамана-изгоя? – спросил сыщик.

– Твердо, – Дартес посмотрел куда-то в пустоту. – Очень твердо.

Чизерус знал, что у высших чиновников и тайных церковных служб имеется доступ к старинным магическим документам, обладающим огромной силой. Он слышал, что в монастырях хранятся древние свитки, которые способны убить в одно мгновение, если к ним прикоснется непосвященный человек.

Только откуда такой доступ у простого гвардейского капитана? Странно все это. Два часа назад он всего лишь спасал свою невесту, а теперь и не вспоминает о ней, рассуждая чуть ли не о судьбе мира. По всему видно, этот капитан не так прост, как хочет казаться…

Чизерус первым увидел поднявшееся облако пыли в стороне от дороги.

– Надеюсь, это твои люди? – спросил он.

Дартес пригляделся, закрывшись ладонью от солнца.

– Битва будет жаркой, но недолгой, – проговорил он и холодно улыбнулся самому себе.

– Полукровки могут убить девушку, когда увидят такое войско, – заметил сыщик.

– А смысл?

– У приспешников дикой магии всегда имеется свой смысл. И он всегда отличается от нашего.

– Верь только в лучшее! – усмехнулся Дартес и ободряюще хлопнул сыщика по плечу.

Два десятка гравидонтов и почти сотня воинов-гвардейцев заняли прибрежную линию. Особнячком расположились маги-воины, их легко было узнать по особенной одежде, по амулетам, а еще по полному отсутствию оружия. Свое главное оружие маг всегда носит в себе.

Дартес пошел выстраивать отряд перед атакой. Гравидонты, покачиваясь, парили над пляжем, гвардейцы занимали места на их спинах. Капитан уже инструктировал магов, объясняя им, что в первую очередь те должны обезвредить аквалоидов. В самом деле, хорошо натренированный подводный хищник мог в прыжке с легкостью перекусить тушу гравидонта, пролетающего над ним.

– Садись сюда, – сказал капитан Чизерусу, похлопав по шкуре одного из животных. – Этот зверь пойдет последним, ты попадешь на борт, когда солдаты уже сделают свою работу.

Чизерус устроился на широкой спине, вцепившись обеими руками в край роговой пластины. Ему совсем не хотелось в горячке боя слететь в воду. В ту же минуту гравидонты пересекли береговую линию и поплыли над водой.

Вперед вырвались четыре зверя, управляемые магами. Томительный путь к барже был не слишком долгим, всего несколько минут, однако для Чизеруса эти минуты оказались весьма напряженными.

Было видно, что маги достигли судна и теперь описывают вокруг него круги. Ничего похожего на схватку пока не наблюдалось, похоже, аквалоиды спокойно подпустили к барже чужих. Это было странно, но вполне укладывалось в только что упомянутую теорию о хитрости и заманивании.

Через некоторое время через борт уже перемахнул первый десант со спины одного гравидонта. До баржи оставалось всего ничего, Чизерус уже слышал какие-то крики и звон клинков на палубе.

Звери один за другим приближались к бортам, все новые группы гвардейцев входили на судно. Наконец пришла очередь Чизеруса.

Он ступил на палубу и сразу увидел тела нескольких уродов, лежащих в собственной крови. Четверо гвардейцев патрулировали палубу, следя, чтоб из какой-нибудь щели не вылез незамеченный враг. Остальные были уже внутри. Там же, в первых рядах, шли и маги.

Неожиданно из какого-то люка выскочил Дартес.

– Ну где ты пропадаешь, пошли! – крикнул он Чизерусу.

У сыщика екнуло сердце: капитан звал его на нижние палубы – как раз туда, где сейчас шла главная бойня.

– Мы, кажется, нашли ее! – возбужденно проговорил Дартес, когда они бежали вниз по узкой лестнице.

– Она жива?

– Ничего не знаю, сейчас все увидим. Мои парни как раз прорубаются к ней…

Внизу стоял полумрак, свет проникал через крошечные щели-иллюминаторы, половина из которых оказалась задраена.

Капитан вдруг так резко остановился, что Чизерус налетел на него сзади.

– Назад! – крикнул Дартес, рассекая воздух клинком.

Сыщик увидел какую-то грузную тушу, перегородившую им путь. Раздалось рычание, туша надвинулась. Капитан махнул клинком и с неестественной легкостью свалил противника на пол. Еще один взмах – и рычание оборвалось. Стало слышно, как на пол хлещет кровь.

– Не битва, а прогулка, – сказал Дартес, переведя дыхание. – Лезут на острие, как дети малые. Сидели б уж спокойно, мы бы их даже не трогали.

– Я бы сказал, не прогулка, а скотобойня, – обронил Чизерус.

Они спустились еще по одной лестнице и оказались в коридоре, заваленном порубленными тушами уродов-полукровок.

– Все целы?! – крикнул первым делом Дартес.

– Живы и здоровы, – ответил кто-то из гвардейцев. – Путь свободен.

– Нам сюда, – сообщил Дартес, подталкивая Чизеруса к тяжелой двери, украшенной старинными орнаментами. На мгновение сыщику показалось, что именно такие орнаменты были на шкатулке, из которой выскочил паук… Впрочем, развивать мысль не было времени.

Они увидели довольно большую каюту, погруженную в багровый сумрак. Света было совсем немного, его давали ветки какого-то иноземного растения, расставленные в приземистых глиняных вазах по всем углам.

Посередине каюты стояло что-то вроде белого шатра, чуть светящегося изнутри. Дартес перехватил поудобнее клинок и осторожно сдернул полог.

– Это она! – воскликнул капитан.

Чизерус увидел неподвижное девичье тело, накрытое легкой белой тканью. Что-то было не так. На уровне живота девушки из-под ткани выпирал какой-то округлый предмет.

Сыщик подошел и приподнял ткань. И тут же отпрянул назад – на голом животе Лисэи сидел огромный, с голову ребенка, паук. Своими мохнатыми лапами он вцепился в кожу несчастной.

– Бог мой… – прошептал капитан.

Он уже смелее подошел к девушке и убрал покрывало. Глаза к этому времени привыкли к сумраку, и проявилась ужасная правда – паук погрузил свою голову в тело девушки. Похоже было, что он вытягивает из нее кровь.

– Этому не бывать! – сказал Дартес и снял с пояса спелган. Покрутил рукоять, настроив на малую мощность, и направил на паука.

– Может, не стоит? – осторожно проговорил Чизерус.

– Ты хочешь оставить это чудище на ее теле?

– Не делай этого, – предупредил сыщик уже увереннее. – Я чувствую, они неспроста оставили ее здесь с этим пауком. Как будто специально для нас. Подумай сам!

Десятка полтора гвардейцев стояли за их спинами и глазели на полуобнаженную Лисэю, не вмешиваясь в спор. У Чизеруса вновь мелькнула прежняя мысль: как может капитан позволять солдатам пялиться на его невесту в таком виде?

– Его нужно сжечь, пока он не выгрыз ее окончательно! – настойчиво проговорил Дартес. Однако чувствовалось – он уже сомневается.

– Нет, остановись! И успокойся. Я уверен, ты сделаешь только хуже…

Он вдруг замолчал, потому что в противоположном конце каюты отдернулся занавес, и оттуда шагнул какой-то человек, слабо различимый в сумраке. Тем не менее сыщик сумел разглядеть, что одет незнакомец как маг весьма высокого ранга. Только вместо медного колпака на нем было что-то вроде карточного домика из белых блестящих пластин. Посох в его руке светился бледно-зеленым.

– Дьявол меня задери, Эйов-Лу! – воскликнул ошарашенный Дартес.

Услышав это имя, Чизерус застыл как вкопанный. Эйов-Лу! Знаменитый дикий шаман, духовный вождь полукровок – здесь?!!

Гвардейцы за спиной поспешно приготовили оружие. Шаман, глядя на них, лишь скептически усмехнулся.

– Успокойтесь, дети земли, и да усыновит вас небо. Вы немало постарались, проделали долгий путь и теперь можете забирать заслуженный трофей. Вы искали эту несчастную девочку, рожденную для большего? Берите ее и передайте родителям. Жаль, но дочь цверга и человека вынуждена жить среди вас. Она могла бы украсить весь наш род. Она могла бы стать его королевой. Она такая же, как мы, но воля вашего бога сколь сурова, столь же и неразумна.

– Что ты задумал? – с нескрываемой ненавистью проговорил Дартес.

– Ничего, совершенно ничего. Просто пришел убедиться, что тут все в порядке. Сейчас я уйду, и вы спокойно закончите свое дело. И не пытайтесь мне помешать или навредить. Вы и сами знаете, что я вам не по зубам…

Он взмахнул посохом и нарисовал в воздухе светящийся магический знак. Чтобы заклинание сработало, ему осталось только перечеркнуть его.

И тут случилось невероятное. Дартес размахнулся – и из его рукава вылетел ослепительно-яркий искрящийся оранжевый шар. Он долетел до шамана, но там словно ударился о невидимую стену и рассыпался тлеющими угольками. Никакого вреда шаману он не причинил, но Дартес, похоже, этого и не добивался.

Главное – Эйов-Лу уронил посох. Не теряя ни мгновения, Дартес выкрутил до предела рукоятку своего спелгана и выстрелил в посох. Тот подпрыгнул, вращаясь, как пропеллер, звонко ударился об пол – и погас.

Теперь это была просто палка. До тех пор, пока шаман не вдохнет в него новую силу. Однако на это требовалось время…

– Взять его! – рявкнул Дартес. И насмешливо добавил: – И совсем не обязательно живым.

Гвардейцы бросились к Эйову-Лу. Однако тот и без посоха оставался шаманом, сохраняя в себе кое-какие силы и возможности. Пусть и не такие большие. Солдаты не смогли подойти к нему, все они на полпути буквально увязли в сгустившемся воздухе, как в болотной трясине.

– Что ж, я все равно уйду, – прозвучал голос шамана. – Так или иначе…

Он вытащил из-под одежды какой-то амулет, источающий такой же зеленый свет. В последний раз глянул на корчащихся перед ним гвардейцев и печально повторил:

– Так или иначе…

С этими словами он сунул амулет в рот и с силой сжал челюсти. Чизерус и глазом не успел моргнуть, как его ослепила желтая вспышка, затем по ушам ударил грохот. В клубах зеленого дыма тело шамана безвольно повалилось на пол. На месте его головы ничего не было, взорвавшийся магический кристалл разнес все в мелкие клочки.

– Он убил себя! – пробормотал ошарашенный сыщик.

– Убил? – капитан с остервенением плюнул на пол. – Если бы! Он всего лишь спрятался в Призрачном Мире, хитрая бестия. И в отличие от моих солдат он найдет способ быстро выбраться оттуда.

Дартес на мгновение задумался, потом упрямо покачал головой:

– Я должен идти за ним.

– Куда? – не поверил своим ушам Чизерус. Но капитан его уже не слушал.

Он подозвал младших офицеров.

– Немедленно передать по инстанциям мой приказ: поднять всех солдат, окружить все Колодцы Возрождения в столице и пригородах. Убивать всех, кто переродится в ближайшие пять часов. А может, и в десять – там посмотрим. Я скоро вернусь. Девчонку доставить в Академию врачебной магии и держать пока там. Охранять так, будто перед вами сам император. Убивать всех, кто захочет даже прикоснуться. Целителей тоже не подпускать – пока я не разрешу.

Офицеры слушали его совершенно спокойно. А вот Чизерус не на шутку возмутился. Кто он такой, этот капитан, чтобы отдавать такие приказы? Убивать вновь рожденных прямо в Колодцах – такого в столице не бывало, пожалуй, со времен последней войны…

Капитан отошел к стене, проверил заряд спелгана и направил его себе в голову.

– Что ты делаешь?! – закричал Чизерус.

Дартес посмотрел на него так, словно первый раз видел.

– В самом деле, – проговорил он. – Ты ведь тоже мне там понадобишься.

В следующую секунду спелган был уже направлен в голову сыщику.

– Остановись! Не-е-ет! – успел крикнуть тот, закрывая голову руками.

Ослепительный свет ворвался ему в глаза и мгновенно погас. Привычный мир исчез в одно мгновение, без боли и без единого звука.

* * *

…Холод медленно забирался под одежду, словно муравьи расползались по коже. Надо было встряхнуться, растереть тело, тогда «муравьи» разбегались. Но ненадолго.

Чизерус полулежал на каменистой площадке, оперевшись о сухой поваленный ствол. Он ощущал себя несчастным и разбитым, даже бороться с ознобом не было сил.

Над головой медленно ползли серые однообразные облака. Иногда воздух наполнялся мелкой водяной моросью, которая липла на лицо, руки, одежду, отнимая и без того слабое тепло тела.

Сбоку раздался кашель, перешедший в неразборчивые ругательства. Чизерус повернул голову: рядом с ним стоял на четвереньках и силился подняться какой-то жалкий бродяга с изможденным лицом и длинными грязными космами на голове. Намотанное на него тряпье было сплошь рваным и серым от времени и мало спасало от холода.

– Паршиво выглядишь, – знакомым голосом произнес бродяга, глянув на Чизеруса.

– Это ты?! – сыщик на мгновение удивился, увидев Дартеса в таком виде, однако тут же снова погрузился в апатию.

Он уже видел, что выглядит точно так же, как и Дартес. По крайней мере в смысле одежды.

– Ну, вот мы и умерли, – сказал капитан, стараясь казаться веселым и беззаботным. – Как видишь, ничего страшного.

– Ты ублюдок, – через силу проговорил Чизерус. – Ты убил меня. Твои игры зашли слишком далеко, я не соглашался уходить с тобой в Страну мертвых.

– Мои игры, уважаемый, это и твои игры, – ответил Дартес окрепшим голосом. – Мои игры такого рода, что касаются любого гражданина Истинной Империи. И каждого я могу взять с собой поиграть на моих условиях. Мне даны такие права.

– Из-за тебя я несколько лет не увижу жену и детей, – проговорил Чизерус. – Я несколько лет буду мучиться в этом аду и в этом теле. Никакие деньги не стоят этого.

– Ну-у, дружок, зачем же ты женился с такой профессией? – хрипло рассмеялся капитан.

– Что?! – Чизерус с трудом поднялся, одновременно нащупав под рукой увесистый булыжник. – Что ты сказал про мою семью?

– А ну, успокойся! – Дартес тоже поднялся. – И перестань ныть. Ты в первую очередь – чиновник, и твоя жизнь принадлежит Империи. Надо быть готовым к любым трудностям. Это во-первых. А во-вторых, хочу тебя успокоить. Ты покинешь Страну мертвых гораздо раньше, чем тебе кажется. Я об этом позабочусь. Мне, знаешь ли, тоже не очень хочется тут скрипеть костями слишком долго.

– Гораздо раньше – это когда? – уточнил сыщик.

– Скоро, – кивнул Дартес. – Очень скоро. Как только сделаем дело. И хватит скулить, мы должны торопиться.

– Куда?

– Увидишь сам. Пошли.

– Пошли, – кивнул сыщик. – Но сначала ты скажешь мне правду.

– Какую еще правду?

– Кто ты?

Дартес с недоумением посмотрел на него.

– Разве ты мало узнал обо мне за этот день?

– Вовсе не мало. Я узнал, что ты свободно можешь поднять по тревоге добрую сотню императорских гвардейцев. Что ты общаешься с магами в подземельях и лично знаком с дикими шаманами, такими, как Эйов-Лу. Твоя боевая магия на порядок превосходит умение простых императорских офицеров, их такому просто не учат. И еще ты не боишься заглянуть в Страну мертвых, потому что знаешь скорый выход из нее. Ты берешь на себя право убивать в Колодцах Возрождения. Мне продолжать?

– Что тебе не нравится?

– Ты – не просто гвардейский капитан. Ты кто-то другой.

Дартес пожал плечами:

– Хорошо. Если тебе это так важно, я скажу. Я – гвардейский капитан с духовным саном. Я – воин-ксендз.

У Чизеруса при этих словах едва не отнялись ноги.

– Ты… ты – эмиссар Священного Протектората? – Его голос упал почти до шепота.

Дартес в ответ только развел руками.

Ох, как пожалел в тот момент Чизерус обо всех своих резких словах. Но, похоже, обошлось. Дартес не собирался наказывать дерзкого полицейского.

– Ты узнал, что хотел?

– Да, конечно! – закивал Чизерус. – Хотя у меня есть еще один вопрос. Просто хочется знать… Лисэя – она ведь не твоя невеста?

– В точку, – согласно кивнул капитан. – Сегодня я впервые ее увидел. А женихом назвался на всякий случай, чтоб у таких, как ты, не возникали несвоевременные вопросы. Еще что-нибудь спросишь?

– Нет-нет, – помотал головой Чизерус. – Вопросов нет.

– Тогда пошли…

Они, спотыкаясь, пересекли каменистое плато и оказались на краю невысокого обрыва. Внизу была дорога, протоптанная миллионами ног, повидавшая смену тысяч поколений.

И сейчас по ней тоже шли люди. Не только люди. Здесь были и цверги, и аррауны, и ящеры, и тэнки… Они шли в одном направлении и выглядели так же, как Чизерус с Дартесом, – худые, оборванные, с потухшими глазами и сгорбленными спинами. Холодный ветер полоскал жалкое дырявое тряпье, забираясь каждому в душу. Более тоскливого зрелища Чизерусу не приходилось видеть никогда. Впрочем, и в Призрачном Мире он тоже был впервые.

Их было не слишком много, но их количество все равно давало представление о том, сколько жителей планеты погибает каждый день.

– Пока пойдем с ними, – сказал Дартес.

Они нашли спуск с обрыва и присоединились к бредущим мертвецам. Чизерус заметил, что, кроме них с Дартесом, никто не идет по двое. Только одиночки. Несчастные, замерзшие, ослабевшие, не видящие смысла этого пути…

– Куда они все идут? – тихо спросил сыщик.

– Туда же, куда идет каждый живой, – с грустной усмешкой ответил капитан. – Ищут лучшего пристанища.

– И какое пристанище можно найти в мире вечной смерти?

– Такое же, как в живом мире. Дом, дело, общество. Здесь невозможно существовать в одиночку, сам видишь, что творится вокруг. Обязательно нужно отыскать место, где сможешь себя обогреть и прокормить. А для этого придется принимать законы здешнего общества. Они не то чтобы суровы, они очень просты… Честно говоря, некоторым полезно побыть тут годик-другой, а то и поболее…

Чизерус невольно посмотрел по сторонам. От однообразного серого цвета кружилась голова. Серым было все – камни, небо, одежда попутчиков. Ни единого живого ростка не пробилось на этой земле. Ни одна яркая краска не радовала взгляд.

– Не хотел бы тут остаться даже на неделю, – с содроганием проговорил Чизерус.

– Ты бы не отвлекался, а искал шамана, – посерьезнел Дартес.

– Как это «искал»?

– Ты же полицейский. Тебе объяснить, как надо искать преступника?

– Нет, подожди! Мы в Призрачном Мире! Я не могу пользоваться здесь магическим зрением!

– Это почему же? – фыркнул Дартес.

– Потому что это Призрачный Мир. Здесь другие законы. Я знаю об этом с тех пор, как живу!

– Ничего-то ты не знаешь, дружок. Доверься мне. У меня опыта побольше.

Чизерус с непониманием взглянул на собеседника.

– Ну, что глазами хлопаешь? Работай! Думаешь, я тебя просто прогуляться сюда взял?

Чизерус недоверчиво хмыкнул. Он отошел к краю дороги и остановился. Капитан пристроился неподалеку на камне, не упуская возможность урвать минутку отдыха. Бредущие вдаль мертвецы не обращали на них ровным счетом никакого внимания. Здесь каждый думал только о себе.

Сыщик закрыл глаза и сосредоточился. Прошла минута, другая…

– Бог мой! – вырвалось у него.

– Что там такое? – отозвался Дартес.

– Здесь все по-другому! Здесь все абсолютно не так!

– Еще бы… – усмехнулся капитан. – Там ты смотрел на Призрачный Мир со стороны, здесь видишь напрямую. Ладно, хватит вздыхать – ищи Эйова-Лу.

– Нечего и искать, я ясно вижу его.

– Уже видишь? – Дартес поспешно поднялся с камня. – Он далеко?

– Нет… совсем недалеко. Он на этой же дороге, идет среди остальных.

Чизерус легко узнал дикого шамана. След, пойманный им еще там, в канализации, был особенный, сложный, многоцветный. Здесь он выглядел не совсем так, казался более бледным и скучным, но ошибиться было трудно. Энергетика любого шамана – по-своему неповторимая штука.

– Ты собираешься его догнать? – спросил Чизерус.

– Ни в коем случае! Его нельзя спугнуть, он снова уйдет – туда, где мы его уже не достанем. У меня немного другой план. Молись, чтобы он удался.

– Трудно молиться за план, когда не знаешь о нем ничего, – пробормотал сыщик, но углубляться в спор не стал.

– Запомни след Эйова-Лу, – сказал Дартес. – Он нам очень пригодится.

– Давно запомнил. Еще там…

Потом они долго шли молча. Дорога выматывала силы, и их не оставалось даже на вялый разговор. Наступило состояние, когда Чизерус подумал, что этот путь будет вечным. Наверно, каждый новый обитатель Призрачного Мира переживал это ощущение…

– Мы почти пришли, – бесцветно проговорил Дартес. – Вон Рога Даймона, видишь?

Он говорил про две черные скалы, наклонившиеся друг к другу и действительно походившие на рога.

– И что мы тут найдем? – с усилием выдавил собой Чизерус.

– Не спрашивай. Все узнаешь в свое время.

Сыщик попробовал обдумать услышанное, но и мысли двигались с трудом, как несмазанные колеса.

Здесь тяжело было даже просто существовать, а что уж говорить про работу, выживание? Чизерус уже успел возненавидеть этот край самой лютой ненавистью. Похоже, не зря живые боятся смерти, хотя она и временная.

– Ты ничего мне не говоришь и не объясняешь. Зачем в таком случае ты прихватил меня с собой? Тебе просто было скучно одному бродить по земле смерти? Объясни, зачем я здесь!

Дартес ничего не ответил.

– За мной, – сказал он, сворачивая с дороги в сторону скал.

Рога Даймона оказались гораздо дальше, чем казалось с дороги. Чизерус шел за капитаном уже довольно долго, а скалы словно и не приближались вовсе.

– Далеко еще? – не выдержал сыщик.

Дартес остановился, повернувшись к спутнику.

– Оставайся, пожалуй, тут, – неожиданно решил он.

– Я – тут? – не поверил Чизерус. – Один? А ты куда?

– Никуда. Я буду здесь, неподалеку.

У Чизеруса не было сил, чтобы удивляться или протестовать. Он даже порадовался, что появилась возможность отдохнуть. Он нашел валун поудобней и уселся, вытянув изможденные ноги.

Капитан прошел немного дальше, поднялся на холмик и остановился там, осматривая окрестности. Потом он начал кричать.

Чизерус не сразу сообразил, что он не просто кричал. Он кого-то звал на незнакомом, очень неблагозвучном языке, напоминающем звук рвущейся ткани.

Сыщик смотрел на фигурку капитана, чуть выделяющуюся на фоне серых облаков, и ловил себя на мысли, что ему неинтересно знать, чем занимается Дартес. И вдруг он почувствовал, как под ним задрожала земля. Он не испытал страха, только подумал: как странно, в этом застывшем, неподвижном мире еще может трястись земля под ногами…

В следующую минуту сыщик понял, что преувеличил неподвижность этого мира. Шагах в ста от него, чуть дальше того места, где стоял Дартес, вдруг начали с грохотом вздыматься камни.

Сначала они образовали просто бугор, который продолжал расти в высоту. Крупные валуны не падали с крутых склонов, а держались, как приклеенные. Через некоторое время бугор превратился во что-то вроде кривой несуразной башни. Затем у «башни» появились голова, четыре пары каменных рук, ноги…

Гигантский каменный человек нависал над Дартесом и с недоумением разглядывал его. Чизерус не отрываясь смотрел на это, забыв про холод и усталость.

Капитан снова начал кричать. Этими странными пугающими звуками он, очевидно, пытался привлечь внимание каменного великана и что-то объяснить ему.

Наконец каменный колосс начал его понимать. Он ответил. Его голос напоминал гром горного обвала. Чизерус пытался расслышать хоть одно знакомое слово и понять, что за язык здесь звучит, но ничего не получалось. Это был либо очень древний, либо просто очень редкий язык.

Дартес обернулся и помахал сыщику рукой.

– Или сюда! Быстрей, он согласен с нами поговорить.

У Чизеруса легкий мороз прошел по коже. Ему и в голову не приходило, как он сможет говорить с каменным гигантом.

– Быстрей! – торопил капитан.

Сыщик был ни жив ни мертв от страха, когда живая гора склонилась над ним и внимательно осмотрела. Казалось, даже обнюхала. Более того, возникло чувство, что великан заглянул внутрь него, в мысли, в душу.

– Давай, вспоминай след шамана, – торопливо проговорил капитан.

– Как «вспоминай»? Я его и так прекрасно помню!

– Вот и чудесно. Закрой глаза и представь его как можно точней. Тогда Дарадор тоже увидит его.

Дарадор! У Чизеруса волосы дыбом встали. Перед ними стоял сам Дарадор – один из правящих духов мира смерти. Таких встреч на его жизненном пути точно не случалось…

Чизерус сосредоточился и закрыл глаза. Он слышал только, как воет ветер и как трещат камни в исполинском теле духа.

– Я вижу его, – прозвучал рокочущий голос. Чизерус даже не удивился, что начал понимать язык духа. Перед столь могущественными существами не может возникать столь пустяковых препятствий, как простое непонимание.

– Сейчас он предстанет перед нами, – продолжал Дарадор. – Ждать недолго…

Задул ветер, закружила колючая пыль, вынудив людей закрывать лица обрывками одежды. Довольно быстро все успокоилось, воздух очистился.

Чизерус увидел, что рядом с ними появился еще один человек. Он мало чем отличался от них – такие же мертвые глаза и ветхие тряпки на изможденном теле.

Он стоял на коленях и смотрел в пустоту. Казалось, он даже не замечает того, что происходит рядом.

– Это он, – тихо сказал сыщик. – Я узнал его, это шаман Эйов-Лу.

– Без тебя знаю, – ворчливо ответил капитан.

– Я держу его, – пророкотал голос каменного духа. – Говорите с ним, о чем хотели.

Дартес присел на корточки рядом с шаманом.

– Узнал меня, дьявольское отродье?

Шаман поднял на него глаза. На лице его появилось некое подобие улыбки.

– И ты здесь? Какое совпадение. Тебе повезло, капитан. Ты мог не застать меня в мире мертвых. Я уже почти выбрался, но тут вдруг меня снова убили – прямо в Колодце Возрождения. Что у вас там творится?

– Я объясню, почему тебя убили. Я сам приказал убивать всех вновь рожденных, потому что знал – ты не собирался тут надолго оставаться.

– Это верно. Только ты совершенно зря старался. Ты уже ничего не изменишь. Я все равно вернусь в мир живых – не сегодня, так завтра. А ты, дружок, застрял здесь надолго. И пока ты будешь носить тело мертвеца, сбудется предзнаменование. Полукровка умрет по воле того, кто ее любит.

– Я что-то не очень тебя понимаю.

– Теперь это уже не тайна. Девочка-полукровка должна умереть от рук того, кто ее любит, – и тогда племя полукровок получит невиданную силу. Армия полукровок ждет своего часа. Сейчас ее воины слабы и беззащитны, но как только сбудется пророчество, они переродятся. Один солдат будет стоить десятерых таких, как ты.

– Хватит пичкать меня своими бреднями! Что с девушкой? И как с нее убрать этого чертова паука? Ты и сам знаешь, что перед лицом темного духа тебе придется сказать правду.

– А я и не собирался врать. Так вот, что касается девушки. Она должна погибнуть от рук отца или матери. А как это сделать? Мы нашли способ. Паук, которого вы видели, – это скопрогун, обитатель Проклятых земель. Он пьет ее душу. Пока он на ней, она мертва. Ты и сам знаешь, что даже в мире бессмертных есть много способов убить человека – навсегда. Или почти навсегда. Итак, паук. Если попытаться его убрать, его голова отделится и останется в ее теле. Девчонка все равно будет мертва. Его кровеносные трубки пронизали все ее тело, их нельзя ни убрать, ни вытащить. Есть только один способ избавиться от него. Надо посадить рядом самку паука. Тогда паук выйдет из тела девчонки без всякого вреда для нее.

– Самка была в шкатулке? – сдерживая ярость, проговорил Дартес.

– Совершенно верно. А теперь она бегает по дому Зеда, и целая свора слуг по его приказу носится по ее следу и мечтает прихлопнуть ее. Правда, слугам это не удастся, эти существа очень осторожны. Зато они чертовски любят погреться в постели, пристроившись под бок спящего человека. Думаю, госпожа Макколо и ее муж не очень обрадуются, увидев такое чудовище на своей подушке. Вид паучихи столь ужасен, что любой при одном взгляде на нее захочет ее раздавить. И они ее раздавят, непременно раздавят, глупо даже сомневаться. Правда, вместе с самкой они убьют ваш шанс отделить паука от девчонки. Она останется мертва, а виноваты будут ее родители. Заклятие исполнится – так или иначе.

Шаман с чувством превосходства посмотрел на Дартеса.

– Кстати, – добавил он, – не надейтесь, что вам удастся найти другую самку. Во-первых, вы не сунетесь в Проклятые земли, вы там не проживете и часа. Во-вторых, скопрогун – зверек весьма редкий, осторожный, и поймать его не всякому под силу. Да и времени у вас на это совсем не осталось. Так что смирись, капитан. Ты проиграл.

Дартес, которого уже трясло от ярости, наотмашь ударил Эйова-Лу по лицу. Тот упал и остался лежать на камнях. Но не угомонился.

– Заклятие должно исполниться, – сказал он. – Полукровку убьет тот, кто ее любит. Так сказано, и так произойдет. Армия полукровок насытится кровью и выйдет на бой. Готовьтесь стать рабами нашего племени.

Дартес, не в силах справиться с эмоциями, еще раз ударил его, на этот раз ногой. Шаман скорчился, закрывая тело, но на лице его играла торжествующая улыбка.

– Забирай его! – крикнул капитан каменному духу. – И следи хорошенько, чтоб не сбежал.

– Прослежу, – ответил Дарадор. – Твой спутник – кто он? Его не должно быть в мире мертвых, я вижу – его время еще не пришло.

– Это я взял его с собой.

– Непорядок. Баланс жизни и смерти должен быть незыблем.

– Так восстанови его!

– Я так и сделаю. Закрой глаза, человек, и протяни ко мне руки.

Чизерус, дрожа от страха, сделал то, что требовал Дарадор.

– Даю тебе ключ от Земли смерти. Воспользуйся им, когда придет время умирать. Но только один раз. А теперь прощайте.

Чизерус открыл глаза. В воздухе пронесся долгий свистящий вздох – и каменный великан развалился на части, превратившись в обычнейшую груду валунов. Аудиенция завершилась.

– Что это было? – спросил сыщик.

Капитан усмехнулся и взял его за руку, задрав рукав.

– Гляди – это и есть ключ жизни.

Чизерус с изумлением увидел, что на его запястье появился узор, светящийся слабым малиновым светом. Он обвивал руку, словно тонкий браслет.

– Если попадешь в Страну мертвых, сможешь в тот же час выбраться из нее. Но только один раз. Кстати, этот ключ можно использовать не только для себя. Можешь, например, спасти кого-то из близких, если случится беда.

– И как это действует? – проговорил Чизерус, продолжая разглядывать узор.

– У нас совсем нет времени на разговоры. Мы должны немедленно вернуться в мир живых и предупредить Зеда. Остальное – потом.

– Ты знаешь, как нам вернуться?

– Знаю. Только есть одна проблема. Проклятие, я же сам приказал убивать всех перерожденных! Я боялся упустить шамана. Нас порубят на фарш, как только мы высунем головы из колодца.

Он замолчал, нервно кусая губы.

– Но это же твои гвардейцы, и они должны тебя узнать, – предположил сыщик.

– Узнают – не узнают, какая разница? Я приказал убивать всех, и точка! Мои приказы всегда исполняются. Кстати, Эйов-Лу мог выйти из Колодца и в моем обличье, он горазд на такие фокусы…

– Ты и меня можешь вернуть в мир живых?

– Любого, кого посчитаю нужным. А что?

– У меня мысль, – сказал Чизерус. – Правда, не знаю, очень ли она хорошая… Давай вернемся на дорогу и поговорим с мертвецами. Соберем их побольше. Думаю, найдется немало таких, кто захочет сегодня же вернуться в мир живых.

– И в чем же тут идея? – не понял Дартес.

– Они выйдут первыми. Их будет много. И мы предупредим их, что на том конце стоят убийцы. Они сцепятся, у нас будет шанс вырваться из этой свалки.

– Действительно, красивый обман, – удивленно проговорил капитан.

– Единственное, что меня тревожит, – многие будут перебиты. И с той, и с этой стороны.

– Это как раз не важно! – отмахнулся Дартес. – Наше дело таково, что разменять десяток-другой жизней можно даже не глядя. Им всем это зачтется.

«В этом он весь, – подумал Чизерус. – Я с самого начала это видел».

– Вперед! – скомандовал капитан, и они устремились к дороге.

* * *

Все сложилось удачно. Гвардейцы, охраняющие Колодец, не ожидали, что из него в одночасье выскочит целая толпа вновь рожденных. Они успели убить двоих или троих, остальные разбежались в разные стороны и затерялись в толпе горожан.

В их числе были и Дартес с Чизерусом. Они бежали несколько кварталов, после чего остановились отдышаться в каком-то тихом дворе.

– Куда первым делом? – спросил Чизерус.

– Предупредить Зеда, чтоб его слуги оставили в покое паучиху.

– А еще отменить твой приказ об убийстве всех перерожденных, – напомнил Чизерус.

– Это можно и потом, – пренебрежительно отмахнулся Дартес. – Пошли.

Не слишком церемонясь, капитан реквизировал первое же ездовое животное у какого-то торговца, и они с Чизерусом помчались к Зеду.

– Послушай, сыскарь, ты же сможешь найти это проклятое насекомое по энергетическому следу? – спросил по дороге Дартес.

– Не обещаю, – покачал головой Чизерус. – Паук не настолько велик, чтоб оставить заметный след. Но я попробую.

Они довольно бесцеремонно ворвались в дом, перепугав привратника.

– Где хозяин?! – рявкнул капитан.

– У себя, – робко ответил слуга, глянув в сторону лестницы.

Зед сидел один в своем кабинете. Здесь по-прежнему стоял полумрак, на окна были надвинуты плотные шторы.

– Вы уже здесь? – поднял глаза торговец. – Присаживайтесь, прошу вас. Спасибо, что нашли мою дочь. Почему-то меня и жену не пускают к ней. Бедняжка тяжело больна, а мне не позволяют ей помочь.

– Вы ей не поможете, – сказал Дартес. – Это я запретил пускать к ней кого бы то ни было. А теперь я хочу знать, какова судьба того паука, который сбежал из шкатулки?

– Паука? Вас интересует паук? – удивился Зед.

– Отвечайте, черт вас побери, у нас нет времени на болтовню!

– Я ничего не знаю про паука. У меня сейчас другие заботы.

– Немедленно собрать слуг и приказать ни в коем случае его не трогать. Этот паук нужен для спасения вашей дочери.

Зед удивился еще больше, но спорить и переспрашивать не стал. Он вызвал привратника и с несколько смущенным видом спросил:

– Верольд, господа интересуются, куда делся тот паук, которого мы видели в комнате Лисэи.

– Пусть господа не волнуются, – вежливо улыбнулся слуга. – Его поймала кошка. Он мертв и не представляет никакой опасности.

– Мертв?! – Дартес вскочил. – Где он?

– Кто?

– Где паук, я вас спрашиваю? Где этот чертов мертвый паук?!

Слуга развел руками:

– Его, видимо, выбросили. Если не сожгли…

– Куда выбросили?! Найти немедленно! Принести мне. Даже если от него осталась кучка пепла! – Дартес посмотрел на Чизеруса. – Может быть, паучиха еще жива?

– Если это будет кучка пепла, то вряд ли, – вздохнул сыщик.

Привратник ушел с крайне озадаченным видом. Через несколько минут вошла кухарка, в руке она держала небольшой бумажный сверток.

– Вы приказали принести мертвого паука? – удивленно спросила она у хозяина.

– Давай сюда! – не выдержал Дартес и вырвал у нее сверток. – Проклятие, он точно мертв!

Чизерус заглянул в сверток. Да, надеяться было не на что. Кошка славно потрудилась над тельцем паучихи, оно было разорвано на три части.

Капитан сел, в отчаянии обхватив голову.

– Может быть, вы объясните, что происходит? – встревоженно проговорил Зед.

– Объясни ему, – нехотя кивнул Дартес.

– На теле вашей дочери поселился паук-самец, – сказал Чизерус хозяину дома. – Пока он там, она между жизнью и смертью. Убрать его нельзя. Единственный шанс – подсунуть ему паучиху-самку. Вот эту, – он кивнул на покалеченное тельце.

– Бог мой… – прошептал Зед. – Кому это понадобилось? Кому в голову могло прийти это бесчеловечное безумство?!

– Меньше надо было общаться с племенем полукровок и с их шаманом, – с некоторым вызовом бросил ему Дартес.

– Но я и не думал… – залепетал Зед.

– Ладно, поздно оправдываться.

Зед упал в кресло. Его губы тряслись. Это было невыносимо горькое зрелище, Чизерусу захотелось оказаться подальше от этого дома, где поселилось несчастье.

– Утешает только одно, – изрек капитан. – Паука убила кошка.

– И что? – не понял Чизерус.

– Условие пророчества, как ты помнишь, таковы – в смерти Лисэи должен быть виноват тот, кто ее любит. Шаман рассчитывал, что паука прихлопнет ее мамочка или папочка. А тут – кошка… Всем его грандиозным планам конец.

– Вообще-то кошка тоже могла ее по-своему любить.

– Думаю, домашние животные заклятием не предусмотрены! – фыркнул капитан.

– То есть вы свое дело сделали?

– М-да, что мог, то сделал. Да и ты, сыскарь, со своей работой справился. Кстати, не вижу больше причин тебя задерживать. Иди к своей семье, отдыхай. Завтра с тобой свяжутся по поводу оплаты.

Чизерус поднялся, прошелся по комнате. Сунув руку в карман, он нащупал там драгоценную подвеску и положил ее перед Зедом.

– Возвращаю, как и обещал.

– Нет-нет, берите это себе. Это плата за вашу работу. Я ведь тоже обещал, – Зед грустно улыбнулся.

– Мы не сумели спасти вашу дочь, поэтому я не могу от вас это принять. Я – полицейский, для меня это вопрос чести.

И тут Чизерус застыл как вкопанный. Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, просто ошеломила его.

Он повернулся к Дартесу.

– Скажите, а пауки перерождаются? – спросил он.

– Что? – удивился капитан. – Пауки? Вообще-то нет. Но эта, скорее всего, переродится – она плод дикой магии, как и все, что приходит из Проклятых земель.

– То есть шансы велики? – уточнил сыщик.

– Ты предлагаешь подождать, пока она переродится? – усмехнулся капитан. – Должен тебя огорчить, она возродится там, где появилась, – то есть в Проклятых землях.

– Я не предлагаю ждать, – тихо сказал Чизерус. – Я предлагаю возродить ее прямо сейчас, – он приподнял рукав и показал светящийся узор на запястье.

Дартес некоторое время молчал.

– Ты хочешь подарить свой единственный ключ жизни этому гнусному существу? – сказал он наконец.

– Я хочу подарить его этой несчастной девушке.

– Что ж… это твой выбор и твое право. Ключом жизни пользоваться очень просто. Просто пожелай добра тому, кому хочешь его дать.

Зед слушал их разговор, не очень его понимая, но догадываясь, что у его дочери появился какой-то шанс.

– Что-нибудь нужно? – спросил он.

– Да, – кивнул Чизерус. – Какое-нибудь ведро. Или большая кастрюля. Не хочу, чтоб эта паучиха снова сбежала.

Ведро принесли в ту же минуту. Чизерус взял останки паука в обе ладони.

– Живи, – тихо сказал он и подышал на мертвое тельце.

Прошло несколько томительных секунд, и вдруг он ощутил на своих ладонях легкое шевеление. Он моментально разжал их, и ожившая паучиха упала на дно ведра. Сначала ее движения были вялыми, но затем она пришла в себя и принялась бегать по кругу, ища выход.

– Уму непостижимо, – пробормотал капитан. – Хозяин, приказывай готовить самых быстрых маунтов. Мы едем к твоей дочери. И можешь захватить свою жену.

– Она уже там, – развел руками Зед.

* * *

Вокруг Академии врачебной магии стояло кольцо гвардейцев. Офицеры четко выполнили приказ Дартеса насчет охраны девушки.

– Найди свою жену, – сказал капитан Зеду, – и побудьте пока где-нибудь рядом. Думаю, вам не стоит смотреть, как мы будем ее исцелять.

– Позовите нас, как только что-то изменится.

– Конечно. Идем, сыскарь.

Их проводили в зал специальных ритуалов, где под легким белым покрывалом лежала Лисэя. Паук на ее груди беспокойно заерзал, видимо, почувствовал самку.

– Действуй, сыскарь, – тихо сказал Дартес. – Тебе все карты в руки.

Чизерус осторожно снял покрывало, обнажая тело девушки. Огромный паук еще сильнее заворочался. Сыщик выпустил самку и отошел на шаг.

Сначала ничего не происходило. Паучиха неуверенно переступала мохнатыми ногами, изучая незнакомое место.

Наконец самец среагировал. Он распрямил ноги и начал медленно вытягивать голову из тела Лисэи. Брызнула кровь девушки – нездоровая, бледная, словно разбавленная водой. Вслед за головой паука из ее груди протянулись кровеносные трубочки.

Девушка вздрогнула, потом еще раз.

Паук наконец отделился от нее и спрыгнул на пол – туда, где кругами бегала самка.

Лисэя открыла глаза и громко застонала.

– Мама… – едва слышно прошептала она.

– Лекарей сюда! – крикнул капитан. – Быстро!

Маги-врачеватели влетели в зал в ту же секунду, они, похоже, ждали под дверью.

– Ну, вот и все, – вздохнул капитан. – Пойду позову ее родителей. Нет, сначала прикончу обоих пауков.

– Я пойду домой, – сказал Чизерус.

– Домой? Ты с ума сошел. А кого же Зед будет благодарить за спасение дочери?

– Я дико устал. Извините, но у меня ноги подгибаются.

– Понимаю… Ладно, я скажу, чтоб тебя отвезли.

Чизерус вышел из дверей Академии и присел на каменный парапет во дворе. Он действительно жутко устал, у него закрывались глаза и дрожали пальцы.

Через пару минут Дартес присел рядом. Некоторое время он молчал.

– Ты – благородный человек, сыскарь, – сказал он наконец. – Не думал, что кто-то может вот так подарить ключ жизни чужому человеку.

– Для меня нет чужих людей, – усмехнулся Чизерус. – Когда я берусь за дело и начинаю кому-то помогать, этот человек становится своим. Я отвечаю за него всем, что имею. А иначе ничего у меня не выйдет.

– Зед теперь твой должник. А уж он-то умеет благодарить. Похоже, ты скоро здорово поправишь свои дела.

– Мои дела и так неплохи. Впрочем, если подкинет деньжат – я не откажусь.

– Подкинет. Еще как подкинет.

– Завтра снова на службу, – проговорил Чизерус и вздохнул.

– Взял бы выходной после такого бешеного дня.

– А кто ж тогда работать будет? Кто будет искать потерянные вещи, украденные деньги, заблудившихся детишек?

– Н-да, не объясняй, я сам такой же. Ну да ладно, езжай отдыхать.

– Да, еду. Обращайся, если что.

…Чизерус смотрел на засыпающий город из окна повозки, которую тащили два седых маунта. Он думал, не пора ли ему сменить профессию, не найти ли способ жить спокойно, наконец-то высыпаться, вовремя приходить домой… Впрочем, такие мысли блуждали в его голове едва ли не каждый вечер, когда он, усталый, возвращался домой. А утром он снова мчался на службу, ни о чем таком не помышляя, и там делал свое дело.

«Подумаю об этом завтра», – решил он.

Над столицей опускалась ночь.

Content

Савельев Павел Спасти полукровку

Павел Савельев Спасти полукровку