Берзин Александр

Геше Нгаванг Дхаргье: Пара фраз на «Совет опытного старца»

Пара фраз на «Совет опытного старца»

Nyams-myong rgan-po’i ’bel-gtam yid-’byung dmar-khrid

Геше Нгаванг Дхаргье

Составлено по записям А. Берзина

с устного перевода Шарпа Ринпоче

Дхарамсала, Индия, 5–12 сентября 1975 г.

[Здесь и далее квадратными скобками выделены комментарии геше Дхаргье.]

[Эти учения о страдании взяты из «Совета опытного старца», данного драгоценным учителем Гунтангом Ринпоче (Gung-thang-bzang dKon-mchog bstan-pa’i sgron-me) (1762–1823). Основываясь на тексте, плавно течет стихотворный рассказ, включающий множество притч. Основная мысль учения — помочь нам в развитии отречения и устремленности к освобождению, а в целом — помочь создать основы для зарождения бодхичитты с целью достижения просветления на благо всех живых существ.]

Поклоняюсь совершенному Будде, который уничтожил семена невольных перерождений под влиянием кармы и омрачающих эмоций и которому неведомы страдания старости, болезни и смерти.

Посреди огромной, горестной и пустынной равнины сансары живет старец, которого посетил юноша, гордящийся своей молодостью и здоровьем. Вот их разговор.

«Здравствуй, старец. Почему ты ведешь себя, выглядишь и говоришь не так, как другие?»

Старец отвечает: «Когда ты говоришь, что я веду себя, хожу, двигаюсь, говорю по-другому, не думай, что ты летаешь высоко в небесах. Спустись на землю, где я, и послушай мои слова».

[Некоторые молодые люди думают, что старость — удел одних стариков и что она никогда не придет к ним самим. Они очень самонадеянны и нетерпеливы в общении с людьми преклонных лет.]

Старец продолжает: «Еще несколько лет тому назад я был намного сильнее, красивее и подвижнее, чем ты сейчас. Я не был рожден таким, каков я теперь. Побежав, я мог бы даже догнать быстроногих лошадей».

[Большинство старых людей говорят так. Настоящее никогда не бывает столь же хорошо, как былые дни.]

«Если нужно было поймать кого-то, я мог бы и голой рукой переловить яков, что пасутся в землях кочевников. Мое тело было таким гибким, что я мог двигаться, как птица в небе. Оно было таким здоровым, что я выглядел, как молодой бог. Я носил одежды самых ярких цветов с большим количеством золотых и серебряных украшений, ел горы восхитительной пищи и сладостей и ездил на могучих скакунах. Я почти никогда не был один, а играл, смеялся и наслаждался жизнью. Едва ли найдутся удовольствия, которые я не испытывал.

В то время я никогда не думал о бренности моей жизни или о смерти. И я не ожидал, что испытаю страдания старости, которые вынужден испытывать теперь».

[Давным-давно в той местности, откуда я родом, жил юноша. Он вел роскошный образ жизни и никогда не отказывал себе в удовольствиях. Постепенно он постарел, его тело согнулось, богатство убыло. И он сказал своим друзьям: «Я никогда не думал, что старость придет так неожиданно».]

«Вы живете, отвлекаясь на забавы с друзьями, наслаждаясь жизнью, а старость прокрадывается и овладевает вами, когда еще не умолк звук вашего смеха».

[Геше Камапа учил: «Мы должны быть благодарны, что старость подходит медленно. Если бы она наступала внезапно, это было бы невыносимо. Если бы мы легли спать тридцатилетними и проснулись, выглядя на восемьдесят лет, мы бы просто не вынесли собственного вида. Мы не думаем о своей старости. То, как мы стареем, остается для нас полной загадкой. Когда мы внезапно осознаем, что состарились, нам требуется время, чтобы принять этот факт. Но уже поздно. Хотя и говорится, что практика Дхармы даже за несколько часов до смерти способна помочь, однако тантрическая практика требует здорового тела. Поэтому важно начать ее еще в молодости».]

«Когда мы состариваемся, нам противно наше собственное отображение в зеркале. К этому времени наши тело и ум слабеют. Все тело, с головы до пят, приходит в упадок, увядая. Наши головы клонятся, как будто бы мы все время принимаем посвящение вазы.

Совершенно седые волосы на моей голове не являются признаком очищения. Это иней леденящего душу дыхания из уст Владыки Смерти, долетевшего и до моей головы. Морщины на лбу — не складки пухлого младенца, сосущего молоко из материнской груди. Это зарубки по числу лет, которые я прожил, подсчитанные посланцами Владыки Смерти. Если глаза мои слезятся и прищурены — это не от дыма. Это признак беспомощности из-за угасания моих способностей чувствовать. Когда я прислушиваюсь, приложив руку к уху, я не внимаю тайному посланию. Это признак ухудшения слуха.

Когда у меня течет с носа, это не жемчужное украшение на моем лице. Это признак таяния крепкого льда юношеской силы под закатными лучами старческого возраста. Потеря зубов — не признак появления новых, как это бывает у ребенка. Это признак изнашивания средств для приема пищи, которые вырывает из моего рта Владыка Смерти. Когда во время разговора изо рта у меня брызжет слюна, это не очищающее окропление земли водой. Это признак иссякания тех слов, что мне суждено сказать. Когда я говорю бессвязно и запинаюсь, это не чудной иностранный язык. Это признак усталости моего языка от пустословия в течение всей жизни.

Если моя внешность стала безобразной, это не значит, что я прячу лицо за обезьяньей маской. Это признак полного разложения тела, которое я когда-то взял взаймы. Если моя голова постоянно трясется, это не значит, что я не согласен с тобой. Это знак непреодолимой силы жезла Владыки Смерти, который опустился на мою голову. Если я иду, склонившись к земле, я не ищу потерянную иголку. Это ясный признак ослабления элемента земли в моем теле.

Когда я пытаюсь встать, опираясь на руки и колени, я не подражаю четвероногому животному. Это оттого, что ноги мои уже меня не держат. Когда я сажусь, я валюсь, как мешок, но это не потому, что я сержусь на своих друзей. Это потеря контроля над моим телом.

Ступая медленно, я не пытаюсь изображать великого мужа. Это все потому, что я полностью потерял чувство равновесия. Если мои руки трясутся, то это не от жадности. Это означает страх перед Владыкой Смерти, отнимающим у меня все без остатка. Если я ем и пью совсем чуть-чуть, это не потому, что я скуп и скареден. Это признак угасания жара в моем пупке, который способствовал пищеварению. Надевая легкие одежды, я не пытаюсь изображать атлета. Это все потому, что из-за слабости моего тела любые одежды становятся тяжкой ношей.

Если мое дыхание затруднено и я задыхаюсь, это не значит, что я исцеляю кого-либо произнесением мантры. Это признак ослабления и истощения энергетических потоков моего тела. Когда я делаю очень мало и ограничиваю свою активность, это не потому, что я намеренно контролирую свою деятельность. Это оттого, что есть предел тому, что может сделать старик. Если я забывчив, то не потому, что другие мало значат для меня и я смотрю на них свысока. Это признак угасания моей памяти.

О юноша, не подшучивай и не смейся надо мной. То, что я испытываю, — не исключение из правил. Все проходят через это. Подожди, и ты увидишь: через три года первые посланцы старости придут и к тебе. Ты не поверишь и не обрадуешься тому, что я скажу, но однажды ты поймешь это на собственном опыте. В это время пяти упадков ты будешь считаться счастливчиком, если доживешь до моих лет. Но даже если ты будешь жить так же долго, ты не сможешь разговаривать так много, как я».

Юноша отвечает: «Лучше уж умереть, чем жить так долго, стать таким безобразным и жить, как собака, позабытым всеми».

Старец смеется: «Юноша, ты очень невежествен и глуп, если желаешь жить долго и быть счастливым, но не собираешься при этом состариться. Смерть может казаться простой, но она не так легка. Чтобы умереть мирно и счастливо, тебе нужно быть тем, кто не принимал неправедных подношений и не нарушал заповедей десяти добродетелей, кто накопил богатые плоды слушания Дхармы, размышлений и медитации. Тогда смерть легка.

Ко мне все это вряд ли относится. Я не уверен, что совершил хоть какую-нибудь добродетель. Я боюсь смерти, и я благодарен каждому дню жизни. Мое сильнейшее желание — встречать живым каждый новый день».

Юноша меняет свое мнение и говорит: «Старец, все, что ты говоришь, — верно. То, что другие мне говорили о страданиях старости, подтверждается тем, что я вижу в тебе. Картина старости, явленная тобой, была полезна для моего ума. Я поражен страданиями старости. О мудрый старец, если ты слышал о каких-либо способах избавления от этого недуга, не держи их в секрете; поделись со мной и скажи мне правду».

Довольный старец отвечает: «Конечно, есть способ. Когда его знаешь, ему легко следовать. Приложив малые усилия, можно быстро освободиться от такого рода страдания. Хотя каждый родившийся умирает, немногие умирают, достигнув преклонных лет. Многие покидают этот мир молодыми. А способ — в учениях Будды. Они содержат множество методов достижения освобождения и просветления, иными словами, избавления от необходимости перерождаться, стареть, слабеть и умирать; но мы не пользовались ими».

[Однажды в одном монастырском подворье жил лама-самоучка. Он был послушником, не занимал высокого положения, и большинство монахов не обращали на него внимания. Как-то на собрании общины, где обсуждались дела по обустройству монастырского подворья, он сказал, что монахам следует заготовить веревки и простыни для оборачивания трупов. Все посчитали это плохим знаком и рассердились на него. Затем, когда обсуждалось, что каждый должен сделать, чтобы помочь монастырю, он заявил, что всем нужно медитировать на непостоянстве. Сказав это, он преподал им ценнейшее учение. Многие далай-ламы впоследствии возносили ему хвалу. Чтобы наилучшим образом подготовиться к будущему, нужно приготовиться к смерти.]

«Каждый хочет бессмертия и желает знать способы его достижения. Но невозможно родившись — не умереть. Даже тысячи полностью просветленных существ, включая самого Будду Шакьямуни, умерев, покинули этот мир. А от бодхисаттв и великих учителей прошлого остались одни только имена. Об этом же свидетельствует и вся мировая история. Все великие исторические деятели умерли, а от их величия остались одни лишь руины. Итак, не нужно забывать о надвигающейся смерти. Даже великие учителя настоящего однажды покинут этот мир. Младенцы, родившиеся сегодня, будут мертвы через сотню лет. Поэтому как можешь ты, юноша, думать, что один будешь жить вечно? Следовательно, важно духовно подготовить себя к смерти.

Долгие годы жизни не купишь за деньги и не обеспечишь телесным комфортом. Если ты обладаешь духовным знанием и хорошо понимаешь, чего хочешь от жизни, тогда чем старше будет твое тело, тем больше будет у тебя счастья и молодости в душе. Если ты получаешь удовольствие от телесного комфорта и при этом ведешь праздную жизнь, то по мере старения ты будешь становиться все более несчастным. Тебе придется путешествовать по миру, чтобы отвлечь свой ум от мыслей о смерти. С другой стороны, если у тебя есть хоть немного внутренней веры, с приближением смерти ты все более будешь ощущать себя сыном, возвращающимся в счастливый отеческий дом. Ты не трепещешь перед смертью, а ждешь продолжения счастливых жизней».

[Один из великих духовных учителей прошлого сказал: «Я не беспокоюсь, так как абсолютно уверен в своих будущих жизнях. Смерть может прийти в любой момент, и я встречу ее с распростертыми объятиями».]

«Поскольку страдания смерти неизбежны, нужно что-то делать. Нельзя просто сидеть и печалиться. Будучи людьми, мы наделены мудростью, чтобы попробовать множество средств. Даже Будда не может дать тебе более ясного ответа, юноша. Я говорил от всего сердца. Хотя это мой искренний совет, не полагайся только на мои слова; проанализируй их сам. Собственными силами опробуй практики, развивающие памятование о непостоянстве. Есть такая пословица: «Спрашивай совета, но решение принимай сам». Если ты позволишь другим решать за тебя, то многие из них дадут тебе советы, противоречащие друг другу».

Юноша отвечал: «Все, что ты говоришь, — верно и благотворно. Но в течение следующих нескольких лет я не смогу этим заняться. У меня много других дел. У меня большое имение, крупное состояние и тому подобное. Я должен вести дела и управлять хозяйством. Через несколько лет я снова встречусь с тобой и тогда начну практиковать».

Старец очень опечалился и молвил: «Все, что ты сказал мне, оказывается теперь пустыми и бессмысленными словами. Со мною было также — я хотел сделать что-то значимое через какое-то время; но я так ничего и не сделал, а теперь вот состарился. Я знаю, насколько суетно то, о чем ты говоришь. «Дела, которые необходимо переделать в ближайшие несколько лет» никогда не убывают. Ты всегда будешь откладывать их на будущее. Они похожи на бороду старца: если сбрить сегодня, завтра вырастет еще больше. После откладываний до завтра и до послезавтра ты вдруг увидишь, что жизнь твоя закончилась. Многие жестоко обманулись, откладывая практику Дхармы на потом. Я ничуть не верю, что и ты когда-либо начнешь ее, поэтому мы без толку теряем время. Иди домой и делай, что хочешь, а мне позволь почитать Мани (мантру)».

Юноша очень удивляется и чувствует себя слегка задетым. Он говорит: «Да как тебе вообще пришло в голову говорить мне такие вещи? Скажи мне, как быстро мирские дела могут быть завершены в этой жизни?»

Старец смеется: «Раз ты задаешь такие вопросы, я думаю, что должен объяснить тебе, сколько времени требуется, чтобы закончить хоть что-то. В южном направлении живет Владыка Смерти, которому вообще нет дела до того, закончил ты что-либо или нет. Он делает то, что ему заблагорассудится. Если ты сможешь подружиться с ним и получить его разрешение на завершение начатого, тогда ты можешь успокоиться. В противном случае ты не сможешь успокоиться никогда. Люди умирают за чашкой чая, за накрытым столом, во время прогулки, не успев втянуть носом табак.

Это случается со всеми, даже с великими учителями. Многие их трактаты не завершены, так как они умерли, не дописав их. Поэтому, когда приходит Владыка Смерти, ты не можешь сказать: «У меня большое имение и много дел». Ты ничем не можешь похвастаться перед ним: все тебе придется оставить позади. В этом отношении мы полностью бессильны. Мы не можем сами отмерить себе срок жизни. Поэтому, если ты в состоянии что-либо делать, начинай сейчас, и именно это будет иметь смысл, а все твои имения никчемны и бессмысленны. Но в наши дни мало людей, которые могут сказать правду о том, что для тебя действительно благотворно. Еще более редки те, кто послушается их искреннего совета».

Юноша очень тронут и, испытывая глубокое уважение к старцу, делает несколько шагов назад и выполняет перед ним земной поклон. Он говорит: «Никакие другие ламы, окруженные золотыми знаменами, учителя или йогины не владеют более глубоким учением, чем то, что ты сейчас мне преподал. У тебя внешность простого старца, но ты на самом деле великий духовный наставник. Даю слово чести, что изо всех сил буду практиковать все, о чем ты говорил. Молю тебя, будь милостив и в будущем даруй мне учения».

Старец соглашается. Он говорит: «Я не богат познаниями, но у меня большой опыт. Я могу наставлять тебя на основе этого опыта. Самое трудное — начать и утвердиться в Дхарме. Но начинать практиковать Дхарму, когда ты уже стар, еще труднее. Оттого важно начинать молодым.

В молодости память свежа; гибкий ум и физическая мощь способствуют тому, чтобы накопить благую заслугу посредством простираний. В тантрических практиках сила и мощь твоих энергетических каналов в молодости очень важны. Будет чрезвычайно ценно, если уже с молодых лет ты сможешь преодолеть алчность и привязанность к материальным благам и заняться духовной практикой. Стоит тебе принять Дхарму, понять ее основы и проникнуться ее духом, и все, что ты сделаешь, скажешь или подумаешь, обернется Дхармой».

[Миларепа и Ра Лоцава учили: «Когда я ем, хожу, сижу или сплю, все это — практика Дхармы».]

В Дхарме нет жестких правил. Избавь свой ум от суетных мыслей, утвердись в своей решимости. Начни прямо сейчас и сосредоточься на Дхарме. Не меняй свое решение каждую минуту. С этого мгновения посвяти свою жизнь — тело, речь и ум — практике Дхармы».

Затем старец рассказывает юноше, в чем состоит практика Дхармы: «Во-первых, найди сведущего духовного наставника и посвяти ему должным образом свои мысли и действия. Сколько блага ты принесешь другим, зависит от того, найдешь ли ты нужного тебе духовного учителя и сумеешь ли всем сердцем ввериться ему».

[Атиша также подчеркивал важность этого. Он часто указывал, что был всем сердцем предан всем ста пятидесяти пяти своим учителям.]

«Затем тебе нужно блюсти слово чести и соблюдать свои обеты по приверженности десяти благим действиям. Храни их как зеницу ока. Пресеки свою привязанность к этой жизни подобно дикому слону, обрывающему цепь. Затем накапливай плоды слушания, размышления и медитации, уделяя внимание всем трем аспектам практики. Подкрепи свои усилия семичленной практикой. Так накапливаются положительная сила и благие заслуги. После этого до состояния будды рукой подать».

[Пятый Далай-лама учил, что, если сведущий наставник направляет зрелого ученика, состояние будды рождается словно у них на ладони. Миларепа также учил, что, если есть знающий учитель и подготовленный ученик практикует его верные наставления, тогда состояние будды — не вовне; оно — внутри. Все же необходимо подчеркнуть, что гуру обязательно должен быть подлинным и сведущим наставником.]

«Это — счастье, это — радость. О милый моему сердцу сын, если ты воплотишь на практике эти наставления, все, о чем ты мечтаешь, осуществится».

[Эти учения очень благотворны для укрощения ума. Они смягчают наш жесткий и непокорный ум. Пословица гласит: «Не походи на кожаный мешок для масла. Не походи на гальку, что лежит на дне ручья». Кожаный мешок не смягчается, сколь долго в нем ни храни масло. Сколько бы камень ни пролежал на дне ручья, он никогда не смягчается.]

С того дня тот юноша практикует чистую Дхарму, не смешивая ее с восемью мирскими заботами незрелых людей.

[Нам нужно пытаться делать то же самое. Чем больше учений мы услышим, тем больше нужно практиковать, преображаясь с их помощью, не уподобляясь гальке на дне ручья, что никогда не смягчается, соприкасаясь с водой.]

Старец говорит: «Я слышал эти учения от моих духовных наставников. Также они основаны и на моем собственном опыте. Пусть они послужат благу всех живых существ».

Автор заканчивает свое повествование следующими словами: «Хотя сам я мало практиковал и у меня нет большого опыта в Дхарме, все же в силу разнообразия человеческих склонностей мои учения, возможно, будут кому-то во благо. В надежде принести пользу живым существам я искренне и с чистой целью написал этот текст. Эти учения о непостоянстве — не просто интересный рассказ, которым мне захотелось с вами поделиться. Они основаны на Четырехстах строфах Арьядевы.

Content

Берзин Александр Геше Нгаванг Дхаргье: Пара фраз на «Совет опытного старца»

Пара фраз на «Совет опытного старца»