Сологуб Фёдор

Свирель

Фёдор Сологуб

Свирель

Русские бержереты

1922

Посвящаю Анастасии Сологуб-Чеботаревской

* * *

Амур — застенчивое чадо.

Суровость для него страшна.

Ему свободы сладкой надо.

Откроет к сердцу путь она.

Когда ничто не угрожает,

Как он играет, как он рад!

Но чуть заспорь с ним, улетает

И не воротится назад.

И как ни плачь, и как ни смейся,

Уже его не приманить.

Не свяжешь снова, как ни бейся,

Однажду порванную нить.

Поймите, милые, что надо

Лелеять нежную любовь.

Амур — застенчивое чадо.

К чему нахмуренная бровь?

19 апреля 1921

* * *

— Бойся, дочка, стрел Амура.

Эти стрелы жал больней.

Он увидит, — ходит дура,

Метит прямо в сердце ей.

— Умных девушек не тронет,

Далеко их обойдёт,

Только глупых в сети гонит

И к погибели влечёт. —

Лиза к матери прижалась,

Слёзы в три ручья лия,

И краснея ей призналась:

— Мама, мама, дура я!

— Утром в роще повстречала

Я крылатого стрелка

И в испуге побежала

От него, как лань легка.

— Поздно он меня заметил,

И уж как он ни летел,

В сердце мне он не уметил

Ни одной из острых стрел.

— И когда к моей ограде

Прибежала я, стеня,

Он махнул крылом в досаде

И умчался от меня.

Цветков благоуханье,

И птичье щебетанье,

И ручейков журчанье,

Всё нам волнует кровь

И сказывает сказки

Про радостные ласки,

Про сладкую любовь.

Прекрасна, как цветочек,

Легка, как мотылёчек,

Иди ко мне в лесочек,

Иди ко мне смелей.

Чего тебе бояться?

Не долго улыбаться

Весне в тени ветвей.

Поспешно мчатся Оры.

И дни, и ночи скоры.

Замолкнут птичьи хоры,

Всё милое пройдёт,

Настанет час истомный,

Увянет ландыш скромный,

Фиалка отцветёт.

К чему терять мгновения

На ложные сомненья,

На скуку размышленья?

Целуй меня, целуй!

Любви отдайся нежной

И ласке безмятежной

У этих звучных струй.

25 апреля 1921

* * *

— Вижу, дочь, ты нынче летом

От Колена без ума,

Но подумай-ка об этом,

Что тебе сулит зима.

— У Амура стрелы метки,

Но ещё грозит беда:

Был же аист у соседки,

Не попал бы и сюда. —

— Мама, я не унываю.

Чтобы ту беду избыть,

Я простое средство знаю:

Надо аиста убить.

— Что же мне тужить о ране!

Как она ни тяжела,

У Амура есть в колчане

И на аиста с трела. —

20 апреля 1921

* * *

Румяным утром Лиза, весела,

Проснувшись рано, в лес  одна пошла.

Услышав пенье пташек по кустам,

Искала гнёзд она и здесь и там,

И что же взор прекрасной подстерёг?

То был Амур, любви крылатый бог.

Она дрожит, в огне жестоком кровь,

Лицо горит, и к сердцу льнёт любовь.

Корсаж Амуру сделавши тюрьмой,

Она несёт его к себе домой,

И говорит отцу, едва дыша:

— Смотри, отец, как птичка хороша! —

Ждала улыбки Лиза от отца.

Отец ворчит: — Узнал я молодца! —

Амуру крылья в миг обрезал он,

И в клетке бог, попался в злой полон.

20 апреля 1921

* * *

Скоро крылья отрастут

У пленённого Амура,

И фиалки зацветут

В сладких песнях трубадура.

Прутьев клетки не разбить

Соловью иль робкой кенке,

Но Амура полонить

Разве могут эти стенки?

Ах, придёт, придёт весна,

Засмеются гибко ветки,

И, проснувшийся от сна,

Улетит Амур из клетки.

23 апреля 1921

* * *

Весна сияла ясно,

Фиалка расцвела.

Филис, легка, прекрасна,

Гулять в поля пришла.

И думает фиалка:

— О дева, ты — весна,

И как мне, бедной, жалко,

Что слишком я скромна!

— Увы! мой венчик малый

Что даст её мечте?

Цвести бы розой алой

На пышном мне кусте.

— Она меня взяла бы,

Мой аромат вдохнуть,

И я тогда могла бы

К её груди прильнуть. —

Фиалкиным мечтаньям

Не внемлешь ты, весна.

Иным очарованьем

Филис упоена.

Мечтает о Филене.

Филен сюда придёт

И о любовном плене

Ей песенку споёт.

Она ступила белой

И лёгкою ногой,

Ещё не загорелой,

На цветик полевой.

На травке увядает

Помятый стебелёк.

Фиалка умирает.

Увы! жестокий рок!

Любовь неодолима,

Проносится, губя.

Филис проходит мимо,

Мечтая и любя.

22 апреля 1921

* * *

За цветком цветёт цветок

Для чего в тени дубравной?

Видишь, ходит пастушок.

Он в венке такой забавный.

А зачем, скажи, лужок?

На лужке в начале мая

Ходит милый пастушок,

Звонко на рожке играя.

Для чего растёт лесок?

Мы в леску играем в прятки.

Там гуляет пастушок.

С пастушком беседы сладки.

А песочный бережок?

Он для отдыха годится.

Там гуляет пастушок,

В воды светлые глядится.

А прозрачный ручеёк?

Хорошо в ручье купаться.

Близко ходит пастушок,

Хочет милую дождаться.

22 апреля 1921

* * *

Скупа Филис, но пыл мятежный

Сильвандру надо утолить.

Баранов тридцать деве нежной

Он дал, чтоб поцелуй купить.

На утро согласилась рано,

И к пастушку щедрей была, —

Лобзаний тридцать за барана

Пастушка милому дала.

День ото дня Филис нежнее,

Боится, — пастушок уйдёт.

Баранов тридцать, не жалея,

За поцелуй ему даёт.

Потом Филис умней не стала,

И всех баранов и собак

На поцелуи променяла,

А он целует Лизу так.

22 апреля 1921

* * *

В лугу паслись барашки.

Чуть веял ветерок.

Филис рвала ромашки,

Плела из них венок.

Сильвандра

Она ждала.

Филис Сильвандру,

Сильвандру

Венок плела.

А роще недалёкой

Сильвандр один гулял.

Для Лизы черноокой

Фиалки он сбирал.

Сильвандра

Филис ждала.

Она Сильвандру,

Сильвандру

Венок плела.

Вдруг видит, — Лиза входит

Украдкою в лесок.

Её к ручью выводит

Коварный пастушок.

Сильвандра

Филис ждала.

Филис Сильвандру,

Сильвандру

Венок плела.

Таясь в кустах ревниво,

Увидела она,

Как Лиза шаловлива

И как она нежна.

Сильвандра

Филис ждала.

Она Сильвандру,

Сильвандру

Венок плела.

К траве склонившись низко,

И плачет и дрожит,

Но утешенье близко, —

К Филис Филен бежит.

Сильвандра

Она ждала.

Она Сильвандру,

Сильвандру

Венок плела.

— Филис, к чему же слёзы? —

Ей говорит Филен.

— В любви не только розы.

Бояться ли измен, —

Сильвандра

Филис ждала.

Но не Сильвандру,

Филену

Венок дала.

23 апреля 1921

* * *

Нет, я тому не верю, что шепчет мне Колен,

Как радостен для сердца любовный милый плен.

Перед Клименой отчего же

Климен в слезах,

И вечно всё одно и то же,

То ох, то ах!

О нет, я не поверю, как ни шепчи Колен,

Что сладостен для сердца любовный нежный плен.

Тогда зачем же все моленья

У милых ног,

И сколько горести, томленья,

Тоски, тревог?

О нет, о нет, не верю, как ни шепчи Колен,

Что для сердец отраден любовный хмельный плен!

24 апреля 1921

* * *

Как мне с Коленом быть, скажи, скажи мне, мама.

О прелестях любви он шепчет мне упрямо.

Колен всегда такой забавный,

Так много песен знает он.

У нас в селе он самый славный,

И знаешь, он в меня влюблён,

И про любовь свою он шепчет мне упрямо.

Что мне сказать ему, ах, посоветуй, мама!

Меня встречая у опушки,

Он поднимает свой рожок,

И кукованию кукушки

Он вторит, милый пастушок.

Он про любовь свою всё шепчет мне упрямо...

Но что же делать с ним, скажи, скажи мне, мама.

Он говорит: «Люби Колена.

Душа влюблённая ясна,

А время тает, словно пена,

И быстро пролетит весна».

Всё про любовь свою он шепчет мне упрямо.

Что мне сказать ему, ах, посоветуй, мама!

Он говорит: «Любви утехам

Пришла пора. Спеши любить,

И бойся беззаботным смехом

Мне сердце томное разбить».

Люблю ли я его, меня он спросит прямо.

Тогда что делать с ним, скажи, скажи мне, мама...

24 апреля 1921

* * *

В лес пришла пастушка,

Говорит кукушке:

— Погадай, кукушка,

Сколько лет пастушке

Суждено прожить. —

Кукушка кукует: раз, два, три, четыре, пять, шесть, —

Кукует, кукует так долго, что Лизе не счесть.

И смеясь, пастушка

Говорит с кукушкой:

— Что же ты, кукушка?

Неужель старушкой

Весело мне быть! —

Кукушка кукует: раз, два, три, четыре, пять, шесть, —

Кукует, кукует так долго, что Лизе не счесть.

Вздумала пастушка

Так спросить кукушку:

— Погадай, кукушка,

Сколько лет пастушку

Будет друг любить. —

Кукушка кукукнула раз, и молчит, и молчит,

А Лиза смеётся: — Так что же, хоть год! — говорит.

20 апреля 1921

* * *

Небо рдеет.

Тихо веет

Тёплый ветерок.

Близ опушки

Без пастушки

Милый пастушок.

Где ж подружка?

Ах, пастушка

Близко, за леском,

Вдоль канавки

В мягкой травке

Бродит босиком,

И овечки

Возле речки

Дремлют на лужку.

Знаю, Лиза

Из каприза

Не идёт к дружку.

Вот решился

И спустился

К быстрой речке он.

Ищет тени,

По колени

В струи погружён.

Еле дышит

Лиза, — слышит

Звучный лепет струй.

Друг подкрался,

И раздался

Нежный поцелуй.

Славит радость

Ласки сладость,

Где найду слова?

До заката

Вся измята

Мягкая трава.

28 апреля 1921

* * *

Не пойду я в лес гулять одна, —

Тень лесная мне теперь страшна.

Накануне повстречалась

Там я с милым пастушком,

Но лишь только обменялась

С ним приветливым словцом,

Уже он меня лобзает

В щёки, в губы и в плечо,

И о чём-то умоляет,

Что-то шепчет горячо.

Не пойду я больше в лес одна, —

Мне страшна лесная тишина.

Поняла, о чём он стонет,

Что стремится он найти,

И к чему он речи клонит.

Как мне честь мою спасти?

Уж смыкаются объятья,

В бездну жуткую влача.

Развязался пояс платья,

Лямка падает с плеча.

Нет, уж не пойду я в лес одна, —

Мне лесная тишина страшна.

Так бы я совсем пропала,

Но на счастие моё

В том лесу Филис гуляла.

Мы увидели её,

И в смущеньи, и в испуге

Он умчался как стрела.

Побежала я к подруге.

— Хорошо, что ты пришла! —

Не пойду вперёд я в лес одна, —

Мне страшна лесная тишина.

27 апреля 1921

* * *

Не знают дети,

Зачем весна,

Какие сети

Плетёт она.

И я не знала,

Зачем весна,

И я срывала

Цветы одна.

Но наступила

Моя весна,

И разбудила

Меня от сна.

О чём, какою, —

Скажи, весна, —

Душа тоскою

Упоена?

О чём мечтаю?

Скажи, весна.

В кого, не знаю,

Я влюблена.

Ручей струится, —

Тобой, весна,

Он веселится,

Согрет до дна.

Иду я в воды

К тебе, весна,

И речь природы

Мне вдруг ясна.

Люблю Филена, —

Узнай, весна!

Мои колена

Ласкай волна!

29 апреля 1921

* * *

Солнце в тучу село, —

Завтра будет дождь,

Но пойду я смело

Под навесы рощ.

Стану для забавы

У седой ольхи,

Где посуше травы

И помягче мхи.

Хорошо, что дождик

Вымочит весь луг, —

Раньше или позже

К роще выйдет друг.

28 апреля 1921

* * *

Не дождь алмазный выпал,

То радугу рассыпал

Весёлый Май в росу.

Вдыхая воздух чистый,

Я по траве росистой

Мечты мои несу.

Я не с высоких башен.

Моим ногам не страшен

Твой холодок, роса.

Не нужны мне рубины, —

Фиалками долины

Осыпана коса.

Не пышные, простые,

Цветочки полевые,

Но все они в росе,

Как бриллианты, блещут,

Сияют и трепещут

В густой моей косе.

29 апреля 1921

* * *

Соловей

Средь ветвей

Для подружки трели мечет,

И ручей

Меж камней

Ворожит, журчит, лепечет.

Не до сна!

Ах! весна

И любовь так сладко ранят.

Тишина

И луна

Лизу в рощу к другу манят.

Мама спит, —

И спешит

Лиза выскочить в окошко,

И бежит,

И шуршит,

И шуршит песком дорожка.

У ручья

Соловья

Слушай, милому внимая.

— Жизнь моя! —

— Я — твоя! —

О, любовь в начале мая!

30 апреля 1921

* * *

Дождик, дождик перестань,

По ветвям не барабань,

От меня не засти света.

Надо мне бежать леском,

Повидаться с пастушком,

Я же так легко одета.

Пробежать бы мне лесок, —

Близко ходит мой дружок,

Слышу я, — кричит барашек.

Уж давно дружок мой ждёт,

И меня он проведёт

Обсушиться в свой шалашик.

И тогда уж дождик, лей,

Лей, дождинок не жалей, —

Посидеть я с милым рада.

С милым рай и в шалаше.

Свежий хлеб, вода в ковше, —

Так чего же больше надо!

23 апреля 1921

* * *

Посмотри, какие башмачки!

Как удобно в них ходить и ловко!

Высоки и тонки каблучки!

Разве же не славная обновка,

Чтоб совсем была нарядна я

И тебе понравилась, дружочек,

Набери цветочков у ручья,

Подари мне свеженький веночек.

А когда журчащий ручеёк

Перед нами на дорогу прянет,

Башмачки сниму я, а венок

Сохраню, пока он не завянет.

27 апреля 1921

* * *

Ах, лягушки по дорожке

Скачут, вытянувши ножки.

Как пастушке с ними быть?

Как бежать под влажной мглою,

Чтобы голою ногою

На лягушку не ступить?

Хоть лягушки ей не жалко, —

Ведь лягушка — не фиалка, —

Но, услышав скользкий хруст

И упав неосторожно,

Расцарапать руки можно

О песок или о куст.

Сердце милую торопит,

И в мечтах боязни топит,

И вперёд её влечёт.

Пусть лягушки по дорожке

Скачут, вытянувши ножки, —

Милый друг у речки ждёт.

25 апреля 1921

* * *

Погляди на незабудки,

Милый друг, и не забудь

Нежной песни, звучной дудки,

Вздохов, нам теснивших грудь.

Не забудь, как безмятежно

Улыбался нам Апрель,

Как зарёй запела нежно

Первый раз твоя свирель.

Не забудь о сказках новых,

Что нашёптывал нам Май,

И от уст моих вишнёвых

Алых уст не отнимай,

И, когда на дно оврага

Убежишь от зноя ты,

Где накопленная влага

Поит травы и цветы.

Там зашепчут незабудки:

— Не забудь её любви! —

Ты тростник для новой дудки,

Подзывать меня, сорви.

26 апреля 1921

* * *

Лизу милый друг спросил:

— Лиза, не было ль оплошки?

Не сеньор ли проходил

По песочной той дорожке?

Не сеньор ли подарил

И цепочку, и серёжки? —

Говорит она: — Колен,

Мой ревнивец, как не стыдно!

Отдала я сердце в плен,

Да ошиблася я, видно.

Ты приносишь мне в замен

То, что слышать мне обидно.

— Ревность друга победить

Знаю я простое средство.

Уж скажу я, так и быть:

Старой бабушки наследство

Не даёт мне мать носить.

Это, видишь ли, кокетство.

— Надела я тайком

И цепочку, и серёжки,

Чтоб с тобой, моим дружком,

По песочной той дорожке

Тихим, тёплым вечерком

Прогуляться без оплошки.

— Не люблю сеньоров я,

Их подарков мне не надо.

Рвать цветочки у ручья,

Днём пасти отцово стадо,

Ночью слушать соловья, —

Вот и вся моя отрада.

— На твоих кудрях венок,

У тебя сияют взоры,

Твой пленительный рожок

Будит в рощах птичьи хоры.

Я люблю тебя, дружок, —

Так на что мне все сеньоры!

25 апреля 1921

* * *

За кустами шорох слышен.

Вышел на берег сеньор.

Губы Лизы краше вишен,

Дня светлее Лизин взор.

Поклонилась Лиза низко,

И, потупившись, молчит,

А сеньор подходит близко

И пастушке говорит:

— Вижу я, стоит здесь лодка.

Ты умеешь ли гребсти?

Можешь в лодочке, красотка,

Ты меня перевезти?

— С позволенья вашей чести,

Я гребсти обучена. —

И в ладью садятся вместе,

Он к рулю, к веслу она.

— Хорошо, скажу без лести.

Как зовут тебя, мой свет?

— С позволенья вашей чести,

Имя мне — Елизабет. —

— Имя славное, без лести.

Кем же взято сердце в плен? —

— С позволенья вашей чести,

Милый мой — пастух Колен. —

— Где же он? Ушёл к невесте?

Знать, ему ты не нужна. —

— Спозволенья вашей чести,

Я — Коленова жена. —

Стукнул он о дно ботфортом,

Слышно звякание шпор.

Наклонившися над бортом,

Призадумался сеньор.

— С позволенья вашей чести,

Я осмелюся спросить,

Мы причалим в этом месте,

Или дальше надо плыть? —

— Погулять с тобой приятно,

Но уж вижу — ты верна,

Так вези ж меня обратно,

Ты, Коленова жена. —

И, прощаяся, лобзает

Лизу прямо в губы он,

И, смеяся, опускает

За ея корсаж дублон.

26 апреля 1921

* * *

Тирсис под сенью ив

Мечтает о Нанетте,

И, голову склонив,

Выводит на мюзетте:

Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь,

К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

И эхо меж кустов,

Внимая воплям горя,

Не изменяет слов,

Напевам томным вторя:

Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь,

К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

И верный пёс у ног

Чувствителен к напасти,

И вторит, сколько мог

Усвоить грубой пасти:

Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь,

К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

Овечки собрались, —

Ах, нежные сердечки! —

И вторить принялись,

Как могут петь овечки:

Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь,

К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

Едва он грусти жив

Тирсис. Где ты, Нанетта?

Внимание, кущи ив!

Играй, взывай, мюзетта:

Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь,

К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

10 июня 1921

Content

Сологуб Фёдор Свирель

Фёдор Сологуб Свирель Русские бержереты 1922