Андрей Буровский

Правда и вымысел о советских евреях

Всем евреям, которые не считают себя представителями «высшей расы» и не считают себя лучше людей других народов, ПОСВЯЩАЕТСЯ.

Эсэсовец:

— Рассказывай всю правду о евреях!

Еврей:

— Думаешь, я ее знаю?

Современный израильский анекдот

Введение

Кто такие евреи?

— Эти черные дикари из Йемена еще называют себя евреями!

А. Б. Файншмидт, профессор медицины из Красноярска

— Израиль наводняется приблудными русскими, которые нагло называют себя евреями.

Пур Йоло, раввин из Йемена

Действительно, кто такие евреи? Большинство людей уверены, что они это знают. В действительности они не имеют никакого представления, кто же это такие. И евреи тоже не имеют.

В Германии XIX века евреев считали некой «расой». Это народное немецкое поверье оказало громадное влияние на всю европейскую науку и культуру — и на евреев тоже. Многие из них, особенно малообразованные и глупые, до сих пор считают, что чем-то биологически отличаются от всех остальных людей. Сложность в том, что в самой Германии живет множество евреев, которые внешне совершенно неотличимы от немцев.

Сартр рассказывает забавную историю про французского еврея, который уже в пору действия расовых законов развлекался в Германии Гитлера: ходил по кабакам, где собирались эсэсовцы, и слушал их рассказы о страшных семитах, смертельной угрозе человечеству.

— А я на них разве не похож?!

И эсэсовцы разъясняли еврею, что он-то хоть и француз, но в этом он не виноват, в нем сразу виден ариец — вон какой высокий и светловолосый. А у них, у истинных арийцев, у них-то природный нюх на семитов![1]

Но этот французский еврей развлекался — еще не ведая, к чему идет дело и как не до смеха может стать ему самому после оккупации Франции нацистами. А вот НКВД активно использовало это обстоятельство — что есть евреи, просто идеально похожие на немцев. Появляется в Германии эдакий человек, великолепно владеющий языком и притом пухлощекий блондин с серыми или голубыми глазами… эдакими эмалево-непрозрачными, очень «арийскими» глазами. Ну кому придет в голову, что вовсе он не Пауль Кох, а Василий Айзенберг, что родился он не в Шпандау, а в Житомире, и живет в Берлине временно, выполняя здание из Москвы?!

Историю такого еврея «с обликом типичного немца», использованного НКВД, рассказал Эфраим Севела: «Из таких людей советские оккупационные власти в Германии формировали первые органы немецкого самоуправления, которые потом и взяли власть в свои руки, приведя страну под контроль коммунистов».[2]

Герои Ирины Гуро — героические советские разведчики и притом вроде бы этнические немцы… Так у нее и в классическом «Дорога на Рюбецаль», экранизированном в СССР, и в других произведениях.[3] Но, видимо, ей просто не хочется рассказывать этой истории до конца; что главные герои таких приключений а-ля Штирлиц, как правило, не немцы-перебежчики, а все-таки советские евреи.

Сказанное касается не одной Германии, а любой европейской страны. Попробуйте отличить от «титульного» народа евреев французских, британских, польских, венгерских, румынских, греческих, итальянских… Иногда от британцев и французов можно отличить выходцев из Восточной Европы, недавних эмигрантов и их детей и внуков. Но точно так же поляки, венгры и русские первые два-три поколения отличаются от французов и англосаксов. Причем отличаются даже не внешностью, а часто выражением лица, позами, улыбками… Это люди других народов, они еще не ассимилировались.

Но в самой Польше в числе польских евреев сочетаются люди с ярко выраженной «национальной» внешностью и люди, совершенно неотличимые от поляков. Это при том, что в Польше евреи дожили до XX века как особый замкнутый народ, ведущий обособленную жизнь.

Вот пан Ежи Гедройц… Сама фамилия, которая оканчивается на «..ойц», характерная внешность… Возникло даже умиление: еврей, а ведь польский патриот! Сколько пользы он принес своему отечеству, издавая в Париже, в эмиграции, газету «Культура»!

— Да вы что?! — ужаснулись моему невежеству поляки. — Пан Гедройц — из литовской знати; он хоть и без титула, а до войны на улицах Кракова торговцы величали его «князем»…

Или вот пан Адам Михник. Какое тяжелое, значительное лицо зрелого красивого человека! Какая спокойная уверенность в себе, ироничное знание о своей элитности, неотъемлемых правах. В Польше вообще много красивых, видных мужиков средних лет. Но пан Михник выделялся даже и на этом приятном фоне. Ярко выраженный польский интеллектуал, на гордом лице которого просто написано происхождение из шляхты.

— Не болтайте… Он же еврей… — тихо шепнули мне польские знакомые.

— Не может быть!

— Может, может…

И показали мне статью, в которой пан Адам четко сам объяснял, кто он по происхождению.

Евреи Венгрии, Румынии, Греции… Пусть простят мне и они сами, и венгры с румынами — но, по-моему, различить их решительно никак невозможно.

А ведь это все старушка Европа. Попробуйте отличить евреев от арабов решительно любой мусульманской страны — и вы наверняка сядете в лужу. Турецкие евреи? В свое время турки сами ошибались… Младотурки считали армян и греков мерзкими инородцами, захребетниками, которые жрали в тылу люля-кебаб, пока турки умирали на фронтах Первой мировой. Но, стреляя в грека или избивая армянина, постоянно путали их с евреями. И по ошибке прикончили довольно много евреев. А есть ведь еще и армянские евреи… И грузинские… И вовсе уж непостижимые татские евреи — горские евреи Северного Кавказа.

Про евреев Индии молчу, как и про китайских евреев… А уж чернокожие иудаисты — фалаша Эфиопии… Тут все окончательно непостижимо.

Может быть, еврей — это человек, исповедующий иудаизм? Но, простите, о каком именно иудаизме речь? В иудаизме существует несколько очень различающихся конфессий. Как правило, разделяют синагогу реформатскую, консервативную и ортодоксальную. Причем есть много градаций синагог в разной степени реформатских и в разной степени ортодоксальных. Среди ортодоксов есть хасиды и другие, еще более экзотичные варианты.

Некоторые консерваторы считают, что еврей — это только тот, кто выполняет все 667 запретов традиционного иудаизма. Если не выполняешь хоть один из запретов — ты уже не еврей. Таких сверхортодоксов немного, несколько десятков тысяч на всем земном шаре, но они последовательно считают евреями исключительно самих себя.

Реформатская же синагога запреты выполняет, говоря мягко, не строго. И считает, что евреем можно считать всякого, кто сам себя считает евреем. И особенно у кого евреем был отец или мать.

В Восточной Европе евреи считают, что еврей определяется по матери, но с ними не согласны ни евреи мусульманского мира и Южной Европы, ни Китая, ни члены реформатской синагоги. В одних США живут больше миллиона человек, которые считают себя евреями — но члены ортодоксальной синагоги их евреями не признают. Евреи они или нет?!

Так же точно и в России есть люди, которые считают себя евреями: у них соответствующие фамилии и отчества. Например: Александр Семенович Кац. Но их признают «своими» далеко не все ортодоксальные евреи.

Да и само определение по национальности матери… А если твоя мама — какая-нибудь «неправильная» еврейка?! Или вообще ее считали еврейкой по ошибке? Ой, вэй, до чего сложное дело…

Китайские евреи почитают таблички, на которых иероглифами написаны имена их предков. С точки зрения ортодоксов, это еретики-отступники, а никакие не евреи.

А есть еще хасиды… Которых не считают евреями некоторые иудаисты — реформисты.

А есть еще караимы — исповедуют иудаизм, но евреями отродясь не были.

А есть еще евреи-христиане, евреи-мусульмане, евреи-язычники и, конечно же, евреи-атеисты.

А есть еще такая секта «субботников», или «жидовствующих»: они русские, но исповедуют иудаизм.

Еще иудаизм исповедовала племенная верхушка Хазарского каганата.

В общем, голова кружится, а кто такой еврей — всё непонятно.

Вообще-то принадлежность к народу легче всего производить по владению «своим» языком как родным. Но какой язык родной для евреев? Для всех он разный. Иврит? Но его в быту как язык повседневного общения практически не использовали уже в древности. Языком, на котором говорили пророки еще до Рождества Христова, был арамейский — язык основного населения Сирии, арамеев. Иврит, принятый в современном Израиле в качестве государственного, — искусственно созданный в XIX–XX веках язык, который пришлось сильно «модернизировать», чтобы использовать для современных реалий.

Испанские евреи говорили на языке спаньоль, производном от испанского, итальянские — на итальяноподобном ладино, евреи Восточной Европы — на идиш, в котором грамматика немецкая, а 30–35 % слов — из разных славянских языков.

А в большинстве стран своего проживания, от Китая до Франции, евреи говорили на языке «титульной» нации как на родном.

Может быть, еврей — это тот, кто сам себя считает евреем? Независимо от веры и языка? Но мало ли кто и кем захочет себя объявить? И автор и любой из читателей могут объявить самих себя… ну, скажем, папуасами или индейцами племени кри. Из чего не вытекает, что, заявив о себе как о папуасах, мы тут же ими сделаемся, а папуасы нас признают членами племени.

Проблема определения еврея не особенно важна, если из принадлежности к еврейству не следуют никакие далеко идущие выводы. В той же Папуа—Новой Гвинее ничего для вас не изменится от того, русский вы, еврей или татарин. В этом случае и правда — да объявляйте вы себя кем угодно.

Но в современном мире евреем быть выгодно. От того, что вы еврей, вы можете получить множество разных преимуществ. Даже в СССР 1950–1980-х от того, еврей вы или не еврей, могло зависеть, дадут ли вам визу на выезд. В Российской империи евреям было запрещено проживать на большей части территории государства, на них накладывалось множество ограничений. В Третьем рейхе от принадлежности к еврейству могла зависеть карьера, право владеть имуществом и даже жизнь. Во всех этих случаях было важно определить, кто тут еврей, а кто нет.

В Российской империи судили по вере. Выкрестился в православие — и все, и ты уже «свой», а никакой не еврей. В СССР решали по пресловутой «пятой графе» — в ней писалась национальность. Сумел записать ребенка русским? И все, и он русский. Ни в какой Израиль его не выпустят. В Третьем рейхе евреем считался тот, кто был записан в еврейскую общину или исповедовал иудаизм. Будь ты хоть три раза евреем по крови — но если ты исповедуешь христианство, твоего имени нет в списках еврейской общины — ты не еврей.

Мне могут возразить — ведь все эти определения не национальные, не этнографические, это политические определения. Несомненно. Если из национальности человека вытекают политические последствия, то и определения этой национальности тоже будут политические. В этом случае и самоопределение годится. Считаю себя евреем и потому записываюсь в общину! Еврей. Не считаю себя евреем: из общины выхожу, иду из синагоги в приход протестанского пастора, буду молиться в кирхе. Не еврей.

Еще более загадочный вопрос: а кто такие люди со смешанной кровью? Далеко не все евреи по матери ощущают себя евреями. Некоторые евреи по отцу как раз хотят быть евреями. А как поступать с евреями по деду или по бабушке? С более сложными помесями? Тем более, в мире живут примерно 16–18 млн евреев, и около 40 млн людей с половинкой, четвертушкой или восьмушкой еврейской крови.

Тут возможно великое множество подходов… От классического «по матери» (или «по отцу» у евреев многих стран). И до установления, какая именно доля еврейской крови делает человека евреем. Скажем, у немцев давно и четко определено: с четвертушкой немецкой крови — ты немец. Фольксдойтче — немец по происхождению. И собрачники твои — тоже немцы. Но если у твоей жены нет в жилах немецкой крови, то все — твои дети уже не фольксдойтче. Восьмушка немецкой крови — это мало.

…Но прошу заметить, все эти способы — тоже чистейшей воды политика. И уж совсем загадочный вопрос — а как быть с пасынками евреев? Что, если отчим-еврей сыграл такую роль, что ребенок (без всякой еврейской крови вообще) захотел стать евреем? Что тогда?

Получается нечто невероятное: мы легко можем придумать, кто такой еврей, но только с огромным трудом и очень примерно понимаем, кто же это такой?

Вот и первая правда о современных евреях: никто не знает, кто такой еврей.

К счастью, мы будем говорить правду не о евреях вообще — это немыслимо. Мы будем говорить правду только о части евреев — о евреях советских. Их тоже определить непросто, но тут хоть что-то можно сообразить.

Как я отношусь к евреям?

Предвижу вопрос — а как сам автор относится к евреям?! Ты что — «за» или «против»?! Ты семит или антисемит?! Этот вопрос волнует всех «национально озабоченных» — и еврейских, и русских нацистов.

Ответ простой: я не отношусь к евреям никак. Евреев на свете — почти 20 млн человек. Людей с большей или меньшей толикой еврейской крови в жилах — по крайней мере, в два раза больше. Это люди разных рас, народов и культур и языков. Среди этого полчища есть люди совершенно замечательные, и я отношусь к ним хорошо. Естественно, попадаются люди похуже — к ним я и отношусь соответственно.

Но я не считаю людей разных народов и культур не «лучше», не «хуже» других. К целым народам и к принадлежности данного человека к народу я отношусь примерно так же, как к снегопаду или летнему дождю: как к данности. Как все люди, я имею право любить летние дожди и не любить снегопады, но когда дело касается людей, эмоции трачу на отдельных личностей, а не на целые народы.

Часть I

СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ И ИСТОРИЯ

Во всех углах и метрополиях

Заложник судеб мировых,

Еврей, живя в чужих историях,

Все время вляпывался в них.

И. Губерман

Глава 1

Евреи разных рас

Но рос и вырос дух бунтарский

И в сентябре, идя ва-банк,

Созвал симпозиум дикарский

Туземный вождь Арон Гутанг.

И. Губерман

Евреи всех рас

Казалось бы, евреи должны относиться к расизму резко негативно. В конце концов ни одному другому народу Европы расовая теория не принесла больше страданий и бед. Хотя, конечно, значительная часть евреев не имеет никакого отношения ни к Европе, ни к ее истории. Но европейские-то имеют, и странность в том, что многие евреи искренне убеждены — они есть особая раса!

С чувством сильного недоумения читал я много лет назад книгу некого немецкого еврея Фрица Кана, озаглавленную: «Евреи как раса и культурный народ». Книга вышла в Германии в 1921 году и украшена такими, например, перлами: «Моисей, Христос и Маркс — три представителя специфической расы и расовых особенностей»[4] и что «Троцкий и Ленин украшают нашу расу».[5] Оставлю в стороне вопрос — кем должен быть человек, чтобы «украшать» самого себя родством с Троцким и Лениным. Обращу внимание читателя на прозвучавшее слово «раса» и на то, что использует его еврей — причем еврей, вполне лояльный к коммунистам разного разлива. Для автора евреи — это раса.

Ф. Кан — явный и откровенный социалист, а вот его сородич Вениамин Дизраэли — решительнейший консерватор. С точки зрения кавалера ордена Подвязки, виконта Гюгенденского, графа Биконсфилда (все это титулы Дизраэли), евреи идут в социалисты не от хорошей жизни, а под давлением не признающего их общества христиан. И тогда «…избранная раса подает руку отбросам и презреннейшим частям общества».[6]

Как мы видим, слово «раса» звучит вполне определенно. И еще как определенно! «…еврейская раса связывает современные народы с древнейшими временами… Они — яркое свидетельство лживости современного учения о равенстве людей и о космополитическом братстве, которое при своем осуществлении только содействовало бы падению великих рас».[7]

Кто это? Геббельс?! Нет, это все еврей Дизраэли. Как видите, для лорда Биконсфилда мир выглядит примерно так же, как через сто лет после него будет выглядеть для немецких нацистов. С обратным знаком, разумеется: для нацистов они были расой «хорошей», а евреи — «плохой». Для Дизраэли же именно евреи — «хорошая», «избранная раса», а социалисты — отбросы общества.

Хотя, конечно, интересно, кто такой для Дизраэли Фриц Кан — «отброс общества» или «человек избранной расы»? А Карл Маркс для него кто?

Впрочем, Карл Маркс евреев не жаловал. С чувством неловкости доводилось мне читать его многословные рассуждения о низменной и отвратительной «семитской расе».[8] Кстати, своего политического врага, Ф. Лассаля, Карл Маркс считал не просто презренным семитом. Он считал его потомком негров! Ведь евреи, если буквально верить Библии, некогда находились в египетском плену — и в Африке, «всем это понятно», смешались с неграми.[9]

Согласно учению К. Маркса, социалистическая революция может и должна произойти исключительно в самых передовых государствах мира. Только в них есть пролетариат передовой и революционный, образованный и способный взять власть.

Что касается 90 % населения земного шара, то это — народы «неисторические». Убежденный сторонник Гегеля с его идеей «мирового духа» и исторического лидерства Европы, Маркс не допускал ни малейшей возможности освобождения народов Азии, Африки и Америки от колониализма. Вот придет к власти пролетариат и решит, что делать с «неисторическими» бесхвостыми макаками: цивилизовать их, постепенно приближая к своему уровню, или просто уничтожить за ненадобностью. Чтобы не путались под ногами у «исторических» наций.[10]

Забавно, что, несмотря на антисемитизм Маркса, анархист Михаил Бакунин (1814–1876 гг.) писал: «Маркс есть еврей и повсюду окружен сворой мелких, более менее умных и шустрых евреев с их хитростями, спекуляциями… Теперь этот целиком еврейский мирок образует секту эксплуататоров и кровопийцев, жадных паразитов».

Остается предположить, что во времена, когда жили и работали эти люди, расистская точка зрения была довольно обычной.

Но главное-то: известные нам индоевропейские народы говорят на языках одной группы. Если угодно, можно называть их «арийцами», хотя это и неточно.

Но индоевропейцы, арийцы — это не раса, это языковая семья и тип культуры.

Раса — это группа людей, которые биологически отличаются от остальных. Чаще всего выделяют три большие расы — негроидов, монголоидов, европеоидов. Иногда к ней добавляют еще американских индейцев. Внутри больших рас выделяются «малые расы». В пределах большой европеоидной расы как ее варианты разными учеными выделяются от 9 до 12 «малых рас», или расовых типов. Есть среднеевропейский расовый тип, или, если угодно, малая раса. Есть балтийский расовый тип и балканский, средиземноморский и восточноевропейский.

Ирония судьбы в том, что в англосаксонских странах принято такое название для европеоидной расы: «кавказская раса». Эмигранты из бывшего СССР, армяне и дагестанцы, открывают в США ресторанчики с «кавказской кухней», — и добрые американцы звереют от такой «политической некорректности».

Кавказская кухня?! Эти ресторанчики явно открыли нацисты! Попробуй объясни, что Кавказ — это такой культурный регион, в нем есть своя кухня, и эмигранты имеют в виду невинные, совершенно неарийские и вообще находящиеся вне политики чебуреки и самсу…

Не менее забавно выглядят малограмотные переводы американских детективов: «На тротуаре лежало лицо кавказской национальности»… Очень часто в оригинале стоит нечто вроде: «На тротуаре лежал мужчина кавказской расы». То есть попросту — белый мужчина.

Праиндоевропейцы, арийцы, скорее всего, относились к европеоидной расе, но к какой малой расе — неизвестно. В современном же мире индейцы и негры в США и в Латинской Америке — тоже индоевропейцы, потому что говорят на английском или испанском языках. Европейцы принесли в Америку язык и культуру… Но, конечно же, не расовые признаки языка.

С лютыми врагами «арийцев», «семитами», получается еще интереснее: народы, говорящие на семитских языках, проживают в Европе, Азии и Северной Африке, но народы эти в расовом отношении очень разные.

По любой классификации европейские евреи — все равно ярко выраженные европеоиды. Крючковатые носы? Курчавые волосы? Миндалевидные глаза? Далеко не все евреи таковы, это раз. Но этих черт полным-полно в среде любых южных европеоидов. И нет никакой такой еврейской малой расы в рядах европеоидов. Это два.

В числе всех европейских народов есть люди разного расового типа… И среди евреев тоже, разумеется. Другое дело, что большинство норвежцев, до 99 %, относятся к скандинавскому расовому типу, а люди балканского расового типа среди них редкость… Светловолосые блондины с морозно-голубыми глазами тоже не очень распространены.

Но евреи всех стран Европы — люди чуть ли не самые разнообразные в расовом отношении. Среди них почти в равных пропорциях представлены по крайней мере три малые расы, а в меньшинстве индивидов процентов по пять — еще три.

Это мы про евреев Европы. А если учесть евреев арабского мира? Евреев Персии? Еще две малые расы…

А евреи Эфиопии и Китая? Кстати, и китайские евреи представлены несколькими малыми расами большой монголоидной расы.

Как евреи стали «семитской расой»?

Начало причудливому термину «семитская раса» положил, как ни странно, Наполеон. Это он заставил немцев подозрительно относиться к евреям. Наполеон последовательно уравнивал в правах все народы и сословия захваченных им стран — в том числе и Германии.

Собственно, в Германии давно к этому шло, а во многих государствах евреи получили гражданские права, хотя и не имели прав политических. Если еврей не мог выбирать мэра города или стать офицером в прусской армии, то, во всяком случае, закон однозначно оберегал жизнь еврея, его личное достоинство и имущество. Не случайно же именно в Германии родилось такое явление, как реформатская синагога. В Гамбурге в 1840-е годы, вскоре после нашествия Наполеона, службу в синагоге даже сопровождали звуки органа. Число выкрестов достигало третьей части некоторых общин.

Но в результате действий французов получалось так, что евреи взяли гражданские права из рук оккупантов. К тому же большинство евреев по свойственной им любви ко всему «прогрессивному» поддерживали оккупантов, а множество еврейских юношей пошли добровольцами во французскую армию. Это не могло не сказаться на отношении к евреям и их проблемам.

После наполеоновских войск романтический национализм начал настаивать на различиях между «принципом германизма» и «принципом семитизма». В сознании германского общества укоренилось представление о евреях как юрких типах, которые не имеют и не хотят иметь к Германии никакого отношения, как к наглым инородцам. Это имело для истории страны многообразные и сложные последствия.

Придя к власти, 15 сентября 1935 года нацисты приняли нюрнбергские расовые законы: «Закон о гражданстве рейха» и «Закон о защите немецкой крови и немецкой чистоты».

Правда, эти законы были не совсем таковы, как писали о них в СССР…

Эти законы поставили евреев вне гражданства, вне системы регистрации актов гражданского состояния, вне имущественных и социальных отношений… словом, вне жизни общества. 550 тысяч евреев превратились в одночасье в существ, на которых не распространяется закон, которые должны жить отдельно от немцев, не имеют право на престижную и высоко оплачиваемую работу, на собственность и должны нашивать на одежду желтые звезды, чтобы их на расстоянии можно было легко опознать.

Расовые законы ударили по гораздо большему числу людей, потому что, не говоря ни о чем другом, и законных браков между немцами и евреями было очень много. У такого известного человека, как А. Шпрингер, первая жена была еврейка, и развелся он с ней после введения расовых законов. Не говоря о тех, кто введение этих законов считали позором, а ведь их было не менее трети всей нации.

Во многом расовые законы копировали законодательство США — с 1896 года в США негры и белые должны были жить раздельно. Иметь «то же самое» (по крайней мере, в теории), но раздельно!

Под знаменем расовых законов нацисты сначала провели «ариизацию производства», «ариизацию собственности» и «ариизацию капитала», то есть, говоря попросту, отобрали собственность у всех немецких евреев. А с 1941 года начали «окончательно решать еврейский вопрос» с помощью газовых камер.

О еврейском расизме

Так что евреи в этой всей «расовой» истории, разразившейся в Европе с конца XIX по середину XX века, все-таки оказались «при чем» сразу с двух сторон.

Для начала их не захотели признать «своими» братья по расе, немцы-арийцы (что было, наверное, нехорошо с их стороны, после стольких-то веков законного и незаконного скрещивания). И мало того, что не признали — их чуть не истребили под шизофреническим предлогом, что они принадлежат к низкой и опасной расе.

А потом они сами, вплоть до нашего времени, оказываются хранителями этого мрачного мифа! Вот ведь парадокс… но слово «раса» применительно к евреям мелькает постоянно как раз в трудах самих же евреев.

По-видимому, расовая теория очень хорошо легла на какие-то психологические, социальные, культурные установки и представления евреев, в том числе тому интернациональному сообществу, что собиралось в Израиле на деньги американских евреев. Почему так получилось — особый разговор, но до наших дней, до начала XXI столетия в Израиле дожило многое, что не показалось бы варварством в Европе 1920-х годов, но вот сейчас выглядит в лучшем случае мрачной архаикой (это я еще очень, очень мягко…).

Из уст в уста ходит история про то, как в 1950-е годы, когда романтика «своего государства» еще не выветрилась из израильских голов, несколько антропологов из Иерусалимского и Тель-Авивского университетов получили от своего правительства весьма необычное задание: установить, чем именно отличаются евреи Европы от основного населения «их» стран — французские евреи от французов, немецкие от немцев и так далее. Ни правительство Израиля, ни сами антропологи не сомневались — такие отличия есть! Их просто не может не быть! Задание было дано, антропологи его восприняли, и даже кое-что проникло в печать…

Но вот результаты этой работы, мягко говоря, удивили всех — и членов израильского правительства, и антропологов, принявших задание к исполнению. Потому что быстро выяснилось — нет никаких расовых отличий между евреями и народами стран, в которых эти евреи проживают. Ну нет, и ничего с этим нельзя поделать!

Правительственную программу пришлось сворачивать, не привлекая к ней внимания, изо всех сил делая вид, что никакой программы и вообще никогда не было… Как давешнего шолом-алейхемовского мальчика.

Но ведь какие-то установки — увидеть свое расовое отличие — были и у правительства, и у ученых! Причем евреи проводили расовые исследования в 1950–1960-е годы — как раз тогда, когда во всем мире тема считалась неприличной. После Освенцима — расовые изыскания?! Немыслимо! А в Израиле, как видите, вполне даже мыслимо. Почему?

Немецкие нацисты действительно видели в евреях что-то вроде вышедшей на поверхность нечистой силы. а кого видят в самих себе евреи? По крайней мере те евреи, которые вовсе не стесняются заниматься расовыми исследованиями? Неужели «избранной» и «высшей» расой, по Дизраэли? Кого же тогда видят они в нас всех, не-евреях? В гоях, если угодно? Неужели рабочую скотину?!

А еврейский шовинизм и расизм — вовсе не выдумки. Позволю себе привести слова человека, который специально проблему изучал:

«В 1995 году в Берлине мне довелось принимать участие в нескольких публичных дискуссиях на еврейские темы среди так называемых еврейских эмигрантов из бывшего СССР. Могу засвидетельствовать, что в исключительные достоинства еврейских генов и в пагубность смешанных браков с инородцами верит гораздо больше народу, чем в Кашпировского и летающие тарелки. Уровень ксенофобии советских эмигрантов недопустимо высок, и он входит в странное противоречие с уровнем если не интеллигентности, то образованности. Например, на одной дискуссии, посвященной теме „Национальное и генетическое“, абсолютное большинство участников — немолодых и с высшим образованием — так и не поверило, что свои замечательные еврейские качества и еврейскую ментальность они никак не могли унаследовать генетически, что это противоречит современной науке, что еврейских генов не существует, точно так же, как и арийских. А на вопрос „Возражали ли бы вы против браков своих детей с гоями?“ утвердительно ответили семьдесят процентов присутствовавших.

Во время другой дискуссии один очень солидный господин, доктор и профессор, заявил при почти единодушной поддержке зала: „Вот вы утверждаете, будто еврейской расы нет. А как же расовая теория Гитлера? Он-то знал, кого уничтожает!“ И очень удивился, услышав в ответ, что Гитлер все выдумал и что в расовой теории нацистов нет никакого научного смысла. Я удивился в свою очередь, обнаружив, как страстные борцы с антисемитизмом отрицают не всю расовую теорию Гитлера, а только ее оценочную часть. С тем, что еврейская раса хуже прочих, они не согласны, но в наличии ее самой не сомневаются».[11]

Насчет изучения расовых особенностей евреев по заданию правительства Израиля — я не могу гарантировать читателю, что мне рассказывали чистую правду. Но такого рода историй ходит по свету очень много… в смысле историй таких же непроверяемых, ненадежных, но очень похожих на правду. Гарантировать, что так все и было, нет ни малейшей возможности, но в эту историю я лично верю больше чем на 50 %.

Во-первых, кое-какие публикации есть. По заданию или не по заданию, но расовыми изысканиями израильские ученые занимались. И в США занимаются. Недавно в прессе мелькнуло сообщение, что ученые еврейского происхождения на западе США разрабатывали проект создания искусственного существа. Причем не просто какого угодно искусственного существа, а на основе еврея. Они всерьез считали, что преимущество «еврейской расы» должно сказаться и здесь: в создании киборга из еврея.

Во-вторых, очень многие (боюсь вымолвить, но как бы не большинство) евреев верят в свою расовую исключительность.

А в-третьих, если такое исследование и произвести, результат будет именно таким, как гласит легенда: никаким. Потому что евреи и правда ничем не отличаются от народов, среди которых живут. Скажу строго между нами, только вы никому не говорите — но причиной было элементарное смешение двух народов. Смешение не всегда законное, порой осуждаемое священниками и законодателями и евреев и других народов, но не остановимое никакими решительно силами.

Почему никакой «еврейской расы» не существует?

Не будем даже о евреях Китая и Африки… Если эти евреи — потомки принявших иудаизм местных жителей, то получается: в рядах евреев присутствует немало потомков инородцев. Уже потому с «чистотой еврейского расового типа» получается кисло. А если эфиопские евреи — потомки переселенцев? Тогда такая же петрушка: эти переселенцы так смешались с местным населением, что совершенно утратили свой первоначальный антропологический облик.

В случае с китайскими и африканскими евреями все очень наглядно… но и с европейскими все обстоит точно так же. В еврейской среде не отрицается приток инородческой крови через принявших иудаизм. Но полагается считать, что приток этот был ничтожно мал, незаметен и ничего принципиально не изменил. Пусть и были новообращенные, все равно всякий современный еврей — потомок древних иудеев времен библейских пророков.

Принятие в общину и крещение евреев

Уже древние иудеи были народом со смешанной кровью. Возможно, сравнительно «чистокровными» были 12 диких племен, которые вторглись в Ханаан-Палестину примерно в XII–XIII веках до Рождества Христова. В том же смысле и в такой же степени «чистокровными», что и племена полян, древлян и кривичей или вандалов и готов.

А потом… Первосвященник Эзра, который вообще-то жил в Вавилоне, очень сокрушался об упадке религиозной жизни в Иудее. Так сокрушался, что поехал в Иудею, стал там первосвященником и стал проводить широкие реформы. Например, вот такие: «Эзра требовал, чтобы иудеи, которые имели иноплеменных жен, немедленно развелись с ними. Многие поспешили исполнить это требование: иноплеменницы были отпущены и возвратились к своим родным».[12]

Некоторые евреи, с которыми я обсуждал эти события, высказывали уверенность: женам евреев предложили перейти в иудаизм! Выгнали только тех, кто отказался… Правда, вот источника, где бы это описывалось, мне никто не смог указать. А если даже это и правда, — почему женщины должны были отказываться от своей веры? Потому что евреям приспичило? Да, это «серьезная» причина.

Мне, впрочем, не удалось выяснить, что думали об этом брошенные, как ветошь, иноплеменные жены. Не менее интересно, что думали на этот счет дети и внуки этих женщин. Что, спокойно смотрели, как их маму или бабушку «отпускают», чтобы она «возвратилась к своим родным»? Трудно представить себе, чтобы во всех случаях этот разрыв живого тела народа проходил с идиллическими улыбками всех участников событий.

Но, во всяком случае, мы знаем, что думали соседи иудеев: «Это (изгнание иноплеменных жен. — А.Б.) навлекло на иудеев ненависть соседних племен. Моавиты, аммониты и самаряне стали беспокоить своими набегами жителей Иерусалима и разрушали город».[13]

Позже второй великий реформатор религиозной жизни, Нехемия, тоже очень заботился о том, «чтобы дурные священники были удалены от храмовой службы. Один из главных священников Менаша, женившийся на дочери начальника самаритян Санбалата, был изгнан из Иерусалима (около 430 г.)»[14]

О том, что думала про это жена Менаша, и даже как ее звали, я не могу ничего сказать. Я даже не знаю, уехал ли Менаша из Иерусалима вместе с женой и если да — мои ему и ей поздравления. Но опять же — позиция иноплеменников известна: начальник самаритян (тесть Менаши? Не знаю, не знаю…) «построил для своего племени особый храм на горе Гаразим, близ города Сихема, и назначил Менашу первосвященником в этом храме. С тех пор самаритяне все более отдалялись от иудеев в своих верованиях и образе жизни».[15]

В Библии есть и еще более любопытное место: после погрома, устроенного евреями персам (о чем просто упоенно рассказывается в книге «Эсфирь»), описано, что многие персы переходили в иудаизм, «из страха перед иудеями» (Эсфирь, Глава 9. 2–17.).[16]

Что до античных евреев, то уж они-то вовсе не были «чистокровными семитами». Греки и римляне, принявшие иудаизм, составляли по крайней мере половину их предков… Если не больше.

В эту эпоху в жилых домах Иерусалима на стенах и полу появляются мозаики, позже такие дома возникают и в еврейских кварталах других городов. Гробница Захарии и семьи Хезер на Иерусалимском кладбище с колоннами и абаками очень похожа на греческие гробницы в Северном Причерноморье или на Переднем Востоке.

Для этого периода, а потом для римского времени типично украшение синагог, хотя изображение живых существ — вопиющее нарушение запретов иудаизма. Но такие синагоги с украшениями, с фресками на темы Ветхого Завета известны в Малой Азии и в Сирии. Синагога в Тунисе имеет мозаичный пол и стены, расписанные растительными орнаментами, которые переплетаются с изображениями играющих дельфинов и птиц совершенно в римском стиле. И надпись на латыни: «Раба Твоя, Юлия, на свои деньги сделала эту мозаику в синагоге». Как нетрудно понять, Юлия — имя типично римское и уж никак не еврейское.

В эллинистическое время изменяется и планировка синагоги — она становится состоящей из трех сегментов, как и античные храмы (раньше было только два сегмента). При раскопках в Дура-Европос археологи долгое время считали, что ведут раскопки римского храма — такова была его планировка сооружения и столько мозаик было на стенах. А оказалось — синагога…

Поток эллинизации так захлестнул иудеев, что повсеместно появились евреи с именами Язон, Аористобул или Медея, все больший процент людей отступался от законов Моисея, и традиционную жизнь вели по большей части жители деревень, и то не все.

Причем ведь те, кто начал смешиваться с греками и принимать греков в общины, еще раньше смешивались с вавилонянами, ассирийцами и арамеями.

В Средние века смешение шло не менее, а может быть, и более масштабное.

Когда варварские племена германцев завоевали сначала бывшую провинцию Германия, а потом всю Галлию, они обнаружили многочисленное еврейское население в таких городах, как Клермон, Орлеан, Кельн, Париж, Марсель. Эти евреи были римскими гражданами, и большинство из них носили римские имена. Причина их появления здесь проста: евреев селили на северо-западе империи как мятежное племя, которое полезно расселять подальше от племенной территории.

Варвары же не видели особой разницы между разными категориями ромеев. Даже много позже любая национальная группа, пришедшая из империи в варварский мир, была «ромеями» для варваров. Цыгане ведь даже сами себя называют ромеи — «ромэн», потому что предки их проникали в Британию и Германию с территории Римской империи.

Так вот, в первые века совместной жизни — с IV по VII век — между германцами и евреями было много смешанных браков. Римские евреи довольно легко вступали в браки с иноверцами, лишь бы те чтили Единого Бога, а не были бы язычниками. Тем более они легко принимали к себе в общину людей из германских племен, лишь бы те готовы были пройти обряд принятия иудаизма — гиюр. Иноплеменник, прошедший гиюр, называется гер и обладает всеми правами урожденного иудея. И таких геров из германских племен было много (прошу извинить за невольный каламбур).

Идиллию разорвала позиция христианской Церкви: епископат яростно интриговал среди недавних христиан, внушая пастве, что грешно дружить с потомками убийц Христа. До этого германцы даже и не очень понимали, в чем разница между иудаистами и христианами…

Церковные соборы в VI веке в Орлеане даже сделали попытку отделить евреев от остального населения, выделить евреев в особую бесправную касту, — носить особые знаки на одежде, жить в отделенной от остального города иудерии, не общаться с христианами и даже язычниками.

Ввести эти законы в жизнь не удалось: королям и герцогам евреи были нужны, они отстаивали права евреев жить по своим законам. Но Церковь не успокаивалась. Епископ Авит из Клермона ходил в еврейский квартал, уговаривал евреев креститься. В 576 году нашелся один-единственный отступник, и, как будет видно, община ему не простила: когда выкрест шествовал в какой-то церковной процессии, к нему подбежал еврей и вылил ему на голову какое-то вонючее масло. После этого толпа христиан разгромила синагогу и грозила перебить всех евреев, а на другой день епископ Авит созвал всех клермонских евреев и предложил им креститься или же убираться из города. Иначе, мол, он не сможет удержать гнев толпы. Около пятисот евреев Клермона согласились креститься, остальные переехали в Марсель. Пятьсот человек! Очень много, тем паче — при тогдашнем малолюдстве.

582 год. У короля Хильперика был в Париже торговый и финансовый агент — еврей с римским именем Приск. Король и епископ Турский постоянно уговаривали Приска принять христианство. Однажды король «шутя» наклонил голову Приска и сказал епископу Григорию Турскому: «Приди, епископ, и возложи на него руки!»

Приск в ужасе вырвался и отбежал, чтобы епископ не мог «возложить руки». Король рассердился, а Григорий вступил с Приском в долгую беседу про истинную веру. Приск доказывал, что Христос не был сыном Божиим, но епископ, как гласит христианская летопись, одолел его в полемике (интересно, существует ли иудейская версия этой истории?).

Король Хильперик в этот раз отпустил Приска, чтобы дать ему время одуматься, но со словами: «Если еврей не уверует добровольно, я силой заставлю его верить!»

Многие евреи тогда в Париже крестились. Приск же под разными предлогами отказывался креститься, откровенно тянул время, и тогда в одну из суббот, когда он шел в синагогу, его убил ножом некий выкрест из евреев.

В 629 году король франков Дагоберт даже издал указ, которым все евреи, которые не желают креститься, изгонялись из страны. Указ явно не был приведен в исполнение, но подписан-то он тем не менее был.

Даже много позже, уже в IX веке, евреям удавалось пополнить свои ряды перебежчиками-христианами. Вот, скажем, как рассказывают о таком случае «Хроники» епископа города Труа:

«Диакон Бодо, который с колыбели рос в христианской вере, получил придворное воспитание и в должной мере превзошел науки Божественные и мирские, просил год тому назад у императора дозволить ему отправиться в Рим и молиться там после того, как император пожаловал ему многие дары; и он, Бодо, достиг просимого, но попутал его Сатана, и он оставил христианскую веру и принял иудаизм… И когда был он обрезан и отрастил волосы и бороду, и изменился обличием, и назвался Элиэзером… и взял в жены дочь еврея, то заставил и своего родственника принять еврейский закон».[17]

Единственный вопрос, который я скромно задаю и немецким нацистам, и расово озабоченным евреям: скажите, господа, а как вы собираетесь отделять благородную арийскую кровь грязных белобрысых дикарей от крови презренных семитов, выкрестившихся в IV–VIII, даже в IX веках? И как вы собираетесь отделить гены Авраама, Исаака и Якова от генов столь поносимых вами германцев?

Так чьи же расовые черты улавливали специалисты Третьего рейха?! «Семитов» или римлян-«арийцев»?! О вэй! Вечно с этими евреями проблемы… Даже вон думать приходится, а это неарийское занятие.

Тайное смешение

Но периоды, когда инородцы толпами вливались в еврейские общины, — это только надводная часть айсберга. Евреи продолжали смешиваться с иноплеменниками и в периоды самого что ни на есть «раздельного существования», когда легально обзавестись общими детьми было практически невозможно.

И помимо еврейской проблемы, известны множество примеров того, как законы, обычаи, традиции разделяли людей на сословия и категорически запрещали всякое смешение крови. Известны случаи, когда браки людей разных народов запрещались, и этот запрет поддерживался всей силой обычаев, традиций и законов. Результатом этого становилось только то, что вместо заключения законных браков люди встречались тайком и все равно имели общих детей. Пример мулатов тому порукой, а ведь мулаты есть везде — и в либеральной Бразилии, и в США, у которых нацисты в Германии копировали свои расовые законы. Что Бразилия в этом вопросе выглядит как-то симпатичнее, это уже другое дело…

Помню, мы обсуждали как-то это явление с моим другом, сотрудником Эрмитажа Юрой Л. (евреем, если это важно). Действительно, какое интересное явление! Оказывается, невозможно никаким способом пресечь смешение людей, живущих на одной территории!

— А может быть, это и к лучшему… — серьезно заметил Юра. — Может быть, состояние влюбленности — это способ как-то помешать человеку выращивать генетические касты, не связанные между собой?! А то ведь существо с таким огромным мозгом, с такими возможностями управления естеством… оно обязательно что-нибудь да придумает. А так — как ни изобретай барьеры и границы, как ни разводи людей по разные стороны баррикад — всегда найдутся люди, которые захотят их преодолеть.

Легко отнести наш разговор 1982 года за счет романтической настроенности молодых людей (по 27 лет). Но ведь исторические факты подтверждают главное в наших рассуждениях.

Известно, что польский король Казимир III Великий в 1360-е годы был увлечен некой еврейкой, Эстеркой, и сделал ее своей любовницей. Роман с Эстеркой у короля был, это факт. Если верить портретам, которых нарисовано немало, королю очень повезло: красивая женщина с ласковыми добрыми глазами, чувственными полными губами и, конечно же, с умопомрачительной грудью, которой позавидует любая американская кинозвезда.

…Упаси вас бог поверить этим картинам, дорогие мои читатели! Потому что ни одного прижизненного портрета Эстерки нарисовано не было, и ее внешность каждый художник в XVIII–XIX веках, во времена романтического восприятия истории и роста польского национализма, изображал по собственному вкусу… И по своим представлениям о том, как должна выглядеть любимая женщина его короля.

То есть роман с еврейкой Эстеркой, дочерью портного из Опочно, у короля был, это факт. Король поселил ее в своем дворце около Кракова, и у них родилось несколько детей. Собственно, в наше время это «около Кракова» выглядит как один из центральных районов Кракова. Он так и называется «Казимеж», то есть Казимир. С XIV по середину XX века это был еврейский квартал.

Романтически настроенные люди считают порой, что Казимир пригласил евреев в Польшу, очаровавшись Эстеркой. Все наоборот: король сперва пригласил евреев построить себе город в Кракове, а потому уже очаровался.

Дело в том, что в те времена было очень мало поляков-горожан. Христианское европейское государство, Польша остро нуждалась в «третьем сословии» — в ремесленниках и купцах. Приходилось мириться с тем, что города в Польше были в основном немецкими. Немцы переселялись на восток вполне мирно, становились по крайней мере относительно лояльными подданными польской короны. Но все же до 80 % ремесленников в начале XIV века были немцами. Даже королевский город Краков, столица Королевства Польского, состоял фактически из двух расположенных рядом городов: королевского замка Вавель, вокруг серой каменной громады которого лепились деревянные избы мужиков. И каменного немецкого города с ратушей, площадью Рынок, с часами на башне (привет мистеру Даймонту!), вечевым колоколом… Все как полагается!

Но город-то был немецкий, вот в чем дело. И немцы, хоть и были лояльны к Казимиру III Великому, все же старались платить ему денег поменьше. А поскольку они были монополистами и, кроме них, некому было ковать мечи и латы для рыцарей, ввозить и вывозить товары из страны, они несколько злоупотребляли своим положением. В какой степени злоупотребляли — сказать трудно, но, во всяком случае, дело было. Немецкий город жил по своим законам, по-своему судил и рядил своих граждан, хоть они и подданные польского короля. До сих пор в Кракове сохранился музей средневековых пыточных инструментов. И известен случай, когда суд немецкого города приговорил своего гражданина к ослеплению — за то, что тот вовремя не отдал занятые деньги.

У королей же, и не только польских, есть такая особенность — они не любят, чтобы им диктовали условия. То есть не будь у Казимира выхода — он бы вынужден был смирить гордыню и улещать краковских немцев, чтобы они ковали латы получше, а в казну платили поисправнее. Но у Казимира выход был, и этот выход назывался «евреи». А если по-польски: «жиды».

Казимир III, по заслугам названный Великим, позвал в Краков евреев. Быстро возник еще один город возле первых двух — город еврейский. На этот раз евреи проявили лучшие свойства своей натуры — умение быть благодарными — и назвали свой город в честь короля: Казимеж. Казимеж — так по-польски произносится имя Казимир.

Краков быстро разрастался, Казимеж стал одним из районов королевского города Кракова. Но это был особый район города, в котором люди жили не так, как полагается в Польском королевстве, а как полагается по законам Талмуда.

Вот после возникновения Казимежа король и завел роман с Эстеркой! Достоверно известно, что Казимир III любил ездить в Казимеж, и не только чтобы ухаживать за Эстеркой, но и для долгих бесед с еврейскими учеными. По всем описаниям, был Казимир очень умным человеком. Надеюсь, я не обижу поляков (в том числе польских антисемитов), если предположу: может быть, Казимир просто любил умные разговоры об отвлеченном, приятную интеллектуальную компанию? А ведь окружение короля, все эти здоровенные рубаки, вряд ли читали много книг.

Возможно, и многолетняя страсть короля к Эстерке могла иметь ту же природу. Может быть, Казимиру хотелось еще и разговаривать с близкой женщиной? Может, такие чудаки попадались и в XIV веке? Даже среди королей?

Во всяком случае, известны многие евреи в окружении Казимира Великого. И после него иные евреи достигали в Польше высокого, престижного положения. У такого знаменитого, по заслугам популярного короля, как русский по матери и по бабушке Владислав Ягелло, всеми финансовыми делами заведовал литовский еврей Волчко.

Литовский? Да… Из Великого княжества Литовского и Русского. Уния Польши с Великим княжеством Литовским и Русским привела к тому, что и литовским евреям в 1388 году дали аналогичную грамоту — как в Польше, уравняли в правах с христианскими горожанами.

Что до Эстерки и ее детей от Казимира, то дочерей Эстерка воспитывала в иудаизме, а вот ее и Казимира сыновья Пелко и Немир были крещены. Они стали родоначальниками нескольких дворянских польских родов, известных до сих пор. Судьба самой Эстерки, кстати, трагична — после смерти Казимира ее убили при гонениях на евреев, начатых преемником Казимира, Людовиком Венгерским. Длились гонения недолго, но приняли характер военных действий. Эстерку успели убить. А потомки этой интересной пары до сих пор живут в Польше и в польской диаспоре. Немировичи, кстати, известны как лютые антисемиты.

Это, так сказать, королевский вариант. А вот бюргерский: в 1846 году в Кракове вспыхнуло восстание против австро-венгерского владычества. Для ведения общих действий муниципалитет Кракова подписал договор с еврейской общиной Казимежа. Ведь евреи жили по своим законам, параллельно с поляками. На картинах, написанных современниками, изображен глава муниципалитета и главный раввин Казимежа. Судя по этим картинам, вельможный пан отличался от предков повышенной курчавостью и носатостью… А раввин родился на белый свет почему-то с глазами светлыми и вовсе не миндалевидными. С чего бы это?!

…С того, если «табельный» предок вельможного пана и был натуральным ясновельможным паном, то вот фактический-то на поверку оказывался непристойнейшим типом, кантором местной синагоги…

А фактическим отцом прямого потомка Авраама, что поделать, был вовсе не официальный муж тети Песи, а титульный папа ясновельможного пана…

Даже подписывая договор, раввин постарается не прикоснуться к пану, чтобы не оскверниться об «гоя». Пан брезгливо зажмет нос, чтобы показать, сколь отвратен для него чесночный дух, исходящий от «жида». Не ведающие, не желающие ведать о родстве братья! Как глупо оба вы себя ведете…

А был и такой, простонародный вариант скрещения. Поляки с большим юмором рассказывают, как польский парень и еврейская девушка тайно встречались, и стал у девушки расти животик (ну, не было контрацептивов в XVII веке, что тут поделаешь).

— Не плачь, моя ненаглядная, я помогу беде.

— Замуж возьмешь?! Я выкрещусь.

Но парень придумал, по его мнению, получше. Вечером, когда вся семья грешницы сидела за ужином, в окно влетел здоровенный булыжник, и замогильный голос возгласил:

— Радуйся, Соломон! На тебе почиет благословение Авраама, Исака и Якова и лично Пана Бога! Твоя дочь вскоре родит Мессию!

Слышали это многие, а во что хочется, в то и верится. Иудеи как-то не обратили внимания, что говорил-то голос почему-то по-польски и что Господу Богу зачем-то понадобился булыжник. Они стали окружать девицу всяческой заботой, в местечко стали стекаться паломники… Все бы хорошо, но вот родила она дочь… Это единственное, чего не мог, конечно же, предусмотреть бедный парень.

Смешно? Не очень, потому что мне как-то и не хочется думать о судьбе девушки — а в чем она виновата, если подумать? В том, что любила своего парня? Да, это страшное преступление! А ведь община будет травить и ребенка — страшно подумать!!! Незаконнорожденного!!!! Прививая ему комплекс неполноценности и идиотское чувство вины неизвестно перед кем и перед чем. В общем, все это гнусно, господа. Но что смешение имело место быть — то есть факт, шановны панове.

Глава 2

Евреи всех народов, или Иудейская цивилизация

В мире много идей и затей

Но вовек не бывало в истории,

Чтоб мужчины рожали детей,

А евреи друг с другом не спорили.

И. Губерман

Евреи считают себя единым народом… Таковым считают их и самые отпетые антисемиты. Но какой же это единый народ? Считать так можно только в целях пропаганды. Наука показывает нечто совершенно иное — на земле живет множество разных народов, исповедующих иудаизм.

Есть цивилизация мусульманская и цивилизация христианская. Каждая из них объединяет множество очень разных народов. А есть цивилизация иудаистская.

В каждой стране или группе родственных стран возникали свои особенные евреи. Со своим языком, особенностями культуры, даже внешним обликом. Объединяет их только одно — все они исповедуют иудаизм. И не только евреи. Субботники (они же жи-довствующие), хазары и караимы относятся к той же иудаистской цивилизации. Тем более татские евреи Северного Кавказа, персидские евреи, евреи Эфиопии, евреи Китая — все это народы иудаистической цивилизации.

Есть много примеров того, как встречались евреи, принадлежащие к разным народам… Вовсе не как возлюбленные сородичи.

Скажем, в 1804 году Кавказ власти Российской империи отнесли к черте оседлости — позволили селиться там русско-польским евреям ашкенази. В Грузии появилось довольно много ашкеназских евреев. И… что? «Общение между местными и приезжими евреями поначалу было весьма ограниченным. Они не знали языков друг друга, их разделяла стена неприятия. Наладить подлинное сотрудничество двух еврейских общин впервые попытались сионисты».[18]

Если считать родной язык признаком народа, то и античные евреи, и евреи Византии, и древние иудеи Палестины, и евреи Вавилонии, и евреи Древней Персии — это разные и притом не существующие больше народы.

Так же точно, как этих народов, нет больше на земле католических кельто-римлян и лангобардов и православных византийцев.

Самое точное описание этой ситуации я нашел… в Большой советской энциклопедии: «Евреи — название различных народностей, имеющих общее происхождение от древних евреев — народа, жившего в Палестине с середины 2-го тысячелетия до н. э. по I–II вв. н. э.».[19] И: «Евреи — общее этническое название (на рус. яз.) народностей, исторически восходящих к древним евреям».[20]

Более корректное объяснение мне неизвестно.

Сефарды и ашкенази

Самые крупные еврейские общности, сыгравшие самую большую роль в истории, называются сефардами и ашкенази. Они очень различаются…

Сефарды и ашкеназы используют для одинаковых религиозных понятий разные, пускай и однокоренные древнееврейские слова.

Например, вечерняя молитва называется у сефардов ар'вит, а евреи Восточной Европы звали ее мой'рив. Судный день у ашкеназов назывался йом кипер, а у сефардов кипур.

Официально считается, что евреи Восточной Европы произошли от переселенцев из Германии. Но если ашкеназийские евреи произошли от сефардских евреев, то почему сефардские раввины, хоть и не отказывали своим восточноевропейским единоверцам в праве называться евреями, зато запрещали с ними родниться?

Именно в X–XI веках у сефардов в Испании и Португалии появляется принцип «расовой чистоты», выраженный, между прочим, в известном раввинском титуле сат-сфарады та'ор, «чисто-(кровный) сефард», которым до сих пор подписываются сефардские раввины.

Раввины Европы далеко не считали восточных евреев своими дорогими сородичами. Ученый раввин из Испании Рабби Элиэзер бен Йоэль Ха-Леви (1140–1225), принявший раввинское служение в Кёльне, пишет, что пришел в ужас от вопиющего невежества и нищеты местных евреев. Он отмечает, что в большинстве общин в Польше, Венгрии и на Руси нет ученых раввинов, да и во многих местах бедные общины не способны их содержать.

Даже в XVI веке грамматик из Германии Элия Бахур упрекает своих земляков евреев в невежестве и вопиющих ошибках в древнееврейском языке. Но критика Бахура не свидетельствует о низком уровне знаний восточных евреев, а скорее о разных языках. Многие заимствования из иврита и арамейского сделаны в идише из позднего разговорного языка. В нем же словопользование и даже грамматика сильно отличались от языка Библии или литургических текстов.

По крайней мере до XVII века существуют сефарды — тот еврейский народ, который сложился в Испании в VII–VIII веках. Они заселяют христианские страны Европы и довольно сильно меняются в них… Связь с Испанией и Португалией даже в XVII веке у евреев Нидерландов очень сильная, но в XVII веке в эту страну с разных сторон въезжают евреи из Испании и других стран Средиземноморья, евреи из Германии и евреи «с востока». После погрома, учиненного на Украине Хмельницким в 1648 году, многие евреи устремляются на запад, в Голландию, и вот что из этого получилось:

«После изгнания сосуществование нескольких общин в одном городе стало обычным явлением. Отдельная синагога, особые молитвенные обряды, общее происхождение членов той или иной общины имели большее значение, чем сожительство в данном месте. Это привело, с одной стороны, к обогащению еврейской культуры на Ближнем Востоке и в Италии, а с другой, к некоторой напряженности между различными группами еврейского населения. Трения продолжались довольно долго: пока сефардская община достигала преобладания и объединяла вокруг себя все местное население, или пока сефарды не растворялись в местной общине, или пока все общество не примирялось с фактом сосуществования различных синагог, общин и обрядов в одном и том же городе.

После гонений 1648 года беженцы из Польши и Литвы содействовали усилению этого процесса. Многочисленные еврейские пленники оказались в Турции и были выкуплены. Часть их обосновалась там на постоянное жительство, а часть направилась в Западную Европу. Новоприбывшие ашкеназские евреи настаивали теперь, как в свое время сефарды, на своем праве основывать собственные синагоги, вводить свои молитвенные обряды и назначать своих раввинов».[21]

Так было не в одной Голландии.

Хорошо известны факты существования во многих восточноевропейских городах двух разных еврейских общин. Сефардские и ашкеназийские общины веками существовали параллельно, не смешиваясь, в Амстердаме, Бухаресте, Крыму, Иерусалиме и Нью-Йорке. Да и в сегодняшнем Израиле далеко до гармонии между ними.

Во Львове с XIV века бок о бок жили две еврейские общины: выходцы из Киевской Руси и, вероятно, Византии, поселившиеся в районе улиц Сербской, Русской и Старожидовской. А рядом жила община выходцев из западнославянских и восточногерманских земель, поселившихся в Краковском предместье.

Обе общины имели свои синагоги и свое самоуправление. Их представители даже избегали родниться друг с другом. Единственное место, где все львовские иудеи встречались, было еврейское кладбище, общее для всех. Лишь в середине XVIII века обе общины окончательно слились. Да и то не по собственному желанию: австрийские власти в 1765 году решили признавать лишь представителей единых еврейских общин. Волей-неволей пришлось евреям объединяться…

Все говорит о том, что сами эти два еврейских народа — разные.

Даже иудаизм у сефардов и ашкенази весьма разный, и в современном Израиле есть одновременно два верховных раввина: ашкеназский и сефардский. И в Москве тоже две разные синагоги…

Все это далеко от идиллических рассказов начала еврейского заселения Восточной Европы, куда евреи якобы попадали по личным приглашениям герцогов, духовных владык и королей.

Кто же такие ашкенази?

На современном идиш и иврите Ашкеназ — это Германия. Ашкенази — это немецкие евреи. Но так было далеко не всегда.

В Библии слово «ашкеназ» означало индоевропейский народ, вероятно, скифов или хеттов. Затем название было перенесено на европейских тюрков, жителей Малой Азии и Причерноморья. Еще позже оно обозначало Восточную Европу и славян.

Впоследствии название «Ашкеназ» окончательно утвердилось у евреев как название Германии. Но еще до этого, веке в X–XIII, так называли евреев — жителей славянских стран Восточной Европы.

Еврейский ученый Векслер полагает, что название евреев именем нееврейского народа «ашкеназ» несет в себе еще одно ясное указание на их преимущественно несемитское происхождение. Интересно, что и название славян в талмудической литературе «ханаан» евреи стали применять к себе и к еврейско-славянскому языку кнааниту, которым пользовались в Чехии в Средние века.

Название Ханаан для славянских земель в раннем Средневековье было распространено не только среди евреев. Славянские земли веками служили источником рабов, и в Средневековье бытовала легенда, что славяне — потомки библейских ханаанейцев, бежавших от победоносных войск Иисуса Навина, но не избежавших божественного проклятия быть рабами у Израиля.

Недаром во многих европейских языках слово «раб» происходит от: slave по-английски, shiavo по-итальянски, sklave на средневековой латыни, esclave по-французски, slaf по-шведски, склафос по-гречески и саклаб по-арабски.

Ханаан означает не просто какую-то конкретную территорию, но также Землю обетованную. В этом смысле Ханааном назывались Чехия и Моравия, где издавна жила еврейская община. Жила намного лучше, чем в немецких землях. В византийском житии великих Солунских братьев, создателей славянской письменности Кирилла и Мефодия, тоже сказано, что они занимали епископскую кафедру «в Каннаане граде».

Об этом писал еще в начале прошлого века русский этнограф Г. Барац.[22] В древнеславянском каноне Кирилл назван вторым Авраамом, пришедшим в Землю Ханаанскую.[23]

Евреи Чехии с гордостью называли свою страну Арцейну Кнаан — страной ханаанской (древнеевр.), а свой язык кнаанит.

Особые евреи Восточной Европы

Уже в наше время еврейские авторы начали считать ашкеназами всех евреев, живших во всех странах Европы. Сами средневековые евреи с этим никогда бы не согласились.

Такое употребление термина вносит невероятную путаницу. Действительно, ашкенази — это немецкие евреи? Все европейские евреи? Но итальянские совсем другие… Значит, ашкенази — это все европейские, кроме итальянских? Или ашкенази — это все европейские евреи, немецкие евреи и польско-литовские евреи? Все это одна группа? Никак нет! Четко выделяются несколько очень различных групп.

Ведь и сефарды не тождественны другим этническим группам евреев. И ашкенази — совсем не все европейские евреи.

Евреи, поселившиеся в Германии с давних времен или бежавшие туда из Англии и Франции, превратились если и не в другой народ, то в другую этнографическую группу. С XI–XII веков оторвались они от других сефардов, с XIII–XIV веков жили в Германии.

Они говорили на немецком языке и вели себя, одевались и даже молились не так, как сефарды.

А ашкенази — это самоназвание польско-литовских евреев, которым немецкие евреи никогда не пользовались. И они не только говорили, но и вели себя, одевались и молились не так, как германские евреи и как сефарды.

В своем стремлении, чтобы сефарды таинственным образом превращались в ашкенази, еврейские авторы пишут вещи совершенно фантастические:

«Когда в 1211 г. Палестина вновь попала под власть мусульман, туда переселилось около 300 раввинов из Франции и Англии во главе с одним из виднейших тосафистов Шимшоном из Санса. Уже до того в Акко находилось много законоучителей, выходцев из Франции… Тяга ашкеназских евреев к Палестине никогда не прекращалась».[24]

И далее:

«Еще в период Крестовых походов ашкеназские евреи устремились на восток — а затем и в славянские страны».[25]

То есть для авторов книги ашкеназские евреи — это вообще все европейские евреи. В смысле — евреи, жившие в христианской Европе, в том числе и Западной Европе. Евреи Франции — это однозначно ашкенази!

В израильском учебнике на стр. 156 помещена странная карта. В ней четко показано стрелками разной конфигурации: из Испании приезжают сефарды — в Северную Африку, Францию и Англию. В Африке они и остаются сефардами, а вот из Франции и Англии в Германию тянутся уже ашкенази…[26]

То есть авторы учебника всерьез исходят из того, что сефарды, переселяясь в XI–XII веках в Англию, каким-то таинственным образом становятся ашкенази, и в 1290 году покидают эту страну уже в новом качестве. Для любого историка или этнографа это как-то не очень достоверно.

Глава 3

Откуда взялись ашкенази?

Ровно бьются портупеи,

Мягко пляшут рысаки.

Все буденовцы — евреи,

Потому что казаки.

И. Губерман.

Сомнительная традиция

Современные ученые повторяют еврейские традиционные сказания про то, что евреи переселялись строго с запада на восток. Из Германии в Польшу, из Польши на Русь… В духе: «Движение евреев в Польшу усилилось с конца X века, когда польский народ принял христианство и тем связал себя с западной католической Церковью и западными народами, среди которых евреи жили в значительном числе».[27]

С точки зрения официальной науки «еврейское население Восточной Европы представляло собой в основном лишь ответвление западноевропейского еврейства».[28]

Или вот: «Немецкие евреи, спасаясь от грабежей крестоносцев, осели в Польше уже к 1100 году. Здесь они процветали. Все больше и больше евреев бежали из Германии и Австрии в Польшу, где их принимали с распростертыми объятиями. Король Болеслав V даровал евреям либеральную привилегию самоуправления».[29]

Действительно, очень логично. Немецкие евреи проникают в Польшу, — просто распространяясь по лику Земли, без особого специального намерения. «Полагают, что уже со времен Карла Великого еврейские купцы из Германии приезжали в Польшу по делам, и многие там оставались на постоянное жительство».[30]

Предположение логичное, но только на правах никем не доказанной гипотезы. Потому что, честно говоря, я понятия не имею, кто это из серьезных ученых так «полагает». Не встречал я как-то книжек по этому вопросу, где кто-то всерьез что-то подобное утверждал. А если Соломон Михайлович в силах мне назвать имена этих «полагающих», то интересно было бы узнать, на какие документы они опираются. Потому что документов нет. Вообще нет. Есть народный фольклор, то есть легенды.

И если все так просто и понятно, то почему же тогда самая авторитетная из доступных мне книг на эти темы говорит: «О том, как и когда евреи появились в Польше, не существует единого мнения — это событие окутано легендами, мифами и вымыслами»?

Дж. Д. Клиер входит в число наиболее надежных еврейских историков. И он говорит довольно честно: «О том, как и когда евреи появились в Польше, не существует единого мнения — это событие окутано легендами, мифами и вымыслами».[31]

Нет даже научных предположений-гипотез, есть только попросту народные легенды. Потому что документов нет. Вообще нет. Есть только еврейский фольклор.

Немецкие ученые нисколько не сомневаются в том, что именно с территории Германии шло еврейское заселение Польши. Но вот какая интересная деталь: все авторы, которых мне доводилось читать, очень уверенно сообщают: «В Польшу и Голландию евреи расселяются в XVI–XVII веках».[32] Но переселение в Голландию документировано с немецкой скрупулезностью, указан чуть ли не каждый переселенец, а при необходимости можно поднять архивы и установить даже имена многих переселенцев. А вот переселение в Польшу не документировано НИКАК. Нет никаких конкретных сведений — какие семьи, какие евреи и когда переехали в тот или иной польский город.

Немецкие вольные города вели собственные архивы. Никогда бы ратуша таких городов не допустила, чтобы городские граждане исчезли из города и их отъезд не был бы учтен. Не было никаких причин не отметить, что, скажем, «двадцать семей евреев в 1240 году переехали из Магдебурга в Краков». Тем не менее таких документов нет. Любые предположения о выезде евреев из Германии в Польшу — только домыслы.

Переселение непереселившихся

Первая часть загадки в том, что переселяться-то на восток, в общем, и некому. Потому что во всех городах Германии, в Англии, во Франции, Швейцарии речь идет об очень маленьких еврейских общинах. И дело не в погромах и не в том, что во время пандемии чумы в XIV веке умерло так много евреев. Их никогда не было много к северу от Пиренейских гор и от побережья Средиземного моря.

К моменту падения Римской империи евреев было много в средиземноморских областях и странах: Италии, Испании, Северной Африке, на Переднем Востоке; там и климат привычнее, и с нееврейским населением установились пусть и не всегда мирные, но давние и сравнительно стабильные отношения.

В Галлии евреев было много на юге — там, где климат средиземноморский. Эту южную Галлию называли Нарбоннской — по ее главному городу Нарбонна. Река Луара делит Галлию почти ровно на две половины; к северу от Луары евреев было гораздо меньше, чем к югу.

В Германии евреи долго не двигались дальше Рейнской области — старых имперских земель. Число евреев там, в Кельне и Майнце, никогда не было велико.

Для раннего Средневековья трудно назвать конкретные цифры, но известно, что, когда короли вестготов велели евреям креститься или уходить, крестившихся было 90 тысяч. А некрестившихся и отданных в рабство христианам или изгнанных было намного больше.

Сколько было евреев в Испании XIV века, трудно сказать; называют разные цифры: от 600 тысяч до полутора или даже двух миллионов. В одной Кастилии насчитывалось до 80 общин, объединявших до миллиона евреев. Если вспомнить, что всего в Испании жило всего 8 или 10 миллионов человек — христиан, мусульман и евреев, то в любом случае процент очень высокий. Евреев в Испании было так же много, как веком позже будет в Польше.

В 1391 году в Испании начались спровоцированные монахами-изуверами нападения на евреев и гражданские беспорядки. Организовывал их некий монах Фернандо Мартинес; если власти даже останавливали и наказывали погромщиков, то самого Мартинеса почему-то не трогали. Он, правда, собственноручно не убивал и не пытал, но идейную базу подводил именно он: надо немедленно окрестить всех евреев, чтобы враги Христа исчезли из Испании, не оскверняли ее землю. Где был этот поп во время сражений, где евреи проливали кровь вместе с христианами, — у меня нет никаких сведений.

Началось в Севилье, где уличные бои с перерывами продолжались три месяца. Прокатилось по всей Кастилии, перекинулось на Арагон. Изуверы, возглавлявшие обезумевшую толпу, разнесли если не все общины Испании, то по крайней мере крупные общины — в Кордове, Толедо, Валенсии. Погромщики врывались в «юдерию» с воплями: «Вот идет Мартинес, он вас сейчас всех перекрестит!» В Барселоне евреи заперлись в крепости, заручившись поддержкой властей. Власти не выдали, но солдаты гарнизона убежали и сами участвовали в осаде крепости. Крепость подожгли, евреев убили или крестили: кроме тех, кто покончил с собой (большинство) или сумел убежать (единицы).

Вот тут появляется статистика! Известно, хотя и примерно, число убитых и крестившихся. Убито было «всего» около десяти тысяч, крестилось примерно полмиллиона человек. Сколько бежало в Марокко и Португалию, трудно сказать наверняка. По крайней мере, счет шел на сотни тысяч людей. Известно, что в Португалии не менее 20 тысяч крещеных евреев вернулись к вере отцов. Им грозила за это кара, но верховный раввин и лейб-медик короля Португалии, Моисей Наварро, представил королю подлинные грамоты папы римского, запрещавшие крестить евреев насильно. Король разрешил евреям вернуться в иудаизм и запретил их за это преследовать.

По-видимому, евреев и после 1391 года оставалось в Испании очень много. Известно, что монахи много раз врывались в синагоги, требуя немедленно креститься. Вокруг синагоги стояла мрачная толпа, монахи тоже вламывались в большом числе… Часто синагогу тут же переделывали в храм, ставили над ней крест, а евреев крестили целой общиной.

Организовывал эти безобразия епископ Бургосский Павел, воспитатель кастильского королевича и личный друг папы римского. В прошлой жизни это был талмудист Соломон Галеви… Таких крещеных евреев, которые часто и не изменяли принципиально круга общения и образа жизни, евреи называли ану-сим — то есть «невольники», а испанцы — марранами, то есть «отверженными». Каждый народ высказался в своем духе, право же, и разница — в пользу евреев.

Общее число марранов и «людей смешанной крови» в Испании определяется примерно от шестисот тысяч до полутора миллионов (из 8 или от силы 10 миллионов всего населения). Это была своеобразная группа населения — не евреи и не испанцы. Многие из марранов действительно слились с испанцами, но большинство старались тайно придерживаться иудаизма. Они селились отдельно, старались поддерживать знакомства в основном между «своих»… Известен даже особый марранский погром, когда в 1473 году чернь три дня бесновалась в Кордове, в квартале марранов. Тогда прошел слух, что во время крестного хода некая девица-марранка вылила из окна ночной горшок — прямо на статую Божьей Матери. Правда или нет — теперь уже не установить, но погром был, убили больше тысячи людей, в том числе и грудных младенцев — основных, надо полагать, врагов Божьей Матери. Был ли смысл убивать столько людей из-за одной дуры (которую опять же не убивать, а выпороть бы, и только), — это тоже вопрос, который поздно задавать.

Судя по всему, марранов в Испании было больше, чем евреев, — потому что число изгнанных в 1492 году называют порядка трехсот тысяч. Уже из единой Испании: брак Фердинанда Кастильского и Изабеллы Арагонской объединял два крупнейших королевства, создавал одну большую страну. В 1492 году христианнейшие короли Фердинанд и Изабелла решили, что больше иноверцы не должны осквернять собой Испанию. Принять это решение очень помогала личность, мрачно знаменитая: создатель испанской инквизиции, духовник королей, монах Томас Торквемада. Сохранилась легенда, что евреи предлагали Фердинанду и Изабелле такие деньги за право остаться, что король и королева заколебались. К несчастью, Томас Торквемада подслушивал и в решающий момент ворвался в комнату, устыдил королей: как могут они получать мзду от врагов Христа! Хотя верно ведь — изгнав евреев, Фердинанд и Изабелла присваивали их имущество. Зачем брать часть, если можно «ариизировать» все?

Перед тем, как уйти навсегда с родины, евреи три дня мучительно прощались с родными могилами, рыдали на своих кладбищах. Как всегда, как во время любого очередного изгнания, они не хотели уходить.

«И шли обессиленные пешком триста тысяч, в числе их был и я, весь народ — отроки и старцы, женщины и дети; в один день, из всех областей королевства…. Куда погнал их ветер изгнания… и вот — беда, тьма и мрак… и постигли их многие бедствия: грабежи и несчастья, голод и мор… продавали их в рабство в разных странах, мужчин и женщин, а многие утонули в море… Канули, как свинец. На других обрушились огонь и вода, ибо корабли горели… И история их ужаснула все царства земли… и остались [в живых] лишь немногие из всего их множества».[33]

Так описывал этот чудовищный «поход» дон Ицхак Абраванель, один из выдающихся руководителей испанского еврейства. Но, к счастью, Ицхак Абраванель все же преувеличил масштаб массовой гибели — эти люди в своем большинстве все-таки не погибли, и мы очень хорошо знаем, где они оказались: Турция приняла порядка 100 000 изгнанников, и еще столько же осели в Северной Африке.

Акт мрачной справедливости: эти евреи охотно шли в пираты, грабящие побережье Франции и Испании. Они оказались неплохими мореходами и воинами, да к тому же хорошо знали психологию и особенности поведения христиан. В беспощадную войну мусульман с христианами внесли они элемент и вовсе уж иррациональной ненависти и злобы. На острове Джерба еще в начале XIX века возвышалась пирамида из черепов христиан, пока ее не убрали в 1830 году по требованию французского консула.

В Италии евреев было уже несравненно меньше, чем в Испании, — по разным оценкам, в XIV–XV веках — от 30 тысяч до 80 тысяч. К счастью, их никто и никуда не выгонял, и к ним даже добавились испанские изгнанники.

Число выгнанных из Англии называют разное, но все оценки колеблются между 12 и 16 тысячами человек. Это много с точки зрения организации такого шествия, — тем более, что шли ведь не молодые вооруженные мужчины, и даже не бездетная молодежь, переселяясь на новые земли. Шел народ, и в это число — 12 или 16 тысяч человек — входили и грудные младенцы, и глубокие старики и женщины на последних стадиях беременности, и кормящие матери. Но это очень мало в сравнении даже с итальянской колонией, не говоря уже об испанских евреях и о евреях мусульманского мира.

Из Франции выгнали чуть больше евреев — цифры колеблются от 80 до 100 тысяч человек. Впрочем, куда направились евреи из Франции, тоже известно: они ушли или в Италию, или в южные княжества — Лангедок и Бургундию, которые были вассальными княжествами Франции, но на которые указы об изгнании евреев не распространялись. Лишь очень немногие из французских евреев направили свои стопы в далекую, слишком холодную для них Германию.

Кое-что важное о евреях Германии

Что характерно, прибытие этих евреев в Германию вовсе не прошло бесследным, и уж что-то, а городские архивы в этой стране всегда содержались в порядке (что очень облегчает жизнь историкам). Нам очень хорошо известно, какие именно евреи, в каком числе прибывали в какие немецкие города, сколько их там было и куда они перемещались. Известно, что общину во Франкфурте-на-Майне основал равви Элиезер бен Натан, который пришел в этот город с семьей из Майнца в 1150 году, и такая же точность царит во всех остальных случаях.

Иногда евреев считали не «по головам», а семьями: в летописях отмечалось, сколько семей прибыло в какой-то город или переехало их Майнца во Франкфурт или из Цвикау в Берлин. В этом нет ни малейшего пренебрежения к евреям — точно таким же образом очень часто оценивалась и численность христиан. И для летописцев, и для королевских чиновников были важны взрослые мужчины, главы семей — те, кто будет платить налоги, работать, нести ответственность за поддержание порядка. Женщины и дети их просто не интересовали, и летописцы их как бы не замечали.

Так вот — цифры совершенно ничтожные. Евреев в Германии было очень мало и до Крестовых походов и Черной смерти. Ведь Германия для евреев еще в большей степени, чем Британия, была лишь крайней северной периферией их местообитания: холодной и дикой страной, где они селились не от хорошей жизни. Еще раз подчеркну — чем дальше от побережья Средиземного моря, тем меньше евреев. Характерно, что большинство беглецов из Франции осели даже не в прирейнских областях, а в Эльзасе и Лотарингии — то есть на территории, спорной между Германией и Францией.

В этом малолюдстве огромную разрядку произвели погромы XI–XIII веков, а во время пандемии чумы евреи не только умирали, как и все остальные, но их еще и истребляли христиане. Конечно, изгоняемые из Франции и Англии как-то увеличили общее число немецких евреев, но насколько? Самое большее, на 20–30 тысяч человек, и цифра эта взята с потолка. Очень приблизительная цифра…

Во Франкфурте, признанной столице немецких евреев, в 1241 году их было всего 1811. В 1499 году даже меньше — всего 1543. Подчеркну, что эти цифры включают ВСЕХ евреев, включая новорожденных младенцев. Впрочем, и в более поздние времена евреев во Франкфурте было немного. В 1709 году — всего 3019 человек при общей численности городского населения в 17–18 тысяч. В 1811 году — порядка 2–3 тысяч, при общей численности горожан в 40 500 человек.[34]

Приходится признать, что в XIV–XV веках в Германии жило очень мало евреев. В Новое время евреям было разрешено вернуться в Англию и Нидерланды, и этот процесс тоже хорошо документирован.

В Нидерландах после освобождения из-под испанского владычества в 1593 году протестанты установили широкую веротерпимость. Фактически все началось с того, что марранам дали полную возможность вернуться к вере отцов, а чаще — даже к вере дедов и прадедов. Возникли общины… прошел год, второй… а никто не преследует! Слух об этом проник и в саму Испанию… Естественно, оттуда побежал за марраном марран, и вскоре «на улицах еврейского квартала в Амстердаме XVII века можно было встретить человека, бывшего католическим исповедником при испанском королевском дворе, а теперь ставшего еврейским ученым или купцом, или бывшего испанского министра или военачальника, ставшего главой еврейской общины и участником судоходной компании, посылающей свои корабли в Новый Свет».[35]

Из Германии в Нидерланды тоже есть переселенцы — их несколько сотен человек; есть и выходцы из Польши и Руси. Но в основном еврейская община Нидерландов состоит из сефардов.

В Англии еще в 1649 году группа революционных офицеров приняла решение о широкой веротерпимости «не исключая турок, и папистов, и евреев». 12 ноября 1655 года Оливер Кромвель ставит перед «Национальной Ассамблеей» вопрос о допущении евреев в Англию, причем без всяких ограничений в правах. Кто бешено сопротивляется — так это английское купечество, но дело явно идет к положительному решению.

Как часто бывает, вмешалась совершенная случайность: между Англией и Испанией начались очередные военные действия. Британское правительство арестовало испанских купцов и их товары, а «испанцы» возьми и заяви, что они вовсе не католики, а насильно крещеные иудеи, и вовсе они не враги, а как раз самые что ни на есть друзья Англии… Между прочим, указ Эдуарда I об изгнании евреев и запрещении им жить в Англии так и не был отменен, и не отменен до сих пор. Но фактическое право жить в Британии евреи получают, когда правительство охотно предоставляет «испанским купцам» политическое убежище; и после войны в Англию течет непрекращающийся ручеек марранов-сефардов. В Англии они переходят обратно в еврейство и вольно поселяются в стране. Их десятки тысяч. К ним добавляются и немецкие евреи, главным образом из Ганновера: несколько сотен человек.

Во Франции с 1648 после присоединения к ней Эльзаса по Вестфальскому миру, по завершении Тридцатилетней войны, оказываются местные, германские евреи. Их порядка 20 или 30 тысяч человек, а очень скоро после этого правительство, опять же не отменяя средневекового указа, допускает въезд в страну итальянских и испанских евреев. К 1700 году их въезжает столько же, сколько было «трофейных евреев» из Эльзаса, полученных счастливой Францией в 1648 году. Есть серьезные причины полагать — это потомки беглецов из Франции XIV века.

Мораль сей басни проста: евреев в средиземноморских странах много; в Германии евреев очень мало. Переселяясь в одну и ту же страну, германские евреи буквально тонут в массе сефардов.

Может быть, дело тут в напряженных отношениях между Германией и Польшей? Но Германия как единое государство возникла только в XIX веке. До этого каждое княжество проводило собственную политику, и эта политика далеко не всегда была враждебной Королевству Польскому. Кроме того, многие города имели права самоуправления (знаменитое Магдебургское право), и эти города вели собственные архивы. Никогда бы ратуша таких городов не допустила, чтобы городские граждане или даже жители, не имевшие прав граждан, исчезли из города и их отъезд не был бы учтен. Да и не было никаких причин не отметить, что, скажем, «двадцать семей евреев в 1240 году переехали из Магдебурга в Краков». Тем не менее таких документов нет, и приходится сделать вывод: на протяжении нескольких веков действовал какой-то непостижимый «фактор X», который препятствовал учитывать эмиграцию евреев из всех княжеств и городов Германии в Польшу. Я не имею никакого представления, что это мог быть за таинственный «фактор X», который действовал несколько веков, во всех германских городах и государствах, при всяком политическом строе и независимо от поворотов международной политики.

Характерна карта расселения евреев по Германии из Еврейского музея во Франкфурте. На ней с немецкой аккуратностью показано, кто, когда и откуда переезжал. Маленькие аккуратные стрелки показывают движение людей между маленькими красными точками — пунктами расселения. Но в сторону Польши ведет огромная красная стрела, и упирается она в огромное красное пятно, во всю территорию Польши. Никакой конкретики. Ни одного определенного факта.

И приходится сделать вывод: или эмиграции евреев из Германии в Польшу не было вообще (что совершенно невероятно), или все же пресловутый «фактор X» существует.

И самое главное — численность евреев в самой коренной Польше, без Руси, уже к 1400 году составила по крайней мере 100 тысяч человек. К началу XVI века их сотни тысяч, то есть численность польско-литовско-русских евреев приближается к числу испанских сефардов и превышает численность итальянских евреев. Как могли крохотные германские общины вызвать к жизни это огромное сообщество? Численность польских евреев (переселенцев) значительно больше, чем в стране, из которой идет расселение! В полном соответствии с поговоркой про курочку, которая бычка родила.

В общем, глубоко прав Джон Дойл Клиер — слишком уж тут много легенд, мифов и вымыслов.

Глава 4

Ашкенази — коренной народ Руси

— Илья Львович! Я не могу этого видеть! Илья Львович! Одно из двух: или снимите крест, или оденьте трусы! Илья Львович! Одно из двух! Я не могу этого видеть!

Еврейский анекдот

Далеко ли искать?

Не далеко. Киев IX–XIII веков сложился как город многонациональный. Благодаря пути «из варяг в греки» и караванным дорогам он больше похож на города Италии, чем Британии или Германии. И в этом городе «в первой половине XI века еврейский и хазарский элемент… играл значительную роль».[36]

В Киеве часть города называлась Козары, — наверное, там селились хазары, а ведь они приняли иудаизм. В городских стенах Киева (закончены в 1037 году) имелись Жидовские ворота, к которым примыкал еврейский квартал.

В 933 году князь Игорь взял византийскую Керчь и вывел часть евреев из Керчи в Киев. Там же, на Козарах, он поселил пленных евреев из Крыма в 965 году. В 969-м — хазар из Семендера, в 989-м — евреев из Корсуни—Херсонеса, в 1017 году — евреев из Тмутаракани.

Такой авторитетный ученый, как Авраам Гаркави, думал, что еврейская община Киевской Руси «была образована евреями, переселившимися с берегов Черного моря и с Кавказа, где жили их предки после ассирийского и вавилонского пленений».[37]

Эти восточные евреи, вообще не испытавшие влияния античной культуры, проникли на Русь до падения Тмутаракани от половцев (1097 год) и по крайней мере с IX века говорили в быту на славянском языке.

Наверное, в Киевскую Русь шли еврейские переселенцы из Византии и ближних азиатских земель. Ведь в Вавилонии и в Персии с древнейших времен жили «бесчисленные десятки тысяч, и невозможно установить их число», по словам Иосифа Флавия. Эти десятки тысяч в VIII–X веках переселялись на Северный Кавказ, в Дагестан и вполне могли перемещаться на Русь.

В результате в Киеве возникла своего рода сборная солянка из византийских евреев и хазар. В эту гремучую смесь добавлялись еще и западные евреи — в силу того, что город стоял на караванных путях. В частности, до Киева сюда добрались беженцы из Германии и Венгрии от первого Крестового похода 1095 года.[38]

Древнее еврейское население Польши

В других славянских странах тоже жили евреи с языческой древности. И к ним тоже относились как к «своим».

Польское предание гласит, что около 842 года умер польский князь Попель. На вече в Крушевице поляки долго спорили, кого избрать новым князем, и порешили устроить дело своего рода божьим судом: пусть князем будет тот, кто первым придет в город наутро. Этим первым совершенно случайно оказался старый еврей Абрам Порохувник. Он, однако, не согласился стать князем и отдал свой жребий деревенскому колеснику Пясту: мол, Пяст тоже умный человек, и он достойнее. Такой поступок не противоречил морали язычников и был им вполне понятен. Иудаист Порохувник действовал в полном соответствии с законами и моралью языческого общества, это имеет смысл отметить.

Есть другая версия легенды: мол, еврей попросил на день отсрочку, заперся в комнате и стал молиться. Народ заволновался. Крестьянин Пяст взял в руки топор и призвал народ заставить еврея принять корону. И тогда Абрам объявил народу: у вас уже есть вождь! Вот он, ведет народ с топором в руке… Он-то и возложил корону на голову Пяста.

К династии Пястов поляки всю свою историю относились уважительно и немного сентиментально: очень народная династия, из крестьян. Когда короли в Речи Посполитой выбирались (с 1569 года), кандидат польских кровей именовался «Пяст».

А кто уступил первому Пясту свой жребий? Кто надел на его голову корону? Еврей Абрам. Он короновал первого Пяста. Этот еврей Абрам носит славянскую кличку или даже родовое имя «Порохувник», то есть Пороховник.

Судя по отношению поляков, он вовсе не нахальный пришелец. Стало быть, и лично Порохувник, и, скорее всего, евреи вообще принадлежат к числу знакомых и не вызывающих раздражения. То есть и евреи и поляки ведут себя так, как ведут себя представители двух коренных племен, давно изучивших друг друга.

Есть легенда, подтверждающая еще более древнее появление евреев в Восточной Европе. Связана она со строительством Праги.[39]

Уже не легенда, а самая древняя чешская историческая хроника, созданная в начале XIV века Далимилом Мезжерицким, рассказывает, как чешские евреи присоединились к чешским христианам для защиты их общей родины от немецкого вторжения в IX–X веках.

Хроника написана через 400 лет после событий, в ней содержится много неточностей. Но, как видно, рассказ об участии евреев в борьбе славян против немецкой колонизации оставался актуальным.

Таинственный идиш

Язык, на котором говорили ашкеназские евреи, называется идиш. В переводе так и есть — «еврейский». Официальная наука долго считала, что как спаньоль произошел от испанского, а ладино — от латыни или итальянского, так идиш произошел от немецкого. Авторитетный справочник полагает, что идиш «начал складываться в XII–XIII вв. в Германии, где имелись большие поселения евреев, пользовавшихся в обиходе немецкой речью с употреблением др. — евр. слов и оборотов для обозначения религиозных, культовых, судебных, моральных и др. понятий.

С переселением массы евреев в Польшу и др. слав. страны (XV–XVI вв.) в Идиш стали проникать славянские слова и морфемы…

Разговорный И. распадается на три диалекта: польский, украинский, литовско-белорусский (эти названия условны, так как не совпадают с границами данных территорий)».[40]

Наверное, неплохо было бы изучить самые ранние тексты на идиш, написанные еще в Германии, до начала славянского влияния: сразу многое стало бы ясно. Но таких текстов не существует, вот в чем дело. Удивительно, что никто не видел текстов, написанных на идиш, сделанных в Германии и без поздних славянских примесей. Так сказать, ранних вариантов, родившихся в Германии в XII–XIV веках, когда он «начал складываться», или хотя бы в XIV в.

Все тексты на идиш известны только с территории Польши, все они гораздо более поздние, не раньше XVI века. Все известные ранние тексты уже отражают заимствования из славянских языков, в первую очередь из польского. И таким образом происхождение идиша никак не указывает на миграцию евреев из Германии.

Причем распространен идиш по всей Речи Посполитой — и в коренной Польше, и в Западной Руси, но возникнуть он мог только в Польше и только в очень ограниченный период — с XIV по начало XVI века. Дело в том, что польские города, включая Краков, формировались как немецкие… Только в этот период горожане в Польше говорили на немецком языке или на смеси немецкого с польским; позже город ассимилировался, стал почти полностью польским… кроме еврейских кварталов, разумеется.

Евреи «вслед за немцами были вторым по важности переселенческим элементом, восстановившим польские города, разрушенные татарскими полчищами».[41]

Причем города севера нынешней Польши, Поморья, говорили только по-немецки — это была территория Ливонского ордена. Смешения немецкого с польским там не происходило, ассимиляция немцев поляками не шла. Поляки могли сколько угодно называть этот город Гданьском, но Данциг оставался чисто немецким городом по языку, стилю управления, населению, связям, политической ориентации.

В Западной Руси город говорил по-польски и на идиш… Немецкий квартал был только в Вильно, и не он определял лицо города. А на каком языке говорили евреи Западной Руси до складывания идиш, неизвестно.

Идиш вполне определенно появился в южной Польше и оттуда распространился на Западную Русь. Говорит ли это о перемещении евреев из Польши на Западную Русь? Или заимствовался язык, а население оставалось неподвижно?

Идиш принято относить к германской группе языков. Его грамматика преимущественно германская, а словарный запас состоит из примерно 65 % слов немецкого происхождения, около 25 % славянского, 10 % древнееврейского и арамейского. В литературном идише около 25 % славянизмов, а в народном разговорном языке славянизмов несравненно больше.

В идише древнееврейских слов значительно больше (около 10 % словаря), чем в языке евреев Испании, средневековой Франции или еврейско-арабском. Ведь если евреи пришли оттуда в Восточную Европу, то они могли лишь утратить по пути, но никак не обогатить свой древнееврейский словник.

Очень загадочный язык. Другие гипотезы происхождения

В наше время появились другие гипотезы происхождения евреев Восточной Европы. Еще в начале XX века школа последователей крупного еврейского историка Семена Дубнова рассматривала евреев ашкенази как коренной народ Российской империи.

Израильтянин Довид Кац предлагает свою гипотезу — движение евреев на восток Европы происходило прямо из Месопотамии, а идиш стал не косвенным (через иудейско-арабский, иудейско-французский, иудейско-итальянский и ладино), а прямым преемником древнееврейского и арамейского языков, на котором разговаривали выходцы из Месопотамии. Кац считает, что они-то и стали первыми ашкеназийскими евреями.

Профессор факультета лингвистики Тель-Авивского университета Пол Векслер выдвинул теорию, относящую идиш в группу славянских, а не германских языков.[42] Позже, в книге «Ашкеназийские евреи: славянско-тюркский народ в поисках еврейской идентификации»,[43] на основе огромного лингвистического, исторического и этнографического материала Векслер предложил пересмотреть и всю теорию происхождения восточноевропейского еврейства. Ашкеназийские евреи не пришельцы с Ближнего Востока, а коренной европейский народ, состоящий в основном из потомков принявших иудаизм западных славян и, вероятно, небольшого числа выходцев с Ближнего Востока и Балкан.

Другой крупной группой, давшей начало ашкеназийскому еврейству, стали евреи, издавна жившие в Киеве и Полесье, а также тюрко-иранские выходцы из Хазарии. Возможно, здесь и лежит ответ на одну из загадок русской истории — судьба многочисленного, предположительно говорившего на славянском языке еврейского населения Киевской Руси, отмечаемого в русских летописях и в записках иностранных путешественников. «Понеже их всюду в разных княжениях много», — цитирует летописи русский историк Татищев.

Лишь позже, вместе с немецкой колонизацией западнославянских земель, восточноевропейские евреи вместе с другими западными славянами перешли на немецкий язык и усвоили элементы германской культуры. Поэтому-то в идише не удается проследить преемственность происхождения от какого-нибудь определенного немецкого диалекта. На основе тщательного лингвистического анализа Векслер предлагает считать исчезнувший уже в XIX веке западный идиш и идиш восточноевропейских евреев разными языками, возникшими на основе немецкого языка у разных по происхождению групп и в разное время.

Германизация евреев или западнославянских племен пруссов, венедов, лужицких сербов, слезян (в Силезии), поморов (в Померании), склавинов и полабов не является чем-то исключительным в Средневековье. Многочисленное славянское население жило в X веке на территории современной Румынии и Венгрии. Эти славяне переняли язык господствующей группы. Стоит лишь вспомнить, что название венгерского озера Балатон происходит от славянского «болота». А историческая часть Венгрии, Пушта, называется так от славянского «пустынь».

Большинство исследователей идиша не соглашаются с теорией Векслера: ни со славянской природой идиша, ни с его гипотезой о славянской родине ашкеназийского еврейства на славянских землях, ни со схемой о еврейской миграции с востока на запад.

Однако работы Векслера невозможно обойти молчанием. Его работы базируются не на каком-то одном ярком открытии, бросающем новый свет, а на тщательном анализе всей научной информации, собранной еврейской этнографией. Векслера продолжают цитировать, его идеи разрабатываются по всему миру.

Недавно появились исследования голландского этнографа и историка еврейства Йица Ван Стратена, доказывающие, что, несмотря на погромы, Крестовые походы, голод и эпидемию чумы, никакой существенной еврейской эмиграции из Западной Европы не было ни в XI, ни в XII веке.[44]

Александр Бейдер разбивает и самый «веский» аргумент в пользу движения евреев с запада на восток — широкое распространение древних фамилий, происходящих от названий западногерманских городов: Ландау, Шапиро, Минц, Бахрах и многих других.

Сомнительно не только происхождение некоторых фамилий от названий городов (например, Минц от Майнц). Еще более сомнительно, что большинство евреев, носящих эти фамилии, действительно являются потомками этих семей известных средневековых раввинов. В XVIII веке в Австрии и Германии, в XIX веке в России евреев в обязательном порядке заставляли брать фамилии, и многие брали «престижные» фамилии. Среди евреев того времени фамилия рассматривалась как еще одна выдумка «гойской» власти с целью ущемить, заставить платить налоги или забрить в солдаты. Фамилия для них не имела никакого значения, а императорским чиновникам недосуг было разбираться, кто от кого происходит, и они записывали фамилии со слов самих евреев.

Евреи — наследники идей «дранг нах остен»

Почему еврейские ученые так не хотят, чтобы их предки имели что-то общее со славянами? Да потому, что недооценка славян стала дурной традицией европейской, и особенно немецкой науки.

Векслер справедливо отмечает, что поколения исследователей идиша и восточноевропейского еврейства выросли на германской культуре, воспитывались в немецких университетах. Вместе со всей германской наукой XIX и первой половины XX веков они недооценивали, а то и просто игнорировали роль славянского компонента в истории Восточной Европы, в том числе и в еврейской истории. Крупный исследователь еврейского фольклора и обычаев Герман Поллак выражает господствующий взгляд:

«Разумеется, Богемия (Чехия. — А.Б.) и Моравия испытали некоторое влияние славянской культуры (?!?!? — А.Б.), однако мы не будем рассматривать славянские элементы в этих странах. Богемия и Моравия должны рассматриваться лишь в аспекте их принадлежности к немецкой культуре, поскольку в XVII–XVIII столетиях они принадлежали Германии (?!?! — А.Б.). Весь регион необходимо рассматривать как единое культурное пространство и идиш — как его местный диалект».[45]

Таких цитат можно приводить множество, однако Чехия и Моравия, даже в составе Австро-Венгерской империи оставались славянскими. «Немецкое еврейство» начиналось на исконно славянских землях и как народ сложилось в регионе между Вислой, Дунаем и Днепром, никогда не бывшем немецким.

К сожалению, устаревшие идеологические схемы до сих пор господствуют в еврейской этнографии. Даже после холокоста, когда, казалось, с духом средневекового Дранг нах остен (натиск на восток — нем.) и национал-социалистической мечтой о жизненном пространстве Lebensraum навеки покончено, германо-центрическая концепция продолжает господствовать в изучении восточноевропейского еврейства.

Глава 5

На перекрестке языков и культур

Цилин предок — не забудь!

Он служил в аптеке.

Он прошел великий путь

Из евреев в греки.

И. Губерман

Заимствования в культуре евреев от язычников и христиан

Сегодня в еврейских источниках часто встретишь утверждения, что те или иные этнографические еврейские группы — грузинские, индийские, эфиопские, кавказские, йеменские, крымские и даже североафриканские евреи — происходят от обращенных в иудаизм местных жителей.

Говорить нечто подобное по поводу ашкенази как-то не принято… Может быть, потому, что исследователи происходят от этих самих ашкенази? И они не хотят, чтобы их предки были дикими славянами?

Ну, расизм… А сами предки выглядели симпатичнее.

Для ученого, не зараженного расовыми предрассудками, очевидно: Киевская Русь становится своего рода плавильным котлом, где смешиваются хазары, евреи из Хазарии, разного рода помеси, византийские евреи — прямые потомки античных, выходцы из мусульманского мира и из Европы. Соотношением хазар и евреев в этом плавильном котле пусть занимаются расово озабоченные, мы же отметим другое: евреев на Руси много, и они разделили ее судьбу.

Еще в VIII–X веках сложился удивительный народ восточных евреев. Ашкенази — это коренной народ Руси. Иудаисты-ашкенази заимствовали у славян и обычаи, и слова для обозначения этих обычаев.

Например, известная всем субботняя хала… У ашкеназийских евреев халой называется особый плетеный хлеб. Хала неизменно подается к субботней или праздничной трапезе, над ней произносится благословение брохэ. Религиозные евреи производят название халы от библейского хал — части теста, отбираемой в ритуальных целях.

Вот только распространенные у ашкеназов названия халы были далеки от библейских. Третий том «Атласа по истории и культуре ашкеназийского еврейства» издания Института еврейских исследований ИВО посвящает несколько страниц названиям халы в разных регионах от Беларуси до Франции — берхес, китке, штрицл, дачер и даже… койлич.

КУЛИЧ?! Да, кулич.

Слово «кулич» греческого происхождения, где коллиес означает хлеб круглой формы. У евреев Франции койлиц обозначал халу по крайней мере с XI века.

Слово берхес, вероятно, имеет не иудейское происхождение. Известно, что у древних германцев (а также предков чехов и словаков) женщины состригали косы в дар языческой богине плодородия Берхте (или Перхте). Позже косу сменил символический хлебец берхи-брод. Некоторые этнографы (Экштейн, Трахтенберг и др.) связывают еврейский обычай накрывать халу платком с языческим обычаем посвящения женской косы богине, после чего женщины покрывали голову, расставаясь с девичеством.

У евреев тоже принято перед свадьбой состригать женщине волосы и прятать голову под косынку. Среди религиозных евреев название халы берхес принято возводить от брохэ (благословение — на иврите).

Если для благословения идиш пользуется древнееврейским словом, то глагол «благословлять» бенчн происходит от церковного латинского benedictus.

Существует еще одна гипотеза, связывающая название халы с именем доброй, но далекой от иудаизма феей Фрау Холли (Frau Holli, Frau Holda, святая госпожа, немецк., на западном идиш ритуал в ее честь назывался holekra).

По народным поверьям, Фрау Холли защищала детей от злых ведьм. В Духов день фее подносили специальный хлеб. В некоторых районах Германии память о старой богине сохранилась даже в названии праздника Perchetennacht — ночь Перхтен. В других районах Фрау Холли отмечали в первую ночь Нового года. Богиню называли в песнях святой и царицей. Для нее пекли особый фигурный хлеб.

Интересно, что субботу (шаббат) у евреев тоже встречают накануне вечером, называют святой и царицей, а в субботнем ритуале этнографы находят следы древних свадебных обрядов встречи невесты. Не случайно в субботнее песнопение включены стихи из Песни Песней — древнего любовного сочинения, которое христианство и иудаизм одинаково толкуют как любовь к Богу. Мотивы Песни Песней до сих пор звучат в свадебных обрядах палестинских и сирийских крестьян. У балканских славян сохранялись обряды поклонения фригийской богине плодородия, называемой Сабатис. В культе богини явно прослеживаются иудейские элементы.

Разумеется, еврейская суббота вовсе не заключается в поедании плетеной булки. Евреи почитают субботу больше любого своего праздника, поскольку праздники установили люди, а День субботний — сам Господь. В субботу запрещается работать, а еще подробно перечисляются 39 запрещенных видов деятельности. Суббота для евреев действительно царица, невеста. Евреи читают из 31-го Псалма:

«На Тебя, о Боже, я уповаю, не буду пристыжен вовек; по правде Твоей избавь меня; прислушайся ко мне, поспеши спасти меня. Будь мне каменной твердыней, домом укрепленным, чтобы спасти меня, ибо Ты — скала моя и крепость моя, и ради имени Твоего веди меня и направляй. Выведи меня из сети, которую тайно поставили мне, — ведь Ты оплот мой…»

Есть основания полагать, что именно евреи — очень важная часть городского населения, ремесленники и торговцы — заставили христиан перенести рыночный день с субботы на воскресенье.

Несмотря на неудовольствие Церкви, ярмарочные дни повсеместно в Европе проводились в святой для христиан воскресный день. Суббота еще и день учения, дискуссий о религии, этике, морали и вере. Целый народ год за годом, поколение за поколением отдавали один день в неделю семинару о религии, нравственности и долге.

Евреи далеко не всегда живут в согласии с законом Торы. Мудрецы Талмуда запрещали давать пищу богам и духам, видя в этом проклятое язычество. Но ашкеназийские евреи в XVII–XVIII веках, пытаясь задобрить бесов перед церемонией обрезания новорожденного, подносили им пищу.

Посещавшие Восточную Европу ученые сефардские евреи из мусульманской Иберии приходили в ужас от огромного количества мистических верований и народной магии местных евреев. Не то чтобы сами сефарды были чужды магии и суеверий. Однако они признавали лишь обоснованную «научную» магию, базировавшуюся на талмудических текстах.

Сверхревностный редактор выбросил из труда еврейского путешественника XII века Птахии из Регенсбурга многочисленные описания еврейских суеверий и колдовских практик, распространенных в его время.[46] А ведь раввины в Европе никогда не устраивали охоты на ведьм. Более того, веками евреи в Восточной Европе пользовались авторитетом у нееврейского населения в вопросах магии, особенно в вопросах снятия наговоров, дурного глаза, изгнания духов и переселения душ.

По всей Восточной Европе ходили юдофильские легенды о раввинах-врачевателях и добрых волшебниках. И юдофобские ходили — о связи евреев с дьяволом. Память об особой еврейской магии живет кое-где и по сей день. Например, в Карпатах и по сей день крестьяне (христиане, католики) охотно используют мезузы для охраны своих домов от злых сил.

Мезуза — это ритуальный амулет, футляр с текстами из Библии, который приколачивают над входной дверью. Христиане заимствовали обычай…

Положение еврейской женщины в раннем Средневековье больше напоминало их статус в славянском языческом обществе и сильно отличалось от талмудических норм, созданных в Месопотамии и Палестине.

В современных ортодоксальных синагогах женщины строго отделены от мужчин и не допускаются ни к чтению Торы, ни к ведению службы, ни к изучению талмудической премудрости. Однако в раннем Средневековье в Европе нет свидетельств якобы извечной традиции разделения мужчин и женщин в синагоге.

Вплоть до эпохи Крестовых походов, принесших в Европу мусульманские обычаи и нравы, средневековые синагоги в Германии и славянских землях не имели женской галереи. Лишь начиная с XIII века их начали достраивать к существующим синагогам. В 1212 году добавлена женская секция к синагоге XI века в Вормсе (на том же этаже, что и мужская). В разрушенные нацистами древние синагоги в Шперее и Кёльне (обе построены в конце XI века) женские галереи были добавлены в конце XIV века, а к построенной в XIII веке пражской синагоге Пинкуса женскую секцию добавили лишь около 1600 года. Остатки старинной синагоги в Регенсбурге, построенной в XIV веке, и вовсе не имеют женской галереи. В Польше синагоги с женскими галереями стали строить еще позже, где-то с начала XVI века.

Свинина запретна для евреев… Но вовсе не только для евреев.

Многие этнографы связывают интерпретацию кашрута у ашкеназов с пищевыми запретами славян. Дикий кабан был тотемным символом у многих западнославянских племен. У них строго соблюдалось табу на свинину. Под красными стягами с изображением дикого вепря выходили полабы и лужичи на отчаянные и безнадежные битвы против закованных в броню крестоносных немецких рыцарей.

В Талмуде свинина почти не встречается. Там все запрещенное называют давар ахэр — другая, запретная, нечестивая вещь. Тут ни убавить, ни прибавить. «Печать Бога — это правда», — учил рабби Ханина. Еврейская пословица, взятая нами из замечательной книги «Народ слов» Мириам Вайнштейн,[47] говорит: «Добавлять до правды значит отнимать от нее».

А есть еще такая поговорка, которую часто вспоминают герои Шолом-Алейхема: «Если жрать свинину, так уж чтоб по бороде текло». Напомню — в языческий ритуал входило и поедание жертвенной пищи. Само слово «жрец» прямо происходит от «жрать». Вообще свинину есть было нельзя, но поедание кабанятины прямо входило в ритуал языческого жертвоприношения. Жрец обжирался, уничтожая как можно больше ритуальной, жертвенной пищи — свинины, мяса тотемного вепря. Причащался мясом священного зверя. Именно такое отношение к свинине вошло в поговорку ашкеназских евреев.

Пристрастие к ношению длинной бороды религиозные евреи тоже объясняют нерушимой традицией со времен библейских патриархов, по библейскому завету «Не стригите головы вашей кругом, и не порти края бороды твоей» (Кн. Левит 19:27). Однако многие исследователи видят здесь связь с древнеславянскими обычаями ношения бороды.

Ведь в средневековой Европе художники изображали евреев бритыми. В богато иллюстрированных манускриптах Пасхального предания Хагады евреи тоже изображали себя безбородыми (не как древние иудеи, а как римляне, замечу).

Евреи в мусульманском мире носили аккуратно подстриженную бородку согласно моде своих соседей. Зато нестриженые бороды «лопатой» издревле бытовали среди славянских племен, особенно в жреческом сословии. Известно, что волхвы не стригли волос и бороды. Как раз на средневековых изображениях из Восточной Европы евреев при исполнении религиозных церемоний рисовали неизменно с бородой и длинными волосами.

Интересно, что традицию не стричь волос и бороды русские православные священники тоже унаследовали от языческих волхвов. У православных греков не известен обычай не стричь бороды. Так что бородатый ортодоксальный раввин, переходящий улицу при виде бородатого батюшки (оскверниться боится, поганец!), имеет с ним гораздо больше общего, чем оба могут себе представить.

Язычество, иудаизм и христианство

Но откуда бы ни пришли евреи на Русь, получается — то, что можно назвать «русским еврейством» или «славянским еврейством», приходится отнести к самым ранним пластам истории Древней Руси.

В конце X века, когда Владимир выбирает веру, недостатка в евреях не было. Не возникало необходимости затевать дорогостоящее и опасное путешествие, чтобы поспорить с иудеем. Вон он, живет на Козарах.

По мнению Ю. Бруцкуса, во время массового насильственного крещения в Киеве 988 года тогда же крестилась часть «козарских евреев» из Киева. Очень может быть, что из них, из «козарских евреев», происходит и Лука Жидята — первый новгородский епископ и духовный писатель.

Русских христиан этого времени евреи интересовали очень живо, и не только как соседи или партнеры по караванной торговле. Евреи становились оппонентами, носителями какой-то иной, не христианской Духовности. Может быть, дело в том, что русские — очень уж недавние христиане? Или активные местные иудеи сами навязывали полемику, заставляли думать о всяких сложных предметах? По крайней мере, в первом религиозном сочинении на Руси, «Слово о законе и благодати». «Полемика здесь так свежа и жива, как она представляется в писаниях апостольских».[48] А это — середина XI века.

В это же время знаменитый монах Феодосий Печерский специально ходил к евреям, спорил с ними о вере и притом ругал их и обзывал беззаконниками и отступниками. Может, монах просто срывался на крик, не в силах переспорить иудеев? Действительно, все как в Египте или в Сирии времен первых христиан во II или в III веке.

Есть и другое предположение — что Феодосий попросту искал мученической смерти. Мол, киевский монах Евстафий, проданный в рабство в Крым, был распят своим хозяином-иудеем за отказ признать закон Моисея. В самой по себе истории многие исследователи сомневаются: в ней слишком много от византийских житий святых. Похоже, историю страдальца за веру придумали, чтобы и на Руси были такие святые.

Но возможно, что на Древней Руси попросту придали форму византийского жития вполне подлинной истории — такое ведь тоже вполне возможно. Весь антиеврейский пафос в житиях святых Древней Руси — явственно византийского происхождения. Кстати, в переложении церковного устава Ярослава Мудрого есть прямые заимствования из византийских кодексов — например, запреты на половые связи христиан с евреями.

Если так, то Феодосию Печерскому вполне определенно не повезло: как отругивались иудеи и как они обзывали в ответ Феодосия, история умалчивает, но вот распять святого они вполне определенно не распяли. Жалеть ли об этом?

Соблазн иудаизма

Историкам известны случаи принятия иудаизма князьями и вождями славян и германцев в раннем Средневековье. Явление, впрочем, было массовым: язычники часто не видели особой разницы между разными единобожными религиями.

Еврейство привлекало язычников высокой степенью взаимопомощи и социальной справедливости. Еврейская благотворительность часто распространялась на неевреев. Недаром христианская Церковь всегда старалась отвратить свою паству от нее. Наиболее ранние призывы против еврейской филантропии принадлежат жившему в V веке легендарному переводчику Библии на латинский язык блаженному Иерониму. Его призывы отказаться от опасной еврейской щедрости напоминают некоторые современные писания против благотворительных программ вроде Фонда Сороса.

Принимали иудаизм также жены и мужья евреев. В замечательном сочинении Сэфер хасидим (Книга благочестивых, ивр.), вышедшем в Регенсбурге в 1217 году, рабби Йегуда а-Хасид пишет вещи, вводящие в смущение современных поборников расовой чистоты евреев. В частности: «жениться на хорошей христианке лучше, чем на плохой еврейке». Вероятно, среди прозелитов всегда было много женщин. Разумеется, тогда, как и сегодня, до единства было далеко, и среди раввинов имелись прямо противоположные взгляды на смешанные браки.

Интересно, что среди женских еврейских имен значительно больший процент небиблейских и заимствованных из других языков, чем среди мужских. Женщины могли носить небиблейские имена, поскольку их не вызывают к чтению Торы в синагоге, как мужчин. Интересно еще, что и в современном иврите в Израиле женщины значительно чаще, чем мужчины, носят заимствованные и новосозданные ивритские имена. Существует поверье, что Бог узнает еврея по его библейскому имени, поэтому к Торе, которую читают перед Богом, вызывают так, чтоб Бог узнал молящегося. Поверье это, между прочим, странным образом перекликается с древним языческим поверьем у славян о том, что все потусторонние силы слепы. Недаром Баба-Яга чует Ивана носом, «русским духом пахнет», а нечисть поднимает веки Вия, единственного среди них зрячего, чтоб овладеть Хомой Брутом.

«Книга благочестия» примечательна не только мудростью и гуманизмом. Особенности синтаксиса книги дают возможность предположить, что родным языком рабби Йегуды был какой-то славянский язык либо книга является переводом со славянского языка. Рабби Йегуда а-Хасид поминает в книге славянские названия языческих духов, в частности волколака-обо-ротня, вышедшие из употребления уже в его время.

Много новообращенных в иудаизм было среди слуг и рабов в еврейских домах и хозяйствах. Не случайно Церковь постоянно выпускала грозные эдикты, запрещающие евреям держать христианских работников, особенно женщин.

И еще одна, самая, вероятно, интересная группа новообращенных состояла из языческих жрецов. Ко времени прихода христианства на славянские земли многие славянские племена самостоятельно пришли к идее монотеизма.

Делал ведь это и князь Владимир — пытался установить единый и централизованный культ Перуна в качестве государственной религии. Исследователи истории западных славян тоже отмечают у них элементы единобожия.

Поразительно сходство в архитектуре ранних синагог в Восточной Европе с языческими храмами (впрочем, как и античных синагог с античными языческими храмами).

Относительно скромный статус раввинов в раннее Средневековье в Восточной Европе больше похож на статус жреческого сословия у славян, чем на обычаи евреев Иберии и мусульманских стран. В еврействе волхвы могли сохранить свои обычаи, носить бороду и не есть свинину.[49]

Еврейские источники сохранили свидетельства перехода славян в иудаизм. Младший современник рабби Йегуды а-Хасида Йомтов Липман, служивший раввином городов Кракова и Праги, в своей книге Сэфер ницахон (Книга победы, вышла в 1410 году) благословляет новообращенных в еврейство и призывает своих читателей всячески их поддерживать.

В уже христианских странах Восточной Европы применялись суровые кары за иудейское миссионерство, но обращению язычников в иудаизм власти чаще всего не препятствовали. Лучше единобожник, чем язычник.

Власти выражали тревогу перед лицом перехода в иудаизм новокрещеных славян. Уникальное свидетельство содержится в письме Первого Христианского монарха Болгарии Бориса-Михаила папе римскому Николаю I, написанному в 866 году. Борис жалуется на иудейских прозелитов, которые не только сами приняли иудаизм, но еще и обращают в него других. Русский летописец в XII веке сетует, что евреи «имели великую свободу и власть… они же многих прельстили в их закон и поселились домами между христиан».

Синод в Бреслау (Польша) жалуется в 1267 году, что новокрещеные поляки могут стать легкой добычей иудейского прозелитизма. «Польская земля пока лишь юный росток на древе христианства, и христианский народ с легкостью заражается иудейскими предрассудками и развращается евреями, живущими среди них…»

Как мы видим — разные версии единобожия враждовали, чуть ли не воевали между собой. Но что препятствовало принятию иудаизма язычниками? По сути дела, ничего. Более того, иудаизм — первая единобожная мировая религия коренных россиян. Почему не она стала верой Руси при Владимире?! Я имею в виду — официально принятой, государственной религией. Перспектива ведь, правда, была.

Возможно, причиной сделался опыт могучего соседа Руси — Хазарского каганата.

Глава 6

Как жил Хазарский каганат?

Во снах существую, и верю я,

И дышится легче, когда

Из Хайфы летит кавалерия,

Насквозь проходя города.

И. Губерман

Поскреби еврея — найдешь хазарина.

Археолог М. А. Артамонов, учитель Л. И. Гумилева — а он специально изучил вопрос

Хазары и Русь

Хазар на Руси очень даже знали. Вплоть до создания государства Рюриковичей дань хазарам платили древляне, поляне, радимичи, вятичи. Князь Олег не велел давать дани хазарам, а велел платить себе. Вятичи платили дань хазарам дольше всех: пока Святослав Игоревич не прогнал хазар и не заставил платить дань уже себе.

Хазар с евреями немного путали, смешивая национальность и веру (что порой делают на Руси до сих пор). Нестор упоминает, что в Киев около 986 года прибыли «хазарские евреи». Они-то якобы и спорили с Владимиром о том, какую веру ему следует принять.

В былинах упоминается история про встречу Ильи Муромца с Жидовином. При советской власти из сборников былин эта легенда изымалась, — видимо, коммунисты очень уж не хотели лишний раз привлечь внимание к «гонимому племени», которое то сыграло громадную роль в сновании советского государства, то вступило с ним в конфликт…

А история такая: как-то Добрыня Никитич «видит в поле следы от копыт громадные: каждый след величиной с полпечи. Присматривается Добрыня к следу, говорит себе:

— Это, видно, Жидовин, чужой богатырь, заехал в наши вольные степи из земли жидовской».[50]

Этот самый Жидовин из земли жидовской — самый настоящий богатырь, ничем не хуже того же Ильи Муромца: «чернеется громадное: конь как гора, на нем богатырь, словно сена копна, — не видать лица под меховой шапкой пушистой». Палицей он играет «весом в девяносто пудов», и, даже одолев Жидовина, Илья Муромец говорит: «Тридцать лет езжу я в поле, братцы мои названые, а такого чуда ни разу еще не наезживал!»[51]

Обратите внимание: тут очень уважительное описание. Неудивительно: с VI по X век хазары были соседями Руси, соперниками, даже владыками.

Это была своеобразная степная империя — ее официальной религией стал иудаизм. И называли сами себя евреями — аидами. В польско-русском произношении — жидами.

Степная империя

Происхождение племени савиров чаще всего связывают с гуннами — мол, они были одним из племен гуннского племенного союза и пришли вместе с ними. Лев Николаевич Гумилев считает хазар «потомками гуннских мужчин, которые взяли сарматских жен». Это тоже вероятно, хотя и не очень доказуемо.

Точно известно, что хазары и болгары — племена родственные и говорили на тюркских языках. Так же точно известно, что в 571 году Западный тюркский каганат покорил племена болгар и хазар. Но были эти племена практически независимы, а очень быстро освободились и формально. Почти сразу после покорения сильные племена болгар и хазар начали растаскивать каганат, старались создать собственные государства.

Примерно в 650 году савиры-хазары отделились от каганата и создали собственное государство, Хазарский каганат. Глава государства назывался каганом.

В области военной техники хазары были все же разнообразнее. Они то ли сами изобрели, то ли очень удачно заимствовали у кого-то кольчугу. Прочный доспех в то же время был пластичным, спускался до колен и принимал форму всадника. Был он немногим хуже, чем у европейского рыцаря. Порой делались кольчуги и для коня. Тяжелый всадник на могучем коне, с длинным копьем и с саблей стал завоевывать пространства.

Началось все на стыке степей Северного Кавказа, Каспийского моря и богатых культурных земель, которые мы сегодня называем Северным Дагестаном. Степи эти короткой теплой зимой наполнялись множеством людей и огромными стадами: тут лежали зимние пастбища, на которые отгоняли скот со всех степей к востоку от Дона и до Урала. А вдоль Каспия шли очень своеобразные места: море с одной стороны, горы с другой. Но между горами и морем лежит благодатная земля с субтропическим климатом, и город Семендер, столица Хазарского каганата, славился своими садами.

Сам по себе стык земель с разным климатом и типами хозяйства — прекрасное место для развития культуры. А к тому же здесь вдоль моря вьется древняя торговая дорога, которая так и называется — Каспийский проход. Проход соединял цветущую долину Куры в Азербайджане, откуда уже близко до Персии, и степи Северного Кавказа.

Семендер стоял на перекрестии караванных путей из Персии и Средней Азии в Восточную Европу. Из дремучих лесов на Каме и Волге везли шкуры, кожи, мед, золото. Рудники на Южном Урале поставляли бронзу высокого качества. В бесконечных междуусобных войнах степняки захватывали рабов.

К 700 году хазары владели всем Северным Кавказом, Приазовьем, большей частью Крыма, степью и лесостепью Восточной Европы вплоть до Днепра. Возникла еще одна в ряду бесчисленных степных империй.

Сами хазары в большинстве своем оставались кочевниками-скотоводами. Среди самих хазар земледелием занимались в основном бедняки — те, у кого не было скота. Но и на Северном Кавказе, и в Дагестане жили многочисленные народы земледельцев. Они жили в Хазарском каганате, где официальным языком был хазарский, и подчинялись хазарским ханам. Они жили в мире, где хазары были главным, привилегированным народом, и при малейшей возможности они начинали называть себя так же — хазары.

До середины VIII века империя только расширялась. Перспективы не вызывали опасений.

С хазарами старалось дружить даже самое сильное государство тогдашнего мира — Византия. В 626 году византийские войска вместе с хазарами действовали в Закавказье — это первый пример, когда взаимодействовали византийцы и именно хазары, а не тюрки.

Хазары даже сажали на трон византийских императоров… Например, поддержали сосланного в Крым, в Херсонес, императора Юстиниана II. После многих приключений Юстиниан II и правда сел на византийский престол, а из Хазарии привез жену, дочь хазарского хана, и их общего сына. В конце концов против Юстиниана II восстала собственная армия, в 711 году его конкурент Филипп взял Константинополь, казнил Юстиниана, а его солдаты в суматохе прирезали маленького сына-«соправителя» — полухазарина Тиверия.

Но Филипп не разорвал союза с Хазарами, и хазары продолжали быть союзниками Византии. Это было хорошо и само по себе, и в перспективе ведения военных действий с общим врагом — с мусульманами.

Хазария и ислам

Начиная с 640 года Закавказье охвачено сплошным пожаром войны с мусульманами. Если мусульмане пока не идут на Хазарию, то вовсе не по доброте душевной — у них просто пока еще нет сил. А вообще-то они ведут священную войну, газават, и их цель — покорить весь мир и заставить его принять ислам. Это молодая растущая цивилизация, она очень агрессивна и настойчива.

После серии мелких стычек, которые хазары вели на чужой территории, в 692 году арабский полководец Мухаммед ибн-Огбай ответил настоящим военным походом, взял Дербент. Последовала серия войн, в которых арабы побеждали чаще: они были и многочисленнее, и лучше подготовлены, чем хазары.

В 735 году наступили самые трагические события: мусульмане вторглись в Хазарию через Каспийский проход и Дарьял. Вел войска Мерван, родственник калифа. Он поступил по-восточному хитро, даже подловато: предложил хазарам заключить мир. Стороны обменялись послами, но хазарского посла Мерван задержал… Посла отпустили на свободу, когда армия вторжения уже прошла узости Каспийского прохода и была в двух шагах от Семендера.

Хазары не ждали нападения. Каган так перепугался, что немедленно бежал, даже не попытавшись сопротивляться. Армия завоевателей только преследовала хазар, занимала их города и грабила в свое удовольствие.

Опомнившись, хазарская армия пошла параллельным курсом с арабами, но по левому берегу Волги. Увидев это, опытный Мерван выбрал момент и темной ночью переправил свою армию по понтонному мосту. Внезапный удар по спящему лагерю хазар — и за несколько часов все было кончено. Хазарская армия перестала существовать.

Сразу же выяснилось, что «арабы, не обладая значительными силами, не захотели остаться в стране, им не понравилась холодная и мрачная северная земля».[52]

Эта «холодная и мрачная земля» — сегодняшние Кубань и Ставрополье — благодатные, теплые земли.

Но арабы жили в субтропиках, им там нравилось больше. Даже на Кубани они, бедные, мерзли. Зимние ночи на 45-й параллели казались им нечеловечески долгими, вроде полярных.

Но мусульмане и воевали не для того, чтобы ограбить хазар. Им было совершенно необязательно подчинить себе или уничтожить страну, а жителей непременно продать в рабство. Они воевали, во-первых, для того, чтобы прекратить их набеги; во-вторых, для того, чтобы вовлечь Хазарию в число мусульманских стран.

Единственное условие, которое предъявили арабы поверженному кагану: принять мусульманскую веру вместе со своими придворными. Каган вынужден был согласиться — деваться ему было некуда. Муллы запретили кагану пить вино и есть свинину, разъяснили самые основные положения своей веры, и мусульманская армия с множеством пленных и возами награбленного имущества двинулась назад.

Хазары и христианство

Примерно в это же время Хазарский каганат резко передвигается на север. Новая столица Итиль в низовьях Волги постепенно становится важнее Семендера, население переходит на Нижнюю Волгу или на Дон — особенно к той части излучины Дона, которая ближе всего к Волге. Причина проста — отойти подальше от мест, очень уж доступных для мусульман.

Конечно же, хазары сохранили тесные связи с Византией. Даже крепость Саркел, третий по значению город Хазарии, построен с помощью византийского инженера, Петрония Каматира: император Феофил послал своего приближенного, чтобы помочь друзьям-хазарам. Жаль, что, построенный в нижнем течении Дона, сейчас Саркел лежит на дне Цимлянского водохранилища, примерно в 15 км от современного берега.

Более того…

Император Лев Исавр в 732 году — в разгаре войн с арабами и незадолго до разгрома хазар — даже женил своего сына Константина на сестре кагана хазар. Девушку звали Чичак, что значит — цветок. В крещении хазарская княжна стала Ириной, а ее сын от Константина, названный по деду тоже Львом, сидел на троне в 775–780 годах. У него было прозвище — Хазар.

Общаясь с могучей Византийской империей, хазары все лучше узнавали единобожие… Еще в 680-е годы некий хазарский князек возжаждал таинства крещения, причем и для самого себя, и для всего населения страны. Князек позвал христианского епископа Исраила, и тот старательно, честно искоренял алтари Тенгри-хана, «чудовищного, громадного героя», бога неба и света, боролся с языческими обрядами, типа «дикие пляски и битвы на мечах в нагом состоянии».[53]

Как будто миссия епископа Исраила оказалась довольно удачна: видимо, хазары уже готовы были принять веру в Единого Бога. Но каган совершенно правильно увидел политическую подоплеку действий князька: желание попросту отделиться от каганата. К худу это или к добру, но христианизация даже отдельного маленького княжества не состоялась, а уж тем более всего каганата.

Христиан много в странах, которые завоевали хазары, особенно в Крыму. На этих землях была даже создана византийскими священниками особая митрополия, в которую входило 7 епархий.

В 860 году многих хазар обратил в христианство св. Кирилл (брат Мефодия).

О многих событиях в Хазарии и окрестных странах мы знаем из книги «Житие Иоанна Готского». Но ведь христианство было официальной идеологией Византийской империи; не за что-нибудь, за христианизацию мира велись войны этой громадной империи.

Византийцы постоянно использовали христианство для усиления своего влияния в Хазарии. Стоило готам в Крыму подняться против хазар, и византийцы уже готовы принять готов в свое подданство. Не получилось — хазары разгромили повстанцев, казнили их главарей… Кроме епископа Иоанна Готского, за которого очень уж просила Византия. А стоило пощадить Иоанна Готского, как византийцы тут же переходят к интригам с целью расширить влияние христианской Церкви в Хазарском каганате, а Крым так и вообще присоединить к Византии…

Все логично: уже императора Константина изображали с двумя священными реликвиями в руках: жезлом и державой. Если жезл — это, в сущности, палка, которой пророк должен «пасти свое стадо», то «держава» — символ куда более сложный: это крест, воткнутый не во что иное, как в земной шар. Такова была претензия византийских императоров — власть ни много ни мало над всем миром. Власть, освященная крестом.

Так что, с одной стороны, единобожие было все в большей степени необходимо и для каганата как государства, и для все большего числа самих хазар. В конце концов, поклонение дубам, холмам, небу в виде Хан-Тенгри и пляски нагишом все меньше давали их душам. Хазары духовно перерастали язычество, как многие народы до них и после них.

С другой стороны, принять и ислам, и христианство мешали внешние обстоятельства. И на этом фоне очень интересен был опыт одного из хазарских каганов, Булана.

Хазары и иудаизм

В 723 году каган Булан и некоторые из его придворных приняли иудаизм. Это вовсе не означает массовое обрезание в иудаизм всех или большинства хазар. По неизвестной причине Лев Николаевич Гумилев придумал, будто хан Булан — этнический еврей. Якобы он не принимает иудаизм, а просто восстанавливает, разрешает себе и соплеменникам назвать себя иудаистами после особенно славной победы.

Скажу коротко — никаких сведений о еврействе Булана у нас нет. Если Лев Николаевич и пишет об этом, то только по одной причине — ему так хочется.

Если же о фактах, а не о выдумках — то евреи и правда оказались очень удобными для хазар носителями идей единобожия. Мусульмане и христиане оставались далековато от Хазарии. К тому же с ними вечно воевали… А евреев на караванных путях жило много. Особенно в городах Дагестана: это ведь район активнейшей караванной торговли.

В Вавилонии, по словам Иосифа Флавия, евреев еще за пятьсот лет до хазар было «бесчисленные десятки тысяч, и невозможно установить их число». Уже во времена персидских царей проникали они в Грузию, в торговые города вокруг Каспийского моря, поселялись на территории, которую мы сейчас называем Дагестан.

Совершенно непонятно, откуда Гумилев взял, что в Дагестане жили исключительно участники восстания Маздака? Что они одичали и вели образ жизни местного языческого этноса, забывая свою веру и культуру? Что они «заселили пустую степь, жили за счет ландшафта и находились со своими соседями-хазарами в симбиозе»?[54]

Известно достоверно, что христиане выгоняли из своих стран евреев, и они бежали прямиком в Хазарский каганат. В том же 723 году император Византии Лев Исавр издал указ о насильственном крещении всех евреев, проживающих в его империи. Нет никаких данных, как осуществлялся этот указ на практике, но, разумеется, крестились далеко не все. Большинство предпочитали бежать, а Хазария была близко, союзницей Византии, и въехать в нее было нетрудно.

«Владетель Константинополя во времена Гаруна-ар-Рашида изгнал из своих владений всех живущих там евреев, которые вследствие сего отправились в страну хазар, где они нашли людей разумных, но погруженных в заблуждение; посему евреи предложили им свою религию, которую хазары нашли лучшей, чем их прежняя, и приняли ее», — так рассказывает о событиях мусульманский источник.

Евреев в Хазарии стало еще больше, чем раньше, да к тому же сразу две разные группы: старые переселенцы из Вавилонии и Персии и совсем «свежие» переселенцы из Византии. Опять процитирую Л. Н. Гумилева и опять для того, чтобы пожать плечами: ну откуда он все это взял?! «Хазарские евреи встретили выходцев из Византии с древним радушием, но те заплатили им за гостеприимство оскорбительным презрением».[55]

Говоря коротко — мы не имеем никакого представления о том, как жили между собой в Хазарии евреи этих двух разных народов. Для нашей же темы важно именно это — евреев в Хазарии стало еще больше. И ознакомиться с иудаизмом в Хазарии было не труднее, чем на Руси.

У А. Кёстлера есть красивая мысль о том, что быт Хазарии, ее торговые города на перекрестках путей, космополитический дух очень соответствовали еврейскому духу и порождали нечто подобное в людях всех народов. Каждый, кто жил таким образом и занимался вот такими делами, становился похож на еврея. Такой торговец-космополит и понимал еврея лучше, и легче принимал именно иудаизм. Идея красивая и сильная, что говорить.[56]

Выбор веры

Только через полвека, в 799–809 годах начались реформы кагана Обадии: этот каган объявил иудаизм государственной религией. Конечно же, об этом перевороте у Л. Н. Гумилева тоже свое мнение — что Обадия был вовсе не хазарин, а еврей, причем из византийских евреев-талмудистов. Что он захватил власть в стране путем переворота и установил диктатуру еврейской общины. Хазарский каганат, по Гумилеву, и состоялся именно таким образом: как диктатура кучки международных торговцев, не имевших ничего общего со всем остальным населением Хазарии.

«Обстоятельства, при которых произошел этот не столь религиозный, сколько политический переворот, прикрыты множеством легенд, которые все без исключения представляются вымышленными с одной целью — утаить от истории и народа истинное положение дел».[57]

Правда, более поздние хазарские цари ничего не знали про еврейское происхождение Обадии… Они полагали, что Обадия — законный наследник престола, «из сыновей его (Булана. — А.Б.) сыновей царь по имени Обадия».[58]

По Гумилеву, с принятия иудаизма тут же начались всякие ужасы. По его мнению, весь блеск Хазарского каганата существовал только для иностранцев, а населению страны было только хуже от правления иудеев-чужеземцев. Что захватившая власть иудейская община правила строго в своих собственных интересах, оставаясь чужой для хазар. Что мало раскола между «хорошими» одичалыми евреями из Дагестана и «плохими» талмудистами из Византии, возник еще один раскол: на иудео-хазар и тюрко-хазар. Ведь если хазарин женился на иудейке, то ее дети включались в иудейскую общину, а по отцу имел все права члена рода. А если еврей женился на хазаринке, то их дети были никто и для тюрок, и для иудеев. В общем, из этих злосчастных «отходов» межнационального общения получился этнос караимов… Компрене ву?

«Этим беднягам не было места в жизни. Поэтому они ютились на окраине Хазарии, в Крыму, и исповедовали караизм, не требовавший изучения Талмуда, а читать Пятикнижие их могли научить любящие, но бессильные против велений закона отцы».[59]

Все эти рассуждения Льва Николаевича даже нельзя назвать «неверными» или «неправильными» — они попросту высосаны из пальца. Перед нами не история, а типичная «фольксхистори» — собрание надуманных интерпретаций.

Совершенно непонятно, зачем выдумывать, если и очень серьезные историки считают принятие иудаизма некой «исторической ошибкой». И не из-за злокозненности евреев, а по причинам вполне материалистическим.

«Еврейские проповедники с большим трудом обосновали иудейское происхождение кагана и его окружения, поскольку, согласно догмам иудаизма — узкой, сугубо национальной религии, иноплеменники не могут быть истинными иудеями, но не смогли сделать этого для всех народов, входивших в состав Хазарского каганата. Следовательно, новая религия не объединила, а наоборот, разъединила и без того непрочное государственное образование, возглавленное хазарами».[60]

И далее: «междуусобица страшно ослабила государство в целом… Война феодалов против кагана продолжалась в течение нескольких лет, очаги ее вспыхивали то в одной части Хазарии, то в другой, поскольку разноэтничные и нередко враждебные друг другу роды сталкивались в этой борьбе между собой. Степь полыхала…»[61] Гражданская война — обычная и естественная плата за принятие Единобожия. Так было в свое время с евреями, такова же плата за христианизацию во всех случаях, какие нам только известны. Не только на Руси «Добрыня крестил Новгород мечом, а Путята огнем», так же крестились все европейские племена и народы. Да, смута обошлась дорого; в круговерти гражданской войны погибли и многие мятежные феодалы, и сам Обадия, и его сыновья. Да, от Хазарии отпал христианский Крым. И все-таки результат был: Хазария стала более монолитной и сильной, чем была в эпоху язычества.

Вероятно, иудаизм был не лучшим из возможных выборов, потому что требовал очень уж жесткого разрыва со всем прошлым. Судя по всему, гражданские войны в Хазарии прошли еще более жестокие, чем при христианизации или мусульманизации стран. Скорее всего, принятие христианства или ислама прошло бы легче, не в такой степени разорвало бы страну. Принятие общей веры в Единого Бога обошлось Хазарии дороже, потому что иудаизм менее прочно соединял очень уж разные племена.

И все-таки так — это много лучше, чем никак.

С 810 по 965 год жила Хазария как иудаистское государство, и как раз эти полтора столетия — время ее высшего взлета.

В духе того времени евреи старались осмыслить появление единоверцев в религиозно-мистическом духе: считали хазар потомками пропавших колен Симонова и полуколена Манассиева, обитающими «в стране Козраим, вдалеке от Иерусалима… они бесчисленны и забирают они дань от 25 государств, и со стороны исмаильтян платят им дань по причине внушаемого ими страха и храбрости их».[62]

Это не более нелепо, чем осмысление родства славян через родство братьев Руса, Чеха и Ляха, и уж конечно, вполне добродушно.

В саму Хазарию хлынул поток евреев — уже третий за ее историю. Евреев из Византии, Персии, мусульманских стран в первую очередь.

Судьба каганата

Правда, между началом конца и принятием иудаизма прошло почти столетие. В 895 году печенеги захватили Причерноморье и прогнали союзных Хазарии мадьяр (венгров) на Дунай. Изгнание оказалось удачным для самих изгнанных, — венгры завоевали славянские территории, и на захваченных ими землях начала формироваться такая европейская страна, Венгрия. Этим кочевникам скорее повезло, они прочно вошли в европейскую историю; но Хазария-то верных союзников потеряла, а с ними — и позиции в Северном Причерноморье.

Усиливаясь, Византия уже не испытывала такой потребности в союзнике против мусульман, да слабеющая Хазария и перестала быть таким уж желательным союзником. Она превратилась для Византии скорее в слишком уж сильное варварское государство, которое не грех и ослабить. Византия начинает натравливать на Хазарию кочевников, тех же печенегов.

Очень возможно, сыграли роль и вероисповедные различия. Сделайся Хазария христианской, Византия гораздо теплее принимала бы ее проблемы; Хазария осталась бы ее постоянным союзником. Тут же получилось так, что «…каган и царь, опекая евреев, ссорились с византийским двором и церковью»[63] и оказывались один на один все с новыми и новыми врагами. Если так, то получается — принятие иудаизма все же погубило Хазарию. Но не потому, что интриговали злые жиды, а потому, что от принявших иудаизм отступились, умыли ручки добрые христиане в Константинополе. Вот если бы хазары приняли крещение…

Весь X век силы и влияние Хазарии угасают.

Но главный удар нанесли каганату славяне. Усиливаясь, славяне перестали платить дань — что уже ослабляло каганат. А они к тому же начали регулярные набеги на мусульман, проходя через территорию Хазарии. Что и подчеркивало слабость Хазарии, и делало ее еще большим врагом мусульман.

Первый прорыв в Каспийское море датируется в промежутке 864–884 годов. Потом в 909-м славяне разграбили остров Абескун, в 910-м захватили и разнесли по камешку город Сари.

В 913 году произошла еще более пикантная история. Русы попросили разрешения у кагана выйти в Азовское море из устья Дона — чтобы напасть на византийские земли. Добрый каган дал разрешение. Тогда, уже без всякого разрешения, славяне перетащили свои ладьи из Дона в Волгу и направились вниз, к городу Итилю. Там они сообщили о своих намерениях: сплавиться в Каспийское море и грабить мусульман. Каган вряд ли пришел в такой уж восторг, но согласился, оговорив — половина добычи отходит ему.

Через какое-то время русы вернулись, привезя богатую добычу; как видно, жили они по понятиям, потому что честно пытались поделиться, в полном соответствии с уговором. Но тут возмутилась наемная дружина кагана: с их точки зрения, надо было напасть на негодяев, которые убивали и грабили мусульман. И вот тут каган совершил, что называется, нетривиальный поступок: он согласился со своей славной гвардией и разрешил ей напасть на русов. Но и русов он тоже предупредил о времени нападения (что-то есть в этом очень похожее на поступки Артаксеркса, который и евреев резать разрешил, и евреям защищаться и резать персов тоже разрешил).

Три дня продолжалась битва; в конце концов русы были побеждены, большая часть их погибла; а уцелевшие вынуждены были уйти без добычи. С тех пор русы не появлялись в Хазарии очень долго, больше полувека. Дело не в отсутствии сил — именно на эти полвека приходятся знаменитые походы князя Игоря (913–914 и 943–944 годы). Просто грабить можно было не только мусульман, но и Византию, а предательство люди вообще не очень склонны забывать, тем более люди военные. Для воинов предательство — и худший из грехов, и поступок, не очень понятный психологически. От предателя сторонятся, как от носителя не только опасных или неприятных черт характера, но и как от человека, создающего непредсказуемые, непонятные ситуации, чье поведение невозможно предвидеть. В какой-то степени это сродни желанию избегать встреч и бесед с сумасшедшими.

Отмечу и еще одно — поступки кагана ясно показывают его неуверенность, страх, отсутствие четкой, продуманной политики. Каган мечется, соглашаясь с любым решением, которое ему предлагают. Судя по всему, дело тут не только в личных качествах кагана, но и в том, что его государство разваливается, и реальных сил бороться за власть у кагана нет.

Уже это одно ставит под сомнение версию Л. Н. Гумилева, что иудейская верхушка, захватившая власть в Хазарском каганате, натравливала русов на Византию сознательно — чтобы уменьшить их число. Даже зверства русов в Малой Азии он объясняет тем, что, «видимо, русские воины имели опытных и влиятельных инструкторов, и не только скандинавов».[64] Для того чтобы хазары могли «подступить к Киеву, опустошить страну и принудить Хельгу (Олега. — А.Б.) против его воли воевать… за торжество купеческой иудейской общины Итиля»,[65] у хазар попросту не было сил.

Интереснее другое — почему все-таки славяне-русы добрых полвека не ходили ни на Хазарию, ни на мусульманские страны? Какую роль в поведении славян сыграл страх второй раз быть обманутыми при набеге, в какой мере — это психологический комплекс отвращения и гнева, а в какой — обыкновенная мстительность, трудно сказать. Во всяком случае, вот факты: в 60-е годы X века (960-е годы) начинаются походы князя Святослава Игоревича. Князь идет уже не грабить, а расширять свое государство. Конечно, воины, бывшие в походе 913 года, уже состарились и вряд ли участвуют в новых великих делах. Но у них ведь есть дети и внуки… Сорокалетние сыновья преданных каганом в 913 году, двадцатилетние внуки идут в войске Святослава.

Попытка сопротивления хазар сломана походя, почти без усилий. Войско широко растекается по сердцу Хазарии, устью Волги. После его походов Итиль и Семендер разорены и запустели, город-крепость Саркел захвачен и фактически присоединен к Руси. Хазарию не присоединяют к Руси, не делают союзником. Ее просто добивают, и все.

Десять или двадцать лет после этого похода Хазарский каганат… вернее, огрызок каганата, еще продолжает доживать, уже не играя никакой международной роли. В конце X века Хазарский каганат окончательно перестал существовать.

Судьба хазар

Ну хорошо, такова судьба Хазарского каганата, государственного образования. А хазары? Куда девались те сотни тысяч, может быть, и миллионы людей, которые на вопрос о своем народе отвечали: «хазарин»?

Еще до падения каганата «хазары частью переселились в Крым, частью рассеялись по русским землям».[66] Стоило заколебаться каганату — и тотчас появляются Козары, квартал в Киеве. Было ли это место, где сидел хазарский гарнизон, а потом остались более скромные люди — купцы и ремесленники? Или там жили хазары, а уж к ним стали подселяться единоверцы-евреи? Или с самого начала там жили купцы, торговавшие с Хазарским каганатом? Козары — то есть место, где живут торгующие с хазарами? Гадать можно долго, только стоит ли? Главное ведь — был квартал. Уже при Игоре, в самом начале X века он точно был, населенный иудаистами.

Еще одно наследие Хазарского каганата: считается, что караимы — это потомки хазар. Вроде бы логично — тем более что караимы уплощают своим младенцам головы, как это делают некоторые степняки и как это делали хазары. Обычай состоял в чем? Подвязывали дощечку к головке младенца, и пока его косточки мягкие, пластичные, затылок принимал плоскую форму. Благодаря этому обычаю очень легко отделить погребение хазарина от погребения любого иного инородца; судя и по самим хазарам, и по караимам, изменение формы черепа никак не сказывалось на интеллектуальных способностях человека. На что стоит обратить внимание: на Западной Руси караимы появились в XIV столетии, это документировано неплохо.

Но и на территории уже павшего каганата не сразу исчезло хазарское население. Л. Н. Гумилев показал, что могилы хазар бывают значительно моложе их распавшегося каганата.[67] В летописях упоминается, что в XII–XIII веках после смерти Андрея Боголюбского его сын бежал к «жидовскому князю». Ему было к кому бежать. И было откуда являться болгарам и жидам на Русь. По мнению большинства ученых, хазары могли доживать на Средней Волге, в ее низовьях или в Дагестане до нашествия татар в XIII веке. Многие из них бежали на Русь в страхе перед нашествием. Множество хазар переселилось на Русь в конце XIII, в начале и середине XIV века.

Считается, что они ассимилировались на Руси. Это довольно сомнительно, потому что мощным препятствием к ассимиляции становилась их вера. Язычника можно окрестить, но иудаист вовсе не рвется креститься. Он считает свою веру лучше христианства и проповедует преимущества своей религии.

Придя в город, хазары уже остановиться могли только в иудейском квартале. Для всех они были жидами просто в силу своего иудаизма, в тонкости этнического происхождения никому и не приходило в голову вникать. Так что если и ассимилировались, то никак не в христианском населении. Само по себе никто не оспаривает — хазары вливались в состав еврейских общин Польши и Литвы. Споры, собственно, ведутся только о том, каково соотношение хазар и евреев (пришедших, как уверяют, из Германии). «Возможно, что в еврейские общины Польши и Литвы влились остатки хазар, народа тюркского происхождения, высшие слои которого перешли в еврейство в VIII–IX веках».[68] Артур Кёстлер посмел нарушить негласный запрет, важный для многих евреев: он утверждает, что евреи Восточной Европы происходят не от древних иудеев, а от хазар. Возмущению не было предела… С точки зрения А. Кёстлера, хазары составляют большую часть предков восточных евреев, ашкенази. По его мнению, в XIV–XV веках большая часть хазар оказалась на территории Западной Руси — будущих Украины и Белоруссии. Часть из них проникла и в собственно Польшу. Если до хазар евреи на этой территории и жили, то массы переселяющихся хазар поглотили их полностью, потому что на одного коренного еврея приходилось несколько пришельцев. Так что кто кого ассимилировал…

Интересна реакция на книгу Кёстлера: у многих евреев, в том числе и у великого демократа Г. Померанца, она оказалась крайне бурной, и притом сугубо эмоциональной. Не в силах ничего возразить по существу, мысли Кёстлера подвергают несколько истеричной обструкции по принципу: «Кёстлера не читал, но ведь все же говорят!..»

Даже известный широтой взглядов и терпимостью известный израильский исследователь еврейской мистики Гершом Шолем говорил студентам: «Зигмунд Фрейд утверждал, что евреи позаимствовали в Египте свою религию, а теперь Артур Кёстлер в книге „Тринадцатое колено“ пытается отобрать у нас все остальное». Такой же ответ Шолем дал редактору New York Review of Books, просившему написать рецензию на сенсационную книгу Кёстлера.

Что же такого страшно важного «отобрал» у евреев злодей Кёстлер? Буду рад, если мне возразят по существу, но пока получается: протестуют те, для кого почему-то невыносима сама мысль о происхождении от хазар. То есть против хазар эти люди ничего не имеют, но… как?! Хазары их предки?! Геволт! Они потомки древних иудеев, прекрасных, благородных иудеев, и лично Авраама и Якова! А тут эти мерзкие степняки с кривыми носами и смуглой кожей…

Вообще-то бывают открытия и порадикальнее… Например, один ученый, работающий в Плесе, Травкин, по мнению коллег, «офинел». Николай Травкин полагает, что никакого передвижения населения из территории Киевской Руси на северо-восток никогда не было. По крайней мере археологические данные ни о каком переселении не свидетельствуют, а говорят только о смене культуры.

— То есть современные русские — это ославяненные финны?

— Да! — гордо отвечал Травкин коллегам.

Разумеется, это не твердо установленный факт, а не более чем любопытная гипотеза. Но, во-первых, я прислушался к самому себе — а что, если я по происхождению финн, потомок перешедших на русский язык финнов? А знаете, ничто души не потревожило и ничто ее не бросило в дрожь. Финн так финн, ничего не меняется, и возникает даже забавный способ дразнить кое-кого из наших же русских «патриотов».

Во-вторых, я рассказал эту байку многим русским… И представьте себе, никто не продемонстрировал реакции а-ля Померанц. Никого не взволновало, что теперь он не будет благородным славянином, происходящим от Святослава, Ратибора и Божа… Да! И от Кощея Бессмертного с Бабой-ягой и Ильей Муромцем, как же я это забыл! Так вот, никто из моих русских знакомых не заволновался из-за этой «ужасной» перспективы. Реакция была разная — от веселого удивления до полного безразличия. Но вот реакции отторжения определенно не было ни в одном случае.

— Почему? А потому, что среди русских почти нет расистов.

— Ах, вы имеете в виду, что евреи, узнавшие про теорию Кёстлера…

— Минуточку, минуточку… А про евреев на этот раз я ничего не говорил. О евреях еще пойдет речь… в другом месте.

Признанными потомками хазар считаются чуваши. Хазары, или упоминаемые в русских летописях бродники, стали одним из элементов, создавших этническую общность донских казаков. Считается, что слова казак и хазар происходят от одного и того же тюркского корня, означающего свободный. Уральские казаки и до сегодняшнего дня называют себя казара. В кинофильме «Чапаев» один из командиров говорит «Казара смажет пятки до Гурьева». От хазар ведут происхождение астраханские татары.

Ученые считают, что потомками хазар являются также караимы — народ, говорящий на языке кыпчакской группы тюркских языков с большим количеством семитских, в частности, древнееврейских заимствований. Караимы пользуются еврейским алфавитом и исповедуют разновидность неталмудического иудаизма.

Впрочем, полностью отделять караимов от еврейства никак нельзя. Их название от древнееврейского слова караим — чтецы, читающие Тору и живущие по ней, а не по наставлениям позднейших талмудических авторитетов. Караимы отделились от раввинского талмудического иудаизма в Багдаде в VIII веке и многие переселились в Хазарию, где нашли себе многочисленных последователей. Еще в XVI веке каноническая связь между караимами и раввинистическими иудеями не была потеряна, и между ними заключались браки. Потомки от этих браков стали частью еврейского народа.

Еврейских ученых-талмудистов долгое время волнует вопрос о том, что если караимы произошли от евреев, то теоретически среди них может сохраниться семя коэнов — жрецов Храма. Талмудистов волнует, как же будет, когда с приходом Мессии всем потомкам коэнов предсказано служить в возрожденном Иерусалимском храме. Как отнестись к караимским служителям, потомкам еретиков, поколениями не соблюдавших заветов Талмуда?! Этот важнейший вопрос сильно тревожит еврейских теологов.

Вопрос этот примерно из тех же: а что будет, когда обнаружатся потомки потерянных десяти колен Израиля? Или, скажем, были ли у Адама и Евы пупки?

В христианском мире давно не пытаются выяснять, происходят ли семиты от Сима, а русские, поляки и чехи от Чеха, Ляха и Руса. А вот раввинский истеблишмент до сих пор живет этими средневековыми представлениями. Например, он довольно нервно принял сообщения исследователей в 2003 году: мол, потомками потерянных колен являются афганские пуштуны. Ведь пуштуны составили основное ядро войск исламских фундаметалистов-талибов… как же они могут быть потомками потерянных колен израилевых?! А тут еще эти мерзкие хазары и Кёстлер, похищающий у раввинов право первородства..

Такие вот пироги…

И еще одна безумная гипотеза… Считается, что уж ничего более русского, чем пироги, быть на свете не может. Пирог — своего рода символ России, почти как самовар, матрешка, сарафан и Горбачев.

Когда некий японский буржуй стал продавать «исконно японские пиросики» (так уж произносили японцы это слово), его осудили и раскритиковали в самой Японии. Все знают, что «пиросики» придумали русские!

Но чуваши тоже считают, что «пирок» — это их национальное блюдо. Евреи-ашкенази тоже полагали, что «пирогэс» — это их собственное изобретение. Чувашей и ашкеназим объединяет только одна линия общих предков — от хазар.

Действительно, что, если не чуваши и евреи заимствовали «пирогэс» от своих славянских соседей? Что, если славяне заимствовали пироги от тюркоязычных хазар-ашкеназим?

Хазары-жидовины ходили по русской земле отрядами, брали дань с русских городов и весей. Дань была «по белке за дым», то есть с каждого двора по беличьей шкурке. Могли за это научить пироги печь. И пословицу подарить, чтобы «сапоги тачал сапожник, а пироги пек пирожник».

Если все так — то получается вот что. Блины — последнее прости-прощай русского язычества. И каждый раз, как едим блины, поедаем один из важнейших символов язычества, Солнечный знак.

Но точно так же получается и с пирогами. Каждый раз, запуская зубы в пирог, мы получаем привет от хазар.

Глава 7

Евреи Западной Руси

В евреях есть такое электричество,

Что все вокруг евреев намагничено,

Поэтому любое их количество

Повсюду и всегда преувеличено.

И. Губерман

Разгром

Трудно сказать, существовала ли особая этнографическая группа славянских евреев на Древней Руси, говоривших в быту по-славянски. Еще труднее ответить, каково соотношение евреев и хазар среди иудеев Киевской Руси. Как вообще провести грань?

Очевидно, что Киевская Русь становится своего рода плавильным котлом, где смешиваются хазары, евреи из Хазарии, разного рода помеси, византийские евреи — прямые потомки античных, выходцы из мусульманского мира и из Европы. Соотношением хазар и евреев в этом плавильном котле пусть занимаются расово озабоченные, мы же отметим другое: евреев на Руси много, и они разделили ее судьбу.

Потому что спустя сто лет после погрома и обороны синагоги евреями еврейский квартал Киева постигла та же участь, что и весь город. В декабре 1240 года внук Чингисхана, Бату-хан, возглавлявший поход Золотой Орды к «последнему морю», подступил к городу и взял его после отчаянного сопротивления.

После войны, когда Киев лежал в руинах и найти большой участок для раскопок было нетрудно, город копала экспедиция Михаила Константиновича Каргера. Раскопали в числе прочего и окрестности Золотых ворот, несколько раз переходившие из рук в руки. Слой на этом участке заполняют обугленные обломки бревен, костяки множества порубленных саблями, проткнутых копьями и стрелами людей. По положению скелетов видно, что многие пытались выбраться из завала еще живых и уже мертвых, когда рухнули горящие дома, погребая под собой груды людей.

Есть и страшноватенькая находка в Киеве, часть слоя гибели города — полуземлянка гончара, в одной половине которой располагалась мастерская, в другой, отделенной печкой, — жилая часть. У входа в землянку лежат двое: среднего роста человек с легкой монголоидностью, в типичном для степняков шлеме, с кривой саблей. И рослый, без панциря, с топором. На полу мастерской — скелет молодой женщины в позе распятой: в руки скелета вогнаны два кинжала, лезвия которых уходят глубоко в земляной пол. А на печке, в другой «комнате», — скелетики детей четырех и пяти лет.

Так вот — данные у меня сугубо неофициальные; сведения эти сообщили мне люди, принимавшие участие в раскопках и рассказывавшие мне об этом камерно, коллегиально. Они не просили называть их фамилии, и я делать этого не буду. Но, по этим рассказам, Каргеру тогда «не рекомендовали» вести раскопки Жидовских ворот и еврейского квартала Киева. А Михаил Константинович был не тот человек, который такую «рекомендацию» партийных властей посмел бы вот взять и не выполнить.

Но некоторые коллеги рассказывали, что еврейский квартал все же был потревожен раскопками. Данные этих раскопок если и публиковались, то без всякого указания на принадлежность древностей именно евреям. Но раскопанного участка достаточно, чтобы утверждать — тут шел самый отчаянный бой. Жидовский квартал погиб, разделив участь всего города. Если и уцелел кто-то из киевских евреев, чьи предки укреплялись около синагоги сто лет назад, то скорее всего был уведен с арканом на шее или бежал, прибившись к единоверцам, в другие места.

Благо, прибиться было еще где.

В Великом княжестве Литовском и Русском

После татарского погрома еврейские поселения на Волыни и в Галиции сохранились. Великие князья, стремясь опять заселить Киев после нашествия, звали и евреев переселяться на старые места. Великий князь Даниил Галицкий, правивший на Волыни в 1221–1264 годах, селил евреев в построенных им и восстановленных после нашествия городах, и на тех же основаниях, что и христиан. Его преемники эту практику поддерживали и продолжали. «Евреи составляли важный компонент общества в Великом княжестве Литовском еще прежде его объединения с Польшей, где имелось собственное многочисленное и признанное законом еврейское население».[69]

«Пользуясь вольностями, предоставленными евреям и в других татарских владениях, киевские евреи вызвали этим ненависть к себе со стороны мещан». Насчет «вольностей, предоставленных татарами», придется, кажется, внести некоторые уточнения: «Сии люди откупали у Татар дань наших Княжений, брали неумеренные росты с бедных людей и, в случае неплатежа объявляя должников своими рабами, отводили их в неволю. Жители Владимира, Суздаля, Ростова вышли наконец из терпения и единодушно восстали, при звуке Вечевых колоколов, на сих злых лихоимцев: некоторых убили, а прочих выгнали».[70]

Может быть, Карамзин попросту антисемит?! Злобствует на евреев, завидуя их гениальности, вот и плетет всякие гадости? Но вот и еврейский историк отмечает: «В документах XV в. упоминаются киевские евреи — сборщики податей, владевшие значительным имуществом».[71]

Еврейская энциклопедия объясняет появление этих сборщиков податей «движением евреев из Польши на Восток» и отмечает проникновение евреев — откупщиков таможенных и других сборов в Минске, Полоцке, Смоленске.

Но почему надо считать, что они откуда-то пришли? Разве потому, что установился миф такой — о распространении евреев из Германии в Польшу, а оттуда на Русь? Но уже из рассказанного видно, что такое предположение совершенно необязательно. Вполне можно предположить, что перед нами — потомки евреев, живших здесь по крайней мере с IX века, то есть фактически — коренное население. Может быть, они и в Польшу пришли главным образом с Руси? В пользу такого предположения гораздо больше фактов, чем в пользу прихода русских евреев из Польши.

Что еще следует отметить? Поразительное отсутствие антисемитизма в Западной Руси. Здесь не было ни обвинений в питии крови христанских младенцев, ни в отравлении колодцев и распространении чумы. Не было — да и все! На Западной Руси не прижились святые Западной Европы, канонизированные как мученики, принесенные в жертву евреями. На Руси полностью отсутствовала идея связи евреев с дьяволом.

Идея «тойфельфолька» — дьявольского народа — была очень популярна в Германии, в Западной Европе вообще — но в Польшу и на Русь она не проникала ни в Средние века, ни в Новое время.

Даже когда в самой Польше начались преследования евреев, литовско-русская знать последовательно выступала в их защиту на всех сеймах и сеймиках. Можно дать этому грустное объяснение — что в XVI веке в самой Польше уже существовал слой поляков-горожан, выступавший конкурентами евреев, а на Западной Руси слоя славянских горожан еще не было… Знать продолжала нуждаться в евреях, влиятельных врагов не появилось. Так сказать, Западная Русь еще не доросла до антисемитизма.

Но может быть и другое объяснение: может быть, Западная Русь просто хорошо знала евреев, умела включать их в свое общество и потому относилась к ним лояльнее? Вскоре мы найдем много фактов в пользу этого предположения.

Еврейская Польша

Нет никакого сомнения — какое-то количество евреев проникало в Польшу и с Запада, из Германии. Именно к ним обращены призывы Болеслава Благочестивого, именно им дана грамота, дарующая привилегии на всей территории Польши. Грамота Болеслава Благочестивого от 1264 года почти полностью воспроизводит другой документ: жалованную грамоту, данную герцогом Фридрихом евреям Вены. Грамота дарует право автономного судопроизводства для евреев, устанавливает неприкосновенность личности и имущества, дарует свободу передвижения и грозит наказаниями тем, кто будет евреев притеснять. Среди прочего в документе есть и такие слова:

«В соответствии с эдиктами папы мы запрещаем со всей строгостью на будущее обвинять еврея, проживающего в нашем государстве, в том, что он якобы использовал человеческую кровь, поскольку все евреи по своей вере избегают использовать кровь вообще».

Впрочем, известны монеты польских королей XII и начала XIII веков с надписями на иврите типа «равви Абрам, сын Исаака» или «Мешко, король польский». Считается, что чеканщиками монеты тоже были еврейские выходцы из Германии.

Во всяком случае, в XIII веке евреев в Польше уже много, их положение в обществе и занятия нуждаются в законодательной базе. Часть законодательства дается грамотой Болеслава, дополняют его положения церковного собора 1267 года во Вроцлаве. Собор постановил, что евреи должны жить отдельно от христиан, в особой части города. В каждом городе полагалось иметь только один такой квартал и в нем — только одну синагогу. На одежде евреи должны были носить особые отличительные знаки, им запрещалось нанимать христианских слуг, а христианам запрещалось служить у евреев и покупать у них съестное.

Некоторые положения Вроцлавского собора просто восхитительно патриархальны. Отмечается, например, что поляков надо особенно тщательно оберегать от ужасов контакта с евреями. Потому что поляки ведь «юный росток на христианской почве». Выражено почти поэтически, стиль чуть ли не трогательной любовной баллады про какой-нибудь «юный росток».

Позже, в конце XIII века, эти положения подтверждают еще два церковных собора. И что характерно, никто и никогда эти постановления не отменял. На каком-то этапе они теряют силу de fakto, но не de jure. Польский костел никогда не отказывался от положений Вроцлавского собора. То есть он их, конечно, не соблюдает сегодня и не соблюдал уже очень давно, но никто и никогда официально этих ограничений не отменял.

Не все, конечно, было так уж идиллично. Стоило в 1348 году начаться чуме, и евреев тут же обвинили в распространении заразы (особая пикантность в том, что среди евреев было много врачей, лечивших и христиан). В Кракове и нескольких других городах даже вспыхнули погромы. Небольшие, без большого числа жертв, но тем не менее. Новый погром в Кракове разразился в 1407 году. Власти пресекли действия погромщиков, едва они вошли в Казимеж, — но опять же, лиха беда начало.

Католическая Церковь евреев не особенно любила, и если честно — то и не за что было любить. Потому что не знаю, в духовной ли младости поляков тут дело, но несколько раз евреям удавалось переубедить католиков, и они переходили в иудаизм. В Кракове в 1539 году по распоряжению местного епископа сожгли на костре мещанку Екатерину Залешовскую, уличенную в склонности к иудейству. Вдова «райцы», то есть городского советника, она входила в краковский патрициат. Почтенная дама заявила, что не верит, что Иисус Христос — Божий сын: «Господь Бог не имеет ни жены, ни сына, да ему и не нужно этого. Ибо сыновья нужны только тем, кто умирает, Бог же вечен… и всех нас считает сыновьями».

В это время евреям удалось многих поляков обратить в иудаизм, и прошел слух — что обращенных они прячут в Великом княжестве Литовском и Русском. Тогда же в 1539 году состоялось королевское следствие по поводу обрезавшихся и убежавших в Литву. Следователи пришли к выводу, что на евреев возвели напраслину, но многие и тогда и теперь сомневаются в справедливости выводов следствия. Похоже, все-таки были они, эти польские обращенные в еврейство.

В Литве обращение в иудаизм стало таким характерным явлением, что евреев в 1495 году даже выгнали из Литвы… Правда, через восемь лет указ официально отменили и евреев опять пригласили в Литву, да и выполнить указ не успели… Так и жили невыгнанные иудеи во многих городках Литвы, так до них руки и не дошли.

В середине XVI века пошла по Польше молва, что иудеи купили у некой христианки из Сохачева церковное причастие. И евреи кололи его иголками и издевались над ним, пока из причастия не потекла кровь. История была бы забавной, если бы четверо евреев не были сожжены на костре.

Тогда же пошел и старый слух о причащении евреев кровью христианских младенцев, но тут уж вмешался король Сигизмунд II Август и запретил возбуждать «подобные нелепые обвинения» без предварительного следствия, на котором факт убийства младенца должно было подтвердить четырьмя свидетельствами христиан и тремя свидетельствами евреев. Насколько мне известно, ни одного дела не возбудили.

И вообще короли и государственные люди заступались за евреев, — потому что какой же дурак будет резать курицу, несущую золотые яйца?

Глава 8

Страна Ашкенази

«Ну и страна! — подумал Штирлиц. — Кругом одни жиды».

Очень остроумный анекдот

Ашкенази — новый еврейский народ

Если изучать историю, а не сочинять подловатые расистские сказки, мы увидим: к XVI веку окончательно сложился новый еврейский народ — ашкенази.

Сложился он из множества разных потоков разного времени. В крови ашкенази смешалась кровь евреев, пришедших из Германии, евреев Персии, бежавших на Кавказ и влившихся в состав Хазарского государства, с кровью евреев Византии, живших в Причерноморье с античных времен. Наверняка есть примесь и других еврейских народов. Самыми многочисленными предками ашкенази стали славяне и хазары. Прошли века, пока варево упрело, улеглось, отлилось в понятные всем формы.

Народ ашкенази, в отличие от евреев Европы, был единым в разных государствах. В Европе евреи Франции существенно отличались от немецких, а те и другие — от итальянских: и языком, и обычаями.

Этот еврейский народ имел свою территорию, — ашкенази не жили западнее Эльбы и восточнее Днепра, севернее Литвы и южнее Болгарии. В Византии жили уже совсем другие евреи, византийские.

Существует народ ашкенази, и этот народ имел свой язык и общую в разных странах культуру. Он имел свою страну: Страну ашкенази — со своим климатом, природными условиями, деревьями и животными. Ашкенази не имели собственного государства, но у них есть своя страна. Ведь и курды живут в Турции, Иране и Ираке, своего государства у них нет, своя страна, Курдистан, у них, конечно же, есть. Так же точно нет своего государства у басков в Испании, туарегов в Северной Африке, живущих в Алжире, Тунисе, Чаде, Мавритании, Марокко.

На этой же территории живут и многие другие народы. У некоторых из них есть свои государства — например, у немцев, венгров или у русских, но Речь Посполитая официально говорит не по-немецки и не по-русски, а по-польски и на этом языке ведет свою документацию.

У некоторых народов — валахов, цыган, караимов, греков — тоже нет своего государства — нигде. И тем не менее это тоже их страна, их территория обитания. Если хотите — ареал распространения.

У евреев ашкенази есть даже больше оснований считать эту территорию своей — этот народ и возник на территории Польши и Западной Руси (кроме Поморья).

Страна Ашкенази, страна народа без государства, зависит от воли государственных лиц, от их решений. Затеют вообще выгнать евреев — и выгонят. Захотят позвать еще каких-то других евреев — например, из Персии — позовут.

Даже решения, не имеющие к евреям, казалось бы, никакого отношения, отзываются на их судьбе, и очень сильно. Вот объединилось Великое княжество Литовское и Русское с Польшей в одно государство, и притом две трети территории княжества вошло прямо в Польшу, в коронные земли. О евреях, живущих в разных точках Страны ашкенази, никто при этом и не думал, но именно после этого стали возникать три ветви идиш: польская, украинская и литовско-белорусская. Судьбы евреев в трех частях своей Страны ашкенази стали расходиться. Условия их жизни стали различаться, они контактировали с народами, которые вели себя по-разному, считали важным или неважным разные вещи, и конечно же, это сказывалось на национальном характере.

Убежденный в действенности законов, любящий юмор польский еврей; спокойный белорусский еврей, которому не хватает только вислых усов; нервный, привыкший в любую секунду отвечать агрессией или бегством украинский — это люди одного народа. Возможно, ашкенази просто не хватило исторического времени для того, чтобы распасться на три народа, как распались русские на белорусов, малороссов и великорусов.

На стыках межнационального общения у евреев неизбежно возникал интерес к культуре «титульного народа»; появлялся слой евреев, читающих по-польски не только записки от булочника или указы местного райцы, но и художественную литературу. На стыке культур рождалось явление, которое я рискнул бы назвать «еврейской Польшей». У живших тут ашкенази сохранялся свой взгляд на очень и очень многое. Осваивая культуру, они вовсе не становились такими же поляками, как этнические поляки. Ведь и марраны в Испании, несмотря на формальный переход в христианство, сохраняли свою специфику, да как долго! И во всех странах, где такие исследования проводились (Франция, США, Италия, Россия), выяснялось — евреи чем-то отличаются от остального населения. Впрочем, точно так же отличаются от французов живущие в стране итальянцы. И уж точно отличаются от немцев живущие в Германии турки или те же итальянцы.

Но культуру — осваивают, духовно становясь не просто случайными жителями страны, а именно польскими евреями. Порой польскими патриотами, ценителями ее культуры, истории и литературы.

Так же возникают и «еврейская Украина», «еврейская Белоруссия», и не их вина, что эти страны в культурном отношении очень уж проигрывают Польше. Даже живя в Минске или в Полтаве, еврей чаще ассимилируется как поляк.

Еврейская Польша, еврейская Украина, с XVIII века, с завоеванием Речи Посполитой Российской империей — и еврейская Россия возникают все в одной и той же стране. В Стране ашкенази, на стыке с культурами других народов одного-единственного — все тех же ашкенази.

У Страны ашкенази даже возникло некое подобие своего правительства.

Кагальная организация

Польские короли XV и XVI веков обычно покровительствовали евреям. Сигизмунд I в 1507 году подтвердил льготные грамоты прежних королей. Богатые евреи при нем брали на откуп сбор казенных налогов и пошлин, арендовали королевские имения и всегда умели извлечь из них немалый доход. Этот король поставил одного такого еврея старшиной над всеми литовскими евреями. Богатый брестский еврей, главный откупщик и сборщик податей в Литве, Михаль Иезофович, получил право непосредственно сноситься с королем по всем еврейским делам и представлять все еврейство Литвы. Он имел право «судить своих соплеменников по их собственным законам», взимать с них установленные подати и так далее.

Преемник Сигизмунда I, Сигизмунд II Август еще расширил права еврейских общин в их самоуправлении. Еврейское слово «кехила» превратилось в польское «кахал», а потом и в русское «кагал». Теперь раввины и старосты могли судить непослушных или совершивших преступление по законам Моисея и Талмуда (то есть по законам двух- или трехтысячелетней давности) и приговаривать виновных даже к очень строгим наказаниям, кроме разве что смертной казни. Стефан Баторий в 1580 году дал еще несколько новых льгот.

В результате всех этих мер «евреи составляли в Польше особое сословие, управлявшееся во внутренней жизни своими выборными представителями, светскими и духовными».[72]

Члены кагальных советов каждой общины избирались каждый год в дни Пасхи путем голосования и жребия. Во главе кагала стояли старосты, числом 3 или 4 человека (роши). За ними стояли почетные особы (тувы), судьи (даяны), попечители и старосты учебных заведений (габаи).

Кагал делал раскладку налогов, вносил деньги в казну от всего кагала, заведовал синагогами, кладбищами и всеми благотворительными заведениями, заведовал обучением юношества, разбирал тяжбы, выдавал ссуды, давал документы на недвижимое имущество.

Но и это не все! Для решения сложных судебных вопросов, которые не удавалось решить внутри кагала, ежегодно устраивали съезды раввинов и старшин. Делали их обычно на ярмарках, особенно часто в Люблине.

Потом создали постоянно действующий Сейм, или Ваад, в масштабах всей Польши, уже не только для решения спорных вопросов, но и как своего рода еврейское правительство. Такой сейм назывался «Сейм четырех областей», «Ваад арба арацот», потому что в нем участвовали уполномоченные от четырех областей государства: Великой Польши (главный город — Познань), Малой Польши (Краков), Подолии (Львов) и Волыни (Острог и Владимир). То есть в него входили представители всех главных общин Польши.

«Сейм четырех областей» решал сложные судебные случаи, разъяснял законы, издавал новые постановления относительно общественного и духовного быта евреев — то есть был своего рода правительством.

В Литве был свой Ваад, в котором участвовали раввины и кагальные депутаты от пяти главных литовских общин: Бреста, Гродно, Пинска, Вильны, Луцка.

Не надо считать, что все было так уж идиллично. «Демократические принципы, лежавшие в основе кагала, были рано попраны олигархией… Кагал нередко становился даже поперек пути народного развития», — так считал такой серьезный историк, как Ю. И. Гессен: «Простолюдины не имели фактически доступа в органы общественного самоуправления. Кагальные старшины и раввины, ревниво оберегая свою власть… держали народную массу вдали от себя».[73]

И даже: «Кагалы, не пользуясь авторитетом в народе, поддерживали свое господство благодаря именно содействию правительства».[74]

Руководителей русской общины по заслугам называли «мироедами». Весьма справедливое название для тех, кто сидел на шее у общинников, используя их труд и свое привилегированное положение. Мироеды… но тут не русский «мiр», тут еврейский кагал. Хорошо, пусть будут они «кагалоеды»!

А рядовому еврею не было никакого исхода. Деваться ему, бедняге, некуда. Должен он всегда, всю жизнь, от рождения до смерти, жить в кагале и слушаться его старейшин, знать свое место. Выйти за пределы кагала он не может, решать свои вопросы за пределами кагала — тоже не может. На стороне кагала — и религиозная власть. Если еврей проиграет еврейский суд и обратится в польский, он тут же подвергается херему — отлучению, анафеме. То есть фактически извергается из общины.

Кагальная система ставила крест на всякой возможности еврея быть независимым человеком — как всякий европейский горожанин, гражданин средневекового города. Кагал консервировал общественную психологию в тех формах, которые сложились не только до появления вольных городов и их граждан, но и до античной эпохи.

«Зато» если еврей будет верен общине, будет делать не карьеру самостоятельного специалиста или предпринимателя, а «кагалоеда», он может подняться в руководство общины и даже стать членом Сейма-Ваада, еврейского парламента в масштабах всей Польши. Чем отличаются люди, которые хотят быть независимыми специалистами и предпринимателями, от «кагало- и мiроедов» — об этом подумайте сами.

Такой глобальной организации, такого государства в государстве никогда не было ни в какой другой стране. Не только в разобщенной Германии, где каждое княжество и чуть ли не каждый город жили по своим собственным законам, но даже в централизованной Англии. Даже в изобилующей евреями Испании не было ничего подобного. Разве что в Багдадском халифате, где вавилонские первосвященники-экзархи могли представлять весь еврейский народ перед лицом Калифа… Но вавилонские экзархи были из рода Давида — своего рода пережившие свою эпоху еврейские цари, если угодно. А в Польше все кагальное начальство выбиралось… И получается, что еврейское государство в государстве все-таки было по-европейски демократическим.

Наверное, многим евреям это нравилось — в Польше кагальная система максимально приближалась к тому, что можно назвать еврейским государством… Без территории, границ и армии, но «зато» со своей организацией, законами и культурой. Лишь немногие евреи могли жить всю жизнь, вообще не входя в контакт с гоями, но, во-первых, были и такие. Во-вторых, даже те, кто постоянно торговал с гоями, должен был избегать только одного — совершать тяжелые преступления против них. Например, если еврей убивал гоя, его судил польский суд. Но обокрасть или обмануть гоя — и в польском суде уже будет представитель кагала. То есть свой, кагальный суд — это суд; он заставит тебя отдать деньги, да еще и дополнительно накажет за то, что ты подвел, «подставил» остальных. Но перед гоями тебя закроет широкая грудь кагальных старшин, и если ты не входишь в «гойский» мир, то и противостоишь ты этому миру не один.

А если ты ведешь себя корректно, то можешь и вообще прожить всю жизнь, почти не видя гоев, не зная их и почти не умея говорить на их смешном и неприличном языке.

Экономика изоляции

Большинство ашкеназских евреев всю свою историю были удручающе, убийственно бедны. Они постоянно мечутся в попытках заработать хоть что-нибудь, а ни на что другое у них нет ни времени, ни сил. Характерная деталь: когда в конце XVIII века австрийский император Иосиф II своим указом о веротерпимости разрешает евреям покинуть свои гетто и штетлы, мало кто может воспользоваться этим разрешением: на это у евреев нет денег.

А ведь в Польше, Пруссии и в Российской империи живут точно такие же евреи в таких же точно штетлах — только в Российской империи никто не выпускает их из черты оседлости, вот в чем разница.

40 % из них — арендаторы, хозяева постоялых дворов и мелкие торговцы. Такие мелкие, что у многих из них даже и лавки своей нет, и они торгуют с лотка какой-нибудь мелочью. 33 % евреев — ремесленники и работники по найму. Хорошо, если у них есть постоянная работа. 10 % — раввины, служители синагоги, сотрудники кагала на «освобожденных должностях» — так сказать, управленческая верхушка еврейского «государства в государстве». Учитывая бедность абсолютного большинства евреев, штаты этого «государства» приходится признать сильно раздутыми. 2 % евреев ашкенази можно поздравить — это купцы, владельцы своего дела или своего крупного капитала. Это единственные люди, чье настоящее позволяет им не бедствовать, а будущее гарантировано.

«…почти повсюду Польша была обязана евреям спасением торговли и ремесла», — констатирует польский автор XVIII века. Немецкий путешественник высказывается менее восторженно и куда более раздраженно: «Евреи здесь многочисленны до ужаса. Не только вся торговля в округе в их руках, но они поддерживают связь с другими провинциями королевства… Когда путник въезжает в город… опять ему нет от них спасения. Набрасываются на него двадцать, тридцать и более мужчин и женщин и силой всучивают ему свои товары».

Вряд ли евреи и впрямь силой заставляли бедного немца купить что-либо, но вот уже в конце XIX века английский путешественник Вильям Кокс дает такую оценку: «Число евреев сейчас огромно, и в определенном смысле они захватили в свои руки всю торговлю в стране, благодаря проворству этого особого народа, за счет ленивой шляхты и угнетенных крестьян».

Это высказывание тоже звучит несколько раздраженно, но тут раздражение прорывается уже не по адресу евреев, а скорее «ленивой шляхты» и «угнетенных крестьян».

Но и «проворство этого особого народа» не приносит ему счастья… по крайней мере, такого уж огромного богатства. Современный израильский учебник, авторам которого нет нужды выдумывать и которые проявляют большой интерес к духовной жизни «рядовых евреев», так описывают «типичного ашкенази» этого времени: «Он живет в большой бедности. Все время опасается за свой заработок, которого может лишиться по воле аристократа, короля и даже крестьянина. Его семья и жалкое имущество постоянно под угрозой. Он отчаялся дождаться близкого избавления, утратил веру в своих вождей. Раввины, от которых он ожидал духовного руководства и наставлений, как ему следует поступать, чтобы быть „хорошим евреем“, насмехаются над ним и презирают за то, что он из „простого народа“, не учит Тору и не слишком тщательно соблюдает заповеди. Кроме страха пред шляхтичем, он испытывает страх перед гвиром (так называли богачей-кагалоедов. — А.Б.)».

И при этом он вовсе не становится «поляком Моисеева закона», а остается, уж не знаю, хорошим или плохим, но евреем. Причем евреем, ведущим традиционную племенную жизнь, очень далекую даже от внешней, от европеизации.

Весь XVIII век, а уж особенно XIX век изменяет жизнь и быт украинцев и белорусов, в меньшей степени — и поляков. Они все меньше и меньше становятся туземцами. Грубо говоря, все больше людей привыкают к форточкам в домах, носовым платкам и чистке зубов.

Все больше людей живут не общинной жизнью крестьян, а ведут образ жизни горожан, самостоятельно решающих свои проблемы, — в индивидуальном порядке, без отеческой помощи старейшин и «уважаемых людей». Их быт и образ жизни все приближается к быту и образу жизни народов Центральной и Западной Европы.

А в те же полтора века жизнь штетла, как в заколдованном сне, продолжает двигаться по все тому же средневековому кругу. Это касается и социальной, и самое главное — духовной жизни местечка. Что бы ни происходило в Польше и во всем мире, как бы ни воевала Франция с Российской империей, как бы ни бесчинствовали гайдамаки Палия и Гонты, что бы ни говорил Тадеуш Костюшко на краковской площади Рынок, а все так же собирались евреи в кабачках спорить, зачем ученый, живший триста лет назад, поставил именно в этом месте запятую в своих комментариях к комментариям на комментарии Талмуда — как это было и триста лет назад, когда мимо таких же точно кабачков и таких же точно бородатых евреев в таких же точно шапочках-кипах гремели копыта по мостовой: мчался к своей Эстерке король Казимир III.

Так же качали головой седобородые импотенты, ослепшие над Талмудом, так же сыпали из ветхозаветных бородищ на страницы пыль веков пополам с перхотью: «суета сует и всяческая суета…» Так же вели малышей первый раз в хедер, как это было и сто, и пятьсот лет назад. Так же произносила слова, которым тысячи лет, невеста в синагоге, с полной покорностью принимая женскую судьбу — стать мамой, потом бабушкой, состариться и умереть в мире, который остается неизменным, повторить судьбу неисчислимых поколений невест, так же стоявших перед раввином со времен Вавилонского пленения. И так же оставался еврей покорным наследию веков, традиции, Талмуду и, конечно, кагальной верхушке.

И еще одно…

Получается — евреи могли казаться полякам и украинцам очень прагматичными людьми, даже просто помешанными на материальной стороне жизни. Но духовно жили они в совершенно иных измерениях.

Туземная жизнь, как и было сказано

Весь бурный XVIII век в муках рождался новый народ — украинцы. Бунтовали гайдамаки, дым поднимался над горящими штетлами и над шляхетскими фольварками. Корчилась под сапогами солдат трех империй Речь Посполитая. Где-то далеко, на западе, грянуло что-то непонятное — Французская революция, которую спустя немного времени одни нарекут Великой, а другие — Проклятой. Придет Наполеон, и вся Европа закрутится в метели сплошных войн на добрые 23 года — с 1792 по 1815-й. Только после Ватерлоо, после августа 1815 года, люди перестанут убивать друг друга, и воцарится долгожданный мир.

Для европейца трудно представить себе, что в Европе, в самом центре событий, может существовать огромное общество, которое совершенно нейтрально ко всем этим событиям. Ведь не только человек, живущий в Германии или в Польше, но даже житель окраин Европы — Ирландии или острова Сицилия, по которым не ходили армии, уж во всяком случае был в курсе событий.

Но в Европе было это огромное сообщество — примерно миллион человек, которые жили в Речи Посполитой, а потом, с 1795 года, в Пруссии, Австрийской и Российской империях, то есть в местах, где развернулись как раз самые что ни на есть судьбоносные для всей Европы события. И армии ходили по этим местам, и революции гремели, и поляки несколько раз восставали против Пруссии и Российской империи. А евреи в Стране ашкенази — этот миллион человек — жили так, словно к ним это не имело отношения.

Даже интеллектуальная элита Страны ашкенази испытывала только очень слабое влияние внешнего мира. Так, еле уловимый ветерок. Напрасно мы будем искать имена герцога Веллингтона, Пита, Робеспьера или маршалов Наполеона даже в сочинениях ученейшего Виленского Гаона. Религиозные споры внутри самого иудаизма, животрепещущие выяснения, какой раввин, живший в XVI веке, возразил другому, жившему в XIII веке. Вот круг интересов.

Наполеон еще известен ашкенази, но и то по большей части благодаря эмансипации евреев во Франции, созыву Синедриона. Даже в самых грандиозных событиях современности евреи видели одну только волнующую их тему: еврейскую. В целом же происходящего вокруг они не знали и не понимали. И не хотели знать и понимать.

Такая линия поведения совершенно не характерна для сефардов, но она прослеживается, кроме ашкенази, и у немецких евреев, в том числе той их группы, которая попала во Францию после присоединения Эльзаса. Патер Мабли, выступая в Конвенте, утверждал: «Название „евреи“ носит не религиозная группа, но народ, живущий по особым законам, по которым он жил в прошлом и которыми хочет руководствоваться и в дальнейшем. Считать евреев гражданами Франции — это то же самое, что решить, будто англичане или датчане, живущие во Франции, но продолжающие считать себя представителями другого народа, могут быть французами».

Патер Мабли прав — все европейское Средневековье евреи были иностранцами в любой стране проживания. Французское общество оказалось первым обществом, которое способно включить в свой состав евреев — для этого нужно было счесть религию частным делом каждого и определять «своего» по гражданству страны, а не по национальному признаку.

Но ведь и французские евреи, в конечном счете, приняли другое решение, когда отвечали на вопросы Наполеона: не быть во Франции «принципиальными иностранцами», а стать «французами Моисеева закона». И французы и евреи сделали выбор.

Такого выбора в Польше никто евреям и не предоставлял, но ведь и они не особо стремятся что-либо переменить в своей жизни.

«…жизнь в гетто (в Западной и Центральной Европе. — А.Б.) и в местечке отличалась и психологически. Жизнь в гетто была городской и космополитичесгой; жизнь в местечке была деревенской. Несмотря на ограничения связи с внешним миром, евреи гетто могли поддерживать с ним контакт, могли общаться с учеными, коммерсантами и финансистами. В то же время евреи из местечка имели дело лишь с невежественными крестьянами и глупыми, чванливыми и необразованными землевладельцами-феодалами. Евреи на Западе были в курсе последних достижений науки, участвовали в политических движениях. Восточные евреи погружались в бездну мистицизма и суеверия… Евреи в Польше, России и Литве были частью мира деревень и крестьян».[75] Так с разухабистостью журналиста разделывается с евреями Восточной Европы мистер Даймонт (и не забудем, как низко ценится евреями «принадлежность к миру деревень и крестьян»).

Искать ли причину в отсталости Восточной Европы? Но в XIII–XIV веках вся Испания, и в том числе испанское еврейство, стояла на гораздо более низкой ступени интеллектуального и культурного развития, чем Польша в XVIII веке, а сефардам это вовсе не помешало активно участвовать в общественной и политической жизни.

Не говоря о Хазарском каганате VIII–IX веков. Не говоря о Египте Птолемеев. Не говоря о Вавилонии VI века до Рождества Христова. Может быть, все-таки не только культурная отсталость тут срабатывает, но и другой национальный характер? Национальный характер еврейского народа, говорящего на идиш, живущего в штетлах, происходящего от хазар по крайней мере процентов на семьдесят?

Закрытая история ашкеназских евреев

В наши дни становятся популярны «герменевтические» исследования — изучение «тайной», или «закрытой», истории человечества. То есть истории каких-то тайных орденов, закрытых групп, в идеологию и практику которых почти невозможно проникнуть и которые-то, как «выясняется», и управляют человечеством, направляя его историю.

Что миром правят масоны — не уверен, но факт: вся еврейская история, а особенно история евреев ашкенази, по крайней мере до середины XIX века, — это «герменевтическая», закрытая от мира история. Не потому, что евреи подчиняются тайному Мировому правительству или масонам, построившим Иерусалимский храм. И не потому, что «они» сознательно не допускают иноземцев до изучения этой истории (захоти русские изучать еврейскую историю! Представляю, какой восторг у евреев это бы вызвало!). А потому, что их история никому ни за чем не нужна. Евреями просто не интересуются ни русские, ни поляки, ни литовцы, ни австрийские и прусские немцы.

Просвещение-Гаскала с ее идеей приобщения евреев к европейскому просвещению в XVII веке еще вызывает какой-то интерес… Но в основном не к еврейскому народу и к его истории, а скорее к тем отдельным интеллектуалам, «салонным евреям», которые сумели войти в немецкое общество и рассказать о своей приверженности иудаизму на хорошем немецком языке. Интересны и попытки евреев модернизировать жизнь своих общин по европейскому образцу… Интересно уже из гражданских побуждений: на глазах возникает новая общность немцев — «немцы Моисеева закона». Но общество христиан даже в Германии очень плохо представляет, чем живет еврейское традиционное общество.

То есть и между христианскими народами не всегда хватает взаимного понимания. Немцам не очень понятно, что такое икона Матки Бозки Ченстоховской и почему за нее так цепляются поляки. Полякам может быть плохо понятно, почему русские так любят неудобный, чересчур холодный Петербург и не хотят принимать католицизма. Но границы между национальными культурами христиан проницаемы. Тем более что есть между этими народами взаимное уважение и есть вполне реальный практический смысл — учить языки друг друга, знакомиться друг с другом.

Особого уважения традиционная еврейская жизнь не вызывает. Уж да простят меня потомки евреев, но чересчур она «туземная» — грязная, нелепая, далекая от соблюдения элементарных культурных норм. Что видит поляк, русский и немец в «штетле»-местечке? Грязные кривые улочки, обшарпанные домишки, все ту же грязь и полчища насекомых в домах, нелепую и тоже не всегда чистую одежду, полную невоспитанность большинства обитателей местечка.

Опасаясь обвинений в пресловутом антисемитизме, я приведу слова злейшего врага евреев, их писателя Шолома Рабиновича. В одном из его рассказов главный герой находит на станции немца — представителя торговой фирмы, который должен прожить близ станции несколько дней, и приглашает к себе на «штанцион». Вот немцу стелют постель, а он «чем-то недоволен, не нравится ему, видно, что перья летят, крутит носом и начинает чихать, на чем свет стоит!».[76]

И далее: «Поначалу, когда легли, слышу, мой немец спит, не сглазить бы, сладко, храпит как-то странно, сопит, как паровоз, свистит и хрипит, как недорезанный бык, и вдруг вскакивает, кряхтит. Ойкает, фыркает, почесывается, плюется и ворчит, потом поворачивается на другой бок, опять храпит, сопит, свистит и снова вскакивает, плюет и ворчит… И так несколько раз подряд, а потом как спрыгнет с кровати, и я слышу: мой немец швыряет на пол одну подушку за другой и с особенной злостью произносит какие-то странные, непонятные слова: „Цум тейфель! Сакраменто! Доннер-Веттер!“ Подбегаю к дверям, смотрю в щелочку: мой немец стоит на полу в чем мать родила, скидывает подушки с кровати, плюется и сыплет проклятиями на своем языке — спаси Господи и помилуй!

— В чем дело, — говорю, — господин немец?

И отворяю дверь.

Тут он как налетит на меня с кулаками, уничтожить хочет… Хватает за руку, подводит к окну и показывает, как всего его искусали, потом выгоняет меня и захлопывает дверь.

— Какой-то сумасшедший немец! — говорю я жене. — Чересчур изнеженный! Показалось ему, что его кусают, так он уж из себя выходит!»[77]

Немец оказался хитрый и отомстил еврею очень хитро: слал ему письма, «забывая» полностью оплатить доставку, и бедняга доплачивал от 12 копеек и до 1 рубля 12 копеек за счастье прочитать целую порцию преувеличенных благодарностей за замечательный «штанцион».

За посылку еврей заплатил и так уже 2 рубля 24 копейки… А там портрет немца со всей семьей! «Он! Немец с длинной своей шеей, высокой шляпой и трубкой во рту! К портрету приложено письмецо, по-немецки, конечно же, опять все то же, благодарит за „штанцион“, за наше гостеприимство и добросердечие, которых он ни в жизнь не забудет… На что способен человек! Сгореть бы ему! Можете себе представить, чего только не пожелали мы ему от всего сердца! Хоть бы половина сбылась, Господи милосердный!»[78]

Так что за полчища клопов отплатил немец сполна. Рассказ этот, как и большинство рассказов Шолом-Алейхема, довольно смешной. Но трудности, с которыми сталкиваются иностранцы, знакомясь с жизнью местечка, описаны у него очень выпукло. Приведу еще один отрывочек:

«Нужно признаться, что Шолом до того времени и понятия не имел, что за столом нужно соблюдать какие-то правила — в обыкновенном еврейском доме до них никому и дела нет. В обыкновенном еврейском доме все едят из одной тарелки: попросту макают свежую халу в жирный соус и едят. В еврейском доме средней руки не знают никаких особых законов и правил насчет того, как сидеть за столом, как пользоваться ложкой, ножом, вилкой. В еврейском доме для соблюдения приличий достаточно оставить на тарелке недоеденный кусочек рыбы или мяса, а сидеть можно как угодно и есть сколько угодно, даже ковырять вилкой в зубах тоже не возбраняется. Кто мог знать, что на свете существует какой-то этикет?»[79]

Еще раз подчеркну — хорошо, что это пишет писатель с фамилией Рабинович, а не Иванов, не то визгу про антисемитизм поднялось бы до самых небес.

Кроме того, учить иврит или идиш, общаться с евреями «на их территории» просто незачем. То есть кучка ученых священников и профессуры на кафедрах иудаистики изучает иврит и арамейский, чтобы читать в подлиннике Священное Писание. Но это — профессиональная работа кучки интеллектуалов, буквально нескольких тысяч человек на все три страны — на Германию, Польшу и Россию. И этим людям тоже в общем-то незачем общаться с евреями, даже с Виленским Гаоном.

А зачем нужны евреи всему остальному населению этих трех стран? Евреи почти не бывают специалистами современного уровня. На иврите и тем более на идиш не ведется преподавание математики или географии. Если и есть логика в том, чтобы поехать в Краков, послушать лекции на польском языке, или проучиться семестр или два в Гейдельберге или в Петербурге, то какой смысл для русского или немца посещать иешиву: даже самую знаменитую между евреев? Что может прочитать иноземец из написанного евреями на иврите? Комментарии на комментарии к Талмуду? А ему это надо, иноземцу? Разве что из соображений науки: так этнографы поселяются среди первобытных племен, чтобы их лучше изучить (примерно как Богораз жил среди чукоч).

В результате ну по крайней мере до середины XIX века еврейская культура, внутренняя жизнь еврейства совершенно незнакома для их соседей. А если даже евреи захотят рассказать о духовных проблемах, которые их мучают, европейцу это глубоко безразлично. К различиям и спорам реформаторов иудаизма хасидов и сторонников классического образования митнагдим, к похождениям сторонников «настоящего мессии» Саббатая Цеви в Турции или к просвещению-Гаскале русские, поляки и немцы относятся примерно так же, как британцы — к тонким различиям между вишнуизмом и шиваизмом. Так, частности туземной жизни, которые волнуют одних туземцев. Не заниматься же этой ерундой цивилизованному человеку?!

Разница в том, что в отличие от индусов эти туземцы все время на виду, они хорошо знакомы полякам, белорусам и украинцам. С этими людьми ведут дела, и каждый может составить свое мнение — хорошие они люди или плохие, выгодно ли с ними торговать и честные ли евреи торговцы. В процессе торговых или ремесленных дел появляются свои связи, свои знакомства, смутная масса евреев распадается на отдельных людей, и тоже каждый со своим характером, поведением и степенью надежности. Но все это общение — на культурной территории славян. То есть на их языках и по международным правилам, общим у всех народов для ведения коммерции.

А потом, купив или продав, всучив белорусу подкову, поляку — вышитый платок, а украинцу — петушка на палочке, еврей ныряет в совершенно другую жизнь — жизнь еврейского местечка, где говорят, поют и думают на другом языке. И не просто на другом языке, это еще мелочи… а в совершенно другой системе представлений.

У них какая-то своя жизнь, свои мотивы поведения, свои ценности. Эта внутренняя жизнь евреев, их культура, логика их поведения непостижима, а порой и неприятна для наблюдателя. Неприятна часто как раз потому, что непонятна. В конце концов, ну кто поймет, почему появляются и исчезают какие-то люди в круговерти кривых улочек Витебска или Житомира? Появляются, говорят на непонятном языке, обмениваются какой-то информацией, чешутся под старенькими и не очень свежими рубашками, сморкаются в два пальца, исчезают в кабачках, пронизанных резкими чесночными запахами, о чем-то говорят под звуки скрипки.

Непонятно не только что они делают, но и непонятны мотивы поведения каждого отдельного еврея. Только что вот он делал что-то очень понятное, простое… И вдруг совершает поступок, абсолютно непостижимый для поляка, белоруса или русского! Непонятное настораживает, а нервных людей и пугает.

Эту еврейскую жизнь не так уж трудно изучить. Идиш не сложнее немецкого, в обычаях народа нет ничего непостижимого; если евреи осваивают содержимое Талмуда и комментариев на Талмуд, то и украинец способен это сделать. В этом смысле гой сам виноват в своем невежестве. Но ведь и правда, изучать Талмуд и прочие сокровища еврейской жизни совершенно незачем… А евреи тоже не торопятся о чем-либо рассказывать. У них не спрашивают, а сами они не навязываются.

Такова неизбежная реакция на герменевтическую жизнь евреев даже у тех народов, которые наблюдают ее день за днем, из поколения в поколение.

А ведь великороссы не имеют и этого опыта — хотя бы чисто стороннего опыта наблюдений за евреями и их жизнью.

Глава 9

Несостоявшийся Идишлянд

На всем лежит еврейский глаз,

Везде еврейские ужимки.

И с неба падают на нас

Шестиконечные снежинки.

И. Губерман

До конца XVIII века Страна ашкенази, Идишлянд, простиралась и на Речь Посполитую, и на Австрию. После третьего раздела Польши в 1795 году эта страна оказалась разделена между тремя империями: Российской, Прусской и Австрийской (с 1848 года — Австро-Венгерской).

Три державы-победительницы полностью разделили всю ее территорию; само понятие «гражданин Польши» исчезло, были только подданные трех империй с паспортами Австрии, Пруссии или Российской империи. В числе земель Речи Посполитой была и Страна ашкенази, среди ее подданных — порядка миллиона евреев-ашкенази.

В XVIII веке в европейских странах — во Франции, Австрии и Пруссии — встает вопрос эмансипации евреев, то есть вопрос предоставления евреям полноценных гражданских прав. Но если их эмансипировать — тогда надо и требовать от них соблюдения гражданских обязанностей! Логично-с…

Встал вопрос не об уплате налогов — евреи всегда их платили, и чаще всего больше, чем христиане. Вопрос встал о том, насколько евреи согласны признавать данное государство своим и готовы ли они служить в его армии.

Ведь каждый гражданин государства XIX века имеет неотъемлемое право на свободу, гражданские права, вплоть до избрания в судьи или в члены парламента. Гражданин имел частную собственность, и даже за уголовное преступление власть не могла отнять у него эту собственность.

Но за эти права гражданин платил и содержал собственное государство. Платил налоги, и не только деньгами, но и кровью. Воинская повинность означала, что государство оставляет гражданину одного из его сыновей, обычно старшего. А вторых и третьих сыновей государство призывало в армии, на установленный законом срок, обучало их и бросало в бой, если начиналась война.

Замечу: в странах, где гражданское общество развивалось более органично, постепеннее, не существовало самой по себе проблемы. В Британии никто специально не вербовал евреев в морские пехотинцы, но никто и не сомневался в праве еврея пойти служить на флот или в колониальную армию в Индии. Уже в XVIII веке были случаи, когда евреи в Индии воевали в составе войск Ост-Индской компании. Точно так же евреи оказывались в составе колониальных армий и Голландской Ост-Индии. Никто им не мешал, и евреи становились офицерами своих государств.

Во Франции было иначе. Тут и евреев было много — 70 тысяч человек на 25 миллионов населения — целых 0,3 %. И католическая религия не позволяла забыть, что евреи — враги Христа, пожиратели зазевавшихся христианских младенцев. И гражданское общество во Франции формировалось медленнее. Иногда кажется, что королевская власть во Франции с каким-то самоубийственным, чуть ли не мазохистским пафосом тормозила развитие общества и тем самым подготавливала взрыв, делала его все более неизбежным.

Перед революционной властью — Конвентом — встал вопрос: как революционная утопия должна относиться к таким реальным, вполне материальным евреям? Было высказано мнение, что это народ реакционный — ведь евреи чтут Ветхий Завет и вовсе не готовы отказаться от своей религии. А ведь мерзкая католическая Церковь, которую гражданин Вольтер называл не иначе как гадиной, — она ведь тоже почитала Ветхий Завет, считала его частью Священного Писания. Значит, делался вывод, евреи — это прямо-таки религиозная Вандея, враги народа, и надо их поголовно казнить, чтобы всем остальным стало лучше.

К счастью для евреев, существовала и другая логика, не менее шизофреническая, но более к ним благожелательная. Евреи, согласно этой логике, — народ как раз прогрессивный, «друзья народа», потому что они не католики, и к тому же их угнетал, считал неравноправными людьми королевский режим. Как из Бастилии выпустили жертв королевского произвола — например, невинного ягненочка маркиза де Сада, — так надо освободить всех евреев.

В Конвенте шли такие бешеные споры о судьбе евреев, что вопрос решили передать самому народу. Пусть народ путем референдума скажет — надо истребить евреев как врагов народа или надо предоставить им гражданские права как исконным друзьям народа. Правда, референдум почему-то провели только в Париже, и это тоже евреям повезло — французские крестьяне вовсе не были антисемитами, но и особой приязни к евреям не испытывали. Что сказала бы сельская Франция, составлявшая 70 % населения, — бог весть. Но из 60 районов Парижа 53 проголосовали за предоставление евреям гражданских прав. Из этого, кстати, приходится сделать вывод — евреев в Париже знали с хорошей стороны. Мол, трудолюбивые они и честные. С 1791 года 70 тысяч французских евреев сделались полноправными гражданами.

Провозгласить-то их гражданами провозгласили, а вот что теперь с ними делать? Что делать с народом, который живет сам в себе по своим собственным законам и почти не входит в контакт с христианами?

Этот вопрос пришлось решать не болтунам и крикунам в парижской говорильне — Конвенте, а великому практику — Наполеону. Нет-нет! Автор сих строк вовсе не бонапартист. Скорее уж роялист, с вашего позволения. Но справедливость заставляет отметить: в этом вопросе, как и в большинстве других, Наполеон действовал просто и жестко, заложив основу для всех более поздних законов.

Для начала Наполеон созвал национальную ассамблею еврейских нотаблей — то есть выборных лиц. Всем им предложили двенадцать вопросов… Одобряют ли евреи многоженство? Можно ли у них развестись с женой? Может ли еврей жениться на христианке? Считает ли себя французский еврей французом? Согласны ли евреи выполнять законы Франции? Готовы ли евреи воевать за Францию? Какой административной властью обладают раввины?

Трудно сказать, насколько понимали эти нотабли смысл происходящего… В том числе и смысл задаваемых им вопросов. Но ответили они на вопросы старательно и честно. Естественно, многоженства евреи не одобряли, жениться на христианках изъявили готовность… Ведь христиане не язычники! А ограничения на брак в иудаизме есть только с язычниками.

Но самое главное, евреи подтвердили, что раввины властью не обладают, а вот французским властям они готовы подчиняться. Франция — родина французских евреев, и они готовы защищать ее от внешнего врага и вообще лояльны к французскому государству.

Получив нужные ответы, Наполеон созвал не что иное, как… Великий еврейский Синедрион. Тот самый, что разогнали еще римляне! Который не собирался две тысячи лет!

Имя Наполеона мгновенно облетело весь еврейский мир и стало необычайно популярным. Созыв же Синедриона показался таким замечательным действием, что в синагогах служили специальные службы в честь почтеннейшего ребе Наполеона. Откуда было евреям знать, что Наполеон разгонит Синедрион, как только он выполнит свою миссию?

Великий Синедрион подтвердил все, что уже сказали ассамблеи еврейских нотаблей, — что законы Моисея суть не административные и не государственные, а религиозные законы. Наполеону только того и надо было. Раз так — то юрисдикция раввинов не распространяется на гражданские и уголовные дела, евреи подчиняются тем же законам, что и все остальные люди. Отныне французские евреи стали не государством в государстве, а частью французской нации. Опять же — одни французы идут по воскресеньям слушать проповедь кюре и звуки органа, а других «французов Моисеевой веры» шафар призывает слушать раввина. Вот и все!

С этого момента во Франции регулярно призывали евреев в армию — на тех же основаниях, что и всех остальных. В составе французских вооруженных сил евреи не составили себе определенной репутации — ни плохой, ни хорошей. В историю вошло «дело Дрейфуса», обвиненного в шпионаже на Германию еврея-офицера.

К сожалению, меньше известно другое — меньше известно, что в окружении генерала де Голля были и евреи. Например, приемный сын Максима Горького, Зиновий Пешков, родной брат большевика Мойши Свердлова. А было немало и французских евреев. Вели себя они совсем неплохо, некоторые французские граждане еврейского происхождения за участие в Первой и Второй мировых войнах получили кресты Почетного легиона.

Во время войны Севера с Югом в США евреи воевали на обеих сторонах. На Юге они как-то не очень продвинулись… Трудно сказать, почему именно. А вот в армии генерала Гранта к концу войны, к 1865 году, было 9 генералов-евреев и несколько сотен офицеров.

Восточная Европа

Интересно, что евреев считали плохими солдатами в Австрии и Пруссии, притом уже много после того, как армии этих государств (без евреев) била армия Наполеона (в составе которой были и евреи).

Я готов допустить, что евреи и правда плохо воевали под знаменами прусских королей и австрийских императоров. Но почему? Странно, что никому не приходило в голову элементарное предположение, что евреи плохи как солдаты ровно по одной-единствен-ной причине — а есть ли им за что воевать?!

В конце концов, евреи и в Пруссии, и в Австрии были людьми особого еврейского народа ашкенази. Говорили они не на немецком, а на идиш, веками вели совершенно замкнутый образ жизни. Еврейские общины были государством в государстве, и евреи порой даже не очень представляли себе, кто из властителей этих стран ведет какие именно войны. Разумеется, у евреев не было решительно никаких причин воевать за чужие национальные государства, пусть даже они и жили на территории этих государств.

Стоит всерьез заинтересоваться вопросом, и выясняется очень любопытная деталь: по существу, европейцы очень несправедливы к евреям. Не предоставляя евреям никаких гражданских прав, они почему-то хотят, чтобы евреи блистали гражданскими добродетелями. Для Страны ашкенази и Австрия и Пруссия — это государства-оккупанты. Евреи — не граждане этих государств…

Но вот ведь какое дело: стоит евреям интегрироваться в национальное общество Пруссии или Австрии — и тут же исчезает их упорное нежелание служить в армии и воевать.

Австрийские евреи тоже относятся к восточной ветке — это «трофейные» польские евреи, оказавшиеся в составе Австро-Венгерской империи после разделов Польши. Это не особые «австрийские», а венгерские, польские, румынские, словацкие, чешские, закарпатские, украинские евреи.

Еще в середине XVIII века эрцгерцогиня Мария-Терезия изгоняла евреев из Праги и Вены: придворный священник убедил ее, что болезнь наследника престола происходит оттого, что христопродавцам позволено жить в христианском государстве, в Австрийской империи. Изгнание продолжалось всего несколько лет, да ведь каков прецедент…

Но в числе ближайших к Марии-Терезии придворных был выкрест — Иосеф фон Зонненфельдс, воспитатель и личный друг Иосифа II, который и наследовал Марии-Терезии. Он сделал не так уж и мало: ввел законодательство, запрещающее пытки, основал Национальный театр, стал президентом императорской Академии наук, заботился об артиллерийском парке, и при нем артиллерия в Австрии стала лучшей в Европе.

Взойдя на престол, его выученик Иосиф II издал Декрет о веротерпимости — в 1782 году. Евреи теперь могли жить вне гетто, не должны были носить отличительные знаки на одежде, могли учиться в гимназиях и университетах и заниматься в любых сферах производства, торговли и управления.

Евреи — подданные Австрийской империи призывались с того же, 1782 года и до 1918-го. Массового взрыва энтузиазма это не вызвало, но и массового дезертирства тоже. Развал армии как будто бы тоже не произошел.

В Пруссии

Евреи большей части Германии относятся скорее к западному еврейству, чем к восточному, — к их особенной группе. Но именно в Пруссию евреев позвали с востока, из Польши. Произошло это в правление Великого регента Фридриха-Вильгельма, между 1640 и 1688 годом. В 1712 году в Берлине возникла первая синагога (ашкеназская).

В Пруссии гражданские права евреям предоставили в 1812 году. Потом, правда, опять отняли… но очень непоследовательно, и фактические евреи все равно их имели, кроме избирательных прав (эти права тоже дали в 1848 году). И в армию их призывали.

Евреи воевали в армиях немецких княжеств и Пруссии против Наполеона. Воевали во время Франко-Прусской войны, причем на обеих сторонах.

Два слова о патриотизме

Естественно, евреи Пруссии и Австро-Венгрии несли в себе двойной патриотизм: лояльность к своим государствам и к своей Стране ашкенази, не имевшей своей государственности.

Евреям все равно, где жить? Такую сказочку о евреях охотно распространяли христиане… Не к своей чести. Не только ашкеназские, но и западные евреи совершенно не соответствуют этой сказке.

В 1290 году английский король Эдуард I выгнал евреев из Англии. Эти примерно 16 тысяч человек поселились на южном берегу Ла-Манша — поближе к Англии. Медленно и постепенно переезжали они на запад Германии — где климат больше соответствует британскому. И пели (на английском языке) печальные песни о родине.

В 1306 году евреев выгнали из Франции… Евреи рыдали на могилах предков и уезжать упорно не хотели. Тогдашнее Французское королевство отнюдь не включало Лангедока и Прованса. Большая часть выгнанных 100 тысяч уехали именно сюда, недалеко. И старались не уезжать в Италию, пока была возможность. В 1315 году многие из них смогли вернуться домой.

Точно так же вели себя в XX веке немецкие евреи. Большая часть из них вовсе не хотела бежать из страны, даже после принятия Нюрнбергских законов. «Они же хотят нас убить!» — «Нет, в такой цивилизованной стране это невозможно!»

В конце концов выехала большая часть немецких евреев, примерно 300 тысяч из 500. Эти 300 тысяч, как правило, вовсе не рвались в Палестину и уехали в Британию или в США. Там они выступали как яростные немецкие патриоты, смущая местные власти. Шла война, и англосаксы много чего говорили о немцах… и как раз немецкие евреи, только что вынужденные бежать, часто останавливали их.

В декабре 1941 года в Нью-Йорке устроили митинг с участием последних спасшихся из Германии евреев. Устроителям очень хотелось, чтобы евреи порассказали про ужасы нацизма, подогрели бы антинемецкие настроения. Уж эти-то нам помогут! — потирали ручки устроители. А получилось с точностью до наоборот.

— Кучка негодяев устроила все это безобразие, а мы все теперь будем расплачиваться! — кричали на митинге евреи, сурово осуждая «кучку негодяев», но совершенно не собирались ни отделить себя от немцев, ни тем более проклясть «мордерфольк» — «народ убийц».

Немецкие евреи, пережившие холокост, тоже далеко не все выехали из Германии. Не говоря о том, что некоторые (по разным данным, от 10 до 30 тысяч человек) вернулись на родину из эмиграции,[80] примерно 20 тысяч евреев, освобожденных из лагерей армиями союзников, не уехали ни в США, ни в Палестину, а остались в Германии навсегда. Немцы даже немного гордятся этим, я же задаюсь вопросом: ну и чего добился Гитлер?! Тут вопрос цены того, что называют антисемитизмом.

Если б не подоночная политика нацистов, сегодня в Германии еврея встретить было бы труднее, чем пакистанца, а большинство их были бы даже не «немцами Моисеева закона», а «немцами с примесью немецкой крови».

Так кто же тут антисемит? Получается, что либералы.

А вот сохранению евреев на Земле помогают как раз люди, которых и антисемитами называть не хочется. Какие же они, антисемиты? Да они без евреев жить не могут. Они прилагают максимум усилий, чтобы евреев на Земле жило побольше. В общем, как раз антисемитов следует считать какими-то извращенными, но любителями евреев: никто не прикладывает больше усилий, чтобы евреи сохранялись. Это наш брат, либерал, способствует их полному искоренению.

Что евреи — космополиты и что им на все плевать, кроме выгоды, антисемиты рассказывали всегда. В наше время такую же глупость охотно рассказывают сионисты. Тоже любители евреев и тоже совершенно извращенные. Если послушать сказки сионистов о евреях, то все они и во все времена мечтали только об одном: уехать в Палестину. Ну просто жить они без Палестины не могли, евреи всех времен, всех языков и народов!

Вот только к реальным евреям это имеет косвенное отношение. Апьгамбрским декретом 1492 года испанским евреям предоставили три месяца, чтобы перейти в христианство или уехать из страны. Всякий некрещеный еврей, оставшийся в Испании после этого срока, объявлялся вне закона. Это стало тяжелейшим выбором для евреев. «Почему-то» они вовсе не полетели, как птички, в вечно обожаемую Палестину. Половина крестилась. В наше время 20 % испанцев имеют еврейские корни (что уже говорит о масштабе явления).

А для тех, кто уехал, изгнание стало чудовищной национальной катастрофой. Уезжавшие рыдали на могилах и буквально с трудом покидали родные места.

Они старались поселиться поближе: в Северной Африке, в Португалии… Если приходилось забираться дальше, то селились в странах с похожим климатом: Италии, Турции.

А вот число переселившихся в Палестину испанских евреев не превышает нескольких сотен. С чего бы это?!

Такие же глупости пишут в израильских учебниках про ашкенази: «Половину времени в году штетл просто не был здесь: он был в Святой Земле и при этом — либо в далеком прошлом, либо в отдаленном будущем, в обществе патриархов и пророков или же в обществе Мессии. Его праздники были приспособлены к климату Палестины и к ее календарю; он регулярно отмечал дни урожаев, собранных его предками сотни поколений тому назад; он молился о „зоре“ и „малкош“ (ранних и поздних субтропических дождях), совершенно не считаясь с нуждами соседей, молитвы которых имели в виду местный практический распорядок».[81]

Разумеется, это полная чепуха. Всякий, кто даст себе труд познакомиться с фольклором ашкенази, их песнями, сказаниями и образом жизни, легко убедится: это народ, идеально приспособленный к жизни на этой земле. И любящий свою Страну ашкенази. Песни на идиш пелись «почему-то» про «Могилевску губерню» и про поездку в Шклов (а не в Вифлеем), истории рассказывались о жителях Львова и местечек на Волыни, образ жизни включал множество навыков хозяйствовать именно в этом климате. Большинство евреев ашкенази плохо переносят резко континентальный климат, а в Южной Европе (и в Палестине тоже) им слишком жарко. Вот во всей Европе, от Атлантики до Москвы, они чувствуют себя превосходно. И от Скандинавии (но там уже «прохладно») до Болгарии. До субтропиков.

Если даже еврей переселялся в большой город, в титульную столицу Румынии или Польши, он вовсе не покидал Страну ашкенази. В 1910 году евреи составляли 8,6 % населения Вены, 25 % населения Будапешта,[82]15 % населения Варшавы, 20 % населения Львова. Эти цифры сами по себе показывают, что евреев ашкенази было по-настоящему много. В 1918 году, к концу Первой мировой войны, их было не менее 6 миллионов на территории 9 государств: России, Польши, Чехословакии, Венгрии, Австрии, Румынии, Германии, Болгарии. Это уже не национальное меньшинство, а «второй народ» во многих странах. 8 % населения даже такой большой страны, как Польша.

Это при том, что между 1881 и 1914 годами примерно 2,5 миллиона ашкенази эмигрировали в США и Британию.[83] Вот в «страну-мечту», в которой ашкеназские евреи «духовно жили», по мнению сионистов, в Палестину, уехало не более 30 тысяч человек. Причем в страны англосаксов ехали далеко не самые худшие. А вот в Палестину — или фанатики сионизма, или те, кто ничего вообще не мог и не умел. 10 тысяч «реэмигрантов» в Палестину скоро вернулись оттуда. Это тоже имеет смысл отметить.

А если…

После Первой мировой войны считалось, что каждый народ распавшихся Германской и Австро-Венгерской империй «должен» получить свое государство. Этот принцип непоследовательно, но проводился. Непоследовательно потому, что государство Чехословакия объединило два родственных, но разных народа. Еще в составе Чехословакии был небольшой Русский национальный округ — для маленького народа карпатороссов.[84] Польша фактически состоялась как империя, захватив земли украинцев и белорусов.

Австрия хотела присоединиться к остальной Германии, но победители ей это запретили.

Реально свое национальное государство между мировыми войнами имели болгары, венгры и румыны.

А хуже всех победители поступили с украинцами и евреями. Украинцам своего государства не дали, обрекая этот народ на истощающую обе стороны, жестокую войну за независимость — и с Польшей, и с СССР.

О еврейской государственности речь вообще не была поставлена. 6 млн человеческих существ как бы в ней и не нуждались.

Страна ашкенази, Идишленд, никогда не состоялся даже в проекте. В раннем СССР, в 1920-е годы, возникали смутные проекты создания «еврейской земли» с сельскохозяйственным производством. Под эту идею создавали особый округ с центром в Джанкое, но ведь в Северном Крыму евреи отродясь не жили. И это не Идишленд! Это попытка создания некой искусственной территории.

Еще более невероятно и безумно создание Еврейской автономной области на Дальнем Востоке, не знаю и пока не буду изучать, был ли у Сталина план поголовного переселения «гонимого племени» в эту «область». Но что ашкеназские евреи болезненно воспринимают сам факт ее создания — более чем объяснимо. В «самиздате» мне доводилось натыкаться на прямую просьбу к китайцам: завоевать Россию и устроить для русских «русский автономный район» в Тибете. Попытка возлагать на русский народ коллективную ответственность сама по себе дикая и подлая. Но крик души понятен, «еврейская область» в плавнях Амура и «русский округ» с видом на Гималаи друг друга стоят.

Почему же Идишленд никогда не состоялся ни в какой форме? Ни в Польше, ни в Венгрии, ни в СССР ни разу не пытались создать Еврейского национального округа на части Страны ашкенази. Почему?! Для этого придется изучать уже не историю, а политику XX века.

В политических бурях XX столетия возникла удивительная общность советских евреев, но исчезла Страна ашкенази — как будто ее и не было. Причины — чисто политические.

Но до того, как эти причины изучать, надо разобраться с еще одним чисто историческим вопросом.

Глава 10

Об одном страшном шоке

Еще он проснется, народ-исполин!

И ток его мыслей свободных

Взовьется, как пух из еврейских перин,

Во дни пробуждений народных.

И. Губерман

Анафилактический шок

Есть в медицине такое понятие: анафилактический шок. Смысл этого термина в том, что организм может не переносить даже микроскопических доз какого-либо вещества, попадающего в него не первый раз. В том числе такого вещества, которое однажды нанесло большой вред организму. Повторное попадание этого же вещества может быть в масштабах совершенно неопасных… Но организм реагирует так, словно получил смертельную дозу. Открыватель анафилактического шока в 1913 году Шарль Рише получил Нобелевскую премию. Явление, приводящее к смерти в 10–20 % случаев, изучают и в России, и за рубежом.[85]

Есть любопытное предположение, что у народов может быть своего рода «анафилактическая реакция». Только Кара-Мурза почему-то считает, что крайне болезненная реакция евреев на погром или угрозу погрома обусловлена погромами в Германии XIV–XV веков. Это очень надуманное объяснение, потому что попытка истребить евреев была предпринята позже, в XVII веке, и именно по отношению к ашкеназским евреям.

В истории это зловещее явление получило название «хмельниччина».

Казачья смута

Нет ничего дальше от реальности, чем считать Богдана Хмельницкого и его шайку украинскими повстанцами, православными фундаменталистами или даже людьми, которых оскорбляла иноземная и иностранная власть. Первоначально восставшие казаки требовали одного: включения себя в реестр, в список казаков, получающих жалованье, то есть получается — превращения себя из вольных гуляк в слуг государства. Совершенно конкретного государства — Речи Посполитой.

Включить сорок тысяч казаков в реестр?! Сорок тысяч новых дворян?! Где взять деньги?! И государство всеми силами воюет с потенциальными шляхтичами. Дичайшее восстание — воюем за то, чтобы нас сделали слугами государства, того самого государства, с которым воюем!

Другое дело, что слишком многое в Речи Посполитой XVII века вело к тому событию, которое в Польше называли и называют «казачьим бунтом», в Российской империи называли то «восстанием малороссов против Польши», то «восстанием Богдана Хмельницкого», а в СССР стали называть «Освободительной войной украинского народа».

Казацкое восстание за включение себя в реестр наложилось на слишком большое количество противоречий, буквально разрывавших Украину. Противостояние католиков и православных, поляков и русских, униатов и католиков, униатов и православных, шляхты и «быдла», казацкой старшины и «черни», реестровых казаков и нереестровых, казачества и мещанства, католической шляхты и православных русских магнатов, иные из которых были гораздо богаче короля, — все эти противоречия моментально взорвались, стоило казакам и татарам войти на большую часть Украины.

Наверное, это многих огорчит… И многих казаков (вернее, их потомков), и людей, слишком хорошо учившихся по учебникам советского времени… Но Богдан Хмельницкий выигрывал сражения с поляками только в одном-единственном случае — если выступал в союзе с крымскими татарами. Победы у Желтых Вод, под Пилявцами, в Корсунском и Зборовском сражениях принято считать победами казаков над полянами… Это глубоко неверно. Все это примеры СОВМЕСТНЫХ татарско-казацких побед.

С самого начала крымский хан был теснейшим союзником Хмельницкого, а как только крымчаки отошли от казаков после Зборовского сражения — пришлось подписать Зборовский мирный договор 1649 года, и это был договор, которого не подписывают победители. Богдану Хмельницкому не позавидуешь — поскольку единственным способом успешно воевать с поляками он мог только под лозунгом освобождения православной Украины от поляков-католиков. Но освобождать Украину он мог только вместе со злейшими разорителями Украины, с крымскими татарами, формально — мусульманами, фактически — чуть ли не шаманистами, которые непринужденно устраивали конюшни и в православных церквах, и в католических костелах. Не пытаться ограничить грабежи и увод татарами людей Богдан Хмельницкий не мог. Но, теряя покровительство татар, он терял и возможность побеждать.

Беда еще, что восстание казаков пришлось на последние недели жизни короля Владислава IV. После его смерти в Польше установилось бескоролевье, и некоторое время не могли дать достойный ответ. В конце 1648 года Богдан Хмельницкий и его союзники-татары оказались владыками всей Украины. Население встречало его с разной степенью восторженности, а татар так вполне определенно видеть на Украине не хотело. Но «зато» множество крепостных и полукрепостных, нищих ремесленников и мещан, работавших по найму, почуяли великолепную возможность изменить свое положение, записавшись в казаки. К ним присоединялись и беглые поляки, и всевозможный приблудный люд, число казаков стремительно росло, и все они хотели бы попасть в реестр…

Только избрав нового короля и убедившись, что крымские татары отступились от союзника, в начале 1651 года польские войска переходят в наступление, громят казаков под Берестечком и в июне очищают от них Киев.

По Белоцерковскому мирному договору казаки теряли почти все, что завоевали: власть казацкой старшины признавалась только на территории Киевского воеводства, а выборный гетман должен был подчиняться коронному гетману и не имел права на внешние отношения без разрешения правительства Речи Посполитой. Реестр сокращался до 20 тысяч человек, крепостные, сбежавшие в казаки, должны были вернуться под власть панов, шляхта имела право вернуться в свои поместья, а казаков обязывали разорвать союз с крымским ханом.

Если бы этот договор применялся на практике, казачье движение, вероятно, удалось бы ввести в некие приличные рамки. Но земля горела под ногами польской армии — и в Киевском воеводстве, и по всей Украине. Даже если бы Богдан Хмельницкий хотел остановить гражданскую войну, вряд ли это было в его силах. Страна уже оказалась ввергнута в Смуту, и действовать чисто репрессивными методами уже не имело никакого смысла. Война продолжалась… Мятеж продолжался…

С самого начала Богдан Хмельницкий, как он ни заявляет о себе как о «единовладном русском самодержце», прекрасно понимает — самому ему не усидеть. Уже 8 июня 1648 года он пишет письмо к Алексею Михайловичу о принятии Украины под руку Москвы. В начале 1649 года он повторяет такое же письмо.

В украинскую смуту оказывается втянутой еще и Московия, начинаются военные действия нескольких государств, а там приходит в движение и Турция…

Очень характерно, что все историки, пишущие о событиях того времени, как бы не замечают присутствия евреев. Польские, украинские, русские историки подробно описывают, как и куда ходили армии, какие решения принимали командиры и что делали солдаты и офицеры. Многие из этих описаний интересны, полезны, назидательны… Но все эти описания неполны. Потому что, даже описывая бедствия мирного населения, разорение жителей деревень и местечек, жестокость одичалых казаков, все удивительным образом «в упор не замечали» евреев. Исключение, конечно же, составляют еврейские авторы, но и у них другой перекос: они не замечают ничего, что бы не имело прямого отношения к евреям, — а в результате картина получается еще более искаженной. Почитать того же мистера Даймонта, и получается примерно так, что «злобный, жестокий и хитрый Богдан Хмельницкий»[86] и начал-то военные действия из антисемитских побуждений. А это, мягко говоря, не совсем точно.

1648 год

Истина состоит в том, что Восточная Европа — родина многих народов. Любое событие на ее территории, хотим мы того или нет, отражается на всех других народах — даже на тех, которые вообще не хотели принимать участия в военных действиях, и даже не очень понимали, что вообще происходит.

Понимал ли румынский цыган в 1941 году, почему танк со свастикой на броне вдруг повернул к его кибитке? Знал ли он вообще о существовании расовой теории, слыхал ли про доктора Геббельса и прочие теоретические изыскания? Вряд ли. Сидел человек у костерка, вдыхал запах дыма, любовался на синее небо и осенний убор леса да лениво прикидывал, куда поедет со своей кибиткой, когда докурит. Сидел на пеньке, добродушно усмехался в усы цыган: чего это поехал в его сторону немецкий танк? Он жил в других измерениях, предельно далеких от овладевшего людьми жестокого безумия. Он даже не понимал, что происходит, но тем не менее последними впечатлениями в жизни этого совершенно мирного человека могли стать хруст кибитки под танковыми гусеницами, страшный крик его детей, пулеметная очередь в упор. Независимо от понимания, почему так.

Так же точно евреи Западной Руси не имели никакого отношения к казацкому мятежу. Им было глубоко наплевать на все проблемы казаков, в том числе и на то, кто из них есть в реестре, а кого из них там нет. Они даже не противились включению казаков в реестр; справедливости ради, если бы они и захотели сократить или расширить реестр — у них не было бы такой возможности. В чем в чем, а в вопросах составления реестра никому и в голову не пришло бы спрашивать мнения самого уважаемого раввина или члена Ваада. Наверное, не очень многие из евреев вообще были способны понять, почему реестр — это так страшно важно для казака.

Тем более они были совершенно безразличны к животрепещущему вопросу: будет ли Западная Русь частью Речи Посполитой, войдет в Московию, станет частью империи султана или сделается «самостийной» под новым именем Украина?

Единственно, в чем можно обвинить евреев, — это в неумении понимать других людей. Века были они откупщиками и арендаторами и так не удосужились понять, как воспринимают их украинские крестьяне, кем они являются в их глазах. Евреи не умели смотреть на себя глазами других, а тем более не умели принимать во внимание свою репутацию. Мотивы тех или иных поступков христиан были так же непонятны их воображению, как и мотивы поведения самих евреев для казака или шляхтича. Только этой поразительной наивностью можно объяснить изумление евреев: с чего это вдруг их начали резать?!

А казаки резали их еще более жестоко, чем польскую шляхту, чему можно найти и объяснения. Шляхта была все же понятнее, ее образ жизни и поведение были доступнее анализу для казаков. Поляк и русский человек были людьми разных народов, разных ветвей христианства, но людьми одной цивилизации. Евреи принадлежали к другой цивилизации и были совершенно непостижимы — почти как инопланетяне. И неприятны.

К тому же шляхта все же могла и отомстить. Были правила, нарушать которые небезопасно, на зверское убийство раненых, попавших в плен к казакам, на резню детей и женщин поляки отвечали. Нет, они не опускались до уровня запорожского зверья — но переставали брать пленных, например. Под Зброевом пленных не брали, раненым противника помощи не оказывали, несмотря на увещевания ксендзов. Казаки могли сколько угодно пить водку и буйствовать, но они очень хорошо знали — шляхту опасно доводить до озверения. Евреи были беззащитнее, на них проще было выместить накопившееся зло.

Похоже, что дело не только в накопившемся зле, но и в составе самих казацких толп. Наивно видеть в казаках украинцев, защитников своей земли. Среди казаков были и татары, и москали, и уголовные преступники из Польши, сбежавшие к казакам. Таковы уж были эти «мстители за народ» и «защитники православной веры», и вели они себя соответственно: «Убийства сопровождались варварскими истязаниями — сдирали с живых кожу, распиливали пополам, забивали до смерти палками, жарили на угольях, обливали кипятком; не было пощады и грудным младенцам (несомненно, самым главным врагам православия и самым лютым откупщикам. — А.Б.). Самое ужасное остервенение выказывал народ к евреям: они осуждены были на конечное истребление, и всякая жалость к ним считалась изменой. Свитки Закона были извлекаемы из синагог: казаки плясали на них и пили водку, потом клали на них евреев и резали без милосердия; тысячи еврейских младенцев были бросаемы в колодцы и засыпаемы землей».

Очень часто казаки захватывали еврейских девушек, насильно крестили их и так же насильно венчались с ними. Само стремление брать в жены непременно евреек заставляет сделать довольно неприятное предположение: может быть, казаки считали евреев более высокой социальной кастой, чем они сами? Может быть, брак с еврейской женщиной был для них тем же, чем брак с графиней для расстрелыцика из ЧК образца 1919 года?

Готовность же творить насилие ставит под сомнение верность казаков христианству: и принятие крещения, и уж тем более брак может быть делом только добровольным; в сам обряд венчания входит вопрос священника о согласии невесты. Что самое удивительное — православные священники крестили и венчали насильно; а это заставляет поставить под сомнение уже их христианство: принадлежность к христианской вере людей, которые носят рясы и махают кадилом, служат литургию и всерьез считают себя носителями Апостольской благодати.

Трудно сказать, сколько трагедий видела Речь Посполитая в эти месяцы казацкого безумия. Одна из еврейских «невест» бросилась с моста в реку, пока казаки волокли ее в церковь крестить и венчаться. Другая сумела убедить своего будущего «мужа» в том, что она умеет «заговаривать пули». Казак был настолько темен и туп, что поверил в эти сказки и для проверки выстрелил в «невесту». Естественно, казак убил ее наповал, но, по крайней мере, эта еврейская девушка не стала женой казака. Наверное, этот казак наслушался историй про «еврейское колдовство»; впрочем, психология казаков для европейца еще менее доступна, чем еврейская.

Зная о своей судьбе в казацких руках, евреи бросались под защиту крепостных стен, но и тут не всегда им удавалось уцелеть. Узнав, что в городе Немирове укрепилось много евреев, Богдан Хмельницкий отправил туда казацкий отряд — специально для истребления евреев. Зная, что взять укрепленный город непросто, казаки переодели свой передовой отряд в польские кунтуши и подошли к стенам с польскими знаменами. Евреи решили, что это польская армия идет к ним на выручку, открыли ворота… Резня, устроенная в этом городе казаками и местными русскими жителями[87] в июне 1648 года, унесла больше шести тысяч жизней ни в чем не повинных людей.

Известно, какую смерть принял немировский раввин Иехиель: он скрывался со своей матерью на кладбище, когда некий местный сапожник нашел его и стал избивать дубиной, в явном стремлении убить. Старуха мать умоляла сапожника убить ее и пощадить сына, но сапожник убил сначала раввина на глазах матери, а потом уже ее саму.

Эта история человека известного, ученого раввина, который был к тому же главой и преподавателем местной иешивы. Сколько людей менее знаменитых были убиты таким же образом, мы знаем только очень приблизительно.

В этой истории хорошо проявляются две важные закономерности.

Во-первых, соседи убивают соседей. Это очень странно, потому что даже в случаях самой жестокой национальной вражды и резни лично знакомые люди стараются избегать участия в кровопролитии. Человек может быть самым злейшим антисемитом, но еврей, которого он лично знает, приобретает для него какие-то личностные, индивидуальные черты. Он уже выделился из толпы, из смутной массы «врагов». Даже если он выделен по каким-то скверным чертам, он все равно уже личность, а не пустое место; не абстрактный «христопродавец», а Мойша Рабинович с соседней улицы, любитель выпить и жуликоватый тип… И квасом он торгует разбавленным. Но это же не причина его зарезать?!

Всегда, организуя резню, правители старались не допускать, чтобы соседи резали соседей. Даже армянский геноцид в Турции или «кристальная ночь» в Германии требовали участия тех, кто не был лично знаком с жертвами. А тут СОСЕДИ резали СОСЕДЕЙ, вот что совершенно удивительно.

Во-вторых, евреи, как видно, верили в помощь поляков. Во многих случаях не зря верили: для коронного войска и для большинства шляхты евреи были пусть странными, пусть даже не особенно приятными, но подданными короля. Коронное войско защищало евреев от казаков, как и всех других жертв бунтовщиков, совершенно на тех же основаниях. В некоторых городах евреи отсиделись вместе с поляками и выдержали по нескольку штурмов (например, в Чернигове).

В конце концов, шляхту казаки тоже резали, и поляки не могли не чувствовать некоторую общность судьбы.

Но вот в городе Тульчине все получилось не так, хотя в городе поляки и евреи дали друг другу клятву, что будут друг другу верны и будут держаться до конца. Сначала удалось отбиться, причем евреи организовали эффективную самооборону, и казаки очень потерпели от их стрельбы из ружей с крепостных стен. А потом казаки предложили полякам сделку: мол, они не тронут католиков, на том они целуют крест. Только пусть поляки выдадут им врагов христианского человечества и своих злейших эксплуататоров. Поляки согласились и тайно открыли ворота.

Казаки начали с того, что ограбили евреев и поставили перед выбором — креститься или умереть. С удовольствием сообщаю, что ни один еврей не дрогнул, и мерзкий казацкий сброд зверски перерезал полторы тысячи человек. Я избавляю читателей от подробного описания, как именно убивали этих евреев.

С еще большим удовольствием могу сообщить, что в Тульчине, покончив с евреями, казаки начали резню католиков. Мрачная, но справедливость… Казаки и целовали крест на том, что поляков не тронут? Но есть много признаков того, что христианство казаков — чисто внешнее; это как бы идеология, объясняющая, почему они «должны» резать евреев и католиков. Из католиков в Тульчине тоже не уцелел ни один человек: казаки убили даже младенцев, беременных женщин и священников.

Резня продолжалась в течение всего лета и осени 1648 года. Даже Иеремия Вишневецкий, «ужас казачий», был не в силах остановить погромы. Только когда был выбран новый король Ян-Казимир, брат Владислава IV, казаки остановились и начались переговоры. Для темы нашей книги особенно важно, что на территории Казацкой Украины евреям было запрещено проживать.

Ян-Казимир разрешил всем евреям, которые под угрозой смерти перешли в христианство, перейти обратно в иудаизм. Насильно окрещенные еврейки убегали от «мужей»-казаков, и их принимали обратно в свои семьи.

Множество евреев казаки продали в рабство. Турецкие евреи собрали деньги и выкупили около двадцати тысяч невольников. Многие из них вернулись домой.

Какое-то время могло казаться, что жизнь возвращается в свое нормальное русло. К сожалению, так могло только казаться.

После 1648 года

В 1650 году начались новые военные действия между казаками и поляками. С 1654 года в эту войну ввязалась и Московия. В 1655 году Швеция начала войну с Польшей, и был момент, когда почти вся территория Польши оказалась занята шведскими войсками. Этот период получил у поляков выразительное название «Потоп». К тому же пришла чума… В Краковской, Калишской, Люблинской, Познанской областях вымерло до половины населения. Евреям было даже хуже других — они жили очень тесно, а разойтись по стране было опасно: повсюду ходили вражеские армии.

При этом ведь евреи были чужими для всех. Поляки относились к евреям лучше и терпимее всех других, уже как к чему-то привычному. Но ведь и польская армия была армией Речи Посполитой. Это ни в каком смысле не была еврейская армия; она никак абсолютно не была связана с евреями, хотя и готова была их защищать как подданных своего короля. Многие общины пострадали от «реквизиций», которые мало отличались от грабежей и даже от прямого ограбления солдат. Шведская армия грабила и поляков, а уж беззащитных евреев не теребил разве что ленивый. На Украине, особенно на отошедшей к Московии левобережной, восточной Украине, ужас немировской резни постоянно висел над евреями.

Стоит ли удивляться, что многие пленники, выкупленные в Турции единоверцами, не захотели возвращаться на Украину и осели в Турции или уехали в Нидерланды?

Еврейские историки часто пишут, что уцелела от силы одна десятая еврейского населения. Это, выражаясь мягко, преувеличение, но и более реальные цифры ужасны: порядка пятисот тысяч жертв. В те времена в Польше жило порядка 18 миллионов человек, из них полтора миллиона евреев. Значит, погиб каждый третий. Это чудовищная цифра потерь за десять лет, с 1648 по 1658 год. Тем более чудовищная, что это потери не только мирного населения, но и вообще не воевавшего, не объявлявшего никому войны народа. Евреи ни с кем не воевали, но казаки воевали с евреями.

При этом на той части Украины, которая отошла к Московии, вообще пропали все еврейские общины. Эта часть Украины, на радость казаков, стала «свободна от евреев», «Judenfrei».

Евреи эти события запомнили и даже в наше время в синагогах читают молитвы за упокой душ мучеников веры, принявших смерть от рук казаков. Натан Ганновер из Заслава, очевидец событий, написал об этом книгу, которая в XIX веке вышла и на русском и на немецком языках.

Все эти бедствия не могли не наложить отпечатка на жизнь евреев, на их интеллектуальный и духовный уровень.

Повторение хмельнитчины — гайдаматчина

Еще до разделов Польши евреи Малороссии «материализовались» для русского правительства при довольно мрачных обстоятельствах.

…Первое восстание гайдамаков произошло еще в 1702 году — восстание Семена Палия. Само слово «гайдамак» восходит к турецкому haydamak — нападать. В число участников то ли шаек, то ли повстанческих отрядов гайдамаков входили беднейшие запорожцы, бедные крестьяне, батраки, ремесленники. К гайдамакам прибивались поляки, не ужившиеся в скучных рамках законов, ищущие приключений молдаване, русские старообрядцы, беглые солдаты. Повторялась история времен Богдана Хмельницкого, с той только разницей, что у гайдамаков не было даже такой программы — любой ценой попасть в списочные казаки.

Гайдамацкие восстания поднимались в 1734 и в 1750 годах. Каждый раз все происходило по одному и тому же, хорошо знакомому сценарию: «Так продолжалось год или два, пока не распространялась весть о каком-нибудь походе на татар, на ляхов или же на Валахию; тогда все эти бондари, кузнецы, шорники и воскобои бросали свои мирные занятия и начинали пить до потери сознания по всем украинским кабакам… Старосты тогда усиливали свои отряды, а шляхта отсылала в город жен и детей».[88]

Начиналось на правом берегу Днепра, но всегда перехлестывало и в Русскую Украину, на левый, восточный берег Днепра.

Некоторые ученые всерьез считают, что гайдаматчина никогда и не прекращалась, она просто знает свои точки высшего взлета и периоды относительного покоя.

Во всяком случае, весной 1768 года начиналось все, как обычно: подложным указом Екатерины II, которая якобы велела идти «истреблять ляхов и жидов» на Украине. Это не оговорка! В «указе» так и было написано: «истреблять». «Указ» православные священники показывали казакам — якобы получили его от царицы Екатерины. С мая 1768 года несколько недель на юге Киевщины бесчинствовали гайдамацкие банды во главе с запорожцем М. Железняком.

Вооружены они были в основном холодным оружием и колами, вырванными из заборов, откуда и название восстания — «колиивщина». Гайдамаки разбивали еврейские местечки и польские усадьбы и хутора. Часто гайдамаки вешали на одном дереве еврея, поляка и собаку с «остроумной» надписью «Лях, жид да собака — все вера одинака». Впрочем, большую часть таких «троиц» пришлось никак не подписывать — сбесившееся зверье было неграмотно. Это же вам не грязные жиды с их идиотскими законами — практически всегда трезвые, да еще по-дурацки поголовно грамотные.

Истребив несколько тысяч людей в нескольких местечках, Железняк направился к Умани — в этот город побежали евреи из местечек и поляки, не успевшие уйти из полыхающей Украины. Узнав о приближении гайдамаков, уманский губернатор выслал против них свой казачий отряд. Казаки перешли на сторону гайдамаков; тем более, сотник Гонта, командовавший отрядом, был православным казаком.

18 июня 1768 года оба разбойника подступили к стенам Умани. Удержать город не удалось, и, несмотря на пальбу пушек и ружей со стен, в город ворвались гайдамаки. «Они прежде всего бросились на евреев, метавшихся в ужасе по улицам: их зверски убивали, топтали копытами лошадей, сбрасывали с крыш высоких зданий; детей поднимали на концы пик, женщин мучили. Масса евреев, числом до трех тысяч, заперлась в большой синагоге. Гайдамаки приставили к дверям синагоги пушку, двери были взорваны, разбойники проникли в синагогу и превратили ее в бойню».[89]

Перебив евреев почти до последнего человека, казаки принялись за поляков. В их домах, впрочем, они нашли немало евреев — поляки, к их чести будь сказано, спасли очень многих… пока имели такую возможность. Множество поляков убили в костеле, других выводили из домов как бы специально для того, чтобы завалить мертвыми и умирающими улицы города. Когда спустя несколько дней в Умань вошли польские и русские войска, бывалых воинов выворачивало от открывшегося зрелища.

Одновременно другие гайдамаки и взбунтовавшаяся «голота» истребляли шляхту и евреев в Тульчине, Фастове, Животове — там, где столетие назад уже прошел Богдан Хмельницкий.

27 июня Железняк и Гонта были захвачены; русские генералы обещали им прощение при добровольной сдаче… но выполнять обещания никто и не подумал. Польских подданных выдали польским войскам. С Гонты полосами содрали кожу, а потом четвертовали (чего он, справедливости ради, вполне заслуживал). Русских подданных прогоняли сквозь строй и пачками гнали в Сибирь (что глубоко неправильно: в результате эти страшные преступники и многократные убийцы оставались живы, а это глубоко несправедливо). Как видно, к диким «казакам» и к их преступлениям польское и русское дворянство относилось примерно одинаково.

Получается — попыток истребить евреев-ашкена-зи предпринималось несколько. Если принимать всерьез идею анафилактического шока, стоит вспомнить об этом.

Кое-что об усвоенных уроках

На что я еще хотел бы обратить внимание читателя: ни в книгах украинских историков, ни в современных учебниках нет никакого упоминания про казацкие зверства в отношении евреев. Совершенно. В книге классика украинской историографии, М. Грушевского, еще пишется, что «крестьянство убивало или прогоняло панов и жидов-арендаторов, грабило панские подворья и католические костелы».[90]

В современных же украинских учебниках евреи на Украине вообще не упоминаются. Никак. Ни в каком контексте. 35 страниц из 380 страниц такого учебника посвящены «национально-освободительной войне» 1648–1649 годов.[91] Подробнейшим образом описывается каждое сражение с «поляками» — то есть с теми подданными польского короля, кто оставался верен присяге. Большое место уделяется международной политике Богдана Хмельницкого и созданию того, что автор учебника называет «украинской казацкой державой»,[92] его личности и его детству.[93] Особое место отведено для живописания восторга «всего украинского народа» по поводу «победы над поляками».[94] Но о резне — ни слова нет. Совершенно. Про «изгнание ненавистного панства»[95] — пожалуйста! Про взятие городов[96] — пожалуйста! А вот про евреев на Украине, про их роль в экономике и политике — ни слова.

Тем более, современный украинский школьник не получает никаких сведений о том, что выделывали его предки в местечках и штетлах. Да и вообще в учебнике нет о евреях ничего. Наверное, их никогда и не было, потому не было и резни. Разумна ли такая политика — это пусть судит читатель.

В рассказе о гайдамацком движении — тоже ни слова про евреев. «18 мая 1768 года повстанцы взяли Умань. В городе гайдамаки устроили страшенный погром, перебив около двух тысяч шляхтичей, корчмарей, арендаторов, униатских ополченцев, учеников василианской школы. Этот всплеск народного гнева повстанцы считали справедливой расплатой за свое гнобление и несчастную жизнь».[97]

Вот-вот! Уже интереснее… А теперь, панове, про корчмарей бы и про арендаторов… Но о том, кто были эти арендаторы и управляющие, в другом месте сообщаются совершенно фантастические сведения: оказывается, «особенно тяжело приходилось селянам тех сел, которые были отданы в аренду или управление мелкой шляхте».[98] Какие там евреи… Вам почудилось.

Да и сам факт резни чуть ли не померещился полякам. С большим осуждением пишется об оставшихся в живых детях растерзанного гайдамаками губернатора Умани Младановича: «Через 60 лет, в 77-летнем возрасте, Вероника написала воспоминания про „Уманьскую резню“, а ее брат Павел свои домыслы так и назвал — „Уманьская резня“. В этих домыслах подлинные события переплетаются с выдуманными жалостливыми историями, порожденными в польской среде».[99]

А евреям погром даже и мерещиться не может — на Украине их попросту не было.

С удовольствием сообщаю, что в польских учебниках по истории сведения даются другие, и уж по крайней мере о жидах-арендаторах школьник получает представление.[100]

Часть II

СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ И ПОЛИТИКА

Испанец, славянин или еврей —

Повсюду одинакова картина:

Гордыня чистокровностью своей —

Святое утешение кретина.

И. Губерман

Глава 1

Дорога в советские евреи

Националисты социально опасны всюду, где обитают. Они досаждают окружающим, излучают ненависть и калечат детей.

Д. Хмелевский

Разные пути из местечек

В какой бы стране ни жил еврей-ашкенази, выйти в современную жизнь он мог, только ассимилируясь в рядах другого народа. Нравится это евреям или нет — их проблемы. Но жизнь еврейского местечка, еврейского квартала в большом городе — это и в начале XX века туземная жизнь. Жизнь в полном подчинении кагалу и его ставленникам. Жизнь, подчиненная традициям. Неукоснительное послушание раввину и мнению «обчества». Выход был один — разрыв с этим средневековым мирком. Разрыв политический и социальный: формальный выход из общины. Но если выйти — то куда идти? На что жить? На кого опираться в случае беды или болезни?

Разрыв религиозный: выкрещивание в католицизм, лютеранство или православие. То есть полная «смена кожи», разрыв с культурной традицией, своим народом и своей цивилизацией.

Стать выкрестом для традиционно воспитанного еврея было не тем же, что для русского принять католицизм или лютеранство. А тем же, что принять мусульманство или буддизм… И поселиться среди арабов или китайцев.

К тому же почему надо ассимилироваться именно в стране, в которой родился этот еврей? Если уж ассимилироваться, то ведь ассимилироваться можно не только в России или Польше, но и в других странах западной цивилизации:

— в Австро-Венгрии или Германии — в странах, где тоже живут евреи ашкенази;

— в любой европейской стране, которая готова принять;

— в США.

При этом ведь в Германии ассимиляция легче, чем в Польше, в Польше легче, чем в России, а в России легче, чем в Румынии. Чем страна современнее и богаче, тем больше возможностей предоставляет она как раз для тех, кто оказался вне общины и традиционного уклада.

Гражданское общество требует соблюдать законы и правила общежития, но безразлично к роду-племени своих членов. Чем оно менее традиционно, тем легче чужаку в него войти.

В Германии свободнее… в Британии еще свободнее… В США просто рай по сравнению в Европой. Вообще не нужна никакая «крыша», никакая система взаимопомощи. Еврей? А никого это не волнует. Подумаешь, вера такая. Синагога тебе нужна? Строй и молись.

Потому и течет поток ашкеназских евреев за океан или в заморскую Британию.

Не в одной России число путей из местечка ограниченно. По словам польской исследовательницы Риты Прагер, старшее поколение евреев «еще до войны знало традиционный образ жизни»…[101] Эти люди чувствовали себе евреями, а не поляками. Из этого состояния «довоенного еврея» вело «три дороги: ассимиляция, выезд в Палестину и „равенства и справедливости“».[102]

Уточним, что ассимиляция возможна была в разных странах и что «путь равенства и справедливости» бывал весьма разным. Вот что любопытно — огромный процент ашкеназских евреев пошел по пути этого самого «равенства и справедливости».

Уточним еще, что и путь ассимиляции «здесь и сейчас», и путь эмиграции — пути изменения своего положения в реальном мире.

А вот путь построения «равенства и справедливости» — путь построения утопии.

Этим путем пошли буквально толпы евреев.

Обычнейший механизм

Ученым давно известно, что революции порождают не голод и гуманитарная катастрофа, а обманутые ожидания. Когда человек действительно голоден и убог, он не восстает — он судорожно борется за существование.

«Голодные бунты обычно устраивают сытые люди. Парадокс состоит в том, что революционным ситуациям, кризисам обычно предшествуют периоды экономического роста, а не упадка. Беспорядки в обществе начинаются не тогда, когда приключается „обострение выше обычного нужды и бедствий“, не тогда, когда ситуация в экономике плоха по объективным показателям, а совсем наоборот — когда экономика растет! Потому что параллельно растут ожидания людей. А поскольку потребности и ожидания всегда растут быстрее экономики, нарастает неудовлетворенность, людям представляется, что они живут совсем не так, как они должны были бы жить, что их существование невыносимо.

Возникает то, что в психологии называется ретроспективной аберрацией, то есть смысловой переворот — хотя по объективным критериям уровень жизни вырос, людям кажется, что все ужасно и в прошлом было лучше. И именно так это описывают мемуаристы, летописцы, выдавая свои ощущения за фактическое положение дел…

Дальше, когда экономический рост по каким-то причинам сменяется относительным спадом, а ожидания по инерции продолжают расти, разрыв влечет за собой социальные обострения…»[103]

Вот он, механизм начала революции: когда было хорошо, но стало чуть хуже прежнего — тут обыватель начинает возмущаться. Для него ведь «очевидно», что кто-то виноват в отсутствии белых булок и в необходимости платить еще один налог.

«…еврейские историки конца XIX века совершенно не сомневались в том, что и власть и народ России ненавидели евреев… Оглядываясь на XIX век, они нимало не сомневались в том, что политические, социальные, экономические условия жизни евреев постоянно ухудшались. Эти историки ставили перед собой задачу установить и выявить те принципы, которые опирались на казавшуюся неистребимой ненависть русских к евреям».[104] О «неистребимой ненависти» сказать несложно: точно так же и многим русским, полякам и немцам казалась неистребимой ненависть евреев к России, Польше, Германии и ко всему христианскому миру.

А в то же время каждый из нас знает проявления отнюдь не злобы между этими двумя народами — трудно ведь всерьез говорить о «неистребимой ненависти» друг к другу, когда треть русских евреев жената на русских, а треть евреек находит русских мужей. Тут, что называется, одно из двух: или «неистребимая ненависть», или смешанные браки (то же самое можно сказать и о польских и немецких ашкенази).

Михаил Агурский предполагает, что участие в революционном движении было своего рода «более приличной ассимиляцией», потому что позволяло войти в русскую общественную среду и притом не требовало крещения. К тому же оно и выглядело более благородно, потому что шла ведь пропаганда и против еврейской буржуазии, а не только против русской.[105]

Не бесспорная, но очень, очень интересная мысль…

Орден борцов

Нет ничего нового, что ашкеназские евреи составили огромный отряд, чуть ли не большинство, во всех революционных организациях, включая «чисто русские народовольческие». Об этом только ленивый не писал. Про то, что «…прилив евреев в террористическое движение почти точно совпал с „эмансипацией“, началом распада еврейских общин, выходом из изоляции. Пинхус Аксельрод, Геля Гейсман происходили из таких слоев еврейства, где вообще нельзя было услышать русскую речь. С узелком за плечами отправлялись они изучать „гойскую науку“ и скоро оказались среди руководителей движения».[106]

Меньше обсуждалось, что состав еврейских и русских революционеров совсем разный… Во-первых, русская интеллигенция была идейно очень разной.

Из полутора миллионов человек, которых относили к интеллигенции в 1880 году, из 3,5 миллиона интеллигентов 1914 года хоть какое-то отношение к революционной пропаганде имели от силы несколько десятков тысяч человек.

А вот еврейская интеллигенция цвела одним цветом, хотя и разными оттенками: от нежно-розового либерального до махрово-багрового, сверхреволюционного.

Во-вторых, из русских вели пропаганду, «шли в революцию» люди не особенно элитные, в том числе и психологически не особенно благополучные. Период «охоты на царя» и высших чиновников Российской империи начался 4 апреля 1866 года — в этот день у ворот Летнего сада в Александра II стрелял некий Дмитрий Владимирович Каракозов. Потом уже стало известно, что этого самого Каракозова, родом из дворян, студента Казанского, а потом Московского университетов, вовлек в боевую организацию его двоюродный брат Н. А. Ишутин. До этого Каракозов уже распространял листовку «Друзьям-рабочим», в которой агитировал рабочих на восстание, но неудачно — устраивать революцию никому не было нужно. И тогда Каракозов купил револьвер, взял несколько уроков стрельбы и отправился в Петербург — убивать…

Об Ишутине и Каракозове подробно писала Е. И. Козлинская, которая хорошо знала обоих: «Любовь к молодой девушке необыкновенной красоты заставила Ишутина лезть в герои, он гонялся за славой, готовый купить ее хотя бы даже ценой жизни. Будь он человеком более культурным, он, вероятно, этой славы и сумел бы добиться. Как ни широко тогда шагала наука, но все же в ней не было ни единой области, которую нельзя было бы при упорной настойчивости еще и еще продвинуть вперед. Но в том-то и заключалась трагедия, что таким мелким людям, сереньким недоучкам, наука была не по плечу. Проще и легче людям этого типа прикрываться бутафорией и под флагом политической деятельности выжидать, не подвернется ли где кус послаще. А не ровён час попасть в герои».

«Каракозов был еще серее и еще озлобленнее Ишутина: он хотя и кое-как переполз из бурсы в университет, учиться положительно не мог и, не умея по своей неразвитости ни к чему приспособиться, перекочевывал из одного университета в другой, нигде подолгу не уживаясь… И всюду его угнетала все та же беспросветная нужда. Это и сделало его всегда готовым на всякое злое дело в отместку за свои неудачи».[107]

Такими были первые двое террористов, открывшие сезон охоты на русских царей. О продолжателях их дела говорит современный исследователь: «Наверное, это не очень объективная оценка. Но в архиве Красноярска хранятся сотни дел, где описываются не очень высоконравственные поступки политических ссыльных».[108]

Большинство русских «борцов с царизмом» были таковы, что становится вообще непонятно, что им было нужнее всего — хороший психиатр или попросту дешевый публичный дом.

На фоне же русских революционеров еврейские «борцы за народное дело» смотрелись очень даже неплохо. Почему?!

Очень распространено мнение, что на участие в революции толкало в основном неравноправие. Несомненно, было и это. В семейной истории Самуила Маршака есть и такая: мол, как-то его отец спустил с лестницы пристава. Почтенный полицейский пришел к грязному жиду в ожидании — когда же ему сунут в карман установленные обычаем пятьдесят рублей. А Яков Маршак имел полное право жить вне черты оседлости — право по всем законам Российской империи, и взятки давать не хотел. Кончилось тем, что в конце концов «пристав кубарем катился по всем ступеням, гремя шашкой и медными задниками калош».

Эта история, которую передавали в семье Маршаков из поколение в поколение, сожалея, «что отец жил в ту пору во втором этаже, а не в третьем и не в четвертом…», да плюс «непонятная процентная норма», из-за которой маленькому Якову не довелось учиться в гимназии… Вот и психологическая основа некоторой нелюбви целой еврейской семьи к государству Российскому. Осудить — повернется ли язык?

Но ведь вовсе не одни евреи шли в революционное движение! Они шли охотнее, больший процент молодежи оказывался там… Но и только. «Участие евреев в общероссийском революционном движении только в очень небольшой степени объясняется их неравноправием… Евреи только разделяли общее настроение».[109] Остается уточнить сущую «мелочь» — почему же евреев в революционном движении оказалось так много? И почему если из русских шли немногие и не лучшие, то из евреев — многие и не худшие?

Качество революционных евреев

Очень важное обстоятельство: если в Русской России в революцию шли в основном подонки общества, то про Еврейскую Россию этого никак не скажешь. Сагитировать еврея на участие в нигилизме уже в 1860–1870-е годы оказалось очень легко. Дейч свидетельствует, что «даже фанатик-ешиботник, погруженный в изучение Талмуда», после «двух-трех бесед с ним нигилиста» расставался с патриархальными взглядами. «При незначительном даже прикосновении к „гойской“ грамотности, едва сделана брешь в его ортодоксальном мировоззрении, он готов идти до самых крайних пределов».[110] Множество молодых людей не заканчивали даже учения: ведь диплом — тоже средство эксплуатации трудового народа.

При этом огромная часть еврейских революционеров — Натансон, Дейч, Аптекман, Хотинский, Гуревич, Лурье — происходили из зажиточных купеческих семей… Как и державшая первый в истории России красный флаг Фелиция Шефтель, и хозяйка подпольной динамитной мастерской Хася Гринберг. Из состоятельных мещан, способных отдать сына в гимназию, происходят Александр Бибергаль, Владимир Богораз, Штернберг.

Только Павел Аксельрод из первого поколения революционеров беден и послан в гимназию кагалом, чтобы не загребли в армию.

Остальные же происходят из того общественного круга, откуда из русских «борцов» происходят разве что князь Кропоткин да Савва Морозов (да и тот только деньги давал).

Множество свидетелей могут подтвердить — проблемы отцов и детей в еврейских семьях, как правило, не возникало. Примеров — океан.

Герц Лурье или киевский врач Исаак Каминер поддерживали детей всем чем угодно. Женихами всех трех дочерей стали революционеры… Потом Лурье стал сионистом, сблизился с Ахад-Гаамом.

Мордка Богров, убийца Столыпина, вовсе не из бедняков — этот выкрест имел отца богача и либерала.

Террористы братья Гоцы вышли из родов чайных фабрикантов Гоцов и Высоцких, людей необычайно богатых. Причем деды, владельцы и распорядители семейных денежек, пожертвовали эсеровской партии сотни тысяч рублей, а внуками просто гордились.

«Ряды социалистов были переполнены евреями»[111] ровно потому, что старшие и сами «смутно тяготели к идеологии, восставшей против притеснителей вообще, не разбирая, в чем заключается протест и в чем угнетение».[112]

Из всех известных нам первых еврейских революционеров только Геся Гельфман, соучастница убийства Александра II, ушла из дому, из своей ветхозаветной традиционной семьи тайком. Ушла не в революцию — ушла учиться.

В более поздние времена еврейские революционеры попадались и из довольно бедных слоев (Свердлов, например, был сыном часовщика; Ярославский-Губельман родился в семье ссыльнопоселенца). Но и в среде большевиков большинство еврейских членов РСДРП происходило из среды купцов (Урицкий), помещиков (Троцкий) или аристократии (Гинзбург). В то время как немногочисленные русские большевики происходили из гораздо менее богатых и влиятельных семей.

И это имело определяющие последствия: слой еврейских революционеров независимо от партийной принадлежности был несравненно сильнее, умнее, культурнее, интеллигентнее, чем слой русских. Русские все же состояли на 90 % из неудачников, клинически не способных хоть чему-нибудь путному научиться, или из типов криминальных. О евреях этого не скажешь.

То есть были и среди них психи, невротики, слабаки… Люди, которым нужно было заключение не столько в тюрьму, сколько в сумасшедший дом.

Дейч сообщает, что Лев Златопольский «был не вполне психически уравновешенным человеком», что Бети Каменская «уже на второй месяц заключения… лишилась рассудка». Помещенная в больницу, взята отцом — богатым купцом на поруки. К суду ее решили не привлекать, она хотела заявить прокурору, что здорова и хочет под суд, но не успела — покончила с собой. Моисей Рабинович, сосланный в Иркутскую губернию, сошел с ума и умер в 20 с небольшим лет. Лейзер Цукерман уже в Нью-Йорке застрелился. Нахман Левенталь в Берлине «испытал крайнее нервное состояние», да тут еще неудачно влюбился и «выпил серной кислоты и бросился в реку». Ему навеки 19 лет. Убийца губернатора Харьковской губернии, Г. Гольденберг, просивший как чести собственноручно убить царя, в одиночной камере Трубецкого равелина стал каяться, плакать, предал всех, о ком только вспомнил, и в конце концов покончил с собой.

Но большинство-то были совсем другими! Ведь это были не неудачники, ринувшиеся в революцию из-за своей собственной неспособности хоть что-то сделать, хоть чему-то выучиться и занять хоть какое-то положение в обществе. Это совершенно нормальные юноши и девушки, совсем неплохо подготовленные и воспитанные своей семьей. Они производили неплохое впечатление на многих знавших их людей — совсем не как Каракозов и Ишутин. Корреспондент писателя Федора Крюкова, некая Орлова, взволнованно сообщала:

«…их умение и любовь к борьбе. А какие планы — широкие, неустрашимые! Есть у них нечто свое, выболенное и дорогое. Как обидно, завидно!» — видимо, что такой русской молодежи мало.[113] В результате многие из еврейских революционеров не только бегали с наганами по крышам или крыли матом городовых, агитировали проституток в публичных домах против эксплуатации и совершали прочие революционные подвиги. Они оказывались способны и на более осмысленные поступки. В том числе и в ссылке они необязательно спивались и не только охотились на зайцев.

Лев Штернберг написал научную книгу о гиляках — раз уж он среди них живет, так не пропадать же материалу. Точно так же В. Иохельсон писал о юкагирах, Н. Геккер — о якутах, М. Кроль — о бурятах.

Тан-Богораз написал прекрасную книгу «Чукчи», которую издавали в виде двухтомника в 1934 году. Это вовсе не «просто» памятник литературы или науки того времени. Книга нисколько не утратила актуальности, мне доводилось пользоваться ею в профессиональной работе, а Богораза называют порой «классиком русской этнографии».[114] Есть у него и несколько художественных книг, которые и в наше время вполне можно читать.[115] Сам Тан-Богораз 20 лет жил в Нью-Йорке, и не на средства от «эксов», то есть от ограбления банков, а читая лекции (на английском языке, разумеется).

Ромм стал практикующим врачом в Нью-Йорке.

Левенталь сделал карьеру ученого и врача, получил в Лозанне кафедру гистологии и от социализма отошел. Лурье окончил медицинский факультет в Италии. Любовь Аксельрод получила степень доктора философии в Бернском университете.

Из народовольцев-эмигрантов самую фантастическую карьеру сделал Григорий Гуревич, вернувшийся в Киев… послом Дании.

Конечно же, все это верхушка, соотносившаяся по числу с основной массой как 1 к 20 или даже 1 к 50. «За вычетом двух-трех крупных деятелей… все остальные мои соплеменники являлись лишь людьми второго или даже третьего ранга».[116]

Но покажите мне, ради бога, хотя бы одного революционера — этнического русского, который заведовал бы кафедрой или стал бы послом в любой европейской стране?!

Интересно, что это касается именно революционеров. В рядах либералов евреи вовсе не превосходили по качеству русских.

«Среди наших единомышленников, евреев, было много людей способных, искренне преданных либеральным идеям, но самые значительные люди в кадетской партии были русские. Это не значит, что я отрицаю влияния евреев, растворившихся в нашей толпе. Самая их неугомонность не могла не действовать. Своим присутствием, своей активностью они напоминали о себе, о том, что их надо выручать, помнить об их положении. И мы честно помнили, честно считали, что еврейское равноправие нужно не только евреям, но нужно самой России».[117]

Евреи начала XX века не поняли бы истерики части своих внучков и правнучков, стремления откреститься от революционной борьбы. Они вовсе не считали свою работу в демократических организациях предательством еврейских интересов или нарушением неких жизненных правил.

Член Государственной думы Мейер Бомаш в 1916 году заявил: «Мы не раскаиваемся, что евреи участвовали в освободительной борьбе… Они боролись за вашу свободу».

В марте 1917 года О. О. Грузенберг сказал перед руководителями Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов: «Мы щедро отдали революции огромный процент нашего народа — почти весь его цвет, почти всю его молодежь…»

Вот так: почти всю его молодежь. Так что Авигдор Эскин может надрываться, сколько ему влезет — но известнейшему юристу О. О. Грузенбергу я доверяю как-то больше.

«Евреи связали судьбу еврейского вопроса в России с торжеством в ней прогрессивных идей», — не слабее О. Грузенберга определила «Еврейская энциклопедия».[118]

Покровский же сообщает, что «евреи составляли от четверти до трети организаторского слоя всех революционных партий».[119]

Федотов Г. П. говорит: «Еврейство… подобно русской интеллигенции Петровской эпохи, максимально беспочвенно, интернационально по сознанию и максимально активно… сразу же занимает в русской революции руководящее место… на моральный облик русского революционера оно наложило резкий и темный отпечаток».[120]

В царское время прозвучал только один голос, осуждающий массовое участие евреев в революционном движении: в 1905 году С. Дубнов обвинил еврейских революционеров в национальной измене. Из-за кучки подонков погромы обрушиваются на весь народ. Из-за кучки идиотов всех евреев считают предателями их Родины — России. В своей статье «Рабство и революция» он написал с предельной определенностью: «Та многочисленная армия еврейской молодежи, которая занимает самое видное место в рядах Российской Социал-Демократической партии и выдвигает там даже своих „командиров“, формально порвала всякие связи с еврейством… Вы не творцы, а батраки революции или маклеры ее».

Но при всем благородстве тона С. Дубнов не остановил соотечественников.

Но совсем не оценивался еще один параметр: а какое число ашкеназских евреев пошло по пути «равенства и справедливости»? Дать точную оценку очень трудно. Во всяком случае, евреев, готовых хотя бы морально поддержать революционеров, было явно больше половины.

Некоторые историки даже полагали, что революции 1905–1907 и 1917–1922 годов — это этнические войны русских с евреями.[121] Это не совсем так, но были ведь и основания?

I съезд РСДРП: «Из восьми делегатов… пятеро были евреями… В образованный на съезде центральный комитет партии в составе трех человек вошли А. Кремер и Б. Эйдельман».[122]

Лидеры меньшевиков после III съезда РСДРП — Аксельрод, Дейч, Мартов, Либер, Троцкий, Дан, Абрамович, Плеханов. Да-да, я знаю — это не имеет никакого значения и вообще говорить об этом неприлично, но вот факты — 7 евреев из 8 людей в руководстве.

О лидерах большевиков говорилось столько, что просто не хочется еще раз перечислять десятки еврейских фамилий с редкими вкраплениями русских.

Глава 2

Утопия сионизма

Теперь много таких находют, которые с древности за советскую власть стояли.

Г. Федоров

Внесем ясность

Часто сионизмом называют любое национальное еврейское движение. Так и требование культурно-национальной автономии (например, на идиш), образования еврейской автономии в Крыму, право на выезд в США… все это в обывательском представлении — сионизм.

В действительности есть множество национальных еврейских движений, которые не имеют к сионизму вообще никакого отношения. Всемирный еврейский союз «Альянса» в 1860 году выпустил свое «Воззвание» с такими словами: «Евреи! Если вы, рассеянные по всему земному шару и смешанные со всеми народами, все-таки остаетесь привязанными сердцем к древней религии ваших отцов; если вы не отказываетесь от своей веры, не скрываете своего культа, не краснеете от обидного прозвища, которое тяготит одних только малодушных; если вы ненавидите те предрассудки, от которых мы еще до сих пор страдаем, ту ложь и клевету, которую о нас повторяют, те несправедливости по отношению к нам, которые допускаются, — наконец, те преследования, которые оправдываются или извиняются… если вы думаете, что громадная масса наших единоверцев, еще подавленная тяжестью двадцати веков горя, оскорблений и преследований, снова могут сделаться достойными прав человека и гражданина… что надо защищать оклеветанных, а не молчать безучастно, что преследуемым надо помогать, не довольствуясь одними воплями о преследовании… если во всем этом вы убеждены, евреи всего мира, откликнитесь на наши призывы, поддержите нас вашим сочувствием и содействием!»

Сей национальный призыв (на немецком языке) не имеет ничего общего с сионизмом.

Первые еврейские националистические организации были созданы в странах Запада в середине XIX столетия. К ним относились: масонский орден «Бнай брит» («Сыны Завета», США, 1843 г.), «Всемирный союз израэлитов» (Франция, 1860 г.), «Союз еврейско-американских общин для защиты гражданских и религиозных прав единоверцев» (США, 1861 г.), «Немецко-еврейский общинный союз» (Германия, 1869 г.), «Англо-еврейская ассоциация» (Великобритания, 1871 г.)…

Ложи масонского ордена «Бнай Брит» в России были нелегально основаны в 50–60-х годах XIX века и включали в свой состав наиболее богатых промышленников и предпринимателей — Бродских, Гинзбургов, Поляковых.

Впервые термин «сионизм» употребил ортодоксальный раввин Натан Бирнбаум в 1890-м на страницах идишеязычного журнала «Самоэмансипация». Скоро этот журнал стал называться «Орган сионистов».

Сионизм же — движение за «возвращение» евреев в Израиль. Почему в кавычках? Да потому, что с тем же успехом можно вести пропаганду за возвращение современных американцев и австралийцев в графство Суффолк или Йоркшир. И требовать, чтобы программисты и управленцы копали картошку, выращивали яблони на «исторической родине» и были бы безоблачно счастливы. Сама по себе идея «вернуться в Израиль» — уже утопия от начала до конца.

Сионисты расходились в методах: одни полагали, что надо создавать в Палестине земледельческие поселения, другие — что надо договариваться с властями, правительствами, действовать политически.

Первый сионистский конгресс (29–31 августа 1897 г.) планировали провести в Мюнхене. Но местная еврейская община категорически протестовала. Лидеры реформатской синагоги подписали Антисионистскую декларацию. 204 делегатам из еврейских общин 17 стран пришлось собраться в Базеле. Они приняли Базельскую программу и создали Всемирную сионистскую организацию, объявив ее «Парламентом еврейского народа». С 1897 по 1946 год конгресс собирался каждые два года в различных крупных европейских городах. До 1933 года рабочий язык сионистов был немецкий.

Цели сионистов — создать Еврейское государство в Палестине! Создать в нем еврейское население! Такую «мелочь», как многочисленное арабское население Палестины, сионисты попросту игнорировали. Они выбросили совершенно восхитительный лозунг: «Земля без народа — для народа без земли». К лозунгу — только один комментарий: в 1880 году в Палестине жили 450 тысяч человек, из них евреев — только 24 тысячи (5,5 %).

Быстро выяснилось еще и то, что очень немногие евреи собираются переселиться из цивилизованных стран на задворки Переднего Востока. Возникла идея «помочь переселиться» в будущий Израиль евреям из Восточной Европы. Несмотря на пропаганду, они как-то больше ехали в США и в Британию… но их старались разагитировать. Сионистов активно поддерживали многие богатые евреи Франции, Британии и США. В том числе британская еврейская масонская ложа «Бнай брит» и американские миллиардеры еврейского происхождения.

Современные бредни сионистов

Любимая идейка нынешних послесоветских людей, стремительно возвращающихся в иудейство, — мол, в большевики шли подонки еврейского общества! Выразить это можно и применительно к современности, и тоном вполне благородным.

«Знакомый нам тип обрусевшего еврея, встречающийся на политических собраниях различных организаций с приставкой „демократический…“, может быть чутким и порядочным человеком, идеалистом и бессребреником. Однако он никогда не сможет предложить правильный рецепт страждущей России, ибо даже себе самому не нашел лекарства от беспочвенных метаний. Подобная близорукость свойственна сегодня еврейским ассимилянтам в России, неспособным понять, что одной из основных сегодняшних трагедий этой страны является превращение слова „патриот“ в ругательство.

…Не нам наставлять российских политиков, каким образом им следует бороться с недугами своего общества, но ассимилянты, ратующие за свободу разложения личности и общества, должны знать, что их позиция антиеврейская по своей сущности. Глядя на этих благомыслящих, но заблудших людей, незамысловатые окружающие могут подумать, что эти духовные сироты представляют исконно еврейскую точку зрения. А это подрывает шансы на подлинное сближение между Россией и Сионом».[123]

Но этот строгий выговор, в котором резко разводится сионизм и все русское, не был бы понятен сионистам конца XIX — начала XX века.

В наше время часто недооценивается социалистический запал раннего сионизма… Сказывается опять же советская пропаганда послесталинского времени: якобы сионисты — это такие буржуазные националисты. А они совсем и не обязательно буржуазные, они сплошь и рядом очень даже народные, вполне даже пролетарские националисты, не хуже немецких национал-социалистов. Того же типа.

«Кибуц (само слово означает „коллектив“) — израильское сельскохозяйственное поселение с коллективной собственностью не только на землю, но и на все имущество работников… Свобода личности в К. сильно ограничена. Например, член К. не свободен в праве выбора работы или учебы»,[124] — рассказывает Карманная еврейская энциклопедия. И уточняет: «Среди первых сионистских лидеров были социалисты, воплотившие таким образом свои убеждения. Первые К. основаны нерелигиозными еврейскими поселенцами в 1910 г.».[125]

Конечно же, русские крестьяне, называвшие колхозы «жидовскими», — это мерзкие твари и антисемиты, тут даже говорить и спорить не о чем. Отметим только, что прерванное в проклятой России, дикой и антисемитской, доведено до конца в Израиле.

«В начале 1967 года, когда открылась северная граница с Ливаном, среди ливанцев было несколько крестьян, помнивших еще период, предшествовавший созданию Государства Израиль, знакомых с еврейскими поселенцами тех лет. Они немного знали иврит и даже могли напеть несколько еврейских песен. Телевидение показало изюминку этого пирога: одна из арабок запела песню „Языки пламени“, песню, которой в свое время научилась у своих еврейских друзей. В этой песне, очень популярной у молодых хелуцим [переселенцев] до создания государства, припев заканчивался словами:

Пламя,

Языки пламени

Будем молотом высекать весь день.

Пламя,

Языки пламени

Как ты, как мы, как наш красный-красный флаг.

Израильские телезрители были смущены. С тех пор, как в 1948 году была закрыта северная граница, пламя погасло, а вслед за ним был спущен и „красный-красный“ флаг. Память женщины из Ливана ей не изменила, но израильская реальность изменилась радикально.

Этот эпизод может служить иллюстрацией к тому, что произошло с социалистическим сионизмом с тех пор, как молодые поселенцы закладывали в Галилее основы жизни в коммуне. Его песни, его поэзия прочно забыты, его идеи, его мечты, надежды на создание нового мира и на то, что этот мир поведут вперед трудящиеся Эрец-Исраэль,[126] — все это отступило, стерлось. Социалистический сионизм полагал, что именно ему предначертано привести будущий мир к свободе…».[127]

И вовсе не одних евреев! Этот, по мнению современных недоучек из журнальчика «Лехаим», сионизм был «национально-освободительным движением» евреев и тем самым радикально отличался от других форм социализма. Что сионисты «решили строить общество социальной справедливости только для своего народа и на его древней родине».[128]

Эта глупость вынуждает сделать два допущения:

1. Господин Синельников попросту не владеет материалом, — он даже и этого не читал.

2. Что он сознательно скрывает истину от своих читателей.

А убедиться, что это неправда, просто: в 1917 году сионистские партии и организации России признавали лозунг Временного правительства «Война до победного конца» и обратились к нему с просьбой сформировать и отправить на фронт 100-тысячный «еврейский легион». Получается — сионисты были большими патриотами Российской империи, чем большевики.

Еще очень советую почитать программы, написанные сионистами в России в начале XX века. Этой литературы очень много,[129] и в ней все написано предельно ярко и ясно.

Уже в самом начале XX века были созданы такие сионистские партии, как «Мизрахи», «Ахдут» («Ахдус»), «Гордония», «Цеире Цион», партии «сионистов-ревизионистов», Партия сионистов-социалистов, «Поалей Цион», Сионистско-социалистическая рабочая партия, Независимая еврейская рабочая партия.

Договоренность между религиозными сионистами и революционными была достигнута в августе 1902 г. на Всероссийском сионистском съезде в Минске. После него во многих городах были созданы кружки под опекунством синагог, в которых одновременно с Талмудом и Торой изучались проповеди сионистов — в том числе атеистов.

В Гельсингфорсе в октябре 1906 года на Всероссийском сионистском съезде был утвержден принцип политического плюрализма. Получалось, что форма не важна, и соответственно не важны официально принятые партией идеи. Важно одно — чтобы сохранялась суть — сионизм. После этого сионисты нередко вступали в ряды и «буржуазных», и революционных партий как самые искренние сторонники, сохраняя при этом свои убеждения сионистов.

Впрочем, «истинные сионисты» порой убеждали, что евреям даже вредно что-то делать в России. Все равно без «своего государства» ничего путного не получится… Сейчас забавно вспоминать, что в 1909 году Корней Чуковский (еврей по отцу) разразился статьей в газете «Свободная мысль» и потом в еженедельнике «Нева»: «Евреи и русская литература». Корней Иванович полагал, что евреи дали русской литературе очень даже немного. В. Г. Тан (Богораз) тогда яростно протестовал, уверял, что евреи дали очень даже много. А вот В. Жаботинский занял такую позицию: «Если господину Тану или другим уютно в русской литературе, то вольному воля… При малом честолюбии и на запятках удобно».[130]

Действительно, чего это Тан не слушается Жаботинского и не собирается в Палестину?! Ах он, непослушный! Ужо ему…

Сейчас вспоминать это забавно, потому что в историю русской литературы уже во время этой полемики вошло много писателей и поэтов еврейского происхождения. Маршак, Пастернак, Мандельштам, Вигдорова, Инбер, Заходер, Свирский… Ко времени, когда Чуковский писал свою статью, многие из названных уже начали работать. Никак не запятки, а вполне даже почетное сиденье.

Сионисты — организаторы «русской» революции

Недооцениваем мы порой и масштаб влияния сионизма на народные массы, особенно сразу после революции 1917 года. Тогда ведь сионисты оказались одной из сил, захвативших власть в Российской империи. Лишь за несколько недель после Февральской революции численность сторонников сионистских партий в России возросла с 36 000 до 140 тысяч человек. За сионистов при выборе Учредительного собрания голосовало до 80–90 % русских евреев.

Лишь общее число разных газет и журналов сионистского характера, которые выходили в конце 1910-х годов, по всей России составило не меньше 500–600 наименований. Такого количества органов прессы не имело ни одно другое политическое течение. Часть еврейских организаций создавались как филиалы зарубежных политических центров.

Сионисты даже вынашивали план создания своего рода «нового кагала»: сети еврейских советов (Ваадив) во главе с центральным Ваадом с правом самоуправления «во всех областях национальной жизни». Всероссийский Ваад должен был получить право «в вопросах общеевропейских сообщаться со структурами и организациями других стран». То есть культурная автономия евреев плавно перетекала в такую… почти государственную форму.

В России 1917–1922 годов сионисты выступали вовсе не как «еврейская буржуазная партия», а как еврейское народное по форме, социалистическое по содержанию широкое национальное движение. В начале XX века сионисты проводили съезды, на которых обсуждалось строительство социализма в России, и, судя по всему, вполне искренне верили в свою способность вести в будущее «эту страну». Или Россия хотя бы для некоторых сионистов была все-таки «нашей страной»?

В мае 1917 года состоялся VII Всероссийский съезд сионистов. Он открылся вступительной речью одного из сионистских лидеров Е. Членова, который от имени съезда заявил: «Мы посылаем Временному правительству наш пылкий привет. Мы просим его верить, что в своих геройских усилиях… он может полностью рассчитывать на наши силы и поддержку».

В ответ министр иностранных дел Терещенко от имени правительства приветствовал сионистов и заявил об официальной поддержке их деятельности.

Одновременно в Англию и некоторые другие страны были разосланы сионистские представители — агитировать за Временное правительство. Британцы ведь поддерживали сионистов, в том числе и в России. Через работу сионистов Временное правительство становилось для англосаксов «другом наших друзей».

В декабре 1917 года в Одессе сионистами была проведена демонстрация, в ходе которой генеральный консул Великобритании заверил слушателей в поддержке сионизма его правительством.

В далеких США президент Вильсон захотел получить информацию: какие силы стоят за Керенским. Такую обобщенную информацию, на тысячу слов! И центр сионистов в Нью-Йорке эту работу проделал! Даром проделал работу спецслужбы, не прося ни денег, ни услуг. Но что характерно, сионисты информацией владели и могли ее предоставлять, получая за это вполне понятную благосклонность властей и политических сил.

Справедливости ради, сионисты действительно конфронтировали с большевиками. И во многом идейно, у них был свой план построения социализма. Во главе с еврейством, объединенным в Ваад, которое становится в ряд правительственных партий и через свое «полуправительство» само сносится с Западом. И строит Эрец-Исраэль, посылая в Палестину русских евреев. Они показали себя более демократичными и более «европейскими», чем большевики.

Сионисты протестовали против ареста ЧК кадетских лидеров, на Украине поддерживали Центральную раду, в которую вошли Гольдельман и Зильберфарб. В составе петлюровской Директории был тот же Гольдельман, Ревуцкий, Красный, Марголин (который в эмиграции потом долго рассказывал, какие плохие русские эмигранты: социализма строить не хотят! Нет, вы только себе представляете?!).

В правительстве гетмана Скоропадского «министром торговли и промышленности» был сионист Гутник.

В Киеве, Одессе, Харькове, Житомире, Бердичеве «боевые дружины самообороны» создавались сионистами в поддержку социалистических правительств и для отгона бандитов, шедших в составе Красной Армии.

Сионисты входили в состав Белорусского совета, в состав татарского Курултая в Крыму, блокировались с дашнаками и мусаватистами на Кавказе.

Конечно, нельзя считать всякую еврейскую активность сионистской. Были и белые евреи, евреи-белогвардейцы. Многие евреи поздравляли в Ростове белогвардейского генерала Каледина, религиозные общины Сибири присягали на верность адмиралу Колчаку. В Ростове в 1919–1920 годах в помощь Деникину действовала «еврейская политическая коллегия». В ее состав входили уполномоченные сионистского центра, но не они заправляли.

Главный центр пропаганды Деникина, Осведомительное агентство (Осваг) возглавлял ростовский еврей Абрам Самойлович Альперин. Альперин придумал замечательный лозунг: «Лучше спасти Россию с казаками, чем потерять ее с большевиками». Это Абрам Самойлович убеждал интеллигенцию в правильности политики Деникина… В эмиграции Альперин дружил с Кутеповым и Миллером, просился идти в Россию: взрывать большевиков, стрелять в них из револьвера. Отказали: уже старенький. Умер в Париже в 1968 году.

Но и сионисты как политическая сила делали многое. Они были тесно связаны с монархическим «Советом державного объединения России», кадетским «Союзом земств и городов Юга России», савинковским «Народным союзом защиты родины и свободы».

7 апреля 1920 года проведено совместное заседание украинских социал-демократов, эсеров и «Поалей Цион». Платформа — независимость Украины.

Сионистские легионеры были среди Британо-Славянского легиона в Архангельске 1918 года: шли служить против врагов исторической России. Эти легионеры называли себя сионистами, но «настоящие» сионисты вполне могли бы стрелять в Альперина и тем более в белых офицеров Ландау и Кауфмана и солдат Британо-Славянского легиона.

Одной из идей сионистов была отсталость России и невозможность построить в ней «правильный» социализм. Впрочем, кроме Палестины, они его нигде строить и не считали возможным. Уже потом, имея пред собой такой образчик, народы мира могут, конечно, попытаться…

Эти идеи очень хорошо коррелировались с изначальным марксизмом: по Марксу, революция должна произойти в самых развитых странах!

Коммунисты взяли курс на новое восстание и взятие власти. Сионисты не считали необходимым свергать Временное правительство. И вот тут происходит удивительное: буквально за считаные дни до переворота, 2 ноября 1917 года британское правительство опубликовало «Декларацию Бальфура».

«Министерство иностранных дел, 2 ноября 1917 года

Уважаемый лорд Ротшильд,

Имею честь передать Вам от имени правительства Его Величества следующую декларацию, в которой выражается сочувствие сионистским устремлениям евреев, представленную на рассмотрение кабинета министров и им одобренную:

„Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих неевропейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране“.

Я был бы весьма признателен Вам, если бы Вы довели эту Декларацию до сведения Сионистской федерации.

Искренне Ваш, Артур Джеймс Бальфур».

Этим документом лорд Бальфур, министр иностранных дел Великобритании, от имени своего правительства вел с Сионистской федерацией переговоры, как вел бы с любым национальным правительством. Как вел бы с Израилем, если бы он уже существовал. Тем самым британцы официально признали сионизм.

А почему именно в это время? Английский историк К. Сайке свидетельствует: «Считалось, что открытая поддержка сионизма со стороны Англии оторвет российских евреев от большевистской партии и обеспечит не только умеренное развитие революции, но и сохранение России в роли военного союзника Франции и Англии».[131]

Значит, в Британии прекрасно знали о роли евреев в «русской» революции. Значит, вели свою политику, сделав ставку на одну из еврейских утопических группировок.

Неудачливые конкуренты

Еще весной 1918 года сотни еврейских общин в разных концах России без помех провели «Неделю Эрец-Исраэль». Сионистские организации действовали легально, продолжали выходить сионистские периодические издания.

Наступление на сионизм и на язык иврит началось по всей России в 1919 году, после того как в итоге Гражданской войны красные захватили Украину. По настойчивому требованию Евсекции Комиссариат по делам национальностей (возглавляемый Сталиным) в июле выпустил циркуляр, в котором объявлялось, что преподавание в еврейских школах должно вестись на идиш, поскольку иврит — язык «реакционный» и «контрреволюционный».

Несмотря на требования сионистов объявить иврит «прогрессивным», знаменитый историк М. Покровский вел другую линию: 30 августа 1919 года было принято решение запретить преподавание языка иврит во всех учебных заведениях, в том числе вечерних школах для взрослых.

Одновременно ЧК на местах начала предъявлять сионистам обвинения в контрреволюции и даже шпионаже в пользу Англии (к чему, прямо скажем, основания были).

Одно время ВЦИК принял решение (21 июля 1919 года) не считать сионистов «контрреволюционной партией» и не чинить ей препятствий, «пока культурно-просветительная работа сионистских организаций не противоречит решениям советской власти».

Окрыленные сионисты постановили провести новый съезд — теперь в Москве. Но Седьмой съезд в мае 1917 года в Петрограде оказался последним.

Во-первых, Московская конференция 20 апреля 1920 года была намного менее представительной: 90 участников и 19 гостей. Два дня счастье человечества проектировали беспрепятственно, а 23 апреля, во время послеобеденного пленарного заседания в зал вошли чекисты вместе с вооруженным отрядом из 50 человек. Забрали всех присутствующих, и делегатов и гостей. Домой отпустили только престарелого раввина Мазе.

Зрелище было чудесное: сионисты под конвоем гордо шли по улицам Москвы с пением своего гимна. Сбежалась огромная толпа.

В конечном счете, все арестованные были отпущены, осужденные помилованы, но с условием, что дадут подписку о полном отказе от дальнейшей сионистской работы. Тем самым сионизм в Советской России фактически был объявлен вне закона. Начались массовые обыски и аресты сионистов, и тысячи их были отправлены в ссылку. Сионистски настроенные студенты изгонялись из высших учебных заведений как «чужеродный и нежелательный в идеологическом смысле элемент».

С сионистами поступили еще очень милостиво: во-первых, они были евреями, а не «черносотенным» русским быдлом. Во-вторых, сионистам была протянута международная рука помощи: по поручению американского Джойнта в Москву прибыли два представителя еврейского рабочего движения, Гарри Фишер и Макс Файн. Они активно ходатайствовали за заключенных.

Позже, в январе 1921 года, в Петроград приехал видный британский сионист Д. Идер. Идер пытался уверить советское правительство в полезности сионизма: ведь сионисты не вмешиваются во внутренние дела Советской России.

Так пусть большевики разрешат деятельность сионистских учреждений и эмиграцию в Палестину, хотя бы по 5 тысяч человек в год. Пусть позволят русским сионистам участвовать во Всемирном сионистском конгрессе осенью 1921 года (Двенадцатый конгресс в Карлсбаде). Еще Идер просил выступить перед сионистами, пусть узкой группкой, и разрешить ему издать за свой счет в виде брошюры текст этого доклада.

На меморандум Идера Чичерин ответил 10 февраля 1921 года: в России евреи свободны, как нигде в мире. Они сами решают свои дела. Если же имеются преследования определенных групп и учреждений, то такова воля большинства среди самих же евреев. Если не поддерживают сионистов — значит, и не хотят. Изучение иврита — частное дело каждого, на его частной квартире. Эмиграция? Нет, рабочая сила нужна здесь, на месте!

Через Горького сионисты обратились к Ленину с просьбой их опять легализировать. Тот категорически заявил Горькому, что к сионизму он относится крайне отрицательно. Ведь сионисты хотят создать еще одно государство, тогда как цель — уничтожить государства и создать на их месте самоуправляющиеся коммуны.

К тому же все национальные движения реакционные, потому что нации придумала буржуазия.

Так что легализовать сионизм больше не удавалось, даже через международные каналы. Отныне для русских сионистов наступила эра подполья.

Лидеры российского сионизма в начале 20-х годов эмигрировали, в основном в европейские центры — Берлин, Париж, Лондон. Лишь самое малое их число уехало в Израиль. Во время Двенадцатого сионистского конгресса в Карлсбаде они создали «Организацию русско-украинских сионистов за границей». Всемирная сионистская организация признала ее как «экстерриториальную федерацию».

В самой же России, с 1924 г. — СССР, с 1927 г. были распущены «Гордония», «Хашомер Хатцаир», «Бейтар». В 1930 г. запрещена деятельность ЛЕКОПО, Сионистско-социалистической рабочей партии СЕРП. В начале 30-х гг. активную деятельность прекратили практически все сионистские партии и организации.

При этом опора большевистской власти на евреев сохранялась. Большевики были единственной силой, которая была агрессивно настроена к любому антисемитизму. Декрет Совнаркома 1918 года «О пресечении в корне антисемитского движения» предусматривал расстрел без суда и следствия организаторов и участников погрома. Но сионистам было сказано «нет».

Где были евреи и где их не было?

Во-первых, евреи были в составе всех политических сил России. Абсолютно везде. И не было такого места, где их не было. Вопрос, сколько их было и где?

Во-вторых, абсолютное большинство евреев было в различных утопических партиях. Евреи-анархисты воевали у Махно и в составе отрядов балтийской матросни. Евреи-эсеры были в составе «черноморских областников» и сибирских «рабочих комитетов», в том числе в составе иркутского Политцентра, которому чехи продали адмирала Колчака за право вывезти из России все ими присвоенное — в том числе и золотой запас Российской империи.

В-третьих, была еще одна еврейская социалистическая партия: Бунд. В этой книге я не буду подробно писать о ней, я это уже делал в другом месте.[132] Здесь важно проконстатировать: евреи прыгали вовсе не только в коммунистическую утопию.

Бунд возник в 1897 году, на полгода раньше РСДРП, и был типично революционной организацией. Уже к революции он намертво перессорился с РСДРП, а начинали-то они очень дружно. Бунд вел пропаганду на идиш и даже одно время отстаивал право любого еврея, где бы он ни жил, вести на идиш любые деловые документы. Зрелище профессора Петербургского университета, читающего лекции и пишущего статьи строго на идиш, или вид еврейского ремесленника, пишущего на иврите прошение о допущении вне черты оседлости… (и станового, который это внимательно читает!) радует необыкновенно, но само по себе требование сугубо популистское; такие, как ни странно, порой сильно действуют. Вспомним хотя бы идею Жириновского снабдить каждую женщину мужиком, а каждого мужика бутылкой водки… Действовало ведь!

В остальном же Бунд действовал вполне как революционная партия: подучивал подмастерий лет 14–15 гадить мастерам, потому что те их эксплуатируют, или выбивать стекла в домах более-менее зажиточных евреев. В Вильно «В день Йом-Кипура бундистская молодежь толпою ворвалась в большую синагогу, стала мешать продолжению молитвы и устроила невероятный дебош, распивая пиво».[133]

То есть действовали совершенно так же, как спустя короткое время члены Союза воинствующих безбожников в православных церквах.

Впрочем, уже в 1914 году Жаботинский с удовлетворением констатировал, что «Бунд… по мере своего роста, заменяет космополитическую идеологию национальной».[134]

В-четвертых, единство и борьба трех утопий — бундовской, сионистской и коммунистической (большевистской) — доказывают только одно: столкнулись разные утопические проекты. Встал вопрос: какому же из них быть у власти? Большевики не были чисто еврейской силой, они гораздо больше могли опираться на основное население России, чем «чисто еврейские» бундовцы и сионисты. Потому в конечном счете и победили. Но размах и ожесточенная упертость борьбы за воплощение утопии поражают и пугают.

Почему же ашкеназские евреи проявили эти не столь уж почтенные качества?

Возможно, я глубоко не прав, но вроде бы корни лежат в самой основе иудаистской цивилизации. Партии, в главном очень похожие на сионистскую или коммунистическую, легко найти даже у древних иудеев.

Иудаизм и прыжок в утопию

У греков тоже были партии и были философские споры. Но партии — политические объединения — возникали у них на базе общих интересов, по отношению к чему-то очень простому, приземленному. Скажем, была в Афинах «морская» партия — в нее объединялись все, кормившиеся от моря: моряки, рыбаки, владельцы кораблей, торговцы заморскими товарами и рыбой. Эта партия считала, что накопленные в войнах средства Афин надо потратить на строительство новых кораблей.

Но философию и политику греки не путали. Никому в голову не приходило заявить, что если прав Фалес Милетский и все произошло из воды, то надо укреплять военный флот и мореплавание. Если бы морская партия в Афинах и выдвинула такой аргумент, его бы встретили громовым хохотом.

Была другая партия — эвпатридов-землевладельцев, и ее представители считали, что деньги государства надо тратить не на морские суда, а на поддержку тех, кто производит оливковое масло и вино. Но и партии землевладельцев-эвпатридов не приходило в голову опираться на философские учения, согласно которым земля — главный первоэлемент.

Никому из греков не приходило в голову написать трактат и доказать: раз мир порожден водой — значит, должна победить морская партия! Или — если мир состоит из земли, то и деньги надо потратить в интересах партии эвпатридов. Их партии были очень прагматичными и существовали независимо от споров про то, как и из чего возникла Вселенная. Греки отделяли материальное от идеального.

А вот иудеи создали политические партии, которые основывались на трактовках вероучения. Такие партии были своего рода версиями еврейской культуры. Евреи постоянно разбивались на эти партии и спорили до хрипоты.

Начиная с Вавилонского плена, у иудеев все время появляются какие-то новые партии и течения, спорят между собой… и хорошо, если спорят чисто словесно.

Уже в I веке до Р.Х. общество распалось по крайней мере на три партии — садуккеев, фарисеев и ессеев. В таких случаях полагается говорить: «все образованное общество распалось». Но в том-то и дело, что образованный слой у евреев того времени громаден, не меньше трети, а то и половины всего мужского населения. Партии не были чисто верхушечным, столичным или придворным изобретением, «распадалась на партии» очень значительная часть всего народа.

Название партии садуккеев происходило от имени первосвященника Садика, или Цадика. Потомки этого первосвященника стояли во главе этой партии. Садуккеи отстаивали ту версию иудаизма, которая бытовала до Вавилонского плена, — с Храмом, первосвященниками, обязательными жертвоприношениями. Они не отрицали синагоги, но считали ее чем-то глубоко второстепенным. Для них не было важно толкование священных текстов и споры о том, как понимать то или иное место в Библии.

Само воскресение из мертвых, суд по делам человека, существование рая и ада оставалось для них очень сомнительным делом. «В тот день приступили к нему садуккеи, которые говорят, что нет воскресения…» — свидетельствует Апостол Матфей (Мф. глава 22, стих 23).[135]

Фарисеи — то есть «обособленные», «отделившиеся» — и впрямь последовательнее других стояли за обособление евреев. Для них был не столь важен Храм, сколько синагога и устные народные предания и запреты. Фарисеи считали необходимым строжайшим образом соблюдать традицию — и записанные в Библии, и устные предания, до самых мельчайших деталей. Фарисеи охотно помогали больным и бедным, но притом не просто так, а для сплочения общества.

Из рядов лично скромных, ученых, социально активных фарисеев выходили ученые, толкователи Библии, учителя, предприниматели. Глубокая религиозность и нравственные добродетели фарисеев несомненны. Но они — что поделать? — в полном соответствии с положениями иудаизма и впрямь считали самих себя людьми, достигшими пределов совершенства. Раз выполняют закон — что еще надо? Они уже угодны Богу, они уже с ним.

Фарисеи отстаивали ту версию иудаизма, которая сложилась в диаспоре…. Но не как мировую религию.

А была еще партия ессеев, то есть «совершающие омовение» или «врачующие». Это была очень странная партия, которую правильнее всего назвать «партией углубления иудаизма».

Ессеи стояли в стороне от любых общественных или государственных дел, посвящая себя исключительно делу личного спасения. На самих себя они смотрели как на сословие «святых», очень беспокоились о своей телесной «чистоте», каждый день купались в реке или озере. Жили небольшими общинами, куда принимались только мужчины. Собственность обобществлялась. Ессеи занимались земледелием, пили только воду, ели только хлеб и овощи, вели тихую, углубленную в самое себя жизнь.

Ессеи считали, что близится конец света, когда Бог будет судить людей, и что нужно быть как можно более безгрешными, чтобы попасть в хорошее место после смерти. Для этого ессеи старались как можно меньше грешить, а согрешив — ибо как прожить на земле без греха? — старались исповедоваться друг другу, рассказать о грехе, и тем изжить его, сделать как бы небывшим.

В простонародье ессеи считались чудотворцами или святыми — откуда и название. К ним обращались за прорицанием судьбы, за излечением от болезней. За пределами же Иудеи об ессеях слышали немногие — очень уж тихий и незаметный образ жизни они вели.

Иудейские же партии были идейными. Если Бог сказал так и мы правильно поняли слова Бога, переданные через пророка, — ничего не поделаешь, надо переделывать и весь материальный мир. Вот в чем были новаторами иудеи времен Вавилонского плена — они изобрели феномен идеологии. А где идеология — там и раскол, вплоть до гражданской войны, потому что ведь заведомо люди всегда принимают разные идеологии.

Партии садуккеев и фарисеев старались оттеснить друг друга от управления страной и от должностей первосвященников, их сторонники устраивали порой ожесточенные уличные стычки с мордобоем и поножовщиной. Естественно, расколотость еврейского народа на партии очень мешала ему и при нашествиях иноземных завоевателей, и при организации нормальной жизни в стране в мирное время.

Характерно сказанное Веспасианом уже при осаде Иерусалима. Когда его упрекнули в нежелании идти на штурм, тот высказался вполне определенно. Мол, зачем рисковать своими воинами, если можно просто подождать, когда евреи перебьют друг друга (это опять про солидарность). И расчеты Веспасиана, кстати, оправдались целиком и полностью.

Число погибших иудеев оценивалось примерно в миллион — в треть населения страны. Из этого миллиона только около ста тысяч погибли на поле боя — остальные умерли от голода или были истреблены по большей части другими евреями.

Единственные, кто спасся при штурме Иерусалима, — это христиане. Было ведь сказано Христом: «Скоро разрушится сей город, и не останется камня на камне». Христиане поверили и ушли из Иерусалима заранее. А кого Й'ахве решил погубить, тем не дал пойти за Христом.

После того как Веспасиан стал императором, в 69 году во главе армии стал его сын, Тит Флавий. Тит впервые в истории применил то, что можно назвать «тактикой выжженной земли», — в мятежных областях он сжигал посевы, вырубал оливковые рощи и фруктовые сады. Ни Й'ахве, ни пророки почему-то не явились, чтобы кормить свой народ (наверное, чем-то были очень заняты, а может, хотели в очередной раз «испытать» иудеев). Тит Флавий осадил Иерусалим и здесь тоже вырубил все леса вокруг города. «Земля обнажилась, как целина», — красиво сказал Иосиф Флавий.[136] Впрочем, уникальные бальзамовые деревья вырвали с корнем сами иудеи: после пяти месяцев осады, в августе 70 года, Тит Флавий взял мятежный город штурмом, разрушил его и сжег Иерусалимский храм. Иудеи не хотели, чтобы деревья достались врагу.

Во время иудейской войны огромное число людей покончили с собой, не желая сдаваться; многие из них убивали сначала жен и детей, потом сами следовали за ними. Число этих самоубийц, к сожалению, крайне трудно установить сколько-нибудь достоверно.

Многие поступки иудеев вообще трудно объяснить с точки зрения психически вменяемого человека. Когда Иерусалимский храм уже пылал, около шести тысяч человек — женщины, многие с совсем маленькими детьми, старики и подростки — пытались выйти из опасной зоны. Но пропагандисты убедили их: надо остаться! Й'ахве сейчас явится в громе и молниях, уничтожит врагов и спасет свой народ. Под рухнувшей горящей кровлей все эти люди погибли.[137]

Во время войн и нашествий на Руси (и во всей Европе) мирное население пряталось в храмах… Но нет ни одного случая, когда бы религиозные ораторы требовали от людей остаться в пылающем храме.

Этот неправдоподобно высокий уровень идеологизированности характерен для всех народов иудаистской цивилизации. Он и порождал странный гибрид между сектой и политической партией, который требовал привести реальную жизнь в соответствие со своей утопией.

Ленин назвал такую партию «партией нового типа»… но в сущности, РСДРП(б) была партией очень старого типа — по образцу зелотов и сикариев.

При этом пророки Древней Иудеи, а потом очень многие раввины, плохо знавшие историю, последовательно считали племенную жизнь, когда «все были равны», неким утраченным идеалом. Классовое же общество полагали своего рода «повреждением нравов», возникшим из-за того, что иудеи слишком уж контактировали с иноплеменниками и что-то от них перенимали.

В результате отступиться от того, что несут другие народы и восстановить первоначальную чистоту иудаизма часто казалось иудеям способом вернуться в племенной рай, где никто не будет мешать им быть равными, никто никого не будет эксплуатировать, никто не будет плохо себя вести. В XX веке почти так же думали немецкие национал-социалисты, стремившиеся вернуться к простоте нравов древних германцев, неукоснительно помогавших друг другу и не стремившихся к личному успеху.

Эти «изобретения» — идеологизация общества и «партии нового типа», постоянные попытки вернуться и вернуть всех вокруг в некий потерянный рай — красной нитью проходят через всю историю народов иудаистской цивилизации.

Политические евреи: советские и несоветские

Начало XX века ознаменовалось тремя потугами построить социализм, в трех разных версиях: советской коммунистической (на русском языке), бундовской, на идиш, и сионистской — на иврите, с центром в Израиле. Каждый вариант предполагал мировое значение, при лидерстве евреев и присоединении к ним «младших братьев» в лице остальных народов.

Каждое из этих объединений — никак не расовое и никак не культурно-историческое, а политическое. Евреи разбрелись по политическим партиям того же точно типа, что и во времена Древней Иудеи, когда разные еврейские партии резали друг друга в осажденном Иерусалиме, а Веспасиан ждал, когда они друг друга перережут.

Можно сказать, что идеи разных сортов социализма ходили по всей Европе всю вторую половину XIX и начало XX веков. Несомненно. Но все народы Европы дали ничтожный процент сторонников этих идей… А евреи пошли в сии «спасительные» учения толпами. Трудно говорить о процентах, но во время выборов Учредительного собрания в России 1917–1918 годов евреи примерно на 90 % голосовали за разного рода радикальные партии.

Евреев было много и в кадетах, и у меньшевиков, но там они не были таким ярким лидирующим большинством, как в РСДРП. Национальные революционные партии типа «шариатских коммунистов» или украинских национал-коммунистов никогда не были такими яркими, как Бунд или сионисты, и не претендовали на лидерство в масштабах всего пространства бывшей Российской империи.

Какая из этих групп советские? Те, кто себя так и называл, конечно. Но после поражения сионистов множество их бывших сторонников легко признали советский строй. Были и «упертые», с ними советская власть яростно воевала. Но, похоже, для огромного числа сионистов стать советскими евреями было совершенно приемлемо. Настанет день, и начнется обратное движение: советские люди еврейского происхождения с легкостью необычайной сменят идеологию и сделаются сионистами.

Но и евреи разных стран, вовсе не одни ашкенази, легко и часто становились советскими! Во время гражданской войны в Германии, с 1918 по 1923 год, множество немецких евреев «шли в революцию» с той же легкостью, что и русско-польские ашкенази. Да и сам Карла Марла и германские «евоюц'онер'ы, бать'нька» XIX века — в основном евреи.

И в США в компартии и во всех радикальных партиях и группировках — толпы евреев. И атомные секреты США Сталину продали Этель и Джулиус Розенберги: оба выходцы из России, ашкеназы по этническому происхождению.

И в Китае в окружении Сунь Ятсена были «местные» китайские евреи.

Не будем удивляться этому: ведь советские евреи — это общность не этническая, а идеологическая и политическая. Советскими бывают люди самых разных национальностей. Ядро же советских евреев (и всей советской цивилизации) составили ашкеназские евреи, сделавшие этот выбор в конце XIX — начале XX века. Выбор, конечно же, политический.

Политический еврей — вовсе не обязательно советский. Но и «сионистский еврей» — тоже политический выбор и целая политическая конструкция.

Разумеется, помимо политических евреев — то есть евреев, начавших перестраивать самих себя и мир «под идею», есть и самые обычные, вовсе не политические евреи, вынужденно или по зову души занимавшиеся политикой. Английские евреи XIX века, Монтефиоре и Дизраэли были такими. Во многом такими же был Яков Шифф и другие дельцы с Уоллстрит — в том числе помогавшие делать «русскую» революцию. Эти люди, естественно, были тем, чем им быть судил Господь… Но они, получается, охотно помогали неким искусственным существам.

«Мировая закулиса» и советские евреи

И антисемиты, и вполне приличные, но несколько обалдевшие от еврейского засилья историки порой уверены: советские евреи управлялись из единого центра, и их общей целью было сокрушение исторической России. В духе М. В. Назарова: «Главной причиной этого было нежелание видеть Россию в качестве мощного геополитического соперника, стремительно развивавшегося два десятилетия перед революцией. Сокрушение монархии „мировая закулиса“ изначально планировала для сокрушения российской мощи, а вовсе не для „освобождения народов России от царской деспотии“. Россию предстояло максимально ослабить и превратить в колонию, взяв под контроль ее ресурсы как „величайшего трофея, который когда-либо знал мир“ (слова из соответствующего меморандума одного из банкиров). А для этой цели разрушительный пыл марксистов годился лучше всего».[138]

Не буду спорить о том, существует ли вообще «мировая закулиса», или все можно объяснить намного проще. Отмечу главное: советские евреи и западные вовсе не считали (и не считают) друг друга дорогими сородичами и вовсе не действовали как организационное целое. Политические евреи — вовсе не обязательно советские.

Но тем не менее западные банкиры и миллиардеры еврейского происхождения были вовсе не врагами и коммунизма, и сионизма. Они считали, что эти явления имеют право на существование и готовы были им помогать. Этим людям очень практического склада хотелось строить утопию.

Но, во-первых, сами они в этих экспериментах участвовать не собирались.

Есть смешная формула, ходящая в еврейской среде: «Сионизм — это когда один еврей на деньги другого еврея посылает в Палестину третьего еврея». Но точно так же и с построением социализма в любой другой стране. Например: «когда один еврей на деньги другого еврея организует революционную пропаганду в России (Польше, Венгрии, Германии, Чехии… нужное вставить)».

Во-вторых, каждая компания и группировка западных евреев преследовала свои корыстные частные и групповые цели. Может быть, кто-то и ждал получения «величайшего трофея, который когда-либо знал мир». Только кто же им даст этот трофей? Никак не советские евреи.

В России до сих пор великой тайной окружен своего рода «пломбированный пароход», на котором Лев Троцкий с компанией ехал в Россию в 1917 году, про «пломбированный вагон» уже и ленивый написал, а вот как насчет парохода?

Этот же «пломбированный пароход» вез Троцкого и его окружение, до 200 человек, из США. Американские банкиры давали Троцкому совершенно фантастические деньги… Вопрос — на что? Так вот — Яков Шифф (тот самый, что таки немножечко профинансировал русскую революцию) давал порядка 200 млн долларов: больше, чем германская разведка. Вот только была у Шиффа вполне конкретная просьба: друг и соратник «железнодорожного короля» Гарримана хотел взять под контроль Транссиб. Монополия на железнодорожную связь Дальнего Востока и Китая с Россией и Европой сулила неправдоподобные прибыли… Лев Давидович охотно обещал «решить вопрос»… но как и следовало ожидать, ничего Яков Шифф не получил. Вообще.[139]

Так и большевики много чего обещали германской разведке, а потом плеснули революцией в саму Германию… о чем они, конечно, ни с кем не договаривались.

Разные источники денег сказывались при спорах об условиях Брестского мира: Ленин отстаивал мир, выгодный Германии, а Троцкий требовал продолжения войны на сокрушение Германии — соответственно целям Антанты и США, откуда были ЕГО источники денег. Забавно? Но ведь в конечном счете и тот и другой «благополучно» обманули своих благодетелей.

Вопрос: в том, что и «благодетели» видели в «строителях светлого будущего» не просто аферистов и чудовищно безнравственных людей, но тех, кто пытается осуществить некую «великую мечту».

Существовало (и существует) нечто, объединяющее всех гполитических евреев и часть евреев, занятых политикой.

Л. Фейхтвангер никогда не был ни коммунистом, ни даже «сочувствующим». От силы так, легкая теоретическая «розоватость». И тем не менее послушайте: «До сих пор белым (обратите внимание на термин — им пользовались и Киплинг, и Джек Лондон, и Геббельс. — А.Б.) лишь однажды удалось без применения силы создать духовный национализм. Это удалось грекам. Политически побежденные, они завоевали мир своей культурой и на протяжении 5000 лет были господами мира. Задача Третьего Израиля мне представляется такой же. И решить ее можно без применения силы. В этом особенность истинного еврейского национализма: его смысл заключается в преодолении себя. В противоположность любому другому национализму он стремится не утвердить себя, а раствориться в едином мире. Раствориться, словно соль в воде, которая, растворившись, становится невидимой и в то же время вездесущей и вечно существующей.

Усовершенствованный таким образом сионизм соответствует основной идее еврейства, мессианству… Целью истинного еврейского национализма является насыщение материи духом. Он космополитичен, этот истинно еврейский национализм, он мессианский».[140]

Сам автор этих слов никогда не проводил карательных операций, не сортировал сосланных на преступных «кулаков» и добродетельных безлошадников и бесштанников, не загонял крестьянскую молодежь на разного рода стройки века для перевоспитания их индустриальным трудом. Он не обманывал евреев, отправляя их в «рай земной» Палестины, и не сметал с лица земли арабских поселений, рассказывая, что их тут никогда и не было. Но вся необходимая идеология для совершения всех этих преступлений тут уже содержится, причем полностью.

Западное еврейство само не «солило» собой мир. Оно продолжало вполне комфортно жить в культурных, богатых и сытых государствах, где полиция эффективна, жизнь безопасна, а революции маловероятны. Но они охотно подбивали ашкеназских евреев на революции в Польше и в России и на «возрождение» «истинно социалистического» Израиля. Даже приятно думать, что как Ленин и компания обманули германский генеральный штаб, так же Троцкий и его окружение обманули еврейских воротил с Уолл-стрита. Так им и надо.

Глава 3

Все мы — только «потомки»

Не то беда, что ты поляк.

Мицкевич лях. Костюшко лях.

Пожалуй, будь себе татарин,

И в том не вижу я стыда.

Будь жид — и это не беда.

Беда, что ты — Видок Фиглярин.

А. С. Пушкин

Обреченные на ассимиляцию

Еврея от нееврея всегда отделял не расовый и не национальный, а цивилизационный признак: религия. В советской цивилизации религия не актуальна. Результат: «Религия не может больше цементировать национальное сознание евреев. Еврейское национальное сознание может формироваться лишь в живой атмосфере развивающейся светской национальной культуры и — не или — в обстановке свободных связей с еврейством в Израиле. Если это окажется неосуществимым и теперешнее положение сохранится на какой-то продолжительный исторический период, перед советским еврейством как национальностью встанет опасность гибели».[141]

Впрочем, внимательными людьми уже в 1920-е годы писалось, что «все молодое поколение русского еврейства духовно вымирает, все основы национально-еврейской культуры втоптаны в грязь. И будем же правдивы: вся эта разрушительная работа произведена руками не Калинина, Ленина и Рыкова, а разных еврейских коммунистов, из пресловутой евсекции… С уничтожением иудаизма как религии и национальной традиции еврейство исчезнет бесследно, как исчезло еврейство Александрии и оставшееся в Испании после декрета 1492 г. Большевистское марранство не менее трагично, чем католическое марранство».[142]

В какой-то степени именно так все и произошло. Для части советских евреев… Тем более, советские евреи по своему статусу больше всего напоминали американских: американские евреи «по среднему образовательному уровню и среднему доходу занимают, как этническая общность, самое высокое место в стране».[143]

В 1960-е годы 98 % евреев СССР были горожанами, в 1970 г. 56 % евреев были специалистами в разных областях народного хозяйства. Из 0,9 % населения СССР евреи составляли 1,9 % студентов, 6,1 % научных работников, 8,8 % ученых и 14 % всех докторов наук. А в Москве на долю евреев приходилось 14,6 % всех ученых и 17,6 % всех докторов наук в городе.

Если еврей хотел ассимилироваться — он делал это на прекрасных стартовых условиях. И нет ничего нового в том, что для огромного числа евреев совершенно не актуальна их национальная принадлежность. А собственно говоря, почему она должна быть актуальна? И вообще, для кого бы то ни было, и именно для еврея? В предках Пушкина умерли негры. В предках Ходасевича — евреи и украинские крестьяне. В предках Иванова — финно-угры. Число примеров можно умножать до бесконечности, буквально до каждого отдельного человека. Все сбывшееся всегда оплачивается отказом от несбывшегося. Актуальное отодвигает на задний план неактуальное. Все мы — чьи-нибудь да «потомки».

Автор сих строк — потомок прибалтийских немцев, польских мещан Львова и великорусских крестьян Тверской губернии. Но я — не прибалтийский немец, и даже языком владею не как «потомок тех самых из Рёвеля и Плескау», а как русский интеллигент. И не тверской крестьянин. В Музее традиционной архитектуры под Суздалем или в Славице под Новгородом я чувствую себя почти так же, как… ну, например, в зале Этнографического музея Юго-Восточной Азии. Да, мои предки оттуда… Из курных изб, а не из тропических домиков на сваях. И что дальше? Я уважаю предков. Мне интересны предки. Я признаю, что в их жизни было много достойного и хорошего. И что? Я не тождественен предкам. Я — потомок, но не продолжатель культурной традиции, которая уже умерла. И в этом смысле мне легко понять еврея, которому быт местечка если и интереснее быта деревни на острове Борнео, то в силу чисто умственных соображений. А сердце молчит, и ничто не зовет забраться ни на полати, ни на пальму.

Евреи СССР просто стремительно забыли и язык, и нравы, и образ жизни Страны ашкенази. Сравнивая сегодняшних потомков и тогдашних предков, современные ученые просто не могут найти общих черт, по которым их объединить…

В своей известной книге Р. Рывкина всерьез пишет, что «…по своей культуре российские евреи скорее русские… вместе с тем по своей истории, генеалогии, а также расово-этническим чертам они остаются евреями».[144]

Что такое «расово-этнические» черты — не очень понятно. «Семитическая раса» — мрачный миф Третьего рейха, этнос — явление культуры. Если какие-то люди называют себя евреями, но русские по культуре — это русские, при всем их своеобразии и при любых убеждениях. Пушкин, кстати, по расовым признакам от большинства русских все же отличался… Так он что, негритянский поэт?

«…По переписи 1897 года в России их проживало 5 миллионов 215 тысяч, к началу 1996 года осталось 345 тысяч. Прогнозируют, что к 2010–2020 годам этот народ в России полностью исчезнет».

Но сравнивается-то несравнимое. Сравниваются люди, которые этнографически отличались от русских, исповедовали иудаизм и говорили на идиш с людьми, которые на идиш не говорят, иудаизма не исповедуют и от русских ничем не отличаются.

Рывкина изучала тех, у кого в паспорте записано, что он еврей, или кто сам себя считал евреем.

Но и эти выводы оспариваются. В «еврейской» прессе иногда утверждается: «Рывкина пишет, что евреи сохраняют национальную ментальность, свое национальное самосознание, а вместе с тем почему-то не являются национально-культурной общностью. Здесь налицо явное противоречие. Преувеличенная оценка Рывкиной уровня ассимиляции отчасти является, как мне кажется, следствием методической ошибки. В выборку, на которую опиралась исследовательница, вошло много детей от смешанных браков — треть всех опрошенных. Рывкина этого не заметила и никак не комментирует. Хотя было бы интересно проанализировать ход ассимиляции отдельно в двух группах — среди детей от однонациональных и от смешанных браков…».[145]

В общем, опять расовая теория, подход, от которого и Геббельс не отказался бы — его тоже очень волновала «проблема» смешанных браков.

Если же брать объективные критерии — религию и язык, то тут евреи России составляют группу вообще микроскопическую и исчезающую.

По переписи 1989 года из 537 тысяч евреев Российской Федерации считали родным идиш 47 тысяч, но умели говорить на нем только 19,5 тысячи.[146]

Спастись от ассимиляции? Уехать в Израиль? Но и в Израиле евреи «в некотором роде тоже исчезают, преобразуясь в новый народ».[147] Да и не рвались в Израиль советские евреи. При эмиграции в 1987–1988 годах в Израиль выехали только 25 % советских евреев, а 71 % в США, 4 % — в другие страны (главным образом в Германию). Ведь, «по мнению социологов США и Канады», эти эмигранты «руководствовались в основном не сионистскими мотивами… а тем более не их отношением к иудаизму».[148]

Стал чем-то классическим анекдот, как чиновник иммиграционного ведомства США поздравил пожилого советского еврея:

— Поздравляю, вы теперь свободный человек и можете без ограничений ходить в синагогу.

«А я смотрю на него, как на рвотное: да на кой мне твоя синагога?!»

По мнению Фурмана, это свидетельствует: «как специфическая культура, как особый народ евреи — это исчезающе малая величина, это тень когда-то существовавшей культуры».[149]

Что ассимиляция зашла уже очень далеко, что дальнейшие шаги ассимиляции приведут к уже окончательному исчезновению евреев — это факт.

Первое поколение, вырвавшееся из «черты оседлости», еще хранило память о хедере, необходимости сдергивать шапку при появлении городового и о пяти портных на один заказанный костюм. Это поколение еще ценило то, что имело, и еще помнило о корнях. Это поколение советских евреев вымерло к 1980-м годам, и вовсе не из-за «преступлений немецко-фашистских захватчиков». К тому времени эти люди, ровесники XX века, стали очень стары. И умирали один за другим в силу естественных причин.

Второму поколению рассказывали обо всем еще живые свидетели, папы и мамы. Оно было еще на перепутье, в движении… До начала XXI века, когда тоже сделалось очень старым и начало быстро вымирать.

А для третьего поколения, пришедшего в жизнь в последние годы перед войной или сразу после войны — для него жизнь в местечке превращается то ли в некий призрак, то ли в сказку — частью страшную, частью веселую. И все. Даже без физической ассимиляции третье поколение стало частью русской интеллигенции, уже мало ощущая себя евреями. Так же точно их русские ровесники уже не ощущали себя крестьянами, дворянами или купцами.

Была и физическая ассимиляция. И как ее вообще могло не быть? Ведь исчезло самое большое препятствие для смешанных браков — религия. Почти все евреи, которых я знаю, — в той или иной степени смешанного происхождения.

Можно ассимилироваться и не только в России. Скажем, на Украине сделать это непросто, потому что слишком многое отталкивает еврея и украинца. А в Белоруссии? А в Казахстане? Мне доводилось своими глазами наблюдать еврейско-русско-казахско-немецкую семью: каждый из дедов имел другое этническое происхождение.

А в других республиках СССР? Мне доводилось беседовать с невесткой и внуками М. Ю. Лотмана, живущими в Тарту, в Эстонии. По-русски они говорили с сильнейшим эстонским акцентом… Да и вообще, сыновья Лотмана женаты на эстонках.

К счастью (в первую очередь для них самих), большинство советских евреев не руководствовались моралью Вторазакония, и число людей «смешанной крови» в России на сегодняшний день в несколько раз больше, чем чистокровных евреев. Интеллигенции в России не так много, особенно потомственной; евреи составляют ее достаточно заметный процент. Встречаясь примерно в одних и тех же собраниях, вращаясь в кругу с ограниченным числом возможных мужей и жен, евреи и русские, их помеси образовали множество вариантов, которых и назвать-то трудно.

Действительно, как определить этническое происхождение человека, если трое из его дедов и бабок были евреи, а один дед — русский? Или наоборот? А если вступает в брак человек, у которого трое дедов и бабок были евреи, с тем, у кого трое из восьми прадедов были русские, а остальные евреи — их дети будут кто? И в какой степени?

В свое время американцы, самые большие демократы и борцы с расизмом в других странах, разработали подробнейшую градацию, «кто есть ху» при межрасовых браках. К счастью, такого рода расовой озабоченности в России поменьше, и в русском языке нет ничего подобного всем этим «метисам» и «квартеронам».

Число этих «потомков ашкенази» определяется по-разному: от десяти до двадцати пяти миллионов человек. Все это — не результат серьезного изучения вопроса, а то, что называют порой «экспертная оценка». То есть тычок пальцем в небо. Если кто-то хочет принять участие в подсчетах — пожалуйста, участвуйте, мне же число «потомков евреев» как-то не очень интересно.

Какова степень ассимилированности российских евреев, а тем более их потомков, достаточно говорят хотя бы такие случаи.

Александр Гинзбург, он же Галич, сделался диссидентом, столкнувшись с государственным антисемитизмом. До этого он был удачливым и не особенно разборчивым в средствах советским писателем. Но как вдруг оказалось — родное советское государство не ему отвело первые места, вступил с ним в борьбу и рассердился до того, что эмигрировал. Но что характерно — уехал не в Израиль, а в Париж, стал не сионистом, а членом НТС, и даже прямо заявлял, что с еврейским возрождением ничего общего не имеет.[150]

Василий Аксенов, еврей по матери, сын «той самой» Евгении Гинзбург. Маму он жалел, писал прочувствованное предисловие к ее книге (интересно, что для русского отца ни одного теплого слова не нашел). Но именно этот человек написал совершенно потрясающий «Остров Крым» — который, собственно, и принес ему международную известность.[151]

Среди книг Аксенова есть и «Повесть об электричестве» — книга о Ленине, написанная в духе советской «ленинианы». В некоторых отношениях он — вполне советский человек. Но…

Как плоть от плоти констатирую — наших предков, белогвардейцев, «Временных Эвакуантов», Аксенов описал великолепно, и описал «изнутри». Чтобы ТАК их описать, надо родиться от этого народа, нужно чувствовать пласты его истории, пропустить их через свое сознание. А ведь описывал он, подчеркну, не СВОИХ генетических предков. Он — потомок русских и еврейских революционеров. А написал книгу, по которой он для нас, потомков интеллигенции XIX века и убежденных белогвардейцев, он — свой.

Точно такой же путь, судя по многим признакам, прошли и многие польские и чешские евреи-ашкенази. То-то пани Рита Прагер отмечает, что евреями однозначно чувствовало себя «старшее поколение, которое еще до войны знало традиционный образ жизни…».[152]

Евреи, живущие сейчас, после Второй мировой войны, в Польше — это евреи, выбравшие путь ассимиляции. О том, как думали большинство польских евреев, хорошо видно на примере судьбы Лидии Цёлкош, официально вышедшей из еврейской общины. Она — социал-демократка, ее принадлежность — политическая, а не национальная! По собственному определению, она — «последняя» из польских евреев.[153]

Ян Котт, вынужденный эмигрировать, в эмиграции называл себя вовсе не еврейским, а польским эмигрантом, и в глазах американцев тоже был польским общественным деятелем.[154]

Точно так же в Европе потомков русских евреев определяют вполне однозначно: как русских (а польских — как поляков соответственно). Марина Влади — потомок Самуила Полякова, для французов — потомок русских эмигрантов. Она с полуевреем В. Высоцким встречаются именно как русские люди.

В книге М. Влади вы найдете много весьма интересных данных для сравнения французов и русских… Но не найдете ничего для сравнения русских и евреев, и папа В. Высоцкого (этнический еврей) для Марины Влади тоже русский.[155]

Русско-еврейский период

Советский период нашей истории — это своего рода русско-еврейский период. Время, когда еврейская Россия играла роль сначала определяющую — года до 1937-го. Очень большую — по крайней мере до конца советской власти, до 1991 года.

В советском периоде нашей истории очень легко заметить типичные черты еврейской культуры, и совершенно необязательно — отрицательные. Об этом я пишу в другом месте.[156]

Но власти СССР сделали из евреев эдакую ходячую загадку. В годы моей молодости абсолютно все, связанное с историей евреев, составляло непроницаемую тайну. Все рассказанное об этих этносах преподносилось так, что понять все равно было невозможно. Например, в авторитетном справочнике на «этнографической карте Азии» показаны «евреи Израиля» и «евреи Биробиджана».[157] Это один и тот же народ, просто проживающий в разных местах? Или это разные народы? Что вообще общего у «евреев Израиля» и «евреев Биробиджана»? Наконец, каким образом попали евреи в Биробиджан и что они там вообще делают?

На все эти вопросы ни в учебные пособиях, ни в научной литературе не существовало совершенно никаких ответов. Вообще. Никаких.

Тем более непроницаемой тайной были покрыты все стороны участия евреев в революции и Гражданской войне 1917–1922 годов, в строительстве советского государства. Об этом уж тем более не было никаких сведений, по крайней мере официальных. А интересоваться этим неофициально очень и очень не рекомендовалось.

Вот хотя бы такая деталь: при подготовке плакатов к демонстрации на 1 мая и 7 ноября плакат, изображающий Юрия Андропова, всегда отражал, что называется, вполне определенные черты. Такова была политическая традиция, своего рода норма официальной иконописи. Но и тот, кто рисовал соответствующий портрет, и тот, кто организовывал колонну, очень часто не знали, что Андропов — еврей. Более того — не просто не знали, а, что называется, не в силах были допустить даже мысли! ЦК считалось сборищем антисемитов, а официальная политика Брежнева — политикой скрытого и все более явного антисемитизма. Даже из рядов профессуры и специалистов евреев старательно «вычищали», упорно брали ни на какие должности, связанные с разведкой или с ВПК… Сама мысль о том, что в верхних этажах советского общества могут находиться евреи, казалась вопиющим абсурдом.

Это сейчас: подошел к полке, открыл книгу, да и читаешь: «…рано лишился отца, о котором почти нет данных, кроме того, что он работал телеграфистом и умер по непроверенным сведениям, Владимир Либерман после революции сменил фамилию на „Андропов“. — После его смерти мать Юрия — учительница Евгения Карловна Файнштейн — вторично вышла замуж, но вскоре скончалась от туберкулеза».[158] Даже пусть себе данные об отце «не проверены», но уж по линии матери — таки да, он из тех самых людей. Как у Бабеля: «Русский, русский… Хучь в раббины его сдавай».

Но в семидесятые-восьмидесятые годы никаких доступных для рядового человека сведений на этот счет не существовало; могли ходить только шизофренические слухи о том, что «жиды Брежнева подменили» или что «в ЦК одни евреи». Множество таких слухов передает политический заключенный Михаил Хейфиц, выехавший из СССР на Запад в начале 1980-х. Но и он, слушая истории про то, что «Брежнев воспитывался в еврейской семье», разъясняет другим, не столь грамотным политически заключенным: «Не отрицаю в принципе, что Андропов может быть евреем… Но… если бы это оказалось правдой, то одновременно это было бы величайшей государственной тайной. Ведь ее раскрытие оборвало бы карьеру нашего вождя Юрия Владимировича — поэтому каждый, кто ее узнал бы…»[159]

Из чего делаю вывод — даже политические зэки, хорошо владевшие еврейской тематикой, понятия не имели о национальности Юрия Владимировича. Их духовному окормлению служили те же нелепые слухи, что и для всего «советского народа».

Выручали семейные знакомства. Еще в 1968 году (мне 13 лет) старый друг нашей семьи, Владимир Иванович Плетнев, сообщил мне настоящую (и тщательно скрываемую в те времена) национальность Ленина и девичью фамилию его матери.

В 1973 году я кое-что услышал от нашего родственника, дяди Пети, — например, о национальном составе Чрезвычайной Комиссии в Петрограде в 1918–1919 годах.

Любопытнейшие сведения о том, что говаривал мой дед о еврейском масонстве, сообщила мне моя мама.

Но, во-первых, все это крохи, лишь жалкие крохи.

Во-вторых, случайно попавшие мне сведения нельзя было ни проверить (а без проверки любым данным грош цена), ни систематизировать. Системы нет. Есть некая Великая Тайна, и из этой Великой Тайны вырваны отдельные кусочки, отдельные жалкие клочки. По клочкам нельзя судить о целом.

Евреи всегда присутствовали в той среде, в которой я вращался. И в Петербурге, где они были совершено такими же, как остальные члены того же общества, — не лучше, не хуже. И в Красноярске, где я оказался в еврейской среде, совершенно иной по своему интеллектуальному и культурному уровню. Когда-то в интеллигентной среде школьники просто не знали национальности соучеников. Этого времени я уже не застал, мы уже знали, что Равиль Гонцов — татарин, а Мира Гершман — еврейка. Но никаких далеко идущих выводов из этого никто не делал; их национальность была фактом их биографии — наряду с цветом волос или весом. О существовании какого-то особого «еврейского вопроса» я попросту ничего не знал, пока совсем не вырос. Узнал сам, а люди, которые меня воспитывали, не сочли нужным мне ничего об этом сообщить (как, впрочем, и о многом другом).

Евреи и без «фигуры умолчания» — исключительно сложный объект изучения. Буквально каждое утверждение, касавшееся евреев, сразу же оказывалось и правдой, и ложью одновременно: потому что оно было справедливо в отношении части евреев, и оказывалось совершенным враньем в отношении другой их части.

В Петербурге я общался со стариками-евреями, которые пришли из другой эпохи и психологически навсегда остались в ней. Спокойная мудрость и глубокий интеллект были основным, что я вынес из общения с ними. Они не придавали своему еврейству никакого значения и называли себя русскими интеллигентами. Это были люди большой культуры, и мне оставалось только учиться у этих достойнейших людей.

В Красноярске же я вращался в кругу людей, которые тоже называли себя «интеллигенцией», но своим еврейством гордились так, что делалось просто смешно. Эти люди очень хотели бы, чтобы их и петербургскую интеллигенцию считали людьми одного круга. Но я прекрасно видел, что эти люди совершенно «не дотягивают» до того, чем они хотели бы казаться. Видел и то, что их совершенно бесит свое убожество… а еще больше бесит то, что все это убожество видят.

В годы своего детства в Киеве я встречал старых евреев, как будто только что вылезших из национального анекдота: евреи с Киевского базара и по-русски-то говорили плохо, а про их манеры мне даже не хочется и вспоминать. Эти люди совершенно не претендовали на интеллигентность, но, как правило, были добры, разумны и как-то по-восточному мудры. Мудры совсем не той профессорской мудростью, которую я встречал у других стариков, кончавших петербургские гимназии до «эпохи исторического материализма». Киевские, петербургские и красноярские евреи были люди разных народов, что бы они сами о себе ни думали.

Многоликость евреев поражала и сама по себе была вызовом: «А тебе по зубам ли орешек?» Но с другой стороны, чем сложнее проблема, тем ведь она увлекательнее…

Проблема «отъезда»

Разумеется, всегда были евреи, которые хотели бы уехать из СССР. До середины 1970-х особых экономических причин не было, но политические — вполне могли быть. С момента появления на карте Израиля — тем более.

В 1948 году приезжает в СССР, в свой родной город Киев, посол Израиля — Голда Меир. Находятся евреи, которые встречают ее умиленно и восторженно и сами просятся в Израиль. Сначала власти выпустили около двухсот человек — должно быть, от растерянности, недоумения; но спохватились быстро и начали закручивать гайки.

После 1953 года евреев старались не пускать на руководящие должности… Кто там был — тот досиживал свое, но новых старались не пускать. В конце 1960-х начали было опять довольно свободно выпускать евреев из страны, давали эмигрировать. Но начиная с 1971–1972 годов окончательно перестали выпускать. Поскольку многие хотели уехать, а их не отпускали, появились такие понятия, как «отказник» и «сидеть в отказе».

Что это такое? А вот: подает человек документы на выезд, заявляет, что хочет уехать из СССР. А ему отказывают — вот и «отказник». Раз он такая сволочь, не захотел жить на нашей советской родине, человека лишают буквально всего, и в первую очередь работы. Чем прославился бывший директор Эрмитажа Б. Б. Пиотровский, так это своим отношением к «отказникам»: у него они работали и получали зарплату, даже когда «компетентные органы» очень прозрачно намекали — этого пора начать травить. Но в большинстве учреждений царили иные нравы, обычно «отказника» увольняли, жить ему становилось не на что, а выпускать его не выпускали.

Нищенствовать, сидя на чемоданах и год и два, жить за счет подачек друзей и знакомых по обе стороны границы — это и называется «сидеть в отказе». В отказниках оказались, например, 70 % юристов, выпускников Харьковского университета.

Интересно, что «органы» всерьез принимали «отказников» и их работу как политический фактор.

В Петербурге, например, действовал нелегальный еврейский исторический семинар Михаила Бейзера. «В середине 1980-х он был „отказником“, работал программистом, старался объединить вокруг себя тех, кто, как и он, занимался воссозданием истории своего народа…» При попытке организовать выступление Бейзера «на заседании Географического общества, где на секции „Музеи под открытым небом“ он должен был прочесть доклад о Пражском еврейском музее, пришло очень много „отказников“. Но КГБ запретил это выступление, администрация перед началом заседания сообщила, что неожиданно отключился свет».[160]

Писалось и об убийствах «органами» тех, кто получил разрешение уехать и уезжал с сокровищами.[161]

Поскольку в конце концов «отказников» практически всегда выпускали (разве что были они связаны с государственной тайной), понимать этот «отказ» можно только одним способом — «отказ» был способом наказать того, кто хочет уехать, создать максимум трудностей, да еще и показать пример того, как плохо приходится отъезжантам.

Смотрите, как он наг и бледен,

Как презирают все его.

В результате множество людей преисполнялись сочувствия к евреям — к гонимому племени.

Тем более, в 1970–1980-е евреев не пускали то на престижную работу, то учиться, «закрывали» для евреев столичные институты и министерства. В этом занятии властей предержащих бывали приливы и отливы, но в целом тенденция ясная: для евреев сокращались возможности, правительство отводило евреям все меньшее место уже не только в аппарате управления страной, но и в любых областях жизни, кроме самых непрестижных и мало что сулящих: таких, куда никто сам особенно и не шел.

Хочешь окончить педагогический институт и стать сельским учителем? Пожалуйста! Но если хочешь окончить провинциальный пединститут, остаться при кафедре и быть ученым… Гм… Это можно уже не во всяком пединституте и не при всяких обстоятельствах. А если хочешь сразу поступить в МГУ, даже в Ростовский или Воронежский университет… Ну не с фамилией же Хаимович туда поступать?!

Каждый из «народов СССР» можно смело назвать «жертвой политики». Но евреев — даже больше, чем других. В подковерной тайной борьбе за власть, в событиях 1920-х, 1930-х возникло многое, о чем официально никогда не сообщалось. Слухов и сплетен намного больше, чем фактов.

Вот парадокс — большинство евреев были великими патриотами СССР, когда жизнь в этом государстве была опасной и трудной. А как сделалось и сытнее, и безопаснее — появились толпы «отказников» и «отъезжантов».

Большинство евреев скажут, что их «заставили» преследования и антисемитизм. Но в эпоху, которую во всем мире ославили как время торжествующего антисемитизма — 1960–1990-е годы, — антисемитизма в России практически совсем не было. В семье не без урода, но массовых проявлений враждебности вполне определенно не было.

Как же так?!

«В российской еврейской среде крепко бытует… миф о том, что якобы перед Второй мировой войной хотя национальное существование евреев было притушено, но с антисемитизмом советская власть покончила, антисемитов преследовали, евреи занимали выдающееся, завидное положение в обществе и государстве и пользовались не только равными со всеми гражданскими правами, но даже привилегиями. Только после переворота 1937–1938 годов, а особенно после приказа начглавПУРа А. Щербакова в 1942 году об удалении евреев с политических, юридических и т. д. постов в армии началось якобы попятное движение, возвращение в Россию былого антисемитизма с ограничениями, травлей и прочим. Высшей точкой этой антисемитской волны, инспирированной сверху, было, мол, „дело врачей“ 1953 года, потом наступил некоторый спад в 1950-е — в первой половине 60-х годов, и, наконец, новая волна антисемитизма надвинулась на нас после 1967 года…

Таковы основные исторические контуры этого мифа, почти что общепризнанные… Но мой личный опыт, опыт одного из советских евреев, лично пережившего все эти „эпохи“ и „волны“, шепчет мне на ухо, что эта версия неверна в своей основе.

Возможно, взрослым людям, защищенным полицейским законом сталинского государства, действительно до войны казалось, что они свои в этой огромной стране, что антисемитизм гнездится только в душах нескольких пьяных хулиганов, что власть их любит, а они служат первой опорой своей власти. Нагловатые, самоуверенно-довольные, распевали взрослые евреи на „красных праздниках“ и на свадьбах: „Там, где сидели цари и генералы теперь сидим там мы, они сидят под нами…“ Не мешало бы им вовремя вспомнить конец царей и генералов и потом не жаловаться на злую еврейскую судьбу. Пока они самозабвенно токовали, в толщах униженной, измученной, репрессированной, оскверненной массы накапливался великий гнев, который в первую очередь готов был плеснуться на них, на чужаков, говоривших с неприятным тягучим акцентом, тормозивших спокойную крестьянскую жизнь с раздражавшим аборигенов торопливым темпераментом „делашей“, не понимавших ни чуждых им национальных ценностей, ни чуждых устоев».[162]

Сегодня в Германию выезжают немцы из Казахстана, и многие из их дедушек хорошо помнят, какой национальности было начальство в трудовых лагерях.

И украинцы могут много чего вспомнить об организаторах и функционерах голодомора. «Ты прав, — однажды заметил мне мой друг Дмитро Квецко, националист из Украинского Национального фронта, — но ты прав от ума, а у нас душа окровавлена…

Я ведь помнил, как мои дяди и старшие братья распевали: „Там, где сидели цари и генералы, теперь сидим там мы…“

А Калинин (крестьянский повстанец, с которым Хейфец познакомился в лагере. — А.Б.) сидел под ними».[163]

«Конечно, в Советском Союзе за последние тридцать лет антисемитизм ослаб с тех пор, как евреев удалили с партийных, высших советских постов, из карательных органов. Спасибо, большое спасибо коммунистам за это — они сняли с нашего народа не только тяжкое моральное бремя, но и способствовали его национальному самосознанию, значительно облегчили реальное взаимопонимание с народами этой диаспоры».[164]

В общем, есть о чем поговорить.

И трудно не заметить двух важных моментов: евреи заспешили из СССР, когда окончилось их привилегированное положение 1922–1937 годов; когда стала скукоживаться, выхолащиваться советская идеология. Жить стало легче, но, как задумчиво говорили мне некоторые представители «древнего и великого народа», «социализма становится все меньше…». Вот они о чем… Об идеологии, получается?

Проблема идеологии

В каждом народе существуют люди, которые предпочитают утопии реальности. Им приятнее и лучше жить в самой дичайшей выдумке, чем в реальном мире. Почему им так лучше — это особый вопрос. Он далеко не лишен интереса, но заниматься я им буду в другой книге.[165]

Главное — такие люди есть везде. А теперь давайте сделаем предположение… Причем основания для него у нас очень, очень веские… Предположение состоит в том, что склонность к утопическому сознанию разным культурам свойственна в разной степени. И что у евреев она выражена во много раз сильнее, чем у русских. И вообще у всех народов иудаистской цивилизации она выражена сильнее, чем у народов других цивилизаций.

И вот тут-то все сразу станет ясно!

У русских такой контингент, конечно, есть. Стоило ослабнуть, потом рухнуть коммунистической идеологии, и, как клопы из старого дивана, полезли всякие белые, серые и буро-малиновые «братства», «реинкарнированные», то есть воскресшие, пророки Самуил и Исайя, поклонники беглого мента Сереги, который заделался «Виссарионом Христом» и комсомольской шлюхи Машки Цвигун, которая стала «Мэри Дэви Христом». В общем, парад жутких «тоталитарных сект», а попросту — любителей утопии. Таких сильных любителей, что жить без утопии, без эйфории принадлежности к «правильному» мировоззрению, без подчинения идеям и «вождям» они уже просто не хотят и не могут.

Но среди русских и всех остальных «народов СНГ» таких оказалось немного, исчезающее меньшинство. А вот среди евреев… Д. Хмельницкий уверен, что идеологическую одержимость евреи просто имитировали: «Обидно же признаваться, что едешь в эмиграцию „за жратвой“».

Но огромный процент евреев помчался «на выезд» уже при первом ослаблении коммунистической идеологии, лет 40–50 назад. Все они поехали «за жратвой»? Никак нет, в 1960-е такой необходимости вовсе не было, со «жратвой» в СССР было не хуже, чем в Европе. А в Израиле было даже похуже. Но ведь ехали? Еще как ехали. И «выезжанты» 1980–1990-х — далеко не всегда эмиграция строго «колбасная».

Более чем вероятно, «сработал» «анафилактический шок»: евреев очень легко было напугать «будущими погромами». В 1989–1990-х годах слухи о погромах вовсю ходили, в Москве бегала «страшная» «Память». В конце концов «погромы» оказались полнейшей провокацией, «Память» много орала (и ей давали трибуну, что характерно), но никого в конце концов пальцем не тронула. Но свою роль в отъездах слухи сыграли.

Но и этим не все объяснишь! Когда «русские евреи (атеисты на 80–90 %. — А.Б.) все как один вступают в еврейские религиозные общины и эти общины на 70 % состоят из выезжантов четвертой волны»[166] — это ведь о чем-то да говорит. Когда множество евреев за считаные недели невероятно увлекаются идеями либерализма, «одержимо строят „рынок и демократию“» — это тоже симптом. Вера в ценности довольно дико понимаемого либерализма — несокрушимая и чисто идеологическая, напор неистов, жажда осчастливить Россию вполне сравнима с пафосом большевиков…

При том, что русские на протяжении 1980-х в основном становились все прагматичнее и все прохладнее к идеологии… к любой. До цинизма. Евреи же, как всегда, разбрелись по разным идеологиям. Кто остался коммунистом, кто стал невероятным либералом, кто сионистом, — но евреи, которые охладели к идеологии вообще, скорее всего в меньшинстве. Очень интересный момент! И не случайно его никто до сих пор не изучил.

Скорее всего, многим евреям жизнь вне идеологии крайне трудна, невкусна, почти невозможна. У братьев Стругацких на планете Саракш вот тоже нельзя было сразу и безнаказанно прекратить оболванивающее людей излучение: «лучевое голодание» было очень мучительно, а в 20 % случаев приводило к сумасшествию.[167] Не знаю, как насчет лучевого, но «идеологическое голодание» русскими и ашкеназскими евреями и правда переживается по-разному.

Народ? Или политическая группировка?

Только не будем рассказывать сказки, что все евреи «такие». Не будем очаровывать (или пугать) самих себя сказками о том, что евреи поголовно, «налево кругом», двинулись в идеологии. Или того еще лучше, что «все они» по команде своего кагального центра стали исполнять волю неких зарубежных негодяев.

Как всегда, все и сложнее, и проще. Для части евреев выходом из «идеологического голодания» стала «уверенность в том, что: а) все урожденные евреи есть один народ и б) почему это так — умом все равно не понять».[168]

Объединение это не этнографическое и не религиозное, а политическое. Убежденные в этом евреи совершенно ничем не отличаются ни от евреев-коммунистов, ни от евреев, на которых «идеологическое голодание» вообще не действует или действует слабенько. Кроме самих убеждений, конечно.

Но на всякого, кто осмеливается не разделять их убеждения, политические евреи обрушиваются грозно и до предела агрессивно.

В своей статье, направленной против книги Хмелевского, С. Маркиш заявляет, что всякий еврей обязан любить Израиль и гордиться им. С огорчением признавая, что «реально существующий Израиль… не стал покамест „светом для народов“ (Исайя, 42,6), но светом для еврейства — стал. Светом глаз его, зеницей ока, величайшей заботой и тревогой, радостью и гордостью».[169]

Еще еврей «должен» сознавать, что благодаря Торе он принадлежит к той же культуре, что и все другие евреи (эфиопские, бухарские и т. д.). Не признавая Тору или будучи равнодушным к Израилю, оставаться евреем нельзя.

Такая система взглядов попросту отказывает еврею в праве на самоопределение. Он должен, должен и еще раз должен… Не сметь не любить Израиль! Не моги критически относиться к Торе!!!

Так же точно считала только одна организация, возникшая на русской почве: «Союз русского народа». Черносотенцы тоже полагали, что всякий русский просто обязан их поддерживать и не имеет права не быть православным монархистом. На тех, кто крутил пальцем у виска, они всерьез обижались — как политические евреи обижаются.

«Не верится, что все это написано человеком, принадлежащим к европейской цивилизации»,[170] — комментирует Хмелевский. Но в это и не надо верить. Господин Маркиш вовсе и не принадлежит к европейской цивилизации, он на это и не претендует.

На мою книгу «Евреи, которых не было» господин Маркиш обрушился не менее яростно. Аргументация на том же уровне, даже приводить ее неловко. Да и скучно.

Глава 4

Сионизм, как он есть, или Израиль, как он есть

Здесь разум пейсами оброс,

И так они густы,

Что светит разум из волос,

Как жопа сквозь кусты.

И. Губерман

Израиль создан 14 мая 1948 года на основании резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 181 от 29 ноября 1947 года. Он создан, как государство «двойное»: решение комиссии ООН «UNSCOP» предусматривало создание двух независимых, но соединенных экономическим союзом государств. При этом Иерусалим должен был стать территорией под международным контролем.

А согласно Декларации независимости Еврейского иммиграционного агентства, Израиль объявлен «еврейским государством». Война началась буквально назавтра после 14 мая 1948 года. В ходе «войны за независимость» нееврейское население, составлявшее в начале 1948 года 67 % населения Палестины, было изгнано.

Большинство беженцев переселилось на территории, определенные резолюцией ООН для арабского государства. Около 200 тысяч осели на территории Западного берега, которую контролировала Иордания, около 190 тыс. — в секторе Газа, оккупированном Египтом. Часть палестинских арабов эмигрировала в другие арабские государства: около 70 тыс. поселились в самой Иордании, еще около 100 тыс. — в Ливане, 75 тысяч — в Сирии, до 100 тысяч — в Объединенных Арабских Эмиратах.

В арабском мире эти события получили название «аль-Накба», что означает «Катастрофа». Полный аналог тому, что евреи называют Катастрофой, Холокостом или Шоа. По всему арабскому миру поднялась волна антиеврейских демонстраций и погромов. До 800 тысяч евреев-сефардов вынуждены были бежать в Израиль.[171]

Израильтяне предлагают видеть тут такой массовый обмен населением в регионе: место 600 тысяч арабов на территории Израиля заняли 820 тысяч еврейских беженцев! И все! Все должны быть довольны.

В арабском мире к этому относятся… неоднозначно.[172] А интифада — попытки отвоевать свою территорию обратно, ведется почти непрерывно. Организация освобождения Палестины (ООП) изначально создавалась с целью «вооруженной борьбы как единственного пути освобождения родины». В конце 1960-х — начале 1970-х годов палестинские террористы предприняли по всему миру первую волну атак на израильтян. Самой известным терактом стал захват израильских спортсменов на летней Олимпиаде в 1972 году в Мюнхене. Немецкие спецслужбы предприняли неудачную попытку освобождения заложников, в результате которого все заложники погибли. Короткое время спустя все террористы, ответственные за этот теракт, оказались на свободе. Израильские спецслужбы провели ответную операцию «Врата Бога», в ходе которой все участники нападения на израильских спортсменов были выслежены и уничтожены.

Вообще МОССАД (ха-Мосад ле-модиин у-ле-таф-кидим меюхадим, «Ведомство разведки и специальных задач») — политическая разведка Израиля — выросла из спецслужб, которые создавали сионисты еще до официального возникновения Израиля.

МОССАД изначально создавался для поимки нацистских военных преступников — тех из них, кто истреблял не всяких там славян и цыган, а евреев.

Руководитель служб разведки и безопасности Израиля с 1948 по 1963 год, Иссер Харель (настоящая фамилия Гальперин, родился в Витебске в 1912 г.), был очень недоволен работой израильских спецслужб. В частности, он писал: «Гуриел (Борис Гуриэль — директор Политотдела) и Бен-Натан (Артур (Аршер) Бен Натан — начальник оперативного сектора Политотдела) рассматривали секретные службы в качестве инструмента для проведения любых незаконных и аморальных действий. Они рассматривали работу разведки в Европе в романтическом и приключенческом свете. Они считали себя единственными экспертами в этом мире… и вели себя как международные шпионы — дома во славе и тени на черте между законом и беззаконием».[173]

С момента возникновения Израиля спецслужбы занялись арабами и во многом скопировали методы разведки Третьего рейха: то, что делалось по отношению к евреям, применили теперь к мусульманам. Впрочем, есть у МОССАДа и крайне специфичные средства: например, «сайаним»…

На иврите «сайан» означает «помощник». Сайанами могут быть только чистокровные евреи (как видите, даже здесь — явный расизм. — А.Б.). Сохраняя лояльность по отношению к той стране, гражданами которой они являются, сайаны в то же время испытывают симпатии и к государству Израиль. Только в Лондоне насчитывается около двух тысяч сайанимов, по всей Великобритании их рассеяно еще тысяч пять, в США — в десять раз больше. Они никогда не принимают непосредственного участия в операциях, а лишь оказывают те или иные услуги. Сайан всегда должен быть уверен, что операция, осуществлению которой он помогает, не направлена против той страны, где он родился и живет.

Предположим, в Лондон прибывает оперативная группа МОССАДа с заданием осуществить акцию против подпольной палестинской организации. Группе нужен автомобиль. Тогда сайана, занимающегося торговлей автомобилями, просят оставить в определенном месте подержанный автомобиль с настоящим номерным знаком и ключами под ковриком. После операции автомобиль возвращают владельцу. Сайан никогда не узнает, для чего потребовался его автомобиль, а в его отчетах будет указано, что машину отдали на время потенциальному владельцу.[174]

Действительно… Ну зачем знать, кого ты помогал пытать и убивать? МОССАД обеспечивает сайану спокойный, мирный сон.

В ходе нескольких войн Израиль довел контролируемую им территорию до 22 072 кв. км. Но с точки зрения международного права территория и границы Израиля до сих пор окончательно не определены. Сам Израиль воздерживается от официального определения своих границ, что характерно.

Ряд резолюций Совета Безопасности ООН (№ 242 от 22 ноября 1967, № 478, 497) осуждают аннексию и признают действия Израиля «недействительными и не имеющими международной юридической силы».

На 39-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1984 г. в отношении Израиля было принято 38 резолюций, причем 37 имели антисионистский характер. При специальном политическом комитете ООН был комитет по расследованию действий Израиля на оккупированных территориях.

30-я сессия ООН, резолюция № 3379, 10 ноября 1975 г. осудила сионизм как форму расизма и расовой дискриминации.

Еврейское население Израиля делится на генетические группы: «сабры» («сябры», «шабарим»), которые родились в Израиле — около 3 млн человек. Все родившиеся вне Израиля и «репатриировавшиеся» в это государство, называются «олим». «Алия» — приезд новых «олим» в эту страну.

В самом Израиле насчитывают до шести «алий». От «первой алии» 1881 года до «шестой алии» 1989–1990-го, когда в Израиль прибыло более 200 тысяч евреев и их родственников из СССР.

Среди и «сабров» и «олим» — 900 тысяч сефардов, и 2200 тысячи ашкеназских евреев. Порядка 40 % населения Израиля не относят себя ни к сефардам, ни к ашкенази. Среди ашкенази более 1200 тысяч прибыло из СССР, 230 — из Румынии, 210 — из Польши. Русскоязычные евреи составляют 20 % всего еврейского населения Израиля и шестую часть от всего населения страны.

Среди сефардов 500 тысяч выехали из Марокко, 240 тысяч из Ирака, 100 тысяч — из Йемена. Примерно 105 тысяч человек выехало из Эфиопии, до 20 тысяч — из Китая.

Израиль: «за» и «против»

Израиль поддерживали многие американские евреи как «свою» страну, в которую могут уехать преследуемые в Европе евреи. Правда, из самих США весьма мало кто поехал.

Некий И. Захар писал в своей книге, вышедшей в США в 1963 году, что евреи «смогут восстановить великолепие еврейской цивилизации».[175] Одновременно он писал и про то, что Израиль вообще-то создан не для всех евреев, а для евреев Переднего Востока, Арабского мира, Восточной Европы — тех, чья судьба «сложилась менее счастливо», чем на Западе. Так сказать, восстанавливать величие суждено почему-то «менее везучим» среди дорогих сородичей. Напомню, что сионизм — это когда «один еврей на деньги второго посылает в Палестину третьего».

Пафос создания еврейского государства наложился на пафос противостояния Европы и мусульманского мира. По крайней мере, до начала 1970-х годов Израиль стал своего рода «своим парнем» на Переднем Востоке.

Есть и более экзотические «за». Например, до 30 миллионов современных консервативных евангелических протестантов северо-восточных штатов американского Мидвеста и баптистов Южной Конвенции Америки неизменно поддерживают Израиль. Они ожидают, что после Второго Пришествия Спасителя, которое может произойти на Святой Земле и лишь в стране евреев, его жители обратятся в истинную христианскую веру. Так как же не поддерживать евреев и Израиль?! И Спаситель придет, и евреев больше не станет. Сомнительно, что без такой веры поддержка ими Израиля имела бы место.

Чисто экономически Израиль возник и в значительной мере существует за счет финансовой поддержки американских евреев, других богатых американцев, а также за счет репараций, получаемых с Германии…

А затем, что при создании ФРГ Конрад Аденауэр подписал еще один документик. Согласно этому документу, ФРГ должна уплачивать компенсацию тем, кто пострадал по вине гитлеровского государства. Если человек жив — то ему лично. Если умер — то наследникам. Если никого не осталось — то Израилю, израильскому государству.

За какое число людей платить? Ясное дело, за шесть миллионов! Цифра «шесть миллионов» превратилась в священную. В нескольких странах Европы запрещено выражать сомнение в верности этой цифры. Правда, разные эксперты и организации (например, Мировой центр современной еврейской документации в Париже) называют цифры от 800 тысяч до 1,5 млн евреев…[176] Но как же такое признать?! Ведь это значит уменьшить количество выплат! Израиль никогда не смог бы принимать такое количество приезжих, не будь у него этих немецких денежек.

С 1953 года, как только окрепла германская экономика, оправилась от налетов союзников, — начались выплаты. В самом Израиле некоторые даже демонстрации устраивали — не хотели принимать никаких денег из «страны убийц», которые питались еврейскими младенцами, набивали матрацы строго еврейскими волосами и мылились строго мылом из еврейского жира.[177] Но, конечно же, деловые соображения одержали верх над романтикой.

Доктор Макс Нуссбаум, бывший главный раввин Берлина, сказал 11 апреля 1953 года: «Позиция евреев была укреплена финансово через репарации, которые правительство Германии выплачивает как Израилю (государству, которое не существовало во время войны), так и отдельным евреям». Коротко и ясно.

По оценкам А. Лилиенталя, приведенным в его книге «Цена Израиля», за первые девять лет своего существования Израиль получил больше 10 миллиардов долларов. Для сравнения: такую же примерно сумму получил СССР в виде займов от США во время войны.

К 1995 году ФРГ выплатила Израилю более ста миллиардов марок — совершенно фантастические деньги.

Правда, многие несознательные евреи отводили ручейки этого золотоносного потока в собственные карманы: число евреев, требующих компенсации от ФРГ, с 1945 года постоянно возрастало, и за десять лет, с 1955 по 1965 год оно выросло в три раза, достигнув цифры 3,375 миллиона! (Aufbau, 30 июня 1965 г.).

Но и при этом в отдельные годы выплаты из ФРГ составляли до 40 % бюджета Израиля.

В книге «Le Drame des Juifs europeen» французский юрист Рассиньер пишет, что миф о шести миллионах — «всего лишь метод, с помощью которого Израиль получает огромные репарации от Германии начиная с 1953 г.». Однако с юридической точки зрения основания для репараций очень сомнительны, чем больше дыма, чем больше диких обвинений, тем тяжелее разобраться в ситуации: «Пожалуй, мне разрешат напомнить, что Израиль был основан в мае 1948 г., а до этого евреи были гражданами других стран. Чтобы оценить размеры этого обмана, стоит лишь взглянуть на ситуацию, где Германия платит Израилю репарации из расчета за шесть миллионов убитых, но по крайней мере восемьдесят процентов из тех „шести миллионов“, оказывается, вовсе и не умерли! А в дополнение к тому Германия продолжает платить репарации даже после того, как человек, подававший требование о компенсации, умер. Деньги в таких случаях идут его наследникам».

Итак, мир как будто поддерживает Израиль… Нет, безоговорочно поддерживал до недавнего времени… Теперь поддерживает уже не так рьяно. Сразу после войны 1939–1945 годов евреям много чего было «можно» — как бы в возмещение того, что с ними выделывали нацисты.

Но постепенно в сознание европейцев начало проникать: а ведь политика Израиля мало чем отличается от политики Третьего рейха. А если и отличается — то в худшую сторону.

Джимми Картер, 39-й президент Соединенных Штатов, опубликовал в 2006 г. книгу «Палестина. Мир, а не апартеид», в которой назвал Израиль «государством апартеида». В Южной Африке апартеид с 1993 года — только воспоминание. А в Израиле он до сих пор — реальность. Как и расизм. В XXI веке очарование Израиля поблекло и для Европы, и для США… именно по этой причине.

Бесчестно и злобно будет обвинять в расизме ВСЕХ евреев. Более того — как раз самые крупные и яркие фигуры еврейского происхождения обычно не поддерживают Израиль.

Известнейший специалист в области структурной лингвистики, один из величайших культурологов мира, лауреат Нобелевской премии, профессор Массачусетского технологического института с 1962 года (с 34 лет), член Национальной академии наук США, Академии гуманитарных и точных наук, других научных ассоциаций, почетный доктор Чикагского, Пенсильванского и ряда других университетов, лауреат многих престижных научных премий, Авраам Ноам Хомский — убежденный враг сионизма.

Он не клерикал и не консерватор, свои взгляды сам Хомский считает «близкими к анархизму». Сын эмигранта из России.

Наум Хомский во многих книгах и в прессе жестко критикует американское еврейство за их «незаконное преобладание в культурной и экономической жизни страны». Он считает нацистской позицию Израиля в отношении арабов. Последние годы Хомского называют в числе лидеров антиглобализма.

Профессор химии Иерусалимского университета Израиль Шахак (1933–2001) был одним из самых последовательных критиков сионизма. Бывший узник концлагеря Берген-Бельзен, он сделал свои выводы о том, что такое расизм и нацизм. Израиль Шахак прямо обвинял евреев в вере в свое превосходство и в расистском отношении к палестинцам. По мнению этого человека, Талмуд является сборником инструкций для преступников, а страшные погромы Хмельницкого были естественной реакцией на высокомерие и грубость евреев.

Израэль Шамир в 1970 году эмигрировал в Израиль из России… Но очень быстро поехал обратно. По словам самого Шамира, он ненавидит насилие во всех его проявлениях, особенно насилие власти над «маленьким человеком», будь это еврей, палестинец, американец или русский. «Если насилие не остановить, Апокалипсис неизбежен».

Шамир полагает, что для многих обвинений против евреев есть свои основания, что американское правительство «оккупировано сионистами», что Протоколы Сионских Мудрецов вполне могут быть подлинным документом, а не подделкой.[178]

Шамир считает Израиль преступным государством, в 2003 году он выпустил во Франции книгу «Другое лицо Израиля». Он призывает евреев переходить в христианство и запретить еврейскую эмиграцию в Израиль.

В настоящее время И. Шамир живет в Швеции, часто бывает в России. Дружит с палестинцами, ездит в Палестину собирать урожай оливок, о чем пишет поэтично и красиво.

Реакция на подобных людей у политических евреев проста: невероятная агрессия. Вообще для всякой идеологии вражду вызывает не другая идеология, а как раз отказ играть по этим правилам. Мне доводилось рассказывать о том, что для «пламенных революционеров» просто не существуют люди другой судьбы, другого миропонимания.[179]

Так и здесь. Все политические евреи всех направлений едины в ненависти к евреям, которые не хотят вообще никаких утопий. Для них придумано восхитительно идиотское название: «евреи, ненавидящие себя». Когда полуграмотный раввин с чудесной «говорящей» фамилией Телушкин пытается рассуждать о Хомском как об антисемите и самоненавистнике, читатель просто обречен очень радоваться.[180]

Ассимиляция в Израиле

Официальная пропаганда Израиля рисует картины «возвращения» евреев в свою страну. Но для ашкеназов это вовсе страна не своя, Страна ашкенази лежит в Восточной Европе. Более того, «вернувшись» в Израиль, еврей попадает в особую утопию — такую же нелепую и далекую от реального мира, как советская, но совершенно иную. Ему приходится сменить даже язык. Ведь идиш — это отвратительный жаргон, придуманный, пока евреи жили в рассеянии. А вообще еврей должен говорить на своем языке! На иврите!

Даже имя полагается сменить на «ивритское». Рабиновича на Рабина, Даянова на Даян, Меерсон на Меер… И так далее. Кто не сменил, кто остался с «идишевским» именем — тому в Израиле ходу не дадут. Не «свой»!

При этом «галутных» евреев, то есть евреев диаспоры, полагается презирать как ничтожных перекати-поле, неспособных на великие и достойные дела. «Как известно», все евреи Восточной Европы дали себя перерезать нацистам, как скот. Вам это не известно, читатель? А вот в Израиле всем известно. В этой стране даже отрицали, что в Восточной Европе были еврейские партизаны, шла какая-то война с нацистами и даже что в Восточной Европе вообще уцелели евреи. Как?! Их же всех давно уничтожили! Они вели себя пассивно, потому что у них не было-таки своего государства!!!

Прибывающие из Восточной Европы полчища евреев сами по себе.

1) Ставят под сомнение сказки о масштабах холокоста. Если их так много… то кого же истребили под корень нацисты?!

2) Их рассказы о сопротивлении ставят под сомнение «теорию» беспомощности и слабости евреев рассеяния.

Не случайно многие евреи десятки лет молчали о своем участии в сопротивлении, не рассказывали, «как это было». Слишком непопулярная тема в Израиле… и не только в Израиле.

В Израиле еврей из Восточной Европы должен отказаться от всякой реальной исторической памяти, от всяких воспоминаний, от самоидентификации… от своего народа и своей родины. В США или в Европу ехать комфортнее — там такого отречения никто не требует. Будь тем, кем хочешь, помни то, о чем считаешь нужным.

И куда же попадает этот «преобразованный» вернувшийся? Когда этого «третьего еврея» второй еврей идеологически обрабатывал на деньги первого, рассказывалось о совершенно европейском обществе, в котором все «так, как в Германии». Только еще лучше, конечно же.

Фактически же новообращенный со свежим «ивритским» именем, начав говорить на языке 7 млн человек (и почти без своей литературы), оказывается в глубоко восточном обществе. И географически и политически он находится на Переднем Востоке, и никуда от этого не деться. Причем сами «сябры» это прекрасно понимают. В Европе им неуютно — другой культурно-исторический мир. Вот арабы — понятны, свои люди. Религии разные, а цивилизация одна, даже претензии на владение религиозной истиной в последней инстанции — такая же.[181]

Что характерно — ашкеназским евреям в Европе вполне хорошо. Они — европейцы, и дело с концом, чего там обрезай, а чего не обрезай. А израильским хорошо у себя дома, на Переднем Востоке.

К этому добавим бытовую неустроенность, противостояние людей разных еврейских народов (вплоть до поножовщины), чужой климат, войну, панический страх перед любым незнакомым предметом, который может оказаться бомбой… А на международном уровне — все более негативное отношение к Израилю и его политике.

Изменение ситуации

В начале 1990-х мои еврейские знакомые устроили мне грандиозную обструкцию. Они обвиняли меня в антисемитизме и в членстве в обществе «Память» потому, что я категорически отказался уезжать в Израиль и не дал увезти своих сыновей в эту безумную и отвратительную национал-социалистическую страну. Не будем мы строить социализм — ни интернациональный, ни национальный.

Шума было невероятно много: муж еврейки и отец «галутных евреев» (по матери) вел себя совершенно «неправильно!». После выхода моей двухтомной книги «Евреи, которых не было»[182] несколько политических евреев облаяли книгу, как только могли. Аргументов не было и нет, но они эмоционально выли, как в таких случаях это и делается.

Знакомые же наверняка раззнакомились бы со мной… но я их опередил: первым прервал знакомство с людьми, обезумевшими на идеологической почве. Отвращение и страх перед идеологиями любого толка в нашей семье запрограммировано истреблением части моей семьи большевиками, потерей всего семейного достояния, невероятными страданиями и политическими репрессиями на протяжении двух поколений. Мало нам красной сволочи, теперь еще этот новый сорт больных свалился на голову.

Прошло не так много времени… Счастливые «репатрианты» что-то не торопились демонстрировать свое счастье. Наверное, оно невыразимо никакими словами. Немного об этом лучезарном счастии рассказал дедушка моих сыновей, профессор Александр Бенцианович Файншмидт: выпустил книгу воспоминаний. В России, конечно в Красноярске, потому что в своем сраном Израиле никому ни на понюх табака не был ни нужен, ни интересен. В Израиль он писал письма из Красноярска, еще перед эмиграцией, — министру просвещения, помнится (на русском языке!). Бежавшие в Израиль, эти обманутые и обманувшие самих себя «третьи евреи», искренне верили, что они там кому-то нужны. Но в России Александр Бенцианович заведовал кафедрой, а в Израиле министр как-то не ответил на его предложения, и он торговал очками на улице.

Вот его оценки незадолго до смерти: «…и почти все российское еврейство, словно стадо тупых баранов, бросившихся вслед за козлом-провокатором с обрыва в пропасть, помчалось очертя голову „за бугор“, на „историческую родину“… Просто уму непостижимо, как можно было все бросить — крышу над головой, налаженный быт, могилы родителей, языковую среду, знакомых и друзей и вот так бездумно, не имея ни малейшего представления о стране, куда мы едем…. Без каких-либо собственных средств к существованию и какой-либо поддержки, по сути, нищими, голыми и босыми, как в омут головой. Бултых!

И камнем на самое дно, с полной потерей социального, экономического и профессионального статуса, превратившись в одночасье в настоящих бомжей, не имеющих своей крыши над головой…. В слепо-глухо-немых (не умеющих ни писать, ни читать, ни разговаривать на языке своих далеких предков, и не понимающих, что тебе говорят), и вообще в „олим хадашим ми руссия“, то есть в людей второго сорта.

Непостижимо! Воистину, когда Бог хочет покарать человека, он лишает его разума».[183]

Племянница моей первой бывшей жены, внучка Александра Бенциановича, собирается вместе с мужем навсегда уехать из этой страны. Во время нашего последнего телефонного разговора я посоветовал ей по приезде на новое место жительства не особенно распространяться, откуда приехала: в 1946 году немец мог быть лично ни в чем не виноват, но определенное отношение окружающих в любой стране эмиграции было ему гарантировано. Так же будет и даже уже есть с гражданами и этого национал-социалистического государства. В мире не любят расистов.

— Я знаю… От официальных властей, от начальства на работе этого не скроешь, но соседям я распространяться не буду…

Ну что ж… по крайней мере, реалистично.

Всем, кто пытался травить меня, шлю свои воздушные лобзания. В России — иудина печать на вас, придурки. А во всем мире — черная «слава» бесславия, соучастие в омерзительной политике расизма, геноцида, истребления, изгнания, дискриминации. Кусок, отнятый у лишенных родины людей, изгоняемых и убиваемых — в частности, и от вашего имени. И ведь вы сами выбрали эту подоночную судьбу.

Израиль: официальный расизм

На чем же объединиться с Израилем русскоязычному еврею? Что общего у этого чужеродного элемента с Израилем и со всем его пестрым населением? Получается, общий только миф. Представление об общем генетическом величии, богоизбранности, особенности, гениальности. Благо, таких сказок Израиль предоставляет просто море.

Израиль — еврейское государство? Но кто есть еврей, как определяет еврея современное Государство Израиль? Часто приходится слышать, что, мол, в Израиле «скопировали» расовые законы Геббельса. Это не так. Согласно Нюрнбергским законам, иудеем признавался тот, у кого трое из родителей его родителей были евреями. Или тот, у кого евреями были двое из родителей его родителей, а сам он принял иудаизм или входит в еврейскую общину.[184]

А если у человека евреями были двое родителей его родителей, а он в общину не входит? Тогда он, наполовину еврей по крови, евреем не считался.

Вот по израильским законам это не так. У них еврей — это человек, у которого мама была еврейкой или кто принял гиюр. Но при этом по Закону о гражданстве 1952 года «все права репатрианта, предусмотренные другими законодательными актами, предоставляются также детям и внукам еврея, его супруге/супругу, супругам его детей и внуков. Это положение не распространяется на евреев, которые по собственному желанию перешли в другую религию.

Получения прав репатрианта членами семьи еврея в соответствии с пунктом „а“ настоящего параграфа не зависит от того, жив ли он, а также от того, репатриировался ли он в Израиль.

Все условия, дающие право стать репатриантом по этому или другому закону, действительны для случаев, описанных в пункте 4а (а)».[185]

И получается, что в действительности в Израиле считают евреями тех, кого в нацистской Германии евреями бы вовсе и не считали. Нацисты — просто либералы и демократы в сравнении с основателями Израиля. Эти-то все предусмотрели, вплоть до внуков.

Что здесь наиболее интересно — так это сила народного поверья в то, что тщательное копание в вопросе — кто тут еврей и в какой степени — это вовсе не плод их собственных размышлений. Это, мол, некая вынужденность, нас заставили злые нацисты так поступать…

— Нас заставила политическая ситуация… Мы просто скопировали отношение к нам нацистов… — объяснят многие евреи из числа сторонников Израиля.

Ну, кто у кого научился — это не так однозначно. В конце концов, массовый развод с женами-иноплеменницами устроили не германские нацисты после принятия расовых законов, а древние иудеи сразу же по возвращении из Вавилонского плена. За двадцать четыре века до принятия расовых законов в Нюрнберге.

Что же касается политической ситуации, то ведь эпоха Мировых войн показала множество примеров — как славных, так и отвратительных, как героических, так и жалких На любой вкус. Если была необходимость учиться у кого-то, то к услугам евреев был и Уинстон Черчилль, и Теодор Рузвельт, и Иосип Броз Тито, и Шарль де Голль. Да-да, именно — на любой вкус.

Но сионисты, строя свое государство, захотели связать свои установки именно с Геббельсом. Поздравляю, господа, вы нашли прекрасного учителя. Достойного, по заслугам уважаемого.

Миф о «древнейшем народе»

Нелепые бредни про то, что «история еврейского народа — одного из древнейших народов мира, насчитывает четыре тысячелетия»,[186] проникает даже в школьные учебники Израиля.

Некий И. Руди в вышедшей в Израиле книге «Социология еврейского народа» вводит понятие «евреизм», что означает «непрерывность еврейской истории» и объясняется «в первую очередь биологическим инстинктом к существованию, развитым у еврейского народа».[187]

И далее утверждает, что:

1. Израильская культура, единственная на всем Древнем Востоке, которая пережила все другие восточные культуры и вместе с эллинской заложила основы западной культуры.

2. Израильтяне являются единственным народом, который пережил все народы Древнего Востока.

3. Еврейский народ был первым, который еще в X веке до Р.Х. имел богатую историческую литературу, а в VIII веке имел обширные сведения об окружающем мире — в отличие от ассирийцев и вавилонян.

4. В любой области науки, в литературе, музыке обнаруживается влияние еврейского культурного наследия.[188]

Правда, как-то не очень понятно, в чем состоит необъятное величие культуры Древнего Израиля. Бытовые нравы народа оставались дичайшими, работорговля, драки и пьянство вовсе не ушли в мрачное прошлое. В Библии очень подробно пишется, что должен делать человек, у которого сын-первенец родился не от любимой, а от нелюбимой жены, — стало быть, существовало и многоженство, причем не как редкое исключение, а как религиозная и юридическая норма. В хозяйствах и гаремах первых царей Давида и Шломо-Соломона копошился целый муравейник рабов и выводок жен.

Истории того, как Шломо-Соломон стал царем в обход других сыновей от других жен Давида, можно посвятить отдельный детективный роман, но где тут что-то отличное от других восточных нравов и где тут высокая духовность? Ну, грызлись между собой отупевшие от безделья бабы, предназначенные единственно для утехи царя, учиняли гнусные интриги, чтобы протолкнуть своих детей на трон их общего отца… и только!

Но, может быть, раса там или не раса, а евреи все-таки чем-то особенный народ?! Например, уже своей невероятной древностью. Основу полуграмотной книги американского раввина Даймонта составляет «пафос еврейского единства, которое одно… обеспечивает еврейству величие и бессмертие, составляющие сквозную тему его истории».

По мнению мистера Даймонта, «…еврейская история развертывалась на фоне не одной, а по крайней мере шести цивилизаций. Этот факт противоречит утверждениям многих исторических школ, которые считают, что любая цивилизация… живет только один срок и срок ее существования — пятьсот, от силы тысяча лет. Однако евреи, как мы видим, живут уже четыре тысячи лет. У них была не одна, а шесть разных культур в рамках шести различных цивилизаций, и скорее всего будет и седьмая. Как согласовать этот факт с историей?»[189]

«Тем не менее они (евреи. — А.Б.) умудрились (переходя из цивилизации в цивилизацию. — А.Б.) сохранить общую этническую идентичность и культуру».[190]

На наш взгляд, тут и «согласовывать с историей» решительно нечего, потому что все, сказанное мистером Даймонтом, — чистейшей воды мифология.

К моему удивлению, представление о себе как о «библейском народе» широко распространено в еврейской среде. Формы этого осознания, конечно же, очень отличаются у разных людей — в зависимости от их культурного и нравственного уровня.

Например, группа профессоров Иерусалимского университета, принадлежащая к особому направлению в еврейской историографии, которую принято называть «Иерусалимской школой».[191]

«…авторы этого труда сходятся в своих взглядах в том, что все они усматривают в еврейской истории с ее первейших этапов и по сей день — целостность, не делимую даже в разнообразии исторических процессов. Это история народа — религиозной и культурной группы, в которой объединяющее начало преодолевает тенденцию дробления….

…О единстве еврейской истории и ее преемственности свидетельствуют основные исторические факты: воссоздание еврейского государства на древней родине нации, после двух тысяч лет изгнания и рассеяния; жизнь европейской диаспоры в различных цивилизациях… проявление всеобщей еврейской солидарности со времен Филона Александрийского и до огромного энтузиазма, охватившего всех без исключения евреев во всем мире, в момент, когда угрожала опасность самому существованию Государства Израиль накануне Шестидневной войны».[192]

По мнению большинства евреев, с которыми мне доводилось беседовать на эту тему или чьи книги мне доводилось читать, — евреи, с которыми мы имеем дело сегодня, — единый народ. Это раз. И современные евреи и евреи времен Вавилонского плена, жившие 25 веков назад, — тоже один народ.

Дас А. — израильский автор, в 1958 году в Иерусалиме издал книгу: «Израиль — молодое государство в Азии», где пишет о «нации, существование которой упоминается четыре тысячи лет назад».[193]

Если говорить об уникальности еврейской истории, то я готов тут же согласиться со всеми процитированными авторами… Действительно, еврейская история уникальна… как и любая другая история любого другого народа. Например, история украинцев или японцев — чем это она не уникальна и почему не увлекательна?!

Я готов даже согласиться с тем, что «еврейская история слишком увлекательна, слишком интересна, слишком необыкновенна, чтобы оставаться достоянием одних лишь евреев и ученых»,[194] — правда, с дополнением, что такова история и любого другого народа. Но вот с чем я согласиться решительно не в силах — это с представлениями о чуть ли не вечном библейском народе.

Рискуя огорчить часть своих читателей, как евреев, так и русских, я утверждаю, что претензии на невероятную древность как раз вовсе не какая-то еврейская особенность. И четыре тысячи лет — тоже не самый длинный срок. Скажем, в Индии любят говорить про «восемь тысячелетий индусской истории», и вот с профессором Алаевым «в коридоре здания Бенгальского азиатского общества… заговорил не старый еще человек в национальной белой одежде, державший в руке папку, завязанную ботиночными шнурками. Горящие глаза свидетельствовали о том, что он жаждет излить кому-то душу:

— Знаете, я занялся историей и увидел, что все, написанное до сих пор, — ложь. Европейцы безбожно переврали и оболгали нашу историю… Я доказал, что все великое в индийской культуре существовало всегда — и касты, и идолопоклонство. А… различные памятники религиозной литературы были созданы одновременно и не имеют даты. И Индия всегда была индусской. Конечно, здесь возник еще буддизм. Но это была всего лишь преходящая фаза — он удержался в стране не больше каких-нибудь полутора тысяч лет. Я доказал это все неопровержимо, ссылками на писания наших святых, которые, как вы понимаете, не могут оспариваться.

Конечно, я далек от того, чтобы выдавать этого не совсем нормального брахмана за типичного представителя индийской исторической школы. Но он развивал и довел до логического конца идеи, которые в более мягкой и не в столь неприемлемой форме проводятся также в работах профессиональных историков».[195]

Так комментирует Л. Б. Алаев свою встречу с «этим не совсем нормальным брахманом». А как насчет «не совсем нормального раввина»? Или его не может быть, потому что не может быть никогда? Все раввины всегда вполне нормальные?

Можно, по-разному относиться и к индусам, и к евреям, и к их претензиям на «тысячелетние истории». Но, во всяком случае, сама по себе претензия на древность уже не оригинальна. Это типичная принадлежность многих восточных культур.

Миф о преступлениях против евреев

Таковы факты, но мистеру Даймонту надо, чтобы эти факты были другими, и вот: «По этим законам все, в чьих жилах текла еврейская кровь, лишались гражданских прав. Евреем считался даже тот, у кого только дедушка был евреем».[196] И не стыдно ему врать, взрослому дядьке?! А еще раввин, служитель Божий…

Дальше больше — «убийство стало круглосуточным занятием немцев».[197]«Мало-помалу значительная часть немецкого населения была занята планированием, строительством и обслуживанием лагерей уничтожения».[198] В общем, не спали и не ели, а только убивали и убивали.

«В одном только Освенциме было занято свыше 7000… немцев» «Они приготовили сотни тонн человеческого пепла, который использовался как удобрение на немецких полях. Они вытопили из еврейских трупов тысячи тонн жира, из которого приготовлялось дешевое мыло».[199]

Ну, о мыле мы уже кое-что знаем. Как нетрудно понять, «приготовить» пепел от сожженных трупов никак невозможно, он сам как-то, знаете, образуется при сжигании. А рассеивали этот пепел над вполне даже польскими полями, отнюдь не вывозя в Германию.

Впрочем, доводилось мне даже читать про то, что «из еврейских костей немцы делали муку и продавали ее в магазинах; из трупов делали мыло и посылали его в подарок своим женам; волосами еврейских женщин и девушек они набивали матрацы. Шесть миллионов евреев превратились в пепел, муку и мыло».[200] В муку — это особенно чудесно. И что же пекли из «еврейской муки»?! Наверное, пироги и хлеб… Людоеды!! То есть евреееды проклятые!

Как видите, дорогой читатель, основатель Государства Израиль, международный террорист Менахем Бегин — еще более отвратительный враль, чем мистер Даймонт. Но если Даймонта еще допустимо считать невеждой, то уж Менахем Бегин врет сознательно и подло — ведь он-то как-никак участник событий и современник (в отличие от Даймонда, писавшего с того берега океана). Уж Менахем Бегин наверняка хорошо знает: никогда и никто не делал муку из «еврейских костей», а тем более не продавал ее в магазинах. Никогда и никто не слал своим женам мыла из человеческого жира (М. Бегин сказал бы, вероятно: «из еврейского жира»). Даже будь у нацистов такая практика, большую часть евреев они истребили не в лагерях, а в местах массовых расстрелов. Разумеется, уж конечно, в Бабьем Яру никто не «превращался в пепел, муку и мыло».

Объяснить эти (продолжим выражаться помягче) преувеличения можно только одним — упорным желанием, во-первых, сделать преступления нацистов еще более отвратительными и масштабными.

Во-вторых, желанием распространить эти преступления с кучки негодяев (виновных тоже очень в разной степени) на весь немецкий народ.

Впрочем, «в 1995 году, уже при президенте Жаке Шираке, признана ответственность французского государства и также коллективная вина», — с удовлетворением констатирует еврейская исследовательница. И: «Уже признаны как факт депортация на расовой основе и преследование евреев. Это все вписано в общую национальную французскую память».[201]

Так же точно пытаются порой объявить поголовными «виновниками перед евреями» поляков.[202]

Израиль: русскоязычный расизм

Советские евреи ехали в Израиль в больших количествах и составили 20 % всего его еврейского населения. Ехали в национал-социалистическую страну, превосходно зная о царящих там расистских законах.

Ехали и за колбасой, и чтобы накормить «идеологическое голодание». А то плохо без идеологии сделалось. При этом советские евреи привыкли, что от государства надо «урвать» как можно больше — свое оно там или не свое. «Урывали», уже приобретая документы — запись в паспорте, что ты еврей, в 1988–1989 годах стоила от 1 до 3 тысяч рублей. «Урывали» при въезде — был случай, когда 70 безутешных родственников на руках привезли умиравшего деда… единственного еврея, остальные были сыновьями-внуками-родственниками сыновей-внуков. Всех впустили, а что дед почти сразу умер — уже неважно.

Способов «урвать» невероятное количество, но уже первые два дали простой результат: до 40 % «алии» — вообще никакие не евреи. Ни в каком смысле.

Куда ехала «алия»? В страну, где «светло от лампад», где сытно и весело. А приехали в страну с непривычно жарким климатом, тяжелой работой, массой своих внутренних проблем. Уехали от пугающих сказок «про погромы, которые начнутся прямо завтра» — туда, где марокканские евреи пускают в ход ножи против «не своих». И где русскоязычных школьников насилуют и избивают просто потому, что они опять же «не свои». Информация об организации русскоязычных школьников «Русские пантеры», пытавшейся отстоять свое здоровье и достоинство, долго скрывалась.[203] Но советские евреи приезжали именно в такую страну.

И расизм очень часто становился единственным оправданием своего выбора.

«Душевное здоровье, как мне кажется, — основное условие наименее катастрофического врастания иммигранта в новую почву. Одновременно оно же (душевное здоровье) — наиболее дефицитное из свойств людей XX века, имеющих развитые человекообразующие качества».[204]

«Не так много душевного здоровья у людей, чья „государственно-системно-идеологическая“ общность — советская. Что делать, если кроме того, что „я — еврей“, сказать-то, по сути, и нечего».[205]

«Там (в СССР. — А.Б.) у нас всегда в случае наших неудач наготове было справедливое или несправедливое объяснение: „не дают“, „не пускают“, „невозможно!“. „Не дают“ самолюбию куда легче перенести, чем „не получается“. Нам и здесь куда легче думать, что „не дают“, чем что „не получается“».[206]

А кто «не дает»? В Израиле-то? Вожделенном еврейском государстве?!

Этим «не дающим» легко становятся другие евреи — сефарды, или африканцы, правительство страны, американцы (предали Израиль), немцы (мало платят) и, конечно же, зловещие арабы… Трудно описать всю меру ненависти, которую испытывают многие русские еврейского происхождения и вообще ко всем мусульманам. Высказываются они о мусульманах в выражениях, которые мне не доводилось слышать в адрес евреев ни от русских, ни от украинских, ни от польских, ни от немецких антисемитов.

Ситуация особенно забавна, потому что палестинские арабы — не кто иные, как евреи, принявшие мусульманство в VII–VIII веках, после исламского завоевания Палестины.[207] Евреи очень активно помогали мусульманам завоевать Палестину, а потом устроили чудовищную резню православных священников и вообще всех православных. От подробностей читателя избавлю… Потом Византия на короткий момент опять захватила эти земли, и «почему-то» начались гонения на евреев. Об этих гонениях в израильских учебниках истории написано очень подробно, а вот о причине — ни слова.

И вот потомки евреев, перешедших в ислам, становятся для многих евреев самыми главными врагами! Не будь так трагично, было бы необычайно весело.

Что же до расизма… Приведу еще одну цитату из книги человека, который вопрос действительно изучал.

В русской эмигрантской прессе статьи откровенно расистской направленности встречаются постоянно. Выдержки из некоторых собраны в «Приложении». Подробнее хочется остановиться на крайнем примере интеллектуального расизма. Статья Ефима Спиваковского «Демографическая агрессия и национальные границы» (см. Приложение 2) опубликована крупнейшей русской израильской газетой «Вести» 29.12.94 г. (главный редактор Эдуард Кузнецов). Статья имеет загадочный подзаголовок «Выдержки из записок Союза национальной ответственности». Пожалуй, никогда мне не приходилось читать в современной прессе такого ясного изложения расовой теории и рекомендаций по ее применению на практике.

Начну с ключевой цитаты, иллюстрирующей философско-правовую позицию автора: «…права одного человека кончаются там, где начинаются права другого или — множества других. Из этого следует, что в случае конфликта прав, право нации преобладает, ибо нация имеет право не допустить своего уничтожения — ни путем внешней агрессии, ни путем деструктивных действий индивидуумов, ни путем умышленной или спонтанной демографической агрессии… Под демографической агрессией мы понимаем всякое не воински организованное или спонтанное действие инородных этнических или религиозных масс, ведущее демократическим путем к изменению культурного облика страны и/или потери власти в ней народом с наиболее древней государственной историей и национальным самосознанием, возникшим в этой стране…. в конечном счете для защиты нации не существует моральных ограничений».

Тут поразительно буквально все. Даже если бы Спиваковский под «нацией» подразумевал «государство», то и тогда идея преобладания прав «нации» над правами индивидуума звучала бы достаточно страшно. Это принцип существования любого тоталитарного государства. На деле получается еще страшнее. Спиваковский использует термин «нация» не в западном смысле — «все граждане страны». Для него «нация» — это обладающая особыми правами расовая группа «с наиболее древней государственной историей и национальным самосознанием». «Руководящая» нация обладает политической властью над «нациями меньшинствами» и должна защищаться против демографической агрессии «враждебных наций» (термин Спиваковского). Выражаясь обычным языком, это означает борьбу против неконтролируемого размножения инородцев. Идея существования многонационального государства с одинаковыми правами для всех народов, то есть государства цивилизованного, Спиваковским в расчет не принимается.

Для того чтобы реализовать свою программу, Спиваковский предлагает принять два закона: о национально-демографическом балансе и о демографической агрессии.

«В первом мы должны исходить из того, каким мы хотим видеть демографию страны и доминирующий тип израильтянина в будущем. И с этой точки зрения мы можем поощрять рождаемость, смешанные браки и иммиграцию…» То есть должен быть разработан проект эталонного расово-этнического типа израильтянина, который и следует последовательно создавать путем законодательного регулирования рождаемости и смешанных браков. По сути это «Закон об охране расы».

Второй закон должен «…обеспечивать еврейское большинство в стране и ограничивать долю самого большого меньшинства». Это значит, что законодательно вводится процентная норма для инородцев. Среди предполагаемых мер по ограничению численности меньшинства есть и такая: «…Выдачу пособий многодетным семьям из бюджета следует прекратить и передать эти функции различным общественным институциям, которые не обязаны поощрять рождаемость всех граждан в равной мере».

«Еврейская нация», о которой говорит Спиваковский, реально представлена в Израиле множеством разных народов со своими языками и культурами и самых различных расовых типов. Объединяют их сохранившееся с древних времен самосознание, религия и легенда об общем генетическом происхождении несколько тысячелетий тому назад. Так что «нация» Спиваковского в этническом смысле такой же фантом, как и «арийская раса» Гитлера или некая «славянская раса» русских национал-патриотов.

С восхитительным нахальством предрекает Спиваковский европейское и мировое будущее своей теории: «…Мы не одиноки в своей национальной тревоге. Демографическая агрессия пусть и в меньших масштабах, но угрожает народам Западной Европы и Северной Америки. Нам следует только дожить до тех дней, когда ради собственной безопасности они пересмотрят нравственные нормы самозащиты, и при этом не стремиться быть святее друзей и великодушнее врагов…»[208]

К сказанному добавлю одно: я взял на себя труд почитать статьи, которые Хмелевский приводит в Приложении к своей книге. Все так и есть, автор проанализировал даже не все гадости русскоязычной прессы.

«В этом смысле, евреям не повезло дважды. Сначала их чуть не уничтожили нацисты, а потом сам факт Холокоста послужил нравственным оправданием для еврейского шовинизма. Уроки Второй мировой войны были усвоены ровно наоборот. Для большинства цивилизованных народов чудовищные потери Второй мировой войны оказались платой за иммунитет против расизма и национализма. В то же время и на этой же почве вырос и укрепился идейно-еврейский национализм. И это ужасно обидно. Чувство вины и сочувствия по отношению к народу-жертве превратилось у окружающих в индульгенцию, снимающую с него грех, непростительный для всех прочих. Отсюда нравственная допустимость публичных призывов не смешивать свою древнюю кровь с чужой, жить еврейской жизнью (кто бы объяснил — что это такое?). Попробовал бы кто сейчас в Германии призвать немцев жить немецкой жизнью!»[209]

А вот среди евреев есть не один и не два, много людей, которые призывают именно к этому. Примитивный расизм политических евреев опирается на «высший авторитет» Ветхого Завета. Сказано же: «И не вступай с ними в родство: дочери своей не выдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего» (Второзаконие. VII. 5).[210]

В «Лехаиме» доводилось мне читать статьи, где прямо заявлялось: строить смешанные браки ни в коем случае не следует!! Потрясая читателя сногсшибательным открытием, что «чем ярче у мужчины выражены типичные еврейские черты (а какие из них, позволю себе спросить, типичные? — А.Б.), тем привлекательнее он для русской женщины. А евреям, как правило, были более всего симпатичны женщины с выраженной „деревенской“ внешностью: вздернутый нос, светлые волосы, широкие скулы, грубоватые, простонародные манеры и ухватки. Физиология!»[211]

Но ведь нельзя же «строить такое великое и священное здание, как СЕМЬЯ, в первую очередь на плотской, сексуальной основе? Разве каждый, прожив несколько лет в браке, не убеждается, что место пылкой страсти занимают совсем другие чувства и отношения?.. Среди моих братьев, племянников, друзей вижу смешанные браки, и ни один — ни один! — к старости не выглядит райским союзом».[212] И даже поток писем, пришедших в редакцию «Лехаима» на его прежнюю статью «Абраша и Даша», автора не убеждает: он «тронул больное место. И спорить не о чем».

Спорить и правда не о чем — расизм есть расизм, какими бы красивыми словами его ни маскировать. Спорить о счастье чужой семьи трудно… Да только вот свою замечательную книгу Кац посвятил «Памяти родителей моих — Смирновой Варвары Ильиничны и Каца Семена Александровича, любивших друг друга до последнего вздоха».[213] Существует, стало быть, и такое мнение. Прошу извинить, но рождаются от таких «мнений» сыновья, способные написать хорошие книги — а не болтуны и отвратительные бытовые расисты.

Удивительно, но даже сознаваться, что еврейские парни брали в жены русских девушек, только «наплевав на яростное противодействие собственных родителей», автору «Лехаима» не стыдно. Вот мне за него, грешным делом, было стыдно — что ходит по земле России подобный сукин сын, словно только что прибежавший с разборки 532 года до P. X. — той самой, на которой иудеи порешили отправить домой жен-иноплеменниц. Да еще и пишет свои гадости на русском языке (который считает чужим). Жаль, что сами российские евреи не гонят такую погань пинками до ближайшей границы, так было бы лучше всего.

И еще стыдно, что такое может печататься в XXI столетии. Расизм, каков он есть, во всей красе. Стыдно и противно, господа.

Почему вообще возможно это мрачное варварство? Что позволяет евреям (или заставляет евреев, если угодно) постоянно возвращаться и к идее расы, и к прочим мрачноватым идеям, казалось бы, давно сваленным на историческую свалку? Куда-то вместе с теплородом, с «живой молекулой», с превращением сосны в елку под влиянием окружающей среды… В общем, на свалку допотопных, никак не подтвердившихся и давно никому не нужных идей.

Похоже, что евреи — последний народ на Земле, по крайней мере в Европе, который воспринимает всерьез этот миф расы, миф «почвы и крови».

Почему? У меня есть только одно это предположение, и если кого-то оно не устраивает — что ж, я буду рад выслушать возражения: происходит это потому, что иудаистская цивилизация считает иудаистов чем-то исключительным. Иудаист ЛУЧШЕ всякого другого человека. Многие евреи, живя в поле этой культуры, вполне непринужденно, вполне искренне считают самих себя некими исключениями из правила.

В эпоху, когда большинство горожан знают хотя бы основы наук, обоснование своей особости требует не религиозного, а «научного» объяснения. Именно «научного», в кавычках, потому что никакие науки ничьего превосходства не доказывают, естественно.

Представление о себе как особой расе льстит национальному самолюбию, да к тому же прямо падает на уже воспитанные представления. Вот эта идея и используется снова и снова. Эта идея ослабла у советских евреев — по крайней мере на то время, пока они самовлюбленно толковали, что сидят там, где раньше сидели цари и генералы. Советская идеология сдулась, как надувной шарик. И еврейский расизм полез снова. И в России, и в Израиле, и в Европе… Везде.

Глава 5

Кровь и почва: Еврейская версия

Представление об арийской расе не пережило Третий рейх, а «еврейская раса» странным образом продолжает идеологическое существование.

Д. Хмелевский

Расизм вовсе не обязательно декларировать как биологическое превосходство одной группы над другой. Вполне достаточно считать, что культурные характеристики прямо зависят от генетических. Если зависят — важно быть «чистокровным» и не смешивать драгоценную кровь с менее ценной. Ведь стоит смешать — и культурные качества тоже окажутся утрачены.

Из такой установки естественно вытекает призыв избегать смешанных браков, стремление обособиться от инородцев, борьба за генетическую чистоту рядов и еще много всяких гадостей, неизбежно ведущих к расовой вражде. Именно к расовой, генетической, а не национальной, даже если официальная идеология прикрывается «национальной идеей».

Позволю себе длинную цитату: «Сейчас мало кому приходит в голову, что советское понятие „национальность“ не только как юридический термин в цивилизованных странах не существует, но и в действительности никакого отношения к реальной этнической принадлежности человека не имеет. По значению оно совершенно не совпадает с имеющимся во многих европейских языках словом „Nationalitaet“ („nation“), которое означает „гражданство“ и не более того.

Советское слово „национальность“ фиксирует закрепленную за человеком и его потомками расово-генетическую характеристику. Например, рожденный от грузина остается грузином „по национальности“, даже если вырос на Чукотке, а говорит только по-юкагирски. Сталин ввел в обращение абсолютно уникальный, придуманный им самим термин. До него ни в ленинской, ни в царской России такого юридического понятия не существовало…

…Формирование нового народа (этноса) — процесс, который может длиться столетиями и требует особых условий. Самосознание же — национальное, классовое, расовое — развивается очень быстро и без проблем. Достаточно одной несложной идеи, толики энтузиазма, пары лет вживания в образ — и перед нами миллионы, проникнутые арийским, пролетарским или еврейским самосознанием. Как любая идеология, самосознание может возникать, пропадать, видоизменяться и при этом никак не затрагивать реальную культурную принадлежность своего носителя. Из родной культуры выскочить невозможно, как невозможно сменить родной язык и среду, в которой ты воспитывался.

Те, кого сегодня называют „русскими немцами“ и „русскими евреями“, в массе своей были немцами и евреями несколько поколений назад, пока жили в этнической изоляции в своих местечках и деревнях, говорили на идиш и на сохранившихся с восемнадцатого века немецких диалектах. Потом ассимиляция, насильственная и естественная, национальная политика Сталина и Гитлера, нормальные интеграционные процессы и уйма других причин привели к тому, что для абсолютного большинства единственным напоминанием о культуре их бабушек стала запись в паспорте, то бишь „национальность“ — официальное подтверждение чистокровности. На этом скудном фундаменте в шестидесятые-семидесятые годы начали возникать мощные движения за возрождение национального самосознания. Людей сплачивали общие беды — пережитые преследования, государственный террор, и общая привилегия — право выезда из страны. Пусть эта привилегия сопровождалась преследованиями и за нее надо было бороться, у других „национальностей“ и таких прав не было…

Той же природы и чувство, с которым приезжает в Германию значительная часть советских евреев, полагающих, что немцы перед ними виноваты. Не нацисты перед их предками, а нынешние немцы перед ними. Если на минуту согласиться, что потомки отвечают за преступления предков, то ситуация получается совсем уж парадоксальная. В Германии под грузом исторической вины выросло уже несколько поколений, почти пятьдесят лет членство в нацистской партии считается позором. В то же время абсолютное большинство приехавших — лояльные советские граждане, дети и внуки лояльных советских граждан. Многие вышли из рядов КПСС тогда, когда она уже сама распалась. Если следовать их же логике, они несут личную ответственность за преступления Ленина, Сталина, Брежнева, за смерть десятков миллионов репрессированных, за раздел Германии, в конце концов. Но их это не смущает, они просто не думают на эту тему. Зато этой логикой пользуются русские национал-патриоты, обвиняя евреев в страданиях русского народа…

Произошло удивительное. Нацистский критерий расового отбора совпал с советским принципом разделения людей по национальному происхождению и с принципом, по которому современная демократическая Германия принимает немцев и евреев. Последнее само по себе не хорошо и не плохо, всего лишь юридическая формальность, но в результате этого совпадения в свежей русской эмиграции произошло такое мощное расово-идеологическое расслоение, о котором советские власти могли только мечтать. Приехавшие по немецким и по еврейским документам осознали себя самостоятельными отдельными народами, апеллируя исключительно к „особости“ происхождения.

Есть, правда, в Германии еще одна, совсем небольшая группа бывших советских граждан, говорящих на русском языке. Это те, которые попали в Германию не по национальному признаку, а иным путем — получили политическое убежище, имеют немецких мужа или жену, нашли работу и так далее. Их „советской национальностью“ никто в Германии официально не интересовался. Вот они-то и считаются собственно русской эмиграцией. А „русские евреи“, все, как один, вступившие в еврейские религиозные общины, и „русские немцы“, объединенные в землячества, друг друга даже за соотечественников не признают. Абсурд.

Немецкие социологи еще долго будут удивляться таким странным народам: ругаются одними и теми же словами и водку пьют одинаково, а чистоту крови — каждый свою — пуще глаза от смешения берегут. Простая мысль, что, может, это и не народы вовсе, а расово-идеологические, партийного типа объединения, пока, кажется, никем не высказывалась.

В Германии отвыкли за полвека от расовых проблем. Перестали их узнавать».[214]

А ведь и правда — чем отличается расовая теория германских нацистов от расовой теории, бродящей, как призрак, в еврейской среде? Уже не очень важно, кто вообще пустил первые идеи «арийской» и «семитской» рас. Гораздо актуальнее то, что идея «арийской расы господ» скончалась вместе с Третьим рейхом, а вот «семитская раса гениальных от рождения» причудливым образом продолжает существовать. И эта расовая теория даже отвоевала себе право заявлять о себе.

Что советские евреи легко смогли прыгнуть в расовую утопию — не удивляет. Советские люди всех народов и племен вынужденно усвоили сталинское понимание «национальности»: генетическое. Приходится слышать:

— А ты по паспорту кто?

(Хотя в новых российских паспортах этого пункта и нет.)

И выяснение, у кого сколько и каких четвертинок и половинок в крови — дело довольно обычное. И понятие «смешанный брак» до сих пор — это смешение людей с разными записями в «пятом пункте».

Все это, конечно, не делает людей само по себе расистами. Но основу, вероятность создает. Если есть предрасположенность к утопиям — расовая утопия становится очень «удобной».

Причем интересно — в эту утопию охотно прыгают евреи и в «странах бывшего СССР», и в западном мире. Еще раз подчеркну — далеко не все, разумеется. Прыгают те, кто к утопиям повышенно предрасположен. И для кого утопия обеспечивает объяснение — чем он лучше других. Если человек в этом мире успешен и способен добиться своих целей — на кой черт ему быть генетически «лучше»? Он и так совершенен, причем куда более благородным способом — собственными усилиями.

Вот для неудачников очень соблазнительно объяснить, что они, как бы убоги и жалки ни были, «все равно» «лучше» остальных: просто по генетическому принципу. И, что если ничего путного не получается — виноваты завистливые и подлые «низкие расы», которые мешают «лучшим». Как у Доры Штурман: легче и проще говорить «нам не дали», чем «у меня не получилось».

Разумеется, генетическое превосходство не нуждается в обосновании: все и так ясно, по крайней мере для «своих». А вот рассказ о том, как проявляется это превосходство, в чем пропаганда превосходства — необходимы. И такой литературы просто море.

Рассказ о еврейском превосходстве

В сочинениях некоторых евреев — особенно американских раввинов — из мглы времен встает гениальный, великий, необъятно мудрый еврейский народ, послуживший опорой и основой для всей мировой цивилизации. Наиболее примитивный вариант этого бреда — это, наверное, составление списка «Сто самых гениальных евреев».

Превращение племенного вождя Моисея в светоча мировой религии уже радует. Превращение голландского националиста Баруха Спинозы, проклятого раввинатом, в ортодоксального иудея — не меньше. А уж когда шаман Фрейд или убийца и преступник Троцкий становятся «украшением» «еврейской расы» — тут просто делается нехорошо.

Впрочем, в некоторые версии списка угодили поляки, французы и татары — это я свидетельствую лично. Главное ведь — «доказать» любой ценой пресловутую врожденную гениальность.

Если же мы о книгах, то лично мое воображение было потрясено творением американского раввина мистера Даймонда. Потрясает уже уровень исторических познаний, сила аргументации, убедительность фактологической базы. «Монголы были одеты в волчьи шкуры, ели все живое — кошек, собак, крыс, вшей — и пили человеческую кровь, если под рукой не было ничего другого».[215]

Я уже не говорю, что это евреи изобрели алфавит,[216] и даже ратуша и колокола на ратуше изобретены пражскими евреями в XV веке.[217] Стоит ли напоминать, что колокола на ратушах во Франции (почему-то не в Праге) датируются и XI веком. Все равно ведь мистер Даймонт не поймет.

Одним словом «евреи Запада создали западную культуру»[218] — так, знаете ли, скромненько, но со вкусом.

Взгляд со стороны на самих себя полезен всякой стране и народу, но много ли ценного в таком взгляде: Россия — это «гигантская, невероятная, лоскутная страна отдельных княжеств, где рыскают татары и казаки».[219]

Или вот: «Они (русские цари. — А.Б.) поняли, что евреи необходимы им для развития экономики завоеванных территорий. „Мужики“ же должны были оставаться послушными и невежественными. Евреи могли свободно передвигаться по Польше, Литве и Украине, но в „Святую Русь“, где 95 % населения составляли „мужики“, въезд евреям был запрещен. Царям удалось сохранить душу „мужиков“ в ее первозданной чистоте. В 1917 году, после Октябрьской революции, „мужики“, попавшие в Москву и впервые увидевшие автомашину, крестились и громко шептали: „Господи, помилуй“. Они думали, что увидели дьявола или еврея».[220]

Кем надо быть, чтобы всерьез писать все это, чтобы переводить на русский язык и распространять в России подобную макулатуру, пусть думает сам читатель.

Или вот: «с четвертого по двенадцатый век нашей эры… процветали три уникальных центра еврейского образования — в Суре, Пумбедите и Нехардее. Эти аристократические иешивы… послужили прототипами первых европейских университетов, возникших в XII в.».[221]

Опять фактологически неверно — первый европейский университет основан в 1095 году в Болонье. Но даже и без этого невежества от такого заявления покачнет многих наивных людей, полагавших до сих пор, что предшественники университетов — римские грамматические школы и монастырские академии… Интересно даже, знали ли вообще европейцы, заводя университеты, об этих «аристократических иешивах»? Честно говоря, сомневаюсь…

«„Христово воинство“ (при завоевании Испании в XV веке. — А.Б.) сперва не отличало евреев от арабов, так как они носили одинаковые одежды и говорили на одном и том же языке. Поэтому реконкистадоры одинаково беспристрастно убивали и тех и других, никому не оказывая предпочтения. Но скоро испанские графы и гранды оценили еврейскую ученость и предприимчивость. Тогда евреям были предложены различные льготы, чтобы побудить их остаться в христианской Испании, расширить ее торговлю и обогатить культуру… Благодаря своим знаниям и опыту марраны занимали важные государственные посты. Они брали себе жен из благороднейших испанских семей и становились не только грандами и кузенами королей, но и даже епископами и архиепископами. Это вызывало зависть и гнев коренных испанцев-христиан, которые не могли достичь столь высоких должностей…»[222]

Интересно было бы прочитать этот отрывок кому-нибудь из современных испанцев, особенно с фамилиями Альба или Бурбон. Пусть знают, что их тупые предки, неспособные достичь высоких должностей, уступали свои места при дворе гениальным евреям! То-то они хохотать будут…

Впрочем, и никакие другие исторические события без евреев совершенно невозможны! Вот, например, инквизиция…

«Рьяные властители решили наказать христиан-альбигойцев[223] в Южной Франции, осмелившихся сомневаться в догмах церкви. Так как вместе с жизнью еретик, как правило, лишался и своего имущества, знать скоро заметила прямую зависимость между числом очищенных смертью еретиков и количеством золота в своих сундуках. Охота за еретиками оказалась доходным предприятием. В одном из французских городов были безжалостно убиты 20 000 альбигойцев; их имущество было законным образом конфисковано.

Наконец папство забеспокоилось: „частная охота“ на еретиков была запрещена (как впоследствии и „частная охота“ на евреев). Так образовалась инквизиция…»[224]

Все понятно? Из охоты на евреев, разумеется.

А Возрождение? А Реформация?

«Разве тот факт, что Возрождение возникло в тех районах, где существовала наиболее активная еврейская жизнь, является лишь случайным стечением обстоятельств? Возрождение началось не во Франции, Англии или Германии, а в областях, где евреи уже 300 лет занимались переводом греческих, арабских и еврейских классиков на латынь… Петрарка шел по следам евреев».[225]

«Эти умонастроения (вызванные Крестовыми походами. — А.Б.) выразились в творческом взлете Возрождения и религиозном протесте Реформации. В первом евреи участвовали в полной мере и с блестящим успехом; во втором они пытались держаться вне „семейной ссоры“ и потерпели ужасное поражение».[226]

Правда, чуть ниже на той же странице мистер Даймонт пишет, что «печальная обязанность еврейского историка» состоит в том, чтобы отметить: среди имен деятелей Возрождения «не было ни одного еврея»[227] и что «роль самих евреев в развитии Ренессанса представляется уже не столь ясной».[228]

И неудивительно! Ведь привести хотя бы одно имя еврея — деятеля Возрождения и Реформации Даймонд не в состоянии.

Правда, рассказывает он про Иоханна Рейхлина (1455–1522) как про человека, «заложившего фундамент протестантизма».

«Гуманистическая философия Рейхлина была иудаистской. Христианин, воспитанный на латыни, он бегло говорил на иврите, был знаком с ивритской литературой и изучал Кабаллу — еврейскую мистико-метафизическую философию, просочившуюся в работы еврейских и христианских ученых времен Возрождения. Рискуя жизнью, ибо отклонение от церковной догмы означало смерть, Рейхлин защищал евреев и Талмуд от злословия и клеветы и популяризировал еврейство в среде интеллектуалов-христиан. На примере Рейхлина можно убедиться, что иудаизм играл большую роль в распространении гуманистического учения в Германии».[229]

Иногда мне бывает жаль, что нельзя оживить уважаемого герра профессора Рейхлина (да и Петрарку), рассказать им, кто же, оказывается, их учителя, и дать потом возможность им пообщаться с мистером Даймондом — желательно в каком-нибудь тихом, уединенном месте, и не давать Даймонду оттуда сбежать слишком быстро. Средневековые методы воспитания жестоки, но ведь он честно заработал…

Между образованными евреями Старого Света и диковатыми созданиями из США есть много точек несоприкосновения. И я очень далек от мысли, что бредни Даймонда могут принимать всерьез ученые из Иерусалима. Но и они порой опускаются почти до уровня мистера Даймонта — хотя бы когда они всерьез анализируют еврейскую мысль как важнейший исток реформации: «Критический подход к религии и к Библии, возникший в кругах испанских изгнанников, сыграл очень важную роль в развитии еврейской мысли, хотя в XVII веке влияние его как среди евреев, так и среди христиан, было весьма ограниченным».[230]

А к тому же у них попадаются такие, например, шедевры:

«Все современные государства ценят по заслугам своих научных работников-евреев; упадок немецкой науки в гитлеровской Германии после изгнания евреев послужил им добрым уроком. Если в Средние века и в эпоху развивающегося капитализма терпимость по отношению к евреям была обусловлена их незаменимым вкладом в область денежных операций и финансовой администрации, то после Второй мировой войны положение их является в значительной мере следствием их исключительных успехов в области науки».[231]

Именно за счет своей природной гениальности «евреи превратились в своего рода общественный слой, обладающий немалым весом в современном обществе».[232]

Интересно, а как бы реагировали израильские ученые, напиши кто-нибудь в Германии: «В XIV–XV веках немцы были основным городским населением в Польше, Литве, в Прибалтике. Они превратились в своего рода общественный слой, который пользовался немалым весом»? Нет, мне даже страшно подумать, какой визг и вой поднялся бы! В каких чудовищных грехах обвиняли бы сказавшего нечто подобное (причем с гораздо большими основаниями, нежели приведенный отрывок из сочинения еврейских ученых)! А уж сочини некто… неважно кто — перс, француз, немец или русский нечто в духе мистера Даймонда, сведи он всю историю человечества к истории его народа… Тут не просто поднялся бы визг и вой, тут наверняка более квалифицированные коллеги сочли бы долгом откреститься от своего собрата, да еще и принесли бы публичные извинения. Еще и судебный процесс был бы.

Но даже самые культурные евреи вовсе не считают, что они «за дураков краснеют». Даже если понимают, что написана глупость, — все равно не краснеют они. Почему?

Диагноз

Каждая языческая верка хороша вот чем: она нимало не отрицает, что остальные верки — такие же хорошие, как она сама. Язычник действует грубо, жестоко — в том числе и потому, что такова его вера. Сохранилась запись беседы протестантского миссионера с негритянским вождем с юга Африки.

— Понимаешь ли ты, что такое добро, сын мой?

— Конечно, понимаю! Добро — это когда я угоняю чужих коров и краду чужих жен!

— Но что же тогда зло?!

— А это когда у меня угоняют коров.

Язычник действительно живет по таким правилам, и, чтобы ему измениться, ему надо сначала перестать быть язычником. Если бы Аман повесил сыновей Мордухая, то даже у самого Мордухая это не вызвало бы нравственного протеста. Обычнейшее дело — горе побежденным, и все. Каждое племя делает именно так.

А вот с иудеями приключилась такая печальная вещь… Иудаизм — в тех формах, в которых он сложился во время Вавилонского плена, соединяет в себе черты и Мировой религии. Ту мораль, о которой Мартин Бубер высказался коротко и ясно: «Нельзя желать другому того, чего не хочешь по отношению к самому себе! А все остальное — это уже толкования…»

Не случайно же христианство признало законы, приписываемые Моисею. Как выразился один из римских пап: «Мы молимся и почитаем Закон, ибо он был дарован отцам вашим через Моисея. Но мы осуждаем вашу религию и ваше искаженное понимание Закона».

От Десяти заповедей не откажутся ни буддисты, ни конфуцианцы, ни даосисты, ни митраисты, ни зороастрийцы, ни мусульмане. Любая Мировая религия признает мораль, которую принес иудеям Моисей.

Бог, почитаемый в иудаизме, сотворил не только кочевья Авраама, и даже не только Ханаан, а весь мир, все небо и землю. Все твари земные и все люди сотворены Им, и Ему должны быть благодарны за бытие. Как поют муэдзины, созывая мусульман на молитву: «Могуществу Твоему нет предела, и милостям Твоим нет конца».

И поэтому иудаизм тоже — религия вселенская. Она пытается осмыслить не кусочек земли, как всякое язычество, а весь видимый и невидимый мир. Весь Универсум, в котором живет человек. Иудаизм до Вавилонского плена еще был привязан к одному небольшому куску Земли. Иудаизм после Вавилонского плена не привязан ни к какой конкретной географической точке. Эту религию можно исповедовать в любом месте земного шара, а также в любой точке Космоса.

Но иудаизм сложился как религия Мировая, и вместе с тем как чисто племенная. Иудеи — избраны Богом. Это группа племен, потом небольшой народ, заключивший личный, племенной договор с Богом. Этот договор заключен вовсе не со всем человечеством, а с очень небольшой его частью. Не очень понятно даже, имеем ли мы все вообще отношение к этому договору и существуют ли у нас, с точки зрения иудаизма, бессмертные души. Имеют ли для нас значение Законы Моисея и существуют ли для нас с вами (для 99,9 % человечества) загробная жизнь, Суд, рай и ад? Потому что пообещал Бог Аврааму дать на пропитание плоды зеленые, животных и племена. Бог, как следует из этого текста, дал потомкам Авраама нас с вами в пропитание. Хочется верить, что имелось в виду не прямое поедание… Надо полагать, имелась в виду не столь однозначная и жестокая эксплуатация. Но что «все племена земные» перечислены в том же контексте, что и звери и птицы, — это факт.

Из очень многих текстов Библии прямо вытекает, что все народы даны евреям для удовлетворения их нужд. Прямо или косвенно — а вытекает.

Сама избранность Богом в иудаизме очень своеобразна: это избранность по генетическому принципу. Родился от еврейки — ты избранный, каковы бы ни были твои личные качества. Не родился — не избран. Подонка, запойного пьяницу, негодяя, убийцу — какого-нибудь Яшу Свердлова, или Минея Губельмана, или Филиппа Голощекина, какого-нибудь расстрельщика, славно потрудившегося в подвалах ЧК, — их Бог избрал для Себя.

А вот Владимир Иванович Вернадский, Николай Михайлович Амосов, Лев Николаевич Толстой или другой самый умный, самый праведный, самый достойный человек — не избран. Ну, не хочет его знать Бог, да и все тут! Дан он иудеям в пропитание, только тем вообще и интересен.

В самом начале церковного раскола на Западе протестанты считали, что Бог избирает для спасения то одного, то другого человека. Такого счастливчика можно узнать, в числе всего прочего, и по удачливости в делах; если человек богат, по крайней мере обеспечен — значит, Господь выбрал его для спасения души. Такое избранничество никак не зависело ни от личных качеств, ни от заслуг, ни от поведения человека. Богоизбранные были избраны просто потому, что такова Божья воля — чистейшей воды Божий произвол.

Но даже это страшненькое учение — детские игрушки в сравнении с иудаизмом. Потому что иудаизм внутренне расколот, в нем содержится одновременно две морали: мораль Мировой религии — но для своих, для избранного Богом народа. И мораль язычника — для всех остальных. Для 99,9 % людей.

Язычник угонял коров и жен у врага — это было добро. Если у него угоняли жен и коров — творилось зло. Но язычник не ждал, что к нему отнесутся иначе и заплатят ему другой монетой. Так уж был устроен его, язычника, мир — как у Короля в пьесе Евгения Шварца: «Все друг друга режут, травят, предают, убивают… словом, идет нормальная придворная жизнь».

А иудаисты, получается, не только живут сами по двум законам сразу: для себя один, для всего человечества — другой. Они искренне ждут, что все остальные признают их исключительность и отнесутся к ним не по законам языческим, а по законам Мировой религии — как к братьям. Но сами-то они братьями быть не готовы.

Весьма любопытное наблюдение — во всех исторических книгах, написанных евреями, причем даже в очень хороших книгах, допускаются дичайшие неточности, как только речь заходит об истории других народов. Ну, про мистера Даймонта как-то и говорить неинтересно. С ним все ясно. Но и у Александра Янова Виссарион Белинский становится вдруг лидером славянофилов, а у С. М. Дубнова евреи поднимают из праха польские города, разрушенные татарами (те города, которые вообще не были разрушены… И которые были в ту пору (как Краков) скорее немецкими).

Эта небрежность колеблется от простых, непринципиальных неточностей до дичайших ошибок, за которые восьмикласснику вполне могут поставить двойку. За Белинского-славянофила — запросто поставили бы. Почему?!

Я могу объяснить это только одним, довольно невеселым способом: а потому, что этим евреям наплевать на историю других народов. И вообще на всех, кроме самих себя, любимых. Будь это иначе, всегда можно исследовать «другого»… уж в таких-то пределах. Неточности возникают потому, что для исследователей все это неважно. Вот три волоска росло на бороде царя Соломона или только два… О! Это важнейший вопрос! А вот как была устроена экономика Франции, на какие сословия делилось общество Германии… Какая разница?! Что вообще значат и Германия, и Франция, и обе они вместе взятые в сравнении с волосками на бороде… или на другом месте царя Соломона?!

Знаменитый русский философ Владимир Соловьев так высказался по поводу не менее знаменитого пушкинского «Пророка»: «Прямое призвание всех еврейских пророков относилось не к людям вообще, а к еврейскому народу, и универсализм их был не отвлеченным и предвзятым, а представлял живое перерастание национальной религиозной идеи, ее реальное расширение в идею всемирно-религиозную, причем живым средоточием до конца оставалось национальное „я“ Израиля. Бог в Библии никогда не повелевал своим пророкам обходить моря и земли, а напротив, возвещал через них, что все народы сами придут к Израилю».[233]

И делал вывод: «„Пророк“ — стихотворение вовсе не библейское по духу, в нем поставлены проблемы духовных исканий современности».

Психотип «гениальных от рождения»

Разумеется, миф национальной исключительности изначально есть у любого из народов. Если это важно, то, конечно же, я признаю, что этот миф есть и у русских, и у немцев, и у шотландцев… вообще у всякого народа, считающего себя цивилизованным. Но у евреев этот миф исключительно, ненормально силен и занимает особое место в представлениях о мире большинства евреев. То, что покажется варварством в духовной жизни почти любого другого народа, у евреев почти что нормально. То, что у других народов связано по большей части с умствованиями люмпенов и культурно отсталых слоев населения, у евреев сплошь и рядом разделяется самими что ни на есть высоколобыми интеллектуалами.

Этот миф основывается на трех китах:

— представление о богоизбранности по генетическому, биологическому признаку;

— представление о невероятной древности еврейского народа и о том, что все евреи на протяжении всех времен, от легендарного Авраама, и во всех землях от Марокко до Китая — один народ;

— представление об уникальности, исключительности всего происходящего с евреями на протяжении всей «четырехтысячелетней истории».

Миф поддерживается представлением о том, что евреи, наделенные исключительными достоинствами и талантами, — невинные жертвы вражды окружающих. Эта вражда иррациональна, абсурдна и отражает в основном комплекс неполноценности гоев, которые при равных условиях все равно не смогут конкурировать с иудеями. Но эта вражда существует всю историю еврейского народа, и ни один еврей не может быть от нее избавлен каким-либо способом.

Немецкая классическая философия размышляла о «Schtand zum Todt» — «стоянии перед смертью» человека. Смертный человек стоит перед осознанием своей конечности, и это является самым мощным вызовом для его интеллекта, духовности, воли, умения владеть собой.

Это течение в духовной жизни евреев можно назвать как своего рода «стояние перед враждебным миром».

В сущности, что узнают о самих себе еврейские мальчики и девочки, которые учатся по израильским учебникам? Да вот это и узнают! Что они — представители уникального по древности народа, исключительно духовного и умного. Целые главы в этих учебниках посвящены проявлениям антисемитизма «Разжигание ненависти к евреям»,[234]«Насилие как форма вражды к евреям».[235]

Но ни в одном из них не сказано ни полслова о национальном высокомерии евреев. О позорнейшем эпизоде массового развода с женами-иноплеменницами сказано предельно кратко, как об одной из частей клятвы соблюдать Тору и в числе прочего «больше не смешиваться с другими народами».[236]

Интересно, замечу я, что сказали бы в израильской прессе и в том же журнале «Лехаим», если бы русские приняли массовую клятву… ну, например, Мокоши или другому племенному божеству. Клятву «не смешиваться больше с другими народами»? И если бы русские взяли да отправили жен-иноплеменниц, в том числе и евреек, по домам? То-то было бы вою и крику, заламываний рук и обвинений в антисемитизме… Причем выли бы и приплясывали евреи по всему миру, не как-нибудь. По отношению к ним — евреи это знают твердо — так поступать нельзя.

А тут — все в порядке! Положительный пример, на котором учат подростков, как им надо жить на белом свете.

Даже цитаты подобраны специфическим образом. Там, где приводятся слова Страбона, ему приписано: нет, мол, в мире места, «где не было бы еврейской общины». Хотя писал Страбон несколько иначе — о появлении евреев как этноса, а вот общины, судя по всему, его совершенно не интересовали. А место, которое обычно переводится так: «племя это везде сделалось господствующим», вообще выпущено.[237]

Действительно, ну зачем смущать душевный покой деток?! Если у кого-то и возникало невосторженное отношение к евреям, то только по одной причине: «Все знали, что евреи не поклоняются местным богам и избегают принимать участие в церемониях и праздниках в честь этих богов. Взаимное отчуждение усугублялось и тем, что евреи отказывались есть за столом у неевреев из-за законов кашрута».[238]

К тому же антисемиты, хотя они вообще-то люди малокультурные, да к тому же психически больные, почему-то писали: «Книги, разжигавшие ненависть к евреям, столетиями распространялись в Александрии и в других городах, во многих странах. Конечно, прочтя их, люди начинали ненавидеть евреев, даже если ни разу в жизни не встречались с ними».[239]

А дальше — больше: «Христиане возложили на весь еврейский народ ответственность за распятие Иисуса и, более того, считали, что эта вина лежит на всех евреях до скончания времен».[240]

Это положение и неверно по факту, и попросту несправедливо. Даже в древности так считали вовсе не все христиане, и тем более вовсе не все христиане так считают сейчас. Но принцип коллективной ответственности выдерживается неукоснительно, «религиозные страсти разжигались фанатичными монахами, и толпы людей шли от поселения к поселению, врывались в синагоги, разрушали и сжигали их».[241]

Некоторые положения учебников, кажется, написаны мистером Даймонтом: «К концу XV века в Западной Европе почти не осталось евреев. Они проживали в странах Западной Европы около полутора тысяч лет, способствовали развитию ее торговли, внесли большой вклад в культурную и общественную жизнь, но повсюду оставались ненавистными чужаками. На исходе Средневековья в связи с ростом религиозного напряжения и укреплением сословия горожан короли разных стран решили, что необходимость в евреях отпала. И один за другим стали изгонять их из своих владений».[242]

Такие тексты могут сформировать только одно представление о евреях: как о людях, которые во всех отношениях превосходят окружающих, и одновременно как о несчастных жертвах, на которых постоянно направлена агрессия «остальных».

Какой тип человеческого сознания может быть сформирован таким способом? По-моему, только один — психотип человека, который страдает одновременно манией величия и комплексом неполноценности.

Как бы хлестко ни высказывались господа Даймонт и Флейшман о параноиках-антисемитах, но ведь все собранные мною факты свидетельствуют об обратном. Параноидальное мышление демонстрируют скорее евреи… некоторая их часть. И очень жаль, что именно эта их часть пишет, редактирует и выпускает учебные пособия.

То, что должен почувствовать в себе и знать о себе юный еврей, может быть передано, пожалуй, примерно таким набором тезисов:

— евреи — самый древний, самый гениальный, самый мудрый и самый замечательный народ мира;

— все евреи со времен Авраама и на всем земном шаре — один народ; поэтому все совершенное каждым из них в любую эпоху и в любой точке Земли для каждого другого еврея — деяние соплеменника;

— евреи генетически, расово превосходят все остальные народы; они такие потому, что такими родились;

— евреи совершили практически все открытия, на которых стоит современная цивилизация. Не очень понятно, как обстоит дело с изобретением евреями огня и членораздельной речи, не евреи ли начали первыми делать каменные орудия — но уж алфавит, гражданское общество, справедливое судопроизводство, капитализм и даже колокол на ратуше изобретены именно евреями;

— евреи стоят за всеми поворотными эпохами в истории человечества. Возрождение, Реформация, капитализм — это все их работа;

— в современном мире евреи — это не только народ, но и социальное положение. Без евреев не существуют наука, искусство, культура всего человечества. — всю свою историю евреи окружены злобой и ненавистью окружающих. Их таланты не признают, их заслуги отрицают. Как только острая необходимость в евреях исчезает, от них тут же избавляются;

— евреев постоянно обвиняют в каких-то гнусных преступлениях. Разумеется, они в принципе не повинны ни в чем подобном;

— вся история евреев — это история погромов, жесточайших расправ, изгнаний, несправедливости, садизма по отношению к ним;

— происходит это потому, что все окружающие народы постоянно завидуют евреям, а сами сделать то же самое не способны;

— узнать антисемита очень легко — это всякий, кто не восхищается евреями, не учится у них всему на свете и не признает их особым, исключительным и выдающимся народом.

Если сделать в полной мере безумное допущение, что все это соответствует действительности… То ведь даже и в этом случае воспитать можно было бы только одно — то самое, многократно поминавшееся нами параноидальное мышление. Мышление человека, который осознает самого себя непререкаемым совершенством; который доходит до нарциссизма в самолюбовании и в самообожании. В своих глазах он своего рода аристократ в масштабах планеты Земля — причем аристократ и по рождению, и по личным качествам, и по уму, и по своим познаниям. Еврей генетически, по факту рождения, не равен людям любых остальных наций.

И который одновременно осознает себя преследуемым — причем умным, хорошим, честным человеком, которого преследует свора диких, отвратительных, глупых и к тому же завистливых типов. Его дом, его город, страна — это осажденная крепость. Его унизят, изобьют или убьют, как только будут иметь такую возможность.

И еще одно… А что, по-вашему, должны думать и что должны чувствовать народы, среди которых живут люди с таким типом сознания? Люди, которые убеждены в своем превосходстве так, что даже не пытаются это скрывать. Их священные тексты, их высказывания, их поведение очень ясно показывает, что всех, кроме себя, они считают то ли местной фауной, то ли в лучшем случае грязными дикарями.

Причем если французы и британцы считали дикарями жителей Африки и Южной Америки, то там у туземцев был шанс: цивилизоваться самим, сделаться такими же умными христианами, как их владыки.

У гоев же в принципе нет такого шанса. Только евреи могут быть гениями от рождения и великанами духа. Мы же все (99,9 % населения земного шара) как родились двуногим зверьем, так и подохнем.

Наверное, в такой ситуации может быть только две ответные реакции:

1. Рациональная реакция. То есть попытка разобраться в ситуации и понять, что претензии евреев абсурдны, а поведение — глубоко некорректно.

Показать, доказать эти положения элементарно просто — достаточно подвергнуть анализу соответствующие тексты, от Ветхого Завета до статей, написанных полгода назад. Но стоит произнести хоть одно осмысленное слово, хотя бы и попытаться говорить об этом вслух, и тут же раздается отнюдь не членораздельная речь, а истерический бабий визг: «Антисе-мити-и-зм!!! Антисемиты иду-ут!!!».

Для политических евреев почти невозможно обсуждать собственные проблемы на рациональном уровне. Они гениальны — и баста! Они лучше всех — и хоть ты тресни! А если вы в этом сомневаетесь — вы самый что ни на есть грязный антисемит.

2. Второй способ психологической защиты: «перевернуть» поведение евреев — это скопировать его, то есть обвинить евреев как раз в том, в чем они обвиняют весь мир. То есть фактически скопировать их поведение, как в зеркале.

Только вот кого считать тогда «плохим», а кого «хорошим» — того, кто успел ударить первым? Или жалеть проигравшего?

Поскольку безумие довольно легко индуцируется, часть гоев начинает относиться к евреям примерно так же, как они относятся сами к себе. И вот тогда-то рождаются потрясающие истории про масонов-строителей Иерусалимского храма, про «полтора тысячелетия жидовского заговора», про мацу, обмакнутую в человеческую кровь, и так далее.

Евреи, слушая этот бред, просто кипят от возмущения. Но почему?! Ведь антисемиты вовсе не отрицают их исключительности. Они только придают этой исключительности другое значение… Не такое, какое хотели бы придать ей евреи, но это уже другой вопрос. А исключительность-то признают?! Признают! Еще как признают! Кто еще, кроме евреев, способен тайком править миром? Кто способен затаиться на полторы или две тысячи лет, потихоньку подкапливая силы и набирая финансовые ресурсы для рывка к мировому господству? Кто еще мог захватить власть в России, погубить ее, осквернить, отпраздновать Хануку в Кремле, обречь русский народ на вымирание? Ну то-то…

Все это доказывает ровно одно: безумие порождает в основном только ответное безумие. А что самцы и самки гоев в ответном маразме оказываются порой масштабнее избранного Богом, гениального от рождения народа, — так это уже второй вопрос.

Зеркало Оомиками Аматерасу, или Почему это опасно?

Не сомневаюсь, что некоторые читатели сурово осудят меня, причем осудят не за что-нибудь, а за нехватку человеколюбия. Имеют право евреи думать по-своему о своей истории?! Могут они отвергать всякие там разные данные всякой там науки и все равно верить в то, во что хочется?! Развели тут скучищу: раскопки какие-то, коричневые от древности, ломкие тексты, извлеченные из хранилищ… Зачем все это?! Ведь так удобно, так увлекательно и весело верить в библейские истории! Так интересно придумывать, а не изучать! Выдумки можно даже немного сочетать с данными современной науки…

Попробую объяснить, почему я считаю господство мифов в сознании явлением попросту опасным… В том числе — исторических мифов.

Имеет ли право человек считать себя… кем хочет и чем хочет? Имеет. Безусловно, имеет он право. Порой его самоопределение вызывает некоторую иронию: например, если купец объявляет себя природным дворянином или внук деревенского кузнеца распространяет слухи, что настоящий отец его герцог.

Но если человек очень уж настаивает на том, что он — Наполеон Бонапарт, что на нем треугольная шляпа и серый походный сюртук, если он требует немедленно предоставить ему Жозефину и наследника Орленка, окружающие почему-то начинают беспокоиться и, случается, запирают его в специальное заведение, даже начинают лечить. Они исходят из того, что человек, считающий себя Наполеоном, не может позаботиться о самом себе, да к тому же вполне может оказаться опасен для окружающих.

Точно так же и народы могут объявлять себя не тем, чем они являются в действительности. Пока все это не очень расходится с действительностью — ну, пускай себе. Люди смеются из-за вечных споров Англии и Франции XVII, XVIII, да и XIX веков из-за научного и культурного первенства. Но пока они просто выясняют, кто первым на поле битвы при Фонтенуа крикнул: «Господа! Стреляйте первыми!» — то ли француз проявил благородство, то ли англичанин… до тех пор никто особенно не проявляет беспокойства. Ну, очень хочется внуку деревенского кузнеца побыть незаконным, но герцогом. И пусть себе будет в собственном воображении, пока нет в этом никакого вреда. Мы можем даже назвать его «вашим сиятельством», если ему очень хочется.

Но вот в первой половине XX века немцы объявили себя не обычным европейским народом, а арийцами, нордическими типами, высшей расой. Смешно? И смешно тоже — в той же степени, в какой смешон человек, объявляющий себя головкой сыра или хрустальным графином. Но скоро выяснилось, что безумие очень опасно. Если хотите, Германия Гитлера стала модельным примером такого безумия. Красноярский ученый Н. С. Печуркин сравнил Россию с «коллективным Христом, распятым за грехи всего человечества».[243]

И в назидание — вот так поступать нехорошо! Германия — это еще один «коллективный Христос», на примере которого всем должно быть ясно, как опасно увлекаться определенного рода идеями.

История неопровержимо свидетельствует: опасно выдумывать реальность, это всегда плохо кончается. А что такое эта самая реальность? Это то, что существует объективно, независимо от нашего индивидуального или коллективного желания. Вы можете считать себя Наполеоном или графином — ваше дело… Но факты свидетельствуют, что вы вовсе не графин и не Наполеон, а Петя Иванов.

Наука же ищет только одно — эту самую объективную истину. Объективную — то есть не зависящую от чьего-то мнения, умонастроения, желания. Не будем идеализировать ученых, но их цель — найти то, что постижимо рациональными средствами, и то, что доказуемо. Если такую истину удается найти, спорить с ней бесполезно. То есть вы можете, конечно, отрицать, что земля шарообразна и что тела не притягиваются друг к другу… Но есть ли в этом особый смысл?

Если уж на то пошло, оспорить можно и выводы естественных наук. Мало кому известно, что сейчас в Британии существует Общество плоской Земли. Члены этого общества (их, если не ошибаюсь, около сорока) считают, что Земля, естественно, вовсе не круглая, а плоская. Что она круглая, придумали злые ученые назло простым людям, а правительства дурачат простых людей из своих каких-то соображений. Но, во всяком случае, учение о шарообразности Земли — великое зло! Общество регулярно собирается, зачитывает доклады, ведет протоколы заседаний… А что? Его члены законопослушны. Общество не нарушает никаких правил, не приносит явного вреда… А верить во что-то или не верить имеет право каждый свободный гражданин Британии, «Бритиш субъект».

История с Обществом плоской Земли — пример сравнительно безобидной организации. Детям его членов я, правда, не особенно завидую, — учиться в школе им было не очень просто. Не завидую и близким людям тех, кто год за годом ставит себя в идиотское положение… Но в конце концов блажь кучки людей по поводу плоской Земли — это блажь сравнительно невинная. Никому от нее не становится плохо, кроме самих господ выдумщиков.

Что касается исторических мифов — то они несравненно опаснее, потому что прямо затрагивают область коллективных интересов. Национальных интересов, общественных, групповых. Изопью из родников профессора Алаева, который рассказывает о байке, ходившей среди индусских помещиков: если провести аграрную реформу, крестьяне попросту перестанут работать и умрут с голоду. Помещики, получается, — единственный способ создать хоть какой-то стимул бездельникам-мужикам.

«Думаете, мои крестьяне стали жить лучше? Они вообще перестали работать и просто голодают».

Брюзжание старого заминдара не вызывало сочувствия.[244]

Брюзжание любого паразита, любым способом оправдывающего свой паразитизм, не вызывает сочувствия. Но вот вам пример того, как взрослый человек придумывает самому себе миф и этот миф позволяет ему творить явную несправедливость, «в упор не замечать» неправедности собственных богатств. Но вот вам пример, когда люди несут явную чушь, потому что им так выгоднее и удобнее.

Если история — наука, то и в истории надо стремиться к познанию истин. Что проку выдумывать историю, если ее можно познать. Конечно, и знание истории не освобождает от столкновения мнений, от споров и личных пристрастий. Взять хотя бы такой вопрос, как принадлежность России к той или иной цивилизации.

Каждая группа любителей доказывает свое — уже почти двести лет, со времен западников и славянофилов, а воз и ныне там. В том смысле, что до сих пор не выяснили однозначно, кто же мы такие, многообразия мнений за эти двести лет только прибавилось. И вовсе мы не одни такие, так же спорят о самих себе почти все известные народы. Иудеи начали, похоже, первыми. Когда у них возникли первые религиозные партии… хотя, очень может быть, первыми были как раз аккадцы и шумеры… Впрочем, это особая тема.

К таким «разборкам» можно отнестись как к членам семьи, спорящим, происходят ли они от деревенского кузнеца, или и правда герцог сделал им прадедушку. Или они «из купцов». И вообще, пращур Иванов был русский, или на самом деле он выкрестившийся еврей. Спорят — и бога ради! Ведь в этих спорах они не причиняют никакого вреда — ни самим себе, ни другим.

Вот если члены этой семьи сойдутся в том, что они — хрустальные графины… Вот тут дело уже нехорошо! Потому что логику поведения такого «хрустального графина» просчитать невозможно, и что он учинит, неизвестно. Вдруг вы с ним поздороваетесь, подойдете к нему, а он и решит, что вы собираетесь его, хрустального, разбить?! Решит, да примет свои меры — хрястнет вас топором на всякий случай. А что? Примеры бывали как в частной жизни, так и в жизни целых народов.

Такое опасение возникает, если русские объявляют себя то евразийцами, то православными фундаменталистами, то коммунистами, то придумывают самим себе еще более фантастическую сущность. Как у Дугина получается, что «арийцы» пришли с острова Туле, с Северного полюса, но вовсе не в Германию, как утверждал Герман Вирт, основатель общества «Наследие предков» и духовный окормитель нацистов. Нет, они пришли в Россию, на Урал![245]

Впрочем, конкретный вариант идеологического бреда не очень важен. В любом появляются некие «идеологические» русские, «политические» русские… Эти «русские» (беру это слово в кавычки, потому что это не те русские, к которым я принадлежу) могут существовать, только если вобьют себе в голову какую-нибудь бредовую идею, предпочтительно мессианскую. «Хотелось бы, чтобы этот „суперэтнос“ оставил бы нас, русских, в покое».[246]

Замечу — профессор Алаев говорит ровно то же, что Наум Хомский или Израэль Шамир. Они ведь тоже не желают принадлежать к евреям, одержимым сверхидеями. Но в России его пока еще не называют «русским, который ненавидит самого себя». Чтобы назвали, нужно, чтобы мессианская, желательно расистская идея заняла бы то же самое место, какое занимала коммунистическая, — место идеологического монополиста.

Нужно, чтобы значительная часть народа поверила в приход русских с Северного или Южного полюса, в свою генетическую чистокровность и расовое превосходство, понесла бы в себе евразийскую (православную, коммунистическую… нужное вставить) идею. И захватила бы власть под этими лозунгами.

Поведение народа, если он примет подобные бредни большинством голосов, обретает черты некоторой непредсказуемости — как в случае с человеком, объявившим себя Наполеоном или головкой сыра. А опыт подсказывает к тому же — рано или поздно быть агрессии… Что сон разума порождает чудовищ — это известно давно.

СССР, Третий рейх и Израиль — только некоторые государства, в которых мифы заменяли собой историческое знание. Вот совсем экзотично — Япония. В Японии до 1945 года даже в школьных учебниках учили не историю, а мифологию. То есть называли-то это историей, но…

Вы знаете, как возникла Вселенная? Нет! Лаплас тут ни при чем, Коперник и Шмидт тоже. В Японии учили не этому! Оказывается, когда-то очень давно бог Идзанами бродил вокруг то ли земной оси, то ли вокруг торчащей из воды горы… Какой именно — предание не помнит.

Рассердился бог, что вокруг все холодно, мокро и скучно, и ударил копьем по воде и туману. Из капель морской воды, упавших с копья бога Идзанами, образовались Японские острова. А из пены и грязи, упавших с его копья, образовались все остальные земли. Многовато было пены и грязи, конечно… Подозрительно много, куда больше, чем чистой воды… Но ведь и нечистых людишек, не заключивших договор с Й'ахве, гораздо больше, чем иудеев. А Святая земля — уж и вовсе крохотный клочок суши, гораздо меньший, чем Японские острова.

На Японских островах, согласно японским «учебникам истории», начали править потомки богов Идзанами и Идзанаги. Первый император Дзимму, правивший 660 лет до Рождества Христова, получил свои регалии лично от верховной богини японского пантеона, Оомиками Аматерасу. Богиня вручила внуку меч, ожерелье из яшмы и зеркало. Эти три святыни, побывавшие в руках богини и первого императора, хранились в специальном хранилище и считались подлинными, «теми самыми».

Когда один из профессоров Токийского университета в середине 1930-х годов усомнился в подлинности одной из реликвий, яшмового ожерелья, его чуть не сожрали живьем, долго хаяли в прессе и оставили преподавать только после долгих извинений и «признаний своей ошибки». При этом, заметьте, почтенный профессор вовсе не сомневался в правдивости сказки про Идзанаги и Аматерасу, не сомневался он и в реальности вручения реликвий Дзимму лично из рук богини. Он усомнился только в подлинности одной из трех реликвий… И то, не сносить бы головы!

Да! Из мифа делался еще один вывод: за тысячи лет жизни на Японских островах все японцы между собой перероднились, в том числе и с императорской фамилией. А из этого следует, что в крови каждого японца течет капелька крови богов, в том числе бабушки первого японского императора, Оомиками Аматерасу.

Еще раз напомню — весь этот бред о происхождении Японии и власти императоров учили в ШКОЛАХ. В УЧЕБНИКАХ ПО ИСТОРИИ. За незнание материала ставили двойки, а за неверие в миф рубили головы, и совсем не в переносном смысле слова.

Мы уже видели, чему именно учат в школах Израиля. А ведь все представления о «библейском народе», природно гениальном создателе всей современной цивилизации, в любом случае есть не что иное, как мифология. Иногда смешная… по крайней мере смешная до тех пор, пока твоим детям не пытаются преподнести ее как истину в последней инстанции. Иногда невежественная и глупая, как у Даймонта. Иногда до отвращения агрессивная, как у авторов «Лехаима».

Может быть, читатель в силах понять то, чего совершенно не понимаю я: чем история про Оомиками Аматерасу и Дзимму лучше или хуже, чем история про Авраама и Якова, блуждания по дороге из Египта или прочая мифология? И чем божественная кровь японцев лучше или хуже, чем божественное избранничество евреев? Тогда покажите мне это! Автор готов отказаться от своих слов в любой момент: но только сначала объясните, в чем же все-таки состоит разница?!

Исторические мифы надобны тем, кто не хочет будить сон своего разума, кого вполне устраивают чудовища, порожденные их же воображением. Опыт человечества свидетельствует: исторические мифы обычно полезны тем, кто замыслил что-то недоброе. Ведь для совершения хороших дел чудовища совершенно не нужны.

Национальный герой Змей Горыныч

Выражаясь на языке бюрократии, «есть встречное предложение»: а почему бы не создать древнюю русскую историю в духе еврейской? Ведь преподаванию еврейской истории по первым книгам Библии есть отличнейшая аналогия — преподавание русской истории с помощью былин. А что?! Почему «им» можно, а «нам» нельзя?! «Велесова книга» даже лучше книги «Бытия», потому что написана человеком, мыслящим современно, а значит, и более логично. В «Велесовой книге» гораздо остроумнее все связано между собой, тоньше мотивировано, сильнее закручено. Что «Велесову книгу» специалисты считают подделкой, неважно: придумано-то здорово, и на историческом материале.[247]

Представляю, что началось бы во всем мире, а паче всего в Израиле, что писали бы журналы «22» и «Время и мы», если бы в России стали преподавать русскую историю примерно в таком духе: мол, пошел наш национальный богатырь Илья Муромец, вломил гаду Жидовину, и нам так же делать надлежит. А кому он не нравится, тех Ильюша брал за ноги, и ка-ак залепит во вражеское войско! Как махнет — улица, а отмахнется — переулочек. Так не бывает?! Как сказать… По словам А. Некрасова, создателя «Незнайки», в жизни этого не бывает, а вот в сказочном городе все бывает. В былинах тоже все что угодно бывает, и особенно эпически там выглядят картины, когда «наши» начинают крушить «ихних». То Илья Муромец во вражеском войске улиц понаделает, то Самсон ослиной челюстью зашибет тысячу человек. И что бы ни вопили «они» в «ихних» журналах, орать им все равно недолго, потому что мы уже идем.

Так что все в порядке, даешь русскую историю с позиции пяти тысяч лет беспрерывного баб-яговства и кощей-бессмертства. Не нравится?! Ма-алчать! А то и в вас понаделаем улиц. Внуки Бабы-яги! Потомки Кощея! За мной!

Да-да… А что это за «сине море», а? Куда это Илья Муромец окунал свои сапоги или там лапти? В Черное море?! Кто сказал?! Это был Индийский океан. Почему именно Индийский океан? Потому что мне так хочется и потому, что это доказывают ссылки на вопли наших юродивых, вот почему. Вы ведь, надеюсь, понимаете, что ссылки на наших святых не могут оспариваться?! Ах, не понимаете?! Опергруппа, на выезд! Тут всякие «ненавидящие себя» сидят и болтают!!! Вломить предателям!

Действительно, если израильтяне всерьез ссылаются на «Завещание Авраама», — мол, пращур Авраам оставил им Ханаан, потому они и право имеют (в том числе имеют право окончательно решать вопрос палестинских арабов). Тогда, в совершенно той же логике, почему бы не произнести: «Завещание Ильи Муромца»? Завещал он нам ноги мыть в Индийском океане и «мочить» всех, кто только попадется по дороге.

А кстати… Почему именно Индийский океан? Может быть, Ильюша купался в море как раз Средиземном? Та-ак… Жидовина он, стало быть, поймал как раз на склонах горы Кармел, я так понимаю, а дуб на острове… Его еще предстоит поискать, и я уверен, что найдем. Сами израильтяне скажут. В конце концов, что такое Израиль и что он такое против армии, превышающей в несколько раз все его население? Да еще с ядерными ракетами? Как сядем на берегу Средиземного моря, развесим портянки на маслинах да вставим кипятильники в задний проход первым пойманным — они нам сами расскажут, где стоял дуб Кощея Бессмертного, где порхала ступа с истинно русской Бабой-ягой!

И вообще, хватит трепаться, как вонючая интеллигенция! Баба-яга завещала нам практические действия, а не пустую болтовню. Протреплемся — и убить никого не успеем. Змея Горыныча — на штандарт! Знамя выше! Тесней сомкнем ряды, внучатки вы мои бабки-ёжкины! Улицы освободить! Мы идем! Все будет альгемахт, ребята!

Вместо заключения

Куда дальше, или Советские евреи и мировая политика

Я думаю, что настоящие люди — это те, кто с годами не утрачивает веры в разумность мира, ибо эта вера поддерживает истинную страсть в борьбе с безумием жестокости и глупости.

Ф. Искандер

Кому нужны советские евреи?

…Уже никому. Советские евреи были нужны сначала для создания советской власти, потом для борьбы с ней. Нужны были как агенты влияния, как шумные протестанты, возмущанты, отъезжанты, протестованты… Вместе с крахом советской цивилизации исчезла и малейшая потребность в советских евреях. Они скорее могут раздражать, как мрачное напоминание об ушедшей эпохе.

Потребность и в политических евреях всех сортов становится все меньше и меньше. Причина простая: причины, вызвавшие к жизни это явление, уходят в прошлое.

Когда нужно было доказывать, что еврей не хуже других, а само провозглашение себя евреем требует порой немалого мужества, — в этом был смысл. А сейчас? Когда еврейство стало своего рода международным дворянством? Когда евреям можно то, чего напрочь нельзя никому другому?

Есть, конечно, ловля «антисемитов» под кроватью, борьба за свои особые права «уникальных жертв» «беспрецедентных» расправ. Идет борьба за влияние, за деньги, связанные с Израилем, германскими репарациями за «6 млн невинных жертв». Советским евреям и тут особо ничего не «светит»: для этого нужны евреи не советские, а сионисты и расисты. Чтобы бегали, орали, поддерживали в немцах чувство «исторической вины», сплачивали «своих», собирали подписи и деньги.

Советские евреи довольно легко переходят в это качество… Меняют идеологию. Но и тут рабочие места скорее сокращаются.

В США происходит то же самое, что происходило в СССР: ассимиляция. Уходит поколение, еще помнящее попахивавший антисемитизмом мир ДО Второй мировой. Внуки тех, на чьих глазах бежали евреи из Германии, имеют совсем другой бытовой опыт. На глазах становятся дефицитом богатые спонсоры из США. Их адреса и телефоны охраняют пуще, чем герои Джека Лондона охраняли свои золотоносные участки на Клондайке. Впрочем, об этом в другой книге.[248]

Рано или поздно иссякнет поток евро из Германии. Сколько можно платить черт знает за что?! В еврейской среде в США, кстати, вовсе и не скрывается, что холокост — это большой бизнес и на нем делаются деньги.[249]

К тому же преступления сионистов в Израиле оттолкнули от них даже вчерашних союзников. Еще в 1970-е в глазах западного мира Израиль был «свой» и был «исторически прав». Теперь он «исторически не прав», а своими все больше делаются арабы. Еще недавно книги Шамира никто не стал бы печатать и читать, а высказывания Хомского — слушать. Теперь их-то и слушают, а что полуграмотные раввины издают густой чесночный запах, оглушая всех воплями про «евреев, ненавидящих себя», «антисемитизм» и прочий бред, — так кому эти сокровища нужны? Телушкина и Даймонта потому и издают в России, что больше этих кретинов никто и нигде не читает.

В общем, политических евреев ждут все более тощие времена. Не позавидуешь. А тут еще очень реальная возможность сделаться «крайними» в новой войне…

Опасность мировой войны и евреи

Мы живем в мире неласковом и грубом. В конце 1980-х кончились «послевоенные» годы. А чем сменяются послевоенные годы? Правильно, предвоенными. Очень может статься, мы стоим на пороге очень страшных событий.

Если грянет третья мировая, немало народу в западном мире можно будет убедить — евреи разжигали мировой Армагеддон. США поддерживают Израиль, Израиль конфликтует с арабами… Война из-за чего? Из-за кого? Американцы должны умирать за еврейские интересы, да?! Никто ведь не будет разбираться, выяснять и сортировать, — особенно если сотни тысяч американских мальчиков погибнут в страшной войне с применением химического, ядерного, бактериологического и бог еще знает какого оружия.

Последствия этого настроения могут быть для евреев… довольно сложными.

Европа? Но вот немецкий анекдот начала XXI века.

Сцена на вокзале.

— Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к евреям?

— Замечательно отношусь. И всегда хорошо относился…

— Спасибо. А вы как относитесь к евреям?

— Очень хорошо. В нашей семье всегда помогали евреям…

— Спасибо. А вы как относитесь к евреям?

— Терпеть не могу. Что они здесь делают? Убирались бы в свой Израиль!

— Слава богу, наконец-то честный человек. Присмотрите, пожалуйста, за моим чемоданом, мне нужно в кассу сбегать.

Не хотите таких настроений? А не раздувайте покаянного психоза в трех поколениях. Все народы Европы справедливо считают, что Война была общим и совершенно кошмарным бедствием. Когда десятилетиями в прессе звучат только заунывные вопли про холокост, а всех живших на Земле немцев объявляют подонками и людоедами, люди несколько ощериваются.

А с другой стороны — мир ислама… Антисемитизм мира ислама порой просто пугает. То, что стало мрачной архаикой в западном мире, для мусульман — светлое настоящее. В 2004 году арабская версия «Протоколов сионских мудрецов» была использована каирским телевидением для сценария 24-серийного фильма.

Антисемитское африкано-американское движение «Нация ислама», руководимое Фараханом, обвиняет евреев в торговле неграми в XVI–XIX веках. Не европейцев, не христиан — именно евреев.

Что-то родное и знакомое есть во всем этом. Настолько родное и знакомое, что у иных еврейских авторов все получается очень уж прямолинейно. У Моше Перлмана немецкие нацисты прямо учили плохому гадких арабских террористов, и вообще: «Нет сомнения, что связи между немецкими фашистами и верховным муфтием Иерусалима сложился еще до войны».[250] Скажем сразу: некие связи и впрямь были. Верховный муфтий Иерусалима был принят лично Гитлером и получил от него в подарок… бронежилет. Подарок оказался очень «в жилу» и в 1946–1948 годах несколько раз спасал жизнь верховному муфтию.

Парадокс! Совершенно абсурдная ситуация. Вменяемому человеку трудно, наверное, даже представить, с каким презрением смотрели «дети Вотана и Одина» на курчавых «недочеловеков», сказавших первое «мама» на одном из семитских языков! Какими безнадежными гяурами были и остались белокурые язычники для убежденных единобожников, смиренных прихожан черного камня Каабы и прочих знаков всемогущества Всевышнего.

Но все же просматривается некая удивительная общность между «истинными арийцами» и глубоко неарийскими семитами из Ирака и Саудовской Аравии. И эта точка соприкосновения — клинический антисемитизм.

Маловероятно, что беглые эсэсовцы редактируют газеты и школьные учебники в Саудовской Аравии. Тем более, в этих учебниках и газетах весьма достается и христианству, и вообще жителям Европы. «Злобные христиане в своей дурной ненависти к исламу», «ненавистники ислама из Европы», «стремясь уничтожить истинную веру» — это все буквальные цитаты из учебных пособий, по которым учатся молодые люди в Саудовской Аравии.

В этой стране молодежь последовательно учат тому, что ислам — единственная истинная религия, что ее приверженцы всегда правы и что весь остальной мир ненавидит «истинную веру» и ее сторонников.

…Джихад!!!

Но особую «любовь» саудовские арабы проявляют именно к евреям. Мало в какой стране могут всерьез учить детей в школе, рассказывая им про специальную бочку с гвоздиками, в которой страшные евреи катают мусульманского ребеночка, извлекая из него кровь для мацы. В Саудовской Аравии изучение этой легендарной бочки, специальных инструментов для расчленения детишек перед поеданием, выбор всей общиной ребенка мусульман-соседей для ритуального убийства — часть учебного процесса. Выучивая материал и «правильно» отвечая на уроке, дети получают оценки за знание всего этого материала.

Одно удивительное событие войны в Персидском заливе в 1990 году — когда Саддам Хусейн пустил в Израиль несколько ракет советского производства. К счастью, ракеты попадали в Средиземное море; рыбок и морских звезд жаль, но неведомый и грозный еврейский Бог все-таки спас свой народ. А что в роли выполнявших Его волю выступили косорукие советские инженеры, у которых ракеты летят черт знает куда, это уже второй вопрос.

Почему мне кажется удивительным этот эпизод? Да потому, что Израиль вовсе не вел военные действия ни против Ирака, ни против режима Саддама Хусейна. Ирак начинал и проигрывал, американская армия уже шла по его земле, Багдад горел под страшными бомбежками. Американское правительство врало собственному народу, что никто в пылающем Багдаде не пострадает, а иракские солдаты толпами ловили заблудившихся в пустыне американцев, чтобы сдаться им в плен. В общем, Саддаму было чем заняться.

Не было и никаких обид — ни личных, ни национальных. Ни сам Саддам Хусейн, ни его близкие не сидели в израильских лагерях, не были лично унижены евреями, не пострадали от израильских коммандос или еврейских банкиров. Возможно, кто-то из американских солдат и офицеров был еврей, и он, возможно, убил кого-то из иракских арабов. Скажем, прибежал целый взвод сдаваться в плен, и американец (который еврей) сдуру решил — на него нападают, открыл огонь. Смерть людей — всегда несчастье, особенно когда война для них почти закончилась. Но ведь и это — никакой не мотив для мести.

Тогда почему?! И зачем?!

А потому, что была идефикс. Ничем другим нельзя объяснить это удивительное событие. Саддаму Хусейну так хотелось убить хотя бы одного еврея, что, уже проигрывая войну, уже в сердце разваливающегося государства, он стал пускать в сторону Израиля ракеты. Будь американцы решительней, Саддаму Хусейну оставались считаные недели, может быть, дни сидеть в кресле Президента.

В конце концов, Саддам не мог знать, что американская армия в последний момент остановится. У него были все основания считать, что его отделяют всего несколько суток от опознания его трупа на обочине багдадской улицы или от пинков американских капралов в лагере военнопленных. Но время, отведенное ему, он использовал так, как считал нужным, — чтобы пустить ракеты в сторону ненавистного Израиля.

Еще более удивительное явление — никто в мире не расценил поступок Саддама как странный или противоречащий логике. Никто не удивился этим пущенным в Израиль ракетам. Похоже, логика Саддама — логика идефикса — оказалась очень понятна для людей во всем мире, они ее легко «просчитали», и поведение Саддама не вызывало особых вопросов.

Если третья мировая грянет как война США и мусульманского мира, евреи окажутся меж двух огней: в США поднимется волна враждебности к «организаторам» войны, за чьи интересы теперь всем умирать. А мусульмане будут резать евреев, как основных врагов своей цивилизации, вождей «Большого Сатаны». Тоже не очень разбирая вопрос персональной виновности каждого.

Так шансов нет?

Конечно, есть. Шансов даже сразу два.

Первый шанс — это создание новой идеологии. Чего-то в духе: «А мы все равно ни в чем не виноваты. Это они сами, потому что у мусульман такое мозговое искривление». Какой может стать такая идеология, мне неинтересно угадывать.

Тем, кто пойдет этим путем, полезно помнить о судьбе тех 6 тысяч подростков и стариков, на которых рухнула крыша Иерусалимского храма. И о судьбе «стада баранов», помчавшихся в Израиль в 1990 году.

Второй шанс, конечно, поскучнее, прозаичнее. Он в том, чтобы послать идеологию… куда обычно посылают очень надоевшее явление. Расстаться со сказками о еврейской генетической исключительности и особости. И вообще жить честным трудом, а не подачками богатых американцев и контрибуцией с Германии, приветом с войны, которому уже 70 лет.

К счастью, этот путь доступен не только каким-то большим общностям, но и каждому отдельному еврею.

Примечания

1

Сартр Ж.-П. Портрет антисемита. М.: Панорама, 1999. С. 43.

2

Севела Э. Мужский разговор в русской бане. М.: Панорама, 1993. С. 131.

3

Гуро И. И мера в руке его… Песочные часы. М.: Советский писатель, 1981.

4

Kan F. Die Jüden als Rasse und Kulturvolk. Berlin: Weltverlag, 1921. C. 199.

5

Kan F. Die Jüden als Rasse und Kulturvolk. C. 202.

6

Мандель B. C. Консервативные и разрушительные элементы в еврействе // Россия и евреи. Paris: YMKA-PRESS, 1978. С. 193.

7

Там же. С. 192.

8

Маркс такое поведение евреев осуждал и раньше: Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Собрание сочинений. 2-е издание. Тома 1–39 (из 50). Т. 1. М.: Издательство политической литературы, 1951. С. 408–409; Т. 2. М., 1952. С. 97–98.

9

Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Собрание сочинений. 2-е издание. Тома 1–39 (из 50). Т. 6. М.: Издательство политической литературы, 1958. Т. 6. С. 24–25.

10

Маркс К., Фридрих Э. О колониализме. [Сборник] 7-е изд. М., 1978.

11

Хелемский Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея. Рига, 1998.

12

Даймонт М. Евреи, Бог и история. М: Имидж, 1994. С. 11.

13

Дубнов С. М. Краткая история евреев. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. С. 206.

14

Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 208.

15

Там же. С. 209.

16

Ветхий Завет. Кемерово: Кемеровское книжное изд-во. С. 541 —

17

История еврейского народа. От талмудической эпохи до эпохи эмансипации. Иерусалим: Библиотека-Алия, 1993. С. 110–111.

18

Эйчис Л. Евреи в Грузии: 26 веков вместе \\ Лехаим. 2001. № 9 (113). С. 10.

19

Большая советская энциклопедия. Статья «Евреи». Издание 2-е. Сов. энциклопедия, 1952. С. 25.

20

Большая советская энциклопедия. Статья «Евреи». Издание 3-е. Т. 9. М.: Сов. энциклопедия, 1972. С. 377.

21

Очерк истории еврейского народа. Том 1. Под ред. проф. Ш. Этингера. Иерусалим: Библиотека-Алия. 1994. С. 389–390.

22

Г. Барац. Собрание трудов по вопросу о еврейском элементе в памятниках древнерусской письменности. Paris. 1927.

23

Лавров П. Кирило та Методій в давньослов'янському письменстві. К., 1928.

24

Очерк истории еврейского народа. Том 1. С. 333.

25

Там же. С. 341.

26

Нудельман Р. Предисловие к русскому изданию; Даймонт М. Евреи, Бог и история. М.: Издательский дом «Имидж», 1994. С. 156.

27

Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 380.

28

Очерк истории еврейского народа. Том 1. С. 292.

29

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 309.

30

Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 381.

31

Клиер Дж. Д. Россия собирает своих евреев. Происхождение еврейского вопроса в России: 1772–1825. М. — Иерусалим: «Гешарим» — Мосты культуры, 2000. С. 16.

32

Mauer E. Die Frankfurter Juden. Blicke in die Vergangenheit. F-am-Main: Verlag von Waldemar Kramer, 1966. C. 8.

33

Очерк истории еврейского народа. Т. 2. С. 169.

34

Mauer E. Die Frankfurter Juden. Blicke in die Vergangenheit. F-am-Main: Verlag von Waldemar Kramer, 1966. C. 48.

35

Очерк истории еврейского народа. Том 1. С. 386.

36

Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. В 2 т. Т. 1. М.: Гнозис, 1995. С. 340.

37

Еврейская энциклопедия в 16 томах. Т. 9. М.: Терра—Terra, 1991. (Репринтное издание Общества для Научных Еврейских Знаний и изд-ва Брокгауз—Ефрон). С. 516.

38

Краткая еврейская энциклопедия. Т. 2. Иерусалим: Об-во по исследованию еврейских общин, 1982. С. 40.

39

Ирасек А. Старинные чешские сказания. М.: Детгиз, 1991.

40

БСЭ. Вып. 3. Статья «Идиш». Т. 10. М.: Советская энциклопедия. 1972. С. 42–43.

41

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 268.

42

Paul Wexler. Yiddish\\ The Fifteenth Slavic Language (Идиш. 15-й славянский язык \\ International Journal of the Sociology of Language 91,1991.

43

Wexler P. The Ashkenazic Jews: A Slavo-Turkic People in Search of a Jewish Identity. Columbus: Slavica, 1993.

44

Jewish migrations from Germany to Poland: The Rhineland hypothesis revisited by Jits van Straten, Mankind quaterly Vol. XLIV № 3&4, 2004.

45

Pollack Н. Jewish folkways in Germanic Lands (1648–1806) Hampshire College & Umass, 1971.

46

Nahama A. G. Sievernich Judishe Lebenswelten. Katalog, Berlin, 1991.

47

A Nation of Worlds by Miriam Weinstein, Steeforf press, 2001.

48

Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим: Об-во по исследованию еврейских общин, 1982. С. 280.

49

Wex М. Yiddish Language and Culture in All of Its Moods. St. Martin's Press, 2005. C. 282.

50

Застава богатырская и встреча Ильи Муромца с Жидовином // Антология семейного чтения. Сказки. Легенды. Предания. М.: Олма-пресс, 1991. С. 53.

51

Там же. С. 55.

52

Плетнева С. А. Хазары. М.: Наука, 1976. С. 41.

53

История агван Моисея Каганкатваци, писателя X века. Пер. К. Патканьяна. СПб., 1861. С. 90.

54

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. М.: Изд-во Товарищество Клышников, Комаров и К., 1992. С. 88.

55

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 82.

56

Клиер Дж. Д. Россия собирает своих евреев. Происхождение еврейского вопроса в России: 1772–1825. С. 16.

57

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 90.

58

Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л.: Изд-во АН СССР, 1932. С. 97.

59

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 88.

60

Плетнева С. А. Хазары. М.: Наука, 1976. С. 62.

61

Там же. С. 62–63.

62

Берлин И. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пг.: Еврейская историческая библиотека, 1919. С. 84.

63

Плетнева С. А. Хазары. С. 64.

64

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 131.

65

Там же. С. 130.

66

Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 379.

67

Гумилев Л. Н. Открытие Хазарии. Л.: Наука. 1962.

68

Очерк истории еврейского народа. Т. 1. С. 349.

69

Кёстлер А. Тринадцатое колено. СПб.: Евразия, 2001. С. 49.

70

Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим: Об-во по изучению еврейских общин, 1982. С. 54–55.

71

Гессен Ю. И. История еврейского народа в России. В 2 тт. Т. 1. Л.: Типография кооперативного об-ва, 1925. С. 254.

72

Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 517.

73

Гессен Ю. И. История еврейского народа в России. В 2 тт. Т. 1. С. 54–55.

74

Там же. С. 37.

75

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 330.

76

Шолом-Алейхем. Немец \\ Шолом-Алейхем. Собрание сочинений в 6 тт. Том 4. М.: ОГИЗ, 1960. С. 96.

77

Шолом-Алейхем. Немец. С. 96–97.

78

Там же. С. 101.

79

Шолом-Алейхем. С ярмарки \\ Шолом-Алейхем. Собрание сочинений в 6 тт. Том 3. С. 544.

80

Вот написал, и сам задумался… Но ведь и правда — на родину! Гитлеры приходят и уходят, а остается своя земля. Своя просто по факту рождения на ней.

81

История еврейского народа. От талмудической эпохи до эпохи эмансипации. Иерусалим: Алия, 1994. С. 221.

82

Grundriss der Geschichte. Band 2. Neuzeit seit 1789. Stuttgart, Dusseldorf—Berlin—Leipzig, Ernst Klett Schulbuchverlag. 2001. P. 205.

83

Там же. P. 206.

84

Само существование этого народа на Украине отрицается. Тем не менее карпатороссы отлично осознают, что они вовсе не украинцы. У них свой язык и своя культура. Об этом народе я подробно писал в других книгах: Буровский A. M. Русская Атлантида. М., 2005; Буровский A. M. Отцы городов русских. М., 2005.

85

Atkinson Т. P., Kallner М. A. Anaphylaxis. Medical Clinics of North America 76(4):841, 1992.

Дранник Г. Н. Клиническая иммунология и аллергология. Одесса: Астро Принт, 1999; Лопатин А. С. Лекарственный анафилактический шок. М.: Медицина, 1983.

86

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 310.

87

Напомню — никаких украинцев в XVII веке не существовало. Малороссы называли себя «русинами», а Богдан Хмельницкий вынашивал планы создания «Герцогства Русского».

88

Сенкевич Г. Огнем и мечом. М., 1993. С.73.

89

Гессен Ю. И. История еврейского народа в России: в 2 тт. Т. 1. Л.: Типография кооперативного общества, 1925. С. 543–544.

90

Грушевський М. Исторiя Украïни, приладжена до програми вищих початкових шкiл нижчих класiв шкiл середнiх. К.: Варта, 1993. С. 136.

91

Швидько Г. К. История Украïни. XVI–XVIII столiття. К.: Генеза, 1997 С. 148–183.

92

Там же. С. 158–161.

93

Там же. С. 135–137.

94

Швидько Г. К. История Украïни. XVI–XVIII столiття. С. 155.

95

Там же. С. 148.

96

Там же. С. 153–155.

97

Там же. С. 315.

98

Там же. С. 310.

99

Швидько Г. К. Указ. соч. С. 316.

100

Historia Ludzi 2 klasa gimnazjum. Od Renesansu do rewolucji raïdyiemikowej. Krakow: Znak, 2001. C. 110.

101

Pragier R. Zydzi czi polacy. Warszawa: Ritm, 1992. C. 7.

102

Там же. С. 27–34.

103

Назаретян А. П. Агрессивная толпа, массовая паника, слухи. Лекции по социальной и политической психологии. СПб., 2003.

104

Фрумкин Я. Г. Из истории русского еврейства. Воспоминания, материалы, документы. // Книга о русском еврействе: от 1860-х годов до революции 1917 года. Нью-Йорк: Союз русских евреев, 1960. С. 7.

105

Агурский М. Совместим ли сионизм и социализм? // «22». 1984. № 36.

106

Шафаревич И. Р. Русофобия // Шафаревич И. Р. Есть ли у России будущее? М.: Советский писатель, 1991. С. 471.

107

Буровский A. M. Сибирская жуть — 3. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 238.

108

Бердников Л. П. Вся красноярская власть. Красноярск: Красноярское книжн. изд-во, 1995. С. 81.

109

Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1993. Т. 7. С. 398.

110

Фрумкин Я. Г. Из истории русского еврейства. Воспоминания, материалы, документы. С. 18.

111

Солженицын A. И. Двести лет вместе (1795–1995). М.: Русский путь, 2001. Ч. I. С. 109.

112

Ландау Г. А. Революционные идеи в еврейской общественности // Россия и Евреи. Париж: YMKA-Press, 1978. С. 107.

113

Солженицын А. И. Двести лет вместе (1795–1995). Ч. I. С. 238.

114

Тыркова-Вильямс А. На путях к свободе. London: Overseas Publicatios Interchange Ltd, 1990. С. 64.

115

Тан-Богораз В. Союз молодых. Роман из северной жизни. Хабаровск: Хабаровское книжное издательство, 1964.

116

Фрумкин Я. Г. Из истории русского еврейства. Воспоминания, материалы, документы. С. 231.

117

Тыркова-Вильямс А. На путях к свободе. С. 303.

118

Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1993. Т. 7. С. 398.

119

Там же. Т. 7. С. 390.

120

Федотов Г. П. Лицо России. Париж: YMKA-Press, 1967. С. 113–114.

121

Шульгин В. В. Что «нам» в «них» не нравится. СПб.: Вече, 1993.

122

Краткая еврейская энциклопедия. Т. 7. С. 396.

123

Авигдор Эскин. Возвращение. 1991. № 3–4. С. 42.

124

Карманная еврейская энциклопедия. Ростов н/Д: Феникс, 1999. С. 93.

125

Карманная еврейская энциклопедия. Ростов н/Д: Феникс, 1999. С. 93.

126

Страна Израиля — так называют Палестину иудеи на иврите.

127

Рубинштейн А. От Герцля до Рабина и дальше. Сто лет сионизма. Минск: Изд-во «Мет», 2000. С. 160–161.

128

Синельников А. Как использовать еврейскую энергию в мирных целях? // Лехаим. 2002. № 3. С. 28.

129

• Базельская программа Всемирно-сионистской организации;

• Программа национально-политических требований Сионистской организации в России;

• Организационный статус, принятый на VII Сионистском всероссийском съезде;

• Инструкции Сионистской организации в Севастополе. Севастополь, Севастопольский городской сионистский комитет, 1918;

• Аронов А. Принципы пролетарского сионизма. Пг.: А. Р. Грушкин, 1917;

• Шварцман М. С. Община и сионисты. Пг.: Восток, 1917;

• Гепштейн С. К. Пути еврейской революции. Пг.: Герцлия, 1918;

• «Геховер…» — Всероссийская сионистская организация учащейся молодежи. Устав. Пг.: Кадима, 1917;

• Мильштейн А. Сущность сионизма. Программа национально-политических требований сионизма в России (Петроградская программа). Ачинск, Ачинский сионистский комитет, 1917;

• Сионистская организация в России. Центральный комитет. Палестинская комиссия. Воззвание. М., 1917;

• Третий Всероссийский съезд сионистов в Гельсингфорсе. Подробный отчет. Вопросы реальной работы в Палестине, национально-политических требований в России. Пг.: Восток, 1917;

• Украинский комиссариат сионистских организаций в Киеве. Областной сионистский съезд (3–8 октября 1917 г.). Резолюция и решения. К., 1917;

• Трумпельдор И. «Гехалуц», его сущность и ближайшие задачи (с приложением Устава и анкеты). Всероссийская трудовая организация «Гехалуц». Пг.: Кадима, 1918;

• «Югенд Поалей Цион» — еврейский социалистический союз рабочей молодежи. Резолюция Всеросийской учредительной конференции (Москва, 1921). Программа и устав. М., 1921;

• Мотылев В. Е. Еврейские рабочие советы и еврейский рабочий съезд. М.: Перевал, 1918.

130

Сарнов Б. Евреи и русская литература // Наш голос / Unsere Stimme / 2001. № 1. С. 11–12.

131

Sykes С. Crossroads to Israel. London: Collins, 1965. P. 24.

132

Буровский A. M. Вся правда о русских евреях. М., 2009.

133

Слиозберг Б. Г. Дела минувших дней. Записки русского еврея. В 3 т. Париж, 1933. Т. 2. С. 156.

134

Локшин А., Душенко К. Русские политические цитаты от Ленина до Ельцина. Что, кем и когда было сказано. М., 1996 // Вестник еврейского университета в Москве. 1996. № 3 (13). С. 36.

135

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. М.: Российское библейское об-во. С. 997.

136

Флавий И. Иудейская война. Харьков: Фолио; М.: ACT, 2000. С. 80.

137

Мороз Е. Н. Евреи в конфликте цивилизаций. М., 2008.

138

http://www.pseudology.org/Bank/PlombVagon85.htm

139

Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. М., 2005.

140

Фейхтвангер Л. Национализм и еврейство // Лехаим. 1999. № 1 (81). С. 20.

141

Шварц С. М. Евреи в Советском Союзе с начала Второй мировой войны (1939–1965). Нью-Йорк: Издание американского еврейского рабочего комитета, 1966. С. 423.

142

Пасманик Д. С. Чего же мы добиваемся? // Россия и евреи. Париж: YMKA-Press, 1978.

143

Нитобург Е. Л. К вопросу о статистике // Уроки Холокоста и современная Россия. М.: Научно-просветительский центр «Холокост», 1995. С. 92.

144

Рывкина Р. Евреи в постсоветской России — кто они? М., 1996.

145

Юхнева Н. Объект научного исследования — евреи Петербурга \\ Диаспора. 2002. Сентябрь.

146

Фурман Д. Е. Массовое сознание российских евреев и антисемитизм // Уроки Холокоста и современная Россия. М.: Научно-просветительский центр «Холокост», 1995. С. 75.

147

Там же. С. 88.

148

Юхнева Н. Русские евреи как субэтническая общность. Проблема этнического выживания // Исторические судьбы евреев в России и в СССР. Начало диалога. М., 1992. С. 92–93.

149

Фурман Д. Е. Массовое сознание российских евреев и антисемитизм // Уроки Холокоста и современная Россия. С. 86.

150

Галич А. Я выбираю свободу. Глагол, 1991. № 3. С. 48.

151

Аксенов В. Остров Крым. М.: Изограф, 2000.

152

Pragier R. Zydzi czi polacy. Warszawa: Ritm, 1992. C. 7.

153

Цёлкош Л. Я — последняя // Новая Польша. 2002. № 3. С. 6.

154

Нычек Т. Невероятная жизнь Яна Котта // Новая Польша. 2002. № 2. С. 7.

155

Влади М. Владимир, или Прерванный полет. М.: Прогресс, 1989.

156

Буровский A. M. Вся правда о русских евреях. М., 2009.

157

Большая советская энциклопедия. Издание 3-е. М.: Сов. энциклопедия, 1970. Т. 1. Статья «Азия». С. 289.

158

Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 6.

159

Хейфец М. Место и время (еврейские заметки). Франция: третья волна. С. 79.

160

Юхнева Н. Объект научного исследования — евреи Петербурга \\ Диаспора. 2002. Сентябрь.

161

Незнанский Ф. Записки следователя. Нью-Йорк: Посев-США, 1989.

162

Хейфец М. Место и время (еврейские заметки). С. 43–44.

163

Там же. С. 50.

164

Хейфец М. Место и время (еврейские заметки). С. 61.

165

Буровский A. M. Конец старого мира. М., 2001.

166

Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея. Рига: GAMAJUN. 1998.

167

Стругацкий А., Стругацкий Б. Обитаемый остров \\ Волны гасят ветер. Томск, 1989.

168

Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея.

169

Маркиш С. Наперевес с чем? \\ Континент, № 93. 1993.

170

Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея.

171

General Progress Report and Supplementary Report of the United Nations Conciliation Commission for Palestine, Covering the Period from 11 December 1949 to 23 October 1950. The United Nations Conciliation Commission (23 октября 1950). Проверено 2 августа 2008. (U. N. General Assembly Official Records, Fifth Session, Supplement No. 18, Document A/1367/Rev.1)

172

Stephen Van Euera. Nature of the Flashpoint. Center for International Studies. Massachusetts Institute of Technology.

173

Ephraim Kahana. Historical dictionary of Israeli intelligence, The Scarecrow Press, Inc. Oxford, 2006.

174

http://www.agentura.ru/dossier/izrail/mossad/

175

Sachar I. M. The Course of Modern Jewish History. New York: Englewood Cliffs, 1963. P. 565–566.

176

Буровский A. M. Евреи, которых не было. Кн. I. М., 2003.

177

Еврейский ученый Ехуда Бауэр, профессор в Еврейском университете, утверждает: «Технические возможности для переработки человеческого жира в мыло не были известны в то время. Узники лагерей могли поверить в любую историю ужасов, и нацистов это вполне устраивало. Нацисты сделали достаточно ужасных дел в войну, нам ни к чему верить в сказки».

178

Шамир И. Проклятие избранного народа. М., 2006.

179

Буровский A. M. Вся правда о русских евреях. М., 2009.

180

Телушкин Р. Й. Еврейский мир. М. — Иерусалим, 2005.

181

Дорфман М. Холокост — это смешно? М., 2008.

182

Буровский A. M. Евреи, которых не было. Кн. I и II.

183

Файншмидт А. Б. Моя жизнь. Красноярск, 2009. С. 271–272.

184

Захаров В., Кулишов В. Анатомия Холокоста. Начало начал. Германия 1933–1939 годы. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2000.

185

Еврейский русскоязычный сайт http://partner.rostovcity.ru/ zerkalo/alia/zakon.htm

186

Очерк истории еврейского народа. Под ред. проф. Ш. Этингера. Т. 1. С. 9.

187

Никитина Г. С. Государство Израиль. М.: Наука, 1968. С. 9.

188

Никитина Г. С. Государство Израиль. М.: Наука, 1968. С. 9–10.

189

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 24.

190

Там же. С. 25.

191

Очерк истории еврейского народа. Под ред. проф. Ш. Этингера. Т. 1. Вторая страница Предисловия.

192

Очерк истории еврейского народа. Под ред. проф. Ш. Этингера. Т. 1. Третья страница Предисловия.

193

Нудельман Р. Предисловие к русскому изданию // Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 5.

194

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 13.

195

Алаев Л. Б. Такой я видел Индию. М.: Наука, 1971. С. 252–253.

196

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С 482.

197

Там же. С. 484.

198

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С 486.

199

Там же, С. 488.

200

Бегин М. В белые ночи. Тель-Авив, 1978. С. 275.

201

Коэн М. Шоа и Виши: изменения в национальной памяти евреев и французов \\ Тень Холокоста. М.: Фонд «Холокост», 1997. С. 167.

202

Едвабне, или Сотрясение совести \\ Новая Польша. 2001. № 7–8.

203

Дорфман М. Свастика над Иерусалимом. М., 2009.

204

Штурман Д. Земля за холмом. Ann Arbor, Эрмитаж, 1983. С. 11.

205

Там же. С. 14.

206

Там же. С. 17.

207

Шамир И. Сосна и олива. М., 2003.

208

Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея.

209

Там же.

210

Библия. Книги Священного Писания и Ветхого Завета. Канонические. М.: Российское библейское общество, 1997. С. 219.

211

Козак А. Еврейская красота // Лехаим. 2001. № 3 (107). С. 25.

212

Там же.

213

Кац А. С. Евреи. Христианство. Россия. М., 2007.

214

Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея.

215

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 251.

216

Там же. С. 63.

217

Там же. С. 321.

218

Там же. С. 420.

219

Там же. С. 312.

220

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 313–314.

221

Там же. С. 213.

222

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 286–287.

223

Осмелюсь внести поправку — альбигойская секста возникла в среде христиан, но альбигойцы — сектанты. Альбигойство — отказ от христианства.

224

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 285.

225

Там же. С. 284.

226

Там же. С. 283.

227

Там же.

228

Там же. С. 284.

229

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 283–284.

230

Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 394.

231

Очерк истории еврейского народа. Под ред. проф Ш. Этингера. Т. 2. С. 755.

232

Там же. С. 755.

233

Соловьев B. C. Значение поэзии в стихотворениях Пушкина \\ Пушкин в русской философской критике. М.: Наука, 1990. С. 63.

234

История еврейского народа. От эпохи патриархов до восстания Бар-Кохбы. Учебник для средней школы. Иерусалим, Алия, 2000. С. 180–181.

235

История еврейского народа. От талмудической эпохи до эпохи эмансипации. Иерусалим, Алия, 2000. С. 132–136.

236

История еврейского народа. От эпохи патриархов до восстания Бар-Кохбы. Учебник для средней школы. С. 111.

237

История еврейского народа. От талмудической эпохи до эпохи эмансипации. С. 132–136.

238

Там же. С. 178–179.

239

История еврейского народа. От талмудической эпохи до эпохи эмансипации. С. 181.

240

История еврейского народа. От эпохи патриархов до восстания Бар-Кохбы. Учебник для средней школы. С. 27.

241

Там же. С. 36.

242

Там же. С. 153.

243

Печуркин Н. С. Россия с протянутой рукой. Красноярск: Красноярский фонд выживания, 1993. С. 61.

244

Алаев Л. Б. Такой я видел Индию. С. 110.

245

Дугин А. Г. Гиперборейская теория. М., 1994.

246

Алаев Л. Б. Смутная теория и спорная практика: о новейших ци-вилизационных подходах к востоку и к России \\ Историческая психология и социология истории. 2008. № 2.

247

Велесова книга. М., 1992.

248

Буровский A. M. Передовой народ Земли. М., 2008.

249

Дорфман М. Холокост — это смешно?

250

Перлман М. Как был пойман Адольф Эйхман. М., 2001. С. 90.

Content

Андрей Буровский
Правда и вымысел о советских евреях

Введение Кто такие евреи?

Часть I СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ И ИСТОРИЯ

Глава 1 Евреи разных рас

Глава 2 Евреи всех народов, или Иудейская цивилизация

Глава 3 Откуда взялись ашкенази?

Глава 4 Ашкенази — коренной народ Руси

Глава 5 На перекрестке языков и культур

Глава 6 Как жил Хазарский каганат?

Глава 7 Евреи Западной Руси

Глава 8 Страна Ашкенази

Глава 9 Несостоявшийся Идишлянд

Глава 10 Об одном страшном шоке

Часть II СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ И ПОЛИТИКА

Глава 1 Дорога в советские евреи

Глава 2 Утопия сионизма

Глава 3 Все мы — только «потомки»

Глава 4 Сионизм, как он есть, или Израиль, как он есть

Глава 5 Кровь и почва: Еврейская версия

Вместо заключения Куда дальше, или Советские евреи и мировая политика

Примечания