Екатерина Савина

Гость из астрала

Глава 1

Еще никуда в своей жизни Васик так не собирался. Он надел дорогую костюмную пару и посмотрел на себя в зеркало. Черный пиджак сидел мешковато, но молодой человек этого не заметил. Он поправил длинную прядь волос и утвердился во мнении, что его имидж сильно изменился в лучшую сторону. Васику казалось, что он стал выглядеть солиднее на столько, что отцу не будет стыдно ввести его в свой круг.

Спустившись во двор, Васик подошел к своей приземистой японской колымаге. Стараясь не оценивать ее критически, он сел за руль, завел машину, огляделся по сторонам и выехал на оживленный проспект. «Мерседесы», «Саабы», «БМВ» и «Вольво» нагло шли на обгон. Васик проявлял степенность и сдержанность. Он ехал туда, где скоро должна будет осуществляться заветная мечта всей его беззаботной двадцатисемилетней жизни.

Припарковав машину на гостевой стоянке, молодой человек вошел в стеклянные двери. Сначала он оглядел находящихся за ними господ. Все они держали себя с завидным достоинством, но по внешнему облику сильно разнились. Вот этот, что зашел сюда перед Васиком, был одет достаточно демократично: джинсы, клетчатая рубашка с коротким рукавом, кожаная жилетка и теннисные туфли. Второй, быстро промелькнувший перед глазами, показался Васику похожим на священника: этакая характерная бородка и длинные волосы, собранные резинкой в хвостик. Пожилой господин, стоявший справа, выглядел, по мнению Васика, очень и очень странно. Ему невдомек было, что неброского фасона костюм этого джентльмена был сшит в Англии из суперкачественной шерсти, и что демонстрировать свое богатство считается в высокоразвитых странах неприличным. Но Васик жил в России, и эта жизнь оставила определенный отпечаток в его сознании. Поэтому он решил, что его собственный внешний вид наиболее соответствует атмосфере, царящей здесь.

Критически оглядев мужчин, Васик восторженно посмотрел на тех, ради которых они все пожаловали сюда. «Боже мой, как они хороши! Я хотел бы каждую из них! – подумал Васик. – Какая красота, грация, заграничный лоск!» И он был прав, все они прибыли сюда из разных стран – Германии, Франции, США, Японии. Каждая из них имела свою цену и ждала своего покупателя.

К Васику подошел менеджер и с утонченной демократичностью спросил:

– Какую машину вы хотели бы приобрести?

Этот вопрос вернул Васика с розовых облаков к реальности. Он поправил непослушную прядь волос, посмотрел в глубину автосалона, надул щеки, словно пытаясь выдохнуть из себя выученное вчера слово, но выпустил изо рта только воздух, так как забыл, что именно ему надо сказать. Менеджер по имени Виталий – его имя было написано на бейдже, приколотом к пиджаку болотного цвета – ждал ответа, не проявляя при этом нетерпения. Васик понял, что длинное сложное слово быстро не придет ему на ум, и он произнес короткое:

– Джип.

Виталий кивнул головой и спросил:

– Вы имеете в виду пока просто внедорожник или какую-то определенную марку?

– Да-да, это самое, вне-внедорожник, – ответил Васик.

– Тогда пройдемте во второй зал. Если захотите, я расскажу вам про все внедорожники, которые представлены сегодня в нашем автосалоне. Но вы можете сделать заказ по каталогу, если вдруг не найдете у нас подходящей именно для вас модели.

Проходя мимо ярких разноцветных машин, похожих на большие дорогие игрушки для взрослых, Васик остановил свой взгляд на одной, сочно-зеленого цвета. «Вот бы подарить такую Нине!» – подумал он. Менеджер Виталий с ходу прочитал его мысли.

– Да, это дамская модель. Хотите, я расскажу о ней поподробнее?

– Нет, – мотнул головой Васик, – Не сейчас. В другой раз.

– Хорошо, – непринужденно ответил Виталий.

Не сводя глаз с понравившейся ему сочно-зеленой «красотки», Васик шел вперед и даже споткнулся, едва не налетев на остановившегося менеджера. Виталий извинился и дал знать клиенту, что они пришли.

Панорама, которая предстала перед Васиком, была еще более интригующей. Он и не догадывался, что моделей внедорожников может быть так много. На первый взгляд казалось, что все они очень похожи, но стоило присмотреться к практически любому автомобилю, как сразу становилось ясно, что он единственный и неповторимый в своем роде. Здесь не было такой игры цвета, как у седанов, универсалов и кабриолетов, мимо которых они только что прошли. Здесь было другое – сила, мощь, безопасность, надежность, а значит – престиж. Язык не повернулся бы назвать любую из этих машин «красоткой», сознание отождествляло каждый представленный здесь автомобиль со словом «друг».

Виталий дал Васику время оглядеться. В самом дальнем углу два бритоголовых парня шумно расспрашивали продавца о литраже и мощности выбранного ими джипа. «Вот уж настоящий сарай на колесах! – подумал Васик и решил, что ему необходим джип поменьше. – Это, наверно, бандиты, а я устраиваюсь на работу в порядочный офис, без всякого криминала».

Васик равнодушно прошел вокруг трех автомобилей, его взгляд ни за что не зацепился. Сердце предсказывало, что ему нужно нечто иное. Менеджер Виталий молча следовал за ним. Казалось, что Васик уже забыл о своем гиде, как вдруг обратился к нему:

– Расскажите мне об этом... – Васик замолчал, потому что опять забыл нужное слово.

– Я понял, – сказал Виталий. – Вам нужен городской внедорожник, причем именно для наших городов – с разбитым асфальтом, выступающими вверх колодезными люками, высокими бордюрами. И Москва в этом смысле не исключение.

– Вот именно, – подтвердил Васик.

– Тогда это безусловно то, что вам нужно. Скажем так, не самые большие габариты этого внедорожника позволят вам протиснуться вперед между двух рядов машин, обойти затор справа. Левые колеса – по дороге, а правые – по бордюру. На нем можно срезать маршрут там, куда не посмеешь сунуться на обыкновенной легковушке...

Менеджер говорил с таким вдохновением, что был похож на экскурсовода, описывающего городские достопримечательности. У Васика вызвало подозрение, а разбирается ли он в технических характеристиках автомобиля, или он – гуманитарий. Васик и сам, если надо, мог хорошо пудрить мозги, даже писал в юности стихи, и сейчас он решил, что менеджер переигрывает с рекламой.

– Я хотел бы детально узнать об особенностях конструкции этой модели, – сказал Васик и сам удивился, как это красиво у него прозвучало.

Виталий стал живо отвечать на все его вопросы.

– Межосевой дифференциал отсутствует. Это большой плюс на бездорожье... В трансмиссии – пониженный ряд передач... У подвесок огромные ходы, поэтому вы сможете быстро и без проблем ехать по пересеченной местности... А теперь давайте посмотрим салон.

Васик с нескрываемым удовольствием сел на кресло водителя. Менеджер продолжал как заводной:

– Несмотря на скромные размеры, это – полноценный четырехместный автомобиль. Водительское кресло, как видите, имеет минимальный набор регулировок: двигается вперед-назад, а также можно изменить угол наклона стенки...

Васик попробовал сделать и то и другое. Виталий комментировал дальше:

– Рулевая колонка неподвижна... А что скажете о передней панели? Нравится?

Конечно, Васику очень нравилась деревянная панель, да и весь салон, в котором классически сочетались дерево, кожа теплого тона и блеск многочисленных хромированных деталей. Нельзя сказать, что Васику нравилась цена, она его просто устраивала, потому что тех денег, которые дал отец на покупку нового автомобиля, вполне хватало на этот понравившийся внедорожник.

Осталось попробовать машину на ходу. Менеджер предложил сделать пробную поездку вокруг автосалона. Васик с радостью согласился, потому что сложные термины и сухие цифры никогда не сравнятся со своими личными впечатлениями от хода машины. Он ехал и прислушивался к собственным эмоциям. «Надо брать!» – твердо решил Васик.

Настал волнующий момент оформления документов. Васик и не ожидал, что это займет совсем не много времени.

Став полноправным владельцем нового джипа, он медленно выехал за ворота автосалона и с легкой грустью прощания взглянул на своего старенького «японца», которого ему предложили временно оставить на гостевой стоянке. Выбравшись на автостраду, он ощутил почтительное отношение окружающих. Не каждая легковушка осмеливалась идти на обгон. Васик тоже никуда не спешил, пробовал авто на различных передачах. Он разгонялся и тормозил, обгонял спокойно и на пределе, перестраивался из одного ряда в другой. Васик жил обычной водительской жизнью внутри вечно изменчивого московского автопотока, и только он один знал, на каком подъеме была его душа. Он радовался тому, как плавно переключаются передачи, как бесшумно работает подвеска, как комфортен ход автомобиля!

Куда именно он направлялся, Васик пока не знал, да это и было для него сейчас неважно. Он не заметил, как выехал за пределы московской кольцевой автодороги. Здесь он решил испытать машину на скорость. Это доставило ему массу приятных ощущений. Его джип разгонялся быстро и ровно, словно взлетающий лайнер.

Опомнившись, что ему через час надо быть дома, как распорядился щедрый родитель. Васик развернулся и направился к центру Москвы. Идущая впереди него белая «девятка» пошла на обгон. Васик вслед за ней выехал на соседнюю полосу, вдруг в середине обгона «девятка» дрогнула... Это был момент, вызвавший у Васика испарину, тем не менее он благополучно завершил обгон. Тряхнув своей лохматой головой, молодой человек решил больше сегодня не рисковать.

Правда был еще момент, когда, желая сократить путь, он свернул на тесную улочку с выщербленным асфальтом. Завидев идущую навстречу «Волгу», Васик засомневался, разъедутся ли они. Но водитель «двадцатьчетверки» въехал правыми колесами на тротуар и уступил дорогу. «Уважают», – удовлетворенно заметил про себя Васик.

Когда он подкатил к дому, ему уже казалось, что он сумел познать характер своего джипа на все сто процентов, поэтому безошибочно сможет определить, как в любой ситуации поведет себя автомобиль. Васик был уверен, что смог перейти со своим новым авто на «ты», и ему совсем не хотелось вылезать из-за руля.

Привычное место его «японца» было занято какой-то наглой «копейкой», поэтому Васик припарковал свой джип ближе к дому, без труда въехав на бордюр. У соседнего подъезда стоял джип Кольки Трусцова, на котором тот катал уже лет десять. Сравнив взглядом оба внедорожника, Васик подумал про Колькин: «Уродец какой-то обрубленный, все квадратное – фары, подфарники, окна. А мой – настоящий красавец! Правда „японца“ тоже жалко. Пожалуй, пока оставлю и его».

С такими мыслями Васик вошел в подъезд.

Глава 2

«Как это я носил полдня на шее эту удавку? – подумал Васик, снимая галстук. – Нина была права, если надо, можно привыкнуть ко всему, только не к голоду».

Он прошел на кухню, залез в холодильник, так как понял, что чертовски голоден. Набив желудок до отказа Нининой стряпней, Васик приготовил себе растворимый кофе и, довольный собственной сытостью, заглянул в окно.

Прошло минут двадцать, и Васик уже начал скучать по своему новому «другу». На привычном месте вместо японской колымаги по-прежнему стояла неизвестно откуда взявшаяся здесь первая модель «Жигулей». Васик приподнялся на цыпочки в надежде увидеть свой серебристый джип ближе к дому. Удивительно, но это ему не удалось. Страшная догадка как молния пронзила молодого человека. Проявив небывалую прыть, он за считанные секунды выбежал во двор.

Судорожно ища глазами только что купленный автомобиль, Васик не находил его, но не хотел верить, что его здесь нет. Колькин джип стоял на месте, а его машины не было! Васик раскрыл глаза, больно ущипнул себя за руку, потом осторожно открыл один глаз, за ним второй, но чуда не произошло. Только теперь молодой человек окончательно понял, что машины нет.

– Угнали, суки! – процедил он сквозь зубы и даже угрожающе топнул ногой.

Если бы кто-то попался ему в тот момент под руку, то Васик мог броситься на него с кулаками. Но двор был пуст, и ярость быстро перешла в уныние. Васик готов был заплакать, потому что у него похитили «друга».

«Кто и как смог это сделать, ведь я ставил машину на сигнализацию?» – пытался сообразить он.

Васик вернулся в квартиру. Там популярной мелодией Моцарта надрывался мобильник. Молодой человек с надеждой бросился к нему и услышал голос секретарши своего отца. Она сообщила, что у родителя непредвиденные обстоятельства, и он переносит встречу с сыном на другой день. Это сообщение если не обрадовало, то и не слишком расстроило Васика. Разговор предстоял о трудоустройстве и теперь, после угона, выходить на работу Васику сразу расхотелось.

После нескольких подряд выкуренных сигарет молодой человек взял себя в руки и позвонил в милицию. Девушка-оператор телефона 02 не спеша спрашивала: где и когда угнали автомобиль, его цвет, марку, номер кузова и двигателя, а также подробные паспортные данные владельца автомобиля. Затем сонным голосом она сказала:

– Следственно-оперативная группа выезжает.

Васик нервно мерил шагами замкнутое пространство двора. Каждый раз, доходя до ворот, он смотрел на часы. Минута шла за час. Когда подъехали оперативники, Васик сразу же бросился к ним со словами:

– Ну что, нашли мою машину?

– Какой скорый! – сказал один милиционеров, вылезая из УАЗа. – Ищем. Введен план «Перехват». Может, и тормознут где-нибудь, если очень повезет.

– Что значит очень повезет? – возмутился Васик. – Должны найти!

Капитан посмотрел на потерпевшего без сожаления и оптимизма и стал задавать те же вопросы, что и девушка-оператор телефона 02. Возмущение Васика быстро перешло в отчаяние, так как он понял, что душа сотрудников милиции скрыта за непробиваемыми «бронежилетами». Они не хотели понять, как велико его горе.

Все, чем занималась следственно-оперативная группа, казалось Васику мышиной возней. Он неодумевал, зачем место, где он оставил свой новый джип, необходимо фотографировать с разных сторон, зачем надо задавать массу вопросов, совсем не относящихся к делу.

– Значит, вы нигде не работаете? Так и запишем... Безработный... А последнее место работы? – спрашивал дотошный капитан.

Любого другого этот вопрос мог морально ранить, но Васик был уверен, что вполне естественно, никогда не работая, иметь два, причем не самых дешевых, автомобиля.

– Ваш вопрос не имеет никакого отношения к делу! – обрубил Васик ненужное, по его мнению, любопытство следователя.

Капитан не стал зацикливаться на трудовой биографии потерпевшего, точнее, на ее отсутствии, и задал следующий вопрос:

– Сигнализации не было, или она не сработала?

– Как же не было! Была! Должна была сработать на открывание дверей, но не сработала, или я не слышал, – размышлял вслух Васик. – Да нет, не слышать я не мог.

Вокруг Васика и ментов собралась толпа зевак. Все, кто выходил из дома или входил во двор, останавливались и живо интересовались происходящим. Но свидетелей не находилось.

Только женщина в окне, рядом с которым Васик оставил своего нового «друга», как-то странно посматривала на толпу из-за занавески. Это натолкнуло ментов на мысль, что она что-то знает. Капитан направился к ней, чтобы опросить. Васик последовал за ним. Ему не понравился взгляд открывшей дверь тети Маши. В нем была какая-то оторопелость. Сотрудника милиции это ничуть не удивило, потому что граждане никогда не встречают их на пороге своего дома с голливудскими улыбками на устах.

Тетя Маша нервно вытирала руки о вылинявший фартук и переминалась с ноги на ногу. Это невольно заставляло обратить внимание на ее заштопанные тапочки.

– Угон? Угнали машину? – переспросила она, глядя на Васика, а потом покачала головой слева направо, и это можно было расценить как то, что она ничего не знает.

Васику показалось, что капитан, задававший ей вопрос, даже обрадовался, что беседа с женщиной не отняла у него много времени. В других квартирах на площадке дверь не открывали. Милиционер постоял на первой ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, что-то обдумывая, но, так и не решившись подняться, вышел во двор.

– Ну что, закончили с осмотром? – спросил он.

– Да, следы шин есть, фотографию сделали...

К ним подошел водитель УАЗа и сообщил о новом происшествии. Группа бросилась к своей служебной машине так, будто только и ждала предлога, чтобы поскорее отвязаться от Васика.

А он стоял посреди двора – лохматый, уставший и несчастный, словом, потерявший весь свой утренний лоск.

– Я буду жаловаться Голубеву, – крикнул он вдогонку ментам, но фраза с фамилией высокого милицейского начальника потерялось в шуме колес отъехавшего УАЗа.

Васик готов был заплакать, его надежда на возвращение угнанного джипа почти умерла. Собравшаяся вокруг него толпа досаждала вопросами и сочувствием. И вдруг в его длинноволосой голове блеснула вспышка, озарения. «Как же я сразу забыл про Ольгу! – подумал он и надежда стала реанимироваться. – Она же экстрасенс! Она непременно сможет найти машину». Раздвигая руками сочувствствующую его горю толпу, Васик пробрался к подъезду, быстро поднялся к себе и стал набирать номер телефона Ольги Калиновой.

Глава 3

Я работаю в рекламном агентстве, и эта сфера деятельности мне очень нравится, потому что я много общаюсь с разными людьми. Это интересней, чем восемь часов иметь дело с механизмами или цифрами. Только в последнее время появилось одно «но». Это новый сотрудник, креатор, Игурдин Игорь Игоревич. Кроме жуткого сочетания фамилии, имени и отчества он имеет еще и такой недостаток, как занудство, возведенное в квадрат или даже в куб тем, что влюблен в меня.

Игорь буквально не дает мне прохода и только в перерывах между нудными объяснениями в любви и нелепыми комплиментами занимается креативом. Есть одно спасение для меня и для нашего агентства – это мои встречи с клиентами вне стен офиса. Когда я выхожу на свежий воздух, то начинаю чувствовать себя свободным человеком, а Игорь – трудиться на ниве рекламы.

Сегодня день задался сложным с самого утра, никаких встреч с клиентами запланировано не было. Я сидела на телефоне, но никто не заказывал рекламу. Те, кого обзванивала я, даже постоянные клиенты, вежливо отказывались от услуг нашего агентства.

Игорь вертелся все время рядом со мной. В нем мне не нравилось все: и фигура, напоминающая жердь (он был очень высок, худощав и сутул), и лицо с удивительно мелкими чертами – тонкими губами, заостренным носом и глазами-щелочками, и голос – глухой с хрипотцой, и манера говорить, активно жестикулируя руками. Я пыталась найти в нем что-то хорошее, но не находила. Разве что плюсом было то, что я ему нравилась! Я и представить себе не могла, что было бы, если бы он меня ненавидел! Начальник говорил, что Игурдин очень талантлив. Что ж, я готова дать за это ему еще один плюс. Но вот сколько при этом останется минусов!

– Оленька, вы так красиво разговариваете по телефону, что мне хочется взять трубку и позвонить вам. Пожалуй, я так и сделаю, чтобы услышать ваш бархатный голосочек.

Ну что за бред больного носорога! Я, конечно, могла бы отвадить его, применив свои сильные экстрасенсорные способности, доставшиеся мне в наследство от прабабушки. Но это не этично. Я знаю, что к человеку, который в тебя влюблен, надо проявлять милосердие. Полюбить его я не могу, это против моего сердца, оно не отвечает ему взаимностью. Поэтому я должна терпеть, нести, так сказать, свой крест. И я его несу. Мне так тяжело! Вот он опять говорит какую-то чушь, мне надо ему что-то ответить. Какое счастье, что звонит телефон!

– Рекламное агентство, – сказала я. – Дашенька, как я рада тебя слышать!

– Оля, помнишь, я обещала сводить вас на «Notre-Dame de Paris»? Сегодня мне наконец-таки принесли пригласительные на шесть человек...

– На шесть человек? Зачем так много?

– Как зачем? Нина с Васиком – это два, я со своим новым знакомым Валерием – еще два, ну и вдруг ты захочешь когда-нибудь пригласить, значит всего шесть, – толково объяснила Даша.

Я посмотрела на Игоря, он вслушивался в каждое мое слово. Конечно, ему очень нравится, как я разговариваю по телефону. А меня так раздражает, когда он это делает! Ведь это противоречит элементарным правилам поведения, которые рекомендуют затыкать уши при личных разговорах.

Мне не хотелось объяснять Даше, что сейчас в моей жизни такой период, когда кроме подружек мне не с кем сходить на спектакль. Уж лучше так, быть одной, чем пригреть у себя на груди такого негодяя, мерзавца и лицемера, как Виктор. Говорят, что на безрыбье и рак рыба, но, глядя на Игоря, я так не считаю.

Даша долго объясняет, откуда у нее пригласительные, и с кем она собирается идти, а я с удовольствием слушаю.

– Валерий – вдовец, я работала с его сыном, который стоит на учете в нашем центре. Трагическая гибель матери стала причиной глубокого стресса, и мальчика направили к нам на реабилитацию. Валерий работает в сфере шоу-бизнеса... Нине я уже позвонила, она сказала, что Васику говорить ничего заранее не будет, он сегодня весь день чем-то важным занят, но должен встречать ее после работы, – рассказывала Даша. – Знаешь, Ольга, он на работу собрался устраиваться в какой-то приличный офис, может, как раз сегодня. Даже костюм купил для этого, а Даша галстук ему подарила.

– Вот дела! – удивилась я. – А волосы свои длинные он случайно не подстриг?

– Не знаю. Вечером увидим.

– Молодец Нина, смогла на благоверного повлиять. Может, приличным мужиком станет, а то прямо Обломов какой-то!

– Ну все, до вечера, встретимся у входа, – проговорила Даша и положила трубку.

Для меня это означало, что сейчас снова придется общаться с Игорем.

– Это у вас личный разговор был или по работе? – незамедлительно спросил он.

«Спокойно, Ольга», – сказала я сначала себе, а потом ответила ему:

– Да, личный, вы же слышали!

– Я не прислушивался к словам, я просто слушал ваш голос, – объяснил Игорь и на его лице застыла улыбка, такая же нелепая, как и его комплимент.

– Скажите, Игорь, а почему вы не заняты работой?

– Я сейчас в творческом поиске, и вы, Ольга, меня вдохновляете.

Ответ оказался обескураживающе прост, и давал Игорю право и дальше поступить точно также. А мне теперь остается только смириться с навязчивостью сослуживца.

Новый телефонный звонок стал для меня очередным спасательным кругом в бушующем океане неуемной Игоревой привязанности ко мне.

«Господи, я начинаю выражаться такими же витиеватыми фразами, как и он! Сильна народная мудрость: „С кем поведешься, от того и наберешься“. Неужели я, экстрасенс, попадаю под его влияние?» – успела подумать я и сняла трубку.

– Рекламное агентство... Здравствуйте... Васик, у тебя что-то случилось?

– Да, и только ты, Ольга, можешь мне помочь!

– В чем дело? – живо поинтересовалась я.

– Сегодня я... сегодня у меня... нет, кто-то сегодня... – Васик долго не мог объяснить суть дела и вдруг выдал следующее:

– Сегодня у меня угнали внедорожник.

Я не сразу его поняла, поэтому переспросила:

– Что украли? Бумажник? И много там баксов было?

– Да не бумажник, а внедорожник, это джип так называется, – объяснил мне Васик. – Я только сегодня его купил... Даже Нина ничего не знает о нем, хотел ей вечером сюрприз сделать... Доехал до дома, оставил во дворе, а через двадцать минут его угнали...

Я почувствовала, что Васик в отчаянии. Вечно он попадает в какие-то истории. Мы с Дашей только обрадовались, что его жизнь входит в размеренную колею, и вдруг снова облом. «Как бы из-за этого угона Васик не потерял интерес к трудоустройству!» – подумала я.

– А в милицию ты заявил?

– Заявил, а что толку, – обречено сказал Васик, – они даже не шевелятся. Сказали, если очень повезет, то найдут. Нет, не собирается милиция искать мою машину. Это же не покушение на вице-мэра Орджоникидзе! Тогда вся милиция на ушах стояла! А ко мне приехали какие-то сонные мухи. Нет, Ольга, моя надежда только на тебя!

– Васик, успокойся, я постараюсь тебе помочь, хотя это будет нелегко, – сказала я, посмотрев на Игоря, пожирающего меня глазами. – Понимаешь, сложность в том, что я не видела новый джип. Это бы облегчало задачу. Но я все же попробую. Опиши мне его внешне и скажи все номера, это позволит составить энергетическую голограмму.

Произнеся последние два слова, я пришла в ужас. Меня же слушает Игорь! Ему совершенно не надо знать, что я обладаю экстрасенсорными способностями. Я бросила беглый взгляд на него, но не увидела на Игоревом лице удивления от словосочетания «энергетическая голограмма». Может, он и правда не вслушивается в смысл сказанного, а только слушает голос?

– Оля, ты представляешь себе микровнедорожник, такой небольшой джип серебристого цвета?

– Представляю... да, записываю... дорогая модель, наверное... да... Шестьсот или пятьсот, не поняла? Значит, шестьсот двадцать три...

Васик уже не первый раз за день называет номера двигателя и кузова, поэтому и выучил их почти наизусть.

– Хорошо, Васик, я все записала. Сейчас постараюсь заняться делом. Как что-то прояснится, я сразу тебе позвоню.

Едва я положила трубку, Игорь сразу обратился с вопросом. Я бы удивилась, если бы он промолчал:

– Васик – это ваш сынок или младший братик?

От несуразности этого вопроса мне стало смешно. С трудом сдерживая улыбку, я ответила первое, что пришло мне в голову:

– Племянник.

– Он что же, машинку потерял и просит, чтобы тетя Оля купила такую же, но с переливающейся голограммой?

– Почти, – ответила я, уже скрывая не улыбку, а раздражение. – Игорь, а вас мама в детстве не учила, что слушать чужие разговоры, а тем более их комментировать – неприлично?

Он опустил глаза и начал перекладывать бумаги на своем столе. Правый глаз его нервно подергивается, рот скривился на бок, и мне показалось, что с Игорем вот-вот случится припадок.

Ну что за характер у меня! Мне стало жалко его, я начала даже испытывать чувство вины за то, что не могу ответить Игорю взаимностью. Надо признать, если бы рядом сидел человек, которому я симпатизирую, я бы не стала делать такое замечание, а ответила бы на поставленный вопрос.

Вдруг меня осенило! Мне пришла в голову замечательная идея.

– Игорь, вы свободны сегодня вечером? – спросила я.

Он поднял на меня свои глаза-щелочки, правый глаз мгновенно перестал дергаться, а рот сделался симметричным. Но отвечать Игорь не спешил.

– Мы сегодня с друзьями идем на мюзикл «Notre-Dame de Paris» и у нас есть один лишний билет. Хотите пойти с нами?

– Очень, – незамедлительно ответил Игорь, вероятно осознав, что я не шучу. – С вами, Ольга, я готов даже поехать во Францию и посетить настоящий Собор Парижской Богоматери!

Пять минут назад этот ответ показался бы мне глупым и вызвал бы насмешку или раздражение, теперь таких эмоций нет.

– Значит, хотите. Но есть одно условие...

– Какое?

– Сейчас вы оставляете меня здесь одну, мне надо подумать, поработать... Я хочу, чтобы меня никто не отвлекал. А вы, Игорь, последите, чтобы никто не входил сюда, хорошо?

– Конечно, – не задумываясь ответил он, хотя я и подумала, что он может отказаться.

– Тогда договорились! Всем объясняйте, что я в творческом поиске, поэтому пусть не входят.

Надо же, Игорь безоговорочно принимает предложенные мной правила игры и сразу же удаляется. Я могла бы просто выпроводить его и закрыться на замок, но он бы стал стучать, звонить по телефону, словом, мешать мне. А так он выполняет мое задание и, наверное, счастлив. А я? О себе я сейчас не думала.

Я отключила телефон и расположилась поудобнее в кресле.

Прежде чем я начала медитировать, мое сознание соединило два события – угон джипа и поход в на мюзикл. Васик еще не знает о втором, а Нина – о первом. А я могу знать все...

Глава 4

В каждом человеке есть ограниченное сознание и неограниченное подсознание. Но не каждый хочет и может поверить в то, что вполне реально использовать возможности своего подсознания намного больше, чем он привык это делать в своей повседневной жизни. Предчувствие или интуиция, вещие сны и ощущение «дежа вю», когда кажется, что событие уже происходило, – это всего лишь малая толика того, на что способен человек. Главное – поверить в свои экстрасенсорные способности.

Я вспоминаю, как сама удивлялась тому, что моему подсознанию стало доступно многое – ясновидение и способность подчинять себе волю и сознание других людей, манипулировать ими. Но я пользуюсь этим только во благо, я – белый маг! Сейчас во мне сознание подсознание существуют в непрерывной взаимосвязи и гармонии. Я знаю, что любое событие из прошлого, настоящего и будущего доступно моему подсознанию.

Если кто-то думает, что обладать этим даром легко и интересно, тот ошибается. Это большая ответственность и тяжелый груз. Я не могу оставаться в стороне от проблем других людей, бросаюсь им помогать, порой не думая о себе. Вот и сейчас я понимаю, точнее, предчувствую, что благодаря Васику влипну в новую историю, но я не могу иначе. Я должна ему помочь.

Прежде всего мне надо в привести себя состояние комфорта, полной расслабленности, когда перестаешь чувствовать свое тело. Я начинаю медитировать. Мое сознание растворяется в гигантском море, и я плыву по воле волн моего подсознания. Мы слиты воедино, море и я. Морские волны совершают грациозный танец, оставляя следы белой пены на желтом песке... Мое Я плывет к горизонту, сопровождаемое удивительной музыкой морских волн. Слышится фантастическая мелодия. Это дельфины и чайки поют в унисон свои песни... Видны солнечные блики на гребнях волны, в них отражение истины...

Один из этих солнечных бликов становится больше и ярче... Я растворяюсь в нем... Сначала я полностью ослеплена солнечным светом, затем привыкаю к нему и начинаю различать тончайшие лучи, идущие от светила. Мой внутренний взгляд цепляется за один из них. Это устанавливается симпатическая связь между объектом поиска и его энергетической голограммой.

Я вижу ряд сменяющих друг друга картинок: Васик в автосалоне садится за руль серебристого джипа, затем джип на трассе, около дома, на станции техобслуживания... Затем свет меркнет и следующая картинка предстает в расплывчатом виде – джип цвета «мокрого асфальта» ... Стоп! Назад, станция техобслуживания недалеко от метро «Коломенская», в районе Кленового бульвара...

Цель достигнута. Я увидела ответ на поставленный вопрос. Надо возвращаться обратно, мое подсознание делает это на автопилоте. Оно несет меня обратно быстро-быстро по светящемуся лучу в центр светила, в солнечный блик волны, от горизонта к берегу. Грациозный танец волн превращается в... гул машин за окном.

Я открываю глаза. Угнанный джип находится на второсортной станции техобслуживания, мимо которой я проезжаю почти каждый день. Надо спешить, потому что скоро это будет совсем другая машина. Серебристый цвет перекрасят, номера перебьют, соответствующие документы подделают.

Я включила телефон и позвонила Васику на мобильник. Он схватил трубку уже после первого звонка.

– Ольга, что скажешь? Нашла?

– Успокойся, Васик. Все будет хорошо, только надо спешить.

Я объяснила Васику, где находится его внедорожник. Надо же, я никогда раньше не слышала, чтобы он употреблял в разговоре такое сложное слово! Как меняется человек!

Я положила трубку с чувством выполненного долга, но было и другое ощущение. Я бы назвала это «затишьем перед бурей».

Мой взгляд остановился на закрытой двери. И я поймала себя на мысли, что мне хочется просидеть здесь одной до конца рабочего дня, а потом поехать домой, принять душ, лечь на диван и заснуть...

Все-таки иновидение отнимает много энергии! Или сегодня был сложный случай? Вроде бы все прошло гладко, из транса я вышла не резко, а постепенно, но голова кружится и есть чувство опустошенности. Значит надо восполнять постоянную энергию.

Я встала в «позу жреца», подняла руки вверх, сделала глубокий вдох, задерживая на несколько секунд дыхание, а потом – выдох. Эту процедуру я повторила несколько раз, мысленно благодаря космос.

Но тут тихий стук в дверь возвратил меня к реалиям жизни. Я не сомневалась, что это Игорь, и открыла дверь.

– Олечка, вы просили не отвлекать от работы ровно один час. Он уже прошел, можно мне войти?

Я посторонилась так, будто пропускала его не на свое рабочее место, а к себе домой. Наверное, Игорь весь час напряженно следил за большой стрелкой, пока она делала свой шестидесятиминутный круг. Как все-таки время относительно. Только что мне казалось, что я прикоснулась к вечности, была в прошлом и будущем, а прошел всего лишь один час.

Игорь пристально посмотрел на меня и произнес почти шепотом:

– Признайся, Олечка, что ты спала.

«Ничего себе, мы уже перешли на „ты“», – подумала я, потому что сознательно сдерживала этот переход, но решила не спорить.

– Да, вздремнула немного, сидя в кресле. Сегодня был очень тяжелый день.

– Я так и подумал. Ну зачем еще выпроваживать меня из кабинета и просить, чтобы никто не беспокоил?

Я напряженно улыбнулась, что должно было означать, что Игорь прав.

– А хочешь, Олечка, я открою одну тайну?

Моя улыбка, вероятно, превратилась в кислую мину. Я молчала, потому что боялась, что, пребывая в трансе, могла громко разговаривать. Вдруг Игорь что-то слышал? Мне бы этого очень не хотелось. Я отвернулась от него, не говоря ни слова.

– А это, Олечка, тебя может очень заинтересовать, – не унимался Игорь. – Я все равно скажу... Шеф уехал на презентацию и сегодня его уже больше не будет в офисе.

Я никак не могла сообразить, зачем Игорь сказал мне это, да еще преподнес как страшную тайну. Всем в агентстве давно известно, что за презентации бывают у нашего шефа – девочки, кабаки и море водки. Наверное, на моем лице было написано недоумение, потому что Игорь принялся объяснять ситуацию:

– Конечно, это не совсем презентация, точнее, совсем не презентация, как он сказал, но главное здесь то, что он сегодня уже не появится на работе, – произнеся эти слова, Игорь сделал паузу, его руки также перестали жестикулировать, но вскоре снова были приведены в действие. – Олечка, ты, наверное, хочешь сходить в парикмахерскую, мы ведь в театр вечером собрались с тобой да? Иди сделай причесочку, маникюрчик, настройся на праздник.

Сказать, что я бывла в шоке от его слов, значит ничего не сказать. Сначала я стояла как вкопанная, не могла ни пошевелиться, ни произнести ни единого слова, потому что не знала, как расценить это предложение. Различные мысли лихорадочно кружились в моей голове, сменяя одна другую. Неужели я настолько плохо выгляжу, что со мной стыдно выйти в люди? Этого не может быть! Я ведь всегда слежу за собой. Хотя мне грех жаловаться на природу, надо признаться без ложной скромности, что я довольно симпатична. Да как он посмел так разговаривать со мной! Если я предложила пойти вечером на спектакль, это еще ничего не значит, не дает никаких прав! Никаких! Даже называть меня Олечкой, как трехлетнюю девочку, я – Ольга Антоновна! Мы просто сотрудники! Вот возьму и передумаю, не пойду никуда с этим ИИИ – Игурденым Игорем Игоревичем! Еще не известно, пойдут ли Васик с Ниной...

После того, как этот «эскадрон моих мыслей шальных» пронесся с топотом возмущения, кровь прилила к моим щекам, и мне впервые захотелось сказать Игорю что-то очень конкретное. Но подходящих слов не находится. А этот тип сидит за столом и делает зарисовки. Кажется, что он нисколько не сомневается, что я поступлю именно так, как он мне только что «предписал». Тихий, еле слышный, внутренний голосочек скромно намекает мне, что я должна наконец-таки подумать и о себе.

Я посмотрела в зеркало. Ярко-розовый костюм деловой женщины идеально подходит к моей фигуре и к интерьеру этого офиса, но сейчас даже он не может оттенить усталость, запечатлевшуюся на моем лице. «От чего же я так устала?» – задала я себе вопрос. И мое подсознание без особых усилий выдало ответ: «Ты устала от противоборства». Это так неожиданно!

С кем же я борюсь? С Игорем? Конечно, с ним. Я выискиваю в нем отрицательные моменты, придираюсь к каждому слову и поступку. А что же он теперь особенного сказал? Ничего. Пожалуй, я и сама поступила бы именно так, если бы планы на сегодняшний вечер были составлены заранее, если бы на них не «наложился» Васик со своими проблемами, если бы... Но к чему продолжать ряд этих условностей!

Напротив нашего офиса находится салон красоты «Клео», жутко дорогой, но, по-моему, я вполне достойна того, чтобы воспользоваться его услугами.

Глава 5

После разговора с Ольгой Васик стал просматривать номера, внесенные в электронную записную книжку своего сотового телефона. Но обнаружил с досадой, что в ней нет номера телефона Голубева, фамилией которого он грозился оперативно-следственной группе, приезжавшей на его вызов. Это хороший знакомый отца, но звонить родителю не хотелось.

Васик обреченно набрал 02. Голос, ответивший в этот раз, принадлежал другой женщине и был достаточно бодр. Теперь Васик знал, как надо разговаривать с операторами телефонов вызова экстренных служб. Он представился и назвал свой домашний адрес. Потом сказал, что уже сообщал сегодня об угоне автомобиля, что группа выезжала, но у него появились сведения о местонахождении джипа. Его внимательно выслушали и выразили удивление, что группа не оставила контактного телефона, по которому можно узнать о ходе следствия. Затем назвали номер телефона дежурной части отделения милиции, которое должно заниматься этим делом.

Васик незамедлительно позвонил по указанному номеру, и к его радостному удивлению дежурный сразу ответил. Васик вновь обстоятельно рассказал о случившимся, но об Ольге не упомянул ни слова.

– Минут десять назад мне позвонил какой-то человек, скорее всего, с телефона-автомата, потому что мой сотовый не определил номера, и сказал, что мой джип находится на станции техобслуживания в районе метро «Коломенская». Он несколько раз повторял, что надо спешить, если хочу вернуть машину, – выдал информацию Васик и остался доволен тем, как стройно научился он за сегодняшний день излагать свои мысли.

– Он, наверное, просил вознаграждение за эту информацию? – спросил дежурный.

– Нет, он сказал, что у него свой интерес, и разговор прервался, – быстро нашел, что ответить, Васик.

Дежурный задал еще несколько вопросов, потом поговорил с кем-то по внутреннему телефону, а затем обратился к Васику:

– Вы можете сейчас подъехать в отделение?

– На чем ехать-то? Пешком дойду. Если через дворы пройти, то недалеко совсем.

– Тогда подходите.

Васику давно не приходилось ходить здесь пешком. Попытка пройти через сквозной подъезд в соседнем доме не увенчалась успехом, потому что он не смог открыть металлическую дверь с кодовым замком, которой прежде не было. Арки в другом доме не оказалось. То ли она была совсем не в этом здании, то ли на ее месте сделали минимаркет. Этого Васик так и не понял. Был еще один вариант, чтобы значительно сократить путь – перелезть через кирпичный двухметровый забор, но молодой человек колебался. Он хотел уже вернуться к своему дому и выйти на улицу, сесть на автобус и проехать несколько остановок до отделения милиции. Но тут к его ногам спрыгнули два бомжеватых подростка.

– Эй, а что там, с той стороны? спросил их Васик.

– Не понял, – ответил один из пацанов.

– Куда я там попаду? И можно ли с той стороны слезть с забора?

Мальчишки посмотрели на Васика, как на сумасшедшего, потом тот же звонкоголосый спросил:

– А что, спрыгнуть слабо? Инвалид, что ли?

– Ага, – прикинулся простачком Васик, – нога сломана была.

– Тогда, дядя, зайди за гаражи, там удобнее будет, но учти, что с той стороны – милиция, прямо перед окнами нарисуешься, – объяснил второй.

– Спасибо, мне туда и надо, – сказал Васик и, нарочито прихрамывая, пошел в сторону металлических гаражей.

– Эй, спасибо не устроит, – крикнул, опомнившись, второй. Дай по сигаретке.

Васик достал почти полную пачку сигарет «Winston» и отдал всю. Шустрый паренек заглянул во внутрь и вскрикнул: «Yes!» Васик оглянулся, посмотрел им вслед и подумал: «Никакие это не бомжи, даже английский не знают. Так просто – шантрапа. Лет по одиннадцать, а уже курят!»

Мальчишки пропали из вида и необходимость хромать отпала. За гаражами забор был наполовину разломан, и Васик без особых усилий перелез через него. «Вот верну джип, тогда буду по утрам зарядкой заниматься, – решил было Васик. – Нет, тогда на работу ходить надо будет, какая там зарядка...»

Войдя в здание отделения милиции, он увидел милиционера, сидящего за стеклянной перегородкой. Васик подошел к нему и сказал:

– Это я.

– Кто я? У тебя на лбу фамилия не написана!

– Насчет угнанного джипа...

– А, так бы сразу и сказали. Подождите.

Дежурный позвонил по телефону и коротко сообщил: «Пришел... Да... Понял».

– Сейчас к вам выйдут, ждите, – обратился он уже к Васику.

Дальше происходило все как в популярном сериале «Улицы разбитых фонарей», даже лица оперативников были чем-то похожи на киногероев. Васик сел с ними в светлые «Жигули» пятой модели и они направились в район станции метро «Коломенская». По дороге Васик еще раз пересказал всю историю угона и придуманного им анонимного звонка.

– Странно, – сказал опер, похожий на Ларина. – Почему информацию слили бесплатно? Может это – «утка», ложный след?

Васик испугался, что они могут развернуть машину обратно, и уже хотел было рассказать об Ольге, которая ошибиться не могла, но вовремя одумался.

– Может, кто-то из угонщиков решил с дружками поквитаться, обидели его, мало дали за работу, – предположил второй оперативник, похожий на Казанову. – Сказал же он, что свой интерес есть. Может, и не «утка».

– Все может быть. Надо подготовиться ко встрече. У тебя, Витя, четвертая передача постоянно вылетает, давай на этом сыграем, отдадим твою «старушку» в ремонт.

– За чей счет интересно, за мой, что ли? – спросил Казанова.

Васик понял, что машина не служебная, а личная, поэтому предложил:

– Я могу оплатить расходы.

Милиционеры как-то странно переглянулись, но Васик не понял, согласны ли они принять от него гуманитарную помощь или просто подкалывают друг друга. Васик проникся симпатией к этим ребятам, так похожим на героев известного сериала. И так как все дела в фильме заканчивались благополучно, преступники всегда разоблачались, а справедливость восстанавливалась, то и в своем случае Васик был уверен, что будет точно так же.

«Пятерка» остановилась во дворе, недалеко от единственной в этом микрорайоне станции технического обслуживания. Васика попросили выйти из машины и посидеть на лавочке, пока его не позовут. Это ему не понравилось, он хотел находиться в самой гуще событий, а его бросили на солидном расстоянии от предполагаемого местонахождения похищенного «друга».

– Вас могут узнать, – объяснил опер, увидев недовольное лицо Васика.

Молодому человеку пришлось подчиниться и наблюдать за дальнейшими событиями отсюда, со скамейки на детской площадке. Его лицо скривилось от недовольства еще больше, когда он вспомнил, что отдал сигареты мальчишкам. Рядом не было ни магазина, ни киоска, а уходить с места наблюдения он не решался. Уже через минуту Васик стал нервно прохаживаться вдоль песочницы. Навстречу шла женщина с пекинессом, он спросил у нее закурить. Женщина смерила его презрительным взглядом и отрицательно покачала головой, собачонка залаяла и даже попыталась схватить за ботинок.

Когда менты подъехали к воротам станции технического обслуживания, они оказались закрытыми наглухо. Хозяин «пятерки» принялся стучать и кричать. Открыли ему не сразу.

– Чего орешь, закрыто! – ответил человек, показавшийся в проеме зеленых металлических ворот.

– Выручай, приятель, надо коробку скоростей отремонтировать, а то четвертая передача вылетает.

«Ремонтник» окинул взглядом старую «пятерку», затем на глазок оценил финансовые возможности заказчика и ответил:

– Нет мастера, в отгуле.

– Я дам сверху сколько надо, пойми, на третьей передаче далеко не уедешь, – упрашивал Витя.

– Не знаю, сейчас спрошу, – ответил «ремонтник» и скрылся за закрытыми воротами.

Минут через пять ворота открылись, и тот же человек жестом показал, что можно загонять машину. Витя сел за руль и безуспешно пытался завести «старушку», потом оба оперативника стали толкать машину.

Васик наблюдал издалека, как за ними закрылись ворота. Он пришел к выводу, что развязка близка, и медленно пошел по направлению к станции технического обслуживания. Из ворот вышел опер, похожий на Ларина, и направился навстречу Васику. Когда они поровнялись, милиционер попросил:

– Дайте мне, пожалуйста, ваш телефон.

Васик незамедлительно снял висевший на поясе мобильник, но тут раздалась мелодия Моцарта. Васик ответил:

– Да, слушаю.

– Васик, ты не забудешь за мной сегодня заехать? У нас на вечер такие планы, такие планы! – восторженно говорила Нина.

Васик был ошарашен. О Нине сегодня он вспоминал последний раз в автосалоне, когда ему приглянулась сочно-зеленая дамская «игрушка». То, что он должен заехать за ней после работы, напрочь вылетело из его лохматой головы. Васик посмотрел на часы, в его распоряжении оставалось меньше часа.

– Нина, прости, может, ты сегодня сама домой доберешься?

– Что значит сама? Ты же обещал! Ты срываешь все планы, – говорила Нина, едва не плача.

– Какие планы? – поинтересовался Васик.

– Это секрет, – уклончиво ответила Нина.

Васик увидел, что Ларин докурил сигарету и нетерпеливо посматривает то на ворота, то на трубку.

– А у меня тоже секрет, если смогу, заеду, – строго сказал Васик и отключился.

Затем он передал телефон оперу.

Из разговора Васик понял, что тот вызывает подкрепление.

– Он там, мой джип? – спросил Васик, пристегивая аппарат к ремню.

Оперативник кивнул головой.

– Оставайтесь пока здесь, вас позовут.

– Дайте хоть закурить, – жалобно попросил Васик.

Мент, похожий на Ларина, протянул ему пачку легкого «Бонда». Васик набрался наглости и вытащил несколько сигарет. Он знал, что когда нервничает, то курит одну сигарету за другой. Теперь у него было уже две проблемы: вернуть джип и не допустить того, чтобы Нина обиделась. Он очень боялся потерять жену.

Вместо группы захвата, целого отряда вооруженных до зубов ОМОНовцев, как думал Васик, к станции подъехал милицейский УАЗ, из него вышли два сержанта. Ларин присоединился к ним. Милиционер постучал, ворота приоткрылись, затем открылись настежь и все вошли вовнутрь. Васик не понимал, чего же он ждет, он был уверен, что непременно должен быть там, чтобы опознать свой джип. Стучаться в ворота он не решился, но вскоре ему открыли. Видать, настало его время.

– Это он, мой красавец! – радостно вскрикнул Васик и бросился к джипу, ласково провел рукой по запыленному кузову и, достав ключи, захотел было открыть дверцу...

– Осторожно, – предупредили его. – На двери могут быть отпечатки пальцев.

Радость обретения потерянного «друга» была омрачена долгими и нудными оперативно-следственными действиями, а затем ледяным голосом Ларина, который на самом деле оказался Костюковым.

– Все. Вы нам сегодня больше не нужны, приходите в отделение завтра, кабинет двадцать седьмой.

Васик с трудом проглотил комок, подкатившийся к горлу. Он хотел спросить: «Разве мне нельзя сейчас же забрать машину?» Но сам понял, что нельзя. Он мысленно сказал: «До скорого свидания, друг» и вышел за ворота. Сразу за ними он остановился, не зная, что делать, в какую сторону податься. «Если ехать в автосалон за „японцем“, то все равно опоздаю за Ниной, а если поймать сейчас машину, авось успею, позвоню, чтобы немного подождала», – размышлял он.

Глава 6

Взгляд Васика упал на черный «Форд», стоящий во дворе, на том месте, где еще недавно маячил он сам. Водитель протирал стекла. Васик быстро направился к «Форду» и обратился к водителю:

– Вы не могли бы меня подбросить, здесь недалеко, минут десять езды... Я хорошо заплачу... Для меня это вопрос жизни и смерти...

Судя по внешнему виду Васика, так оно и было. Казалось, что он пробежал как минимум половину марафона, причем по бездорожью, а вторую самостоятельно преодолеть не может. Он был поникшим, уставшим, вспотевшим, лохматым, в запыленной одежде, но с сотовым телефоном на поясе и с такой суммой в кармане, которая давала смутную надежду на успех. Незнакомец оценил эту ситуацию и согласился помочь.

– Садитесь. Готов доставить вас куда угодно, даже к черту на рога, – сказал он, засмеялся и сел в машину.

Васик не усмотрел в таком ответе ничего странного и плюхнулся на переднее кресло рядом с водителем, сразу же объясняя, куда надо ехать...

Дорога заняла около двадцати минут.

– Приехали, – толкнул Васика в бок хозяин «Форда».

– Я что, заснул? – спросил Васик, тараща на водителя чумные глаза.

– Да, совсем немного, – ответил тот, посмеиваясь.

Васик перевел взгляд с водителя направо и увидел сквозь окно машины Нину, рассматривающую мебель в витрине магазина, в котором она работала. «Дождалась», – радостно вздохнул Васик и тут его осенила новая идея.

– А вы еще не могли бы нас подвести? Правда, пока не знаю куда, моя жена скажет, – спросил Васик, указывая на Нину.

– Почему бы и нет! Придется поработать сегодня вашим личным шофером, – ответил улыбчивый водитель «Форда».

Васик открыл окошко и окрикнул Нину. Она оглянулась и поискала глазами, откуда донесся знакомый голос. У тротуара стояло несколько машин, но Васикового «японца» не было. Наконец она увидела, в каком автомобиле сидит ее суженый, и направилась к нему. Васик открыл Нине заднюю дверцу.

– Ну, куда едем? – спросил водитель, оглядываясь на молодую очаровательную женщину.

– По идее, надо бы на Большую Дмитровку на мюзикл... – Это и есть твой секрет? – устало спросил Васик.

– Знаешь, дорогой, мне сегодня Даша позвонила и сказала, что ей принесли пригласительные на «Notre-Dame de Paris», она еще Ольгу пригласила, и сама будет со своим новым другом..

– А я сегодня тоже с Ольгой по телефону общался. Она мне очень помогла. Если бы не она, я бы навсегда потерял своего нового «друга». Я тебе, Нина, все потом расскажу. Ну что, до Дмитровки добросите? Кладу еще двадцать баксов.

– Конечно, лечу на крыльях, как сокол...

Васик впервые пристально посмотрел на водителя и удивился, что этот презентабельный человек клюнул на его деньги. У Нины же создалось впечатление, что этот человек за рулем – улыбчивый сорокалетний мужчина – и есть новый друг Васика.

– Ольга и Даша – это ваши подружки? – спросил водитель.

– Да, – ответила ему Нина и, наклонившись к Васику, сказала:

– Я в обеденный перерыв попросила Лену, кассиршу, прическу мне сделать, она парикмахершей раньше работала. Посмотри на меня, нравится?

Васик оглянулся и поймал себя на мысли, что Нина – настоящая красавица, и та «игрушка» из автосалона была бы как раз ей под стать.

– Прелесть, – ответил он и поцеловал Нину в щечку. – А я сейчас не в форме. Пиджак и галстук дома остались, только вот брюки от нового костюма...

Васик замолчал, так как впервые обратил внимание, что брюки страшно запылены. Он сразу вспомнил, как перелезал через кирпичный забор. Водитель посмотрел на его ноги и разразился громогласным хохотом. Васику и Нине это не понравилось, но они промолчали...

Одинокая фигура Даши в черном длинном платье с кружевной накидкой смотрелась очень грациозно на фоне серой стены театра. Две машины припарковались у тротуара почти одновременно. Из одной вышла я с Игорем, из другой – Нина и Васик. Даша сделала несколько шагов нам навстречу. Все пятеро, мы приближались друг к другу и почти все одновременно посмотрели на часы. Спектакль идет уже как минимум полчаса.

– Лучше поздно, чем никогда, – первой нарушила тишину Даша. – А мой кавалер не пришел совсем. Ольга, я тебе звонила на сотовый, почему ты не отвечала?

– Деньги на счету кончились, – смущенно призналась я. Прости, Даша, я зашла в салон красоты и просидела там больше, чем могла предположить.

– Вы все просто обворожительны, – переводя взгляд с меня на Дашу и остановив его на Нине, сказал Васик. – А я... а мне... мне столько пришлось сегодня пережить, я даже через забор сигал, потому-то и брюки в пыли. Знаешь, Ольга, машина нашлась там, где...

Я поднесла палец к губам и этим дала Васику знать, чтобы он замолчал. Мне по-прежнему не хотелось, чтобы Игорь узнал о моих экстрасенсорных способностях. Васик понял мой жест. Зависла задумчивая тишина. Никто не знал, что же нам делать дальше.

– А давайте попробуем прорваться, – предложил Игорь. – Может, пропустят?

А я подумала, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы нас пропустили. Разве мы зря собрались здесь все вместе? Но применять свои экстрасенсорные способности не пришлось, нас пропустили в зал без особых проблем.

Наши места были во втором ряду, зрители на третьем немного повозмущались и затихли. Сначала прошел Васик, за ним – Нина, следом – Игорь, я, за мной – Даша и одно место около прохода осталось свободным. Но недолго, кто-то занял и его. Я сначала думала, что это Валерий, но по реакции Даши, точнее, по ее отсутствию, поняла, что это не он. «Еще один опоздавший, – заключила я. – А больше-то и сесть ему негде, потому что все другие места заняты, полный аншлаг».

Вот теперь бы отбросить проблемы сегодняшнего дня и окунуться в страсти, кипящие на сцене! Но не тут-то было! Я почувствовала, что погружаюсь в сон, и пыталась бороться с ним, но безуспешно. Поющая Эсмеральда превратилась в мигающую точку, манящую за собой на звездное небо. Прикосновение ладони Игоря к моей руке сначала обжигало, потом перестало ощущаться, будто кто-то из нас, или я, или он, надел кожаную перчатку...

...Квазимодо прижимает к груди бездыханное тело Эсмеральды... Кто-то сзади громко закричал «браво» и этот возглас окончательно пробудил меня. Артисты учтиво раскланивались перед публикой. Игорь продолжал удерживать мою руку в своей. Даша вытирала платочком слезы. То ли ей было жаль Эсмеральду и Квазимодо, то ли себя... Рядом с ней кресло опять пустовало. Зрители уже выходили из зала. Мы же как пришли, так и покидали его самыми последними.

На улице к Даше подошел какой-то мужчина молодой человек с длинными волосами, Мне отчго-то показалось, что это – Валерий. Я решила уточнить это у Нины, но та была поглощена рассказом Васика о покупке и угоне джипа. Затем мы потеряли их в толпе разъезжающейся публики. Так как Васик и Нина без машины, Игорь предложил подвезти их домой. Они с радостью согласились.

– Олечка, с тобой что-то происходит, – сказал мне Игорь после того, как мы остались в машине одни. – Нет, с вами со всеми что-то происходит.

– С чего ты взял? – поинтересовалась я.

– Ну как же, разве так собираются в театр?

– Наверное, нет, в наше время такие культурно-массовые мероприятия случаются редко, вот и не получилось так, как хотелось. Но в следующий раз все будет отлично.

– Может быть. А почему ты весь день сегодня спишь? На работе, в театре? – спросил Игорь напрямую о том, что ему показалось странным в моем поведении.

«Да, дипломатии его не обучали», – уже в который раз убдилась я и отвечать на его вопрос не собиралась. А он ждал ответа. Мне попросту нечего было ему сказать. То, что произошло со мной в театре, оставалось для меня загадкой, разгадывать которую почему-то не хотелось.

Меня волновало другое. Неужели Игорь будет напрашиваться ко мне? И зачем только я его пригласила, все равно наше культурное мероприятие вышло комом. Одно радует, что Васиков джип нашелся.

Игорь остановил «девятку» около моего подъезда.

– Откуда ты знаешь, где я живу? – спросила я.

– Я знаю о тебе все.

– Ой ли? Что, например?

– Все. Когда день рождения, какой номер квартиры, и даже то, что ты сейчас не пригласишь меня к себе на чашечку кофе, потому что уже поздно...

Последнее было скорее вопросом, чем констатацией факта, но я ухватилась за эту реплику, и сказала:

– Ты, действительно, все знаешь. Пока, – легко попрощалась я и открыла дверцу машины.

– Помаши мне из окна рукой. Где твое окно?

– Ты же должен знать, – попыталась я подколоть его.

Игорь улыбнулся, и его глаза-щелочки стали еще уже. Я еще раз сказала «пока» и вышла из машины.

Поднявшись к себе, я первым делом прошла на кухню, включила свет и помахала рукой в темноту. «Надо же, я начинаю во всем слушаться Игоря! Что бы это значило?» – спросила я себя. Ответ так и не пришел в голову, почти сразу я забыла и о вопросе.

Глава 7

Безжалостный будильник разбудил Дашу в самое неподходящее время. Ей снился какой-то сон, и проснувшись, она безуспешно пыталась его вспомнить. Но на память пришло другое. Вернувшись вчера домой, она прослушала запись на автоответчике. Валерий был прямолинеен и жесток: «Даша, я благодарен тебе за то, что ты сделала для моего сына, и это – все. Я – не герой твоего романа. Забудь обо мне. Прощай».

Даша несколько раз прослушала запись как профессиональный психолог, обращая внимание на интонацию и употребление слова. «Как женщина я не интересовала его даже на полпроцента», – пришла к выводу она. Но больше всего Нину расстроило то, что она приняла благодарность за другое чувство. «Грош цена мне как психологу», – эта мысль, словно жучок, точила ее самолюбие. Потом она стерла запись и переключила внимание на другие события этого вечера.

Она поняла, что у Васика что-то случилось. «Богатенький папенькин сынок пришел в театр, одетый как бомж. Но интереснее было то, что Нину это нисколько не смущало. Значит у него было серьезное оправдание. Что-то говорили о машине, да и приехали они на „частнике“... Неужели Васик попал в аварию?» – размышляла Даша. В конце концов она решила завтра позвонить Васику или Нине и разузнать все подробности.

С Васика Даша переключилась на Ольгу. «Говорила, что пойти не с кем, а сама, видать, давно крутит роман с этим долговязым! Сидели, как два голубка, только я одна... Стоп! Об этом не надо», – пресекла она воспоминание о Валерии. И тут же вспомнила, что какой-то мужчина пытался после спектакля познакомиться с ней, но она его отшила. Его черная иномарка ехала за ней почти всю дорогу, Даша даже подумала, что это преследование, но недалеко от дома машина исчезла.

«А куда подевались эти две влюбленные парочки? Почему они бросили меня одну? Понятно, им не до меня», – пришла к выводу Даша. Она на них не обижалась, просто загружала свои мозги, чтобы не думать о Валерии.

Эти события вчерашнего вечера мелькали в Дашиной памяти, пока она собиралась на работу. Все действия были достаточно методичны, потому что повторялись каждое утро. Сделав макияж, Даша обычно подходила к журнальному столику и брала из вазочки украшения – сережки, цепочку и два колечка, которые обязательно снимала на ночь.

Даша удивленно посмотрела на дно хрустальной вазочки – самого милого ее сердцу колечка с бриллиантиками там не было. Мысль о том, что она могла потерять кольцо, пришла на ум самой последней. Сначала она предположила, что могла положить его в другое место. Беглый осмотр квартиры не дал результата, а на более тщательный не было времени. Настроение ухудшилось даже больше, чем после прослушивания записи с наглым голосом Валерия.

Это кольцо очень многое для нее значило. Оно было символом ее самостоятельной жизни, и теперь Даша уже не представляла себя без кольца. Из дома она вышла убитая горем и как только у нее выдалась на работе свободная минута между приемами, позвонила Ольге.

Только я подошла к телефону, чтобы пообщаться с заказчиком, как он затрезвонил сам.

– Ольга, у меня несчастье...

– Что-то случилось с твоим новым знакомым? У него проблемы? – предположила я.

– С ним уже ничего не может случиться, он ушел из моей жизни навсегда, – ответила Даша так, будто давала себе психоустановку.

– А что же тогда? – удивилась я.

– У меня колечко с бриллиантами пропало. Ольга, ты можешь сказать, где оно? Я знаю, что для тебя это плевое дело...

Я почувствовала по голосу, что для Даши это действительно серьезно, так же, как для Васика – угон автомобиля. Я не сомневалась, что смогу без проблем помочь ей.

– Хорошо, не волнуйся, как узнаю, сразу позвоню, – отвечала я.

Я прекрасно помню это кольцо, я даже примеряла его, поэтому установить симпатическую связь с ним будет совсем не сложно, но сегодня у меня на работе напряженка.

Мне надо встретиться с двумя заказчиками, но это даже хорошо. Есть повод, чтобы выйти из офиса, не придется снова шокировать Игоря своим поведением, что-то придумывать. Сейчас он сидит у начальника, и я уйду без него. Сначала отвезу документы и прайс-листы, а потом зайду домой, и там в спокойной обстановки узнаю о местонахождении потерянного кольца. Да, еще надо купить по дороге карточку, чтобы оживить свой сотовый телефон, а-то без него как без рук.

– Танечка, я на встречу с заказчиками, буду после обеда, – сказала я секретарше.

– Хорошо, я передам Игорю, – отвечала она.

– Да не Игорю надо сказать, а шефу, если спросит, – поправила я Таню, делая вид, что не поняла ее намека.

Да, видать, все наше агентство уже судачит о нас с Игорем! Вот поэтому я всегда избегала служебных романов. Мало того, что будешь все двадцать четыре часа находиться рядом друг с другом, так еще сотрудники станут обсуждать – поругались, помирились, приревновали, дали повод для ревности. Затем начнут советы давать... Нет уж, только этого мне не хватало! Еще ничего нет, а молва пошла... Пусть теперь Игорь стал мне не так неприятен как раньше, но не более того...

И что это я все об Игоре да об Игоре! Какой хороший сегодня денек! Сейчас середина мая. Я очень люблю эту пору, переход весны в лето. Стало уже совсем тепло, но нет еще той пыли и духоты, от которой не спасают никакие блага цивилизации, и хочется, напротив, быть ближе к первозданной природе. Я шла по бульвару и радовалась сочной зелени еще клейких листочков, вслушивалась в щебетание птиц...

Вот так я и дошла до производственно-коммерческой фирмы «Пласт-М», которая впервые решила воспользоваться услугами нашего рекламного агентства. Нам повезло, потому что они хотели заказать рекламу по полной программе – ролик на телевидении, огромные щиты на дорогах и полноцветный макет на всю журнальную страницу. Вот это размах! Заказчик просил сделать скидки, и он прав. Мне пришлось немного поторговаться с коммерческим директором ПКФ «Пласт-М», но этот пятидесятилетний мужчина с большим животом и намечающейся лысиной даже не догадывался, что процент скидки мог бы быть раза в два выше. Он был счастлив от того, что цифры, указанные в прайс-листах, уменьшились. Я тоже осталась довольна собой, потому что не позволила слишком уж опустить планку. Сегодня мне удалось с лихвой компенсировать вчерашний день простоя.

Если уж я сейчас еду домой, то по пути зайду еще в одну контору. Надо напомнить им, что последние пятьдесят экземпляров рекламных буклетов они получат после оплаты. Видать, здесь дела идут неважно, потому что они никак не могут оплатить совсем небольшой счет, а может, буклеты уже неактуальны. Конечно, кому нужны в мае бумажки с календарем на год, поезд ушел. В декабре-январе они пошли бы на ура, а теперь это макулатура. Я их прекрасно понимаю, но нам тоже не нужна эта дебиторская задолженность. Поэтому буду надоедать, пока не добьюсь результата...

Две остановки на метро, и я около дома. Сейчас поем горяченьких пельменей, а то все гамбургеры на обед. А потом займусь поиском Дашиного кольца.

Но отчего-то после обеда я бесцельно слонялась по квартире. Усилием воли я все-таки заставила себя сесть в кресло, но расслабиться не удается. Телесные ощущения не дают отключится сознанию. Кажется, что я сижу неудобно, ноги отекли, в пояснице – покалывание, а главное – навязчивое желание почесать то в одном, то в другом месте. Словом, я никак не могу войти в транс.

Что бы это могло означать? Неужели я потеряла свою способность к ясновидению? Этого не может быть! Скорее всего, Даша уже нашла свое кольцо, и просто нет необходимости его искать.

Я попыталась дозвониться до Даши, но ее сотовый оказался вне зоны обслуживания. Значит, она его отключила, или разрядились батареи. На работе, в детском психолого-реабилитационном центре, телефон все время занят, а дома – автоответчик. Так, я опять забыла купить карточку! Вспомнив об этом, я наконец-то вышла из дома. Делать нечего, я возвращаюсь.

Около станции метро я заметила толпу цыганок. До того, как у меня раскрылись экстрасенсорные способности, я панически боялась представительниц этого шумного роду-племени, даже переходила на другую сторону улицы, завидев их. Они же чувствовали этот страх и шли за мной. Однажды меня спасла от их навязчивости девушка, которая сама захотела, чтобы ей погадали, и они переключились на нее. В другой раз мимо проезжала патрульная милицейская машина, и окружение цыганской толпы мгновенно распалось.

Потом эта боязнь черноволосых и черноглазых «ведьм» в широких цветастых юбках пропала сама собой. Теперь уже они шарахались от меня в разные стороны и бросали свои наивные жертвы.

Вот и сейчас эти яркие представительницы кочевого народа обрабатывают очередную глупышку. Мне сейчас не до них, я просто иду себе мимо. Вдруг одна цыганка с годовалым младенцем на руках сделала шаг в мою сторону.

– Не проходи, красавица, мимо. Дай погадаю, всю правду расскажу, что на роду написано.

– Да я сама могу тебе погадать, – с ходу ответила я и, не останавливаюсь, пошла дальше.

– Ты? – удивленно переспросила цыганка и закричала мне вслед:

– Милая, сможешь погадать, когда колпак с себя снимешь!

Эти слова заставили меня остановиться и оглянуться. Гадалка с младенцем пристально смотрела на меня, а я на нее.

– Нехороший человек надел на тебя колпак, ничего ты теперь не можешь, и я тебе помочь не могу. Иди, милая, иди...

Мне захотелось расспросить цыганку поподробнее. Но ее соплеменницы уже кричат что-то ей на своем языке. Кажется, что они недовольны тем, что та завела со мной разговор, да еще выдала бесплатную информацию.

Я развернулась и пошла дальше. Если сейчас кто-то наблюдает за мной со стороны, ему может показаться, что меня ударили обухом по голове. А какой вид может быть у человека, если ему сообщают: «Все, у вас больше нет экстрасенсорных способностей, кому-то они помешали, и он их ограничил, надел колпак... А вы теперь объясняйте всем знакомым, всем просящим помощи, что ничем не отличаетесь от них. Проходите мимо злодеев, негодяев, потому что не в силах на них повлиять... Вы теперь обыкновенная, нормальная, а паранормальные способности тю-тю, испарились!» Мне не хотелось верить, что со мной такое случилось, но факт остается фактом. Я не смогла войти в транс, чтобы определить местонахождение кольца с бриллиантами, а цыганка объяснила мне, почему это у меня не получилось.

Всю дорогу до работы я думала только об этом. Я пыталась понять, кто мог надеть этот чертов колпак и почему он это сделал. Причин я не видела никаких, а вот на вопрос «кто» у меня был один ответ. Скорее всего, это – ИИИ – Игорь! Больше некому. Везет же мне на мужчин, связанных с черной магией! Только с Виктором разобралась, теперь этот...

Глава 8

После бурных событий вчерашнего дня Васик спал как убитый. Он даже не слышал, как Нина ушла на работу. Проснувшись, он не спешил вставать. Лишь мысль о том, что надо идти в отделение милиции, чтобы узнать, когда и где можно будет забрать свой джип, заставила его подняться.

В квартире стоял вкусный запах блинчиков. Еще совсем недавно Васик удивлялся, как у Нины хватает по утрам времени на такие кулинарные изыски. Теперь он воспринимал приготовленные ею завтраки, а также обеды и ужины, как должное. К хорошему, действительно, быстро привыкают, и Васик не был исключением из правила.

Позавтракав, он быстро собрался. Сегодня он уже не придавал такого значения своей внешности, как вчера. А оделся просто – джинсы, толстовка.

Выйдя во двор, Васик посмотрел направо и налево. Повторить короткий путь до отделения милиции с перелезанием через забор он не решился. Поэтому направился к автобусной остановке и сел в первый подошедший автобус. И только в салоне он задался вопросом, тот ли это номер, который ему нужен. Кондукторша развеяла его сомнения, ответив, что ему подошел бы любой автобус, проходящий здесь.

Васик порылся в карманах и протянул ей долларовую купюру. Кондукторша отшатнулась от нее, как черт от ладана, и попросила поискать русские деньги. Васик снова обыскал себя, вынул мятую десятку и протянул ей. Надо сказать, что баксы и рубли были перемешаны в его карманах жутким образом. Неуверенный, хватит ли десяти рублей на проезд, он с удивлением кроме билета получил еще и сдачу.

Сжимая в руках заветный билет, дающий право на проезд, Васик сел на освободившееся место. Вспоминая, как долго он не пользовался наземным общественным транспортом, молодой человек чуть было не проехал нужную остановку. Увидев в окно здание отделения милиции, он вскочил как ошпаренный и стал выбираться наружу, расталкивая руками входящих пассажиров. Уже на улице он решил, что эта поездка в три остановки равноценна по затрате сил вчерашнему походу через дворы.

Узнав у дежурного, где находится двадцать седьмой кабинет, он поднялся на второй этаж и пошел по коридору направо. Наконец он остановился у нужной двери и прочитал: «Майор Ечеин А.И.». Васик постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь. На пороге он столкнулся нос к носу с выходившим из кабинета уже знакомым ему Костюковым.

– А, здравствуйте, проходите, вот следователь Ечеин Александр Иванович, который будет заниматься вашим делом, – сказал опер. Васик напустил на себя побольше важности, зашел в кабинет и сел на стул около следователя. Костюков тоже остался.

– Это хорошо, что вы сами пришли. У меня есть ряд неясных вопросов, – начал беседу Ечеин.

– Задавайте, – бодро сказал Васик, приготовившись снова говорить то, что вчера повторял несколько раз.

– Скажите, почему вы решили купить джип именно в том автосалоне и именно вчера?

– А почему нет? – осторожно выдавил из себя Васик.

– Да нет, вы, конечно, имеете право совершать покупки где хотите и когда хотите... Вы рассказывали кому-нибудь о своем намерении?

– Нет, – сразу отрезал Васик.

– А если подумать? – не унимался следователь.

Васик точно знал, что никого не посвящал в свои планы. Этот автосалон он выбрал потому, что отец там недавно приобрел «Лексус». Сын решил пойти по его стопам. Но он хотел выбрать именно тот автомобиль, который придется по душе ему самому, и исключить всякое давление со стороны. Сумма, подаренная родителем на день рождения, предназначалась именно на эти цели и позволяла не скромничать в выборе. Было только одно условие. Отец сказал, что это последний подарок иждивенцу, и он готов подыскать сыну подходящее место.

После некоторых колебаний молодой человек поведал в общих чертах эту историю следователю. Тогда тот задал очередной вопрос:

– А почему же на такую дорогую машину поставили такую простую сигнализацию – только на открывание дверей?

– Потому что меня раздражает, когда машины начинают пищать, если близко от них кто-то прошел или случайно дотронулся. Однажды я всю ночь не спал от того, что был град, и сигнализации всех машин нашего двора выли, как оркестр.

– Знакомая картина, – согласился Ечеин. – Только чем вы можете объяснить, что сигнализация на вашем джипе не сработала? Или вы ее не включили?

– Включал, а почему не сработала, не знаю, – пожимая плечами, ответил Васик.

– Я так думаю, что в этом элитном автосалоне не могли установить бракованную сигнализацию. Значит вы ее все-таки не включили, или не было причин, чтобы сработать.

Васик нахмурил брови, пригладил волосы, пытаясь сообразить, к чему клонит следователь. «Что значит не было причин?» – думал он. Ечеин и Костюков внимательно наблюдали за выражением его лица. И это дало Васику основание предположить, что в вопросе кроется какой-то подвох. И он был прав. После длительного молчания, когда, казалось, уже все забыли, о чем шла речь, Костюков вдруг сказал:

– Иваныч, да не томи его, скажи суть дела.

Васик признательно посмотрел на мента, похожего на персонажа сериала «Улицы разбитых фонарей», с которым ехал вчера в одной машине.

– Ладно, – не слишком довольный советом ответил Александр Иванович. – Знаете, ваша соседка Культяпова Мария Петровна видела, что вы не только подъехали к ее окнам на новом джипе, но и сами же вскоре отъехали на нем...

– Она что, сбрендила? – вскрикнул Васик, хлопая глазами. – Отъехал... Я... на джипе... Чушь собачья!

– Успокойтесь, – сказал следователь. – Другая ваша соседка из квартиры напротив – Капоцевич Сара Моисеевна утверждает, что вы зашли домой и минут через двадцать выбежали оттуда, как ошпаренный...

– Да, эта еврейка постоянно в глазок наблюдает за всеми... Видите, я не мог сам угонять свой автомобиль, – сказал Васик, удивляясь, когда это милиция успела расспросить всех соседей.

– Знаете, года два назад мы бы приняли на веру свидетельские показания Культяповой и решили, что ваше заявление об угоне ложное. Но... – следователь сделал паузу и заставил Васика напрячь все извилины своего головного мозга, чтобы предположить дальнейший ход событий, – но за это время в Москве прошла серия подобных угонов, когда находились свидетели, утверждавшие, что владельцы сами «угоняли» свои автомашины...

– Не понял, – произнес Васик.

– Вот и мы ничего не понимаем. Первый раз решили, что хозяин автомобиля хочет получить страховку, даже возбудили уголовное дело против него самого... Между прочим, в этом районе то первое преступление и было совершено. Потом стали повторяться аналогичные случаи, но машины застрахованы не были. Кстати, ваш джип застрахован?

– Нет, – ответил молодой человек.

– Нет. Очень хорошо. Значит нет и явного мотива угонять свой собственный автомобиль. А ваша машина, между прочим, девятнадцатая из этой серии и единственная, которая нашлась.

– Кстати, – опомнился Васик, – раз машина нашлась, когда я могу ее забрать? Вы, я вижу, так оперативно работаете, весь мой дом опросили... наверно и отпечатки пальцев с моего джипа уже сняли, и документы все на той станции техобслуживания перелопатили...

– Не торопитесь. Ваш джип остается пока под нашим присмотром на станции техобслуживания, вдруг его мнимый владелец приедет за ним.

– Это я – владелец. Вы же видели все документы, – возмутился Васик.

– Вы не поняли меня. Работники станции утверждают, что джип пригнал некий гражданин Петров В.В., чтобы перекрасить и затонировать стекла. По документам на первый взгляд все так и есть. Вдруг объявится ничего не подозревающий Петров? Так? Значит надо его подождать.

– А если не приедет? – спросил Васик.

– Если не приедет, тогда и поговорим, – туманно ответил Ечеин.

– А чего разговаривать! Вернете! – твердо сказал Васик, решив для себя, что точно обратится к Голубеву.

– Ладно, ладно, – будто предугадывал ход его мыслей, сказал Александр Иванович. – Давайте лучше анонимный звоночек обсудим. Какой голос был, опишите. Постарайтесь точно все слова вспомнить.

Васик решил не изменять своей первоначальной версии, поэтому повторил вчерашний вариант, не добавляя ничего нового, чтобы не запутаться.

Больше вопросов ему не задавали и дали понять, что на сегодня беседа закончена. Васик покинул здание отделения милиции с чувством полной неудовлетворенности.

Выходя из дома, Васик не допускал даже мысли, что сегодня ключи от нового джипа ему не понадобятся. Теперь он понял, что еще несколько дней для него они будут бестолковым грузом. «Хорошо еще, что захватил ключи от японской колымаги», – подумал Васик и стал ловить машину, чтобы добраться в автосалон. Там, на гостевой стоянке ожидал своей участи его старый автомобиль.

Какой-то неизвестный угонщик вмешался в судьбу старого «японца», и Васик, склонявшийся ранее к мысли о сдаче его на комиссию, ехал теперь за ним.

Когда Васик сел за привычный руль своего старого знакомого и выехал на дорогу, ему на миг показалось, что события последних суток происходили с ним во сне, а на самом деле не было нового джипа, угона, станции техобслуживания и отделения милиции. «Нет, было!» – быстро опамятовался Васик и стал переваривать полученную информацию.

Он вспомнил, что когда-то видел по телевизору интервью с человеком, которого обвиняли в угоне собственного автомобиля. Тогда эта история показалась Васику нелепой, а теперь он сам влип в подобную. «Спасибо Ольге, – подумал он. – А то и я остался бы на бобах. Но кто же угонщик? Почему свидетели видят за рулем владельцев угоняемых автомобилей? Похоже, здесь какая-то мистика! Ведь Ольга может проделывать подобные штучки, принимать облик любого человека, только она не пользуется этим во вред, потому что она – белый маг. А бывают еще черные... Значит, какой-то черный маг угоняет машины. Нет, милиция его не поймает, не по зубам им такой преступник!»

Васик решил, что не станет делиться своими выводами со следователем Ечеиным, который ему совсем не понравился, а будет просто ждать. Ведь рано или поздно джип вернут.

Он подъехал на своем старом авто к дому и припарковал его на привычном месте, которое было теперь свободным и хорошо просматривалось из окна.

Войдя в подъезд, Васик остановился у квартиры тети Маши. Немного подумав, он нажал на звонок. Дверь открылась не сразу. Стоявшая на пороге пенсионерка Мария Петровна Культяпова была в том же вылинявшем ситцевом фартуке и в видавших виды домашних тапочках. Она испуганно смотрела на Васика, точно ожидала от него упреков. Но молодой человек только хотел услышать историю о своем двойнике из первых уст, упрекать соседку в чем-либо он и не думал.

– Васик, я рассказала сегодня утром милиции то, что видела. Ты бы хоть предупредил меня, что можно говорить, а что нельзя, – сказала тетя Маша почти шепотом.

– Я не в претензии, – успокоил ее молодой человек. – Только расскажите и мне все то же самое... Я зайду, можно?

Мария Петровна пропустила его в квартиру, но она никак не могла взять в толк, что именно Васик от нее хочет. Он же сам должен знать все лучше нее! Она не понимала, зачем он выдумал, будто машину угнали!

– Я была на кухне, когда услышала, что прямо к моему окну подъехала незнакомая машина. Я местные все по шуму колес и мотору узнаю. А тут опять новая. Чуть раньше «жигуль» встал на твое место. Это к Таньке, что надо мной живет, новый хахаль приехал... А потом смотрю – джип, и ты за рулем. Вроде вышел из машины... я отвлеклась малость от окна, котлетки переворачивала... Потом слышу, что снова джип завелся, глянула в окно, а ты опять уезжаешь. Подумала, что забыл заехать куда-то...

– Что же, меня хорошо видно было?

– Сам глянь в окно. Помнишь, где ставил джип-то?

Васик отодвинул занавеску и понял, что с такого близкого расстояния перепутать сидевшего за рулем было невозможно. Значит она видела оборотня... Или тетю Машу, равно как других свидетелей подобных угонов, подкупили или заставили дать ложные показания.

Если бы Васик не знал, какие чудеса творят люди с паранормальными способностями, например, Ольга, он бы подумал, что возможна только вторая версия – лжесвидетельство. Поверить в то, что тетю Машу кто-то запугал или купил, было сложно. Он знал, что она очень набожна, ходит в церковь, соблюдает посты. «Нет, она бы не стала лгать! Значит, угонщик – колдун!» – сделал окончательный вывод Васик и, поблагодарив Марию Петровну, удалился к себе.

Открывая свою дверь, он кожей почувствовал любопытный взгляд из глазка. Сам не зная зачем, он показал виртуальной Саре Моисеевне язык. Та тут же открыла дверь и сказала:

– Вами, между прочим, милиция интересовалась...

Васик снова показал ей язык и закрыл за собой дверь. Ему тут же стало стыдно за свою детскую выходку, но он нашел оправдание своему поступку. Нервы!

Он стал нервничать пуще прежнего. «Если в деле замешаны темные силы, значит джип может снова исчезнуть даже с охраняемой милицией станции техобслуживания. И тогда разлука с моим новым „другом“ затянется неизвестно насколько... Нет другого выхода, как снова обращаться за помощью к Ольге», – решил он и набрал номер ее сотового телефона, но связаться с ней не удалось. Тогда он набрал номер рекламного агентства.

Но дозвониться туда Васик также не смог, телефон то был занят, то не отвечал. В промежутках между звонками молодой человек подходил к окну и смотрел, на месте ли «японец». Но старый, хорошо проверенный знакомый никуда не исчезал, а ждал внизу своего хозяина.

Глава 9

Когда Васик вышел из кабинета следователя, Ечеин спросил у Костюкова:

– Может, зря мы раскрыли все карты перед этим лохматым красавчиком?

– Ничего не зря. Иваныч, ты хочешь нажить себе неприятностей? Видишь, он не шутит! У него слишком крутой папаша... Начнут звонить высокому начальству... Разве нам нужна эта головная боль?

– Ты, Петя, прав? Не нужна. Но начальство и так возьмет это дело под особый контроль. Лично я уверен, что никакой Петров за джипом не явится...

– Конечно, нет. Сам посуди, станция техобслуживания не того уровня, чтобы туда джип загонять. Там, если верить документам, в основном по ВАЗу работают. Здесь явно что-то не то... Хозяин станции Лихоманов Станислав Михайлович, между прочим, еще две станции держит. Если та, где я вчера был, – говорил Костюков, – у метро «Коломенская», то вторая – в районе станции «Улица 1905 года», а третья – у «Измайловского парка».

– Ты хочешь, Петя, сказать, что вырисовывается на карте Москвы некий треугольник?

– Вот именно! Представляешь, как удобно! Не надо машину через всю Москву гнать, к какой станции ближе, там и спрятал.

– А я сижу жду, что Лихоманов к нам сюда пожалует. Я утром разговаривал с ним по телефону и пригласил сюда...

– Зачем сюда-то? – перебил Костюков. – Лучше бы на станции техобслуживания поговорили!

– А он сам предложил. Я спросил, когда с ним можно встретиться. А он ответил, что сам придет и ответит на все наши вопросы.

– Иваныч, я тебя не узнаю... Тебе не показалось странным, что гора сама решила идти к Магомеду?

– Признаться, утром не показалось, а сейчас кажется, что придется долго искать Лихоманова по всем трем его станциям техобслуживания.

Ечеин встал, походил в нервности по кабинету, потом подошел к столу, извлек из ящика карту метрополитена, нашел глазами три интересующие его сейчас станции, поразмыслил немного, потом бросил карту на стол и сказал:

– Теперь он от нас никуда не денется. Ответит за все угоны сполна.

После этих слов Александр Иванович сел за стол, пододвинул к себе пепельницу и закурил, с удовольствием вдыхая табачный дым дешевых сигарет.

Петя Костюков поморщился, достал легкий «Бонд», подошел к окну и тоже закурил. Его молчание означало, что он не разделяет уверенности Ечеина в том, что достать Лихоманова будет легко.

Глава 10

Пока следователь Ечеин и оперуполномоченный Костюков строили версии и планы по их отработке, частный предприниматель, владелец трех станций техобслуживания в разных районах Москвы, Лихоманов Станислав Михайлович, решал свои насущные проблемы. Он только сегодня утром вернулся из Рязани и по пути заехал на свою станцию в районе метро «Коломенская». К своему удивлению, там он обнаружил микровнедорожник.

«Заказ был на полноценный джип! Опять Бес занимается самодеятельностью», – раздраженно подумал Лихоманов. Но когда выяснилось, что там еще и милицейская засада, хозяин станции молниеносно решил, что это конец. Но общение с двумя сержантами, а потом, по телефону, с майором Ечеиным, дало ему надежду, что ситуацию еще можно разрулить. «Ясно, что Бес где-то прокололся, раз менты отыскали угнанный джип, зато здесь ребята все документы оформили как надо, не подкопаешься. Пусть ищут Петрова...», – успокаивал себя Станислав Михайлович.

Он, действительно, собирался сам прийти к следователю и ответить на все интересующие того вопросы, чтобы поддержать имидж законопослушного гражданина... Но только после того, как встретиться с Бесом.

Лихоманов не решился сразу направиться к Бесу, поскольку за ним мог увязаться хвост. Станислав Михайлович был тертым калачом и знал, как избавиться от наружки, потому что сам когда-то работал в органах внутренних дел. Но он был вынужден уйти из милиции, потому что отказался от командировки в Чечню. По великому блату он устроился на станцию технического обслуживания автослесарем и, возможно, оставался бы высокооплачиваемым наемным рабочим до сего времени, если бы не встреча с Бесом. Это знакомство повернуло жизнь Лихоманова в сторону предпринимательства, граничащего с мистикой и криминалом.

Итак, этот тридцатидвухлетний мужчина среднего роста, но крепкого телосложения, окончательно убедился, что слежки за ним нет и подошел к подъезду, около которого стоял черный «Форд». «Значит Бес дома», – отметил он. Станислав Михайлович нажал три самые загрязненные кнопки кодового замка, открыл подъездную дверь, мысленно плюнул через левое плечо, зашел в подъезд, спустился в полуподвал и нажал на звонок. Глазка на двери не было, да и сама дверь выглядела хлипкой. За ней было тихо. Лихоманов нажал на черный кругляшок звонка. Его палец уже онемел, когда послышалось лязганье отпирающихся железок.

Между мужчинами возникла немая сцена, причем гость продолжал держать указательный палец на звонке и создавать шумовой эффект. Это означало, что он очень рассержен и разговор предстоит серьезный. За то время, пока они смотрели друг на друга через порог, лицо Беса менялось несколько раз. Сначала это было сердитое выражение полусонного старика, потом – нечаянная радость, воплотившаяся в белозубой улыбке человека средних лет, и наконец – печать озабоченности и чувства вины двадцатипяти-двадцатисемилетнего парня. Бес был мастером перевоплощений, но Лихоманов смотрел в суть и не придавал значения внешнему облику своего визави.

Наконец Станислав Михайлович отнял палец от звонка, встряхнул кистью руки и перешагнул через порог. Бес посторонился. Непрошенный гость был здесь в первый раз. Он молча прошел в единственную комнату, окинул взглядом небогатый интерьер и солидный беспорядок этого «бесовского» жилища, подошел к окну, отдернул плотную занавеску и приоткрыл форточку, затем резко развернулся и спросил:

– И куда ты девал те деньги, которые я платил тебе?

– Это мое личное дело! – ответил Бес.

– А все-таки?

– Очень много уходит на поддержание формы и на различные парапсихологические опыты. Вот, например, чтобы заполучить рецепт нового сильного галлюциногена и компоненты к нему, я выложил одному китайцу тысячу баксов...

– Лучше бы ты этого не делал, потому что раньше со старыми рецептами ты работал без проколов, – многозначительно сказал Лихоманов.

– А, так вы, Станислав Михайлович, из-за вчерашнего джипарика ко мне пожаловали, – догадался Бес и улыбнулся своей голливудской улыбкой. – Так я уже все уладил. Больше такого не случится. Это – один шанс из тысячи, издержки, так сказать, производства.

– Издержки, говоришь, производства! Хороши издержки! На Кленовом менты в засаде сидят, Петрова несуществующего пасут, а ты здесь опыты вои дурацкие ставишь, мухоморы с бледными поганками смешиваешь...

Бес уселся на край незастеленной кровати, потому что Лихоманов уже располагался в кресле-качалке. Теперь их глаза были напротив.

– Скажи мне, зачем ты мини-джип пригнал? Разучился в моделях разбираться?

– Обижаете, Станислав Михайлович, время еще было, не попался пока настоящий джипарь. Я тут в одном автосалоне тусовался, смотрю – ну чистый лох игрушку покупает, думаю, надо брать! Я ведь и раньше без заявки машины пригонял, если сами в руки шли, а потом их пристраивали... Конечно, был там еще «Шевроле», но его серьезные братки покупать собирались, а с ними нам связываться не резон... Вы же сами меня учили, что надо интеллигентиков «обувать», а с бандитами не связываться. Так?

– Так, – ответил Лихоманов. – Давай дальше. Как милиция напала на след?

– Случайно. Но я это дело уладил.

– Каким образом, интересно? – с недоверием спросил Лихоманов.

– Я когда джипарик на станцию пригнал, Кирюхи там еще не было. Он мне очень нужен был...

– Зачем?

– Надо. Он должен был мне... Я решил еще раз к нему подъехать. И тут увидел, что лох, у которого я машину угнал, ходит у ворот станции. Я решил пронаблюдать издалека, что это значит. Смотрю, к нему изнутри еще какой-то фраер вышел. Позвонили они по мобиле, а потом машина с ментами приехала. Тут-то я понял, что джип нашли. Разве я мог уехать, ничего не предприняв?

– Согласен, не мог.

– Когда я увидел, что хозяин джипа снова один вышел со станции, я понял, что от него я смогу узнать все, что хочешь. Я повлиял на его подсознание так, что он сам подошел ко мне и попросил подвезти.

– Ты очень рисковал, – заметил Лихоманов.

– Я принял облик другого человека. По дороге я ввел его в транс и узнал суть дела. У этого лоха подружка, оказывается, есть, экстрасенс. Он сразу к ней обратился, а та и разыскала джип. А потом еще и телка его к нам подсела. Из их разговора я понял, что они должны встретиться в театре с той самой экстрасеншей, которая нашла джип. Я, невидимый, прошел за ними в театр и надел колпак на эту экстрасеншу. Но я это дело уладил, надел колпак на нее, теперь она больше ничего не увидит, что ей знать не положено, закрылись ее способности моим колпаком на веки вечные.

– Ее-то способности закрылись, а на всю милицию колпак не накинешь, – размышлял вслух Станислав Михайлович. – Что делать будем?

Бес молчал, он думал, как может применить свои способности против милиции.

Лихоманов не торопил его, он вспоминал первую встречу.

Несколько лет назад какой-то наглый парень залез следом за ним в машину. Стас хотел набить ему морду, но тот разоткровенничался и поведал о своих уникальных способностях становиться невидимым и перевоплощаться, удивляясь, почему его чары не подействовали сейчас.

Лихоманов поверил ему, более того, он догадался, отчего у паренька вышел прокол. Стасу сразу после свадьбы светила поездка в Чечню, и его жена обратилась по газетному объявлению к бабке, чтобы та заговорила мужа от разных бед – пуль свинцовых, ран резаных, от злых людей и от лютых зверей. Но Лихоманов не поверил, что такое возможно, отказался от командировки в горячую точку и уволился из милиции. Но тот, кто поехал вместо него, живым не вернулся. Тогда ни сам Лихоманов, ни его жена не поняли, что именно заговор заставил принять решение об увольнении, видно, иного пути защититься от пуль не было.

Тот же договор защитил его и от намерений Беса, по паспорту – Бекетова Сергея, угнать машину.

В конечном итоге Лихоманов и Бекетов договорились до того, что могут быть полезными друг другу. Стас мечтал открыть свой бизнес, но не было стартового капитала, а Сергей был не против того, чтобы употребить свои способности в дело, не ради пустой шутки. Это сотрудничество оказалось плодотворным. Из автослесаря Лихоманов постепенно превратился во владельца трех станций техобслуживания и даже собирался завязать с магией и криминалом, но остановиться оказалось не так просто. Заказчики обращались к нему вновь и вновь, а без Беса он не мог выполнять их заказы.

Бекетов довел до совершенства технологию угонов, что приносило ему стабильный доход. Бес купил себе законным образом «Форд», поменял коммуналку на отдельную квартиру, в которой было удобно упражняться в новых бесовских трюках. Бекетов тоже хотел покончить с надоевшим ему автобизнесом, чтобы заняться более интересными делишками, но не решался сказать об этом своему благодетелю. А любое парапсихологическое воздействие на Лихоманова Бес считал бессмысленным.

Таким образом, став неинтересными друг для друга, Лихоманов и Бекетов продолжали сотрудничать и в конце концов попали в нешуточный переплет. Теперь речь шла не только о потере источника дохода, а и о лишении свободы. Как бывший сотрудник милиции, Лихоманов прекрасно знал, какие статьи по нему плачут, и за решетку ему совсем не хотелось. Бес тоже не хотел ни в тюрьму, ни в психушку, поэтому он должен был придумать план, позволяющий обоим избежать столь плачевной участи. Лихоманов его не торопил. Наконец Бес созрел и выдал план магических действий по заметанию следов. Станислав Михайлович согласился и поспешил покинуть не слишком уютную квартиру. Теперь он мог направиться в милицию и, как бывший коллега, поговорить со следователем по душам. Так он и сделал.

Глава 11

В состоянии крайнего уныния от потери своих экстрасенсорных способностей я возвращалась в офис. Мне не давала покоя мысль, что к этому причастен Игорь, и сейчас придется терпеть его присутствие. Еще вчера днем все было нормально, я вошла в транс, и срежи безбрежного моря информации мое подсознание выбрало именно ту, которую надо. Я увидела, где находится угнанный Васиков джип. Вечером Васик подтвердил, что мои сведения оказались верными. А сегодня моя способность к ясновидению пропала, потому что на меня кто-то надел колпак.

Я знала, что проделать такое со мной можно только при непосредственном энергетическом контакте. Конечно, вчера в театре Игорь держал меня за руку, и я впала в гипнотический сон. В этом состоянии он мог легко надеть на меня этот чертов колпак и перекрыть мой энергетический столб, через который я общаюсь с космосом. Лицемер несчастный! А еще спрашивал, что это со мной случилось, будто сам не знает, – с такими мыслями я взялась за ручку двери, попыталась ее открыть, но она оказалась закрытой на замок.

Сбежал, подлец! Чувствует, что я обо всем догадалась! Ну что ж, хорошо, что у меня есть время до нашей следующей встречи. Я попробую что-нибудь предпринять. Я могу и должна вернуть свои способности и предотвратить коварные замыслы злодея. Я достала из сумочки ключ, открыла замок и вошла, слава богу, в пустой кабинет.

– Ольга Антоновна, что с вами? На вас лица нет! – вдруг спросила меня секретарша Таня, тихонько вошедшая следом за мной.

– Устала.

– Я зашла сказать, что Вениамин Борисович собирает в пятнадцать часов совещание. А Игорь Игоревич просил вам передать, что сегодня уже не вернется.

– А что за совещание? – спросила я.

– Сама не знаю, – ответила Таня и быстро удалилась.

Я достала из сумки косметичку и освежила легкий утренний макияж. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще заметил следы озабоченности на моем лице.

Вчера в салоне красоты мне посоветовали изменить стиль, но я не рискнула пойти на крайние меры. Сегодня я хочу перемен! У меня никогда не было комплекса неполноценности. Я всегда считала, что природа наделила меня красотой и стройной фигурой. А вчера мне сказали, что я не умею использовать свои достоинства и скрывать свои недостатки. Я считала глупым и смешным тратить уйму денег на разные пузыречки, тюбики, флакончики и проводить время в косметических салонах. А теперь я понимаю, что безнадежно отстала от жизни. Когда меня спросили, какую фирму я предпочитаю, я пришла в замешательство, потому что у меня не сложилось приверженности к определенной марке косметических и парфюмерных средств. Мой выбор был случайным. Чаще всего я покупала помаду, тушь, тени, пудру, шампуни и дезодоранты у коммивояжеров, приносящих к нам в офис огромные сумки с таким добром по приемлемой цене. Но теперь я понимаю, что так варварски относиться к своей внешности недопустимо!

В последнее время мне стали говорить, что у меня уставшие глаза, а глаза – это зеркало души. Я раскрыла пудреницу и начала разглядывать в маленькое круглое зеркало один глаз, потом другой. Затем я отдалила от себя пудреницу, чтобы увидеть сразу оба ока. «Наверное, те замечания справедливы, но усталость – явление поправимое. Как это я никогда не замечала, что мои глаза глубоко посажены?» – удивилась я.

Оказывается, так красить глаза, как я это всегда делала, нельзя! Никаких темных теней! Надо наносить на верхние веки от внутреннего угла и до бровей тени светлого тона, а подчеркивать разрез глаз только у наружного угла. Ресницы же надо красить сильно, а я чаще всего ограничивалась легким подкрашиванием верхних ресниц.

Я поймала в маленькое зеркальце отражение своих губ. Я всегда считала их нормальными, нет, даже красивыми. А оказывается, что они чрезмерно пухлые и их надо зрительно уменьшить, как этого требует современная мода. Господи! Я даже не знала, что на губы бывает мода! Пожалуй, сейчас я могу привести их в порядок. Я высыпала содержимое косметички на стол. Сначала нанесла немного тонального крема на губы, припудрила их, потом темно-бордовым карандашом нарисовала новую форму, затем покрасила их матовой красной помадой, а в центр нижней губы добавила чуть-чуть блеска...

«Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи», – вспомнила я слова из моей любимой сказки, рассматривая свои «модные уста» в зеркальце пудреницы. По-моему, получилось неплохо. Я посмотрела в большое зеркало на стене и поняла, что, действительно, надо менять цвет и длину волос, как вчера мне рекомендовали в салоне «Клео». Я уже начала было чувствовать себя обольстительной Клеопатрой, но телефонный звонок вернул меня к реальности.

– Рекламное агентство.

– Ольга, это снова я, – проговорила Даша. Мне не терпится узнать насчет кольца. Я сегодня в первую смену работала и сейчас дома. Облазила все углы, но нигде его не нашла. А что ты скажешь мне, подружка?

Да, ненадолго я отвлеклась от своих проблем, связанных с потерей экстрасенсорных способностей.

– Знаешь, Даша, это не телефонный разговор. Давай встретимся после работы, – предложила я ей, давая себе еще немного времени для восстановления биоэнергетических сил.

– Хорошо, я заеду за тобой в шесть.

– О'кей.

Я положила трубку, и мой взгляд опять упал на настенное зеркало. А с него на меня смотрит другая Ольга. Я еще не знаю ее, но хочу с ней познакомиться...

Вениамин Борисович редко проводит совещания, обычно он вызывает сотрудников поодиночке, чтобы заслушать отчет о проделанной работе и поставить новые задачи. Интересно, что подвигло его на такой шаг? Я зашла к нему в кабинет одной из первых, за мной еще минут десять тянулись остальные. Шеф хоть и сидит фигурой тела в своем кожаном директорском кресле, но он с головой повяз во всемирной паутине Интернета, вот и сейчас он глаз от монитора оторвать не может.

Если бы на мне не было этого дурацкого колпака, то я бы уже знала, какова повестка совещания. А теперь, как и все остальные, я ждала, что он нам скажет.

Наконец Вениамин Борисович поднял глаза от монитора, окинул начальствующим взглядом присутствующих и начал «летучку».

– Сегодня у нас только один вопрос. Я не хочу тратить время на беседу с каждым в отдельности, поэтому собрал вас всех вместе. Я хочу вам сообщить, что уезжаю в отпуск и оставляю за себя своего нового заместителя, естественно, с правом первой подписи. Он вам уже хорошо знаком и зарекомендовал себя как очень ответственный и инициативный работник с огромным творческим потенциалом и неиссякаемым зарядом энергии...

Надо признаться, что среди наших работников я такого не видела, поэтому не терпелось поскорее услышать его имя. Но Вениамин Борисович продолжал расхваливать своего заместителя:

– Ему я с легким сердцем оставляю агентство на две недели. А, я еще не назвал его... Наверно, вы все уже догадались, что это Игорь Игоревич Игурдин...

«Вот это новость!» – пронеслось в моей голове, но, оглядев сотрудников, я поняла, что никто не придавал особого значения такому назначению. Наверно, шоковая реакция отразилась на моем лице, потому что все уставились на меня, и я почувствовала, что должна что-то сказать!

– А сидеть он будет в вашем кабинете? – спросила я.

– Я еще не решил... Хотя, да, в моем.

– А почему Игоря Игоревича сейчас нет? – спросила главный бухгалтер Людмила Петровна Асеева, и я была благодарна ей за этот вопрос, потому что меня тоже волновало, куда он подевался. – Нам втроем обсудить кое-какие вопросы надо.

– Это завтра утром. А сейчас Игурдин выполняет мое задание... Еще я хочу сказать, что Игорь Игоревич – человек легко ранимый, но я думаю, что он скоро оботрется, привыкнет, так сказать, к нашему коллективу, а вы все его поддержите. Так? – спросил шеф, глядя прямо на меня.

Я кокетливо кивнула ему, что должно было означать мое полное согласие с постановкой вопроса. А на самом деле я думала, что займусь разоблачением лицемера и карьериста. У меня не было сомнений, что ИИИ ограничил мои парапсихологические способности не только для того, чтобы влюбить в себя, но и затем, чтобы я не мешала его продвижению по служебной лестнице с помощью запрещенных приемов. Как он Вениамина быстро обработал! Но со мной у него этот номер не пройдет!

Совещание закончено, мы разошлись, а Вениамин Борисович снова погрузился в виртуальный мир, в котором, по словам секретарши Тани, живет большую часть рабочего времени.

Глава 12

Я вышла из офиса и сразу заметила у обочины Дашин автомобиль. Я помахала ей рукой и направилась к машине, обходя зеленый газон. Тем временем я подыскивала подходящие слова, чтобы сразу не огорошить Дашу безнадежностью ситуации. Но моя подруга – профессиональный психолог, поэтому она сразу почувствовала неладное. Как только я уселась рядом с ней, она спросила:

– Что-то случилось?

– Случилось, – я решила не темнить и тотчас объяснила суть дела:

– У меня пропали мои способности, теперь я не ясновидящая и не экстрасенс.

– Шутишь? – спросила она и сама же ответила:

– Нет, вижу, что не шутишь. Это стоит обсудить... Куда поедем?

– Не знаю. Куда угодно.

– Тогда прямо, а потом куда-нибудь свернем, – сказала Даша, переваривая информацию!

Мы молчали. Я знала, что Даша сочувствует мне. Но я не хотела, чтобы меня жалели. Я жива и здорова, а отняли у меня то, чем большинство людей не умеет пользоваться. И это не смертельно.

– Больше ты ничего не хочешь мне рассказать? – осторожно спросила она.

– Хочу, – сказала я, понимая, что все-таки лучше выговориться.

Я рассказала Даше о Васиковом джипе, потом об Игоре и о моих подозрениях насчет него.

– Знаешь, Ольга, а мне кажется, что ты заблуждаешься, и Игорь совсем ни при чем.

– Как это ни при чем?

– А так, очень просто. Если бы он хотел надеть на тебя колпак, то вполне мог бы это сделать раньше. Ты же говоришь, что вы сидите вдвоем в одном кабинете...

– Да, временно. Просто здесь освободился компьютер, потому что Жанна уволилась, и на ее место еще никого не приняли. А у компьютера, на котором работал ИИИ, полетел системный блок, и его отдали в ремонт.

– Нет, Ольга, у меня как у психолога глаз уже наметанный. Игорь, действительно, влюблен в тебя и не желает тебе зла. Что касается других, я не ошибаюсь...

– Да, кстати, а куда пропал твой шоу-бизнесмен? Или это тема, закрытая для обсуждения?

Даша вздохнула и вкратце рассказала о Валерии. Эта история тяжела для нее, потому что задевает профессиональное самолюбие.

– Это называется «сапожник без сапог». Я же говорю, что насчет других не ошибаюсь, просто не имею права. А сама вот приняла желаемое за действительное... Но не обо мне сейчас речь. Надо спасать тебя. Только не подумай, что я хочу, чтобы ты мое кольцо отыскала. Бог с ним! Кольцо можно и новое купить, а вот твои уникальные способности не купишь ни за какие деньги.

– Ты права, не купишь. Это божий дар! Хоть моя прабабушка им обладала, мне и моей покойной сестре Наталье они достались не с рождения. И знаешь, что я сейчас подумала? Если ты говоришь, что Игорь здесь ни при чем, то, может быть, просто эти способности мне больше не нужны. Я уже рассчиталась с Захаром, из-за которого погибла Наталья, и с Виктором, который мстил за Захара... Возможно, я лишилась способностей, чтобы впредь не попадать в различные экстремальные ситуации, которые мой дар собственно и провоцировал.

Я размышлла вслух, отталкиваясь о Дашиных умозаключений:

– Удивительно, как я легко соглашаюсь с тем, что Игорь не имеет никакого отношения к утрате моих экстрасенсорных способностей. Действительно, его причастность – это не факт, а предположение, имеющее под собой очень хлипкую почву. Ну, держал за руку, ну, не разделяю чувств...

– Ольга, а ты не думаешь, что это может быть связано с Васиковым джипом? – спросила Даша, не отрывая взгляда от дороги.

– Признаюсь, что в этом направлении я и не думала. Ведь все же получилось...

– Я сегодня разговаривала с Ниной. Она говорит, что Васику джип сразу не отдали. Там какие-то милицейские проволочки...

– Не отдали, так отдадут, – ответила я и вдруг заметила, что мы проезжаем мимо нового ресторана! – Даша, смотри, ресторан новый открыли. Может, зайдем, а то сидим с тобой, и, как старые бабки, проблемы свои перетираем...

– А почему бы и нет, – с готовностью ответила она, перестроилась в правый ряд, повернула направо, затем снова направо и проехала квартал назад. – Ох уж эти московские улицы! Если вдруг вовремя не смог повернуть, то придется пол-Москвы проехать, чтобы попасть в нужную точку. А с парковками тоже беда...

– Даша, действительно, что ты с машиной будешь делать? Сама за руль после ресторана не сядешь...

– Сейчас брошу где-нибудь в соседнем дворе. Уедем отсюда на такси, а завтра заберу. Так что будем отрываться с тобой по полной программе.

– Да, если финансов хватит, – ответила я, вспоминая, сколько у меня с собой денег.

– Не переживай, я сегодня зарплату получила, на один поход в ресторан хватит. Хорошо, что родители мне помогают. Да что там помогают, почти полностью обеспечивают! А работаю я исключительно на энтузиазме.

– Да и я также. Вот сегодня повезло, клиент хороший наклюнулся. Если до завтра не передумает, то я хороший процент получу к моей фиксированной ставке, – сказала я. – Слушай, а как ты считаешь, мы одеты прилично для этого заведения? Вдруг там все дамы в вечерних платьях, а мы с тобой в джинсах заявимся...

Даша на несколько секунд оторвала взгляд от дороги и оценивающе посмотрела на мой, а потом на свой прикид. Надо сказать, что одеты мы с ней были почти одинаково. На обоих расклешенные джинсы с бахромой, но на мне такая же коротенькая курточка, а на ней – оранжевый ботник.

– Все нормально, – сделала вывод Даша, – я не думаю, чтобы здесь был элитный ресторан, где ужинают олигархи со своими пассиями, он скорее для нашего круга. Слушай, Ольга, да ты никак комплексовать начала?

– Кто, я? Да я уверена в себе как никто! Хочешь я... – тут я замолчала, потому что не знаю, на что способна новая Ольга, не обремененная даром экстрасенса, точнее говоря, я забыла себя такую.

– Как ты думаешь, из этого двора нас не турнут? – спросила Даша, заезжая в арку.

Я пожала плечами. Даша остановила машину около второго подъезда, и мы вышли из нее.

– Сигнализация надежная?

– Не переживай, с машиной все будет нормально.

Около входа в ресторан Даша вдруг приостановилась и сказала недовольным голосом:

– Вчера – театр, сегодня – ресторан, завтра в казино пойдем... Чего дома сидеть-то?

– Даша, не заводись! Что это на тебя нашло? Не хочешь, так не пойдем.

– Да нет, очень хочу! – ответила она, схватила меня за локоть и буквально потянула ко входу.

Такая перемена ее настроения показалась мне странной. Мне самой тяжело, но я стараюсь держать себя в руках.

Швейцар – охранник ресторана «Маленький Голливуд» мило улыбнулся нам и спросил:

– Вы приглашены на банкет?

– Конечно, – ответила я и крепко сжала руку Даши, у которой на лице написано, что мы попали сюда случайно.

Более того, она вдруг поинтересовалась:

– А без приглашения нельзя?

Я начала злиться на бесхитростную Дашу. Охранник ответил:

– В любой другой день, пожалуйста, а сегодня у нас – открытие. Вход по приглашениям. Так что, девушки, приходите завтра.

– А Валерий Данилевский здесь? – вдруг спросила Даша.

– А, так он вас все-таки пригласил? Что же вы сразу не сказали?

Наверное, у меня раскрылся от удивления рот, потому что теперь Даша крепко сжала мою руку. Я мгновенно въехала в ситуацию и спросила:

– Ну неужели вы нас не узнали? Наши клипы каждый день по телевизору крутят.

– Теперь узнал. Вы – «Стрелки», нет, «Блестящие», – перебирал он названия популярных женских групп.

– Нет, дядя, не отгадал, придется тебе нашу кассету с автографом подарить... Только я не захватила с собой. А ты, Даша, взяла?

– Нет, – ответила подруга. – Но я могу расписаться на пачке сигарет.

Охранник понял, что ему не отвертеться от двух певичек, страдающих звездной болезнью, и протянул нам пачку сигарет. Даша достала из сумочки ручку, написала на коробке: «С любовью» и поставила размашистую подпись. Следом за ней я вывела замысловатые вензеля и отдала ставшую «бесценной» пачку сигарет ее хозяину. Мы улыбнулись, как таинственные «Гости из будущего», и направились в зал, где в богемной обстановке расслаблялись представители шоу-бизнеса.

Я чувствовала, что швейцар-охранник смотрит нам вслед, поэтому, остановившись на пороге зала, замахала собравшимся рукой. Но на нас никто не обращал внимания, потому что все слушали тост, и их взгляды были обращены в другую сторону, на тамаду.

Даша, стоящая позади меня, шепнула мне на ухо:

– Пойдем в дамскую комнату.

– Пошли.

Мы взяли тайм-аут, скрывшись от посторонних глаз. Даша вся на нервах, но уходить из ресторана не хотела.

– Как ты догадалась, что Валерий здесь?

– По машине у входа. Я как увидела знакомую мягкую игрушку в салоне, сразу посмотрела на номер. И тут вспомнила, что он мне рассказывал об открытии ресторана «Маленький Голливуд», соучредителем которого является. Я понятия не имела, где ресторан находится, а с дороги название не разглядела.

– Теперь понятно, почему у тебя настроение испортилось. Давай уйдем! Разве мало в Москве ресторанов. Да здесь совсем рядом есть целый развлекательный комплекс!

– Нет, Ольга! Останемся. Посмотрю на его реакцию. Ну не не убьет же он меня...

По-моему, это весьма отчаянный поступок. Жаль, что способности манипулировать сознанием других людей покинули меня! Иначе я бы устроила так, чтобы Валерий не узнал Дашу. Но теперь приходится приспосабливаться к тому, что есть.

– Даша, давай изменим тебе внешность.

– Ну, конечно, ты захватила с собой рыжий парик и линзы, меняющие цвет глаз. Я хочу, чтобы мои глаза стали василькового цвета...

Дверь открылась и в дамскую комнату зашли две девушки. Они, как ни странно, поздоровались с нами. Мы ответили на их приветствие. Эти девчонки моложе нас, и обе одеты в расклешенные брючки, но одна – в миниатюрном топике, а другая – в сильно просвечивающей гипюровой рубашке. Остается только удивляться, как это мода на клешеный фасон брюк быстро вытеснила классику и популярные в прошлом году капри.

Звездочки нашей эстрады долго не задержались здесь. И я начала заниматься перевоплощением Даши. Вчерашние советы визажиста оказались как раз кстати. Благодаря им моя подруга приобретает вполне «модное» лицо. Сейчас неважно, что оно на самом деле гораздо красивее. Два забавных хвостика, нарушивших идеальное Дашино каре, окончательно убеждают нас в том, что Даша неузнаваема...

Мы легко влились в танцующую половину гостей «Маленького Голливуда», а затем уселись за край стола, представляющего собой букву «П». Хорошо, что есть свободные места! Выпив по рюмке водки, мы обрели уверенность в том, что остались здесь не зря, по крайней мере можно будет вволю наесться за чужой счет. Я думаю, что нам не удалось бы расплатиться всей наличностью наших кошельков за эти изысканные яства и заморские напитки. Будь сегодня не банкетный день, нам пришлось бы довольствоваться одной пятой частью из представленных здесь салатов, то есть одним.

Первым я дегустировала вот этот, рыбный, украшенный цветками из креветочного масла, лимоном и зеленью. Кажется, это семга, маринованная в коньяке. Даша налегала на салат из обжаренной свинины, шампиньонов и сыра. Присоединившись к следующему тосту, мы выпили за процветание бизнеса на новом поприще. И я, и Даша, мы предпочитаем нашу водку. А собравшийся здесь бомонд с удовольствием поглощал виски, мартини и прочую заморскую отраву. Зато с Валерием наши вкусы совпадали. Приняв поздравления, он осушил рюмку прозрачной «огненной воды». Я отметила, что вчера к Даше подходил вовсе не Валерий. Но спросить, кто это был, я не успела, потому что в мою голову пришла жуткая мысль.

– Ольга, мы, кажется, влипли...

– Ты думаешь, Валерий тебя узнал. Он даже не смотрел в нашу сторону. Кстати, ты заметила, что он здесь один, без дамы?

– Не о нем речь. Ты видишь, гости по очереди произносят тосты и дарят подарки. Рано или поздно очередь дойдет и до нас. Надо смываться! Я вижу, что он не променял меня на другую, а просто я его совсем не интересую, не подхожу для него. Он такой преуспевающий бизнесмен! А я, кто я?

– Не говори так. Мы еще ничего не выяснили. Сейчас уходить нет смысла, не время...

Я сожалела о том, что теперь я уже не «волшебница» и не могу наколдовать какой-нибудь презент. Раньше мне было под силу внушить всем, что в руках у меня не вилка, а великолепный серебряный портсигар. А теперь злодейский колпак сковывает мои былые возможности.

Я пыталась уговорить Дашу остаться еще хоть на полчаса. Она согласилась, и я вытянула ее из-за стола потанцевать. Мы же пришли развлекаться по полной программе, а под эти зажигательные ритмы невозможно усидеть на месте!

Наверно, мне стоило выбрать профессию танцовщицы. Говорят, что я очень пластична и артистична, но самое главное, что я люблю танцевать и никогда не чувствую усталости.

– Ольга, а нельзя ли поскромнее? На нас, точнее, на тебя, уже обращают внимание, – шепнула Даша мне на ухо.

Я понимала, что присутствие Валерия мешает ей полностью раскрепоститься. Ой, кажется, он направляется в нашу сторону... Прорвемся... – успокаивала я себя. Даша ретировалась к столу. Быстрая мелодия плавно переходит в медленную, и Валерий, поравнявшись со мной, пригласил меня на танец.

Да, это очень интересный и обаятельный мужчина, перед ним устоять невозможно! Такое удивительное сочетание восточных и европейских черт лица: смуглая кожа, слегка раскосый разрез глаз и их небесно-голубой цвет – все это делает его воплощением идеала мужской красоты. Даже туалетная вода со смелой композицией древесных и пряных нот завораживает и манит уединиться в лесной чаще, пропитанной запахами кедра, папоротника и ароматных кореньев... Нет! Он жестокий и коварный тип! Он обидел Дашу. Я должна узнать, почему Валерий так поступил с ней. Даша – не какая-то зависящая от него звездочка поп-эстрады. Она столько сделала для его сына, а он отплатил ей черной неблагодарностью.

– Вы очень красиво танцуете...

– Ну что вы! Также как все.

– Нет, у вас удивительная пластика. Я в этом кое-что понимаю. Как вас зовут?

– Ольга. А вас?

– Валерий. Вы меня не знаете?

– Нет. Мы с подругой здесь никого не знаем, случайно сюда попали.

– Странно, что вас пропустили. А куда же делась ваша подруга?

Я оглянулась и не увидела Дашу ни среди танцующих, ни за столом. Я осознала, что, если даже Даша и показалась бы ему похожей на саму себя, он не мог бы быть уверенным в это на все сто процентов. С незнакомыми люди часто бывают откровенными, попробую это истолковать.

– Скажите, Валерий, а почему вы, такой интересный мужчина, и один на этой пирушке? Где ваша жена?

– Я – вдовец.

– Простите, я не знала.

– Ничего, я уже начинаю привыкать к тому, что Софии нет. Только вот мой сын, у него проблемы...

– Да, нелегко терять близких. У меня недавно сестра погибла, мы с ней близнецы. Но давайте не будем о грустном, все-таки праздник.

– Да, конечно, – сказал Валерий и, поскольку музыка закончилась, он предложил:

– Может быть, Ольга, вы составите, мне компанию, сядете рядом со мной?

– А как же моя подруга, неужели я ее брошу? – спросила я.

– Ну, хорошо, я пересяду к вам.

– Тогда я пойду поищу ее.

Я направилась в дамскую комнату, но там Даши не было, тогда я подошла к охраннику.

– Вы не видели мою подругу?

– Она ушла, и по-моему, в слезах.

Я чуть было не бросилась вслед за ней, но неведомая сила меня остановила. Я гнала от себя мысль, что Валерий мне понравился. Я хотела докопаться до причины, почему Данилевский заморочил Даше голову и вдруг резко решил бросить ее. Конечно, она из другого круга, он – удачливый бизнесмен, а она – малооплачиваемый психолог в детском реабилитационном центре. Но он с самого начала знал об этом. По-моему, должно быть какое-то простое объяснение произошедшего между Дашей и Валерием, и я его найду. Раз уж выдался шанс поговорить с этим красавцем-мужчиной, то упускать его нельзя. Пусть у меня уже нет экстрасенсорных способностей, но осталась привычка не обходить те ситуации, которые попадаются на пути.

Я возвратилась в зал. Валерий сидел на нашей стороне стола. Надо же! Один из виновников торжества решился пересесть из центра событий на эту галерку!

– Моя подруга плохо себя почувствовала и ушла, – объяснила я.

– Хорошо, что вы остались. А может, перейдем на ты?

– Может... Переходим... Расскажи мне еще о себе.

– Лучше ты. Я о тебе ничего не знаю.

– А что ты хочешь узнать? – спросила я, принимаясь за горячее.

Сочная котлетка на косточке, запеченная в смеси пряностей, давала мне достаточно времени, чтобы обдумать, в какое русло направить наш диалог. Валерий видел, что я ем с аппетитом, и не торопил меня. Более того, он вдруг сам начал откровенничать:

– Я должен был сегодня прийти сюда с девушкой, но два дня назад был вынужден с ней расстаться. Она оказалась расчетливой и коварной интриганкой...

Я с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить Данилевскому гадостей. Это Даша-то расчетливая и коварная интриганка! Да она – ангел небесный по сравнению с ним! – сразу пронеслось в моей голове. Но когда первые эмоции негодования прошли, родилось умозаключение, что кто-то ввел Валерия в заблуждение.

– И как же тебе удалось разоблачить ее коварные замыслы?

– Зачем тебе это знать? Пошли потанцуем.

– Только после того, как ты ответишь на мой вопрос. Я хочу знать, как нельзя себя вести, чтобы не потерять мужчину.

Валерий не спешил отвечать. Еще бы! По-моему, не так просто найти в Даше те черты характера, которые он назвал.

– Я жду, – подтолкнула я Данилевского.

– Ну, хорошо. Я уже говорил, что моя жена София погибла, она попала в аварию. Мой шестилетний сын Митя очень тяжело переживал эту утрату. Мне посоветовали обратиться в детский психо-реабилитационный центр. Там мы с Дарьей и познакомились... Но вместо того, чтобы помочь Мите справиться с горем, на внушила ему, что только она – подходящая замена Софии...

– Этого не может быть!

– Да мне сын сам сказал. Не верить ему я не могу.

– Что он тебе сказал?! Неужели ты не понимаешь, что дети в этом возрасте мыслят совсем другими категориями. Скорее всего, он сам увидел в Даше то, что ему стало не хватать – материнскую заботу. А если еще он почувствовал, что ты к ней неравнодушен, то его детское подсознание, которое гораздо шире, чем у нас, у взрослых, подсказало ему...

– Да что ты понимаешь в детском подсознании! Я думаю, что в тебе говорит женская солидарность, поэтому столько эмоций. Пошли танцевать.

– Ответь мне еще на один вопрос... Впрочем, нет, не надо. Будем танцевать.

Мне хотелось признаться, что его знакомая Дарья – моя подруга, но я вовремя одумалась. Сейчас не время раскрывать все свои карты.

Теперь, танцуя с Валерием медленный танец, я чувствовала его отстраненность. Значит, он вспоминает о Даше. Мне все-таки удалось зародить в его душе сомнение! Моя миссия на этом празднике закончена. Я должна уйти, пока он не сделал мне опрометчивых предложений продолжить этот вечер... Я уйду по-английски, не прощаясь. Мне надо спасать Дашу, чтобы она не натворила глупостей.

Я была далека от мысли, что Даша перережет себе вены или напьется до чертиков. Но она может невесть что напридумывать себе обо мне и Валерии. Если честно, то я бы на ее месте тоже стала бы плести кружево своих фактов в этом направлении. Дружба дружбой, но когда речь идет о делах амурных, то сердцу не прикажешь. Но здесь никакого треугольника нет!

Я удалилась поправить прическу и макияж, но больше в зал не возвратилась, а вышла на улицу.

Глава 13

– Ну как ресторанчик? – спросил меня с интересом таксист.

– Нормальный, – немногословно ответила я.

– Нормальный, и это все? – не унимался таксист. – А какой там контингент? Что за обстановка, музыка, меню, цены?

– Честно говоря, я интерьер особо не разглядывала, другие проблемы были. А вот музыка и кухня – просто класс!

– Не китайская кухня, нет? А то я палочками есть не умею, да и не хочу учиться.

– Я тоже не умею.

– Значит кухня европейская. А цены сильно кусаются?

– Про цены я не скажу, там сегодня банкет был, все оплачено.

Таксист достал меня своими расспросами, а мне совсем не хотелось с ним разговаривать. Я обдумывала, как преподнести Даше причину разлада между ней и Валерием. Может быть, она и допустила ошибку при общении с Данилевским-младшим. Как бы Даша, узнав об этом, не поставила крест на себе как на психологе.

Наконец мы подъехали к дому, где живет моя подруга. Я не поверила своим глазам, когда увидела, что ее авто стоит у подъезда! Ну вот, все-таки одну глупость она совершила. Пусть Даша и выпила всего две маленьких рюмочки водки, но этого достаточно, чтобы лишиться водительских прав.

Я расплатилась с таксистом и вышла из «Волги» с шашечками. В окнах моей подруги горел свет, значит Даша еще не спит. Я зашла в подъезд, поднялась на третий этаж и нажала на звонок.

– Ольга? – удивленно проговорила девушка в коротком трикотажном халатике на молнии и с двумя забавными хвостиками.

«Надо же, как она вжилась в своей новый образ», – успела подумать я и ответила вопросом на вопрос:

– Не ждала? Думала, что избавилась от меня навечно, бросив на растерзание змею-искусителю?

– Ольга, да ты пьяна! Несешь какую-то чушь!

– Разве? Я в здравом уме, как никогда! При такой закуске даже бутылка водки не подействует на молодой здоровый организм, а вот на фигуру такой ужин повлиять может...

– Проходи, я тебя чаем отпаивать буду, – сказала Даша, считая, что у меня все-таки поехала крыша, и ее надо вернуть на место.

– Чай, так чай, – согласилась я.

Я бы не удивилась, если бы застала Дашу в слезах, но она напротив – предельно спокойна, заваривает чай почти с японской церемонией. Вот это характер!

– Знаешь, Ольга, я чуть паренька одного не задавила, – призналась она, отпив из чашки глоток ароматного чая.

– Да, я уже видела у дома твою машину! Зачем же ты села за руль, отчаянная голова? Разбиться захотела, что ли?

– Нет, все как-то автоматически получилось. Села, поехала... Мы оба отделались легким испугом. Хотя нет, я сначала здорово испугалась, а потом успокоилась. И знаешь, за этот короткий момент я переосмыслила жизненные ценности...

– И в чем же они теперь состоят? – перебила я Дашу. – Расскажешь? Впрочем, не надо, я сама могу догадаться... Только что ты скажешь после того, как узнаешь, почему Валерий оставил это жуткое сообщение на твоем автоответчике?

– Неужели тебе удалось узнать у него это? – спросила Даша и ее каменное лицо наконец-то ожило.

– Заинтересовалась? А, наверное, хотела сказать, что Данилевский уже в прошлом, а о прошлом ты никогда не сожалеешь. Так?

– Так, – призналась Даша. – Но я тебя все-таки выслушаю.

– И правильно сделаешь.

Я пересказала ей содержание моего разговора с Валерием, опустив лишь его замечание, что Даша – коварная и расчетливая интриганка.

– По-моему, я смогла ему объяснить, что воспринимать буквально слова шестилетнего ребенка нельзя.

– Ну надо же! – воскликнула Даша. – Я никогда сама бы не догадалась, что причина разлада в этом. У нас с мальчиком таких разговоров и в помине не было!

– Точно?

– Я что, по-твоему, такая дура, чтобы внушать Мите подобное! – с возмущением проговорила Даша и назвала какой-то термин по-латыни. – Но ты-то, Ольга, как догадалась, что у ребенка развился этот синдром?

– Я понятия не имею ни о каких синдромах! Просто говорила то, что думаю. Знаешь, я вначале пожалела, что ты сбежала. Можно было бы предъявить тебя, как «рояль в кустах», чтобы вы сразу же и объяснились. Но теперь считаю, что ты поступила правильно, не надо было обнаруживать себя, чтобы Валерий не подумал, что ты за ним бегаешь. Он поразмыслит немного, поговорит с сыном и переоценит ситуацию. Поэтому жди от Данилевского встречного шага. Он еще будет на коленях молить тебя о прощении!

– Ну, ты уж скажешь! Валерий Данилевский и на коленях! Он слишком горд для такого поступка. Но если бы такое случилось, я бы еще подумала, прощать его или нет, – сказала Даша, позевывая. – Ольга, оставайся ночевать у меня. Куда ты поедешь? Уже полночь, а тебе завтра утром на работу, это мне во вторую смену.

Я приняла Дашино предложение, но спать мне не хотелось. То ли это тонизирующее действие трех чашек крепкого чая, то ли меня взбудоражил сегодняшний калейдоскоп событий, но сна нет ни в одном глазу.

– Я тебе постелила, – сказала сонная Даша, – как захочешь, ляжешь. А я больше не могу бороться со сном. Спокойной ночи!

Я кивнула подруге головой и осталась на кухне. Ни одна из телепередач не пришлась мне по вкусу и я выключила этот ящик.

Теперь, когда мне никто и ничто не мешало, я могла подумать и о себе. «Нужно ли мне возвращать потерянные способности? – задала я себе вопрос. – По-моему, я и без них начинаю осваиваться в этом непростом мире добра и зла». Но вдруг вспомнила слова цыганки о том, что нехороший человек надел на меня колпак, который сковывает мой дар экстрасенса. Это обстоятельство склоняло меня к мысли, что колпак снимать надо. Но как? Я знала, что безвыходных ситуаций не бывает, и моя – не исключение.

Наверняка можно сконцентрировать всю свою биоэнергию в одной чакре и попытаться пробить злодейский колпак. Конечно, успех этой процедуры не гарантирован. Если противник сильнее меня, то я только растрачу огромные запасы жизненной энергии – праны, но не пробью оболочку. Зато могу заболеть на физическом уровне, например, откажет какой-нибудь орган. Нет, этот способ не подойдет.

Можно попросить кого-то о помощи, но знакомых экстрасенсов у меня нет. В газетах есть масса объявлений об оказании услуг по коррекции биополя. Но где гарантия, что это не шарлатанство? То, что отдашь деньги впустую халтурщику – не страшно. Но как бы не сделали еще хуже. Сейчас мои парапсихологические способности просто ограничены, а нападешь на энергетического извращенца, он еще и зомби из тебя сможет сделать. Я ведь уже в один переплет попадала! Когда меня каждую ночь мучили ночные кошмары, Виктор привел меня в салон черной магии своей бывшей жены. А она ввела меня в транс, и я испытала еще более жуткие кошмары. Когда я пришла в себя, то вся была в ранах и синяках, чужом жива осталась...

«Но должен же быть другой способ», – напрягала я свои мозги. Конечно, он есть! Надо установить спиритическую связь с душами моих умерших родственниц – прабабушкой и сестрой Натальей, которые обладали ведьминскими способностями, и попросить их о помощи. Да, они были дружны с темными силами, но мне-то они не могут пожелать зла. Я в этом уверена, потому что общалась с их душами, когда на мне не было колпака.

Да, теперь вот у меня проблема, я не смогу наладить сеанс спиритической связи. Что же делать? Думай, Ольга, думай! Эврика! Это же так просто! Не обязательно устанавливать связь спиритическую, надо оставить на время паранормальные явления. Можно поступить так, как это сделал бы любой нормальный человек, каковым я сейчас и являюсь. Чтобы пообщаться с умершими родственниками, можно либо пойти на кладбище, где они похоронены, либо в церковь и поставить свечки за упокоение их душ. Точно, завтра я так и сделаю. Перед тем, как идти на работу, я зайду в церковь.

Конечно, всякого рода чародейство церковь считает грехом. Но однажды мне довелось общаться со священником, который сказал, что одни люди имеют дар художника, другие – поэта, третьи – композитора, а мои способности – это тоже дар, и если ими пользоваться только с добрыми намерениями, то никакого греха в этом нет. Я напрягла свою память. Нет, никогда я не употребляла свои парапсихологические способности в корыстных целях. И сейчас я хочу их вернуть, чтобы предотвратить зло. Решено, завтра, точнее, уже сегодня, иду на утреннюю службу...

Глава 14

Время подходило к двум часам ночи. Я выключила на кухне свет и направилась в ванную. Проходя мимо комнаты, где спит Даша, я заметила, что там вдруг включился свет. «Ну вот, я ее разбудила», – подумала я. Но остановившись в дверях, я увидела, что Даша спокойно спит на софе, а горит настольная лампа в другом углу комнаты. «Но ведь было же темно! Неужели лампа зажглась сама?» – размышляла я, прислонившись к дверному косяку.

И тут я заметила, что вещи на журнальном столике начинают двигаться сами собой. Хрустальная вазочка, в которую Даша кладет на ночь свои драгоценности, медленно перемещается с середины на край столика. У книжки перелистываются страницы... Что это, сон или галлюники, пыталась сообразить я. «Наверно, показалось», – сделала я вывод и хотела тронуться с места. Но ноги настолько отекли, что я продолжала стоять у дверного проема как вкопанная.

Я перевела свой взгляд на Дашу и не могла поверить своим глазам. Краешек байкового одеяла, которым накрыта Даша, стал вдруг легонько отворачиваться, причем так, как она сама этого сделать не могла. Ведь обе Дашины руки покоятся под ее левой щекой. Одеяло отодвигалось все ниже и ниже... «Невидимка, здесь невидимка»! – такая страшная догадка осенила меня.

Я с неимоверными усилиями оторвала чугунные ноги от пола и бросилась спасать подругу. Послышался звон стекла. Наверное, невидимый пришелец, обнаружив меня, отпрянул от Даши и влетел в горку со стеклянными дверцами. Я попыталась вслепую поймать его. Это было похоже на детскую игру в жмурки, но по ее правилам игроки должны постоянно подавать голос. Я же больше не слышала и не видела ничего, но продолжала размахивать руками, авось невидимка попадется. Я пыталась блокировать выход из комнаты, но заметила движение штор и бросилась к окну. Поздно! Хлопнула дверца форточки, и я поняла, что невидимка улетел в окно...

Мне прекрасно известно, что можно сделать свое физическое тело невидимым, повлияв на сознание окружающих, то есть внушить им, что тебя нет. Но это другой случай. Дашин ночной гость пришел из астрала. Некто выделил свое астральное тело из физического и отправился в путешествие. Он залетел в открытую форточку, нажал на кнопку настольной лампы, передвинул вещи на журнальном столике и почти снял одеяльце с Даши. Такая не слишком тяжелая работа вполне под силу астральному двойнику экстрасенса. Я читала о подобных случаях в специальной литературе. Существуют различные методики выхода в астрал и возвращения обратно в свое физическое тело. Я тоже освоила эту процедуру, но выходила в астрал крайне редко, только когда не было другой возможности узнать об интересующих меня событиях. Это очень опасное мероприятие!

Незваный гость здорово рисковал! Если бы я случайно захватила его своими руками, то тонкая «серебряная» нить, связывающая астральное и физическое тело, могла бы оборваться, и этот человек умер бы. Здесь не нужно энергетическое воздействие, достаточно физического и целенаправленной мысли, поэтому колпак не помешал бы мне. Но, слава богу, я не стала убийцей!

Я закрыла на всякий случай все форточки в квартире и наконец-то дошла до ванной комнаты, чтобы принять душ. Затем легла в постель. Но разве я могла заснуть? Я думала о случившемся и пыталась решить задачу с несколькими неизвестными.

Итак, мы имеем дело с человеком, который способен выходить в астрал и творить там всякие гадости. Он украл у Даши ее любимое колечко с бриллиантиками, а я после этого потеряла свои экстрасенсорные способности. Напрашивается вопрос: «Кто он?» Раньше я подозревала Игоря, но зачем ему «приходить в гости» к Даше и красть у нее кольцо. Тем более он впервые увидел ее позавчера в театре, а со мной знаком почти месяц. Можно предположить, что это Валерий. Нет, это абсурд! Данилевский мог иметь контакты с Дашей на физическом уровне, зачем ему все усложнять и выходить в астрал, чтобы лечь с ней в постель? Нет, он не похож на извращенца.

Здесь вырисовывается портрет человека с неуравновешенной психикой, с комплексом мужской неполноценности, очень трусливого (иначе он не стал бы надевать на меня колпак), но в то же время обладающего сильными экстрасенсорными способностями. Надо будет узнать у Даши, есть среди ее знакомых кто-то похожий на него.

Глава 15

– Ольга, просыпайся... вставай... на работу опоздаешь...

Я слышала голос Даши, но мои глаза никак не хотели открываться, точно слиплись.

– Ольга, ты рискуешь испортить отношения с новым начальством.

И она еще меня подкалывает! Да если б Даша знала, что произошло ночью, то ей было бы не до шуточек! Кажется, что я только заснула, а она в ту же минуту пробудилась ото сна и стала тормошить меня.

– Сейчас, еще немножко, – наконец подала голос я.

– Ну, ты, Ольга, и соня!

– Это я-то соня! Да ты знаешь, во сколько я легла?

– А кто не давал тебе ложиться? – задала мне вопрос Даша, сама не подозревая, насколько он актуален.

– Ты хочешь знать кто? – проговорила я, приоткрывая глаза. – Так я скажу тебе...

Увидев, что я проснулась и намереваюсь вставать, Даша ушла на кухню. Она, видите ли, не хочет слушать мою сонную бессвязную речь. Я поднялась, облачилась в ее белый махровый халат, оставленный для меня вчера в ванной комнате, и направилась за хозяйкой на кухню.

– Даша, между прочим, у тебя ночью был очень интересный гость...

– Это Валерка из квартиры напротив, что ли? Опять деньги приходил занимать? Зачем ты открыла ему дверь среди ночи? Небось еще и взаймы полтинник дала... Он вернет, но месяца через два-три, – без остановки высказывала свои предположения Даша и даже не оборачивалась на меня.

– Нет, это был не Валерка. Хотя, может, это и он... Даша, да оторвись же ты от плиты!

– Не могу. Я же варю кофе.

Я понимала, что крепкий кофе – это как раз то, что нам с Дашей сейчас нужно, поэтому умолкла и пошла умываться.

«Что-то ты, Ольга не очень хорошо выглядишь», – мысленно сказала я своему отражению в зеркале. А оно мне ответило: «Знаешь, я вчера пьянствовала допоздна в ресторане, потом почти до утра сражалась с астральным невидимкой в квартире подруги. Только ты никому об этом не рассказывай, кроме самой Даши, потому что тебе никто не поверит, а сочтут за умалишенную. Давай лучше вместе с тобой подумаем, как нам замаскировать следы бессонной ночи». Я согласилась со своим отражением в зеркале, точнее, сама с собой, и начала ворожить с Дашиной парфюмерией и косметикой.

– Ольга, а ты неплохо выглядишь! – сказала Даша, наконец-то посмотрев на меня. – Я как раз тосты поджарила. Но вот кофе остыл...

– Но ты же знаешь, я не пью слишком горячий, поэтому не суетись, а сядь, послушай, что я тебе расскажу.

Даша покорно села за стол и поднесла ко рту аппетитный поджаренный тост. Я взяла на себя смелость испортить ей аппетит и сказала напрямик:

– Даша, сегодня ночью у тебя в квартире был не сосед Валерка, как ты предположила, а неизвестный гость из астрала. И похоже на то, что он посещает тебя уже не в первый раз...

Даша молчала, она хмурила брови, и мне казалось, что она воспринимала мои слова за пустые фантазии.

– Я считаю, что это именно он украл у тебя кольцо прошлой ночью, а сегодня астральный невидимка решил пойти дальше...

– И принести взамен моего кольца свое, чтобы мы обручились, – произнесла вдруг Даша, сражая меня этим наповал.

Я-то думала, что удивлю ее своим рассказом, а оказывается, что она в курсе всех ночных событий. «Зачем же тогда я вмешиваюсь в их отношения?» – мысленно задала я себе вопрос. Наверно, на моем лице отразилось недоумение, потому что Даша начала оправдываться.

– Ты сказала про кольцо, и я вспомнила свой сон. Понимаешь, Ольга, две ночи подряд мне снится один и тот же сон... Нет, точнее, этой ночью было продолжение вчерашнего сновидения, так сказать, вторая серия, с одним и тем же действующим лицом... Ольга, если ты смогла увидеть мой сон, значит к тебе вернулись твои способности, да?

– Не вернулись, – возразила я. – Я видела то, что может заметить любой человек, не наделенный парапсихологическими способностями – движение предметов. А о том, что их двигал пришелец из астрала, я просто догадалась, потому что мои знания осталась при мне, они не могут закрыться никакими колпаками.

Даша уже не хмурила брови, а моргала глазами. Я была уверена, что она припоминала подробности своего двухсерийного сновидения, и не хотела ей мешать, чтобы эти воспоминания не закрылись для ее сознания. Как часто мы не помним своих снов! А ведь во время сна мы переходим в иную плоскость бытия. Наше тело отдыхает, а душа освобождается от материальной оболочки и начинает странствовать будучи связанной с телом «серебряной» нитью. Это состояние сродни выходу в астрал. Во сне можно увидеть события прошлого, настоящего и будущего. Когда душа возвращается в тело, шок пробуждения искажает увиденное во сне настолько, что нам все кажется невероятным и неправдоподобным. Мы можем и забыть увиденное, потому что проснулись не в ту фазу сна. Иногда бывает достаточно одного тончайшего намека, и все увиденное во сне всплывает в памяти. Так сейчас и происходило с Дашей.

Теперь я видела, что она уже прокрутила всплывшие в памяти кадры и анализирует случившееся.

– Так это было наяву или где? – не найдя для себя ответа, спросила Даша.

– И наяву, и во сне, и в астрале, – ответила я. – Даша, теперь рассказывай мне подробно все свои сны, а я прокомментирую и дополню твою историю.

– Хорошо, – согласилась подруга, заинтересовавшаяся неординарностью ситуации. – Вчера мне приснилось, что у меня в квартире появился незнакомый молодой человек, чем-то похожий на Иисуса Христа – бородка, длинные волосы, только моложе. Возраст Христа – это, кажется, тридцать три, а этому – лет двадцать пять...

– Христу тоже двадцать пять когда-то было, – вмешалась я.

– Не перебивай. Себя я не вижу, но, наверное, лежу в кровати. Он стоит, улыбается, держит в руке мое колечко и говорит, что завтра мы обменяемся кольцами, то есть обручимся... После этого он исчезает. А сегодня он наклонился ко мне и говорит почти на ухо, что принес свой перстень, и теперь...

Даша замолкает.

– Только не говори, Даша, что ты застеснялась меня. Как я понимаю, дальше твой сон принял эротический характер, так?

– Ну, не совсем, – засмеялась Даша.

– Конечно, не совсем, потому что вмешалась я и выгнала его из квартиры... Он улетел в форточку.

– В форточку? Он что же – инопланетянин?

– Скорее всего, такой же землянин, как и мы, но вышедший в астрал и еще из ума.

– Подожди, Ольга, – проговорила Даша и выбежала из кухни.

Я последовала за ней. Даша поднимала одеяло, ворочала подушку, словно что-то искала, затем подошла к журнальному столику, заглянула в хрустальную вазочку... и извлекла оттуда перстень с огромным рубином.

– Значит, это все правда, – произнесла Даша, убеждая скорее себя, чем меня в реальности происходящих событий.

– Конечно, правда, – подтвердила я.

– Ольга, а что бы было, если бы тебя не оказалось рядом? – в испуге спросила подруга.

– Все, – ответила я. – Все могло бы быть. Я знаю, что на астральном уровне можно делать все тоже, что и на физическом. Управляемое волей экстрасенса астральное тело способно поднимать и переносить на значительные расстояния предметы, правда не слишком тяжелые. Можно подслушивать чужие разговоры, по крайней мере по губам. Я читала, что возможна и интимная близость...

– А ты уверена, что между нами ничего не было? – уточнила Даша, пребывающая в шоке от моих слов.

– Я же говорю, что выгнала его. А ты сама-то что видела во сне? Чем все закончилось?

– Именно так, как ты говорила. Он снял с меня одеяло и на этом все прекратилось, он исчез. Ольга, как хорошо, что ты оказалась у меня дома в эту ночь... Господи, я даже боюсь представить, что со мной могло бы произойти! Прямо как в сказке, родила бы «не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку...»

– Не болтай лишнего, – сказала я Даше. – Лучше подумай, кто из твоих знакомых способен на такой поступок.

Я обрисовала психологический портрет, составленный мной ночью по горячим следам происшествия.

– Понятия не имею, кто это может быть. В душу каждого не влезешь. Возможно, кто-то из моих знакомых и способен на такое... Кажется, где-то человека с такой внешностью я встречала...Ччто-то вертится, какие-то детали... может, улыбка, глаза... Нет, не знаю...

– Это плохо, что вычислить мы его не можем, – размышляла я. – Ясно одно, что оставаться этой ночью здесь тебе нельзя, даже со мной. Надо менять, как говорят военные, дислокацию. Причем от меня тебе тоже лучше держаться подальше. Теперь я уверена, что это он надел на меня колпак, а после нашей ночной встречи он непременно активизирует свои нападки на меня, чтобы я не мешала его планам. И чтобы твой астральный гость не прочитал в моем сознании информацию о тебе, мне лучше ничего не знать о том, где ты будешь ночевать эту и последующие ночи...

– А днем он не может явиться ко мне?

– Это маловероятно. Днем выходить в астрал слишком опасно, много помех... Я думаю, что днем ты можешь быть спокойна...

– Все равно, я боюсь. Ольга, не бросай меня, не оставляй одну, – жалобно попросила Даша.

– Так надо! Даша, возьми себя в руки, не распускай нюни, – приказным тоном сказала я, заметив на глазах подруги слезы. – У меня есть план, как бороться с этим невидимкой. Все будет хорошо. Этот извращенец будет наказан. Когда все кончится, я позвоню тебе на сотовый...

– А если у него тоже есть план и он...

– Даша, ты же профессиональный психолог, ты же должна понимать, что нельзя раскисать и настраиваться заранее на поражение.

– Я понимаю.

– Вот и хорошо – проговорила я и вспомнила про кольцо с рубином. – Даша, дай-ка мне его перстень.

– Между прочим, рубин – не мой камень. Он мне совсем не подходит по гороскопу. И кольцо само по себе безвкусное, хотя... – Даша хотела было примерить на средний палец кольцо астрального «жениха».

– Не смей! – закричала я ей. – Еще неизвестно, что произойдет, если ты его наденешь.

– Но я же не на безымянный палец его надеть хотела, как положено при обручении... Ну и не надо мерить, я и так вижу, что велико. Давай выбросим это кольцо в Москву-реку.

– Это сделать мы всегда успеем. Но оно может сослужить мне хорошую службу.

Я забрала у Даши перстень, завернула его в бумагу и положила в свою сумочку. Мой взгляд упал на часы, и я с ужасом осознала, что опоздала и на утреннюю службу в церковь, и на работу.

Даша перехватила мой взгляд и начала успокаивать меня:

– Ну, опоздаешь на часок, не страшно, не уволят...

Я понимала, что Даше не хочется оставаться одной, но я должна была спешить.

– Конечно, не уволят, только у меня на утро запланировано одно очень важное мероприятие. Это часть моего плана...

– Хорошо, только ты, Ольга, так и не позавтракала. Давай я сварю тебе новый кофе...

– Не надо, я допью холодный...

Мне нелегко было бросать Дашку в состоянии полной растерянности, но другого выхода нет. Мы простились, и я пошла претворять свой ночной план в действие.

Глава 16

После ухода Ольги Даша стала упаковывать самые необходимые вещи в дорожную сумку. До ночи было еще далеко, но она не хотела оставаться здесь ни одной минуты. Но куда отправиться на ночлег, Даша еще не решила. «Если заявиться к родителям, то они замучают своими расспросами, да и такой ход очень предсказуем, – размышляла она. – Там он меня легко вычислит. Лучше снять квартиру».

Звонок в дверь застал Дашу врасплох, и она, не раздумывая, открыла. На пороге стоял молодой человек с огромным букетом цветов. Не давая девушке опомниться, посыльный назвал ее фамилию, а удостоверившись, что доставил букет по адресу, вручил его изумленной Даше и исчез. Таких роскошных цветов ей еще никто не дарил! Это была композиция из пятнадцати алых роз, каждая из которых, окруженная мелкими лиловыми цветочками, имела свою изящную упаковочку...

Даша стояла в прихожей с букетом в руках и, забыв обо всех своих проблемах, наслаждалась ароматом и красотой неожиданного подарка. Но недолго. Страшная догадка электрическим током пронзила ее: «Это опять он, астральный пришелец! Он преподносит очередной дар!» Даша брезгливо бросила букет на тумбочку и заплакала. Она почувствовала себя незащищенной маленькой девочкой, которой со всех сторон угрожает опасность. Ольга пыталась убедить ее, что среди белого дня через обычную дверь астральный извращенец не потревожит, а оказалось, что он – непредсказуем. Теперь Даша была уверена, что он может быть повсюду и бежать от него бессмысленно. Сейчас, как никогда раньше, ей был очень нужен защитник, сильный мужчина, которому бы она доверяла. И Даша вспомнила о Валерии Данилевском. Мысль о нем стала спасительной соломинкой в создавшейся безвыходной ситуации.

За все утро Даша не вспомнила о нем ни разу, потому что была полностью поглощена мыслями о другом крайне неприятном ей человеке-невидимке. Теперь жуткие впечатления от ночного визита астрального гостя отошли на второй план. Даша вытерла слезы и предалась мыслям о желанном ее сердцу Валерии. После Ольгиного рассказа о причине их размолвки она простила Данилевского за оставленное им сообщение на автоответчике и даже была готова сделать первый шаг ему навстречу.

«Господи! Да это же цветы от Валерия! Как же я сразу не догадалась», – такая радостная мысль вдруг посетила ее. Она подняла небрежно брошенный букет и взглянула на него новыми глазами. Записки от дарителя в нем не было, но Даша все равно уверилась, что только Данилевский с его тонким вкусом мог сделать такой жест в знак примирения.

Даша поставила цветы в вазу с водой, немного поколебалась и набрала хорошо известный ей номер домашнего телефона Валерия. На другом конце провода ей ответил красивый женский голос. От неожиданности Даша нажала на рычаг телефонного аппарата.

– Да что же это со мной? – сказала девушка вслух. – Это, наверное, Митина няня.

Она снова набрала тот же номер телефона, и ей ответил тот же женский голос.

Глава 17

Васик сидел дома и решал для себя важный шекспировский вопрос: «Быть или не быть?» Рассказать или нет следователю Ечеину, что в угоне его микровнедорожника замешаны темные магические силы? Ему было чрезвычайно необходимо сначала переговорить с Ольгой Калиновой, а потом принять окончательное решение. Но Ольга со вчерашнего дня куда-то пропала. «Наверное, у нее нет денег, чтобы оплатить подключение телефона. Надо будет за нее заплатить,» – думал Васик. Онк не мог застать ее ни дома, ни на работе как вчера, так и сегодня утром. Это обстоятельство вызывало у него опасение, что с Ольгой случилось нечто страшное. Но Нина, которой Васик позвонил, чтобы попросить совета, высказала предположение, что Калинова ночевала у Игоря, а в офисе ее нет, так как встречается с заказчиками. Нинины доводы были сильны, но Васика все равно мучили дурные предчувствия относительно своего джипа и Ольги, которую он уже в не в первый раз втягивал в неприятные истории.

Васик проявил находчивость и разузнал еще один номер телефона рекламного агентства, где работала Ольга. Секретарша Таня усилила опасения Васика, сообщив, что Калинова в офисе не появлялась и не отпрашивалась. Это подтолкнуло Васика принять окончательное решение: «Быть! Рассказать о своих умозаключениях милиции». Он чуть было не выскочил из дома в тренировочных штанах, тапках на босую ногу и в майке, но, пытаясь пристегнуть свой мобильник на пояс с вытянувшейся резинкой, опамятовался.

Васик переоделся, аккуратно причесал длинные волосы, и вышел на лестничную площадку. За дверью Сары Моисеевны слышалось какое-то шуршание. «Опять она прилипла к глазку», – недовольно подумал молодой человек, но показывать виртуальной соседке язык на этот раз не стал, а вежливо поклонился ей.

Во дворе Васика ждал его старый, но надежный «японец», и в этот раз в отделение милиции молодой человек добирался на машине. Этот способ, в отличие от пешей ходьбы с перелазанием через забор и поездки в общественном транспорте, оказался самым легким и быстрым.

Ечеин отреагировал на Васика странным образом:

– Ба, на ловца и зверь бежит!

– Что это значит? – спросил Васик Александра Ивановича.

– Это означает, что я собирался звонить вам. – Ечеин выждал паузу, потом сообщил:

– Вашу машину забрал с станции техобслуживания ее псевдовладелец Петров.

– Что! – выкрикнул Васик. – Вы мне за это ответите! Зачем отдали ему мой джип?

– Не волнуйтесь. Джип ваш никуда не пропал, его на первом же посту остановили, а вот Петров исчез...

– А знаете, я нисколько не удивлен! Чего-то в этом роде я и ожидал. Только хватит мой джип гонять с одного места на другое, как бедного родственника! У него есть я, его законный владелец. Теперь я сам хочу заботиться о своем, – Васик хотел сказать «друге», но во время одумался, – о своем автомобиле. Я вас прошу, отдайте его мне, отдайте.

Следователь смотрел на Васика и видел в нем ребенка, у которого забрали его новую игрушку и не хотят отдавать. Собственно, так оно и было, только ребенку стукнуло уже двадцать семь лет, а игрушка куплена не в «Детском мире», а в элитном автосалоне. Но Ечеин и сейчас не мог вернуть джип его владельцу.

– Я не сказал вам еще об одном деликатном обстоятельстве. По словам наших сотрудников, дежуривших на станции, а также работников этой станции и сержанта ГИБДД, остановившего джип, Петров внешне очень похож на вас.

Александр Иванович предполагал, что этот избалованный папенькиными деньгами сынок будет в шоке от такого неприятного сообщения, начнет грозить своими связями, но Васик отреагировал иначе.

– И это я предугадал... угонщик должен был снова принять мой облик, – бормотал молодой человек себе под нос.

Дверь открылась и в кабинет вошли уже знакомые Васику оперативники – Петр Костюков и с ним Виктор Перетокин, похожий длинным носом на Казанову из «Улиц разбитых фонарей».

– Это хорошо, что все собрались здесь. Я хочу сделать заявление, – сказав это, Васик многозначительно оглядел присутствующих и затем сообщил:

– И мой внедорожник, и другие машины, про которые вы рассказывали, угонял человек, наделенный экстрасенсорными способностями, черный маг. Он принимал облик владельцев автомобилей и этим вводил всех в заблуждение.

Васик с гордостью за свой аналитический ум посмотрел поочередно на каждого из трех милиционеров, но увидел ни на одном из этих лиц удивления. «Неужели они сами догадались?» – подумал он.

– Мы это уже поняли, – подтвердил последнюю мысль Васика Костюков. – Тем более что мы знаем, вы сегодня до половины двенадцатого из дома не выходили, значит в восемь пятнадцать забрать джип с станции техобслуживания не могли.

Васику сделалось не по себе от того, что за ним следили. «Как же они все-таки глупы, надо было усилить охрану станции техобслуживания!» – подумал Васик, и его задетое подозрениями самолюбие несколько успокоилось.

– Но я пришел сообщить не только это. Признаюсь, найти джип помог не анонимный звонок доброжелателя, а моя знакомая – Калинова Ольга. Она – ясновидящая. Только теперь пропала и она.

– Я чувствовал, что звонок никак не вписывается в общую картину угонов, – сказал Ечеин, приободрившийся от того, что расследование начинает сдвигаться с мертвой точки. – Давайте-ка рассказывайте все по порядку.

Васик поведал милиционерам о парапсихологических возможностях своей знакомой, о том, где она живет и работает.

– Когда вы мне вчера сказали, что моя соседка с первого этажа, тетя Маша, видела, что я сам отъезжал от дома на своем новом джипе, то я сразу понял – угонщик-экстрасенс. Стал разыскивать Ольгу, но до сих пор не могу ее найти. Вот и пришел к вам за помощью.

– А почему же сразу все как есть не рассказали? – спросил Петр Костюков.

– Да потому, что вы бы мне не поверили!

– Теперь-то верим, – сказал Ечеин, и, пододвинув к Васику телефонный аппарат, предложил:

– Позвоните еще раз Калиновой на работу.

В Ольгином кабинете телефон не отвечал, тогда Васик набрал номер секретарши.

– Рекламное агентство.

– Я уже звонил сегодня... Ольга Антоновна не появилась ли на работе?

– Появилась, – ответила Таня. – Она сейчас у исполняющего обязанности директора. Что передать ей, когда она освободится? Кто вы и по какому вопросу?

– Передайте, что звонил Вас... Василий. Я ей перезвоню.

– Хорошо.

Услышав, что Ольга появилась в рекламном агентстве живая и здоровая, Васик несказанно обрадовался.

– Что, нашлась? – уточнил Александр Иванович.

– Да, но она сейчас у директора.

– Тогда немедленно поезжайте к ней с Петром Федоровичем, пусть она еще поможет следствию, раз уж обладает сверхъестественными способностями, – распорядился Ечеин.

Костюков согласился с такой постановкой вопроса, зато Васик вспылил:

– А зачем мне ехать к ней с милицией? Лучше я сам с ней поговорю.

– Сначала вы приходите и просите найти вашу пропавшую знакомую, а теперь, когда она нашлась и может нам помочь, то вы не хотите, чтобы мы встречались. Или боитесь? – спросил следователь.

– Мне бояться нечего, – заявил Васик, – поехали! Все равно без помощи Ольги вам с этим делом не справиться.

– Да уж, у нас нет штатного экстрасенса, – заметил Костюков и вышел вместе с Васиком из кабинета.

Уже за рулем своего старой машины Васик спросил Петра:

– А как угонщику удалось джип со станции техобслуживания забрать?

– Мистика. Наши ребята, сидевшие в засаде на станции, говорят, что утром пришел человек, очень похожий на вас. Ваш двойник представился Петровым, а ему, как было условлено, ответили, что заказ не выполнен, так как два дня не было электроэнергии. И сразу после этого вся станция техобслуживания впала в спячку.

– В транс вошли, – поправил терминологию Васик. – А гаишник?

– Инспектор ГИБДД рассказал, что джип шел с небольшим превышением скорости, он его и тормозил. Водитель, опять же похожий по словесному описанию на вас, вышел из машины и подошел к сержанту. Пока тот на несколько секунд отвлек свое внимание на дорогу, водитель куда-то испарился, даже джип бросил на месте.

– Что же, вы опять отпечатки пальцев с джипа снимать будете? – спросил Васик.

– Обязательно.

– Скажите мне честно, а за мной вы следили, подозревали меня, да? Думали, наверное, что я сам все-таки свой джип угнал? – спросил Васик, чувствуя, что беседа с Костюковым приобрела доверительный характер.

– Это не совсем так, – уклончиво ответил опер.

– Не хотите, значит, признаваться... Ну ладно, я не обижаюсь.

По сравнению с утренним сейчас настроение Васика значительно улучшилось. Он предчувствовал, что джип попытаются выкрасть с станции, используя черную магию. Так и произошло, но закончилось как нельзя лучше. Джип далеко не ушел. «Надо будет тому сержанту презент сделать», – подумал Васик на радостях. Он считал это дело почти законченным. Вот сейчас они поговорят с Ольгой, и она ответит на все интересующие следствие вопросы. «Она сможет увидеть все: кто угонял автомобили, скрывался за маской их владельцев, и где он сейчас находится», – так думал Васик, еще не зная, что Ольгины способности к ясновидению ограничены колпаком.

– Все, приехали, – сказали он Костюкову и, показав на свой мобильник, спросил:

– Может, позвонить ей и вызвать сюда?

– Звоните.

В Ольгином кабинете телефон опять не отвечал, и Васик позвонил секретарше. Таня сразу узнала его по голосу.

– Василий, у нас сейчас обед, Ольга Антоновна вышла из офиса. Я говорила ей про ваш звонок, но обед есть обед, святое дело! Позвоните минут через десять-пятнадцать.

Васик посмотрел на часы, было без десяти минут два. Костюков, который слышал весь разговор, сказал:

– Ну, пятнадцать минут – это не срок. Подождем.

– Подождем, – согласился Васик.

И в этот момент раздался звонок на его мобильный телефон.

– Да, папа, я тебя слушаю.

– Васик, немедленно подъезжай ко мне в офис, будешь оформляться на работу. Захвати все все документы.

– Папа, но я сейчас не могу... Я очень занят. Можно я приеду часа через два?

– Нет, – категорично ответил отец. – Через двадцать минут и не позже. Если опоздаешь, то пеняй на себя, мое спонсорство по отношению к тебе на этом и закончится.

После этих категорических слов отец закончил свой разговор с сыном и отключился. Васик не успел привести ему ни одного аргумента, способного убедить, что отсрочка их встречи на несколько часов жизненно необходима. Молодой человек оставался в состоянии раздвоенности, пока слышавший телефонный разговор Костюков не подтолкнул его к окончательному решению.

– Ваш отец – серьезный человек. Я бы на вашем месте не стал с ним ссориться. Поезжайте, а я дождусь Калинову в офисе и поговорю с ней.

Такой вариант не слишком устраивал Васика, но другого у него не было. Он посмотрел на часы, был уже третий час. «Раз уж она не вернулась ровно к двум, то опоздать может на сколько угодно: на час, на два, а то и не прийти сегодня совсем. Попробую хоть одного зайца убить, поеду к родителю в офис и устроюсь на работу», – к такому не простому для себя решению пришел Васик после логических рассуждений.

– Пожалуй, вы правы. Я надеюся, что вы, Петр Федорович, не будете давить на Ольгу и требовать от нее сказать вам больше, чем она сможет узнать. Она никакого давления на себя не признает, только...

– Да не волнуйтесь, я умею находить общий язык с людьми, а с женщинами особенно, – сказал Васику Костюков.

Васик недоверчиво взглянул на Петра, но невозмутимое лицо опера подтвердило ему, что такой тип мужчин, действительно нравится женщинам. Киногерой, на которого внешне походил Костюков, тоже был коммуникабельным и очень нравился Нине.

– Ну, ладно, попросите ее позвонить мне после вашего разговора, – сказал Васик, не желавший безоговорочно сдавать свои позиции.

– Всенепременно, – ответил Костюков, открыл дверцу автомобиля и вышел.

Васик включил зажигание, нажал на газ и выехал на дорогу. Пока было возможно, он ловил в зеркале заднего вида Ольгу, но она так и не показывалась. Наконец Васик свернул направо и долго ехал по прямой навстречу новому этапу своей жизни. Он ехал на старом автомобиле, без костюма и без галстука, в потертых джинсах и в толстовке с вытянувшимися рукавами и воротом.

Глава 18

После того, как следователь Ечеин Александр Иванович отправил Костюкова к ясновидящей, он стал набрасывать план мероприятий, способных выявить причастность Лихоманова к таинственным угонам.

Вчера Станислав Михайлович произвел на него вполне благоприятное впечатление. Во-первых, он оказался человеком исполнительным, обещал прийти и пришел. Во-вторых, Лихоманов смог убедить, что имея юридическое образование и опыт работы в милиции, ему совсем не хочется преступать закон, чтобы оказаться в местах не столь отдаленных, где к таким, как он, особое отношение. А в-третьих, конкретно против этого частного предпринимателя пока не было никаких улик. Но выработанное за двадцать лет работы в уголовном розыске чутье подсказывало Александру Ивановичу, что надо работать именно в этом направлении, проверять Лихоманова и его станции техобслуживания.

Ечеин осознавал, что для того, чтобы появилась хоть мало-мальская юридическая зацепка, необходимо свернуть горы.

– Прежде всего надо тщательно изучить документацию на всех лихомановских станциях технического обслуживания – сказал Александр Иванович Виктору, – и выяснить, не находились ли там на ремонте угнанные автомобили.

– Но это очень трудоемкая работа. Даже если совпадет то, что после угонов на этих станциях техобслуживания появлялись автомашины тех же моделей, это еще не станет неопровержимым доказательством причастности бывшего мента к угонам, – высказал свое мнение Виктор Перетокин.

– Зато будет нам знаком, что надо копать дальше и глубже. А именно проверить каждую автомашину, находящуюся там на ремонте сейчас, их владельцев, реальные это люди или «мертвые души», – продолжал вслух разрабатывать свою версию Ечеин. – Придется выяснить, какие работы по техническому обслуживанию выполняются фактически. И обязательно надо определить, есть ли на станциях оборудование, с помощью которого можно изменять номера двигателей и кузовов автомобилей...

– Иваныч, ты так говоришь, будто для этого нужно невесть какой сложности оборудование. Есть такие умельцы, которые с одним молотком настоящие чудеса сотворят!

– Витя, ты забываешь, существуют приборы, которые определяют такие подделки. А вот высокотехнологическое оборудование сможет и обхитрить наши приборы. Поэтому задача состоит в том, чтобы найти на станции такие приспособления. А то понапишут – шиномонтаж, балансировка, покраска кузовов, – а занимаются совсем другими вещами...

Рутинной работы предстояло много, и Александр Иванович позволил себе помечтать, чтобы она была выполнена не его следственно-оперативной группой, а внезапно объявившейся в деле ясновидящей Калиновой Ольгой.

– А что, Витя, вот возьмет она сейчас и ответит на все Петькины вопросы. И мы узнаем, как фамилия угонщика и какую роль в этой череде угонов играет Лихоманов?

– Александр Иванович, но ведь ее показания не дадут нам никаких оснований...

– Зато сколько ненужной работы отпадет! Будем знать, кто угонщик, начнем его раскручивать и все равно клубок размотаем.

– Не думаю, что все так просто, – призадумавшись, сказал Перетокин. – Знаю я один случай, очень похожий на тот, что утром на Кленовом произошел... Брат жены в прошлом году приезжал из Сибири и рассказывал. Он там в патрульно-постовой службе работает. У одного сержанта пропал на ночном посту пистолет. На утро он утверждал, что не помнит ничего, что с ним произошло ночью, прямо как наши сегодня. Но начальство не поверило ему и решило, что он по пьянке пистолет потерял или продал. Сослуживцы недоумевали, как такое могло произойти, ведь тот сержант практически не пил, а уж заставить его здорово принять на грудь во время службы могли только силой. Так вот, пистолет искать надо, и его руководство обратилось за помощью к ясновидящей. А та подтвердила, что на милиционера было оказано парапсихологическое влияние, напоили его под гипнозом и оружие без проблем забрали. Дальше она рассказала, что отбыл пистолет к нам в столицу, что выстрелит здесь, но никого не убьет... Видишь, Иваныч, никакой конкретности, никаких фамилий. И эта Калинова все, что могла увидеть, уже увидела – джип на Кленовом бульваре и все. Ну, может, всплывут еще какие-нибудь малозначительные детали...

Ечеин, выслушав Виктора, приуныл.

– Меня другое удивляет, – сказал ему Пертокин. – Вот если бы украли машину у человека, которому она досталась тяжелыми трудами, то она ни за что не нашлась бы! А этот за свои двадцать семь лет никогда не работал, а жил за папочкин счет... Да для него этот джип ничего не стоит, и у него машина-то и нашлась! Где справедливость-то?

– Какая там справедливость! Это случайность, – ответил Александр Иванович. – Скорее бы криминалисты отпечатки пальцев проверили... На станции техобслуживания машина без «пальчиков» была, видать, все внутри предусмотрительно тряпочкой протерли. А на дороге угонщик подготовиться не успел, оставил следы и слинял.

– Сейчас схожу, потороплю экспертов, – сказал Виктор и ушел.

Вернулся в кабинет он довольно быстро.

– Александр Иванович, все отпечатки пальцев – и на руле, и на рычаге коробки передач, и на дверце внутри и снаружи – имеют одинаковый характерный узор, а значит, принадлежат одному человеку. А еще на кресле водителя, оказывается, обнаружены длинные волосы.

– Ну, их этот красавчик мог еще позавчера оставить, – предположил Ечеин.

– Да нет, у этого Василия волосы светлые, а те, что обнаружены в салоне – черные, длиной около тридцати сантиметров, – пояснил Перетокин.

– Длинные, ты говоришь? Неужели баба? – удивился Александр Иванович.

– Пока неизвестно. Сейчас криминалисты изучают структуру волос, чтобы выяснить, кому они принадлежат, мужчине или женщине.

– Это уже кое-что, – сказал Ечеин и отметил для себя, что у Лихоманова волосы короткие темные с проседью. – Ну что же, пока эксперты-криминалисты трудятся, мы с тобой, Витя, тоже не будем сидеть без дела. На Кленовом бульваре сегодня уже были, хозяина там не застали... Давай попробуем навестить Лихоманова на других объектах. Выбирай, куда поедешь – на улицу 1905 года или к Измайловскому парку?

– Мне все равно, я на машине... Но, пожалуй, лучше на ту, что около станции метро «Улица 1905 года», ближе к дому...

– Ладно, тогда подбрось меня к какой-нибудь станции на Филевской линии, а уж дальше я на метро. Машин свободных сейчас нет, придется своим ходом, – бурчал себе под нос Ечеин.

– А может, вместе вдвоем поедем сначала на одну станцию, потом на другую?

– Нет-нет, лучше порознь. Важно, какое впечатление сложится по-отдельности у тебя и у меня. И обращай внимание на все мелочи. Есть ли там суета какая-то, не заметают ли следы? А если сам господин Лихоманов там, то пригласи его опять ко мне для разговора.

– Понял, Иваныч, все сделаю в лучшем виде.

Глава 19

После долгих метаний по квартире от одного шкафа до другого, от букета цветов до телефонного аппарата Даша наконец-то собрала минимум вещей, которые ей могли бы понадобиться в ближайшие дни. Настойчиво разыскивать по различным телефонам Валерия Данилевского Даша не стала. Она решила повременить, чтобы в порыве чувств не наделать глупостей. Ровно в полдень она покинула квартиру, в стенах которой оставаться теперь боялась. Закрыв дверь на два замка, она пожалела, что больше не увидит свежими пятнадцать алых роз, но понимая, что брать с собой букет было бы просто глупо, стала спускаться вниз.

– Уезжаешь? – спросила ее соседка, встретившаяся на втором этаже.

– Да, в командировку, – не задумываясь, ответила ей Даша.

Выйдя из подъезда, она зажмурилась от яркого майского солнца и вспомнила, что забыла солнцезащитные очки. Затем в памяти всплыли еще несколько вещей, например, новый лак для ногтей и недочитанный детектив, который не мешало бы взять с собой, но возвращаться не стала. Она подошла к машине, открыла дверцу и стала укладывать на заднее сиденье дорожную сумку и пакет. Потом она оглянулась, ощутив на себе чей-то взгляд, и не поверила своим глазам. На скамейке, мимо которой Даша только что прошла, сидел не кто иной, как Валерий Данилевский.

– Здравствуй, – сказал он.

Валерий произнес только одно это слово, но в нем Даша услышала все: и извинение за необдуманное решение, и обещание впредь не допускать ничего подобного, и вопрос, может ли она простить его. Валерий встал и сделал несколько шагов ей навстречу.

– Здравствуй, – ответила Даша, вкладывая в это приветствие также очень много смысла.

Валерий приблизился к Даше, почти вплотную. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, глаза в глаза. В его глазах с опущенными вниз внешними уголками она видела сильную и в тоже время ранимую натуру. В них был отпечаток трагизма и напряженного поиска своего места в жизни. Как профессиональный психолог, умеющий «читать» черты лица, Даша знала, что этот преуспевающий бизнесмен очень уязвим, когда речь идет о его личных чувствах.

– Уезжаешь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Значит, я мог бы опоздать. Дарья, позволь мне объяснить, почему я так поступил. А потом ты решишь, уезжать или нет.

Даша дала Валерию выговориться, он же не знал, что его вчерашняя случайная знакомая, с которой он откровенничал, – близкая Дашина подруга.

– Понимаешь, Дарья, та сфера, в которой я работаю, заставляет видеть в каждом человеке конкурента, который ищет твое слабое место. Этот мир бывает жесток, в нем идут по головам, если один упал, то десять переступят через него. Чтобы выжить, нельзя быть сентиментальным... Но это касается только бизнеса. В личной жизни так быть не должно... Дарья, я не могу без тебя. Не уезжай.

– Я не совсем поняла, что ты хочешь сказать, но если ты решил, будто я уезжаю из-за тебя, то ты, Валера, ошибаешься. Я собираюсь несколько дней пожить у родителей, потому что... у нас в доме отключили воду... и горячую, и холодную.

Даше пришла в голову эта счастливая мысль, которая более правдоподобно объясняла причину ее отъезда, чем на самом деле. Не могла же она рассказать Валерию о ночных визитах астрального гостя, заставивших ее бежать из собственной квартиры!

– Зачем же к родителям? Поехали ко мне. Насовсем.

– Почему бы и нет, – ответила Даша, которая на самом деле не знала, куда ей податься. – А где твоя машина? На чем ты приехал?

– На метро, – ответил Валерий и улыбнулся.

– На метро? – удивленно переспросила его Даша.

– Да, так получилось, – сказал Данилевский. – Если не возражаешь, я поведу твою машину.

– Не возражаю, – ответила Даша и подошла к другой дверце. – Мне к двум на работу.

– Хорошо, тогда давай завезем твой багаж ко мне, поменяем машины, и я отвезу тебя в центр, а после работы встречу. Сегодня я решил сделать себе выходной и могу посвятить весь вечер тебе.

Даша была на седьмом небе от счастья, но в тоже время обдумывала, как бы расспросить Данилевского о вчерашнем вечере в ресторане «Маленький Голливуд». «Хорошо, что я сегодня не сделала такие же хвостики, как вчера, а ведь хотела!» – подумала Даша. Не найдя подходящего предлога, она спросила напрямую:

– Валера, а как прошло вчера открытие ресторана?

– Нормально. Я думал о тебе.

– Неужели? – игриво сказала Даша. – Там, наверное, было много красивых девушек. Ты танцевал?

– Нет. Хотя танцевал с одной девушкой, которая туда неизвестно как попала и непонятно куда подевалась потом... Странная она была, но очень умная.

– Ты, наверное, хотел сказать, красивая?

Даша стала зачем-то разыгрывать из себя ревнивую особу, но на самом деле никакой ревности к Ольге не было.

– Да, и красивая тоже, – ответил Валерий и дал понять, что больше говорить о ней и о вчерашнем вечере не намерен.

Даша перевела разговор на другую тему, спросив Валерия о Мите. О мальчике они и проговорили всю дорогу до дома, в котором жили Данилевские.

Валерий припарковал дашину машину рядом со своим «Мерседесом», вышел и открыл Даше дверцу. На переднем сиденье шестисотого «мерса» с закрытыми глазами сидел водитель Данилевского – Степан. Валерий постучал по стеклу, и Степан сразу же открыл глаза и пулей выскочил из машины. Он поздоровался с Дашей, а потом сказал:

– Валерий Александрович, я все наладил. Тосол поменял, масло долил, а тормозная жидкость на уровне. Но у меня вызывает сомнение передняя подвеска.

– Да, я тоже замечал, что на большой скорости справа она начинает подстукивать. Степан, как ты думаешь, денек-другой подвеска еще потерпит?

– Конечно.

Тем временем Даша с интересом рассматривала дом, в котором жили Данилевские. Она была здесь раньше, но обычно, быстро нырнув из машины в подъезд, не замечала необычной архитектуры этого здания. Это был шестнадцатиэтажный дом из красного и белого кирпича с двумя несимметричными подъездами.

Даша посмотрела направо и поняла, что пятиэтажка рядом со вторым подъездом готовится под слом, и к этому дому будет пристроена новая очередь, что придаст в конечном итоге архитектуре этого жилого дома привычную для глаза симметричную завершенность. Даша взглянула налево, там стояло несколько корпусов более крепких, чем справа, пятиэтажных домов. «Эти еще простоят», – сделала вывод она. Мужчины продолжали обсуждать техническое состояние «Мерседеса». Даша понимали, что в этот разговор ей лучше не влезать. Между тем ее взгляд упал на молодого человека с длинными черными волосами, скрепленными сзади резинкой, который спешно проходил мимо них по направлению к первому пятиэтажному корпусу. Этот молодой человек резко остановился и посмотрел на Дашу. Холодок пробежал по ее телу, девушке стало неуютно, и она сказала Данилевскому:

– Валера, может, поедем, а то я опоздаю на работу.

– Да-да, сейчас, Дарья. Извини, заболтались...

Даша оглянулась, но молодой человек куда-то исчез, а беспокойство в душе нарастало. За те две секунды, пока она отвела от него взгляд, он словно испарился.

– Скажите, здесь проходил сейчас парень, вы его видели? – спросила Даша, обращаясь к обоим: и к Валерию, и к Степану.

– Дарья, что случилось? – поинтересовался Данилевский. – У тебя такое испуганное лицо?

– Так, увидела знакомого, который мне очень неприятен, – ответила она.

– Конечно, что же в нем приятного! Это же наркоман из соседнего дома. В вашем реабилитационном центре лечился, наверное, да?

– Да, – согласилась Даша. – Так ты его видел, ты его знаешь?

– Ну да, он меня на своем «Форде» раз так подрезал, я думал, полмашины снесет. Вышли, стали разбираться... Вижу, глаза пустые, взгляд не концентрируется, одним словом, наркоман, я их сразу определяю. Только он после того случая меня за десять километров обходит.

– А куда он делся, не испарился же?

– Как это куда? Домой бегом убежал.

– Ты, Валера, уверен? А мне кажется... Впрочем, мне, действительно, показалось, – сказала Даша, но в ее душе осталось смутное чувство тревоги.

Валерий не придал особого значения этим расспросам. Он сказал Степану, чтобы тот поставил Дашину машину в подземный гараж, а ее сумки и ключи отнес потом в квартиру.

– Сделаешь это и на сегодня свободен.

Даша и Валерий сели в «Мерседес» и поехали в социально-реабилитационный центр. Всю дорогу она односложно, без настроения, отвечала на вопросы Валерия. Ее спокойствие было нарушено промелькнувшим мимо молодым человеком. Ей вдруг показалось, что он очень похож на ее астрального «жениха», а также того, кто подходил к ней после спектакля, хотя полной уверенности не было.

– Что происходит? – спросил Валерий, чувствуя неладное.

Даша не могла честно ответить на его вопрос, настолько происходящее с ней в последнее время было неправдоподобным. Тут она вспомнила про цветы и на всякий случай спросила:

– Сколько там было роз?

– Пятнадцать. Ты же говорила, что любишь числа, которые делятся на пять, и любишь алые розы...

Даша облегченно вздохнула, цветы все-таки оказались не от астрального, а от реального, земного и любимого мужчины. Ее сумрачное настроение стало просветляться. Даше показалось, что рядом с сильным и любящим ее Валерием она защищена от новых таинственных посягательств.

Глава 20

Бекетов, возвращаясь после очередного угона злополучного джипа, никак не ожидал увидеть около своего дома Дашу. Сначала, пробегая мимо, Сергей почувствовал ее энергетику, остановился и воочию убедился, что это она, девушка его мечты, его суженая. Теперь, когда они обменялись кольцами, Даша должна была принадлежать только ему, и Бес не намерен был делить ее ни с кем, тем более с этим высокомерным и холеным жильцом из соседнего элитного дома.

Неожиданно сложившиеся обстоятельства требовали немедленного решения, и Бекетов мгновенно стал невидимым для всех троих: для Даши, Данилевского и его водителя. Они не видели Беса, а он стоял рядом и слышал все, что говорили о нем. Сергею было приятно, что девушка интересуется им, и в Дашиных вопросах он не усмотрел никаких негативных эмоций. Зато все слова Данилевского больно ударяли по его самолюбию. За предварительный отзыв о нем как о наркомане Бекетов поклялся себе отомстить Данилевскому самым жестоким образом.

Но сейчас у Беса были более насущные проблемы – разобраться с Дашиной подружкой Ольгой, которая слишком часто стала переходить ему дорогу, а минувшей ночью едва не лишила жизни. Но сначала она помогла найти угнанный и надежно спрятанный на станции техобслуживания Лихоманова джип и поставила под удар уже несколько лет успешно процветающий автобизнес. Конечно, Бес ограничил парапсихилогические способности Ольги, надев на нее энергетический колпак. Но этого оказалось недостаточно, потому что по странному стечению обстоятельств Ольга была близкой подругой Даши.

В Дашу он влюбился с первого взгляда три месяца назад, когда встретил ее во дворе вместе с Данилевским. Встреча была мимолетной, но Сергей ощутил, что их биополя настолько подходят друг другу, что без нее он свою жизнь уже не представлял. Ситуация осложнялась тем, что Даша была влюблена в Валерия. Бекетов видел своим «третьим глазом», что этот человек заставит девушку страдать, и их линии жизни все равно разойдутся. Но ждать этого момента было невыносимо для Сергея, он думал, что бы предпринять, дабы поссорить Дашу и Валерия и расчистить себе путь к ее сердцу.

При любой возможности Бекетов наблюдал за Данилевским из окон своей квартиры или автомобиля. И этот бизнесмен вызывал у него все больше отрицательных эмоций. С помощью своих неординарных способностей Сергей сканировал всю подноготную соперника. Полученная информация оправдала коварные замыслы Беса. Сергей Бекетов увидел, что Данилевский – энергетический вампир, который все десять лет супружества выкачивал из жены Софии ее жизненную прану, что явилось косвенной причиной аварии. Теперь роль энергетического донора, по мнению Сергея, выполняла Даша. «Влюбленный рыцарь» решил остановить вампиризм Данилевского.

Однажды Бес спровоцировал аварию, но какие-то неведомые силы отвели от его души этот грех, и Валерий не пострадал. Не имея реальной возможности отбить девушку у преуспевающего бизнесмена, он стал искать сверхъестественные пути. Бес решил, что лучше всего действовать через Митю, сына Данилевского, который каждый день гулял с няней на детской площадке во дворе. Сергей легко смог повлиять на подсознание мальчика и вложить в уста ребенка недетские слова. В результате этого Данилевский и оставил на Дашином автоответчике то роковое сообщение...

Парапсихилогические способности были у Бекетова с детства. Сергею нравилось хвалиться перед школьными товарищами, что стоит ему посмотреть «со значением» на идущего человека, и тот падал, на говорящего, и тот замолкал, забыв нужные слова. Но ребятам быстро надоедали такие фокусы, и Бекетов придумывал новые. Он двигал своим взглядом по столу ручки, ластики, линейки. Желание привлекать к своей персоне восторженное внимание стимулировало развитие все новых и новых сверхъестественных способностей. Сергей научился «приклеивать» к своему телу различные металлические предметы: монеты, вилки, килограммовые гири и даже утюги.

Он мог многое, кроме одного. У Сергея не получалось ни с кем подружиться. Ребята сторонились его и не принимали в свою компанию. Осознав это, Бекетов замкнулся в себе и полностью сосредоточился на парапсихологических опытах. Бабушка, с которой он жил в коммунальной квартире, была стара и не обращала внимания на странности внука.

Интерес к биоэнергетике и оккультным наукам поддерживался и разжигался огромным количеством специальной литературы, появившейся в продаже в начале девяностых годов. Всю прочитанную информацию Бекетов пропускал через себя. Он научился набирать биоэнергию различными способами, увеличивая свое биополе. Он даже делал очищение своего молодого организма от шлаков, чтобы биоэнергия свободно передвигалась по энергетическим меридианам. Он постоянно занимался биоэнерготренингом, когда с помощью усилий воли, направленного действия мысли и дыхательных упражнений перераспределял энергию в своем организме и направлял ее в чакру «третьего глаза».

Пределом мечтаний Бекетова было раскрытие «третьего глаза», то есть способности к ясновидению. Оказалось, что это дело техники и усердных тренировок. Сначала Сергей стал ауровидящим. Но даже по цвету окружающей человека ауры можно было многое прочитать, например, узнать характер, настроение и психофизическое состояние. Прилежный ученик выявил для себя определенные закономерности. Так, если человек был окутан серо-голубой дымкой с ярко-красными разводами и пятнами, то это означало, что он вспыльчив по натуре и пребывает в сердитом настроении. Впоследствии такую ауру Бес увидел у своего соперника Данилевского. «Разве он пара девушке, аура которой была окрашена в нежно-розовый цвет?» – задавал себе вопрос Бекетов. Такой цвет энергетического истечения астроидей вокруг Дашиного тела говорил ему о том, что Даша – чувственная натура, способная на большую и всепоглощающую любовь.

Имея хорошо развитое воображение, сильную волю и умение мысленно концентрироваться, Бекетов смог развить в себе и способность к полному ясновидению. Он научился также воздействовать на подсознание других людей, что позволяло перевоплощаться и становиться невидимым для окружающих.

Все таланты, которые Сергей взрастил в себе, он воплотил в трюках, связанных с угоном автомобилей. Тогда-то судьба и свела его с Лихомановым Станиславом Михайловичем, с человеком, не поддавшимся на его экстрасенсорное воздействие, и отнесшимся к его выходке по-доброму. Лихоманов не набил ему морду, не сдал милиции, а предложил стать компаньоном в криминально-магическом автобизнесе...

Бесовская натура Бекетова не давала ему остановиться на достигнутом, Сергей стал осваивать фигуру высшего пилотажа в экстрасенсорике – выход в астрал. Свое первое астральное путешествие Бес совершил в Дашину квартиру и забрал оттуда с собой на память ее кольцо с бриллиантами.

Окрыленный любовью к Даше и уверенный в своих наивысочайших биоэнергетических способностях, Сергей направился к девушке и на следующую ночь. Он никак не предполагал, что встретит там уже однажды перешедшую ему дорогу Ольгу. Это путешествие могло стать последним для Сергея не только в астрале, но и на грешной земле. Ольга чуть не оборвала «серебряную нить», соединяющую его астральное и физическое тело. Хорошо, что бес успел нажать на точку «скорой помощи», находящуюся у корня носа, и вернулся в себя. Ночь без сна, на грани жизни и смерти не прошла без последствий. Бекетов чувствовал себя очень плохо. Слабость, тошнота, головокружение, вызванные экстренным возвращением астрального тела в физическое, не давали сосредоточиться. Нормальные люди в таком состоянии не ходят на работу, а берут больничный лист. Но Бекетов не имел такой возможности. Он должен был работать – отвести подозрение от Лихоманова, запутав следствие.

План, который Бес предложил вчера Станиславу Михайловичу, был предельно прост. Бекетов принял бы облик настоящего владельца джипа, засветился бы так на станции, потом ввел бы там всех в транс, беспрепятственно выехал оттуда и поставил бы автомобиль к дому Васика, то есть туда, откуда угнал. После этого Бес должен был повлиять на подсознание следователя, с которым вчера познакомился Лихоманов, и внушить ему, что угонщик все-таки Васик. «Разве трудно поверить в то, что человек, который официально нигде не работает, но живет припеваючи, имеет прямое отношение к серийным угонам», – говорил вчера Сергей Станиславу Михайловичу.

Но сегодня все пошло наперекосяк. Уставший, полусонный Бекетов не заметил, как нарушил правила дорожного движения, превысил скорость, и его остановил бдительный ГИБДДшник. Пришлось спешно удирать, оставив отпечатки пальцев.

Бес торопился домой, чтобы в спокойной обстановке обдумать свои дальнейшие действия. Но во дворе он наткнулся на Дашу и Данилевского. Эта неожиданная встреча внесла свои коррективы.

Бекетов решил, что самую большую опасность на данный момент представляет не милиция, а Ольга. Она, хоть и была под колпаком, продолжала ему мешать: выгнала из Дашиной квартиры, помирила Дашу и Данилевского. Оставалось ждать, что она снимет с себя колпак, но Бес не мог этого допустить. Ясновидящая Ольга – это конец всему: «астральной» свадьбе с Дашей и реальной свободе. «Правда из тюремной камеры тоже можно выходить в астрал, но разве это жизнь?» – подумал Сергей Бекетов и приступил к решительным магическим действиям.

Глава 21

Сейчас мне больше всего на свете хотелось отоспаться. Но эта физиологическая потребность была для меня пока непозволительной роскошью. Я должна предпринять максимум усилий для того, чтобы защитить мою подругу Дашу. Кроме меня это не сможет сделать никто. А ей угрожает серьезная опасность.

У меня, как мне казалось, был план решительных действий, но теперь, полусонная, я брела по весенним московским улицам, заблудившись в малознакомом мне районе Орехово-Борисово. Можно спросить дорогу у прохожих, но я сама точно не знала, куда мне надо: идти к ближайшей станции метро, к троллейбусной остановке или... Конечно, я хотела зайти в церковь! Надо же, я вспомнила о первом пункте своего плана, только увидев впереди золотые купола. Хорошо, что шла в правильном направлении.

Я зашла в небольшой церковный сад, он почти пуст. Центральная аллея дремала в тени огромных акаций и лип. Я подошла к широко открытым дверям церкви. Сквозь них доносился запах ладана, виднелся сверкающий в свете многочисленных свечей алтарь. Доносились скорбные звуки хора, заставляющие мое сердце больно сжиматься. Я поняла, что идет заупокойная служба.

Я остановилась при входе, потому что церковь полна народу. Хор достиг своего апогея в горестной молитве. Сквозь все его голоса, сливающиеся в одну скорбную мелодию, вырвался один, неповторимо сильный и звучный, поднимающий до небес предельно горькую печаль, страдание, но вместе с тем и смирение.

Я не знала, кого отпевают сегодня, но вспомнила день похорон моей сестры Натальи. Затем быстро в обратном порядке замелькали передо мной кадры от того прощального дня до нашего детства, когда нам было по два с небольшим годика. Я начала помнить себя и свою сестренку-близняшку именно с того момента, когда мы с ней бегали по залитой солнцем лесной поляне и ловили бабочек.

Мне так не хватает ее! Но ничего изменить нельзя. Наталья никогда не вернется на землю... Сначала мне было невыносимо трудно свыкнуться с мыслью, что ее больше нет, казалось, что я вижу Наталью в метро, на улицах, в магазинах. Мое мятущееся сознание искало сестру среди живых. И только, когда я поняла, что с ее смертью надо смириться, видения перестали являться ко мне. Я научилась жить без Натальи, но теперь мне нужна ее помощь.

Мне кажется, что сейчас она может прочитать мои мысли, а значит услышать мой крик о помощи.

Я подняла глаза на небо и утонула в его бездонности. Мне не верилось, что еще совсем недавно, два дня назад, мое подсознание могло свободно плавать в иных измерениях: во времени и космическом пространстве. Теперь я могу только взывать о помощи своих родственниц, смотрящих на меня с небес...

Последняя мощная нота молитвы взвивается в недосягаемую высь. Народ начал выходить из церкви. В основном это женщины, одетые в черное, старые и молодые. Черная ленточка, повязанная на шляпе одной из них, колыхалась перед моими глазами и напоминала клочок темного тумана. Не знаю, зачем я пошла за этой женщиной. Она вывела меня на аллею, по которой я пришла сюда, остановилась, обернулась, и я сквозь пелену навернувшихся слез увидела родное знакомое лицо Натальи. Я вытерла платочком слезы, чтобы повнимательней всмотреться в лицо женщины, но... ее уже нигде нет. Остался голос, проникший в глубину моей души: «Тебе здесь нечего делать, выходи из этого сада. Пусть все идет своим чередом».

Я не могла сразу понять, что означают эти слова, поможет ли мне сестра или нет. Ясно одно, что Наталья меня услышала, и мне, действительно, здесь больше нечего делать. Из церкви стали выносить гроб... Я развернулась и пошла под величественной молчаливой тенью вековых деревьев, словно под сводами храма, и моя дума наполнилась одновременно светом и смутными надеждами.

Выйдя из сада, я минут десять шла по какой-то улице наугад, пока не заметила вход на станцию метро «Орехово», но мне совсем не хотелось спускаться в подземку. «Куда мне спешить? – задала я себе вопрос и ответила: – На работу». Там встретит меня своими дотошными расспросами Игорь. Теперь ИИИ – исполняющий обязанности директора, и еще неизвестно, как он поведет себя в этом новом качестве. Надо что-то придумать в свое оправдание, но в моей голове сейчас – полный винегрет.

Я решила оттянуть на некоторое время разговор с Игорем, направляясь в рекламное агентство не на метро, а на троллейбусе. Я безучастно смотрела в окно на входящих и выходящих пассажиров, на машины, дома, деревья, и удивляюсь сама себе. Мое сонное состояние куда-то улетучилось, можно бы, пока есть время, обдумать план охоты на астрального невидимку или хотя бы придумать, что сказать Игорю, но в моей голове не было ни одной толковой мысли. Мне нравится просто сидеть в троллейбусе у окна, вверив свою жизнь водителю. Нет спешки, суеты, боязни принять неправильное решение. Пока он везет, от меня самой ничего не зависит.

Как ни тянула я время, делая несколько пересадок с одного транспорта на другой, но все равно добралась до рекламного агентства еще до обеденного перерыва. Что может быть хуже, чем сразу столкнуться в коридоре с Игорем! Мы молча смотрели друг на друга, глаза в глаза, и я первой отвела взгляд. А раньше он не выдерживал моего.

– Здравствуйте, Ольга Антоновна, – официально проговорил Игурдин. – Хорошо, что вы успели вернуться, пока не ушел коммерческий директор фирмы «Пласт-М».

Я поняла, что такой тон разговора вызван тем, что из своего кабинета вышла бухгалтерша и стала невольной свидетельницей нашей немой сцены, а не тем, что он сердится на мое опоздание.

– Да, я никак не могла прийти раньше, пришлось ждать Данилевского...

Я сама не знаю, зачем приплела в разговор эту фамилию, она вылетела сама собой. Я в тот момент анализировала отношение Данилевского к Даше, и тут Игорь со своим вопросом... Мои слова предназначались для ушей бухгалтерши, и, по-моему, та удовлетворила свое любопытство, услышав, что я была на встрече с очередным заказчиком.

Мы все проходим в директорский кабинет. Мой вчерашний знакомый заметно оживился, увидев меня. И я широко улыбнулась ему, подавая руку. Ясно, что этот толстячок не решался сам назвать процент обещанных мною вчера скидок, потому что не умеет торговаться. Я живо подключилась к переговорам и чувствовала себя, как рыба в воде. Сколько раз мне приходилось рассказывать заказчикам о всех направлениях работы нашего рекламного агентства, о сроках исполнения заказов и, конечно, о ценах, заставляя поверить в то, что только наши услуги наиболее подходят для той или иной фирмы. Но Игорь в таком качестве меня никогда не видел. Я заметила, как он раскрыл рот от изумления, а его глаза-щелочки говорят о восторженной любви.

«Только бы Игорь не стал жестикулировать, как он обычно делает при разговоре со мной, а то все испортит. Этот толстяк поймет, что мы с ним играем», – думала я. Но все прошло гладко. Коммерческий директор ПКФ «Пласт-М» решился потратить солидную сумму на агрессивную рекламную кампанию, и бухгалтерша ушла выписывать счет на оплату.

Секретарша Таня принесла нам кофе. Крепкий тонизирующий напиток – это как раз то, что мне сейчас нужно. Жаль, что не могу попросить вторую чашку, меня никто не поймет...

Счет готов, лысый толстяк из фирмы «Пласт-М» скрупулезно изучал каждую букву и цифру.

– Все правильно, повезем в банк, – проговорил он и подал Игорю руку, прощаясь, затем поклонился мне и ушел.

Мы остались с Игорем наедине, и это меня не вдохновляло.

– Олечка, я готов дать тебе отгул на завтра, но при одном условии... Ты будешь, действительно, отдыхать. Я не знаю, чем ты занимаешься после работы, но вижу, что очень устаешь и не высыпаешься.

– Спасибо, – ответила я. – Я с удовольствием возьму завтра отгул.

– Я мог бы и сейчас тебя отпустить, но есть один вопрос по размещению рекламы на телевидении, без твоей помощи я не справлюсь. После обеда обсудим это поподробнее. Олечка, хочешь, пообедаем вместе?

– Нет, – ответила я, но мне почему-то хотелось, чтобы Игорь повторил свое предложение, уговаривал меня, даже настаивал.

Но он безропотно принял мой отказ, и этим даже разочаровал меня. Игорь остался сидеть за столом Вениамина Борисовича, а я вышла в приемную.

– Ольга Антоновна, вам несколько раз звонил Василий, у него какое-то очень важное дело, он обещал перезвонить...

Я не сразу поняла, о ком идет речь. Среди моих знакомых кроме Васика нет больше никого с таким именем. Я решила позвонить ему сама, но вспомнила, что снова не подключила свой сотовый телефон, поэтому я зашла в свой кабинет. Сначала я подошла к окну, чтобы раздвинуть жалюзи, и вдруг заметила внизу Дашину машину.

«Зачем же она приехала?» – пронесся в моей голове гневный вопрос. Я же объясняла Даше, что мы не должны пока встречаться. Сначала я решила не спускаться к ней, потом, приглядевшись, заметила, что Даша положила голову на руль. У меня создалось впечатление, что она плачет. Я разрывалась на две части, не зная, как поступить. С одной стороны, я понимала, как опасно нам встречаться, а с другой стороны, осознавала, что приехать ко мне, несмотря на запрет, могли заставить Дашу только чрезвычайные обстоятельства. И это перевесило ту чашу весов моих внутренних колебаний, на которую я положила плюсы за то, чтобы выйти к подруге.

Уже на улице я вспоминаю слова Натальи: «Пусть все идет своим чередом». Значит, все правильно, я не должна препятствовать этой встрече, – думала я, подходя к машине.

Я заметила, что у Даши очень странный вид, она сама не своя, на ее лице застыл немой укор мне. Я терялась в догадках, что же такого плохого я натворила, но не находила ответа. Чувствовалось, что разговор будет сложным. Даша открыла мне дверцу, и я села рядом с ней.

– Привет, – сказала я, но в ответ не услышала ни слова.

Даша резко включила зажигание, и машина тронулась с места. Я ударилась затылком о подголовник и спросила ее:

– А потише нельзя?

Подруга отрицательно качнула головой. Через окно с ее стороны я заметила Игоря, который садился в свою «девятку». Потом, оглянувшись, я увидела, что он ехал за нами.

– Даша, что случилось? Почему ты молчишь? – спросила я разъяренную подругу.

Она не произнесла ни звука. Ее лицо растворилось в дымке, я невольно закрыла глаза и отключилась.

Глава 22

Игорю Игоревичу Игурдину казалось странным то, как вела себя Ольга в последние дни. Она была похожа на загнанного зверька, что совершенно не соответствовало, по его мнению, ее характеру и темпераменту. Сегодня он узнал Ольгу с новой стороны. Оказалось, что она очень красноречива и хорошая артистка, поэтому, умело пользуясь этими качествами, может оказывать влияние на людей.

Все эти обстоятельства нисколько не разочаровали его. Игорь любил Ольгу с той самой минуты, как только увидел ее в первый раз. Он нашел предлог и пересел в кабинет к Калиновой. Он не скрывал своих чувств, но Ольга все время делала вид, что не воспринимает всерьез его слова. Он решил, что сердце этой красивой девушки занято другим, но вдруг она нежданно-негаданно пригласила его в театр оперетты на нашумевший мюзикл «Notre-Dames de Paris». Именно в это время с Ольгой стало происходить что-то невероятное. Игорь чувствовал, что у его возлюбленной серьезные проблемы, и хотел ей помочь, только она не ждала этой помощи.

До того, как Игурдин устроился креатором в рекламное агентство, он работал дамским парикмахером. По своему опыту он знал, что в каком бы плохом настроении женщина ни приходила к нему в парикмахерскую, уходила она оттуда всегда одухотворенной, сбросившей груз прежних проблем, чувствовавшей себя по меньшей мере самой обаятельной и привлекательной, а по большей – королевой красоты. У него были свои постоянные клиентки из числа очень обеспеченных и капризных дам, которые записывались к нему за месяц. Но он всегда находил время и для бедных девушек, случайно заходивших в этот салон, на которых другие мастера смотрели свысока. Игорь проявлял снисходительность и творил настоящие чудеса парикмахерского искусства за умеренную плату. Эти клиентки не были капризными, поэтому он мог смело экспериментировать с их волосами, придумывая новые прически, одновременно доставляя девушкам радость и вселяя в них уверенность в себе.

Игорь посоветовал Ольге сходить в парикмахерскую, чтобы сделать прическу и маникюр, не потому, что она внешне плохо выглядела в тот день. Ему не нравилось ее душевное состояние. Но прекрасная, на профессиональный взгляд Игурдина, работа парикмахера не разрешила внутренних проблем Ольги. Правда, тогда он не подозревал, насколько эти проблемы серьезные. Он думал, что все дело в каком-то пустяке, в мелочи жизни. Но как она могла уснуть на таком спектакле, это было выше его понимания!

Игорь считал, что хорошо разбирается в женщинах, поскольку был женат четыре раза. Несмотря на свою не слишком красивую внешность, он пользовался большим успехом у прекрасной половины человечества и был настоящим дамским угодником. После развода с четвертой женой, которая была одной из тех девушек, забредших случайно с пустым кошельком в суперэлитный салон красоты, а через полгода после свадьбы ушедшая от него к депутату Госдумы, Игурдин оставил профессию парикмахера.

Он долго не мог найти себя, даже запил, что раньше с ним никогда не случалось. В состоянии глубокого запоя застал Игурдина его давнишний приятель – Вениамин Борисович и на следующее утро пригласил его на работу в свое рекламное агентство. Игорь несколько дней подумал и принял это предложение, хотя рекламный бизнес был для него абсолютно нов. Никто их сотрудников не догадывался о близком знакомстве Вениамина Борисовича и Игоря Игоревича, а назначение новоиспеченного креатора исполняющим обязанности директора вызвало у многих недоумение.

Сам Игурдин был не слишком рад такому повороту событий, он думал не о работе, а об Ольге. С одной стороны, ему казалось, что в ее глазах стали появляться проблески интереса к нему, а с другой стороны, она все больше погружалась в свои неразрешимые проблемы. Это неимоверно разжигало страсть в душе Игурдина, но он не мог найти подхода к этой таинственной девушке...

Ольга отказалась пообедать с ним, а Игорь был на девяносто девять процентов уверен, что именно в этот момент она согласится. Вопрос о том, кто или что повлияло на ее отрицательное решение, не давал ему покоя. И когда Игурдин увидел, что Ольга, едва успев явиться на работу, снова куда-то отправляется со своей подругой, он решил проследить за ними. Это было скорее импульсивным решением, чем осознанным. Толчок неведомой силы заставил поступить его так низко и глупо. В его жизни были измены жен, но никогда он не опускался до слежек.

Игорь держал приличную дистанцию между машинами, но он понимал, что после третьего поворота его преследование становится явным. Тем не менее, сдаваться он был не намерен и продолжал следовать за Дашиной машиной. Девушки вновь и вновь пытались уйти от его преследования, чтобы не обнаружить пункта своего назначения или просто играли с ним в «кошки-мышки». Это стало злить Игурдина, он перестал выдерживать дистанцию и решил во что бы то ни стало догнать преследуемый автомобиль, остановить его и объясниться с Ольгой. Он увеличил скорость, и расстояние между двумя машинами сократилось, но не надолго. Лихая Ольгина подружка снова вырвалась вперед. Игорю пришлось идти с одного обгона на другой. Его «девятка», соревновалась со всеми иномарками, встречающимися на пути. Но те не желали быть обставленными, и он не раз рисковал получить удар сзади. Игорю везло, и он чувствовал себя почти Шумахером, рассчитывающим к следующему перекрестку обойти Дашину машину и стать лидером. И это ему почти удалось. Его «девятка» и преследуемый автомобиль вошли в поворот с Кутузовского проспекта на Минскую улицу одновременно, и Игорь не поверил своим глазам, потому что вместо знакомой ему Даши за рулем сидел какой-то парень с длинными волосами.

После этого Игорь стал сдавать свои позиции. Как ни хотел он выжить из своего автомобиля максимально возможные для города лошадиные силы, это ему не удавалось. Казалось, что он загнал своего «коня», и тому требовался отдых. Расстояние до машины, увозящей Ольгу в неизвестном направлении увеличивалось. Теперь уже все, кому не лень, обгоняли его «девятку», и в конце концов Игорь потерял свою ненаглядную из вида. Ехать далее в том же направлении не было смысла, и он решил вернуться в офис.

Постепенно приходя в себя от неудавшейся погони, он благодарил судьбу за то, что на самом напряженном ее этапе не появился на их пути ни зазевавшийся пешеход, ни неумелый водитель, ни бдительный инспектор ДПС. Раздражало то, что горячо любимая Олечка никак не реагировала на него, ни разу не оглянулась и даже не посмотрела в сторону, когда обе машины поравнялись на повороте и едва успели проскочить на желтый свет.

А вот водитель посмотрел на него с явной озлобленностью. Облик этого парня был будто бы знаком, но Игорь сразу не мог вспомнить, где видел его раньше. Было странным и то, как тот собственно оказался за рулем. Машина, которую преследовал Игурдин, только однажды не более чем на минуту полностью скрылась от его глаз за поворотом, когда Игорь не успел повернуть направо из-за красного света светофора. «Пусть у Олечки есть другой, но почему он сам не мог приехать за ней? К чему эта конспирация? – размышлял Игурдин, подъезжая к рекламному агентству. – Здесь что-то не то... какая-то мистика... Они столько незапланированно колесили по Москве, а этот длинноволосый оказался в нужное время и в нужном месте... Олечка, Олечка, а вдруг тебе угрожает опасность?»

С такими мрачными мыслями Игорь припарковал машину на служебной стоянке и пошел в офис. На послеобеденное время еще у Вениамина Борисовича были запланирована важная встреча с телевизионщиками, но он внезапно взял отпуск и улетел отдыхать с молодой красоткой в Турцию. Игорь Игоревич был совершенно не готов к этой встрече и рассчитывал на Ольгину помощь, но она укатила неизвестно с кем и неизвестно куда. Теперь Игурдин должен был рассчитывать только на себя, и он боялся не оправдать надежд Вениамина Борисовича, который однажды обмолвился, что хочет совсем отойти от дел и назначить его исполнительным директором рекламного агентства. По прошествии одного неполного рабочего дня Игорь Игоревич сделал вывод, что ему интересней менеджмента для него был творческий процесс. Тем не менее ближайшие две недели Игурдину предстояло возглавлять работу всего рекламного агентства и как-то сочетать это с решением своих личных вопросов.

Войдя в приемную, он увидел незнакомого мужчину лет тридцати с небольшим, с которым любезно беседовала секретарша Таня.

– А вот и Игорь Игоревич, – сказала она. – А это Костюков Петр Федорович...

– Проходите, – недослушав секретаршу до конца, сказал Игурдин.

Он решил, что это именно тот человек с телевидения, с которым предстояла встреча. Дело было даже не в том, что этот опер был очень похож на артиста, сыгравшего роль Ларина в «Улицах разбитых фонарей». Игорь не смотрел сериалов, просто никого другого он не ждал. Когда Костюков представился, на лице Игурдина застыло недоумение.

– Чем обязан? – не сразу выговорил он.

– Меня интересует ваша сотрудница Калинова Ольга Антоновна. Она вернется сегодня на работу?

– Я тоже очень хотел бы это знать... А вы почему ею интересуетесь? Что произошло с Оле... с Ольгой Антоновной? Она что-то натворила?

Игорь Игоревич задавал эти вопросы и размахивал своими длинными руками перед самым лицом Костюкова.

– Калинова стала невольным свидетелем одного преступления, и я хотел бы уточнить у нее детали.

– Какого преступления? Ей угрожает опасность? – почти кричал испуганный Игорь.

Костюков понял, что Игурдин так волнуется неспроста.

– Вам, Игорь Игоревич, что-то известно? Почему вы решили, что ей угрожает опасность?

– Нет, мне ничего неизвестно, но я хотел бы узнать, что происходит. Меня, как исполняющего обязанности директора, очень интересует, что творится с моими подчиненными, – говорил Игурдин, стараясь скрыть свой личный интерес за общественным.

Петр понял, что должен раскрыть хотя бы одну карту, поскольку разговор стал буксовать нам одном месте.

– Калиновой стали известны обстоятельства угона автомобиля ее знакомого. И тот сегодня пришел к нам с заявлением, что Ольга Антоновна пропала. Поскольку эта история приобрела, так сказать, неожиданный поворот, он стал разыскивать ее по всем телефонама, но нигде не нашел. Может, она никуда и не пропадала? Была Калинова все-таки сегодня на работе или нет?

Игорь сидел задумавшись в кресле Вениамина Борисовича и не спешил отвечать. Он прокручивал в памяти все этапы своей неудачной погони за Ольгой и в результате пришел к страшному выводу. Рот Игоря искривился, правый глаз стал дергаться. Костюков смотрел на него и начинал подозревать в причастности к таинственным угонам. Он молча изучал отстраненное нервное лицо Игурдина, и обдумывал следующий вопрос. Но Игорь его опередил.

– Я чувствовал, что с ней что-то происходит... И это было не бегство, а скорее похоже на похищение, только очень странное...

– Странное похищение, говорите, – оживился Петр, который избегал в разговоре слова, характеризующие неординарный мистический характер расследуемого преступления. – Расскажите подробнее, каждая деталь важна. А главное объясните, почему вам показалось, что похищение необычное, странное.

– Я расскажу вам все с самого начала, а уж вы, Петр Федорович, решайте, странно это или вполне нормально... Только найдите Олечку... Я не могу ее потерять...

Костюкову показалось, что лицо Игурдина снова перекосится, но он ошибся. Игорь лишь нервно постучал рукой по столу и стал рассказывать свою историю. Он начала с того, как Ольга неожиданно пригласила его на мюзикл «Notre-Dame de Periy», как все они опоздали, а Ольга потом заснула.

– Вспомнил! – вдруг вскрикнул Игорь. – Я вспомнил, где видел этого парня с длинными волосами. После спектакля он подходил к Даше. Ольга сказала, что это, вероятно, и есть Васильковский... Нет, скорее, Данилевский. Ольга и сегодня о нем упоминала, говорила, что ждала Данилевского. Только я понятия не имею зачем.

Петр записал фамилию и сказал:

– Давайте все по порядку. Расскажите мне, кто с вами был в театре, а про Данилевского особенно подробнее.

– Я всех там видел в первый раз. Это были Ольгины друзья. Васек, нет Васик с женой или подругой Ниной... Да, между прочим, они говорили об угнанном автомобиле...

– Это какой такой Васик? – усмехнулся Петр. – С длинными светлыми кудрявыми волосами?

– Да, он еще в пыльных брюках был.

– Эти брюки мне известны. Интересная картина получается. У него украли автомобиль, и он после этого спокойно идет в театр, нормально... Лично я бы после угона напился, а он культурно развлекаться отправился... Впрочем, продолжайте, это я так, мысли вслух.

– О чем я говорил? Ах, да! Еще была девушка Даша, но ее кавалер Данилевский сразу не пришел, а встретил ее после спектакля. Мы не стали мешать им выяснять отношения и я развез всех по домам... На следующий день мы с Ольгой практически не общались, она с утра ездила к заказчикам, а я – после обеда. Сегодня утром я хотел встретить ее около дома, чтобы подвезти до агентства, но так и не дождался, боюсь, что она дома не ночевала... Ольга пришла перед самым обедом, у меня как раз был ее вчерашний заказчик. Мы заключали договор... Ольга побыла в офисе не больше часа, потом за ней приехала ее подружка Даша и увезла ее.

Далее Игурдин рассказал Костюкову обо всех обстоятельствах погони и снова подтвердил свой первоначальный вывод:

– Да, теперь я нисколько не сомневаюсь, что это какое-то странное похищение. Ольга не тот человек, чтобы никак не проявлять своих эмоций, а в машине она сидела как неживая...

– А может быть, она спала, как в театре? – спросил Петр, подразумевая, что Калинова была под воздействием гипноза, так же, как милиционеры утром на станции техобслуживания.

– Знаете, я об этом как-то не подумал. Спала? Почему же Олечка все время спит? Может быть, она пьет снотворное? А знаете, это похоже на действие антигистаминных препаратов! Сейчас как раз цветет тополь, и у нее может быть аллергия на пух... Я сам аллергик, только у меня аллергия на какие-то травы, когда они цветут, я пью супрастин и все это время нахожусь в сонном состоянии. Тогда я даже за руль не сажусь...

– Игорь Игоревич, возможно, вы и правы насчет антигистаминных препаратов, но как вы объясните превращение Даши в Данилевского?

– Не знаю, что сказать, чертовщина какая-то!

– Вот именно, что чертовщина, – сказал Костюков. Спасибо, Игорь Игоревич, вам за откровенный рассказ, если вспомните еще какие-нибудь детали, то позвоните... Вот я пишу мой номер телефона... Да, если Ольга Антоновна вдруг появится или еще как-то даст о себе знать, то вы немедленно сообщите.

– Конечно-конечно... А вы, Петр Федорович, будете ее искать? – спросил Игурдин и жестами попытался усилить значимость этого вопроса.

– Да, именно ее мы и будем сейчас искать. До свидания, – сказал Костюков, протянул Игурдину руку, а после рукопожатия решительно вышел из кабинета.

Игорь последовал за ним. Таня закрыла папкой книжку, которую читала и, опережая вопросы, произнесла:

– Ольга Антоновна не появлялась и не звонила.

Костюков поблагодарил ее за информацию, точнее за отсутствие таковой. Игурдин тяжело вздохнул, проводил взглядом Петра.

– Игорь Игоревич, звонили с телевидения. Узнав, что Вениамин Борисович в отпуске, они отменили встречу.

– Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день, – сказал Игурдин, чем очень удивил секретаршу.

Глава 23

Поравнявшись в крутом вираже с назойливым преследователем, Бес постарался применить все свои парапсихологические способности, чтобы уйти от погони. До этого Бекетов одновременно поддерживал эстрасенсорную блокировку в двух направлениях: гипнотический сон Ольги и видимость облика Даши вместо собственного. На повороте с Кутузовского проспекта на Минскую улицу, когда Игорь почти обошел его, Сергей стал влиять и на автомобиль Игурдина.

Практика воздействия на различные механизмы была еще не слишком отработана Бесом, но появившийся шанс испытать свои силы в этом направлении он упустить не мог. «Девятка» поддалась быстро, но Бекетов упустил одну из блокировок и обнаружил свое истинное лицо. По изумленным глазам Ольгиного воздыхателя Сергей сразу догадался, что совершил непростительную оплошность, но отступать от своих планов он был не намерен.

Одержимый горячим желанием отомстить Ольге и пылкой страстью к Даше, Бес уже не мог точно взвешивать каждый свой шаг. Забыв обо всех предосторожностях, он заехал к себе домой, оставив машину с Ольгой за квартал. Ему казалось, что этого вполне достаточно, чтобы не засветиться перед соседями.

Дома он взял ключи от дачи Лихоманова и серый порошок – основной компонент для приготовления сильного галлюциногена. Затем Бекетов забежал в аптеку, находящуюся в доме Данилевского, и купил там упаковку с сушеной травой, настой которой обычно применяется для снятия нервной возбудимости. Но для Беса это был второй компонент для приготовления адского зелья. Третий ингредиент продавался в магазине строительных материалов. Такой магазин был неподалеку, и Сергей отправился туда. Он долго всматривался в этикетки на банках и бутылках в отделе лакокрасочной продукции и наконец выбрал то, что ему было нужно.

– Сынок, этот растворитель какие краски растворяет, масляные или нитро? – обратилась к нему старушка лет семидесяти, живущая этажом выше.

Бекетов от неожиданности вздрогнул и едва не выронил бутылку.

– Бабуся, вы лучше у продавца спросите, я сам толком не знаю, – ответил он соседке и поспешил к кассе.

– А я думала, что ты, сынок, лучше разбираешься, чем она, – пояснила старушка, указывая рукой на молоденькую продавщицу.

Не поддерживая далее разговора с соседкой, Сергей оплатил свою покупку и вышел из магазина. Машина с Ольгой стояла чуть поодаль на другой стороне улицы. Издалека было видно, что девушка по-прежнему не шевелилась. Когда Бес выходил из машины, он предусмотрительно надел на Ольгу свои черные очки, чтобы прохожие не задавались вопросами, почему у нее закрыты глаза.

Оглядевшись по сторонам, Бекетов пришел к выводу, что все спокойно; знакомых рядом нет, милиции тоже. Он открыл ключом дверцу и сел за руль. Отчего-то Бес был уверен, что тот, кто их преследовал, не догадался о похищении, поэтому не будет заявлять в милицию. Он думал: «Ушел от погони и баста!»

У Бекетова был очень изощренный план мести Ольге Калиновой, которая стала вредить ему во всем: и в «автобизнесе», и в личной жизни. Надетый им колпак, ограничивающий экстрасенсорные способности Ольги, успокоиться не помогал. Боязнь того, что неугомонная девушка может каким-то образом снять с себя энергетическую оболочку и разоблачить его, заставила Беса пойти на крайние меры. Он решил поставить с ней эксперимент по определению наиболее оптимальной дозы принципиально нового галлюционогена.

Китаец, продавший ему этот рецепт, плохо говорил по-русски, и Сергей не был уверен, что понял его правильно. Бекетов считал себя слишком умным для того, чтобы учиться на собственных ошибках, тем более это могло стоить жизни. Он решил, что лучше пожертвовать жизнью ненавистной ему Ольги, а заодно и проверить рецепт.

Сейчас перед Бесом стояла задача поскорее добраться до дачи Станислава Михайловича в Жаворонках. Раньше Сергей бывал там довольно часто, потому что ему было негде ставить свои паропсихологические опыты, кроме как на даче своего благодетеля Лихоманова. Накопив на «автобизнесе» денег и схоронив девяностодвухлетнюю бабушку, он переехал в отдельную квартиру, и необходимость поездок за город отпала, но ключи остались.

Бекетов успешно миновал пределы Московской кольцевой автодороги. При виде каждого поста ГИБДД он предпринимал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы машину не остановили для досмотра и проверки документов. Но даже если бы это случилось, он сумел бы внушить инспектору, что перед ним стоит Даша, тем более что девушка оставила свои права и техталон в машине. Ничего подобного предпринимать не пришлось, и когда Бес въезжал в дачный поселок слева от Жаворонков, его черная душа пела...

Он ехал по узкой улочке, застроенной с обеих сторон уютными домиками, деревянными и кирпичными. На многих домах ставни были закрыты, от этого улица казалась пустынной и необжтиой. Вдруг к машине метнулась какая-то тень. Бекетов резко затормозил и зажмурил глаза. Когда он открыл их, то увидел, что через лобовое стекло на него смотрела молодая женщина, одетая в черное. У нее был каменный, но пристальный взгляд, Сергею показалось, что она пытается проникнуть в его подсознание. Он произнес вслух охранную мантру, женщина посторонилась и даже показала рукой, что путь свободен. Последний жест сбил Бекетова с толку, и он решил, что это была его совесть, которая дала добро на исполнение приговора, вынесенного Ольге.

Бес остановил машину около высоких ворот, краска на которых поблекла и начала лупиться. Не выключая мотора, он вышел, открыл ворота, снова сел в машину и заехал сразу в гараж, встроенный в первый этаж дачного дома Лихоманова.

Ольга по-прежнему не шевелилась и находилась в глубоком гипнотическом сне. Сергей снял с нее свои черные солнцезащитные очки и впервые посмотрел на нее не как на смертельного врага, а как на женщину. «А ты хороша! – отметил он и провел рукой по Ольгиным волосам, но тотчас отдернул руку, будто его пронзило электрическим током. – Сама виновата, стерва! Не надо было вмешиваться, куда не просят... Я спасаю твою подругу от вампира, а ты подталкиваешь Дашу к нему. И ты, и он – настоящие преступники, и я остановлю вас...»

То, что задумал совершить Бес, было посерьезней угонов. Он это понимал, поэтому мысленно оправдывал себя. Бекетов еще раз пожирающе взглянул на девушку, участь которой зависела теперь только от него. На какую-то долю секунды он поколебался, но вспомнив, что минувшей ночью Ольга едва не оборвала нить его жизни, решился довести задуманное до конца.

Бес знал, что еще часа два она проспит, за это время он должен был подготовиться к проведению серии экспериментов над своей женщиной.

Глава 24

Петр Костюков сидел в пустом кабинете и ожидал коллег, пытаясь из догадок и предположений построить версию, мало-мальски похожую на реальность. Первый подозреваемый – Лихоманов Станислав Михайлович в нее никак не вписывался. Возникли новые действующие лица – Даша и ее длинноволосый дружок Данилевский, но какую роль они играли в этом деле, Костюков никак не мог определить. Ему было трудно поверить в то, что ясновидящую Калинову они могли похитить. Что-то прояснить мог разговор с кем-то из этой троицы. Но как их найти, если известны только имя одной, фамилия другого, а третья с ними, а значит неизвестно где? Номер машины, на которой они уехали, Игурдин не запомнил... «А может быть, Игорь Игоревич пустил меня по ложному следу, и он сам причастен к угонам и к исчезновению свидетельницы больше, чем кто-либо другой? – подумал Петр. – Ну где же этот Васик, когда он включит свой мобильник?»

Костюкову очень хотелось до прихода Ечеина раздобыть хоть какую-то информацию, но все его попытки дозвониться до человека, который мог знать полные имена и адреса Даши и Данилевского, были тщетны. Петр узнал, что в Москве живут тридцать два Данилевских, более или менее подходящих по возрасту к тому, кого видел Игурдин. Обходить каждого – это был слишком длинный путь решения проблемы, а насколько быстро надо действовать, он даже не представлял.

Петр услышал в коридоре знакомые голоса.

– Да, это Лихоманов еще тот фрукт! – говорил Витя Перетокин, открывая дверь. – Петька, ты уже здесь? Ну, сейчас ты нам все расскажешь!

Костюков молча смотрел на застывших в дверях Перетокина и Ечеина и думал, сразу им говорить, что разговор с ясновидящей сорвался, или потомить их.

– Подождите, сейчас сделаю один звонок, потом расскажу.

Петр снова набрал номер мобильного телефона Васика, и тот ответил:

– Алло!

– Это Костюков! Вы не могли бы сейчас снова подъехать к нам?

– Неужели джип отдадите?

– Пока нет, но вы очень нужны.

– А что случилось? Что с Ольгой? Дождались вы ее или нет?

– Нет, – ответил Петр, не сообщая никаких подробностей.

Васик помолчал, обдумывая ситуацию, потом сказал коротко:

– Еду.

Костюков повесил трубку и стал рассказывать о том, что ему поведал Игурдин. Лица Ечеина и Перетокина были скучными, ситуация не только не прояснялась, но усложнялась все больше и больше.

– Да, дела, – сказал Александр Иванович. – До пенсии не доработаешь... Я тебя, Петя, отправил к этой самой ясновидящей и мечтал, что Калинова все нам по полочкам разложит. Но не тут-то было! Все больше мистики, все больше неизвестных...

– Погодите, наоборот, все складываться начинает, – воодушевленно произнес Перетокин. – Петя, ты еще не знаешь, что в джипе обнаружены длинные волосы, и у того типа, что был с Ольгой Калиновой в машине, тоже длинные волосы... Вот уже два звена в цепь скрепились, осталось только потянуть за эту цепочку...

– Точно, и тот, кто нам поможет это сделать, сейчас будет здесь. Его друзья Васиком называют. Правда, подходит? – спросил Костюков.

– Да какая нам разница, как его друзья называют! Важно, чтобы он нам их назвал, – отозвался Ечеин. – Но давить нам на него нельзя, папочке нажалуется... Мне вот Лихоманов из головы не идет, чувствую, что замешан он в этом деле на все сто процентов, но ничего серьезного я на его станции, что у Измайловского парка, не обнаружил. Да и сам он пропал.

– Что значит пропал? – спросил Костюков. – Он ведь предприниматель, крутиться – вертеться должен, а на месте сидеть будет – никакой бизнес не пойдет.

– Что-то ты, Петя, защищать его взялся, а еще вчера сам меня против него настраивал! – удивился Ечеин.

– Я его не защищаю, но ведь, как я понял, ничего против него нет...

– Если не считать таких совпадений, – сказал Виктор. – Вся эта история с угонами началась двадцать четвертого февраля 1998 года. Так, Александр Иванович?

– Так, согласился Ечеин. – На другой день после праздника.

– Так вот, вы сказали, что надо перелопатить всю документацию на его станциях техобслуживания. Мне бросился в глаза журнал четырехлетней давности, я взял и полистал его ради любопытства. И знаете, что я увидел? Нет? Именно двадцать четвертого февраля 1998 г. туда поступил «Опель-Рекорд». Я держал в памяти еще одну дату и марку угнанной машины. Тридцатого декабря того же года на покраску поступил «Ниссан-Черри». Каково?

Ечеин и Костюков переглянулись.

– Что, удивил я вас? – с гордостью спросил Перетокин. – Я сделал вид, что меня их амбарная книга ничем не заинтересовала. По-моему, можно копать дальше, но надо собрать сведения по всем угонам, когда находились свидетели, утверждавшие, что владельцы сами угоняли свои машины. Мы сопоставим дату этих угонов и модели машин с записями в журналах разных лет на всех трех станциях техобслуживания, и это будет уже кое-что!

– Да, это не может быть случайным совпадением, – сказал Ечеин.

– А хотите, я вам по этому поводу анекдот расскажу? – спросил Петр.

– Ну, расскажи, – ответил Виктор.

– Слушайте. Батюшка говорит неверующим: «Вот вы говорите, что Бога нет, а я могу доказать, что он есть. Хотите?» Ему отвечают, что хотят. Он прыгает с самого большого купола церкви и остается невредим. «Как по-вашему, разве это не помощь Божья?» «Нет, это случайность», – отвечают ему. Тогда он прыгает второй раз и снова остается невредим. Ему говорят, что это – совпадение. А когда священник спрыгнул с большой высоты третий раз и снова не пострадал, ему сказали, что это уже привычка.

– Хороший анекдот, только ты его плохо рассказал, – заметил Перетокин.

– Зато к месту, – вставил свою реплику Ечеин. – А номера какие-нибудь в том журнале фигурировали?

– Нет, не было номеров. Графы были такие: дата поступления, модель, характер работ, фамилия владельца.

– Ну и какие же фамилии были напротив «Опеля-Рекорда» и «Ниссана-Черри»?

– Простые: Иванов и Александров.

– А у последнего джипа – Петров – язвительно заметил Костюков. – Осталось теперь найти Васильева, Николаева и Сергеева. Открываешь журнал, и если стоит фамилия, образованная от имени, значит эта машина в угоне числится...

– Да, что-то у Лихоманова с фантазией неважно, – заметил Александр Иванович.

– А может, он тут ни при чем? Кто-то из его окружения грязные делишки проворачивает, а бывший мент и ведать ни о чем не ведает? – предположил Перетокин.

– Все может быть, – произнес Ечеин и посмотрел на часы, – уже конец рабочего дня, а мы ни на йоту с места не сдвинулись.

Дверь приоткрылась и на пороге показался лохматый Васик. Приглаживая свои волосы, он сказал:

– А я вас в другом кабинете ищу, вот услышал знакомые голоса и зашел...

– Проходите, тут такое дело, – стал объяснять ему Костюков. – Оказывается, что ваша знакомая Ольга уехала куда-то с Дашей и Данилевским. Вы знаете Дашу и Данилевского?

– Ну Дашу-то я знаю, а вот Данилевского нет, – ответил Васик. – И вы меня ради этого сюда позвали? Если Ольга с Дашей, то все нормально. Даша никакого отношения к джипу не имеет...

– А вот у нас есть основания предполагать, что имеет, – сказал Александр Иванович. – Вы знаете, как найти Дашу, как ее фамилия, где она живет, где работает?

– Все знаю. Давайте ей позвоним, у нее куча телефонов – сотовый, домашний, рабочий. Он сейчас, наверно, на работе, хотя если она с Ольгой, то лучше на сотовый, – сказал Васик и стал набирать на своем мобильнике Дашин номер.

– Абонент отключен или временно недоступен. Билайн, – послышалось в трубке.

Васик набрал домашний номер Даши, тот также не отвечал. Тогда он нашел в памяти своего телефона еще один номер интересующий всех особы.

– Звоню ей на работу. Она психологом работает в детском реабилитационным центре, – пояснил молодой человек.

Но и этот звонок не прояснил ситуации. Васику ответили, что Даша отпросилась с работы на час пораньше и только что ушла.

– Ну, может, вы вспомните что-то о Данилевском?

– Нет, – покачал головой Васик. – Может быть, Нина что-нибудь о нем знает. Мне как раз сейчас за ней ехать надо...

– Можно мне с вами? – спросил Костюков.

– Пожалуйста. А вот мой джип вы мне опять не вернете?

– Пока нет, – ответил Ечеин.

– Хорошо, я потерплю еще несколько дней. Он мне будет нужен к понедельнику.

Глава 25

Мне казалось, что я просыпаюсь от долгого сна, наступившего после принятия сильнейшего снотворного. Тяжелые веки давили на глаза, и пока не было сил открыть их. Бессвязные сумбурные отрывки нескольких сновидений мелькали в моей голове и не связывались в единое целое. Но самое ужасное то, как ломит спина, как отекли ноги и руки, как отяжелела голова. Ужасно хочется пить...

Неимоверным усилием воли мне удалось разомкнуть веки. Я чувствовала, как с трудом расклеиваются накрашенные ресницы. «Какой все-таки паршивой тушью я пользуюсь! В следующий раз обязательно куплю самую дорогую и не у „дистрибьютеров“, а в фирменном магазине», – успела подумать я прежде, чем начала видеть то, что меня окружало. «Что это? – задала я себе вопрос. – Где я?» Видимо, это какой-то гараж, потому что передо мной стояла пустая Дашина машина с закрытыми дверьми. А я... я сижу в метре от нее, привязанная к стулу. Только теперь я поняла, что у меня связаны руки и ноги. Я пыталась пошевелить ступнями ног и кистями рук. У меня было такое ощущение, что тело не мое, что я сама по себе, и оно само по себе.

Я начала ворочать головой, насколько это возможно, направо и налево, вверх и вниз. Постепенно кровь прилила к голове и к моим окаменевшим конечностям вместо тяжести пришла боль.

«Что же со мной произошло? Как я сюда попала? Вспоминай, Ольга!» – мысленно приказала я себе. Память отбросила меня в Дашину квартиру, потом чуть дальше, в ресторан «Маленький Голливуд», затем еще дальше – к встрече с цыганками у станции метро и наконец – к звонку Васика, который просит найти только что купленный и угнанный джип. Все, больше мои воспоминания назад не крутятся. Я поняла, что точка отсчета всех моих злоключений здесь. «Неужели угон Васикового джипа как-то связан с „астральным“ энергетическим колпаком и с моим пленением? – удивилась я. – Господи, а что же с Дашей? Мы же вместе ехали, в машине, но ее рядом со мной нет!»

Я оглядела гараж. Здесь почти темно, свет поступает откуда-то сзади меня, вероятно, из небольшого окна. Но как я ни старалась увидеть источник света, это мне не удавалось. Глаза постепенно привыкли к темноте, но в пространстве, доступном моему обзору, моей подруги не видно.

– Даша, – пыталась я произнести вслух, но во рту пересохло, и голоса нет. – Даша... Даша...

Я несколько раз произнесла имя моей подруги и в конце концов вместо хрипов услышала свой собственный голос. Но Даша не отзывалась, значит ее здесь нет, или она еще в трансе, из которого я сама только что вышла.

Теперь среди всех моих ощущений на первый план вышло обоняние. Я почувствовала какой-то странный противный запах, который ни с чем не могла сравнить. Этой вонью все больше и больше наполнялось помещение, в котором я находилось. Кто-то привез меня сюда, связал, и теперь хотел отравить...

– Эй, кто-нибудь, ответь! Где ты и что ты хочешь? – закричала я, но в ответ – тишина.

Я сорвалась на истошный крик и удивилась, как эти стены не обрушились от него.

– Хватит орать, дура, – вдруг услышала я. Этим ты не поможешь ни себе, ни Даше. А будешь кричать, заклею тебе рот скотчем.

Такая перспектива меня не вдохновляла. Куда уж больше, и так связана по рукам и ногам. Но радовало то, что появился собеседник, с которым можно вести переговоры. Вдруг это всего лишь «шестерка», и я смогу его перетянуть на свою сторону?

– Где Даша? – спросила я.

– Она здесь, со мной. Пока ей ничего не угрожает, но если ты будешь плохо себя вести, тогда... Впрочем, зачем тебе знать, что будет с ней? Ты лучше сейчас подумай о себе...

– А я думаю... Дай мне попить и развяжи меня хоть на пять минут...

– Подожди еще немного. Скоро я развяжу тебе руки и дам попить. У меня для тебя есть замечательный чаек, сам бы выпил, но дамам надо уступать...

Я услышала гнусный смех. Мне хотелось выругаться, но я понимала, что нельзя злить зверя. Иначе своего ехидного собеседника я назвать не могла.

– Скажи, откуда такая вонь! Уж не от чая ли?

– Что значит вонь! По-моему, приятнейший аромат...

– На вкус и цвет товарища нет, – ответила я поговоркой, потому что больше не знала, о чем говорить. Но почему бы не спросить напрямую! – Скажи, это не ты ли был ночью у Даши?

– Я. И не только прошлой, но и позапрошлой, – с гордостью ответил невидимый собеседник.

– А джип у Васика, случайно, не ты угнал?

– И это я. Между прочим Васик твой – лох стопроцентный! Он сам меня на тебя и вывел. Это я его с телкой к театру привез. Пока все на сцену пялились, ты спала, как убитая, а я на тебя «смирительную рубашку» надевал.

– Значит, это в театре ты на меня колпак надел? Понятно...

– Почему колпак? Именно «смирительную рубашку». А ты, дура, не поняла, что это – знак тебе, чтобы сидела и не высовывалась...

Я молчала, мне больше не о чем было с ним разговаривать. Я поняла, что это не «шестерка». Это и есть «астральный жених» Даши и угонщик Васикова внедорожника одновременно, два в одном, так сказать.

Я вспомнила, что у меня был план, и я начала воплощать его в жизнь. Я успела мысленно передать Наталье своей сигнал SOS, свою просьбу о помощи. Сестренка меня услышала, но может ли она мне помочь, этого я не поняла. С тех пор мое положение ухудшилось, теперь я связана не только на энергетическом уровне, но и на физическом. Как можно довериться словам Натальи, пришедшим в мое подсознание, что не надо ничего предпринимать, лучше положиться на естественное течение событий? На что мне полагаться? На то, что меня напоят какой-то гадостью? Но зачем? Что со мной будет потом? А с Дашей? Как от этой жуткой вони кружится голова! «Наталья, сестренка моя, ты меня видишь, ты меня слышишь? Спаси меня!» – мысленно проговорила я.

– Что притихла? Чувствуешь свой конец? Скажи, а умирать не хочется? – послышался мерзкий голос из окна, что находилось сзади меня.

– Не хочется, – честно призналась я. – У меня есть какой-нибудь шанс? Ты же, наверно, хочешь, чтобы я выполнила какие-то твои условия, так?

– Нет, не так. Никаких условий! Просто я хочу сделать из тебя подопытного кролика или лабораторную крысу, это как тебе больше нравится. Если тебе повезет, то ты, может быть, и останешься жива, но вот с памятью и умственными способностями придется попрощаться... Будешь доживать до старости в дурдоме. Тебе сколько лет? Двадцать пять, не больше?

Если бы моя ярость могла трансформироваться в разрушительную энергию, то она разрушила бы стены моей темницы! Но пока я просто попыталась встать вместе со стулом, только это у меня не получается. Я слегка наклонилась и заметила, что металлический стул забетонирован. «Господи, неужели это – камера для пыток? За что мне такое? Какую ошибку, какой грех я совершила, чтобы вот так в страшных муках закончить свою жизнь?» – эти вопросы рождались в моей голове один за другим, но ответов на них не было.

Точнее сказать, одно предположение пришло мне на ум, но я гнала его от себя. Быть может, это моя сестра – близняшка тянет меня к себе. В детстве мы не могли и минуты пробыть друг без друга, а с возрастом стали отдаляться, у нее была своя личная жизнь, у меня своя. У нее были способности черного мага, а у меня – белого. Она умерла, и я не смогла спасти ее. Теперь подходит мой черед, и я, наивная, жду, что Наталья с того света сможет спасти меня от этого сумасшедшего, тоже черного мага. Мой план был изначально никуда негодным...

Безудержные слезы потекли по моим щекам, и я не могла их утереть, потому что были связаны руки. Глаза щипало от туши, как от хозяйственного мыла. Все, я больше так не могу!

– Эй, ты! Что же ты затих! Иди сюда, я хочу на тебя посмотреть! Или ты боишься меня? – закричала я в отчаяньи.

– Уже иду.

Меня передернуло от этих слов. Ужас затмил физическую боль, когда я услышала за своей спиной лязг открывающегося замка. И вдруг тишина... Никто сюда не зашел. Я не знала, что и подумать. И вдруг я услышала шепот из того же окошка сзади меня:

– Сиди тихо, ни слова, хоть один звук издашь, тебе – конец... и Даше тоже.

– Но ты же говорил, что мне и так умирать! Может, стоит покричать? Кто-то пришел, да? Или Даша проснулась? Она заступится за меня, и ты не сможешь ей отказать...

– Я сказал, молчи, дура! Себя не жалко, пожалей подругу.

Я послушно замолчала и начала прислушиваться к тому, что происходило в соседнем помещении. Сначала ничего не было слышно, потом я едва различила чьи-то голоса, но они были так далеки и тихи, что слов не понять. Вдруг два спокойных мужских голоса перешли на крик. Один из них – голос моего смертельного врага, но чей же второй? Кто и зачем сюда пожаловал? Случайный ли это человек или сообщник? А может быть, тот, кто пришел сюда, искал нас с Дашей? Голоса, как назло, затихли.

Может быть, это Игорь? Я вспомнила, что он ехал за нами. Ну, не мог же он ехать за нами, ехать, а потом просто развернуться, бросить нас и все? А почему нет? Ведь я вела себя с ним именно так... То дам ему надежду, то оттолкну от себя...

И вдруг меня осенило, я получила ответ на вопрос, за что эти страдания выпали на мою голову. Я была уверена, что причина происходящего со мной сейчас в том, что издевалась, как хотела, над человеком, который любит меня. А я ведь знала, что наказание за это может быть самым жестоким! Не помню где, но я слышала такие слова, что убивать любовь нельзя, потому что это божественное чувство, и нам оно не принадлежит. Теперь я поняла смысл этих слов, как никто другой. «Игорь, прости меня», – я мысленно посылала ему свои извинения.

Реально в моем положении пока ничего не изменилось, я по-прежнему сидела неизвестно где, привязанная к стулу, и не знала, что меня ждет. Только отчаянье из моей души стала вытеснять надежда. Даже на Натальины слова я начинала смотреть иначе. Что ж, я готова была предаться течению волн...

Глава 26

По приподнятому настроению Васика Костюков понял, что разговор с отцом прошел благополучно. Скорее всего, он пока не стал жаловаться родителю на плохую работу милиции и требовать, чтобы тот нажал на доступные ему рычаги. Но такого оборота можно было ждать в любую минуту. «Дело об угоне с применением черной магии» могло пойти на новый таинственный виток, и тогда бы отчаявшийся владелец джипа не преминул бы нажаловаться папеньке. За эти три дня настроение Васика менялось от возмущения до полного смирения с обстоятельствами и обратно до негодования! Сейчас они ехали молча, и Костюков чувствовал себя неуютно.

– Скажите, Петр Федорович, у вас в милиции с транспортом плохо, да? – нарушил молчание Васик.

«Ну вот, начинается, – подумал Костюков, – уже намекает, что я второй раз пользуюсь его машиной в служебных целях».

– Нормально, просто так совпало, что сразу два автомобиля у нас на ремонте, а дел ведется одновременно много. Я мог бы подождать дежурный УАЗ и поехать за вами, но мы бы упустили время...

– Ну что вы, что вы! Вы меня не так поняли... Скажите, а погони, перестрелки часто бывают?

– Бывают, но не так часто, как это в кино показывают. В основном серые будни...

– Знаете, Петр, – на этот раз Васик позволил себе обратиться к Костюкову без отчества, – мы можем сначала к Даше заехать, а уже потом за Ниной, время позволяет.

– Это по пути?

– В том-то и дело. Она в доме живет, видите, где балкончики в шахматном порядке раскрашены...

– Да? – обрадовался Костюков. – Раз уж совсем близко, грех не заехать. Вдруг она дома!

Десять минут спустя Васик и оперуполномоченный Костюков стояли у квартиры Даши и ждали, что она откроет дверь на их звонок. Но она не отзывалась. Из соседней квартиры вышла женщина с доберманом и Петр обратился к ней, показывая свое удостоверение.

– Простите, а вы давно Дашу видели?

– Где-то перед обедом. А что случилось?

Женщина посмотрела на Костюкова испуганными глазами, а ее доберман сел рядом, словно чувствовал длинный разговор.

– Ничего, просто она нужна нам как свидетель, а дозвониться до нее не можем. Но вас что-то настораживает?

– Да, я сегодня встретила Дашу в подъезде с дорожными сумками. Мне показалось что она чем-то напугана. Я спросила ее, куда она уезжает, а Даша ответила, что в командировку. А я вот думаю, какая может быть командировка у психолога детского реабилитационного центра?

– Ну, например, курсы повышения квалификации или какой-нибудь сложный случай в районе, – не задумываясь ответил Петр.

– Ах, да, да... Может быть такая командировка, только все это как-то не увязывается. Утром ей прислали огромный, шикарный букет роз, а часа через два она, испуганная, бежала из дома, как черт от ладан...

– А кто принес цветы?

– Видимо, посыльный. Я пошла в магазин, на втором этаже мне встретился парень с букетом, и я остановилась на лестнице, чтобы полюбопытствовать, куда он пойдет. Он позвонил в Дашину дверь, и я стала спускаться вниз. Когда я вышла из подъезда, он почти сразу меня догнал. Но я-то потом за угол повернула, а куда делся он, не знаю.

– А как он выглядел, вы запомнили?

– Не очень. Какой-то безликий был.

– А не с длинными волосами случайно?

– Нет, скорее, коротко стриженный, – ответила женщина, и доберман встал, будто знал, что хозяйке больше нечего добавить к уже сказанному. Костюков поблагодарил ее за информацию, и все стали спускаться вниз.

Уже в машине Васик, приглаживая свои кудри, спросил недовольно:

– А что это вы про длинные волосы спрашивали? Меня имели в виду? Все меня снова подозреваете в угоне собственного джипа?

– Нет, не вас. Она бы вас сразу сама узнала. Меня интересует молодой человек с длинными прямыми черными волосами, схваченными сзади резинкой в хвост, и с небольшой бородкой.

Васик внимательно посмотрел на опера и сказал:

– Ну так это же и есть Данилевский! Он подходил к Даше после концерта, то есть спектакля. Ольга еще сказала, что им надо объясниться, поэтому мы не стали их ждать. Только мне кажется, что я его раньше где-то видел и даже хорошо знаю...

– Попробуйте вспомнить. Это очень важно.

– Нет, не могу, – ответил Васик после напряженных раздумий. – Вылетело из головы. Но то, что видел его раньше – это факт!

Чуть позже, когда к ним в машину подсела Нина, и ей задали вопрос о Данилевском, она вдруг выдала:

– Я, конечно, не знаю наверняка но, по-моему, тот парень, что подходил к Даше после мюзикла «Notre-Dame de Paris» никакой не Данилевский. Он просто кадрил ее, а Даша даже не смотрела даже в его сторону. Я сразу хотела Ольге сказать, что она ошибается, принимая того длинноволосого парня за Дашиного поклонника, но почему-то не сделала этого. Я Дашин вкус знаю, ну не мог тот тип ей нравиться... Лично я представляла Данилевского как мужчину лет сорока, а тому было лет двадцать пять, не больше. И похож он был не на продюсера, а скорее на священника, если на него рясу надеть...

– Стойте, вспомнил, – вскрикнул Васик, – в автосалоне я его и видел. Я туда пришел, а этот с козлиной бородкой и хвостиком уже там тусовался. Это он – оборотень! Точно! Он, как тень, прошмыгнул мимо меня и растворился. У меня даже мороз по коже прошел... Я тогда решил, что это от волнения. Там столько машин! И все такие красавцы, просто игрушки. Нина, я даже для тебя одну модель присмотрел, сочно-зеленого цвета. Вот пойду с понедельника на работу, заработаю денег и обязательно куплю.

Костюков закрыл рукой рот, скрывая улыбку. Ему хотелось спросить: «Где же это предоставляется такая работа, что за месяц-другой можно на машину заработать? Может, стоит уйти из уголовного розыска и пойти к вам в помощники?» Но вслух этого он не сказал, вспомнив про могущественного Васикова родителя.

– Не надо мне никакой машины, там более сочно-зеленого цвета! Я сама за руль в жизни не сяду, лучше буду не метро ездить, как раньше...

– Какая же ты у меня, Ниночка, скромная! Ничего, со временем сама захочешь машину водить...

– Васик, не отвлекайся от темы! Ольга с Дашей пропали, их искать надо, а ты все про машины! – укоризненно сказала она Васику, а потом обратилась к Костюкову:

– Если вы подозреваете Ольгу и Дашу в чем-то плохом, то напрасно. Я их очень хорошо знаю. Они, конечно, девчонки отчаянные, поэтому могут влипнуть в какую-то историю. Но раз дар экстрасенса есть не только у Ольги, но и у угонщика, то неизвестно, кто из них сильнее...

Нина смотрела на Костюкова жалобными глазами, а тот вдруг понял, какой непростительный просчет он совершил и упустил время. «Ладно Игурдин не запомнил номера Дашиной машины, но этот-то прекрасно знал его: к 637 ро! Надо было сразу, как только я связался с Васиком по телефону, узнать номер и сообщить его оперативному дежурному. Может быть, успели бы где-то машину перехватить... А за то время, что прошло, можно было уже за пределы Московской области выехать», – осознал Петр, но не показал вида.

– Нина, а что вы еще знаете о Данилевском? – спросил он, отводя взгляд.

– Что еще? – переспросила она, обдумывая ответ. – Знаю, что зовут его Валерий, он вращается в кругах шоу-бизнеса. Кажется, продюсирует какую-то новую женскую группу...

– Какую? – живо поинтересовался Петр.

– Не знаю, – ответила Нина. – По моему, Даша не упоминала названия этой группы. Больше ничего мне о Данилевском неизвестно. Да мы с ней о Валерии всего-то раз по телефону разговаривали, я только поняла, что она от него без ума...

Нина замолчала, но в разговор вступил Васик:

– Так скажите, какие у вас планы по поиску Даши и Ольги! Мы еще можем вам чем-то помочь?

«Вот он, очередной поворот в настроении папенькиного сыночка. Сейчас еще скажет, чтоб обратно я добирался сам, – размышлял Костюков. – Надо его задобрить».

– План у меня есть. Будем искать Дашину машину... Могу сказать вам по секрету, что, скорее всего, завтра утром джип вам отдадут...

– Правда? От кого это зависит? От вас, Петр Федорович, от Ечеина? А может, надо на кого-нибудь надавить? – оживленно спрашивал Васик.

– Давить ни на кого не надо. Все зависит от обстоятельств, которые выше нас. Но думаю, что все решится в вашу пользу. Вы меня подбросите?

– Разумеется, – ответил Васик и завел мотор.

Машина пофыркала, съехала с тротуара у мебельного магазина и с непонятным постукиванием покатила к отделению милиции. Как знать, может быть, старый «японец» чувствовал, что хозяин ждет не дождется своего нового друга, а его продадут неизвестно кому или разберут на запчасти. А Васик, действительно, был весь в предчувствии возвращения блудного джипа.

Он не догадывался, что новый автомобиль ему могли вернуть уже сегодня, но Ечеин взял на себя смелость оставить джип под усиленной охраной еще на одну ночь и посмотреть, что из этого выйдет.

Вторичный угон микровнедорожника со станции техобслуживания сбивал следствие с толку, хотя расчет Беса, что это подтолкнет подозрения к Васику или усилит их, не оправдался. Бдительная соседка Капацевич взялась на добровольных началах следить за Васиком и докладывала в отделение милиции о каждом его шаге. Следователь знал, когда пришел Васик домой, когда ушел из дома. Как раз в момент вторичного угона он был дома. Серийно сть таинственных угонов сама собой говорила о том, что угонщик обладает сверхестественными способностями. Александр Иванович решил дать угонщику возможность третьей попытки.

Станет он использовать ее или нет? Это очень интересовало Ечеина, который пытался отыскать зацепки буквально на ровном месте. Он осознавал, что играет с джипом, как с огнем, но шел на риск.

В отличие от Ечеина, Костюков и Перетокин были уверены, что третьей попытки угона внедорожника не будет. Но они не смогли убедить следователя отказаться от этой бесперспективной затеи.

– Значит, говорите, завтра? – уточнил на всякий случай Васик, высаживая Петра.

– Да, завтра. Нам он больше не нужен. А что с этой машиной делать будете? Продадите или себе оставите? – полюбопытствовал Костюков.

– Еще не решил. А что, хотите купить? Вам, Петр Федорович, если завтра джип вернете и найдете Ольгу с Дашей, отдам почти задаром.

Костюков рассмеялся, сам Васик и Нина его не поддержали.

– Хорошую сделку вы мне предлагаете – успокоившись, сказал опер. – Стоит подумать. Сколько вы за нее хотите?

– Вы шутите или серьезно? – спросил Васик.

– А вы? – переспросил Петр.

– Шучу.

– Я тоже. До завтра, – попрощался Костюков и вышел из машины.

Васик проводил его глазами до двери, потом спросил:

– Нина, я не понял, он чего рассмеялся?

Девушка многозначительно посмотрела на Васика, но промолчала. Он не понял, что означал ее взгляд, но уточнять не стал.

– Все, Нина, начинаю новую жизнь! Новый автомобиль, новая работа... А ты правда не хочешь, чтобы я купил тебе машину?

Нина отрицательно покачала головой, а потом сказала:

– Васик, из-за тебя девчонки попали в очередной переплет, а у тебя на уме только машины!..

– Нина, ты же слышала, как я разговаривал с этим ментом! Я дал ему понять, что надо искать Ольгу и Дашу. Видишь, он на работу поехал, не домой, значит, будет что-то предпринимать. А может, угон моего джипа к их исчезновению никакого отношения не имеет? Может, они загуляли просто?

– Да это ты первый решил, что Ольга пропала! А если вспомнить, сколько раз она из-за тебя в различные истории попадала, то удивишься, почему она на этот раз взялась тебе помочь.

– Было дело, – согласился Васик, потом он отстегнул свой мобильник от пояса, протянул его Нине и сказал:

– Звони им поочередно: Ольге и Даше на сотовы и домой. Вдруг они объявились, а мы пургу гоним.

Нина набирала один номер за другим, но все безрезультатно.

– Казалось бы, сотовые телефоны должны упростить связь, но не тут то было... Абонент временно не обслуживается, абонент не доступен, вызов не удался, – говорила Нина, отчаявшаяся дозвониться. – Я тебе, между прочим, днем тоже звонила, зачем ты отключил телефон?

– Я у отца в конторе был, у него все свои телефоны отключают.

– Ах, да, я уже и забыла, что ты в понедельник на работу выходишь. Куда, кем? Что же ты, Васик, молчишь?

Васик с трудом выдержал паузу, а затем сказал:

– Я буду менеджером в «Лаборатории охранных систем».

– Где? – непонимающе спросила Нина.

– В фирме по установке охранной автосигнилизации. Так понятней?

– Да. Как же я сама не догадалась, что тебя кроме машин ничего больше не интересует? А почему лаборатория? Там что, делают эту сигнализацию? И кто же кустарную покупать будет, когда импортной полно?

– Много ты понимаешь! Просто название фирмы такое: «Лаборатория охранных систем», у них прямые поставки из Италии, Англии, США. Эта такая перспективная работа! Сейчас настоящий бум пошел не многоступенчатые охранные системы...

Нина чувствовала, что Васик говорил чужими словами.

– Теперь я понимаю, какую примитивную автосигнализацию мне в том автосалоне всучили – на открывание дверей... Смешно! Да что мне было бы жалко, что ли, сотню-другую баксов, отдать на современную охранную систему! Уж датчик присутствия никакой экстрасенс обхитрить бы не смог! А может быть, они там с ним заодно, раз этот длинноволосый с козлиной бородой там ошивался?

– Может быть, – согласилась Нина. – Хотя мне кажется, что во всем этом слишком много мистики... Васик, я смотрю, ты так восторженно об этой фирме рассказываешь, а ты понимаешь, что менеджерами у нас всех подряд называют? Я вот, между прочим, тоже менеджер торгового зала, а на самом деле – продавец в мебельном магазине. И ты, я думаю, будешь просто продавцом автосигнализации.

– Ну надо же с чего-то начинать, – ответил Васик, умеряя свой пыл. – Ты что же, Нина, думаешь, что отец меня сразу к себе замом возьмет?.. Поработаю сначала у его друга, проявлю себя, тогда, может, повысят...

– Васик, а сколько ты получать будешь? Какую зарплату тебе обещали? – поинтересовалась Нина.

– Это для тебя так важно, да? – начиная злиться, спросил Васик.

– Нет, мне все равно. Просто ты сказал, что пойдешь на работу и заработаешь мне на машину... Я думаю, что ты здорово погорячился с таким обещанием.

Васик резко затормозил, и Нина сразу пожалела, что не стала щадить его самолюбие. Но Васик, увидев испуг на Нинином лице, взял себя в руки и сказал:

– Ошибаешься, отец теперь не снимет меня с довольствия. Мы с тобой будем зарабатывать деньги на карманные расходы, а он – на все остальное. А еще он сказал, что ты на меня очень положительно влияешь, и он хочет с тобой поближе познакомиться и сделать подарок. Я ему и намекнул про сочно-зеленую «игрушку». Он ответил, что поговорит с тобой и примет решение.

– Васик, я не хочу с ним знакомиться! И никаких подарков мне от него не надо! Мы сможем прожить на две наших зарплаты... Ну живут же другие!

– Нина, не комплексуй! Зачем отказываться от того, что само идет в руки? Тем более что он мой отец, а ты – моя жена.

– Ладно, поглядим, – игриво ответила Нина. – Доживем до понедельника.

Глава 27

– Папа, тебе сообщение на пейджер пришло, я его прочитал и сохранил, – важно сказал мальчуган детсадовского возраста, входя в ванную комнату, где отец брился. – Хочешь, прочитаю тебе вслух?

Станислав Михайлович погладил сына по голове, взял из его рук пейджер, нажал на кнопку и стал сам читать бегущие строки: «Москвичу» срочно нужен ремонт. Жди сегодня. Калинин. Лихоманов резко изменился в лице, Миша понял, что отец сердится.

– Папа, но ведь это же для нас хорошо! Чем больше у других будут ломаться машины, тем больше у нас будет денег, – с детской непосредственностью пояснил мальчик. – Мама всегда так говорит. Почему же ты расстроился?

– Миша, нельзя радоваться тому, что у других неприятности, – внушительно сказал отец. И потом, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не читал сообщений на пейджере! Они адресованы мне, а не тебе!

– Папа, я думал, ты обрадуешься, что я уже хорошо умею читать, а ты меня ругаешь, – обиженно говорил Миша. – Тогда купи мне тоже пейджер, и я твой читать не буду, только свой...

– Книжки читать надо, они гораздо интересней! Маша, у нас есть детские книги? – спросил Стас, обращаясь к жене, которая вышла из кухни на громкие голоса домочадцев.

– Какие книги? – непонимающе спросила она.

– Детские! «Золотой ключик», например, или про этого, как его там, который на крыше...

– «Карлсон, который живет на крыше», – подсказал Миша. – Папа, мне это все надоело! Я хочу «Гарри Поттера», а мама говорит, что мне еще рано. Но у нас в садике все только про «Гарри Поттера» говорят... Кому читали про него, а Илюша и Павлик кассету смотрели. А мне мама только футболку с ним купила, помнишь, я вчера надевал?

– Черная такая, помню, – ответил отец. А я-то думаю, зачем ребенку такую мрачную купили! Оказывается, это сейчас круто. Значит, «Телепузики» и «Покемоны» уже не в моде?

– Папа, я что, маленький! Мне шесть лет скоро будет!

– Тем более, значит, ты уже сам должен знать, что нельзя подслушивать чужие разговоры, читать чужие письма и сообщения.

– Ах вот в чем дело! – сказала Маша. – Ты же сам его научил сообщения читать, удалять, сохранять, а теперь ругаешь!

– Ругаю! И ты не читай их! – завелся Лихоманов.

– А что ты так испугался? – спросила жена.

– То, что наш ребенок говорит ужасные вещи, радуется, что у других машины ломаются, – выкрутился Станислав Михайлович, осознавший, что привлек внимание к сообщению. – Ладно, больше не будем об этом. Маша, купи «Гарри Поттера». Сами почитаем... Может, для Мишки тоже нормально, если другим детям читали?

– Ладно, куплю сегодня. Пойдемте завтракать.

За столом Лихомановы сидели молча. Сын Миша был весь в предчувствии покупки долгожданной книги. Он боялся, что за недоеденный бутерброд его лишат такой радости. Жена Маша, чувствовавшая, что с мужем в последнее время что-то происходит, пыталась понять причину его вспыльчивости и замкнутости. Обычно уверенная в своей способности держать контроль над любой ситуацией, теперь она терялась в догадках. Сам Лихоманов думал о Маше, о том, как бы она отреагировала, узнав, что он напрямую связан с криминалом. «Она ведь уверена, что все, что мы имеем, заработано моими руками, – думал он. – Если бы Маша знала, насколько ее идеалистическое представление о нашей жизни далеко от реальности! Я – преступник! Правда это еще надо доказать...»

– Стас, ты можешь сегодня вечером забрать Мишу из садика? У нас на работе такой завал, придется задержаться, – спросила Маша, абсолютно не догадываясь, от каких раздумий она оторвала мужа.

– Нет! – категорично ответил он. – Я сегодня сам задержусь допоздна, и может быть, вовсе уеду в командировку.

– Как? И ты только сейчас говоришь об этом?

Лихоманов встал из-за стола и, не взглянув на жену, вышел в коридор. Он не хотел встречаться с ней взглядом, не хотел отвечать на ее вопросы, а точнее, не мог этого сделать. Он сам не знал, чем закончится для него сегодняшний день. Ему была назначена важная встреча, от исхода которой зависело его будущее.

Сообщение, сброшенное на его пейджер, могло быть истолковано буквально только несведущим человеком. На самом деле это был знак о предстоящей встрече с партнером из Твери, известным в уголовном мире под кличкой Хохотун.

Именно в Тверь уходили угнанные Бесом машины. Сам Лихоманов удивлялся, что спрос на них не падает. Он понимал только то, что закупочная цена этих автомобилей была значительно ниже, чем приобретенных законным образом, но и риск был большим...

Лихоманов отъехал на своей «Нексии» от дома, но оставил ее на ближайшей автостоянке. Он предполагал, что если Бес сегодня вдруг прокололся, то за ними могут установить наружное наблюдение, пустить так называемую наружку, чтобы доказать их связь. Станислав Михайлович знал, что за машиной следить легко, а на своих двоих он мог затеряться в многомиллионной Москве, как иголка в стоге сена. Причем путать следы Лихоманов предпочел под землей, в метрополитене.

Меняя вагоны, направления, станции, он непрерывно думал, как взять сегодня судьбу в свои руки. Он решил для себя, что непременно должен выйти из игры, пойти на которую его бес попутал. Причем этот бес имел человеческое обличие Сергея Бекетова. Ему и только ему Лихоманов отводил сейчас роль организатора преступно-магического автобизнеса, а себя представлял жертвой.

Наиболее благоприятным выходом из создавшейся ситуации ему казалось воплощение в жизнь самого простого – прекратить угоны. Он понимал, что убедить Хохотуна остановиться будет сложно. Но Станислав Михайлович придумал очень убедительный аргумент. Можно было внушить ему, что у Беса пропали уникальные экстрасенсорные способности. Поверит ли Хохотун, это – пятьдесят на пятьдесят.

Второй выход был крайне нежелательным для всех, и Лихоманов старался об этом не думать. Но каждый раз, когда поезд въезжал в темный тоннель, в сознании возникала мысль: «Мы катимся в бездну».

«Нет, – спорил он сам с собой. – Только очень умный следователь сможет раскрутить это дело. А Ечеин не такой, ему бы только до пенсии досидеть... В крайнем случае есть несколько средств воздействия на него: те же деньги и то же магия. Но один процент, что мою вину докажут и дело дойдет до суда, остается. Что же девяносто девять против одного – это неплохой шанс!»

Как ни хотел Лихоманов убедить себя, что иных сценариев развития событий нет, тревога в его душе нарастала.

Исколесив немало десятков километров под землей, Станислав Михайлович вышел на поверхность за пять минут до назначенной встречи. Красный «Москвич-Святогор» уже стоял на условленном месте. Лихоманов подошел к нему сзади и открыл дверцу рядом с водителем.

– Я, Станислав Михайлович, слышал, что у тебя проблемы начинаются? – вместо приветствия спросил Хохотун, медленно проговаривая каждое слово.

– Начинаются, – подтвердил Лихоманов, ошарашенный этим вопросом и не решившийся туманить мозги сообщнику.

– Расскажи, в чем они состоят. Я тебя послушаю.

– Что рассказывать? Бес угнал одну машину, но не под заказ, а только потому, что ее покупал лох, – сказал Станислав Михайлович и посмотрел на собеседника. Хохотун сидел без эмоций. – У того подружка-экстрасенс оказалась, вот милиция и вышла на станцию, что на Кленовом бульваре... По-моему, с этими угонами надо завязывать, да и в Бесе у меня больше уверенности нет.

После каждого предложения Лихоманов продолжал поглядывать на Хохотуна, но реакции по-прежнему не было.

– Короче, крыша у Беса съехала окончательно. Он занаркоманил, травой балуется...

– И у тебя крыша начинает ехать, – медленно проговорил Хохотун, как обычно, делая паузу между всеми словами. – Ты, Станислав Михайлович, знаешь, кто отец этого лоха?

– Нет, – ответил Лихоманов, начиная чувствовать себя полным идиотом.

– Да, я смотрю, что ты живешь одним днем, в будущее свое перестал заглядывать. А хочешь, я тебе его обрисую? – так же с расстановкой сказал Хохотун и вдруг разразился истерическим смехом.

Чувства, которые испытывал в этот момент Лихоманов, были сродни лишь с теми, которые возникают у человека, упавшего на виду у всех в белом костюме в грязную лужу.

Дикий смех прекратился также неожиданно, как и начался. Хохотун снова стал говорить без эмоций:

– Ты прав, с угонами придется покончить, но сначала надо выполнить оптовый заказ: все тот же джип, кабриолет, желательно «Мерседес», и лимузин. Но брать их придется не в Москве, здесь вы с Бесом наследили.

– А где? Неужели снова в Твери? – спросил Лихоманов, находясь в шоке от такого поворота событий.

– Зачем же в Твери? Мало ли в России городов? Бандитский Петербург, например, – произнес Хохотун и снова заржал, но на этот раз ненадолго. – Хочу тебе еще сказать, а то вдруг ты сам не догадаешься. Я был должен тебе за то, что ты, работая в ментовке, в тюрьму меня не упек. Потом ты почему-то ушел из ментовки, я этого так и не понял... Ты пришел ко мне с предложением, я воплотил твою бредовую идею в жизнь, создал для тебя хороший рынок сбыта краденых автомобилей. Ты, Станислав Михайлович, на ноги встал... Но проблемы, которые у тебя возникли, я в Москве решить не могу. Я решил их у себя, я придумал, как подвести автобизнес к красивому финалу... пригнать сразу три «игрушки» для одного богатого слабоумного идиотика...

Хохот, раздавшийся после этих слов, в очередной раз подтвердил, что его обладатель получил свою кличку не зря.

– Да, свой долг я тебе отдал. Но могу дать один бесплатный совет: после финальной акции Бес должен исчезнуть навсегда. Мне все равно, что с ним произойдет, тебе, я думаю, тоже. Он – конченный человек, псих, наркоман, и терзаться угрызениями совести из-за него не стоит. Но помни, финальный аккорд он должен сыграть по-чистому...

– Как из Петербурга доставить машины в Тверь? – спросил Лихоманов.

– Это уже вопрос по-существу. Я дам тебе один адресок в северной столице, там уже давненько мой должник живет, он тебе и с Бесом поможет.

Уточнив все детали предстоящего финального дела, Лихоманов вышел из «Москвича» и снова направился в подземку. Медленно продвигаясь вниз, в глубину станции метро «Добрынинская», Лихоманов постепенно осознавал, как низко он пал. Еще утром он думал, что безболезненный выход из создавшейся ситуации есть. Теперь же, чем меньше ступенек оставалось впереди, тем меньше было уверенности, что все его деяния останутся безнаказанными.

Глава 28

Жесткие временные рамки, в которые был теперь поставлен Лихоманов, требовали от него скорейшей связи с Бесом. Но встретиться с ним было нелегко. Ни телефона, ни пейджера Сергей Бекетов не хотел иметь принципиально. Он объяснил это тем, что часто находится в состоянии транса, а звонки могут помешать ему и даже быть опасными, прерывая запланированный ход событий. Лихоманов мирился с этим, поэтому место и время предстоящей встречи они оговаривали заранее. Вот и теперь она была назначена на завтра, но даже столько Станислав Михайлович ждать не мог.

Ехать самому на квартиру Беса не хотелось, впечатление от ее первого посещения было тягостным. От того полуподвала веяло могилой, и Лихоманов не спешил туда. Он искал другие возможности для встречи. Сначала Станислав Михайлович заехал в бар, в котором любил бывать Бес, но там его не было. Потом Лихоманов объехал все три свои станции технического обслуживания автомобилей и только чудом не столкнулся там лицом к лицу с Ечеиным и Перетокиным. Почувствовав, что под него милиция стала усиленно копать, он не решился посылать к Бекетову своего связника, а, превозмогая брезгливость, отправился к нему домой сам, снова путая свои следы в московской подземке.

Завидев у подъезда черный «Форд», Станислав Михайлович ни на минуту не сомневался, что застанет Беса дома. Но после нескольких серий длинных звонков в дверь квартиры Бекетова он пришел в состояние полной растерянности. «Неужели его взяли? И как я мог дать добро на вторичный угон?! Глупо, все очень глупо...» – думал Лихоманов, поднимаясь по ступенькам из полуподвала.

В подъезд вошла пожилая женщина в сером плаще, остановилась и перегородила Станиславу Михайловичу выход.

– Вы кем же моему соседу приходитесь? – полюбопытствовала она.

– Никем, – односложно ответил Лихоманов и попытался обойти тучную фигуру пожилой дамы, одетую по моде полувековой давности.

Но та и не подумала посторониться, а напротив продолжила свой допрос:

– А зачем тогда спускались сюда? К нему никто никогда не ходит...

– Я из военкомата, – сказал Станислав Михайлович и предпринял вторую попытку выйти из подъезда.

– Он служил в армии, да? – спросила дотошная старуха.

– Служил, а вам-то что?

– Я его со своей внучкой хочу познакомить, вышла бы за него замуж, жила бы рядом со мной...

Эти слова заставили Лихоманова улыбнуться. Улыбка расположила назойливую собеседницу к дальнейшим откровениям.

– Я сегодня встретила Сережу в магазине и завела разговор с ним...

– О внучке? – без всякого интереса поинтересовался Станислав Михайлович.

– Нет, сначала о растворителе. Но он так торопился...

– Он покупал растворитель? – уточнил Лихоманов.

– Да, наверное, ремонт собирается делать. Хозяйственный парень, такой тихий, скромный, машина у него иностранная, во дворе сейчас стоит. И внучка у меня хорошая, красивая, в институте учится.

– Знаете, бабуля, не надо сним внучку знакомить. Скажу вам по секрету, он контуженный, у него с головой не все в порядке.

– Да вы что? – удивилась бабушка. – Я бы никогда не подумала.

– Да, это так, – подтвердил Лихоманов, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Пожилая женщина опечалилась и, не говоря больше ни слова, стала подниматься на второй этаж. Лихоманов вышел на улицу, огляделся по сторонам и направился к остановке автобуса, следующего к Белорусскому вокзалу.

Услышав о растворителе, Станислав Михайлович сразу догадался, где надо искать Беса – на своей собственной даче в Жаворонках. Раньше именно там Бекетов Сергей варил какие-то зелья на основе растворителя. Заниматься этим в жилом доме в центре Москвы было, по словам Беса, невозможно, потому что варево сопровождалось ужасной вонью.

Прибыв в Жаворонки на электричке, Лихоманов удовлетворенно отметил, что сошел с поезда на этой станции один. Поэтому, не петляя, он направился прямиком к своему дачному домику, находящемуся в конце центральной улицы.

За заборами, низкими и высокими, цвели деревья. Станислав Михайлович подумал, что он уже несколько лет не ощущал прихода весны, жил вне времен года со страшной тайной в душе. Он остановился у цветущей черемухи и зачем-то оторвал пахучую веточку с маленькими белыми цветочками, поднес ее к носу, вдохнул в себя ее пьянящий аромат так, будто делает это последний раз в своей жизни. Затем он машинально сунул ветку в карман своего пиджака и пошел дальше.

Лихоманову показалось, что он на какое-то время забыл, зачем приехал сюда, но у ворот своей дачи он заметил свежие следы автомобильных шин и сразу пришел в себя. Обретенная реальность снова тяжелым грузом легла на его плечи, усиливая ненависть к Бесу, как виновнику всех его бед. «Козел! Ублюдок! Притащил угнанный джип ко мне! – мысленно негодовал Лихоманов. – Я убью его раньше, чем нужно, и своими руками!» В окне показалось лицо человека, к которому относились эти нелестные отзывы, потом оно исчезло, но вскоре открылась калитка, и Бес впустил Станислава Михайловича на свой дачный участок.

Легкий порыв ветра донес из приоткрытой двери запах, не совместимый с весенним пейзажем. Едва сдерживаясь, чтобы не выругаться, Лихоманов поднимался на порог своего дачного дома. Уже заходя в дверь, он заметил, что в соседском палисаднике стоит машина. «Ну вот и свидетели нашей встречи есть», – удрученно подумал он. Оказавшись на кухне, Лихоманов сразу закашлялся.

– Я сейчас все объясню, – суетливо говорил Бекетов. – Я столько затратил энергии! Я должен был восстановить свои силы. Дома я не мог бы приготовить такой состав, соседи сразу бы заявили на меня...

– Значит, о себе ты заботился, – едва сдерживаясь, говорил Лихоманов. – А меня подставляешь, твою мать. Приехал сюда на угнанном джипе, развел этот смрад! Ты видишь, что здесь за забором соседи...

– Нет, он только что подъехал перед вами, – сказал Бекетов. – И я не на том джипе приехал, что вы думаете, а на другом.

– Другом? – переспросил Станислав Михайлович, хватая Сергея за грудки. – Откуда другой?

– Это не простая история, – произнес Бес, высвобождаясь из рук Лихоманова. – Это мое личное... И я бы не хотел это ни с кем обсуждать...

– Личная, говоришь! А эта дача моя личная! Но у нас с тобой пока есть дела общественные.

– Я знаю, – ответил Сергей. – Но я больше не хочу на вас работать, я хочу завязать с этими угонами.

– Я тоже хочу завязать с ними, – медленно произнес Лихоманов, встретился с Бесом взглядом и тотчас отвел свой в сторону. – Наши заказчики согласны на закрытие дела, но у них есть одно условие...

Станислав Михайлович снова закашлялся, покосился на электрическую плитку с кастрюльками, от которых исходила непомерная вонь, и, резко развернувшись, попытался открыть дверь в гараж.

– Пойдемте наверх, там все обсудим, – сказал Сергей и загородил собой вход туда, где сидела связанная по рукам и ногам Ольга.

Станислав Михайлович не стал противоречить Бесу и поднялся на второй этаж, где располагались жилые комнаты: гостиная и две спальни. Смрад от бесовского зелья еще не успел пропитать их атмосферу, поэтому там дышалось легче, и Лихоманов перестал кашлять. Он снял полиэтиленовую пленку с кресла в гостиной, уселся в него и жестом показал Бекетову, что тот тоже может последовать его примеру.

– Как твой план? Ты его провалил? Почему милиция рыщет на моих станциях?

Бес без утайки рассказал о том, что задуманное ему удалось воплотить в жизнь лишь наполовину.

– Инспектор отвернулся и я исчез. Но он видел не меня, а Васика. Кажется, так зовут того лоха... Но ведь это еще лучше! Не простые соседи, а сам мент видел, что за рулем джипа сидел его владелец... Теперь Васика затаскают в ментовку, и пусть он доказывает, что не верблюд, – самодовольно говорил Бекетов.

– Гаишник гаишником, а на следователя ты свое магическое влияние оказал?

– Нет, – виновато ответил Бес.

– Так какого черта ты сюда заявился, не доведя свой план до конца!

– Я все исправлю, – залопотал Бес. – Вы мысленно держите портрет следователя в своей голове, а я буду воздействовать на него.

Лихоманов сначала подумал, что это у него не получится, но мысленно удерживать в голове портрет оказалось проще простого. Прошло минут пять.

– Все, мент готов, я его сделал! – не выходя из транса сказал Бес.

Лихоманов смотрел на него и вспоминал слова, которые сказал Хохотун: «Он – конченный человек, псих, наркоман...» В данный момент справедливость этих слов была очевидной: взгляд Беса был пустым, а мысли бредовыми. А вот насчет угрызений совести Станислав Михайлович не был согласен с бывшем уголовником. Они у Лихоманова были, но ему приходилось пренебрегать этими чувствами. Он хорошо себе представлял, что Хохотун дал ему не бесплатный совет, а прямое указание на необходимость убрать Бекетова.

«Конечно, мы не обладаем экстрасенсорными способностями, как он, значит, воздействовать на него живого не сможем. Никто не знает, что у него на уме... Что теперь стоит за его личными делами, неизвестно, – размышлял Станислав Михайлович и убеждал себя в том, что Хохотун принял относительно Беса единственно правильное решение. – Хорошо, что мое биополе, это, кажется, так называется, от него закрыто, и он не может читать мои мысли».

Лихоманов заметил, что Бес стал входить в состояние гипнотического сна. Сидя в кресле с полузакрытыми глазами, он качался, как маятник, из стороны в сторону и шептал что-то невнятное.

Станислав Михайлович понял, что опоздал со своим приездом сюда. «Надо было мне сразу к нему домой ехать, а потом сюда, может быть, он бы еще не успел тогда выпить свою отраву. А теперь неизвестно, когда он в себя придет. Его в Петербург сегодня же отправлять надо, а он в трансе», – думал Лихоманов, уже предчувствуя, что самые резкие повороты событий еще впереди.

– Эй, а что за джип у тебя внизу, в гараже? – спросил Лихоманов и, не надеясь услышать ответ, встал и пошел к лестнице, приговаривая:

– Надо посмотреть. Может, этот сойдет...

При этих словах Бекетов неожиданно пришел в себя, вскочил с места и бросился к лестнице вперед хозяина. Но уже на самых верхних ступеньках он оступился и покатился вниз.

– Куда тебя черт понес? – закричал Лихоманов и бросился вниз за Бекетовым. – Живой? Ну слава богу! Вставай!

– Не могу... Кажется, нога сломана, – превозмогая боль, проговорил Сергей.

«Все кончено, – пронеслось в голове у Станислава Михайловича. – У меня не остается ни одного шанса». Он отошел от обездвиженного Беса на несколько шагов и посмотрел на него, как на ненужную вещь.

– Отвезите меня в больницу. Никто же не знает обо мне, я же чист. Никто не догадается, что я угонял машины... – просил Бекетов, протягивая Лихоманову руку.

Станислав Михайлович снова закашлялся от удушливого запаха, приоткрыл форточку и сказал:

– Молчи. Я подумаю, что с тобой делать. Ты спутал все мои карты, придурок!

Воцарилось молчание. Два сообщника одного преступления находились в одном помещении и были в предчувствии печального финала, каждый своего. Бес считал, что Лихоманов решает в этот момент его судьбу: оказать медицинскую помощь или добить. А на самом деле Станислав Михайлович думал не о Бекетове, а о себе, о смысле своей жизни, но не находил его. Теперь, когда краски сгустились до предела, ему не хотелось спасать себя, ему попросту не хотелось дальше жить.

Лихоманов посмотрел на кастрюльку с остывшем зельем, снял ее с плитки, нацедил дурно пахнущее содержимое в пивную кружку, поморщился и поднес к своим губам.

– Нет! – истошно закричал Бекетов. Это для нее... Она там, в гараже... Связанная.

Этот крик отрезвил Станислава Михайловича, он поставил кружку на стол, подошел к двери, ведущей в гараж, и открыл ее.

Глава 29

Я терялась в догадках, кто же мог пожаловать сюда. Мне не давала покоя и мысль об Игоре, о том, прекратил ли он преследование или ехал за нами до конца. Хорошо зная его ранимую творческую натуру, мне трудно было представить, что он способен на отчаянный поступок – вступить в единоборство с неизвестным преступником. Говорить с утра до вечера нелепые комплименты – вот что в его стиле! Он даже не мог настоять, чтобы я с ним пообедала, а еще исполняющий обязанности директора! Мягкотелый воздыхатель, даже преследование провалил! А может быть, он заявил в милицию, и нас с Дашей скоро найдут? Нет, похоже, что пришел сюда не милиционер, а сообщник.

Я старалась прислушаться к словам, доносящегося из соседнего помещения, но мне не удалось ничего разобрать. Затем голоса вовсе стихли. «Куда же они ушли?» – пыталась разгадать я, но чувствовала, что мое сознание начинает затуманиваться.

Несмотря на то, что мои способности к ясновидению заблокированы, я неожиданно выплываю из своего тела и, растягивая энергетический колпак, вылетаю из этого гаража и уношусь на небо. Путь, по которому следует моя душа абсолютно нов для меня: черная река, кромешная тьма, нет ни одной вспышки, ни единого лучика, способного осветить дорогу. Какие-то непонятные зловещие существа сопровождают меня, пытаются дотронуться до меня, и только благодаря энергетической оболочке я остаюсь недосягаемой до них.

– Зачем ты здесь? – слышу я голос своей прабабушки.

– Она не послушала меня, – отвечает ей моя сестра Наталья. – Я сделала все, чтобы помочь Ольге, но она не хочет подчиниться обстоятельствам.

– Напрасно ты пришла сюда, Ольга. Уходи, возвращайся в себя. Твоей душе на земле еще предстоят жестокие испытания, но помни об ошибках, которые совершали мы, и не повторяй их. Уходи... Прочь из этой тьмы...

Голос прабабушки кажется мне чужим. Я хочу еще услышать, что скажет мне Наталья, и до меня доносятся ее прощальные слова:

– Прости, Ольга, иначе я поступить не могла...

Страшная сила тянет меня обратно против течения черной реки. Завывание ветра, похожее на вой волков, сопровождает меня до самого возвращения в тело.

Я открыла глаза. Вокруг ничего не изменилось. Я все также привязана к стулу, в том же слабо освещенном гараже. Голова разрывалась от дикой боли, вероятно, это последствие общения с умершими родственницами. Из маленького окна за моей спиной доносились чьи-то стоны. Я догадывалась, что за то время, когда я была в потустороннем мире, за стенкой что-то произошло. «Кто это? Даша? Или тот, кто недавно пришел сюда? А может быть, это стоны моего злейшего врага?» – эти вопросы терзали мое сознание.

Вдруг я отчетливо услышала крик:

– Нет, это для нее... Она там, в гараже...

Я знала точно, что этот голос принадлежит человеку, который обещал напоить меня своим адским зельем, который по ночам приходил из астрала в гости к Даше, и который угнал Васиков джип. Снова послышалось лязганье металлического замка, дверь открылась, кто-то вошел, но я боялась повернуть голову направо.

Вошедший щелкнул выключателем, я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, то сразу увидела перед собой лицо незнакомого мужчины, его красивые удивленные и в то же время испуганные глаза, нос с легкой горбинкой, решительные губы и мягко очерченный подбородок. Я еще не знала, какие у него намерения по отношению ко мне, но мне почему-то не было страшно. Мы молча смотрели друг на друга, пока до нас не донесся крик:

– Это экстрасенша, которая нашла джип! Она очень опасна...

– Заткнись, – сказал незнакомец, возвращаясь к двери.

– Но, Станислав...

Голос за стеной осекся, но теперь я знаю имя того, кто обладает такими удивительными глазами. Впрочем, мне кажется, я давно знаю, что его зовут Станислав, Стас...

– Сейчас я вас развяжу, – сказал он и принялся за мое освобождение. – Как вас зовут?

Я пыталась произнести свое имя, но после долгого молчания мой голос не слушался меня.

– Я хочу пить, – наконец выдавила я из себя.

– Сейчас, – ответил Стас и, перерезав ножом последнюю веревку, подошел к стеллажу у стены напротив меня и взял пластиковую бутылку с водой.

– Это родниковая, но стоит здесь с осени...

Я кивком дала понять, что согласна ее испить. Пока Стас с усилием открывал крышку, я разминала затекшие руки и ноги. Сделав несколько глотков из бутылки, я возвратила ее своему освободителю и спросила:

– Кто вы?

– Я не знаю, что вам ответить. Теперь я сам не понимаю, кто я... Но вы тоже не ответили, как вас зовут...

– Ольга, – ответила я и, кивая на дверь, спросила:

– Но вы знакомы с этим типом?

– К своему несчастью, знаком, – многозначительно ответил Стас.

Полная растерянность на его лице заставила меня предположить самое ужасное.

– Что с Дашей? Почему я не слышу ее голоса?

– Какой Дашей? – удивляется он и снова подходит к двери. – О какой Даше она говорит?

До меня донесся неестественный смех, а после него стон. Я на чугунных ногах подошла к двери, чтобы увидеть, что же происходит за ней. Но Стас преградил мне дорогу.

– Побудьте пока здесь, Ольга.

– Что там? – не отступая, спросила я. Почему вы меня туда не пускаете? Я хочу видеть Дашу.

Но Стас непреклонен, он отстранил меня, вышел из гаража и захлопнул дверь. Я осталась в заточении. Слезы бессилия начали течь из моих глаз. Я в отчаянии стукнула кулаком по двери, но, вспомнив слова Натальи о том, что надо покориться обстоятельствам, бросила эту затею.

Я отошла от двери и начала разглядывать обстановку, в которой находилась уже несколько часов. Надо признать, что это был гараж довольно внушительных размеров, потому что кроме Дашиного джипа здесь вполне могли бы поместиться еще одна легковушка. Теперь, при хорошем освещении, бросался в глаза идеальный порядок на всех подвесных полках и стеллажах. Чувствовалось, что инструменты, запчасти, коробки с крепежом разложены по своим местам с любовью и трудолюбием. Я поняла, что все это очень нужные вещи, а хлама здесь нет и в помине.

Однако меня что-то настораживало и я поняла, в чем дело. С тревогой я оглянулась назад и увидела стул, забетонированный в пол, к которому и была привязана. На стене, прямо над ним, находилось небольшое окошко в соседнее помещение. В моем сознании возникли неприятные ассоциации со средневековыми пытками.

Преодолевая страх, я встала на этот стул и заглянула в окошко. Увиденное не слишком удовлетворило мое любопытство. Стало ясным только одно: соседнее помещение – это довольно скромная кухня, причем, скорее всего, в загородном доме. Электрическая плитка, стол, накрытый обветшалой клеенкой, не сочетающиеся друг с другом предметы сервировки стола позволяют сделать вывод, что это дача, а не особняк в центре Москвы.

«Может быть, здесь поблизости, а то и за семь верст, нет никого. Кричи, не кричи, никто не услышит», – подумала я. Тут мой взгляд упал на ворота, через которые, собственно, въехала я на Дашином джипе сюда, в этот проклятый гараж. Я тотчас бросилась к ним, но быстро поняла, что без ключей мне не открыть. Я подошла к машине в надежде найти там Дашину сумку с сотовым телефоном, но все дверцы были заперты, а сумки в салоне не видно.

Я чувствовала себя маленьким зверьком, попавшим в мышеловку. Я не представляла, что от меня хотят, и почему Стас развязал, но не выпустил меня. Если в начале я слышала за дверью голоса, то теперь они стихли. Затянувшаяся тишина меня настораживала, мне хотелось постучать в дверь и напомнить о себе. Но внутренний голос сказал мне строго: «Сиди и жди!» И я подчинилась ему.

Глава 30

Лихоманов не отдавал отчет своим поступкам. Он сам не понимал, зачем хотел выпить сваренную Бесом отраву, почему, едва услышав о находящейся в гараже связанной женщине, сразу же отказался от этой затеи, отчего забыл обо всех предосторожностях и развязал Ольгу.

В душе Станислава Михайловича боролись две противоположности. Одна подсказывала ему, что надо проявить благородство, отправить Сергея Бекетова в больницу, а Ольгу выпустить на свободу. А другая, с более трезвым взглядом на будущее, спрашивала: «А что будет после этого с ними и с тобой?»

Чтобы решиться на что-либо, Лихоманов должен был взвесить все возможные поступки и их последствия. Для этого он хотел побыть один, но чтобы подняться на второй этаж, надо было перешагнуть через лежащего на полу со сломанной ногой Бекетова.

– Ты уверен, что у тебя перелом? – спросил он Беса.

– Уверен, иначе я бы уже танцевал чечетку, а не валялся бы здесь, – ответил Бес.

– У меня был в детстве перелом руки, так я от боли чуть на стенку не лез, а по тебе что-то не очень заметно.

– Да?! Так переступайте через меня и идите спокойно наверх, обдумывайте, как вам дальше свои грязные следы заметать, не снимая белых перчаток! Вы же у нас интеллигент! Только вот без меня у вас ничего не получится...

– Не хами, – резко оборвал его Лихоманов, но, признавая, что Сергей Бекетов попал своими словами не в бровь, а в глаз, смягчился. – Да ты ведь сам виноват... Какого черта ты все это затеял! Раз уж ты хотел завязать, то надо было сидеть и не высовываться... Я ведь тоже решил, что пришла пора отойти от этих дел. Сережа, ты понимаешь, что это не просто?

Бес вскинул на Станислава Михайловича удивленные глаза и медленно произнес:

– Понимаю.

Никогда прежде Лихоманов не обращался к нему так дружелюбно: «Сережа». Обычно он избегал обращений или называл Бесом и другими нарицательно-пренебрежительными словами. Но Бекетов знал свое место и пропускал эти обращения мимо ушей.

– Заказчики просто за горло берут... Но я сумел договориться. Надо пригнать напоследок сразу три машины: джип, лимузин и кабриолет, но последний обязательно «Мерседес». Сам понимаешь, что в Москве угонять опасно, милиция уже начеку, а провинции нелегко лимузин раздобыть... Поэтому работать пришлось бы в Санкт-Петербурге... А что теперь? – говорил Станислав Михайлович, пряча глаза от Сергея.

Бекетов молчал, анализируя создавшуюся ситуацию. Лихоманов уселся на табуретку и закурил.

– Черт! При такой вони даже сигареты не идут, задыхаюсь. Вот не напился бы ты этой гадости, не затуманились бы твои мозги и не свалился бы ты с лестницы...

– Я не пил ничего, – ответил Бес на слова Лихоманова. – Но похоже, что и запах действует сильно, я в транс от него начал входить. Боюсь, что и на вас может подействовать.

– Что?! – вскрикнул Станислав Михайлович и вскочил с табуретки, как ошпаренный. – Только этого мне не хватало!

Он подошел к окну и шире раскрыл форточку. На улице уже стало темнеть. Лихоманов хотел включить свет, потому что не любил полумрака, но передумал.

– А эта девушка – Ольга? Зачем она здесь? Что ты с ней собирался делать?

– Она очень опасна и очень непредсказуема. Я надел на нее колпак, но она продолжала мешать мне... нам.

– Ничего не пойму. Если на ней колпак, то как она нам мешает? Что, какие-то способности экстрасенса у нее все-таки остались?

– Мне вам трудно объяснить это. Скажу только, что зря вы ее развязали. Она в любой момент может выкинуть какой-нибудь фортель.

– Да, она все про какую-то Дашу спрашивает. Кто это? – наконец-то поинтересовался Лихоманов.

– Это ее подружка. Она думает, что Даша здесь, – Бес замолчал, представляя образ своей возлюбленной, но тот возник в его представлении не один, а рядом с Данилевским. – Пусть продолжает считать, что Даша в наших руках, мы можем сыграть на этом.

– А что ты хотел сделать со связанной Ольгой? Убить? – спросил Лихоманов, как на настоящем допросе. – Ты понимаешь, придурок, что – угоны – это одна статья, а похищение людей и убийства – это уже другие. За это и пожизненное получить можно. Признавайся, может быть, ты все-таки и Дашу похитил и уже убил!

Выдержка опять покинула Лихоманова. Он сорвался на крик и мог бы, наверное, ударить Бекетова, если бы тот не лежал, беспомощный, на полу. Бес почувствовал это и стал оправдываться:

– Нет, Даша жива и здорова. Я никогда не сделал бы ей ничего плохого. Я только машиной ее воспользовался, чтобы увезти эту сучку. Но и эту я убивать не собирался. У меня были другие планы...

Бес замолчал, раздумывая, рассказывать или нет Лихоманову о сути эксперимента, который он хотел произвести над Ольгой, но вдруг его осенило:

– Я придумал! Мы можем ее использовать. Пусть она угонит те машины, которые необходимы заказчикам.

– Ты хочешь сказать, что тот, кто нам мешает, может нам и помочь? – спросил Станислав Михайлович, оживившись от того, кто какой-то выход из создавшейся ситуации все-таки существует.

– Вот именно. Я и мое средство, мы сможем превратить ее в зомби. И она будет выполнять все наши указания. Только меня вы должны отправить в больницу, и как можно быстрее. Скоро кончится действие мантры скорой помощи, и боль вернется ко мне, поэтому медлить нельзя.

– А ты сможешь сделать это? – неуверенно спросил Лихоманов и покосился на дверь, ведущую в гараж.

– Если бы она была привязана, то осуществить это было бы проще. Силком дали бы ей несколько глотков сваренного средства, и она уже в трансе... И делать тогда с ней можно все, что угодно: зомбировать, программировать...

Станислав Михайлович брезгливо поморщился. Бес таинственно посмотрел на него снизу вверх и сказал:

– По-моему, есть одно обстоятельство, которое нам должно помочь...

– Какое? – теряясь в догадках, спросил Лихоманов.

Внезапно Станислав Михайлович почувствовал, что у него начинает кружится голова, но он повторил свой вопрос:

– Какое обстоятельство?

– Эта красотка влюбилась в вас. Мне достаточно слегка направить ее подсознание, и она сделает все, что вы ей скажете.

Эти слова звучали для Лихоманова уже откуда-то издалека. Находясь здесь, в эпицентре распространения магического зловония, он наконец получил дозу, способную повлиять на его сознание, и стал впадать в гипнотический сон. До сих пор это состояние было неведомо Станиславу Михайловичу, он считал себя защищенным раз и навсегда от всяких сверхъестественных посягательств. Шатающейся походкой он дошел до входной двери, распахнул ее и вышел, как пьяный, на крыльцо. Подобно Бесу, он потерял координацию движений и свалился вниз.

Удар о землю отрезвил его. Лихоманов поднялся, подвигал руками и ногами, проверяя, целы ли конечности. Эта лестница была короче, чем внутри дома, а земля мягче, чем деревянный пол. Станислав Михайлович, в отличие от Бекетова, физически не пострадал.

– Добрый вечер! Помощь нужна? – незнакомый голос заставил Лихоманова вздрогнуть. Он повернул свою еще тяжелую голову направо и увидел за забором соседа. Станислав Михайлович кивнул ему головой и поспешил скрыться от чужих любопытных глаз.

– Что это за вонь? Краска – не краска, бензин – не бензин?.. – спросил дотошный сосед.

– Растворитель, – односложно ответил только что упавший с крыльца Лихоманов и вернулся обратно в дом.

Дверь за собой он не закрыл, поскольку запах уже распространился по окрестностям, а помещение надо было проветрить.

– Со всех сторон обложили, – сказал он себе под нос, а потом обратился к Бесу:

– Хорошо, я согласен на твой вариант. Я отправлю тебя в больницу, только не в Москву, а в Можайск. Это недалеко отсюда, и там тебя искать не будут. У меня в Можайской больнице главврач – хороший знакомый. И лучше бы на соседской «Газели» туда поехать, а не на джипе, что в гараже... А от него надо избавляться. Он ведь в угоне?

– Пока, может, и не числится в угоне, но утром, скорее всего, обнаружится его пропажа, – размышлял вслух Бекетов.

– Тогда ночью бросим его где-нибудь в лесу, подальше отсюда, чтобы сразу не обнаружили. Нам надо выиграть время, – говорил Станислав Михайлович, планируя дальнейший ход событий.

Слушая Лихоманова, Бекетов оживился. У него появился шанс на спасение. До этого перелома Бес считал, что достиг таких высот в магии, что может выпутаться из любой наисложнейшей ситуации. Теперь, впервые за последние пять-шесть лет, он спустился, а точнее, упал с заоблачных высот на землю и ощутил себя смертным человеком, страдающим физическим недугом. На какое-то время боль он смог заблокировать, но вот срастить кость, чтобы встать на ноги, было ему не под силу.

Сергею нужна была помощь. Только Станислав Михайлович мог сейчас наложить на его сломанную ногу шину и отвезти в больницу. Бекетов считал, что провести месяц-другой на больничной койке, это для него не страшно. Он уже представлял, что будет выходить в астрал и отправляться к Даше. О приговоре, который вынес ему Хохотун, Бес не имел ни малейшего понятия, поскольку мысли Лихоманова читать не мог, а об уголовнике из Твери ничего не слышал.

Бес достал из кармана брюк Дашино кольцо с бриллиантами, с нежностью посмотрел на него и хотел было убрать в карман рубашки, ближе к сердцу, но выронил эту драгоценность.

– Станислав Михайлович, кольцо... достаньте мне кольцо, оно закатилось туда, – жалобно попросил Бекетов, показывая рукой в левый угол кухни.

Лихоманов посмотрел в ту сторону, но, не найдя глазами никакого кольца, не захотел утруждать себя поисками.

– Какое еще кольцо? И так проблем хватает!

Послышался легкий стук. Станислав Михайлович оглянулся на входную дверь, потом перевел свой взгляд на гаражную. Он понял, что стучала Ольга. Лихоманов оценил, что другая женщина на ее месте могла бы уже давно кричать во весь голос, звать на помощь, стучать в гаражные ворота, но Ольга вела себя благоразумно. «А ведь она мне тоже понравилась», – признался себе Станислав Михайлович.

Глава 31

Культурная программа, которую предложил Валерий Даше и ради которой она отпросилась пораньше с работы, была выполнена. Они сходили в кино и возвращались на квартиру Данилевского.

– Надо же! А я-то думала, что кинотеатры уже не существуют, изжили себя. Я помню, что в детстве мы обязательно каждый выходной ходили в кино, когда с подружками, когда с родителями... Мы тогда жили около Ботанического сада и рядом с нами был кинотеатр «Перекоп»...

– Эти традиции обязательно вернутся. Тебе понравился фильм?

– Да, хотя я должна его еще осмыслить, – ответила Даша. – Если честно, то я люблю, когда в конце все ясно и понятно, кто с кем остался. А здесь я даже не поняла, жив ли главный герой, или его все-таки убили... Валера, так он умер или нет?

Данилевский не ответил на этот вопрос. Даша почувствовала себя неловко и стала теребить руками край сумочки.

– Ничего, я разовью в тебе вкус к настоящим произведениям искусства. Дарья, пойми, что такое хорошее кино заставляет зрителя думать, размышлять, поэтому в нем всегда должна оставаться недосказанность... Но ты, я вижу, со мной не согласна? – спросил Данилевский, переведя взгляд с дороги на сидящую рядом девушку.

– Не надо развивать у меня вкус! У меня с ним все в порядке, – недовольно отозвалась Даша. – А вот ты, Валера, меня удивляешь... Говоришь о высоком искусстве, а твоя группа, по-моему, к нему никакого отношения не имеет. Так даже я петь могла бы, хотя в музыкальной школе не училась. А уж про тексты песен я вообще молчу!

Данилевский рассмеялся, чем очень удивил Дашу.

– Эх, Дарья-Дарья, ты же психолог, а не понимаешь, что искусство – это одно, а бизнес – это совсем другое. Когда-нибудь это будет совпадать, – многозначительно сказал Данилевский.

– А если вспомнить, что ты говорил мне днем, то личная жизнь – это третье, – добавила Даша.

– Да, личная жизнь – это третье, – согласился Валерий, не поняв Дашиного подкола.

Он смотрел на дорогу и не видел, что девушка находится на взводе, потому что он затронул ее профессиональное самолюбие. Какое-то время они молчали. Постепенно Даша остыла и заговорила первой.

– Интересно, как отреагирует Митя на то, что я переехала к тебе?

– Я думаю, что нормально. Он тебя очень любит. Не переживай. Сейчас мы заедем в магазин и купим все для праздничного ужина.

Данилевский припарковал свой «Мерседес» около дорогого продуктового магазина, вышел из него первый, как галантный кавалер, открыл дверцу Даше и подал ей руку. Она уронила на асфальт свою сумочку и подумала, что это плохая примета.

В супермаркете она отметила про себя, что можно было купить в другом месте почти все то же, но в три раза дешевле. Тем не менее она охотно позволила Данилевскому бросать деньги на ветер, потакая своим гастрономическим капризам.

– Да, я хочу этот язык в желе, а сыр лучше без плесени, – говорила она и спокойно смотрела на то, как Валерий заполняет корзину.

При выборе напитков Данилевский взял инициативу в свои руки, а сладости и экзотические фрукты Даша выбирала самостоятельно, ориентируясь не только на свой вкус, но и на Митин.

Сумма, которую заплатил Валерий, осталась для Даши неизвестной, потому что он расплатился не наличными, а пластиковой карточкой. Девушка задала себе вопрос: «Неужели я буду хотя бы раз в неделю приезжать сюда и так же, не умеряя свой аппетит, делать покупки и не думать о деньгах?» Ответ пришел сразу же сам собой: «Конечно же, нет! Я просто не смогу прожить с ним даже одну неделю. Но этот вечер – мой!»

– Дарья, что-то не так? – спросил Данилевский, когда они снова сели в машину.

Возможно, при других обстоятельствах Даша сказала бы ему, что еще не готова к такому серьезному шагу и попросила бы отвезти ее домой. Но этот путь был сейчас для нее отрезан, дома ее доставал астральный гость, а вещи были в квартире у Данилевского. Поразмыслив, Даша ответила, что все в порядке, и они поехали дальше.

Выходя из машины, Даша с опаской покосилась на пятиэтажку, в которой жил встретившийся ей здесь сегодня днем длинноволосый молодой человек, похожий на ее «астрального жениха». «Неужели мне придется сталкиваться с этим типом здесь каждый день?» – подумала она, заходя в подъезд.

– Степан должен был сказать о тебе Галине Петровне, когда заносил твои вещи, – сказал Валерий в лифте, сжимая Дашину руку. – Не волнуйся, все будет хорошо.

Но Дашино волнение не только не прошло, но и, напротив, стало нарастать. Но шум открывающейся двери в прихожую выбежал Митя. Появление Даши вызвало у ребенка полное недоумение. Эта реакция не осталась для Даши незамеченной.

– Привет, – сказала она, разряжая обстановку.

Митя молчал, поджав губы, и вопросительно посматривал на отца.

– Привет, что ли? – повторила Даша и протянула мальчику свою руку.

– Мне можно поздороваться? – спросил мальчик, смутив своим вопросом отца.

– Ты что, приятель, конечно, – ответил Данилевский-старший и подтолкнул ребенка к Даше.

Тот робко сделал первый шаг к ней, но быстро освоился и даже повел ее в свою комнату. Галина Петровна проводила их взглядом и покачала головой. Этот жест не понравился Данилевскому, он позвал няню на кухню.

– Почему вы не подготовили Митю, что я вернусь домой не один?

– Откуда я могла это знать! – удивленно спросила Галина Петровна. – Вы же, напротив, запретили Мите говорить о ней и вдруг приехали с этой особой...

– Разве Степан не предупредил вас, когда заносил Дашины вещи? – спросил Данилевский, чувствуя неладное.

– Нет, не предупредил, потому что он не приходил и не приносил никаких вещей, – объяснила Галина Петровна.

Если бы эта женщина не была значительно старше Данилевского, то тот не стал бы терпеть ее непоколебимой уверенности в своей правоте и сразу же уволил бы ее.

Мысль о том, что Степан мог забыть выполнить его указания, казалось ему невозможной. Оказавшись в неловкой ситуации перед няней своего сына, Данилевский отпустил ее домой.

– Хорошо, я разберусь с этим, а вы, Галина Петровна, можете быть свободны.

Когда она ушла, Валерий Александрович позвонил домой Степану, но его жена ответила, что муж еще не возвращался. Негодование Данилевского стало нарастать, но когда он услышал из детской радостный смех сына, то успокоился. «Может так-то, без предупреждения и лучше», – подумал он и переключился на заботы о своем «Мерседесе».

– Николай Николаевич, это Данилевский, – представился он по телефону соседу с нижнего этажа. – Можно мне на ночь свою машину в ваш гараж поставить?

– Без проблем, – ответил голос в трубке. – Заходите, дам вам ключи.

Предупредив Дашу и Митю, Валерий вышел из квартиры, но, взяв ключи у соседа, вернулся за запасными от своего гаража. Дома его возвращения даже не заметили, и Данилевский-старший снова ушел.

Сначала он определил на ночлег «Мерседес», потом открыл свой гараж и с большим удивлением обнаружил, что машины там нет.

– Валерий Александрович, – раздался вдруг голос Степана. – Я уже совсем отчаялся...

– Отчаялся? – переспросил Данилевский. – В чем ты отчаялся? Где машина? И как ты тут вообще оказался?

– Не знаю, – виновато проговорил водитель. – Со мной что-то произошло... Я уже собирался выходить из джипа, как вдруг потерял сознание... Когда пришел в себя, то увидел, что машины нет, а я лежу на полу в закрытом гараже. Я стал кричать, звать на помощь, но никто не отзывался! Скажите, Валерий Александрович, сейчас уже утро?

– Нет, сейчас еще вечер. Ты мне все сказал? – с недоверчивостью спросил хозяин гаража.

– Все, честное слово, все... Просто чертовщина какая-то, – говорил Степан, до конца не понимая, что же с ним произошло.

– Чертовщина? – переспросил Данилевский. – Может быть, тебя ударили по голове?

– В том-то и дело, что нет. Просто отключился и все.

– Действительно, мистика, – недоверчиво произнес Валерий Александрович. – Пошли, надо заявить в милицию.

Когда Данилевский и его водитель вошли в квартиру, Даша и Митя колдовали на кухне.

– Что-то случилось? – спросила Даша, заметив озадаченные лица мужчин.

– Да. Твою машину угнали, – ответил Валерий без всяких предисловий, а потом, обращаясь к Степану, сказал:

– Я догадываюсь, кто это мог сделать.

– Я тоже догадываюсь, – тихо произнесла Даша.

– Ты? – удивился Валерий. – Ты-то откуда можешь знать, кто это? Это имеет прямое отношение к моему бизнесу. Или ты связана с моими конкурентами?

– При чем здесь твои конкуренты! Угнали мою машину, а не твою! – возразила Даша.

Ей хотелось высказать Данилевскому все, что она о нем думала, но присутствие Мити сдерживало выплескивающиеся наружу эмоции. Мальчик, почувствовавший себя лишним, удалился в свою комнату. Данилевский-старший, проводив сына глазами, обратился к Даше.

– Говори, что ты знаешь об этом!

– Не скажу, – ответила Даша. – Тебе я больше ничего не скажу. Ты мне все равно не поверишь.

После этих слов из кухни удалился и Степан, он пошел в детскую к Мите, давая своему шефу возможность выяснить отношения с Дашей.

Валерий подошел к девушке, отвернувшейся от него к окну и едва сдерживающей слезы, и обнял ее за плечи.

– Я прошу тебя, Дарья, скажи, что ты не знаешь моих конкурентов, что наше знакомство – это просто случайность...

– Я могу сказать тебе это, но поверишь ли ты мне?

Валерий повернул Дашу лицом к себе, они посмотрели друг другу в глаза, а затем их губы слились в долгом поцелуе. Девушка отстранилась от Данилевского первой.

– Мне надо позвонить подруге, – сказала она.

– Подруге? А почему не в милицию? – удивился он. – Постой, ты сказала, что догадываешься, кто мог угнать машину. Расскажи мне.

– Это очень странная история, в нее трудно поверить... Недавно у моего знакомого тоже угнали новый джип, потом у меня пропало кольцо с бриллиантами, а теперь вот моя машина... А самое главное то, что вор очень похож на твоего соседа.

– Какого соседа?

– Помнишь, днем он проходил мимо нас? ты еще сказал, что это наркоман из соседнего дома.

– Помню, ты почему-то испугалась его. Но как он украл твое кольцо? – спросил Валерий и взял Дашу за правую руку, чтобы убедиться, что на среднем пальце нет кольца. – Он что же, напал на тебя на улице?

Даша молчала. Она поняла, что совершила ошибку, поскольку, сказав «а», надо говорить и «б», но при вспыльчивом и недоверчивом характере Данилевского это было невозможно. «Если я расскажу ему, что кольцо забрал гость, пришедший ночью ко мне домой из астрала, а на следующую ночь принесший взамен свой перстень с рубином, то он примет меня за сумасшедшую или выгонит из ревности на улицу», – думала Даша.

– Дарья, я жду объяснений! – настойчив сказал Валерий Александрович.

– Не буду я ничего объяснять, потому что ты умеешь держать себя в руках. Прости, я все же позвоню Ольге.

Даша взяла свою сумочку, достала и включила сотовый телефон. Напрасно она звонила Ольге, подруга находилась в это время в неволе на даче Лихоманова в Жаворонках, а ее сотовый телефон так и не был оплачен.

Глава 32

Вернувшись в отделение милиции, Костюков дал на всякий случай оперативному дежурному ориентировку на Дашину машину, а потом поднялся в свой кабинет, там было пусто. Он заглянул к Ечеину. Александр Иванович и Виктор были с головой погружены в расследование обстоятельств другого дела.

– Петя, подключайся, – сказал Ечеин. – Может быть, ты на свежую голову увидишь связь между этими фактами. Пустовойтова, которая заявляла о краже имущества из квартиры и подозревала свою новую соседку, оказывается, была с ней знакома не два месяца, а с детства. А вот результаты экспертизы...

– Что же получается? Отпечатки пальцев Галины Щербак есть только в прихожей, а в комнатах нет. Ну не надела же она перчатки? Или это дело тоже на мистике завязано? – сострил Костюков.

– Да какая здесь мистика! Просто надо выяснить, кто из свидетелей врет, причем наглым образом, – говорил следователь. – Куча свидетельских показаний, но все противоречат друг другу. Мы с Витей, пока тебя не было, шарады разгадывали, что из слов соседей совпадает, а что нет.

– Неужели мне тоже эти тома читать? – спросил Петр, перелистывая протоколы допросов. – Вы даже не поинтересовались, как я съездил, что узнал...

– Да по тебе видно, что ничего не выяснил. Если бы была стоящая информация, то ты сразу с порога бы выложил, – предположил Перетокин.

– Смотря что считать стоящей информацией. Например, Даша сказала соседке, что уезжает в командировку, а на работе об этой командировке ничего не знают. Странно? По-моему, странно. Зато она отпросилась сегодня с работы на час пораньше, и мы ее чуть не застали...

– А днем она работе была и Ольгу никуда не уводила? – спросил Виктор.

– А вот этого я не знаю, – ответил Петр и подумал, что совершил очередную оплошность. – Зато узнал, что парень с длинными волосами – это, скорее всего, не Данилевский.

– Послушайте, – вставил Ечеин. – давайте сегодня закончим с кражей в квартире Пустовойтовой. Завтра – подведение итогов и лишняя «галка» нам не помешает.

– А как же пропавшая Ольга Калинова? – удивился Костюков.

– Ну и что Ольга Калинова? Официально об ее исчезновении нам никто не заявлял, так, одни слова... Джип найден, завтра вернем его хозяину, если снова не угонят.

Костюков смотрел на Ечеина и не узнавал его.

– Так, может, мы зря машину на ночь оставили? Лучше уже сегодня вернуть джип владельцу, он о нем, как о живом существе, говорит, – сказал Петр Костюков.

– Может быть, и зря, – согласился Александр Иванович. – Да выбрось ты этого лоха Васика с его джипом из головы, сосредоточься на Пустовойтовой. Я знаю, что ты у нас большой специалист по таким головоломкам.

Костюков нехотя взял в руки папку и стал изучать материалы дела. Глаза машинально бегали по рукописным строчкам, и казалось, ни одна фамилия, ни один факт не доходили до его сознания. Он продолжал в уме выстраивать логическую цепочку взаимосвязи таинственных угонов с Ольгой, Дашей и длинноволосым.

– Ну что, Петя, скажешь? Кто, по-твоему, дает ложные показания? – совсем не во время спросил Ечеин.

– Я еще не разобрался, – честно ответил Костюков и стал перечитывать протоколы допросов многочисленных свидетелей во второй раз.

Теперь ему казалось, что все несли какую-то чушь, будто допрашивали их первого апреля.

– А, вы все еще здесь, – сказал помощник дежурного, заглядывая в кабинет. – Петя, ты давал ориентировку на джип, так вот сейчас прошла информация об его угоне из подземного гаража.

Костюков отодвинул от себя папку и посмотрел на Ечеина, тот тяжело вздохнул.

– Александр Иванович, я займусь этим?

– Зачем мы будем брать на себя это дело? Угон не в нашем районе. Наше задание на сегодня – это Пустовойтова и Щербак, – меланхолично ответил Ечеин.

Костюков и Перетокин удивленно переглянулись.

– Ну, как знаете! Дежурный УАЗ пока свободен, – сказал сержант и закрыл дверь.

– Александр Иванович, кто-то из нас должен быть там. Это же Дашину машину угнали, и Даша сейчас заявила об этом. Я не пойму, что здесь произошло, пока меня не было?

– Ничего не произошло, – ответил Перетокин. – Действительно, Иваныч, с Дашей надо встретиться и как можно скорее...

– Я в этом не уверен, – отозвался Ечеин.

– Так, Александр Иванович, все протоколы допросов я изучил. если отбросить мелкие детали и ненужные подробности, то всех свидетелей можно разделить на две команды: на ту, что поддерживает потерпевшую Пустовойтову, и на ту, что на стороне подозреваемой Щербак, и только одни показания – свидетельницы Чернышевой – резко отличаются от остальных. Какой резон ей так завираться? Она говорит правду, – отчеканил Костюков и удивился сам себе.

– Ну, ты, Петька, гений! – воскликнул Перетокин. А я ее бред вообще во внимание не принимал. А теперь понимаю, ты прав!

– Не знаю, не знаю. Это очень смелое предположение, – засомневался в правоте Костюкова Ечеин.

– Ну что, Александр Иванович, я еду к Даше? – спросил Петр, но увидев, что тот опять хочет возразить, категорично заявил:

– Если вы не даете мне добро, то я займусь Дашиной машиной в свободное от работы время. Это как раз сейчас.

Петр встал и направился в свой кабинет за курткой.

– Я все же не советую тебе это делать, Костюков, – услышал он в конце коридора слова Ечеина и негромко выругался в его адрес.

В гараже Данилевского уже работала оперативная группа. Костюков представился и показал следователю свое удостоверение.

– Так это вам, Петр Федорович, так не повезло и пришлось заниматься таинственными угонами? – спросил тот. – Мы о них наслышаны...

– Мне.

– Но этот угон вроде бы типичный, не вписывается в общую картину ваших случаев?

– Да, почерк несколько иной. Мы сели угонщику-экстрасенсу на хвост, и он теперь изворачивается. Мне надо поговорить с владелицей джипа и хозяином гаража, – сказал Костюков.

– Мы их уже допросили. Они поднялись в квартиру Данилевского. Там ребенок один... А здесь только водитель. А с ним вы не хотите поговорить?

– Нет, – подумав ответил Петр. – Не буду терять время. Пойду к Данилевскому.

Валерий Александрович долго не впускал в свою квартиру Костюкова, он внимательно изучал документы, выслушивал объяснения о взаимосвязи двух угонов. Лишь упоминание о молодом человеке с длинными волосами убедило его в необходимости разговора. Данилевский пригласил Костюкова в гостиную и позвал Дашу, которая укладывала Митю спать.

– Это тоже человек из милиции. У него к тебе есть вопросы, – пояснил Валерий.

– Какие? – спросила Даша, переводя взгляд с Данилевского на Костюкова.

– Скажите, Даша, вы знакомы с Ольгой Калиновой!

– Да! Это моя подруга.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Сегодня утром, – с тревогой в голосе ответила Даша.

– При каких обстоятельствах?

– Она ночевала у меня дома и утром от меня поехала к себе на работу.

– Ночевала у тебя? – удивился Данилевский. – С чего это вдруг?

– Ни с чего, – спокойно ответила Даша. – Просто мы заболтались с ней допоздна, и я предложила Ольге остаться у меня, чтобы не ехать ночью одной через пол-Москвы.

Еще после нескольких заданных вопросов Костюков понял, что при хозяине квартиры девушка не может быть полностью откровенной. Он задавал ей свои вопросы, порой просто смущая ее, и даже делал некорректные замечания.

– Мне хотелось бы поговорить с Дашей наедине, – сказал Костюков. – Если вы, Валерий Александрович, не дадите мне такую возможность, то придется увезти ее в отделение.

– Хорошо, – недовольно ответил Данилевский.

Даша заметно расслабилась, ее ответы из односложных стали более содержательными. В конце концов она рассказала оперу о ночных визитах астрального гостя, об их «обручении» и о потере Ольгой способностей экстрасенса.

– Знаете, Даша, я никогда не предполагал, что человек может творить такие чудеса: выходить в астрал, заставлять видеть вместо себя другого или становиться вовсе невидимым. Но теперь я готов поверить во все.

– Да, я не сказала вам еще самого главного. Мой «астральный жених», вероятно, живет в том доме... Видите пятиэтажку напротив? Я днем встретила его здесь. Мы сообщили группе, которая приехала по нашему заявлению, но дома его не оказалось.

– А ты и рада, что так вышло! Значит он – твой жених! – воскликнул Данилевский, показавшийся в дверях.

– Ты подслушивал? – возмутилась Даша.

– Нет, я просто проходил мимо. Твой жених! Как же я сразу не догадался, отчего ты днем побледнела, увидев этого наркомана. Теперь мне все понятно...

Даша смотрела на Валерия и не могла понять, куда улетучились его лоск, галантность и обаяние.

– Мне тоже, Валера, все понятно. Ты, действительно, герой не моего романа. Не надо было нам ничего начинать сначала. Только Митю мне жалко.

Данилевский резко изменился в лице. Костюкову показалось, что тот готов встать перед Дашей на колени. Петр подумал: «Если она его сейчас простит, то я буду сомневаться в каждом ее слове. Это будет похоже на игру».

– Я ухожу от тебя, Данилевский, и прямо сейчас. Мне с тобой неуютно.

– Иди, я тебя больше не позову. Но сейчас ты еще можешь остаться.

– Прощай, – сказала Даша, взяла свою сумочку и вышла вслед за Костюковым на лестничную площадку.

Петр посмотрел на девушку и подумал, что только она может заставить его забыть до утра о следствии.

– Мне некуда идти, – сказала она в лифте.

– Я пригласил бы вас к себе, но это слишком нагло с моей стороны...

– Пригласите, считайте, что я сама напросилась.

Глава 33

Я долго ждала, чтобы мне открыли дверь или просто отозвались на мой стук. Я слышала приглушенные голоса, но на меня никто не реагировал. Наверно, они там решали мою судьбу, а я торопила их. «Господи, выпустили бы хоть в туалет», – подумала я, и дверь внезапно открылась. Мы сразу оказались лицом к лицу: я и Стас.

– Ольга, мне нужна ваша помощь, – проговорил он и выпустил меня из гаража.

– Вам нужна моя помощь? – удивилась я, потому что, напротив, сама ждала помощи от него.

– Да, ваша. Я понимаю, что он, – Стас показал рукой в сторону человека, лежащего на полу, – причинил вам столько страданий, что вы должны ненавидеть его, но он уже наказан. Он упал с лестницы и сломал ногу. Вы умеете накладывать шины?

– Шины? Только теоретически, – ответила я. – Никогда не пробовала делать это на практике.

– Я тоже. Давайте вместе что-нибудь соорудим.

Я заметила, что входная дверь открыта, из нее тянет вечерней прохладой. Я осмелилась подойти к окну. Стас меня не задерживал. Я увидела двухэтажный дом за небольшим забором и около него «Газель». «По-моему, это похоже на дачный поселок. И меня больше не удерживают здесь силой», – пронеслось в моей голове.

Я подошла поближе к лежащему на полу. Мне было страшно, но я хотела рассмотреть его. Кажется, он не чувствовал себя побежденным. Он повернул голову в мою сторону и ехидно улыбнулся белозубой улыбкой. Я сразу вспомнила, что видела его с Дашей после мюзикла «Notre-Dame de Paris». «Почему я приняла его тогда за Данилевского, просто помутнение какое-то!» – подумала я.

– Да, это я заставил тебя так подумать, – сказал «астральный жених» Даши, давая понять, что читает мои мысли.

– Где Даша? – спросила я, стараясь не смотреть в его наглые глаза.

– В надежном месте, и ее жизнь зависит от того, насколько ты будешь благоразумно вести себя.

– Что я слышу! Ты инвалид, ты не можешь самостоятельно встать на ноги, а диктуешь мне свои условия! Хорошенькое дельце! А если я закричу, и сюда сбегутся соседи?

– Дура, – ответил на мои слова лежащий у моих ног.

– Не надо этого делать, я вас очень прошу, – сказал Стас, прикрывая входную дверь.

Я заметила, что он не закрыл ее на замок, значит все-таки не желал мне зла. Я вспомнила совет Натальи положиться на естественный ход событий.

– Хорошо. Давайте наложим шину этому больному, – сказала я, делая акцент на последние слова.

– Это рейка подойдет? – спросил Стас так, будто я дипломированный врач-травматолог.

– Нет, слишком тонкая, – ответила я, вживаясь в образ медика со стажем.

– Тогда я принесу из гаража другую, – сказал Стас и ушел, оставив меня наедине с моим злейшим врагом.

«Ну разве этот беспомощный человек может представлять какую-то угрозу?» – спросила я себя и тут же ответила: «Может, в его власти Даша».

Правильность моей догадки подтвердил его противный смех. Как мне хотелось закрыться от него, чтобы он перестал читать мои мысли. Это ощущение было сродни тому, когда тебя раздевают. Как странно, что Стас не торопится возвращаться!

Мой взгляд остановился на двери, находящейся рядом с лестницей. Наверно, за ней и находятся так называемые коммунальные удобства, предположила я и открыла ее. Надо признаться, что я не ошиблась.

«Боже, как я ужасно выгляжу, – осознала я, увидев свое лицо в зеркале. – Что сказал бы Игорь, если бы увидел меня такую растрепанную и с размазанными от туши пятнами под глазами? Нет, я бы даже хотела, чтоб он посмотрел на меня такую и оставил в покое раз и навсегда! Стоп! Я же совсем недавно думала о нем иначе. Да, но тогда я была связана по рукам и ногам, теперь жизнь видится в другом свете...»

Я умылась холодной, почти ледяной водой и причесалась чужой расческой. «Вот теперь, Ольга, ты похожа на себя, – мысленно сказала я. – Нет, надо накрасить хотя бы губы. Но чем? Ага, вот есть какая-то помада. Нет, это морковный цвет не для меня!»

– Мадемуазель, вы скоро? – послышался голос Стаса и легкое постукивание по двери. – Нам надо торопиться.

– Да, я сейчас, – ответила я, но сама не думала выходить.

Я анализировала создавшуюся ситуацию. Что ж, теперь мое положение несколько улучшилось, я больше не связана. Я даже могла их потомить ожиданиями. Это значило, что Наталья мне помогла. Первый пункт моего плана выполнен. Правда, колпак с меня еще не снят, поэтому надо перейти к пункту номер два...

– Ольга! Время не ждет! – голос Стаса звучал настойчивей, и я почему-то повиновалась ему.

– Вот доска и веревки, помогай мне.

Я смотрела на Стаса и читала в его глазах вопрос: «Почему ты не сбежала, я ведь дал тебе такую возможность?» Мне казалось, что он играет двойную игру. Но почему он не боялся, что его мысли прочитает этот, который лежит на полу? Нет, пожалуй мне надо думать о каком-то пустяке, чтобы травмированный не сканировал мои мысли и не разгадал мои планы.

– Так, доску я положил, поправь веревки со своей стороны, – сказал Стас, переходя на «ты».

Я наклонилась и оказалась лицом к лицу с ненавистным мне человеком. Боже, я попалась в очередную ловушку! Я чувствовала, как сильно он воздействует на меня на таком близком расстоянии. Я отскочила от него на несколько метров.

– Ну что, здесь ты меня достанешь? – спросила я. – Можешь не отвечать, я знаю, что нет. У тебя серьезная травма, ты тратишь массу энергии, чтобы обезболивать себя, и твое биополе сейчас очень маленькое! Только на минимальном расстоянии или при зрительном контакте ты можешь оказывать на меня влияние. Но я больше такой радости тебе не доставлю!

– И не надо! Все, что я хотел, я уже сделал, – ответил мой враг, но уверенности в его голосе я не слышу.

– Конечно, тебе сейчас мало надо, всего-то чтоб шину наложили. А что дальше? Вызвать сюда «скорую помощь?»

Я заметила, что мои слова не понравились Стасу, это значит, что он чего-то боится. Странные у них отношения, ясно, что они не друзья и не враги. Либо родственники, либо партнеры.

– Так, «скорую помощь» вы не хотите. Думаете добраться до города своими силами. Ну, Дашин джип для этого не годится. Он уже числится в угоне, – размышляла я вслух, сама не понимая, почему меня так понесло. – Что ж, был бы хороший вариант с соседской «Газелью», но она уезжает.

– Как? – вскрикнул Стас и бросился на улицу.

Я вышла за ним. Мне было видно с крыльца, что договориться им не удается. Стас не спешил возвращаться в дом, надо признаться, что мне тоже этого не хотелось. Ладно, у меня были дела – снять с себя энергетический колпак и освободить Дашу. Но что здесь держало Стаса?

Глава 34

«Газель» мигнула нам издалека огнями своих задних габаритных фонарей. Неужели люди, сидящие в ней, передумали и сейчас вернутся, чтобы отвезти больного? Нет, мое предположение не подтвердилось. Красные огни исчезли за поворотом, постепенно стих и шум мотора.

Мы не спешили заходить в дом. Вокруг царила безмятежная тишина. Она окутывала нас своим покровом так, что любые бурные всплески эмоций становились противоестественными. Мне уже не хотелось кричать. Мое настроение на свежем весеннем воздухе изменилось. Владевшее мной прежде чувство отчаяния, безнадежности и тревоги ослабело, начало стираться. Другое ощущение – беспокойства и недоумения от происходящего – пролетело, не оставляя следа. Пришли оживление и надежда, сами по себе, неожиданно и властно.

Я заметила, что Стас, подошедший ко мне очень близко, смотрел на меня настойчиво и упорно. Он чего-то ждал от меня... В его взгляде было нечто вопрошающее и в то же время влекущее. Я не могла догадаться, что творится в его душе. Меня начинал смущать его пристальный взгляд. Я не знала, куда мне смотреть, о чем говорить, что делать.

Я спрятала руки в карманы куртки, потом вынула их, поправила волосы, зачем-то засунула правую руку в тесный пиджак джинсов и нащупала там кольцо. «Вот оно, мое спасение! Кольцо с рубином было во втором пункте моего плана», – осенило меня.

– Ольга, – тихо произнес Стас, – теперь моя жизнь, да и не только моя, но моих близких, целиком и полностью зависит только от тебя. Если ты не поможешь мне, не придумаешь что-нибудь, он убьет нас всех.

– Кто? Этот? – удивилась я и повернулась к дому.

Стас поднес палец к губам, что означало требование говорить тише.

– Нет, конечно, не он. Бес сам уже давно обречен. У него шансов выжить не было даже до перелома. А у меня были... Теперь я не знаю, что мне делать. Я не хочу умирать, я не хочу, чтобы меня шантажировали жизнью моего сына. Ему только шесть лет. Но в тюрьму я тоже не хочу. Я когда-то работал в милиции, и на зоне к таким, как я, особое отношение.

«Интересный поворот событий», – подумала я, слушая исповедь Стаса.

– Но чем я-то могу помочь? Я даже не знаю, что вам... тебе, Стас, угрожает.

– Лучше бы и не знать. Мне не хочется втягивать тебя в эту историю, но я в отчаянии. Нет, это все бесполезно. Уезжай отсюда и поскорее...

– Нет, Стас. Если уж я попала в эту ситуацию, то я должна ее пройти, а не бежать от нее. Мне надо вернуть свои способности, снять энергетический колпак, который на меня надел этот тип, – я показываю рукой в сторону дома, где лежит человек со сломанной ногой. – Если мне это удастся, тогда, я уверена, смогу тебе помочь.

– Я попробую уговорить Беса, чтоб он снял этот колпак, – говорит Стас. – Ты подожди меня здесь. Мне есть, что ему сказать. Когда он въедет в ситуацию, то поймет, что если его кто-то может спасти, так это только ты. Он говорил мне, что твои способности были очень сильными... Или ты не станешь ему помогать?

– Я так понимаю, что в этом деле все взаимосвязано, – ответила я. – Ты сказал, что может пострадать твой сын. Чтобы спасти твоего ребенка, я готова заодно помочь и Бесу. Я не злопамятна и не хочу ему мстить, но если Бес будет мне мешать, я не дам никаких гарантий...

– Уж какие тут гарантии! Я не имею морального права требовать от тебя гарантий, – не дослушав, перебил меня Стас.

Он вынул из кармана своего пиджака скомканную веточку черемухи, протянул ее мне и зашел в дом. «Весна! – думала я, поднеся веточку к лицу. – Неужели я влюбилась в этого человека? Кажется, что так – с первого взгляда и при таких странных обстоятельствах. Но я ведь его совсем не знаю. Может быть, он бандит?»

Я села на ступеньку крыльца и начала думать о своем. Я была абсолютно уверена, что Бес не поддастся не на какие уговоры. «Не для того он надевал колпак, чтобы снять его. С другой стороны, я не знаю никаких подробностей. Отчего же у меня такая уверенность? Может быть, Стасу и удастся его уговорить, но в состоянии ли Бес будет это сделать, еще неизвестно. Я сама должна о себе позаботиться. И у меня есть один козырь – кольцо с рубином, которое Бес пронес через астрал в Дашин дом.

Это кольцо изначально принадлежало человеку, который надел на меня энергетический колпак. Значит, оно является частицей его биоструктуры. Следовательно, можно применить на практике биосистемный закон магических действий. Если Бес не захочет сам снять с меня колпак – энергетическую оболочку, выделенную из его биополя, то пусть это сделает за него его кольцо с рубином. В камнях и драгоценных металлах накапливается столько энергии, что ее должно хватить, чтобы перетащить колпак на себя. Теоретически такое возможно. Вся проблема в том, чтобы эту идею осуществить на практике, и как можно быстрее. Думай, Ольга, думай», – подстегивала я себя.

Скрип двери за спиной заставил меня вздрогнуть. Вышел Стас, по его удрученному виду я догадалась, что уговорить Беса снять с меня «смирительную рубашку» ему не удалось.

– По-моему, у него окончательно съехала крыша. Он несет какую-то чушь...

– Какую чушь? – живо интересуюсь я, зная, что человеку, не посвященному в тайны магии и тайны биоэнергетики, даже самая ценная информация может показаться несущественной.

– Он не слушал меня, а твердил свое. Короче, он хочет, чтобы мы все выпили отраву, – при этих словах Стас брезгливо поморщился, – которую он здесь наварил. Тогда мы сможем стать свидетелями на его свадьбе... Одно слово, псих.

– Нет, он это про свадьбу сказал не зря. Он дает понять, что Даша в его руках. Бедная Даша, я должна ей помочь!

– Ольга, по-моему, твоей подруге ничего не угрожает. Здесь ее нет...

– Да какая разница, где она есть! Через астрал он может достать ее и отсюда.

– Как это? – спросил Стас, не скрывая своего недоумения.

В этот момент из дома вдруг донесся истошный крик Беса. Он эхом отозвался в полуночной тишине пустого дачного поселка.

– Он сказал, что больше не может блокировать боль, что ему надо выпить глоток китайского галлюциногена. Тогда боль пройдет, и он будет готовиться к свадьбе.

– Нет, этого допустить нельзя, – категорически сказала я. – Но и позволить ему так кричать от боли тоже нельзя. Может быть, здесь есть какие-то лекарства? Анальгин, аспирин, например.

– Нет, здесь лекарств нет, – подумав, ответил Стас.

– Есть, в Дашиной машине в аптечке. Наверное, ключ от джипа у Беса.

– Да, вероятно. Пойдем в дом, здесь уже становится прохладно.

– Да не просто прохладно, а даже холодно, – поеживаясь, сказала я. – И если честно, то мне ужасно хочется есть. Я ведь со вчерашнего вечера ничего не ела.

Про утренний холодный кофе и тосты у Даши я напрочь забыла, но с большой теплотой вспоминала богатые яствами столы в ресторане «Маленький Голливуд».

– Я тоже хочу есть, – сказал Бес тоном маленького ребенка, когда мы вошли к нему.

Я заметила, что он выполз на середину кухни. Наверное, ему хотелось услышать, о чем мы говорили на пороге дома.

– Ты просишь, чтобы я накормил тебя! А я просил тебя, так ты меня послал...

Мне не понравилось, как надменно произнес эти слова Стас. Я понимала, если они начнут сейчас ругаться, то до добра это не доведет. Наверно, Стас перехватил мой недоверчивый взгляд, поэтому он сказал уже мягче:

– Хорошо, я и сам с утра ничего не ел. Да и утром...

Стас махнул рукой, и я поняла, что сегодняшнее утро у всех было тяжелым.

– Так здесь есть что-нибудь съестное? – с надеждой в голосе спросила я.

– Да, по-моему, в погребе должны быть соленья и компоты.

Что ж, я была не прочь бросить в свой желудок хотя бы какой-нибудь соленый огурчик. Мой взгляд упал на связку ключей, лежащих на столе рядом с кастрюлькой, наполненной бесовским зельем. Я взяла эти ключи, потому что знала, они от Дашиных квартиры и машины. Стас одобрительно кивнул головой, открыл дверь в гараж и пропустил меня вперед. Я открыла Дашин джип и достала аптечку, а Стас полез в погреб за консервацией.

– Держи, – услышала я вскоре его голос.

Я подошла к люку погреба и начала принимать одну за другой банки различного калибра. В них – огурцы, помидоры, лечо, икра, кажется, кабачковая, и яблочный компот.

– Да, если бы к этому прибавить хоть один батон хлеба, то еда была бы поистине царской, – сказала я Стасу, закрывающему погреб.

– Вот чего нет, того нет, – ответил он. – Ольга, я знаю Беса уже несколько лет. С ним надо строже. Может быть, сядем, перекусим здесь. Он поймет, что в чем-то зависит от нас. Ведь он прежде всего человек, а потом экстрасенс. А это значит, что еда для него важнее, чем одетый на тебя колпак.

Я почти согласилась со Стасом, что стоит попробовать и этот вариант. Но мой взгляд упал на стул, к которому я была привязана. Страшная догадка пришла ко мне: «А вдруг Стас – тоже оборотень? Ведь это он – хозяин этой дачи, этого гаража. А значит, это он забетонировал этот стул в пол, точно приспособил его для средневековых пыток. А я, околпаченная, не понимаю, что происходит. Вдруг они хотят использовать меня в своей черной игре? Надеюсь, они не догадываются, что у меня есть козырная карта – бесовское кольцо с рубином».

– Я вижу, что ты против, – не утверждал, а скорее спросил меня Стас.

– А где же мы будем здесь сидеть? – не сдерживая свою злость, спросила я. – Уж не на этом ли стуле?

– Ну да, конечно, извини. Я как-то не подумал, – проговорил Стас, и мне захотелось верить, что мои догадки беспочвенны, что Стас не ведет со мной двойную игру.

– Скажи, а этот стул, почему он забетонирован?

– У него же не хватает одной ножки. Чтобы держался, я его забетонировал, – ответил Стас, даже не догадываясь, какой камень с моей души он снимает этим простым ответом.

Я отмечаю взглядом, что у стула, действительно, не хватает одной металлической ножки.

Бес начал стонать, и это здорово действовало на наши нервы. Мы взяли припасы и вышли на кухню. Я заметила, что Бес еще ближе подвинулся к столу и представила себе, каких усилий ему это стоило. И, кажется, я поняла, зачем он это делал. Он понял, что мы не дадим ему его зелье, поэтому хотел достать его сам. Пожалуй, ему удалось бы это сделать, если бы мы задержались в гараже подольше. По-моему, Стас тоже разгадал намерения Беса. Он взял кружку и поставил ее на верхнюю полку над столом.

– Что с этим делать? Может быть, вылить? – спросил меня Стас.

Я увидела, как болезненно среагировал на этот вопрос Бес. Я бы с удовольствием вылила это адское зелье под какой-нибудь ненужный кустик, не страшась о его дальнейшей судьбе, но понимала, что это рассердит Беса. Я предпочитала не играть с огнем.

– Оставь, может быть пригодится, – ответила я, удивляя своим ответом Стаса.

– Сергей, мы тут таблетки нашли в аптечке, анальгин. Может быть, выпьешь, пока мы что-нибудь придумаем?

– Дайте посмотреть упаковку, – сказал Бес.

Я положила пластинку с таблетками на стол, Стас взял их и отдал в руки Беса. Теперь я знала, что его зовут Сергей.

– А больше там ничего нет? – поинтересовался Бес.

– Валидол, – ответила я.

– Давай, – проговорил он.

– Не надо, – вмешался Стас. – Зачем тебе валидол, ты же не сердечник? Хватит с тебя двух таблеток анальгина.

Я видела, как Сергей по-ребячески поджимает губы. Я смотрела на него и никак не могла определить его возраст. Сейчас, несмотря на его «подлинную» бородку, он казался мне совсем юным, шестнадцатилетним. Когда я увидела его лежащим на полу у лестницы, то дала бы около сорока. Я вспомнила, что видела его у театра оперетты с Дашей, тогда они выглядели почти одногодками. Да, это очень загадочный тип! Он по-прежнему не хочет сдаваться. Интересно, на что он надеется? Наверное на себя, так же как я...

Не знаю, пробовал ли кто-нибудь, сутки поголодав, наброситься на соленые огурцы и помидоры. Я думаю, что нет. И у нас эта пища не слишком пошла в ход. Мне бы сейчас погрызть какой-нибудь сухарик!

– Я выйду на свежий воздух, – сказала я, сама не понимая, почему меня так тянет на улицу.

– Накинешь мой пиджак? – спросил меня Стас.

Я отрицательно покачала головой. Я понимала, что он предложил мне это из добрых побуждений, но мне сейчас не нужны были вещи, несущие чужую энергетику, кроме одной – бесовского кольца с рубином. Я подсознательно чувствовала, что настал его черед, но еще не знала, какие манипуляции с ним мне предстоит произвести. Я, по совету Натальи, предалась течению волн... Только бы не захлебнуться в очередной волне, остерегалась я.

Я невольно поднимаю свой взгляд на звездное небо. Мне по старой привычке кажется, что я сейчас улечу туда высоко-высоко и буду блуждать по безбрежному океану своего подсознания, пока не найду ответа на интересующий меня вопрос. Но этого не происходит.

«Чертов колпак!» – мысленно воскликнула я. Моя рука невольно достает кольцо с рубином, и я протягиваю его кому-то на небе! Я приглядываюсь и вижу Наталью с вытянутой рукой, она принимает это кольцо, и за ним на небосвод устремляется какая-то серо-лиловая бесформенная материя. Но на полпути к Наталье она разворачивается обратно по направлению к земле. Наталья бросает кольцо, оно опережает летучее облако, падает на крыльцо, серо-лиловая материя настигает его и исчезает.

Я понимаю, что со мной происходит. Я освободилась от бесовского колпака, теперь я в полной своей силе. Я – ясновидящая, я – очень сильный экстрасенс. Я могу влиять на подсознание других людей, а значит способна заставить их совершать поступки согласно моей воле.

– Что это за звук был? – спросил Стас, показываясь в дверях.

– Не знаю, – ответила я. – А что ты слышал?

– Какой-то звон. Да это же кольцо! Вот на крыльце лежит кольцо, кажется, с рубином, – достаточно громко произнес Стас.

– Покажи! – закричал Бес.

Стас вопрошающе посмотрел на меня, показать, мол, или нет. Я дала понять, чтобы показал. Я вошла в дом за Стасом, и увидела как Бес протягивает руку за своим кольцом. Он был настолько удивлен, увидев свою драгоценность, что машинально одел его на безымянный палец правой руки, точно обручальное. Одновременно с этим биополе Беса закрылось своим же собственным энергетическим колпаком. Правда, Наталья ввела в него еще какие-то структуры, неизвестные мне. Она ведь была черным магом, поэтому не вся техника ее работы была мне известна. Я видела только конечный результат. Теперь Бес уже не бес, все его парапсихологические способности закрыты его же собственным колпаком.

Глава 35

Сергей смотрел на свое кольцо и плакал как ребенок. Признаться, мне было даже жалко его. Стас, кажется, еще не понимал, что мы поменялись ролями. Он думал, что Сергей плачет от физической боли.

– Пей, ничего выть, как подстреленный волк! – сказал Стас и сунул Бесу таблетки.

Тот сначала воротил от них голову, затем согласился выпить анальгин.

За эти два дня, что я находилась под колпаком, у меня накопилось столько вопросов, что я не могла выбрать приоритеты. Я не знала, какую установку дать своему подсознанию: определить сначала где находится Даша, или кто и почему угрожает Стасу и Сергею.

Так, мне дается знак – подойти к лестнице. Я подчинилась ему, подошла и увидела лежащее слева от ступеньки Дашино кольцо с бриллиантами. Я наклонилась, чтобы поднять его, и внезапно ощутила удар по спине. Это Бес кинул стакан и удивительно как, но попал в меня.

– Ты что, обалдел! – закричал Стас.

Я подняла Дашино кольцо и незаметно для Стаса положила его в карман. После этой выходки жалость к Сергею прошла, хотя я прекрасно понимала, что это был жест отчаяния.

– Нет, он не обалдел, – ответила я Стасу, – просто он понял, что я вернула себе свои способности, а он свои потерял.

Я наблюдала за реакцией Стаса, она для меня была очень важна. Я увидела, что его растерянность сменяется оживлением. Я сегодня тоже переживала такое. Но это мое субъективное мнение относительно Стаса, а не ответ из Космоса. Я пока не делала никаких запросов.

Я выстраивала в уме очередность, точнее, она строилась сама собой. Так, сейчас Бес на первом плане. Надо его обезболить и заставить уснуть, иначе он не даст нам покоя. Я так и сделала. Сергей поддался моим чарам довольно быстро.

Я села на табуретку напротив Стаса и попыталась прочитать основную информацию о нем. Странно, но мне это не удалось. Наверно, он не так прост, как пытался преподнести мне себя, когда я была еще в колпаке. Почему-то мое внутреннее видение показывало мне портрет какой-то старушенции в цветастом платке. Что бы это значило? Ясно одно, эта старуха – колдунья. Но как она связана со Стасом, это я не могла понять.

– Скажи, у тебя в роду были колдуньи?

– Не знаю. Нет, скорее всего, нет, – удивленно ответил Стас. – А с чего ты взяла?

– Я пыталась считать информацию о тебе, но ты закрыт, – прямо ответила я.

– Я знаю, что не поддаюсь никаким магическим действиям. Это, кажется, так называется?

– Почему? – спросила я, теряясь в догадках.

После некоторой паузы Стас рассказал мне историю о том, что жена уговорила его обратиться к бабке и заговориться от разных бед.

– Если честно, то я не верил, что такое возможно и даже уволился из милиции. У меня было предчувствие, что в Чечне меня обязательно убьют.

– Знаешь, тебя не убили бы, но инвалидом ты бы остался.

Я не рассказала Стасу всех деталей, которые увидела «на картинке». Это очень жуткое зрелище, и ему лучше об этом не знать. Но это все, больше никакой информации нет.

– Стас, а ты случайно не помнишь имя той бабки?

– Что-то такое утопическое. Кажется, Муля. Нет, баба Миля. Это точно.

– Стас, не возражаешь, если я попробую вскрыть твою кодировку? Мне это надо, чтобы определить, что мы имеем на сегодняшний момент.

– Ты говоришь обо мне, как о компьютере...

– Ты прав, это очень похоже.

– Может, не стоит? Я об этом совсем добыл... Я же защищен, и, значит, мне никто ничего не сделает...

– Тебе нет, но ты же говорил про сына... И потом поздно, информация ко мне уже пошла.

Я замолчала, потому что едва успевала считывать «книгу жизни» Стаса.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он. – Я чувствую себя голым перед тобой.

– Подожди, я должна проанализировать увиденное. Тебя действительно ищут. Но не только милиция, но и кто-то еще. Я пока не могу понять, кто это. Может быть, ты хочешь мне что-то рассказать?

– Хочу. Но не знаю, с чего начать.

Стас прячет от меня свои глаза, я вижу, как нелегко дается ему признание. Я решилась подтолкнуть его.

– Стас, я обещала тебе помочь, и я не откажусь от своих слов. Но я хочу услышать от тебя, какую помощь ты от меня ждешь.

– Я должен признаться тебе, Ольга, что я – преступник. Мы с Бесом угоняли машины. Много угнали, я даже потерял счет. Сначала они уходили в Чечню, я не знал наверняка, но догадывался об этом. Еще с помощью этих машин совершались другие преступления. Нет, это делали не мы, другие люди, которые покупали у нас по дешевке заведомо угнанные машины. Последние годы мы угоняли машины исключительно под заказ. Мне, например, говорили: «Нужен „Фольксваген-Пассат“». Бес находил именно эту модель и брал ее. Если честно, мне это казалось странным. Целый поток заказных автомобилей! Кому они нужны, ума не приложу.

– Хочешь, я отвечу тебе? – спросила я и по лицу Стаса увидела, что он очень хочет получить ответ на этот вопрос. – Мне пришла информация, что есть человек... Не в Москве, в другом городе. Он очень влиятельный. Он коллекционирует автомобили. У него настоящий автосалон. Появилась на нашем авторынке новинка, и он ее заказывает. А всем, кому он демонстрирует свою коллекцию, и невдомек, что машины, хоть и новые, но куплены по смешным ценам, потому что они угнаны. Я думаю, что он не боится проблем с гаишниками, потому что один из первых лиц в городе.

– Я бы сам до этого не додумался, – признался Стас. – Мне становится страшно, ты все можешь узнать.

– Практически все, – ответила я. – Но чтобы долго не блуждать в потемках, все же скажи, что ты от меня хочешь.

Стас какое-то время молчал, потом снова начал рассказ издалека:

– Хохотун, мой посредник, сказал, что есть только один вариант покончить с «автобизнесом» – угнать три очень дорогих автомобиля. Он откуда-то узнал, что Бес здесь засветился, ну что последний джип ты нашла и его владелец привел милицию на мою станцию. Поэтому Бес должен был угнать три машины под этот последний заказ в Петербурге. А потом... потом его бы убрали.

Последние слова Стас сказал очень тихо и покосился на спящего Беса. Я молчала, мне было видно, как тяжело дается Стасу дальнейший рассказ.

– У меня не было выбора. Я согласился. Если бы я отказался, то он попытался бы убрать бы меня. Я тогда совсем забыл о заговоре бабы Мили. Но все пошло наперекосяк... Бес исчез. Я случайно вычислил, что он здесь. Потом он сломал ногу... Сам... Ты не подумай, что это я столкнул его с лестницы.

– Я так не думаю.

Стас вскинул на меня серые виноватые глаза и снова отвел их в сторону.

– В общем, он предложил повлиять на тебя так, чтобы эти машины угнала ты. Но я не стал бы просить тебя об этом... Я согласился только для вида. Я подумал, если он, – Стас снова покосился на Сергея, – снимет с тебя колпак, и к тебе вернутся экстрасенсорные способности, то ты сможешь повлиять на Хохотуна. Я хорошо знаю законы уголовного мира, поэтому я понял, поздно, но понял, что Хохотун меня в покое не оставит. Он намекал мне, что отдал свой долг. Это значит, что теперь наши отношения зависят только от того, кто кого на данным момент сильнее. Сильнее он, а просто взять и «завязать» нельзя, уберут... Я не знаю, что мне делать. Помоги.

Я видела, что все сказанное Стасом – чистейшая правда. Этот самый Хохотун предложил бы ему новое дело, и Стас не смог бы отказаться. Теперь люди Хохотуна ищут обоих: и Стаса, и Беса. Я должна была что-то предпринять. Я сделала запрос Космосу, смогу ли я изменить сложившуюся ситуацию и ответ Высшего Разума поразил своим сходством с советом Натальи. Мне предписано не предпринимать ничего! Мое сознание боролось с моим подсознанием. «Что значит ничего не предпринимать? Сидеть, сложа руки, и ждать, когда сюда заявятся бандиты или милиция. Бандиты не будут церемониться и со мной, я попаду в очередной переплет. Если милиция их опередит, – размышляла я, и мне пришла информация, что бандитов опередят, но не те, о ком я думаю. – Впрочем, если бы это была милиция, то я постаралась бы помочь Стасу».

Да, я поймала себя на мысли, что готова все сделать для Стаса. О чем бы он меня ни попросил, я бы постаралась выполнить любую его просьбу. Если бы он захотел скрыться от милиции, я бы все устроила. Он же давал мне возможность сбежать отсюда! Он чистосердечно признался, что были планы использовать меня в Санкт-Петербурге. Наверное, для него это было бы самым удачным вариантом, но Стас от него отказался. А может, мне угнать эти три машины для него? У меня это получится даже здесь, в Москве.

– Знаешь, Стас, я думаю, что смогу тебе помочь. Я придумала один вариант и уверена, что он даже не приходил тебе в голову, потому что ты не представляешь, на что я способна.

– Не надо, Ольга, я не заслуживаю этого. Я не приму от тебя никакой помощи. Уезжай отсюда! Бери машину своей подруги и уезжай на ней. Даже если тебя остановят, ты сможешь выкрутиться.

Сказав это, Стас встал с табуретки, перешагнул через Беса, прошел мимо меня и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Мне пришла информация, что Стас пытался покончить с собой, выпив целую пивную кружку сваренного Бесом сильнейшего галлюционогена. И я невольно, своим неожиданным присутствием здесь, спасла его от этого необдуманного шага. Я поняла, что Стас задумал повторить попытку самоубийства, но как-то иначе. Я должна была его остановить, ведь я его люблю, я не хочу его терять!

У меня не было времени на размышления, я делаю первое, что приходит мне в голову. Я побежала за ним наверх, начала говорить какую-то чушь, лишь бы он посмотрел на меня. И Стас обернулся. Он остановил на мне изумленный взгляд, и мне было этого достаточно, чтобы ввести его в транс. Пока Стас будет спать, он не сможет совершить никакого необдуманного поступка. А у меня, напротив, будет время, чтобы спланировать свой следующий шаг.

Стас вошел в транс стоя. Я без труда воздействовала на него, заставила сесть на диван. Вот так безопаснее, я устроилась в кресле напротив него...

Глава 36

– Смотри, гаишники всех подряд тормозят, – сказал водитель «Газели» человеку, сидящему рядом. – Похоже, застрянем надолго...

– Да ладно, может, пронесет...

– Как же! Видишь, все, приехали.

– Ну что ты, Леха, завелся? Проверят документы, и поедем дальше.

– Нет, я нутром чую, надолго, – сказал Леха и вышел из «Газели».

Сержант проверил у него документы и спросил:

– Откуда едем?

– С дачи.

– Где дача? – уточнил стоявший рядом с сержантом высокий мужчина в гражданской одежде.

– В Жаворонках.

– Ничего необычного на дороге не заметили?

– Нет, ничего.

– А свидетели есть, что вы на даче были?

– Нет. А в чем дело?

– Между Сушкинской и Петелино ДТП произошло, пять человек пострадало. Свидетели говорят, что «Газель» с места происшествия отъезжала.

– Нет, мы дальше Жаворонок не заезжали.

– Это мы уже слышали, что до Сушкинской не доезжали, – сержант осматривал со всех сторон «Газель». – А это что?

– Царапина, но я с ней три дня уже езжу, в поворот не вписался...

– Понятно. А почему так нервничаем? – поинтересовался человек в гражданке.

– Домой надо, собака у меня там одна, ее выгуливать на ночь нужно.

– Собака подождет, А что на даче делали, не сезон еще? – спросил сержант.

– Мебель приятелю завозил... Да, были там соседи... Как же я сразу не вспомнил! Но странные какие-то, вонь развели такую, что дохнуть нельзя! Один с крыльца свалился, но встал, как ни в чем не бывало. А когда уезжали, он подошел и попросил отвезти приятеля в Можайск, в больницу, перелом ноги будто бы у него. Я отказался. И не по пути, и странно все это было... Я спросил, чем воняет, а он сказал, что растворителем.

– А во сколько все это происходило?

– Мы приехали в семь, может, в восьмом, а выехали оттуда минут пятнадцать назад.

– Пятнадцать минут прошло, и вы уже забыли об этих странных соседях?

– Ну, не забыл, просто не хотел говорить, спешу.

– А вот это напрасно. Придется туда проехать, покажете дачу свою, с соседями познакомите, – сказал человек без формы.

– Да не знаю я их.

– А вы знаете? – обратился тот же в гражданке к толстячку, сидящему в «Газели».

– И я не знаю. Я дачу вот только купил.

Высокий мужчина показал свое удостоверение и сказал:

– Придется проехать обратно в Жаворонки. В кузове еще двоих разместить можно?

– Можно, – недовольно ответил Леха. Там есть лавка.

От КП ДПС до дачного поселка ехали молча. Отсутствие света в окнах подтверждало слова сержанта о том, что дачный сезон еще не наступил. Лишь в конце центральной улицы в одном окне горела тусклая лампочка.

– Это у них, – пояснил Леха.

– Вы оставайтесь в машине, а мы проверим, что за дачники здесь, – сказал оперативник Лехе и его толстому приятелю. – Мельников, ты тоже останься здесь, на всякий случай.

Два оперативника без труда открыли калитку и зашли в палисадник. Они сразу заметили, что дверь в дом приоткрыта. Достав пистолет и спрятавшись за косяк, один из милиционеров резко распахнул ее. Изнутри не последовало никакой реакции. Опера осторожно зашли в летнюю кухню. На полу лежал человек, на его правую ногу была наложена импровизированная шина. Никаких признаков жизни он не подавал. Высокий милиционер нагнулся и пощупал пульс.

– Живой, – тихо сказал он.

Взгляд второго опера упал на приоткрытую железную дверь.

– Прикрой, я проверю, что там.

Второй сначала заглянул с опаской за железную дверь, потом зашел вовнутрь. Первый держал на контроле вход с улицы и лестницу на второй этаж. Через несколько минут второй опер, человек небольшого роста с рыжими волосами, вышел из гаража.

– Там никого, но джип, стоящий там, был сегодня угнан, – тихо сказал рыжий. – Пойдем наверх?

Высокий кивнул головой, покосился на лежащего на полу и первым ступил на лестницу. Деревянные ступеньки предательски скрипели. Света наверху не было, но слышалось чье-то мерное посапывание. Оперативники замешкались.

– Какое-то сонное царство, – сказал рыжий и, случайно нащупав рукой выключатель, нажал его.

Картина, представшая их взору, подтвердила эти слова. В комнате было двое: мужчина и женщина. Мужчина сидел на диване в неестественной позе, он точно застыл, сидя с ровной спиной, приподнятым подбородком и закрытыми глазами. Девушка, напротив, уютно расположилась в низком кресле. Ее голова была откинута к спинке кресла и слегка наклонена вправо, веки подергивались. Казалось, она вот-вот проснется. Так и произошло, она открыла глаза, изумленно посмотрела по сторонам и спросила:

– Кто вы?

– Милиция, – ответил высокий и убрал пистолет.

На лице девушки запечатлелся испуг.

– Нет, – обреченно произнесла она.

Глава 37

Как я могла заснуть! Нельзя было терять время. Боже! Как я виновата перед Стасом!

– Что с ним? – спросил меня высокий, тормоша Стаса за плечо.

– Он в трансе, – ответила я.

– А тот, что внизу, тоже в трансе.

– Тоже.

– Кто же вас всех загипнотизировал? – поинтересовался рыжий.

– Я.

– Вы? – в один голос спросили мужчины.

– Да я. Я и вас могу ввести в транс. Хотите? – спросила я, не зная, как себя вести.

По-моему, оперативник тоже был в замешательстве. Они спрашивали меня про соседей, про белую «Газель», и я понимала, что попали эти служители порядка сюда случайно. Их интересовали вовсе не Стас с Бесом, и это меня радовало.

– Да, мы просили подвезти нашего друга в больницу, но они отказались.

– А при каких обстоятельствах ваш друг сломал ногу?

– Упал с лестницы, – спокойно ответила я.

– А кто угнал джип?

Этот вопрос застает меня врасплох.

– Не знаю. Разве его угнали? – неуверенно спросила я.

– Да, сегодня днем. Только не надо делать вид, что вы об этом ничего не знаете...

– Серега, а тебе не кажется, что мы напали на банду экстрасенсов, угоняющих в Москве автомобили?

– Кажется. Так, давай вызывать подкрепление.

– Рация внизу, у Мельникова.

Я понимала, что кроме этих двоих здесь есть кто-то еще. Дело начинало принимать опасный для меня поворот. Я чувствовала, что на меня могут повесить все Бесовские угоны. И зачем я призналась, что обладаю экстрасенсорными способностями! Надо было не говорить, а действовать. Нет, оказывать парапсихологическое влияние на милиционеров нельзя, тогда уж точно попадешь за решетку. Они, кажется, хотят меня задержать, как особо опасную преступницу. Надо им все объяснить.

– Да, вы, действительно, нашли того, кто, пользуясь своими экстрасенсорными способностями, угонял машины. Это тот, кто лежит внизу со сломанной ногой. Он сегодня похитил меня и мою подругу Дашу. Где Даша, я не знаю. А меня он привез на ее джипе сюда.

– Зачем?

– Понятия не имею. Но этот человек меня спас, – я показала рукой на Стаса. – Он случайно сюда приехал и, наверное, не имеет никакого отношения к угонам.

– А вот здесь неувязочка. Вы только что сказали, что попросили отвезти своего друга в больницу. Это говорит о том, что вы все заодно.

«Пожалуй, он прав. Лучше бы я молчала, опять сказала не то, – к такому выводу пришла я. – Что бы я теперь ни говорила, они мне больше не поверят».

– Серега, сходи вниз к Мельникову, пусть вызывает дежурку. Да привези соседей, послушаем их, может, разговорятся...

Меня совсем не волновало то, что сюда привезут соседей. Они меня практически не видели, только издалека. Понятно было, что менты хотят нас подловить на нестыковке каких-то фактов, поэтому устраивают эту очную ставку. Пусть, я не скажу больше ни слова.

Время летело быстро. До прихода соседей я не успела сделать никаких запросов в Космос. Едва настроившись на принятие информации, я вынуждена была вернуться в реальность, потому что послышались шаги по лестнице и голоса.

Нам всем задавали все новые и новые вопросы, один нелепее другого, но я хранила молчание.

Стас начал выходить из транса. Он не мог понять, что здесь происходит, но после нескольких вопросов, обращенных к нему, догадался, что сюда прибыла милиция. Я не знала, что нас всех ждет, но была рада, что не дала Стасу свести счеты с жизнью.

Вскоре приехало милицейское подкрепление, потом «скорая помощь» для Беса. Нас всех доставили в отделение милиции для выяснения личности.

Надо сказать, что если тебе изначально не верят, то очень трудно доказывать, что ты не верблюд. У меня с собой не было никаких документов. Я не знала, куда Бес дел мою сумочку. Но к счастью, милиционеры нашли ее и привезли с собой. Меня и двух мужчин с «Газели» продержали в отделении несколько часов и отпустили, а Стаса оставили. Мои друзья по несчастью любезно согласились подвезти меня до дома. Удивительно, но в моей сумке не оказалось ключей от квартиры. Это было малоприятным сюрпризом!

Радовало только одно, что на сегодня Игорь дал мне отгул, и я могла проспать целые сутки. Вопрос только в том, как попасть в свою квартиру. Я подошла к телефону-автомату у подъезда и вызвала службу спасения. Они приехали быстро. Открывание двери в мою квартиру не заняло у спасателей много времени. Наконец-то я получила возможность съесть черствый кусочек хлеба, вымыться, лечь в собственную постель и заснуть мертвым сном.

Глава 38

Сначала мне казалось, что звонок снится мне. Постепенно я осознала, что кто-то на самом деле звонит в мою дверь. «Не буду вставать!» – твердо решила я, но звонок слишком настойчив. Я встала, набросила на себя халат и подошла к двери. В глазок я увидела Дашу и неизвестного мне мужчину и отметила, что это не Данилевский.

– Привет, подружка! Спала? – спросила улыбающаяся Даша.

– Поспишь разве с вами! Не успела глаза сомкнуть, как вы тут тревожите.

– Не ворчи. Мы к тебе по делу, – сказала Даша.

– Проходите, раз уж пришли.

– Ольга, я принесла твои ключи. Они были в моей машине.

– Я так и думала, – сказала я, уселась в кресло и тут же почти заснула.

– Ольга, у нас к тебе дело, – настойчиво проговорила Даша. – Это – Петр, он занимается делами об угоне Васикова джипа. Он хочет тебя попросить кое о чем.

– Совести у вас нет. Дали бы мне выспаться, а потом бы приходили. Что там еще с Васиком?

– С вашим другом все в порядке, джип ему, благодаря вам, уже вернули. Преступников вы нам, можно сказать, на блюдечке преподнесли...

– Ничего себе, можно сказать! – возмутилась я. – Значит можно сказать, а можно и не сказать!

– Петя, не обращай на нее внимания, на самом деле Ольга не такая, какой хочет сейчас показаться. Говори прямо, в чем дело, она обязательно поможет. Ведь так, Ольга?

– Ну, хорошо, говорите, – согласилась я, начиная просыпаться.

– Вы помогли найти тех, кто совершал серийные угоны автомобилей – Бекетова и Лихоманова. Но все дело в том, что Бекетов таким образом повлиял на психику следователя, что тот хочет закрыть это дело, скрывает улики, искажает факты. Я это только вам говорю. Начальство не знает, что у Александра Ивановича крыша поехала. Даша сказала, что вы можете помочь...

Я начинала понимать, что от меня хотят, чтобы я сняла кодировку с подсознания следователя, тогда Стаса точно посадят. Стас говорил, что милиции будет трудно доказать его причастность к угонам. Он надеялся, что избежит наказания. Но вчерашний день многое изменил...

– Вы сможете что-то сделать? – спросил Петр.

– Сможет, наверняка, сможет, – ответила за меня Даша.

Откуда ей было знать, что я люблю Стаса и не хочу, чтобы он попал в тюрьму. Кому будет лучше от того, если он сядет? Мой разум отвечал, что всем. Я вспомнила слова Стаса о том, что «завязать» ему не дадут. Но сердце, мое сердце просило за Стаса.

– Скажите, а много ему дадут?

– Много. Если каждый угон будет рассматриваться как отдельное преступление, то сроки за каждое присовокупят друг к другу. Так что Бекетов может получить по полной катушке...

Мое сердце сжалось от этих слов.

– А другому? Сколько могут дать Ста...

– Ему уже нисколько не дадут, если вы имеете в виду Лихоманова Станислава Михайловича.

– Как так?

– Он убит несколько часов назад у подъезда своего дома.

– Нет! Этого не может быть! – сказала я, невольно выдавая свои чувства. – Разве его не задержали?

– В том-то и дело, что нет. Ечеин, находясь под дурманом, решил, что Лихоманов непричастен к угону джипа, и его не стали задерживать. Бекетов лежит в больнице, его палату теперь охраняют.

Петр и Даша что-то говорили мне, но я не слышала их. Я не могла поверить в то, что Стаса больше нет. Я вспомнила тот момент, когда он впервые предстал передо мной и освободил меня. Я помнила каждое его слово, каждый жест... Он был обречен, вдруг поняла я. Такая у него судьба, никто и ничто не могло бы его спасти. Однажды он пытался обойти судьбу, и баба Миля помогла ему. Поехав в Чечню, он стал бы инвалидом, слепым и без обеих ног... Я видела эту ужасную картину... Может быть, он просуществовал бы так дольше... Но разве это жизнь? Наговор бабы Мили спас его физическое тело, но искалечил душу. Стас стал преступником, но так он жить тоже не хотел. Я дважды спасла его от самоубийства, но нейтрализовала действие заговора, и его убили. И я не знала, винить ли мне себя за это или нет.

За что же такие муки? Моя душа никогда не обретет покоя. Это же надо! Полюбить человека и повести его к последней черте! За что? За что? Я мысленно задавала себе один и тот же вопрос. Мои глаза застилали слезы, душа разрывалась на части. За что? За какие грехи?

Неожиданно передо мной предстал образ моей прабабушки.

«Я говорила, что тебе предстоят жестокие испытания. Но иначе было нельзя. Прости меня, внучка, во всем виновата я. Когда я была в твоем возрасте, я присушила к себе одного парня. Но он вскоре умер. В этом была моя вина. С тех пор над нашим родом висит проклятие. Женщины или рано умирают, или несчастливы в любви. Но на тебе, Ольга, оно должно остановиться. Знай, что ты не сама влюбилась в Стаса, тебя к нему приворожил Бес. Я молилась за твое спасение, и оно пришло, значит ты прошла испытание. Тяжесть из твоей души должна уйти. Будь счастлива!»

Образ прабабушки исчез. Я открыла мокрые от слез глаза.

– Ольга, почему ты плачешь? – спросила меня Даша.

– Так, вчера у меня был тяжелый день, – ответила я. – Да, я сейчас верну тебе твое кольцо.

Я встала, обыскала джинсы, брошенные мною в ванной, и достала из кармана кольцо с бриллиантами.

– Спасибо, подружка, – сказала Даша и поцеловала меня в щеку. – Я уже думала, что потеряла его навсегда.

«Ты потеряла кольцо и нашла его, а я потеряла любимого человека... Впрочем, о ком это я? Прабабабушка права, на душе легко и спокойно...»

– Хорошо, Петр, я попробую поработать со следователем. Но не сейчас. Пусть человек, повлиявший на его психику, больше не обладает способностями экстрасенса, но то, что он успел сделать, просто так не снимешь. Мне надо встретиться с вашим следователем, потому что только при непосредственном контакте можно будет снять такую кодировку.

– Завтра, в отделе. Вам будет удобно?

– Нет, завтра мне на работу. Давайте лучше в субботу.

– Ольга, завтра и есть суббота.

– Как! Так я проспала больше суток! А мне казалось, что всего несколько часов. Простите, что я на вас так набросилась. Стойте, так я сегодня прогуляла?

– Не волнуйся. Игорь в курсе всего, что с тобой произошло. Он дал тебе еще один выходной, – объяснила Даша. – Да не волнуйся, что ты ясновидящая, он не знает.

– Спасибо, что не стала выдавать мою тайну...

– Да, Ольга. А можно еще один вопрос?.. Не каждый день ведь встречаешься с ясновидящими.

– Спрашивайте, – сказала я Петру.

– У нас есть еще одно дело, о краже. Там такие противоречивые свидетельские показания. Вы не могли бы мне подсказать, кто совершил кражу, или хотя бы кто говорит правду?

– Назовите мне имена свидетелей, – попросила я.

Петр назвал мне их. Я закрыла глаза, вошла в глубинные слои своего подсознания и выдала ответ:

– Никакой кражи не было. Пустовойтова оговорила Щербак, но все остальные говорили то, что об этом думали. Она всех ввела в заблуждение.

– Честно говоря, я так и предполагал. Спасибо. Так вас завтра ждать?

– Да, я приду, – меланхолично ответила я.

– Слушай, подружка, что-то ты мне не нравишься, – озабоченно заявила Даша. – Случилось что-нибудь еще?

– Нет, Даша, со мной все в порядке. Я просто очень устала, на меня столько сразу свалилось. Я многое должна переосмыслить. Да, я надеюсь, ты поняла, что больше гость из астрала тебя не побеспокоит?

Content

Екатерина Савина
Гость из астрала

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38