Дарья Калинина

Полюблю и отравлю

Глава 1

Когда ваш день начинается с громких криков, топота, беготни за окном и тревожного рева сирен неподалеку – жди неприятностей. Это правило Леся за последний месяц изучила очень хорошо. Уже не раз и не два у их соседей – большой и очень дружной семьи Кулебякиных – случались трагедии с вызовом пожарной, «скорой», а то и милицейских бригад.

Такие хорошие люди страдали от всевозможных напастей. Словно небо разверзлось и теперь сыпало на головы Кулебякиных одни беды и злосчастья. То пищевое отравление, то угарный газ, то авария. Слава богу, пока все Кулебякины, включая их старую бабушку, оставались живы. Но сколько так еще могло продолжаться? Все в поселке уже начали судачить о том, что над домом Кулебякиных нависло какое-то страшное проклятие.

– Точно их кто-то сглазил! Ведь жили себе люди, не тужили. И вдруг стало на них сыпаться!

– Ну что ты? Какой еще сглаз?

– Точно сглазили! Потому что не может такого быть, чтобы на ровном месте у людей за один месяц и сын бы угодил в автомобильную катастрофу, и дом бы горел, и бабушка чуть на тот свет не отправилась, и младшенькая их девочка разве что чудом уцелела и не отравилась.

Эту фразу произнесла Кира, которая стояла рядом с подругой и тоже наблюдала за тем, как пожарные ловко справляются с языками пламени, уже охватившего пристройку в доме Кулебякиных. Но ее подруга Леся с ней не согласилась:

– Сглаз и порча – это все выдумки.

– Не скажи. Недаром ведь наши предки в них верили.

– Наши предки вообще во многое верили. Например, в то, что гром и молнии мечет бог Перун, когда гневается. И убивает ими тоже он, а вовсе не электричество.

– А ты разве в глубине души так не думаешь?

– Что? – изумилась Леся.

– Ну, что в мире в самом деле есть некая высшая сила, которая и управляет грозой, и цунами, и прочими стихийными бедствиями? И возможно, что та сила, которой досталась территория древней Руси, так и звалась – Перун.

– Ой, не начинай, пожалуйста! Что, по-твоему, это Перун поджег дом Кулебякиных? Молнией?

– Нет, конечно!

И не успела Леся обрадоваться легкой победе, как Кира прибавила:

– Дом изнутри загорелся. При чем тут Перун? Его кто-то из самих Кулебякиных поджег. Или их гости.

– Скажешь тоже! Зачем им свой собственный дом поджигать? Это просто несчастный случай!

– Четвертый за месяц?

Права оказалась Кира. Когда пожарные закончили тушить огонь, по еще мокрым головешкам, в которые превратилась хорошенькая летняя пристройка Кулебякиных, где они праздновали все свои праздники, устраивали шашлыки и барбекю, заспешили деловитые люди в костюмах.

– Страховые агенты, – шепотом произнесла Леся, которая, как многие современные люди, испытывала суеверный страх не перед молнией, а именно перед такими людьми в костюмах. – Ищут, где был поджег. И как он произошел.

Интерес страховых компаний к семье Кулебякиных можно было понять очень легко. За последний месяц это был уже четвертый страховой случай в семье. И конечно, страховые компании совершенно не устраивали такие частые выплаты. Прежде-то эта семья числилась у них в списке лучших клиентов. Каждый в семье Кулебякиных был застрахован, включая младших детей. Поэтому полисов покупалось много, а выплат по ним страховикам почти что никаких платить не приходилось. И вот в одночасье все вдруг поменялось.

– Раньше-то разве что старшему мальчишке в прошлом году в школе в голову кинули ранцем, да и то он умудрился увернуться, и дело закончилось лишь фингалом под глазом.

За фингал страховщики выплатили несколько тысяч рублей и мысленно потирали жадные ручки, ведь Кулебякины за полисы заплатили им в десятки раз больше.

И вот теперь для страховщиков наступили черные дни. Аккуратные Кулебякины не забывали приглашать их на все несчастные случаи, которые происходили в их доме. И Кира с Лесей уже устали видеть черную «Ауди» страховщиков и их вытянувшиеся в немой тоске лица.

Пожар потушили, и стоять у окна стало девушкам совсем неинтересно. Поэтому подруги вышли на улицу и тут же наткнулись на Виктора – одного из страховых агентов. С Витей подруги уже познакомились и даже успели немного пофлиртовать с парнем. Не потому, что он им так уж сильно понравился, а просто так, машинально.

Вот и сегодня Кира подмигнула парню, а Леся ему зазывно улыбнулась и повела плечиком. Сделали девушки это чисто из жалости, чтобы подсластить парню горькую пилюлю. Очень уж печальным он выглядел и в этот, и в прошлый раз.

Сегодня Виктор был и вовсе мрачнее тучи.

– Начальство меня точно уволит! – воскликнул он при виде подруг.

– Привет! Давно не виделись. И что сегодня произошло? – спросила у парня Кира.

– Что, что! Пожар!

– Это мы и сами видим. А кто виноват?

– Пожарные говорят, что рванул баллон с газом, – угрюмо произнес Виктор. – Уму непостижимо, как он умудрился рвануть! Еще счастье, что вся семья в этот момент ушла в другую часть дома, потому что там у них младший ребенок стремянку на себя перевернул.

– Максимка! – всплеснула руками Леся. – Он жив?

– Живехонек. И скажу я вам, парень просто волшебник. И сам не пострадал, не считая синяка на коленке. Да еще и спас всю свою семью! Не переверни он эту штуковину и не наделай шуму, родители бы и не подумали к нему мчаться всем табором. А так и они сами, и гости – все уцелели!

Что же, оставалось только порадоваться за Кулебякиных. Живы, и то уже хорошо. А сделать новую пристройку для барбекю – это пара пустяков. Были бы деньги и желание.

– Не понимаю, что происходит, – потер рукой вспотевший лоб Виктор. – Такая хорошая семья, и что на них все время валится и валится?

– Вы подозреваете мошенничество?

– Не похожи они на тех, кто дурит голову с целью добиться от страховых компаний громадных выплат за несуществующие травмы, – признался Виктор. – Все их беды, что называется, налицо. Включая и автомобильную аварию, и сегодняшний пожар. Такое ведь не изобразишь понарошку.

Но в этот момент Виктора позвали, и он поспешил на зов начальства. А подруги увидели в толпе Сергея Кулебякина и направились к нему.

Вообще в доме Кулебякиных крутилось так много народу, что подруги до сих пор знали по имени далеко не всех. Кулебякины вселились в соседний дом уже почти год назад. Но подруги пока что знали только старших сыновей Сергея и Андрея, их мать с отцом, а также трех младших детей – Семена, Анечку и Максимку.

Трое младших были общими детьми у Натальи Викторовны и Алексея Борисовича. А вот старшие сыновья – Сергей и Андрей – были у них от прежних браков. Десять лет назад Алексей Борисович потерял свою жену, а Наталья Викторовна соответственно мужа. Потом они познакомились друг с другом, понравились, сыграли скромную свадебку и с тех пор стали жить все вместе. В браке у них родилось трое детей. Семену было девять. Анечке шесть. А Максимка едва вылез из памперсов.

Казалось бы, старшие братья должны были испытывать чувство ревности к младшим, а также друг к другу. Но нет, странное дело, такого между ними не происходило. В семье Кулебякиных любви хватало на всех. И старшие трогательно заботились о младших, а те, в свою очередь, платили им горячей любовью и угощали самым дорогим – специально припрятанными по карманам полурастаявшими сладостями.

Имелась в семье также и бабушка. Приехала она около полугода назад или даже чуть меньше. Где она жила раньше, подруги как-то не расспрашивали. Но старушка была одно сплошное очарование. Милая, улыбчивая, она умела развеселить даже плаксу Анечку и справиться с бойким Максимкой, который как раз был в том возрасте, когда детям все страшно интересно и ничего не страшно.

Одним словом, Селестра Андреевна была настоящей палочкой-выручалочкой. Остроумной, веселой и с прекрасным легким характером. Она просто не умела обижаться. И дружелюбная – приветливая улыбка не сходила с ее лица круглые сутки.

– Наверное, она даже спит улыбаясь, – бурчала на бабушку Кулебякиных Леся, которая единственная, бог весть почему, недолюбливала Селестру.

– Почему ты вечно на нее ворчишь?

– Сама не понимаю, в чем дело. Просто не люблю слишком уж положительных людей. Обязательно выяснится, что они скрывают под маской напускного добродушия какой-нибудь ужасный порок.

– Ты просто ей завидуешь, – говорила в ответ Кира и была не так уж далека от истины. – Потому что Селестру все любят и восхищаются ею. И есть за что.

Селестра Андреевна, даром что звалась бабушкой, была еще дамой совсем не старой. Она только в прошлом году вышла на заслуженную пенсию. Видимо, тяжелой физической работой эта почтенная дама себя никогда не изнуряла, потому что в свои пятьдесят с хвостиком выглядела лет на сорок пять. И при этом лучилась таким здоровьем и энергией, что впору было позавидовать и молодым. Что Леся потихоньку от всех и делала.

– Сильно сомневаюсь, что я в ее годы буду так прекрасно выглядеть, – бурчала она. – Если вообще доживу. Вот ты мне скажи, как она умудряется так превосходно выглядеть в ее годы?

Кира не знала. Да ее вообще не слишком интересовала Селестра Андреевна. Кира дружила со старшими братьями Сергеем и Андреем. Молодым людям исполнилось по двадцать два года. Они оба еще учились. И в женихи они, конечно, Кире не очень-то годились. Нос, как говорится, не дорос. Но Кира не стеснялась и в период временного отсутствия более подходящих кандидатов использовала братьев в качестве грубой физической силы.

Они и холодильник подругам в дом затаскивали, и мебель им переставляли. А когда у Киры пробило колесо, первым, кому она позвонила, был Андрей, а потом Сергей. И только уяснив, что прождать обоих братьев она может на дороге очень и очень долго – они были на занятиях, – Кира смирилась и приняла помощь какого-то проезжающего мимо джентльмена.

Вообще-то подруги любили бывать у Кулебякиных. Наталья Викторовна прекрасно готовила и была хлебосольной хозяйкой. А подруги, что греха таить, за неимением настоящего мужчины в доме частенько грешили тем, что питались всухомятку, перебиваясь салатиками да бутербродиками и ленясь готовить себе полноценный обед с первым, вторым и компотом.

А вот Наталья Викторовна не ленилась. И из ее дома, вполне оправдывая фамилию хозяев, почти каждый день доносился аромат свежей выпечки и горячих пирогов с мясом, луком и другими начинками.

Впрочем, так было до недавнего времени. До тех пор, пока на семью Кулебякиных не повалились все эти беды и несчастья. Тут уж Наталье Викторовне стало не до пирогов, она только и делала, что моталась по больницам, навещая своих, и добивалась от страховщиков правильных выплат.

К счастью, как уже говорилось, никто из членов семьи не погиб. Но только потому, что провидение, насылая на Кулебякиных все эти несчастья, таинственным образом делало так, что ни одна беда не привела к самому страшному.

– Вот и сегодняшний пожар не стал катастрофой для нас всех только чудом! – тоскливо глядя перед собой, говорила Наталья Викторовна.

Кира с Лесей сами позвали семью погорельцев к себе в гости, чтобы отплатить за многочисленные съеденные у Натальи Викторовны пироги и, в свою очередь, накормить сегодня соседей горячим обедом. Приглашение их было с благодарностью принято, и все Кулебякины явились к подругам.

Девушки были этому визиту только рады. Во-первых, им было приятно хоть чем-то помочь симпатичным им людям. А во-вторых, они не оставляли надежды получше расспросить Кулебякиных о том, что же все-таки произошло у них в доме.

– Спасибо, что позвали. Сама-то я ничего не в состоянии делать. Гости наши разъехались, а у меня из рук прямо все валится.

– И не удивительно.

– Ведь вы все сегодня могли погибнуть в огне!

– И не говорите, девочки, – вздохнула женщина. – Как подумаю об этом, так прямо мороз по коже!

– Бабахнуло очень громко. Что сказали пожарники?

– Взрыв бытового газа! И ведь говорила же я Алексею, чтобы он не хранил этот баллон с газом у нас в пристройке. Зачем он там был нужен? Готовила я все равно всегда на кухне в доме. А в пристройке мы только шашлыки жарили. Так для этого у мужа специальный закрытый очаг был сделан. С вытяжкой, стопроцентно безопасный.

– А газ? Зачем там хранился газ?

– А газ муж притащил, думал, что я там в пристройке буду обеды готовить. Не понимает, бедный, что кроме плиты и газа для приготовления обеда нужна еще тысяча вещей. И кастрюли, и специи, и посуда, и продукты, и половники, и ложки, и поварешки. А где их хранить? Значит, нужно принести и холодильник, и шкаф для посуды. А если готовить, то нужно одновременно всегда что-то и сполоснуть. Значит, нужно провести воду, организовать слив, поставить мойку. А свободного места в пристройке и без того было немного. Так что мне было гораздо удобнее готовить у себя в кухне, где все давно организовано, а потом уже переносить в пристройку к нашим гостям готовые блюда.

– И газ, выходит, стоял без дела?

– Да, – подтвердила Наталья Викторовна. – Но все-таки понять не могу, с чего вдруг он рванул? Ведь баллон был совсем новый. И мы им почти что не пользовались.

Это была загадка. Но таких загадок жизнь за последнее время семье Кулебякиных подбрасывала великое множество.

– Беды на нас так и сыпятся. Сначала Сергей в аварию угодил. Да так, что тоже чудом жив остался.

– Да, мы помним. Машина всмятку, а он в последний момент умудрился из машины выскочить. Если бы внутри остался, наверняка бы погиб. А так только руку сломал и синяков да шишек себе наставил. Я потом со страховщиками виделась и машину его тоже видела. В ней жизненного пространства просто не осталось! Не выпрыгни Сергей, сейчас бы уже лежал на кладбище!

И, пригорюнившись, женщина продолжала вспоминать миновавшие их беды.

– Потом Анечка чуть не отравилась. Желчи глотнула. И откуда у нас в доме эта гадость взялась? До сих пор в толк не возьму! Вроде бы говорят, ею больные суставы намазывают, лечатся. Может быть, от старых хозяев осталась? Но кому пришла в голову дикая идея перелить яд в баночку из-под йогурта? Конечно, ребенок не разобрался и глотнул.

Анечка тоже лежала в больнице. И какое-то время врачи даже опасались за ее жизнь. Желчь при принятии ее внутрь в больших дозах – штука опасная. Но, к счастью, Анечка вовремя сообразила, что «йогурт» какой-то нехороший, испорченный. И, не будучи слишком уж хорошо воспитанной девочкой, просто выплюнула его на пол.

– Вот лишнее доказательство тому, что хорошее воспитание не только вредит, но и может стать смертельно опасной штукой!

– Врачи сказали, что нам сказочно повезло. Глотни Анечка побольше, не видать бы нам нашей девочки.

– А мы еще видели, как вашу бабушку в больницу увозили.

– Да! Еще и Селестра отравилась! Тоже очень странный случай, знаете ли. Вроде бы в здравом уме она у нас, а лекарства перепутала! Приняла вместо безобидной пищевой добавки целых десять таблеток сильного болеутоляющего. Неудивительно, что ей худо стало. Врачи тоже чудом ее откачали. Я Селестру в больнице навещала, она мне клялась и божилась, что таблетки перепутать не могла. Что с головой у нее все в порядке. И что пищевая добавка с микроцеллюлозой, которую она пила обычно перед едой в целях поддержания правильного веса, была в простых бумажных бластерах. А болеутоляющее у нее хранилось в пластиковой баночке со специальной крышечкой с защитой от детей. Не могла она перепутать два таких разных лекарства! А раз так, значит, их кто-то специально подменил!

– Кто же? – удивилась Леся.

– Вот в том-то и вопрос, кто, – отозвалась Наталья Викторовна и снова погрузилась в мрачные раздумья.

За это время подруги успели приготовить на скорую руку обед на всю семью Кулебякиных. К счастью, мясо для шашлыка уцелело, и со вторым блюдом голову ломать не пришлось. Кулебякины его принесли с собой. И подруги просто нажарили шашлык с луком на огромной жаровне и отдельно нажарили картошки и настругали летнего салата из помидоров и огурцов. А на первое приготовили суп с зеленым щавелем и заправили его сметаной.

– Все у вас очень вкусно, – оценила Наталья Викторовна старания подруг. – Но только что-то у меня совсем аппетита нету.

Она была единственной, кто пожаловался на отсутствие аппетита. Остальные Кулебякины, и стар и млад, наворачивали обед за обе щеки. В семье Кулебякиных все любили покушать. Может быть, потому они и выглядели такими счастливыми.

– А ты, мама, что такая кислая? – обратился к мачехе Андрей. – Радоваться надо, а не грустить. Нам в очередной раз крупно повезло!

– Да уж, повезло! Скажешь тоже!

– Конечно, повезло! – настаивал парень. – Мы все целы и невредимы. Спасибо Максимке и бабушке Селестре.

– За Максимку!

– За бабушку!

Все выпили красного вина, которое отлично подходило к шашлыку, и развеселились еще больше. Гости принялись вспоминать, кто где был, когда прозвучал взрыв. И что они все в этот момент делали. Одна только Наталья Викторовна не участвовала в общем разговоре. Поманив Киру с Лесей за собой, она перешла от стола в соседнюю комнату.

Там Наталья Викторовна усадила подруг рядом с собой и, наклонившись к ним, прошептала:

– Девочки! У нашей семьи завелся враг!

Голос ее, когда она произносила эти слова, был до того трагическим, что подруги даже не нашлись, что возразить.

– А почему вы так думаете? – наконец прошептала Леся.

– Разве это не очевидно? Жили мы себе, не тужили. Особых денег не имели, но и бед не знали. И вдруг бац, бац, бац! Одна беда за другой!

– Обычно так и бывает. Недаром в народе говорят, пришла беда – отворяй ворота.

– Нет, – покачала головой Наталья Викторовна. – Я чувствую, над нашей семьей нависла ужасная опасность! Кто-то задался целью извести нас всех! Целиком и полностью! Ни старуху не пожалеет, ни малышню! И этот кто-то находится совсем рядом! Он следит за каждым нашим шагом и он… Он даже вхож в наш дом!

– А это вы с чего взяли?

– Все эти несчастья… – начала Наталья, но запнулась.

Ее заминкой немедленно воспользовалась Кира и сказала:

– У машины вашего сына были испорчены тормоза. Их могли испортить где угодно, не обязательно у вас дома.

– Но Сергей ехал из дома в город, когда произошла авария.

– Все равно. Тормоза могли только слегка подпортить. И некоторое время он еще спокойно ездил на них. И лишь потом произошла катастрофа.

– Хорошо. Допустим. Но таблетки Селестры! Их невозможно было подменить на расстоянии. И кто мог налить желчь в стаканчик из-под йогурта? На расстоянии такое сделать тоже невозможно. Это должен был совершить человек, который бывал или даже, возможно, бывает в нашем доме! И взрыв газа! Уверена, что это тоже дело рук все того же злодея!

– И на кого вы думаете?

– Сегодня и в прошлые разы у нас было много гостей, – зашептала Наталья Викторовна. – Все они – наши давние друзья. И я даже боюсь подумать на кого-либо из них. Но увы! Приходится признать, что именно среди них, среди наших друзей, и затесался наш враг!

И, устремив на подруг умоляющий взгляд, Наталья Викторовна внезапно воскликнула:

– Девочки! Умоляю вас! Помогите мне!

– Но что мы можем?

– Вычислите мерзавца! Выведите на чистую воду негодяя!

– Мы? – удивились подруги.

– Да! Да! – энергично закивала Наталья. – Именно вы!

– Но мы…

– Ничего не говорите! – перебила их Наталья Викторовна. – Всем в поселке известно, какие вы знаменитые сыщицы! Вы расследовали уже не одно дело. И всегда успешно!

– Но мы не профессионалы. Вам лучше нанять настоящего детектива.

– Нет, нет, – запротестовала женщина. – Это вызовет подозрения! И враг, а я уверена, он следит за каждым нашим шагом, может затаиться! Нет, я все продумала, прежде чем обратиться к вам со своей просьбой! Чужой человек тут больше навредит, чем поможет. А вы… Вы – наши соседки. Живете рядом, часто у нас бываете. Ваше присутствие в нашем доме не вызовет ни у кого ненужных вопросов и подозрений.

– Ну, не знаем. Как-то это… А что мы должны делать?

– Следите! Наблюдайте! Вы же обе такие умницы! У вас обязательно получится вычислить злодея!

В словах Натальи Викторовны звучала такая уверенность в силах подруг, что они не посмели отказать ей. Как-то это было бы не по-соседски. Наталья сделала для них столько хорошего. И теперь, когда она оказалась в беде, святой долго подруг помочь бедной женщине.

И Кира спросила:

– У вас есть какие-то конкретные подозреваемые? Ну, вы сказали, что у вас бывает много народу.

– Нет, – печально произнесла женщина. – Как я могу кого-то подозревать? Это же все наши друзья! Люди, с которыми мы общаемся долгие годы. Но понимаете, в чем дело… Я смотрю на них через розовые очки. А у вас, девочки, не связано с этими людьми никаких общих воспоминаний и приятных иллюзий. Возможно, вы скорей разглядите среди них мерзавца.

И, умоляюще взглянув на девушек, Наталья Викторовна воскликнула:

– Ну как? Попробуете? Очень вас прошу!

Девушки переглянулись между собой.

– Конечно, попробовать мы можем, – нерешительно произнесла Кира.

– Но за результат не ручаемся, – добавила Леся.

– Ой, спасибо вам!

– Все же, если у вас есть такие ужасные подозрения, лучше обратиться за помощью к профессионалам.

– Ах, нет! Что вы! Никаких посторонних! Дело очень щекотливое. Тут нужна полная конфиденциальность. Если кто-нибудь из моих друзей узнает, что я заподозрила его или кого-то из нашей компании в совершении этих покушений на жизнь и здоровье моих близких… Меня ославят сумасшедшей!

И Наталья Викторовна, видимо, сочтя, что согласие подруг формально ею уже получено, принялась перечислять людей, которые были сегодня у них в доме:

– Во-первых, чета Тимошенко! Муж и жена. Валерий и Клавдия. Валера связан с моим мужем по бизнесу.

– А чем занимается ваш муж?

Этот вопрос вызвал у Натальи секундное замешательство, но затем она быстро сказала:

– Мой муж занимается поставками морозильного оборудования, а у Валеры сеть крупных продуктовых магазинов. Муж обеспечивает его холодильниками.

– Ясно. А Клавдия?

– Клавдия не работает, сидит дома и как личность ровным счетом ничего из себя не представляет.

– То есть своих собственных денег у нее нет? – расшифровала Леся слова соседки.

– Совершенно верно. Она вообще не местная. Клавдия приехала в наш город из какой-то деревни в Архангельской области. Наверное, это жуткая дыра, потому что от Клавдии так и веет провинцией. Но она во всем слушается Валеру, смотрит ему в рот и собственного мнения ни по одному вопросу не имеет.

– Вы ее недолюбливаете?

– А за что мне ее любить? Наглая выскочка!

Судя по вызывающему тону Натальи Викторовны, причина ее неприязни была куда глубже, чем простое неодобрение выбора своего друга. Но подруги решили оставить этот вопрос на будущее и попытаться разобраться в нем, когда сами познакомятся с этой Клавдией.

– Потом к нам приезжали Вера и Владимир. Брат и сестра. Вера – это моя давняя подруга. А Владимир… Он всегда ездит с Верой.

Больше Наталья Викторовна ничего не прибавила, сочтя, что такое странное поведение брата в комментариях не нуждается. Подруги сами для себя решили, что Владимир живет на содержании своей сестры. Отсюда и его видимая покорность ее прихотям.

– И, наконец, последняя пара, – продолжила говорить Наталья. – Верней, они не пара вовсе. Познакомились сегодня у нас в гостях. Танечка Фишкина и Сережа Лапкин. Сережа – это племянник моего мужа. А Танечка… Танечка моя дальняя родственница. Собственно говоря, весь этот сегодняшний сейшн мы затевали ради того, чтобы познакомить этих двоих.

– Сосватать? – уточнила Кира.

– Ну да. Мы надеялись, что они понравятся друг другу. Но, судя по всему, этого не произошло. Едва поздоровавшись, они разошлись в разные углы. И интереса друг к другу не проявляли. А потом еще этот взрыв… Одним словом, сами понимаете, знакомство получилось неудачным.

– Это все, кто были у вас в гостях?

– Все.

– И что вы можете сказать об этих людях?

– Это наши друзья, – развела руками Наталья Викторовна. – И честное слово, мне в голову не может прийти, кто из них мог желать нам зла.

– Понятно. Но хоть что-нибудь вы про них можете нам рассказать?

– Давайте вы лучше сами сделаете свои выводы, – предложила Наталья Викторовна. – Я буду знакомить вас с ними по одному. И вы сумеете понять, кто из них кто.

Подруги переглянулись. Согласиться? Отказаться? В принципе, у них и своих дел предостаточно. Это новое расследование им совсем ни к селу ни к городу. Но с другой стороны, отказывать соседям в дружеской услуге – это очень плохая практика. Никогда не знаешь, когда тебе, в свою очередь, понадобится от них помощь.

– Хорошо, – произнесла Кира. – Мы посмотрим.

– Но будем надеяться, что враг вам только кажется, – оптимистично добавила Леся. – И все ваши друзья окажутся милыми и порядочными людьми.

Наталья Викторовна промолчала и лишь отрицательно покачала головой. Оптимизма Леси она явно не разделяла.

Глава 2

Знакомство с друзьями Кулебякиных для подруг началось с Веры и Владимира Бабаевых. Брата и сестры. С первого же взгляда становилось понятным, кто у них верховодит в семье. Маленькая и подвижная, сухощавая Вера однозначно вертела своим рослым, но каким-то вялым и неуклюжим братцем.

Она напоминала юркую и деловитую лисичку, которая нигде не пропадет, из любой неприятности вывернется и еще курочку в зубах домой принесет. А братец ее напоминал неповоротливого и тяжеловесного медведя, еще не пришедшего в себя после долгой зимней спячки.

С первого взгляда подругам показалось, что Вера использует брата в качестве телохранителя и грузчика, когда нужно было донести тяжелые сумки с покупками или передвинуть что-то из мебели. Во всяком случае, едва приехав, она тут же выскочила из машины и воскликнула, обращаясь к Кулебякиным:

– Ну, дорогие мои! Я все привезла, как и обещала! Вовка, выгружай!

И Вовка принялся покорно выгружать из багажника машины раскладные стульчики, кресла и шезлонги. Следом за ними, к удивлению подруг, последовали два ярких зонта наподобие тех, которые устанавливают за столиками в летних кафе. А также несколько кульков, предназначение которых для подруг вначале осталось неясным, а потом оказалось, что это складные пластиковые столики.

– Расставим их на газоне, тут же кинем пару ковров, их я тоже привезла из дома, и все пройдет великолепно, – щебетала Верочка, которая, казалось, одновременно находилась сразу в десяти местах. – Вот тут будут зонтики, а здесь мы разобьем шатер! Удачная мысль?

– Еще и шатер! – ахнул Алексей Борисович, тоже вышедший встречать гостей. – Зачем он нам, Наташа?

– Да как же, Леша? – повернулась к нему супруга вся в изумлении. – А наши гости? Где мы их разместим?

Наталья Викторовна сегодня была удивительно хороша. Ее светлые волосы лежали аккуратными локонами, обрамляя круглое личико с задорно вздернутым носом, голубыми глазами и нежным, почти девичьим румянцем на щеках. Неудивительно, что Алексей Борисович обожал свою супругу. Да и она платила ему ответной любовью. Приятно было посмотреть на этих двоих, когда они по вечерам прогуливались под ручку по поселку.

Но, похоже, сегодня между супругами наметилось легкое непонимание.

– Не надо никого звать! – слегка раздраженно произнес Алексей. – Я против многолюдных сборищ. Да еще в такой ситуации! У нас в доме был пожар! Не забывай об этом.

– Но ведь люди приедут на ваш юбилей из других городов. Пожар у вас или не пожар, приглашения уже разосланы!

– А мне кажется, что мероприятие все же следует отменить, – снова возразил жене Алексей. – Ну, или, в крайнем случае, отложить.

– Что ты такое говоришь! Как это отложить? Куда отложить? Это что, поход в солярий, что его можно отложить?

– При чем тут солярий? Лето на дворе.

– Ах, да не про солярий речь! Это я образно! Нельзя отложить юбилей! Ведь это же планировалось чуть ли не за полгода! Люди были оповещены!

– Какие люди? – пожал плечами Алексей. – Лично я никого не хочу видеть.

– Но хочешь ты или нет, а люди все равно приедут! – вмешалась Верочка, встав на сторону подруги. – Они приглашены и приедут. И вы прекрасно понимаете, что ваш маленький пожарчик их не убедит. Они обидятся! Нет, хуже! Смертельно оскорбятся!

Говоря это, Верочка носилась взад и вперед по лужайке, расставляя стулья, собирая столики и прикидывая, где лучше будет положить ковер, а где установить зонты и шатер. Одновременно она занималась несколькими делами. Другим оставалось либо молча наблюдать, либо присоединиться к ней. Алексей еще немного поворчал, а потом сдался и вздохнул:

– Делайте что хотите. Но я вас предупредил!

– Скажите, у вас намечается юбилей? – поймала Кира за руку Наталью Викторовну. – Правильно мы поняли?

– Да. Десять лет нашей совместной жизни с Лешей.

– Замечательно. И когда состоится торжество?

– В ближайшие выходные. В пятницу к нам в дом начнут прибывать гости, в субботу состоится основная часть праздника, которую мы решили провести у нас во дворе. А в воскресенье люди начнут постепенно разъезжаться.

– Замечательно, – протянула Кира. – То есть вас надо понимать так, что в ближайшие выходные злодею, если таковой имеется, предоставляется отличный шанс расправиться со всей вашей семьей?

– Что вы имеете в виду? – побледнела Наталья Викторовна.

– Если он входит в число ваших друзей, то он просто будет обязан использовать такой шанс, когда в доме помимо него находится еще пропасть народу.

Кира сказала это и сама пожалела. На Наталью Викторовну было жалко смотреть. Она позеленела до такой степени, что почти сравнялась по цвету с травой на своем замечательном газоне.

– Я как чувствовала! – прошептала она. – Ну, не лежало у меня сердце к этому празднику. И у Леши не лежало! Вроде бы и надо, вроде бы и правильно, десять лет все-таки совместной жизни. И все эти годы прожиты нами душа в душу, но… Нет, не хотела я никаких гостей! Так вы думаете, что преступник повторит свою попытку во время праздника?

– Пока не знаю. Но, судя по его настойчивости, он настроен очень решительно. Сколько уже было покушений на вашу семью?

– Четыре. Четыре основательных, которые могли закончиться смертью.

– А были и еще какие-то?

– Ну да, – неохотно призналась Наталья Викторовна. – Максимка в магазине потерялся. Я случайно на минутку отвернулась, спохватилась, а нет возле меня мальчика. Случайно увидела, как его фуражка мелькнула за колонной. Побежала и увидела, как его уводят из магазина двое каких-то людей. Я сразу же закричала. Максимка остановился, я закричала снова, а те двое дали деру.

– Вы их узнали?

– Нет. Как бы я их узнала, если они ко мне даже не повернулись?

– А Максимка? Он что-нибудь сказал?

– Да что вы! Он только и умеет пока что говорить, что ба-ба-ба и ма-ма-ма. Это да, это он говорил.

– Плохо, – сокрушенно произнесла Кира. – Ну, а хотя бы те люди, которые его пытались похитить, это были мужчины или женщины?

– Мужчина и женщина. Но ничего больше я вам сказать на этот счет не могу.

– Плохо. А кто знал, что вы в это время будете в магазине?

– Все наши знали. Я выбирала подарок Алексею. И долгое время советовалась со всеми, что и где мне купить. Так что о моих планах знала целая куча народу.

– Очень плохо.

– Сама понимаю, – вздохнула Наталья Викторовна. – Чувствую, что какая-то беда надвигается. А какая и откуда, никак в толк взять не могу.

В это время женщину снова отвлекла неугомонная Верочка, которая хотела за сегодняшний день успеть обсудить все подробности предстоящего мероприятия. И откладывать это в долгий ящик не собиралась.

– На неделе я к тебе выбраться не смогу, загружена по работе по самую маковку. Так что давай сегодня и сейчас. Меню вы с Алексеем, надеюсь, обсудили?

– Вера, знаешь, я подумала…

– Опять ты за свое! – перебила ее подруга. – Плохие предчувствия? Да?

– Да.

– Засунь их подальше!

– Алексей тоже против.

– И его предчувствия засунь туда же. Ты просто нервничаешь, вот и все!

– Не знаю, возможно, – заколебалась Наталья Викторовна. – Но все же… Верочка, все эти несчастные случаи явно неспроста! Кто-то задался целью извести нашу семью.

– Кто?

– Не знаю!

– Тогда тем более нужно устроить пышное торжество! Пусть этот человек видит, что вы его ни капли не боитесь. А прятаться и трястись от страха – это глупо! Опасность нужно встречать лицом к лицу!

– Верочка, ты такая отважная! – простонала Наталья Викторовна. – Я совсем не такая!

В этом подруги были с ней целиком и полностью согласны. Более несхожих людей трудно было себе даже представить. Верочка – мелкая и подвижная, буквально фонтанировала идеями, и энергия била из нее через край. А Наталья Викторовна двигалась медленно и плавно, слова подбирала тщательно и вообще частенько тормозила по полной программе.

Верочка работала и была успешна в бизнесе. У нее была оптовая точка, где торговали свежими цветами. Предприятие процветало, и Верочка тоже. А Наталья Викторовна была типичной домашней хозяйкой, встречающей мужа с пирогами, а детей со сладкими булочками. Ни о какой карьере она даже и не помышляла. И была всем и всегда довольна.

То есть до недавнего времени так и было. А теперь Наталью Викторовну трудно было назвать довольной. Она тряслась, словно осиновый лист. И не могла скрыть от окружающих своего страха.

– Дорогая, если ты против, мы все отменим! – снова воскликнул Алексей, увидев состояние супруги. – Плевать на то, что могут подумать другие. Твое состояние важней!

– Нет, нет, – простонала Наталья Викторовна. – Верочка права. Нельзя ничего отменять. Мы столько готовились к этому торжеству. Заранее заказали артистов, еду, питье. Купили установку для шоу мыльных пузырей, фонарики, гирлянды, фужеры, скатерти… Нет, нет! Даже говорить не о чем! Мы должны собраться с духом и устроить праздник.

– Но если ты затеваешь это для меня, то мне такое сборище совсем не по душе.

– Отступать поздно!

– Но, дорогая, если у тебя есть предчувствие…

– Предчувствие – это чушь! – решительно взмахнула рукой его жена. – И Верочка опять же права. Если этот человек задался целью уничтожить нас, то он будет преследовать свою цель вне зависимости от того, устроим мы праздник или нет. Я не хочу доставить ему дополнительное удовольствие и показать, как я напугана!

– Значит, что? – тоскливо переспросил у нее супруг. – Решено? Мы устраиваем торжество?

– Да!

– Ты уверена?

– Да! Да! И еще раз да! К тому же очень возможно, что злодей будет пойман еще до нашего торжества!

И Наталья Викторовна решительно кивнула и подмигнула подругам. От этого девушкам сделалось здорово не по себе. Соседка явно рассчитывала на то, что они поймают злодея раньше, чем он нанесет следующий удар и, вполне возможно, испортит им семейное торжество. Вера женщины в силы подруг умиляла. Но вот сами подруги отчего-то такой уверенностью не обладали.

Вернувшись к себе домой, они шуганули Фантика и Фатиму – своих домашних кошек – из своих любимых кресел и приступили к обсуждению сложившейся ситуации.

– Тебе не кажется, что мы поторопились дать Наталье свое согласие?

– Кажется, – кивнула Леся и благоразумно добавила: – Но дело-то уже сделано.

– Да. Только сейчас мы с тобой еще можем отказаться.

– И как ты себе это представляешь? Придем и скажем, что мы умываем руки и нам плевать, пусть хоть всех Кулебякиных отправят на тот свет?

– Нет, конечно.

– Наталья так надеется на нас! А ее дети! Этот злодей покушался и на них! Вспомни желчь, которую чуть не выпила маленькая Анечка. А Максимка!.. Его могли похитить, увезти, издеваться над бедным ребенком! Могли даже убить.

– Но кто? Кому могла прийти в голову такая ужасная мысль преследовать ребенка? Детей?

– Покушались не только на детей, но и на взрослых. Вспомни Селестру, Сергея, остальных, наконец! Они все могли погибнуть во время взрыва газа!

– Но кто этот негодяй? Как ты считаешь?

Леся пожала плечами.

– Сегодня могли погибнуть все, кто был в пристройке, – сказала она.

– А кто там был?

– Все Кулебякины, включая детей и Селестру, участвовали в празднике.

– Вот именно! Значит, покушаются на всю семью.

– Но первым номером выступает все же Сергей. Его случай самый опасный. А что, если это дело рук Андрея?

– Зачем ему?

– Из ревности! Оба брата ревнуют своих родителей друг к другу. Сергей свою мать к отчиму, а Андрей отца к мачехе.

Внешне сводные братья были полной противоположностью друг другу. Сергей, невысокий и коренастый, сразу же производил впечатление любимчика судьбы. Его раскованные манеры могли бы показаться даже развязными, если бы не чувство юмора, которое никогда не подводило парня. А вот в глазах его брата – высокого и худощавого Андрея, казалось, навечно застыла немая печаль. Хотя вроде бы с чего ему было печалиться? Он жил под крылышком любящего отца и заботливой мачехи.

Между собой братья общались нейтрально. Но кто их знает? Ведь они могли и скрывать глубокую ненависть друг к другу, а также к отчиму и к мачехе.

– Но ведь пострадал сам Сергей, а не Наталья или Алексей.

– Да, верно.

– Исходя из твоей логики, его авария – это дело рук Андрея.

– Нет! Что ты! Совсем не обязательно!

И подруги принялись выстраивать цепочку трагических событий, случившихся в семье Кулебякиных, пытаясь понять, что же стоит за ними всеми.

– Первым пострадал Сергей.

– В автокатастрофе.

– Вторым номером выступает Анечка. Девочка чуть не отравилась желчью. И ей пришлось пролежать в больнице несколько дней.

– Да. Потом Селестра.

– Бабушка чуть не отправилась к праотцам.

– Потом попытка похищения маленького Максика.

– И наконец последнее – поджег всего дома!

– Летней пристройки!

– Мог вспыхнуть и весь дом тоже.

– Но ведь не вспыхнул же. Пожарные приехали вовремя.

– А летняя пристройка? Она уничтожена! А ведь именно в ней планировалось устроить предстоящее торжество!

– И что? Ты думаешь, кто-то хотел сорвать его?

И подруги снова уставились друг на друга. Нет, они решительно ничего не понимали в происходящем. Если злодей хотел изничтожить членов семьи Кулебякиных, то зачем ему срывать торжество? Чисто из вредности? Или он все же надеялся, что при взрыве газа погибнут все Кулебякины и их гости в том числе?

– Кто-то мог и уцелеть. Летняя пристройка – это вам не подвал. Там было куда бежать.

В самом деле, летняя пристройка к дому у Кулебякиных представляла собой скорей огромную беседку, частично застекленную, частично декоративно оформленную. Имелся там и зеленый уголок. А все опоры красиво обвивали молодые кусты плетистых роз.

Лично для Леси, которая и сама увлекалась садоводством, оставалось загадкой, как это у Кулебякиных розы всего за один сезон вымахали вверх настолько, что оказались способными покрыть все опоры, превратив их в чудесные ароматные колонны, украшенные множеством пышных цветков? Леся много раз бывала у Кулебякиных, рассматривала кусты роз. И даже консультировалась со своим другом – садовником Сережей.

Но тот лишь пожал в ответ плечами и сказал:

– Нечему тут удивляться. Были бы деньги, пересадят тебе хоть какие кусты. Твоя Кулебякина денег не жалеет. Вот и купила в питомнике уже взрослые кусты с мощными плетями. Такие стоят очень дорого, да и транспортировать и пересаживать их крайне трудоемкая и утомительная задача. И опять же чертовски дорогая. Но тем не менее при соблюдении технологии процесса, согласен, результат выглядит превосходно.

– И сколько же может стоить такой взрослый куст? – содрогаясь от зависти, спросила у него Леся.

– Дорого, – туманно отвечал Сергей. – А что? Тебе нужно?

Леся поспешно помотала головой, потому что знала, стоит ей кивнуть, как Сережа притащит ей десяток таких роз, как у Кулебякиной, и даже лучше. Но Леся очень тепло относилась к своему другу, и в ее намерения совсем не входило разорить его дотла.

– Просто завидно, что я со своими розами мучаюсь уже третий год, а они все равно не достигли еще и половины той высоты, как у Натальи.

– Зависть – это страшное чувство.

Вот что сказал в тот раз Сережа. И его слова крепко-накрепко засели в душе у Леси. В самом деле, как же так получается, что она, которая никогда и никому не завидовала, вдруг начала буквально исходить этим черным и недостойным во всех смыслах чувством? Пятеро детей? Дружная семья? Прекрасное здоровье? Богатый дом? Цветущий сад? Но ведь всего этого при должном упорстве Леся могла бы добиться и сама.

Нет, зависть вызывала сама Кулебякина. Она шествовала по своему саду, по своему дому, по своим владениям с видом царицы. Под ее ногами так и чудились бархатные ковры и золотая парча. Наталья вела хозяйство так легко и играючи, словно это в самом деле было просто увлекательное шоу.

– Ты только подумай, у них трое маленьких детей, и у нее еще остаются силы на организацию какого-то торжества. У меня, будь я в ее положении, в лучшем случае сил бы хватило на то, чтобы снять на один вечер ресторан и пригласить туда своих друзей. И все! Это был бы предел моих сил. А они все организовывают сами. И главное, что им это нравится!

Впрочем, старшие сыновья у Кулебякиных были уже вполне самостоятельными людьми. Сеня – старший из младших – тоже ходил в школу и мог самостоятельно разогреть себе обед. Правда, обед у него состоял преимущественно из пиццы или гамбургеров, если за ним не успевала уследить бабушка Селестра или мать.

Роль Селестры в этом семействе была подругам не вполне понятна. Селестра жила тут уже больше полугода, но подруги так и не поняли, чья же это мама – Алексея или Натальи? Или вообще ничья? Но почему остальные ее в таком случае зовут бабушкой? И совершенно очевидно демонстрируют ей свою любовь и уважение.

– Одно ясно, денег у них полно.

– Это да.

– А раз так, то могут найтись желающие этими денежками завладеть.

– Но кто? Трудно извести под корень всю семью!

– Достаточно устранить старших. А с младшими справиться не составит особого труда.

И все равно картина происходящего упорно не складывалась. Если преступник хочет денег, то почему не было покушений ни на Наталью, ни на Алексея? Ведь основная часть состояния должна была сосредоточиться именно в их руках? Или преступник преследует другую цель? И какова же она? Причинить Кулебякиным как можно больше неприятностей? Сбить с них спесь? Сделать их глубоко несчастными людьми?

– Пожалуй, так мы с тобой черт знает до чего додумаемся.

– Да.

– А нам нужно сохранять головы холодными. Наталья поручила нам важное дело – выявить преступника. С Верой и ее братцем мы познакомились. Кстати, как он тебе?

– По виду типичный тормоз. Такой воды не замутит, мозгов не хватит.

– Ой, не зарекайся. Как известно, в тихом омуте…

– Все возможно. Но все же его сестрица мне кажется более перспективной. Вот такая, если кого возненавидит, запросто сможет организовать обидчику «веселенькую» жизнь.

– Да. Хотя она явно расположена к Наталье.

– Мне тоже так показалось.

– А кто у нас там следующий в списке?

– Клавдия и Валерий.

– Тимошенко?

– Ага. Они самые.

– Интересно, а они, случаем, не родственники украинскому лидеру? Если родственники, то от таких персон можно ожидать всего, чего угодно.

С четой Тимошенко подругам предстояло познакомиться следующим вечером. Наталья специально звала их к себе под предлогом обсуждения предстоящего празднества. И явно очень надеялась, что из этого знакомства выльется что-нибудь полезное.

Тимошенко понравились подругам еще меньше, чем брат с сестрой – Вера с Вовой. Валера был личностью хитроумной, пронырливой и явно нечистоплотной. А Клавдия… Клавдия была темной лошадкой. С одной стороны, она производила впечатление девушки недалекой и малообразованной, ни на что большее, чем роль домашней хозяйки, даже и не претендующей. А с другой… С другой, о ее прошлом подругам ровным счетом ничего не было известно.

Сама Клавдия молчала о себе, словно партизан, и выведать у нее информацию не представлялось возможным. А самое неприятное заключалось в том, что об этом прошлом ничего не было известно также и самой Наталье.

– Примерно три года назад Валера уехал в командировку в Мурманск, а вернулся оттуда с этой кралей.

– В Мурманск? Но вы же вроде бы сказали, что она из Архангельской области.

– Может быть, и оттуда! – передернула плечами Наталья. – Разве я помню! Главное, что она откуда-то с севера и нам про нее ничего не известно. Валера ее привез с собой, и все! Сказал, что это его жена. И что отныне он просит ее любить и жаловать.

– А командировка-то куда была? В Мурманск? Или все-таки в Архангельск?

– Я не помню! Спросить у мужа?

Оказалось, что Валера ездил в Петрозаводск. Что же, тоже на севере, но все-таки не таком дальнем. Но легче от этого не становилось. Клавдия о своем прошлом говорить упорно избегала. И вообще разговаривала мало, улыбалась еще меньше. Сидела в углу и в общем разговоре участия не принимала. Лишь время от времени влюбленно смотрела на Валеру. И старалась поймать каждый его взгляд.

Валера же в отношении своей молодой жены особо теплых чувств не проявлял, внимания на нее не обращал. Но, кажется, Клавдия считала это делом вполне нормальным. Обижаться на мужа даже и не собиралась.

– Странная особа, – заметила Кира тем же вечером. – Честно говоря, у меня на ее счет имеются огромные подозрения.

– Ага! Глазюками своими огромными так по сторонам и зыркала! Главное, говорить ничего не говорит, а глазами зыркает! И молчит!

– Чего она молчит?

– Мужа боится?

Валера, в отличие от жены, говорил много и остроумно. Но подругам он все равно не понравился. Было в нем что-то хищно подлое.

– На гиену похож, – прокомментировала свое отношение к нему Леся. – Еще бы немножко пятен и гриву – вылитая гиена.

– И пахнет также.

Действительно, пахло от Валеры не очень приятно. Да и сам он был далеко не красавец. Тощий, сухощавый, уже в возрасте. Единственное, что у него было шикарным, так это лысина! Она расползалась по всей макушке, захватывая все большие и большие области лба и затылка.

– Но главное – это все-таки запах!

Под мощным ароматом туалетной воды, одеколонов и прочих заглушителей запаха все равно чувствовался природный дух тела Валеры. И подругам казалось, что пахнет от Валеры, как и полагается пахнуть от гиены, – падалью.

Но возможно, у него в магазине просто испортился холодильник? Например, один из тех, что ему поставлял Алексей? Или вся партия оказалась бракованной, Валера понес огромные убытки и затаил зло на Алексея?

Словом, все было чрезвычайно запутанно. И подруги не могли прийти к какому-либо определенному выводу. Причастны или не причастны друзья Кулебякиных к происходящим в их семье несчастьям? А если причастны, то как и почему? Ответов у подруг не было. Но возможно, встреча с Сережей Лапкиным и Танечкой Фишкиной поможет им?

Эта встреча была запланирована на середину недели. И подругам чудилось, что Наталья и Алексей, невзирая на нависшую над их собственной семьей угрозу, все равно не оставляют мысль сосватать своих родственников.

Но подруги, едва взглянули на новых знакомых, сразу же почувствовали, свадьбой тут и не пахнет. Какая там свадьба! Не передрались бы при всех! Короче говоря, двух таких враждебно настроенных друг к другу молодых одиноких людей, находящихся в брачном возрасте, подругам давно видеть не приходилось.

Между Лапкиным и Фишкиной напряжение буквально зашкаливало. Неприязнь, исходящая от них по отношению друг к другу, заставляла насторожиться всякого нормального человека. А уж подруги и вовсе сделали охотничью стойку.

– Вот ведь странно, когда Танечка разговаривает со мной, с тобой, с Натальей или даже с Сергеем или Андреем, то она вся милая и приветливая. И Алексею она не хамит. Наоборот, улыбается и смеется над его шутками. Но стоит в разговор вступить Лапкину, как она тут же замыкается в себе или говорит гадости.

– Ты тоже это заметила?

– Такое невозможно не заметить.

– Странно, да?

– Вот и я говорю, что странно.

– Интересно, чем он успел так ее допечь? Ведь они виделись всего ничего. Да и то очень скоро свиданию положил конец взрыв газа.

Но даже эта совместно пережитая опасность не сделала этих двоих молодых людей добрее и снисходительнее друг к другу. Сергей хамил, Танечка говорила гадости. Нет, этим двоим вступить в брак в ближайшее время явно не светило.

– А что это с ними? – осторожно спросила Леся у Натальи.

– Сама не понимаю, – тоже шепотом произнесла Наталья в ответ. – Обычно они оба очень доброжелательные ребята. И мы с мужем, когда организовывали им свидание, были уверены, что они понравятся друг другу.

– Нет. Они друг другу НЕ нравятся.

– Вижу.

– А в прошлый раз они вели себя также?

– Разошлись в разные стороны. И сколько мы ни старались, друг с другом не общались.

– Возможно, есть причина?

– Ни он, ни она мне в ней не признались.

Поведение Танечки и Сергея не изменилось до самого конца. Они даже уехали каждый на своей машине, обменявшись колкими замечаниями и едва не стукнувшись напоследок бамперами перед взорами изумленной семьи Кулебякиных.

– Очень странно. Вы точно уверены, что они прежде не были знакомы? Их поведение скорей похоже на поведение двух супругов, находящихся в стадии развода, чем на поведение холостых и незамужних людей, заинтересованных в том, чтобы выйти замуж или жениться.

Этими шестью персонажами список подозреваемых на роль преступника был бы исчерпан, кабы Лесе не пришла в голову гениальная мысль.

– А что? – произнесла она, когда машина Сережи Лапкина скрылась в облаке пыли. – А что, если преступник испортил баллон с газом еще ДО ваших субботних посиделок?

Ответом ей стало продолжительное молчание.

– Действительно! – первой нарушила молчание Наталья. – И как это я сразу не сообразила! В самом деле! Испортить баллон можно было много раньше!

И, повернувшись к мужу, она воскликнула:

– Леша! Когда мы в последний раз пользовались плитой?

– Это нужно спросить у тебя, моя радость. Ты у нас ответственная по кухне.

– Тогда я скажу. Это было еще в прошлом году!

– В прошлом? Так давно?

– Ну да. Я пыталась приготовить в пристройке варенье. И с этой целью включила плиту. Но потом отвлеклась на что-то, варенье у меня пригорело, и я с тех пор этой плитой даже не пользовалась.

Некоторое время все молчали. А потом Сергей произнес:

– Значит, мы напрасно обвиняли наших лучших друзей? Они не портили наш газ? Хуже того! Они могли погибнуть вместе со всеми нами, даже не подозревая, за что гибнут!

Теперь в доме Кулебякиных воцарилось настоящее смятение. Все начали говорить одновременно. И конечно, никто никого не слушал.

– Мама, ты могла нам сказать об этом раньше!

– Нет, в самом деле, глупость какая-то!

– Нелепица!

– Чудовищная ошибка!

– Мы все идиоты!

Но все голоса покрыл мощный и зычный бас Андрея:

– А если не они, тогда кто же? – произнес он, и все другие замолчали.

Действительно, кто? Теперь ситуация становилась еще хуже, потому что круг подозреваемых увеличился многократно. Поди вспомни, кто приходил в дом к Кулебякиным с прошлого лета. Да это мог быть кто угодно, начиная с мастера, менявшего испорченную электрическую розетку в доме, и заканчивая членами правления коттеджного поселка «Чудный уголок», где проживала семья Кулебякиных.

И хотя членов правления, а также самих себя из списков подозреваемых подруги по зрелом размышлении вычеркнули, оставалось еще слишком много народу, кто бывал у Кулебякиных и кто мог испортить газовый баллон.

– А как вообще получилось, что вы решили воспользоваться газом? – спросила у Андрея Леся.

– Как получилось? Алексей захотел, чтобы мы подогрели на огне жареные кабачки. Это холодная закуска, но папа любит, когда кабачки подают теплыми.

Итак, Алексей был инициатором того, чтобы использовали газ. Но глупо подозревать хозяина дома в том, что он решил уничтожить свою семью и гостей таким образом. Да еще спалить дотла пристройку, которую он любовно своими руками выстраивал и обустраивал почти все прошлое лето!

– Лучше пока что мы будем придерживаться первоначального плана, – решила Леся, когда подруги вернулись домой. – Проверим этих шестерых друзей Кулебякиных. Они чаще других бывали в доме.

– Правильно. Проверим. А там видно будет.

Фантик и Фатима – домашние кошки подруг, которые также присутствовали при разговоре девушек, лишь неодобрительно зашевелили ушами, прислушиваясь к разговору своих хозяек. Обе кошки были уже в возрасте, и они не одобряли лишней суеты. А подруги, судя по их возбужденным лицам, собирались именно устроить такую суету. И, проявляя свое неодобрение грядущими в его жизни переменами, Фантик тяжело вздохнул и спрыгнул с кресла.

Подчеркнуто не обращая внимания на хозяек, кот гордо прошествовал к выходу из комнаты. Чуть помедлив, Фатима тоже отправилась за ним следом. Но она не сумела выдержать характер до конца. У дверей она остановилась и жалобно посмотрела на девушек.

«И что вам неймется все время? – читалось на ее обиженной мордочке. – Так у нас все хорошо, тихо и спокойно было в жизни. И что вам все на месте не сидится?»

Но обе подруги были слишком заняты обсуждением своих планов по розыску злодея, покушавшегося на жизнь соседей, чтобы внять этому голосу разума, пусть даже и кошачьего. Поняв, что хозяйки ее совершенно не замечают, Фатима фыркнула и уже более решительно устремилась за своим мужем и повелителем. С этой минуты кошки объявили бойкот предстоящему расследованию.

Ну, а самим подругам еще предстояло горько пожалеть о том, что они вовремя не прислушались к советам своих маленьких четвероногих питомцев и не оставили все это дело до того, как увязли в нем по уши.

Глава 3

Свое расследование подруги начали с попытки более близкого знакомства с шестью подозреваемыми. Решив не изобретать велосипед для каждого в отдельности, подруги разыграли одинаковый сценарий для всех них. С одинаково прелестно-недоумевающими улыбками они якобы «случайно» столкнулись с ними на улице.

С Клавдией и Валерой встреча произошла, когда эти двое выходили из торгового центра, буквально обвешанные покупками. С Верой и Владимиром, когда те выходили из ресторана. Танечку подкараулили возле ее работы – работала девушка в районной поликлинике, что давало подругам хорошие шансы на «внезапную» встречу. И наконец Сергея Лапкина они подкараулили возле его гаража, где стояла его разлюбезная «двенадцатая» модель, любовно облизанная и ухоженная.

Ко всем шестерым подруги бросались с одинаково радостными возгласами, удивляясь нечаянной встрече и предлагая обсудить кое-какие детали предстоящего празднества у Кулебякиных. И хотя все шестеро выразили легкое недоумение по поводу такого предложения, не понимая, что там обсуждать, никто из них в результате не отказался пойти и обсудить.

Но даже после еще более близкого знакомства с подозреваемыми у подруг в головах ничего не прояснилось. Все шестеро охотно говорили на тему свалившихся на головы Кулебякиных неприятностей, недоумевали вполне искренне и сожалели тоже вполне искренне.

– Ничего не понимаю. Либо эти шестеро действительно не при делах, либо кто-то из них гениальный актер и умело притворяется.

Тем не менее у подруг возникло ощущение, что, несмотря на свою кажущуюся доброжелательность и приветливость, все шестеро чего-то не договаривают. На вопросы они отвечали пространно. Но лишь речь заходила о них самих, отделывались короткими «да» или «нет».

Слежка за этими людьми тоже никаких особых результатов не дала. Подругам удалось лишь выяснить, что Вера имеет любовника – некоего молодого человека брутальной внешности, которого старательно прячет от брата. А брат в это же время встречается с некоей упитанной матроной, годящейся ему в матери, но явно находящейся с Вовой в куда более близких отношениях.

А вот у Сережи подруги не было. Он проводил время в обществе своих друзей или сидел дома. У Тани Фишкиной личная жизнь была даже не на нуле, а где-то в отрицательной зоне. Таня подрабатывала массажем, уколами и капельницами. Моталась по своим клиентам все свое свободное время. И к вечеру, похоже, так упахивалась, что ни про какую личную жизнь уже и думать не могла. Среди ее клиентов преобладали старички и старушки, а также тяжелобольные люди, которым было не до романтических увлечений.

Самыми положительными из всех шестерых выглядели Тимошенко. Она сидела дома, он работал. А после работы спешил к любимой жене, с которой и проводил остаток дня, вечер и ночь.

За всю неделю, что подруги посвятили слежке за этими шестерыми, никто из них не совершил ни единого подозрительного поступка. Люди занимались своими обычными делами. И подругам стало казаться, что это они сами занимаются ерундой. Ну в самом деле, зачем ближайшим друзьям Кулебякиных покушаться на счастье и благополучие этой семьи? А тем более на их жизни!

– Все это полная ерунда! Никто на них и не покушается. Тормоза у машины вышли из строя, потому что Сергей наверняка не прошел техосмотр, как полагается, а купил талончик «по знакомству» за энную сумму денег. Машину его даже никто и не осматривал, вот и не заметили повреждения.

– К тому же отец сразу же купил ему новую.

– Да. Для парня все сложилось наилучшим образом.

– А желчь в стаканчике для йогурта?

– Осталась от прежних жильцов.

До Кулебякиных в коттедже жила пожилая супружеская пара. Родители убитого Алекса, чье убийство в свое время пришлось расследовать подругам. Родители были уже людьми немолодыми, увлекающимися разными народными целительными средствами. Они регулярно сидели на каких-то лечебных диетах, чистили организм по самым разнообразным методикам и, разумеется, вовсю использовали отвары трав, прополис, мумие и прочие народные средства для борьбы с недугами.

– Они могли и желчь в дом притащить. Чего им? Никаких маленьких детей у них в доме не наблюдалось. Они прекрасно знали, что в стаканчике налита желчь, и ничуть не опасались хранить ее в доме.

– Но как стаканчик мог переместиться в холодильник? Холодильник-то Кулебякины покупали новый!

– Ну и что? Кто-нибудь из них увидел стоящий стаканчик с желчью, подумал, что это йогурт и он может испортиться, и машинально переставил его в холодильник.

– А таблетки Селестры?

– Тут уж совсем просто. Она возится целый день с двумя маленькими детишками. Да еще Семен болтается по дому. У мальчишки каникулы, и он сходит с ума от скуки. Наталья почему-то не отпускает его играть с соседскими мальчишками. Считает, что это может дурно отразиться на манерах Семена. Таким образом, на попечении Селестры находятся трое малых детей. Тут к концу дня так уработаешься, что не только таблетки перепутаешь, свою собственную кровать можешь не найти.

– Ну, хорошо. А взрыв газа? Это ты как объяснишь?

– Несчастный случай. Плита всю зиму простояла на улице. А были сильные морозы. Так что резиновый шланг мог запросто потрескаться. Я видела, Алексей использовал далеко не новую резину.

В общем, все имело свое объяснение. И так как ничего не происходило, то подруги постепенно сумели убедить себя, что ничего больше и не произойдет. Все страхи Натальи Кулебякиной – это всего лишь плод ее воображения, и она беспокоится совершенно напрасно. Никто на ее семью не покушается. Всем произошедшим несчастьям есть вполне логичное объяснение. И бояться ей нечего.

Но все же подруги с некоторым трепетом ждали приближения пятницы. В этот день в дом к Кулебякиным должны были начать съезжаться гости из других городов. Для них готовились специальные гостевые комнаты, которых у Кулебякиных было числом две штуки.

– Туда мы положим супружеские пары. Папе придется поспать на диване в гостиной. Ну, а остальных гостей мы как-нибудь распихаем по дому.

Папа Натальи оказался симпатичным упитанным круглышком. У него было славное круглое брюшко, круглая лысая голова – шариком – и круглое улыбчивое лицо. Весь он был одно сплошное очарование. Так что Селестра, увидев его, мигом побежала к себе и нацепила свое новое платье в цветочек и в тон к нему соломенную шляпку с лентами из той же цветастой ткани.

– Ого! А Селестра, похоже, запала на вашего папочку.

– Пусть, – отмахнулась Наталья. – Бедная Селестра заслужила немного радости в этой жизни.

– Но я думала, что Селестра – это ваша мама? Разве нет?

– Нет. Она мне не мама и даже не свекровь. На самом деле она всего лишь двоюродная тетка моего мужа. Но после того, как пять лет назад она овдовела, она вновь вышла замуж. И во второй раз ей «повезло» нарваться на мошенника. Он спустил все ее деньги, оставив Селестру нищей. А напоследок еще и отсудил себе ее квартиру. Так что теперь Селестра фактически без крыши над головой. В ту жуткую коммуналку в Ломоносове, где добрый муженек выделил ей комнатку, Селестре ехать не хочется. Вот муж и пригласил ее пожить у нас. Пожить и присмотреть за детишками.

– Вы платите ей жалованье?

Наталья решительно помотала головой.

– Официально – нет. Это было бы неудобно. Все-таки она нам родня, хоть и очень дальняя. Но мы прекрасно понимаем, что Селестра совсем без денег. И мой муж регулярно делает Селестре денежные подарки. Так что можно считать, что она у нас на жалованье. И к тому же…

– Что?

– К тому же я полагаю, муж время от времени подбрасывает своей тетке деньжат, о которых мне впоследствии не говорит.

– Он ее так любит?

– Жалеет. Леша очень добр. Любой сирота или глупая старуха, оставшаяся без крыши над головой, может при желании вызвать у него жалость.

В словах Натальи подругам почудилась скрытая неприязнь. Но разобраться толком в своих чувствах они не успели. Начали прибывать гости. Да еще примчалась неутомимая Верочка со списком неотложных дел, которые надлежало переделать к завтрашнему утру.

– Все это нужно сделать сегодня! – настаивала девушка, таская за собой по дому брата, словно игрушку на веревочке. – Завтра будет уже поздно. Наташа, где фонарики, которые я привозила? А почему до сих пор не выставлены в сад столы и стулья? И где праздничные гирлянды? Вы их даже еще не распаковали? Господи, ну почему вы ничего не можете сделать без меня! Наташка, я тебе прямо удивляюсь! Это же была твоя идея! И воплощать ее в жизнь тоже должна именно ты!

Но, возмущаясь, Верочка сама тащила стремянку и стулья, сама лазила по садовым деревьям, украшая их гирляндами фонариков, сама возилась с плакатами, одновременно надувая шарики специальной установкой, которую взяла в аренду на одни сутки и которую опять же сама привезла в дом Кулебякиных.

Создавалось такое ощущение, что Верочке платят за ее работу. И не только очень хорошо платят, но еще и приплачивают.

– Повезло вам с подругой, – сказала Леся, которая некоторое время помогала Верочке, пока не почувствовала, что валится с ног от усталости.

Она присела на краешек пластикового кресла, которое ей заботливо подсунула Наталья, и совершенно без сил стала наблюдать за продолжавшей суетиться Верочкой. Создавалось ощущение, что внутри этой рыжеволосой женщины с короткой стрижкой находится моторчик.

– Такая энергичная!

– Да, Вера очень инициативна. Всегда такой была. С самого детства.

– Вы так давно с ней знакомы?

– Это долгая история. Собственно говоря, знакомы были наши матери. А мы… Мы с Верочкой подружились сравнительно недавно.

– Но она плотно взяла вас под свою опеку.

– Она наш добрый гений. Весь этот праздник – это ее затея, – отозвалась Наталья. – Да и наше знакомство с Лешей произошло не без участия Верочки.

– Вот как? Расскажите! Это же так интересно!

– Собственно говоря, тут и рассказывать особенно нечего. Когда я осталась одна, Верочка принялась деятельно устраивать мою судьбу. Ну, ты же видишь, какая Верочка инициативная. Если уж она что-нибудь вобьет себе в голову, то обязательно реализует задуманное. Вот и меня она планировала выдать замуж как можно быстрее. Правда, у нее на примете был совсем другой жених. Но когда я пришла в ресторан, чтобы с ним познакомиться, то случайно перепутала столики. И села за тот, за которым уже сидел Алексей.

И, вспоминая свое первое свидание с мужем, Наталья улыбнулась, и взгляд ее затуманился.

– Представляешь, сажусь я к нему за столик и говорю, очень, мол, рада, что вы оказались такой симпатичный. Судя по словам Верочки, я думала, что вы куда хуже.

– Ну да? Так и сказали?

– Именно! – засмеялась Наталья.

– А он?

– Алексей говорит, что ушам своим не поверил. Садится к нему такая интеллигентного вида женщина, очень приличная, и начинает беззастенчиво клеиться. Никогда бы, говорит, не подумал, что ты на это способна.

– Но вы друг другу понравились?

– Понравились, познакомились и уже спустя неделю стали жить вместе. А потом и официально зарегистрировали наши отношения.

И Наталья послала своему мужу воздушный поцелуй. Алексей, который в этот момент под руководством Верочки украшал шатер гирляндами живых цветов, лишь ответил ей страдальческим взглядом. Но потом ухмыльнулся и подмигнул в ответ.

– И вы вместе счастливы?

– Очень! – с жаром воскликнула Наталья. – Алексей – это лучший из всех мужчин, каких я только знала! Не променяю его ни на одного другого.

И она кинула на мужа, который в этот момент суетился уже в другой стороне сада, влюбленный взгляд.

– Дорогой мой! – мечтательно произнесла она. – Как же я его люблю!

Алексей, словно почувствовав взгляд супруги, снова повернулся к ней и помахал рукой.

– Ну как? – крикнул он жене. – Нравится? Твоя подруга меня в гроб вгонит! Но ради тебя я готов отправиться даже и туда!

Наталья ответила ему влюбленной улыбкой, при виде которой у подруг почему-то защемило на сердце. Вот бы им тоже так полюбить! Но нет, пока что в этом плане у них самих все было без изменений. Конечно, к Лесе в гости регулярно приезжал садовник Сережа. Но их отношения как установились на грани дружеских, так на этой грани и оставались. Ни тот, ни другой не решались сделать первый шаг. Леся ждала, когда сверкнет искра. А что думал Сережа, оставалось загадкой. Но он тоже не спешил и события никак не форсировал.

К Кире почти с той же регулярностью наведывался следователь Кантемиров. Но если от появлений Сережи был хоть какой-то практический толк, он всегда охотно давал Лесе консультации по цветоводству, как и куда лучше всего сажать данный сорт цветов и стоит ли его вообще сажать, то от появлений Кантемирова даже такой пользы не было.

Про свои служебные дела он разговаривать с Кирой избегал. И хотя всегда охотно помогал подругам по хозяйству, выполняя такую тяжелую физическую работу, как прочистка засорившихся труб и перевешивание дверцы морозильной камеры, но дальше этого у них с Кирой дело тоже не шло.

– Прямо и не знаю, дождемся ли мы с тобой такой любви, как у Кулебякиных.

– А ты спрашивала у Натальи, она сразу поняла, что перед ней ее избранник, или нет?

– По ее словам, нет, не сразу. На второй или третий день.

– Вот как?

И Кира затаенно вздохнула. Ну, они с Кантемировым уже давно перешагнули этот рубеж. Они знакомы куда дольше трех дней. Почему же долгожданная уверенность в том, что он тот самый желанный и единственный, все не приходит к ней?

– Наверное, должны произойти какие-то события, которые откроют нам глаза на наших избранников.

– А у Натальи они произошли?

– На первом свидании она была так страшно смущена, что вообще ничего не помнит. По ее словам, Алексей сам разыскал ее на следующий день. И когда он позвонил, она была очень изумлена.

– Они встретились снова, и на этот раз она все поняла? Что он ее долгожданный и единственный?

– Ну, вроде того, – не слишком уверенно кивнула Леся.

В тот вечер подруги спать легли поздно. И хотя на следующий день им предстояло быть на празднике у Кулебякиных, а для этого следовало хорошо выспаться, чтобы также хорошо выглядеть, они ворочались без сна очень долго. Что-то томило обеих. И лишь после того, как к Кире в кровать притопал Фантик, а Фатима прокралась в спальню к Лесе и устроилась у ее изголовья, смутная тревога наконец отступила от подруг и обе девушки погрузились в глубокий и сладкий сон.

На следующий день ровно в одиннадцать утра подруги уже были у Кулебякиных. Начало церемонии планировалось на полдень. Да и то Андрей с Сергеем ворчали, что это слишком поздно. Лучше бы начать пораньше, еще по холодку.

Дело в том, что лето в этом году выдалось необычайно жаркое, и торжественное начало праздника планировалось провести до наступления настоящей жары. До двух часов дня гости должны были веселиться, кушать, пить и слушать музыку. А затем планировалось пару часиков отдохнуть в холодке, в доме или в шатре. И уже ближе к вечеру продолжить веселье.

Гостей должно было приехать много. По предварительным подсчетам, от двадцати пяти до сорока человек. Точней сказать было трудно, потому что многие хотя и обещали быть, но сомневались, что смогут. А другие хоть и не сомневались, но тоже могли не приехать по ряду не зависящих от них причин.

Тем не менее специально нанятые Верочкой три официанта неутомимо сновали с закусками, прохладительными напитками и бокалами с шампанским среди гостей. В свой собственный праздник Наталья не собиралась стоять у плиты.

– Хочу быть королевой! – заявила она мужу и всем родным. – А вы мои гости и тоже должны развлекаться. Алексей, неужели мы не можем позволить себе нанять помощников хотя бы на этот день!

И хотя Алексей не очень любил посторонних в своем доме, он даже для детей предпочел не нанимать няньку, а пригласить Селестру, которую хорошо знал и которой доверял, но в этот раз он пошел навстречу пожеланиям супруги.

– В конце концов, если соберется такая уйма народу, то двое или трое лишних сути не изменят, – пробурчал он и согласился дать денег и на официантов, и на повара, и на посудомойку, которой предстояло разгребать завалы грязной посуды и мусора, которые неизбежно должны были остаться после праздника.

И с раннего утра подруги из окна своего дома наблюдали за тем, как официанты мечутся под присмотром неугомонной Верочки по просторному участку Кулебякиных. Их участок больше. Да и немудрено, ведь семья Кулебякиных занимала весь коттедж целиком, в то время как подруги в свое время приобрели лишь его половину. И соответственно принадлежащий им участок земли был вполовину меньше. Но все равно, прежде им даже их пятнадцать соток казались огромным царством. А уж тридцать, на которых стоял коттедж Кулебякиных, и вовсе казались безграничным пространством.

Но теперь, когда все свободное место у соседей было заставлено, завешано или задрапировано, площадь уже не казалась такой большой.

– А представляешь, когда приедут все гости! Что начнется!

– Правильно, что они решили отмечать праздник у себя на участке. Свежий воздух, природа, цветочки. При должной организации тут будет куда лучше, чем в душном ресторане.

Стоя у себя перед окном, уже почти готовые и одетые в праздничные наряды подруги с интересом наблюдали за прибывающими гостями.

– Какие дорогие машины! – восхитилась Кира. – Кажется, я видела даже один «Майбах»!

– Странно, что при этом сам Алексей ездит всего лишь на пятилетнем «мерсе», а у Натальи всего лишь «Опель», причем тоже не самой последней модели.

Подруги продолжали наблюдать за прибывающими гостями. И по мере их появления удивление все больше и больше переполняло их. Это были явно очень и очень богатые и знаменитые люди. Лица некоторых из них подруги видели на экранах телевизоров и первых полосах газет. Люди из шоу-бизнеса и политики приехали на более чем скромный по их меркам праздник. И, кажется, ничуть этого не стеснялись, а даже совсем напротив, радовались, что их вообще пригласили.

– Странно все это, – произнесла Кира. – Я думала, что Алексей примерно нашего с тобой достатка. Но тут…

Она не договорила. Да это было и не нужно. Леся все поняла без слов и тоже нахмурилась. Да, прибывающие гости определенно не вязались с уровнем жизни Алексея. Но в конце концов, откуда подругам знать об истинном размахе бизнеса Алексея? Они-то сами не так часто общались с занятым Алексеем. Куда чаще их общение ограничивалось его женой и детьми, которые сидели дома. И Наталья, скорбно поджимая губы, жаловалась им на то, что дела у Алексея совсем не хороши.

– Наталья вроде бы говорила, что Алексей занимается поставками морозильного оборудования? – произнесла Кира.

– Да. Говорила.

– Странно. Сколько же он продает холодильников в год, чтобы к нему соизволила приехать звездная чета Каблуковых?

И действительно, он продюсер, она известная певица. Сейчас они оба – рука об руку – стояли в воротах. И приветливо улыбались хозяевам дома, вышедшим встречать очередных гостей.

– Ничего не понимаю, – проворчала Кира. – Либо Наталья нам здорово наврала насчет состояния дел своего мужа, либо…

Но ничего другого в голову ей не пришло. И, переглянувшись, девушки захватили приготовленный заранее подарок – огромную красиво упакованную корзину с парфюмерией, лосьонами, кремами и косметикой – и отправились к Кулебякиным в гости.

Начало праздника прошло оживленно. Многие гости были явно знакомы друг с другом. А вот подруги чувствовали себя тут слегка не в своей тарелке. Столько знаменитостей, и все пьют, едят и веселятся на расстоянии вытянутой руки. При желании можно даже ущипнуть известного политика за попу. Что Кира, сама поражаясь своей наглости, и сделала. И была неприятно изумлена, когда политик ответил ей тем же самым.

– Ты не поверишь, кого я только что видела!

– Кого?

– Это был заместитель нашего губернатора! – благоговейно прошептала Леся, пробравшись через толпу гостей к Кире. – Что тут происходит, ты понимаешь?

Нет, Кира ничего не понимала. Но чувствовала, что за всем этим сборищем имеется какой-то секрет. Наталья была недостаточно откровенна с ними. Похоже, что ее муж не просто тихо и скромно торгует себе холодильниками со склада. У него куда более крутой статус в этой жизни.

Ничего другого в голову просто не приходило. И, машинально отметив это обстоятельство, девушки увлеклись самой атмосферой праздника. Кира обнаружила свой любимый коньяк и, несмотря на то что было еще утро, уже хлопнула несколько бокальчиков. Жизнь сразу же стала казаться ей куда более занятной штукой. И она как раз примерялась к очередному фужеру, когда ее настигла Наталья.

– Ну как? – хищно поинтересовалась у нее королева праздника, поддергивая корсет, из которого того и гляди грозилась вывалиться ее пышная грудь. – Что-нибудь подозрительное заметили?

Эти слова спустили Киру с небес на землю. Как она могла забыть! Ведь их пригласили на это торжество не абы как, а с единственной целью – следить и наблюдать. И не допустить никаких новых преступлений против семьи Кулебякиных.

– В такой толпе разве разберешь, – пробормотала Кира.

– Вы должны быть внимательнее. В конце концов, вы сюда не развлекаться пришли.

– Да, да, – кивнула Кира, ощущая какое-то неприятное чувство в груди.

Похоже, это было разочарование. Они-то с Лесей думали, что Наталья их подруга и просит их об услуге исключительно по-дружески. А оказывается, их пригласили в качестве частных сыщиков, не заплатив ни копейки. И что после этого им думать про Наталью? Похоже, она еще более ловкая штучка, чем показалась подругам вначале.

– Так что вы обе не особенно глазейте по сторонам, – сказала Наталья. – Помните, вы тут по делу! Развлекаться будете потом, когда все закончится!

Ну, так и есть! Наталья ведет себя с ними, словно уже наняла их в качестве детективов! Но ведь их соглашение носило исключительно устный характер. И никакого гонорара подругам тоже не обещали. Или Наталья и ее муж считали, что само приглашение на этот сейшн должно быть для подруг достойной наградой?

Но все эти мятущиеся в голове у Киры мысли внезапно перебил чей-то громкий крик:

– Помогите! Человеку плохо!

Отбросив все другие мысли, Кира рванула в ту сторону. Они с Лесей подсознательно ожидали чего-то в этом роде, поэтому и среагировать успели быстрей других гостей. Расталкивая народ, девушки кинулись на крик.

– Он задыхается! Помогите! Кто-нибудь, вызовите врача!

Крики звучали все громче и пронзительней. И прорвавшись через последний кордон в виде накрытых столов, подруги очутились внутри шатра. Тут по настоянию бригады официантов было организовано нечто вроде бара и склада одновременно. Возле импровизированной стойки все желающие в любой момент могли подкрепиться выставленными напитками или закусками. А за спинами обслуживающего гостей бармена громоздились ящики с вином, шампанским, соками и прочими напитками.

По мере необходимости он загружал их в холодильные камеры, которые тоже появились тут словно по волшебству.

И именно бармен сейчас кричал во все горло:

– Помогите! Хозяину плохо!

Подруги взглянули на траву и увидели Алексея, который лежал скрючившись, прижимая к животу руки. Выглядел он ужасно. Бледный и с выступившей желтой пеной вокруг рта.

– У него какой-то припадок!

– Кончается человек!

– О господи! – ахнула Кира, мигом заподозрившая самое худшее. – Леська! Он помирает!

– Вижу. Уже звоню врачам!

– Звони!

И Кира бросилась к Алексею. Что это такое с ним может быть? В медицине у Киры были самые туманные познания. На здоровье Алексей вроде бы не жаловался. Тогда что с ним такое? Инфаркт? Но откуда такая нехорошая пена изо рта? Это больше похоже на отравление. А что нужно делать при отравлении? Больше пить и…

– Алексей! – кинулась к мужчине Кира. – Что болит?

Но мужчина в ответ лишь мычал, прижимал руки к животу и крючился.

– Вас должно стошнить! Вас тошнит? Наверное, вы что-то не то съели!

Увы, слова Киры не доходили до сознания бьющегося в конвульсиях мужчины. Или ему было настолько больно, что он ее просто не слышал. Между тем пена изо рта пошла еще более интенсивно. И окрасилась чем-то розовым. Кровью? Только не это!

– Ой, мамочки родные! – закричала Кира. – Есть тут какой-нибудь врач?! Позовите!

Врач появился буквально через минуту. Им оказался молодой и довольно привлекательный мужчина. Правда, рыжий и чуть полноватый. Но имен– но его вытолкнула вперед толпа гостей.

– Но я пластический хирург! – попытался возражать врач, испуганно пятясь назад от Алексея и замерших над ним подруг. – Не уверен, что это в моей компетенции и…

– Делайте что-нибудь! – возмутилась в ответ Кира, которая пыталась в этот момент дать Алексею воды. – Вы же видите, ему плохо!

Врач присоединился к ней и попытался сделать бьющемуся в агонии Алексею искусственное дыхание. Но даже Кире была понятна вся никчемность этих попыток. Внезапно Алексей забился, словно в судорогах, а потом затих. Так основательно и безнадежно, что всем стало ясно – худшее свершилось. Больше тут уже ничем не поможешь. И врач Алексею больше не нужен. Впору звать священника, а потом и гробовщика:

– Что с ним случилось?

Врач опустился на колени и пощупал пульс на запястье Алексея. Лицо его омрачилось еще больше. А затем он негромко произнес.

– Он мертв!

И хотя сказал он это едва слышно, замершая в испуге толпа тут же подхватила ужасную новость.

– Умер!

– Хозяин умер!

– Алексей мертв!

Первой зарыдала какая-то упитанная дама, а следом за ней паника перекинулась и на других гостей. Женщины что-то кричали. Мужчины нервно вышагивали, кому-то звоня по мобильным телефонам и пытаясь сделать вид, что у них все под контролем. Делали они это исключительно для того, чтобы успокоить самих себя, а также окружающих их женщин.

– Зря я врача вызвала! – подошла к Кире и Леся. – Объяснила, что человек умирает. Они обещали приехать быстро, но…

Договорить ей не удалось. Приехала «Скорая». Рекордная скорость, доступная благодаря тому, что врачи были совсем неподалеку. Но даже несмотря на то, что они прибыли почти моментально, да и их машина, благодаря губернаторской программе, была оснащена всем необходимым для реанимации, возвратить Алексея к жизни не удалось.

– Ничего нельзя сделать, – отступил в сторону один из врачей. – Он мертв!

И вот тут в полнейшей тишине раздался громкий истошный крик. Расступившаяся толпа гостей молча взирала на то, как на изумрудной зелени лужайки лежит и бьется в истерике жена пострадавшего – бедная Наталья Кулебякина, ныне вдова.

Глава 4

Праздник закончился очень быстро. Музыка замолчала еще раньше. А теперь музыканты и вовсе оставили свои места и стали зачехлять инструменты. Всем было совершенно ясно, что празднику конец. И гости, разбившись на группы, попытались разъехаться по домам. Но не тут-то было. Дорогу им преградили сыновья погибшего – Андрей и Сергей.

– Никто никуда не поедет! – твердо произнес Сергей.

– Во всяком случае, до прибытия милиции и следователя точно не поедет, – добавил его брат.

Гости возмущенно зашумели, протестуя против такого произвола.

– Нам с женой необходимо успеть на самолет! Мы летим в Рим, в Италию!

Но Андрей в ответ на недовольные крики лишь пожал плечами и громко произнес:

– Очевидно, что тут произошло убийство. Нашего отца отравили. Отравил кто-то из гостей!

В ответ раздались негодующие крики:

– Что?

– Это невозможно!

– Андрей, ты сошел с ума!

Но Андрей твердо держался своей позиции.

– Я в своем уме. Наш папа был на редкость здоровым человеком. И хотя никогда не жаловался на здоровье, но регулярно проходил медицинское обследование. Он не мог умереть просто так, скажем, от инфаркта или инсульта. Лично для меня совершенно очевидно, что его отравили. И я уже вызвал милицию. Через несколько минут они будут здесь!

– А тот, кто захочет удрать, будет у них первым на подозрении! – снова вылез вперед Сергей. – Значит, тот и есть преступник!

После этих слов гости зашумели снова. Но на этот раз никто не решился протестовать. Уехать и тем самым подтвердить слова Сергея не захотелось никому. Какими бы занятыми людьми ни были собравшиеся гости, все прекрасно понимали, произошло нечто ужасное. И придется быть готовыми к тому, что все сегодняшние их планы летят ко всем чертям.

Впрочем, особенно никто не возмущался. Основная масса гостей планировала пробыть у Кулебякиных до самого позднего вечера. И соответственно, люди отменили все свои дела на сегодня. Хотя, конечно, никто из гостей не планировал провести вечер таким образом.

Наталья Викторовна, придя в себя, попыталась вразумить сына и пасынка:

– Что вы такое говорите, мальчики! Убийство! Кто мог убить отца? Это просто невозможно.

– Возможно, мама, – твердо произнес Сергей. – И тебе это так же хорошо известно, как и нам с Андрюхой.

– Мы не должны делать поспешных выводов.

– Куда уж неспешней. Сначала моя машина, потом Анютка, потом бабушка, а теперь вот отец! Не говоря уж про взрыв газа и пожар в доме.

– В пристройке, – поправила его Наталья.

– Все равно! На нашу семью покушаются! Нельзя и дальше прятать голову в песок! Если мы не обратимся в милицию, нас всех убьют, как отца!

Гости зашушукались активнее. Похоже, для большинства из них события, предшествующие сегодняшней трагедии, были неизвестны. Да оно и понятно, кому захочется трясти грязным бельем перед всем этим богатым и успешным бомондом. У знаменитых личностей имеются свои жизненные критерии. Никто из них на захочет общаться с людьми, на крыше дома которых прочно поселилось горе-злосчастье. Люди суеверны и побоятся, как бы горе не переселилось к ним.

Поэтому подругам было совершенно четко ясно, почему Наталья и ее муж всеми силами пытались скрыть происходящее у них в семье от окружающих. Но теперь случилось самое ужасное. На глазах у всех умер хозяин дома. И скрыть это уже не было никакой возможности.

– И все-таки мы не должны делать никаких выводов до приезда милиции.

– Но ты согласна, что милицию надо вызвать?

– Конечно. Ведь у нас во дворе лежит труп.

Милиция, надо отдать должное, прибыла быстро. Не прошло и получаса, не успели гости прийти в себя, как к дому Кулебякиных подкатили сразу две машины. Из них по очереди выгрузились следователь с оперативной бригадой. Надо сказать, что прибыли они в полном составе. Имелся тут и фотограф, и эксперт с характерным чемоданчиком и мрачным выражением лица, словно видел он всех и вся и… в одном месте.

Следователь тоже не внушил подругам оптимистичных надежд на то, что все будет хорошо. Пожилой и морщинистый, он строго оглядел всех собравшихся и остановил свой взгляд на братьях, которые все еще перегораживали выход из дома.

– Ну, что тут у нас? – хмуро произнес он.

– Убийство.

– Прямо так сразу и убийство? – хмыкнул следователь. – И кто же погибший?

– Наш отец.

Следователь хмыкнул еще раз, на этот раз более уважительно и сочувственно. Видимо, не совсем еще очерствел душой и сердцем на своей работе. Да и опыт у человека, сразу видно, огромный. Возможно, ему и удастся разыскать убийцу.

– Ну, показывайте, – велел он между тем братьям. – И отойдите, в конце концов, уже куда-нибудь в сторону от ворот, дайте машинам заехать.

Пока милицейские машины, фырча и дымя выхлопными трубами, заезжали на участок Натальи, следователь прошел к столам, возле которых так и лежало тело Алексея. Теперь по его лицу пошли какие-то зеленовато-синие пятна, при виде которых шедший рядом со следователем эксперт даже присвистнул от изумления.

– Интересная картинка.

– Ты находишь?

– Ты меня знаешь, – отозвался эксперт с воодушевлением, – не первый год вместе работаем. Разное встречалось, но такое… впервые подобное вижу.

Следователю это заявление совершенно не понравилось. Он был человеком в возрасте и сюрпризы явно не приветствовал. Это было видно по кислому выражению его лица, которое сменило первоначальную угрюмость.

– Кто-нибудь видел, как это произошло? – обратился он к толпе гостей.

Никто не ответил, и следователь лишь крякнул. Сбывались самые худшие его опасения. Среди всей этой огромной и пестрой толпы затесался преступник, но вычислить его среди десятков ни в чем не повинных гостей будет едва ли возможно. Как обычно, при большом скоплении народа нужного свидетеля днем с огнем не сыщешь.

Кире стало жалко следователя. Если все так и будут молчать, то расследование никуда с места не сдвинется.

– Первым закричал бармен, – вышла она вперед из толпы. – А потом уже к упавшему подбежали мы с подругой.

– Вот как? – оживился следователь. – А почему именно вы? Не супруга? Не дети? Почему это оказались вы?

– Мы были ближе.

– Гхм. И что вы увидели?

– Алексея.

– Это я понимаю. А что конкретно с ним происходило?

– Ему было очень плохо!

– Всего крючило и выворачивало!

– И что вы сделали?

– Попытались дать ему воды и вызвали врача.

– Так. А что дальше?

– Мы пытались ему помочь, но Алексею становилось все хуже и хуже. Потом среди гостей нашелся врач, но и он не сумел ничем помочь умирающему.

– И что?

– И Алексей умер.

Следователь кивнул и вопросительно посмотрел на эксперта. Тот уже успел осмотреть кожу лица и шеи Алексея, его зрачки и пощупать пульс.

– Ну, что у тебя?

– Он – мертв, – повторил эксперт. – Никаких сомнений в этом нет. И однозначно, что причина смерти – это отравление. Но вот чем, этого я так сразу не скажу. Подобные сине-зеленые пятна на свежем трупе я вижу впервые. Вероятно, какой-то яд или вирус.

Фразу про вирус эксперт произнес явно зря. Среди гостей началась легкая паника. Вирусов нынешнее поколение боялось поголовно. Ближайшие к трупу люди немедленно отодвинулись подальше. А те, которые стояли с краю, вообще попытались смыться.

– Всем оставаться на своих местах! – заметив отток потенциальных свидетелей с места происшествия, рявкнул следователь. – Ясно?

Все замерли. А следователь обратился к Наталье:

– Вы хозяйка дома?

– Да.

– Погибший был вашим супругом?

– Да.

– Могу я попросить вас о помощи?

– О да! Все, что в моих силах! – горячо откликнулась Наталья и, взяв себя в руки, спросила: – Что вы хотите?

– Во-первых, поговорить с вами. А во-вторых… пройдемте лучше в дом.

И когда следователь и Наталья уходили, до слуха подруг донеслось:

– А по какому случаю у вас было торжество?

– По случаю нашего с мужем десятилетнего юбилея.

– Вот как? В таком случае, примите мои глубочайшие соболезнования.

– Найдите злодея, и это будет самым лучшим подарком для меня и моей семьи.

Следователь ушел в дом, а за оставшихся гостей взялись оперативники. Словно опытные пастушьи собаки, они очень быстро разделили людей на три группы. На тех, кто ничего не видел. На тех, кто не видел совершенно ничего. И на тех, кто хотя ничего и не видел, но жаждал пообщаться с оперативниками.

Разумеется, подруги оказались в третьей группе. Они тоже ничего подозрительного не заметили, но считали, что это еще не повод, чтобы отказываться от общения с милицией. Вместе с ними оказались официанты и, конечно, бармен, на котором лица не было.

– Вот попал! – бормотал парень. – Нет, ну вот попал! Это же надо так попасть! Я же ни сном ни духом, а теперь этого жмурика на меня повесят.

– Да с чего ты это решил?

– А что, не ясно разве? Напитки наливал я, значит, с меня и спрос!

– И Алексею ты наливал?

– Конечно, я!

– А что он пил?

– Малибу с водкой и льдом. Коктейль называется «Тропики в Раю». Я сам ему его и смешивал.

– Это он у тебя его попросил?

– Ну, не сам же я фантазию проявил! – огрызнулся парень. – Ясное дело, его был заказ. Я все смешал правильно, поставил бокал на поднос и отошел по другим делам. Когда вернулся к стойке, то там уже стояли другие клиенты. И бокала с «Тропиками» там тоже уже не было.

– А куда поставил?

– Вон туда!

И бармен ткнул пальцем в угол стойки, где сейчас вовсю шуровали оперативники.

– На меня они этот труп повесят, – тоскливо произнес парень, следя за их действиями. – Я готовил, значит, я и отравил.

– Но ведь яд могли подсыпать в стакан и потом.

– Да нет же! Он всего один глоток сделал и почти сразу же за живот схватился!

– Яд не мог подействовать так быстро, – возразила Кира. – Значит, его отравили еще раньше. Это просто нелепое совпадение.

– Хорошо бы, – тоскливо ответил парень. – Только помяните мое слово, менты так глубоко копать не станут. Арестуют первого попавшегося бедолагу, и все. И чувствую, что этим бедолагой сегодня окажусь именно я.

И, судя по вопросам оперативников, а также по их тону, когда они принялись допрашивать бармена, они тоже придерживались того же мнения. Зачем искать еще кого-то, если вот он уже, голубчик, тепленький и готовенький. Сам смешал коктейль, сам подсыпал какой-то дряни. Далеко, как говорится, ходить не надо.

Вопросы из оперативников так и сыпались на голову бедняги бармена.

– Вы когда-либо прежде встречались с покойным?

– Имели причины для личной ненависти?

– За что вы его отравили?

– Что он вам сделал?

После серии таких вопросов бармен откровенно затосковал. Ему уже чудилось небо в клеточку, но тут на помощь парню неожиданно пришел эксперт, наконец закончивший осматривать труп и уже двигающийся следом за носилками в направлении к выходу.

– Оставь мальчишку, Семен, – велел он оперативнику. – Тут полно других подозреваемых. Яд могли подсыпать в любое время. И кстати, советую обратить внимание на родню. Их тут полно. А родственники – это самые вероятные претенденты на роль убийцы. Как я понимаю, покойник был далеко не беден. А раз так, то под подозрение попадают все его наследники. И в первую очередь жена и дети.

И, сделав это заявление, он ушел. А оперативник, оставив бармена в покое, принялся за других гостей, терзая уже их вопросами. Хорошие ли были взаимоотношения в семье Кулебякиных? Не наблюдалось ли между мужем и женой стычек? А между старшими сыновьями был мир? А остальные родственники? В каких отношениях они были с покойным?

Подозреваемых было так много, что подруги даже пожалели оперативников. Бедные, какая же им предстоит огромная работа! Попробуй-ка перелопатить все это шикарное общество, да найди в его рядах преступника! Но сочувствие в подругах тлело лишь до того момента, когда пришла их собственная очередь отвечать на вопросы. Вот тут девушки поняли, что жалеть нужно было самих себя, а не каких-то там малознакомых оперов!

– Значит, это вы двое оказались возле умирающего. А с чего вдруг такая прыть? Кем он вам приходился? Соседом? Просто соседом? А вы сами замужем? Как? Ни одна, ни другая? И жили по соседству с таким видным, респектабельным мужчиной? Практически через забор! Возможно, между вами была еще какая-то связь, помимо соседской?

Менты терзали подруг так долго, что в конце концов Кира не выдержала и закричала:

– Ну да! Да! Мы с Алексеем были любовниками! Он меня бросил, и я решила ему отомстить! Выбрала для этого наиболее подходящий день, когда в доме будет полно подозреваемых и помимо меня, потом подошла его поздравить и насыпала ему в бокал яду!

Судя по торжествующим взглядам, какими обменялись оперативники, они что-то в этом роде и предполагали услышать.

– А яд где взяли? – спросил один из них у Киры.

– Нет, ну вы совсем уже! – еще больше разозлилась она. – Я же пошутила!

Оперативники были недовольны.

– Ну и шуточки у вас, – проворчал один из них, подозрительно поглядывая на Киру.

– А у вас? Нельзя же верить всему, что вам говорят. Алексей, между прочим, женат был. И женат счастливо! С чего ему было заводить романы на стороне? Да еще с ближайшими соседками.

– Это удобно.

– Это, в первую очередь, неосторожно! И потом, я вам повторяю, у них с Натальей был счастливый брак!

– Ну, счастливый брак – это еще не основание для того, чтобы мужчина не ходил на сторону, – протянул оперативник. – Вот я, например…

– Что вы?

– Жена у меня – супер! Но я при случае…

Он не договорил и вполне выразительно причмокнул языком. Кира уставилась на него почти с ненавистью. Самодовольный осел! На сторону он, видите ли, бегать от жены повадился! Ну и пусть бегает! Еще неизвестно, не платит ли жена и ему той же монетой! Ведь супружеская пара – это как два сообщающихся между собой сосуда. Если в одном сосуде убывает, то в другом обязательно прибывает.

– У Алексея и Натальи были изумительные отношения, – вмешалась в разговор Леся. – Мы глядели на них и радовались. И они оба уже не были детьми, чтобы испортить свои замечательные отношения случайным перепихом на стороне. Зачем? Они любили друг друга, и никто третий им для счастья был не нужен.

– Это ваша точка зрения.

– Наша. Но мы ближайшие соседи Кулебякиных. И мы вас уверяем, шума, ссор или там даже драк у них в доме никогда не случалось. И любовников у них тоже не было. Наталья и Алексей обожали друг друга, он ее на руках носил, а она с него пылинки сдувала. Нет, они и в мыслях друг другу не изменяли.

Оперативник покачал головой, но горячая речь Леси произвела на него некоторое впечатление, потому что подруг он оставил в покое.

Между тем опрос свидетелей все длился и длился. Гости явно притомились и проголодались. Но хотя столы ломились от закусок, а на подносах было полно прохладительных напитков, вина и другого алкоголя, никто больше к угощению не прикоснулся.

Оно и понятно. Людям было страшно. На их глазах только что скончался от яда хозяин дома. И теперь, даже умирая от голода, они бы не взяли ничего из угощения. Ведь кто знает, куда еще неизвестный злодей подмешал яд? Может быть, вон в тот стаканчик с соком. Или вон тот бокальчик шампанского содержит в себе помимо весело булькающих пузырьков еще кое-что уже далеко не столь приятное. Или даже пирожное с тертым кокосом может скрывать под стружкой еще дополнительный ингредиент.

– Видите, что происходит? – прошептала Наталья, появившись рядом с подругами. – Мы опозорены! Так я и знала, что ничего хорошего из этого праздника не получится. Десять лет ничего не праздновали, нечего было и начинать! Правильно, что Алексей меня отговаривал! А я его не послушалась, и вот что из всего этого вышло!

Эта фраза вырвалась у нее, казалось, из самой глубины души. Наталья произнесла ее с затаенной болью, которой прежде подруги у нее не замечали. Однако расспрашивать Наталью при гостях они не решились. Девушки и так чувствовали себя сконфуженными, потому что считали, что подвели свою приятельницу. Она поручила им проследить за тем, чтобы на празднике никто не покушался более на членов ее семьи. И вот, пожалуйста! Подруги не уследили. И злодей выбрал в свои жертвы не кого-нибудь, а самого главу семьи!

– Неловко-то как, – пробормотала Леся, когда подруги уже вернулись к себе в коттедж, чтобы немного прийти в себя после случившегося и попытаться зализать раны.

– И не говори! – откликнулась Кира. – Стыдоба!

– Просто ужас!

– Катастрофа!

– Как мы теперь будем глядеть в глаза Наталье?

– Не знаю. Саму, как подумаю об этом, в краску кидает.

– Она нам доверилась, а мы ее подвели!

– Не трави ты мне душу!

Леся замолчала, но ненадолго.

– Это ужасно! Мы опозорились!

– Слушай, перестань, а! – взмолилась Кира.

Тогда Леся взяла обеих кошек, плюхнулась с ними в кресло и принялась неистово их наглаживать. Кошки фыркали и пытались вырваться, но Леся продолжала их гладить. Кира понаблюдала за ней некоторое время, а потом спросила:

– Что ты делаешь, а? Зачем треплешь кошек?

– Мне необходимо снять стресс!

– Для снятия стресса больше подойдет глоток хорошего спиртного. Будешь?

– Да! – пылко отозвалась Леся, отвлекаясь от кошек, чем они немедленно и воспользовались, удрав на шкаф и притаившись там. – Буду. Вина. Бокал! Или лучше два!

– Может быть, целую бутылку?

– А что? Можно и бутылку. Лично я себя чувствую так паршиво, что могу напиться в зюзю.

Кира покачала головой и налила себе и подруге по три пальца коньяка в пузатые бокалы. Бокалы были специальные, с узким горлышком и широким основанием, которые так приятно согревать в руках, наблюдая за тем, как раскрывается букет благородного напитка. Но сегодня обеим подругам было не до букетов. Они опрокинули коньяк, словно это была обычная водка, и вопросительно уставились друг на друга.

– Повторим?

– Ага!

Подруги повторили и почувствовали, что им немного полегчало.

– И что будем делать?

– А разве у нас есть выбор? Мы не оправдали доверия и теперь должны реабилитироваться.

– То есть?

– Найти злодея. Разве ты не об этом думала?

– Об этом, – призналась Леся. – Но как? Как мы его найдем?

– Очень просто. Будем искать и найдем. И в первую очередь установим тех, у кого был мотив для совершения этого преступления. Как ты думаешь, кто мог желать зла Алексею?

– Только не Наталья! – тут же откликнулась Леся. – Что бы там ни воображали себе следователь и оперативники, я точно знаю, Наталья души в муже не чаяла. Она никогда бы не отравила его!

– Верно. И не будем забывать о том, что Алексей – это далеко не первая ласточка. Были и другие покушения на жизнь членов семьи Кулебякиных. Пусть они и окончились далеко не столь трагично, но они были! А это значит…

– А это значит, что злодею все равно, кого убить! Он был согласен даже на шестилетнюю Анечку! А ведь она совсем ни в чем не виновата!

– Вот именно. И это более чем странно. Кто мог настолько ненавидеть Кулебякиных, что покусился на жизнь их ребенка?

– Но ребенок-то жив. И вообще… Возможно, в тот раз отравить опять же хотели Алексея. А Анечка глотнула дряни, которая для нее вовсе и не предназначалась.

– Алексей любил йогурт?

– Как и все люди. Конечно, любил.

– Ох, не нравится мне все это, – вздохнула Кира. – Ведь в первых четырех случаях действовал явно человек, вхожий в дом Кулебякиных. Кто-то из их ближайшего окружения. А в случае с Алексеем… Почему-то мне кажется, что это опять же был кто-то из своих!

– Просто воспользовался тем, что в доме много народу и внимание хозяев рассеивается между многочисленными гостями, и совершил свое злодеяние?

– Ну да.

– И на кого ты думаешь?

– Я уже сказала. На того, кто мог желать Алексею зла.

– Но кто это?

– Давай рассуждать. Кого мы с тобой знаем? Младшие дети и Наталья, безусловно, отпадают. Кто остается?

– Селестра и старшие братья.

– Вот именно. Селестра, Андрей и Сергей. И что мы про них знаем?

Леся покопалась у себя в памяти и с удивлением призналась:

– Ничего. Фактически мы ничего про них не знаем.

В самом деле, подруги не знали ни где работают или учатся старшие братья Кулебякины, ни кто были их покойные родители, ни того, откуда приехала в дом Селестра, где она жила прежде и чем занималась. Они имели об этих троих весьма поверхностную информацию. Знали, что Селестра любит кофе с молоком и ненавидит смородиновое варенье и пельмени с говядиной. Знали, что Сергей увлечен спортивными машинами, а вот Андрей тяготеет к более тяжеловесным и основательным авто.

Они также знали, что Сергей предпочитает блондинок, а Андрею нравятся рыженькие девушки. Поэтому Сергей предпочитал крутиться возле Леси, оказывая ей разнообразные мелкие знаки внимания, а Андрей иной раз предлагал Кире подвезти ее до города или выполнить какие-нибудь ее небольшие поручения. И что самое интересное, действительно их выполнял в точности и не особенно рассчитывая на какую-нибудь награду.

Но разве этой информации было достаточно, чтобы вычислить среди них троих преступника?

– И это упущение нам с тобой необходимо срочно ликвидировать.

Сделать это оказалось возможным, когда тем же вечером к ним в дом явилась Верочка со своим неизменным спутником – братом Вовой. Оставив своего неторопливого брата раздеваться в холле, девушка быстро скинула туфельки и прошла в гостиную к подругам.

– Я так понимаю, что Наталья наняла вас, чтобы вы нашли убийцу! – громко произнесла она, ничуть не смущаясь. При звуке ее голоса обе кошки пулей взлетели обратно на шкаф, откуда только недавно решились спуститься.

– Тебе это кто сказал?

– Наталья!

Подруги переглянулись. Им не очень-то понравилось слово «наняла». Нанятым работникам обычно платят жалованье, а Наталья ни словом не упомянула о том, что готова выплатить подругам вознаграждение. Она их просила об услуге, и просила чисто по-дружески. Правда, положа руку на сердце, девушки и сами не взяли бы у нее деньги. О каких деньгах может идти речь, если они не уследили и позволили злодею убить Алексея?

– Выбросьте эти мысли из головы! – отмахнулась Верочка. – Даже целый полк частных детективов в штатском не уследил бы за этим! Вы же видели, что творилось сегодня у Натальи? Какой сейшн! Кстати, вам понравилось?

Подруги переглянулись. О чем это говорит Верочка?

– Все, за исключением убийства, было безупречно, – осторожно ответила Леся.

Верочка просияла:

– Вот! Именно! Безупречно! Между прочим, моих рук дело! Когда фирма «Даная» берется за дело, то успех вечеринки гарантирован!

– «Даная»?

– Ну да. Вообще-то сначала мы хотели назвать фирму «Данайцы», это из Библии. Слышали про данайцев, первыми принесших свои дары родившемуся Иисусу?

Подруги помотали головами. С текстами Ветхого и Нового Заветов они были знакомы весьма поверхностно.

– Ну так вот, сначала мы хотели назвать себя «Данайцами», – продолжала трещать Верочка, – потому что данайцы были явно людьми гостеприимными и щедрыми, но потом подумали, что это как-то слишком длинно. Да и руководить фирмой будет женщина, то бишь я. Ну и назвали фирму «Даная». Тоже неплохо, верно?

– И чем же занимается твоя фирма?

– Мы организуем вечеринки и праздники! На самом высоком уровне!

– Так эту вечеринку…

– Верно. Ее попросила у меня Наталья. Как я могла отказать лучшей подруге? Все сделала в наилучшем виде. И учитывая, что Наталья не заплатила мне ни копейки, только оплатила еду и напитки, получилось очень неплохо. Вы не находите?

– Да. К организации придирок никаких.

– Ну вот! А народу сколько пришло! Наталья хотела крутую тусовку, и я ей организовала самый настоящий светский раут!

– Народу в самом деле было много.

– Вот. Разве в такой толпе уследишь за преступником? И потом, как уследишь, если не известно, кто именно злодей? Нет, вы не должны чувствовать себя виноватыми перед Натальей!

И вот странное дело! Подруги и сами пытались внушить себе ту же мысль, но совершенно безуспешно. А тут пришла Верочка, сказала, что они не виноваты, и подруги и сами поверили, что их вины в случившемся не было и нет.

– Нечего нюни распускать, – между тем, усевшись в любимое Лесино кресло, деловито рассуждала Верочка. – Алексея уже не вернешь. А вот Наталью нужно спасать.

– От кого?

– От следователя. Знаете, что этот дурак придумал?

– Что?

– Заявил, что если окажется, что по завещанию Наталье причитается большая доля, чем остальным родственникам, то он будет считать ее вину в случившемся доказанной.

– Да ты что!

– Вот и что! А разве это справедливо? Вот наши родители тоже все свои деньги мне оставили. Брату с гулькин нос от них осталось. Так что же, меня нужно было в тюрьму посадить? За убийство папочки и мамочки? Или брат меня должен был кокнуть? Нет, он понимает, что родители правильно рассудили. Оставь они нам поровну, брат все свое давно бы профукал и опять же пришел и мне на шею сел. А так денежки у меня в руках. И Вовка против меня и пикнуть не смеет. Потому как если ему волю дать, так он все деньги своим дружкам раздаст и будет считать, что правильно сделал!

Верочка говорила это, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что ее брат тоже находился в комнате и слышал все, что она говорила. Но Верочка так привыкла, что брат молчит, что, видимо, стала относиться к нему, словно к предмету меблировки – бессловесному и во всем ей покорному.

Подруг покоробил ее тон. Ох, допрыгается Верочка! Доиграется с огнем. Но, с другой стороны, убили ведь не Верочку. Так что ее взаимоотношения с братом можно было проигнорировать.

– А во-вторых, – продолжала Верочка своим обычным безапелляционным тоном, – опасность может грозить Наталье и от того преступника, который сегодня отправил на тот свет Алексея!

Эти слова заставили подруг содрогнуться. Они-то, наивные, надеялись, что сегодняшний день остался в прошлом и больше подобное не повторится. Но вот теперь Верочка озвучила их собственные потаенные страхи. А что, если все повторится? И в этот раз жертвами станут Наталья или дети?

– Ты думаешь, злодей не угомонится?

– Не знаю, – покачала головой Верочка. – Смотря что он задумал. Возможно, что он хочет уничтожить всякую память об Алексее. И его жену, и детей, и даже его старую тетку! Тогда вся семья под угрозой!

– Ой!

Теперь подругам стало по-настоящему страшно. Собственно говоря, им и до этого было страшно, но все же не так отчаянно, как теперь.

– Ты думаешь, что детям может грозить опасность?

– Запросто!

– Но ведь они просто крошки. У кого может подняться рука на них?

– Ну, допустим, старшие уже далеко не крошки. А первая жена Лешки наверняка имеет на него зуб.

Стоп! При этих словах Верочки подруги дружно сделали стойку. Про первую жену Алексея они имели самые смазанные представления. Но почему-то были уверены, что она мертва и никакой опасности ни для кого представлять уже не может. Выходит, они ошибались? Дамочка жива и, возможно, питает отчаянную ненависть и к Алексею, и к его новой жене, и к трем младшим деткам? Вот это новость! Насколько бы проще была жизнь, окажись первая жена Алексея на том свете!

Глава 5

– Не знаю, кто вам сказал такую чушь! – фыркнула в ответ Верочка. – Катька живехонька и здоровехонька. Всем бы ее здоровье! Всю жизнь эта корова за счет Лешки жировала. Небось приличную ряху себе к сорока годам отрастила!

– А ты с ней, выходит, тоже знакома?

– Шапочно. Видела пару раз, когда Наталья ей деньги передавала.

– Деньги? Какие деньги?

– Ну, типа алиментов. Конечно, по закону Алексей этой корове ничего не должен был платить, поскольку мальчишка с ним остался жить. Но чисто по-человечески он Катьку совсем бросить не мог. Жена все-таки, хоть и бывшая.

– И он помогал ей деньгами?

– Это больше Натальи идея была. Дескать, мать ее Андрюшеньки ни в чем не должна нуждаться, чтобы у мальчика не выработалось комплексов по отношению к мачехе. Но вы спросите, была ли Катька за это благодарна Наталье? Была, спрошу я вас? Нет, ничуть не бывало! Она всегда считала и, я уверена, продолжает считать, что Наталья увела у нее мужа.

– А разве это не так? Ведь Алексей бросил свою первую жену, чтобы жениться на Наталье.

– Вовсе нет! – затрясла головой Верочка. – Алексей ушел от Катьки, потому что она была тупой жирной коровой! Ленивой и эгоистичной. За все время их брака ни разу не сварила мужу борща! А с Натальей он познакомился почти полгода спустя!

– Но почему же нам говорили, что Алексей – вдовец?

– Кто вам такое сказал?

– Не помним. Селестра, кажется.

– Она не в курсе, – пренебрежительно отмахнулась Верочка. – Вы Селестру не слушайте. Вы меня слушайте. Я вам всю правду про эту Катьку расскажу! Я ведь своими глазами эту комедию наблюдала. А Селестра если что и знает, то только с чужих слов!

– Ну? И что ты нам можешь рассказать?

– Если кто и желал Алексею смерти, то это Катька! – горячо воскликнула Верочка. – Не знаю, почему я про нее сразу же не вспомнила. Наверное, затмение на меня какое-то нашло. Да и много лет уже прошло с тех пор. Я думала, Катька зло свое поумерила. Все-таки все эти годы Наталья ей здорово помогала. А потом, как следователь на Наталью как на основную наследницу наседать начал, меня словно стукнуло что-то! При чем тут, думаю, ненависть или старая ревность? Тут ведь в деньгах дело! Андрей-то после своего отца наследником выходит. Он уже совершеннолетний, ему своя часть наследства полагается. А вместе с ним и Катерина поживится. Она ведь Андрюшку от себя все эти годы не отпускала. Вечно звонила и ныла, как ей плохо приходится, как она чуть ли не голодает да от болезней разнообразных помирает.

– И что? Андрей к ней мчался?

– Наталья мчалась. И денег с собой везла. Из тех, что ей Алексей на хозяйство давал. Между прочим, Наталья их на себя могла запросто истратить, а она Катьке их передавала!

– А разве Алексей не выплачивал бывшей жене что-то вроде пособия? Ты же говорила, что он ей выплачивал!

– Выплачивал. Верно. Но только Катьке вечно мало было! Вот она и звонила, и нервы всем трепала! Лешка после таких звонков сатанел и грозился Катьку пристукнуть. Мы его успокаивали. А оно вон как обернулось. Это не он ее пристукнул, это она его отравила! Теперь Андрей его наследником сделается. А она при нем будет жить, не тужить. Миллионы Лешкины просаживать.

За все это время, пока Верочка рассказывала подноготную жизни своей подруги, ее брат не произнес ни слова. Как вошел, сразу же сел напротив панели на стене и к женскому разговору не проявлял ни малейшего интереса. Просто сидел и тупо смотрел на экран, где в этот момент мелькали гоночные болиды. Никаких эмоций или тем более азарта Вова при этом не выражал. И у подруг даже закралась нехорошая мысль, а не слабоумный ли брат у Верочки? Очень уж странно ведет себя этот парень. Ведь по телевизору транслируют гонки! Почему же Вова не проявляет даже подобие азарта? Хоть бы пошевелился в кресле. Но нет, как замер в одной позе, так и сидит.

А еще подруг очень заинтересовала фраза Верочки про миллионы, которые теперь унаследует Андрей. Наверное, не только Андрей, но и Сергей, и все остальные? А как же велико должно было быть состояние Алексея, чтобы всем достались миллионы?

– Верочка, а Кулебякины ведь очень богаты?

Вопрос неожиданно сильно смутил Верочку. Подруги даже удивились. Они не привыкли к тому, что Верочка может замяться с ответом. А начав отвечать, еще и мучительно покраснеет до состояния бурака.

– Понимаете, – замямлила Верочка, – это очень сложный вопрос.

– Сложный? Что же в нем сложного?

– У самой Натальи больших денег никогда не было, это я вам точно могу сказать. Отец их с матерью оставил, когда Наташе не было еще и десяти лет. Мать умерла тоже рано. Первый покойный муж Натальи занимался извозом. И все, что он оставил Наталье, – это сильно подержанную иномарку и двухкомнатную квартиру в Автово. В принципе не так уж плохо, учитывая, что у Натальи и у самой была однушка на северо-западе, которая ей осталась от матери и которую она и стала сдавать жильцам. Но… Но больших денег у нее самой не было.

– А у Алексея деньги были?

– Думаю, что были, – загадочно ответила Верочка. – Но при этом никто из нас не знает истинного состояния Алексея.

– Как?! – поразились подруги. – Даже его жена?!

– Да, даже Наталья. Она тоже не знает.

– Но как такое может быть?

– Очень просто, – пожала плечами Верочка. – Алексей регулярно выдавал жене деньги на хозяйственные нужды. Вполне достаточно давал, им хватало и на фрукты, и на «Макдоналдс» для детей по выходным, и сама Наталья в рваных чулках никогда не ходила, всегда имела средства купить себе целую пару колготок. Но…

– Что «но»?

– Но по отдельным признакам мы с подругой понимали, Алексей много богаче, чем притворяется перед женой и детьми.

– Почему? Как вы это поняли?

– Ну, это долго объяснять. Но главное – это то, что Алексей был знаком с такими людьми, для которых было бы стыдно общаться с простым торговцем холодильниками. Да вы и сами видели! Все эти шоумены и прочая братия, которая притащилась на праздник к Лешке. Они бы не пошли абы к кому!

– Да. Мы тоже об этом подумали, – признались подруги. – Значит, Алексей был богат?

– Еще бы! Он с такими людьми за ручку здоровался! Наталья чуть не упала, когда как-то случайно подслушала и узнала, что ее Лешка в тот день встречался ни с кем-нибудь, а с премьер-министром. Она мне сама потом об этом рассказывала.

Ого! Вот это уровень! Сам премьер-министр. Тут и до президента недалеко. Выходит, Алексей был важной персоной.

– Поэтому хоть Алексей никогда при жене не вел деловых разговоров, – закончила свою мысль Верочка, – но мы с Натальей считали, что Лешка ей многое недоговаривает и всех своих карт не раскрывает.

– Но почему он так делал? Зачем скрывал?

– Может быть, потому что не хотел, чтобы Наталья любила его за деньги. А может быть, причина была в чем-то еще.

Верочка замолчала, а потом и вовсе попрощалась и, забрав своего инертного братца, ушла от подруг. Но у Киры с Лесей теперь и без нее было достаточно богатое поле для размышлений. Все это было чертовски странно. И в первую очередь сам Алексей, который, по словам Верочки, был лично знаком с известными и знаменитыми людьми нашей, а может быть, и не только нашей, страны. Ведь теперь подруги знали, что Алексей часто уезжал в командировки, в которые свою жену с собой не брал. Поди узнай теперь, зачем и куда он ездил и с какими важными персонами в своих поездках встречался.

– Знаешь, что-то не очень верю я в то, что Наталья была не в курсе дел своего мужа.

– Почему?

– Ну, судя по той идиллии, секретов друг от друга у супругов не было.

– Но Верочка…

– А вот от Верочки секреты у них как раз могли быть. Ведь кто такая Верочка?

– Подруга жены.

– И что дальше? Совсем не обязательно подруге жены знать об истинном состоянии финансов в семье Кулебякиных.

– Ты хочешь сказать, что Наталья сознательно водила за нос свою лучшую подругу?

– Возможно, ей велел так делать муж.

– Да. Но зачем?

– А вот это нам с тобой еще предстоит выяснить. Но одно уже ясно совершенно точно, не все так просто в этой семье, как казалось сначала.

На следующее утро подруги встали пораньше, чтобы успеть застать Наталью дома и поговорить с ней. Продолжать им расследование или оставить все как есть? Ведь теперь за дело взялись настоящие специалисты. И следователь, и оперативники ищут убийцу Алексея. И возможно, так оно будет и лучше.

Но как ни рано поднялись подруги, Наталья оказалась еще более ранней птичкой. И когда девушки пришли к ней, оказалось, что хозяйка уже уехала в город.

– Насчет похорон поехала договариваться, – объяснил подругам Андрей. – Серега ее повез. Я тоже хотел с ними, но потом мы решили, что кто-то должен оставаться в доме. Если преступник вздумает повторить свою попытку, то…

Андрей не договорил, но подругам стало ясно и без слов, о чем он думал. Нехорошо, когда в доме одна лишь пожилая женщина и трое маленьких детей, а поблизости бродит неизвестный преступник, и неясно, когда он захочет снова напасть на семью Кулебякиных.

– Просто не понимаю, кому понадобилось вредить нам! – возмущался Андрей. – Это какая-то сволочь! Или маньяк!

– Конечно. Скажи, а похороны когда состоятся?

– Не знаю. Думаю, дня через два. Никакой пышной церемонии не будет. Отец терпеть не мог помпезности. Во всем любил скромность и простоту. И в одежде, и в еде, и в жизни. И даже на отдыхе он не шиковал. Мы даже на курортах никогда в отелях выше четырех звезд не останавливались.

– Серьезно?

– Ага. Папаша говорил, что нечего даром транжирить деньги. Они ему нелегко достаются. И лучше потратить их на что-нибудь более дельное.

– На что, например?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – При мне папаша ни разу не покупал ничего, что стоило бы дорого. Всегда практичные и сугубо полезные вещи. Без излишеств.

– И Наталья это одобряла?

– Во всяком случае, она ни разу отцу не возразила. Спокойно останавливалась в дешевых отелях, спокойно ездила на дешевой иномарке, вещи себе и младшим покупала либо на распродажах, либо вообще на оптовых рынках.

Подруги переглянулись. Ну и как это вяжется со вчерашней тусовкой богатых и знаменитых? Если Алексей не был богат, ведь он так экономно жил, то какого черта сюда вчера приперлись все эти козырные тузы?

Но вместо этого вслух подруги лишь произнесли:

– Значит, похороны уже скоро?

– Ага. Я вам сообщу. Придете, если захотите.

– Спасибо. Конечно, мы придем.

– Андрей, скажи, а твоя мама тоже будет на похоронах?

Подругам показалось, что Андрей слегка вздрогнул.

– Откуда?.. – начал он, но быстро заткнулся. – Впрочем, догадываюсь, кто вам натрепал. Верочка? Да? Правильно я угадал?

– Верно. Это она сказала нам, что твоя мама жива.

– Жива – это громко сказано, – проворчал Андрей. – Если хотите знать, то моя мамаша – чокнутая. Ей место в самой настоящей дурке! Не знаю, почему отец столько лет провел с этой мегерой. Но до десяти лет, пока папаша не сбежал от мамаши, в нашей жизни не было ни одного дня без скандала.

– Серьезно? А в чем причина?

– А причина всегда была одна, – пожал плечами Андрей. – Самая простая и банальная – деньги. Моей мамаше, сколько ей ни дай, всегда будет мало. Она и из Натальи деньги тянула. Думаете, я не знаю? Она и у меня их постоянно клянчит. Не знаю, зачем они ей нужны, потому что тратит она их всегда одинаково. Бежит в магазин и покупает себе какую-нибудь новую шмотку. У нее уже все шкафы забиты тряпками. Наружу вываливаются! А ей все мало!

– Модно и красиво одеться – это вполне естественно для женщины.

– Ну да. Если эта женщина ведет активный образ жизни. Или вообще хоть куда-нибудь выбирается. А моя мамаша выбирается исключительно в магазины. Напялит на себя шубу до пят и рассекает, словно какая жена олигарха. И на рынок не пойдет, хоть вы ее режьте. Отоваривается только в самых элитных бутиках.

– А деньги у нее откуда?

– Ну, мамаша умеет тянуть их из людей, – безразлично протянул Андрей. – Что-то ей, безусловно, давал отец, что-то перепадает от меня и Сергея, а что-то дают ей ее любовники.

– Вот как?

– Ну да. Моя мамаша хоть и чокнутая, но мужчин любит. И они, надо отдать ей должное, к ней липнут. Ведь зачем-то мой отец терпел целых десять лет ее скандалы и истерики. Значит, было за что.

– Но теперь твоя мать сможет жить вообще припеваючи. Денег у нее будет уйма.

– Откуда это? – насторожился Андрей.

– Ты станешь ей давать.

– А я где возьму? Вы чего, девчонки?! Я же студент. Моей стипендии не хватит даже на пару туфель для моей мамочки.

– Но после смерти отца ты унаследуешь какую-то часть его состояния. Не все, но достаточно, чтобы содержать свою мать.

Лицо Андрея перекосилось. Похоже, он старался не расхохотаться. Но потом улыбка все же вылезла наружу. Кривая и какая-то придавленная, но она пробилась на волю.

– Какое там наследство! – хмыкнул Андрей. – Вы чего? Отец каждую копейку экономил, чтобы этот дом купить и обставить. Мы свет по вечерам лишний раз боялись зажечь, чтобы он к нам не приматывался из-за нагорающих киловатт. Обогреватель зимой никогда не включали. Да что там! У нас и обогреватель всего один, в детской стоит. Наталья отвоевала это право для самых маленьких. И то отец дал разрешение его купить и использовать только после того, как Наталья ему объяснила, что на лекарства для больной малышни они потратят еще больше.

Значит, Алексей был скуп. Вот в чем причина его скромного образа жизни. Ну что же, подруги примерно так себе и представляли. Алексей не любил тратить деньги. А его первая супруга, судя по рассказу Андрея, была жуткой мотовкой. Поэтому Алексей с ней развелся и сошелся с хозяйственной Натальей, которая во всем поддерживала мужа и не считала, будто в их жизни чего-то не хватает.

И все равно вопрос с первой женой Алексея продолжал оставаться открытым. И Кира спросила:

– Андрей, а мы можем навестить твою маму?

– Зачем это? – удивился Андрей. – Хотите про папашу с ней поговорить? Все думаете, кто мог его угробить?

– Ну да.

– Моя мамаша вам в этом деле не помощник! Она ничего про отца не знает. Она и с отцом-то за последние десять лет и десяти раз не виделась.

– Но он же давал ей деньги. Ты сам говорил.

– Через меня или через Наталью. Личных встреч с моей мамашей он избегал. И всегда и всем говорил, что для него эта женщина умерла!

И все же подругам удалось настоять на том, чтобы лично встретиться с первой женой Алексея. Им казалось, что для их расследования такая встреча будет очень перспективной. Поехать с девушками Андрей не мог, охранял Селестру и младших. Но адрес своей мамаши он подругам дал и подробно объяснил, как проехать к ее дому.

Первую жену Алексея звали Екатериной, но она требовала, чтобы все ее называли Эллис. Так ей казалось изысканней. Была она маленькой, изящной и смуглой, словно головешка.

– Только вчера вечером вернулась с Канар, – похвасталась она подругам, вызвав у них дружный вздох разочарования.

Не по причине зависти, а по причине наличия у этой подозреваемой отличного алиби. Ведь если Эллис вернулась с отдыха только вчера вечером, то она никак не могла убить своего бывшего супруга. Разве что она поручила эту миссию какому-то доверенному лицу, а сама смылась зарабатывать себе алиби на Канарах. Умеют же некоторые в этой жизни устраиваться! И Эллис, похоже, из их числа.

Но, кажется, сама Эллис отнюдь не считала, что ей в этой жизни повезло. Наоборот, она сразу же заявила подругам:

– Ужасная жизнь! Пришлось копить на этот тур чуть ли не целый год! Но все-таки вырвалась! Улетела! Посмотрела, как другие живут! И скажу я вам, вот это жизнь! Вот это шик! Ах, почему мне так не удается жить! Ведь какие там женщины! Какие у них туалеты! Я чуть со стыда не умерла за свой нищенский вид.

При этом Эллис была обвешана золотом и блестящими камушками, словно сорока. И даже дома была одета в шелковую свободную блузку и светлые брючки из тончайшей замши, наряд из очень дорогих. При этом кухня у Эллис сверкала девственной чистотой. Не было похоже, что с момента установки ее использовали хотя бы раз. Ни кофе, ни чая, ни тем более домашней выпечки Эллис подругам не предложила. И казалось, что чего-то ждет от них самих.

– Ну, что там просил передать мне Алексей? – произнесла она наконец, и глаза у нее хищно блеснули. – Я звонила ему с Канар. Сказала, что поиздержалась и хочу получить небольшую денежную дотацию. Сколько он мне прислал?

Подруги удивились. Выходит, Эллис еще не знает о том, что ее бывший супруг мертв? Ей никто не сказал? Да и кто мог ей сказать? Наталье не до того. Андрей с матерью предпочитает общаться по минимуму. Да и остальные Кулебякины, наверное, тоже. Трудно общаться с таким глубоко эгоистичным и полностью зацикленным на себе существом, как Эллис.

– Алексей вам ничего в этот раз не прислал, – сухо произнесла Леся. – И вряд ли пришлет когда-либо.

– Что? Почему?

– Дело в том, что он умер.

– Умер?

– Погиб. Отравлен.

– Что за ерунда? – засмеялась Эллис. – Я разговаривала с ним всего лишь три дня назад. И он был точно таким же, как обычно. Занудным, скучным брюзгой и скупердяем!

– Убийство случилось вчера.

– Но вчера у них должен был быть праздник. Не знаю точно. Наверное, какая-то очередная домашняя посиделка с Наташкиными пирогами и тортиком от Селестры!

Однако Эллис неплохо осведомлена о том, как протекает жизнь в доме Кулебякиных. Интересно, кто является ее информатором? Вероятно, это Андрей. Или сама Наталья, когда передает ей деньги, рассказывает о своем житье-бытье. Возможно, даже женщины дружат? Нет, вряд ли, слишком они разные.

– На этот раз у них было много народу. Они организовали вечеринку у себя в саду. Должно было быть очень весело, но… Но Алексея отравили.

– Должно быть, это здорово подпортило им всем веселье, – хмыкнула Эллис, не выражая ровным счетом никакого горя в связи с известием о смерти бывшего мужа. – Хм, говорите, он умер? Так, и кому теперь достанутся все его денежки?

Ее глазки снова хищно сверкнули. И подруги снова подумали, что Эллис была бы самым подходящим объектом на роль убийцы Алексея. Алчная, себялюбивая и эгоцентричная. Такие люди чаще всего и становятся преступниками, совершая преступления, от которых им будет неоспоримая выгода.

– Ну, меня он в завещание, ясное дело, не включил и теперь уже не включит, – продолжала рассуждать Эллис. – А вот Андрей…

Ход ее мыслей проследить было несложно. И, повернувшись к подругам, Эллис внезапно спросила:

– Вы на машине? Да? Подбросьте меня к моему сыну! Мне необходимо с ним поговорить. Срочно!

– Если вы про наследство, то Андрей собирается от него отказаться.

Кира произнесла эту фразу специально, чтобы посмотреть на реакцию Эллис. И тут было на что посмотреть. Эллис словно током дернуло. Голова у нее судорожно мотнулась, она часто-часто заморгала. Рот широко открылся, да так и остался в таком положении.

– Что? – воскликнула она, напоминая в этот момент полузадушенного птенчика-вороненка. – Что задумал этот балбес? Отказаться от наследства? Отказаться от миллионов своего отца? Немедленно везите меня к нему!

– Андрей считает, что у его отца было и так не слишком богато с финансами. И что будет благородно оставить дом и деньги младшим детям. Сам-то Андрей уже почти совсем взрослый. Скоро он закончит учебу и сможет достойно обеспечивать себя сам.

– Идиот! – закричала Эллис. – Кретин! Болван! Столько лет прожить рядом со своим отцом и ничего не понять! Нет, он точно последний идиот! И как меня угораздило породить на свет такое немыслимо тупое чудовище!

Говоря это, Эллис поспешно красилась и обувалась. Но так как выйти на улицу без должного слоя штукатурки на лице она не могла себе позволить, то на это ушло у нее минут двадцать. Потом женщина сообразила, что цветная блузка и светлые брючки вряд ли подойдут для визита в дом, где все находятся в трауре, и она снова помчалась переодеваться.

При этом она не переставала говорить, возмущаться и причитать. И из всех ее воплей и криков подруги поняли следующее: Алексей в самом деле был богат. Сказочно богат и так же сказочно скуп. Его прижимистость носила прямо-таки невероятный, феноменальный характер. Ворочая миллионами долларов, он в повседневной жизни придерживался образа скромного клерка.

– Самый последний из его служащих, уверена, живет лучше, чем сам хозяин! – вопила Эллис. – Скупердяй, какого свет ни видывал. То, что ему удалось обвести вокруг пальца Наталью, мне понятно. Она доверчивая овца и ничего другого не заслуживает. Но Андрей! Мой сын! Как он мог быть настолько легковерен! Конечно, отец и близко не подпускал его к своим делам. Надеялся, что будет жить вечно и всем заправлять сам. Но Андрей должен был понимать, что отец не так прост. Я бы ни за что не отдала сына какому-нибудь голодранцу! Я сознательно отказалась от своих прав в пользу сына, чтобы мальчик рос на глазах у своего отца, чтобы тот любил его и привыкал заботиться. Я хотела, чтобы когда-нибудь Андрей стал достоин миллионов своего отца. И унаследовал бы их от него!

Интересно, а кто еще был в курсе того, что Алексей весьма богат? Наверняка его деловые партнеры. Но почему-то только не родная жена и не дети. Видимо, обжегшись в первом браке, когда из него постоянно тянули деньги, Алексей стал скрывать от Натальи истинные размеры своего состояния.

– Он специально приезжал ко мне и просил, чтобы я не рассказывала Наталье о том, что он ворочает миллионами. Дескать, это укрепит их брак.

– И вы обещали?

– Не безвозмездно, разумеется. Я пообещала, что не стану ничего рассказывать Наталье, буду держать язык за зубами, но Алексей станет регулярно выплачивать мне денежное довольствие.

– И вы все эти годы помогали своему бывшему мужу обманывать его молодую жену?

– Не такая уж Наталья и молодая, – поджала губы Эллис. – Всего лишь младше меня на пару лет. Но выглядит словно клуша! Эти бедра, эти жирные валики на том месте, где у всякой настоящей женщины находится талия, эти ее подбородки! Ужас! Не представляю, что держало Алексея рядом с такой простой женщиной все эти годы! Другое дело я!

И Эллис самовлюбленно огладила свои тощие бедра и сухощавые ножки. Она посмотрелась в зеркало, и на ее личике заиграла довольная улыбка. Определенно, эта женщина была без ума от самой себя!

Но улыбка погасла так же быстро, как и появилась. Эллис вновь потемнела лицом и произнесла:

– Однако похоже на то, что своей ложью я выкопала яму самой себе. Наталья так уверовала в то, что Алексей зарабатывает сущие гроши, что и детям внушила ту же мысль. И Андрею тоже! Ах, как недальновидно я поступила! Польстилась на копейки, а теперь могу потерять миллионы!

– Но вы уверены, что у Алексея были миллионы?

– В последнее время он совершил несколько покупок, которые доказывают это!

И, повернувшись к подругам, Эллис решительно заявила:

– Я должна попытаться все спасти! Должна объяснить Андрею, что он в ответе за свою пожилую мать. Если он откажется от этого наследства, то я умру от голода, болезней, нищеты!

В Эллис явно пропала великая драматическая актриса. Потому что сейчас, слушая эту особу, подруги чуть ли не прослезились. В самом деле, как же она будет без поддержки и помощи сына. Как будет без богатства его отца! Одинокая, бедная, почти нищая!

И это при том, что в ушах Эллис покачивались брильянты никак не меньше чем по пять карат каждый. И пальцы рук тоже были усеяны блестящими колечками с отнюдь не дешевыми камушками.

К тому времени, когда подруги доставили самовлюбленную мамашу Андрея домой к Кулебякиным, Наталья с сыном уже вернулись из похоронного агентства. При виде несущейся к дому Эллис глаза у Натальи вылезли из орбит. Она явно была недовольна тем, что Эллис приперлась к ней в дом. Но сумела скрыть свои чувства и даже улыбнулась.

– Привет, Эллис, – как можно любезнее произнесла она.

Но та, не отвечая на приветствие, пронеслась мимо:

– Где мой сын?

– Наверное, в доме.

Эллис помчалась дальше. А Наталья развернулась в сторону подруг:

– Зачем вы ее привезли?

– Она настаивала. Сказала, что хочет поговорить с Андреем.

– Представляю, что она ему сейчас наговорит, – вздохнула Наталья. – Мальчик и так в шоке, а тут еще эта особа. Просто не верится, что она его мать. Ни капли материнской любви в ней нет и никогда не было. Поверите ли, за все эти годы она ни разу не спросила у меня, как дела у Андрея, здоров ли он, не болеет ли. Нет, она всегда твердила лишь о том, сколько у нее разнообразных трат и как безобразно мало денег ей шлет Алексей. Про сына она не спросила у меня ни разу! Ее интересовали только деньги, деньги и еще раз деньги!

– А что, Алексей мог бы слать больше?

Этот вопрос Наталья проигнорировала. То ли не сочла важным, то ли не захотела на него отвечать.

– Похороны состоятся послезавтра, – вместо этого произнесла она. – И это еще хорошо. Следователь был настолько любезен, что поторопил экспертов. А иначе мы могли бы не получить тело еще очень долго. Если хотите, приходите и вы тоже.

– Придем.

– Наташа, а вы еще хотите, чтобы мы занимались поисками злодея?

– Ну конечно! – удивленно воскликнула Наталья. – Я хочу знать, кто убил моего мужа! А как же иначе?

– Но возможно, правда вам не понравится. Ведь очень велика вероятность того, что это сделал кто-то из ваших близких.

– Все равно, – нахмурилась Наталья. – Я хочу знать правду! И я прошу вас, продолжайте свои поиски. Установите правду, чего бы это ни стоило!

Подруги переглянулись. Правда – это замечательная вещь, когда в вашей жизни все хорошо. Но если в ней появляются какие-то подводные камни, то правда может стать катастрофой. На нее можно напороться, как на риф. И тогда ваш корабль запросто потерпит крушение.

Но отказать Наталье подруги все же не смогли. Она очень настойчиво просила их заняться этим расследованием. И даже заикнулась про вознаграждение. От денег девушки категорически отказались. Им не хотелось быть связанными какими-либо обязательствами ни с кем в этой семье. Кто их знает, вдруг убийца в самом деле кто-то из родни Алексея.

Да и вообще, что бы там ни говорили окружающие про миллионы Алексея, сама Наталья располагала очень скромными средствами. Нет, не станут подруги грабить бедную вдову. Нельзя наживаться на несчастье близких. Особенно если эти близкие – ваши соседи, с которыми вам еще жить бок о бок не один год. Ну, разумеется, если их всех не арестуют за убийство их дорогого папочки и мужа.

Глава 6

Да, да, как это ни печально звучит, но девушки отнюдь не были так уж уверены в искренности Натальи и вообще всей семьи Кулебякиных. Очень многое в поведении их соседки казалось девушкам подозрительным. Ясно, что она не была с ними до конца откровенна, и подруги это отлично чувствовали. А любая ложь, даже самая невинная на первый взгляд, может иметь очень глубокие корни.

– Заметь, Наталья вдовеет уже дважды, – многозначительно произнесла Кира, когда подруги оказались у себя дома.

– Ну и что? Это еще не основание считать ее убийцей Алексея.

– Все равно. Про первую жену Алексея мы кое-что выяснили, а вот про первого мужа Натальи не знаем ровным счетом ничего. Несправедливо получается.

– Да что же про него узнавать, если он умер давно? Уже больше десяти лет прошло с тех пор.

– И все равно! Нужно узнать, как он умер? Отчего? И вообще, что он был за человек? Правда ли, что он был небогат?

Но к кому же пойти за ответом на все эти вопросы? Конечно, лучше и подробней всех могла ответить сама Наталья, но подруги опасались, что такой интерес к ее прошлому может насторожить женщину, да и расскажет ли Наталья правду?

– И если убийца – это она, то она затихарится.

– Она и так должна вести себя очень осторожно. Следователь ведь держит ее за подозреваемую номер один.

– Нет, лучше пойдем за информацией к Сергею. Он ведь должен помнить своего отца.

И хотя сын запросто мог рассказать матери о расспросах подруг, Кира с Лесей не видели другого выхода. В конце концов, Сергей – всего-навсего мужчина. То есть существо по определению простодушное и доверчивое. Ему запросто можно внушить… Да что угодно можно ему внушить. Например, то, что интерес подруг к его покойному отцу носит чисто познавательный характер.

Сергей был дома и выглядел очень обеспокоенным.

– Ох, как мне все это не нравится! – увидев подруг, воскликнул он. – Теперь нам с Андрюхой и из дома никуда нельзя ни шагу сделать. Сиди тут, малышню охраняй!

В его голосе чувствовалось откровенное раздражение. В отличие от Андрея, который безропотно взял на себя роль сторожа, Сергея эта миссия буквально бесила.

– Можешь не охранять.

– Мать велела. А она у нас теперь за главного. Отец все бабки ей оставил. Так что ссориться с мамулей нам теперь не с руки.

Слова Сергея неприятно поразили подруг. Парень был явно раздражен. Но почему? Куда он рвался от отцовского дома? Кто его ждал на улице? Друзья? Сообщники? Любимая девушка?

Насчет последней у подруг были сомнения. А есть ли она у Сергея вообще, эта девушка? В разговорах он никогда не упоминал о том, что таковая существует. Но возможно, он опасался реакции отца? Ведь Алексей много раз повторял, что учеба для его старших сыновей должна быть на первом месте. Амуры можно заводить лишь после того, как мужчина прочно встанет на ноги и займет подобающее место в этой жизни. До той поры о любви и тем более женитьбе нечего было и мечтать.

Андрея такая ситуация вроде бы устраивала. Во всяком случае, недовольства он не проявлял. А вот Сергей… Сегодня в его голосе подругам послышались нотки протеста. Но с другой стороны, они пришли сюда не для того, чтобы разузнать о личной жизни парня. Хотя и это было бы не лишним. Но главное, что их интересовало, – это личная жизнь его матери с его родным отцом.

– Наверное, тяжело жить в одном доме с отчимом, – произнесла Кира с притворным вздохом. – Да? Слушаться чужого тебе в принципе человека, зависеть от него материально.

Сергей кинул на нее острый взгляд, но ничего не ответил.

– Куча всевозможных запретов, зачастую глупых и ничем не оправданных, – продолжала говорить Кира.

Сергей снова сдержался, хотя на его лице появилось страдающее выражение, как будто он делает это из последних сил.

– Сначала еще ничего, – искушала его Кира. – Но потом становится все хуже и хуже. Родная мать становится на сторону чужого мужчины, а тот этому только рад. Вводит один запрет за другим, прикрываясь собственной методой воспитания. Дескать, желает только лучшего, отсюда и строгости, и запреты. Верно?

И на этот раз Сергей сдался.

– Да нет, – пробормотал он. – В принципе Алексей не был таким уж вредным. С ним вполне можно было договориться. А после моего родного батьки, который если со мной и общался, то только с ремнем в руках, я на Алексея в первые годы буквально молиться готов был.

– Ты так хорошо помнишь своего родного отца?

– А чего его помнить? – хмыкнул Сергей. – Пьяный болван! Вечно колотил то меня, то мать. И очень хорошо, что он помер. Я лично рад. Да и мать рада, я уверен. Нам с ней после смерти батьки не в пример легче жить стало. А когда у матери Алексей появился, вообще лафа началась! Алексей о нас заботился, не то что мой родной папаша! И я мать вполне понимаю. Будь я бабой в возрасте и попадись мне такой классный вариант, а бы тоже начал плодиться, словно кролик!

– Ты думаешь, твоя мать завела троих детей, потому что стремилась таким образом удержать мужа?

– А вы что же, так не думаете?

– Мы с ней на этот счет не разговаривали.

– Так и я к ней в душу не лез. Но только не может женщина, если она нормально живет и уже имеет детей, захотеть завести себе еще кучу головастиков, от которых одни проблемы.

Похоже, Сергей, в отличие от Андрея, к малышам относился без всякой теплоты. Да и в его отношении к матери тоже особой ласки не чувствовалось. А уж про своего родного отца парень и вовсе высказался без всякого почтения. Единственным, кто удостоился хоть какой-то его похвалы, был Алексей. И что это означает? Что Сергей восхищался отчимом, а мать и младшие братья и сестра лишь раздражали его?

– Черт! – внезапно ругнулся Сергей, который в это время пытался до кого-то дозвониться. – Занято. И сколько можно с подружками трепаться!

– А ты кому звонишь?

– Не вашего ума дело! – внезапно окрысился на них парень. – Вы тут чего вынюхиваете? Мать вас наняла, чтобы вы убийцу Алексея нашли? Вот и ищите! А ко мне соваться нечего! Я его не убивал. Единственным, кто в этой семейке еще сохранил остатки разума, был именно он. И он меня понимал. Не то что мать или…

Парень не договорил и снова вцепился в мобильник. На этот раз он стал строчить эсэмэску. Она ушла. И через минуту телефон пропищал ответ. Парень прочитал послание, и лицо его разгладилось. И, вскочив с кресла, он громко закричал на весь дом:

– Ма! Ты где?

– Я на кухне.

– Мне нужно выйти! Я ненадолго! Обещаю!

И, не дожидаясь ответа матери, Сергей помчался к выходу.

– За ним! – скомандовала Кира.

– Зачем?

– Так надо!

Но Сергей мчался так, словно у него земля под ногами горела. Пронесся в гараж и уже через минуту вылетел оттуда на своей спортивной машинке. Похоже, отчим в самом деле не жалел денег на сына. Ни у кого в семье не было такой красивой и дорогой машины. Даже сам Алексей ездил на более скромном коняге. А вот у Сергея была новенькая спортивная «БМВ». Такая машина должна была стоить очень дорого. Но тем не менее Сергей ее приобрел. На какие, спрашивается, шиши?

Подруги едва не упустили Сергея, который опережал их во времени. Ведь пока девушки бежали к себе в гараж, пока выгоняли свою машину, Сергей был уже в пути. Но, к счастью, у выезда из их поселка имелся шлагбаум. И охранник ни за что не пропустил бы машину без личного досмотра того, кто сидит за рулем.

Если бы внешний вид Сергея чем-то насторожил охранника, то он запросто мог и задержать парня. Уже бывали случаи, когда подвыпивших хозяев дорогих иномарок останавливали у выезда из поселка. И хотя в тот момент они бузили и скандалили, протрезвев, сами шли и благодарили охрану и лично главу поселка – отставного полковника по кличке Таракан.

Это именно он завел в «Чудном уголке» свои «таракановские» порядки. Строгий распорядок дня, комендантский час, досмотр всех машин на въезде и выезде из поселка. Пропускная система для гостей и самих хозяев коттеджей. И хотя иногда эти порядки казались чересчур деспотичными, время показывало, что действуют они исключительно во благо проживающих в поселке людей.

– Ведь выедет пьяный на дорогу, а там движение, опасность. До беды пять минут. Лучше уж он поворчит и поскандалит у себя дома, чем пьяным под грузовик угодит.

Сергей чем-то насторожил охрану. Затормозил со свистом, причем машину слегка занесло. Конечно, охрана заподозрила, что за рулем не совсем трезвый водитель. И к нетерпеливо возмущающемуся Сергею вышел Дмитрий – один из охранников – и лично переговорил с парнем, сделав ему внушение не гонять так быстро.

И лишь после этого шлагбаум открылся. Спортивный болид пронесся вперед, подняв облако пыли и ничуть не прислушавшись к советам охранников. К подругам у охранников никаких вопросов не возникло. Они стояли и смотрели вслед умчавшемуся Сергею и о чем-то неодобрительно переговаривались между собой.

Кира старалась изо всех сил, чтобы не отстать от Сергея. Но она чувствовала, что если парень и дальше будет так гнать, то они его потеряют. Сама Кира тоже любила быструю езду, но ее «гольфик» не был предназначен для установления рекордов. И при скорости в сто пятьдесят – сто шестьдесят километров в час его начинало опасно потряхивать.

– Куда мы так мчимся? – попыталась выяснить у подруги Леся, стукнувшись пару раз головой о выступающие части салона машины.

– Не знаю. За Сергеем. Хочу увидеть, куда это он так торопится!

– Мы же убьемся!

– Понимаю. Но что делать, если этот олух так гоняет?

– Притормози! – взвизгнула Леся, когда их машину слегка занесло на повороте.

– Мы его упустим!

И тут они попали на неровную часть дороги, и машину начало бросать из стороны в сторону.

– Пусть проваливает ко всем чертям! – завопила Леся, не зная, за что ей уже и цепляться. – Ну его! Жизнь дороже! Тормози!

Кира смирилась и нажала на педаль тормоза. «Гольфик» послушно замедлил ход. А подругам только и оставалось, что следить за исчезающей в клубах пыли машиной Сергея.

– Знаешь, если посмотреть, как этот парень гоняет, то еще не факт, что недавняя авария, в которой он побывал, это чей-то злой умысел.

– Я тоже сейчас об этом подумала! – горячо откликнулась Леся. – Он гоняет как сумасшедший! Вот куда он сейчас намылился?

– Не знаю. И, увы, мы с тобой этого так и не узнаем.

– Зато живы остались, – утешила ее Леся. – Живыми быть хорошо.

– Кто бы спорил.

Несмотря на то что уже наступал вечер, подруги решили съездить по тому адресу, где прежде жил Сергей со своей мамой и сильно пьющим папашей, а затем и с Алексеем и детьми. Адрес этой квартиры подругам дал сам Сергей.

– Квартирка не фонтан, всего две комнаты. Страшно себе даже представить, как мы все вшестером там помещались. А когда появился Максимка, стало вообще тошно. Но мамаше моей, казалось, было все по фигу. Спасибо Алексею, он настоял на том, чтобы вся наша семья перебралась в «Чудный уголок». Если бы не он, то мы бы так все и парились в двух комнатах. В одной мы с Андрюхой и малышней, а в другой мать с Алексеем. Жуть!

– Не могу понять, как они тут все помещались, – пробормотала Кира, когда они с Лесей подъехали к самому обычному типовому девятиэтажному дому. – Я знаю квартиры в таких домах. Комнаты тут изолированные и кухни вполне приличные, метров по девять. Но одна комната тут шестнадцать метров, а вторая метров двенадцать. И как на такой крошечной площади могли существовать четверо взрослых и двое детей?

– Трое, – напомнила ей Леся. – Когда Кулебякины переехали к нам, Максимке было уже полгода.

– Да. Видимо, его появление сломило упорство Алексея, и он понял, что его семья просто физически не помещается в старой квартире.

– Но он терпел довольно долго. Странно для человека с огромными деньгами, ты не находишь?

– Да уж, каким бы скупцом ни был Алексей при жизни, но он должен был заботиться о своем комфорте. Хоть мало-мальски, но должен был. Неужели его прикалывало жить в такой тесноте?

Так ничего толком и не поняв, подруги поднялись по лестнице на пятый этаж, лифт не работал. И позвонили в дверь, где когда-то жили Кулебякины.

– Ну? – раздался за дверью громогласный окрик. – Приперся наконец, ирод? Прощения просить станешь? Не проси! Не прощу!

И с этими словами дверь распахнулась, и на пороге возникла огромная бабища в домашнем халате. На ногах у нее красовались устрашающего размера розовые меховые тапочки с мишками. Да и сам халатик был в тон тапочкам. Так что в целом дама напоминала собой огромного розового бегемота, всплывшего на поверхность за глотком свежего воздуха. Сходство добавлял огромный подбородок тетки, уютно устроившийся жирными складками у нее на груди.

– А вы кто? – растерянно уставилась она на подруг. – И где Федя?

– Феди нет. Мы тут одни.

– Вижу, – обозлилась тетка. – Не слепая.

И не успели подруги объяснить ей цель своего визита, как тетка снова разразилась воплями:

– Федька мой где, я вас спрашиваю? Нажрался, сволочь такая, и в дом просится! А я ведь ему русским языком объяснила, пьяным – не пущу! Пусть идет и спит там, где пил! Вот ведь рожа его ненасытная. Хоть бы сдох уже, ирод окаянный. Дал бы мне спокойно пожить. И ведь главное дело, я и квартирку эту не без задней мысли прикупила. У Натки мужик от водки окочурился. Вот, думаю, может, и мне повезет? Но нет, похоже, не дождаться такого моего счастья. Как Федька мой ханку жрал, так и жрет. Ничего ему, собаке, не делается!

Из всей этой пламенной речи подруги сделали совсем не тот вывод, какой ожидала толстуха. Стенания по поводу горькой ее судьбы девушки пропустили мимо ушей, а вот имя Натальи зацепило их.

– Значит, вы знали бывшую хозяйку этой квартиры? – воскликнула Кира.

– Наталью? А как же! Знала, конечно. Сколько лет в одном доме, как бы я ее не знала! И ее, и детишек ее. И мужиков ее, и первого, и второго. Всех знала!

– И вы знали, что первый муж Натальи умер от водки?

– От нее самой! – радостно подтвердила розовая толстуха. – Загнулся как миленький. И очень хорошо получилось! Наташке просто повезло! Сказочно! Волшебно! Все мы так считали и считаем!

– Почему повезло?

– А потому что Витька этот ее бывший – он с моим Федькой два сапога пара были. Что один алкоголик, дня не проходит, чтобы он не нажрался, что второй такой же приползал. Но мой Федька – он хотя бы тихий, напьется, поплачет да и спать на бочок. А Витька – он буйный был. Наталья от него вся в синяках бегала. Да и детям доставалось, особенно мальчишке.

– Сергею?

– А вы откуда знаете? – насторожилась толстуха. – Евдокимовна вас подослала?

– Кто?

– Значит, не от нее. Или придуриваетесь, что Евдокимовны не знаете?

– Нет, мы честно не от нее. Мы расследуем убийство Алексея.

– Кто это?

– Алексей – второй муж вашей соседки.

– Лешка! – ахнула толстуха. – И че? Говорите, убили его?

– Убили.

– Да как же это? – схватилась за голову тетка. – Да что же это? Ох, девки! Вы в дом проходите! Что на лестнице-то толочься! Такое дело… Ух! Заходите, одним словом!

И провела в большую, но как-то несуразно обставленную квартиру – старые лыжи тут соседствовали с новеньким гардеробом с зеркальными дверцами, а щербатая грубая столешница накрывала изумительный и прехорошенький сервировочный столик с тонкими оленьими ножками. Шелковый ковер на полу, а чуть в отдалении какая-то замусоленная тряпка, едва ли достойная называться ковровым покрытием.

Создавалось ощущение, что в квартире живут два человека с диаметрально противоположными взглядами на жизнь. Один барахольщик и старьевщик, а другой неплохо зарабатывающий и тяготеющий к прекрасному.

– Заходите, заходите, – проворно убирая подальше с глаз гостей колченогую табуретку, место которой было разве что на помойке, и выдвигая новенькие, сверкающие свежим лаком стульчики, говорила толстуха. – Убили, говорите, Лешку? Вот жалость-то какая! Хороший мужик. И детишек, что своих, что чужих, не обижал никогда. Я ведь тогда дверь в дверь с ними жила. Вон моя квартирка, напротив. Одна комната у нас была. А как Наталья с Лешкой съезжать стали, так я своего алкоголика и уговорила на обмен. Свою мы халупу продали, а у Натальи купили. И проценты агентству платить не пришлось! А то ведь они десятину возьмут, не постесняются. Да и Евдокимовне нос очень уж хотелось натянуть. Она ведь приходила к нам, Наталью искала. А как узнала, что они с Алексеем фатерку свою продали, аж затряслась от злости вся! Так ей и надо, дуре злобной!

– А кто она такая?

– Евдокимовна?

– Да.

– Мать Витькина. Свекровь, значит, Наташкина. Неужели Наталья вам про нее не рассказывала?

– Нет. Как-то не пришлось.

– Гадина еще та! – вдохновилась толстуха. – Как Витька помер, все хотела Наталью с насиженного места с детьми согнать. Дескать, квартира сыну принадлежала, да ведь сын помер, значит, она тут снова хозяйка.

– И что?

– Наталья, ясное дело, в отказ. С Витькой столько лет она мучилась, да выходит, задаром? Голышом обратно к себе убираться прикажете? Ну она и послала Витькину мать вместе с ее претензиями куда подальше. Ну, а Евдокимовна этим не успокоилась. Все приезжала, все требовала. Одно время даже в суд собиралась идти.

– Зачем?

– Как это зачем? Квартиру сынову у невестки отсуживать.

– Но не вышло?

– Да ничего у нее не получилось. Ей нотариус все популярно объяснила. Что помимо нее самой у Витьки еще двое наследников имеется. Сергею по-любому доля полагается, он же парень! Ни о какой передаче квартиры в личную собственность одной Евдокимовны речи даже идти не может. Все Наталье должно достаться, а после нее уже сыну или другим детям.

– И все?

– Все, да не все. Евдокимовна с таким решением не смирилась. Да и с чего ей мириться, коли она из той породы, у которых и зимой снегу не выпросишь. Жадная до ужаса. Все ей одной достаться должно.

– Почему?

– Дура она! Все картины голодной старости ей мерещатся. Вот и гребет под себя изо всех сил. А того, глупая, не понимала, что не квартиру на себя тянуть надо было, а внука. Один он у нее остался. Сын помер. С невесткой отношения никакие. Значит, внучка нужно задабривать.

– А она и этого не делала?

– Пару раз брала Сережку к себе. Так тот от нее голодный возвращался и злой до ужаса. Бабка его по музеям да по выставкам, а мальцу это без интересу. Ему на каруселях бы покататься, да в компьютере пострелять. А бабка это не одобряла. И ну давай мальца строжить! В общем, не выходной день, а одно недоразумение у них получалось. Вот Наталья и перестала ребенка к бабке отправлять.

– Ну и правильно сделала!

– Правильно-то правильно, а только у Евдокимовны с головой к старости совсем плохо сделалось. Она и с молодости с придурью была, а как в возраст вошла, вообще труба. Она внука и невестку выслеживать принялась. И как увидела, что Наталья с Алексеем сошлась, совсем очумела. В драку лезла, кулаками махала. Насилу они бабку угомонили. До милиции дела не дошло, врать не буду, но грозилась им Евдокимовна всеми карами, включая и смертную.

Подруги выразительно переглянулись. Вот и еще один подозреваемый на роль убийцы Алексея! Бывшая свекровь Натальи! Наверное, бабка затаила на Алексея жуткую злобу.

– А сейчас свекровь Натальи жива?

– Жива, коли не померла, – равнодушно произнесла тетка. – Да только вряд ли Евдокимовна помрет. Такие рано не умирают. Такие долго живут и другим жить не дают.

– А поговорить с ней можно?

– Это вы на предмет Алексея? Думаете, его Евдокимовна отравила?

– Ну… Наверное, она была сильно зла на человека, который занял место ее покойного сына, воспитывал ее внука, да еще в квартире, которую она считала своей, хозяйничал.

– Во-во! – хмыкнула толстуха. – Последнее – это вы правильно сказали. Квартира – это для Евдокимовны самое главное. Я и то хотела вам сказать про нее. Ведь она аж затряслась от злости, когда узнала, что квартирка-то тю-тю, продана!

– Очень разозлилась?

– Жуть! Чуть сознание не потеряла от злости. И отравить она могла! Запросто! Хоть Алексея, хоть внука родного, хоть внучку. Небось рука бы не дрогнула. Злобная до дури! Улыбочкой прикроется, воспитанием замаскируется, а под нутром злоба лютая!

Адресок Евдокимовны бывшая соседка Натальи охотно дала. И еще от себя присовокупила, чтобы подруги домой к Евдокимовне не совались, на улице бы с ней встретились.

– И чтобы людей побольше рядом было, – напоследок посоветовала им толстуха. – А то люди про Евдокимовну разное поговаривали. И все больше такое, знаете ли, нехорошее. Да и сама она злая баба. Точно вам говорю, прикинется добренькой, ласковой да воспитанной, а на самом деле чистая сатана в юбке!

Ольга Евдокимовна жила в крепком кирпичном доме середины пятидесятых. Квартира у нее была трехкомнатная, с двумя балкончиками, располагавшаяся на третьем этаже. Немного высоковато для пожилой женщины, учитывая, что потолки в этом доме были по три метра. Но сама Евдокимовна на высоту не жаловалась. А жаловалась она на бедность и одиночество.

Насчет последнего подруги ничего сказать не могли. А вот про бедность Ольга Евдокимовна зря говорила. Бедные люди не заставляют свой дом красивыми кашпо с отнюдь не дешевыми орхидеями и не покупают мебель из цельного массива дуба.

Нет, бедные старушки скромно выставляют на подоконник пластиковые горшочки из-под ряженки или сметаны, в которых у них растут фиалки, так хорошо и просто размножающиеся взятыми у соседок листиками и превосходно растущие в земле, накопанной летом прямо под окном. А про орхидеи, которым и грунт специальный в магазине купи, и подкормки купи, бедные старушки и думать не смеют.

Да и одеваются бедные старушки в вещички не первой свежести. Донашивают, что было куплено в молодости. А обновки если и берут, то из тех, что подешевле. Но Ольга Евдокимовна, несмотря на свой преклонный возраст, одета была очень элегантно и совсем не бедно. Светлая блузка из хлопка и такие же брючки с вышивкой. На ногах у нее были удобные сабо. А пальчики на руках и ногах покрывал аккуратный, явно профессиональный маникюр.

Тем не менее, несмотря на отсутствие явных материальных проблем, просто услышав, что подруги пришли к ней из собеса, потому что она как мать, потерявшая сына, имеет право на одноразовую прибавку к пенсии, Ольга Евдокимовна очень обрадовалась. Причем обрадовалась до такой степени, что даже не смогла скрыть радость от этой грошовой подачки. И к тому же совершенно потеряла бдительность. Ерундовая прибавка в триста рублей показалась ей достойной того, чтобы впустить к себе в дом обеих подруг и усадить их за стол на кухне.

Впрочем, на столе за время разговора так и не появилось ничего даже отдаленно напоминающего чай. А булькающий телячий язычок в кастрюльке Евдокимовна поспешно отодвинула подальше.

– Да, мой сын – Виктор Иванович Кожухов – умер. Вернее, был убит!

Убит? Подруги одновременно даже подскочили на жестких стульях с прямыми спинками, которые после некоторого раздумья все же предложила им старуха. И этот тоже убит? Не многовато ли убитых мужей для одной Натальи?

– Но у нас другая информация, – произнесла Кира, делая вид, что роется в каких-то бумагах.

На самом деле это были страховые полисы группы туристов, которых подруги через свою фирму отправили в Индию штурмовать Эверест. Отправить-то отправили, а вот страховки подруги им дать с собой забыли. Верней, дали, но не все. Группа получила только основные страховки, без которых их в страну вообще бы не пустили. А те дополнительные, в которых они страховали свои альпинистские риски, подруги им и не дали. Забыли.

Но группа, как ни странно, оказалась без претензий. За все время пребывания в Индии ни у кого из них ни разу даже ерундовой травмы не случилось. Через два дня группа должна была вернуться обратно, и Кира искренне надеялась, что за это время у них ничего непредвиденного не произойдет.

– У нас тут информация, что ваш сын стал жертвой несчастного случая, – вглядываясь в мелкий шрифт, не имеющий никакого отношения к покойному сыну Ольги Евдокимовны, произнесла Кира. – Отравление некачественным алкоголем.

– Наталья его отравила! – выпалила старуха, злобно сверкнув глазами. – Чтобы квартиру себе захапать! А сын ее не от Витеньки родился! Витенька у меня бесплодный был. Осложнение после свинки. Нагуляла она его, шалава! Вот так-то!

– Погодите, – помотала головой Кира, не в силах так быстро справиться со шквалом новой информации, вываленной на нее. – Погодите секундочку. Как же так? Выходит, Сергей – это не ваш внук?

– Нет!

– Но ведь вы…

Кира начала говорить, но вовремя прикусила язык. Не нужно сейчас изобличать старуху во лжи. Пусть плетет что хочет. Может быть, блеснет что-нибудь интересненькое.

– Наталья моего сына отравила, – бормотала тем временем Ольга Евдокимовна. – Нарочно ему с собой паленую водку сунула. Следователь, который это дело вел, сам мне так и сказал.

– Что ваша невестка отравила вашего сына?

– Это не доказать было. Наталья хитрая. Отпечатков ее на бутылке не обнаружилось. А только все равно она это! Такой водкой, какая у Витеньки с собой была, в деревенском магазинчике сроду не торговали! Он ее с собой из города привез. А где взял? Ясное дело, Наталья ему подложила!

– Что же она вашего сына спаивала?

– Она водку паленую купила, – упрямо твердила старуха. – Хотела с любовником своим сойтись. Он к тому времени овдовел. А Витенька этим двоим мешал! Вот Наталья его и отравила. А после с выродком своим в Витенькиной квартире зажила. И любовника своего к себе пустила!

– Так что же, она с Алексеем давно была знакома? – вырвалось у Леси.

Кира метнула на подругу негодующий взгляд. Мол, чего ты такое говоришь? Сейчас погубишь всю легенду! Откуда девицам из собеса знать, за кого вышла замуж невестка старухи! Но сама Евдокимовна к словам Леси отнеслась совершенно иначе. Почувствовав в Лесе единомышленницу, она повернулась к ней и, брызгая слюной, с жаром произнесла:

– Так и есть! И ребенка своего Наталья от этого полюбовника своего нагуляла! А Витенька, он не мог! Он после свинки совсем бесплодный был. Мне Витенькин врач в больнице по секрету это сказал. Дескать, мальчика не нужно травмировать, но детей у Витеньки не будет. Я и не волновалась, когда Витенька на Наталье женился. Пусть, думаю, женятся. Будет кому за сыном приглядеть, когда меня не станет. И вдруг новость! Наталья беременна! Меня прямо как током стукнуло! Как же, думаю, она беременна, коли Витенька ребенка зачать не способен?

– Что же вы глаза-то сыну не раскрыли?

– Ошибку совершила, – опустила взгляд Ольга Евдокимовна. – Думала, пусть все идет так, как идет. Витенька выпивать стал сильно. Если бы Наталья от него в то время ушла, мог бы и квартиру спалить. Запросто. Вот я и решила, пусть шалава живет с приблудышем своим. Квартиру сторожит, да и за Витенькой присматривает. Рано или поздно я глаза сыну раскрою и шалаву из квартиры выгоню. А она вон как! Обошла меня, мерзавка! Мальчишку-то они на Витенькину фамилию записали. Вот и получилось, что мальчишка – законный наследник моего сына! Осиротили меня! Квартиры лишили! Сволочи!

– И вы за свои права не боролись?

– Да как же? И к адвокатам бегала, и к юристам! Да все без толку! Все мне в один голос сказали, что ничего я не получу. Все жене и ее детям достанется. Я в то время еще работала, до пенсии мне далеко было. Хотела ради этого случая на инвалидность сесть, так мне и тут объяснили, что раньше нужно было инвалидность себе оформлять, до того как Витька помер!

Старуха еще долго объясняла, какая она бедная, и жаловалась на то, какая подлая гадина досталась ей в невестки. Но подругам почему-то не хотелось жалеть эту холеную тетку. Судя по тому, в каких условиях живет Ольга Евдокимовна, у нее на старость припрятана тугая кубышка. Да и ее трехкомнатная квартира во всех отношениях куда лучше и больше той, в которой прежде жила Наталья с мужем и пятью детьми. Эту квартиру Ольги Евдокимовны еще не раз и не два можно обменять на квартиру поменьше, а на доплату неплохо прожить.

И даже если верно то, что старший сын Натальи рожден не от своего отца, то все равно бабка должна быть благодарна Наталье за то, что та присматривала за ее сынком-алкоголиком столько лет. Ведь выбитые зубы, сломанные кости и моральный ущерб Наталье эта жадная старуха ни за что не стала бы возмещать. Еще и удивилась бы, мол, какой с меня спрос? Наталья сама хотела жить с моим сыном. Ну, вот и пусть бы себе жила. Совет, как говорится, да любовь. И детишек еще побольше!

Глава 7

И все же кое-что полезное для своего расследования подруги из этого визита вынесли. Оказывается, у Натальи имелся любовник, и своего старшего сына она родила вовсе не от законного мужа, который был бесплоден, а от другого человека. И кто же был этот другой человек? Возможно, что им был Алексей, а возможно, что и нет.

С этим щекотливым вопросом подруги даже и не знали, к кому подойти. К Наталье? Пожалуй, она обозлится, что они копались в ее грязном белье без спроса. А с другой стороны, разве она не поручила им расследование гибели своего мужа? Вот они и расследуют. И, расследуя, вышли на Ольгу Евдокимовну.

– А Ольга Евдокимовна, судя по ее злобным маленьким глазкам, вполне была способна и сама отравить кого угодно. Того же Алексея, например.

– Но зачем ей было его травить?

– От злости! И чтобы Наталье сказочную жизнь подпортить. Наталья ведь украла у нее квартиру. Вот Евдокимовна и решила отомстить обидчице.

– Немного она подзадержалась со своей местью. Первый муж Натальи умер десять лет назад.

– А кто говорит про этого бедолагу? Думаю, что Ольга Евдокимовна и сама была рада тому, что сынок наконец преставился. Единственное, что ее взбесило, так это то, что квартира его осталась за Натальей. А уж когда Евдокимовна узнала, что Наталья квартиру продала, а сама с мужем и детьми переехала жить за город, в собственный коттедж, думаю, у нее от зависти и злости вообще башню снесло! Ты же помнишь, что сказала бывшая соседка Натальи, у Ольги Евдокимовны к старости с головой совсем плохо стало, от жадности она натурально спятила.

– И поэтому она пришла в субботу к ним в коттедж и во время праздника отравила Алексея? И никто, включая саму Наталью, не узнал противную бабку?

– Ольга Евдокимовна и Наталья не общались много лет. Наталья могла ее и не узнать. И потом… Она могла замаскироваться!

Версия была так себе. Но все же девушки не спешили ее совсем отбросить. Никогда не знаешь, на каком месте человека переклинит. Вполне возможно, что для жадной Евдокимовны эта двухкомнатная и довольно жалкая квартирка представлялась этаким громадным капиталом на старость. Вот она и обозлилась, когда узнала, что ее капиталом воспользовался кто-то другой.

– Как знать, возможно, она до сих пор носилась с мыслью отсудить квартирку себе. И в такой ситуации гибель Сергея, Натальи, да и всех других Кулебякиных могла быть очень кстати.

– Думаешь, она и внуку катастрофу пыталась подстроить? – ужаснулась Леся.

– Не внуку. Она Сергея своим внуком не считает. Так что автокатастрофу она подстраивала не внуку, а постороннему мальчишке, которого ее невестка нагуляла невесть от кого.

И снова подруги подошли к тому же самому щекотливому вопросу. Кто был настоящим отцом Сергея? Так сказать, не по паспорту, а по крови?

– Наверное, и за Витьку-алкоголика Наталья вышла от отчаяния. Родной отец Сергея не хотел или не мог признать своего сына, вот Наталья и решила, пусть лучше у ее малыша будет такой отец, чем совсем никакого.

– Очень распространенное заблуждение, – откликнулась Леся.

– Я тоже так считаю. Но у Натальи, видимо, была другая точка зрения. Она рискнула и обманула Витьку, но не смогла провести свою свекровь.

– Старуха вполне могла начать мстить.

– О чем я тебе и говорю!

Но идти к Наталье с этими обвинениями в адрес ее бывшей свекрови подруги все же не решились. Для того чтобы обвинить Ольгу Евдокимовну, требовались более веские доказательства. Одних подозрений в том, что злая старуха могла совершить убийство, было явно недостаточно.

Так что подруги уселись в кафе, заказали себе по чашечке ароматного кофе и, попивая его, принялись обсуждать свои дальнейшие действия. Возле них устроилась парочка, видимо, мать и сын. Ей было сильно за шестьдесят, а мужику под сорок.

Мать заказала себе бокал белого вина, а сын принялся просить у матери разрешения купить и ему кружку пива. Но мать неожиданно воспротивилась этой покупке.

– Зачем тебе? Пиво вредно для фигуры.

– Очень пить хочется. На улице такая жара!

– Выпей воды! Да не здесь, иди в туалет и там напейся из-под крана.

– Я не хочу воды. Мама, я хочу пива.

– А сколько оно тут стоит?

– Можно самое дешевое! – воодушевился мужик.

– Дешевое? – с сомнением произнесла мамуля. – Ну, хорошо. Дай мне меню!

Сынуля поспешно вскочил и принес матери меню. Но та, едва взглянув в него, охнула и схватилась за сердце:

– Что они делают! Тут нету ничего дешевле пятидесяти рублей за пол-литра.

– Ну и что? Это вполне по-божески!

– В ларьке ты можешь купить такое же, но за тридцать.

– Я хочу пить сейчас.

– Потерпи!

Сынок надулся. А мамуля еще долго смаковала свой бокал вина, явно наслаждаясь и им, и всей ситуацией. Насупленная физиономия мучающегося от жажды сыночка ничуть не портила настроения вредной старухи. Наконец она допила и величественно кивнула сыну:

– Ну, ладно! Пойдем. Но предупреждаю, ты купишь самое дешевое пиво.

– Да! Конечно, конечно!

И мужик обрадованно вскочил и засеменил к выходу следом за неторопливо двигающейся фигурой матери.

Кира и Леся проводили их задумчивым взглядом. Бывают же такие скупердяйки! Для родного сына ей, видите ли, жалко купить бокал пива. Измучила всего мужика. Но и он тоже хорош. Уже далеко не ребенок, а своих денег у него, по всей видимости, нету. Или мать отбирает у него всю зарплату? Что же, в таком случае мужика оставалось только пожалеть, что подруги и сделали, искренне и от всей души.

Но эта сценка навела их на нужную мысль.

– Нам нужно проверить алиби старухи, – сказала Кира.

– Отлично! И как это сделать?

– Нужно подружиться с ее соседями. А лучше войти в доверие к самой Ольге Евдокимовне.

– Это каким же образом?

– Старуха падка на подачки. Можно соорудить ей нечто вроде продуктового набора.

– Ага! – хмыкнула Леся. – Из красной икры, севрюжки и свежей клубники! Ты же видела, эта особа питается просто великолепно. У нее на кухне стояло целое блюдо с фруктами. И вообще, судя по ее внешнему виду, она ни в чем себе любимой не отказывает.

И подруги снова призадумались. Несмотря на внешнее различие между Эллис и Ольгой Евдокимовной, девушкам казалось, что сходство между этими двумя особами, безусловно, есть. Крайне эгоистичные, эти женщины активно заботились о себе любимых. Эллис скупала дорогие вещи и косметику, надеясь продлить ускользающую молодость, а Ольга Евдокимовна стремилась сохранить свое здоровье в целости и сохранности, чтобы вступить в пору старости в полном вооружении.

– Она очень хорошо питается. А что может предложить в этом плане собес? Гречку, килограмм сахарного песку и несколько баночек с консервами. Деликатесы, если мы ей их даже притащим, насторожат Евдокимовну. Она злобная, но отнюдь не глупая.

– И что делать?

– Можно предложить ей наличные.

– Уже.

– Да, верно. Тогда скажем, что ей, как утерявшей кормильца, полагается бесплатная приходящая помощница от собеса.

– Служанка?

– Можно сказать и так.

– Хм. А что? Идея неплоха. Такие высокомерные жадины обычно любят покомандовать. Она не сможет устоять против бесплатной рабыни, которую можно тиранить сколько душе будет угодно!

Леся прикинула. Мысль подруги ей нравилась, с какой стороны ни зайди. В ней практически не было изъянов за исключением одного.

– А кто будет этой рабыней? – спросила она у Киры.

И неприятно удивилась, услышав в ответ:

– Как это кто? Ты, разумеется!

– Я?! – искренне поразилась Леся. – Почему это я?

– А кто же еще? По-моему, это совершенно очевидно. Ты у нас хозяйственная и домовитая, тебе, так сказать, и карты в руки.

– Интересно получается, если я умею варить суп и жарить вкусно картошку, то почему-то должна отправиться к этой противной бабке в прислуги!

– Но это же ненадолго! – взмолилась Кира. – Только до тех пор, пока мы не выясним, что это она убила Алексея.

– А если это не она?

– Тогда до тех пор, пока не выясним, что она затевает.

– А если…

– Она затевает! – перебила подругу Кира. – Поверь мне, у нее на роже написано, что она затевает какую-то гадость. И не спорь, пожалуйста, со мной! Лучше скажи, пойдешь ты к ней или нет?

И что было делать Лесе? Она покорилась неизбежному. Правда, у нее оставалась еще слабенькая надежда, что Ольга Евдокимовна не клюнет на наживку и не захочет пускать к себе в дом чужого человека, шпиона, по сути своей.

Но на поверку выяснилось, что Кира разбирается в людях куда лучше, чем Леся. Потому что Ольга Евдокимовна даже сомневаться не стала, брать Лесю или не брать. Перспектива заиметь собственную служанку, которой не нужно ничего к тому же платить, вызвала в ней бурю восторга, умело скрытого под маской напускного равнодушия. Но глаза… Глаза выдавали Ольгу Евдокимовну с головой. Они сверкали таким чистым, таким незамутненным садизмом, что Лесе даже стало страшно.

И правильно. Бояться было чего. Старуха загрузила дармовую работницу с головой. В ее квартире нашлось множество дел, которые только и ждали того, чтобы кто-нибудь пришел и переделал их. Во-первых, Лесе предстояло вымыть окна во всей квартире. Все пять штук огромных стеклопакетов, три из которых выходили на загазованную улицу и были жутко грязными.

– Только прошлой весной их мыли. Специально пришлось нанимать женщин со стороны, самой мне такая работа не под силу. И ты бы только знала, Лесенька, какие деньжищи они с меня попросили! Сначала сказали, что семьсот рублей за окно, а когда пришло время рассчитываться, заявили, что окна у меня не стандартные, да еще работать пришлось без страховки. И потребовали по полторы тысячи за одно окно. Меня чуть удар не хватил! Я им так и заявила, лучше я сама из окна выброшусь, чем вам такие деньги заплачу. Договорились за семьсот, столько и заплачу.

Как поняла Леся, торг был жарким. Старуха была скупой, но и работницы были не лыком шиты. И осенью жадная старуха уже не рискнула вызывать себе помощниц. Так всю зиму и просидела с грязными стеклами. И тут, словно добрая фея, ей на голову свалилась Леся. Конечно, бабка страшно ей обрадовалась.

Леся мыла, а Ольга Евдокимовна удобно расположилась в кресле напротив нее, курила и давала девушке ценные указания.

– Вон там получше протри, Лесенька. В правом углу пятнышко. Старательней протирай, я вижу разводы в центре!

Одним словом, к концу дня Леся так уработалась, что ее ноги буквально не держали. И хоть бы стакан чаю ей предложили! Нет, скупая старуха только болтала, лопала виноград без косточек, но Лесе ни разу не предложила не то что подкрепиться, но даже воды попить не дала. Ни единой ягодки из огромной грозди Леся не положила себе в рот. И лишь когда девушка уже стояла в дверях, пошатывающаяся от слабости и бледная, Ольга Евдокимовна всплеснула руками:

– Ой! Лесенька! Как неудобно получилось. Я вам даже покушать не предложила!

– Ничего страшного, – скрипнула зубами Леся. – Я ничуть не голодна.

– В принципе правильно. Я вас одобряю. Посидеть на диете никогда не помешает. А вам, Лесенька, это даже полезно!

И, уколов Лесю в самое больное место, в ее начинающие полнеть бедра, старуха захлопнула дверь. А Леся, держась за лестничные перила, с трудом побрела вниз. От слабости у нее кружилась голова и было дурно. И когда она увидела поджидающую ее Киру, то обрадовалась так, словно век не видела подруги.

В руках у Киры был пакет из «Макдоналдса», а в пакете лежал ароматный пухлый королевский гамбургер, стакан колы и стакан ванильного коктейля. Лесин любимый! Впившись зубами в бутерброд, Леся даже застонала от удовольствия. И пусть поклонники здорового образа жизни взахлеб клеймят эту забегаловку, где в каждом грамме подаваемой жратвы никак не меньше десятка калорий, но зато с каждым проглоченным куском Леся чувствовала, как потраченные силы возвращаются к ней.

– Ну что? – тревожно спросила у нее Кира, когда подруга закончила жевать. – Нашла что-нибудь?

– Вот именно, что-нибудь. Мерзкая старуха весь день пасла меня. Ходила буквально по пятам! И даже когда я работала, не оставляла меня в покое. По-моему, она садистка.

– Значит, тебе не удалось ничего узнать?

– Кое-что.

– Что?

– Ну, в туалет эта бабка за мной при всем своем желании пойти не могла. И там я оказалась предоставлена самой себе.

– И что?

– И полезла в шкафчик. Знаешь, есть такие встроенные шкафчики за унитазом, где хозяева хранят разную бытовую химию, запас туалетной бумаги и новые ершики?

– Ну, знаю. И что? Говори ты, не томи!

– А у Ольги Евдокимовны там вообще целый склад разной старой рухляди. Я притворилась, что у меня болит живот, и бегала в туалет не меньше пяти раз.

– И что? Что?

Кира чуть не подпрыгивала на своем сиденье, но Леся не торопилась облегчить страдания подруги. Может быть, она заразилась садизмом от Ольги Евдокимовны? Может быть, это вообще штука заразная и передается от одного человека к другому, вне зависимости от того, что это за человек на самом деле?

Но все же Леся была доброй девушкой и не могла долго наслаждаться мучениями других.

– У бабки там целый склад старых вещей, – произнесла она. – Я рылась в них целый день. То есть все пять раз. И нашла вот это!

С этими словами Леся задрала майку у себя на животе и извлекла из-под ремня джинсов довольно толстую тетрадь в коленкоровом переплете.

– Ты не представляешь, как мне пришлось маскироваться, чтобы бабка ее не заметила. Но все прошло отлично. Она напоследок даже пожелала мне сесть на диету.

– Тебе? На диету? Она что, совсем с ума сошла! Ты превосходно выглядишь!

– Серьезно? – обрадовалась Леся, у которой сразу же полегчало на душе. – Ты серьезно так думаешь?

– Ну конечно! Старая вредина просто хотела испортить тебе настроение.

– И знаешь, ей это удалось, – пробормотала Леся.

– Она просто старая злобная дура, – повторила Кира. – Не думай о ней.

И с интересом покосившись на находку подруги, Кира спросила:

– А все-таки, что это за тетрадка такая у тебя?

– Я сначала не поняла, что тут такое накорябано. Почерк у нашей Ольги Евдокимовны тот еще, ничего не понятно.

– Она бывший врач.

– Вот я так и поняла. И сначала я решила, что это ее дневник. Но потом присмотрелась, кое-что расшифровала и чуть мимо унитаза не села!

– А что такое?

– Ты посмотри по датам! Что ты видишь? Какой там месяц?

– Пятый. Май.

– А теперь тут? Что написано?

– Гад. Шалава. Выродок. Приблудыш. Отдельный дом. Загородный коттедж. Что это?

– Приблудыш? Выродок? Шалава? Тебе эти слова не кажутся знакомыми?

– Кажутся.

– Вот! Это же Ольга Евдокимовна так называла Кулебякиных! Понимаешь теперь, что это за записи?

– Она весь месяц следила за домом Натальи!

– И не только за домом! Она следила за ними и тут, в городе!

– Вот это да! – воскликнула Кира. – Да ведь это улика! Неопровержимая! Бабку можно хоть сейчас под арест!

– Не спеши с выводами, – остановила ее Леся. – Все не так просто. Конечно, я проштудировала дневник не весь целиком, но пока что ни разу мне не встретилось упоминание о том, что Ольга Евдокимовна собирается расправиться с Кулебякиными.

– Да? Жаль.

– Но ничего. Я сегодня весь вечер буду читать ее дневник. И авось нарою что-нибудь полезное. Ты мне поможешь?

– Слушай, я бы хотела, но не могу. Занята.

– Чем это?

– Буду следить за Сергеем, – откровенно призналась Кира. – Пока ты мыла окна у бабки, я была у Кулебякиных. И подслушала, как Сергей договаривался с кем-то встретиться в клубе «Черный кот». Так что сегодня вечером мы с ним идем туда. Верней, он идет, а я слежу за ним.

– Феноменально! – восхитилась Леся и даже руками от возмущения всплеснула. – И как у тебя так всегда получается? Я мою окна, а ты в это время жуешь пироги у соседей. Я горбачусь над чужими каракулями, от которых за версту веет нехорошим запахом, а ты идешь в модный ночной клуб. А? Как такое получается, хотела бы я знать?

– Хочешь, в клуб иди ты! – охотно вызвалась пожертвовать собой Кира. – Только не ворчи!

– Я и не ворчу. Просто так несправедливо.

– Так ты идешь в клуб или нет?

– Иду!

– Вот и славно! Тогда тебе необходимо замаскироваться и переодеться!

Мысль о маскировке и переодевании почему-то не вызвала в Лесе большого энтузиазма. С одной стороны, ночной клуб – это неплохо. А с другой стороны, она так устала! И сейчас ехать домой, собираться, одеваться, краситься и еще маскироваться! Хватит ли у нее на это сил? А потом еще тащиться следом за Сергеем в ночной клуб, где наверняка шумно и накурено. И тусоваться там, быть может, до самого утра. Ужас! Куда лучше налить себе полную пены горячую ванну, забраться в нее и спокойно почитать дневничок про похождения Ольги Евдокимовны.

– Нет! Я передумала! – воскликнула Леся. – Поезжай в клуб ты!

– Ты очень непостоянна в своих желаниях. Это может быть признаком дефицита железа.

– При чем тут железо? – вскипела Леся. – Просто я устала как собака. Иди в клуб сама. И маскируйся тоже сама!

Леся приехала домой, в отместку Ольге Евдокимовне намыла себе целую тарелку абрикосов и спелой розовой черешни, а потом забралась в ванну и очень уютно там устроилась. Кира в это время сновала по дому, что-то роняла, что-то теряла, что-то искала. Потом остро запахло растворителем и послышался звон разбитого стекла. Но Леся даже и тогда не вылезла из пены. Она только лениво подумала, что, похоже, Кира разбила баночку с лаком и теперь оттирает пол с помощью ацетона.

– Ну и пусть! – буркнула Леся. – У меня совершенно нет сил идти помогать ей.

В ванну Леся взяла помимо фруктов еще и бутылку легкого белого вина. И теперь, приготовившись налить себе еще один бокальчик, она с изумлением обнаружила, что вина осталось совсем мало. На самом донышке плескалось что-то несолидное, хватило лишь на пару глотков.

– Вот так вот, все хорошее когда-нибудь кончается, – печально заключила Леся и приготовилась вылезать из ванны.

И в тот момент, когда она включила душ, чтобы смыть с себя остатки мыльной воды, в ванную комнату просунул голову совершенно незнакомый Лесе молодой человек.

– Ай! – взвизгнула Леся, безуспешно пытаясь закрыться шлангом от душа. – Пошел вон, бесстыдник!

– Пока! – произнес незнакомец голосом Киры. – Я пошла!

– Куда? Кто пошла? Вы кто такой вообще?

– Ты чего, Леська? – вытаращился на нее молодой наглец. – Ты что, в самом деле, меня не узнаешь? Это же я – Кира!

Леся перестала прятаться за душем и сдернула с вешалки полотенце.

– Кира – это ты?

– Ну да.

И, покрутившись перед настенным зеркалом, Кира кокетливо спросила у подруги:

– Что? Хорошо я замаскировалась?

– Потрясающе! Ты выглядишь просто потрясающе!

И Леся не соврала. Маскировка Киры была пределом совершенства. Начать с того, что Кира изменила пол, наклеив себе усики, и нацепив мужской костюм, и подложив в нужных местах вату. Потом она изменила цвет волос, сделавшись вдруг брюнетом. И в довершение всего в углу рта у нее тлела сигарета.

– Ты куришь?

– Когда для дела нужно, я даже и пью! Ну как? Похожа я на мужчину?

– Здорово похожа. А где костюм взяла?

– Так это Лисица оставил. И костюм, и рубашка, и даже ботинки – все его!

Лисица – так звали давнего приятеля подруг. Одно время он даже числился их женихом, но, так и не разобравшись, кто из девушек ему больше нравится, просто стал их близким другом. Теперь он иногда приезжал к ним в гости. А не будучи большим любителем переездов и смены обстановки, всякий раз задерживался у подруг надолго. И даже оборудовал для себя спальню со всем необходимым для жизни. Вероятно, костюм числился среди предметов первой необходимости, потому что Лисица приволок и его тоже.

– Классная вещь.

– И очень стильная. Я помню, Лисица хвастался, что выложил за этот костюм чуть ли не три тысячи долларов!

И, помахав подруге ручкой, Кира отправилась на вечеринку в ночной клуб. А Леся… Леся насухо вытерлась и поплелась в свою кроватку. Ни о какой дальнейшей расшифровке дневника не было и речи. После выпитого вина и горячей ванны Лесю потянуло в сон со страшной силой. И не успела она забраться в кровать, как сразу же уснула.

А между тем у Киры вечер только начинался. Управлять машиной в ботинках, которые были велики ей на целых пять размеров, было не слишком-то удобно. И, пару раз чудом избежав аварии, Кира их попросту сняла. Босиком было тоже не очень удобно, но все же не так опасно.

В целом Кира была собой довольна. Она выехала заранее, чтобы занять в клубе лучшее место. И не сомневалась, что сегодня наконец выяснит все про личную жизнь Сергея. А если повезет, то даже познакомится с его друзьями. Потому что, когда Кира подслушивала днем разговор Сергея, она по отдельным фразам поняла, что планируется грандиозная вечеринка. И народу будет немало.

Правда, с некоторых пор, а точнее говоря, с этой субботы, Кира к вечеринкам относилась с опаской (а вдруг еще кого-нибудь убьют!), то тут у нее возражений не нашлось. Среди большого скопления народу удобнее следить за Сергеем.

Припарковавшись неподалеку от клуба, Кира обулась и вышла из машины. Купила входной билет, успешно прошла контроль на входе и оказалась внутри. Ее немедленно оглушила громкая музыка, под которую танцевать было невозможно, только «колбаситься». Кира поморщилась, но делать было нечего. Назвался груздем, полезай в кузов. Скоро должен был прибыть Сергей со своей компанией. И нечего ей было привередничать.

– Можно к вам? – услышала Кира внезапно у себя над головой чей-то голос.

Она подняла глаза и увидела, как к ней за столик садится хорошенькая девушка с бокалом в руках. Не зная, что ответить, Кира молча кивнула.

– А тут ничего! – усевшись, тут же завязала разговор незнакомка. – Вообще-то я по клубам не часто хожу, но сегодня вот с подружками выбрались. А вы тут часто бываете?

Кира помотала головой, с ужасом понимая, что не все продумала в своей маскировке. Голос! Ведь если ей придется говорить, то ее женский голос обязательно выдаст ее с потрохами. Придется молчать.

– А где еще вы бывали? – продолжала приставать к ней незнакомка, которой Кирина перевоплощенная внешность явно пришлась по душе. – Я имею в виду в нашем городе. Знаете, не хочется идти с подружками абы куда. Можно угодить в такой гадюшник! И время плохо провести, и денег кучу истратить. Мы с девочками обычно ходим по рекомендации надежных людей.

Киру позабавило то, что ее назвали надежным человеком. Но, подумав, она поняла, что поводов для веселья у нее куда меньше, чем кажется. Незнакомка настырно наседала. И скоро Кире уже не удастся отмалчиваться.

– Так куда вы посоветуете нам сходить?

Кира вздохнула и, схватив ручку, быстро начирикала на бумажной салфетке несколько слов. И придвинула бумажку к своей новой знакомой. Та сначала удивилась, но все же прочла, и лицо у нее вытянулось.

– Как жаль, – вздохнула она, поднимаясь. – Но, видно, ничего тут не поделаешь. Как говорится, не судьба.

Кира удовлетворенно кивнула и развела руками. Девушка ушла к своим подругам, которые страшно расшипелись, увидев, что она возвращается одна и без добычи.

– Там без вариантов, девчонки, – произнесла недавняя знакомая Киры. – Он педик, да еще и глухонемой при этом! И чего такие по приличным местам ходят, только хорошим людям настроение портят!

Подружки мигом перестали шипеть и кинули на Киру такой же полный сожаления взгляд. Но Кире было уже не до них. Она увидела, как в этот момент в дверь клуба входит Сергей. Сердце у Киры радостно затрепыхалось. И она еле сдержала себя, чтобы не вскочить и не подбежать к нему поближе. Но это было бы слишком рискованно. Как ни хороша была маскировка у Киры, парень все равно мог почуять неладное.

Сергей был не один. На его руке повисла красивая стройная девушка. Впрочем, красота ее была из разряда тех, что можно нарисовать в салоне. Вполне возможно, что от природы эта девушка была страшней атомной войны. Но современные критерии красоты таковы, что опытные мастера способны и из уродины соорудить нечто вполне приличное. А уж простушку они запросто превратят в писаную красавицу. Только приходи и плати.

А в том, что деньги у красавицы были, Кира не сомневалась. Одни ее босоножки, которые глазастая Кира разглядела даже в полумраке ночного клуба, стоили не меньше трехсот долларов. И платье! Не какой-нибудь там турецкий трикотаж с рынка, а настоящее произведение искусства – штучный товар, итальянское качество.

– Ну и ну! – пробормотала Кира себе под нос, пониже наклоняясь над своим коктейлем. – И где же он нарыл себе такую цацу?

В этот момент Сергей и его подружка как раз проходили мимо Киры. И до нее донеслись аромат ее духов, тоже очень тонкий, но при этом насыщенный, и обрывок разговора:

– Котик, – капризно тянула девица, – ну почему мы должны сидеть за столиком в углу. Я хочу в центре.

– Но я уже заказал столик.

– Плохо! Ты же знаешь, что я обожаю быть в центре внимания!

Столики в центре зала, Кира знала, стоили ровно в четыре раза дороже столиков, расставленных вдоль стен. Видимо, многие из посетителей хотели быть в центре внимания, потому что почти все они были заняты. Все, кроме одного. И именно на этот столик и нацелилась подружка Сергея.

– Котик, там есть один! Свободный! Пересядем туда!

– Но я уже заказал другой.

– И что с того? – вспыхнула девушка. – Я сказала, пересядем!

В ее голосе послышались опасные истеричные нотки. Но Сергей то ли не расслышал их, то ли не придал им значения и миролюбиво повторил:

– Я уже заказал для нас столик. У стены ничуть не хуже, чем в центре.

– Нет, хуже! – тут же воскликнула девушка. – Гораздо хуже! И я знаю, почему ты не хочешь в центр. Тебе жалко для меня денег! Какие-то паршивые несколько тысяч значат для тебя больше, чем я!

Теперь девушка уже откровенно скандалила. И Кире даже стало жаль Сергея. Сходил, называется, в ночной клуб! Развлекся! Приятно провел время! Сейчас эта истеричка ославит его на весь клуб. Как назло, ссора происходила возле столика Киры. Парочка притормозила именно тут и теперь вдохновенно спорила.

– Ты просто жадина! Точно такой же, как и твой отчим! Напрасно ты его ругаешь, вы просто близнецы с ним! Только учти, я помыкать собой не позволю. И экономить на мне у тебя тоже не получится! Выбирай, либо ты оплачиваешь столик в центре зала, либо мы уходим!

– Мы? Но, Леночка, ведь билеты уже куплены и столик…

– Выбирай!

Голос девушки прозвучал как выстрел. Даже Кира поежилась. А уж на Сергея и вовсе смотреть было жалко.

– Хорошо, хорошо, – забормотал он. – Сейчас я схожу к администратору и узнаю, можно ли…

– Нет уж! Я сама схожу! И сама все выясню. А ты пока приготовь бабки!

И девушка упорхнула. Кира перевела дух, но, оказывается, рано. К Сергею уже спешили новые знакомые. Это оказалась веселая компания из двух пар. Они явно намеревались повеселиться и с этой целью заранее прилично выпили. И теперь шумно приветствовали Сергея.

– А где твоя краля?

– Ты обещал, что она будет!

– Что? Снова она тебя продинамила?

Сергей болезненно скривился и шикнул на своих друзей:

– Тихо вы! Она здесь!

– Здесь? И где же?

– Тут никого, кроме этого парня, нету! – произнес кто-то, дружески ткнув похолодевшую Киру в плечо.

Того и гляди, и Сергей обратит на нее внимание. А это ей совсем не нужно. Ситуацию спасла все та же Леночка.

– Сережа, вот и я! – пропела она, возвращаясь.

– Познакомься, Леночка! – обрадовался Сергей. – Это мои друзья!

– Да? Очень рада. Слушайте, друзья, хотите присоединиться к нам? Сережа заказал столик в зоне для vip-гостей. И сегодня он всех угощает!

– Но я!.. – попытался возразить Сергей, по лицу которого расплывалось выражение самой настоящей паники.

Однако его и без того подвыпившие друзья, почуяв волшебное слово «халява», загомонили так громко и радостно, что совершенно заглушили робкие протесты Сергея. Они потянули его и Леночку к облюбованному ею столику. И Сергею ничего другого не оставалось, как смириться с происходящим.

Когда они все отошли, Кира облегченно вздохнула и прошептала:

– Уф! Бедный Серега! Если бы отец узнал о его шикарных посиделках в этом клубе, мало бы парню не показалось!

И одновременно в голове у Киры мелькнула мысль о том, а что бы в самом деле сказал Алексей, узнай он об этом. И не просто сказал, а что бы он сделал? Как минимум отобрал бы у Сергея ключи от его машины, а самого парня посадил бы под домашний арест.

– И еще вопрос! Откуда у Сергея деньги на сегодняшнюю вечеринку? Вряд ли ему давал их отец или мать. Тогда что? Заработал? Но где? Ведь Сергей учится на дневном отделении. И работать, насколько я знаю, нигде не работает.

Все это выглядело весьма странно. Хоть Сергей и не собирался вначале шиковать по полной программе, Леночке все же удалось его раскрутить и на столик, и на угощение для гостей. И машина у Сергея стоит немало. Да и шмотки, которые были на Леночке, стоили дорого. И чутье подсказывало Кире, что и тут без спонсорского участия Сергея не обошлось.

Что же это? Выходит, что Сергей богаче, чем кажется на первый взгляд. И это при том, что все в его семье живут очень скромно. И Наталья, и Андрей, и даже сам Алексей. Младшие дети носят вещи с рынка и не капризничают. А вот Сергей почему-то у них на особом положении. И почему?

Остаток вечера и всю ночь Кира наблюдала за компанией Сергея и мучилась этими вопросами. Ответов на них у нее не было. И она не знала, как и где их будет добывать.

Глава 8

Леся проснулась очень рано. За окном солнце еще только раздумывало, вставать ему или погодить, когда девушка уже открыла глаза. Что разбудило ее в такую рань? Леся покопалась в самой себе и поняла, что это, скорей всего, ее совесть. Та самая совесть, которой не спалось из-за разгильдяйства своей владелицы.

– Надо же, какая я свинюшка! – вздохнула Леся. – Напилась вчера вечером и завалилась спать! А дневник? Кто будет его читать? И кстати, где он сам?

Девушка огляделась по сторонам. Нет, тетрадки в поле зрения не наблюдалось.

– Где же дневник?

Леся наклонилась и заглянула под кровать. В узком пространстве валялось множество интересных вещей, начиная от теннисного мячика и заканчивая списком покупок на прошлый Новый год. Леся извлекла также летние шлепанцы, попутно порадовавшись тому, что не придется покупать себе новые.

Это ведь такая морока, выбрать новые тапочки! Почему-то солидные обувные магазины с презрением относятся к тапочкам. И на прилавках их рядом с зимними сапогами и ботильонами не выставляют. Нужно искать специальный магазин, где торгуют ими.

Конечно, Леся знала одну очень славную лавочку, где был самый разнообразный выбор домашних черевичек. Но недавно любимая Лесина лавочка закрылась. И теперь Леся уже который месяц ломала себе голову над тем, где бы ей раздобыть новые тапочки. А тут пожалуйста. Прямо подарок свыше.

Но, несмотря на множество ценных находок, дневника под кроватью не было. Где же он, проклятый?

– Должно быть, в ванне. Ну, точно! Я его вчера читала именно там.

И Леся поплелась в ванную. Странное дело! Дневника не было и тут.

– Вот уж диво так диво. Где же он?

Леся стала вспоминать свой вчерашний маршрут и вспомнила, что перед сном зашла на кухню, где пожевала черствых крекеров и запила их клюквенным соком, который уже начал бродить. Может быть, выливая сок в раковину, она автоматически сунула и дневник в мусор? Наклонившись, Леся исследовала помойное ведро. Нет, дневником в нем и не пахло.

– Прямо мистика какая-то! – поразилась Леся. – Куда же я могла его запихнуть?

И тут ее внимание привлекло к себе какое-то шуршание и возня. Леся пошла на эти звуки и вскоре очутилась перед стенным шкафом. Распахнув его дверцы, девушка ахнула:

– Фантик! Ты что тут делаешь, паршивец!

Обычно Леся разговаривала с котом ласково и дружелюбно. Ведь она в самом деле любила его. И надо сказать, любила ничуть не меньше его законной хозяйки. А порой, возможно, и больше. Ведь Фантик рос, взрослел, а теперь и старел на ее глазах. И ему требовалась Лесина забота и ласка. Но сегодня девушка была так возмущена поведением кота, что у нее просто не нашлось для него добрых слов.

– Ты – мерзавец! Что ты сделал с дневником? Ты же его разорвал!

Леся протянула руку, стараясь вытащить злополучную растрепанную тетрадку из-под попы Фантика. Но кот в ответ сердито зашипел на нее.

– Пошел вон! – окончательно разозлилась Леся. – Еще шипеть на меня будет! Нос не дорос!

И она выпихнула кота из шкафа, ловко перехватив у него свой трофей.

– Боже мой! Во что ты его превратил?! Ты что, его жевал? Или что? Что ты с ним делал, чудовище?

Но оскорбленный до глубины души Фантик уже улетел прочь на своих четырех лапах. А Леся осталась один на один с изжеванным и каким-то мокрым дневником. С подозрением понюхав его, Леся убедилась, что самого страшного не произошло. Но все равно дневник был мокрый. Фантик основательно над ним потрудился.

Внезапно Лесе стало смешно, и она крикнула вслед Фантику:

– Ты что, пытался его отмыть?

Но Фантик не соизволил ответить. И Леся знала, что теперь ей долго придется вымаливать у кота прощение. Фантик своих обид не забывал. И мог наказывать виновницу полным ее игнорированием неделями, а то и месяцами.

– Куплю тебе рыбки! – крикнула ему Леся. – Прости меня! Дневник в самом деле гадкий, ты прав. Так что рыбка за мной! Договорились?

Фантик не ответил. Но Лесе показалось, что его молчание стало чуточку менее агрессивным. Рыбку Фантик любил до безумия. Особенно форель и особенно ее головы. Так что Леся знала, как заслужить прощение своего любимца. А сейчас она взяла дневник и вернулась к себе в комнату, чтобы попытаться разобрать каракули Ольги Евдокимовны, сохранившиеся на остатках дневника.

Но ее благому намерению не суждено было осуществиться. Стоило Лесе углубиться в дебри закорючек, кривуляк и закаляк, которые изображали буквы, как внизу раздался шум. Сначала упало что-то тяжелое, потом раздался голос Киры, и наконец Леся услышала звук падающей кухонной утвари.

– Что там еще случилось? – встрепенулась девушка, спуская ноги с кровати.

Резво примчавшись на кухню, Леся застала следующую картину. Возле окна, уронив голову на руки, сидела ее Кира и горько стонала:

– Господи, до чего же мне плохо! Как плохо! Умираю!

– Что с тобой? – испугалась Леся. – Ты отравилась? Тебя отравили?

– Отравили, – подтвердила Кира.

– Где? Когда? Кто это сделал? Это Сергей? Господи, Кира, не умирай! Нужно срочно вызвать врача!

Кира мотнула головой и вдруг пьяно икнула. По кухне моментально распространился характерный запах перегара. И только сейчас до Леси дошло, что ее подруга элементарно пьяна.

– Ты что? Напилась? – возмутилась она. – Тебя не отравили, ты просто напилась?

– Мне очень плохо!

– Где же ты умудрилась так налакаться?

– Есть места, – таинственно ответила ей Кира.

– Какие места? О чем ты? Ты поехала следить за Сергеем? Где он?

– Он? У Ани, я полагаю, – пьяно отозвалась Кира. – Во всяком случае, он поехал к ней. С Леночкой-то у него ничего не вышло. Зря он перед ней пальцы растопыривал и кошельком своим тряс. Выходит, недостоин он ее царственного тела. Вот оно как.

– Погоди, погоди! Я ничего не понимаю. Кто такая Леночка?

– Девушка Сереги.

– У него есть девушка?

– Угу.

– А Аня?

– Она тоже девушка.

– Чья?

– Сереги.

– Аня тоже Сережина девушка?

– Да.

– Выходит, у него две девушки?

– По крайней мере две, – подтвердила Кира. – Может быть, есть и еще. Но мне про них пока что ничего не известно.

Леся оторопела. Она давно общалась со своим соседом, и временами у них даже намечалось нечто вроде флирта. И никогда, никогда она бы и не подумала, что у него где-то может быть девушка, а то и сразу целых две!

– Какой ловелас!

– Не осуждай его! – тут же встала на сторону Сереги Кира. – Ты бы видела эту Леночку! И то, как она обращается с Сергеем! Сначала выпотрошила парня в клубе до последней копейки, а потом устроила ему скандал и уехала.

– Куда?

– На Кудыкину гору! Откуда я знаю? Я ведь следила за Сергеем. А он познакомился с Аней, и они поехали в другой клуб.

– В другой? И что же они там делали?

– Танцевали. Целовались.

– А ты?

– А я тоже…

– Что? Целовалась?

Кира интригующе молчала. И внезапно Лесе стало страшно. Кира до сих пор была еще одета в мужской костюм, и под носом у нее красовались усики. Так с кем же она могла целоваться в таком виде?

– Ой, мамочки! – тихо опускаясь на стул, прошептала Леся. – Ты что, кого-то закадрила в том клубе?

– Ну, был один тип, – призналась Кира. – Честно говоря, я его плохо помню. Слушай, как у меня голова болит! Как ты думаешь, он мог подсыпать мне чего-нибудь в коктейль?

– А что ты пила?

– Не знаю. Он просто заказывал и ставил передо мной, а я пила.

– Похоже, ему ничего не понадобилось тебе подсыпать. Ты и так нажралась до свинячьего визга. А как хоть парня звали?

– Парня? Звали? Нет, не помню.

– Потрясающе! Ты удивительно легкомысленно поступила.

Леся уже и забыла, что и сама она не лучше. Мало того, что вчера поленилась прочесть дневник, так еще и допустила, чтобы важная улика была почти совершенно уничтожена их чистюлей-котом.

– А что мне было делать? – попыталась оправдаться Кира. – В том втором клубе было уже почти пусто. Если бы я засела за столиком одна, то привлекла бы к себе внимание Сереги. А так ко мне подсели, и все было тип-топ. Он в мою сторону даже и не смотрел! Нет, что ни говори, а я мастер маскировки!

Тут Кира попыталась встать, но снова пошатнулась и плюхнулась обратно на стул.

– Налей мне кофейку, – жалобно попросила она у Леси. – Только положи сахара побольше. И сливок!

– Сливок нет, только молоко.

– Жирное?

– Обычное.

– Все равно лей, – обреченно пробормотала Кира. – Мне так плохо, что кажется, сейчас я бы выпила и яду.

Когда Леся все приготовила, поставила перед подругой огромную чашку с кофе и вложила ей в руку две таблетки анальгина, разговор продолжился.

– Ну, хорошо, – сказала Леся. – Допустим, ты все сделала правильно. А что же эта Аня? Кто она такая?

– А вот тут самое интересное! – оживилась Кира. – Аня явно положила глаз на Сергея еще в том, первом клубе. Собственно говоря, из-за нее у Сереги с его Леночкой скандал и приключился. Леночка заметила, что Сергей смотрит на Аню, и закатила ему сцену ревности.

– Ага. И уехала?

– Да. А Аня не стала теряться. И как только Леночка укатила на такси, сама первой подошла к Сереге.

– А он?

– Ну, он к этому времени был уже в таком состоянии, что только обрадовался.

– И они поехали в другой ночной клуб?

– Да.

– Ну, а оттуда?

– Наверное, домой к этой девушке. Не знаю.

– Не знаешь? – упавшим голосом произнесла Леся. – Ты что, не проследила за ними?

– Я пыталась. Но сама сесть за руль я не могла, не в том я была состоянии. Поймала такси, но таксист попался такой тупой… В общем, мы их потеряли.

– Эту Аню и нашего Сергея?

– Ага. Во всяком случае, Аня вела себя с Сергеем очень откровенно. Они целовались, обнимались и всякое такое. Так что я думаю, что она потащила Серегу к себе, заниматься с ним сексом.

– Избавь меня от таких подробностей! – воскликнула Леся.

– А что тут такого? Вполне заурядная ситуация. Одинокая девушка цепляет в клубе видного парня и тащит его к себе. А чего ждать-то? Ведь завтра он может протрезветь и захотеть серьезных отношений. А ей это надо?

Леся только головой покачала. Ее подруга провела бурную ночь и сейчас завалится спать. А ей… Ей придется ехать к противной Ольге Евдокимовне и домывать окна или что там она еще придумает. Ничего не поделаешь, дневник она прошляпила. Придется добывать новые улики.

Но все же кое-что Леся из дневника Ольги Евдокимовны почерпнула. Судя по описанию деталей, которыми изобиловал текст, Ольга Евдокимовна неоднократно бывала в их родном поселке, в их «Чудном уголке». И тут она исподтишка следила за домом Кулебякиных. Уже одно это наводило на всякие нехорошие мысли насчет Ольги Евдокимовны.

С чего бы пожилой женщине таскаться в такую даль, а потом прятаться по кустам и зарослям, рискуя быть пойманной охраной и с позором выдворенной прочь из поселка? Совершенно ясно, что у Ольги Евдокимовны имелась какая-то цель. И так как в дневнике ее отзывы о Кулебякиных, начиная с Натальи и заканчивая самыми младшими членами семьи, были наполнены сплошными проклятиями и буквально сочились ядом, цель эта у старушки была далеко не самой благородной.

Сегодня рабовладелица Леси была в прекрасном настроении. А когда она увидела у своих дверей бесплатную домработницу, настроение у нее улучшилось еще больше. Видимо, перспектива поэксплуатировать девушку прибавляла этой кровопийце сил.

– Делаем генеральную уборку! – распорядилась Ольга Евдокимовна, едва Леся перешагнула через ее порог. – Из шкафов все достаем, разбираем, аккуратно складываем и убираем назад. Книги пылесосим. Шкафы протираем влажной тряпочкой. И напоследок влажная уборка всей квартиры!

Как ни странно, идея пришлась Лесе по сердцу. Ведь разбирая шкафы, можно было найти немало полезного для расследования! Правда, оказалось, что доверие Ольги Евдокимовны к ее новой работнице не простирается так далеко, чтобы оставить Лесю наедине с вытащенными из шкафов предметами.

Да очень надо! Леся никогда бы на них и не польстилась! Пропитавшиеся пылью свитера и брюки. Все очень хорошего качества, мало ношенные, но давно и безнадежно вышедшие из моды. Впрочем, мода ведь ходит по кругу, так что лет через десять эти вещи вполне могли опять стать модными. И на Ольгу Евдокимовну, одетую в песцовую шубку с муфточкой, какие были в моде в начале прошлого века, будут обращать внимание и восхищаться ее винтажным нарядом.

Все время, пока девушка разбирала вещи, Ольга Евдокимовна говорила о том, что хочет сделать Лесе подарок. И что она подарит ей что-нибудь от себя на память. В голову пожилой женщине приходила то одна, то другая идея. Но в конце концов она расщедрилась лишь на кружевную кофточку из искусственных нитей, которая была ей безнадежно мала, да еще украшена на груди подозрительным желтым пятном.

Леся от кофточки с благодарностью отказалась, и Ольга Евдокимовна с видимым облегчением сложила и засунула кофточку обратно в шкаф. До лучших времен. Вообще Леся поняла, что Ольга Евдокимовна хоть и не была настоящей барахольщицей, но хлама у нее в доме хватало. У жадины просто рука не поднималась выбросить какую-нибудь еще хорошую вещь. Вот они и копились, аккуратно сложенные и пересыпанные мешочками с лавандой и кусочками сухих апельсиновых шкурок.

– И то, и другое – это прекрасное средство от моли! Запомните это, Лесенька, на всю жизнь. Пригодится.

Вообще Ольга Евдокимовна даже начинала нравиться Лесе. Женщина явно была ценной энциклопедией домашнего хозяйства на двух ногах. Лесе, которая тоже была домовитой, можно было многому поучиться у нее. В квартире у Ольги Евдокимовны было очень уютно и красиво, хотя по-настоящему дорогих вещей видно не было. И тем не менее сразу же ощущалось, что тут живет человек с тонким вкусом. Все предметы гармонировали друг с другом и стояли именно на тех местах, которые, казалось, были специально предназначены для них.

Но вот в плане расследования эта генеральная уборка не принесла Лесе ожидаемых плодов. Единственное, что вызвало ее подозрение, был спортивный костюм и куртка. А также кроссовки, тщательно отмытые, но в углублениях бороздок подошвы еще можно было заметить кусочки мелкого гравия. Именно таким гравием были посыпаны дорожки в «Чудном уголке». Возможно, Ольга Евдокимовна принесла его именно оттуда?

Это предположение следовало проверить. Но как? Не спросишь ведь у противной бабки, где она шлялась в своем спортивном костюме.

– Лесенька, а давайте выпьем чаю, – внезапно предложила Ольга Евдокимовна. – Я испекла к нему тортик.

Тортик! Ого! Леся моментально насторожилась еще больше. Люди вроде Ольги Евдокимовны не склонны совершать добрые поступки. Подавая вам мелочь, они надеются извлечь из вас куда большую выгоду. Раз в десять, а то и в двадцать. Но в горле у Леси совсем пересохло от пыли, и она кивнула и отправилась пить чай с Ольгой Евдокимовной.

Эх, не отравила бы!

И Леся решила, что на всякий случай поменяет чашки местами. Пусть Ольга Евдокимовна выпьет тот чай, который приготовила для Леси, а сама Леся, уж так и быть, выпьет хозяйский.

На поверку тортик оказался всего лишь шарлоткой, в которую Ольга Евдокимовна добавила горсть грецких орехов. Получилось очень вкусно и оригинально. Леся машинально записала себе в память этот новый рецепт, решив, что при случае опробует его у себя дома и сама.

Чай у Ольги Евдокимовны был отменный. Густой, с крупными листочками. И вдобавок к шарлотке она выставила еще и тарелочку с кружками копченой колбасы и кусочками сыра. Паника, которая началась у Леси еще раньше, теперь усилилась во много раз. Ох, не к добру это чаепитие! Что приготовила ей за сюрприз противная старуха? К чему вдруг такая щедрость?

Чашки Леся благополучно поменяла. И теперь пила безопасный чай, но паника у нее в душе все росла и росла.

– Лесенька, я хочу у вас спросить одну вещь, – внезапно произнесла Ольга Евдокимовна.

– Какую?

– Зачем вы меня обманули с этим собесом? Вы ведь там не работаете!

Сердце Леси сделало бешеный скачок у нее в груди. Ну вот! Так она и знала, что сюрприз будет! И почему они с Кирой не продумали этот вариант? Ведь ясно же было, что Ольга Евдокимовна очень подозрительна. И, впустив к себе в дом чужого человека, конечно, захочет навести о нем справки.

– Ольга Евдокимовна… – забормотала Леся. – Поверьте… Я не хотела вам ничего плохого!

– Я тебе верю, Лесенька. Но все же? Почему?

– Ну… Вы бы иначе не пустили меня к себе.

– И что? Зачем тебе нужно было попасть ко мне в дом?

– Нет, не к вам. Понимаете… У меня такая сложная ситуация с жильем…

– Ты – иногородняя? – мгновенно перешла на «ты» с ней Ольга Евдокимовна. – Приехала на заработки? Тебе нужна прописка?

С каждым новым вопросом ее голос все крепчал и крепчал. И Леся поняла, вариант с бедной провинциалкой тут не прокатит. Ее элементарно выставят вон, и все дела.

– Нет, нет. Прописка у меня есть, – поспешно замотала головой Леся. – Но понимаете, мой отец умер. И моя мама снова вышла замуж. И тот человек… Он так сумел сделать, что мама сдала нашу квартиру посторонним людям, а сама уехала жить в другой город.

– Выходит, ты осталась без жилья?

– Сейчас я живу с подругой.

– Покажи паспорт!

Леся уже показывала паспорт дотошной старухе. Но сегодня Ольга Евдокимовна изучала документ еще внимательней. И, закончив его изучать, сказала:

– Сама понимаешь, я проверю твои слова насчет матери и отчима. И твою прописку тоже проверю.

– Пожалуйста, – храбро ответила ей Леся, поздравляя саму себя за то, что так удачно смешала правду с ложью.

Ее мама действительно недавно вышла замуж и живет теперь у мужа в финском городе Турку. И в их квартире сейчас живут жильцы. Но квартиру сдавала сама Леся, и никто ее на улицу не выгонял. Но это, так сказать, детали. И вряд ли Ольга Евдокимовна станет копать так глубоко. Квартира сдана? Сдана! Лесе жить негде? Негде! Ну и все!

– И что же ты хотела от меня?

Голос Ольги Евдокимовны снова немного смягчился, и Леся поняла, что ее история, что называется, прокатила.

– Но вы же совсем одиноки, – пробормотала Леся, делая вид, что смущена. – А многие пожилые люди охотно идут на… на сделку.

– Сделку? Что ты имеешь в виду?

– Но вам ведь нужен уход. А мне негде жить. Вот я и подумала… Многие ведь так…

– Как так? Предоставляют свою квартиру в обмен на уход и заботу?

– Ну, что-то вроде этого.

Леся замолчала, изображая крайнюю степень смущения. Это было не так трудно сделать, поскольку она и в самом деле была смущена. Что ей сейчас скажет старуха? Ох, только бы жадность пересилила осторожность! И так и случилось!

– Допустим, я тебя приму, – произнесла Ольга Евдокимовна. – Допустим! Но что ты предложишь мне взамен? Сама понимаешь, жить в такой квартире, как у меня, – это дорогого стоит! А денег у тебя, как я понимаю, особых нет?

– Откуда вы знаете?

– Были бы у тебя деньги, купила бы себе жилье, – снисходительно ответила ей старуха. – У меня было уже несколько претенденток на роль компаньонки. Но ни одна из девушек мне не подошла.

– Почему?

– Ленивые глупые козы! – отрезала Ольга Евдокимовна. – Думали, что я разрешу им тут просто жить, бить баклуши и ждать моей смерти! Ничего подобного не будет! Если ты думаешь остаться у меня, то должна будешь жить по моим правилам.

– Правилам?

– Перво-наперво, никаких кавалеров! Они отменяются раз и навсегда! Никаких ночных отлучек. В любой день ровно в девять часов вечера ты должна быть уже дома, со мной. Исключением могут быть только случаи, когда тебе придется отлучиться в аптеку или по другому моему поручению. Ясно тебе?

– Да.

– Кроме того, тебе в обязанности вменяется вся домашняя работа. Два раза в неделю влажная уборка квартиры. Готовка и мытье посуды тоже на тебе. Стиральная машина тратит слишком много электричества, так что стирать ты будешь руками.

– Как? И постельное белье тоже?

– Да. И его тоже. У меня есть бак для кипячения, в нем и будешь кипятить. Продукты я покупаю недорогие, но качественные. Я покажу тебе эти магазины. Не все они находятся в нашем районе, и до них ты должна будешь добираться за свой счет!

По мере того как Ольга Евдокимовна перечисляла Лесе свои требования, ту охватывала все большая и большая тоска. Ей уже стало казаться, что она в самом деле обречена принять чудовищные условия этой старухи, угождать и лебезить перед ней, выполнять все ее капризы и вздорные требования. Одним словом, на Лесю навалилась такая тоска, что она чуть не заплакала.

– Вижу, ты уже призадумалась, – заметив выражение ее лица, произнесла Ольга Евдокимовна. – Да, тяжело. Но ведь и награда велика. Такая квартира, как у меня, будет стоит миллионов пять – не меньше. И после моей смерти она станет твоей.

Дождешься! Как же! Да после такой лошадиной работы сама отправишься к выходу ногами вперед. А бабка найдет себе следующую лошадку. И будет издеваться уже над ней!

– Я оставлю на твое имя завещание, – продолжала говорить Ольга Евдокимовна. – Но если ты поведешь себя неправильно, я его уничтожу!

Вот оно что! Небось старуха уже многих продинамила подобным образом. Завещание – это просто бумажка. Сегодня оно есть, а завтра его не станет. Завещание можно уничтожить, изменить или просто отозвать. И оп-ля-ля! Ты уже никакая не наследница, а так, не пойми кто.

– Никакой прописки на моей жилплощади не будет. Но, я ведь так понимаю, она тебе и не нужна. Ну что? Ты согласна?

– Мне нужно подумать, – пробормотала Леся. – Поймите меня, такая ответственность… Я должна подумать.

– Правильно, – одобрила ее решение Ольга Евдокимовна. – И я тоже должна проверить твои слова насчет отчима и матери. Срок тебе до завтра. Если надумаешь, приходи. Ты мне понравилась. В отличие от первых двух дурех, у тебя руки, по крайней мере, на месте. И хоть какое-то понятие о том, как нужно вести домашнее хозяйство, у тебя уже есть. Ничего, остальному я научу тебя сама. Еще благодарна мне будешь за науку!

Леся буквально выволокла себя по частям из квартиры Ольги Евдокимовны. И что за баба такая противная? После общения с ней сил остается меньше, чем после ночного свидания с вампиром. Кажется, что бабка выпивает из нее все жизненные соки. А сама, как припомнила теперь Леся, только розовела за время их с ней разговора.

– Страшная женщина, – поежилась Леся. – Нет, точно! Такая запросто могла и отравить.

Ноги у Леси дрожали, руки тряслись. Перед глазами стоял какой-то красный туман, а голова кружилась.

– Вот так и помрешь. А никто даже не поймет, почему это случилось.

Сегодня Кира не ждала своей подруги с транспортом и сухпайком наготове, и Леся поплелась за три квартала от дома Ольги Евдокимовны, где она оставила свою малолитражку. Наличие новенькой иномарки у бедной девушки, вынужденной подрабатывать в собесе, как-то не укладывалось в сценарий. Прогулявшись, Леся почувствовала, как в голове у нее светлеет. А порция жирного эскимо в шоколадной глазури и с вишневым джемом в серединке придала девушке необходимые силы. Так что домой Леся вернулась уже в почти нормальном состоянии.

Но ее ноги снова подкосились, когда ей навстречу выскочила Наталья Кулебякина.

– Леся! Лесенька! Случилось страшное!

– Что такое? – затряслись у Леси поджилки. – Снова убийство? Кто-то из детей?

– Сергей! Сергей пропал!

Холодная рука отпустила сердце Леси. Подумаешь, Сергей! Взрослый парень! Погуляет и вернется!

Но Леся все же изобразила волнение и спросила:

– Пропал? Как пропал?

– Вот так, пропал! Вчера вечером уехал из дома, сказал, что вернется поздно. И все! Утром я пошла его будить, а комната пуста!

– Ну, загулял парень. С кем ни бывает.

– Как это загулял? Как загулял? Он прекрасно знает, что завтра похороны Алексея. У нас столько дел! Сережа поклялся мне, что к утру обязательно вернется!

– И что?

– И не вернулся! А уже почти вечер!

– Вы пробовали ему звонить?

– Десять тысяч раз! Селестра сидит на телефоне и постоянно набирает его номер. Но он не отвечает! У него телефон выключен!

– А Кире вы об этом говорили?

Леся подумала, что если Кира до сих пор спит, то и Сергей запросто может дрыхнуть у той же Ани или Мани. Парень вчера здорово нагулялся. Может, и забыть про такую безделицу, как похороны отчима. Тем более что похороны только завтра и к ним еще предстоит подготовиться. А Сергей, насколько успела разобраться Леся, не очень-то любит хлопоты по хозяйству. Это не Андрей, готовый и с малышней посидеть, и в магазин смотаться, и мать с мачехой отвезти, куда им нужно. Нет, Сергей предпочитал являться на все готовенькое и сожрать уже приготовленное.

А вот Андрей мог при случае и у плиты постоять. Разносолов он, конечно, не готовил, но яичницу для малышни жарил вполне сносно. Даже удивительно, что у такой взбалмошной Эллис получился хороший мальчик. А у хозяйственной и домовитой Натальи родился такой охламон! Все бы Сергею по тусовкам шляться, девочек снимать да на гоночной машине носиться!

При мысли о машине Сергея Леся ощутила какое-то смутное покалывание в мозжечке.

– А что с машиной Сергея? – вырвалось у нее.

– В смысле?

– Кто ему купил такую дорогую тачку?

– Кто купил? Алексей, разумеется, и купил! Кто же еще?

– Но сам Алексей ездил на куда более дешевой машине, да и вы тоже.

– Ну и что? Захотел и купил! Леся, не приставай ко мне с дурацкими вопросами. Зачем да почему! Купил, и все тут! Деньги принадлежали Алексею, и он тратил их так, как считал нужным!

Реакция Натальи на вопрос Леси могла быть продиктована ее нервозным состоянием и беспокойством за своего сына. Но чутье подсказывало Лесе, что тут что-то не так. Не стал бы скуповатый Алексей тратить большие деньги на игрушку для приемного сына. Он и родному-то купил какую-то третьеразрядную рухлядь. А вот своего пасынка Сергея почему-то решил побаловать. И почему бы это?

Возможно, Сергей знал что-то такое про Алексея, что тот хотел скрыть от остальных? И спортивная машина была платой за молчание Сергея? Но что такое мог скрывать Алексей от родных?

Совсем запутавшись в этих вопросах, Леся решила пойти к Кире и посоветоваться с ней. Исчезновение Сергея пока что не очень волновало Лесю. В конце концов, взрослый парень, мог и загулять. Большое дело, напился, нагулялся, а потом заснул в сладких объятиях новой своей подружки – Ани. Небось девчонка оказалась горячей штучкой. Вот парень и не хочет возвращаться домой, где его не ждет ничего интересного.

– Кира! – влетела в дом Леся. – Кира! Ты спишь?

– Что за дурацкий вопрос! Если бы я спала, то как бы я могла тебе ответить?

– Ой, здорово! Значит, ты уже проснулась?

– Угу.

– А мне нужно с тобой посоветоваться.

– Паршиво себя чувствую, – посетовала ей Кира. – Такое ощущение, что в голове у меня играет сводный духовой оркестр, куда еще и барабанщиков пригласили.

– Тебе нужно выпить…

– Нет! – в ужасе воскликнула Кира. – Не буду больше ничего пить! Мне и так плохо!

– Я имела в виду, что тебе нужно выпить чаю.

– Чай? Чай – это можно. Завари мне его, пожалуйста.

Судя по ее виду, Кира действительно пребывала не в самом лучшем состоянии. Но Леся уповала на травяной чай, состав которого был маминым секретом. Она поведала его дочери, когда та первый раз привела в дом жениха. Молодой человек проверки не прошел и вскоре исчез из жизни Леси. Но мама, поняв, что дочь становится взрослой, продиктовала ей список пряностей и трав, которые нужно положить в напиток.

– И самое главное, не забудь все обильно залить ванильной колой!

– Ванильной колой?

– Да. Это главная составляющая целебного напитка. Без нее – это жуткая гадость. Ни один мужик даже с самого жуткого похмелья эту бурду пить не станет!

С тех пор, памятуя совет мамы, Леся в холодильнике всегда хранила бутылочку ванильной колы. К счастью, срок годности у нее был так велик, что часто менять запас не приходилось. Вот и сейчас Леся вытащила волшебную колу и щедрой рукой плеснула ее в приготовленное пойло. Оно немедленно забулькало и вспенилось, а Леся ощутила себя чем-то вроде средневековой колдуньи.

– И это надо пить? – недоверчиво осведомилась у нее Кира. – Пахнет как-то странно.

– Там травы. Пей до дна! Напиток удивительной целебной силы!

– Никогда прежде ты меня таким лекарством не пичкала.

– А никогда прежде ты до такого состояния и не напивалась! – парировала Леся.

– Верно. Ну, давай, что ли.

Осушив несколькими глотками стакан, Кира прислушалась к своим ощущениям.

– Вроде бы полегчало, – произнесла она несколько минут спустя. – А о чем ты там на улице разговаривала с Натальей?

– А… Ерунда! Сергей пропал!

Киру словно пружиной подбросило:

– Как пропал?

– Обыкновенно. Загулял парень. С этой его новенькой Аней, так я думаю.

Но Кира не была склонна преуменьшать опасность.

– А они ему звонили?

– Бесполезно. Трубку он вырубил.

– Ой, не нравится мне все это, – встревожилась еще больше Кира. – Я вот теперь протрезвела и вспоминаю, что Аня эта вела себя довольно странно.

– Странно? – тоже насторожилась Леся. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, она ведь видела, что Сергей не один, что он с девушкой, и все равно упорно строила ему глазки. Так и липла к нему!

– Подумаешь! Понравился ей парень. Разве не бывает?

– Бывает. Но эта Аня прямо-таки напрашивалась на скандал. Во время танцев шла на танцпол и буквально терлась там о Сергея! Со стороны это было очень хорошо заметно. И неудивительно, что Леночка под конец не выдержала. С ее-то взрывным характером и раздутым самолюбием!

– Похоже, ты там хорошо со всеми познакомилась.

– Я наблюдала за ними целую ночь, – веско произнесла Кира. – Заняться мне было особенно нечем. Так что…

– А как же твой собственный роман?

В ответ Кира поморщилась. Роман оставил в ее памяти смутный след. Она почти ничего не помнила. Но все утро ей было так худо, что никакой симпатии она к кавалеру не чувствовала. Вспомнить бы, как его зовут. И куда он вчера делся.

– Никогда со мной такого не было. И машина куда-то делась.

– Твой «гольфик»? – ахнула Леся. – Пропал?

– Не пропал, но… Но я не могу вспомнить, где я его оставила. Наверное, возле второго клуба, потому что из «Черного кота» я уехала на своих четырех колесах. И доехала тоже вполне благополучно.

– И где это было?

– На Чернышевской. Какой-то маленький клуб. Даже не клуб, а ночное кафе в полуподвальном помещении, с музыкой и странным интерьером.

– Почему странным?

– Ну, там все было такое старинное… И в туалете на двери висел самый обычный крючок. Загнутая проволочка. Представляешь?

– Нет.

– Ничего, сейчас поедем туда, и ты сама посмотришь, – успокоила ее Кира.

– Поедем?

– Ну, должен же меня кто-то отвезти. Сама-то я нетранспортабельна!

И Кира выразительно застонала, снова схватившись за голову. А Леся поняла, что деваться ей некуда. Придется везти Киру. Ну, ничего! Заодно посмотрит на место, где вчера так славно отрывалась ее подруга.

Глава 9

Кафе оказалось именно таким, каким его описала Кира. Правда, Кириной машины возле него не оказалось.

– Странно, – произнесла Кира, оглядевшись по сторонам. – Место вроде бы то самое, а вот машины нет.

– Ты точно помнишь, что оставила «гольфик» именно тут?

– Угу. Он тут был.

– Но теперь его тут нету.

– Вижу, – огрызнулась Кира. – Слушай, давай зайдем внутрь. Может быть, я еще чего дельное там вспомню.

Подвальное помещение, в котором располагался «Революционный подвальчик», было густо заставлено разнообразным старинным хламом, который более или менее удачно вписывался в интерьер заведения. В нишах стояли печатные машинки, чугунные утюги и даже швейные машинки. По стенам были развешаны плакаты времен Великой Октябрьской революции, а возможно, это были умелые их имитации. Статуэток Владимира Ильича Ленина и прочих вождей революции тут также было великое множество. И Кира, едва войдя, воскликнула:

– Вспомнила! Мы сидели вон за тем столиком! С бородатым Фридрихом!

– Это твоего кавалера так звали? Он иностранец?

– Чучундра! Я говорю про Фридриха Энгельса! Вон его бюст! А под ним был наш столик!

В данный момент столик был пуст.

– Присядем? – предложила Леся подруге.

Кира поежилась. С этим местом у нее были связаны не самые приятные воспоминания.

– Присядем, но пить тут ничего не будем! – решительно произнесла она.

Присев, девушки стали изучать меню. Лесе элементарно хотелось есть, и она надеялась удовлетворить тут свое желание. Ведь в дневное время этот «Революционный подвальчик» работал как ресторан. Ну, а Кира пыталась понять, что же такое она вчера намешала, что сегодня ей было так плохо?

– Бармен тут какой-то странный, – внезапно услышала она голос подруги.

– Странный? – рассеянно откликнулась Кира, которая как раз в этот момент дошла до коктейля под названием «Кровавый террор» и теперь пыталась вникнуть в его содержимое. – Почему странный?

– Все время смотрит на нас и хохочет.

– Наверное, ему весело.

– А еще подмигивает!

– Ну и дурак!

– И жесты руками странные делает! – не унималась Леся.

Только после этого Кира оторвалась от меню и взглянула на привлекшего внимание подруги бармена.

– Мама родная! – ахнула она. – Это же он!

– Кто он?

– Фридрих! То есть, тьфу! Не знаю, как его на самом деле зовут. Вряд ли Фридрих. Это он прикалывался, теперь я это точно понимаю.

– Да кто он такой?

– Ну, ОН! ТОТ САМЫЙ!

И Кира дико вытаращила глаза.

– А-а-а… – стало доходить до Леси. – Твой вчерашний бойфренд, да?

– Вот именно. Ой, как неудобно получилось! Он теперь решит, что это я ради него сюда опять приперлась! Но я ведь не знала, что он тут работает. Верней, не помнила!

– Он, кажется, очень обрадованным тем, что видит тебя. Похоже, ты ему вчера здорово понравилась.

– Все равно, – переживала Кира. – Кто он такой? Простой бармен!

– Погоди осуждать парня. Судя по тому, сколько он вчера в тебя влил, он человек щедрый.

– Ну и что? Он всего лишь бармен!

– Откуда в тебе этот снобизм? Нам надо подойти и поздороваться с ним.

Нехотя Кира слезла со своего стула и, подталкиваемая Лесей, процокала через весь зал к барной стойке.

– Привет! – как можно безразличней произнесла она. – А я думаю, ты это или не ты?

– Да уж! – захохотал в ответ парень. – Ты как вчера до дома-то добралась? Кстати, твою машину я переставил на стоянку. Ничего?

– Переставил? – разинула рот Кира. – Как это переставил? Откуда ты ключи взял?

– Ну, ты даешь! Ты же мне их сама дала.

– Я?!

Челюсть у Киры еще больше отвисла.

– А зачем?

– Сказала, что иначе обязательно попытаешься сесть за руль. И отдала ключи мне.

– М-да… – протянула Кира. – Интересно получается.

– А твои друзья? Как они? Ты их догнала?

– Друзья? Какие друзья?

– Парень с девушкой. Сергей и Аня. Ты сказала, что специально переоделась и замаскировалась, чтобы они тебя не узнали и чтобы потом получилась классная шутка. Что ты хочешь подслушать, о чем они говорят, чтобы потом их разыг-рать.

И, с тревогой посмотрев на Киру, он спросил:

– Ты что, в самом деле ничего не помнишь?

Кира с тоской помотала головой.

– Нет.

– И… И меня тоже не помнишь?

– Прости, – вздохнула Кира. – Но и тебя я помню очень смутно.

– А как меня зовут? Это ты помнишь?

Кира молча развела руками. Бармен помрачнел, но ненадолго.

– Ничего! – бодро произнес он. – У нас будет время познакомиться заново. И учитывая, сколько всего я теперь про тебя знаю, мне будет нетрудно тебе понравиться! Например, я знаю, что ты обожаешь шоколадное мороженое и терпеть не можешь фруктовое. Ты любишь кошек и настороженно относишься к большим собакам. А еще ты любишь танцевать ламбаду и ездить верхом.

– Да, – потрясенно признала Кира. – Похоже, я вчера здорово раскрылась перед тобой.

– И это еще десятая доля того, что ты мне наговорила.

– Ужас! А как тебя все-таки зовут?

– Совсем не помнишь?

– Нет.

– Фридрих.

Вот оно что! Все-таки Фридрих! Теперь Кира в самом деле смутно припоминала, что она что-то такое острила по этому поводу. Кажется, очень глупое.

И, немного помолчав, Кира спросила:

– Послушай, а ты случайно не знаешь, куда поехали мои друзья?

– А что случилось?

– Сергей пропал.

– Как пропал?

– Ну, исчез. Мать его ищет, а он трубку не берет. А у них завтра похороны отца. И сам понимаешь, как он нужен.

– Странная история, – покачал головой Фридрих. – Но боюсь, тут я тебе не помощник. Твоего приятеля я видел вчера у нас впервые. Хотя девушка…

– Да? Что девушка?

– Вообще-то она сюда заглядывала несколько раз, – произнес Фридрих. – Наверное, она живет где-то неподалеку. В деньгах она явно не стеснена. Заходила, чтобы пообедать.

– Одна?

– Да. Всегда одна. Хотя нет, вру! Один раз пришла с дамой.

– И что за дама?

– Пожилая. Сначала я подумал, что это ее тетка или бабушка. Но потом услышал, как девушка называла ее по имени и отчеству, и понял, что это просто ее знакомая.

– А как звали бабку?

– Извините, толком не расслышал. Отчество было какое-то чудное.

– Чудное?

– Ну, необычное.

– И давно это было?

– Ну, недели две или три. Что-то около того.

– А о чем они с этой Аней говорили?

– О какой-то женщине по имени Наталья. И еще про ее мужа – Алексея.

Подруги встревоженно переглянулись. Наталья и Алексей! Неужели речь шла об их дорогих соседях Кулебякиных? Но что связывает неизвестную Аню с Кулебякиными? И кто была та ее таинственная знакомая?

– Не могу вам сказать. Больше я ничего из их разговора не слышал. Но старуха явно имела зуб против этих двоих, потому что все время повторяла, как она мечтает сжить их всех со свету! Что она их жутко ненавидит и хочет, чтобы они все сдохли.

Теперь подруги встревожились еще больше. Какая-то таинственная старуха! Алексей уже мертв. Сергей пропал. Выходит, черед Натальи и ее младших детей?

– Фридя! – вцепилась в бармена Кира. – Миленький! Ты должен нам помочь! Страшная опасность нависла над целой семьей! Эта старуха, кем бы она ни была, затеяла свести их всех в могилу!

– Кого?

– Сергея, его отца, мать и трех малышей.

– Отца? Того самого, которого завтра должны хоронить?

– Вот-вот! Она уже начала действовать! Сергей – это номер два. А третьим пойдет Наталья или малыши!

Теперь Фридрих стал серьезным и сосредоточенным.

– Выходит, вы расследуете преступление? – понизив голос, спросил он. – И я стал невольным свидетелем того, как между собой договаривались две сообщницы?

– Похоже на то!

– Ого! А ведь свидетелей обычно убирают.

К чести Фридриха, он не выглядел ни напуганным, ни взволнованным. Пожалуй, он не испугался, а воодушевился.

– Это же здорово! – воскликнул он. – Вы должны все мне рассказать! А потом мы вместе подумаем о том, как вычислить и разыскать эту Аню.

– У тебя есть идеи?

– Есть одна мыслишка, – отозвался бармен. – Пошли за столик. Стоя разговаривать на серьезные темы не стоит.

– А у тебя не будет из-за нас неприятностей? – испугалась Кира. – Вдруг хозяин увидит, что ты оставил рабочее место?

Некоторое время Фридрих таращился на нее, а потом усмехнулся:

– Теперь я вижу, что с памятью у тебя и в самом деле беда. Неужели ты ничего не помнишь?

– Нет. И пожалуйста, хватит намекать мне на то, какая я ущербная.

– Ты не ущербная. Наоборот, ты самая… самая… Ну, одним словом, не бойся, проблем у меня никаких не будет. Садитесь за любой столик и спокойно мне все рассказывайте.

Через час подруги в сопровождении своего нового знакомого уже двигались в направлении недавно открывшейся неподалеку от «Революционного подвальчика» галереи бутиков. Фридрих вспомнил, что у Ани, когда она заходила к ним в ресторан, оба раза были фирменные пакеты с названиями этой галереи.

– Возможно, она у них постоянная посетительница. Я заходил к ним из любопытства. Цены там атомные, вряд ли у них много клиентов. Есть надежда, что кто-нибудь из продавщиц вспомнит девушку.

Сначала подруги сомневались в успехе предприятия, но, зайдя внутрь и взглянув на несколько вещиц, поняли, что Фридрих не так уж и не прав. Цены тут действительно поражали воображение. Причем очень неприятно.

– Свитерок за двадцать четыре тысячи пятьсот двадцать! – прошептала Леся в ужасе. – Обычный шерстяной черненький свитерок, даже не из кашемира!

– А как тебе блузка к нему за двадцать одну тысячу? Хлопок с эластаном. Вместе комплект стоит сорок пять тысяч пятьсот двадцать рублей. Умереть и не встать.

Особенно подруг умилили эти последние двадцать рублей. Какие же крохоборы хозяева этой якобы элитной галереи! Даже двадцать рублей уступить не хотят! Или они оставили их на случай, если клиентка попросит скидку?

Но антураж, надо сказать, радовал. В холле был сделан прозрачный пол, из которого в центре бил настоящий фонтан. Покупатели ходили словно бы по воде, что несколько нервировало новичков.

– Царица Савская один раз попалась на такую уловку царя Соломона, – весело подмигнул девушкам Фридрих. – Она, видите ли, гордилась тем, что никогда и никому не показывала своих ног. А Соломон провел ее в комнату, где пол был стеклянный, а под ним плескалась вода. Царица испугалась, взвизгнула и вздернула свои юбки, чтобы не замочить их, и все придворные увидели, какие у нее кривые и волосатые ноги.

Но подруги насчет волосатости что-то усомнились. Может быть, ножки у древней царицы и были кривоваты, с этим они могли смириться, но волосатые… И это в тот момент, когда в непосредственной близости находился весьма сексуальный царь Соломон, считавшийся в древнем мире эталоном мужественности? Ну уж нет! Ни одна женщина не допустит подобного! А мало ли что! Случаи, как говорится, бывают разные.

Ясно, что подобную байку придумал мужчина. Ни одна женщина бы не поверила в то, что ее соперница могла допустить такой ляп. Да любая женщина с колыбели думает прежде, чем задрать юбку. И никогда не сделает этого, если не уверена до конца в успешном результате предприятия.

– И где тут могла отовариваться наша Аня?

– Вон там находится магазин, пакеты из которого я у нее видел.

Бутики всюду приятно радовали глаз безлюдностью. В нужном подругам магазинчике вдоль прилавков с разложенными на нем юбками, блузками и кардиганами лениво бродила толстая тетка, явно заглянувшая сюда случайно, чисто из любопытства. Продавщицы тоже это понимали и даже не делали попытки подойти к ней.

– Ну, была не была! – прошептала Кира. – Пойду!

– Погоди, – остановил ее Фридрих. – Мне кажется, что будет лучше, если к девчонкам пойду я.

– Почему?

– Мне кажется, одну из них я видел у нас в подвальчике.

– И что?

– Могу сделать вид, что я в нее чуточку влюбился. Думаю, это растопит ее сердце и заставит быть разговорчивей.

Кира придирчиво взглянула на Фридриха. А почему бы и нет? Пусть он и простой бармен, но выглядит парень очень привлекательно. Он высокого роста, с широкими плечами. У него внимательный умный взгляд и приятные черты лица. К тому же одет он явно не с рынка. И в каждом его жесте чувствуется уверенность. Прыщей у него нет, а кожа покрыта ровным слоем золотистого загара.

– Хорошо, – покорно отступила Кира. – Иди сначала ты!

И Фридрих пошел. С самого начала было заметно, что его появление не прошло незамеченным. Среди скучающих продавщиц возникло оживление. А когда Фридрих подошел к одной из них и поздоровался, остальные две обменялись завистливыми взглядами.

– Он знает, что делает! – в полном восторге прошептала Леся.

Кира молча кивнула. Почему-то ее саму успехи Фридриха у противоположного пола отнюдь не радовали. Интересно, почему?

Тем временем Фридрих вовсю разговорился с продавщицами. Они отвечали ему, хихикали и даже хохотали над его шуточками. Фридрих со стороны выглядел тоже совершенно счастливым и довольным. Наконец он взял одну из девушек под локоток и отвел ее в сторонку. Двое продавщиц и двое подруг, стоя с разных сторон витринного стекла, изнывая от любопытства, смотрели на любезничающую парочку.

Но внезапно лицо продавщицы вытянулось. Она кинула на Фридриха злой взгляд и что-то выпалила ему в лицо. После чего резко повернулась и зашагала прочь. Лицо у нее при этом было как у штатного тюремного карабинера, собирающегося привести приговор суда в исполнение и застрелить бунтовщика. Не убоявшись этого, Фридрих догнал девушку и схватил ее за руку. Какое-то время он что-то втолковывал ей, после чего она снова заулыбалась и перестала быть так похожа на работника инквизиции.

Она что-то сказала Фридриху, после чего он достал свой сотовый телефон и принялся щелкать по клавишам. Вид у него был довольный, как у всякого человека, добившегося своей цели. После чего, обласкав продавщицу и ее товарок прощальным взглядом, парень устремился к выходу. Шел он быстро, но подруги стартовали к выходу еще раньше и выскочили из галереи одновременно с Фридрихом.

– Ну что? – набросились они на него. – Ты что-нибудь узнал?

– Узнал, узнал!

– Говори!

– Ну, не на ходу же!

Кажется, Фридриху, как всем мужчинам, очень нравились ситуации, когда от них зависит все. Ну, если не все, то хотя бы очень многое.

– Потом, потом, – отмахнулся он от подруг. – Все узнаете. Ничего от вас не утаю.

Пришлось подругам, словно опытным охотницам-львицам, взять своего зачудившего льва в тиски. Леся теснила слева, Кира заходила справа. И в итоге Фридрих оказался притиснут к уличной ограде и усажен на скамейку.

– Что? Прямо тут?

– Самое подходящее место для разговора, – заверила его Кира. – Тихо и ветерок дует.

– Что тебе удалось узнать?

– Значит, так, – не стал артачиться дальше Фридрих. – Наша Анечка вовсе не покупательница. Она работает в этом бутике. Верней, работала там. Живет девушка в самом деле где-то неподалеку. Как сказали ее приятельницы, не замужем и постоянного близкого друга не имеет, да и не особо стремится к этому. Одним словом, развлекается на полную катушку. Обычно знакомится в ночном клубе с парнем, тащит его к себе домой, но надолго никто у Анечки не задерживается. В чем тут дело, никто понять не может. Сама Аня говорит, что если мужчина ее разочаровывает в сексе, то продолжать с ним отношения она смысла не видит.

– И прогоняет парня?

– Или они сами сбегают от чересчур доступной девушки. Мы ведь, мужики, такие – нам трудности подавай.

– Трудности?

– Ну, не так чтобы чрезмерные, от чрезмерных мы можем и сломаться. Но и слишком легкая добыча нас тоже не устраивает.

– Ясно. Все бы вам, мужикам, в игрушки играть. Даже в таком ответственном деле, как любовь, вам поиграть хочется. Прямо как дети малые! До самой старости не взрослеете, – фыркнула Кира.

– Но, но, я бы вас попросил, девушка, – сделал вид, что обиделся на нее, Фридрих. – Вы про наш пол гадостей не говорите, пожалуйста.

– Хватит вам спорить, – вмешалась в разговор Леся. – Фридрих, ты узнал главное? Где именно живет Аня?

– У меня есть ее номер телефона.

– Вот как? Здорово!

– Мне дала его товарка этой Ани, – снова приходя в хорошее настроение от полученной похвалы, принялся объяснять парень. – Мне пришлось поклясться ей собственным добрым именем, что с Аней у меня лично ничего нету и ее телефон я спрашиваю исключительно для своего друга.

– И девица тебе поверила?

– Вопрос не в том, ЧТО сказать, вопрос в том, КАК сказать. Да, поверила.

Кира отвернулась. Не хотелось ей признаваться, что ее дурное настроение напрямую связано с тем, КАК именно Фридрих разговаривал с продавщицами. Да он просто беззастенчиво клеился к ним! Расточал комплименты и посулы! Небось та девушка, которая дала ему телефон Ани, не преминула всучить бравому Фридриху и свой собственный телефончик. И вполне возможно, что он его взял. Взял и скоро воспользуется им. Может быть, даже уже сегодня вечером.

При мысли о том, что Фридрих будет звонить этой девушке и у них будет свидание, Кира ощутила самый настоящий приступ бешенства. И, чтобы не выдать себя, стиснула зубы и кулаки. Кто такой ей этот Фридрих? Если разобраться, то он всего лишь случайный знакомый, любезно вызвавшийся им помочь. Ну, так и что дальше? Он им помог? Помог. И на этом все! Как говорится, мавр сделал свое дело, мавр может удалиться.

Придя к этой мысли, Кира вдохнула побольше воздуха и повернулась к Фридриху, чтобы сообщить ему о том, что он может быть свободен. Но оказалось, что Фридрих уже звонит этой Ане.

– Никто не берет трубку, – растерянно сказал он. – Странно.

– А адрес ее у тебя есть?

– Нет.

– Можешь вернуться в бутик и еще немного пококетничать с продавщицами! – ядовито произнесла Кира. – Вполне вероятно, что они растают и дадут тебе и адрес тоже!

– Бесполезно. Они его не знают. Я спрашивал.

– Что так? Ни одна из товарок не была у Ани дома?

– Я так понял, что Аня не слишком баловала своим вниманием других продавщиц. Они считали ее зазнайкой, потому что девушка училась на вечернем в университете и явно не стремилась всю свою жизнь простоять за прилавком.

Даже косвенная похвала, которую произнес Фридрих в адрес почти незнакомой ему Ани, больно отозвалась в сердце Киры. Да что же такое с ней происходит? Почему она ревнует этого бармена ко всем встречающимся на его пути девушкам?

– Но мы можем узнать адрес по номеру сотового. Конечно, если при покупке номера Аня воспользовалась своим паспортом.

Это была совсем неплохая идея. И исходила она опять же от Фридриха.

– Компьютер и адресная база у меня есть, – продолжал парень. – Сейчас пойдем в мой… в кабинет директора, влезем в его комп и все там выясним.

Для этого всем троим пришлось вернуться в «Революционный подвальчик». За стойкой бара стояла какая-то девушка, которая при виде Фридриха хотела что-то сказать, но передумала и лишь улыбнулась ему.

– Зоя, у меня дела, – строго произнес Фридрих в ответ на ее улыбку. – Так что извини!

– Все в порядке. Нет проблем.

В кабинете с гордой табличкой «Директор» в кожаном кресле сидел какой-то безусый сопляк и щелкал по клавишам.

– Димка, отвали! – попросил его Фридрих, и парень моментально испарился.

Проводив его взглядом, Леся заметила:

– А тебя тут уважают!

– Ерунда, – отмахнулся Фридрих. – Просто я самый старший среди всей этой мелюзги. Да и армейский опыт сказывается. Там я командовал такими же салагами, да еще и в боевых условиях. И ничего, как-то справлялся.

– Ты воевал?

– Ерунда, – снова отмахнулся Фридрих. – Не о чем говорить!

Между тем его пальцы порхали по клавиатуре. И внезапно парень воскликнул:

– Смотрите-ка! Нам все-таки повезло!

Подруги приникли к экрану и увидели высветившуюся табличку.

– Анна Владимировна Кушелева, – прочитал Фридрих. – 1980 года рождения. Судя по дате и имени, это именно наша Анечка.

– А живет она где?

– Вот в адресе прописки указан Кировский район Санкт-Петербурга.

– Но это же совсем край света! – огорчились подруги. – А мы сейчас в центре.

– Погодите переживать. Возможно, девушка живет тут поблизости в квартире тети или бабушки. Сейчас немногие живут в тех же квартирах, где и прописаны. Ну что? Записывать ее адрес? Поедем туда сегодня?

Подруги переглянулись.

– ПОЕДЕМ? – переспросила у него Леся. – Ты что, хочешь сказать, что тоже поедешь с нами?

– Могу вас подбросить, – делано безразлично произнес Фридрих.

– У нас есть машина.

– Даже две, если ты вернешь мне мой «гольфик», – поддержала подругу Кира.

– Ну, как хотите. Машину я тебе верну, не проблема.

И Фридрих извлек из кармана ключи от Кириной машины и печально протянул их девушке:

– Вот, все в целости и сохранности.

Ключи Кира взяла, но на душе у нее почему-то стало пусто. И зачем они прогоняют Фридриха? Ведь парень хочет им только добра. Но менять свое решение прямо сейчас значило бы показать, что в голове у нее ветер. А Кире почему-то не хотелось, чтобы Фридрих был о ней худшего мнения, чем она того заслуживает. Хватит и того, что она всю ночь пьяная болтала ему разную ерунду. Вспомнить бы еще, что именно она ему говорила! Или лучше не вспоминать?

Глава 10

Улица Солдата Корзуна, куда приехали подруги в поисках Ани, была зеленой, тихой и маленькой. На ней имелись один торговый центр – стекляшка, детский садик, и, пожалуй, из достопримечательностей это было и все. Жилые дома тут были типовыми. И самым большим плюсом этого района был зеленый парк с водоемом, находящийся неподалеку и еще сопротивляющийся массовой атаке новостроек.

Дом самой Ани оказался совсем невзрачным. Балконы тут были завешаны мокрым бельем, которое хозяйки после стирки вывесили для просушки на улицу. Люди тут явно жили простые, излишними комплексами и хорошим воспитанием не обремененные. Вместе с простынями и пододеяль-никами тут сушились также их трусы, носки и прочее белье. Так что все прохожие могли любоваться видом пожелтевших от времени чужих подштанников и лифчиков размера кинг-сайз.

– Это какая же туша должна быть, чтобы такой лифчик был ей впору! – восхитилась Леся. – Монументальная женщина!

– Ты лучше ищи нужный подъезд.

– А чего его искать-то? Вот он.

И Кира ткнула пальцем в обшарпанную железную дверь, густо оклеенную разнообразными рекламными объявлениями. Тут предлагали установить стеклопакеты со скидкой в двадцать процентов на каждое последующее окно. Железные двери, правда, со скидкой всего пять процентов, да и то исключительно для пенсионеров. И сделать ремонт ветеранам ВОВ опять же со скидкой в десять процентов.

– Так я и вижу, как восьмидесятилетние старички толпой, расталкивая друг друга костылями и палками, рвутся в очередь на дешевый ремонт.

– Объявление скорей всего написано для родственников ветеранов, – сказала Леся. – Это их может заинтересовать данная акция.

Квартира Ани находилась на первом этаже. Вход в нее преграждала массивная железная дверь, даже не позаботившаяся о том, чтобы хоть как-то замаскироваться под деревянную, а окна закрывали такие же массивные решетки. Чтобы уж, как говорится, раз и навсегда.

– И куда смотрит пожарная инспекция? – возмутилась Леся. – Случись чего, люди в этой квартире обречены. От жара железо моментально перекорежит. Решетки не выломать. Тут уж верняк!

На звонок подругам никто не открыл, и это было довольно странно. В пробках обе девушки провели довольно много времени, и сейчас был уже вечер. Летний, бархатный и теплый, но все же вечер. Рабочий день закончился, и люди давно вернулись в свои квартиры, чтобы принять душ, перекусить и отдохнуть. Но только не в квартиру Ани.

– Некоторые летом живут на даче.

Подруги честно прождали до девяти часов вечера, а потом их терпение лопнуло, и они пошли к соседям.

– Кто там? – раздался громкий грубый голос. – Филька, ты?

– Я, – соврала Кира.

– О! – обрадовались внутри. – Заходи! Чего ты там топчешься? Открыто же! Я за тобой не закрывала.

Дверь в самом деле была открыта. И почему живущие на первых этажах люди зачастую пренебрегают правилами безопасности? Только ли потому, что к ним с той же легкостью можно зайти и через окно? Или это своеобразная психология жителей первых этажей, которая требует от них полного пофигизма к вопросам личной безопасности и безопасности своего жилища?

Между тем девушки оказались в очень грязной и запущенной прихожей. Они прошли дальше, но лучше от этого не стало. Пожалуй, стало только хуже. Потому что дальше была кухня, а в кухне сидела толстая тетка и с аппетитом наворачивала холодный свекольник из огромной расписанной желтыми ромашками миски. Свекольник был щедро сдобрен майонезом, который плавал по поверхности нераспустившимися островками и целыми архипелагами.

– О! – удивилась тетка при виде подруг. – А вы кто же такие будете?

– Нам нужны ваши соседи.

– Это какие же?

– Кушелевы.

– А нету их, – равнодушно отозвалась тетка. – Померли.

– Как? – ахнули подруги.

– Да так. Обыкновенно. И отец, и мать зашибали сильно. Через это дело и померли. Анька одна осталась. Да она тут не живет. Ей от бабки квартира в центре досталась, там и живет девка.

– Ой, вот она-то нам и нужна!

– А зачем? – мигом насторожилась тетка.

Вот странное дело! Сама сидит с незапертой дверью, а как соседки дело коснулось, такая бдительность, что только держись! Поистине удивителен и непонятен русский народ. А уж русские женщины – это вообще тайна за семью печатями!

– Она нам денег задолжала, – брякнула Леся. – Заняла еще зимой, а отдавать не хочет. Мы уж ей и звонили, и просили, но нет! Как видит, что мы звоним, трубку не берет. А когда с чужих телефонов звоним, чушь какую-то лепит, обещает перезвонить и на следующей неделе отдать и не отдает!

– Не похоже это на Аньку, – покачала головой тетка. – Впрочем, я ее давно не видала. Может, дурная кровь в ней все же заговорила.

– Вот мы и захотели Аню сами разыскать. Приехали по месту ее прописки, а тут и нету никого.

– Да вы присядьте! – спохватилась тетка. – Муж мой на минутку вышел за хлебом, сейчас придет. Но пока его нету, мы с вами поговорим. Значит, Анька вам сильно нужна?

– Да.

– И много она у вас денег заняла?

– Три тысячи рублей.

– Немаленькая сумма, – покачала головой тетка. – То есть чепуха, если рассудить, по нашим временам, но терять ее тоже не хочется.

– Вот именно! Обидно же! Мы к Ане со всей душой, помогли ей, а она так некрасиво с нами поступает!

– Да, понимаю вас. А на что брала-то?

– На страховку. Машину застраховать у нее денег не хватало.

– Выходит, Анька и машину себе приобрела? – мигом обозлилась соседка. – Вот дела! Квартиру сдает, сама в бабкиной живет, так еще и машину себе покупает!

– Ну да! И деньги нам не отдает.

– Не знаю, чем вам и помочь, – покачала головой тетка. – Поверите ли, всей душой на вашей стороне, но чем вам помочь, не знаю. Анькиного телефона у меня и нет, пожалуй.

– А кто в ее квартире сейчас живет? Вы говорили, что она ее сдает?

– Сдает, – кивнула тетка. – Нерусские там живут. Все время разные. Не успеешь к одним рожам привыкнуть, уже другие живут. Но тихие. Ни скандалов у них, ни другого безобразия. Музыку иногда свою включат, но опять же все в рамках закона. После одиннадцати выключают и гости расходятся.

– Может быть, они знают, как Аню найти?

– Ну, может. А лучше… Лучше вы про Аньку у Светланы спросите.

– А Света – это кто?

– Подружка Анькина. Тоже в нашем же доме живет, только этажом выше. Первая квартира на площадке. Они с Анькой еще в школе вместе учились. И со школы всегда вместе приходили. Сейчас дружат или нет, я вам не скажу, не знаю. Но если вам кто в нашем доме и поможет Анькин адрес узнать, так это только Светка!

Разумеется, после этих слов подругам не оставалось другого варианта, как развернуться и, поблагодарив упитанную женщину и ее высокого и худого мужа, вернувшегося слегка поддатым и покачивающимся из стороны в сторону, без хлеба, но с тремя бутылками пива, уйти.

– А булка где? – набросилась на него женщина.

– Вот, Мусенька, – пробормотал муженек. – Принес.

– Чего принес-то?

– Принес тебе, Мусенька, жидкого хлебца.

– Чего? Булка, говорю, где?

– Пиво, Мусенька, оно ведь тоже из зерна, – забормотал мужик. – Жидкий хлеб тебе принес. Оно и для здоровья, и для фигуры полезней.

Что ответила ему взбешенная половина, подруги уже не слышали. Они прыгали через две ступеньки, чтобы успеть поскорее на второй этаж к Аниной подруге детства – Свете.

Света открыла им, едва они только упомянули имя Ани.

– А ее у меня нету! – выпалила она прежде, чем подруги успели сказать, зачем конкретно пришли. – И где ее искать, я тоже не знаю! Мы вообще с Анькой сто лет уже не общались! И чего все ко мне за ней идут? Ума не приложу!

– А кто еще приходил?

– Да приходили, – туманно отозвалась Света.

Подругам эта девица совершенно не нравилась. Была в ней какая-то скользкость. Вроде бы придраться не к чему. Одета чисто, причесана, умыта. Пахнет от нее хорошо, какими-то французскими духами, но… Но чувствуется, что человек все равно с гнильцой. То ли тому виной бегающие близко посаженные глазки, то ли общая какая-то излишняя правдивость в разговоре. Непонятно, но подруги сразу же пришли к выводу: верить этой девице нельзя ни на грош!

Разговаривать с такими людьми можно только с одной позиции.

– Но мы готовы заплатить вам за новый адрес Ани.

Судя по тому, как жадно блеснули Светины глазки в ответ, подруги нащупали верный тон. Света была рада-радехонька сдать свою подругу с потрохами. Моральный аспект предстоящей сделки нисколько не беспокоил эту девицу. Вот только не продешевить бы!

– А сколько вы заплатите? – делано безразличным тоном спросила она у подруг.

– Тысячу рублей.

Выражение лица Светы приняло скучающий оттенок. Явно этой суммы было для нее недостаточно.

– Две, – надбавила цену Кира.

Света продолжала скучающе изучать косяк своей двери.

– Три! Честное слово, это отличная цена! Больше вам никто не даст.

– Та старушенция дала пять, – произнесла Света, не глядя на подруг.

– Старушенция? Какая старушенция?

– Ну та, что с парнем приходила и Аньку тоже разыскивала.

– И давно приходила?

– Давно! – быстро выпалила Света.

И так при этом искренне и правдиво на них заморгала своими небесно-голубыми глазками, что подругам сразу стало ясно – врет! Старушенция приходила не так давно, а может быть, даже сегодня.

– И как она выглядела?

– Кто?

– Старушенция.

– Обыкновенно. Что мне, ее морщины разглядывать? Она мне заплатила, я ей сказала адрес Аньки. И все дела!

– Значит, ты знаешь, где живет Аня? А зачем обманывала, что не знаешь?

Ничуть не смутившаяся Света сама бросилась в атаку.

– Чего вам надо? Анькин адрес? Я его знаю! Но просто так не скажу! Я и старухе той точно так же сказала. Хотите адрес, гоните денежки.

– И она заплатила?

– Парень за нее заплатил, – не слишком охотно, но все же подтвердила Света. – Сказал, что цена приемлемая. И чтобы найти эту проходимку, он и не такие деньги заплатит.

– Проходимку – это он про Аню?

– Ну а про кого же еще? – фыркнула Света. – Не про меня же!

Подруги переглянулись. Кажется, Света искренне считает себя образцом честности и порядочности. Но на самом деле рыбак рыбака видит издалека. Небось и Аня, и Света потому и сдружились в школе, что были обе одинаково подленькими и хитренькими девочками. Остальные дети просто не желали с ними знаться. Вот и пришлось этим двоим девицам образовать в целях выживания нечто вроде союза.

– Так нужен вам адрес? – поторопила подруг Света. – Если да, то платите. А нет, я пошла. У меня и других дел полно.

– Погоди, допустим, мы заплатим тебе деньги. Но где гарантия, что мы получим действительно адрес Ани, а не просто чей-то чужой адрес?

– Не бойтесь! – заржала Светка. – Вы не в магазине, тут вас не обманут!

И что было делать подругам? Пришлось вывернуть свои карманы и заплатить вымогательнице. Интересно, Наталья будет оплачивать им накладные расходы? Или, ведя расследование, им придется за все платить из своего кармана? Нужно будет обсудить это с Кулебякиной. А то еще пара таких дорогостоящих свидетелей, и у подруг не останется ничего от их карманных денег, отложенных на месяц вперед.

Судя по атласу города, Света дала подругам верный адрес Ани. Улица Фурштатская находилась неподалеку от «Революционного подвальчика», и Аня запросто могла зайти в этот ресторан, не желая возиться с приготовлением обеда у себя дома.

– Девушка не из бедных. Имеет две квартиры, одну в центре, а другую сдает. Очень даже неплохо для одинокой красавицы.

Но оказалось, что квартира, доставшаяся Ане от ее бабушки или еще от кого-то из родни, является всего лишь комнатой в коммуналке. Света так и сказала:

– Коммуналка – настоящая дыра. Анька к себе даже никого в гости никогда не зовет, стесняется.

– А почему же она живет там, а не тут?

– Да вы чего? – вылупилась на подруг Света. – Тут Анька свою двушку, что ей от предков досталась, за пятнадцать тысяч сдает. А ту комнату она и за пятерку вряд ли кому втюхает. Десять метров, полы гнилые, соседи алкоголики, жуть! Анька квартиру сдает, в комнате ремонт кое-какой сделала. Вот и живет. Перед кавалерами опять же выгодно получается. Не где-нибудь живет, а в центре. Никто ведь из ее хахалей знать не знает, какие «хоромы» у нашей Анечки имеются! Небось как увидят, так сразу бежать! Анька – дура! Шубу норковую напялит, золотом обвесится, летом у нее тоже шмотки всегда из последних коллекций. Все деньги на тряпки тратит. Ну, кавалеры и думают, богатая птичка им попалась, настоящая принцесса. Богатая наследница. Да еще живет в центре. Не иначе как во дворце! А как увидят Анькин «дворец», мигом от нее убегают! Ну, не дура ли? Я ей сто раз намекала, что лучше бы она деньжат подкопила и отдельную квартирку себе купила. Пусть и не хоромы, но хоть людей привести не стыдно будет. А так? Кого она надеется обмануть своими шубами? Ведь если со всеми своими шубами она живет в грязной коммуналке, то никаких чувств, кроме удивления, ее шубы у мужиков не вызовут.

И вот теперь подруги снова приехали в центр города. Помимо домашнего адреса Ани добрая Света дала также им и ее домашний телефон.

– Только не говорите, что вы адрес и телефончик от меня узнали. Все-таки как-никак, а мы с Анькой подругами считаемся. Так что я вам навстречу пошла, но и вы меня не выдавайте.

Избавь бог от таких подруг! Лучше уж вместо одной такой подружки иметь десяток заклятых врагов. По крайней мере, с ними все ясно и неожиданностей ожидать не приходится. А тут…

Но самим девушкам встреча со Светой принесла массу полезных вещей. Помимо адреса и телефона Света также сообщила Кире с Лесей интересные подробности из жизни Ани. Судя по всему, Света страшно завидовала Ане. Та была куда более ловкой штучкой и умела добывать деньги буквально из воздуха, причем действовала не по мелочам, всегда уносила в зубах крупный куш.

Бедной Светочке было до подружки в этом отношении очень и очень далеко. Уровень подлости у обеих девушек был примерно одинаковым. Но вот Ане везло, и к тому же она умела использовать любой шанс, а Света зачастую хлопала ушами. И если и успевала чего-нибудь урвать, то это были жалкие крохи по сравнению с тем, что могла бы в этой же ситуации унести в клювике Аня.

– Ведь и комната эта, в которой Анька живет, ей не просто так досталась.

– Разве Аня ее унаследовала не от своей родственницы?

– От родственницы! – подтвердила Светка. – Только там и без Аньки родни полная коробочка была. И сын с невесткой, и дочка с внучкой. И ничего им всем не обломилось. Бабка все Аньке оставила. Дескать, за уход и заботу.

– И родные дети ничего не получили?

– Не-а, – завистливо произнесла Светка. – Хотя они и судиться с Анькой пытались. Да только Анька умно поступила. Прежде чем с теткой с этой связываться, она все законы о наследственном праве проштудировала. И когда узнала, что у бабки никаких несовершеннолетних наследников, с которыми по любому поделиться пришлось бы, нету, только тогда в эту историю ввязалась.

– И часто Ане такие подарки судьбы отваливались?

– Случалось. Анька, она в плане денег страшно ушлая. Это ей с мужиками не везет. А вот деньги к ней так и липнут.

И теперь подругам страшно не терпелось познакомиться с ушлой Аней и выяснить у нее, где же может находиться Сергей. Увы, домашний телефон Ани сначала отвечал длинными гудками. А потом трубку снял кто-то из соседей, грязно выругался и сказал, что Аньки дома нету, и когда она со своим еб…м вернется, никто не знает.

– Хоть бы совсем провалились! Горшок в сортире весь загадили, а нам отмывать!

Тем не менее подруги все равно вернулись в центр и предприняли штурм квартиры Ани. Она и в самом деле оказалась коммунальной и очень грязной. Ремонт тут не делался со времен НЭПа, после которого квартира и стала коммунальной. Прежде тут жил приличный человек, ученый и практикующий врач – Николай Николаевич Микулин, и часть его квартиры была отведена под смотровой кабинет и палаты для частных пациентов.

Еще некоторое время после Октябрьской революции врач прожил в своей квартире, но с каждым днем находиться на законных метрах ему становилось все труднее. И пока оставалась такая возможность, Микулин собрал вещички и, поклонившись родной земле, отправился в эмиграцию. Тем самым он потерял жилье, но сохранил жизнь себе и своим близким.

А те капиталы, которые он потерял в России, он с легкостью вернул себе в эмиграции. Врач с мировым именем не пропал и до конца своих дней с ужасом вспоминал те страшные годы, когда ни он сам, ни его близкие не могли быть уверены в том, что завтрашнее утро они встретят в своих кроватях, а не на арестантской койке.

После бегства прежнего хозяина советская власть зевать не стала, и квартиру быстро поделили между нуждающимися. И если сначала в квартире жили два человека, то уже к сороковым годам количество жильцов зашкаливало за полтора десятка. А к нынешнему времени в десяти больших комнатах, которые превратились в четырнадцать поменьше, проживало около тридцати человек.

Анина комната находилась в самом дальнем конце коридора, непосредственно возле ванной и одного из двух санузлов. В принципе это было стратегически выгодное положение. Не нужно было мчаться через всю квартиру лишь для того, чтобы убедиться в том, что оба эти местечка заняты другими. Ане достаточно было выглянуть из своей комнаты и увидеть, что путь свободен.

За это или за что другое, но соседи девушку не любили.

– Шалава она! – яростно отскребая с линолеума в коридоре какое-то пятно, произнесла тетка лет пятидесяти. – У меня двое детей маленьких, так я каждый день боюсь, как бы Анькины хахали их какой дрянью не заразили. Потрахаются, а потом в общую ванну лезут мыться. Хорошо это, я вас спрашиваю? Уж я их дома и мыть перестала. Если только в своей комнате, в тазу. И в туалет детей не пускаю. Купила им горшки, пусть тут сидят. Но сама-то я так не могу! И каждый раз с содроганием к сортиру нашему приближаюсь! Все думаю, какой еще дрянью меня Анька или ее кавалеры наградят?

– А сегодня ночью у Ани тоже мужчина был?

– А вы по какому поводу интересуетесь? – насторожилась тетка.

– Мы по официальному.

Тетка мигом бросила свою тряпку, посредством которой она безуспешно воевала с пятном, и с неподдельным интересом воззрилась на подруг.

– Да вы что! Неужели в милиции Анькой наконец заинтересовались?

– Точно так, – отрапортовала Кира, чем вызвала у Анькиной соседки настоящий прилив ликования.

– Наконец-то! Вот счастье! Вот радость! Уж мы сколько на нее жаловались нашему участковому, ничего не помогало. Сдается мне, потому что он и сам пару раз к Аньке нашей захаживал. Анька ведь никому не отказывает. И что за блажь такая у девки? Какого мужика видит, сразу к себе в койку тащит! Нельзя же так! Иной и прирезать может. Или еще чего неладное учудить. И нам всем опять же беспокойство. Анька ведь незнакомых к себе тащит. А ну как вор он или другой преступник? Ведь ровным счетом ничего же про ее кавалеров никому из нас не известно. Да и сама Анька, сдается мне, зачастую даже имени своего хахаля поутру не помнит! Что был он, что не было его, ей все едино!

– Скажите, а сегодня ночью у Ани тоже гость был?

– Да уж не одна она пришла!

– Вы его видели?

– Выглянула, когда шуметь начали. Оба пьяные в дым. Но Анька еще на ногах как-то держалась, а кавалер ее вообще никакушный был. Упал, ведро уронил, велосипед соседский. Шуму наделал! Ну, я вышла и сказала им, что тут люди спят, а они шумят!

– Значит, мужчину вы этого видели?

– Ну какой там мужчина! Парень! Молодой еще совсем. Лет двадцать с небольшим.

– Вот этот?

И Кира сунула тетке под нос фотографию Сергея.

– Вроде бы похож, – с сомнением протянула она. – Только тут он чистенький и трезвый, а тот, которого Анька в дом привела… Больно уж помятый он был!

– Но это он?

– Похож.

– А вы не слышали, как Аня к нему обращалась?

– Сусликом звала.

– Сусликом? А почему сусликом?

– Да она всех своих хахалей так называет. Где уж ей их имена упомнить, коли они у нее нескончаемой чередой идут. Вот они все у нее и суслики!

И все-таки подругам казалось, что соседка могла бы еще что-нибудь прибавить к уже сказанному.

– А когда он ушел?

– Кто?

– Ну, Суслик этот.

– А как тот мужик приехал, так они вдвоем его и утащили.

– Минуточку! – насторожилась Кира. – Какой еще мужик? Откуда он взялся?

– А я знаю? Приехал, этого Суслика и Аньку забрал, и уехали все вместе.

– Куда?

– Ну, вы прямо даете! – всплеснула руками тетка. – Да откуда же мне знать? Уехали, и все! Анька и мужик этого парнишку под руки волокли. Видать, совсем ему плохо от водки было. Я еще подумала, что они его в вытрезвитель или в больницу повезли, больно уж никакушный парень был!

– А он мог быть… – голос у Киры дрогнул. – А он мог быть мертвый?

Тетка сначала тоже побледнела, но потом облегченно вздохнула и рукой махнула:

– Не-е-е… Скажете тоже! Он бормотал чего-то себе под нос. А мертвые разве разговаривают? Живехонек он был, только не в себе.

– А бормотал что?

– Про бабушку.

– Про бабушку?

– Ага. Милая моя бабушка, дорогой диванчик. Где же ты? Хочу к тебе. Сейчас я поеду к тебе.

Бабушка? Диванчик? Единственная бабушка Сережи, про которую знали подруги, вряд ли могла зваться милой. Жуткая старая мегера, которая не считала внука своим родным и по этой причине вряд ли тепло общалась с мальчишкой. Но при чем тут бабушка? Или у Сергея была еще одна бабушка? И что? Он попросил у Ани и ее знакомого, чтобы его отвезли к ней? Но куда? И зачем?

– А вы можете еще что-нибудь вспомнить? – взмолилась Кира. – Какие-нибудь подробности про этого молодого человека? Куда Аня его повезла? Кто этот ее второй приятель?

– Второй – он нерусский был. И вроде бы я его у Аньки уже видала. Обычно-то мужики у нее не задерживаются. Во второй раз редко кто приходит. Смекнут, что Анька вроде бесплатной проститутки, и больше ни ногой. Да и чего им ходить, когда Анька никого подолгу не ждет. Бац! И местечко на ночь уже новым хахалем занято. Противно ведь! А этот, видать, не из брезгливых оказался.

– А звать его как?

– Анька его Ваней называла. Хотя какой он Ваня! Вано – в лучшем случае!

– А машина? Машину вы его видели?

– Машину, да! Видела.

– А что за марка?

– «Шестерка».

– А цвет?

– Белый. Верней, когда-то был белый, а теперь под грязью и ржавчиной уже и не поймешь толком, какой цвет-то у машины!

– Значит, Вано этот не из богатых?

– Какое там! Свитер, куртка, джинсы рваные, сапоги гнилые, сам небритый и половины зубов во рту нету! Убожество! Даже странно, чего это Анька с ним цацкаться вздумала. У Аньки, хоть она и шалава, мужики все как на подбор. Чистенькие да ухоженные. А по этому сразу видно, что живет он в общаге, немытый и неухоженный. Баба, если и имелась, дома осталась. Смотреть за ним тут некому. Вот и опустился мужик.

– А занимается чем?

– На рынке, думаю, торгует. Или ларек свой имеет. В машине у него вечно то яблоки ящиками, то капуста мешками, то морковь, то еще какой фрукт или овощ.

Что же, эта информация хоть как-то приближала подруг к таинственной Ане. Но куда же она и ее приятель зеленщик могли увезти Сергея? А в том, что этой ночью в гостях у Ани был именно их Сергей, подруги не сомневались. Соседка практически со стопроцентной вероятностью опознала парня. Да еще сама Кира наблюдала, как Аня увозила Сергея. Но что произошло дальше? Куда они могли подеваться? И зачем Аньке и ее зеленщику понадобилось увозить Сергея под утро из дома?

Выйдя на улицу, подруги переглянулись.

– Очень странно. Как-то одно с другим не складывается.

– Да.

– Обычно Аня «снимала» мужчину на ночь и везла его к себе домой.

– Где устраивала ему ночь любви!

– А тут она и часу наедине с ним не пробыла, а уже Вано вызвала.

– Может быть, он сам приехал?

– И что? Зачем приехал?

– Соскучился и приехал. Не знал, что у Аньки гость.

– И что?

– Что! Приревновал! Драться полез!

– Никакого шума соседка не слышала.

– Ну, значит, без драки дело обошлось. Вошел этот Вано, увидел разлегшегося на кровати Сергея, врезал ему от души и…

– И что? Куда он потом потащил бедолагу? И почему Анька не возмущалась, не протестовала, а, наоборот, охотно помогала этому Вано вытаскивать Сергея из квартиры?

Все это выглядело достаточно странно. А в свете того, что место нахождения Сергея до сих пор оставалось не выясненным, даже пугающе. И подругам с каждой пролетающей минутой становилось все очевиднее, что кого-то из этой троицы им предстоит найти. Конечно, лучше всего самого Сергея, но за неимением оного, сойдут и Анька, и этот ее Вано. Как-никак, а он тоже свидетель. Или даже не свидетель, а… а соучастник?

Глава 11

Вернувшись к себе в родной «Чудный уголок», подруги первым делом пошли в дом к соседям.

– Сергей не вернулся?

Они могли и не задавать этого вопроса. Выражение лица Натальи говорило само за себя. Нет, Сергей не возвращался. Известий от него по-прежнему не было. И Селестра, потихоньку от Натальи, уже начала обзванивать больницы и морги в поисках внука или хотя бы его тела.

– Завтра похороны Алексея, и если Сережа не вернется до тех пор, то…

Селестра не договорила, но все и так было ясно. Без слов. И все же подруги рассказали Наталье о том, что им удалось узнать про Сергея.

– Аня? – недоуменно покачала головой несчастная женщина. – Впервые слышу это имя. Сережа говорил мне про Леночку. И вдруг Аня! Откуда она взялась?

– Сергей подцепил ее в ночном клубе.

– Это так не похоже на моего сына.

И, прижав платок к глазам, она заплакала. Подругам было искренне жаль ее, но что они могли в данном случае поделать?

– Наталья, скажите, а у Сережи есть бабушка?

– Ну да. Мать моего покойного мужа. Ольга Евдокимовна.

– Нет. Другая.

– Другая? Вы имеете в виду моя мать?

– Да.

– Она умерла. А почему вы спрашиваете?

– Понимаете, Наташа, ваш сын, когда его вытаскивали из квартиры, все время бормотал что-то про бабушку и ее мягкий диванчик.

– Диванчик? – внезапно побледнела Наталья. – И что же он бормотал?

– Мы не знаем, – несколько удивленная ее странной реакцией, ответила Кира. – Мы сами не слышали, но нам соседка сказала, что Сережа, будучи пьяным, упоминал свою бабушку. И просил, чтобы его отвезли к ней.

– К бабушке?

– Да.

– Чушь какая-то, – покачала головой Наталья. – Бабушек у моего сына никогда не было. Моя мама умерла очень давно. Отец почти сразу же после этого ушел к другой женщине. А вторая наша бабушка считает, что Сережу я нагуляла. И что к ней он не имеет никакого отношения.

– А это не так?

– Нет, конечно! – фыркнула Наталья. – Сережа – сын своего несчастного отца-алкоголика. Никого другого у меня не было.

– Но почему же Ольга Евдокимовна утверждает обратное?

– Она говорит, что Сережа не ее внук?

– Да.

– А вы с ней общались?

Вопрос поставил подруг в тупик. Но Наташа вроде бы не сердилась на них. И подруги сказали правду.

– Да. Общались.

– Ну, тогда вы должны понимать, почему моя бывшая свекровь была так настроена против Сережи. Просто Ольге Евдокимовне так удобно было всегда думать, – вздохнула Наталья. – Это развязывало ей руки в плане борьбы за квартиру своего сына. Раз внук не ее, то и прав на наследство своего отца он не имеет. Ясно?

Что же, это было очень похоже на Ольгу Евдокимовну. Поворачивать людей и события в таком ракурсе, в каком их удобно видеть ей самой. И как-то сразу подруги поверили, что не было у Натальи в ее прошлом никакого другого мужчины, а был только алкоголик Витя, с которым она промаялась много лет.

– Постойте, – внезапно встрепенулась Наталья. – А когда же вы общались с моей бывшей свекровью?

– Недавно. Ездили к ней домой и…

– И позвольте спросить, с какой же это целью?

Голос у Натальи похолодел как минимум до нуля. И подруги неприятно удивились этой перемене.

– Эта старая карга не может сказать про меня ничего хорошего! – продолжала злиться Наталья. – Одни только гадости. Мне даже кажется, что она просто выжила из ума. Плетет всякую ерунду! Надо же такое придумать! Я Сережу нагуляла! Она бы еще чего-нибудь в том же роде придумала! Почему же его одного? Отчего же мне было не завести еще какого-нибудь ребенка? Для разнообразия, например, девочку?

– Нет, – засмеялась Кира. – На это ее фантазии не хватило.

– Ничего. Еще побольше пообщаетесь со старой дурой, она вам и не такого про меня понарасскажет! А правда между тем проста! Я вышла замуж за ее сына-алкоголика и много лет прожила фактически в нищете. А когда он наконец помер и развязал мне тем самым руки, появилась его мамуля! И начала требовать, чтобы я освободила жилплощадь!

– Но вы этого не сделали?

– Нет, конечно! Прогнала идиотку поганой метлой с порога! Виданное ли это дело, уйти из квартиры, которая принадлежала моему мужу, а после него досталась сыну! С какой стати? Да и куда мне было идти? В квартиру к маме? А ей куда было деваться?

И Наталья замолчала, сосредоточенно сопя и явно готовясь вновь зареветь.

– Одни беды мне от этой семьи, – пробормотала она. – Сначала муж достался пьяница и драчун. Потом свекровь стерва и гадина. А теперь вот сын…

– Это вы про Сережу? А чем он вам не угодил?

– Пропал! – в слезах воскликнула Наталья. – Вот где его носит, а? Завтра похороны его отчима, а он исчез! Мало мне нервотрепки со всеми этими несчастными случаями, мало того, что в доме постоянно пасется милиция и всех нас дергают на допросы, так еще и сын пропал! Спасибо, хоть Андрюшенька меня не оставляет. Просто не представляю, что бы я делала без своего дорого мальчика!

И Наталья тепло взглянула в сторону пасынка, который в это время уговаривал младших детей, что уже поздно и что нужно идти в дом и ложиться спать.

– А ведь Андрей мне не родной, – понизив голос, произнесла она. – Но честное слово, о лучшем сыне я никогда и не мечтала. Сергей же совсем другой. Увы, он пошел не в меня, а в своего отца и бабку. Он унаследовал от них самые худшие черты – эгоизм, черствость и наплевательское отношение к интересам всех, кроме своих собственных. Увы, но так и есть.

В словах Натальи прозвучала искренняя горечь. Но уж тут подруги ей точно не могли помочь ничем. Им всем оставалось надеяться лишь на то, что Сергей к завтрашнему утру протрезвеет, одумается и вернется в отчий дом, чтобы принять хотя бы формальное участие в похоронах Алексея.

Но чуда не случилось. Когда утром Наталья и остальные загружались в траурно украшенный венками автобус, чтобы ехать на кладбище, Сергей так и не появился.

– С ним случилась беда! – рыдала Наталья. – Я чувствую!

На кладбище уже была приготовлена могила и несколько венков от друзей и близких. Младших детей было решено оставить дома под присмотром Селестры и нескольких соседей, вызвавшихся побыть с ней, чтобы не дать преступнику возможности повторить свои злодеяния.

– Как я им благодарна! Тащить детей на кладбище – это нехорошо. Но и оставить их одних дома под присмотром лишь немощной старухи – тоже беда!

К удивлению подруг, никого из того бомонда, который тусовался на трагически закончившемся юбилее Натальи и Алексея, на похоронах не было. Приехали лишь Валера со своей рослой улыбчивой женой Клавдией, чья красота даже под черным платком бросалась в глаза каждому. Были также Верочка со своим инфантильным братцем и Сережа Лапкин, старающийся держаться подальше от Танечки Фишкиной.

– Повод иной, а компания все та же, – прошептала Кира на ухо Лесе.

– Ой, не нравится мне это, – тоже шепотом отозвалась та. – Чувствую, быть несчастью.

– Это просто на тебя атмосфера похорон так действует, – успокоила ее Кира. – Все будет в порядке.

– Ох, не знаю. Чувствую недоброе.

– Хватит каркать!

Леся послушно замолчала. И дальше церемония похорон шла без ее мрачных предсказаний. Впрочем, она и сама по себе была мрачной. Хоронили молодого, в сущности, человека, отца многочисленного семейства. Он оставил после себя безутешную вдову, двух взрослых, но еще очень нуждающихся в его совете и попечении сыновей, и трех малышей, судьба которых теперь тоже представлялась крайне туманной.

Где Наталья возьмет деньги на то, чтобы поднять на ноги сразу троих? Она ведь не работает и, похоже, никогда в жизни не работала. И даже когда они остались с Сережей вдвоем, работать Наталья не пошла. Но тогда ведь у нее был один ребенок на руках. И скоро нашелся Алексей, который и взял на себя заботы о нем. А теперь у Натальи на руках трое малышей. И она уже далеко не молода, так что перспектива вновь удачно выйти замуж более чем нереальна.

– Но, похоже, ее это не слишком волнует.

Наталья действительно держалась удивительно хорошо. Плакала, конечно, но было видно, что с утра она позаботилась о том, чтобы уложить волосы, старательно одеться. И даже подкраситься она не забыла. Подруги восхищались выдержкой и самообладанием этой женщины. Хоронит горячо любимого мужа, родной сын пропал, и не известно, жив ли он вообще, а у нее хватило силы духа, чтобы привести себя с утра в порядок!

– Наташа, вы удивительная женщина, – шепнула ей Леся, когда наступил ее черед подойти к вдове со словами соболезнования. – Уверена, у вас все в жизни сложится хорошо.

Наташа в ответ лишь печально улыбнулась и пригласила всех, кто хочет, поехать к ним домой, чтобы помянуть усопшего.

На поминки поехали все. Внизу в столовой коттеджа уже были накрыты столы, на которых стояли тарелки с аккуратными стопками золотистых блинов, кисель в стаканах и еще какие-то закуски. Из напитков стояла лишь водка. Первую рюмку выпили в молчании, скорбно вздыхая и перешептываясь. Вторая пошла уже как-то веселей. А под третью гости стали вспоминать разные случаи, которые происходили с покойным и которым они были свидетелями. Вспоминали тепло и с грустью.

Одним словом, это были правильные поминки. Люди сидели и вспоминали покойного. Вспоминали то хорошее, что было у них связано с этим человеком. Не было фальшивых слез и обмороков, которые подругам приходилось видеть в других домах. И веселую музыку после пятой рюмки тут тоже никто не придумал включать. Люди сидели, вспоминали и грустно улыбались своим воспоминаниям.

– Помни, мы должны наблюдать за происходящим, – прошептала на ухо подруге Кира. – Преступник, убивший Алексея, до сих пор не пойман. И вполне возможно, что сейчас он находится среди собравшихся.

После этих слов Лесе моментально расхотелось сидеть за этим столом и ужасно потянуло к себе, в свой уютный коттеджик, к кошкам и к цветочкам. И чего она вписалась в это расследование? Кто ей был Алексей? Если разобраться, просто сосед. И его убийством уже занимается и следователь, и оперативники. Так какого лешего нужно самой Лесе? Пригласила бы лучше сегодня в гости своего дорогого садовника, чтобы показал, как удобрять розы. Глядишь, к концу сезона они и вырастут хоть вполовину тех, которые вьются по опорам в саду у Натальи. Черт, где же баба взяла деньги на такие шикарные розы?

Гости постепенно разбрелись по дому, кто-то вышел в сад. За столом оставались лишь Наталья, Леся, Селестра и, как ни странно, Клавдия. Раньше она не слишком-то тесно общалась с Натальей. Валера – да, а вот Клавдия хранила, по большей части, молчание. Но сегодня, то ли выпив чуток лишнего, то ли под впечатлением навалившегося на Наталью горя, Клавдия разговорилась. И оказалось, что она деваха очень простая и славная.

– Ничего, ничего, – твердила она, похлопывая Наталью по плечу своей крупной ручищей, так что даже выплеснулся сок из Натальиного стакана. – У меня вон тоже мужик помер. Да я ничего! Сразу же вещички собрала да в Питер махнула. И ничего! Устроилась тут не хуже, чем у себя в Никитском. И мужика себе нового нашла, и квартиру, и детишек, бог даст, мы с Валерой вскоре заведем!

При этих словах Наталья пристально взглянула на нее.

– Детишек? – произнесла она странным голосом. – А вот этого тебе не надо.

– Да почему же? – простодушно удивилась Клавдия и, взмахнув руками, снова выбила у Натальи стакан из рук.

– Ох, какая неуклюжая ты, Наталья! Андрей, принеси матери новый стакан! Этот у нее выпал! И мне тоже подгони. Что-то в горле пересохло от разговоров.

И, не дожидаясь, пока проходивший мимо Андрей выполнит ее просьбу, Клавдия продолжила:

– У нас в Никольском у каждой бабы не меньше чем по двое ребятенков. И я бы столько хотела. Да мой мужик пил не просыхая. Через это дело в Оби и утоп. Ну, а я сразу же в Питер подалась. Слыхала, что тут еще есть мужики, которые не пьют. И ведь верно! Валеру своего встретила! Он не пьет. Хоть и не красавец, а детишки от него здоровенькие будут!

И она радостно засмеялась, блестя всеми своими тридцатью двумя белоснежными и крепкими зубами. Уже через пять минут откровенного общения с Клавдией подруги знали всю ее нехитрую судьбу. Родилась в маленьком поселке в Сибири, росла, выросла, вышла замуж, овдовела, пустилась на поиски нового счастья, нашла своего Валеру и теперь думала, что жизнь ее удалась.

Клавдия была простая и открытая, словно азбука для первоклашек. Но при этом подругам она понравилась. Пусть звезд с неба девушка и не хватала, но зато и не зазнавалась. О своей красоте даже и не помышляла. И пальцы, так чтобы не разогнуть, никуда не гнула. Просто радовалась, что ей наконец повезло в жизни. И искренне желала того же и всем остальным женщинам.

Но внезапно Клавдия, которая только что залпом осушила свой стакан с соком, как-то странно закашлялась. А потом встала и, прижав руки к животу, резко повернулась и побежала прочь из комнаты.

– Живот чего-то прихватило! – бросила она остальным. – Погодьте! Сейчас в туалет схожу и вернусь.

После ухода Клавдии разговор за столом мало-помалу сошел на нет. Наталья ушла на кухню, чтобы приготовить чай и кофе для всех собравшихся, поминки ведь уже подходили к концу. Селестра вышла в сад. А подруги прошли по дому в поисках еще одного туалета. Стыдно сказать, но у них тоже начали побаливать животы. То ли винегрет со свеклой так быстро подействовал на их желудки, то ли сок, который был разлит по кувшинам, не был стерилизован должным образом.

– Ну где же у них другой туалет?

Подруги обежали уже весь дом, но так и не нашли нужного заведения. Тот, в котором засела Клавдия, был ими отброшен как неперспективный. Тревожить Клавдию им как-то не хотелось.

– Наверное, есть еще и на втором этаже.

Но туалет второго этажа по какой-то причине был закрыт.

– Пошли к нам? – предложила Леся, которой было совсем уж невтерпеж.

– Ну, это уж вовсе ни к чему! Через забор у всех на глазах сигать не будем. Значит, надо в обход. А по дороге – это минут десять. Да еще дом открыть, дом закрыть, назад вернуться. Не меньше получаса на все уйдет. Все гости к этому времени разойдутся, ни с кем попрощаться не успеем.

– Да, верно. Пошли пошевелим Клавдию. Чего она там засела?

И подруги помчались обратно вниз. В животах у них так бурлило, что они были готовы сдернуть Клавдию буквально с горшка. Но когда они постучали в дверь, украшенную старомодным медальоном с писающим мальчиком, то услышали в ответ лишь болезненный стон.

– Ох, как мне худо, девки!

– Клавдия, нам не лучше! Открой дверь!

– Не могу!

– Клавка, открой!

– На полу лежу! Руки-ноги отнялись, – пожаловалась им Кладвия не своим голосом и неожиданно прибавила: – Кажись, помираю!

– Не мели ерунды! Открой нам дверь! – потребовала Леся.

В ответ послышался шорох, а потом дверь в самом деле открылась.

– Клавдия! – ахнули подруги. – Что с тобой?

Девушка выглядела ужасно. Во-первых, она побледнела, а во-вторых, возле ее глаз и в складках залегли какие-то желтые тени. При виде Клавдии подруги задрожали и мигом забыли о своих собственных проблемах. Тут перед ними стояла и покачивалась проблема более глобальная.

– Ох, худо мне! – простонала Клавдия снова. – Мутит меня! И живот так крутит, что, кажись, помру!

– Клава! Тебе нужен врач!

Но Клавдия уже ничего им не ответила. Закатив глаза, она рухнула прямо под ноги подругам. У девушек получилось лишь слегка задержать падение мощного тела, но совсем удержать его они не смогли. И, бережно уложив стонущую Клавдию, они метнулись в поисках подмоги.

– Клавдии плохо! Валера! Где Валера?!

Валеры нигде не было. И куда запропастился мужик? Вот всегда так и бывает, жена кончается, а мужики где-то болтаются!

– Нужно вызвать врача! – крикнула Кира. – Селестра, дорогая! У вас ведь есть знакомый врач?

– Евгений Владимирович, – величественно кивнула Селестра. – Мануальный массажист.

– Нет! Нужен кто-то более серьезный!

– Евгений Владимирович очень опытный практик.

– Но Клавдия умирает! Умирающим массаж ни к чему!

И Кира схватилась за свой телефон. Чего спрашивать у других помощи, когда можно набрать «03»?

– Алло! «Скорая»? Тут человек умирает! Женщина! Скорей! Умоляю вас!

Сделав вызов, Кира бросилась обратно в дом. Клавдия лежала на том же месте, где подруги ее и оставили. Но выглядела она еще хуже. Желтизна расползлась по всему ее лицу. И Клавдия почти не шевелилась. Это было ужасно. Всего несколько минут назад подруги видели перед собой здорового и жизнерадостного человека. И вот теперь такое.

– Посмотри, у нее пятна!

– Желтые!

– А как у Алексея есть?

Подруги со страхом взглянули на шею и руки Клавдии. Нет, ужасных сине-зеленых пятен, которые украшали первого покойника, у Клавдии не наблюдалось. Но от этого происходящее не делалось более веселым. Пятна могли появиться в любой момент, потому что подруги почти не сомневались: Клавдия стала жертвой того же злодея, который отравил и Алексея.

Появилась Селестра.

– Ой, бедная девочка! – наклонилась она над Клавдией. – Как это случилось?

Но Клавдия лежала и не реагировала на происходящее.

– Я уже вызвала «Скорую помощь».

– А я позвонила Евгению Владимировичу.

И Селестра снова озабоченно наклонилась над Клавдией.

– Если он поторопится, то, возможно, девочку можно будет еще спасти.

Прибежала Верочка со своим братцем. Верочка тоже позвонила своему врачу. Ее даже не смутило, что это был зубной техник, который в данный момент мог очень мало помочь Клавдии. Сбежались также и остальные. Мимоходом Кира отметила, что нету только одного Валеры. И где носит этого мужика? Почему сердце не подсказывает ему, что с его молодой женой дело совсем плохо?

Но наконец появился и Валера. Он рухнул на колени возле тела умирающей Клавдии. А девушке к этому времени было уже так худо, что не оставалось никаких сомнений в том, что она умирает.

– Клавка! – закричал Валера, тряся жену за плечи. – Ты это что удумала, а? Ты что такое сожрала, дура набитая? Не смей помирать, Клавка! Не смей!

И несмотря на то, что обращался он к своей жене совсем не нежно и ласковых слов тоже ей не говорил, но Клавдия глаза открыла и посмотрела на мужа мутным взглядом. Вряд ли она уже осознавала, что происходит вокруг нее, но тем не менее, почуяв рядом с собой мужа, попыталась улыбнуться. Но тут же ее улыбка перешла в болезненный оскал, и Клавдия забилась на полу, словно в агонии.

– Умирает!

– Отравили!

– Как и Лешку!

Но все голоса перекрыл голос Селестры.

– Евгений Владимирович, помогите!!! У нас, кажется, снова отравление!

Подруги оглянулись и увидели невысокого пухленького человечка с лысой головой, который деловито пробирался через толпу гостей. Выглядел он до того карикатурно, что вызывал не почтение, а только смех.

– Это кто такой?

– Мой лечащий врач! Тибетский маг! Кудесник и волшебник! – с гордостью произнесла Селестра. – Если не он, то никто не сумеет помочь бедной девочке.

Остальные явно не поверили словам бабки. Последовали многозначительные недоверчивые улыбочки и шепотки. Но Евгений Владимирович, не обращая внимания ни на кого, опустился рядом с Клавдией и отодвинул в сторону Валеру.

– Что случилось? – тихо произнес он, так что услышала его одна Леся.

– Мы не знаем. С ней все было в порядке. А потом у нее схватило живот, она ушла в туалет и вот…

– Сколько времени прошло?

– Минут десять. Нет, уже пятнадцать.

Евгений Владимирович кивнул:

– Ну, что же… Раз до сих пор девушка не умерла, можно попробовать. За успех не ручаюсь, но сделаю все, что смогу.

И, посмотрев вверх, он внезапно четко и внятно произнес:

– И денег я за свою помощь ни с кого не возьму.

Сделав это странное замечание, обращенное неведомо к кому, Евгений Владимирович окончательно оттеснил в сторону Валеру. И нажал Клавдии сначала на шею, а потом несколько раз резко ударил ее под дых. Клавдия закашлялась. И тогда врач быстро перевернул ее на живот и ударил в область третьего позвонка. Клавдия издала утробный звук и внезапно ее вырвало какой-то жуткой зелено-желтой дрянью.

– Несите воды! – скомандовал Евгений Владимирович. – Много теплой воды. С солью! Можно из-под крана! Но живо!

Вода появилась моментально. Врач влил ее в рот захлебывающейся Клавдии, снова перевернул ее и снова провел ряд странных манипуляций. Клавдию вывернуло снова, но на этот раз все было чище.

– Еще воды!

В третий раз Клавдию рвало уже в присутствии врачей «Скорой помощи», которые немедленно вкатили ей дозу какого-то препарата, а потом установили капельницу. Когда Клавдию грузили на носилки, она еще дышала, хотя и слабо.

– Удивительно крепкий организм, – услышали подруги голос Евгения Владимировича. – Будь на ее месте кто-то другой, давно бы уже скончался. Просто удивительная живучесть!

– Так что? – обрадовались подруги. – Есть надежда, что она останется жива?

– Надежда есть всегда. Во всяком случае, мы сделали все, что от нас зависело.

Клавдию увезли. Валера уехал вместе с женой. И внезапно дом как-то опустел. Верочка с братом быстро попрощались и уехали. Другие гости уехали вместе с ними. И оказалось, что в коттедже осталась лишь Наталья с младшими детьми и подруги. Даже Селестра и Андрей куда-то запропастились.

Подруги вернулись в гостиную, чтобы помочь Наталье с уборкой поминального стола. Но внезапно Кира замерла словно вкопанная.

– Что случилось?

– Странно. А куда делся стакан Клавдии? – спросила Кира, ни к кому конкретно не обращаясь и внимательно глядя на стол.

– Стакан?

– Ну да. Стакан с соком, который ей принес Андрей.

Леся и Наталья тоже посмотрели на стол. Стаканов там было много. И какой из них принадлежал Клавдии?

– А зачем тебе понадобился ее стакан, Кира? Или ты думаешь… Ты думаешь, что ей дали яд?

– А вы разве так не думаете?

Судя по продолжительному молчанию, все тоже так думали, но каждый боялся первым озвучить эту мысль и таился от остальных, не желая оказаться первым, принесшим дурную весть.

– Стакан Клавдии мы вряд ли найдем, – вздохнула Наталья. – Как нам отличить его от других стаканов?

– Ну, это как раз просто, – возразила Кира. – Помада у Клавдии была ярко-красной. И она намазалась ею от души. Стакан был буквально заляпан ее помадой.

Но такого перепачканного помадой стакана на столе никто так и не нашел. Был стакан со следами розовато-бежевой помады самой Натальи. И все.

– Стакан Клавдии пропал.

– Это очень странно, – произнесла Кира. – Странно и страшно.

Всем было страшно. И подругам, и Наталье, и даже детям. Они чувствовали, что вокруг них происходит что-то неладное. И хотя младшие еще ничего толком не понимали, но и они переживали и капризничали. Так что Наталья отправила всех троих к ним наверх, строго-настрого велев при малейшей тревоге громко кричать.

– Если увидите кого-нибудь чужого, пулей летите ко мне! – внушала она детям.

А подруги смотрели на это и думали про себя, будет ли толк от этих внушений? Что, если действует не чужой, а кто-то свой? Тогда детям вряд ли удастся избежать опасности.

– Девчонки, я хочу выпить, – неожиданно произнесла Наталья. – Вообще-то я хочу напиться в хлам, но… Но не могу. На мне дети. Я должна быть в форме. Поэтому я только выпью капелюшечку, чтобы снять стресс. И все!

Дрожащей рукой Наталья налила себе водки в стакан.

– Ну, за удачу! – произнесла она и поднесла водку к губам.

Выпить она ее не успела, потому что в этот момент входная дверь отворилась и в дом вошла молодая девушка. При виде нее Кира нервно вздрогнула, а Наталья поморщилась и отставила стакан в сторону.

– Что вам нужно? – произнесла она. – Кто вы такая?

– Я? Мне нужно? – пробормотала девушка, нервно оглядываясь по сторонам, и наконец выпалила: – Мне нужен Сережа!

– Сережа? Мне он тоже нужен, – хмыкнула в ответ Наталья. – Но его нет!

– А… А где он?

– Не знаю. Тоже хотела бы знать, но не знаю. Он вчера вечером ушел из дома и с тех пор не вернулся.

Говоря это, Наталья с любопытством разглядывала девушку.

– Простите, – произнесла она наконец. – А вы случайно не Леночка?

– Сережа вам про меня рассказывал, да? – польщенно улыбнулась та. – Наверное, говорил, что влюблен в меня без памяти? Мечтает на мне жениться и все такое, да?

– Он просто сказал, что познакомился с девушкой и ее зовут Лена.

По лицу девушки было заметно, что сухость Сергея ее покоробила. Наталье бы следовало рассказать потенциальной невестке о том, как Сергей долго и красочно описывал свою подругу, грозился наложить на себя руки, если его родителям она не понравится и они не пожелают принять ее в свой дом, а также всячески подчеркивал ее неземную красоту и тысячи других добродетелей.

Вот тогда Леночка была бы довольна. Нет, определенно Наталье не хватает такта. Или она совершенно сознательно подколола зазнайку?

– Так и где он? – капризным голоском снова повторила свой вопрос Леночка. – Мы виделись с ним вчера вечером, и он говорил, что сегодня у него похороны отца.

– Все верно. Он вас не обманул.

– И где же сам Сережа?

– Он не пришел на похороны.

– На похороны своего папаши? – вытаращила глаза Леночка. – И не пришел?

– Нет.

– Быть такого не может! Сергей своего папашу боялся и уважал до опупения. Все время трясся, как бы папаша не пронюхал, что он встречается со мной и тратит на меня папашины денежки. Да Сергей бы ни за что не пропустил его похороны, хотя бы из желания плюнуть на могильный памятник.

– И тем не менее, – холодно произнесла Наталья, – повторяю вам, Сергей пропал. Возможно, его похитили. А возможно, – и тут ее голос дрогнул, – его даже убили!

– Убили!

У Леночки подкосились ноги.

– Не может быть!

– Самим не хотелось бы верить, – горько произнесла Наталья. – Но…

– Это как-то связано с той тайной, которую Сергей знал про своего отца?

Вопрос был настолько неожиданным, что Кира с Лесей, которые уже собирались уходить, резко передумали и остались.

– Тайной? – неприятным голосом произнесла Наталья. – Что ты имеешь в виду, девочка?

– Ну, не знаю, – поправила свою безупречную прическу Леночка. – Сергей постоянно тянул из своего папаши денежки. На мой взгляд, сущую ерунду, но сам Сергей думал иначе. И ведь ваш покойник, насколько я знаю, щедрым человеком отнюдь не был. Для него и тысяча долларов была внушительной суммой.

Теперь подруги не ушли бы, даже если бы их тянули подъемным краном. Вот оно что! Недаром они заподозрили неладное, когда увидели новенькую спортивную машину Сергея, купленную ему Алексеем взамен разбитой! Сергей шантажировал своего отца, вернее, отчима. И вымогал у того деньги.

Но если Наталья что-то и знала об этой истории, делиться ею с окружающими она не собиралась.

– Не понимаю, о чем идет речь, – холодно произнесла она. – Мой муж давал Сергею ровно столько денег, сколько мальчику было нужно. И всем нам он давал точно так же!

– Ну, вы можете сейчас говорить что хотите, а только я точно знаю, что Сергею эти денежки его папаша ни в жизнь бы не отстегнул, кабы не их общая тайна.

– Да о какой тайне идет речь? – с досадой воскликнула Наталья. – Если ты что-то знаешь, то говори нормально.

– В том-то и дело, что я ничего толком не знаю, – вздохнула Леночка. – Однако Сергей мне много раз намекал, что имеет к своему отцу, верней, отчиму своеобразный подход. И еще он говорил, что отчим его побаивается, отсюда и особенная щедрость в отношении Сергея.

– Мой муж ко всем своим детям относился одинаково, и Сергей не был исключением.

– Но вы-то живете очень скромно! – выразительно окинув взглядом небогатую обстановку в доме Кулебякиных, воскликнула Леночка. – Вот скажите, сколько вам муж давал на хозяйственные нужды? Тысячу долларов? Полторы?

– Да. Примерно так.

– Вот видите! А Сергей один у него брал столько! И кроме этого отчим регулярно делал ему дорогие подарки. Чаще всего тоже деньгами!

Подруги были изумлены. Ай да Сергей! Пасынок, а обошел и родного сына, и любимую жену, и трех малышей. Им на всех какая-то жалкая тысяча долларов, что очень и очень немного на такое большое количество народу. И Сергею тоже тысяча! Да еще плюс дополнительные подарки. И машина!

За всем этим, безусловно, крылась какая-то тайна. И несмотря на упорные возражения Натальи, что ничего странного между ее мужем и старшим сыном не происходило, подругам все же казалось, что странное происходило. Странное, пугающее и приведшее в итоге к такому трагическому финалу.

Глава 12

К себе домой девушки вернулись лишь поздно вечером. У дверей их встретил голодный и недовольный Фантик, который не стал скрывать своего возмущения. При виде хозяек он подпрыгнул высоко в воздух, сделал кульбит, приземлился, презрительно фыркнул и скрылся в доме. Мол, даже разговаривать с вами не хочу! Шляетесь целый день по разным местам, а бедные кошки не кормлены, не поены, не выгуляны и даже не обласканы!

– Фантик, милый, у Кулебякиных были похороны. Мы не могли прийти раньше.

Ноль внимания.

– Но мы принесли тебе рыбки.

Никакого эффекта.

– Красной рыбки. Целую голову. Как обещали!

Фантик высунулся в прихожую и принюхался к воздуху. Рыба у подруг и в самом деле была припасена. Еще в самом начале поминок, до несчастного случая с Клавдией, Леся углядела на поминальном столе заливное из форели и заглянула на кухню, где и выклянчила у Селестры оставшуюся после приготовления этого блюда рыбью голову. Домовитая бабушка собиралась пустить этот деликатес вкупе с позвоночником, хвостом и плавниками на уху, но повелась на мольбы и уговоры Леси и отдала пакетик с рыбными косточками ей.

И вот теперь подруги могли не бояться, что дурное настроение кошек продлится долго. От головы форели не могла отказаться ни Фатима, ни тем более Фантик. Кошки дружно помчались на кухню и вились там, пока Леся раскладывала им по мискам вкуснейшие косточки, а потом огораживала кошек специальной ширмочкой.

Ширмочка была нужна для соблюдения чистоты на кухне и во всем доме, иначе Фатима могла увлечься и утащить свою долю в другой конец дома, а потом еще и спрятать про запас под чью-нибудь кровать или шкаф. Такое уже случалось. И двух раз, когда весь дом наводняло ни с чем не сравнимое амбре тухлой рыбы, подругам хватило за глаза и за уши.

Тогда подруги потратили уйму времени и сил на то, чтобы найти тайник Фатимы. И так бы и не нашли его, кабы не сообразили проследить за кошкой. Она и привела хозяек к тухнущим рыбьим останкам, которые были тут же торжественно захоронены в саду.

Поэтому кошачий пир имел свои оборотные стороны. Но все же совсем лишить своих любимцев их деликатесов девушки не могли. Они любили своих кошек. Но теперь, по крайней мере, старались предпринимать меры безопасности к тому, чтобы кошачье пиршество не обернулось для них самих страшной головной болью.

Разобравшись с кошками, подруги могли наконец вернуться к собственным делам. И обсудить ту информацию, обладательницами которой стали за сегодняшний день.

– Одно могу сказать: убийца не дремлет.

– Неужели это Андрей?

– Почему именно он?

– Но ведь это он принес своей матери и Клавдии стаканы с соком.

– Да. Верно. Но он мог и не знать, что в них яд. Стаканы стояли на подносе, и любой мог насыпать в них отраву.

Но Кира помотала головой.

– Погоди, давай вспомним по порядку, как все было.

– Давай.

– Мы с Клавдией, Натальей и Селестрой сидели за столом.

– Да. И Клавдии захотелось пить.

– И она попросила Андрея, чтобы он принес ей сок.

– А потом?

– Потом она его выпила!

– Нет, как-то не так все было.

Но тут Лесю перебил требовательный звонок в дверь, который разнесся по всему дому, заставив обеих девушек боязливо вздрогнуть.

– Кто бы это мог быть?

– Открой и узнаешь.

– А вдруг там преступник?

– Что ему делать у нас?

Тем не менее открывать дверь подруги пошли вместе. Как говорится, на миру и смерть красна. В смысле, что в компании и умирать не так страшно.

Но за дверью стоял никакой не преступник, а их дорогой и хорошо им знакомый следователь Кантемиров. При виде этого гостя подруги так обрадовались, словно к ним пожаловал сам Санта-Клаус собственной персоной со списком подарков, из которого они могли выбрать презенты для себя к следующему Рождеству.

– Кантемиров! Дорогой! – взвизгнула Леся, бросаясь на следователя и буквально душа его в своих объятиях. – До чего же ты вовремя пожаловал!

– А что такое? Снова вляпались в убийство?

– Как? Ты уже знаешь? – распахнули глаза подруги.

– Прочитал в сводках происшествий, – неохотно, но все же признался Кантемиров. – Ну, и что у вас произошло на этот раз?

– Отравление! Отравили нашего соседа.

– Да? А сегодня?

– Ты и про сегодня все знаешь?

– Все не все, но кое-какую информацию все же имею, – проворчал Кантемиров в ответ. – И очень бы хотел, чтобы вы рассказали мне поподробнее, что там приключилось такое на поминках у ваших соседей?

Может быть, кого-то и нужно было бы уговаривать пообщаться с милицией, но только не подруг! Торопясь и перебивая друг друга, они принялись выкладывать Кантемирову последние новости. И про Клавдию, и про Андрея, и про Сергея, и про всю семью Кулебякиных, члены которой с каждым днем все меньше и меньше нравились подругам. Слишком много в этой семье было загадок и тайн.

– Одним словом, вы сидели за столом, когда старший сын хозяев принес отравленный стакан с соком для этой Клавдии?

– Нет, не совсем так. Он сначала принес два стакана. Один для Натальи, другой для Клавдии. Но Клавдия такая неуклюжая корова, если говорить совсем уж честно. Свой стакан она расплескала. Андрей ушел за новым, а Наталья отдала Клавдии свой стакан.

– Свой?

– Ну тот, который Андрей поставил перед ней.

– Другими словами, Андрей принес и поставил отравленный стакан перед своей матерью?

– Мачехой.

– Ну да, конечно, – пробормотал Кантемиров. – Мачехой. Как я мог забыть?

– И потом, почему обязательно отравленный? – продолжила Леся. – Мы этого вовсе не утверждаем!

– Но Клавдии стало плохо сразу после того, как она выпила сок?

– Да. Но она могла отравиться и раньше. А яд подействовал только спустя некоторое время.

В ответ Кантемиров тяжело вздохнул и произнес:

– Возможно, я и не должен говорить вам этого. Даже более чем вероятно, что я не должен вам этого говорить, но… Но я вам все-таки скажу! Тот яд, которым был отравлен Алексей, попал в его организм непосредственно вместе с выпитым им спиртным. Яд растительного происхождения, действует практически мгновенно. В нашей стране не известен, зато в лесах Амазонии давно используется местными индейцами в качестве отличного средства для охоты на крупную и мелкую дичь.

Подруги потрясенно переглянулись. Откуда взяться южноамериканскому яду в их родной Ленинградской области? Как ни далеко шагнуло глобальное потепление, все же температурный режим не позволяет выращивать в наших широтах тропические растения.

– И… И кто из них был в Южной Америке? – дрогнувшим голосом спросила Кира. – Это, конечно, неизвестно?

– Почему же. Наоборот, известно.

– И кто?

– Дело, видите ли, в том, что в Южной Америке всего лишь в позапрошлом месяце был сам покойный Алексей Кулебякин.

После этих слов следователя в комнате стало очень тихо.

– Так что же это? – пробормотала Кира наконец. – Покойник сам себя и отравил? Налил яду в свой стакан и умер? Это было не убийство, а самоубийство?

– Не думаю, что все так просто. Яд мог взять любой из живущих в доме людей. Или из тех, кто часто бывал в доме и знал о трофее Алексея, привезенном им из Южной Америки.

– Что же, у них там яды так свободно продаются? – возмутилась Кира. – Безобразие какое! Продают разную дрянь, а потом люди ею в других странах травятся!

Но у следователя было еще множество вопросов к подругам.

– Расскажите мне, – потребовал он у них, – как все произошло сегодня с этим соком!

– Мы уже тебе все рассказали.

– Еще раз и детально!

Перечить Кантемирову подруги не осмелились. Все-таки официальное лицо, хоть и прибывшее к ним в неофициальном порядке. Кантемиров не стал скрывать от подруг, что этим расследованием занимаются его коллеги, а сам он проявляет интерес к нему лишь постольку, поскольку пострадавшими оказались ближайшие соседи девушек.

– Я как в первый раз в сводке адрес увидел, у меня даже сердце замерло. Ну, точно, думаю! Опять мои красавицы во что-то вляпались!

– И не вляпались мы ничуть! Нас Наталья сама попросила.

– Что попросила?

– Ну, расследовать. То есть сначала наблюдать и охранять, а потом уж расследовать.

– Ох, лучше бы она выбрала себе в наперсники кого другого, – посетовал следователь.

– Почему это?

– Потому что к вам неприятности липнут, словно мухи к меду! Глядишь, попросила бы ваша соседка об услуге кого другого, и муж бы у нее жив остался. И вообще ничего бы не произошло.

– А кого другого – это, конечно, тебя?

– Почему обязательно меня? Хотя можно и меня.

Подругам уже надоело препираться со следователем, и Кира решительно спросила у него:

– Ну что? Ты слушать, в конце концов, будешь или нет?

– Слушать? Слушать буду! Только вы уж говорите по существу, а не тараторьте, словно сороки.

Нет, вы это видели! Они же еще и сороки! Но подруги подавили поднимающееся в них возмущение и принялись рассказывать следователю о том, как Андрей нес стаканы с соком для своей мачехи и Клавдии и что из этого получилось.

– Значит, оба стакана он поставил на стол?

– Да.

– Один перед Натальей, а второй перед Клавдией?

– Да.

– Клавдия свой случайно расплескала, и Наталья дала ей свой?

– Подвинула. И еще сказала: «Пей, Клавдия, тебе сильней хочется, а я подожду».

– И та выпила?

– Да.

– Но могла и отказаться?

– Запросто. Хотя это и не вполне в духе Клав-дии, излишними церемониями она себя не обременяет. Хотелось ей пить, появилось питье, она его и выпила.

– А Андрей сходил еще раз за питьем и принес его матери?

– Да.

– И после этого исчез и больше его никто не видел?

– Вот именно. Хотя нет! Когда Клавдию грузили на «Скорую помощь», он еще крутился где-то рядом. А потом он и верно пропал!

Следователь почесал подбородок, на котором пробивалась и немилосердно кололась свежая щетина.

– Интересное дело, – пробормотал он. – А Наталья этот второй стакан выпила?

– Пару глотков сделала.

– И никаких неприятных симптомов не ощутила?

– Вроде бы нет.

– Все ясно! – решил следователь. – Значит, яд был положен в один-единственный стакан с соком. И этот стакан должен был достаться Наталье, но его по ошибке выпила Клавдия. И яд ей принес не кто иной, как Андрей. Наверняка парень отравил отца и теперь намеревался отравить и мачеху!

– Но зачем? Зачем ему?

– Как это зачем? Мотив тут как раз предельно прост и ясен. Деньги!

– Деньги?

– А что вы так на меня удивленно смотрите? Дети наследуют за своими родителями. Если старшие Кулебякины отправляются на тот свет, кто остается их наследником?

– Кто?

– Андрей и Сергей. Но, учитывая то, что Сергей тоже пропал, остается один Андрей!

– Так что же это? – пробормотала Кира. – Выходит, убийца – это Андрей? Сначала он стащил у отца яд и этим же ядом отравил папочку? А потом, выждав время, похитил брата и попытался отравить мачеху?

– Ну вот, вы сами все и сказали! – радостно подтвердил Кантемиров. – Парень действовал совсем неглупо. Оба раза преступление совмещается с большим скоплением народа. Это сделано явно для того, чтобы отвести подозрение от тех, кто живет в доме, в первую очередь от самого Андрея.

И все же, несмотря на оптимизм и откровенное ликование следователя, что-то не давало подругам до конца поверить в вину Андрея.

– Он очень умный парень, – произнесла наконец Кира. – Мы же с ним общались. Андрей умен. И он бы не стал собственными руками приносить мачехе яд.

– Ведь это прямой путь к тому, чтобы первым оказаться под подозрением.

– Но могло быть и иначе! Андрей, раз он очень умен, именно так и решил. На него не подумают, потому что где это видано, чтобы отравитель прилюдно угощал свою жертву отравленным питьем! Подумают на кого угодно, но не на него. А между тем он, похоронив отца, мачеху и объявив брата без вести пропавшим, фактически становится единственным наследником своих родителей.

– А там много есть чего наследовать? – пожелала уточнить Кира.

В ответ Кантемиров как-то странно заелозил и засмущался.

– Что такое? – сурово вперила в него взор Кира. – Велико ли наследство?

– Сам дом кое-чего стоит.

– Дом! А прочее?

– Что именно?

– Фирма, бизнес! У Алексея был крупный бизнес!

– Кто вам это сказал?

– Ну… Кто-то.

– Вот и скажите этому кому-то, чтобы он заткнулся. И не говорил того, чего не знает. По налоговой декларации в прошлом году доход Алексея от его бизнеса составил чуть больше двухсот тысяч рублей.

– Это с учетом заплаченных им налогов?

– Без них.

Ничего себе! Двести тысяч после уплаты всех налогов должны были сократиться еще на четверть. И что же там заработал Алексей? Сто пятьдесят тысяч рублей? Чуть больше, чем по двенадцать тысяч в месяц? Рублей? Это что же за бизнес такой малоприбыльный?

– Торговля морозильным оборудованием. Но я допускаю, что прибыль могла быть и существенно больше. У нас в стране до сих пор считается своеобразным шиком ускользнуть от зоркого взора налоговой инспекции. И часть доходов оставить, так сказать, в «черном» теле.

– Ну ладно. Пусть Алексей зарабатывал не двенадцать, а, скажем, двадцать четыре или даже тридцать четыре тысячи. Рублей, разумеется. И что? Как он мог купить коттедж?

– Коттедж был куплен на деньги, которые Кулебякины получили от продажи своих городских квартир. Если они и добавляли, то самую малость.

– А спортивная машина Сергея?

– Вот тут как раз и появляется зацепочка. Если раньше уровень жизни Кулебякиных хотя бы примерно, но совпадал с их доходами, то спортивная тачка никак не вписывается в доходы Алексея и всей его семьи.

– Значит, в семье есть еще какие-то деньги.

– Значит, есть.

– И какие?

Но об этом следователю ничего не было известно. И так как он очень уж мялся и смущался, то подругам стало очевидно: разузнать, что это за деньги и откуда они взялись, предстоит именно им, Лесе и Кире. А уж как они это сделают, следствию и следователю было неинтересно знать. Потому что, едва озаботив подруг новым поручением, следователь вдруг страшно заторопился и, даже не выпив чашку чая, поднялся и собрался ехать по каким-то своим делам.

– Кстати, – произнес он уже прощаясь в дверях с подругами. – В этой семье вообще все очень странно.

– Что странно?

– Например, вы знали, что трое младших детей Кулебякиных – это не их родные дети?

– Нет, – изумились в ответ девушки. – Подожди, как это не родные? А какие же они тогда?

– Собственно говоря, они вообще не их дети, а внуки.

– Внуки? – ахнули подруги, пораженные до глубины души. – Как это внуки?

– А вот так. По документам трое младших отпрысков числятся детьми некоей Алефтины Викторовны Кулебякиной. И ваша Наталья им приходится всего лишь бабушкой. А что? Вы разве этого не знали? Интересно получается!

Подруги смущенно и сконфуженно молчали. Да и что им было сказать? Никто из Кулебякиных ни разу не намекнул подругам о ситуации в семье. И сейчас они обе были поражены до глубины души. Их Наталья и вдруг бабушка? Но она выглядит почти что их ровесницей! Откуда у нее могли взяться внуки?

– Видимо, от дочери – Алефтины Викторовны, – хмыкнул на прощание следователь. – Как я вам уже это и сказал.

И, не прибавив больше ничего полезного, попрощался:

– Ну, пока! Ниточку я вам дал. А уж дальше вы распутывайте сами.

И исчез! Он исчез, а подруги остались. Они были в полном недоумении. Что все это могло означать? Почему Наталья выдавала своих внуков за родных детей? Зачем ей это было нужно? И, чтобы не терять времени на бесплодные раздумья, Кира с Лесей, не сговариваясь, снова выскочили из дома.

Плевать на то, что уже совсем ночь! Подруги жаждали правды. Почему Наталья не рассказала им всей правды про свою семью? Почему называла внуков детьми? И наконец, где в таком случае находится родная мать малышей? Тоже пропала? Или хуже того, возможно, тоже убита?

– Тогда, быть может, злодей и маньяк охотится за семьей Кулебякиных уже не первый год! Возможно, старшая дочь Натальи стала его первой жертвой. Потом Наталья с мужем, спасая детей и самих себя, перебрались в наш «Чудный уголок».

– Спрятались!

– Они надеялись, что преступник тут их не найдет.

– Но просчитались! Он явился за ними. И снова начал собирать свою кровавую дань с этого бедного семейства.

Наталья, которая открыла подругам дверь, была бледна и несчастна. Она сразу же с порога выпалила основную новость:

– Вы знаете! Такой ужас! Милиция арестовала Андрея!

– Да ты что! Он нашелся!?

– Они его нашли, – поправила их Наталья. – Вычислили по номеру машины. Задержали и арестовали.

– Где?

– Где-то в городе.

– А что Андрей делал в городе?

– Не знаю.

– И в чем его обвиняют?

– Как это в чем? В попытке убийства.

Подруги переглянулись. Они уже слышали версию о виновности Андрея. И совсем недавно.

– А если Клавдия помрет в больнице, то и в ее убийстве, – мрачно продолжала делиться информацией Наталья. – Тогда Андрея обвинят уже в двойном убийстве. Пока что мне сказали, что его просто арестовали, ничего еще не доказано, но… Но следователь мне намекнул, что за доказательствами дело не станет. Улики против Андрея налицо. И они очень довольны, что им так быстро и оперативно удалось задержать убийцу.

Так вот куда помчался хитрюга Кантемиров! Задерживать Андрея. Это он дал наводку следователю, который вел дело Кулебякиных. И это по его милости Андрея арестовали.

– Наталья, нам так жаль! Андрей нам всегда очень нравился. Мы просто поражены!

– Да чего там, – махнула рукой женщина. – Я уже и сама теперь не понимаю, кто тут друг, а кто враг? Никогда бы не подумала, что Андрей может замыслить зло против меня или против родного отца. И главное дело, за что? Ведь мы всегда были так добры к нему! Все самое лучшее отдавали ему и Сереже. И что? И где благодарность? Да ладно благодарность, не надо нам ее. Но зачем же убивать? Лешу и… и меня тоже!

В голосе у женщины послышались слезы. Но подруги явились сюда, чтобы не утешать, а выяснить кое-что о ее прошлом. И в первую очередь ту часть, в которой фигурировала дочь Натальи.

– Моя дочь? – казалось, удивилась Наталья. – А при чем тут она?

– Наташа, не скрывай! Твоя дочь, она что… мертва?

Женщина покачала головой:

– Все возможно. Но я не могу это утверждать.

– То есть ты не знаешь точно?

– Увы, да. Она пропала. Уехала.

– Вот как! И ты не думаешь, что она могла стать первой ласточкой?

– Что?

– Ну, первой жертвой неизвестного злодея, охотящегося за вашей семьей!

Судя по лицу Натальи, она об этом прежде не думала. Но теперь женщина медленно прозревала. И чем больше прозревала, тем явно страшней ей делалось.

– Доченька, – забормотала она. – Девочка моя, Алечка. Да как же это так? Неужели и тебя изверг не пожалел!

– Мы ничего не понимаем. Можно поподробнее? – рассердилась Кира. – Ты никогда не говорила нам о том, что у тебя есть еще и старшая дочь!

– Не говорила! – слезливо произнесла Наталья. – Потому что такая дочь… Одним словом, я перекрестилась, когда Аля уехала на заработки. Но если вам интересно, я, конечно, расскажу, как было дело.

– Да. Нам интересно.

– Ой, да что же мы с вами тут стоим? – внезапно спохватилась Наталья и испуганно оглядела темноту позади подруг. – Прямо на свету и…

Она не договорила, но подруги и сами все поняли. Они все трое представляли собой идеальную мишень для злоумышленника. И хотя прежде он довольствовался ядом, но кто его знает, а вдруг он решит сменить орудие убийства? Всем троим стало внезапно очень страшно, и они поспешили шмыгнуть внутрь.

– Значит, ты все же не веришь, что менты арестовали именно убийцу? – спросила Леся у Натальи, когда они все оказались у нее в доме.

– Андрей – убийца? Нет, я не могу на него думать. На кого угодно, но только не на него! Он всегда такой милый, такой ласковый! Он так помогал мне с младшими!

– Кстати, о младших детях! Они ведь не твои дети? Верно?

– Вы и это узнали! – вздохнула Наталья.

– Узнали.

– Ну да, верно. Всех троих младших ребяток моя бедная заблудшая овечка принесла мне в подоле. Эти трое – не мои дети. Они дети моей Алечки!

И, видя, как вытянулись лица у подруг, сердито воскликнула:

– И что мне было делать? Признаться всем окружающим в нашем позоре? Рассказать, что моя несовершеннолетняя дочь нагуляла себе ребенка невесть от кого? Или прогнать родную доченьку, когда она пришла ко мне за помощью? Нет, я не могла так поступить. Я сказала Алечке, что она будет рожать своего ребеночка. Но чтобы не вызывать кривотолков среди наших соседей и знакомых, мне пришлось выдавать всех своих внуков за собственных детей.

И, видя, что подругам страшно не терпится узнать подробности, она вздохнула и произнесла:

– Ладно. Садитесь и слушайте. Все равно уснуть я сегодня вряд ли смогу. Столько всего случилось! Так что садитесь и слушайте.

История жизни Алефтины – Наташиной дочери – была проста, трагична и поучительна одновременно. Будучи еще совсем молоденькой девочкой, она испытывала странный, прямо болезненный интерес к противоположному полу. То ли гены алкоголика-отца сказались в девочке таким образом, то ли Аля была такой от природы, но она всегда льнула к мужским компаниям, мало интересуясь обществом своих ровесниц-девочек.

Аля всегда старалась устроить свои дела таким образом, чтобы быть поближе к мальчикам в своем классе. Только ради них она участвовала во всевозможных математических конкурсах и технических олимпиадах, только для того, чтобы иметь больше точек соприкосновения с мальчишками. Но при этом ее интерес выглядел таким робким, что ни у кого не хватало духу турнуть безобидную, в общем-то, Алечку.

Конечно, мальчишки-сорванцы и хулиганы не принимали ее до конца в свою компанию, но и откровенно от себя прочь Алю тоже не гнали. Просто воспринимали ее как нечто мало интересное, почти что пустое место. Что есть Аля, что ее нету, без разницы. Хочет тусоваться возле них, ее дело. А у них есть занятия поважнее.

Так продолжалось вплоть до восьмого класса. Мальчики и девочки подросли, и у них стали появляться новые интересы. В мальчиках стали просыпаться мужские инстинкты, и они очень быстро смекнули, что находящаяся поблизости Аля, всегда безотказная и приветливая, – это их шанс. Они стали проявлять к Алечке знаки внимания, а та была на седьмом небе от счастья. Наконец-то ее заметили! Наконец-то оценили! И она была рада удовлетворить этот новый интерес своих друзей.

– При этом дочка так ловко скрывала от меня то, что она проделывает, что для меня стала полнейшей неожиданностью Алинина беременность. Правда вылезла на четвертом месяце. А ведь у нее еще не был закончен восьмой класс, то есть не было даже среднего образования. Это было ужасно! Разумеется, из школы Алю пришлось забрать. Ни о каком аборте и речи не шло, потому что мы спохватились уже на таком сроке, когда Алю невозможно было прооперировать без угрозы ее здоровью и даже жизни. Врачи сказали только одно – рожать!

– И что? Ваша дочь родила?

– Да. Семена. Моего среднего сына.

– Вы хотите сказать – внука?

– Ну да. Но для всех он стал как бы моим сыном. Понимаете?

– Нет. Не понимаем, – помотали головами подруги.

– Зачем вам было называться матерью собственного внука?

– Господи, какие вы наивные! Мы с мужем не хотели для себя позора! Ни для себя, ни для Алечки. Ведь ребенок у четырнадцатилетней незамужней девчонки, которая даже не знала толком, кто его отец, – это позор! Ужасный! Несмываемый! И на всех нас, и, главное, на ребенке. Он-то за что должен страдать? Он ведь был совсем невинен, а злые люди начали бы болтать о нем дурное.

– И вы обманом решили обезопасить себя и свою семью?

– Изобразили, что беременны – вы?

– Ну да! И когда Сеня родился, я всем выдавала его за своего сына! Подозрений ни у кого, даже у наших ближайших соседей, не возникло. Аля уехала в другой город и там родила. А мы всем говорили, что забрали девочку из школы в связи с ее крайне плохим состоянием здоровья, дескать, у нее обнаружили костный туберкулез. Болезнь крайне опасная, и возможно, что девочка останется хромой. И что сейчас Аля учится в лесной школе-санатории, где врачи одновременно следят за состоянием ее здоровья. Прогнозы очень хорошие. И возможно, что уже в следующем году Аля вернется домой.

– А учителя в школе? Они-то ведь знали правду?

– Нет. Мы никому не сказали. Зачем? У нас был знакомый врач, который и организовал Але ее фальшивый диагноз. Под предлогом болезни из школы мы девочку забрали, и она спокойно родила у одной нашей очень дальней родственницы в ее городке. Я с моим фальшивым пузом тоже поехала туда, и обратно мы приехали уже втроем. Я, Аля и ее ребенок, которого мы и выдали за моего малыша. Дескать, роды прошли в другом городе, в деревне, а акушерку не вызвали, потому что не было связи с больницей. И, выждав некоторое время, мы привезли ребенка к нам в город и тут уже обратились в больницу за справкой о рождении.

– И вам это сошло с рук?

– Не просто так, разумеется, – усмехнулась Наталья. – Врач, которая нашла у Али беременность, была тоже нашей хорошей знакомой. Она и помогла все организовать.

– Не бесплатно, разумеется.

– Ну да! Мы заплатили ей. Немного, знаете ли, чисто символически. Бутылку хорошего коньяку ее мужу. Билеты в Большой театр на премьеру. Недешевое удовольствие, между прочим. Ну, и все так по мелочи. Денег она у нас и не взяла. Очень душевная женщина, вошла в наше положение. Помогла нам практически безвозмездно.

– Итак, вам удалось выдать Сеню за своего сына. А потом?

– Потом… – вздохнула Наталья. – А потом, спустя некоторое время, на свет появилась уже и Анечка.

Когда вся эта история с Семеном закончилась, повзрослевшая и поумневшая после рождения ребенка Аля поклялась, что никогда не допустит ничего подобного. Что она будет осторожна. И если ей понравится какой-нибудь мужчина, она первым делом познакомит его со своими родителями. И конечно, теперь она будет куда осмотрительней и не станет заводить несколько связей разом.

Родители удовольствовались этим обещанием Али, и та вернулась к учебе. Школу она закончила без особых проблем. То есть оценки у Али были в подавляющем большинстве средненькими, но ни беременности, ни прочих неприятностей с Алей не случалось. Лишь только ее оценки по математике были настолько блестящи, что родители предложили Але пойти в технический вуз.

В самом деле, почему бы и нет? Прежде Аля плохо шла по математике, имея лишь слабую троечку, но после беременности и родов Алю отдали в другую школу, чтобы избежать нежелательных контактов с прежними дружками. И вот в этой новой школе Аля вдруг стала неожиданно хорошо идти по математике. Ее оценки становились все лучше и лучше. И родители твердо решили: дочери идти в технический вуз.

Однако на вступительных экзаменах случилось непредвиденное. По математике Аля провалилась безнадежно и бесповоротно. Она не решила ни одного задания правильно. Наделала кучу ошибок. Это был наихудший результат, которого давно уже не случалось на экзаменах. Родители были в шоке. Как такое могло случиться? У их дочери всегда были отличные успехи в математике, сплошные пятерки.

Под давлением родителей экзаменаторы согласились устроить Але устный экзамен, и их единодушное решение звучало так:

– Ваша девочка – полнейший ноль в математике!

– Но как же так? У нее всегда были отличные оценки по математике!

– Разговаривайте с ее учителем. Что-то тут не так. Возможно, он сознательно завышал девочке оценки, получая за это от вас материальные блага.

– Мы никому не давали взяток! – рассердилась Наталья. – Если бы мы знали, что в этом есть необходимость, мы бы наняли Алечке репетитора, который бы подтянул девочку и дал ей необходимые знания. Но у нее и без этого весь выпускной класс были отличные оценки!

– А до этого?

– Что – до этого?

– Какие были у Али оценки по математике до выпускного класса?

– Средние. Даже хуже, чем средние.

– И вы полагаете, что за один год Аля нагнала своих соучеников и сделала такие успехи в математике, чтобы приносить домой сплошные пятерки?

– Мы думали, она много занималась и…

– Все ясно, – вздохнул один из экзаменаторов. – Распространенная ошибка. Невозможно за один год нагнать все то и в полном объеме, что было пропущено за несколько прежних школьных лет. Это невероятно трудно. Но у вашей дочери провалы не только по части начальных классов обучения средней школы. У нее практически нет знаний и о тех разделах, которые изучались в выпускном классе. И тут ваша дочь тоже полный ноль!

– Девочка переволновалась.

– У нее просто нету знаний. Увы. Ни о чем. Никаких!

Разгневанные родители помчались к дочери, а от нее к учителю математики. Правда была такова. Аля снова оказалась беременна. И хотя теперь она могла точно назвать, кто будет отцом ее ребенка, лучше от этого почему-то не становилось. Учитель математики был женат, и его брак прочно скрепляли двое ребятишек. Третий, рожденный на стороне, в его планы никак не вписывался.

Аля была настолько подавлена, что у родителей даже духу не хватало отругать свою дочь. Что им было делать? Только признать и этого ребенка своим. Во второй раз им пришлось чуть легче. Весь путь был уже протоптан однажды. Да и учитель математики не оказался таким уж мерзавцем и, узнав, что родители девушки согласны покрыть его грех, помчался к матери и вымолил у нее старинное брильянтовое кольцо, передававшееся в их семье от поколения к поколению.

– Эти люди святые! – твердил он матери. – Они берут на себя все заботы о младенце. – Я должен их как-то отблагодарить! Избавили от тюрьмы! От скандала. Они – святые!

Кольцо ему мать не дала. Но зато ссудила его более чем приличной суммой денег, которые хранились у нее на черный день и которые учитель математики и отнес родителям своей малолетней любовницы.

– Деньги, – разумно решила его мать, – в такой ситуации вернее. Ребенок требует расходов. И ты будешь обязан помогать ему всегда. Всю свою жизнь!

Но, к облегчению математика, родители Али отказались от его предложения. То есть деньги они взяли, но больше велели ему на их пороге не появляться. Математик с радостью согласился на это условие. Страх оказаться в тюрьме за совращение несовершеннолетней был настолько велик, что он предпочел не высовываться. Своим ребенком он не интересовался и даже не знал, что родилась именно девочка.

Так Наталья вновь стала матерью! Нельзя сказать, что она была в восторге. Нет. Она была в ужасе от плодовитости собственной дочери и от того, что та творит. Но что ей было делать? Отдать родного внука в детский дом? Отказаться от родной кровиночки? Нет, Наталья себе и представить такого не могла. Пусть тяжело, пусть трудно и голодно, но внуки должны оставаться при ней! Еще не хватало отдавать их в чужие руки! Что они, котята, что ли?

– Родная кровь, – поговаривала Наталья. – Это не вода. И ты, моя девочка, всегда будешь моей. И все те дети, которых ты родишь, будут тоже и моими. Но очень тебя прошу, Аля, выйди наконец в следующий раз замуж, а потом уж рожай. Третьего твоего ребенка нам с папой, боюсь, не выдержать. И ради бога, получи хоть какое-нибудь образование, чтобы хоть третьего ребенка ты могла содержать сама.

И Аля постаралась послушаться мать. Она получила образование. И она в самом деле вышла замуж прежде, чем родить. Но великий боже! Что это был за муж!

– Ни кола ни двора! Жил в крохотной комнатке в отвратительной и грязной коммуналке, не работал, пил и, как мне теперь кажется, еще и кололся!

– Наркоман? Ваша дочь вышла замуж за наркомана?

– Ну, сначала он еще выглядел ничего. Костюм на свадьбу такой купил красивый. И откуда только деньги взялись! Но и только. На этом его богатства и закончились. Дальше он плотно сел на шею Алечке. Сделал ей ребенка. Бедная девочка вкалывала на двух работах. Стала пить. И так плохо выглядела, что мне было за нее просто страшно. Я очень боялась, что с Алей что-нибудь случится.

И точно. Все кончилось очень плохо. Муж Али решил приохотить ее к новому виду кайфа, про который он прослышал.

– Он насильно сделал нашей девочке укол, а потом вколол дозу и себе – и стал дожидаться прихода кайфа.

Увы, наркоман не рассчитал дозу. Он умер, а Алечку, которая умудрилась вызвать «Скорую», с сильнейшей передозировкой отвезли в больницу. Там она и родила своего третьего ребенка – Максимку.

– И такое уж наше горе, что снова мы остались с младенцем и без всякой помощи.

– А ваша дочь?

– С тремя маленькими детьми нам стало совсем плохо материально. И Алечка, чувствуя ответственность за своих детей, вызвалась поехать на заработки.

– Куда?

– На север. До сих пор требуются рабочие для работы вахтовым методом на горных разработках и в тому подобных тяжелых местах.

– Но там работают одни мужчины!

– Женская работа есть везде. Алечка была медсестрой, и ей нашлась неплохая должность.

Сначала родители были очень довольны. Деньги от дочери приходили регулярно, и совсем неплохие деньги. Но затем Алечка внезапно уволилась и уехала. Куда, родителям не сказала. Обмолвилась лишь о том, что встретила мужчину, и он не знает о ее троих детях, которые по паспорту вовсе и не ее даже. Так что она уезжает. И просит ее не искать.

– Впрочем, деньги она продолжает нам регулярно посылать. А ее стремление начать жизнь с чистого листа мне вполне понятно. Вряд ли новый муж пришел бы в восторг, узнав о прошлом Али. Но я не в обиде. Мои внуки остались при мне. А я очень люблю своих малышей. И честное слово, иной раз я и сама думаю, что они мои собственные дети.

На этом месте глаза Натальи увлажнились. Да, эта женщина явно любила свое потомство. И своих собственных детей. И их детей тоже. Наверное, она так же будет любить и своих правнуков, если доживет до их появления. Ведь она сказала совершенно правильно, кровь – не вода. И можно только радоваться, когда семья многочисленна и в доме звучат детские голоса.

Глава 13

Но внезапно из дома послышался детский крик. И Наталья тут же встрепенулась, очнувшись от задумчивости.

– Ой! Что там такое? Мне надо бежать!

Подруги тоже кинулись за ней следом.

– Что там случилось?

Ребенок надрывался изо всех сил. Девушки не могли сказать точно, кто именно из троих младших детей орет сейчас благим матом, пугая всех обитателей окрестностей. Но это было и неважно. Наталья действовала оперативно. Взлетела наверх быстрее молнии. И хотя бежала с улицы, подбежала к детской одновременно с Селестрой, которая ночевала на том же этаже, что и дети.

Оказалось, что кричали все трое. Младший Максимка, как показалось подругам, орал больше из солидарности с братом и сестрой. А вот Анечка и Сеня были реально перепуганы.

– Черный дядя! Черный дядя! – повторяла Анечка, тыча пальчиком в окно.

И относительно взрослый Сеня тоже трясся и показывал дрожащей рукой на окно.

– Там! Там он был! Черный! И рожа жуткая!

Недолго думая, Наталья подскочила к окну и распахнула его.

– Кто тут?

Кира метнулась за ней следом и втянула женщину обратно:

– С ума сошла!

– Пусти! Я должна выяснить, кто там!

– Что ты делаешь, сумасшедшая! Возможно, преступнику только того и надо! Подкараулит, пока ты выглянешь, а потом возьмет и выстрелит. Надо погасить свет.

Селестра щелкнула выключателем, и все трое детей разразились дикими воплями. Они были сильно напуганы и решительно не хотели оставаться в темноте. Кира с Лесей подсели к ним, пытаясь успокоить. А Наталья в это время оглядела местность вокруг и наконец разрешила:

– Тетя Селестра, включите свет! Я уже все посмотрела, возле дома никого не видно.

Селестра снова щелкнула выключателем, и в комнате загорелся свет. Дети мигом успокоились. А Наталья, захлопнув окно и задернув шторы, решительно сказала:

– Вот что, ребятки! Сегодня ночью я переночую с вами!

Дети разразились радостными воплями.

– А где же ты ляжешь? – рассудительно спросил Сеня. – Можешь ко мне! Или к Анечке. Она маленькая! И вы обе девочки. Вам можно ложиться вместе.

– Я принесу снизу раскладушку! – стараясь выглядеть веселой, воскликнула Наталья. – У нас ведь есть раскладушка. И не бойтесь, мои маленькие, никакого черного дяди нету. Вам просто показалось.

– Нет, не показалось.

– И он есть!

– Есть!

– Есть!

И даже маленький Максимка важно закивал головой. Да, есть. Видел. Брат с сестрой не врут. Они говорят правду. Я подтверждаю.

– И какой он был? – нерешительно спросила у детей Наталья.

– Огромный!

– Черный!

– Страшный!

– Сидел на дереве и смотрел на нас!

Наталья пожала плечами.

– Во всяком случае, сейчас там никого нету.

– Но мама! Он там был! И он может вернуться!

– Я же останусь с вами. Верно? Так что вам нечего бояться.

– Останешься?

– Останусь и прогоню всякого, кто осмелится пугать моих детей.

Говоря это, Наталья уже раздвигала детские кроватки и другую мебель, чтобы в комнате могла встать еще и раскладушка и при этом осталось бы достаточно места для перемещения по комнате. Дети бросились помогать Наталье. И подруги поняли, что им пора уходить. И хотя они бы с большим удовольствием остались и попытались выяснить, куда делся черный человек, так напугавший детей, но им пришлось сдаться.

Вернувшись к себе домой, они обе плюхнулись на диван. У них в головах царил полный сумбур. Да, Наталья рассказала им историю своей заблудшей дочери, призналась, что растит собственных внуков, но легче от этого подругам не стало. Ну, растит женщина не детей, а внуков, выдавая их за собственных детей, и что с того? За что же их всех преследовать или даже убивать?

– Ты обратила внимание на руки Селестры? – внезапно спросила у подруги Кира.

– Руки? Селестры? – удивилась Леся. – Нет. А что с ними не так?

– Они были черные.

– Что?

– Ну, не так чтобы совсем черные, но кожа потемнела и под ногтями виднелась грязь.

– И что с того? Она чистила свеклу или картошку, вот руки у нее и почернели.

– А вдруг Селестра и была тем черным человеком, напугавшим детей?

– Зачем?

– Не знаю, – схватилась за голову Кира. – Я уже ровным счетом ничего не знаю!

– Нет, но почему-то же у тебя такая мысль возникла?

– Ну… Почему, почему! Потому что в доме осталось фактически только двое взрослых. Наталья и Селестра. Алексей мертв. Сергей пропал. Андрей арестован. Выходит, что из всей многочисленной семьи уцелели лишь эти двое.

– Ну и что?

– Не знаю. Может быть, и ничего. А возможно, что это что-нибудь да и значит.

Но что именно задумала Кира, она сказала Лесе лишь на следующее утро. Всю ночь она обдумывала свою новую версию и утром изложила ее Лесе.

– Следующий подозреваемый на очереди – это Селестра! – торжественно объявила Кира подруге.

Леся, которая в этот момент с аппетитом уплетала теплое яичко всмятку, заедая его мягким кусочком булочки со сливочным маслицем и красной икоркой сверху, даже подавилась от неожиданности. Красная икра попала ей не в то горло. Сверху спустился яичный желток. И Леся почувствовала, что в буквальном смысле эти двое душат ее.

Прокашлявшись, она выпила целый кофейник кофе, забелив его сливками. И лишь после того, как горло у нее смягчилось и дравшая его наждачка сменила свой номер на более мелкий, смогла спросить:

– Почему?

– Что?

– Почему ты подозреваешь Селестру? И в чем конкретно ты ее подозреваешь?

– Разве не понятно? Она подбирается к деньгам Кулебякиных.

– Я думала, что к ним подбирается Ольга Евдокимовна.

– Вчера на поминках ее не было. И на празднике мы ее тоже не видели. А Селестра была! И вчера, и в субботу!

– Селестра?

– Ну да! А что это ты так удивляешься? Что мы с тобой знаем про эту Селестру?

– Ну… Она вроде бы бабушка. Или нет, двоюродная тетя.

– Бабушка! – передразнила ее Кира. – Тетя! Чья бабушка? Чья тетя?

– Алексея. Или нет! Кажется, Натальи. Нет, Алексея!

– Вот то-то и оно, – вздохнула Кира. – То-то и оно, что мы практически ничего не знаем про эту старушку. А она, если честно, не такая уж и старушка.

– И ты думаешь, что это она? – затаив дыхание, спросила Леся. – Злой гений семьи Кулебякиных?

– Почему бы и нет? Сначала она устранила Алексея, как своего главного противника. Потом взялась за мальчиков. Одного похитила, другого подставила. Теперь у нее на очереди Наталья! Избавится от нее – получит все имущество Кулебякиных. Младшие дети не в счет. Они еще очень долго будут нуждаться в опеке. И слова в решении финансовых вопросов им никто не даст. Селестра может запросто их ограбить, распродав или растратив все их имущество.

Леся не знала, что и сказать. Действительно, они ничего не знали про Селестру. Может быть, она в самом деле злая ведьма?

И Леся спросила:

– А почему ты думаешь, что она и Сергея похитила?

– Почему бы и нет? Ты же слышала, что сказал Фридрих! Анечка встречалась у них в «Революционном подвальчике» с какой-то старухой!

– Но я вначале подумала на Ольгу Евдокимовну.

– Я тоже, – призналась ей Кира. – Но потом я подумала, что с равной долей вероятности это мог быть и кто-то другой.

– Например, Селестра?

– Да. Например, она. Подговорила Аню, чтобы та помогла ей похитить Сергея. А Аня та еще проходимка и мошенница, она и рада стараться. Селестра заплатила ей за эту услугу неплохие деньги. А риска практически никакого.

– Вот только Анечке не следовало вести Сергея в то место, где она уже бывала прежде и где ее уже приметили.

– Да, это она осечку дала, – согласилась Кира. – Но и ее можно понять. Она ведь не знала о том, что именно той ночью за Сергеем буду следить я. Если бы не это, то ни Леночка, ни кто-либо из его дружков, с кем он гулял, и знать бы не знали о том, куда и в каком направлении уехал парень из клуба.

– Но ты следила! И благодаря тебе мы узнали, что Аня куда-то увезла Сергея.

– И еще предварительно она разговаривала с какой-то старухой! Сговаривалась с ней.

– Вот что! Нужно показать Фридриху фотографии Ольги Евдокимовны и Селестры! Возможно, в одной из них наш бармен узнает ту знакомую Ани, с которой девушка обедала у них в ресторане.

– Да. А потом мы поедем в Ломоносов.

– В Ломоносов? А зачем нам в Ломоносов?

– Затем, что я слышала, как Селестра сказала кому-то из гостей про этот городок. Дескать, она там жила раньше. Но когда Кулебякиным понадобился человек, чтобы смотреть за младшими детьми, другими словами – няня, она свое спокойное житье-бытье оставила и переселилась к Кулебякиным!

Леся задумалась. Значит, путь им с Кирой лежит в Ломоносов. Небольшой городок, добраться до него можно за час или даже меньше. Но вот беда, как ни мал этот город, все равно им нужно знать точный адрес Селестры, чтобы найти ее дом. Да и вообще, если разобраться хорошенько, то Селестра теперь живет в «Чудном уголке». Тогда зачем подругам ее прежний дом? Что они там забыли?

– Пока не знаю, – призналась Кира. – Но думаю, что съездить туда нам все равно стоит.

Но Леся все еще не могла свыкнуться с мыслью, что убийца все это время находилась у нее под носом. А она – Леся – на нее даже и не подумала ни разу.

– Значит, ты серьезно подозреваешь старушку Селестру в том, что она отравила Алексея и Клавдию?

– Не знаю, – повторила Кира. – Но проверить не помешает. Очень уж эта Селестра благостная. И за чужими детьми безвозмездно смотрит. И зарплаты себе не требует. Ходит в обносках Натальи и довольствуется тем, что дадут.

– Просто она бескорыстная.

– Такое бескорыстие выглядит подозрительно. Уверена, Селестра просто преследует какую-то свою цель. И вполне возможно, что эта цель – извести под корень семью Кулебякиных.

– Но зачем?

– Возможно, кто-то из них смертельно обидел ее в далеком прошлом. Вот Селестра и затаила на Кулебякиных лютую злобу. Но, будучи человеком коварным и хитрым, притворилась этакой сладкой конфеткой, вкралась к ним в доверие, а потом и вовсе стала доверенным лицом семьи. Ведь подумай сама! Кулебякины ей доверяют самое ценное – детей!

И хотя Леся не считала, что идея с Селестрой такая уж классная, позавтракав, подруги все равно отправились в Ломоносов. Фантик и Фатима вышли их проводить. Обе кошки выглядели какими-то подавленными, словно не одобряли действий своих хозяек, но при этом понимали, что никак не могут им в этом помешать.

Адрес Селестры пришлось добывать самым вульгарным образом. По дороге девушки заглянули к Кулебякиным. И пока Леся отвлекала разговором Селестру, вторая злоумышленница быстренько обыскала комнату старушки. И под стопкой чистого белья нашла тоненькую пачечку денег и паспорт со штампом о прописке.

Заглянув в него, Кира убедилась, что Селестра не сказала правды о том, где она жила прежде. В паспорте не было ни слова про город Ломоносов, а стоял штамп деревни Мартышкино. Были также улица и номер дома. А вот номера квартиры не было, из чего Кира заключила, что это частный дом. Впрочем, откуда в деревне взяться другим?

– Ну и семейка! – проворчала Кира себе под нос. – Все что-то врут, все что-то скрывают. Как тяжело искать преступника в таких условиях!

Еще раз прочитав адрес и переписав его для верности на бумажку, Кира убрала паспорт обратно под белье. При этом она машинально удивилась, до чего наивны некоторые люди. Вот взять ту же Селестру! Разве можно прятать деньги, особенно если их у вас немного, в бельевой шкаф? Это же первое место, куда направляется любой домушник, вскрыв квартиру. И по телевизору об этом много раз говорили, и передачи специальные были организованы. И все равно многие люди с прямо-таки маниакальным упорством прячут свои накопления в таких легкодоступных для воров местах.

Кира вернулась вниз и кивнула Лесе:

– Можем идти.

Они попрощались с безмятежно улыбающейся им Селестрой, и, испытывая жуткие угрызения совести от того, что обманули милую старушку, отправились в путь.

– Планы меняются. Мы едем в Мартышкино.

– Куда? А почему не в Ломоносов?

– Потому что Селестра прописана в Мартышкино.

– Вот это новость!

– Есть и еще одна новость. Селестра вовсе не так одинока, как вытекает из ее рассказов о себе.

– Почему?

– У нее есть муж и сын. Они оба вписаны в ее паспорт.

– Но она никогда про них не упоминала. Верней, говорила, что ее муж умер. А вот сын… Про него она точно не упоминала.

– Вот это-то и странно.

Это действительно было странно. Но подруги надеялись, что в Мартышкино найдутся люди, которые сумеют им все объяснить.

Дом Селестры оказался совсем небольшим деревянным домиком с покосившейся крышей и требующим ремонта забором вокруг садика. В садике мирно дремал большой рыжий кот, пригревшийся на солнышке. И как ни странно, вид этого рыжего зажравшегося бездельника заранее примирил обеих подруг с обитающими в доме людьми. Не могут быть совсем уж плохими люди, которые завели себе такое милое и жирное домашнее животное.

– Тук-тук! – постучала по калитке Кира. – Есть кто-нибудь?

На ее призыв отреагировал лишь кот. Он приоткрыл один глаз и внимательно оглядел им подруг. После чего, сочтя их не стоящими его царственного внимания, вновь прикрыл и погрузился в сладкую дрему.

– Тук-тук! – повторила попытку Кира. – Можно войти?

На этот раз даже кот не пожелал откликнуться. И подругам пришлось войти самим, без приглашения.

– Надеюсь, у них только кот.

– Да, будет обидно, если где-нибудь на задворках бегает огромный сторожевой пес без цепи.

Но все обошлось. Подруги прошли до самого дома, никого не встретив. Поднялись на крыльцо и постучали в дверь. Им снова никто не ответил, хотя из дома доносилась музыка и чьи-то голоса. Определенно, в доме кто-то был.

Подруги постучали еще раз и, убедившись, что им не откроют, толкнули дверь сами.

– Открыто! – удивилась Леся.

– Так зайдем! Раз люди не нуждаются в запорах, значит, им нечего скрывать.

Девушки зашли внутрь и с интересом осмотрелись по сторонам. Им никогда еще не доводилось быть в таком странном доме. Повсюду вдоль стен были развешаны пучки ароматных трав, связки с сухими грибами и какие-то непонятные амулеты, конские подковы, черепа птиц и зверей, а также связанные из соломы кресты.

– Странное место, – заметила Кира не без содрогания.

– Может быть, не пойдем дальше? – встрепенулась Леся, которой тоже стало жутковато.

– Ну здравствуй! Раз уж приехали, то пойдем!

И девушки двинулись дальше. В первой комнате никого не оказалось, но звуки стали громче.

– Уйди! Уйди от меня прочь! – отчетливо и с надрывом произнес женский голос. – Оставь меня! Уходи!

– Нет! Ни за что! – страстно отвечал ей мужчина. – Ты должна остаться со мной!

– Я не люблю тебя больше. Ты сломал мою любовь! Растоптал мои чувства.

– Прости меня! Клянусь, я всегда любил тебя одну!

– Уйди! Я не верю тебе больше! В твоих словах ложь! Я ухожу!

– Ты дала клятву быть со мной вечно!

– Я ухожу от тебя! Отныне мы чужие друг другу! Забудь меня!

– Останься!

– Уйди!

– Ах так! – внезапно изменился голос мужчины. – Тогда умри, несчастная предательница!

И следом за этими словами раздалось несколько выстрелов и женский крик, причем подругам показалось, что кричали сразу две женщины. Но, конечно, это им только показалось со страху. Рванув вперед и не думая о том, что они сами могут стать жертвами взбесившегося мужика, подруги дернули на себя закрытую дверь и очутились в соседней комнате.

Лежащей и корчащейся на полу в агонии окровавленной жертвы тут не было. И злодея с дымящимся пистолетом тоже. Тут стоял лишь работающий на полную мощность телевизор. И перед ним сидела маленькая старушка, завернувшаяся в серую шаль. Она с трудом оторвала взгляд от экрана, где страстный черноусый красавец палил вслед ловко удирающей от него брюнетке в желтом платье, и посмотрела на подруг:

– Вы ко мне?

– К вам.

– Погодите минуточку.

И старушка снова пристально уставилась на экран, где усатому все же удалось подстрелить свою жертву. Девица картинно завалилась на бок, а усатый плюхнулся рядом с ней на колени и принялся молить не умирать, не оставлять его, и все такое прочее. Помимо воли подруги тоже втянулись в эту мелодраму. Вид истекающей кровью красотки задел их за живое.

– Вызови ей врача! – не выдержав, воскликнула Кира, когда стало ясно, что девице совсем худо, а усатый продолжает рыдать у ее ног, тем не менее не делая ни малейшей попытки, чтобы перевязать ее раны или вызвать на помощь своей подстреленной подруге медиков.

Старушка неодобрительно покосилась на Киру. Но в это время на экране замелькали титры, и для подруг так и осталось неясным, выживет раненая девушка или нет. И вызовет этот придурок ей врача или предпочтет рыдать, пока девица не помрет у него на руках.

Просмотр закончился. Старушка выключила телевизор и засуетилась, расставляя стулья и убирая с глаз остатки своего недавнего чаепития.

– Ну, что у вас за беда? – наконец закончив с наведением порядка, спросила она у подруг.

– Беда? А откуда вы знаете, что у нас что-то случилось?

– Так ведь просто к бабушке Селестре никто не ходит, – вздохнула старушка. – Ни в гости, ни чайку с вареньем попить. Только когда горе-беда лихая к порогу подопрут, тогда идут ко мне со своей бедой люди. Идут, просят, всем помогаю, никому не отказываю. А вот мне самой никто помочь не может. Вот так-то вот. Ох-хо-хонюшки!

Из всего сказанного подруги услышали только имя – Селестра.

– Бабушка? Селестра? – удивленно переспросила Кира старушку. – А кто это?

– Так я это.

– О ком вы говорите? – еще больше удивилась Кира. – При чем тут вы? Разве Селестра – это ваше имя?

– Оно самое и есть, – спокойно подтвердила старушка. – Небось удивляетесь, что за имя такое диковинное? Но для нашей семьи ничуть не странное, а наоборот, потомственное и абы кому не передающееся.

И хотя подруги ни о чем у нее не спрашивали, старушка сама начала им рассказывать:

– У нас в роду все знахари и колдуны были. Мы прежде и в деревне такой особенной жили, Красный Бор она прозывалась. Там в каждой избе либо знахарь, либо ведун жил. И люди к нам со всего Севера ехали за советом, за помощью, абы за какой другой требой. Я ту жизнь смутно помню, маленькая еще была. А отец мне сказывал, что раз пришел к нам мужик с бабой со своей. Ребеночка им очень хотелось. Ну, один из наших женщину посмотрел и сразу сказал, что берется помочь, только чтобы потом мужик на него не пенял. Тот согласился, а когда ребеночек родился, то наказ колдуна забыл и осерчал шибко.

– Почему?

– Да неудачный дитенок получился, – неохотно пояснила старушка. – Пальчиков на руках было шесть, да еще перепоночки между ними.

– Фу!

– Вот и мужик тот заявил, что бабу его у нас в деревне спортили. Дескать, не его это дитя, а водяного.

– Водяного? Разве такое бывает?

– Что с них взять? Темный народ. А деревня наша и правда посреди озера большого была, на острове. Чтобы к нам добраться, на лодке плыть нужно было. Но про водяного, разумеется, чепуха все это. Только поди людям это объясни. Пошел про нашу деревню слух. Люди про нас и прежде разное говорили, а теперь и вовсе в голос закричали. Колдуны! Иуды! Дьяволу поклоняются! Сжечь их!

– И что?

– И сожгли, – спокойно пояснила старушка. – В тот раз много наших погибло. А те, которые спаслись, не захотели на старом месте вновь строиться. Да и старейшины наши рассудили, что в одиночку нам легче будет выжить. И разъехались все наши в разные стороны. Кто дальше на север подался, кто на юг. А мы вот сюда, под Питер с отцом и матерью приехали. Отец свое дело хорошо знал, многим бы помочь мог. Да только после пожара осторожничать начал. Внимательно смотрел, что за человек к нему пришел, ждать от него в случае чего беды, али так обойдется. Но на жизнь нам все равно хватало. Денег нам не несли, да и не может настоящий колдун плату за свои услуги назначать. Но один курочку принесет, другой мешок картошки или муки, третий конфет и меду. Так и жили. Не шиковали, конечно, но и с голоду не помирали. Ну, а как отца не стало, пришлось мне его дар принять.

– Почему вам?

– Так сыновей Господь отцу моему не послал. А мать моя, она из другого роду была. Она даром исцелять не обладала. Кое-какие знания ей отец передал, но этого для работы маловато было. Вот и пришлось мне вместо отца своего ворожить и людей целить.

И помолчав, старушка вздохнула:

– Только тяжкая это доля, скажу я вам. Вроде бы и добро мы людям делаем, а только нет-нет, а вслед все равно услышишь – ведьма, колдунья! Никто просто так к бабушке Селестре не зайдет, не спросит, как дела у нее, как жизнь. А только случись чего, мигом прибегут. Помоги, пожалуйста! А так нет, никто ко мне не заходит.

Подругам от души стало жалко одинокую старушку. Ясно, что она сильно тоскует без людского внимания.

– Вот и вы ко мне с просьбой пришли, – грустно закончила свою речь старушка. – И не отрицайте, все равно не поверю, что вы просто ко мне на огонек заглянули.

– Нет, не просто.

– Вот видите. Ну, да я не обижаюсь. Говорите, что вам нужно.

– Бабушка, а повторите еще раз, как вас зовут?

– Вроде бы и молодые обе, а со слухом уже беда, – проворчала старушка. – Селестра мое имя. В честь древней богини воды. Она в пресных озерах и реках обитала. И предки наши в нее верили. Об удачной рыбалке или путешествии по воде на лодке у нее помощи просили. И подарки делали, чтобы еще больше умилостивить добрую богиню. Ясно вам?

– Ясно.

Но говоря это, подруги откровенно недоумевали в душе. А все-таки, кто же такая эта Селестра, которая живет в доме у Натальи? Ясно, что это не настоящая Селестра. Настоящая – она вон тут сидит! А та кто?

– Бабушка Селестра, скажите, а не было ли у вас сестры?

– Сестры? Нет. Говорю же вам, я одна у отца была. Ни сестер, ни братьев у меня не было.

– А у вашего отца?

– У него и братья, и сестры, конечно, были.

– А вы с ними знакомы?

– С тех пор как люди нашу деревню сожгли, мы все в разные стороны подались. И с тех пор ни дядь своих, ни теть, ни их детей я никогда не видывала. Правда…

– Что?! – встрепенулись подруги. – Что вы вспомнили?

– Приходила тут ко мне одна женщина, – неохотно призналась бабушка Селестра. – По возрасту мне ровесница. Быть может, помоложе чуток будет. Вот она и говорила, что будто бы родня мне.

– И что? Вы ей поверили?

– Может быть, и правду сказала. Только все равно не понравилась она мне.

– Нет? А почему?

– Не просто так она ко мне пришла, – вздохнула старушка. – Нужно ей от меня чего-то было. Чего, она мне так и не сказала, а только я ведь не слепая. Как человек ко мне заходит, я уж сразу вижу, с чем он пришел. Вот и эта женщина хотела от меня поиметь что-то, какую-то вещь.

– И поимела?

– После ее ухода я хватилась своего паспорта. Обычно он мне не нужен, но раз в месяц я за пенсией на нашу почту хожу. И хоть меня там все знают, но паспорт все равно просят предъявить. Ничего не поделаешь, порядок такой. Вот и в этот раз я пошла, а паспорта в сумке и нету! Пришлось без денег домой возвращаться. Да потом еще на траты пойти, новый паспорт себе выправлять!

– И вы думаете, что эта женщина его у вас украла?

– На нее подумала, – призналась старушка. – Не буду вам объяснять, как я это поняла. Только поверьте, она это мой паспорт стянула. А зачем? Этого я не знаю!

Зато подруги, кажется, знали. Под чужим именем Селестра втерлась в доверие к Кулебякиным. Видимо, кто-то из родни Натальи или Алексея были родом из Красного Бора, вот лже-Селестра и явилась к ним под видом дальней родственницы. Ни проверить, ни опровергнуть ее слова Кулебякины не могли. И так как отчаянно нуждались в няне и помощнице по хозяйству, то и согласились принять в дом чужую им, в сущности, женщину.

– Бабушка Селестра, а как была фамилия вашего отца?

– Кулебякин он был, – спокойно отозвалась старушка. – А меня мать на свою фамилию записала. Колдунам в церковь ходить и венчаться нельзя. Вот мои отец с матерью туда и не ходили. Все дети у нас в Красном Бору на материнские фамилии записаны были. Ну, то есть те, чьи родители до советской власти поженились. А потом уже венчание в церкви отменили. И если кто хотел, то детей в ЗАГСе регистрировал. Ну, а многие по старинке жили. И сейчас, наверное, так живут, не знаю.

– А та женщина, которая к вам приходила, как она вам назвалась?

– Документов она мне не показывала. Да я и не стала их у нее спрашивать. Что мне ее документы, коли я и сама видела, что отцовской крови в ней нету?

– То есть как?

– Чужая она нам была. Вот как моя мать. Не было в ней крови знахарской.

– То есть она врала вам?

– Может, вышла замуж за одного из моих дядь, – пожала плечами бабушка Селестра. – От него про нашу семью все и узнала. Такое ведь тоже случается. Мой отец тоже был женат на женщине из другого рода. А моя колдовская сила от этого ничуть не меньше оказалась. Хотя многие бы сказали, что я не настоящая знахарка, так, полукровка. Только одно вам скажу, родной мне крови в той женщине точно не было.

– А что она вам конкретно про себя рассказывала?

– Сказала, что была замужем за моим дядей – Петром – и что он уже умер. А она отправилась по свету в поисках родственников, которые бы могли ее у себя на старости лет приютить. Сами понимаете, что я ей в этом отношении была плохим подспорьем. Сама думаю, кто за мной ухаживать станет, когда руки и ноги совсем откажут. Куда уж мне за кем-то ухаживать. Наверное, эта женщина все поняла, вот и отправилась в другое место.

Это было все, что удалось подругам вытянуть из старой знахарки. И дело было совсем не в том, что бабушка Селестра что-то сознательно от них скрывала или пыталась утаить. Нет, она искренне не знала, что за женщина приходила к ней в дом и что за черные мысли держала она в своей голове.

Глава 14

Теперь подруги стали обладательницами секрета лже-Селестры, но еще толком не разобрались в том, как бы им получше его использовать.

– По крайней мере, мы знаем, что живет она в доме Кулебякиных по чужому паспорту. Может быть, на этом сыграть?

– Сыграть?

– Ну, припугнем нашу Селестру. Дескать, если она не расколется, кто она и что задумала, то мы выдадим ее милиции.

– Или Наталье!

– Нет, милиция в данной ситуации вернее будет. Ведь если следователь узнает, что в доме под чужими документами живет знахарка и колдунья, то он мигом заподозрит ее в причастности к случившимся отравлениям.

– Почему?

– Да потому что всякая медаль, она свою оборотную сторону имеет. Знахари ведь не только лечить могли. При случае они могли теми же травами и на тот свет своего врага отправить. Что лечит, тоже самое может и покалечить. Примешь в малой дозе змеиный яд, вылечишься от кучи болезней. А если в самом деле тебя кобра или гюрза ужалит, то как миленький к праотцам отправишься!

– И что? Ты думаешь, что это наша Селестра отравила Алексея?

– Возможностей у нее для этого было предостаточно. Да и способ подходящий – отравление.

После этого подруги уже не знали, стоит ли им идти к самой Селестре или все-таки отправиться прямиком к следователю.

– Боязно как-то. А вдруг она и нас отравит?

– А мы ничего у нее из рук есть не станем!

– Так она потом отравит! Пока мы там доказательства наберем, что убийца – это она!

– Ничего! Какое-то время станем питаться сухпайком. Соки и молоко только из пакетиков. Никаких супов и жаркого на два дня. Сварили, съели, посуду вымыли и забыли! А вообще лучше на яйца налегать. В них уж точно ни под каким видом яд не засунешь!

И подруги отправились к Селестре. И хотя теперь они были расположены совсем не в ее пользу, но вид старой женщины, мирно читающей детям на ночь сказку про царевну-лягушку, растрогал подруг. Нет, не была похожа их Селестра на жестокую отравительницу. Но если не она, то кто же тогда? Других подозреваемых у подруг не оставалось, и пришлось им взяться за старушку.

– Тетя Селестра, можно с вами поговорить?

– А что, случилось что-нибудь?

– Случилось, – произнесла Леся таким голосом, чтобы у обманщицы не оставалось никаких сомнений в том, что дело швах.

– Тогда сейчас, – заторопилась старушка. – Минуточку.

И повернувшись к детям, скомандовала им:

– А ну, детки! Марш по постелям!

– Ну-у-у… А сказка?

– Вернусь и дочитаю.

– А куда ты, бабушка?

– Бабушка, не уходи!

– Бабушка, останься!

Но Селестра была непоколебима.

– Бабушка скоро вернется к своим поросяткам, – пообещала она детям. – Но сейчас ей надо уйти. А вы пока ведите себя хорошо, а то злой Кощей явится сюда и утащит вас. Бабушка придет, а вас нету. Хорошо это?

– Плохо!

– Вы же не хотите, чтобы ваша бабушка плакала?

– Не хотим.

– Тогда ведите себя хорошо. И бабушка принесет вам что-нибудь интересненькое.

Дети принялись вдохновенно обсуждать, что бы такое им могло перепасть за хорошее поведение, и совершенно не расстроились потерей рассказчицы.

– А вы ловко с ними управляетесь, – заметила Кира.

– У меня большой опыт.

– Но у вас же нету детей?

– Своих нету. Зато я всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду.

Подруги выразительно переглянулись. Они-то помнили, что по паспорту у настоящей Селестры имелся сын. Но лже-Селестра, видимо, даже не озаботилась внимательно изучить биографию той, чью маску нацепила на себя. Однако сейчас, забывшись, она выдала частичку своей истинной биографии.

– Значит, вы воспитательница со стажем. А как же так получилось, что на старости лет вы стали обманщицей?

– Что?

– Втерлись к посторонним людям в доверие, заставили их поверить себе. А сами… Сами воспользовались чужим паспортом!

– Что?

Селестра так побледнела, что подруги даже испугались. А не слишком ли радикальный метод воздействия на обманщицу они выбрали? Все-таки нужно было учитывать и ее возраст. А ну как их Селестра сейчас не выдержит разоблачения, да возьмет и умрет от разрыва сердца?

И тем не менее отступать было некуда. И Кира продолжила:

– Вы выдали себя за совершенно другого человека! За Селестру! А та потомственная колдунья и совсем даже не вы!

Селестра молча хватала ртом воздух. И наконец спросила:

– Откуда вы это узнали?

– Да что там было узнавать? Странно другое! Странно то, что Кулебякины этого не сделали за нас! Ведь навестить настоящую Селестру, которая живет себе и в ус не дует у себя в Мартышкино, ничего не стоило! Почему они этого не сделали?

– А зачем? – подняла глаза Селестра. – Я была достаточно убедительна. От своего мужа я знала много из истории Красного Бора и семьи Кулебякиных. А чего не знала, то мне не составило труда домыслить. Алексей ведь тоже был не сильно большой знаток истории своего рода.

– Другими словами, вы обманули Кулебякиных! Выдали себя за другую женщину!

– Ну и что? Разве я плохо сделала?

– А разве хорошо?

– Но посудите сами. Дети их всегда под присмотром. Дом в порядке. С утра и до позднего вечера я кручусь по дому, всем помогаю, всем угождаю. И денег за это не прошу! Все, что мне нужно, это забота и уход в старости.

– Вы и сейчас не молоденькая.

– Да, но когда-нибудь наступит и мой черед. Я слягу, и кто будет за мной ухаживать? Когда слег мой собственный муж, то весь уход за ним лег на меня. Он умер чистенький и ухоженный. Ни дня не лежал на грязных простынях. А кабы у него не было меня? Что бы с ним сталось? Сгнил бы весь на государственном обеспечении!

– Значит, вы надеялись, что Кулебякины примут вас в семью и будут ухаживать за вами в будущем?

– А так у Кулебякиных просто не было бы другого выхода. Не выгнал бы Алексей свою старенькую тетушку! Это грех! По всем канонам грех. А уж по обычаям знахарей – грех вдвойне.

– Но Алексей не был ни колдуном, ни ведуном, ни даже знахарем.

– Может, он и не пользовался своим даром, но он знал законы своей семьи. Он никогда не осмелился бы выгнать старую тетушку. В первую очередь потому, что опасался проклятия старшего.

– А что это за штука? – удивились подруги.

– Вы не знаете, что такое проклятие? – удивилась в ответ Селестра.

– Знаем, но…

– Старший в роду может проклясть любого, кто осмелится обидеть его. И такое проклятие имеет страшную силу! Страшенную! Алексей знал это и никогда не решился бы выгнать меня из дому.

– Погодите, погодите! Но Алексей умер!

– Верно, – вздохнула Селестра. – Ужасный удар по моим планам! Насчет Алексея у меня не было никаких сомнений. Он бы не осмелился прогнать свою тетю. Но Наталья… Не знаю, насколько долго она захочет терпеть у себя в доме тетку своего покойного мужа. Очень может быть, что в ближайшее время мне придется вернуться к себе домой.

– А где вы живете?

– В Туле.

– Где?

– В Туле. Прекрасный город. Там мы прожили с мужем всю свою жизнь. Мой муж был тоже из рода знахарей – Кулебякин. И его предки бежали после пожара в Красном Бору и остались жить в Туле.

– Значит, вы все-таки родственница Алексею?

– Да. Но только по мужу. На самом деле меня зовут Анастасия Петровна Ерошеева. А мой муж Петр был родным дядей Алексея.

– А зачем же вам тогда было представляться чужим именем?

– Как вы не понимаете! – горячо воскликнула Селестра. – Одно дело быть Кулебякиной по мужу, а совсем другое, быть Кулебякиной по крови! В первом случае мне не было бы никакого уважения. А во втором… Во втором к моему мнению должны были прислушиваться. И конечно, Алексей должен был предоставить мне крышу над головой и уход в старости.

– Но почему?

– А проклятие? Вы забываете о нем!

– Проклятие! Чушь какая-то!

– Уверяю вас, Алексей так не считал, – покачала головой Селестра. – Он очень серьезно относился к памяти своих предков. И незадолго до своей смерти имел со мной серьезный разговор.

– О чем же?

– О нем. О проклятии.

– Он просил его наложить на кого-нибудь?

– Он просил его снять!

– Вас?

– Меня.

– А… А с кого?

– С самого себя, разумеется! – воскликнула Селестра. – С самого себя и со всей своей семьи!

Теперь подруги уже ничего не понимали. Какое-то проклятие предков, которого так боялся Алексей и которое в конечном итоге свело его в могилу? Что это еще такое?

– Что за хрень? – вырвалось у Киры. – Ой, извините!

– Ничего, – покачала головой Селестра-Анастасия. – Понимаю, что вы обе очень удивлены. Но уверяю вас, Алексей был очень напуган. Он сказал, что пошел на поводу у собственной жадности, использовал свой дар во имя наживы. И что теперь проклятие падет на него и на весь его род. Но на него самого в первую очередь!

Кира покачала головой.

– Не знаю, что там имел в виду Алексей в разговоре с вами, но умер он не от какого-нибудь мифического проклятия, а от вполне реального яда, который ему подмешали в коктейль.

– И что?

– И сделали это не какие-то там потусторонние силы, а реальный человек! Вот что!

Селестра обиженно замолчала и даже вроде бы надулась от обиды.

– Конечно, – произнесла она крайне оскорбленным тоном. – Вы можете не верить во всякие такие штуки! Но я… Я, которая прожила бок о бок с потомственным колдуном всю свою жизнь, авторитетно вам заявляю! Колдовство есть! Оно существует! И хотите вы этого или нет, но оно действует! Если Алексей сказал, что совершил проступок и будет за него наказан, значит, так тому и быть! Алексей хоть и не рос в Красном Бору, но хорошо знал историю своего рода. И о том, как передается от родителей к детям дар ведовства и знахарства, и все, что с этим может быть связано, тоже.

Подруги переглянулись. Селестра говорила так убедительно, что у них невольно закралось желание поподробнее разузнать у нее об этом проклятии. Что это за штука такая? И за что оно могло пасть на голову такого славного человека, каким был Алексей? Славный? Ну конечно, он был очень хорошим человеком! Шутка ли, он признал своими детьми троих совершенно ему чужих ребятишек.

Ведь не стоит забывать, что Алефтина была дочерью Натальи от ее первого брака. И, следовательно, к трем ее детишкам сам Алексей не имел никакого кровного отношения. Они ему не приходились даже внуками! И тем не менее он поил их, кормил, растил. И прилюдно называл своими дорогими сыночками и доченькой.

– Да, но на самом деле у Алексея был только один сын – Андрей. И теперь он должен принять дар, который его отец отвергал всю свою жизнь.

– А Андрея проклятие минует?

– Не знаю.

– А что это вообще за штука такая? В чем оно заключается? Алексей рассказал вам?

– Увы, нет. Подробностей он мне не рассказывал.

– Но как же так? Ведь он пришел к вам за помощью!

– Да. Он считал меня настоящей тетей Селестрой. И пришел ко мне, как к старшей в роду. Селестра, насколько я понимаю, была старшим ребенком у Кулебякиных. Потом шел отец Алексея, затем еще одна сестра, Зоя, кажется. А потом уже мой муж – Петр. Младший. И, увы, самый мало уважаемый в семье. Понимаете теперь, почему, представляясь Алексею, я назвалась Селестрой, а не женой его младшего дяди!

Что же, определенная логика в поступке лже-Селестры была. Конечно, куда авторитетней быть старшей дочерью колдуна, чем его младшей невесткой. Седьмая вода на киселе. Нет, такую родню Алексей мог и не признать. Но не признать старшую тетку он не мог.

– Обман вам удался, – заметила Кира. – Кулебякины полностью приняли вас в свою семью. Но разве они не удивлялись тому, что вы не используете свою силу?

– Я объяснила им, что после смерти своего сына дала зарок.

– Смерти сына? У вас все-таки был сын?

– Сын был у настоящей Селестры, – пояснила старушка. – Я побывала у нее и…

– И украли паспорт!

– Не только, – покраснела бабушка. – Я еще и поговорила с ней. И поняла, что надеяться друг на друга нам с ней не стоит. Обе мы одиноки, стары и немощны. Еще немного лет, и мы с ней совсем сляжем. И кто тогда позаботится о нас с ней?

И тут у Киры в голове словно вспышка сверкнула.

– Вас прислала сюда сама Селестра! – воскликнула она. – Да? Я права! Вы не украли у нее паспорт! Она сама дала его вам! И помогла подготовить связный рассказ, который бы убедил Алексея в том, что вы именно та, за кого себя выдаете! Поэтому вы так уверенно держались. И совсем не опасались того, что сюда явится настоящая тетушка Селестра!

Лже-Селестра опустила глаза. Молчала она достаточно долго, чтобы ее молчание стало красноречивей всяких слов.

– Вот оно как, – прошептала пораженная Леся. – Вы с ней были в сговоре!

– Уверяю вас, мы не желали никому зла! Я всего лишь хотела стать своей в семье. Пусть даже и в чужой. А Селестра… Селестра настоящая провидица! Она сказала, что Алексей совершил проступок. Он использовал свой дар в корыстных целях. И что скоро его самого и его семью ждут последствия этого проступка. И она послала меня к Кулебякиным, чтобы я была рядом с ними, когда грянет беда!

– А сама? Сама почему не поехала?

– Она сказала, что ей нужно быть в другом месте и это не ее путь.

– Но почему она послала именно вас? Чем вы могли помочь в такой ситуации?

– Действительно, – поддержала подругу Леся. – Лучше уж Селестре было поехать самой и попытаться отвести проклятие от семьи Алексея.

– Не знаю. Но Селестра сказала мне, что невинные души не должны пострадать. И что она будет просить заступничества перед высшими силами. А я должна буду помочь им тут.

– Кому им?

– Она просто сказала «ИМ». И послала меня к Кулебякиным.

– И вас приняли?

– Очень легко, – призналась старушка. – Я даже подумала, что тут точно не обошлось без ворожбы. Селестра ведь обещала, что меня примут с распростертыми объятиями. И так оно и получилось! Мне даже толком не пришлось ничего говорить. Алексей сам предложил мне пожить у них в доме. Мне даже не пришлось его ни о чем просить.

– И вы согласились?

– Это самым чудесным образом сочеталось с моими собственными планами. Конечно, я согласилась.

– И вскоре после вашего приезда на семью Кулебякиных начали сыпаться несчастья?

– Ну… В общем, да.

– И вам не показалось это странным?

– Селестра предвидела нечто в этом роде. Да и Алексей, пусть и косвенно, но все же подтвердил существование семейного проклятия.

– И все это время вы считали, что в семье действует проклятие?

– Ну да.

Подруги переглянулись вновь. Возможно, если бы они вышли замуж за колдунов, а потом бы прожили с ними много лет подряд, то и они сейчас с легкостью согласились бы: да, виной всему проклятие. Оно, и только оно. Но замужем за колдунами им побывать не довелось. Да и вообще замужем они не были. И потому сейчас девушки считали, что у всякого проклятия должен быть исполнитель. И нужно его искать, а не забивать себе голову разной дурью.

– А Селестра не сказала вам, что такого ужасного натворил Алексей?

– Нет.

– А вы сами не догадываетесь?

– Нет.

– Но хотя бы какие-нибудь предположения!

На секунду подругам показалось, что старушка выведет их на след, даст ниточку. Но Селестра лишь покачала головой.

– Ничем не могу вам помочь. Попытайтесь узнать разгадку тайны у настоящей Селестры.

Это был отличный совет. И подруги решили, что завтра же первым делом поедут обратно в Мартышкино и побеседуют там со старой знахаркой. Но, увы, такой простой, прекрасный и легкодоступный план на практике оказался невыполнимым. Когда девушки приехали в Мартышкино, они застали домик старой Селестры пустым и безлюдным.

Даже огромный рыжий кот, который в прошлый раз дремал в палисаднике, сегодня исчез бесследно. Не было ни его, ни его хозяйки.

– Вы к бабушке Селестре? – услышали они позади себя женский голос.

Обернувшись, они увидели женщину средних лет, по виду местную жительницу.

– Вы к бабушке Селестре приехали? – повторила она свой вопрос.

И, дождавшись, когда подруги кивнут, посочувствовала им:

– Не повезло вам. Нету ее. Уехала.

– А куда же она делась?

– Не знаю. Она нам своих планов не докладывает. Знаю только, что вчера она собралась, заманила своего кота в переноску и уехала. Мне велела за домом присматривать. Сказала, что, пока ее нету, я могу пользоваться и садом, и огородом.

– И совсем не сказала, куда поехала и когда вернется?

– Вернуться обещала, когда с делами управится. А куда… Насчет этого она мне ничего путного не сказала. Сказала только, что души предков ждут ее к себе. И ей необходимо поехать и пообщаться с ними. Что от этого очень многое зависит. И в первую очередь судьба ее рода.

Души предков? Выходит, Селестра поехала в Красный Бор? В ту деревню на острове, которую сожгли обозлившиеся на знахарей крестьяне? И что? И где его теперь искать, этот Красный Бор?

Решив во что бы то ни стало разыскать настоящую Селестру, подруги были готовы ехать за ней хоть на край света. Но вот беда! Ни на одной карте населенного пункта с таким названием подруги не нашли.

– Неудивительно, если деревню сожгли еще в начале прошлого века. Раз нету самой деревни, нету и названия на современной карте.

– Значит, нам нужны карты той поры! Начала века.

– И что? Мы с тобой поедем в Красный Бор?

– Если это понадобится для нашего расследования, то и куда подальше тоже поедем!

Раздобыть карты начала прошлого столетия в наш век всеобщей компьютеризации не составило особенного труда. Но дивное дело! И на этих старых картах островной деревеньки не было и в помине!

– Чертовщина какая-то! – фыркнула Кира. – С одной стороны, Красный Бор – был. А с другой стороны, его и не было вовсе.

– Не забывай, что деревню населяли одни колдуны.

– И что? Они задурили головы топографам, и те забыли поместить их деревню на карту?

– По-твоему, такого не может быть?

– Думаю, скорее всего, дело в другом. Красный Бор – это название было в ходу у самих жителей, а официально их деревня называлась как-то иначе! Например, Коростылево или Копытово.

И подруги удрученно переглянулись. Разгадать сию головоломку было им самим не под силу. Нужно было обращаться за помощью.

И помощь пришла именно оттуда, откуда они и ждали. Был у подруг приятель – ловкий проходимец по прозвищу Лисица. Ловким он считался потому, что, балансируя на грани между законными действиями и преступлением, ни разу не нарушил баланса и не угодил в лапы закона. Всякий раз Лисице удавалось выскользнуть, словно рыбе из сетей. Его уловкам не было числа. И хотя несколько раз он был под следствием, на суде молодого мошенника неизбежно оправдывали и отпускали с миром домой.

Вот к этому-то ловкачу и обратились со своей проблемой подруги. Обычно Лисица от трудных задач приходил в восторг, но сегодня с ним что-то случилось, потому что в ответ он лишь скривился.

– Фи! Проклятие какое-то! Колдуны! Знахари! Чушь все это! Проклятий не существует!

– Но зато существуют люди, которые в них верят!

– И что? Вы думаете, колдунья Селестра приехала из своего дома в Мартышкино и отравила вашего соседа? Потому что он нарушил какие-то там неписаные правила, принятые в их семейке? И она, как самая старшая в роду, решила наказать ослушника?

Вообще-то до сих пор подругам такая идея в голову не приходила, но после того, как Лисица ее озвучил, она прочно там засела. Деваться от нее было решительно некуда, и подруги покорно закивали головами, словно два китайских болванчика.

– Ну, вы обе и дуры! – искренне поразился Лисица. – Быть такого не может, чтобы вы были такие дуры!

– Эй! Не обзывайся!

– Сам дурак!

– Ну, хорошо, – покладисто согласился Лисица. – Я дурак. Но объясните мне, дураку, зачем бабке убивать Алексея?

– Ты же сам сказал… Чтобы наказать ослушника!

– В наше время никто не убивает из-за такой ерунды!

– А из-за чего убивают?

– Из-за денег, – совершенно серьезно произнес Лисица. – Вот вы сказали, что Алексей разбогател не так давно?

– Мы так сказали?

– Ну да. Вы сказали, что из типовой двушки он переехал за город, в отдельный коттедж с огромным куском земли. Купил машины всем своим домочадцам. А для старшего сына совсем недавно даже приобрел роскошную спортивную тачку. Так?

– Так.

– Ну, а раз так, значит, вашему соседу поперло! На все эти покупки нужны деньги! Может быть, каждое взятое по отдельности приобретение и не вызывает мысли о возросшем богатстве, но если сложить их все вместе, то вывод очевиден. Ваш сосед разбогател. И случилось это, насколько я понимаю, после рождения его третьего внука. Кстати, как зовут мальца?

– Максимка.

– Максимка, – повторил Лисица. – Отличное имя. А что вам известно про родителей этого пацаненка?

– Мать уехала на заработки и вскоре исчезла. А отец… Про отца мы ничего не знаем.

– Вот и зря! И напрасно! Наверстайте это упущение. И про отца. И про мать.

– Да что там узнавать! Отец мальчика был жалким наркоманом. И наверное, он уже умер.

– Наверное? А нельзя ли поточней? И вообще, откуда у вас эта информация про наркомана и прочее?

– Наталья сказала.

– Эта ваша соседка? Скорбная вдовушка? Но если я не ошибаюсь, она уже много чего вам говорила, что на поверку отнюдь не всегда оказывалось правдой!

– И что?

– Советую вам исправить этот пробел.

Больше Лисица ничего не пожелал прибавить. Лишь только сказал, что Красный Бор он поищет. И если найдет хоть какие-нибудь крохи информации об этой давно сгинувшей деревеньке, то обязательно даст знать подругам. На этом девушкам пришлось удовольствоваться, попрощаться со своим приятелем и вернуться к своим баранам, а точнее, к кошкам.

Глава 15

Поиски отца Максимки, несмотря на настоятельные советы Лисицы, подруги отложили до лучших времен. Ну какое мог иметь отношение этот случайный человек к жизни семьи Кулебякиных? Какой-то жалкий наркоман, который и дочь Кулебякиных пытался посадить на иглу, да ничего у него не вышло. Молодая женщина оказалась твердым орешком и, порвав с этим человеком, снова взялась за ум и уехала на заработки.

– Вот откуда у Алексея брались деньги! – догадалась Кира. – Алефтина присылала им куда больше, чем сказала нам Наталья!

– Но зачем Наталья скрывала это?

– Возможно, ей казалось не вполне этичным, что они на деньги, которые Алефтина присылала своим детям, купили себе самим коттедж и машину ее брату.

– Сколько же она зарабатывает? – поразилась Леся.

– Ну… Возможно, это ее новый муж. Наталья ведь сказала, что ее дочь снова вышла замуж. Муж дает деньги Алефтине, а та присылает их своим детям.

Более или менее разобравшись с этим вопросом, подруги решили навестить Клавдию. Молодая женщина все еще находилась в больнице. И хотя врачи уже перестали опасаться за ее жизнь, до окончательного выздоровления было еще очень далеко.

– По самым оптимистичным прогнозам, Клавдия пролежит в больнице еще недели две.

Так сказала Наталья. И сама Клавдия лишь подтвердила слова подруги.

– Ой, беда прямо, девки! – запричитала она, едва увидев Киру с Лесей, входящих к ней в палату с цветами и гостинцами. – Беда, как есть прямо беда! Ведь чуть Богу душу не отдала! А все почему? Потому что в дом к людям, над которыми проклятие тяготеет, поперлась! И ведь как не хотела ехать! Как не хотела! Прямо волоком себя из дома тащила. Да Валера уперся. Дескать, надо ехать. Неудобно, похороны лучшего друга. Наталья обидится. Да и пусть бы себе обижалась. Зато я здоровехонька бы была!

– А ты тоже слышала про проклятие?

– Ой, да кто же про него не слышал! – отмахнулась Клавдия, засунув любопытный нос в мешок и с интересом обозревая подношения, которые принесли ей подруги.

Гостинцы были знатными, и Клавдия заметно повеселела.

– Люблю вкусно покушать, – призналась она. – А тут, в больнице, готовят отвратно. И из Валеры повар никудышный. Вчера бульон для меня сварил. Так вы не поверите, на два пальца жира в банке было! И из чего он бульон варил? Из мамонта?

Подруги присели рядом с больной, а Клавдия продолжала болтать:

– Да ладно Валерка! Ясное дело, из мужика какой повар! Но Наталья бы могла мне чего-нибудь вкусненького и прислать. В конце концов, я именно по ее вине на этой койке оказалась!

– Почему по ее вине?

– А как же? В ее доме несчастье случилось! И яд этот, который я выпила, ей предназначался. Что смотрите? Не верите? А ко мне, между прочим, следователь приходил. Он мне все самым подробным образом и рассказал! Яд для нее был предназначен, да я поторопилась и ее стакан схватила! Андрей мачеху решил со свету сжить, обида у него на нее накопилась.

– Андрей уже признался?

– Пока нет. Но признается, куда денется! Сам же стакан с ядом принес! Вы все это видели.

Подруги не стали объяснять Клавдии, что это как раз и подозрительней всего, а просто спросили:

– Клавдия, милая, а что ты там про проклятие говорила? Алексей делился с тобой подробностями?

– Да с кем он только ими не делился! Все уши прожужжал! Все ныл, все плакал! Конечно, мы ему не очень-то верили. Да и кто в наше время верит в такую чушь? Но после того, как Лешка все же тапки откинул, я Валере прямо сказала, чтобы он к Кулебякиным больше ни ногой!

– Испугалась?

– Струхнула, – призналась Клавдия. – Вроде бы я и ни при чем, а все равно страшно. И ведь смотрите, как получилось! Чего боялась, то со мной и случилось!

– Клавдия, а твой муж богатый человек?

– Да ничего. По здешним-то меркам середнячок, но по мне настоящий олигарх.

– А Алексей?

– Чего?

– У него деньги были?

– Наверное, были, – пожала плечами Клавдия. – Коттедж они с Натальей как-то ведь купили. И машины. Но вообще Валера мне говорил, что бизнес у Алексея на ладан дышит.

– Значит, больших денег покойник не зарабатывал?

– Думаю, что нет. Но разве в этом дело? За что я-то пострадала? У Алексея проклятие, родной сын его отравил. А я за что пострадала? Как подумаю, так прямо плакать от жалости к самой себе хочется!

Возразить на это было нечего. Больная и бледная Клавдия с непривычно осунувшимся лицом и синяками под глазами вызывала искреннее сочувствие.

– Какое странное проклятие, – только и сказала Кира. – Поражает совсем ни в чем не повинных людей.

Подруги просидели у Клавдии довольно долго. Молодая женщина явно шла на поправку и совсем заболтала подруг. Болтушкой Клавдия была отменной. А скучая в больнице, и вовсе переставала себя контролировать. Но наконец время для посещений истекло, и подруги с радостью откликнулись на призыв медсестрички покинуть палату пациентки.

– Пока, Клавдия. Мы еще придем к тебе.

– Поправляйся, пожалуйста.

Подруги вышли в коридор и засомневались, куда им идти. Направо или налево? В результате они пошли направо и уткнулись в какой-то тупик, в котором стоял один-единственный мужчина в небрежно накинутом на плечи белом халате и разговаривал по телефону. Девушки уже хотели извиниться, повернуть назад и уйти, как вдруг в спине этого человека им почудилось что-то смутно знакомое.

И вместо того, чтобы уйти, подруги, не сговариваясь, сделали несколько бесшумных шажков в его направлении.

– О чем ты говоришь? – услышали они раздраженный голос, в котором узнали голос мужа Клавдии – Валеры. – Какая еще встреча? Ты с ума сошла? У меня жена в больнице! Забыла? Она чуть было не умерла, бедняжка! А ты твердишь про свидания! У меня даже и мысли нету про любовь на стороне. Не хочу никаких свиданий. Я такое пережил! И все по милости какого-то козла!

Голос у Валеры был злым. И вся его поза выражала откровенное недовольство и напряжение. Но это был точно он. Муж Клавдии разговаривал с кем-то по телефону. И, судя по смыслу, этот кто-то был его любовницей.

– Нет, – продолжал он. – Сказано же тебе, нет! Подходящее время, говоришь? Ничего себе! Ты совсем спятила? Может быть, для тебя время и подходящее, но для меня нет. Я, в отличие от тебя, свою жену люблю! Что, нет жены? Ну, муж! Мужа тоже нет? Ну так правильно! О чем я тебе и говорю! У тебя мужа нет, а у меня жена еще жива, слава тебе господи!

Собеседница Валеры что-то продолжала настойчиво ему втолковывать, так что мужчина совсем разозлился:

– Слушай, отвали! – взревел он под конец. – Сказано же тебе, не хочу! Нет у меня никакого настроения к тебе ехать. И не любил я тебя никогда! Не знаю, что ты там себе вообразила, но на самом деле люблю я одну только Клавку! Да! Вот именно! Мою жену! Люблю! Ну и что с того, что из деревни? Для любви, милая моя, это не самое главное. Ты вот со своими выкрутасами мне уже порядком поднадоела. Да и возраст у тебя, сама понимаешь. А Клавка – она чистый лист. Какой захочу, такой ее и вылеплю для себя!

И, не слушая возражений своей любовницы, Валера сунул трубку в карман и резко развернулся. Подруги едва успели шмыгнуть обратно за угол, а потом нырнуть в чью-то пустую палату. Валера пронесся мимо них на раздутых парусах любви прямиком к своей женушке. И только когда он скрылся в палате Клавдии, подруги рискнули выглянуть в коридор.

– Слушай, ну до чего странные существа эти мужики! – воскликнула Леся, глядя вслед Валере. – Вот этого взять, к примеру! Говорит, что любит свою жену. Но в то же время изменяет ей.

– И изменяет уже давно.

– С женщиной, которая гораздо старше Клавдии.

– И оскорбляет ее при этом!

– Хам!

– Невоспитанное, грубое животное!

Все это было, конечно, очень интересно и познавательно в психологическом плане, но ровным счетом ничего не прибавляло к расследованию, которое вели подруги. Ну, есть у Валеры любовница. А у кого ее нету? Возможно, что и у Алексея она тоже была.

– Слушай, а ведь это идея.

– Что за идея?

– Любовница Алексея могла задаться целью извести всю его семью. Чтобы он остался один. И достался бы ей со всеми своими денежками.

– Тогда нелогично было его убивать первым.

– Да, правильно, – поскучнела Леся. – Это я не подумала.

На сегодняшний день кроме посещения Клавдии в больнице у подруг был запланирован еще один визит. К Фридриху. Вообще-то девушки ездили к нему в «Революционный подвальчик» еще вчера, но не застали бармена на месте. Видимо, была не его смена, потому что за стойкой бара стояла какая-то облезлая девица, которая в ответ на вопрос подруг только изумленно вытаращилась на них. И не смогла ничего внятно объяснить по поводу того, где девушкам искать Фридриха.

Так что они надеялись, что хотя бы сегодня им повезет и они застанут парня на его рабочем месте в «Революционном подвальчике».

– Ты могла бы, по крайней мере, записать его номер телефона! – пеняла подруге Леся. – Что за легкомысленное отношение к делу?

– Откуда же я знала, что он пригодится нам для дела?

– Нужно было предполагать.

Сегодня подругам повезло. Фридрих был на месте. И он явно обрадовался подругам.

– Привет, привет! – воскликнул он. – Лида мне передавала, что мной интересовались две очаровательные красавицы. И я сразу же подумал о вас.

Какой милый! Подруги прямо расчувствовались! Их так давно никто не называл очаровательными и красавицами. Оба их поклонника – следователь Кантемиров и садовник Сережа – в этом отношении были полными нулями. Следователь вместо комплиментов бурчал что-то непонятное на своем милицейском жаргоне, а Сережа оперировал исключительно ботаническими терминами, которые тоже оставляли подруг совершенно равнодушными.

А тут они прямо воодушевились, засветились. Фридрих же тем временем смешал подругам по безалкогольному коктейлю, одновременно объясняя, что с ним случилось вчера.

– А я вчера совсем замотался. Должен был быть в ресторане. А то одно, то другое. Сначала машина сломалась, пока в сервис ее отогнал, пока там все вопросы уладил, уже день наступил. Я тачку поймал и сюда. Да по дороге в ДТП угодил. Снова разборки, водитель больше моего пострадал, в больницу его отвозил, показания давал. Спохватился, уже вечер. Сил никаких нету. Ну, я домой и вернулся.

– И правильно! Нечего судьбу искушать.

– Мистика прямо какая-то! – подхватил мысль Фридрих. – Такое ощущение, что кто-то очень не хотел, чтобы я добрался до своей работы. Вы в такое верите, а?

– Верим.

– Ну, а как у вас дела? – спохватился бармен. – Нашли вы свою пропажу?

– Пропажу?

– Ну, соседа своего. Нашли?

– Нет. Представь себе, наш сосед словно сквозь землю провалился!

– Что? Даже и на похороны своего отца не пришел?

– Нет, не пришел.

– У-у-у… Тогда дело плохо, – погрустнел Фридрих. – Не хочу вас огорчать, но шансов найти парня живым у вас с каждым днем остается все меньше и меньше.

– Мы и сами это понимаем.

– И в связи с этим пришли к тебе за помощью.

– Говорите! – горячо воскликнул Фридрих. – Сделаю все, что от меня зависит!

Нет, он точно милый! Милый и предупредительный. И ему явно хочется понравиться девушкам. Особенно Кире! Этим обстоятельством следовало срочно воспользоваться. А то ведь у мужчин хорошие порывы проходят быстро. Блямс, и от их порывистого горячего чувства, которое буквально испепеляло их вчера, не остается и следа. Одни лишь остывшие головешки, рассыпающиеся в золу при малейшем прикосновении к ним.

– Так что вы хотите?

– Ты должен посмотреть несколько фотографий. Возможно, на одной из них ты узнаешь ту пожилую даму, которая встречалась с Аней у вас в ресторане.

– С радостью! С удовольствием! Давайте сюда ваши фотографии!

Фридрих подошел к делу обстоятельно и серьезно. Он зажег в баре свет поярче, извлек откуда-то очки в модной оправе и наконец поднес фотографии поближе к лицу. Смотрел он долго. И наконец произнес:

– Не вполне уверен, но вот эта похожа!

– Кто? Кто именно?

И подруги жадно уставились на палец Фридриха. Он указывал на фото Ольги Евдокимовны.

– Она?

– Она!

Подруги пораженно и виновато переглянулись. Значит, все-таки Ольга Евдокимовна! Злая бабушка бедного Сережи! Но на что рассчитывала эта карга, затевая свою аферу с похищением собственного внука?

– Пусть она сама и не считала Сергея своим внуком, но по документам он числится им.

– И что?

– А бабушки, особенно если они недееспособные, то есть находятся на пенсии, могут рассчитывать на наследство после своих внуков!

– Так ты думаешь, что Ольга Евдокимовна хочет извести всю семью Кулебякиных? Чтобы завладеть их деньгами?

– Ну да! Неужели не понятно? Алексея она уже устранила. Андрей в тюрьме. Сергей пропал. Селестра не в счет. Трое младших слишком малы, чтобы представлять для злой бабули настоящую угрозу. Остается одна Наталья. Убрать ее, и денежки Кулебякиных, а также их недвижимость и другое имущество перейдут к единственной живой родственнице – бабушке Оле!

И подруги в ужасе переглянулись. Выходит, они были совсем рядом с преступницей! Подозревали ее и даже пытались следить за ней, но не разглядели в ней всей опасности, оставили в покое, а, оказывается, напрасно!

– Значит, все-таки Ольга Евдокимовна, – прошептала Леся. – Это она всех травит!

– Но как? Каким образом? Она ведь не вхожа в дом Кулебякиных. Наталья порвала всякие отношения со своей бывшей свекровью сразу же после смерти мужа.

– Ну и что?

– А Алексея и Клавдию отравили именно в доме. Мы с тобой это обсуждали!

– Старуха могла найти себе сообщников. Нашла же она эту Аню, которая помогла ей похитить Сергея! И я даже знаю как!

– Как?

– Наверняка Аня сама вышла на Ольгу Евдокимовну. Хотела заграбастать себе квартиру старухи в обмен на уход за ней. Бабка говорила мне, что к ней частенько являются прыткие особы с подобными предложениями. Бабка одинокая, прописана в шикарной квартире одна. Лакомый кусочек для мошенников! А Аня именно такая мошенница и есть. Явилась к бабке, а та ей в ответ свое предложение! Похитить ее внука! Аня подумала, подумала, да и согласилась.

Услышав знакомое имя, притихший было Фридрих снова оживился.

– А вы нашли эту девушку? Узнали ее адрес?

– Узнали. Но что толку? Дома ее не оказалось. Поговорить с ней мы не смогли.

– Но возможно, сейчас она уже дома?

Это была интересная и дельная мысль. И подруги решили не откладывать дело в долгий ящик.

– Прямо сейчас и заглянем к ней!

Увы, и сегодня Ани дома тоже не оказалось. И ее словоохотливой соседки тоже. Дверь открыл угрюмый мужик в драной майке. При упоминании Аниного имени он смачно сплюнул себе под ноги и пророкотал:

– Знать не знаю, где эта подстилка шляется! Дома я ее уже неделю не видел! Если она вам так нужна, то спросите у ее дружка с рынка. Возможно, он знает!

– Дружка? С рынка?

– Ага, – кивнул мужик и почесал свое брюхо. – Жирный такой! Кавказец! Помидорами торгует!

– А рынок? – заволновались подруги. – Рынок-то где?

– Так наш рынок. Владимирский. Я там мед для своей бабки брал и Аньку с ее кавказцем приметил. Там он торгует. Рядом с медом как раз и стоит.

Получив эту информацию, подруги вместе с примазавшимся к ним Фридрихом прямым ходом отправились на Владимирский рынок. Он уже закрывался. И торговцы напоследок старались всучить последним покупателям залежавшийся товар.

– Бери лук! За полцены отдаю!

– Огурцы по десятке за кило!

– Картошка прямо с поля! Бери мелочь!

Но вот ведь странное дело. И зеленым луком, и свежими огурцами, и даже молодой картошкой – то есть продуктами, исконно произрастающими на земле российской, – тут торговали исключительно лица кавказской или узбекской национальности. И, глядя на их довольные усатые физиономии, хотелось спросить: а где же российские мужички со своими огурцами? А где бабки с их зеленым луком, редиской и салатом? Куда подевались все они? Или что-то случилось с экологией? И картошка у нас уже больше не растет и нужно покупать ее на Кавказе или в Средней Азии? Что за безобразие? И даже не просто безобразие, а прямое вредительство народному сельскому хозяйству!

Нет подходящих для нашего климата сортов? Так выведите! Нужно не покупать где-то за тридевять земель, а добиваться, чтобы хорошо и много на земле росло у нас самих!

Вано оказался именно таким, каким его и описывала соседка Ани. Помимо помидоров он торговал еще разной зеленью. У него на прилавке лежали фиолетовые глянцевито блестящие баклажаны, роскошная цветная капуста, бодро торчали пучки базилика, тархуна и кинзы. А укроп и петрушка, как зелень неприхотливая и недорогая, стояли целыми бадейками, замоченные в холодной воде.

– Подходите, красавицы. Смотрите, берите, пробуйте! Вот кинза, как слеза! Попробуете один раз, всегда у меня покупать будете.

Но подруг не интересовала кинза. Да и Вано, узнав, что требуется от него подругам, как-то подозрительно заскучал.

– Не надо тут разговаривать, – оглянувшись по сторонам, произнес он. – Ушей слишком много. Подождите, я торговлю закончу, тогда и поговорим.

Вступление само по себе было достаточно многозначительным. И подруги почти не сомневались, что у Вано есть что рассказать им. Так оно и оказалось. Закончив торговлю, Вано подошел к нетерпеливо ожидающим его подругам. И с первых же слов стало ясно, что усатый торговец понимает сложность ситуации.

– Как чувствовал, не хотел в ту ночь к Ане приезжать, – вздыхая, говорил он. – Куда ехать? Ночь на дворе. Темно. У меня жена рядом, теща. Сто вопросов мне задали, куда я среди ночи и зачем. Но не поехать тоже не мог. Анька прицепилась хуже клеща. Приезжай, и все. Дело жизни и смерти. Нужно одного человека из города вывезти!

Когда чертыхающийся и злой Вано, который предвидел грядущие разборки с женой, все же приехал в квартиру к своей любовнице, то его поджидал сюрприз в виде лежащего у Ани на кровати молодого человека.

– Эт-то ещ-щ-ще кто?

От возмущения и неожиданности Вано даже начал шипеть, словно змея. Но Аня ничуть не смутилась и быстро произнесла:

– Это мой знакомый. Ему грозит опасность. Но если ты вывезешь его из города, он тебе хорошо заплатит!

– Заплатит?

При мысли о деньгах все недовольство Вано мигом улетучилось. Он один содержал большую семью, трое подрастающих дочек, жена и теща съедали все, что мужику удавалось заработать на своем рынке. И Вано брался за любую подработку. Иногда ему казалось, что вся его жизнь заключалась в том, чтобы работать. Телевизор в последний раз он смотрел много дней назад. Точно даже не помнил, когда именно. И о том, что происходило вообще в мире, узнавал от радиоприемника, который работал у него в машине. Деньги были смыслом его жизни, и поэтому Вано тут же спросил:

– И много он заплатит?

– Много, – закивала Аня. – Но ты должен будешь вывезти нас из города. И потом никому не говорить, куда ты нас отвез.

Это понравилось Вано уже куда меньше.

– Как это ВАС? – переспросил он. – Почему это ВАС? Раньше речь шла о нем одном!

– Вано, опомнись! Куда он один пойдет в таком состоянии?

– А ты? Ты с ним, что ли, поедешь? Одна? С мужчиной?

– Не ревнуй, дурачок. Сергей заплатит тебе три тысячи.

Три тысячи – это приличные деньги. Но все равно Вано колебался. Не нравилась ему эта история. И с каждой пролетающей минутой она нравилась ему все меньше и меньше.

– Ну, как хочешь! – разозлилась на него Аня. – Была бы честь предложена! Не хочешь, сейчас вызову такси. Дороже получится, но обойдемся и без твоих услуг!

Поняв, что его подружка в любом случае уедет из города с этим наглецом, оказавшимся у нее в кровати, Вано сдался.

– Хорошо! Я отвезу вас!

– Не надо одолжений!

– Отвезу, куда скажешь! За три тысячи!

Таким образом сделка была заключена. И обе стороны приступили к ее исполнению. С помощью Вано удалось транспортировать пьяного и бормочущего всякую ерунду парня до машины. Там его уложили на заднее сиденье, прикрыли сверху одеялом и отвезли за город. Ехать пришлось около полутора часов. В темноте Вано опасался гнать быстро, все-таки дорога была незнакомая и не сказать, чтобы очень хорошая. Встречались и ямы, и другие неровности. А свою машину Вано жалел, ведь она была кормилицей и его самого, и его детей, и жены, и даже вредной тещи, которая, будучи голодной, становилась еще более вредной.

Но все прошло благополучно. Вано высадил Аню и ее приятеля в том месте, которое ему указала Аня. И, заручившись ее клятвенным обещанием, что завтра она вернется на маршрутке в город, поехал назад. Несмотря на полученные деньги, на сердце у Вано было неспокойно. Не нравилась ему вся эта история. И своя роль в ней, если честно, тоже не нравилась.

Еще хуже стало, когда ни на следующий день, ни через день Аня так домой и не вернулась. Телефонную трубку она тоже не брала. Вано не находил себе места. Его воображению рисовались самые ужасные картины расправы, которую учинил над его Анечкой этот странный тип, которого она зачем-то опекала.

Вано страшно ругал самого себя за то, что оставил свою любовницу наедине с посторонним мужчиной, одних, на темной ночной дороге. Мужик даже хотел идти в милицию, но вовремя одумался. Менты наверняка начнут задавать ему вопросы, а потом, чего доброго, еще его же самого и посадят, если с Аней в самом деле произошло что-то неладное.

– А где это было? – дослушав рассказ Вано до конца, спросила Кира. – Показать сможете?

Вано принялся объяснять, но так путано и сложно, что подругам стало ясно, если они последуют этим указаниям, то окажутся где угодно, но только не там, где им нужно быть.

– А какие там были населенные пункты?

– В пятнадцати километрах был Всеволожск. Я видел указатель.

Всеволожск? Выходит, Вано высадил Аню и Сергея в окрестностях этого города? А куда они подались потом?

– Аня что-нибудь говорила о своих дальнейших планах?

– Нет. Она твердила, что доставит Сергея до места, переночует там и завтра вернется в город.

– Переночует? Где переночует?

– У какой-то своей родственницы. Я так понял.

– Но ты высадил их на дороге?

– Прямо посреди поля, – подтвердил Вано.

– И к родственнице Аня тебя не пустила?

– Нет. Она сказала, что тут пешком пройти – рукой подать. А на машине нужно делать огромный крюк. И к тому же она не хочет, чтобы соседи услышали, как к дому среди ночи подъезжает машина.

Вот оно как! Значит, Аня соблюдала конспирацию! И как знать, возможно, она и про свою родственницу все наврала. И, дождавшись, когда Вано уедет, просто остановила еще одну попутку и уехала на ней вместе с Сергеем совсем в другом направлении. Тогда Всеволожск будет совсем тут даже и ни при чем. И искать там Аню можно с тем же успехом, что и мясо в дешевой колбасе. Не найдешь, потому что его там никогда и не было.

Тем не менее кое-что теперь прояснялось. Аня, вступившая в тайный сговор с Ольгой Евдокимовной, похитила пьяного и не отдающего себе отчета в том, что происходит, Сергея и спрятала его предположительно в каком-то частном доме, опять же предположительно у своей родственницы.

– Возможно, бабы держат Сергея в подполе или в погребе.

– В погребе холодно.

– Вряд ли похитительниц заботит, замерзнет парень или нет.

– А что их беспокоит? Зачем они его похитили?

Этого Кира не знала. Но полагала, что в любом случае нужно сообщить появившуюся у них информацию Наталье. Все-таки она мать. Ей и решать, что предпринять для розыска своего родного сына.

Глава 16

Наталья, которую подруги застали у ворот собственного дома, выглядела так, что краше в гроб кладут. Глаза у нее были красные, заплаканные и опухшие.

– Переживает!

– Ну, а ты как думала! Мать все-таки!

Наталья приветливо махнула рукой подругам и тихим голосом прошептала:

– А я к вам шла. Прихожу, а вас нету.

– Как же нету? Вот мы! Вернулись.

Говоря это, Кира отпирала калитку. Проведя Наталью в дом, она предложила ей располагаться поудобнее. А потом, выдворив из комнаты кошек, которые по какой-то причине недолюбливали Наталью и всегда стремились как-то навредить ей, поцарапать или просто порвать колготки, спросила:

– Ну, как дела, Наташенька?

– Ходила сегодня в милицию, – прошептала Наталья, вытирая глаза. – Оставила им официальное заявление о пропаже Сергея. Сказали, что будут искать моего мальчика.

– Знаешь, а нам тоже удалось кое-что разузнать про него.

Наталья прямо подпрыгнула.

– Что? Что вам удалось узнать? Он жив? Скажите, мой мальчик – он жив?

– Этого мы не знаем. Но похоже на то. Его прячет у себя Аня.

– Кто?

– Ну, девица, которая увезла его из клуба.

– Прячет? Где? И откуда вы все это узнали?

Пришлось девушкам дать встревоженной женщине самые подробные объяснения. Наталья задала им кучу дополнительных вопросов. И про Аню. И про Вано. И про то место, где шофер высадил парочку. И не было похоже, чтобы рассказ подруг хоть как-нибудь успокоил ее.

– Да и как я могу быть спокойна? Мой мальчик, мой дорогой сыночек находится в руках какой-то мошенницы! Вы говорите, она в сговоре с моей бывшей свекровью? Как страшно! А я даже не знаю, каковы ее планы относительно моего ребенка!

– А тебе не приходили звонки с требованием о выкупе?

– Нет. Ничего подобного не было! А где, вы говорите, эта проходимка высадилась из такси?

Подругам пришлось еще раз объяснить Наталье то, что они этого и сами толком не знают, после чего женщина загорелась идеей поговорить с Вано и лично попросить его отвезти ее в то место, где он высадил ночью своих пассажиров.

– Умоляю вас! Дайте мне телефон этого человека! Ведь это единственная зацепка, как вы не понимаете?

Разговор с Вано не отнял у Натальи много времени. Сначала она намекнула ему на милицию, потом посулила хороший барыш. И, несмотря на недовольные женские вопли, которые раздавались в трубке со стороны Вано, он согласился отвезти Наталью в то самое место и по той же самой таксе – три тысячи рублей.

Наталья согласилась без колебаний.

– Ничего, небось не обеднею! Зато есть шанс, что я найду своего сына.

– Но куда ты поедешь одна и в такое время? Уже темнеет. Что ты сумеешь увидеть в темноте?

– Ничего. Похожу, поспрашиваю. Возможно, найдутся люди, которые узнают моего сына по фотографии.

План был совершенно нелепым. Но подруги понимали, Наталья хватается за соломинку. Она надеется найти своего сына, и нельзя ее упрекать за этот безумный порыв.

– Мы поедем с тобой, – предложила женщине Кира.

Но Наталья и слышать об этом не хотела.

– Даже не думайте! Вы и так набегались за день! Я поеду одна и разведаю обстановку. А завтра, если мне не удастся найти Сергея, мы поедем уже с вами вместе.

– А еще лучше со следователем, – предложила Кира.

К идее сообщить обо всем следователю Наталья отнеслась с прохладцей.

– Ничего эти бездельники толком не могут! Сама поеду. И сама во всем разберусь! Вы мне не одолжите денег? Алексей умер, а я даже не знаю, где он хранил деньги.

Разумеется, подруги одолжили ей три тысячи. И безутешная мать уехала на поиски сына. А подруги остались. И хотя они в самом деле здорово набегались и устали за день, что-то не давало им покоя. Зря они отпустили Наталью одну! Как знать, вдруг вопреки всяким ожиданиям ей удастся найти Сергея! Вдруг любящее материнское сердце укажет женщине дорогу к сыну! И что тогда? Если Сергея похитили и держат в плену, то что помешает злодеям схватить также и Наталью?

Подруги уже переоделись в домашнее, поужинали, накормили кошек и все равно продолжали думать о том, что поступили неправильно.

– Ох, зря мы ее одну отпустили!

– И не говори! Очень зря!

– А вдруг и Наталью тоже похитят!

– И мы даже не будем знать, где это случилось!

За этими разговорами прошло еще некоторое время. А потом Кира схватилась за телефон.

– Кому ты звонишь? Наталье?

– Вано! Хочу попросить его еще раз показать нам дорогу.

Вано был уже дома. Высадившись в окрестностях Всеволожска, Наталья отказалась возвращаться назад.

– Буду искать сына хоть до утра! – упрямо произнесла она, и Вано уехал.

Сейчас он уже собирался ложиться спать. Но услышав, что ему предлагается еще раз заработать три тысячи рублей за ту же самую услугу, колебаться не стал.

– Конечно, отвезу! – азартно воскликнул он. – О чем разговор? Куда за вами заехать?

Вано оказался пунктуален. Видимо, возможность легко подзаработать вызвала в его близких сочувствие и понимание. Жена и теща дали ему добро на эту поездку, так что сегодня мужик был оживлен и весел.

– Жена очень довольна, – поделился он с подругами. – Когда Аня позвонила в первый раз, я ей тоже сказал, что клиентка. Но она все равно ворчала. А теперь довольна! Шутка ли, девять тысяч в нашей домашней кассе прибавилось! Будет, на что детей в школу отправить.

– Сейчас же еще июнь!

– Ну и что. У меня жена такая, что заранее обо всем думает. Как у вас говорят, готовь сани летом, а телегу зимой. Так, кажется?

– Так.

– Вот и она у меня такая – хозяйственная.

В голосе Вано послышалась гордость за свою супругу. Он явно любил и ее, и своих детей, и даже свою тещу. И девушки в очередной раз поразились, а что же тогда заставляло Вано таскаться к беспутной Аньке?

– Скажи, а что ты знаешь про Аню?

– Аню? Одна она живет. Что про нее скажешь? Ни отца, ни матери у нее нету. Следить за ней некому. Вот и пустилась девчонка во все тяжкие. Гуляет. Что еще о ней скажешь?

– Значит, ты знал, что у Ани есть и другие кавалеры?

– Так она этого никогда и не скрывала. Только я вам так скажу, это для Ани все несерьезно было.

– Что? Ее мужчины?

– Ну да. Единственное, что Анюта по-настоящему любит и хочет, – это деньги! Вот ради них она готова на все. А мужчины ей нужны только так… для развлечения.

Этот психологический портрет Ани совпадал с тем, что подруги уже знали про девушку. Но как в данную схему укладывался Сергей? Ведь у него-то денег не было. Или они чего-то про парня не знали? И на самом деле Сергей был куда богаче, чем им представлялось? Поэтому и Ольга Евдокимовна плела свои сети у него за спиной? Но что это были за сети?

Так ничего и не поняв, подруги походили взад и вперед вдоль по шоссе, тщетно вглядываясь в ночную тьму. В обе стороны от шоссе простирались поля. И никакого человеческого жилья в непосредственной близости не наблюдалось. Чуть дальше светились огни какой-то деревеньки. И через дорогу за полем тоже светились огни. Но там, где Вано высадил Аню и Сергея, не было никакого намека на жилье.

– Она сказала, что тут должна быть тропинка.

– Ага. И где она? Ты ее видишь?

Подруги бегали взад и вперед, светили на поля фарами, но так и не сумели найти тропинку.

– Разве что по краю поля. Вон туда, за лес.

– Да. Возможно.

– Но сейчас я туда не пойду, – заявила Леся.

Кира тоже не рвалась идти пешком в незнакомой пустынной местности. Натальи тоже не было видно. Подруги пытались звать ее, но никто не откликнулся. Пытались ей позвонить, но ее телефон оказался недоступен.

– Пошли отсюда! – решила наконец Кира. – Нечего тут делать. И вообще, это была глупая затея. У меня есть план получше.

– Какой? – заинтересовалась Леся. – Расскажи!

– Дома расскажу.

Всю дорогу до дома Леся изнывала от нетерпения. Но даже усевшись в свое любимое кресло и взяв к себе на колени Фантика, эта вреднюга Кира не сразу приступила к сути дела. Леся вся извелась, а подруга все молчала и сосредоточенно смотрела куда-то в стену.

– Скажи, ты ведь еще числишься в любимицах у Ольги Евдокимовны? – внезапно подняла она взгляд на Лесю.

Та не ожидала такого вопроса и растерялась.

– Ну, не знаю. Вообще-то я исчезла без всяких объяснений. Наверное, старуха разозлилась. У нее были большие планы на меня.

– Но эти же планы никуда не делись? Что она хотела от тебя?

– Ну, мы разговаривали насчет наших будущих взаимоотношений. Что она завещает мне квартиру, а я в обмен отдам ей себя в полное рабство.

– А конкретно она пока что от тебя хотела? Чтобы ты побелила ей потолок в ванной?

– В большой комнате.

– Ага! А это значит, нужно передвинуть всю мебель, накрыть стены и пол старыми газетами или пленкой и в довершение всего еще и дважды пройтись побелкой. Ничего себе работка! И старуха хотела, чтобы ты сделала все это бесплатно?

– Да.

– Тогда опасаться нечего! Другого дурака, верней, дуры, чтобы бесплатно ей все это сделать, Ольга Евдокимовна не нашла и не найдет. Уверена, она до сих пор ждет тебя. И примет с распростертыми объятиями.

– Наверное. А ты что… Ты хочешь, чтобы я пошла к ней опять?

– Да.

– И белила потолок?

– А вот это как раз не нужно! То есть ты можешь, конечно, изобразить начало деятельности. Поискать старые газеты или отрядить бабку за пленкой и краской в магазин. Но белить ты ничего не будешь!

– Спасибо и на этом, – с облегчением перевела дух Леся, которая уже представила себе, как она балансирует на высоте трех метров, опасно раскачиваясь на старой стремянке под цепким взглядом своей рабовладелицы. – А зачем же мне тогда идти к Ольге Евдокимовне?

– У меня такое ощущение, что Аня затеяла свою игру, – пробормотала в ответ Кира. – Отдельную от планов самой Ольги Евдокимовны.

– Почему?

– Ведь смотри, как дело было. Сначала Аня притаскивает Сергея к себе домой, а потом вызывает туда Вано. Зачем? К чему эти сложности? Куда логичней было бы вызвать шофера прямо к «Революционному подвальчику» и забрать Сергея прямо оттуда.

– Да. Верно. И перед соседями не нужно было ничего объяснять. И вообще.

– Тем более что Фридрих говорит, Сергей уходил из их ресторана в таком состоянии, что уже ничего не соображал. Аня легко могла уговорить его на поездку в машине Вано.

– Ага. Я помню.

– Но тем не менее Анечка сначала отволокла Сережу к себе домой. Почему? Вероятно, первоначальный план заключался совсем в другом.

– В чем?

– Не знаю. Возможно, она должна была отравить парня. Яд ей могла дать Ольга Евдокимовна.

– А почему не отравила? Почему пожалела, увезла и спрятала? Влюбилась в него, что ли?

– Думаю, что любовь тут ни при чем. Сергей проговорился ей о чем-то таком, на чем ловкая Анечка решила подзаработать. Вспомни, все знающие ее люди в один голос утверждали, что Аня крайне корыстолюбива. Любовь для нее ничего не значит, а вот деньги значат, и очень многое.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно расшевелить Ольгу Евдокимовну. Уверена, она не такая дура, чтобы довериться сообщнице, не заручившись дополнительными гарантиями ее честности.

– И какие же это гарантии?

– Не знаю. Но уверена, если завтра ты расскажешь Ольге Евдокимовне о том, что ее внучок совсем не пропал и не убит, а жив и здоров, просто увезен из города, она сильно занервничает.

– А откуда она об этом узнает?

– Да от тебя же!

– От меня? Но как? Как я могу это знать?

– Ты явишься к ней, заявишь о своем желании белить ее потолок. А потом, когда она уже размечтается о полном ремонте во всей ее квартире, раскроешь ей свое инкогнито.

– Она меня тут же выгонит.

– Она тебя не выгонит. Ее будет держать мысль о дармовом ремонте, который ты ей все-таки сделаешь. Ольга Евдокимовна на редкость прижимиста. Такие люди готовы уцепиться за любую возможность получить что-либо даром.

– Ну, допустим. И что дальше?

– А дальше ты объяснишь, что мы подозревали ее в причастности к происходящим в семье Кулебякиных несчастьям и…

– Так мы ее и так подозреваем. Разве нет?

– Конечно, да! Но самой Ольге Евдокимовне знать об этом не обязательно! Она должна думать, что мы все круглые идиотки и верим в то, что это Андрей отравил отчима и пытался избавиться от брата. Но что последнее у него не удалось, сообщница подвела его.

– И что?

– Думаю, что после этого Ольга Евдокимовна забудет про свой потолок и помчится сломя голову разбираться с Аней.

– Куда помчится?

– А вот это мы с тобой и посмотрим.

Кира плутовато улыбнулась, а до Леси наконец дошло, что затевает ее подруга.

– Ты хочешь взять старушку на испуг? – осенило ее. – Чтобы она вывела нас на Аньку?

– Вот именно.

– План несколько рискованный, – заметила Леся. – Может и не сработать.

– Но другого у нас нет. Так что дерзай! И помни, завтра от тебя будет зависеть многое. Практически все!

Но следующий день показал, что взять на испуг Ольгу Евдокимовну не такое уж простое дело. Старушка выслушала исповедь Леси с совершенно невозмутимым видом. И когда та закончила, то сразу же заявила:

– Это все меня не касается. Я давно вычеркнула из своей жизни и Наталью, и ее отпрысков.

И когда Леся огорченно замолчала, проникновенно спросила у нее:

– Так что, дорогая моя? Красить потолки мы не будем?

– Э-э-э… – замялась не ожидавшая этого Леся. – Ну это… Того самого…

Такой поворот событий они с Кирой не обсуждали. По плану Киры, едва узнав о провале собственной операции, старушка должна была сразу же избавиться от Леси, а сама устремиться за предательницей Аней. Но ничего этого не случилось. Ольга Евдокимовна внимательно все выслушала, но бежать и расправляться с Аней почему-то не торопилась. Гораздо больше ее заботил собственный давно не беленый потолок.

– Так что у нас с потолком, деточка?

– Ну это… Можно его побелить! – бодро откликнулась Леся. – Конечно, будем белить!

И горько поплатилась за свои слова. Потому что старушка, решив ковать железо, пока горячо, развила бурную деятельность. Сначала она потащила Лесю в магазин за краской, потом послала ее в обход соседей, чтобы выпросить у них старые газеты и пленку. Покупать полиэтилен в магазине Ольга Евдокимовна сочла ненужной тратой.

– К чему мне потом эти метры пленки? Парников я не держу, дачи у меня нет. Получатся просто выброшенные на ветер деньги. А вот соседи у меня хозяйственные. У них и дача, и парники. Наверняка и пленка на этот случай припрятана.

Леся очень сомневалась, что соседи одолжат Ольге Евдокимовне в самом деле недешевую пленку, но они одолжили. И старых газет дали. И даже бумажный скотч пожертвовали, чтобы было, чем крепить газеты к стенам.

Вытащив из комнаты вещи и закрыв стены газетами, Лесе пришлось приступить к побелке. Ольга Евдокимовна стояла у нее буквально над душой и следила за каждым движением. Позвать в такой ситуации подмогу Леся не могла. И ей оставалось только молча махать валиком, ждать звонка Киры и проклинать собственную доверчивость.

А когда она наложила слой побелки и вышла на улицу, на нее еще и напустилась Кира.

– Что ты так долго? – возмущенно кинулась она к подруге. – Жду тебя уже битых три с половиной часа. Неужели так трудно было сразу же выложить бабке все, как мы и договаривались?

– А я, по-твоему, что делала?

– Не знаю. Похоже, пленку ходила по соседям собирала и краской затоваривалась.

– А вот и нет! Сначала я изложила бабке все, что мы с тобой говорили.

– И что?

– И ничего! Ноль интереса! Она осталась совершенно равнодушна!

Кира почесала кончик носа. Она была сконфужена, но не хотела, чтобы Леся это тоже заметила.

– Странно, – произнесла она затем. – Может быть, ты что-то не так рассказала?

– Все в точности! Как и договаривались! Про Аню, про похищение Сережи, про то, что она увезла его куда-то и спрятала!

– И бабка не задергалась?

– Нет.

– Железная выдержка! – восхитилась Кира.

– Тебе хорошо говорить! А я знаешь как упахалась на эту помещицу? Перед глазами красные точки! Того и гляди, в обморок рухну. Одно утешает, хоть не напрасно.

– Да? А что тебе удалось узнать?

– Не узнать, а увидеть. Платье!

– Платье? – изумилась Кира. – А что с ним не так?

– В том-то и дело! Оно испачкано!

– Чем? Кровью? – ахнула Кира.

– Какой кровью! Тортом! А вернее, шоколадным кремом. Не все, конечно, а один рукав.

– И что? – непонимающе переспросила у нее Кира.

– А то, что пятна совсем свежие. А на банкете в честь юбилея Алексея и Натальи у них в саду торт был именно с шоколадным кремом. И стоял он рядом с подносом, куда бармен выставлял приготовленные по заказу напитки. Ясно теперь?

– Теперь ясно, – протянула Кира. – Значит, вон оно как! Бабка все-таки была на юбилее! Но как же мы ее не увидели?

– Замаскировалась! Но платье ее выдало. И я теперь могу даже рассказать, как все было. Она пролезла к подносу, где стоял коктейль для Алексея, и капнула в него яд. Бармен ничего не заметил, потому что старуха действовала под прикрытием торта. Помнишь, какой он был большой?

– Да. Огромный. Три яруса и еще куча украшений.

– Вот именно! Бармен ничего не увидел. И никто не увидел. А Ольга Евдокимовна, убедившись, что дело сделано, потихоньку смылась, не дожидаясь развязки и приезда милиции.

И Леся с облегчением откинулась на спинку сиденья машины. Она ощущала себя разведчиком, вернувшимся с ценной добычей с опасного задания. Теперь можно и отдохнуть. Она сделала главное, пусть теперь Кира мозгами шевелит.

– Значит, бабка и есть преступница, – размышляла ее подруга. – И Сергея она похитила. И Алексея отравила тоже она. Но почему она тогда ничуть не встревожилась, когда ты сегодня упомянула о том, что Аня затеяла свою игру.

– Не знаю.

– Но ничего! Наверное, она просто вид сделала, что ей это нипочем. А сейчас она думает, что ты уже отступила и уехала. Будем ждать. Рано или поздно бабулька даст о себе знать.

Ждать пришлось долго. Леся успела умыться минеральной водой из бутылки, привезенной Кирой. Жадная Ольга Евдокимовна не расщедрилась даже на воду. Еще бы, ведь у нее стояли счетчики. А мыться перепачканная краской Леся могла долго. Но сейчас, подогревая медленно тлеющую в ней жажду мести, Леся успела даже причесаться, накраситься и перекусить.

Сегодня Ольга Евдокимовна лишь один раз предложила своей дармовой работнице стакан пустого чаю. Но Леся, памятуя о том, что, возможно, имеет дело со злостной отравительницей, от напитка все равно отказалась. И теперь с удовольствием поглощала купленные где-то Кирой по дороге пирожки с зеленым луком и яйцом.

– Ну как? – спросила Кира, наблюдавшая за подругой не без тайного чувства вины.

Все-таки где-то они ошиблись. Где-то прокололись. Ольга Евдокимовна восприняла откровения Леси куда менее болезненно, чем рассчитывала Кира. Но сытая Леся зла на подругу не держала.

– Пирожки – объедение! – сообщила она ей, вытирая влажной салфеткой промасленные пальцы.

– Наелась? Или еще сгонять и купить?

– Жить буду! – весело воскликнула Леся. – Больше ничего не надо.

И обе подруги в четыре глаза уставились на подъезд, из которого должна была появиться подозреваемая. Но Ольга Евдокимовна появилась лишь часа через два, когда девушки уже и надеяться перестали. Старушка вышла из своего дома, нарядно одетая и сжимающая в руках сумочку. Вид у нее при этом был такой воинственный и одновременно торжествующий, что подруги сразу же смекнули, кому-то скоро сильно не поздоровится!

Но к удивлению обеих девушек, Ольга Евдокимовна хоть и двинулась на маршрутке в сторону выезда из города, но выбрала совсем не то направление. Поехала она не во Всеволожск. Вано трижды объяснил подругам, что он высадил Аню и Сергея на Мурманской трассе, а Ольга Евдокимовна двигалась в сторону «Чудного уголка». И высадилась из маршрутки именно на съезде с трассы. И по дороге двинулась по той самой, которая вела в коттеджный поселок подруг.

– Очень странно.

– Похоже, она едет к Наталье.

– Ага. Сама вижу. Не слепая.

Кира была страшно раздосадована. Как же так? Почему Ольга Евдокимовна повела себя столь странно? По логике подруг она сейчас должна была рыскать в поисках Сергея и Ани, чтобы отправить обоих на тот свет окончательно и бесповоротно. Зачем же старухе ехать к Наталье?

Сегодня Ольга Евдокимовна и не думала прятаться или таиться. Она двигалась вперед уверенно, не осматриваясь по сторонам и не сомневаясь. Шла так, как будто бы проходила по этой дороге не один раз. И это еще добавило подозрений в ее адрес.

– Ишь, как чешет! – воскликнула Леся. – Знает, куда идет!

Но Ольга Евдокимовна не стала заходить с тыла. Она подошла к калитке дома Кулебякиных и решительно потянула ее на себя. Калитка открылась, и старушка зашла на участок соседей подруг.

– Ну что? Пойдем за ней?

– Какие могут быть вопросы! Конечно, пойдем!

И Кира потянула подругу за собой.

– Уверена, старушка затеяла очередное злодеяние. И наша с тобой задача уберечь Селестру и детей!

Девушки старались ступать как можно тише, чтобы не выдать свое присутствие. Мало просто спасти невинные жизни! Нужно еще и изобличить преступницу! Схватить ее с поличным в тот момент, когда злая старушка насыплет или нальет кому-нибудь в питье очередную порцию яда!

Оказавшись возле дома Кулебякиных, подруги вначале замерли в нерешительности. Идти в дом или оставаться снаружи? Если они полезут в дом, то могут попасться на глаза Ольге Евдокимовне, а это будет очень и очень глупо. Старушка тут же насторожится. И, пожалуй, еще передумает сегодня травить очередную намеченную жертву из семьи Кулебякиных. И что тогда? Все хлопоты подруг пропадут впустую? Нет, нужно было оставаться снаружи и вести наблюдение с улицы.

Сделать это было тем легче, что по случаю теплой погоды все окна в доме были открыты. И, заглянув в одно из них, Кира чуть было не свалилась обратно.

– Что там?

– Не что, а кто!

– И кто там?

– Сергей.

– Да ты что? Он? Точно он?

– Он самый.

– Живой?

– Да. По всей видимости.

– А что он делает?

– Лежит в постели и спит.

– Серьезно? – снова изумилась Леся. – Но, видимо, Наталье удалось его найти, привезти домой и уложить отдыхать.

– Но он там не один.

– А с кем?

– Какая-то девушка. Хорошенькая.

– Леночка?

– Нет. Не похоже.

– Тогда Аня?

– Вот эта как раз похожа. Улыбается во сне.

Подруги были в растерянности. Если Наталье удалось найти беглецов и убедить их вернуться в отчий дом, значит, все в порядке? Но что-то не давало подругам успокоиться. Ведь злодей еще не пойман! И сейчас он, верней, она находится в коттедже Кулебякиных и затевает очередное отравление.

– Нужно предупредить Наталью! Срочно! Пока она еще жива!

Леся согласно кивнула. И обе девушки двинулись в обход дома. Наталья обнаружилась в столовой. Она сидела спиной к окну и разговаривала о чем-то с Ольгой Евдокимовной. Обе женщины были так увлечены своим диалогом, что совершенно не смотрели по сторонам. Окно в столовой, словно назло подругам, было закрыто. И они ровным счетом ничего не слышали из того, о чем говорила Наталья со своей бывшей свекровью.

Однако, судя по красному и напряженному лицу Ольги Евдокимовны, для нее разговор был тяжелым и напряженным. И, немного зная характер старушки, подруги с легкостью предположили, что речь шла о деньгах. Что же еще могло заставить Ольгу Евдокимовну напрячься? Только они, родимые ее денежки. Их приобретение или их утрата.

– Вот бы услышать, о чем они там говорят!

– Ага!

И словно почувствовав желание подруг, Наталья встала и подошла к окну. Подруги при этом едва успели спрятаться под какие-то старые мешки, которые валялись под окном. В мешках, судя по исходящему от них запаху, когда-то держали навоз для розария. Этой весной удобрение из мешковины вытряхнули, а дождик смыл основную часть земли и грязи. И прятаться под мешковиной было хотя удовольствием не их лучших, но все же не так смертельно, как могло показаться с первого взгляда.

Распахнув окно, Наталья вначале долго и жадно вдыхала свежий воздух, словно не могла надышаться. А затем вновь повернулась к своей собеседнице и произнесла:

– Нет, Ольга Евдокимовна. То, о чем вы меня просите, решительно невозможно. Пересмотрите свои требования, и, возможно, мы сумеем с вами договориться.

– Наташенька, – услышали подруги хитренький голос старушки, – я и так прошу у тебя минимум. Лишь то, что и так принадлежит мне по праву. И сверх того еще немножко. Тебе хорошо, у тебя дети, они позаботятся о тебе в старости. А кто позаботится обо мне?

– Сами виноваты, – злобно бросила в ответ Наталья. – Не надо быть такой гадюкой!

– Как ты можешь упрекать меня, Наташенька! Разве ты сама лучше?

– Я никого из своих внуков из дома не выгоняла!

– А я выгоняла?

– А вы гнали меня с Сережей и Алей на улицу!

– Это была моя квартира! – протестующе взвизгнула старушка. – Моя и моего сына. А ты и твои приблудыши не имели к ней никакого отношения! Захватчица! Убийца!

– И кого же я убила?

– Моего сына! Ты его отравила! Ты! Ты!

– Не травила я его, – устало произнесла Наталья. – Сколько раз вам уже повторять одно и то же? Сам он помер, от недоброкачественной водки! И следствие точно так же решило. Я была ни при чем.

– Нет, это ты его отравила! Чтобы с хахалем своим на моих квадратных метрах развратничать! Шлюха! И дочь твоя такой же шлюхой уродилась! Думаешь, я ничего не знаю? А ну! Делись! А иначе я в милицию обращусь! Вот прямо сейчас встану и пойду!

Судя по звукам, Ольга Евдокимовна действительно встала и направилась в сторону дверей. Наталья же поспешно воскликнула:

– Ну, постойте. Ольга Евдокимовна, куда вы спешите? Сядьте, поговорим. В милицию вы всегда успеете. Лучше скажите, что конкретно вам известно?

– Все! – выкрикнула Ольга Евдокимовна. – И я хочу, чтобы ты понимала. Я имею на эти деньги почти столько же прав, сколько и ты!

– Да? С каких это пор?

– Сережа и Алечка были моими внуками, – дрожащим от напряжение голосом произнесла Ольга Евдокимовна. – Я могу наследовать после них!

– Да что ты?! – восхитилась Наталья. – И с каких это пор ты стала считать их своими? И потом, почему же ты тогда пыталась выселить их из дома, почему кричала, что они приблудыши?

– Ты меня неправильно поняла, Наташенька, – заюлила бабка. – Я никогда не отказывалась от Алечки. Насчет Сережи у меня были определенные сомнения, но Алечка… Я всегда относилась к девочке, словно к родной.

– Она и была вам родной! – закричала Наталья, явно не в силах больше сдерживаться. – Родилась от вашего алкаша-сыночка. И с головой у нее не все в порядке было тоже из-за водки, которую ваш сын глушил с утра и до ночи!

– Нужно было думать, с кем жить и от кого рожать! – злобно прошипела бабка, но вовремя спохватилась и снова заговорила елейным голоском: – Алечка – наша девочка, лапочка и умница. Это ты, Наташечка, виновата. Не давала девочке общаться с родной бабушкой.

– Да вы и сами такого желания не проявляли. А когда и звали девчонку к себе, то только для того, чтобы нашептать ей гадости про родную мать.

– Ах, Наташечка! Забудем все, что было между нами. Теперь мы должны решить, как быть с деньгами. Ты же понимаешь, я тоже имею право на свою долю.

– С какой это радости?

– Но мы ведь одна семья. А в семье все должно быть поровну.

– Старая песня! Так вы ничего не получите.

– Ах, нет! Тогда я иду в милицию.

– Там вам точно ничего не дадут.

– Но и ты, гадина, ничего не получишь! – сделала злобный выпад старуха. – Все, я иду. Ты меня довела!

– Постойте. Сядьте. Поговорим.

И разговор у них пошел по второму кругу. Ольга Евдокимовна просила и угрожала. Наталья сердилась и отказывалась давать жадной старухе денег. И пока они так препирались, у подруг было достаточно времени, чтобы обсудить и обдумать услышанное. Хотя пока что вопросов у них снова было больше, чем ответов.

– Как ты думаешь, о каких деньгах идет речь?

– Понятия не имею. Но судя по разговору, о тех самых, которые были у Сергея и у этой пропавшей Али.

– Да, но откуда у брата и сестры деньги?

– Не знаю. Возможно, от отца-алкоголика?

Между тем ситуация в доме накалилась до предела. Наталья и Ольга Евдокимовна, потеряв терпение, орали друг на друга уже в голос. И Наталья, чтобы соседи не услышали скандал в доме, вновь захлопнула окно в столовой.

Сразу же после этого подруги выбрались из-под мешков и, стряхнув с себя крошки, вздохнули с облегчением. Приятно, когда вокруг нету вонючей мешковины, а только трава и цветы.

– Похоже, ни детей, ни Селестры в доме нет.

– Да. И это большое счастье. Ни к чему им слышать этот скандал.

Пройдя дальше, подруги заглянули в комнату Сергея. Он по-прежнему лежал на кровати и громко храпел. Аня устроилась рядом, счастливо улыбаясь.

– Мать и бабка так громко ругаются, а эти двое до сих пор спят! – удивилась Леся.

– Устали. Переволновались. Пусть спят, сейчас речь не о них.

И сказав это, Кира двинулась в сторону входной двери. Проходя мимо столовой, она заглянула туда и увидела, что Наталья вышла. А Ольга Евдокимовна, сосредоточенно поджав губы, капает из темного пузырька в стакан какую-то жидкость.

– Интересно, – пробормотала Кира. – Похоже, нам пора на сцену.

Дверь в дом оказалась открытой. Кира первой устремилась в столовую. Она успела вовремя. Девушки распахнули дверь как раз в тот момент, когда старушка протянула Наталье тот самый стакан с полосками, в который недавно накапала что-то из пузырька. Наталья уже протянула руку, чтобы взять питье, когда Кира громко воскликнула:

– Не трогайте! Наташа! Это яд! Я видела, как она отравила воду!

Наташа и Ольга Евдокимовна вздрогнули. И то ли от неожиданности, то ли от страха синхронно выронили стаканы, которые держали у себя в руках.

Глава 17

Подруги оказались в столовой. И хозяйка со своей гостьей смерили влетевших в комнату девушек одинаково неприязненными и даже враждебными взглядами. Но если со стороны Ольги Евдокимовны такая реакция была вполне предсказуемой и понятной, то по какой причине была недовольна Наташа? Ведь это она сама просила подруг, чтобы они вычислили злодея. И они вычислили. Правда, не злодея, а злодейку, но ведь глупо сердиться из-за такого пустяка! Главное, что вычислили, примчались следом и приготовились предотвратить очередное несчастье. И что? Где ее благодарность?

– И что это значит? – холодно спросила Наташа у замерших в недоумении девушек.

– Она хотела тебя отравить!

– Чушь какая-то! О чем вы говорите? Где яд?

– Ой, стакан! – спохватилась Кира.

– Он разбился!

И действительно, полосатый стакан разлетелся вдребезги. И жидкость, которая была в нем, быстро впиталась в лежащий на полу толстый ковер. Тот же стакан, который выронила Наташа, видимо, был сделан из более толстого стекла, потому что, упав на пол, он не разбился и даже не треснул, и в нем еще сохранилось немного воды, как показалось девушкам, со странным зеленоватым отсветом. Но, наверное, это была лишь игра лучей заходящего солнца, отражающегося от листвы окружающих дом деревьев.

– Ольга Евдокимовна хотела тебя отравить!

– Мы сами видели, как она капала яд тебе в стакан!

– Это не яд, – пропищала Ольга Евдокимовна тонким голоском. – Это лекарство. Сердечные капли. И я, и Наташенька немного поспорили. И я решила, что нам не повредит принять лекарство.

– Что вы тут устраиваете? – сердито спросила у подруг Наталья. – Что вам тут надо?

– Как это что? Мы нашли ее!

– Кого ее?

– Отравительницу!

Лицо Наташи приобрело странное выражение страха. Впрочем, почему странное? Подруги и сами от мысли, что находятся в обществе заядлой отравительницы, испытывали неприятное покалывание в ногах и затылке. Наверное, это был страх.

– Твоя бывшая свекровь решила извести всю вашу семью! Начала с твоего мужа. А теперь и до тебя добралась!

Наташа молчала. Но самое странное, что молчала так же и Ольга Евдокимовна. А уж ей, по логике, следовало кричать громче всех, оправдываясь и убеждая окружающих в своей полной невиновности.

– Вы ошибаетесь, – произнесла Наташа. – Ольга Евдокимовна, конечно, не ангел, но она не смогла бы пойти на такое злодейство!

– Еще как смогла! – азартно воскликнула Кира. – Она и тебе яду в стаканчик подсыпала. Счастье, что ты не успела его выпить!

– Это было лекарство.

– Как же! Самый настоящий яд!

И, схватив лежащие на полу осколки, Кира кровожадно добавила:

– Уверена, экспертиза обнаружит в них признаки того самого яда, которым были отравлены Алексей и Клавдия.

Как ни странно, Наташа стала успокаиваться. На ее лице появилась снисходительная улыбка.

– Ну-ну, – хмыкнула она. – Отдавайте, конечно.

При этом она устремила задумчивый взгляд куда-то наверх, где располагались детские комнаты. Затем подняла уцелевший стакан с пола и направилась с ним на кухню.

– Сейчас приготовлю новый лимонад, Ольга Евдокимовна, – произнесла она, выходя из комнаты. – Своими руками приготовлю, чтобы не было никаких сомнений. И мы спокойно сядем и все обсудим.

– Наташа, а где дети? – остановила ее Кира. – В доме совсем тихо.

– Селестра повезла их в город. Дети давно просились в зоопарк. Вот я и подумала, что это будет неплохим ходом. Пусть малышня хоть ненадолго выберется из дома. В последнее время атмосферу тут нельзя назвать здоровой.

– А это не опасно?

– Не опасней, чем сидеть в нашем доме! – отрезала Наташа. – Они приедут только завтра. Останутся ночевать в городе у какой-то подруги Селестры.

При этих словах, хотя подруги и доверяли теперь Селестре, они все равно почувствовали неприятный холодок в области позвоночника. Тем временем Наташа сходила на кухню, приготовила там четыре порции напитка и вернулась назад.

– Мой фирменный лимонад, – произнесла она. – Настоящие лимоны, чуточку сахарного песка и газированная вода. Все натуральное и потому очень полезное. Сразу хочу предупредить, лимоны попались своеобразные, поэтому напиток может чуточку горчить. Но так даже вкуснее, верно?

Ни Кира, ни Леся не любили горчащих фруктов. Они и грейпы по этой причине почти не употребляли. Но в чужом доме свои правила устанавливать некрасиво, и они лишь молча покивали головами и улыбнулись.

– Так что случилось, девочки? – приветливо улыбаясь в ответ, спросила у них Наташа. – Почему вы такие взбудораженные? Ворвались в мой дом, шумели, напугали меня и Ольгу Евдокимовну. Что случилось?

– Наташа! Ты не замечаешь нависшей над твоей жизнью опасности!

– Да с чего вы взяли, что убийца – это Ольга Евдокимовна?

– С чего? Да очень много с чего. Например, ты знала, что твоя бывшая свекровь следила за вашим домом?

– Что?

– Да, да! Следила! У нее и записи в дневнике об этом имеются.

– Она вас всех ненавидит!

– Лютой ненавистью!

– И желает вам всем смерти!

– Чтобы остаться после вашей смерти наследницей всего вашего состояния!

Наташа лишь руками всплеснула:

– Какое там состояние! Так, жалкие крохи, чтобы не протянуть ноги мне и детям.

Взгляд, который при этом метнула на нее Ольга Евдокимовна, был почти что восхищенным. Похоже, старуха восхищалась своей невесткой. Но с чего бы такая перемена?

Однако подруги уже устали пытаться разобраться в хитросплетениях отношений между этими женщинами. И теперь упрямо гнули свою линию, не давая вставить слова ни той, ни другой.

– А еще у нее дома лежит коктейльное платье! И парик! И они оба испачканы шоколадным кремом!

– И что?

– А шоколадный торт был на вашем с Алексеем злополучном юбилее.

– Огромный! И он стоял рядом с подносом, на который бармен ставил готовые коктейли для клиентов.

– Об этот торт она и испачкалась, когда протискивалась к подносу с коктейлем твоего мужа.

– Она хотела, чтобы никто не увидел, как она капает в него яд. Зашла с той стороны, где росли кусты.

– А там узко!

– Поэтому она и задела случайно торт рукавом!

Наташа покачала головой. Она явно все еще не верила подругам.

– И самое главное, она вошла в сговор с Аней!

– С девушкой, которая помогла ей похитить твоего сына!

– Они знакомы!

– И не просто знакомы! У нас есть свидетель, который видел, как они сговариваются, чтобы похитить Сергея!

Теперь Наташа начала колебаться. Она взглянула на Ольгу Евдокимовну, но та по-прежнему хранила странное молчание. Защищаться или отрицать что-либо она и не думала, просто сидела и молчала. Наташа, чтобы заполнить паузу, поднесла к губам свой стакан и сделала глоток. Подруги машинально последовали ее примеру. И тоже поднесли стаканы к губам.

И тут произошло нечто невероятное! Двери и окна распахнулись, казалось, все одновременно, и в них ворвались какие-то люди. Раздался женский визг, громкие голоса и звон разбитого стекла. А окаменевшие на своих стульях подруги увидели, как Ольга Евдокимовна с необычайной для ее лет прытью пытается удрать в дверь, ведущую в кухню.

Но далеко старуха не убежала. Ее успели перехватить двое рослых молодых людей в форме. Перехватить и вернуть на ее место рядом с Наташей. Наташа же, напротив, сидела молча, никак не протестуя против очевидного безобразия, которое творилось у нее в доме, и ничем не выражая изумления по поводу этого вторжения.

А затем все кончилось. Стало тихо. И онемевшие пальцы подруг кто-то разжал, изъял у них стаканы и знакомый голос у них над ухом с удовлетворением произнес:

– Ну вот, теперь все у нас в порядке. Надеюсь, вы не успели выпить фирменного лимонаду нашей дорогой хозяйки?

– Кантемиров! – обрадовались подруги, потихоньку приходя в себя. – Это ты?! Как ты тут оказался?

– Вас пришел спасать, дурилки вы картонные.

– Почему это мы и вдруг дурилки? – обиделись девушки.

– А как же вас называть, если вы сами пришли к убийце в гости и еще приняли яд у нее из рук!

– Что?!

Но Кантемиров уже забыл про них. Убедившись, что они целы и невредимы, он занялся более важными и неотложными делами. Двое сотрудников в форме все еще удерживали на месте вырывающуюся у них из рук и шипящую от злости Ольгу Евдокимовну. Однако Кантемиров подошел не к ней. Он подошел к Наталье.

– Ну что? – спросил он у нее. – Теперь вы довольны?

– Чем я должна быть довольна? – отмерла наконец Наталья. – И вообще, что за произвол творится в моем доме?

– Ой, перестаньте, – скривился Кантемиров. – Вы прекрасно все понимаете! И насчет произвола, и насчет всего другого.

Наташа опустила глаза. А Кантемиров, выйдя на середину комнаты, торжественно провозгласил:

– Вот и все! Преступник найден и взят под стражу. Всем, как говорится, спасибо. Уведите задержанную!

И пока подруги изумленно таращились на него, один из оперативников подошел к Наташе и защелкнул наручники у нее на запястьях. Затем женщина встала и покорно вышла из комнаты следом за своими сопровождающими.

– Что тут происходит? – прошептала Леся, не в силах двинуться с места. – Куда они ее повели?

И лишь тут девушки избавились от ступора.

– Стойте! – кинулись они к Кантемирову, который разговаривал со своим коллегой. – Это ошибка! Вы снова арестовали не того человека!

– Вы должны были арестовать вот ее!

И Кира ткнула пальцем в Ольгу Евдокимовну, все еще извивающуюся на своем стуле. Старуха тут же замерла и злобно уставилась на подруг. Кантемиров тоже посмотрел на старуху, а потом перевел взгляд на замерших перед ним подруг.

– На каком это, интересно знать, основании? – спросил он у них.

– На том основании, что она и есть убийца!

– Да? И у вас, конечно, тому есть доказательства?

– Есть!

– И какие же?

– Платье!

– И дневник!

Кантемиров пожал плечами.

– Платье? Дневник? Какой еще дневник?

– Самый что ни на есть настоящий. В нем старушенция прописала все свои задуманные злодейства! Она ненавидела Кулебякиных!

– Ненавидеть – это одно, – наставительно произнес следователь. – А убить кого-либо – совсем другое.

– Так она и убивала!

– Кого же?

– Алексея!

– А потом похитила Сергея!

– Кстати, об этом парне! – спохватился следователь. – Его тоже надо отправить следом за мамашей!

Вот теперь подруги уже ровным счетом ничего не понимали. На их глазах сонных и вялых Сергея и Аню вытащили из кровати, сняли с них веревки, которыми оба были почему-то укутаны почти до подбородка. Наверное, Наталья слишком торопилась, спасая сына, и не успела избавить его от пут.

А также оперативники отклеили прозрачный скотч с лиц пленников. И улыбка у Ани мигом пропала. Скотч! Так вот почему Аня так странно улыбалась во сне! Она и не улыбалась вовсе, просто липкая лента перетянула кожу у нее на лице, создавая иллюзию ухмылки.

– Ничего не понимаю, – помотала головой Кира. – Кто их связал? За что? И почему вы их увозите?

– Ну, Сергею, насколько я понимаю, будет предъявлено обвинение в пособничестве убийству. А Аня… Девушка замешана в похищении человека. Во всяком случае, участвовала в нем. Так что, думаю, ей от уголовной ответственности уйти тоже не удастся.

– Да! Но за что вы арестовали Наталью?! – воскликнула Кира в полном отчаянии оттого, что ровным счетом ничего не понимает.

Леся тоже не понимала. А вот все вокруг девушек, похоже, отлично это понимали. И это здорово нервировало и даже злило и Киру, и Лесю.

– За что вы арестовали эту бедную женщину? – подскочила Кира к следователю.

– Бедную? Вы очень ошибаетесь.

– Конечно, бедную! Она уже и так потеряла любимого мужа! Осталась практически без средств к существованию.

– Это она вам так сказала?

– А это и так было ясно. Алексей был единственным добытчиком в семье. А после его смерти кто станет заботиться о вдове и детях?

Но следователь лишь задумчиво покачал в ответ головой:

– Боюсь, у вас сложилось в корне неверное представление о вашей соседке. Никакая она не бедная, а совсем наоборот. Очень и очень богатая женщина. И своего мужа она устранила с одной-единственной целью, чтобы он не мешал ей пользоваться деньгами в свое удовольствие. Она и сына пыталась устранить. И все с той же целью, чтобы не делиться с ним наследством, полученным на имя дочери.

И видя, что подруги молча смотрят на него с выражением полнейшего недоумения на лицах, следователь смягчился и произнес:

– Ладно. Идите пока к себе. Когда я тут освобожусь, то загляну к вам на минуточку и постараюсь вкратце все объяснить.

Ждать появления следователя пришлось долго. Уже совсем стемнело. И подруги даже стали сомневаться, что вообще дождутся сегодня визита следователя. Но Кантемиров оказался человеком слова. Хотя и поздно, но он все же заявился в дом своих подруг.

– Ох, и проголодался же я! – воскликнул он прямо с порога. – У вас есть чего-нибудь пожевать? Не поверите, я такой голодный, что даже перед глазами все плывет!

Подруги ожидали подобного заявления и успели к нему хорошенько подготовиться. В мгновение ока перед следователем возникла тарелка с винегретом, жареный в кляре палтус и, конечно, жаркое из парной свинины с подливой. Куда же мужчине и без мяса? Пусть лопает, сердечный, и приходит в хорошее расположение духа.

Настроение у следователя и вправду повысилось. Он с интересом оглядел сервированный для него стол, потребовал побольше ржаного хлеба, налил себе рюмку водки из запотевшей бутылки «Царской» и вопросительно посмотрел на подруг:

– А вы? Разве не присоединитесь ко мне? Все-таки мы с вами вместе поймали опасную преступницу. За это надо выпить! Без вас нам бы было не справиться!

Подруги с трудом сдержали ироничные ухмылки. Вот как! Стоит выставить перед мужиком побольше вкусной еды, как вы моментально из глупых дурилок картонных превращаетесь чуть ли не в совершенство. Конечно, не в такое совершенное совершенство, как они сами, но все равно тоже очень и очень ничего.

И все же подруги сказали:

– Выпьем. За это мы, пожалуй, выпьем. Только ты уж нам расскажи, как там все произошло!

Следователь кивнул. Опрокинул в себя стопку водки и… принялся за еду. Подруги тоже молчали и не торопили своего гостя. Рано или поздно рот у него освободится, и тогда они уж вытянут из следователя все, что захотят!

Ждать подругам пришлось дольше, чем они предполагали. Они даже пожалели, что выставили на стол столько вкусной еды. Поставили бы вареные сосиски с овощным пюре в качестве гарнира, небось уже давно бы стали обладательницами какой-нибудь информации. Хотя как знать, на сосиски следователь мог и обидеться и вообще ничего не рассказать. Ох и трудна женская доля! Знай себе, молчи, терпи и жди, когда господин и повелитель этого мира – мужчина – соизволит обратить на тебя внимание.

Но все когда-нибудь кончается. Вот и Кантемиров, откинувшись на спинку стула, удовлетворенно погладил свой живот, который у него стал круглый и упругий, словно барабан, и сказал:

– Ну, спасибо! Очень было вкусно. Сто лет так вкусно не ужинал. Ну, еще по рюмочке за удачное завершение дела?

Подруги подняли свои рюмки, пригубили, и Кира спросила:

– А как получилось, что ты и твои коллеги оказались в коттедже Кулебякиных? Вы что, следили за ним?

– Не за ним, а за ней, – поправил подруг следователь. – За ней, за Натальей Кулебякиной.

– А как вы на нее вышли?

– Если честно, то женщину нам сдал ее любовник.

– Любовник? У Натальи был любовник?

Вот теперь подруги были по-настоящему поражены. Наталья казалась им идеальной супругой. Она так любила своего мужа Алексея. Все в поселке только и говорили о том, какая удивительная пара переехала к ним. Живут уже десять лет вместе, куча детей, а выйдут куда-нибудь под ручку прогуляться, так кажется, словно новобрачные. Такая ласка! Такая нежность! Такая любовь друг к другу!

Но следователь внезапно начал собираться.

– Куда это ты собрался? – оторопели подруги.

– Дела, дорогие мои, – пробормотал в ответ следователь. – Важные дела.

– Погоди!

– Что?

– А как же мы?

– Что вы? Вы живы и здоровы. Целы и невредимы. Чего вам еще надо?

– Ты обещал нам рассказать все про эту историю.

– И расскажу, – кивнул Кантемиров. – Я от своих обещаний не отказываюсь. Просто не сейчас.

– А когда? – ахнули девушки.

– Ну… завтра. Или, может быть, послезавтра! Одним словом, скоро. Ждите! Жди меня, и я вернусь! Только очень жди!

И, напевая себе под нос, следователь исчез в ночи. Подруги просто не верили ни своим глазам, ни ушам. Ушел! Сожрал весь ужин, выпил почти всю их водку и ушел! Не расплатился рассказом за ужин и слинял! Негодяй! Мерзавец! Шут!

Подруги сказали еще много чего нелестного в адрес своего приятеля, но, увы, легче им от этого не стало. Следователь выскользнул у них из рук. И теперь можно было только всплакнуть, сетуя на собственную доверчивость.

– Надо было сначала из него все вытрясти, а потом уж кормить! – сердито сказала Леся.

– Эх, если бы да кабы… – вздохнула в ответ Кира. – Надо, кто же спорит! В другой раз умнее будем.

Этим подругам и пришлось утешиться. Они разошлись по своим спальням и принялись строить коварные планы, как отомстят Кантемирову, когда он снова явится к ним в дом.

Глава 18

Следователь появился только через два дня. За это время досада в подругах перекипела, и они сменили гнев на милость, понимая, что в тот вечер Кантемиров не мог уделить им много своего времени. Ведь ему было необходимо мчаться следом за задержанными и принять участие в их допросах. А иначе, как бы он потом мог рассказать им все в подробностях?

К приходу Кантемирова девушки расстарались. В прошлый раз стол был накрыт на скорую руку, а сегодня они постарались на славу. Яствами, которые они наготовили для своего гостя, можно было накормить роту голодных солдат, а не то что одного маленького следователя.

– Ну, вы даете! – ахнул следователь, когда увидел накрытый в его честь стол. – И это все я должен съесть один?

– Да. Если захочешь.

– И если сможешь.

– Но только после того, как все нам расскажешь.

Следователь был усажен в кресло. Оттуда он мог видеть аппетитные кушанья и чувствовать их аромат, но, увы, дотянуться до них он не мог. Подруги рассчитывали, что в таком положении следователь будет достаточно словоохотлив. И они приступили к расспросам.

– Скажи, неужели убийца – это Наталья?

Кантемиров, не в силах оторвать взгляда от праздничного стола, который находился от него на расстоянии вытянутой руки, лишь молча кивнул и тоскливо задышал.

– Но это невероятно! – не обращая внимания на его тоску, воскликнули Кира с Лесей. – Эти двое так любили друг друга! В смысле Наталья и Алексей!

– Не знаю, – покачал головой следователь. – Возможно, со стороны Алексея чувства и были искренними, и он действительно любил свою жену. Но она… Увы, ее чувства к мужу были далеки от идеальных.

И все же до известной поры следствие подозревало вдову лишь наравне с остальными членами ее семьи и вхожими в дом друзьями. А когда Наталья чуть было не стала очередной жертвой отравителя, с нее и вовсе сняли всякие подозрения. И так было вплоть до визита в милицию Валерия – мужа отравившейся Клавдии.

Мужчина выглядел очень взволнованным. То и дело вытирал обильно потевший лоб и руки, но твердо стоял на своем:

– Хочу поговорить! Поделиться своими подозрениями. Вы не имеете права мне отказать!

Следователь, который вел дело об убийстве Алексея, сразу же увидел, что Валерий чем-то очень сильно напуган. Настолько сильно, что страх превозмог его обычную осторожность и заставил обратиться за помощью и защитой в милицию.

– У меня есть любовница, – начал свой рассказ Валера. – Дама не первой молодости, замужняя, многодетная. Я думал, что с ней проблем не будет. И вот теперь она, увы, сошла с ума!

Это Валерий выпалил прямо в лицо пораженного следователя. Но тот сочувствовать мужику не торопился и спросил:

– Позвольте, но при чем тут милиция? Решайте свои личные проблемы сами.

– Я вам говорю, она сошла с ума! Сначала прикончила своего мужа, а теперь собралась расправиться и с моей женой!

– Что?

– Да, да! То, что вы слышали! Это она – моя любовница – отравила Клавдию! Она сама мне в этом призналась! Сказала, что хочет быть со мной. И расчищает таким образом путь для нашего совместного счастья. Представляете? А я не хочу счастья с такой гадюкой. Поэтому к вам и пришел. Этак она и меня отравит, когда я ей надоем! И вообще, что за методы? Клавдия-то тут при чем? А она и ее не пожалела!

– Кто? О ком вы говорите?

– О ней! О моей любовнице! О Наталье Кулебякиной!

И дальше Валера вывалил на изумленного следователя совсем уж невероятную историю о том, как несколько лет назад сильно сглупил, соблазнив жену своего друга. Потом он одумался и хотел прекратить эту связь, тем более что и сам женился, и встречаться с любовницей ему стало крайне неудобно, да и не нужно. Но Наталья была на этот счет противоположного мнения.

– Мне мой страшно надоел! Такой скупердяй! Вечно приходится у него копейки клянчить! Надоело! Конечно, когда Алексей был единственным кормильцем, я должна была держаться за него. Но теперь-то почему я так делаю? С какой стати я должна его слушаться? Все деньги принадлежат мне! Алексей не имеет к ним никакого отношения. Дочь была моя, внуки мои, значит, и деньги тоже мои! Алексей может проваливать хоть ко всем чертям! Плакать не буду!

Валера не совсем понял, о каких деньгах идет речь. Тем более что про внуков Натальи он и понятия не имел и искренне считал их ее младшими детьми. И так следователю и заявил. Но тут уж следователь был лучше подкован. Однако он не спешил прерывать свидетеля, с интересом слушая его откровения.

– Она точно отравила Алексея! Вы говорите, яд прибыл из Южной Америки? А я вам скажу, Алексей ездил туда. Но ездил он не один. Наталья тоже была с ним. Между прочим, путешествие влетело им в копеечку! До сих пор не пойму, откуда у них деньги!

Но и тут следователь промолчал. А Валерий продолжал делиться своими страхами.

– Поймите, она и меня убить может! Откуда я знаю, сколько она этого яда привезла? Может быть, и на меня тоже хватит! Уж Алексею она сыпанула, не пожалела мужика! А ведь он столько лет был ей верен. И так любил эту ведьму! Уж и не знаю, правда, за что!

Валерий продолжал говорить и говорить. А следователь слушал и все отчетливей понимал, что все это время они шли на ощупь. И, как водится, впотьмах арестовали совсем не того человека.

– Наталья сошла с ума! – твердил и сам обезумевший от страха Валера. – Честно говоря, не думаю, что она так уж любит меня, что ради меня заварила всю эту кашу с убийствами. Просто ей по какой-то причине было нужно избавиться от Алексея. Он ей надоел. А развестись с ним по-хорошему она почему-то не хотела.

Следователь и тут не раскололся. Однако он уже знал, что причина нежелания Натальи разводиться со своим мужем, скорей всего, была очень проста. Деньги! Как всегда все упиралось в деньги. И не просто в деньги, а в деньги огромные. Во всяком случае, для привыкшей жить более чем скромно семьи Кулебякиных это были именно огромные деньги.

– И достались они им от дочери Натальи Кулебякиной – гулящей Алефтины.

Эту историю поведал следователю задержанный Андрей. Парень не был посвящен своими родителями в тонкости происходящего, но, живя в тесной двушке, просто невозможно сохранить какой-то секрет от других членов семьи.

Дело было в том, что первый и последний муж Алефтины – дочери Натальи – оказался не просто наркоманом, а наркоманом из очень богатой семьи. Да еще круглым сиротой к тому же. Его родители утонули во время путешествия по Тихому океану, и муж Алефтины оказался их единственным наследником.

Однако спустить причитающееся ему по закону наследство он не успел. Как известно, он умер от передозировки. И все богатство досталось Алефтине, как его законной супруге. Такое завещание было составлено в день свадьбы беспутным наркоманом, который в тот момент еще что-то соображал и потому сумел подписать официальные бумаги и завещать все свое имущество своей жене. В тот момент он был гол как сокол. Но к тому времени, когда смерть настигла его, он уже успел разбогатеть. И Алефтина могла бы стать богатой женщиной.

Наследство было настолько велико, что когда Кулебякины узнали примерную «стоимость» своего нелюбимого зятя, их чуть удар не хватил.

– Алька отхватила себе олигарха! – схватился за голову Алексей. – Вот уж не везет так не везет! Что нам делать? Где нам теперь искать Алефтину?

Основной трагизм ситуации заключался в том, что, родив своего третьего ребенка и одновременно овдовев, Алефтина окончательно упорхнула из родительского гнезда. Где она и как ее найти, родители не знали. К тому же они не были уверены, что дочь вообще жива. А между тем медлить было нельзя. У их зятя-наркомана имелась кое-какая родня. Не слишком близкая, но все же достаточно наглая, чтобы в отсутствие основной наследницы претендовать на деньги.

И тогда Наталья решилась:

– За деньгами к нотариусу отправлюсь я! – заявила она мужу.

– Ты?

– А что? Мы с дочерью очень похожи. Алефтина в последнее время выглядела старше своих лет. Ты дашь мне денег на несколько омолаживающих процедур в хорошей клинике. И дней через десять я помолодею еще на десять лет. И легко сойду за нее.

– У тебя ничего не получится, – возразил Алексей.

Но Наталья неожиданно встала на дыбы:

– Хватит! Надоело жить в нищете! Надоело считать копейки, которые ты приносишь в дом! Ты никчемное существо! Выбирай! Либо ты мне помогаешь, либо убирайся вон!

Возможно, Наталья говорила не всерьез, но Алексей, который очень любил свою жену, испугался. Он не хотел потерять ее. Ни за что в жизни. И поэтому он кивнул:

– Хорошо. Я помогу тебе.

– В конце концов, дочь моя, – уже успокаиваясь, заметила Наталья. – Дети, которых мы с тобой растим, тоже ее. Значит, и деньги эти мы тоже можем взять себе. На ее же детей их и истратим.

– Хорошо, – повторил Алексей со странным выражением лица. – Ты хочешь эти деньги, а я твой муж, и я помогу тебе заполучить их.

Как ни странно, афера супругам удалась. Адвокаты не стали долго копаться и выяснять, что за личность к ним явилась в качестве наследницы. Взяли паспорт Алефтины, который сохранился у Натальи, сверились с фотографией и признали Наталью законной наследницей. Впрочем, кое-что смутило женщину. Глаза у адвокатов и нотариуса были какие-то стеклянные. Да и сами они выглядели так, словно говорили и действовали во сне, не вполне отдавая себе отчет в том, что происходит.

Однако все бумаги по наследству были оформлены правильно. И Наталья по документам дочери стала обладательницей настоящего богатства. Казалось бы, живи и радуйся. Но тут возникло новое препятствие. Алексей неожиданно воспротивился новым тратам супруги.

– Мы не должны трогать эти деньги! – заявил он. – Мы их получили обманным путем. Это я помог тебе, Наташа. Теперь у тебя куча денег. Но трогать их мы не должны, иначе страшная кара падет на мою голову.

Наталья прямо оторопела. Деньги попали к ней в руки, они буквально жгли их, просились, чтобы их потратили на духи, драгоценности, меха и путешествия. А тут вдруг выясняется, что их трогать нельзя! Почему?!

– Что это еще за выдумки? – прошипела она сквозь зубы, едва придя в себя от шока. – Что за ерунду ты вообразил себе?

– Наташенька, ты ведь знаешь, что я происхожу не из простого рода. Все мои предки были колдунами.

– Ну и что? Ты-то ведь этим не занимаешься.

– Недавно впервые в жизни занялся.

– Что?

– Ты благополучно получила наследство вместо дочери потому, что я об этом позаботился.

– Да при чем тут ты? Нотариусы были словно бы не в себе. Вот в чем причина! Наверное, обкололись или обкурились.

– Они не обкурились. Это я навел на них туман.

– Туман?

– Есть такой способ, – вздохнул Алексей. – И вот беда на мою голову, я использовал его в корыстных целях. Нет мне прощения. И если мы тронем эти деньги, кара падет на мою голову! Колдун не должен использовать свои силы в целях наживы. Иначе быть беде!

– Беда у тебя в голове! – резко заявила в ответ Наталья. – И хочешь ты или не хочешь, а я начинаю тратить деньги!

Ссора длилась не один день. И наконец Наталья сдалась. Она не могла просто так выгнать Алексея. Он слишком много знал. И женщина опасалась, что он выдаст ее. Поэтому она сделала вид, что покорилась своему мужу. И средства из наследства зятя-наркомана супруги брали самые минимальные. Но даже эти крохи чрезвычайно нервировали Алексея, который не переставал твердить про семейное проклятие и нависшую над его головой страшную кару.

В конце концов он так надоел своей жене, что она и в самом деле стала задумываться о том, а не зажился ли Алексей на этом свете. Нужен ли ей такой старый брюзга? Со своими деньгами она теперь легко может найти себе мужа и посимпатичнее, и помоложе, и главное, тот не будет контролировать каждый ее шаг и осуждать каждую ее трату!

Наталья, в отличие от своего мужа, никаких угрызений совести из-за того, что они присвоили себе чужое наследство, не испытывала. Дочь была ее? Ее! Она пропала? Пропала! Детей своих бабушке подкинула? Подкинула. А как этих детей растить? На какие шиши? Нет, Наталья считала, что сделала все совершенно правильно.

Но вот Алексей… Алексей с каждым днем становился все более невыносимым. Он запрещал Наталье тратить деньги. А она так истосковалась по ним!

– И сколько мне еще терпеть? – злилась она на мужа. – Сколько ждать? Год? Два?

В ответ Алексей отводил глаза и бормотал что-то невнятное о том, что нужно найти Алефтину.

– Да где же ее найдешь? И потом, найдем мы ее, и что? Думаешь, наша девочка захочет поделиться этими деньгами с нами? Шиш тебе с маслом! Хапнет денежки и смоется. А нам в лучшем случае еще одного своего ребятенка подкинет!

Наталья не заблуждалась насчет дочерней привязанности Алефтины к ней. На заботу дочери рассчитывать не приходилось. Да и к своим собственным детям ее дочь тоже особой любви не испытывала. Так что Наталья вовсе не хотела, чтобы Алефтина нашлась. Зачем? Она и без Алефтины отлично может распорядиться этими деньгами. Без Алефтины и… и без Алексея!

Эта мысль все чаще и чаще стала посещать Наталью. Муж постоянно нудил о проклятии и о том, что нельзя привлекать излишними тратами внимание к их семье.

– У людей может возникнуть вопрос, откуда у нас деньги. Мои заработки не смогут покрыть твои траты. Наташенька, воздержись. Я прошу тебя. Да нет, я просто требую это!

А Наталье, которая наконец почувствовала вкус денег, хотелось все большего и большего. Ранее любимый муж стал ее откровенно раздражать, а потом и вовсе бесить. Но, будучи женщиной умной, внешне она этого никак не показывала. И все у Кулебякиных было в шоколаде. Коттедж они купили по настоянию Натальи, мечтающей жить в приличном месте. Правда, пришлось продать городские квартиры, на этом настаивал Алексей, пытающийся сохранить баланс между тратами и задекларированными доходами своей семьи.

И тут на Кулебякиных внезапно посыпались несчастья. Алексей даже не сомневался, что это начинает действовать проклятие. Он и помыслить не мог, что все эти несчастные случаи – дело рук самой Натальи, замыслившей недоброе. Нет, суеверный Алексей считал, что все дело в нем. Он совершил преступление – использовал свой дар в корыстных целях, и вот теперь следует наказание за этот проступок.

Наталья молчала, лишь усмехаясь в душе. Она-то знала, кто истинный виновник всех несчастий. Таблетки Селестры подменила она. Желчь в стаканчике с йогуртом тоже оказалась в холодильнике с ее легкой руки. И авария на шоссе была подстроена ею. Но она также знала, что главный сюрприз ждет ее мужа еще впереди. И пока что все шло согласно ее планам. И женщина была довольна.

Но потом неожиданно подал голос и Сергей.

– Минуточку! – произнес парень, когда Алексей вознамерился купить ему вместо разбитой машины другую, тоже подержанную. – Я имею такое же право на деньги сестрицы, что и вы!

Муж с женой чуть языки не проглотили от удивления. Для Натальи и Алексея стало настоящим откровением то, что их сын в курсе того, что происходит.

– Не считайте меня полным идиотом, – заявил им парень. – И я не глухой. А стены в нашей прежней квартирке были из картона. Так что я все знаю!

– Чего же ты хочешь?

– Новую машину!

– Ты и так получишь новую!

– Нет, не такую! Я хочу настоящую спортивную машину. Пусть не из салона, знаю, на такой риск вы никогда не пойдете, но свежую! И я сам ее себе выберу!

Выбор пасынка едва не угробил Алексея без всякого яда. Машина стоила так дорого, что у Алексея в голове не укладывалось, как можно выбросить на ветер такие деньжищи. Для него машина была в первую очередь средством передвижения, и требования к ней предъявлялись минимальные: чтобы была надежна, не ломалась и была нетребовательна в уходе.

Но Сергей хотел роскошный болид. И он его получил. А Наталье стало очевидным, у нее появился конкурент. Если Алексей просто не позволял ей тратить деньги, то Сергей еще и требовал свою долю. И как знать, насколько велики окажутся запросы сына? Чем дальше шло дело, тем отчетливей понимала Наталья, ее сын наглеет с каждым днем. Его требования растут. И он становится просто опасным!

Между тем Алексей, выдавая деньги пасынку, совсем урезал траты жены. И Наталья поняла: так дальше продолжаться не может. Она не хочет жить по указке этих двоих! Она хочет быть самой себе хозяйкой. И тратить деньги так, как хочется ей, а не ее мужчинам!

И Наталья приступила к активным действиям. Для начала она организовала вечеринку, на которую должно было прийти множество посторонних людей. Сделано это было исключительно для того, чтобы изначально запутать следствие, дав ему целую кучу подозреваемых.

Также Наталья продолжила организовывать несчастные случаи, чтобы создать иллюзию того, что на ее семью покушается кто-то извне. Женщине вполне удалась первая часть ее плана. Все окружающие прониклись уверенностью, что на семью Кулебякиных ополчился какой-то злодей, который планомерно пытается извести их всех. А между тем злодей жил в самой семье и был окружен в ней искренней любовью, уважением и почетом.

– Организацию вечеринки Наталья поручила своей приятельнице Верочке. Во-первых, потому что та сделала это бесплатно. А Алексей продолжал настаивать на урезании расходов, насколько это возможно. А во-вторых, Верочка была знакома со многими знаменитостями. А Наталье очень хотелось иметь возможность похвастаться, что все эти люди были и у нее в доме.

Конечно, за таких гостей пришлось заплатить. И Алексей, узнав об этом, учинил бы жене страшный скандал. Но… Но дело было в том, что Наталья делала ставку на то, что Алексей никогда об этом не узнает. Эта вечеринка должна была стать последним событием в жизни ее мужа.

И так как Наталья все же испытывала чувство вины по отношению к Алексею, который не сделал ей ровным счетом ничего плохого, а наоборот, всегда вставал на ее сторону, помогал и сейчас всего лишь пытался предостеречь, то она постаралась, чтобы все прошло на высшем уровне. И этот последний день в жизни Алексея оказался бы для него приятным и незабываемым.

– Да, мы помним. Наталья вообще была очень ласкова со своим мужем. А накануне вечеринки особенно.

– Она хотела сделать ему приятное напоследок.

– И ей это удалось. Алексей так и не догадался, что умирает от рук любимой жены.

Кантемиров кивнул.

– Зато кое-что смекнул Сергей.

Конечно, он не мог обвинить родную мать в том, что она избавилась от Алексея. Но Сергей справедливо заметил, что смерть Алексея как нельзя больше на руку ему и его матери.

– Теперь, – заявил Сергей, – мы с тобой можем тратить деньги по своему усмотрению. Андрей не в счет. Он настоящий ботаник. И к тому же он родной сын Алексея и тоже верит в это их колдовское проклятие. К деньгам он и не притронется. Поэтому повторяю, нам с тобой, мой дорогой плюшевый диванчик, он не конкурент. Он будет молчать, а мы с тобой будем тратить наши денежки.

– Плюшевый диванчик? – перебила рассказ следователя Кира. – А это еще что такое?

– Диванчик? Это было ласковое прозвище Натальи, которое ей дал Сергей, когда был еще совсем маленький. И с его подачи и младшие дети тоже стали звать Наталью наш плюшевый или розовый диванчик.

– Вот оно в чем дело! Вот почему Наталья так изменилась в лице, когда мы ей сказали, что пьяный Сергей в квартире Ани бормотал про диванчик и просил отвезти его к бабушке. Он так называл свою мать! И она в самом деле была бабушкой – бабушкой троих внуков.

Но Наталью в словах сына очень покоробило это слово «наши». Наши деньги, сказал Сергей. И Наталья взбесилась. С какой это стати деньги вдруг оказались Сергея? Он не имел к ним ровным счетом никакого отношения. Если уж по совести, то деньги эти могли принадлежать Максимке, но никак не Сергею. И Наталья поняла, что ее родной сын становится для нее такой же помехой на пути к вожделенному богатству, какой недавно был горячо любимый муж.

– И Наталья принимает решение.

– Она решила избавиться от сына? – ахнула Леся.

– Убить его?!

Следователь покачал головой.

– Ну, на первый раз она захотела всего лишь преподать Сергею урок почтительности к родной матери. Чтобы он не забывался, поумерил аппетиты и вообще знал свое место. Убивать его у нее рука не поднялась. Все-таки не какой-то там муж, а родной сын, а Наталья очень нежно относилась к своим отпрыскам, даже к самым непутевым из них.

И Наталья решает для начала Сергея припугнуть. Она и раньше продумывала этот маневр. И заранее нашла подходящую кандидатуру для осуществления этого плана.

– Кого же?

– Кого? Да Аню, разумеется! Это ее наняла Наталья.

– Нет, погоди-ка! – замотала головой Кира. – Аню наняла Ольга Евдокимовна. Это ее узнал Фридрих в ресторане!

– Наталья загримировалась под старуху. Она хотела одним выстрелом убить двух зайцев. Припугнуть Сергея и навести подозрения на свою бывшую свекровь. По мнению Натальи, старуха была идеальной кандидатурой на роль подозреваемой. О ее ненависти к семье Кулебякиных знали все вокруг. Вот и вы тоже в первую очередь заподозрили Ольгу Евдокимовну. Верно?

– Ну да, – пожала плечами Кира. – А она тут ни при чем?

– Кое в чем вы, конечно, правы. Ольга Евдокимовна отвратительная старая скупердяйка. У такой снега среди зимы не допросишься. Но она никого не убивала.

– Но она следила за Кулебякиными! Постоянно. И днем, и ночью!

– Черный человек в окне, который напугал детей!

– Наверняка это была она!

– И мы нашли ее дневник, где она так прямо и пишет об этом!

– И спортивный костюм.

– И спортивную обувь с остатками гравия из нашего поселка!

Кантемиров кивнул.

– Скорей всего, это правда. Ольга Евдокимовна бывала в «Чудном уголке» и следила за Кулебякиными. И Наталья знала об интересе бывшей свекрови к своей семье. И решила использовать его себе на пользу.

– Навести подозрения на Ольгу Евдокимовну?

– Это было очень просто сделать. Наталья даже подстроила так, что ее свекровь была на том празднике. Замаскировавшись, разумеется, но была. И шоколадным кремом она испачкала свое платье тоже не случайно. Все было тщательно продумано. Шоколад на шоколадном шелке был не заметен. И Ольга Евдокимовна пятна не заметила и отстирывать «улику» не стала.

– И мы ее нашли, – кивнула Кира. – Вернее, Леся нашла.

– Наталья очень рассчитывала на то, что следователь тоже выйдет на Ольгу Евдокимовну. Произведет обыск у нее в доме, найдет улики и арестует старушку. Да, к сожалению, я вынужден признать, что Наталья заранее позаботилась о том, чтобы подставить свою ненавистную свекровь.

– А Андрей? Он в самом деле хотел отравить свою мачеху?

– Нет, конечно! Вы что, еще ничего не поняли?

– Что именно?

– Андрей никого не травил. Он бы просто не смог это сделать. Это претило его этике. Знахарь должен помогать людям, а не вредить им. Алексею удалось привить сыну правильный взгляд на вещи, и Андрей скорей позволил бы упечь себя за решетку, чем пошел бы на убийство.

– Но ведь яд в стакане с соком…

– Приготовила Наталья! – перебил Киру следователь.

– И сама же хотела его выпить? Чушь какая-то!

– Она не собиралась его пить. Вспомните хорошенько, как было дело.

– Ну, Андрей поставил два сока перед Клавдией и перед матерью. И…

– И в этот момент Кладвия расплескала свой собственный стакан! Верно?

– Да.

– Мы были в больнице и переговорили с Клавдией. И она призналась нам, что свой сок расплескала потому, что кто-то сильно толкнул ее под столом.

– И кто же это был?

– Наталья! Наталья и была! Она это сделала для того, чтобы отдать Клавдии свой сок, отравленный ею заранее.

Подруги пораженно ахнули. Какое дьявольское коварство! Наталья и не собиралась пить отравленный ею сок. Она все это подстроила, чтобы передать свой стакан Клавдии, навести тем самым подозрение на Андрея, а самой остаться в роли невинной жертвы, чудом избежавшей ужасной смерти!

– Наталья снова хотела убить двух зайцев. Во-первых, убрать из дома пасынка. А во-вторых, избавиться от соперницы. Она ненавидела Клавдию за то, что та якобы занимает ее место. Наталья и сама положила глаз на Валеру. И ее очень бесило появление у него молодой и красивой жены.

Но то ли в этот раз Наталья неправильно рассчитала дозу, то ли организм Клавдии оказался очень сильным, то ли вовремя оказанная ей медицинская помощь сделала свое дело, но план Натальи дал осечку. Соперница осталась жива. А Валера заподозрил неладное.

– И прибежал к вам в милицию со своими подозрениями! Да?

– Да. Так все и было. Он дал нам ниточку. И, потянув за эту ниточку, мы изобличили отравительницу!

– Ой, – содрогнулась Леся. – А что же было в тех стаканах с лимонадом, которые Наталья приготовила для нас с Кирой?

– Нет, нет, вам не стоит беспокоиться. Там был всего лишь лимонад. Мы тоже подумали, что там яд. Но нет, вас Наталья решила пока что не убивать.

Пока что! Как мило!

– Вот и помогай после этого людям! – воскликнула Кира. – Ты им помогаешь, а они пытаются тебя отравить.

– В тот раз у Натальи был противник посерьезнее. Ее бывшая свекровь! Ее она и планировала отравить. Вот в стакане Ольги Евдокимовны яд имелся в самом деле.

Наталья была вынуждена вновь пойти на крайние меры. Каким-то образом Ольге Евдокимовне удалось пронюхать о том, на какие деньги шикуют Кулебякины. И смекнув, что по документам Аля считается ее внучкой, захотела отщипнуть и себе кусочек от пирога.

– Делиться с жадной старухой Наталья не собиралась, и поэтому в стакане Ольги Евдокимовны оказался яд.

– А Сергей?

– Что Сергей?

– Как с ним собиралась поступить Наталья?

– Не знаю. Но, судя по тому, что мы нашли парня связанным и с заклеенным скотчем ртом, ничего хорошего его тоже не ожидало. Точно так же, как и Аню, посмевшую затеять свою собственную игру против правил самой Натальи.

Каким-то образом Наталье удалось найти норку, куда Аня увезла Сергея. Конечно, девушка рассказала парню о планах, которые затевала против него его, как думала Аня, бабушка. И Сергей решил до поры до времени не высовываться. Так, ему казалось, будет надежнее. Однако свою мать в причастности к своему похищению он не подозревал, поэтому охотно вышел ей навстречу, никак не ожидая получить удар.

– Наталья перевезла голубков к себе в коттедж и дала им сильную дозу снотворного. А когда они уснули, связала и залепила им рты.

Что женщина собиралась делать дальше с непослушным сыном и сообщницей, было непонятно.

– Сама Наталья клянется, что не собиралась причинять вреда сыну и его девушке. Но поступки, совершенные ею раньше, заставляют думать иначе.

Один раз встав на скользкий путь преступления, Наталья уверенно пошла по нему. И вполне возможно, что Сергея и Аню ждал тот же конец, что и несчастного бедолагу Алексея. А ведь вся его вина перед Натальей заключалась лишь в том, что он любил свою жену и стремился оберечь.

Глава 19

Андрея выпустили из камеры сразу же после того, как были арестованы Наталья и Сергей с Аней. Он тут же примчался домой, чтобы быть рядом с малышами. Узнав об этом и увидев Андрея, который возился во дворе с малышней, подруги пришли к нему, чтобы поздравить с освобождением. И Андрей сказал им:

– Мой отец был замечательным человеком. И хотя он почти никогда не использовал свой дар в обычной жизни, но дар предков оставался при нем. И незадолго до своей смерти отец позвал меня к себе. И взял с меня слово, что если что-то случится с ним самим и с матерью, то я позабочусь о младших и о тете Селестре.

– Видимо, твой отец что-то предчувствовал.

– Папа использовал свой дар в корыстных целях. Он хотел угодить Наталье. Но за все приходится платить. Вот и папа заплатил за этот проступок собственной жизнью.

– Не забывай, что твоего отца убил вполне конкретный человек.

– Твоя мачеха!

– Она одна и виновата!

Но Андрей лишь покачал головой:

– Ничто в этом мире не происходит само по себе. Все взаимосвязано. Наталья не совершила бы убийства, не оступись в свое время и мой отец тоже. И папа знал, что обязательно понесет наказание за свой проступок.

Подруги махнули рукой на парня. Пусть думает, что хочет. Главное, что дети будут под присмотром. Андрей и бабушка Селестра смогут воспитать их хорошими людьми. И возможно, Андрей не так уж и не прав? Возможно, все в этом мире действительно взаимосвязано. Ведь взять ту же бабушку Селестру, которую теперь так любят трое сирот. Ведь ее прислала в «Чудный уголок» настоящая Селестра! И, наверное, она знала, что помощь этой женщины поможет невинным детям остаться в своем доме с родными людьми, а не угодить в приют.

Наталью и Сергея отправили за решетку. Суд состоялся осенью. Наталья получила десять лет, а Сергей отделался тремя годами. Аню же отпустили. Она отделалась условным сроком. Но почему-то подруги не сомневаются, что, если Аня не завяжет со своей прежней жизнью, этот срок очень скоро станет для нее вполне реальным.

Младшие дети Кулебякиных так и остались жить под опекой Андрея и бабушки Селестры. Андрей подал исковое заявление в суд, и через несколько месяцев суд решил передать наследство Алефтины в пользу ее сына – Максимки. Так что теперь мальчишка очень богатый человек, и вся его нынешняя семья может не беспокоиться за свой завтрашний день. Процентов с доходов хватает им на более чем безбедное существование. Андрей и бабушка Селестра занимаются воспитанием детей. И живут они, надо сказать, очень дружно.

Когда вся эта история закончилась, подруги долгое время не появлялись в «Революционном подвальчике». Леся несколько раз предлагала Кире поехать и рассказать Фридриху, чем все закончилось, но Кира под разными предлогами уклонялась от этой поездки. Леся в душе недоумевала. Ей казалось, что подруге нравится Фридрих. А что касается самого бармена, то тут уж у Леси вообще никаких сомнений не было. Ему Кира нравилась очень и очень сильно.

Но в конце концов терпение Леси лопнуло. И, засунув Киру в машину, она под предлогом шопинга повезла ее на свидание с Фридрихом.

– Не хочу я туда! – завозмущалась Кира, когда сообразила, что подруга везет ее вовсе не в бутик. – Как вспомню, что я наговорила ему на нашем первом свидании, в краску бросает.

– Разве ты что-нибудь вспомнила?

– Нет. Но поэтому-то мне и стыдно!

И все равно Леся настояла на своем. Подруги вошли в ресторан как раз в тот момент, когда Фридрих распекал официанта за какую-то провинность. Потом, не оборачиваясь на подруг и не видя их, Фридрих в сердцах махнул рукой и ушел в подсобные помещения. А официант повернулся к своему напарнику и обиженно бросил:

– Не знаешь, какая муха нашего хозяина укусила? Злой как собака!

– А фиг его знает. Только хозяин такой ходит уже почти месяц! Если бы я его хуже знал, то решил бы, что у него проблемы в личной жизни.

Официанты ушли, а Леся ахнула:

– Хозяин! – воскликнула она. – Кира, ты слышишь? Фридрих вовсе не простой бармен! Он хозяин всего этого заведения.

Но Кира услышала совсем другое. У Фридриха проблемы в личной жизни. Вероятно, он влюблен, и влюблен несчастливо. И в сердце Киры незамедлительно вонзилась длинная и очень острая иголка. Интересно, в кого влюблен Фридрих? Наверное, в какую-нибудь невероятную красавицу. А она не отвечает ему взаимностью. И кто же та дура, которая отказала такому видному жениху?

– Пошли, – потянула Леся ее за рукав.

На этот раз табличка с надписью «Директор» на дверях кабинета Фридриха внушила подругам куда больше почтения. А уж сам Фридрих при виде входящих в его кабинет подруг просиял так, словно ему на голову свалился грандиозный выигрыш в лотерею. Впрочем, справедливо сказать, что сиял он главным образом в сторону Киры. На Лесю он посмотрел хоть и приветливо, но как-то мельком.

– Вы! – воскликнул он, по-прежнему глядя только на Киру. – А я… Я уже ходил в милицию.

– Зачем?

– Вас искал! Приятель обещал мне помощь, но не раньше следующей недели. А тут и вы… Сами… Пришли!

Говоря это, Фридрих не сводил влюбленных, сияющих глаз с лица Киры. И от такого повышенного внимания к своей особе Кира вдруг залилась малиновым румянцем, который очень шел ко всей этой ситуации.

Что касается настоящей знахарки и провидицы Селестры, то она, приславшая вместо себя замену в виде бабушки Селестры и устроившая таким образом будущее своей родни, уехала искать души своих предков в деревеньку под названием Красный Бор. Где это место находится, подруги долгое время не знали. Но вот недавно им позвонил Лисица и заявил:

– Пляшите! Нашел я вашу деревню!

– Серьезно? Нашел? И где же?

– Не так уж далеко от нас. На Ладоге. Зимой туда можно добраться только по льду, но дорога крайне ненадежная, и я бы вам ее не рекомендовал. А вот летом… Летом берите катер и катитесь.

– А как ты ее нашел?

– Случайно, – признался Лисица. – Ни на одной карте нашей области эта деревня не отмечена. Но, блуждая в Сети, я наткнулся на некое этническое общество с аналогичным названием. Заинтересовался и стал читать. И когда дочитал, то подумал, что очень возможно, это и есть то самое место, о котором вы говорили.

– А что за место?

– Летом там собирается полно народу. А вот зимой на островке живут по большей части взрослые люди, старики и старушки. Все они потомки людей, живших в этих местах много лет назад и вынужденных уехать на материк, когда в деревне вспыхнул пожар. Про колдовство и знахарство там не сказано ни слова. Все больше про народные обычаи и целебные травы, которые растут на острове.

– Ну, это и понятно. Обжегшись один раз об людскую злобу, эти люди не хотят повторения истории своих предков.

– А как ваша колдунья? Не объявлялась?

– Нет, назад она пока что не вернулась.

– Ну, значит, там и зависла, – авторитетно заявил Лисица. – Езжайте к ней. Уверен, она вам будет рада.

Так что следующим летом подруги собираются ехать на остров Красный Бор и искать там свою старушку. Зачем? Ну, должны же они сообщить ей, чем закончилась вся эта история. Хотя, как говорит Леся, если Селестра настоящая колдунья, то ей это, скорей всего, уже стало известно и без стараний подруг. Но девушки все равно поедут. Потому что остров колдунов – это весьма романтичное место. И всякий, кто не использует такую возможность, представившуюся ему в жизни, просто жалкий лентяй, никаких увлекательных приключений не достойный.

Content

Дарья Калинина
Полюблю и отравлю

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19