Засецкая Татьяна

Вольный Ветер

Засецкая Татьяна

Вольный Ветер

Odi et amo (лат) — Ненавижу и люблю.

Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить.

Эрих Мария Ремарк

Полная свобода возможна только как полное одиночество.

Тадеуш Котарбиньский

ВОЛЬНЫЙ ВЕТЕР

или

ИСТОРИЯ ОДНОГО МЕНЕСТРЕЛЯ

* * *

Что такое "не везёт" и что из этого выходит….

О, благодетельная сила зла!

Всё лучшее от горя хорошеет…

Шекспир, 119 сонет

Желаю вам здравствовать….

Я вас приветствую. Зовут меня Верима, можно просто Вера. Я хочу рассказать вам несколько историй, в которые я имела «счастье» вляпаться. Вы не подумайте, что я такая уж ходячая катастрофа. И плевать через левое плечо не надо, и стучать по дереву тоже — голове от этого не легче, — креститься тем более не нужно. Для полноты картины я опишу свою внешность. Рост — где-то сто шестьдесят. С виду хрупкая, обычная талия, приятное лицо, длинные светлые волосы цвета спелой пшеницы, заплетённые в тонкие косички, которые украшены бусинками разных материалов. Вообще, как говорит мой знакомый гном, с первого взгляда я кажусь миниатюрной и выгляжу лет на шестнадцать-восемнадцать. За все свои двадцать три года жизни, прошедшие до этих печальных событий, я была обычной девушкой. Если можно назвать обычным тот факт, что хоть я была и вторым ребёнком в семье, но я была изгоем. Всё дело в моих глазах. Во-первых — их цвет. Ну, подумайте сами, может у обычного человека быть огромная радужка, невероятного меняющегося в зависимости от настроения цвета?! Резкого контраста нет, но она всё равно переливается всеми возможными и невозможными оттенками синего и голубого. Но это ещё цветочки. Во-вторых. Стоит мне на чём-то сфокусироваться, как мои зрачки становятся — нет, вы только подумайте! — вертикальными, хотя в роду у меня не было ни эльфов, ни демонов! Интересно, в кого я такая? Вот из-за этого мои родители отдали меня, в мои неполные пять лет в приют. После этого я больше никогда не видела свою семью. А потом, уже из приюта, меня зачислили в элитный отряд.

Всего нас было пятнадцать детей примерно одного возраста. Почти все они были из богатых семей, но каждый по каким-либо причинам не имел права наследования. Пятнадцать человек. Это был пробный шаг правительства Шортерского государства. Из нас готовили универсалов, спецотряд, который можно посылать хоть в бесам с уверенностью выполнения задания. Нас с детства учили убивать, драться, найти и обезвредить. У всех есть врождённый дар к магии. Конечно, у всех он разный, но его развили до невозможности, развили так, как не развили бы в самой лучшей школе. Подумайте сами, шестнадцать лет непрерываемого обучения — это стопроцентная гарантия успеха. И тут я оказалась не такой как все. Понимаете, я спокойно могла отразить любое брошенное в меня заклинание. Я могла впитать его. Более того, я могла перенаправить его в кого хочу, нарастить и использовать в своих целях. Вот только сама не могу концентрировать магию. У каждого мага магия имеет выход на поверхность, образуя нижнюю — заметную ауру. У меня же магия не выходит на поверхность, она словно находиться под плёнкой — тончайшей гранью — и высвобождается лишь при соприкосновении с магией из вне. То есть нужно, что бы чужая магия прорвала эту плёнку. Вот такой вот дар. И, собственно, из-за него я нуждаюсь в боевой паре на заданиях. Но кроме магии мы все владеем любым видом оружия. Хотя каждый из нас пользуется тем, чем ему удобнее. К примеру, я предпочитаю спаренные клинки дроу, носящиеся в наспинных ножнах. Это оружие мне больше всего подходит. Кроме них я ношу при себе ещё и набор тёмноэльфийских кинжалов для метания и "чистки ногтей", а также меч с магическим началом. Вообще выглядит он, как двурушник с изящной рукоятью и набалдашником в виде тюльпана. По всему клинку идут неизвестные символы, которые никто не смог расшифровать. А само лезвие сломано ровно посередине. Вообще не известно, откуда он взялся в закромах училища. Но на инициации он меня признал. Вся штучка в том, что меч, используя магию, восстанавливается и становиться невероятным гибридом с виду (жаль, происходит это очень редко, но когда происходит… лучше этот меч держать у себя), но, знаете, когда меч режет как масло горную породу, которая даже магии не поддаётся, проблемы с внешним видом становятся глубоко фиолетовы.

Но не будем отвлекаться.

По прошествии всех шестнадцати лет обучения мы были приняты на службу. Все думают, что мы — это личная охрана государя. И все называют нас Ищейками. В толпе нас легко узнать. Мы носим два знака отличия: плащ и брошь. Сам плащ — длинный атласный, до пят, с капюшоном, особого покроя, тёмно-синего цвета, подбитый с изнаночной стороны чёрным бархатом. Брошь, скрепляющая плащ, на вид обычная, размером с куриное яйцо, с изображением зигзага молнии, бьющего в высокое раскидистое дерево. Брошь — это талисман и оберег. Она символизирует то, что ищейкам всё равно, кто их объект, хоть нищий, хоть богач. Ищейки могут карать и свергать любого. Если провести краткий экскурс в историю, то наш отряд был создан по прототипу уже когда-то существовавшего подразделения. Там были воины, которые защищали города, но почти все они погибли в их последней битве, а, кто не погиб, бросил службу.

Мы занимались поиском сбежавших магов, преступников, воров, поиском шпионов, утерянных артефактов, иногда чтобы уничтожить, иногда чтобы доставить государю.

Как уже было упомянуто, в первую историю я вляпалась, когда мне было двадцать три с хвостиком года. Тогда случилось событие, перевернувшее мою жизнь с ног на голову и послужившее стартовым огнём для остальных "приятных сюрпризов".

Началось всё с глубокой ночи, коей я завалилась на свою квартиру в столице после двухнедельного кросса по всем злачным местам Шортерского государства. Я и мой напарник Мортан гонялись по сим местам за одним магом, который каким-то невероятным образом смог выкрасть древний кинжал — концентратор порядковой силы — и улизнуть от охраны государственного спецхрана. Я, даже не умываясь, повалилась на кровать с одной только мыслью — СПАТЬ….

Проснулась я оттого, что какой-то дятел долбил мою дверь. Нет! Это был уже не дятел! Дверь просто сотрясалась от ударов и держалась лишь на добром или не очень слове. Я попыталась встать, но вместо этого издала леденящий душу вой (ужасное состояние) так, что стоящий за дверью дятел-мутант должен был, как минимум умереть от инфаркта. Но он этого не знал, и после моего вопля в дверь забарабанили с новой силой, а также послышался вопль Саррета — ещё одного моего брата по несчастью. Правда, мы с Сарретом были скорее врагами, чем друзьями. А наши повседневные отношения сводились к вооружённому перемирию, с участием партизан, совершающих "мааааленькие диверсии". Знаете, как в анекдоте "Партизаны тихо-тихо взорвали пороховой и магический склад противника и двинулись дальше". Вот так и у нас, стоит только встретиться, и начинается партизанская война с использованием шпилек, подколок, а иногда и оскорблений, но до грубой силы дело не доходило. Мы с ним вымещали всё друг на друге во время отработки приёмов на тренировках — там можно и убить. Только вот мы с ним до сих пор живы и относительно здоровы. Интересно, что ему от меня надо в… шесть часов утра?!!

САДИСТ!!! УБЬЮ!!!

С такими мыслями я всё-таки встала и, пошатываясь, пошла к двери, по пути собрав все возможные и невозможные косяки, углы и переваляв все стулья. Стоило мне открыть дверь, как я тут же получила ногой в голень. Из глаз посыпались искры, а перед моим взором поплыли разноцветные круги. И всё было бы очень смешно, если бы не было так грустно…. Издав ещё один вопль я запрыгала на здоровой ноге, сквозь зубы матеря на чём свет стоит этого идиота и… нехорошего человека Саррета.

А эта скотина стояла и ухмылялась. Конечно, при моём то виде: грязная, босая, косички в разные стороны, под глазами синяки — медуза Горгона после плодотворного ночного караула! Уууууу! Да завтра об этом будет знать вся академия!

— Отлично выглядишь, Вера!

— Саррет, чтоб тебя… что тебе от меня надо? — хмуро спросила я, даже не пытаясь привести себя в порядок — бесполезное занятие. — Ни за что не поверю, что ты явился в шесть часов утра ко мне, чтоб поинтересоваться моим здоровьем.

— Знаешь, а это того стоило! — ещё больше ухмыльнулся этот нахал.

— Катись по кочкам кулёчком! — прошипела я и собралась захлопнуть перед его длинным носом дверь.

— Вообще-то я по делу.

— Ну и что же у тебя ко мне за дело такое? — я глянула на него исподлобья, прислонившись щекой к шершавой и прохладной поверхности двери.

— Сегодня в полдень во всеоружии на ковёр лично к Ёрику!

Ууууу… Ёрик… Я машинально коснулась камня в виде красной слезы на шее. Ёрик — он же Ерикимий Первый — он же Наисветлейший Государь Шортерского государства. Нндаааа! На кой демон это надо, да при всём ещё и с полным арсеналом, да лично к нему? Скорее всего, что-то очень важное и секретное. Обычно нас посылает Кир — он же Кирий — он же глава нашего отделения Ищеек. А тут….

— А не знаешь что там такое-тоооо? — конец этой фразы смазался из-за моего зевка.

Саррет поник. Не притворяется. Значит, тоже ничего не знает.

— Понятно… — протянула я и закрыла дверь.

Я ещё раз зевнула, потянулась до хруста в суставах и, ещё разок пожалев себя любимую, отправилась на поиски в моей квартире чего съестного (с учётом того, что я в этой квартире только ночую и то раз в месяц).

Блин! Теперь нужно приводить себя в порядок и закупаться провизией, а ещё нужно почистить оружие….

Всё остальное время я носилась как укушенная за самое неприличное место. Но ко времени я успела.

Когда я шла по коридорам дворца, мне в спину летели смешки от сослуживцев. Спасибо Саррету! Ладно! Я один раз выкинула подобную шутку про него… хотя нет, это по сравнению с моей выходкой просто детская шалость в виде подложенной на стул кнопки.

У входа в кабинет Ёрика я увидела Саррета при полном параде. ДЕМОН! НЕТ! Только не это!

— Только не говори мне, что мы поставлены в пару — закапаю!

— Я не говорю! — я облегчённо вздохнула. Но рано я расслабилась. — Ты сама только что это сказала!

Ёлы палы! Такая подлянка! Держу пари это Кир! Тоже блин с приколом дяденька! Знает ведь, что я и Саррет — это горючая взрывоопасная смесь, взрывающаяся при любом даже самом незначительном толчке.

— Слушай, я тоже не в восторге! — хмуро протянул он и прислонился к стене, исподлобья глядя на меня.

— А ты вообще помолчи! — вскинулась я.

— Что?! — он аж подскочил

— ТО! — передразнила я его. При этом на нас уже смотрели все, кто был в коридоре. — Да ты последнюю неделю гулял, а я носилась по всему государству! Я только этой ночью, перед рассветом, завалилась домой! У меня всё болит! И спать я хочу! Так что закрой рот….

— Сама не возникай….

Дальше ему договорить не дали — из кабинета вышел Кир и показал на дверь. Мы с Сарретом бросили друг на друга испепеляющие взгляды, нацепили на лица непробиваемые маски серьёзности и прошли в кабинет. Дверь за нами глухо закрылась.

Перед нами спиной к окну за огромных размеров столом сидел, сцепив руки в замок, пресветлейший государь Шортерского государства — Ерикимий Первый. Сама внешность Ерикимия заслуживает отдельного описания. Представьте себе атлетически сложенного мужчину лет тридцати пяти-сорока ростом под двести двадцать сантиметров. Чёрные короткие кудри обрамляют правильное лицо, на котором выделяются светлые холодные властные глаза. Небольшие чёрные усы, непривычные для людей высоких чинов, заметно оттеняют бледную кожу. В общем, довольно красивый мужчина.

Следующие полчаса мы выслушивали инструктаж Ёрика. И по ходу того, как он говорил, у нас постепенно отвисали челюсти.

В общем, весь его получасовой монолог можно свести к одной фразе "Поди туда — не знамо куда, принеси то — не знамо что, и Родина вас не забудет!". С одной только разницей — мы знали, за чем идём. А целью нашей стал Артефакт Хаоса или же Слеза Смерти, как его называют многие, утерянный больше двух тысяч лет назад. Вообще это отдельная долгая история. Но если говорить вкратце, то кем он был создан — не известно. Этот артефакт давал своему обладателю невероятную мощь и силу. Только владеть ею мог не каждый. И почти все, в чьих руках оказывался артефакт, становились его рабами. Таким образом, Слеза Смерти за несколько лет сменил десятки хозяев. А потом нависла угроза кровавой межрасовой войны из-за артефакта. В то время последний находился у дроу. И так, наверное, и сгинули бы многие расы, только главным магом тёмных эльфов оказался умный дядя. Он просчитал все варианты и выбрал самый оптимальный. Он отдал Слезу группе тёмных эльфов и приказал хорошенько спрятать эту «игрушку». Война захлебнулась. С тех пор о Слезе Смерти ничего не было слышно, а потом многие и люди в том числе забыли о нём. И вот теперь я и Саррет идём на поиски этой «игрушки». ДА! Прощай спокойная жизнь!

Выехав сразу после инструктажа Ёрика, следующую неделю мы провели в пути к городу Эдегар, в котором находится старый гном, имеющий информацию о Слезе Смерти. До города мы добрались без приключений и проблем, причём довольно быстро. Въехали в него уже поздно вечером, так что пришлось продемонстрировать стражникам плащи и броши (которые мы снимаем — не гоже афишироваться), и только после этого мы проехали внутрь. Эдегар я знала хорошо, при всём в этом городе преимущественно жил и работал мой знакомый мастер. Остановились мы в гостинице под названием "Лунная ночь", которая находилась в приличном и чистом районе напротив хорошего трактира — "Падающая звезда". Хозяина этого трактира я знала лично. Это был наполовину эльф по имени Кертиэн. Сколько точно эльфу лет — я не знала, знала только, что много, да и заведение его стояло довольно долго, а посетители были самые разные — от степных орков до важных светлых эльфов. И готовили там отменно.

Поужинав фирменным блюдом, мы с Сарретом отправились на постоялый двор спать, договорившись встать пораньше, чтоб наверняка успеть к гному до наплыва покупателей. Хотелось побыстрее свалить отсюда, если честно.

Утро выдалось тихое и относительно спокойное. Я уже успела поесть, а Саррета всё не было. Наконец, мне надоело его ждать, и я, захватив кружку ледяной воды, отправилась наверх. Без труда взломав нехитрый замок и нейтрализовав охранное заклинание напарника, я прошла внутрь и, сдёрнув простынь, вылила всё содержимое кружки. Раздался дикий визг и отборный мат.

Нда….

Бывает….

В кровати Саррет, мягко говоря, был не один. Компанию ему составляла довольно красивая девушка лёгкого поведения с пепельно-русыми волосами и испуганными карими глазами, которая смотрела на меня, как заяц на волка. Я вздохнула, схватила горе-напарника за шкирку и выволокла в коридор, извиняющее улыбнувшись девушке, которая смотрела на всё это с ужасом. Естественно! Я — маленькая и слабенькая (с виду) девушка — вытащила, можно сказать на весу, нормального парня из комнаты, при этом совершенно не обращая внимания на все его попытки вырваться. Да к тому же я ещё косички в хвост не убрала, и глаза горят. Ужас!

Ну, так вот, захлопнув дверь в комнату, я поставила барахтающегося напарника на деревянный пол и, придирчиво его осмотрев (с учётом того, что одет он был в простыню) и гаденько улыбнувшись, многообещающим тоном изрекла:

— Об этом мы поговорим чуть позже, — после чего он побледнел и сник, — а пока, быстро собирайся и через пять минут я жду тебя внизу, мы и так уже опаздываем! — после чего ещё раз окинула парня откровенным взглядом и, развернувшись на каблуках, сбежала вниз по лестнице в "Падающую звезду".

Через пол часа после произошедшего мы шагали к дому мастера, который должен был пролить свет на тёмное дело о Слезе Смерти….

— Ну и что делать будем? — нарушил молчание Саррет. Только вот я его не услышала, сидя за столом в трактире и уставившись в одну точку.

И он ещё спрашивает!

Нам с ним просто катастрофически не повезло! Этот мастер гном отправился в Каурмень — город, который находился в двух неделях пути от Эдегара и который имел самую дурную славу. Это был просто рай для убийц, воров и других преступных личностей. Ёрик уже просто плюнул на это дело, предупредив, чтобы всё, что там твориться, не вылезало за пределы городской стены, иначе город просто сотрут с лица земли с помощью магии. Они вроде бы прониклись, и теперь в Шортерском государстве была своя маленькая страна под названием Каурмень.

Идея ехать туда мне очень не нравилась. Просто катастрофически не нравилась, но, судя по всему, выбора у нас всё равно нет.

— Вер? Ты где? — помахал у меня перед носом рукой Саррет. — Приём, приём! Тушканчик вызывает Белку! Как слышно?

— Хватит мельтешить у меня перед глазами, — процедила я сквозь зубы, хмуро глядя на напарника.

— Вернись на землю! Где ты витаешь!

— Я думаю!

— Да неужели? — саркастически заявил Саррет, прищурив один глаз. — А я и не знал, что ты умеешь!

— Я сейчас узнаю, умеешь ли ты регенерировать с оторванной башкой, — улыбнулась я ему так, что с его лица сползла ухмылка, а взгляд стал серьёзным.

— Я задал вопрос, что будем делать?

— А что тут думать, — пожала я плечами и одним махом осушила кружку с вином, — придется туда ехать. Выбора то нет!

— Блин! Может, тут подождём, я как-то не горю желанием проверить свои навыки боя! — произнёс и перевёл взгляд на окно, за которым накрапывал мелкий дождик.

— Знаешь, я как-то тоже, но нам потом Кир такую внеплановую проверку устроит, что мало не покажется, а мне моя шкура дорога, — ответила я и встала из-за стола.

— Решено, завтра закупаемся и выезжаем.

— На рассвете на этом же месте, — кивнула я и отправилась на постоялый двор — мыться и отсыпаться. В ближайшее время ни того, ни другого у меня просто не будет.

И как в воду глядела!..

До Каурмени мы добрались в рекордно короткие сроки — за полторы недели, решив на время отложить все наши междоусобные разборки до лучших времён, рассудив, что, чем быстрее мы доберёмся до этого осиного гнезда, тем быстрее оттуда свалим.

Погода меняться за это время категорически отказалась, и ехали мы под непрерывным надзором мелкого и противного дождика и насквозь пронизывающего ветра. Естественно, в город мы въехали в таком поганом настроении, что нас даже на воротах не задержали и про то, чтобы спешиться, даже не заикнулись.

Был обычный пасмурный день, народ шастал по улицам, кутаясь в одежду и даже не замечая нас — двух всадников, которые и не собирались спешиваться, наплевав на указ. Хотя, на указы давно уже плевали все. Лишь изредка прохожие шипели сквозь плотно сомкнутые зубы ругательства, когда очередная лошадь окатывала их водой из лужи, или кто-нибудь слишком сильно наступал на ногу.

Настроение неумолимо падало и стремилось уйти в великие минуса.

Вскоре мы подъехали к трактиру под названием "Пьяный гном". Как нам объяснили, именно здесь всегда останавливается нужный нам мастер. Спешившись и отдав наших лошадей подбежавшему мальчишке, мы вошли в сие заведение. Зал был пропитан запахами различных сортов пива, прокурен до невозможности, но среди этого можно было различить аппетитные запахи баранины, свинины, отбивных и пирожков….

Ммммм….

Мы с Сарретом подошли в стойке, за которой стоял хозяин кабака, который оказался наполовину гномом — грубоватое лицо, нос картошкой, глаза-буравчики, заглядывающие в самую суть, и копна рыжих волос.

— Чем обязан? — пробасил он, когда мы с напарником облокотились о стойку.

— Мы ищем мастера Тардеуса Кред'Керра, — произнес Саррет.

— Ну и? — с отсутствующим выражением спросил хозяин.

— Нам известно, что он остановился здесь, — произнесла я, в упор посмотрела на него изменившимися глазами и улыбнулась, показывая клыки, которым позавидовал бы любой вурдалак.

Полукровка перевёл взгляд с меня на напарника и обратно, сохраняя при этом невозмутимость, только в глубине зрачков уже вспыхнула тревога.

— Нам нужно просто поговорить, — добавил Саррет.

— Хорошо, — кивнул он после небольшой паузы, — он вернётся к вечеру, а пока присядьте, будете что заказывать?

— Ужин плотный, горячий чай с ликёром и лимоном и виски, — произнесла я и, развернувшись, направилась к столику, который стоял в углу и с которого открывался отличный просмотр на весь зал, а заодно и на вход.

Саррет тоже что-то заказал и вскоре присоединился ко мне.

Мы молча сидели и следили за тем, как зал заполняется народом. Большинство, конечно, заказывали выпивку, но немногие, по виду путники, которым не посчастливилось остановиться в Каурмени, заказывали еду. Постепенно на уши стал давить непрекращающийся гомон разных голосов, а дым от многочисленных трубок создавал плотную удушливую завесу, уменьшая видимость. Нам принесли заказ, и мы с напарником принялись неторопливо поглощать горячую пищу. Примерно на середине нашей трапезы к нам подкатил подозрительный тип бандитской наружности и беспардонно опустился на стул перед нами. Потом он окинул нас мрачным взглядом, который предназначался для того, чтобы мы прониклись священным ужасом, и произнёс грубым басом:

— Хлюпики, это мой стол.

Я и Саррет переглянулись, потом смерили взглядом новоприбывшего и, немного поразмыслив, снова принялись за свой ужин.

— Вы что, не поняли? — не захотел мириться с такой расстановкой дел громила. Все посетители уже с опаской косились в нашу сторону.

Саррет вопросительно взглянул на меня. Я, предварительно окинув громилу оценивающим взглядом, удовлетворительно кивнула.

— Пожалуйста, — трактир поражённо замолк, кажется, я даже услышала, как под потолком летает муха, — если что… — не стала я продолжать и вернулась к еде.

Саррет удовлетворённо размял пальцы и, пока противник не успел опомниться, встал из-за стола. Потом он одним движением — естественно с помощью магии — поднял громилу за шкирку, как недавно делала с ним я (только я делала это без магии), и выволок на улицу. Весь трактир вывалился следом посмотреть на драку, даже не смотря на дождь. Что там было, я не знаю — осталась сидеть.

Что я, Саррета в деле не видела?

Тебе то и не знать! Сама на себе все его приёмы по нескольку раз опробовала!

В этом я с тобой согласна.

С улицы доносились удовлетворённые крики толпы. Я отпила виски из кубка и блаженно откинулась на стенку.

Хорошо….

Накаркала!

— Видимо, ваш друг неплохой боец, — раздался приятный голос, и на место, где не так давно сидел громила, опустился довольно-таки симпатичный молодой человек. Хотя, с молодым и человеком я явно погорячилась. Похоже, полукровка, да к тому же ещё и эльф.

— Да, — недовольно ответила я, не поднимая опущенных век.

— Позвольте спросить, что же привело вас в наш город. Судя по одежде, вы не здешняя, — и не собирался убираться незнакомец.

Пришлось открывать глаза, которые слипались от тепла и дыма, и смотреть на мужчину.

Нда….

Одежда обычная, как у всех. В движениях присутствует некий шарм. Ухоженные руки, волосы, завязанные в хвост, обилие колец. Плутовская улыбка и хитрый прищур. Типичный Жигало. И, судя по всему, он принял меня за богатую девочку, которую сопровождает телохранитель к очередному родственнику по сиюминутной прихоти.

Я незаметно вздохнула.

Когда и где я отдохну?

В гробу.

Спасибо и на том.

— По делам, — ответила я, не реагируя на все его попытки подкатить с заигрываниями и на его отчаянную стрельбу глазками.

Окосеет ведь.

Да, жалко парня.

— А хотите, я проведу вам экскурсию по городу? — пропел он, невинно хлопая ресничками.

Ути, мой маленький, экскурсию по городу он предлагает. А начнём мы с его номера, естественно.

Я наивно похлопала на него глазками и, потупив взор, чтобы сдержать бесят, пролепетала.

— Мы здесь только на одну ночь, и завтра на рассвете мы уедем.

Полукровка позволил себе победную усмешку в глазах.

Не на ту напал, красавчик!

И не таких щёлкали.

И ещё пощёлкаем!

— О, ночи хватит.

— Вы в этом так уверены? — сказала я, томным голосом, всё ещё не поднимая взгляда.

Рано.

— О, да, — он улыбался во все зубы. — И давайте перейдём на «ты».

— Нууу, я не знаю.

Рано.

— С тобой ничего не случиться, доверься мне.

Судя по стихшим голосам на улице, ещё минута, максимум две, и в зал хлынет народ.

Пора.

— Если ты настаиваешь, — смущённо отвожу взгляд и начинаю теребить край куртки.

— Настаиваю, — кивает он и помогает мне встать.

Мы успеваем дойти до середины зала, когда двери открываются, и народ, насмотревшись на драку, вваливается в помещение. Тут же появляется и напарник.

Своевременно.

Я смущённо высвобождаю у полукровки свою руку со словами, что передумала. Это выводит его из себя и он, притянув меня к себе за локоть, яростно шипит мне на ухо.

— Поиграть вздумала? Не надейся! Твой телохранитель не успеет в любом случае — твоё горлышко уже будет перерезано. Так что не рыпайся!

Я мерзко и нехорошо оскаливаю клыки, глаза вспыхивают синим пламенем, а зрачки вытягиваются. Он заворожено смотрит мне в глаза, и его зрачки расширяются в страхе.

— А зачем мне телохранитель, я и сама в состоянии порвать тебя на части, — шепчу ему.

— Ведьма! — приходит он в себя.

Видимо, он подумал, что это иллюзия.

Зря!

Однозначно!

Далее он попытался осуществить свою угрозу и хотел полоснуть меня ножом, но я поймала его руку и сжала так, что он выронил неплохой ножичек, взвыл от боли и, не удержавшись на ногах, упал на колени. Я продолжала сжимать руку, а он отчаянно пытался вырваться, глядя мне в глаза.

За нами наблюдал весь трактир.

— В следующий раз, если ты до него доживёшь, так как тебе могут попасться не такие добрые девушки, как я, церемониться не буду. Подойди — и твоя голова будет существовать отдельно от остальных частей тела. Я ясно изъясняюсь?

— Да, — выдавил он.

— Отлично, — хмыкнула я и, отпустив его руку, спокойно прошествовала за свой столик, где уже сидел Саррет, невозмутимо доедая свою порцию ужина. Мы обменялись понимающими взглядами и продолжили ожидания мастера гнома. Трактир постепенно отошёл от произошедшего, и теперь всё было как всегда. К нам никто не приставал — в этом городе люди уясняют уроки довольно быстро.

Мастер гном появился довольно поздно. Как ни странно, поговорили мы с ним вполне дружелюбно, вот только выяснить ничего стоящего так и не удалось. Единственное, что мы узнали, это то, что вероятно Артефакт Хаоса находится в горах Тирриин тер'Арр. Но это ещё не точно. Его там даже никто не видел, но есть там место, окутанное ореолом до сих пор не разгаданной тайны. А тайна вот в чём. Эти горы официально принадлежат Шортерскому государству, но живут там по большему счёту гномы, платя нам ежемесячную плату. Все горы вдоль и поперёк изрезаны катакомбами и переходами и обитаемы со всех сторон и на практически любой глубине. Только вот есть там один участок протяжённостью примерно километров десять, который заброшен последние полторы тысячи лет. Он и есть эта самая тайна. Места там выгодные, но гномы ушли оттуда по непонятным причинам, ссылаясь на проклятье, поразившее те места. Говорят, что горный народ убрался оттуда в кратчайшие сроки, прихватив пожитки и наплевав на всю прибыль, которую приносили те жилы. Право — странно.

Вот не везёт нам с этим заданием.

И что-то мне подсказывает, что это ещё только цветочки!

Ох, не каркай!

В конце концов, спать мы устроились всё в том же трактире "Пьяный гном", решив отправляться к горам завтра же утром. Не смотря на всю усталость, накопившуюся за день, уснуть получилось только к рассвету. Из чего можно сделать вывод, что я не выспалась….

Дальнейший путь до гор у нас занял около двух недель. А с учётом всех факторов, в том числе и премерзкой погоды поздней осени, это было довольно быстро. Утешало нас только то, что вблизи гор уже должен лежать снег. По дороге мы с напарником, естественно, чуть не поубивали друг друга. Понаставили синяков, но это нужно было удачнее с лестницы скатываться — я ж не виновата, что он такой неуклюжий! В нескольких деревеньках немного подзаработали и укрепили честное имя государя, разобравшись с несколькими упырями. Но всё-таки, несмотря на все напасти и неприятности в купе с сюрпризами, встретившимися нам на пути, мы прибыли к подножию гор в целостности и относительной сохранности. К большому нашему разочарованию удача (ВНОВЬ) повернулась к нам тылом, и вход в катакомбы мы искали неполные три дня — оказывается, гномы даже проходы завалили. Но к концу третьего дня мы нашли довольно-таки порядочных размеров лаз, через который и пробрались внутрь.

Оказавшись внутри, мы поняли, из-за чего ушли гномы. Отчётливый запах смерти витал в воздухе — смерти и беды. Возникло желание поскорее убраться отсюда. По спине от каждого шороха пробегали толпы мурашек, а нервы просто не выдерживали — стены так и давили, хотя клаустрофобией никто из нас не страдал. Я успокаивалась с помощью камня на шее — постоянно теребила его в руках. Это как чётки — успокаивает. Саррету приходилось сложнее. Он воспринимал эту силу ещё сильнее меня, так как дар к магии у него был сильнее — я только по части оружия. Честно говоря, я и Саррет составляли отличную боевую пару. Саррет — сильный маг, я — сильный воин, и, не смотря на все наши разногласия, в бою мы действуем, как одно целое — в бою остальные проблемы уходят на дальний план, а первое — это проблема выживания….

И всё же мы стали продвигаться вглубь. Пещеры и коридоры поражали своим убранством. В каждом подземном «зале» стояла одна, а то и несколько статуй, я уже не говорю о колоннах, причудливая вязь рун которых заставляла задуматься о том, что делали это из цельных гор прямо здесь. Все потолки были украшены или рельефом на различные темы или мозаикой из драгоценных камней. Как ни странно, внутри ни один проход не был завален, нигде не было упавших камней, обрушившихся перекрытий, даже пыли мы не замечали. Будто все спят, а стоит только подождать, как здесь закипит жизнь, и коридоры наполнятся эхом от тысяч голосов. Впечатление портило только ощущение смерти. Всё время, что мы были внутри, мы чувствовали, как эта дамочка ходит за нами по нашим же следам, как она претворяется нашей тенью во время привалов, как выглядывает из-за угла.

Через несколько дней мы наткнулись-таки на полуразрушенный тоннель, переход в который находился в скрытой от глаз нише. Честно говоря, мы бы так и прошли мимо, не толкни меня Саррет и не налети я на камень, после чего я и свалилась в эту нишу. Мы направились по коридору, который вскоре вывел нас на сеть природных пещер, из стен и даже пола которых выглядывали хрусталь, алмазы, аметисты, димериты и другие образования. В некоторых местах по стенам стекала влага, но, не смотря на это, сырости не было.

Мы прошли несколько таких пещер, и вышли в самую большую из них. И вот тут-то мы пожалели, что хотели увидеть хоть одно живое существо. Хотели — получите и распишитесь.

Дроу, трое, вооружённые классическими клинками. Воины. У всех светлые волосы. А у того, кто посередине, они цвета платины и с иссиня-чёрной небольшой прядью от макушки и до кончиков. Они стояли треугольником на расстоянии нескольких метров друг от друга и смотрели на нас. В их взглядах не читалось ничего, в них отражалась темнота и наша смерть, маячащая за нашими спинами.

Тут же стало не по себе, пришёл страх.

Сбросив сумки на пол, мы с Сарретом встали в боевые стойки на приличном расстоянии друг от друга, чтобы не быть одной мишенью вместо двух и не мешаться в бою. Эльфы поняли наши намерения и тоже приготовились к атаке. Весь их вид говорил о том, что драться они будут до последнего, но и мы тоже преодолели такое расстояние не для того, чтобы вот так просто подставиться под клинки и умереть или бежать, что, в общем-то, одно и то же.

После мучительных мгновений ожидания, которые тянулись неимоверно долго, последовал бой. Дроу тут же разделились. Двое из них нападали на Саррета. Мне же достался один — тот, что стоял справа. Зря они так. Я, хоть и не колдую, но в бою чего-то да стою….

Блок, прыжок, парирование, выпад…. Плечо обожгло болью…. Выпад и одновременная блокировка, крест — лезвия сошлись…. С клинка капает кровь — не моя…. Бешеный танец на лезвии…. Ускоряющийся ритм…. Серия ударов, сыпавшихся, как снег зимой в метель — со всех сторон…. Маленькая струйка крови стекла по щеке — возможно, будет шрам…. Дроу попрощался со своей рубашкой — красивый…. Лезвий не видно — лишь короткие вспышки искр, высекаемых сталью, отражающихся в глазах…. Выпад, прыжок, обманный манёвр, ещё один и простейший приём…. Противник не успевает…. Он дёргается, успевая полоснуть по моему бедру, отшатывается…. Звук звякнувшей о камни стали, глухой удар, его кровь, капающая с клинка…. Не выдержал ритма — упал с лезвия….

Я даже не поняла, как это произошло. Весь поединок смазался, остались только яркие всполохи секундных воспоминаний. Я была словно в прострации. Было чувство, словно кто-то сильнее, намного сильнее меня взял верх над моим телом, оттеснив моё сознание на второй план.

Крик Саррета. Я оборачиваюсь. Напарника зажали в клещи — от двоих не отобьётся. Он бьёт заклинанием, но дроу, что с чёрной прядью, спокойно отражает его, и оно летит в меня. Хороший приём, только не верный. Ловлю заклятье налету, поворачиваюсь вокруг своей оси, наращивая заклинание, и пускаю в другого дроу. Заклинание настигает его на выпаде, противник отлетает к стене и тихо сползает по ней, клинки выпадают из мёртвых рук….

Позиции поменялись. Теперь нас двое, а он один. В первые мгновения в глазах дроу отразилось странное чувство сродни уважению, но он быстро совладал с собой, и взгляд вновь стал холодным и расчётливым. После нескольких секунд размышлений дроу бросился ко мне. С лёгкостью и великолепной грацией большой кошки он увернулся от трёх пульсаров, летящих в него, и наши клинки сошлись, высекая искры. Сдержать этот удар было сложно, невероятно сложно…. А за ним последовали другие….

Бешеный танец и мысль — только бы не сбиться….

Это был бой на смерть и в то же время разговор двух сущностей. Слишком личный, без слов, обходясь лишь короткими мимолётными взглядами, понятный лишь противникам. У меня было такое чувство, будто мою душу выворачивают наизнанку, стараясь вытряхнуть всё до последнего воспоминания, до последнего чувства….

Я пропущу тебя сквозь паутинку

Своих мечтаний, глупых светлых грёз,

Где всякой мысли след запутан сильно,

Где все слова — навеки и всерьёз.

Она блестит на солнце, в переливах

От снежного до утренней зари,

Ведь выткана из жизни паутинка

Из крови сердца, ну же, посмотри.

Вот тут узор, пересекаясь, вьётся,

Немыслимо сплетая кружева —

Там я сама, порою слишком сложно,

В желаниях запутана была.

Вглядись, вот, видишь, тени очертанье

Моей надежды: с утренней росой

Она застыла, не растаяв, тайной,

Не прошеной, но пролитой слезой.

Здесь чувства все запутаны так сильно

Здесь все слова всерьез и на века…

Но каждый вечер — рвется паутинка

От легкого касанья ветерка. [1]

…Я еле успевала блокировать удары. Руки и спина были просто исполосованы неглубокими царапинами. Но и дроу досталось, хотя он намного лучше меня умеет нападать и при этом не забывать о защите — всё-таки у меня меньше опыта. Я чувствовала усталость, но не обращала на неё внимания, как и на всё остальное. Для меня сейчас существовал только противник. Руки сами отбивают удары, сыплющиеся со всех сторон под невероятным углом. Несколько раз дроу просто чуть не выбивал из моих рук оружие — я чудом выпутывалась из его комбинаций. И опять каскад ударов….

Видно, что он тоже не железный — усталость берёт своё….

Тёмный снова предпринял попытку выбить клинки с помощью спирали. По пещере разнёсся противный скрежет — сталь тёрлась о сталь. Не знаю, сколько мы так «прокрутили» — может несколько мгновений, а может и целую вечность. И вдруг резкий рывок. В таком состоянии я не знаю, как не выпустила клинки. Просто пришлось провернуться вокруг своей оси по инерции, а потом наносить удар. Противник поступил точно также — и наши клинки сошлись в кресте. Руки мелко дрожали от напряжения, мы застыли….

Глаза в глаза, руки рядом, одно неверное движение и танец будет завершён….

Я «поехала» по полу — дроу просто сносил меня своим весом. Саррет боялся кидать заклинание — не известно отразит ли его противник, куда оно полетит, и смогу ли я увернуться или хотя бы поймать его….

Глаза в глаза….

Неимоверное усилие — я и дроу отлетаем в противоположные стороны. Я успеваю мазнуть по его щеке, он — полоснуть мой бок, довольно ощутимо. Саррет кидает сразу пять пульсаров. Один задевает плечо дроу, от двух других уворачивается, остальные отражает. Я прыгаю, бросая клинки, и в полёте ловлю два пульсара. Кое-как приземляюсь, умудрившись не подставить под удар раненую ногу.

Напарник стоит чуть поодаль сзади — стоит, качаясь, руки дрожат; истощение — как физическое, так и магическое. Честно говоря, я не знаю, как я ещё держусь, и тем более как не потеряла сознание. Дроу стоял, его мелко, но ощутимо била дрожь, напротив меня, расстояние — метров десять, если не меньше….

Глаза в глаза….

С его клинка упала капля крови и разбилась о каменный пол. Тут же дроу непроизвольно упал на одно колено, упёршись на меч, дабы вообще не упасть….

Глаза в глаза….

Немая дуэль….

Глухой звук сзади. Боковым зрением я увидела, что Саррет потерял-таки сознание. Но ни мне, ни дроу это погоды не делало. В моих руках было два пульсара, учитывая мою способность их нарастить и состояние тёмного эльфа, можно было понять — стоит дёрнуться и можно прощаться с жизнью, у него просто не хватит сил поставить блокировку или увернуться от обоих пульсаров. Но у меня в боку сильная рана, из-за которой я теряла кровь….

Глаза в глаза….

Вокруг стояла тишина, очень густая, от которой хотелось бежать без оглядки, которая проникала в каждый уголок души, заполняла собою все трещины, смотрела из глаз противника, в которых уже не было того отражения смерти, которое я увидела в первые мгновения….

Где-то в пещере со стены капала вода, или это была моя кровь….

Глаза в глаза….

Это продолжалось краткий миг или же целую вечность… я не знаю. А потом эльф приосанился и медленно поднялся. Я тут же встала в боевую стойку — правая нога чуть назад, перпендикулярна левой, правая рука, согнутая в локте, отведена назад, левая рука, тоже согнутая в локте, выведена вперёд, чуть согнутая спина, я — сжатая пружина. Он смотрел в мои глаза — проверял. Я смотрела в его и читала там… уважение?..

Глаза в глаза….

Правая рука начала неметь, а мы всё так же стояли напротив друг друга в темноте и тишине. Потом противник приосанился — я напряглась. А потом он сделал то, чего я не ожидала. Он осознанно опустился на одно колено, положил свои клинки перед собой и склонил голову. Я стояла и не верила своим глазам.

Не может быть! Дроу не сдаются!!!

А потом он заговорил, не поднимая взгляда. И сказанное им ещё больше меня потрясло. Он говорил низким хриплым, но приятным голосом, что эхом разносился по пещере, на изначальном языке всех эльфов.

— Я прошу прощения, Госпожа, за то, что мы с Вами так поступили. Я прошу у Вас прощения за моих собратьев. Вы — истинный хозяин, мы не достойны называться хранителями, мы не достойны охранять его. Теперь он Ваш.

Я стояла и не понимала смысла. Хранители…. Госпожа…. Хозяин….

— О чём ты говоришь? — мой голос оказался не моим, он был хриплым и на удивление спокойным.

Дроу поднялся с пола, посмотрел мне в глаза и вздрогнул. В его зрачках я увидела себя, свои глаза — зрачки стали вертикальными, а радужка светилась слабым тёмно-синим цветом. Никогда такого не видела….

— Моё имя Оверн эш'Таррет лен'Шаррт, — первым пришёл в себя дроу. — Последние полторы тысячи лет я являюсь хранителем Артефакта Хаоса или Слезы Смерти. Как Вы, наверное, знаете, из-за него развязалась война, и мне и моим товарищам было приказано спрятать его до тех пор, пока не появиться тот, кто сможет совладать с силой, заточённой в Слезе.

— Почему ты называешь меня госпожой?

— Вы — тот, кого Слеза избрал своим хозяином, — последовал невозмутимый ответ.

— С чего ты так решил? — я почти погасила пульсары.

— Вы — единственная, кого он принял.

А потом я просто впитала пульсары и спокойно встала — он не лжёт.

— Отведи меня к нему.

Некоторое время дроу всматривался в мои глаза, а потом развернулся и пошёл ко второму выходу из этой пещеры, я последовала за ним чуть поодаль. Мы прошли ещё одну большую пещеру с несколькими выходами и попали в сравнительно маленькую пещерку с выходом, из которого лил свет, и ветер приносил снежные хлопья. Посередине был столп света, в котором висел тёмно-зелёный камень, светящийся изнутри холодным лимонным светом. От камня шла невероятная сила, сила которую мы принимали за запах смерти. Только теперь она не отталкивала, а манила. Сила веков, заключённая в этом камне, звала, просила стать хозяйкой, чтобы… покорить и сделать рабом.

Стоило мне об этом подумать, как оцепенение прошло, и я осознала, что нахожусь на расстоянии вытянутой руки от столпа света и тянусь за камнем.

Сейчас всё в моих руках, всё — судьба этого дроу, судьба напарника, судьба камня, судьба мира и моя судьба. Сейчас всё зависит только от меня, только от моего выбора…. И каким бы он ни стал, моя жизнь измениться и не станет прежней…. Никогда….

И я сделала свой выбор….

— Бери артефакт и уходи отсюда как можно дальше.

— Но….

— Никаких "но"! — неожиданно даже для себя рявкнула я и повернулась к дроу.

— Хозяин — Вы!

— Послушай меня, — проговорила я сквозь сжатые зубы — дыра в боку и рана бедра давали себе знать, — Оверн эш'Таррет лен'Шаррт! Я послана сюда правительством Шортерского государства, дабы доставить Слезу Смерти им! А я не хочу, чтобы этот артефакт оказался в их руках!!! Уходи, пока Саррет не пришёл в себя! — последние слова я говорила, уже стоя на расстоянии вытянутой руки от тёмного эльфа. Он же молчал и слушал.

— Хорошо, я уйду. Но хозяином его являетесь Вы. И вскоре Вы почувствуете это, почувствуете зов….

Он произнёс это и взял артефакт.

— Ты не знаешь — кто я? — вопрос вырвался сам.

Он не ответил — он уже вышел в свет. Снег поглотил его. А я поплелась назад, к месту нашей битвы. С трудом дойдя до всё еще бессознательного напарника, я позволила себе потерять сознание….

С меня хватит!

* * *

Что остаётся после крушения воздушных замков….

… Как светла тоска!

И, крутясь, уносит слёзы песнь певца — в века….

В. А. Брюсов

После этого моя жизнь пошла наперекосяк. Интересно, а на что я надеялась, отпуская дроу? Мне поверили, когда я сказа, что дроу уложил меня после того, как Саррет потерял сознание. Но всё равно! Это был прокол! А ещё я не могла позволить себе добывать другие артефакты для государя. Вскоре меня просто поставили перед фактом, что я должна уйти из ищеек. Это не было официальным изгнанием, но всё равно формальности были соблюдены. Мне предъявили специальную бумагу и показательно обрили перед всем легионом. После чего отдали все вещи и выставили за ворота глубокой ночью. Но я не капельки не жалею об этом. Своё оружие, одежду и часть денег я хорошо спрятала — теперь им ничего не угрожает. Клинки, меч и кинжалы я променяла на лэру или же гитару, как называют её тролли. Себе оставила только два кинжала — на всякий случай. Вместо моей квартиры в столице у меня теперь дороги всего мира. На плече сумка, на устах песня. Свою жизнь ищейки я променяла на жизнь обычного менестреля, скитающегося по дорогам, поющего на праздниках и привалах за еду и ночлег. Я выбрала жизнь ветра в поле. Только моя жизнь всё же отличалась от жизни ветра. Ветер ничем не связан, он ничего не ищет, ему ничего не нужно, кроме простора и свободы — его постоянных спутников. А я, в не зависимости от собственной воли, искала того самого дроу, которого отпустила с камнем. Не знаю для чего! Честно говоря, когда я вспоминала о том тёмном эльфе, в моей памяти всегда всплывал тот момент, когда он увидел мои глаза с вертикальными зрачками. И возникала такая жгучая ненависть и обида, что я до боли сжимала кулаки и задавала себе вопрос: "Почему он меня не убил? ПОЧЕМУ?!!".

Я ощущала в себе сосущую пустоту, которая ныла и разрасталась. Она просто требовала Слезу Смерти. Наверное, это и есть та сила. Только вот эта сила может убить самого хозяина….

Руки сами порхают по струнам, играя незамысловатую быструю мелодию. И кажется, что стучащий по магическому куполу дождь и потрескивающий костёр только дополняют её. Люди сидели вокруг центрального костра, привлечённые игрой. Около самого костра сидела молодая девушка, по виду ей было где-то лет 16–18. Под широкими штанами и огромным, висящим свитером угадывается тонкая хрупкая фигурка. Изящные пальцы скользят по струнам. Глаза закрыты, на красивом лице играют блики горящего костра. Короткие светлые волосы цвета спелой пшеницы не доходят и до плеч, закручиваясь от лица. Красивый, звенящий голос….

Сейчас я находилась на одном из трактов, ведущих в столицу светлых эльфов — древний город Эрллеес'с'Теллэа — Небесная Роса. Было уже поздно, дождь лил, как из ведра. Я остановилась на одной стоянке с довольно большим обозом, держащим путь в пограничный город из столицы. Хозяин этого обоза не поскупился и нанял мага, и теперь мы сидели под огромным куполом, не пропускающим дождь. Честно говоря, костров было много, да и людей тоже — около полусотни. Я сидела у главного костра и играла, а народ постепенно подтягивался и слушал. Играла я за еду и довольно небольшую плату, даже просто ради удовольствия поиграть для кого-то.

А потом до нас донёсся стук копыт, и сквозь пелену дождя мы увидели пятерых всадников. Они все были в плащах с капюшонами и на сильфах. Когда же они спешились, то мы увидели, что это эльфы, просто промокшие и усталые — четыре мужчины и одна женщина, даже нет, девушка, по сравнению с остальными, всего-то лет 100–150. Они развели костёр немножко поодаль. Все тут же успокоились и разбрелись по местам. Я смотрела на огонь. Стоило мне глянуть на эльфов, как моё настроение упало, и навалилась грусть. Последние десять лет я скитаюсь по дорогам и неосознанно ищу того дроу. Я не знаю зачем! Может, чтобы узнать, где артефакт. А может, чтобы попросить убить! Я не знаю, как я умудрилась прожить эти десять лет. Частично сбылась моя мечта, но временами на меня накатывала грусть и ностальгия по былым временам, обида — мне тридцать три года, я хочу любить, но кому нужен обычный менестрель! Конечно, я могу стать кем-то другим, но долго я не проживу, по крайней мере на одном месте.

Я чувствовала, как к горлу подступает ком. Чтобы не разреветься, я ударила по струнам, собираясь спеть разбойничью песню. Только вот рука сама стала выводить медленную мелодию, а в голове сами по себе сложились строки….

Я падаю в небо,

Я падаю в осень,

И, где бы я ни был,

Удача не бросит,

Надежда, надеюсь, останется тоже,

А всё остальное на завтра отложим.

И стану я ветром, гоняющим листья,

На собственных крыльях снесу тебе письма

О том, как всё было, о том, как всё будет,

О том, как однажды сердце забудет

Все прошлые чувства, всю прошлую жизнь,

Но ты не печалься, а просто держись…

И буду я ветром — свободным и сильным.

И буду я падать… в небо…

А жёлтые листья кружатся в танце,

Бешеном танце тени и света.

И, кажется, даже вода загорится,

И сил нет больше, на месте держаться,

Когда тебя жаждут, зовут и манят

Пути и дороги в безвестную даль,

Когда за окном без терпенья стоят

Простор и свобода, ждя только тебя.

И ты срываешься с места,

И ты несёшься вперёд.

В места, где ты не был,

Где тебя никто не ждёт.

Где холодный осенний ветер

Приносит тебе вместе с дождём

Красивую далёкую песню,

Которую мы когда-нибудь вместе споём.

И в этот последний прощальный миг,

Прошу, скажи мне: "Лишь только вернись…"…[2]

…Я смотрела на языки пламени, которые вспыхивали в такт мелодии, рука порхала по струнам. Вокруг всё стихло — был только мой голос, звук лэры, трещание костра и шум дождя…. Я ударила по струнам и накрыла их ладонью, давая инструменту отдохнуть, пламя в последний раз полыхнуло. Мне полегчало…. И только тут я заметила, что все, кто был на стоянке и даже эльфы стоят и смотрят на огонь. Полыхнула молния, а потом послышался глухой раскат грома. Костёр затрещал с новой силой. Все вышли из оцепенения и без слов разбрелись спать. Я убрала лэру в чехол. Глава обоза кинул мне через костёр кошелёк с серебром. Я молча убрала его в сумку и, закутавшись в одеяло, стала смотреть на огонь. Вот так всегда. Незначительная деталь — и перед моим взором красивое аристократическое лицо тёмного эльфа, только красота у него какая-то другая, не такая как у всех эльфов. Волосы цвета стали и выделяющаяся на их фоне чёрная прядь. Серьёзные глаза, в которых читается недоумение, смешенное с уважением…. Этот образ словно преследует меня….

Как я его ненавижу!!!

Огонь стал чётче — зрачки опять вытянулись. Ну вот, в последнее время я очень часто стала терять контроль над своими чувствами. Я прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Из своих мыслей меня вывел приятный голос.

— Простите, — светлая эльфийка мялась рядом.

— Да, и можно на «ты». Слишком много чести для обычного менестреля.

— Хорошо! — она улыбнулась и ловко уселась на освобождённое мной местечко. — Меня зовут Релливиалл.

— Очень приятно, большая честь.

— А как твоё имя?

Я вздохнула и чуть не ляпнула «Верима». А мне казалось — я уже и забыла своё настоящее имя….

— Тремс, — казала я, улыбнувшись.

— Странное имя… — протянула эльфийка.

Да, странное! Вообще это и не имя вовсе! Это просто отражение слова «Смерть».

— Имя как имя, — лёгкое пожатие плеч в ответ на её фразу.

— Знаешь, на языке демонов «Тремс» означает «Тень», я могу ошибаться, но что-то в этом роде.

— Никогда не задумывалась над этим, — и правда! — Так, что ты хотела?

— Понимаешь, я еду на свадьбу своей сестры в Эрллеес'с'Теллэа. И я хочу, что бы ты пела у них на приёме.

— Я обычный скитающийся менестрель….

— Но великолепно поёшь. Я уверена — им понравиться.

— Ну, хорошо, — а почему бы и нет!

— Тогда поехали с нами, кто-нибудь возьмёт тебя к себе в седло и….

— Не нужно.

— Но….

— Когда приём?

— Через две недели.

— Я буду там.

— Правда? — она обрадовалась, как маленький ребёнок. — Ой, тебя же могут не пустить! — спохватилась эльфийка, уже отойдя от костра. — Вот возьми, — она сняла с шеи медальон и передала мне, — покажешь его и скажешь, чтобы доложили мне — Релливиалл элл'Овеллинн. Надеюсь — ты придёшь! — ответила она мой немой вопрос и удивлённый взгляд.

Я приду….

Прошло две недели. И вот я стою у ворот великолепного эльфийского дворца. Лучи восходящего солнца окрашивают его в невероятные цвета, и такое ощущение, словно замок соткан из облаков и парит над землёй. Я здесь уже была, но на рассвете не видела. И стоило пилить сюда целую неделю, даже если меня сейчас вежливо (а может и не очень) пошлют.

Стражник — типичный представитель эльфийского рода, — стоящий у ворот, мазнул по мне презрительным взглядом и продолжил рассматривать рассветное небо. Вот за что я не люблю эльфов, так это за их манию величия! Полюбовавшись вместе с ним на солнце, медленно выползающее из-за горизонта, я решительно подошла к нему и обратилась на всеобщем:

— Уважаемый.

Ни-че-го! Никакой реакции.

— Простите!

Ноль внимания! Я начинаю злиться.

— Эээй!!!

Так всё! Чувствуется мне — эльфийская столица не доживёт до заката, а этот эльф и подавно!!!

— Я Вас приветствую уважаемый! Не могли бы Вы мне помочь, — заговорила я на чистом эльфийском без малейшего намёка на акцент — у меня способность ко всем языкам, и если не видеть говорящего, то ни за что не определишь — кто я! Да я и сама не знаю…. Эльф вытаращился на меня, как на говорящую курицу — полезно, но мозгов не нужно. Тем временем я продолжала:

— Мне нужно увидеть госпожу Релливиалл элл'Овеллинн, если Вас, — я сделала значительное ударение, — не затруднит! — голос почтительный, но почтения — великие минуса!

Ещё немного поглазев на меня, эльф произнёс, словно выплёвывая слова, на всеобщем:

— Могу я узнать цель Вашего посещения?

— Госпожа элл'Овеллинн просила меня прибыть к ней в заданный срок. А, чтобы у Вас не возникло сомнений, велела предъявить на входе вот этот кулон, — и я услужливо протянула эльфу кулон на цепочке. Тот взял кулон (ладно хоть не двумя пальцами и не с зажатым носом), внимательно рассмотрел, потом ещё внимательнее посмотрел на меня, пытаясь опустить на положенное мне место. АГА! ЩАЗЗЗ! Разбежалась! Держи карман шире! Я спокойно стояла и хлопала на эльфа наивными доверчивыми глазами.

— Я доложу. Будьте здесь, — и ушёл, да так быстро, будто у него там блины подгорают на сковородке.

Эльф вернулся минут через двадцать с такой кислой физиономией на лице, что мне стало его жалко. А когда он меня увидел, то чуть не застонал, наверное, надеялся, что я ушла. Мечтать не вредно!

— Следуйте за мной, — и, одарив меня презрительным взглядом, эльф отправился в сторону дворца.

Мы шли по выложенной голубоватым камнем дорожке, которая переливалась под лучами восходящего солнца. Вблизи дворец казался ещё более нереальным. А высокие пики его башен уходили высоко в небо, так высоко, что за них цеплялись облака. Сам дворец был обделан, а может и выложен полностью, белым камнем, который менял свой цвет в зависимости от угла падения сета. А по прошлому визиту я знаю, что ночью при свете луны и звёзд замок кажется прозрачным, как иллюзия или призрак, но не зловещим, а завораживающим взор.

Эльф довёл меня до входа в замок и, передав другому стражнику, ретировался. Тот, окинув меня оценивающим взглядом, чётко развернулся, как по команде «кругом», и мы оправились к большой лестнице, которая, казалось, висела в воздухе, ничем не придерживаемая, как радуга после дождя. Поднявшись больше чем на половину всей высоты, мы свернули в просторный коридор, из которого вело множество совершенно одинаковых дверей. После нескольких минут такой прогулки эльф остановился у двери по правую руку, открыл её и быстро скрылся в лабиринте коридоров.

Зайдя внутрь, первым делом я мимоходом осмотрела само помещение. Да…. Нет, не так. ДААА!!! Такие хоромы мне приходилось видеть очень редко. Огромный зал, назвать это помещение комнатой просто язык не поворачивался, был разделён на три зоны. Первая — гостиная. Она находилась посередине и определялась невесомыми занавесями; в ней находилось несколько диванов и кресел, а посередине стоял стеклянный столик на коротеньких ножках. Вторая зона — рабочая. Она находилась справа, в ней стоял большой стол, заваленный бумагами, несколько кресел и стеллаж с книгами. Третья — спальная зона. Она отличалась ещё и тем, что находилась на некотором возвышении, и чтобы попасть в неё, нужно было подняться на три ступеньки. Там стояла огромная кровать, рядом столик, а у окна кушетка. Из той части вело две двери, скорее всего, в ванну и в гардероб. Все покои были заполнены лучами утреннего солнца, а те, отражаясь в огромных зеркалах, которые изобиловали на стенах, обеспечивали невероятную игру красок и оттенков.

Здесь никого не было. Я молча прошла к окну, и меня просто парализовало на несколько секунд — открывался невероятный вид. Во-первых, высота — с помощью неё была видна вся эльфийская столица. Во-вторых, та же игра красок в лучах солнца, только более масштабно. Всё было как на ладони, а совсем рядом проплывали облака…. Невероятная картина….

От этого вида меня отвлекли голоса, а через мгновение в покои с помощью потайного хода ввалились две эльфийки и, покатываясь со смеху, оккупировали диваны. Первые мгновения они просто не замечали меня. Я же потратила их на то, чтобы изучить этих чуд. В общем, мне не составило труда сложить два и два. Девушки были похожи, как две капли воды. При этом они, извините за тавтологию, сильно отличались. Одной из них оказалась та самая эльфийка, которая и пригласила меня, а второй, как можно догадаться, её сестра, выходящая замуж сегодня на закате. Вообще странная традиция выдавать девушек замуж на закате, прям как жертву дракону приносят. Интересно, это сделано специально, чтобы невесте с первой брачной ночи сбежать не удалось?

Свои рассуждения я прервала, почувствовав на себе чей-то отнюдь не дружелюбный взгляд. Подняв глаза, я увидела эльфа, который стоял в дверях и пристально разглядывал меня. А когда я встретила его взгляд, то кое-что вспомнила. Да, нелегко забыть светловолосого эльфа с волевыми чертами лица, глазами цвета рассветного неба и с тонким еле-заметным шрамом у правого уха. Если ты сам поставил этот шрам. Каюсь, грешна! Тогда мы поймали одного весьма пронырливого типчика, который что-то там натворил у светленьких. После этого нам было приказано отконвоировать преступника к эльфийским коллегам. Мы должны были встретиться на объездном тракте и по-тихому совершить передачу. Прибыв на место первыми, мы с ребятами решили остаться на ночлег. Посреди ночи в мою смену я почувствовала чьё-то присутствие. Этим кем-то оказался он. Я так и не поняла, за каким кляпом он крался, но потрепала я его изрядно. Зато он мне хороший плащ испортил. До большой крови не дошло — я уже наносила удар, как вышли остальные. С большим трудом преодолев желание прибить его на месте, я скосила траекторию, и клинок просто поцарапал его красивое личико. Перед тем, как расстаться со своими эльфийскими коллегами, у нас с ним состоялся разговор, в коем эта длинноухая сволочь оповестила меня о том, что будет мстить. В общем, между мной и этим самым эльфом кровная вражда с первого взгляда. И, надеюсь, теперь вы понимаете моё состояние. Между прочим, он вооружён, а у меня при себе лишь только два метательных кинжала. Да он меня порвёт и скажет, что так и было! А знаете, что самое обидное?! Ему поверят!!!

Но мои опасения не оправдались. В его глазах я не видела ни ненависти, ни ярости. Просто недоумение и замешательство. Он меня просто не узнал. И слава Богу! А то не хватало мне ещё озабоченного местью эльфа на мою больную голову, и так в последнее время меня не отпускает какое-то странное чувство беспокойства.

Пауза затянулась. Но неловкость была успешно замята эльфийкой.

— Ой! Тремс, ты уже здесь, — она вспорхнула с дивана и встала между мной и светлым эльфом. — Я так рада, что ты всё-таки пришла.

— Релливиалл, что здесь происходит? Кто этот человек? — на эльфийском поинтересовался вошедший. При чём «человек» он произнёс с явным омерзением. При этом он мимоходом коснулся шрама у уха. Да! Хорошо его тогда задело, а главное — он был опущен человеком!

— Эривейл, это Тремс — мой подарок сестре на вашу свадьбу.

Так-так-так…. Это и есть тот самый жених. Эривейл…. Точно! Эривейл Мирриаллейн. Если мне не изменяет память, а на неё я пока не жаловалась, ему больше пятисот лет, потомок знатного рода, сам прочистил себе путь «наверх», отличный боец, завидный жених. Большего вспомнить не могу по одной простой причине — просто не знаю. Но и этого хватит, чтобы понять, что этого эльфа лучше держать в своих союзниках, чем в противниках, но мне это не грозит.

Да, подружка, умеешь ты себе врагов выбирать!

Сделаем вид, что я этого не слышала.

Ну-ну! Делай давай! А я полюбуюсь!

Противный ты! Уйду я от тебя!

И флаг тебе в руки и кинжал в зубы!

Ты….

И пусть земля тебе будет битым стеклом!

Злой ты!

Весь в тебя!

Язва!

На лице жениха отразилось такое недоумение, что мне банально стало его жаль, но только на мгновение. Впрочем, на личике его невесты поселилось такое же выражение. Поэтому Релливиал пришлось объяснять, чем она и занялась.

— Меллиа, помнишь, я говорила, что хочу подарить тебе невероятные ощущения?

— Да, — кивнула её сестра, так толком и не разобравшись, а только запутавшись.

— Когда я ехала к тебе на свадьбу, то услышала, как поёт Тремс. Это потрясло меня до глубины души. А ты знаешь, что я разбирают в искусстве. Поэтому, я попросила Тремс спеть на вашей свадьбе. Я уверена — вам понравиться, — она смотрела то на сестру, то на Эривейла. Те же разглядывали меня. При чём Эривейл делал это с таким выражением глаз, от которого кровь должна стынуть в жилах. По идее я должна была подумать, что они обсуждали вопрос о виде моих пыток. Но зачем догадываться, если знаешь, о чём они говорили. А говорили они на эльфийском и даже не подозревают, что я их поняла.

— Знаешь сестрёнка, я всегда доверяла тебе. И я думаю, раз уж тебе понравилось, то и нам понравится.

По выражению глаз её жениха, коих он от меня не отрывал, можно было сказать, как ему это всё нравиться. Но он решил не спорить и, быстро развернувшись, подошёл к двери. Перед тем как выйти, он ещё раз окинул меня презрительным взглядом и сказал, опять же на эльфийском:

— Надеюсь, она оправдает твои слова.

Господи! Ну почему ты не наделил меня стальными нервами? Почему у меня язык без костей?! Ведь могла же промолчать! Но…!!! Куда там!!! Выпендрилась… блин….

— Я попытаюсь оправдать данную мне характеристику, — я сказала это на чистейшем эльфийском, как всегда без малейшего акцента. При этом я с вызовом смотрела ему в глаза. Может узнать! Где-то глубоко в его глазах промелькнула та самая тень узнавания, но только промелькнула и только тень! Правильно! Зачем вспоминать о прошлой ненависти, когда спокойно можно заменить её на новую?!

Поздравляю тебя, моя милая! Ты нажила себе ещё одного врага!!!

Захлопни варежку — без тебя тошно!!!

Повисла тяжёлая тишина. Я уверена, если бы у него была возможность, Эривейл тут же собственноручно порезал бы меня на ленточки. А так он ограничился иронично приподнятой бровью и сталью в глазах, в которых не было ни капли шутки. Я смотрела на него с вызовом, а он смотрел на меня с ответом на этот вызов. Это продолжалось несколько мгновений. Эльфийки не успели заметить нашей немой дуэли. Эльф вышел, а я про себя выругалась.

НУ, КТО ТЯНУЛ МЕНЯ ЗА ЯЗЫК!!!

Остаток времени прошёл без приключений. Мы очень мило поболтали с эльфийками, обсудили, на какую тему должны быть песни, оговорили размер оплаты. Потом подобрали мне одежду. А дальше до самого банкета я отдыхала в покоях Релливиал.

После того как закончилась церемония бракосочетания за мной пришли. Пропетляв по коридорам дворца, мы вышли во внутренний сад, в котором и проводилась основная часть церемонии. Это выглядело невероятно. У самой стены был небольшой пруд с кристально-чистой водой. По краям пруда росли серебряные плакучие ивы. С другой стороны стояли столики с угощениями, а около пруда был сделан помост, на котором разместился правитель Эрллеес'с'Теллэа. Солнце уже село, и дворец стал невероятно-красивым. А пруд и ивы блестяще с ним сочетались. Меня подвели к специальному помосту, который находился ровно напротив кресла Повелителя, и который разделял маленький оркестр на две равные части. На помосте стояла лавка. А так как он возвышался почти на метр, то с него можно было разглядеть всю поляну, а, с учётом моих неординарных глаз, так же можно было разглядеть всех гостей. Я не стала задерживать свой взгляд на этом и просто пробежала по толпе гостей глазами. Моё внимание привлекал пруд и ивы — от них будто бы шло лёгкое свечение и оно завораживало.

Только я успела сесть и проверить настойку лэры, как на помост рядом со мной вспорхнула Релливиал. Эльфийка была затянута в красивое платье глубокого морского цвета с красивой аппликацией на лифе в виде невероятно-красивых цветов. Она прямо светилась от счастья. Её роскошные волосы были убраны в сложную причёску, а ходила она в туфлях на умопомрачительной шпильке. Никогда не понимала, зачем нужно страдать, нося этих монстров. И никогда не пойму…. Девушка улыбнулась всем и подмигнула мне, а потом заговорила:

— Уважаемые гости! Все мы собрались здесь, дабы поздравить мою сестру Меллию и её жениха, нет теперь мужа Эривейла со свадьбой. И пожелать им всего самого хорошего на жизненном пути, который им теперь предстоит пройти бок о бок. Я хочу пожелать, чтобы их путь был как можно длиннее, и чтобы на нём не было развилок. Я желаю вам любить друг друга и хочу, чтобы вы сейчас вышли в центр. Давайте, выходите, — молодожёны, непонимающе переглядываясь, вышли в освобождённый круг в центре поляны. — А теперь я хочу преподнести вам свой подарок….

Эльфийка быстро соскочила с помоста, оставив меня одну. Я же провела по струнам, словно спрашивая инструмент о его готовности. Как только этот пробный звук стих, вокруг воцарилась тишина. Я шумно втянула воздух и предоставила "песне Двух Стихий" звучать самой. И полилась красивая завораживающая мелодия, которая прошла через века. Пара стала танцевать. Я закрыла глаза и запела, запела древнюю песню на языке, принадлежавшем единому народу тёмных и светлых эльфов, на языке, который забыт, забыт многие тысячелетия назад. Эта песня заполняла собой всё, она проникала во все уголки души. Ритм всё ускорялся, за ним было просто невозможно угнаться, он убегал, как мечта. Эльфы сбились. Они стояли и слушали, а я всё играла. Ритм был такой, что даже ветру было бы не угнаться. Наконец, я в последний раз ударила по струнам, обрывая безумный бег. Ветки ив колыхнулись от несуществующего ветерка, по воде пруда прошла рябь. Вокруг была тишина, и только бешеный стук сердец нарушал её. Я обвела взглядом всех собравшихся и провела по струнам, говоря последние слова. Все были словно в оцепенении. Может оттого, что это был древний язык, а может оттого, что мелодия заставила колотиться их сердца в своём ритме. Я не знаю. По лицам нельзя было определить ничего. Я не знаю, сколько продлилась эта тишина. Но потом, как гром среди ясного неба, в ней послышались одинокие аплодисменты. Подняв глаза, я встретилась взглядом с глазами Эривейла. Он смотрел прямо на меня, и я не чувствовала ни усмешки, ни иронии, ни ненависти, лишь уважение пополам с чем-то ещё, с тем, чего я не могла разобрать. А потом тишина просто взорвалась аплодисментами. Я с шумом выдохнула воздух. Из первых рядов мне подмигнула Релливиал, в чьих глазах я заметила слёзы. Ну что ж, всё закончилось, теперь можно и расслабиться. Что я и сделала, заиграв простой игривый мотив….

Вечер удался на славу. Все гости разошлись только к рассвету. Я спела много песен на многих языках. Эльфы смотрели на меня с неподдельным интересом. Ещё бы! Человек и говорит на таком количестве языков без малейшего акцента! Чудны дела твои, Господи!

Но приём закончился. Прислуга стала разбирать столы и уносить оставшиеся на столах угощения. Я убрала лэру в футляр и, стянув блюдо с наваленными на него закусками, решила не мешать эльфам. Я сидела на берегу пруда под ивами и любовалась этим чудом. Вокруг было невероятно тихо, и, несмотря на то, что я всю ночь не спала, в сон меня не тянуло. Напротив, голова была ясной. Мысли текли как-то неохотно и лениво. Руки отдыхали, как и голос. Я нашарила блюдо и обнаружила, что оно уже пустое, а я и не заметила, как всё это умяла….

Как раз кстати ко мне подошёл эльф и сообщил, что меня ждёт госпожа Релливиал. Я с сожалением и большой неохотой поднялась с мягкого травяного ковра и, захватив пустое блюдо, направилась к столам. Оставив блюдо там, я проследовала за эльфом. Тот же в свою очередь провёл меня по сети коридоров и переходов и оставил у уже знакомой двери в покои светлой эльфийки.

Та уже была переодета в свободный шёлковый халат и готовилась ко сну. Она поблагодарила меня за песни, за то, что я всё-таки пришла. Она пыталась уговорить меня остаться и отдохнуть. Но зачем? Уже рассвет, и мне пора. Переодевшись и попрощавшись с эльфийкой, я подошла к дверям.

— Спасибо тебе ещё раз.

— А тебе ещё раз пожалуйста, — я уже взялась за резную ручку.

— Знаешь, Тремс, ты необычная девушка. В тебе столько же тайн, сколько ты знаешь песен, если не больше.

— Ну… — вымученно улыбнулась я и опустила голову. — Ты преувеличиваешь. Несомненно, у меня есть тайны, но их не так много, как тебе кажется.

— Тремс, глядя на тебя, можно подумать, что тебе лишь семнадцать. А глядя в твои глаза — все сто.

— Уууу… — я невольно усмехнулась и подняла взгляд на эльфийку, которая завоевала моё уважение и симпатию. Она хорошая девушка, и, может быть, при других обстоятельствах мы бы стали подругами. Но я не могу оставаться долго на одном месте. Уже сейчас во мне начинает поднимать голову сила, загнанная когда-то в угол и усыплённая. Сила, которая порвёт меня на клочки, если ей дать волю. Наверное, Релливиал что-то прочла в моих глазах — её взгляд стал серьёзным.

— Я не хочу лезть тебе в душу. Но позволь задать тебе один вопрос. Если не хочешь — не отвечай, я пойму, — она посмотрела в окно, а потом вновь обратилась ко мне. — У тебя что-то случилось?

— Что, прости? — не поняла я.

— Тремс, — вздохнула она, не глядя на меня, — у обычного человека не может быть такого выражения глаз. С тобой что-то не так.

— Я….

— Извини, — она смущённо стала рассматривать мозаику на полу. — Просто у меня есть некоторые способности, я могу видеть поверхность душ. И с твоей что-то не так.

— Я…. Это последствия одного… — я запнулась. Как это объяснить эльфийке, не рассказывая подробностей того похода, если я сама толком не знаю причин? Всё! Решено! Надо найти этого дроу и выпытать у него ответы на все вопросы!

— Тремс, — она смотрела на меня в упор, и в её глазах я видела неподдельную тревогу. — Если это проклятье, то….

— Нет, — оборвала я её и улыбнулась. — Это не проклятье, и помочь тут ничем нельзя. Просто мне нужно найти одного… — а кто он мне собственно? Кто он для меня? Шанс на свободу? Источник знаний? Я даже не могу сказать, что он мой знакомый — я же о нём ничего не знаю, кроме имени. Нда… сложная история….

— Тремс, пообещай мне одну вещь. Мы ещё увидимся, и ты будешь петь.

— Обязательно, — улыбнулась я и почти уже вышла за дверь. — Мир тесен….

Ну вот, ещё одна страница моей жизни перевёрнута.

Я спустилась по главной лестнице. Прошла по голубоватым камням дорожки. Посмотрела на рассветное небо, бросила последний взгляд на великолепный дворец, переливающийся невероятными цветами, и вышла за ворота, наконец-то освободившись от пристального внимания стражи дворца. Сначала я хотела остановиться в одном из постоялых дворов благо денег у меня теперь много, но потом передумала и зашагала в сторону восточного выхода из города. Мне встретилось мало народу. Я шла, а на душе всё пело, настроение было просто великолепное. Стражник, стоящий на входе в город мазнул по мне отсутствующим взглядом и отвернулся. Ну и пусть! Мне сейчас так хорошо, что никто и ничто не сможет испортить моё настрое….

Отчётливый стук копыт отвлёк меня от оптимистичных мыслей. Он быстро приближался — видно всадник куда-то очень спешил. Я не стала оглядываться и продолжила неторопливо идти по окраине дороги. Конь был уже совсем рядом. Но вместо того, чтобы промчаться во весь опор мимо меня, окатив слоем дорожной пыли, стук замедлился и вот уже передо мной спешился эльф. От удивления я не сразу его узнала. А когда узнала так и замерла… Эривейл…. А ему то что здесь надо и судя по всему от меня? Неужели узнал?! Демон, а! Как не вовремя! Если он сейчас решит со мной разделаться, я и сопротивления достойного не окажу, я уже не говорю о том, что выживу! ДЕМОН!!!

Эльф стоял передо мной и не трогался с места. Я же с облегчением констатировала тот факт, что он без оружия! Слава Богам! Тогда что ему надо? И тут в моей памяти всплыл момент, когда вокруг была тишина, а потом одинокие аплодисменты. И глаза цвета рассветного неба с непонятным мне выражением: уважение, смешанное с….

Сквозь пелену своих размышлений я услышала его вопрос:

— Уже уходите?

— Дда… — голос хриплый.

Сердце бухнулось в желудок. На кой бес ему нужно оружие — он и так спокойно свернёт мне шею!

— Что ж так? — иронично поднятая бровь. Нехорошее у меня предчувствие. — Всю ночь не спали, остались бы отдохнули.

— Я лучше прогуляюсь, — с трудом удержалась от ехидного намёка на то, что свадьба была не у меня и что брачная ночь только одна. Лучше не нарываться. Это не тот случай, когда у меня есть шансы на победу.

— Что, так не любите эльфов?

— Нет, просто я люблю свободу.

Он долго всматривался в моё лицо, а потом посмотрел прямо в глаза и задал вопрос:

— А мы раньше нигде не встречались?

Нет! Это был не вопрос! Чувствует, что встречались, только не может вспомнить при каких обстоятельствах. И лучше бы не вспомнил!

— Может быть….

Эльф разглядывал меня минут пять, как минимум. А потом без слов запрыгнул в седло и пустился галопом по направлению к городу. Сердце, наконец-то, выбралось на своё место и заколотилось в бешеном ритме. Что задумал этот светлый эльф? Зачем он приезжал? Что он вспомнил? А может, он за оружием поскакал?

Столько вопросов…. Ладно! Проблемы мы будем решать по мере их поступления. А пока будем радоваться жизни, с учётом того, что жить мне, может быть, осталось самую малость, будем брать от жизни всё и ещё плюс проценты за вредность и живучесть….

Пустой тракт, мимо проносятся деревья, пейзажи, образы, другие путники, а я несусь вперёд во весь опор. Лошадь хрипит, дорога меняется, ветер бьёт в усталое лицо, руки, затянутые в чёрные кожаные перчатки, судорожно сжимают поводья. Сердце бьётся, усталость немилосердно накатывает, но я всё равно движусь вперёд. Мимо мелькают деревни, шильды, указатели, откладываясь где-то в далёких уголках памяти, чтобы затеряться на время среди остального хлама воспоминаний, а потом услужливо всплыть на поверхность. И вот моя цель — небольшая полянка, освещённая лунным светом, посреди плоский камень. Я спрыгиваю с лошади и подхожу ближе. Камень услужливо отодвигается, я аккуратно помещаю в образовавшуюся дыру толстый кожаный мешочек, ощущая в нём что-то холодное и круглое. Камень вновь встаёт на место, я делаю несколько пасов руками, и на миг поляна освещается каким-то зловещим лимонным светом, не предвещающим ничего хорошего. Свет режет по глазам, и веки сами по себе опускаются. Я с трудом их разлепляю, и в тёмных пятнах мне удаётся разглядеть лишь хищно блеснувший меч…. От боли глаза и сознание заволакивает дымкой….

Я открыла глаза и рывком села на кровати. Из груди вырвался полу-стон полу-хрип. Во рту чувствовался солёный привкус крови, меня била крупная дрожь. Я доковыляла до кувшина с холодной водой и попросту вылила всё его содержимое себе на голову. Сознание медленно прояснялось. Перед глазами плыли разноцветные круги, какие бывают после ударов по голове, да и вообще чувствовала я себя как после грандиозной попойки со смешением всего, что есть на столе. Я сначала села, а потом и вовсе легла поперёк кровати, бездумно пялясь в потолок. За окном стояла глубокая ночь, но спать мне как-то разом расхотелось.

ЧТО ЭТО БЫЛО?!!

Это был сон.

Извини, но на МОЙ сон это не тянет! Сколько себя помню, мне сны снились редко и….

И ВСЕГДА предвещали беду!!!

Интересно, что мне грозит сейчас?!

А ты напряги извилины, если они у тебя конечно есть!!!

А ты вообще помолчи! Я не с тобой разговариваю!

Даа?! А с кем же ты разговариваешь?

С собой!

Гениально! Ладно! Если человек идиот, то он в этом не виноват! Будем знакомы, я твоё второе «Я»!

Так! Если ты моё ВТОРОЕ «Я», то где же моё ПЕРВОЕ «Я»?

Хороший вопрос! Спроси когда встретишь! А сейчас не кажется ли тебе, что у тебя есть более важные дела, чем сидеть тут и потихонечку съезжать с катушек?

Кажется! Но что у меня за дела? ЧТО это вообще было? Только вот без колкостей ладно! Между прочим, у меня стресс, меня, по-моему, только что убили!

ОЙ! Горе ты моё луковое! Начнём издалека. Ответь мне, может быть, ты в последние несколько лет искала кого-нибудь или что-нибудь?

Да зачем мне это надо?!!!

Не отпирайся! От себя не убежишь!

Ну, искала.

Воооот!

Что «Воооот»?

Уууууу…. Тебе не кажется, что среди твоих «знакомых» есть одна тёмная личность, которой есть что прятать и от кого бежать?

Это кому это?

Дааа, мать! Поздравляю, ты медленно, но верно тупеешь без нормального общения! Тебе срочно нужно развеяться! Повторяю: ТЁМНАЯ личность!!!

Ну… Тёмная… тёмная… тёмная… тёмный… тёмный… тёмный эль… ДРОУ!!!

Ну, всё не так уж и безнадёжно, как казалось! Можешь, когда хочешь!!!

Он… спрятал Слезу Смерти! Он… показал мне, где тайник! Он… он… возможно, он погиб…. Его убили….

Те, кому нужен артефакт! Идиотка! Что ты тут сидишь! А ну быстро за оружием и деньгами и в путь! Сидит тут, размусоливает, сопли пускает! "Он погиб…"! Ну и что? А если артефакт попадёт в чужие руки? Только представь себе, что тогда будет!!!

— Война… — прошептала я одними губами. Как ни странно, разговор с самой собой на меня подействовал, как холодный душ. В голове тут же созрел план.

Только бы успеть….

На утро я отправилась покупать себе лошадь. При чём хорошую лошадь, а не какую-нибудь клячу, которая сдохнет после нескольких часов галопа. Я долго ходила по рынку, солнце уже было довольно высоко — близился полдень, народу — тьма! И всё же я была рада, что это большой город. Ведь здесь у меня больше шансов найти что-нибудь стоящее. Но удача на этот раз отвернулась от меня. Осталось только два места, где продают лошадей. А ничего нормального я не нашла.

Я свернула в переулок и, минут пять пропетляв по узеньким улочкам, вышла в довольно большой двор. Народу было немного — человек десять, хотя это понятие относительное. Здесь были и эльфы, и вампиры, и тролли, даже пара орков. В общем, собратьев по расе я не заметила. Из стойл слышалось ржание коней, где-то кто-то с кем-то спорил о цене. Я была на середине двора, когда из бокового стойла послышался глухой удар, трёхэтажный мат и озлобленное конское ржание. А потом во двор вылетел красавец конь. Нет! Не конь. Сам снежно-белый, грива и хвост иссиня-чёрные, по хребту идёт ровная чёрная полоса от носа до хвоста. Глаза голубые с вертикалями зрачков, почти как у меня. Стройный, высокий, породистый. Он летел прямо на меня, пока наши глаза не встретились, а потом застыл прямо передо мной — решил напугать. Все разбежались по краям, я же не тронулась с места и даже не шелохнулась. Может, я покажусь излишне самоуверенной, но я больше десяти лет без оружия шляюсь по трактам, меня даже разбойники вместо того, чтобы грабить, кормят и слушают. А тут я должна погибнуть под копытами коня? Ха! Губу назад закатайте, а то размечтались! Из стойла выбежал тролль с громким матом на нескольких языках сразу, но он тут же заткнулся. Конь смотрел мне в глаза, он просто чувствовал, что я его не боюсь. Даже дал себя погладить по морде. Наконец, все очнулись и продолжили свои дела, изредка косясь на нас.

— Эй! — очнулся-таки хозяин. Конь фыркнул мне в лицо и недовольно потряс гривой.

— Я не "Эй", — обратилась я к троллю. — Я его покупаю.

— Ээээ…. Сто золотых!

— Вы что смеётесь? — обратилась я к нему. — Да этого коня у вас больше никто не купит. А на живодёрне дадут максимум десять золотых.

— Да… да… — от негодования стал задыхаться невезучий продавец. Почему невезучий? Так он же со мной торговаться решил! А со мной даже гномы не связываются!

— Да, голубчик, да! Я дам вам за него пятнадцать, учтите, это потолок.

— Девяносто!

— Четырнадцать.

— Восемьдесят!

— Десять.

— Семь…. Какое десять? Только что было пятнадцать!

— А! Ну да! Девять.

— А… а….

— Бэээ, — издевательски протянула я, копируя детские интонации в передразнивании.

— Пятьдесят!

— Ууууу…. Прощайте! — я развернулась, подмигнула коню и стала медленно идти к выходу.

— Ээээ…. Ну ты короче! Двадцать — порукам!

Я расплылась в довольной ухмылке, но повернулась с каменным равнодушием на лице. Тролль стоял, опустив плечи, и хмуро поглядывал на коня. Я отвязала от пояса мешочек и бросила ему. За этой сделкой наблюдали все, кто был во дворе. Поймав мешок, тролль в последний раз глянул на коня, а тот в свою очередь ехидно заржал и уткнулся мордой мне в плечо. Я потрепала его по холке, а он благодарно посмотрел на меня. Вдруг, его зрачки расширились, и я почувствовала, как на меня кто-то бежит со спины. Подпустив нападавшего так близко, чтобы он уже не успел свернуть, я текучим движением отступила в сторону и выставила руку. Тут же об неё ударился тролль и упал на спину. Он был на голову выше меня, но силы у меня хватает. И не с такими справлялись. Презрительно фыркнув и всё же тряхнув рукой, всё же тролль — это не пушинка, я запрыгнула на коня и ускакала прочь. Вслед мне летел смех над незадачливым троллем, который решил избавиться от клиента, даже не потрудившись узнать, кто он.

Я добралась до постоялого двора довольно быстро. Во дворе было много народу. Человек пять мужчин спешивались с коней, а Беримар — хозяин постоялого двора — стоял на крыльце и обмахивался полотенцем. С Беримаром мы знаем друг друга довольно давно, каждый раз, когда я в этом городе, я останавливаюсь у него. Я бодренько спрыгнула с коня и стала подробнее его рассматривать, а он, как ни странно, спокойно стоял и ждал, изредка косясь на приезжих.

— Тремс, неужели ты купила себе коня? — к нам подошёл Беримар.

— Нет, что ты!

— Ты что его украла?

— Беримар я его купила, только это не конь.

— А кто ж это тогда?

— Это филлиас ветров.

Поясню. Филлиасы — разновидность приручённых демонов, у каждого из которых есть покровительствующая ему стихия. Отличить филлиаса от обычного коня можно по верхней паре клыков, вертикальным зрачкам. Они самые выносливые животные, довольно умны и сильны. Если вы подружились филлиасом, то он будет защищать вас даже ценой своей жизни. Найти филлиаса на рынке невозможно, и стоят они очень дорого.

— Где ты его взяла? И откуда у тебя такие деньги? — наконец Бримару удалось подтянуть челюсть.

— У одного тролля, за двадцать золотых, — теперь челюсти отвалились уже у всех, кто был на улице и прислушивался к нашему разговору. Насладившись произведённым эффектом, я потрепала филлиаса по холке.

— Ну что, красавчик, как мне тебя назвать? — конь фыркнул мне в лицо и начал жевать лямку кожаной сумки. С огромным трудом отвоевав моё добро от этой ехидны, я отдышалась и исподлобья глянула на своё приобретение. — Заешь что? Я назову тебя Бесом, а на счёт пожрать я тоже не против!

Бес радостно заржал, а я обратилась к Беримару с просьбой покормить моё средство передвижения. Потом, попрощавшись с филлиасом, я отправилась есть сама.

— Тремс, зачем тебе конь? — Беримар сел за мой столик и посмотрел мне в глаза. — Что-то случилось?

— Дружище Беримар, просто мне надоело ходить пехом.

— Тремс, мы знаем друг друга пятнадцать лет, ты купила коня для скачки, тебе куда-то нужно, при чём срочно. Не пытайся меня обмануть.

— Беримар, ты видишь меня насквозь! — фальшиво возмутилась я. — Да, мне нужно кое-что найти, и при этом быть первой.

— Это опасно?

— Угу! И поэтому я заберу у Родала оружие. Я уеду завтра перед рассветом.

— Тремс, будь осторожна.

— Как всегда! — улыбнулась я и встала из-за стола, намереваясь выйти подышать свежим воздухом перед сном.

— Красавица, а может тебе помочь чем? — раздался из угла голос одного из пятёрки, которая приехала днём. Он встал и пошёл ко мне. Это был высокий — выше меня больше чем на голову — рыжеволосый мужчина. Одет он был просто, всё его оружие лежало горой на соседней с их столиком лавке. Как ни странно он был трезв и шёл уверенной поступью.

— И чем же ты мне можешь помочь? — сузила я глаза.

— Ну, там… не гоже такой красивой девушке путешествовать в одиночку, — я хмыкнула на «комплемент». Нда… нашёл красивую девушку. — Разбойников много на дорогах развелось, да и ночи холодные… — из-за их стола послышался дружный смех его дружков. А сам он стоял передо мной и ухмылялся. Я презрительно фыркнула.

— И что ж ты мне предлагаешь, взять тебя грелкой что ль? — смех грянул с новой силой. Я говорила ласковым голосом, Беримар уже напрягся — он то знает, что это означает.

— Тремс, не надо, — прошептал он мне, а потом обратился уже к мужику:

— Сядьте, пожалуйста, на место.

— А то что ты мне сделаешь, заморыш? — сплюнул этот громила. — Вали и не мешайся! Ну так что деточка, пойдём, — и протянул мне свою лапу.

Я прошла во двор, а по пути, проходя мимо Беримара, шепнула тому, чтобы не беспокоился.

На улице было темно. Я вышла из-под козырька и медленно направилась к небольшому саду, в котором росла куча кустов и штук семь яблонь и слив. Когда я дошла до первого дерева, то этот гад просто развернул меня лицом к себе и совсем не аккуратно припечатал к стволу, да так, что яблоня вся затряслась. А потом он просто распустил свои лапы и наклонился с довольной рожей, только вот это выражение с него быстро спало, когда я открыла глаза, светящиеся в темноте, с вертикалями зрачков. Незадачливый кавалер вскрикнул и отшатнулся, только вот я держала его крепко. Он собрался звать остальных, но я вовремя заткнула его поцелуем, во время которого нащупала чувствительную точку на шее и надавила на неё. Через мгновение громила уже лежал у моих ног без сознания. Я присела на корточки и похлопала его по щекам. Жить будет, просто поспит до утра.

Я решила возвращаться в комнату через окно, благо оно было открыто. С лёгкостью забравшись по стене, я умылась и завалилась спать — завтра будет трудный день….

Я довольная и выспавшаяся спустилась по лестнице и, свалив две сумки на соседний стул, уселась за стойку. Из кухни приятно пахло свежими булочками и заваренным чаем. Зина — дочь Беримара — принесла мне блюдо с румяными пирогами и кружку горячего чая. Кивнув девушке, я стала уплетать свой завтрак. Из кладовки вышел сам хозяин и подошёл ко мне.

— Доброе утро, — улыбнулась я ему и запихнула в рот ещё один пирог.

— Доброе, — Беримар был чем-то явно обеспокоен и нервно озирался по сторонам.

— Что-то случилось?

— Тремс, ты это…. Ты как?

— Что как?

— Ну… вчера….

— Беримар, неужели ты думаешь, что этот громила смог бы мне что-нибудь сделать?

— Ну….

— Не беспокойся, мальчик полежит, отдохнёт, и всё будет хорошо. Ладно, ты мне в дорогу положи что-нибудь.

— Сейчас, — он довольно повеселел, но осадок остался. — Ты сейчас куда?

— В Эдегар.

Он скрылся за дверью, и тут с лестницы скатились друзья моего вчерашнего «кавалера». Они, увидев меня, заржали.

— О! Деточка, ты уже здесь?

— А где я должна быть? — я обернулась к ним и посмотрела, с их рож тут же сошли довольные ухмылки.

— Вот, держи, — Беримар вернулся и отдал мне свёрток с едой. Запихнув его в сумку и расплатившись с другом, я обняла его, выслушала напутствие и, подхватив сумки, вышла на улицу. Выведя Беса из конюшни, перекинула перевязь сумок через его мощный круп и собралась уже залезать сама, как со стороны сада послышался гневный вопль, а через несколько мгновений из него выбежал рыжик. Когда он увидел меня, его так и перекосило…. Это надо было видеть!

— Иди сюда сучка!!! — взревел он. А потом на улицу вывалились и его дружки. Я не стала дожидаться, пока они сообразят, что случилось, и, забравшись на Беса, ударила его каблуками. Вот только уехать мне не дали. Посреди дороги ехал всадник, а когда я с ним поравнялась, то он присвистнул.

— Вау! Верка! Какая встреча!

— Саррет, какие люди и без намордников!

— Десять лет прошло, а ты не изменилась, даже язык тот же остался, — ухмыльнулся мой бывший напарник. И правда, я за эти десять лет так и не изменилась, а вот он…. В волосах проглядывает седина, лицо стало грубее, только глаза остались прежними.

Мои преследователи замерли на месте. Естественно! Саррет же был в фирменном плаще с брошью. Никто не хочет связываться с Ищейкой.

— Какой коник! Нет, это не коник, — протянул он, рассматривая Беса, который нервно косился то на банду, то на Саррета. — Неужели, филлиас? Где ты его достала?!

— У одного тролля, он заломил за него сотню.

— Дааааа, — понимающе заулыбался он. — Не повезло парню — связался с бывшей ищейкой! — после этих слов мои преследователи по-тихому смылись в конюшню. — Он хоть жив?

— Ты что? Когда это я была кровожадной? — возмутилась я, а сама не удержалась от зверской ухмылки.

— Знаешь, к твоему теперешнему имиджу эта ухмылка не подходит, — совершенно серьёзно произнёс он. — К стати тебе идёт!

— Спасибо!

— А ты что тут делаешь то?

— Да так, проездом! А ты?

— Да! — махнул он рукой и слез с сильфа. — Вообще какая-то белиберда твориться! Всему нашему уровню велено быть в столице! Никуда не уезжать! Всех даже с заданий повыдёргивали! Вот сейчас еду туда!

— Трудные времена! Ну, давай! — махнула я рукой и направила Беса к выходу.

— Бывай! — бросил он мне в след. Я подняла руку, сжатую в кулак, и пришпорила филлиаса. Он тут же перешёл в галоп, подняв тучи пыли. А когда она осели, то я уже скрылась за очередным поворотом. Значит, они тоже знают о Слезе Смерти и собирают всех. Нужно поторопиться, а то проблем не оберёшься….

До Эдегара я добралась за несколько дней. Останавливаться там я не стала, просто заскочила к знакомому гному, мастеру по сёдлам, у которого оставила всё своё добро. Родал встретил меня радушно, но стоило ему узнать, зачем я его навестила, сразу погрустнел. Я, не вдаваясь в подробности, обрисовала ему ситуацию, на что старый мастер покачал головой и сказал, что я как всегда нашла приключения на свою пятую точку. Мы с ним выпили вина, которым славился сын моего друга, и я, забрав свои пожитки, пустилась дальше. Одевать оружие я не стала, а старую одежду нацепила поверх новой, чтобы не привлекать к себе внимание раньше времени. При том оружие мне не понадобиться до Залесского тракта, который в любое время кишмя кишел разбойными бандами.

Прошла неделя, я уже половину дня ехала по территории разбойных шаек. Пока всё было тихо, но расслабляться нельзя никогда, помня о непредсказуемости судьбы и её склонности к миленьким и внезапным подлянкам.

Под вечер, я решила остановиться на ночлег на небольшой полянке, по краю которой протекал маленький ручей с чистой водой. Поев, я собралась спать, но вдалеке послышался стук копыт. Я протянула руку к сумке, в которой лежал меч, но вопреки моим опасениям это были не разбойники…. Хотя лучше бы это были они! Эльфы в количестве десяти штук, а среди них печально знакомый Эривейл Мирриаллейн. Оглядев их отряд, я повернулась к костру. Вот не везёт так не везёт! Блинский блин! Теперь ещё и эльфы! Просто класс!

В то время, пока я крыла удачу на всех известных мне языках, эльфы спешивались и готовились ко сну. Бес вернулся от ручья и недовольно расфыркался, давая понять, что ему не нравятся новые соседи. Потом он улёгся у меня под боком и вроде задремал, только изредка всё равно недовольно стриг ушами да косился на сильфов. Я потрепала его по густой гриве.

Потерпи мальчик, мне тоже это не нравиться, но что делать? Нам же нужно отдохнуть!

— Здравствуй, Тремс, — послышался приятный голос из-за спины. Я вздрогнула, а Бес недовольно засопел, показывая клыки. Погладив его, я повернулась к эльфу. На нём была походная одежда, оружия видно не было, но я готова была поспорить на что угодно, что на нём сейчас как минимум кинжалов пять. Длинные волосы заплетены в сложную косу, в глазах цвета рассветного неба играют искры от костра.

— И тебе не болеть, Эривейл, — я кивнула ему и повернулась назад к костру.

— Можно?

— Пожалуйста, — эльф опустился с другой стороны костра на корточки и стал пристально меня разглядывать. Я кожей ощущала на себе его взгляд. Наконец меня стало это раздражать, и я подняла на него глаза.

— Ты что-то хотел?

— Да, — кивнул он после продолжительной паузы.

— Я вся внимание, — вскинула бровь, давая понять, что этот разговор не доставляет мне никакого удовольствия. Эривейл убрал с лица выбившуюся из косы прядь и машинально провёл по шраму у правого уха. И тут у меня внутри всё сжалось. А если вспомнил? Теперь я смотрела на него насторожено, готовая в любую секунду сорваться с места и защищаться. Эльф сидел так же неподвижно, но от него не скрылась моя настороженность, на что он только слегка приподнял бровь.

— Да вот, решил поинтересоваться, как у тебя дела.

— Ну что ж, интересуйся, — эх, язык мой — враг мой! Эривейл улыбнулся уголками губ и ехидно произнёс:

— Ну и как у тебя дела?

— Хорошо, гуляю понемногу.

— Понятно, — протянул он. — Жизнь бьёт ключом….

— И всё по голове, — ухмыльнулась я, а он вернул мне эту ухмылку.

— Всё шутишь…. А ты знаешь, что на этом тракте полно разбойников? — он сказал это таким тоном, будто мне шестнадцать лет, хотя я и выгляжу на столько. Дождавшись моего кивка, он продолжил. — И что же, позволь узнать, ты тут делаешь одна?

— Не позволю! — нахально скрестила руки на груди и свысока посмотрела на него. Сзади послышались сдавленные смешки — за нашей перепалкой наблюдал весь отряд.

— И всё же? — спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Он проверял, не откажусь ли я от того вызова, который бросила ему ещё в Эрллеес'с'Теллэа. Я машинально коснулась камня на груди под свитером.

— Да так, проездом, — если он думает, что я откажусь, то он сильно ошибается. Я всегда держу данное мною слово.

— Неужели? — голос так и сочиться ядом. — И что совсем не боишься?

— А чего мне бояться? Разбойников? Во-первых, кому придёт в голову грабить бедного менестреля? — наивно похлопала на него длинными ресницами. — Во-вторых, — продолжила я, не давая эльфу возразить, — я могу за себя постоять, я уже не маленькая девочка. Может, для эльфов я ещё молода, но для людей, я уже вполне взрослая женщина, успевшая многое повидать в своей жизни.

— И сколько же тебе лет? — ехидно спросил он, вновь изогнув бровь.

— А сколько дашь? — ответила я вопросом на вопрос.

— Максимум двадцать, — проговорил он сквозь сжатые зубы.

Сестрёнка, да ты его, похоже, довела!

Это ещё цветочки!

— Холодно, — ласково ответила я, глядя в его глаза.

Эльф пристально вглядывался в моё лицо.

— На тебе нет никаких заклинаний. Сколько? — похоже, он решил, что я с ним играю, а мне надоело.

— Тридцать с хвостиком.

— Ээээ…. Хм… — он сидел полностью сбитый с толку и переваривал сказанное мною. Я же зевнула и, потянувшись, пожелала ему спокойной ночи, после чего, повернувшись на другой бок, тут же уснула, оставив его мучиться неизвестностью.

Я проснулась ещё затемно от какой-то возни с той стороны, где разместились эльфы. Приоткрыв глаза, я увидела такую картину: эльфы со связанными руками и ногами и с кляпами во рту сидят в рядок и гневно смотрят по сторонам, их оружие кучкой лежит немного поодаль, а перед ними вальяжно вышагивает типичный представитель романтиков с большой дороги — в высоких сапогах, широких штанах, рубахе, жилетке и куртке, с мечом в ножнах на поясе и повязкой на правом глазу. Как же это они проворонили такую банду? Я осмотрела своё положение и разочаровалась. До кинжалов я доберусь спокойно, но, чтобы добраться до клинков, нужно будет встать. Дела плохи!

Тем временем одноглазый продолжал разглагольствовать:

— Ну что, голубчики? Вот вы и попались! Как же вы так? Надо будет продолжить контракт с магом, с ним удобнее работать.

МАГ!!! Ну конечно! Иначе они не смогли бы подобраться к эльфам, а так…. Но откуда у них маг? Недоучка? Нет, эльфов бы он не обдурил. Самоучка? Вряд ли, слишком сложно, чтобы допереть самому. Нормальный маг на такую работу не позариться, с разбойниками работать себе дороже. Ведь раз на раз не приходится — могут и убить, когда силовой запас кончиться. Если только специально их не наняли. Но зачем? А если….

Додумать мне не дали. Разбойнику надоело глумиться над эльфами и он перешёл на меня. Около меня раздались грузные шаги, а потом голос:

— Какая лапочка, да ещё совсем молоденькая! — угу, молоденькая. — Просто ангелочек! — он присел предо мной и уже протянул руку, дабы потрепать меня за щёчку. И тут я открыла глаза:

— Почти угадал, — и ударила его в грудь.

Он этого не ожидал и отлетел на метр, упав на спину. Я тут же убрала двоих разбойников кинжалами. Текучим движением увернулась от летящих в меня пчёлок и заклинаний и выхватила из сумки клинки. Разделавшись с ещё двумя, я подбросила клинки вверх, а сама поймала летящее в меня заклинание оцепенения. Незадачливый маг успел сказать только "Этого не может быть!", после чего упал, сраженный своим же колдовством. Тем временем я поймала клинки и не без труда разобралась с остальными разбойниками. Эльфы смотрели на меня с огромным глазами, я лишь мазнула по ним взглядом и повернулась к одноглазому, который уже успел подняться и собрался линять.

— Красавчик! — промурлыкала я, на что тот вздрогнул и медленно повернулся ко мне, изредка косясь на клинки, с которых на пожухлую листву капала кровь. — Далеко собрался?

— Йййя?

— Нуууу…. Вроде остальные тут только эльфы.

— А… а….

— Ну что же ты? Толкал тут такую пламенную речь, а сейчас…. Я, конечно, понимаю, что от моей красоты мужики теряют голову, но не до такой же степени, — ей богу, кого угодно могу с ума свести своим блефом. Одноглазый смотрел на меня с недоумением. — Ну что, говорить будем? — похлопала я на него ресницами, при этом сделав наивное лицо. Одноглазый закивал, усердно так закивал. — Хорошо! — пропела я. — Кто вас послал? — разбойник аж сжался весь. Я сказала это с таким металлом в голосе, что даже эльфы вжали голову в плечи. — Я понимаю, что общаться со мной ты не хочешь, и мне это удовольствия, поверь, не доставляет, но — увы! — больше некого спрашивать.

— Ты убила моих людей, убей и меня, но я тебе ничего не скажу! — гордо вздёрнул он подбородок, но на клинки покосился с опаской.

— Если бы я хотела вашей смерти, то сделала бы это сразу, — он посмотрел на меня с недоверием. — Они живы, полежат немного, потом очнётся ваш маг, и все раны залечит. Они просто потеряли сознание от боли.

— Почему?

— Я их не убила? Просто на моей совести и так хватает смертей! Ну что, будем говорить, кто вас послал?

— И что ты мне сделаешь, если я не скажу? — нахально произнёс он. И тут до меня дошло — тянет время.

— Ты меня достал, — после чего бесшумно скользнула к нему за спину и приложила обухом по голове. Одноглазый покачнулся и упал. Я убрала клинки в ножны и решила, что скрываться нет смысла. После чего, я сняла с себя одежду менестреля, под которой у меня были одеты обтягивающие кожаные штаны и такая же жилетка. Потом одела такую же куртку, ножны с клинками, убрала в сумку старую одежду, вытащила плащ и пошла за кинжалами. После, я перерезала верёвки, опутывающие эльфов, и закинула сумки на круп Беса, который нетерпеливо пританцовывал на месте, намекая, что нужно линять отсюда поскорее.

Эльфы распутались и теперь разбирали оружие, опасливо косясь на меня.

— Тремс, — раздался сзади хрипловатый голос Эривейла. Я не стала оборачиваться и накинула плащ. — Ты уезжаешь? — опять раздался голос эльфа сзади. Я заставила себя обернуться к нему.

— Что, не узнаёшь? — произнесла я, глядя на него исподлобья. Он несколько мгновений вглядывался в моё лицо, а потом вздрогнул и медленно провёл рукой по шраму у правого уха. Я плотоядно улыбнулась.

— Так вот почему ты тогда ушла… — прошептал он, глядя мне в глаза.

— Да, я боялась, что ты меня просто прирежешь, — его взгляд стал недоумённым. — Тогда из оружия у меня были только два кинжала, а жить ой как хотелось! — я позволила себе довольную усмешку, после чего легко запрыгнула в седло. — И ещё… — я уже пожалела, что начала эту фразу, но всё-таки договорила, — меня изгнали из ищеек уже десять лет как.

— Кто же ты?

— Я хранитель… — я успела сказать эти два слова, и Бес сам рванулся с места. Через несколько мгновений стоянка эльфов скрылась за поворотом, я мчалась по дороге, поднимая тучи пыли и опавшие листья, на встречу восходящему солнцу. Нужно торопиться, времени всё меньше и меньше, а конкурентов всё больше и больше….

С того момента прошло несколько дней, я всё ехала по пути, который видела во сне. Сейчас я даже не смотрела на дорогу, я просто доверилась своим ощущениям и ехала с закрытыми глазами, ни о чём не думая. Ветер кружил опавшие листья, некоторые деревья стояли уже совсем голые, а некоторые ещё только начинали желтеть. Я свернула на старый тракт, и больше мне на дороге никто не попадался. Небо хмурилось с самого утра, но дождя так и не было. Изредка откуда-то издалека ветер приносил раскаты грома. Эта гроза шла на меня, трудная будет ночка….

Вынырнуть из глубокого омута мыслей меня заставил Бес — он остановился и возмущённо захрапел. И только теперь я поняла, что с тракта мы свернули и сейчас стоим на небольшой полянке метров семь в диаметре, окружённой соснами и молоденькими елями, которые создают сплошную стену. Этого места во сне не было, так как же я тогда сюда попала?.. Интуиция велела мне подождать самую малость, а я привыкла ей доверять. Я спешилась и прошлась по земле, покрытой плотным ковром из прошлогодних иголок. Он заглушал шаги. И тут Бес заозирался по сторонам, я тоже напряглась — стало тихо, как перед бурей и темно — край тучи накрыл небо над головой, ветер стихал. Полыхнула молния, послышался глухой раскат грома, я почувствовала — опасность уже в нескольких шагах. Я мгновенно повернулась вокруг своей оси, вытягивая клинки, и тут же они сошлись с тёмноэльфийскими клинками. На ковёр из иголок посыпались искры, и по моей щеке скатилась первая капля осеннего ливня. А потом кто-то просто опрокинул бездонное ведро с водой, и крупные капли забарабанили по мне и по дроу….

Синие глаза с вертикалями зрачков встретились с чёрными, они отразились друг в руге….

Клинки со скрежетом разошлись. Я и дроу стояли и смотрели друг на друга, дождь всё так же лил, снова полыхнула молния, озарив наши одинокие фигуры, снова удар грома разлетелся по округе. Мы одновременно вздрогнули и вышли из прострации. Он убрал клинки, осмотрелся и, произнеся слова заклинания и сделав несколько пасов руками, растянул водонепроницаемый щит над полянкой. Теперь уже капли застучали о купол. С нас вода текла ручьём. Я встряхнула головой, отряхивая короткие волосы, и стянула плащ. Дроу убрал с лица прядку и тоже снял плащ.

— Что случилось? — спросила я его, подходя к Бесу, который опасливо косился на эльфа. Тот поднял на меня глаза, сделал несколько шагов, его повело, и он медленно сполз по дереву. Я, схватив сумку, бросилась к нему. Он сидел с закрытыми глазами, а дыхания почти не было. — ЭЙ! Не спать, даже не думай! — я с силой похлопала его по щекам. Эльф с большим трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Они меня выследили, пришлось прятать Слезу, а самому уводить преследователей подальше, — голос у него был слабый, хриплый. — Они меня ранили, но разобраться с ними я успел….

— Куда ранили-то? — нетерпеливо оборвала я его, оглядывая раны. Они не были глубокими или серьёзными и уже почти затянулись.

— Спина, — прошептал он.

— Тебе что, раньше не сказать было? — Я приподняла его, стянула куртку и рубашку и перевернула на живот. — ДЕМОН!!! — помимо воли вырвалось у меня. Во всю спину шёл глубокий порез. Он уже не кровоточил, но и заживать не собирался. Своими силами не залечить — нужен маг.

Видимо, последнюю мысль я высказала в слух, потому как дроу хмыкнул и произнёс:

— Я б залечил, да только сил не хватит, ещё хуже бы сделал, — вот демон! И правда! Такие заклинания нельзя делать слабыми, а то ещё хуже будет. Стоп! А что если….

— Создавай заклинание на руках, — велела я ему.

— Что?

— Каркас, говорю, создавай! У меня хватит энергии его напитать! Шевелись!

Дроу недоумённо покосился на меня, но всё-таки послушался. Через несколько минут между его пальцами светились тонкие нити заклинания. Я аккуратно поставила свои пальцы на места его и стала медленно направлять силу в нити. Те стали наливаться краской, некоторые порвались, некоторые перестроились, но все стали толще мощнее. Я с опаской покосилась на эльфа.

А что если заклинание поменялось? Он же ведь умереть может! Да ладно!

Махнула я, наконец, рукой.

Если что, скажу, что так и было.

Добрая ты!

А я по жизни такая.

Я растянула заклинание на весь порез и стряхнула его с рук. Стоило нитям дотронуться до кожи, как дроу взвыл, заглушая даже гром, и обмяк. А порез стал медленно затягиваться. Я с ужасом проверила пульс и вздохнула с облегчением — жив! Просто в обмороке — и пошла устраиваться сама.

Я развела костёр и села ждать у моря погоды. Дроу спал, изредка вздрагивая от слишком громких раскатов. Гроза и не думала стихать, ветер выл, изредка полянку освещали молнии, по куполу текли ручьи дождя. От нечего делать я достала из седельной сумки Беса лэру и тихо запела:

Не стоит плакать, если вышел срок,

Нет времени на крики и причуды.

В какой-то миг бесценен даже вздох,

И каждый вздох — значительное чудо.

Не надо огорчаться, коль уйдешь —

Судьба любому век давно отмерит.

Здесь важно — правду скажешь или ложь,

В последний раз отринешь иль поверишь?

Нет смысла говорить по пустякам,

Стараясь отыграться за Межмирье.

Ведь если нужен в жизни — сор и хлам,

То там они останутся отныне.

Слова вылетали спокойно, я позволила песне меня увлечь, чтобы хоть немного успокоиться и подумать, только мысли были какие-то странные. Я не должна здесь быть. Ну, помогла ему — молодец, возьми с полки пирожок, протри тряпочкой и положи обратно. Но сидеть-то здесь зачем?..

Я многое хотела бы сказать,

К плечу прижаться и вздохнуть украдкой.

Но иногда неплохо промолчать… [3]

— Почему ты ещё здесь? — словно мои мысли прочитал. Струны обиженно тренькнули, издав страдальческое «БЛЯММММ». Я выругалась про себя.

Дроу привстал на одеяле и посмотрел на меня поверх костра. Снова вспышка и гром, мне показалось, или они стали сильнее?

— Вот почему, — ответила я, убирая лэру в мою супер-сумку, потеплее закуталась в одеяло и уставилась на огонь. Он стал одеваться, но я чувствовала на себе его осуждающий взгляд.

— Что? — раздражённо спросила я, подняв глаза на него.

— Ты здесь теряешь время, вместо того, чтобы добираться до Слезы, — сказал и кинул мне одеяло. Я поймала и, встав, с остервенением стала запихивать его в сумку, висящую на Бесе.

— Извини, что спасла тебе жизнь, — сказала я, оборачиваясь. — Я бы с удовольствием ехала дальше, но, понимаешь ли, там буря, — и, словно подтверждая мои слова, вновь грянул гром, — а по лесу в бурю я шастать не собираюсь. И вообще, я могла бы наплевать на тот сон, но я не наплевала. Я не знаю, куда подевалось моё безразличие, которое был со мною всю мою сознательную жизнь, но я что-то в последнее время его не замечаю. Может, я покажусь излишне циничной, но последние десять лет, за мной никто не гонялся, никто не хотел меня убить, и мне это нравилось, а теперь по моим следам идут те, кому нужна я. Я понимаю, что нужно их опередить, но зачем? Ради мира? А зачем это, если этот мир, ничего не сделал ради меня?

— Тебе жить в этом мире и не только тебе.

— А если я не хочу в нём жить? Вот где собака зарыта. За эти десять лет я побывала во многих злачных местах, откуда не возвращаются, но я жива. Я даже оружия с собой не носила, не считая двух кинжалов, но я жива.

— Ты хочешь сказать, что не кому тебя убить? — холодно процедил он, в упор глядя на меня.

Снова вспышка молнии и глухой раскат грома.

— Можно сказать и так. Не нашлось ещё такого дурака, который бы связался с бывшей ищейкой.

— Считай, что ты его нашла. Ну что, попробуешь умереть? — спросил он, вытягивая клинки и отходя на другой край поляны. Я посмотрела на него и, сняв ножны, встала напротив, скрестив клинки и слегка склонив голову в намёке на поклон. Он усмехнулся, сверкнув белыми клыками, и сделал то же самое. Мы стояли и ждали сигнала, наши сердца стали биться в унисон, звук дождя и треск костра отдалились, ушли за невидимую черту, осталось только биение наших сердец.

Молния озарила наши застывшие фигуры, а потом прокатился раскат грома такой силы, что земля содрогнулась. И мы одновременно бросились навстречу друг другу, вливаясь в хоровод теней от костра и вспышек небесных молний.

Гроза дошла до своего апогея. Молнии сверкали одна за другой, гром гремел, не переставая, костёр почти потух, по поляне прыгали тени, а в воздухе летали мечи, скрещиваясь, расходясь, высекая искры. Мы оба дрались с каким-то особым остервенением, будто оба хотели и выиграть, и проиграть. Бешеный ритм, ещё хуже, чем был тогда в пещере. Хрустальный звон ударов, заглушающий даже раскаты грома, короткие вспышки молний, лишь на мгновение озаряющие наши лица. Я видела всё это словно со стороны и в замедлении. Наблюдала за боем чужими газами. А в памяти всплыли строки:

Жизнь коротка — всего не успеть…

Море ты вброд не перейдёшь…

Боль так сильна, что хочется петь…

Сталь у ножа — острей не найдёшь…

Средство от мук — быстрый удар…

Прочь гоню страх — он не судья…

Это не жизнь — просто кошмар…

Жизнь коротка…

А, с другой стороны, мне нравиться этот мир. За десять лет я видела многое, там были и зависть, и боль, и измена, и предательство, и смерть; но ещё там была и любовь, и преданность, и верность. Там было пение птиц и трещание костра, весёлый смех и радостный плач, там была и есть жизнь….

…но не моя… [4]

Наши клинки со звоном разошлись. Через несколько мгновений мы стояли друг напротив друга с приставленными к горлу лезвиями. Стояли и смотрели в глаза. Как тогда в пещере:

"… Глаза в глаза….

Немая дуэль…."

Я не знаю, что было в моих глазах, но в его я читала понимание. Моя догадка оказалась верной. Он, как и я, искал смерть, скитался, пытаясь её догнать, но вместо этого попросту обгонял её. Он танцевал на грани под бешеный ритм, но не сбивался, как и я. Такое знакомое чувство в таких чужих глазах. Сталь его клинка холодит кожу, дождь перестал, тучи ушли, открыв звёздное небо над нашими головами, раскаты грома доносились откуда-то издалека, костёр затрещал с новой силой, лес наполнился звуками жизни.

Я моргнула и отвела взгляд.

Мы медленно стали опускать оружие. Я хотела отойти, но ноги меня не слушались, и продолжала стоять напротив него. Я кожей чувствовала на себе его изучающий взгляд. Дроу смотрел на меня и пытался понять, я же не решалась поднять глаз.

— Знаешь, — наконец произнёс он. Я удивлённо посмотрела на эльфа, а тот лишь улыбнулся белозубой улыбкой и протянул мне свободную руку, — я думаю, не нужно торопить события. Если мы до сих пор живы, то значит так надо. Подождать смерть мы всегда успеем, а вот догнать жизнь…. Чтобы это сделать, нужно прибавить скорости, ведь мы отстали от неё на много. Не знаю, как тебе, а мне этот поединок помог понять одну очень простую вещь.

— И какую же? — спросила я, не отрывая взгляда от его серьёзных глаз, в которых отражалось пламя костра, и пожимая его руку, она казалась горячей и беспощадно жгла мою кожу.

— Чтобы взлететь — нужно упасть, — я недоумённо покосилась на дроу. — Если хочешь чего-то добиться — соверши противоположное, — произнёс он, не выпуская моей руки, а её жар постепенно передавался моей. Я же обдумывала сказанное. Это так. Один великий полководец однажды сказал: "хочешь мира — готовься к войне". Это то же самое. Драться с ним я не хотела, мне нужен союзник, но мы слишком разные, чтоб найти компромисс. А, оказывается, нужно просто побыть врагами, чтобы понять, что не на столько уж мы и разные. Мы даже очень похожи. У нас обоих жизнь пошла наперекосяк из-за Слезы Смерти, мы оба ищем смерть, мы оба изгнанники.

— Скоро рассвет, — сказала я, отпуская его руку и подходя к Бесу. — Нам пора, — на это он только кивнул и, захватив ножны, подошёл ближе.

Через пару минут мы уже мчались по бурелому на встречу солнцу, небо впереди уже светлело и собиралось вспыхнуть жарким пламенем рассвета.

Через полчаса бешеной скачки я успела помянуть всю родню дроу, который запрятал артефакт к верне на рога, всю родню филлиаса, который скакал через четырёхметровые преграды, с такой же лёгкостью, будто это был покосившийся заборчик, и по болоту с кочки на кочку, а также свою родню и себя любимую, потому что согласилась ехать в одном седле с эльфом на филлиасе по короткой дороге. Когда Бес выпрыгнул на поляну и резко затормозил, я просто вылетела из седла и, пролетев пару метров, приземлилась на пятую точку. Оверн с Бесом ещё раз узнали много нового о своей родне. Через двадцать минут у меня закончился словарный запас, и я всё-таки соизволила встать. Эти двое великолепно спелись и во время моего монолога предусмотрительно скрывались за деревьями, а когда я закончила, стали медленно приближаться. Бес, понурив голову, подошёл ко мне и ткнулся в плечо. Я же отмахнулась от него, пообещав, что посажу на травяную диету, и повернулась к дроу. Он с опаской взглянул мне в глаза и стал медленно-медленно пятиться. Я решила ничего ему не делать…. ПОКА! Но, если выживу, то посоветую ему драпать куда подальше и в ближайшие несколько лет просто не попадаться мне на глаза. А сейчас я вопросительно подняла бровь и спросила спокойным голосом:

— Что стоим? Кого ждём? — Оверн удивлённо на меня посмотрел. — Слезу доставать будем или как? — эльф тут же посерьёзнел и подошёл к камню, который лежал посередине поляны. Положил на него руки и, прикрыв глаза, принялся плести заклинание, которое растекалось по камню, излучая лёгкое зеленоватое свечение. Потом он встал, держа руки вытянутыми и ладошками вниз и, переведя дыхание и открыв глаза, закончил ритуал. Камень стал исчезать, а под ним лежал кожаный мешочек, такой, который я видела во сне. Эльф вытащил мешочек, произнёс несколько фраз, и камень вновь появился, будто и не исчезал никуда.

— Вот, — сказал он и протянул мне мешочек. Я нерешительно посмотрела на него, потом на эльфа. Казалось, он застыл, и только глаза выдавали в Оверне живое существо. Я сглотнула и протянула руку, но, даже не коснувшись, отдёрнула и вновь поняла глаза на эльфа.

— Я хочу его уничтожить. Это возможно? — просипела я. Дроу смерил меня удивлённым взглядом и как-то неуверенно кивнул.

— Это можно сделать с помощью кинжала из концентрированной силы.

— Что? — не поняла я. Честно говоря, что-то подобное нам объясняли, но мне тогда дали задание, и я не вслушивалась, просто, зачем мне концентрировать и оформлять свою силу, если она принимает форму перенятого заклятья. Эльф вздохнул, положил Слезу на камень вновь, прикрыв глаза, сосредоточился. Через мгновение в его руке лежал дентайр, который выглядел так, будто он соткан из языков пламени.

— Этот дентайр — сплошная концентрация моей силы. Ты должна заменить мою силу своей, — он протянул мне кинжал, и я взяла его аккуратно за рукоять. Он оказался горячим, словно я взяла в руку ещё не потухший уголёк. — Это моя сила, поэтому может покалывать. Учти, ты должна полностью его перестроить под себя, — я кивнула и попыталась сосредоточиться.

Сначала ничего не происходило, но потом я почувствовала, как моя сила стекается в ладошку и передаётся клинку, с которым стали происходить изменения. Через несколько мгновений я держала в руке изящный трёхгранный стилет, который был холодным, как лёд, но не таял. Дроу неопределённо хмыкнул, вытащил Слезу из мешочка и положил на камень.

— Теперь просто разбей, — сказал он и отошёл.

Я подошла ближе и уже занесла руку, как артефакт засветился лимонным светом, он словно почуял смерть. Я почувствовала силу, исходящую от него. На мгновение я замерла, но потом закончила начатое. Только вопреки ожиданиям ничего не произошло. Просто кинжал разбился. Я стояла и тупо смотрела на артефакт.

Не получилось.

Кто б сомневался!

— Почему ничего не получилось?

— Странно, — почесал затылок дроу. — Всё должно было получится.

— Но не получилось! — ехидно заметила я, тыкая пальцем по направлению камня.

— А то я без тебя не догадался! — вспылил он и ещё раз почесал затылок. — Может артефактом попробовать….

— А это идея!

— Только где его взять? — иронично посмотрел на меня этот остроухий гадёныш и выпалил на одном дыхании:

— Нет, если у тебя в сумке завалялось несколько артефактиков высшего уровня, способных различать сущность магии владельца, то я вообще молчу!

— Нуууу, — расплылась я довольной ухмылке, — несколько нет, а вот один….

Я подозвала к себе Беса и вытянула из сумки замотанные в лоскут ткани старые ножны со сломанным мечом. Под удивлёнными взглядами эльфа я аккуратно взялась за рукоять и вытащила меч — как всегда, на вид уродливый, старый, с наполовину сломанным лезвием и набалдашником в форме бутона тюльпана.

— Он же… — эльф уже хотел подколоть меня, но я собралась с силами, и они стали передаваться мечу. А тот стал преображаться на глазах. Лезвие восстанавливалось, становилось прозрачным, словно лёд, рукоять обновлялась, тюльпан, словно оживал. Через несколько мгновений в моих руках был великолепный двурушник, словно сделанный изо льда. Эльф удивлённо моргал тёмными глазами. Я же гаденько ему улыбнулась и, пройдя мимо, занесла меч над Слезой Смерти.

И вновь артефакт словно закричал, забился в бессильной злобе, почувствовав конец. Но теперь волна силы была очень мощной, меня почти снесло. Но меч всё-таки нашёл свою цель.

Яркая вспышка на миг затмила само солнце, только что поднявшееся из-за кромки леса, и ослепила меня. В голове поднялся оглушительный свист, казалось, что моя голова сейчас покроется трещинами, а потом и вовсе разлетится на маленькие кусочки. Но всё равно, не смотря на ужасную боль, я почувствовала, как Слеза Смерти, или же Артефакт Хаоса — самый сильный, самый манящий и самый безжалостный артефакт из всех существующих — разлетелся в разные стороны с хрустальным звоном, а меч просто растаял, окропив осколки кровавым дождём. Я посмотрела на руку, с которой капали алые капли не моей крови, и повернулась к эльфу. Точнее, попыталась повернуться. От резкого движения меня повело, и я бы, несомненно, упала, но Оверн положил руки мне на плечи и, наклонившись, сказал:

— Ты молодец.

Я быстро пришла в себя и, оценив ситуацию и вспомнив произошедшее, стряхнула с себя его руки.

— Да пошёл ты!!! — после чего развернулась к нему спиной и пошла к просвету в деревьях. Судя по звукам, эльф делал то же самое, только в противоположную сторону. Я была так разозлена, что про Беса просто не вспомнила, а он стоял у камня и озадаченно смотрел на нас, вертя головой. Сначала он хотел рвануться за мной, потом за дроу (ПРЕДАТЕЛЬ!!!), потом он, видимо, вспомнил, кто его хозяйка, и рванулся было за мной, но потом опять засомневался и, в конце концов, оставшись стоять на месте, обиженно заржал. Мы одновременно обернулись, но, встретившись глазами друг с другом, опять пошли дальше. Но далеко мы не ушли. Стоило мне пройти несколько метров, как на встречу выехал отряд демонов. Я успела сказать только "Упс!" и стала медленно отступать. Когда я достигла середины поляны, то столкнулась спиной с кем-то. Отскочив на несколько метров, я поняла, что с Оверном случилась та же штука, только встретил он светлых эльфов. Пару мгновений мы с ним вглядывались друг дружке в глаза, а потом, как по команде, встали спина к спине, вытащив клинки. Бес — ТРУС НЕСЧАСТНЫЙ, он у меня на травяной диете будет сидеть до тех пор, пока ноги переставлять сможет! — сбежал в неизвестном направлении вместе с остальным моим оружием — СВОЛОЧУГА СИНЕГЛАЗАЯ!!! Наши противники остановились, так и не ступив на поляну, и, глянув друг на друга, уставились на нас.

— Извини, — раздался тихий голос у меня над ухом. Я вздрогнула, повернула голову в сторону звука и встретилась глазами с Оверном. — Я не знал, что волна силы будет такой мощной. Знал бы, то не дал бы тебе самой проделывать это, или хотя бы предупредил, — смысл сказанного доходил до меня очень долго.

Он извинился?! Что сдохло?!!

Слеза Смерти.

Хм! Ты в чём-то прав! Но чтобы дроу извинился… извини меня…. Не правильный он какой-то!!!

Кто его знает!

И правда!

Я очнулась только к тому моменту, когда между дроу и светлыми эльфами завязался диалог. При чём голос светлого эльфа был весьма и весьма знакомый. Я выглянула из-за спины Оверна и, чуть было, не залетела обратно. Эривейл…. Но потом в голове появилась бредовая идея. А что? Кто не рискует, тот не пьёт Арельского вина! Я аккуратненько развернула дроу лицом к демонам, а сама повернулась к эльфам. Они все смотрели на меня, как на внезапно вскочивший прыщ. Я выдавила из себя слабое подобие приветственной улыбки и, прокашлявшись, обратилась к светлому эльфу:

— Эривейл, привет! Как дела? — ответа не последовало, зато из-за спины послышалось злобное шипение Оверна:

— Что ты делаешь?!

— Ничего, не мешай! — также шёпотом отмахнулась я от него и продолжила попытки завязать разговор с остроухими. — Знаешь, Эривейл, я не хочу тебя расстраивать, но Слезы Смерти больше нет. Всё, что осталось от этого Артефакта, сейчас лежит на камне, — и кивнула на плоский камень. — Вы можете проверить. Думаю, там ещё остались отголоски силы.

Посовещавшись с сородичами, Эривейл спешился и осторожно подошёл к камню, не сводя взгляда своих удивительных глаз цвета рассветного неба с меня. Потом несколько минут длилось затишье, во время которого эльф проверял правдивость моих слов. По прошествии этого времени он выругался сквозь зубы, метнул в меня испепеляющий взгляд и запрыгнул в седло.

— Мы возвращаемся! — сказал он ошарашенному отряду. — Артефакт Хаоса больше не существует, всё, что от него осталось не представляет никакой ценности, — и, мазнув по мне каким-то непонятным взглядом, скомандовал:

— Уходим!

Эльфы пришпорили коней и уже через несколько мгновений скрылись из виду. Я вздохнула спокойно, но вот только за моей спиной стоял ещё один отряд, настроенный не самым доброжелательным образом. Я медленно выглянула из-за спины Оверна, оглядела демонов, в чьих глазах отражалась моя мучительно долгая смерть, и тихо застонала.

— Ты чего? — прошептал сбитый с толку Оверн.

— Я ничего! Я просто жить хочу!

— Что расхотелось умирать? — усмехнулся этот… этот… ДЕМОН!!! Уже все маты на него перебрала!

— Да пошёл ты… — сказал я, вставая к его спине. Пока мы выясняли отношения, демоны пытались нас окружить, но их было всего двенадцать. Всего-то ничего — бесова дюжина демонов!!! С учётом того, что я максимум с тремя справлюсь! Похоже, смерть меня всё-таки нагнала…. Словно прочитав мои мысли, Оверн сказал, поудобнее перехватывая клинки:

— Не отчаивайся! Мы же решили жить, значит нужно жить! А если собралась умереть, то выживи сейчас, а потом попроси меня тебя убить, я сделаю это с большим удовольствием! — я нервно покосилась на него и не смогла сдержаться от улыбки.

— Договорились! — ударив по рукам, мы вновь обратились к нашим врагам лицом.

А через несколько мгновений демоны напали….

Они нападали по два, делая несколько выпадов и вновь возвращаясь в кольцо, но их место тут же занимали другие. Постепенно они наращивали скорость своих «смен», и мы с Оверном еле успевали отбивать удары. Это длилось невероятно долго, а потом им всё-таки удалось нас разъединить. Теперь приходилось вертеться волчком, отбивая удары демонов, только их было шесть на меня одну. Не мудрено, что я была исполосована царапинами, слава Богу, не глубокими. Что происходило с дроу, я не знаю — как-то некогда было по сторонам смотреть. Я оступилась, и один из нападавших не преминул этим воспользоваться — его клинок проткнул меня насквозь под лёгким. Только он вытащил клинок, как я тут же полоснула по его горлу. Демон, захлёбываясь в собственной крови, осел на землю. Я повернулась к остальным, и тут же в глазах потемнело, а потом мир стал объёмнее — зрачки вытянулись. На миг демоны застыли, разглядывая меня с окаменевшими физиономиями. А я, не обращая внимания на рану, стала тихонько отступать к камню. Отходя, приходилось отбиваться, очнувшись, они действовали, как и раньше — по очереди. Через несколько шагов я втолкнулась в чью-то спину, но, не успев ещё толком осознать, что случилось, услышала тихий хриплый голос эльфа:

— Тремс, ты как?

— А как ты думаешь? — выдавила я из себя сквозь сомкнутые от боли зубы.

Демоны вновь стали в кольцо, только оно стало реже, видимо, дроу тоже выбил нескольких. Противник замер с поднятыми на изготовку клинками. Мы стояли спина к спине и ждали конца. Да, теперь точно ясно, что это конец. Жаль! Всё-таки хотелось ещё пожить, а главное, станцевать с кем-нибудь "танец Двух Стихий". Пускай я собьюсь, просто, я хочу попробовать, ощутить то, что чувствуют остальные, кружась под эту музыку….

— Тремс, — привёл меня в сознание голос Оверна. Я недоумённо дёрнула плечом.

— Что?

— Ты мне доверяешь? — сказал он и повернулся ко мне лицом.

— Нет, — в полном замешательстве покачала я головой и тоже повернулась к нему, наплевав на демонов.

— Я тебе тоже, — ухмыльнулся этот остроухий интриган, взял мою руку и провёл по ней лезвием. Я в полной неразберихе смотрела, как он проделывает то же самое со своей рукой, и очнулась только тогда, когда почувствовала, как словно жидкий огонь заструился по моим жилам. Я с удивлением опустила глаза на наши руки и… вздрогнула — моя рука почти до плеча была охвачена огнём, но боли я не чувствовала, а рука дроу до плеча заиндевела и покрылась тонкой корочкой льда. Наши противники застыли в замешательстве, но только на мгновение, а потом бросились на нас все разом. Я закрыла глаза, уже приготовилась к смерти и отстранённо подумала, что руку резать было необязательно — можно было воспользоваться дырой от клинка демона….

Стоило об этом подумать, как по всему телу пробежала болевая волна, а после неё осталось только чувство опустошённости, лёгкое подташнивание и слабость во всём теле. Я попыталась открыть глаза, и перед ними тут же поплыли разноцветные круги.

…Если больно — жива….

Пробежала в голове мысль, и я сделала шаг, точнее попыталась. Ноги подкосились, и земля стала стремительно ко мне приближаться. Поцеловать её я не успела — меня успел подхватить эль….

— ЭЙ! Не вздумай умирать! — словно сквозь толстую преграду донёсся до меня взволнованный, приятный, чуть хрипловатый голос.

— Тремс!!! — какое странное имя…. — Тремс, не смей!!! Ты же мне обещала, что тебя убью я!!! А слово нужно держать!!! — что за бред? Кто это? Глаза не желали открываться. Ну и пусть. Пусть говорит какой-то бред, зато такой голос….

Просто мечта, по крайней мере, моя! Пожалуй, я могла бы в него в….

Я проснулась от чувства голода и неумолимой жажды кому-нибудь нахамить. Просто я такой человек (или нет?) — нагадил другому и радости полные штаны. Когда пришла в себя, я поняла, что лежу не на земле-матушке, а на чём-то мягком, и укрыта чем-то, судя по всему одеялом. Пока я лежала и проверяла своё состояние — как физическое, так и моральное, — прошло, наверное, довольно много времени. Убедившись, что я в порядке во всех отношениях, я понимаю, что лежу вроде без одежды. А это как интересно понимать?

А ты глазки открой и увидишь!

Нееее…. А вдруг там какой-нибудь….

Кто?

Нуууу…. Этот…. Особь мужского пола.

Где?!

Рядом! Как ты думаешь, почему я ничего не помню, лежу без одежды в кровати — при чём совершенно мне не знакомой….

Дожили! Ты уже с кроватями знакомишься!

И у меня такое чувство, что….

Ты вчера надралась.

Нееее! Что на меня кто-то смотрит, и явно не доброжелательно!

Я говорю — глазки открой и посмотри, а то информации недостаточно, чтобы вспомнить все вчерашние события!

Ну, ты загнул!!! Какое ВСЕ?! Мне б вспомнить только где Я, ЛЭРА и БЕС!

Боюсь, тебе это не грозит, глазки открой!

Зачем?

Сюрприз!

Я медленно подняла слипающиеся веки и тихо-тихо села. На кровати передо мной кто-то сидел и смотрел на меня. Я сфокусировала взгляд на этом ком-то и поняла, что жизнь не удалась! Я плюхнулась назад на подушку и тут же взвыла от боли в груди. И тут ко мне пришло понимание того, что случилось. Какой УЖАС!!! Я обменялась с ним своей кровью!!! Что ж теперь будееееет?!!

Вот так вот, подвывая, я аккуратненько приоткрыла левый глаз. На личике дроу была такая гамма чувств, что впору писать картину "Величайший маг-теоретик объясняет пятилетнему малышу свою теорию об изменении внутренних потоков поверхностной силы". При чём с эльфа писали бы ребёнка. Наконец, это выражение его лица меня достало, и я завыла, взяв самую высокую ноту, на какую только была способна, а способна я на многое…. С улицы донеслось жалобное подвывание окрестных собак, в хор которых я была принята заочно. Глаза Оверна приняли «нормальную» форму, и он, наконец, осмысленно удосужился взглянуть на мою "скромную, тихую и миролюбивую" особу (а ещё я за мир во всём мире и ненавижу насилие). Я выдала ему самую «милую» улыбку, на какую только была способна и «ласково» к нему обратилась:

— Утро доброе!

— Вообще-то уже вечер! — недовольно проворчал он.

— Ты ошибаешься! — дождавшись его настороженного кивка, я доразвила свою мыслю. — Утро тогда, когда я просыпаюсь! А вечер… нууу…. Вечер — когда я уже пообедала, но кушать всё равно хочется.

— Допустим, но почему доброе? — сказал этот нахал и завалился на кровать на бок, подперев голову рукой, вопросительно изогнув бровь и чуть не придавив мои ноги.

— Точно! — сказала я, выдернув из-под него одеяло. — Я ж твою физиономию первой увидела. Значит — недоброе!

На этом тема себя исчерпала, и повисла тишина. Каждый из нас сейчас думал о том, что будет дальше. По идее, мы сейчас разбежимся, но куда? Да ещё этот обмен кровью! Он был необходим, но дальше-то что? От этих мыслей меня отвлёк эльф. Я не расслышала, что он сказал, и переспросила. Он внимательно на меня посмотрел, но всё же ответил:

— Тер'реа'Саха'ас.

— Что?

— В пещере, — я удивлённо на него посмотрела. Он что, шутит? Когда это было? Но по его глазам я видела — не шутит. — Когда отдала мне камень, ты спросила меня, не знаю ли я — кто ты.

У меня пересохло во рту, а сердце переселилось в район пяток. Мои нервы сейчас представляли собой тугой клубок. Он тогда услышал! Услышал вопрос!!! И знает….

— По всем признакам ты Тер'реа'Саха'ас. На первоначальном языке демонов это означает Тень Прошлого.

— Я никогда не слышала о такой расе, — тихо прошептала я, когда вновь смогла дышать.

— Это не удивительно. Даже во времена моей… — он усмехнулся, — молодости эта раса уже считалась легендой.

— Тогда как….

— Просто знаю, — прервал он меня. — Эта раса была выведена демонами. Да! — сказал он, увидев мои округлившиеся глаза. — Они вывели её, как выводят породистых лошадей. У них был один очень сильный учёный-маг, который был одержим идеей создания совершенных воинов — непобедимых бойцов. Это было запрещено, но он продолжал эксперименты. Он просто покупал представителей других рас, всегда это были дети, — судорожно сглотнула. Хотелось заорать на него, чтобы он прекратил.

Что голубушка? Так хотела узнать — кто ты есть, а сейчас тебе не только скажут, но и разъяснят!!!

Помолчи, пожалуйста.

А дроу продолжал всё тем же безжизненным голосом, пристально глядя на меня.

— Он помещал в них силу, смешивал кровь, но ничего не выходило — все погибали, не выдержав давления силы, не предназначенной для их расы. Но, в конце концов, потом выжили пять детей — вампир, тролль, светлая эльфийка, тёмный эльф и… — он сделал паузу и перевёл взгляд на окно, — и человек. Они дожили до подросткового возраста, а потом умерли от окончательно пробудившихся способностей. Остался один — человек. Он узнал правду о том, кто он, что с ним сотворили. О том, что он уже не человек, что в его крови смешались все расы. Его накрыла ненависть к магу, и он убил своего создателя, а потом скрылся. Но не надолго. Сущность дала о себе знать. Он долго скитался, а потом женился на одной эльфийке, и рождённая ими двойня унаследовала всю кровь отца. Мальчик и девочка родились воинами. Через несколько столетий после этих событий на свете жило десять представителей этой расы. А потом они все исчезли — бесследно, навсегда. Была раса — и её нет. Их искали, но найти не удалось. Может, они погибли, что мало вероятно. А может, исчезли, ведь внешность им это позволяла. Они выглядели как обычные люди, изменяясь лишь в моменты резких всплесков эмоций или во время опасности. У них менялись глаза, и появлялись крылья, как у демонов.

— Но у меня….

— У тебя происходит частичная трансформация.

— А как же мои родители, ведь они обычные люди?

— Если ребёнок не может принять силу, то она всё равно передаётся в кровь, а ребёнок остаётся обычным человеком независимо от того, к какой расе принадлежали его родители. Эта сила передаётся по наследству, и, когда рождается способный её сдержать, просыпается, — закончил он и замолчал. Я тоже сидела тихо. Ну, вот и понятно — кто я!

И что изменилось?

Нуууу….

Вот именно! НИ-ЧЕ-ГО!!!

Ну и что? Зато я знаю, что не урод!

Ну-ну….

— А ещё, судя по твоему оружию, ты принадлежишь к дроу, — от этого заявления я слегка опешила.

— Почему?

— Оружие. Твои клинки — это оружие тёмных эльфов, — пожал он плечами и встал с кровати. Сладко потянулся и, окинув меня оценивающим взглядом, сказал:

— Вставай.

— Не приставай к больному человеку, — гордо вздёрнула я подбородок и откинулась на подушки, притворно закатив глаза и застонав.

— Да, — хмыкнул он. — Больным на голову лучше поддакивать! — ехидно заявил этот нахал. И в его рожу тут же полетела подушка, метко пущенная моей слабенькой женской ручкой. Он её, конечно, поймал и кинул мне, а потом со словами "Ужин ждёт" не торопясь вышел за дверь….

Я ещё немного повалялась под одеялом, а потом аккуратненько встала и стала одеваться. Натянув штаны и накинув рубаху, я улеглась на кровать и стала думать. Мысли путались, в голове была каша. Нужно разобраться с этим сейчас, а то так и свихнуться недолго.

Получается, я единственный Тер'реа'Саха'ас.

Не обольщайся! Может, они ещё где есть — просто не трезвонят об этом! Ты ж слышала, их все достали!

Конечно! Идеальные воины! Их любой правитель жаждал получить в свои ряды!

Вооооот….

Помолчи. Вообще обнаглел! Где ты раньше был "Моё Второе «Я»? Сидел тихо, а сейчас проснулся! С чего это вдруг?

Я….

Вопрос был риторический! Вернёмся к нашим баранам. Теперь я принадлежу к расе Теней Прошлого.

А тебе это ничего не напоминает?

Что?

Тени Прошлого!

Нет!

Эльфийка тебе говорила, что твоё имя означает Тень, при чём на языке демонов!

Но имя то я сама себе выбрала, и вообще такого имени в природе не было, пока я его не придумала!

Как знать — как знать? Может, это твоя кровь тебе подсказала!

Ты ещё скажи, что это судьба!

И скажу!

Вот лишь бы поперёк что вставить! Хоть бы согласился для проформы! Ты ж всё-таки МОЁ Второе «Я»!

Что я сделаю, если ты такая непутёвая! Я ведь не могу переехать! А с удовольствием бы это сделал!

Знаешь что — не нравиться со мной общаться — заткнись, а ещё лучше усни опять лет этак на тридцать!

Вот и усну!

Вот и засыпай!

Ужас просто какой-то! Только что поссорилась со своим Вторым «Я»! Точно — крыша едет!

Вот на такой паршивой ноте я не заметила, как провалилась в небытие, поначалу я ворочалась, а потом, впервые за много лет, спала спокойно, словно кто-то оградил меня от всех напастей и невзгод этого мира, который я не по своей воле спасла. Слышишь, МИР! Ты мой должник!

— "Сочтёмся" — донёсся издалека ехидный голос.

Я точно схожу с ума….

Просыпаться было банально лень. Так тепло, хорошо, ничего не болит. Лучик солнца греет нос, а под ухом слышны размеренные удары сердца…. Не МОЕГО! Под МОИМ ухом!!!

Так, голубушка, успокоились! С кем ты теперь умудрилась заснуть? А?

Да ни с кем я не засыпала! И…. Эй! Я с тобой поссорилась, и ты вроде собрался впадать в долгосрочную спячку!

Не увиливай от ответа!!! Отвечай! С КЕМ? КОДА? И КАК?

Не наезжай! Говорю же — ни с кем я не засыпала!!!

Тогда чьё сердце сейчас бьётся под твоим ухом, и на кого закинута твоя ножка?

Ещё и ножка?

А ещё ручка!!! И чьи руки на твоей талии? Беспредел!!! Падение нравов молодёжи!!! Куда катится мир?!

Не психуй раньше времени. Ты забыл учесть, что мир никуда больше не катиться (пока)….

Я всё слышал!!!

И этой «молодёжи» тридцать три года!!!

С тобой спорить бесполезно!

Мы знакомы тридцать три года, а ты только это понял! Долго же до тебя доходит!

Моё Второе «Я» обиженно заткнулось (НАКОНЕЦ-ТО!!!)….

Я всё слышал!

А я решила открыть глаза и посмотреть, кто же это всё-таки получил честь заснуть вместе со мной в одной постели? Открыв глаза, я констатировала факт, что и правда лежу на чьей-то груди, а моя нога закинута на живот этого кого-то. Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с чёрными глазами тёмного эльфа, который, по выражению его лица, только что сам проснулся, и у него в голове происходило что-то похожее на то, что произошло в моей голове. У дураков мысли схожи!

— Доброе утро, — наконец, выдавил он, удивлённо глядя на меня.

— Доброе, — улыбнулась ему обворожительной улыбкой.

— Может, ты с меня слезешь? — поинтересовался он, намекая на ногу, всё ещё покоившуюся на его животе.

— А может, ты меня отпустишь для начала? — ответила я его же тоном вопросом на вопрос и скосила глаза на его руки, всё ещё обнимающие меня за талию. — И вообще, мы проснулись в обнимку, я ничего не помню, а, следовательно — ты, как честный… — я запнулась, оглядела его заострённые уши и, подумав, жизнерадостно продолжила начатую мыслю, — эльф, должен на мне жениться! — от такого заявления у него просто челюсть не эстетично отвисла, а потом он не выдержал моего взгляда и, отпихнув меня, быстренько скатился с кровати.

— С чего это я должен на тебе жениться? — спросил он, глядя на меня в упор, правда из-за спинки кровати. — Мы ж только спали.

— А вот я и говорю — я ничего не помню! И попробуй мне докажи, что мы только спали! — у эльфа глаза на лоб полезли. — Нечего было к порядочной девушке приставать, когда она спит!

— Покажите мне эту порядочную девушку, и я тут же на ней женюсь! — осклабился этот нахал, повеселел, но из-за спинки не вышел — умный, бес! — И вообще, сама греться подвалила! Ты лежала с другой стороны кровати!

— Ты что намекаешь, что это я к тебе приставала? — у меня чуть дар речи не пропал. На это он только ехидно улыбнулся, за что тут же и поплатился — подушка нашла свою цель — его наглую, смазливую, ехидную рожу.

Следующие пол часа мы провели за выяснением отношений. Сначала были подушки, но они не выдержали нагрузки, и после пяти минут мы носились по уши в перьях, которые словно первый снег кружились по комнате. После этого в ход пошли навыки рукопашного боя. Всё-таки никогда не поздно начать делать утреннюю зарядку или разминку. Мы чудом не разбили зеркало — несколько раз оно падало со стены, и нам приходилось ловить его и вешать обратно. Дверцы шкафа испытали на себе всю мощь наших лбов по нескольку раз. Окно то открывалось — этот нахал пытался сбежать, — то закрывалось — я втаскивала его назад за волосы. И наоборот! Под конец мы банально катались по полу, пытаясь как можно скорее пришить друг друга.

На шум глухих ударов — кричать или ругаться громко было некогда, всё-таки дыхание нужно беречь, — через пол часа, выбив дверь, в комнату ворвался огромный детина, за спиной которого маячил трактирщик, при чём подозрительно знакомый — я останавливалась здесь год назад. При более детальном осмотре детина тоже оказался знакомым — тот самый рыжик, который хотел устроиться моей грелкой, но провалился на первом же испытании. Вся эта процессия ошарашено замерла на пороге, узрев то, что творилось в комнате. Кругом летают перья из подушек, зеркало висит криво, грозясь свалиться с гвоздя, который остался в количестве одной штуки (а вы попробуйте повесить огромное зеркало на три гвоздика и при этом уворачиваться от ударов противника, ну, и, естественно, отдавать ему долги), дверцы шкафа обиженно скрипят на весьма и весьма потрёпанных петлях, всё вверх дном. А на полу лежим МЫ! Вот так! Именно с большой буквы! Я на животе, эльф на мне — выворачивает руку с таким зверским выражением! Последовала пауза, коей я и воспользовалась. Я вывернулась из захвата Оверна, приложила его по спине ногой, и ву а ля!!! Уже эльф лежит на полу, на спине, на нём сижу я, завязав его руки в морской узел и придерживая их левой рукой, правой пытаюсь его придушить! При этом он отчаянно сопротивляется, но я даже с троллем справляюсь!

— Ну что? Извиняться будем или как? — зверски прорычала я.

— А у тебя глаза горят! — ехидно прохрипел он и немыслимым движением вывернулся, при этом пытаясь схватить меня. АГА! Размечтался! Я увернулась от его цепких ручек, и мы раскатились в разные стороны, пристально глядя друг другу в глаза и учащённо дыша.

— Я так понимаю, что это "или как"? — спросила я, сдувая мешающую чёлку, в которой запуталось несколько перьев.

— Правильно понимаешь. Покажи мне порядочную девушку, и я на ней женюсь!

Я ехидно ему улыбнулась и перевела взгляд на хозяйскую дочку, которая уже выглядывала из-за дверного косяка. Девушка она красивая, стеснительная и ПОРЯДОЧНАЯ!!! Оверн заметил алчный блеск в моих горящих глазах и проследил за моим взглядом, а потом он издал такой вой, что нечисть позавидует. Затравленно глянув на меня, дроу сорвался с места и кинулся к двери. Парень так и не понял, почему лежит в проходе. Я выбежала сразу за эльфом, но он уже был рядом с выходом из постоялого двора. Я, не долго думая, рванула по проходу и вылетела в открытое окно второго этажа. И знаете, удачно выпрыгнула! Прямо на эльфа!!! Он, бедняжка, даже пикнуть не успел. Ничего не понимая, он обернулся посмотреть, что это его придавило. Какое у него было личико! Это такая лапочка! И не скажешь, что по жизни такой извращенец и нахал! Он обалдело смотрел то на меня, то на окно, из которого я на него свалилась, и в котором уже виднелись не менее ошарашенные лица наблюдающих за этим представлением.

— Ну что? Извиняться будем или как? — ласково повторила я вопрос. Он судорожно сглотнул и хотел уже ляпнуть "или как", но передумал.

— Пошли! — уверенно сказал он.

— Куда? — опешила я.

— Жениться! — сказать, что я была обескуражена, значит не сказать ничего. От этого заявления я чуть ослабила хватку. И этот гад тут же слинял, напоследок, отправив мне воздушный поцелуй и подмигнув.

— Вернись, зараза ушастая! — обиженно заорала я ему в след. Он обернулся и… впал в ступор. Конечно, я ж говорила, что любого сведу с ума своей игрой. Сейчас я состроила такую маску, что актёры бы удавились от зависти. Это была маска обиженного до глубины души ребёнка, которого лишили самого дорого, что у него было. Даже слезу пустила. Закусив губу, я пыталась не заржать, а слёзы текли, плечи тряслись от беззвучного смеха. В общем, со стороны можно было подумать, что я плачу навзрыд. Глаза опускать не стала — всё равно он ничего не прочитает в них.

В общем, это была самая лучшая игра в моей жизни.

Оверн так и стоял, где остановился. Я немного подождала, а потом встала, развернулась и… медленно поплелась в противоположную от эльфа сторону. Мой расчёт оказался верным, и уже через несколько мгновений Оверн был на расстоянии вытянутой руки от меня. Я резко развернулась и так пнула его ногой! У него глаза на лоб полезли. И ещё добавила — наступила на здоровую ногу — чтоб симметрично было. Красота! Дроу прыгал на обеих ногах по очереди, так меня костеря! Загляденье! Я заслушалась!

— Не будешь приставать к приличным девушкам с неприличными предложениями! — выдала я, гордо вскинув нос, резко развернулась и отправилась к постоялому двору, а в след мне летел двенадцати этажный мат на десяти известных мне языках.

Небо низкое, затянутое густой пеленой облаков. Холодный северный ветер пронизывает насквозь, напоминая о приближении зимы. Ночь, вокруг тишина. Я сижу на берегу небольшого чистого пруда, который находиться недалеко от деревни за небольшой рощицей, и перебираю струны лэры, прокручивая в голове всё, что произошло. А произошло многое.

Подумать только, я отказалась от власти, которую дала бы мне Слеза Смерти. Я встала поперёк пути целого отряда демонов-бойцов. Я мало того, что чуть не умерла, но ещё и позволила провести ритуал смешения крови. Да при том не абы с кем, а с настоящим дроу — тёмным эльфом.

Сколько же всего произошло.

Я покачала головой на свои мысли, горько усмехнулась, провела по струнам в последний раз и убрала лэру в волшебный мешочек на поясе, который не промокал и вмещал в себя огромные вещи. Мне подарил его один маг, которого моя песня вдохновила на изобретение, принёсшее ему огромное состояние. Я сняла с шеи талисман и стала вертеть его в руках. Этот камень всегда был тёплым. Я нашла его в Северных горах, когда моя группа была там на практике. В одной из пещер, где мы останавливались, мы обнаружили активированную ловушку, а на дне этот камень. После осмотра на свойства его отдали мне, так как он не представлял ни магической, ни денежной ценности.

По глади пруда разбегались мурашки, камыш слегка пригибался, я куталась в куртку и ругала себя за забытый плащ. И тут в голове сами по себе из ниоткуда возникли строки, словно кто-то вложил их в меня, передал мне свои эмоции:

Едва лишь ты, о музыка моя,

Займёшься музыкой, встревожив строй

Ладов и струн искусною игрой, -

Ревнивой завистью терзаюсь я.

Обидно мне, что ласки нежных рук

Ты отдаёшь танцующим ладам,

Срывая краткий, мимолётный звук,

А не моим томящимся устам.

Я весь хотел бы клавишами стать,

Чтоб только пальцы нежные твои

Прошлись по мне, заставив трепетать,

Когда ты струн коснёшься в забытьи.

Но если счастье выпало струне,

Отдай ты руки ей, а губы — мне! [5]

Да, голубушка! Муза тебя посещает, а ты и не замечаешь, но заметь, хорошо получилось!

Ты прав, неплохо. Можно будет насочинять ещё что-нибудь подобное и петь в качестве….

— Ты же совсем замёрзла! — раздался совсем рядом знакомый баритон, и мне на плечи лёг тёплый плащ. От неожиданности я выронила из рук камешек, и он скатился по склону.

— Ой! — смогла выдать я и собралась уже было лезть за ним, как дроу спрыгнул вниз на большой булыжник, поднял камень и замер.

— Откуда он у тебя? — Оверн сел рядом, разглядывая камень.

— Нашла, — тихо сказала я, не став ругаться с ним снова. Мне и утра хватило, до сих пор бок болит.

— Где? — мне показалось, или это действительно удивление? Что это он к этому камушку такой интерес проявляет?

— В Северных горах, когда была на практике, около двадцати лет назад, — дроу удивлённо посмотрел на меня, потом на камень, протянул мне его и замолчал, вглядываясь в рябую гладь пруда. Но я видела, что он сейчас далеко от сюда, за стопкой давнишних воспоминаний. Я не стала ничего говорить, просто тоже уставилась на воду.

— Мне было лет пятьдесят, — наконец, тихо заговорил он. — Я научился обходить защиту дядиного спецхрана, в котором он хранил редкие артефакты и ингредиенты. Взял с собою небольшой котелок и пролез внутрь. Там насобирал пятнадцать камней, не помню каких. Помню только — среди них были и очень сильные артефакты. Всё это я свалил в котелок и пошёл смотреть дальше, а потом увидел пробирки, в одной бала искренняя слеза нимфы, а в другой смешанная с кровью вампира слеза счастья демона. Я взял пробирки в руки и благоговейно рассматривал, и тут за моей спиной раздалось выразительное покашливание, — дроу усмехнулся и покачал головой. — От неожиданности я выпустил пробирки из рук, и они упали в котелок. Вроде, они налетели на какой-то артефакт и разбились. Жидкости вытекли, смешались, а потом камни стали плавиться. Все артефакты стали растворяться. Дядя удивлённо посмотрел на это всё и захотел было вылить, да вот только, когда капля набралась на краю, она застыла и стала кулоном. Дядя меня естественно отчитал, но изобретение осталось у меня. Никто не смог выявить признаков магии, и я стал носить его, как талисман удачи. А потом потерял во время одного похода. Искал долго так и не нашёл, — закончил он свой рассказ и с иронией посмотрел на меня. — И тут он появляется у тебя.

— То есть, это ты его создал?

— Да.

— Возьми, — я сняла его с шеи и протянула Оверну. Тот отчаянно замотал головой и замахал руками.

— Нет, оставь, он твой!

— Чего это ты так открещиваешься от талисмана удачи? — подозрительно скосилась я на него.

— Это я его так прозвал! — я вопросительно подняла брови. Этот нахал стал потихонечку отодвигаться. — После его создания ко мне стали липнуть все возможные и невозможные неприятности. А после того, как потерял, они прекратились, — рассказал он, с опаской косясь на меня. — До того момента, пока я не встретил тебя.

— Ах ты!.. — моему возмущению не было предела.

Я бросила ему кулон со словами, чтобы этот остроухий гад убирался отсюда подальше, пока я держу себя в руках. Вышеупомянутый гад тут же перекинул камень назад мне, со словами, что он и раньше без него обходился, и сейчас как-нибудь уж переживёт. Я перебросила кулон снова, а через несколько мгновений он вновь был у меня в руках. В общем, мы минут двадцать потратили на спихивание злополучного камешка друг другу, пока тот, вылетев из моих рук, не скрылся в водной глади. Мы с дроу дружно переглянулись и, застыв на пару мгновений, одновременно прыгнули в воду.

Придурки чокнутые! ОБА!

КАКАЯ ЖЕ ВОДА ЛЕДЯНАЯ!!!

На берег мы выбрались минут через пять — мокрые, злые, по уши в тине, зато ссора была замята, точнее залита.

Северный ветер пробирал до костей, зубы отбивали чечётку, явно решив поставить рекорд, кожа покрылась мурашками. Мало того, вода стала замерзать и неприятно стягивать кожу. Я и Оверн одновременно потрясли по-собачьи головами, отряхиваясь, и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Эльф накинул на себя плащ и притянул меня к себе. Прижавшись к горячему телу дроу, я, наконец, вспомнила о камне, из-за которого мы сейчас и мёрзнем. А камень менялся. Он словно впитывал в себя корочку, которой покрылся на холодном ветру. А потом внутри словно что-то вспыхнуло, и я заметила, как знак, начертанный посередине камня, изменяется. Я заворожено смотрела на это, пока меня не привёл в себя голос Оверна над ухом.

— Теперь, он точно твой.

— Почему?

— Камень чувствует стихию владельца. Моя стихия — огонь, а твоя — лёд.

— Постой, ты хочешь сказать, что у меня есть стихия-покровитель?

— Да! А ты что, не знала? — удивлённо покосился на меня эльф. — Помнишь, что было при обмене кровью? — я кивнула. Конечно, такое зрелище не забудешь — твоя рука горит огнём!

— Почему же он раньше не изменился?

— Он должен почувствовать стихию на себе. Я, например, уронил его в костёр через двадцать лет после создания. А сейчас он почувствовал на себе лёд и изменился. Ведь последним его хозяином была ты.

— А что это мне даёт?

— Честно, сам не знаю, — белозубо усмехнулся дроу и, покрепче прижав меня к себе, прибавил шагу к постоялому двору.

— Оверн, — обратилась я к эльфу, когда мы уже подходили к постоялому двору.

— Да?

— Спасибо.

— За что? — не понял он и уставился на меня.

— За то, что жизнь мне спас. Ведь рана была смертельная.

— А! — усмехнулся он. — Ладно! Мы квиты — ты ведь тоже не бросила меня в лесу, а я даже не поблагодарил.

— Ну что ж, — нагло вздёрнула я подбородок, — я жду!

— Чего? — опешил эльф и остановился, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Благодарности!

— Что? — взвился он на моё заявление. — Нахалка!

— Подлец!

— Гадина!

— Зараз ушастый!

— Ехидна! — беззлобно ответил он мне.

— Наглый и неблагодарный интриган! — спокойно сказала я и первая вошла в двери.

Не смотря на поздний час, хозяин постоялого двора стоял за стойкой и что-то оживлённо строчил. Мы кивком поприветствовали хозяина и направились вверх по лестнице. Мужчина понимающе на нас посмотрел и усмехнулся. Понимаете, когда Оверн приехал сюда, неся умирающую меня любимую на руках, то в распоряжении была лишь одна комната, и эльф выкрутился из ситуации, сказав, что мы недавно тайно обвенчались и сбежали из дома. А я так устала, что уже просто не могла ехать. Ну и сами подумайте, что про нас подумали, когда случился утренний скандал! Никто не обратил внимания, о чём мы говорили, и поэтому все думают, что это была обычная семейная сцена.

Мы с Оверном завалились в комнату и переоделись в сухую одежду, после чего расползлись спать.

Это, между прочим….

Да! Мы всё ещё спали на одной кровати!

А это уже….

Нет! Удовольствия от этого мало!

Тогда….

Просто мы пришли к выводу, что завтра разъедемся, и деньги тратить никто не захотел. Тем более что хозяин постоялого двора сделал нам скидку по поводу свадьбы.

Всё молчу!

То-то же!

Когда я проснулась, было уже далеко за полдень, хотя на улице было довольно темно. Просто облака были низкими, а в воздухе висели капли не выпавшего дождя. В комнате я была одна, значит, Оверн уже ушёл. Он собирался сначала купить себе лошадь и только потом ехать. Отлично! Сейчас поем и отправлюсь!

Увы, моим планам не дано было осуществиться. Они рухнули, когда я спустилась на первый этаж. Всё было как обычно, если не считать отряда эльфов, который занял три стола, нет — четыре. Один эльф сидел отдельно от всех и, если не ошибаюсь, собирался… напиться вдрызг?.. Это что же такое в лесу сдохло, если светленький заливает это что-то брагой?! Ёооо! Куда катиться мир?! Я не удивлюсь, если сегодня снег пойдёт!

Я села за стойку и заказала завтрак. Пока ждала еду — решила осмотреть эльфов. И знаете — что? Отряд-то знакомый! Видимо, они тоже меня узнали, потому как кидали в мою сторону удивлённые взгляды. Естественно, я же выжила, хотя против меня был целый отряд демонов!

Не заливай. Там ещё и Оверн был!

Ой! Заткнись, а!

Молчу-молчу!

Я рассматривала эльфов, и тут до меня дошло, что напиться пытается никто иной, как Эривейл. Нет, там, наверно, целая колония сдохла, а сегодня будет метель! Куда катится мир?!

Повторяешься, матушка.

Я решила не ждать, пока эльф дойдёт до кондиции вопроса к кружке "Ты меня уважаешь?", и решительным шагом подошла к нему в упор. И что вы думаете? Никакой реакции! Он меня попросту не заметил и продолжил уничтожать хозяйские запасы спиртного. Я резко отодвинула от него целые бутылки и окликнула по имени. Он вначале застыл с протянутой рукой, потом поднял на меня глаза, съезжающиеся к переносице. После долгих потуг он всё же сконцентрировал на мне взгляд. Пару минут он молчал, а потом сделал то, от чего я впала в ступор. Эльф сплюнул через левое плечо и перекрестил меня со словами "Сгинь нечистая!".

Это кто нечистая? Это я нечистая?! Гадкий остроухий!..

— Эривейл, мать твою за ногу! — прорычала я, наконец успокоившись. — Ты что тут делаешь?

— Аышоневишь? — пробурчал он. — Пысасьнапися! Аысгинь!!! — добавил эльф и ещё раз поплевал через плечо, только теперь почему-то правое.

Я решила не мучиться и подошла к эльфам.

— Слышь, ребята, что это с ним? — эльфы переглянулись и пожали плечами. Ясно… что дело тёмно! — Долго пытается?

— Час, может — два, — безразлично бросил один из остроухих и уткнулся в кружку.

— А вы что это позволяете командиру напиваться?

— А ты попробуй его остановить! Мы пытались! Говорит, молчать, я тут главный!

— Вам что, его по затылку не приложить? — возмутилась я. — Оглушите и отнесите в номер! Проспится — ещё спасибо скажет! — на моё заявление у эльфов дружно отвалились челюсти. Понятно! Как всегда, всё самой делать!

Я подошла к Эривейлу и отобрала от него бутылку.

— Усё! Хватит, вставай!

— НЕТ!

— Пойдём! — похлопала на него глазками и протянула руку.

— Куда? — опешил он, но из-за стола встал и руку принял.

— Спать! — я подхватила его, и мы отправились наверх в комнату. Точнее отправилась я, волоча повисшего на себе эльфа. Ключ я взять естественно забыла, поэтому затащила его в свой номер, сгрузила на кровать и, пообещав, что сейчас вернусь, заперла. Пусть проспится!

Спустившись вниз, я отдала ключ эльфам и наконец-то позавтракала. В общем, выехала я где-то около пяти вечера.

Бес лениво переставлял копытами по мостовой, люди сновали туда-сюда. Небо, как и утром, было низкое, ветер стал холоднее и с усердием гонял последние листья. Я уже доехала до выездных ворот, как сзади раздался стук копыт и окрик:

— Тремс! Постой!

Я удивлённо оглянулась и увидела Оверна. Он поравнялся со мной и придержал коня (и где в таком захолустье отрыл такого красавца?). Я посмотрела на него, удивлённо приподняв бровь.

— Я это, что решил. Можно с тобой?

— Что со мной? — не поняла я.

— Ехать с тобой. Мне всё равно некуда, тебе, как видно, тоже. Так ни всё ли равно куда?

— Ага! — протянула я и тронула бока Беса. Тот двинулся дальше. — А с учётом того, что мы с тобой по каждому поводу грызёмся, то поездка будет занимательной и плодотворной!

— Это точно! — кровожадно оскалился дроу, и его конь зашагал рядом с Бесом.

— Оверн, — я прервала тишину и, дождавшись его кивка, задала мучавший меня вопрос. — Откуда тебе известно о моей расе?

Тёмный эльф устремил взгляд куда-то на дорогу, потом грустно улыбнулся и наигранно безразличным голосом ответил:

— Дядя рассказывал.

Допытываться я не стала. Всё-таки у каждого есть то, о чём вспоминать не хочется.

— А не пойти бы вам, уважаемый тёмный эльф, по известному адресу?!

— Знаешь, иди-ка ты сама туда!

Мы с Оверном уже битый час орали друг на друга благим матом.

НЕТ! Этот остроухий придурок меня достал! Я его терпеть не могу! Его рожа мне уже осточертела!

Голубушка, позволь напомнить….

Не позволю!

И всё же! Позволь напомнить, что вы только со вчерашнего вечера вместе, а значит только сутки!

Ну и что?! Я его на дух не переношу! Чтоб ему провалиться!!!

— ВСЁ! Ухожу, и больше вы меня не увидите! — зло бросила я и, запихав немногочисленные пожитки в сумку, свистнула Беса.

— Скатертью дорожка! — в тон мне ответил эльф и картинно уселся к костру спиной ко мне.

Только я успела перекинуть сумки через круп филлиаса, как из-за поворота дороги показался конь, несущийся галопом. Через мгновенье перед нами спешился Эривейл — запыхавшийся, чуть растрёпанный из-за бешеной скачки, но всё равно красивый. Он замер в нерешительности и смотрел мне в глаза, ища что-то. Я же была просто в ступоре. Ещё и он! За каким демоном он то сюда припёрся?! Меня от эльфов уже тошнить начинает!

А на солёненькое тебя случаем не тянет?

НЕТ!

Ну-ну! Это пока! А вот через месяцок….

Убью!

Всё — замолкаю!

— Тремс, — нерешительно обратился он ко мне, — можно с тобой поговорить? — на его реплику обернулся Оверн. Эльфы смерили друг друга тааакими многообещающими взглядами, а потом посмотрели на меня, при этом дроу так плотоядно оскалился.

— Говори, только быстро, — вздохнула я и выжидательно посмотрела на него. В ответ на мои слова Эривейл неприязненно скосился на сидевшего у костра эльфа. — Слушай, мне некогда! — через чур зло бросила я, ставя ногу в стремя. — Или ты говоришь сейчас, или я уезжаю!

— Хорошо! Подожди! — поспешно сказал эльф и потёр виски. Дроу ехидно смотрел на это всё, пытаясь не заржать. ГАД!

— Я хотел… сделать… тебе… предложение… — наконец, выдавил он из себя.

— И какое же, позволь узнать? — усмехнулась я, пытаясь подавить приступ неожиданного веселья, а Оверн вообще уже почти катался по земле и беззвучно ржал.

— Идти ко мн… нам придворным менестрелем, — выпалил он, продолжая разглядывать мёрзлую землю под ногами. Дроу замолк и повернулся к костру. Я задумалась.

Неплохая идея, ведь теперь я смогу осесть где-нибудь….

Ты в этом так уверена?

Да…. НЕТ! Кого я обманываю? Я привыкла жить, скитаясь! Привыкла к одиночеству! Привыкла к свободе и воле выбирать путь!

— Извини, Эривейл. Это заманчивое предложение, но я его не приму, — тот поднял на меня непонимающий взгляд. Дроу тоже обернулся и посмотрел на меня. — Я слишком люблю свободу, слишком к ней привыкла, — сказала я и забралась на Беса. Эривейл опустил голову и, резко развернувшись, пошёл к коню. Я посмотрела ему в след и уже собралась пришпорить Беса, как рядом раздался тихий голос:

— Удачи! — дроу стоял рядом и смотрел мне в глаза с таким пониманием, будто он знал, что сейчас твориться у меня в душе. А может, и понимал….

Я пришпорила Беса, и тот помчался по дроге. Тут у меня в голове зазвучал знакомый баритон с нотками грусти:

"Ты стала вольным ветром. Теперь всё в твоих руках. Ты вольна сама выбирать свой путь. Прощай. Только пообещай мне, что когда тебе нужна будет моя помощь, ты меня позовёшь. Обещай!"

И тут же в голове возник образ: спокойные, тёмные глаза с холодным блеском, смотрящие на тебя с иронией, с пляшущими бесятками, чуть ехидная улыбка, от которой всё же веет знакомой грустью, красивое лицо и развевающиеся по ветру длинные волосы цвета стали с чёрной прядью. Образ, ставший родным….

— Обещаю!

Крикнула я и улыбнулась, а с неба повалили огромные снежинки — вестники зимы….

Падает, кружится белый снежок,

В каждой снежинке души отраженье,

В каждой снежинке горит огонёк

Вольной души, попавшей в забвенье.

Нещадное солнце палит без оглядки,

И на ладони вода остаётся.

Мне это всё надоело порядком.

Осколки судьбы… И душа моя бьётся,

Бедная, раненой птицей порхает,

Вернуться пытаясь на небо,

Только для этого ей не хватает

Не сломанных крыльев да силы, наверно.

Может, когда-нибудь также я буду

С неба снежинкой на землю лететь.

Та же почувствую силу свободы

И ветер поглажу по голове.

И в чьей-то ладони —

Тёплой и нежной —

Растаю…

Маленькой капелькой стану… [6]

…Я вновь ударила Беса каблуками в бока, заставив его бежать ещё быстрее. И филлиас побежал, побежал, используя свою родную стихию. Он понёсся, обгоняя ветер, а тот обиженно бил мне в лицо и игриво развевал короткие волосы….

Обещаю….

* * *

Когда жизнь — зебра… чёрная… в белую полосочку….

Меняем реки, страны, города…

Иные двери… Новые года…

А никуда нам от себя не деться,

А если деться — только в никуда…

Омар Хайям

Ой! Как же хорошо выспаться!

Это одна из немногих вещей, в которой я с тобой полностью солидарен.

Ну, хоть что-то. Доброе утро, «Я»!

Вообще-то утро было, когда ты ложилась.

Начинается….

Ничего не начинается! Просто я говорю тебе правду, а она, как известно, глаза колит!

Всё! Всё! Всё! Добрый день!

День был….

ВЕЧЕР! Добрый вечер!

Другое дело! И тебе того же….

И тебя туда же! Всё я ушла!

День….

Хм, хм!

Вечер (!!!) начался как всегда — с потасовки с моим внутренним я. Ладно, не будем засорять мозги всякой ерундой, её там и так хватает. Я, захватив мешочек с лэрой, вышла из своей довольно-таки уютненькой каюты, которая станет моим домом на три недели. Дело в том, что я на зиму постоянно уплываю на остров, довольно-таки большой. Это была колония, куда стекались изгои общества — изгнанники всех рас, преступники, "враги государства". Потом остров стал отдельной страной, которая называется в честь острова — Эзза'ар. Не знаю, как переводиться. Ну, в общем, это страна вечного лета, а так как в Шортерском государстве зимы лютые, я так сказать сбегаю на сезон на этот остров. В этот раз случилось также, но вот только в Эзза'ар начались непорядки, что-то там у них случилось, и я решила, что как-нибудь перекукую эту зиму — не развалюсь. Вот и плыву назад. Первые два дня я просто высыпалась, а сейчас вот полна сил и энергии. Корабль, если я не ошибаюсь, должен был уже зайти в один порт, который будет последним, кроме конечного. Встретив матроса, я первым делом развела его на ужин и заодно узнала про порт. Как оказалось, порт уже прошли, на корабль взошло ещё несколько пассажиров. Ну и там — погода хорошая, шторма не предвидится, в общем, будет сегодня гулянка, скорее всего, если капитан одобрит. Узнав это, я поднялась на палубу и первым делом отправилась на нос корабля. Там, вдыхая солёный морской воздух и наблюдая за тем, как из-под днища корабля выбегают белые барашки пены, я стояла, просто наслаждаясь этим покоем и умиротворением, красотой жизни и окружающего нас мира. Солнце садилось у меня за спиной, оно уже коснулось воды и будто бы думало, опробовав воду, прыгать или нет. Вода и небо в той стороне окрасились в невероятные оттенки красного, розового, а с моей стороны — фиолетового. На небосклоне проглядывали ранние звёзды, словно бы просыпаясь от дневного сна и готовясь светить морякам маяками всю ночь. Красиво…. Я машинально коснулась кулона на моей шее, который теперь всегда был холодным. Ветер трепал мои короткие, только что обрезанные волосы белого цвета — после памятных событий с обменом кровью они стали стремительно светлеть, пока не выбелились полностью, хотя может быть, что это произошло оттого, что моя стихия, наконец, проснулась. Не знаю…. И не хочу знать. Сейчас я хочу только одного — покоя, который я почувствовала лишь только раз в жизни — во сне. Я так его и не нашла….

Можно вопрос?

Валяй!

Кого именно ты не нашла — покой или….

Хватит меня подкалывать. Я не хочу с тобой припираться сейчас — слишком уж красиво…. Спеть что ли….

Я достала лэру, проверила струны и, усевшись на бортик и закрыв глаза, запела:

Я хочу улететь в небо,

Без семьи улететь, из дома.

Стать свободным навек ветром,

Растворяясь во тьме бездонной

Позабыть обо всём свете,

И не думать, что вдруг случиться.

Я хочу улететь в небо,

Чтобы заново там родиться.

С облаками играя в прятки,

Безмятежно кружить на воле…

А когда надоест жизнь мне,

Я найду свой покой в море.

Волны белые крылья омоют

И примут бездыханное тело.

…А словами последними будут:

"Я хочу улететь в небо!" [7]

Подружка, ты что это, жить надоело?! Не смей сигать в воду! Меня пожалей хотя бы!

Да не собираюсь я никуда прыгать! Что ты так всполошился!

За тебя волнуюсь, дубина ты! Привязался как никак за шестьдесят-то лет!

Не беспокойся — ничего я с собой не сделаю. У меня ж ещё обещание невыполненное осталось.

Какое?

Эльфийке. Тридцать лет назад я пообещала ей, что ещё раз спою для неё. А ты что, не помнишь?

Господи! Я и забыл уже!

Вот! А ещё на меня бочку катит! Сам ты старый маразматик!

Ой! Ой! Ой! Склероз в отлучке, так выпендриться решила, да? Между прочим, тебе столько ж лет, сколько и мне!

Так у меня он хотя бы изредка отлучается, а у тебя навечно поселился, даже не спит никогда!

Ехидна!

Нашёлся, блин, нравоучитель!

— А ты что, менестрель? — раздался сзади голос знакомого матроса, которого я развела на ужин. Я отогнала от себя остатки спора с «Я» и обернулась к нему.

— Шейк, да? — спросила я, слезая с бортика. Парень стоял, переминаясь с ноги на ногу, взгляд его был устремлён куда-то вбок. Молодой ещё! Стесняется!

Знал бы он, сколько тебе лет….

Я этого не слышала!

Да у тебя кроме склероза ещё и глухота прорезалась! Ну, матушка, ты даёшь, а ещё про меня что-то говорила….

Сам-то парень довольно-таки красивый — короткие каштановые волосы, выгоревшие на солнце, вьются пышными кудрями, обрамляя красивое простое лицо, тоже загорелое, с еле заметными веснушками, длинные коричневые ресницы, карие с прозеленью глаза, чуть выше меня, хоть мышц и не видно, но понятно, что мешки с продовольствием часто таскает. Лет семнадцать, наверное. Красивый….

Окститесь, бабушка!

Спасибо за совет, дедок, смотри зубы вставные не потеряй!

— Есть немного! — сказала я и улыбнулась. Парень тоже расцвёл… красивая у него улыбка…. — Как там, на счёт ужина?

— А! — воскликнул он. — Я оставил поднос там, на бочке у главной мачты.

— Ну, пошли!

— Куда? — обалдел он, когда я подхватила его под локоть и повела в противоположную от носа корабля сторону.

— Мачту искать!..

Когда я поела, то Шейк уже успел всем растрезвонить, что я менестрель. Матросы понатаскали выпивки и закусок, очистили площадку и теперь травили байки из своей жизни. Я сидела на бочке у главной мачты и всеми силами отпиралась от пения — ведь если сейчас запою, потом до утра не остановлюсь. Небо было чистое и звёздное, тоненький месяц наблюдал за гулянкой на корабле, а смех матросов звонко разносился над водной гладью на долгие мили.

— Да ладно тебе отпираться! — в который раз упрашивал меня один бородатый, но приятный моряк с тёплыми серыми глазами. — Нам же не нужно вальсов, сыграй что-нибудь, чтоб сплясать можно было!

— И что, спляшешь? — спросила я, доставая-таки лэру.

— Спляшу! — гордо ответил он и вышел в круг, тут же освобождённый перед моей бочкой метров пять в диаметре.

— Ну, смотри! — предупредила я его, задорно сверкая глазами и делая первый резкий, обрывающий все остальные звуки аккорд. Быстрая разбойничья песня полилась над морем, полетела в небо, нарушая тишину этой прекрасной ночи. Матрос пустился в пляс. Это казалось хаотичным, не имеющим смысла, но пленяющим и завораживающим взор. Я входила в азарт и играла всё быстрее, напористее, проверяя старого морского волка на крепость. И он её выдержал. С последним звуком лэры он упал передо мной на колено, гордо выпрямив спину и вздёрнув подбородок. На его лице ярко горели молодые глаза с пляшущими бесятками….

Упасть однажды,

Чтобы вновь взлететь.

Однажды потерять,

Чтобы понять, как сильно любим.

И я не буду дважды —

КЛЯНУСЬ — ту песню петь,

Не буду умолять

Богов, не буду просить у них пощады.

Я просто улечу туда,

Где звёзды ярче и где солнца два…

Где воздух солёный,

Где брызги летят,

Где всё дышит свободой,

Где чайки на мачтах сидят…

Сорваться однажды,

Чтобы познать

Пьянящее чувство полёта.

Признаться однажды,

Чтобы отнять

У вольного сердца свободу.

И, наблюдая розовый закат,

Думать, что и смерти ты уж рад…

Пускай она придёт

Ударом роковым,

И меч свой оботрёт

Плащом твоим…

Как мы, люди,

Устроены глупо,

Ждём мы судьбу,

А потом от неё же бежим.

Как мы судим?

Берём мы откуда

Правил заветы?

Кто дал нам право решать за других?

Почему мы так жестоки?

Почему не помним мы свои истоки?

Почему не верим,

Пока на себе не ощутим

Все боли и потери?

Почему вредим другим?

Одни вопросы «почему»,

Одни вопросы «отчего».

Ни на один ответа не находим.

Корим за это мы судьбу,

А нужно-то винить кого?

Лишь нас самих — лишь мы уходим,

Всё былое на осколки разбивая,

Разрывая, раздирая, забывая…

Раздираем веру

И сжигаем смысл —

Мы теряем меру

Собственной корысти…

Уходя в забвенье,

Мы лишь понимаем —

За свои пороки

Призраками станем…

Призраками

опустевших душ…

Отблесками

разодранных надежд…

Верь мне —

я ещё вернусь

Пеньем

соловьиной трели… [8]

Эта песня родилась прямо здесь и сейчас. Просто матросы попросили спеть что-нибудь красивое. Не знаю — получилось или нет, да и всё равно. Главное, чтобы песня шла из души. А в этом случае так оно и есть. Себя не обманешь, сколько хочешь — убегай, сколько хочешь — сжигай, сколько хочешь — убивай, только вот, как можно убить то, что является частичкой тебя? Как поверить в смерть чего-либо, если это что-то вечно в тебе? Не будешь же ты убивать себя….

На палубе была тишина, пронзительная, выворачивающая душу на изнанку, хотелось закричать, чтобы прервать её, только голоса не было…. Хотелось прогнать её мелодией, только руки не слушались…. Хотелось убежать от неё по водной глади, по дорожке месяца, только ноги отказали….

— Эээээх, гуляй народ! — раздался радостный вопль одного из матросов. Тут же он ударил по струнам людской гитары, разметав тишину, испугав её. А та отступила, как раненая собака — заскулив и поджав хвост — вновь скрылась в рваные тени свечей. Матрос с серыми глазами вновь пустился в пляс. И откуда у него только силы берутся?..

А потом он протянул мне руку, и я… её приняла. Почему бы и нет! Кто не рискует, тот не пьёт Арельского вина, как говорит мой знакомый гном. И при том, они думают, что я не умею танцевать! Ну, держись! За свои годы скитаний я научилась многому! Я умею танцевать все танцы — от бешеных народных, до важных церемониальных танцев эльфов.

Пошло всё к демону….

Я и матрос соревновались в умении отплясывать чечётку, при чём не какую-нибудь, а морскую. Музыки не было. Точнее были только удары каблуков по отшлифованной песком палубе, удары бешеного ритма. Мы с ним стояли напротив друг друга, радостно кричали, подбадривая самих себя. Тут матрос сбился. Я остановилась вслед за ним. Грянули крики, аплодисменты, похлопывания по плечу, поздравления. Я подошла к бочке и машинально оглянулась. За спинами матросов блеснули знакомые глаза цвета рассветного неба и еле-заметная улыбка светлого эльфа. Я, взяв мешочек с лэрой, куртку, снятую в пылу гулянки, и попрощавшись с командой, пробилась из толпы, из центра которой уже неслись морские частушки.

Эльф стоял у борта, облокотившись о поручни и наблюдая за тем, как небо на нашем пути светлеет, окрашиваясь в мягкие тёплые тона, звёзды постепенно пропадают, мигнув в свой последний раз в эту ночь.

Ну, надо же! Уже утро! Правильно я говорила, если заиграю, то не остановлюсь….

— Здравствуй, Эривейл, — я тоже облокотилась о борт рядом с эльфом, только встала спиной к ещё не показавшемуся солнцу.

— Здравствуй, — отозвался он, так и не глядя на меня. А потом как-то резко и неожиданно мой взгляд наткнулся на его, — Тремс.

Его взгляд был тяжёлым, грустным, счастливым. В нём проскальзывала неимоверная усталость. Да и сам эльф выглядел, хоть и подтянуто и как всегда красиво, немного потрёпанным, изрядно пошлявшимся по не совсем приятным местам. Волосы у него остались прежней длинны, хотя должны были стать ещё ниже — тридцать лет как никак. Всё то же красивое лицо, пусть и осунувшееся, всё те же глаза…. Красивый, зараза ушастая!

Не увлекайся, маааать!

Сама знаю!

Он очень долго смотрел мне в глаза, а потом — скорее всего они от напряжения стали светиться, да и зрачки вытянулись — с какой-то рассеянностью осмотрел меня с ног до головы. И в его глазах было удивление пополам с болью и ещё одним каким-то неизвестным чувством, которое я уже видела в них когда-то….

— Что с твоими волосами? — одними губами прошептал он ошарашено.

— Старею, мальчик мой, старею! — отшутилась я, беззаботно улыбнувшись. Я и сама не знаю!

— А ты не изменилась за эти годы, — пришёл он в себя. На это я только опустила взгляд. Не нужно ему знать, кто я. — Хотя прошло тридцать лет…. Кто же ты? — он повернулся ко мне и заглянул в глаза.

— Я менестрель, гуляющий с ветром, поющий песни, — скосилась я на него, а потом повернулась в сторону востока. А там, словно кто-то пролил бокал красного вина. Воздушные облака, постепенно пропитавшись этим кровавым светом, тоже приобрели этот красивый оттенок. Тонкая полоска солнца показалась из воды, первый луч этого дня с лёгкостью и быстротой пробежал по водной глади. Заиграли мириады бликов, ослепляя, поражая своей красотой и нереальностью, заставляя прикрыть глаза, не привыкшие к таким испытаниям. А я не закрывала глаз, хотя было больно, хотя они начинали слезиться, хотя солёные капельки нежданных слёз уже катились по щекам, оставляя на коже мокрые следы, которые тоже мерцали, вливаясь в окружающие переливы красок и оттенков. Было невероятно больно и ошеломляюще красиво….

— Ты плачешь? — раздался у самого уха голос Эривейла. Я словно очнулась, вернулась в реальность. Повернулась к нему, вытирая невольные слёзы.

— Ничего, — улыбнулась я. — Просто слишком ярко.

Повисла неловкая тишина. Эльф хотел что-то сказать, но вот что? А мне тоже хотелось заговорить, но…. О чём? Вспоминать нашу с ним первую встречу? Или же другие две… ну ладно, три? Об этом вспоминать совершенно не хотелось, тем более что, вспоминая наши с ним последние три встречи, я невольно вспоминаю совершенно не его, а другого эльфа. Так что….

— А к стати, — осведомилась я, ехидно блестя глазами, — ты что тут делаешь?

— Гуляю, — гордо ответил он, но в голосе проскользнула фальшь.

— Интересно… — протянула я. Врёд ведь! По роже вижу, что врёт! Не просто так он здесь объявился! Ох, чует мое сердце, опять я куда-то вляпалась!

А разве когда-то было иначе?

Захлопни варежку, остроумный ты мой!

— Что ты на меня так смотришь? — раздался голос Эривейла, который как-то осторожно и опасливо косился на меня.

— Так — это как?

— Будто прикидываешь, где тело спрятать и влезу ли я в бочку.

— Нууууу, — решила я над ним подшутить, хотя спать хочется…. — Не беспокойся! Не поместишься — поместим! — после последней фразы эльф побледнел и обречённо сглотнул.

— Хватит надо мной издеваться!

— А ты скажи, что ты тут делаешь!

— Дышу свежим воздухом!

Мать, успокойся, убьёшь ведь!

А я что? Я ничего! Я на него просто посмотрела!

Да он чуть не поседел от твоего этого "просто посмотрела"!

Да никто бы и не заметил, что он поседел! И так блондин!

— Я тебя искал! — выпалил он, аккуратненько так отступая назад и испуганно глядя на меня.

— Что? — опешила я. Злость как-то сразу прошла, осталась удивление и настороженность.

Радуйся! Он ТЕБЯ искал!

Ну и что? Может, он меня искал, чтобы прибить наконец!

Скажешь тоже! А ты не допускала мысли, что ты могла ему понравиться?

ЧТО?!

ТО! Он, как я думаю, выехал за тобою из дворца, чтобы вернуть, но не получилось….

Иди ты…! Да я тебя… к… матери…!

Я этого не слышал. Потом он не стал убивать тебя, когда узнал про Слезу, хотя спокойно мог бы остаться и помочь демонам добить тебя! А потом ты встречаешь его в таверне, пытающегося напиться. Ты не думала, а почему это он напивается? С какой такой радости? Да потому, что думал, что ты мертва! Вот и напивался!..

Ты… и…!

А потом он догоняет тебя и пытается заманить во дворец. Поближе к себе!

А теперь послушай меня! У него есть жена, на которой он женился по своей воле — по любви! На кой демон ему нужна я? Если что и было, то только лёгкое увлечение! А прошло уже тридцать лет и это после последней встречи! Да мы знаем друг дружку от силы час! Фантазёр блин!!!

Зато у тебя совершенно нет фантазии!

Зато у тебя она неизлечимо больная!

— А вот теперь ты надо мной не издевайся, а? — пришла я в себя.

— Я и не издеваюсь!

— Хорошая шутка, я оценила!

— Это не шутка! — серьёзно сказал он, и в его глазах снова промелькнуло это непонятное мне выражение. Промелькнуло и пропало. — У Релливиалл через несколько месяцев будет свадьба. И она хочет, чтобы ты там пела. Я ищу тебя уже месяца два, объездил всё, побывал везде, где только можно. Думал, что, хочешь — не хочешь, придётся огорчать её. И тут такая удача!

— Да? — не поверила я. Он кивнул и вопросительно посмотрел на меня. Господи, какие же у него глаза красивые! Ну, как, спрашивается, я могу ему отказать, когда он ТАК на меня смотрит?

Вот ТАК и откажешь!

Помолчи! Что хочу….

То и ворочу! Вот именно! Сейчас такого наворотишь, не расхлебаешь потом!

Ты же сам говорил, что….

Я помню, что я говорил! Но сейчас он врал! Нагло врал!

Ты это о чём?

Да нету никакой….

— Ну что, поедешь?

— Я же дала слово.

Не слушай ты его! Ты давала слово, что когда-нибудь споёшь! Ты не обязана ехать на свадьбу, притом, что её….

— Отлично, я тебя провожу?

— Конечно.

Послу….

Захлопнись!

Вежливо послав «Я» куда подальше, я подхватила Эривейла под руку и отправилась с ним к своей каюте….

— Эдегар.

— Разилак.

— Каурмень.

— Нэрхес-Теаралл.

— Лим-Араза.

— А… а… — задумался Эривейл.

Вы не подумайте. Мы нормальные.

Кто бы говорил!

Не обращайте внимания! Просто мы с эльфом уже три недели и два дня дурью маемся. Подумайте сами, чем могут заниматься эльф и менестрель на корабле три недели?

Ну….

Я не к тебе обращаюсь! Так вот! На первый взгляд вариантов много, но потом уже делать совершенно нечего. Вот мы и страдали с ним на пару. Правда уже два дня как мы сошли на землю Шортерского государства в одном из морских портов. Но дел не прибавилось. Вот мы и играем с ним в слова — названия городов. И Эривейл не знает больше городов на «А»! А я знаю! Но не скажу!

— Арилам! — воскликнул он, но под моим взглядом тут же затих.

— Было!

— Когда?

— Ты называл его три часа назад! Правда, Бес? — обратилась я к филлиасу. Тот скосил в сторону эльфа по-настоящему бесовской взгляд и утвердительно заржал. Просто Бес и Эривейл чего-то не поделили с самого начала. Не понравились они друг другу, хотя эльфы должны отлично ладить с животными.

Ага! Животных только не забудьте предупредить!

Это точно!

Стало темнеть и мы с эльфом решили устроить привал. Закончив все дела, я уселась на одеяло у костра и, достав лэру, собралась спеть, как вдруг из-за кустов донёсся вопль Эривейла, а потом показался и он сам, на чём свет стоит костеря Беса, который, радостно ржа, бежал вслед за эльфом, явно над ним издеваясь. Я с интересом следила за развитием событий моей "любимой мыльной оперы" под названием "Когда не нравишься животным". Эта серия по всей видимости называется "Устал — заберись на дерево и отдохни (поправка: дерево должно быть минимум столетнее и окаменевшее!)". Эривейл сидел на ветке в обнимку со стволом и возмущённо орал на Беса, который пристроился внизу, опёршись о ствол и нагло игнорируя крики моего ушастого товарища. Мне даже немного стало его жаль.

Кого — его?

Как это кого? Беса конечно! Он мой конь как ни как! А теперь ему целую ночь под деревом куковать, пока эльф оттуда не свалиться, словно созревшая груша!

Плохая ты! Ладно! Спаси… Беса от эльфийских сапог!

Да что ему будет! Эривейл ему всё равно по башке не попадёт!

А если попадёт?

Я сказала — не попадёт, значит — не попадёт!

Хорошо! А ты не думала, что Бес чисто из вредности может эти самые немытые, грязные, ношеные месяц (прошлые кое-кто самолично утопил) сапоги сжевать, а ещё хуже съесть? У него же будет несварение желудка!

Ой!

Вот тебе и ОЙ!

Пошла спасать Беса от эльфийских сапог!

Я подошла к дереву и, обозрев картину маслом, стала увещевать Беса, что он ещё успеет достать эту ушастого паразита, который постоянно нарывается, он сможет сделать с ним всё, что только захочет (но только не жевать и не есть, и вообще в рот всякую гадость брать нельзя!), но только когда меня не будет рядом. Эльф слушал это все, и первое время сверху доносились возмущённые возгласы, кои я нагло игнорировала. Потом ушастик понял, что его мнение абсолютно никого не интересует, и заткнулся.

Беса я всё-таки уговорила, он согласился малька потерпеть и не доставать Эривейла, который, возмущённо косясь на меня, уселся по другую сторону костра и теперь оглядывал нанесённый ущерб.

— Тремс! — наконец не выдержал он, когда нашёл десятую (или тринадцатую?) дырку в куртке. — Твой конь меня не любит?

— Да что ты говоришь! — ехидно ответила я, вновь беря в руки лэру. — Знаешь, я как-то не заметила этого.

— Ты…. - уже начал Эривейл, но я предостерегающе провела по струнам и прикрыла глаза.

Эльф проглотил тираду из непечатных выражений и ограничился только недовольным посапыванием, которое, в общем-то, быстро стихло.

У жизни есть две стороны,

Как у суток есть день, и есть ночь.

Друг другу они, как нам воздух, нужны.

Приходит одна, а другая же — прочь.

Сменяют друг друга веками они:

Бывает, мелькают до ряби в глазах,

Бывает и тянутся. Но и долгие дни,

И всё проходит, а с ними и страх.

Страх жизни, страх смерти, страх первой любви,

Страх первой ошибки и маленькой лжи.

Уйдёт всё внезапно, уйдёт в никуда,

Оставив лишь в памяти маленький след.

А жизнь мимо пройдёт, пройдут и года,

И сотрётся на веки тот памятный след.

А у жизни по-прежнему две стороны,

Как у суток есть день, и есть ночь.

Все это знают. Но знаешь лишь ты,

Как тьму обмануть, как свету помочь…

Надежду никогда не терять,

Даже если идёшь ко дну.

Нужно духом воспрять,

Даже если стоишь на краю.

Пойми, бояться будешь всегда,

Пока не ступишь в эту бездну, забыв про собственный страх.

Ты узнаешь — у жизни одна сторона,

Такая, какую ты видел в мечтах.

Запомни одно: жизнь такая,

Какой её сделал ты сам.

Даже если ты ходишь по краю,

Потом всё равно ты взлетишь к небесам… [9]

Это была даже не песня. Я просто сложила в стихи слова мастера гнома, который не бросил меня, когда меня изгнали из Ищеек. Честно говоря, пусть я и хотела этого, я испытала ужасную боль, когда оказалась ночью перед закрытыми наглухо воротами в стены, ставшие домом за семнадцать лет. Было грустно. Я не знала, что делать. Я побрела куда глаза глядят с совершенно пустой головой. Так шлялась непонятно где, пока не встретила Родала — мастера гнома, с которым подружилась ещё будучи девчонкой. Он сразу меня узнал, вывел из прострации, отвёл на постоялый двор, в котором остановился, отпоил, выслушал. Он не стал меня утешать, он просто рассказал мне то, что я сама знала, но не могла поверить, он помог мне это сделать. По сути, старый мастер заменил мне отца, который от меня отказался, он принял меня такой, какая я есть, и я ему за это безгранично благодарна. И вот теперь его слова увековечены в песне. Как знать! Может они помогут кому-то ещё….

Эривейл погрустнел, он безмолвно сидел и смотрел на языки костра, а когда мелодия стиха, когда стих последний её отголосок, затерявшись в густых зарослях, он, бросив на меня какой-то слишком личный, слишком открытый, полный горечи взгляд, улёгся спать, повернувшись на другой бок. Странный он какой-то!..

На краю сознания промелькнула предостерегающая мысль о чём-то надвигающемся, но я не обратила на это внимания…. А зря! Ой, как зря….

Вместо этого я, не обращая внимания на эльфа, стала играть песню… песню о себе….

Тёмный лес шелестит в тишине,

И звёзды мерцают своим нелепым огнём.

На пустынной дороге ты больше не встретишься мне,

И мы по ней не поедем вдвоём.

И не слышно уж стука копыт

По старинным камням мостовой.

И окрик мне вслед не летит:

"ЭЙ! Постой! Подожди, я отправлюсь с тобой!"

И я уже не остановлюсь,

Ждя пока ты догонишь меня.

И я уже не боюсь

Судьбы приходящего дня.

Я тебя потерять не боюсь,

Потому как уже потеряла.

Но случайный попутчик не увидит в глазах моих грусть,

Потому как не плакать тебе обещала.

И всё так же трещит костёр,

И всё также с неба льётся вода,

И всё тот же вокруг простор,

Только нет рядом тебя.

У костра сидит менестрель,

И легко по струнам порхает рука,

И всё равно, что вокруг — дождь иль метель,

Ведь и целого мира мало, если в нём нет тебя.

Я скитаюсь по миру

С песней на устах.

И пока не отнимешь лэру,

Не увидишь в глазах моих страх.

Весна сменяется летом,

А осень зимой и весной,

И где бы сейчас ты не был,

Прошу, спой эту песню со мной.

Пусть пролетит она через мир,

И мой голос догонит тебя,

И услышишь ты: "Подожди!

Одну не оставляй меня!"

И, может быть, я тебя догоню,

И, может быть, мы поедем с тобой,

И если даже ты стоишь на краю —

Я прыгну вслед за тобой…

Но, прошу, не прыгай один.

Прошу, лишь дождись меня.

Но пред глазами из сотен картин

Встаёт лишь одна — я на краю без тебя…

И снова дорога за горизонт,

И снова весь мир под ногами,

И снова я одна иду вперёд,

И снова судьба подшутила над нами… [10]

Только после этого я легла спать, а сосущая пустота внутри меня немного утихомирилась….

Ой, как голова болииит! Ужас! Мама, роди меня обратно!

А, проснулась, спящая красавица!

Что ты на меня окрысился с самого начала? Знаешь, как в детской сказке — ты сначала, мать, меня накорми, напои, в баньке выпари, спать уложи, а потом допрос устраивай! Лучше бы рассказал, что случилось, а то что-то с головой у меня не в порядке.

У тебя с детства с головой не в порядке!

Не ори.

Хочу и ору! Да ты в такую сказку попала, чтоб тебя…………….!!!

Так! Если даже ты меня матом кроешь, то что-то серьёзное точно стряслось, а, судя по крепости выражений, это что-то стряслось со мной?

Какая ты догадливая! В яблочко!

Давай!

Что давай?!

Рассказывай! И возьми себя в руки. Хватит визжать.

Что тут рассказывать, когда сам ничего толком не знаю! Кое-кто изволил почивать!

Я не специально!

Да знаю! По головке тебя погладили, вот и болит она!

Нехило погладили!

Скажи спасибо, что жива осталась! Ну, так вот! Скорее всего, после того, как ты соизволила уснуть, на вас и напали, скрутили, на тебя накинули какое-нибудь заклятье помощнее, так как на тебя слабенькие, да и не только яды в последнее время по известным причинам не действуют, и куда-то отвезли. Сколько времени — не знаю! Какой день — не знаю! Сидим на чём-то твёрдом и холодном, да ещё и сквозняки! Поднимайся, давай с пола! Простынешь ещё!

На меня яды не действуют, а ты говоришь — простынешь, простынешь!

Немного покряхтев и поупиравшись для проформы, я всё-таки встала на дрожащих ногах, держась за выступы в неровной кладке стены. Судя по окружающему меня мраку, затхлости и сквознякам, можно предположить, что я или в склепе, или в подземельях, что более вероятно. В щели массивной дубовой двери пробивался слабый и неровный свет от факелов, которые горели в проходе. Дверь была заперта снаружи. Камера, а что это она и есть, я не сомневалась, была большая, метров пятьдесят. Окон не было, где-то по далёкой стене сбегала вода, рядом с тем местом, где очнулась, я нашла немного соломы, как ни странно свежей. Значит, меня здесь ждали. Круто! Сижу в подземелье не знамо где, не знамо когда, не знамо кем сюда брошена! Где мои пожитки, Бес и Эривейл я тоже не знаю! На мне из одежды только штаны, сапоги и рубаха!

Мать! Сапоги!

Что — сапоги?

Ножи!

Точно!

Только мои надежды не оправдались. Я перетряхнула все сапоги, но ни одной заначки так и не нашла. Ощупывание остальной одежды привело к таким же результатам. Усё! Минэ кирдык!

От нечего делать я ощупала все стены, излазила и исползала на своём брюхе всю камеру вдоль и поперёк, но никаких лазеек не было. Я, вконец измотавшись (есть то хочется!), сползла потихоньку по стене и, подобрав под себя солому, упёрлась лбом в колени. Я просидела так очень долго и, скорее всего, не одни сутки. Наверное, именно сейчас я должна была удариться в панику, рыдать, выть, глотать слёзы, молить бога о спасении, но почему-то мне этого не хотелось. Я просто сидела, а в голове всплыли последние строки песни, которую пели воины, отказавшиеся подчиниться и защищать одну персону:

… Но выбор не велик: или попасть в Ферзи,

Или издохнуть здесь, бессильно воя… [11]

Нельзя отчаиваться. Может ещё дело и выгорит.

Для этого нужно чудо.

Стоило отзвучать в моей голове этой фразе, как дверь открылась, и в камеру влетело что-то. Дверь с ужасным громом захлопнулась вновь, ключ повернулся в замочной скважине. Я напрягла глаза, совершив уже привычную мне трансформацию, и оглядела это так называемое чудо, которое и было мне нужно. А чудом оказался Эривейл. На эльфе, как и на мне, были только штаны, сапоги и рубашка, пропитанная кровью. Скула его была разбита, из уголка рта тянулась полоска уже засыхающей крови, волосы были растрепанные и грязные, да и сам он выглядел не лучшим образом.

На себя посмотри!

Эльф сидел у противоположной стены и усиленно моргал, привыкая к слабому освещению, точнее к отсутствию этого самого освещения. Он в отличие от меня не может резко подстраиваться под обстановку, но я ж всё-таки идеальный воин как-никак, а он обычный эльф….

Слышишь, как звучит? Обычный эльф! Матушка, да это ж мания величия на прогрессирующей стадии — ещё не опасна, но уже неизлечима!

Здрасти — приехали! Опять снова — здорово! Вернулся, родненький!

Я вообще-то никуда не уходил!

Знаешь, просто было так тихо, вот я и подумала, что тебя нет!

Не дождётесь!

Да я уж поняла.

— Тремс? — раздался со стороны эльфа слабый голос.

— Интересно, как это ты догадался? — помимо воли съязвила я.

— У тебя глаза светятся и зрачки вертикальные, — в его голосе было столько удивления. Он и не заметил моих выпадов.

— Да что ты говоришь? — беззлобно откликнулась я и, подойдя к эльфу, села перед ним на корточки.

Так, помимо вышеперечисленных увечий у него обнаружился подбитый глаз, сквозь дыру в рубахе был виден затянувшийся свежий порез и синяк в полруки. На косточках пальцев кожа была ободрана, губы потрескались, а само лицо изрядно осунулось. Красавец, да и только!

— Да, нехило над тобой поработали! А кстати, кто это был, и где мы находимся?

— Демоны… — безразлично бросил Эривейл и уставился в точку над моей головой. Эй! А продолжение?

Дура!

Что?!

Демоны! Тебе сказали — мы у демонов!

Блин!

Не издевайся! Я и без тебя знаю, что жрать хочу!

Извини.

Мне это твоё извини….

— Они сказали, — через несколько минут продолжил эльф, — что ты последний Тер'реа'Саха'ас. Почему ты не сказала сама?

— Я….

А что я могла ему сказать? И как бы он на это отреагировал?

Дура!

Хватит обзываться!

На правду не обижаются! Если б умная была, совсем другие вопросы б задавала!

Интересно, какие же?

Откуда они узнали о том, что ты Тень Прошлого? А ещё лучше: кто им об этом настучал?!

Хм!..

Дааааа…. Ты как всегда многословна!

Не, у меня есть слова, но они всё равно нецензурные.

Тогда ладно! Что делать будем?

Это ты у меня спрашиваешь?

Что-то я не припомню, чтоб ещё кто-то мог со мной разговаривать!

Знаешь, точно такой же вопрос я хотела задать тебе, но ты меня опередил!

У дураков мысли схожи!

Это точно!

Я со вздохом встала и ушла на своё прошлое место. Там, устроившись на соломе, я не заметила, как задремала под звуки мерных ударов капелек воды о каменный пол….

Проснулась я оттого, что в коридоре послышались громкие шаги, а в замке стал нехотя поворачиваться ключ. Я не стала открывать глаза и просто ждала, что же сейчас произойдёт. Кто знает, может нам еду принесли!

Мечтать не вредно!

Противный!

Мои ожидания не оправдались. По полу камеры прошаркали тяжёлые шаги, и сверху раздался грубоватый голос стражника.

— Поднимайся!

Этот гад меня пнул! Он пнул МЕНЯ!

Не ори! Ты же увернулась! И вообще после такого удара не выживают! Что бесишься?

Не, ну он что совсем не понимает, что нельзя нападать на беззащитных девушек?!

На таких беззащитных девушек как ты точно нападать нельзя — здоровее, а в нашем случае живее будешь!

Согласна.

Стражник всё же поднялся. Эх! Мало я его приложила!

Спокойствие, только спокойствие!

Ага! Дышим ровно.

Он хмуро глянул на меня, а потом взглядом показал на выход. Я медленно развернулась и сделала несколько неторопливых шагов. Стражник собрался было уже толкнуть меня в проход, как я повернулась и посмотрела на него изменившимися глазами. Мужик тут же отдёрнул руку и буркнул, чтоб я пошевеливалась. В коридоре нас ждали ещё пять стражников. На этот раз — демоны. Облом! Таких глазками не запугаешь….

Меня вывели из подземелий и отконвоировали в большой зал, где у дальней стены стоял постамент с троном (ну как ещё можно назвать грубой работы каменный стул?!), который великолепно дополнял окружающую его удручающую картину в стиле готики. Ужас! У хозяина всего этого явно отсутствует чувство стиля. Меня довели до этого самого «трона» и всё-таки толкнули, да с такой силой, что я проехалась носом по полу, давно не мыли кстати. Я стала медленно подниматься, и первое, что попалось мне на глаза, были чьи-то ноги в высоких кожаных сапогах тёмного цвета, который отливал красным. По мере поднимания глаз картина становилась ещё более живописной. Дальше пошли длинные ноги в широких кожаных штанах такого же цвета, что и сапоги. Потом — шёлковая рубашка алого цвета с воротником стоечкой, не застёгнутая до конца. Из-под рубашки виднелся медальон из дорогого гномьего релимия на такой же цепочке. Изящные руки в перчатках с открытыми пальцами, на которых виднелись увесистые кольца из различных, но самых дорогих металлов. Дальше — волевой подбородок, изящные, я бы даже сказала хищные, черты лица, смуглая кожа, хорошо очерченные губы, летящие брови, высокий лоб, большие, дьявольски сощуренные глаза с невероятно большой радужкой красного цвета. Волосы были длинные, не блестящие, но красивые, кровавого цвета, затянуты в тугой низкий хвост с помощью кожаного ремешка. Судя по тому, что демоны преклонили перед ним колени, это и есть хозяин замка. Хм… Красивый, в моём вкусе… только вот этот зал мне всё равно не нравиться!

Ну и что?

И то! Господи, ну почему все красивые мужики, которые в моём вкусе, оказываются либо такими же противными как я, либо моими врагами?! Вот гадство!

— Встаньте! — повелительный голос незнакомца вывел меня из своих мыслей. Голос кстати тоже в моём вкусе — глубокий, властный…. Эх…. Красивый….

Демон нехотя сел на «трон» (попробуй посидеть на камне, пусть даже и зовётся он троном!) и сделал знак остальным отойти к дверям — это я поняла по приглушённым удаляющимся шагам, которые затихли воккурат у самых дверей. Кстати, говорил он на языке демонов. Я осталась стоять перед ним в полном одиночестве и от нечего делать стала его рассматривать. Демон делал то же самое со мной, только взгляд у него был такой… раздевающий, что ли? Да, где-то близко к этому!

— Моё имя Эливадер, — сохраняя тот же властный тон, произнёс он, смотря мне в глаза.

— Моё имя, я думаю, вам известно, — нагло ответила я ему и на немой вопрос и на его вызывающий взгляд.

— Правильно думаешь, — бросил он, а металла в его взгляде только прибавилось. На это я снисходительно ему улыбнулась. — Я хочу, чтобы ты работала на меня, — сказал он прямо мне в лоб, при этом взгляд его не терпел возражений. Я выразила во взгляде неподдельное удивление, и у меня непроизвольно вырвался короткий смешок.

— И в каком же плане будет работа? — протянула я, не отводя взгляда, хотя эта игра в гляделки уже успела меня достать. Я еле сдерживалась, не позволяя своим глазам измениться. Ему только это и нужно.

— Я думаю, Верима… — произнёс он, и от его слов у меня по телу пробежали мурашки. Даже не от слов, а от своего имени. Я его уже забыла. Веримы больше нет! Есть Тремс!

— Моё имя Тремс! — нагло прервала я его долгую речь. Демон не растерялся. Он задумчиво оглядел меня с головы до ног, а потом посмотрел в глаза долгим, уничтожающим взглядом.

Не дождётесь!

— Хм…. Я предлагаю тебе вступить под мои знамёна. Присягнуть мне на верность, и служить честью и искренностью. У тебя будет долг и, заметь, твоя гордость остается с тобой.

— Знаешь, — ответила я, жадно рассматривая его лицо, — в песне поётся: "разбита честь на тысячи осколков, забыта гордость, искренность и долг…"[12]… С чего я должна тебе подчиняться?

Мать, по-моему, это чересчур вызывающе было сказано! Тебе не кажется?

Пускай!

— Тогда ты умрёшь!

— Что ж… — вздохнула я. — Значит, вам придётся убить последнего Тер'реа'Саха'ас. Знать, судьба моя такая… — я не успела договорить. Демон быстрым незаметным движением вскочил с трона и ударил меня наотмашь. Я не успела ничего сделать, просто отлетела, сделав переворот в воздухе, и приземлилась головой на мраморный пол. Прежде чем потерять сознание, я услышала в голове знакомый баритон "Держись…", и только потом сознание меня покинуло….

Дальше…. Дальше я своими словами опишу вам не мои воспоминания, а другого… хм?… другого человека….

Ну-ну! Человек из него, как из тебя ангелочек с крылышками!..

— А вот на тебе так!

— А я так!

— А я вот так!

— Бью!

— Ха!..

Трое мужчин у костра резались в карты, сопровождая ходы различными комментариями. Их кони уже спали где-то рядом, изредка возмущённо всхрапывая во сне. Костёр трещал, отбрасывая вокруг себя яркие всполохи. Вокруг кружились в бешеной пляске тени. С неба валил крупными хлопьями белый снег, облепляя голые ветки деревьев, закрывая следы жертв от охотников, укрывая землю от наступающих морозов в пушистое мягкое одеяло, падая на длинные ресницы и волосы цвета стали единственного человека, который замечал творящееся вокруг. Нет, это был не человек…. Эльф…. Дроу…. По спокойному лицу и расслабленному виду можно было подумать, что он спит. Но бывалый воин не рискнул бы напасть на него в этот момент. Он не спал. Он просто лежал на одеяле, закинув руки за голову и прикрыв глаза, лежал, подставив лицо пушистым снежинкам, которые тут же таяли, только касаясь тёплой кожи.

Вдруг его ресницы дрогнули, сбрасывая с себя пушистую бахрому снежинок. Он открыл необычайно чёрные глаза и сел рывком, а рука сама непроизвольно потянулась за оружием, только вот в душе не было чувства опасности, только сильная тревога… не за себя….

Его спутники тоже насторожились. Теперь и они могли слышать приглушённый падающим снегом стук копыт, который становился всё ближе. Эльф плавным незаметным движением поднялся с одеяла и стал вглядываться в стену снегопада, сквозь которую доносился стук….

Ближе….

Ближе….

Ещё ближе….

Из снежной стены прямо на него вылетел белоснежный конь с седыми от снега гривой и хвостом. По хребту его от кончика носа до хвоста шла чёрная полоса, словно кто-то, взяв кисть, специально прочертил её. Через круп были перекинуты две сумки. Всадника не было. Конь нёсся с умопомрачительной скоростью, и казалось, что он вот-вот собьёт эльфа, но этого не произошло. Конь, встав на дыбы прямо перед преградившим ему путь, радостно заржал и посмотрел в чёрные глаза. Дроу не отошёл. Он стоял словно громом поражённый, а в его голове беспорядочно мелькали мысли и образы животного, который тот сумбурно передавал. Эльф стоял и не понимал, что произошло, снег валил, припорашивая его и коня, костёр почти потух, но от белизны, царившей вокруг, было светло. Конь ткнулся в плечо застывшего эльфа, и в голове последнего наконец-то сложилась картина….

… Даже если ты ходишь по краю,

Потом всё равно ты взлетишь к небесам…

Знакомый, но давно забытый голос спел последние слова песни, отзвучала красивая мелодия, тонкие изящные пальцы перестали порхать по струнам лэры….

Совсем молоденькая девушка-менестрель….

Такая же, какая и была тридцать лет назад….

И только тут он понял, что она совершенно не соответствует тому образу, который был у неё на тот момент, когда Слеза Смерти свела их впервые. Тогда она действительно была воином — расчётливая, хладнокровная, сильная, отважная. Она была именно такой. В бою действовала отрешённо. Тогда её напарник не выдержал и упал, а она даже бровью не повела. А ведь некоторые именно на этом и прокалывались. Когда оставались один на один. А она не сдалась. Он уже тогда начал подозревать, что она не человек. А после их повторной встречи он и вовсе уверился в этом и рассказал ей о расе воинов, которые были созданы демонами. Тогда он начал разговор, чтобы позлить её, чтобы сломать её, чтобы как-то отвлечься от той бури чувств, которая бушевала внутри него, когда она наконец-то пришла в себя. Ведь на поляне, когда он увидел расплывающееся по её рубашке кровавое пятно на груди, он испугался, испугался так, как не пугался не из-за кого раньше. Он на всю жизнь запомнил тот страх за эту девчонку, тот холод, сдавивший его сердце стальными тисками, и то облегчение, которое он испытал, когда она открыла глаза.

Он пытался заглушить всё это, разозлив её, но этого не случилось. Она приняла правду и смирилась с ней. Правда, тогда она уже не была только воином. Да, это произошло ещё до их второй встречи, а он даже не заметил. А ведь это проскальзывало и в их первом бою — тогда он чувствовал, будто танцует под музыку с партнёршей танец, а девичий голос поёт песню. Ведь он никогда не понимал, когда другие говорили, что бой — это танец над бездной, на краю, на лезвии. Он не понимал и смеялся. А тогда понял, что это такое. И в их втором поединке, когда вокруг гремел гром, лил дождь, вспыхивали молнии, а они дрались. Тогда перезвон ударов и вплетающиеся в их ритм звуки бушующей стихии тоже создали невероятную песню, под которую они кружились в смертельном танце. Да….

Она была рождена идеальным воином….

И стала большим романтиком….

Это всё своевольная судьба…. Она любит играть жизнями.

Разве можно подумать, что это маленькое, крохотное, хрупкое существо, которое сейчас поёт песню и которое хочется окружить невидимым коконом, чтобы не повредилось, может хладнокровно расправиться с врагами, может вытерпеть боль смертельной раны, может принимать решения, заранее зная, что исходом будет смерть? Нет! Но это так!

Вот такая вот аномалия — идеальный воин с душою большого романтика….

Напротив неё сидел эльф, тоже знакомый. Он не смотрел на неё, он смотрел на языки пламени, и во взгляде его проскальзывала боль. Он, так и не поднимая на неё взгляда, улёгся спать, а она…. Она спела песню, от которой внутри почему-то всё сжалось….

Она пела про себя, про свою судьбу….

И эта песня, по сути, стала предсказанием….

Когда песня закончилась, девушка тоже легла, закутавшись в одеяло и свернувшись клубочком, словно маленький беззащитный котёнок. Хотя какой из неё беззащитный котёнок? Снежный барс, да и только….

Костёр догорел и потух, выбросив в воздух последние искры. Вокруг было тихо, не скрипнула ни одна ветка, ни один сук. Не было слышно ничего. Слишком тихо…. Гробовая тишина…. Затишье перед бурей….

Вдруг по стоянке стал расползаться туман пепельного цвета, который не предвещал ничего хорошего. Конь заозирался по сторонам, но никого не заметил, а его вдруг резко стало клонить в сон. Но он с этим справился и стал будить девушку. Та не просыпалась. Он заржал прямо ей в ухо, но ничего не произошло. Вдруг послышался стук копыт, и уже через минуту у дороги спешивались всадники. Все они были в плащах с капюшонами. Лиц не было видно. Конь предупредительно заржал, а от компании отделился один из всадников. Он двигался с нечеловеческой скоростью и грацией, но конь был быстрее, всё-таки ему покровительствует ветер. Он промчался мимо нападавшего, и от потока встречного воздуха у того слетел капюшон, а под ним скрывалось аристократическое лицо, красные глаза с вертикалями зрачков и кровавого цвета волосы. Конь понял, что ему не удастся ничего сделать, и, кинув последний взгляд на свою неподвижно лежащую хозяйку, он бросился прочь, туда, где думал найти помощь….

Всё это промелькнуло у него перед глазами за какую-то долю секунды. Он поражённо смотрел на падающие хлопья снега, а в голове билась одна мысль "Почему…".

Он скакал, делая только маленькие передышки (да и то только для коня!), уже дня три не меньше. Усталости не было. Только тревога и навязчивая мысль "Если она будет жива, когда я до неё доберусь, то сам лично прибью её, чтоб больше уже точно никуда не вляпалась!".

Он знал, куда нужно ехать, и без чутья. Он знал этого человека с кроваво красными волосами. Хотя нет — человека не знал, а вот демона…. На редкость заносчивый тип с такой (!) гордыней. У него даже сомнений не возникло, зачем она им понадобилась. Большую тревогу вызывал вопрос о том, откуда они узнали, кто она. Вот это — да! Кто оказался стукачом? С учётом того, что знали об этом только они вдвоём….

На очередной стоянке, когда он уже дремал — спать в последнее время как-то не получалось, — в голове возникла картина, картина того, что происходило сейчас с ней….

Просторный мрачный зал из чёрного мрамора. У дальней стены каменный трон. На троне мужчина, перед ним девушка.

— …"… забыта гордость, искренность и долг…"… С чего я должна тебе подчиняться?

Спросила она, и в голосе её не было ни капли страха, хотя она хорошо понимала, что этот противник ей не по зубам, по крайней мере, сейчас.

— Тогда ты умрёшь!

— Что ж…. Значит, вам придётся убить последнего Тер'реа'Саха'ас. Знать, судьба моя такая… — а потом демон плавным движением встал с трона, и через долю секунды девушка уже лежала на полу, а голова просто разрывалась от боли, так, что лучше бы было потерять сознание.

Он тут же вскочил и, не обращая внимания на усталость, стал собираться в дорогу. А мыслью было "Держись… не смей умирать! Ты мне обещала!"….

Пробраться в замок было довольно просто. Оставив лошадей и вещи и захватив с собой только верные клинки да кинжалы, он подошёл к замковой подветренной стене и, отыскав заветный камень, открыл тайный ход. Ход этот был проделан уже после построения замка. Знали о нём немногие, а те, кто знали, уже давно не в этом мире, кроме одного. Он однажды был в этом замке, за отведённую неделю он успел изучить его вдоль и поперёк. Именно тогда он и наткнулся на этот ход, довольно примитивный, но действенный. Выходит он в подвалы, близко к казематам. Здесь всегда было сыро, всегда было полно крыс и пауков размером с кулак тролля. В общем, милое местечко.

Через пол часа он весь в пыли и паутине вывалился в коридор. Проплутав ещё минут пять по подземным лабиринтам, он, наконец, нашёл то, что искал. Освещённый факелами коридор, за поворотом звякает привязанными к поясу ключами стражник, охраняя массивную дубовую дверь.

Тааак….

Мгновение, и демон, не успев даже понять, что случилось, падает замертво на холодный каменный пол. Ключ неохотно поворачивается в замке, дверь с загробным скрежетом открывается, и перед его глазами представляется такая картина: на полу на соломе, прислонившись к стене, сидит светлый эльф, довольно помятый, прижавшись к его груди и тихо всхлипывая, сидит маленькая, хрупкая девушка, которая никак не вписывается в окружающую обстановку. Эльф гладит её по седым коротким встрёпанным волосам и шепчет что-то успокаивающе, девчонка всхлипывает, глаза её ярко горят голубым светом, на щеках видны уже высохшие дорожки слёз….

Она всё такая же, какая и была — маленький беззащитный котёнок в шкуре опасного снежного барса….

Он усмехнулся и, пока ещё никто не пришёл в себя от шока, съязвил:

— Ну что, развлекаемся, голубки? Я их тут спасаю, а они сидят в обнимку и ведут светские беседы!

Эльф вскинул голову и пристально посмотрел на вошедшего. А когда узнал, зрачки его расширились. Девушка же уставилась на него своими удивительными глазами, только сейчас в них был ТАКОЙ страх, какого он не видел в её глазах даже тогда, когда они стояли спиной к спине на заброшенной поляне, окружённые отрядом демонов. Она боялась, боялась… его?..

— Тремс, ты что? — спросил он. Девушка сощурила глаза, которые вспыхнули ещё ярче, и сильнее сжала руку эльфа. — Тремс?

Он ничего не понимал, хотел подойти ближе, но эльф остановил его:

— Не подходи.

— Что?

— Она тебя боится.

— Да вижу я! — отмахнулся он, не сводя глаз девушки. — Но почему?

— Понимаешь… — замялся эльф.

— Что?

— Её пытались….

— Перетянуть на свою сторону, заставить дать клятву верности, — нетерпеливо перебил он эльфа. Тот с опаской глянул на дроу.

— Откуда ты знаешь?

— Видел.

— Что? Ты был там? — гневно прошипел эльф, явно намереваясь броситься на него. Только в глазах его был какой-то непонятный страх.

— Нет!

— Но как?

— Я и Тремс, — взгляд на сжавшуюся в комок девушку, — связаны кровью. Кроме этого мы связаны Слезой Смерти, хоть её больше нет — связующее звено осталось. Я видел это. Что случилось, почему она меня боится?

— Она ударилась головой. Когда её принесли в камеру, она была без сознания. Когда очнулась — не помнила ничего. Я её еле-еле успокоил.

— Ты хочешь сказать, что она потеряла память?

— Я хочу сказать то, что сказал! — не выдержал эльф. Дроу же, не обращая внимания на яростное шипение со стороны девушки, тихонько приближался к ней, глядя прямо в глаза.

— Тремс, успокойся, — он говорил тихо и спокойно, тоном, который успокаивал и обволакивал, словно тёплое одеяло в зимнюю стужу. — Всё хорошо. Я тебя не обижу, не бойся.

— Кто вы?

— Меня зовут Оверн, ты меня знала… раньше…. Может, у нас не было дружбы, но мы через многое вместе прошли, и неоднократно спасали друг другу жизнь. Поверь мне, я ни причиню тебе зла. Ты мне веришь? — точно такой же вопрос он уже задавал ей когда-то. Тогда ответ был отрицательным. Хотя, он хотел, чтобы и сейчас он был таким же.

— Я тебе верю, — осторожно ответила она, и глаза её поменяли яркость, но светиться не перестали.

— Тогда что сидим? Кого ждём? — наигранно возмутился он. — Быстро на выход!

Быстро не получилось. Через потайной ход было уже не пройти, так как там во всю бродили стражники. Пришлось переть наверх, опасаясь нападения из-за каждого угла. До двора они добрались благополучно, а вот во дворе их ждал такой маааленький сюрприз в лице полудюжины демонов в боевом облачении. Они уставились друг на друга как бараны на новые ворота, и тут ещё возникал вопрос, кто из них был удивлён больше. Очнулись они одновременно. Демоны тут же стали наступать на беглецов. Оверн, крикнув эльфу, чтобы тот уводил Тремс, встал в стойку, перед этим он отдал полуметровый кинжал, который можно использовать как для метания, так и для ближнего боя, эльфу. И, может быть, у них бы всё получилось, если бы не одно НО. Такое большое и жирное. Когда демоны были уже в паре шагов, дроу услышал у себя за спиной сдавленный вскрик. Он машинально обернулся и так и застыл. К горлу Тремс был приставлен кинжал, а держал его никто иной, как светлый эльф. Оверн было дёрнулся вперёд, но тот угрожающе на него посмотрел, при этом в глазах его проглядывала какая-то непонятная боль и обида.

— Не нужно. Опусти оружие, или я её убью.

— Ты…. Ты…. Ты предал её….

— Ты не можешь меня понять! Да, я предал её, но я выполнил свой долг, а он стоит выше всего остального!

— Ты….

Договорить он не успел — какой-то демон приложил его обухом меча по голове. Перед глазами поплыли круги, мир подозрительно накренился и пропал, но ненадолго. Он пришёл в себя, когда его бросали в камеру. Да, именно бросали. Когда дверь за ним захлопнулась и в замке повернулся ключ, он заметил Тремс, что тоже лежала на полу и не шевелилась.

Дроу быстро (но в таком состоянии это быстро длилось минут пять) подошёл к ней и с разочарованием констатировал тот факт, что её опять хорошо приложили головой скорее всего о каменный пол и что она опять без сознания. Он аккуратно перевернул её на спину, перетащил на солому и, немного подождав, уселся у стены и стал ждать у моря погоды.

Какая ирония судьбы! Он пошёл её спасать, и теперь сам вместе с ней сидит в камере. Зато не скучно! Между прочим, он был бы даже рад посидеть с ней в одной камере, только именно с ней, с Тремс, а не с этой маленькой, запуганной девочкой. Он даже не сомневался, что после их посиделок в совместной камере от замка остались бы одни руины, а по этим руинам скакали бы они, пытаясь прибить друг друга. Он невольно улыбнулся — такой красочной и реальной представилась ему эта картина….

ВСЁ! Дальше память ко мне вернулась!

АГА! Склероз в отпуск уехал!

УУУУУ!.. Как же башка болиииит!..

Повторяешься, мать! Это уже было!

Я что виновата, что меня всё время по голове гладят! А она ведь не деревянная у меняаааа!

Я тихо застонала. Как всё-таки несправедлива жизнь! Ну что им всем от меня надо? А?! Ууууууу…

— Тремс, очнулась!

Раздался где-то рядом знакомый, но давно забытый баритон.

ВСЁ! У меня глюки! Мне уже его голос мерещиться стал! Похоже, я всё-таки двинулась в этих подземельях. Во всяком случае, крыша съехала окончательно!

Мааать?!

Трым-пым-пым-пым-пум! Пум-бум-бум-бурум….

Хватит всякой ерундой страдать!

Ну что тебе надо, «Я»?

Мать! Откладывай отъезд крыши!

Почему?

Тебе не показалось! Голос настоящий! Я тоже это слышал!

Ууууу! Дружок! Поздравляю! Теперь ты тоже двинутый!

Я НЕ ДВИНУТЫЙ!!! Глаза открой!

Не хочу, у меня голова болит! И вообще не ори — по мозгам бьёт!

Было бы по чему бить! Глаза открой!

А что мне за это будиииит?

"Я" тихо застонал.

Открой! Сама увидишь!

Ну, хорошо, так и быть….

Я медленно и нехотя открыла глаза… и тут же их закрыла.

А он-то каким боком здесь?!

Видишь, я не двинутый!

Хоре гордиться! Я тоже!

А вот насчёт этого я бы ещё подумал!

Гад!

Ну, вот как с ней жить интеллигентному «Я», а?

Молча!

— Тремс? — повторил голос. Я тихо лежала и не шевелилась.

Может пронесёт?

Пронести может только с некачественной еды, а у тебя уже дня три во рту ничего кроме воды не было!

Идиот! Я не о том! Только о жратве и думаешь!

Ты, между прочим, тоже жрать хочешь!

Я….

Собралась я уже возразить, как живот предательски заурчал. Пришлось заткнуться, «Я» как ни странно промолчал. Что в лесу сдохло на этот раз?

— Тремс, ты как?

Мне кажется, или это уже где-то было?

— Тремс, что с тобой?

А вот за плечи меня трясти не надо.

— Хватит! — возопила я, резко садясь и открывая глаза. Такого издевательства мой организм терпеть не стал (и правильно, я бы тоже на его месте не стала!), и голова тут же напомнила о нескольких ударах по себе любимой, а в глазах поплыли разноцветные круги. Взвыв ещё раз, я зажмурилась и облокотилась о холодную каменную стену. После того, как голова постепенно успокоилась, я приоткрыла правый глаз и узрела прямо перед собой лицо печально знакомого мне дроу.

А ведь он, насколько мне видно при полном отсутствии освещения, ни капли не изменился. Всё те же стальные волосы с чёрной прядью, всё то же красивое лицо, всё те же невероятно чёрные глубокие глаза…. И всё тот же ехидный оскал!

— Судя по тому, как ты на меня смотришь, память к тебе вернулась! — заявил этот остроухий зараз.

Мать, я чего-то не догоняю!

А когда было иначе?

Послушай! Он сказал "память к тебе вернулась"!

Ну и?

А она что, уходила?

А кто её знает! Я не помню!

Вот и я о том же!

— Постой, как это вернулась? И…. С какого перепугу ты здесь кукуешь? — задала я давно мучавший меня вопрос. — И куда делся Эривейл?

— Так это — вернулась! — заявил он и уселся рядом со мной, тоже откинувшись о стену и закрыв глаза. — Эливадер предложил тебе встать под его знамёна. После того, как ты отказалась, он вышел из себя и хорошенько приложил тебя о пол и так нездоровой головушкой… — я удивлённо на него уставилась.

— Но как?

— Что?

АГА! Я у мамы дурачок! И он думает, что я ему поверю?

— Видел! — заметив мои округлившиеся и, скорее всего, загоревшиеся нехорошим огнём глаза, он поспешно добавил:

— Во сне!

— Значит, обмен кровью не прошёл даром, — заключила я.

— И не только.

— Что "и не только"?

— Нас связывает не только обмен кровью. Между нами ещё цела связь Слезы Смерти.

— Он же уничтожен! — вскинулась я.

— Да, уничтожен. Но его магия слишком сильна. Она не исчезла после смерти артефакта.

— Хм…. Но ведь ты не наобум ехал!

— Бес.

— Что с ним?

— Всё с ним хорошо, успокойся! — замахал он руками, видя, что я любыми способами вытрясла бы из него информацию о любим друге. — Он нашёл меня и передал последние воспоминания. Именно из них я узнал, и что случилось, и кто это сделал, и где тебя искать.

— Как это узнал, где искать? — не поняла я. — Бес что, следил?

— Нет, — нехотя признался он. — Просто я знаю этого демона.

— ФУ! Такой красавчик и такая сволочь! У него мания величия на последней стадии!

— И не только! Всегда был заносчивым и помешанным на себе и своём превосходстве над другими! Типичная звёздная болезнь!

— А ты откуда знаешь?

— Встречались раньше, — вяло махнул он рукой.

— А как ты попал в замок? И вообще замок ли это?

— Замок, замок! А находиться он в центре Империи демонов, — обрадовал, называется.

— ГДЕ?!! — возопила я. Господи, только не это!

— А в замок я попал через потайной ход. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что в замке этом я был, давно. Излазал его в своё время вдоль и поперёк. Наткнулся на этот ход. О нём никто не зна… л. Раньше, но похоже, и сейчас тоже, — он замолчал и снова закрыл глаза.

— Хм…. Круто! А на кой бес ты всё-таки сюда припёрся?

— Как это? — возмутился он, открыв глаза и уставившись на меня. — А кое-кто мне обещал, что позовёт, когда понадобиться помощь!

— Вот именно! — чтоб я упустила такой шанс поорать на него? Да никогда! — Тебя никто не звал!

— Сон, дорогая моя, сон! — ах он меня ещё и дорогой обозвал! Ну, всё! От замка останутся одни руины!

— А вот не надо мне тут "ля-ля тополя" разводить!

— Меня попросил тебя спасти Бес! И вообще, чем ты недовольна? — теперь уже вскипел он. — Я её тут спасаю, а она ещё на меня и бочку катит!

— А ты на меня не ори! — вскочила я, он последовал моему примеру. И уже через пару минут мы ставили друг другу синяки и ссадины.

Ууууу! Идиоты! Оба! Сидят в одной упряжке и грызутся между собой!

А что ты предлагаешь? Он меня достал, я его убью! Придушу!

А давайте вы сначала спасётесь вместе, а потом убивайте друг друга, а? Тут же места мало, не развернуться как следует!

Зато стены тут жёсткие….

— АААААА!!! — завопила я. Этот гад приложил меня по рёбрам.

— УУУУУУ!!! — присоединился к моему воплю вопль дроу, которого я приложила локтем по челюсти.

Мы раскатились в разные стороны и тихонечко сползли по стеночке на холодный пол. Древний камень приятно холодил кожу сквозь тонкую рубашку, капли влаги щипали ободранный кулак. Дыхание постепенно выравнивалось.

Я и Оверн сидели напротив друг друга и сверлили друг друга испепеляющими взглядами.

— У меня к тебе есть предложение, — сказал он, вытирая рукавом рубашки кровь со скулы.

— И какое? — спросила я, ощупывая рёбра на предмет переломов.

— Мы выбираемся отсюда, и потом я тебя убиваю!

— У меня к тебе аналогичное предложение!

— По рукам?

— По рукам! — кивнула я и с облегчением откинула голову назад, закрыв глаза. — И всё же, что случилось с Эривейлом?

— Тремс, после того, как я пробрался в замок….

И дальше он рассказал такое….

Ёлы-палы! За что мне это? У меня и так на свете никого нету, кроме пары-тройки друзей, а Эривейл был среди них! Этот светлый эльф впёрся мне в душу, а потом… потом…. ГАД!!! Вот как после этого верить? Кому?

А я тебя предупреждал.

Когда?!

На корабле. И не ори на меня! Я пытался тебе сказать, что он врёт на счёт свадьбы! Ты меня послушала, а?! Я тебя спрашиваю!

Нет!

Что и требовалось доказать!

Знать судьба моя такая.

Ты ещё тут разревись!

А вот и разревусь! Я женщина или кто?! Что вы все из меня какую-то непробиваемую железную леди строите?! У меня, между прочим, тоже есть душа и нервы, а ещё мечты и надежды! И мне тоже больно, если меня ударить! Просто я раньше это терпела, а теперь мне всё это надоело! Пошли они все!!!..

Полегчало?

Немного.

Ну, вот и отлично. А теперь думай, как выбраться!

А зачем?

ЧТО?!

А зачем выбираться?

Мать, ты что?! А ну перестань меня так пугать! Это неудачная шутка!

Это не шутка.

Тааак! А теперь слушай ты меня!

По….

Это ТЫ меня послушай! Я тебя слушал! У тебя есть Бес, друзья, которые, заметь, тебя никогда не предавали, которые тебя любят! У тебя ещё жизнь впереди! Вспомни, в конце концов, песню:

Если тяжко — не плачь,

Если плохо — держись.

В мире нет палача —

Убивает нас жизнь.

Если хочется взвыть —

Стисни зубы, молчи.

Потому что без сил

Этот путь не пройти.

Ну же давай! Вспомни!

И я вспомнила….

Всё былое забудь,

Нет дороги назад.

И пускай на щеке

Леденеет слеза.

Ты не думай о том,

Что уже не вернуть.

Никого больше нет —

Только ты и твой путь. [13]

Эти слова я пела уже в слух. Голос был слабый, но уверенный.

Что бы ни случилось, я обещаю, что выберусь из этого бесова замка!

Другое дело, проснулась!

Спасибо!

Всегда готов!

— Значит так, — сказала я и подняла взгляд на Оверна, который смотрел на меня удивлёнными глазами, — они думают, что я ничего не помню, так?

— Да, — кивнул он.

— Отлично! Ведём себя так, будто память ко мне не вернулась.

— А дальше?

— А дальше по ситуации.

Тут в замке повернулся ключ, и в камеру хлынул свет от факелов. Пусть не очень яркий, но всё равно после кромешной тьмы по глазам режет. Мне-то ничего, а вот Оверну досталось ощутимо.

— На выход, оба! — сказал стражник. Я поднялась первой, неуверенной поступью прошла к двери и, не глядя на эльфа, вышла в коридор.

Меня вели впереди, а Оверна чуть сзади, при этом на дроу не надели ни наручников, ни браслетов, ни пёсиков (весьма милые браслетики, которые надеваются на предплечье и в случае, если «собачка» задёргается или «поводок» слишком натянется, хозяин, или же тот, у кого в руках специальный перстень, просто усилием мысли заставит эти браслетики сжаться, при чём до такой степени, что можно лишиться руки) — ничего. Странно. На меня тоже ничего не нацепили. Но что мы можем сделать против хорошо вооружённых демонов в кишащем ими замке? Ничего, вот именно….

Пока ничего….

Привели нас в уже знакомый зал с каменным троном. В этот раз меня не толкали на колени. Эливадер при нашем появлении встал с трона, но подходить не спешил. Он смотрел на меня своими невероятными глазами, и если бы не презрение в них, то я бы влюбилась. От его взгляда меня пробирала дрожь, и я даже не пыталась её скрыть — пусть думает, что я ещё без памяти. Это может помочь нам, если представиться шанс бежать. Кроме дрожи от его взгляда, меня всю бил озноб от лежания на холодном полу и истощения. Я боязливо поёжилась, обхватив себя руками. Демон удовлетворённо ухмыльнулся и приказал своим стражникам впустить кого-то.

Этим кем-то оказался Эривейл. Эльф был в той же одежде, что и была на нём раньше. Его лицо ещё больше осунулось, кожа казалась прозрачной. Он с горечью посмотрел мне в глаза, мой же взгляд был сама наивность — господи, кто бы знал, чего мне стоило сейчас не разреветься и не открыть настоящих чувств! Я проводила его отсутствующим взглядом, а потом вновь повернулась к демону. Он же картинно откинул распущенные волосы за спину — сплошная показуха!

— Ты обещал! — раздался голос светлого эльфа. Эливадер поморщился, видно тот сбил весь настрой.

— Приведите её! — нехотя махнул рукой он. Через несколько минут в зал ввели, даже нет, втащили эльфийку. Она показалась мне смутно знакомой, а когда она подняла истощавшее лицо, то я её узнала… и ужаснулась. Это была Мелиа — сестра Релливиал, жена Эривейла. Так вот почему он помог демонам…. Что ж, я его не виню….

Эривейл бросился к ней, а демон сделал незаметный жест стражнику, и вот послышался тихий хруст ломаемых костей, и на пол упало безжизненное тело эльфийки со свёрнутой шеей. Эривейл остановился как громом поражённый, а потом он резко повернулся в сторону демона.

— Ты же обещал!

— Я обещал, — спокойно и цинично произнёс тот, разглядывая свои ногти и откровенно наслаждаясь болью эльфа, — что ты увидишь её живой. Ты её увидел, я выполнил своё обещание, — в ответ на это эльф дернулся было по направлению к Эливадеру, но в воздухе просвистел изящный стилет, и тело светлого эльфа тут же упало на каменный пол, по которому уже расплывалось алое пятно крови. Демон поморщился, глядя на это, и укоризненно посмотрел на того, чьей рукой и был пущен стилет (я его, к сожалению, не видела; а жаль; можно сказать ему повезло). Я поражённо наблюдала за этим, а внутри поднимала голову сила; сила, которая была загнана в угол и усыплена; сила, которая просыпается вместе с гневом. Я прикрыла глаза, чтобы никто не увидел, как они вспыхнули синим светом, а по щеке скатилась слеза. Эривейл не предавал меня. Он пытался спасти жизнь своей жены, а это действительно дороже, я бы поступила также. В конце концов, кто я такая, чтобы его судить? Я НИКТО, И ЗОВУТ МЕНЯ НИКАК!!! Я знаю его всего ничего… знала….

Этот демон ещё поплатиться за всё….

— Верима, милая моя, посмотри, пожалуйста, на меня! — ласковым голосом пропел демон. Я еле сдержалась, чтобы не залепить ему по морде. ГАД!!! Я сделала глубокий вдох и подняла веки. Демон стоял передо мной на расстоянии метров пяти. При желании я смогла бы спокойно свернуть ему шею, но сейчас никто не даёт гарантии, что мой организм это выдержит.

Я со священным ужасом посмотрел в его глаза. Он самозабвенно ухмыльнулся и продолжил:

— Ты не возражаешь, если сейчас мы проверим твои возможности?

— Кккаккие? — заикаясь, прошептала я дрожащим голосом.

— Рефлексы.

— Но я ничего не умею….

— Вот это мы и выясним! — сказал он и, сделав знак одному из демонов, присел на трон. Через пару минут тот вернулся, везя по полутележку, покрытую тканью. Когда же ткань была сброшена, то я увидела несколько различных мечей, кинжалов, луки, арбалеты, стилеты и подозрительно знакомые тёмноэльфийские клинки. Ха! Эти идиоты положили сюда его оружие! Ещё раз ХА, три раза! Я усмехнулась про себя — ну держитесь!

— Выбирай любое, не стесняйся, девочка моя, — великодушно махнул он рукой, пристально следя за каждым моим жестом, за моей реакцией на это. Я для проформы и поддержания имиджа ничего не знающей девчонки помялась несколько минут, потом дрожащей рукой потянулась сначала за одним мечом, потом за другим, потом за луком, а потом я всё-таки неумело взяла клинки. Демон удовлетворительно кивнул, и тележку тут же откатили, освободив свободное пространство.

— А теперь, дорогая моя, — произнёс он, — просто защищайся.

— Но я не умею! — воскликнула я со слезами в голосе. Его взгляд стал ледяным.

— Защищайся! — рявкнул он.

Тут же в зал вошёл другой демон. Его походка была легка, движения надёжно выверены — ни одного лишнего, — приятное лицо, не слишком накачанные мышцы, но сила есть, и большая. Его волосы были заплетены в тонике косички и убраны в хвост, такие же, какие носила и я. Но если я делала это только потому, что они мне нравились, то у демонов эти косички означали высший ранг мастера боевых искусств. Не повезло!

Я посмотрела на него умоляющим взглядом, на что тот ответил лишь довольной ухмылкой, но на Эливадера всё-таки вопросительно покосился. Дождавшись утвердительного кивка хозяина, он улыбнулся мне ещё шире, показывая клыки, и произнёс:

— Я аккуратно.

Ага, аккуратно, знаем — слыхали!

Ну да ладно, как-нибудь выкрутимся. Будем надеяться на эффект неожиданности.

Противник ходил вокруг меня, я же просто поворачивалась вокруг своей оси, неумело держа клинки. Но это только со стороны неумело. На деле же эта техника называется…. Забыла! Ну, что-то вроде "Неуклюжий Мастер". Точно не помню. В общем, вся фишка в том, что со стороны никак не определишь — техника это или же просто человек драться не умеет. Будем надеяться, что противник подумал второе. Он пристально смотрел мне в глаза и изредка делал ложные выпады, я, как и полагается, при каждом выпаде вздрагивала, чуть не роняя клинки. На самом же деле я вертела их в руках, привыкая. Хоть я и универсал, но всё-таки я уже несколько десятилетий другого оружия кроме своих клинков не держала.

Противник сделал выпад и произвёл несколько пробных ударов, которые я неумело отбила — всегда любила эту технику, а с моей внешностью она сочетается просто чудесно. Он довольно усмехнулся, продолжая нарезать круги вокруг меня. Я же решила, что цирк окончен.

Демон вновь напал, я позволила себе плотоядно усмехнуться, обнажая клыки и выпуская наружу вторую сущность. Демон был в полном замешательстве, но каскад ударов он как-никак отбил. Только вот не был он готов к обманному манёвру. За миг до того, как тёмные лезвия клинков полоснули по его горлу, я увидела в его зрачках отражённую себя. Мои черты лица заострились, клыки явно проступали, глаза с вертикалями зрачков светились ярким тёмно-синим светом. Усмехнувшись про себя (ну и видок!) я закончила начатое дело, и демон, хрипя и захлёбываясь, осел на мраморный пол. Никто ничего не успел понять, все стояли в ступоре. Я же тем временем уже разобралась с тремя стражниками, отобрав у одного из них клинки. Не мои, конечно, но сойдут. Я бросила клинки дроу назад себя — на возмущённые крики и звуки борьбы, — а сама убрала ещё двоих демонов (и откуда только силы взялись?! Раньше только с тремя с горем пополам справлялась, а тут… чудны дела твои, Господи). Схватив клинки, я обернулась и бросилась к выходу. Рядом уже бежал Оверн, сжимая в руках рукояти своего оружия. Он благодарно посмотрел на меня, и тут за нашими спинами раздался возмущённый рык. Мы с дроу непроизвольно обернулись на столь необычный звук и… еле удержались, чтоб не заржать. Надо было видеть рожу Эливадера…. Это было что-то…. Я еле удержалась на ногах, а на лицо выплыла сама по себе злорадная ухмылка, а в купе с моей внешностью смотрелось это ужасающе. Тут меня окликнул Оверн, и мы бросились к выходу. Дальше первым бежал эльф, показывая дорогу.

Судя по направлению, бежим мы в подземелья. Когда же я поинтересовалась у него на кой бес мы туда прёмся, он ответил, впрочем, также не прекращая бега:

— Я же говорил, ход! О нём никто не знает, выводит он сразу за стену! Что тебе ещё надо?

— А ты его найдёшь? — с некоторой опаской я осмотрелась по сторонам и взглядом указала на количество ответвлений.

— В экстремальных ситуациях я найду выход отовсюду! — усмехнулся он и свернул в боковой проход. Я, выругавшись, последовала за ним.

Побегав так где-то с час, я уже просто шла, как и «проводник», и откровенно материла его на всех известных мне языках (а за последние годы мой словарь пополнился ещё одним десятком) во всех красках, с выражением и самозабвением описывая, как он будет умирать, и какой будет моя месть ему, если мы выберемся. На что этот остроухий подлец ответил:

— Вот именно, ЕСЛИ выберемся!

За что он тут же поплатился. Я дала ему затрещину и ещё раз обматерила. Это привело к довольно неожиданным последствиям. Эльф споткнулся, его повело, и он врезался лбом в стену, причём в выпуклый камень, который подозрительно вмялся в стену. После чего что-то с загробным скрежетом повернулось, послышался щелчок, и пол под ногами дроу просто исчез в прямом смысле этого слова. Эльф грациозно, как корова на льду, взмахнул руками, пытаясь взлететь, но, после такой неудачной попытки поняв, что этот способ ему не поможет, он ухватился за меня, и мы чуть не полетели вниз вместе. Хорошо, что я стояла довольно далеко и успела сделать упор. Эльф болтался над пропастью, держа меня за предплечье. Я стояла на карачках и держала этого гада, который теперь ещё и крыл меня на все лады.

— А я то тут причём? — здраво возмутилась я, так и не делая попыток его вытащить. — Сам виноват! Смотреть нужно, куда падаешь!

Эльф проорал мне в ответ фразу, в которой я насчитала пятнадцать языков. Круто! Мне понравилось! Может почаще его в такие ямы пихать….

Мать!

Что?

Ты слышишь шаги?

Какие?

Скажи, что у меня глюк!

Ёоооо….

Я быстренько напряглась и, поймав вторую руку дроу, вытащила его назад. После чего мы с ним одновременно перепрыгнули на другую сторону ямы. И только после этого Оверн позволил себе попытку придушить меня.

Прибежавшие преследователи застали нас за очень полезным занятием по убиванию друг друга.

Нашли время! Идиоты! Вам что, камеры не хватило?! Там себе синяков понаставили, а теперь ещё и здесь!

Не мешай!

Ууууууу….

В общем, демоны замерли, удивлённо уставившись на нас двоих, увлечённо катающихся по полу, пытаясь придушить другого, и матерящихся на тридцати языках, как минимум. Честно, мы их заметили далеко не сразу. А когда заметили, ещё минут пятнадцать ржали над ними! Демоны, наверное, подумали, что мы ненормальные….

И были совершенно правы в этом!

А потом мы с эльфом переглянулись, мерзко и очень не по-хорошему усмехнулись и взяли сразу с места в карьер, то бишь стартанули на огромной скорости дальше по коридору с положения сидя. Через пару мгновений до нас донеслось эхо криков. Видимо, некоторые не заметили отсутствие пола….

Минут через двадцать мы налетели на небольшой отряд преследователей количеством в три демона. Но при маленьком пространстве бой был очень тяжёлым, да ещё к тому же мы с Оверном опять подрались. Этот остроухий мерзавец затащил меня в подземелья, при этом не зная где выход! Что я ему и не преминула высказать. В результате мы дрались не только с демонами, но и друг с другом, сопровождая бой ехидными комментариями. Как ни странно, когда закончились враги, мы помирились и бежали дальше бок о бок. А всего лишь через двадцать минут (путеводитель бесов!) мы вылетели за замковую стену и припустили к лесу. А там был конь Оверна, который (умница какой!) не сбежал, а дождался хозяина, благо корм был оставлен.

В общем, вскоре мы уже неслись во весь опор, в лицо бил свежий ветер, глаза слепли от обилия света, снежинки падали на лицо и путались в таких же снежно-белых моих и стальных волосах дроу, а ненавистный замок вместе с его хозяином и остальными демонами оставался далеко позади, где-то в прошлом….

Через пару минут скачки сзади послышался резвый перестук копыт, который с огромной скоростью приближался к нам. Я напряглась и приготовилась уже убить ретивого преследователя, как нас догнал белоснежный конь с чёрными гривой и хвостом, и полосой по всему хребту. Филлиас радостно заржал, показывая умопомрачительные клыки, и встал на дыбы, глядя мне в глаза….

Бес….

Живой….

Я улыбнулась и проорала эльфу — ветер мешал говорить, — чтобы тот остановился. На что Оверн послал меня куда подальше (в переносном смысле), видите ли, нас преследуют и лучше поторопиться. Я пыталась его уговорить, но этот остроухий упёрся как осёл (впрочем, почему как?) и остановиться отказался. Тогда я встала на круп лошади и, примерившись, прыгнула на Беса. А с учётом бешеной скорости, с которой неслись наши лошади и веток деревьев, этот трюк являлся натуральным самоубийством. Но судьба, как всегда, сделала всё наоборот, и я не свалилась, а приседлилась ровно на Беса. Прав был Оверн тогда, в лесу, когда мы с ним подрались….

Напомни, в какой раз?

Язва!

А если серьёзно, то когда мы впервые встретились после моего изгнания. "Если хочешь чего-то добиться — соверши противоположное". Тогда это подействовало. И сейчас…. Нам нужно выжить, а я иду на смерть… и всё равно выживаю….

Филлиас радостно заржал, ещё раз встал на дыбы, и мы помчались дальше. Эльф же посмотрел сначала на меня, скачущую рядом, потом назад себя, потом он минут пять переводил взгляд, пока не махнул на всё рукой. Через четверть часа скачки Оверн свернул с дороги в лес. Слава богу, снега было мало, и сугробов не было, а то бы мы там надолго застряли. Ну и вот, скачем мы по лесу, благо места много, не понятно куда. Только я собралась выпытать у дроу, куда он завёл меня на этот раз, как «проводник» повернулся ко мне и прокричал:

— Скачешь со мной бок о бок, вперёд не вырываешься, но и не отстаёшь — ноздря в ноздрю! Понятно?

— А что такое?

— Ты меня поняла?! — рявкнул он.

— Да! — в ответ рявкнула я и сосредоточенно уставилась перед собой. И тут перед нами возникло поваленное дерево. Я крепче вцепилась в поводья, зная нрав и способности своего животного, и напряглась. Когда филлиас уже оторвался от земли, прямо за деревом открылся алый портал, в который мы благополучно и влетели. Бес, не ожидавший такого, резко затормозил, и я всё же вылетела из седла, прокатилась кубарем по земле, чудом не сломав шею, и остановилась. Всё! Я его убью!

Мааать!!!

Отстань! Мы спаслись, чего тебе ещё не хватает?!

Посмотри вокруг!

За каким…?

А ты посмотри и поймёшь!

Я против своего обыкновения послушалась и осмотрелась… а потом застыла с открытым ртом….

Сидела я на поляне, с сочной зелёной травкой (!!!), под палящим солнцем (!!!). Рядом гудели пчёлы, собирая нектар с ароматных цветков, пели птицы.

Хи-хи-хи-хи…. Я двинулась!

Да… и… а….. потом……. его… через… и… а потом… и вот так чтоб…!!!

Эй! Ты чего?

Хоть бы предупредил, гад!

И тут до меня доходит, что портал открылся не сам по себе, а с помощью эльфа. Ну, всё! Убью!

Я сидела на траве с тихим рычанием и постепенно закипала. Поэтому когда надо мной раздался встревоженный баритон Оверна, я вскочила на ноги с целью прибить этого ушастого зараза. А тот не будь дурак, понял мои намерения и стал увлечённо драпать от меня.

Последующие полчаса мы провели, носясь по поляне и матеря друг друга на чём свет стоит, под ехидное ржание Беса (а с ним я ещё разберусь!). Под конец эльф всё же сделал глупую ошибку, споткнулся, покачнулся, взмахнул руками, сохраняя равновесие и пытаясь не упасть. Но его попытки были тщетны. Я на полной скорости вписалась в его спину, и мы вместе кубарем покатились по траве.

Когда мир перестал вертеться и мы, наконец-то, остановились, я поняла, что у меня ужасно ноет бок, а ещё болит голова (интересно, где я усела стукнуться?), помимо этого на моём животе лежит что-то тяжёлое. Я схватилась за голову, нащупав огромную шишку, и приподнялась на локте, пытаясь сфокусировать взгляд, съезжающийся к переносице, на этом чём-то….

И кто бы сомневался. Что б ему пусто было!

— Ну, у тебя и видок! — заявила мне эта ушастая пакость, скалясь во все тридцать два (или сколько там, у эльфов?) зуба (а может клыка?) и, впрочем, потирая голову в районе темечка.

— На себя посмотри! — не осталась я в долгу. И впрямь, эльф выглядел просто…бесподобно. Волосы спутаны, в разные стороны и с дополнением в виде травинок и цветов, одежда вся в зелёных разводах. В общем, помятый и как всегда противный. — И вообще, что ты на мне разлёгся?! Нашёл место! — с этими словами полными негодования я спихнула всё ещё скалящегося Оверна с себя и принялась рассматривать мою внешность. Ну, что я могу сказать?..

Исключая все маты!

Тогда я промолчу. А так — то же самое, что и у эльфа.

Оверн собрался было встать, но, глянув мне за спину, вначале застыл, а потом просто захрюкал, пытаясь не заржать. Я оглянулась назад себя и увидела мужичка, который видимо ехал на телеге по дороге, жуя травинку в тот самый момент, когда мы выясняли отношения, а сейчас он стоял посреди дороги и глядел на нас взглядом полным недоумения, страха и давно известного нам обоим диагноза. В общем, через пару минут я и Оверн катались по земле, держась за животы, и, не в силах остановиться, ржали и друг над другом, и над нашим внешним видом, и над мужиком. Слёзы текли из глаз, бок ещё больше заболел, голос охрип, а смех всё не кончался. Наконец успокоившись, мы нашли в себе силы встать с земли и, постанывая и всё ещё хихикая, отправились к лошадям.

Когда мы более-менее пришли в себя, я нависла над беззаботным эльфом, уперев руки в боки.

— Оверн, дорогой ты мой! — от моего ласкового голоса эльф вздрогнул и медленно поднял на меня взгляд своих чёрных глаз, его стальные волосы с чёрной прядью при этом скользнули по ткани рубашки и занавесили половину лица. Он обезоруживающе мне улыбнулся и с мольбой посмотрел на меня. Я же плотоядно улыбнулась в предвкушении расправы и невинно похлопала на него ресницами. Эта переброска взглядами привела к тому, что эльф обречённо вздохнул, ещё более обречённо посмотрел мне в глаза и, не увидев там ни капли сострадания, начал:

— Да, я знал, что там будет портал.

— То есть ты его не открывал?

— Нет!

— Тогда что мы тут делаем? — возмутилась я. — А демоны?!!

— Успокойся!

— ТЫ….

— Портал настроен на меня, — выпалил он, когда мои руки были уже в паре сантиметров от его шеи.

— Как это? — уточнила я, с большим сожалением прекращая попытку его придушить.

— Очень давно, — начал объяснение ушастый, на всякий случай отодвигая свою шею подальше от моих загребущих ручек, — я сбежал из этого замка, прихватив с собой неисправный амулет телепортации, — я понимающе фыркнула. — Силы тогда было много а….

— Ума мало, впрочем, как и сейчас, — договорила я. Эльф бросил на меня испепеляющий взгляд, но отрицать не стал.

— Где-то так. Я сбежал, а потом решил телепортироваться. И в этот самый момент амулет поймал глюк и….

— И?

— И создал телепорт, но не разовый. Его можно принять за аномалию. Открывается только для меня….

— То есть, — протянула я, — ты всё же знал, что мы уйдём телепортом сюда, и не сказал мне?

— Нет! — я уставилась на него, и эльф поспешил объяснить. — Телепорт работает спонтанно и постоянно выбрасывает в разные места. Поэтому я не знал, куда мы вылетим.

— А если бы он выкинул нас в отрытом море?

— Нет, — замотал он головой, — он открывается в пределах материка.

— Озере?

— Из озера можно выплыть!

— Болоте?

— Нууу… — задумался он.

Беееедный….

Так, я не поняла! Ты что его жалеешь?!

Что?

Ты что жалеешь ЕГО?

Ты о чём?

Всё! Я обиделась!

— Всё с тобой понятно! — махнула я рукой на эльфа, встала и, подхватив Беса под уздцы, направилась к мужику, всё ещё наблюдающему за нами.

Мужчина оказался довольно высоким, с густой шевелюрой каштановых волос, приятным лицом, серыми глазами и заразительной улыбкой, одет он был в простую рубаху, штаны и лёгкие сапоги. Опомнился он, только когда я его окликнула. Он вздрогнул, нервно на меня покосился, судорожно сглотнул и после этого ответил на моё приветствие.

— Слушай, а тут деревеньки поблизости никакой нет?

— Есть, — сказал он, заметно успокоившись. Тут к нам подошёл эльф.

— Добрый день, — протянул он руку для знакомства.

— Добрый и тебе, коль не шутишь, — отозвался тот, пожимая руку.

— Так, где деревня?

— Да недалече будет. Часа два езды, наверно, а верхом, — он с обожанием покосился на Беса, — меньше часа будет.

— Хм, а остановиться там есть где? — поинтересовалась я.

— Постоялых дворов у нас нет — деревня маленькая, в глуши.

— А как называется-то?

— Так Вирюжами и кличут.

— Вирюжи, Вирюжи… — пробормотала я. Что-то знакомое. Так…. АГА! Вспомнила. — Это Лабах, что ль?

Поясню. Лабах — это небольшое государство, добившееся независимости, а раньше входившее в состав Шортерского государства. Находиться оно на юге — вот почему сейчас тепло — и на одной широте с островом Эзза'ар.

— Да, а откуда ж вы такие? — он удивлённо нас осмотрел. Мы с дроу переглянулись и слаженно пожали плечами. — А хотя, можете у меня остановиться, — подумав, сказал он, — у меня дом большой, места всем хватит.

— Да что вы… — попытались мы отвертеться.

— Ничего-ничего! У меня у сына свадьба, родственников и так понаедет, так что не волнуйтесь!

— Хорошо, — улыбнулась я и протянула ему руку. — Тремс.

— Оверн.

— Шерт.

Ещё раз обменявшись рукопожатиями, мы отправились в деревню. Ехали молча. Мы с эльфом устали, а Шерт, видя это, не стал донимать нас расспросами, хотя было видно, что интерес есть. До деревеньки мы и впрямь добрались за два часа. Довольно миленькая и маленькая она расположилась по краю небольшой речушки, окружённая берёзовой рощицей, за которой простирались поля, на сколько мне не изменяет память. Жизнь била ключом, спешили куда-то взрослые, старушки перемывали косточки соседям, сидя на лавочках, ребятня играла в разбойников. По всей деревне разносился запах свежего мёда и сочных яблок. Красота….

На лицо сама по себе выплыла блаженная улыбка. Тут рядом раздался голос эльфа, словно прочитавшего мои мысли:

— Красиво здесь.

— Да, — грустно согласилась я. Жаль, придётся уехать отсюда. Хоть демоны и далеко, но найти здесь они могут….

— А вот и мой дом! — радостно сказал Шерт, останавливаясь у большого, трёхэтажного дома, с резными наличниками и небольшим цветником перед окнами. Тут же из дверей вылетело маленькое нечто, с ног до головы в чём-то белом, и, радостно вопя, бросилась к нашему проводнику. Когда же тот поднял это самое нечто на руки и закружил, то по улице разнёсся радостный детский смех и крик "Папка вернулся!". Я смотрела на эту картину и улыбалась, может слегка грустно. У меня никогда не было семьи, я никогда и никого не называла папой….

— А это моя младшая дочка, — произнёс Шерт со счастливой улыбкой на лице, — Верима.

После этого я впала в ступор.

Это совпадение!

Хм…. Я в шоке!

Мммда….

После сего содержательного диалога я всё-таки оклемалась и назвала девчонке своё имя:

— Тремс.

— Тётенька, — подошла она ко мне и посмотрела снизу вверх, — а это Ваше имя?

Ээээ…

Ыыыы…

Хха….

— Вер, не приставай к тёте, она устала, иди лучше к маме и смой муку, что это такое?

— Ну, пааап! — протянула девочка, но домой побежала вприпрыжку.

— Идёмте, — позвал он и нас с эльфом.

После того, как мы оставили лошадей и познакомились с его женой, коей оказалась миловидная женщина с чёрными волосами, синими глазами и упрямым подбородком по имени Алеара, нас разместили в комнатах. Мы с эльфом, не долго думая, схватили по полотенцу и под удивлёнными взглядами Шерта и его жены наперегонки бросились к речке — смывать всю грязь, паутину, кровь и воспоминания о том демоновом замке.

На речке мы пробыли до самого вечера, нежась на солнышке, топя друг друга, ныряя вниз, брызгаясь — в общем, валяя дурака. И сейчас я удивлялась, глядя на дроу. Вот он какой на самом деле тот бесстрастный воин дроу, который охранял самый смертельный артефакт. Сейчас он не был похож на умудрённого жизненными передрягами воина, которому больше двух тысячелетий. Он больше походил на подростка, который слинял от предков в какой-нибудь поход и теперь рад до умопомрачения….

Матушка, ты сама сейчас не похожа на прожившую полвека женщину, которая успела разочароваться в людях, а больше смахиваешь на того же подростка, который дорвался до свободы и теперь упивается ею!

Правда?

И ещё про меня что-то говорит!

Хватит возмущаться! Жизнь прекрасна!

А кто-то недавно тут жить не хотел. Не скажешь кто?

Да ладно тебе! У меня был шок!

Веселись, ребятёнок, пока есть время и возможность!

Да…. Возможность и время….

Мы б наверно так и заночевали там, если бы во время очередной попытки утопить этого ушастого зараза до нас с берега не донёсся оклик. В это время Оверна поблизости было не видно, и я решила всё-таки откликнуться. Развернувшись к берегу, я увидела высокого парня лет двадцати с небольшим, который махал нам руками. Я уже собралась было выходить, как меня что-то дёрнуло снизу, и я с головой ушла под воду. Я отбрыкивалась как могла, но хватка у эльфа — что надо. Через несколько минут (не удивляйтесь, дыхание я могу задерживать надолго) мне удалось высвободиться от него, и я, схватив при этом эльфа за горло, рванула вверх. Вдохнув свежего воздуха, я попыталась утопить Оверна, но он вырвался из моих рук и драпанул к берегу. Чертыхнувшись, я бросилась за ним. Мы вылетели на берег и стали бегать по мягкой траве, используя парня, как препятствие.

— Тремс, да успокойся ты! — с отчаяньем голосил эльф, нарезая очередной (уже со счёта сбилась!) круг.

— Успокоиться? — взревела я и прибавила ходу. — Ты меня чуть не утопил!

— Вот именно, — сказал он и, неожиданно вильнув в сторону, оказался у меня за спиной. А мы как раз находились на краю небольшого обрыва, где-то с метр высотой, после которого было довольно глубокое место. Так вот, эльф толкнул меня, и я, оступившись, замахала руками, пытаясь перевесить на землю. Не получалось!

— Чуть! — напоследок заявил он. Я окончательно потеряла равновесие и полетела вниз, схватившись при этом за эльфа. Тот, от неожиданности, не устоял, и, в конце концов, в воде мы оказались вместе. Всплыв на поверхность и встряхнув волосами, я заливисто рассмеялась, лёжа на спине. Рядом от души заливался Оверн. Мы с ним, не сговариваясь, вылезли на берег и, схватив полотенца, стали прыгать на одной ноге, пытаясь выбить воду из ушей.

— Смотри не перестарайся, — ехидно окликнул меня эльф. Я удивлённо на него посмотрела. — А то остатки мозгов тоже вылетят! — радостно оскалился он.

— Было бы чему вылетать! — ответила я, и мы с ним, переглянувшись, вновь покатились со смеху.

Наконец отсмеявшись, мы подошли к парню, который уже сидел на траве, в задумчивости глядя на нас и покусывая травинку. Теперь я смогла его рассмотреть (могла и тогда, но не хотелось шокировать его оригинальными глазами). Он оказался точной копией отца, только помоложе и с волосами матери. Ростом он был выше меня на голову, но до эльфа всё же не дотягивал.

— Привет! — сказала я, протягивая руку и для приветствия и для помощи встать.

— Привет! — ответил он и, поднявшись, с удивлением посмотрел на меня.

— Что? — спросила я, оглядывая себя. Ну подумаешь я в рубахе короткой купалась, ну подумаешь, эта рубаха малость того…, ну подумаешь ноги голые, ну подумаешь, волосы в разные стороны…. Но ТАК смотреть.

— Просто… — смущённо протянул он.

— Просто ты не производишь впечатления сильной девушки, — ответил за него эльф и тоже протянул руку. — Оверн.

— Да! — улыбнулся парень. — Лад. Отец послал меня, сказал, что не пройду мимо, — усмехнулся он.

— Это точно! Видишь, — обратилась я к эльфу, — мы уже стали достопримечательностью, может экскурсии водить и деньги брать за это?

— А что? — подыграл тот. — Можно! Неплохая идейка! — и подмигнул Ладу.

— Лады Лад, пошли. Меня зовут Тремс.

— Я уже понял!

— Ну вот! — возмутилась я. — Вся конспирация к демонам! Это всё ты виноват! — воскликнула я и дала эльфу затрещину, после чего драпанула от него вперёд по дороге. Оверн вначале застыл, а потом с рыком и тихим матом в адрес меня любимой помчался следом. Так мы и добрались до дома Шерта. А там нас накормили, напоили, после чего мы отправились спать.

Проснулась я, когда было уже далеко за полдень. На небе не было ни облачка, солнце немилосердно пекло, в саду пели птицы, а снизу доносился приятный запах малины. Я лениво встала, оделась, зевнула во весь рот и, не утруждая себя, просто выпрыгнула в окно на зелёную травку под сень яблонь и слив.

Сумасшедшая! Окно на третьем этаже!

Ну и что такого? И не с таких прыгали….

Я встала и с тоской посмотрела на высоко висящие яблоки. Ээээх…. Лезть неохота….

— Вау! — раздался сзади восторженный голос Лада. Я тихо выругалась сама на себя и повернулась к нему. Парень стоял у бочки с водой и смотрел на меня во все глаза. Я, не глядя на него, подошла к бочке и, не долго думая, окунула голову в прохладную воду. Жара стала восприниматься легче, и я блаженно закатила глаза. Всё-таки как же здесь хорошо! Потом я подошла к дереву, примерившись, прыгнула вверх, зацепившись за ветку руками, подтянулась, потом встала и сорвала пару красивых краснобоких яблок. После этого я слезла назад и окликнула парня:

— Лад, лови!

К его чести яблоко он поймал, сначала с недоумением уставился на него, а потом весело мне улыбнулся и запустил зубы в сочную мякоть. Я последовала его примеру и через пару минут мы уже сидели на траве и хрустели свежедобытыми яблоками.

— И всё-таки, — сказал, наконец, он, бросая огрызок в грядки, — ты не человек!

— А кто же я?

— Не знаю! Но что не человек — это точно! Человек так не может!

— Откуда ты знаешь? Вон, ищейки, они и не такое могли, просто нужна практика, а их этому шестнадцать лет обучали! Вот и всё!

— Да, — грустно сказал он. — Мой дед был одним из членов отряда, который защищал тот город.

Так вот оно что. Я уже говорила, что ищейки были созданы по прототипу одного отряда. Там было всего пятьдесят человек, не считая командира. Им тогда было по восемнадцать лет, обучение не было закончено, а люди были нужны. Их отправили на дальний гарнизон в город, у которого не было защиты. Сказали, что до туда враги не дойдут…. Дошли. Конечно, там была не армия, но тысяча — это много. А их всего пол сотни. Как ни странно, они согласились защищать, выйти и дать бой. Всё случилось на рассвете. Битва была тяжёлая, в ней полёг почти весть отряд, осталось лишь десять из пятидесяти, но враг отошёл. Они выиграли время, а потом подошла основная армия. Ребят это не вернуло. Командир ушёл, сказав своим подопечным такие слова: "Запомните, вы не пешки в чужой игре, у вас есть право выбора. Если хотите, то оставайтесь, если хотите — уходите". И парни, оставшиеся в живых, ушли. Они пережили там целую жизнь длиною в бой, страшный бой. Им этого хватило.

— Извини.

— Ничего. Просто дед всегда рассказывал мне эту историю. Он даже взял с меня слово, что я не пойду служить. И я его дал.

Мы сидели молча и думали каждый о своём, пока из кухни не донёсся крик Алеары.

Вечером я сидела на берегу и смотрела, как под лучами заходящего солнца искриться река. Было красиво, конечно, не как на море, но… это совершенно разные вещи. Смотря на это великолепие, я думала о том, как всё-таки своенравна и непокорна бывает судьба, а ещё очень предсказуема, по крайней мере, моя. В ней полоса неудач сменяется полосой везения. Смертельная угроза — полной безопасностью. Радость — болью. Страх — уверенностью. Безнадёжность — надеждой. Безвыходность — шансом. Безумие — … впрочем, оно единственное в моей жизни не меняется. За свою жизнь я хорошо это поняла и осознала. Из всего этого следует то, что как бы я этого не хотела, а скоро безопасность и спокойствие сменяться угрозой и постоянным шансом быть убитой.

За своими мыслями я не сразу поняла, что сижу уже не одна. Повернув голову, я увидела дроу, который задумчиво глядел на меня, а в его глазах, в которых отражались солнечные блики от воды, плескались те же самые мысли, что только что промелькнули у меня в голове. Он, заметив, что я наблюдаю за ним, подошёл и, немного помедлив, сел рядом.

— Тремс, — начал он.

— Да?

— А где твоя лэра?

— Осталась в замке, — вздохнула я. Нашёл о чём спросить! Эээх…. Похоже, мне всё-таки придётся вернуться туда и забрать лэру, а заодно и навестить нашего общего знакомого демона.

— Эээ… — как-то нерешительно протянул он и, помедлив, отвязал от пояса мешочек, по размеру который был ненамного больше моего, — я думаю, тебе это пригодиться больше, чем мне.

Я в полном замешательстве взяла мешочек, развязала его и… достала оттуда лэру. Но какую! Старая, потёртая, она была великолепна; сделанная из эльфийского дерева кай'элен, она отливала синевой, под руками чувствовалось бархатное дерево. Маленькая и незаметная вязь древних рун защищала эту вещь от пагубного воздействия времени. Лёгкая и изящная она словно была сделана на мою руку, хотя этой лэре было как минимум несколько веков.

Я с благоговением провела рукой по струнам, знакомясь с ними, спрашивая разрешения касаться их. Те ответили лёгким воздушным и слегка ленивым звуком, словно просыпаясь от многолетнего сна и принимая меня.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, поднимая глаза на эльфа. Тот же смотрел на меня с какой-то непонятной задумчивостью во взгляде.

— Не за что, — улыбнулся, наконец, он, — она действительно тебе подходит, и я рад, что угадал.

Честно, я уже не слушала. Я просто держала её в руках и наслаждалась ею, как хорошим вином, пытаясь запомнить эти ощущения. То же самое я чувствовала, когда впервые увидела сломанный меч. Те же самые ощущения. Лэра меня звала, просила сыграть, сбросить с неё молчаливое оцепенение. Я не стала противиться и, уже не обращая внимания ни на что, заиграла, сначала неуверенно, привыкая к характеру инструмента….

Мы выбираем каждый День и Час

Из тысячи Путей — свою Дорогу.

Мы презираем тех, кто не похож на нас,

И часто врём, произнося молитвы Богу.

Мы изменяем Судьбы Мира и людей

Своим дыханьем, взглядом, словом, жестом.

Мы растворяемся в мелодии Теней

И снова входим в Мир живым оркестром.

Мы знаем цену Слову и Мечте,

Мы Верим, когда нужно просто верить,

И голову врага приносим на Мече,

И открываем наглухо запаянные Двери.

Мы знаем чьё Предательство больней,

Читаем Души по глазам и лицам,

Мы умираем, прославляя очерёдность дней,

Гордясь всем тем, что удалось добиться.

Мы любим Мир, когда хотим Любви,

Раскрыв объятья доверяемся Природе,

И посвящая Одиночеству стихи,

Сбегаем от него, когда оно приходит.

Мы предпочтём на Хитрость не менять Друзей —

Прикрытая спина и сталь в руке важнее злата.

Могущество и Власть? Надеюсь, те, кто бегают за ней,

Прекрасно знают, какова расплата.

Простить? Понять? А, может быть, Забыть?

Как правильней ответить на Обиду?

Порою стоит просто Жить

И Ждать. Нет, не удара в спину.

Пусть в Лабиринте Жизненных Дорог,

Где каждый поворот может вести к Обрыву,

Закрыв глаза и делая последний Вдох,

Идём вперёд и расправляем Крылья. [14]

Когда я закончила играть, то на душе стало легче, словно с неё упала какая-то тяжёлая ноша. Мы так и сидели в тишине и безмолвии — два одиночества, которых судьба по ошибке свела вместе. Говорят, что одинаковые люди отталкиваются, а противоположности притягиваются. Интересно, а что происходит, когда одновременно и совершенно разные и совершенно одинаковые. Хотя… нет. Мы не разные, но и не одинаковые. Мы похожи на отраженья друг друга, отраженья в зеркале судьбы. Наверное, именно поэтому наши отношения представляют собой постоянные перепады — из огня да в полымя.

Эльф ушёл, сказав, что принесёт поесть. Я осталась сидеть, было довольно прохладно. В голову лезли разные мысли, но главным был вопрос: "кто я есть?". Когда-то давно, целую жизнь назад я считала себя человеком. Пусть и не в полнее обычным. Потом я узнала, что являюсь самым, что ни на есть, идеальным воином. Я успела побывать ищейкой, менестрелем, наёмником. Почти для всех я молоденькая наивная девчонка, единицы считают меня опасным противником и врагом, немногие — другом. Но это всё не то….

Я пела ни раз о великих героях,

Об играх судьбы и изменчивом счастье,

О людях, рожденных и живших в неволи,

О страшных злодеях и прочих напастях.

Я пела ни раз об опасных сраженьях,

О небе высоком и звездах сверканье.

И их раскрывала я важность движенья,

И сущности мира несла пониманье.

Я пела ни раз просто так и без дела,

Все чувства других показав без опаски

Но сути своей я раскрыть не сумела…

Как жаль, но я так и не скинула маску. [15]

Я пела, а по щекам катились непрошенные слёзы… я пела, а звериная тоска уходила в глубь сердца… я пела, а закатное небо окрашивалось в тёмные ночные тона… я пела, а на меня смотрели удивительные чёрные глаза, ставшие родными… я пела и не замечала, что за спиной стоит тот, кто за много лет впервые стал мне намного ближе, чем просто друг….

На следующий день я сидела на ступеньках и играла на лэре незамысловатый мотивчик, а детишки радостно хлопали в ладоши и смеялись, водя хороводы и играя в ручеёк.

— Так ты менестрель? — раздался удивлённый голос Шерта сзади. Я, не оборачиваясь и не прекращая играть, кивнула.

— Да!

— Тогда, ты не могла бы спеть на свадьбе?

— Конечно, нет проблем!

— Правда?

— В чём вопрос? — повернулась я к нему, а руки всё ещё порхали по струнам, и подмигнула.

— Хм… — улыбка сползла с лица мужчины, сменившись задумчивостью.

— Что такое?

— На тебя посмотришь — дитё дитём, — сказал он, проходя во двор, — а глянешь в глаза — так человек, проживший целую жизнь, и довольно длинную.

— Ну, что я могу сказать, это всё из-за того, что я бывшая ищейка.

— Как?! — уставился он на меня округлившимися глазами. Не удивляйтесь, просто в последнее время правила у ищеек ужесточились, и провинившихся убивают.

— Так.

— Но ведь же….

— Я из первого выпуска.

— Нооо… — поражённо протянул он.

Молодец!

Упс!

Вот тебе и «Упс»! Надо же было так спалиться!

— Да, — вздохнула я, — мне уже далеко не двадцать.

— Угу, не двадцать, — насмешливо улыбнулся он, — раза этак в три больше! Первый отряд был создан шестьдесят лет назад!

— Не шестьдесят, а пятьдесят семь! — возмутилась я.

— Нууу…. Да ты мне в матери годишься, а выглядишь так, будто моя дочь!

— Хм! — фыркнула я. — С некоторых пор я не совсем человек.

— И сколько же тебе лет?

— Да, мне тоже интересно. А то как-то я с тобой общаюсь, а возраста не знаю, — раздался сбоку ехидный комментарий, и к нам вышел Оверн.

— А может, сам посчитаешь? И вообще, у девушки возраст неприлично спрашивать!

— Ага! Ты ещё забыла добавить — у приличной девушки! — заявила эта зараза, намекая на наш прошлый "разговор по душам", который закончился тем, что я чуть не женила на себе эльфа.

— Да! — задрала нос.

Шерт следил за нами с бесятками в глазах. И правда, интересно, как это всё со стороны выглядит?

— Покажи мне эту при… — начал дроу, но я взревела и бросилась на него с целью придушить.

Ушастая пакость!

— Убью!

— Догони! — в тон мне ответил эльф, срываясь с места в сторону дворового забора высотой три метра.

— Ну, держись, поганец! — крикнула я, вслед за ним с лёгкостью перемахивая препятствие.

На этот раз он от меня не уйдёт!

Началоооось….

Помолчал бы!

Эльфа я так и не догнала, хотя носились мы по всей деревне, пугая всех и вся, около двух часов. Вся обида за это время выветрилась, и к дому Шерта мы возвращались чуть ли не под ручку, беседуя о возвышенном. То есть это дроу старался выпытать у меня мой возраст. Я уже называла и сто и двести и триста лет, но он качал головой и говорил, что не верит. Вот привязался! Не хочу я говорить, а на вопрос почему… да не хочу и всё!

Вот за таким спором нас и встретил Лад вместе со своей невестой. Она была высокой, стройной — под стать кавалеру. Густые пшеничные волосы были заплетены в тугую косу, из которой выбилось несколько коротких прядей. На смуглом, загорелом лице ярко горели болотные глаза, тонким чертам позавидовала бы любая эльфийка. А звали сие чудо Селанна, кстати, подходящее имя. На старом наречии Селанн — солнце, так что имя подобрано что надо. Поговорив с ними ни о чём, я отправилась в дом.

— Эй, ты куда? — удивлённо уставился на меня Оверн.

— Я устала! — картинно надула я губки и состроила ему глазки. — От этого спринта мне есть захотелось. Всё, я ушла! — и, гордо развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагала в сторону дома.

— Потолстеешь! — донеслось мне в след ехидное замечание.

— Не дождётесь, господин Оверн эш'Таррет лен'Шаррт, — повернулась я и показала ему язык. — Из-за вас мне обеспечены ежедневные пробежки на марафонские дистанции! — и ещё раз стрельнув глазами в сторону обалдевшего эльфа, я ушла есть — правда хочется!

Весь следующий день до позднего вечера я, не обращая внимания на возражения Алеары, помогала в подготовке различных блюд и пирогов на свадьбу. Её младшие дочки носились от дома и до небольшой полянки на бережке, где уже были расставлены столы, и таскали кувшины, тарелки, кубки, а иногда и сами лямзили что-нибудь вкусненькое. Было шумно и весло, солнышко сжалилось и палило уже не так беспощадно, с самого утра дул свежий ветер. Мужчины тоже носились по деревне в поисках то молотка, то гвоздей, то топора, то наждачки. Иногда можно было услышать сдавленные крики из-за уроненной на ногу лавки или молотка или же задорный смех и плеск воды — кто-то решил освежиться. К вечеру это всё завершилось, женщины расставляли последние блюда, мужчины наскоро расставляли лавки, девки навязывали на деревья ленточки, ребятня продолжала таскать со столов сладости. И вот обряд начался. Как и принято в этих краях, жених вместе со своею «свитой» выкупает невесту у родителей, потом хватает её на руки и бегом бежит к беседке, где староста и знахарка благословляют их на долгую и счастливую жизнь. После этого жениху завязывают глаза, раскручивают и пускают ловить невесту, которой на руки привязаны бубенчики. И когда он её поймает (и если поймает) он может её, наконец, поцеловать, и тогда начинаются гулянья.

Когда прозвучали первые крики «горько» и первые тосты, я забралась на лавку, сколоченную специально повыше, и, откашлявшись, от всей души поздравила молодожёнов, пожелала им всего и много, а потом попросила выйти из-за стола для танца. Я уже хотела начать играть, как Оверн подбежал ко мне и воткнул в волосы бутон тюльпана, потом подмигнул и отошёл на второй план. Я пожала плечами и, отбросив все мысли прочь, заиграла Танец Двух Стихий.

Я играла и лишь краешком глаз наблюдала за кружащейся по полянке парой. Их танец был похож на вальс. Видимо, они сами тоже очень удивились. Но…. Танец Двух Стихий — это не просто танец. Это танец истинных сущностей, тех, которые запрятаны очень глубоко. Он идёт изнутри, не обращая внимания ни на что. Он соответствует внутреннему миру танцующих. Этот танец невозможно повторить. Даже у одних и тех же людей он будет разным. А у разных пар….

Я не удивилась, когда молодожёны остановились при последнем аккорде. Они действительно подходят друг другу, раз не сбились.

После того, как стихли аплодисменты я заиграла уже обычные плясовые песни, под которые народ пустился в пляс, водя хороводы и выдавая кренделя, кто на что был горазд.

Начало светать. Я сидела, облокотившись спиной об иву на берегу, и смотрела, как первый лучик солнца скользит по верхушкам деревьев. С поляны доносились ещё звуки музыки, звонкий смех, крики, шум плясок. А я сидела одна и думала, что завтра меня здесь уже не будет. Да, именно завтра. Сегодня я отосплюсь и завтра на рассвете отправлюсь в дорогу.

— Что такая грустная? — раздался голос дроу, и тот опустился на траву рядом со мной.

— Я не грустная, просто задумчивая, — отозвалась я и вытащила из волос цветок, который на удивление не потеряла. — Спасибо, — протянула ему цветок и посмотрела в глаза.

— Хм, — усмехнулся он, взял цветок и озорно покосился на меня. — Потанцуем?

— Ты что? С ума сошёл! — вытаращилась я на него. — Я устала, между прочим!

— То есть, — протянул он, подозрительно прищурившись, — если бы ты не устала, то станцевала бы?

— А почему бы и нет? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ловлю на слове! — заявил этот ушастый гадёныш. — С тебя танец!

— Нет проблем! — без задней мысли хлопнула его по руке и вновь перевела взгляд на кромку леса.

— Когда уезжаешь?

— Завтра на рассвете.

— Куда?

— Не знаю. Наверное, к гномам — они не жалуют демонов и не пускают их к себе в катакомбы.

— А тебя пустят?

— Да. У меня есть приглашение старого друга. А ты? — задала я давно мучавший меня вопрос.

— В степи к оркам. Они хорошо относятся к наемникам, да и найти в степях кого-то очень проблематично.

— Опять в разные стороны, — помимо воли вздохнула я и с тоской посмотрела на эльфа. Красивый….

— Почти! — задорно улыбнулся он, но до глаз эта улыбка не дошла. — До Ливарского дерева мы доедем вместе!

Ливарское дерево — это Т-образная развилка, на которой стоит огромное, раскидистое, сухое дерево. Стоит оно там уже с тысячу (если не больше) лет. В него не раз попадала молния, но оно так и не сгорело. Дрога эта ведёт из Лабах и разъединяется на две, одна идёт к Великому морю и дальше в степи орков, а другая через заповедные леса к подножию гор, где находится официальный вход в катакомбы.

— Ну, тогда до завтра! — оптимистично улыбнулась я, встала, потянулась и пошла в сторону дома Шерта, всё время ощущая на себе странный пристальный взгляд чёрных глаз.

Настало это самое завтра. Солнце только-только собиралось подняться из-за горизонта. Мы с эльфом, собрав свои немногочисленные пожитки, вышли из дома Шерта. Я вдохнула свежий утренний воздух, ещё не утяжелённый полуденным зноем и улыбнулась. Я никогда не умела прощаться. Вот и сейчас. Я садилась на Беса, смотрела на улыбающуюся семью, приютившую нас, и силилась не разреветься. Я помахала им, развернула коня и резко ударила Беса каблуками в бока. Тот радостно и нетерпеливо заржал, махнул хвостом и, встав на дыбы, поскакал по дороге к окраине деревни. Я против своей привычки обернулась и посмотрела на девочку, которая как-то почувствовала неправду. Надеюсь, её судьба не будет схожа с моей в отличие от имени. Слёзы всё же покатились. Я обернулась к эльфу, несущемуся рядом, улыбнулась и крикнула:

— На перегонки!

Бес, почуяв моё желание, радостно заржал, отвечая, и увеличил скорость.

Когда мы перешли на неспешный шаг, Оверн посмотрел мне в глаза и спросил:

— Куда ты так несёшься? — я не отвечала. Просто смотрела ему в глаза, и не пытаясь скрыть того, что сейчас творилось у меня внутри. Он понимающе мне улыбнулся одними глазами и вновь спросил:

— От кого ты бежишь?

Я только покачала головой и отвела взгляд.

Не знаю. Просто бегу, может, от себя, может, от судьбы, может, от прошлого, может, от воспоминаний. Не знаю. Знаю только то, что не убежать, но всё равно бегу….

Костёр мерно потрескивает, отбрасывая оранжевые блики вокруг себя. Высоко в небе сияют своим невероятным холодным блеском далёкие безразличные звёзды. Острый рожок месяца запутался и уснул в пышной кроне дерева. Окружающая тишина, прерываемая лишь криком редкой птицы, обволакивает, убаюкивает, что-то нашёптывает, прячется в прыгающих тенях.

Мы с дроу добрались до Ливарского дерева только к полуночи и решили заночевать недалеко от него, рядом с ручейком. Всё это время мы ехали молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Каждый думал о своём, хотя наверно, об одном и том же. Не хочется сейчас расходиться. Пусть у меня часто возникает желание его пристукнуть, но я привыкла к этому наглому и ехидному эльфу, к его постоянным шпилькам, к нашим перепалкам, попыткам убить друг друга, к его поистине демонической усмешке и искренней и такой знакомой грусти в тёмных глазах. И что-то мне подсказывает, что если мы сейчас разъедемся, то больше не встретимся. Жаль….

— "Чего тебе жаль?" — раздался знакомый голос. Я точно помню, что уже где-то слышала его, но где?

Я удивлённо заозиралась по сторонам, но дроу сидел с другой стороны костра и не подавал виду. Почувствовав на себе мой взгляд, он посмотрел на меня, а я поспешила отвернуться.

— "Кто ты?" — задала я мысленный вопрос.

Я определённо схожу с ума. Раньше появилось "Второе "Я"", а теперь….

— "Ты не сходишь с ума, хотя признаю, немного безумства в тебе есть."

— "Так кто же ты?"

— "Я тот, кого ты однажды спасла. И я выполняю своё обещание. Демоны вас не тронут, если конечно вы не перебежите им дорожку вновь" — ответил голос, а я начала вспоминать, кого же я спасала за свою жизнь.

— "Демон, кто же ты?" — с отчаянием спросила я. Ответа долго не было. А потом, когда я уже отчаялась получить ответ, до меня донёсся ехидный комментарий:

— "Старость — не радость, склероз зачастил…."

И именно этот ехидный голос я вспомнила. Нет, я точно сошла с ума! Ну не мог же это быть Мир?!

Кто тебя знает, ты вообще вся странная, и друзья у тебя странные!

А "Второе "Я"" очень умное!

Очень умное!

И самостоятельное!

Самостоятельное!

И двинутое больше хозяйки!

Двинутое больше хо…. Ты… ты…. Всё, я обиделся!

Ну и скатертью дорожка и пусть земля тебе будет пухом!

Когда закончилась эта перебранка, я всерьёз задумалась над случившимся. А что, если это правда? И демоны действительно нас не потревожат. Что же тогда делать?

Так и не найдя ответа на этот вопрос и решив обдумать это утром на свежую голову, я уже собралась спать, как услышала возмущённый голос эльфа с другой стороны костра.

— Ты что, спать собралась?

Я вопросительно уставилась на него.

— Ну, да! — съязвила я. — Завтра день трудный будет, выспаться надо!

— Ты мне, между прочим, танец обещала!

— Без музыки? — посмотрела на поднимающегося эльфа.

— Ща всё будет! — уверил он меня и попросил лэру.

— Ну-ну… — протянула я, но инструмент отдала. А дроу в это время остервенело копался в своей бездонной сумке, пытаясь что-то найти и сопровождая поиски проклятьями. Наконец ему это надоело, и Оверн вытряхнул всё содержимое сумки на расстеленный по земле плащ. На верхушке образовавшейся горки возлежал тот самый тюльпан, который дроу всучил мне во время свадьбы.

— Наконец-то! — воскликнул он и, запихав вещи обратно в сумку и что-то пошептав над тюльпаном, положил его между струнами лэры. Потом он поднял меня на ноги, вывел на свободное пространство и встал напротив.

— И? — вопросительно подняла я бровь. И тут послышался первый неуверенный аккорд. Я подавилась колкостью и оглянулась на инструмент. А потом застыла. На одеяле, держа лэру в руках, сидела… я — прозрачная, тусклая. Это была иллюзия, но эта иллюзия держала в руках лэру и делала пробные аккорды. От созерцания самой себя меня оторвал эльф. Он просто развернул меня обратно и протянул руку, вопросительно глядя мне в глаза. Я в полной прострации вложила свою руку в его ладонь, и тут же зазвучала такая знакомая нарастающая мелодия….

Танец Двух Стихий….

Мы танцевали под всё нарастающий ритм и такой знакомый голос. Сначала я различала творящееся вокруг — удивлённо приподнявший морду Бес, его странный взгляд, в котором отразились мы, деревья, шелестящие листвой, костёр, языки которого стали извиваться в такт. Но потом это всё отодвинулось на второй план. Остались только глубокие чёрные как бездна глаза и обжигающие огнём руки тёмного эльфа. Наши стихии-покровительницы медленно просыпались, выходя наружу неровными всполохами: у эльфа — языками пламени, у меня — холодным зимним ветром; от их соприкосновений по спине пробегали табуны мурашек, а сердце пропускало удар за ударом, учащая ритм, как и мелодия. Кровь пульсировала в висках, заглушая голос, поющий на мёртвом языке и порываясь заглушить и музыку, но она всё равно лилась, сметая все заслоны, разнося в клочья преграды, проникая в каждый уголок души, выворачивая всю память, всю до последнего воспоминания. Это был словно полёт. Мы танцевали, словно паря над всеми проблемами, недомолвками, страхами, над всем, что было, есть и будет вокруг. Это неописуемое ощущение, когда балансируешь на грани, на тонкой грани, разделяющей свет и тьму, боль и наслаждение, страх и отвагу, чувства и хладнокровность, холод и тепло, смех и плач, полёт и падение, жизнь и смерть. На тонкой грани, которую легко переступить, но ещё легче не заметить. На тонкой грани, с которой легко упасть и на которой трудно удержаться….

Музыка дошла до своего апогея, ритм был невозможный. С него легко было сбиться и ещё легче удержаться. Внезапно он оборвался, мы застыли, словно остановленные заклятьем. Вокруг метались рваные всполохи от костра, а в чёрном небе переливались алмазы безучастных звёзд. Вместо мотива, в ушах шумела кровь, тишину разрывал бешеный стук двух сердец, выпущенные стихии никак не хотели успокаиваться и выглядывали из наших глаз. Дроу смотрел на меня своими чёрными глазами, и я в них просто тонула, как в глубоком омуте. Его руки обжигали кожу словно огнём.

Прозвучал последний аккорд, мелодичный голос пропел последние слова песни. Это словно разбудило меня. И тут я поняла, что произошло, а когда поняла….

— Ты… ты… — хотелось высказать ему СТОЛЬКО, только голоса не было. — Ты что наделал? — единственная связная фраза, которая у меня получилась. Я хотела вырваться из его обжигающих рук, оттолкнуть его, но тело не слушалось. А дроу стоял в полном оцепенении и как-то странно смотрел на меня. У меня даже мысль промелькнула, что где-то я видела похожий взгляд, но где…. Не важно!

— Что? — хрипло прошептал он, вопросительно глядя на меня

— Это же… — в горле пересохло, — это же был Танец Двух Стихий, — одними губами прошептала я, — а это значит, что… — и тут ко мне пришло полное понимание случившегося.

Я мысленно содрогнулась.

Что же делать?!

Это вопрос всех поколений.

Ну и?!

Это лишь той выбор, решать только тебе и никому больше….

— ЧТО это значит? — задал вопрос эльф и в моих глазах нашёл ответ. Он замер на мгновение как громом пораженный. Ни по его лицу, ни по глазам нельзя было прочитать ничего. Я же испугалась. Да, впервые мне стало страшно, по-настоящему страшно. Я опустила взгляд и упёрла его в рубашку дроу, как всегда не застёгнутую до конца. Я, не понимая, что делаю, подняла руки и поправила воротник, и тут мои руки были перехвачены руками эльфа.

— Тремс… — раздался тихий шёпот. Я подняла голову и успела заметить лишь потеплевший взгляд чёрных глаз. А в следующий миг я почувствовала на своих губах его дыхание и обжигающий, сводящий с ума, глубокий поцелуй, почему-то солёный и отдающий горечью….

…Дроу был далеко не первым. За сорок лет скитаний у меня было много романов — продолжительных и коротких. Такого не было никогда….

Да и не будет….

Я сидела у костра, натянув его рубашку, которая была мне безнадёжно велика и постоянно спадала с плеч, и смотрела на спящего дроу — красивое расслабленное лицо, разметавшиеся по плащу волосы цвета стали и выделяющаяся на их фоне угольно-чёрная прядь.

Красивый, бес! А я то глупая думала, что на меня это не действует! Ошибалась!

Вот ведь как! Шестьдесят лет жила спокойно. Шестьдесят лет была одиночкой. Шестьдесят лет полагалась только на себя. Шестьдесят лет никого не подпускала к себе на полёт эльфийской стрелы. А сейчас…. Подпустила… близко… слишком близко… недопустимо близко…. И кого? Одного из последних тёмных эльфов, которого терпеть не могу и придушить хочется при любом удобном случае. Но если так, то почему сейчас сижу у костра и с совершенно идиотской улыбкой смотрю на него? Почему на душе так легко и спокойно, и кажется, что стоит прыгнуть — и улетишь? Почему на теле и губах всё ещё горят следы его поцелуев и прикосновений? Почему сердце трепыхается, словно пойманный в клетку беззащитный воробей? Почему я сейчас чувствую себя не сильной женщиной, прошедшей огонь, воду и тому подобное, а маленьким беззащитным котёнком, который добрался таки до тепла и ласки? Почему…?

Можно задавать такие вопросы бесконечно. Задача в том — получишь ли ответ? А если получишь — решишься ли признаться самой себе или испугаешься сказать три слова, даже мысленно? Или струсишь? И, поджав хвост и уши, удерёшь прочь, сжигая мосты, чтобы до тебя не смогли добраться воспоминания?

Воспоминания….

Воспоминания могут убить, могут вернуть к жизни, могут подарить надежду и отобрать её, могут вернуть веру или уничтожить её, могут разрушить или разжечь ненависть, могут открыть любовь или же уничтожить её. Воспоминания могут всё и ничего. Можно любить их или ненавидеть. Но только они у нас и есть….

Какая ирония! Я всю жизнь стремилась к свободе. Свободе ветра. Я сражалась за неё, не щадя ни других ни себя. Я продирала себе дорогу сквозь серость обычных дней, шла по головам, шла по трупам, оскальзываясь в крови — чужой и собственной. Я теряла всё ради этой пьянящей свободы ветра. И я получила её, но почему-то не жила…. И вот теперь мне не нужно ничего, даже эта демонова свобода… кроме одного ушастого чуда, с которым я впервые испила настоящую жизнь….

Как же всё-таки непредсказуема бывает судьба. Когда мы с Оверном впервые встретились там, в пещерах гор Тирриин тер'Арр мы были врагами. Когда встретились во второй раз — на поляне в глуши — союзниками. Прощаясь в лесу — друзьями. В подземельях демонов — мы уже были больше чем просто друзья. Я не знаю, любовь это или нет. Может, это просто защитная реакция организма на всё то, что со мной приключилось за эти годы, — разрядка, громоотвод, чтоб не двинуться окончательно. Возможно, когда встанет солнце, мы оба разъедемся в разные стороны, и больше никогда наши пути не пересекутся. Думаю, так и будет. Но это будет, когда встанет солнце, а сейчас… сейчас только небо в той стороне немножко посветлело, и до рассвета ещё целая вечность длинною в миг….

Занятая своими мыслями я и не заметила, как руки сами по себе взяли лэру, воткнули в поседевшие волосы тюльпан и заиграли простой мотивчик колыбельной песенки. А почему бы и нет?

На тёмном небе блещут звёзды,

И месяца рожок уж выплыл из-за туч.

Твои глаза, что сотканы из бездны,

Всё смотрят на меня и не хотят уснуть.

Костёр, догорая, бросает

Рваные тени вокруг.

Чего же тебе не хватает,

Что ты не спишь, милый друг?

Нужно спать, здесь царствует ночь —

Тьма не жалует тех, кто не спит.

Отгони все кошмары прочь,

Тебя никто не обидит, спи.

Я ведь рядом сижу сейчас,

Я буду с тобою всегда,

И тьма не обидит нас,

Как впрочем, никто и никогда.

Спи, тебя не отдам никому,

Ночью будет нестрашно совсем.

Спи, мой друг, я твой сон сберегу,

А под утро сама тебя съем. [16]

— Попробуй, — раздался сзади знакомый баритон, и губы эльфа прикоснулись к моему плечу, с которого снова сползла рубашка, обжигающим поцелуем. Этому ушастому чуду всегда удавалось подкрасться ко мне со спины незаметно. Эх, чувствовала, что это ничем хорошим не кончиться….

Вот и пожалуйста….

* * *

Когда скелетам надоедает сидеть в шкафу….

Главная прелесть прошлого в том, что оно прошлое.

Оскар Уайльд

Лучший способ запомнить что-нибудь — постараться это забыть.

Монтень

На улице раненным зверем ревёт ветер и идёт мелкий противный снег.

Погода шепчет!

И это середина весны!

Я, матерясь сквозь зубы, слезла с Беса и, передав животинку мальчишке-конюху, направилась ко входу на постоялый двор. Под ногами раздражающе чавкала жижа, а по капюшону и плащу барабанили снежинки вперемешку с дождём. Зайдя в тепло, я вначале остановилась, вдохнула полной грудью и сняла холодный и почти промокший плащ. После чего громко чихнула.

Мдяаа….

Будь здорова.

Спасибо. Ну, заболеть-то я не заболею, но вот насморк может привязаться, а голос сесть. И что я тогда делать буду, если у меня голос сядет? Это ж кошмар! Как я петь буду?

Терзаемая вот такими невесёлыми думами, я подошла к стойке и, ещё раз оглушительно чихнув, гнусаво обратилась к хозяину сего "Приюта в ночи":

— Уважаемый, комнаты есть?

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом и глухо ответил, что есть.

— Тогда мне комнату и бадью горячей воды, а ещё ужин, но это потом, — сказав это хриплым голосом (всё-таки застудила горло!), я положила на стол золотой. Этого вполне должно было хватить, чтобы оплатить моё проживание. Хозяин заведения тут же сгрёб монетку, попробовал её на зуб и только потом отдал мне ключ и распоряжения пробегающему мимо половому, чтобы грели воду. Я довольно кивнула и направилась наверх. А через пол часа я уже отогревала свои старенькие продрогшие косточки в горячей воде.

Хорошо….

Да! Это тебе не природный душ!

Не сравнивай курицу с фениксом!

Точное замечание!

Где-то через час я всё же выбралась из бадьи и, завернувшись в полотенце с головы до ног, быстро проскакала по холодному полу на кровать. Усевшись на неё, я тщательно протёрла волосы и замотала их сухим полотенцем, вытащенным из сумки. Сама же быстренько оделась в чистую одежду и развалилась на удобной кровати.

Вот так бы сейчас легла и не вставала, пока погода не изменится в лучшую сторону.

И что тебе мешает?

Деньги кончаются! Нужно в столицу в гномий банк, денежку снять. А то мне скоро придётся спать на земле и садиться на жёсткую диету.

А, ну это святое!

Это точно.

Тут раздался стук в дверь. Как оказалось, это принесли мой законный ужин. Я поблагодарила парня, принёсшего это всё, который был очень похож на мальчишку-конюха, и плюхнулась на стул. Довольно потерев руки, я принялась за еду.

Наевшись, я нехотя встала со стула и, сладко потянувшись и прихватив мешочек с лэрой, вышла из комнаты. Спустившись вниз, я заняла столик у стены — входа, конечно, не видно, зато со спины и с боков никто незамеченным не подойдёт. Не удивляйтесь. Просто, после памятного события с демонами, я теперь довольно подозрительная.

Довольно подозрительная? Ты так это называешь?

А что такое?

Довольно подозрительная! Да это ещё мягко сказано! У тебя теперь мания какая-то просто! Фобия!

Я просто опасаюсь за свою жизнь.

Так вот только не надо мне макароны по ушам развешивать, а! Признайся хотя бы мне, что ты просто надеешься увидеть одну личность и….

Хватит!

Как знаешь.

После того, как мой внутренний голос замолчал, я, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, стала рассматривать сидящих в зале. Народу было довольно много. Компания студентов. Несколько одиноких путешественников. А вон там сидел "почтовый голубь", как называют срочных доставщиков писем и посылок, быстро уплетая за обе щеки тройную порцию ужина. Вон за тем столом разместилась компания наёмников в количестве одиннадцати душ. Почему душ? Да потому что там были не только люди и не только мужчины. Вон за столом в другой части зала троица путешественников отчаянно спорит, нависая над картой и обсуждая кратчайший путь. А за столом рядом со стойкой сидит одинокая девушка и нервно постукивает пальцами по столешнице — явно кого-то ждёт. О! А вот и этот кто-то. Точнее эти. К ней подошло два человека и один тролль. Они спустились сверху и теперь начали что-то доказывать девушке, а она лишь величественно их посылала в места не столь отдалённые.

Тут раздался скрип открываемой двери, и, впустив в помещение холодный ветер, зашёл ещё один посетитель. Он снял намокший плащ и прошёл к стойке. Там он, по-видимому, заказал номер, так как затем отправился наверх, оставив на стойке золотой.

Я проводила эльфа взглядом. Да. Это был эльф, светлый, с типичной внешностью — золотистые волосы до талии, изящное телосложение, идеальные черты лица и большие, миндалевые глаза. Только вот ещё был тонкий шрам над правой бровью. Казалось, пустяк, только вот у эльфов шрамов не остаётся. Если только оружие заговорённое или из специального металла. Почему-то, глядя на него, у меня складывалось ощущение, будто я его уже где-то видела. Но это было только ощущение — память молчала, как партизан на допросе.

Эльф давно скрылся из виду, а я всё сидела и смотрела на лестницу. А на душе было тоскливо, и скребли кошки. Захотелось сейчас прижаться к плечу проверенного в боях друга, который не ударит в спину. Прижаться и, закрыв глаза, просто сидеть, не думая и не беспокоясь ни о чём. Только вот не было такого друга, по крайней мере, здесь. А вообще…. А вообще он есть. Правда, мы с ним чуть-чуть поссорились….

Ну, хорошо, не чуть-чуть. Совсем не чуть-чуть. Я и Оверн…. Мы…. В общем, мы за год достали друг друга так, что, в конце концов, я выбила ему плечо, он вывернул мне запястье, и мы, разругавшись в пух и прах, разбежались в разные стороны. Это было почти шесть лет назад. Рука до сих пор ноет во время дождя. Жаль….

Пытаясь отогнать от себя эти пораженческие мысли, я достала лэру и, откашлявшись, начала по-прежнему хрипловатым голосом простую песенку:

В дальних краях,

Где вечно зима,

Жила когда-то

Принцесса одна.

Она была

Прекрасней чем свет.

Она была….

Сейчас её нет….

Влюбился в принцессу

Один музыкант,

Он был очень беден,

Он был очень слаб,

Была у него

Лишь гитара одна,

И голос его,

И путь вникуда.

Он пел ей песни

Ночь напролёт,

И днём умирал,

Проклиная восход.

Она лишь смеялась

В ответ ему,

И уходила

В покои к царю.

Страдал музыкант,

Умирал, оживал

И вечно любить

Вновь ей обещал.

Принцесса рыдала,

Смотря на него.

Бард всё пел,

А время всё шло….

Падал снег

И таял, упав.

Умер бард

С гитарой в руках.

Он был убит

В далёком лесу,

Он умер сам,

Заплатив за мечту.

Остались лишь

Песни его

О том, как любил,

Потерял как всё.

Принцесса та

Сбежала. И снег

Замёл все следы.

Теперь её нет….

А есть лишь гитара

И путь вникуда,

И это немало.

Кружит зима….

В дальних краях,

Где вечно зима,

Жила когда-то

Принцесса одна.

Когда-то жила,

А может — нет.

И бард любил,

Проклиная рассвет.

Правда это,

А может ложь —

Кто их знает? -

Уже не поймёшь.

Я знаю одно —

Любовь была,

Падал снег,

Звенела струна…. [17]

Я закончила петь и, не обращая внимания ни на кого, одним махом опустошила кружку со светлым эльфийским. После чего с наслаждением развалилась на лавке, привалившись спиной к стене. Посетители постоялого двора продолжали так же невозмутимо сидеть за своими столиками, но их взгляды нет-нет, да падали на лежащую на столе лэру. Естественно, инструмент великолепный. Я ума не приложу, откуда он у Оверна взялся. И я была искренне благодарна, что тёмный эльф подарил её мне, хотя она достойна более лучшего хозяина, чем я. Ей в самую пору висеть над камином в сухой комнате и лишь изредка напрягать свои струны в кругу давних проверенных друзей. А не находиться в волшебной сумке и не играть и в сырость, и в засуху, и в жару, и в холод собачий.

От мыслей меня отвлёк довольно молодой парень, который отделился от компании наёмников и направился прямиком ко мне. Я ещё днём приметила, что он не человек, но кто — не разобралась, а теперь придётся узнавать. Я наклонила голову и всё ещё сырые пряди белых волос скрыли мои изменившиеся глаза от посторонних глаз. Именно этим зрением я рассмотрела не человеческую, а животную ауру парня. Оборотень. И, если не ошибаюсь, гепард. Я мысленно усмехнулась и подняла на уже подошедшего к моему столику юношу принявшие нормальный вид глаза.

— У вас великолепный инструмент, — улыбнулся он.

Я лишь кивнула, рассматривая внешность оборотня. Он был чуть выше меня с приятным правильным лицом и изломанными бровями. Глаза в обрамлении жёлтых ресниц горели янтарём. А жёлтый ёжик на голове придавал ему какой-то хулиганский вид.

— Я вижу, вы немногословны, — вновь произнёс он, садясь верхом на лавку.

Я лишь фыркнула в ответ и вопросительно посмотрела на парня.

— Просто, встреченные мною ранее менестрели были очень разговорчивыми.

— Нуууу, — хрипловатым голосом протянула я, но прежде чем я закончила фразу, в зал, распахнув дверь нараспашку, влетел мальчишка конюх. Из-за этого в помещение тут же ворвался холодный ветер. Меня пробрало до костей, и я, не сдержавшись, громко чихнула. А потом… снова чихнула… и снова… и снова.

После того, как это безобразие закончилось, я облегчённо запрокинула голову и прикрыла глаза.

— Будьте здоровы, — ошарашено произнёс парень.

Я криво улыбнулась и, посмотрев на него, поблагодарила, но голос под конец фразы окончательно сел… в ту самую лужу, в которую я умудрилась наступить два дня назад. Откашлявшись, я подозвала разносчицу и заказала себе отвар из трав от кашля. Она понятливо кивнула, стрельнув глазами в сторону парня, и бегом убежала на кухню.

— Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не хочу разговаривать, — просипела я, улыбнувшись парню.

— Понимаю. Но всё же, позвольте назвать своё имя и узнать ваше, — не отстал он. Я махнула рукой, мол, валяй, мне всё равно. — Меня зовут Иллар, а вас?

Я лишь подняла руки, извиняясь, и указала взглядом в сторону кухонной двери. Парень всё понял и послушно стал ждать. Через некоторое время разносчица принесла дымящуюся кружку отвара, уверив, что он вылечит в момент. Я благодарно кивнула и, взяв горячий сосуд обеими руками, втянула приятный пар с привкусом мяты. После чего сделала первый пробный глоток. По телу разлилось тепло. Я блаженно закатила глаза и сделала ещё пару больших глотков. Подняв взгляд на разносчицу и парня, я опешила. Они оба смотрели на меня с огромными глазами. И только тут я отметила, что рядом с кружкой на подносе лежит кухонная хваталка, чтобы не обжечь руки об горячую посуду.

А я взяла кружку голыми руками! Упс!

Умеешь ты ляпусы совершать!

Я мило улыбнулась обоим и, прокашлявшись, поблагодарила девушку:

— Спасибо огромное, отвар — и, правда, чудо! Я была бы очень благодарна, если мне заготовят кувшин этого средства к завтрашнему утру.

— Да, конечно, — пришла в себя девушка и, бросив на меня настороженный взгляд, умчалась на кухню.

— Тремс, — протянула я руку парню. Он пришёл в себя и пожал её, но всё ещё как-то недоверчиво косился на меня.

Ну что я сделаю, что моя принадлежность к другой расе совершенных воинов вылезает всё сильнее? Мне это только нравиться — заметная польза. Теперь я не заболею, если даже голышом буду бегать в тридцатиградусный мороз — холод, как жар притупляется. И боль тоже. Я стала выносливее. Вот, теперь расу различать могу. И ещё много чего. Но ведь окружающие видят во мне двадцатилетнюю неопытную девчонку-менестреля. Не буду же я орать на каждом тракте, что я не человек и что мне около семидесяти лет?!

А что, неплохая идея!

Всё-то тебе шутки шутить!

Зато со мной не соскучишься!

Да, с таким «я» в голове и врагов не надо!

Только почему-то их у тебя просто завались!

Почему просто завались то?

Да потому!

Почему?

Потому?

Нет, ты мне ответь, почему?

Вот заладила "Почему? Почему?!". По кочану и по капусте!

— Ээээ, а почему к утру? — вывел меня из своих мыслей голос Иллара.

— Я уеду утром, — пожала я плечами и отхлебнула из кружки отвар.

— А куда вы держите путь? Если не секрет, — жадно поинтересовался он.

— В столицу, — улыбнулась я, скрывая под ресницами задорный блеск глаз. Я уже знаю его следующую фразу. Да и ответ, пожалуй, тоже.

— Так нам по пути! — радостно воскликнул он, подпрыгнув на лавке. — А не хотите ли проехаться в нашей компании. Так и безопаснее будет, — уже смущённо добавил он. Я беззлобно усмехнулась.

— Боюсь, я буду вас тормозить.

— Что вы! Мы сами никуда не торопимся, — заверил он меня, умоляюще глядя в глаза.

— Ну что ж, пожалуй, так даже веселее будет. Я согласна, если твои спутники не против, — кивнула на компанию наёмников, которая ничем не выдавала свою заинтересованность к нашему разговору. И, пожалуй, не будь у меня за плечами более полусотни лет, я бы и не заметила того, как подрагивают уши у некоторых её членов, а взгляд нет-нет, да мазнёт по мне.

— Секундочку, — мгновенно сориентировался он и, подорвавшись с места, побежал к своим. А я осталась сидеть за столиком и пить отвар, при этом даже не глядя в их сторону. Но вот кто сказал, что чтобы слышать, нужно видеть?

Маленький напряг — и тадам! Я слышу даже их шёпот. Но в разговоре не было ничего интересного. Разве что то, что их должен нагнать отец Иллара с ещё несколькими своими знакомыми. Именно поэтому они едут медленно. А в остальном — простая болтовня. В общем, через двадцать минут оборотень вернулся, сияя широченной улыбкой.

— Всё в порядке! — бодро заявил он.

— Тогда до завтра, — протянула я, но конец фразы утонул в зевке, да потом ещё и в чихе. Кивнув парню и захватив лэру со стола, я отправилась наверх, где мгновенно отрубилась….

… Маленькая девочка сидит под старым корявым дубом, который уже из последних сил сопротивляется стихии. Её плечи подрагивают от рыданий. Она сидит, уткнувшись в подтянутые к груди колени, и тихо плачет. Алмазные капельки катятся по детским щекам и впитываются в грубую ткань штанов и рубахи. Ребёнок сидит в лёгкой одежде, несмотря на раннюю осень. По небу спешно бегут серые тоскливые облака, которые гонит сильный ветер…. Ветер…. Хочется раскинуть руки и спрыгнуть с обрыва… спрыгнуть, зная, что тебя подхватит на свои невидимые крылья ветер… подхватит и унесёт… унесёт далеко… за горы… в бескрайние вольные степи… где никого нет… где никто не будет кричать, визжать, обзываться… где можно будет быть всегда одной…. Но ветер не слышал мыслей ребёнка. Он летел дальше, насвистывая себе под нос какую-то песню, подслушанную у поющего менестреля. Ветер летел высоко. Но всё равно с дуба срывались и тоже пускались в полёт жёлтые листья. Пусть они летели недолго и недалеко. Но они летели…. Летели и падали, чтобы через месяц быть укрытыми пушистым одеялом снега, чтобы раствориться в земле, рассыпаться трухой и снова зазеленеть уже на другой ветке следующей весной.

— Эй! Ты что? Это моё место! А ну быстро пошла вон отсюда! — раздался возмущённый мальчишеский голос.

Девочка лишь сильнее стиснула руки и попыталась успокоиться. Но всхлипы продолжались. А слёзы всё текли, оставляя после себя мокрые полоски.

— Ты что не поняла?! — снова тот же самый голос, только уже ближе. А девчонка сидит и просто не замечает его.

— Глухая?! — шаги прошуршали по палой листве совсем близко. И девочка всем существом почувствовала, как взлетает для удара рука. Она непроизвольно сжалась в комочек, как никогда напоминая маленького беззащитного котёнка. А слёзы потекли ещё сильнее. От обиды. На всех. Ну что она им сделала? Разве виноват ребёнок в том, что не такой как все?

Она уже приготовилась для удара, но его не последовало.

— Эй, ты чего, ну ладно тебе, хочешь, сиди, мне не жалко! — уже как-то смущённо и примирительно пробормотал паренёк и присел рядом с девочкой. — Ну почему ты плачешь? — он попытался погладить её по встрёпанным волосам, но она увернулась и судорожно всхлипнула.

— Уходи!

Девочка отвернулась от него и снова уткнулась лицом в колени.

— Ну что ты? Я ж не обижу тебя! Ты мне ничего не сделала, а за просто так я не бью! — успокаивающе сказал он и снова попытался погладить её.

— Всё равно уходи! — опять отдёрнулась девчонка.

— Не уйду, пока не объяснишь, почему я должен уйти! — заупрямился мальчишка.

— Тебе же лучше! — тихо всхлипнула она.

— Это почему?! — ядовито спросил он. И девочка не выдержала. Она резко к нему повернулась и посмотрела на него. Её лицо было мокрое от слёз, а глаза… глаза горели тёмно-синим светом и в них подрагивали вертикальные зрачки. Мальчишка от неожиданности шарахнулся назад и упал на спину, кувырнувшись с пригорка через себя. А девчонка снова порывисто отвернулась и уткнулась в колени, сжавшись в комочек.

Паренёк поражённо смотрел перед собой, пытаясь понять, что же сейчас произошло.

— Вот, а я говорила! — всхлипнула девочка. Её пробирало дрожью от холода. Начал накрапывать мелкий противный дождик. Ветер погнал жёлтые листья, сметая их с сухой травы и сдирая с веток старого дуба. И мальчику вдруг стало её жаль. И стало как-то всё равно, что у неё такие глаза. Он аккуратно встал и, сняв с себя плащ, неуверенно положил на подрагивающие плечи девочки. Она сначала застыла, а потом резко обернулась к нему, снова подняв на парнишку свои странные глаза. На этот раз он справился с собой и устоял. Даже не дёрнулся. И спокойно выдержал её пытливый взгляд.

— Ты не боишься? — удивлённо спросила она хриплым голосом и вытерла слёзы ладонями, размазав по лицу грязь.

Мальчишка невольно улыбнулся, глядя на это.

— Чего бояться? Тебя? — произнёс он. — Да я старше тебя раза в два! С чего вдруг?

— Ну… — она опустила глаза и задумалась. А они вдруг стали тускнеть. И когда она снова посмотрела на него, то они уже были нормальные. Просто радужка была довольно большая и слишком яркая, да зрачки неуверенно подрагивали, словно выбирая, какими быть. Она шмыгнула носом и снова вытерла уже остатки слёз.

— Ты, правда, не боишься?

— Нет! — снова улыбнулся он.

— И бить не будешь? — с опаской произнесла она, неуверенно поводя плечами.

— Я же сказал, что нет! — ещё раз улыбнулся и присел перед ней на корточки. Потом он вытянул маменькин белый платок и, наплевав на все приличия, стёр с лица девочки всю грязь. Она поражённо следила за ним, но не дёргалась. Когда с этим было покончено, то платок превратился во что-то невообразимое, а лицо девочки стало светлым и довольно приятным.

— Вера, — как-то неуверенно пробормотала она, опуская глаза.

— Что? — не понял мальчишка.

— Меня зовут Вера, — ещё более смущённо произнесла она, снова сжимаясь в комок и сильнее кутаясь в его плащ.

— А! — просиял он. — Меня Скирн! Скирн К'Орхонен! — уже более важно произнёс он своё полное имя.

И тут по небу прокатился первый, глухой и пока ещё далёкий раскат грома. Ветер с ещё большим остервенением взялся за сухие листья. С неба капали мелкие, противные, холодные капли, больше похожие на крупный туман, заставляя морщиться. В конюшне заржали кони, а в подворотнях утробно и жалобно завыли псы, подпевая ветру. На улице как-то сразу стало темно.

Девочка втянула голову в плечи и нахохлилась, стараясь посильнее завернуться в плащ. А мальчишка вдруг понял, что его новая знакомая сидит на голой земле в совершенно неподходящей одежде.

— Так, пойдём! — уверенно произнёс он, вставая сам и поднимая Веру с земли. — Я знаю одно отличное место. Там тепло, сухо и никого нет. И мы сможем нормально поговорить, укрывшись от дождя!

— Не надо, — жалобно произнесла она, с трудом выговаривая слова сквозь стук зубов.

— Ты хочешь мокнуть? — поражённо уставился он на неё.

— Говорить, — смущённо потупилась она.

— Ладно, — легко согласился Скирн и притянул девчонку к себе. — Тогда помолчим, — она прижалась к нему. Мальчишка накинул на них плащ. — Бежим!

И дети, укрывшись одним плащом, побежали по пустеющей улице под всё усиливающимся дождём, подгоняемые в спину ветром, который словно бы подталкивал их, заботясь, чтобы они не намокли….

Я проснулась рывком. Не вскакивала, не ворочалась. Просто открыла глаза. Открыла и лежала ещё какое-то время, пытаясь придти в себя, а точнее понять, что же только что произошло. Да. На первый взгляд — ничего, да и на второй — тоже. Вот только это для вас — незнающих моего прошлого, а точнее детства. А вот для меня….

Постараюсь объяснить. Своё детство, а точнее первые пять с половиной лет жизни я «забыла». Именно в кавычках. Я просто намерено вычеркнула их из своей памяти, так как ничего хорошего в них не было. За исключением последних несколько месяцев. Тогда я уже была отдана в приют. И тамошние дети — все до единого — шпыняли и оскорбляли меня. А некоторые особо наглые и били. Тогда я не могла за себя постоять — ведь была маленькая, а физическая сила моя стала проявляться только после десяти лет. И вот я нашла себе укромное место — под старым дубом на окраине городка. Я прибегала туда плакать — в одиночестве и в тишине, под мерный шелест листвы скрученного годами дуба. И в один день я встретила мальчишку — Скирна. Скорее всего, это была моя первая любовь….

Господи, что я несу?!..

Я помотала головой, отгоняя мысли, и села, взлохматив снежно-белую шевелюру. Потом вздохнула, когда перед глазами встало до боли знакомое и по-прежнему любимое мальчишеское лицо….

Говорят, первая любовь — самая сильная и долговечная. Что она, чем бы не завершилась, как бы жизнь не сложилась, останется в памяти. И от неё сердце будет сладко замирать и пропускать удары, а губы сами по себе складываться в мечтательную улыбку….

Теперь и я в их числе.

Размышляя на такие темы, я оделась, собрала пожитки и спустилась вниз. Народ только-только просыпался и выползал из комнат. Я уселась за вчерашний столик и быстренько заказала завтрак у сонной девчушки, которая отчаянно зевала.

Когда я уже благополучно расправилась с завтраком и блаженно потягивала горячий отвар, от которого по телу пробегало приятное тепло, по лестнице простучали шаги наёмников, с которыми мне предстояло добраться до столицы. Хотя, простучали — это я преувеличила. Все они были еле-слышны и даже не заметны обычному уху, но у меня то эти самые органы не обычные. Я приветственно улыбнулась Иллару. Он тоже попытался изобразить на лице приветствие, но его нещадно разобрало на зевки, и парень смог только махнуть мне рукой. Усмехнувшись, я поприветствовала остальных и вернулась к своему отвару, который порядком поостыл.

Через час наёмники встали из-за стола и, расплатившись с хозяином, вышли на улицу. Я перелила настой от кашля и, замотав шарф до самого носа, отправилась за ними. Они уже вывели лошадей и теперь просто проверяли разные мелочи. Я тоже, поморщившись на погоду — холодно, сыро, ветер дует зверски, — отправилась в конюшню. Когда я вывела Беса, то среди компании, которая шумно переговаривалась, произошла немая сценка. Они все замолкли и уставились на моего коня.

— Это твой конь? — поражённо спросил Елег — тоже оборотень и их глава на время отсутствия отца Иллара.

— Да, — пожала плечами и, потрепав филлиаса по густой холке, вскочила в седло.

— Хорош конь, — задумчиво протянул Иссиар — полуэльф — и тоже забрался в седло. Его примеру последовали и остальные, и вскоре мы уже неслись галопом по безлюдному тракту.

— Можно? — спросил Иллар, подходя к моему расстеленному плащу. Мы остановились уже под вечер. Погода чутка изменилась, и теперь солнце клонилось к закату в чистом небе, разливая по нему красные оттенки. Ветер поутих. В общем, теперь было похоже, что сейчас середина весны.

— Конечно, — кивнула я, даже не взглянув на оборотня.

— Тремс, а почему ты стала менестрелем? — спросил он, сложив по-друидски ноги.

— Нуууу, — протянула я, не зная, что ответить. И ведь и, правда, не знаю! Просто стала и всё! — Не знаю. Может, в роду был кто, — пожала плечами и посмотрела на парня. — А что?

— Просто, девушка менестрель — это… — замолчал он, обдумывая продолжение.

— Непривычно, — улыбнулась я.

— Да! И ещё. Почему у тебя волосы белые? — уже смущённо спросил он, отводя глаза.

Я по-доброму улыбнулась и потрепала его по и так взлохмаченным волосам.

— Они не белые.

— Как это? — не понял он, возмущённо отпихивая мою руку.

— Они седые, — пояснила я, улыбнувшись в раз посерьёзневшему парню, и уставилась на огонь.

— Но… как же так? Ведь ты…. - начал было он, но я его опередила.

— Молода? — насмешливо посмотрела, подняв бровь. Парень кивнул. — Иллар, — вздохнула я, — посмотри на своих спутников. На того же Иссиара. Сопоставь возраст и внешность.

— Но они — не люди!

— Ну, вот, — пожимаю плечами и отворачиваюсь к костру.

— Но ты же человек!

— Я бы не была на твоём месте так уверена в этом.

— Но я ведь чувствую тебя как человека!

— Иллар, — я повернулась к нему и посмотрела, позволив глазам на короткое мгновение отразить мою сущность — не свет и не вытянутые зрачки, а именно годы, пусть их и не так много. — Иногда чутьё может подводить. Я не могу тебе объяснить всего, но знай, я не человек. Далеко не человек. Уже не человек, — совсем тихо добавила я и снова отвернулась.

Всё остальное время Иллар сидел насупившийся и задумчивый. Я же просто сидела у костра и смотрела, как пляшут, извиваясь в диком танце, его яркие языки.

Прошло несколько дней. Наша разношёрстная компания продолжала свой путь в столицу, до которой оставалось по моим скромным прикидкам около недели пути.

Мы решили остановиться на ночлег немного раньше, чем обычно, так как нам попалась отличная такая полянка под стоянку. Приготовив ужин — сегодня эта обязанность лежала на мне (я искренне отнекивалась и предупреждала их, но они не послушалась; а получилось довольно вкусно) — и поев, я уселась у костра и достала лэру. Занимался — кто чем! Иссиар отправился обходить, Елег сосредоточенно полировал свой двурушник, Каспер (во у кого родители посмеялись — назвать ребёнка в честь героя детских сказок!) — как я поняла, один из ищеек недавнего выпуска — что-то вычитывал из потрёпанной тетрадки. Остальная часть команды играла в карты. В общем, обычный вечер у костра!

Умеешь ты каркать, мать!

Да!.. Может, в провидицы записаться?

Может….

Ай!

Хватит трепаться! А то пристукнут ненароком!

Ну…. Это он преувеличил. Никто на меня даже внимания не обращал. Что? Кто же этот — кто? А! Это банда, которая напала на нас. Иссиар вернулся и буквально через двадцать минут — бац! Сюрприз! Хорошо, что наши смогли их почувствовать и более-менее были готовы. Но нападавших было всё равно больше. Пора вмешаться. Косточки, так сказать, размять.

Я встала, убрав лэру в мешочек, потянулась, пригнулась, чтобы выбитый у кого-то меч не пристукнул меня ненароком. И прогулочным шагом отправилась на помощь Иллару, изредка пропуская дерущихся перед собой, останавливаясь и сходя с проложенного прямого курса, чтобы избежать опасных столкновений с чем-нибудь (или кем-нибудь) не очень дружелюбным. Мальчишка уже разобрался с двоими — неплохая техника (почему-то она кажется мне знакомой), — третий верзила был явно не по зубам оборотню. О! Кстати! Ведь оборотни — Иллар, Елег и ещё несколько — дрались в человеческой ипостаси — облик то менять некогда. Ну, остальные типа справлялись.

Я подошла к здоровяку со спины и вежливо покашляла, привлекая его внимание. Увидев, что должного эффекта это не произвело, я постучала его по плечу. Мужчина резко обернулся на такое хамское обращение и насторожено поглядел на меня. Ну, ещё бы! Ну, что, скажите мне, может понадобиться обычному менестрелю, при чём девушке? Правильно — ничего! Но я то не обычная! Я ласково ему улыбнулась и извинилась. И прежде чем верзила понял смысл, вдала ему по челюсти со всего маху. Мужик подлетел на полметра и, сделав сальто в воздухе, без чувств приземлился на зеленеющий ковёр свеженькой травки. Иллар смотрел на меня с огромными глазами. Я лишь мило улыбнулась и пожала плечами, тряся рукой с отбитыми костяшками пальцев — отвыкла я от таких подвигов.

И тут боковым зрением я заметила летящий в меня болт.

Нууууу, ребят! Это уже не интересно.

После того, как болт врезался в ствол миленькой берёзки, я медленно повернулась в сторону стрелявшего. Им оказался мужчина лет тридцати — сразу видно, что стрелок. А арбалетик то неплох! Четырёхзарядный! Во убойно! Я таких лет сто не видела! Только в закромах академии!

Мужик стоял и не понимал, почему же я до сих пор жива и, мало того, спокойно стою и разглядываю его. Я сделала к нему маленький шаг.

— Стоять! — истерично крикнул он. Как оказалось, не только мне. Остальные уже разобрались с бандой и теперь наблюдали за нами.

— А то что? — спокойно спросила я, отрешённо смотря на него чуть изменившимися глазами.

Мужик нервно сглотнул.

— Выстрелишь? Давай! — я ухмыльнулась и медленно стала к нему подходить.

— Стой! Стой, мать твою!!! — мужик заорал и нажал на спусковой крючок.

Ндаааа…. Переоценила я арбалетик.

Болты сорвались один за другим. Первым двум я спокойно и не напрягаясь уступила дорогу, а третий просвистел в миллиметре от моего виска. В следующий миг я уже с разворота приподняла арбалет вверх, выхватила его из рук ничего не понявшего мужика и с разворота долбанула горе-стрелка прямо в лоб этим же арбалетом. Он покачнулся и упал ничком. Покрутив арбалет в руках, кинула его следом за хозяином:

— Извини, предпочитаю лук, или же наручный арбалет, — я пожала плечами и повернулась назад, где царила подозрительная тишина.

— Браво, Вера! Я рад, что мои уроки ты не забыла, — раздался хрипловатый бас, и на полянку вышел, ведя под уздцы лошадь, ещё один оборотень. Он был очень похож на Иллара. Даже не так! Иллар был очень похож на него. Поэтому я решила, что это и есть отец. Но не только. Я его знала. Это знакомое до тошноты чуть грубоватое лицо, гордая осанка, походка хищника, готовящегося к прыжку, и вечно что-то оценивающий взгляд серых пронзительных глаз.

— Мастер Лиодор, вы совершено не изменились, — улыбнулась, почтительно склоняя голову.

— Ты тоже, к моему великому удивлению, — усмехнулся оборотень. — Не думал я как-то, что ещё хоть раз увижу своего лучшего ученика.

— Мир тесен, как видите! — развела руками и подошла к нему ответить на рукопожатие.

— Да, тесен, — кивнул он, — только вот я думал, ты — человек. Но, судя по твоей внешности… — он промолчал, красноречиво глядя на меня, а в особенности на мои волосы.

— Это долгая история, — проговорила я, отводя взгляд.

Мужчина скептически хмыкнул, давая понять, что разговор будет продолжен, и пошёл к остальным — здороваться и разбираться что да как.

А я вернулась к костру и вновь достала лэру. Пусть разбираются. А я хочу отдохнуть.

Я была права. Разговор возобновился этой же ночью, когда все улеглись спать. Бывший наставник и я сидели друг напротив друга. Нас разделял костёр. Сначала молчали, то ли собираясь с мыслями, то ли собираясь с духом и набираясь смелости.

— Почему ты ушла? — внезапно раздался непривычно тихий голос оборотня.

Я удивлённо на него посмотрела, но его взгляд был устремлён на огонь. Да…. Не таких вопросов я ожидала. Ой, как не таких. Могло быть обвинение, вопрос, кто я такая, но не почему я ушла.

Я молчала, а потом что-то внезапно нашло на меня. Жгучей волной это что-то распотрошило всю мою память с того самого противного утра перед Ц.У. у государя. Всю. Выпотрошило и кинуло мне в лицо, заставляя смотреть, словно нашкодившего котёнка. Смотреть и заново это переживать. И я рассказала. Рассказала всё, что со мной произошло за эти годы. Разумеется, я умолчала о наших с Оверном "тёплых отношениях". А про демонов и вовсе упоминать не стала — ни к чему. Это уже не относится к моему уходу. А вот всё остальное…. О Слезе Смерти я рассказала без опаски. Ведь Лиодор с самого начала знал, куда мы с напарником отправились. Да и о Слезе можно не беспокоиться — она ведь уничтожена.

— В общем, — подвела я итог, — я не захотела быть рабом.

Оборотень всё время внимательно меня слушал и не перебивал.

— Хм, — вырвалось у него, и он поднял на меня свои серые глаза, в которых отражались сейчас языки костра, придавая им какой-то невероятный медный цвет. — Что случилось с дроу?

Да! Умеет же он вопросы задавать!

Это точно.

— Не знаю. Мы разъехались в разные стороны. Я не видела его уже очень долго, — я не соврала. Мы ведь и вправду тогда разъехались. Да и не видела я его уже порядочно.

Лиодор задумчиво посмотрел мне в глаза и улыбнулся лишь только уголками губ.

— Ведь ты сейчас ждёшь вопроса, а кто же ты такая? — полуутвердительно произнёс он.

Я смогла лишь кивнуть.

Слышь! Он всегда такой проницательный был?

Всегда.

А как же вы умудрялись его обставлять?

Мы его не обставляли. Точнее думали, что обставляли, а на самом деле….

Что?

На самом деле он позволял себя обставлять.

Интересный субъект.

Это точно.

— Я не буду его задавать, — покачал он головой, не отрывая от меня своего немигающего взгляда. Пожалуй, будь я человеком, давно бы уже отвернулась. Но я не человек. — Не скрою, мне интересно, почему моё чутьё воспринимает тебя, как человека. Но я не буду этого делать. Мне никогда не нравилось копаться в чужих шкафах, разыскивая скелеты. Мне нравилось разгадывать их. Разгадать и ждать, пока кто-нибудь другой не откроет шкаф, и на него не вывалиться этот самый скелет, щёлкая челюстями.

Я фыркнула. Да. Наставник — он даже в демоновых объятиях наставник.

— Я хочу сделать тебе предложение.

Я вопросительно на него посмотрела

— Я хочу тебя нанять. И не надо вешать мне на уши макароны про то, что ты менестрель. Ты Ищейка! С большой буквы. Талант, как гласит народная молва, не пропьёшь.

А вот в этом он прав. Я ищейка. Нельзя быть бывшей. Тут либо да, либо нет. А ещё я Тер'реа'Саха'ас. Идеальный воин. Порода, выведенная с одной только целью — драться. Не важно — за что, для кого, почему. Просто драться. Бой нужен, как воздух. Это в крови. Это не исчезнет. Может затаиться на время, уснуть. Но не умереть. Когда-нибудь это всё равно проснётся. Днём раньше, днём позже — какая разница. Всё равно случится. Выбор у тебя есть только в том — примешь сам, или придётся принять.

— Зачем? — спрашиваю, твёрдо смотря в его глаза и позволяя своим измениться.

— На тебя можно положиться, — равнодушно пожимает плечами. Только вот я всё равно замечаю его напряжение.

Усмехаюсь.

— Идёт, — и ухожу спать.

Мать, ты что? Сдурела совсем?!

Не истери! Всё со мной в порядке!

В порядке? Тебе приключений на свою пятую точку мало?

Что ты так всполошился?! А?! У меня счёт в банке не резиновый! Денег с каждым месяцем убавляется! Зарабатывать то надо!

Но ведь не так!

А как! Я по-другому не умею! А телом… извини меня!

Ээээээ…. Мать, ну ты что? Обиделась? Ну, это же опасно!

Жить вообще опасно — от неё умирают! Так что теперь? Не жить?

Ладно-ладно, уела! Всё с тобой ясно! Спокойной ночи.

Спокойной ночи «Я».

— Верима, — раздался сзади по-прежнему тихий голос бывшего наставника. Я повернулась к нему.

Оборотень сидел на том же месте и задумчиво разглядывал что-то, лежащее на своей руке.

— Держи, — неожиданно произнёс он, и это что-то полетело в меня. Я машинально поймала вещицу двумя пальцами и с интересом посмотрела на кольцо. Да, это было кольцо. Довольно простое, но выполненное из самого редкого материала — адамантиния.

Прошу не путать адамантиний с адамантием. Это две совершенно разные вещи. Второй — это один из самых лучших сплавов. Первый — это очень дорогой кристалл, который добывается в топях. Точнее сказать, добывался. Больше его не находили. Материал этот невероятно ценился. И не только из-за дефицита. Он не уступал в прочности тому же адамантию и к тому же был очень красив — прозрачный сам по себе, внутри он имел словно маленькие сосуды снежно-белого цвета. Говорят, что из него гномы по заказу ещё тёмноэльфийского правителя (!!!) сделали целый набор оружия. Для чего он предназначался — не известно. Но вот для кого — это однозначно — для женщины. И содержал так же не только само оружие, но и украшения вызова. Но ясно одно — оружие существует. Их видели. Но сейчас вот только их нет. Но помимо этого по миру разбросаны и другие изделия. Только их очень мало.

А теперь представьте моё удивление, когда Лиодор кинул, даже правильнее сказать швырнул мне это кольцо. Я поражённо уставилась на колечко — довольно невзрачное, тонкое, невесомое, но в ширину больше сантиметра. Узора не было, только характерные для адамантиния прожилки внутри.

— Это кольцо, — заговорил наконец-то оборотень, оторвавшись от созерцания огня, — твоё.

— Что?

Да не может быть! У меня отродясь такого не было!

— Оно принадлежит тебе! Понимаешь, Вера….

От последнего слова, моего имени из уст бывшего наставника, по спине пробежали мурашки.

А он тем временем продолжал.

— Почти сразу после твоего ухода на торговой площади ко мне подошёл тёмный эльф…. Да, не удивляйся, — усмехнулся он, а у меня ёкнуло сердце.

Как он выглядел?!!

Видимо, последний вопрос я задала вслух. Оборотень задумчиво посмотрел на меня, но, помелив, ответил.

— Как все эльфы, — исчерпывающий ответ, — чёрные, как смоль волосы, высокий, хрупкий, сильный, — у меня отлегло от сердца. — Только вот глаза. Глаза горели непонятным и пугающим янтарём. Он отдал мне кольцо и сказал, чтобы я отдал его лучшему воину. Я ничего не успел понять, а он уже исчез. Даже с помощью нюха я не смог его найти. Он испарился. И я бы, наверное, подумал, что это глюк, — он ещё раз ухмыльнулся, — не будь у меня в руках кольца из адамантиния. Я не знал, кому его отдать. Но теперь кое-что понял. Оно предназначалось тебе. Лучшему воину.

Я сидела и поражённо его слушала, машинально крутя в руке кольцо.

Вот это ДААА!

Во растудыть тебя налево!

Хм….

Это ещё что за непонятная редиска выросла?! Какой ЕЩЁ тёмный эльф?! Много у тебя таких друзей?!!

Захлопнись! Я сама ничего не понимаю! Единственный живой тёмный эльф, с которым я знакома, — это Оверн. Но у него стальные волосы и чёрные глаза!

Нннндаа…. У меня, знаешь ли, уже крыша едет от всех этих непоняток.

И не у тебя одного!

Это ты про себя что ли?!

Нет! Про старшего брата младшей сестры моей троюродной тётки по материнской линии!

Мать! Что ты беспокоишься?! У тебя уже нечему ехать! Так что сядь и успокойся! И не мешай умным людям думать!

Ну и пожалуйста! Умный людь! Думай! А я спать!

Я мысленно показала внутреннему голосу язык и, надев кольцо на указательный палец правой руки, завалилась спать. Как ни странно, я быстро уснула, да и кошмариков тоже не было.

А кольцо…. А что кольцо? Судя по рассказу Лиодора, дроу отдал его оборотню сразу после моего ухода из ищеек, то есть почти пол века назад. Так что нечего рыпаться! Пусть будет, что будет! Как говориться, будем решать проблемы по мере их появления! А пока попробуем заломить за свою жизнь столько, чтоб госпожа смерть, увидев цену, по-тихому отвалила обратно.

Оставшийся путь до столицы мы преодолели без приключений. Если не считать дождик, под который мы попали, проезжая по большому полю. После этого мой голос позорно капитулировал и возвращаться не желал. Естественно, я была злая на весь свет и на стоянках неумолимо терзала лэру на предмет грустных мелодий. Получалось ничего. У меня даже слова к одному подобрались, но опробовать их не удалось из-за поганца-голоса. Настой, который мне сварили в постоялом дворе, закончился, и моё выздоровление встало на пол дороге. И поэтому постоялый двор в столице с бадьёй, доверху наполненной горячей водой, стал для меня раем земным.

Ой! Хорошо то как!

Когда я уже начала дремать, согрев свои старенькие косточки, раздался стук в дверь и голос Иллара:

— Вер, ты как?

— Нормально, — блаженно протянула я и ушла с головой под воду.

— … Завтра утром в 9 в гостинице "Пьяный мерин", — услышала я конец фразы.

— Хорошо, — ответила и собралась вылезать. Переспрашивать не стала. Зачем? И так всё понятно. Завтра сбор там-то во столько-то. Предельно ясно и просто.

Ладно. Сегодня ещё надо в лавку травника сходить. Ну, и к портному. И к гномам не мешало бы. А ещё Беса к кузнецу. Да и сапоги поистёрлись.

Уууууууууу…. Мать, флаг тебе в руки, камень на шею! Вперёд!

Вот так всегда! Как по магазинам — так вперёд! А как думать — так ты у нас самый умный!

Вот! Наконец-то ты это поняла!

Так ведь не надумал же ничего путного-то!

Но ведь пытался!

Ой, горе ты моё луковое!

А ты моё чудо в перьях!

Паршивец!

Остальную часть дня я пробегала по магазинам. Ничего примечательного во всей этой беготне не было. За исключением, пожалуй, одного инцидента. Уже возвращаясь в гостиницу, в толпе горожан я заметила знакомую двухцветную шевелюру и острые уши. Заметила и замерла. Но она мгновенно скрылась из виду. Я постояла немного, приходя в себя, а потом бегом побежала в гостиницу — пошёл дождик.

Всё-таки, это был глюк!

А может — нет?

Ты на что намекаешь?

Нуууу…. Это же столица. Мало ли….

Так, всё! Разговорчики! Завтра блин вставать рано! А он мне тут дискуссии устраивает!

Второе «Я» раздражённо цыкнуло и замолкло. А я всё-таки легла спать. И уснула…. На свою голову…..

…- Значит, тебя бьют за глаза?

Мальчик поражённо уставился на закончившую говорить девочку. Она лишь кивнула и понуро опустила голову.

— Уроды! — в сердцах воскликнул он, пиная стенку.

Они замолчали. По крыше конюшни стучали крупные капли дождя. Изредка громыхал гром и в щели между досками прорывался холодный свет от вспышек молний.

— А знаешь, что? — вдруг сказал он. Девчонка подняла голову.

— Что? — она шмыгнула носом и закуталась в плащ.

— Они только и умеют, что нападать на беззащитных! Нужно просто дать им отпор!

— Но я ведь не могу!

— Это сделаю я!

На миг лицо девочки озарилось благодарной улыбкой, но она тут же увяла.

— Ты не сможешь постоянно быть рядом! Да и не хочу я, чтобы они побили и тебя!

— Они меня? — фыркнул он. — Да у меня отец — начальник вольного отряда! Я с детства держу в руках меч! И без меча тоже могу!

— Но их много!

— А нас двое! — упрямо гнул он своё.

— Это как? — уставилась на него девочка.

— Ты и я!

— Но ведь я….

— Я тебя научу! — уверенно сказал он.

Вспышка молнии. Громыхнуло.

— Гроза уходит, — вздохнула девочка.

— Да, — отрешённо кивнул он.

— Мне пора, — тихо сказала она.

Он снова кивнул.

Когда она уже дошла до выхода, то обернулась и улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что, пока! — он вернул ей улыбку. — Давай, завтра после обеда под дубом?

— Давай, — кивнула она и улыбнулась ещё шире. Потом густо покраснела и убежала прочь. А на душе у обоих было тепло и сухо….

Я села в кровати и блаженно потянулась. Было тепло, хорошо. Не хотелось никуда идти. Тем более что, судя по звукам, на улице льёт дождик.

Кошмар! Когда погода наладится?

На улице действительно лил дождь. Правда, не такой уж и сильный. Но лил. Я поморщилась, замоталась шарфом, натянула капюшон по самое дальше некуда и, подхватив Беса под уздцы, отправилась в гостиницу "Пьяный мерин", благо находилась она только в трёх кварталах отсюда — и не нужно топать на другой конец города.

Добравшись до "Пьяного мерина", я завела Беса в конюшню, а сама отправилась под крышу. Перед самой дверью в зал был сколочен навес, который хоть и выглядел хрупким, воду не пропускал, зато обдувался всеми ветрами. Я взбежала по ступенькам и стряхнула плащ. Потом, потопав ногами, вошла внутрь. Внутри оказалось очень даже уютненько. А главное — тепло.

Я с наслаждением втянула прогретый воздух с запахом жареной картошки… и чихнула.

Опять!

Не опять, а снова!

После этого я огляделась и, найдя взглядом Лиодора, отправилась за дальний столик. Подойдя к нему, стала рассматривать собравшуюся компанию.

Ндааа…. Ничего составчик.

Это мягко сказано.

Начнём с того, что в нашей компании присутствовали представители четырёх рас. Ну, со мной — пяти. Был тролль — высокий, гора мускулов, длинные пшеничные волосы, затянутые в конский хвост, заострённые уши с серьгами и глаза болотного цвета. Был светлый эльф, как раз тот самый, которого я видела недавно на постоялом дворе, где и познакомилась с Илларом, — стройный, хрупкий, с аристократически правильными чертами лица, длинными золотистыми волосами, заплетёнными в сложную косу, и синими-синими миндалевыми глазами. Ну, также был сам Лиодор, его сын. Потом человек — наёмник — мужчина лет сорока, с простым, незапоминающимся лицом, короткими каштановыми кудрями и карими глазами. Ещё один человек — парень, лет двадцати пяти — чёрные кудри, властный подбородок, нос с горбинкой и холодные серые глаза.

Кого-то он мне напоминает!

Параноик!

Что ты сказал?

Я вообще молчу! У тебя маразм!

Ну-ну….

Ну, и ещё был Иссиар.

Как только я подошла, вся компания подобралась. Лиодор, заметив это, обернулся и пристально посмотрел на меня. Но его напряжение тут же спало. Он усмехнулся и подвёл меня ближе:

— Ребята, это Вера, — произнёс он. И добавил после паузы, — знакомьтесь.

Компания впала в ступор, хотя и не показала этого. Только Иссиар да Иллар спокойно кивнули мне в знак приветствия.

— Ладно, сейчас всех представлю, — вздохнул оборотень. — Это Кассий, — указал он на человека. Тот склонил голову. — Это Пров, — тролль усмехнулся и похабно подмигнул. — Это Ной, — эльф еле-заметно кивнул. — Это Рид, — юноша склонил голову. — Вроде, всё.

— Отец, сейчас ещё один прибудет, — напомнил Иллар.

— Ах, да, — протянул оборотень. Все замолчали. Но компания занялась более полезным делом — изучением меня любимой. Мне это конечно побоку, но…. Я ведь чихать хочу!

Терпи, казак. Атаманом будешь!

На кой?

Чтоб было!

Резонно.

Тут я услышала, как открылись двери. Но скрипа половиц не было.

Так, ещё один эльф!

Везёт тебе на них в последнее время!

Это что это с ними?

Ты про что?

Ты глянь на нашу команду. А в особенности на светленького!

Ууууууууу….

Вот именно! У всех лица вытянулись. Таааак! И кто же это такой? Что даже Ной не остался равнодушен! Неужто демон?

Маааать!

Что?

Обернись!

Зачем?

Сюрприз!

Мне это что-то напоминает! Ты меня так уже упрашивал открыть глаза!

И что?

Ёоооооо!!!..

Мать, ты что…. Ёоооооооооо!!!..

Вот и я про то же!

Везёт тебе в последнее время!

Не то слово! Прям везёт и подбрасывает на каждой яме! Знаете, уйду в монастырь к ядреней фене!

Ага! В мужской! Банщицей!

Вот вы сейчас, наверное, сидите и думаете, а что же произошло. А я отвечу. Ещё одним членом команды являлся дроу. При чём, знаете, по закону подлости, этим дроу оказался мой знакомый. А, как раньше упоминалось, единственным моим знакомым дроу является Оверн.

Он уже познакомился со всеми. Кивками. Потому, как остальные всё ещё были в астрале. Ну, как же! Живой дроу! Я же спокойно смотрела на него. Но вот внутри…. Интересно, что делать? Показать, что мы знакомы? Да ну! Не интересно! И не хочется! При том, он, кажется, тоже пришёл к такому выводу. Потому, как протянул руку для приветствия. В глазах не читалось ничего. Сплошная фарфоровая маска. Ну что ж! Я тоже неплохой актёр!

— Оверн.

— Вера, — под изумлённые взгляды остальных мы пожали друг другу руки.

От этого мимолётного прикосновения у меня по телу пробежала дрожь.

Так, дышим ровно!

— Ну, вроде все! Отправляемся! — прервал тишину голос Лиодора, и он первый вышел на улицу. Я последовала следом. За мной — дроу, а остальные за нами. Выйдя под навес, я снова замоталась шарфом по самые глаза, натянула плащ и с омерзением посмотрела на мелкий противный дождик.

— Ну и погодка! — процедила сквозь зубы. Уже сбегая по ступенькам, услышала ответный смешок тёмного эльфа.

А я уж и забыла, что такое его подначки!

Думаю, в ближайшее время ты вдоволь насладишься этим!

Знаешь, я тоже так думаю!

Оседлав коней, мы выехали из города. У ворот возникла маленькая заминка из-за какой-то больно гружёной телеги. Я подъехала к Лиодору, который нетерпеливо постукивал по луке седла пальцами, затянутыми в коричневую кожу перчаток.

— Лиодор, куда едем?

Мужчина хмуро глянул на меня, потом на телегу.

— В Эвергард, — хмуро ответил он.

— Раньше ты был более терпеливым, — усмехнулась я.

— А ты наоборот, более несдержанной, — в таком же тоне ответил он, лукаво глядя на меня. — Сразу видно, повзрослела.

— Это точно, — улыбнулась я и отвела коня.

Через полчаса мы всё же выехали из города и пустились галопом по довольно пустынному тракту.

— Хорошо, — блаженно протянула я, развалившись на плаще.

Мы остановились на ночлег под самый вечер. Уже все успели поесть, да и посуда была вымыта. Лиодор распределял дежурства. Остальные только кивали, не отрываясь от игры в карты. Играли все, кроме самого Лиодора да Ноя с Оверном. Эти двое картинно не замечали друг друга, сидели по разным концам полянки и источали просто волны презрения. Ну, Ной — это понятно. Он светлый. А вот что с Оверном? Расистом он никогда не был. Хотя…. Кто его знает? Может, и был. Что я, по сути, о нём знаю? Да ничего! Хорош друг!

— Вера, дежуришь после Ноя, — Лиодор навис надо мной. — Ты меня слышишь?

— Всё пучком, не парься! — вяло отмахнулась я.

— Что-то тебя развезло! — лукаво протянул он, глядя как я с кряхтением и скрипом старого комода привожу своё тело в сидячее положение и скрещиваю ноги.

— Да, давно по мне так не ездили, — посетовала я, потягиваясь всем телом.

— Ты вообще помнишь, с какой стороны за клинки то браться?

— Лиодор, — сладенько протянула я, — солнышко, — остальные члены команды подавились смешками. Ну, все кроме Ноя — по причине его выдержки; и кроме Оверна — по причине его привыкания к моим выкрутасам. — Это как верховая езда — не забывается.

— Да, ну? — ехидно протянул он, вздёргивая бровь.

— Ну да, — не сталась я в долгу, повторяя его движения.

Ндааа! Раньше я такого не могла себе позволить! А сейчас? Вот, пожалуйста, запросто подначиваю бывшего наставника. А ведь он старше меня раза в два. Хотя…. Вот, на другом конце поляны сидит наглядный пример. Оверн меня раз в двадцать старше. И ничего! И морду ему била, и шпильки кидала, и издевалась как, могла, и оскорбляла….

Ну-ну, продолжай!

Тьфу ты! Противный! Я, может, о вечном….

Ты — овечка? Да не смешите мои подковы! Ты демон!

Я белая и пушистая!

Ну, подумаешь! В пуху обвалялась! А когти, клыки и хвостик с рожками остались!

Зараза!

От заразы слышу!

Знаешь! Зараза к заразе не липнет! А ты ко мне пристал, как смола к сапогу!

И что?

Напрашивается определенный вывод!

Это какой же?

А ты сам догадайся!

Ну, вот! Я не зараза!

Знаешь что?

Что?

И в кого ты такой?

В маму с папой!

Всё! Ушла….

В себя!

Угу! Вернусь не скоро. Письма писать не буду! Поки!

Эй, ты куда? Ответь! Хватит в молчанку играть! Я же обижусь! Сильно! Уже обижаюсь! Обижаюсь! Всё! Я обиделся! Ну, поговорииии! Ну, пожалуйстаааа! Ууууууууу! Противная! Я ушёл! И пусть тебя советь замучает!

Ага, обязательно! В следующей жизни! Когда я буду кошкой, на-на на-на! Наверно!..

Противная!

Напевая себе под нос простую мелодию, я не заметила, как уснула.

…И снова одинокий старый дуб, только уже покрытый пушистым покрывалом снега. И снова маленькая девчонка в довольно лёгкой куртке. Только теперь она стоит, опёршись о грубую кору древнего дерева. Стоит и копает носком сапога довольно утоптанный снежный покров. Стоит, опустив голову и засунув руки в карманы шерстяных штанов. Сейчас она не выглядит маленькой пятилетней девочкой. Она выглядит взрослым человеком, несмотря на свою внешность. Она стоит, а колючий ветер треплет выбившиеся из-под большой шапки пряди светлых волос. Она стоит и ждёт, а в голове проносятся воспоминания этих двух месяцев.

Скирн сдержал своё слово. Он и вправду стал натаскивать её. И, как он говорил, она быстро училась. И она ему верила. Что-то ей подсказывало, что он ей не льстит, а говорит искренне.

Скирн….

Он стал таким родным за это время. Он стал ей старшим братом, которого у неё никогда не было. Заменил семью, которая отказалась от неё. Он, совершенно посторонний человек, принял её такой, какая она есть.

Вот такие, совершенно недетские мысли были у неё в голове. И именно из-за них она не заметила, как к старому дубу приблизилась ватага мальчишек. Таких же, как и она. Из детского приюта. Впереди всех шёл высокий парень лет пятнадцати. Их заводила. Авторитет. Плин, как называли его все. Компания была уже довольно близко, поэтому бежать было глупо — они старше и с лёгкостью догонят её. А может всё и обойдётся. И они просто пообзывают и постебаются над ней.

Вот, компания остановилась. Плин выступил вперёд и осмотрел девочку с ног до головы похабными глазами. Она непроизвольно поёжилась и постаралась ещё сильнее вжаться в кору старого дуба. Парень заметил это и зловеще усмехнулся.

— Смотрите, кто это здесь! — ещё шире ухмыльнулся он, обращаясь к притихшей компании за своей спиной.

Девчонка съёжилась и опасливо посмотрела на остальных. Те уже тоже расплывались погаными ухмылками в предчувствии очередного представления.

— Нелюдь, — протянул он, сузив глаза, в которых уже заплясал нехороший огонёк.

Девчонка, судорожно сглотнула и сжала губы. И тут же её глаза стали меняться. Радужка стала ещё больше и начала светиться, а зрачки вытянулись и превратились в тонкие щёлки. И эти глаза настолько дико смотрелись на лице маленькой девочки, что компания невольно отпрянула.

— Нелюдь, — прошипел Плин и сплюнул на снег. Потом он размял пальцы и сделал шаг в сторону застывшей маленькой фигурки.

Девчонка зажмурилась, пытаясь отгородиться от реальности, и приготовилась к боли. Но вместо неё откуда-то сбоку раздался гневный голос. Она неуверенно открыла глаза и повернула голову в сторону говорившего. И тут её сердце бухнулось в пятки. Там стоял Скирн и решительно смотрел на застывшего в недоумении парня. Тот не привык, что ему указывают. Он привык, что сам себе закон и сам себе судья. А тут какой-то мелкий паразит пытается ему противоречить.

— Что ты сказал? — переспросил Плин, поворачиваясь к мальчишке.

— Я сказал, отойди от неё, — с металлом в голосе ответил десятилетний мальчишка, уверенно смотря на здоровенного детину, который был на пять лет его старше и в два раза больше.

— А то что? — насмешливо проворковал Плин и повернул голову к притихшей компании. — Ребята, вы слышали? Этот червяк угрожает мне! — компания нервно переглянулась и выдавила из себя неуверенные усмешки. А Плин вдруг рассмеялся. Остальные подхватили этот смех, больше похожий на конское ржание. А Скирн воспользовался заминкой и проскочил мимо здоровяка к замершей девочке, задвинув её себе за спину.

Заметив это, Плин резко оборвал себя. Тут же замолкли и остальные, с опаской глядя на своего предводителя.

— Отойди, и может быть, я тебя отпущу… относительно целым, — добавил он, насмешливо смотря на мальчишку.

— У меня к тебе такое же предложение, — уверенно ответил тот, не опуская нахального взгляда. — Вали отсюда вместе со своею сворой.

— Ах ты.!!!.. — взревел Плин и кинулся на парнишку. Тот, казалось, только этого и ждал.

Скирн ловко поднырнул под занесённую руку и ударил подростка под дых. Тот согнулся пополам, но на ногах устоял. Но Скирн не успокоился. Он вспомнил тренировку своего отца и приложил парня по спине рукой, согнутой в локте. На этот раз Плин не устоял. Он упал на снег, судорожно пытаясь вдохнуть, а паренёк в это время отскочил в сторону, подальше от разъярённого подростка.

— А вы что встали?! Тупоголовые!!! — заорал он.

Компания переглянулась и все оравой бросилась на десятилетнего мальчишку. Вначале он уходил от их неловких ударов, но потом кто-то со всей силы приложил его в висок. Он упал на снег. И тут до того белое снежное покрывало окрасилось в алый цвет. Все отпрянули.

— Плин, уходим отсюда! — истерично завопил какой-то парень, уже пятясь назад.

— Нет!!! — взревел он и повернулся к девчонке, которая прижималась к дереву и смотрела, как на снегу разрастается кровавое пятно. — Сначала проучу эту нелюдь!!!

И двинулся на неё. Но она не замечала этого. Она стояла и смотрела на бездыханного мальчишку, который сейчас умирает. Умирает по её вине. Он ведь заступился за неё. Если бы не она, он бы сейчас не лежал на снегу. Она не заметила, как к ней стремительно приближается ладонь подростка. Она не заметила, как упала на снег. Она не чувствовала боли, просто смотрела в открытые и такие холодные глаза мальчишки, который вступился за неё. Не испугался. Не стал её бить и издеваться. А просто подружился. Смотрела и шептала его имя, не замечая, как из носа течёт кровь, а из глаз солёные слёзы. Не чувствовала, как снег впивается в кожу и жжёт её своим холодным огнём, будто и вовсе проникая в кровь и оставаясь там навсегда, как напоминание.

Она уже не заметила, как раздались крики. Не заметила она и стука копыт, приглушённого снегом. Не заметила торопливых шагов и вопросов, которые задавал ей какой-то незнакомый мужчина в дорогой одежде. Она ничего не замечала.

Как можно что-то замечать, когда на твоих глазах убили твоего единственного друга? Человека, который был для тебя важнее жизни? Человека, которого ты… любила?..

Я отрыла глаза и рывком села, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Вначале перед глазами плыли разноцветные круги. Я неуверенно поднесла руку к щеке и вытерла солёную полоску. И только сейчас почувствовала на себе чей-то взгляд. Хотя…. Почему чей-то? Его взгляд я узнаю всегда.

Оверн смотрел на меня своими чёрными глазами, в которых сейчас плескалось беспокойство. Хотя, нет! Не плескалось! Оно только промелькнуло в них. Промелькнуло и пропало. Сменилось холодной безразличностью, как только я посмотрела на него.

— Что произошло? — просипела я.

— Ты вскрикнула, — бесцветно бросил он, вставая. — Я решил разбудить, иначе все бы проснулись.

И ушёл к костру. Вот так!

Я отвернулась и стала вглядываться в сумерки. И думать.

Почему мне это всё снится? Почему сейчас? Когда прошло уже более полувека?

Кхм, кхм?

Что?

Знаешь, а может, это последствия того, что ты заканчиваешь перерождение?

Какое перерождение?

Становишься Тенью Прошлого.

Вероятно. Но что дальше?

Скорее всего, ты «вспомнишь» всё то, что «забыла».

Нда. Что-то мне не нравиться такая перспектива!

Это ни от кого не зависит.

А если снотворное принять?

А ты не думала, что тогда тебе придётся испытать это ВСЁ в один присест?

Ыыыыыыыыы….

Так не лучше ли растянуть. И принимать по маленьким дозам! Всё равно сделать ничего не сможешь. Волосы то поседели.

Пожалуй, ты прав!

Знаешь что?

Что?

Я бы очень хотел ошибаться.

Спасибо.

Да не за что.

После этого я попыталась заснуть, но сон не шёл. В конце концов, я провалялась до того, что Оверн ушёл спать, разбудив Ноя.

Я решила, что всё равно уже не усну. И поэтому, закутавшись в плащ, подсела поближе к костру. Эльф посмотрел на меня удивлёнными глазами, но ничего не сказал. Я же только слабо улыбнулась и уставилась на огонь. Так мы и просидели до самого рассвета. В полной тишине. Лишь изредка подбрасывая в костёр ветки. А потом проснулись остальные, и мы двинулись дальше.

— Лиодор, между прочим, собирается дождь, — я поравнялась с лошадью оборотня.

— И что? — безразлично бросил он, даже не глянув на меня.

Нда. Кто-то, похоже, тоже не выспался. Он сегодня весь день такой. И почему, спрашивается? Это я не спала почти всю ночь, и это мне положено хандрить. Но он!

— А то, что скоро уже ночь. До деревни сутки езды. А здесь есть отличная поляна, на которой можно устроиться. А также там есть отличные деревья, под которыми можно укрыться.

Бывший наставник смерил меня просто зверским взглядом. Я же спокойно смотрела на него. Мы бы долго играли в такие гляделки, но тут на нос оборотню упала первая самая маленькая, но очень мокрая капля дождя. Из-за этого он моргнул. Потом посмотрел на победно улыбающуюся меня и, сплюнув и пробурчав что-то себе под нос (сделаем вид, что я не расслышала), махнул рукой остальным и пропустил меня вперёд. Я же усмехнулась и, слегка тронув бока Беса, направила его в просвет между деревьями. Через пять минут ходьбы — пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы — мы вышли на довольно миленькую полянку, окружённую большими липами. Здесь и впрямь хорошо прятаться от дождя.

За спиной уважительно фыркнул Лиодор. Остальные молча стали устраиваться под деревьями.

— Раскладывайтесь на поляне, — раздался приглушённый голос тёмного эльфа. Остальные удивлённо посмотрели на него. А я даже не повернулась, продолжая рассёдлывать Беса.

Полыхнуло. Лошади обеспокоено заржали с непривычки. Один только филлиас презрительно на них покосился и пошёл на край поляны.

— Я за дровами, — я первой нарушила тишину и, как ни в чём не бывало, отправилась собирать ветки для костра.

— Подожди, — раздался мелодичный голос Ноя, и он, скинув свои сумки на землю, пошёл за мной.

Не было печали!

Да купила баба порося!

Ха-ха! Смешно!

Что?

Эльф — порось! Круто!

Я же в переносном смысле!

Не! Эльф — хряк! Породистый!

Перестань!

А это, господа и леди, эльф лесной, обыкновенный, подвид свинья!

Ррррррррр….

Да ладно тебе! Уж и пошутить нельзя!

Ррррррррррр!!!..

А, может….

РРРРР!!!..

Всё-всё! Не рычи!

— Почему Лиодор взял тебя в команду? — прервал мою перепалку с внутренним голосом светлый эльф. Сейчас он стоял у меня за спиной. Я даже не слышала, как он подошёл, просто знала, где он. А я сидела и собирала ветки.

Его вопрос привёл меня в ступор. Хотя… это должно было случиться. Ведь выгляжу то я, как менестрель, причём в образе малолетней девчонки. Но вот от эльфа…. Они ведь всегда были сдержанными. И при том. Он ведь именно из-за этого и пошёл вместе со мной собирать дрова. Ндаааа…. Весёленькая прогулка.

— А не всё ли тебе равно? — я обернулась и встала, устремив взгляд на эльфа. Сейчас было ещё довольно светло. Поэтому глаза я не меняла. Как оказалось, не напрасно.

— Я в этой команде, — процедил эльф, разглядывая меня с нескрываемым отвращением.

Ууууу…. Да он, похоже, решил, что я являюсь Лиодору любовницей. Или ещё что-то в этом роде. Круто! Нужно наставнику рассказать! Вместе поржём!

— А поэтому должен знать возможности каждого, — закончил он и выжидательно уставился на меня синими глазищами.

Интересно, что я ему отвечу?

— Не беспокойся, — мило улыбнулась я ему улыбкой, с которой обычно объясняют всё буйно помешанным. — За себя я постоять смогу, — от этих слов он скривился, будто бы съел целый лимон без сахара. — Лиодор не тот человек, который ради своей прихоти подставит под удар жизни других, — уже серьёзнее ответила я, чуть присняв маску молодой девчонки, за которой прячется настоящая я. Я, которая прожила больше полувека. Я, которую не раз предавали. Я, которая теряла друзей.

Ной долго и внимательно всматривался мне в глаза. А я спокойно стояла, не отводя взгляда. Да, он живёт дольше. Только вот мне пришлось повзрослеть слишком рано. Может, да и скорее всего, он повидал много. Но я повидала больше. Взять хотя бы Слезу Смерти. Мне пришлось в двадцать три года делать выбор. Выбор, от которого зависела моя дальнейшая судьба. Да и не только моя.

— Ты странный человек, — меня привёл в чувство задумчивый голос светлого эльфа. Он стоял на расстоянии вытянутой руки и пристально смотрел мне в глаза. И сейчас я искренне усомнилась в своей способности скрывать мысли. Он смотрел на меня так, будто увидел всё то, о чём я сейчас подумала. Я мысленно потрясла головой, отгоняя наваждение.

— Какая уж есть, — бросила я, отводя взгляд и направляясь в сторону стоянки. Эльф чуть отстал, да и шёл он с каким-то странным видом. А потом весь вечер кидал на меня задумчивые взгляды. А я ёжилась.

Ну, не привыкла я к такому вниманию.

А как же выступления?

Это другое дело! Когда я пою, я ныряю в песню, в её смысл, растворяюсь. В такие моменты реальности просто не существует.

То-то до тебя не достучаться, когда ты поёшь!

Вот, видишь.

Всё у тебя не как у людей!

А я и есть не человек!

— Вера, — рядом со мной опустился Лиодор.

— Да, — я повернула к нему голову, с большим трудом нацепив на лицо маску отстраненности.

— Может, споёшь? — я вопросительно подняла бровь. — Понимаешь, хочется увидеть, во что же превратилась моя ученица.

Во как! Я усмехнулась.

— Пожалуйста, — я пожала плечами и вытащила из мешочка лэру. — Что спеть?

— Нуууу… — протянул оборотень и посмотрел куда-то в сторону костра.

— Откуда у тебя этот инструмент? — вдруг разнёсся по относительной — потому как всё-таки пошёл дождь — тишине голос светлого. Я удивлённо посмотрела на него. А на меня уставились все остальные. И в том числе Оверн. Только вот в его взгляде было не праздное любопытство.

Не хочет, чтобы я рассказала правду? Да не дождётесь!

— Подарок, — спокойно ответила я.

— Интересно, — прошелестел голос светлого.

Что это его так разобрало? Неправильный он какой-то. Никакого самообладания!

— Кто же делает такие подарки обычному менестрелю?

— Обычному — никто, — произнесла я, тщательно обдумывая каждое сказанное слово, ведь сейчас я отвечаю не столько Ною, сколько другому эльфу, который сейчас упорно не хочет ловить мой взгляд. — А вот другу…. По крайней мере, я так думаю, — уже более тихо добавила я, опуская взгляд и трогая струны.

Лэра охотно отозвалась на мои прикосновения. Я же на секунду задумалась. А о чём же петь?

Но только на секунду. А потом слегка улыбнулась, и мой тихий и по-прежнему хрипловатый голос тихим шелестом разнёсся по поляне. Я решила спеть о нас….

А по небу бегут облака!

Наша доля совсем не легка.

Пусть трактир — наш временный дом.

Мы идём вперёд напролом.

Наш бог — Удача и Смерть.

Наш покой — дней круговерть.

Наш закон — Свобода и Честь.

Жизни смысл — прошедшему месть.

Дождь усилился и от обыкновенного покрапывания перешёл в откровенный ливень. По куполу, установленному Оверном, стекали ручейки, превращая невидимую преграду в узорчатый полог. Небо было тёмным и спокойным. Ветра не было, и тучи могли не торопясь излить своё содержимое вниз. Ох. Чувствуется, надолго этот дождик к нам.

А в лощинах редеет туман!

Наша жизнь — всего лишь обман.

И наш путь — вечно длящийся бой.

И наш страх — бесполезный покой.

И наш смех — отзвук дождя.

Наши слёзы — блики костра.

Наша песня — вой на луну,

А не та, что сейчас я пою.

Наша правда — наша печаль.

Наш финал — бесконечная даль.

Наша радость — журавль в руке.

Наша цель — горизонт вдалеке.

И пускай дорога — зигзаг.

И пускай верный друг — это враг.

И пускай, мечты давно нет.

И пускай в тени спрятался свет.

Наши сидят и молчат. Только невидящим взором смотрят на пляшущие языки пламени. А в глазах у каждого пустота. Сейчас они все далеко. За пыльными полками воспоминаний из той, прошлой жизни, которая была у каждого, пока он не пошёл по пути наёмника судьбы, вассала удачи. У каждого эта жизнь есть. И почти у каждого эта жизнь спрятана далеко-далеко. В самые закрома. Спрятана и завалена мусором мимолётных воспоминаний и пылью старых надежд. Так, чтобы никогда на неё не наткнуться и не вспомнить. Потому, как очень тяжело вспоминать свой дом. Было ли тебе хорошо или нет. Ждали ли тебя или нет. Всё равно. Просто у тебя был дом, и ты знал, что сможешь вернуться туда, когда станет совсем тяжело. У тебя было место в этом мире. Своё собственное.

А солнце снова неслышно встаёт.

И новый день опять настаёт.

Новый день, новый миг, новый взгляд.

И мы скачем вперёд наугад.

И мы рвёмся туда, где нет сна,

Где надежда лишь только одна.

И снова идём с тобой в бой.

Лишь погибнув, найдём мы покой…. [18]

Последнюю строчку я уже прошептала под грустную мелодию дождя и отголосок струн лэры. Прошептала и прикрыла глаза. Они вспомнили всё во время песни. А вот мою душу разворотят сейчас.

…Большое здание Академии вздымается ввысь тёмными шпилями. А перед их воротами стоит маленькая девочка, которая по сравнению с этой громадой кажется просто неразумной песчинкой. Она стоит, задрав белокурую голову, и смотрит на это сумрачное великолепие широко раскрытыми глазами, в которых плещется восхищение пополам с испугом. Стоит и не может поверить в слова мага:

— Это — твой новый дом.

Стоит и не верит.

Дом….

Такое странное и уже забытое слово. Но почему-то сердце сжимается и хочется плакать.

Дом….

Новый дом. Из которого тебя никогда не выгонят. Который всегда примет тебя под свои своды. Который защитит и успокоит. Который подарит покой и уверенность.

Дом….

Тряхнув головой и сбросив наваждение, я убрала лэру и, поёжившись от стоящей вокруг тишины, укуталась в плащ по самое не хочу.

— Знаешь, Вера, — раздался хрипловатый голос Ноя, разбив в дребезги клубящуюся тишину вокруг нас, — эта лэра, — он сделал невнятный жест в сторону сумки, — она принадлежала одному великому скальду. И, увидев её в твоих руках, я, — он издал нервный смешок, заправляя выбившуюся из косы прядь, — весьма удивился. Такой инструмент не будет играть в руках обычного… смертного, — последнее слово он произнёс как-то неуверенно… что ли. — Его можно подчинить с помощью магии. А так он сам выбирает себе хозяина. Признаюсь, — ещё одна горькая усмешка и покачивание головой в ответ на какие-то свои мысли, — я подумал первое. Но теперь, — он впервые за этот монолог поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я приношу свои извинения.

Эльф слегка склонил голову, всё ещё не отводя взгляда. Я ответила ему тем же. И на несколько мгновений просто выпала из реальности. Этот его взгляд он…. Он был с виду обычным, равнодушным, холодным. Но за свои прожитые годы я хорошо научилась разбираться в глазах. И даже могу что-то прочитать сквозь ледяную завесу. И вот сейчас в глазах светлого эльфа я видела уважение, удивление, улыбку, но только на самом дне, и тепло. Какое-то необыкновенное тепло, о котором обычно мечтаешь в лютые зимние морозы. Такое домашнее, согревающее саму душу тепло.

Эльф отвёл взгляд и отправился спать.

Я сморгнула и удивлённо уставилась на огонь. Таких чувств у меня ещё не было. А что это вообще было?

Мать, я такой взгляд, кажись, уже видел.

Да?

Да.

И?

Что «И»?

Где ты его видел?

У одного светлого эльфа.

У какого?

А ты сама догадайся.

Да нет, такого….

Вот именно такой взгляд и был у Эривейла, когда вы встретились глазами на его свадьбе. Точно такой же взгляд был у него, когда он увидел тебя на корабле, только там была ещё и примесь горечи.

Я ничего не ответила. Просто промолчала. А зачем что-то говорить? И так всё ясно. Он прав. Именно такой взгляд был у Эривейла. Именно такой. Тёплый, нежный, уважающий, с мимолётной, словно касание ветерка в жару, улыбкой. Именно его я не смогла понять тогда. И именно этот взгляд останется навсегда в моей памяти. Как и два других. Один, принадлежащий другу детства и другой, принадлежащий врагу? — всё же нет. Другу? Хм? — думаю, нет. Союзнику? — может быть. Любимому? — да вряд ли, не думаю, что это была любовь. Просто нужно было как-то адаптироваться после пережитого. Тогда кому? Просто Оверну. Хотя…. Взгляд Ноя я тоже запомню.

Ха! Просто какая-то коллекция взглядов получается!

Покачав головой и усмехнувшись, я завалилась спать. А по куполу всё ещё барабанил дождик, выстукивая свою собственную мелодию. Мелодию дождя….

Маленькая комнатёнка, в которой стоит скрипучая кровать с жёстким тюфяком и колченогий стул. Окно плотно закрыто, а сквозь него пробивается слабый свет заходящего солнца.

На кровати сидит, подтянув колени к груди, обвив их руками и уткнувшись в них носом, маленькая девочка. Она иногда всхлипывает, и по щеке сбегает вниз прозрачная слезинка, оставляя после себя мокрый след. В этой девочке не было ничего необычного, но если присмотреться, то можно было заметить, что её зрачки слегка подрагивают. Но, наверное, это из-за стоящих в глазах слёз.

Тут в замке повернулся ключ, и в комнату вошли двое мужчин. Тот, что вошёл вторым с интересом стал рассматривать ребёнка, а другой подошёл к ней и помахал рукой перед глазами. Девочка же совершенно не обращала на них внимания, будто бы их и не было вовсе.

— Видишь, — пожал плечами первый. — Ноль внимания.

Тот лишь хмыкнул в ответ и потёр подбородок.

— Я не могу заставить её очнуться, — спустя минут пять произнёс он. — Она не поддаётся. Закрылась где-то глубоко.

— Но хоть что-то сделать можно?

— Нет, я, конечно, могу привести её в чувство, но….

— Что «но»?

— Но это опасно для неё, — вздохнул тот.

— Давай, — махнул рукой и отошёл к окну, усевшись верхом на стул и положив руки на его спинку.

Другой ещё раз вздохнул и сел на кровать рядом с ребёнком. Потом он аккуратно приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза. Пять минут ничего не происходило, просто маг — а это был точно маг — и девочка не мигая смотрели в глаза друг другу.

А потом девчонка сморгнула, но взгляд не отвела. И тут её глаза расширились, а зрачки стремительно вытянулись, превратившись в тонкие щёлки на фоне ярко-синей светящейся радужки. Мужчина на стуле подобрался, а маг продолжал смотреть в глаза девчонки. А та сначала заёрзала, потом забилась в истерике и, наконец, закричала:

— Нет! Уходите!!! Не нужно!!! Убирайтесь из моей головы!!!

Она зажмурилась, отползла в самый угол кровати и судорожно сжала голову руками. Мужчина видел, что по её щекам текут слёзы, а сама она трясётся как в лихорадке. А маг всё продолжал неподвижно сидеть, устремив невидящий взгляд куда-то в стену.

Сейчас он видел всё прошлое этой маленькой девчонки. Он видел семью, которая шарахалась в сторону при одном только её появлении. Видел, как родная мать отдаёт маленькую девочку в детский приют и спокойно уходит прочь. Он чувствует всю ту боль и одиночество. И пришедшую на смену им тоску. Он видит издёвки других детей. Он чувствует боль от их ударов. Он окунается в её одиночество и горечь. Но также он видит и сына своего дуга — Скирна. Чувствует, как страх к нему превращается в доверие. Чувствует всю радость маленькой девочки оттого, что у неё наконец-то появился настоящий друг. Он видит их тренировки, на которых пятилетняя девочка постигает азы воинского искусства. Чувствует радость от похвал. А ещё страх за друга, когда тот стал защищать её. Безнадёжность. Счастье. И боль. Сильную боль оттого, что друг лежит на снегу, а под ним растекается кровавое пятно….

Я села, судорожно пытаясь втолкнуть в лёгкие воздух. Сердце бешено колотилось, а мир вокруг стремительно менялся — зрачки меняли форму и подрагивали. Я ничего не видела перед собой, только всё ещё ощущала ту всепоглощающую боль из моего детства.

И тут чьи-то руки обхватили меня за плечи, и я почувствовала, как кто-то гладит меня по спине и волосам, шепча что-то успокаивающее. И так мне стало плохо от этого. Я вцепилась в этого кого-то, как в последнюю спасительную соломинку. По щекам текли слёзы.

А потом меня будто по голове чем-то ударили…..

Маг выныривает из сознания ребёнка и потрясённо смотрит на это маленькое существо, которое сидит сейчас, сжавшись в комочек, и тихо шепчет что-то себе под нос, а по щекам текут слёзы. Он смотрит и удивляется, сколько же всего пришлось ей пережить за свою такую короткую жизнь. И всё из-за того, что её глаза не такие, как у всех. И ему вдруг становиться так жаль эту маленькую девочку.

— Что….

Уже начал было задавать вопрос мужчина, но тут дверь открывается, и в комнату влетает встрёпанный десятилетний мальчишка с перевязанной головой, в штанах и накинутой наспех рубашке. Он смотрит на отца и уже открывает рот, но тут он замечает сжавшуюся фигурку девочки и сидящего рядом с ней мага. Он кидается к ней и ласково обнимает за плечи. Она сначала отшатывается, но потом послушно прижимается к нему и тихо плачет. А он гладит её по спине и встрёпанным волосам и шепчет что-то успокаивающее. И при этом смотрит на отца глазами, в которых отражается немой укор. А мужчина поражается, до чего же взрослый этот взгляд. И ведь ведёт себя он не как ребёнок. А как взрослый человек.

Когда девочка затихла, мужчина поднялся со стула и подошёл к сыну. Тот ещё сильнее прижал её к себе. Но отец лишь потрепал мальчишку по голове, и в его глазах затеплилась улыбка.

— Надо отнести её в комнату, — тихо произнёс маг. — Кажется, у неё бронхит.

Мальчик серьёзно кивает и, подхватив маленькую фигурку на руки сам несёт её на второй этаж в комнату, соседнюю со своей. Отец только усмехается, глядя на это, а потом тихо спрашивает у мага:

— Что же произошло?

— Давай, я тебе всё потом расскажу, — задумчиво отвечает маг.

Мужчина только кивает.

— Тихо, тихо…. Всё хорошо…. Это всего лишь сон…. Плохой сон….

Слышу шёпот у себя над ухом и чувствую, как чьи-то руки гладят меня по спине и волосам. Ощущаю тепло этого кого-то и тонкий незаметный аромат хвои….

Ной….

Я мягко отстранилась и внимательно посмотрела на него. А эльф только ободряюще мне улыбнулся, от чего я ещё раз всхлипнула, а по щеке прокатилась последняя слезинка. Он улыбнулся, на этот раз одними глазами и вытер мои щёки. А потом задумчиво посмотрел мне в глаза. Я не знаю почему, но отводить глаза не хотелось. Хотелось просто окунуться в эту спасительную синеву, словно в омут. Окунуться и не появляться больше под этим облачным серым небом этого несправедливого мира. Забыться.

Но я заставила себя отвести взгляд от глаз Ноя и поблагодарить.

— Спасибо, — вместо уверенной благодарности получился какой-то жалкий шёпот.

— Не за что, — ответил он, всё ещё разглядывая меня.

— Нет, есть за что, — я покачала головой и, собрав мысли в кучку, а волю в кулак, вновь посмотрела в его глаза. — Спасибо, я твоя должница.

А ты уверена, что стоит разбрасываться такими словами?

Я ими не разбрасываюсь! А если такой умный, то что сам меня не разбудил!

Но я….

Вечно есть какое-то «но»!

По….

ХВАТИТ!!!

Эльф снова улыбнулся и убрал с моего лица мешающую прядь. Его пальцы мимолётно коснулись моей щеки, а по спине почему-то тут же промаршировали толпы мурашек.

— Сочтёмся, — он кивнул, но уходить не торопился.

Я тоже кивнула. Эльф порывался сказать что-то ещё, но вместо этого лишь опустил голову и усмехнулся каким-то своим мыслям. После чего встал текучим движением и отошёл обратно к костру. Я задумчиво посмотрела ему в след.

Что, интересно, это значит? Неужели я влюбилась?

В светлого эльфа? Которого знаешь от силы неделю? Да, подружка, ты как всегда умеешь удивлять.

Хм! Ты прав! Сама себе поражаюсь!

Я мысленно встряхнулась и, укутавшись в плащ, подсела ближе к костру. Не суждено мне выспаться в этом походе.

Следующие несколько дней прошли в полной гармонии с миром. Погода наладилась, и дождь не лил целый день, правда небо всё время было в облаках, которые неспешно плыли за горизонт. На тракте нам попадались обозы, одинокие спутники, кибитки, целые компании. Разбойников не было. Жизнь решила дать нам отгулы.

За это время команда как-то притерпелась друг к другу, и теперь все легко общались и перебрасывались шутками. Правда Оверн и Ной по-прежнему не разговаривали, но источать волны презрения перестали. Ну, и наше с дроу общение сводилось к "Пост сдал — пост принял". Дроу общался больше с Иссиаром, Кассием и Провом. А я, как ни странно, со светлым эльфом. Мы рассказывали друг другу смешные истории из жизни и просто анекдоты. Разговаривать было легко. Не было абсолютно никакого напряжения. Была непринуждённость. И интерес. Мы обсуждали музыку, оружие, современную магию, путешествия, жизнь наёмников. Всё, что только можно.

Кошмаров мне не снилось. Больше. Но я поразительно быстро высыпалась. Теперь мне хватало четырёх-пяти часов.

Моя простуда никак не хотела выводиться, поэтому петь я не могла. А хотелось. И вообще странно. Разговаривать могу, а вот петь — нет. Ну да ладно. Зато общалась я просто взахлёб. Честно говоря, я ни с кем так не общалась, как с Ноем. Этот светлый эльф просто располагал к разговорам. Язык просто развязывался. Да! Грех таить, с Оверном я тоже спокойно общалась на любые темы. Но с ним мы больше смещались к подначкам и пикировкам. А вот с Ноем я именно разговаривала, болтала ни о чём, хотя никогда не замечала в себе тяги к общению. Если с дроу мне именно хотелось, пусть и не сознательно, поприпираться, поиздеваться и довести, то со светлым у меня такого желания не появлялось.

Право странно.

Ну да ладно! Забуду! Главное, что была тишь да благодать!

Я, кажется, снова начинаю влюбляться в этот мир.

Ну, и ещё у меня появились некоторые догадки по поводу того, кого же мне напоминает Рид. Правда, это всего лишь мои догадки, и доказательств нет. Пока нет.

Но всё хорошее, как и плохое, когда-нибудь заканчивается. Вот и наша дорога привела нас в Эвергард — город надежд и утопических мечтаний. В этом городе исполнялись мечты, как гласит древняя легенда. Сюда приезжают те, кто хочет изменить свою жизнь, сделать крутой поворот. Рискнуть. Поставить на кон всё. Правда, выигрывают немногие, но такие есть. А люди всё равно идут, надеясь, что попадут в число счастливчиков и смогут найти в этом городе своё счастье.

Как я думаю, это всё сказки. Сколько раз была здесь, а жизнь не менялась.

Может, потому что ты не хотела её менять?

Может и поэтому. Всё может быть.

Мы въехали в город уже почти ночью, когда стражники собирались закрывать ворота. Слава богам, Лиодор заранее знал, куда нам направляться, и нам не пришлось искать ночлег. Постоялый двор назывался просто и со вкусом "Бараний рог". Мы завалились в него уставшие и голодные. Трактирщик тут же наносил нам всякой еды, среди которой было много баранины, и приготовил комнаты. Наша компания молча поела и отправилась спать.

Как же хорошо!..

Встала я довольно рано. Как уже говорила, чтобы выспаться мне хватало теперь пяти часов, ну и повалялась я немного. Спустившись вниз, заказала себе завтрак и чай покрепче с ликёром — голос опять пропал. Эх. Нужно к Русе заскочить. Насколько я помню, она где-то неподалёку живёт. Кто такая Руса? Вообще, её зовут Руслана. Это моя знакомая знахарка. Познакомились мы, года четыре назад, на тракте. Она ехала именно в Эвергард, ну а я прибилась к их обозу.

— Привет, Вера, что-то ты раненько встала, — раздался с лестницы голос Иссиара. Полуэльф с лёгкостью спрыгнул с последних четырёх ступеней и мягко опустился на лавку рядом со мной. Девочка-разносчица тут же приняла заказ, отчаянно строя глазки воину. Тот же просто делал вид, что ничего не замечает. Я усмехнулась и допила чай с ликёром.

Тут с лестницы спустился дроу, деловито поправляя перевязь клинков. Он заказал завтрак у стойки и подошёл к столику. Я просто сидела, прислушиваясь к себе и пытаясь разобраться, что же я испытываю к этому индивиду мужского пола. Но чувства упорно молчали и никаких намёков не делали. Ничего. Сплошное безразличие.

Из размышлений меня вывел насмешливый голос Оверна:

— Спиртное с утра пораньше? Не сопьёшься?

Сказал и опустился на лавку, ехидно и исподлобья глядя на меня. Я флегматично приподняла бровь и смерила нахала ледяным взглядом, отражавшим мою стихию-покровительницу. Дроу не растерялся, и в его взгляде загорелся нехороший огонь его покровительствующей стихии. И на мгновение мир застыл. Внезапно я просто окунулась с головой в этот сжигающий душу огонь. Ощутила боль и безнадёжность. И при этом ещё был отзвук других чувств. Даже не других, а… чужих? Сразу я не поняла, а вот потом…. Это были чувства тёмного, попавшего в плен моей стихии. Был всепроникающий холод, холод и такая же безнадёжность. Стихии были готовы вырваться наружу и столкнуться уже по-настоящему, а не через соединивший нас с дроу канал связи. Вырваться и уничтожить всё вокруг, даже нас и самих себя….

Нас отвлёк и тем самым предотвратил катастрофу (и я НЕ преувеличиваю!!!) Пров, подошедший к столику:

— Утро всем доброе!

Мир вновь пришёл в движение. Я и дроу одновременно сморгнули и отвели глаза. Иссиар задумчиво переводил взгляд с меня на Оверна и обратно. Тролль, заметив это, оглядел нашу парочку, но ничего не нашёл и, пожав плечами, уселся за стол, ожидая свой завтрак.

Нда! Не хило! Вот тебе и безразличность! Правду говорят — от любви до ненависти один шаг! Пожалуйста! Наглядный пример! Вроде, уже проходили это! Врагами уже были! Могли спокойно разделаться друг с другом, ан нет!

Мать, что это было?!!

Честно? Не знаю! Сама не поняла! Просто такая злость взяла внезапно! Захотелось убить его. При чём так, чтобы он кричал от боли и молил о пощаде, стоя на коленях!

Не замечал я что-то раньше в тебе такого уклона к садизму!

Да ладно! Это уже прошло!

Ага! Прошло! А кто даст гарантию, что это не повториться? А если в следующий раз вас не остановят? Да вы друг друга убьёте! А не убьёте — так покалечите!

А ты на что? Приведёшь меня в чувство!

Да я до тебя достучаться не смогу! Ты, может, не заметила, но во время этих ваших «гляделок» меня не было! Я просто не смог пробиться!

Да?

Да!

Ладно! Постараюсь, чтобы этого не произошло! А то и, правда! Кто знает?

Вот это правильно!

Пока я разглагольствовала со вторым «Я» на эту тему, наша компания полностью собралась внизу и дружно уплетала завтрак. Точнее уже заканчивала уплетать. Нда. Долго же я.

— Так, — Лиодор оглядел нас всех и откинулся на стену, — выезжаем мы завтра на рассвете. Сегодня можете отдыхать.

— Тогда, — протянула я, вставая и выбираясь из-за стола, — я ушла.

— Куда? — вяло поинтересовался бывший наставник.

— По делам, — пожала плечами и направилась к выходу.

— Подожди, — Ной поднялся с места и пошёл следом. Я одарила его вопросительным взглядом, на что он лишь поднял бровь, а у самого в глазах смешинки. Я беззлобно усмехнулась и подцепила эльфа под руку.

— Мы ушли, — бросила я через плечо.

— Вер! — окликнул меня наставник. Я закатила глаза и развернулась. Оборотень усмехнулся. — У нас мясо заканчивается. Знаешь город?

— Знаю, — вздохнула я и протянула руку. Тут же в неё шлёпнулся набитый кошель. Я кивнула остальным и с трудом удержалась, чтобы не поёжиться под взглядом Оверна. Интересно, что ему от меня надо? Смотрит на меня, как на врага народа! Не пойму я его!

Что-то я и раньше между вами особого взаимопонимания не припоминаю!

Мы вышли из здания и направились в сторону окраин города. Насколько я помню, именно там присмотрела себе домик Руса.

Я и Ной шли не торопясь, ведя беседу о… о… о чём-то. О чём — не помню. Да и не важно. На улице светило солнце, душа пела и просилась в полёт. На лицо сама собой выползала искренняя улыбка. Хотелось сощуриться на солнце и заурчать, как котёнок, прижавшись покрепче к плечу эльфа, а потом….

АУУУУУУУУУ!!!

А? Что?

Мать! Я над тобой угораю! Ты сама то понимаешь, какие мысли в твоей бедовой голове сейчас бегают?

А в чём дело?

Да в том, подружка, что ты сейчас очень хотела пристать к эльфу, который ведёт тебя за ручку, с неприличными предложениями!

Ты о чём?

Не строй из себя дурочку! У тебя только что было сильное желание поцеловать светленького!

ЧЕГООООО?!!

Тогооооо! Что? Скажешь, что не было?

Честное слово! Ничего такого не было! Просто вдруг нахлынула любовь к миру…

В лице светлого эльфа!

Да я….

Моя ответная реплика была прервана вопросительным голосом обсуждаемого объекта. Ной стоял передо мной и щёлкал пальцами у меня перед носом, пытаясь привлечь внимание. Я подняла на него уже осмысленный взгляд и… тут же опустила обратно, при этом ещё и отвернуться постаралась. Потому как мои щёки заалели. Нет! Ну, вы только подумайте! Я — и краснею! Да перед кем? Перед светлым эльфом!

Стареешь, матушка, стареешь!

Вообще, с возрастом ума должно только прибавляться!

Не беспокойся! У тебя всё наоборот! Хотя… там уже и убавляться нечему!

Вот паршивец! Погоди! Доберусь я до тебя!

Ну-ну! Флаг тебе в руки, камень на шею!

— Вера? — эльф непонимающе уставился на меня, требуя объяснений. Я снова отвела взгляд и обвела взглядом улицу.

О как! Мы уже пришли!

Не говоря ни слова, я подошла к внушительным воротам и постучала по ним кулаком. Из-за забора донёсся истошный собачий лай.

— Вера, что это было? — эльф стоял сзади меня и не мог видеть, как мои щёки снова розовеют. Надо с этим что-то делать! При чём немедленно!

От ответа я снова ушла — ворота открылись, и нашим взорам явился высокий мужчина в простой рубахе и с каштановыми волосами, перевязанными тонким шнурком. Он оглядел нашу с эльфом пару и вопросительно уставился на светленького за моей спиной:

— Чем могу помочь?

— Ээээ, — неуверенно начала я, но, собравшись с духом, всё же продолжила. — Могу я видеть Руслану?

— А кто её спрашивает? — снова настороженный взгляд на нас.

— Тремс, — вяло улыбаюсь, пытаясь пригладить взъерошенные белые пряди.

Мужчина посылает нам отрывистый кивок и исчезает за тяжёлыми воротами. Я облегчённо выдыхаю, не обращая внимания на удивлённые глаза светлого эльфа, и расслабляю плечи. Фух! Кошмар! Что со мной твориться? Сначала вспышка неконтролируемой ярости, потом смущение до покраснения, теперь робость. Что же будет дальше?!

Мои раздумья прерывает радостный женский вопль, и через мгновение я оказываюсь в крепких объятиях подруги.

— Тремс? Тремс!!! Как я рада тебя видеть! Сколько лет! А ты не изменилась, — уже нормально произносит она, выпуская меня на свободу. Я с облегчением втягиваю воздух.

— Я тоже рада тебя видеть Руса! — улыбаюсь. — А ты, я посмотрю, уже и замуж выскочить успела.

Она смущённо кивает и заливается краской. Но потом у неё в глазах вспыхивают смешинки, и взгляд перемещается с меня на Ноя, который с непробиваемым видом стоит в стороне. Я отвечаю ей чуть возмущённым взглядом. Она понятливо кивает и делает приглашающий жест в сторону дома.

— Ну и что же тебя ко мне привело? — спрашивает подруга, разливая чай по чашкам. Я благодарно киваю и, «обняв» горячий сосуд ладонями, блаженно вдыхаю аромат малины и вишни. — По работе или так? — она и сама садится и вопросительно смотрит на меня, отпивая чая.

— Хотелось бы второе, — вздыхаю я, с трудом отрывая свой нос от вкусных паров, — но, к сожалению, у меня работа.

— Хм, — подруга едва-заметно кривит пухлые губы и бросает короткий взгляд на эльфа, который внимательно изучает пейзаж за окном, держа в тонких пальцах кружку с чаем. — И какая же работа может быть у менестреля?

Эльф чуть не подавился и уставился на меня (к счастью) нормальными глазами, но в них было столько удивления и решительности, что у меня не осталось сомнений в том, что позже он вытрясет из меня все подробности.

— Я же тебе говорила, что иногда приходится временно менять сферу деятельности, — мило улыбаюсь я, не глядя на Ноя.

— Ну да, — вздыхает Руса и вопросительно смотрит на меня своими большими и чистыми карими глазами.

— В общем, вот, — я не нашла слов, как объяснить своё состояние и просто хорошенько прокашлялась.

Подруга удивлённо уставилась на меня, хлопая ресницами. Потом сорвалась с места и, развернув меня к окну, заставила открыть рот. Я послушно акнула на неё.

— Тремс, — поражённо посмотрела на меня она, садясь на место, — как такое может быть? У тебя же регенерация ускоренная! А тут какая-то простуда!

— Не знаю, — пожимаю плечами и отпиваю чая. — Рус, сделай что-нибудь, а? Меня уже эти перепады голоса заели! Я петь не могу!

— Сколько? — вздыхает подруга, поднимаясь со стула и одаривая меня, словно несмышлёного ребёнка, укоризненным взглядом.

— Уже… — так. В лужу я провалилась за два дня до встречи с Илларом. Потом неделя до столицы. Затем сутки там и шесть ещё в пути. — Больше двух недель.

— Ох, — она покачала головой и вышла в примыкающую комнатку. Как только за ней закрылась дверь, эльф, до этого смотревший в окно, открыто уставился на меня своими синими глазами, в которых я прочитала вопрос. Я так же одним взглядом попросила подождать.

И ведь подождёт! Мать, расскажешь?

Нуууу…. Расскажу, что посчитаю нужным.

— Вот, — вернулась Руса, неся в охапке кучу пузырьков. Она свалила их все на стол, взяла один, открыла его и протянула мне. — Выпей.

— Ааа….- я с сомнением покосилась на тёмное стекло, из которого сейчас тянулся тонкий бардовый дымок.

— Пей! — в голосе подруги прорезались повелительные нотки. И я, передёрнувшись от отвращения, залпом опрокинула в себя всё содержимое сего сосуда. К моему величайшему удивлению зелье имело довольно приятный вкус, похожий на малину и грушу вместе, а послевкусие вообще осталось такое, будто бы я мятную настойку выпила.

— Не умерла? — ехидно спросила подруга, со смешинками в глазах наблюдая за мной. Я нацепила циничное выражение лица и важно кивнула:

— Неплохо.

— Благодарю, — показушно склонила голову она. — Это будешь принимать каждый день по одному флакончику, — уже серьёзно кивнула на остальные склянки. — Не в коем случае нельзя после этого пить спиртное в течение часа

— И всё? — спросила я, распихивая по карманам зелья.

— А что тебе ещё надо? — раздражённо спросила Руса, укоризненно глядя на меня. — Тебе бы вообще сейчас постельный режим не помешал в тепле и заботе! Вечно ты вот так вот!

— Да уж, — притворно вздохнула я, опуская голову, чтобы подруга не увидела бесят в глазах, — но меня уже поздно переделывать!

— Лучше поздно, чем никогда! — уверенно заявила она. — Мой тебе совет, выходи замуж! — совершенно внезапно для меня произнесла она. Я поперхнулась и во все глаза уставилась на неё.

Ни фига се! Какие запросы! Замуж выходи!!!

А что, неплохо придумано! Зато никуда не денешься!

Нет! Ну, ты представь! Я — и замужем!!!

Ээээээээ…. Я даже представлять не буду! Это страшное зрелище!

Вот и я про то же!!!

— Рус, — произнесла я, когда ко мне вернулся дар речи, — ты чего? Какое замуж? Ты как себе это представляешь?

— Очень просто!

— Рууус! — протянула я, смотря на неё, как на сумасшедшую. — Кто меня возьмёт? Ты посмотри на меня! У меня кроме лэры да Беса нет ничего за душой!

— Для любви больше ничего и не нужно! — вскинула она подбородок, а потом озорно покосилась на светлого эльфа, который был гдё-то на грани падения в астрал. — Для настоящей любви!

— Руслана, Руслана, — я грустно покачала головой и опустила глаза. — Ты не поймёшь. Ладно, — вздохнула и встала из-за стола, — мы пойдём.

Я, можно сказать, вытолкала ничего не понимающего эльфа за ворота и, обняв на прощанье грустно улыбающуюся подругу, побрела по улице в сторону торговых кварталов. Через несколько минут молчаливый эльф догнал меня и зашагал рядом.

Нда! Подруга в своём репертуаре. Выдать такое да при том при Ное! Чистой воды подстава!

Грамотно она тебя! Согласись!

Грамотно то грамотно, да вот только что мне с этим теперь делать? Ладно, объяснить, почему я назвалась другим именем и менестрелем будет легко….

Ха!

По сравнению с тем, как я теперь Ною в глаза буду смотреть, если он про женитьбу спросит!

А с чего это ему спрашивать? А?

Не язви! Просто они эльфы, да и все долгожители, ужасно любопытны!

Ну, тут ты права!

— Ну и что это было? — вывел меня из раздумий голос Ноя. Светлый эльф сверлил меня пристальным взглядом. Я лишь передёрнула плечами.

— Что «это»?

— Сначала ты странно себя ведёшь, — он начал терпеливо объяснять, — потом называешься чужим именем, а затем тебя вообще награждают титулом менестреля!

Я облегчённо вздохнула про себя. Слава богам, он не стал доканывать меня разговором про женитьбу! А ведь мог!

— Ты не прав, — спокойно отвечаю, делаю паузу и удостаиваюсь вопросительного взгляда.

— И в чём же?

Интересно, а почему я вообще перед ним отчитываюсь? Ведь могла просто плюнуть на него! Так ведь нет!

Ой, попала я!!!

Да при чём глубоко, матушка!

Глубже некуда!

— Тремс — это моё имя.

— То есть Вера — не твоё? — он вопросительно выгибает бровь и взгляд наливается сталью. Ну, да. У них это оскорбление — общаться столь продолжительный срок, назвавшись чужим именем.

— Моё, — просто киваю и кидаю мимолётный взгляд.

— Ты надо мной издеваешься? — эльф остановился посередине улицы и уставился на меня.

— Ной, — я поворачиваюсь и пытаюсь взглянуть ему в глаза, только ничего не выходит, и я начинаю усердно рассматривать его брошь на плаще. — У меня…. Как бы тебе сказать….

И тут же на ум пришёл ответ: "Можно словами!". Так ответил бы Оверн, будь он на месте светлого. Но Ною до этой тёмноэльфийской пакости как до Эзза'ара ползком с клинком в зубах. Поэтому эльф ограничился только прищуренным глазом и приподнятым уголком губ.

— Можешь считать, — наконец выдала я, — что у меня раздвоение личности.

От этого эльф еле удержался, чтобы не открыть рот.

— Есть я — менестрель по имени Тремс. А есть я — наёмник по имени Верима.

Несколько минут Ной стоял столбом и смотрел на меня немигающими глазами. Я терпеливо ждала. Всё-таки не каждый день человек, которому ты доверяешь и с которым ты общаешься, выдаёт тебе, что он шизофреник!

Это была самая тупая ложь, что я слышал!

Почему? Это была не ложь! Я действительно шизофреник! Только первое «Я» — это я, а второе «Я» — это непонятный голос приблизительно мужского пола, который думает, что самый умный!

— А с одним именем никак? — выдохнул эльф.

— По особым причинам, — я снова зашагала по булыжникам, продолжая объяснять, — мне пришлось оставить службу воина. И тогда я стала менестрелем. Моя жизнь поменялась в корне. И я решила, что раз уж менять, то менять всё, — вздохнула и усмехнулась. — И поменяла имя.

— Почему ты его не оставила? — светлый эльф шагал рядом, пристально глядя мне в лицо.

— Я не хочу смешивать мою жизнь наёмника и жизнь менестреля.

Я замолчала и прибавила шагу. Эльф тоже ничего не говорил и даже чуть приотстал, только вот всё равно спиною я чувствовала его взгляд.

— А куда мы идём? — жизнерадостно спросил Ной, нагоняя меня.

— К мяснику, — мрачно буркнула я. Ему то ничего, а вот у меня опять душа нараспашку!

— Тогда, позвольте? — он предложил мне руку. Я посмотрела на него удивлёнными глазами. А вот в его голубых плясали лукавые искорки. Я покачала про себя головой и, приняв приглашение, зашагала дальше.

Да! Мир сошёл с ума! Ною только что сказали, что его спутница шизофреничка! А ему хоть бы хны!

Да! Это жесть!

Приблизительно через час наша парочка подошла к облупившемуся старому зданию, над входом которого висела вывеска с намалеванными рогами. При чём рога были очень похожи на оленьи, а мастер к тому же не пожалел ярко-алой краски, обагрив рога чуть ли не полностью «кровью» жертвы. Ндааа…. У Самсона всегда было «хорошее» воображение.

Знаешь, тут не «хорошим» воображением пахнет, а больным!

Ничего ты не понимаешь! Фраза "хорошее воображение" по отношению к Самсону имеет смысл "буйно-помешанное воображение".

Аааа….

Воооот!

Над нашими головами противно звякнул колокольчик, когда вошли. Тут же где-то в недрах мрачной большой комнаты, заваленной шкурами различных животных и мешками, что-то закопошилось, и послышалось ворчливое бормотание. А через пару минут нашим взорам предстал и сам хозяин этого «добра» — Самсон. На сколько я помню, он всегда был невысоким и сухим мужчиной с жидкими русыми волосами и острыми глазами светло-карего цвета. А уж под старость…. Он был похож на кого угодно, только не на мясника.

— Кого там демоны принесли?!! — рявкнул он, пытаясь отыскать в многочисленных карманах свои очки.

— Самсон, я тоже рада тебя видеть, — хмыкнула я. Мясник поражённо замер, подслеповато щурясь. Потом он опомнился и, надев, наконец, очки на свой горбатый нос, вперился в меня своими глазами. Взгляд у него, не спрашивайте почему, всегда был тяжёлым, и очень немногие могли его выдержать. Мы ещё часто смеялись, что с таким взглядом он спокойно может идти в тайную канцелярию — допрашивать шпионов. А Самсон только загадочно усмехался себе в усы и щурил глаза, отчего взгляд ещё более заострялся.

— Тремс, — протянул он, и губы растянулись в приветственной улыбке, — задери меня виверна! Неужели?!

Я улыбнулась ему в ответ и с радостью пожала руку.

— Может, ты представишь своего спутника?

— Это Ной, — усмехнулась я, глядя на то, как светлый пытается выдержать взгляд мясника. — Ной, это Самсон, мой старый друг.

— Ну, обласкала, — «обиделся» мужчина, озорно глядя на меня. — Не такой уж я и старый! По крайней мере, — прищурился он, и я с большим трудом удержалась и не отшатнулась от него, — не на много старше тебя!

УУУУУУУУ! Сегодня что, все будут меня подставлять?! Они что, сговорились что ли?!!

Три ха-ха!

Тебе смешно! А мне хоть вой! Теперь ещё объяснять этому светлому, сколько мне лет!

— Так чем обязан? — спросил, наконец, он, налюбовавшись на ошарашенное лицо светлого эльфа.

— Непосредственно по делу, — я справилась с собой и перешла собственно к тому, зачем мы сюда и пришли. — Нужна провизия на неделю. В команде я, двое эльфов, — при этих словах Ной еле-заметно скривился. Не надо тут мне нос воротить! Тёмные тоже эльфы! — полукровка, два оборотня, тролль и два человека.

— Пошли, — спокойно выслушав меня, махнул рукой Самсон и пошкрябал в сторону хранилищ.

Там он постепенно нагружал нас с эльфом мясом. В общем, вышли назад мы с полными охапками мясных изделий. Свалив это всё на стол, я оглядела порядочную такую кучку и умоляюще посмотрела на Самсона.

— У тебя мешки есть?

— Обижаешь, — довольно протянул он и вытащил из-под стола три мешка.

Упаковав всё мясо, я просто-напросто, не долго думая, загрузила это всё на Ноя и, кивнув хозяину да кинув кошель на стол, вышла на улицу. До нашей гостиницы мы добирались почти час. За это время я и эльф почти не говорили, только перебрасывались тут же забываемыми фазами, да ещё я сжалилась и забрала у светлого один мешок, естественно, самый маленький. Так что Ной нёс всё можно сказать сам, на своём горбу. И избавившись от груза, то бишь свалив мешки на стол, он просто растёкся по лавке, тяжело дыша и кидая на меня ненавидящие взгляды.

— Что? — я лишь похлопала глазками. — Неужели ты завил бы меня — слабую и беззащитную, — на этом месте я вообще хлюпнула носом и чуть не пустила слезу, — девушку — тащить всю эту тяжесть?

Как только я закончила, в двери вошёл Лиодор вместе с Ридом и Оверном. Оборотень окинул эльфа насмешливым взглядом и покосился на меня:

— Купили мясо?

— А то, — усмехнулась я и бросила на Ноя мимолётный взгляд. Тот лишь презрительно фыркнул и отвернулся.

— И, чувствуется мне, несла это всё точно не ты, — полуутвердительно сказал он, рассматривая мешки.

— За кого ты меня принимаешь? — я вздёрнула нос и, подмигнув Ною, косившему на меня голубые глаза, ушла в свою комнату. Что не говори, а ополоснуться стоит, да и лекарства убрать тоже, а то, не дай боги, я упаду на какую-нибудь скляночку. Они, конечно, заговорённые, но мало ли!

Весь остальной день я маялась бездельем и доставала ребят, которые решили никуда не ходить и отдохнуть. Так что вернувшаяся к ужину остальная часть нашей компании застала Рида и Иллара в плачевном состоянии. Парни сидели на скамейке рядышком и, обхватив голову руками, тихонько поскуливали. А напротив них сидела донельзя бодренькая и весёлая я, продолжая откалывать всё новые фортеля в их адрес. Как только они увидели Лиодора в компании с Провом, то тут же жалобно на них посмотрели, моля либо заткнуть меня, любо вытащить их. Наставник нахмурил брови и зыркнул на меня, изменившимися глазами. Я лишь презрительно фыркнула и, гордо замолчав, принялась надиктовывать служанке свой заказ. Ребята тоже подключились к этому делу, благодарно посматривая на старшего оборотня. Тот лишь посмеивался и бурчал себе под нос, что где это водиться, что чтоб пара здоровых мужиков не смогла справиться с какой-то девчонкой-менестрелем. На это ребята только опускали глаза да кидали на меня убийственные взгляды.

После столь познавательного ужина я, блаженно прикрыв глаза, откинулась на стену, мурлыча себе под нос незамысловатую песенку. Хорошо.

Пока я предавалась плотским наслаждениям, в зал постепенно набивался народ — в основном наёмники. Они требовали комнаты и рассаживались за столиками. Те же, кому комнат не досталось, тоже рассаживались и начинали пить и есть, пытаясь уломать своих более удачливых коллег свалить по-хорошему. Некоторые, кто послабже, сдавался. К некоторым не лезли. А некоторые вступали в спор, пытаясь отвоевать себе право на комнату. В общем, когда я собралась к себе спать, в зале завязалась нешуточная драка. Так что до лестницы мне пришлось просто пробивать себе дорогу. Наверно, это смотрелось потешно, когда перед маленькой девчонкой друг за другом падают высоченные верзилы, сами не понимая такого порыва со своей стороны.

Когда я добралась-таки до лестницы, то решила всё-таки посмотреть на дело рук своих. И только тогда заметила подозрительную тишину в зале. Обернувшись, увидела такую картину. Все дравшиеся наёмники теперь обалдело стоят и смотрят на довольно-таки широкую «просеку» в своих рядах — как раз тот путь, который я прошла от стола до лестницы. Наша компания — уже почти в полном составе — сидит за столом и с интересом рассматривает "удивительный порядок" и лица дюжих мужиков, застывших в самых оригинальных позах.

Лиодор лишь хмыкнул и насмешливо посмотрел на меня. И тут, как гром среди ясного неба в стоящей тишине прозвучало ехидное замечание тёмного эльфа:

— Вер, теперь ты можешь с гордостью говорить, что перед тобой мужики в штабеля укладываются!

Я посмотрел на эльфа и вскинула бровь. А эта ушастая заразина зеркально повторила моё движение и состроила невинные глазки.

Вот жук!

Мать, сначала у тебя эльф был хряком, теперь жуком! Что будет дальше?!

Я слегка приподняла уголки губ и, незаметно подмигнув тёмному, пожелала всем спокойной ночи, после чего с чистой совестью и сердцем отправилась спать.

Проснувшись, я не помнила своего сна, но ощущение чего-то ужасно неприятного было. А ещё к этому прибавилось какое-то необъяснимое чувство тревоги. Что-то должно случится!

Хватит каркать!

Знаешь, есть такой закон подлости. Он гласит: "Если неприятность должна случится, она случается". Так что каркай — не каркай — один пень!

Ведомая этими убеждениями, я первым делом достала из сумки свои клинки и проверила их сохранность. Слава богам, они были в полном порядке! А то бы ещё чистить пришлось!

Вниз я спустилась в нормальной одежде с перекинутой через плечо сумкой, поправляя наспинные ножны. К тому моменту все уже собрались и почти позавтракали. И столик нашей компании встретил меня подозрительной тишиной. Занятая своими мыслями о грядущем я заметила эту тишину не сразу. А когда заметила и подняла глаза, всё ещё завешанные белыми прядями отросших волос, натолкнулась на удивлённые взгляды наших мужчин.

И что это значит?

Я озвучила свой вопрос, внимательно их разглядывая. Ребята помялись, а потом Лиодор выразил общую мысль:

— Что это ты приодеться решила?

Я понятливо хмыкнула и усмехнулась. Но улыбка эта моя тут же исчезла, а взгляд посерьёзнел. Ребята тоже сначала заулыбались, но потом, заметив сосредоточившуюся меня, тоже подобрались.

— Вера? — озвучил их вопрос Кассий.

— У меня плохое предчувствие, — я нахмурилась ещё больше и с головой ушла в себя, не забывая при этом поглощать свой законный завтрак. Тролль заулыбался и треснул по столу кулаком.

— Ну, ты даёшь, девка! Из-за какого-то предчувствия такая шумиха!

— Ещё раз назовёшь меня девкой, — спокойно сказала я, глянув на него чуть изменившимися глазами, — и лишишься главного доказательства своей принадлежности к мужскому полу.

Повисла потрясённая тишина. Похоже, никто не ожидал от меня такого.

Конечно! Ты ж ведь у нас была паинькой! Пусть языкастой, но паинькой!

Ты прав.

А вот профессиональный голос можно было и не применять!

Хм! Пускай привыкают!

— С чего ты это взяла? — спросил Кассий, явно имея ввиду не доказательства Тролля.

— Просто предчувствие, — сказала и поспешила развить мысль, пока они опять не выдали мне что-то похожее на фразу Прова, только чуть помягче. — Сколько лет я путешествую, перед каждой крупной заварушкой у меня появляется предчувствие.

Оверн саркастически фыркнул и скрыл ехидную улыбку. Да! Я не всегда слушаю это предчувствие!

А точнее будет сказать очень редко! В виде исключений!

Схрумкав свой завтрак и допив остатки эля из кружки, я вытащила из сумки пузырёк и одним махом опрокинула в себя зелье знахарки. Потом встала и молча направилась в конюшню к Бесу. Ребята тоже вышли — предчувствия-предчувствиями, а ехать нужно.

Что же всё-таки значит это назойливое чувство опасности?

Что что-то случиться!

Гениально! А тоя без тебя не догадалась! У меня вопрос — что именно случится?

Ну…. Мать. Я тебе не пифия! Уж извини!

Вот блин!

Знаешь! Есть такая хорошая фраза — знать своё прошлое просто ужасно! Знать ещё и своё будущее — было бы просто невыносимо! Так что хватит хандрить!

Я бы предпочла знать, что же нас всё-таки ожидает.

Во время этого диалога я задумчиво крутила на пальце кольцо, отданное мне Лиодором. А, уйдя в свои мысли с головой, к тому же и не заметила, как рядом с Бесом порысил конь светлого эльфа. Когда же заметила — было поздно. У Ноя было решительное лицо, по которому я поняла, что с меня не слезут, пока не выпытают всю правду!

— Вера? — эльф вопросительно поднял бровь, даже не сомневаясь, что я поняла его. Я же вздохнула и перевела взгляд на дорогу. Помолчав немного и тем самым собравшись с мыслями, я тихо заговорила:

— С некоторых пор я не совсем человек. И поэтому живу намного дольше обычных людей. На сколько не знаю. Но сейчас мне около семидесяти лет. Больше можешь не спрашивать — всё равно не отвечу.

И, ударив Беса каблуками, на что он обиженно заржал, но ход прибавил, ускакала вперёд, даже не глянув на остроухого.

Этот день меня ничем не порадовал. Наша компания ехала можно сказать в гробовой тишине. У всех были такие задумчивые лица, что можно было подумать, будто они решают проблемы вселенского масштаба. К тому же солнце нещадно палило, а на небе не было ни одного облачка. Дышать было трудно. Лошади через силу выжимали из себя рысь. А природа вокруг вяло существовала, надеясь, что скоро пойдёт дождик.

Мы остановились на привал днём у какого-то пруда. Даже не днём, а ближе к вечеру, но жара твёрдо не хотела спадать. Мы поставили лагерь, запалили костёр. В общем, приготовились пережидать это время. Парни отправились купаться, а я осталась дежурить.

Я сидела и подбрасывала в костёр ветки, когда на меня посыпался целый дождь из холодных капелек воды. Взвизгнув, я подскочила и чуть не уронила Иссиара, который принёс в котелках воду нам на ужин. Полукровка был в одних нижних штанах, а волосы, обычно убранные в высокий хвост, теперь липли к его плечам и шее. С него всего текла вода, и он нагло ухмылялся.

— Держи, — сказал он и протянул свою ношу мне.

Когда же я забрала у него котелки, то эта сволочь тряхнула по-собачьи головой, и на меня снова осыпался водопад брызг. Я стойко перенесла это всё, а потом так глянула на парня, что он бегом бросился назад, сверкая пятками. Когда он подбежал к самой воде, я с силой рыкнула:

— Убью!

Иссиар вздрогнул, оглянулся на меня и, не заметив скользкой тины, въехал в воду на пятой точке под задорный смех остальных. Я лишь усмехнулась и, отсалютировав ему котелком с водой, снова уселась у костра.

Через пол часа оба котелка были нагреты, и в одном уже кипела похлёбка. Парни только сейчас стали вылезать и, прыгая на одной ноге, вытряхивать из ушей воду. Рид и Иллар достали мечи и закружились по полянке, делая слабенькие выпады. Лиодор сел рядом со мной, наблюдая за сыном. Кассий к нему присоединился. Эльфы тоже уселись у костра, но по разные его стороны, а Иссиар, косясь на меня, сел с противоположной стороны костра и тоже стал следить за мальчишками. Пров отошёл к лошадям.

— За ужином проследите, а я пойду окунусь, — решила я наконец и встала со своего насиженного места, ткнув бывшего наставника в бок.

Я на ходу скинула сапоги, штаны и рубашку и, оставшись в нижнем белье да топике, рыбкой скользнула в воду, не подняв никаких брызг. Проплыв порядочное расстояние под водой, я вынырнула и, оглянувшись на наш лагерь, улеглась на спину. Вода в пруде была довольно тёплая, но приятно холодила кожу, отгоняя всё ещё стоящую жару. Я блаженно прикрыла глаза, полностью отдавшись на волю водной стихии. Не знаю, сколько я так пролежала, но внезапно до моего уха донёсся звук потревоженной воды. Я открыла глаза и посмотрела в сторону берега. Там, опустив ноги в воду, сидел тёмный эльф и смотрел на меня, прямо в глаза. Я задержала дыхание и нырнула. Под водой я проплыла всё расстояние, разделяющее нас. Вынырнула, отдышалась и села рядом, вопросительно глянув на Оверна. А он как-то задумчиво посмотрел сначала на меня, потом на дальний берег пруда.

— Как давно у тебя это чувство? — наконец, тихо спросил он.

— Как проснулась сегодня, — спокойно ответила я, отмечая про себя, что никаких эмоций к сидящему рядом эльфу я не ощущаю — всё такое же холодное безразличие. Не было ни ненависти, что захлестнула меня там, на постоялом дворе, ни симпатии и тяги. Абсолютный холод.

— Странно, — себе под нос пробормотал он, но я всё равно его услышала.

— Что?

— Меня оно тоже коснулось и именно сегодня утром, — невесело усмехнувшись, ответил он. — И было оно очень сильным.

— Да, — согласно кивнула я и перевела взгляд на водную гладь.

— А ты?.. — уже начал он вопрос, но тут от костра раздался крик Кассия:

— Эй! Вы ужинать идёте?!

Эльф вздрогнул, как-то рассеянно улыбнулся на мой вопросительный взгляд и ушёл к костру. Я ещё какое-то время сидела, раздумывая над его словами.

Значит, он тоже почувствовал…. Что же это значит, демон задери?!

И что же означает эта его незаконченная фраза? Что он имел ввиду?

— Вера! — раздался повторный крик воина, и я со вздохом поднялась с земли и пошла за своей порцией ужина.

— Что ты там застряла? — спросил Лиодор, поглядывая то на меня, то на тёмного. Я лишь пожала плечами и уселась рядом с вздрогнувшим Иссиаром, потеснив его на плаще. Полукровка сначала застыл, ожидая мести за внеплановый душ, но потом осмелел и попытался отвоевать законное место на своём собственном плаще, что ему естественно не удалось.

— Ты что там приросла что ли? — возмущался он, толкая меня в спину. Я только фыркала да продолжала есть похлёбку, упёршись ногами в мягкую почву. — Ну, Вераааа! — наконец, страдальчески закатил он глаза. Остальные нагло заулыбались, и не пытаясь помочь сотоварищу, а Пров даже посмеялся. Я доела и сжалилась над парнем. И Иссиар тут же грохнулся на землю, так как он как раз упирался в мою спину, а я встала. — Чтоб тебя!.. — выругался он, потирая поясницу. Я лишь подмигнула веселящемуся Иллару и, натянув поверх уже почти высохшего топика рубашку, отправилась с полянки.

В кустики надо, да и дров ещё принести.

Я шла по лесу, заметно отдалившись от нашей стоянки, и думала. Правда, ничего путного в мою больную голову не лезло. Зато бродил там какой-то бред. То появлялся образ тёмного эльфа, совершенно мне незнакомого, который передавал Лиодору кольцо, заставляя меня нервно теребить на пальце этот сомнительный дар, то возникало лицо Ноя, когда он разбудил меня, выдрав из загребущих ручек моего собственного прошлого, которое я бы очень хотела забыть. А в особенности глаза светлого эльфа — такие тёплые и близкие. Потом появлялось лицо Скирна, от чего я вздрагивала и прикрывала глаза, надеясь совладать с собой и не допустить слёз.

Господи, Скирн, сколько лет….

…- Ну, давай, ещё немного, ты сможешь, — раздавался откуда-то сверху голос мальчишки. А я ползла по стене. Внизу стоял один из подчинённых его отца, приставленный за нами присматривать, а сейчас страхующий меня. А я лезла вперёд, упорно, раз за разом загоняя страх о падении куда подальше в сознание.

— Осталось совсем чуть-чуть, — снова его подбадривающий голос. И я, повинуясь какой-то невероятной силе, задираю голову, чтобы посмотреть в лицо единственного друга. Но вместо этого вижу лишь его силуэт на фоне солнца. Я улыбаюсь непонятно чему и делаю последний рывок.

Вот. Уже край. Скирн протягивает мне руку. Я улыбаюсь и протягиваю свою….

И тут моя нога соскальзывает с камня. Мальчишка не успевает на какие-то доли секунды.

Я лечу вниз и не слышу, как он кричит мне что-то, лишь замечая вновь его силуэт, обрамлённый золотыми лучами солнца….

Из ожившего прошлого меня вывело чувство опасности. Оно было настолько сильным, что в глазах потемнело, и мне пришлось прислониться к дереву, успокаивая свой взбесившийся организм.

Когда я отошла от шока, вернувшись в реальность, и полностью осознала ситуацию, то беззвучной стрелой бросилась назад, попутно «включая» свои глазки.

Как оказалось, от стоянки я удалилась более чем порядочно. После пятнадцати минут бега я смогла убедиться, что во мне заложен порядочный потенциал пифии. Поляна была окружена. На ней находилось примерно тридцать человек и ещё один маг. Он стоял позади воинов и пытался пробить поставленный дроу щит. Это у него не выходило, и все стрелы, пускаемые вражескими лучниками с деревьев (четыре штуки — рефлекторно отметила про себя), просто пропадали, как и пульсары с заклинаниями. Наши отбивались от воинов. Всё было вроде в норме. Но тут я заметила, что раскинутые руки тёмного эльфа мелко дрожат, а на лбу и переносице выступили капельки пота.

Не выдержит.

Сама поняла!

Что делать будешь?

Нужно добраться до клинков. Они как раз лежат на моей предполагаемой дистанции к парням.

Лучники.

Демон! Нужно как-то сообщить нашим, чтоб меня прикрыли, иначе я превращусь в редкое животное под названием бешеный ёжик!

Ну, так действуй!

Как?

С помощью телепатии!

Я ею не владею!

МАТЬ, ОЧНИСЬ! Хоре спать! Вы с дроу спокойно можете это делать!!!

С чего ты взял?

На поляне в окружении демонов вы общались телепатически! Ты что, не знала?

Нет!!!

Ну, так я тебе сообщаю! Хватит сидеть здесь! Давай делай что-нибудь!

Послушавшись своего внутреннего голоса, я прикрыла глаза и «потянулась» к эльфу. Сначала ничего не было. Потом я наткнулась на что-то упругое и очень горячее. Но потом это что-то пропустило меня, и я почувствовала в своей голове чьё-то присутствие. И, знаете, мне это понравилось!

— "Оверн, это я" — оборвала я свои не к месту вылезшие эмоции.

— "Где ты?"

— "Справа от тебя. Как долго сможешь продержать щит?"

— "Минут пять — на больше не хватит"

— "Я подпитаю. Только покажи мне, где граница. И прикрытие не помешало бы"

— "Хорошо"

На этом наша связь оборвалась. Я открыла глаза и увидела, как дроу, резко выбросил руку в мою сторону. И в паре метров от него в землю воткнулся изящный стилет. Усмехнувшись про себя, я собралась, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и вылетела из своего укрытия. Краешком сознания заметила, как Оверн прокричал что-то нашим, и как смешались на несколько мгновений нападавшие. Этих мгновений мне хватило, чтобы добраться до своих клинков. И тут же запели луки в руках Иссиара и Ноя. Эти двое, воспользовавшись заминкой, убрали вражеских лучников и по возможности убрали нескольких наёмников, пытавшихся помешать мне. Я же подлетела к границе купола и, встав на колени и вогнав мечи на половину в землю, приложила руки к невидимой стене. Моя магия тут же открылась и мерцающим ледяным потоком пролилась в заклинание, смешиваясь с язычками пламени дроу. Как только канал передачи силы закрепился, я снова повернулась к врагам. И вовремя — на меня летело пять парализующих пульсаров. От трёх я уклонилась, и они с шипением растворились в невидимом щите. А оставшиеся два на мгновение задержала в своих руках и отправила в несущихся на меня воинов. Маг стоял ошарашенный, но это продлилось недолго. Он стал закидывать меня — так как из нашей компании только я одна была не прикрыта щитом — всяческими заклинаниями. И именно от этих заклинаний и полегла большая часть противника. Ну, ребята тоже постарались на славу, да и клинки мои изрядно испачкались. Вскоре всё было кончено, и против нас остался один маг. Дроу тут же сообразил и, как только тот начал петь заклинание телепортации, установил, используя мою подпитку, купол против порталов. Маг ненавидяще посмотрел на нас и стал швыряться заклятьями. Мы с дроу переглянулись и стали обходить его, попутно ускользая от его выпалов.

Внезапно — для мага — дроу сделал выпад. Маг отвлёкся на него, а зря. Меня нельзя оставлять без присмотра. Я тут же кинулась к нему, и когда маг снова обратил на меня внимание, было уже поздно. Заклинание, уже рождавшееся в его руке, потухло — из груди мага торчал мой клинок. Через мгновение побеждённый враг уже оседал к моим ногам, судорожно пытаясь ухватиться за мою одежду. Когда он затих на земле, я с непробиваемым лицом обыскала его, но ничего интересного не нашла.

И только в самом конце, когда я уже собралась вставать, я заметила у него на запястье знак.

Я была настолько поражена, что просто застыла, вперив взгляд в странную татуировку: в круге был нарисован глаз. Но при этом сам круг был будто бы разломан надвое. Глаз тоже пересекала ломаная полоса, деля его на две половины. С одной стороны — обычный человеческий глаз с нормальной радужкой и круглым зрачком, с другой стороны — слишком большая радужка, от которой льётся неяркий свет, и вертикальный зрачок.

— Вера? — дроу обыскивал других нападавших, но, заметив моё состояние, тут же подошёл. — Что?.. — он не договорил. И так было всё ясно.

С минуту мы смотрели друг другу в глаза, потом я почувствовала, как что-то упорно пытается достучаться до моего сознания. А потом — родное тепло.

— "И как это понимать?"

— "Я не знаю" — вздохнула и отвела глаза.

— "Ты встречалась со своими сородичами?" — последнее слово он произнёс как-то глухо. Я лишь покачала головой. — "С охотниками?" — он кивнул на тело мага.

— "Нет. Ничего такого не было. Я вообще не знала об их существовании"

— "Понятно" — протянул он и помог мне встать.

— Уходим! — разнёсся по полянке зычный бас Прова. Парни разобрались с остальными телами и уже резво собирали барахло. Я и дроу кивнули друг другу и пошли собирать вещи — понятно, что здесь мы не останемся.

Наша компания безмолвно собралась — только изредка косились на меня — и, ударив лошадей в бока шпорами, понеслась прочь сквозь опустившиеся сумерки.

К тому моменту, когда солнце стало подниматься из-за кромки леса, мы уже добрались до постоялого двора, который вообще-то находился чуть ли не в сутках езды от места боя. Лошади были загнаны и чудом ещё переставляли ноги. Всадники тоже были усталые и сонные. Распорядившись с лошадьми, Лиодор тут же уломал хозяина постоялого двора на комнаты для нас, не забыв отсыпать тому монет, чтобы он держал язык за зубами. И все разбрелись спать.

Но вот у меня, даже несмотря на немалую трату магических и физических сил, сна не было ни в одном глазу. Я лишь занесла вещи и, по непонятному наитию захватив лэру, спустилась вниз. Там уже сидел дроу, теребя в руках грифель от карандаша и кусок пергамента. Усевшись рядом с ним, я заказала у сонного пока ещё самого хозяина эля нам с дроу и принялась усиленно думать.

Из мыслей меня вывел дроу. Он тряс меня за плечо, протягивая тот самый лоскут пергамента. На этом лоскуте лёгкими намёточными штрихами была изображена та татуировка.

— "Ты точно нигде это раньше не видела?" — слишком неожиданно раздался в голове его голос. Я вздрогнула, на что дроу фыркнул и нахально мне улыбнулся. Придя в себя, я отвесила ему дружескую затрещину, от которой он уклонился, и покачала головой, переведя взгляд на окно.

— "Что бы это значило?" — задала я риторический вопрос, но дроу тут же выдал мне ответ в своём неизменном стиле.

— "Что ты снова куда-то вляпалась"

— "Спасибо, просветил!" — вспылила я.

— "Извини" — на полном серьёзе произнёс он.

Тут нам принесли эль. Я кивнула хозяину, который как-то странно на нас косился, и пригубила напиток, откидываясь на спинку стула и закидывая ноги в сапогах на стол.

— "А откуда ты знаешь, что это именно охотники, а не простое совпадение?" — наконец, спросила я, кивая на лежащий на столе рисунок.

— "Потому что точно знаю, что орден охотников существует" — передёрнул он плечами.

— "Откуда?" — удивилась я.

— "Просто знаю" — вздохнул он и покачал головой.

Я против обыкновения не стала допытываться. Навалилась какая-то апатия. Вместо дальнейших расспросов я притянула к себе лэру и стала наигрывать простой мотивчик, пытаясь отвлечься от этой противной реальности. Голос мой почему-то снова объявил забастовку, так что приходилось просто мурлыкать себе под нос. В конце концов, я скатилась до пения банальных частушек, которые сочиняла тут же на ходу и были они следующего содержания:

Парит птица в вышине —

Красотами любуется.

А вот мне всё не везёт —

Что-нибудь да случится!

Голова моя седая —

Магнит для неприятностей:

Сколько помню я себя —

Во что-нибудь, да вляпаюсь!

Ну, где-то так.

Дроу сидел рядом и, слыша всё это безобразие, тихо посмеивался. На мои возмущённые взгляды он лишь нагло улыбался. Под конец меня это достало, и я спела вот такое чудо, родившееся на моём языке, глядя на эту ушастую заразину:

Да ещё знакомый есть —

Противный и ушастый!

Прям не знаю, что с ним делать —

Удавить на счастье?!

Дроу уже просто сползал под стол, давясь смехом. А я всё продолжала, поймав музу вдохновения за длинный хвост:

Губки бантиком,

Бровки домиком,

Похож на маленького

Пьяного гномика.

Глаза — как блюдца,

Уши — лопухами.

Вот такая прелесть

Сидит ща рядом с нами!

На задорный смех Оверна из подсобки выглянул хозяин заведения. Он осмотрел всё помещение, которое стало заполняться народом, и, заметив непонятно от чего веселящегося эльфа — я пела негромко, — вновь ушёл к себе, покачав головой на какие-то свои мысли. Тут, когда я усиленно подбирала рифму для очередного шедевра во славу одной ушастой личности, в двери вошёл человек. Я бросила на него мимолётный взгляд и застыла. Он как раз осматривал противоположную половину зала и отвернул голову. И я увидела у него на шее точно такую же татуировку в виде глаза.

Что делать?!

Успокойся! Ты — менестрель!

А тёмных эльфов целя куча при чём именно в этом зале!

Демон!

Блин! Блин!!! БЛИН!!!

Я лихорадочно обдумывала ситуацию, но идей, как спрятать дроу, у меня не было. И тут что-то стукнуло. А может….

Как раз перед тем, как вошедший повернул голову в нашу с дроу сторону, я просто свалилась на колени эльфа и, притянув его к себе, впилась в его губы страстным поцелуем, краем глаза и всем своим нечеловеческим слухом следя за вошедшим. А он, не торопясь, прошёл к стойке и спросил у хозяина, не приезжали ли к нему в заведение люди, образно выражаясь. Слава богам, Лиодор отсыпал хозяину заведения порядочную сумму, так что тот кивнул на нас — всё ещё целующихся в захлёб — и сказал, что кроме этой парочки никого не было. Человек пристально разглядывал нас, но из-за меня и моих распущенных волос он не смог рассмотреть какой там подо мной сидит эльф — тёмный или светлый.

— "Как это понимать?" — раздался в голове тягучий и довольный голос дроу.

— "На нём знак" — отмахнулась я от него, напрягая все рецепторы. Но ничего, кроме острого взгляда в мою спину, не почувствовала.

— "Ааааа" — протянул эльф и, прижав меня к себе ещё сильнее, углубил поцелуй. В первое мгновение я даже отшатнулась, но была удержана дроу. А потом, всё ещё чувствуя на себе взгляд охотника, не стала сопротивляться.

Кажется, я пропустила тот момент, когда тип ушёл.

Ну да ладно.

Минут через…дцать я слезла с эльфа и села на своё место, отчаянно растирая виски и пытаясь понять, что же сейчас произошло?

Блин! То я его убить самым изощрённым способом хочу, то теперь вот целую так, что продолжение обязательно было бы, будь место более подходящим, то вообще безразличие к нему полное! Я себя не понимаю!!!

И тут раздался негромкий смех Оверна. Он просто неприлично ржал, изредка косясь на меня. Я обиделась и, схватив лэру да закинув ноги на стол, продекламировала ещё один стих:

Наглая редиска,

Заразина высокий!

Щас сидит и ржёт тут —

Никакого проку!

От этого эльф зашёлся в уж очень неприличном хохоте. Я ещё больше насупилась и пожаловалась всему миру на свою судьбу:

Смелая, красивая —

В общем, я мечта!

А меня не ценят!

Вот таки дела! [19]

Но на эльфа это не подействовало.

— Чем вы тут занимаетесь? — раздался сзади голос Лиодора, и сам оборотень тут же уселся рядом со мной. Я лишь кинула на всё ещё веселящегося Оверна уничтожающий взгляд, и, насупившись по самое не хочу, затренькала на лэре грустную тягучую мелодию.

— Сидим, — безрезультатно пытаясь скрыть улыбку, ответил дроу.

— Это я вижу, — серьёзно кивнул оборотень и стал как-то настороженно переводить взгляд с меня на эльфа.

Я, как и Оверн, этот его взгляд упорно не замечали, делая наивные лица.

— Всем доброе утро! — возвестил Пров и потянулся, чуть не врезав кому-то в лоб здоровенным кулаком.

— Какое же оно доброе, — пробормотал Иссиар, выныривая из-за тролля и плюхаясь на место справа от меня.

— Это точно, — согласился с ним Рид, тоже потягиваясь и усаживаясь за тол.

— Утро вам всем! — нейтрально поздоровался Иллар, зевая во весь рот.

Спустившийся с лестницы хмурый светлый эльф только кивнул, растёкшись на стуле изящной лужицей.

— Чем вы тут занимались? — подозрительно посмотрел на нас подошедший Кассий, а за его спиной маячил хозяин заведения.

Дроу прыснул в кулак со смеха. Я же хмуро глянула на него и ответила сквозь зубы.

— Думали.

— О чём? — подозрительно сощурился Ной.

— О нападении.

— О! К стати! О нападении! — спохватился мой бывший наставник. — Ребятки, — он одарил нас с тёмным эльфом ехидным взглядом, — объясните, пожалуйста, что это было?

— Вообще-то, мы как раз над этим и думали.

— Я о том, как получилось, — терпеливо пояснил он, рассматривая нас, словно маг неведомый артефакт, — что вы отлично знаете способности друг друга.

— Па, ты о чём? — не понял Иллар.

— Я о том, что эти двое работали вчера так, будто долго и упорно тренировались вместе! Или, по крайней мере, провели бок о бок ни один бой! Ну, голубчики? — он поднял бровь. — Я жду!

Мы с дроу обменялись вопросительными взглядами и одновременно посмотрели на Лиодора.

— Вы правы, — наконец, ответил дроу.

— Встречались, — пояснила я.

— Раньше, — добавил дроу.

— Хм, — усмехнулся Кассий, — да тут не встречами пахнет. А, как точно выразился Лиодор, совместными тренировками, или парой поединков.

На это мы с дроу синхронно фыркнули, вспомнив эту "пару поединков".

— Ну?

— Было дело, — сдалась я.

— И вместе дрались, — дополнил мой ответ Оверн.

— И по разные стороны баррикад были, — закончила я.

При этом дроу невольно потёр выбитое мною при последней встрече плечо, а я машинально покрутила, разминая, выбитым при последней нашей встрече запястьем, вспомнив, сколько с ним намучилась в то время.

— И сколько же раз это дело было? — сделал вид, что не заметил наших действий Лиодор.

— Четыре.

— Три, — одновременно ответили мы.

— Это четвёртый, — ответила я на вопросительный взгляд тролля.

— И ещё, — после некоторого молчания произнёс Лиодор. — У меня почему-то сложилось впечатление, что у вас есть ментальная связь, с помощью которой вы общались во время боя.

Я и дроу переглянулись.

— "Учитель твой, говоришь?" — раздался в голове голос дроу.

— "Да, бывший" — кивнула я и приподняла бровь.

— "Что я могу сказать, догадливый" — ответил он и усмехнулся. Я вернула ему звериный оскал, показав кончики отросших клыков.

За нашим диалогом наблюдали все.

— Вы ошибаетесь, — нагло соврал Оверн, смотря прямо в глаза Лиодора.

— Какая связь? — возмутилась я и, пресекая дальнейшие расспросы, вновь вернулась к лэре, принявшись мурлыкать себе под нос хулиганскую песенку.

Ребята плюнули на нас с Оверном и принялись думать, как двигаться дальше.

Наконец, спустя пол часа споров и пререканий, мужчины решили забрать вправо от намеченного ранее курса, свернув с наезженного тракта на широкую и довольно качественную дорогу. А потом хозяин постоялого двора рассказал о визитёре, мы с дроу изредка дополняли рассказ мужчины. Я даже поправила его насчёт слов преследователя, на что тот очень удивился:

— Вы же сидели в другом конце зала и… — я посмотрела на него чуть засветившимися глазами, в которых подрагивали зрачки, — были заняты игрой на лэре, — выкрутился он, оттянув ворот рубашки. Я кивнула на его слова и продолжила играть мотив. Лиодор лишь усмехнулся и покачал головой.

— В разведку тебе нужно было идти, — посетовал он, с лукавством глядя на меня, когда мужчина ушёл.

— Извини, Лиодор, но мне и Ищеек хватило по горло! — заверила я его, не отрывая пальцев от струн.

— Ищеек?! — вскочил со стула Рид, с огромными глазами уставившись на меня.

— Да, — пожала плечами и подмигнула парню. — Я же говорила, что Лиодор — мой учитель.

— Но… — протянул он. Я, уже зная продолжение (плавали — знаем), закатила глаза, оборвав звучание струн.

— Да! Сейчас из ищеек выгоняют только посмертно! Но раньше этого не было!

— Но… — глаза парня ещё больше округлились, а Иллар открыл рот — похоже, дошло.

— Да! Я была в ищейках, когда это был ещё эксперимент, то есть пол века назад! И да! — продолжила я, видя, что уже у Кассия отваливается челюсть. — Мне уже тоже очень много лет!!!

По окончанию этой речи за нашим столиком воцарилось гробовое молчание. Все сидели с отвалившимися челюстями. Кроме Ноя, так как я ему недавно об этом сказала, Лиодора, естественно, знающего это с самого начала, да Оверна, который знал меня, как облупленную. На роже последнего вообще поселилась нахальная ухмылка, съезжающая вправо.

Я его убью!

Это уже было.

Я его убью!!!

Тем более было.

Я ЕГО УБЬЮ!!!

Репертуар смени.

— Ррррррр…. - глаза сами собой изменились, а из горла вырвалось натуральное рычание.

Моя стихия — синий лёд — подошла к той самой красной черте, заступив за которую она станет несдерживаемой. В глазах тёмного я увидела всполохи рыжего огня. Его стихия тоже была близка к срыванию с цепи. Время снова стало замедляться. Ещё немного и….

В чувство нас обоих привёл звон лопающихся кружек, в которых было пиво у Прова, Лиодора и Кассия. Я сморгнула и, бросив быстрый взгляд на Оверна, который сидел, уставившись в пол, просто вылетела из зала на улицу. Остальная компания так и осталась переводить глаза с расколотых надвое толстых кружек на дверь, за которой я скрылась, и с двери на застывшего каменной статуей дроу.

ДЕМОН!!! Что ж это такое?!!

Так, дыши ровно! Думай о море! Волны, синь, горизонт, блики от солнца, лёгкий бриз, шум прибоя, соль на языке, тёплая вода омывает твои ноги, накатывая одна за другой. Далёкие крики чаек, парящих где-то в вышине, мелкий песок, обнимающий руки. Вокруг лишь спокойствие и умиротворение.

Я выдохнула и открыла глаза. Сейчас я сидела под деревом в стороне от постоялого двора.

Спасибо.

Не за что! Мать?

Что?

Если это случится в следующий раз, то можешь писать завещание!

Знаю.

И?

Что и? Я не представляю, как это прекратить! Это само приходит! Понимаешь, само! Я это не контролирую!!!

Тише, тише! Успокойся.

Я не знаю.

Ладно. Отдыхай.

Я снова прикрыла глаза и, откинув голову к коре старого дерева, выкинула все мыли из головы.

Всё! Меня нет! Я умерла!

…- Вера, вставай!

Большая комната, в которой легко можно угадать комнату ребёнка. Сквозь тяжёлые шторы пробиваются лучи встающего солнца. Вокруг сплошной беспорядок. На мягкой кровати, уткнувшись в подушки носом, лежит, свернувшись клубочком, маленькая девочка. Рядом с ней сидит паренёк лет десяти и аккуратно трясёт её за худенькое плечо, пытаясь разбудить. А она только морщится и отмахивается от него, бурча себе под нос что-то недовольным голосом.

— Вер! Проснись!

Но девочка не реагирует. И тогда паренёк, зачем-то оглянувшись на дверь, наклоняется к ней, собираясь поцеловать в щёку. Но тут, когда он уже склонился, девочка, недовольно приоткрыв один глаз, повернулась к нему. На несколько мгновений в комнате повисла напряжённая тишина, во время которой дети с ужасом пытались понять произошедшее.

— Эээээ, я тебя будить пришёл, — невнятно пробормотал парень, заливаясь краской.

— Разбудил, — ответила уже просто пунцовая девчонка, натягивая одеяло до самого носа, так, что снизу вынырнули голые ноги.

И снова тишина. Дети усиленно не смотрят в сторону друг друга.

— Где вы там? — раздаётся из коридора голос отца Скирна, и дверь открывается….

— Вера! Вера! — над самым ухом раздаётся настороженный знакомый голос, и чьи-то руки касаются моих плеч.

Тело на чистых рефлексах проделывает вбитый в мышцы до судорог приём, и противник уже прижат мною к земле. Его руки у него над головой. Я сжимаю их на запястьях одной рукой, а другая, уже сжавшись в кулак, взлетает вверх.

— Вера!!! — Ной пытается отцепить мои руки от своих, но моя хватка очень сильна. Кулак замирает в каки-то жалких миллиметрах от его лица. А эльф очумело смотрит на него. Я же удивлённо и слегка ошарашено смотрю на лежащего подо мной светлого эльфа и пытаюсь понять, что же только что произошло.

— А ты что тут делаешь? — спросила я, убирая кулак от его лица.

— В данный момент лежу, — оповестил он меня. — Тебе удобно?

— Извини, — смутилась я и, скатившись с эльфа, уселась на траву под дерево. Посмотрела на небо, и поражённо застыла — уже темнеет.

Сколько же я проспала?

— Лиодор сказал, — эльф сел рядом, — что мы отправимся завтра. А тебя всё не было.

Я хмыкнула и протёрла слипающиеся глаза.

— Значит, пойду досыпать, — сказала я вставая. — Спасибо.

Эльф проводил меня задумчивым взглядом и, когда я скрылась за дверью, невесело усмехнулся. Я же заказала у хозяина поесть себе в номер и ушла. Перекусив, тут же завалилась на кровать и заснула, будто бы не я проспала почти пол дня.

На следующий день в нашей компании царила какая-то напряжённая обстановка. Парни пытались шутить, но даже Пров затих, бросив это гиблое дело. Я ехала, не обращая ни на кого внимания, Оверн отчаянно делал вид, что меня не существует, Ной кидал в меня и в тёмного слишком странные взгляды, наставник хмуро разглядывал меня и дроу, что-то обдумывая и приходя к неутешительным выводам. Остальные тоже косились в сторону меня и тёмного эльфа с опаской — лопающиеся ни с того ни с сего кружки их насторожили.

А мне было, честно говоря, плевать. Единственное, что меня сейчас интересовало, это что я буду делать, когда моя стихия вылезет вновь. Ведь и ежу понятно, что останавливаться на побитых кружках она не собирается. И ведь делает она это только, образно говоря, за компанию со стихией тёмного эльфа. Если я хоть чего-то смыслю в магии, то его стихия точно так же отзывается на мою. Но при этом я испытываю сильные чувства….

Которые порождаются твоей стихией.

Нда. Порочный круг. Стихия выходит из-под контроля из-за эмоций, порождая собою эти самые эмоции. То есть противостоять ей я не могу. Да и Оверн, кажется, тоже. Он ведь, судя по всему, испытывает то же самое, что и я. Но ведь я и так на него злилась, но ничего не происходило.

Он на тебя не злился.

Да! Значит, наши эмоции входят в резонанс, усиливают друг друга и….

Стихии срываются друг на друга, как бойцовские псы.

Нда…. Вот тебе и минусы существующего между нами канала связи.

Да. И прикрыть-то его нельзя! Слеза Смерти — это тебе не дешёвый амулетик!

И обмен кровью — это тебе не обычное обещание.

Правильно говорят — любые поступки имеют последствия, а необдуманные тем более!

Но тогда другого выхода не было! Если бы Оверн не использовал ритуал смешения крови, то мы бы сейчас были мертвы!

Где свет — там и тень.

Угу….

Я вздохнула, покачала головой и подняла голову к небу, затянутому в грязно-белое кружево облаков и мелких туч.

Может, плюнуть на всё и смыться куда подальше? Наставнику я смогу объяснить причины. И он возражать не станет.

Ага! Особенно после того, когда узнает, что оставлять вас с остроухим рядом подобно хранению огромного количества пороха у горящего очага.

Верное сравнение! И ведь результат будет таким же!

— Привал! — раздался впереди зычный бас Прова. Наши свернули с наезженной дороги и углубились в лес.

Оба на! Памятная полянка!

А не здесь ли ты впервые встретилась с Эривейлом?

Ага! Здесь! И ведь не заросла за столько лет!

— Вера, сходи за дровами.

Я кивнула Кассию и, освободив Беса от сумок и седла, да свалив первые под дерево, отправилась в лес.

Прошлявшись по окрестностям где-то час, я поняла, что ничего путного найти не удастся. Посмотрев на себя, я поняла, что «срубить» какое-нибудь деревце клинками (хотя это просто издевательство над благородным оружием) не получится, по причине отсутствия этого самого оружия.

Дура! Что я могу сказать.

Нда! Отправляться в лес, зная, что на нас могут напасть, без оружия, это уже не что-нибудь! Это диагноз! Причём пожизненный!

В конце концов, я нашла более-менее нормальный объект, подходящий под дрова. Этим объектом оказался довольно большой сук старого дерева, на котором не было ни малейшего намёка на листочки. Изменившись, я залезла на дерево и, хорошенько размахнувшись, треснула кулаком по основанию ветки. Вначале не произошло ничего, потом послышался треск, а затем я уже летела к родной земле-матушке вместе с отломанной веткой.

Идиотка!

Ндааааа…. Бывает!

Но не у всех проходит!

Угу!.. Ой! Больно!

Я встала, скинула с себя эту долбанную ветку и потёрла ушибленный бок. Потом посмотрела на причину моих неприятностей и пнула.

АААУУЧЧЧ!!! БОЛЬНО!

Прыгая на одной ноге и шипя, я костерила сухую ветку где-то минут двадцать точно. Потом успокоилась и, бурча себе под нос всякие гадости про ленивых мужиков, которые не могли сходить за дровами сами, отправилась назад, волоча за собой потом и кровью добытые «дрова».

Поэтому появление моё обозначилось заинтересованными взглядами компании.

— Вер, а что там за треск то?.. — Иссиар быстро замолк, увидев мои светящиеся глаза, а главное их выражение.

Я белая и пушистая! Я никого не хочу убить! Я все люблю!

Особенно эльфов, как светлых, так и тёмных. Под пряным соусом с приправами и яблоком в зубах в запечённом виде!

РРР….

Дотащив ветку до середины полянки, я разломала её на маааленькие такие кусочки, представляя при этом, что это я сворачиваю шею Оверну, или кому другому, и старательно бурча себе под нос, что я всех люблю и убивать не стану.

Просто покалечишь слегка!

Не соблазняй!

Потом я также молча расстелила одеяло и, усевшись на него и достав лэру, стала жаловаться на жизнь в песенной форме. А это Жесть! С большой буквы! Как известно, голос и слух у меня есть, но я могу петь с полным отсутствием этих двух компонентов, так, что уши в трубочку свернуться и отчалят в дальнее плавание!

— Ешь! — мне под нос сунули миску с походной кашей. Ребята тут же невольно посмотрели на меня, надеясь, что это меня заткнёт.

Ага! Держи карман шире!

Вначале я допела и только потом стала есть. Кстати, ничего так, вкусно!

Этой ночью мне снова было не уснуть. Хотя… нет. Уснуть-то я могла, но вот просто не хотела. Потому что боялась. Да! Боялась! Из-за того, что же мне может пригрезиться на этот раз. Ведь ясно, что дальше будет то, чего я никак не хочу видеть и переживать вновь. Но…. Меня никто не спрашивает по этому поводу. Поэтому я сказала Лиодору, что всю ночь отстою сама, и чтоб они ложились спать.

— Вер, я думаю… — наставник попытался мне возразить. Ха! Три раза!

— Да не собираюсь я пакостить.

— Кто тебя знает, — передёрнул плечами Иссиар.

— Я не мстительная! — заверила я его. — Я просто злая с плохой памятью! — полуэльф заметно оживился после моих слов, но я поспешила его обломать. — Отомщу, забуду и ещё разок отомщу. Для верности!

— Ладно, — усмехнулся мой бывший наставник, глядя на побледневшего полукровку.

Потом все разлеглись спать. Иссиар сначала упорно не засыпал, ворочаясь и косясь в мою сторону. А я же просто сидела и смотрела на огонь, даже не предпринимая попыток что-нибудь сотворить.

Оно мне надо?

Нуууу….

Ладно, надо, но не сейчас!

Где-то на середине ночи проснулся тёмный эльф. Сначала он пропадал где-то минут десять, а потом подсел к костру напротив меня. Оверн смотрел на языки пламени, полностью погружённый в свои мысли, а я изредка подбрасывала дров в костёр. Не знаю, сколько мы так просидели, но вдруг у меня в голове раздался его голос.

— "Почему не спишь?"

Я недоверчиво подняла голову и посмотрела в его глаза. Там отражались лишь блики от костра, создавая иллюзию тлеющих угольков на дне его зрачков.

— "Не хочу"

— "С чего это вдруг?" — он поднимает бровь и смотрит на меня. И тон такой нейтральный. Ни ехидства, ни язвительности. Ничего. Абсолютно. Видно, он тоже не хочет пасть жертвой своей же стихии, сорвавшейся с цепи.

— "Тебя не касается" — устало вздыхаю и качаю головой, опуская взгляд.

Слышу его смешок и сжимаю зубы.

Вот…. Мать, лучше свали от него подальше!!!

Я не слышу. Я пытаюсь совладать с силой.

На стоянке повисла тишина. Не законченная. Не дополненная. И от этого слишком тяжёлая. Слишком напряжённая.

— "Призраки из прошлого отпускать не хотят?" — вновь его голос. Опять же нейтральный. Но…. С хорошо завуалированной издёвкой.

— "По себе не судят" — раздражение есть. Но я его не показываю. По крайней мере, стараюсь. Говорю, не поднимая взгляда. Иначе…. Иначе сорвусь.

— "Кажется, ты только это и делаешь" — даже мысленно шипит.

Вскидываю голову и смотрю в его потемневшие глаза, в которых стали по-настоящему разгораться язычки пламени. Смотрю и чувствую, что в моих глазах залёг январский мороз. Залёг. Но не чтобы лечь в спячку. А чтобы прыгнуть и… убить.

— "Не лезь, тёмный" — говорю спокойно и сама себя не узнаю. Это может означать только две вещи. Либо я ещё терплю и до крика не дошла. Либо ступень крика уже перепрыгнута и я сейчас просто на грани. И что-то мне подсказывает, что это не первый вариант — "Твои призраки тоже не хотят уходить!"

Он подобрался. Я прямо почувствовала, как напрягся каждый мускул его тела, он также как и я сжал зубы, а заодно и кулаки. Костёр полыхнул. Несильно. Пока… несильно.

— "Не говори того, чего не знаешь, девчонка!" — тоже спокойный голос. Тоже без единого намёка на какие-нибудь чувства. Но вот только я знаю, что скрывается за всем этим. А скрывается там ярость.

— "Уже девчонка!" — усмехаюсь. Хищно. Показывая заострившиеся клыки. — "Пусть. Только ты ошибся на этот раз. Я знаю, о чём говорю"

— "Что ты можешь знать?"

— "Многое" — и вновь ухмылка. Даже не ухмылка, а хищный оскал. И даю понять по взгляду, ЧТО же я знаю.

Во мне проснулись все инстинкты, а ещё охотничий азарт.

Его глаза расширяются. На миг. На мгновение. Чтобы потом там заполыхал уже костёр.

— "Что, не ожидал?"

Мать! Прекрати!!! Я сказал — хватит!!!

Стихия раздражённо отмахивается от моего внутреннего голоса. Да. Именно стихия. Синий лёд.

— "Значит, так…" — он отводит глаза. Снова на миг. А потом поднимает и усмехается. Не хуже меня. — "Я ведь тоже многое знаю. Например…" — медлит. Дразнит. Выматывает. Специально. Чтоб ударить. — "Почему ты просыпаешься каждую ночь с беззвучным криком на губах. Почему стараешься никого не подпускать к себе. Почему боишься…" — и взгляд. Взгляд победителя.

Неееет. Последнее слово будет за мной.

— "Я тоже знаю, почему ты ни разу не упоминал о своей прошлой жизни. Почему ты ни разу, хотя должен был, не был в разрушенной столице. Почему иногда ты можешь проснуться посреди ночи, судорожно хватая ртом воздух. Почему ты ненавидишь цветущую вишню…"

Продолжать я не стала.

Теперь настала моя очередь победно усмехаться. Дроу сидел с лицом, которое застыло непроницаемой маской. Сидел и прожигал меня глазами, в которых плясало свой дикий танец неистовое пламя.

— "Не лезь в это. Это было далеко до твоего рождения. Так что не лезь. Ты просто не имеешь права" — он предупреждающе покачал головой, всё равно глядя мне в глаза.

— "Ты тоже не имеешь никакого права лезть в мою жизнь. Но лезешь. Так почему я не могу?" — спрашиваю и на один миг отвожу глаза. Чтобы вновь посмотреть. И усмехнуться. Ещё раз. Чтобы добить. — "Потеря — это больно. Но дерево, как бы ни были сильны чувства, не при чём"

Тёмный эльф застывает. И снова на миг.

— "Ты поучаешь меня, как нужно делать. Но сначала разберись с собой!" — замолкает. Хищный взгляд на неживом лице. Лишь огонь в глазах. — "Из-за меня никогда не гибли невинные. В отличие от тебя"

Я вскидываюсь. Смотрю на него, мерзко улыбающегося.

Дальше идёт просто обмен взглядами. С виду ничего не значащими. Обычными. Но таящими внутри себя вызов. На схватку. Последнюю.

Мы с ним медленно поднимаемся, неслышно вытягивая из ножен оружие. Отражениями друг друга отходим на свободный участок, подальше от спящих. Встаём напротив, повторяя каждое движение противника. Зеркально. Застываем на миг. На краткий миг, во время которого сердце делает один единственный неспешный удар, чтобы забиться в бешеном ритме. Во время которого время замедляется и почти останавливается, чтобы сорваться вперёд с невероятной скоростью, закружив в вихре событий. Во время которого взгляды скрещиваются не хуже твёрдой стали, чтобы потом разойтись. Во время которого мы застываем, как два отражения, чтобы сорваться с места и понестись навстречу друг другу со скоростью выпущенной стрелы. Во время которого звуки исчезают, и мир отходит куда-то далеко, за грань.

На очень короткий миг, длинною в вечность….

Мы бросились в атаку одновременно. Сердце просто разрывало грудную клетку. Зелёная трава скрыла звуки наших шагов. Раздался только тихий свист рассекающей воздух стали и хрустальный перезвон, когда наше оружие встретилось на миг. На неуловимое мгновение. Чтобы вновь разлететься в разные стороны, прочертить исчезающую полосу в воздухе и вновь нанести удар.

Движения были не видны. Просто по поляне носились тени, в которых угадывались силуэты двух существ. А ещё были видны яркие полосы, которые оставляли летающие клинки. Они были похожи на след от падающей звезды. А ещё были видны искры, разлетающиеся в разные стороны и падающие на землю, когда оружие сталкивалось. Можно было услышать лишь тихое дыхание, громогласный стук сердец и нетерпеливый звон стали, жаждущей крови.

Мы не заметили, как сонно и недовольно открыл глаза Иллар. Как он, услышав скрежет клинков, вскочил и уставился на нас. Как мальчишка замер в недоумении и попытался до нас докричаться. Мы его не слышали. Ни я. Ни дроу. Сейчас для нас обоих существовали только мы. И никого больше. Мы не заметили, как разбуженные криками младшего оборотня, проснулись остальные, инстинктивно потянувшись за оружием. Как они в непонимании и невольном восхищении застыли, увидев наши смазанные силуэты.

Мы ничего не замечали. Сейчас мы танцевали на грани, падение с которой означает лишь одно — смерть. Мы танцевали, задавая свой собственный ритм, не желая подчиняться правилам. Танцевали, наплевав на запрет. Танцевали, выпустив на волю стихии.

Мы не заметили, как кто-то попытался нам помешать. Он просто был сметён. Ведь даже оборотни не могли разглядеть наших движений. Мы не заметили, как кто-то бросился и встал между нами. А потом….

— А ну прекратили оба!!! — орал Лиодор.

Я только сейчас поняла, что меня держат Иллар, Кассий и Ной. А я сама стою уже на коленях с заломленными руками, мечи лежат, отброшенные на край поляны. Замечаю, что дроу в точно таком же положении напротив меня на приличном расстоянии, удерживаемый самим Лиодором, Ридом и Иссиаром. Его мечи тоже где-то далеко. Между нами стоял Пров, на скуле которого была видна кровь.

На мгновение я и дроу встретились взглядами. Тут же полыхнул пятиметровым столпом и полностью погас костёр. Я повисла на руках, подчиняясь. Стихия ушла. На время.

— Сдурели совсем!!! — вновь заорал Лиодор, подходя ко мне. А, кода подошёл, отвесил мне пощёчину. Голова мотнулась, щека вспыхнула, а из уголка губ протекла струйка крови. Потом наставник сплюнул и пошёл разводить костёр.

Я медленно встала и, утерев кровь, пошла за клинками.

— Эээээээ…. Папа? — испуганно и жалобно произнёс Иллар, глядя на то, как я и дроу, не глядя в сторону друг друга, поднимаем клинки.

— Оставьте их, — махнул оборотень рукой.

— Но…. - это уже Рид. Он боязно косился на меня и тёмного эльфа, невольно ложа руку на эфес меча.

— Ничего они не сделают! — раздражённо ответил мой бывший наставник. — Сейчас, — и посмотрел на нас. Мы синхронно кивнули и разошлись на разные стороны поляны.

Остальные расселись вокруг костра в напряжённом молчании.

Уже теплился рассвет и по лесу стал расползаться белёсый туман. Мы молча собрались и отправились в путь.

Не знаю, как дроу, а я была опустошена. Выжата досуха. Была апатия. Безразличие. Полное. Ко всему. К боли в скуле. К косым взглядам спутников. К мерзкой погоде — снова облака и непонятные капли воды, застывшие в воздухе. Ко всему….

Было лишь чувство, что что-то идёт не так. Что чего-то не хватает. Что где-то я совершила ошибку.

Ага! Оверна ей добить не дали!!! Вот и не рада!!!!

Хм, а что? Идея!

Нда, мать. Лечиться тебе надобно!

Боюсь, это неизлечимо.

От кого я слышу такие умные мысли!

Слушай, хватит а? У меня нет никакого настроения припираться с тобой или спорить!

Ну-ну.

Моё второе я скептически хмыкнуло и отстало. А я постаралась не заснуть в седле.

Всю дорогу ехали молча. Если после лопнувших кружек парни просто стали что-то подозревать, то сейчас на их лицах читалось одно желание — смыться от меня и тёмного эльфа куда подальше. Но, несмотря на страх, в их косых взглядах отчётливо читалась зависть. Они просто были в шоке от увиденного. Одно дело, когда ни с того ни с сего лопаются кружки, и другое дело увидеть бой двух стихий, пусть и в нашем исполнении. Рид и Иллар всю дорогу ехали где-то позади и разговаривали на тему того, что так быстро двигаться просто невозможно. Они думали, что я их не услышу. Три ха-ха! Оверн, кстати, тоже это слышал, так как на особо эмоциональные доводы он качал головой и усмехался.

Постепенно жизнь наладилась. А к вечеру мы добрались до трактира, где и остановились на ночлег. Стоило мне только войти в тёплое, сухое, прокуренное помещение, как сон испарился вместе с сыростью. Пришлось сидеть и ждать свой ужин. А потом и после ужина, нагуливая сновидения.

А как же кошмары?

Дааааа…. Всё равно спать надо!

Резонно.

Так что я сидела внизу, вяло перебирая струны лэры. Ребята тоже не торопились спать. Хотя, наверное, они просто не хотели оставлять меня и дроу наедине.

И вот тут мне в голову ударила догадка. Вот что неправильно! Этой схватки бы не было, если бы мы не стали лезть друг другу в душу, ища скелеты. Но….

Начал это дело эльф.

Хм. Ты прав!

Он виноват!

Нет.

Что? Мать, ты случаем не заболела?!

Мне не нужно было говорить ему всякие гадости. Ведь он и вправду старше.

И что?! Вот именно, он старше! Значит, это он не должен был говорить всякие гадости тебе!

Да, нет! Он ведь не говорил мне гадостей поначалу. Это ведь был ответ на мой же выпад.

И что?

Нужно извиниться.

Нет, ты сошла с ума! Извиняться?! Перед дроу?! Который тебя оскорбил?!! Вперёд, а я погляжу!

Хм…. И как я это сделаю? Подойду и извинюсь?.. Неееет. Мысленно?.. Нееееееет. Тогда как?

Думая над этим вопросом, я незаметно для себя стала наигрывать на лэре медленную мелодию.

А что? Поймёт — не поймёт: его проблемы! А я извинюсь.

Усмехнувшись и подмигнув взирающему на меня с опаской Риду, я ударила по струнам, увеличивая громкость, и хрипловатым голосом пропела:

Тихо двигались в прошлое стрелки часов.

Время билось, разбилось, и пали осколки.

Слишком много придуманных мыслей и слов

Стали глупой причиной для глупой размолвки.

Слишком много молчанья, вранья и игры.

Слишком тяжкие сны. Слишком свежие раны.

Очень жалко, что мы с тобой оба правы….

Я усмехнулась, собираясь спеть последнюю строчку. Глянула на тёмного эльфа, который неподвижно сидел, уставившись куда-то за окно.

Я знала — он слушает.

… И упрямые оба как стадо баранов. [20]

После этого я зевнула и, кивнув на прощание остальным, отправилась к себе в комнату, где, завалившись на кровать лишь стянув сапоги, тут же отрубилась.

Посреди ночи я проснулась и долго лежала, пытаясь понять: навязчивый стук в дверь — это плод моего больного воображения или же дитя нашей двинутой реальности. Вообще, стук я услышала ещё во сне, поэтому и думала, пытаясь понять, где же я. Но потом стук повторился. Я, еле собрав свои конечности, встала с кровати, прошлёпала к двери и приоткрыла её. Глаза немилосердно слипались, а зевать хотелось просто без передышки — сказывались напряжённые дни и прошлая бессонная ночь.

Когда я более-менее продрала глаза, то уткнулась взглядом в тёмную рубашку, не застёгнутую до конца.

— Оверн? — невнятно, но с вопросительной интонацией пробормотала я, с большим трудом подняв голову, так как по известному ранее факту дроу был на много выше меня.

— Можно войти?

Мне показалось, или в его тоне сквозит неуверенность? Да нет! Это просто я не до конца проснулась!

Я развернулась, прошла назад к кровати и уселась, дроу, прикрыв дверь за собой, плавно опустился рядом со мной. Разговор эльф не начинал, а, так как припёрся посреди ночи именно он, я тоже молчала, думая, как бы снова улечься на подушки. Глаза как-то странно слипались: сначала закроется один, через некоторое время я его разлеплю, тогда закроется другой. И так по очереди.

И зачем он припёрся?

— Вера, я не… — начало я услышала, а потом глаза закрылись, и разлеплять их у меня не было ни малейшего желания, поэтому то, что говорил дроу дальше, я не то, что не запомнила, а попросту не услышала.

— Вера! — из полудрёмы меня выдернул голос Оверна.

— А? Да! — я вздрогнула и, приоткрыв глаза снова, уставилась на стену перед собой.

Он вновь начал что-то говорить. Что именно — я не знаю. Потому как меня снова начало клонить в сон. Глаза закрылись сами собой, а голова стала притягиваться к подушкам. Вот, ещё немного и я снова усну….

— Вера!

Я вновь вздрогнула и, выпрямившись, повернула голову на звук, стараясь открыть хотя бы один глаз. И тут я почувствовала на своих губах чьё-то тёплое дыхание, а в следующий момент эльф меня поцеловал. Я тут же проснулась и уставилась на него, огромными глазами, которые просто рефлекторно загорелись слабым лазурным светом, не отвечая на поцелуй, но и не делая попыток вырваться. А усиленно соображая, что Оверн делает рядом со мной, да ещё и на моих губах.

— Вера… — он оторвался от меня и, старательно отводя взгляд, поднялся с кровати.

Он что, для этого меня будил?!!

Тут дроу опустился передо мной на колени, нерешительно взял мои руки в свои и посмотрел в глаза.

Не знаю, то ли я не до конца проснулась, то ли я вообще по жизни тормознутая, но выражение его глаз я не поняла.

— Я не должен был… говорить… тебе то, что… что сказал, — тем временем запинаясь продолжил он. — Я просто… просто не имел права лезть в твою душу. Прости меня, пожалуйста!.. Я… я не знаю, что на меня нашло!.. Я виноват, я не отрицаю, но…. Прости…. - он опустил взгляд и покачал головой. Потом отпустил мои руки и остался сидеть у моих ног. Его плечи понуро опустились.

Я же сидела в ступоре. Для меня это было, мягко говоря, неожиданностью. Я от него такого не ожидала. И, не знаю, может он и врёт, но актёр из него великолепный.

Я слезла с кровати и, сев рядом с ним на пол, взяла его за запястья.

— И ты меня прости, за всё, — он непонимающе поднял на меня глаза. Я лишь вяло и робко (КОШМАР! Я и не знала, что умею!) улыбнулась ему. Оверн поначалу замер в оцепенении, а потом его губы расползлись в счастливой улыбке. Я тоже более уверенно улыбнулась в ответ, и нас просто потянуло друг к другу….

Но тут меня просто пробрало, и в самый ответственный момент я зевнула. Глаза тут же стали немилосердно слипаться, а всё тело словно налилось свинцом.

— Ты уже спишь, — ласково прошептал он, мимолётно касаясь губами моего виска, и, с лёгкостью подняв меня на руки, уложил на кровать. Я лишь что-то невнятно угукнула ему в ответ. Потом просто почувствовала, как он улыбнулся и неуловимым движением убрал короткие пряди белых волос с моего лица.

— Не уходи, — прошептала я, переворачиваясь на бок и пытаясь посмотреть на него закрывающимися глазами.

— Хорошо, — хмыкнул он и улёгся рядом на освобождённое мною место. Кровать, к сожалению, на двоих рассчитана не была. Поэтому мне ничего не осталось, как прижаться к нему. Впрочем, против я не была. И, уткнувшись носом ему в плечо, да обняв эльфа как любимую игрушку в детстве, я спокойно уснула, чувствуя, как он машинально перебирает мои короткие седые прядки и тихонько улыбается одними уголками губ.

Хорошоооо….

Разбудило меня неприятное копошение чего-то подо мной. Некоторое время я пыталась вникнуть в суть происходящего.

И что же это всё-таки такое в моей кровати?

Эльф.

КАКОЙ ЭЛЬФ?!!

Как какой? У тебя есть варианты?!

Нуууууу….

Мать, у тебя же вроде с головой пока по части памяти всё в порядке, так как никто по ней тебя не гладил! Ты что забыла ночной разговор с Оверном?

Аааааа….

И тут я вспомнила то, что произошло посреди этой ночи. И стук в дверь, и дроу, стоящий на пороге, и сбивчивое извинение, и изумлённый взгляд, и поцелуй в висок.

Ндааа…. Я же ведь на нём, кажись, и заснула!

Браво!

Правда! Аве мне!

Сделав такое важное открытие, я подмяла под себя обалдевшую от такой наглости тушку эльфа, пробормотав ему, чтоб не рыпался, вновь уткнулась носом в его рубашку, вдыхая такой родной запах, и поплыла в объятья сна….

— Вера! — возмущённый шёпот дроу.

Не поплыла!

— Что? — пробормотала я, приоткрыв один глаз, которым и уставилась на эльфа.

— Уже утро, — более спокойным тоном прошептал он, улыбаясь при этом так, словно я из дома душевно больных сбежала.

Ты там не была, а значит, не могла сбежать!

Вот!

Правда, это досадное упущение!

Хам!

— И что? — снова невнятное бормотание, так как язык просыпаться категорически отказался.

— Скоро всех будить пойдут. Мне ещё вещи собирать к твоему сведению.

— Уууууу…. - протянула я, разочарованно надув губы.

Вот противный! Нет! Вы не подумайте! Мне он даром не нужен, но мой организм просто отказывается с него вставать! Вы не поверите, но тёмный эльф с возрастом под два тысячелетия — это великолепные диван, кровать, подушка и грелка в одном флаконе!

— Ладно, вали! — наконец, собрав конечности в кучку, я скатилась с него, чуть не грохнувшись при этом на пол. Слава богам, этот остроухий успел меня перехватить и водрузить на место, где я благополучно снова закрыла глаза. Почувствовав сквозь дрёму, как за дроу закрылась дверь, я удовлетворённо провалилась в небытие.

Правда, через пол часа в мою дверь раздался довольно грубый стук, и бас Прова оповестил меня:

— Пора в поход — труба зовёт!

После этого послышались спешно удаляющиеся от моей двери шаги.

Я поморщилась, ударила кулаком неповинную ни в чём подушку и, быстро собрав свои пожитки, спустилась вниз. Из наших никого ещё не было, поэтому я, заказав себе творога и чая, направилась за вчерашний столик.

Подошедшие Лиодор, Кассий и Иллар застали улыбающуюся меня за поеданием завтрака.

— Что это ты сияешь как начищенный медный таз? — подозрительно прищурился мой бывший наставник, усаживаясь рядом и подзывая разносчицу. Я лишь пожала плечами.

— Жизнь прекрасна!

— Нда? — приподнял бровь Кассий.

— И ты поняла это лишь на семидесятом году жизни? — не поверил Лиодор.

— Я и раньше знала, но не верила! — сказала я и, заметив скептические взгляды мужчин, отмахнулась от них. — Да ладно вам! Настроение у меня хорошее!

— Что это вдруг? — подозрительно прищурился Кассий и тут же повернул голову в сторону лестницы.

Я заливисто рассмеялась, сообразив причину такой реакции.

А чё это он?

Он подумал, будто я рада из-за того, что закончила начатое.

Не понял!

И кто из нас тормоз?!

Ну?!!

Что я кокнула Оверна!

Ааааа….

Бээээээ….

— Да успокойся ты! Ничего с ним не случилось… наверное, — последнее слово я добавила, чуть подождав. Иллар тут же побледнел, видимо вспомнив наш с дроу бой.

— Вера? — наставник ограничился взглядом и поднятой бровью.

— Да не трогала я его! Что ты думаешь, я за свою жизнь не научилась себя контролировать?

— Ну, не знаю, не знаю, — покачал головой старший оборотень, намекая на наш с дроу "разговор по душам". Я лишь пожала плечами.

— О! Почти все уже в сборе! — пробасил мой сегодняшний будильник, подходя к нам. — Утро доброе всем! — и потянулся, резко махнув руками. Не ожидавший такого Рид уклониться не успел, и отлетел к стене, а его меч, который мальчишка нёс в руках, собираясь прицепить к поясу после завтрака, при этом полетел на мою ногу.

Класссссс!!!

Ребята замолкли, глядя на мою зверскую физиономию.

— Вера… — извиняющее посмотрел на меня Рид.

— На! — прервала я его, отдавая оружие и украдкой потирая ушибленную ногу другой ногой.

— Я думал, ты его как минимум покалечишь, — хмыкнул старший оборотень, глядя на смущённого парня.

— Я же сказала, что за свои годы научилась сдерживаться.

— К стати, — хлопнул в ладоши Пров, — скажи-ка мне, Вера, как так получилось, что тебе больше века, и ты выглядишь на шестнадцать? Магию я чувствую, её на тебе нет. Так как?

Я устало вздохнула и подняла очи к потолку.

За что?

— И учти! Не заливай о том, что ты полукровка! Полукровки всё равно так не могут выглядеть!

— А сам то как думаешь? — спросила я, вяло ковыряясь в недоеденном твороге.

— Нууууу… — задумался он. — О! — на лицо его выползла самодовольная ухмылка, и он посмотрел на меня сузившимися глазами, в которых плясали демонические огоньки. — Ты с эльфом переспала!

— Что? — выдавила я, откашлявшись, так как подавилась чаем.

Ну, надо же, какая буйная у него фантазия!

А что, не правда, что ль?

Пошляк!

— Так от этого же молодеют!

— А ты откуда это взял?

— Нуууу….

— Вот! Это не доказано! Хотя… — у меня в голове появилась мыслишка о том, как можно подшутить над остроухим. — У нас есть наглядный пример, у него и спросим!

— Прям там подойдёшь и спросишь у Ноя? — хитро прищурился тролль.

— Нет, — покачала я головой, — он сам подойдёт.

— Ну-ну! — видимо, он не поверил.

О! А вот и эльф!

— Ной, — обратилась я к нему, когда он подошёл к столику. — Вот у меня к тебе вопрос, — сказала я серьёзным тоном, сдерживая смех. Пров навострил уши. — Вот скажи мне, если я с тобой пересплю, — глаза эльфа удивлённо расширились, — я омоложусь?

И тишина….

И мёртвые с косами стоят….

Нда. Ещё один патрульный народился!

— Эээээ… — наконец, произнёс эльф, справившись со ступором.

— А чего так тихо? — раздался заинтересованный голос тёмного эльфа.

О! Сейчас будет дубля два!

— Понимаешь, — серьёзно сказала я ему, когда он уселся на лавку, — у меня вот вопрос тут появился, относящийся непосредственно к эльфам.

— Ну? — пожал он плечами, ещё ни о чём не догадываясь.

Все затаили дыхание.

— Вот если я с тобой пересплю, то я омоложусь?

Реакция дроу была не такой бурной, как у Ноя, но…. Оверн понял меня без каких либо слов. Он изогнул бровь и окинул меня оценивающе-раздевающим взглядом. После чего произнёс:

— А в чём собственно дело?

— Да… — я махнула рукой. — Ты мне ответь, да или нет?

— Нууууу… — протянул он и нахально мне улыбнулся. — Надо проверить!

У кого-то в зале упала на пол кружка с пивом. А под потолком пролетела муха.

— Думаю, мне это всяко не понадобиться ещё несколько веков, но как только так сразу к тебе, — серьёзно кивнула я и только потом позволила улыбке выползти на лицо.

— Буду ждать, — тоже кивнул Оверн и подмигнул мне.

Последовала немая пауза. Спустившийся Иссиар, застал зал в оцепенении. А потом тишину разбил наш с дроу дружный смех. Ребята пришли в себя, и первым всё просёк Пров, тоже заливисто рассмеявшись.

Таким образом, атмосфера разгладилась, напряжённость ушла. И мы в прекрасном расположении духа отправились дальше.

Следующие несколько дней мы провели в дороге. Погода наладилась и радовала нас настоящим летом — жара, на небе ни облачка, ветра нет, даже ночью тепло. За это время я и Оверн успели достать всех своими пререканиями, причём спорили мы на самые безобидные темы, делая это с таким самозабвением, что даже не замечали стоящей весь день невыносимой жары. Когда же мне надоедало подкалывать дроу, я переключалась на его светлого собрата. То бишь начинала культурный диалог с Ноем. Светлый вначале пытался поставить меня на место — я общаюсь с тёмным, значит, с ним я не имею права общаться! Но потом эльф бросил эти бесполезные попытки и с радостью влился в мой монолог. Иногда, если дело касалось оружия, к нам присоединялись другие.

Лиодор лишь хмуро качал головой, бурча себе под нос, что мы совсем потеряли бдительность.

Но это было не так. Погоню я почувствовала, когда она была в пятнадцати минутах езды от нас. К сожалению, мы находились в открытом поле, и шанса добраться до кромки густого ельника у нас не было — всё равно заметят. Таким образом, мы решили всё-таки пришпорить лошадей, но ехать по дороге при этом.

Так, прошло уже минут двадцать, а их всё нет! Как это понимать?!

И тут, в ответ на мои мысли, в миллиметре от моей головы пронёсся арбалетный болт с зазубренным наконечником.

С ума сойти! Если бы я не отклонилась чисто интуитивно, то головы бы у меня не было!

Я тут же скатилась с Беса. Ребята уже вовсю развили бурную деятельность — пытались сгруппироваться, прикрывая собой дроу, который сосредоточенно устанавливал щит.

— "Помощь нужна?" — спросила я, словно от назойливой мухи отмахиваясь от очередного болта.

— "Когда установлю" — незамедлительно пришёл ответ.

Кстати, после памятной драки, а точнее после того, как мы после этой драки помирились, связь стала работать лучше, видимо, противоборствующие стихии заглушали её.

МААААТЬ!!!

Ой!

Ещё один болт пролетел в опасной близости от моего бока. А там печень!!!

Тут же над нами всё-таки заполыхал щит, установленный Оверном. Я попробовала дотянуться до него, но меня отвлёк один из нападавших, который под прикрытием своих же стрел сумел подобраться к нам на дистанцию рукопашного боя. Та же самая участь постигла и остальных. А в дальнейшем времени отвлечься, чтобы подпитать купол, у меня не было.

Я остервенело дралась, вертясь волчком и машинально отмечая, как Лиодор постепенно оттесняет уже устающего Рида назад, как парни шаг за шагом сдают позиции, как стремительно бледнеет лицо дроу, чьи руки уже начали медленно трястись.

— "Держись" — я кинула на него обнадёживающий взгляд, ловя его тёмные глаза.

— "Сзади!" — раздался мысленный крик, а зрачки его расширились.

Я резко рубанула клинком назад себя и тут же встретила сопротивление. Не ожидая такого, кувыркнулась в бок, уходя из-под удара. Тут же наткнулась на ещё одного нападавшего. Отбилась, развернулась…. И с каким-то странным отстранением наблюдала, как в меня летит пыльное облако, как защитный купол растекается жидкими искрами, как падет измождённый дроу, который до последнего держал защиту, как что-то кричит Лиодор, закрывая собой Рида и пытаясь ещё что-то изменить, как ребята один за другим теряют оружие. А потом я почувствовала резкую боль в затылке, взорвавшую реальность красной пеленой….

Пробуждение было не из приятных. Я очнулась, но глаза открывать не спешила, решив проверить, где я нахожусь. А, судя по ощущениям, нахожусь я на каменном полу, тут довольно сухо, потом ещё солома накидана. Рядом слышится чьё-то хриплое дыхание.

Таааак! И кто это тут у нас?

Осторожно пошевелила руками, потом открыла глаза. Ну, кто б сомневался! Освещения нет! Перестроив зрение, я поднялась на локтях и осмотрела камеру, а что это именно камера, я уже была уверена. Так. Тело. Вроде дышит.

Попыталась встать.

Ддемон!!!

Из горла раздалось шипение. Похоже, они мне парочку рёбер сломали всё-таки. Подползла и повернула моего сокамерника. Тут же на каменном полу стали выделяться стальные пряди длинных волос и бледная кожа лица.

— Оверн? — голос был хриплым и до безобразия слабым. — "Оверн!" — уже мысленно позвала я.

Ни-че-го! Абсолютно!

Привалилась спиной к стене, откинула голову на грубую кладку и задумалась. Потом оглядела помещение полностью.

О! Пить!

Я даже не задумалась над тем, что это может быть яд. Просто выдула пол кувшина воды, которая отдавала гнилью, но выбирать не приходиться. Потом, чуть подождав, чтоб улеглось головокружение и тошнота, приблизилась к бессознательному эльфу и похлопала его по щекам, зовя его по имени и в слух, и мысленно.

— Оверн!!! — уже прошёл час, наверно, а этот эльф не хочет приходить в себя. Телесных повреждений нет. Значит, это его так откатом отключило.

Нда! Дело плохо!

— Оверн, твою налево! — Я последний раз ударила его по щеке и без сил откинулась назад к стене.

— Вера? — раздался откуда-то из коридора неуверенный и приглушённый голос моего наставника.

— Лиодор? — я с трудом поднялась на ноги и доковыляла до двери, в которой было на уровне моих глаз проделано окошко. Ухватившись за решётку, я выглянула в коридор, освещаемый неровным светом от нескольких факелов.

— Вера, ты как? — раздалось из-за двери напротив, а в том окошке сверкнули светящиеся зелёным глаза оборотня.

— Бывало хуже, — отозвалась я. — Вы то как?

— Нормально, только… Кассий мёртв.

— Что? — помимо воли вырвалось у меня. Конечно, наёмник — это постоянный риск, но я как-то привязалась уже к этому мужчине. — Как? — и тихо сползла по двери на каменный пол — ноги уже задрожали.

— Когда рухнул щит, они снова начали стрелять, даже не заботясь о своих, — глухим голосом пояснил он.

— Остальные?

— Относительно нормально, — отозвался оборотень, — только у Иллара болт прошил насквозь бедро, да у Иссиара порядочная рана плеча. А там синяки, ссадины. А ещё, кажись, у эльфа нашего все рёбра переломаны. К стати, — продолжил он, после паузы, — Оверн, он….

— Да здесь он, — отмахнулась я.

— Чего-то я вас не слышу, — раздался язвительный голос тролля.

— Его откатом приложило, а так жив. Только в себя ещё не пришёл. Кстати, люди добрые, — на эти слова из соседней камеры послышались истеричные смешки и пофыркивание, — а сколько мы тут уже кукуем?

— Около суток, — раздался голос Иллара, — но, скорее всего дольше — не известно, сколько мы тут без сознания провалялись.

— Ясно, — сказала и замолчала.

Тут со стороны дроу раздался хриплый стон. Я быстренько подползла к нему и придержала голову, чтобы влить в него воды. Оверн закашлялся, но потом приноровился и вылакал все остатки.

— Ты как? — спросила я, помогая ему привалиться спиной к стене. Он прикрыл глаза, отдышался, а потом ответил.

— Так себе. А ты?

— Ничего, — ответила я и привалилась к стене рядом с ним. — Сидим уже больше суток, — я решила выдать ему сразу всю информацию, — Кассий мёртв, Иллар ранен болтом в бедро, Иссиар в плечо, а у Ноя переломаны рёбра, остальные — более-менее.

— Где мы?

Я промолчала, потом набрала воздуха и почти крикнула Лиодору.

— Мы где?

— Тебе в рифму ответить? — услышала я ответ и покосилась на Оверна.

— Понятно, — ответил эльф и меланхолично посмотрел на дверь.

Я лишь покачала головой и попробовала заснуть. Всё равно ничего сейчас толкового в голову не лезет, да и сил нет никаких.

Следующее пробуждение было тоже не из приятных. Единственное, что радовало, так это то, что моя голова находилась на чём-то тёплом и мягком. Я медленно открыла глаза и увидела склонившегося надо мной дроу. Как оказалось, моей подушкой были его бёдра.

— "Как самочувствие?" — спросил он, придерживая меня за плечи и приваливая к стене.

Не, ну прям инвалиды какие-то!

Я неопределённо пожала плечами. Тут в коридоре раздались глухие шаги, а потом дверь открылась и на пол поставили две миски с чем-то мало аппетитным да новый кувшин с водой. Принёс это всё мужчина, среднего роста, среднего возраста. Воин — это точно. Когда мы поели, то у меня в голове появилась настойчивая идея докопаться до старшего оборотня. Я усмехнулась и, с огромным трудом поднявшись с каменного пола, подошла к окошку. Позвала Лиодора, а когда он откликнулся, то самым сладеньким голосом спросила:

— Скажи-ка мне, а что делает наследник престола Шортерского государства Реджинальд в нашей разношёрстной компании? А?

— Догадалась, — вздохнул оборотень. Оверн непонимающе смотрел на меня.

— Естественно, — фыркнула и повторила вопрос.

— Его отец хотел, чтоб он набрался опыта.

— А выслать отряд для охраны не дано? — закипая, спросила я.

— Вер, ну никто же не знал, что….

Он не договорил. Из дальнего конца коридора донеслись приглушённые голоса и лёгкие шаги по каменному полу. Через пару минут нашим взорам предстал высокий мужчина с немного резковатыми чертами лица и острым взглядом ярко-жёлтых глаз. У него была походка воина и осанка командира. А в ухе была серёжка в форме глаза.

Кто б сомневался!

— "Кажись, это и есть главный охотник" — раздался в голове голос Оверна, а сам тёмный эльф уже стоял рядом, тяжело опираясь о прочную дверь.

— "Интересно, а как ты догадался?" — съязвила я и снова обратила взор на пришедшего. А он уже начал вещать.

— Моё имя Кресар, — голос у него оказался сухим, но довольно приятным, — и вы временно находитесь в моём замке.

— "Тебе это ничего не напоминает?" — в задумчивости окликнула я эльфа.

Он лишь усмехнулся, мимолётно глянув на меня. А потом мы вновь стали слушать.

— Вы здесь пробудите ещё около недели. А потом я отправлю посланника к государю Клавдию, в котором будет прошение о том, чтобы он отказался от престола в пользу моего человека. В противном случае его сын умрёт, и смерть его лёгкой не назовёт никто. А пока ведите себя тихо. И да, — он уже развернулся, но остановился и бросил через плечо, — светлого заберите.

После этого из соседней камеры выволокли Ноя. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Эльф бессильно повис в руках стражников, даже не пытаясь что-нибудь сделать. Я проводила его тяжёлым взглядом, чувствуя, как во мне поднимает голову ярость.

Из горла вырвался звериный рык, а в следующий момент каменная кладка содрогнулась, и во все стороны полетела крошка. Встряхнув кулаком, я сползла на пол, прожигая дверь взглядом из-под опущенных ресниц.

Чтоб вас всех!!!

На грохот прибежали стражники. Они распахнули дверь и, выставив арбалеты вперёд, оглядели камеру. Сначала их взгляды упали на неподвижно сидящих нас, а потом на выбоину в ранее гладкой стене. Они уже собрались наказать нас за порчу имущества, но встретились с взглядом моих изменившихся глаз и, смешавшись, поспешно покинули нашу камеру.

— "Что тебя так коробит то ну?" — Оверн вопросительно смотрел на меня. Я лишь скривилась и ещё раз ударила по стене локтем. Тёмный эльф пожал плечами, мол, разбирайся сама.

Ррррррррр….

Вот так вот я и просидела несколько часов, тупо пялясь в дверь и изредка раздражённо порыкивая. А потом не заметила, как задремала.

…Каурая лошадка мерно переставляет ноги, цокая по вымощенной булыжниками дороге. Впереди поднимается тёмная громада замка. Замка, в котором живёт мой давний друг. Друг, которого я не видела уже восемь лет. Сердце предательски трепыхалось в груди, а в голове мелькали возможные сцены нашей встречи. От той, в которой мы просто склоним в поклоне головы по протоколу, до той, в которой он даже не узнает меня. Ведь что я значу для него? Он меня уже и забыл, скорее всего! Ну и что, что шатались вместе, так ведь сколько времени уже с тех пор пролетело!

Когда мы въезжали во внутренний двор, то глупое сердце шлёпнулось в пятки, надеясь, что под прикрытием прочных сапог с ним ничего не случиться, и оно не выпрыгнет наружу. Я с силой сжала поводья, тщетно пытаясь унять так не к стати вылезшую дрожь.

Так, дышим ровно! Успокоиться! Я ищейка, в конце то концов, а не дворовая шавка, шугающаяся любого шороха!

Глубоко вздохнув, я спешилась и передала поводья подбежавшему мальчишке конюху. Тот во все глаза уставился на мою причёску. Ну да! Ну, необычно!

Я тряхнула мелкими косичками, которые украшали мою голову, а сейчас были забраны в хвост, и проследовала за наставником к крыльцу, на котором уже стоял высокий мужчина в воинской форме. Остальные пошли следом. Герцог К'Орхонен обменялся рукопожатиями с наставником и оглядел нас, выстроившихся в линию на ступенях. Его взгляд остановился на мне, стоявшей в самом конце. Мужчина улыбнулся и, оглядев меня с ног до головы, хлопнул наставника по плечу.

— Ну, что я говорил! Из неё вышел толк!

— Интересно, откуда ты это узнал? — спросил наставник, впрочем, даже не скрывая гордости.

— Да по тому, как она держится и как выбирает стратегически выгодное для себя место это видно! — и уже протягивая руку мне. — Ну, здравствуй, Вера.

Я позволила себе лёгкую улыбку и с достоинством ответила на рукопожатие. Мужчина чуть сильнее сжал мою руку, по привычке проверяя силу, а я не преминула ответить ему. Когда захрустели косточки, наставник кашлянул, и герцог, примирительно улыбнувшись мне, провёл нас в обеденный зал.

К моему сожалению (или счастью?) там Скирна тоже не было. Я с трудом подавила разочарованный вздох и неохотно принялась за еду. Но мой вопрос озвучил наставник.

— Скажи-ка, Алим, а где же твой младший сын? Давно я этого шалопая не видел!

— Куда-то смылся, — пожал плечами герцог, — хотя я его предупреждал, чтоб был в замке. Но, сам понимаешь, — он подмигнул наставнику, — восемнадцать лет — это тот ещё возраст!

— Дааа! — протянул наставник.

Дальше был обычный день, большую часть которого я провела в отведённых покоях. Они были до неприличия большими с огромной кроватью под тяжёлым балдахином, пушистым ковром на полу, огромным зеркалом на подставке, мягким глубоким креслом напротив окна, вычурным комодом и шкафом, встроенным в стену. В АВИсе (Академии Воинских Искусств) у нас такого не было. До десяти лет мы спали вообще в одной казарме, а потом нам выделили по комнате на двоих. При чём, так как я была единственной девчонкой, мне пришлось делить её с парнем. К счастью, с Эликором мы быстро подружились, хотя не обошлось и без деления пространства путём довольно жестоких драк. Но…. Всё проходит. И мы с ним спелись. В комнате у нас стояло две односпальные кровати, один огромный стол у окна, два колченогих табурета да грубый шкаф со скрипящими дверцами. Вот и всё! А тут…. Не привыкла я к такому! Да ещё и слуги тут же принесли бадью горячей воды. Я уже собралась залезть в неё, как в комнату, предварительно постучавшись, вошла служанка — девчонка лет четырнадцати. Она мило мне улыбнулась и тихо поинтересовалась:

— Нужна ли Вам, милорд, помощь? — и присела в неуклюжем книксене.

Я впала в ступор.

Ээээээ…. Она приняла меня за парня! Ну, это не мудрено. Выгляжу я как парень, при чём тяну лет на шестнадцать! Ужас!

— Милорду помощь не нужна, — решила я подшутить. Девушка понуро опустила плечи. — И мне тоже!

Она непонимающе уставилась на меня. Я же чуть скривила уголки губ и сняла с себя колет, стягивающий мою грудь. Обозрев совсем не мужскую фигуру, служанка, позабыв обо всех правилах приличия, уставилась на меня круглыми глазами, даже рот приоткрыла.

— Ты так и будешь там стоять? — на это у неё даже голоса ещё не было. — Скажи, есть у тебя какое-нибудь не вонючее, но сильное мыло, мне голову помыть нужно? — я решила сменить тему и принюхалась к лежащему на бадье мылу. Скривившись, показала служанке мои косички и подарила ей вопросительный взгляд.

— Да, — выдавила она и достала из кармана другое. Я благодарно ей кивнула и, забрав мыло, принялась раздеваться дальше. От моего прикосновения служанка очнулась и, пробормотав что-то маловразумительное, кинулась к двери. И тут до меня дошло, что она об этом растрезвонит всему замку. Ругнувшись про себя, я кинулась ей наперерез и захлопнула уже открывающуюся дверь. Девчонка ещё большими глазами уставилась на меня, а потом испуганно отскочила. А я лишь потом поняла, что зрачки рефлекторно вытянулись.

— Успокойся, я ничего тебе не сделаю, — проговорила я, делая шаг к замершей девчонке.

— Вы… Вы….

— Тихо! Я человек! — меня уже всё достало, а ещё я хотела наконец-то помыться — всё-таки неделю в седле провела.

— Но… — она недоверчиво протянула, указывая взглядом на мои глаза. Я моргнула и посмотрела на неё обычными зрачками.

— Небольшой фокус!

— А зачем?

— Не мой!

— Как?

— Дружки постарались, — соврала я. А она успокоилась и с любопытством уставилась на меня. — Я остановила тебя, чтоб попросить. Не говори никому, что я девчонка, хорошо?

— Да, — она кивнула и воззрилась на меня с ещё большим любопытством.

— Говори уже, — я махнула рукой и, раздевшись, быстро забралась в воду.

— А ты, правда, воин?

— Угу, — кивнула и ушла под воду. Когда вынырнула, то посмотрела на девчонку. — А можно тоже вопрос?

— Да, — она опасливо на меня посмотрела.

— А я, правда, выгляжу красивым шестнадцати летним парнем? — девчонка смутилась и густо покраснела. Потом невнятно кивнула и закрыла лицо руками. — Да ладно тебе! — я хмыкнула я. — Успокойся! Ведёшь себя, как маленькая!

— Тебе легко говорить! Ты уже взрослая! Ты воин! И тебе не четырнадцать….

— Не четырнадцать, — прервала я её. — Мне тринадцать.

— Как? — она воззрилась на меня с явным недоверием.

— А вот так! — хмыкнула и стала мыть голову.

— Но ты выглядишь на….

— На шестнадцать, — улыбнулась и сдула пену с носа. — Как тебя зовут то?

— Салли.

— Вера.

Вот так вот мы и познакомились. Потом Салли освоилась и выдала мне все сплетни, какие только ходили в замке. А потом её монолог (не без моей незаметной подачки) скатился к теме о младшем сыне герцога. Как рассказала девушка, он был одним из лучших воинов, проигрывая только в силу отсутствия опыта, и довольно красивым парнем, по которому сохнут почти все служанки. А ещё он был очень весёлым и часто устраивал розыгрыши (всё более изощрённые по мере его взросления) всем, кто как-то не нравился ему или его отцу. А сейчас он слинял в деревню, которая находилась рядом с замком, чтоб встретить своего давнего друга.

На ужине Скирна тоже не было.

А на следующий день я встала ещё затемно. Встала, оделась и незаметно выскользнула из замка во двор. Там был небольшой сад, в котором я и устроилась под берёзой, теребя в руках сорванную ветку. Я задумалась и не заметила лёгких шагов, а потому появление передо мной незнакомого парня стало большой неожиданностью. Было ещё довольно темно, и я сузила зрачки. Передо мной стоял парень лет пятнадцати-семнадцати с густыми тёмными волосами, атлетической комплекцией и приятным лицом, на котором были большие шоколадные глаза. Красавчик!

— Ты кто такой? — и голос у него приятный. Я медленно встала пред ним, машинально отмечая, что он выше меня больше чем на голову.

— А ты?

— Я первый спросил! И вообще, убирайся! У меня здесь встреча! — заявил он, тщетно пытаясь всмотреться моё лицо.

— Я первый пришёл и мне плевать на тебя! — сказала и стала ждать реакции.

— Да ты, сопляк, видно новенький! — с презрением ответил он. — Я тебя отпущу, на первый раз, только потом не нарывайся!

— ВЫ, — я перешла на официальный тон, так как на сопляка я обиделась, — только что нанесли мне оскорбление! И если ВЫ не извинитесь, то….

— Что ТО? — презрительно фыркнул он, не дав мне договорить.

— Я буду вынужден добиться извинений силой! — невозмутимо закончила и принялась ждать. Парень вначале опешил от такого заявления, ведь, хоть и темно, он видел перед собой хиленького пацана, а потом решил меня проучить и бросился на меня с кулаками. Я быстро уклонилась и произнесла, чеканя каждое слово.

— Не стоит этого делать.

— Да ты… — у него не нашлось слов. — Я согну тебя в бараний рог!

— Хочешь драться? — я приподняла бровь. — Давай! Только давай будем цивилизованными людьми и проведём это дело без банального мордобоя?

— Хорошо, — он одарил меня презрительным взглядом и вышел на свободное место. — Давай, — потом он встряхнулся и вытащил одноручный меч из ножен.

Я коварно улыбнулась и вышла следом пружинистой походкой профессионального убийцы. Потом пустилась по кругу, даже не показывая оружия, хорошо, что я его везде с собой таскаю! Парень внимательно следил за моими движениями, хотя это было не очень удобно из-за ещё не расступившейся темноты. Он поворачивался вокруг своей оси, выставив вперёд меч. А потом не выдержал и бросился на меня. Я с лёгкостью уклонилась от его выпада, а его обманный манёвр не удался из-за того, что его меч встретил сопротивление моих клинков. Раздался звон металла. Парень отскочил от меня и встряхнулся, вновь глянув на меня. Теперь были довольно светлые сумерки, и он смог рассмотреть меня получше. Покачав головой на какие-то свои мысли, он вновь бросился на меня. Дальше последовал каскад ударов, а потом моя атака. Я с уверенностью оттесняла парня к стене, когда сзади донёсся непонимающий возглас. Не обращая внимания на посторонние звуки, я завершила манёвр и с лёгкостью выбила меч противника. Сталь зазвенела о камни, а мои клинки, скрещенный в виде ножниц, были приставлены к горлу противника.

— Я жду, — терпеливо сказала я.

— Извини, — проговорил он, с опаской косясь на мои клинки.

— Что здесь происходит? — раздался голос. А у меня от него пошли мурашки по спине. Я, подавив дрожь рук, убрала клинки в ножны, при этом всё ещё не поворачиваясь к говорившему. А он, подобрав валявшийся меч, подошёл к парню. — Я, кажется, задал вопрос? Мэл?

— Мы повздорили, — сказал он, убирая меч в ножны и поглядывая на меня. — Я оказался неправ.

— И кто же тут у нас утёр тебе нос? — произнёс подошедший. Я обернулась.

И тут первые лучи солнца заскользили по верхушке замковой стены. Стало довольно светло. И он столкнулся взглядом с моими изменившимися глазами, прежде чем я сморгнула.

Он потрясённо смотрел на меня. Видимо соображал, привиделось ему это или нет. Я спокойно выдержала его взгляд. Не знаю, почему, но мне почему-то не хотелось, чтобы он меня узнал. Но тут мои глаза меня подвели. Зрачки предательски дрогнули и вытянулись в щели. Он неверяще уставился на моё лицо, видно пытаясь наложить на него свои воспоминания.

— Вера? — наконец, произнёс он, справившись с удивлением. Я сморгнула, приводя глаза в надлежащий вид, и слабо улыбнулась.

— Скирн, — склонила голову в лёгком поклоне, отчего косички с шелестом соскользнули с плеч, закрыв на мгновение лицо.

— А ты изменилась, — сказал он, пристально глядя на меня.

— Ты тоже, — в тон ему ответила, рассматривая его.

Нда! А мальчик-то вырос! Теперь передо мной стоял красивый юноша двадцати лет на вид. У него были длинные русые волосы, забранные на затылке в небрежный хвост, приятное, я бы даже сказала, красивое лицо с прямым носом и серыми глазами. Он был выше меня чуть ли не на две головы. Да и сила есть.

Кошмар! И вот этот шкет когда-то учил меня простейшим приёмам обороны! Ужас!

— Постой-постой-постой! — возмутился его друг. — Ты хочешь сказать, — обратился он к Скирну, — что вы знакомы, да и ещё к тому же, что это девчонка?!

— Да, — он отстранённо кивнул, всё ещё рассматривая меня. А мне это надоело. Я отрывисто кинула и направилась к крыльцу, намереваясь разбудить парней, а то дрыхнут тут!

— Вера! — послышался голос Скирна. Я обернулась, вопросительно приподняв бровь. — Я рад тебя видеть, — он уже был на расстоянии вытянутой руки и улыбался.

— Я тоже, — хмыкнула и губы сами по себе расплылись в радостной улыбке.

В следующий момент он закружил меня по двору, а в небо летел, отражаясь от каменных стен, наш с ним заливистый смех….

Я проснулась оттого, что моего плеча коснулся дроу. Он, увидев, что я уже открыла глаза, показал взглядом на дверь, за которой слышались приближающиеся шаги. Я кивнула, показывая, что всё поняла, и насторожилась. За дверью послышалась какая-то возня, потом в замке повернулся ключ, и сама дверь с натужным скрипом отворилась. В глаза ударил свет от нескольких факелов. Стражники хмуро оглядели нашу с эльфом парочку, сидящую напротив них на полу. Потом один из них кивнул мне и показал взглядом, чтоб я поднималась. Встав с большим трудом, и то, держась за стенку, я хмуро глянула на стражников. Эльф уже собрался вставать, как я остановила его, покачав головой.

— "Сейчас лучше не нарываться"

Тот только фыркнул в ответ, показывая всем своим видом, что ему это не нравиться.

Я проковыляла к выходу, а там меня уже подхватили под руки и можно сказать доволокли до небольшого кабинета. Путь был довольно долгим, нам пришлось подниматься по лестницам, а один раз я успела заметить холл, правда, из-за плохого состояния я не запомнила, на каком он этаже. В кабинете меня посадили на стул с высокой спинкой прямо перед внушительным столом, за которым сидел Кресар. Стражи удалились, почтительно склонив головы, а я только подивилась. Они — тролли, полукровки и даже эльфы — действительно уважали его. А ведь он — человек. Чудно!

Хозяин замка рассматривал меня исподлобья, сцепив руки в замок. Я же аккуратно рассматривала обстановку кабинета. Неплохо так. Мне нравиться!

— Верима, — отвлёк меня голос мужчины. Я вопросительно уставилась на него, состроив самую невинную рожицу типа "Я у мамы дурачка". — Вас привели сюда для того, чтобы вы выслушали моё предложение и, обдумав и взвесив все за и против, дали ответ.

— И что же, позвольте спросить, за предложение? — я решила подыграть и ответила тоже официальным тоном.

— Вы являетесь одним из представителей угасшей расы, — на его словах я напряглась.

Откуда?!..

— Вы — Тер'реа'Саха'ас. И у меня к вам предложение, — я вопросительно приподняла бровь, когда пауза уж слишком затянулась. Впрочем, я уже знаю его следующие слова. — Встаньте на мою сторону. И тогда вы получите всё, что только захотите.

Нда…. Тяжёлый случай!

Я бы даже сказал — клинический!

Во-во!

— Знаете, — отчётливо произнесла я, глядя ему в глаза, — когда-то мне уже делали такое предложение. И тогда я ответила отрицательно. Впрочем, и теперь я не вижу причин дать согласие.

Кресар изучающе осмотрел меня и откинулся в кресле. А затем нейтральным и будничным тоном изрёк:

— Подумайте хорошенько, Верима, я ведь вежливо вас прошу. Пока, — он всмотрелся в мои глаза, ожидая изменений, но их не последовало. — Но я могу и приказать.

— Интересно, — протянула я, не опуская взгляда, — а с чего вы взяли, что я послушаюсь?

— Я умею ломать личности, — произнёс он, хищно оскаливаясь. — И вас, если захочу, сломаю тоже.

— Это угроза? — спокойный тон дался мне с огромным трудом — было в его голосе что-то такое, что заставило сжаться даже меня.

— Нет, — уже спокойно ответил он, — предупреждение.

Он замолчал и склонил голову чуть в бок, разглядывая мою реакцию. Я тоже слегка наклонила голову и в свою очередь стала рассматривать его.

— Я уже сказала — нет.

Он скривил губы в саркастической усмешке и облокотился о стол.

— Вы пожалеете. Подумайте хорошенько над моими словами, Верима. У вас есть время до завтрашнего вечера.

Он позвенел колокольчиком, и меня увела охрана. Снова путь до камеры, который я проделала, даже не заметив, снова тяжёлая дверь, снова каменная кладка стен. Я устало опустилась на пол и, прикрыв глаза, откинулась на стену.

Плохи наши дела!

Да, мы в полной… пятой точке!

Это точно!

— Чего он хотел? — дроу коснулся моих запястий и вопросительно глянул в глаза.

— Он знает, кто я, — просто сказала эти несколько слов и вновь откинулась на стенку. Он и так всё поймёт.

— "Эта ситуация упорно начинает напоминать мне события десятилетней давности" — раздался в голове усталый баритон Оверна, а сам он так же как и я откинулся на стену.

Я лишь саркастически фыркнула.

Остаток дня прошёл однообразно. Мы с дроу успели поругаться и помириться по нескольку раз. Потом я безнадёжно хриплым голосом спела несколько похабных частушек, досадуя, что мне не оставили лэру. Потом принесли ужин, и мы, поев без аппетита, завалились спать в обнимку с эльфом, так как мне стало холодно. А у него под тёплым боком я быстро уснула, ощущая, как бьётся сердце тёмного.

Следующий день ничем новым нас не порадовал. Снова безвкусная еда и глухая тишина камеры. Я, конечно, не светлый эльф, который загнётся в таком месте, но, по крайней мере, сдвиг крыши мне обеспечен.

Я же здесь окончательно с катушек слечу!

— Сверни мне шею, — жалобно протянула я и повернула голову в сторону дроу, который сидел рядом со мной у стены.

Оверн одарил меня хмурым взглядом, но ничего не сказал.

— Ну, удави меня — я больше не могу! — снова протянула я, докапываясь до тёмного.

Эльф раздражённо дёрнул ухом, от чего я впала в ступор.

А и не замечала, что он может двигать ушами!

Заметив мои округлившиеся глаза, Оверн ещё раз дёрнул ушами, выругался сквозь зубы, прижал непослушные уши ладонями и отвернулся от меня.

— Ладно, — покладисто сказала я, подползая ближе к нему, — не убивай! Сделай так ещё раз! А? — я села перед ним на пол, ожидая представления. А дроу отвернулся вправо, потом влево, а потом взял и развернулся ко мне спиной, уставившись в стену. — Ну, Оверн, — жалобно протянула я, канюча, словно маленький ребёнок.

Хотя, почему словно? Я и есть маленький ребёнок!

Угу! Маленький семидесяти летний ребёнок!

— Противный! — обиделась я и, бурча себе под нос всякие гадости про вредных остроухих, уползла на своё место.

Через несколько минут я повторила попытку растормошить эльфа, но ничего не получилось. А спустя час дроу взвыл не хуже баньши и отошёл к двери, уныло уставившись в зарешёченное окошко.

— Ну, по-жа-луй-стааа! — по слогам произносила я, раскачиваясь на полу в разные стороны, как болванчик. Из соседней камеры слышались смешки, так как они тоже слышали моё нытьё.

— Как ты думаешь, — наконец, подал голос эльф. Я даже заткнулась, так как не ожидала от него такого, — вот если я сейчас долбанусь головой о стену с разбега, то она перестанет?

— Не дождётесь, — ехидно ответила я, продолжив своё чёрное дело. Дроу застонал и стал легонько биться лбом о дверь. — Ты посильнее-посильнее, кажись, поможет! — посоветовала я.

— Неужели замолкнешь? — недоверчиво обернулся он ко мне.

— Неа, — покачала я головой, — здесь другой принцип!

— И какой? — подозрительно спросил он.

— Лучшее средство от головы — это топор! — оптимистично заявила моя светлость и продолжила канючить. Дроу устало сполз по стенке.

— Да заткни ты её, наконец, чем-нибудь! — раздался через некоторое время голос Прова из соседней камеры.

— Не дождётесь, — проорала я в ответ, но в конце фразы голос сел, и из горла вырвался страшный хрип.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнул Оверн.

Ну, он у меня получит!

Я несколько минут собиралась с силами, а потом продолжила нытьё, только теперь мысленно.

Дроу сначала не понял, откуда у него в голове завелись такие вопли, а потом понял и, зажмурив глаза, тихо застонал от безысходности. Но, к счастью эльфа, меня быстро это достало, и я сама замолчала. А потом и вовсе заснула.

…- А помнишь, — Скирн шёл рядом и упорно не глядел на меня, — как мы забрались в погреб, а крышка захлопнулась?

— Ещё бы! — ответила я, глядя куда угодно, только не на него.

Просто его отец велел показать нам владения, но Лиодор стал докапываться до ребят по поводу тренировок по магии. А меня отпустили за ненадобностью. Отражать заклятья я прекрасно умею. Поэтому сейчас я и Скирн шли по главной улице деревни и не знали, о чём говорить.

— А помнишь, как мы пугали слуг, ночью выпрыгивая из потайных ходов?

— Оооо… — протянул он, посмеиваясь над воспоминаниями. — Это было что-то! Правда, помнишь глаза отца, когда мы так «случайно» разбили фамильную вазу?

— Такое забудешь! Кстати, — я озорно на него покосилась, — мне тут рассказали, что ты мастак устраивать подлянки всем замковым?

— Нуууу… — смутился он, усиленно разглядывая свои сапоги.

— Да ладно тебе, — я ткнула его в бок локтем и подмигнула. — Расскажи о своих подвигах!

Посопротивлявшись ещё немного, парень сдался и пустился в долгие рассказы о своих каверзах. Под вечер мы с ним пошли в придорожный трактир, а там как раз выступал заезжий бард — полуэльф. Скирн и я уселись за свободный столик в самом углу и стали слушать. Я пила квас, а Скирн опустошал кружку с медовухой. Зашли мы сюда, чтоб дождаться ночи и потом поболтаться по лесу, в котором младший сын князя один раз устроил фокус для ненавистного сослуживца отца — корыстного барона К'ерн. Скирн пообещал показать мне памятное место «позора», на котором барон сознался во всём перед ликом свой «Смерти».

А менестрель тем временем закончил кабачную песню и, проведя рукой по струнам лютни, запел, глядя в распахнутое настежь окно:

Надрывным вдохом распахнуть окно

Туда, где сетью улицы сплелись,

И выгнать вон назойливую мысль

О том, как ты на свете одинок.

На этих словах менестреля в раскрытую дверь таверны вошёл путник в плаще и капюшоне, надвинутом по самое не могу. Он молча и совершенно бесшумно прошёл к стойке, тихо переговорил с хозяином заведения и уселся за столик в другом углу. Капюшон он не снял, зато и по его движениям все догадались, что это был эльф. Новый посетитель откинулся на стену и вытянул длинные ноги в высоких сапогах, а менестрель всё продолжал песню:

Она опасней остальных теней,

Бесплотных гостий сердца и ума.

Слепит глаза, когда царит зима,

И бритвой режет вены по весне.

Ужалит, вновь в засаду отползет,

По капле восстанавливая яд,

Пока ты словно на кресте распят,

Сожжен до пепла и вморожен в лед

Бессмысленно взлелеянных обид

На мир бездушных и скупых невежд,

На жизнь, не оправдавшую надежд,

И на судьбу, которою забыт…

Вернется, став и опытней, и злей,

Неотвратимая, как приговор,

И я опять пущу ее на двор:

Нас будет двое. Вместе веселей! [21]

Полуэльф замолк, а потом объявил мелодичным голосом на весь зал, что для следующей песни ему нужен ещё один голос. Желательно женский. Все девки, сидящие здесь, тут же засуетились, а менестрель прошёлся по помещению и остановился перед нами, пристально вглядываясь в моё лицо. Потом он усмехнулся мне и предложил руку, согнувшись в шутливом поклоне. Все ахнули, но я улыбнулась ему и, вложив свою ладонь в его, проследовала к центральному столику, на котором и пел полуэльф. Он сам взгромоздился на стол и похлопал по дереву рядом с собой. Я тут же запрыгнула на стол, уперев одну ногу в стоящий рядом стул.

— Ты знаешь "Песню о странниках"? — спросил он, устраивая у себя в руках лютню.

— Да, — кивнула на его вопрос и стала вслушиваться в первые аккорды старой песни.

А кто ж её не знает? Эту песню странников.

Ты уходишь однажды. На час, на пол дня,

На неделю, на месяц: все в жизни бывает.

Исчезаешь под звуки собачьего лая,

Покидаешь свой дом, никого не виня.

Пусть другие зовут твой поступок капризом:

У тебя есть особые правда и ложь.

Разве можно остаться, когда теплый дождь

Голубиными лапами топчет карнизы?

Менестрель сделал небольшой проигрыш, а потом зазвучал уже мой голос:

Он зовет за собой в неизвестность рассветов,

Размывая надеждой привычек следы.

Ты бежишь не от счастья и не от беды,

Просто чувствуешь: надо.

А дальше опять пропел он:

Уйти.

И я:

От советов,

И снова мой голос сменяется его:

От сочувственных взглядов, от слез и лобзаний,

Хоть минуту побыть тем, кто есть, без игры.

Ты уходишь. До той неприметной поры,

Когда сдашь на «отлично» свой главный экзамен:

Я глубоко вздохнула и начала петь. И почувствовала на себе какой-то странный взгляд. Обведя глазами помещение, увидела Скирна, который сидел и улыбался, а потом встретилась с тёмными, как звёздное небо глазами из-под глубоко надвинутого капюшона.

Согласишься, что мир — божество во плоти,

Будешь верить в любовь и бессрочную дружбу,

Похоронишь ответы под грифом "не нужно"

И поймешь: не вернулся.

И не уходил. [22]

…Закончил менестрель и ободряюще мне подмигнул. Посетители зааплодировали, а я, спрыгнув на пол, направилась к Скирну. Менестрель спел ещё несколько песен, а потом ушёл наверх. Мы же с парнем направились в лес, по давно намеченному маршруту.

И пока я не вышла за двери таверны, я всё время ощущала на себе пристальный и пугающий взгляд глаз незнакомца.

По лесу мы шли в полном молчании. А сам же лес жил своей обычной ночной жизнью. Где-то ухала сова, ветер шелестел листвой спящих деревьев, ночные звери сновали туда-сюда, впрочем, не приближаясь к нам.

Тут откуда-то сбоку, куда не доставал свет факела, донеслось приглушённое рычание. Я медленно, не останавливаясь, повернула голову в ту сторону и всмотрелась в заросли, вытягивая зрачки. Но там никого не было, даже ветки не качались.

— Вот мы и пришли, — раздался голос парня, а мы и вправду вышли на полянку. Она была небольшой и покрытой пушистым ковром различных полевых трав. По краям стояла плотная стена леса, а над нею перемигивались далёкие звёздочки.

— Ндааа… — протянула я, проходя вслед за парнем на середину поляны. — Как же ты его сюда заманил то?

— А он у нас был падким на молодых парней, — сказал и осёкся, покосившись на меня.

— Да ладно уж, рассказывай! — усмехнулась я.

— Ну, я попросил Мэлласа подыграть мне. Он назначил «свидание» барону здесь неподалёку. Под дубом. Ну, а дальше… — он махнул рукой в сторону. Я машинально проследила за его движением и замерла, вглядываясь в налитые кровью глаза нежити.

— Оборотень, — прошептала я одними губами. Скирн услышал и резко обернулся.

Именно это послужило сигналом для нежити (а это была именно нежить — результат помешения рассудка у истинных и обращённых оборотней). Оборотень взвился в воздух, распластываясь в прыжке. Я резко толкнула парня, от чего он отлетел на самый край поляны, а сама откатилась в сторону. Оборотень проскользил по земле, пропахав в ней глубокие борозды огромными когтями. Он удивлённо помотал головой, обернулся на нас, сердито зарычал, показывая клыки в оскале, и рванулся на меня. Скирн издал предупреждающий крик, но я в нём не нуждалась. Когти оборотня вспороли воздух в паре сантиметров от моей груди, а я же рванула со всех ног к краю поляны. Оборотень бросился следом огромным прыжком. Я сделала несколько шагов по стволу дерева и, оттолкнувшись от него, с разворота врезала оборотню ногой прямо по оскаленной морде. Я вложила в этот удар всю имеющуюся у меня силу, и оборотень, взвизгнув, отлетел на другой конец поляны, ударившись спиной о ствол древней берёзы. Пока нежить приходила в себя, я на пару со Скирном бросилась на утёк сквозь заросли. По какой-то досадной случайности оборотень лежал как раз у тропки, по которой мы сюда пришли, поэтому нам с парнем пришлось бежать в совершенно другую сторону. Сначала впереди бежал Скирн, но после того, как он в очередной раз споткнулся обо что-то в темноте, я обогнала его, схватила за руку стальной хваткой и припустила, еле различая заросшую и петляющую тропку. Сзади уже слышалось утробное рычание и дыхание нежити, идущей по следам своей добычи, то бишь нас. Скирн бежал и не разговаривал, сберегая дыхание, а я тихо ругала свою непредусмотрительность — поддаться на уговоры и оставить всё оружие, не захватив с собой при этом даже кинжала!

Демон!!!

Тут рычание прекратилось, да и вообще оборотня не стало слышно. Я остановилась и стала судорожно прислушиваться, напрягая свой слух. Но по-прежнему ничего. Была АБСОЛЮТНАЯ тишина. А такая тишина может быть только перед бурей.

Рядом тяжело дышал Скирн, приводя дыхание в порядок.

— Ты как? — отвлеклась, чтобы спросить.

И тут же послышался хруст ломаемых веток. Оборотень бросился на парня. Я с содроганием поняла, что не успеваю, но всё равно бросилась вперёд.

И я не успела на какие-то жалкие секунды, нет, даже доли секунды. Скирн резко обернулся на звук, и тут же оборотень вцепился в него когтями, снеся в заросли папоротника. Я бросилась следом, забивая внутрь себя не к стати вырвавшиеся слёзы. Грудь сдавило, а в горле встал противный ком. Я на одном дыхании подлетела к оборотню, который забыл обо мне. Нежить запоздало обернулась, почуяв мой запах, но было поздно. Метнувшись к зверю, я схватила его голову руками и рванула в разные стороны. Хрустнули ломаемые позвонки, и туша убийцы моего друга безжизненно осела у моих ног. Я же, глотая всё-таки вырвавшиеся слёзы, подняла Скирна на руки и отправилась в деревню.

Когда хозяин таверны увидел меня с телом Скирна, он тут же всё понял и бросился ко мне, не забыв послать одного из слуг в замок. Через пять минут появился герцог и Лиодор. Я же тихо сидела у стойки, шальными глазами глядя перед собой и не замечая всё ещё капающих слёз. Было больно. Больно и холодно.

На лестнице стояли посетители таверны, выбравшиеся из своих комнат на громкие крики снизу. Среди них был тот эльф, по-прежнему в капюшоне, был и менестрель. Полуэльф стоял в самом низу и пристально смотрел в окно, сжимая кулаки.

Тут ко мне подошёл Лиодор. Когда я не откликнулась на его голос, он встряхнул меня за плечи так, что моя голова мотнулась, словно у придушённого лисицей цыплёнка. Моргнув, посмотрела на наставника. И ответила на его вопрос глухим безжизненным голосом:

— Оборотень в лесу, я отведу, — и пошла показывать место драки.

Нечисть лежала на том же месте, рядом с окровавленной и примятой травой.

— У него свёрнута шея! — потрясённо сказал один из воинов герцога, осмотрев оборотня.

Лиодор задумчиво посмотрел на меня, но промолчал….

Откуда взялся оборотень — никто не знал. Почему — тем более. Прочесав весь лес, люди герцога ничего не нашли. Скирн был первой и последней жертвой нечисти.

Через неделю мы уехали. А перед этим я побывала в таверне. Менестрель сидел за столом, задумчиво вертя в руках кружку. Потом он внезапно встал, взгромоздился на стол и, ухватив лютню, запел:

Всё кончено. Надежда — на исходе.

Мне трудно этим воздухом дышать.

Под ветхим саваном хрипит душа,

Обрывки мыслей серой пеной бродят.

Ещё один удар. Какой по счёту?

Не буду врать, не помню. И — зачем?

В очередном безжалостном луче

Горит попытка робкого полёта.

Мне не везло всегда. По мелочам,

По крупному. Я думал, что привык,

Ан нет, не получилось… Мой язык

Не вовремя ругался и молчал,

Не вовремя любил и ненавидел.

Нет места на исписанных листах

Для доброй светлой сказки. Я устал

Раз в сутки двери отворять обиде.

Зачем долбить незыблемую стену?

Зачем сражаться? Результат один:

С младенчества — до призрачных седин

Огонь ни разу не бежал по венам.

Сойду с пути — в угоду злой Судьбе.

Сложу оружье. Уступлю войну…

Но кто-то вдруг язвительно шепнул:

"Сдаваться? Только — самому себе!

Забудь о мире равнодушных глаз!

Ты сам — Убийца и Творец Вселенных,

Наивных, мудрых, странных, и — бесценных…

Пусть, проиграл, но — жив. Не в этот раз!"

Гримасы возмущения на лицах

Собравшихся меня похоронить.

Разорван душный круг пустой возни.

Всё кончено. Но всё ещё случится! [23]

Я открыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся, оставляя мокрые дорожки, солёные слёзы. Выпутавшись из рук дроу, который обнимал меня во сне, отошла к стенке и прислонилась к ней лбом.

Вот и всё. Последнее воспоминание, которое я хотела забыть. Последнее, что было у меня связано с живым другом детства.

Тут меня скрутила ужасная судорога. Ноги подкосились, и я, вскрикнув, рухнула на колени. Когда боль отступила, попыталась встать, опираясь о стену, так как навалилась жуткая слабость. Но боль вернулась снова, выкручивая суставы, дробя кости, разрывая мышцы. Стиснув зубы, я закрыла глаза, из которых брызнули слезы, и постаралась отрешиться от реальности.

Я не заметила, как проснулся эльф. Он удивлённо спросонья посмотрел на меня, а потом позвал меня по имени — я не услышала. Лишь только опёрлась руками о пол, сильнее стискивая зубы, сдерживая отчаянный крик. Тут зажгло глаза, и из горла всё-таки вырвался стон. Потом появилось ощущение, будто под ногти вогнали раскалённые иглы. А по спине прошла судорога, заставляя меня выгнуться дугой и вскрикнуть. Было чувство, что мне сломали позвоночник особо варварским способом.

А потом боль отступила. Так же внезапно, как и появилась. Я обессилено опёрлась на руки. Тут на мои плечи лёг мягкий совершенно невесомый плащ. Он был похож на шёлковый. Я поражённо открыла глаза. Ведь у дроу плаща не было. Тогда кто?

Но в камере по-прежнему были только мы. Только Оверн как-то странно разглядывал меня, стоя у противоположной стены. Я удивлённо на него посмотрела.

— Что?..

Вопрос застрял в горле, когда я опустила взгляд на свои руки, пытаясь подняться. Попытка встать, естественно, провалилась, так как ноги предательски подкосились снова. С руками всё было нормально, если можно назвать нормальным то, что они стали покрыты какого-то тёмно-тёмно-синего цвета чешуйками, как у змеи. А ногти превратились в чуть загнутые внутрь когти, при чём они были серебряного цвета с синим перламутром.

— Что за?..

— Поздравляю с днём перерождения, — сказал Оверн, подходя и помогая подняться.

— Что?

У меня что, что-то со слухом?!!

— "Со слухом у тебя всё нормально" — раздался в голове его голос. При чём звучал он так, будто дроу говорил в слух — "Твоё перерождение завершено. Теперь ты — Тень Прошлого"

Я неверяще посмотрела на серьёзного эльфа. А потом перевела взгляд на «плащ», который колыхался, словно на ветру. Только сейчас я заметила, что он был иссиня-чёрного цвета, а низ свисал рваными клочьями.

Тут в конце коридора раздались неторопливые шаги. И плащ всколыхнулся сильнее, а его рваные края посветлели, став такими же, как когти на руках, и сверкнули жидкой сталью.

— "Думаю, не нужно пока показывать им твой истинный облик"

Я безмолвно кивнула ему, и сразу же кожа посветлела, чешуйки срослись, плащ с лёгким шелестом растворился дымкой, предварительно обернувшись вокруг меня.

Тут же в замке повернулся ключ, и в проёме показался стражник. Он кивнул мне, показывая на выход, предупреждающе положив руку на рукоять меча. Эльф проводил меня хмурым взглядом, а я же, всё ещё не очень твёрдо ступая, направилась за стражником наверх.

На этот раз меня провели не в кабинет, а в….

СПАЛЬНЮ?!! Что за?..

В помещении горел единственный магический светлячок, который не разгонял тьму, а лишь рассеивал её, позволяя обыкновенному человеку видеть лишь силуэты. Я машинально вытянула зрачки, недоумевая, для чего меня привели именно сюда.

— Так что же вы решили? — раздался голос Кресара, а сам мужчина встал с кресла и остановился напротив меня, на расстоянии в несколько метров.

— Я уже дала ответ и менять его не буду, — сказала и приготовилась к угрозам. А вот собеседник только криво усмехнулся.

— Жаль, — тихо сказал и каким-то образом оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Потом сдул на моё лицо какой-то зеленоватый порошок, который тут же втянулся в лёгкие. Всё это произошло за удар сердца. А в следующий момент Кресар уже вновь стоял у кресла, победно ухмыляясь.

— На меня не действуют яды, — произнесла я, судорожно соображая.

Неужели он, зная, кто я, надеялся на яд?

— Этот подействует, — удовлетворённо произнёс он.

И тут я с удивлёнием почувствовала, как зрачки вновь становятся круглыми, оставляя меня в сумерках. Слух и обоняние внезапно отключились, словно кто-то надел на меня колпак. И я с содроганием поняла, что только что лишилась всех своих способностей, дарованных расой Тер'реа'Саха'ас.

— Как я вижу, вы уже поняли, что произошло, — раздался голос Кресара из темноты, а его силуэт стал медленно приближаться ко мне.

Я неосознанно попятилась, но быстро уткнулась спиной в стену. Тогда я решила, что уж с мужиком как-то справлюсь. Вот только не пришёл мне в голову вопрос, а каким макаром он видит в темноте и двигается с нечеловеческой скоростью? Поэтому, когда моя рука была поймана на полпути к его лицу и прижата к стене над моей головой, словно железными тисками, когда к ней присоединилась вторая, когда потом он прижал меня к стене, я была очень удивлена. А когда рядом с моим лицом зажглись жёлтые глаза с вертикалями зрачков, то у меня просто перехватило дух.

Он — Тер'реа'Саха'ас….

— Как видите, я не так прост, как может показаться, — усмехнулся и наклонился ещё ближе, почти касаясь моих губ.

Я протестующе дёрнулась, а он бесцеремонно прижал меня к стене ещё сильнее.

— Вам со мной не справиться. Я сильнее физически. Так что лучше не сопротивляйся, — последнее он уже прошептал, касаясь губами моего уха.

Я беззвучно зарычала, понимая, что шансов нет.

ДЕМОН!!!

Он лишь усмехнулся и грубо впился поцелуем в мои губы.

— Ну же, расслабься, — снова шёпот, а его руки пробираются под тонкую ткань рубашки, отпуская меня.

Я тут же замахиваюсь на него. Но сделать ничего не успеваю. Он перехватывает мои запястья одной рукой, а другой сдирает рубаху.

— Я же сказал, — он ещё сильнее прижал меня к стене, хотя казалось, куда уж сильнее. Запястья ныли от его хватки, в то время как он, попутно касаясь губами моей кожи на скулах, шее, ключицах, срывал с меня одежду.

Я сделала последний рывок и попыталась ударить его ногой, но добилась лишь того, что он поймал меня за бедро и, победно улыбнувшись, впился в мои губы, прижимая к себе.

То, что было дальше, я постараюсь забыть, как страшный сон….

Нет, как КОШМАР….

На утро пришли служанки, молча выкупали неживую меня, накормили с ложечки, как маленького ребёнка, одели в штаны и рубаху. Потом пришли стражники и отвели меня в камеру.

Когда за спиной захлопнулась дверь, а в замке провернулся ключ, я обессилено сползла по стене, утыкаясь в колени лицом.

Хотелось сесть и тихо умереть. Без боли. Без страданий. Просто так. Умереть и избавиться от проблем и прошлого. От всего.

Просто умереть….

— Вера? — дроу подсел ко мне. — Что… Вера? — он, ухватив меня за щёки ладонями, поднял лицо. — Что они с тобой сделали? — поражённо прошептал он, видя, как из глаз одна за другой катятся слёзы. — "Что? Вера?" — задал он мысленный вопрос и замер. А я застонала, поняв, что он сейчас видит все события вечера и ночи.

Я обречённо уставилась на эльфа, закусывая губу, чтоб не разреветься.

— Он покойник!!! — прорычал дроу, сжимая кулаки. А потом с теплотой посмотрел на меня, привлекая к себе. И я не выдержала. Слёзы хлынули из глаз непрерывным потоком. У меня была истерика. Я рыдала в объятьях эльфа. А он просто гладил меня по спине, крепко прижимал к себе и излучал такое родное тепло.

Постепенно я затихла, уснув в надёжном кольце его рук. А сам же эльф привалился спиной к стене, прижимая меня к себе и с ненавистью уставившись в стену. И если бы Кресар был здесь, даже не здесь, а за дверью, то дроу бы его просто стёр в порошок. Я чувствовала это, и было так спокойно.

Странно, но сидя в камере во враждебном замке я чувствовала себя… дома. Может, это всего лишь сдвиг на почве испытанного стресса, а может это всё из-за тёмного эльфа, прижимающего меня к себе, словно величайшее сокровище во вселенной….

Следующий день я помню отрывками.

Помню, что проснулась в объятьях Оверна, что он покормил меня, как маленькую, что дроу не отпускал меня от себя, а когда я пыталась вырваться, сказал, что я вся дрожу, словно в лихорадке. Может, меня и лихорадило. Помню, что Оверн разговаривал с Лиодором, о чём — не помню. Помню, что он о чём-то меня спрашивал, я отвечала, но вот что — нет воспоминаний. Помню, что расплакалась, но вот причин…. А ещё помню, как пыталась поговорить с внутренним голосом, но он не отвечал. Моё "Второе Я" куда-то исчезло. Помню, как эльф что-то мне говорил, пытаясь взбодрить, кажется, обнадёживал. Но я даже не улыбнулась, хотя он просил. Помню, что принесли ужин, и эльф насильно впихнул меня что-то бесформенное и безвкусное. А потом снова пришёл стражник и увёл меня из камеры. А точнее меня уволокли, схватив под локти.

Помню только, что шепнула Оверну на ухо, чтоб он не дёргался. А эльф сжал кулаки и одарил убийственным взглядом стражников.

Кажется, меня снова привели в спальню. Потом Кресар задал вопрос, на который я прошептала отказ. На что эта скотина гаденько осклабилась и прижала меня носом к стене….

Остальное — пустое пятно.

Но это к лучшему! Несомненно! Так как мне вполне хватило и тех ощущений, что я помню с той ночи.

На утро я проснулась раньше мужчины. Просто лежала и тупо пялилась в потолок, даже не дёрнувшись, когда этот садист по-хозяйски положил на меня руку. Внутри не было ничего. Даже обиды. Только злость. Тупая злость, плавно перетекающая в ярость. А та…. А вот та уже придала мне сил. Всё остальное время, пока меня мыли и одевали, я думала над тем, как сбежать. А потом, когда я стояла и смотрела в окно, ожидая приход стражников, догадка неожиданно ударила мне в голову, на мгновение ослепив.

И пускай это рискованно для меня. Другого шанса может и не быть….

Когда мы спустились с лестницы, выйдя в тюремный коридор, я с большим трудом дотянулась до сознания тёмного эльфа. Только не было того тепла, что ощущалось раньше при общении с ним, да и голос его звучал словно сквозь вату.

— "Будь готов"

— "Что?" — он не понял, а я прервала все расспросы, так как дверь в камеру приближалась.

— "Когда откроется дверь, я отвлеку стражников. Воспользуйся моментом и выбирайся в коридор" — и оборвала контакт, пока дроу не начал отговаривать.

Я решилась. А если он сейчас скажет хоть что-нибудь против, то я сломаюсь. И тогда будет действительно конец.

Вот и дверь. Один стражник стоит позади меня, а другой открывает замок. Как только дверь приотворилась, я резко, собрав все свои силы, врезала стоящему за моей спиной локтем в нос, от чего тот упал ничком. Того, что с ключами, отбросило на пол, резко распахнувшейся дверью — это дроу открыл её с ноги. Я быстро кинулась за ключами, и уже через минуту остальные были в коридоре.

— Куда? — спросил Лиодор, оглядывая нас всех.

— По лестнице, — мотнула головой и, оторвавшись от спасительной стенки, бросилась за Оверном. Через несколько пролётов мы оказались в довольно просторном зале, из которого вело несколько дверей. И какая-то из этих дверей точно ведёт в холл, но вот какая?

— Тут кухня, — сказал Иллар, вернувшись из третьей справа двери.

— Значит, нам туда, — уверенно кивнул мой бывший наставник. — Вера?

Я лишь усмехнулась. Я стояла, опёршись о стену, и восстанавливала дыхание — всё-таки беготня по лестницам в моём теперешнем состоянии гиблое дело.

— Ты как? — спросил эльф, подходя ко мне.

— Никак, — прохрипела я, сползая по стенке и усаживаясь на пол. — Дальше вы идёте без меня.

— Что? — этот вопрос вырвался у всех.

— То! — как можно жестче ответила я, поднимая на них глаза. — Дальше я не иду!

— Но…. Почему? — растерялся старший оборотень. А вопрос этот был написан на лицах у всей нашей компании.

— По кочану и по капусте! — из последних сил рявкнула я. — А теперь быстро отсюда!!!

— Вера, — дроу присел рядом, заглядывая в глаза. — Ты идёшь с нами.

— Нет, — я покачала головой, отводя взгляд.

— Почему, демон тебя задери?! — взвыл он, встряхивая меня за плечи.

Я лишь зашипела от боли — хватка у него что надо, да ещё и прошедшие две ночи пользы моему организму не принесли.

— Что?.. — Оверн обескуражено посмотрел на свои руки, а потом на мои плечи.

— Валите отсюда! Быстро!!!

Но дроу меня не слушал. Он аккуратно, но настойчиво стянул с моего плеча рубаху. У всех округлились глаза. А у самого эльфа в тёмных глазах заплескалось дикое рыжее пламя.

— Я же сказала! — с металлом произнесла я, пытаясь оттолкнуть эльфа. Но он нежно пробежал пальцами по моей синей от синяков и ссадин коже на плече, а потом резко поднял меня на руки и без слов рванул в дверь, ведущую в кухню.

Миновав сие полезное помещение, мы очутились во дворе. А там…. А там мы наткнулись на небольшой отряд стражников. Но небольшой то небольшой, да вот только у них было оружие, а у нас нет. И ладно бы это были люди, так ведь людей то здесь и не было. Была пара демонов, потом светлые эльфы, несколько оборотней и метаморф.

Ребята тут же вступили в бой, хотя шансов, на мой взгляд, не было. Меня и Рида затёрли за спины и прикрывали всеми возможными способами. И поначалу всё шло хорошо, но потом Пров упал, отброшенный демоном, а остальных стали теснить. Когда ребята уже вплотную отошли к нам, я услышала разъярённое шипение эльфа:

— Ситуация упорно повторяется!

Решив проверить причины такого поведения тёмного, заметила, что и остальные с ненавистью смотрят куда-то в сторону теснившего их отряда стражей. Изловчившись, я всё-таки смогла посмотреть на то, что скрывали спины ребят. А посмотрев, тихо застонала и непроизвольно отступила на шаг назад.

Снова…. Предали….

Снова…. Друг….

Внутри стало тяжело, грудь сдавило, а по щеке скатилась одинокая солёная слеза. В глазах потемнело на миг, чтоб проясниться. И именно на миг, на короткий миг мир приобрёл ужасающую чёткость — зрачки стали вертикальными. Но только на миг. И этого мига хватило, чтоб понять, что к нам подкрались с тыла.

— Сзади!!! — закричала я, оборачиваясь, чтоб увидеть, как на нас несётся огромный сгусток огня.

Мир отключился — не стало ни красок, ни звуков.

Не понимая, что делаю, выбросила вперёд руку, отталкивая Рида назад себя. И тут же кисть пронзила ужасная боль. Лицо обдало жаром, но огонь не прошёл дальше. Не чувствуя боли, я отсутствующе уставилась на свою руку, кисть которой была сожжена чуть ли не до кости. А потом меня кто-то сильно толкнул, отчего я отлетела на несколько метров и упала на землю. И вмиг вернулись звуки, краски и боль. Я взвыла, но всё-таки нашла в себе силы и встала, бережно придерживая пострадавшую конечность, которая, казалось, до сих пор горит. А когда встала, то поняла, что шансов нет.

И тут в меня попало, какое-то заклинание отбросив на стену. На миг я застыла, а окружающая реальность замедлилась. С каким-то ужасающим отстранением увидела, как полукровке всаживают кинжал под рёбра, как Лиодору тяжело ранят руку, как в плечо дроу входит стилет….

Стилет….

— Приведите её! — нехотя махнул рукой демон.

Через несколько минут в зал ввели, даже нет, втащили эльфийку…. Это была Мелиа — сестра Релливиал, жена Эривейла….

Я его не виню….

Эривейл бросился к ней, а демон сделал незаметный жест стражнику, и вот послышался тихий хруст ломаемых костей, и на пол упало безжизненное тело эльфийки со свёрнутой шеей. Светлый эльф остановился как громом поражённый, а потом резко повернулся в сторону Эливадера.

— Ты же обещал!

— Я обещал, — спокойно и цинично произнёс демон, разглядывая свои ногти и откровенно наслаждаясь болью эльфа, — что ты увидишь её живой. Ты её увидел, я выполнил своё обещание, — в ответ на это эльф дернулся было по направлению к Эливадеру, но в воздухе просвистел изящный стилет, и тело светлого эльфа тут же упало на каменный пол, по которому уже расплывалось алое пятно крови….

Я смотрела на Ноя, чьей рукой был пущен стилет, и не верила… не хотела верить….

Стилет….

А потом я стала падать. Глаза закрылись, и меня поглотила тьма.

Только бы история не повторилась….

Дальнейшие события будут описываться от третьего лица и могут расцениваться, как воспоминания другого — хм? — других «людей».

Тёмная камера, холодные камни, слабый свет факелов пробивается сквозь зарешёченное окошко на двери. Стоящая тишина прерывается лишь мерным биением сердца.

На полу сидит, прислонившись спиной к стене, эльф… тёмный. Сидит, смотрит в одну точку и сжимает кулаки, кляня собственное бессилие. Перед его взором проносится всё то, что произошло в этом походе….

Вот он входит в таверну "Пьяный Мерин". Входит и видит там команду — довольно разношёрстная. А потом видит и её. Она с каким-то отстранённым интересом рассматривает его. И нет в её глазах ни малейшего намёка на какие-нибудь чувства. Вначале он смешался, не зная, как себя вести. А потом пришёл к выводу, что лучше будет не показывать того, что они уже знакомы.

Она называется другим именем… нет. Не другим. Своими старым именем. Ведь именно так её звали, когда они столкнулись в пещерах гор Тирриин тер'Арр….

Вера….

От её прикосновения заныло под ложечкой… и дёрнуло выбитое плечо….

Во время дежурства слышится какой-то полувздох-полувсхлип из-за спины. Он обернулся и увидел, что она мечется по плащу во сне. Он подошёл и разбудил, обеспокоено глядя на девушку. И только кода она открыла глаза, к нему пришло осознание того, что он сделал….

Вот она скрывается за деревьями вместе со светлым эльфом…. Внутри разгорается какое-то странное чувство….

Вот она собирается петь. А перед этим….

Она не говорит, чей это подарок….

Почему-то на душе становиться горько…. Хотя….

— Кто же делает такие подарки обычному менестрелю?

— Обычному — никто, — произнесла она, а он отвёл взгляд, чтобы не выдать того, что сейчас твориться у него внутри. — А вот другу…. По крайней мере, я так думаю, — уже более тихо добавила девушка, думая, что никто не услышит….

Услышал….

А потом странная злость, когда проснулся среди ночи, чувствуя её боль, а увидел, как светлый эльф обнимает её, и она не сопротивляется….

И эта же злость накатила внезапно утром в таверне. Вначале захотелось просто задеть её, а потом что-то нашло…. Хотя…. Не что-то, а родная стихия….

А потом было странное предчувствие надвигающейся бури….

И та самая буря…. А ещё открывшаяся ментальная связь…. И приятный бриз, который был, когда она присутствовала у него в голове…. И чувство заполненности….

И поцелуй в таверне, когда она внезапно запрыгнула на его колени и притянула к себе, объяснив это тем, что в зал вошёл один из охотников…. Удовольствие и… слепая ярость, когда их взгляды встретились…. Хотелось убить её… заставить страдать… кричать от боли….

НЕТ!!!

А потом опять это колючее чувство, когда она вместе со светлым ворковала во время езды. Только теперь ещё добавилось навязчивое желание банально набить светлому собрату морду, расквасив нос и закрыв его голубые, холодные, фальшивые глаза… не такие, как у неё….

А потом был бой… дуэль… поединок…. Тогда дрались их стихии. Синий лёд и Рыжий пламень…. Танец на самой грани неизбежного… когда не замечаешь ничего вокруг… когда для тебя существует только противник… когда понимаешь, что живым останется только один….

И осознание того, чему не дали случиться…. Вина…. Обида… на себя…. Ведь не должен был…. А теперь всё окончательно потеряно….

И пока он решал, как быть, она просто спела… извинилась… попросила прощения… у него… за то… в чём не виновата….

Совершенно опрометчивый поступок — явиться к ней посреди ночи, когда она спит, и взяться извиняться…. И ещё более неожиданный даже для самого себя поступок — поцеловать её….

А ведь она простила….

А потом замок… камера…. Её постоянное присутствие, от которого на душе тепло и спокойно, хотя вокруг одни враги и близка смерть….

Злость… ярость…. Безумная ярость, когда он увидел в её глазах то, чего видеть не должен был…. Ярость и… нежность по отношению к ней — такой беззащитной, маленькой и… родной…. Ненависть по отношению к себе, к своему бессилию….

И последняя капля — светлый эльф… предатель….

Ярость просто ослепила, а потом отошла, открыв взору то, как на неё несётся огромный огненный шар… боль… радость, что жива… ужас, когда она отлетает к стене и замирает…. Когда её взгляд стекленеет….

Он пытался достучаться до неё, но у него не вышло. Дроу лишь удалось уловить обрывок её мысли"…история не повторилась…".

И безысходность, когда в неё, уже бессознательную, попало заклинание….

А теперь осталась только безразличность — он не чувствовал её. Абсолютно. Нить, связывающая их, оборвалась, а это означает только одно — её смерть….

Почему-то больно… пусто… горько… и противно….

Не успел….

Довольно мрачная комната, в которой стоит большая, тучная кровать с тяжёлым балдахином. Ещё есть столик, шкаф, нормальный стол, несколько стульев, пушистый ковёр, большое окно, в данный момент занавешенное плотными шторами, и глубокое кресло рядом с кроватью. В кресле сейчас находился мужчина. Он неподвижно сидит и смотрит немигающими, жёлтыми, чуть светящимися в окружающем мраке глазами с вертикальными зрачками на лежащую под простынёй девушку. Его взгляд был задумчив и серьёзен, но также в нём проскальзывало тщательно сдерживаемое торжество. А причина сего чувства была проста — он получит в своё распоряжение довольно-таки старого Тер'реа'Саха'ас. Старого, а, значит, сильного.

Ведь он уже давно понял, что эта девушка — намного сильнее его. И, прежде всего из-за возраста.

Тут веки девушки дрогнули, и она рывком села, хватаясь за ноющие виски. Мужчина подобрался, готовый в любую минуту защищаться, но девушка даже не заметила его.

Сейчас вся её голова просто раскалывалась напополам от ужасной боли, тело ломило, а глаза слезились, хотя яркого света не было и в помине. А ещё её смущала одна вещь — хоть убей, но она не помнила ни кто она такая, ни где она находиться. Даже имени своего. И это раздражало. Но вот что она хорошо помнила, так это то, что у неё достаточно силы, чтобы отомстить. Но вот кому? — это не известно. Да и за что? — тоже тёмное пятно.

И тут девушка запоздало поняла, что находиться в помещении не одна. У присутствующего слабо светились жёлтым светом глаза со щёлками вертикальных зрачков. Мужчина пристально рассматривал её, не делая ни одного движения. Девушка тоже принялась изучать нового знакомого. К её удивлению мрак тут же рассеялся, стоило ей чуть прищурить глаза.

А когда же она рассмотрела мужчину, внутри что-то ёкнуло. Противно так…. И проснулось невнятное чувство, которое девушка принялась тщательно изучать, с опозданием заметив, что мужчина уже не рассматривает её. Точнее рассматривает то он её, но вот…. Взгляд его постепенно соскользнул с её лица, перебравшись на открытые худые плечи, а затем скользнул ещё ниже на то, чего уже не прикрывала сползшая простыня.

— Кто вы? — голос у неё был на удивление хриплым и глухим и больше походил на приглушённое звериное рычание.

— А ты разве не знаешь? — выгнул бровь мужчина.

Он был поражён, удивлён и выбит из колеи этим вопросом. В его голове лихорадочно проносились одна за другой разные мысли от той, что девчонка прикидывается, до той, что она внезапно потеряла память из-за попавшего в неё заклинания.

Девушка покачала головой, настороженно глядя на мужчину.

— Моё имя Кресар, — промолвил он, внутренне возликовав. А девушка же непроизвольно содрогнулась от его имени. Что-то странное подталкивало её к тому, чтобы зарычать и порвать на части собеседника. Но девушка, рассудив здраво, что это она сможет сделать в любое время, принялась слушать. — Тебя же зовут Вера, и ты являешься моим вассалом, — внутри девушки что-то протестующе дёрнулось. — В данный момент ты находишься в моём замке.

Он замолчал, ожидая её реакции, но той не последовало.

— Да что я тебе рассказываю? — «спохватился» он. — Ты и сама всё прекрасно должна знать!

— Я… — девушка перевела взгляд на свои руки. — Я не помню….

— Значит, последствия более тяжёлые, чем я ожидал… — прошептал мужчина, явно не желая, чтоб она это услышала. Но она услышала. Да и он очень хотел этого. Ведь теперь можно рассказать «её» легенду.

— Какие последствия? — спросила девушка. Мужчина победно усмехнулся про себя, а на деле же «недовольно» на неё посмотрел.

— Сейчас в замке находятся несколько личностей, которые угрожают моим планам. Недавно им удалось бежать. Но во дворе замка их задержали. А потом подоспела подмога вместе с тобой. Один из них поставил щит, и заклинание, предназначавшееся беглецам, срикошетило на тебя. Увернуться ты не успела. Тебя порядочно приложило о стену, оглушив.

Девушка слушала рассказ, а внутри что-то ядовито шипело и озлобленно рычало. Это же что-то рьяно твердило ей, что этот Кресар темнит, при чём по-чёрному. Но девушка отогнала эти мысли и мысленно потрясла головой.

А мужчина же, придумав эту легенду прямо сейчас, был несказанно доволен собой и судьбой, подкинувшей ему такой подарочек.

— Сейчас с тобой всё в порядке, не считая потери памяти, но это временно. Так что одевайся — одежда в шкафу — и спускайся вниз.

Сказав это, мужчина вышел, не удосужившись даже кивнуть.

Но девушке было всё равно. Проводив Кресара глазами и посидев ещё немного, Вера направилась к шкафу, вытащила оттуда штаны и куртку цвета запёкшейся крови, светлую рубашку, чёрные сапоги, оделась и хотела уже выходить, как заметила на одной из вешалок тёмно-бардовый шарф. Он оказался довольно длинным, лёгким и приятным на ощупь. Девушка постояла немного перед зеркалом, осматривая свою внешность — хрупкое телосложение, низкий рост, обычное, чуть худощавое лицо с большими синими глазами и короткие — по плечи — волосы белого цвета. И что-то подсказало девушке, что это не просто странный цвет, а настоящая седина. Наверное, именно поэтому Вера завязала платок на голове так, чтобы волос не было видно и чтобы свободные концы свисали сзади диковинным плащом. А потом она подмигнула своему отражению, машинальным жестом заправила голубоватый камень за ворот рубашки и коснулась кольца на руке, а потом вышла за дверь.

В то время, когда девушка одевалась, к Кресару в холе замка подошёл светлый эльф с голубыми глазами. На нём был простой, но элегантный костюм, длинные волосы были убраны в сложную косу. Но идеальный облик его портила длинная царапина, проходящая от виска до подбородка. Сейчас она напоминала только шрам, но можно было понять, что рана эта недавняя.

— Что? — раздражённо спросил Кресар у эльфа. Ему совершенно не хотелось сейчас портить свой триумф, но светлый отвязываться не собирался.

— Вы обещали, что оставите девчонку мне, — сказал эльф, останавливаясь перед мужчиной и смотря прямо ему в глаза.

— Обещал, что отдам тебе девчонку. Только ты просчитался! — со сталью в голосе произнёс он. — Ты не говорил, что эта «девчонка» является Тенью Прошлого! А нужно было! Теперь не возникай!

Он обошёл застывшего эльфа и прошёл в столовую. А эльф так и остался стоять, вынужденный яростно сжимать кулаки и прожигать спину Кресара убийственным взглядом.

Прошли сутки. В эти сутки девушка упорно пыталась вспомнить всё, что было в её прошлом, но память отказывалась пробуждаться, выдавая какие-то неясные желания и эмоции, которые не имели ни малейшего объяснения. А дроу так и сидел у стенки, не притронувшись к принесённой стряпне. Сидел и смотрел в стену пустым взглядом, на дне которого изредка вспыхивали алые язычки ярости. Вспыхивали и тут же гасли, оставаясь тлеющими угольками.

И вот Кресар вызвал к себе девушку, прошёл вместе с ней в парадный кабинет, уселся в тяжёлое кресло с высокой спинкой и, велев Вере остаться за его плечом, приказал привести к нему пленников. Когда же ввели осунувшихся и ослабленных мужчин, девушка принялась с интересом их рассматривать, чуть склонив на бок голову.

А пленники…. А пленники с интересом и затаённой ненавистью стали рассматривать мужчину и фигуру в мужских одеждах и с платком на голове, скрывающем волосы, а заодно и всё лицо. Платок и вправду оставлял для взоров им лишь только небольшой участок лица: лёгкие белёсые брови и большие, выразительный и какие-то уж слишком знакомые глаза, принадлежащие эльфу… эльфийке. Впрочем, никто не удивился тому, что одна из светлых стоит рядом с Кресаром — ведь её собратья дерутся на его стороне. И только дроу как-то уж слишком пристально рассматривал фигуру. Потому что что-то знакомое было в ней. Что-то слишком знакомое и… родное… до дрожи в коленках. Но… что?

— У меня для вас есть хорошая новость, — разбил царящую тишину голос Кресара, который даже не пытался скрыть насмешку. — Хотя… — протянул он, оглаживая рукой запястье неподвижно стоящей девушки, — для вас эта новость будет не очень хорошей.

Последовала пауза, во время которой Кресар откровенно наслаждался своим превосходством над пленниками, а пленники с возрастающей яростью рассматривали мужчину и стоящую рядом фигуру девушки.

— А новость заключается в том, что завтра к уважаемому всеми государю отправятся мои люди с посланием известного вам содержания.

— Мразь… — кто это прошептал — не важно. Кресару просто нужен был повод, чтобы «проучить» пленников. Он скривил губы в презрительной усмешке и произнёс:

— Во двор их, всех!

Когда же пленников вытолкали во внутренний двор замка, а сам Кресар вместе с безмолвной девушкой появился следом, он окинул презрительным взглядом всех присутствующих. А потом указал рукой на раненого тролля, кивая Вере:

— Поиграй с ним. Но… — он сделал паузу, во время которой девушка, уже спустившаяся на несколько ступеней, обернулась к нему лицом, — только поиграй, — прошептал он и, резко притянув девушку к себе, попутно стянув закрывающий её лицо платок, впился в её губы грубым и излишне крепким поцелуем. Девушка лишь усмехнулась, не придав не малейшего значения поступку своего «хозяина» и уже по привычке задавив пробудившуюся ярость по отношению к нему, и повернулась к онемевшим и застывшим пленникам, которые с огромными глазами смотрели на неё.

А пленники… а пленники и вправду впали в ступор, когда разглядели лицо девушки. Один из них прошептал "Вера?", тролль досадливо сплюнул себе под ноги и растёр, явно представляя под своим сапогом девушку, мальчишка-оборотень просто неверяще на неё смотрел, не в силах сказать ни слова, а дроу…. А тёмный эльф впился глазами в её лицо и глаза, пытаясь поймать знакомое в её облике.

В это время Кресар наслаждался и с упоением наблюдал за этой картиной, а потом открыто усмехнулся.

А девушка осмотрела присутствующих и, невольно ёжась под каким-то слишком странным взглядом тёмного эльфа, подошла к выступившему вперёд троллю. Она освободила его руки от оков и отошла на порядочное расстояние, поднятой бровью показывая, что ждёт атаки. Тролль ещё раз сплюнул, размял шею, руки, тронул окровавленную повязку и, встав в стойку, поманил девушку к себе. Та усмехнулась, показывая заострённые клыки и тем самым вгоняя в ужас противника. А в его голове тут же, подкинутая услужливым сознанием, всплыла картина драки этой девчонки и дроу. Точнее не картина, а их движения — невидимые даже для его взгляда, а, судя по мату оборотней, и для них тоже. Тролль невольно сглотнул и, набравшись храбрости, рванулся вперёд. Девушка усмехнулась и с лёгкостью отбила все удары, уходя от тех, которые не хотела блокировать. Потом она поймала руку тролля и, вывернув, ударила того раскрытой ладонью в солнечное сплетение. Сам удар и то, как рука неслась по направлению к своей цели, были незаметны, а вот полёт тролля смотрелся, как в замедлении. Когда тролль поднялся, держась за грудную клетку, девушка непринуждённо стояла напротив, изучая своего противника, как истребитель паразитов рассматривает неизвестный ему ранее вид тараканов. Тролль сплюнул кровь, отёр губы, усмехнулся и, решив, что раз помирать, то с музыкой, бросился в атаку. На этот раз девушка играла дольше, но потом всё равно извернулась, и тролль получил сильный удар под дых. Из его лёгких вышел весь воздух, и он стал задыхаться. Когда тролль согнулся пополам, девушка замахнулась на него, собираясь перебить позвоночник, но Кресар вовремя её окликнул, так что противник получил лишь очень сильный удар по спине, от чего и упал на колени, судорожно пытаясь заново научиться дышать.

Девушка скривилась, отряхнула руки и отошла к Кресару, ощущая на себе взгляд дроу, а когда повернулась, встретилась с его тёмными глазами. И что-то внутри шевельнулось…. Что-то такое тёплое, успокаивающее, до боли знакомое и… до слёз родное….

Её сердце сбилось с ритма и забилось с бешеной скоростью. Она удивлённо прислушалась к себе, но загнала эмоции подальше. Что-то ей подсказывало, что при «хозяине» их показывать категорически нельзя. А с дроу она может и потом поговорить — с глазу на глаз.

Кресар же даже не заметил проступивших на лице девушки эмоций. Всё его внимание было обращено на сбитых с толку и обескураженных врагов, кончина которых была так близка и, что самое главное, находилась целиком и полностью в его руках. Насладившись такими чувствами, он велел отвести пленников назад — в камеры, а потом объяснил светлому эльфу и Вере, что они поедут вместе, как им следует себя вести и в какие сроки они должны вернуться. Раздав инструкции, Кресар, довольно улыбаясь, ушёл в свои покои, уверенный в своём скором триумфе. Светлый эльф прожёг его спину взглядом, а потом повернулся к девушке, которая сейчас стояла и размышляла над чем-то, даже не заметив, как эльф приблизился к ней вплотную.

А девушка и правда думала. Она думала над тем, почему же так сильно хочется свернуть шею, как своему «хозяину», так и этому эльфу. А перед этим помучить обоих, чтоб они сами молили о смерти. И именно такие мысли отразились в её голубых с вертикальными зрачками глазах, когда она подняла голову, посмотрев на эльфа. Тот вздрогнул и отшатнулся помимо своей воли, а девушка склонила голову чуть набок и принялась пристально рассматривать светлого эльфа, раздумывая над тем, а не исполнить ли своё навязчивое желание прямо сейчас. Но она решила подождать и, одарив эльфа прожигающим взглядом и резко развернувшись, зашагала прочь.

Этой же ночью девушка явилась на нижний этаж, где находились камеры с пленниками. Она решила пойти туда ночью, чтобы светлый эльф, следящий за ней и даже не подозревающий, что она о нём знает, ничего не заподозрил, а потом, чтобы и «хозяин» не принялся расспрашивать, где она была. Девушка остановилась и в какой-то странной для себя нерешительности стояла между камерами. В одной из них находился дроу, а в другой — все остальные. Она ещё немного помялась, кивнула стражникам на левую дверь и, когда та была открыта, прогнала всех.

Дроу сидел на полу напротив двери и с отрешением взирал на то, как в проёме появляется чей-то силуэт. Но когда он рассмотрел, кто же это, он тут же оказался на ногах и непроизвольно сгруппировался для защиты.

Девушка хмыкнула, разгадав его манёвр, и принялась рассматривать эльфа. Он в свою очередь делал то же самое, хотя рассматривать можно было лишь одежду, да небольшой участок лица — глаза и брови, так как всё остальное скрывал платок. А потом эльф решил попытаться дотянуться до сознания девушки, но наткнулся только на шипастую ледяную стену.

Вера же, почувствовав тепло, метнулась к эльфу и сжала его горло в руке, приподняв так, что тот лишь только носками сапог касался пола.

— Откуда я тебя знаю? — прошептала она, и голос её был похож на страшную и завораживающую помесь змеиного шипения и рычания.

Ответа ей не нужно было. Она просто должна была высказать все эти вопросы, а потому её рука продолжила держать эльфа.

— Почему мне кажется, что ты меня знаешь?

Она смотрела в глаза эльфа, и вдруг что-то внутри дрогнуло. Дрогнуло, а сердце снова заколотилось с невероятной силой, словно пытаясь выскочить на свободу.

Девушка резко дёрнула плечом, отпустила задыхающегося эльфа и отступила к двери. Они долго смотрели в глаза друг другу с каким-то пугающим отстранением. А потом девушка резко развернулась на каблуках и вышла, щёлкнул замок. Эльф на ватных ногах подошёл к двери и, потирая шею, с интересом наблюдал за разговором тюремщиков и девушки.

— Не вздумайте никому ничего рассказать.

Стражники одарили её презрительными взглядами и объявили, что подчиняются лишь самому Кресару, на что она прошипела:

— Меня здесь не было. Иначе вас никто больше не увидит.

Сказав это, она быстрым шагом ушла. Стражники, проморгавшись и справившись с предательской дрожью в коленках, тоже. А эльф ещё долго просто стоял и смотрел перед собой, вспоминая выражение её глаз.

Самые страшные опасения девушки сбылись — она действительно потеряла память, но последствия были совершенно не такими, как в прошлый раз. Это произошло отчасти оттого, что теперь она была Тенью Прошлого, прошедшей перерождение. А ещё… а ещё потому, как ей сразу сказали, что она — воин. Её вылепили такой, заставив пойти против друзей…. Друзей? Эльф усмехнулся, сполз по стенке, закрыл лицо руками и хрипло рассмеялся, глядя в потолок. Ведь остальные были ей друзьями. Даже светлый эльф, оказавшийся предателем, а он…. Кем он был для неё? Уж точно не другом! Может — братом? Хотя…. Он ведь действительно что-то чувствовал к ней, но что? То, что это не братские чувства — это понятно. Любовь? Да нет…. Дроу покаянно помотал головой, отвечая на свой вопрос. Любовью здесь и не пахло. Врагом? Ну, это тоже абсурд. Уж кем-кем, а врагами они уже не были! Хотя…. Верные враги — это звучит!

Вот на таких мыслях эльф и заснул, изнурённый произошедшими событиями. Заснул, чтобы провалиться в тёмное небытие, которое ответит на все твои вопросы, чтобы ты проснулся и забыл всё….

Двое всадников диким галопом мчались по дороге. Кони храпели, стук копыт разлетался на многие километры вокруг, ночные звери, в ночной темноте решившие выйти на дорогу, со страхом отскакивали в придорожные кусты. Всадники мчались, поднимая облака пыли, их плащи развивались на встречном ветру, который, казалось, старался задержать странную пару. Небо над их головами хмурилось серыми облаками, а где-то сзади раздавались раскаты грома, с каждым ударом сердца неумолимо приближаясь.

Вот яркая вспышка молнии на миг осветила всё вокруг. И зелёным светом блеснули глаза, вставшего на дороге волка. Девушка, ехавшая первой, уже давно заметила зверя, но не останавливалась, думая, что тот уйдёт. Но волк просто стоял и ждал. Конь девушки, вопреки приказу перепрыгнуть неожиданное препятствие, захрапел, встал на дыбы и засучил копытами в воздухе. А потом животное и вовсе свалилось в придорожный кустарник, чудом не придавив успевшую отскочить девушку. Следующая вспышка осветила участок дороги, всадника, с раздражением слезающего с лошади, другую лошадь и девушку, которая стояла, облокотившись о ствол дерева, и смотрела перед собой расширившимися глазами. А также эта молния ознаменовала начало дождя. Вначале упало несколько больших капель, а затем и мощный сплошной поток холодной воды.

— Вера? — эльф подошёл к ней и помахал рукой перед глазами.

Это не принесло никакого результата. Тогда светлый, предварительно ещё раз окликнув девушку, похлопал её по щекам.

Далее рассказ буду вновь вести я.

Я стояла, прислонившись к шершавой коре. Стояла и не замечала ни холодных потоков воды, льющихся из тёмно-лиловой тучи, ни голоса светлого эльфа, звавшего меня, ни пощёчин, которые этот же самый эльф отвешивал мне. Я стояла и смотрела… свою память. То, что только что, благодаря волку, спровоцировавшему лошадь сбросить меня, открылось в моём сознании. Моя жизнь… мои воспоминания… мои эмоции… мои поступки….

Моё прошлое….

На какое-то время я онемела, глядя в одну точку. А потом, подняв глаза, которые сейчас упорно заливали потоки дождя, на светлого эльфа, который… которого я считала другом… который оказался… предателем, я с большим, нет, с ОГРОМНЫМ трудом подавила в себе желание свернуть его тонкую шейку прямо здесь и сейчас. С ещё большим трудом я справилась со своим лицом, не позволив своим эмоциям на нём появиться.

— Вера?

— Со мной всё в порядке, — с трудом ворочая языком, ответила больным, хриплым голосом и отошла к лошади. — Можем продолжать путь.

Эльф с минуту разглядывал меня, стараясь понять, что же только что произошло, но потом тоже забрался на коня, и мы вновь рванули по дороге. Сейчас у нас на пути стоял Эвергард. Именно там мы планировали отдохнуть, чтобы снова тронуться в путь.

И именно там я решила избавиться от Ноя. Пусть это жестоко, но так нужно, при этом, он заслужил не только смерть. Но…. Есть одна проблема, из-за которой я не стала убивать светленького сейчас, хотя смогла бы преспокойно оставить его труп в лесу. Просто у Кресара, скорее всего, есть в услужении некромант. А если так, то они без проблем вызовут дух Ноя, который расскажет им о его смерти от моей руки. Поэтому нужно обзавестись специальным зельем, чтоб дух не смогли вызвать после смерти тела. А там останется только молиться, чтобы некромант у Кресара оказался простым середнячком, который не сможет обойти запрет.

Так что со светлым у меня проблем не будет. А вот что дальше? Явиться к службе охраны и заявить, что я знаю, где принц Реджинальд? Да они же меня и засадят! И не посмотрят на то, что я раньше была ищейкой. Свалить сейчас… чтобы потом моя внезапно всплывшая совесть всю оставшуюся жизнь напоминала о том, что я бросила в том демоновом замке друзей? Нет! Предъявить требование и только потом слинять, рассчитывая на то, что государева гвардия сама справиться с освобождением пленных? Ндаааа…. Перспектива! А может, предъявить требование и слинять обратно в замок? Под крылышко Кресара и… терпеть его? Всю оставшуюся жизнь? Неееет! Тогда уж лучше муки совести! Но что?

Демон!

Нужно что-то придумать! Но… вот разберусь с Ноем и тогда буду думать!

И вот ещё что. Как оказалось, раньше и впрямь существовал клан охотников, про которых говорил Оверн, но теперь его не стало. А точнее — его не стало после того, как его главой стал Кресар, бросивший все силы на захват власти.

А других таких же организаций не было. Так что по этому вопросу можно было вздохнуть свободно. Вот.

В город мы въехали под мерный перестук капелек дождя по плащам и по лужам на дороге. Народу было не так много, но было. Эльф и я остановились в таверне у самых ворот, перекусили и отправились по номерам — спать. Точнее — эльф. А я подождала, пока выровняется его дыхание за стенкой, и отправилась в гости к Русе.

Таааак…. Скользящим шагом преодолеть коридор до лестницы, ступеньки и скрипучий пол помещения. Беззвучно выскользнуть наружу, под проливной дождь. Накинуть капюшон, цедя сквозь плотно сжатые зубы ругательства в адрес "тёплой, летней" погодки, спуститься со ступеней и пружинистым быстрым шагом направиться на другой конец города. На улице не было никого, изредка где-то тявкала псинка, вячали бездомные кошки, раздавался стук копыт, ржали лошади в конюшнях, а дождь топал по крышам, карнизам, мостовой и своим же собственным лужам. Ветер пел под этот аккомпанемент заунывную песню одиночества и трепал полы длинного плаща, так и норовя сорвать с моей головы капюшон. Вначале дорога освещалась фонарями, потом те стали попадаться всё реже, представляя собой островки света в окружающей тьме.

Остановившись в очередном потоке света, я прислушалась к окружающему миру, позволяя коже чуточку потемнеть. Теперь шум дождя представлял собой бой военных барабанов, а вой ветра — звук охотничьего горна. В подворотне скулил пёс, зализывая раненую лапу, в куче старых ящиков жалобно мяукал котёнок, в мусоре копошились крысы, три квартала назад промчалась почтовая лошадь с тяжело дышавшим всадником, тихие, неслышимые, крадущиеся шаги за три дома назад… мягкая поступь, тихий шелест плаща, хриплое, отрывистое дыхание….

Казалось, я слышу мысли светлого эльфа.

Усмехнувшись, покачав головой и с трудом подавив желание обернуться, я последовала дальше, по кривым улочкам, по местам, где нет света. Светлый шёл за мной, спотыкаясь, шипя ругательства, натыкаясь на мусор. Шёл, отставая, теряя из виду….

Следил….

Я нырнула в арку, свернула в незаметный проём между домами, не касаясь земли, просто пролетела через широкую улицу и серой тенью растворилась во мраке следующей подворотни. Это немного задержит его. Как раз на время, требующееся мне, чтобы достать зелье у Русы.

Знакомый дом встретил меня темнотой и тишиной. Не сбавляя шага, перемахнула через забор, мягко приземлившись с другой стороны. Собака — здоровенный волкодав — собралась загалдеть, но стоило мне глянуть на неё изменившимися глазами и приглушённо рыкнуть, как та забилась в будку и жалобно заскулила. Я удовлетворённо усмехнулась и постучалась в тяжёлую дверь.

Тишину прорезал скрип кровати, кряхтение знахарки — видно муж на заработках, шлёпанье голых ног по дощатому полу, скрип половиц, душераздирающий зевок и звук открываемой двери.

— Кого там принесло? — раздался сонный голос Русы, и заспанное лицо знахарки показалось в щель.

— Здравствуй, Руса, — сказала я, приглушая свет глаз.

Девушка недоуменно смотрела на меня, пытаясь узнать, а потом замерла.

— Тремс? Что ты здесь делаешь? — спросила, всё же пропуская меня в дом. Я с наслаждением сняла плащ, предварительно стряхнув с него воду, и шагнула в тепло.

— Нужна помощь, — без обиняков сказала я, поднимая взгляд на Руссу. Знахарка вздрогнула, отшатнулась, сбив вешалку, и чуть не грымнулась на пол. Я вовремя её подхватила и водрузила на лавку. Сама же уселась прямо на пол, потёрла руками лицо и устало вздохнула.

— Что случилось? — знахарка смотрела на меня, кутаясь в пушистую шаль, сцеживая зевки и ёжась.

— Долгая история… — я замолчала, думая, как ей сказать, а потом плюнула на все приличия и выпалила:

— У тебя есть эликсир, стирающий душу?

Руса съехала с лавки, оказавшись на полу, и уставилась на меня дикими глазами.

— Зачем это тебе?!

— Рус, — сказала, разворачиваясь к подруге, беря её за плечи и заглядывая в глаза, — не задавай вопросов. Если мы увидимся в следующий раз, я всё расскажу. Но не сейчас. Пожалуйста.

Девушка, затравленно смотрела на меня, потом сглотнула и устало кивнула.

— Хорошо, — она поднялась, прошлёпала к двери в свою «лабораторию», а через несколько минут вернулась, погремев пузырьками. — Вот, — всунула мне в руки чёрный пузырёк и вопросительно посмотрела.

— Спасибо, — сказала, обняла подругу, подмигнула ей, накинула осточертевший плащ и тенью выскользнула на улицу.

Я промчалась под усилившимся дождём по улицам, даже не скрываясь, до самого постоялого двора, где мы остановились. Потом позаимствовала у хозяина бутылку вина, вбухала в эту бутылку весь пузырёк и только потом завалилась спать. Эльфа ещё не было….

Утро меня встретило хмурым небом, противной погодой и ещё более хмурым эльфом. Мне повезло — я успела спуститься вниз и не встретилась с ним в коридоре, а то…. Пришлось бы разбираться с ним здесь. А перед этим как-то влить в него одолженное мною «вино». Завтракали молча. Эльф кидал на меня какие-то странные взгляды, от которых по спине пробегали мурашки, но упорно ничего не говорил. Я же старалась не смотреть в его сторону, чтобы не бередить зарубцевавшуюся рану на сердце.

Вот интересно, что мне так везёт на светлых эльфов?! А?

Из города выехали так же молча. И почему-то с каждым ударом копыт по размокшей дороге у меня усиливалось желание расправиться с эльфом. На очередном привале я напоила его вином, правда, пришлось и самой выпить, но…. Кому моя душа нужна?!

Спать решили по очереди, я должна была дежурить первой, но эльф не спешил ложиться. Он сидел у с трудом разведённого костра и смотрел немигающим взглядом на меня.

— Вера, — сказал он, поднимаясь и подходя ко мне. Я насторожилась, но выдавать своё состояние не стала. — Ты что-нибудь вспомнила?

— Нет, — покачала головой, уставившись на огонь, чтобы не встретиться с его взглядом, иначе выдам себя. Потому как при его словах перед глазами встало искажённое болью лицо Эривейла, летящий стилет, а потом наш неудавшийся побег и снова стилет, направленный в плечо Оверна. — Только какие-то обрывки, в которых нет смысла.

— Я думаю, ты всё вспомнишь, — мягко проговорил он обволакивающим голосом, приближаясь ко мне ещё ближе.

Тааааак! А это мне совсем не нравиться!

— Надеюсь, — вздохнула, подавляя желание атаковать его.

Рано.

— Это просто ужасно знать себя, своё прошлое с чужих слов! — эх, я же говорила, что я великолепная актриса. При этих моих словах эльф привлёк меня к себе и нежно пробежал пальцами по спине, стянул платок и запустил руки в мои рассыпавшиеся седые волосы.

Я позволила его губам коснуться моей макушки, проскользить к виску, от виска по щеке, потом к шее, а потом накрыть мои губы. В то время как эльф меня целовал, я незаметно вытащила из пояса валлет и приставила его к горлу Ноя. Он вздрогнул, когда холодная сталь коснулась его кожи, и струйка тёплой крови стекла ему за шиворот.

— Вера, я… — он попытался отодвинуться. Но я удержала его, заглядывая в его глаза.

— Меня зовут Тремс! — прошипела ему в лицо и оттолкнула так, что он откатился на несколько метров. Позволила ему встать, отереть кровь и посмотреть на меня.

— Ты….

— Помню… — сделала паузу, а потом метнулась к нему и ударила в солнечное сплетение. — Всё! — эльф отлетел и рухнул на колени.

Я подошла к нему, встала на колени напротив него и потянула за волосы, заставляя смотреть в глаза.

— Вот ответь мне, — сказала я. Эльф попытался ударить меня ножом, но я просто вывернула его запястье. Нож отскочил куда-то в сторону, а эльф сжал губы, сверкая синими-синими глазами на бледном лице, — почему мне так не везёт на светлых эльфов? А? Сначала был Эривейл, теперь ты. Я считала вас друзьями, а в тебя вообще влюбилась! — при моих последних словах эльф дёрнулся, пытаясь отшатнуться, но я не дала ему такой возможности. — И вы оба меня предали! Да что я тебе рассказываю? Эривейла ты и сам знаешь! — на недоумённый взгляд Ноя я лишь усмехнулась. — Ведь это ты его убил. В замке Эливадера! — эльф ещё раз дёрнулся. Но теперь я не удерживала его.

Светлый откатился от меня, смотря дикими глазами и тяжело дыша. Я же усмехнулась, оскаливая клыки и чувствуя, как кожа покрывается чешуёй.

— А я ведь ещё тогда поклялась, что его убийца будет наказан. И я исполню свою клятву, — я сама поражалась своему голосу — сухой, безжизненный, пробирающий до костей. — Я отомщу за него.

— Он же предал тебя! — голос у эльфа был хриплым и готов был вот-вот сорваться.

— У него были веские причины. Его жена. Он сделал это ради неё. У тебя же причин нет, — эльф хотел что-то сказать, но не успел. Он замер, устремив взгляд на плащ, затрепетавший за моей спиной.

— Ты ведь влюбилась в меня, — Ной сглотнул и с трудом поднялся, всё ещё не сводя глаз с плаща, рваные края которого стали светлеть, превращаясь в лезвия.

— Да, — согласно киваю. — Но ты попытался убить моего давнего, проверенного друга, а ещё учителя и других членов команды. Я не прощаю предательств.

— Друга? — похоже, он осмелел, так как на бледном лице выступила злая и надменная усмешка. — Какой же он тебе друг? Вы грызётесь по поводу и без оного. У вас совершенно разные стихии. И когда-нибудь из поединка выйдёт только один!

— Друга, — подтверждаю и делаю шаг вперёд. Эльф отступает, нервно сглатывая. — Меня и Оверна связывает очень многое. Этой связи больше полувека. И мне плевать, что у нас разные покровители.

— Связь? Какая может быть связь? Или вы… — не дав закончить эльфу, я произнесла:

— Связь! Нас связала Слеза Смерти, — при этих словах Ной вздрогнул и замолк. — А ещё ритуал смешения крови. А также дружба, проверенная десятилетиями. И я не собираюсь предавать эту связь ради тебя. Прощай.

— Нет! Сначала я хочу посмотреть в твои глаза. Ты просто не сможешь меня убить!

— Хорошо, — пожимаю плечами.

И окунаюсь в его взгляд. Там тепло, нежность, ласка… любовь…. Но что-то проталкивает меня дальше. И там — ненависть, злоба, ярость…. А ещё дальше — воспоминания….

Что произошло дальше, я не помню. Только помню, как эльф закричал, пытаясь оторваться от моих глаз, помню, как он упал на колени, зарываясь руками в землю. Как он молил о пощаде, как из его глаз катились слёзы, как потом, когда я вынырнула в реальность, он прошептал «Прости», и его глаза стали темнеть, а потом почернели, и эльф просто упал. Его сердце не билось.

Я ещё долго пыталась понять, что же произошло. И только гром, прогремевший по округе под утро, привёл мои мысли в относительный порядок.

Ной сам подписал себе смертный приговор, когда попросил посмотреть в глаза. Ведь нашу расу не зря называют Тенями Прошлого. Наш взгляд способен убивать тех, чьи призраки и скелеты уже давно мечтали выбраться из шкафа. Тех, кто не смирился со своим прошлым, кто пытался сбежать от него, забыть или избавиться. Потому как прошлое нужно просто принять. Принять и отпустить. Не сожалеть, не винить, не бояться, а просто отпустить. А у эльфа было слишком много воспоминаний, которых он боялся. Именно эти воспоминания и убили его.

Вот и всё….

К сожалению, после этого хоть одной проблемой и стало меньше, но другие никуда не делись. И нужно было решать, что же с ними делать. Но решение приходить не хотело. Я всё время пути до столицы думала над этим вопросом, но ответа так и не нашла. А потом плюнула и решила, что расскажу всё, как есть, и пусть они дальше решают сами.

Именно с такими мыслями я въезжала в город, именно с такими мыслями я подходила к зданию АВИса, тёмными шпилями пронзающего хмурое небо.

Подошла, остановилась, вдыхая воздух и прикрывая глаза.

Сколько же я здесь не была?

Много, наверно.

— Что вам угодно? — спросил Ищейка — совсем ещё пацан, видно, недавно выпустился, разглядывая мою фигуру.

— Мне нужно поговорить с вашим начальством, — терпеливо ответила я.

— А повод?

— Передайте ему, — с нажимом продолжила я, — что с ним хочет поговорить бывшая ищейка Верима, — и, после паузы, всё же добавила, — что у неё есть информация о кронпринце Реджинальде.

Паренёк изменился в лице и поспешил к аппарату связи. Через минуту меня взяли в плотное кольцо и повели в здание, которое долгие шестнадцать лет было для меня домом. Я, если честно, думала, что меня после моего заявления отправят в пыточные, но я даже до подвалов не дошла. В холе ко мне подошёл….

Самсон?!!

— Свободны! — он отдал приказ, и мои конвоиры разошлись по своим обычным местам. Самсон осмотрел меня своим фирменным взглядом и еле-заметно кивнул головой, приглашая следовать за ним. Я решила, что вопросы задам потом, а пока безропотно проследовала за мужчиной.

Он занимал кабинет главы АВИса.

Ндаааа…. А мы ещё подшучивали над ним!

— И так, Вера, — вкрадчиво сказал он, усевшись за заваленный бумагами стол, — что же произошло?

— На нас напали, — лаконично ответила я.

— Это я понимаю, — раздражённо сказал он, мотнув головой. — Хватит дурочку из себя строить! Почему ты здесь? Где остальные? Где крон-принц?

— Самсон… — я отвела взгляд, потом вздохнула, твёрдо посмотрела в его глаза и рассказала обо всём, что произошло в походе. Права, я не стала говорить ни о нашем с дроу поединке, ни о причинах того, что Кресар перевёл меня на свою сторону.

Выслушав рассказ, из которого следовало, что его люди просчитались со светлым эльфом (а ведь именно они и подбирали команду, в том числе и меня!), оказавшимся предателем, Самсон устало вздохнул, почесал лысину и посмотрел на меня обреченными глазами.

— Вера…. Я думаю, что ты должна вернуться в замок и вести себя, как подобает его верному псу, — от его слов я поморщилась — слишком уж противно они звучали. — Мы будем следовать за тобой. Через сутки после того, как ты окажешься в замке, мы пойдём на штурм. Твоё дело как-то предупредить остальных, чтоб они прикрыли принца. А дальше — на тебе Кресар. Так как только ты сможешь с ним справиться, всё-таки раса то у вас одна!

Я вздрогнула и подняла испуганный взгляд на мужчину. Он лишь усмехнулся.

— Вера, неужели ты считала, что АВИс не знает расы тех, кого обучает? О тебе узнали с того момента, как был убит сын герцога К'Орхрнен, — от упоминания смерти Скирна меня бросило сначала в жар, а потом в холод. — И дальше уже за тобой наблюдали.

— Почему тогда меня изгнали? — недоумённо спросила я, теряясь в догадках и захлёбываясь негодованием. — И почему мне ничего не сказали?!

— Вера, — мужчина вышёл из-за стола и присел на соседний стул. — О твоей принадлежности к Тер'реа'Саха'ас не рассказывали даже учителю. А изгнали? — он хмыкнул. — Тебя не изгнали. Просто уйти из Ищеек нельзя. А ты провалила задание. Заметь — осознанно, — сказал он. А я… значит, они знали об Оверне. — Тебя бы пришлось убить. А убить чуть ли не последнего представителя исчезнувшей расы идеальных воинов мы не могли себе позволить. Поэтому пришлось отпустить.

Я сидела и судорожно размышляла над его словами.

Значит, они с самого начала знали, что я Тень Прошлого. Знали и не говорили.

Вот… ДЕМОНЫ!!!

— Ну что? Справишься?

Я смогла лишь кивнуть. Потому как голос, и так слабый из-за прогрессирующей простуды, окончательно пропал.

Ндаааа…. Вот я вляпалась по самое больше некуда!!!

Что ни говори, а выпускники АВИса — толковые люди… образно выражаясь. То, что за мной идут, я смогла заметить лишь один раз — и то, узнав лицо одного из парней, ведущих меня к Самсону. Значит, и шпионы Кресара не узнают. Хоть этого мне решать не нужно.

А ведь ещё нужно подумать, как связаться с остальными. Ну, предположим, с Оверном я свяжусь, но не факт, что нам удастся обсудить всё — всё-таки это сложно для меня — общаться с ним с помощью телепатии. Так что… эх! Голова моя головушка! Никто меня любит!

Первым делом, как я добралась до замка, пришлось отчитываться перед Кресаром и объяснять ему, почему нет Ноя. Я наплела ему про то, что нам с эльфом пришлось разделиться, и я его больше не видела. Тот лишь хмыкнул, но говорить ничего не стал — вроде, поверил. Но вот с Оверном поговорить не получилось. Мне пришлось избегать постели с Кресаром. А это будет поважнее. На утро тот повсюду таскал меня за собой. Я уже думала плюнуть на всё, запереться где-нибудь и достучаться до Оверна, но надо мной пролетела птичка обломинго. Я просто не смогла до него достучаться — видно, расстояние большое. Даже с соседнего уровня не получилось. И вот когда я просто задавалась вопросом, как подобраться к дроу, Кресар вышел во двор и велел привести пленников. Я, если честно обрадовалась. Но, как оказалось, зря….

Кресар произнёс поучительную речь, а потом….

— Вера, убить! — как какой-то шавке он отдал мне приказ, указывая на Иллара. У меня внутри всё похолодело, и я искренне порадовалась, что моё лицо скрыто платком — губы дрогнули. С глазами я кое-как совладала.

Отчаянно матерясь в мыслях, я на ватных, негнущихся ногах спустилась со ступеней и посмотрела на оборотня. Тот стоял бледный, как утопленник, но с гордо выпрямленной спиной.

Молодец, мальчик! Умирать — так с честью!

Я бросила мимолётный, извиняющий взгляд на Лиодора, который смотрел перед собой, напрягшись, как пружина, и готовый защитить своего сына. Извини, наставник, но ты будешь нужен здесь. Я сглотнула и смазанной тенью метнулась вперёд, позволяя коже потемнеть и вытягивая клинок из ножен. Уже в следующий удар сердца я была за спинами пленников, а мальчишка, дёрнувшись, остолбенел. Изо рта у него протянулась струйка крови, и он, содрогнувшись, рухнул на землю. Я стояла спиной ко всем, стараясь совладать с эмоциями и чувствуя на себе испытующий взгляд Кресара — ведь он проверял меня этим, и странный взгляд тёмного эльфа. И я не удержалась — послала в строну Оверна мысль, тут же обрывая контакт:

— "Надеюсь, простит"

Когда я повернулась, во дворе стояла оглушающая тишина и все взгляды были прикованы ко мне. Но я была спокойна, как удав и непоколебима, как скала.

Кресар умрёт самой страшной смертью!

Пройдя к своему месту рядом с ним, я спиной чувствовала на себе растерянный взгляд дроу. Он пытался добраться до моего сознания, но я не открывалась — слишком уж большая каша в моей голове — я говорить нормально не могла, не то, что мыслить.

Но не только я заметила взгляд дроу. Кресар тоже. Он хмыкнул и велел принести клинки дроу, развязать тёмного эльфа, а мне, чтобы я его убила.

Этот шанс я не могла не использовать, правда, оставалось совершенно мало времени до штурма. Но, думаю, успею.

Я стянула плащ, куртку и платок, оставшись в рубашке, штанах и сапогах. Дроу стоял напротив меня, медленно поигрывая оружием. Его взгляд прожигал меня насквозь, но я до боли закусила губу, заставляя себя терпеть.

Ещё чуть-чуть….

Оверн и я медленно, словно зеркальные отражения, двинулись по кругу, не отрывая напряжённых взглядов друг от друга. Изредка я чувствовала прикосновения к моему сознанию, но пока не открывалась…. Пока…..

Реальность замедлилась. Звуки ушли. Остался лишь неровный гул наших сердец и хриплое дыхание. Где-то вдалеке выл ветер. В одно мгновение, нет, в долю мгновения застывшее время сорвалось вперёд с удвоенной скоростью. Мы бросились в атаку одновременно.

Движения были до того быстрыми, что видны были лишь смазанные силуэты да белёсые полосы, прочерчиваемые сталью в раскалённом от напряжения воздухе. По двору разлилась, отражаясь от каменных стен и уносясь в высоту, мелодия наших клинков — хрустальный звон и тонкий, еле уловимый свист. То, что происходило вокруг — не имело значения. Мы с дроу всецело отдались тому головокружительному ощущению дуэли. Постепенно в его глазах разгорался огонь его стихии, а я чувствовала, как моя, проснувшись, выглядывает из моих глаз.

И именно в этот момент я резко убрала щит и коснулась сознания эльфа:

— "Держи стихию под контролем"

Дроу чуть не сбился с ритма, но устоял, и бой продолжился на тех же скоростях.

— "Ты…"

— "Некогда" — отмахнулась я — "Слушай внимательно. Сейчас начнётся штурм. Твоя задача в том, чтобы остальные не дали погибнуть принцу. Кресара я возьму на себя — эта тварь получит по полной программе. Ты всё понял?"

— "Да" — ответил эльф, здраво рассудив, что вопросы сейчас не в тему.

— "Хорошо"

И только я успела это сказать, как начался штурм.

— Убей его! — закричал Кресар, указывая на Рида. Я сделала выпад по направлению к Оверну, позволяя ему отскочить как можно ближе к стражникам и бросилась на самого Кресара. Сначала мне пришлось понестись прямо на пленников, которые шарахнулись в стороны, а сам Керсар усмехнулся, но просчитался. Я лишь убрала стражников и, подмигнув ошарашенному Прову, кинулась на Кресара.

Он успел выхватить свои клинки и отбить удар, но разобраться со мной ему будет очень сложно!

— "Я рад, что ты вернулась" — раздался у меня в голове голос дроу. Я тонко усмехнулась и стала оттеснять Кресара от общего бедлама.

— "Я тоже этому рада"

Постепенно я и мой «родственник» окончательно убрались со двора. Я успела лишь отметить, сто слуги Кресара сдают позиции, а Рида взяли в плотное кольцо лучшие из ищеек. Потом я нашла дроу, который сейчас отбивался от нападавших на него охотников и, послав ему короткий ободряющий импульс, вихрем влетела в один из залов замка вслед за Кресаром.

Если быть честной, то Кресар был великолепным воином, пожалуй, даже лучше меня. Но я не давала ему перейти в нападение, заставляя отступать, отбивая мои выпады. Бой с ним не был похож ни на что-то испытанное мною ранее. Это можно выразить примерно так: словно ты внезапно попал в воронку смерча, и тебя вертит во все мыслимые и немыслимые стороны, а также сталкивает с другими предметами, и никогда не знаешь, когда смерч бросит тебя, и ты полетишь вниз с большой высоты. Вот и бой был таким. Он умудрялся отбивать мои удары, попутно делая сложные выпады, и не давал мне пробить его защиту. Честно, это было потрясающе. Ещё никогда я не встречала такого противника. Но, пожалуй, я повторяюсь.

Клинки прочерчивали светлые полосы в воздухе, по ушам просто бил хрустальный звон сталкивающегося оружия, а ещё резал слух свист стали рядом с твоим телом. То, что происходило вне этой схватки, превратилось в какие-то смазанные, быстро сменяющиеся декорации во второсортной пьеске. Не было посторонних звуков, только звон клинков и пульсация собственной крови в ушах. А ещё хриплое дыхание… своё или противника? И его глаза — жёлтые с вертикальными щёлками зрачков.

Я не знаю, сколько прошло времени — для меня это был миг… или вечность? Не знаю. Да и не важно это. Важно то, что я оступилась, и Кресару удалось вылезти из обороны и нанести удар. Правда, он меня не достал, но всё равно. Наши клинки со звоном встречались, расходились и сталкивались вновь, на пол летели искры, руки мелко подрагивали, по спине протекла струйка пота, дыхание было тяжёлым. И тут, при следующем ударе случилось непредвиденное. Закалённая и проверенная не раз сталь клинков не выдержала ударов. Она просто сломалась, и наше оружие разлетелось в разные стороны, раня нас острыми иглами. Я и Кресар ошарашенные и сбитые с толку отлетели в разные концы зала, тяжело дыша и вытаскивая из себя обломки своего же оружия.

Нда…. И что же делать? Мои клинки не выдержали, а, значит, не выдержит больше никакое оружие. Вот… подстава!

Мысленно выругавшись, я встала в боевую стойку.

Делать нечего. Придётся сойтись в рукопашной!

Кресар раздражённо сплюнул кровь из разодранной одним из осколков губы и с ненавистью посмотрел на меня. И тут какая-то посторонняя сила заставила его выгнуться дугой, а потом упасть на колени, тяжело упираясь руками в пол. Он издал хриплый стон, и я увидела, как его кожа покрывается чешуёй чёрного цвета с жёлтым перламутром. А на его плечи лёг тонкий, шёлковый плащ с рваными краями, который легонько трепетал от несуществующего ветерка. Мужчина удивлённо встал и осмотрел свои когти, руки и плащ. А потом он взглянул на меня с превосходством. Его ярко-жёлтые глаза впились в моё лицо, заставляя отшатнуться, но я справилась с собой.

— Теперь, — его голос был похож на скрежет меча, вытаскиваемого из ножен, — тебе меня не победить! Присоединяйся ко мне, пока не поздно! Это, — он обвёл себя рукой, — истинный облик Теней Прошлого! Я неуязвим!

— Ты многого не знаешь, — просто ответила я и бросилась на него, на ходу призывая истинную сущность.

И поэтому, когда Кресар отшатнулся в сторону, то место на стене, где только что была его грудь, уже вспороли стальные лезвия моего «плаща». Противник ошеломлённо смотрел на то, как чёрный с синевой плащ нервно опадает к земле, как его стальные края стремительно темнеют, как осыпается крошка из глубокой царапины в каменной стене. Смотрел и не верил.

— Не может быть, — прошептал он. — Ты….

— Да! — подтвердила его невысказанную мысль и вновь бросилась в атаку.

Вначале он лишь уворачивался, а потом и его плащ по краям превратился в лезвия, и мои выпады стали встречать сопротивление. Где-то через пять минут я поняла, что мы в зале не одни. А точнее то, что за нами наблюдают. Как выяснилось, люди Кресара проиграли, и ищейки помчались помогать мне, но застыли в дверях, с огромными глазами наблюдая открывшуюся картину. А именно: два невероятных существа, похожих на демонов, рваными тенями метались по залу, нанося друг другу удары толи крыльями, толи лезвиями. При этом на стенах одна за другой образовывались глубокие царапины, а удары даже не замедлялись.

Я бы тоже не поверила своим глазам!

И тут я смогла оттолкнуть противника так, чтоб он отлетел к стене. Кресар приземлился на ноги, пошатнулся, опёрся на стену и посмотрел мне в глаза.

Ой, как зря! Напрасно он это сделал!!!

Наши взгляды встретились. Его — жёлтый, пылающий, словно расплавленное золото, и мой — лазурный, словно ледяное синее пламя. Встретились, чтобы замереть, погрузиться друг в друга…. Погрузиться в свою память….

Я уже не видела, как Кресар упал на колени, сильно зажмурившись, судорожно сжимая виски и крича что-то невнятное. Как по его щекам покатились серые слёзы. Как его глаза широко распахнулись и мгновенно почернели. Как он всё это время просто кричал, срывая голос.

Я не видала этого.

Я видела лишь моё прошлое.

Мальчишек, избивавших меня из-за моих глаз. Скрина, который, пытаясь меня защитить, чуть сам не погиб. Мага, который влез ко мне в голову, заставив вспомнить весть тот кошмар. Спятившего оборотня, распластавшегося в прыжке, чтобы разодрать в клочья Скрина. Окровавленное тело друга, уже остывающее. Песню менестреля. Глаза незнакомца в капюшоне….

А ведь я и Оверн, оказывается, встречались раньше….

Бой с дроу в пещере. Взгляд последнего тёмного эльфа. Зов Артефакта Хаоса. Боль от чего-то неизвестного. Годы скитаний. Взгляд светлого эльфа в оглушающей тишине. Сон, посланный дроу. Наш с ним бой — второй по счёту. Обряд смешения крови. Горящая рука. Дурацкая и совершенно абсурдная мысль, перед тем, как я потеряла сознание от раны. Ощущение тепла и защищённости во сне, перед тем, как я проснулась в обнимку с тёмным. Какое-то скомканное и дурацкое до дрожи прощание и его образ в голове. Светлый эльф на фоне рассветного моря. Разъярённые глаза демона по имени Эливадер. Боль и не моя мысль, откуда-то появившаяся в голове. Осознание предательства. Пугающее безразличие и холодная решимость. Разговор с Оверном у реки и сожаление о чём-то не случившемся. Прощальный танец и его губы непозволительно близко. Внезапное раздражение и тупая боль в выбитом запястье. Удивление от внезапной встречи. Ужасающая, беспричинная ярость. Бой. Мучительные раздумья. Его извиняющиеся глаза и тёплая улыбка. Боль и ярость от того, что сделал со мною Кресар. Какое-то невероятное чувство защищённости в камере в объятьях тёмного. Боль от осознания очередного предательства. Ощущение того, что сердце пропустили через мясорубку, когда увидела летящий в дроу стилет, пущенный рукою светлого. Ощущение того, что стукнули тяжёлым мешком по голове в лесу, когда память вернулась. Остекленевшие глаза Ноя, который погиб от собственных воспоминаний. Раздражение от того что мне не сказали о моей расе в АВИсе. Тупая, разрастающаяся боль в сердце, когда мальчишка упал на каменный пол без дыхания. Родное чувство тепла при ментальном общении с Оверном и… бой с Кресаром….

Я резко открыла глаза и увидела перед собой лишь бесчувственное тело моего противника. Его глаза были чёрными, словно обуглившимися. Он в неестественной позе лежал на полу у стены. А сама я стояла на коленях с мокрыми щеками, а на пол капали капли крови с ладоней, продранных когтями.

Вот и всё….

Я тяжело поднялась, плащ обернул меня, закутав в кокон, и растаял туманом, оставив ощущение теплоты и спокойствия. Потом я вытерла щёки и прошла мимо Самсона к выходу, бросив через плечо, чуть сбавив шаг:

— Он ваш, — и ушла. Вначале на стену, пока ищейки прибирали замок, а потом в комнату, чтобы собрать свои вещи и убраться подальше.

К моему величайшему облегчению лэра была сохранена — её мне принёс один из людей Самсона. Впрочем, как и сумка и всё в ней. Но, к сожалению, Бес был убит. Как оказалось, он попытался сопротивляться и люди Кресара его убили.

Гады!!!

Я покачала головой, отгоняя мрачные мысли о произошедшем, и спустилась по лестнице в холл. Там сновали ищейки, а Самсон стоял у входа, наблюдая за всеми. Увидев меня, начальник отделения ищеек грустно мне улыбнулся и кивнул. Без слов он вручил мне кошель золота — заслуженная оплата. И уже выходя, я услышала его голос.

— Куда теперь?

— Не знаю, — пожала плечами и повернулась к нему. — Надеюсь, лошадь мне выделят?

— Да, сходи на конюшню и выбери любую, я разрешаю, — он кивнул, кинул в меня какой-то странный взгляд и отвернулся. Я лишь хмыкнула и отправилась выбирать себе средство передвижения.

Во дворе я встретила своего бывшего наставника. Мне было тяжело на него смотреть, уж не говоря о том, чтобы что-то сказать. Но я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и мужественно выдержала его взгляд. А потом глухо произнесла хриплым голосом:

— Прости, я….

— Ты не имела права ослушаться его тогда, — сдавленно произнёс оборотень, отводя взгляд и отчаянно пытаясь сдержать слёзы.

Говорят, мужчины не плачут…. Плачут. Просто немногие не бояться показать этого.

— И, Вера, — я уже прошла мимо, но наставник окликнул меня. Я не стала поворачиваться — просто остановилась и слегка повернула голову, — спасибо тебе.

— За что? — я попыталась спросить, но мужчина меня остановил.

— За то, что его смерть была быстрой и безболезненной, — произнёс он и рваным шагом ушёл.

Покачав головой и справившись с дрожью в руках, я пошла дальше. И уже через пять минут стояла во дворе, проверяя подпруду и осматривая замену Беса. Ею оказалась стройная лошадка — сильф пепельного цвета с густой гривой и хвостом, с длинными ногами и изящной шейкой по кличке Аметиз. Та же лишь фыркала, косясь на меня лукавым светлым глазом, и преступала на месте.

— Уезжаешь? — раздался за спиной голос дроу.

Я едва-заметно вздрогнула. Ну вот, он снова подобрался ко мне незаметно. При чём подобрался довольно близко — дроу стоял на расстоянии нескольких метров, сложив руки на груди и разглядывая меня из-под опущенных ресниц. Бросив на него мимолётный взгляд, я поспешила перебраться на другую сторону, чтобы нас с ним разделяла лошадь.

— Да. А что? — будничным тоном ответила, старательно не глядя на него.

— Да так, — он неопределённо пожал плечами и подошёл вплотную к лошади. Аметиз только фыркнула, но не ушла. — Знаешь, у меня тут появился вопрос. Ответишь?

— Почему нет? — я пожала плечами, перекинула концы платка назад, устроила свои руки на спине лошади, уложив на них подбородок, и выжидательно уставилась на Оверна. А он зеркально повторил мою позу, так что наши лица оказались очень близко, от чего я непроизвольно поёжилась.

— Каким образом тебе удалось одним взглядом убить Кресара и… — он запнулся, словно размышляя, а нужно ли говорить, то, что собрался, — что произошло с Ноем?

Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.

— Я Тень Прошлого. Наша раса не зря так называется. Человек, встретившийся с нашим взглядом, может умереть, если в его прошлом есть моменты, которые он не может отпустить по каким-то причинам. Не важно по каким. У Кресара было слишком много скелетов в шкафу, впрочем… — я сделала паузу и, вновь посмотрев глаза Оверна, закончила фразу, — как и у Ноя.

Эльф долго молчал и всматривался в мои глаза. Я тоже не спешила прервать тишину.

Хотелось что-то сказать, но вот…. Что-то мешало….

— Знаешь, — произнёс Оверн, но замолчал и отвёл взгляд. Я покорно ждала продолжения. Наконец, дроу вздохнул и снова посмотрел мне в глаза. — Хочешь увидеть Фа'аррту?

Я потрясённо молчала, неверяще глядя на него.

Он только что предложил мне увидеть разрушенную столицу дроу или у меня начались слуховые галлюцинации?!

— Ты сейчас серьёзно? — прохрипела, прокашлялась и ошалело уставилась на невозмутимого эльфа. Тот лишь пожал плечами и качнул головой.

Несколько минут я молчала, а в голове проносились одна за другой мысли.

И он ещё спрашивает?! Конечно, хочу! Но…. Я не могу сейчас….

Просто не могу….

— Как-нибудь в другой раз, — ответила я.

Оверн ничем не выдал своего разочарования. Лишь только на самой глубине зрачков появилась толика грусти.

Он понял….

— Куда ты сейчас?

— Куда глаза глядят, — пожимаю плечами и грустно улыбаюсь одними глазами. Оверн слегка приподнимает уголки губ, обозначая улыбку, и его взгляд становится ободряющим.

— Ну… — излишне жизнерадостно протянул он, но вот я то прекрасно знаю, что у него внутри — за этим наигранным равнодушием тёмных глаз, — тогда прощай!

— Прощай! — согласно киваю и понимаю, что голос всё-таки дрогнул.

Ну, вот и всё. Мы попрощались и теперь снова разлетимся в разные стороны на несколько лет… десятков лет….

Но ни он, ни я не двигаемся с места, продолжая вглядываться в глаза друг друга и надеяться, что другой скажет что-то, что хочется услышать. Но мы упрямо молчим.

Где-то в замке раздаётся командный крик Самсона.

Оверн и я одновременно отшатываемся от лошади. Потом я, молча и не глядя на него, вскакиваю в седло и, подстегнув Аметиз, уношусь прочь. Когда же я въехала в лес, то в голове у меня раздался грустный голос дроу:

— "Увидимся"

— "Мир тесен" — послала ему в ответ и заставила лошадь бежать быстрее.

Естественно, мы увидимся. Просто….

Просто сейчас мне нужно подумать… о многом….

* * *

Обещания всегда нужно выполнять….

Можно жить и в одиночестве, если кого-то ждёшь.

Ванда Блоньская

— Релливиал… — я замолчала, вглядываясь в пургу за окном придорожного трактира.

На улице середина зимы, делать нечего. Да ещё и морозы ударили такие, что руки даже у меня мёрзнут. А ещё я снова простудилась — сопли достали до самых печёнок! А так всё прекрасно, если не считать, что я осталась без транспорта. Хвала богам, денег у меня хватит, чтобы даже перезимовать тут, благо кормить меня будут задорма, а точнее за песни. Правда сидеть в этой глуши мне не хочется — нужно вылечить этот насморк, пока он не эволюционировал во что-нибудь более ужасное. Брррр!

И представьте себе, вот в этой глуши посреди зимы я встретила Реллививалл — ту самую эльфийку. Вот и, правда — мир тесен!

— Да? — она отпила кваса и посмотрела на меня.

— Я давала тебе обещание, — глухо произнесла я, отводя глаза.

Я дала ей обещание, после окончания свадьбы Эривейла и Меллии, которых сейчас нет среди живых….

А обещания нужно выполнять. Даже если это больно.

А мне действительно больно вспоминать об Эривейле ведь… он был моим другом….

— Но у тебя насморк….

— Насморк — это не помеха. И при том, кто знает — свидимся ли мы ещё. Ну, так о чём спеть?

Эльфийка в задумчивости покрутила в руках кружку, словно бы гадая на квасовой гуще, потом бросила взгляд за окно и, не глядя на меня, произнесла:

— Спой о себе.

— О себе? — удивлённо переспросила я.

— Да, — она кивнула и повернулась ко мне. — Ты очень изменилась с того времени. Спой, прошу.

— Хорошо, — пожимаю плечами, усаживаюсь на стол по старой привычке, перенятой у другого менестреля, устремляю взгляд в морозную темноту за окном, задумываюсь, а что же спеть….

А руки сами трогают струны, и проигрыш песни журчанием воды разливается по притихшему злу. Путники, застрявшие здесь, как и я, устремляют свои взгляды на меня, а немногие — за окно. А я начинаю петь слова, приходящие на ум в эту же минуту:

Так странно ощущать себя обычной

И сделав вдох, открыть ворота в жизнь,

Вступить в борьбу за званье без отличий,

Опомниться — да годы пронеслись.

Искать поддержку, помощь и опору,

Тут забирать, там отдавать взамен.

Неловкость прерывать шутливым спором,

И упиваться ветром перемен.

Любить и раскрывать в волненье душу,

Отгадывать, прочтя ответ в глазах.

Уметь не столько говорить, как слушать,

Живя как все… но чуточку не так.

Искать в тиши потерянную Музу,

Где танец капель — нежный голос волн,

Сплетенный духом воздуха искусно,

Рождающий волшебный перезвон.

В шуршанье листьев узнавать легенду,

А в снегопаде — память прежних войн.

Дыханьем чувства робкого согревшись

Быть рядом на мгновение с тобой…

На этих словах дверь открылась, и, впустив в помещение холодный морозный ветер и несколько снежинок, в помещение вошёл новый посетитель. Он снял перчатки, подул на руки, стянул шарф и отряхнул снег с плаща. А потом посмотрел на меня.

Я же так и сидела, устремив взгляд за окно, но всё равно ощутила его приветственный ментальный импульс и каким-то шестым чувством увидела его лёгкую улыбку.

Он остался стоять у двери, а я пропела последние строки.

Так странно ощущать себя обычной

И сделав вдох, открыть ворота в жизнь!

Смотря на мир с привычной укоризной,

Вдруг осознать, что прыгать надо… ввысь?.. [24]

Послышались редкие хлопки, дроу постоял немного, буравя меня взглядом, а потом прошёл к хозяину.

Зря он это сделал — комнат нет!

— Моя госпожа, нам завтра рано уезжать, — к нам подошёл эльф из свиты Релливиал. — Вам лучше выспаться, так как мы не знаем, в какие сроки сможем добраться до нормального ночлега.

— Да, конечно, — кивнула она и улыбнулась мне. — Спасибо!

— Да не за что. Я лишь выполнила своё обещание.

— И всё равно спасибо! — она кивнула мне на прощание и поднялась к себе в номер.

Я же слезла со стола и стала допивать остатки эля. Только вот не удержалась, слегка напрягла слух и вслушалась в разговор Оверна с хозяином заведения.

— Комнат нет, — вяло и уже в который раз отвечал мужчина. — Могу выделить лавку. Это всё!

Потом мне стало жалко… хозяина.

— "Дай ему серебряник и скажи, что переночуешь у меня"

Дроу хмыкнул в ответ, но деньги кинул и уже через пару минут хлопнулся на скамейку рядом со мной.

— Ну, здравствуй! Как поживаешь? — он выправил из-под одежды волосы, заплетённые в тугую косу, снял плащ и вытянул длинные ноги, откинувшись на стену и закинув руки за голову.

— Здравствуй, — я смотрела куда угодно, только не в его сторону, и нервно перестукивала пальцами по столешнице.

— Ну и как жизнь, как здоровье? — терпеливо продолжил он допрос, в упор глядя на меня.

— Не дождёшься! — как-то вяло огрызнулась, шмыгнула носом и одним махом допила эль.

— Нда, — сказал Оверн, потом одарил служанку, принёсшую ему ужин, ослепительной улыбкой и, даже не обратив внимания на её стрельбу глазами, вновь переключился на меня. — Я уже давно это понял!

— Я рада, — буркнула и провела рукой по коротко остриженным белым волосам.

— Мне кажется или ты не в духе? — осведомился эльф, с непробиваем видом вгрызаясь в запечённую курочку.

— Кажется! — немного грубовато ответила, сама не понимая, а что я на него взъелась на этот раз.

Ведь всё нормально. Он на меня никак не смотрел, ничего не говорил. А внутри какое-то раздражение на этого тёмного.

Эхххх…. Где ты, моё второе я? Мне тебя не хватает!

— Вер? — вырвал меня из раздумий голос Оверна, а сам эльф помахал ладонью у меня перед глазами. — Да что с тобой такое-то, ну? Пятнадцать лет прошло, а ты как была хандра-хандрой, так и осталась!

— Не твоё дело! — снова огрызнулась я, резко встала и ушла наверх.

Ещё немного — и я его покалечу! С теперешней моей силой я смогу это сделать! И знаете, что самое обидное? А то, что сначала я его покалечу, а потом сама же и буду выхаживать! Закон подлости!

Наверх я поднялась, надеясь, что усну, и раздражение на эльфа уйдёт. Но не тут то было! Сон не шёл, зато раздражение сменилось тоской. Как говориться, пришёл откат от спетой песни. Стало невероятно грустно и жалко саму себя. До такой степени, что я завернулась в одеяло и уселась на широкой кровати, закрыв глаза и вслушиваясь в песню одиночки-вьюги.

Оверн прав. Прошло пятнадцать лет с нашей последней встречи, а я всё также не могу избавиться от поганого настроения. Принятое прошлое принесло результат, противоположный ожидаемому. Вместо нормальной жизни я получила всего лишь какое-то существование! Честно говоря, я думала, что смогу отвлечь себя, если не пением, то боями с разбойниками, но ничего не выходило. Жизнь потеряла смысл. Словно какой-то художник разочаровался в написанной картине и облил её растворителем, смыв всё, избавившись от краски. Думается, раньше было также — я шастаю по миру, пою песни и изредка, когда не хватает денег или хочется приключений на свою… голову, нанимаюсь к кому-нибудь телохранителем или охранником. И сейчас всё это было. Только…. Я делала это на чистом автомате — по привычке. А не потому, что хотела этого.

Наверное, что-то сломалось во мне, когда перед моими глазами стремительно пронеслись, сменяясь, будто в калейдоскопе, воспоминания. Сломался тот самый стержень, за который меня хвалили в АВИсе, за который я держалась всю свою жизнь. А теперь его нет. Нет поддержки, которая нужна. Нет цели и смысла. Нет ничего….

Наверное, лучше было умереть….

— "Не смей об этом даже думать!" — раздался в голове строгий голос дроу, и он сел на кровать рядом со мной, притягивая к себе и утыкаясь носом в мою макушку — "Если всё так плохо, то почему ты уехала тогда одна? Почему?! Неужели ты настолько мне не доверяешь?"

— "Я тебе доверяю даже больше чем себе" — мысленно всхлипываю, просто растекаясь в кольце его рук. Стало так тепло и хорошо. Мягко и спокойно. Безопасно.

— "Тогда почему? Может, ты думала, что я откажусь, и поэтому не сказала?"

— "Ты ничего не сказал. Я подумала, что…" — я запнулась и уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, что вот-вот заплачу.

— "Что?" — Оверн аккуратно отстранил меня и заглянул в глаза — "Я ничего не говорил, чтобы лишний раз тебя не раздражать"

— Правда? — прошептала я, уставившись на эльфа глазами маленького неопытного ребёнка, которого впервые пнула старая карга-жизнь.

— Правда, — сказал он и улыбнулся мне так тепло, что у меня заныло где-то под ложечкой. Я хлюпнула носом и с благодарностью на него посмотрела.

Оверн ласково посмотрел на меня и аккуратно стёр пальцами слезинки с моих щёк….

Я редко плачу не от физической боли. Очень редко. За всю свою жизнь я плакала всего несколько раз. И каждый раз этого никто не видел. Ну… почти никто. Пожалуй, это был Скирн, Лиодор, Ной и… Оверн. А тёмный эльф вообще видел это несколько раз. Наверное, потому что причиной моих слёз был он…. Шучу! Просто, именно с ним и, пожалуй, только с ним я могу показаться не сильной, а слабой и беззащитной. Потому что я уверена в эльфе, как в себе и даже больше. Потому что его я ощущаю не как что-то чуждое и постороннее, а как что-то близкое, знакомое и родное. Хотя… за все эти годы он и стал именно таким.

— Спасибо, — хрипло прошептала я, стараясь не всхлипывать. Оверн только улыбнулся — не фальшиво, не цинично, не надменно, а по-настоящему — притянул меня к себе и стал раскачиваться, убаюкивая меня, как несмышлёного ребёнка.

А я так и уснула у него на руках, усыплённая тихим шёпотом эльфа, теплом и нежностью, которые он излучал. Кажется, я даже замурлыкала….

Утро встретило меня биением сердца дроу под ухом. Дыхание у него было ровным, из чего я сделала вывод, что он ещё спит. Руки его обнимали меня, крепко прижимая к эльфу, я же сама лежала у него на груди, укутанная в кокон из пледа. Не желая будить Оверна, я не стала вставать или вообще двигаться. А только наслаждалась теплом и спокойствием, окутавшим меня, не хуже вышеуказанного пледа. Было хорошо и совершенно лень вставать и куда-то идти — пусть даже поесть. За окном не было ни звука, значит, вьюга закончилась. Я прислушалась к остальным звукам, но кроме дыхания — своего и дроу — да глухих и размеренных ударов сердца ничего не услышала. Мысленно нахмурилась и прислушалась уже другим слухом. Тоже пусто. Что-то не так. Ну не может быть такой тишины. Просто не….

— Успокойся, — прошептал Оверн, усиливая хватку на случай, если я решу его не послушаться. — "Я наложил на кровать полог, не пропускающий звуков, а то бы ты подскочила ещё рано утром из-за своих расшатанных до безобразия нервов"

Я лишь фыркнула, даже не удосужившись открыть глаза, и, снова успокоившись, улеглась на эльфе поудобнее.

Кажется, я уже говорила, что на роль мягкой перины Оверн подходит блестяще!

— Оверн, — тихо позвала я минут через пять, так как сон пропал, а вместо него в голове появилась шальная мысль.

— Да? — он также тихо отозвался, касаясь губами моей растрёпанной седой макушки.

— А ты как здесь оказался?

— Нуууу…. - мне показалось, или там сквозит разочарованием?

Кажется, я подумала слишком громко. Эльф, в последнее время и так с лёгкостью читавший мои мысли, их уловил. Это я решила по тому, что он на миг просто сдавил меня в железных тисках, а потом слегка поморщился. Но ничего не сказал. Лишь помолчал немного и всё-таки ответил.

— Только что отделался от нанимателя, стребовав свою вполне заслуженную плату. А ты?

— Да так, — пожала плечами и приподнялась, заглядывая в его серьёзные глаза, несмотря на то, что сказано это было шутливым тоном. — И что же тебя так огорчило?

— Честно? — прищурился он и усмехнулся.

Я вернула ему оскал и кивнула. Эльф вздохнул, отвёл глаза, помолчал, потом снова посмотрел мне в глаза и произнёс, словно подбирая каждое слово, будничным тоном, но я то знала, что это важно по его глазам:

— Я, если честно, думал, что ты скажешь, что скучала.

Я лишь фыркнула и снова улеглась на него… чтобы не смотреть в глаза.

Вот уж точно: "неловкость прерывать шутливым спором"….

Только я могу сначала обсмеять, а потом признаться… что это правда.

— "Мне тебя не хватало" — произнесла, а потом добавила уже другим тоном, чтоб обмануть… хотя бы себя — "Сейчас дефицит вот таких удобных ночных грелок"

Эльф усмехнулся, приподнял меня, как маленького котёнка, чтобы заглянуть в глаза, улыбнулся одними глазами, и я почувствовала волну ласки и нежности:

— "Я тоже по тебе скучал"

Мои губы сами по себе растянулись в счастливой улыбке….

А я уже и забыла, что умею это делать — улыбаться….

— Ну вот! — удовлетворённо сказал эльф, перекатываясь по кровати, чтобы мы оба лежали на боку, и невольно разматывая кокон из одеяла. — Наконец-то!

— Что? — не поняла я.

Его лицо было очень близко…. Нет, не так. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ близко! А дыхание касалось меня.

— Ты улыбнулась, — сказал он и легко коснулся моих губ своими. — И куда теперь собираешься?

Честно, смысл вопроса дошёл до меня не стразу — слишком уж быстро он поменял тему.

— Не знаю, — пожала плечами и отвела взгляд от его лица, чтобы отвлечься, — куда-нибудь, где тепло.

— А помнишь, моё предложение тогда, пятнадцать лет назад? — спросил и повернул моё лицо за подбородок назад. Наши взгляды встретились. Я медленно кивнула, судорожно сглатывая. — Так хочешь увидеть Фа'аррту?

— Хочу, — согласно киваю и не выдерживаю — пытаюсь откатиться подальше от него. Но чуть не падаю на холодный пол, запутавшись в одеяле. Оверн успевает меня поймать. И вместо того, чтобы оказаться подальше от эльфа, я оказываюсь на нём.

Только я так могу!

— "Ну, тогда поехали!" — хриплый шёпот даже в мыслях, в то время как он уже целует меня….

Кажется, мы пропустили не только завтрак, но и обед с ужином, а выехали только на следующий день, да и ещё я ехала на одном коне с тёмным — впереди… по-дамски.

Нда….

Жизнь налаживается! Однозначно!

Через неделю пути эльф и я оказались в такой глуши, что…. Радовало лишь то, что мы уехали на юг достаточно для того, чтобы дорога не была заметена снегом. Здесь, рядом с Лабахом, снег лишь только укрывал землю на манер лёгкого савана, а кое-где проглядывали островки голой земли. При всём этом вокруг возвышались огромные сосны с по-прежнему зелёными кронами. Изредка нам попадались голые ветки кустарников. Солнце иногда выглядывало из-за кружевной шали облаков, из-за чего девственно-чистый снег начинал искриться.

Конь Оверна шёл шагом, а сам дроу сидел серьёзный до невозможности и пристально вглядывался в лес. На мой вопрос о возможной опасности эльф сначала ничего не ответил, а потом мотнул головой, что опасности здесь нет. Наконец, он остановил коня и спрыгнул на землю. Потом прошёл несколько шагов вперёд, остановился, протянул руку и коснулся невидимой стены. Тут же по ней прошла рябь, а я, наконец, поняла причину беспокойства.

— Что это? — я встала рядом и стала с интересом разглядывать, как по заслону разбегаются от руки тёмного язычки пламени.

— Граница, — ответил Оверн и кивком велел следовать за ним. Сам же эльф так и пошёл в лес, одной рукой касаясь стенки. — Тот, кто пройдёт сквозь неё, не попадёт в Фа'аррту. Просто перед ним будет всё такая же дорога и лес.

— Но ведь маги почувствуют подвох.

— Нет, — он мотнул головой и глянул на меня. — Её чувствуют лишь дроу.

— А я почему её чувствую? — задала я закономерный вопрос. — Я ведь не дроу!

— Ритуал смешения крови, — терпеливо напомнил эльф. Я же лишь досадливо мотнула головой, разглядывая тонкую полоску на ладони — память с памятной поляны в лесу.

И как я не вспомнила об этом?! Нда! Память ни к демону!

Мы шли в молчании где-то час. А потом перед нами оказалась небольшая полянка, а на ней находился резной, полуразрушенный фонтан. Чёрный камень с белыми прожилками в некоторых местах потрескался, а в одном месте даже был отколот порядочных размеров фрагмент. Занятно, что фонтан находился с нашей стороны границы, а, значит, не являлся частью столицы или….

— Это ориентир, — ответил на мой немой вопрос дроу. Потом он присел, разгрёб тонкий слой снега и зарылся пальцами в землю, прикрыв глаза.

По стене прошла вначале лёгкая рябь, потом вполне ощутимая волна, а потом полог заколыхался, и Оверн рывком поднял руку вверх, словно приподнимая невидимый занавес.

— Прошу! — он мотнул головой на открывшийся проход. Я улыбнулась и вошла, ведя коня под уздцы. Как только эльф прошёл за мной следом, полог опустился на место, а рябь на нём постепенно стихла. — Вперёд! — Оверн взял меня под руку и повёл по едва-заметной тропке.

Когда мы подошли к подножию небольшого холма, наглый остроухий закрыл мне руками глаза и велел идти вперёд. Я, как и полагается невинной жертве, растопырила руки и медленно потопала в указанном направлении. Эльф изредка дёргал меня в сторону, чтобы я "не врезалась в дерево", от чего я шаталась, как пьяная. Потом он остановился, велел мне закрыть глаза и не открывать, пока не скажет. Я согласно кивнула, и его руки обвили меня за талию. Дроу привлёк меня к себе, прижав спиной к своей груди, и шепнул на ухо, защекотав дыханием шею:

— Смотри.

Я открыла глаза и… просто задохнулась от восторга. И если бы дроу не держал меня, то я бы упала, так как ноги внезапно подогнулись.

Передо мной в лощине лежала как на ладони забытая столица тёмных эльфов. Признаться честно, Фа'аррта была великолепна. Её со всех сторон обступали хвойные леса, а сквозь неё, деля город на две равные части, протекала река. В самом центре возвышался дворец. Он был из такого же материала, как и фонтан — всё тот же чёрный камень с белыми прожилками. Его шпили возносились к небу — один в центре, шесть по бокам и ещё один разрушенный. Вокруг с совершенно невообразимой логикой разбегались улицы — семь широких и великое множество узких. Остальные дома были выложены из карбония — золотисто-серебряного камня — и представляли собой всевозможные виды дворцов и замков. И не было похожих. Только одно объединяло их — неизменные шпили.

Я просто стояла и смотрела, думая, что прекрасней нет ничего. Как вдруг из-за облаков выглянуло солнце, и карбоний замерцал в его лучах, создавая ощущение того, будто весь город обсыпан драгоценной пылью. А центральный дворец наоборот лишь поглощал цвет, притягивая к себе взор.

— Она прекрасна, — прошептала я, не в силах оторваться от этого зрелища. У меня просто не было слов, чтобы выразить всё то, что сейчас творилось у меня внутри. Я только почувствовала, как Оверн облегчённо выдохнул и улыбнулся.

— Идём.

Через пол часа мы вошли в город. И только сейчас я поняла, что многие дома разрушены. Что на дрожках не хватает камней. Что стены обвили лианы. Это было… это было… неописуемо. Даже мне было больно смотреть на это, не говоря уже об эльфе. Оверн шёл рядом, смотрел на свой город, и во взгляде его была горечь и боль. Где-то через несколько перекрёстков я не выдержала и провела по плечу дроу рукой, пытаясь его взбодрить. Он лишь грустно улыбнулся, и мои пальцы накрыла его ладонь.

— Нужно найти, где переночевать. К дворцу пойдём завтра, — шутливым тоном сказал он, уводя меня куда-то в бок с основной дороги.

Я послушно шла следом, во все глаза уставившись на окружающие меня чудеса, а когда передо мной в небольшом сквере предстала статуя, то я просто приросла к земле. Казалось, сердце пропустило удар….

— Это символ свободы, — раздался как сквозь вату голос эльфа, а сам он обнял меня, уткнувшись подбородком в мою макушку, и тоже стал рассматривать это чудо.

На высоком постаменте, овитом плющом, который представлял собой огромную глыбу необработанного камня, стояли лицом друг к другу высокий эльф с короткими волосами, которые развевались по ветру, и человеческая девушка невысокого роста с длинной косой и ножнами за спиной. Их пальцы были переплетены, а сами они смотрели прямо в небо. У ног эльфа лежал изящный венец — символ власти, а у ног девушки меч — сломанный где-то на середине лезвия с набалдашником в виде какого-то цветка.

— А почему свободы? — спросила я, когда мы уже шли дальше.

— Не знаю, — Оверн пожал плечами, притягивая меня к себе и чмокая в макушку. — Его установили очень давно. Автором был один мой старый знакомый. Когда я спросил, а почему именно свободы, он ответил: "потому что у них был выбор", — эльф усмехнулся и озорно покосился на меня. — И больше не отвечал ни на какие расспросы.

— А кто на нём изображён?

— Он сказал, что те, кто умеет жить.

Я лишь покачала головой. Нда…. Эльф и человек… символ свободы… странно….

— Слушай, — обратилась к эльфу, — а оно нас выдержит?

В данный момент я стояла на пороге здания, которое Оверн одобрил на ночлег.

— Конечно, выдержит! Смотри! — сказал и попрыгал по подозрительно заскрипевшему полу.

— Ну-ну! — мне осталось лишь хмыкать и проходить в полуразрушенное помещение.

Я медленно прошла до эльфа, шаркая ногами и отшвыривая разные вещи со своего пути. Как мне показалось, здесь была таверна.

— Видишь! — Оверн попрыгал ещё раз.

— Перестань! — нервно отозвалась я. А этот паршивец ещё и увеличил свои усилия.

— Да ладно тебе!

— Хватит, я сказала!

— Ну, ничего же не слу….

Далее раздался подозрительный треск, после которого мы с эльфом, переглянувшись, полетели вниз вместе с фрагментами пола, на которых мы стояли.

— Тоже мне, знаток! — прокряхтела я, сталкивая с себя деревяшку.

— Извини, — голос Оверна звучал откуда-то сбоку из-под груды обломков.

— Ты как?

— Лучше всех! А ты?

Я прочихалась от пыли, стряхнула с волос паутину и попыталась встать.

— Аналогич… — попытка завершилась полным провалом, и я снова рухнула на пол, больно ударившись лопатками, — но! Чтоб вас всех!

По плечу протекла горячая струйка — разодрала руку. Вот уж точно — непруха! И тут предплечье обхватило что-то холодное. Словно бы металл соприкоснулся с кожей. Я тут же подскочила, но холодок никуда не исчез. Ощупав руку, пришла к выводу, что во время падения случайно наделся какой-то браслет, и не стала придавать этому значения. Перестроив зрение, я поняла, что дроу лежит на полу, даже и не собираясь выбираться.

— Подъём, симулянт! — я пнула его в подошву сапога.

— Классно выглядишь! — улыбнулся он, переведя взгляд на моё лицо.

— Сам-то! — фыркнула я, подавая ему руку. Эльф охотно принял помощь, и уже через некоторое время мы стояли у дыры, которая образовалась под нашими ногами.

— Ранена? — спросил Оверн, углядев у меня на рукаве кровь.

— Царапина, — отмахнулась я, но дроу усадил меня на порог и принялся осматривать руку.

— А это что? — он наткнулся на тот самый браслет.

— Аааа, — я махнула рукой и стала рассматривать своё приобретение. — Случайно прицепился.

Ничего себе так браслетик. Выполнен из платины в виде довольно толстой (пять сантиметров) полоски. На ней не было никаких надписей — просто причудливый узор.

— Нужно снять, ранка под ним, — сказал и попытался снять. Но поражённо отпрянул.

— Что? — уставилась на эльфа.

— Застёжки нет!

— Как нет?

— Сейчас попробую снять! — он ухватился и дёрнул.

Тут же плечо прошила невероятной силы боль, словно бы мне руку разом оттяпали.

— АААА!!! — наш слаженный вопль разнёсся по округе, вспугнув птиц на деревьях.

Дроу и я одновременно ухватились за плечи — он за правое, я за левое, — которые словно бы сжали раскалёнными щипцами.

— Что это было? — хрипло спросила я, разглядывая точно такой же, как и у меня браслет на руке Оверна. — И у тебя такой?

— Прыгал, упал, очнулся — браслет! — пошутил тот, как и я разглядывая приобретение.

— Да ну? — съязвила я, так как эти браслеты что-то мне напоминали. Но вот что? И это что-то неприятное!

— Ну, да! — в тон мне отозвался Оверн и буквально озвучил мои мысли. — Что-то мне они напоминают, но вот что?

— Нда! — выдала и поднялась. — И где же мы заночуем?

— Пошли, — эльф вздохнул и повёл меня к другому зданию, объяснив, что в частных домах может стоять защита, которую снять ни у него, ни у меня сил не хватит.

Ну и денёк!

Проснулись мы где-то за полдень. Проснулись, поели и отправились к дворцу.

— Слушай, — прервала я тишину, — а почему башен восемь?

— Перевёрнутая восьмёрка — это символ бесконечности, — пояснил идущий рядом дроу. Сегодня он не выглядел таким подавленным, как вчера, и это не могло не радовать. — А также цифра восемь у народа дроу считалась числом, приносившим удачу.

— А ведь и зовётся она Фа'аррта — в переводе Фортуна, Удача.

— Да, — кивнул он. — Не даром восьмёрка считается числом всех воров, шулеров и тех, кто отдаётся на волю случая, уповая на удачу.

— Это — да! — произнесла я. И это было последние мои слова, потому что…. Потому что дворец… он был… был… ВЕЛИКОЛЕПЕН.

Знаете, на мёртвом языке эльфов — ещё не разбежавшихся на тёмных и светлых — есть слово, которое не имеет перевода. Оно означает что-то вроде немыслимо, неописуемо, невероятно, сногсшибательно, совершенно, но в несколько раз больше. И слово это….

— La'ar'telli'alle's!!!

— Очень точное определение, — раздался над ухом голос дроу, заставивший меня вздрогнуть.

— Знаешь Оверн, — произнесла я, всё ещё не отводя взгляда от этого чуда мира, — это напоминает мне….

— Бой на мечах, — улыбнувшись, продолжил за меня эльф.

Я лишь кивнула.

— Да! Это завораживает и пленяет смертоносной красотой. Он… — я не стала продолжать. И так всё понятно.

— Вперёд! — эльф подтолкнул меня к воротам, побуждая зайти внутрь.

Я послушно переставляла ноги, глядя на шпили башен дворца и сожалея о том, что не художник. Но… я ведь менестрель. Значит, я напишу песню. Пусть, там не будет слов, но…. Я обещаю!

Мы медленно шагали по дорожке, выложенной булыжниками, правда, в некоторых местах эти самые булыжники были выворочены, а громада дворца всё приближалась. Сердце с каждым шагом заходилось в бешеном ритме, и с каждым вздохом становилось всё понятнее, почему я здесь. Что-то должно произойти.

— Ага, — толи я сказала последнюю мысль вслух, толи этот поганец снова прочитал мои мысли, но ответ эта язва не преминула выдать в своей излюбленной манере, — кирпич тебе на голову упадёт!

— Слушай, перестань рыться в моей голове! — праведно возмутилась я, отвешивая ему затрещину, здраво рассудив, что эльф всё же прочёл мои мысли.

— А ты перестань думать так громко! — Оверн, естественно, увернулся и со смехом добежал до ступеней крыльца.

Рыкнув, я бросилась следом, так что в двери легендарного дворца тёмных эльфов Оверн и я влетели кубарем, но, слава богам, не лёжа и не вытирая тысячелетнюю пыль с пола.

От очень полезного занятия опробирования друг на друге приёмов рукопашного боя нас отвлёк удивлённый возглас. Оверн и я одновременно остановились и посмотрели в ту сторону. И дружно уронили челюсти на пол и округлили глаза.

Там стоял… вы не поверите! Дроу! Бледная кожа, чёрные волосы, заплетённые в тугую косу, походная одежда, рукояти клинков выглядывают из-за плеч. Лицо у него было аристократичное… наверное. Наверное, потому что в данный момент оно представляло собой донельзя удивлённое выражение, как то — рот приоткрыт, от чего показались клычки, глаза удивлённые и где-то на макушке, да при том и размером с блюдце.

Нда! Умеем мы производить впечатление!

— "А с учётом того, что удивить его очень сложно, то это ты верно подметила!"

— "В каком смысле?" — повернулась к нему на его реплику.

— "Это мой дядя — главный маг" — Оверн глянул на моё ошарашенное лицо дикими глазами.

— "Ты же сказал, что погибли все, кроме вас — пяти стражей!" — сказала, таращась на застывшего мага.

— "Я так думал"

— "Во дела!" — протянула и попыталась подтянуть челюсть. Получилось только с третьего раза.

Последовала тишина. Потом я сглотнула и наконец-то произнесла:

— Удавиться на ближайшем вязе!

— Далеко топать! — отозвался пришедший в себя Оверн. — Тогда уж на сосне или ели!

— Не, не катит! — помотала головой. — Банально!

— Могу предложить ёлку!

— Там иголок много! — надула губы и жалобно протянула, обличающее тыкая пальцем в грудь Оверна. — Ты меня совсем не любишь!

— Вот такая я зараза, — покаянно покачал он головой и вздохнул.

— Можно я тебе что-нибудь сломаю? — миролюбиво пропела я, блестя глазками. — Или оторву на худой конец, а? Как ты на это смотришь?

— Мне ещё части моего тела дороги! — Оверн отступил на шаг назад, поднимая руки и мотая головой.

— Да на кой они мне? — отмахнулась я, делая шаг вперёд. — Я оторву и назад отдам! — и улыбнулась, показывая клыки и включая подсветку глаз.

— Не-не! Я пас! — он показал крест руками, и сделал ещё шаг назад. Я сделала шаг вперёд и ласково улыбнулась.

— Ну….

— Нееет!

— А может?..

— Нееееет!

— Совсем….

— Неееет!

— А?..

— Оверн? — на этот раз мне не дал договорить не сегодняшний кандидат на расчленение, а его родственник, наконец-то пришедший в себя… нууу… относительно.

— Здравствуй, Элиарестер! — моя сегодняшняя добыча церемонно поклонилась родственнику. Я решила воспользоваться моментом и достать дроу, но он резко рванулся в сторону, так что мои пальцы схватили воздух. Сдавленно рыкнув, бросилась следом за улепётывающим дроу.

Нда! Судя по отметинам в пыли, я и Оверн бегали как вусмерть пьяные гномы — то бишь ползком. Так вот почему у меня вся одежда грязная!

— Это что было? — раздался удивлённый голос дроу, а лицо его выражало собой высшую степень удивления. Видно, мы всё-таки задели его, увлёкшись, так как причёска у него слегка растрепалась, а на штанах видна пыль.

— Народная забава! — ответила, поднимаясь и отряхиваясь. В шаге от меня этим же занимался Оверн. — Называется "Покалечь ближнего"! Очень захватывающе! Рекомендую в целях профилактики!

От моих слов дядя Оверна выпал в астрал….

— "Кажется, ты его добила!"

— "Я молодец!"

— "А я всегда считал, что ты женского рода" — ехидно прокомментировал мои слова в честь себя любимой наглый остроухий и от греха подальше пошёл приводить в чувство дядюшку.

— "Язва!"

— "Степная!"

Через двадцать минут дроу пришёл в себя на столько, чтобы самостоятельно встать, оглядеть нашу парочку мутными глазами и пригласить в «кабинет». Я думала, мы поднимемся выше, но, как оказалось, «кабинетом» оказалось просто большое помещение, заваленное различными вещами, притащенными сюда своими силами. Из просторной комнаты вело ещё три двери — в ванну, спальню и в тайный ход из замка.

Нда…. А дроу всё-таки знатные перестраховщики! От кого он убегать собрался в столице, в которую войти никто не может по определению?

Я и Оверн уселись на диванчик, а Элиарестер плавно опустился в стоящее напротив кресло. Он закинул ногу на ногу, переплёл пальцы рук, упёртых в подлокотники локтями, и внимательно посмотрел сначала на Оверна, а потом на меня, заставляя ёжиться под немигающим взглядом янтарных глаз.

— Сколько лет прошло, и Вы всё-таки появились, — наконец, произнёс он, явно обращаясь только ко мне.

— О чём Вы говорите?

— О том, что я надеялся увидеть Вас раньше, — блин! Он что, так и будет загадками говорить?

— И в чём же причины такого интереса к моей персоне? И разве мы знакомы?

— Заочно, — он чуть поднял уголки губ, но глаза эта улыбка не затронула. — А причины…. Причины в Вашей расе.

Я напряглась, с усилием сдерживая изменение. Хотя, кажется, глаза всё же стали светиться.

— А при чём здесь моя раса? — наигранно безразличным тоном поинтересовалась я, решив построить из себя дурочку.

— Уважаемая Верима Рахешъ… — от этого имени я вздрогнула. А Оверн удивлённо посмотрел на меня.

Нда! Не думала я как-то, что моё полное имя произведёт на меня такое впечатление. Рахешъ…. Это имя моей семьи — фамилия. Хотя… уже не моей….

— … Вы являетесь на данный момент одной из шести… — он запнулся, — простите, пяти представителей расы Тер'реа'Саха'ас. И вы являетесь на данный момент единственным наследником, кому повиновалось кольцо.

— Какое кольцо? — сказала, а непокорные пальцы сами уже теребили толстое кольцо, невидное сейчас под перчаткой.

— Верима, — проникновенно улыбнулся дроу, показывая кончики клыков, — Вы же умная женщина. К тому же умудрённый годами воин.

— Значит, это Вы передали его?

— Да.

— Но в чём смысл?

— Верима, — дроу подался вперёд, — Вы являетесь потомком того, для кого когда-то правитель дроу велел создать оружие из адамантиния.

Я потрясённо молчала, уставившись в его лицо.

Не может быть….

— Может, — вдруг вмешался в наш разговор Оверн. Я непонимающе на него посмотрела. — Когда мне было лет десять, на владыку было совершено нападение в землях демонов. Весь его отряд был убит, кроме одного воина, который чудом выжил. Сам владыка не был убит только благодаря девушке, которая выглядела, как человек, но дралась наравне с демонами, — он замолчал, с лёгкой улыбкой глядя в мой лицо. — Её звали Алика. Алика Рахешъ.

Я потрясёно молчала.

Хм…. Вот!.. Это наследственное! Даже мой далёкий предок связался с дроу! Вот и объясняется моя тяга к эльфам!

Оверн фыркнул, уловив мои мысли, и потрепал меня по макушке отеческим жестом. Я поморщилась и перевела вопросительный взгляд на другого тёмного, чуть приподняв бровь.

— Да, Оверн верно всё рассказал, — кивнул тот. — Её действительно звали так. Владыка предложил ей контракт его личного телохранителя. Она согласилась. И двадцать лет была им, не меняясь и не теряя способностей. Затем владыка повелел сделать из адамантиния спаренные клинки, дагу, пару стилетов и длинные кинжалы. А также предметы вызова — пару браслетов и кольца. И связующее кольцо, — он кивнул на мою руку, — лишь обладатель которого сможет владеть этим оружием. А ещё в строгой тайне был создан венец тоже из адамантиния только со вставленным камнем — очень редким синим нефритом. Никому не известно, что произошло, но на следующий день после того, как Алика получила этот дар, она исчезла. Слуги, пришедшие её будить для каждоутренних тренировок, нашли на её не тронутой постели венец и записку, содержание которой известно лишь владыке, — Элиарестер замолк, задумчиво посмотрел на свои руки, а потом произнёс. — Её искали, долго и упорно. Но не нашли. Помимо венца она оставила и всё дарованное ей.

Когда дроу закончил, я судорожно втянула воздух, притянула колени к груди и уставилась в пол.

Нда! Тут и ежу понятно, что моя пра…бабка и тёмноельфийский владыка были не простой парой наниматель — наёмник. Скорее всего, их связывало нечто большее. Но вот почему она тогда сбежала? Ведь владыка явно, если судить по венцу, собирался всё узаконить, и сделать её, если не женой, то официальной возлюбленной (не помню, как называется). Ну… а если посмотреть на это с другой стороны. Владыка любил, а она нет, тогда… тогда бы она просто не приняла дар!

Нет! Её что-то заставило уйти! Но….

— "Вера" — раздался в голове голос Оверна. Я подняла на него вопросительный взгляд и поняла, что эльф только что прокрутил в своей голове то же самое, что и я — "Что ты сделала, когда завершила перерождение?"

Я потрясённо уставилась на него.

А ведь он прав, загрызи меня виверна! Прав на все сто процентов! Она просто увидела свой истинный облик впервые. Но….

— "Для этого нужно потрясение, сильное потрясение… или смертельная опасность" — добавила, вспомнив Кресара — "А тогда ни ей, ни владыке ничто не угрожало! И…"

— "Для этого нужны сильные эмоции, как я понял" — прервал мои неправильные рассуждения тот. Я вопросительно на него посмотрела, спрашивая, на что он намекает — "Как ты думаешь, когда ты теряешь…" — он посмотрел на всё ещё непонимающую меня и со вздохом закончил мысль — "девственность в руках любимого — это сильное потрясение?"

— "Если только вначале ты его любила, но даже и не надеялась на взаимность"

Оверн согласно покивал. А я ошарашено смотрела на тёмного.

Может, я повторюсь! Но… ПОВЕСИТЬСЯ НА БЛИЖАЙШЕМ ВЯЗЕ!!!

— Кхм-кхм? — прервал наш молчаливый диалог Элиарестер, заинтересованно поглядывающий то на меня, то на Оверна. — Молодые люди, — от его слов я и дроу закашлялись, — а объясните-ка мне, как вам удалось наладить такую ментальную связь — это первое? Как вы можете спокойно разговаривать, имея совершенно противоположные стихии — это второе? И как вы вообще умудрились встретиться — это третье?

И выжидательно уставился на нас.

Я вздохнула.

— Что вы имеете в виду под словами "такую ментальную связь"?

— Я имею ввиду то, что я не смог её засечь и понял, что вы мысленно общаетесь, лишь по вашим лицам. Хотя, — он прищурил глаза, — я маг далеко не последней категории.

— "Угу, не последней" — мысленно усмехнулся Оверн — "Маг высшей категории, а скромный!"

— Мы её не устанавливали, — ответила я.

— Вы ещё скажите, — фыркнул "скромный маг высшей категории", — что она сама установилась!

— Ну да! — серьёзно кивнула я. И ведь не вру!

— Да ну?

— Она установилась с посторонней помощью, — вступил в разговор Оверн.

— И кто же так вам помог? — скептически поднял бровь тёмный.

— Слеза Смерти, — переглянувшись, хором ответили Оверн и я.

Сказать, что маг был удивлён, значит, не сказать ничего. Кажется, он снова собрался выпасть в астрал.

— Ну, и ещё ритуал смешения крови, — скромненько добавил Оверн. Маг сглотнул и посмотрел на нас дикими глазами.

— Кккак?.. — он даже заикаться начал — бедняга. — Слеза Смерти?

— Ну да!

— Но… — похоже, всё-таки пришёл в себя и собрался. — Каким образом? Я понимаю, Оверн стал его хранителем, но Вы? — и выразительно посмотрел на меня.

— А она Хозяйкой, — просто, как будто рассказал о потере пуговицы, выдал Оверн, уставившись в потолок.

А, кстати, ничего потолок! Резной с лепниной….

— Хозяйкой?!!

Таааак! Похоже, астралом тут не отделаешься!

— Угу, — я скромно опустила глазки. А потом уже с серьёзным видом посмотрела на мага, с дикими глазами смотрящего на нашу парочку. — Да, Артефакт Хаоса выбрал меня Хозяйкой. Но я отказалась. Через несколько лет появилось первое проявление связи. Потом Слеза была уничтожена мною, — сделала паузу, чтоб маг хоть как-то переварил мои слова. — А потом под напором экстренной ситуации произошёл ритуал смешения крови. После этого открылся канал.

— Эээээээ… — протянул маг, пытаясь собраться с мыслями, которые, по-видимому, разбегались, как самые настоящие тараканы, застуканные с поличным на хозяйской кухне, от брошенного тапка. — Тааак! Ладно! — он уставился в пол и усиленно закивал сам себе. Я и дроу переглянулись и синхронно покрутили пальцем у виска. Прощай астрал, здравствуй, лечебница для душевно-больных! — То, каким образом вы встретились, и то, откуда у вас связь, понятно. А вас не смущают разные стихии?

— Они нас не смущают! — уверенно заявила я, а Оверн завершил мою мысль:

— Они нас стравливают!

— Угу! — осталось лишь поддакнуть и понятливо переглянуться с товарищем по несчастью.

— Ааааа… — похоже, астрал всё-таки не отменяется. — А вы не пробовали не встречаться? — задал он закономерный вопрос.

— Пробовали! — заверила я его, усиленно кивая и пихая Оверна локтем в бок, чтоб что-нибудь сказал.

— Но как-то не получается, — наконец выдала эта тёмная зараза, пихая меня в ответ, от чего я чуть не слетела на пол. Я, естественно, в долгу не осталась, и тёмный эльф в следующий момент уже сидел на полу, начиная тихо рычать. Я лишь фыркнула и со всеми удобствами развалилась на диванчике с ногами. Маг с изумлением смотрел на наше очередное выяснение отношений, переводя взгляд с одного на другого. Оверн, выругавшись, поднялся, медленно повернулся ко мне лицом и сделал шаг. Я подобралась и подняла взгляд. И наши взгляды скрестились.

Откуда-то пришла сумасшедшая мысль о том, что этот ушастик нарвался и нужно его проучить… хотя…. Почему откуда-то? Очень даже не откуда-то! А от моей стихии! Вот…. Всё! Хана нам всем! Дядя кирдык пришёл!!!

В глазах Оверна вспыхнул пожар рыжего пламени, а я уже чувствовала, как языки пламени сталкиваются с синим льдом. Пока — ментально! Но…. Мне показалось, что дроу весь охвачен огнём. А потом я поняла, что сама стала покрываться инеем. И вот, когда стихии почти переступили ту самую черту, после которой «поводки» оборвутся, что-то произошло. Ярость ушла. Она просто испарилась, осветляя разум и возвращая контроль над телом. Стихия, недовольно что-то буркнув, заснула в сугробе из белого снега. А я с изумлением смотрела на то, как иней, покрывающий кожу, тает, превращаясь в капли воды.

— "Что это было?!!" — раздался в голове голос Оверна и он сам хлопнулся рядом со мной, удивлённо рассматривая свои руки, ещё мгновение назад охваченные огнём.

— "Без малейшего понятия! Но одно могу сказать точно — стихии почему-то успокоились! Но…" — договорить мне не дал голос Элиарестера.

— Ну-ка, ну-ка, подойдите ко мне. Оба! — мы повиновались. Дроу придирчиво осмотрел нас, что-то бормоча себе под нос. А потом коснулся плеча Оверна и отдёрнул руку, прикладывая её к мочке уха. — Снимай рубашку! — Оверн, ошарашенный случившимся, подчинился. И когда выполнил требуемое, дикими глазами уставился на свой браслет. Как, впрочем, и я. Металл раскалился до бела. Странно, что он не повредил кожу, а также одежду. И теперь стали видны символы — не узор, а вязь рун. — Показывай! — это уже мне. Я тоже безропотно подчинилась. Да потом так и застыла с открытым ртом. Мой браслет был покрыт корочкой синего льда, и от него даже парок шёл. И вязь рун также стала проступать. — Тааак… — маг внимательно осмотрел наши браслеты. А потом рухнул в кресло и одарил нас испепеляющим взглядом.

— Элиарестер, что?.. — Оверн подал голос первым, предварительно сглотнув. Но его дядя не дал договорить. Он уставился на нас вопросительным взглядом и ехидно спросил:

— Вас можно поздравить?

— С чем? — это уже я подала голосок, а точнее сиплый хрип.

— Как это с чем? — ещё больше вздёрнул брови маг, переплетая пальцы и разглядывая наши браслеты.

Блин! Этот дроу просто….

И тут до меня дошло, с чем нас можно поздравлять. До Оверна, кстати, тоже дошло. Так что мы одновременно осмотрели друг друга с ног до головы и, округлив глаза и шарахнувшись в стороны, хором заявили:

— НЕТ! Этого не может быть по определению!

— Да что вы говорите? — маг скептически на нас посмотрел. — А что же тогда на вас делают брачные браслеты?

— Они случайно наделись, когда мы провалились в подвал одного из домов, — пояснил Оверн, напряжённо разглядывая своё приобретение.

— Нуууу… если случайно… — маг окинул нас долгим взглядом. — Тогда, давайте сюда!

— Зачем? — спросили мы одновременно.

— Снимать! — спокойно ответил он. Я было рванулась к нему, как плечо прожгла дикая боль, словно его пронзила ледяная игла. Но боль тут же отступила, а когда я отняла руку от места, где был браслет, то…. На руке ничего не было, лишь капельки воды….

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, наблюдая за тем, как Оверн с таким же неверием разглядывает своё пустое плечо.

— Да вообще-то не за что! — отозвался маг, зачем-то вставая и отходя к двери. И я поняла, что что-то здесь не так.

— В каком смысле? — Оверн пришёл к таким же выводам, так что за магом мы шагали уже вместе.

— Понимаете… — начал было оправдываться Элиарестер, но Оверн его прервал:

— Чур, лицо моё!

— Да без… — собралась ответить, но тут мы совсем приблизились и на плече дроу выступила тату — точная копия браслета. А по тому, как дроу уставился на моё плечо, у меня там точно такая же картина.

От разглядывания этого явления нас отвлёк грохот с треском захлопнувшейся дери. И тут пришла очередная догадка, от которой я застонала….

Нет! Только не это! Ведь это не могут быть те самые легендарные брачные браслеты эльфов, которые по прошествии некоторого времени превращаются в татуировки и которые больше никогда не снять? Ну не может же мне ТАК везти?!!

Где-то через несколько часов, как только мы наорались друг на друга, Оверн и я вышли и нашли мага. Он сидел на ступенях и задумчиво разглядывал небо, грызя сорванную травинку. Мы сели по обеим сторонам и стали молчать.

А что говорить?! Сами уже не маленькие! Должны были понять, что эти браслеты значат! А если не поняли — то это наши проблемы! Нет! Есть, конечно, и плюсы — теперь нам не грозит магический взрыв при очередном пробуждении стихий, но…. Это единственное! А меня кто-нибудь спросил — хочу ли я выходить замуж? НЕТ! Как всегда! Вот… попадалово! Сплошное! Кому рассказать — не поверят! Я — и замужем! Да и за кем?! За дроу, которого убить хочется при каждом удобном случае!

Нда! Вот что значит не везёт!

— А зачем я вам нужна была? — вяло поинтересовалась у мага, чтоб нарушить уж слишком давящую тишину. — Уж точно, чтоб не рассказать о прошлом моего предка!

— Чтобы отдать это оружие, — откликнулся он.

— Как отдать? — опешила я от такого заявления.

— Оно принадлежит вам! — заявил он.

— Но… — попыталась возразить, но Оверн не дал.

— Бери, твои-то в дребезги разлетелись!

— Да зачем они мне? "Я же…" — добавила уже мысленно, но и тут дроу не дал мне сказать, разглядывая удручающий пейзаж покинутой столицы:

— Ты же не будешь при каждой стычке с очередными разбойниками демонстрировать, кто ты!

— Ну да, — пришлось согласиться.

Это сейчас мне везло, и я не натыкалась на разбойные банды. А что будет дальше….

— Я возьму только клинки, — предупредила сразу.

— Хорошо, — откликнулся маг, встал и прошёл внутрь.

Нам ничего не осталось, как переглянуться и молча проследовать за ним.

Прежде чем дойти до места, нам пришлось спуститься на несколько уровней в подвальные помещения, а потом изрядно пропетлять по запутанному лабиринту тамошних коридоров. Освещения не было, так что шли мы в абсолютной темноте, хотя это никого не смущало: дроу — это подземные жители и видеть в темноте для них раз плюнуть, а я — это я, и перестроить зрение для меня легче лёгкого. Но вот маг остановился и, проделав несколько пассов руками перед сплошной стеной, нажал на абсолютно неприметный камень. Раздался лёгкий и неслышимый обычному уху щелчок, и стенка отъехала вбок, открывая проход в темноту. Но как только маг прошёл в это помещение, тут же по стенам разгорелся мертвенно-белый свет, и перед нами предстал огромный зал для тренировок. Почему я так решила? Потому что здесь не было мебели — только на стенах и у стен располагались различные виды всевозможного оружия, а так зал был пуст и просторен.

Пока Оверн и я оглядывались по сторонам, Элиарестрер прошёл куда-то в сторону и подозвал нас. Подойдя, мы увидели тот самый набор. Он лежал на чёрном бархате под магическим колпаком.

— Прошу, — маг отошёл в сторону, а я же засомневалась.

— А полог?

— На вас кольцо, — пояснил он, — полог вас пропустит.

Я пожала плечами и протянула руку с кольцом, предварительно сняв перчатку. Вначале, когда пальцы прикоснулись к преграде, не произошло ничего, но и пройти сквозь полог не получилось, потом кольцо слегка засветилось, и рука прошла, правда было ощущение, что я сунула руку в холодную воду. Замешкавшись в первые мгновения, я взяла парные браслеты и, освободив руку от полога, защёлкнула их у себя на предплечьях. Браслеты, как и кольцо, слегка засветились, словно бы проверяя мою личность, а потом потухли и стали совершенно невесомыми, словно их и нет вовсе. Выйдя на середину зала, я сосредоточилась и, вспомнив все рассказы о таких вот предметах вызова, сжала руки, одновременно кидая на браслеты зов. И тут же мои пальцы сжались на рукоятях великолепных клинков. Они были чуть тяжелее, чем мои прошлые и шире, но в руках лежали, как влитые. Прокрутив клинки пару раз, привыкая к новому весу, я только теперь рассмотрела это оружие. Лезвия были такими тонкими, что казались прозрачными, они были цельными, что несказанно удивило меня — их делали из цельного камня. Рукояти их были обтянуты белой кожей, а по самим лезвиям шёл причудливый узор, сплетающийся в замысловатые руны, а потом и в слова на мёртвом языке.

— Великолепное оружие, — только и смогла прошептать я, зачарованно глядя на это.

— И оно принадлежит вам. Вот, — маг протянул мне ножны. И вот это-то и поставило меня в ступор.

Ножны были не наспинные — это точно. И не поясные. Видя моё замешательство, Оверн со вздохом прицепил их к моим бёдрам так, чтобы рукояти клинков были на таком уровне, чтоб я смогла спокойно, скрестив руки, достать оружие.

— "Спасибо" — кивнула ему и с сожалением вогнала оружие в ножны. Оверн кивнул в ответ, и мы все втроём отправились назад. Зал, как только мы вышли, погрузился во тьму, а стена встала на своё место.

В Фа'аррте мы пробыли ещё примерно неделю. Всё это время Оверн водил меня вначале по замку, а потом и по другим местам. Правда, что-то поменялось. Если раньше мы вовсю издевались друг над другом, кидали шпильки, колкости, могли спокойно поколотить друг друга, то сейчас мы почти не разговаривали. Да, он рассказывал о городе, но обычно я его комментирую, а сейчас я молча слушала и старалась вообще на него не смотреть. Да и Оверн тоже, ведь раньше он, если видит меня задумавшейся, постоянно что-нибудь да выскажет, чтоб отвлечь от мыслей, а теперь….

Что-то изменилось. Сильно изменилось. Изменилось на столько, что заставило измениться и нас самих. Может, это всё из-за стихий, которые теперь под контролем — типа нет адреналина и страха? Хотя вряд ли, это не из-за стихий.

Но из-за чего тогда?

Этот вопрос так и остался без ответа.

Был тёплый вечер. Мы с эльфом сидели на том самом холме, с которого я впервые увидела город. Мы сидели, опёршись спиной о деревья, и смотрели на столицу тёмных эльфов, которая вновь мерцала под лучами солнца. Над нами в небе тянулись к горизонту полосы облаков, окрашенных закатным солнцем в кровавые цвета. Было тихо, только ветер неслышно шебуршал листьями кустарников и травами. Было спокойно, только внутри что-то протестующе ворочалось, бурча, что это неправильно.

Что — это?

"Это" — это наши отношения с Оверном.

И что я могу изменить? Да ничего! Мы снова разбежимся в разные стороны лет этак на двадцать, пока наши дороги вновь не сведёт судьба по какому-нибудь пренеприятному поводу. Да! Так и будет! А ведь так хочется что-то изменить….

Только вряд ли это выйдет. Хотя…. Попытаться можно, но…. У меня совершенно нет опыта в таких делах!

И что я ему скажу? "Оверн, давай не будем разъезжаться? А?"? Угу! И эльф обсмеёт меня, обозвав дурой! И правильно сделает! Потому что я действительно дура! Полная….

Потому как всё же решилась на эту авантюру….

— Оверн, — я подсела к эльфу и серьёзно на него посмотрела. Тот лениво перевёл взгляд своих тёмных глаз с неба на меня и вопросительно поднял бровь. — Я хочу тебе кое-что сказать, — продолжила, в упор глядя в его глаза и понимая, что решимость моя закончилась прямо на этих словах и что я сейчас просто выдам ему какую-нибудь глупость, чтоб только не продолжать.

Но что есть по сути то, что я собралась сделать, если не глупость?..

— Да? — он приподнялся и нормально сел, вопросительно глядя на меня. Видно, пауза затянулась.

Какое небо голубое….

Так! Успокоились! Надо договаривать, раз начала!

— Ты только не смейся, хорошо? — выпалила, чтоб оттянуть момент.

Оверн как-то странно на меня покосился, но всё же кивнул:

— Не буду!

— Нуууу….

Если честно, то я надеялась на то, что он съязвит. Но эта тёмноэльфийская зараза именно в этот момент решила быть серьёзной! Демон!!!

— В общем… — выдавила я и зажмурилась. Так! Спокойно! Я его не вижу! Он меня не видит! Я невидимка!

— Вера?..

— Я тебя люблю! — глубоко вздохнув и зажмурившись, выпалила я на одном дыхании, иначе голос был бы жалким. — Вот теперь можешь смеяться! — и уже приготовилась к смеху дроу. Но стояла подозрительна тишина. Даже птички не пели.

Я нерешительно приоткрыла один глаз, а потом второй. Дроу сидел и как-то странно на меня смотрел.

Я так и знала. Дура! Не надо было этого делать! Ну, ведь жила я как-то и без него и дальше бы прожила! Ну что я за человек такой, а?! Хотя, какой я человек!..

Я резко отвернулась и, как какая-нибудь малолетняя влюблённая дурочка, решила сбежать, пока не поздно.

Поздно!

Как только я вскочила на ноги и развернулась окончательно, намереваясь слинять во дворец, где бы преспокойно напилась до зелёных бесов, руки эльфа решительно остановили меня.

— И почему я должен смеяться? — его дыхание защекотало ухо, а руки крепко держали, не давая драпануть подальше.

Лицо неумолимо покраснело, а ноги стали ватными. Я зажмурилась и, закусив губу, решила отмалчиваться. Тут о мой ментальный щит разбилась очень сильная эмоциональная волна, а отголоски её всё равно прорвались. И в них не было ни капли насмешки. Я, подумав и уже обругав себя последними словами за доверчивость, всё равно сняла щит.

Я была готова услышать что угодно — насмешку, иронию, спокойное объяснение, оскорбление — всё! Но уж точно не то, что услышала.

— "Может, это звучит глупо…" — голос даже мысленно был хриплый, чарующий и лишающий разума — "но ты прямо мои мысли прочитала"

— Что? — вырвалось у меня после долгой паузы.

Похоже, мозги окончательно атрофировались, так как смысл его слов до меня доходить отказывался.

— Вера, — Оверн аккуратно развернул меня лицом к себе, всё также крепко удерживая, чтоб я не слиняла. Я же упорно отказывалась поднимать на него глаза, продолжая разглядывать землю под ногами. Тогда дроу приподнял моё лицо за подбородок и приблизился так, что кроме его глаз смотреть я не могла ни на что больше. Тогда я, решив, что уже и так глупостей много и ещё одна ничего не изменит, просто зажмурилась, прикусывая губу. Оверн издал страдальческий вздох и что-то пробормотал себе под нос, а в следующий момент он прижался своими губами к моим.

Я на столько опешила, что, забывшись, широко распахнула глаза и уставилась на нахала. А он, удовлетворённо кивнул своим мыслям и, вновь взяв мой взгляд в плен своих глаз, медленно проговорил:

— Я тебя люблю.

Это маразм! Всеобщий!

Смысл его слов доходил до меня ОЧЕНЬ медленно.

Что он сказал? Он сказал "я…"… "тебя…"… "люблю"?..

Он что?.. Он….

— Любишь? — неуверенно пробормотала я, когда смысл сказанного дроу до меня всё же дополз. Я смотрела на него круглыми от растерянности глазами, не зная, как реагировать на только что услышанное и чувствуя, как краснеют щёки, а губы сами по себе складываются в глупую улыбку.

Боги, как же я со стороны смотрюсь!!!

— "Нормально" — эльф фыркнул, улыбнулся и моргнул, словно снимая с меня оцепенение.

— "Перестань рыться в моей голове!"

— "Перестань думать слишком громко"

После его ответной фразы я несколько минут тупо пялилась на него, а потом рассмеялась. Оверн тоже улыбнулся. Напряжение просто испарилось. Только….

А дальше-то что?

— "А дальше…" — эльф собственническим жестом притянул меня к себе и, глядя прямо в самую душу, властно произнёс, склонившись на столько близко, что если бы он говорил в слух, то каждое слово становилось бы поцелуем — "У тебя не получиться от меня отделаться"

Это повергло меня в шок, так что момент, когда дроу преодолел остатки пространства, разделявшего нас, и поцеловал меня, мягко, но сильно притягивая меня к себе, я пропустила, а потом…. А потом мысли сбежать у меня уже не появлялось….

* * *

А что бывает после слов"…и жили они долго и счастливо"….

Несомненно, любовь существует, иначе откуда столько разводов?

Хау Эдгар

— Девушка, потанцуем? — ко мне подошёл довольно красивый мужчина и призывно протянул руку. Я же с трудом подавила желание выругаться и, вежливо улыбнувшись, отказалась. — А почему такая красавица отказывается? — не унимался он.

Ррррррррр….

Достал….

— Может, потому что у неё есть законный муж? — вовремя подошедший эльф спас жизнь приставучему кавалеру. Тому осталось только глупо открывать рот и смотреть на то, как Оверн касается губами моего виска и жестом собственника обнимает за талию.

— Ээээ…. Ну, я пошёл?

— Иди-иди! — хором произнесли эльф и я и помахали рукой.

— "Ну и кто это был?" — Оверн притянул меня к себе и, уткнувшись носом в мою седую макушку, стал глядеть на то, как селяне танцуют вокруг огромного костра.

— "Приезжий, наверно" — пожала плечами и проказливо улыбнулась — "Ревнуешь?"

— "Почему сразу приезжий?" — проигнорировав мой вопрос, спросил дроу. Но его шутливый тон не смог меня обмануть. Его тело выдало хозяина, непроизвольно напрягшись, а объятия на мгновение стали жёсткими. Я усмехнулась и, развернувшись к нему лицом, ответила, в то время как мои руки уже обвивали его шею, успокаивающе касаясь тёплой кожи:

— "Потому что все остальные в деревне за последние тридцать лет уяснили, что, во-первых, я уже далеко не девушка, во-вторых, что я замужем, и в-третьих, что мой муж — это кровожадный тёмный эльф"

И, между прочим, мои слова — сплошная голая правда. За те три десятка лет, что мы с Оверном живём в этой деревеньке под названием Вирюжи, все местные жители и жители окрестных деревень давно уяснили, что вечно спорящая и ругающаяся парочка, поселившаяся в старом доме на окраине — это молодожёны (одному, правда, около двух тысяч лет, а другой уже век стукнул). И ещё они уяснили, что мужем является самый настоящий эльф, причём тёмный, то есть дроу, и что лучше: первое — его не доводить самим, второе — не мешать ему доводить жену, то есть меня любимую, и третье — не приставать ко мне. Иначе…. То, что будет иначе, я не знаю. Но это, наверное, что-то ужасное, так как все парни и мужики перестали свистеть мне вслед, после того, как Оверн разок на них посмотрел. Я лишь смеялась и загадочно улыбалась, а эльф продолжал считать, что раз уж я его жена, то извольте, теперь являюсь его собственностью. Нет, платок на лицо и юбку до пят он на меня не нацепил, но от себя никуда не отпускает. Даже на речку купаться вместе ходим — думает, сбегу. Но…. Я всё равно сбегу… если захочу. Только это будет лет через…дцать, если не веков. Но ему что говори об этом, что ни говори. Всё равно продолжает беречь. А мне нравиться. Хоть иногда и надоедает такое к себе отношение.

За это время я узнала причины, по которым говорят "собственник, как дроу". Это действительно так. Эльф жутко ревнует. Причём иногда совершенно на пустом месте, порою вызывая у меня смех, а порою раздражение. А ревность тёмных эльфов — это страшная вещь. Мне иногда начинает казаться, что Оверн в такие минуты готов хладнокровно убить всех вокруг, доказывая, что только он один имеет на меня полное право, что я являюсь только его женщиной и больше ничьей. Потому что то, что мелькает в его глазах в такие моменты, пугает даже меня. А меня напугать не так-то просто после столкновения наших с ним стихий. Но…. Грех мне на него жаловаться — сама такая. И хоть эльф поводов для ревности не подаёт, так, только развлекается, чтоб меня позлить, мне жутко неприятно, когда какая-нибудь высокородная дамочка нечеловеческой расы раздевающе на него смотрит, откровенно приглашая в свой номер. И в такие моменты уже мне хочется пусть не убить всех, но собственноручно выцарапать этой дамочке бесстыжие глаза и повыдёргивать крашеные лохмы. А ёще разукрасить лицо фиолетовыми синяками и разбить губы.

В общем, мы друг друга стоим.

— Праааавда? — протянула эта зараза, делая круглые глаза, в которых светиться улыбка, в то время как его руки скользят по моей спине.

— Дааа, — в тон ему ответила я, вскользь коснулась его губ и, проворно вывернувшись из хватки тёмного, отправилась петь, безошибочно узнавая на себе из десятка взглядов, взгляд самого дорого мне существа.

Как тягостно воевать,

В бесчисленных пересудах,

Оттачивая слова

И закаляя рассудок,

Отстаивая свои

Несовершенные взгляды,

Удары прочь отводить,

Не ожидая награды

И не питая надежд

На обретение рая,

Не позволяя беде

Расти без конца и края…

А враг не может понять,

Что, сталкиваясь сильнее

С проблемой нового дня,

Мы учимся и взрослеем.

Вздыхаем: "Не повезло",

Но каждый печальный случай,

Исполненный нам во зло,

Нас только делает лучше. [25]

* * *

Post scriptum

Эта история, как я думаю, призвана рассказать всем, что жизнь не подчиняется никаким правилам или законам. Она подчиняется лишь мгновенному порыву. А ещё судьбе. Вы скажете, что жизнь нам не подчиняется, но Вы забываете одну очень маленькую, но очень важную вещь — судьба подчиняется Вам, лишь Вам и никому другому. Ваш путь — это путь выбранный Вами. Конечно, нельзя спланировать жизнь, оградя себя от напастей и неприятностей, но можно скорректировать её. Повернуть в нужное нам русло, что мы и делаем, совершая поступки, принимая решения, рискуя всем, а порой и теряя это всё….

Ведь, только когда нас ничто не держит, мы можем быть по-настоящему свободными. Но есть маленький вопрос. А нужна ли нам эта одинокая свобода?

Октябрь 2007 — Август 2008, Валдай

Примечания:

1. Герасимова Галина — «Паутинка»

2. Стихи автора

3. Герасимова Галина — "До свидания"

4. Екатерина Шашкова

5. Уильям Шекспир, 128ой сонет

6. Стихи автора

7. Герасимова Галина

8. Стихи автора — «Призраки»

9. Стихи автора — "Две стороны"

10. Стихи автора.

11. Борисова Ольга — «Пешка»

12. Герасимова Галина — "Невольные герои"

13. Герасимова Галина — "Мой путь"

14. Борисова Ольга

15. Герасимова Галина — «Менестрель»

16. Стихи автора — «Колыбельная»

17. Стихи автора — "Песня о любви"

18. Стихи автора — "Песня наёмников"

19. Все частушки являются плодами моего больного воображения, кроме одного куплета. Он — это строчки из песни из репертуара Кристины Орбакайте.

20. Полякова Маргарита

21. Иванова Вероника — "Трубка тридцать девятая — об одиночестве"

22. Иванова Вероника — "Трубка тридцать седьмая — о странниках во всех смыслах"

23. Иванова Вероника

24. Герасимова Галина — "Так странно ощущать себя обычной"

25. Иванова Вероника — "Трубка седьмая"

Content

Засецкая Татьяна Вольный Ветер

Засецкая Татьяна Вольный Ветер