Лайза Роллингз

Любовь по расчету

1

– Она красивая, – сказал Говард, глядя на танцующую прямо перед ним блондинку в узких джинсах и розовой короткой кофточке. – Ух, какие формы! Все при ней!

Дэвид, потягивая уже четвертый за вечер коктейль, без всякого энтузиазма взглянул на предмет разговора и поморщился.

– А ты не заметил, как она смотрит на мужчин? Словно хочет съесть их целиком. Мне не нужна жена, которая будет изменять мне с каждым встречным.

– Я бы на твоем месте, приятель, не был бы столь привередлив, – заметил Говард. – Весьма проблематично найти жену за несколько часов.

– Да, но и бросаться в крайности тоже не стоит. К тому же это ты любишь ярких блондинок, а не я.

– Я люблю всех женщин, у которых грудь больше второго размера, – ухмыльнувшись, ответил Говард.

Они замолчали, глядя на танцующих. По барабанным перепонкам долбила громкая музыка, мигающий свет разноцветных ламп слепил глаза. Дэвид с тоской уставился на часы. До полуночи всего тридцать минут. Если за это время он не найдет женщину, на которой сможет жениться, ему придется подчиниться воле отца.

– И зачем тебе все это? – спросил Говард, перекрикивая музыку. – Не думаю, что папаша заставит тебя жениться на какой-нибудь старой кляче. Ведь ты этого боишься, не так ли?

– Вовсе нет, – покачал головой Дэвид. – Я знаю, кого он прочит мне в жены: одну из дочерей своих деловых партнеров. Если я женюсь на женщине нашего круга, то буду весь как на ладони. О покое можно забыть. И я не смогу встречаться с Эммой.

– Не понимаю почему, – пожал плечами Говард. – Вряд ли твоя жена будет волочиться за тобой повсюду как привязанная.

– А то ты не знаешь, что в этом городе негде спрятаться, – разозлившись, сказал Дэвид и подал знак бармену, чтобы принес очередной коктейль. – Все в курсе, что мы с Эммой любовники. За нами станут следить с удвоенной энергией. Ни одна женщина не потерпит, чтобы ее выставляли на посмешище перед всеми. Вот почему я не смогу встречаться с Эммой и почему не желаю жениться на женщине из высшего общества. И вообще, Говард, мы уже обсуждали это сотню раз.

Дэвид со вздохом отвернулся от танцпола. Осталось двадцать минут. Только двадцать.

Угораздило же меня родиться в семье Гриффитс, подумал он с тоской. Теперь я буду расплачиваться за это всю свою жизнь.

Дэвид Гриффитс, которому недавно исполнилось тридцать два, попал весьма в непростую ситуацию. Его отец, глава крупной компании, владелец нескольких заводов и просто чрезвычайно богатый человек, серьезно заболел и вознамерился во что бы то ни стало женить своего единственного сына в кратчайшие сроки. В противном случае Руперт Гриффитс грозился лишить Дэвида наследства.

Никакие доводы в пользу холостяцкой жизни не помогали. И именно сегодня, буквально полтора часа назад, Дэвид, доведя до истерики и себя и отца, получил условие: найти жену до полуночи или же жениться на женщине, которую выберет ему Руперт.

– Возможно, мы зря пришли в ночной клуб, – сказал Говард. – Может быть, нам стоит пойти в театр или в библиотеку…

– В половине двенадцатого ночи? – усмехнулся Дэвид. – Ты шутишь?

– Да, согласен, идея неудачная, – согласился Говард. – Надо было раньше думать. Эй, посмотри, какая брюнетка пожирает тебя взглядом! По-моему, она просто великолепна.

Дэвид оглянулся через плечо и фыркнул.

– У тебя просто талант выделять из толпы женщин легкого поведения.

– Да какая тебе разница! – взорвался Говард. – Где ты здесь найдешь тихую скромницу? Такие в этот клуб не ходят.

Дэвид расплатился за последний коктейль с барменом и тронул своего друга за плечо.

– Идем.

– Но есть еще пятнадцать минут!

– С самого начала идея найти жену за полтора часа была абсурдной. Мой отец на это и рассчитывал, когда ставил мне условие.

– Подожди, я сейчас. – Говард соскользнул с высокого барного стула. – У меня есть кое-какая идея. Никуда не уходи.

Дэвид проводил его взглядом и покачал головой. Ничего не выйдет. Внезапно он вздрогнул от чьего-то ласкового прикосновения. Возле него стояла та самая жгучая брюнетка с призывным взглядом, которая недавно привлекла внимание Говарда.

– Вы скучаете? – спросила она нежным голосом и улыбнулась ярко накрашенными губами. – Не хотите потанцевать?

Дэвид окинул ее оценивающим взглядом. В другой раз он с удовольствием провел бы с ней вечер и всю ночь, но только не сегодня.

– Выходите за меня замуж, – предложил он, глядя ей в глаза.

– О, хотите сказать, что влюбились в меня с первого взгляда? – захихикала она.

– Нет, я серьезно. – Дэвид запустил руку в карман кожаного пиджака, достал бархатную коробочку и открыл ее. – Вот, у меня и кольцо есть. Выйдете за меня?

Брюнетка ошалело уставилась на сверкающее бриллиантами кольцо и перевела взгляд на Дэвида.

– На твоем месте я не стала бы размахивать такой дорогой штуковиной в этом клубе, – изменившимся голосом произнесла она. – Здесь и за пару долларов могут дать по голове. У тебя что, с мозгами непорядок, парень?

– Я действительно очень хочу жениться, – продолжал настаивать Дэвид, но кольцо тем не менее убрал. – Мне нужна жена, понимаешь, красотка?

– Тебе нужен врач, – хмыкнула она и припечатала напоследок: – Извращенец!

Дэвид посмотрел ей вслед и неожиданно расхохотался. Если все женщины будут так реагировать на предложение руки и сердца, он останется холостяком до конца жизни.

– Над чем смеешься? – поинтересовался подошедший Говард, волочивший за руку крайне смущенную, упирающуюся девушку.

– Да так… А это кто? – удивился Дэвид.

– Вот, нашел тебе жену, – гордо сказал Говард и подтолкнул девицу вперед. – Знакомься… Как, кстати, тебя зовут, детка?

– Ты точно спятил! – воскликнул Дэвид и пристально всмотрелся в лицо «невесты». – Тебе сколько лет, малявка? Как ты вообще здесь оказалась? Куда только твои родители смотрят!

– Мне уже шестнадцать! – пискнула та и, еще больше смутившись, скрылась в толпе танцующих.

Дэвид кинул гневный взгляд на не менее сконфуженного друга и направился к выходу.

– Я думал ей уже, по крайней мере, восемнадцать, – оправдывался Говард. – Они так сильно красятся, что не разберешь, сколько им лет!

Дэвид грустно усмехнулся.

– Едем домой, Говард, я устал. Проигрывать тоже нужно уметь с достоинством.

Пока друзья пытались выбрать женщину, которая смогла бы претендовать на роль жены, на улице испортилась погода. Дэвид, прикрыв голову руками, кинулся к своему автомобилю, припаркованному в нескольких метрах от входа в ночной клуб, однако в одно мгновение вымок до нитки. Такой же мокрый Говард забрался в машину и захлопнул дверцу. С него ручьем стекала вода прямо на новенькие кожаные сиденья. Дэвид покосился на друга, но ничего не сказал.

Мотор взревел, и синий «шевроле» рванул на дорогу. До полуночи оставалось десять минут. Именно столько времени занимала дорога от клуба до особняка Гриффитсов.

– Неудачная ночка, – проворчал Говард. – Я не подцепил ни одной хорошенькой куколки, а ты не нашел себе жену.

– Отец будет кататься со смеху, когда узнает о нашем ночном приключении, – вздохнул Дэвид. – Он часто повторяет мне, что я веду себя, как подросток, и сегодня я понял, что папаша был прав.

– Прекрати ныть. Нельзя жалеть себя, старина. Ты сделал все, что мог.

Дэвид молча кивнул и уставился на дорогу. Ему не терпелось поскорее оказаться дома, пусть даже придется выслушивать насмешки отца.

Внезапно из темноты вынырнула какая-то фигура. Яркий свет фар на мгновение высветил силуэт женщины, перебегающей дорогу. И уже в следующее мгновение Дэвид изо всех сил вжал педаль тормоза в пол. Автомобиль резко остановился. Говард по инерции подался вперед и стукнулся головой о лобовое стекло. Дэвид крепко держал руль и тяжело дышал. Несколько секунд они молчали, а потом, не сговариваясь, открыли дверцы и выскочили наружу.

На дороге, почти под колесами «шевроле», лежала женщина, уткнувшись лицом в грязь. Ее длинные светлые волосы, мокрые от дождя, рассыпались по плечам. Она была похожа на большую тряпичную куклу, которую за ненадобностью выбросили прямо на улицу, в лужу.

– О боже… – прошептал Говард.

Дэвид судорожно сглотнул, сделал робкий шаг в сторону женщины и склонился над ней.

– Я не слышал, чтобы ее тело стукнулось о капот, – сказал он. – Может быть, с ней все в порядке?

– Стук тела?! – взвыл Говард. – Да я вообще ничего не слышал, кроме визга тормозов! Она наверняка уже мертва. Нам нужно срочно вызвать полицию.

– Для начала неплохо было бы проверить пульс, – дрожащим голосом произнес Дэвид.

– Я к ней не притронусь! – с ужасом воскликнул Говард. – Достаточно уже того, что я на нее смотрю. Какого лешего ей вздумалось перебегать дорогу перед нашей – именно нашей! – машиной?

Дэвид его не слушал. Он осторожно коснулся рукой плеча женщины и вдруг отдернул руку, услышав приглушенный стон.

– Она жива! – Дэвид бережно перевернул бедняжку навзничь и уставился в ее настороженные глаза.

Они взвизгнули одновременно, оба от страха. Однако Дэвид усилием воли заставил себя остаться на месте, хотя ему очень хотелось отпрыгнуть подальше. Молодая женщина зашевелилась и слабо попыталась оттолкнуть его.

– Вы кто? – спросила она тихо. – Что это вы меня лапаете?

– Чего? – ошарашенно переспросил Дэвид.

Говард пришел ему на помощь. Он присел на корточки рядом и приподнял голову женщины за подбородок.

– Вы нормально себя чувствуете? – спросил он. – Что-нибудь болит?

– Не знаю, – пробормотала она, потом обернулась и заслонила глаза ладонью от света фар. – Вы что, меня сбили?

Женщина попыталась подняться, опираясь о капот автомобиля. Она выпрямилась, прижав руку к пояснице, потом принялась ощупывать свое тело. Дэвид наконец получил возможность ее разглядеть. Женщина была вся в грязи, одежда пришла в негодность, а на щеке красовалась ссадина. Однако, когда она взглянула ему в лицо, стало понятно, что, если привести ее в порядок, она будет просто красоткой. Высокий лоб, правильная форма носа, пухлые, четко очерченные губы и самое замечательное – огромные лучистые глаза. Дэвид окинул быстрым взглядом ее фигуру: под слоем грязной мокрой одежды наверняка скрывалось хрупкое стройное тело.

– Кажется, все нормально, – констатировала она и взглянула на Дэвида. – Чего вы на меня уставились?

Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

– Вас, наверное, надо отвезти в больницу. Вдруг есть переломы?

– Я, по-вашему, дура? – спросила она язвительно. – Сама не определю, есть у меня переломы или нет?

– Эй, не надо на нас орать, – встрял в разговор Говард. – Ты сама виновата в том, что попала под машину. Незачем было перебегать дорогу в неположенном месте. Заметь, сколько мы здесь стоим, мимо не проехал ни один автомобиль. В такое время в этом районе все спят. Ты специально ждала, когда мы подъедем, чтобы кинуться под колеса? Может быть, ты решила таким образом покончить с собой?

Женщина возмущенно взглянула на него и сделала шаг ему навстречу, но вдруг вскрикнула и взмахнула руками. Дэвид едва успел подхватить ее, чтобы она не упала.

– Что такое? – испуганно спросил он.

– Лодыжка! Кажется, я ее повредила, – простонала женщина, повиснув у него на руках, и вдруг потеряла сознание.

– Просто супер! – присвистнул Говард. – Что теперь с ней делать?

Дэвид посмотрел сначала на своего друга, потом на женщину и вдруг спросил:

– Который час?

– Без двух минут двенадцать, – ответил Говард чуть удивленно. – А что?

– Едем! – Дэвид осторожно уложил женщину на заднее сиденье и сел за руль. Он чувствовал себя подонком, но иначе поступить не мог. Ему представился отличный шанс. Нужно быть идиотом, чтобы им не воспользоваться.

Говард уже на ходу прыгнул в автомобиль и посмотрел на Дэвида, как на умалишенного.

– Что ты задумал?

– Увидишь, – сказал Дэвид, и на губах его появилась загадочная улыбка.

Руперт Гриффитс нажал на кнопку пульта, выключил телевизор и взглянул на настенные часы. Хмыкнув, он с трудом поднялся с кресла, подошел к окну и поднял штору. Косые струи дождя хлестали по стеклу, так что невозможно было разглядеть, что происходит во дворе. Однако одно мистер Гриффитс разглядел: автомобиля сына все еще нет.

– Я так и думал, – пробормотал старик.

Он вышел из своей комнаты, спустился вниз, держась за перила, пересек холл и только тогда услышал звук двигателя. Мистер Гриффитс остановился и уставился на входную дверь. Он не хотел признаваться даже самому себе, но в этот момент ему стало не по себе. Что, если сын окажется не таким покладистым, как обычно? Что, если решит хотя бы раз в жизни показать характер только для того, чтобы выиграть спор?

Нет, усмехнулся Руперт, я слишком хорошо его знаю. Он всегда зависел только от моих решений.

Послышалось царапанье в замочной скважине, и дверь распахнулась. Первым вошел Говард. Он столкнулся взглядом с мистером Гриффитсом и улыбнулся.

Следом на пороге появился Дэвид с женщиной на руках. Со всех троих на пол стекала грязная вода, пачкающая паркет. Мистер Говард нетерпеливо двинулся им навстречу. Его недобрый взгляд остановился на незнакомке, находившейся, по всей видимости, без сознания.

– Кто это? – хрипло спросил Руперт.

Дэвид только сейчас заметил отца. Говард закрыл дверь и отступил назад, не стремясь участвовать в семейной сцене, но и не желая ее пропустить.

– Это моя невеста, – сказал Дэвид, глядя на отца, судорожно теребившего полу темно-синей пижамной куртки. – Тридцать секунд до полуночи.

– Где ты нашел это… эту… – Руперт задохнулся от возмущения, глядя на бездыханное тело на руках у Дэвида.

– Вообще-то мы давно знакомы, – солгал тот. – Сегодня вот случайно встретились… Она так волновалась, думая о встрече с тобой, что лишилась чувств. А теперь извини, я хочу пройти в свою комнату, принять душ и переодеться. Моей невесте тоже не помешает горячая ванна. Ты же видишь, мы промокли до нитки.

– Раскатывая в автомобиле? – криво усмехнулся мистер Гриффитс.

– Давай, расскажем твоему отцу правду, – вступил в разговор Говард, прекрасно видя, как тяжело держать Дэвиду незнакомку, имя которой он даже не успел узнать. – Мы попали в аварию, мистер Гриффитс. Ничего страшного, все обошлось. Отделались синяками. – Он потрогал огромную шишку у себя на лбу. – Ну а ваша будущая невестка упала в обморок действительно от страха. Но от страха, вызванного аварией. Да, и еще: вы не против, если я сегодня переночую у вас, ладно? Не хочу волновать свою матушку, вы же ее знаете…

Дэвид, слушая, как Говард заговаривает зубы его отцу, осторожными шагами передвигался по направлению к лестнице. Не хватало еще, чтобы девчонка пришла в себя прямо сейчас. Объяснить ей, да и отцу, что происходит на самом деле, будет трудно.

– Дэвид! – Мистер Гриффитс все-таки заметил ухищрения сына, однако тот, услышав окрик, тут же быстро начал подниматься по лестнице.

– Поговорим утром, отец.

Дэвид поднялся наверх, толкнул ногой дверь в свою комнату, дождался, когда его догонит Говард, и положил незнакомку на кровать.

– Запри дверь, – попросил Дэвид. – Чего доброго, папаша придет выяснять отношения прямо сюда.

– Она испачкает покрывало, – заметил Говард.

– Мне все равно, – устало ответил Дэвид и опустился в кресло. – Будь добр, налей чего-нибудь горячительного. У меня руки трясутся.

Говард без слов открыл дверцу маленького бара, достал два стакана и щедро плеснул в них бренди, даже не разбавив алкоголь водой. Дэвид выпил напиток залпом и с шумом выдохнул воздух.

– Что ты задумал? – с интересом спросил Говард, садясь в кресло напротив. – Как тебе вообще в голову пришло притащить ее сюда и представить отцу как свою невесту?

– Ну как такового представления еще не было, – невесело усмехнулся Дэвид. – И я только сейчас понял, какую глупость совершил, но идти на попятную не собираюсь. Как только женщина очнется, я поговорю с ней, и, кто знает, может быть, она согласится мне помочь… за умеренную плату.

– Предложишь ей выйти за тебя замуж? – удивился Говард.

– Вряд ли я на это решусь, – с сомнением глядя на женщину, сказал Дэвид. – Я о ней ничего не знаю. Возможно, она давно замужем и у нее четверо детей.

– Сомневаюсь. На пальце нет обручального кольца, а на вид она слишком юная, чтобы быть многодетной матерью.

– Ты уже принял сегодня шестнадцатилетнюю малявку за зрелую женщину, – огрызнулся Дэвид. – Так что «юный вид» и отсутствие кольца еще ни о чем не говорят. Я попрошу ее немного подыграть мне. А пока она будет исполнять роль моей невесты, мне, возможно, удастся найти более подходящую кандидатуру на роль жены.

Говард глотнул бренди и покачал головой, глядя на Дэвида с искренним восхищением.

– А говорят, что это я псих, – сказал он. – Что ж, приятель, я тебя не оставлю. Можешь рассчитывать на мою помощь.

2

Она слабо пошевелила рукой, нащупала гладкие, похожие на шелк простыни и открыла глаза. Увидев лепнину на потолке, женщина удивленно охнула и попыталась вспомнить, где может находиться.

Приподняв мягкое пушистое покрывало, которым была укрыта, она обнаружила, что полностью одета. Вот только одежда оказалась такой грязной, словно…

Тут в памяти блеснуло воспоминание. Дождь, автомобиль, лужа и боль в лодыжке.

Она наконец решилась осмотреть комнату, в которой находилась, и удивилась еще сильнее, когда обнаружила, что лежит на огромной кровати, стоящей в чьей-то шикарной спальне. Мебель, шторы на окнах и даже пара пустых стаканов на столике были, несомненно, высшего качества и стоили немалых денег.

Кто-то негромко вздохнул совсем рядом, и молодая женщина закрыла ладонью рот, чтобы не закричать. Ее взгляд метнулся в сторону: на софе, чуть ли не с головой укрытый одеялом, спал мужчина. Он снова вздохнул, пошевелился и открыл глаза.

– О! Доброе утро! – сонно сказал Дэвид и потянулся так, что было слышно, как хрустнули позвонки.

– Вы кто? – со страхом спросила она, натягивая на себя покрывало.

Он откинул одеяло, свесил ноги на пол, сел и удивленно уставился на нее.

– У вас что, память отшибло? Вы же вчера угодили под колеса моего автомобиля.

Внезапно все встало на свои места. Ну конечно же, тот самый парень! Хотя ведь был и еще один. Однако второго, по крайней мере в этой комнате, точно нет!

– Как я здесь оказалась? – Она покрутила головой, машинально запустила пальцы в волосы и тут же с отвращением отдернула руку. На лоб свисали грязные, слипшиеся пряди неопределенного цвета. – Фу! Ну и гадость.

– Да уж, вид у вас еще тот, – подтвердил Дэвид с усмешкой. – Как, кстати, вас зовут-то? А то я вчера так и не спросил. Меня всю ночь мучил этот вопрос. При вас не было ни документов, ни сумочки, в которой они могли бы оказаться. Кажется, мы оставили ее валяться на дороге.

– У меня не было никакой сумочки, – отмахнулась она. – А зовут меня Мэгги. Мэгги Колтрейн. А вас?

– Дэвид Гриффитс, – сказал он и приготовился услышать ее возглас, что, дескать, она конечно же слышала его имя.

Однако Мэгги молчала и лишь кивнула, мол, приятно познакомиться.

– Это что, гостиница? – Она обвела взглядом комнату.

– Гостиница? – удивленно переспросил он. – Разумеется, нет. Вы у меня дома. Мне ничего не оставалось, как привезти вас сюда после того, как вы потеряли сознание.

– Понятно. Спасибо, что уложили меня спать в грязной одежде.

– Я как-то не рискнул вас раздеть. Вряд ли вы сказали бы мне спасибо.

– Точно! – улыбнулась она и поднялась на ноги.

Дэвид стянул с нее только куртку, и теперь Мэгги осталась в прилипшей к телу когда-то розовой футболке и разорванных на правой ноге джинсах, с которых буквально отваливались подсохшие куски грязи. Мэгги оглянулась, посмотрела на постель, где лежала всю ночь, и судорожно вдохнула воздух.

– Боюсь, ваше чудесное покрывало испорчено, – огорченно сказала она. – Да и простыни наверняка тоже. Все-таки вам следовало снять с меня хотя бы джинсы.

– Не переживайте за простыни. Это все ерунда.

– Будет невероятно здорово, если я не подхвачу воспаление легких. – Мэгги осуждающе на него посмотрела. – Положить меня спать в мокром!

– Послушайте, – не выдержал Дэвид, – вы бы хоть спасибо сказали, что я не бросил вас там, на дороге!

– После того как чуть меня не угробили?! – возмутилась она.

– Вы сами виноваты в том, что упали в грязь. Не надо было перебегать дорогу в неположенном месте!

– Не ваше дело, зачем я это сделала! – огрызнулась она. – Где тут ванная? Я должна вымыться и…

– Переодеться, – закончил за нее Дэвид. – К сожалению, у меня нет женской одежды. Могу одолжить вам свои старые джинсы, которые уже мне малы, и рубашку.

– Давайте хоть это! – махнула она рукой и, получив вещи, скрылась за дверью ванной.

Дэвид услышал, как полилась вода, и глухо застонал. Он уже сто раз пожалел о своей глупой выходке и принял решение сказать отцу правду. Однако сейчас его снова начали мучить сомнения. Если он уступит отцу, то это будет означать полное и окончательное поражение. Прощай свободная жизнь, самостоятельные решения и… Эмма.

Он встал с софы, откинул покрывало на кровати и с отвращением уставился на разводы грязи, оставленные гостьей. Ему не понравилась ее манера разговаривать, и, что уж греха таить, его задело то, что она никогда прежде не слышала его имени. Хотя, быть может, Мэгги просто не обратила внимания, так как мысли ее были заняты другим? Кто поверит, что она не знает фамилии Гриффитс – могущественнейшей семьи этого штата?

Он успел причесаться, выпить воды и почитать книгу, когда шум в ванной наконец стих. Дэвид нетерпеливо обернулся, готовясь к серьезному разговору, и… замер, не в силах сказать ни слова.

Перед ним стояла незнакомая красивая женщина. Ее влажные волосы цвета спелой пшеницы доходили до пояса. Они были такими густыми и шелковистыми на вид, что Дэвид почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ним, зарыться в них лицом, вдохнуть их аромат…

Его поразило нежное лицо с розовыми щеками, пухлыми губами и большими сияющими, словно горный хрусталь, глазами. Пожалуй, если бы не они, Дэвид и не узнал бы в незнакомке свою гостью.

Она была одета в его рубашку и джинсы, закатанные до колен. Столь нелепый наряд каким-то непостижимым образом только подчеркивал ее женственность и превосходную фигурку. Мэгги остановилась напротив окна, и Дэвид чуть не захлебнулся воздухом, с силой вдохнув: было ясно видно, что она без лифчика.

А может, и без трусиков, подумал он с восторгом.

– Ну чего?! – нарушила она очарование недовольным возгласом. – Вы опять на меня пялитесь! Да, я понимаю, что не выгляжу королевой в этих лохмотьях, но вы могли бы хотя бы сделать вид, что все в порядке.

– В лохмотьях?! – счел нужным возмутиться Дэвид. – Джинсы от Ливайс, рубашка от Армани и… Да нормально вы выглядите! – добавил он, заметив ее недоверчивый взгляд.

– Я там повесила кое-что просушиться у вас на батарее, – сказала она, показав рукой на ванную. – Ну вы понимаете… Грязь была даже на трусах!

Дэвид потерял дар речи. В его кругу считалось неприличным говорить о нижнем белье. Ни одна леди не стала бы упоминать о своих трусах.

Впрочем, вряд ли Мэгги можно назвать леди, с усмешкой подумал Дэвид.

Мэгги тем временем взяла со столика его расческу и провела ею по волосам. Дэвид завороженно наблюдал за этой картиной. Молодая женщина казалась ангелом, по ошибке оказавшимся в его комнате.

– Я сейчас немного обсохну, – сказала Мэгги, глядя на него в зеркало, – и слиняю из вашего дома. Можете не волноваться, – добавила она, по-своему истолковав его молчание.

Дэвид откашлялся. От этого ангела с фривольными манерами можно было ожидать чего угодно.

– Я вас вовсе не гоню. Наоборот… Честно говоря, я хотел бы попросить вас остаться.

Ее рука с расческой замерла. Мэгги круто обернулась и в упор уставилась на Дэвида.

– Вы меня за кого принимаете?! – возмутилась она. – Считаете, что если оставили меня переночевать, так я в благодарность должна спать с вами?

– Спать со мной? – изумился Дэвид. – Конечно нет! Как вы могли вообще такое подумать?

Казалось, Мэгги покоробило искреннее удивление, прозвучавшее в его голосе. Она повернулась к зеркалу и внимательно осмотрела свое отражение.

– Я страшная?

– Н-нет… – заикаясь, пробормотал Дэвид, с тоской подумав о том, что никогда не поймет женщин.

– Тогда почему же… – Она запнулась и вдруг уперла руки в бока. – Что вам в конце концов от меня нужно?

– Ничего, – твердо сказал Дэвид. – Вы правы: обсыхайте и выметайтесь.

Мэгги прошлепала к кровати, содрала с нее покрывало и потащила его в ванную.

– Я постираю, – сказала она. – Не думайте, что я совсем уж не благодарная.

– Какой-то кошмар… – прошептал Дэвид и кинулся за ней. – Не нужно ничего стирать! На это есть прислуга! Сядьте вы наконец, и давайте поговорим спокойно.

Мэгги вернулась в комнату, с ногами устроилась в кресле, обхватив руками замерзшие босые ступни ног, и сделала вид, что готова внимательно выслушать Дэвида. Он остановился напротив, прикидывая, как лучше завязать разговор. С одной стороны, он хотел, чтобы она осталась, а с другой – уже почти мечтал, чтобы это ходячее правонарушение исчезло.

– Когда мы с Говардом привезли вас вчера сюда… – начал он, но Мэгги его тут же перебила:

– Точно! Я вспомнила! Вас было двое! И как это могло вылететь у меня из головы? А куда подевался ваш приятель?

– Спит в соседней комнате, – буркнул Дэвид.

– У вас двухкомнатная квартира? – удивилась Мэгги. – Вот здорово! Это ж просто хоромы!

– Это не квартира, – возразил Дэвид, – это трехэтажный особняк.

– Да ну? – не поверила она. Мэгги встала, подошла к окну, настежь распахнула его и выглянула наружу. – Вот это да! Целый дворец. А вы, наверное, богач?

Дэвид вздохнул с облегчением. Возможно, теперь, когда она осознала его могущество, с ней станет проще разговаривать.

– Да, я богат и хочу предложить вам работу, – сказал Дэвид.

Она тотчас же захлопнула окно и уставилась на него своими огромными сверкающими глазищами.

– Что за работа? – с подозрением спросила Мэгги.

– О, ничего сложного. Мне просто нужно кое-кого разыграть. А вы можете мне в этом помочь. За приличное вознаграждение, разумеется.

– Почему я?

– Потому что более подходящей кандидатуры я не знаю. – Дэвид приблизился к ней, но вдруг остановился: Мэгги откинула назад волосы, и он заметил ссадину у нее на щеке.

– Это моя машина вас так? – спросил он.

Мэгги дотронулась пальцами до ссадины и рассмеялась.

– Это? Нет, вы не виноваты. Это мой парень меня приложил вчера о дверной косяк. Хотя вам повезло, что я такая честная. А ведь могла бы все свалить на вас и потребовать денег за причиненные увечья.

Она закатала рукав рубашки до локтя, и Дэвид увидел темные синяки на руке, явно оставленные чьими-то крепкими пальцами.

– Ужас!.. – не сдержал возгласа Дэвид.

Мэгги снова расхохоталась, заметив его смущение.

– Ничего особенного. Видели бы вы мою задницу месяц назад. То еще было зрелище.

– Ваш парень бьет вас? – не скрывая отвращения, спросил Дэвид. – И вы с ним все еще встречаетесь?

– Теперь уже нет. – Она внезапно посерьезнела и снова опустила рукав рубашки. – Вчера удрала от него. Вот почему я была без сумочки и без документов.

– Вам надо заявить в полицию.

– Еще чего! – испуганно воскликнула она. – Карл тогда вообще меня убьет.

– Но нельзя позволять какому-то ублюдку поднимать руку на беззащитную женщину!

Мэгги мягко улыбнулась и потрепала Дэвида по плечу.

– А ты мне уже нравишься. В последний раз за меня вступались мои братья, когда я училась в школе.

– Почему же они сейчас не вступятся за вас?

Мэгги пожала плечами.

– Наверняка они набили бы Карлу морду, если бы знали о нем. Но братья живут далеко отсюда. Да и вообще, хватит об этом. – Она снова забралась в кресло. – Какую работу вы хотели мне предложить? Я уже начинаю думать, что вас и вашу шикарную тачку мне вчера послало само Провидение.

Дэвид что-то пробормотал, но она не разобрала. В этот момент в дверь постучали. Мэгги вздрогнула и обернулась на звук, вцепившись в подлокотники пальцами. Дэвиду стало ее жаль. Ему внезапно захотелось прижать Мэгги к груди, поцеловать, сказать, что он не даст ее в обиду. Он не мог видеть этого затравленного взгляда в ее хрустальных глазах.

– Это, наверное, Говард, – сказал он и приоткрыл дверь.

В комнату действительно проскользнул Говард. И застыл на пороге, уставившись на Мэгги. Однако через несколько секунд широко улыбнулся и шагнул к ней, протягивая руку.

– Говард, – представился он. – Как приятно вас видеть в такой… чистой одежде.

Мэгги облегченно рассмеялась и ответила на рукопожатие.

– А меня зовут Мэгги. Мы с Дэвидом только что о вас вспоминали.

– Надеюсь, он не рассказывал обо мне ничего плохого?

Говард просто пожирал ее глазами, и Дэвиду это совершенно не понравилось. От взгляда друга конечно же не укрылось, что под рубашкой на ней ничего нет. Этот своего не упустит.

Дэвид бесцеремонно оттеснил его в сторону и толкнул в кресло. Говард весело сверкнул глазами, и улыбка его стала еще шире.

– А вы поладили, верно? – растягивая слова, произнес он.

– Заткнись, – тихо сказал Дэвид и замолчал, заметив, что Мэгги настороженно прислушивается к их разговору.

– Вы чудесно выглядите сегодня! – провозгласил Говард.

– Он бабник, хочу предупредить сразу, – сказал Дэвид громко. – Так что не слушайте его, Мэгги.

Говард сник. Он довольно чувствительно ткнул приятеля в бок.

– Чего еще ждать от лучшего друга…

Мэгги расхохоталась. Как приятно было слушать ее заливистый смех! Она полностью преображалась, когда на ее губах появлялась улыбка: сразу становилась красавицей, от которой просто невозможно отвести взгляд.

– Сколько вам лет, ребята? – спросила она.

– По тридцать два, – сказал Дэвид.

– А так не скажешь.

– А ты? – хитро прищурился Говард. – Тебе уже больше шестнадцати?

– Спасибо за комплимент! Через неделю мне исполнится двадцать восемь.

– А по виду не скажешь, – подначил ее Говард.

Дэвид стиснул зубы. Эти двое легко нашли общий язык. Если их не остановить, то, чего доброго, у них закрутится роман и Дэвид останется с носом.

– Может быть, поговорим о деле? – предложил Дэвид с удивившей его самого злостью в голосе.

– О деле? – переспросил Говард. – Ах, ты о…

Дэвид взглядом заставил его замолчать, однако Мэгги уже подхватила эту тему.

– Он хочет предложить мне какую-то работу, – она кивнула на Дэвида, – но пока еще не сказал, какую именно.

– О, это весьма интересная работа! – с энтузиазмом заверил Говард. – Если бы я был женщиной, то с удовольствием на нее согласился бы.

Мэгги склонила голову набок, внимательно слушая. Дэвид наконец уселся на краешек кровати и сцепил пальцы рук, собираясь с силами. Он почти не сомневался, что Мэгги откажется от «работы».

– Ты вчера была без сознания, – начал он. – Наверное, от боли в лодыжке…

– Я просто перенервничала, – отмахнулась она. – Да и не спала почти двое суток до этого. Лодыжка ни при чем. Как ты мог заметить, я прекрасно хожу и даже смогу прыгать, если будет нужно.

Мэгги поболтала босыми ногами в воздухе. Говард плотоядно улыбнулся, только что слюнки не пустил.

– Так вот, – стараясь не смотреть на друга, продолжил Дэвид, – когда я вносил тебя в дом, то столкнулся со своим отцом.

– О, надеюсь, он не подумал ничего плохого? – серьезно спросила Мэгги.

– Боюсь, подумал, – захихикал Говард. – Он теперь считает, что ты невеста Дэвида.

– Хочешь, я сама ему все объясню? – предложила Мэгги. – Нет ничего проще.

– Как раз и не нужно ничего объяснять! – воскликнул Говард. – В этом-то и состоит работа: притвориться, что ты действительно невеста Дэвида!

– Я ничего не понимаю, ребята, – усмехнулась Мэгги.

Дэвид открыл было рот, но Говард знаком заставил его замолчать.

– Я сам все расскажу. У меня лучше получится. Устраивайся поудобнее, Мэгги. Это длинная история.

3

– Сколько заплатите? – Это была первая фраза, которую произнесла Мэгги, выслушав Говарда. – Вы же сами сказали, что работа будет оплачена…

– Так ты согласна?! – воскликнул Дэвид. Пока она слушала рассказ, на ее лице сменилась целая гамма чувств: от недоверчивого восхищения до явного отвращения. Теперь же ее взгляд был абсолютно непроницаемым. Дэвид многое отдал бы, чтобы узнать ее истинные мысли.

– Честно говоря, – сказала Мэгги, – такой абсурдной чепухи я в жизни не слышала. Я бы могла поверить во что угодно… Например, в то, что вы влезли в этот дом, потому что его хозяева уехали на Гавайи. Или что вы просто заговариваете мне зубы, чтобы развести меня на секс втроем.

Говард открыл было рот, но тут же захлопнул его, заставив себя промолчать.

– Так вот, сказочка про богатого мальчика, которого злой папаша пинками гонит под венец, кажется мне неправдоподобной, – продолжала Мэгги. – Однако я вижу, что шмотки на вас приличные, и, если вы не стырили тачку, на которой вчера на меня наехали, то, возможно, вы не лжете. Это нетрудно проверить, не так ли? Но если уж я решусь ввязаться в авантюру, которую вы затеяли, то риск должен быть оплачен. Не скрою, деньги мне сейчас нужны, и даже очень. Так сколько вы мне предложите?

Дэвид задумался. Говард рассказал далеко не все. Например, он не упомянул Эмму. И не объяснил, что свою роль Мэгги должна будет играть до тех пор, пока Дэвид не найдет женщину, на которой действительно сможет жениться. На такие поиски может уйти от месяца до двух…

– Сотню в день? – предложил он.

Мэгги захлебнулась воздухом и закашлялась.

– Сотню в день?! – взвизгнула она. Мэгги и за неделю упорного труда официанткой в баре столько не получала.

– Хорошо, сто пятьдесят, – быстро сказал Дэвид, думая, что ее поразила слишком низкая цена за услуги.

Мэгги вдруг громко расхохоталась.

– Да я бы и за пятьдесят согласилась, – честно сказала она. – Но сказанного не воротишь, верно? Да вы чокнутые, парни. Что я должна делать за такие деньги? Устраивать для вас ежевечерний стриптиз?

– Было бы круто, – пробормотал довольный Говард.

Дэвид закатил глаза.

– Никакого интима! – сказал он твердо. – Я этого у себя в доме не потерплю!

Мэгги поджала губы. Вот уже во второй раз он давал ей понять, что она совершенно не интересует его как сексуальный объект. И без того невысокая, ее самооценка стала стремительно падать.

Нет, она и сама ни за что не согласилась бы продать свое тело даже за тысячу баксов в день! Однако было довольно обидно осознавать, что Дэвид ее принимает за бесполое существо. Вот Говард, например, пялится на нее с того самого момента, как появился в комнате. Значит, она все же хоть немного привлекательна?

– Ты должна просто играть роль моей невесты, – успокоившись, сказал Дэвид. – Мне необходимо, чтобы отец отвязался от меня, понимаешь?

– Неужели ты не можешь просто стукнуть кулаком по столу и заявить, что отныне сам распоряжаешься своей жизнью? – спросила Мэгги. – Тебе тридцать два, а ты все еще зависишь от папочки.

– Ты бы тоже не спешила ссориться с отцом, если бы он грозился оставить тебя без средств к существованию, – заметил Говард. – Дэвид не получит наследства, если не женится. Мы же тебе сказали: мистер Гриффитс болен. Кажется, он всерьез собрался умирать.

– Хорошие же у вас отношения, – усмехнулась Мэгги, глядя на Дэвида, – если ты даже не сочувствуешь своему отцу, а думаешь только о деньгах, которые тебе достанутся.

– Когда ты познакомишься с моим папашей, то все поймешь. – Дэвид посмотрел на часы. – Кстати, самое время, чтобы устроить сие знакомство. Через десять минут он спустится к завтраку.

– А пока придумаем тебе легенду. – Говард в радостном предвкушении предстоящего веселья потер руки. – Главное, ничего не перепутать.

– Тогда дайте мне буквально минуту, чтобы я надела белье, – сказала Мэгги и метнулась в ванную. – Негоже представать перед будущим тестем без лифчика и трусиков.

Руперт Гриффитс вышел из своей комнаты, уже облаченный в костюм. Полы пиджака с трудом сходились на его животе. Отдуваясь и останавливаясь через каждые несколько шагов, он спустился по лестнице и направился в столовую. Две горничные уже торопливо расставляли тарелки на столе.

– Почему здесь четыре столовых прибора?! – рявкнул Руперт, тяжело опускаясь на стул.

– Но ведь у нас гостья, – удивленно подняла брови одна из горничных. – Разве она не будет завтракать?

Ну конечно, слуги знают всё. От них ничего не скроешь.

Руперт недовольно поморщился, но промолчал. Вчера, ложась спать, он надеялся, что утром сын попросит у него прощения и спишет свое появление с обморочной женщиной на руках на обычное недоразумение. Однако, открыв сегодня окно, чтобы впустить в свою комнату немного свежего воздуха, Руперт услышал звонкий женский смех, доносящийся из спальни сына.

Мы еще посмотрим, что собой представляет эта невеста, размышлял Руперт. Вчера она была без сознания. Кто ее знает, уж не пьяная ли. Где ее подобрал Дэвид? Может быть, нашел на помойке среди бродяг?

Он намазал тост маслом, пододвинул к себе тарелку, на которой дымилась яичница с беконом, и сделал глоток приторно-сладкого чая. Наверху хлопнула дверь и послышались оживленные голоса. Руперт стиснул зубы и застыл с тостом в руках.

Через несколько секунд в гостиной появились трое: Дэвид, Говард и… светловолосая незнакомка с пронзительным взглядом пугающе-внимательных глаз. Руперт с явным неодобрением скользнул по ее фигуре взором. Женщина была в рубашке и джинсах его сына, на ногах красовались ярко-зеленые домашние шлепанцы размера на четыре больше необходимого.

– Доброе утро, папа! – бодро сказал Дэвид. – Познакомься с моей будущей женой Мэгги.

Руперт откусил кусок тоста и начал жевать как ни в чем не бывало. Мэгги рассматривала хозяина дома с нескрываемым интересом. Она уставилась на его огромный живот, потом перевела взгляд на тарелку с яичницей, и ее глаза округлились.

– А вам не помешало бы похудеть, – сказала она. – Холестерин убьет вас.

Руперт Гриффитс едва не подавился. Он возмущенно взглянул на Мэгги, в то время как Говард хихикал, пытаясь скрыть смех за якобы внезапным приступом кашля.

– Садись, Мэгги, – засуетился Дэвид, пытаясь загладить неловкую ситуацию. – Мы будем завтракать.

– Нет, не будете! – рявкнул Руперт, быстро проглотив кусок. – Кто эта мерзавка и что она делает в моем доме?

– Не надо кричать, – сказал Дэвид спокойно, садясь за стол. – Я нашел женщину, она согласилась выйти за меня, и с сегодняшнего дня мы будем готовиться к свадьбе.

– Где ты ее отыскал? – спросил Руперт, как будто самой Мэгги не было за столом.

– Я уже говорил тебе, что мы с ней знакомы давно. – Дэвид ободряюще улыбнулся Мэгги. – Вчера совершенно случайно мы снова встретились. Наверное, это судьба.

Мистер Гриффитс отодвинул тарелку с яичницей, к которой даже не притронулся, и вылез из-за стола. Его глаза метали молнии.

– Ты не посмеешь! – хрипло выкрикнул он.

– Сделка есть сделка, – быстро сказал Дэвид. – Ты же не станешь отказываться от своих слов? А как же хваленая честность Гриффитсов?

Он специально ударил по больному месту. Руперт славился тем, что весьма редко давал обещания, но уж если такое происходило, он делал все, чтобы сдержать данное слово.

Вчера он поклялся, что если сын найдет себе невесту за полтора часа, то ему будет позволено на ней жениться.

– Не думай, что ты сможешь заключить брак, получить наследство, а потом развестись с ней и жить припеваючи! – заявил Руперт. – В своем завещании я укажу, что ты не получишь ни цента, если твоя жена не родит от тебя ребенка.

– Хорошо, – легко согласился Дэвид. – Пусть будет так.

Руперт бросил ненавидящий взгляд на будущую невестку и зашагал к двери, однако оклик сына остановил его:

– Мэгги будет жить здесь, папа. Ты не против?

– А у нее нет собственного дома? – спросил мистер Гриффитс, оборачиваясь. Он с удовольствием заметил, что Мэгги смущенно покраснела.

– Она нездешняя, – пояснил Дэвид. – Я не хочу, чтобы моя будущая жена жила в гостинице, ожидая дня свадьбы. К тому же нам хочется как можно больше времени проводить вместе.

Руперт отвернулся и вышел из столовой, не ответив.

– Приятно было познакомиться! – крикнула ему вслед Мэгги.

– Думаю, он с тобой не согласен, – усмехнулся Говард.

– Мне не понравился твой отец, – призналась Мэгги, понимающе глядя на Дэвида.

– Я же говорил, что мой папаша не подарок, – пожал он плечами и принялся за тосты. – Ешь, у нас много дел.

4

Мэгги глазела в окно автомобиля, приоткрыв рот. Ей редко удавалось погулять по городу, а в этом шикарном районе дорогих магазинов она и вовсе никогда не была. У нее глаза слезились от обилия блестящих красочных витрин.

Дэвид молча вел машину. Делая покупки, они наверняка встретят кого-нибудь из знакомых, и придется официально представлять Мэгги. Новость о том, что младший Гриффитс женится, уже к вечеру будет известна всем.

– Ты бы согласилась выйти за меня замуж? – спросил Дэвид и быстро добавил: – По расчету, разумеется.

– Не понимаю, зачем тебе это, – покачала головой Мэгги, с трудом оторвавшись от разглядывания проплывающих мимо витрин. – Чтобы позлить отца? Но он и так вне себя. Неужели тебе так трудно найти женщину твоего круга, чтобы жениться на ней? Зачем понадобилась я?

Дэвид прикусил губу. Он не мог рассказать Мэгги об Эмме. Не мог, и все тут.

– Понимаешь, – медленно произнес он, раздумывая над каждым своим словом, – все эти женщины из высшего общества… Они неискренние. Мне с ними скучно.

– А со мной, думаешь, будет весело? – рассмеялась Мэгги. – Ты только что сделал мне предложение, и я хочу знать, какие мысли бродят у тебя в голове. Скажи мне правду, Дэвид. Или я догадаюсь сама.

– Догадаешься о чем? – нервно спросил он, поворачивая руль.

– Здесь замешана женщина, верно?

Дэвид бросил на Мэгги взгляд искоса и кивнул.

– Я так и думала. Может, расскажешь?

– Она замужем, – сказал он. – Правда, брак ее – всего лишь фикция. У ее мужа много денег, но ему нужно было еще и имя. А она… Эмма… из старинной семьи. Это был брак по расчету.

– Почему бы ей не развестись с ним и не выйти замуж за тебя?

– Все не так просто, как может показаться, – покачал он головой. – У нас не приняты разводы. Это скандал, потеря влияния в обществе.

– И что делать? Жить с нелюбимым мужем? А не считается скандалом, если супруги открыто изменяют друг другу?

– Ты не понимаешь… Здесь свои правила, Мэгги.

– Да, я их действительно не понимаю. И что ты предлагаешь мне? Выйти за тебя и тоже найти любовника?

– Ты даже можешь уехать в другой город, я буду тебя обеспечивать. Все, что мне нужно, – статус семейного человека.

– Правильно говорят, у богачей не все дома, – сказала Мэгги, покачав головой, и снова уставилась в окно.

– Приехали. – Дэвид резко затормозил. – Здесь мы купим тебе одежду.

– А ты вычтешь эту сумму из моего гонорара? – забеспокоилась она.

– Нет, считай, что я делаю тебе подарок, – криво улыбнулся Дэвид и вышел из автомобиля.

Мэгги поспешила за ним. На ней была ее собственная одежда, которая успела высохнуть после стрики. Правда, некоторые пятна так и не отстирались.

Она подняла голову, чтобы прочитать название магазина.

– Никогда о таком не слышала.

– Это салон готовой одежды, – пояснил Дэвид. – Я бы отвез тебя к портному, но ведь нам нужно срочно тебя приодеть, не так ли? Если все же решишься на сделку и выйдешь за меня, свадебное платье будем заказывать заранее у лучшего модельера.

Дэвид открыл перед своей спутницей дверь. Приветливо звякнул колокольчик. Не успела Мэгги войти, как к ней со всех ног кинулась хозяйка магазина. Женщина оценивающим взглядом пробежала по одежде посетительницы и нахмурилась, однако, завидев Дэвида, снова заулыбалась.

– Мистер Гриффитс! Как давно вы у нас не были!

– Привет, Нэнси, – кивнул он ей. – Я вижу, твой магазин процветает.

– Еще бы, – гордо подняла она голову. – У меня даже знаменитости одеваются. Чем я могу помочь сегодня?

Ее взгляд снова стал неодобрительным, когда она посмотрела на Мэгги. Та озиралась, с восторгом взирая на огромный выбор одежды.

Дэвид притянул Мэгги к себе, обхватив ее одной рукой за талию, и широко улыбнулся.

– Хочу представить тебе мою невесту Мэгги Колтрейн.

Глаза Нэнси сразу же подобрели, хотя на лице появилось выражение хорошо скрытого удивления.

– Поздравляю вас, мистер Гриффитс! Рада познакомиться с вами, мисс Колтрейн! – Она протянула руку Мэгги. – Надеюсь, вы станете частым гостем в моем магазине.

Мэгги ответила на рукопожатие, но на ее губах появилась странная усмешка.

– Вы говорите, что ваш магазин – лучший? – спросила она.

– Да, мисс Колтрейн, и вы скоро в этом убедитесь.

– Почему же тогда здесь нет ни одного покупателя?

Нэнси помрачнела, поняв, что ее косые неодобрительные взгляды не остались незамеченными.

– В такое время суток сюда заходит мало людей, – сухо, но вежливо сказала она. – Так чем могу помочь?

Дэвид не выпускал Мэгги из своих объятий, хотя ясно чувствовал ее осторожное сопротивление. Оглядевшись по сторонам, он сказал:

– К сожалению, багаж моей невесты потерялся в аэропорту. Неизвестно, сколько пройдет времени, пока эта ситуация прояснится. Так что Мэгги нужно все.

Нэнси снова стала доброй и покладистой. Она обожала таких клиентов, как Дэвид Гриффитс. Правда, до сего момента он приходил в магазин в обществе Эммы Стюарт, но всегда оставлял здесь кучу денег.

– Что ж, тогда начнем! – сказала Нэнси воодушевленно. – Вам понадобятся несколько платьев на каждый день, пара брючных костюмов, одежда для прогулок, несколько вечерних нарядов, туфли, сумочки и конечно же белье. Мистер Гриффитс, вы пока можете расположиться вон на той кушетке. Полагаю, вы захотите, чтобы ваша невеста продемонстрировала вам одежду, которую она захочет купить? Чай? Кофе? У нас есть отличные французские булочки!

Не успела Мэгги опомниться, как оказалась в просторной комнате для переодевания. Нэнси, прищурившись, определила размер покупательницы. И не ошиблась.

– Начнем с платьев на каждый день? – предложила хозяйка салона, и ее помощницы тут же принялись таскать одежду.

– Какой стиль предпочитаете? – спросила Нэнси.

– Я… – Мэгги совсем растерялась, хотя это было ей вовсе не свойственно. – Даже не знаю…

– Думаю, вам подойдет классический стиль. У вас великолепная фигура. Наверное, много занимаетесь в спортзале?

Мэгги кивнула, но чуть не рассмеялась. Спортзал! Зачем ей дополнительные физические упражнения, когда она каждый день наматывает километры в кафетерии, бегая по восемь часов от столика к столику? Подносы всегда были тяжеленными, так что Мэгги могла похвастаться мускулами на руках.

Нэнси тем временем разложила перед ней на специальном столике несколько платьев спокойных оттенков. Мэгги наугад ткнула в бежевое с кружевами по лифу.

– Отличный выбор! – повеселела Нэнси. – Одевайтесь!

– При вас? – оторопела Мэгги.

– Если вы стесняетесь, я могу отвернуться. Но мне нужно будет посмотреть, как оно на вас сидит, и помочь с застежками.

По удивленному взгляду Нэнси Мэгги поняла, что сказала глупость. Наверное, никто из богатых покупательниц не стесняется раздеваться в присутствии продавщиц.

– Великолепно! – воскликнула Нэнси, когда Мэгги втиснулась в платье, стягивающее ее пышную грудь. – Просто превосходно!

– У меня из него цацки вываливаются, – сказала Мэгги, стискивая грудь руками. – Я дышать боюсь!

– Цацки? – переспросила Нэнси и захихикала. – В первый раз слышу такое экстравагантное название. Но они должны немного вываливаться, – Она снова подавила смешок. – Это такой фасон. К тому же на вас надет неправильный лифчик. Слишком большой. Хотя, кстати, очень хорошего качества. И эта ручная вышивка… Где вы такой купили? Наверное, он сделан по специальному заказу?

Нэнси наклонилась, чтобы разглядеть лифчик, выглядывающий из выреза платья. Мэгги чуть не расхохоталась, заметив серьезный, задумчивый вид хозяйки салона. Этот лифчик был куплен на распродаже в дешевом магазине за пять долларов!

– У меня друг – модельер, – с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот, сказала Мэгги. – Он француз.

– При случае передайте ему, что у него большой талант! – с чувством сказала Нэнси.

– Обязательно передам, – задыхаясь от смеха, выдавила Мэгги.

– А теперь примерьте вечернее платье.

Через пятнадцать минут Мэгги уже демонстрировала наряд Дэвиду. Тот сидел на софе и зевал. Походы по магазинам всегда казались ему невыносимо скучными. Однако он знал, что женщины придают им особое значение. Это был целый ритуал, смысл которого мужчинам не понять.

Занавеска примерочной шевельнулась, и Дэвид перевел на нее скучающий взгляд. И открыл рот от удивления. Мэгги вышла в зал в темно-синем платье тяжелого шелка. Плечи были оголены, корсет поддерживал ее упругие груди, украшенные вышивкой складки, спадающие до пола, прятали от любопытных взоров стройные ноги. Мэгги сделала шаг вперед и медленно повернулась, чтобы Дэвид смог разглядеть платье со всех сторон.

– Я думала, старинные наряды вышли из моды давным-давно, – сказала она.

– Вечерние платья никогда не выйдут из моды, – возразила Нэнси, вышедшая из примерочной вслед за Мэгги. – Не правда ли, ваша невеста выглядит в нем сказочной принцессой?

Дэвид немедленно захлопнул рот, так что стукнули зубы, и поднялся с софы. Подойдя к Мэгги, он осторожно дотронулся пальцами до вышивки на лифе. Ему безумно хотелось прикоснуться к ее атласной коже, он не мог отвести взгляд от соблазнительной груди Мэгги. Однако, заметив ее колючий взгляд, Дэвид поспешно убрал руку.

– Превосходно, – сказал он. – Ты просто красавица!

Мэгги зарделась от смущения.

– Честно говоря, мне самой нравится, – призналась она. – Вот только я все время боюсь, что платье лопнет на мне по швам… Сам понимаешь где.

– Не лопнет оно! – возразила Нэнси в сотый раз. – Это такой фасон. Конечно, вам нельзя будет делать резких движений, но я совершенно не представляю, что может произойти, чтобы женщина на званом ужине принялась дергаться, как ненормальная. Вы же не собираетесь танцевать брейк-данс? Поднимите-ка волосы, дорогуша, дайте вашему жениху рассмотреть платье.

– Нет-нет! – возразил Дэвид, в восхищении глядя на копну шелковистых волос, закрывающих спину Мэгги. – Мне нравится и так.

– Тогда пойду и надену еще что-нибудь, – сказала она, улыбаясь. – Там еще столько разных красивых шмоток!

Она упорхнула за занавеску. Нэнси хитро посмотрела на Дэвида.

– Не знаю, где вы нашли такое сокровище, но она затмит своей красотой всех наших светских дам. Хотя манеры у нее… весьма своеобразные. Но она мне уже очень нравится!

– Мэгги выросла в другой стране, – пробормотал Дэвид. – Их правила поведения отличаются от наших.

– Ну да, – кивнула Нэнси и отвернулась, чтобы спрятать улыбку.

Дэвиду, может быть, и удастся кого-нибудь обмануть, но только не ее. Когда-то сама Нэнси скиталась по городу без гроша в кармане. Она выросла в трущобах, и все, что у нее было, – врожденный эстетический вкус. Ей много пришлось потрудиться, чтобы добиться того, что она имеет сейчас. Однако Нэнси с первого взгляда могла отличить настоящую леди от женщины, которая внезапно окунулась в роскошь.

Целых два часа Мэгги вертелась перед зеркалом, демонстрировала наряды Дэвиду, приходящему во все больший восторг, подбирала аксессуары. От непривычных ощущений у нее кружилась голова. Когда даже чулки были подобраны, Мэгги вышла из примерочной и без сил опустилась на софу рядом с Дэвидом.

– Устала? – участливо спросил он и протянул ей чашку кофе, который принесли ему помощницы Нэнси.

Мэгги благодарно улыбнулась и залпом выпила уже остывший напиток до дна.

– Я умираю от жажды и голода, – призналась она. – Никогда не думала, что походы по магазинам бывают такими утомительными.

– А ведь это только начало! – сказал Дэвид. – Неужели ты думаешь, что мы остановимся на одном магазине?

Ужас в глазах Мэгги заставил его рассмеяться. Сейчас она сменила свою потрепанную одежонку на новенький брючный костюм оливкового цвета, волосы собрала красивой заколкой в хвост, а на ногах у нее вместо стоптанных кроссовок красовались аккуратные черные туфли. Дэвид заметил, что Нэнси права – Мэгги гораздо красивее всех женщин, которых он знал. Ну, кроме Эммы, конечно. Но у той своя, особенная красота.

Только сейчас Дэвид с удивлением понял, что даже не вспоминал все это время о своей любовнице. Хотя раньше не проходило и десяти минут, чтобы он не подумал об Эмме. Мэгги вытеснила мысли о ней из головы Дэвида.

Это неправильно, нахмурился он. Я не должен уделять какой-то простушке, которая, возможно, не пробудет рядом со мной и месяца, столько внимания.

– О чем ты задумался? – тут же отвлекла его от размышлений Мэгги.

– Не хочешь пообедать? – спросил он и улыбнулся. – Отпразднуем покупку обновок?

– С удовольствием, – сказала она, не сводя с него своих гипнотизирующих глаз. – Да, Дэвид… ты вовсе не обязан делать мне такие дорогие подарки. Достаточно всего пары платьев и…

– У тебя будет все, что нужно. Я еще не теряю надежды на то, что ты согласишься принять мое предложение. – Он подмигнул он ей, и, к его удивлению, Мэгги покраснела.

– Все покупки упакованы! – объявила Нэнси. – Будете оплачивать, как всегда, кредиткой?

– Как всегда? – рассмеялась Мэгги, не замечая, какими напряженными стали лица у хозяйки салона и Дэвида. – Ты что, заходил сюда покупать платья и шляпки?

– Нэнси имела в виду, – произнес Дэвид. – что я всегда и везде расплачиваюсь кредиткой.

– Верно! – подхватила Нэнси. – Вот, кстати, счет!

Дэвид кинул лишь один взгляд на картонку и кивнул. Мэгги же нетерпеливо протянула руку.

– Дайте посмотреть, сколько все это стоит! – потребовала она. – Если очень дорого, то я… О-о!..

Она увидела цифру и побелела. Никогда в жизни Мэгги даже не держала в руках столько денег. А она-то, глупая, думала, что потратила не так много.

– Все в порядке, Нэнси, – с улыбкой сказал Дэвид. – Моя невеста еще не привыкла к тому, что я трачу на нее деньги.

– Я не стану ничего покупать! – воскликнула Мэгги. – Да на эту сумму можно накормить три голодных района!

– Перестань, это подарок, я же сказал. – Дэвид поднялся и подал ей руку. – Пойдем, ты только что умирала от голода.

– Дэвид, но я не могу!..

– Очень даже можешь.

Он обнял ее за талию, подмигнул улыбающейся Нэнси и вывел Мэгги из магазина. Она все еще была в ступоре. Мэгги пришла в себя, взглянув на закрывшиеся двери.

– Я даже не попрощалась! Дэвид, это слишком много! Ты не можешь потратить на меня такую сумму.

– Если бы не мог, не потратил бы, верно? – резонно заметил Дэвид. – Я могу позволить себе швырять деньги направо и налево, если того захочу. А в данном случае я вложил средства в очень выгодное предприятие.

– Значит, я для тебя – предприятие? – нахмурилась Мэгги.

– О, да это просто такое выражение! Садись в машину.

– А покупки?

– Их доставят прямо ко мне домой, не волнуйся.

– Но я все же должна поблагодарить Нэнси и попрощаться с ней! – сказала Мэгги твердо. – Жди меня здесь.

С этими словами она снова вошла в магазин и вышла оттуда только через пять минут. Дэвид уже сидел за рулем и ждал свою импульсивную невесту. Наконец Мэгги устроилась рядом и счастливо вздохнула.

– Ну что, поблагодарила? – спросил Дэвид и завел мотор.

– Да. И она чуть не расплакалась! По-моему, ей никто никогда не говорит спасибо, – задумчиво сказала Мэгги.

Дэвид нажал на педаль газа, и автомобиль медленно выехал на дорогу.

– Боюсь, здесь это не принято. Она делает свою работу и получает от этого неплохую прибыль. Так что Нэнси вполне может обойтись и без благодарностей.

Мэгги бросила на него негодующий взгляд.

– Это ваше так называемое высшее общество – просто какая-то свора недоумков!

Дэвид расхохотался.

– Ты еще незнакома ни с одним представителем высшего общества, кроме меня, Говарда и моего отца.

– Из всех троих мне нравится только Говард, – заявила Мэгги, вздернув подбородок. – Он очень мил.

– А как же я? – Дэвид весело взглянул на нее. – Не забыла, сколько я на тебя только что потратил? Разве я не заслуживаю твоей похвалы?

– Ты тратил деньги только по необходимости. Это не был подарок от чистого сердца, – покачала головой Мэгги. – Все богачи такие. Они никогда ничего не делают просто так.

– Во многом ты, конечно, права, – согласился Дэвид. – Но по мне так лучше быть богачом, чем нищим.

– Зато ты не знаешь цену деньгам, – возразила Мэгги. – Ты понятия не имеешь, как можно прожить неделю, имея всего пару долларов в кармане. Я могу радоваться таким простым вещам, как вкусный обед. А для тебя превосходная еда каждый день – привычное дело!

Дэвид замолчал. До появления Мэгги никто не говорил с ним о подобных вещах. Он не был таким снобом, каким она его представляла. Деньги тоже никогда не доставались ему просто так. Да, конечно, он никогда не голодал. Однако, находясь всю жизнь под гнетом отца, Дэвид хорошо знал цену самостоятельности и свободе. Именно поэтому он видел ценность в тех вещах, о которых иные из его круга и не задумывались.

– Там был кафетерий! – Мэгги указала рукой куда-то вдаль. – Вернись, мы его проехали!

– Кафетерий? – переспросил Дэвид. – Питаясь гамбургерами, ты испортишь себе желудок! Мы будем обедать в настоящем ресторане, где прекрасно кормят. Ты когда-нибудь была в ресторане?

– Я работала в одном, – утвердительно кивнула Мэгги, – но мне не понравилось.

– Почему?

– Слишком большая конкуренция. Официантки готовы были горло друг другу перегрызть за возможность обслуживать столик богатенькой компании.

– Из-за чаевых?

– Не только, – уклончиво ответила Мэгги.

– Наверное, каждая официантка мечтает выйти замуж за богатого принца?

– Замуж? – фыркнула Мэгги. – Не смеши меня! Кому нужны такие, как я? Все эти женщины готовы были переспать со всей компанией за возможность получить пятьдесят долларов!

– И ты?

Мэгги возмущенно сверкнула глазами.

– Я честная женщина, ясно тебе? Я жила только с Карлом! Хоть он и подонок.

Дэвид замолчал. Ему не очень хотелось лезть к Мэгги в душу, тем более что по всему было видно: она тоже не желает открываться малознакомому человеку.

– Приехали! – сказал он через несколько минут и поставил «шевроле» на только что освободившееся место.

– Ого! – воскликнула Мэгги, сразу же забыв о грустных мыслях. Приложив ладошку к окну, она смотрела на огромное здание ресторана «Золотое яблоко». – Я слышала о нем, – произнесла она с благоговейным восторгом, – но даже не мечтала сюда попасть. – Она испуганно осмотрела свой костюм. – А я достаточно прилично выгляжу? Меня сюда пропустят?

– Даже если бы ты была в спортивном костюме, – сказал Дэвид, улыбаясь, – тебя пропустили бы только потому, что ты пришла со мной.

– Наверное, в излишке денег тоже есть смысл, – усмехнулась Мэгги и вышла из автомобиля.

– Твоя сумочка. – Дэвид подал ей расшитый бисером кошелечек.

– Зачем она мне? Сюда даже пудреница не помещается!

– Дамы всегда ходят с сумочками. Не спрашивай почему.

Он взял Мэгги под руку, и они вошли в ресторан.

– Конечно же, для Дэвида Гриффитса найдется столик в любое время суток, – заверил их главный администратор, с интересом разглядывающий Мэгги.

Дэвид украдкой обвел взглядом зал. Ну конечно же, здесь обедали насколько его знакомых. И среди них Салли Тейлор – известная сплетница.

Что ж, украдкой вздохнул Дэвид, следовало ожидать, что мне не удастся долго прятать Мэгги.

Они сели за столик. Даже в это время суток люстры сверкали так, что больно было на них смотреть. Мэгги явно чувствовала себя неловко. Она теребила в руках салфетку, то и дело оглядываясь.

– Веди себя спокойно, – посоветовал Дэвид. – Почему ты нервничаешь?

– На нас все смотрят, – громким шепотом пояснила она. – А вон та дамочка за твоей спиной просто сверлит меня взглядом!

– Это Салли, – бросил Дэвид небрежно. – Она наверняка подойдет познакомиться поближе, так что приготовься держать оборону.

– О чем ты?

– Она станет расспрашивать тебя обо всем, начиная с твоего рождения и заканчивая твоими любимыми блюдами.

– И что мне отвечать? – растерялась Мэгги.

– Разве ты не помнишь историю, которую мы придумали?

– Когда я нервничаю, у меня все вылетает из головы.

– Что будете заказывать? – спросил неожиданно выросший у их столика официант.

Дэвид вопросительно взглянул на Мэгги, которая даже не открыла папку с меню.

– Что-нибудь на твой выбор, – нервно пробормотала она.

Дэвид подавил улыбку и сделал заказ. Мэгги даже не услышала, что она будет есть на обед.

– Да что с тобой такое?

– Мне не по себе. – Она готова была расплакаться. – Зря я ввязалась в эту авантюру. Мне не нужны красивые платья, и эта сумочка мне тоже не нужна. Я хочу домой!

– К Карлу, что ли? – ухмыльнувшись, спросил Дэвид.

Мэгги тут же рассердилась. В ее глазах сверкнул гнев, а губы сложились в жесткую усмешку.

– Заруби себе на носу! – начала она свою тираду, наставив на него указательный палец. – Не смей при мне вспоминать про Карла! Ты ничего не знаешь о наших с ним отношениях. Почему ты смеешься?!

– Потому что я вспомнил о твоем бывшем парне только затем, чтобы привести тебя в чувство. И у меня, заметь, получилось!

Мэгги швырнула измятую салфетку на стол, сердито посмотрела на Дэвида и… рассмеялась.

– Ну ты и тип! И не стыдно?

– Совсем чуть-чуть.

Вновь бесшумно появившийся официант поставил на стол бутылку.

– Ты любишь красное вино? – спросил Дэвид.

– Честно говоря, я вообще не терплю алкоголя. Как бы странно он ни назывался, – сморщила нос Мэгги, разглядывая этикетку на бутылке. – Это пойло не для меня.

– Держу пари, такого вина ты не пила никогда, – возразил Дэвид, подавая ей бокал.

– Все оно одинаковое, – с сомнением проворчала Мэгги.

Их бокалы соприкоснулись, издав мелодичный звон. Официант уже расставлял на столе тарелки с закусками. Мэгги сделала глоток и удивленно округлила глаза.

– Ну как? – с самодовольной ухмылкой спросил Дэвид.

– Похоже на перебродивший компот, – заявила Мэгги. – Но пить можно.

Теперь настала очередь Дэвида удивляться:

– Перебродивший компот? За такую цену? Это превосходнейшее вино. Его выдержка составляет… – Он запнулся, заметив ее задорный взгляд. – Ты пошутила, верно? Подначиваешь меня?

– Ты стал слишком заносчивым, – сказала Мэгги, – вот я и решила спустить тебя с небес на землю. А это что за трава? – Она указала на листья салата, лежащие на тарелке.

– Это вкусно, попробуй, – предложил Дэвид. – Ты что, салата никогда не видела?

– Я не ем траву! – заявила Мэгги. – А салат выглядит совсем не так. Это какая-то жалкая подделка.

– Жалкая подделка – салат в гамбургерах, – хмыкнул Дэвид. – А это – качественный и дорогой продукт.

– Моя бабушка выращивала точно такой на грядке и скармливала овцам!

Дэвид вдохнул побольше воздуха, чтобы снова возразить Мэгги, но передумал. Его удивляла ее способность спорить по любому поводу. У нее на все был свой ответ, свое особое мнение, которое каким-то непостижимым образом в корне не совпадало с его.

– Мэгги, пока мы едим, я хочу еще раз задать волнующий меня вопрос. А ты должна хорошенько его обдумать.

– Ты опять про свадьбу? – спросила она. – Ну так я уже все обдумала.

– И каково твое решение? – напрягся Дэвид.

– Я согласна, – просто ответила она и с опаской откусила кусочек тоста с семгой.

– Согласна? Нет, правда?! – обрадовался Дэвид. – Что ж ты молчала все это время?

– Ждала, когда же ты наконец снова спросишь.

– Когда ты приняла решение?

– Еще в магазине, – честно призналась Мэгги. – Я подумала, что у меня никогда не будет второго такого шанса. Я против браков по расчету, но… Решила все же попробовать. В любом случае я ничего не теряю.

– Ты только приобретешь! – принялся уверять ее Дэвид, пока она не передумала. – Представь: у тебя будет куча денег, свой автомобиль, возможность путешествовать по миру…

– Да, но мне хотелось бы еще и семью, – заметила Мэгги. – Мне скоро тридцать. Я хочу ребенка.

– Предлагаешь завести детей? – удивился Дэвид.

Ее слова произвели на него странное впечатление. Разумеется, он предлагал лишь брак по расчету, а это означало, что ни о каком интиме не шло и речи. Однако, с другой стороны, Мэгги была так привлекательна, что у него не раз уже возникала мысль обнять ее. Он просто не мог не думать, каково это – оказаться с ней в одной постели.

– Я хочу детей, но не от тебя. – Мэгги словно окатила его холодной водой. – Нам нужно твердо договориться: я живу с тобой в качестве твоей жены, скажем, два года… А потом мы разводимся, и каждый пойдет своей дорогой. Естественно, что даже если я за это время встречу мужчину своей мечты, то не дам повода злословить обо мне. Это значит, что я буду хранить тебе верность до того момента, как мы разбежимся. Однако ты должен обещать мне то же самое.

– Что именно? – не понял Дэвид.

– Я понимаю, что у тебя есть женщина, с которой ты хочешь встречаться. Однако ты должен сделать все, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что, мол, у Мэгги растут рога. Короче, изменяй мне грамотно.

Дэвид потерял дар речи. Эта женщина не переставала его удивлять.

– Какая разница, будем мы… хранить гипотетическую верность друг другу или нет? Это ведь брак по расчету!

– Я не позволю никому смеяться надо мной! – твердо заявила Мэгги. – И, между прочим, хочу тебе напомнить, что твой отец вряд ли исполнит свое обещание и сделает тебя наследником, если ты дашь ему повод усомниться в искренности наших отношений.

– Это верно, – согласился Дэвид. – При нем мы должны будем разыгрывать влюбленную парочку. И ты права: все остальные тоже должны думать, что мы обожаем друг друга. Что ж, в уме тебе не откажешь. Нам действительно придется на публике делать вид, что мы влюблены. Раз все решено, я хочу подарить тебе вот это.

Дэвид нашарил в кармане коробочку, которую и протянул Мэгги.

– Я все время ношу его с собой, – сказал он. – На всякий случай. Вот он и представился.

Мэгги открыла коробочку и равнодушно взглянула на кольцо. Большой бриллиант сверкал, отражая свет люстр. Она вытащила кольцо, повертела его в пальцах и скривила губы в недоверчивой усмешке.

– Оно настоящее? – спросила Мэгги. – Я имею в виду – это действительно золото?

– Конечно. А это – бриллиант.

– Какое-то оно потрепанное. – Мэгги, прищурившись, рассматривала кольцо.

– Оно принадлежало моей прабабушке. Кольцо передается из поколения в поколение. Оно только для помолвки. А для свадьбы я куплю тебе другое, на твой вкус.

– Я должна его носить? – спросила Мэгги.

– Вообще-то да, – кивнул Дэвид. – Это будет означать, что ты приняла мое предложение. Дай мне руку.

Она послушалась, и Дэвид осторожно надел кольцо на ее безымянный палец. Оно было немного великовато, но ведь Мэгги предстояло носить его не дольше трех недель. Об этом и сказал ей Дэвид.

– Ты можешь надевать его, только когда мы выходим в свет. А дома будешь снимать.

– Я боюсь потерять кольцо, – объяснила она свое недовольство. – Оно тяжелое, большое, и мне неудобно. Я вообще не люблю все эти бирюльки.

– Наверное, потому, что у тебя их никогда не было, – подначил ее Дэвид, и Мэгги конечно же вспыхнула.

– Не считай меня нищей! От матери мне достались несколько кулонов и пара красивых колец. – Она внезапно погрустнела. – Но теперь я их никогда не увижу.

– Это еще почему?

– Я оставила все у Карла, – пожала она плечами. – Я так торопилась, что не собрала даже самые необходимые вещи.

– А что произошло между тобой и Карлом в тот вечер? – спросил Дэвид осторожно.

Она уже хотела ответить, но увидела кого-то за спиной Дэвида и прошептала:

– Эта тетка, ну, которая все время на нас пялилась, она идет сюда.

– Держись как ни в чем не бывало, – тихо произнес Дэвид. – Постарайся ничего не говорить. Предоставь мне разбираться с ней. У Салли чрезвычайно длинный язык, а я бы не хотел, чтобы наши отношения стали главной сплетней.

– Дэвид, здравствуй! – прозвучал высокий неискренний голос. У их столика появилась одетая по последней моде дама лет сорока пяти. Она с любопытством уставилась на огромное кольцо на пальце Мэгги. – Надеюсь, я не помешала?

– Нет, Салли, что ты! – ответил Дэвид, изображая радушие. – Прекрасно выглядишь!

Он помог ей усесться и ободряюще кивнул Мэгги. Та сидела молча, как ее и просили, словно воды в рот набрала. Салли же откровенно разглядывала Мэгги.

Дэвид откашлялся и сказал:

– Хочу представить тебе, Салли, мою невесту Мэгги Колтрейн.

Глаза Салли расширились от удивления, а рот приоткрылся. Она уже смаковала новость, которую будет рассказывать сегодня вечером знакомым.

– Невесту? – переспросила она. – Какая потрясающая новость! Ах, мисс Колтрейн, я так рада! Примите мои поздравления!

Мэгги выдавила из себя улыбку и кивнула. Она машинально спрятала руки под стол, скрывая кольцо, которое слишком уж привлекало внимание Салли.

– Я только что сделал Мэгги предложение, – сказал Дэвид. – И она согласилась.

– Наконец-то ты решил жениться! – воскликнула Салли. – Давно пора! Твой отец, наверное, в восторге? Дорогая, скажите, а вы случайно не из тех Колтрейнов, которые владеют нефтяной вышкой?

Мэгги покачала головой и уставилась в тарелку с едой.

– Моя невеста не из здешних мест, – пришел ей на выручку Дэвид. – Мы познакомились несколько лет назад и встретились совершенно случайно уже здесь. Мэгги приехала в наш город погостить.

– О, и когда же зародились ваши отношения? – поинтересовалась Салли живо.

– Это было подобно фейерверку! – продолжал разглагольствовать Дэвид. – Когда мы снова встретились, то поняли, что жить не можем друг без друга!

– А где вы остановились, Мэгги? – снова попыталась расшевелить ее Салли.

– У меня, – ответил Дэвид. – Сначала Мэгги жила в гостинице, но теперь я перевез ее к себе в дом. Негоже моей невесте скитаться по отелям, верно?

– И то правда, – кивнула Салли. – Мэгги, а у вас есть здесь знакомые, подруги?

Дэвид снова открыл рот, чтобы за нее ответить, но Мэгги не выдержала. Она не привыкла сидеть молча, тем более когда ее упорно расспрашивают.

– Есть, разумеется, – ответила она своим мелодичным голосом и взглянула в глаза собеседнице. – Полным-полно.

– Правда? – обрадовалась Салли. – Тогда наверняка у нас масса общих знакомых!

– Не думаю, – мягко улыбнулась Мэгги. – Боюсь, что ни одного не найдется.

– Мэгги историк, – неожиданно для себя выпалил Дэвид. – Она встречалась здесь со своими коллегами.

– О-о-о… – протянула Салли и, к всеобщему облегчению, ничего не добавила.

– Как поживает Роберт? – перевел разговор на другую тему Дэвид. – Надеюсь, не болеет?

Лицо Салли омрачилось. Она всплеснула руками и тяжело вздохнула:

– О, он чувствовал себя так плохо на прошлой неделе. Объелся устрицами! Однако теперь все хорошо. Вчера мы снова гуляли вместе по парку. Мой старичок старается как можно больше бывать на свежем воздухе.

– А у вас есть дети? – вдруг спросила Мэгги, и ее глаза зажглись интересом.

– У меня? – удивленно переспросила Салли.

– Ну да, у вас и Роберта?

Дэвид чуть не подавился, услышав ее вопрос. Он замотал головой, воспользовавшись тем, что Салли на него не смотрит, однако Мэгги совсем растерялась во внезапно наступившем молчании.

– У меня и Роберта? – Салли неожиданно расхохоталась. – О, милая, простите, что мы ввели вас в заблуждение! Роберт – это мой пес! А детей у меня нет, я их терпеть не могу!

Губы Дэвида расплылись в улыбке. Более комичной ситуации он не видывал. Через несколько минут Салли с ними распрощалась. Мэгги некоторое время сидела молча, а потом сказала:

– Удивительно неприятная женщина.

– Салли-то? Она просто очень любопытная.

– Не в меру.

– Согласен, но ты должна быть с ней предельно вежливой. Ты же – будущая миссис Гриффитс, а значит, и вести себя нужно соответственно.

– Тогда придется заклеить мне рот скотчем, – заявила Мэгги. – Иначе я обязательно кому-нибудь скажу что-нибудь нелестное, если и все остальные твои знакомые будут похожи на эту Салли.

5

Руперт Гриффитс мерил шагами библиотеку и пытался сосредоточиться. Поведение сына выбивало его из колеи. Сегодня Дэвид не появился в офисе. Оно в принципе и понятно: мальчишка желал весь день провести со своей будущей женой. Все бы ничего, если б «невеста» была аристократических кровей. Руперт не сомневался, что сын подобрал эту девчонку в каком-нибудь ночном клубе и заплатил ей, чтобы она согласилась сыграть отведенную ей роль.

– Принимает меня за дурака. Врет и не краснеет! – ворчал Руперт. – Думает, что таким образом решит все проблемы. Нет уж! Я могу умереть со дня на день, но даже это обстоятельство не заставит меня признать невесть откуда взявшуюся женщину. Как там ее? Мэгги, кажется. Ну что за имя!

– Все готово к ужину, – раздался голос горничной, и Руперт вздрогнул.

Он знал, что Дэвид и его подружка вернулись два часа назад, нагруженные покупками. Мистер Гриффитс, заслышав их голоса, сразу же скрылся в библиотеке. Однако сейчас ему волей-неволей придется с ними встретиться.

Ничего, я выясню, откуда взялась эта женщина, успокаивал себя Руперт. Нет ничего проще, чем выкинуть ее из моего дома! И тогда я женю сына на дочери одного из моих партнеров.

Руперт Гриффитс, опираясь на трость, прошествовал в столовую. Он услышал, что его сын и Мэгги о чем-то оживленно беседуют, но при его появлении оба замолчали. Они явно ждали Руперта, так как не приступали к ужину.

Стараются произвести впечатление своим хорошим поведением, хмыкнул про себя Руперт.

Он уселся за стол, даже не поздоровавшись, и придвинул к себе тарелку.

– Как дела на фирме? – Дэвид первым начал разговор.

– Отлично, – буркнул Руперт и принялся накладывать пюре горкой. Обильно сдобрив его подливой и добавив несколько внушительных кусков мяса, он начал есть.

– А чем вы болеете, сэр? – спросила вдруг Мэгги.

Руперт неодобрительно взглянул на нее.

– Вас не учили, что невежливо спрашивать о болезнях вообще, а за столом в особенности?

– А что, это может отбить вам аппетит?

Дэвид толкнул ее под столом ногой, и Мэгги тут же захлопнула рот. Ей было трудно сдержаться, особенно когда она чувствовала неприязнь к себе.

– Моего отца беспокоит сердце, – негромко произнес Дэвид.

– Тогда почему он так много ест? – спросила Мэгги.

Руперт побагровел от злости. У него даже пропал аппетит, хотя такое бывало крайне редко. Он просто не мог есть, когда на него пялилась эта женщина!

– Мне нужно серьезно поговорить с тобой, сын, – сквозь зубы процедил Руперт, потом отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола. – Прямо сейчас!

– Мы еще не поужинали! – возмутилась Мэгги. – К тому же я прекрасно понимаю, что речь пойдет обо мне. Так что я тоже желаю присутствовать при разговоре.

– Много чести, – процедил Руперт и вперил в сына взгляд. – Ты идешь, Дэвид?

Тот со вздохом последовал за отцом. Мэгги отбросила вилку и тоже пошла за ними.

Руперт прошел в свой кабинет и уселся в массивное кожаное кресло. Он мрачно взглянул на Мэгги и кивнул.

– Она может остаться, раз уж пришла сюда. Тем более что это будет наш единственный разговор о ней и при ней.

Мэгги осмотрелась. Сесть было негде. Им с Дэвидом придется стоять, тогда как Руперт, словно король на троне, будет произносить речь, которая якобы повлияет на ее судьбу.

– Я хочу узнать, кто она такая. – Руперт кивнул на Мэгги. – Где ты ее нашел и сколько заплатил, чтобы она согласилась меня разыграть?

– Я никого не разыгрываю, – сухо ответил Дэвид и взял Мэгги за руку. – Я подарил ей фамильное кольцо, отец. Она действительно будет моей женой.

– И ты хочешь меня заверить, что вы по уши влюблены друг в друга?

– Разумеется нет! – усмехнулся Дэвид. – Мы испытываем друг к другу большую симпатию, которая, конечно, со временем перерастет в любовь и глубокую привязанность. Когда ты ставил мне условие найти жену, мы не оговаривали, что я должен мгновенно в нее влюбиться.

Лицо Руперта перекосило от злости.

– Кто она?

– Вы могли бы это и у меня самой спросить, – сказала Мэгги и выступила вперед. – Надеюсь, со зрением у вас все в порядке? Я здесь, а значит, все вопросы можете задавать мне.

– Ну и кто же ты такая? – саркастически ухмыльнувшись, спросил Руперт.

– Мы уже знакомы.

– Да, но я никогда прежде не слышал твоего имени. Из какой помойки вытащил тебя мой сын?

Мэгги покраснела до корней волос.

– Если хотите знать, я приличная женщина. Я своим трудом зарабатывала себе на жизнь и жила в нормальной квартире. Пусть во мне не течет голубая кровь, зато я могу гордиться тем, что никогда не унижаю людей, которых вижу во второй раз в жизни!

– В третий, – поправил ее Руперт. – В первый раз я увидел тебя на руках у Дэвида. С вас стекала грязная вода, а ты была без сознания.

– Мы попали в аварию! – воскликнул Дэвид. – Я уже говорил тебе об этом. И вообще, не понимаю, почему ты устроил нам допрос? Свадьба дело решенное. Я действительно хочу связать с Мэгги свою судьбу.

– Запомни, сынок, – глаза Руперта загорелись недобрым огнем, – я завтра же перепишу завещание. И главным условием получения тобой наследства будет рождение ребенка! Я не просто так это говорю! Так что если вы собираетесь вешать мне лапшу на уши, то ничего у вас не выйдет!

Дэвид молча развернулся и потащил упирающуюся Мэгги за собой. Однако она остановилась у двери и взглянула на своего будущего тестя.

– Впервые вижу человека, который не хочет счастья своему ребенку, – сказала она. – Каждый судит по себе, не так ли? Вы везде ищете предательство. Вы – обожравшийся толстяк, который купается в деньгах и собственном величии, а на деле ничего собой не представляете!

Сказав это, она вышла вон. Руперт знаком остановил Дэвида.

– Можешь жениться на ней, – прохрипел он. – Я специально постараюсь прожить подольше, чтобы посмотреть, как она станет позорить тебя при всем честном народе!

Мэгги переоделась в новенькие джинсы и простую футболку и вышла из дома. Она глубоко вдохнула свежий воздух и огляделась. Сад был ухоженным. Без сомнения, на его содержание тратились большие деньги. На клумбах не было ни одного сорняка, газоны подстрижены, даже стволы деревьев казались такими ровными, словно они сами старались соответствовать великолепию сада.

Усевшись на нагретую солнцем скамейку, Мэгги закрыла глаза и подняла лицо вверх. Так она просидела почти полчаса, временами впадая в дрему. Однако полностью отдаться тишине и покою ей мешали тревожные мысли.

Правильно ли она поступила, согласившись на предложение Дэвида? Она четко сознавала, что теперь ее жизнь в корне изменится. Назад пути нет. Однако справится ли она со своей ролью?

Какая из меня светская дама? – с тоской думала Мэгги. Всю свою жизнь я пыталась заработать на кусок хлеба. Я не понимаю, как можно тратить столько денег на одежду или на ужин в ресторане. Да, мне, конечно, нравится роскошь, но я к ней не привыкла. Что скажут мои знакомые? Мэгги Колтрейн, ты откусила слишком большой ломоть. Твое место – у раковины на общественной кухне!

Что будет, если она действительно выйдет за Дэвида? Может ли она его представить в качестве своего мужа?

Мэгги зарделась при этих мыслях. Дэвид ей нравился. Даже слишком, хотя она и не хотела себе в этом признаться. Невозможно было не представить себя в качестве его жены и спутницы жизни. Кто знает, возможно, он влюбится в нее и идея брака по расчету лопнет. И они будут жить долго и счастливо до конца своих дней…

– Ты спишь или просто задумалась?

Мэгги открыла глаза и увидела улыбающегося Говарда. Он сел на скамью рядом с ней.

– И то и другое, – ответила Мэгги на его вопрос. – Когда ты приехал?

– Только что. Дэвид в душе, а горничные сказали, что ты в саду.

– Я все время пытаюсь поймать хоть одну из них, но они словно прячутся от меня, – огорченно пожаловалась Мэгги. – А я так хочу с ними подружиться.

– Мэгги, с горничными не водят дружбу, – рассмеялся Говард. – Они – прислуга.

– Но эти женщины живут в одном доме со мной!

– И что с того? Это вовсе не означает, что ты обязана всех их знать по именам.

– А я хочу! – упрямо возразила Мэгги.

– Впрочем, наверное, ты права. Ведь совсем скоро тебе предстоит стать хозяйкой этого дома, – подмигнул ей Говард и покосился на кольцо, которое Мэгги забыла снять. – Так что ты, без сомнения, должна знать всех, кто здесь работает. Что с тобой? Я что-то не так сказал?

– Я не уверена, что не передумаю выходить замуж, – призналась Мэгги, опустив глаза.

– Это еще почему? – изумился Говард. Он придвинулся к ней ближе и положил руку ей на плечо. – Уж не собралась ли ты лить слезы? Ну-ка, выше нос! Объясни мне лучше, что тебя гнетет.

– Я не леди! – с отчаянием воскликнула Мэгги. – Мне здесь не место!

– Но это всего лишь работа, – пожал плечами Говард. – И мне кажется, что она куда лучше, чем место официантки в забегаловке.

Мэгги вздохнула и подняла глаза к небу, по которому плыли белые облака.

– Я всегда мечтала выйти замуж по любви, – сказала она. – Однако я поняла, что любви не бывает, а замужество мне предстоит только по расчету.

– Ты наверняка найдешь хорошего парня, который будет носить тебя на руках, – принялся успокаивать ее Говард, восхищенно глядя на ее прекрасный профиль и длинные пушистые волосы. – Взять хотя бы Дэвида…

– Дэвида? – Мэгги рассмеялась, чем выдала свое нервное напряжение. – Он относится ко мне всего лишь, как… как к еще одной горничной.

– А ведь он тебе нравится, не так ли? – задумчиво спросил Говард, убирая руку с ее плеча. – Уже успела влюбиться?

– Вовсе нет! – Щеки Мэгги моментально приобрели пунцовый оттенок.

– Я же вижу, что нравится! – рассмеялся Говард. – Не нужно на меня так смотреть. Могу поклясться, если хочешь, что я никому не расскажу о твоем секрете. Однако разве плохо, что ты влюбилась?

– Я не влюбилась, – снова возразила Мэгги. – Еще нет… Но Дэвид… Он особенный. Возможно, именно поэтому меня так к нему тянет. Да, наверное, все дело в новизне. Никто не обращался со мной так, как он. Все мои парни… они были такими грубыми. А мне не хватает тепла.

На колени ее капнули слезы. Говард с удивлением смотрел, как на джинсах Мэгги расплываются мокрые пятна.

– Не надо, – сказал он на удивление нежно и вытер ей глаза своим платком. – Не плачь. Нет никакого повода для слез.

– Ты так думаешь? – Мэгги улыбнулась. – Но я слишком взрослая, чтобы верить в сказки.

– Ну что ты! Разве я прошу тебя жить в сказке? Мы в реальности, детка! – весело сказал Говард. – Однако даже она может оказаться приятной. Знаешь, я бы с удовольствием предложил тебе руку и сердце сам, однако я понимаю, что не смогу сделать тебя счастливой. Дэвид прав: я бабник. Я буду тебе изменять, потому что не смогу иначе. А вот он – нет. Вы просто созданы друг для друга. Именно поэтому я совсем не пытаюсь ухаживать за тобой.

Мэгги рассмеялась, и ее слезы окончательно высохли. Она посмотрела на окна дома и заметила шевельнувшуюся занавеску на втором этаже.

– Кажется, за нами наблюдает мистер Гриффитс, – поморщилась Мэгги.

– Как он к тебе относится?

– Я ему совершенно не понравилась. Впрочем, как и он мне. Старая размазня! И, кстати, он совсем не выглядит смертельно больным. В нем столько злости, что она будет поддерживать его силы еще много-много лет. А вот похудеть ему не помешало бы.

– В этом-то вся и проблема! – шепотом заговорил Говард. – У старика больное сердце, желудок и почки… Короче, он разваливается именно от своего обжорства. Доктора прописали ему диету, но Руперт отказался ей следовать. Сказал, что у него и так слишком мало радостей в жизни, чтобы еще и лишать себя возможности вкусно поесть.

– А где его жена, мать Дэвида?

– Она умерла почти пятнадцать лет назад, когда рожала второго ребенка. Ей нельзя было, но она мечтала о девочке.

– Дочка тоже умерла? – тихо спросила Мэгги, и ее глаза снова наполнились слезами.

Говард кивнул.

– Так Дэвид остался один на один с отцом. Честно признаться, мой приятель во всем зависит от папаши. Что поделаешь. После смерти жены старик с головой ушел в работу, в нем совсем не осталось человеческих чувств.

– Теперь мне его даже жалко, – сказала Мэгги с чувством. – Глупо хоронить себя прежде времени.

– Ты все равно ему это не докажешь. Лучше вот что мне скажи: как ты собираешься завоевывать сердце Дэвида?

Мэгги в который уже раз покраснела.

– А надо?

– Ты еще спрашиваешь! Детка, у тебя же все козыри. И главный из них: ты живешь с предметом своих воздыханий в одном доме! В соседних комнатах! Нет ничего проще, чем соблазнить его.

– Да, но ведь он любит другую!

Говард на минуту задумался.

– С Эммой его связывает только страсть. Да, они любовники, но только потому, что рядом с Дэвидом не было все это время достойной женщины.

– Он очень сильно привязан к ней?

– Это больше похоже на наваждение, – презрительно скривил губы Говард. – Даже я не стал бы встречаться с ней. И что только Дэвид в ней нашел? Ты ее увидишь, так что сама сделаешь выводы.

– Я увижу ее? – заволновалась Мэгги. – Не представляю, как это может произойти.

– Все очень просто, – пожал плечами Говард и проследил взглядом за полетом птицы. – В холле на столике я заметил приглашение для тебя и Дэвида от Салли. Я так понимаю, вы уже успели познакомиться.

– Да, в ресторане. – Мэгги откинулась на спинку скамьи и усмехнулась. – Она прицепилась ко мне как репей.

– Главная сплетница города, – с явным неудовольствием произнес Говард. – Так вот, она решила устроить званый ужин в эту субботу. А поскольку Эмма – ее близкая приятельница, то ты непременно с ней встретишься.

– Я не пойду! – твердо сказала Мэгги.

– Вот еще! Конечно, пойдешь! Ты – невеста Дэвида. Его будущая жена. Женщина, которую он в скором времени полюбит без памяти! Ты должна бороться за него! С моей помощью мы быстро отвадим от него Эмму. Я уверен, что теперь, когда у Дэвида есть ты, он не захочет даже смотреть на свою бывшую любовницу.

– Хотелось бы верить, – пробормотала Мэгги.

– Да вот, к примеру… Ты только посмотри, кто мчится сюда. И лицо его, заметь, выражает крайнюю степень ревности!

Мэгги подняла глаза и увидела спешащего к ним Дэвида. Его еще влажные после душа волосы были растрепанными. Наверное, он увидел в окно сидящую в саду парочку и поспешил вниз.

– Я не знал, что ты приехал, Говард, – укоризненно произнес он, не глядя на приятеля.

Взгляд Дэвида был прикован к Мэгги. Какая же она красивая! Ему страшно нравится, когда Мэгги распускает волосы, позволяя им в беспорядке рассыпаться по плечам!

– Я воспользовался случаем, пока ты принимал душ, – ухмыльнулся Говард, – и решил поболтать с твоей очаровательной невестой. Кстати, когда ты собираешься объявить о своей помолвке? Нужно закатить шумную вечеринку. Море выпивки, красивые женщины, прекрасная музыка…

Дэвид с трудом оторвал взгляд от Мэгги и уставился на Говарда.

– Ты шутишь, верно? Когда это мой отец в последний раз звал гостей? Никакой вечеринки по поводу помолвки не будет. Мы просто разошлем приглашения всем гостям и укажем день свадьбы.

– А ты уверен, что старик разрешит сыграть свадьбу? Может быть, он и на этот раз не захочет никого видеть у себя в доме.

– Мне все равно, что он хочет, – сказал Дэвид. – Свадьба будет, и мы с Мэгги начнем к ней готовиться уже завтра.

Говард легонько толкнул Мэгги локтем и шепнул на ухо:

– Вот видишь, он тобой очарован. Ему не терпится на тебе жениться.

– О чем это вы шепчетесь? – подозрительно взглянул на них Дэвид.

– Не важно, – отмахнулся Говард. – Тебе еще кое к чему придется приготовиться. Салли прислала приглашение.

– Уже? – изумился Дэвид. – Я рассчитывал получить его только завтра.

– Ты же знаешь, она никогда не упустит свежей сплетни.

– Ты простудишься, – сказала Мэгги, задумчиво молчавшая все это время. – Пойдем в дом.

Она поднялась со скамьи, оперлась о предложенную Говардом руку и зашагала по каменной дорожке. Дэвид ревниво посмотрел им вслед. Он доверял свому другу во всем, кроме тех случаев, когда дело касалось женщин.

– Эй, может, подождете меня?! – крикнул Дэвид и поспешил за ними.

До ужина оставалось всего полчаса. Дэвид был уверен, что, пока Мэгги в доме, отец с ними трапезничать не будет. Руперт заперся у себя в комнате, откуда теперь не доносилось ни звука.

– Завтра мне придется поехать в офис, – со вздохом сказал Дэвид. – Так что тебе, Мэгги, предстоит провести день в одиночестве.

Они вошли в гостиную и уселись в мягкие кресла. Говард придвинул свое ближе к Мэгги, так что их ноги теперь почти соприкасались. Дэвид сделал над собой невероятное усилие, чтобы не высказать накопившиеся претензии приятелю.

– Я найду себе занятие, – сказала Мэгги. – Возможно, съезжу в свою бывшую квартиру.

– Это еще зачем? – удивился Дэвид.

– Там же все мои вещи. Сначала я хотела оставить их Карлу, но теперь пришла к выводу, что он не достоин такого подарка.

– Карл? Кто это? – спросил Говард, и Дэвид с удовлетворением отметил, что друг еще не все успел выпытать у Мэгги.

– Мой бывший приятель, – пояснила она.

– Но ведь ты с ним рассталась? – поспешил еще раз уточнить Говард.

– Это так же точно, как то, что мои глаза серого цвета! – заявила она.

– Серого? – изумился Дэвид. – Серьезно?

Мэгги огорчилась. Он так мало обращает на нее внимания, что даже не заметил, какого цвета ее глаза. Дэвид же подумал о том, что такие прекрасные глаза просто не могут быть прозаического серого цвета.

– А почему ты не забрала свои вещи до сих пор? – продолжал расспрашивать Говард.

– Это долгая история, – ушла от ответа Мэгги. – Если коротко: я слишком стремилась смыться от Карла как можно быстрее, и у меня не было ни времени, ни желания тщательно упаковывать чемодан.

– Ты никуда не поедешь одна! – твердо сказал Дэвид. – Я не позволю.

Мэгги сердито засопела:

– Считаешь, что я настолько слаба, что не смогу за себя постоять?

– Если хочешь, я могу съездить с тобой, – предложил Говард.

– Нет, Мэгги поедет со мной! Все-таки именно я ее будущий муж, а вовсе не ты!

– Ты слишком вошел в роль, – проворчал Говард.

Дэвид встал с кресла, подошел к Мэгги и опустился перед ней на колени.

– Обещай мне, что ты ни за что не отправишься туда одна.

Мэгги недоверчиво взглянула на него, пытаясь понять, чем вызвано его странное поведение, и увидела в глазах Дэвида лишь тревогу за нее.

– Ты беспокоишься обо мне? – удивленно спросила она.

Дэвид поднялся с колен.

– Ты находишь это странным? От тебя зависит мое будущее, Мэгги. Ты же понимаешь…

Он вернулся в свое кресло и потому не видел, что взгляд Мэгги, вдруг загоревшийся надеждой, тут же потух.

– Ох и дурак же… – прошептал Говард, глядя на сидящую рядом с ним красивую женщину. – Я бы своего не упустил.

Мэгги взглянула на него:

– Ты что-то сказал?

– Так, мысли вслух. – Говард хлопнул в ладоши и рассмеялся. – Не забудьте, что завтра нас ждет веселье! Я еще останусь в относительном покое, а вот вас засыплют вопросами о предстоящей помолвке на вечеринке у Салли.

– А нельзя туда не пойти? – с тоской спросила Мэгги. – Мне не очень-то хочется, чтобы на меня пялились, как на обезьяну в зоопарке.

– Мы должны пойти, – сказал Дэвид. – Во-первых, потому что невежливо отказываться от приглашения, а во-вторых, все равно нужно объявить о помолвке. У тебя ведь есть подходящее платье, Мэгги?

– Да, Нэнси снабдила меня всем необходимым, – без энтузиазма произнесла Мэгги. – Но это хотя бы ненадолго?

– Вынужден тебя расстроить, – Говард сочувственно улыбнулся, – сие мероприятие займет весь вечер. Соберемся к семи, а расходиться все начнут минимум в полночь. Привыкай, Мэгги, такие вечера теперь станут неотъемлемой частью твоей жизни. Если тебя это успокоит, могу заверить, что иногда там бывает довольно весело. Особенно когда у тебя имеется такая масса недоброжелателей, как у меня. Что-то мне подсказывает, что тебя тоже не обойдут своим вниманием злые сплетники.

Мэгги скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Говарда.

– Я никогда не дам себя в обиду!

– Что за женщина! – в восторге воскликнул он. – И почему все самое лучшее всегда достается Дэвиду?

6

Мэгги разглядывала себя в зеркале, придерживая рукой кудри, спадавшие на спину. Длинное платье казалось ей старомодным, однако Нэнси уверяла, что это последний писк моды.

По крайней мере, грудь не вываливается, вздохнула Мэгги.

Платье было бледно-розового цвета из гладкой на ощупь ткани, похожей на шелк. Стоило оно безумно дорого, и Мэгги никак не могла взять в толк, за что были уплачены такие деньги. Ни вышивки, ни бусин, ни бисера – только легкая, облегающая тело ткань.

Я бы и сама смогла сшить себе такое, подумала Мэгги.

Она приподняла длинный подол платья и уставилась на туфли, обтянутые розовой тканью и украшенные серебристыми стразами. Нэнси подобрала точно такую же сумочку. Вопрос с одеждой решен.

Теперь Мэгги не могла решить, что делать с волосами. Она не умела укладывать их в вычурные прически. Если локоны мешались, то она просто собирала их в хвост. Однако Мэгги терзали смутные сомнения, что обычная резинка для волос будет при таком наряде смотреться вульгарно.

Она услышала шум подъезжающего автомобиля и по пояс высунулась в открытое окно. Завидев «шевроле» Дэвида, Мэгги отшатнулась и, до боли закусив нижнюю губу, снова уставилась в зеркало.

Хоть с макияжем проблем не возникло! Нэнси заверила, что природная красота Мэгги не требует особых ухищрений, чтобы ее подчеркнуть. Достаточно немного пудры, туши и блеска для губ.

– Вы просто красавица! – сказала ей Нэнси. – Вам не нужно беспокоиться о своей внешности.

Мэгги удивлялась, почему все считают ее красивой. Она всегда полагала, что единственный ее козырь – это длинные волосы, ухаживать за которыми, впрочем, тоже не всегда находилось время.

Раздался стук в дверь, и Мэгги вздрогнула. Весь день она ждала появления Дэвида. Даже не выходила из комнаты. Одна из горничных принесла ей обед и тут же ушла. Мэгги не знала, чем себя занять, пока не нашла неизвестно кем оставленный исторический роман в дальнем углу шкафа.

– Входите! – произнесла она громко.

В комнату вошел Говард и сразу же заметил, как широкая улыбка Мэгги гаснет.

– Ты мне не рада?! – воскликнул он, делая вид, что безумно огорчен. – А, понимаю, ждала не меня? Не беспокойся, Дэвид сейчас приводит себя в порядок. Через пятнадцать минут он наденет смокинг, и мы отправимся к Салли. Надеюсь, ты готова к такому событию? Кстати, я уже сказал тебе, что ты выглядишь божественно? – добавил Говард, пожирая ее глазами.

– Правда? – обрадовалась Мэгги и опять кинула взгляд в зеркало. – Тебе действительно нравится? А вот я чувствую себя, как корова на параде.

– Весьма красочный образ, – рассмеялся Говард. – Но у тебя нет ничего общего с этим милым животным. Мэгги, могу тебя заверить: ты затмишь на этой пресловутой вечеринке всех женщин!

– А что мне делать с этим? – Мэгги двумя пальцами подняла прядь волос. – Я не подумала, что мне могут понадобиться услуги парикмахера. Может быть, мне постричься?

– И думать не смей! – в ужасе воскликнул Говард. – Я не позволю тебе уничтожить такую красоту! Оставь как есть. Не нужно никаких укладок. Все рафинированные светские дамы от зависти сдохнут, глядя на твои волосы!

Мэгги провела расческой по блестящим светлым волосам. Она верила, что Говард плохого не посоветует.

– Как мне нужно вести себя? – спросила она, и в ее голосе прозвучал страх. – Ох, боюсь, я только выставлю себя на посмешище.

Говард подошел к ней, взял ее за руки и тепло улыбнулся.

– Ничего не бойся, Мэгги. Ты идешь не на экзамен. Тебе не должно быть дела до того, что подумают какие-то вульгарные снобы. Они и мизинца твоего не стоят, несмотря на бриллианты на пальцах и миллионы на счетах. Просто будь собой. Поверь, ты – самая лучшая.

Мэгги ответила ему улыбкой и обняла. От нее пахло свежими весенними цветами. Говард погладил ее по плечу, отстранился и подал ей сумочку.

– Идем подышим свежим воздухом в саду, – предложил он. – Уверен, что ты просидела сегодня весь день взаперти.

Дэвид будет полным болваном, если променяет такое сокровище на стерву Эмму, подумал он, выходя из комнаты. Я сделаю все, чтобы этого не произошло.

Дэвид постучал в комнату Мэгги, однако ему никто не ответил. Нахмурившись, Дэвид спустился вниз и столкнулся с горничной.

– Где моя невеста?

– Вместе с вашим другом прогуливается по саду.

Дэвид сразу же увидел Говарда. Тот пытался сорвать розу с куста, не оцарапавшись о колючки.

– Я готов! – провозгласил Дэвид. – Мы можем ехать прямо сейчас. Где Мэгги?

– Здесь, – послышался ее мелодичный голос.

Дэвид обернулся и ахнул. Она была прекрасна. Такой чистой ангельской красоты, казалось, не могло быть в природе. Он не сдержался, подошел к ней и дотронулся до ее волос. На ощупь они были такими мягкими, что к ним хотелось прикасаться еще и еще. Мэгги, непривычная к подобной ласке, немного смутилась. Дэвид никогда еще не смотрел на нее с таким восхищением. Сердце ее от радости застучало быстрее.

– Ты так долго приводил себя в порядок, что мы уже почти приняли решение не ждать тебя и отправиться к Салли вдвоем, – сказал Говард, протягивая Мэгги розу.

– Он шутит, – смутилась красавица, принимая цветок. – О, как чудесно пахнет!

– Прекрасное – прекрасной, – произнес Говард избитую, но не потерявшую своего очарования фразу.

Дэвид взглянул на пламенеющее закатное небо и понял, что ему совсем не хочется никуда ехать. С большим удовольствием он остался бы в саду вместе с Мэгги. И без Говарда.

– Пора, – скрепя сердце произнес Дэвид и подал Мэгги руку. – Мы и так немного опаздываем. Но прежде позволь кое-что подарить тебе.

Он провел ее в кабинет и отодвинул картину на стене, за которой обнаружился сейф. Набрав комбинацию цифр, Дэвид потянул дверцу на себя. Внутри сейфа оказалось несколько пачек долларов и четыре коробочки. Достав одну из них, Дэвид открыл ее и вытащил элегантное колье с бриллиантами.

– Оно прекрасно подойдет к твоему наряду, – сказал Дэвид.

Он обошел Мэгги и приложил колье к ее шее, застегнув сзади. На мгновение пальцы Дэвида коснулись ее кожи, и Мэгги вздрогнула, словно ее обожгло огнем. Она дотронулась до колье, прикрыв украшение рукой, и обернулась. Дэвид стоял так близко, что она могла увидеть свое отражение в его глазах. Поддавшись мгновенному порыву, он наклонился к ней, однако звук шагов вспугнул его. Дэвид скользнул взглядом по длинным трепещущим ресницам Мэгги, по ее приоткрытым губам и шагнул назад.

– Спасибо, – выдохнула она и отвернулась.

– Там еще есть серьги, – так же смущенно пробормотал Дэвид.

– О, бабушкины драгоценности! – воскликнул вошедший в кабинет Говард. – Отлично! А я все гадал: додумаешься ты до этого или придется тебе подсказывать.

От него не укрылась напряженная атмосфера в комнате. Мэгги делала вид, что рассматривает серьги, а Дэвид уставился в окно, словно увидел что-то очень интересное.

Кажется, я не вовремя, с усмешкой подумал Говард.

– Очень красиво, – уже нормальным голосом произнесла Мэгги и надела серьги. – Эти украшения, наверное, стоят кучу денег. Может быть, не стоило мне их надевать? Я страшно боюсь потерять что-нибудь.

– Не так уж и дорого они стоят. – Говард толкнул Дэвида локтем в бок. – Всего несколько сотен долларов. Так что ничего не бойся.

Он рассмеялся, услышав, как Мэгги ахнула. Улыбнулся даже Дэвид.

– Эти украшения теперь твои, – сказал он. – Ты можешь делать с ними все, что сочтешь нужным. Хочешь, прямо сегодня выкинем их в реку с моста?

– Чокнулся? – проворчала Мэгги, нерешительно пятясь. – Такие деньжищи в воду!

– Мы едем или нет?! – возопил Говард. – Я хочу есть! Того и гляди, ужин начнут без нас.

Дэвид взглянул на наручные часы.

– Не начнут. Ты же знаешь, ужин подадут в лучшем случае только в половине девятого, когда соберутся все гости. Салли и сама ничего не делает вовремя. Однако ты прав, нужно поторопиться.

Через пять минут «шевроле» уже разрезал поток автомобилей на автостраде. Мэгги сидела ровно, стараясь не ерзать: боялась помять платье. Она то и дело трогала пальцами колье, проверяя, на месте ли оно.

– Судя по всему, ты перестала бояться вечера? – сказал Говард, сидящий рядом с ней на заднем сиденье.

– Решила не тратить на это нервы, – произнесла Мэгги, поглядывая в окно. – Чему быть, того не миновать. В конце концов, богачи не могут быть хуже пьяных приставал в той забегаловке, где я работала.

– Боюсь, что ты будешь разочарована, моя милая, – покачал головой Говард.

– Не пугай ее раньше времени, – сердито отозвался Дэвид. – Ты и сам относишься к представителям высшего общества. Однако постоянно твердишь всем и каждому, какой ты хороший.

– Вон тот дом принадлежит Салли, – не обратив внимания на слова друга, сказал Говард и указал на трехэтажный особняк, появившийся по правую сторону. – Держу пари, мы приехали одни из последних. Посмотрите, сколько припарковано автомобилей!

Мэгги на мгновение снова ощутила холодную пустоту страха, глядя на ряды шикарных машин. Вдалеке, за воротами, мелькали цветные пятна платьев. Гости прогуливались по саду.

Дэвид с трудом нашел место для парковки и вышел из «шевроле». Он взял Мэгги за руку, не дав Говарду возможности опередить его, и троица зашагала по дорожке к дому.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – прошептал Дэвид на ушко своей побледневшей спутнице.

Он был восхищен тем, как держалась Мэгги. У нее была просто королевская осанка. Она вышагивала гордой походкой человека, сто раз бывавшего на приемах. Если бы не ее неестественная бледность, невозможно было бы понять, что на самом деле Мэгги безумно волнуется.

Завидев пару, о которой уже больше суток ходили всевозможные слухи, гости начали подтягиваться к дому. Всем хотелось поглазеть на невесту Дэвида Гриффитса, которую Салли назвала весьма миловидной женщиной с экстравагантными манерами.

Стоило им войти в холл, как на них уставились десятки глаз. Мэгги в первую минуту слегка растерялась от направленных на нее любопытных взоров, однако пришла в себя после того, как Дэвид слегка сжал ее ладонь.

– Улыбайся, – прошептал он, и Мэгги растянула губы в неестественной, кукольной улыбке. Впрочем, мало кто здесь улыбался искренне.

Дэвид раскланивался направо и налево. Казалось, он знал всех этих людей.

Хотя, наверное, так и есть, решила Мэгги. Это ведь его мир, в котором он живет с самого рождения.

Через несколько минут в глазах Мэгги перестало рябить, и она начала потихоньку приглядываться к окружающим ее людям. Все мужчины были в смокингах, а женщины словно старались перещеголять друг друга в обилии украшений и яркости нарядов. К своему вящему удовольствию, Мэгги поняла, что одета не хуже других, хотя ее наряд и казался весьма простым.

– Ах мои дорогие! – Возникшая перед ними Салли всплеснула руками. – Мэгги, милая, как чудесно вы выглядите! Какое красивое платье!

Хозяйка вечера впилась взглядом в колье на шее Мэгги. Последняя с трудом поборола в себе искушение прикрыть драгоценность рукой.

– Добрый вечер, Салли! – Дэвид слегка поклонился и чуть подтолкнул Мэгги вперед.

Хозяйка тут же приветственно чмокнула воздух у обеих щек Мэгги.

– Чувствуйте себя как дома! – прощебетала Салли. – Через полчаса подадут ужин! Я подойду к вам чуть позже, дорогая Мэгги. Нам есть о чем поговорить!

С этими словами Салли упорхнула куда-то, скрывшись среди гостей. Мэгги удивленно взглянула на Дэвида.

– Она ведет себя так, словно мы сто лет знакомы.

– Так принято, – пожал плечами Дэвид и улыбнулся. – Ты держишься молодцом. И не скажешь, что ты не принадлежишь к высшему обществу.

– Просто я в себе уверена, – пробормотала Мэгги.

– Идем немного прогуляемся по дому. В зале наверняка снуют официанты с напитками. Хочешь чего-нибудь?

– Только не вина и не шипучки, – поморщилась Мэгги. – Я бы с удовольствием выпила апельсинового сока, но не уверена, что он здесь есть.

– Думаю, что найду тебе сок. А что такое шипучка? – поинтересовался Дэвид.

– Шампанское, конечно! Я его терпеть не могу. В нем так много газов, что я все время чихаю, стоит только глоток сделать!

Они вошли в зал через открытые двойные двери, и Мэгги подавила вздох удивления. Никогда она не видела таких просторных помещений в обычном жилом доме.

– Здесь можно дискотеки устраивать, – пробормотала Мэгги. – Представляю, каково драить весь этот лакированный пол.

– После каждого приема его покрывают лаком заново, – сообщил Дэвид.

Он любовался ее восхищенным лицом, широко распахнутыми глазами, приоткрытыми губами. Его поражала естественность, с которой Мэгги принимала все новое. Дэвид поймал себя на мысли, что ему страшно интересно рассказывать ей об обычаях высшего общества и слушать ее восторженные ответы. Обычно он считал такие приемы скучнейшим времяпрепровождением, однако сегодня отдал бы все, чтобы находиться здесь как можно дольше. Ах, да ему все равно, где провести этот вечер, лишь бы рядом с Мэгги!

– Дэвид! А я все гадал, куда ты запропастился! – Перед ними возник полный мужчина в очках, с блестящей лысиной. Он уставился на Мэгги с нескрываемым любопытством, которое ей показалось неприятным. – Говорят, ты решил жениться?

– Мэгги, познакомься, это Чарльз Конни, партнер моего отца, – с выражением отрешенности на лице сказал Дэвид.

– Можно просто Чарльз. – Толстяк широко улыбнулся, поглядывая на Мэгги. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Да, я действительно решил жениться. Это моя невеста Мэгги.

– Ах, как приятно с вами познакомиться! – Чарльз схватил ее за руку толстыми, как сардельки, пальцами. – Я раньше вас не видел. Откуда вы?

– Прямиком из Лондона, – не моргнув глазом солгала Мэгги, и Дэвид удивленно взглянул на нее. – А здесь я недавно.

– Салли говорила, что вы историк? – проявил удивительную осведомленность Чарльз. – А что изучаете?

– Культуру майя, – поспешил вставить Дэвид. – А ты без жены, Чарльз?

При упоминании о супруге толстяк скривился.

– Она прихворнула, бедняжка, – с притворным вздохом сказал он.

– Что ж, был рад повидаться. – Дэвид потянул Мэгги за собой. – Увидимся за столом.

– О, непременно! – Напоследок Чарльз заглянул в вырез платья Мэгги.

– Чем дальше, тем хуже, – констатировала она шепотом.

Внезапно наступила тишина, как будто кто-то выключил звук, но уже через секунду гости снова зашушукались. Мэгги оглянулась, чтобы выяснить причину их странного поведения, но не заметила ничего примечательного. Однако когда она повернулась к Дэвиду, то увидела, что он, не отрываясь, смотрит поверх ее головы, а его глаза лихорадочно блестят.

– Что-то не так? – спросила Мэгги, но он не слышал ее.

Легонько оттолкнув Мэгги в сторону, Дэвид шагнул вперед.

Мэгги поймала на себе чей-то взгляд и только сейчас заметила, что на нее смотрят все присутствующие, тихо переговариваясь. Внезапно толпа гостей, словно по чьему-то приказу, расступилась, и Мэгги вдруг поняла, в чем дело. По залу ступала высокая тощая брюнетка с вытянутым лицом, с которого не сходило брюзгливое выражение. Ее яркий кричащий наряд меньше всего соответствовал атмосфере званого вечера. Ко всему прочему женщина была увешана драгоценностями, будто рождественская елка гирляндами.

Брюнетка подошла к Дэвиду, и ее тонкие, густо накрашенные губы сложились в полуулыбку.

– Добрый вечер, – прощебетала она тоненьким голоском. – Я так и знала, что увижу тебя здесь.

– Эмма, ты… ты такая красивая! – выдохнул Дэвид, окидывая ее взглядом.

Женщина скромно потупила глаза.

– О, ты, как и всегда, очень любезен.

Мэгги молча наблюдала за этой сценой. Дэвид и думать забыл о своей «невесте», с которой еще несколько мгновений назад, не переставая, болтал о пустяках. Для него перестали существовать все женщины, кроме Эммы.

Мэгги стояла чуть в стороне и не знала, куда деть себя от любопытных взглядов. Не было ни одного человека, кто бы не знал о связи Дэвида и Эммы. Все напряженно ждали, что же будет делать Мэгги, когда поймет, что у нее есть соперница.

Невыносимая обида вдруг затопила все остальные эмоции. Мэгги гордо вскинула голову, подошла к Дэвиду и взяла его под руку. Он, словно очнувшись от гипноза, с удивлением уставился на неожиданную помеху. Заглянув в глаза Мэгги, он окончательно пришел в себя – его словно ледяной водой окатили! Эмма плотно сжала губы и презрительно взглянула на красивую блондинку, которая с видом хозяйки держала Дэвида под руку.

– Ты нас представишь друг другу? – спросила Мэгги голосом, в котором звучала сталь.

– Это Эмма Стюарт, – опомнился наконец Дэвид и попытался высвободить локоть из цепких пальцев своей спутницы, но тщетно. – А это…

Он запнулся, явно не зная, что сказать. Мэгги пришла ему на помощь.

– Я – Мэгги Колтрейн, – сказала она, и в глазах ее сверкнули молнии. – Невеста Дэвида.

У Эммы раздулись ноздри, как у норовистой лошади. Брюнетка чуть подалась назад, словно получила пощечину. Эмме никто не сообщил последнюю сплетню о свадьбе Дэвида – всем хотелось посмотреть на реакцию участников любовного треугольника, когда они столкнутся нос к носу.

– Вот как… – медленно произнесла Эмма и презрительно усмехнулась. Она смерила Мэгги брезгливым взглядом от туфель до макушки и процедила: – Какая хорошая новость, Дэвид. И я, конечно, узнала о ней последней.

– Эмма, я… – начал было Дэвид, но Мэгги его опередила. Она наивно улыбнулась и захлопала длинными густыми ресницами.

– А вы, миссис Стюарт, хорошо знаете Дэвида? Может быть, вы его родственница? Ах! – Мэгги, словно ее только что осенила догадка, прикрыла ладонью рот. – Вы, верно, его тетя или кузина? Наверное, все-таки тетя, вы ведь намного его старше?

Краска схлынула со щек Эммы. На мгновение показалось, что она, презрев приличия, набросится на Мэгги с кулаками. Однако уже через пару секунд, показавшихся ошеломленному Дэвиду вечностью, Эмма криво улыбнулась и ответила:

– Вы ошиблись, милочка. Наверное, у вас плохо со зрением? Как жаль, Дэвид, что у тебя полуслепая невеста.

Мэгги приоткрыла было рот, чтобы ответить нахалке, но, взглянув на Дэвида, не произнесла ни звука. Он, без сомнения, был в ярости. С такой ненавистью на Мэгги никто никогда не смотрел. Даже Карл, который вообще никого не любил, кроме себя.

– Прошу к столу! – провозгласила Салли, появившаяся в дверях.

Гости, все это время напряженно вслушивающиеся в разговор троицы, оживились и потянулись к двери, ведущей в столовую.

Неожиданно рядом с Мэгги возник Говард. Он ободряюще улыбнулся ей и прошептал на ухо:

– Все в порядке, расслабься. Ты просто молодец!

Эти несколько слов, сказанных от всей души, помогли сердцу Мэгги снова биться в привычном ритме.

– Если ты еще раз выкинешь что-либо в таком же духе, – тихо произнес Дэвид, не глядя на нее, – я лично выволоку тебя за дверь.

– Не понимаю, что случилось, – решила прикинуться дурочкой Мэгги.

– Не понимаешь? Ты нагрубила Эмме! Эмме! – повторил он громче.

Мэгги быстро осмотрелась. В зале остались только они вдвоем, а значит, любопытных ушей можно не опасаться.

– А кто такая эта Эмма? Королева Англии, что ли? И что такого я сказала? По мне, не я ее, а она меня оскорбила ни за что ни про что!

– Только не делай вид, что не поняла, кто она! – разозлился Дэвид окончательно. – Эмма – моя возлюбленная.

Мэгги чуть не задохнулась от гнева и боли. И почему слова Дэвида причиняют ей такие страдания?

– На ней не написано, – огрызнулась Мэгги. – А ты мог бы вести себя более прилично. Не забыл, что мы играем роль влюбленных? Урод!

Она вышла за дверь. Дэвид удивился внезапному приступу агрессии, но не стал дольше задерживаться в зале. В столовой все уже расселись по предназначенным им местам. Мэгги с ужасом обнаружила, что не будет сидеть рядом ни с Дэвидом, ни с Говардом. Ее соседом оказался мерзкий толстяк Чарльз. Вот уж кто всем своим видом показывал, как рад, что Мэгги оказалась так близко от него.

– Я просто чувствовал, что мы снова непременно окажемся рядом! – сказал он, потирая руки. – О такой компании можно только мечтать!

Мэгги не слушала его. Она не сводила взгляда с Дэвида, сидевшего по правую руку Эммы. Он выглядел виноватым, словно набедокуривший щенок. В глазах же брюнетки было явное торжество. Только сейчас до Мэгги начала доходить суть таких званых ужинов. Они ус-траивались не для того, чтобы посидеть в дружеской компании. Главной целью их было понаблюдать за своими соседями, узнать новые сплетни, подтолкнуть людей к скандалу.

Салли как никто другой знала об отношениях между Дэвидом и Эммой. Это было видно по взглядам, которые хозяйка дома бросала то в их сторону, то на Мэгги.

Такое ощущение, что я попала на идиотское реалити-шоу, подумала Мэгги. Я сталкивалась с разными людьми, попадались мне и откровенные негодяи, но я впервые вижу такое огромное сборище гадюк.

Мэгги передернуло. Она мечтала как можно скорее уехать отсюда и оказаться в комнате, где провела сегодня целый день. В доме Дэвида.

И зачем только я согласилась на его безумное предложение? – терзалась она. Ведь он мне сразу понравился. У меня слабость к красивым мужчинам. А я только что рассталась с Карлом. Когда я уходила от него, то дала себе зарок больше никогда не связываться с красавчиками. И что я сделала? Не прошло и суток, как снова наступила на те же грабли! И опять страдаю! Ненавижу Дэвида! Ненавижу!

– Хотите устриц? – услышала она словно сквозь толщу воды льстивый голос Чарльза.

– Устриц? – рассеянно переспросила Мэгги и повернулась к нему. – Нет, спасибо. Я их не люблю.

– Тогда, быть может, курицу?

Чего это я, в самом деле, так переживаю? – подумала Мэгги. Мне платят за то, что я выполняю свою работу. Нет мне никакого дела до Дэвида Гриффитса! Пусть он спит хоть со всеми женщинами города.

– Я бы съела немного рыбы, – сказала Мэгги и улыбнулась Чарльзу.

Тот тут же растаял от ее теплого взгляда. Он готов был достать луну с неба, если она потребует.

Я непременно заполучу ее! – решил Чарльз. Пусть хоть земля перевернется, но я пересплю с этой красоткой!

Мэгги кусок не лез в горло, но она изо всех сил пыталась сделать вид, что ей весело. Она заставляла себя слушать сальные шутки Чарльза и делать вид, что ей интересен разговор с ним.

Она почти успокоилась, когда Салли вдруг постучала ложечкой по стеклу бокала и поднялась, чтобы на нее все обратили внимание.

– Мои дорогие гости! – сказала она. – Я хочу сообщить, что сегодня у нас есть повод веселиться, как никогда! И я узнала о нем совсем недавно.

Мэгги почувствовала, что краснеет. Она уже догадывалась, о чем пойдет речь дальше.

– Итак, дамы и господа! – продолжала Салли тоном заправского конферансье. – У нас намечается свадьба!

Гости зашумели. Чарльз потрепал Мэгги по руке и хмыкнул.

– Дэвид Гриффитс, наш замечательный друг, решил наконец жениться!

Мэгги встретилась с ним взглядом, но тут же отвела глаза. Она гордо вскинула голову, всем своим видом показывая, что нет ничего лучше предстоящего события.

– Мисс Колтрейн, – Салли указала на Мэгги, – приняла его предложение!

Посыпались неискренние поздравления и пожелания счастья. Кое-кто попросил Мэгги показать кольцо. Она вытянула руку, но тут же убрала ее, смутившись. Чарльз снова дружески погладил Мэгги, но на этот раз по колену.

– А вам повезло с женихом, не так ли? – подмигнул он ей. – Сказочно богат. Папаша оставит ему в наследство миллионы. Жаль, что я всего лишь младший компаньон Руперта…

Мэгги стиснула зубы, чтобы не закричать. Когда же все закончится? Она и до этой минуты чувствовала себя так, словно ее раздели и выпихнули на подиум рекламировать белье. А теперь и вовсе ощущала себя зверушкой в зоопарке.

– Где вы познакомились? – спросил кто-то.

Мэгги обвела взглядом собравшихся. Гостей было не меньше сотни, сидели за длинным столом. Для того чтобы ее услышали все, придется кричать во все горло.

– Дэвид вам все расскажет, – произнесла Мэгги.

Тут же пристали с расспросами к Дэвиду, который, судя по его виду, тоже мечтал о покое. Он мастерски перевел разговор на другую тему. Через полчаса пытка закончилась. Салли предложила дамам перейти в гостиную, а мужчинам выпить по рюмке бренди и выкурить по сигаре в другой комнате.

– Вам понравилось? – спросила хозяйка дома, беря Мэгги под руку.

– О да, у вас очень мило, – с чувством произнесла она, пытаясь не выдать свое отвращение. – А где ваш милый песик?

– Он опять прихворнул. – Салли помрачнела. – Я даже сначала хотела отменить вечер, но потом просто наняла сиделку.

Сиделка для собаки! – подумала Мэгги. Да они тут все спятили!

Салли привела женщин в гостиную с множеством кресел и пуфов, и все тотчас расселись, выбрав себе место. Мэгги, сама того не желая, оказалась напротив Эммы и получила возможность ее рассмотреть. Явно крашеные волосы были уложены в замысловатую прическу. Выдающиеся высокие скулы, длинный нос и тонкие губы уродовали в целом миловидное лицо, делая его жестче. Общее впечатление еще больше портил колючий взгляд, которым Эмма одаривала почти всех без исключения.

Кроме Дэвида, сделала поправку Мэгги.

Когда же Эмма улыбалась (что происходило крайне редко – чаще она просто корчила брезгливую гримасу), становились видны крупные зубы.

Лошадь, подумала Мэгги. Иначе и не назовешь.

Эмма имела субтильное телосложение и довольно высокий рост. А уж наряды носила и вовсе безвкусные. Платье у нее было кричащее, яркое, вызывающе декольтированное.

Хотя груди-то совсем нет, констатировала Мэгги и почувствовала, что ей стало гораздо легче. Соперница оказалась не такой уж и красивой. И тем не менее Дэвид смотрел на нее с восторгом.

Служанки прикатили два столика со сластями и вином, и Салли широким жестом предложила женщинам приступать к угощению. Мэгги взяла бокал вина и малюсенькое пирожное и сделала осторожный глоток. Нет, никогда она не полюбит алкоголь!

– Милая, нам всем не терпится узнать подробности вашего романа с Дэвидом! – сказала какая-то дама лет пятидесяти с таким количеством перстней на пальцах, что Мэгги удивилась, как это у нее не болят руки от такой тяжести.

– И что вы хотите узнать?

– Ах, Мэгги! – защебетала Салли. – Начните с того, как вы познакомились! Дэвид ничего не захотел рассказывать! Он такой скрытный!

– А разве не о чем больше поговорить? – нелюбезно спросила Мэгги и заметила, что Эмма чуть усмехнулась.

– Но вы же сегодня героиня вчера! – сказала рыжеволосая молодая женщина в очень красивом платье. – Все мы обожаем романтические истории! Не томите же, рассказывайте!

Мэгги глубоко вздохнула и поставила бокал на подлокотник кресла, на котором сидела. Ее окружали, по меньшей мере, двадцать любопытных женщин, которым не терпелось перемыть ей кости.

– Я попала под колеса автомобиля Дэвида, – сказала Мэгги, решив держаться до победного конца.

Раздался дружный вздох ужаса.

– Что вы говорите! – воскликнула Салли. – И что же дальше?

– Шел дождь, – начала рассказывать Мэгги, все больше и больше воодушевляясь. – Была ночь, и потому Дэвид не заметил меня, когда я перебегала дорогу.

– Наверное, вы очень спешили, – фыркнув, заметила Эмма.

Мэгги смерила ее ледяным взглядом.

– Да, я спешила. Итак, Дэвид остановил свой «шевроле», выскочил наружу и увидел меня. Платье было испорчено! И туфли тоже! Он отвез меня к себе домой, напоил горячим чаем и забинтовал мое разбитое колено, – продолжала вдохновенно врать Мэгги, припоминая все, что совсем недавно сочинял для нее Говард. – Это было полгода назад.

– Дэвид никогда не говорил о вас, – сказала Салли, всплеснув руками. – Ах, бедняжка, вы, наверное, натерпелись страху! А где вы встретились снова?

– Мы случайно столкнулись в ресторане, – ответила Мэгги. – Я ужинала там с друзьями.

– Мэгги – историк, – поспешила объяснить Салли. – Она изучает…

– Культуру майя.

И снова дружный вздох. Дэвид не зря выдумал эту сказочку. Никто из женщин не смог бы поддержать разговор на эту тему.

– И как развивались ваши отношения? – спросила рыжеволосая женщина.

– Мы засиделись за полночь, – скороговоркой начала Мэгги. – Потом решили встретиться на следующий день, а уже через неделю поняли, что не можем жить друг без друга.

– Как романтично! – вздохнул кто-то.

– В жизни не слышала большего бреда, – негромко, но так, чтобы услышали все, произнесла Эмма и поднялась. – Извините, я на минуту отлучусь.

Она вышла за дверь и почти сразу же увидела Дэвида, спешащего ей навстречу. За ужином она успела шепнуть ему, что будет ждать его через пятнадцать минут после того, как мужчины уйдут курить, а дамы – сплетничать.

– Эмма… – начал было Дэвид, но она шикнула на него, оглянулась и потащила вперед. Остановившись у библиотеки и убедившись, что в ней никого нет, Эмма втолкнула туда Дэвида и плотно прикрыла дверь.

– Ты почти не разговаривала со мной за ужином, – сказал он укоризненно.

Эмма прислонилась спиной к двери и скрестила на груди руки.

– Я была слишком поражена новостью, которую услышала сегодня вечером. Потеряла дар речи, Дэвид.

– Я пытался дозвониться до тебя, но твоя горничная отвечала, что ты гуляешь по магазинам, а сотовые телефоны ты не признаешь.

Эмма чертыхнулась про себя. Она нарочно велела горничной отвечать Дэвиду, что хозяйки нет дома, чтобы тот помучился. Если бы знать, что в это самое время он принял решение жениться…

– Эмма, я могу все объяснить.

– Да уж, будь любезен, – сказала она, принимая вид оскорбленной невинности. – В какое положение ты меня поставил? Все смеются мне в лицо!

– Не говори глупостей, – посуровел Дэвид. – Наши отношения негласны…

– Но о них все отлично знают, – перебила его Эмма.

– Но мы в любом случае не смогли бы пожениться! – возразил он. – А ты помнишь, что потребовал мой отец?

– Ничего я не помню!

– Так вот, он поставил условие: я должен найти себе жену или не видать мне наследства. Эта женщина… актриса. Я плачу ей за то, что она играет роль моей невесты.

Эмма заметно подобрела, услышав эти слова, но все еще делала вид, что страшно сердита.

– И потому ты навешал на нее столько фамильных украшений? – спросила она. – А ее платье стоит целое состояние!

– А было бы лучше, если бы моя невеста появилась у Салли в лохмотьях? Это всего лишь тактический ход. Эмма, ты же знаешь, как я отношусь к тебе! – Дэвид шагнул к ней и обнял за талию. – Неужели ты считаешь, что я смог бы променять тебя на простую официантку?

– А, так она не актриса, а официантка! То-то ее манеры показались мне странными. Кстати, надеюсь, ты не собираешься на самом деле жениться на ней?

– Вообще-то собираюсь, – признался Дэвид, пытаясь поцеловать Эмму.

Однако, услышав его слова, она оттолкнула его.

– Что?! Ты женишься на официантке?!

– Мне придется, – пожал плечами Дэвид. – Ты же знаешь моего отца… Мы с Мэгги решили, что будем жить каждый своей жизнью. До тех пор, пока не сможем развестись.

– Мы с Мэгги! – передразнила его Эмма, искривив губы так, что стали видны ее лошадиные зубы, но Дэвид, казалось, ничего не замечал. – Вы, я посмотрю, подружились!

– Эмма, пожалуйста… – Он снова притянул ее к себе и стиснул в объятиях. – Я так соскучился!

– Ты хочешь меня? – вдруг спросила она, взглянув ему в глаза.

Их отношения строились в основном на сексе, который Эмма обожала. Дэвид был далеко не единственным ее любовником, о чем, разумеется, не знал. Даже Чарльз Конни побывал в ее постели. Эмма готова была прыгнуть на каждого, кого находила мало-мальски привлекательным. Однако с Дэвидом ее связь длилась дольше, чем с остальными. И это объяснялось просто. Муж Эммы не давал ей ни цента на ее личные расходы. Он хорошо знал, что деньги пойдут на наряды, в которых она будет соблазнять других мужчин. А Дэвид был самым щедрым ее любовником. Он никогда не скупился на подарки. Даже то платье, что было на Эмме сейчас, купил ей Дэвид. Она ни за что не хотела терять этого мужчину. И ни с кем делить тоже не собиралась.

Дэвид, у которого просто не было времени на женщин, обычно загорался с первого же прикосновения. Эмма обхватила его за ягодицы и крепко прижала к себе. Однако ничего не ощутила. Дэвид явно не хотел ее.

– Что это значит?! – возмутилась она. – Только не говори, что ты вдруг стал импотентом.

– Нет, но мы же не можем прямо здесь…

– Еще как можем. – Эмма принялась расстегивать пуговицы на лифе. – Я хочу тебя. Мы займемся сексом здесь, в библиотеке. Признайся, ведь ты этого тоже хочешь.

– Не сейчас, милая. – Дэвид мягко отстранил ее.

В глазах Эммы зажегся огонь ярости. Вот как? Ее отвергли?

– Ты что, спишь с этой дешевой шлюхой? – визгливым голосом спросила она.

– Мэгги – не шлюха, – нахмурился Дэвид. – И меня с ней ничего не связывает, кроме нашего контракта.

– Если я узнаю, что ты спишь с ней… – начала Эмма, но прикусила язык и через секунду заговорила совсем другим тоном: – Дэвид, пожалуйста, скажи, что любишь меня! Неужели ты забыл те счастливые часы, что мы проводили вместе?

Она кинулась ему на шею и залилась слезами. Ей ничего не стоило заплакать – это был ее коронный номер. Эмма знала, что Дэвид не выносит слез.

– Не надо, только не плачь! – взмолился он, покрывая ее лицо поцелуями. – Я никогда не забуду тебя. Мы будем встречаться даже после того, как я женюсь…

Внезапно перед его мысленным взором возникло лицо Мэгги, чья ангельская внешность приводила его в умиление. Он дотронулся до жестких волос Эммы. Дэвид не мог не сравнить их с пушистыми локонами своей невесты.

– Она отберет тебя у меня! – рыдала Эмма. – Я прекрасно знаю таких, как она! Неужели ты не видишь, что эта женщина собой представляет? У нее на лбу написано, что она хочет от тебя только одного: денег.

– Ну правильно, она ведь получает плату за свою работу, – пробормотал Дэвид.

– Ты такой наивный! – Эмма подняла лицо. – Тебя ничего не стоит одурачить. Дэвид, поверь, я хорошо знаю таких женщин. Она расчетливая, лживая стерва!

– Я не думаю, что Мэгги такая, – неуверенно возразил Дэвид.

– Тогда почему она напала на меня при всех сегодня? – всхлипнула Эмма. – Она пыталась меня оскорбить! Неужели ты и этого не заметил?

Да, верно, подумал Дэвид, Мэгги действительно вела себя неадекватно. Эмма вынуждена была защищаться.

– Я поговорю с Мэгги, – заверил он. – Она никогда больше плохого слова о тебе не скажет.

– Я так люблю тебя! – страстно прошептала Эмма. – Ах, Дэвид, посмотри, я вся дрожу.

Она принялась стаскивать с его плеч смокинг. Дэвид осторожно взял ее за запястья и отвел руки.

– Нас могут здесь увидеть, – сказал он. – Мне ни к чему сейчас лишние сплетни. Если отец узнает, что мой брак – всего лишь фикция…

– Да, я понимаю. – Эмма опустила голову. – Мы должны подождать. Но через два дня приезжает мой муж, и мы с тобой не сможем видеться.

Дэвид тихонько застонал. Всякий раз у нее находились отговорки. У него возникало впечатление, что Эмма нарочно старается держать его подальше от себя. Правда, именно благодаря этому он страстно хотел ее увидеть снова и сильно желал следующей встречи. Запретный плод сладок. А Эмма была именно таким плодом.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал он и прислушался. – Кажется, все идут в зал. Нам пора, Эмма. Наше отсутствие станет особенно заметным теперь, когда гости снова собрались вместе.

– Когда мы увидимся? – Она судорожно сжала его руки. – Скажи, когда?

– Мы можем встретиться на нейтральной территории. Ведь твой муж не следит за тобой и…

– Не следит? – Эмма горько рассмеялась. – Да он и шагу ступить мне не дает! Одно хорошо: он частенько не бывает дома. Бизнес отнимает у моего мужа даже свободное время.

– Что, если я сниму люкс в какой-нибудь шикарной гостинице? – предложил Дэвид.

– Посмотрим, – лукаво улыбнулась Эмма. – Я буду ждать твоего звонка!

Она прижалась губами к его губам и раздвинула их языком. Эмма пыталась передать через поцелуй всю страсть, которая горела в ней в этот момент, однако Дэвиду он почему-то показался грубым.

Эмма выскользнула за дверь, оставив Дэвида в одиночестве. Он невидящим взглядом взглянул на стеллажи с книгами и задумался. Как же ему надоело зависеть от обстоятельств! Да и вообще все надоело! А больше всего – самодурство отца, который лишает его личной жизни.

Если бы я смог чаще видеться с Эммой… – подумал Дэвид. Она такая красивая. Добрая, милая, с нежным голоском. И страстная! О, они провели немало приятных часов в постели, хотя после таких встреч Дэвид всегда чувствовал себя опустошенным. Эмма набрасывалась на него, утоляла свою страсть, а потом даже не произносила слов нежности на прощание…

Но все равно она – совершенство, решил Дэвид. Мэгги до нее далеко.

Внезапно ему стало стыдно. Он ввел молодую женщину в общество, представители которого отличались весьма скверным характером и способностью всем и вся завидовать. Он практически бросил ее на растерзание волкам. Говард был прав, говоря, что Дэвид несправедлив к Мэгги.

Дэвид вышел из библиотеки и направился в зал. Мэгги нигде не было. Он остановился в нерешительности, оглядываясь по сторонам, пока Чарльз не тронул его за плечо.

– Кого-то потерял? – Ухмылка толстяка показалась Дэвиду еще более мерзкой, чем обычно.

– Ты не видел Мэгги? Никак не могу ее найти.

– Она уехала, – сказал Чарльз и захихикал, заметив его удивление. – Кажется, ей надоело ждать своего жениха, и она решила переключиться на его друга. Надо сказать, что я не могу винить ее за это решение, хотя с удовольствием и сам бы составил ей компанию.

– Она уехала с Говардом? – нахмурился Дэвид. – Когда?

– Пять или десять минут назад они попрощались с Салли. Будь осторожнее, Дэвид. Такую женщину, как Мэгги, можно легко проворонить, если не уделять ей достаточно внимания.

– О чем это ты? – неприязненно спросил Дэвид.

Чарльз развел руками.

– Ты что, слепой? Она самая красивая женщина из всех присутствующих. Ты разве не заметил, как на нее пялились мужчины? Она превосходна! Тебе сильно повезло, Дэвид. Уверен, ее за этот вечер уже не раз раздели в своих мечтах присутствующие здесь мужчины.

Дэвид с трудом сдержался, чтобы не ударить Чарльза. Похоже, тот понял, чем ему грозят разговоры в том же духе, так как поспешил ретироваться. Дэвид подошел к Салли и, извинившись, покинул ее дом. Та посмотрела ему вслед, хитро улыбнулась и подошла к Эмме.

– Ну, как проходит вечер?

Эмма плотно сжала губы. Она считала, что вправе обидеться на подругу за то, что та не рассказала ей о помолвке Дэвида.

– О, не дуйся! – Салли обняла ее за плечи. – Я хотела как лучше, правда.

– Перестаралась, – процедила Эмма сквозь зубы.

Салли подняла брови.

– Не хочешь ли ты сказать, что я неправильно сделала, пригласив Дэвида и его… невесту? Я думала, тебе интересно будет посмотреть на нее.

– Ничего особенного в ней нет, – отрезала Эмма.

– Абсолютно ничего, – согласно кивнула Салли. – Кажется, она чувствовала себя круглой дурой сегодня. Дэвид глаз с тебя не спускал весь вечер.

– Это будет брак по расчету, – решила все расставить по своим местам Эмма. – Он ее не любит. Ему просто нужно на ком-нибудь жениться, чтобы получить наследство.

– Говорят, старик Гриффитс совсем плох, – в притворном сочувствии покачала головой Салли. – Скоро Дэвид станет миллионером. – Она легонько толкнула подругу в бок. – Ты не задумывалась над тем, чтобы развестись со своим Стэном и повторно выйти замуж?

На губах Эммы появилась коварная улыбка. Она доброжелательно взглянула на Салли.

– Мы с тобой мыслим одинаково, дорогая. Можешь быть уверена: когда старый Гриффитс склеит ласты, я стану женой Дэвида!

7

Мэгги сидела в такси рядом с Говардом и рыдала. На коленях у нее лежала пачка бумажных салфеток, любезно предоставленных таксистом, а по полу были раскиданы уже использованные, мокрые. Говард то и дело поглядывал на нее с опаской, но молчал, понимая, что словами делу не поможешь.

– Как противно! – стонала Мэгги. – Это просто свора диких собак! Нет, куча слизняков! Сборище тарантулов!

Говард с трудом подавил улыбку. Он не мог не сочувствовать Мэгги, однако ее образный язык всегда поднимал ему настроение.

– Я не знала, куда себя девать! – возмущенно рассказывала она, швыряя на пол очередную салфетку. – Они осмотрели меня с ног до головы, хорошо хоть руками не трогали! Какая-то старая идиотка поинтересовалась, натуральная ли у меня грудь!

Говард покосился в вырез платья Мэгги.

– По-моему, все и так понятно, – сказал он. – Натуральнее некуда.

– Не пытайся меня развеселить, – всхлипнула Мэгги. – Они меня ненавидят, хотя только сегодня впервые увидели! Салли нарочно посадила Дэвида рядом с Эммой. А потом, когда мы ушли в эту комнату с горой подушек на диванах, Салли прямо спросила, не ревнива ли я. Мол, поводов Дэвид сколько хочешь даст!

– Не обращай внимания на этих стерв, – посоветовал Говард. – Они того не стоят.

– А этот гусь тоже хорош! – сказала она, имея в виду Дэвида. – Кого он хочет обмануть? Кто поверит в то, что он собирается жениться по любви, если при виде этой брюнетки с лошадиными зубами Дэвид делает стойку, как охотничий пес?

– Он пока еще привязан к ней, – сказал Говард. – Однако я уверен, что как только он узнает тебя ближе…

– О, прекрати! – Мэгги запустила очередную салфетку в окно. – Мне ничего не светит! Ни-че-го! И что только он нашел в этой Эмме?

– Просто она оказалась в нужное время в нужном для Дэвида месте, – усмехнулся Говард. – Нашему другу некогда бегать за юбками. Мне редко удается соблазнить его оторваться в ночном клубе. Папаша нагружает его по самую макушку.

– И чего только он держится за своего отца?! – разозлилась Мэгги. – Неужели так трудно открыть собственное дело, тем более что, как я поняла, у Дэвида неплохой личный капитал.

– Он может ругать папашу как угодно, но все равно любит его и считает себя обязанным, – пожал плечами Говард. – Я же говорил тебе, что старик Гриффитс не был раньше таким брюзгой. Он готов ради сына горы свернуть. Однако сейчас буквально терроризирует его. Подозреваю, что Руперт панически боится, что Дэвид может уйти от него насовсем. Вот и пытается удержать его любыми средствами.

– Странный подход, – заметила Мэгги, шмыгая носом. – Так старик ничего не добьется. Только окончательно отвратит от себя сына.

– Мэгги, не стоит проливать слезы по пустякам, – поспешил сказать Говард, заметив, что она больше не плачет. – Все, что тебе нужно, – найти к Дэвиду подход, благодаря которому он будет есть у тебя из рук.

– Знать бы, что для этого нужно делать, – вздохнула она.

– Как ни странно… ничего! И опять же я уже говорил тебе и об этом. Будь собой, Мэгги. И если Дэвид не поймет, какая ты потрясающая женщина, значит, он тебя недостоин.

– Ох, ты прав! – Мэгги стукнула кулачком по колену. – Я не буду больше рыдать. Но и бороться тоже не буду… И в обиду себя не дам.

Говард рассмеялся.

– Все будет хорошо, подружка! Ты не одна, у тебя есть я. Ты можешь обратиться ко мне за помощью в любую минуту.

– Почему ты до сих пор не женат? – поинтересовалась Мэгги, взглянув на него. – По-моему, ты классный мужик, Говард!

– Вот бы все женщины считали так же, – криво усмехнулся он и попросил таксиста остановиться. – Проводить тебя?

– Да, если ты не торопишься. – Мэгги с сомнением взглянула на дом с темными окнами. – Я бы не хотела сейчас встретиться со своим тестем.

Они подошли к дому и обернулись, услышав шум подъезжающего автомобиля.

– Надо же, Дэвид приехал, – сказала Мэгги, автоматически поправляя волосы. – А я-то думала, что он там заночует вместе с этой Эммой.

Чем ближе Дэвид подходил, тем яснее становилось, что он едва сдерживает гнев. Говард и Мэгги, сладкая парочка, стояли плечом к плечу и тихо переговаривались. Эта сцена привела его в ярость.

– Спасибо, что подождали! – саркастически произнес он. Его правая щека подергивалась, а ладони сжались в кулаки.

Мэгги взялась за ручку двери.

– Я хочу подняться к себе. Мне нужно принять душ.

– К себе? – Дэвид расхохотался неестественным смехом. – Ты уже считаешь этот дом своим, не так ли?

– Не понимаю, о чем ты, – сказала она.

– Может быть, мы зайдем внутрь, и потом будем орать друг на друга? – предложил Говард, надеясь шуткой разрядить атмосферу, однако разозлил Дэвида еще сильнее.

– Я буду говорить там, где хочу! – заорал он. – И таким тоном, каким посчитаю нужным!

– А вот я не позволю повышать на себя голос! – возмутилась Мэгги. – Я ничем не заслужила такое обращение.

– Неужели? – Дэвид стиснул зубы, чтобы с губ не сорвалось ругательство. Он подошел к двери, сунул в замочную скважину ключ и первым оказался в доме.

– Лучше иди, Говард, – посоветовала Мэгги. – Я с ним сама разберусь.

– Я ни за что не оставлю тебя на растерзание этому психу, – с усмешкой сказал Говард. – Своей необоснованной ревностью он сам себя доведет до безумия.

– Ревность проявляется только у тех людей, которые любят, – возразила Мэгги.

– Вы долго будете там шептаться? – раздался голос разъяренного Дэвида.

Мэгги вошла в дом.

– Ори громче, тебя еще не все соседи слышали, – сказала она.

– Марш в мою комнату! – прошипел Дэвид.

– Не смей мною командовать! По какому праву ты указываешь мне, куда идти?

– Ты моя будущая жена! – заорал Дэвид. – Изволь делать то, что я говорю!

– Пошел бы ты…

Дэвид не выдержал. Он схватил Мэгги за руку и поволок наверх. Она упиралась, вырывалась, но сбежать ей не удалось. Только захлопнув дверь в свою комнату, Дэвид отпустил ее. Говард уселся на подоконник и склонил голову набок, наблюдая за своим приятелем. Таким обозленным он видел Дэвида впервые.

Мэгги встала посреди комнаты и уперла руки в бока. Ее и без того большие глаза казались сейчас огромными. Дэвид встал напротив нее. Ему хотелось орать во все горло, но что-то в ее взгляде сдерживало его.

– Ну и в чем, собственно, дело? – нарушила напряженное молчание Мэгги.

– Как ты посмела уехать без меня? И с кем? – Дэвид указал рукой на Говарда. – С этим бабником!

– Он твой друг, смею напомнить.

– Уже нет!

– И что же я такого натворил, ваше величество, раз больше недостоин называться другом? – Говард перестал улыбаться. Его трудно было вывести из себя, но это вовсе не означало, что он всегда находился в приподнятом настроении.

– Вы меня опозорили! – разорялся Дэвид. – Все гости смотрели на меня, как на рогоносца.

– А как они смотрели на меня?! – закричала Мэгги. – Как на твою очередную подстилку?!

– Что? – Дэвид даже растерялся от ее слов. – Выбирай выражения!

– И не подумаю! Я ведь всего лишь официантка, забыл? Как хочу, так и выражаюсь! Не собираюсь я ради тебя менять свои манеры! Если я тебя не устраиваю – ищи другую дуру, которая станет разыгрывать перед всеми спектакль!

– Впервые вижу такую неблагодарность! Я мог бы выгнать тебя из дому на следующий же день после того, как подобрал в луже воды.

Мэгги отвесила низкий поклон.

– Спасибо огромное, мой повелитель, что вы оставили такую помойную крысу, как я, жить в вашей золотой клетке!

– Дэвид, ты перегибаешь палку, – предупредил Говард.

– Тебя не спрашивают! – рявкнул тот. – И вообще, убирайся из моего дома!

Говард спрыгнул с подоконника и протянул Мэгги руку.

– Идем, нечего тебе здесь делать.

– Она никуда с тобой не пойдет! – Дэвид оттолкнул друга с такой силой, что тот едва не упал. – Она останется здесь!

– Не надо решать за меня! – воскликнула Мэгги. – Я свободный человек и могу делать все, что захочу!

– Я нанял тебя на работу, – привел свой последний аргумент Дэвид. – И ты обязана остаться!

– На работу? – Щеки Мэгги вспыхнули ярким румянцем, она начала наступать на Дэвида, а тот медленно пятился, пока не уперся в стену. – Если бы ты сразу объяснил мне специфику этой самой работы, я бы в жизни не согласилась! Меня никогда не унижали так, как сегодня вечером!

– Не говори ерунды, все были с тобой очень вежливы!

– Вот как? Вежливы, значит? Почти пятьдесят человек не спускали с меня глаз, намекали на то, что я собираюсь выйти замуж за мужчину, который увлечен другой женщиной. Они оскорбляли меня, прямо говоря о том, что я буду последней дурой, если поверю в то, что ты решил жениться на мне по любви. Ты думаешь, мне приятно было, когда ты уединился с этой твоей Эммой в библиотеке и не выходил оттуда почти полчаса? Что вы там делали? Любили друг друга на полу, среди пыльных полок с книгами?

– Откуда ты знаешь о библиотеке? – ошарашенно спросил Дэвид, вжимаясь в стену.

– Салли во всеуслышание объявила, что вы там! При мне! Эта старая стерва смотрела мне в глаза и, улыбаясь, говорила, что мой будущий муж заперся в самой дальней комнате со своей любовницей!

– Мы просто разговаривали!

– Мне плевать, чем вы занимались! Но что бы сказал ты, если бы я уединилась с каким-нибудь мужчиной, которого прочат мне в любовники? Ты стал бы это терпеть? Что бы ты почувствовал, окажись на моем месте?

– Ты и так дала повод для сплетен, уехав с Говардом и даже не известив об этом меня!

– А что еще мне оставалось делать?! – со слезами на глазах воскликнула Мэгги. – Ждать, пока ты наконец появишься под руку с любовницей? Делать вид, что все в порядке? Никогда, никогда меня так не унижали! – повторила она и расплакалась.

Она сорвала с шеи колье, вытащила серьги из ушей и кинула Дэвиду в лицо. Потом в него полетели туфли. Он огляделся в поисках помощи, но Говард давно куда-то исчез. Когда Дэвид снова повернулся к Мэгги, то увидел, что она стягивает с себя платье, и с ужасом почувствовал, что возбуждается.

– О нет… – прошептал Дэвид и, когда к нему снова вернулся голос, крикнул: – Что ты делаешь?! Оденься сейчас же!

– Мне не нужны твои подарки! – вопила Мэгги, высвобождаясь из тисков корсета. – Я не нуждаюсь в шмотках, которые ты мне накупил! И в тебе тоже не нуждаюсь!

Платье упало к ее ногам. Она подобрала его и швырнула в Дэвида. Он подхватил его и уставился на Мэгги. Она осталась в светло-бежевых чулках и кружевном белье розового цвета. Дэвид на секунду зажмурился, но не смог противиться искушению и снова широко распахнул глаза. Мэгги что-то еще кричала, но он уже не разбирал ее слов. Ее упругая пышная грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги приковывали его взгляд. Волнистые волосы прикрывали ее тело до самой талии. Она была похожа на нимфу, на русалку, на женщину его мечты.

Дэвид не мог и не хотел с собой бороться. Он шагнул к Мэгги, и не успела она договорить, как он впился в ее мягкие податливые губы.

Ее реакция на поцелуй была слишком очевидной. Тело Мэгги прильнуло к нему, тогда как руками она пыталась оттолкнуть Дэвида от себя. Ее разум боролся с нахлынувшими чувствами. Дэвид обхватил Мэгги за талию и с силой прижал к себе. Его руки неторопливо двигались по ее спине, изучая каждый сантиметр тела молодой женщины. Он нащупал застежку лифчика и расстегнул ее. Невесомый лоскуток упал, и Дэвид прикоснулся губами к розовому, напрягшемуся соску. Мэгги застонала от удовольствия. Дэвид поднял ее на руки и уложил на постель. Он не переставал ласкать грудь Мэгги – один сосок щекотал языком, а другой нежно гладил пальцами.

Целуя все ее податливое тело, Дэвид двигался все ниже и ниже. Мэгги издала протяжный стон, почувствовав его теплые губы на своем животе. Она запустила пальцы в волосы Дэвида и заставила его поднять голову.

– Ты… нахал! – выдохнула она, но Дэвид тут же заставил ее замолчать, страстно поцеловав в губы.

От его прикосновений Мэгги словно пронзало током. Каждая клеточка ее тела жаждала любви. Он снова опустил голову ей на живот, дразня языком. Затем Дэвид снял с нее трусики, не в силах бороться со жгучим желанием. Она крепко схватила его за плечи и придвинулась ближе. Он обхватил губами ее сосок, а его рука легла на ее нежное лоно. Во рту у Мэгги пересохло. Она испугалась того, что делает, на секунду придя в себя. Но только на секунду. Нетерпеливым ласкам горячих рук и губ Дэвида невозможно было противостоять.

Осторожные движения его языка повторяли возбуждающую игру его пальцев. Мэгги беспокойно заметалась, но Дэвид прижал ее к постели своим телом, раздвинул ее ноги и одним толчком вошел в нее. Мэгги задохнулась, хватая ртом воздух от неожиданного взрыва наслаждения. В порыве исступления она царапала его спину ногтями, но это его еще больше возбуждало. Мэгги никогда еще не испытывала такого наслаждения от секса. Да и простым актом совокупления это было нельзя назвать. Мэгги словно растворилась в Дэвиде, они стали одним целым.

Через несколько минут последовал взрыв такой силы, что Мэгги почти потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела лицо Дэвида: он смотрел ей в глаза и облизывал свои пересохшие губы. Из груди его вырывалось хриплое дыхание, которое он никак не мог выровнять. Силы оставили Дэвида. Он упал на кровать рядом с Мэгги и тесно прижался к ней всем телом.

– Какой ужас! – прошептала она, закрывая рукой глаза.

– Я плохой любовник? – спросил Дэвид. У него еще оставались силы шутить!

Мэгги привстала на постели, ее взгляд упал на собственные ноги в чулках. Дэвид прочитал ее мысли.

– Да, это очень сексуально, – сказал он, притягивая ее к себе снова. К своему удивлению, Мэгги почувствовала, что ее тело опять откликается на его ласковые прикосновения. Она уткнулась лицом в грудь Дэвида, только чтобы не встречаться больше с ним взглядом.

– Мэгги… – позвал он, но она не откликнулась. Тогда он начал легонько поглаживать ее по спине и ласкал до тех пор, пока не почувствовал, что Мэгги расслабилась.

– Ты мною воспользовался, – пробормотала она. – Выждал момент, когда я совсем потеряла голову от злости, и напал.

– Ты не очень-то сопротивлялась, – усмехнулся он, но, когда Мэгги одарила его гневным взглядом, нежно поцеловал ее в губы. – Не будем начинать наши новые отношения со взаимных обвинений, хорошо?

– Что еще за новые отношения? – У нее снова кружилась голова: от поцелуев Дэвида, ласк Дэвида, запаха Дэвида… Этот мужчина отныне будет преследовать ее даже во сне, она точно знала.

– Не хочешь же ты сказать, что ничего не изменится после того, что между нами произошло? – спросил он, трогая языком мочку ее уха. – Какая же ты прекрасная, Мэгги. Моя сладкая, нежная, милая…

– Ох, замолчи! – взмолилась она и закрыла глаза. Язык Дэвида щекотал ее сосок.

– Ты мой ангел, Мэгги…

– Ангелы не занимаются сексом.

– А у тебя есть друзья с крыльями? – смеясь, спросил он. – Если нет, то откуда ты знаешь, чем занимаются ангелы?

– Глупый. – Она вздохнула и попыталась отвернуться. – Отстань, мне стыдно!

– О нет!.. – простонал Дэвид. – Перестань! Мне было так хорошо! Хочешь сказать, что тебе не понравилось?

– Мне слишком понравилось, – всхлипнула Мэгги, переворачиваясь на живот.

Дэвид начал медленно массировать ее спину. Через минуту Мэгги готова была мурлыкать от удовольствия.

– Ты соблазнила меня, – сказал Дэвид, и по его голосу она поняла, что он улыбается. – И теперь, когда я знаю вкус любви с тобой, я не смогу отпустить тебя, моя будущая жена.

– Я тебя не соблазняла, – возразила она.

– А кто начал раздеваться?

– Я это делала совсем с другой целью. Мне хотелось убить тебя, Дэвид.

– Женщины так непостоянны.

– И сейчас хочется.

– Я так сильно желал тебя, что даже забыл о предохранении, – сказал Дэвид все тем же ласковым тоном. Казалось, что это его ничуть не беспокоит.

– Вообще-то у меня безопасные дни. – Мэгги впилась пальцами в простыню, когда Дэвид принялся массировать внутреннюю сторону ее бедер. – Но что, если…

– Мой отец будет безумно рад внукам, – с сарказмом произнес Дэвид.

Внезапно Мэгги перевернулась и села. Она посмотрела ему в глаза и вздохнула.

– Ты же несерьезно, Дэвид, верно? То, что произошло… Мы всего лишь поддались страсти.

Дэвид слегка удивился.

– Тебя что-то беспокоит?

– Может быть, – уклончиво произнесла Мэгги и опустила голову. Она не могла рассказать ему о своих сомнениях. На несколько минут Мэгги поверила, что он любит ее, что теперь все будет по-другому… Однако она отлично понимала, что хочет принять желаемое за действительное. С другой стороны, разве не появился у нее еще один шанс завоевать Дэвида? Ведь если она будет проводить с ним ночи, доставлять ему удовольствие, то у него не останется времени на бывшую любовницу. И, возможно, когда-нибудь он навсегда забудет об Эмме. Особенно если родится ребенок.

Разве не может мне повезти хоть раз в жизни? – в отчаянии размышляла Мэгги. Разве я не достойна любви?

– О чем ты думаешь? – тихо спросил Дэвид, гладя ее по волосам.

Он любовался ее стройным телом, прекрасной линией груди, стройными ногами. Трудно представить, что он обладает таким сокровищем. А когда они поженятся, она будет принадлежать ему целиком. Пусть даже он ее и не любит. Для любви есть Эмма. Зато с Мэгги он станет проводить все ночи…

– Все в порядке. – Мэгги порывисто обняла его и нежно коснулась губами щеки. – Все просто замечательно.

Она заставила себя улыбнуться, хотя на душе у нее кошки скребли. Мэгги чувствовала, что борьба за Дэвида будет ожесточенной и, может быть, превратится в большую кровопролитную войну. И в эту минуту Мэгги поклялась, что примет бой, чего бы ей это ни стоило. Она не отдаст Дэвида никому. А уж тем более какой-то костлявой брюнетке.

8

Мэгги проснулась рано утром, когда солнце только начало вставать над горизонтом. Она поднялась с постели и раздвинула шторы, стоя перед открытым окном в одной ночнушке. В последний раз Мэгги парила от счастья в далеком беззаботном детстве. Только теперь она поняла, что можно быть по-настоящему счастливой независимо от возраста.

Этой ночью они с Дэвидом еще два раза занимались любовью. Он никак не хотел отпускать Мэгги, сжимая ее в объятиях. Ей удалось выскользнуть из его комнаты только под утро. Она проспала не больше часа, но чувствовала себя как никогда бодрой и отдохнувшей.

Приняв душ и одевшись в легкий летний сарафан из такого невесомого материала, что Мэгги казалось, будто на ней ничего нет, она вышла за дверь своей комнаты и заглянула к Дэвиду. К ее удивлению, в постели его не оказалось.

Мэгги встревожилась, вошла в комнату, и тут кто-то схватил ее в охапку и поднял.

– Ой! Дэвид! Ты меня так напугал! – взвизгнула она, когда оказалась с ним лицом к лицу.

– У тебя был такой удивленный вид, когда ты не обнаружила меня в кровати, что я не мог не подшутить над тобой, – сказал он, смеясь.

Мэгги оглядела его. Судя по всему, Дэвиду тоже не спалось. Его волосы были влажными и пахли шампунем, щеки и подбородок гладко выбриты, а глаза сияли.

– Неужели ты не устал? Ведь целую ночь не спал.

Он рассмеялся, притянул ее к себе и подарил страстный поцелуй.

– А ты? – Он шутливо хлопнул ее пониже спины. – Бодра как никогда? Вот уж, видно, правду говорят, что после секса поют только петухи и женщины. Хотя, как ни странно, я чувствую себя на сто баллов.

Мэгги взглянула на часы.

– Что будем делать полтора часа, оставшиеся до завтрака?

– Есть у меня одна идея. Надеюсь, ты ее одобришь, – прошептал он, и его рука скользнула под сарафан Мэгги. – В этом наряде ты выглядишь чрезвычайно соблазнительно.

Она легонько хлопнула его по руке.

– Ну уж нет, мистер Гриффитс! Поберегите силы перед работой.

Дэвид нарочито громко вздохнул и уселся на кровать.

– Тогда мне ничего не остается, как сказаться больным. Иди сюда, Мэгги, я хочу тебя!

Эти слова произвели на нее магическое действие. У нее сразу же стало горячо внизу живота, и она почувствовала внезапную слабость.

– Дэвид, прекрати, – простонала Мэгги. – Иначе я на тебя наброшусь.

У него загорелись глаза.

– Так что же ты медлишь? Я весь твой.

Для верности Мэгги взялась за ручку двери, чтобы сбежать от него, если придется совсем туго и она начнет терять над собой контроль.

– Я предлагаю спуститься вниз, выпить кофе и поболтать, – сказала она. – Неужели нам не о чем поговорить?

– Как ни прискорбно, ты права. – Дэвид улыбнулся. – У нас действительно полно тем для разговора. Одна из которых – наша свадьба.

Мэгги удивленно приподняла брови, но Дэвид больше ничего не сказал до тех пор, пока они не пришли на кухню. Там еще никого не было. Горничные и кухарка должны были встать только через час. Мэгги сварила кофе и вскипятила молоко. Она впервые была в этой кухне, и ей ужасно понравилось здесь хозяйничать. Дэвид смотрел на нее с улыбкой и с интересом наблюдал за тем, как она хлопочет.

– Скажи, нам всегда придется жить в этом доме? – вдруг спросила Мэгги.

– Скорее всего. – Дэвид и с легким удивлением взглянул на нее. – Тебе не нравится дом?

– Очень нравится, – быстро сказала Мэгги. – Однако мне кажется, что он слишком большой для троих. И еще: мне самой нравится готовить. Незачем держать столько слуг.

– Вот они обрадуются, когда узнают, что ты хочешь лишить их работы, – рассмеялся Дэвид.

– О, конечно же нет! – воскликнула она, ставя перед Дэвидом кружку с кофе. – Я как никто другой понимаю, как важна хорошая работа. Я просто хочу сказать, что мне привычнее самой заниматься хозяйством. И уж если ты действительно хочешь на мне жениться…

– Мэгги, у тебя будет много других хлопот. – Дэвид добавил в кофе сахар, сделал глоток и расплылся в довольной улыбке. – Очень вкусно. Даже наша кухарка не готовит лучше.

– Я сделаю несколько сандвичей! – раскрасневшись от похвалы, сказала Мэгги, открыла огромный холодильник и достала оттуда необходимые продукты. – А о каких хлопотах ты говорил?

– Ну, тебе придется много времени проводить в магазинах, – Дэвид с серьезным видом принялся загибать пальцы, – принимать приглашения и устраивать приемы самой…

– Никогда! – Мэгги так рассердилась, что чуть не порезала палец большим кухонным ножом, которым нарезала колбасу. – Если ты хочешь, чтобы я зазывала в гости тех писклявых стервозных мадам, с которыми мне «посчастливилось» познакомилась вчера, то могу тебе заявить прямо: ни одна из них не переступит порог того дома, где я буду хозяйкой!

– Но, Мэгги, тебе придется с ними общаться.

– Не понимаю почему, – упрямилась она. – Да я лучше начну водить дружбу с твоими горничными. Они-то, по крайней мере, приличные люди.

– Ты как всегда оригинальна, Мэгги, – рассмеялся Дэвид.

– Если ты думаешь, что я шучу, – мрачно ответила она и уселась рядом с ним за стол, – то ты плохо меня знаешь. Ешь сандвичи.

– Поговорим об этом позже, – миролюбиво предложил Дэвид. – Лучше подумай о предстоящей свадьбе. Тебе нужно как можно скорее заказать платье. Я не собираюсь тянуть с женитьбой.

– Ты только из-за наследства так стараешься? – грустно спросила Мэгги.

– При чем ту наследство! – горько воскликнул Дэвид. – Мне оно и даром не нужно. Больше всего на свете я хочу освободиться наконец от гнета отца. И я с удовольствием начал бы собственное дело, если бы не знал, что он перестанет разговаривать со мной до конца жизни.

– Тогда почему ты так стремишься ему угодить?

– Он стар… И я его люблю. Он ведь мой отец. И он не всегда был таким, как сейчас. Впрочем, я не хочу об этом говорить.

Они сидели в кухне до тех пор, пока туда не пришли горничные и кухарка. Те с удивлением посмотрели на хозяина и его невесту, спокойно распивающих кофе.

– Вы могли бы разбудить меня, – проворчала кухарка. – Я бы приготовила завтрак.

– Незачем, – весело ответила Мэгги. – Я и сама справилась.

Она проводила Дэвида до двери, когда настала пора ему уезжать. Его отец еще не поднимался с постели. Мэгги поцеловала Дэвида на прощание и поспешила к себе в комнату, чтобы не столкнуться с Рупертом. Однако она не долго пробыла в одиночестве. Через полчаса в спальню заглянула служанка и сказала, что мистер Гриффитс желает видеть Мэгги.

Мэгги вошла в уже знакомый ей кабинет. Руперт сидел в кресле и курил трубку. Сизые кольца поднимались вверх и под потолком превращались в облака дыма. Мэгги сморщила нос, как только почувствовала запах сигар, которого не переносила.

– Что надо? – без предисловий спросила она.

Руперт недовольно взглянул на нее и указал рукой на одиноко стоящий посреди кабинета стул. Видимо, его принесли специально для Мэгги.

– Я постою, – сказала она, скрестив руки на груди. – Мне не очень-то хочется здесь задерживаться. Терпеть не могу курящих людей.

– Ты останешься здесь столько, сколько понадобится, – грозно выговорил мистер Гриффитс. – Веди себя прилично. Ты гостья в моем доме. Гостья, которую не звали.

– Ваш сын собирается на мне жениться.

– И наверняка делает это мне назло, – хмыкнул Руперт.

– Ошибаетесь, он всеми силами пытается вам угодить.

Руперт хрипло рассмеялся, подавился дымом и закашлялся. На его глазах выступили слезы. Мэгги молча подала ему свой носовой платок, который так же приобрела у Нэнси. Руперт отклонил предложение помочь. Он вытер слезы тыльной стороной ладони и снова недоброжелательно зыркнул на Мэгги.

– Вы будете говорить или нет? – спросила она. – Меня дожидается интереснейшая книга.

– А ты умеешь читать?

– Представьте себе, – сухо отрезала она. – Не вы один учились в школе.

– Может быть, ты еще и в колледже училась?

– А вы наверняка были бы неприятно поражены, если бы узнали, что это так?

– Говорят, ты работала официанткой, – произнес Руперт.

– Официанткой, посудомойкой, уборщицей… – принялась перечислять Мэгги. – Я сменила много профессий, чтобы иметь возможность заработать себе на хлеб.

– Как получилось, что нищенка вдруг стала невестой моего сына?

– Может, у него и спросите?

А она за словом в карман не полезет, подумал Руперт. Хотя это и неудивительно. Люди подобные ей никогда не отличались хорошими манерами. Тем более что у нее, судя по всему, взрывной характер. Они с Дэвидом вчера орали друг на друга на весь дом. Правда, потом затихли, запершись в спальне. Совершенно очевидно, что эти двое – любовники. Это тоже понятно. Мэгги по-настоящему красива. А теперь, когда девчонка стала прилично одеваться, можно подумать, будто она носила дорогую одежду всю жизнь. Но жениться только из-за ее красоты? Она вульгарна и груба!

– Я никогда не смирюсь с тем, что ты станешь моей невесткой, – сказал Руперт вслух.

– Ваше дело, – усмехнулась она. – Я все равно не намерена жить в этом доме после свадьбы.

– Собираешься уехать? – закинул удочку он.

Мэгги подозрительно прищурилась. Он пытается разозлить ее и тем самым вызвать на откровенность. Ничего у него не получится!

– Если вам больше не о чем со мной говорить, – сказала она, – я пойду. Я уже начала задыхаться.

Руперт протянул руку к тарелке с орешками в сахаре, которые обожал, и кинул один в рот. Мэгги развернулась и направилась к двери, понимая, что продолжения разговора действительно не будет. Внезапно она услышала хрипы. Мэгги остановилась на полпути и взглянула через плечо на Рупера. Тот сидел, схватившись руками за горло. Его лицо стало серым, как пепел от сигары.

– Вы что, подавились? – с испугом спросила Мэгги и подбежала к нему, однако Руперт Гриффитс не мог ей ответить.

Страх перед смертью от удушья сковал все его тело. Мэгги растерянно огляделась, словно рассчитывала найти в комнате бригаду «скорой помощи». Руперт захрипел еще громче. Его толстые пальцы пытались разодрать кожу на горле, чтобы дать легким приток свежего воздуха. Мэгги поняла, что медлить нельзя.

Она никогда не спасала человека от удушья, однако сто раз видела плакаты, где описывались способы избавления от кусочков пищи, застрявших в горле. Мэгги с превеликим трудом стащила тяжелого мистера Гриффитса с кресла, и он упал на колени. Она обхватила Руперта руками за туловище и резким движением сдавила его грудную клетку. Ничего не вышло. Он терял сознание. Его глаза вылезли из орбит, по подбородку текла слюна. Мэгги в отчаянии пыталась снова и снова помочь ему, и, наконец, когда она уже собралась все же бежать за помощью, орешек вылетел изо рта Руперта. Руперт с шумом вдохнул воздух, повалился на пол и закашлялся. Он держался за сердце и дышал полной грудью. Мэгги упала рядом с ним. По ее щекам текли слезы, но она этого не замечала.

– Вы как, живы?

Руперт посмотрел на нее, приподняв голову, и кивнул. Он все еще не мог поверить, что выжил. За те двадцать секунд, что он не мог дышать, перед его глазами промелькнула вся жизнь. И увиденные картины Руперта не порадовали.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Дурак вы старый. – Мэгги только сейчас заметила, что плачет, и смахнула слезы.

Она снова достала из кармана платок и вытерла Руперту подбородок, словно ребенку. Потом протянула ему руку, другой обняла его за плечи и помогла подняться. Руперт тяжело рухнул в кресло и одним взмахом скинул тарелку с орешками со стола. Они покатились по полу, и Мэгги наступила на один из них.

– Больше никогда… – сипло сказал Руперт и снова судорожно вдохнул воздух. – Никогда больше не стану есть эти орехи.

– Никогда больше не ведите себя, как мерзкий и злобный старикашка, – миролюбиво произнесла Мэгги и тоже устало опустилась на стул. – Если бы вы не разозлились, то орех не застрял бы у вас в горле.

– Значит, это ты во всем виновата, – последовал ответ. – Ведь это из-за тебя я рассердился.

Мэгги открыла рот от удивления. И он еще смеет ее обвинять в случившемся! Вот неблагодарная свинья!

Однако Руперт рассмеялся, заметив ее гневный взгляд.

– Я шучу. Шучу, неужели непонятно?

– Вы с сыном похожи как две капли воды! Он тоже взял моду шутить, чтобы вывести меня из себя.

– Иди же. – Руперт махнул рукой на дверь. – Я должен… подумать.

– Может быть, вызвать врача? – с сомнением спросила Мэгги и поднялась со стула.

– И что он мне скажет? Что со мной все в полном порядке? А деньги возьмет, дармоед!

Мэгги понимающе улыбнулась Руперту Гриффитсу, и он – нет, вы только подумайте! – ответил ей тем же.

9

Эмма Стюарт мерила шагами свою комнату, то и дело поглядывая в окно. Смеркалось. На улице уже зажглись фонари, но Эмма не спешила включать электричество в своей комнате. Она ждала новостей от частного детектива, которого наняла накануне.

Где этот бездельник? – злилась она. Он должен был явиться еще полтора часа назад!

Наконец Эмма услышала, как скрипнула дверь, и со всех ног кинулась вниз. Она встретила детектива у черного хода и не позволила войти в дом.

– Какие новости? – прошипела она. – Вы узнали что-нибудь?

– Конечно, – кивнул мужчина с гордостью. – Да будет вам известно, я лучший детектив в городе.

– Мне это, разумеется, известно, иначе я бы вас не наняла, – резко сказала Эмма. – Хватит болтать, выкладывайте, что вы там узнали.

– Разве вы не пригласите меня в дом? – удивился он.

– Может быть, вас еще и чаем напоить? – рассвирепела Эмма. – Я вам заплатила за информацию, так что, будьте добры, рассказывайте, что выяснили, прямо здесь и сейчас.

Детектив поджал губы. Он не привык, чтобы с ним так обращались. Он считал себя уважаемым человеком, профессионалом, знающим свое дело. Однако миссис Стюарт, видно, не собиралась проявлять даже элементарную вежливость. Поэтому он просто вынул из своего портфеля пухлый бумажный пакет и протянул ей. Глаза Эммы лихорадочно заблестели. Она вырвала пакет из рук детектива.

– Если вы мне понадобитесь, я вам позвоню, – сказала она. – А теперь уходите.

Она ушла в дом, оставив оскорбленного мужчину за дверью, и тут же начала вскрывать пакет.

– Тебе так не терпится узнать подноготную будущей жены твоего любовника, что ты даже не потрудилась донести документы до своей комнаты? – раздался голос ее мужа.

Эмма вздрогнула и вскинула голову. Темная фигура отделилась от стены и попала в полоску света, льющегося из окна. Стэн Стюарт с презрением смотрел нас свою жену.

– Когда ты перестанешь строить козни, Эмма?

– Не вмешивайся не в свое дело, – огрызнулась она.

– Я и не вмешиваюсь, – равнодушно пожал плечами он. – Ты и твои поступки мне в общем-то безразличны.

– Тогда дай мне пройти! – Эмма толкнула его плечом и вышла в холл.

Стэн, однако, не отставал от своей жены.

– Не хочешь ли зачитать мне вслух то, что там написано? – Он кивнул на конверт и протянул к нему руку.

Эмма быстро спрятала документы за спину.

– Оставь меня в покое, Стэн. Ты же сам сказал, что не будешь вмешиваться в мои дела.

– Ты кое о чем забыла, – усмехнулся он.

– И о чем же?

– Где ты взяла деньги, чтобы расплатиться с детективом? Его услуги стоят дорого.

Эмма побледнела. Стэн попал в яблочко. Деньги на детектива она взяла в сейфе мужа. Совсем недавно она подсмотрела, как он набирает код, и теперь потихоньку таскала наличные, когда в том была нужда. В сейфе всегда валялось несколько тысяч долларов, и Эмма была уверена, что муж не заметит, если она позаимствует немного.

– Завтра же я поменяю шифр, – словно прочитав ее мысли, сказал Стэн. – А тебе советую впредь поумнеть. Я далеко не дурак.

– Ты не даешь мне ни цента на карманные расходы! – зло выкрикнула Эмма. – Даже деньги, предназначенные на продукты и дом, ты вручаешь экономке!

– Ей я больше доверяю, чем тебе.

– Я твоя жена, Стэн! И имею право также распоряжаться деньгами.

– Рад, что ты хоть иногда вспоминаешь о том, что мы супруги. – Он недобро усмехнулся. – Однако денег ты не получишь. В нашем брачном контракте черным по белому написано, что ты лишишься всех средств и не будешь претендовать на свою долю при разводе, если тебя уличат в измене.

Эмма тяжело дышала. Она и подумать не могла, что ее муж способен на такую низость: напомнить ей о кабальных условиях брачного контракта и намекнуть на возможность развода.

– Измену еще надо доказать! – сказала она, с ненавистью глядя на Стэна.

Он рассмеялся. Ей страшно хотелось наброситься на него с кулаками, но она понимала, что борьба будет неравной: Стэн был крупным, сильным мужчиной. Пять лет назад, когда они только поженились, Эмма даже ненадолго увлеклась им. Однако охладела после того, как узнала, что Стэн не подвластен ее чарам. Он мог спать с ней, появляться повсюду вместе, называть своей женой, однако честно признавался, что никогда не полюбит ее. Она была совершенно не в его вкусе.

– Эмма, мне даже не нужно особенно напрягаться, чтобы отыскать доказательства, – сказал он насмешливо. – Ты спишь со всеми, кто еще может тебя удовлетворить. Многие мужчины открыто заявляют, что не раз побывали у тебя в спальне.

– Хочешь развестись? – Эмма высоко подняла голову.

– Нет, не хочу. А зачем? – небрежно пожал плечами Стэн. – Твое имя открывает мне любые двери, стоит только мне сказать, что я женат на дочери графа в десятом поколении, который покинул родовое имение в Англии, дабы заняться бизнесом. К счастью, никому нет дела, что твой папаша разорился в один момент.

– Тогда я сама подам на развод! – выкрикнула Эмма, которую слова мужа довели до белого каления. – Завтра же.

– Подавай, если хочешь. Только не забудь, что ты останешься нищей.

– Выйду замуж за кого-нибудь побогаче тебя!

– Это вряд ли. Никто не захочет жениться на шлюхе.

Эмма кинулась к нему, чтобы ударить по щеке, однако Стэн легко перехватил ее руку. Он выхватил пакет и оттолкнул жену в сторону. Эмма с трудом удержалась на ногах и снова ринулась в бой. Она пыталась ударить или поцарапать Стэна, однако он легко отбивал все ее атаки.

– Отдай конверт! – просипела она после минуты отчаянных попыток завладеть документами.

– Он принадлежит мне, – спокойно сказал Стэн и сунул его за пояс брюк.

– По какому праву?

– За него заплачено моими деньгами, – напомнил ей Стэн. – Что, будешь спорить?

Эмма бессильно опустила руки. Стэн развернулся и ушел к себе в кабинет. Конечно же она потом заберет документы, если Стэн их не уничтожит после прочтения или не спрячет от нее. Что он, без сомнения, сделает. В крайнем случае, можно попросить детектива принести еще, у того наверняка есть дубликаты. Да, точно! Она так и сделает!

Эмма кинулась в свою комнату и подняла трубку телефона. Она долго вслушивалась в гудки, прежде чем ей ответили.

– Эй вы… как вас там… Это Эмма Стюарт.

– Да? Неужели я вам так быстро понадобился снова?

В голосе детектива звучали нотки ехидства, но Эмма постаралась не обращать на это внимания.

– Мне нужен дубликат вашего отчета.

– А куда вы дели тот, что я вам отдал пятнадцать минут назад? – с удивлением спросил детектив.

– Не ваше дело! – огрызнулась Эмма. – Мне нужен еще один! Немедленно.

– Прошу прощения, миссис Стюарт, но эта услуга отнюдь не бесплатная.

– Что?! – взвизгнула Эмма. – Я уже заплатила вам даже больше, чем вы того заслуживаете!

– Это вы так думаете. – Наконец-то у детектива нашелся повод отомстить этой склочной особе, которая не проявляет ни капли уважения к чужому труду. – Если хотите получить дубликат – платите.

– Не стану я ничего платить!

– Тогда всего доброго, миссис Стюарт.

– Ах ты невоспитанная грязная скотина! – заорала Эмма в трубку.

– Если вас что-то не устраивает – обратитесь в суд. – Детектив уже не скрывал своего прекрасного настроения.

Эмма опустилась на кровать и в бессильной злобе так сжала трубку, что побелели костяшки пальцев.

– Сколько? – только и спросила она.

– Половину от той стоимости, что вы заплатили мне ранее.

– Я доберусь до тебя, жадный урод, – прошептала Эмма.

– Вы что-то сказали, миссис Стюарт?

– Приезжайте как можно скорее, – сквозь зубы процедила она.

– Буду через полчаса.

Эмма швырнула телефон через всю комнату, и тот врезался в стену и разлетелся на части. Некоторое время Эмма сидела, уставившись в одну очку.

Где взять денег? – лихорадочно соображала она. Половину стоимости! Я убила бы этого детектива собственными руками, если бы была уверена, что полиция никогда не догадается, что убийство – моих рук дело. Думай, Эмма, думай!

Наконец она поднялась на ноги и выскользнула в коридор. В это время служанки, как правило, собираются на кухне, чтобы посплетничать и посмотреть телевизор перед сном. Ступая на цыпочках, Эмма спустилась вниз, вошла в спальню горничных и принялась рыться в их тумбочках, а потом и под матрасами. Наконец она нашла то, что искала: под наволочкой одной из подушек Эмма обнаружила небольшой сверток. Она осторожно раскрыла его и пересчитала найденные деньги. Их оказалось даже больше, чем нужно.

Эта дура копила деньги несколько лет на то, чтобы поехать в тур по Европе и накупить дешевых шмоток, дабы потом хвастаться ими перед своими товарками, злорадно подумала Эмма об одной из своих горничных. Безмозглая девчонка даже не удосужилась спрятать денежки в более надежное место. Так что сама виновата, что потеряет их.

Так же бесшумно Эмма снова пробралась в свою комнату и прильнула к окну в ожидании детектива. Она прекрасно слышала вопль обворованной девушки, но не обратила на него никакого внимания. У нее были другие заботы.

Мэгги крепко спала, когда вдруг сквозь сон почувствовала на своих губах нежный поцелуй. Она открыла глаза и увидела Дэвида, сидящего рядом с ней на кровати.

– Что это с тобой? – спросил он. – Не заболела?

– Нет, а что, я плохо выгляжу? – улыбнулась она, протирая глаза.

– Ты чудесно выглядишь, – проникновенно сказал он, потом рассмеялся и принялся покрывать ее лицо поцелуями. – Ты такая смешная спросонья!

Мэгги захихикала, когда его губы коснулись ее шеи. Внезапно Дэвид перестал ее целовать и серьезно посмотрел в глаза.

– Что ты сделала с моим отцом, Мэгги?

– А? – Она все еще была во власти неги.

– После полудня он приехал в офис в прекрасном настроении. Таким радостным я его давно не видел. И он сказал, что всецело одобряет твою кандидатуру на роль моей будущей жены.

Мэгги загадочно улыбнулась.

– Мы с ним немного пообщались и поняли, что ошиблись друг в друге.

– Что это значит?

– Только то, что я сказала.

Дэвид покачал головой. Он все равно выпытает у нее подробности разговора с его отцом, пусть даже не сейчас. В данный момент мысли Дэвида занимали другие проблемы.

– Я хочу сделать тебе предложение… – начал говорить он, и Мэгги снова хихикнула.

– Мне казалось, что ты его уже сделал.

– Я не о свадьбе, – улыбнулся Дэвид. – Хотя раз уж о ней зашла речь… Завтра мы едем в свадебный салон, чтобы выбрать тебе платье. Я выяснил, какой модельер на данный момент считается самым лучшим. Говорят, у него множество эскизов. Ни одно его новое платье не похоже на предыдущее. Так что своей красотой и оригинальностью ты всех заткнешь за пояс.

– Поедешь со мной? – спросила Мэгги.

– Нет, – Дэвид отвел глаза, – у меня дела… на работе.

– Ты встречаешься со своей любовницей? – тут же рассвирепела Мэгги.

– Да, – признался Дэвид. – Но не затем, зачем ты думаешь.

Мэгги скептически скривила губы.

– Я не лгу тебе! – Дэвид прикоснулся рукой к ее волосам и потеребил в пальцах прядь, а потом выпустил. – Мне нужно поговорить с ней. Я не смогу больше встречаться с Эммой, потому что я женюсь на тебе.

– Говорят, одно другому не мешает.

– Перестань язвить, мне и так нелегко! – воскликнул он. – Но я принял окончательное решение и не отступлюсь от него. Я всегда буду любить Эмму… Но уже по-другому.

– Но ведь меня ты не любишь, – тихо произнесла Мэгги.

– Мне очень приятно находиться рядом с тобой. Я хорошо все обдумал. У нас все может получиться, если ты, конечно, захочешь. И я вовсе не собираюсь выставлять тебя на посмешище. Я не собираюсь спать с другой женщиной, раз уж…

– Теперь ты спишь со мной? – закончила за него Мэгги. – Послушай-ка, красавчик, я не хочу держать тебя возле своей юбки. Иди ты хоть на четыре стороны! Мне не нужны жертвы!

– Я не иду ни на какие жертвы! – горячо возразил Дэвид. – Однако я честный человек. Ты мне очень нравишься, я без ума от тебя в постели. Я уверен, что ты будешь прекрасной женой и станешь отличной матерью нашим детям. Мне уже давно пора остепениться. Связь с Эммой ничего мне не принесет.

– Но ты любишь эту женщину!

– Пусть так. Я не могу относиться к ней иначе. Она добрая, хорошая и порядочная…

– Стерва! – перебила его Мэгги. – Где у тебя глаза? На затылке? Она страшная! У нее лошадиные зубы, она костлявая и…

– Перестань! – прикрикнул на нее Дэвид. – Ты ее совсем не знаешь.

– Зато у тебя была масса времени узнать ее поближе, кувыркаясь с ней в постели!

Мэгги вскочила на ноги и убежала в ванную.

Неужели будет снова плакать? – с тоской подумал Дэвид. Не выношу, когда женщины льют слезы! Почему Мэгги не может меня понять? Она все всегда усложняет! Да, я все еще люблю Эмму, разве это странно? Мы несколько лет встречаемся. Пусть даже урывками. Я привязан к ней, а она ко мне. А Мэгги я встретил только на прошлой неделе!

Однако странное дело, при мысли об Эмме он больше не думал о том, как бы оказаться с ней в постели. Признаться, он вообще больше не хотел эту женщину. Она превратилась для него только в объект поклонения, который нельзя трогать. А вот с Мэгги он хоть сейчас в кровать…

Словно почувствовав, что он подумал о ней, она выскочила из ванной. Дэвид ошибся: она не собиралась плакать. Мэгги всего лишь расчесала волосы и умылась. Без косметики она казалась еще более красивой, хотя и не такой эффектной. По крайней мере, у Дэвида не возникало ощущение, что он встречается с ангелом.

– Я хотел предложить тебе съездить за твоими вещами, – сказал он. – Если ты хочешь.

– Съездить к Карлу? – Ее глаза расширились от страха. – Зачем это?

– Но ведь ты переживала, что все твои вещи остались у него.

Мэгги прижала руку к сердцу. Неужели она не ослышалась?

– И ты сам отвезешь меня?

– Более того, я собираюсь помочь тебе забрать все, что нужно. – Глаза Дэвида сузились от внезапно захлестнувшего его гнева. – Я бы хотел увидеть того подонка, который посмел поднять на тебя руку.

– Пожалуйста, без сцен! – попросила она. – Не устраивай драку, ладно?

– Только если меня вынудят.

– И… наверное, не стоит входить в квартиру вместе со мной. Я разберусь со всем сама.

– Ну уж нет! – твердо сказал Дэвид. – Я не пущу тебя одну. Мы будем вместе.

Он подошел к ней и обнял. Мэгги склонила голову ему на плечо. Она поклялась, что больше не покажет своих истинных чувств. Возможно, если она будет покорной и ласковой, Дэвид быстрее забудет о своей любовнице.

– Я не дам тебя в обиду, – прошептал Дэвид и почувствовал, как в нем разгорается желание. Ее тело было мягким и податливым, а губы такими нежными…

Он поцеловал ее, и она подалась ему навстречу.

– Может быть, отложим поездку на час? – прошептала Мэгги, глядя на него затуманенными глазами.

– Никогда не слышал ничего лучше, – сказал Дэвид и легонько толкнул ее на кровать.

Мэгги сидела на переднем сиденье «шевроле», сжав кулачки. Дэвид заметил, как она напряжена, однако не пытался успокоить ее, зная, что может сделать только хуже.

Они приехали к бывшему дому Мэгги, где они с Карлом снимали квартиру. На улице играли дети, все как один в грязных рваных штанишках и замызганных рубашонках. Дэвид смотрел на них с сочувствием.

– Это дети моих соседей, – заметив его взгляд, сказала Мэгги. – Я очень люблю малышей, и мне всегда было их жаль.

Она тяжело вздохнула, открыла дверцу и вышла наружу. Теплый ветерок развевал ее волосы. Она откинула непослушные пряди рукой и покосилась на Дэвида.

– Ты уверен, что хочешь пойти со мной?

– Это не обсуждается. – Он взял ее под руку, и они вошли в подъезд.

– Удивляюсь, как здесь живут люди, – сказал Дэвид, оглядываясь. – Этот дом давно пора снести.

– И тогда без жилья останутся с десяток семей, – возразила Мэгги. – Мы с Карлом очень мало платили за квартиру, однако многие и это с трудом могут себе позволить.

Они остановились у коричневой двери с местами облупившейся краской. Мэгги снова вздохнула, прикусила нижнюю губу и постучала.

Послышались тяжелые шаги. Через мгновение дверь распахнулась, и Дэвид с удивлением уставился на появившегося мужчину. Это был высокий человек со светлыми волосами, спадавшими ему на глаза. Модная стрижка, новенькая одежда, даже маникюр – да этот парень настоящий щеголь. Неужели это и есть Карл?

Мужчина вытаращился на Мэгги. Его губы перекосила неприятная усмешка.

– Ты? – спросил он и хохотнул. – Вот уж не чаял тебя увидеть. – Он перевел взгляд на Дэвида. – А это кто? Твой новый хахаль?

– Я могу войти, Карл? – Она говорила твердым голосом, однако Дэвид чувствовал, как сильно Мэгги напряжена.

– Что ж, заходите. – Карл посторонился и пропустил их в квартиру.

Мэгги прошла в единственную комнату, где было так много вещей, что свободного места почти не оставалось. Дэвид взглядом нашел продавленный диван, но не сел на него. Мэгги тоже остановилась посреди комнаты. Зато Карл чувствовал себя хозяином положения. Он уселся в старое плетеное кресло и закинул ногу на ногу.

– Не буду предлагать вам пиво, – сказал он, – потому что я недавно выпил последнюю банку. Да и вы сами могли бы что-нибудь принести, раз уж пришли сюда с визитом вежливости.

– Я хочу забрать свои вещи, – сказала Мэгги.

– Какие такие вещи? Разве у тебя что-то было?

Вместо ответа Мэгги подошла к старому шкафу и распахнула дверцы. Она оторопело уставилась на одежду Карла. Больше в шкафу ничего не было.

– Куда ты все дел? – повернулась она к Карлу.

– Выбросил на помойку. Покопайся там, может, чего и найдешь. Хотя даже грязные попрошайки не польстятся на твои шмотки.

Дэвид сложил руки на груди. Он понимал, что Карл провоцирует Мэгги, с любопытством наблюдая за ее реакцией. Если он продолжит в том же духе, придется его осадить.

Мэгги отошла от шкафа, встала напротив Карла и вскинула голову.

– А украшения?

– Те безделушки? – Он пожал плечами. – О них я ничего не знаю. Наверное, потерял.

– Ты не мог их продать, они почти ничего не стоят, – рассудила Мэгги. – Только не говори, что подарил какой-нибудь своей бабе!

– А почему бы и нет? Мне же нужно делать подарки. Я щедрый мужчина. – Карл нагло подмигнул Дэвиду. – Этот, судя по всему, тоже. Классные джинсы на тебе, Мэгги. Где купила? На какой распродаже?

– Я больше не одеваюсь на распродажах, Карл.

– А, правильно, тяни из этого дурака деньги, пока можешь. Потом ты ему, конечно, надоешь.

– Где мои украшения? – повторила Мэгги.

– Не пойму я что-то, зачем они тебе? Твой приятель вроде не из бедных. Пусть подарит тебе новые бирюльки.

– Это память! Они достались мне от матери!

– Допустим, я их все-таки продал.

– Мне надоел этот разговор. – Мэгги принялась выдвигать ящики покосившегося стола, однако ничего там не обнаружила.

Она беспомощно взглянула на Дэвида, и тот понял, что настала пора действовать:

– В твоих интересах, Карл, отдать Мэгги то, что ей принадлежит.

– О, ты знаешь, как меня зовут, – осклабился тот. – Неужели она обо мне рассказывала? И что же, интересно знать?

– Ничего хорошего, – заверил его Дэвид. – Нам лучше поскорее решить все наши проблемы, если ты не хочешь, чтобы я позвал полицию.

– Эй-эй! – рассмеялся Карл. – Какая еще полиция? Что они забыли в этой дыре? Ты не понимаешь сути дела, приятель. Эта девка, – он указал на Мэгги, – дурит тебе голову. Ты и понятия не имеешь, с кем связался.

– Объясни свои слова, – нахмурился Дэвид.

– Пусть она сама все объясняет. Мне нет дела до ее теперешней жизни. Кстати, Мэг, ты в курсе, что тебя искала хозяйка кафетерия? Кажется, ты не отдала ей форменную одежду и не предупредила об уходе.

– Я не успела, – покраснела Мэгги. – И ты отлично знаешь почему.

– Я-то знаю, – Карл хитро прищурился и кивнул на Дэвида, – а вот он?..

– Я тоже знаю. – Дэвид угрожающе засучил рукава рубашки. – У нее только недавно сошли синяки.

– Ах ты об этом… – скучающим тоном сказал Карл. – Разве ты не в курсе, что женщин нужно держать в узде? Ну да, я иногда поколачивал ее. Поверь, ей это пошло на пользу. Правда, Мэгги?

Карл поднялся с кресла и вплотную подошел к ней. Мэгги съёжилась от страха. В прошлом он не раз бил ее, когда ему хотелось разрядиться. Карл резко поднял руку, и Мэгги машинально спрятала лицо в ладонях и втянула голову в плечи.

– Ты не посмеешь! – Дэвид оттолкнул Карла и прижал его к стене, схватив за ворот щегольской рубахи, которая тут же затрещала по швам. – Только попробуй хоть пальцем ее тронь!

Карл испуганно замер, глядя в лицо противника. Глаза Дэвида горели злобной яростью. Такой мог запросто вышибить дух из человека, который имел несчастье рассердить его.

– Полегче! – прохрипел Карл. – Я ничего не собирался с ней делать! Хотел просто припугнуть.

– Все в порядке, Дэвид. – Мэгги уже пришла в себя. Ее щеки покрылись лихорадочным румянцем, а губы побелели от нервного напряжения. – Он не тронет меня при тебе. Карл трус. Все, на что он способен, – ударить беззащитную женщину.

– Где ее вещи? – прошипел Дэвид, не выпуская его из тисков своих рук.

– Все собрано вон там, в чемодане. – Карл указал дрожащей рукой на шкаф.

Мэгги подняла голову и действительно увидела на антресолях потрепанный чемодан. Дэвид помог стащить его. Карл тем временем потирал шею.

– И что ты в ней нашел? – пробормотал он, поглядывая на соперника. – Ничего в Мэгги особенного нет. Только смазливая мордашка, ну и фигурка ничего. Но это так, на пару раз, а потом приедается. Он все равно тебя бросит, Мэг. Такая, как ты, этому лощеному парню не нужна.

– Я выхожу за него замуж.

– Что? – Карл даже приоткрыл рот от удивления. – Ой не смеши меня! Приятель, ты же не собираешься взять эту девку в жены?

– Я тебе не приятель, – грубо ответил Дэвид и так посмотрел, что рука Карла сама собой потянулась снова к горлу. – А она не девка. Да, если хочешь знать, я собираюсь на ней жениться.

Мэгги помахала рукой, на которой сверкнуло кольцо.

– Это не бижутерия, Карл, как ты мог подумать. Оно настоящее.

Жадный взгляд Карла скользнул по кольцу.

– Но тогда… Ты, наверное, богат, парень?

– Я обеспечен, – хмыкнул Дэвид. – Это все, что тебе нужно знать.

Он подождал, пока Мэгги проверит, все ли ее вещи на месте, и, после того как она захлопнула крышку чемодана, легко подхватил его.

– Прощай Карл, – сказала Мэгги и вышла за дверь, не оглядываясь.

Дэвид мрачным взглядом смерил Карла и последовал за ней, не попрощавшись.

С минуту в комнате стояла тишина. Наконец Карл пришел в себя, очнувшись от своих дум, и покачал головой.

– Кто бы мог подумать… – произнес он, но потом ухмыльнулся. – Хотя, может, оно и к лучшему. В любом случае, Мэг, ты не права. Мы еще увидимся. Я это чувствую.

– Ты прекрасно держалась, – сказал Дэвид, включая зажигание. – Молодец.

– Честно говоря, у меня до сих пор поджилки трясутся. – Мэгги обхватила себя руками. – Он всегда действовал на меня, как удав на кролика. Рядом с Карлом я становлюсь беззащитной, он словно гипнотизирует меня.

– Почему ты позволяла поднимать на себя руку?

Мэгги пожала плечами и уставилась в окно. Она не хотела говорить, но понимала, что придется выложить всю правду.

– Я встретилась с Карлом год назад и влюбилась в него. Мне казалось, что он – именно тот человек, который предназначен мне судьбой. Все говорили, что мы красивая пара и наверняка будем счастливы вместе. Действительно, поначалу Карл вел себя безукоризненно. Это он нашел квартиру, и мы стали жить вместе. И вот после месяца совместной жизни я ему надоела. Карл всегда пользовался успехом у женщин и никогда не упускал своего шанса. Он стал поздно приходить домой, а на вопросы отвечал, что я не вправе его контролировать. – Мэгги помолчала, собираясь с силами. – Когда он ударил меня в первый раз, я ему простила. Мне даже казалось, что я сама вынудила его к этому. В тот вечер он пришел домой после полуночи, пьяный и пропахший женскими духами. Я устроила скандал, ну и… Во второй раз простая пощечина показалась ему слишком малым наказанием для меня и он… попытался избить меня. Я сбежала. Однако вернулась, потому что мне некуда было идти. Ну а в ту ночь, когда мы с тобой встретились, я почувствовала себя плохо на работе. Накануне мы с Карлом сильно повздорили. Я от волнения и переживаний ничего не ела почти сутки. Ничего удивительного, что к вечеру второго дня меня начало сильно мутить. Ты же знаешь, в кафетериях всегда такие сильные запахи… Я вернулась домой, хотя должна была работать в ночную смену, и застала Карла в постели с женщиной. Я была вне себя. Он выпроводил любовницу и после не стал сдерживаться – всю свою злость на меня направил. Я еле убежала. А потом попала под колеса твоего автомобиля…

Дэвид молча кивнул. Он крутанул руль вправо, выехал на улицу, ведущую к его дому, и только потом сказал:

– Твою жизнь не назовешь счастливой, верно?

– Поэтому я и не верю в любовь, – с горькой усмешкой сказала Мэгги. – Во всяком случае, во взаимную.

Они в молчании доехали до дома. Дэвид отнес чемодан в комнату Мэгги. Там она раскрыла его и принялась разбирать вещи. Одежда была добротная, но, без сомнения, дешевая. Только сейчас Дэвид понял, как, должно быть, приятно Мэгги получать подарки от него.

– Вот мои драгоценности, – с улыбкой сказала она, доставая из чемодана шкатулку.

Дэвид посмотрел на несколько недорогих кулонов и ворох бижутерии и улыбнулся:

– Ты можешь носить их, если захочешь. Но я могу подарить тебе действительно ценные вещи.

– Смысл не в том, сколько это стоит, – покачала головой Мэгги. – Мама подарила мне все это потому, что любила меня. Они – напоминание о том, что я была нужна кому-то. Ты можешь завалить меня драгоценностями, однако дороже этих ничего не будет.

– Я понимаю, – произнес Дэвид медленно. – Но не думай, что я трачу деньги на тебя всего лишь потому, что ты – игрушка, которая требует особого внимания. Ты дорога мне, Мэгги, и не спрашивай, что это значит, я и сам не знаю пока. Однако я так привык к тебе за то короткое время, что ты находишься рядом со мной, что ни за какие сокровища мира не согласился бы с тобой расстаться.

Ее лицо озарила искренняя улыбка. Несколько секунд Мэгги просто смотрела на него, а потому кинулась ему на шею.

– Я люблю тебя, Дэвид! – в порыве чувств призналась она и прикрыла ему ладошкой рот. – Не говори ничего. Сделай вид, что ничего не слышишь.

Дэвид улыбнулся и медленно отвел ее руку.

– Я теперь не смогу этого забыть. Поверь, я никогда не забуду.

Дэвид коснулся губами ее рта, проник в его манящие глубины. Мэгги ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. В ее душе зародилась надежда, которую теперь было бы очень трудно погасить.

10

Говард сидел за столиком открытого кафе и пил вот уже четвертую чашку кофе, то и дело поглядывая на часы.

Если она сию минуту не придет, подумал он, то я лопну.

Наконец он увидел ту, которую ждал. Женщина продефилировала мимо столиков и подсела к нему.

– Чудесная погода, не правда ли? – сказал Говард, усмехаясь. – Хочешь кофе?

– Никогда не пью дрянь в дрянных кафе.

– Настроение у тебя тоже дрянное, как я погляжу? – спросил Говард.

– Угадал. Что тебе нужно? Лучше сразу переходи к делу, иначе я уйду.

– Тебе все равно нечего делать, Эмма. Особенно теперь, когда твой муж вернулся из очередной длительной командировки.

Эмма делано вздохнула и посмотрела мимо Говарда – за соседним столиком сидел очень привлекательный мужчина.

– Зачем ты меня пригласил? Не просто поболтать, ведь верно?

– Почему же? – Говард растянул губы в напряженной улыбке. – Ты – моя старая знакомая. Почему бы нам не посидеть в кафе просто так?

– Не тяни резину, Говард. Я отлично знаю, что ты меня терпеть не можешь.

– А ты никак не хочешь с этим смириться.

– Мне плевать на то, как ты ко мне относишься.

– Вовсе нет. Ты жаждешь поклонения всех мужчин. И ненавидишь тех, на кого не действуют твои сексуальные чары. Впрочем, дело, конечно, не в чарах, – задумчиво добавил он.

Эмма одарила его недобрым взглядом.

– Я за версту чую, когда меня хотят оскорбить. Еще одно неосторожное слово, и я больше никогда не стану разговаривать с тобой.

Говард, разумеется, не собирался говорить ей то, что думал. А он считал, что Эмма вовсе не была сексуально привлекательной. Мужчины липнут к ней только потому, что она – легкая добыча. Мало кто отказывается от откровенного предложения переспать. Говард тоже воспользовался бы, если бы она не спала с Дэвидом.

– Я не хотел тебя обидеть. Прости, если мой тон показался тебе оскорбительным.

– Твоя покладистость настораживает меня еще больше, чем откровенные оскорбления.

– Эмма, я всего лишь хотел поболтать с тобой.

– Речь конечно же пойдет о Дэвиде? – усмехнулась она. – Я права?

– Нет, о его невесте.

Лицо Эммы перекосилось от злобы при одном упоминании о златокудрой красотке.

– Она меня не интересует, а это значит, что и говорить нам не о чем.

– Но ведь Мэгги – твоя соперница.

– Кто? Эта официантка? Нищенка, которую поколачивал бывший любовник? Фи!

Говард с интересом взглянул на Эмму.

– Когда ты успела все разузнать? Неужели наняла детектива?

Эмма немного смутилась, но быстро нашлась:

– Дэвид сам мне все рассказал, я лишь поискала дополнительные факты.

– Мэгги красива.

– Я тоже. – Эмма откинула назад длинные прямые волосы и самодовольно улыбнулась. – Кто она – и кто я? Разница в целую пропасть.

– Но женится-то Дэвид на ней.

– А любит меня.

– И ты считаешь, что так будет всю жизнь?

Эмма рассвирепела. Как он может ее сравнивать с какой-то официанткой! Дэвид никогда не полюбит женщину, много ниже его по происхождению.

– Ты говоришь о браке по расчету! – выкрикнула Эмма. – Дэвид идет на это только потому, что хочет получить наследство.

– Ты в этом уверена?

– Что тебе нужно от меня, Говард? Тебе нравится выводить меня из себя?

– Честно говоря, нравится, – кивнул он. – Но дело не только в этом. Видишь ли, Мэгги много значит для меня. Она прекрасная женщина и заслуживает счастья. Так же как и Дэвид. Поэтому я не хочу, чтобы ты помешала развитию их отношений.

– Ты спишь с ней?

– С Мэгги? О нет! Она слишком мне нравится.

– Послушай, дружок, – Эмма наклонилась вперед, – не лезь не в свое дело. Дэвид – мой! Я его не отпущу.

– Я сделаю все, чтобы устранить тебя с его пути. Не хочешь по-хорошему? Отлично! Тогда я не стану тебя жалеть.

– Ох напугал! – расхохоталась Эмма. – Да что ты можешь мне сделать? Я люблю Дэвида, и он будет со мной.

– Ты любишь его деньги.

– А ты снова лезешь не в свое дело.

– Я тебя предупредил, – сказал Говард, помешивая ложечкой остывший кофе.

– Заруби себе на носу, – Эмма встала, – прежде чем угрожать мне, подумай десять раз. Ты всего лишь жалкий подхалим Дэвида. Без него ты – ноль. Твои угрозы – пустое сотрясание воздуха. Передавай привет своей официантке!

Эмма пошла к выходу. Говард посмотрел ей вслед, вздохнул и бросил кофейную ложечку на столик.

У меня прекрасный оптимистичный характер, сказал он себе. Мало кто воспринимает меня всерьез. Раньше я переживал из-за этого, а теперь даже рад. Эмма, ты недооцениваешь своего противника.

Приглашения сыпались на Дэвида, как из рога изобилия. Слишком многим его знакомым не терпелось ближе познакомиться с новоиспеченной невестой Дэвида. К счастью, Дэвид был так загружен работой, что ни о каких приемах не могло идти и речи. Однако он понимал, что не сможет и дальше игнорировать общество. Он был обязан принять хотя бы одно приглашение в ближайшее время.

С Мэгги он почти не расставался. Ему не хотелось ее покидать ни на минуту. Из офиса он спешил попасть домой как можно скорее. С Эммой он так и не встретился – просто решил отложить разговор с ней на неопределенное время.

– Я выбрала платье! – Мэгги появилась в столовой так внезапно, что Дэвид вздрогнул. Он с улыбкой взглянул в ее радостное лицо. Ее глаза сияли.

– Отлично, тогда можно начинать рассылать приглашения на свадьбу.

Мэгги сразу сникла. Она уселась за стол и машинально взяла гренок.

– Приглашения? Да, конечно… Вот только я так хотела обойтись без официоза. Я не хочу видеть никого из этого вашего высшего общества.

– Пойми, нам придется позвать этих людей, – в который уже раз принялся уговаривать ее Дэвид. – Это неприлично, если мы их проигнорируем.

– А как же мои родные? – Мэгги подняла на него настороженные глаза.

– Твои родные? – удивился Дэвид. Он как-то забыл, что у Мэгги могут быть родственники. – Ты хочешь их пригласить?

– Но ведь это моя свадьба… – тихо произнесла она. – И мне казалось, ты решил попробовать построить со мной серьезные отношения.

– Я действительно передумал. – Дэвид накрыл ее руку своей ладонью. – Конечно, ты можешь позвать родных… А, кстати, кого ты пригласишь?

Глаза Мэгги снова загорелись, и Дэвид подумал, что ради удовольствия видеть ее в хорошем настроении он может разрешить ей все, что угодно.

– Я позову моего отца и двух братьев. С остальными родственниками я почти не общаюсь, так что ты будешь избавлен от их присутствия.

– А твои подруги? У тебя ведь есть друзья?

Мэгги покачала головой.

– У меня не сложились отношения с моими коллегами. Мы относились друг к другу вежливо, но холодно. У меня вообще почему-то не очень-то складываются отношения с женщинами.

– В этом нет ничего удивительного, скорее всего, они все тебе завидуют.

– Чему тут завидовать-то? – удивилась она.

– Ты очень красива и наверняка на тебя обращали внимание девяносто девять процентов мужчин.

Мэгги рассмеялась.

– Да, так оно и было. Однако я никогда не считала себя очень красивой.

– Вот и отлично, – с облегчением вздохнул Дэвид. – Одной проблемой меньше.

– Какой проблемой?

– Если бы ты осознавала, насколько прекрасна и притягательна, то непременно этим воспользовалась бы. Стала бы невозможной кокеткой.

– О, это не про меня! – отмахнулась Мэгги. – Я терпеть не могу кокетничать. Хотя теперь, когда у меня есть красивая одежда, я чувствую себя намного увереннее.

– Я уже начинаю волноваться, как бы кто-нибудь не увел тебя у меня, – серьезно сказал Дэвид. – Говард предупреждал меня, чтобы я не спускал с тебя глаз.

– Кстати, куда это он запропастился? Я не видела его уже больше недели.

– Я тоже. Но такое с ним случается. Возможно, у него появилась новая пассия. Или же, что вероятнее, он просто решил оставить нас наедине друг с другом.

– Я все равно редко вижу тебя, – вздохнула Мэгги. – Ты так много работаешь. Знаешь, Дэвид, я тоже не хочу сидеть дома. Из меня не получится домохозяйка.

– И чем бы ты хотела заниматься? Я могу устроить тебя в нашу с отцом фирму. Не хочешь ли стать моей секретаршей? – Он игриво подмигнул ей и придвинулся ближе. – Тогда мы проводили бы вместе много-много времени.

– И ты совсем забыл бы о работе, – прогремел голос Руперта Гриффитса. Он вошел в столовую, опираясь на трость, и опустился на стул.

– Доброе утро, – улыбнулась ему Мэгги.

Они с Рупертом мало общались, но вражды между ними больше не было. Дэвид так и не сумел выяснить, что же такое произошло, что отец и Мэгги стали относиться друг у другу чуть ли не с симпатией.

– Подайте-ка мне апельсиновый сок, – сказал Руперт, отодвигая от себя тарелку.

– Ты не завтракаешь? – удивился Дэвид.

Руперт покачал головой.

– Я на диете.

Мэгги рассмеялась. Дэвид подумал, что отец рассердится, но тот только улыбнулся.

– И как успехи? – спросила его Мэгги.

– За неделю сбросил два килограмма, – похвастался Руперт. – Это, конечно, мало, но я чувствую небывалый прилив сил.

– А вы никак передумали помирать? – подмигнула ему Мэгги.

Руперт вдруг залился краской, вспомнив, как подавился орешком в библиотеке.

– Мне кажется, что я рановато собрался на тот свет, – сказал он и ковырнул ложечкой грейпфрут. – Так что, Дэвид, тебе придется подождать с наследством.

– Что происходит? – спросил Дэвид. – Вы ведете себя так, словно у вас есть какая-то тайна.

– Много будешь знать, станешь таким же толстым и старым, как я, – проворчал Руперт. – Между прочим, в холле на столике лежит гора приглашений. Я думаю как-нибудь составить вам компанию и отправиться в гости.

– Мы будем рады, папа, – произнес Дэвид, улыбаясь. Отец, которого он когда-то знал и любил, наконец возвращался. – Мэгги, ты волшебница, – прошептал Дэвид на ухо своей невесте, а она смущенно покраснела.

Мэгги собиралась на второй в своей жизни званый ужин с особой тщательностью. Она надела длинное узкое платье синего цвета и накинула на оголенные плечи шелковый шарф. Покрутившись перед зеркалом, она спустилась вниз, где ее уже ждал Дэвид.

– Я хочу заехать к парикмахеру, – сказала Мэгги обреченно. – Мне нужно сделать прическу.

– Я не позволю тебе портить волосы, – возразил Дэвид. – Мне нравится, когда ты выглядишь естественно.

– А я сама себе кажусь распустехой.

Дэвид возвел глаза к потолку.

– Если хочешь, мы заедем в салон и тебе сделают прическу, но тогда мы опоздаем как минимум на полтора часа. У тебя красивые, блестящие волосы – это твое лучшее украшение, поверь мне.

Мэгги вложила в его ладонь свои тонкие пальчики и доверчиво на него взглянула.

– Раз ты так говоришь…

Она почувствовала неладное, как только переступила порог большого особняка, где проходил званый ужин. Как и в первый раз, на нее смотрели во все глаза. Однако теперь во взглядах гостей Мэгги чувствовала явную неприязнь. Дэвид, казалось, ничего не замечал. Он спокойно вел Мэгги через холл, чтобы поздороваться с хозяйкой дома, однако та, завидев их, поспешила скрыться.

– Что-то не так, Дэвид, я чувствую, – прошептала Мэгги, стискивая его локоть. – Давай уедем отсюда.

– Да что с тобой? – удивился он. – Снова нервничаешь? Я думал, ты уже перестала бояться выходить в свет.

– Дело не в этом, – покачала головой Мэгги. – Просто мне не по себе. Эти люди… они шепчутся за нашими спинами и чуть ли не показывают на меня пальцем.

– У тебя паранойя, милая. – Дэвид поцеловал ее в губы. Он хотел успокоить Мэгги, приободрить, и это ему удалось, но не надолго.

Не прошло и пяти минут, как к ним подошел Чарльз.

– Приветствую! – Он как всегда широко растянул в улыбке губы. – Давненько не виделись. Что-то вы перестали посещать наши чудесные дружеские вечеринки.

– Слишком много работы, – сказал Дэвид без всякого выражения. – Ты же понимаешь, Чарльз…

– Да, ваш отец, мой старинный приятель Руперт, так рьяно взялся за дела, словно помолодел на десять лет, – хихикнул Чарльз. – Не знаю, что с ним случилось. Ведь с его болезнями…

– Он отлично себя чувствует, – не выдержала Мэгги. – Мистер Гриффитс выздоравливает.

– Вот как? – Глазки Чарльза заморгали за стеклами очков. – А ведь совсем недавно он одной ногой стоял в могиле.

– Разве вам так не терпится похоронить своего старинного приятеля? – спросил Дэвид, чуть усмехнувшись.

– Что за шутки, мой дорогой друг! – попытался возмутиться Чарльз. – Я желаю вашему отцу только самого хорошего! – Он поспешил сменить тему: – Как вам здесь нравится, Мэгги?

– Очень мило.

– У Марты вечера всегда проходят безукоризненно. – Чарльз кивнул на хозяйку дома – ту самую рыжеволосую женщину, с которой Мэгги познакомилась на вечере у Салли. – Ужин подают вовремя, напитки разносят постоянно… Прислуга у нее вышколена. Вы же понимаете, как важна дисциплина, верно, Мэгги?

Она подняла на него недоумевающий взгляд. Ей послышалась язвительность в его тоне?

– Да, наверное, – кивнула она.

– А вот и отец, – вдруг сказал Дэвид, и у Чарльза отвисла челюсть, когда он увидел входящего в зал Руперта Гриффитса.

– Что… что он здесь делает? – заикаясь, спросил Чарльз.

Руперт, завидев сына, пошел к нему навстречу, не отвечая на кивки и удивленные приветствия. Он взглянул на своего компаньона и усмехнулся.

– Что, Чарльз, делаешь все возможное, лишь бы реже бывать дома? Бежишь от своей стареющей жены? Эх, бедняжка.

– Рад видеть тебя, Руперт. – Чарльз покраснел, как школьник. – Моя жена… Она не любит вечеринки.

– Не болтай ерунды! – хохотнул Руперт. – Она их обожает. Но ты всегда стеснялся ее, потому и не берешь с собой.

– Мне пора идти. – Чарльз решил как можно скорее скрыться из виду.

Мэгги с улыбкой взглянула на Руперта, и тот заговорщически ей подмигнул, а потом обратился к сыну:

– Сто лет не был на такого рода сборищах. Вот мне они точно никогда не нравились.

– Что же заставило тебя прийти сюда сегодня, папа? – рассмеялся Дэвид.

– Решил тряхнуть стариной. – Руперт сцепил пальцы рук на своем большом животе. – Давненько я не практиковался в ироничности и словоблудии.

– Прошу к столу! – Марта, так и не подошедшая ни разу к Дэвиду и Мэгги, появилась в открытых дверях.

Дэвид предложил своей невесте руку, и они направились в огромную столовую. Мэгги не знала, радоваться ей или расстраиваться из-за того, что гостей сегодня было куда меньше, чем в прошлый раз у Салли. Пришли всего человек пятнадцать.

Мэгги все оглядывалась украдкой, стараясь определить, явилась ли Эмма Стюарт, и наконец увидела ее. Она стояла рядом с хозяйкой дома и о чем-то с ней шепталась. При взгляде на Мэгги обе злобно сощурили глаза.

– Дэвид, дорогой! – проворковала Эмма, бесцеремонно отпихивая соперницу. – Как ты похудел! Бедняжка, работа совсем тебя вымотала!

Не стесняясь Мэгги и присутствующих, она прижалась к Дэвиду. Тот удивленно взглянул на нее, но даже не попытался отстраниться.

– Пойдем-ка, сядем, – потянул Мэгги за руку Руперт, который с первого взгляда понял, что происходит.

До него, несомненно, доходили все слухи, связанные с его сыном, и он слышал о связи Дэвида с замужней женщиной, которая к тому же была не слишком тяжелого поведения.

Дэвид смотрел на Эмму, пожиравшую его глазами, и недоумевал. Он словно увидел эту женщину впервые. Зубы у нее слишком большие, волосы тусклые и жесткие, не то что у Мэгги, а тело чересчур худое. Только сейчас Дэвид понял, что никогда по-настоящему не был влюблен в Эмму. Их связывал только секс, и ничего больше. Теперь ему было с кем ее сравнивать. Мэгги по всем параметрам выигрывала.

– Прости, Эмма, это неприлично, – тихо произнес он и оттолкнул ее от себя.

Ее глаза мгновенно стали злыми, однако она быстро пришла в себя. Ничего, у нее в рукаве есть козырь, который поможет ей заполучить Дэвида обратно.

Они уселись за стол, и Эмма, разумеется, снова оказалась рядом с предметом своего вожделения. Она окинула взглядом собравшихся и мысленно улыбнулась. Все эти люди обожали сплетни и слишком гордились своим богатством и происхождением, чтобы терпеть с собой за одним столом тех, кто ниже их находится на социальной лестнице.

Эмма выждала минут десять и только тогда начала свою игру.

– Дэвид, милый, передай мне, пожалуйста, вон тот салат, – сказала она, прижимаясь под столом ногой к его бедру.

Бедняжка, подумал он, наверное, очень огорчится, когда я скажу ей, что между нами ничего не может быть. Но ведь я собираюсь начать новую жизнь с Мэгги и должен быть честным с ними обеими. Я ничего не могу поделать с собой, не Эмма теперь владеет моими мыслями. Она добрая, хорошая женщина, которой очень не повезло с мужем. Наверное, наше расставание будет для нее ударом.

– Прошу тебя, Эмма, – сказал он ей на ухо, – не стоит так льнуть ко мне. Мы же не одни.

– Я бы хотела остаться с тобой наедине, но ты так и не позвонил мне с того вечера у Салли, – надув губы, сказала она и положила свою ладонь на его руку, краем глаза наблюдая за Мэгги.

– Эмма, я прошу тебя. – Дэвид поспешно убрал руку. – Не здесь и не сейчас.

– А когда и где? – Она прижалась к его плечу.

– Эмма! Здесь моя будущая жена.

– С которой ты разведешься, как только твой папаша даст дуба, оставив тебе большой куш.

Дэвида поразили ее слова. Из этих губ никогда не слетало ни одно ругательство, только утонченные выражения.

– Моему отцу стало лучше, как ты можешь видеть, – сухо сказал он. – И не надо думать, что я желаю ему смерти. Да мне и в голову такое не приходило! Мне не нужны его деньги, я…

– Да, конечно, – с пониманием кивнула Эмма и подмигнула ему. – Но уж мне-то ты мог бы не врать. Ты такой же, как и я, Дэвид. Мы созданы друг для друга, мы одинаково мыслим. Ах, почему я вышла замуж за Стэна? Если бы ты знал, как он со мной обращается!

– Кстати, где он? – поспешил спросить Дэвид.

– Опаздывает. – Она скривила губы. – А ведь обещал быть вовремя!

В этот самый момент распахнулась дверь, и в столовую вошел Стэн Стюарт. Он поздоровался, извинился за опоздание, мельком взглянул на свою жену, но зато уставился на Мэгги, рядом с которой было свободно место.

– А вот и мой муженек! – весело произнесла Эмма, приходя в хорошее настроение. – Он так занят, что даже на званый ужин приходит через час после его официального начала!

Послышались смешки, на которые, впрочем, Стэн не обратил никакого внимания. В этот самый момент он делал комплимент Мэгги.

– Я же должен зарабатывать на твои наряды, дорогая, – тем не менее откликнулся он. – Это тебе нечего делать, кроме как собирать сплетни по всем знакомым с утра до ночи.

Эмма позеленела от злости. Она знала, что со Стэном шутки плохи, но слова рвались наружу.

– Эй, Мэгги, дай-ка мне блюдо с креветками! – крикнула она через стол, теряя самообладание. – Говорят, морские продукты хорошо влияют на потенцию. Не отведаешь, Дэвид?

Мэгги не шелохнулась. Она стиснула зубы, чтобы не сказать грубость.

– Ну же, дай мне блюдо, – не унималась Эмма.

– Тебя никто не учил правилам вежливости? – спросил Стэн громко.

– О чем ты? – переспросила Эмма. – С каких это пор я должна обращаться с официантами, как с приличными людьми?

Разговоры за столом стихли. Марта хихикнула. Она обожала скандалы.

– Ты ведь официантка, Мэгги? – спросила Эмма. – Мы ничего не путаем?

Мэгги встретилась взглядом с Дэвидом. Тот молчал, глядя на нее, а на его плече покоилась рука Эммы.

– Да, я работала в кафетерии, – сказала Мэгги спокойно. – Не вижу в этом ничего плохого.

– Конечно, это не плохо! – подхватила Марта. – Однако у нас еще не было знакомых с такой профессией. Кстати, мне припомнилось, что вы утверждали, будто являетесь историком?

Теперь уже все гости шушукались. Мэгги украдкой взглянула на Руперта, но тот не поднимал взгляда от тарелки.

– Она, наверное, изучала историю создания блинов и сандвичей, – сказала Эмма и пронзительно рассмеялась.

Не молчи, Дэвид, ну пожалуйста, молила про себя Мэгги. Неужели ты ничего не скажешь в мою защиту?

Однако Дэвид сидел неподвижно. Наверняка думал о том, что погорячился, когда предложил ей руку и сердце. Эмма – вот женщина его мечты. Уж у нее-то, по крайней мере, голубая кровь!

– Скажите, а правда, что на официанток большой спрос среди мужчин? – спросила какая-то дама стервозного вида. – Говорят, это тайная мечта каждого мужчины – переспать с представительницей вашей профессии.

– По-моему, вы путаете работу проститутки с работой человека, который подает еду в ресторанах, – ответила Мэгги. – Впрочем, с вашими куриными мозгами можно перепутать что угодно.

К ее удивлению, из присутствующих рассмеялись два человека, от которых она этого ожидала меньше всего: Руперт и Стэн.

– Отлично сказано, девочка! – похвалил Руперт, наконец взглянув на нее.

– Простите, – Марта поднялась со своего места, – но я не могу позволить оскорблять моих гостей женщине, которой здесь не место.

– Это почему же? – спросил Стэн. – Насколько мне известно, Мэгги – будущая жена Дэвида Гриффитса. Или я что-то путаю?

– Путаете, – ответила Мэгги, не успел Дэвид и рта раскрыть. – Мы всего лишь разыграли вас всех. Я не собираюсь замуж за Дэвида. Мне гораздо приятнее общество сковородок и подносов, чем ваше.

Она резко встала, отодвинула стул и кивнула сначала Руперту, потом Стэну.

– Вы очень хороший человек, мистер Гриффитс. Было приятно познакомиться, Стэн.

Она быстро пошла к выходу. Дэвид вскочил было на ноги, но Эмма вцепилась в его руку.

– Куда же ты? – спросила она, смеясь. – Официантка ничуть не обиделась, а твой розыгрыш всем понравился.

– Оставь меня в покое! – с неожиданной агрессией выкрикнул Дэвид и бросился к двери.

Эмма устремилась за ним, но ее окликнул Стэн:

– Ты еще не забыла, кто твой муж, дорогая? Кажется, ты носишь фамилию Стюарт, а не Гриффитс. Простите, господа, но моя жена никогда не знала слова «благопристойность». В детстве ей забыли объяснить его значение.

Гости заухмылялись, даже Марта не удержалась от ехидной улыбки. Никто из присутствующих не любил Эмму. В том числе и мужчины, с которыми она спала.

Эмма тяжело опустилась на стул. Она наконец начала осознавать, что натворила. Хотела выставить на посмешище Мэгги, а оказалась осмеянной сама.

Я все равно возьму реванш, пообещала себе Эмма. Они все поплатятся за то, что смеялись надо мной. Все до единого, а мой муж особенно!

Мэгги выскочила за порог и услышала, что ее кто-то догоняет. Она была уверена, что это Дэвид, а его она не хотела больше ни видеть, ни слышать. Вдруг ее взгляд упал на знакомый автомобиль, и в ту же секунду она заметила Говарда, идущего ей навстречу.

– Ужин уже закончился? – Он был весел, как и всегда. – Или ты так соскучилась, что решила встретить меня?

– Мы уезжаем. – Она схватила Говарда за руку и потащила к его же машине. – Пожалуйста, если я тебе хоть немножко нравлюсь, увези меня отсюда.

– Сию секунду. – Говард тут же стал серьезным. Он отпер дверцу автомобиля, и Мэгги нырнула в салон.

– Скорее же! – крикнула она.

Взревел мотор, и Говард вжал педаль в пол. Последнее, что он увидел в зеркале бокового вида, скрываясь за поворотом, был Дэвид, выскочивший из особняка.

– От него убегаем? – спросил Говард, заметив, что Мэгги тоже смотрит назад.

– От всех. – Мэгги закрыла лицо трясущимися руками. Напряжение отпускало ее, сменяясь нервной дрожью.

– Куда тебя отвезти?

– Куда хочешь. Одно знаю: в дом Дэвида я больше никогда не вернусь!

Мэгги стояла в холле дешевой гостиницы и молча наблюдала за Говардом, который снимал для нее номер. Наконец он взял ее под руку, и они начали подниматься по старой, скрипучей лестнице.

– Не понимаю, почему ты не позволила поехать с приличную гостиницу, – ворчал он.

– Потому что в приличной Дэвид меня сразу найдет, – вздохнула она. – Если, конечно, вообще станет искать.

– Я начищу ему физиономию, как только увижу, – мрачно пообещал Говард.

– И думать не смей. Он того не стоит. Вообще забудь обо всей этой истории.

Они остановились у одной из дверей, и Говард посмотрел на бирку, прикрепленную к ключу.

– Двадцать четыре. Это твой.

Номер оказался маленькой темной комнатой с отклеивающимися обоями, протертым ковром и застиранным постельным бельем. Однако Мэгги было все равно. Она устало опустилась в единственное в комнате кресло и закрыла глаза.

– Хочешь, я закажу чего-нибудь выпить? Думаю, тебе не помешает хлебнуть горячительного. Впрочем, – с сомнением добавил Говард, – вряд ли в этой дыре есть что-нибудь лучше дешевого дрянного виски.

– Ничего не нужно, Говард, спасибо. – Мэгги открыла глаза и с благодарностью улыбнулась. – Я так обязана тебе.

– Я не сделал ничего такого, за что ты меня могла бы благодарить, – возразил он и осторожно уселся на колченогий стул. – Но скажи мне: что ты теперь будешь делать? Уверена, что не вернешься к Дэвиду?

– Я не могу, – сказала она и сильно зажмурилась, чтобы не расплакаться. – С некоторых пор я стала относиться к Дэвиду, не просто как к своему работодателю.

– Мне кажется, ты никогда не воспринимала его в таком качестве. По-моему, ты влюбилась в него сразу же, как увидела. У тебя всегда блестели глаза, когда ты смотрела на него.

– Может, ты и прав, – вяло произнесла Мэгги. – Но, думаю, тебе не нужно объяснять, почему я не могу к нему вернуться. Жить рядом с ним и понимать, что он любит другую? Спать с ним в одной постели, зная, что он делит ложе еще с одной женщиной? Сносить насмешки всех его знакомых? Нет, я так не могу. Я ничем не заслужила такого обращения!

– Дэвид – идиот, – тихо проронил Говард, глядя в пол. – Он не понимал собственного счастья, тогда как оно само приплыло к нему в руки.

– А точнее – бросилось под его автомобиль, – с усмешкой сказала Мэгги.

– Он не достоин тебя.

– Я так и буду думать. Возможно, эта мысль придаст мне сил.

– Что ты теперь будешь делать? – снова спросил Говард.

– Скорее всего, уеду из города. А потом все начнется по заведенному порядку. Я найду работу, сниму комнату и буду жить дальше.

– У тебя же нет ни цента. И вещи все остались в доме Дэвида. Я заберу их и привезу тебе. И, если хочешь знать, я бы на твоем месте потребовал бы с него плату. Ты играла роль его невесты достаточно долго и заработала то, что он обещал. Не говоря уже о моральном ущербе.

– Плевать я хотела на его деньги!

– Разреши мне побыть твоим адвокатом, и я привезу и вещи, и заработанные тобой деньги.

– Да, ты прав, Говард, он мне должен. – Мэгги начала злиться и оттого к ней возвратились силы. – Однако я не могу просить тебя ввязываться во все это.

Он рассмеялся и покачал головой.

– Я все равно не оставлю тебя, Мэгги. Не смогу. Я же влюбился в тебя. Но ты, наверное, это знаешь.

Она окинула его внимательным взглядом и кивнула.

– Мне очень жаль, Говард, что я не могу ответить тебе взаимностью.

– Это даже хорошо, что не можешь. От меня нельзя ожидать ничего, кроме неприятностей. Когда-нибудь я изменил бы, и ты снова была бы несчастна. А я никогда не прощу себе, если причиню тебе боль. Я хочу, чтобы ты осталась моей мечтой, музой, женщиной, которая никогда не будет мне принадлежать.

– Я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь ту, с кем будешь счастлив, – прошептала она.

– Я тоже надеюсь. Но она должна быть похожа на тебя. – Он улыбнулся. – Так как? Берешь меня в свои поверенные?

– Только не ссорься с ним, – попросила Мэгги. – Дэвид все же твой друг.

– Боюсь, мы никогда не станем так же близки, как прежде. Я принял твою сторону раз и навсегда еще в тот вечер, когда впервые тебя увидел. Сомневаюсь, что смогу относиться к Дэвиду по-приятельски после всего, что он сделал с тобой.

– Хватит об этом, – сказала Мэгги твердо. – Жизнь будет продолжаться и без Дэвида.

– Вот теперь ты стала похожей на себя прежнюю. – Говард рассмеялся. – Что ж, наверное, пора оставить тебя одну. Отдыхай, Мэгги. Рано утром я вернусь с твоими вещами.

– Они все лежат в большом чемодане в моей… в комнате, где я жила, – сказала Мэгги и поднялась. – Не бери ничего из того, что появилось у меня после встречи с Дэвидом. Все эти шмотки, которые он мне накупил, мне не нужны. Отвернись, Говард. Отдашь ему и это платье.

Она отвела руку назад и расстегнула «молнию» на спине. Говард, который уставился в стену, услышал легкий шорох: платье скользнуло к ее ногам. Когда он повернулся, чтобы взять его, Мэгги уже укуталась в покрывало.

– Еще раз спасибо, – произнесла она, пожимая его руку. – Постарайся сделать так, чтобы Дэвид не узнал, где я.

11

– Большего идиотизма я не видывал! – разорялся Руперт Гриффитс, ходя взад-вперед по кабинету. – Так себя опозорить! Ты не достоин носить наше честное имя после всего, что сделал!

Дэвид сидел в кресле отца, закрыв лицо рукой. Он злился, это было видно по его подрагивающим губам. Отец молчал до самого дома, но едва они ступили на порог, как Руперт разразился гневной тирадой.

– Подумать только, кого я вырастил! Вот уж поистине – в семье не без урода! Не понимаю, в кого ты пошел? Твоя мать была умнейшей женщиной. Да и я далеко не дурак. Иногда мне кажется, что ты не мой сын! – Руперт перестал ходить и остановился напротив Дэвид. – Ты скажешь хоть слово или так и будешь молчать, словно воды в рот набрал?

– А что я должен сказать? – осведомился Дэвид глухим голосом, в котором слышалась скрытая ярость.

– Как ты мог позволить выставить на посмешище женщину, которой все эти дамы высшего света и в подметки не годятся?! – гаркнул Руперт, стукнув по полу тростью.

Дэвид промолчал. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Он и сам не знал, почему молча слушал, как издеваются над Мэгги. Почему не остановил их? Почему не бросился за ней сразу же, как только она убежала?

– Я свинья, – произнес он тихо.

– Свинья?! – воскликнул Руперт хрипло. – Нет, сынок, ты слишком большого мнения о себе! Иначе как скотиной тебя не назовешь.

Внезапно Дэвид почувствовал абсурдное желание расхохотаться. Кто бы мог подумать, что его отец, тиран и самодур, вдруг начнет его учить жизни? И в сказочном сне не могло присниться, что Руперт Гриффитс станет защищать женщину, с которой едва перемолвился парой слов, да и те были не очень-то вежливые.

– С каких это пор ты так полюбил Мэгги? – поинтересовался Дэвид.

– Ее нельзя не любить, – серьезно сказал Руперт. – Если бы ты удосужился узнать ее ближе, то понял бы это.

– Не хочешь ли ты сказать, что ты знаешь ее лучше, чем я? – злобно осведомился Дэвид.

– Как оказалось, да! – ехидно произнес Руперт. – Если ты считаешь, что, переспав с женщиной, можно проникнуть в ее душу, то ты сильно заблуждаешься на сей счет!

– А когда это ты успел поговорить с ней по душам?

– Представь себе, нашел время. В отличие от тебя.

– И тебя не шокировало, что она всего лишь официантка? – с усмешкой спросил Дэвид, которому нравоучения отца порядком надоели.

– Неужели ты думаешь, что я не навел справки о женщине, на которой мой сын решил жениться? – язвительно спросил Руперт. – Я узнал всю ее подноготную на следующий же день после того, как она появилась в доме. Признаюсь, поначалу я не верил, что она бескорыстно согласилась тебе помогать. Однако потом…

– Ничуть не бескорыстно! – прервал его на полуслове Дэвид. – Мы договорились, что я буду платить ей по сто пятьдесят долларов в день!

– И она взяла эти деньги? – все так же ехидно осведомился Руперт.

– Нет. – Дэвид сник. – Но, наверное, потому, что не успела.

– На ее месте я бы их потребовал! Она великолепно исполняла роль твоей невесты и терпела все издевательства. И это если учесть, что Мэгги в тебя влюбилась! О, бедная девочка!

– Она не любит меня, – возразил Дэвид. – Не говори ерунды. Да, как-то она призналась мне в любви, но сделала это в порыве благодарности.

– Все, у меня больше нет сил. Ты мне противен, – с неожиданной злостью сказал Руперт. – Ты настолько туп, что у меня скулы сводит от твоего идиотизма. Променять такую женщину на эту страшную костлявую шлюху!

– О ком это ты?! – взвился Дэвид.

– Об Эмме Стюарт! Вот уж у кого ни стыда ни совести! Приставать к мужчине на глазах у всех, в том числе и у собственного мужа.

– Она просто ревнует меня.

– Конечно, ведь если она тебя потеряет, то ей не с кого будет тянуть деньги.

– Эмма не такая! Она…

– Гулящая девка – вот она кто!

– Да чего ты на нее взъелся?! – заорал Дэвид. – Она несчастный человек, нуждающийся в любви. Ведь муж не обращает на нее никакого внимания.

– И потому она с успехом это внимание получает у других мужчин.

– У нее нет никого, кроме меня!

– Да с ней полгорода переспало!

– Что?!

– Ха! – Руперт снова зашагал взад вперед. – Буквально на прошлой неделе Чарльз Конни рассказывал, как он и Эмма чудесно провели время, развлекаясь в ночном клубе.

– Чарльз Конни? Ты бредишь!

Руперт скривил губы в ухмылке.

– В частности, он рассказывал, что у нее есть три татуировки. Одна на ягодице, другая на животе и третья… в таком месте, о котором – тьфу! – говорить неприлично.

Дэвид потрясенно молчал. Откуда отец и Чарльз могли знать такие подробности? Последнюю татуировку Эмма сделала ради него, Дэвида, и никому ее не показывала. И не рассказывала о ней даже близкой подруге – Салли, в этом он уверен.

– Глупости, – пробормотал Дэвид.

– Открой глаза! – Руперт постучал тростью по столу. – Она настоящая нимфоманка. Я не знаю ни одного мужчины среди наших с тобой знакомых, кому бы она хотя бы не предложила свои сексуальные услуги. И каждый делал ей подарки! Если ты захочешь проверить мои слова, то не будет ничего проще. Просто порасспрашивай своих приятелей! Уверен, если бы я был помоложе, она бы прыгнула и в мою постель.

– Я не верю… – Дэвид помотал головой. – Не может быть.

Он вдруг вспомнил широкие ухмылки мужчин, которые смотрели на Эмму, и их непонятные шушуканья. Неужели правда? А он ничего не замечал!

– А твоя Мэгги… точнее она не твоя и, возможно, твоей уже никогда не будет. Так вот Мэгги – исключительно порядочная женщина. В ее биографии нет ни одного темного пятна. Ее родители и родственники – простые люди, трудяги. И она сама такая же. Приехала в большой город не ради того, чтобы легким путем состричь с тупиц-мужчин деньжат. Она работала, не покладая рук. Мэгги лишь однажды совершила ошибку – связалась с неподходящим парнем, который принялся ее бить. Между прочим, если хочешь знать, твоя мать когда-то работала в прачечной! В прачечной, да! Только мы никогда не заговаривали об этом факте ее жизни. – Руперт словно внезапно выдохся. Он тяжело оперся о трость. – Мэгги похожа на нее. Такой же упрямый характер и доброе сердце. И глаза… У твоей матери были огромные сияющие глаза. Странно, что ты не помнишь…

Дэвид не отрываясь смотрел на отца. Его слова стали для него откровением.

– Мама работала в прачечной? Но я всегда думал, что она из богатой семьи.

– Тебе и в голову не приходило поинтересоваться, как жили родители до твоего рождения, – устало сказал Руперт. – Я познакомился с ней случайно. Просто увидел на улице. Влюбился с первого взгляда. Из богатой семьи, говоришь? А тебя никогда не смущало отсутствие родственников по материнской линии? У нее был только старый отец-алкоголик.

Дэвид словно очнулся от тяжелого долгого сна. Внезапно в голове у него прояснилось. Все встало на свои места. Как он жил до появления Мэгги? Занимался бизнесом, изо дня в день пропадая в офисе, кувыркался изредка в постели с Эммой, которая, оказывается, никому не отказывала, лишь бы ей платили, жил, словно робот… Только с Мэгги он вновь увидел мир в красках. Она привнесла в его существование новые оттенки, эмоции. А он ее потерял.

– Короче так, – сказал Руперт, взглянув на сына. – Если ты не полный кретин, а у меня еще есть надежда на лучшее, ищи свое сокровище, пока оно не исчезло окончательно. Я знаю таких женщин, как Мэгги. Если бы мы с твоей матерью так сильно поссорились, она бы навсегда исчезла из города и сделала бы все, чтобы не встречаться со мной больше.

– Я найду ее, – сказал Дэвид и вскочил на ноги. – Я прямо сейчас…

– Прямо сейчас ты пойдешь спать! – рявкнул на него отец. – Дай ей время, хотя бы одну ночь, чтобы прийти в себя. Утро вечера мудренее, знаешь ли.

Дэвид направился к двери, но у порога резко остановился. Он повернулся, шагнул к отцу и крепко обнял его.

– Спасибо, отец, – сказал Дэвид и вымученно улыбнулся. – Хочу, чтобы ты знал: я никогда не собирался жениться на Мэгги только из-за наследства, которое и без того достанется мне. Честно говоря, мне просто хотелось тебя позлить.

Руперт хрипло расхохотался.

– Не могу тебя винить в этом, сынок. У нас все же много общего: оба мы жуткие эгоисты.

Дэвид снова улыбнулся, похлопал отца по плечу и вышел за дверь. Впервые за этот вечер он понял, что ясно видит свет в конце туннеля.

Утро встретило его громкими криками. Дэвид резко открыл глаза, словно кто-то гаркнул ему в ухо, и прислушался. Внизу слышались чьи-то голоса, среди которых он выделил голос, принадлежащий отцу. Еще вопила какая-то женщина. Полежав несколько секунд, Дэвид вскочил как ужаленный. Он был уверен, что в холе кричит Эмма.

Натянув на себя джинсы и рубашку, он сбежал по лестнице. Картина, представшая его взору, была весьма живописной.

Красный от возмущения Говард истошно орал на Эмму, чье лицо сейчас цветом так же походило на свеклу. Руперт, яростно постукивая по полу тростью, время от времени вставлял свои реплики.

– Что здесь происходит? – громко спросил Дэвид, и спорщики замолчали, уставившись на него.

– Дэвид! – Первой опомнилась Эмма и поспешила перехватить инициативу: – Доброе утро, милый! Пожалуйста, защити меня от этого ненормального!

Она указала на Говарда. Тот, казалось, еще больше раздулся от злости.

– Здесь есть единственная ненормальная, и это ты! – сказал он Эмме.

– Отец? – Дэвид перевел взгляд на отца.

– А, разбирайся сам! – раздраженно махнул рукой Руперт. – У меня на сегодня только одна проблема: куда-то подевались наши фамильные драгоценности.

– Ты шутишь? – Дэвид перепрыгнул несколько последних ступенек и очутился внизу.

– Нисколько, – мрачно ответил Руперт. – Сейф был открыт. Вчера вечером я не обратил на это внимания.

– Ты думаешь – воры?

– Ха-ха! – расхохоталась Эмма, согнувшись пополам. – Воры! Как же! Держу пари, это твоя официантка решила взять себе на память драгоценности!

– Ты что здесь делаешь? – нелюбезно спросил Дэвид, глядя на нее.

Эмма перестала смеяться, пораженная его тоном.

– Я пришла, чтобы сказать: я согласна выйти за тебя. Не могу больше жить со Стэном. Я решила развестись с ним.

– И ты думаешь, что я стану терпеть тебя в своем доме? – поинтересовался у нее Руперт.

Эмма удостоила его лишь колючим взглядом, однако огрызнуться не посмела.

– Прости, что так внезапно ворвалась сюда, Дэвид, – заговорила она ласково, – но я не могла ждать. Я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой вместе.

– Потом поговорим, – сказал Дэвид и повернулся к Говарду. – А ты откуда взялся? Сколько себя помню, ты никогда не являлся раньше полудня.

– Я принес тебе платье Мэгги, – сухо сказал Говард. – И собираюсь забрать ее чемодан.

Дэвид изменился в лице. Он схватил Говарда за плечи и затряс:

– Ты знаешь, где она?! Знаешь?!

– Конечно, знаю, я ее увозил вчера от дома Марты. – Говард грубо оттолкнул Дэвида.

– Как это понимать? – спросил Дэвид жестко. – Где ты встретил Мэгги?

– У дверей. Я опоздал на вечеринку. Впрочем, это уже не имеет значения.

– Еще как имеет! Где она?

– Так я тебе и сказал, – усмехнулся Говард. – Я не позволю снова унижать ее. Дай мне пройти, я заберу ее одежду.

Дэвид выхватил пакет из его рук и заглянул внутрь.

– Ее вечернее платье? Но в чем тогда?.. – Он вскинул глаза на Говарда и вдруг схватил его за лацканы пиджака. – Ты что, спал с ней?! Ты, ублюдок, с ней переспал?!

– А еще спрашивают, почему я не смотрю телевизор, – пробормотал Руперт. – Шоу на дому.

– Убери руки, Дэвид! – прохрипел Говард. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Разойдитесь! – Руперт поочередно огрел сына и его приятеля тростью по спинам.

Дэвид и Говард, тяжело дыша, встали друг против друга. Они готовы были начать драку в любой момент.

– Милый… – подала голос Эмма.

– Тебе что надо?! – взорвался Дэвид. – Зачем явилась?!

– Я же сказала…

– Замуж за меня выйти захотела?! – проревел Дэвид, гневно глядя на нее. – А почему не за одного из тех, с кем ты переспала? Почему бы тебе не развести Чарльза Конни с женой? У них и так все наперекосяк. Вышла бы за него, раз уж все равно спишь с ним!

– Откуда ты… – Эмма осеклась.

– Ты совсем уже сбрендила от идеи получить побольше денег, – хмыкнул Говард.

– Птичка в клювике новость принесла, – ответил Дэвид на вопросительный взгляд Эммы.

– Глупости! – Она гордо вскинула голову. – На меня наговаривают! И я даже знаю, чьих это рук дело!

Она красноречиво покосилась на Говарда, однако Дэвид только отмахнулся.

– Тогда на тебя наговаривает половина города. Ты не такая важная персона, чтобы тебя вдруг решили подставить. Все кончено, Эмма. Я наконец прозрел.

– Неужели это произошло? – саркастически осведомился Говард. – Я уж и не думал, что дождусь сего счастливого момента!

Дэвид повернулся к нему.

– Ты не ответил мне, где Мэгги.

– В безопасном месте.

– И чего же она опасается?

– Тебя. Она больше не хочет с тобой встречаться.

– Ей придется увидеться со мной! – возразил Дэвид. – Я собираюсь на ней жениться!

– Собирайся сколько угодно, ей-то какое дело? – фыркнул Говард. – Вот только Мэгги больше не будет мучиться, находясь рядом с тобой.

Дэвид снова грозно начал на него наступать.

– Ты, наверное, решил занять мое место, дружок? Обрадовался, что мы с ней в ссоре, и попытался запрыгнуть к ней в постель?

– Ты невыносимо туп, если так думаешь, – с достоинством ответил Говард. – А теперь наконец дашь ты мне забрать ее вещи?

– А я тем временем вызову полицию, – сказал Руперт.

Дэвид удивленно взглянул на него.

– Это еще зачем?

– Говорю же тебе: нас обокрали! – заорал на него отец. – Фамильные драгоценности и деньги исчезли!

– Но нет и следа взлома!

– Да, и потому мне кажется, что действовал кто-то из домашних.

– Подозреваешь слуг?

Руперт развел руками.

– В наше время никому нельзя верить. Пойду посмотрю, не пропало ли чего еще.

– Я уверена, что это Мэгги взяла украшения и деньги, – вновь подала голос Эмма. – Ей они теперь понадобятся, верно?

– Не верно! – Говард посмотрел на нее с презрением. – Поверь, у Мэгги с собой не было ничего, кроме крошечной сумочки, куда вмещается только губная помада!

Эмма на секунду опешила, но быстро нашлась:

– Значит, у нее есть сообщник. Кто сказал, что она окончательно разошлась со своим бывшим хахалем?

– Ты что-то подозрительно много знаешь, – сощурился Говард.

– Эмма, уходи. – Не дав ей ответить, Дэвид взял женщину под руку и потащил к двери. – Я не хочу тебя больше видеть. У тебя есть муж, перестань выставлять себя на посмешище!

– Но, Дэвид! – выкрикнула она, прежде чем он закрыл перед ее носом дверь. – Ты несправедлив ко мне! Я люблю тебя, милый!

– Прощай, Эмма. – Дэвид захлопнул дверь и обернулся к Говарду. – А с тобой, мой любезный друг, мы поговорим прямо сейчас.

– И все-таки я вызову полицию, – пробормотал Руперт. – Если они не найдут мои ценности, то хотя бы проследят за тем, чтобы не началась драка.

Даже через полтора часа Говард не ушел из дома Гриффитсов. Он сидел на краешке кушетки и смотрел в пол. Дэвид ходил из угла в угол, пытаясь успокоиться. Новость, которую сообщила им полиция, ошарашила обоих.

– Ты говоришь, что на сейфе нет отпечатков, кроме твоих, твоего отца и Мэгги? – в который раз переспросил Говард.

– Да, но это не означает, что драгоценности свистнул кто-то из нас троих, – раздраженно произнес Дэвид. – Преступник мог быть в перчатках. Но в любом случае Мэгги должна явиться сюда.

– Я не скажу, где она.

– Перестань упрямиться! – разозлился Дэвид. – Никому и в голову не придет обвинить ее в краже! Однако полиция требует ее присутствия.

Говард глубоко задумался. Он не смог бы поверить в то, что Мэгги воровка, даже если бы ему предъявили пленку, снятую скрытой камерой, где запечатлено, как Мэгги открывает сейф и берет оттуда драгоценности.

– Ты абсолютно уверен, что сам никуда не переложил их? – спросил Говард.

– Конечно, уверен! – раздраженно бросил Дэвид. – И Мэгги тоже не надевала их вчера. На ней были серьги, которые я накануне ей подарил, а на шее – кулон ее матери.

– Тогда это слуги.

– Отец тоже так думает, – вздохнул Дэвид. – Однако в это тоже трудно поверить. Горничные и кухарка работают у нас уже много лет.

Говард снова задумчиво уставился в пол, но через минуту решительно поднялся.

– Хорошо, – сказал он. – Я привезу Мэгги, раз уж это необходимо. Однако ты должен мне пообещать, что не станешь мучить ее. Она не хочет больше встречаться с тобой и уж тем паче не желает становиться твоей женой.

– Не лезь куда не просят, – скривился Дэвид. – Это дело касается только нас двоих: меня и Мэгги.

– Я не позволю тебе…

– Знаю, слышал! – заорал Дэвид. – Не дашь ее в обиду, и все такое. Мой тебе совет, Говард: заведи подружку. Тогда у тебя не будет времени вмешиваться в чужую жизнь.

– Мне нужна одежда для Мэгги, – холодно сказал Говард.

Дэвид бросил на него быстрый взгляд.

– Я поеду с тобой.

– Исключено.

– Тогда с тобой поедет полиция! Я не хочу, чтобы ты видел Мэгги неглиже. Меня это до добра не довело, уверен, что и ты не остановишься!

Говард едва заметно усмехнулся.

– Я слишком ее люблю, Дэвид. И никогда не заставлю спать с собой.

– Я не заставлял!

– Знаю, она без ума от тебя, бедняжка. Надеюсь, это скоро пройдет.

– Но я тоже люблю ее!

– Ах вот как мы заговорили! – Говард издевательски расхохотался. – И когда ты успел понять, что влюбился?

Дэвид вдруг потерял воинственный вид. Он опустил голову и посмотрел на свои ботинки.

– Вчера, – произнес он тихо. – Когда все стали смеяться над ней, а она с гордо поднятой головой начала им отвечать, я подумал, что не хочу видеть никого, кроме нее. Я вдруг почувствовал, что люблю Мэгги. Люблю по-настоящему, а не только потому, что она красива. У нее есть гордость. Эта женщина умеет за себя постоять. Ни одна красотка из высшего общества не сравнится с ней.

Говард молча смотрел на приятеля, скрестив руки. Наконец он заговорил:

– Тогда почему же ты не побежал за ней сразу, как только она вышла за дверь?

– Я был слишком ошарашен происходящим. А когда опомнился…

– Ты опоминался слишком долго, – покачал головой Говард. – Мэгги – сокровище…

– Я знаю, – раздраженно ответил Дэвид. – Мы поедем к ней или нет?

Говард тяжело вздохнул. Он переживал за Мэгги, но отлично знал, что Дэвид не отстанет от него, пока не увидит женщину, которую любит.

– Может быть, все еще будет хорошо, – пробормотал Говард и направился к двери.

Мэгги в одном лишь белье ходила по гостиничному номеру. Она то и дело выглядывала в окно, надеясь увидеть автомобиль Говарда, но тщетно. Мэгги не понимала, куда подевался ее друг. Ведь уже полдень! А он обещал быть рано утром.

Возможно, возникли проблемы с Дэвидом, подумала она. Вдруг он все-таки изъявил желание встретиться со мной?

Она тут же отбросила мысли, которые возвращали ей надежду. Нет, Дэвид не захочет больше иметь с ней дело. Ее тайна раскрыта, и в высшем обществе Мэгги будет чужой. Кому охота быть осмеянным?

Она не спала сегодня всю ночь. Во-первых, из-за переживаний, а во-вторых, потому, что простыни показались ей влажными. Мэгги не могла себя заставить лечь в эту неуютную постель. Она в отчаянии слонялась по номеру, иногда садилась в кресло и думала, думала, думала…

Куда ей теперь идти? Наверное, надо просто купить билет в один конец до соседнего города и поселиться там. Она надеялась, что быстро найдет работу. Если Дэвид сочтет нужным отдать заработанные ею деньги, то она сможет продержаться какое-то время. Однако Мэгги прекрасно знала, как дорого стоит жилье. А что, если Говард не привезет деньги? Тогда ей придется совсем туго.

Она снова выглянула в окно, и сердце ее радостно забилось: вот и автомобиль Говарда! В ту же минуту раздался стук в дверь. Мэгги завернулась в покрывало и щелкнула замком.

– Я заждалась тебя! Совсем замерзла, тут так холодно… – Она умолкла на полуслове, увидев, кто стоит за дверью, и попыталась ее захлопнуть.

Однако Дэвид решительно вошел в номер.

– Нам необходимо поговорить, – сказал он.

Сердце Мэгги болезненно сжалось. Ее душа, казалось, вот-вот разорвется на части. Ну зачем он пришел? Зачем ее мучает?

– Что тебе нужно? – Она постаралась, чтобы ее голос звучал холодно, и ей это удалось.

– Я пытался догнать тебя. – Он стоял у самой двери, словно готовясь уйти в любую секунду.

– Я видела, – сказала Мэгги и отвернулась. Она придерживала покрывало рукой, боясь, что оно соскользнет к ее ногам. – Где Говард?

– Ждет внизу.

– Как он мог привезти тебя сюда?! – воскликнула она, снова поворачиваясь к Дэвиду лицом. – Я думала, что хоть ему могу доверять.

– Он не хотел говорить, где ты. – Дэвид грустно усмехнулся. – Однако ему пришлось.

– Ты что, его ударил? – со страхом спросила Мэгги.

– Нет, хотя хотелось. Послушай, Мэгги, произошла одна неприятность…

Мэгги вопросительно подняла брови.

– Что еще?

Дэвид взглянул ей в глаза и прямо спросил:

– Ты не брала драгоценности из сейфа?

Мэгги широко открыла глаза и возмущенно воскликнула:

– Что?! Драгоценности? Я?!

– Ну да, они пропали. Отпечатков чужого человека не обнаружено, – быстро заговорил Дэвид. Он видел, что Мэгги искренне возмущена его вопросом, и у него почему-то отлегло от сердца. – Я, конечно, знал, что это не ты, но…

– Так вот зачем ты приехал! – Ее большие глаза гипнотизировали его. – Только потому, что решил, будто я могла тебя обворовать? Убирайся отсюда, Дэвид!

– Я принес тебе одежду, – сказал он, просто чтобы разрядить атмосферу.

– Надеюсь, ты основательно порылся в чемодане? – осведомилась Мэгги. – Я не хочу, чтобы на меня падали подозрения в краже! Если хочешь, можешь и меня обыскать. Только не представляю, куда бы я могла спрятать драгоценности. Разве что в…

Она замолчала, захлебнувшись гневом. В первую секунду, когда Дэвид появился на пороге, Мэгги подумала, что он, быть может, пришел попросить у нее прощения. И она уже готова была простить его, хотя сама понимала, как это глупо с ее стороны. А он явился лишь потому, что решил, будто она воровка!

– Мэгги, у меня и мысли не возникло, что ты могла взять эти безделушки! – заверил Дэвид. – Напротив, я был бы только рад, если бы их забрала ты. Потому что они и так принадлежат тебе.

– Я не имею никакого права на них, – возразила она, фыркнув.

– И одежду, которую мы покупали вместе, ты тоже должны была взять, – продолжал он, не двигаясь с места. – Не нужно считать себя чем-то обязанной мне. – Дэвид полез в карман, вынул бумажник и отсчитал несколько банкнот. Мэгги следила за ним немигающим взглядом. – Это твоя зарплата, – усмехнувшись, сказал Дэвид и протянул ей деньги. – И еще кое-что… за моральный ущерб.

Мэгги страшно хотелось швырнуть купюры ему в лицо, но она сдержалась. Деньги ей теперь понадобятся. Она не может отказаться от того, что по праву принадлежит ей.

– Благодарю, – холодно произнесла она и взяла банкноты, умудрившись не коснуться при этом руки Дэвида.

Он вздохнул. Его глаза были такими грустными, что Мэгги вдруг стало не по себе. Что еще он от нее хочет?

– Если это все, уходи, – сказала она, швырнув деньги на прикроватную тумбочку. – И пришли сюда Говарда с моими вещами.

– Я люблю тебя, Мэгги.

– Что? – Ей показалось, что она ослышалась.

– Я люблю тебя, – повторил он громче.

Она уставилась на него своими огромными глазами. Дэвид вдруг подумал, что вся эта сцена нелепа. Мэгги, завернувшаяся в покрывало, он, опасающийся сказать хоть одно лишнее слово… Как было бы чудесно просто схватить ее в свои объятия и поцеловать…

– Упражняешься в остроумии? – спросила она гневно.

– Я говорю правду, Мэгги. Я не могу без тебя жить. Вчера я пытался догнать тебя, но ты так быстро убежала… Мне плевать на то, что думают о нас все эти напыщенные богатые индюки. Я действительно люблю тебя.

– Да ну? – переспросила она ледяным тоном. – Дэвид, тебе больше нет нужды лгать. Теперь ты можешь выбрать себе в жены женщину из высшего общества. Или даже жениться на своей прекрасной Эмме.

– Между нами… между Эммой и мной все кончено. Я сказал ей сегодня об этом.

У Мэгги задрожали губы. Он издевается? Или все же говорит правду?

– Я слишком долго ждала, когда ты меня полюбишь, – сказала она. – Так что теперь не могу в это поверить.

– Ты можешь прогнать меня, – сказал Дэвид, глядя ей в глаза и подходя ближе. – Можешь навсегда со мной распрощаться и уехать из этого города. Но подумай, стоит ли это делать, если мы с тобой можем быть счастливы вместе? Неужели ты считаешь, что я пришел бы к тебе просто для того, чтобы подшутить? Ведь ты именно так и думаешь, верно?

Мэгги кивнула. Ее пальцы, судорожно вцепившиеся в покрывало, дрожали.

– Если не за этим, то зачем?

– Да, зачем? – повторил Дэвид. – Задай себе этот вопрос. Мэгги, я прошу у тебя прощения за все, что тебе пришлось пережить. И клянусь, что больше никогда не дам тебя в обиду. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, потому что люблю тебя. И я готов признаваться тебе в любви каждую секунду. Это правда, Мэгги. Неужели ты не понимаешь?

А она не понимала уже ничего. Ее взгляд был прикован к его губам, с которых слетали слова любви. Она верила и не верила. Ей хотелось убежать, скрыться, забыться сном, лишь бы не думать о том, что она сейчас стоит перед выбором, который определит ее дальнейшую судьбу.

– Мэгги…

Дэвид дотронулся до ее обнаженных плеч, а потом притянул к себе. Она приоткрыла губы в ожидании поцелуя, и он коснулся ее губ. Внезапно Мэгги поняла, что сделала выбор в сущности уже давным-давно. Она не может отказаться от этого мужчины. Слишком сильна ее любовь к нему.

– Мэгги, ты выйдешь за меня? – спросил он, обнимая ее.

– Да, – ответила она, и по ее щекам потекли слезы.

12

– Стюарт, к тебе пришли! – прозвучал голос тюремщицы.

Эмма поднялась на ноги и вышла из камеры. Кто бы мог подумать, что она, женщина голубых кровей, когда-нибудь окажется в тюрьме?

– Куда меня ведут? – спросила Эмма.

За месяц в тюрьме она еще больше похудела и осунулась. Ее волосы потускнели, длинные ногти обломались, а губы стали такими бледными, словно в них не было ни кровинки.

– Муж пришел за тобой, – обронила тюремщица и не произнесла больше ни слова.

Эмма вошла в комнату для свиданий и увидела Стэна, уткнувшегося в бумаги. Он поднял на нее взгляд и кивнул.

– Садись.

Эмма послушно села на краешек стула и затравленно посмотрела на мужа.

– Меня выпустят? – не выдержала она молчания.

– Да, я уже обо всем договорился. Твоя нелепая выходка стоила мне немало потраченных нервов и денег, Эмма.

– Я не хотела, – пошептала она.

– Хотела, еще как, – усмехнулся он. – Иначе не стала бы уговаривать Карла красть драгоценности Гриффитсов.

– Я надеялась, что в краже обвинят эту официантку! – Даже месяц в тюрьме не сделал Эмму менее мстительной.

– Собиралась подбросить украшения ей в карман? – Стэн покачал головой. – Ты перестаешь соображать, когда действуешь под властью эмоций, Эмма. Кстати, не хочешь узнать, что станет с твоим последним любовником, Карлом?

– Мне все равно, что с ним будет. Я переспала с ним только потому, что хотела подговорить отомстить Мэгги.

– Ну ему-то незачем было ей мстить. Он согласился тебе помочь только потому, что соблазнился возможностью легкой наживы.

– Все прошло лучше некуда, – с гордостью сказала Эмма. – Я знала от Дэвида шифр, знала и как проникнуть в дом, чтобы не заметила прислуга. Я могла бы и сама проделать этот фокус с кражей, но не захотела пачкать руки.

– Да, за тебя их всегда пачкают другие, – презрением сказал Стэн. – Когда я собирался жениться на тебе, меня предупреждали, что я огребу массу неприятностей. Люди оказались правы. Твой отец и тот мечтал сбыть тебя с рук как можно скорее. Честно говоря, я ничего не выиграл, женившись на тебе. Ты опозорила не только свое имя, но и мое.

– Разведешься со мной? – спросила Эмма со страхом.

– Нет, я придумал кое-что получше. Статус женатого мужчины дает массу преимуществ в бизнесе. Однако я намерен выслать тебя из города.

– Это куда же?

– Пока не решил, но, наверное, в другую страну. У меня есть небольшое поместье на твоей родине.

– В Англии? – удивилась Эмма. – Ты мне ничего об этом не говорил.

– Я не обязан открывать тебе все свои секреты, – сказал Стэн. – Я стану выделять тебе определенную сумму на жизнь, так что голодать ты не будешь. Однако если ты снова попадешь в беду, то имей в виду, что выкручиваться будешь сама. И не смей воровать у своих слуг – мне надоело улаживать скандалы.

– Да, Стэн. – Эмма покорно склонила голову, пряча радость. То, что она окажется далеко от мужа и от своих знакомых, в глазах которых сильно упала, полностью ее устраивало.

– Тогда решено, Эмма. Сейчас мы едем домой, и ты спешно укладываешь вещи. А вечером я отвезу тебя в аэропорт. Кстати, я даже дам тебе развод, если ты найдешь дурака, который решит на тебе жениться. Но в гости меня не жди. Я больше не желаю тебя видеть.

Эмма еще раз кивнула. Она сможет устроиться где угодно, лишь бы поблизости были мужчины. На этот раз она будет осмотрительнее: выберет того, кто наверняка попадет в ее сети навсегда.

Мэгги стояла на залитой солнечным светом террасе и слушала пение птиц. Ее платье было таким белоснежным, что слепило глаза. Говард с улыбкой взглянул на нее, когда вошел. Он понял, что она даже не заметила его, и потому тихонько кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Мэгги обернулась, искренне обрадовалась, увидев своего друга, и бросилась ему на шею.

– Говард! Как чудесно, что ты пришел ко мне! Я так нервничаю!

Он рассмеялся, окидывая ее восхищенным взором.

– Я не мог противиться искушению взглянуть на тебя раньше жениха. О, Мэгги, до чего же ты прекрасна!

Сегодня ее волосы впервые были уложены в прическу. Такой прекрасной невесты Говард не видел ни разу в жизни.

– Ангел выходит замуж, – усмехнулся он. – Кому сказать – не поверят!

– Как там Дэвид? – спросила она. – Тоже волнуется?

– Еще как! – Говард хохотнул. – Бледен, как твое платье!

– Ничего, пусть помучается, – беззлобно сказала Мэгги. – Сколько я мучилась!

– Ну, теперь-то тебе не о чем волноваться. Он принадлежит тебе целиком и полностью.

– Я так счастлива, Говард! – Мэгги приложила руки к груди. – Ты даже представить себе не можешь, как мне хорошо!

– Могу, – рассмеялся он. – Я тоже рад за тебя и Дэвида. Кстати, я еще не видел подружку невесты. Разве она не должна быть с тобой?

– Если рассчитываешь приударить за ней, имей в виду: я не позволю разбить ей сердце! – строго предупредила Мэгги.

Говард притворился возмущенным:

– Да не сделаю я ей ничего плохого! Где же она?

В ту же секунду на террасе появилась златокудрая женщина, вылитая Мэгги. Увидев незнакомку, Говард застыл, открыв рот.

– Кто вы, прекрасное видение? – спросил он, обретя дар речи.

– Это Лиз, моя кузина, – улыбнулась Мэгги и протянула ей руку. – В детстве мы были похожи как две капли воды. Я так рада, что она решилась приехать, чтобы поздравить меня!

– Я бы ни за что не пропустила такого события! – сказала Лиз столь же мелодичным, как и у Мэгги, голосом.

– Надеюсь, вы задержитесь в нашем городе, – улыбнулся Говард, который при всем желании не смог бы стереть довольную улыбку со своего лица.

Мэгги обняла кузину за талию и подмигнула Говарду.

– Все зависит от того, понравится ли ей здесь.

– О, уж я-то постараюсь, чтобы вы, Лиз, влюбились… в этот город!

– Твои родные уже готовы. – Лиз указала рукой на сад, по которому гуляли четверо мужчин, двое из которых увлеченно разговаривали. – Мистер Гриффитс и твой отец, кажется, подружились.

Внезапно Мэгги снова схватилась за сердце, а через секунду сбежала по ступенькам в сад. Говард шагнул за ней.

– Эй! Невесте нельзя показываться перед женихом в свадебном платье! А, она уже не слышит…

– Мэгги никогда не верила в приметы, – улыбнулась Лиз и кокетливо взглянула на Говарда. – А во что верите вы?

– В любовь с первого взгляда, – тут же нашелся он, беря ее под руку.

Мэгги подбежала к Дэвиду, появившемуся на садовой дорожке. Он подхватил ее на руки и закружился под им одним слышимую мелодию вальса.

– Красавица моя! – Дэвид опустил ее на землю и нежно поцеловал. – Я так люблю тебя, что мне даже больно!

Мэгги взглянула на него, и он утонул в ее влюбленном взгляде.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она. – Скоро мы станем мужем и женой.

– И у нас будет первая брачная ночь, – подмигнул ей Дэвид. – Как хорошо, что из гостей – только твои братья с женами, кузина, наши отцы и Говард.

– Это означает, что мы сможем оставить их одних и сбежать, когда нам захочется! – прошептала Мэгги ему на ухо.

– Я уже мечтаю остаться с тобой наедине, – ответил ей Дэвид, чувствуя, что в нем поднимается желание. – Потерпи немного, любимая. Теперь мы всегда будем вместе.

– Я знаю, – ответила Мэгги. – И только смерть разлучит нас.

Content

Лайза Роллингз
Любовь по расчету

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12