Чандракирти

Комментарий к «Критическому исследованию движения» (Mulamadhyamaka-karika) Нагарджуны

(«Буддизм России» № 31, с. 9–16)

Перевод с санскрита, предисловие и примечания А. В. Парибка

Предисловие

Публикуемые вторая глава «Основоположений срединности в стихотворной форме» (Mulamadhyamaka-karika) Нагарджуны (II в.) с «Комментарием в ясных словах» (Prasannapada) Чандракирти (VII в.) принадлежат к классике буддийской философской школы мадхьямика. Метод, получивший название prasanga, то есть выведение из тезиса оппонента следствий, неприемлемых для него самого, продемонстрирован здесь образцово. В первой главе рассматривались и критиковались теории причинности соперничавших с мадхьямикой буддийских школ. Предмет же данной главы, движение, представляет самостоятельный интерес также и для тех, кто мало сведущ в тонкостях буддийской философии.

Чтобы помыслить себе движение, нам нужны такие составляющие ситуации движения:

Место, где будут двигаться. По связи с движением оно получает название пути, траектории и пр. Далее оно делится на части: пройденный, предстоящий и проходимый участки.

Движущееся тело, которым в переводимом тексте считается движущееся живое существо – «ходок».

Необходимо допустить внутреннее движение (не сопровождающееся перемещением) в движущемся теле (например, в твердом теле оно именуется деформациями). В общем случае справедливо, что, если есть нечто, реально движущееся, то есть не материальная точка (которая идеальна), то перемещение непременно сопровождается внутренними деформациями – взаимным перемещением частей.

Чтобы движение было чем-то, необходимы его границы – начало и завершение, а также его противоположность – покой.

Если движение направленное, то следует к названному добавить и конечную его точку – место назначения.

Названные компоненты мыслимы и суть части целой ситуации движения. Но Нагарджуна и Чандракирти спрашивают: реальны ли они? Рассуждения Чандракирти можно сопоставлять с зеноновскими апориями, что не раз делалось. Меньше обращали внимание на языковую подоплёку мыслей индийских философов: для них важно было выяснить возможность непротиворечивого или не тавтологического, то есть правильного высказывания о движении. Для выражения отношений правильной речи со своим предметом в тексте употребляются два терминологических гнезда, одно от корня yuj (существительное yoga, глагол yujyate), другое от sam + bandh (sambandha, sambaddha). Возможно, что они означают разные аспекты связности осмысленной речи. Отдельные языковые элементы, во-первых, должны правильно соотноситься с означаемым; во-вторых, правильно связываться между собой как знаки. Второе, по-видимому, выражается в тексте корнем yuj. Это близко соответствует европейской «логичности», но я всё же перевел «связь» и «связно», чтобы избежать невольного навязывания читателю посторонних мадхьямике ассоциаций с западной логикой. Производные второго гнезда всюду переданы как «соотнесение» и «соотнесённость». Быть может, кто-то из вдумчивых читателей, не владеющих санскритом, воспользуется сохраненным различением формы и выяснит, стоит ли за ним различное содержание. Корни gami и shtha с их производными переведены конкретными «хождение» и «стояние», а не абстрактными «движение» и «покой» лишь потому, что от последних по-русски не образуются вразумительно звучащие имена деятеля и места действия.

Для адекватного понимания хода мысли обоих философов следует иметь в виду, что в индийской традиции нет непреодолимой грани между понятием и суждением нет идущей от Аристотеля договорённости, согласно которой отрицательный термин ничего не означает: для Аристотеля «не человек» не значит ничего, а для Чандракирти или Нагарджуны «не-ходок» является значащим выражением. Впрочем, так и для обиходного русского языка: отрицательные по устройству термины «некурящий», «непьющий» или «незамужняя» вполне содержательны и имеют референты.

Перевод

– Здесь[1] можно сказать: хотя благодаря тому, что происхождение опровергнуто, мы получили достоверность таких сущих определений возникновения в зависимости от факторов[2], как «ни прекращение» и пр., но, тем не менее, для обретения достоверности в том, что возникновение в зависимости от факторов не имеет [своим сущим определением] ни уход, ни приход, т.е. для опровержения таких вполне достоверных в миру действий, [каковы] приход и уход, хотелось бы услышать какой-либо новый особый довод.

– Мы отвечаем: если бы было то, что именуется хождением, то оно непременно мыслилось бы либо на пройденном участке пути, либо на непройденном, либо на проходимом. Но это, [как] говорит [автор карик], никоим образом не связно:

1.Прежде всего, пройденное не проходится. Непройденное не проходится. Проходимое, в отделённости от пройденного и непройденног о, тоже не проходится.

Пройденным называют участок пути, где действие, [+ выраженное корнем – далее сокращённо: в.к.] "ид[ти]", прекратилось. [Языковым элементом] «проходится» именуют охваченное продолжающимся действием [в.к.], «ид[ти]». То, что пройдено, [то есть то,] на чём действие, [в.к.] «ид[ти]», прекратилось, выражено, таким образом, языковым элементом «проходится», который, однако, есть выразитель связи с продолжающимся действием, [в.к.] «ид[ти]». Таким образом, «прежде всего пройденное проходится» – не связно. Слова «прежде всего» [в карике] отсылают к порядку рассмотрения. Не проходится и непройденное. Ибо непройденным, т.е. таким, что на нём действие, [в.к.] «ид[ти]», ещё не зародилось, именуется грядущее, а [языковым элементом] «проходится» – продолжающееся. Поэтому, то есть в силу совершенной различности между грядущим и продолжающимся, не связно, что пройденное проходится: если непройденное, то как проходится? А если проходится, то это не непройденное. И в проходимом движения тоже нет, поскольку

1. В отделённости от пройденного и непройденного проходимое не проходится.

В самом деле: если ходок миновал какое-то место, то оно для него – пройденное. Место же, коего он не миновал, для него - непройденное. Но, исключивши пройденное и непройденное, мы не усматриваем никакого третьего участка пути под названием «проходимое«. Поскольку, таким образом, проходимое не проходится – [само] «проходится» не дано познанию, – постольку проходимого нет. Стало быть, оно не охвачено действием, [в. к.] «ид[ти]», – не проходится, – а потому хождения нет и в проходимом.

– Тогда, пожалуй, так: есть место, на которое ступает стопа идущего ходока, и оно-то и будет проходимым.

– Да нет! Ведь и стопы составлены из предельно малых частиц. Место, находящееся позади того [места], где располагаются предельно малые частицы на концах пальцев ног, включается для ходока в пройденное. А место, находящееся впереди того [места], где располагается последняя предельно малая частица из тех, что находятся в пятке, включена для него в непройденное. Но стопы в отделённости от предельно малых частиц нет. Поэтому нет и проходимого в отделённости от пройденного и непройденного. Рассуждение, проделанное применительно к стопе, можно воспроизвести и применительно к предельно малым частицам, [рассматривая] их смежность с передними и тыльными частями [занимаемого] места[3].

– Тогда пусть проходимое – это наполовину пройденное.

– Ответ на это был уже дан в рассуждении о рождающемся[4]. Таким образом удостоверено, что проходимое не проходится.

– Здесь можно сказать: проходимое всё же проходится! В самом деле:

2. Где шевеление, там и ход. А поскольку оно ни в пройденном, ни в непройденном, то, стало быть, ход – в проходимом.

Примета[5] «шевеления» здесь – поднимание и устремление стопы. Поскольку если где-то имеет место шевеление шагающего ходока, то там же имеет место и ход, а это шевеление не происходит ни на пройденном пути, ни на непройденном, но лишь на проходимом, – то ход [имеет место] на проходимом. Ибо, если нам где-то дан ход, то и будет проходимым, а оно затрагивается действием, [в.к.] «ид[ти]». Стало быть, проходится [=1] не что иное, как проходимое [=2]. Здесь [корень] «ид[ти]» один раз [=1] употреблен в смысле знания, а другой раз [=2] – в смысле достижения иного места в пространстве[6].

– Но, даже если мыслить это так, [то, как] говорит [автор карик], проходимое не проходится:

3. Как же может быть сообразно [про]хождение проходимого, если вовсе не сообразно двойное [про]хождение в проходимом?

В самом деле: вы, уважаемый, считаете, что словесное указание «проходимое» [употребляется] по связи с действием, [в.к.] «ид[ти]», и это [проходимое], как вы говорите, «проходится». Но действие, [в.к.] «ид[ти]», здесь одно. Допустим, что благодаря ему есть указание на путь как на проходимое, – но тогда повторное соотнесение проходимого с действием, выраженным [языковым элементом] «проходится», не связно.

3. Как же может быть сообразно [про]хождение проходимого

– [автор] называет причину, –

если вовсе не сообразно двойное прохождение?

[У языкового элемента] «проходимое» предмет [такой же, как у] «проходится». «Двойное прохождение» – хождение, пройденное дважды. [В карике] имеется в виду [следующее]: поскольку одно действие, [в.к.] «ид[ти]», применено [и растрачено] на [языковой элемент] «проходимое», а другое [такое действие] отсутствует, и поскольку словесное указание «проходится» вовсе не сообразно без [про]хождения, то завершённого предмета[7] у высказывания «проходимое проходится» нет. Получается[8] всего лишь «проходимое», но второе действие, [в.к.] «ид[ти]», отсутствует, – так что никакого «проходится» [добавить к этому нельзя].

– Тогда можно считать, что соотнесение с действием, [в.к.] «ид[ти]», имеется в [языковом элементе] «проходится».

– Но если это так, то в словесном указании «проходимое» нет соотнесения с действием, а значит, нет завершённости предмета высказывания, [как] говорит [автор карик]:

4. Для того, для кого прохождение – у проходимого, последует, что проходимое – без хода, ибо проходимое проходится.

Для утверждающего тезис[9] «прохождение – у проходимого» – считающего, что действие, [в.к.] «ид[ти]», прилагается [внешним образом] к проходимому, являющемуся обозначением, сущим помимо[10] действия [в.к.], «ид[ти]», – для такого [утверждающего] последует, что проходимое – без хода, – что есть прохождение, сущее помимо хода. Поскольку (ибо) проходимое проходится (языковой элемент «ибо» [в тексте карики употреблен] в смысле «потому что»), – постольку для такого утверждающего проходится проходимое, сущее помимо хода. Связь с действием, [в.к.] «ид[ти]», [применена и] растрачена на [языковой элемент] «проходится». Поэтому следует проходимое, сущее помимо хода.

– Тогда можно считать, что сопряжённость с действием – в обоих: и в проходимом, и в [языковом элементе] «проходится». Но и тогда:

5. При прохождении проходимого последует двойка прохождений: то, через что оно проходимое, и ещё то, что [есть] там прохождение.

То прохождение, по связи с которым путь получает словесное указание «проходимое», – это одно [про]хождение. В этом проходимом, ставшем местом действия, [имеется] второе прохождение, посредством которого этот путь проходится. Такая двоица прохождений последует, если есть прохождение проходимого.

– Да пусть будет двоица хождений, каков изъян этого?

– Вот какой изъян: ведь [дело в том, что]

6. ab. Последует, [что] ходока два, если последовало два хождения.

– Но какова же причина, что последует двоица ходоков?

– Об этом [автор карик] говорит:

6 cd. Ведь если отставить в сторону хождение, ходок не сообразен.

Поскольку глагольное действие необходимо соотносительно со своим средством осуществления[11] – либо с [ближайшим] объектом[12], либо с деятелем[13], и именно так[им образом] действие, [в.к.] «ид[ти]», полагается в деятеле, потому что соотносительно с ходоком. Но при одном идущем имяреке нет второго деятеля. Так что, в силу отсутствия двоицы деятелей, нет двоицы хождений. Поэтому «проходимое проходится» – это [утверждение] не сообразно.

– Тогда, пожалуй, так: разве не верно, что тот самый Имярек, который стоит, также и говорит и смотрит, – разве не очевидно наличие многих действий в одном? Вот так же и при одном ходоке будет двоица действий.

– Нет, не так! Дело в том, что участник деятельностной ситуации[14] – это способность, но не вещь[15], и, в силу различия действий, достоверно и различие способностей, которые суть средства осуществления этих действий. Не делаются же говорящим благодаря действию стояния[16].

– А если вещь одна?

– Да пусть! Ведь участник деятельностной ситуации – не вещь, но способность, – а она-то различна. Да и очевидно, что у находящегося в одном [определённом] месте нет свойства участвовать в ситуациях двух взаимно подобных действий. Поэтому при одном ходоке нет двух прохождений.

– Здесь можно сказать: хоть это и верно, тем не менее при [сущем] ходоке имяреке нам дано [про]хождение благодаря словесному указанию: «Имярек идёт». А потому хождение всё же имеется. Ибо есть ходок [как] его опора[17].

– Мы отвечаем: так было бы, если бы был ходок, опора хождения. А его-то и нет, [как] говорит [автор карик]:

7. Если при устранении ходока хождение не сообразно, [то] при несуществующем хождении откуда же будет ходок?

[Здесь] высказано [следующее]: помимо ходока хождение безопорно, поэтому при устранении – исключении – ходока хождения нет. А при несуществующем хождении откуда внепричинный[18] ходок? Поэтому хождения нет.

– Здесь можно сказать: хождение всё же имеется в силу словесного указания посредством него на его обладателя. А именно, ходок связан с хождением и в силу связи с ним идёт. Если бы хождения не было, то для обладателя движения, имярека, не было бы указания «идёт».

– Мы отвечаем: движение было бы, если бы было такое указание: «идёт». Поскольку:

8. Прежде всего, ходок не идёт. Не-ходок тем более не идёт. Кто же третий идёт помимо ходока и не-ходока?

Здесь «ходок» [потому, что] «идёт». Он, прежде всего, не идёт. Каким образом он не идёт, [автор карик] покажет ниже в тройке строф[19]. Не идёт и не-ходок. Не-ходок есть не кто иной, как отдельный от действия, [в.к.] «ид[ти]», а языковой элемент «идёт» употребляется по связи с действием, [в.к.] «ид[ти]». Если он не-ходок, то как идёт? А если идёт, то он не не-ходок. Тогда тот, кто помимо ни обоих, идёт? – Тоже нет: кто же третий есть помимо ходока и не-ходока, о котором мыслилось бы «идёт»? Поэтому движения нет.

– Здесь можно сказать: ни не-ходок не идёт, ни тот, кто помимо обоих; идёт-то не кто иной, как ходок.

– Нет, это тоже неверно, поскольку:

9. Как же, прежде всего, может быть сообразно, что «ходок идёт», если ходок без хождения вовсе не сообразен?

В высказывании «ходок идёт» только одно действие, [в.к.] «ид[ти]», и благодаря ему делается словесное указание «идёт». Для словесного указания «ходок» нет другого действия, [в.к.] «ид[ти]». Поскольку ходок без хождения – неходящий ходок – не сообразен, то не связно, что «ходок идёт». Впрочем, «идёт» пусть будет. Но «ходок» не получается, поэтому [высказывание] не связно.

– Но ведь ходок – по связи с ходом, ход [ему] присущ[20].

– Но и в этом случае из-за отсутствия второго действия, [в.к.] «ид[ти]», словесного указания «идёт» не будет, [как] говорит [автор карик]:

10. Для утверждающего тезис «ходок идет», полагающего хождение у ходока, следует ходок без хождения.

Для того, кто утверждает тезис «ходок – именно по связи с действием, [в.к.] “ид[ти]”», – для него, считающего, что хождение – у ходока, будет, что ходок идёт без хождения, ибо словесное указание «ходок» [уже] с хождением, а второе действие, [в.к.] «ид[ти]», отсутствует[21]. А потому не связно, что «ходок идёт». Языковой элемент «ходок» в высказывании «ходок без хождения» употреблен в смысле [языкового элемента] «ид[ти]».

– Тогда будем считать, что связь с ходом – в обоих [языковых элементах высказывания] «ходок идёт».

– Но и тогда

11. Два хождения последуют, если ходок идёт: то, через которое называется «ходок», и то, которое идёт сущий ходок.

То [хождение], по связи с которым [некто] называется, словесно указуется [как] «ходок», – [это первое]. И то, которое идётся – то действие, [в.к.] «ид[ти]», которое совершает сущий [как] ходок, – это [второе], – последует такая двоица хождений. А потому последует и двоица ходоков, – опровержение следует высказать так же, как было сказано выше. Поэтому нет словесного указания «идёт».

–Здесь можно сказать: хотя это и так, но всё же словесное указание «имярек идёт» налично есть, а потому хождение есть.

– Нет, это не так! Потому что размышление, имеющее своим под-лежащим[22] имярека, будет точно такое же: то ли он [как] сущий ходок идёт, то ли идёт [как] не-ходок, то ли [как сущий] помимо [обоих], – и никоим образом это не сообразно. Так что это [возражение] пустячное.

– Здесь можно сказать: хождение всё же имеется, поскольку налично есть акт его начала[23]. А именно, имярек, преодолев неподвижность, совершает акт начала хождения. Но у не имеющегося, например у покрывала из черепашьей шерсти и т.п., начала нет.

– Мы отвечаем: хождение было бы, если бы был акт его начала, ибо

12. Идти не начинают в пройденном, идти не начинают в непройденном. Не начинают и в проходимом. Где же начинают идти?

Если бы было начало хождения, то движение начиналось бы либо на пройденном пути, либо на непройденном, либо на проходимом. Из них [трёх] в пройденном оно не начинается, ибо пройденное – как раз то, [где] прекратилось действие, [в.к.] «ид[ти]». Если бы хождение начиналось там, то [пройденное] не было бы пройденным из-за несовместимости прошлого и продолжающегося. Не начинается и хождение в непройденном из-за несовместимости грядущего и продолжающегося. Но и не в проходимом из-за отсутствия этого последнего, а также поскольку последовала бы двоица действий и двоица деятелей.

Не усматривая, таким образом, начала хождения нигде, [автор карик] вопрошает: «Где же начинают идти?»

Далее он объясняет то, каким образом хождение не получается.

13. До начала хождения нет ни проходимого, ни пройденного, где могло бы начаться хождение. А откуда хождение в непройденном?

В самом деле, когда имярек устойчиво покоится, тогда он не начинает хождение. Прежде начала его хождения нет ни проходимого участка пути, ни пройденного, где могло бы начаться хождение. Поэтому, то есть из-за отсутствия пройденного и проходимого, начало хождения – не на них.

– Но тогда, быть может, так: хотя прежде начала хождения [нет] ни пройденного, ни проходимого, но всё же есть непройденное, и там-то и может быть начало хождения.

– Мы отвечаем: «Откуда хождение в непройденном?» Ведь непройденное – [это то, где] действие, [в.к.] «ид[ти]», не зародилось, то есть то, где нет акта его начала. [Выражение] «там начало хождения» есть [нечто] несоотнесённое, потому [автор карик] и сказал: «Откуда хождение в непройденном?»

– Хотя начала хождения нет ни в пройденном, ни в непройденном, ни в проходимом, но есть пройденное, непройденное и проходимое. А ведь они [были бы] не связны при не-сущем движении.

– Мы отвечаем: хождение было бы, если бы сами они были. Ибо, если есть начало действия, [в.к.] «ид[ти]», то [место], где действие, [в.к.] «ид[ти]», прекратилось, – мыслится «пройденным»; то, где оно продолжается, – проходимым, а то, где оно не зародилось, – непройденным. Если же самого начала хождения нет, то тогда

14. Что может мыслиться проходимым, что – пройденным, что – непройденным, если никоим образом не очевидно начало хождения?

Если сам акт начала нам не дан, то как можно тщетно мыслить себе тройку путей? Или откуда возьмётся [сущая] причина словесного указания на них – хождение? Это не связно.

– Здесь можно сказать: хождение всё же имеется, поскольку налично есть его противоположность. Ибо есть то, противоположность чего есть, например свет и тьма, дальний берег и ближний берег, проблема и решение проблемы. И есть противоположность хождения – стояние.

– Мы отвечаем. Хождение было бы, если бы была его противоположность, стояние. Но как здесь может мыслиться стояние – у ходока ли оно, у не-ходока или у отличного от обоих? Это никоим образом не связно, [как] говорит [автор карик]:

15. Прежде всего, ходок не стоит. Не-ходок тоже не стоит. Кто же третий помимо них обоих стоит?

То, каким образом не стоит ходок, [автор карик] объяснит в следующей шлоке. Но и не-ходок тоже не стоит. Он ведь и так стоит. Куда же он может применить еще одно стояние? «Через одно стояние он – не-ходок, через второе – стоит», – [скажешь ты?], – тогда, в силу последствия двух стояний, последуют и два стоятеля, – изъян [будет] такой же, как [рассмотренный] выше. А [третьего], отличного от ходока и не-ходока, нет.

– Здесь можно сказать: ни не-ходок не стоит, ни тот, кто помимо ходока и не-ходока, но стоит не кто иной, как именно ходок.

– Нет, это не так. Поскольку

16. Как же может быть сообразно, что ходок стоит, если ходок без хождения вовсе не сообразен?

Когда говорится «он стоит», тогда нет хождения, несовместимого со стоянием. А без хождения нет словесного указания «ходок». Поэтому [выражение] «ходок стоит» не сообразно.

– Здесь можно сказать: хождение всё же есть, ибо налично есть отступление от него[24]. А именно, отступающий от движения начинает акт стояния. Но при отсутствии движения он бы не отступил от него.

– Мы отвечаем. Хождение было бы, если бы было отступление от него. Но оного нет, поскольку

17.ab. Не останавливается ни после проходимого, ни пройденного, ни непройденного.

Ходок не отступает ни от пройденного пути, – потому что [там] нет хода. НиNdash; от непройденного, – потому что там тоже нет хода. Ни от проходимого, – потому что это последнее не дано, а также и потому, что действия, [в.к.] «ид[ти]», нет. Поэтому нет отступления от хода.

– Здесь можно сказать: если ход – не-сущий в силу отсутствия стояния, [которое есть] для хождения противоборствующее ему, то тогда для полного удостоверения в хождении мы удостоверяемся в стоянии, а от удостоверенности в нём [у нас будет] удостоверенность в хождении. Поэтому стояние всё же имеется в силу наличия противоборствующего ему. Ведь противоборствующее стоянию – это хождение. А оно есть, а потому и стояние тоже, ибо противоборствующее ему налично есть.

– Нет, это не связно. Поскольку

17.сd. Хождение, начало и прекращение хода – одно и то же.

Ведь здесь то хождение, которое было предложено для удостоверения в стоянии, одно и то же с ходом, – в том смысле, что опровергается, подобно ходу. Как [словами карики] «прежде всего, ходок не стоит» и т.д., было высказано опровержение стояния, взятого [оппонентом] в качестве основания для того, чтобы удостовериться в хождении, – так же и здесь можно высказать опровержение хождения, взятого [оппонентом] в качестве основания для удостоверения в стоянии; достаточно соответственно изменить текст двух шлок. Поэтому хождения нет. А в силу его отсутствия [нет] и противоборствующего ему стояния. Таким образом, хождение можно опровергнуть так же, как и ход.

– Здесь можно сказать: стояние всё же имеется, поскольку налично есть акт его начала. А именно, преодолев ход, начинают акт стояния. Как же его [=стояния] может не быть?

– Мы отвечаем: о начале [стояния] можно говорить то же, что о ходе. Как выше был опровергнут акт начала хождения [словами]: «Идти не начинают в пройденном» [=ММК II. 12.], так же и здесь [можно ответить]: «Там, где остановились, не начинают стоять; там, где не остановились, не начинают стоять. там, где стоят, не начинают стоять. Где же начинают стоять?»[25] и пр.: то есть, если изменить соответственно три шлоки, начало стояния [окажется] подобно ходу. А отступление от стояния опровергается так же, как отступление от хода. Как при возражении против хода было высказано опровержение [ММК II. 17.ab]: «Не останавливается ни после проходимого, ни пройденного, ни непройденного», – так и при возражении против стояния: «Не идёт ни от того места, где стоит, ни где встал, ни где не встал»[26].

Поэтому опровержение подобно [опровержению] хода, и, таким образом, стояния нет. А в силу отсутствия его откуда возьмётся достоверность хода у тех, кто утверждает наличие стояния как противоположности хода?

К тому же, если бы было хождение, то было бы оно либо в отделённости от ходока, либо в неотделённости. Но при продумывании этого оно никоим образом не получается.

18. Не связно, [что] «ходок - то же, что и хождение». Не связно, [что] ходок отличен от хода.

[Автор карик] говорит, каким образом не связно:

19. Если бы было, что ходок – то же самое, что и хождение, то последовало бы единство деятеля и [объекта][27] действия.

Если действие, [в.к.] «ид[ти]», не отделено от ходока, [но] не что-то иное, то тогда будет единство [глагольного] действия и деятеля. Тогда не будет различия: «это действие», «это деятель». Но нет же единства у действия, [в.к.] «резать», и резателя. А потому не связно, что хождение – то же самое, что ходок.

Но и инаковости ходока и хождения никоим образом нет, – объясняя это, [автор карик] говорит:

20. Если ходок мыслится иным к хождению, то хождение будет без ходока [или] ходок без хождения.

Если бы была инаковость ходока и хождения, то ходок был бы безотносительно хождения, и хождение бы достоверно схватывалось отдельно и безотносительно ходока, как платок – безотносительно горшка. Однако хождение не схватывается как достоверное и отдельное безотносительно ходока. Таким образом, мы получили, что «ходок иной по отношению к хождению», – [это] не связно. Итак,

21. Не имеется достоверности их обоих ни как сущих в единстве, ни как сущих раздельно. как же [тогда] имеется достоверность их?

При высказанном подходе нет достоверности наличия их обоих – то есть ходока и хождения – ни в единстве, ни раздельно. Но тогда каким же иным образом должна быть достоверность их обоих? Потому [автор карик] говорит: «Как же имеется достоверность их? – имея в виду, что нет достоверности ходока и хождения.

Здесь можно сказать: в миру вполне достоверно, [что] «ходок имярек идёт», это столь же достоверно, как «говорящий слова говорит» или «деятель действие делает». Вот так же и в нашем случае – ходок идёт тем самым ходом, благодаря которому он проявляется как таковой. Стало быть, названного изъяна нет.

– Нет, это неверно. Поскольку

22.ab. Он не идёт тем самым ходом, благодаря которому он ходок.

Того хода, благодаря которому имярек проявляется как ходок, – он, сущий ходок, не идёт, в том смысле, что не достигает, либо в том, что не осуществляет[28].

22.c. Поскольку его нет прежде хода.

[...] Если бы ходок был достоверен прежде хода, то он бы им шёл. Каким образом? Поскольку

22. Идёт же кто-то и во что-то.

Очевидно, что кто-то, скажем имярек, идёт во что-то [=куда-то], например в деревню или в город. И дело обстоит не так, что есть-де по сути уже достоверный и несоотносимый с ходом ходок прежде того хода, благодаря которому он именуется ходоком, чтобы он-то и шёл эти ходом. Или ты мнишь, что ходок идёт не тем ходом, через который он проявляется [как] ходок, но, напротив, им пройдено [нечто] другое? Это тоже неверно, поскольку

23. Он не идёт ходом, отличным от того, благодаря которому он называется ходоком, ибо при одном продвигающемся не сообразны два хода.

Сущий уже ходок не идет и ходом, отличным от того, через который он проявляется [как] ходок. Ведь последует такая двоица ходов: тот ход, через который он проявляется [как] ходок, и тот, другой, которым он идёт. Так что не связно [выражение]: «а при одном ходоке нет двоицы хождений». Это [нами] высказано применительно к [примерам оппонента, полагавшимся им как нечто очевидное]: «говорящий слова говорит» или «деятель действие делает». Так что:

24. Сущий налично ходок тремя способами не идёт хождения. И не-сущий – тоже тремя способами не идёт.

25.ab. Сущий и не-сущий налично ходок тремя способами не идёт хождения.

Здесь [языковой элемент] «проходится» назван «хождением». «Сущий налично ходок» – тот, кто связан с действием, [в.к.] «ид[ти]». «Не-сущий налично» – тот, кто отделён от него. «Сущий и не-сущий налично» – тот, кто по сути причастен обеим [названным возможностям]. Так же следует понимать и «три способа», [отнеся их на сей раз к хождению] соотнесённости с действием, [в.к.] «ид[ти]». То есть – налично сущий ходок налично сущего хождения, налично не-сущего хождения, налично сущего и не сущего хождения тремя способами не идёт. Это будет изложено [ниже в главе] «Критическое рассмотрение объекта действия и деятеля»[29]. Так же и не-сущий налично ходок тремя способами не совершает хождения, и налично сущий и не-сущий тоже, как то будет показано там же. И, коль скоро по исследовании [оказывается, что] ни ходока, ни того, где или куда идти[30], ни хождения нет, то

25.cd. Поэтому не имеется ни хода, ни ходока, ни того, куда или где идти[31].

Примечания

1

После согласия оппонента с доводами, предложенными выше и опровергавшими «порождение», «прекращение», «пресечение» и «вечность» как сущие определенности pratityasamutpad'ы.

2

Возникновение в зависимости от факторов &ndash pratityasamutpada. Несколько громоздкий перевод, отличающийся от расхожего «причинно зависимое происхождение», избран для более точной передачи того толкования этого термина, которое Чандракирти предложил выше в первой главе своего труда.

3

Мне это рассуждение, которое Чандракирти оставляет в качестве учебного упражнения читателю, не представляется само собой разумеющимся, поскольку должен возникнуть вопрос, что такое стороны предельно малых частиц и остаются ли последние предельно малыми, если у них различимы стороны.

4

В первой главе (ММК стр. 80) Чандракирти процитировал шлоку: «Поскольку рождающееся наполовину рождено, то рождающееся не рождается. Или же последует, что всё что угодно есть рождающееся».

5

Примета – laksana, что обычно переводят «определение». Однако, хотя область пересечения логических средств «laksana» и «определение» обширна, есть и область, где они взаимно не перекрываются. Указания на нечто для мысли простое, каково «шевеление», не является по-европейски определением, но оно «помечается» т.е. имеет laksan'у.

6

У корня gaml «ид/ход» грамматисты действительно отмечают оба этих значения.

7

Предмет – artha, также и «смысл», то есть предмет, на который направлено сознание, высказывание, постигающее налично сущее как последовательность членораздельных звуков.

8

В тексте глагол sambhavati, означающий нерасчлененно «возникать, появляться»; «существовать» и «быть возможным». Не перевожу «быть возможным», чтобы исключить толкование этого слова в духе аристотелевского понятия «бытия в возможности», которое мышлению мадхьямики и вообще индийской философии чуждо.

9

Тезис (paksa) есть полагание чего-то сущим.

10

Сущее помимо – sunya.

11

Средство осуществления – sadhana. По-видимому, то же, что и karaka. Этим указанием я обязан пандите Камалешваре Бхаттачарье.

12

Значением прямого дополнения, на санскрите karman.

13

Значением подлежащего, на санскрите kartar.

14

Участник деятельностной ситуации – karaka. Это логико-лингвистическое понятие, кардинально важное для индийской мысли. Оно объемлет значения приглагольных падежей: деятеля (см. сноску [12]), ближайшего объекта действия (см. сноску [11]), адресата (значение дательного падежа), инструмента-средства (значение творительного падежа), причины или исходной точки (значения отделительного падежа) и места (значение местного падежа).

15

Способность - sakti как понятие близко к схоластической potentia. Сравни категориальное различение в связи с почти тождественной проблемой у Фомы Аквинского в «Спорных вопросах о возможности» (вопрос.I, a.1.): «Возможность двояка; одна активная, коей соответствует акт, который есть операция; и ей, по-видимому, первично было присвоено название возможности. А другая - пассивная возможность, коей соответствует первый акт, который есть форма, и на него подобным же образом, по-видимому, было перенесено название возможности». Пользуясь случаем, выражаю признательность Мартину Хайдеггеру за указанную параллель.

16

Чандракирти различает место и вещь, занимающую место, как и вообще в индийской философии. В вайшешике на основании этого различения ввели представление о бескачественной вещи (nirguna dravya) в первый миг ее существования.

17

Опора – asraya, субстрат или под-лежащее в одном из двух терминологических употреблений греческого слова hypokeimenon у Аристотеля.

18

Внепричинный – nirhetuka, что может пониматься в общем двояко, и в связи с причиняющим, и причинённым. В первом случае – не сущий как причина. Во втором – не имеющий причины, т.е. в целом – «вне причинной связи».

19

MMK II. 9-11.

20

Ход [ему] присущ – sagatika, по форме прилагательное к существительному «ходок».

21

См. выше альтернативное решение Фомы Аквинского в сноске [14].

22

Имеющее своим под-лежащим – asraya.

23

Акт его начала – arambha. Санскрит различает простое «начало процесса» (sampravrtti; см. ниже ММК II. 17 cd) и начало как «начинание, предпринимание». Употреблённое здесь слово подразумевает это последнее.

24

Отступление от него - nivrtti, nivartana. Перевожу так, чтобы как-то передать санскритскую конструкцию с отделительным падежом. Проще было бы сказать «прекращает». При переводе немало трудностей доставляет несовпадение санскритского и русского управления в глаголах, выражающих представление о движении. К тому же на санскрите винительный падеж при глаголе gaml может по контексту значить и предельную точку движения – «идти [в] деревню», и внутренний объект – «идти путь». Пожалуй, нелишне было бы аналитически прояснить рассуждения Чандракирти, различая эти смыслы.

25

Я не уверен ни в правильности этого перевода, ни в однозначной переводимости данной шлоки на русский язык. Для начала необходимо перебрать варианты смыслов, получающихся при толковании глагола stha (gatinivrttau) как непредельного («стоять») и предельного («останавливаться»), поскольку оба грамматических значения зафиксированы и, возможно, выражаются разными видовременными формами.

26

См. предыдущую сноску.

27

В тексте карики karman, то есть объект действия, но Чандракирти ниже толкует это в смысле самого действия (kriya).

28

См. сноску [23]. Отглагольное существительное gati «ход» имеет также, по меньшей мере, два грамматических смысла: «то, куда идут» (место назначения) и «то, что идут» (путь).

29

ММК VII.

30

Того, где или куда идти – gantavyam; переведено с учётом указанной грамматической двузначности глагола «идти» на санскрите.

31

Далее Чандракирти приводит ряд пространных цитат из махаянских сутр, подтверждающих совместимость его мыслей с высказываниями Будды. Для русского читателя эти цитаты гораздо менее понятны, чем приведенный философский текст, и потребовали бы обстоятельного комментария. Поэтому они в данной публикации опущены.

Content

Чандракирти
Комментарий к «Критическому исследованию движения» (Mulamadhyamaka-karika) Нагарджуны

Предисловие

Перевод

Примечания