Хикс Эдвин

Мышеловка

Э. Хикс

Мышеловка

Джо Чависки разбудил громкий стук в дверь. Часы показывали два часа ночи. Он собирался на рыбалку и поэтому поставил будильник на три часа.

— Иду! Иду! — крикнул Джо, когда стук повторился.

Весивший 260 фунтов и похожий на огромного плюшевого медведя Чависки подошел к входной двери, включил свет на крыльце и увидел испуганное лицо Фрэнка Уэверли, самого крупного подрядчика в Форт-Сандерсе.

Уэверли ворвался в комнату, как будто за ним гнались.

— У меня крупные неприятности, Джо. Произошло убийство! — загорелое лицо Уэверли было намного белее, чем обычно.

— Садись, — пригласил Джо, и Фрэнк Уэверли рухнул на кожаный диван. — Закури и спокойно расскажи, что стряслось.

— Джо, я пришел к тебе за советом… и за помощью. Завтра, когда найдут труп, меня начнет разыскивать полиция.

— Чей труп, Фрэнк?

— Салли Кавинесс, — Уэверли достал из кармана платок и вытер глаза.

— Салли Кавинесс!.. — Джо знал эту рыжую красавицу, которая два года была любовницей Фрэнка Уэверли.

Пока на плите закипал кофе, Фрэнк Уэверли немного успокоился. Фрэнк был его другом, но Джо не лез в его личную жизнь. Джо дружил и с Вандой Уэверли, женой Фрэнка. И это осложняло ситуацию. Деньги, на которые открыл дело Фрэнк, принадлежали Ванде, она получила их в наследство. 45-летний Фрэнк был на семь лет старше Ванды. Женаты они были 15 лет, но детей у них не было.

Джо выключил будильник и печально подумал, что о рыбалке придется забыть. Когда он принес кофе в гостиную, Фрэнк Уэверли сидел на диване, закрыв лицо руками. Фрэнк отхлебнул кофе и начал свой рассказ.

В половине десятого вечера он вышел из «Сьюпириор Армс», где жила Салли. Уходя, он сказал, что если у него выгорит сегодня одно дело, то Ванде придется дать добро на развод. В этом месте Фрэнк Уэверли надолго замолчал.

— Когда я вернулся после полуночи с хорошими новостями, — наконец продолжил он, — мертвая Салли лежала на полу… Ее застрелили!

— Кто-нибудь видел, как ты входил или выходил из ее квартиры?

— Лифтер в восемь часов отвез меня к ней. Когда я уходил в половину десятого, его уже не было.

— А ночью?

— Ночью меня никто не видел. Лифт автоматический, и в девять часов лифтер уходит домой.

— Ты сказал, что вернулся после полуночи с хорошими новостями. С какими?

— Вернулся я, кажется, в четверть первого. Хотел сказать Салли, что мы наконец застукали Ванду в компрометирующем положении и что сейчас ей не отвертеться от развода.

— О чем ты говоришь? — нахмурился Джо, знавший Ванду чуть ли не с грудного возраста. Человек, тридцать лет проработавший в полиции маленького городка, обычно хорошо знает, что творится в его владениях. Ни для кого в Форт-Сандерсе не было секретом, что у Ванды вспыльчивый характер, но чтобы она изменила мужу…

— О самом стопроцентном! — пожал плечами Фрэнк Уэверли. — Только учти, это между нами. Мы нашли ее в гостинице «Пикардия» с Гарри Валлери.

— Фрэнк, я уверен, что ты все подстроил!

— Да, я подставил ее. А что мне оставалось делать, если она отказывается давать развод. Из-за нее я не могу жениться на Салли.

— И чего же ты хочешь от меня? — холодно спросил Джо.

— Джо, кроме тебя, мне не к кому обратиться за помощью. Я не убивал Салли! Как только найдут ее труп, полиция допросит лифтера и узнает, что я был у нее вчера вечером. Весь город знает, что мы с Салли любим друг друга.

— Кто, кроме тебя и Ванды, мог бы быть заинтересован в убийстве Салли Кавинесс?

— У Ванды железное алиби! — в отчаянии покачал головой Уэверли. — Она приехала в гостиницу в начале десятого и торчала там до тех пор, пока мы не застукали ее с Валлери где-то между половиной одиннадцатого и без четверти одиннадцать. После нашего ухода Валлери еще с полчаса повозил ее по городу. Он говорит, что она была очень расстроена.

— Кто «мы»?

— Частный сыщик Чак Черчилль, фотограф Джим Дарнелл, управляющий «Пикардии». Мы договорились с Валлери встретиться в холле «Сьюпириор Армс». Когда он пришел, мы обсудили в машине дальнейшие действия. Гарри пообещал выступить на процессе, если до него дойдет дело. Потом я пошел к Салли.

— В любом случае сначала я позвоню в полицию и расскажу, что Салли убита, — пожал плечами Чависки.

— Подожди, Джо. Конечно, ты можешь и должен все рассказать, но сначала поезжай на квартиру к Салли и осмотрись там. Вдруг ты найдешь какой-нибудь след, который приведет к убийце… Пойми, я не убийца. Такого сыщика, как ты, в этом городе никогда не было и никогда не будет.

— Иди домой, Фрэнк.

— Домой… С сегодняшнего вечера у меня нет дома.

— Тогда отправляйся в какой-нибудь отель.

— Хорошо, я буду в «Уордлоу».

— Договорились. И смотри, никуда не уходи, — с этими словами он снял трубку телефона и начал набирать номер полиции…

Начальник отдела по раскрытию убийств полиции Форт-Сандерса Марти Сауэр, сыщик Фрэнк Хопп и эксперт Джонни Брукшер с фотоаппаратом и коробочкой с порошком для снятия отпечатков пальцев ждали Чависки у входа в «Сьюпириор Армс».

Брукшер покрыл порошком ручку двери квартиры Салли Кавинесс и через несколько секунд выругался:

— Чисто, черт побери!

Джо открыл дверь ключом, который ему дал Уэверли. Салли Кавинесс в синем халате и полупрозрачном неглиже лежала на полу. В ее груди зияли три пулевых отверстия.

— Пистолет 25-го калибра, — сообщил эксперт и показал на три медные гильзы, лежавшие на полу.

— Жалко, что такой парень, как Фрэнк Уэверли, потерял голову из-за любви к Салли Кавинесс, — покачал головой сыщик. — Хотя что тут удивительного: она была смазливая, а фигура у нее просто потрясающая.

Брукшер сфотографировал труп, комнату, стаканы на столе и бутылку шампанского в ведерке со льдом. Сауэр после недолгих поисков нашел под диванной подушкой пистолет 25-го калибра с ручкой из слоновой кости.

Брукшер проверил его на наличие отпечатков пальцев и угрюмо покачал головой.

— Ладно, — вздохнул Сауэр. — Что тебе известно об этом убийстве, Джо?

Чависки рассказал о ночном визите Фрэнка Уэверли.

— Хорошо, поехали к Уэверли, — кивнул шеф сыщиков. — Думаю, он-то нам и нужен. Если он не убийца, то откуда он столько знает об убийстве?

— Согласен, — кивнул Джо Чависки, — все указывает на Фрэнка. Но… Допустим, он поссорился с Салли и застрелил ее, ну скажем, в приступе гнева. Почему же тогда он оставил пистолет? Ну ладно, у него поехала крыша, и он оставил пистолет, но объясни мне, зачем тогда стирать с него отпечатки пальцев?

— Спросим об этом самого Фрэнка Уэверли, — пожал плечами Сауэр.

— Вы поезжайте, — кивнул Джо Чависки, — а я домой. Он сейчас в отеле «Уордлоу». Вот ключ от квартиры Салли…

Готовя завтрак, Джо Чависки думал об убийстве. Предположим, Фрэнк и Салли поссорились. Допустим, она пригрозила ему шантажом. Теоретически возможно, но мужики редко стреляют в шантажирующих их женщин. Чаще всего шантажисток бьют, ну, на худой конец в приступе ярости могут задушить. Ладно, скажем, Уэверли все же застрелил любовницу, но почему тогда он стер с пистолета отпечатки пальцев и оставил его в номере? Этот вопрос не давал Чависки покоя.

Вторым слабым местом в версии о виновности Фрэнка был пистолет. И калибр, и ручка из слоновой кости явно указывали на то, что его владелец — женщина. Мужчина бы воспользовался 32-м или 38-м калибром. Пока в деле фигурировали две женщины: бедняжка Салли и Ванда. Ванда в момент убийства находилась в «Пикардии». У нее было алиби, которое могут подтвердить муж, частный сыщик, управляющий гостиницей и Валлери.

После обеда Джо отправился в полицейский участок. Извлеченные из тела Салли пули были выпущены из пистолета, найденного за диванной подушкой. Уэверли сказал, что купил этот пистолет несколько лет назад. Перед самым обедом окружной прокурор предъявил ему обвинение в убийстве Салли Кавинесс.

Джо спустился в подвал, вошел в камеру Фрэнка Уэверли и сел на койку.

— Мне сказали, что это твой пистолет, Фрэнк. Так?

— Я этого не скрываю. Я купил его в магазине «Стар».

— Салли застрелили из него, — вздохнул Чависки. — Как ты это объяснишь?

— Никак. Его украли из моего коттеджа на Шугар-Лоуф-Лэйк неделю назад. Я написал заявление шерифу о краже.

— Что он делал в коттедже?

— Это пистолет Ванды, — не сразу ответил Уэверли. — Я купил его ей три года назад.

— Как вор проник в дом?

— Через окно. Разбил его камнем.

— Ты по-прежнему утверждаешь, что не убивал Салли? — спросил Чависки.

— Ты же знаешь, я невиновен. Я прошу тебя помочь…

Когда Джо Чависки подъехал к дому Уэверли, из него вышла явно чем-то расстроенная женщина и села в такси. Она не поздоровалась, хотя они и были знакомы. Это была Элизабет Эндрюс, последняя представительница одной из старейших семей в Форт-Сандерсе. С Вандой Уэверли она дружила с детства. Наверное, заехала выразить свое сочуствие, подумал Чависки.

Служанка ввела Джо в гостиную. Ванда вышла к нему через несколько минут.

— Рада тебя видеть, Джо! — улыбнулась она.

— Ванда, говорят, ты была в «Пикардии» с Гарри Валлери? — вместо приветствия спросил бывший полицейский.

Ванда Уэверли покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Джо, Фрэнк… он не… — пробормотала она. — Мистер Валлери очень воспитанный и приятный мужчина.

— А ты очень приятная лгунья, — решительно заявил Джо Чависки. — Помоги мне, Ванда. Ты же умная женщина…

— На кого ты работаешь, Джо? — рассмеялась она. — На Фрэнка?

— Да, но деньги здесь ни при чем. Фрэнк приехал ко мне ночью после того, как нашел труп мисс Кавинесс.

— Утром у меня уже была полиция, но я ничем не смогла им помочь… Бедный Фрэнк, я знала, что, связавшись с Салли, он плохо кончит.

— Фрэнк рассказал, что поймал тебя вчера вечером в гостинице с Валлери. Он признался, что подкупил Гарри… — Ванда опять улыбнулась, но ничего не сказала. — Ванда, я приехал сначала к тебе. Если будешь молчать, поеду к Гарри Валлери и выбью из него всю правду. Фрэнк сказал, что все подстроил. Я чертовски хорошо знаю, что ты не любишь Валлери. Ты же умная женщина. И я уверен, что ты поехала в «Пикардию» не для того, чтобы заставить Фрэнка ревновать. Ты отказывалась дать ему развод, чтобы он не мог жениться на Салли. Поэтому я никак не пойму, зачем ты поехала в гостиницу к Валлери.

— Хорошо, Джо, — кивнула Ванда. — Конечно, я не люблю этого молодого Казанову. Он на десять лет моложе меня… К тому же я замужем… В общем, я не из тех женщин, которые изменяют. Я быстро догадалась, зачем Гарри ухаживает за мной. Фрэнк чаще стал уезжать из города — давал возможность Валлери быть со мной. Мы несколько раз ужинали в ресторанах. В конце концов Гарри признался мне в любви и сказал, что у Фрэнка и Салли роман. Хотя я давно знала об этом и без него… Мне удалось вытянуть из него, что Фрэнк заплатил ему тысячу долларов за то, чтобы он заманил меня в гостиницу. Все очень просто. Если ему удастся скомпрометировать меня, то я не смогу возражать против развода.

— И ты решила помочь ему? — не поверил своим ушам Джо.

— Да, решила, но у меня были на то веские причины. Я тоже заплатила Гарри Валлери тысячу долларов и уговорила его рассказать на бракоразводном процессе о плане Фрэнка. Я думала, что если судья узнает об этой грязной истории, то перейдет на мою сторону. Отец оставил мне деньги не для того, чтобы их потратил Фрэнк Уэверли. И уж тем более не для того, чтобы они попали в лапы к Салли Кавинесс. Я умею ненавидеть, Джо. Я ничего не прощаю и ничего не забываю.

— Хорошо, — кивнул Джо Чависки. — Что мне делать с Фрэнком? У тебя ведь должны остаться хоть какие-то теплые чувства к нему. Без любви ты бы не прожила с ним целых пятнадцать лет.

— Я очень сильно любила Фрэнка и отдала ему все. Я всегда была верна ему и душой, и телом. Потом в его жизни появилась эта потаскушка. Два последних года он требовал развода. Если бы ты знал, как это больно, Джо! Но самым унизительным было то, что он хотел отнять у меня для нее и львиную долю нашего имущества!..

Вечером Джо Чависки отправился к Гарри Валлери. Через пять минут тот уже взахлеб рассказывал бывшему полицейскому о том, как Фрэнк Уэверли нанял его соблазнить свою жену и как Ванда догадалась об истинной цели его намерений и уговорила перейти на ее сторону.

— Когда она согласилась встретиться с тобой в гостинице? — спросил Джо.

— Около двух недель назад. Мы договорились в тот самый вечер, когда Фрэнк Уэверли якобы был в Сент-Луисе. Ванда согласилась приехать в гостиницу, но это ровным счетом ничего не значило…

После ужина Джо больше часа ходил по гостиной и думал, время от времени ударяя себя кулаком по ладони и почесывая седую голову. Гарри Валлери не мог быть убийцей, поскольку в ту ночь все время был на виду. Не могла быть убийцей и Ванда, у которой было железное алиби. Конечно, Фрэнк с Салли причинили ей сильную боль и она сейчас ненавидела не только соперницу, но возможно, и своего мужа. Хопп выяснил, что в «Пикардию» она приехала в четверть десятого. В половине десятого ей в номер принесли ужин с кофе, ровно в десять она вернула поднос.

Не очень верилось и в виновность Фрэнка Уэверли, у которого не было мотива. Зачем ему убивать Салли, если он хотел на ней жениться и делал все, чтобы развестись с Вандой? Да и с пистолетом, с которого тщательно стерли отпечатки пальцев, но потом почему-то оставили в квартире, было не ясно.

Значит, должен быть еще один человек, который ненавидел Салли Кавинесс. Может, отвергнутый любовник? Ревнивый мужчина способен на многое. Но как тогда в квартире Кавинесс очутился пистолет Уэверли? Совпадение? Неужели убийца Салли выкрал пистолет из коттеджа Фрэнка? Нет, ни о каком совпадении не могло быть и речи.

Одно было ясно. Кому-то очень хотелось посадить Фрэнка Уэверли за решетку. Фрэнк попался в мышеловку, и Джо не знал, как его оттуда вытащить.

Чависки поехал в «Пикардию». Все, с кем он говорил, подтверждали рапорт Хоппа. Из гостиницы бывший полицейский отправился в таксопарк, чтобы узнать, как Ванда попала в «Пикардию» — на своей машине или на такси. Он уже знал от Уэверли, что после «разоблачения» Ванда и Гарри еще около получаса ездили по городу. Однако Фрэнк забыл рассказать или просто не знал, отвез Гарри ее домой или они вернулись в гостиницу, где Ванда, скажем, оставила машину.

В таксопарке Чависки выяснил, что вызова от Ванды Уэверли не было. Тогда он начал проверять вызовы в «Пикардию». Их оказалось восемь: пять между шестью и девятью часами вечера, один в начале одиннадцатого и два около полуночи.

Его внимание сразу привлек вызов в десять минут одиннадцатого. Чак Фрамберс, водитель, ездивший по этому вызову, рассказал, что отвез красивую блондинку лет сорока, одетую во что-то синее, из «Пикардии» на Северную Шестнадцатую улицу, дом 201.

Чависки попытался выяснить, как она попала в гостиницу. Таксопарк не получал вызовов на Северную Шестнадцатую улицу, но блондинка могла приехать в «Пикардию» с другом и вернуться домой на такси.

Джо заехал в другую таксомоторную компанию, где ему сразу повезло. В журнале диспетчера было написано, что в 21.08 235-я машина выезжала на Северную Шестнадцатую улицу, дом 201.

— Сейчас вспомню, — задумчиво сощурил глаза водитель 235-й машины. — Да, в кирпичном доме на Северной я взял классную дамочку. Красивая брюнетка, синий костюм. Мне показалось, что она была чем-то взволнована. Я отвез ее в «Пикардию».

Странно! В гостиницу приехала блондинка, а через час уехала брюнетка! Но кроме цвета волос, все сходится.

С этими мыслями Джо Чависки отправился на Северную Шестнадцатую улицу, но вспомнив по пути, кто там живет, развернулся и помчался в полицейский участок.

— Поехали, — сказал он Марти Сауэру. — Есть дело.

— Какое?

— Нужно поговорить с одним человеком.

Узнав, что они едут к мисс Элизабет Эндрюс разговаривать об убийстве Салли Кавинесс, Сауэр удивленно присвистнул.

Они остановились перед старинным кирпичным домом, нуждающемся в ремонте. У входа росли две высокие магнолии. На выцветшей табличке над дверью было написано «Театральная школа».

Дверь открыла Элизабет в синем домашнем платье.

— Мистер Чависки! — воскликнула она. — Я так взволнована, что не сразу вас узнала. Я закрываю школу…

— Закрываете школу? — переспросил Джо. От него не укрылось, что у Элизабет были красные глаза. Значит, перед их приходом она плакала.

— Да, в воскресной газете будет объявление. Я уже засиделась в Форт-Сандерсе, пора возвращаться в Голливуд… Присаживайтесь, джентльмены. Чем могу помочь?

— Подписали контракт на новую картину?

— Не совсем. Перезимую в Калифорнии, посоветуюсь с агентом. Хочу попробовать себя на телевидении.

Эндрюс вопросительно посмотрела на Сауэра.

— Это сыщик Марти Сауэр из полиции.

— Из полиции? — удивилась хозяйка. — Что вас привело?

— Мы хотим поговорить с вами об убийстве Салли Кавинесс, — откровенно признался Джо Чависки. Элизабет сначала побледнела, потом покраснела. — Вы дружите с Вандой Уэверли, не так ли? Я видел, как вы вчера выходили из ее дома.

— Да, мистер Чависки, мы с Вандой близкие подруги. Я очень огорчилась, когда узнала об убийстве мисс Кавинесс и аресте Фрэнка Уэверли, и сразу поехала к Ванде. Ванда не заслужила этого предательства. Фрэнк всем ей обязан, без нее он бы ничего не добился.

— Да, да… я знаю, — кивнул Чависки и неожиданно сообщил: — Мы приехали, чтобы отвезти вас к Ванде.

За всю дорогу мисс Эндрюс не проронила ни слова. Когда спустившаяся в гостиную Ванда увидела Элизабет, она побледнела.

— Опять ты, Джо? — воскликнула она. — Элизабет? Не думала тебя увидеть.

— Это сыщик Марти Сауэр, — сразу перешел к делу Джо Чависки. — Мы выясняли, что делала мисс Эндрюс в ту ночь, когда была убита Салли Кавинесс.

Элизабет привстала и закрыла ладонью рот, чтобы не закричать.

— Ванда, я ничего им не сказала!

— А может, ты хочешь кое-что нам рассказать, Ванда? — обратился Джо к хозяйке.

— О чем, Джо?

— О роли, которую сыграла в убийстве Салли мисс Эндрюс. Будет очень жалко, если она не вернется в Голливуд.

Ванда Уэверли опустила голову, тяжело вздохнула и заговорила едва слышным голосом:

— Ты бы не приехал, если бы обо всем не догадался. Элизабет ни в чем не виновата. Узнав об убийстве Салли, она приехала узнать правду. Я велела ей молчать и забыть обо всем и пообещала оплатить поездку в Голливуд.

— Я ни слова им не сказала! — повторила Элизабет.

— Не беспокойся, дорогая, — улыбнулась Ванда. — Это никак не отразится на нашем уговоре… Элизабет час с небольшим выдавала себя за меня в гостинице «Пикардия». Я знала, что ей очень нужны деньги, и пообещала двести долларов, а просьбу объяснила тем, что Фрэнк пытается меня заманить в ловушку и мне необходимо в ту ночь быть одновременно в двух местах. Элизабет согласилась. Она надела мой костюм и черный парик и в начале десятого приехала в гостиницу. Минут через двадцать, как мы договаривались, позвонила портье и попросила принести кофе и легкий ужин, чтобы создать себе алиби. Потом Элизабет вновь позвонила вниз и попросила забрать поднос. А чтобы официант лучше ее запомнил, дала хорошие чаевые. Никто в гостинице не знал ни ее, ни меня, поэтому спектакль удался… Больше Элизабет ничего не сделала.

— Наверное, мы не станем выдвигать против мисс Эндрюс обвинений, — успокоил Ванду Чависки, хотя и знал, что Элизабет придется выступить главной свидетельницей обвинения на судебном процессе.

— От ненависти человек теряет голову, — продолжила Ванда. — Я стала презирать Фрэнка и возненавидела его даже сильнее, чем Салли. Мне хотелось не только защитить деньги отца, но и сделать Фрэнку очень больно.

— И поэтому ты заманила его в мышеловку, — кивнул Джо. — Истинная причина встречи с Валлери в гостинице — создание алиби. Мисс Эндрюс подстраховала тебя в «Пикардии». Твой план заключался в том, чтобы убить Кавинесс и вызвать Валлери в гостиницу. Ты знала, что Гарри тут же позвонил Фрэнку, который, захватив фотографа и других свидетелей, помчался в «Пикардию».

— Все так и было, Джо. Пока Элизабет выдавала себя за меня, я ждала в квартале от «Пикардии», когда Фрэнк уйдет от Салли. Конечно, я давно в знала, где голубки свили себе любовное гнездышко. У меня был пистолет, тем самый, который «похитили» из коттеджа. Фрэнк вышел из «Сьюпириор Армс» около половины десятого и поехал к Гарри. Я надела белый парик, поднялась к Салли и постучала в дверь. Она не узнала меня в парике. Я сказала, что принесла новости от Гарри Валлери. Когда она впустила меня, я сняла парик, чтобы она могла меня узнать, на всю громкость включила радио и три раза выстрелила в нее. Остальное вы знаете.

— После убийства ты поехала в гостиницу, — кивнул Джо Чависки, — отпустила мисс Эндрюс и позвонила Гарри Валлери. Алиби у тебя было железное — провела в «Пикардии» весь вечер, что могут подтвердить Гарри Валлери, твой муж и другие свидетели.

— Знаешь, какие минуты были самыми приятными в моей жизни? — с вызовом спросила Ванда Уэверли. — Когда я убивала Салли!

Content

Хикс Эдвин Мышеловка

Э. Хикс Мышеловка