Андрей Поповский

Каратила – второй раунд

Июнь 1993 года, Владикавказ

В тихом уютном дворике, рядом с кирпичной пятиэтажкой типовой постройки, замер порядком потрепанный жизнью синий "Форд-Гранада". Неподалеку, на шумной городской трассе, громко грохоча стальными колесами, катились трамваи, забитые потными телами пассажиров, распаренных летней жарой, а рядом, натужно ревя моторами и подрезая друг друга, как на гоночном треке, носились джигиты-водители на своих стальных конях.

Около видавшего виды "Форда" расположились трое крепких молодых людей, одетых по-летнему – в легкие шелковые рубашки и тонкие джинсы. На улице стояла тридцатиградусная жара, но они будто не замечали изнуряющего летнего зноя, напряженно обсуждая какую-то очень важную для них тему.

Рядом с машиной, лениво облокотившись на приоткрытую заднюю дверь, расположился высокий, мощный и чуть сутуловатый парень с густыми курчавыми черными волосами. Звали его Казбек, а для своих – просто Кес. Чуть поодаль от него, прямо друг напротив друга, стояли еще двое молодых людей ростом выше среднего.

Одного из них звали Егором. Он был примерно двадцати двух лет отроду, с живыми насмешливыми глазами на круглом улыбчивом лице. На нем была одета темная шелковая рубашка, расстегнутая на две верхних пуговицы по причине жары, открывающая его мускулистую загорелую грудь, и широкие синие турецкие джинсы-"пирамиды". На крепких руках парня, перевитых венами, выделялись набитые костяшки кулаков, явно показывающие, что их обладатель не дурак подраться и вполне может за себя постоять. Но в настоящее время Егор совсем не собирался ничего отстаивать, наоборот, он пытался успокоить своего явно рассерженного собеседника, которого он называл Маратом.

Этот плотно сбитый парень с чуть кривоватыми ногами и черным чубчиком, нависавшим смешным козырьком над его хмурым небритым лицом, стоял, угрюмо набычившись и засунув руки в карманы своих широких черных брюк, из-под которых выглядывали острые носы модельных туфель.

– Ты, Егор, как хочешь, а я больше с Мариком работать не буду. С тобой, с Кесом, с Виталиком – всегда пожалуйста, а с Мариком я больше никаких общих дел вести не хочу, – сказав это, Марат со злостью сплюнул в сторону.

Кес одобрительно кивнул, всем своим видом показывая, что он полностью разделяет мнение друга.

– Да постой ты, Марат, не горячись так. Ты лучше мне объясни, ну чего такого произошло, что я не знаю? Меня здесь всего-то пару месяцев не было, я же только неделю как вернулся из Москвы, а у вас тут полный раздрай. – Егор по-дружески обнял Марата за плечи. – Ну, рассказывай, чего вы с Мариком не поделили?

– А нечего нам с ним делить. Просто он стал слишком много корчить из себя. Прямо дон Корлеоне местного разлива, – Марат зло сверкнул колючими черными глазами – Пойди туда, сделай это, принеси то… Ты что, не видишь, как он изменился за последние полгода? Он же никого из нас не считает равными себе. Все мы для него просто тупое рабочее быдло, а он – наш босс. Ты сам посмотри, Марик единолично ведет все переговоры с банкирами, с коммерсами, с бандитами и никого из нас не пускает в этот круг. Он специально замкнул все каналы общения с нужными людьми только на себя, оставив нам функции шоферов, посыльных и охранников. Мало того, посмотри, как он вольно распоряжается нашими общими деньгами. Этот тип постоянно водит по кабакам своих баб, покупает себе разную ерунду, объясняя нам, что это нужно для дела. Он посадил нам на шею этого бандюка Валеху! Вот кто теперь для него лучший советчик и друг, а все остальные – так, не пришей кобыле хвост. Мы с Кесом не желаем идти с Мариком по пути Валехи и ему подобных. В общем, ты, Егор, как хочешь, а мы выходим из общака и забираем свою долю.

Егор вскинул руки в примиряющем жесте.

– Блин, да не горячись ты так! Зачем же сразу уходить? Давай-ка лучше, когда Марик вернется из Нальчика, сядем и поговорим все вместе, и вот увидишь, все сразу встанет на свои места.

– Егор, ну что ты заладил – не горячись, не горячись! Я уже давно для себя все обдумал! Пока с ним можно было разговаривать и убеждать, я пытался это делать. Марик уже давно считает себя непогрешимым и никого слушать не хочет. Лучше давай уйдем вместе. Пусть он со своим Валехой занимается кредитами и якшается с бандитами. Смотри, повесит он на тебя банковский кредит, все деньги растранжирит на баб и кабаки, а потом спокойно свалит в сторону и все разборки с банкирами взвалит на тебя, – Марат решительно рубанул рукой воздух. – Попомни мои сегодняшние слова! В конце концов так все и будет.

– Марат, ты хорошо знаешь, как я отношусь к тебе и к Кесу, но в любом случае Марик мой лучший друг. Я ему полностью доверяю и поэтому остаюсь. Вы с Кесом, конечно, можете поступать так, как считаете нужным, но я думаю, что вы делаете ошибку. Вместе мы сила, а порознь – совсем не то. Ты пойми, Марик был просто вынужден взять на себя все переговоры с деловыми людьми. Сами знаете, как у него подвешен язык. Он единственный из нас имеет экономическое образование. Ну а высокомерия с его стороны я пока не замечал. Он никогда не подставит близких друзей. Лучше забыть все мелкие обиды и держаться всем вместе, тем более что мы хорошо знаем плюсы и минусы друг друга по разным совместным делам.

– Сигаретный магнат Аслан тоже когда-то был близким другом Марика, и вспомни, чем это закончилось. Нет, Егор, нам с ним больше не по пути. Мы пойдем своей дорогой. Ты лучше сам смотри внимательнее, не ошибись в своем лучшем друге. Он очень изменился за последнее время, и эти изменения были отнюдь не в лучшую сторону.

– Да нет же, Марат, ты просто сгущаешь краски. Ладно, дело ваше, поступайте как знаете.

Егор огорченно махнул рукой и, повернувшись, понуро побрел в сторону дороги. Марат с Кесом с сожалением смотрели ему вслед, но не попытались остановить. Дороги друзей действительно расходились.

Вечером этого же дня Егор заехал к Марику домой. Легко взлетев на четвертый этаж, он нажал красную кнопку звонка, закрепленного около двери, обитой красным дерматином. Из-за дверей раздалась давно знакомая мелодия. Ему открыл сам Марик – смуглый, худощавый, но весьма жилистый и крепкий парень среднего роста в спортивном костюме, с такими же, как и у Егора, мозолями на костяшках костлявых кулаков.

Марик был давним другом Егора. Познакомились они восемь лет назад, вместе пройдя очень жесткий отбор в подпольную секцию каратэ, маскировавшуюся под группу общей физической подготовки, необходимой для службы в армии. Все эти годы они были лучшими друзьями, вместе тренировались, взрослели и постигали жизнь, быстро меняющуюся не в лучшую сторону. Марик только что вернулся из Нальчика, куда ездил навестить свою девушку Алину, которая, в прошлом году закончив мединститут во Владикавказе, вернулась к домой.

Друзья обнялись, и Егор без долгих предисловий толкнул друга кулаком в плечо.

– Пойдем-ка в машину. Поговорить надо.

Марик махнул рукой в сторону кухни.

– Так давай лучше у меня на кухне посидим, чаю с пирогами попьем. Бабушка как раз сегодня пироги пекла, как ты любишь.

– Марик, мне с тобой по важному делу поговорить надо, а у тебя дома это будет не совсем удобно, – отрицательно покачал головой Егор

– Ладно, – Марик протянул другу ключи от машины. – Ты иди, а следом за тобой. Спускайся, сейчас догоню, только кроссовки одену.

Марик одел кроссовки и, не зашнуровывая их, метя длинными белыми шнурками пол в подъезде, спустился вслед за Егором. Подойдя к вишневой "семерке" с тонированными стеклами, припаркованной рядом с подъездом, он открыл дверь и сел рядом с Егором, занявшим кресло водителя.

Тот дождался, пока друг закроет, повернулся к нему и спросил:

– Как съездил? Как там Алина поживает?

– Да нормально скатался. Алинка тебе привет передавала. Кстати, она недавно разговаривала с Зарой. Та после аварии уже понемногу начинает ходить. Слава богу, она ничего не знает о твоем грозненском вояже.

– Да, я тоже говорил вчера по телефону с Зарой и уже в курсе ее дел. Дернул же меня черт поехать в Грозный в такое время! Хорошо, что все благополучно закончилось.

– А я тебе говорил, чтобы ты не порол горячку и дождался, пока Алина свяжется с родными Зары. Если бы не везение, то играли бы твоей головой в футбол ингушские боевики, удивляясь, зачем этот глупый русский из Владикавказа сам сунулся к ним в лапы.

Друзья помолчали, и Егор первым прервал сильно затянувшуюся паузу.

– Ладно, все это дела прошлые. Слушай, а что у тебя тут произошло с Маратом и Кесом? Почему они буровят на тебя и хотят вместе выйти из общака?

– Так вот ты про что поговорить хотел, – глаза Марика зло сузились. – Вот ведь суки! Как они запели-то! Этот сученок Марат рвется в лидеры. Неймется ему, видите ли, не нравится, что я его к своим каналам и к нужным людям не подпускаю. Да у него же два класса и три коридора образования. С ним никто из серьезных людей разговаривать не станет птушник хренов! Как же блин, выйти они захотели из общака!… Только, блин, это еще надо посмотреть, с чем они выйдут! Они оба ни хрена не наработали, а теперь, наверное, еще и свою долю требуют?

– Конечно, они собираются забрать свою часть денег, заработанных нами всеми.

– А что, они там много наработали? – Марик в сердцах стукнул кулаком по приборной панели. – Марат только баранку горазд крутить, хотя, конечно, амбиций у него выше крыши. Кес без особых претензий, но толку с него тоже с гулькин нос. Он может только кулаками размахивать да служить пугалом на разборках. Долю им подавай! Я по городу с утра до ночи мотаюсь, с нужными людьми вопросы решаю, ты с Виталиком в Москве наши дела улаживаешь, а они на всем готовом сидят и еще недовольны. А вот хрена толстого им на рыло, а не долю!

– Да подожди ты, не кипятись так. Если пацаны хотят выйти, то нужно отдать им все по справедливости. Нас в общаке пятеро – ты, я, Виталик и они. Пусть уходят и забирают свои две пятых. Я думаю, что этот вариант всех устроит.

– А что мы им отдадим? Из тех денег, что ты с Виталиком привез из Москвы, одной частью мы загасили первый кредит, вторая пошла на всякие расходы, а третья ушла на пробивку получения следующих двух больших кредитов, – Марик деловито засопел и немного успокоившись стал вводить друга в курс дела: – Пока ты отсутствовал, я тут немного подумал и решил брать сразу два кредита – и на твое, и на свое предприятие.

– А зачем же сразу два? – удивился Егор

– Надо. Мы будем крутить эти деньги в разных областях. Так-то оно вернее выйдет. Нельзя класть все яйца в одну корзину.

– Ладно, с этим понятно, а по расходу… – Егор на мгновение задумался, потом продолжил: – Давай тогда договоримся с пацанами, чтобы они подождали, пока мы не получим деньги в банке. Сейчас разделим то, что есть – машины и оружие – а потом прикинем, что почем, и отдадим им их долю деньгами. Мы вместе с ними многое прошли, теперь надо и расстаться по-человечески.

– Блин! Добренький ты, Егор прямо таки душка. Я бы лично им ни хрена не отдал бы. Пусть забирают машину, оружие и проваливают на все четыре стороны. Они и на это не наработали. Тебе же самому деньги очень нужны. Ты ведь давно хочешь забрать Зару от родителей. Да и для меня эти деньги тоже совсем не лишние. Я например на Алине жениться не могу, потому что гол и бос, а ты им запросто так готов все наши деньги отдать.

Егор укоризненно покачал головой.

– Марик, ну что ты несешь? Мы все это время вместе работали. Разбираться сейчас, кто сделал больше, а кто меньше – это просто непорядочно. Каждый делал все, что было в его силах. Кроме того, разве тебе нужны денежные разборки со своими парнями, с которыми мы плечом к плечу воевали, спали рядом, укрываясь одним одеялом, и ели из одной тарелки?

– Марик растянул губы в хищной улыбке.

– Если ты так хочешь, то мы, конечно, отдадим им две пятых от общака, только вот вряд ли после этого они будут лучше относиться к нам с тобой. А разборок я ни с кем не боюсь, потому что прекрасно осознаю свою правоту и знаю, кто и сколько сделал для общего блага. У нас тут, слава богу, не коммунизм, чтобы всем все поровну. Сейчас в нашей стране рыночные отношения – сколько ты лично сделал, столько и получил.

– А ко мне эти твои слова тоже относятся? – опешил Егор, никак не ожидавший от Марика такой жесткой отповеди.

Тот осекся, но после маленькой паузы вдруг широко улыбнулся в ответ и положил руку другу на плечо.

– Ну ты, блин, даешь Егор. Да как у тебя только язык повернулся это сказать! Ты себя-то с ними не ровняй. Мы с тобой столько лет вместе как братья, а они как пришли со стороны, так и ушли. Да хрен с ними, пусть забирают свои две пятых и катятся куда подальше. Мы с тобой еще больше заработаем.

– Ну вот и ладно, – улыбнулся ему в ответ Егор. – Расходиться с бывшими друзьями тоже нужно уметь красиво. Кстати, а на эти кредиты ты гарантии у кого будешь брать?

– Гарантии возьмем через бригаду Уртая. Они могут нам по-братски сделать бумаги под десять процентов от суммы кредита. Я там всех пацанов хорошо знаю – несколько лет вместе с ними у Даура тренировался. У них в бригаде сейчас наш Алан, что для нас тоже весьма важно. Он ведь по старой дружбе всегда за нас слово замолвит.

Марик не зря вспомнил про их общего друга Алана. Когда-то Егора, Марика, Алана и невысокого, но крепкого аварца Закира в шутку называли четверкой мушкетеров. Они несколько лет тренировались в одном зале у Казбека Муратовича и с тех пор были лучшими друзьями, деля вместе все радости и беды.

Потом Марик и Алан ушли тренироваться к Дауру, Егор – к Артуру, а Закир так и остался заниматься в зале у Казбека Муратовича. Несмотря на это, они не прекратили дружить, часто совершая совместные вылазки в кино и просто на прогулки в центр города. Пару лет назад Алан стал чемпионом Юга России по каратэ. Егор, Марик и Закир были тогда искренне рады за своего друга.

После окончания институтов Марик и Егор объединились для занятий совместным бизнесом, Закир вернулся домой, в Дагестан, а Алан пошел по другой стезе. Он стал членом небольшой бригады бывших спортсменов-каратистов, контролировавших часть города. Но парни не потеряли дружеских связей, и теперь это могло помочь им в обретении гарантий, так необходимых для получения банковских кредитов.

– Десять процентов от суммы кредита? – удивленно присвистнул Егор. – Нехилая сумма за посредничество!

– А ты думал. Как минимум десять лимонов мы им отвалим. Но у чужих это было бы еще дороже, да и то не факт, что получилось бы. Не очень-то сейчас банки гарантиями разбрасываются, осторожничают.

– И когда все это дело завертится?

– Да как раз завтра у меня встреча с Уртаем и его пацанами. Если хочешь, давай подъедем туда вместе и пообщаемся с ними накоротке. Благодаря Виталику и его дяде-банкиру в банке, который будет давать нам деньги, уже все заряжено, и теперь все дело только за гарантиями.

На следующий день Марик и Егор подъехали к небольшому полуподвальному ресторанчику, носившему звучное название "Интерклуб", который находился на центральной улице города, проспекте Мира, рядом с большим книжным магазином. Внутри ресторана, в углу, за богато накрытым столом, их уже ждали трое парней – сам Уртай, Хадар и Алан. Друзья подошли к столику и тепло поздоровались со всей троицей. Потом Уртай, черноусый сухощавый парень лет двадцати семи, одетый в белую рубашку с короткими рукавами и черные брюки, кивнул им на свободные места за столиком.

– Садитесь, пацаны, угоститесь с нами, чем бог послал.

– Да, бог вас сегодня явно не обидел, – ответил с усмешкой Марик обводя глазами аппетитно дымящееся жареное мясо, разнообразные салаты и уже разрезанные осетинские пироги. – Пусть пацаны это будет самый бедный ваш стол в этой жизни.

– Ладно тебе, Марик, хватит тут краснобайствовать. Здесь, слава богу, не официальное застолье а ты до хиштора еще не дорос. Давай кА лучше садитесь и лопайте быстрее. Наверное, знаете пословицу – среди друзей таблом не щелкай, а то моментом все со стола сметут, пока ты изощряешься в красноречии, – вгрызаясь крепкими белыми зубами в сочное мясо, подколол его Хадар, широкоплечий лысый здоровяк в синей джинсовой рубашке.

– Пожалуй, он прав, – весело подмигнул Марику Егор, занимая предложенное ему место. – Пока мы с тобой тут менжуемся, такие друзья сожрут все до костей.

– И косточек не оставим, – гулко захохотал Хадар.

За столом на некоторое время установилась тишина, нарушаемая только хрустом хрящей, перемалываемых крепкими зубами Хадара.

"Да, такой точно и косточек не оставит", – подумал Егор, опасливо покосившись на этого здоровяка.

– Ну что, парни, у нас будет все как договорено. Две гарантии на пятьдесят лимонов каждая, – наконец прервал молчание Уртай. – С вас, как со своих, за все про все десять лимонов.

– Хорошо, – сразу же отозвался Марик. – Только, если ты не против, мы все деньги отдадим вам после получения кредита. Сразу как получим кредит и обналичим деньги, так и отдадим.

– Вообще-то, мы всегда бабки берем вперед, но для тебя, Марик, сделаем исключение, – немного подумав, солидно кивнув головой согласился Уртай. – Мы проплатим за гарантии нашему банкиру из своих денег, а потом вы нам их вернете. Ты ведь нас не подведешь?

– Да ладно тебе! Когда я тебя подводил?! Ты же меня не первый год знаешь, – сделал вид что обиделся Марик.

– Да не дуйся ты. Это я так, к слову сказал. В общем, через неделю все бумаги будут у вас, и вперед, на всех парусах в светлое капиталистическое завтра. Если что, мы вам и с обналичкой можем помочь.

– Спасибо, не надо. У нас есть свои неплохие каналы, – отказался Марик.

– Дело ваше. Мы просто помочь хотели.

– Да вы и так уже с гарантиями нам здорово помогли. Дальше мы сами.

На некоторое за столом снова установилось молчание, которое прервал Алан:

– Кстати, Егор, помнишь, я тебе, еще прошлой осенью говорил, что Даур собирается снимать художественный фильм по своему сценарию?

– Угу, – кивнул тот с набитым ртом, с интересом уставившись на друга.

– Ну так вот, фильм уже сняли. Он будет называться "Чужая игра". Даур пригласил сниматься меня, Хугу и еще пару знакомых пацанов. Мы там играли бандосов, которые охотились за главным героем. Его – простого парня из высокогорного села, фанатично занимающегося каратэ, играл, конечно, сам Даур. У меня с ним в конце фильма там такой классный бой вышел – просто загляденье. Мы потом просмотрели отснятые материалы – все просто супер получилось.

– Класс! А что там за сюжет?

– Обычный для каратистского боевика. Мафия наехала на двоюродного брата главного героя, который связался с плохой компанией и стал наркошей, а потом его и вовсе убили. Естественно, брат-каратист, приехавший в наш город из далекого горного села, мстит за своего убитого родственника и мочит всех направо налево.

– Ты расскажи ему, Алан, как вы снимали сцены боев, – вмешался в разговор Хадар, уже закончивший есть и теперь лениво орудуя зубочисткой вольготно развалившийся на стуле.

– С этим вообще одни хохмы были, – еще больше загорелся Алан. – Мы поначалу все драки хотели наработать на показуху. Сам знаешь, как это бывает. Договаривались между собой. Ты, мол, бьешь меня в ухо, а я, допустим, уклоняюсь и отвечаю тебе ударом ноги в челюсть. Попробовали, а потом посмотрели, что выходит на пленке. Вышло, прямо скажем, плоховато, сразу было видно, что все подстроено. Мы эту сцену боя переделывали и так и эдак, но ничего не получалось. Потом, запарившись от всей этой ерунды, мы с Дауром просто сцепились перед камерами, прямо как на тренировке. Мы с ним так разошлись, что я разбил ему нос, а он в ответ угодил мне левой ногой в челюсть и натурально послал в нокаут прямо на съемочной площадке. Я упал, лежу и не могу встать. Руки и ноги свело в судороге. Режиссер нам кричит: "Отлично! Алан, так и лежи, а ты, Даур, быстрее уходи за угол". А я, даже если бы и захотел, все равно не смог бы встать. Тело совсем меня не слушалось. Даур тоже весь в запале от схватки, не сразу сообразил, что от него хочет режиссер, и стоит надо мной, чтобы добить, если я еще дернусь. Мы эту сцену потом несколько раз просмотрели, получилось здорово – просто отпад. Там одна камера момент выхватила, как я падаю после удара ногой и у меня медленно закатываются глаза – такого нарочно не сыграешь. В общем, у нас на съемочной площадке получился настоящий бой и подлинный нокаут. Я, конечно, Дауру тоже нос подравнял. Ему после этого лицо целый час гримировали, чтобы можно было снимать другие сцены.

– А когда фильм выйдет? – безразлично спросил Марик, немного обиженный тем, что его не пригласили сняться в фильме.

Алан пожал плечами.

– Не знаю. Пока его смонтируют, озвучат, пройдет время. Наверное, это будет не раньше осени.

– Надо будет обязательно посмотреть, – Егор дружески хлопнул Алана по спине. – Теперь и ты у нас станешь кинозвездой.

– Да ладно, не подкалывай, какая там кинозвезда, – отмахнулся тот. – Так, немного мелькнул в паре-тройке сцен.

– Не скромничай, все равно засветился на большом экране, – сказал Марик, поднимаясь из-за стола. – Ладно, братва, нам с Егором еще по другим делам проехаться нужно, так что до встречи. Если что, звоните мне на домашний телефон.

Выйдя из ресторана на улицу, Марик спросил Егора:

– У тебя сейчас какие планы?

– Да, в общем-то, никаких, а что?

– Если ты не против, то я хотел бы заскочить этим вечером на огонек к одной длинноногой и блондинистой девчонке, а то меня проклятый спермотоксикоз уже совсем замучил.

– Ну да, ты, как всегда, в своем репертуаре, – подмигнул другу Егор – Конечно, я не против. Ты езжай, а я зайду к Артуру. Он как раз здесь рядом живет.

Друзья обнялись, и Марик подмигнув Игору сел в машину, развернулся через сплошную линию, посигналил на прощание и с пробуксовкой сорвался с места, оставив на асфальте две длинных полосы жженой резины. Егор усмехнулся, увидев такое мальчишество, и махнул рукой вслед удаляющейся машине. Потом он перешел дорогу и не спеша пошел к дому инструктора.

Егору повезло. Артур оказался у себя дома. Он был одет по-домашнему – в сланцы, синие шорты, открывающие мощные ляжки, и застиранную белую майку, рукава которой распирали крепкие бицепсы. Инструктор обрадовался ученику, отсутствовавшему в городе несколько месяцев, и, поздоровавшись, сразу же провел его на кухню, усадил за стол и налил ему свежезаваренного ароматного чая.

Чай был любимым напитком Артура. Он знал в нем толк и умел правильно его приготовить. Многочисленные друзья, зная его пристрастие, всегда привозили из различных поездок новые сорта чая в подарок этому гостеприимному человеку. Егор вспомнил это и с досадой подумал, что, проведя более двух месяцев Москве, он так и не догадался поискать в магазинах какой-нибудь особо экзотический сорт чая для любимого тренера.

– Ну, давай рассказывай, пропащий, ты куда делся? – добродушно улыбаясь, спросил ученика Артур.

– Да так сразу и не расскажешь, – смущенно улыбнулся тот и осторожно, чтобы не обжечься, отпил чая из большой гостевой чашки, метко названной кем-то из гостей сиротской. – Меня засосали мутные воды частного бизнеса. Я только недавно вернулся из Москвы, возил туда продавать газовые плиты, и не все гладко сложилось. Поэтому мне и пришлось там задержаться на некоторое время, чтобы уладить возникшие проблемы.

– Значит, и ты подался в коммерсанты, – неодобрительно покачал головой тренер. – Хорошо, что хоть не в бандиты. Смотри! Сейчас такое поганое время настало, что за деньги даже родной брат продать может. Кругом один криминал. Нынче всякая шушера и шваль повылазила из всех щелей и стала хозяевами жизни. Видеть не могу эти румяные круглые ряхи новых русских и нерусских, бычьи шеи наших доморощенных бандюков с толстыми золотыми цепями, на которых можно было бы спокойно держать здоровенных блохастых дворовых кобелей.

– Да, времечко, конечно, сейчас настало еще то, но мы с друзьями стараемся работать аккуратно и не суемся, куда не следует. – осторожно ответил Егор

– А друзья то твои хоть надежные? – поставив чашку с чаем на блюдце, спросил Артур.

– Да, конечно. Мы друг друга уже восемь лет знаем, вместе в разных переделках бывали, так что в своих друзьях я совершенно уверен.

– Это здорово, когда ты уверен в тех, кто рядом с тобой. Деньги, машины цацки там разные это все мусор, главное – остаться человеком и сохранить отношения с близкими тебе людьми, не изгадив их ради ложно понятой выгоды.

– Артур, а как тренировки? – поинтересовался Егор, допив чай и откинувшись на спинку старого стула, жалобно скрипнувшего под ним.

– Потеряли мы свой зал. – вздохнул тренер

– Как так потеряли? – удивленно округлил глаза Егор.

– А вот так. Выкупили его деловые люди, выкинули все наше оборудование, отремонтировали и сейчас сделали в нем коммерческий магазин. Теперь они там разным китайским барахлом торгуют.

– Как же так? Разве ничего нельзя было сделать?

– А что тут сделаешь? Подвал-то не был нашей собственностью. При советской власти нам только спасибо сказали за то, что мы прогнали оттуда алкашей, вычистили и отремонтировали его, а теперь зал у нас забрали.

– Так, может, наехать на этих коммерсантов и выкинуть их к чертям собачьим из нашего зала? – опершись локтями на стол и с силой сцепив кисти, в сердцах предложил Егор.

– Нет брат, эти новомодные штучки не для меня. Наехать, швырнуть, загрузить, опустить – это не по мне. Я боевой офицер, пусть и бывший, марать руки не стану и тебе не советую. Не стоит переходить грань после которой уже не будет возврата.

– Нет, я не в этом смысле, – сразу смутился Егор. – Становиться бандитом мне тоже не хочется, но разве можно вот так, сразу сдаваться?

– А я и не сдаюсь, – Артур снова хитро улыбнулся. – Это мои ученики разбежались, подавшись кто в коммерцию, кто в ГАИ, а я все также постоянно тренируюсь. Мне для этого вовсе не нужен зал. Я буду тренироваться всегда и везде – хоть в зале, хоть в коридоре на лестничной клетке, потому что это внутри меня и не зависит от изменяющихся внешних условий.

– Да не разбежались мы, просто так получилось… Нужно же нам всем как-то зарабатывать на жизнь, – виновато потупившись, ответил ученик.

– Да ладо тебе. Я пошутил. Я же прекрасно все понимаю. Настала другая жизнь, и всем нужно как-то к ней приспосабливаться. Я ведь, наверное, скоро уеду из страны.

– Куда это? – удивился Егор.

– В Канаду. Меня туда сослуживец зовет. Он уже несколько лет там живет, организовал строительный бизнес, делает сборные домики. По гражданской специальности я инженер механик, так что скоро закончу оформлять документы и уеду отсюда на фиг.

– А как же мы, как же Родина? Не жалко?

– Вы уже большие парни. Всему, что знал, я вас научил. Покидать Родину жалко, конечно, но ведь я ее не продаю, а просто не хочу здесь закиснуть и спиться от безысходности. Хочу чувствовать себя человеком, который может обеспечить себя и свою семью, не воруя, не крышуя, не убивая и не грабя на большой дороге. Я хочу работать, приносить людям пользу и получать за это достойные деньги. С нынешними вороватыми хозяевами жизни мне явно не по пути. Да я же не навсегда уезжаю. Кто его знает, как жизнь еще сложится?

– Да, Артур,огорошил ты меня, прямо скажу, – вздохнул Егор. – Я себе еще чаю налью?

– Налей, конечно, – засмеялся тренер. – Воды в чайнике полно. Все это пустяки. Ты уже стал хорошим бойцом. Не бросай занятий, тренируйся и постоянно ищи что-то новое. Ты, как я понял, сейчас будешь частенько ездить в Москву?

– Да, наверное, теперь придется часто ездить по делам.

– Я тебе сейчас подкину телефон моего бывшего инструктора по рукопашке. Зовут его Николай Петрович. Он мужик уже в возрасте, крепко за пятьдесят. Это очень непростой человек, со сложным характером, но настоящий мастер своего дела. Ты как будешь в Москве более или менее продолжительное время, позвони ему скажи, что от меня. Постарайся ему понравиться, и тогда будет тебе счастье.

Артур вышел из кухни в комнату и вернулся обратно с небольшим листиком бумаги в руках.

– Вот телефон Петровича. Он меня должен помнить. Когда ему позвонишь, скажешь, что Артур-самбист велел кланяться. Понял?

– Спасибо, понял. Как буду в Москве, обязательно ему позвоню.

– Да, с этим старым зубром тебе стоит познакомиться, – Артур потянулся за заварным чайником. – Ну что, давай еще по чаю?

– Чаю, это завсегда пожалуйста.

На следующий день, ближе к вечеру, когда полуденный зной уже ослаб, Егор, Марик и Виталик подъехали к дому, в котором жили Марат и Кес. Те, заранее предупрежденные телефонным звонком встрече, ждали их у себя во дворе.

Марик остановил "семерку" около "Форда", в котором сидели теперь уже их бывшие друзья. Они практически одновременно вышли из своих машин и сдержанно поздоровались.

– Как дела – дежурно спросил Марик, при этом поморщившись как от зубной боли.

– Все нормально – хмуря густые черные брови, так же дежурно ответил Марат.

– Пацаны, давайте, чтобы воду в ступе не толочь, сразу поговорим о деле, – предложил Егор, с горькой усмешкой оглядев собравшихся,- все согласно кивнули, и Егор продолжил: – К сожалению, у нас возникли некие непреодолимые разногласия. Как я понял, вы вдвоем хотите выйти из нашего предприятия и начать самостоятельную деятельность, – он посмотрел на Кеса и Марата, которые согласно кивнули.

– Да, мы хотим разойтись и работать сами, – забасил Марат, рубанув воздух ладонью. – Поэтому мы и хотим забрать свою долю в нашем общем предприятии.

– Нет проблем, – вмешался в разговор Марик. – Давайте для начала разделим машины и оружие, а с деньгами нужно будет чуток подождать. У нас сейчас все ушло на пробивку кредита, и налички на руках совершенно нет. Как только мы получим деньги, сразу же и отдадим вам вашу долю. Естественно, в кредитных делах вы участия не принимаете и деньги получите только за то, что было сделано нами совместно вплоть до этого момента. Надеюсь, с этим вы согласны?

– В принципе, да – кивнул Марат. – Мы хотели бы оставить себе "Форд", взять один автомат и пару пистолетов. Вам, соответственно, останется "семерка" и остальное оружие. Нас пятеро, значит, уходя, мы заберем две пятых от того, что было заработано в Москве после продажи плит, естественно, за вычетом расходов и выплат по первому кредиту.

– Я думаю, это справедливо – кивнул Егор и посмотрел на Марика и Виталика. – Как вы считаете?

Марик опять поморщился, а потом махнул рукой, мол, делайте как знаете. Виталик, тоже соглашаясь с предложенными условиями, только молча кивнул.

– Вот и ладно. Жалко, конечно, что вы уходите, но это ваше решениеи мы его уважаем. Надеюсь, никто ни на кого держать обиды не будет, – подытожил Егор вопросительно обведя собравшихся взглядом.

– А на что обижаться то? – развел руками Марат. – Ну не сработались, всякое в жизни бывает. Но мы же друг другу в душу не гадили и расходимся полюбовно, так что, я считаю – все нормально.

– Ладно, пацаны, раз все оговорено, тогда пока, нам еще по делам ехать надо – Марик решил заканчить тяготившитй его разговор и, вяло махнув на прощание рукой, пошел к машине.

Егор и Виталик, печально улыбнувшись остающимся товарищам, потянулись вслед за ним.

– Конечно, их все устраивает! – уже отъехав от дома, внезапно взорвался Марик. – Прокатились за чужой счет, хапнули на дурика машину и денег! Еще бы их это не устроило!

– Да ладно, Марик! – попытался успокоить его Виталик. – Они ведь тоже работали.

– Ага! Как эта машина, – Марик в сердцах хлопнул ладонью по рулю. – Она тоже участвовала в работе, она нас по делам возила, так давайте и ей тоже долю выделим!

– Да хватит тебе. Все уже обговорили и решили, незачем повторяться, – с досадой ответил ему Егор.

Марик замолчал, но упрямая складка на лбу показывала, что сдерживаться ему стоит больших усилий.

Егор сменил тему разговора:

– Ты мне лучше скажи, мы с кредитом что делать будем? У нас все разговоры шли только о том, чтобы взять эти деньги, а про то, как прокручивать и возвращать кредиты, мы и не думали.

– Ты, может, и не думал, а я думал, – пробурчал под нос Марик, не отрываясь от дороги, – У меня на примете есть несколько способов прокрутить деньги.

– А что же ты тогда молчишь? – толкнул его в бок Егор. – У меня тоже есть предложение насчет вложений. Я думаю, надо опять закупить газовые плиты и повезти их в Москву.

– Нет уж, от этих чертовых плит ты нас избавь, пожалуйста, – взмолился Марик. – Мы там на восемь лимонов едва распродали за несколько месяцев, а ты предлагаешь опять набрать этой ерунды, но уже на целых сто лимонов.

– У меня в Москве есть канал, по которому можно будет сбывать большие партии плит, – возразил Егор. – Я же за время вынужденного сидения в столице нужных людей нашел, завязал с ними контакты. Теперь все будет совершенно по-другому.

– Да ладно, брось ты эти плиты. В один прекрасный момент у тебя что-нибудь не срастется, покупатели опять откажутся их брать, и мы зависнем с хреновой тучей этого гребанного металлолома. А на нас, между прочим, все это время будут капать весьма немаленькие проценты по кредиту. У меня сейчас есть уже целых три темы. Они намного лучше, чем эти плиты.

– Ну и что это за темы? – спросил Егор, качнув головой вправо-влево и громко хрустнув шейными позвонками.

– Водка, золото и машины.

– Поясни подробней, пожалуйста.

– С водкой, я думаю, пояснять не надо. Сейчас у нас в республике гонят неплохую водку и с хорошей прибылью продают ее по всей России. Мы тоже можем постараться прислониться к этому делу. Я думаю, что этим должен будет заняться наш Виталик. У него куча родственников крутится вокруг этого бизнеса, значит, ему и карты в руки.

Виталик, сидевший сзади, соглашаясь с Мариком, солидно начал:

– Думаю, что я справлюсь с этим делом…

– С этим понятно, – оборвал его Марик. – Теперь насчет золота. Есть интересное предложение от нашего общего друга Беко. Он раздобыл в Армении большую партию левых золотых часов и отдает их совсем не дорого, всего по сто пятьдесят баксов за штуку. При перепродаже нам можно будет сверху снять еще не меньше сотки.

– А часы реально золотые? – усомнился Виталик, немного обиженный тем, что его так бестактно прервали. – Вдруг он нам туфту какую-нибудь впаривает?

– Нет, это не туфта. Часы я видел сам и даже носил их ювелиру, так что с этим все нормально. Беко документы на них сделает, так что комар носа не подточит. Все будет вполне официально. Кстати, он мне вчера вечером звонил, предлагал нам выехать отдохнуть куда-нибудь в горы. Давайте-ка завтра в ресторане закажем пироги, шашлыки, прочие вкусности и поедем, совместим приятное с полезным.

– Так и сделаем. Давненько я Славика не видел, даже соскучился по его наглой круглой морде. А что там еще за дело с машинами, про которое ты говорил? – уточнил Егор.

Марик залихватски цыкнул зубом.

– С машинами там тема тоже очень интересная. Как вы знаете, у меня есть канал в нашем ГАИ, через который мы и оформили нашу трофейную "семерку". Я могу сделать документы и на другие машины, на любое количество. Сейчас я вышел на людей, которые занимаются темными тачками в Москве. Они либо уводят их на месте, либо пригоняют из Европы и отдают по бросовым ценам. тут прикинулчлен к носу, нам можно будет очень выгодно брать темные машины у этих людей, потом ставить их в отстойники, перебивать номера, оформлять документы, а дальше перегонять их сюда и продавать их как совершенно чистые.

– Марик, если водка и золотые часы – это еще куда не шло, то темные тачки – дану их на фиг. Лично я против, – сразу же решительно возразил Егор. – Мне например лезть в криминал ну совсем не хочется.

– Тоже мне, чистюля выискался, – зло хмыкнул Марик. – Ладно, посмотрим, как там оно выйдет. Ты же не сам эти тачки тырить будешь. Наше дело маленькое – купили, оформили документы и быстренько перепродали, в чем же здесь криминал? Это только бизнес, и между прочим ничем не хуже, чем любой другой, только он оплачивается не в пример лучше.

– Нет, все равно я против. Ну их на фиг, эти темные делишки.

На следующий день веселая компания, состоящая из Марика, Егора, Виталика, Беко и примкнувшего к ним Валехи, загрузилась в черную "Волгу" Беко и отправилась на пикник в Кармадонское ущелье. В ресторане были взяты осетинские пироги и шашлык, которые распространяли по салону одуряющий аромат, заставляющий всех давиться голодной слюной.

Через час машина съехала с асфальта и, протрясшись по грунтовке еще около сотни метров, остановилась в очень живописном месте у самой реки, явно пользующемся популярностью у любителей отдыха на природе. Здесь кем-то уже был сооружен небольшой деревянный столик, вокруг которого стояли круглые деревянные чурбачки. До горной речки, протекавшей между больших круглых валунов, было рукой подать – всего метров десять-пятнадцать.

– Вы гляньте, братва, на какое место я вас привез! – массивный и мощный Беко, выйдя из машины, сладко потянулся, напоминая при этом толстого и сытого домашнего кота, раскормленного сердобольной хозяйкой. – Давайте располагаться и быстрее приступать, а то у меня от этих запахов уже живот бурчит.

Парни разложили заказанную в ресторане снедь на столе, расселись по чурбакам и быстро утолили первый голод.

– Ну вот, червячка заморили, теперь можно и о делах потолковать, – отложил в строну пакет с яблочным соком Беко. -Ну, что вы решили насчет золотых часов?

– Мы, наверное, возьмем их у тебя, но ты цену чуток скинь, – с трудом прожевав большой кусок мяса, ответил ему Марик.

Беко вскинул левую руку, демонстрируя всем прямоугольник золотых часов.

– Марик, побойся бога! Куда еще скидывать?! Цена и так минимальная. Сам посуди, за большие мужские золотые часы с механизмом от завода "Полет" я прошу всего сто пятьдесят долларов – это же просто копейки.

– Так мы же тоже у тебя их не три штуки берем, – включился в разговор Егор, заранее оговоривший с Мариком стратегию торга. – Скинешь цену, возьмем у тебя сразу штук двести. Их ведь еще потом продать надо будет, а кому такую большую партию загонишь?

– Золото есть золото. Его всегда можно продать, – рассудительно заметил Славик. – Этих часов у меня больше тысячи, так что вы отнюдь не самые крупные покупатели.

– А кто знает, за какую цену и кому мы их будем потом отдавать? Мы ведь с этим товаром еще не работали, поэтому совсем не уверены в том, что твоя цена справедливая, – Марик с наигранным равнодушием отвернулся от Славика и лениво потянулся.

– Цена самая что ни на есть справедливая, – Беко в запале вскочил и стал широкими шагами накручивать круги вокруг парней, сидящих за столиком. – Я ведь тоже не благотворительностью занимаюсь. Мне нужно и вложенные деньги отбить, и себе на карман что-то заработать, – внезапно он успокоился, сел и сказал: – Ладно, хрен с вами! Только ради нашей старой дружбы я скину с цены десять баксов, но тогда вы возьмете у меня не двести, а триста часов. Больше я не уступлю, даже и не надейтесь.

Марик переглянулся с Егором и Виталиком, получил немое согласие друзей и кивнул.

– Хорошо, мы возьмем у тебя триста часов по сто сорок баксов за штуку.

– Вот и договорились, – расцвел Беко. – Конечно, я отдаю вам товар почти даром и ничего на этом не зарабатываю, но чего не сделаешь для старых друзей. Когда у вас деньги будут?

Марик, не задумываясь, ответил:

– Я думаю, что максимум через неделю мы получим кредит, потом сразу же обналичим деньги и рассчитаемся с тобой за часы.

Беко кивнул, оглядел сидевших за столом товарищей и закатал рукава белой рубашки, обнажив крепкие мускулистые руки.

– Ладно, к черту все дела. Сейчас мы отдыхаем. Кстати, никто не хочет со мной померяться силой на руках?

Беко был высоким, немного грузным, но физически весьма сильным парнем. В свое время он выполнил норматив кандидата в мастера спорта по дзюдо и довольно неплохо боксировал.

Виталик, никогда особо спортом не увлекавшийся, но тоже высокий и очень мощный, отнюдь не уступавший по комплекции Беко, задорно пробасил:

– Ну давай, попробуем, кто кого.

Стол быстро очистили от остатков провизии, противники сели друг напротив друга, поставив локти на стол и сцепившись кистями.

– Раз, два, три – начали! – скомандовал Валеха, давая отмашку правой рукой и убирая левую, которой он придерживал руки соперников.

Виталик и Беко, большие, сильные, похожие на двух бурых медведей, натужно запыхтели, пытаясь преодолеть сопротивление соперника и положить его руку на стол. Беко удачно сыграл кистью и, вставив плечо, поднажал, все больше и больше наклоняя руку противника к столу. Виталик не сдавался, его лицо покраснело от натуги, став похожим на переспелый помидор – только кольни иголкой, и вовсю брызнет ароматный красный сок. Наконец, собрав силы, Беко переломил сопротивление соперника, и положил его руку на стол.

– Давай теперь левыми, – распалившись, предложил он сопернику.

– А давай! – азартно согласился Виталик, уязвленный до глубины души. – Теперь у тебя этот фокус с кистью так легко не выйдет.

Но на этот раз Беко расправился с ним еще быстрее. Не дав Виталику собраться, он после команды к началу состязания одним резким рывком положил его руку на стол.

Празднуя победу, Беко вскочил с чурбачка, вскинул руки в верх и прокричал:

– Ну что, задохлики, кто еще на победителя?

– А давай я, – за стол сел Валеха, высокий гибкий и очень жилистый, бывший мастер спорта по вольной борьбе. – Сейчас, пузан, я тебя разделаю.

– Ага, помечтай, жертва Бухенвальда, – посмеивался над ним Беко, снова устраиваясь поудобнее на своем чурбачке. – Бодливой корове бог рогов не дал.

По команде Марика соперники напряглись, включая все силы в борьбу. Беко снова удачно сыграл кистью и, поднажав, легко положил руку Валехи на стол.

– Ну что? Есть еще желающие попытать счастья, – он обвел всех глазами.

Егор и Марик, сильно уступавшие Беко и Виталику по физическим параметрам, только замахали руками.

– Да ну тебя, медведя, на фиг! У нас здоровья столько нет, чтобы с тобой силой на руках меряться.

– Так-то, сынки!- Славик, обрадованный удачной сделкой и распаленный двумя победами в армрестлинге, разошелся уже вовсю. – Сегодня меня прет. Раз не хотите бороться на руках, тогда давайте поспаррингуем. Я в последнее время частенько боксировал с хорошими соперниками и сейчас вас, каратюг, разделаю на фиг под орех.

– А не утомишься? – шутливо подколол его Егор. – От избытка самомнения ты уже весь раздулся как мыльный пузырь. Того и гляди сейчас лопнешь.

– Ни фига я не утомлюсь. Ты пацан лучше не болтай, а возьми в багажнике машины перчатки. Я тебе быстро покажу, где раки зимуют, – небрежно кинул ему ключи от машины Беко.

Егор на лету поймал ключи и, посмеиваясь на ходу над мальчишеством Славика, послушно пошел за перчатками.

Соперники быстро натянули на руки боксерские перчатки, по команде разошлись в стороны, поклонились и начали кружить по полянке, изредка постреливая одиночными ударами и выискивая слабые места друг друга. Сидящие на поленьях товарищи с интересом смотрели за разворачивающейся схваткой. Беко превосходил Егора по весу и по длине рук, но тот был гораздо более скоростным и подвижным. Они уже раньше не раз встречались в дружеских поединках, и Егор хорошо знал ломовую манеру Славика – совсем не обращая внимания на останавливающие удары, переть вперед как танк, чтобы задавить противника весом и замолотить на ближней дистанции. Учитывая эту особенность своего соперника, Егор не давал ему догнать себя, постоянно смещаясь по кругу и работая жесткими останавливающими прямыми ударами левой руки.

Наконец Беко, подстегнутый несколькими пропущенными джебами, предпринял мощную серийную атаку руками, безбашенно кинувшись вперед. Егор только этого и ждал. На этот раз он не стал уходить, а просто выстрелил левой ногой, легко воткнув удар под вскинутую левую руку атаковавшего его противника и попав тому пяткой в ребра, чуть пониже сердца. Наткнувшись на сильный встречный удар, Беко сдулся как спущенный шарик, резко остановился и безвольно осел на землю. Он посерел, судорожно схватился за сердце и отчаянно пытался, но все никак не мог, вдохнуть полной грудью. Все подскочили к нему, пытаясь чем-то помочь, но он только разевал рот, не в силах ничего произнести.

– Каратила баран ты хренов! Ты совсем озверел, что ли?! – возмутился Валеха. – Так и убить ведь можно. Не дай бог, сломал бы ты ему ребра, они пробили бы легкие и сердце, и все, каюк пацану. У меня знакомый боксер именно так и подсел на пять лет. В обычной драке на рынке он ударил апперкот под сердце и убил человека. Естественно, все это было при куче свидетелей. Его сразу повязали, и сейчас он сидит на Магадане.

– Славик, прости. Сам не знаю, как так получилось, – виновато сказал Егор, присев на корточки рядом с товарищем. – Ты кинулся, открылся, и у меня нога автоматом вылетела навстречу.

– Да ничего, – наконец тихо просипел Беко. – Вот только сердце что-то схватило, в глазах темно, а так все нормально.

– Ребра-то как, целы? – деловито спросил Марик, осторожно ощупывая Славика – Больно?

– На вдохе побаливает, – поморщился тот. – Но все вроде цело. Сердце чуть не остановилось. Он поймал меня на вдохе и как раз на встречном движении, вот вам и результат.

– Славик, прости. Ей-богу не хотел, – повторил Егор.

– Да ладно, что ты передо мной как перед барышней извиняешься! Все нормально, – слабо улыбнулся тот. – Да, на удар ногой в бок поймал ты меня, конечно, классически.

– Ладно, хорошо, что все хорошо закончилось. Давайте лучше оставим все эти мужские игрища, еще посидим, пока Славка не отойдет, и будем потихоньку возвращаться в город, – предложил Марик.

Через пару дней Марик встретился с Егором около банка. За день до этого он уже забрал гарантии на оба кредита у команды Уртая и передал их в банк для проверки.

– Здорово, брателло, – Марик обнял друга и отошел немного назад, критически рассматривая, как тот одет. – Вот! Это совсем другое дело. Ты сейчас выглядишь прямо как жених перед свадьбой.

Егор, одетый в темный костюм и белую рубашку с галстуком, досадливо поморщился.

– Блин, я не надевал эту удавку уже больше года – он поправил галстук. – Аккурат с момента защиты диплома в институте. В этом наряде я чувствую себя абсолютно не в своей тарелке, да еще и туфли новые давят – спасу нет. Все ноги уже себе натер.

– А что, ты хотел в банк припереться в спортивном костюме и кроссовках? Нет брат, давай-ка привыкай быть солидным человеком, а не уличной босотой. Сегодня у нас с тобой последний и решительный бой. Виталик уже с полчаса сидит у своего дяди-банкира, все нужные документы я передал его заму еще вчера, так что теперь твой выход как директора предприятия. Ты, самое главное, не ведись ни на что и не переживай. У нас в банке все уже сто раз оговорено и переговорено, остались только незначительные технические моменты. Тебе сейчас всего лишь нужно будет подписать договоры, а потом – платежные поручения на перечисление денег со счета предприятия на обналичку.

– А сколько мы всего получим с этого денег на руки? А то я, понимаешь, директор, а ни фига не знаю о том, что делается у меня в фирме, – Егор отряхнул пылинку с плеча, и вопросительно подняв брови посмотрел на Марика.

– Мы сейчас берем кредит на пятьдесят лимонов. После обналички и конвертации у нас останется чуть больше пятидесяти тысяч баксов. Из них мы сразу выделим долю Марату и Кесу, чтобы закрыть с ними все оставшиеся вопросы, – терпеливо объяснил тот.

– Пятьдесят миллионов. Что-то маловато. Мы же гарантий взяли на стольник. Это что, уже оба кредита?

– Нет, это пока только деньги, взятые на твое предприятие. Свой кредит я возьму чуть позже, и уже оттуда мы рассчитаемся с бригадой Уртая обе за гарантии. Первый кредит мы пустим на покупку часов у Славика, а тысяч десять оставим на фуру водки. Водкой займется Виталик, а часами – ты. Я пока останусь здесь, чтобы закончить со вторым кредитом и утрясти все бумажные вопросы.

– Послушай, Марик, а мы с тобой не поторопились? Я что-то не совсем понимаю, что мы будем делать с этими часами. Кому можно будет продать триста золотых часов, я просто ума не приложу. Не поспешили ли мы с ними?

Марик с досадой махнул рукой.

– Да не забивай ты себе пока всем этим голову. Все уже давно продумано и оговорено. Я тебе попозже изложу свои планы, и ты увидишь, что у нас все пройдет как по маслу. Давай-ка лучше не будем тянуть время и зайдем в банк чтобы закончить со всеми формальностями.

Друзья вместе вошли в банк. На входе они предъявили документы милиционеру, который цепким, тренированным взглядом сравнил фото на паспортах с личностями, их предъявившими, записал их фамилии в журнал и разрешил пройти дальше. По широкой белой лестнице, выложенной белым с прожилками мрамором, они поднялись на второй этаж, и Марик уверенно повел Егора по хитросплетениям банковских коридоров к кабинету управляющего банком. Вскоре парни вошли в большую и светлую приемную.

Марик кивнул симпатичной секретарше, сидевшей за столиком с печатной машинкой, и сказал:

– Мы к Константину Эдуардовичу, он нас ждет.

Друзья вошли в просторный, богато обставленный кабинет управляющего банком. Там уже находился Виталик, который уважительно разговаривал со своим дядей, довольно представительным осанистым седым мужчиной, возрастом слегка за пятьдесят, сидевшим в большом кожаном кресле за массивным дубовым столом под огромным парадным портретом Ельцина.

– Здравствуйте, Константин Эдуардович. Знакомьтесь, это наш с Виталиком друг Егор. Кстати, он как раз является директором нашего предприятия, на которое мы берем кредит в вашем банке.

Константин Эдуардович приветливо кивнул вошедшим парням. Встав из кресла, он неторопливо обогнув стол, подошел к ним, поздоровался сначала с Мариком, а потом рудушно улыбнувшись протянул свою пухлую ладошку с тяжелой золотой печаткой Егору.

– Здравствуйте. Будем знакомы. Наконец-то я воочию увидел директора предприятия. А то ко мне все ваши исполнители бегают. Я уже стал сомневаться, есть ли директор в природе или это просто какой-то сказочный персонаж вроде Змея Горыныча, – пошутил он

– Что вы, Константин Эдуардович! Просто наш директор очень уж занятый человек, поэтому мы с Виталиком и взяли на себя некоторые вопросы по переговорам с банком, – предупредительно улыбнулся Марик, нервно облизав пересохшие от волнения губы.

– Да, я, конечно, все понимаю – дела, дела… Все мы люди занятые. Ну что же вы стоите? Садитесь, молодые люди, в ногах ведь правды нет, – спохватился хозяин кабинета и указал им на свободные стулья.

Егор и Марик немедленно воспользовались любезным предложением хозяина кабинета и сели.

– Я смотрю, вы уже вышли на финишную прямую. Необходимые документы вы все собрали? – обратился к Марику банкир, вновь занимая свое законное место во главе стола.

– Конечно, – снова улыбнулся Марик незаметно вытирая вспотевшие ладони об свои брюки. – Я еще вчера занес их вашему заместителю. Он мне сказал, что сразу же пустит все в работу.

– Начет грамотного вложения уже подумали? Кредит-то вам выделен на закупку сельхозпродукции. Смотрите, вы должны использовать его только по назначению.

– Конечно, Константин Эдуардович! – соловьем залился Марик, встав на привычные рельсы краснобайства и очковтирательства. – Мы сначала пустим деньги на закупку сахара. Вы же лучше меня знаете, какие проблемы у нас сейчас в республике с сахаром. Магазины стоят пустые, а ведь уже настал сезон консервации. Необходимо срочно что-то делать, чтобы наши люди смогли приготовить запасы на зиму. Потом, когда реализуем сахар, на высвободившиеся деньги мы будем закупать сельхозпродукцию у колхозов и реализовывать ее населению по самым низким ценам, чтобы насытить наш рынок качественной, а главное, дешевой и качественной продукцией и этим самым помочь республиканскому сельскому хозяйству…

Константин Эдуардович, благосклонно внимая речи Марика, одобрительно кивал седой головой, зажмурив один глаз. Он прекрасно понимал, что этот ловкач и проходимец Марик сейчас брешет как собака. Никакую сельхозпродукцию он закупать не собирается, а скорее всего, тут же обналичит кредит по липовому договору и пустит деньги на ту же самую водку, которую, как и все новоиспеченные коммерсанты, скорее всего, погонит продавать в Москву. Но, в то время, таковы были общепринятые правила игры, и это его вполне устраивало. Во-первых, он хотел помочь племяннику, всего год назад окончившему университет. Во-вторых, представленные гарантии обеспечивали возврат денег его банку в любом случае. И в-третьих, он имел с этого дела свой маленький интерес. А как же без этого?! Он же, в конце концов, не мать Тереза…

– Отлично, тогда у меня к вам нет больше вопросов. Надеюсь на долгое совместное сотрудничество, на четкий и своевременный возврат денег.

– Конечно, мы уложимся в сроки и вернем деньги в банк без задержек.

Марик толкнул под столом Егора, тот кивнул и тоже вставил свои пять копеек:

– Да, конечно, Константин Эдуардович, будьте спокойны. Мы сделаем все как надо. У вас с нами не будет никаких проблем.

– Тогда я вас не задерживаю. Идите и решайте оставшиеся вопросы. Я уже дал распоряжение своему заму, чтобы все оформили без задержек, – произнеся эти волшебные слова, банкир встал из-за стола, опять пожал руки гостям и проводил их до самой двери. – Виталий, а ты пока останься. Расскажешь, как поживают родители. Я думаю, что дальше парни прекрасно справятся и без тебя.

Виталик вопрошающе посмотрел на друзей, Марик кивнул ему.

– Конечно, пусть Виталик останется. Мы сами все сделаем, – сказал он и потащил Егора в коридор.

Этим же вечером друзья отмечали получение кредита. После оформления всех необходимых документов Егор еще днем подписал платежку на перевод денег фирме, которая занималась обналичкой, под липовый договор на покупку сахара. Итог полугодичной беготни по банкам – получение более чем пятидесяти тысяч долларов праздновали весьма весело.

В уютном зале небольшого ресторанчика за богато накрытым столом собралась небольшая компания, состоящая из Марика, Егора, Виталика, Беко и Валехи, который привез с собой четырех симпатичных девчонок нетяжелого поведения. Эти особы уже прилично набрались и заливались визгливым смехом.

Застолье с многочисленными тостами за успех общего дела шло уже долго, когда Валеха поднялся и выдал свежую идею:

– Братва, а сейчас, я предлагаю двинуть всем в сауну, – он обвел всех своими бедовыми глазами и хитро подмигнул сидящим рядом девчонкам. – Давайте-ка мы продолжим отмечать это знаменательное событие в более раскованной обстановке, и располагающей к близкому знакомству.

– Давайте! – обрадовалась томная грудастая блондинка, сидящая рядом с Егором. – Только у меня нет с собой купальника.

– И у нас тоже, – смущенно захихикав, поддержали ее подруги.

– Девочки, милые, а зачем вам в сауне купальники? – вмешался Беко. – Мы сделаем намного лучше. Мы просто все замотаемся в простыни наподобие римских патрициев. А если вы захотите искупаться в бассейне, то могу вас заверить, что тут собрались одни джентльмены. Я торжественно вам обещаю, что никто не будет подглядывать.

– Ну, если так… Ладно, поехали, – блондинка, получив немую поддержку подруг, кивнула.

Вскоре компания со смехом и шутками вышла из ресторана и стала грузиться в припаркованные рядом машины. Валеха на своей "девяносто девятой" возглавил колонну из трех легковых автомобилей и направился в сторону сауны, заранее заказанной им. Он водил машину довольно лихо, и остальным водителям приходилось прилагать немалые усилия, чтобы удержаться у него на хвосте.

Буквально через пять минут их остановил наряд ГАИ. Валеха первым выскочил из машины и раскованной походкой полностью уверенного в себе человека пошел договариваться с молодым сержантом. Егору, сидящему в "семерке" рядом с Мариком, было хорошо видно, как Валеха сразу же заспорил со смуглым горбоносым сержантом. Разговора он не слышал, но было ясно, что Валеха стал распаляться не на шутку.

– Марик, – Егор толкнул товарища в бок. – Давай выйдем и успокоим Валеху, а то он опять на скандал нарвался.

– Угу.

Друзья вышли из "семерки" и подошли к разговаривающим.

Красный от натуги гаишник зло смотрел на Валеху, который нагло улыбался прямо ему в глаза.

– Ты посмотри на него! Пьяный за рулем, и еще мне что-то говорить совести хватает. Не согласен платить, тогда давай сюда права! – наконец сказал он и тебовательно протянул руку за правами.

– Кто пьяный? Я пьяный? Да я всего бокал шампанского выпил. А насчет бабла ты, мент, загнул, тебе за глаза хватит и половины.

– Раз не хочешь по-хорошему, тогда хватит тут базарить. Я забираю у тебя права.

– У кого ты права заберешь? У меня, что ли? – разозлился Валеха, демонстративно засовывая документы в задний карман брюк. – Отбиралка у тебя еще не выросла. Хер в масле ты от меня получишь, а не права.

– Да что ты тут горлом берешь?! Я твою машину поставлю на штрафную стоянку, а тебя за сопротивление представителю власти на пятнадцать суток в камеру закатаю!

В это время к спорящим подошли с одной стороны еще два милиционера, а с другой – Егор с Мариком

– Командир, не шуми. Давай миром разойдемся, – попытался вмешаться в происходящее Марик. – Сколько с нас?

– Да подожди ты, Марик. Этот щегол засранный обещал меня в камеру закатать! – взрывной, перебравший со спиртным Валеха, совершенно вышел из себя. – Ты, ментенок, сначала сопли утри. Я тебя сейчас сам в багажник закатаю и отвезу на разговор за город на сопку, а там мы уже посмотрим, какой ты смелый.

– Тамик, вызывай подкрепление – сержант повернулся к напарнику.

Тот сразу же поднес к губам рацию.

– Первый, первый, я четвертый. Срочно требуется помощь на улицу Джанаева двадцать два. У нас тут группа крутых бузит. Как понял?

– Понял, высылаю – захрипела в ответ рация.

– Командир, да зачем все это городить? Давай лучше договоримся, – видя, что дело принимает нежелательный оборот, Марик сделал еще одну попытку примирения.

– Давай, вызывай своих мусоров. Хер вам тут обломится! – насмешливо протянул Валеха, демонстративно засовывая руки в карманы.

– Валеха, да успокойся ты. Пойдем в машину. Мы сейчас сами все уладим, – Егор попытался увести товарища в сторону.

– Куда? Документы и ключи от машины сюда давай! – сержант попытался снова взять ситуацию под контроль.

– А ты, щегол, рискни здоровьем и забери, – издевательски захохотал Валеха, которого оттаскивал в сторону Егор.

В это время к месту перепалки подъехал милицейский "уазик", из которого выскочили трое милиционеров во главе со старшим лейтенантом. Все они были в бронежилетах и с автоматами.

– А ну стоять! Повернуться! Руки на капот! – подъехавшие милиционеры попытались сразу же переломить ситуацию.

Но Валеха совершенно взбесился, вырвался из рук удерживающего его Егора и заорал:

– Да хер я вам тут встану на раскорячку. Стреляй, сука, если духа хватит! – и он, от ярости выпучив глаза и упрямо выдвинув челюсть вперед, попер на старшего лейтенанта, который упер ему в грудь короткий автомат Калашникова, вынудив при этом милиционера попятиться назад.

На шум стала собираться толпа. Из машин повыскакивали уже все парни, они наперебой старались успокоить Валеху и милиционеров. Марик что-то толковал сержанту, Егор оттаскивал беснующегося Валеху в сторону, а Беко пытался умиротворить лейтенанта, на которого как бульдозер пер Валеха. Рядом остановилась красная "БМВ", битком забитая молодыми крепкими парнями с бритыми затылками и золотыми цепями на мощных бычьих шеях.

– Валеха, братан, что случилось? – парни из "бумера", оказавшиеся хорошими знакомыми борца, сразу же подключились к разворачивающимся событиям.

– Командир, ну ты подумай о себе, – начал увещевать лейтенанта лысый накачанный здоровяк. – У нас же город маленький, все друг друга знают. Зачем наживать себе врагов из-за пустяков? Он же не убил никого и не ограбил. Просто выпил парень чуток – праздник у него, понимаешь? Так он ведь дальше за рулем не поедет, мы его сами домой отвезем. Давай лучше замнем все это и разойдемся миром.

Милиционеры уже и сами были не рады заварившейся каше. Это в благополучные советские времена они чувствовали себя хозяевами и мгновенно жестко пресекали любую попытку сопротивления. Нынче, в начале девяностых, милицейская форма и табельное оружие не производили никакого впечатления на уверенных в себе крепких парней, разъезжающих на дорогих машинах и тратящих за одно посещение ресторана месячную зарплату среднего милиционера. В небольших городах, где все друг друга знали, к особо рьяному менту как-нибудь вечерком прямо домой, вполне могли приехать потолковать по душам близкие друзья задержанных, открыто демонстрируя уязвимость его позиции.

После задержания таких вот бузотеров собственное начальство непонятно почему зачастую вдруг становилось на сторону "несправедливо обиженных граждан" и объявляло сотрудникам выговоры за превышение служебных полномочий. Сержант-гаишник, уже получивший на лапу от шустрого Марика, потерял былое рвение, всем своим видом показывая, что он ни к кому больше не имеет никаких претензий. Учитывая все это, лейтенант предпочел позволить уговорить себя и за соответствующую мзду, притушившую муки его оскорбленного самолюбия, не стал развивать противостояние, отпустив всех с миром. Конечно, вечер был безнадежно испорчен, но все кроме Валехи были рады, что все обошлось.

Утром Егор, как обычно, выбежал на тренировку. Он легко пробежал несколько кругов по дорожке, опоясывающей большой яблоневый сад, который начинался сразу за железной дорогой, проходящей около его кирпичной пятиэтажки. После пробежки, остановившись на давно облюбованной полянке в лесополосе, он выполнил свой обычный комплекс силовой гимнастики, включающий в себя две сотни отжиманий, двадцать пять подтягиваний на перекладине, двести приседаний и тридцать подъемов прямых ног в висе на турнике. Затем, выполнив комплекс растяжки, он начал отрабатывать боевые связки ударов руками и ногами на воздухе и на врытом в землю деревянном столбе.

Егор старался наносить все удары с максимальной скоростью и силой. Он мгновенно взрывался из состояния полной неподвижности, нанося в полную силу каскад ударов ладонями, локтями и стопами по столбу, отполированному за несколько лет занятий. Каждая связка, состоящая из трех-четырех ударов руками и ногами, была рассчитана на полное подавление противника. Многие десятки тысяч повторов загнали эти действия глубоко в подкорку, и теперь Егор, не задумываясь, выстреливал их на автомате, легко комбинируя различные серии.

Удар ладонью в пах. Противник рефлекторно нагибается, выполняется мгновенный захват за голову и рывок на себя с мощным встречным ударом коленом в лицо. Потом следует рывок за волосы и удар ребром сжатого кулака в основание черепа, дробящий шейные позвонки. При внезапном и четком исполнении эта серия как минимум не оставляла противнику никаких шансов на продолжение боя, а как максимум могла отправить его в мир иной. Егор знал это очень хорошо – однажды ему уже пришлось использовать этот прием в реальной драке. С остервенением выполняя боевую связку, он буквально ощущал виртуального противника, кости которого сокрушал снова и снова.

Сбоку пронзительно запикали электронные часы, показывающие, что полтора часа, отведенные для утренней тренировки, уже истекли. Парень, по пояс голый и весь мокрый от пота, выполнил еще раз последнюю боевую серию, поднял часы и майку, лежавшие на бревнышке рядом, и расслабленной трусцой побежал обратно домой.

Он едва успел принять душ, как услышал со двора знакомый сигнал клаксона. Егор выглянул в окно и увидел вишневую "семерку", которая стояла прямо у него под окнами. Марик, сидевший в машине, увидев друга, высунувшегося в окно, нетерпеливо поморгал ему фарами. Егор чертыхнувшись про себя, быстро оделся и, даже не позавтракав, выскочил из квартиры.

– Ты чего с утра пораньше заявился? Я даже поесть не успел, – недовольно пробурчал он, сев в машину.

– Дрыхнуть надо меньше! – язвительно засмеялся Марик. – Я и поел, и к тебе с другого конца города успел приехать, а ты только только глаза продрал.

– Да я не спал, только с тренировки прибежал, едва искупаться успел.

– Ладно потом пожрешь, я вообще-то к тебе по делу, – Марик повернул в замке ключ зажигания и тихонько тронул машину с места. – Сейчас мы заедем к одному парняге. Ты его уже немного знаешь. Он через несколько дней уезжает в Киев. Ты тоже поедешь туда вместе с ним. Я с ним уже договорился.

– В Киев? – Егор удивленно вскинул брови.

– Ага. Сначала в Киев, а оттуда – в Москву.

– А зачем?

– Попробуешь там продать наши золотые часы. У этого парняги и там и там есть неплохие завязки с деловыми людьми. Он едет по своим делам, и я хочу, чтобы ты упал ему на хвост. Кроме продажи часов, тебе нужно будет внимательно присмотреться к его делам, понять, как там и что. Возможно, и мы пойдем по этому пути.

– Марик, ты не темни. Чего ты все ходишь вокруг да около? Объясни мне лучше, что за дела. По какому пути мы пойдем?

– Я везу тебя к Зауру. Помнишь парня, который прошлой осенью перебивал номера на нашей трофейной "семерке"? – Марик звонко хлопнул ладонью по панели приборов. – Так вот, это именно он. Как я уже говорил, он едет в Киев, а потом в Москву, договариваться с тамошними бригадами угонщиков о покупке "темных" машин. Потом он перебьет номера, вернется сюда, сделает документы, с парой-тройкой ребят перегонит машины к нам и спокойненько продаст их, сделав на этом навар в двести-триста процентов.

Егор скривившись как от кислого сделал еще одну попытку образумить друга:

– Марик, а зачем нам впутываться в эти дела с крадеными машинами? Мы что, не можем заниматься чем-то нормальным?

– А чем? На базаре лифчиками торговать?

– Зачем ты передергиваешь? Почему сразу лифчиками торговать? Например, можно работать по водке или по тем же газовым плитам. Да мало ли нормальных дел.

– Блин, Егор, да не зацикливайся ты на водке или на газовых плитах. Нужно учиться мыслить шире. Ты посмотри – мы взяли в банке кредит, из него проплатим бригаде Уртая за две гарантии, твою и мою, отдадим Марату и Кесу их долю, потом отминусуем обналичку, расходы на жизнь – и половины денег уже нету. А отдавать-то надо весь кредит, да еще и с процентами. Поэтому ты пораскинь мозгами и не особо-то выступай со своими читоплюйскими принципами.

– Да я не и выступаю, просто не хочу лезть в эти дела.

– А когда ты с Кесом расстреливал бандюков на трассе, тех самых, которые хотели вас на деньги выставить, тогда ты о криминале не думал?

– Марик, тут совсем другой вопрос. Если бы мы тогда не стали отстреливаться, то потеряли бы все, да и нас они там всех положили бы.

– А если мы сейчас не найдем нормальный способ отбить бабки, то профукаем весь кредит. Нам тогда будет тоже не сладко, когда банк возьмет нас с тобой за задницу. Виталику его дядя, может быть, еще и даст поблажку, а вот нас с тобой, друг мой сердешный, отделают по полной. Подумай лучше об этом. К тому же я не говорю, что мы обязательно будем заниматься темными машинами. Ты пока просто присмотрись к этому делу, тем более, что Заур не против, ну а по ходу ищи там покупателей на часы. Если ты продашь их по хорошей цене, то нам темными делами, может быть, заниматься и не понадобится. Тут, братан, теперь все зависит от тебя.

– Ладно, я, конечно, поеду и присмотрюсь, но, честно говоря, не по душе мне все это. Кстати, а ты что, хочешь, чтобы я забрал с собой сразу всю партию часов? Не рискованно ли таскаться не пойми где вместе со всем товаром?

– Нет, конечно. Возьмешь с собой десять-пятнадцать штук как образцы, а потом, если появятся реальные покупатели, то я их тебе привезу, сколько понадобится. Если я буду занят, то ты сам быстренько смотаешься туда-сюда.

– А Виталик?

– Виталик уже вовсю занимается другим делом. Мы с ним нашли небольшой водочный цех за городом. Там нам разольют в двухлитровые графины водку, и он погонит пробную фуру в Калининград. Вроде бы у Виталика там тоже есть какие-то родственники. Если это дело выгорит, то связываться с темными машинами нам и вовсе не понадобится. Наоборот, после реализации часов мы полностью переключимся на водку. Ты не думай, меня эта скользкая тема тоже не сильно радует. Просто у нас может не остаться иного выбора, чтобы вернуть банку кредит и еще заработать немного денег.

– Ну, дай-то бог, чтобы и с часами все прошло успешно, и с водкой получилось, – вздохнул Егор. – А то у нас все как в пословице. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сначала была проблема выбить кредит, теперь, блин, началась другая головная боль – как его отдать.

– Все, приехали, – Марик остановил машину около кирпичной пятиэтажки. – Да не переживай ты. Это обычные рабочие моменты. Все сделаем в лучшем виде, и кредит отдадим, и сами на ноги встанем.

Друзья вошли в крайний подъезд и легко перепрыгивая через две ступеньки даже не запыхавшись поднялись на четвертый этаж. Марик позвонил. Дверь открыл уже знакомый Егору парень с живыми и очень внимательными глазами на круглом маловыразительном лице. Он был одет в длинные шорты до колен и синюю майку-безрукавку.

– Здорово, Заур. Мы к тебе, – Марик, ничуть не церемонясь, шагнул вперед, увлекая Егора за собой.

– Проходите, – парень посторонился, пропуская гостей, закрыл дверь и поздоровался с ними за руку уже в квартире.

Пока друзья разувались в коридоре, туда из комнаты, дверь в которую была открыта, выскочила маленькая собачонка, белая с черными подпалинами. Остановившись на безопасном, с ее точки зрения, расстоянии, она стала злобно облаивать гостей.

– Крыса, фу! А ну пошла вон отсюда, мерзавка!

Заур замахнулся, и собачонка, жалобно взвизгнув и поджав куцый хвостик, обиженно убежала обратно в комнату.

– Это собака моей мамы, – пояснил он гостям. – Пойдем в другую комнату, а то эта маленькая поганка нам покоя не даст своим лаем.

Друзья вслед за хозяином прошли в хорошо обставленную большую комнату и уселись на диван. Заур сел в глубокое кресло и вопросительно уставился на Марика.

– Я, собственно, к тебе по тому самому вопросу, о котором мы с тобой говорили вчера, – Марик закинул ногу на ногу и продолжил: – Ты же с Егором уже знаком?

– Ага, виделись уже, – утвердительно кивнул тот.

– Ну вот, он-то и поедет вместе с тобой в Киев. Егор попробует там продать наши часы. Нужно будет свести его с деловыми людьми и отрекомендовать соответственно. Кстати, вот тебе от нас маленький презент, – Марик достал прозрачную пластмассовую коробочку, в которой лежали массивные прямоугольные золотые часы.

– Спасибо, – парень взял коробочку из рук Марика, достал оттуда часы, повертел их в своих длинных пальцах с ровно остриженными и ухоженными ногтями и равнодушно положил на журнальный столик.

Около закрытой двери со стороны коридора послышалось осторожное царапанье, а потом раздалось жалобное повизгивание. Заур, извинившись перед гостями, неторопливо поднялся из кресла и приоткрыл дверь. В комнату, осторожно принюхиваясь, вошла давешняя собачонка. Она нерешительно мялась около открытой двери, готовая при любом резком движении в любой момент броситься наутек.

– Ну, заходи, заходи, Крыса. Никто тебя тут не обидит, – посмеиваясь, сказал ей хозяин

– А что, ее так и зовут – Крыса? – удивленно спросил Егор.

– Нет, мама ее зовет Камиллой, а я – Крысой, потому что она маленькая вредная и злющая, – улыбнувшись, ответил Заур. – Она мерзавка уже привыкла и охотно отзывается на обе клички.

Марик протянул руку к собачонке и умильно зацокал:

– А ну иди сюда, маленькая, иди, я тебя за ухом почешу.

В ответ на подобную фамильярность Крыса оскалилась и, нервно переступая на тоненьких ножках, злобно залаяла на наглого гостя. При этом она осторожно косилась на хозяина – одобряет ли он такое поведение? Тот, не теряя времени, быстро нагнулся, ловко ухватил ее за загривок, выкинул прочь из комнаты и снова закрыл дверь, ведущую в коридор.

– Пусть эта зараза в коридоре посидит, а то и поговорить не даст, – сказал он, усаживаясь обратно в кресло.

– Заур, я тебя очень прошу, ты там кроме помощи с продажей часов введи, пожалуйста, Егора в курс дел по поводу машин, – вернулся к теме разговора Марик. – Покажи ему, как работать с перебивкой, сведи с людьми. Ты же знаешь, за мной не заржавеет. Да и мы тебе тоже поможем при надобности.

– Хорошо, – соглашаясь, кивнул тот. – Поедем вместе. В компании-то оно веселей. Туда неделю назад уже выехал один мой знакомый. Он, собственно, владеет всеми каналами и хорошо ориентируется на Украине. Это т человек подготовит все там, на месте, а потом уже подъедем и мы. Всем, чем могу, я помогу, а остальное уже будет зависеть от вас.

Украина встретила гостей изнуряющей летней жарой. Егор, держа в руках небольшую дорожную сумку, спустился вслед за своим спутником по трапу самолета и прошел в автобус. Водитель, колоритный дюжий дядька с длинными усами, дождался, пока все пассажиры войдут в салон, закрыл двери, и автобус, медленно набирая ход, покатил к зданию Бориспольского аэропорта. Выйдя из зала прилета, парни равнодушно прошли мимо частников, предлагавших пассажирам очень дешево довести их до Киева, и направились прямиком к невысокому широкоплечему мужчине лет тридцати, стоявшему чуть в стороне от толпы встречающих.

Заур первым подошел к нему, и они обнялись.

– Привет! Как долетели? – с улыбкой спросил мужчина Заура

– Нормально, – Заур кивнул своему знакомому на попутчика, подошедшего следом.

– Руслан, познакомься. Это мой товарищ Егор.

Тот вскинул взгляд, мгновенно оценил стоящего перед ним парня и протянул ему руку.

– Руслан.

– Егор.

Мужчины на мгновение задержали рукопожатие, взаимно оценивая крепость рук. Руслан, удовлетворенный этим маленьким тестом, улыбнулся и мягко толкнул Егора в плечо кулаком левой руки.

– Ну что ж, приятно познакомиться. Судя по рукопожатию и фигуре, ты спортсмен?

– Есть немного. Я занимаюсь каратэ, – улыбнулся в ответ Егор. – А ты на сто процентов борец-вольник.

– Угадал. Наверное, меня уши выдали, – еще шире улыбнулся Руслан. – В свое время я был вторым номером в сборной Украины по вольной борьбе в весе до семидесяти килограмм.

– Не только уши тебя выдают, но и все повадки борца. То, как ты стоишь, как двигаешься, позволяет внимательному человеку понять, что у тебя явно борцовское прошлое.

– А вот чего тебе с ходу определить не удалось, так это то, что Руслан еще и классный катала, – вступил в разговор Заур.

– Да ладно тебе заливать, – немного засмущался новый знакомый. – Я всего лишь умею немного играть в карты.

– Ну да, немного! Ты, Егор, с ним лучше играть на интерес не садись, по миру пустит и глазом не моргнет.

– Да я вообще в карты играть не люблю, – отмахнулся тот

– Ладно, все разговоры потом, – спохватился Руслан. – Поехали, я вас завезу на квартиру. Там вы пару-тройку деньков отдохнете с дороги и освоитесь в Киеве, а потом уже и делами займемся.

Он повернулся и пошел к выходу из здания аэропорта. Парни двинулись вслед за ним

– А что за квартира? – с интересом спросил Заур, поравнявшись с Русланом.

– Я специально к вашему приезду снял двухкомнатную квартиру рядом с Крещатиком, на Прорезной. Там, конечно, отнюдь не хоромы, но жить вполне можно. Сам я остановился у своей старой знакомой неподалеку, так что буду заходить к вам только в гости.

– Да нам хоромы-то и не нужны. Главное, чтобы там было где спать и на чем готовить.

– С этим без проблем. Там есть пара старых диванов, телевизор, холодильник, газовая плита, вполне приличная ванная, в общем, все удобства.

Руслан вывел гостей на автостоянку, подошел к стоящей с краю старенькой потрепанной жизнью "шестерке" белого цвета и открыл дверь.

– Садитесь. Это, конечно, не "Мерседес", но передвигаться даже на такой машине все же лучше, чем на автобусе или на своих двоих.

Двухкомнатная квартира, в которую Руслан привез прибывших из Владикавказа приятелей, и впрямь оказалась вполне ничего. Конечно, никаким крутым ремонтом и шикарной мебелью там и не пахло, но в целом было вполне приемлемо, все необходимое имелось в наличии. Руслан, увидев, что гости начинают потихоньку обустраиваться в своем временном пристанище, пожелал им хорошо отдохнуть, сослался на важные дела и удалился, пообещав позвонить на следующий день.

Приняв с дороги душ, Заур и Егор решили совершить вылазку в город, чтобы осмотреться и закупить продукты… Спустившись на Крещатик, они немного поспрашивали местных жителей и получив необходимые разъяснения, направились в сторону Бессарабского рынка. Там парни первым делом обменяли российские деньги на местную валюту и, удивляясь низким по сравнению с Россией ценам, закупили продукты на вечер. На обратном пути Егор зашел в пару небольших ювелирных магазинов, поговорил с хозяевами и сумел договориться о том чтобы сдать на реализацию несколько штук золотых часов по двести пятьдесят долларов за штуку. Свернув с Крещатика, Егор остановился, увидев объявление о наборе в группу клановой школы ушу "Красный дракон".

– Заур, подожди немного, – окликнул он товарища, равнодушно прошедшего мимо.

– Чего там еще? – повернулся тот.

– Рядом с нами, оказывается, есть какая-то известная школа ушу. В объявлении написано, что там обучают техникам смертельного касания, работе с традиционным оружием и еще куче всего интересного. Нам сегодня вечером все равно заняться нечем, давай вместе сходим, посмотрим на них.

– Чудак человек, да зачем тебе это надо? У тебя что, все еще детство в заднице играет? Лучше поспи или посмотри телевизор, в общем – отдохни с дороги.

– Почему детство?… Мне просто интересно посмотреть, как здесь все поставлено. Я у нас во Владике часто в чужие школы заходил пообщаться с другими бойцами.

– Ага, ты к ним просто пообщаться зайдешь, а они от радости тебе по шее накостыляют, – ехидно хмыкнул Заур и покачал головой. – Я думаю, что таких гостей, как ты, там не особо приветствуют.

– А вот тут ты не прав. Многие, наоборот, бывают рады обменяться опытом. В общем, ты как хочешь, а я схожу сегодня вечером посмотреть на эту школу. Судя по адресу, это должно быть где-то рядом с нами.

Вечером Заур, посмеиваясь над неугомонным приятелем, остался в квартире готовить ужин, а тот, переодевшись в спортивный костюм, пошел искать заинтересовавшую его школу ушу. После недолгих блужданий в лабиринте переулков Егор вспомнил поговорку о том, что язык до Киева доведет, и прибег к помощи бабушек, сидевших в небольшом сквере на скамейке, которые охотно направили его к искомому дому. Через пять минут он уже стоял около входа в полуподвальное помещение, на дверях которого красовалась табличка, сообщавшая о том, что здесь находится клановая школа ушу "Красный дракон".

На табличке неизвестным художником был довольно талантливо изображен седобородый китайский дедушка-патриарх, который колотил своим огромным посохом отвратного вида громилу с мечом устрашающих размеров. Второй громила, уже бездыханный, распростерся на земле, выронив из рук что-то вроде алебарды. Венчало это грандиозное побоище стилизованное изображение красного дракона.

Егор усмехнулся и аккуратно постучал в железную дверь. Ему открыл накачанный парнишка с голым торсом. На нем были одеты только черные шелковые штаны, белые носки и черные китайские тапочки. Парень молча и недружелюбно смотрел на Егора.

– Здравствуйте. А как можно увидеть вашего инструктора? – вежливо поинтересовался тот.

– Учитель сейчас занимается с младшими учениками. А по какому вопросу ты хотел его видеть?

– Я хотел бы немного пообщаться на тему рукопашного боя, – улыбнулся Егор, решив попробовать наладить контакт с этим угрюмым парнем. – Дело в том, что я в Киев приехал только сегодня и сразу же увидел объявление о наборе в вашу школу. Я несколько лет занимаюсь каратэ, и мне было бы очень интересно увидеть ваши методы и сравнить с тем, как это делается у нас.

– У нас не какое-то там каратэ. У нас здесь лучшая школа кунг-фу в Киеве и вообще на всей Украине, – самодовольно усмехнувшись, сказал парень и, немного подумав, добавил: – Подожди здесь, пока закончится тренировка. Если учитель захочет с тобой поговорить, то я тебя позову.

Парень снова закрыл дверь, оставив Егора ждать решения неизвестного учителя на улице. Он уселся на скамейку под раскидистым каштаном и от скуки начал считать вдохи и выдохи, освобождая голову от мыслей и входя в легкий транс. Приблизительно через полчаса дверь снова открылась, и оттуда толпой повалили шумные подростки со спортивными сумками в руках. Потом на вечернюю тренировку начали подтягиваться крепкие парни и девчонки постарше.

Наконец тот же самый голый по пояс крепыш открыл дверь и поманил пальцем Егора, скучающего на скамейке Егора.

– Заходи. Учитель согласился тебя принять.

Про себя ухмыляясь пафосу, с которым все это было обставлено, тот прошел за позвавшим его парнем внутрь помещения. Они оказались в небольшом холле, из которого выходили три двери. Одна вела в спортивный зал, другая – в мужскую раздевалку, в которой переодевались пришедшие парни, а третья была закрыта. Там, скорее всего, была раздевалка для девочек.

– Подожди здесь. Сейчас учитель выйдет, – важно сказал парень и, поклонившись, зашел в зал.

Егор, оказавшись в холе совершенно один, стал с интересом осматривать помещение. По стенам, до самого верха обшитым светлым лакированным деревом, были развешаны портреты китайских патриархов и свитки, исписанные ровными рядами иероглифов. На стене, противоположной выходу на улицу, висела большая фотография здоровенного парня в тайских трусах, наносящего мощный удар ногой по груше.

Егор подошел поближе, чтобы рассмотреть детали заинтересовавшего его снимка. На фотографии, немного в стороне от парня, внимательно наблюдая за ним, стоял невысокий жилистый азиат лет сорока в тайских шортах, с кожаным щитом на поясе и падами на обеих руках. Скорее всего, это был тренер. Похоже, что фото было сделано в каком-то тайском кэмпе, где за небольшую плату охотно принимали на обучение белых "фаранков" – как тайцы называли всех европейцев.

В это время, в сопровождении уже знакомого Егору крепыша и еще одного ученика, из зала вышел высокий черноволосый мужчина. На вид ему было около тридцати лет. Мужчина был одет в черное шелковое китайское кимоно, расписанное красными драконами, устрашающе разевающими свои зубастые пасти.

Он вперил пронзительный взгляд в ожидающего его парня и спросил:

– Это ты хотел меня видеть?

– Здравствуйте. Если вы инструктор, то да.

– Я не инструктор, я учитель и руководитель этой школы, – мягко поправил Егора мужчина в шелковых одеяниях

– Извините уважаемый, если я ошибся с вашим званием, – усмехнулся тот. – Меня зовут Егор. Я тоже занимаюсь восточными единоборствами и вот уже восемь лет изучаю каратэ. Я, собственно, зашел к вам для того, чтобы немного пообщаться, поработать и обменяться опытом.

– Меня зовут Сергей Павлович. Я являюсь учеником и единственным законным представителем на Украине известного китайского мастера Ван Мэя, патриарха школы "Красный дракон". Мы здесь не занимаемся каким то там каратэ, и вряд ли нам может быть интересен твой опыт, – отрицательно покачав головой, важно произнес местный сэнсей.

– Зачем же сразу так категорично? Давайте попробуем поработать. Возможно, вам покажется интересным, то что я покажу, – пряча усмешку, вежливо возразил Егор

– Работать с тобой? Да любая моя ученица положит тебя через несколько секунд контактного боя, – насмешливо произнес сэнсей и гордо посмотрел на своих учеников, стоящих рядом.

Те важно надулись, сверля чужака недоброжелательными взглядами.

– Ну, положим, с вашими ученицами я работать и не предлагал, но вот лично с вами я бы охотно размялся, – потихоньку начиная злиться, ответил Егор, глядя ему прямо в глаза.

– Со мной ты еще слишком молод работать, да и не по чину мне спарринговать со всяким желающим, пришедшим с улицы. Но так и быть, если тебе не терпится обменяться опытом, то я предоставлю тебе такую возможность, – с сарказмом проговорил Сергей Павлович. – Можешь пройти в зал и размяться. С тобой поработают мои ученики.

Крепыш, в самом начале открывший Егору дверь, насмешливо взглянул на него, поманил за собой рукой и направился в зал. Тот, решив про себя немного проучить местных зазнаек, прошел следом.

Зал оказался весьма приличных размеров. Потолок был немного низковат, но недостаток воздуха компенсировался открытыми настежь окнами, выходившими прямо на другую сторону дома. Прямо напротив входа на стене висел большой портрет какого-то китайского дедушки, выполненный в полный рост. По всей видимости, это и был тот самый известный китайский мастер Ван Мэй. Вдоль стен зала было закреплено несколько пружинящих макивар, а в углу висела большая тяжелая груша.

"Ничего особенного, зал как зал", – про себя подумал Егор.

У себя в городе ему частенько приходилось заходить в разные секции, где практиковали боевые искусства, и почти везде это не вызывало дурных эмоций ни у тренеров, ни у их учеников. При соответствующей вежливой просьбе немного поработать в спарринге все были только рады обменяться опытом. Неадекватная реакция в ответ на вежливое обращение разозлила Егора. Он быстренько размялся и стал натягивать перчатки с открытыми пальцами, предложенные ему одним из учеников.

На бой против него был выставлен тот самый парень, который в самом начале открыл ему дверь. Он тоже не спеша разминался, делая упор на растяжку. Она у него была просто великолепной. Помимо растянутости Егор отметил очень развитые мышцы плечевого пояса своего будущего противника. Зал потихоньку заполнялся уже переодевшимися учениками. Они с интересом рассаживались по низким деревянным скамьям, стоящим у стены, и тихонько шушукались в ожидании того, как их товарищ показательно проучит дерзкого пришельца.

Наконец все подготовительные процедуры были закончены. Бойцы, подчиняясь знаку сэнсея, вышли на середину зала и поклонились друг другу. Сергей Павлович взмахнул рукой, давая команду на начало схватки.

Егор поднял руки, сделал маленький шаг назад и застыл на месте, спокойно ожидая атаки противника. Тот не заставил себя долго ждать. Видимо, решив быстро покончить с гостем, он без разведки начал жесткую серийную атаку руками, завершив ее очень скоростным ударом ноги в голову – маваши гери.

Егор принял все удары на подставки локтей, немного отступив под напором противника, и в какой то момент он внезапно резко крутанулся нанося своему противнику с разворота кинжальный удар пяткой – ушира гери в прыжке. Удар получился на славу, точно так, как ему показывал в свое время Батон, чемпион СССР по тхэквандо. Пятка правой ноги точно по прямой воткнулась снизу вверх в живот противнику, который напоролся на этот коварный удар, отчаянно кинувшись вперед. Противник Егора остановился, как будто наскочил на бетонный столб, схватился обеими руками за живот и упал на пол, от сильной боли рефлекторно подогнув колени. Видимо, удар ногой пришелся ему точно по печени.

Никто из присутствующих в зале не ожидал такой быстрой и печальной развязки.

Сергей Павлович досадливо поморщившись нахмурился и махнул рукой еще одному парню сидевшему на скамейке.

– Андрей, а ну-ка давай выйди теперь ты.

Гибкий и пластичный парень среднего роста, одетый в широкие черные штаны и белую майку, встал в стойку напротив Егора. Новый противник не спешил нападать, аккуратно постреливая частыми прямыми ударами левой руки и ожидая, пока пришелец сам пойдет в атаку.

Решив его не разочаровывать, Егор взял резкий старт с места и нанес несколько быстрых прямых ударов руками в голову, заставляя своего противника вскинуть в защите руки. Воспользовавшись этим, Егор прихватил голову парня, заблокировав его поднятые к голове руки своими предплечьями, и со всей силы нанес ему несколько жестких ударов коленями в живот и по ребрам. Противник, получив такую серию ударов в незащищенный живот, нагнулся, не в силах сделать вдох, и Егор напоследок легко обозначил удар в открытый затылок локтем правой руки.

Сэнсей и его ученики, увидев, чем закончилась вторая схватка, расстроились еще больше. Ожидаемый легкий триумф над пришельцем откладывался. Сергей Павловись задумчиво кусал нижнюю губу растерянно соображая, кого бы еще выставить против Егора

В этот момент в зал вошел массивный мускулистый парень в красных тайских трусах. Егор сразу же узнал в нем бойца, фотография которого висела в холе на стене.

– А вот и Костя появился, – приунывший было сэнсей снова воспрянул духом. – Костя, поработай-ка в контакт с нашим гостем, а то у Игоря и Андрея с ним возникли небольшие проблемы.

Костя, который, судя по всему, являлся главной ударной силой этой секции, только кивнул. Он быстро размялся и стал неспеша натягивать перчатки.

Егор искоса поглядывал на своего нового противника. По повадкам и мелким нюансам он распознал в нем очень сильного бойца. Судя по фото в холле и по манере двигаться, у этого парня базовой техникой ведения боя являлся тайский бокс. От предвкушения интересной схватки с непредсказуемым результатом в душе у парня появился легкий холодок.

Подготовившись, оба противника вышли в центр зала. В помещении повисла напряженная тишина. Все затаили дыхание, желая победы своему парню в бою против неожиданно сильного пришельца.

Сэнсей дал команду на начало схватки.

Таец вытянул обе перчатки, приветствуя своего противника, и Егор ответил на приветствие. Оба тотчас отпрянули друг от друга, не спеша броситься в жестокую рубку.

Егор первым атаковал противника, пробив ему двойку прямых руками в голову и вставив в конце серии жесткий лоу правой ногой в бедро. Таец принял удары руками на перчатки и поднял колено левой ноги, блокируя лоу, после чего мгновенно нанес правой ногой ответный удар в бедро сопернику и сразу же атаковал его голенью левой ноги в ребра. Егор принял лоу на бедро и подставил под второй удар ногой свой локоть, закрывая ребра. От мощного удара ногой подставленный локоть буквально влип в его корпус, немного сбив дыхание. Костя бил ногами как из пушки. Егор удачно разорвал дистанцию, уходя по кругу от продолжения связки в виде удара коленом в голову.

"Блин, это же монстр какой-то. Таким макаром он, гад, меня тут и положить может, на радость своему сэнсею", – каскад растерянных мыслей пронесся у него в голове.

Устыдившись собственного малодушия, Егор усилием воли прогнал пораженческое настроение, настраиваясь на бескомпромиссную схватку. Таец атаковал непрерывно, удары руками, ногами, коленями и локтями следовали один за другим, вынуждая Егора постоянно отступать и закрываться. Даже сквозь подставки и блоки Костя умудрился несколько раз чувствительно достать своего соперника.

Наконец, после пропущенного мощного удара в голову, Егор смог отбросить мешающие ему опасения и включиться на полную. Он прекратил отступление и, остановившись на месте, начал рубку. Оба бойца, утробно хекая, всаживали один другому сильные удары ногами по бедрам и в корпус, а руками били преимущественно в голову. Защиты, атаки, контратаки сменяли друг друга, но бойцы не обращали внимания ни на пропущенные удары, ни на отбитые конечности, ни на кровь из носа и из рассечений на лице. Разбрызгивая по сторонам пот вперемешку с кровью, они бились в центре зала как две обезумевшие боевые машины.

Зрителей, сидевших на лавочках, пробирала нервная дрожь при виде этой ожесточенной схватки. Никто из них не хотел бы в этот момент оказаться на месте кого-либо из бойцов, сжигающих все свои резервы и из последних сил старающихся перетянуть постоянно колеблющуюся чашу весов в свою сторону.

– Стоп, хватит! – Сергей Павлович, кинувшись вперед, остановил бой, грозивший перерасти во взаимное уничтожение.

Егор, тяжело дыша, заплывшими от ударов глазами смотрел на своего противника, тоже изрядно усталого и помятого. На их лицах не было ни ненависти, ни злости друг к другу.

Костя улыбнулся и обнял Егора.

– Молодец! Очень хороший бой. Давно мне не приходилось так напрягаться.

– Спасибо за бой, – улыбнулся тот в ответ разбитыми губами. – Сам не знаю, как устоял. Ты бьешь, прямо как гвозди заколачиваешь.

– Да ладно, не скромничай. Под твой удар тоже попасть не сладко.

– Ну что, бойцы? – прервал эти церемонии Сергей Павлович. – Я думаю, что с вас хватит?

– Да, конечно, – Егор поклонился, – Спасибо за предоставленную возможность поработать.

– Не за что. Заходи еще как-нибудь.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Егор. – Как-нибудь еще зайду.

Через несколько минут, переодевшись и выйдя из зала на улицу, Егор в изнеможении присел на лавочку. В его сильно избитом теле болела каждая клеточка, а в голове, гудящей от пропущенных ударов, бешено пульсировала бурлящая кровь.

– Ты где тренировался? – на лавочку рядом с Егором присел Костя, немного поморщившись от боли в отбитых ногах.

– Да я сам из Владикавказа, сейчас тут ненадолго, проездом. Там я и занимался у разных тренеров. В основном это было каратэ, а последние три года тренируюсь у одного классного мужика. То, что он преподает, мне трудно как-то классифицировать, но больше всего это походит на бои без правил, с уклоном в уличную драку.

– Понятно. А я тоже уже лет семь-восемь тренируюсь у Палыча. Начинал еще во времена запрета.

– Что-то техника боя у тебя никак не похожа на ушу, – недоверчиво хмыкнул Егор.

– Да, у нас своеобразное ушу, тоже с уклоном в драку. А я еще последние три года по нескольку месяцев в году тренируюсь в Таиланде, в одном и том же кэмпе. Мне там у них даже на соревнованиях по муай-тай удалось выступить. В холле на стене фотка есть из Таиланда, где я по груше колочу.

– Фотографию видел. А что там за узкоглазый мужик на заднем фоне с падами стоит?

– Это хозяин кэмпа, очень сильный мастер по муай-тай. Он со мной индивидуально работал, гонял меня на падах до посинения.

– Ладо, еще раз спасибо за хороший бой. Пойду я потихоньку к себе, – Егор пожал на прощание руку Косте и неторопливо поковылял домой.

– Ты заходи еще, как время будет, – крикнул ему вдогонку Костя. – Было бы интересно с тобой поработать без лишней жесткости, чисто на технику.

– Ага, я постараюсь зайти как-нибудь.

Заур, увидев потрепанного Егора, многозначительно хмыкнул, удачно вспомнив фразу Глеба Жеглова из фильма "Место встречи изменить нельзя".

– Ну и рожа у тебя, Шарапов! Ты себя в зеркало видел?

– Нет, а что?

– Иди и посмотри сам. С такой физиономией тебе не золотыми часами торговать надо, а в темных переулках у прохожих деньги отнимать.

Егор, разувшись в коридоре, зашел в ванную и стал рассматривать в себя в небольшое порядком облупленное зеркало, висевшее над раковиной. Вид у него, конечно, был еще тот. Оба глаза заплыли, губа разбита, на скуле синяк.

– Ничего страшного, – крикнул он Зауру из ванной.- Я привычный. На мне все заживет как на собаке, тем более, что я взял с собой из дома мазь – бодягу. На ночь синяки помажу, утром буду как новенький.

– Ладно. Ужинать будешь? Я тут, пока тебе физиономию рихтовали, картошку пожарил и сосиски сварил.

– Конечно же, буду. Сейчас только душ приму.

За столом проголодавшийся Егор работал челюстями как жерновами, меча в рот все, до чего дотягивались руки.

Заур, любуясь синяками на его лице, еще раз ехидно поинтересовался:

– Что, наваляли там тебе?

– Ну, как тебе сказать, – Егор неспеша прожевал кусок хлеба с сыром и запил все это яблочным соком. – И мне наваляли, и я навалял, в общем у нас получилась боевая ничья, и мы разошлись, довольные друг другом.

– Понятно, – Заур поднялся со стула, снял закипевший чайник с плиты и налил кипяток в свою кружку. – Недавно звонил Руслан. Он пока прошвырнется по старым связям, а мы подождем результатов. Так что завтра у нас с тобой будет свободный день, можно просто погулять по городу.

– Слушай, а этот Руслан, он что, правда катала?

– Ну, не совсем. Он скорее игровой.

– Как это игровой? – Егор удивленно вскинул брови.

– Понимаешь, когда он из Владика приехал на Украину, учиться в спортивный интернат, то поначалу сильно бедствовал. Руслан вообще из бедной семьи, и денег у него особо никогда не было, а здесь, вдали от дома, ему по-настоящему пришлось выживать. Еще во время учебы в спортшколе он тут познакомился с нашими парнями, которые промышляли на Украине азартными играми. Как там все дело было, я точно не знаю, но они сдружились. Пока Руслан выступал за сборную Украины по вольной борьбе, он все так же не терял контактов с этими парнями, а потом сильно травмировался, и со спортом пришлось завязывать. Сам знаешь, как у нас в советское время было. Пока ты выступаешь, берешь призовые места, завоевываешь медали, тебя любят и ценят, а как только сходишь с дистанции – быстро забывают, как будто тебя никогда и не было. Вот тогда он совсем плотно сошелся с наперсточниками. Поначалу он у них верхним был.

– Как это верхним?

– У наперсточников на любой точке всегда работает целая команда. Самый главный работает внизу с наперстками. Его хлеб – это ловкие руки. Игрока всегда охраняют двое-трое быков, которые ошиваются неподалеку на случай, если какой-нибудь проигравшийся лох начнет качать права. Кроме того, рядом с крутящим всегда есть подставные игроки, которые заманивают лохов, предлагая им сыграть на пару. Они привлекают внимание толпы своими легкими выигрышами. Для правдоподобности специально подбираются такие типажи подставных, чтобы им верили. Это могут быть и старички пенсионеры, и женщины, и простодушные с виду мужички самого лоховского вида. На таких смотришь со стороны и понимаешь, что это свои люди – из народа, которым вот так запросто удалось ухватить удачу за хвост и в легкую срубить шальных деньжат. Потенциальной жертве в голову невольно закрадывается предательская мыслишка "А может, попробовать? Глядишь, и мне тоже повезет". В итоге такой человек в азарте проигрывает все деньги, которые у него есть при себе. Мало того, некоторые еще бегут домой потрошить свои заначки, в надежде отыграться. Ведь они своими глазами видели, как вон тот худой парнишка в засаленной кепке выиграл у наперсточника целую кучу денег. Вот Руслан, как спортсмен, поначалу и был быком, охранявшим игрока, но голова у него всегда варила хорошо, и в быках парень долго не задержался. Со временем он перешел на другой уровень и уже сам стал крутить наперстки. У него постепенно собралась своя команда, и он с ней гастролировал по всей Украине. По тем временам денег они зашибали выше крыши, им их девать было просто некуда. Потом он то ли не поделился с кем надо, то ли еще что, точно не знаю, в общем он подсел на пять лет. С зоны Руслан вышел совсем недавно, и теперь ему, как говорится, приходится начинать все с нуля.

– А как же его бывшая бригада? Ну, та, с которой он работал, пока его не посадили?

– А вот как раз с этими пацанами у него и возникли большие непонятки. На тот момент, когда его посадили, у них в общаке была очень приличная сумма денег и много золота. Вместо него главным в бригаде стал один парень – Савва. Этот Савва был верхним у Руслана, и тот его сильно от других отличал, передавал ему, так сказать, свой опыт. Когда Руслана замели, они ему поначалу и в тюрягу и на зону грев отправляли, интересовались, как там и что, совета просили. Потом, постепенно, все заглохло, и о Руслане забыли. А тут наступила перестройка, Савва резко пошел в гору, раскрутился и на общаковые деньги открыл собственное казино здесь, в Киеве. Руслан вышел и сунулся к подельникам, но оказалось, что Савва все прибрал к рукам, а он стал лишним. Он попробовал подойти к Савве, где, мол, общаковые деньги? Давай мою долю! Но тот сам встречаться с ним не захотел, а через людей передал, что нет давно уже никакого общака – все отняли менты, а раскрутился он сам и на свои деньги, так что все претензии Руслана беспочвенны.

– Вот гнида, как же он мог кинуть своего друга?

– Такое часто происходит. Ты прямо как с луны свалился, – Заур покровительственно улыбнулся и взглянул на Егора с чувством превосходства. – Вот и остался наш Руслан на бобах. А теперь он решил по старым связям пройтись и попробовать заняться темными машинами. Здесь-то ему я и нужен как перебивщик. К тому же, у меня в нашем городе есть свой отлаженный канал оформления машин, поэтому мы с ним договорились поработать пока вместе.

– А что же он снова наперсточником не стал?

– Время теперь другое. Крутить наперстки уже не так выгодно, как раньше. Сейчас это удел мелочевки. Масштабы уже не те, а ему хочется нос утереть этому Савве и тем, кто с ним остался. Да и все территории уже давно поделены, а сунуться на чужое место – это сразу война.

– Некрасивая вышла ситуация, конечно, – Егор встал из-за стола и пошел в комнату. – Вообще все эти движения за версту отдают тухлятиной.

– А зачем же тогда ты с нами подался в Киев, если такой правильный? – с кривой усмешкой поинтересовался Заур.

– Заур, я не хотел тебя никак задеть своими словами, – примиряющее сказал Егор, остановившись у двери. – Просто все то, о чем ты рассказывал, не мое. А с тобой я поехал, чтобы попробовать продать часы, ну и по возможности познакомиться с деловыми людьми.

– Ладно, проехали. Никто тебя в криминал за уши не тянет, хотя меня твой Марик целый месяц обхаживал, чтобы я вас ввел в курс дел по темным машинам.

– Нет, лично я пока в эти дела лезть не буду, лучше сосредоточусь на поисках покупателей на часы, а дальше видно будет.

На следующий день Егор по привычке встал рано утром. Чтобы не разбудить еще спавшего товарища, он тихонько вышел в другую комнату и выполнил свой получасовой комплекс обязательных упражнений. Затем, побрившись и приняв душ, он придирчиво осмотрел свое лицо в зеркале. Синяков было уже почти не видно, но разбитая губа сразу же бросалась в глаза. В таком виде общаться с хозяевами ювелирных салонов, конечно, не стоило.

"Да, вот же черт меня дернул вчера попереться в этот зал! Сидел бы себе тихо дома, и сегодня можно было бы заняться делами, а так минимум пара дней уйдет как вода в песок", – с досадой подумал он топая на кухню.

– Что, любуешься результатом вчерашних похождений, – поинтересовался уже проснувшийся Заур, который в этот момент как раз по коридору направлялся в ванную.

– Ага. Уже, конечно, не так, как вчера, но результат, как говорится, налицо, – уныло согласился с ним Егор. – Придется выждать пару-тройку дней, чтобы можно было нормально общаться с людьми.

– Не расстраивайся. Зато мы погуляем в эти дни по городу, познакомимся с Киевом. Вчера, пока мы ехали из аэропорта, город показался мне очень даже ничего.

– Мне Киев тоже сильно понравился. Действительно большой и красивый город. Девчонки здесь опять же симпатичные, многие в мини-юбках ходят. Как глянешь на стройные ножки, аж дух захватывает.

– Да уж! У нас во Владике увидеть девчонку в юбке выше колен почти невозможно, традиции понимаешь не позволяют. – Заур весело подмигнул Егору. – А давай-ка мы с тобой сегодня сходим на городской пляж, позагораем, искупаемся, глядишь, с кем-нибудь там и познакомимся.

– На пляж, конечно, давай сходим, но вот познакомиться с девчонками с такой разукрашенной физиономией у меня вряд ли получиться.

– Поехали. На месте разберемся.

Парни быстро позавтракали и вышли из дома. Не спеша, прогулочным шагом дойдя до Крещатика, они вошли на одноименную станцию метро, с трудом втиснулись в битком забитый пассажирами вагон и доехали до станции Гидропарк. Выйдя из метро, оба первым делом купили себе в небольшой торговой палатке плавки, пляжные полотенца и солнцезащитные очки. Егор сразу же водрузил свои очки на нос, чтобы по возможности скрыть следы вчерашних приключений.

– Теперь ты выглядишь почти как Казанова. Фингалов совсем не видно, и можно смело подходить к любым местным красавицам, – едко подколол его Заур.

– К красавицам? Это я завсегда готов, – Егор поддержал шутливую пикировку. – Красавицы – это, можно сказать, просто моя слабость.

Они спустились по узкой асфальтовой дорожке к пляжу, по очереди переоделись в тесной кабинке и начали обозревать окрестности в поисках компании симпатичных девушек.

– Давай присядем рядом вон с теми, – Егор кивнул, указывая на двух молоденьких симпатичных девчонок, загоравших около самой воды.

Девушкам на вид было лет по двадцать. Они были одеты только в тоненькие разноцветные полосочки бикини, которые абсолютно не скрывали их выдающихся внешних данных и почти не оставляли места для полета богатой мужской фантазии.

Заур оценил их взглядом опытного ловеласа и немедленно одобрил выбор товарища:

– Ага, давай расположимся рядом. Только кажется, что они нас сразу отбреют, как только мы к ним сунемся знакомиться.

– Отбреют, так отбреют. Попытка не пытка, – усмехнулся Егор и направился к компании заинтересовавших их девушек, которые безмятежно смотрели на реку.

– Не помешаем? – он бросил свое полотенце в двух шагах от девчонок, сидящих на расстеленном покрывале.

– Если приставать не будете, то нет – лениво повернулась к ним смуглая стройная брюнетка в темных солнцезащитных очках.

– Да никогда в жизни! Нам бы только разок в Днепре искупаться, и чуток позагорать, – Егор сел на свое полотенце и кивнул товарищу. – Садись, друг. Если мы будем вести себя как джентльмены, то дамы нас сразу гнать не будут.

– Ну, тогда все в порядке, – сразу же включился в игру Заур. – Могу вас заверить, мы самые вежливые веселые и симпатичные парни на всем этом пляже, а может быть, и во всем Киеве.

– Ага, вы только забыли добавить, что вы еще и самые скромные, – хмыкнула рыжая веснушчатая девчонка, небрежно тряхнув копной своих густых длинных волос.

Егор полюбовался ее стройной фигуркой и с улыбкой ответил:

– О своей скромности и других не менее важных достоинствах мы благоразумно умолчали, дабы не выглядеть в ваших глазах слишком идеальными. Кстати, меня зовут Егор, а моего друга – Заур. Будет ли нам позволено узнать ваши имена, о прекрасные нимфы?

– А говорили, что приставать не будете, – ехидно заметила брюнетка и совершенно непоследовательно добавила: – Меня, вообще-то, Оля зовут.

– Вика, – широко улыбнулась рыжая.

– Милые Оля и Вика, мы же совсем к вам не пристаем – Егор увидел, что рыбка клюнула, и почувствовал прилив вдохновения. – Согласно правилам хорошего тона, мы просто не могли не представиться двум столь очаровательным и милым девушкам, затмевающим своей красотой это жаркое июльское солнце.

– Ох, ну ты и льстец, – Ольга, слушая славословия Егора, жмурилась как кошка, которую чешет за ухом хозяйская рука. – И где же ты научился так врать-то?

Егор, обрадованный тем, что девушки сами перешли на "ты", продолжил развивать наступление:

– Помилуй, Оленька! Все, что я сказал, это чистая правда и даже более того. Мой скудный язык не в силах описать восхищения поистине неземной красотой, открывшейся перед нашими глазами.

– Да это просто нескончаемый поток славословия. Ты, наверное, большой спец по части запудривания женских мозгов? – девушки дружно засмеялись.

– А что случилось с твоим лицом? кто тебе разбил губу? – невинно поинтересовалась Вика. – Наверное, хотел познакомиться с девушками, но у них оказались очень вспыльчивые кавалеры?

– А вот и мимо темы. На самом деле это произошло из-за моей невнимательности. Вчера я засмотрелся на одну весьма симпатичную юную особу, в итоге с разбега налетел на бетонный столб.

– Вика, нам опять попались ловеласы, – покосившись на подругу, притворно вздохнула Оля. – Они, наверное, ни одной юбки не попускают.

– И вовсе нет, – запротестовал Егор, подмигнув Вике. – Хотя, как говорил один мой хороший знакомый: "Даже если я на диете, то это совершенно не значит, что я не могу посмотреть меню".

По всему было видно, что общество новых знакомых нисколько не тяготит девушек, и Егор с Зауром принялись осторожно развивать это многообещающее знакомство. Уже через полчаса вся компания с наслаждением плескалась в теплых водах Днепра. Парни, рисуясь перед своими новыми знакомыми, соревновались, кто из них нырнет дальше, а Вика и Оля с восторгом хлопали в ладоши, громким визгом приветствуя победителя.

После полудня вся компания расположилась на обед в небольшом открытом кафе рядом с пляжем. Девушки оказались студентками третьего курса политехнического института из Кировограда, приехавшими на практику в Киев. В данный момент они как раз успешно погуливали на городском пляже свои практические занятия. Весело болтая, компания незаметно провела там чуть более часа.

– Ой, как быстро время пролетело. Спасибо вам, мальчики, но нам с Олей уже нужно бежать. У нас еще дела, – внезапно спохватилась Вика, взглянув на маленькие изящные часики.

– Жаль, конечно, так быстро расставаться. О, у меня идея! А давайте мы сегодня вечером вместе куда-нибудь сходим, погуляем по вечернему Киеву, – предложил Заур. – Мы с Егором здесь всего второй день и совсем ничегошеньки не знаем, зато вы на правах старожилов сможете провести нам маленькую экскурсию по городу.

Девушки переглянулись, и Ольга, по всей видимости, бывшая заводилой в их компании, ответила:

– Мы и сами приезжие, но небольшую экскурсию по городу провести сможем. Давайте вечером встретимся где-нибудь в центре и немного погуляем по году.

– Может, встретимся на Крещатике, на майдане? Мы как раз там недалеко снимаем квартиру, – спросил Егор, обводя глазами девушек.

– Хорошо, – кивнула Ольга. – Сегодня в шесть вечера на майдане, около памятника.

Заур расплатился по счету, оставив щедрые чаевые, и вся компания отправилась к станции метро. Ольге и Вике нужно было ехать куда-то на окраину, поэтому, распрощавшись с девушками и еще раз подтвердив время и место вечерней встречи, парни отправились к себе на квартиру.

Около самого подъезда их уже поджидал Руслан на своей белой "шестерке".

– Ну и где вы шляетесь? Я тут уже два часа вас жду! – поздоровавшись с ними, недовольно пробурчал он.

– Не бурчи. Ты сам же нам сказал, чтобы мы пока отдыхали, вот мы и сходили сегодня на пляж, – лениво ответил ему Заур. – А что, у тебя что-то срочное?

– Да, сегодня вечером нам нужно будет сходить всем вместе в одно местечко, чтобы кое с кем переговорить по нашим общим делам.

– Вот блин! – с досадой плюнул в сторону Егор. – А мы с симпатичными девчонками познакомились и договорились вечером вместе погулять.

– Дела важнее. Вы же не девок клеить приехали. Хотя ладно, – внезапно смягчился Руслан. – Мы сегодня вечером пойдем в ресторан. Я там встречаюсь с нужными людьми. Заур будет там очень кстати, да и тебе не помешало бы пообщаться с этими парнями насчет твоих дел. Поэтому берите туда своих девчонок. Решим сначала свои вопросы, а дальше отдыхайте с ними, как вам угодно.

– А это ничего, если мы туда с девчонками придем? – на всякий случай спросил Заур. – Разговор-то деловой.

– Ничего страшного, – отмахнулся Руслан. – Егор там с девицами в сторонке посидит, а мы с тобой быстро решим свои вопросы. Потом вы поменяетесь, и Егор потолкует с моими знакомыми о своих часах.

– А на какое время назначена встреча? – уточнил Егор.

– На девять вечера

– Тогда у нас как раз все срастается, – одобрительно кивнул Заур. – Мы в шесть часов заберем Вику и Ольгу, немного с ними погуляем, а к девяти подъедем прямо к ресторану. Кстати, где это?

– За Бессарабским рынком есть одно тихое местечко, где можно вкусно поесть и нормально пообщаться. Чтобы вы долго не искали вечером, давайте-ка сейчас проскочим туда на машине. Я вам его покажу.

Вечером Егор с Зауром при полном параде прогуливались в условленном месте, ожидая знакомых девушек. Вечер выдался теплым, и оба парня были одеты в тонкие белые рубашки с короткими рукавами и широкие джинсы. Егор всегда предпочитал джинсы черного цвета, а Заур щеголял в голубых "пирамидах". Рядом с ними неторопливо гуляли влюбленные парочки, на лавочках, скучая, сидели пенсионеры, а мимо них на роликовых коньках проносились молодые люди обоего пола, лихо закладывая на поворотах крутые виражи. Егор, совсем позабыв о предстоящем свидании, с завистью смотрел на худощавых подростков, мастерски катающихся на новомодных роликах. Ему давно хотелось научиться кататься на роликовых коньках или скейтборде, но никогда не хватало на это времени.

Из состояния задумчивости его вывел Заур, бесцеремонно толкнувший приятеля в бок.

– Ты чего рот разинул? Роликов не видел, что ли? Смотри, вон Вика с Ольгой идут. Пошли к ним навстречу.

Егор взглянул в указанном направлении и увидел знакомых девушек, которые, прекрасно осознавая, что выглядят они просто превосходно, вышагивали по площади, как модели по подиуму. Он устремился им навстречу, вслед за опередившим его Зауром.

– Ба, девочки, да вы просто ослепительны в своем вечернем великолепии, – Заур по-дружески поцеловал девушек в любезно подставленные щечки.

Те и вправду очень постарались, собираясь на свидание. Ольга была в легком летнем платье нежно-голубого цвета, которое чуть выше колен открывало ее стройные загорелые ноги. Высокая рыжая Вика решила пойти еще дальше, надев черную мини-юбку и коротенькую белую маечку, открывающую подтянутый живот. Она явно привлекала любопытные мужские взгляды. Обе девушки были мастерски накрашены.

Егор, последовав примеру товарища, поцеловал подруг, и они, весело разговаривая, прогулочным шагом пошли по направлению к Крещатику. Вика сразу же по-хозяйски взяла Егора под руку, а Ольга поделала тот же маневр с Зауром. По всему было видно, что девушки уже сделали свой выбор. Егор остался доволен таким распределением. Смешливая и очень живая Вика очень импонировала ему, немного напоминая по характеру Зару, оставшуюся где-то далеко, на периферии сознания.

Егор все больше отдалялся от девушки, уехавшей домой в Чечню. Он продолжал общаться с ней по телефону, но уже начинал тяготиться подобными заочными отношениями, понимая, что перспектив быть вместе у них с Зарой почти нет. Ее родственники никогда не дали бы согласие на их брак, а украсть девушку и всю оставшуюся жизнь скрываться от мужчин из ее тэйпа было бы совсем глупой затеей. К тому, же говоря по правде, он никогда не испытывал к Заре того безудержного страстного влечения, с которым его в свое время тянуло к Яне. Она была для него скорее другом, чем любимой девушкой. Расстояние и время медленно, но верно делали свое дело, вытесняя образ гордой чеченки из его сердца. А теперь пьянящий запах длинных густых волос идущей рядом Вики и ее волнующая близость и вовсе прогнали прочь остатки угрызений совести и воспоминания о Заре.

– Какие у нас планы на вечер, мальчики? – игриво спросила Ольга, по всей видимости, игравшая роль лидера в их тандеме с Викой.

– Я предлагаю сейчас сходить в кино на новую французскую комедию, а потом зайти поужинать в маленький уютный ресторанчик, который находится здесь неподалеку, – сразу же отозвался Заур.

– Предложение принимается, – переглянулись девушки. – Только давайте сначала купим мороженого.

– Один момент, – Егор пулей кинулся к ближайшему ларьку с мороженым.

После просмотра фильма вся компания в хорошем настроении вышла из кинотеатра. Заур сразу же поймал такси и назвал водителю адрес ресторана, в котором была назначена встреча с Русланом. Буквально через десять минут все они уже сидели за столиком в уютном полутемном зале восточного ресторанчика, с интересом изучая обширное меню, принесенное им вертким чернявым официантом.

Большой зал ресторана был оформлен в восточном стиле, с цветастыми коврами на стенах и бутафорскими кинжалами, саблями и щитами на этих коврах. Рядом со столиком, за которым расположилась компания, струился небольшой фонтанчик. Тихое журчание воды умиротворяло, настраивая посетителей на долгие задушевные беседы за чашкой чая или чего покрепче. На маленькой эстраде в центре зала под аккомпанемент совершенно седого музыканта пела хиты советской эстрады маленькая темноволосая женщина неопределенного возраста, одетая в длинное черное платье, богато расшитое блестками.

Людей в ресторане было немного, и Заур уже несколько минут оглядывался по сторонам. Он пытался найти Руслана, назначившего им встречу на девять вечера. В общем зале его точно не было.

После небольшого обсуждения меню девушки наконец-то выбрали понравившиеся им блюда узбекской кухни и сделали заказ официанту, почтительно стоявшему рядом. Тут открылась дверь отдельного кабинета, расположенная слева от входа, и оттуда выглянул Руслан. Он сразу же увидел своих товарищей, сидящих за столиком в компании девушек, и молча поманил взглядом Заура, встретившегося с ним глазами.

Тот незаметно кивнул и сразу же поднялся из-за стола.

– Оленька, Викуля, я вас ненадолго покину, оставив в компании этого хорошо воспитанного молодого чемодана, – он кивнул на Егора. – Мне срочно нужно ненадолго отлучиться по делу. Не скучайте, милые, я скоро приду.

– Какие могут быть дела в ресторане?! – капризно надула губки Оля.

– Да я тут знакомого увидел, – виновато пожал плечами Заур. – Теперь никуда не деться, нужно подойти и обмолвиться с ним парой слов.

– Ладно, не переживай. Я не дам скучать нашим дамам. Ты только смотри, не задерживайся надолго, а то мы все съедим и ты останешься не солоно хлебавши – хитро подмигнул ему Егор.

Заур скрылся за дверью, а Егор в ожидании товарища всячески развлекал своих новых знакомых. Он рассказывал им различные забавные случаи, безбожно приукрашивая действительно происходившие события. Девушки так простодушно верили, так забавно смеялись и глядели на него сияющими глазами, что провоцировали его на новые и новые приступы буйной фантазии. Вскоре официант принес заказанные блюда, и все, продолжая легкую застольную беседу, принялись за еду.

Егор, уплетая за обе щеки горячий узбекский плов, сразу обратил внимание на только что прибывшую компанию бритых плечистых молодых людей с толстыми золотыми цепями на откормленных бычьих шеях, оккупировавших пару сдвинутых столов прямо напротив входа в отдельный кабинет, в котором скрылись Заур и Руслан. В этой компании было около десятка мужчин от двадцати пяти до тридцати лет. Среди них явно выделялся крепкий черноволосый предводитель – мужчина лет тридцати в белом летнем костюме. Смуглое усатое лицо с тонкими губами и немного крючковатым носом делало его похожим на хищную птицу, а пронзительный взгляд угольно-черных глаз усиливал это сходство. По его манере держаться и властному поведению было видно, что он старший в этой бандитской бригаде.

В том, что это была именно банда, Егор не сомневался, так как он уже достаточно повидал подобных типов у себя в городе. Парень поначалу немного напрягся, опасаясь того, что, напившись, братки начнут приставать к их девушкам, но потом подумал, что в ресторане, расположенном в центре города, эти парни будут вести себя более или менее прилично, и успокоился, вновь переключив все свое внимание на сидевших рядом подруг.

Вика явно выказывала ему свое расположение, постоянно бросая игривые взгляды и заливисто хохоча над каждой его новой шуткой. Время от времени она очень соблазнительно облизывала губки маленьким розовым язычком и как бы машинально поглаживала указательным пальцем правой руки высокую ножку бокала с рубиновым вином. Ольга только снисходительно улыбалась, поглядывая на свою подругу, раскрасневшуюся от нескольких бокалов легкого красного вина, и Егора, лезущего из кожи вон, чтобы ей понравиться.

В этот момент дверь в отдельный кабинет снова открылась. Оттуда вышел Руслан и направился к столику, за которым сидели Егор с девушками. Но на полпути он остановился, буквально наткнувшись на пристальный взгляд мужчины в белом костюме. Лицо Руслана мгновенно налилось кровью.

Он резко изменил траекторию и подошел к столику, за которым сидела большая компания парней, заинтересовавших Егора.

– Ну, здравствуй, Савва. Наконец-то мы с тобой встретились, – пристально глядя в глаза усатому, угрюмо сказал Руслан. – Ты, как я понимаю, меня не очень-то жаждал видеть.

– Почему же, Русик? Я давно хотел тебя увидеть, да как-то все не задавалось, – сузил глаза усатый, не поднимаясь со стула.

– Захотел бы – увидел. Что же ты не навестил меня, когда я по нашим общим делам на зоне парился? За все время от тебя ни дачки, ни весточки. Нехорошо как-то получается.

– Сел ты только по своей глупости, а навещать тебя мне было недосуг. Дела, понимаешь…

– Значит, по глупости я сел, да? По глупости все на себя взял, прикрывая ваши задницы?

Руслан явно начал заводиться.

– Ну да. Я же тебе еще тогда говорил, что не надо было лезть в это дело с выбиванием денег. А на себя ты все взял только потому, что за это тебе срок светил меньше, чем если бы мы все тогда пошли по этому делу. Взяли-то только тебя. Ты справедливо решил, что за групповуху дадут больше, и пошел один по этапу, – насмешливо ответил ему Савва.

– Я понял и запомнил то, что ты сейчас сказал, но это дело прошлое. Ты мне лучше скажи, где моя доля? Когда меня взяли, у нас на общаке была немаленькая сумма денег, да и рыжья имелось прилично.

– Я же тебе уже передавал, что нет никакой твоей доли, – насмешливо протянул Савва, поглядев на соратников, сидящих рядом. – Тебя взяли, а через несколько дней весь наш общак спалился. Все, что было, менты загребли.

Крепкие парни, сидящие рядом с Саввой, угрюмо слушали разговор, не вмешиваясь, однако, в беседу бывших подельников. Савва опирался на их молчаливую поддержку, черпая в ней уверенность и сознательно обостряя разговор.

– Ты на что-то намекаешь? – голос Руслана понизился и стал похож на шипение змеи.

– Нет. Просто странно как-то получилось. Тебя взяли, а потом сразу спалился наш общак. Подумай-ка сам, какие мысли на досуге мне в голову лезут.

– А знаешь, Саввушка, какие мысли мне приходят в голову?

– Какие?

– Меня тогда не просто так взяли! Ты тогда не зря не пошел на встречу со мной. Потом, через год после того как, по твоим словам, общак взяли менты, у тебя появилось свое казино. Это тоже не зря. Крыса ты Савва, а то и сука! – Руслан быстрым движением взял со стола бокал с шампанским и плеснул вино в лицо Савве.

– Ах ты падаль! Ты мне сейчас за все ответишь! Мочи его! – взревел тот, вскакивая.

Отшвырнув в сторону стул, на Руслана кинулся бычара в синей безрукавке, сидевший к нему ближе всех. Тот ожидал подобного развития событий, мгновенно поднырнул вниз, взял нападавшего на "мельницу", резко крутанул и бросил его прямо на накрытый стол. Перекрывая звуки музыки, по ресторану разнесся звон бьющейся посуды и треск ломающегося стола. Почти сразу же раздался пронзительный женский визг от соседнего столика.

Егор, сидевший неподалеку и с интересом наблюдавший сцену напряженного разговора между бывшими друзьями, увидел завязавшуюся драку и сразу же позабыл про сидящих рядом девушек и свои романтические планы на вечер. Он мгновенно выскочил из-за стола и рванулся на помощь товарищу, который, бешено орудуя кулаками, отмахивался от теснящих его торпед Саввы.

Никем не остановленный, Егор взвился в прыжке и воткнул пятку в бок одному из наседавших на Руслана парней, отшвырнув того на соседний столик, за которым ужинала какая-то парочка, с неподдельным восхищением наблюдавшая за дракой, развернувшейся в зале. Затем, он с ходу провел серию быстрых ударов руками в голову еще одному битюгу, который увлекшись кулачным боем с Русланом, проморгал второго противника, и лег на пол, не успев даже понять, кто же его так приложил.

Увидев краем глаза атаку слева, Егор присел, уходя от стула, летящего ему в голову, и поднырнул под руками громилы, атаковавшего его. Сделав классический боксерский нырок, Егор вышел за спину атаковавшему его парню и нанес ему жесткий удар левым локтем в затылок, добавив апперкот правой по уже падающему бесчувственному телу.

Савва, который стоял чуть в стороне от места общей свалки, увидел, как Егор, неожиданно вмешавшийся в драку, положил на пол уже третьего противника, и быстро выхватил из под пиджака маленький блестящий пистолет. Он вскинул его, целясь в незнакомца, немедленно двинувшегося на него. Тот, мгновенно оценив опасность, сделал мощный рывок вперед, уходя корпусом в сторону с линии выстрела, и ударом правой ладони отвел вооруженную руку Саввы в сторону, выбивая из нее оружие. Пистолет улетел к двери, которая вела в отдельный кабинет.

В этот момент Егора, собиравшегося добить врага, прямо как в американском футболе, сбил с ног здоровенный парень, кинувшийся на него сбоку. Он уселся на него и вовсю заработал кулаками, надеясь быстро забить врага на полу. Егор отчаянно перекрывался локтями, защищаясь от ударов, сыпавшихся градом на его голову. Потом несколькими энергичными толчками корпуса он поднялся на борцовский "мост", сбросил с себя тяжеленного, но неуклюжего противника, перевернулся и навалился на него, пару раз жестко ударив правым кулаком в точку, находящуюся за ухом. Парень сразу обмяк.

Вскочив на ноги, Егор увидел, что несколько человек заперли Руслана около большой колонны, выложенной из огромных каменных глыб. Они отчаянно молотили его руками и ногами, и тот уже начинал сдавать, явно не успевая закрыться.

Не медля ни секунды, Егор ворвался в круг, раздавая мощные удары направо и налево. Они с Русланом встали спина к спине, отчаянно отбиваясь от подручных Саввы, яростно нападавших на них.

В этот момент, перекрывая шум драки и визг женщин, разбегающихся в разные стороны, в зале ресторана раздались два выстрела.

– А ну стоять, суки! Постреляю всех на хер! – Заур, выскочивший на шум из отдельного кабинета, сразу же увидел валяющийся у двери пистолет, оброненный Саввой, и не задумываясь выстрелил в потолок, чтобы остудить пыл нападающих.

Драка мгновенно прекратилась. Все действующие лица замерли, тяжело дыша и ожидая дальнейшего развития событий.

– Да хрен ты выстрелишь, духа у тебя не хватит, – на Заура двинулся тот самый мощный парень, которого в самом начале драки Егор послал в нокдаун ударом ноги в бок.

Оклемавшись, он захотел реабилитироваться перед своими.

– А ну-ка гони сюда ствол, гаденыш!

Парень, протянув руку, наступал на Заура. Тот, не раздумывая, быстро опустил пистолет и выстрелил супостату в ногу.

– А-а-а, сука! Убью! – парень, остановленный выстрелом, упал, обхватил обеими руками простреленную ногу и, воя от нестерпимой боли, стал кататься по полу.

– Следующий, кто рыпнется, получит пулю уже точно в лоб, – угрюмо пообещал Заур, направив оружие в сторону резко приунывших быков.

Желающих геройствовать в ресторане больше не было. Одного примера было достаточно, чтобы остудить самые горячие головы.

– Давай быстро отсюда! – Руслан вышел из ступора, бесцеремонно растолкал нерешительно замерших быков, и быстро пошел на выход. – А с тобой, Савва, мы еще встретимся, – кинул он на ходу бывшему подельнику, застывшему неподалеку от основной группы бандитов.

– Можешь не сомневаться! Так оно и будет! – злобно прошипел тот в ответ. – И произойдет это быстрее, чем тебе хотелось бы.

Егор подскочил к столику, за которым двумя бледными изваяниями застыли Вика и Оля, буквально выдернул их оттуда и потащил на выход. Заур страховал выходящих товарищей, держа на прицеле разъяренного неудачей Савву и его подручных. Наконец, когда все вышли, он медленно, вдоль стены, не поворачиваясь к противникам спиной, пробрался к выходу и бесшумно исчез за дверями.

– Дернетесь за нами, убью! – пообещал он на прощание парням, прожигавшим его ненавидящими взглядами.

– Ты сам уже труп! – крикнул ему вслед Савва. – Я тебя найду.

Но его слова пропали даром. Заур уже исчез из поля зрения.

– Давай за мной живо, – на бегу кинул Руслан Егору, волоком тащившему за собой девушек.

Они быстро подбежали к машине, припаркованной радом с рестораном. Пока Руслан заводил двигатель, Егор чуть ли не силком впихивал до смерти напуганных подружек на заднее сидение. Как только ему удалось это сделать, он плюхнулся рядом с ними, громко хлопнув задней дверью. Рядом с водителем уже сел Заур, подоспевший к машине.

– Ну и чего ждем? – невозмутимо спросил он, повернувшись к Руслану.

– Да, собственно, уже ничего, – Руслан, вывернув руль, резко дал задний ход

Выехав на дорогу, он с пробуксовкой сорвался с места, оставляя за собой две дымящиеся полосы жженой резины.

– Выпустите нас! Куда вы нас везете!? – истерически завизжала Ольга, пришедшая в себя.

– Сиди молча дура! Куда тебя выпустить? Что, хочешь к этим попасть? – бросил ей через плечо Руслан, бешено гнавший машину по ночному Киеву. – Сейчас отъедем немного подальше, я остановлю машину, и тогда обе катитесь куда хотите.

– Ладно, Рус, не груби девушкам, – миролюбиво протянул Заур. – Оленька, спокойно. Не надо нервничать. Сейчас мы остановимся, и вы сможете выйти. Жаль, конечно, что все так вышло, такой вечер пропал. Ну да ничего уже не поделаешь, не судьба, значит…

– Угораздило же нас опять связаться с бандитами, – немного успокаиваясь, сказала Ольга. – Остановите за углом, там метро недалеко.

– Да никакие мы не бандиты, – попытался оправдаться перед девушками Егор. – Они сами на нас напали, вот нам и пришлось защищаться.

– Это ты можешь каким-нибудь деревенским дурочкам втолковывать, а мне эти песни не пой. Видела я, как этот с пистолетом обращается, – Ольга кивнула на Заура. – Да и с чего все началось, я тоже уловила. Нет, ребята, мы лучше пойдем домой. Нам эти неприятности не нужны.

Руслан, прижавшись к тротуару, остановил машину, и Егор вылез из салона первым, пропуская девушек.

– Девчонки, вы извините, что так вышло, – крикнул он вслед подругам.

Вика, обернувшись, украдкой кинула на него сожалеющий взгляд, но Ольга крепко взяла ее под локоть и решительно потащила дальше, сказав Егору на прощание:

– Ничего страшного. Зато будет нам наукой. Впредь не стоит знакомиться на пляже с кем попало.

– Давай, герой-любовник, быстрее садись обратно. Нам валить отсюда надо, – нетерпеливо поторопил товарища Заур.

Машина вновь сорвалась с места.

– Куда мы теперь? – с интересом спросил Руслана Заур.

– Сейчас я быстро заскочу к своей бабе, заберу вещи, и уже оттуда рванем к вам на квартиру. У меня в доме может быть небезопасно. Слишком многие знают этот адресок.

– А потом что делать будем?

– Валить нам надо из Киева. Этот гад Савва не успокоится, пока нас не найдет, а на поддержку старых друзей теперь уже рассчитывать не приходится. Я думаю, именно они и дали на меня наводку этому ублюдку. Он приперся, чтобы убрать меня с дороги, да только руки у него оказались коротки. Никак он не ожидал, что я буду не один, а с такими орлами, как вы. В общем, спасибо, пацаны, – Руслан с благодарностью взглянул на товарищей.

– Ладно, сочтемся – благодушно махнул рукой Заур. – Наверное, теперь надо, как мы и хотели, в Москву рвануть.

– Отправимся утренним поездом. Есть один, который в пять утра отходит. Вот на нем и поедем, пока Савва не сообразил нас перехватить. Я с ним попозже счеты сведу, вот только чуть на ноги встану и новую бригаду наберу, – с угрозой в голосе процедил Руслан.

В четырехместном купе Руслан, Заур и Егор ехали втроем. Ночью Руслан с помощью доброго слова и немалой толики денег сумел купить билеты до Москвы, несмотря на полное отсутствие таковых по первоначальным утверждениям кассирши. Ему пришлось пообщаться с жуликоватым дежурным по вокзалу, и тогда билеты быстро нашлись. Руслан, не поскупившись, выкупил все купе, чтобы в дороге им не мешали посторонние люди.

Проспав под мерный стук колес до полудня, компания теперь коротала время за обычными дорожными разговорами о том, о сем. На столе стояли пара пустых бутылок из под пива, уже наполовину съеденный киевский торт, купленный сладкоежкой Егором ночью на вокзале, и три дымящихся стакана чая, принесенных несколько минут назад крикливой дородной проводницей. Заур дремал на верхней полке, а Егор с Русланом, нашедшие много точек соприкосновения после вчерашней драки в ресторане, вели задушевные беседы.

– Слышишь Руслан – Егор отхлебнул чай из своего стакана, обжегшись кипятком, он поморщился и поставил его обратно – а как так вышло, что Савва вчера так "удачно" приперся в этот ресторан?

– Да я думаю, что кто-то из тех людей, с которыми мы вчера встречались, его предупредил о моем появлении там, и он решил сразу же показать, кто в доме хозяин осадив меня прилюдно. – Руслан, лежащий на своей нижней полке напротив Егора, потянулся, так что хрустнули позвонки, и продолжил дальше – Поначалу, когда я только приехал в Киев, я ему предлагал встречу и разговор один на один, чтобы сразу выяснить, все наши непонятки. Он тогда не захотел встречаться, передав через людей, что нам с ним говорить не о чем. Потом, видимо пораскинув мозгами, он решил, что лучше будет подловить меня тогда, когда я этого не ожидаю, и сразу же на месте обломать, чтобы не дать мне время собрать свою команду. Вот он, по чьей-то наводке, и приперся вчера в ресторан со своими быками, чтобы там при свидетелях обвинив меня в том, что я сдал ментам наш общак, окончательно закрыть со мной вопрос в свою пользу.

– А вы что, с ним раньше были друзьями?

– Ну да, что-то вроде того. Мы с ним оба из Владика, оба борцы вольники, сначала учились в одной спортшколе, а потом были вместе в сборной Украины по вольной борьбе. Савва помладше меня на пару лет, и когда он только появился у нас в интернате, я его защищал от наших местных козлов, которые любили поиздеваться над младшими пацанами. Потом, когда я сошелся с игровыми, и постепенно поднявшись в иерархии, собрал свою команду, я подтянул Савву к себе, сделав его своим заместителем. Это было еще при Советском Союзе, и тогда были славные времена. Мы гастролировали по всей Украине, деньги к нам текли рекой. На лето мы выезжали в Крым, или в Одессу, где всегда было полно денежных лохов со всего Союза, зимой работали в Киеве или Харькове.

– Да ладно тебе, неужели на такую фигню, как эти наперстки, в наше время можно кого-нибудь купить? – удивился Егор.

– Э брат, ты сильно недооцениваешь азарта и человеческой жадности и глупости – рассмеялся Руслан, и приподнявшись сел, вытащив из под полки, на которой он лежал, свою черную сумку.

Расстегнув молнию, он вытащил из бокового кармашка небольшую коробочку и открыл ее. Егор с интересом заглянул внутрь. Там лежало три наперстка и несколько маленьких черных шариков. Руслан, отодвинув коробку с тортом в сторону, освободил место на столике и расставил наперстки в ряд. Затем он показал Егору шарик.

– Видишь этот шарик?

– Ага

– Смотри я его кладу под наперсток, который находится в центре, а теперь я меняю наперстки местами. Кручу верчу, тебя запутать хочу – с этой нехитрой присказкой Руслан несколькими быстрыми движениями обеих рук поменял наперстки местами, стараясь запутать парня, заинтересованно наблюдавшего за этими манипуляциями. – Ну что, можешь мне сказать, где сейчас лежит шарик?

– Так это же совсем просто – разочарованно протянул Егор – он в наперстке справа.

– Точно?

– Да ладно тебе издеваться, это не заметит только слепой

– Слепой говоришь, ну тогда давай проверим – Руслан поднял наперсток, на который указал Егор – под ним ничего не было.

– Как это? – удивился тот.

– А говоришь, не заметит только слепой, ну что играешь дальше?

– Давай – вошел в азарт Егор – крути дальше.

– А зачем крутить, вот два наперстка, под одним из них шарик, как я крутил, ты видел. Сколько поставишь на то чтобы угадать, где сейчас шарик?

– Ставлю стольник.

– Отвечаю. Под каким наперстком шарик?

– Справа

Руслан хитро усмехнулся, и поднял правый наперсток – под ним, как ни странно, тоже было пусто.

– Блин, – расстроился Егор – да там его, наверное, вообще нет.

– Как нет, смотри – и Руслан поднял оставшийся наперсток, под которым лежал маленький черный шарик – с тебя стольник!

– А ну давай еще – возбудился Егор, положив деньги столик.

– Хорошо, давай еще.

Руслан, ухмыльнувшись, поставил все три наперстка на стол и положил шарик под один из них, затем он снова быстрыми движениями несколько раз поменял их местами.

– Заметил, где шарик? – снова обратился он к парню, который буквально не отрывал глаз от происходящего.

– Да, теперь-то ты меня не проведешь – радостно заулыбался тот – шарик в центре.

– Посмотри сам.

Егор аккуратно поднял наперсток, под ним было пусто.

– С тебя еще стольник. Будешь играть дальше? Только смотри следующий наперсток это уже двести

– Да, я буду играть, – нетерпеливо отмахнулся от него Егор – теперь шарик точно под левым наперстком.

Руслан, не спеша, поднял сначала левый, а потом правый наперсток, шарик оказался под правым.

– Итак, с тебя минус триста.

– Давай еще – разошелся не на шутку Егор, вытаскивая деньги из кармана джинсовой рубашки висевшей на вешалке сбоку.

– Руслан, да хватить тебе пацана мучить, лучше объясни ему в чем дело – захохотал Заур, спрыгнув со второй полки, где он мирно дремал все это время.

– Ладно – смилостивился тот и повернулся к Егору – смотри саллага, я кладу шарик под центральный наперсток и делаю несколько смен, ну под каким наперстком шарик?

– Мне кажется под правым – неуверенно сказал тот

Руслан быстрым движением открыл наперсток, под ним было пусто. Егор разочарованно вздохнул.

– Не вздыхай, ты был прав, – толкнул его Руслан – шарик действительно был под этим наперстком, просто, когда я его поднимал, я незаметно для тебя подхватил шарик мизинцем.

Руслан поднял руку, и показал шарик, зажатый у него в сгибе мизинца.

– Блин как все просто – хлопнул себя по лбу Егор – так я все это время угадывал, где находится шарик?

– Ну как тебе сказать, иногда да, но зачастую, когда я вертел наперстки, шарика не было ни под одним из них. Когда все твои варианты не проходили, я потом незаметно вбрасывал его под оставшийся наперсток. Все уличные азартные игры, по сути, основаны на ловкости рук игрока и жажде легкой наживы клиента. И заметь, насколько силен бывает азарт, ведь ты буквально пять минут назад называл игру в наперстки фигней, говоря, что в наше время никто на это не купится, а сам буквально сразу же попался на эту старую как мир удочку.

Руслан вернул Егору выигранные деньги и продолжил.

– Вот представь себе, что ты находишься где-нибудь на отдыхе, например в Крыму. Ты распаренный жарой и умиротворенный хорошим обедом идешь, благоухая тройным одеколоном и выпитым вином, по маленькой улочке вымощенной камнем. Настроение у тебя просто супер, карман оттягивает приличная сумма денег, заработанная где-нибудь на Севере и вот, ты видишь, как окруженный азартно шумящей кучкой людей, на корточках сидит мужик и крутит на замызганной картонке, положенной прямо на асфальт, наперстки, или там пластмассовые стаканчики, не суть важно. Ты уже когда-то что-то слышал о том, что игра в наперстки это мошенничество и наглое надувательство, но все же, делать тебе особо не чего, и ты, просто ради интереса, подходишь и смотришь, а что же, там такое происходит. Встав неподалеку от играющих, ты видишь, как какой-нибудь дедок, самой внушающей доверие наружности, раз за разом, выигрывает неплохие деньги, легко угадывая, где находится шарик. Ты начинаешь с интересом присматриваться к игре, и вдруг понимаешь, что все очень просто. Ведь ты постоянно угадываешь, под каким наперстком находится шарик, и про себя весело думаешь, что легко бы мог раздеть и разуть всех этих горе игроков. Но вот, тебя под руку, толкает какой-то незнакомый парень, который только что, у тебя на глазах, тоже выиграл неплохую сумму денег и дружелюбно предлагает тебе сыграть с ним напополам, разделив его удачу. И существует очень большая вероятность, что ты, раззадоренный азартом, выпитым недавно вином, и тем как легко выигрывали предыдущие игроки, согласишься. А дальше дело техники, первый проигрыш вызывает желание отыграться, отовсюду, ты слышишь "умные советы бывалых парней" и ты в азарте, раз за разом проигрываешь все деньги, которые у тебя есть. Потом, спустив все до копейки, ты можешь начать возмущаться, размахивать руками и орать на всю улицу, что тебя обманули, развели, кинули. Но несколько крепких парней, крутившихся все это время рядом, которые давали тебе доброжелательные советы, вдруг разом поскучнеют, и резко встанут на сторону ободравшего тебя как липку игрового, настаивая на том, что это была честная игра, и ты зря шумишь, потому что, сам все проиграл. И вот только тогда, наконец-то очнувшись от дурмана застилавшего твои мозги, ты понимаешь, что только что, ты банально просрал все свои деньги. А все дело в том, что почти все люди стоящие вокруг крутящего наперстки мужика, это либо подставные игроки, либо просто уличные зеваки.

Подставные игроки самой разной наружности, "играют" заманивая прохожих своими легкими выигрышами и предложением сыграть напополам. Помню, как у меня в подставных, работал один дедок – весьма благообразной наружности. Он всегда выходил на работу в строгом черном костюме с орденскими планками на груди. Ходил он медленно и солидно, опираясь на палочку, а когда он играл – это был просто высший пилотаж. Он так натурально радовался своим выигрышам, так плакал от счастья, шурша полученными от меня купюрами, что многие прохожие попадались, ведь никто не заподозрит старого заслуженного ветерана в сговоре с игроками в наперстки. Как-то в Алуште один наивный молодой парень, стал громко отговаривать этого деда играть, объясняя ему, что его сейчас обязательно обманут ушлые мошенники, а дед все отбивался от него и рвался к столику с наперстками. Наконец, дед не выдержал и стукнул этого тимуровца палкой по ноге, прошипев при этом – "Пшел вон гаденыш". Тимуровец ошарашено открыл рот, но тут, прокачав ситуацию, в дело вступили быки, которые тихонько уволокли этого типа в сторонку, чтобы там популярно ему объяснить, что негоже мешать людям, спокойно работать.

Или запойный алкоголик Степа – который слегка приодевшись, был похож на интеллигента, вышедшего в булочную за батоном хлеба и бутылкой кефира. Этот вообще имел коронный трюк, допустим, идет разводка очередного клиента. Игра идет вяло и никто из прохожих не ведется на это дело. И вот Степа, отбросив в сторону свою многострадальную авоську с продуктами, с криком "Ставлю полтинник на левый" взвивается отчаянном прыжке, и прямо таки перелетая через сидящего на корточках мужика, коршуном кидается на картонку и впивается дрожащей рукой в наперсток. Он быстро поднимает его, и вот оно счастье – шарик под ним. Потом Степа играет еще и еще, постоянно выигрывая у лоха наперсточника. Наконец, получив весь свой выигрыш, он долго благодарит игрового, размазывая сопли и слезы счастья по лицу, упоминая беременную жену и старушку мать. Тут и в кино ходить не надо, каждый день такое увидишь…

– Ага, ну с этим понятно, все организовано как по нотам – кивнул ему Егор – а как же милиция, неужели никто из проигравших никогда не жаловался на вас?

– Как же не жаловались,- хмыкнул Руслан – да постоянно бегали в милицию с криками "Караул нас ограбили!"

– И что?

– А ничего, приезжал милицейский газон, меня и еще пару быков прилюдно в него паковали и увозили в какой-нибудь дальний ресторанчик, где мы с ментами ели и пили в свое удовольствие, а потом отпускали восвояси. А все потому, что я каждый вечер заносил начальнику отделения того района, где мы работали его доляну. Именно поэтому нас не то что не трогали, а наоборот – холили и лелеяли, обеспечивая прикрытие и позволяя работать на своей территории. Денег в те времена у нас было просто завались, в хороший день, в сезон отпусков, на море, мы могли заработать пять-шесть тысяч рублей, и это ты учти – при средней зарплате по стране в двести рублей. Золото мы мерили пригоршнями, проигравшиеся бабы готовы были снять с себя все, только чтобы отыграться. Зачастую, мы даже могли себе позволить отдать эти цацки особо симпатичным девчонкам обратно, естественно в обмен на ночь любви.

– Слушай Рус, а вам этих людей, у которых вы выигрывали деньги, не жалко было? – укоризненно спросил Егор.

– А чего их жалеть? – искренне удивился Руслан – их силой никто в игру не тянул, у нас есть свой кодекс, игра это всегда дело добровольное. А жадность обывателей к легким деньгам это дело наказуемое. К тому же с нами играли люди отнюдь не бедные, у бедных на такие забавы просто нет денег, да и, например, я никогда не играл с беременными женщинами и стариками – если хочеш, это был мой принцип.

– Все равно, жаль людей – не согласился с ним Егор – они ведь эти деньги весь год зарабатывали, чтобы немного отдохнуть, а вы их в один момент разували.

– Знаешь, это просто была наша работа – зло блеснул глазами Руслан, но тут же взял себя в руки и успокоился. – и вообще, каждому свое, не нравится – так тебя же никто этим и не заставляет заниматься.

– А взяли тебя за что, тоже за наперстки?

– Да нет – вздохнул Руслан – совсем не за это. Я из нашего общака денег одному знакомому цеховику одолжил, очень крупную сумму. А когда пришло время отдавать деньги с процентами, тот заартачился, мол, нет сейчас денег, все в товаре. Ну я и начал на него давить, поставил на счетчик, а он с перепугу кинулся в ментуру, с понтом его рэкэтируют. Деньги-то я ему дал взаймы без расписки, просто так под честное слово. В общем, я один приехал к нему домой и крепко с ним поговорил, а все это писали менты и меня взяли, так сказать с поличным, за вымогательство. На суде мне впаяли пятерик, и пошел я по этапу. Правда отсидел я всего три года, и вышел по УДО, но все же, этот гад мне биографию крепко подпортил.

– А что потом произошло с этим цеховиком, который на тебя заяву накатал? – поинтересовался Заур, держа в руке стакан с чаем и потянувшись за куском торта – Я начало-то этой истории знаю, а вот концовку как-то упустил.

– А его судьба сама наказала, пока я на зоне был, он под машину попал – серьезно ответил Руслан и растянулся на своей полке, блаженно вытянув ноги – он дурак жадный, понимаешь, дорогу любил переходить в неположенном месте, вот и окочурился под колесами бедолага.

– Судьба наказала? – недоверчиво переспросил Егор

– Ага – спокойно подтвердил Руслан, и закинул руки за голову – Бог, он ведь не фраер, он все видит, и воздает каждому по его делам.

Поздним вечером поезд прибыл в Москву, на Киевский вокзал. Хорошо выспавшиеся и отдохнувшие в дороге, парни вежливо попрощавшись с проводницей и одними из первых покинули свой вагон, сразу же окунувшись в обычную привокзальную сутолоку.

Нетрезвого вида носильщики, благоухающие перегаром, но зато с блестящими бляхами на груди, громко зазывали пассажиров с увесистыми баулами, предлагая им свои весьма недешевые услуги. В ином провинциальном городке на те деньги, что просили носильщики за то чтобы провезти вещи на тележке на расстояние триста-четыреста метров, можно было бы полдня кататься на такси.

От здания вокзала по направлению к хвосту поезда спешили встречающие, жаждущие увидеть своих горячо любимых родственников или знакомых, а им навстречу уже двигался плотный поток людей, выходящих из вагонов. Повсюду стоял гомон, слышались радостные приветствия и звуки поцелуев, и тут же рядом раздавалась ругань из-за отдавленных в толпе ног.

Руслан, полностью игнорируя крики носильщиков и уверенно раздвигая толпу встречающих левой рукой, шел спереди, держа в правой руке свою объемистую дорожную сумку. За ним следом тянулись Заур и Егор. Выбравшись из основной массы пассажиров, они вышли на привокзальную площадь.

Руслан остановился там и подождал приотставших товарищей.

– Так, братва, план у нас такой. Сейчас нам нужно будет где-нибудь поменять доллары, потом поймаем мотор и рванем в гостиницу, – сказал он им

– А в какую гостиницу ты хочешь устроиться?- сразу же оживился Егор. – Я знаю одно неплохое местечко на Ленинском проспекте. Мы там с одним парнем жили пару месяцев этой весной. Называется гостиница "Южная". Там весьма приличные номера и относительно недорого.

– Нет, мы поедем в гостиницу "Севастополь" на Варшавке. Там всегда собираются наши, и мы легко наведем нужные контакты, – отрицательно покачал головой Руслан.

– Рус, глянь, возле закрытого обменника стоит машина барыг, у которых можно обменять баксы на рубли, – вмешался в разговор Заур,

Он указал товарищам на порядком побитую жизнью черную "Волгу" с большим объявлением на лобовом стекле, написанным кривыми буквами: "Куплю валюту, золото, ювелирные изделия, аппаратуру".

Парни подошли к машине, и Руслан стал торговаться с сидевшими там двумя барыгами-азербайджанцами, которые навязывали ему безбожно низкий курс обмена долларов на рубли.

– Послушай, брат, ты нигде больше не найдешь обменника ночью, – упорствовал толстый усатый мужик в засаленной черной кожаной куртке. – Меняй деньги по нашей цене или уходи.

– Да ты накинь немного, а то вы тут на вокзале совсем охерели. Я же не монгольские тугрики тебе сую, а настоящие американские доллары, – не сдавался Руслан. – Смотри, мы сейчас действительно плюнем на это дело и вместо такси поедем на метро. Лично мы немного от этого потеряем, только деньги сэкономим, а вот ты тогда останешься совсем без навара.

– Ладно – наконец сдался азербайджанец. Давай сюда твои деньги.

Руслан протянул ему двести долларов. Мужик выбрался из машины и долго мял две зеленые бумажки в руках, нюхая и рассматривая их на свет.

– А ты еще на вкус попробуй, – совершенно серьезно посоветовал ему Егор.

– Зачем? – опешил барыга.

– Ты что, не слышал? – совершенно натурально продолжил Егор. – Америкосы ввели новую степень защиты стодолларовых купюр. Теперь подлинные баксы на вкус напоминают гамбургеры.

Заур и Руслан так и покатились со смеху.

– Шутишь! – наконец понял мужик и, нагнувшись к машине, крикнул в открытое окно сидевшему там напарнику: – Тимур, дай мне двести тысяч рублей.

Из машины высунулась волосатая рука с толстой пачкой денег. Мужик взял ее и, не считая, передал Руслану. Тот поставил свою сумку на асфальт, взял деньги и быстро их пересчитал.

– Тут не хватает двадцати тысяч, – он спокойно, глядя прямо в глаза барыге, вернул ему деньги.

– Как не хватает? – всполошился тот. – А ну дай! Я сам посчитаю.

– Считай.

Мужик со скоростью счетной машинки пролистал всю пачку.

– Извини, дорогой. Да, действительно немного не хватает, – неохотно согласился барыга, снова наклонился к машине и заорал:

– Эй Тимур, чума тебя забери, как ты считаешь! Дай еще двадцать тысяч.

Из машины снова высунулась пачка денег уже значительно тоньше первой. Толстяк взял ее, присоеденил к первой, картинно медленно пересчитал деньги и протянул их обратно Руслану.

– На, дорогой. Видишь, сейчас все правильно.

Ах ты блядь сучий потрох, ты кого хочешь кинуть! – Руслан, до этого с кривой усмешкой наблюдавший за манипуляциями и суетой толстяка, схватил его обеими руками за отвороты куртки, резко рванул на себя и ударил лбом в лицо, разбив всмятку нос.

Толстяк, заливаясь кровью, но не выпустив пачки денег из руки, сполз по машине на землю и там захлюпал носом, причитая:

– Вах, вах, за что ты меня ударил! Совсем убил! Ты бандит, да?!

Из припаркованной по соседству машины быстро выскочили трое крепких парней и быстрым шагом подошли месту несостоявшегося обмена.

– Братва, что за дела? Вы зачем наших коммерсантов обижаете?! – вступил в разговор мощный бритый мужик в мятых голубых джинсах и рыжей кожаной куртке.

Остальные парни недоброжелательно смотрели на приезжих, всем своим видом демонстрируя, что настроены они очень серьезно.

– Да нормальные дела. Просто твой коммерсант меня на бабки кинуть захотел, а я его немножко поучил, – развернулся к нему Руслан, за спиной которого, тоже приготовившись к драке, встали Егор и Заур.

– Никто тебя не кидал, – жалобно всхлипнул толстяк. – Я тебе твои двадцать тысяч отдал, это Тимур случайно ошибся.

– Пацаны, вы чего беспредельничаете, руки тут распускаете? Никто вас не кидал, ошибся парень, и все, – ухмыльнулся бритый, нагло уставившись на Руслана.- За беспредел то придется ответить.

– Погоди, не гони волну, кореш. А давай-ка мы прямо сейчас кое-что проверим, – Руслан нагнулся, забрал пачку денег у толстяка, а потом спросил его: – Сколько там должно быть? Ну, падла, говори быстрее!

– Двести тысяч – неохотно сказал тот.

– А теперь смотрите, – Руслан картинно, так, чтобы было всем видно, пересчитал деньги прямо на капоте "Волги" – Ну что, видите? Здесь сто шестьдесят две тысячи. Этот мудак в наглую сломал деньги и хотел таким топорно исполненным трюком меня провести. Да вот только там, где ты учился, поганец, я преподавал.

Последняя фраза была сказана барыге, все еще сидящему на земле и зажимающему разбитый нос.

Руслан спокойно продолжил:

– Ну что, парни, вы видите, что ваш коммерс нас хотел банально кинуть, а так как мы сами за себя всегда постоять можем, то я его немножко наказал. К слову, мы совсем не сироты в этом городе, за нас есть кому слово сказать на любом разборе. Так что смотрите сами. Можно решить все вопросы прямо здесь, а можно забить стрелку и встретится уже расширенным составом.

Ситуация кардинально поменялась. В противных лагерях бойцов было поровну, трое на трое, барыги в счет не шли. При паритете сил и явной неправоте барыг охране не хотелось переть на рожон. По всему видно, что приезжие – явно парни непростые.

– Что ж ты, Ахмед, нас перед нормальными пацанами позоришь?! – бритый, злобно сверкнув глазами, пнул носком лакированного полуботинка барыгу, скрючившегося на земле. – Я тебя сгною у себя в подвале!

– Вай, не бей, Серега. Я больше не буду, – жалобно завыл тот.

Бритый развернулся к машине.

– Тимур, мудак сраный, а ну быстро дай мне сто тысяч! – заорал он в окно боязливо сжавшемуся напарнику Ахмеда, я все эти бабки с вас гандонов вычту.

Из машины высунулась дрожащая рука с пачкой денег.

Бритый взял ее и протянул Руслану.

– Держите, пацаны. Это вам компенсация за возникшую непонятку.

Руслан кивнул и спокойно взял деньги.

– Все, замяли дело. Вопросов больше нет. Удачи вам, братва! – он пожал руку бритому, развернулся и потащил друзей к стоянке такси.

Уже в машине Егор недоуменно спросил у Руслана, который сидел с ним рядом, на заднем сиденье:

– Рус, а как ты просек, что этот азер нас кинуть хотел? Я лично ничего такого не увидел, да и Заур все это дело тоже проморгал.

– Да это старый известный трюк ломщиков на базарах, – со смехом ответил ему тот. – Ты покупаешь какую-нибудь дорогую вещь и даешь продавцу немного меньшую сумму, чем вы изначально договорились. Пересчитав деньги и, естественно, заметив недостачу, он тебе об этом говорит. Ты забираешь деньги и начинаешь пересчитывать их сам, прямо у него на глазах. Когда выясняется, что денег действительно не хватает, ты с извинениями возвращаешь ему пачку, достаешь недостающую сумму и, торжественно пересчитав ее при нем, вручаешь в дополнение к уже полученным деньгам. Вроде бы все в ажуре, и вы расходитесь, довольные друг другом. Суть данного трюка в том, что ты специально недодаешь ему в первый раз, чтобы он заметил недостачу и вернул тебе пачку. Когда ты сам пересчитываешь ее, то незаметно, одним пальцем отделяешь приблизительно четверть. Когда ты передаешь эти деньги продавцу, солидная часть первоначальной суммы остается у тебя. Дальше идет уже чистая психология. Увидев, что ты доложил недостающее, человек вряд ли будет пересчитывать возвращенную пачку денег во второй раз. Этот азер проделал все довольно ловко. Будь на моем месте кто-то другой, он обязательно попался бы. А на случай шума, который может поднять вернувшийся обманутый клиент, там есть "крыша", которая, конечно, в курсе игр своих подопечных. Просто они люди битые, хорошо знают, когда нужно переть до конца, а когда лучше сдать назад, как это произошло в нашем случае.

На следующее утро, пока Заур с Русланом еще спали, Егор, тихонько вышел из номера гостиницы "Севастополь", в который они заселились вчера поздним вечером. Он направился к станции метро Каховская, расположенной неподалеку, и уже через двадцать минут был на Тверской, около центрального телеграфа. Зайдя на переговорный пункт, парень заказал разговор с Владикавказом, продиктовав молоденькой симпатичной телефонистке номер Марика. С утра людей на телеграфе было совсем немного, поэтому ждать соединения долго не пришлось.

– Владикавказ – четвертая кабина, – послышался голос телефонистки, усиленный громкоговорителем.

Егор быстро прошел в указанную кабину и снял трубку.

– Алло, – в трубке раздался заспанный голос Марика.

– Ну ты и здоров дрыхнуть! – вместо приветствия возмутился Егор. – Уже девять утра, а ты все еще массу давишь.

– Егор, ты, что ли? – сразу проснулся Марик. – Вы куда делись? Я вам с Зауром вчера весь вечер названивал и даже ночью, но никто из вас почему-то не брал трубку.

– А куда ты звонил?

– Как куда? Естественно, к вам на квартиру в Киеве.

– Э брат, ты отстал от жизни. Со вчерашнего вечера мы уже в Москве.

– Да не гони!

– С чего бы мне гнать! Я тебе точно говорю. У нас там по старым делам Руслана вышла небольшая стычка с местными бандюками. Вот мы и снялись, чтобы не искушать судьбу. Так что записывай наш новый телефон. – Егор продиктовал другу телефон их номера в гостинице. – Как там дела во Владике?

– Да во Владике-то все нормально, а вот в Калининграде вчера хлопнули нашего Виталика с фурой водки. Я именно по этому поводу тебе вчера и звонил.

– Как это хлопнули?

– Да вот так. На въезде в город менты остановили нашу фуру и придрались к документам. Потом они арестовали весь товар. Говорят, что будут делать экспертизу водки на содержание вредных примесей. Виталик вчера пытался что-то сделать, но у него ничего не получилось. Теперь ему придется самому все расхлебывать с этой чертовой водкой.

– Вот ведь гадство какое! – с досадой выругался Егор. – Ну что за непруха. У Виталика засада, у меня пока еще никакого результата.

– Ты в Киеве по часам что-нибудь нашел?

– Да когда мне было искать? Мы же там всего два дня были. В Москве и начну шевелиться и думать, куда бы эти часы пристроить.

– Ладно, ты смотри, осторожней. Если и у тебя с часами выйдет какая-нибудь лажа, то нам вообще кранты. Из чего кредит отдавать будем?

– Да сам знаю. Не переживай, все будет нормально. Ладно, давай, до связи. Я здесь делами займусь, а вы там с Виталиком порешайте вопрос. Может быть, еще получится водку вернуть.

– Ага, сделаем. Давай, удачи.

С этого дня Егор принялся методично обходить московские ювелирные салоны, ища крупных покупателей на золотые часы. Так же, как и в случае с продажей газовых плит, найти оптового покупателя на весь товар оказалось весьма сложной задачей. В некоторых магазинах у него были готовы взять пару-тройку часов по двести пятьдесят долларов, но о чем-то большем пока нигде речь не шла. Отдавать весь товар на реализацию с неизвестными сроками получения денег Егор пока не хотел. Он продал несколько часов за живые деньги, чтобы получить наличность на ежедневные расходы, и продолжал активные поиски покупателей.

При таких темпах продажа всей партии могла затянуться на неопределенно долгий срок. Деньги были кредитные, поэтому набегающие проценты заставляли парня работать поактивней. Прежние наработки по продаже газовых плит в этой ситуации никак не могли пригодиться, и ему пришлось начать все с чистого листа.

Егор целыми днями мотался по городу, проводя переговоры с разными людьми и используя все свое обаяние, чтобы уговорить хозяев магазинов взять большую партию часов. Руслан и Заур почти все время проводили в гостиничном номере.

В ответ на подколки Егора, который говорил, что от такой жизни они зарастут жиром, как тюлени на лежбище, Заур только смеялся.

– А что мы? У нас все нормально. Мы людям заказ на тачки сделали, теперь сидим и ждем, пока они его отработают… У нас работа такая – ждать, а твоя – бегать по городу, как собака. Вот и подумай! Может, лучше, как мы, сидеть потихонечку и ждать, чем бегать повсюду с высунутым языком?

– Ничего страшного. Мне, наоборот, нравится двигаться. Я уж как-нибудь справлюсь, ведь для бешеной собаки сто верст не крюк, – весело ухмылялся в ответ Егор.

На третий день пребывания в Москве Егор вспомнил о своем последнем разговоре с Артуром и о телефоне его бывшего инструктора по рукопашному бою, который тот дал ему на прощание. Он порылся в своей записной книжке и нашел нужный телефонный номер. Немного подумав, он подошел к телефону, стоящему на прикроватном столике, и набрал его.

После нескольких длинных гудков в трубке послышался уверенный, прямо-таки стальной мужской голос:

– Слушаю.

– Здравствуйте. Можно Николая Петровича к телефону?

– У аппарата. А кто это?

– Меня зовут Егор. Я сейчас в Москве и хотел передать вам привет от вашего бывшего сослуживца Артура.

– Это от какого еще Артура?

– От самбиста, – после секундной заминки Егор вспомнил прозвище, названное ему тренером.

– А, так ты от самбиста, – немного потеплел стальной голос в трубке. – Ну так давай заезжай ко мне, расскажешь про него. Давненько я с ним не встречался, хоть от тебя узнаю, как там у него жизнь складывается.

– Да я с удовольствием, а куда ехать то?

– В Салтыковку.

– Вы меня простите, пожалуйста, но я не москвич, не знаю, где это и как туда добраться.

– Ну, то, что ты не москвич, я сразу по твоему говору понял. А добраться сюда проще простого. Ты как, на машине или пешком?

– Пешком.

– Тогда дуй на Курский вокзал, там садись на электричку в сторону Реутова и через двадцать пять минут будешь уже на станции Салтыковка. Записывай адрес, – собеседник продиктовал Егору адрес и объяснил, как найти его дом. – Все понял?

– Ага. Если вы не против, то я к вам сегодня часикам к семи вечера заеду.

– Хорошо, приезжай.

Этим же вечером по тихой, засаженной деревьями улочке подмосковного поселка Егор подошел к небольшому частому домику, огороженному деревянным забором, аккуратно выкрашенным зеленой краской. Он позвонил у калитки и принялся терпеливо ждать. Буквально через несколько секунд калитка тихо, без единого скрипа, открылась. За ней стоял кряжистый усатый мужик на вид лет около пятидесяти пяти или шестидесяти, с совершенно седой головой и очень внимательными, цепкими серыми глазами. Он был одет в широкие штаны защитного цвета и клетчатую рубаху с короткими рукавами, вылинявшую от частых стирок. На ногах у него ладно сидели легкие черные кожаные кроссовки, а за спиной, совершенно молча, угрюмо уставившись на гостя, сидела огромная черная немецкая овчарка.

Егор вздрогнул от неожиданности. Он сильно удивился тому, что совершенно не слышал шагов хозяина дома, открывшего ему калитку.

– Здравствуйте, меня зовут Егор. Я звонил вам сегодня утром.

– Ну, проходи Егор, гостем будешь. Да ты не бойся, он не тронет, – мужик успокаивающе улыбнулся, абсолютно правильно истолковав опаску в глазах парня, обернулся к собаке и тихо сказал: – Амур, свои.

Собака тщательно обнюхала вошедшего парня и села на прежнее место, продолжая внимательно наблюдать за ним.

– Здравствуйте, Николай Петрович.

Зайдя внутрь, Егор еще раз поздоровался с хозяином, пожимая протянутую ему руку, и тут же чуть не охнул от боли. Его пальцы как будто попали в стальные тиски. Шершавая крепкая ладонь отставника-спецназовца, стиснувшая его руку, по субъективным ощущениям была прямо-таки чугунной.

– Проходи, что ж мы у входа встали-то, – насмешливо загудел хозяин, заметивший мимолетную гримасу боли на лице гостя. – Пойдем вон в ту беседочку, посидим на свежем воздухе, попьем с тобой чайку, пообщаемся.

Егор по небольшому, чисто убранному дворику, прошел вслед за хозяином в красивую деревянную беседку, стоявшую в небольшом саду, среди яблонь, на которых уже висели маленькие зеленые шарики будущих наливных плодов. К беседке вела дорожка, посыпанная гравием и аккуратно выложенная по краям округлыми камнями среднего размера. Следом за гостем, мягко ступая большими лапами, тихо шла овчарка, ни на секунду не спускавшая с него глаз.

Войдя в беседку, сложенную из обработанных бревен, покрытых лаком, хозяин пригласил гостя за столик, на котором возвышался начищенный до блеска желтый самовар. Рядом с ним стояли белые чашки на блюдцах, сахарница с кусками рафинада, миска с бубликами и маленькие розетки с малиновым вареньем и медом. Повсюду чувствовалась рука умелого хозяина, любящего свой дом и умеющего поддерживать в нем порядок, но это был порядок, созданный только мужскими руками, без сантиментов, жесткий, рациональный и даже немного казарменный.

– Хорошо тут у вас, тихо и спокойно. Не скажешь, что всего в нескольких километрах суматошная Москва, – остановившись у стола, восхитился Егор.

– Да, мечта пенсионера. Свой дом, сад, рыбалка опять же. Чем еще заняться одинокому мужику на пенсии? – подмигнул ему Петрович. – Не стесняйся, садись за стол. Я тебя по-стариковски, чаем с бубликами угощу. Или, может, хочешь чего покрепче?

– Нет, что вы, я совсем не пью, – замахал руками парень, пристроившийся за столом.

– Нет, так нет – легко согласился с ним хозяин.

– А чаю я с удовольствием. Меня к нему Артур приучил, – продолжил Егор.

– Ну да, я помню, чай – это его страсть. Ему постоянно кто-нибудь из друзей привозил из дальних поездок разные сорта чая. Кстати, как он там поживает?

Разговаривая с гостем, хозяин с необычной для его возраста и комплекции легкостью бесшумно двигался вокруг стола, неторопливо разлил чай по чашкам и сел напротив.

– Теперь все у него хорошо. Артур в прошлом году ложился в госпиталь Бурденко немного подлечиться. У него с ногами проблемы были, – осторожно подув на горячую янтарную жидкость, ответил Егор.

– Вот ведь паршивец, был в Москве и не заглянул к старому товарищу, – укоризненно покачал головой Петрович. – А когда, ты говоришь, он лежал в госпитале?

– Если я не ошибаюсь, то в октябре-ноябре.

– А-а-а – протянул хозяин дома. – Меня в то время дома не было, я у старшего сына на Украине гостил. Тогда ладно. А чем он сейчас занимается? Все так же на заводе инженером работает?

– Нет, завод сейчас закрыли. Артур недавно уехал в Канаду, к своему сослуживцу. Тот там пару лет назад устроился, а сейчас вот и его к себе позвал.

– К Семену, значит, поехал, – задумчиво сказал Петрович. – Дай бог, чтобы у них там все сложилось хорошо. А ты кем Артуру приходишься, племянник, что ли?

– Нет, я не родственник. Я у него несколько лет тренировался, и можно сказать, что он мне как старший брат, – улыбнулся Егор. – Когда Артур уезжал в Канаду, он оставил мне ваш телефон и сказал, мол, будешь в Москве, обязательно позвони, передай от меня привет.

– Тренировался, говоришь, у Артура? – недоверчиво покачал головой Петрович, аккуратно размешивая маленькой ложечкой сахар в чашке, и вдруг без предупреждения, внезапно, запустил ее в лоб Егору.

Горячая стальная ложка попала точно в цель. Егор от неожиданности аж поперхнулся чаем и закашлялся, роняя капли на свою майку и удивленно вытаращив глаза на хозяина дома.

– А говоришь, тренировался, – добродушно улыбнулся тот и развел руками. – Как же ты тренировался, если такой простой тест завалил?! Эх, плохо вас Артур гонял…

– Гонял-то он нас хорошо, но вот ложками в лоб точно не кидал, – зашелся смехом откашлявшийся Егор. – Ну вы меня и подловили, просто классически! Говорил мне Артур, что вы человек очень серьезный, но, ей-богу, такого, я от вас не ожидал.

– Помнит, значит, Артур мою науку. А он говорил тебе, что такая подготовка не раз и не два спасала ему жизнь?

– Нет, он про службу вообще ничего не рассказывал.

– Это правильно, что не рассказывал. Лишние разговоры нам совсем не к чему. А тебе, если ты, конечно, считаешь себя бойцом, нужно в любой момент быть готовым к нападению. Неважно, идешь ты по улице, пьешь чай в теплой компании или спишь дома на диване. Даже лежа на бабе, ты должен сканировать окружающее пространство и быть готовым к нападению, в том числе и той самой бабы, которая в этот момент страстно стонет под тобой. На этот раз тест ты завалил.

– Ваша правда, Николай Петрович, – легко согласился Егор. – А можно будет мне у вас немного потренироваться, пока я в Москве? Артур говорил, что такому, как у вас, больше нигде не научишься

– А чему такому старый дед вроде меня сможет научить подготовленного, молодого и здорового парня вроде тебя? – хитро прищурился Петрович.

– Да хотя бы так ловко кидаться ложками во время чаепития, – сразу же нашелся Егор. – Чтобы попасть так неожиданно ложкой в лоб ничего не ожидающему собеседнику, наверное, нужно много тренироваться.

Петрович залился довольным смехом.

– Научиться такому и правда непросто. Ладно, допивай чай, а потом спустимся ко мне в зал и посмотрим, чему там тебя Артур научил.

После чаепития они прошли в дом и, не заходя в комнаты, прямо из большой прихожей спустились по лестнице.

Оказавшись перед открытой дверью в спортзал Петровича, который был расположен в полуподвальном помещении, Егор заглянул внутрь и завистливо присвистнул.

– Вот это да! Здорово тут у вас!

– Да уж. Я тут все сам, своими руками делал, – с гордостью ответил ему хозяин, по достоинству оценив искреннее восхищение гостя.

Восхищаться действительно было чем. В небольшом помещении, обшитом по периметру вагонкой, покрытой желтым лаком, на полу лежало самое настоящее татами, по углам висели груши разных размеров, а на стенах были закреплены разнообразные макивары.

Егор разулся и вошел в зал вслед за Петровичем. Тот прошел на середину помещения, быстро повернулся к Егору и встал в стойку. Немного присев и убрав голову в плечи, Петрович вытянул чуть согнутую в локте левую руку с открытой ладонью, а правую оставил у челюсти.

Егор понял немое приглашение к бою, легко скользнул к противнику и попытался атаковать его серией ударов руками в голову и в корпус. Тот остановил атакующего парня жестким ударом левой пятки в бедро, легко перехватил бьющие руки и попытался выйти на болевой прием, на локоть правой руки противника.

Егор, наученный горьким опытом за несколько лет тренировок с Артуром, в последний момент сумел выскользнуть из захвата, но тут же получил мощную плюху открытой ладонью в ухо. Мотнув звенящей головой, он, поддавшись азарту, снова пошел в атаку, комбинируя быстрые удары руками и ногами.

Петрович блокировал первые удары, ушел с линии атаки и невероятно быстрым движением сумел зайти за спину своему молодому противнику. Оказавшись там, он сразу же вышел на гильотинное удушение. В прыжке оплетая корпус противника ногами, мастер опрокинулся спиной на маты, увлекая барахтающегося соперника за собой.

Егор попытался ослабить давление на шею, изо всех сил отжимая руку, душащую его с силой промышленного пресса. Повернув голову в сторону локтя, он изо всех сил пытался разорвать удушающие объятия, но у него быстро потемнело в глазах. Теряя сознание, парень лихорадочно захлопал рукой по бедру противника.

Петрович отпустил его, подтянул ноги и легко, как мячик, вскочил с татами.

– Ну что, еще хочешь? – почти не запыхавшись, бодро спросил он гостя, отходящего от удушения.

– Ага.

Егор, сделав над собой усилие, так же легко подскочил на ноги и без предупреждения пошел в атаку, выбрасывая отработанную быструю двойку прямых ударов в голову. Петрович смахнул эту атаку ладонями и ответил прямым ударом ноги в низ живота, но его соперник, знакомый с подобной манерой ведения боя и ожидавший такого развития событий, быстро убрал таз и мощным круговым блоком отбил ногу, летевшую ему в мочевой пузырь. От мощного отводящего движения Петровича развернуло боком, и Егор вдогонку от души влепил ему правой ногой сильный лоу-кик в массивное бедро.

Противник, словно и не заметив пропущенный удар, быстро крутнулся вокруг оси и нанес с разворота мощный горизонтальный удар основанием кулака в голову, а потом, жестко прихватив закрывшегося локтями Егора за руки, начал лупить его коленями по бедрам и по корпусу. Руки Егора попали в стальные тиски, он никак не мог вырваться из захвата, принимая все удары коленями на мышцы корпуса и ног и стараясь ослабить их разрушительную мощь за счет обкатывания.

Соперник уловил ритм его движений и внезапно вместо очередного удара провел бросок из арсенала дзюдо, выполнив подхват под обе ноги. Егор, описав полную дугу, гулко шлепнулся на татами. Сверху на него навалился Петрович, который несколькими жесткими тычками пальцев в шею и в болевую точку за ухом подавил его волю к сопротивлению и сразу же вырвал руку на болевой прием. Егор снова лихорадочно захлопал ладошкой свободной руки по татами, чувствуя, что еще чуть-чуть и его рука будет просто разорвана в локтевом суставе.

– Фу-у, умаялся я с тобой, – Петрович, шумно дыша, сидел на татами, вытирая пот со лба. – Для моего возраста такие игрища – это уже, пожалуй, чересчур.

– Зря вы прибедняетесь, – уныло сказал Егор, массируя растянутый локоть. – Несмотря на возраст, уделали вы меня на все сто процентов.

– А ты не расклеивайся, – Петрович отпустил расстроенному парню легкий подзатыльник. – Работал-то ты неплохо, даже можно сказать, что хорошо, но мой более чем сорокалетний опыт тренировок, наверное, тоже кое-что значит.

– Ого! – уважительно присвистнул парень. – Сорок лет тренировок – вот это да! Николай Петрович, скажите, а как вы развили такую силу хвата руками? Я просто в шоке. В первый раз я не смог вырвать руки из кистевого захвата.

Петрович, ни слова не говоря, встал, подошел к висящей на стене сетке с новенькими теннисными мячами, вытащил один и кинул его Егору, все еще сидящему на татами.

– А ну-ка попробуй, разорви этот мячик.

– Как это разорви? – удивился тот.

– А вот так.

Петрович вытащил из сетки точно такой же мячик, вцепился в него двумя руками и без видимых усилий разорвал на две половины.

– Ни фига себе! – опешил Егор.

– Давай, рви! – повелительно прикрикнул на него хозяин зала, отбросив половинки порванного мячика в угол.

Егор вцепился в жесткий мяч напряженными пальцами обеих рук, сдавил его изо всех сил и попытался разорвать напополам. Несмотря на полное напряжение сил и довольно сильные руки, у него ничего не вышло.

– Не получается, – расстроено сказал он.

– Вот когда получится, тогда и у тебя будет такой же захват, – усмехнулся в густые усы Петрович. – Я в буйной и далекой молодости был чемпионом Вооруженных Сил по самбо и дзюдо. Моей коронкой были болевые и удушающие в партере. А для этого нужно иметь очень сильные предплечья кисти и пальцы. Вот смотри.

Петрович на глазах у обалдевшего парня взял из стоящего в углу ящика два толстых длинных гвоздя-двухсотки и одними пальцами завязал их в узел, плотно скрутив между собой.

Кинув получившуюся сюрреалистическую фигуру Егору, он с усмешкой продолжил:

– Физическая сила, а особенно сила рук, очень важна для рукопашника. Не верь восточным сказкам о худосочных мастерах, повергающих своих противников касаниями пальцев. Все это вымысел, не имеющий ничего общего с реальной жизнью. Есть три важных составляющих гармонично развитого бойца. Это сила, техника и дух. Все эти три составляющих равнозначны. Убери одну из них, и ты будешь неполноценен, а значит – уязвим.

– Так и я вроде силой не обижен, – вздохнул Егор. – Но такое сделать не смогу.

– Будешь тренироваться, и все у тебя получится. И гвозди будешь гнуть, и стальные цепи рвать. Я покажу тебе упражнения, которые практиковал легендарный атлет начала двадцатого века Александр Засс. Его еще называли Железный Самсон. При, своих скажем прямо, не выдающихся внешних данных – росте около ста семидесяти сантиметров и весе не более восьмидесяти килограммов, он легко рвал толстые стальные цепи, гнул подковы, стальные прутья и таскал на себе лошадей. Его силовые трюки завораживали несоответствием физических кондиций атлета с его неимоверной силой. То, что он практиковал, называется изометрической гимнастикой. Слышал о такой?

– Да так, что-то слышал краем уха.

– Эх ты, тоже мне, деятель, слышал краем уха, – передразнил парня инструктор. – Суть этой гимнастики в развитии максимально возможного усилия за короткий промежуток времени. Она делает упор на развитие именно силы, а не объема мышечной массы. Бойцу не нужны гипертрофированно развитые мясные залежи, как у качков, расплодившихся в последнее время. Крепкие сухожилия и небольшие, но рабочие и взрывные мышцы – вот как раз то, что необходимо каждому рукопашнику. Например, для того чтобы научиться рвать теннисный мяч, тебе нужно, во-первых, укрепить пальцы, во-вторых, усилить свои кисти и предплечья. Этого можно добиться с помощью отжиманий на пальцах, подтягиваний хватом за грубую ткань и ежедневной работой с теннисным мячом. Тренируйся с ним постоянно, сжимая его в кистях рук с максимальной силой, упражняя каждый палец по отдельности и все пальцы вместе. Каждый день до изнеможения пытайся порвать этот мяч. Поверь мне, упорно тренируясь, – однажды ты легко это сделаешь. Понял?

– Понял. А как же цепь? Неужели действительно можно порвать стальную цепь?

Петрович подошел к стоящему в углу черному ящику, вытащил оттуда полуметровый обрывок цепи и кинул его Егору.

– На, попробуй порвать.

– Вы шутите? – парень недоверчиво смотрел на толстенные звенья блестящей стальной цепи. – Как такое можно порвать?

– А вот так.

Инструктор взял цепь, обмотал ее концы вокруг своих кистей и с резким выдохом сделал мощный рывок, разводя руки в разные стороны. Раздался стон рвущегося металла, и потрясенному Егору на колени упало искалеченное звено разорванной стальной цепи.

– Николай Петрович! – Егор поднялся на ноги и просительно заглянул в глаза хозяина зала. – А можно будет мне у вас позаниматься?

– Ну а чего бы я перед тобой тут битый час разорялся? – ворчливо удивился тот. – Конечно, можно. Ты ученик Артура, а я был его инструктором, значит, ты уже заочно занимался у меня. Ты давай-ка приезжай ко мне по вечерам, так же, как и сегодня, часикам к семи. Я и тебя погоняю, и сам немного подвигаюсь, жирок растрясу, а то без дела недолго совсем мхом порасти.

– Ну да! – счастливо засмеялся Егор. – Вам грех на фигуру и на физическую форму жаловаться. Вы же любого молодого парня до смерти загоняете.

Незаметно пролетели три недели пребывания в Москве. Заур и Руслан дождались машин, заказанных бригаде угонщиков. Это были две трехлетние "пятерки" "БМВ". Заур, верный своей криминальной специализации, тут же занялся перебивкой номеров на кузовах и двигателях, а Руслан вылетел во Владикавказ, чтобы оформить госномера и документы.

Все это время Егор днями напролет носился по Москве в поисках крупного покупателя на партию часов, а вечерами пропадал у Петровича, охотно делившегося с ним своими бойцовскими секретами. Теперь он, не обращая внимания на подколки товарищей, каждый день уделял около часа упражнениям изометрической гимнастики, толкая стены, пытаясь порвать выпрошенную у инструктора цепь или сломать толстую деревянную палку.

Отдельной строкой у него шли упражнения с теннисным мячом. Егор тысячи раз за день сжимал в руках тугой резиновый мячик, делая это в метро, на автобусных остановках и даже на деловых переговорах. На вечерних тренировках большую часть времени он оттачивал отдельные удары. Инструктор заставлял его делать тысячи повторений одних и тех же движений, доводя их траекторию до полного, только ему одному ведомого совершенства.

– Твой удар должен быть мощным, мгновенным и абсолютно незаметным для противника, – толковал он ученику, пока тот, стоя с опущенными руками в состоянии полной расслабленности, раз за разом взрываясь, с громким криком атаковал большую грушу, висящую у стены. – Не показывай удар! Сейчас ты постоянно сигнализируешь противнику о начале своего движения подергиванием плеча или передней ноги. Расслабься, а потом резко взорвись. Сначала должна вылететь рука, потом ты обязан вложить в удар все тело, так, чтобы в момент контакта с целью в ударе участвовали уже все твои мышцы. Принцип каратэ "С одного удара наповал" как нельзя больше подходит для реального боя. Ни в коем случае нельзя дать противнику шанс атаковать тебя. Если на улице ты довел дело до банального обмена ударами, то сделал огромную ошибку. Бей первым, бей внезапно, клади врага с одного удара. Не жалей свои ударные конечности. Жалея их, ты сдерживаешь свой удар. Представь себе, что твои руки и ноги – это ракеты, а голова – это командир артдивизиона. Ему абсолютно наплевать на выпускаемые им ракеты, его основная задача – вовремя поразить цель. Так и ты! Бей врага только на поражение, полностью вкладываясь в каждый удар. Если ты начал атаку, то противник должен лечь в любом случае.

Особое внимание Петрович уделял состоянию постоянной боевой готовности.

– Ты пойми, в драке все как на войне, – пояснял он Егору. – У твоего противника могут быть мощные танковые колонны, готовые разорвать твою жиденькую линию обороны, у него могут быть полки бомбардировщиков, которые в состоянии перепахать все твои укрепленные районы, буквально засыпав их бомбами. Но ты, уступая врагу почти во всем, все же должен уловить, когда он соберет кулак для атаки, и упредить его мощной артподготовкой, которая вдребезги разобьет его бронированный кулак. А твои самолеты, возникнув буквально из ниоткуда, сожгут его воздушную армаду, даже не дав ей взлететь с аэродромов. Тогда все его преимущество сгорит в один момент. Так и в драке. Твой противник может быть хоть чемпионом мира, но кирпич, вовремя опущенный ему на темечко, не даст ему реализовать свой большой потенциал и позволит тебе избежать лобового столкновения с ним. В любом конфликте ты должен уметь обеспечить себе максимальное преимущество над врагом за счет обмана, внезапности и применения спецсредств. Надо уметь заставать своего противника врасплох и, в свою очередь, не дать застигнуть врасплох себя.

В любой момент Петрович мог очень больно пнуть ученика ногой в голень, воткнуть ему жесткий узловатый палец под ребра или в шею. Егору подобные методы обучения живо напомнили, как его в свое время гонял Бибо. Теперь, находясь дома у Петровича, он был постоянно настороже, в любой момент ожидая проверки бдительности от старого матерого диверсанта.

– Молодец! – похвалил его инструктор, когда Егор, совершенно вымотанный после очередной тренировки, сидя за столом, сумел увернуться от бублика, летящего ему в лоб. – Значит, не зря я тебя учу. Не расслабляйся и в обычной обстановке. Здесь-то ты уже ожидаешь от меня какой-нибудь каверзы, а на улице, небось, ловишь ворон.

– Угу, – виновато кивнул Егор. – Есть такое дело.

– Вот видишь, – укоризненно покачал головой Петрович. – На улице, среди толпы людей тебя убаюкивает ложное чувство безопасности. Тебе кажется, что опасность находится именно здесь, потому что только я постоянно тебя силой вырываю из уютной раковины. Благодаря этому, у меня дома ты постоянно настороже. Но на самом деле именно здесь ты в совершенной безопасности, а мои атаки носят чисто условный, можно сказать, обучающий характер. Но зато в большой жизни в общем и на улице в частности ты, как, впрочем и абсолютно любой человек, постоянно подвергаешься действительной опасности. Только внимательность и постоянная готовность среагировать могут тебя подготовить к встрече с ней.

– А какого рода опасности я подвергаюсь на улице? – удивился Егор.

– Да любого рода. От немотивированного нападения из-за угла дебила с ножом до наезда тебя пьяного водителя самосвала в тот момент, когда ты, расслабившись, мирно кушаешь на автобусной остановке мороженное и витаешь где-то в облаках, вспоминая, что тебе сказала вчера вечером какая-нибудь симпатичная девчонка. Тебе может нагадить на голову пролетающая мимо ворона, или на нее же может скинуть кирпич мстительный пьяный сосед, которого ты вчера случайно толкнул плечом в подъезде. Современная жизнь вселяет в нас чувство ложной уверенности в том, что с нами ничего плохого никогда не произойдет. Мы все надеемся на то, что нас защитит милиция, спасет скорая помощь, вытащат из огня пожарники. Надежда на то, что тебя будет постоянно оберегать и выручать в сложных жизненных ситуациях кто-то другой – это путь обывателя, который считает, что он большая цаца и весь мир должен вертеться вокруг него. Напротив – путь воина означает, что ты способен и готов в любой ситуации всегда действовать сам и отвечать за свои поступки тоже сам. Если ты встал на путь воина, то тебе нужно уметь предвидеть опасность и делать все, чтобы минимизировать ее возможные последствия.

– А как же предвидеть гипотетическую опасность, если мы даже не знаем, что именно нас ждет за следующим поворотом?

– Сначала я отвечу непосредственно на твой вопрос. За поворот или за угол не следует влетать со скоростью курьерского экспресса. Туда нужно входить степенно, по максимальному радиусу, чтобы суметь вовремя увидеть притаившегося там доброхота с ломиком, которым он, возможно, намерен проломить твою голову. А если в общем, то все гениальное просто. Будь всегда настороже, отслеживай обстановку вокруг себя, не доверяй никому, перепроверяй попавшие к тебе сведения в нескольких независимых источниках.

Между тем Егору наконец-то удалось выйти на коммерческую компанию, которая была готова взять у него крупную партию золотых часов. Офис этой компании находился около станции метро Рижская.

Теплым июльским утром, щурясь от яркого солнца, Егор вышел из метро, свернул в сторону Рижского рынка и бодрым пружинистым шагом отправился по адресу, названному ему вчера по телефону. Сегодня он был при полном параде, то есть в костюме в тонкую полосочку, белой рубашке с тщательно подобранным под нее галстуком и в черных остроносых туфлях, начищенных до зеркального блеска. Буквально через пять минут Егор уже оказался возле двухэтажного белого здания, с окнами закрытыми толстыми стальными решетками.

Парень посмотрел на табличку с номером дома, удостоверился, что нашел нужное здание, поднялся по ступенькам невысокого крыльца и позвонил. Ожидая, пока ему откроют, он рассматривал блестящую латунную табличку, висевшую на стене слева от двери. На ней затейливыми буквами с затейливыми вензелями было выведено название располагавшейся здесь фирмы – ООО "Якутзолото".

Рядом захрипел динамик домофона:

– Вы к кому?

– Здравствуйте. Моя фамилия Андреев, я к Раисе Ивановне. Мы вчера договорились о встрече, – вежливо ответил Егор, наклонившись к приемному устройству.

После минутной заминки из динамика раздалось:

– Заходите.

Щелкнул автоматический замок, Егор потянул вниз латунную дверную ручку и открыл толстенную бронированную дверь. Войдя внутрь, он оказался в небольшом холле, где за столом перед маленьким черно-белым монитором сидел молодой парень в строгом черном костюме.

Он кивнул посетителю на коридор, уходивший в глубину здания.

– Проходите, Раиса Ивановна вас ждет. Вам нужна вторая дверь справа.

– Спасибо.

Пройдя в указанном направлении, Егор постучал в дверь указанного ему кабинета, услышал приглашение войти и немедленно им воспользовался, одев на лицо самую широкую и радушную улыбку из своего арсенала.

– Здравствуйте, Раиса Ивановна.

– Здравствуйте.

В просторном, хорошо отремонтированном и богато обставленном кабинете, окна которого выходили прямо на улицу, за большим письменным столом, утопая в черном кожаном кресле, сидела маленькая черноволосая пухлая женщина с круглым, сильно напудренным лицом. В ее ушах красовались массивные золотые серьги, а в довольно смелом вырезе белой блузки, на полной белой груди блестела толстая витая золотая цепочка. Ее коротенькие наманикюренные пальчики, похожие на маленькие сосиски, на которых сверкали многочисленные кольца с бриллиантами, нетерпеливо барабанили яркокраными коготками по столу. На вид даме было более сорока лет, и ее лучшие годы были уже явно позади, но несмотря на это она еще довольно неплохо сохранилась.

Дама приветливо улыбнулась и кивнула посетителю на кресло, стоявшее рядом.

– Проходите, садитесь.

Егор, с ходу оценив шикарную обстановку и мысленно прикинув цену золота, висевшего на хозяйке кабинета, сел в указанное ему кресло и сразу же приступил к делу:

– Раиса Ивановна, мы с вами вчера созванивались по поводу партии мужских золотых часов.

– Да, да, я прекрасно помню, – улыбнулась женщина.

– Я сегодня у вас с образцами, – Егор жестом фокусника выудил из кармана коробочку с новенькими золотыми, открыл ее, положил на стол и подвинул к своей собеседнице. – Вот, посмотрите, это как раз то, что я вам предлагал.

Раиса Ивановна вытащила часы из коробочки и с интересом принялась их рассматривать.

– Золото пятьсот восемьдесят пятой пробы. Часы собраны в Ереване, механизм московского завода "Полет". Товар абсолютно легальный и очень качественный, – курским соловьем заливался перед ней Егор.

– Хорошо, с этим все понятно, а документы на товар можно посмотреть? – хозяйка кабинета, удовлетворенная осмотром представленного ей образца, положила часы обратно в коробочку и пытливо заглянула в глаза собеседнику.

– Да, конечно, – Егор протянул ей тоненькую зеленую папку с документами.

Внимательно изучив ее содержимое, Раиса Ивановна милостиво кивнула.

– Ну что же, мы с вами можем поработать. Напомните мне, пожалуйста, сколько у вас часов и какова цена.

– У меня около трехсот подобных часов по двести тридцать долларов за штуку.

– Это несерьезный разговор. Ваша цена явно завышена. Я знаю этот завод и эти часы. Они не стоят даже двухсот долларов.

– Раиса Ивановна, я уже реализовал в Москве приличную партию подобных часов по двести пятьдесят долларов, – не моргнув глазом соврал Егор. – Но, исходя из того, что вы возьмете сразу всю партию, я готов вам их отдать по двести двадцать долларов.

– Сто восемьдесят долларов – красная цена.

– Побойтесь бога, это же золото, а не позолота. Двести десять.

– Золото-то золото, но армянская сборка, сомнительное качество и вообще… Хорошо, я пойду вам навстречу – сто девяносто долларов.

– Нет, вы как хотите, но дешевле двухсот я их не отдам, – возмутился Егор.

– Ладно, – пошла на уступку Раиса Ивановна. – Но тогда половину суммы вы получите при передаче товара, а вторую – через два-три месяца, по мере его реализации. Вы не волнуйтесь, мы в Москве работаем уже очень давно. Этот офис выкуплен нашей фирмой. У нас солидная компания и очень много крупных деловых партнеров. Мы, конечно же, никуда не сбежим с вашими часами.

– Да что вы! Я и не думал об этом, – запротестовал Егор. – Главное, чтобы документально все было оформлено надлежащим образом.

Раиса Ивановна понимающе улыбнулась.

– Вы не переживайте. Мы с вами заключим официальный договор, и вы получите свои деньги все до цента.

– А я и не переживаю. Видно, что фирма у вас солидная, поэтому я согласен на отсрочку половины платежа.

– Вот и договорились. Часы сейчас у вас?

– Нет, основная часть партии не здесь. Мне нужно будет за ними съездить. Давайте мы с вами заключим предварительный договор о намерениях, и максимум через неделю я буду у вас в офисе с товаром.

– Хорошо. Вы оставьте мне, пожалуйста, образец часов на время вашего отсутствия. Сейчас я поручу секретарю набить текст предварительного договора.

Выйдя из офиса, Егор в приподнятом настроении зашел на переговорный пункт, располагавшийся неподалеку, на проспекте Мира. Там он заказал разговор с Владикавказом, чтобы обсудить приятную новость с Мариком. К счастью, тот оказался еще дома.

– Привет, Марчелло! У меня для тебя приятное известие. Я нашел покупателя на всю партию нашего товара, – с ходу обрадовал друга Егор

– Это хорошо. Хоть от тебя приятные новости. На какую цену договорился?

– По двести баксов. Половина суммы сразу, а половина через месяц.

– А не слишком ли дешево ты их отдаешь? – засомневался Марик.

– Ничего не дешево. Я уже почти месяц тут кручусь, и по двести баксов за весь товар сразу – это очень даже прилично, – разгорячился Егор.

– Ладно, не напирай ты так. Хрен с ним, пусть двести. Нам надо деньги на другие дела побыстрее вытаскивать, а не сидеть на этих часах. Бери билет и завтра утром вылетай сюда. Это будет весьма кстати. У меня для тебя есть не особо радостные известия.

– А что такое случилось?

– Не по телефону. Завтра прилетишь, и поговорим.

На следующий день Егор сошел с трапа самолета в аэропорту Беслана. Он, как всегда, путешествовал налегке, и поэтому, не дожидаясь выдачи багажа, с одной легкой сумкой быстро вышел за стальную ограду, где уже толпились родственники и друзья прилетевших пассажиров. Марик, одетый в легкую шелковую рубаху, тонкие черные брюки и мягкие кожаные мокасины, стоял чуть в стороне от основной толпы встречающих.

Заметив друга, он приветливо помахал ему рукой.

– Привет, дружище! – Егор стиснул протянутую руку и обнял Марика.

– Здорово, кабан. Тише, не жми так, ты же меня раздавишь, – охнул от боли в ладони Марик. – Ну ты и поздоровел за этот месяц! Не рука, а просто клещи какие-то. Ты что, в Москве все это время грузчиком подрабатывал, что ли?

– Ну до этого, слава богу, пока не дошло, но побегать с нашими часами мне там здорово пришлось.

– Ладно, потом расскажешь. Нечего тут стоять на жаре, пойдем быстрее в машину, – предложил Марик

– Да, жарковато дома. В Москве сейчас намного прохладнее, – сказал Егор, садясь в машину и опуская стекло до упора.

– Жарко – это не то слово. Здесь уже вторую неделю, в буквальном смысле слова, асфальт плавится, – ответил ему Марик, и заводя машину.

Егор взглянул на друга, увидел золотые часы на его руке, усмехнулся и спросил:

– Носишь эту цацку для успешного развода девчонок?

– Ага. Но не только для этого. Мы часто общаемся с большими людьми, поэтому нам тобой нужно выглядеть солидно. Стильная одежда, хорошая обувь и дорогие часы – это просто наша рабочая форма. Иначе нельзя. Тебе тоже было бы совсем не худо повесить на руку что-то подобное и перестать уже одеваться как парень с рабочей окраины.

– Да ладно, что ты прицепился к моей одежде! – запротестовал Егор. – Мне просто всегда нравился спортивный стиль, а на деловые переговоры я и так хожу исключительно в костюме.

– Кстати, о девочках, – Марик на пару секунд оторвался от дороги и пристально посмотрел на друга. – Я недавно говорил с Алиной. Зара постоянно ей жалуется, что ты почти не звонишь. Ты что, совсем про нее забыл?

– Не забыл, – тяжело вздохнул Егор. – Просто во мне что-то перегорело. Я почувствовал это после моей весенней поездки в Грозный. Понимаешь, я всегда к ней относился больше как к другу, чем как любимой девушке. Ты же знаешь, что я даже с ней не спал, у нас вообще дальше легких поцелуев дело не пошло. Теперь, когда она у себя в Чечне, а я – то здесь, то в Москве, ясно, что у нас с ней нет никакой перспективы. Ее родные никогда не согласятся на нашу свадьбу. Силой вырывать ее из привычного круга, чтобы потом все родственники от нее отвернулись, я не хочу, переходить в ислам, как она предложила, тоже не желаю. Я вообще по натуре убежденный атеист. В общем, я запутался и не знаю, что мне делать. С одной стороны, не хочу ее обманывать, а с другой – не хочу обидеть.

– Да, дела! – протянул Марик. – Не руби сразу с плеча. Зара – девчонка хорошая. Потяни время. Кто его знает, как оно там выйдет. Глядишь, еще все у вас обернется к лучшему.

– Да я и не собираюсь рубить с плеча, сегодня ей позвоню. Понимаешь, ну нет у меня в душе такого огня, как был тогда, когда я встречался с Яной.

Друзья некоторое время ехали молча, потом Егор прервал тягостное молчание:

– Послушай, а чего там стряслось, о чем ты не хотел мне по телефону рассказывать?

– Да как тебе сказать… У нас возникла небольшая непонятка с бригадой Уртая, – досадливо поморщившись, ответил Марик.

– А какие у нас с ними могут быть непонятки? Наши интересы вроде бы нигде не пересекались, к тому же у них в бригаде наш Алан, да и остальных парней мы хорошо знаем. Ты же с ними раньше вместе тренировался.

– Интересы, говоришь, не пересекались, – скептично хмыкнул Марик и покачал головой. – Нет, брат, как раз пересеклись наши интересы по гарантиям за кредиты.

– Постой, ты же говорил, что уже полностью рассчитался с ними, – удивился Егор.

– Да, мне срочно пришлось продать часть часов по бросовым ценам, чтобы закрыть вопросы нашего расхода с Маратом и Кесом, а также проплатить за одну гарантию. Я рассчитался только по твоему кредиту, отдал им пять лимонов, то есть десять процентов от суммы кредита. Второй кредит я пока решил не брать, так как мы еще не знаем, что делать с этими деньгами. У тебя в Москве зависли часы, у Виталика арестовали водку в Калининграде, и еще не ясно, чем это все закончится. В общем, я решил взять паузу и вернул им гарантию, но они потребовали, чтобы я ее все-таки оплатил. Я уперся рогом, они стали очень жестко давить. Это хорошо, что ты вернулся. Нам нужно будет с ними встретиться и переговорить по этому вопросу.

– Как-то нехорошо получается. Ведь мы же им обещали расплатиться сразу после получения денег, – засомневался Егор.

– Я и так с ними расплатился за первую гарантию, а насчет второй… Деньги-то мы не получили, так за что же платить? – взорвался Марик. – У нас что, своих проблем мало? Вдобавок ко всему плохому, что уже случилось, мы еще и им целых пять лимонов должны подарить?

– Давай завтра созвонимся, назначим встречу и все объясним. Они парни свои, думаю, что проблем у нас не возникнет, – тронул друга за плечо Егор.

– А хрен его знает, возникнут они или нет, – остывая, буркнул тот себе под нос. – Тебе куда? Сразу домой, или сначала заедем в кабак и пообедаем?

Машина уже въезжала во Владикавказ.

– Давай лучше домой. В кабаке мы еще успеем посидеть, а я соскучился по своим. Меня ведь больше месяца дома не было, – ответил ему Егор.

Марик буквально за пару минут довез Егора до самого подъезда.

– Ты сегодня отдыха, а завтра, часиков в одиннадцать утра, я за тобой заеду.

– Угу.

– Сегодня вечером я созвонюсь с Уртаем и назначу на завтра встречу, чтобы побыстрей утрясти все вопросы.

Марик подъехал без четверти одиннадцать. С утра погода не задалась. Жара душившая город последние две недели, наконец-то отступила, на улице довольно резко похолодало. С серого неба, затянутого низкими тучами, моросил противный мелкий дождь. Егор быстро оделся, крикнул матери, которая возилась на кухне, что сегодня домой вернется поздно, накинул свою черную кожанку и выскочил из квартиры.

– Здорово! – Егор сел в машину и протянул руку хмурому Марику. – Ты что сегодня такой смурной?

– А ничего. Просто вчера вечером, после разговора с Уртаем, мне позвонил Хадар и сказал, чтобы мы сегодня к часу подъехали в тридцать четвертый микрорайон. Туда, где раньше был аэродром ДОСААФ.

– Ничего себе местечко для дружеской беседы давних приятелей! – удивленно присвистнул Егор. – Там же тупик и сплошные стройки.

– Ага, – кивнул Марик. – Вот и мне это не нравится. Я тут на всякий случай затарился кое-чем серьезным.

Марик повернулся и откинул свою черную кожаную куртку, лежавшую на заднем сидении. Егор увидел под ней короткий автомат Калашникова, и пистолет ТТ.

– Это тебе. Мой ствол у меня под курткой, – деловито пояснил Марик другу, округлившему от удивления глаза.

– Марик, да ты что! Зачем ты взял на эту стрелку стволы? – наконец обрел дар речи изумленный Егор. – Это же наши пацаны! За остальных я говорить не буду, это больше твои знакомые, но там же наш Алан. Неужели ты думаешь, что он пойдет против нас? Мы же с ним из одной миски ели и одним одеялом укрывались. Вспомни!… Ты, я, Закир и Алан – да мы все столько лет рядом. Все это время, мы были ближе, чем братья. Ты что?

– Я-то ничего, – зло блеснул своими черными глазами Марик. – Почему они нас на пустырь тащат? Почему не назначили стрелку в другом месте?

– Нет, Марик, я категорически против стволов. Да ты сам подумай, если мы в таком виде припремся, что они о нас подумают?

– Ага, мы придем туда с тобой вдвоем, с фигами в карманах вместо стволов, а их будет целая толпа, и все вооружены! – упорствовал Марик.- Да не будет этого никогда. Не такие у нас отношения.

– Да пойми ты Егор, если речь идет о деньгах, то и близкие друзья могут стать злейшими врагами, а тут целых пять лимонов. Смотри, брат, как бы нам не пожалеть о твоем благодушии.

– Марик! – Егор посмотрел в глаза другу. – Послушай меня. Давай поедем туда без оружия. Мне потом будет стыдно смотреть в глаза Алану.

– Ладно, черт с тобой, оставим стволы у тебя дома, – сдался Марик. – Но учти, мне эта твоя затея очень не нравится.

– Да ты не волнуйся, все будет путем. Мы спокойно решим все вопросы, это же наши пацаны, – улыбнулся Егор. – Давай действительно скинем все стволы у меня дома, потом быстренько заскочим на переговорный, я позвоню Заре, а ты – Алинке, ну а потом уже дернем на эту чертову встречу.

На место стрелки они приехали первыми. Марик поставил машину прямо на пустыре, около небольшой грубо оштукатуренной подстанции. Друзья вышли из "семерки" и стали молча рассматривать унылый пейзаж. Было довольно прохладно, низкие серые облака стелились над самой землей, тоскливо моросил противный мелкий дождик. Через дорогу напротив высились серые и угрюмые коробки панельных новостроек, кое-где заселенных, но большей частью еще пустовавших. По правую руку от подстанции стояло недостроенное жилое здание, огороженное высоким забором из серых бетонных плит, из-за которого, высунув лобастую морду в щель, на них злобно лаял здоровенный черный кобель, совсем одуревший от скуки. С левой стороны вдаль уходило чистое незастроенное поле, бывшее некогда аэродромом ДОСААФ.

– Да уж, местечко тут, скажем прямо, мрачноватое, – заметил Егор.

– Зря мы с тобой сюда пустыми приехали. Ох чует моя душа, что неспроста они вытянули нас в это место – ответил ему Марик, поежившись от холода.

У него под курткой была одета только тонкая летняя майка с короткими рукавами.

– Да ладно тебе, – ободряюще подмигнул ему Егор. – Это просто поганая погода на нас так угнетающе действует. Смотри, сюда свернула машина. Это, наверное, они.

На пустырь медленно въехала серая акула "БМВ" с зажженными габаритами и остановилась, не доехав метров пять до друзей, мокших под дождем друзей. Двери синхронно распахнулись, и из машины картинно вышли пять человек в наглухо застегнутых кожаных куртках. Бригада Уртая на стрелку приехала почти в полном составе. Уртай, Хадар и Алан подошли к Егору и Марику и сдержанно поздоровались с ними за руку. Двое парней остались стоять возле своей машины.

После нескольких дежурных фраз о здоровье и о погоде, Уртай первым решил перейти к основной части разговора.

Он пристально посмотрел на Марика и холодно сказал ему:

– Ладно, давай к делу. Что вы там надумали насчет денег?

– Мы же с тобой по телефону уже обсуждали этот вопрос, – так же холодно ответил ему Марик. – За первую гарантию я вам деньги уже отдал. А по второй гарантии… Мы просто раздумали брать кредит, и я вам готов вернуть ее в любой момент.

– Возвращать нам ничего не надо. Ты лучше заплати за сделанную работу, – недобро усмехнулся Уртай. – Вы заказали и взяли у нас две гарантии. Мы за вас, кстати, если помнишь, отдали людям свои деньги. Наша работа была полностью сделана, и нас не волнует, сколько вы там взяли кредитов – один или десять. То, что вы не захотели брать второй – ваши внутренние проблемы.

– Но ведь работа не доведена до конца, – горячо запротестовал Марик. – Второй кредит мы так и не взяли, денег нет. С чего мы с вами должны расплачиваться?

– Да что ты тут перед нами дурочку валяешь?! – внезапно взорвался стоящий рядом Хадар. Выйдя из-за спины Алана он резко рванулся вперед и схватил Марика за грудки. – Что ты здесь дурочку валяешь?! Взял ты кредит или не взял – это твое дело. Все наши бумаги были абсолютно чистые. Мы со своим банкиром за тебя личным баблом расплатились, а ты теперь нас кинуть хочешь? Да я тебе падаль прямо сейчас кишки выпущу!

– Хрена ты мне выпустишь – злобно выплюнул Марик, прихватив держащие его руки Хадара – руки убери! Руки я сказал!

– Тихо, братва, не напирай! – кинулся на помощь другу Егор. – Давайте общаться поспокойней, без рук.

– Остынь, Хадар, подожди. Не гони волну, дай нам еще немного поговорить, – Уртай уже оттаскивал взбешенного здорового лысого парня от худощавого, но жилистого Марика.

Обстановка на пустыре резко накалилась. Кипящий от злости Хадар злобно сверлил глазами уже готовых к драке Марика и Егора. Уртай уговаривал его чуть повременить, а Алан стоял молча, засунув руки в карманы, и смотрел своими бесстрастными черными глазами на разгоравшийся конфликт.

– Пацаны, дайте нам пару минут. Нам нужно между собой посоветоваться, – повернувшись к Уртаю сказал Егор, не поддавшийся гневу и сохранивший трезвую голову.

– Хорошо, идите, советуйтесь, – кивнул ему Уртай.

Егор взял упиравшегося Марика за плечи и силой потащил его в сторону.

– Марик, послушай, в этой ситуации мы с тобой не правы, – зашептал он ему на ухо. – Деньги действительно нужно отдать. Мы же с тобой им вместе обещали, что расплатимся своевременно, а теперь действительно получается, что мы их кидаем.

– Да хрен им, бля на рыло, а не деньги! – злобно зашипел тот. – Надо было брать на стрелку стволы. Зря я тебя послушал.

– И что, неужели ты стал бы в них стрелять? – попытался урезонить друга Егор.

– А ты оглянись и увидишь, что они в нас палить уже готовы, – ехидно хмыкнул Марик. – Прекраснодушный ты наш идиот! Дурак я… Хоть бы гранату на тихую взял…

Егор кинул взгляд назад и увидел, что их противники рассыпались по пустырю. Уртай Алан и Хадар засунули руки под куртки, где у них явно были спрятаны стволы. Они стояли чуть пригнувшись, по всему было видно, что при любом резком движении отошедших в сторону друзей, на пустыре сразу же начнется бойня. Двое парней, остававшихся возле машины, присели за ней и не таясь достали короткие автоматы.

– Марик! – Егор, изумленный таким развитием событий, тяжело вздохнул. – В любом случае я изначально не настроен был стрелять по Алану, да и по остальным тоже. Ты посмотри сам. Здесь сила полностью на их стороне. В этой ситуации нам с тобой стволы не особо и помогли бы. Не ожидал я, конечно, от них такого. Ну да ладно, в другой раз будем умнее. Делать нечего, надо договариваться. Если они прямо здесь наделают в нас дырок, то нам уже никакие деньги не будут нужны. К тому же я считаю, что мы в этой ситуации действительно неправы.

– Ладно. Наверное, ты прав, здесь силой не попрешь. Пошли, поторгуемся, – немного подумав, согласился Марик. – Но я им эту стрелку запомню. Земля-то она круглая…

– Только давай поворачиваться помедленнее. Держи руки на виду, а то они сдуру еще начнут в нас палить, – предупредил друга Егор.

– Сам знаю, не дурак.

Марик развернулся, обогнал Егора и решительно зашагал обратно. Он проигнорировал Хадара и Алана, вопросительно уставившихся на него, и подошел прямо к Уртаю. Взяв его за локоть, Марик потянул бригадира в сторонку и что-то тихо ему сказал. Хадар было дернулся следом, чтобы присоединиться к разговору, но Уртай сделал останавливающий жест, подавая знак оставаться на месте. Егор тоже не стал подходить к месту возобновившихся переговоров. Он стоял неподалеку и надев на лицо бесстрастную маску спокойно рассматривал остальных участников разборки.

– Каратила, вы что бля, совсем оборзели? Вы нас что, совсем за лохов держите?

Егор удивленно взглянул на подошедшего к нему Алана. Тот стоял всего в полуметре и смотрел на него прищурившись, как сквозь прицел. Егору не раз приходилось стоять в контактных спаррингах против Алана, но никогда прежде, даже в пылу самой жаркой схватки, он не видел у него таких угрожающих глаз.

– С чего ты это взял? – Егор не узнал собственного голоса, который стал каким-то тусклым и в тоже время полным угрозы. – И к чему такой тон?

– А ни с чего. Просто я смотрю, что пока вам баранам головы не поразбиваешь, вы ничего не поймете. – Алан придвинулся еще ближе и угрожающе навис над собеседником, продавливая его тяжелым взглядом.

– Да!? И кто же это нам головы поразбивает? Уж не ты ли? – не отвел глаз Егор.

– А хотя бы и я! Что, у тебя есть сомнения? – Алан цедил слова медленно, словно отливая их из свинца

– Да есть, вообще-то, особенно вспоминая, то как ты еще недавно ты мне клялся в вечной дружбе.

– Ты мне за дружбу сейчас не вспоминай, лучше вспомни, как обещал деньги отдать вовремя. А то ишь какой умник выискался – под разговоры о дружбе кидаловом заниматься, – внезапно взбесился Алан – Что вылупился? Думаешь, у меня рука дрогнет?

У Егора в душе рушился целый мир. Он не понимал, как у Алана язык поворачивается произносить все это. Ведь они уже лет пять или шесть были настоящими друзьями, делили радости и горести студенческой жизни, вместе тренировались и влюблялись в девчонок, вместе строили планы на будущее. Егор вспомнил, как всего несколько месяцев назад у него дома они с Аланом, играя на пару, обыграли компьютер в шахматы на высшей категории сложности. "Егор, вместе мы сила! Одна голова хорошо, а две лучше", – радовался тогда Алан. Еще недавно они были ближе, чем братья, а сейчас из-за каких-то спорных паршивых пяти миллионов, то есть пяти тысяч долларов, которые они с Мариком уже были готовы отдать, друг, теперь уже бывший, забыв про все хорошее, хочет вцепиться ему в глотку.

– Если на то пошло, приятель, то и у меня она не дрогнет, – глядя прямо в глаза Алану, жестко ответил он.

– Мужик сказал – мужик сделал. Давай-ка, садись в машину. Отъедем вдвоем на сопку и там пообщаемся, выясним, у кого и что не дрогнет, – Алан легко тронул собеседника за рукав, приглашая его пройти за собой в машину, на которой их бригада приехала на стрелку.

Под расстегнутой курткой Алана Егор заметил пистолет ТТ, черневший за поясом. Сам он был абсолютно безоружен, и ситуация складывалась отнюдь не в его пользу. Но отказаться от подобного приглашения, от кого бы оно ни исходило, для Егора было немыслимо.

– Хорошо, давай прокатимся, – угрюмо согласился он, идя в машину следом за Аланом.

В голове у Егора черным вихрем проносились шальные мысли. "Как-то херово все складывается. Как подъедем на место, нужно будет рубить его прямо в машине. Алан – лучший ученик Даура, а это говорит о многом. Недаром он носит титул чемпиона Юга России по каратэ – боец он очень сильный. Раньше он у меня часто выигрывал в рукопашке за счет подвижности и огромной скорости, к тому же у него есть ствол. Бой на открытом пространстве мне не выгоден, а вот в тесноте машины я его сомну и хрен он успеет достать свой ствол, к тому же он у него не взведен. Физически я сильнее его, да и в ближнем бою, спасибо Артуру, наверное, получше него буду. Надо только забыть про нашу прошлую дружбу и про то, что нас раньше связывало, раз Алан это все забыл. Нужно ударить первым, а там уже как кривая вывезет. Как остановимся на сопке, сразу влеплю ему ребром ладони в горло. Даже если не выключу его с первого удара, то потом в борьбе все равно заломаю".

– Постой, пацаны! Вы чего так завелись?

Угрюмо молчащих противников, уже садившихся в машину, догнали Уртай и Марик, наконец-то пришедшие к мирному соглашению.

– Алан, ты чего быкуешь? – обнял своего товарища за плечи Уртай – Это же свои парни. Чего нам с ними делить? Вышла у нас с ними маленькая непонятка, ну и что? Тем более что мы с Мариком уже все полюбовно решили. Так что все путем. Пожмите друг другу лапы и забудьте всю ту ерунду, которую вы тут наговорили.

– Ладно, я не против, ты то как? – глядя в куда-то сторону, неохотно пробурчал Алан.

– Да и мне это дело без особой надобности, – холодно кивнул ему Егор.

– Ну вот и хорошо. Все обошлось, все живы и здоровы, – обрадовался Уртай и повернулся к Марику. – Я надеюсь, что на этот раз все будет без прокладок

– Сделаем все как обещали, – утвердительно кивнул тот.

– Ладно, пацаны пока, всего вам хорошего. Мы покатим, у нас еще сегодня есть дела, – махнул рукой на прощание Уртай и повернулся к своим парням. – Садитесь в машину.

– Вот так-то, Егор! – тихо сказал другу Марик, наблюдая, как противная сторона отбывает с места разборки. – Эти "свои пацаны" положили бы нас с тобой рядышком за эти поганые бабки, и никто бы из них совестью особо не мучился, в том числе и наш дорогой Аланчик.

– Угу – угрюмо кивнул тот. – Никогда бы не подумал, что он так легко выступит против нас.

– Ладно, если бы он просто так, для компании приехал и не особо выступал бы, – ехидно взглянул на Егора Марик. – Он ведь тебя на сопку тянул не природой любоваться. Оттуда вернулся бы только один из вас, и он был явно уверен в том, что это будешь не ты.

Егор, все еще осмысливая произошедшее, угрюмо молчал, потом спросил:

– Ладно, проехали. Вы с Уртаем на чем порешили?

– На том, что мы через недельку-другую подгоним им свою "семерку" в счет уплаты долга. На этом мы в расчете.

– А где мы возьмем новую машину? Будем делать свои дела пешком? – удивился Егор. – Не легче ли нам сразу расплатится с ними деньгами?

– Легче, но это нам не выгодно. Фиг с ней, с этой "семеркой". Лучше мы закажем на стороне темную машину, перебьем номера, оформим документы и будем кататься на ней. О трофейном происхождении "семерки" я ему сказал. Им это по фигу, лишь бы с документами все было в порядке. Нам, по любому, это обойдется минимум в два раза дешевле, – терпеливо пояснил ему Марик – Пять лимонов – это для нас сейчас очень много. Мы и так уже потеряли фуру с водкой в Калининграде. Весь товар арестовали. Виталик пытается там что-то сделать, но надежд на удачный исход этого дела у нас мало. Кроме того, мы уже отдали деньги за первую гарантию, за выдачу кредита и выплатили долю Марату и Кесу. Были расходы на твою поездку и у меня здесь, во Владике. В общем, сейчас у нас из трехсот золотых часов, взятых у Беко, осталось около двухсот, остальное ушло как вода в песок. Чтобы со всем этим расплатится, мне пришлось продавать часы по дешевке. Брателло, мы с тобой сейчас в большой и жирной заднице. Надо поскорее оттуда выбираться.

– Ни хрена себе! – изумленно присвистнул Егор. – Да, действительно, дела у нас не очень. Это получается, что больше трети кредита как корова языком слизнула.

– Ну вот, теперь ты понимаешь, почему я не хотел отдавать деньги за вторую гарантию. В этой ситуации у нас уже нет выхода, кроме как начать активно работать с темными машинами. На деньги, которые выручим от продажи часов, мы возьмем партию темных тачек из Германии, оформим их через мои каналы и перепродадим потом как чистые. На этом мы вернем все потерянное и даже останемся в выигрыше. Посмотри на Заура. Он всего пару недель назад пригнал из Москвы "бумер" и уже загнал его по приличной цене, сделав на этом триста процентов прибыли. Сейчас он опять собирается Москву за новой машиной. Надо быть дураками, чтобы не воспользоваться такими возможностями и не включиться в это дело. Не мучайся своими дурацкими принципами, а лучше начинай активно работать с Зауром. Когда банк начнет вытрясать из нас денежки, поздно будет пить боржоми.

– Да – неохотно согласился Егор. – Наверное, ты прав, другого способа вернуть кредит у нас сейчас нет.

– Дошло, слава богу! Понял, наконец! – обрадовался Марик. – Быстрее сбагривай часы в Москве и заказывай вместе с Зауром машины, а я пока найду пару-тройку толковых молодых ребят. Нам вдвоем в бизнесе не выжить. Сейчас время такое – все сбиваются в стаи. Одиночек легко задавить массой, значит, нам срочно нужно организовывать свою бригаду. Тогда, в таких ситуациях, как сегодняшняя, нам будет намного проще.

Егор пробыл дома еще пару дней, а на третий вместе с Зауром он уже собирался лететь в Москву. Прогуливаясь по центру, он повернул за угол и вдруг столкнулся Аланом буквально лицом к лицу. Сделать вид что не заметил или уклониться от встречи было уже невозможно.

Егор сразу напустил на себя холодный и неприступный вид, но Алан первым подошел к нему и дружески толкнул в плечо.

– Здорово, Егор.

– Привет, – тот холодно пожал протянутую руку.

– Слушай, ты это… не держи на меня зла за давешнее, – Алан сделал паузу, по всему было видно, что он с трудом подбирает слова. – Если бы мы дали слабину в том деле, то это бы сразу стало известно в городе и сильно бы ударило по нашим позициям. Все расценили бы это как слабость, а слабость, сам знаешь, у нас не прощают. Поэтому у нас не было другого выхода, пришлось попереть на вас буром. Ты понимаешь, на меня в бригаде и так многие посматривали косо, потому что на всех обсуждениях я до последнего держал вашу сторону. На этой разборке вы опять уперлись рогом, вот меня и перемкнуло, типа я все это время за вас глотку драл, а вы нас в наглую кидаете…

– Так никто вас кидать не хотел. Мы уже шли договариваться, – немного оттаял Егор.

– Но я-то этого не знал, а молчать, стоя в стороне, мне тоже было не с руки. Такие вещи в коллективе быстро просекаются. Вот я и впрягся в эту тему, а потом незаметно для себя завелся и перегнул палку.

– Ладно, проехали, – сказал Егор. – Кто старое помянет…

Осадок в его душе оставался, но лучше худой мир, чем добрая ссора, поэтому он и решил замять конфликт.

– Ну и хорошо, – облегченно вздохнул Алан и признался: – Знаешь, когда вы отошли в сторону, мы уже решили, что вы начнете в нас стрелять, и поэтому тоже приготовились.

– Я видел – кивнул Егор. – А мы, между прочим, там, были совсем пустыми. Мы с Мариком вообще не взяли стволы, чтобы вас не обидеть.

Алан сделал вид, что не понял намека и, желая польстить Егору, сказал:

– Кстати, перед разборкой Уртай нам сказал, что если начнется пальба, то мы должны будем первым выводить из строя тебя. Он считал, что из вас двоих ты наиболее опасен.

– Да? – хмыкнул Егор. – Уж и не знаю, как оценивать твои слова.

– Оценивай как комплимент, – улыбнулся Алан. – Просто тебя считают очень серьезным противником. Видел бы ты свои глаза, когда я с тобой разговаривал на пустыре. Ты смотрел на меня как мясник на тушу, холодным и отстраненным взглядом. Меня, честно говоря, это и завело больше всего, когда я потащил тебя в машину.

– У тебя тоже видок был еще тот, – улыбнулся в ответ Егор. – Не хотелось бы мне еще раз встать вот так лицом к лицу с тобой.

– Мне тоже не хотелось бы.

Они поговорили еще пару минут и разошлись в разные стороны. О былой дружбе и доверии между ними уже речи не было, но, по крайней мере, они с Аланом не стали друг для друга врагами. Спасибо и на этом.

В спортивной сумке Егора лежала картонная коробка с двумя сотнями золотых часов. Она была завернута в плотную серую бумагу и опечатана на случай проверки в аэропорту печатью республиканского МВД. Марик провернувший эту нехитрую операцию провожал друзей в аэропорту и сумел договориться со знакомыми милиционерами о том, чтобы ручная кладь Егора не проходила досмотр. Он прошел с ними прямо на взлетное поле. Перед посадочным трапом, пропуская пассажиров, спешивших в самолет, друзья обнялись на прощание.

– Ты в Москве с этими часами будь поосторожней. Деньги большие, мало ли что, – озабоченно сказал Марик.

– Да не переживай. Я их в гостиницу тащить не буду, а сразу же положу в банковскую ячейку. Пусть там полежат, пока мы не подпишем окончательный договор с покупателями, – Егор перекинул тяжелую сумку в другую руку.

– Ну все, иди на посадку. Удачи! – кивнул ему Марик, махнув на прощание рукой.

Егор легким пружинистым шагом взлетел по трапу и прошел в самолет. Окинув взглядом пассажиров, устраивавшихся на своих местах, он быстро нашел Заура, уже сидевшего в окружении пустых кресел около окошка в конце полупустого салона и читавшего газету. Дождавшись, пока освободится проход, Егор прошел в конец салона и сел с ним рядом.

– Ну что, большой босс дал тебе последние наставления? – не отрываясь от газеты, насмешливо спросил товарища Заур, когда тот устроился в своем кресле.

– Да пошел ты!… – беззлобно ткнул его кулаком в бок Егор – Какой он мне босс? У нас с Мариком все на равных.

– Ага, только у вас все идет так, как он захочет. Он вертит тобой и Виталиком, как ему вздумается.

– Да с чего ты это взял? Мы команда, все решаем вместе.

Заур оторвался от газеты и ехидно посмотрел на своего соседа.

– Решаете-то вы, может быть, и вместе. Но на деле вы с Виталиком бегаете и проводите в жизнь именно его замыслы. Например, ты же не хотел работать с темными машинами, а теперь летишь как миленький вместе со мной в Москву заказывать тачки.

– Не совсем так. Во-первых, я лечу в Москву, чтобы довести до конца дело с часами, а во-вторых, просто ситуация сложилась так. Чтобы вернуть долг банку, нам нужно крутиться. У нас сейчас нет другого выхода, придется разок сработать по машинам, – немного подумав, рассудительно ответил Егор – Кроме того, мы решили работать не по местным машинам, а по тачкам, пригнанным из Германии, а это совсем другое дело.

В эти годы в России начал активно набирать обороты бизнес по перепродаже угнанных в Европе автомобилей. Чаще всего это делалось по классической схеме. Угонщики находили на Западе недобросовестного хозяина дорогой машины, застраховавшего ее на крупную сумму в солидной компании. Ему платили какую то часть от стоимости машины, и, получив ключи, перегоняли автомобиль в Россию.

Хозяин машины выжидал несколько дней, а потом заявлял об угоне. Автомобиль, естественно, объявляли в розыск, но он к этому времени находился уже в России, где-нибудь в отстойнике, дожидаясь перебивки номеров на кузове и двигателе, а также оформления новых документов.

– А какая к черту разница, где угнан автомобиль, в Германии или в Москве? Все равно это будет криминальная машина, следовательно, занявшись этим бизнесом, ты становишься криминальным дельцом. Ты ведь и сам в глубине души знаешь, что я прав, но не хочешь в этом признаваться. У вас в команде все решает Марик, а вы с Виталиком – просто исполнители его замыслов. Впрочем, это ваши дела, – Заур зевнул и снова уткнулся в газету.

– Ну и к чему ты мне это говоришь? – недобро прищурился Егор, которого слова приятеля задели за живое.

– Да ты не кипятись. Я сам уже давно варюсь в этой каше и не вижу в ней ничего плохого. Я совсем не хочу тебя тыкать мордой в грязь. Помнишь, ты мне когда-то сказал, что тебе не по душе такие дела?

– Помню. Что дальше?

– А теперь-то ты запел по-другому и сделал это только с подачи Марика.

– Он мой лучший друг!

– А я что, против? Да будь он хоть родной брат, просто научись думать собственной головой, а не тупо идти за Мариком. Пойми, дурилка, я же вижу, что тема с темными машинами – это не твое, и говорю тебе об этом только потому, что очень хорошо к тебе отношусь. Занимайся бизнесом, торгуй на рынке, иди работать на завод, но не лезь ты в эти дела. Не твое это…

– Я и сам знаю, что это не моя тема, – вздохнул Егор. – Но сейчас мы с Мариком в одной лодке, и выпрыгивать из нее я не собираюсь. Сделаем одну ходку с машинами, отдадим деньги банку и на этом все. Я в эти игры больше играть не буду.

– Тем более что все деньги в банке взяты на твое имя, – ехидно подхватил Заур.

Слова Заура только разбередили сомнения, поселившиеся в душе Егора, и поэтому он не стал продолжать дальше бесивший его разговор, а просто молча откинул спинку своего сидения и сделал вид что задремал.

Москва встречала гостей тридцатиградусной августовской жарой. Прилетев во Внуково, парни взяли такси и сразу же отправились в гостиницу "Южная", располагавшуюся на Ленинском проспекте.

Поселившись вместе с товарищем в непритязательно обставленном двухместном номере эконом-класса, Егор тотчас, позвонил в офис "Якутзолота" и попросил секретаршу соединить его с Раисой Ивановной.

– Слушаю, – в трубке раздался жесткий голос деловой и уверенной в себе женщины.

– Здравствуйте, Раиса Ивановна, это Егор. Надеюсь, помните такого? Я с товаром в Москве.

– Конечно, помню,- голос в трубке немного потеплел – Я как раз ожидала вашего звонка. Сколько часов вы привезли?

– Ровно двести штук, остальные уже проданы.

– Я рассчитывала, что вы привезете чуть побольше, ну да ладно, начнем с этого. Сегодня у нас пятница, и нам уже ничего не успеть. Давайте сделаем так. Вы подъезжайте ко мне в офис в понедельник, прямо с утра. Мы подпишем окончательный договор, посмотрим товар. Расчет у нас тоже будет на месте, как и договорились.

– Отлично. В понедельник, ровно в одиннадцать утра я буду у вас.

Довольный Егор положил трубку предложил Зауру, который смотрел телевизор:

– Прогуляться со мной не хочешь?

– А ты куда?

– Я смотаюсь в банк, положу часы в ячейку, потом поеду на тренировку.

– Нет, мне, честно говоря, облом куда-нибудь тащиться по такой жаре. Я лучше тут в номере спокойно телевизор посмотрю.

– Как знаешь. Не скучай, буду поздно вечером.

– Вот ведь неугомонный тип, – буркнул себе под нос Заур. – Такое пекло на улице, а он, не отдохнув с дороги, сразу поперся на тренировку. Наверное, совсем на своем каратэ сдвинулся.

Егор, не обращая внимания на бурчание товарища, кинул в спортивную сумку коробку с часами, пакет со спортивной формой и вышел из номера, аккуратно притворив за собой дверь.

Через три часа Егор, оставив коробку с часами в банковской ячейке, уже жал на звонок, стоя пред знакомой калиткой Петровича.

– Привет пропащий, как съездил домой? – широко улыбнулся ему хозяин дома, сжав его ладонь в своей мощной лапище.

– Здравствуйте, Николай Петрович. Так уж и пропащий! Меня всего неделю не было, а съездил я хорошо. Рад вас видеть – ответил Егор, изо всех сил напрягая кисть в ответном рукопожатии, чтобы инструктор ненароком не раздавил ему руку.

– О, да ты, я вижу, время даром не терял, – ехидно подмигнул ему Петрович. – Ручка уже у тебя не такая квеленькая, как была в первый день, когда ты ко мне пришел. Растешь понемногу, однако.

– Стараюсь – Егор потрепал за ухом хозяйского пса, ткнувшегося ему в руку холодным носом. – Я теперь, как вы рекомендовали, каждый день и с мячиком тренируюсь, подтягиваюсь хватом за ткань и отжимаюсь на пальцах.

– Уже и первые результаты есть. Мячик-то еще не рвешь?

– Нет, пока еще не получается, – развел руками Егор.

– Ничего, будешь тренироваться, и все у тебя получится. Иди переодевайся, сегодня поработаем на перехваты атакующих рук.

Петрович хотел, чтобы его ученик освоил технику захватов бьющих конечностей с переходом на травмирующий залом, удушение в стойке или бросок. Он, как никто другой на памяти Егора, умел сгрести бьющие руки в сторону и резким рывком выйти на бросок или заскочить за спину с последующим удушением. Тут явно сказывалось славное борцовское прошлое инструктора. До встречи с ним Егор тяготел к ударной манере ведения боя, но Петрович сумел заинтересовать его техникой травмирующих воздействий на руки в стойке.

Еще в самом начале их совместных занятий он изрек непререкаемым тоном:

– Поставленная ударная техника – это очень хорошо, но далеко не все. В реальном бою противник очень часто идет в захват, тебе самому представляется возможность сделать захват, а то и поймать его бьющую руку. Этим нужно уметь воспользоваться для нанесения максимальных повреждений врагу. Со сломанным локтем или запястьем резвости у твоего противника сильно поубавится.

На сегодняшней тренировке инструктор атаковал его одиночными и серийными ударами, а он пытался поймать руку в захват и сразу же выйти на залом или бросок. Несмотря на то, что Петрович работал только в половину реальной скорости, у Егора никак не получалось сделать плотный захват и удержать руку противника в ловушке.

– Не пытайся схватить мою руку. Все равно скоростной удар рукой ты никогда не поймаешь, разве что своей челюстью, – терпеливо, наверное, уже в сотый раз повторял Егору Петрович. – Бокс, наверное, часто смотришь по телевизору?

– Ага, – кивнул Егор.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы боксеры хватали руки противника пальцами?

– Нет, конечно, – улыбнулся Егор – У них же на руках перчатки!

– Правильно, но заметь, насколько часто они в клинче прихватывают руки друг друга, прижимая их к корпусу или заплетая своими руками. По спортивным правилам, вязка рук противника запрещена. На ринге боксеров сразу же растаскивает рефери. А вот в обычной драке преимущество будет иметь тот боец, который умеет работать в таком плотном контакте, используя нестандартную ударную технику и приемы боевой борьбы. Вот посмотри, я наношу тебе прямой в голову. Ты должен сбить ладонью мой удар и, продолжив движение, закрутить руку внутрь или наружу. Тогда у тебя появляется возможность войти в захват, и дальше уже по накатанному. Ты либо проводишь бросок, либо заламываешь мне руку.

Егор попытался повторить показанный прием. Сбив на лету бьющую руку инструктора, он кинулся вперед, пытаясь быстрее выйти на травмирующий локоть залом, но тут же наткнулся на встречную атаку щепотью пальцев в подключичную ямку и осел на татами. В горле парня будто застрял деревянный кол.

– Ну куда ж ты так отчаянно и бездумно кидаешься, мил человек! – укоризненно пожурил его Петрович. – Ты же не перекрыл мне возможность атаковать тебя второй рукой и нарвался на встречный удар в горло. Был бы этот удар чуть посильней – и все, заказывай музыку.

– А как ее перекроешь? – прохрипел поднявшийся с пола Егор, все еще держась за горло. – Я же двумя руками пошел на залом.

– А вот так. А ну-ка повтори то, что сделал я.

Егор, мгновенно собравшись, атаковал быстрым джебом с левой руки, сразу же продолжив боковым ударом справа. Петрович смахнул первый удар ученика ладонью правой руки по полукругу в сторону, продолжая придерживать ее внизу, а потом, так же просто, он сумел перехватить и второй удар. Выполнив круговой отбив изнутри наружу своей левой рукой, он резким движением обвил правую руку Егора, плотно прихватив ее в районе локтя, а затем продолжил движение, подключая к скручиванию корпус и заламывая его руку в локтевом суставе. Егор взвыл от боли, но Петрович, продолжая годами наработанную комбинацию, зафиксировал мощный удар в челюсть основанием правой ладони и только после этого остановился.

– Вот приблизительно так, – сказал он, отпуская ученика – Ты должен постоянно контролировать ситуацию. Понял?

– Ага! Давайте продолжим, – бодро ответил тот, потирая растянутую правую руку.

В понедельник, в одиннадцать утра Егор позвонил в дверь знакомого офиса на Рижской. В этот раз охранник, открывший ему дверь, не стал спрашивать, к кому он пришел, а просто молча кивнул в ответ на приветствие и снова уткнулся в какой-то затасканный журнал. Егор, не задерживаясь в просторном пустынном холле, сразу же прошел по коридору в кабинет Раисы Ивановны. Постучав в дверь, он вошел внутрь.

Хозяйка кабинета сидела за письменным столом и что-то быстро писала в толстом ежедневнике. Кроме нее здесь находился еще худощавый молодой парень, лицо которого очень походило на мордочку хорька. Он сидел на стуле около стены, в самом углу и, явно скучая, рассматривал тщательно отполированные и ухоженные ногти.

– Здравствуйте. Можно войти? – остановился Егор, переступая порог.

– Да, конечно, – Раиса Ивановна отвлеклась от своей писанины и приветливо улыбнулась, указывая на стул. – Проходите, садитесь, я вас жду.

Егор, улыбнувшись в ответ, сел на предложенный ему стул. Молодой человек, скучающий в углу, при его появлении бросил свое увлекательное занятие и теперь с интересом рассматривал гостя.

– Как мы и договаривались, я подъехал к вам уже с часами, – начал Егор.

– Вот и замечательно. Давайте мы с вами подпишем договор, он у меня уже готов, а мой помощник Сергей пока пересчитает товар.

Раиса Ивановна кивнула в сторону скучающего молодого человека, который сразу же встрепенулся и поднялся со стула, излучая фальшивую угодливую улыбку. Блеклые глаза молодого человека при этом ничего не выражали.

– С удовольствием

Егор протянул подошедшему парню коробку с часами и повернулся к хозяйке кабинета.

– Можно мне почитать договор?

– Конечно, вот он, – кивнула Раиса Ивановна на тоненький прозрачный файл с находившимися там документами.

Егор взял со стола файл и внимательно изучил текст договора, который был составлен по стандартной схеме. В нем не была прописана цена за передаваемый товар, было лишь указание на дополнительное соглашение, в котором будет указана стоимость и количество товара. Не найдя никаких подвохов, Егор перешел к чтению дополнительного соглашения.

– Все правильно, – он подписал по два экземпляра договора, акта передачи и дополнительного соглашения.

Раиса Ивановна, мило улыбнувшись, тоже подписала документы и подсунула Егору еще один листик дополнительного соглашения.

– Вам нужно подписать еще и вот это.

– А что это? – удивился Егор, бегло пробежав глазами документ. – Но здесь цена за часы указана в несколько раз ниже, чем та, о которой мы с вами договорились.

– Да вы не волнуйтесь. Это для налоговой, если, не дай бог, к нам заявятся с проверкой. Сами понимаете, указывать, что часы золотые, нам с вами абсолютно невыгодно. Пусть для государственных органов это будет сделка с обычными часами. Мы проведем все так, что комар носа не подточит. Вам волноваться абсолютно незачем, половину оговоренной суммы вы получите прямо сейчас, а другую – в установленные нами сроки. Тем более что у вас на руках останется настоящее приложение договору.

– Хорошо, – немного подумав, согласился Егор, подписывая второе приложение к договору.

Про себя он решил, что это вряд ли может было попыткой обмана, но даже если это и так, то, в случае необходимости, они с Мариком легко поставят на уши эту конторку и заберут свои деньги.

Раиса Ивановна получила документы на руки, мельком кинула взгляд на подпись и вопросительно посмотрела на помощника, уже закончившего считать часы.

– Все в порядке, – кивнул тот. – Ровно двести штук.

Дама встала из-за стола и подошла к большому массивному стальному сейфу, стоявшему в углу кабинета. Немного повозившись с ключами, она открыла верхнюю дверцу, достала оттуда две пачки новеньких стодолларовых купюр, вернулась на свое место и положила деньги на стол.

– Вот, как мы и договаривались. Здесь ровно половина суммы за всю партию товара.

Приподнявшись на кресле, Егор взял деньги, быстро пересчитал обе пачки и удовлетворенно кивнул.

– Все правильно, здесь ровно двадцать тысяч.

– Тогда напишите мне, пожалуйста, расписку в получении денег.

– С удовольствием.

Егор быстро написал расписку, вежливо попрощался и вышел из офиса, пообещав позвонить через месяц.

Появившись у себя в номере, Егор бесцеремонно растолкал Заура, сладко спавшего после сытного обеда.

– Вставай, лежебока, сколько можно массу давить! Нас ждут великие дела.

– Егор, тебя что, оса в задницу ужалила?! Дай поспать – начал отбиваться от него заспанный парень.

– Уже три часа дня. Поднимайся, поехали к твоим парням. У меня уже все на мази, готов работать.

– Что, клиент дозрел? – Заур понял, что поспать ему больше не удастся, и сел на кровати, зевая в полный рот и лениво почесывая волосатый живот под майкой.

– Не то слово, перезрел уже. Когда поедем?

– Погоди, не гони лошадей. Не так все просто. Парня, который занимается этой темой, еще нужно будет отловить, а это не так-то легко. С момента, как мы сюда приехали, я все пытаюсь его вызвонить по нескольким номерам, но он, зараза, постоянно в разъездах.

– Может, его уже повязали на очередной угнанной тачке? – предположил Егор.

– Нет. Аслашу хрен когда повяжут. Он ведь сам не работает, на подстраховке крутится где-то рядом. Под ним ходит несколько бригад, которые угоняют тачки, а сам он только разруливает ситуацию. Свои парни у него все надежные, битые-перебитые. Им ведь, даже если они попадутся, его сдавать абсолютно никакого резону нет. За групповое преступление срок дадут однозначно больше, а так он потолкует с кем надо, даст денег, глядишь, и вытащит из кутузки, как, кстати, уже не раз бывало. Тут ведь при желании и благоволении дело по-разному можно повернуть. Угон машины с целью наживы – это одно, но это нужно еще будет доказать, а вот тот же угон, но для того, чтобы просто покататься – это просто хулиганка. Здесь отмазаться будет гораздо проще. Кроме того, Аслан – парняга очень осторожный. Он общается по этой теме только с теми, кого знает лично, а со стороны, от чужих, заказов не принимает. Дело тут в другом. Он большой любитель разнообразного кайфа, баб и ночных заведений и сейчас, наверное, просто находится в очередном загуле.

– Ну и что же мы будем делать?

– А ничего, искать будем. Есть один адресок, где он стопудово появится. Он сам-то тоже из Владика, но у него здесь имеется постоянная баба, типа его гражданская жена. Так вот, где бы он ни гулял, с кем бы ни зависал, но там он рано или поздно появится обязательно. Есть только одна проблема – телефона на этой хате нет. Так что, друг мой, придется нам с тобой покараулить пару-тройку деньков около дома его благоверной.

– А как эта его благоверная смотрит на все его художества? – благодушно поинтересовался Егор.

Заур многозначительно усмехнулся и хитро подмигнул товарищу.

– Она, конечно, далеко не дура, понимает, что и откуда берется. Но красиво жить не запретишь. Он ее поит, кормит, одевает, обувает, так что на его мелкие шалости она смотрит сквозь пальцы.

На следующий день, ровно в восемь утра Заур и Егор подошли к старой кирпичной девятиэтажке на Сущевском валу. Остановившись в тихом московском дворике, по которому уже спешили на работу жители окрестных домов, они немного посовещались, а потом вместе зашли в третий подъезд и, не дожидаясь лифта, принялись подниматься по лестнице на шестой этаж.

Они остановились пред дверью, Заур нажал на кнопку электрического звонка. Из-за двери послышалась громкая трель, и почти тотчас раздался недовольный женский голос:

– Кого еще там черт принес в такую рань?! Сейчас иду.

За дверью послышалось шарканье тапочек, через несколько секунд она широко распахнулась, явив взорам ожидающих парней полную рыжеволосую женщину лет пятидесяти в грязноватом цветастом халате и с классическими бигудями на голове.

– Здравствуйте, Клавдия Степановна. Мы к Аслану пришли, – расплылся в широкой улыбке Заур. – Он дома?

– Дома. Спит шаромыжник, трое суток где-то шлялся, сегодня только под утро домой приперся, – недовольно пробурчала та.

– Клавдия Степановна, а можно мы его разбудим? Он мне по очень важному делу срочно нужен, – заискивающе попросил женщину Заур.

По всему было видно, что он раньше уже сталкивался с этой особой и явно ее побаивался. И не мудрено. По мнению Егора, увидевшего эту женщину в первый раз, Клавдия Степановна представляла собой образчик злющей тещи, какой ее изображают в многочисленных анекдотах. Он уже подумывал, что та сейчас их обложит по матушке и пошлет куда подальше, но Заур в этот момент состроил такую умильно просящую рожу, что это решило все в их пользу.

– Ладно, – внезапно смилостивилась женщина. – Проходите быстрее, у меня яичница на плите пригорает.

Воспользовавшись любезным разрешением хозяйки квартиры, гости немедленно, пока та не передумала, проскользнули в тесный коридорчик.

– Проходите в дальнюю комнату. Он там в комнате вместе с Ленкой дрыхнет. Только смотрите, не натопчите мне тут.

Клавдия Степановна махнула рукой в сторону неплотно прикрытой двери и, шаркая по полу ногами, обутыми в старые тапки со стоптанными задниками, пошла на кухню, откуда доносились свист кипящего чайника, громкое шкворчание яичницы с колбасой и разные аппетитные запахи.

Непроизвольно сглотнув слюну, потому что позавтракать с утра им не удалось, Заур разулся, подмигнул товарищу и первым вошел в указанную дверь. Егор тоже скинул кроссовки и поплелся за ним следом.

В небольшой комнатушке, заставленной старой мебелью, царил творческий беспорядок. Развернуться там было особенно негде. Мужские и женские вещи были вперемешку разбросаны по двум массивным велюровым креслам, стоявшим по углам. В их обивке зияли небольшие круглые дырочки, опаленные по краям. По всей видимости, это кто-то тушил бычки прямо об мебель, не заморачиваясь поисками затерявшейся пепельницы. Старенький письменный стол, стоящий у окна, был завален всяким барахлом. В центре комнаты стоял большой разложенный диван, а из-под широкого двойного одеяла на нем высовывались две головы, мужская и женская.

– Вставай Аслан, – бесцеремонно потряс спящего парня Заур.

– Чего?… – вскинулся тот, уставившись на вошедших мутными со сна глазами – А, это ты… Сколько сейчас времени?

– Восемь утра. Все приличные люди уже давно спешат на работу, а ты все еще дрыхнешь, как сурок.

Аслан откинул одеяло в сторону и сел на диване, нелепо тараща глаза на гостей, невесть откуда возникших в его комнате. Блондинка, лежавшая рядом с ним, что-то недовольно промычала и натянула одеяло себе на голову.

Помятое лицо парня приняло осмысленное выражение.

– Заур, блин сейчас такая рань… Ты что, не мог прийти на пару часиков попозже?! Мы с Ленкой легли только в четыре утра, – вяло сказал он почесывая всей пятерней свое волосатое пузо

– Да я тебя уже четыре дня поймать не могу, – возмутился тот. – Сто раз звонил, передавал твоим пацанам, чтобы ты мне в гостиницу перезвонил, а от тебя ни слуху ни духу.

– А, ну да, – кивнул Аслан, вроде бы припоминая что-то подобное. – Не мог… Занят был.

Заур скептично окинул взглядом Аслана и недоверчиво хмыкнул. Уточнять, каким именно делом тот был так занят, он благоразумно не стал.

– Ладно, знакомься. Это Егор, свой парень. Можешь верить ему как мне. Нам нужно срочно переговорить с тобой по одному весьма важному делу.

– Поговорить… Ладно, давай, чтобы не будить Ленку, пойдем ко мне в машину, там и пообщаемся, – задумчиво протянул окончательно проснувшийся парень, смерил взглядом второго гостя и протянул ему руку. – Аслан.

– Егор.

– Аслан, одевайся и выходи быстрее. Мы, чтобы здесь не толкаться, тебя у подъезда подождем, – Заур толкнул Егора локтем в бок, и они осторожно, чтобы ничего не зацепить, попятились на выход.

Выйдя из подъезда, парни отошли подальше и сели на низенькую лавочку, стоявшую на детской площадке, расположенной в центре двора. Рядом с лавочкой вразвалку важно ходил толстый серый голубь с белой грудкой, а вокруг него прыгали воробьи, подбирая рассыпанные кем-то семечки. Голубь, грозно раздуваясь и топорща крылья, время от времени пытался прогнать конкурентов, но шустрые серые комочки, отпрыгнув немного в сторону от набегающего на них толстяка, вновь принимались за старое, как только тот поворачивался к ним спиной.

– Да, работа в бригаде имеет свои преимущества, – нарушил затянувшееся молчание Заур, с интересом наблюдавший за птичьими разборками. – Посмотри, пока этот толстяк гоняется за каким-нибудь воробьем, другие в это время безнаказанно тырят у него семечки.

– Что-то не похож этот Аслан на человека, у которого водятся деньги, – не поддержал тему Егор. – Какой то он весь помятый, живет с женой у тещи. Ремонт в этой квартире не делался, наверное, лет двадцать.

– Да ты не смотри не его хату, – хитро усмехнулся Заур. – Аслан из тех людей, у которых любые деньги надолго не задерживаются. Он сразу все просаживает либо в казино, либо на кайф, либо на разных баб. Зато сейчас посмотришь, какая у него машина. Вот на этом он уж точно никогда не экономит.

В это время из подъезда вышел давешний парень, одетый в заношенные голубые джинсы и белую майку. На его лице застыла недовольная гримаса человека, который в поте лица вкалывал всю ночь и наконец-то урвал минутку, чтобы прилечь и немного отдохнуть, а тут невесть откуда взявшиеся незваные гости лишили его давно заслуженного отдыха. В руках он держал небольшую потертую кожаную барсетку с документами. Потоптавшись немного на месте и, наконец, увидев парней, ожидавших его на лавочке, он призывно махнул рукой, показывая, что им нужно идти за ним, а потом неторопливо побрел за угол дома.

Приятели сразу же подхватились с места и быстрым шагом отправились следом за ним. Зайдя за угол, они увидели новенькую красную "БМВ М-5", в которой на водительском месте уже сидел Аслан.

– Да, тачка у него, конечно, не хилая, – удивленно присвистнул Егор.

– А что я тебе говорил! – ухмыльнулся Заур. – Наш Асланчик держит марку, меняет машины как перчатки и на чем попало никогда не ездит.

Они вместе сели в машину. Заур нырнул на переднее место рядом с водителем, а Егор, впервые оказавшийся в такой роскошной машине, с интересом осматривал салон, с удобством развалившись на заднем сидении.

– Ну и чего такая срочность? – недовольно пробурчал Аслан, когда плотно закрывшиеся двери надежно отгородили их от звуков проснувшегося города.

– У нас к тебе большой новый заказ, – не обращая внимания на его настроение, ответил Заур. – Мне будет нужна одна машина, трехлетка "БМВ" или аналогичный "мерин", а Егор сам тебе скажет, что его интересует.

Аслан кивнул и вопросительно посмотрел назад, на сидевшего там Егора

– Я взял бы сразу три-четыре машины, если мы сойдемся с тобой по цене, – сказал тот в ответ на немой вопрос.

– Какие именно? Машины бывают разные, – насмешливо сказал Аслан. – Есть "жигуль", а есть шестисотый "мерс". Сам понимаешь, цена сильно зависит от марки автомобиля, от модели, от года выпуска, от состояния…

– Я бы тоже взял "пятерки" "БМВ", не старше трех лет, естественно, в хорошем состоянии, – прервал затянувшееся перечисление Егор. – Сколько это будет по деньгам?

Аслан поднял глаза к потолку, задумался, безмолвно шевеля губами, а потом ответил:

– Шесть-семь тысяч гринов за штуку.

– Пойдет, – согласился Егор. – Когда можно будет забирать?

– Подожди. Куда ты так разогнался?! Я же их не рожу. Чтобы сделать четыре таких тачки, нужен минимум месяц. Вы у меня не одни заказчики.

– Хорошо, как скажешь. Мы подождем.

Аслан кивнул, достал из барсетки красивый серебряный портсигар и вытащил из него беломорину. Неторопливо размяв ее по всей длине, он сунул папироску в рот, прикурил от валявшейся на панели дешевой пластмассовой зажигалки и с наслаждением сделал несколько длинных затяжек. В салоне автомобиля стал явно ощущаться сладковатый запах анаши.

Повернувшись к Зауру, он спросил:

– Пыхнешь?

– Нет, спасибо. Я уже давно завязал с этой дурью, – скривился тот.

– А ты? – Аслан вопросительно посмотрел на Егора.

– Нет, я тоже пас. Я и не начинал.

– Как знаете, – Аслан сделал еще несколько затяжек, а потом, как будто что-то вспомнив, снова обратился к Зауру:

– Кстати, у меня же есть сейчас одна свежая тачка – новенькая трешка "БМВ". Взяли буквально пару дней назад. Не хотите посмотреть? Она у меня тут недалеко в отстойнике стоит.

– Давай проскочим и глянем, – согласился тот. – Только надо бы немного проветрить салон, а то если нас, не дай бог, менты остановят, то они сразу учуют запах.

– Меня не остановят. Тут на районе у меня уже давно все схвачено.

Аслан все же опустил стекла на передних дверях, неторопливо затушил косяк, завел машину и с пробуксовкой сорвался с места. Буквально через минуту, проскочив на запрещающий сигнал светофора, он выскочил на проспект Мира и помчался в сторону Ярославского шоссе. Егор неплохо водил сам и частенько ездил с разными лихачами, но такого ему видеть еще не приходилось. Аслан вообще не признавал никаких правил дорожного движения. Он гнал на бешеной скорости, постоянно перестраиваясь из ряда в ряд, подрезая, влезая под самую задницу впереди идущим автомобилям, и моргал им дальним светом фар, требуя уступить дорогу. При этом он постоянно громко материл всех прочих участников дорожного движения, сетуя на то, что в Москве развелось слишком много машин и теперь хрен разгонишься.

Мощная машина летела по Ярославке, как ядро, выпушенное из пушки. Не доезжая несколько километров до МКАД, они свернули на перекрестке направо, проехали еще метров пятьсот и уперлись в гаражный кооператив.

– Все, приехали, – Аслан заглушил двигатель и первым вышел из машины. – Она у меня здесь в гараже стоит.

Он небрежно захлопнул дверь и, сунув руки в карманы, пошел по направлению к открытым воротам кооператива.

Егор, вылезший на улицу вслед за Зауром, тихо спросил его:

– Он всегда так гоняет?

– Да. Это еще ничего! Если он попадает в пробку, то сразу выскакивает на встречку, либо прет прямо по тротуару.

– Камикадзе какой-то обдолбанный! Ну его на фиг, я больше с ним в одну машину не сяду.

– Ладно, хорош болтать, пошли за ним быстрее.

– А машина? Она же осталась открытой. Никто ничего не сопрет отсюда? – удивился Егор.

– А кто у него что сопрет, если в этом районе все бригады угонщиков работают через него? – усмехнулся Заур.

Они прибавили шагу, чтобы догнать Аслана, уже скрывшегося из виду. Войдя на территорию гаражного комплекса и не обращая внимания на злобный лай здорового патлатого кобеля, сидевшего на толстой цепи, они подошли к чудо-водителю, который, звеня связкой ключей, возился у ворот гаража. Замки были защищены от взлома мощными стальными кругами, наваренными на одну из створок.

Аслан оглянулся по сторонам, снял замки и отпер протяжно заскрипевшие ворота.

– Прошюк нашему шалашю, – дурашливо сказал он, приглашая гостей пройти внутрь.

Заур вошел в гараж первым, обходя по кругу стоявшую там зеленую "трешку" "БМВ", Егор потянулся следом за ним. Аслан зашел последним, включил свет и прикрыл пронзительно скрипнувшую створку ворот. При тусклом свете лампочки, болтавшейся у низкого потолка, гости с интересом рассматривали новенькую машину, покрытую тонким слоем пыли.

– Ну как? – гордо поинтересовался Аслан – Пойдет тачка?

– Да ничего, вообще-то, – задумчиво протянул Заур, заглянув в салон. – Замок на водительской двери, конечно, свернут. На левом заднем крыле большая царапина, в салоне на заднем сиденье дырка, прожженная сигаретой, остальное все вроде нормально.

– Ну что ты придираешься?! – обиделся Аслан и возбужденно начал расхаживать взад-вперед. – А как ты хотел? Мы же ее не в магазине взяли. Замок свернули воротком, но его поменять – плевое дело. Царапина на крыле совсем маленькая. А дырку на заднем сиденье я и сам не видел, это ты у нас такой глазастый. Нет, конечно, это дело твое. Не хочешь – не бери.

– Да ладно, не лезь в бутылку! – успокаивающе поднял руку Заур. – Я же не хаю машину, я просто говорю о том, что вижу. Если по цене договоримся, то я ее возьму.

– А что тут договариваться?! Пять штук гринов и машина твоя, – успокоившись, ответил Аслан.

– Да за что тут пятерку платить? – теперь возмутился уже Заур. – Четыре штуки.

– Хрен там, я ее лучше кому другому отдам.

– Четыре пятьсот.

– Ладно, по рукам. Мне сейчас сильно бабки нужны, – кивнул Аслан

– Что, уже просадил все? – сочувствующе спросил его Заур.

– Ну да. Я несколько дней назад с такой шикарной бабой познакомился! Модель! – мечтательно поднял глаза к потолку Аслан. – Просто отпад. Ноги растут от ушей, груди так бы и мял не переставая, задница торчком, прямо как у негритянки – рюмку можно поставить… Мы с ней три дня подряд из казино и кабаков не вылезали. Я на эту бабу за три дня ухлопал шесть штук зелени.

– Неплохо ты погулял, однако.

– Вот и Ленка мне так сказала, – тяжело вздохнул Аслан

– Что, застукала? – вступил в разговор Егор.

– Да не совсем. Конечно, с бабы она меня не сняла. Просто ее шмара-подружка, как назло, зависала в "Арлекино" именно тогда, когда я там ошивался вместе со своей моделькой. Естественно, эта коза драная сразу все моей и раззвонила. И когда я после нескольких дней отсутствия, типа уехал по делу в область, приперся домой, Ленка тут же закатила мне офигенный скандал. Пришлось ей навешать на уши лапши про важную встречу и подружку делового партнера, которую я развлекал, пока тот в туалете заправлялся коксом. В общем, насилу отбрехался. Вчера водил ее в знак примирения в клуб и пообещал купить новую шубу. Так что тебе, Заур, сильно повезло, что у меня сейчас с баблом напряг.

– А когда у тебя с ним не напряг? – подколол его тот. – Такие бабки зашибаешь, а сколько тебя знаю, ты почти всегда на мели.

– Красиво жить не запретишь. Когда займешься перебивкой? – перешел к делу Аслан.

– А прямо завтра. Давай встретимся с утра, я возьму инструмент и поработаю тихонечко. Деньги за тачку я тебе тоже завтра привезу.

– Идет.

Аслан посмотрел Егора.

– А с твоим заказом придется немного подождать. Я думаю, что в течение месяца мы потихоньку сделаем четыре нужных тебе тачки.

– Хорошо., Я тебе оставлю телефон своего номера в гостинице и буду постоянно на связи.

Следующие две недели Егор провел в ожидании. Заур перебил номера на купленной у Аслана машине, улетел домой оформлять документы, и Егор остался в двухместном номере совершенно один. Благодаря массе свободного времени он очень много читал, покупая книги на развалах у метро и в большом книжном магазине на Тверской.

В гостинице Егор иногда встречал красивую стройную блондинку, которая сразу ему понравилась. При случайных встречах она делала будто бы совершенно его не замечала, а он сам не решался заговорить первым, предпочитал наблюдать за ней издали, с удовольствием любуясь ладной фигуркой.

Все это время он усиленно тренировался по два раза в день, утром самостоятельно, а по вечерам ездил на занятия к Петровичу, который с удовольствием скрашивал свое одиночество общением с молодым и способным парнем. То, что давал ему на тренировках Петрович, в основном было уже знакомо Егору. В свое время Артур, тоже когда-то тренировавшийся у старого инструктора, научил его очень многому, но именно сейчас у Егора открывались глаза, на, казалось бы, прописные истины, которые раньше ускользали от его понимания.

– Ты пойми! – увлеченно втолковывал Петрович Егору, когда они после тренировки пили чай у него в саду. – В реальной жизни все гораздо проще и, в то же время, сложнее, чем в самом жестком спарринге по самым свободным правилам. Проще тем, что после стольких лет тренировок ты вряд ли столкнешься в драке с противником своего технического уровня. Таких мало. А сложнее потому, что в реальных ситуациях наибольшее значение имеют уже не твоя физическая сила и даже не техника, а концентрация, собранность, внимательность и готовность пойти до конца.

– Николай Петрович, я прекрасно понимаю, что вы мне хотите сейчас сказать, – Егор поставил чашку с чаем на блюдце, усмехнулся и посмотрел инструктору прямо в глаза. – Уже случались ситуации, когда мне, защищая свою жизнь, приходилось идти до конца. Не могу сказать, что мне этот опыт достался легко, но что сделано, то сделано.

Петрович одобрительно закряхтел, кивнул и продолжил:

– Тогда ты должен понять мою следующую мысль. Начиная с определенного уровня, решающую роль в бою начинает играть состояние твоей психики. От того, насколько ты сможешь включиться в происходящее и как будешь использовать навыки, развитые на тренировках, и зависит твой успех. Тут все как на войне. Твой мозг должен действовать как хороший командир, быстро оценивать обстановку, отдавать четкие и понятные приказы телу, уже обученному на тренировках. Беда только в том, что из-за чрезвычайной быстроты происходящего и огромной массы поступающей информации, которую нужно быстро переработать и грамотно использовать, сделать это хорошо на сознательном уровне просто невозможно.

Тут мне придется сделать маленький экскурс в сторону от основной темы нашей беседы. По нынешним научным представлениям, существуют два типа мышления. Это современный, логический, который в большинстве своем мы используем, и архаичный тип мышления – образный. Логическим способом мышления мы обязаны древнегреческой цивилизации вообще и древнегреческим философам в частности. Наша европейская цивилизация развивается по греко-римскому образцу, по сути, мы продолжаем то, что было придумано и создано ими.

Суть логического метода обработки информации состоит в том, что любой исследуемый предмет или явление разбивается на множество отдельных частей. Исследуя эти части одну за другой, человек постепенно формирует свое представление о предмете в целом. Исследователь стремится понять принцип взаимодействия отдельных частей этого единого целого и докопаться до самой сути, понять, почему и как все это работает. Этот способ мышления можно назвать научным. Именно благодаря логическому способу мышления и развилась современная наука и наша техническая цивилизация.

Второй, вернее, первый, если исходить из хронологии появления, способ мышления – интуитивный или образный. Он работает не с отдельными частями любого явления, а рассматривает их в целом. Для человека, мыслящего так, не важно, как именно работает тот или иной механизм и что лежит за тем или иным природным явлением. Для него гораздо важнее использовать эти явления себе на пользу. Это как обезьяна, которая никогда не сможет понять закон Ома, но великолепно сумеет включить телевизор и даже переключать каналы. Обработка и оценка информации этом случае проходит в большей части на подсознательном уровне. Архаический тип мышления иногда еще называют магическим, потому что все, что лежит за гранью его понимания, человек, мыслящий архаично, просто относит на счет действий высших сил, не пытаясь найти этому какое-то научное объяснение.

Теперь вернемся к нашим баранам. Сегодня для обычной повседневной жизни логический способ мышления является самым приемлемым, так как он позволяет более или менее полно, на сознательном уровне, осмысливать и понимать картину окружающего нас мира. А вот для быстро протекающих процессов с огромным количеством информации, требующей немедленного реагирования, например, для рукопашного боя, лучше всего подходит именно архаичный способ мышления, когда ты, не разделяясь на субъект и объект, воспринимаешь себя и окружающую обстановку как единое целое. В настоящем скоротечном бою нет времени мыслить логически, на сознательном уровне думая, что вот сейчас противник, сделает то, а я, соответственно, сделаю это. Здесь нужно научиться выводить все это на подсознание, работая только цельными образами, а не длинными и затянутыми логическими цепочками.

– Как это Николай Петрович? Разве можно не включать логику? – заспорил Егор, внимательно слушавший инструктора. – Вот, например, в жестком контактном спарринге я всегда сначала всегда оцениваю манеру ведения боя и технический уровень своего противника, потом высматриваю его ошибки и, уже примеряясь к его промахам, строю стратегию и тактику поединка, пытаясь его подловить на то или иное техническое действие.

– Вот о чем я и говорю! – торжествующе воскликнул Петрович. – Ты сейчас высказал мне классический образчик логического мышления болвана-европейца.

– Можно подумать, что вы азиат, – обиженно буркнул Егор.

– Азиат или не азиат, – развеселился Петрович, увидев, как надулся ученик. – Но пожил я в Азии достаточно, чтобы кое-что понять. Ведь именно в Азии, в таких странах как Вьетнам, Китай, Камбоджа, Непал, сохранились до наших дней великолепные образчики архаичного мышления. Лучше всего это заметно именно в восточных боевых системах, только не в тех, к которым ты привык по гонконгским боевикам, а в закрытых, очень немногочисленных клановых и семейных школах. Найти истинного мастера и в этих странах весьма и весьма непросто. Тот массовый ширпотреб, который сейчас выдается за традиционные восточные боевые системы, это просто хороший способ заработать деньги на глупых западных варварах. Мне посчастливилось пообщаться с действительно удивительными людьми только потому, что контактировал я с ними по военной линии, когда мы, как "старшие братья", помогали им "бороться с мировым империализмом"… Ладно, все это ненужная лирика.

Давай лучше вернемся к основному вопросу. В спарринге или в спортивном поединке у тебя есть время приноровиться к противнику и построить тактику и стратегию ведения поединка – это абсолютно нормально и даже хорошо. Мы можем наблюдать такой подход, например, в профессиональных боксерских поединках, длящихся по двенадцать раундов. Здесь есть время и на изучение соперника, и на стратегию, и на тактику. Что же касается реальной драки против озверелой шпаны где-нибудь в подворотне, то здесь, мой юный друг, будет совсем другой расклад. Пока ты будешь приноравливаться и определять их слабые стороны, тебя просто и без затей сожрут. Здесь нет времени на обдумывание, обманки и разные эстетические изыски. Здесь идет жесткая сшибка, зачастую один против многих, зачастую у твоих врагов есть оружие, да и у тебя руки не пустые, если ты не дурак. Так вот, здесь счет идет на доли секунды, и каждый твой промах может стать последним. В таком поединке ты должен действовать, положившись только на годами отработанные рефлексы. Функции командира здесь исполняет уже не твое сознание, а пакет команд, заданный на подсознательном уровне.

Слушая тренера, Егор внезапно вспомнил, как он дрался в саратовском парке с отморозками, окружившими его и Яну. В той жесткой и однозначной ситуации он действовал интуитивно, не включая логику и не обдумывая последствия своих действий. Тогда Егор работал как боевая машина, заряженная на убийство. Именно это и позволило ему тогда выжить самому и спасти свою девушку.

– Теперь я понял, о чем вы говорите, – воспоминания о той давней драке взволновали Егора, он как будто все пережил заново. – У меня пару раз в жизни бывали такие драки, когда я действовал словно по какому-то наитию, ничего не планируя и работая по ситуации. Наверное, именно поэтому я и остался жив. Только это состояние, о котором вы рассказывали, ко мне приходило само собой. Я не знаю, как оно вызывается, и не уверен в том, что оно в нужный момент снова вернется.

Петрович хитро улыбнулся и подмигнул Егору.

– А вот здесь нам может помочь именно архаический способ мышления, о котором я тебе толкую и который, по счастью, сохранился у любого современного человека в глубинных слоях памяти. Он проявляется в нас иногда как необъяснимые предчувствия, так называемые глупые суеверия и внезапные озарения. Для успешного преодоления той или иной трудной ситуации, требующей мгновенной реакции, необходимо иметь развитое образное мышление и овладеть умением мгновенно входить в нужные образы. Подобный образ – это что-то вроде программы, которая перехватывает управление твоим телом в моменты острой необходимости, отключая несущественные в данный момент функции мозга и направляя все средства твоего организма на решение какой-нибудь одной узкоспециализированной задачи. Эти задачи могут быть очень и очень разными, но для нас в данный момент самой актуальной является тема выживания в бою.

Например, для боя с группой противников очень подходящим является образ смерча, который крушит и ломает все, до чего он дотягивается. Или, как это делается на Востоке, ты можешь призвать себе на помощь образ яростного и неукротимого зверя, допустим, тигра. Смысл так называемых звериных стилей, широко разрекламированных китайским кинематографом, не в обезьяньем копировании движений и повадок животных. Это совершенно не нужно, ведь у взятых за образец животных в большинстве случаев совершенно другое физиологическое строение. Здесь важно проникнуться именно духом того или иного зверя. Чтобы драться как тигр – ты должен стать тигром. Во время боя ты надо искренне верить, что ты – это тигр, который хочет разорвать и сожрать стаю окруживших его волков. И если это тебе удастся, то в этот момент все изменится. Драться с врагом будешь уже не ты, Егор Андреев. В твоем теле действительно будет жить и действовать некий дух или, выражаясь современным языком, программа неукротимого и яростного зверя. Используя боевые техники, загнанные в подкорку многими десятками тысяч повторений на тренировках, она поднимет эффективность твоих действий в разы. Кроме того, у бойца, находящегося в подобном состоянии, сильно повышается болевой порог. Он просто не чувствует боли от полученных ран. Бывали случаи, когда смертельно раненый человек, который по всем канонам должен был бы давно умереть, продолжал вести бой, нагоняя ужас на врагов своей кажущейся неуязвимостью. Он конечно потом все равно умирал но дел успевал натворить немало… Дело тут, конечно, не в неуязвимости, а в мобилизации внутренних резервов организма. Нет, законов природы еще никто не отменял, возможности даже самого лучшего бойца все же ограничены определенными рамками, но дело в том, что они у него намного шире, чем у обычного человека.

– Здорово, конечно. А как можно работать с подобными вещами? – заинтересованно спросил Егор. – Как по желанию можно войти в такое состояние?

– Обучение этому занимает довольно длительный промежуток времени, но поверь, это стоит того. А начинается все с дыхания, опустошения сознания и концентрации. Тебе Артур рассказывал об этой технике?

– Да, – кивнул Егор.

– Тогда тебе будет немного проще. Для начала ты должен выбрать для себя боевой образ. Это может быть реально существующий зверь, например, медведь, сказочный персонаж вроде дракона или даже разрушительное природное явление типа смерча. Важно, чтобы ты хорошо изучил повадки и особенности поведения этого образа. После обдуманного выбора, ты должен, опустошив сознание, представить себе этот образ немного в стороне от себя. Создай его и отпусти, наблюдай за ним отстраненно, со стороны. Пусть образ живет своей жизнью. Когда ты научишься длительное время концентрироваться на созданном тобой фантоме, попробуй подпитать его, чтобы он стал больше и мощнее, а потом слейся с ним, убрав разделение на субъект и объект. Ощути, что ты и созданный тобой фантом – это одно и тоже. Почувствуй в себе его силу и его неукротимую ярость. Затем тебе нужно будет научиться выплескивать эту ярость наружу. А для этого как нельзя лучше подходит работа на тяжелой груше. Входи в образ и яростно атакуй грушу. Поначалу ты будешь работать сумбурно, ярость, хлещущая через край, будет застилать тебе глаза, но постепенно, с практикой, научишься контролировать и направлять свою ярость, подобно тому как берега бурной горной реки направляют беснующуюся воду в нужном направлении.

– А как же быть с быстрым входом в этот образ? Ведь тот метод, который описываете вы, займет очень много времени, которого в бою мне никто не даст.

– Конечно, тут ты прав, – кивнул Петрович. – Обычный вход в измененное состояние сознания занимает весьма большой промежуток времени, но есть специальные способы мгновенного входа в образ. Это делается с помощью так называемых якорей. Таковыми могут служить яркая картинка боевого образа, формируемая в мозгу, кодовое слово, которое ты произносишь вслух или мысленно, и двигательный якорь, то есть принятие какой-либо боевой стойки или даже конфигурации пальцев руки. Для мгновенного входа в измененное состояние сознания лучше всего комбинировать все якоря вместе. Каждый раз перед тренировочным входом в образ ты должен будешь выполнять комбинацию якорей, а потом настраиваться как обычно. Постепенно это выйдет на уровень рефлекса. Например, представил ты себе тигра, сказал мысленно слово "тигр" и сжал кисти на манер тигриных лап, и все – ты уже в образе…

– Спасибо вам за науку, Николай Петрович. Я обязательно буду работать над своим боевым образом, – Егор прижал руки к сердцу и привстал со стула. – Я, наверное, уже побегу, а то поздно уже.

– Эх, молодежь, – Петрович укоризненно покачал головой. – А самого-то важного ты у меня и не спросил.

– А что здесь самое важное? – Егор поднял брови домиком.

– Самое важное – знать, как безболезненно для себя и окружающих выходить из боевого состояния. Есть старая мудрость, которая не утратила своей актуальности и по сей день: "Прежде чем куда-то войти, удостоверься, сможешь ли ты оттуда выйти". Научиться вызывать боевую ярость не так уж и сложно. В истории Запада тоже были воины, умевшие по желанию вызывать это состояние. Звали их берсерками. Ты слышал о них?

– Конечно, – кивнул Егор. – Кто же не знает о викингах и о берсерках.

– А про то, что в мирное время никто не хотел жить рядом с такими вот воинами, и то, что они всегда селились на дальних выселках, про это ты знаешь?

– Нет. А почему так было?

– А потому и было, что за все на свете есть своя цена. Умение впадать в боевой экстаз имеет свою оборотную сторону. Это частые неконтролируемые вспышки бешеной ярости в обычной мирной жизни. Такой человек запросто может раскроить голову собеседнику, вступившему с ним в безобидный бытовой спор. Берсерки были опасны как для чужих, так и для своих, и поэтому даже соплеменники не любили этих воинов, пользуясь их услугами только во время войны.

– И какой же выход в этой ситуации? – заинтересованно спросил Егор

– Постоянный тотальный самоконтроль, а также определенные дыхательные техники и техники "внутренней улыбки", которые нейтрализуют негативное действие вхождения в боевой образ. Ладно, если торопишься, то беги. Мы с тобой об этом поговорим завтра, – махнул рукой Петрович.

На исходе третьей недели пребывания Егора в Москве ему позвонил Марик и сообщил, что он уже решил все проблемы во Владике и завтра вылетает в Москву, чтобы ускорить операцию с машинами. На все вопросы друга он пообещал ответить при встрече.

На следующий день Егор встречал Марика во Внуково. Здание аэропорта напомнило ему огромный муравейник. Люди сновали туда-сюда, галдели, шумели и ругались из-за отдавленных ног. Разбитные носильщики катили на выход тележки, доверху забитые полосатыми сумками каких-то челноков, только что прилетевших чартером из Турции. То там, то сям, сновали попрошайки, которые совали сердобольным пассажирам в нос какие-то замызганные бумажонки, призванные изображать справки органов опеки, и хорошо поставленным голосом гнусаво тянули заученные слова: "Люди добрые, помогите, пожалуйста. Сами мы не местные, находимся на вашей территории…" За всем этим бурлящим людским морем лениво наблюдали милиционеры, цепким взглядом опытных охотников за наживой вычисляя в толпе торгашей с дорогим товаром.

В ожидании Егор, скучая, разминал в руке теннисный мяч и слонялся по аэропорту, рассматривая китайский ширпотреб, выставленный на продажу в коммерческих ларьках, выросших повсюду словно грибы после теплого летнего дождя. Наконец объявили посадку нужного ему рейса, и он поспешил в зал прилета, смешавшись с толпой встречающих.

Через несколько минут из открывшихся дверей повалили пассажиры, прибывшие из Владика, и Егор сразу же увидел друга. Марик топал прямо ему навстречу и увлеченно болтал с невысоким коренастым парнем с горбатым носом, которому на вид было около двадцати лет.

Увидев Егора, Марик широко улыбнулся и помахал ему рукой.

– Здорово, дружище! Как я давно тебя не видел, – Марик кинул сумку с вещами на пол и крепко обнял Егора.

Потом, разжав объятия, он повернулся, кивнул на стоявшего рядом с ними парня и представил его:

– Знакомься, это Асик, можно просто Слон. Он и еще несколько других пацанов теперь будут работать вместе с нами.

Егор, представившись, пожал руку новому знакомому. Тот немного поморщился от крепкого рукопожатия и потряс слипшимися пальцами.

– Ну и тебя и рука! Прямо как плоскогубцы.

– Извини, просто не рассчитал немного, – виновато улыбнулся Егор, продолжая ритмично сжимать теннисный мячик пальцами левой руки. – Ладно, пацаны, что мы тут стоим как засватанные. Сейчас поймаем мотор и поедем в гостиницу.

– Действительно пойдем, – согласился Марик, поднял сумку с пола и шутливо подмигнул другу. – А ты, я смотрю, все качаешься? Скоро у тебя руки станут как клешни у краба, ни бабу тебе погладить, ни письмо написать. А оно тебе надо?

Егор, широко растянув в улыбке рот, отшутился:

– Так я же для общей пользы стараюсь. Если что, должников и конкурентов будем запугивать. Я их порву, как Тузик грелку!

С этими словами, он сжал мячик в обеих руках, впился в него всеми пальцами и на глазах у изумленных спутников разорвал его на две половинки.

– Ну ты и монстр! – изумленно покачал головой Марик. – Эдак скоро тебя можно будет в цирке показывать.

– Да ладно тебе, – на ходу отмахнулся Егор. – Если честно, то этот мяч я уже пару недель в пальцах разминал, он стал совсем мягким. Вот когда я так же смогу порвать совершенно новенький мячик, тогда это будет действительно здорово.

– Не знаю, не знаю – покачал головой Слон. – Я хрен бы его порвал, даже если целый год разминал бы.

Через полчаса Марик и Аслан уже оформлялись в гостиницу. Егор стоял рядом с ними и от скуки листал забытый кем-то журнал, валявшийся на стойке.

Вдруг Марик, старательно заполнявший анкету, бросил ручку и сделал стойку, как гончая на дичь.

– Пацаны, подождите. Я сейчас!… – сказал он товарищам и стремительно устремился к выходу.

Егор с удивлением посмотрел туда и увидел, что Марик, верный своим традициям, уже на ходу клеит ту самую блондинку, которая так ему понравилась и к которой он так до сих пор не решился подойти. Девушка, одетая в строгий брючный костюм, сегодня выглядела просто ослепительно, а Марик действовал как всегда решительно и напористо. Он, обворожительно улыбаясь, что-то говорил ей на ходу, потом забежал немного вперед и предупредительно распахнул перед ней стеклянную дверь. Они вышли на улицу вместе, и девушка остановилась рядом с входом, внимательно слушая, что ей говорил обаятельный ловелас.

Егор видел, как она весело рассмеялась в ответ на какую-то фразу его друга, а потом у них и вовсе завязалась оживленная беседа. Против своей воли он почувствовал болезненный укол ревности. Эта блондинка ему очень нравилась, но почему-то он за три недели так и не предпринял ничего, чтобы с ней познакомиться. И вот теперь у него на глазах лучший друг уводил у него из-под носа объект тайных воздыханий.

Разозлившись на себя и на Марика, Егор вышел на улицу.

– Марик, ну сколько же тебя можно ждать? – напустив на себя недовольный вид, сказал он. – Там тебя администраторша срочно требует, ты забыл расписаться в анкете. Кстати, я вчера разговаривал по телефону с Алиной. Она очень волнуется и просила позвонить, как только ты приедешь.

Потом Егор, игнорируя зловещий взгляд Марика, опешившего от его выходки, повернулся к блондинке, улыбнулся и сказал:

– Извините меня, пожалуйста, но мне нужно срочно похитить у вас моего друга буквально на несколько минут.

– Ничего страшного, – улыбнулась та в ответ. – На самом деле я тороплюсь, и вы меня даже спасаете от назойливого внимания вашего чересчур любезного товарища.

Девушка тряхнула распущенными волосами, повернулась и пошла к автобусной остановке, ставя стройные ножки как по ниточке и задорно цокая каблучками маленьких туфелек.

– И с каких это пор ты стал обламывать друзьям перспективные знакомства?! – зло прошипел Марик, дергая за руку Егора, глядевшего вслед уходящей девушке. – Какого черта ты ей ляпнул про Алину, и когда это ты с ней разговаривал?

– Марик, не обижайся, но я первый на нее глаз положил, а ты сразу с места в карьер рванул наводить мосты.

– Это ты, значит, специально сделал!? Ну и жук! Сам про свою Зару ей ничего не сказал, а про мою Алину догадался вставить, – возмутился Марик

– С Зарой у меня ничего не выйдет, а эта девчонка мне давно уже нравится, – смутился Егор. – Не напирай ты так. Тебе же все равно кого клеить, а мне она действительно понравилась.

– Ну уж нет, друг мой, – не согласился с ним Марик, все еще кипящий от злости. – Давай тогда уж устроим честное соревнование. Пусть этот приз достанется сильнейшему. Только, чур, без дальнейших упоминаний об Алине. А я, в свою очередь, ничего не скажу ей о Заре. Кстати зря ты так. Зара тебя действительно любит. Ты для нее единственный шанс выбраться из душной домашней атмосферы.

– Давай не будем об этом, – Егор насупился. – Я сам решу, как мне быть с Зарой. А насчет этой девчонки я согласен, пусть победит сильнейший.

– Ну-ну, – ехидно улыбнулся Марик. – Говоришь, давно на нее глаз положил, а ты за это время хотя бы выяснил, как ее зовут?

– Нет, как-то не задалось.

– Ладно, это тебе мой подарок. Ее зовут Лина, – засмеялся Марик. – А дальше брат, ты уж сам.

Егор прекрасно понимал, что в подобном соревновании шансов у него совсем немного. Марик был опытным дамским угодником. Внешностью он сильно походил на итальянца. Высокий, стройный, смуглый с густыми черными немного вьющимися волосами и томными черными же глазами, он, безусловно, производил впечатление на девушек, прекрасно понимал их и умел играть на тонких струнах доверчивых девичьих сердец.

В этом отношении Егор всегда признавал пальму первенства за своим другом, даже не пытаясь с ним конкурировать на любовном фронте. Это было бы похоже на состязание между обычным физкультурником, любителем время от времени побоксировать, с настоящим профессионалом ринга, отдающим этому занятию всю свою энергию. Но жизнь – штука слишком сложная и непредсказуемая, и на этот раз она внесла в ситуацию свои коррективы. История, произошедшая буквально на следующий день, резко подняла шансы Егора на успех.

Возвращаясь в гостиницу с вечерней тренировки от Петровича, усталый Егор не спеша брел от станции метро Новые Черемушки к Ленинскому проспекту. Конечно, ему лучше было бы дождаться автобуса, но время было уже позднее – одиннадцать вечера – и автобусы ходили очень редко. Поэтому он плюнул на усталость и решил пройти несколько остановок пешком. Прохожих в это время почти не встречалось, уличные фонари горели через один, и поэтому на улице было довольно пустынно и темно.

Пройдя примерно половину пути, он увидел впереди стройную женскую фигурку. Одинокая девушка двигалась в том же направлении, что и он, опережая Егора метров на сто. Ее белая блузка выделялась ярким пятном в ночной темноте

Егор невольно прибавил шаг, желая рассмотреть девушку поближе. Их разделяло буквально метров пятьдесят, когда он увидел три мужские тени, с шумом вывалившихся на тротуар из-за придорожных кустов.

Увидев эти весьма колоритные фигуры, девушка отшатнулась и громко вскрикнула. Один из подскочивших к ней парней быстро схватил ее сумочку и резко потянул ее на себя. Девушка, сжавшись от испуга, крепко вцепилась обеими руками в сумочку и громко закричала: "Помогите! Помогите!"

Долговязый, худой, но жилистый парень остервенело пытался вырвать маленькую сумочку из рук жертвы, а два его подельника, стоя рядом, весело гоготали, потешаясь над тем как их собутыльник не может справиться со слабой девчонкой.

В этот момент к месту событий подскочил Егор. Один из грабителей, видимо, что-то почувствовал, развернулся в его сторону, но тут же громко охнул и отлетел далеко в сторону, сбитый мощным ударом ноги. Егор, набравший приличную скорость, с разбегу выпрыгнул вперед и влепил смачный удар пяткой левой ноги, именуемый в каратэ йоко-тоби-гери, точно в грудную клетку гопника, повернувшегося к нему, но не ожидавшего столь стремительного нападения. Воспользовавшись секундным замешательством второго грабителя, Егор тотчас нанес ему мощный удар правым локтем в челюсть, от которого тот беспомощно раскинул руки и замертво упал на землю. Третий, тот самый, который пытался ограбить девушку, увидел незавидную участь двух своих собратьев по разуму, сразу же отпустил сумочку и начал пятиться назад. Выставив левую руку вперед, он правой полез в карман, в панике судорожно пытаясь достать что-то оттуда.

– Не подходи, сука! Попишу на хер! – заорал он, злобно выпучив глаза.

Егор благоразумно не стал дожидаться, пока ополоумевший от испуга парень выполнит свое намерение, а просто с ходу пробил жесткую двойку прямых ударов ему в открытую челюсть. Последний грабитель как подрубленный, рухнул на асфальт, так и не успев достать нож.

Оглянувшись, Егор увидел, что один из этих орлов встал на четвереньки и уже кое-как пытается подняться на ноги. Тогда он подскочил поближе и, как по футбольному мячу, зарядил тому по голове левой ногой. Она мотнулась в сторону, парень раскинул руки, снова упал на землю и уже больше не пытался подняться.

Оглядев поле боя и поняв, что никто из этой троицы в ближайшие несколько минут опасности представлять не будет, Егор наконец-то посмотрел на девушку, стоявшую рядом с ним. Это была та самая блондинка. Девушку всю трясло от пережитого страха, она изо всех сил прижимала к груди маленькую черную сумочку.

– Как вы? С вами все в порядке? – Егор осторожно, чтобы не напугать страдалицу еще больше, подошел к ней.

– Да, спасибо, – девушка постепенно отходила от пережитого ужаса. – Если бы не вы, наверное, все было бы гораздо хуже.

– Что же вы в такое позднее время ходите по улицам одна?! – укоризненно покачал головой Егор. – Пойдемте быстрее, не стоит здесь стоять. Я вас провожу. Мы с вами живем в одной гостинице, так что нам по пути.

– Да, я вас помню, – девушка на ходу слабо улыбнулась, она уже немного пришла в себя и в ее зеленых глазах загорелись лукавые огоньки. – Вчера ваш друг пытался со мной познакомиться, а вы выскочили оттуда, весь такой красный, и позвали его обратно в гостиницу.

– Было дело, – смущенно улыбнулся Егор. – Только вы не подумайте ничего плохого. Просто вы мне сразу очень понравились, а когда мне девушка сильно нравится, я очень стесняюсь и несу всякую чушь.

– Бывает, – она великодушно тряхнула головой и на ходу протянула ему свою маленькую ручку. – Меня зовут Лина.

– А меня Егор, – он осторожно, боясь причинить боль, дотронулся до белой нежной кожи.

– А здорово вы этих бандитов раскидали! Один против троих – это круто. Вы, наверное, спортсмен?

– Да, тренируюсь немного, – от похвалы красивой девушки Егор еще больше смутился. – Я сейчас как раз иду с тренировки, решил прогуляться от метро пешком, – добавил он, а потом, немного осмелев, спросил: – Лина, а можно мы с вами будем на "ты"? А то так как-то неловко разговаривать, постоянно выкая.

– Хорошо, давай будем на "ты", – улыбнулась девушка. – А я задержалась сегодня у подруги и тоже решила прогуляться от метро пешком, но напрасно.

– Да, тут по ночам много всякой сволочи ходит, так что одной ходить по улицам, конечно, не стоит.

– Я это уже поняла.

– А ты в Москву надолго? – закинул удочку Егор.

– Не знаю, как получится, – пожала плечами Лина – Я сейчас оформляю важные документы. Как оформлю, так и уеду к себе домой.

– А я тут по торговым делам, заключаю договоры на поставку различных товаров. В общем, ничего интересного, сплошная коммерческая рутина.

Вскоре, все так же непринужденно болтая на ходу, они подошли к гостинице. Егор как истинный джентльмен проводил Лину до дверей ее номера, расположенного в левом крыле здания на третьем этаже. Остановившись у двери, они некоторое время неловко молчали, пока, наконец, Егор, в глубине души желавший подольше потянуть разговор с сильно нравившейся ему девушкой, не вспомнил о приличиях.

Не зная, что сказать, он выдавил из себя:

– Ну… ты это… как, в порядке?

– Да, – кивнула Лина, пряча улыбку в уголках губ.

– Тогда я побежал к себе. Наверное, пацаны уже волнуются, куда я пропал.

– Спасибо тебе, – Лина потянулась, привстала на носочки и поцеловала остолбеневшего Егора в щеку, потом быстро скрылась за своей дверью.

Егор в изумлении постоял еще немного у закрытой двери, а потом вприпрыжку понесся в свой номер, который находился в другом крыле гостиницы. На бегу он глупо улыбался и потирал щеку, в которую его только что поцеловала Лина.

В их двухместном номере сидели Марик со Слоном и играли в нарды.

Увидев вошедшего Егора, Марик хмыкнул.

– Явился не запылился, Каратила хренов. Мы тебя уже с собаками хотели искать. Судя по твоей масляной роже и довольной глупой улыбке, ты явно сегодня был не на тренировке.

– Ладно тебе сочинять, – Егор никак не мог согнать с лица глуповатую улыбку. – Я просто сегодня немного подзадержался на тренировке.

– Ага, и следы помады у тебя на щеке и на белой рубашке, наверное, тренер оставил, на долгую память, так сказать, – все так же ехидно заметил наблюдательный Марик. – Хорошие у вас тренировки, я вижу. – Может, там и для нас со Слоном местечко найдется? А что, мы с ним тоже совсем не прочь так потренироваться.

Егор кинулся к зеркалу и увидел предательские отпечатки помады на щеке и на воротнике рубашки.

– Да это в метро кто-то прислонился, – буркнул он и бросился в ванную.

Когда он вернулся обратно, Марик со Слоном дружно взорвались хохотом.

– Егор, выдел бы ты сейчас себя в зеркале! – со стоном хлопал себя по ляжкам Марик. – Прямо вылитый пятиклассник, которого в первый раз поцеловала в щечку одноклассница.

– Да ладно вам, что пристали-то?! – Егор махнул рукой, взял со стола книжку, лег на свою кровать и сделал вид, что читает.

– Ладно, хватит ржать, хорошего понемногу, – наконец успокоился Марик. – Давай-ка созванивайся с Асланом и забей с ним встречу прямо на завтра. Надо бы мне с ним, наконец, поближе познакомиться, а то он нас долго еще здесь мариновать будет.

Егор захлопнул книжку, встал с кровати, подошел к телефону, стоявшему на столе, и набрал номер, оставленный ему Асланом.

Трубку поднял какой-то молодой парень.

– Слушаю.

– Привет! Меня зовут Егор. Мне срочно нужен Аслан. Пусть он мне перезвонит мне в гостиницу. Номер он знает.

– Хорошо, я передам.

В трубке раздались короткие гудки. Егор кивнул Марику и лег обратно на кровать. Через полчаса зазвонил телефон.

Егор мгновенно подскочил с кровати и поднял трубку.

– Да.

– Здорово! Чего хотел?

Егор сразу же узнал характерную для Аслана манеру лениво тянуть слова.

– Надо бы встретиться и пообщаться по нашей теме, – ответил он.

– Ладно, давай завтра в двенадцать на ВДНХ, около гостиницы "Космос", со стороны главного входа, – согласился Аслан.

– До встречи.

На следующий день, без пятнадцати двенадцать Егор с Мариком уже прогуливались в оговоренном месте.

Марик нервно расхаживал взад-вперед и раздраженно выговаривал другу:

– Нет, я все, конечно, понимаю, но сам посуди, ты уже целых три недели в Москве, уже сентябрь месяц на дворе, а у тебя результатов никаких. Я за это время во Владике уже успел рассчитаться с Уртаем, набрать новую команду пацанов, надыбать еще десять тысяч гринов для закупки машин, а у тебя здесь полный ноль!

– Почему же ноль? – слабо запротестовал Егор. – Часы я сдал, половину денег получил, повстречался с Асланом и сделал ему заказ, а теперь просто жду результата.

– Да не надо просто ждать! – снова завелся Марик. – Надо было с самого начала падать Аслану на хвост и не слезать с него, пока он не сделает нам все тачки. Откуда мы знаем, может, он уже сделал уже что-нибудь и отдал кому-то другому, пока ты тут тренировался слюни пускал, глядючи на красивых баб.

– Да ни на кого я не смотрел.

– Ага, то-то ты ко мне на всех парах подскочил, когда я заговорил на улице с той блондиночкой.

– Ладно, давай заканчивать этот базар. Вон он подъехал, – Егор кивнул на машину Аслана, остановившуюся невдалеке от них.

– Нехилая у него тачка! – округлил глаза Марик, увидев, на чем подрулил бригадир угонщиков.

Аслан вышел из машины, сунул руки в карманы и вразвалочку пошел навстречу парням, двинувшимся к нему. Его широкие шелковые брюки трепал легкий ветерок, а из-под цветастой рубашки, расстегнутой до середины груди, виднелась толстая золотая цепь.

– Чего хотел? – Аслан поздоровался за руку сначала с Егором, а потом с Мариком.

– Хотел узнать, как там наш заказ. Кстати, знакомься. Это Марик. Мы работаем вместе, он в курсе всех движений по нашей теме.

Аслан посмотрел на Марика, молча кивнул, а потом пожал плечами.

– С заказом работаем. Сделать четыре таких тачки, какие ты заказал, это тебе не два пальца об асфальт. На это время нужно…

– Понятно, что время нужно, – немедленно включился в разговор Марик. – Никто и не думает, что ты вытащишь эти тачки как фокусник кролика из шляпы. Кстати, что мы здесь на улице маячим? Давайте зайдем в кабак, посидим немного, пообщаемся, может, что-то сообща придумаем.

– Давайте зайдем, – утвердительно кивнул Аслан. – Тем более что я со вчерашнего дня ничего не жрал.

– Так пойдем в "Космос", там и поедим и пообщаемся заодно, – обрадовался Марик.

В ресторане Марик сделал заказ и сразу же плотно сел Аслану на уши. Они нашли две общие темы – машины и женщин и принялись смаковать достоинства и недостатки тех и других. Егор участия в разговоре почти не принимал. Он равнодушно потягивал апельсиновый сок и изредка вставлял реплики в разгоревшуюся дискуссию. Ему не особо нравился Аслан, и он с ним общался только по необходимости. Тем временем Марик, проявляя чудеса красноречия, искусно обхаживал нового знакомого. Еще в начале разговора он подарил ему золотые часы из их запасов, теперь уже весьма скудных, а потом всячески подыгрывал ему в разговоре и время от времени пинал Егора ногой под столом, чтобы тот тоже не сидел молча.

Мысли Егора в данный момент витали далеко от темы беседы. Он думал о Лине, вспоминая их разговор и ощущение мягких теплых губ на своей щеке.

Через пару часов Аслан, уже порядком нагрузившийся водкой, вспомнил, что ему нужно еще куда-то проскочить, и поднялся из-за стола. Марик расплатился по счету, обнял его за плечи, и они дружно пошли на выход. Еще за столом Марик условился встретиться с Асланом сегодня вечером в ночном клубе.

Проводив Аслана до машины, Марик махнул ему на прощание, облегченно вздохнул и повернулся к Егору.

– Вот так тебе надо было с ним работать с первого дня. Думаешь, мне было сейчас по кайфу бухать с ним и нести за столом всякую дичь? Но это было нужно для дела, это тоже работа, и сейчас я сделал ее за тебя.

– Ну да, а сегодня вечером в клубе, ты будешь вместе с Асиком клеить баб тоже чисто в рабочих целях, – понимающе хмыкнул Егор.

– Если хочешь, то да. Нам нужно, чтобы он сделал тачки побыстрее. Для этого мне надо завязывать с ним неформальные контакты и общаться поплотнее, а не пускать все на самотек, как это сделал ты.

– Ты как хочешь, а я на сегодня пас. Терпеть его тупую рожу еще весь вечер – это выше моих сил.

– Ладно, топай на свою тренировку. Я и сам прекрасно справлюсь.

– Да, – съехидничал Егор. – Уж в этом-то я не сомневаюсь.

Этим же вечером Марик со Слоном собрались на встречу с Асланом в ночной клуб на проспекте Мира, а Егор, благополучно увильнул от этого мероприятия. Перед тренировкой он решил буквально на минутку забежать к Лине, чтобы узнать, как у нее дела. Тихонько постучав в дверь ее номера, он замер в тесном коридорчике в ожидании встречи с красивой девушкой, заставляющей его терять голову.

В ответ на его стук за дверью послышался сухой кашель и шаркающие по полу шаги. Дверь открылась, и Егор увидел за ней Лиину, зябко кутающуюся в теплый свитер и прикрывающую рот скомканным носовым платочком.

– Привет, а я решил зайти и узнать, как у тебя дела. Ты что, заболела?

– Ага, – Лина кивнула и снова закашлялась. – Наверное, это меня просквозило где то, да еще и этот стресс… Вчера вечером я очень испугалась, вот и последствия.

– Слушай, а может, тебе нужны какие-нибудь лекарства? Так я пулей сгоняю в аптеку, – забеспокоился Егор.

– Не надо. У меня есть какие-то таблетки. Я вообще не люблю пить лекарства. Спасибо за предложение, – вымучено улыбнулась Лина. – Я все равно собиралась выйти что-нибудь купить поесть, может, заодно и в аптеку зайду.

– Никуда не ходи. Тебе нельзя. Ты же болеешь! Сиди у себя, а я сейчас мигом закажу что-нибудь в буфете, – деловито сказал Егор и, перепрыгивая через несколько ступенек, помчался вниз по лестнице.

Вихрем ворвавшись в гостиничный буфет, он заказал жареную курицу с гарниром, разных соков и сладостей. Дождавшись, пока ему завернут заказанную еду, он помчался обратно, заскочив по пути в аптечный киоск на первом этаже и прихватив там упаковку колдрекса.

Снова очутившись перед номером Лины, Егор перевел дыхание и осторожно, двумя пальцами постучал в дверь. Лина открыла ему сразу, как будто все это время ждала его, стоя за дверью.

– На вот, держи, – Егор протянул ей пакет с едой и лекарством. – Здесь курица, соки и разная мелочь.

– Не надо было тебе так беспокоиться, – смущенно сказала девушка. – Я бы и сама все купила.

– Перестань говорить ерунду! – возмутился Егор. – Тебе нужно сейчас лежать в постели и выздоравливать.

– Спасибо, – Лина, подвинувшись, освободила проход. – Заходи. Хватит разговаривать через порог.

Егор прошел внутрь и принялся с интересом рассматривать маленькую комнатку, в которой жила девушка. В небольшом помещении было особо не повернуться. Кровать, платяной шкаф, письменный стол и холодильник занимали почти всю комнатку.

– Тесновато тут у тебя, – Егор осторожно сел на стул, стоявший у окна.

Он напрочь позабыл про сегодняшнюю вечернюю тренировку и проболтал с Линой около двух часов. Егор узнал, что девушка только в этом году закончила политехнический институт, приехала в Москву из Екатеринбурга, а сейчас оформляет документы для выезда на за границу.

– Понимаешь, – увлеченно говорила она Егору, отбрасывая с лица непокорную прядь волос, закрывавшую глаз. – Я хочу жить в нормальной стране, где люди работают и получают за это нормальные деньги, где не страшно выйти вечером на улицу, а закон одинаков для всех. Мне надоело видеть вокруг себя эти бандитские рожи новых русских, которые носят малиновые пиджаки и толстые золотые цепи. Я хочу совсем немногого. Мне нужно нормально жить и работать, принося людям пользу, иметь хорошую семью, любить и быть любимой, радуясь каждому прожитому дню.

Егор молча слушал Лину и думал, что она вряд ли одобрила бы его нынешнюю жизнь. Это было как раз то, от чего она так хотела убежать из России. На ее вопросы о том, чем он занимается, он отделывался общими фразами о коммерческих делах.

Наконец,увидев, что девушка устала, Егор нехотя поднялся со стула, пообещал заглянуть к ней на следующий день и пошел к себе в номер, чтобы позвонить Петровичу и извиниться за пропуск сегодняшней тренировки.

Следующие несколько дней протекали по сходному сценарию. Марик усиленно обхаживал Аслана, таскаясь с ним по кабакам и ночным клубам, а Егор продолжал ухаживать за Линой.

Девушка уже пошла на поправку, и они подолгу гуляли по Ленинскому проспекту, беззаботно болтая о разных пустяках. Егор, увлекшись Линой, совершенно выпал из происходящих событий. Время для него остановилось. Он совершенно равнодушно слушал рассказы Марика о том, что именно тот предпринимает для того, чтобы поторопить Аслана с заказом. Егор совершенно позабыл о Заре. Теперь перед его глазами все время стояло улыбающееся личико Лины, обрамленное длинными белокурыми локонами.

Посещать вечерние занятия у Петровича он стал через день, отговорившись чрезвычайной занятостью по вечерам. Инструктор только хитро улыбнулся в густые усы, подмигнул ученику и посетовал на то, что молодежь пошла совсем не та. Дескать, в дни его молодости было все по-другому, они пахали на тренировках как папы Карло, а у современных спортсменов вместо тренировок только гулянки с бабами на уме.

Егор сильно смутился, но Петрович вдруг заливисто рассмеялся и хлопнул его по плечу.

– Ладно, не слушай меня, старого. Я в молодости погулял будь здоров как. Главное, совсем не загуляйся, а так, ежели с умом, то это дело даже полезное.

– Нет, не загуляюсь – густо покраснел Егор.

Марик, памятуя о недавнем споре с Егором, буквально на третий день попытался еще раз подкатить к Лине, случайно встретив ее в холле гостиницы, но та напустила на себя неприступный вид и весьма жестко его отшила. О чем они говорили, Егор так и не узнал, но заметил, что Лина стала брезгливо морщиться, когда он при ней упоминал имя Марика.

Через неделю в Москве уже прилично похолодало. Лина созвонилась с мамой и попросила ее выслать поездом теплые вещи, так как ей нужно было еще некоторое время побыть в столице. На Казанский вокзал она поехала вместе с Егором

Состав подошел к перрону, и навстречу парочке, крепко державшейся за руки, повалил плотный поток пассажиров, спешащих побыстрее раствориться в огромном мегаполисе. Легко найдя нужный вагон, и Егор и Лина забрали у добродушного проводника с усами, как у Чапаева, довольно объемистую сумку с вещами и, весело перешучиваясь, побрели к в ходу в метро.

На обратном пути, на кольцевой линии, в вагон метро набилось очень много людей, и Егора прижали вплотную к Лине, стоящей напротив выхода, у закрытых дверей. Егор изо всех сил пытался сдерживать напирающую со всех сторон толпу, чтобы сильно не давить на девушку, но она прижалась к нему, доверчиво положив ему голову на плечо. Поезд тронулся и Егор, опустив голову, ласково поцеловал девушку в лоб и она, привстав на носочки, приблизила свое лицо к его губам. Они слились в своем первом поцелуе, посреди вагона метро битком забитого озлобленными давкой, недовольными и равнодушными к чужому счастью людьми. В этот момент, для них куда-то пропал весь окружающий мир переполненного людьми вагона – с шумом и грохотом несущегося по рельсам подземного тоннеля и они, как бы, выпали из реальности, видя и чувствуя, только друг друга. Несколько остановок до станции пересадки пролетели как один миг, Егор с неохотой отпустил Лину и они вместе пробились к выходу из вагона. Сделав переход с кольцевой на радиальную линию, они вошли в полупустой вагон и встали рядом у закрытых дверей напротив входа. Обнявшись, они и простояли молча всю дорогу до станции Новые-Черемушки.

Выйдя на поверхность, Егор, все так же, не нарушая сладкой истомы обоюдного молчания, словно боясь порвать тоненькую ниточку, связавшую их с Линой, поймал такси и назвал водителю адрес гостиницы. Буквально через пять минут, они уже вместе, слившись в долгом поцелуе, стояли перед дверью номера Лины. Наконец она осторожно высвободилась из объятий Егора и тихо прошептав "Пока" скрылась за своей дверью. Ошеломленный Егор, сердце которого билось так сильно, что казалось еще чуть-чуть, и оно выскочит из грудной клетки, остался в коридоре совсем один перед закрытой дверью, за которой так внезапно скрылась страстно желаемая им девушка. Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул и стал считать до десяти, тщетно пытаясь прийти в себя и успокоиться. Затем он, еще раз громко вздохнув, потерянно пошел по направлению к лестнице, но на полдороги он решительно развернулся и снова подойдя к запертой двери постучал в нее костяшками двух согнутых пальцев. Через несколько томительных мгновений ожидания, дверь медленно приоткрылась, и Егор увидел вопросительно глядящую на него Лину.

– Я… это… – густо покраснев, нерешительно начал он, а затем, собравшись духом, продолжил – у тебя нет таблетки от головной боли, а то у меня отчего-то голова просто раскалывается…

– Да, да конечно заходи, я сейчас посмотрю.

Лина полностью открыла дверь, впуская в комнату Егора, а затем пододя к тумбочке выдвинула верхний ящик и присела рядом на корточки в поисках блистера с анальгином.

Егор смотрел склонившуюся над открытым ящиком Лину и отчетливо понимал, что никакая сила не сможет его сейчас заставить покинуть эту небольшую тесную комнатку и эту изящную, хрупкую и такую желанную девушку.

– Вот, я нашла!

Лина, держа в руке блистер с таблетками встала и повернулась лицом к Егору, а он, ни слова не говоря, шагнул вперед, и обняв ее, стал осыпать поцелуями лицо изумленной девушки. На мгновение, она сильно уперлась ему руками в грудь, пытаясь оттолкнуть его прочь, но потом обмякла и стала робко отвечать на его жадные и требовательные ласки. Весь мир вокруг них закружился в бешенном водовороте срывая ненужные в этот момент покровы стыдливости и целомудрия…

В какой-то момент кто-то громко разговаривал в коридоре, бесцеремонно стучал в дверь номера Лины и звал Егора по имени, но тот, казалось, ничего не слышал и не понимал, с головой погрузившись в сладкую истому. Наконец он смог оторваться от девушки, сладко задремавшей рядом с ним, тихонько оделся и выскользнул из номера, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Егор, где ты шляешься? Я уже устал тебя искать, – недовольно начал было Марик, сидящий в кресле пред телевизором, но посмотрел на друга и сразу все понял. – Поздравляю! Ну и как, стоило оно того?

– Стоило, – буркнул Егор, уже понявший, что отпираться бессмысленно. – Чего ты меня искал-то?

– А искал я тебя, друг мой, чтобы сообщить тебе радостную новость. Наши четыре тачки уже готовы, ждут нас. Пока ты тут с бабами забавлялся, мы со Слоном вовсю кантовали Асика, чтобы он, гад, пошустрей работал. В общем, завтра мы выдвигаемся вместе с ним в Калужскую область. Там у него отстойник, в нем стоят наши машины. Выедем часиков в десять утра, посмотрим машины, если все в порядке, то завтра же и рассчитаемся за них.

– Ладно, понял, – кивнул Егор. – У меня сейчас что-то голова болит. Пойду-ка я лягу, чтобы завтра быть в тонусе.

– Ага, а ляжешь пораньше ты, наверное, у Лины? – хитро улыбнулся Марик. – Смотри, береги там свой тонус.

– Да ну вас к черту!

Егор выскочил из номера под громкий хохот оставшихся там товарищей.

На следующее утро Егор, который провел бессонную, но счастливую ночь рядом с Лииной, задремал на заднем сиденье машины Аслана, несшейся на огромной скорости по Калужскому шоссе. Марик, сидевший впереди, рядом с Асланом, всю дорогу развлекал компанию разными историями, периодически отпуская едкие замечания по поводу дрыхнущего Егора. Так, за непринужденными разговорами, они совершенно незаметно пролетели расстояние, отделявшее Москву от Обнинска – города российских атомщиков.

В "лихие девяностые" Обнинск кроме своей славы кузницы российской атомной промышленности в определенных узких кругах приобрел сомнительную известность как перевалочный пункт угнанных автомобилей. Машины, украденные в Москве и в области, перегонялись сюда и либо разбирались на запчасти в многочисленных автомастерских, выросших словно грибы после дождя, либо отстаивались в многочисленных кооперативных гаражах в ожидании своего покупателя.

Машина Аслана бесшумно въехала на территорию большого гаражного кооператива. Он достал из бардачка ключи и первым вышел из машины. За ним потянулись все остальные. Егор, проспавший всю дорогу и отчаянно зевающий, шел последним по дороге между гаражами, усыпанной гравием.

Парни остановились напротив большого гаража, построенного из белого силикатного кирпича. Стоя у огромных ржавых ворот, когда-то выкрашенных непонятного цвета краской, Аслан, гремя связкой ключей, отпер замки, и все прошли внутрь.

Аслан пошарил рукой на стене слева от выхода и включил освещение. При тусклом свете лампочки, одиноко торчавшей из патрона лампочки, вошедшие увидели две стоявшие рядом "БМВ" – "трешку" зеленого цвета и красную "пятерку".

– Вот вам две "бэхи".

– А ну давай посмотрим – высунулся вперед Слон.

– Да смотрите, щупайте, хоть на вкус пробуйте. Тачки почти нулевые, – Аслан деловито похлопал по капоту "трешки". – Рядом, здесь же в гаражах, у меня есть еще две "пятерки" тоже, как и договаривались, "бэхи". Номера на кузовах и на двигателях уже перебиты. Один местный мужичок работает, сделает любой номер так, что потом ни одна собака не докопается. В общем, смотрите, пацаны, выбирайте. Я, как и обещал, сделал для вас самое лучшее.

Марик и Слон уже крутились возле машин, придирчиво осматривая каждую мелочь. Егор равнодушно стоял рядом, как будто его ничего не касалось.

Наконец Марик, удовлетворенный осмотром, кивнул Аслану.

– Нормально. Эти берем. А остальные две в таком же состоянии?

– Еще лучше! – Аслан самодовольно ухмыльнулся и кивнул на машину, в которой сидел Слон. – С этой "бэхой" вообще комедия вышла. Брали ее около супермаркета. Я контролировал обстановку, Шкет уже отключил сигналку и возился в салоне, когда хозяин решил зачем-то вернуться к своей машине. За ним в магазине наблюдал один мой парнишка – Гнус. Он мне сразу по рации кинул маяк. Атас, мол, клиент идет обратно. Я кивнул Шкету, чтобы он побыстрее заканчивал, а сам пошел этому лошаре голимому навстречу. Столкнулся я с ним возле самого выхода из магазина, двинул его плечом и кричу: "Ты, что, сука, пихаешься?! Тебе что, места мало?" А он – бычара здоровый, сразу хвать меня за грудки. Типа ты кого тут сукой назвал?! Я на него попер в ответку, завязался у нас махач прямо пред супермаркетом, а тут еще Гнус подскочил, охранники из магазина выскочили, мусора откуда-то сразу нарисовались. В общем, получился полный комплект. Пока мы там разбирались, кто прав, кто виноват, Шкет на "бэхе" уже срулил аж за кольцевую. Потом типа все нормалек, уладили мы конфликт миром и пошли к своей машине, а лошара – к своей. А ее и нету! Он бедолага ужас как разволновался, бегает по стоянке, ищет значит. Мы, естественно, не стали дожидаться, пока он все поймет, и дали по газам.

Выслушав самодовольный рассказ Аслана, Марик ухмыльнулся и поинтересовался у него:

– Слышь, Ас, а никого из твоих пацанов менты никогда не прихватывали прямо в тачке?

– Было дело, и не раз. Гнуса как-то взяли на угнанной машине, так он перед ментами целую комедию устроил. Говорит: "Плохо мне стало с сердцем. Смотрю, стоит машина открытая, сел, чтобы полегчало, потом решил до больницы доехать, а вы меня тут и повязали".

– Ну и чем все кончилось? – заинтересовался Егор.

– Чем? Да, собственно, ничем. Дали Гнусу два года условно, так как не смогли доказать корыстный умысел. Ладно, все это хорошо, но давай к делу. Так вы берете машины?

– Берем, – кивнул Марик. – Твоя цена?

– Двадцать пять бакинских за все четыре.

– Ну ты загнул! Давай за двадцатку, – подключился к торгу Егор

– Хрена там за двадцатку. Ты сам посмотри, какие это ласточки, просто мечта а не машины. Тем более что они уже перебитые, только сделай документы и катайся себе на здоровье. Да я их и подороже легко кому-нибудь втюхаю.

Марик подошел к Аслану и дружески обнял его за плечи.

– Ас, сделай скидку на опт, не ломи цену. Даем двадцать две – это же нормальные бабки.

– Двадцать три, и то только из уважения к тебе, Марик.

– Идет, – Марик кивнул и продолжил: – Аслан, тут одна тема нарисовалась. Сделай нам, пожалуйста, еще одну "девяносто девятую" вдобавок к этим четырем "бэхам".

Тот на минуту задумался, потом ответил:

– Есть у меня сейчас одна такая в Москве. Машине всего год, цвет "мокрый асфальт", цена две штуки. Правда, она еще не перебита, у меня в Москве просто мастера по этой части пока нет.

– Ничего страшного. Мы ее сами сделаем, – тут же заверил его Марик. – На днях сюда Заур прилетает, да и Егор, если что, может сработать.

– Все заметано. Вы и мне тогда еще пару тачек в Москве перебьете?

– Да какой разговор, братуха, сделаем, конечно.

На улице, когда они шли смотреть другие машины, Егор отозвал друга в сторонку.

– Марик, а что за тема с "девяносто девятой", и с чего ты взял, что я смогу перебить эти машины?

– Как что за тема? – удивился Марик. – "Бэхи" мы берем на продажу, ведь так?

– Ну да, – кивнул Егор.

– А сами мы по Владику на трамваях будем ездить? Нашу "семерку" я уже Уртаю отдал в счет долга, так что машины у нас уже нет.

– С этим понятно, а что насчет перебивки? С чего ты взял, что я смогу это сделать?

– Да ладно тебе. Ты же несколько раз помогал Зауру, когда он работал с машинами, и знаешь всю технологию. Вспомни, ты же мне сам говорил, что даже пробовал сделать один номер.

Егор действительно пару раз поработал вместе с Зауром на перебивке номеров, но его функции ограничивались в основном подсветкой и подсобными работами. Сделать всю машину сам он никогда не пробовал, хотя технологию процесса представлял себе довольно неплохо.

– Честно говоря, мне бы не хотелось лезть в это дело, и кроме того, я никогда не делал всю работу от начала и до конца, – засомневался он.

– Да ладно тебе ломаться, хочу – не хочу, могу – не могу… Есть такое слово "надо", понимаешь? – Марик заглянул Егору в глаза. – Это нужно прежде всего нам, и этот Аслан нам тоже очень нужен. Поэтому, если понадобится, ты сделаешь машины и для нас, и для него.

– Ладно, если понадобится, попробую сделать, – нехотя согласился Егор.

На следующий день Марик вылетел во Владикавказ оформлять документы на машины, а Егор и Слон остались ждать его возвращения в Москве. Егор, как в омут с головой, ухнул в отношения с Линой. С каждым днем он привязывался к ней все больше и больше. Он буквально попал в плен ее мягких губ, ласковых рук и завораживающих зеленых глаз. Ему чрезвычайно интересно было общаться с Линой на разные темы. Гуляя вместе по осенней Москве, они обсуждали все, от новых фильмов и кулинарных рецептов до политической ситуации в стране.

Осенью 1993 года как раз сильно обострилось противостояние между президентом и парламентом. В стране шла отчаянная борьба за власть. С обеих сторон уже звучали призывы к силовому разрешению конфликта, и столица в конце сентября 1993 года встревожено затихла в ожидании дальнейшего развития событий. Наконец президент своим указом распустил парламент. Парламент, в свою очередь, объявил импичмент президенту, обвинив его в государственном перевороте. Уже прозвучали полные взаимных обвинений телеобращения Ельцина и Хасбулатова к стране. Их сторонники стали собираться у Белого дома и здания мэрии. Москва потихоньку начала заполняться вооруженными людьми.

Влюбленный по уши Егор не замечал ничего происходящего, сосредоточив все свое внимание на предмете своего обожания. Благо все основные события разворачивающегося противостояния проходили в центре, то есть вдалеке от мест их прогулок и проживания.

В эти же дни Егору по просьбе Аслана пришлось заняться перебивкой номеров на кузовах и двигателях автомобилей, стоящих в гаражах в разных концах Москвы. Потренировавшись сначала на куске металла, он смог довольно сносно изменить заводские номера, переделывая единицы на четверки, девятки на ноли, а тройки на восьмерки. Единственное, чего так не смог освоить Егор, так это искусства окраски зачищенных участков кузова. Заур в свое время показывал ему технологию этого процесса, но Егор тогда слушал его вполуха, будучи совершенно уверенным в том, что эти знания ему никогда не пригодятся. Когда Егору все же пришлось осваивать ремесло перебивщика, он сразу же предупредил Аслана о том, что не сможет выполнить всю работу до конца, но так как у того был свой знакомый маляр, из автосервиса, это не стало большой проблемой.

В конце сентября вернулся Марик с готовыми номерами и документами на пять купленных машин. Для перегонки всей партии автомобилей Во Владик с ним в Москву приехали Валеха и еще двое незнакомых Егору молодых парней. Новички отзывались на прозвища Граф и Кот.

Кот – круглолицый черноволосый смуглый парень в забавных зеленых очках с круглыми линзами – был обладателем хорошо подвешенного языка профессионального разводилы и внешне очень походил на кота Базилио из старого советского фильма о Буратино. Граф, сухощавый с тонким нервным лицом, в прошлом футболист, подававший большие надежды, вынужден был оставить большой спорт из-за проблем с коленями.

Прилетевшие парни на ночь разместились в той же гостинице на Ленинском проспекте. Отъезд за машинами в Обнинск был назначен на утро следующего дня. Враз погрустневший Егор, как и обычно, в последние две недели, остался на ночь у Лины в номере. Лина уже почти закончила свои дела в Москве, и через неделю, она тоже должна была возвращаться к себе домой.

– Ну вот, завтра ты уедешь к себе домой, и через некоторое время, в твоей памяти, я останусь только лишь маленьким московским приключением – наконец нарушила молчание лежавшая рядом с Егором девушка и из ее глаз на подушку жемчужной капелькой покатилась одинокая слезинка.

– Ну что ты моя хорошая – Егор приподнялся на локте, нежно целуя девушку в нос, в губы и в глаза – с чего ты взяла, что ты для меня только маленькое приключение?

– А что разве нет? – Лина попыталась отвернуться к стенке

– Конечно же, нет – Егор силой повернул голову девушки к себе и посмотрел ей прямо в глаза – Послушай, ты для меня милая, единственная и любимая. Вот увидишь, я очень скоро вернусь обратно…

– Ты вернешься сюда только из-за своих коммерческих дел.- жалобно всхлипнула Лина

– Нет, мое солнышко, я вернусь сюда в первую очередь из-за тебя, а уж во вторую – по делам. Не плачь милая, ведь я же люблю тебя

Егор продолжал смотреть девушке в глаза, он в первый раз сказал Лине, что любит ее. До сих пор они не говорили о чувствах, и он сам не забивал себе голову мыслями о том, что он испытывает по отношению к Лине, но именно в эту прощальную ночь, у него появилось ясное осознание того, что она – стала для него самым близким и дорогим человеком на земле.

– Ты, и правда, любишь меня? – глаза Лины вдруг стали вопросительными и по детски беспомощными.

– Да моя ласточка, я, правда, люблю тебя – Егор снова стал осыпать лицо лежавшей рядом любимой девушки поцелуями, гладя ее стройное тело руками

– И я тебя тоже… правда люблю…

Егор, поспавший за ночь всего пару часов, ввалился в номер к Марику только в восемь утра. Настроение у него было не очень, прощание с Линой было тяжелым, не смотря на то, что они оба крепились и не показывали друг другу грусти, Лина едва сдерживала слезы. Чуть ранее они договорились, что она по любому, чтобы не случилось, дождется Егора в Москве. Наконец Егор, поцеловав любимую девушку на прощание, сумел оторваться от нее и быстро, не оглядываясь, поспешил в номер к товарищам.

– Ну вот, наконец-то объявился – недовольно пробурчал Марик сидевший в одних трусах на кровати – я уж думал, что тебя придется канатом оттуда тащить. Выезжать уж пора.

– Да ладно оставь ты парня пусть себе поразвлекаеться с подружкой перед дорожкой – рассмеялся Валеха – сам-то ты только что глаза продрал, и бурчишь от зависти.

– А где остальные пацаны? – спросил Егор, усаживаясь на стул задом наперед, он попустил мимо ушей недовольство Марика и скабрезный тон Валехи.

– У себя в номере собирают шмотки, через час выдвигаемся – жизнерадостно подмигнул ему Валеха.

Через час вся компания в полном составе, сдав свои номера, выдвинулась на Киевский вокзал, чтобы успеть сесть на электричку до Обнинска. Выйдя из метро на привокзальную площадь, парни пошли по направлению к перронам, откуда отправлялись пригородные электрички калужского направления. Завернув за угол, они тут же наткнулись на усиленный патруль ОМОНа. Старший патруля высокий широкоплечий капитан в лихо заломленном на бок черном берете, решительно двинулся к вышедшей на перрон компании крепких спортивного телосложения парней с короткими стрижками. За ним следом затопали подкованными ботинками здоровенные и крепкие, как на подбор, бойцы ОМОНа.

– Так граждане, а ну-ка предъявим-ка мне документики – обратился капитан к остановившимся парням.

Все кроме Валехи спокойно поставили сумки на землю и полезли в карманы за своими паспортами. Валеха же уставился своими холодными глазами на капитана и с издевкой спросил.

– А в чем собственно дело кэп?

– А просто рожи мне ваши бандитские не понравились – усмехнулся тот – ты себя-то в зеркале когда-нибудь видел? Ну чистый бандит с большой дороги…

Марик начал пихать взрывного товарища локтем в бок чтобы, тот не нарывался, но Валеха уже закусил удила

– Да и твоя рожа кэп, тоже блин, особым интеллектом не выделяется. Если взглянуть со стороны – выглядишь как вылитый гоблин.

Капитан, не привыкший, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, даже немного опешил от неожиданности, но потом, оглянувшись на стоящих рядом с ним бойцов, громко рыкнул

– А ну все мордой к стене суки! Я вам щас бля покажу, у кого из нас рожи интеллигентнее, и кто из нас тут гоблин.

Омоновцы, дружно стуча ботинками по асфальту, кинулись распинать парней у стенки. Егор от мощного толчка высокого бойца отлетел к стенке, и не упираясь, морщась от густого пивного духа, вырывавшегося из его пасти, дал себя ему обхлопать с головы до ног.

Да и вообще, никто из их компании, кроме Валехи, даже и не думал сопротивляться. Все парни встали в ряд, покорно облокотившись обеими руками на стену и расставив ноги пошире. Валеха же напротив, яростно вырывался из рук, вцепившихся в него двух бугаев, в серых пятнистых комбинезонах.

– Отпустите суки, блядь!… Руки, руки на хер уберите, козлы поганые! – орал он.

Озверевшие от сопротивления омоновцы, сбили Валеху на землю и стали пинать его ногами, тот закрывался руками от ударов, но драку не вступал, уже поняв, что дело плохо. Прохожие шарахнулись в сторону, останавливаясь на почтительном расстоянии от места событий, чтобы понаблюдать за всем с безопасной дистанции. Марик, стоявший у стенки ближе всех капитану, повернул голову и тихо сказал ему

– Слыш, командир давай договоримся.

.- Ты хочешь мне что-то сказать? – заинтересованно повернулся к нему капитан.

– Да – подтвердил тот одними губами

– Пусть подойдет – кивнул капитан трем своим бойцам, присматривавшим за задержанными.

– Давай договоримся – тихо повторил предложение Марик, подойдя поближе к капитану.

– А как ты хочешь со мной договориться – ухмыльнулся тот, с неподдельным интересом наблюдая как ражие, здоровые омоновцы выбивают дурь из Валехи.

– Ну естественно по хорошему – улыбнулся ему Марик

– А ты давай, излагай побыстрее свои предложения – осклабился капитан, продолжая любоваться на то, как его подчиненные пинают Валеху – а то, твоему слишком борзому кенту, скоро так все ребра переломают.

– Давай сойдемся на сотке бакинских – закинул удочку Марик

– Маловато будет за такую наглость – отрицательно покачал головой капитан.

– Ладно, тогда двести! Это все что есть – взмолился Марик

– Хорошо, давай сюда бабки, только вложи их в паспорт. И еще… – капитан на минуту задумался, а потом его широкоскулое в крупную оспинку лицо просияло – Вот, пусть он еще и извинится.

– Это само собой. – Марик быстро полез в карман и вытащил оттуда паспорт, и незаметно вложив в него две новенькие, стодолларовых купюры, протянул закрытый документ капитану – Ты только побыстрее останови своих…

Капитан взял паспорт у Марика, и положив его в карман, вразвалочку двинулся к своим бойцам.

– Так хватит с него. Все хватит, я сказал! – капитан дернул за плечо особо ретивого громилу, который продолжал пинать сжавшегося на асфальте Валеху.

Омоновцы, тяжело дыша, отошли в сторону, а Марик подскочил к севшему на корточки Валехе и что-то тихо зашептал ему на ухо.

– Ну что орел, что теперь скажешь? – подошедший капитан, широко расставив ноги и заложив руки за спину, насмешливо смотрел сверху вниз на избитого парня.

– Валеха нехотя поднялся на ноги, и оттряхнув одежду, пряча пылавшие ненавистью глаза с трудом выдавил из себя.

– Извини кэп, сорвался…

– Ладно джигит, запомни ты тут не у себя в горах. На первый раз, стало быть, я тебя прощаю, но смотри, в другой раз ты все-таки найдешь себе на жопу приключения… -усмехнулся тот и протянул Марику его паспорт обратно – на возьми свой паспорт. Можете идти…

Вся компания парней, подхватив свои брошенные на асфальт сумки, поспешила удалиться подальше. Уже в электричке, когда они сели на свободные места, Валеха которому здорово досталось, с ненавистью прошипел.

– Ух мусора – козлы вонючие, будь мы у нас дома, я бы их всех пострелял на фиг.

Артур с Графом промолчали, Слон сочувственно кивнул головой, а Марик и Егор вместе напустились на Валеру.

– Валеха ну ты что совсем что ли? Это тебе не Владик, где ментов можно и на хер посылать, и стрелки им на Сапитской горке забивать. Здесь в Москве такие вещи давно не проходят. – тихо выговаривал ему Марик – тут, если ты будешь выпендриваться, они запросто могут забить тебя на смерть где-нибудь в отделении и потом списать все на несчастный сльучай.

– Да, здесь с тобой никто церемониться не будет – поддержал друга Егор. – а особенно ОМОН, у них, понимаешь, специфика такая – всех мочить.

– Ладно вам, ну ответил я этому мусору и что с того? – слабо отбивался от них Валеха.

– Ага, ты им ответил, они тебя немного попинали, мы им денег отвалили – все нормально. И тебе еще и извиниться перед ними пришлось. Ну, и стоило оно того? – пожал плечами Марик – Кому от этого стало хуже?

– Ниче земля круглая, может, еще встретимся с этим капитаном, при других обстоятельствах… – скрипнул зубами Валеха.

– Да оно тебе надо – махнул рукой Егор – сам же был неправ. Ну дал бы спокойно ему паспорт на проверку, что с тебя убыло бы что ли?

– А если б они начали проверять наши сумки, а там номера и документы на машины – все не мог успокоиться Марик – это хорошо, что все обошлось, а так бы мы запарились им объяснять, зачем и почему мы номера на свои машины возим в сумках.

– Ладно, сказал я, проехали. Мне сейчас и так, без ваших речей тошно – Валеха закрыл глаза и откинулся на спинку сидения, ясно давая понять, что разговор окончен.

Без приключений добравшись до Обнинска, парни первым делом устроились в маленькую гостиницу "Юбилейная", находившуюся неподалеку от железнодорожной станции, а потом, предварительно созвонившись с доверенным человеком Аслана, поехали прямо в отстойник, чтобы забрать автомобили и подготовить их к дальней дороге. Потратив на все это несколько часов, они вернулись к зданию гостиницы на чисто вымытых и заправленных под завязку машинах, которые поставили тут же, на открытую охраняемую стоянку.

Егору для перегонки досталась зеленая "трешка" "БМВ". Он впервые сел за руль подобной машины, и у него отчаянно захватило дух от всех достоинств этого чуда немецкого автопрома. Езда на "бумере" не шла ни в какое сравнение с передвижением на отечественных машинах, это было просто земля и небо. Передвигаясь по Обнинску, от мойки к заправке и на стоянку, Егор, все больше и больше влюблялся в эту машину. Под вечер, оставляя ее на стоянке, он с сожалением погладил капот, желая поскорее вновь очутиться за рулем своей ласточки. Похожие чувства испытывали и другие парни, пока еще не избалованные ни красивой жизнью, ни дорогими машинами.

Даже Граф, которому выпало ехать домой на "девяносто девятой", был весьма доволен своей машиной. Потом, уже в дороге, выяснится, что за руль автомобиля, он сел всего третий раз в жизни, навешав Марику на уши лапши о своем водительском мастерстве.

Выезжать было решено на следующий день, в пять утра, чтобы засветло успеть пройти максимальное расстояние. Путь до Владикавказа им предстоял неблизкий – около тысячи восьмисот километров. Поднявшись в четыре утра, не выспавшиеся и от этого злые парни наскоро умылись, оделись, сдали заспанной дежурной свои номера и побрели по безлюдным улицам на стоянку. Было довольно прохладно, поэтому Егор застегнул куртку до самого подбородка и поднял воротник, нахохлившись, как воробей зимой.

– Что, замерз? – толкнул его в бок Марик, который догадался одеть под куртку теплый свитер.

– Есть немного, – кивнул Егор.

– Фигня, сейчас прогреешь машину, врубишь печку и устроишь себе в салоне Ташкент.

– Ага, скорей бы, – стуча зубами, ответил Егор

На стоянке парни разбрелись по своим машинам, завели двигатели и собрались на маленькое совещание.

– Значит, так, – по-хозяйски начал Марик. – Пойдем общей колонной, я в голове, остальные за мной. Егор будет замыкающим. Ехать будем быстро, поэтому никому не отставать. Посты ГАИ будем проходить раздельно и собираться примерно в километре за ними. По идее, у нас с документами все нормально, но, как говорится, береженого бог бережет, а не береженого конвой стережет. Деньги у всех есть?

Парни согласно кивнули.

– Тогда по машинам и поехали. Да поможет нам Уастырджи!. – Марик повернулся к Коту и подмигнул ему. – Прыгай ко мне в машину, будешь за штурмана управляться с картой по дороге байки травить, чтобы я не уснул.

– Конечно, это я завсегда пожалуйста, – расплылся в хитрой улыбке Кот и вразвалочку пошел к красной пятерке "БМВ" Марика.

Парни расселись по машинам и начали по очереди выезжать со стоянки. Проехав по уже просыпающемуся городу, колонна автомобилей вышла на трассу и вскоре растаяла вдали.

Марик взял курс на Тулу, установив скорость колонны примерно в сто двадцать километров в час, чтобы Граф на "девяносто девятой" не отставал. Трасса была почти пустой, и Егор, шедший в колонне последним, буквально слился со своей машиной, чувствуя, что влюбляется в нее все больше и больше. Установленная скорость не давала ему прочувствовать всех возможностей "трешки", но он и так был на седьмом небе от счастья, испытывая истинное наслаждение от управления мощным и послушным автомобилем.

Постепенно дорога стала заполняться транспортом, и Егор, ехавший сразу за машиной Графа, заметил одну неприятную особенность. Тот при обгонах, объезжая тихоходные фуры или легковушки, выскакивал на встречку так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть, и он вылетит на противоположную обочину. Складывалось такое впечатление, что Граф совсем не чувствовал габаритов своей машины и отчаянно боялся зацепить обгоняемый им транспорт. После того как он на скорости за сто дважды чуть не слетел с обочины, Егор, утопив педаль газа до самого пола, легко обошел машину Графа и устремился вперед. Его "бэха" как ракета набрала сто восемьдесят, и Егор в считанные минуты догнал машину Марика, шедшую в голове колонны.

Обогнав друга, Егор включил правый поворотник и, медленно тормозя, съехал на обочину. Вскоре за ним выстроилась вся колонна.

– Что у тебя случилось? – недовольно спросил Марик, выйдя из машины.

Остальные парни тоже повыскакивали из своих машин и окружили Егора, вопросительно смотря на него.

– Вообще-то, ничего особенного не случилось, но только сейчас, на моих глазах, Граф несколько раз чуть не слетел на обочину, причем один раз он шел прямо в дерево, – невозмутимо пояснил Егор.

Все вопросительно уставились на смутившегося Графа.

– Графин, ну что за дела?! – возмутился Валеха. – Ты что, в первый раз за руль сел, что ли?

– Не первый, – потупился тот.

– А какой? – ласково поинтересовался у него Марик.

– Третий, если не считать вчерашнего дня, – под пристальными взглядами товарищей Граф не смог соврать.

– Ничего себе! – взорвался Валеха. – Ты, баран, о чем думал, когда собирался пройти по трассе почти две тысячи километров, совсем не умея водить машину? Тебя же спрашивали, нормально ты водишь или нет, на что ты ответил, что чуть ли не автогонщик и Шумахер рядом с тобой – просто погулять вышел.

Граф убито молчал, виновато смотря себе под ноги.

Марик покачал головой и с, трудом сдерживаясь, сказал:

– Ну и что мы теперь будем делать с тобой? Мало того, что я теперь не знаю, как нам ехать, когда в колонне салага, так ты еще, не дай бог, разобьешься по дороге, и что я потом твоим родителям скажу?

– Да ничего я не разобьюсь, – тихо пробурчал себе под нос Граф. – Доеду нормально.

– Пацаны, – вышел вперед Кот, желая помочь другу. – А давайте я с ним поеду и буду подсказывать, как и что делать. У меня, правда, прав вообще нет, но машину я вожу хорошо, так что вместе мы как-нибудь справимся. Графин будет рулить, а я – командовать.

Марик на минуту задумался, потом принял решение.

– Ладно, давай сделаем так. Смотри, Граф, не подведи нас. С тобой теперь еще и Кот поедет, так что у тебя в руках уже две жизни. Езжай осторожно, а я буду тоже ехать потише. Егор, посматривай за ними, если что, маячь нам. Рассаживайтесь все по машинам, нечего нам здесь время терять.

Парни, ободряюще похлопав Графа по плечу, типа давай, дружище, держись, отступать-то все равно уже некуда, разошлись по своим машинам. Колонна снова тронулась в путь. На этот раз Марик уже не форсировал темп, он шел впереди, не поднимая скорость выше ста километров в час.

Егор, опять вставший в хвост колонны, постоянно беспокойно поглядывал на "девяносто девятую" Графа, но тот уже вроде ехал получше и, несмотря на мелкие огрехи в технике обгонов, особых опасений больше не вызывал. Видимо, подсадка к нему в машину Кота оказала свое благотворное действие, поэтому Егор немного успокоился и снова получал удовольствие от быстрой езды на хорошем автомобиле.

Они уже давно прошли Тулу, объехав ее стороной, и выскочили на федеральную трассу М-4, ведущую в сторону Ростова-на-Дону. Пока их лишь однажды, за Тулой, останавливали гаишники, которые, проверив документы и содержание багажников отпустили парней, не найдя ничего предосудительного. Через несколько часов колона прошла Воронеж, тоже обойдя его по объездной дороге.

За Воронежем парни наскоро перекусили в маленьком придорожном кафе и снова тронулись в путь. Граф уже совсем освоился за рулем и даже позволял себе немного лихачить, поэтому Марик снова поднял среднюю скорость движения колонны. К вечеру они были уже под Ростовом, который тоже объехали.

Сделав новый привал у придорожного ресторанчика, парни, уставшие от долгого сидения за рулем, немного погоняли на ровной площадке за придорожной кафешкой новенький футбольный мяч, который Граф вез домой в подарок племяннику. Игра в футбол отлично снимала нервное напряжение от дальней дороги, поэтому, позабыв про все, вчерашние пацаны, нацепившие на себя маски крутых парней, самозабвенно гоняли мячик по площадке. Набегавшись и наоравшись до хрипоты, они поужинали и решили сделать еще один рывок километров на триста, после чего расположиться где-нибудь на ночлег.

Колонна снова тронулась в путь. Егор, шедший, как обычно, в хвосте, выезжая с площадки перед ресторанчиком, почувствовал, что его машину сильно потянуло вправо. Немедленно затормозив, он вышел из машины и обошел ее по кругу. Увидев, что пробито правое переднее колесо, Егор выругался, сплюнул от злости, ругая себя последними словами за невнимательность, и полез в багажник за домкратом и запаской. Граф и Кот, ехавшие впереди, заболтавшись между собой, не заметили произошедшего, и колона, быстро набирая скорость, скрылась вдали.

Егор возился с баллонным ключом у пробитого колеса. Как назло, заклинило одну из шпилек крепления, и он прокопался около машины не менее получаса, прежде чем поставил запаску и снова тронулся в путь.

Уже начинало смеркаться, Егор включил фары и быстро набрал скорость, чтобы догнать своих. Полетев десяток-другой километров, он в сгущающихся сумерках увидел впереди "Жигули" восьмой модели, вокруг которых бестолково суетилась молодая девчонка, явно не зная, что ей делать. Дорога была совершенно пустая, и помочь ей было совершенно некому. Егор стал притормаживать, чтобы присмотреться, в чем там дело, и девушка, увидев приближающуюся машину, отчаянно замахала руками, явно прося о помощи. Он остановился, заглушил двигатель и вышел из машины, закрыв двери и по привычке засунув ключи в карман брюк.

– Добрый вечер. В чем дело? Поломались?- приветливо улыбнувшись, спросил Егор, подходя к девушке, беспомощно топтавшейся возле своей машины.

Та выглядела весьма недурно в обтягивающих синих джинсах, заправленных в белые сапожки, и короткой красной курточке, открывающей любому нескромному взгляду ее весьма аппетитную круглую попку.

– Колесо пробила, – жалобно сказала она, очень забавно морща курносый носик. – Теперь не знаю, что мне дальше делать.

– Ну, эта беда знакомая, – понимающе усмехнулся Егор. – Я сам только что менял колесо, тоже пробил на дороге. Давайте я вам помогу.

– Ой, это было бы так здорово! – обрадовано защебетала девушка, от полноты чувств всплеснув руками. – У меня в багажнике есть домкрат и запаска, вот только я не знаю, как с ними обращаться.

– Ничего страшного. Давайте сюда вашу запаску, сейчас быстро все сделаем, – Егор подошел к спущенному заднему правому колесу "восьмерки" и пнул его ногой. – Вам тоже, наверное, гвоздь попался, хорошо еще, что слетели с дороги. Овраг тут глубокий.

Девушка, смешно семеня вокруг Егора и забалтывая его ненужными подробностями о том, как она пробила колесо, открыла багажник. Он достал оттуда домкрат и присел перед машиной на корточки, примеряясь, как же его установить половчей.

Услышав шаги сзади, он, не оборачиваясь, кинул через плечо:

– Вы только обязательно поставьте машину на скорость, и поднимите ручник, пока я тут с домкратом вожусь. А то ваша машина еще укатится, не дай бог, пока я буду ставить запаску.

– Ага, разогнался. Сейчас все сделаю, вот только шнурки поглажу, – раздался у него за спиной грубый прокуренный голос.

Егор оглянулся и увидел здорового парня в черной кожанке, державшего нож в опущенной правой руке нож. За ним маячили еще несколько человек. Сколько их было точно, Егор определить навскидку не смог.

– Ну и что ты на меня вылупился, тимуровец хренов? А ну гони сюда ключи от машины и документы! – вызверился на него парень, небрежно поигрывая ножом в пальцах с выколотыми синими перстнями.

Егор оказался в очень сложной ситуации. Он сидел на корточках перед машиной. Всего в метре от него уходил вниз глубокий овраг, а сзади, отрезая от свободного пространства, стоял весьма серьезно настроенный парень с ножом, за которым угрюмо маячили фигуры подельников.

Наш "тимуровец" попал в классическую ловушку. На трассу выставлялась симпатичная девушка, которая суетилась вокруг якобы поломанной машины. Жертвами подобных ограблений становились, как правило, одинокие водители на приличных автомобилях, рискнувшие помочь прекрасной незнакомке, растерянно мнущейся около неисправной машины на пустынной трассе.

Автомобили, не представлявшие интереса, отсекались самой же девушкой. Она с милой улыбкой говорила, что у нее все в порядке, она просто ждет мужа или брата, который едет за ней сзади. А вот когда на помощь девушке спешил подходящий по всем параметрам богатенький буратино, тут в дело вступала бригада крепких ребятишек, быстро объяснявшая бедолаге, что нынче благородство на дорогах – штука весьма опасная для кармана и для здоровья. Хорошо еще, если жертва ограбления отделывалась только потерянным автомобилем, после этого навек зарекаясь оказывать помощь прекрасному полу на дороге. Случались варианты и похуже. Если клиент по глупости пытался сопротивляться, то зачастую в кювет катился его бездыханный труп.

Егор слышал о подобных вариантах, но совершенно забыл о предупреждениях товарищей и вот теперь так глупо подставился. Он сильно пожалел, что у него нет в руках туристического топорика, который, на всякий случай, он приобрел вчера в Обнинске и перед выездом положил под водительское сиденье. С другой стороны, не будешь же выходить из машины на помощь девушке с топором в руках.

Все эти мысли мгновенно промелькнули у него в мозгу, а потом он начал работать. Мысленно произнеся кодовое слово и вызвав перед глазами боевой образ, он мгновенно вошел в легкий транс, превратившись в большую яростную обезьяну, образ которой по совету Петровича культивировал последние несколько месяцев. Резко опершись на обе руки и не вставая с корточек, Егор с громким звериным криком выстрелил пятку правой ноги назад, точно в низ живота стоявшему сзади парню с ножом, вышибая из него дух. Тут же вернув ногу, он развернулся и как пружина вскочил с земли, буквально насаживая на левое колено голову грабителя, выронившего нож и согнувшегося от мощного удара. Тот мгновенно потяжелел, начал заваливаться вбок. Егор оттолкнул безвольную тушу врага в овраг, услышав громкий треск кустов, ломаемых тяжелым телом.

В ту же секунду он краем глаза увидел мощный замах сбоку.

– Ах ты сука! На, держи! – второй грабитель, опомнившись, попытался нанести ему мощный удар в голову тяжелой битой.

Егор увернулся и прыжком выскочил с узкой полоски земли между "восьмеркой" и оврагом, оказавшись в тесном пространстве между двумя машинами. Мгновенно оценив обстановку, он понял, что против него осталось только двое противников, вооруженных массивными битами.

Увернувшись от удара первого врага, он стоял вплотную к капоту своей машины и оказался на линии атаки второго бандита, который, воспользовавшись тем, что Егору отступать было некуда, попытался ударить его битой по голове сверху вниз. Ставить блок рукой на толстенную биту было бы полным безумием, поэтому Егор быстро выполнил боковой кувырок через капот своей "трешки". Он оказался вне зоны досягаемости противников, а тяжелая бита врезалась в капот "бэхи", сделав в нем глубокую вмятину.

Противники Егора, перегруппировавшись и держа биты наперевес, тоже выскочили из-за машины на дорогу и стали брать его в клещи.

– Ну, гаденыш, тут тебе и конец пришел! – злобно ощерился патлатый губастый парень, нанося размашистые мощные удары битой перед собой, отсекая Егора от свободного пространства и пытаясь загнать его снова вплотную к машине.

– Серый, не дай гаду уйти! – кинул на ходу губастый своему напарнику.

– От меня хрен убежишь! – отозвался тот.

Он держал биту обеими руками на замахе, готовясь встретить неожиданно шустрого парня мощным ударом, если тот попытается прорваться. Егор уловил ритм ударов губастого, сумел на очередном замахе резко сократить расстояние, поднырнул под летевшую ему в голову биту и оказался у врага за спиной. Жестко схватив губастого левой рукой за волосы, он сильно рванул его голову назад, а правой тут же нанес короткий удар хейто в открывшийся кадык.

В этот момент напарник губастого резко рванул вперед, явно намереваясь нанести подставившемуся лошаре удар битой в голову, пока тот завис на его подельнике. Но Егор, державший второго врага в поле зрения, резко развернулся, подставляя под убийственный по силе удар первого бандита, обмякшего в его руках. Тяжелая бита попала губастому точно в лицо, дробя нос и кроша зубы. Тогда Егор сильно толкнул своего противника, окончательно ушедшего в аут, на последнего бандита, явно не ожидавшего такой подлости. Тот отшатнулся, замешкался всего на мгновение.

Егор удачно воспользовался этой заминкой. Резко сократив дистанцию, он сбил обеими руками по кругу очередной замах, не успевший набрать разрушительную силу, и правым локтем сбоку влепил точно в челюсть противнику, добавив ему уже в падении удар левым локтем сверху. Безвольное тело мешком рухнуло на землю.

Егор успел нанести добивающий удар ногой в голову падающему гопнику, остановился и, опустив руки, стал настороженно осматриваться по сторонам. Он еще не отошел от горячки только что закончившегося боя и был готов в любой момент продолжить его. Но продолжать было, собственно говоря, уже не с кем. Двое бандитов, не подавая признаков жизни, лежали на земле, третий валялся где-то в овраге, а миловидная девушка, хорошо сыгравшая роль приманки, обдирая свои наманикюренные коготки, быстро карабкалась по противоположной стороне оврага, справедливо полагая, что оваций за свою игру она не дождется и ей лучше не попадаться под горячую руку парню, только что так эффектно уложившему троих ее подельников. Она на четвереньках вылезла из оврага, пугливо оглянулась назад, встретилась глазами с тяжелым взглядом Егора и быстро припустила бегом подальше от места неудавшегося грабежа.

– Ну, стерва, попадешься ты мне! – устало погрозил мерзавке кулаком Егор, не желавший гоняться за ней по полю, и двинулся к своей машине.

На капоте его "трешки" красовалась большая вмятина, сделанная битой одного из нападавших. Егор провел по вмятине рукой, выругался в сердцах, подобрал одну из бит, валявшихся на асфальте, и кинул ее в салон, на заднее сиденье, как законный трофей. Потом он завел двигатель, осторожно, чтобы не задеть бандитов, все еще валяющихся на асфальте, сдал немного задним ходом и вырулил с обочины на асфальт. Оказавшись на дороге, Егор вдавил педаль газа до пола и с пробуксовкой сорвался с места, стремительно набирая скорость.

Промчавшись стрелой несколько десятков километров, он увидел машины товарищей, остановившиеся в его ожидании. Остановившись за машиной Графа, он вышел на дорогу. Ему навстречу тут же устремились парни, повылазившие из своих машин.

– Блин, Егор, ну где тебя носит?! – недовольно начал было Марик, но, заметив свежую ссадину у него на лице и вмятину на капоте, изменился в лице. – Ты что, врезался, что ли?

Остальные парни окружили его и принялись наперебой засыпать вопросами о происхождении ссадины на лице и вмятины на капоте машины.

– Да подождите вы. Не все сразу… – Егор кратко пересказал свое неожиданное приключение, опустив ненужные подробности.

– Слушай, ты прямо ходячее бедствие какое-то. Вечно у тебя что-то приключается! – искренне восхитился Валеха. – Мы там проезжали незадолго до тебя и никакой бабы не видели, а тебе повезло на нее нарваться. Ехал бы себе мимо! На хрен ты остановился. Ты, что ей вдуть прямо на дороге захотел?

– Ага – кивнул головой Слон, соглашаясь в Валехой, то ли в смысле вдуть, то ли, в смысле, зачем же Егор там остановился – в наше время такая беспечность на дорогах может дорого обойтись

Егор в ответ только молча пожал плечами. Мол, да, виноват, лоханулся, конечно, ну что тут поделаешь?

– Ладно, хорошо, что ты дешево отделался. Все могло кончиться значительно хуже, – подытожил Марик. – Врезали бы они тебе нежданчиком по кумполу, пока ты там с домкратом корячился, и лежал бы ты сейчас, остывая, в овраге, а они ехали бы спокойно к себе домой на новенькой "бэхе". А все твоя добрая душа. Не может он, видите ли, проехать мимо симпатичной телки.

– А зря ты ее всетаки не поймал, действительно вдул бы ей по самые помидоры для компенсации ущерба – меланхолично заметил Граф под общий хохот – нет, ну а что вы ржете как кони? Я серьезно, и не так бы жалко было погнутый капот.

– Ну все, пацаны, хватит. Я уже и так все понял,- отсмеявшись поднял руки Егор. – Давайте лучше побыстрее поедем дальше.

Все успокоились, расселись по машинам и продолжили путь уже в полном составе. Сделав последний рывок, они остановились на ночлег уже Ставропольском крае, на небольшой площадке сразу за постом ГАИ.

Спозаранку Егор, всю ночь проспавший на разложенном сиденье, вылез на улицу, чувствуя, как все его тело затекло от холода и неудобной позы. Утро третьего октября выдалось холодным и туманным Егор отошел на свободную от машин площадку, сделал легкую разминку и приступил к выполнению своего обычного комплекса утренних упражнений.

– Ты точно маньяк! – услышал Егор позади себя, мгновенно обернулся и увидел зевающего во весь рот Марика, вылезшего по нужде из машины.

– Нет чтобы, как все нормальные люди, еще немного поспать перед дорожкой, так ты, блин, опять тут руками и ногами машешь. И как тебе только не лень? – произнеся эту тираду, Марик снова зевнул и потянулся аж до хруста.

– Да ладно тебе бурчать, соня, – посмеиваясь, сказал Егор, выполняя в очередной раз серию ударов руками и ногами. – Лучше присоединяйся ко мне. Ты, небось, уже позабыл все, чему тебя Даур учил, и я тебя сейчас разделаю, как бог черепаху.

– Размечтался!

Марик скинул с себя остатки сна и быстро атаковал Егора серией ударов руками, закончив ее прямым ударом ноги в живот. Егор, бывший наготове, защитился и тут же ответил другу мгновенной контратакой рукой в корпус. У них завязался легкий скоростной бой с каскадом ударов, блоков и уклонов. Марик, истинный ученик Даура, обладал очень высокой скоростью ударов и точно рассчитывал время их нанесения. Егор засыпал его сериями ударов руками, летевшими со всех сторон, пытаясь запутать соперника и войти в захват, чтобы провести бросок, но Марик очень удачно отстреливался скоростными одиночными и двойками, не давая Егору приблизиться к себе. Поработав подобным образом минут пять, они оба взмокли от пота, весело рассмеялись и хлопнули друг друга по рукам.

– Ничья, – предложил Егор

– Ага, – согласился с ним Марик. – Хорошо подвигались. Я сразу проснулся и сейчас прямо горы готов свернуть.

– Может, и мне с вами поработать? – из "девяносто девятой", зевая во весь рот, вылез помятый Кот и шутливо вскинул руки, становясь в некое подобие боевой стойки. – Давно я вас не гонял, дети мои.

Марик и Егор хитро переглянулись.

– Бей салагу! – закричал Егор, и они дружно бросились ловить Кота, немедленно кинувшегося наутек.

Кот ловко петлял между машинами и громко орал "Помогите! Бьют!", но совместными усилиями был изловлен и после короткого совещания приговорен к одному удару в пузо и тридцати отжиманиям на кулаках, каковые он, предварительно получив от Марика легкий удар в живот, стал выполнять с уморительными гримасами. От поднявшегося шума проснулись и остальные участники концессии, один за другим медленно вылезая из своих машин.

– Давай, братва, по-быстрому умываем рожи, чистим зубы и в путь. Позавтракаем где-нибудь по дороге, – Марик, взбодрившийся после разминки и погони за Котом, поторопил своих все еще сонных товарищей.

Через полчаса машины снова тронулись в путь. До места назначения им оставалось чуть более трехсот километров.

На въезде в Пятигорск колонна была остановлена на посту ГАИ. Парни, вышедшие из машин, с удивлением смотрели на бронетранспортеры и дюжих омоновцев в бронежилетах и касках, зачем-то приданных для усиления гаишникам. Все машины были тщательно досмотрены хмурыми милиционерами. Они копались даже сумках с личными вещами, которые лежали в багажниках автомобилей. У Егора на заднем сиденье нашли биту, которую он вчера прихватил как трофей с места неудавшегося ограбления.

На немой вопрос, читавшийся в глазах усатого сержанта-гаишника, одетого поверх формы бронежилет, в забавно топорщившийся на нем, Егор только развел руками.

– Командир, да это я вчера на дороге подобрал. Еду мимо, вижу, лежит, дай, думаю, возьму от лихих людей отбиваться в случае надобности.

– И что, часто попадаются лихие люди? – подмигнул ему разбитной сержант, указывая на свежую вмятину на капоте.

– Слава богу, пока не попадались – жизнерадостно сбрехал Егор и тут же, понизив голос, спросил: – Командир, как насчет маленького презента из Москвы?

– А что за презент? – также понизил тон гаишник.

– Бутылочка отличного шотландского виски.

Сержант непроизвольно сглотнул и, оглянувшись по сторонам, тихо спросил:

– Не паленый?

– Обижаешь, командир, я его пару дней назад в Москве в фирменном магазине купил, там дерьма не держат.

– Давай сюда, – кивнул сержант.

Егор незаметно сунул ему пакет с бутылкой виски и спросил:

– А по какому случаю столько шуму?

– Тю, с Москвы едешь и не знаешь! – удивился гаишник. – Там же все наше руководство, чтоб им пусто было, передралось между собой. Ельцин с Руцким и Хасбулатовым власть делят, уже и до стрельбы дошло. Говорят, там народу полегло просто жуть, вроде даже танки прямой наводкой по Белому дому стреляют.

– Что, серьезно? – совершенно искренне удивился Егор. – Когда мы пару дней назад уезжали оттуда, там вроде что-то намечалось, но чтобы до стрельбы дошло…

– Я точно говорю. Ну, давай, можешь ехать. Счастливого пути.

– Спасибо, – улыбнулся Егор и поспешил к своим парням, машины которых тоже уже досмотрели и не нашли ничего криминального.

– Слышали, что в Москве творится? – возбужденно спросил он.

– Да, слышали, – отмахнулся Валеха. – Пусть они там хоть все друг друга перестреляют. Нам-то какое до этого дело?

– Нет уж! – не согласился с ним Егор. – Если большая буча начнется, то вся страна полыхнуть может, тогда всем нам будет до этого дело.

– В мутной воде рыбка всегда легче ловится, – Валеха посмотрел на всех с чувством собственного превосходства. – Как говорится, кому война, а кому мать родна.

– Вовремя мы, однако, успели из Москвы выскочить, – вставил реплику Граф. – Я думаю, что там, в связи с этими событиями, сейчас уже все перекрыто.

Все нестройно загалдели, высказывая предположения о дальнейшем развитии событий.

– Ладно, пацаны, хватит базары вести, – остановил их Марик. – Давай быстрей по машинам. Делаем последний рывок, и мы дома!

Через несколько часов они без приключений добрались до Владикавказа и разъехались на пригнанных машинах по домам. Добравшись до своей квартиры, Егор всю дорогу думавший о Лине, кое-как вытерпел восторги родителей по поводу его возвращения и заперся в своей комнате, чтобы позвонить девушке, оставшейся в Москве.

Он быстро пробежал пальцами по кнопкам и после нескольких длинных гудков услышал ее голос:

– Алло.

– Здравствуй, малыш! – выдохнул с облегчением Егор, боявшийся, что Лины не будет в номере.

– Привет! – обрадовалась она – Ты уже дома?

– Да, только что приехал и сразу же тебе позвонил. Как у тебя дела?

– Да никак, очень скучаю, – ее голосок сделался совсем жалобным. – В Москве сейчас такое творится! Я боюсь на улицу выходить.

– Да, я уже слышал, что у вас там намечается что-то вроде переворота. Надеюсь, рядом с гостиницей все в порядке? Не стреляют?

– Слава богу, здесь не стреляют. Но повсюду очень много милиции, а вчера вечером всю гостиницу перевернули вверх дном здоровенные омоновцы. Они ходили по всем номерам, проверяли документы и кого-то искали. Ко мне тоже заходили. Я так испугалась! Представляешь, такие все огромные, хмурые и с автоматами в руках. Слава богу, все обошлось.

– Да ты не волнуйся, – усмехнулся Егор, – Ты же не террорист какой-нибудь, тебе милиции бояться нечего.

– Все равно страшно, – пожаловалась Лина и сразу спросила: – Ты когда приедешь в Москву?

– Точно пока не знаю, – вздохнул Егор. – Но думаю, что через две-три недельки буду.

– Ты знаешь, что я решила?…

– Что?

– Если бы я с тобой не встретились, то уже уехала бы к себе домой ждать вызова. Все документы я уже подала, так что кроме тебя меня здесь ничего не держит. Пока тебя нет, я, чтобы зря здесь не сидеть, найду себе работу и сниму квартиру.

– Хорошо, милая, делай как знаешь. Я постараюсь побыстрее приехать и помогу тебе с поисками квартиры и работы.

– Я и сама справлюсь. Я же не маленькая! – раздался в трубке обиженный голосок Лиины.

– Да, конечно, ты большая. Я совсем забыл об этом, – рассмеялся в ответ Егор.

На парней, вернувшихся из Москвы, сразу же обрушились новости. За время их отсутствия произошло несколько весьма значительных событий.

Во-первых, вернулся из Калининграда Виталик, и вернулся он не абы как, а с победой. Ему удалось спасти всю водку, арестованную милицией. Для этого Виталику пришлось раздать нужным людям немало денег и вручную, с помощью нескольких нанятых местных алкашей, переклеить все этикетки на более чем десяти тысячах двухлитровых графинов с водкой, чтобы там нигде не фигурировала Северная Осетия. Потом он быстро продал товар по явно заниженной цене и даже получил незначительную прибыль от этой операции. Триумфальное возвращение Виталика с деньгами за, казалось бы, окончательно утраченный товар, подняло оптимизм всей бригады, уже и так подогретый успешной перегонкой машин из Москвы.

Вторым значительным событием стало появление Закира. Невысокий светловолосый крепыш, старый и проверенный друг Марика и Егора, после окончания института уехал домой в Дагестан, помогать отцу и старшим братьям развивать семейный бизнес. Закир в течение пяти лет был постоянным членом "четверки мушкетеров", включавшей помимо него Марика, Алана и Егора. Он был открытым и прямодушным парнем с широкой душой, любящим немного прихвастнуть.

За пару месяцев до окончания института Марик и Егор предложили ему и Алану работать вместе, но Закир тогда не смог принять это предложение, вынужденный по семейным обстоятельствам вернуться домой. Через полтора года, решив все домашние проблемы, он вернулся во Владикавказ, нашел старых друзей и стал еще одним членом их команды.

Третье событие никак напрямую не касалось Егора и Марика, но все же не могло оставить их равнодушными. Буквально за несколько дней до их возвращения из Москвы на рутинной городской разборке был убит Уртай. В Осетии стрельба на разборках была пока еще редкостью. Все это, конечно, придет, но немного позже. Спорные вопросы на стрелках в основном решались мирно. Оружие зачастую присутствовало у обеих договаривающихся сторон, но никто не спешил пускать его в ход, хорошо понимая, что в маленькой республике, где все друг друга знают, любое неадекватное применение силы обязательно вызовет еще более жесткий ответ.

Несмотря на произошедший у них конфликт, известие о гибели Уртая резануло Егора ножом по сердцу. Именно Уртай остановил их с Аланом, когда они уже шли в машину, готовые сцепиться в смертельной схватке где-нибудь в безлюдном месте. Кроме того, Егор знал, что у погибшего молодого парня была семья – жена и маленький ребенок, которые остались без мужа и отца.

Услышав об этом печальном событии сразу же по возвращении, он через пару дней увидел Алана. На улице было довольно прохладно. С унылого неба, затянутого серыми тучами, накрапывал мелкий осенний дождик.

Егор остановился у бордюра, посигналил, привлекая внимание Алана, и вышел из машины. Тот оглянулся, увидел Егора и зашагал к нему.

– Привет, Алан! – Егор первым протянул руку. – Я слышал о том, что у вас произошло. Прими мои искренние соболезнования.

– Да, такие вот дела творятся!…

– Садись в машину, – предложил Егор. – Незачем под дождем стоять и мокнуть.

Парни сели в машину, отгородившись от обычного уличного шума, и Егор, сказав еще несколько дежурных фраз, обязательных в таком случае, поинтересовался подробностями трагедии, произошедшей совсем недавно.

– Все как-то непонятно вышло, – тяжело вздохнув, сказал Алан. – Ты, наверное, слышал про бригаду Бацоя.

– Что-то краем уха слышал. Говорят, это довольно беспредельные парни из блатных.

– Ну да. У них верховодят два брата, здоровые оба такие, прямо амбалы, – подтвердил Алан и продолжил: – За несколько дней до этой разборки к нам за помощью обратился один парень, родственник Уртая. Два козла из бригады Бацоя по беспределу отняли у него машину, трехлетний пятисотый "мерин". Родственник Уртая очень просил помочь, ну и мы взялись за это дело, пересеклись со старшим Бацоем в городе и забили им стрелку около аэродрома ДОСААФ, как раз там, где с вами разговаривали. На стрелке мы вроде бы обо всем нормально договорились, и те согласились вернуть машину. Через пару- тройку дней они ее и вправду вернули, но перед этим поснимали с нее все, что только можно было. Сам понимаешь, это, конечно же, было нарушением достигнутых договоренностей, и такое никак нельзя было им спускать. Уртай, сильно разозлившись, снова забил стрелку Бацою. Вот тут-то мы и сглупили. Обманувшись тем, как прошла первая разборка, мы рассчитывали решить все миром, да и место встречи специально было выбрано в пределах города, чтобы ни у кого не возникло никаких дурных соблазнов. Но разговор с самого начала не заладился, Бацой и его брат внезапно начали бычиться и резко накалять обстановку. В этой ситуации Уртай решил перебить стрелку на более подходящее место для подобных бесед. Он довольно резко высказал все, что о них думал, дал время сдать назад и назначил последний разговор на следующий день, в одном тихом местечке за городом. Мы развернулись и пошли к своей машине. Я услышал лязг передергиваемого затвора, оглянулся, увидел, что эти гады достали стволы, немного опешил и как-то замешкался у задней двери. Тогда Уртай, шедший немного позади, буквально силой втолкнул меня в машину. В этот момент началась беспорядочная стрельба, Уртай быстро заскочил в машину следом за мной, Хадар, сидевший за рулем, выжал полный газ и ушел из под обстрела. Когда мы проехали метров сто, я почувствовал, что Уртай начал заваливаться на меня. Он весь побледнел. Потом я увидел кровь на его руках и тут же заорал Хадару, чтобы он быстрей летел в больницу. Как потом оказалось, в Уртая попало несколько пуль. Мы успели довезти его живым до больницы. Он умер прямо на операционном столе.

– Да, тяжелая история, – вздохнул Егор. – А что с Бацоем и его братом?

– Эти суки в этот же день снялись из города, и теперь они в бегах, – глаза Алана сузились, а лицо заострилось, и он снова, как тогда, летом, стал похож на большую хищную птицу. – Ничего, они вечно бегать не будут, когда-нибудь появятся здесь, и тогда им придется за все ответить.

Егор немного помолчал, потом тронул Алана за руку и сказал:

– Мне действительно очень жаль Уртая. Ведь именно он остановил нас с тобой тогда на аэродроме. Пусть земля ему будет пухом.

Алан, сквозь лобовое стекло, по которому медленно стекали капли дождя, молча, смотрел на дорогу ничего невидящими глазами. Казалось, что он совсем не слушал товарища и все думал о чем-то своем. Потом он вдруг, встрепенулся, и пристально посмотрев на Егора, глухо сказал ему.

– А знаешь, я до сих пор помню его последние слова, обращенные ко мне. Я тогда шел по больничному коридору около каталки, на которой его везли в операционную, и все сокрушался, что это именно из-за меня его подстрелили. А он, глядя на меня, улыбнулся, и спокойно мне так говорит "Ничего Аланчик не тухшуй, все нормально будет, мы еще с тобой у тебя на свадьбе погуляем", а потом подмигнул мне и сказал " Если что пойдет не так, я тебе потом оттуда свистну, как там на том свете…". Больше я его живым не видел. С тех пор, я каждую ночь засыпаю с мыслями, приснится он мне, или нет. Ведь если он сказал, что свистнет мне с того света, то он это сделает, уж такой это был человек…

Через две недели после триумфального возвращения из Москвы у Егора с Мариком состоялся серьезный разговор. За это время не было сделано ничего путного. Парни катались по городу на пригнанных машинах и каждый день заседали в ресторанах, отмечая удачное завершение дел. Как всегда, отовсюду, как мухи на мед, на дармовщину налетели дальние и близкие знакомые, с удовольствием выпивая за здоровье и славя удачу организаторов кутежей.

Во время одного из таких бестолковых пиров Егор, весь вечер сидевший за столом с мрачным видом, вызвал Марика на улицу. Ресторан "Алания", в котором они сидели в этот вечер, располагался в полуподвальном помещении в самом центре города. Тихонько вызвав друга прямо из-за стола, Егор предложил ему пройтись в сторону городского парка, чтобы спокойно поговорить без лишних ушей.

– Ну и чего ты хотел? – на ходу спросил у Егора раскрасневшийся и веселый Марик, выйдя из душного прокуренного помещения на свежий воздух. – Что, до завтра подождать не мог?

– До завтра не мог, – отрицательно помотал головой. – Я вот о чем хотел тебе сказать – меня уже достали эти бесконечные застолья и праздники. Нам надо срочно что-то менять. Мне совсем не нравится, как у нас сейчас все повернулось.

– Это почему? – удивился Марик. – Все идет путем. Все наши дела решились, мы пригнали несколько классных тачек, Виталик вернул деньги за водку, на которых мы уже почти поставили крест. Чем ты недоволен?

– Ты, наверное, забыл про кредит, который на мне висит до сих пор, – спокойно заметил Егор. – А проценты на эти деньги, между прочим, капают каждый день.

– Вот ты о чем, – криво усмехнулся Марик. – Могу тебя успокоить, я тоже об этом помню. Просто я считал, что после всех этих событий нам надо немного расслабиться и отдохнуть, а дела от нас никуда не уйдут. Тут у меня одна мыслишка проскочила. Нам нужно попробовать снова поработать по водке, но на этот раз сделать все по уму. Ты что нибудь слышал про украинский спирт?

Егор задумался, припоминая, что он вообще мог знать о производстве водки вообще и о поставках спирта из Украины в частности.

К этому времени маленькая Осетия превратилась в основного поставщика весьма качественной и в то же время дешевой водки в Россию. По всей республике уже было открыто порядка двух сотен подпольных цехов розлива водки. Эти водочные цеха маскировались под розлив минеральной воды и лимонадов, а то и просто существовали абсолютно нелегально. Причин этому было множество, от отмены государственной монополии на производство водки, до чрезвычайной предприимчивости осетинских водочных баронов и весьма лояльного отношения властей республики к данному виду теневого бизнеса. Основные составляющие хорошей водки, это спирт высшего качества и вода. Осетия обладает большими запасами отличной питьевой, воды идеально подходящей для производства водки, поэтому с этой стороны все обстояло нормально. Хуже было со спиртом – несколько построенных еще в советские времена спиртзаводов, никогда бы не смогли обеспечить такую прорву разливочных линий необходимым количеством спирта. Построить новые спиртзаводы, для того чтобы удовлетворить все время растущие потребности водочных цехов, в это время, не было никакой возможности. В отличие от установки разливочной линии – которая обходилась в сущие копейки, строительство нового спиртзавода, стоило просто гигантских денег, достать которые, было просто неоткуда.

В условиях развала Союза и бурного развития частного предпринимательства, выход из данной ситуации был найден очень быстро. В соседней Украине, еще недавно бывшей частью единого союзного государства, находилось целое море высококачественного зернового спирта. Развал Союза, не смотря на хвастливые уверения местных властей, не принес Украине долгожданного богатства и благополучия. Когда разваливается большая империя, ни один из ее осколков не может избежать масштабных и сильных потрясений. Как правило, вслед за подобным развалом, который поисходит под лозунгами улучшения жизни для народа, следует совсем обратное. Когда сметаются старые управленческие элиты, которые еще худо-бедно контролируют ситуацию в стране и которые просто органически не приучены воровать гипермасштабах, к власти, обычно приходят либо прохиндеи, либо некомпетентные популисты, а чаще – и те и другие в одном лице. И тогда, вместо обещанных масштабных экономических реформ, поначалу происходит банальное разворовывание госсобственности, для благовидности именуемое приватизацией. Все, что было нажито непосильным трудом нескольких поколений, ловко растасовывается между ограниченным числом жуликов примазавшихся к власти, которых для благозвучности тут же переименовывают в олигархи. И в итоге все имеют, то что имеют – в стране бардак, народ, нищает, производство падает, а элитные жулики, окопавшиеся во власти, эшелонами прут дармовое сырье за бугор.

В этом печальном ряду не стала исключением и Украина. В условиях галопирующей инфляции и находящейся в свободном падении экономики, для нее основными источниками жизненно необходимой валютной выручки стали, прежде всего, сырьевые товары: зерно, спирт, сахар и сталь, а не продукция высоких технологий, которых там, как впрочем, и во всем СССР фактически не было.

Из всего перечня нас в данном случае интересует только спирт. Еще при Советском Союзе Украина считалась его главной житницей. Благоприятный для сельского хозяйства климат позволял снимать довольно высокие урожаи зерновых культур, немалая часть которых использовалось для производства спирта. Там же на Украине было простроено множество спиртзаводов, дававших стране стратегический товар – высококачественный зерновой спирт для производства водки. После развала Союза все эти заводы естественно остались на Украине и под руководством новых собственников, прекрасно понимающих, что к чему, они не только не снизили, а даже увеличили производство этого важного стратегического сырья. Количество спирта производимого заводами Украины существенно превышало внутренние потребности страны и поэтому "лишний" спирт огромной рекою хлынул в соседнюю Россию. Торговля спиртом велась через несколько вновь организованных предприятий, взявших это весьма прибыльное дело в свои цепкие руки. Поначалу покупка спирта на Украине, для российских предпринимателей, не представляла никакой трудности. В условиях еще не до конца произошедшего размежевания и прозрачных границ, все было относительно просто. Как правило, покупатель открывал фирму однодневку, в адрес которой по железной дороге отправлялись купленные им у подобных предприятий цистерны со спиртом. Оплата за купленный товар происходила естественно только наличными и осуществлялась в маленьких неприметных офисах, куда в массовом порядке в кейсах и спортивных сумках свозилась валюта. В самом начале этой деятельности, цена за спирт была довольно низкой – всего около пятидесяти центов за литр, без учета дорожных расходов и многочисленных взяток, раздаваемых на месте прибытия, чтобы замазать властям глаза. Далее, цена на спирт и стоимость его доставки неуклонно повышались, но все же, все равно, оставались, весьма привлекательны, для ведения водочного бизнеса, все больше и больше набирающего обороты. Фирмы однодневки, выступавшие в качестве покупателей спирта, через непродолжительное время закрывались, а взамен открывались новые.

Позже, когда контроль властей за подобными сделками был ужесточен, в Осетии, да и не только в ней одной, получила популярность еще одна схема поставок украинского спирта, позволяющая избежать уплаты акцизов и налоговых сборов – это обычная недоставка. Купленный на Украине спирт оформлялся как обычный транзитный груз, следующий например в Грузию. По прибытии в республику, груз тонкими ручейками растекался по многочисленным водочным цехам, а с помощью доверенных работников на таможне, на спирт оформлялись фиктивные документы об убытии его на территорию суверенной Грузии, а там, как говорится – ищи ветра в поле…

При наличии высококачественного спирта экстра и великолепной воды осетинская водка в своей основе была весьма качественном продуктом. Ее дешевизна объяснялась только тем, что предприниматели полностью уклонялись от уплаты акцизов и налоговых сборов, ограничиваясь только выплатами взяток нужным людям. Все слухи о том, что в Осетии гонят водку из технического спирта, распускались конкурентами серьезно обеспокоенными засильем дешевой осетинской водки. В последствии инициированное конкурентами расследование привело к полному закрытию темы украинского спирта и возникновению другой, не менее славной эпопеи с контрабандным спиртом, привезенным из Бельгии, США и Канады, но всего этого Егор пока не знал, потому что, многое из этого произойдет намного позже…

Сейчас он, обдумывая неожиданное предложение друга, шел молча, пиная на ходу, пустую пачку от сигарет. Наконец, запулив ее удачным ударом в собранную дворниками кучу опавших листьев, Егор повернулся к Марику.

– В принципе, тема неплохая, давай попробуем ее развить, – сказал Егор. – Но я хотел бы, чтобы мы прекратили просаживать деньги по кабакам и все машины кроме рабочей поставили на стоянку, чтобы, не дай бог, не побить их до продажи.

– Да ладно тебе! – засмеялся Марик. – Давай завтра соберемся все вместе и обсудим наши дальнейшие дела. А насчет этих машин ты зря так переживаешь. Ничего с ними не будет. Покатаемся немного, пофорсим перед девчонками, а потом все продадим и деньги пустим в дело. Тебе же самому, небось, приятно единолично на "бумере" раскатывать, а не тесниться, как селедки в банке, в паршивой "девяносто девятой".

– Да я, вообще-то, не гордый. Могу и пешком походить, – буркнул Егор. – Главное, чтобы дело делалось.

– Кстати, насчет дел, – ехидно подхватил Марик. – Что со второй частью денег за наши часы? Время выплаты уже давно подошло.

– Да хрен его знает, – сокрушенно покачал головой Егор. – Мне, наверное, надо будет снова смотаться в Москву, чтобы окончательно закрыть этот вопрос. Я пару раз звонил туда, но так ничего путного и не добился. Хозяйка фирмы постоянно твердит мне о задержках с реализацией товара.

– Вот и займись этим делом, – улыбнулся Марик, покровительственно положив правую руку ему на плечо. – А то предъявляешь мне, что мы ничем не занимаемся, только бабки просаживаем, а сам порученное дело так и не довел до конца.

– Хорошо, займусь. Через денек другой вылечу в Москву, – Егор сделал вид, что не заметил острой шпильки в свой адрес.

– А может, ты туда больше из-за Лины намылился, чем по делу? – подмигнул ему Марик. – И что ты только в этой бабенке нашел? Да я тебе здесь, во Владике, найду целую кучу девчонок получше.

– Во-первых, Лина не бабенка, а моя девушка, – жестко отрезал Егор, остановившись и зло посмотрев другу прямо в глаза. – Во-вторых, тебе-то что до этого? Я сам как-нибудь разберусь.

– Вон ты как набычился! – недобро ухмыльнулся Марик. – Оказывается, Лина теперь уже твоя девушка! А как же Зара? Что, из-за этой московской шалавы ты бросишь ее?

Егор придвинулся к Марику поближе, и смотря ему прямо в глаза, тихо процедил сквозь зубы:

– Слышь, Марик, ты мне, конечно, самый близкий друг, но я тебя очень прошу, пожалуйста, никогда больше не называй Лину шалавой или еще как-то. Не надо так испытывать нашу дружбу. А с Зарой я сам как-нибудь разберусь. Не лезь ты в это дело, хорошо, да?

– Ладно тебе, – пошел на попятную Марик, поняв, что перегнул палку. – Разбирайся сам, я в это дело больше лезть не буду. Просто я Зару хорошо знаю, и мне ее по-человечески жаль.

– Мне тоже жаль, – немного смягчился Егор. – Но, встретив в Москве Лину, я понял, что она – та самая девушка, которая мне нужна.

Настаивая на том, чтобы все машины были поставлены на стоянку, Егор как в воду смотрел. В течение буквально нескольких дней случились две аварии с участием автомобилей, пригнанных ими из Москвы.

Первым в аварию попал Граф, выпросивший у Марика "девяносто девятую". Несмотря на то, что водил он уже гораздо лучше, а может, именно потому, Граф стал позволять себе слишком многое на дороге. В один злополучный день он не разъехался на перекрестке с "шестеркой". В результате у "девяносто девятой" был основательно помят весь правый бок.

Разгневанный Марик этим же вечером полчаса орал на Графа, пришедшего с повинной, в сердцах обзывая его тупым бараном и великовозрастным дебилом, на что флегматичный Егор справедливо заметил:

– Да чего ты на него орешь-то? Ты же сам дал ему ключи от машины, хотя прекрасно знал, как он водит. Вот тебе и результат. Я же не зря тебе говорил, что все тачки надо поставить на стоянку.

Марик немного остыл, посмотрел на съежившегося Графа, вздохнул и сказал:

– Ладно, слава богу, что хоть ты сам жив здоров. Машину и починить можно, все равно мы ее брали как рабочую.

– Да я мигом все устрою. У меня знакомые пацаны в сервисе работают, сделают так, что будет как новенькая, – просиял Граф.

Вторая авария была намного серьезней, и попал в нее Валеха. После приезда из Москвы он где-то умудрился познакомиться с девятнадцатилетней студенткой университета, очень красивой, высокой и стройной девушкой по имени Фатима. Находясь рядом с ней, Валеха буквально таял. Он изо всех сил сдерживал особо брутальные стороны своей противоречивой натуры, демонстрируя девушке только свои лучшие качества остроумного собеседника и галантного джентльмена.

Он умел нравиться женщинам, всегда хорошо одевался и был невероятно чистоплотен. Почти ежедневно этот парень сам стирал свои джинсы, рубашки и майки.

Как-то Марик, застав его в гостиничном номере за очередной стиркой, весело пошутил:

– Слышь, Валеха, когда мы разбогатеем, я обязательно куплю тебе целую прачечную, чтобы ты больше не стирал руками.

– Нет, брат, шалишь! – подмигнул тот ему в ответ, на секунду оторвавшись от тазика с мокрыми вещами. – Я свои личные веши никому не доверю. Если хочешь, чтобы все было сделано как надо, то нужно делать все самому…

Валеха, всерьез увлеченный Фатимой, позабросил дела, уделяя все свое свободное время ухаживаниям за девушкой. Он частенько раскатывал с ней по городу на той самой красной "пятерке" "БМВ", встречая ее после окончания занятий в университете. Фатима, воспитанная в строгих кавказских традициях, никогда не садилась на переднее сиденье, а Валеха, любивший поболтать за рулем, имел дурную привычку постоянно оборачиваться назад, чтобы видеть реакцию собеседника.

Егор, несколько раз ехавший с ним, как-то даже посоветовал ему.

– Валера, ты когда за рулем сидишь, вперед-то смотри хоть иногда. Чего ты постоянно назад оборачиваешься?

– Не дрейфь Каратила, у меня глаза на затылке, – рассмеялся тогда тот в ответ.

Вот и на этот раз, когда они с Фатимой ехали вместе, Валеха на ходу обернулся, чтобы что-то сказать девушке, и в результате отсутствия на затылке глаз попал левым передним колесом в выбоину на дороге. Вильнув рулем, он выскочил на встречку, где лоб в лоб встретился со старенькой "Волгой", спокойно двигавшейся в противоположном направлении. Слава богу, скорость у обеих машин была относительно невысокой, поэтому лобовое столкновение не имело фатальных последствий, но от удара "БМВ" закрутило и выбросило на грузовик, шедший по второй полосе, который задел ее по касательной и зафутболил дальше, прямо в бетонный столб.

Качественно сделанная немецкая машина и сработавшие подушки безопасности, по счастью, уберегли пассажиров от существенных травм. Валеха и Фатима отделались только синяками и ссадинами, но машина восстановлению уже не подлежала.

На следующий день после этой аварии парни решили поставить три оставшихся машины на стоянку и немедленно начать их продажу. На импровизированном совещании, состоявшемся, как обычно, в отдельном кабинете одного из городских ресторанов, Марик ознакомил приятелей со своим планом по поводу покупки спирта.

Выслушав предложение Марика, все бурно загалдели, наперебой задавая интересующие их вопросы.

Марик посмотрел на молчащего Егора, который уже был посвящен в суть его замысла, и поднял руки, призывая всех успокоиться.

– Ша, пацаны, не все сразу. Я отвечу по порядку. Тема, конечно, новая, но есть люди, которые по этой схеме уже загоняли спирт в республику. Мой хороший знакомый Инал, с которым мы когда-то вместе учились, в курсе всех этих движений и за небольшую долю в нашем предприятии поделится с нами всеми каналами. Сам он скоро поедет на Украину закупать новую партию спирта для своего работодателя. Мы упадем ему на хвост и погоним свой спирт вместе с его. Деньги за спирт отвезем вместе с ним в Киев. Если считать даже по семьдесят-восемьдесят центов за литр с доставкой и всеми делами, то денег нам, в принципе, должно будет с лихвой хватить на шестьдесят тонн – это будет как раз одна железнодорожная цистерна. Оформлять документы на доставку тоже будем вместе с Иналом, сопровождение и охрану обеспечит он, ну и мы подмогнем. А здесь у нас тоже, я думаю, проблем не будет. Загоним прибывший спирт в цех, разольем водку. Спирт наш, а розлив, бутылка, этикетка и закатка – хозяина цеха. Потом отправим фуры в Воронеж, Тамбов и Москву. Теперь, когда мы уже научены горьким калининградским опытом, сделаем все документы так, что комар носа не подточит. Правда, Виталик?

– Да, теперь мы все сделаем по уму.

– А этот твой Инал, он парень надежный? – недоверчиво поинтересовался Закир. – Не кинет он нас с деньгами? А то вот так проплатим бабки, спирт уйдет совсем не туда, а нам он скажет, что груз разграбили по дороге.

Этот вопрос был весьма актуален, и все парни вопросительно уставились на Марика.

– Не переживай, здесь такой вариант исключен. Инал – нормальный парень, – ответил тот, обводя товарищей взглядом. – Я его давно знаю. Кроме того, мы же с вами не те люди, которых вот так запросто можно кинуть. Ведь правда же?

– Да, – неохотно согласился Закир.

– Вот и Инал это знает, – продолжил Марик. – У него здесь бизнес, дом, семья. Сниматься из города и всю жизнь скрываться из-за каких-то пятидесяти тысяч баксов ему не особо с руки. Я на досуге прикинул, что, вложив в спирт полтинник, мы на выходе получим приблизительно двести восемьдесят тысяч бутылок водки. Если исходить из расчета, что розлив водки будет осуществляться по обычной схеме – шестьдесят процентов нам, а сорок, за бутылку, этикетку и работу, хозяину водочного цеха, то наша доля составит где-то сто семьдесят тысяч бутылок водки. Продав ее, мы заработаем не меньше ста пятидесяти-ста семидесяти тысяч баксов.

– С этим понятно, – отозвался Валеха. – А что по срокам и деньгам?

– Здесь я тоже все рассчитал, – ответил Марик, разгуливая по комнате. – Если не сильно задирать цену, то, реализовав три оставшиеся машины, мы получим сорок или сорок пять тысяч долларов, плюс деньги, которые привез Виталик из Калининграда. Конечно, придется нанять фуры, вывезти водку в Россию и там продать. Эту недостающую сумму и должен будет привезти из Москвы Егор, забрав, наконец, вторую часть денег за часы, отданные на реализацию часы. У тебя там как с этой Раисой, все в норме?

Марик остановился, повернулся к Егору и застыл на месте, ожидая ответа. Остальная компания тоже требовательно перевела взгляды на парня. Тот только молча кивнул, показывая, что с этим будет все в порядке.

Марик улыбнулся, удостоверился, что все внимание вновь приковано к нему, неторопливо сел за стол и продолжил

– Пойдем дальше. Покупка спирта и доставка его во Владик займет всего две-три недели. Возьмем неделю-другую на разлив и месяц или полтора на продажу. Вложив в это дело приблизительно шестьдесят-семьдесят тысяч долларов, мы получим около ста пятидесяти процентов прибыли, сможем отдать кредит банку и крутиться в водочном бизнесе дальше, но уже на свои бабки.

– Я вот к чему спросил про сроки, – Валеха, чувствующий вину за разбитую машину, смущенно закряхтел. – Чтобы не маяться от безделья пока двигаются вопросы с водкой, у меня есть еще одно перспективное предложение. У нас не все люди будут заняты, а у меня имеется один пассажир, на котором можно будет весьма неплохо заработать.

– Что за пассажир? – встрепенулся Марик.

– Бывший транспортный прокурор Игорь Гаглоев.

– Это не тот, которого из прокуратуры недавно турнули? – поинтересовался Виталик, с удовольствием обсасывая куриную косточку.

Благодаря своим многочисленным родственникам, сидевшим в самых верхах, он всегда был в курсе всех важных городских событий.

– Ага, он, – подтвердил Валеха, – Он раньше, пока в силе был, большие дела делал, но потом зарвался и стал копать под свое руководство, надеясь занять более высокую должность. Тут-то его быстренько и спустили с небес на землю, чтобы не зарывался и знал свое место. В бытность прокурором Гагалоев перешел дорожку очень многим деловым людям. Пользуясь служебным положением, он стольких людей кинул и обул на бабки, что сейчас на него много кто точит зуб. Когда его турнули из прокуратуры, все кому не лень и стали его прессовать. Теперь он мечется как заяц в поисках выхода, не зная, что ему предпринять, чтобы сохранить уже заработанное, и куда сунуться, чтобы хапнуть на карман чего-нибудь еще. Недавно он, по старому знакомству, пришел ко мне, и предложил поработать вместе. Естественно, при этом он рассчитывает, что я ему помогу отбиться от наездов.

– А нам-то какой интерес вытаскивать из дерьма бывшего хапугу-прокурора? – безразлично пожал плечами Егор.

– А такой, что у него завязки-то остались. Причем в очень нужных местах, например, на товарном дворе, куда, кстати, придет наш спирт с Украины. В доверительной беседе он предложил мне пару интересных дел. Например, взять в банке на мертвые души, под конкретное швырево, кредит на миллион баксов.

Марик услышал сумму, названную Валехой, и даже присвистнул.

– А этот Гаглоев по ушам тебе не ездит? – спросил он.

Валеха в ответ криво усмехнулся.

– Даже если он и пытается на дурочку за чужой счет прокатиться, то это у него не получится. Нам есть что с него взять в качестве компенсации за труды. Не сделает то, что обещает – ответит за гнилые базары своим добром. Слава богу, в свое время наворовал он достаточно. У него иномарок только штук пять. Одна новенькая "Ауди" чего стоит! Она минимум на два наших "бумера" потянет. Сперва надо отбить его от других любителей поживиться, а потом свои дела с ним замутить. Скажем всем, что это теперь наш пассажир, нечего к нему грязные лапы протягивать.

Со следующего дня маховик событий закрутился с удвоенной силой, продолжая закручивать тугую спираль закономерных случайностей, имевших очень большое значение для Егора и для его товарищей. Начинался новый раунд большой игры. Ставки были сделаны, и осталось только дождаться, к чему все это приведет в итоге.

Егор не принимал участие в дальнейшей реализации машин, Пробыв дома меньше трех недель, он вылетел обратно в Москву, чтобы забрать вторую часть денег за проданные часы. За день до вылета он позвонил Лине и обрадовал ее тем, что уже завтра будет в Москве.

Во Внуково самолет прилетел точно по расписанию. На улице моросил мелкий холодный дождик. Егор поднял воротник теплой осенней куртки, быстро спустился по трапу и с трудом втиснулся в автобус, уже заполненный пассажирами. Сумку с вещами он в багаж не сдавал, поэтому, доехав до здания аэропорта, сразу двинулся к выходу.

– Привет, а ты куда так разогнался? – недалеко от дверей он буквально наткнулся на Лиину, принарядившуюся и сияющую от радости.

Девушка была одета в длинную кожаную куртку и в облегающие черные брючки, заправленные в высокие замшевые сапоги-ботфорты. Длинные белокурые волосы, завитые в локоны, красиво обрамляли ее лицо, придавая Лине особое очарование, не очень то вязавшееся с сутолокой, царившей вокруг.

– Привет, – опешил от неожиданности Егор. – А ты как здесь очутилась?

– Вопрос, конечно, интересный, – задорно засмеялась Лиина. – Ты же сам мне вчера звонил, сказал, что сегодня прилетаешь, вот я и решила тебя встретить. А узнать когда прилетает самолет и отпроситься на работе – это дело нехитрое.

Сердце Егора радостно забилось. Он и подумать не мог, что Лина приедет его встречать прямо в аэропорт. Этот недвусмысленный знак внимания приятно льстил его мужскому самолюбию. От избытка чувств он бросил сумку с вещами на пол, заключил девушку в объятия, приподнял и закружил.

– Тише, медведь, раздавишь! – охнула Лина, невольно поморщившись от стального хвата Егора, обрадованного ее появлением.

– Извини, солнышко, не рассчитал, – Егор опустил девушку на пол и нежно поцеловал. – Мне так приятно, что ты приехала меня встретить – с трудом оторвавшись от мягких податливых губ, прошептал Егор.

– Я очень скучала, – прошептала в ответ она.

– Я тоже. Пойдем поймаем такси, – подхватив Лину под руку, Егор галантно открыл перед ней дверь.

В машине Егор по привычке назвал адрес гостиницы на Ленинском проспекте, но Лина, загадочно улыбнувшись, покачала головой.

– Нет, нам с тобой в другое место.

– Куда? – удивился Егор.

– Это сюрприз, – игриво сказала в ответ девушка и чуть громче попросила шофера: – Нам, пожалуйста, на академика Пилюгина.

Серая, до верха заляпанная грязью "девятка" вскоре остановилась около большого гастронома на нужной улице.

Егор расплатился с водителем, первым вышел из машины и галантно подал руку Лине.

– Ну и куда нам теперь?

– Вот в этот дом, – Лина подхватила Егора под руку и решительно направилась к панельной высотке, стоявшей рядом с магазином.

Пройдя мимо бабушек, судачивших, сидя на скамейке, о чем-то своем, парочка зашла в подъезд, и Лина легко взбежав по ступенькам, нажала на кнопку вызова лифта. Створки дверей распахнулись в тот же миг, и влюбленные, шутливо толкаясь и перемигиваясь, вошли внутрь кабины.

– Командуй дальше – сказал Егор, вопросительно заглядывая Лине в глаза

– Жми на десятый.

– А что там?

– Увидишь.

Егор нажал на кнопку с номером десять, двери лифта закрылись, и они с Линой слились в поцелуе, продолжавшемся все время, пока лифт поднимался вверх. Выйдя из кабины лифта на нужном этаже, они в обнимку прошли в теплый тамбур, общий на несколько квартир. Лина достала из сумочки связку ключей, открыв черную, оббитую искусственной кожей дверь.

– А что это за квартира? – спросил Егор, заходя внутрь.

Он поставил сумку с вещами на пол и с любопытством осматривался, неуклюже топчась в небольшом коридорчике.

– Ну, чего ты застыл здесь как столб, давай разувайся и проходи – ответила Лина, по очереди снимая сапоги. – Я сняла эту однушку, пока тебя тут не было.

– Ух ты, как здорово – немедленно восхитился Егор – но это же, наверное, стоит целую кучу денег.

– Я устроилась работу, а живя в Москве снимать квартиру намного дешевле, чем жить в гостинице – деловито пояснила ему Лина, и повесив свою куртку на вешалку, она тот час потянула Егора в комнату – Давай проходи, посмотри, как я здесь все устроила.

В большой комнате, меблированной по минимуму: стандатной стенкой с платяным шкафом, тумбой для белья, со стоявшим на ней телевизором и большим разложенным и застеленным пледом диваном, было весьма уютно. Повсюду чувствовалась заботливая женская рука, придавшая немного казенному по своему убранству помещению именно домашний вид. Егор всегда удивлялся способности Лины обустроить любое, даже самое неприспособленное помещение так, как будто она собиралась прожить там всю жизнь. И ведь казалось, что она, всего лишь, немного убралась и расставила по полкам и столикам маленькие вазочки и плетеные корзинки, со всякой непонятной ему чепухой, а помещение менялось просто неузнаваемо, приобретая совсем другое состояние и ауру домашнего уюта. Рядом с застеленным мягким пледом диваном находился небольшой стеклянный журнальный столик, на котором стояла большая ваза с фруктами, бутылка советского шампанского и два высоких фужера. На улице уже начинало темнеть, и Лина задернув шторы, зажгла свечу, стоявшую на столике в красивом белом подсвечнике рядом с вазой. Егор медленно подошел к ней, и дрожащий огонек свечи высветил на стене две тени, шагнувшие друг другу на встречу – две тени слившиеся в одну…

Много позже, Лина, подняв голову лежавшую на плече у Егора, спросила

– А ты в Москву надолго?

– Не знаю честно – ответил тот – думаю, что нет. Мне тут нужно сделать одно дело и сразу возвращаться домой.

Девушка тяжело вздохнула, но Егор нежно погладив ее по голове, прошептал ей на ухо.

– Ну что ты милая, не расстраивайся, я скоро обратно вернусь.

– Так и будешь постоянно ездить, как перекати поле, туда-сюда? – жалобно спросила девушка

– Ну, мне же нужно, как-то на жизнь зарабатывать. Я ведь не альфонс, чтобы сидеть у тебя на шее – попытался отшутиться Егор, но увидев, что Лина действительно расстроилась, уже серьезно добавил.

– Я постараюсь убедить друзей открыть здесь в Москве свой магазин. Тогда мне не придется постоянно мотаться домой и обратно, и мы с тобой будем жить вместе в этой маленькой уютной квартирке.

– Вот я балда, ты же, наверное, есть хочешь? – внезапно спохватилась Лина

Егор, который последний раз ел еще утром, дотянувшись рукой до вазы с фруктами выхватил оттуда большое зеленое яблоко и впившись в него зубами, так что во все стороны брызнул сок, что-то нечленораздельно промычал. Тогда Лина вскочила дивана, быстро оделась и выбежала на кухню со словами

– Подожди тут немного, я сейчас…

Егор, продолжая грызть яблоко, положил подушку повыше, повернулся на бок и не вставая с дивана, взял лежавший на подоконнике пульт, включив телевизор стоявший на тумбочке напротив. С экрана о чем-то важно вещал президент, недавно выигравший короткое, но очень жесткое противостояние с парламентом. Досадливо поморщившись при виде с трудом подбирающего слова гаранта конституции, Егор стал переключать каналы, пока не нашел музыкальный. С кухни, где Лина гремела посудой, стали доноситься аппетитные запахи жаренного мяса и прочих вкусностей. Спустя буквально несколько минут, она снова появилась в комнате, держа в руках большой тяжелый поднос, заставленный красиво оформленными тарелками с разнообразной едой.

– Ух ты, вот это да! – не ожидавший увидеть такое изобилие, Егор все еще лежащий на диване, невольно сглотнул слюну – это ты все сама наготовила?

Лина, осторожно поставив поднос на столик, кивнула.

– К твоему приезду старалась, полдня на кухне провела.

Проголодавшийся Егор сел поближе и с аппетитом принялся за еду.

– Ну как, тебе нравится? – спросила сидевшая рядом Лина, сама не съевшая еще ни кусочка.

– Угу. Это просто божественно! – кивнул Егор, продолжая жевать мясо – теперь я, как честный человек, просто обязан на тебе жениться.

– Так ты решил на мне жениться, только из-за того, как я готовлю? – шутливо стукнула его ладошкой по спине Лина, сидевшая рядом на диване.

– Ну, не только из за этого. – плотоядно чмокнул Егор, посмотрев на ее стройные ножки, выглядывающие из под легкого домашнего халатика – Есть и другие, более весомые причины…

– Ешь уже – прыснула со смеху Лина – тоже мне Казанова!

На следующее утро Егор внезапно нагрянул в знакомый офис ООО "Якутзолото" на Рижской. Он, справедливо опасаясь, что охране даны инструкции не пускать людей, которым не назначено, специально приехал пораньше, чтобы перехватить Раису Ивановну прямо на входе. В ожидании прибытия хозяйки офиса он прогуливался перед зданием и увидел, как у тротуара остановился черный "Ауди", из которого резво выскочил водитель, коротко стриженный молодой человек спортивного телосложения в черном костюме. Обойдя машину по кругу, водитель предупредительно открыл заднюю дверь, откуда царственно выплыла сама хозяйка, одетая в длинную норковую шубу темно-коричневого цвета. Парень галантно подал ей руку, Раиса Ивановна оперлась на нее и милостиво кивнула в знак благодарности.

Егор ускорил шаг и перехватил эту даму прямо у входа в офис.

– Здравствуйте, Раиса Ивановна! А я вот решил заехать к вам с утра пораньше, – весело сказал он, подходя к женщине, отшатнувшейся от неожиданности.

Водитель-охранник увидел, как к охраняемому им телу подошел неизвестный парень и рванулся ему на встречу, но дама, уже пришедшая в себя, остановила его властным движением руки.

– Все в порядке, Витя. Это ко мне.

Затем она повернулась к Егору и спросила его:

– Что же вы не предупредили о приезде? Я вас и не ждала сегодня.

– Да, знаете, все как-то внезапно вышло! – развел руками тот, открыто и широко улыбаясь в ответ. – Просто возникла срочная необходимость, и вот я у вас.

– Хорошо, давайте пройдем в офис и там поговорим, – кивнула ему Раиса Ивановна.

В кабинете директора, ожидая, пока хозяйка переоденется, Егор лениво листал рекламные проспекты, обещавшие незабываемый отдых на Сейшелах. Конечно, в ближайшей перспективе подобный вояж для него был чем-то вроде путешествия на Луну. Но посмотреть на голубое небо, чистое лазурное море и особенно на стройных девушек, загорающих на фоне изумрудно-зеленых пальм в узеньких полосках купальников, оставлявших так мало места для полета мужской фантазии, было бы весьма приятно.

– Ну-с, молодой человек, чем обязана? – прервала сие дивное занятие директриса.

Егор выдержал маленькую паузу, небрежно отложил журнал в сторонку и спокойно ответил:

– А я, собственно, за второй частью денег. Время, о котором мы договаривались, уже прошло, и вот я здесь…

– Видите ли… – Раиса Ивановна внезапно поняла, что она позабыла имя молодого человека, сидящего перед ней.

– Егор, – подсказал он, правильно поняв причину возникшей паузы.

– Да, спасибо, – благодарно улыбнулась она, качнув головой так, что в ее ушах заболтались массивные золотые серьги. – Видите ли, Егор, у нас возникли некоторые трудности с реализацией ваших часов. Да и качество товара оставляет желать лучшего. Нам не удалось взять за него цену, на которую мы изначально рассчитывали. Поэтому нам необходимо договориться с вами о существенном уменьшении цены за ваши часы.

– О каком уменьшении цены идет речь? – небрежно поинтересовался Егор, уже готовый к подобному повороту событий.

– Я думаю, что нас бы устроила скидка не менее чем в семьдесят, а то и восемьдесят долларов за штуку, – после минутной паузы ответила директриса.

– Побойтесь бога! Да они нам дороже обошлись при покупке. Абсолютно нет смысла продавать часы за такую цену. Только ради того, чтобы сделать вам приятное, на свой страх и риск, я могу скинуть по пять долларов с пары, но не более того.

– Молодой человек, означенная мною – это окончательное решение. К сожалению, больше мы вам заплатить просто не сможем.

Егор подался на стуле вперед.

– Мы с вами – деловые люди. У нас с вами был заключен договор, в котором цена оговаривалась заранее, поэтому есть всего два варианта решения проблемы. Либо вы мне возвращаете нераспроданные остатки с учетом того, что проданный товар стоил по двести долларов за штуку, либо, если товар у вас отсутствует, вы мне выплачиваете полностью все деньги. Третьего варианта не дано.

– Все же советую вам принять мое предложение. Так будет лучше прежде всего для вас, – мягко стала убеждать его Раиса Ивановна – Поймите, здесь не только мои интересы. Несмотря на то, что я являюсь директором данного предприятия, я, в сущности, человек маленький. За мной стоят определенные и весьма серьезные люди. Если вы сейчас не пойдете мне на встречу, то будете разговаривать уже с ними и можете не получить уже вообще ничего. А так я вам выплачу еще шесть тысяч долларов.

– То, что вы мне предлагаете – это элементарное кидалово, – нехорошо засмеялся Егор, откинувшись на спинку стула. – Если вы видите во мне лоха, которого можно вот так просто развести, то я вам советую не обманываться. Со мной эти номера не проходят. Я по жизни тоже отнюдь не сирота, работаю не один и в случае необходимости сумею заставить вас выполнить условия договора.

В кабинете повисла тяжелая тишина, прерываемая только скрипом ручки, которой Раиса Ивановна выводила на чистом листе бумаги какие-то замысловатые фигурки.

Наконец, оторвавшись этого увлекательного занятия, она подняла глаза на Егора, продолжавшего сверлить ее взглядом, и разрядила возникшую паузу:

– Ну что же, если мы с вами не смогли договориться сегодня, давайте решим так. Мы отложим этот разговор, ну, допустим, на день, а завтра я буду ждать вас к двенадцати часам дня в этом же офисе.

– Хорошо, – Егор поднялся со стула. – Я подъеду завра и очень надеюсь, что вы примете правильное решение, которое избавит вас от возможных проблем.

Весь остаток дня он бродил по Москве, обдумывая правильную линию поведения. Егор прекрасно понимал, что в завтрашних переговорах будут принимать участие представители упомянутых "серьезных людей". От того, как он сумеет построить предстоящую беседу, будет зависеть очень многое. В данных обстоятельствах его позиция была очень уязвимой. Егор был совершенно один. Обратиться за помощью в Москве ему было не к кому. Перебивать стрелку на более поздний срок, чтобы вызвать помощь из Владикавказа, парню не позволяла гордость. Он сам влез в эту ситуацию, доверившись постороннему человеку, поэтому ему нужно попытаться самостоятельно найти выход из нее. Кроме того, Егор очень хорошо запомнил ехидную усмешку Марика, упрекнувшего его в затяжке возврата денег за часы.

Марик в последнее время все больше начинал выпячивать собственную роль, исподволь внушая окружающим, что именно он является фактическим лидером и генератором идей, а Егор и Виталик – это простые исполнители, которые в любой момент могут завалить порученное им дело. Валеха в их компании был пока просто попутчиком, Закир, недавно влившийся в их ряды, тоже ни на что не претендовал, Слон, Граф и Кот полностью признавали лидерство старших товарищей.

Сам Егор ни в коем случае не пытался выдвинуться, его вполне устраивала коллегиальность принятия решений, сложившаяся в их бригаде, которую Марик пытался разрушить и стать единоличным лидером. Его вообще не очень устраивало нынешнее направление их деятельности, а новое дело со спиртом и водкой давало возможность переключиться на почти законную деятельность с весьма неплохими перспективами остаться в Москве.

Лина, появившаяся в его жизни, заставила парня задуматься о том, что стоило бы остепениться, завести семью. Естественно, для этого нужно было бы иметь постоянный и легальный источник доходов. В последнее время Егор стал обдумывать планы открытия небольшого магазина в Москве. При должной смекалке и умении вести дела обстановка в стране в целом благоприятствовала ведению подобного бизнеса, особенно если за спиной имелась поддержка бригады друзей, решительно настроенных отстаивать свои интересы. Он мог бы попробовать взять на себя эту часть работы, оставив теневые проекты в ведении Марика и Валехи. Для осуществления всех этих планов ему были очень нужны деньги, и он не собирался уступать этой наглой стерве ни одного цента.

Именно поэтому Егор и принял решение самостоятельно разрулить возникшее затруднение, доказать всем, что он умеет решать возникшие проблемы без посторонней помощи.

Созвонившись вечером с Мариком, Егор осторожно поставил его в курс возникших затруднений. Марик сильно встревожился и предложил немедленно выслать ему на помощь Закира и еще пару ребят из новичков.

– Не нужно тебе соваться туда одному. Эти типы могут воспринять такое как слабость, – убеждал он Егора. – А с парнями сразу будет видно, что ты не какой-нибудь хрен с бугра, за тобой есть люди.

– Не надо никого! – твердо стоял на своем Егор – Завтра я встречусь с ними и посмотрю, что к чему. Вряд ли они станут прибегать к силовым методам, скорее всего, попробуют просто надавить и запугать, что, в любом случае, у них хрен получится. Давай решим так. Я завтра схожу на стрелку один, пообщаюсь с Раисой еще раз, узнаю, кто будет с другой стороны, а там уже решу, нужна мне помощь или нет.

– Смотри, тебе виднее, только после разговора сразу перезвони.

– Не переживай. Я все решу сам.

Егор повесил трубку и вышел из кабинки в переговорном пункте центрального телеграфа. Он уже решил, как будет себя вести на завтрашней стрелке. Егор не спеша шел вниз по Тверской, думая теперь только о Лине, ждавшей его дома.

В середине следующего дня Егор снова позвонил в дверь знакомого офиса. Ему открыл незнакомый пожилой охранник и сразу же предложил пройти в кабинет директрисы. Кроме хозяйки там находились еще двое кавказцев, молодые парни примерно двадцати пяти лет.

Один из них, с хорошей осанкой и породистым, чисто выбритым лицом, которое совсем немного портил перебитый нос, был одет в дорогой итальянский костюм и чистые не по погоде модельные черные туфли. Он сидел слева от хозяйки кабинета и курил длинную коричневую сигариллу, небрежно выпуская кольца дыма в потолок

Его небритый напарник, сильно похожий на боевика, недавно спустившегося с гор, сидел рядом, свободно развалившись на стуле, и выглядел намного попроще. Он был одет в коричневую кожаную куртку, открывавшую серый свитер грубой ручной вязки, и потертые черные джинсы, заправленные в высокие армейские ботинки на толстой подошве. Взгляды присутствующих мгновенно скрестились на посетителе, вошедшем в кабинет посетителе.

Тот вежливо кивнул хозяйке, сидевшей на своем месте, прошел к столу и протянул руку парню, курившему сигариллу, безошибочно определив в нем главного.

– Добрый день. Меня зовут Егор.

– Малхаз, – парень приподнялся со стула и ответил на рукопожатие, с интересом оценивая противника.

Они немного померялись друг с другом силой, пробуя, чья кисть крепче, и Егор по легкой гримасе боли, мелькнувшей на лице противника, понял, что выиграл. Не отводя взгляда, он дружелюбно улыбнулся Малхазу, разжал ладонь, повернулся и поздоровался с его напарником.

– Баграт, – коротко бросил тот, сверкнув черными глазами, и тоже пожал ему руку.

На этот раз все обошлось без состязаний.

Егор сел на стул по правую руку от Раисы Ивановны, напротив Малхаза, и хозяйка кабинета, от волнения застывшая в своем кожаном кресле, сразу как-то встрепенулась и перешла к делу:

– Ну вот, Егор, вы познакомились с моими партнерами по бизнесу. Они представляют мои интересы и полностью в курсе нашего с вами дела.

Егор взглянул на Малхаза.

– Да Раиса работает с нами, и все ее дела напрямую касаются нас, – подтвердил тот.

– Это, конечно, хорошо, – улыбнулся Егор. – Но тогда почему же вы, ее деловые партнеры, не присутствовали в самом начале нашего плодотворного общения, а потом и при заключении договора?

– Тогда у нас не было такой необходимости, – буркнул Баграт. – А сейчас она возникла.

– А жаль, что не было, – продолжил Егор, одарив Баграта вежливой улыбкой. – Ведь за товар, переданный нашей дорогой Раисе Ивановне, я получил только половину денег сразу, а вторую должен был без проблем получить через два месяца. И вот тут, буквально на ровном месте, у нас с ней вдруг почему-то возникли трудности.

– Трудности возникли намного раньше, и отнюдь не на ровном месте, – вставил Малхаз, выпустив струю дыма в потолок. – Они возникли, когда оказалось, что часы, отданные тобой на реализацию, крайне низкого качества. Раиса была вынуждена вернуть клиенту часть денег, чтобы компенсировать понесенный им ущерб.

– А почему она не поставила меня в известность о возникшей проблеме? Я ей периодически позванивал, и у нее ни разу не было претензий к качеству часов. Она жаловалась лишь на то, что часы медленно расходятся, и в связи с этим просила у меня отсрочки выплаты второй части денег. Я согласился на месяц, а она в знак благодарности решила банально меня кинуть, – парировал Егор, обводя взглядом троицу, сидевшую перед ним.

– Часы были некачественные, поэтому и возникли задержки с их реализацией, – не смутился Малхаз. – В этой ситуации мы не сможем произвести тебе выплату второй части денег, так как они ушли на погашение рекламаций наших клиентов.

Раиса Ивановна, нервно сжимая толстые пальчики, унизанные золотыми перстнями, только молча кивнула, подтверждая эту версию, а Баграт остался совершенно невозмутимым. На протяжении всего разговора он демонстративно рассматривал свои коротко остриженные ногти, как бы давая этим понять, что уже все ясно и даже разговаривать-то, собственно, не о чем.

– Малхаз, а тебе не кажется, что это все неправильно и больше похоже на обычный кидняк? Я оставлял Раисе Ивановне образцы. Она проверяла их как хотела, и ее все устраивало. Потом она получила весь товар, опять же все проверила и не имела претензий. Если вас не устроило качество товара, давайте сделаем возврат, и никаких проблем не будет

Малхаз усмехнулся и покачал головой.

– Никакого возврата мы делать не будем. Ты получил деньги. Больше выплат не будет, и поступай как хочешь. Можешь жаловаться в милицию, в прокуратуру, да хоть в ООН. Все это твое личное дело, но заруби себе на носу – ты ничего больше от нас не получишь.

Егор посмотрел на Малхаза в упор и тихо сказал:

– Жаловаться я никуда не пойду. Но будь уверен, я либо заберу свои деньги, либо сделаю так, что вы пожалеете о случившемся. Это касается прежде всего вас, Раиса Ивановна, – Егор перевел тяжелый взгляд на даму, съежившуюся в своем кресле. – К этим парням я никаких претензий не имею, с ними я дел не вел. Часы я передал лично вам, и спрашивать за них буду именно с вас. Подумайте об этом хорошенько. Эти люди вряд ли смогут обеспечить вам круглосуточную охрану.

– Да ты что, козел, угрожаешь, что ли?! – Баграт вскочил со стула, перегнулся через стол, схватил Егора обеими руками за отвороты куртки и резко потянул его на себя.

Тот, не задумываясь, на автомате, мгновенно нанес короткий правый боковой в челюсть противнику, и жестко прихватил обеими руками его правую кисть, вцепившуюся в ворот его куртки, потом выкрутил ее ребром ладони вверх и, подключив корпус, сильно надавил. Баграт громко охнул от невыносимой боли в неестественно вывернутой кисти и буквально воткнулся головой в стол.

Егору казалось, что время замедлило свой бег. Малхаз, продолжая сидеть на стуле, неторопливо, как в замедленной съемке, потянулся руками под пиджак с явным желанием что-то оттуда вытащить. Егор, не отпуская Баграта, быстро высоко вскинул колено левой ноги и нанес по дуге Малхазу мощный маваши в голову, от которого тот слетел со стула как кегля, сбитая шаром.

– Отвечай быстро, кто вы такие, с кем работаете? – Егор, так и не отпустивший Баграта, надавил на вывернутую кисть, и тот буквально взвыл от боли.

– Отпусти, сука! Больно!…

– Говори быстрее! Руку сломаю! – Егор усилил давление на руку противника.

– Мы из Абхазии, работаем с Джамбулом, – наконец просипел Баграт, у которого уже потемнело в глазах от боли.

Егор просто не поверил своей удаче.

– Который Джамбул? Это не его брат Георгий держит свой магазин на Каширке?

– Да, это он.

Егор отпустил руку. Баграт со стоном сел на пол и прижал к себе все еще сильно болевшую кисть. Малхаз все так же лежал на полу, но уже начал подавать признаки жизни, слепо шаря руками вокруг себя.

Егор быстро подскочил к нему и легонько стукнул ребром ладони по затылку, вернув в исходное состояние. Потом он засунул руку Малхазу под пиджак и ловко вытащил из наплечной кобуры пистолет.

– Я вижу, вы нормально приготовились к разговору – хмыкнул он и повернулся к Баграту, испуганно смотрящему на него. – Ладно, сейчас я с вами закончил. Передайте Джамбулу, что я завтра вечером зайду к нему в магазин, чтобы потолковать об этом деле. Если спросит обо, мне скажи, что это Егор из Осетии. Он должен меня помнить по газовым плитам.

Егор поднялся, держа в правой руке пистолет Малхаза, и недобро посмотрел на Раису Ивановну, застывшую в кресле.

– А вам, госпожа директриса, я очень советую побыстрее приготовить деньги за часы, плюс десять процентов штрафа за эту маленькую неприятность. Сроку вам три дня. Если не управитесь, тогда деньги мне будут уже не нужны, а разговор с вами будет совсем другой, – с глухой угрозой сказал он.

Потом Егор засунул трофейное оружие под брючный ремень, наглухо застегнул куртку, подмигнул на прощание Баграту, все еще баюкавшему свою руку, и легкими шагами вышел из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь.

Охранник за стойкой увидел Егора, бодро насвистывающего на ходу, и в изумлении выпучил на него глаза. По всей видимости, услышав шум в кабинете директрисы, он решил, что это бравые парни из их "крыши" пляшут на ребрах упрямого посетителя. На этот раз все оказалось не так, как обычно, и досталось на орехи как раз "крыше".

Егор правильно понял причину удивления в глазах охранника и сказал ему:

– Да, приятель, не все коту масленица, иногда и ему могут яйца дверью прищемить. Ты мне дверку-то открой, – ласково добавил он, заглядывая тому прямо в глаза. – Не тяни время дядя, не надо…

Охранник, не сводя испуганного взгляда с необычного посетителя, судорожно нажал на кнопку открытия электрического замка.

Выйдя из офиса, Егор сразу же пересек дорогу и углубился во дворы, спеша уйти подальше, пока Малхаз и Баграт не опомнились. Кто знает, что там у них еще припасено на этот случай?! Быстрыми шагами он миновал серые коробки панельных домов, вышел на проспект Мира, поймал такси и назвал водителю адрес Лины.

Все сложилось весьма неплохо. Он прекрасно знал Джамбула, руководителя абхазской группировки, которая, как оказалось, крышевала "Якутзолото".

Они познакомились совершенно случайно в феврале этого года, когда уже отчаявшийся Егор лихорадочно искал, куда бы пристроить газовые плиты, которые он привез в Москву на нескольких фурах. На переговорном пункте Джамбул услышал, что Егора приглашают в телефонную кабинку для разговора с Владикавказом, и подошел познакомиться, пригласив Егора посидеть в маленьком придорожном кафе. Егор принял предложение, и у них завязалось нечто вроде хорошей мужской дружбы. Джамбул тогда помог Егору пристроить плиты на склад к своему брату Георгию и потом всячески помогал с реализацией, подсказывая, куда можно обратиться с подобным товаром.

Теперь Егор, надеясь на завязавшуюся тогда дружбу, хотел попробовать уладить возникший конфликт и исключить группировку Джамбула из своих отношений с Раисой Ивановной и с ООО "Якутзолото". В этой ситуации правота была полностью на его стороне. Предстоящий разговор с Джамбулом его сильно не тревожил, но меры предосторожности принять все же следовало. Егор вспомнил стрелку с бригадой погибшего недавно Уртая, куда они с Мариком, понадеявшись на давнюю дружбу, пришли без оружия и без страховки. Тогда это могло бы им очень дорого стоить.

Такси остановилось возле нужного дома. Егор расплатился с водителем и вышел из машины, нащупывая в кармане ключи от квартиры, переданные ему Линой. Она была еще на работе, и он решил позвонить во Владикавказ.

Очутившись в квартире и набрав знакомый номер, Егор через несколько секунд услышал в трубке голос Марика:

– Да, слушаю.

– Привет, это я.

– Как там у тебя все прошло? Ты встретился с этой крысой снова?

– В целом все нормально, но мне, наверное все же потребуется пара-тройка ребят для поддержки,- Егор вкратце рассказал Марику о событиях этого дня.

– Вот ведь кошка драная, чего удумала! Я вышлю тебе Закира, Кота и Графа. Кроме того, я сейчас звякну Аслану, чтобы он дал тебе на завтра солидную тачку и еще кое-что, чтобы вы не выглядели голодранцами. В общем, сделаем так. Ты с утра заскочи к Асику, возьми у него машину, а потом встреть пацанов в аэропорту и тогда спокойно можешь ехать на эту стрелку.

Утром следующего дня Егор должен был пересечься на Сущевском валу с Асланом, бригадиром банды угонщиков, у которого они недавно брали партию "темных" машин. Егор приехал пораньше и стоял на улице, подняв воротник куртки и засунув руки в карманы. Его сек мелкий холодный дождик с крупицами мокрого снега, а мимо несся поток заляпанных грязью автомобилей – это проснувшиеся столичные жители, выбравшись из уютных теплых квартир, спешили добраться на работу. Глядя на эту безрадостную картину московской поздней осени, Егор с тоской подумал о Лине, ждущей его в теплой квартире, о кружке горячего чая с лимоном и большом бутерброде с колбасой. Резко выдохнув через нос, он прогнал расхолаживающие мысли и, чтобы немного согреться, стал мерить шагами пятачок перед продуктовым магазином.

Аслан приехал на встречу на девятьсот сороковой "Вольво" синего цвета и сразу протянул Егору ключи и документы на машину.

– На, держи. Машина чистая, смотри, катайся аккуратно, это не моя, мне ее отдать нужно будет в таком же состоянии. В багажнике лежат три ТТ, завернутые в старый свитер, в каждом – полная обойма.

– Спасибо.

– Ладно, сочтемся. Вы когда все вернете обратно?

– Денька через три-четыре. Уладим один вопрос и все вернем в целости и сохранности.

– Хорошо звони, номер ты знаешь.

Аслан, не прощаясь, повернулся и удалился в сторону своего дома.

Оказавшись в теплом салоне машины, Егор завел двигатель и некоторое время просто посидел с закрытыми глазами, наслаждаясь наступившими тишиной и покоем. Но время шло неумолимо, на дорогах из-за снега с дождем образовались длинные пробки, а ему нужно еще было ехать в аэропорт. Егор включил радио и медленно тронулся с места.

Во Внуково он успел вовремя, поставил машину на стоянку и неторопливо пробрел к заданию аэровокзала. Из дома на помощь Егору прилетели Закир, Кот и Граф.

Обняв товарищей при встрече, он кивнул им в сторону выхода.

– Чтобы здесь не маячить у всех на виду, пойдем сразу в машину, там я введу вас в курс дела.

По дороге в Москву Егор, не отрываясь от управления автомобилем, кратко ввел товарищей в курс событий и объяснил им задачу на вечер:

– Когда подъедем на место, встанем подальше от магазина и по очереди выйдем из машины, чтобы никто не увидел нас вместе. В магазин на разговор с Джамбулом я пойду один. Ты Закир и ты Артур, со стволами зайдете туда через пару минут по одному, и будете крутиться как обычные покупатели. Разговор с Джамбулом, скорее всего, у нас будет проходить в небольшой подсобке, которая находится в самом конце магазина. Вы подтягивайтесь потихоньку туда и находитесь неподалеку, ну а в случае чего быстро ломитесь мне на помощь.

– А может, лучше на этот разговор идти всем четверым? Чисто для солидности, – предложил Кот, развалившийся на заднем сиденье. – Если они увидят, что ты не один, то при любом раскладе будут себя вести поаккуратней.

Егор только покачал головой.

– Не надо никого впечатлять масштабами. Это не тот случай. Я иду к давнему хорошему знакомому улаживать небольшое недоразумение и ни в коем случае не хочу демонстрировать недоверие. Вы у меня как рояль в кустах – будете просто надежной подстраховкой, так, на всякий пожарный случай. Ладно, пойдем дальше, Граф, после того как мы все зайдем в магазин, ты подгонишь машину поближе к выходу. Двигатель не глуши и будь наготове. Ни в коем случае не выходи из машины, чтобы там ни происходило. Твоя задача – нас увезти, или, в крайнем случае, просто выйти на связь с Мариком и сообщить ему обо всем, что произошло. Понятно?

Граф возмущенно засопел.

– Пацаны, да неужто я вас брошу, если вас, не дай бог, мочить начнут? Так не пойдет. Если начнется стрельба, я тоже впишусь!

– Типун тебе на язык! – зло цыкнул на друга Кот. – Сколько раз я тебе говорил, не каркай перед делом.

– Граф, ты не рассусоливай, а делай, то, что тебе сказали. Мы сами справимся, – веско добавил Закир. – Егор все правильно расписал. На крайний случай должен остаться хоть кто-то, кто расскажет братве, где и с кого надо спросить. Так что, если нас там завалят, вали побыстрее с этого места и срочно связывайся с Мариком.

– До такого, я думаю, не дойдет. Это уж слишком. Во-первых, никто не станет поднимать стрельбу в магазине, в котором вечером будет полно народу. Это же их база, зачем им ее засвечивать. Во-вторых, у меня с Джамбулом в свое время сложились нормальные дружеские отношения, так что не станет он городить огород из-за этой поганой стервы, – успокоил всех Егор и добавил: – Хотя, конечно, береженого бог бережет, поэтому сделаем все именно так, как я сказал.

Он припарковался на свободном месте около желтой кирпичной пятиэтажки, неподалеку от Каширского шоссе, заглушил двигатель.

– Я пошел. Следом за мной пойдет Закир, а за ним – Кот. Выдвигаемся с промежутком в одну минуту. Граф, ты ждешь нас около магазина. Подруливай туда сразу, как только Кот выйдет из машины.

Егор открыл дверь и вышел на улицу, подставив разгоряченное лицо под мокрый снег. До магазина было не более ста метров, и он прошел их неторопливым шагом, придирчиво осматривая окрестности и обращая особое внимание на автомобили, припаркованные вдоль дороги. Почти все они были пустыми, холодными и присыпанными снегом.

Рядом с входом в магазин он увидел подозрительную вишневую "девятку" с тонированными стеклами. От капота шел легкий пар, двигатель машины работал, значит, внутри кто-то прятался от осеней непогоды. С равной вероятностью это мог быть муж, с тоской ожидающий жену, задержавшуюся в магазине, или боевики Джамбула, контролирующие выход из магазина. Когда Егор подошел ближе, он увидел, как опустилось стекло задней двери, оттуда по дуге вылетел дымящийся окурок и шлепнулся на дорогу рядом с машиной. Стекло снова поднялось, но Егор успел заметить двух молодых кавказцев на заднем сиденье.

"Значит, это все-таки это люди Джамбула. Ну что же, посмотрим, что будет дальше", – подумал он вошел в магазин, который занимал весь первый этаж пятиэтажного жилого здания и торговал разного рода промышленным ширпотребом. Принадлежал он Георгию, брату Джамбула. Именно здесь, на складе, который находился в подвале, Егор хранил газовые плиты, привезенные на продажу.

Очутившись внутри, Егор уверенно двинулся к административной части этого большого помещения. В магазине, как и всегда под вечер, было довольно много народу, что было Егору на руку, так как наличие массы свидетелей гарантировало благоразумие хозяев магазина.

Толкнув дверь с надписью "Служебное помещение", он оказался лицом к лицу с крепким бородатым мужиком в камуфляже, тотчас вопросительно уставившимся на незваного гостя.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Егор. – Меня зовут Егор, я к Джамбулу.

Мужик придирчиво осмотрел его с ног до головы, посторонился и показал рукой на дверь, ведущую в кабинет директора.

– Проходи.

Егор вошел в знакомый кабинет. С момента его последнего посещения здесь ничего не изменилось.

В тесной и насквозь прокуренной комнатке, обставленной старой совковой мебелью, за столом, заваленным грудой накладных, договоров и прочих бумаг, сидел Джамбул в элегантном черном костюме. Он, явно скучая, листал какой-то потрепанный журнал, лениво рассматривая картинки роскошных автомобилей.

Услышав звук открывшейся двери, Джамбул откинул журнал в сторону и мгновенно встал с кресла, расплывшись в широкой улыбке.

– Егор, дорогой, здравствуй!

– Здравствуй, Джамбул! Давно не виделись, – шагнул к нему навстречу тот.

Джамбул вышел из-за стола и обнял гостя.

– Садись, Егор. В ногах правды нет, – он кивнул на стул, а сам, небрежно отодвинув бумаги в сторону, сел прямо на стол. – Как здоровье, как семья?

– Спасибо, слава богу, все в порядке, – Егор расстегнул куртку и сел. – Сам-то как?

– Да я-то ничего, но вот у племянника моего, Малхазом его зовут, вчера неприятность вышла. – Джамбул испытывающе посмотрел на гостя. – Обидели его нехорошие люди.

Егор открыто улыбнулся, осторожно, не делая резких движений, двумя пальцами выудил из-под куртки пистолет, отобранный им вчера у племянника Джамбула, и аккуратно положил его на стол.

– Ты не об этой неприятности говоришь? – небрежно спросил он.

– О, так ты в курсе? – деланно удивился Джамбул, мельком покосившись на оружие, лежавшее на столе.

– Конечно, в курсе, – спокойно согласился Егор. – Ведь это я у него пистолет забрал, чтобы он зря им не размахивал.

– А что, он размахивал? – живо заинтересовался Джамбул. – Ты мне все как есть расскажи. Это было не мое дело, а Малхаза, и я знаю обо всем только с его слов.

– Да тут все как на ладони, – вздохнул Егор и вкратце описал историю своих взаимоотношений с ООО "Якутзолото".

Джамбул слушал его молча, время от времени задумчиво почесывая подбородок, заросший трехдневной щетиной.

– Да, ситуация, – задумчиво протянул он. – Мы с этой Раисой давно работаем. У нее очень хорошие завязки по золоту и алмазам в Якутии. Баба очень деловая и цепкая. Не думал я, что она на такое наглое кидалово пойдет. Обычно она деньги делает по-другому, не опускаясь до откровенного мошенничества, а тут, видать, ее, суку, жадность заела.

– Джамбул, в этой истории мне пришлось отстаивать свои интересы. Не мог же я запросто подарить свои деньги этой наглой бабище, – Егор приложил руку к сердцу и, глядя собеседнику прямо в глаза, добавил: – Я не знал, что Малхаз – твой племянник, когда ударил его. С другой стороны, когда он полез за пистолетом, у меня просто не было другого выхода. Кстати, как он?

– Да с ним-то все нормально, уже оклемался. Правда, он сильно зол на тебя, грозился порвать при встрече, но я его немного успокоил, – отмахнулся Джамбул. – Он это дело с Раисой хотел за моей спиной провернуть, заработать, так сказать, на мелкие расходы, а ты его так обломал.

Егор виновато развел руками. Мол, что же мне было делать в такой ситуации, не дать же себя пристрелить.

– Ладно, не бери в голову. Ты все правильно сделал – положил ему руку на плечо Джамбул. – Хорошо, что ты сразу ко мне пришел. Мы это дело замнем. Ты зайди завтра к Раисе, она тебе все деньги отдаст и еще две штуки сверху, за беспокойство.

– Спасибо, Джамбул! Я знал, что все ты решишь по справедливости.

В этот момент в дверь тихонько постучали. Джамбул легко соскользнул со стола, подошел к ней и приоткрыл наполовину. Молодой парень что-то тихо прошептал Джамбулу на ухо, тот молча кивнул, закрыл дверь и вернулся на свое место.

– Ну что, может, посидим где-нибудь вместе, отметим встречу? – радушно предложил он.

Егор немного замялся.

– Может, через пару часиков. Мне еще в одно место заскочить надо.

Джамбул хитро подмигнул ему.

– Что, своих пацанов, которые у меня в магазине крутятся, хочешь домой завезти?

Егор смущенно потупился.

– Джамбул, ты понимаешь…

– Ладно, не оправдывайся, – невесело усмехнулся Джамбул. – Я все понимаю. Сейчас время такое, что никому верить нельзя. Но только я и правда к тебе очень хорошо отношусь, так что опасаться нечего. Бери своих парней и поедем все вместе, посидим в "Праге". У меня там на вечер столик заказан.

Посиделки в ресторане затянулись далеко за полночь, поэтому на следующий день Егор проснулся поздно. Лина уже убежала на работу, оставив на столе готовый завтрак, и записку, где она ласково укоряла его за поздний приход в пьяном виде. Егор, у которого после вчерашнего немного побаливала голова, только усмехнулся, подумав про себя, что это уже весьма похоже на семейную жизнь, когда наутро жена ругает мужа, поздно вернувшегося с гулянки. Сегодня вечером ему обязательно нужно будет купить цветы и сводить Лину в ресторан.

Сделав неимоверное усилие, Егор все же заставил себя немного размяться. Выполнив свой обычный комплекс утренних упражнений, он с помощью контрастного душа выгнал из организма остатки недомогания и только после этого, окончательно восстановив работоспособность, решил позвонить Раисе Ивановне.

Как он и ожидал, та разговаривала с ним весьма приветливо. Видимо, Джамбул уже успел задать ей хорошую взбучку. Извинившись за возникшее недоразумение, она пригласила его сегодня после обеда заехать к ней в офис, чтобы забрать вторую половину денег. Егор так же вежливо поблагодарил ее за оперативность и, криво улыбнувшись, положил трубку.

– Ну вот, стерва, теперь ты по-другому запела, поняла, откуда ветер дует, – пробормотал он себе под нос и принялся набирать номер Марика.

После нескольких длинных гудков, в трубке раздался голос:

– Да, слушаю.

– Привет.

– Блин ну ты и тип! Я тут как на иголках, а ты, гад, даже позвонить не можешь, – сразу же накинулся на него Марик. – Хорошо еще, что мне вчера ночью Закир звякнул и сказал, что у вас все в порядке.

– Да ладно тебе. Просто у меня вчера не было возможности позвонить.

– Ага, пьянствовать в ресторане у тебя была возможность, а позвонить – не было, – буркнул Марик. – Ладно, давай по делу. Что там у вас?

– А тебе Закир вчера не рассказал? – удивился Егор.

– Да он же был в дымину пьяным, что для него совсем нехарактерно. Он просто сказал мне, что у вас все в порядке, завтра ты мне перезвонишь, и все. Кстати, он с тобой?

– Нет, он с остальными пацанами, заночевал в гостинице, а я у Лины.

– Понятно. Ладно, рассказывай, как все прошло.

– Мы с Джамбулом быстро нашли общий язык, так что никаких проблем не возникло. Он там вообще был не при делах. Раиса все это хотела провернуть. Она подтянула его племянника Малхаза, чтобы, как она сказала, слегка пугнуть лоха.

– Малхаз – это тот, которого ты по башке треснул? – уточнил Марик.

– Ну да, – усмехнулся Егор. – Вполне нормальный, кстати, парень. Мы с ним вчера в ресторане как раз и помирились.

– Выбухав литр водки, не меньше, наверное?

– Конечно, поменьше, но выпить все же пришлось, – поморщился Егор, вспомнив, как ему было плохо с утра.

– А что с деньгами?

– Я только что созвонился с Раисой. Она как ни в чем не бывало сказала мне, что сегодня после обеда можно будет приехать и забрать все вместе со штрафом в две штуки. Кстати, Марик, я из этих денег возьму баксов пятьсот. Мне тут на одно дело надо.

– На Лину потратишь? – загоготал Марик.

– Не надо так, – не принял подобного тона Егор. – Оставлю ей деньги на квартиру. Я же не альфонс, чтобы жить тут за ее счет. Тем более что мне в Москву все равно часто придется мотаться, так хоть сэкономлю на гостиницах.

– Ладно, это твое дело, поступай как знаешь. Теперь по деньгам. Нам вся двадцатка сейчас не нужна. Поэтому, когда будешь отдавать Аслану машину, дай ему еще пятнадцать штук баксов на две тачки, аналогичные тем, что мы брали.

– Мы же решили работать по водке! Зачем нам опять связываться с Асланом и его машинами? – удивился Егор.

– Так надо, – отрезал Марик. – Я тебе все дома объясню, чтобы по телефону лишнюю трескотню не разводить. Забирай сегодня деньги, завтра встречайся с Асланом и вылетай денька через два во Владик вместе с пацанами. Сейчас у нас самая работа покатит, поэтому нужно собраться всем вместе.

Егор, устало закрыв глаза, сидел на заднем сиденье их разъездной "девятки". Из мощных динамиков хрипел что-то там про Колыму модный шансонье, очень уважаемый Валехой, который сидел за рулем и разговаривал с Мариком, примостившимся рядом с ним. Они обсуждали план очередной стрелки.

За две недели после его возвращения из Москвы это была уже третья стрелка, и все по милости бывшего прокурора Игоря Гаглоева, который тоже уже подъехал на место встречи на своей новенькой сотой "Ауди" темно-зеленого цвета. Сам он, волнуясь за исход встречи, нервно курил уже третью сигарету подряд, широкими шагами описывая круги вокруг своей машины.

Этот бывший баловень судьбы и по совместительству бывший прокурор транспортной прокуратуры начинал свою службу весьма неплохо. Благодаря хорошим завязкам в руководстве и влиятельным родственникам, он быстро продвигался по служебной лестнице, повышая свое благосостояние и обрастая нужными связями.

Так бы он и жил не тужил, да вот немного зарвался, не почину стал брать, замахнулся на важных людей. Игорь собрал убойный материал на высшее руководство республики и через голову своего начальства отправил его в Москву. По воле случая, информация об компромате, из столицы быстро вернулась обратно в республику в виде предупреждения к фигурантам расследования и те, забеспокоившись, нажали необходимые пружины, чтобы дело сразу же попало в нужные руки. Старая дружба не ржавеет, особенно если она имеет под собой взаимовыгодные деловые основания. Дело попало куда надо и там его быстренько замяли, а проныру-прокурора потихоньку уволили.

Вот тут то, те кто ранее был обижен на Игоря, и показали свои острые зубы. Сработала специфика маленькой республики, в которой рука руку моет и каждый занимает соответствующее место. Одно дело что-то предъявлять человеку системы и совсем другое дело – трясти неудачника, выкинутого этой системой на обочину, каковым и являлся сейчас Гаглоев, успевший накопить немало ценного имущества. Пока, как бы пробуя силы и оценивая возможную реакцию, его трясли только мелкие бригады, подъезжавшие от имени людей, с которыми у Игоря когда-то были финансовые непонятки.

Бывший прокурор Гаглоев очень хорошо понимал, что стоит ему хоть один раз заплатить рэкетирам, на него отовсюду моментально налетит воронье и вытрясет все, до последней копейки. Вот тут-то он и кинулся к своему хорошему знакомому Валехе, с которым пересекался по некоторым деликатным делам, с предложением совместной работы в обмен на защиту.

Тот отнюдь не был дураком и сразу же оценил перспективы подобного сотрудничества. Бывший прокурор все еще обладал хорошими связями и был вхож в такие кабинеты, в которые его самого и на порог не пустили бы.

Он предложил дело, от которого у Валехи сразу загорелись глаза – взять в одном из республиканских банков невозвратный кредит на миллион долларов. Пробивку кредита в банке Игорь брал на себя. Дело было только за гарантией и за лохом, на которого можно было бы повесить эти деньги.

Именно поэтому Валеха, который в одиночку это дело не вытянул бы, полтора месяца назад и предложил пацанам поработать по этой теме. Марик быстро прикинул возможные дивиденды и сумел убедить остальных ввязаться в эту бодягу. Вот так они и взяли Игоря под свою защиту и сейчас должны были встречаться с бригадой афганцев, требующих с Гаглоева пятьдесят тысяч долларов за какое-то давнее невыполненное обещание.

Сегодня кроме Гаглоева на разговор с афганцами приехали только Марик, Валеха, Егор и Слон. Виталик, Закир и Инал, знакомец Марика, неделю назад выехали в Киев за спиртом и теперь сопровождали состав, в котором находилась и их цистерна. Граф и Кот в это время были заняты другими делами.

Как и все предыдущие, эта стрелка должна была быть мирной. У парней, конечно, было с собой оружие, но скорее как дань общей моде. Разговор должен был состояться в центре города, неподалеку от бывшего здания обкома партии, а здесь устраивать стрельбу никто не собирался.

Эти вялотекущие мысли Егора внезапно прервал Валеха, громко гаркнувший на всю машину:

– Слон, Егор, подъем! Хватит дрыхнуть, афганцы приехали.

На большую заасфальтированную площадку рядом с манежем неторопливо въехали две "девяносто девятые", заполненные молодыми крепкими парнями характерной наружности. Из них вышли четверо переговорщиков и важно двинулись вперед.

– Вот это номер! – удивленно хмыкнул Марик, первым увидевший, кто именно приехал от афганцев.

– Ага, – весело заржав, подержал его Валеха. – Пошли, пацаны. Посмотрите на этих афганцев!

Они тоже вышли из машины, и Егор с удивлением узнал хорошо знакомых Марата и Кеса, служивших срочную отнюдь не в Афгане. Рядом с ними стояли еще двое парней, которые, судя по их возрасту, тоже никогда никакого отношения не имели к выполнению интернационального долга. Самое забавное в этой ситуации было то, что Марат и Кес когда-то работали с ними вместе и были ровно половиной первоначального состава их бригады. Несмотря на трения, возникшие в то время между Маратом и Мариком, расстались они вполне нормально, и теперь, спустя полгода, никаких претензий друг к другу ни имели.

– Здорово, пацаны! А с каких это пор вы стали афганцами? – удивился Егор, по очереди обнимаясь с Маратом и Кесом.

– Мы сейчас работаем с несколькими парнями-афганцами, поэтому вся наша бригада так и называется, – деловито пробасил Марат и взглянул на Игоря, стоявшего в сторонке. – А с каких пор вы с этим типом якшаетесь?

– Он уже давно с нами работает – не моргнув глазом, соврал Марик.

– Угу, – подтвердил подошедший Валеха. – Это наш коммерсант.

– У нас к есть один маленький вопрос, касающийся его службы в прокуратуре, – сразу перешел к делу Марат.

– Задавай его нам, – подхватил Валеха. – Это теперь наш человек, поэтому мы за него тебе и ответим.

– Дело касается того времени, когда он в прокуратуре ошивался. Вы с ним тогда не работали, – попытался возразить Марат

– Зато сейчас работаем, – отрезал Марик. – Ты нас введи в курс вашей предъявы, а там уже и потолкуем.

– Ну, если вкратце, то этот ваш Игорь полгода назад, когда он еще работал в прокуратуре, конфисковал спирт у одного парня, который сейчас находится под нашей защитой, и продал его в Кабарду. Он нам должен пятьдесят штук баксов за эту историю.

Валеха, внимательно слушавший Марата, с деланным удивлением пожал плечами.

– Послушай, это же несерьезно. Ты же грамотный парень, сам понимаешь, что здесь никаких предъяв и быть не может. Во-первых, если с того дела прошло уже полгода, то чего вы раньше не подняли вопрос? Не потому ли, что тогда он еще работал в прокуратуре и кишка была тонка на него наехать? А во-вторых, Игорек тогда работал на государство и просто выполнял свои прямые обязанности, так что какие к нему могут быть вопросы? Все претензии к государству.

– Но конфискованный спирт ушел не государству, а был перепродан в Кабарду, – возразил один из парней, приехавших с Маратом.

– У тебя есть факты? – парировал Марик. – Продал, не продал, ты-то откуда знаешь? Насколько мне известно, после проведенной экспертизы спирт был признан техническим и уничтожен. На это даже соответствующие документы имеются. В прокуратуре ничего бесследно пропасть не может.

– Да какие там документы! – заспорил Марат – Спирт был самый что ни на есть нормальный, класса экстра. Он же, гад, сам и сляпал эти документы, а потом провел липовое уничтожение за соответствующую мзду. Спирт он потом продал, я точно это знаю.

– Откуда? – лениво ковыряя носком ботинка асфальт, поинтересовался Валеха, небрежно засунув руки в карманы брюк.

– Один человек в курсе этой махинации. Он и рассказал, – ответил Марат. – Этот Игорь и его в этом деле кинул.

– Ну и где этот человек? – ехидно поинтересовался Валеха, со слов Игоря хорошо знавший, о ком идет речь.

– Он сейчас сидит по одному делу, но мы с ним эту тему раньше перетирали, – немного сник Марат.

– Нет, ну ты сам посуди – удивленно развел руками Валеха. – Ты все это говоришь со слов какого-то непонятного человека, которого здесь нет, а может, его и в природе не существует. Чего же вы раньше не подошли к Игорю, когда этот парняга еще был на свободе? Так предъявы не делаются. Ты давай нам конкретные факты, а не слова какого-то неизвестного человека, находящегося незнамо где.

Марат задумался, а потом, не найдя достойного ответа на заданные вопросы, решил сам перейти в наступление.

– Вы же сами знаете, что Гаглоев – мусор. Так чего вы за него впрягаетесь? Это не по понятиям.

– Марат, а с каких пор ты стал жить по понятиям? – удивленно поднял брови Марик. – Ты что, блатной, что ли, или ты полжизни зону топтал? Ты такой же обычный пацан, как и мы все. Будь проще. Чего ты нам воровские понятия тут впихиваешь?! Игорь – наш коммерсант, если хочешь – он наш лох, и нам нет дела до того, что он раньше был прокурором. Он для нас сейчас очень важное дело делает, а вы его тут на пустом месте грузите. Ведь он лично у тебя или у ваших пацанов ничего не брал?

– Не брал, – вынужден был согласиться Марат. – Но он кинул нашего коммерсанта.

– Почему это кинул? – снова вмешался Валеха. – Он тогда делал свою работу и все. Да и нет у него таких денег. Он сам на мели сейчас.

– Как нет? – возмутился Кес и кивнул на новенькую "Ауди", около которой нервно переминался с ноги на ногу бывший прокурор. – Ты посмотри, на какой машине он раскатывает.

– А это наша машина. Он на ней ездит, потому что это нужно для дела, – серьезно ответил ему Марик и крикнул: – Игорь, подойди сюда.

Тот быстрым шагом подошел к группе парней, решавших его судьбу

– Игорь, а ну скажи-ка нам, чья это машина? – спросил его Валеха, кивая на "Ауди".

Гаглоев, заранее предупрежденный о возможности такого вопроса, сразу же ответил, показав рукой на Марика:

– Его. Я пока на ней просто так, для дела езжу.

– Мы эту "Ауди" вместе с нашими "бэхами" из Москвы пригнали, – сказал Марик Марату и махнул Игорю рукой. – Ладно, ты иди, подожди нас пока в машине.

Егор молча смотрел на эту сцену, которая поражала его своей абсурдностью. Бывший прокурор, который еще несколько месяцев назад мог легко закрыть их всех в камеру, хоть оптом, хоть в розницу, сейчас послушно семенил к своей машине, ожидая, пока какие-то зарвавшиеся в своей наглости вчерашние юнцы решат его судьбу. Марат с Кесом, которые еще недавно были членами их бригады, сейчас выступают как противная сторона на этой стрелке и пытаются чего-то с них поиметь, а они, в свою очередь, всячески врут и петляют, преследуя свои корыстные цели. В этой стране почему-то все вдруг встало с ног на голову.

Следующие полчаса они упорно торговались и пришли-таки к компромиссному решению, что ближайшие полгода, пока Гаглоев работает с бригадой Марика, афганцы не будут его трогать, а потом пусть делают что хотят. На этом они мирно попрощались и разъехались в разные стороны.

Уже в машине Марик самодовольно сказал Валехе:

– У Марата никогда особых мозгов не было, нахватался по верхам и теперь пытается чего-то из себя строить, рэкетир хренов.

– Ага, – согласился с ним Валеха. – Но это хорошо, что они сейчас на Игоря накатили. Теперь он будет за нас держаться, как утопающий за соломинку. Очень неплохо, что он при свидетелях подтвердил, что его "Ауди" принадлежит нам. Если все его разговоры окажутся просто пустопорожним трепом, то это нам может здорово пригодиться.

Егор, до этого молча слушавший разговор, задал Марику давно интересовавший его вопрос:

– Марик, вот мы сейчас переводим стрелки на другое время, а что будем делать через полгода, когда его начнут трясти с удвоенной силой?

– А нам-то какая разница? – искренне удивился тот. – В ближайшие несколько месяцев нам надо вытащить с его помощью из банка кредит на швырево, отдать ему сорок процентов от суммы, а дальше пусть сам вертится.

– Да с такими деньгами он вполне может свалить отсюда подальше, и хрен его кто найдет, – заявил Валеха, выруливая на дорогу.

– Как-то погано все это выходит, – покачал головой Егор. – Он ведь на нас надеется.

– А мы что, подряжались всю жизнь его из его дерьма вытаскивать? – искренне удивился Марик. – нет уж, на фиг. Сделаем общее дело и будем разбегаться. Ему налево, а нам направо.

Через неделю состав со спиртом, в котором была и их цистерна, благополучно прибыл с Украины во Владикавказ. Дело было уже под Новый Год, и для того чтобы не платить огромные деньги за простой железнодорожной цистерны, парням срочно требовалось перекинуть свой спирт с товарного двора в какой-нибудь цех. Они планировали сразу же после праздника закончить розлив и погнать фуры с водкой на продажу.

Марик через своих знакомых заранее нашел в Беслане небольшой водочный цех. Его хозяином был молодой худощавый парень, фактически их ровесник. Звали его Борисом, но все вокруг называли его просто Бориком. Со стороны лицо этого парня немного напоминало лисью мордочку. Живые черные глаза с затаенной в глубине хитринкой и мелкие острые зубы только дополняли образ этого мелкого хищника, грозы деревенских курятников. Одевался он по тогдашней моде во все черное – кожаная куртка тонкой выделки, итальянская сорочка, отутюженные брюки, до зеркального блеска начищенные остроносые туфли. Все это, вкупе с зализанными тонкими волосами, делало его похожим на мелкого сутенера или служителя похоронного бюро и отнюдь не добавляло ему респектабельности в глазах будущих деловых партнеров.

Но в одном Борику нельзя было отказать – он имел отличный дар убеждения. Природа, обделившая его статной внешностью и вкусом в подборе одежды, взамен в избытке одарила этого цеховика даром красноречия. Стоило только Борику заговорить, и его собеседник попадал под чарующую магию слов, лившихся из его уст.

Поэтому парни, поначалу напрягшиеся при виде человека, которому они хотели доверить свой спирт, быстро попали под его обаяние и отбросили все предубеждения насчет его внешности. Действительно, какое им было дело до того, как он выглядит! Главное, чтобы он дело делал, а остальное ерунда, абсолютно не стоящая внимания.

На предварительных переговорах Борик пообещал новым клиентам разлить водку быстро и качественно, а так же полностью обеспечить их всеми документами, необходимыми для продажи. Из одного литра спирта можно сделать приблизительно четыре с половиной бутылки водки. Предварительно они договорились сработать по схеме шестьдесят на сорок, подразумевая, что они дают цеховику только спирт, а взамен получают водку. Борик выдаст им сто семьдесят тысяч бутылок водки, а остальной спирт пойдет ему в уплату работы, бутылок, этикеток и прочего. Конечно, это были не самые лучшие условия, немного поднапрягшись, можно было бы найти что-то более приемлемое, но, как уже говорилось выше, Борик умел убеждать своих собеседников. Поэтому решение было принято, и парни ударили по рукам.

Посмотреть цех на месте и окончательно оговорить условия сделки приехали Марик и Егор. Цех стоял на отшибе, в промышленной зоне Беслана, вдалеке от других построек. Большим плюсом было то, что к нему вел железнодорожный путь, можно было просто подогнать цистерну к цеху и быстро слить весь спирт в емкости.

Друзья подъехали к цеху в три часа дня, немного раньше назначенного времени. Бориса пока еще не было на территории. Охранник, крепкий еще дед лет шестидесяти, услышав, что посетители приехали к хозяину, неохотно пропустил гостей. Они оставили машину за стальными воротами и вошли на территорию.

В ожидании Бориса они бродили по ней, не обращая внимания на злобный лай огромного серого кобеля кавказкой овчарки, рвавшегося с цепи, и с интересом осматривали двор, огороженный высоким бетонным забором и порядком захламленный. Снег, выпавший на днях, почти весь уже растаял и лежал только местами, покрывая грязными клочками кучи неубранного строительного мусора и крыши немногочисленных сооружений. Сегодня с утра немного подморозило и несколько больших луж посреди двора уже покрылись тоненькой корочкой льда.

В центре огороженного забором пространства стоял здоровый, порядком проржавевший ангар, в котором и находилась линия розлива. Рядом с ним находился сильно обветшавший навес, под которым складировались картонные коробки с пустыми бутылками. Их было совсем немного, вряд ли больше, чем на одну фуру. С другой стороны ангара стояло несколько огромных емкостей, предназначенных, скорее всего, для спирта. К этим емкостям подходила железнодорожная ветка, упиравшаяся в закрытые наглухо ворота.

Егор спросил разрешения у сторожа, с отсутствующим видом сидевшего на крыльце небольшой деревянной бытовки, с интересом заглянул внутрь ангара. Там по центру стояла старенькая линия розлива, освещенная тусклым светом нескольких люминесцентных ламп, а все пространство у стен было заставлено высокими рядами картонных ящиков с готовой продукцией.

Сейчас конвейер стоял. Рабочие сбились в небольшую кучку, негромко переговаривались, курили, стоя на улице, и равнодушно посматривали на незнакомых посетителей.

Из-за забора послышался нетерпеливый сигнал легкового автомобиля. Сторож, пулей сорвавшись с места, резво кинулся отпирать ворота. Через несколько секунд на территорию цеха въехала вишневая "восьмерка", в которой сидел Борис.

Лихо подогнав машину к самому ангару, он вышел на улицу, уважительно поздоровался с Мариком и Егором и сразу же принялся за дело.

Обратившись к подошедшему к нему усатому бригадиру, он кивнул на фуру, сдающую задом в открытые ворота.

– Маер, загрузите эту фуру, потом следующую и готовьтесь на ночную смену. Нам нужно будет освободить все емкости под их спирт, – Борик кивнул в сторону новых клиентов, стоявших в сторонке.

– А много у них спирта? – поинтересовался бригадир, выбрасывая недокуренную сигарету в большой бак с мусором

– Шестьдесят тон. Это будет железнодорожная цистерна, – вмешался в разговор Марик.

– Борик, но у нас же пока нет бутылок под такое количество спирта, – удивился бригадир, пожав плечами. – Мы сейчас под остатки спирта потратим все оставшиеся бутылки и окажемся совсем на нулях.

– Это не твоя забота, – отмахнулся от него хозяин цеха. – Я заказал бутылки. К нам сейчас идет несколько вагонов, так что на их спирт бутылки нам точно хватит. Ты лучше проследи за погрузкой, чтобы рабочие все фуры загрузили нормально и не было бы завалов и боя, как в прошлый раз. Смотри, если что, я с тебя лично спрошу за весь бой.

Бригадир тотчас сорвался с места и принялся руководить постановкой машины под погрузку.

Борис подхватил Егора и Марика под локти, провел их в другой конец двора, где было не так шумно, и уже там продолжил:

– Сейчас мы освободим емкости, и через пару дней вы можете спокойно загонять свою цистерну. Придут бутылки, тогда будем потихоньку лить вашу водку.

– А что там у тебя с бутылками? – подышав на замерзшие руки, поинтересовался Егор. – Я думал, что как только мы загоним спирт, ты сразу же начнешь розлив.

– Да не переживай ты. Сейчас в республике у всех проблема с пустой бутылкой, но у нас с этим все в порядке – положил ему руку на плечо Борик. – Вагоны с бутылками сейчас уже в пути. Ничего страшного, просто придется подождать немного. Марик об этом знает. Я уже с ним говорил по этому поводу.

Марик утвердительно кивнул, подтверждая слова Борика.

– Да, ничего не поделаешь, придется подождать. Нам ведь по любому надо быстрей освобождать цистерну, чтобы не платить за простой.

– А до праздника бутылки придут? – снова поинтересовался Егор, засовывая руки в карманы легкой осенней куртки.

– Кто его знает, – почесал затылок Борис. – Всего неделя осталась. Можем и не успеть, но сразу после Нового Года обязательно начнем лить.

– Тогда ладно. Кстати, Борик, а как у тебя тут с охраной территории? Не сопрут наш спирт?

– Да какая там охрана, зачем это нужно? – удивился Борис – У меня здесь еще никогда и ничего не воровали. Ящик-другой водки – это не в счет. Для этих дел у меня сидит дед на воротах, собаку по ночам с цепи спускаем. Вот и вся моя охрана.

– Нет, так не пойдет, – заволновался Егор – Сейчас кругом слишком много голодных глаз, незачем лишний раз провоцировать людей. Я слышал, что из нескольких цехов спирт недавно украли. Надо будет обязательно ставить охрану.

– Да где же я вам ее возьму? – развел руками хозяин цеха. – У меня кроме деда-сторожа никого нет. Охрана ведь немалых денег стоит.

– С этим мы тебе поможем, – немного подумав, успокоил его Марик. – Пока наш спирт будет у тебя, двое наших пацанов постоянно будут дежурить на территории. И нам спокойней, и тебе подмога. Лады?

– Да зачем это нужно? – пытался протестовать Борис. – И так все будет нормально

– Здесь у тебя такой глухой закуток, что хоть из пушки стреляй, никто не услышит, – отрезал Егор. – Мало ли что может случиться.

Уже в машине Марик, сидевший за рулем, одобрительно сказал ему:

– Насчет охраны – идея хорошая. Нам надо будет по очереди подежурить в этом цеху. Конечно, на мой взгляд, это больше перестраховка, но лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.

Новый 1994 год Егор по традиции встречал дома с родными. Утром первого января за ним заехал Марик на их разъездной "девяносто девятой". Он, как обычно, посигналил, не заходя к Егору домой, тот выглянул в окно, второпях оделся, сунул пистолет в наплечную кобуру, спрятанную под теплой курткой, и выскочил из квартиры, оставив родителям записку, что его сегодня ночью дома не будет.

В машине его ждали хмурые и не выспавшиеся Виталик с Мариком. Егор с Виталиком должны были сменить Графа и Закира, дежуривших в водочном цеху в новогоднюю ночь, а Марик играл роль разводящего.

Пулей пролетев по абсолютно пустой трасе пару десятков километров, отделяющих Владикавказ от Беслана, машина свернула на маленькую проселочную дорогу, ведшую к цеху Борика. Подъехав к воротам, Марик нетерпеливо засигналил, давая понять товарищам, что их смена уже закончена.

– Вот глухие тетери! Они там перепились на радостях, что ли? – ворчливо пробурчал Егор, когда после настойчивых сигналов и нескольких минут ожидания ворота так остались закрыты.

– Да, наверное, приняли вчера пацаны на радостях, хотя на Закира это не похоже, – сказал Марик, глуша двигатель. – Пойдем, постучим в ворота.

Они вышли из машины и подошли к воротам. Виталик сильно ударил ботинком по створке, та гулко завибрировала и стала медленно открываться.

– Опа, а почему ворота открыты? – удивился Марик и потянулся рукой к отошедшей створке, собираясь открыть ее пошире и войти внутрь.

– Стой! – тут же оттолкнул его Егор, мгновенно доставая пистолет из наплечной кобуры и загоняя патрон в патронник. – Здесь что-то не то. Пацаны никогда не оставили бы ворота открытыми.

Враз посерьезневшие Марик с Виталиком тоже моментально достали свои пистолеты. Затем парни осторожно открыли ворота, ворвались внутрь и быстро разбежались по территории, водя стволами по сторонам.

Первое, что им бросилось в глаза, так это застреленный кобель с оскаленными клыками, лежавший большой грязно-серой кучей возле самых ворот. Под убитой собакой растеклось большое пятно уже засохшей бурой крови. Легкий ветерок безразлично трепал его густую шерсть, местами свалявшуюся в комки Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая только натужным сопением здоровяка Виталика, застывшего со своим стволом возле въездных ворот. Ворота ангара, в котором находилась разливочная линия, были открыты настежь, и там гулял ветер, гоняя по пустому цеху беспорядочно разбросанные водочные этикетки.

Егор в несколько прыжков преодолел расстояние до знакомой бытовки, в которой все они по очереди коротали свои дежурства, и осторожно потянул дверь на себя. Протяжно заскрипев, дверь открылась, и он, выставив левую руку ладонью вперед и держа пистолет у правого бока, ужом проскользнул внутрь.

Через несколько секунд парень вышел, хмуро посмотрел на ожидавших его товарищей и отрицательно покачал головой.

– Пусто.

– Давай осмотрим цех, – предложил ему Марик и повернулся к Виталику. – Последи пока за воротами.

Они нашли безжизненные тела Закира и Графа рядом с ангаром, за кучей сломанных деревянных поддонов. Егор, не веря своим глазам, подскочил к лежавшему на спине Закиру. Руки его были широко раскинуты в стороны, а на белом свитере грубой домашней вязки сильно выделялись уже засохшие пятна крови.

– Закир, братишка, ты чего? – внезапно севшим голосом тихо спросил он.

Закир лежал на земле, холодный и безжизненный. В его широко раскрытых глазах стального цвета отражалось угрюмое серое зимнее небо, тяжело нависшее над самой землей. В это время Граф, лежавший на животе у самой стенки ангара, слабо шевельнулся и тихо застонал.

Марик поначалу впавший в ступор при виде расстрелянных друзей, мгновенно пришел в себя, подскочил к Графу и потрогал пульс у него на шее.

– Живой!

Он тотчас поднялся, опрометью выскочил из-за ангара и громко крикнул Виталику, стоявшему у въездных ворот и напряженно ожидавшему результатов их осмотра.

– Виталя, тут раненый Граф. Подгони сюда машину быстрее!

Потом Марик осторожно тронул за плечо Егора, все еще смотревшего бездумным взглядом на мертвого Закира.

– Егор, очнись. Нам надо срочно отвезти Графа в больницу, пока он тоже тут концы не отдал.

Егор вскинулся и непонимающе посмотрел на Марика.

Тот терпеливо, как врач тяжело больному, сказал ему:

– Мы с Виталиком сейчас отвезем Графа в больницу, а ты побудь пока здесь. Только ствол спрячь куда-нибудь. Сюда в любой момент может милиция приехать. Мы быстро отвезем Графа и вернемся обратно. Егор, ты меня слышишь или нет? – Марик потряс друга за плечо.

– Слышу, – с трудом разлепил непослушные губы Егор. – Вы езжайте быстрее, а я тут пока посижу с Закиром.

Весь день на месте происшествия работали сотрудники милиции. Они опросили Егора, Марика и Виталика, приехавших в цех первыми, а так же Борика, который, узнав о произошедшем, срочно примчался на свое ограбленное предприятие.

Оказалось, что весь спирт из емкостей был слит и вывезен в неизвестном направлении. В эту новогоднюю ночь в цеху находились только Граф и Закир. На время ночных дежурств и на праздники сторожа всегда отпускали домой за ненадобностью, да и какой мог быть толк от шестидесятилетнего деда без оружия, когда на охрану заступали два молодых крепких парня, вооруженных пистолетами.

Борик, с потерянным видом сидевший на длинной деревянной лавочке рядом с молчаливыми угрюмыми парнями, все время тихонько причитал, что его ограбили и пустили по миру, так как вместе с шестьюдесятью тоннами спирта, привезенными на розлив, из емкостей пропали и еще двадцать тонн, принадлежавших ему лично.

Наконец Егор, который уже немного пришел в себя, злобно цыкнул на него:

– Да заткнись ты, сука рваная, со своим спиртом! У тебя в цеху нашего друга убили, а ты, гад, ноешь из-за своих поганых бабок.

Борик поперхнулся очередной жалобой, опасливо посмотрел на Егора и отодвинулся от него, от греха подальше. Через некоторое время всех, наконец-то, отпустили, предупредив о том, что их еще вызовут к следователю для дачи показаний.

Вечером этого же дня вся бригада, за исключением Валехи, собралась в пустой квартире, принадлежавшей тете Марика. Парни хмуро молчали, только изредка перебрасываясь малозначащими репликами. Тяжело раненый Граф находился в больнице, попасть к нему и узнать о подробностях нападения пока не было никакой возможности.

Через некоторое время подкатил Валеха, который, по своим каналам, сумел выяснить, что накопала милиция за это время. Фактов пока было немного. Предположительно нападение было совершено сразу после полуночи. Скорее всего, грабители перелезли через забор и первым делом застрелили собаку, а потом уже – Закира и Графа, выскочивших из бытовки на шум. После этого они отволокли их тела за ангар, загнали на территорию несколько автоцистерн, и спокойно слили весь спирт из емкостей.

– Вот так-то, – закончил Валеха, тяжело вздохнув. – В итоге у нас украли весь спирт, убили Закира и тяжело ранили Графа.

– Явно кто-то знал, что в цеху есть спирт. Эти гады не просто так туда пришли, а по наводке, – в сердцах стукнул себя кулаком по колену Егор.

– Да это и так понятно, – скривился как от зубной боли Марик. – О том, что в цеху полно спирта, знала целая куча народу – и рабочие, и Борик, и еще невесть кто. Никто же особо не скрывался, когда мы спирт завозили в цех.

– Да, но о том, что в цеху есть вооруженная охрана, знали немногие, – возразил Кот. – Сейчас главное, чтобы с Графом было все в порядке. Может, он нам чего расскажет.

– А что говорит Борик? – подал голос Слон.

– А что он скажет? – отмахнулся Марик. – Плачет, что у него все пропало, и что его разорили напрочь

– А не мог он сам все это организовать, а потом примчаться как ни в чем не бывало и пустить слезу типа вах-вах, меня ограбили? – гнул свое Слон.

– Теоретически, конечно, мог – немного подумав, согласился Марик. – Только я не думаю, что он настолько тупоголовый, чтобы все это затеять. Тут ведь не просто кража спирта, тут гораздо хуже. Борик не мог не знать, что мы не оставим так просто смерть Закира и ранение Графа.

– Не дай бог тут есть хоть капля его вины, – с глухой угрозой процедил сквозь зубы Егор и крепко сжал сильные кисти. – Я тогда его лично вот этими руками удавлю.

– Что дальше-то делать будем? – задал мучивший всех вопрос Виталик.

– А что делать? – пожал плечами Марик. – Будем искать тех, кто это сотворил и продолжать тему с Гаглоевым. У нас теперь кроме Игоря и двух тачек в Москве, которые приготовил Аслан, ничего не осталось.

– Пацаны, а родным Закира уже сообщили о его смерти? – вернулся к основной теме Кот.

– Да, я звонил его старшей сестре в Махачкалу. Завтра из Дагестана приедут его отец и братья, – тяжело вздохнул Марик. – Я даже не знаю, как смотреть им в глаза.

– Надо найти тех, кто это сделал, и расквитаться с ними, – глухо сказал Егор, пряча смятенные чувства за маской ледяного спокойствия. – Тогда нам не стыдно будет никому смотреть в глаза.

Прошло две недели, которые не дали никаких положительных результатов в поиске грабителей. Граф давно пришел в себя и уже и пошел на поправку. Во время нападения он получил одну пулю в плечо и две в грудь. Его успешно прооперировали в центральной городской больнице Владикавказа, и жизни парня теперь уже ничего не угрожало.

Оперативникам, которые допрашивали его прямо в больнице, он рассказал, что примерно через полчаса после наступления нового года они с Закиром сидели в бытовке за накрытым праздничным столом и вдруг услышали злобный лай кобеля, который на ночь был спущен с цепи и свободно бегал по двору. Поначалу они не придали этому значения. Отовсюду слышался грохот петард и выстрелы из разнообразного оружия – так жители республики по обыкновению встречали наступивший новый год. Пес, испуганный грохотом, доносившимся издали, лаял и раньше. Потом парни услышали, как его злобный лай перешел в жалобный визг, почувствовали что-то неладное и опрометью кинулись на улицу.

Закир, держа в руках свой пистолет, выскочил из бытовки первым и Граф, замешкавшийся перед дверью, услышал его крик:

– Куда лезешь, сука! Назад!…

Сразу же раздались хлопки выстрелов. Первые же пули отбросили Закира назад, прямо на приятеля, выскочившего следом за ним. Граф, глаза которого после света бытовки еще не привыкли к темноте, увидел только несколько неясных теней, падающего на него Закира и яркие вспышки выстрелов. Из-за внезапности и скоротечности произошедшего он так и не смог ничего понять и тем более предпринять. Потом парень почувствовал несколько тупых ударов в плечо и в грудь и провалился в вязкую темноту. Дальше он ничего уже не помнил, а очнулся в больнице.

Для своих парней, пробившихся к нему намного позднее, он сделал несколько существенных дополнений к этому рассказу. К этому времени Граф уже начал потихоньку вставать с кровати, но был еще очень слаб. Он лежал в отделении травматологии республиканской клинической больницы, в большой общей палате, где кроме него находилось еще семь человек.

Когда в палату, пропахшую запахом хлорки и лекарств, ввалилась почти вся бригада, Граф, сильно похудевший и бледный как мел, даже прослезился от нахлынувших на него чувств.

– Здорово, брателло! Как твое ничего? – прямо с порога бодро брякнул его лучший друг Кот, немного обогнавший остальную компанию. – Ты тут еще не всех медсестер перещупал?

– Не переживай, на твою долю хватит – слабо улыбнулся Граф, лежа на кровати.

– Вот видите! – Кот, бесцеремонно усевшийся на край кровати, повернулся к подошедшим товарищам. – Он тут еще всем шороху задаст.

– Здорово, Граф.

– Как ты тут? Еще не помер с голоду? На больничных харчах особо не разжиреешь. Мы тут тебе нормальной еды принесли.

Парни, обступившие кровать товарища, широко улыбались, искренне радуясь, что тот выкарабкался живым из страшной передряги.

Больничная палата сразу стала тесной и заполнилась гулом басистых мужских голосов, наперебой засыпавших раненного товарища вопросами о самочувствии.

– Что здесь такое происходит? Почему шумим, и кто сюда пустил такую ораву невоспитанных юнцов? – в приоткрытую дверь заглянула строгая пожилая медсестра в белом халате.

– Извините, пожалуйста, нас за шум. Мы сейчас выйдем, – сразу же подскочил со стула Егор и виновато улыбнулся. – Просто мы рады видеть своего друга живым.

– Ладно, – махнула рукой та. – Виталик, забирай свою гоп-компанию, идите болтать в холл. Тебе врач говорил, что надо начинать двигаться, вот и прогуляйся с друзьями немного по коридору. В палате шуметь нечего, тут люди отдыхать должны.

– Хорошо, Лидия Степановна, мы больше не будем шуметь, сейчас выйдем, – Граф в несколько приемов поднялся с кровати и шаркая ногами, обутыми в мягкие тапочки, вышел вместе с друзьями из палаты.

По длинному коридору они прошли в большой пустынный холл и расположились у высокого окна. Граф осторожно сел на подоконник и стал тихонько рассказывать обступившим его товарищам события той злополучной новогодней ночи.

Оказывается, накануне к цеху подъезжала какая-то тонированная "девятка" цвета "мокрый асфальт", с сильно забрызганными грязью и абсолютно не читаемыми номерами. Оттуда вылез незнакомый молодой парень, громко постучал в ворота и спросил какого-то Сергея. Когда Закир, вышедший на стук, выглянул в зарешеченное окошко в калитке и сказал что здесь такого нет, парень уточнил, здесь ли находится мебельный цех. Услышав отрицательный ответ, он извинился и уехал. Они с Закиром тогда не придали никакого значения этому визиту, мало ли кто может заблудиться, но теперь…

– А ты этого парня видел? Сможешь его узнать, если что? – ухватился за слова Графа Егор.

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, к нему выходил Закир. Я его не видел, слышал только.

– А как ты тогда узнал про машину и про заляпанные грязью номера? – удивился Марик.

– Закир рассказал. Когда машина развернулась и уехала, он подошел ко мне и сказал в шутку, что на таких тачках только ограбления банков устраивать. Когда я поинтересовался почему, Закир ответил – да потому что, все стекла в машине тонированные, снаружи хрен разберешь, кто в ней сидит. Номера заляпаны грязью, цвет не броский, в общем, классическая бандитская тачка. Мы еще тогда посмеялись с ним и забыли об этом, а теперь я уже по-другому думаю.

– Скорее всего, он выяснял, есть ли кто в цеху, – задумчиво сказал Валеха. – А еще кто-нибудь приезжал?

– Борик заехал уже под вечер – пожал плечами Граф. – Он нам завез мясо, горячие пироги, шампанское и араку, много араки, немного выпил с нами, пожелал хорошо отметить и сразу же уехал домой.

– Да, Борик мне говорил, что заезжал к вам тогда вечером, – кивнул Марик. – А еще что-нибудь ты помнишь?

Граф некоторое время задумчиво смотрел в окно и нервно тер ладонью шею около затылка, пытаясь припомнить еще что-то, потом неуверенно сказал:

– Не знаю, можно ли на это ориентироваться…

– Вспоминай, тут любая мелочь важна, – легонько подтолкнул его Егор.

– В общем, когда нас с Закиром подстрелили, я в какой-то момент буквально на несколько секунд пришел в себя и сквозь полузакрытые веки увидел три темные фигуры в масках. Лиц я не видел, передо мной маячили их ноги. Потом один из них, обутый в высокие берцы, спросил главного: "Чера, а этих куда?" "Пасть заткни! Никаких имен", – донесся хриплый голос откуда-то сбоку. "Да ладно тебе, они уже оба дохлые", – снова сказал тот в берцах, наклоняясь пониже и рассматривая меня в упор. У меня в этот момент внутри все оборвалось но, слава богу, этот гад не понял, что я еще живой. Потом я снова услышал голос главного: "Все равно трепать лишнего не надо. А этих жмуров бросьте там за ангаром".

Припоминая события той ночи, Граф весь покрылся липкой испариной. Было видно, что эти воспоминания ему даются с большим трудом. Закончив пересказ, он виновато улыбнулся.

– Потом меня потащили куда-то, и я снова провалился в полную темноту. Все, больше ничего не помню.

– Чера, говоришь, – задумчиво протянул Валеха. – Ну что же, это уже что-то, хотя, конечно, не густо.

– Да я в этом, честно говоря, не сильно уверен, – сказал Граф, пожимая плечами. – У меня сейчас в голове сплошная каша. Что было, чего не было – фиг его знает… Может, это мне просто приснилось.

– Да нет, брат, вряд ли тебе такое могло присниться, – покачал головой Егор. – Ладно, будем искать этого Черу, а потом…

Остановившись рядом с закрытым и опечатанным цехом Борика, Егор сидел в машине и мучительно думал, что же было сделано не так. Перед его глазами быстрой чередой пронеслись события последних двух недель. Он снова как наяву увидел распростертое тело своего друга, вспомнил застывшие в дикой, непередаваемой боли глаза Светы, девушки Закира, с которой тот был тогда в ресторане.

Потом Егор увидел отца Закира, крепкого и совершенно седого шестидесятилетнего мужика невысокого роста, приехавшего на следующий день за телом сына с двумя старшими сыновьями, неуловимо похожими на отца и на убитого брата. Закир был самым младшим ребенком в большой семье, состоявшей из пяти братьев и двух сестер. Как это часто случается с младшими, он был общим любимцем.

Отец Закира, одетый в тяжелую обливную дубленку и белую каракулевую папаху, сгорбившись сидел на лавочке около морга, все никак не решаясь зайти внутрь и увидеть там холодное тело мертвого сына. Рядом с ним двумя каменными изваяниями застыли старшие братья Закира, широкоплечие и усатые мужики крепко за тридцать. Они буквально прожигали своими черными глазами парней, подошедших к ним со словами соболезнования.

Отец Закира, слушая их, тяжело молчал, уставившись в одну точку, и только тогда, когда Марик сказал, что они обязательно отплатят убийцам за смерть Закира, поднял на него глаза и спросил:

– А что, это вернет мне сына?

Марик смешался и не нашел что ответить на этот бесхитростный вопрос убитого горем отца. Но зачастую искреннее горе, идущее от самого сердца, видно без слов.

Отец Закира понял, какие чувства переполняют друзей его погибшего сына, поднялся со скамейки, обнял их всех по очереди и сказал:

– Не надо никому мстить. То, что случилось – это судьба. Мне сердце говорило, что не надо отпускать сына сюда, но он очень этого хотел. Жаль, что я не прислушался тогда к голосу сердца. Живите дальше и радуйте своих родителей. Думаю, что они этого заслуживают.

Отец Закира тяжело опустился на скамейку и застыл в тягостном молчании. Парни отошли в сторону, к ним подошли братья погибшего друга.

– То, что сказал отец, наверное, правильно по божьим законам. Но я надеюсь, что вы поступите как настоящие мужчины и найдете тех, кто это сделал, – тихо сказал старший.

– Мы сделаем это, – твердо сказал Егор.

– Если вам понадобится наша помощь в этом деле, только сообщите, – вмешался второй брат, сверкнув пронзительными черными глазами. – Вы только найдите этих шакалов и сообщите нам. Мы сами ими займемся.

– Нет, это наше дело, – отрицательно покачал головой Егор. – Мы сами все сделаем как надо, потом сообщим вам.

– Хорошо, мы будем ждать – согласно кивнул старший брат.

– Может быть, вам нужны деньги?… – начал было Марик

– Нет – твердо ответил аварец. – Просто сделайте то, что должны. Больше ничего не нужно…

Егор тяжело вздохнул, прервав череду мучительных воспоминаний, и завел машину, остывшую от долгой стоянки. Ему сейчас никак нельзя расклеиваться. Он мужчина. Нужно жить дальше и выполнять то, что обещал и себе и родным Закира.

Официальное следствие по делу об ограблении водочного цеха зашло в тупик. Грабители не оставили никаких явных следов. Оставалось загадкой, как был организован вывоз украденного спирта с территории цеха. В новогоднюю ночь, когда в честь праздника гремят выстрелы и взрываются петарды, никто не обратил внимания на несколько пистолетных выстрелов на окраине города.

По версии следствия, преступники, в надежде на то, что охрана перепилась в усмерть, тихо перелезли через забор и убили собаку несколькими выстрелами из пистолета, снабженного глушителем. Скорее всего, бандиты рассчитывали внезапно ворваться в бытовку и тихо обезвредить пьяную охрану. Но Закир почуял неладное, выскочил на улицу с пистолетом и смешал все их планы. Тогда они, занервничав, открыли стрельбу на поражение.

Но для того, чтобы вывезти весь спирт, бандитом потребовалось бы не менее четырех двадцатитонных спиртовозов. Тихо собрать такие машины в одном месте – задача не из легких. Но это произошло, и теперь оперативники буквально рыли носом землю в поисках автоцистерн.

В это же время друзья Закира тоже усиленно искали бандитов, совершивших нападение на водочный цех Борика. Покупка спирта сожрала почти все их финансовые ресурсы, а на Егоре до сих пор висел большой кредит, который нужно было отдавать уже через несколько месяцев. Борик обещал им всяческую помощь в этих поисках, обещая перерыть весь Беслан и его окрестности. Он ведь тоже потерял при ограблении двадцать тон спирта и являлся пострадавшей стороной.

В этом деле была одна тонкость. Если бы парни не ставили в цеху Борика свою охрану на ночь, как тот им предлагал поначалу, то пропажу спирта можно было бы повесить на хозяина цеха. Дескать, мы тебе спирт передали, ты его принял, а куда он делся дальше – это уже не наше дело. Ты нам выдай то, что обещал по договору, и все тут.

Валеха поначалу так и предложил:

– Братва, а что мы тупим, в самом деле! Нам просто надо наехать на Борика. Пусть он, сука, где угодно достает спирт либо отдает нам задолженность водкой. Раз у него есть водочный цех, значит, он парень не бедный, расплатится, никуда не денется.

Но товарищи убедили его в том, что так поступать не стоит. В случае наезда с их стороны, Борик сразу кинется за помощью, и на любом последующем разборе они окажутся неправы. Ведь охрана цеха осуществлялась именно ими, и тут уже Борик сможет предъявить им претензию о пропаже двадцати тонн спирта. На это он, кстати, пару раз туманно намекал, но был жестко осажен парнями, озлобленными смертью друга. Здесь ведь был не только и не столько финансовый интерес. Во время ограбления был убит Закир и тяжело ранен Граф, так что найти настоящих виновников и поквитаться с ними стало для них просто делом чести.

На исходе был уже март, но, к сожалению, все усилия по поиску этих самых виновников так ни к чему путному и не привели. Ни милиция, ни Борик, ни сами парни пока никак не могли даже приблизительно определить круг подозреваемых. Были опрошены все работники цеха, отслежены их контакты, но никаких явных подвижек в их самодеятельном расследовании не было.

Прозвище главаря бандитов – Чера – могло быть как производным от имени Чермен, так и просто кличкой. По всей Осетии можно было бы найти несколько сотен людей, которые подошли бы на роль подозреваемых. Не стоило забывать и о возможности появления гостей из соседних республик.

Постепенно поиски убийц Закира становились все менее интенсивными, отходя на второй план, так как на первое место поневоле выходили весьма важные повседневные дела. Продолжалась работа с Гаглоевым по получению большого кредита, а Марика уже достал звонками Аслан, который грозил выгнать две "БМВ", дожидавшиеся их в Москве, прямо на улицу, так как ему под другие заказы были срочно нужны гаражи, в которых стояли эти машины.

И по первому, и по второму вопросу дела шли совсем не гладко. У Гаглоева, несмотря на все предпринимаемые ими усилия, дело с оформлением кредита застопорилось. Наверное, и здесь на бывшем всесильном прокуроре уже поставили печать отверженного и пока не указывали ему на дверь, только памятуя о старых добрых временах. Что касается машин, дожидающихся их в Москве, то причиной задержки с их перегонкой явилось банальное отсутствие денег на оформление документов.

Весьма расточительный образ жизни, который парни себе позволяли до пропажи спирта, истощил их финансовые ресурсы. Инициатором "красивой жизни" был Марик. Он вырос в небогатой семье, в окружении обожавших его женщин, – мамы тети и бабушки, дорвался до по-настоящему больших денег и был весьма неравнодушен к красивым вещам, ресторанам, дорогим машинам и прочей атрибутике городского плейбоя. Его повышенная любвеобильность, вошедшая среди друзей в легенды, стала еще одним источником расточительства.

Так сложилось, что именно Марик стал хранителем бригадного общака. Со временем он стал весьма вольно этим пользоваться, позволяя себе частенько запускать туда руку на личные нужды. Именно это в свое время стало основной причиной их расхода с Маратом и Кесом, и именно это постепенно привело к огромной финансовой дыре в их бюджете.

В их компании к этому моменту сложилась довольно тяжелая обстановка, грозившая в любой момент привести к расколу. Пользуясь доверчивостью друзей, Марик узурпировал почти всю реальную власть, исподволь направляя общие решения в нужном ему направлении. Червячок сомнения постепенно подтачивал душу Егора, который не мог не видеть сомнительных действий своего лучшего друга.

Через некоторое время у него появился еще один существенный повод обижаться на Марика. Наконец-то собрав необходимую сумму, они занялись оформлением документов на машины, стоявшие в Москве. Марик, как обычно, не допустил к этому делу никого. Он оформил автомобили в ГАИ Южной Осетии на себя и Валеху.

Прекрасно зная о том, что Егор сильно тоскует в разлуке с Линой, он решил ехать в Москву сам и взять с собой Валеху, с которым они очень тесно сошлись за последние несколько месяцев.

Узнав о таком поступке ближайшего друга, Егор, не стесняясь в словах, высказал ему свое недовольство:

– Марик, ну ты и козел! Ты же знаешь, что за машинами в Москву хотел поехать я. У меня там Лина, да и вообще я лучше вас в Москве ориентируюсь. Что же ты меня так кинул, а?

– Постой! Что это за разговоры? Хотел ты, не хотел, – криво улыбнулся Марик. – Ты же сейчас занимаешься поисками спирта, вот и работай над этим с Виталиком и остальными пацанами. У нас с Валехой сейчас пауза по Гаглоеву, так что мы съездим в Москву, проветримся немного и заодно важное дело сделаем. Ты и так в свое время достаточно накатался в ту сторону.

– А причем тут спирт? Ты не хуже меня знаешь, как сейчас обстоят дела в этом направлении. Лишняя неделя абсолютно ничего не изменит. Ты же знал, что я очень хочу увидеть Лину, и, не поставив меня в известность, опять сделал все по-своему, – по-настоящему возмутился Егор – Ты хотя бы просто для приличия со мной посоветовался бы, прежде чем оформить документы на себя и Валеху.

– Не шуми ты так. Теперь уже ничего не изменить, Документы действительно оформлены на меня и Валеху, так что сейчас поедем мы, а ты съездишь в Москву в следующий раз. Со следующего раза мы уже будем оформлять машины на чужие паспорта, чтобы не светиться постоянно самим. Вот и поедешь потом по доверенности.

– Хорошо, – кивнул расстроенный Егор. – Но все же зря ты так со мной поступил.

Желая загнать тяжелые мысли подальше, Егор почти все свое свободное время теперь посвящал тренировкам. Особое внимание он уделял развитию физической силы, используя для этого изометрическую гимнастику, к которой его пристрастил Петрович. Цепи он, конечно, пока не рвал, но все его тело налилось незнакомой раньше силой. Иногда ему даже казалось, что он, как сказочный исполин, просто горы свернуть может, но потом, ощущение силы внезапно куда-то уходило, на него накатывала глухая тоска и весь белый свет становился не мил. Спасение от тоски было только одно – взять себя за шкирку и пинками погнать на тренировку.

Егор почти ежедневно ездил в спортивный манеж, где открылся зал боевых искусств. Любой человек, пришедший с улицы и заплативший небольшую сумму, мог тренироваться самостоятельно, используя по своему усмотрению многочисленные груши и макивары, развешенные по залу. Там теперь постоянно собирались бойцы разных стилей и направлений, которые обменивались опытом и постоянно соперничали друг с другом, устраивая поединки в полный контакт. В основном это были весьма амбициозные молодые парни, тренирующиеся всего по два-три года и жаждущие испробовать на ком-нибудь то, чему их научили в секциях.

В этом зале Егор знал только пару-тройку парней постарше, молодые спортсмены были ему не знакомы, да и его теперь уже почти никто и не помнил как бойца. Регулярно появляясь в зале, он старался заниматься самостоятельно, каждую тренировку до полного изнеможения отрабатывая взрывные мощные удары на тяжелой груше и постоянно отклоняя предложения устроить спарринг.

Услышав отказ, его несостоявшиеся соперники демонстративно иронично улыбались, считая этого здоровенного и угрюмого парня, часами с ожесточением молотящего грушу, трусом, избегающим настоящей мужской забавы – жесткого боя в полный контакт. Но Егора мало волновало мнение посторонних о его занятиях и бойцовских качествах. Он просто работал по своей программе, не обращая никакого внимания на усмешки и ухмылки.

Как-то в конце марта, в одно время с Егором, в зал забежал Алан. После гибели Уртая их бригада распалась, и Алан, как и многие молодые спортсмены, оставшиеся не у дел, подался к так называемым гэсовским.

Это была одна из самых мощных и многочисленных криминальных группировок в Осетии. Свое название бригада получила по территориальному признаку. Получилось так, что основной костяк этой группировки поначалу жил в районе гидроэлектростанции, находившейся на окраине Владикавказа.

Этот район назывался ГЭС и потом он плавно переходил в поселок Южный. Сформировалась бригада гэсовских как обычный отряд самообороны в самом начале девяностых. Парни с района ГЭС, в составе народного фронта Бибо Дзуцева, воевали еще в Южной Осетии во время первого грузино-югоосетинского конфликта. А уже потом, закаленные в ожесточенных боях за столицу Южной Осетии город Цхинвал, они до самого подхода югоосетинского батальона, фактически в одиночку держали оборону в поселке Южном, в дни осетино-ингушского конфликта в ноябре 1992 года. Спаянные тяжелыми боями во время обороны поселка, гэсовские, после завершения этой короткой, но весьма кровопролитной войны, не сложили свое оружие. Наступило новое время, и оружие им вполне могло пригодиться в жестких реалиях "лихих девяностых".

Благодаря выдающимся организаторским способностям своих первых лидеров и насаждавшейся в их рядах почти военной дисциплине, они смогли быстро потеснить со своих позиций традиционных хозяев города: блатных и появившихся относительно недавно прибандиченных спортсменов. Поговаривали, что организацию, порядок и дисциплину, там насаждал комитетский отставник. Так это было или нет, мало кто знал, но в итоге, гэсовские по организции и масштабам, стали на голову превосходить своих конкурентов. Вскоре группировку весьма перспективных парней из ГЭС, которые на общем криминальном фоне резко выделялись своей дисциплиной и организованностью, заметили в республиканской администрации, где у них появилась неофициальная поддержка, а это дорогого стоило.

В начале девяностых, правоохранительные органы сильно сдали свои позиции, а дела ждать не хотели – полным ходом шли приватизация и раздел сфер влияния, тут все шло согласно поговорке – когда один день кормит целый год. Некоторым представителям законной власти, наряду с официальными возможностями воздействия на обстановку в республике, в это время, как никогда, были нужны неофициальные силовые структуры, которые, хоть как-то, смогли бы упорядочить криминальный беспредел, раз с этим не могли никак справиться милиция и прокуратура. Тогда, для решения многих насущных вопросов, отдельные руководители республики – облаченные властными полномочиями, стали в тайне обращаться к помощи теневых воротил – вершивших свое правосудие не по забытому и оплеванному закону, а по понятиям.

В это время все серьезные спорные вопросы хозяйствующих субъектов решались отнюдь не в судах и не в парткомах, а на разборах и стрелках, к которым с обеих сторон в качестве "третейских судей" привлекались криминальные авторитеты. Все спорные вопросы авторитетами решались быстро и без бюрократических проволочек, а исполнение решений подобных "третейских судей" было для обеих сторон конфликта строго обязательным. В свою очередь, блатные, почувствовав, что их время настало, не ограничиваясь привычными методами криминального промысла и функцией третейских судей, стали уже активно прибирать к рукам реальную власть в городе. Оттесняя высокопоставленных чиновников в сторону, они стали захватывать самые прибыльные виды бизнеса и постепенно превращались в альтернативную законно выбранной власти руководящую структуру. В таких условиях, для некоторых лиц в официальных властных структурах обеспокоенных конкуренцией со стороны блатной верхушки, своя сильная и что самое главное – управляемая бандитская группировка, не связанная с блатными и не боявшаяся крови, была своеобразным тузом в рукаве, перебивавшим карты "синих".

В серьезном бизнесе, которому, в это неспокойное время, в свою очередь, потребовалась надежная охрана от многочисленных попыток блатных, или просто бандитов перехватить управление и навязать свою крышу, довольно влиятельные и богатые люди тоже сделали ставку на гэсовских, поддержав их материально.

Совокупность всех этих фактов и простое везение, позволили простым парням из района ГЭС со временем добиться пика своей криминальной карьеры, и в течении нескольких лет держать в железном кулаке весь город.

Алан, который влился в эту группировку совсем недавно, пока делал только первые шаги в своей на первый взгляд многообещающей карьере, но через некоторое, не очень продолжительное время – он станет одним из бригадиров молодежного крыла банды, но это будет потом. Много чего еще будет потом…

Алан тепло поздоровался с Егором. Их конфликт был исчерпан, теперь они могли спокойно смотреть в глаза друг другу и нормально общаться, не тая при этом задних мыслей.

После легкой разминки Алан немного поработал на снарядах, потом подошел к работавшему на груше Егору, дружески толкнул его кулаком в плечо и предложил слегка погреться в легком спарринге. Тот, впервые за долгое время, не отказался от подобного предложения. Вокруг соперников сразу же собрались зрители, с интересом ожидавшие, чем все это закончится. Алана, завоевавшего в свое время звание чемпиона Юга России по каратэ, здесь хорошо знали, а Егор был темной лошадкой. Многие постоянные посетители зала считали его немного трусоватым из-за постоянных отказов поработать в контакт.

Бойцам, неторопливо натягивающим перчатки на руки, быстро очистили небольшую площадку. Затем противники встали друг напротив друга, поклонились и сошлись.

Почти сразу же, без предварительной разведки, на площадке завертелась карусель скоростного контактного боя. Соперники хорошо знали друг друга и уже не раз сходились в таких вот дружеских схватках. Бои были дружескими, но это обстоятельство накладывало только минимум ограничений на использование калечащих техник и намеренное травмирование соперника. Посадить соперника на попу точным ударом в печень, в "солнышко" или в челюсть на подобных поединках считалось высшим шиком.

В быстром мелькании ударов, наносимых ногами и руками, неопытному глазу было трудно разглядеть отдельные приемы. Бойцы активно маневрировали на небольшом пространстве, наскакивали друг на друга, осыпали противную сторону градом мощных ударов, резко меняли уровни и ударные конечности, а потом снова расходились, кружа по площадке и выискивая дыры в защите противника. Мощные удары руками и ногами, наносимые в полную силу, влипали в тела бойцов, разбрызгивая вокруг них капли пота.

Их упорный поединок в целом был равным. На каждый попущенный удар немедленно следовал адекватный ответ с другой. Алан, буквально выстреливающий быстрые серийные удары руками, выглядел предпочтительней на средней дистанции, но Егор, благодаря более крепкому сложению и превосходящей физической силе, активно пользовался коленями и локтями и немного выигрывал в ближнем бою. Они изначально договорились работать без борьбы, чтобы в полной мере насладиться маневренным боем с сильным соперником. После нескольких минут ожесточенного соперничества, не принесшего ни одному из них ощутимого перевеса, они остановились, стукнули друг друга в перчатки и под аплодисменты зрителей, восхищенных красивой схваткой, прошли в уголок зала и сели на низкую деревянную скамейку, стоявшую у самой стены.

– Фу, ну и ухайдокался я с тобой сегодня! – безволосая крепкая грудь Алана часто вздымалась, он все еще никак не мог отдышаться после упорного поединка. – А ты, я смотрю, держишь себя в хорошей форме.

– Угу. Да и тебе грех жаловаться, бока ты мне намял славно. В общем, здорово повозились, – улыбнулся Егор, который запыхался и вспотел не меньше своего соперника.

– А Марик где? Что-то я его давненько не видел, – спросил Алан, массируя бедро, нывшее от пропущенных лоу-киков Егора.

– Он пару дней назад улетел в Москву по делам, должен скоро вернуться, – равнодушно ответил Егор, с трудом стаскивая перчатки, намокшие от пота. – Он сейчас занят зарабатыванием денег и совсем забил на тренировки. Так, иногда разминается.

– Понятно. Ну а как у вас дела? Еще не нашли тех гадов, которые убили Закира? – поинтересовался Алан, постепенно успокаивая дыхание.

– Нет пока, – помрачнел Егор. – Но найдем, обязательно найдем.

– Да и мы тоже пока еще за Уртая не рассчитались. Бацой с братом все еще в бегах. Говорят, что кто-то их видел в Москве, но точной информации о том, где они сейчас залегли, у нас нет. Ничего, вечно бегать не будут, когда-нибудь появятся в городе.

– Вам хоть известно, кто это сделал, а нам пока даже это непонятно, – уныло посетовал Егор.

– А что говорят менты?

– Да ничего конкретного. Вроде бы склоняются к ингушскому следу. Типа это ингуши напали и вывезли из цеха весь спирт.

– Ингуши, говоришь, – недобро усмехнулся Алан, сузив глаза. – Что-то не верится мне, что они вот так за здорово живешь проникли к нам из Ингушетии и вывезли восемьдесят тонн спирта минимум на четырех машинах. Как будто на дороге нет никаких постов, и граница никак не охраняется.

– Да и мне мало в это верится, – согласился Егор. – Я тоже думаю, что это свои сделали. Они очень уж хорошо ориентировались в обстановке. Чужие бы так не сработали. А по поводу того, как спирт вывезли из цеха, мы тоже постоянно голову ломаем, но пока ничего путного в голову не приходит.

– А Борик что говорит? – сделанным безразличием поинтересовался Алан. – Его-то это тоже напрямую касается.

– Да что он скажет?! – пожал плечами Егор. – Плачет, сука, что его ограбили, пустили по миру. Ничем существенным он нам пока не помог.

– Плачет, говоришь? Ну-ну, – хмыкнул Алан. – Борик – это еще та рыба. Я его немного по другим делам знаю. Ладно, тут особо не поговоришь, слишком много лишних ушей. Давай-ка мы с тобой сейчас примем душ, переоденемся, а потом я тебе в машине кое-что интересное расскажу.

Вскоре Алан и Егор, распаренные после горячего душа, вышли из манежа, держа в руках объемистые спортивные сумки.

Алан показал на новенькую "девятку" стального цвета, стоявшую неподалеку от выхода.

– Садись в машину.

– Твоя? – поинтересовался тот.

– Ага, пацаны из бригады подогнали. Не только же вам с Мариком на машинах кататься, – гордо ответил Алан, нажимая кнопку на брелке сигнализации.

– Да я, вообще-то, в последнее время все больше пешком и на автобусе, – невесело улыбнулся Егор, садясь на переднее сиденье. – Сам ведь знаешь, дела у нас сейчас не очень.

– Да? А Марик постоянно на машине раскатывает.

– Так это у нас общаковая – одна на всех. Он пока больше других машиной пользуется, так для дела надо, – пожал плечами Егор и вернулся к интересовавшей его теме: – Ты мне что-то интересное хотел про Борика рассказать.

– Да – Алан завел двигатель. – Мне тут недавно одна информация по нашим каналам пришла. Вы Борику свой спирт когда в цех загнали?

– Перед самым Новым Годом, дней за пять-шесть, наверное. А что?

– Ты погоди пока со своими вопросами, – недовольно поморщился Алан. – Давай я сначала тебя немного попытаю, а потом выложу свою информацию. Просто я кое-что сам для себя понять хочу, чтобы не возводить зря на человека напраслину.

– Ладно, спрашивай, – согласился Егор.

– А когда вы спирт загоняли в цех, там в емкостях еще что-то было?

Егор опустил глаза вниз и, почесывая небритый подбородок двумя пальцами, на минуту задумался, припоминая события трехмесячной давности.

Наконец он снова поднял глаза на Алана.

– Насколько я помню, когда мы появились в цеху, там как раз заканчивались пустые бутылки. Борику должно было хватить их впритык, чтобы доработать спирт последнего клиента. Мы в этот день договорились, что как только он освободит емкости, мы сразу загоним к нему нашу цистерну. Ее нужно было срочно освобождать, чтобы не переплачивать за простой. Борик еще предупредил нас, что придется подождать с недельку, пока к нему придут вагоны с пустыми бутылками. После этого, буквально через три дня, мы загнали к нему свою цистерну и перелили весь спирт. По его словам, тогда в емкостях оставалось еще приблизительно тонн двадцать его личного спирта. Но мы с ним уже договорились о том, какое количество бутылок водки должны будем получить, и этот вопрос нас абсолютно не волновал.

– Значит, вместе с вашим, у него в цеху должно было накопиться всего около восьмидесяти тонн спирта? – уточнил Алан.

– Ну да.

– Тогда что-то непонятное выходит. Чтобы украсть этот спирт, нужно минимум четыре спиртовоза по двадцать тонн. Или одна машина должна была сделать за ночь четыре рейса, что не проходит по времени, даже если они сливали этот спирт где-то неподалеку.

– В этом-то все и дело. Мы тоже об этом думали, – согласился Егор.

Алан посмотрел на него с превосходством, тая усмешку в черных глазах.

– А скажи-ка мне, пожалуйста, как вы этот спирт охраняли? Круглосуточно?

– Поначалу нет. Когда мы только загнали туда спирт, цех Борика еще работал. Мы дежурили там по два человека только по ночам. Потом, уже перед самыми праздниками, Борик распустил рабочих на выходные, тогда мы стали дежурить в цеху уже круглосуточно.

– Значит, до праздников днем цех никто из вас не контролировал?

– А зачем? Ведь там было полно народу.

Алан посмотрел на Егора как на больного и с сожалением покачал головой.

– А вы не думали о таком варианте, что Борик спокойно вывез весь спирт перед Новым Годом? Именно днем, когда никого из вас в цеху не бывало. Он ведь мог сделать это совершенно спокойно, никуда не торопясь и совершенно ничего не опасаясь. Вы ведь больше не лазили по емкостям, с тех пор как залили туда спирт?

– Нет, – покачал головой ошалевший Егор.

– Ну вот, тогда все очень просто. Он спокойно, не особо таясь, заранее вывез весь спирт из цеха как раз за те несколько дней, пока вы ловили ворон, а потом, договорившись с кем-то со стороны, инсценировал ограбление, чтобы замести следы. Борик ничем не рисковал, ведь времени у него был целый вагон. Скорее всего, он каждый день пораньше отпускал рабочих, чтобы не было лишних свидетелей, потом загонял в цех спиртовоз и сливал спирт. Если бы вы его случайно застали за сливом, то он бы запросто отмазался, сказав, что переливает свой личный спирт, о наличии которого в емкостях вас заранее предупреждал. Так как вы его не поймали за этим делом, то и врать ему не потребовалось. На самом деле у него никакого спирта в емкостях, скорее всего, не было. Он все придумал, чтобы провернуть эту кражу и при этом выглядеть пострадавшей стороной. Дальше ты и сам все знаешь. Грабители совершили нападение на цех, застрелили Закира и ранили Графа, а потом представили все дело так, будто весь спирт был украден именно в новогоднюю ночь. Днем, когда стало известно об ограблении и убийстве, Борику оставалось только разводить руками и картинно стонать на публику, изображая из себя жертву ограбления. Ну как, логично?

– Вообще-то, логично – немного подумав, нехотя согласился Егор. – Но фактов, говорящих о том, что все происходило именно так, у тебя никаких нет, а догадки к делу не пришьешь.

– Ну почему же одни догадки, – усмехнулся Алан. – Мне ведь эта схема ограбления в голову пришла не просто так. Недавно я по одному делу, тоже, кстати, связанному со спиртом и водкой, был в Кабарде. Нам с пацанами нужно было нанять несколько местных машин для перевозки спирта. Мы обратились к местным цеховикам, и один местный парень, хозяин спиртовоза, по пьянке случайно проболтался, что перед самым Новым Годом он вывез шестьдесят тонн спирта из одного цеха в Беслане и перекинул его в Эльхотово. Я намотал это себе на ус и потом потихоньку порасспросил кабардинца об этой перевозке. Поначалу он отнекивался, но я умею разговаривать с людьми, да и сам знаешь, Закир мне ведь был совсем не чужим – в общем, вскоре водила потек. Вот тут-то и выяснилось, что вывозил он спирт, делая по одной ходке в день, не откуда-нибудь, а именно из цеха Борика. Этот прохиндей специально нанял спиртовоз из Кабарды, чтобы дело не выплыло наружу. То, что об этом узнал я – это просто случайность. Сечешь тему?

– Да, секу! – побледневший от злости Егор нервно хрустнул пальцами – Вот ведь сука какая этот Борик. Теперь ему точно крышка! Я ему, гаду, Закира никогда не прощу.

– Я в этой истории не понимаю только одного. Зачем нужно был убивать пацанов, когда можно было внезапно ворваться в масках в сторожку и просто их связать? – вздохнул Алан.

– А они, скорее всего, поначалу так и хотели сделать, – глухо ответил Егор, играя желваками и сжимая кулаки. – Они надеялись, что пацаны напьются на праздник и будут для них легкой добычей. Чтобы не шуметь, эти гады пристрелили собаку из пистолета с глушителем. Но когда она заскулила, абсолютно трезвый Закир – ты же знаешь, он пил всегда очень мало – встревожился и выбежал на улицу с пистолетом в руках. Следом за ним из сторожки выскочил Граф, выпивший тоже совсем немного. Эти мрази увидели оружие в руках Закира, поняли, что все пошло не по плану, и стали стрелять.

– Да, вон как все вышло. Уж лучше бы тогда пацаны напились до бесчувствия. Хрен с ним, с тем спиртом, но тогда Закир остался бы жив.

– Ну да, теперь ничего не исправить, – закаменел лицом Егор – Ладно, спасибо тебе за информацию. Ты, если что, дашь координаты водителя, который вывозил спирт? Просто я думаю, что у пацанов могут возникнуть вопросы, которые нужно будет прояснить окончательно, прежде чем начать действовать.

– Какие могут быть вопросы! Конечно, дам, – согласился Алан.

Через два дня из Москвы вернулись Марик и Валеха. Вместо запланированных двух "БМВ" они пригнали всего одну машину. Злой как черт Марик рассказал товарищам, как обычно, собравшимся в пустовавшей квартире его тети, что вторую машину угнали прямо перед их приездом. Аслан все-таки выполнил свое обещание и после трех месяцев тщетного ожидания выгнал уже оплаченные и перебитые машины из охраняемых гаражных боксов прямо на улицу, где они и стояли приблизительно неделю. По словам Аслана, украли одну из них буквально за день до приезда Марика. Это была белая турбодизельная "пятерка" "БМВ", за которую Аслан еще в декабре прошлого года получил семь с половиной тысяч долларов от Егора.

В ответ на возмущенные наезды Марика Аслан поначалу только развел руками.

– Нет, ну ты совсем попутал! Я же тебя еще три месяца назад просил забрать свои машины из моих боксов. Тут тебе не благотворительное общество, а я – не мать Тереза. Мне нужно свои дела делать, а не только с тобой нянчиться. Сколько раз я предупреждал тебя о том, что выгоню тачки на улицу, если ты не приедешь? И что ты на меня сейчас буром катишь? Я тебе что-то должен? Ты на бабу свою ори, а на меня не надо! У нас с тобой чисто деловые отношения. Купил тачки – будь добр, забери их вовремя. Я и так держал их три месяца в ущерб себе, а ты мне тут какие-то гнилые предъявы кидаешь. Не хочешь со мной работать на таких условиях, так работай с другими. Пусть они для тебя машины хоть по году охраняют, а мне лично это на фиг не надо!

К концу своей тирады Аслан не на шутку разозлился, он уже готов был послать Марика подальше и сдерживался из последних сил. Трое крепких молодых парней молчаливыми тенями выросли за его спиной, готовые поддержать босса в случае возникновения конфликта. Вокруг не было ни души. Этот напряженный разговор состоялся вечером, когда уже стемнело, и происходил он прямо рядом с гаражными боксами на окраине Москвы, там, где раньше стояли обе машины.

Марик с Валехой, конечно, смогли бы в случае необходимости крепко навалять по шее Аслану и его парням, но ничего кроме морального удовлетворения это им не принесло бы. Тогда они потеряли бы канал получения темных тачек в Москве, а другого у них пока не было. В сложившейся ситуации, как ни крути, лучше было примириться с потерей одной машины, чем полностью обрубить работу в этом направлении.

Марик быстро прокачал в мозгу все эти доводы, незаметно одернул Валеху, готового кинуться в драку, и протянул:

– Аслан, да не кипятись ты. Что ты завелся-то так, в самом деле? Ты нас тоже пойми. Заплатить деньги за две машины, оформить на них документы, а по приезде получить всего одну тачку – тут кто хочешь разорется. Мы же, если учитывать оформление, около десятки в зелени потеряли на этой тачке

– А я тут при чем? Я же тебя предупредил заранее, так что с меня взятки гладки. Охранять твои машины я не нанимался, приехал бы пораньше, застал бы обе тачки в целости и сохранности, – немного остыв, буркнул ему Аслан.

– Слушай, а у тебя нет никаких мыслей о том, кто мог это сделать? Тут же твоя территория, – Марик просительно тронул Аслана за рукав.

– Да какой там черт моя территория! – с досадой сплюнул в сторону тот. – Я же ее не купил. Ну да, из моих пацанов этого точно никто не сделал бы, соседи тоже вряд ли могли. Но залетные эту тачку могли бы сработать запросто. Это же Москва, тут народу со всего бывшего Союза столько крутится, что хрен за всеми уследишь. Сейчас ваша машина стоит где-нибудь в отстойнике в Подмосковье или еще дальше. Как тут ее найдешь?

– Ладно, Аслан, хрен с ней, с этой тачкой, – Марик махнул рукой. – Это не последняя машина, и мы еще свое наверстаем. Ты нам только в счет потери на следующую машину скидочку сделай а?

– Ну, с этим проблем не будет, – совсем оттаял Аслан – Так бы и сразу, а то сходу в крик: "Где моя машина?!"

– Вот так на этой ноте мы расстались, – Марик, наконец, закончил свой рассказ о поездке в Москву. – Конечно, есть большая вероятность того, что Аслан просто задвинул нашу "бэху" еще кому-нибудь и разыграл всю эту сцену для большей правдоподобности, но тут уж, как говорится, сами виноваты, столько протянули с оформлением. В другой раз умнее будем.

– Блин, ну и что же нам в этом году так не везет-то, а? – Виталик ударил себя кулаком по колену. – Закира убили, спирт украли, теперь еще и машину угнали. Прямо как сглазил кто нас.

– Кстати, насчет Закира и украденного спирта, – молчавший до сих пор Егор, на которого известие о пропаже одной из машин не произвело особого впечатления, подался вперед. – У меня есть очень интересная новая информация по этому делу.

Все с интересом повернулись в его сторону, ожидая продолжения, но Егор не торопился, собираясь с мыслями.

– Не тяни! что там у тебя? – озвучил общий вопрос Валеха.

Егор коротко передал товарищам свой разговор с Аланом. В комнате на несколько секунд воцарилась полная тишина.

– Вот, значит, как, – первым нарушил общее молчание Марик. – А встретиться с этим водителем можно будет?

– Да, Алан обещал это устроить, – сухо кивнул Егор

– По-моему, встречаться с ним не обязательно. По всему выходит, что так все и было. Уж больно все ложится в цвет, – задумчиво сказал Валеха. – Тут можно сделать по-другому. Надо тихонько, так, чтобы никто не понял, выхватить Борика и вывезти его в лес, чтобы там потолковать по душам. Если мы начнем наводить справки в этом направлении, то Борик может насторожиться и предупредить подельников, которые орудовали той ночью в цеху. Тогда нас с вами перестреляют как куропаток, хотя бы для того, чтобы мы первые их не перестреляли. Поэтому действовать надо быстро и внезапно. Если он и правда все это организовал, то стоит его вывезти в лес, как следует надавить, и вот увидите – он, сука подлая, сразу расколется как гнилой орех.

– А вдруг он не при делах? – засомневался Виталик. – Что тогда будет?

– А ничего не будет, – сверкнул глазами Валеха. – Если что не так, извинимся и отпустим, но только я сто пудов чую, что это действительно он все устроил. Я и раньше это чувствовал, да вот только фактов не было.

– Я за, – кивнул Егор. – Надо бы с Борей потолковать.

– Я тоже за, – присоединился Марик – Но с этим кабардинцем нам повстречаться все же будет нужно, хотя бы для того, чтобы уточнить отдельные детали.

– Ну тогда и я с вами, – после некоторой заминки кивнул Виталик – Вот только как мы его сможем выхватить, чтобы это никто не увидел?

– Я думаю, что с этим особых проблем у нас не будет, – Марик усмехнулся и провел языком по пересохшим губам. – Борик пару раз в неделю по вечерам заезжает к одной бабе и сидит у нее допоздна. С этой телкой в свое время познакомил его я, поэтому легко смогу выяснить у нее, когда он будет с визитом. Место там спокойное, людей ходит мало, и если сработать по уму, то взять его можно будет абсолютно незаметно.

Через неделю, поздним апрельским вечером, когда на улице уже давно стемнело, Борик, беззаботно насвистывая, вышел из подъезда многоквартирного панельного дома. Настроение у него было прекрасное. Красавица Светочка, с которой его несколько месяцев назад познакомил Марик, была настоящей мастерицей по части любовных утех. Борис, памятуя о том, что за добро нужно платить добром, щедро одаривал свою новую пассию. То дубленку на зиму купит, то модную кофточку или золотую цепочку, а то и просто, не мудрствуя лукаво, денег на жизнь подкинет. Всяк талант, а особенно по этой части, он ведь поддержки требует, а не то перебежит на сторону. Раз, и нет таланта.

Глаза Бориса еще не успели полностью адаптироваться к темноте, царившей на улице. Почти все фонари здесь давно побило местное хулиганье. Прохожих уже почти не было. Дурная слава этого района, позднее время и ночная прохлада не особо благоприятствовали вечерним прогулкам благонамеренных обывателей.

Выйдя из подъезда Борик остановился, закурил сигарету, выбросил опустевшую пачку и с неудовольствием поморщился, вспомнив об утреннем неприятном разговоре с кредиторами, буквально осаждавшими его с настырными вопросами о возврате денег. Его финансовое благополучие в последний год сильно пошатнулось. Неудачные финансовые операции, любовь к разгульной жизни и неуемная страсть к игре в карты в последнее время заставили Борика наделать множество долгов. Как-то так незаметно получилось так, что он оказался всем вокруг должен. Даже единственный его актив – водочный цех – и тот был построен на заемные деньги.

Кто-то из его кредиторов поддавался на щедрые обещания и соглашался еще подождать, но попадались и неуступчивые экземпляры, угрожавшие расправой. Тогда Борику приходилось вертеться изо всех сил, изыскивая способы выплатить горящий долг. Среди всех, кому Борик был должен, особняком стоял один человек по кличке Чера, которого он боялся буквально до икоты.

Полгода назад он по неосмотрительности обратился к Чере за помощью, чтобы отбиться от наезда мелкой шушеры. Чера тогда ему очень помог. Его бойцы приехали на стрелку с тяжеленными битами и до полусмерти измордовали рэкетиров-неудачников, напоследок пообещав закопать их в одной на всех яме, если те не уймутся. Измордованные парнями Черы рэкетиры прекрасно усвоили жесткий урок и больше не досаждали Борику.

Водочных дел мастер, спасенный от наезда рэкетиров, долго благодарил заступника за помощь, и тогда Чера, предложил ему свое постоянное покровительство в обмен на ежемесячные отчисления. Борик подумал и согласился, рассудив, что лучше платить одному большому бандиту, чем куче маленьких.

Это была его ошибка. Борис до сих пор помнил черный зрачок ствола пистолета прямо перед своими глазами и холодные слова молодого отморозка с мертвенно пустыми глазами, присланного Черой: "Если ты вовремя не заплатишь, падаль, будешь кормить ворон…". Борик должен был Чере всего-то десять тысяч долларов. В хорошие времена, когда деньги текли к нему рекой, эта сумма для него никаких проблем не представляла. Но теперь, из-за множества возникших проблем, он вовремя не смог расплатиться и был поставлен на счетчик.

Сумма долга за короткий промежуток времени выросла вдвое, и тогда к нему домой приехали трое парней Черы избив его до полусмерти.

Чера был двоюродным братом Жоржа, известного авторитета, руководившего бандой полных отморозков, на совести которой было множество дерзких преступлений. Банда Жоржа занималась в основном вымогательством, похищениями предпринимателей и просто богатых людей.

Сам Чера, едва выйдя из нежного возраста, тоже организовал бригаду помельче и, пользуясь покровительством крутого кузена, стал окучивать коммерсантов. По жестокости он был ему ровней, уступая пока только в масштабах.

Тогда, получив от Черы столь недвусмысленное предупреждение, Борик от страха вертелся как уж на сковородке, но достать деньги так и не смог. К этому времени из-за обострившейся в республике конкуренции и перебоев с поставками спирта цех у него работал кое-как и особой прибыли не приносил. Занять денег ему тоже было не у кого, ведь он был и так уже всем вокруг должен. Вот тут-то как раз ему и подвернулся Марик со своим спасительным заказом на розлив водки.

План дерзкого кидняка созрел у Борика сразу же. Немного поразмыслив и определившись с мелкими деталями, он дождался, пока спирт окажется у него на базе, и сам пошел к Чере.

Чера когда-то давно, еще в благословенные советские времена, учился в ПТУ на автослесаря, и теперь ему принадлежал небольшой автосервис на окраине Владикавказа, состоящий из нескольких бетонных боксов с убитыми подъемниками и прочим железным хламом, заменявшим собой оборудование. Клиентов в этом сервисе было мало, и в основном боксы простаивали, служа бригаде Черы чем-то вроде базы.

Борик нашел Черу и пару его подручных в небольшой деревянной бытовке, стены которой сплошь были увешаны плакатами с обнаженными девицами в разных соблазнительных позах. Они устроились за столом, порядком захламленным пустыми бутылками и остатками еды. Рядом со всем этим великолепием стояла работающая видеодвойка, по которой крутился какой-то американский боевик.

– А, Борик! Заходи, давненько я тебя не видел, – Чера смотрел фильм, маленькими глотками прихлебывая пиво из банки.

Увидев гостя, он неторопливо поднялся с дивана, подошел к нему и добродушно хлопнул по плечу.

– Давай-ка я угадаю. Ты мне, наверное, денег принес?

– Пока нет, но я приехал поговорить именно об этом, – смутился Борик, сильно пошатнувшийся от дружеского хлопка хозяина сервиса.

– Если ты опять хочешь попросить отсрочку… – угрожающе начал Чера.

– Нет, отсрочки мне не нужно. Просто я придумал, как ты сможешь получить денег больше, чем мы договорились.

– Выкладывай, – заинтересовался тот, тяжело плюхнувшись обратно на диван, пружины которого жалобно застонали под его тушей.

Борик немного замялся и тихо сказал:

– Эта информация предназначена только для тебя.

– Даже так, – с интересом покачал головой Чера и толкнул локтем своего соседа. – Аца, возьми Эдика и пойдите посмотрите, как там у нас на территории, все ли в порядке.

Братки, сидевшие на диване рядом с главарем, немедленно поднялись, прихватили с собой по банке пива из открытой коробки, стоявшей на полу, и вышли из бытовки.

– Я слушаю тебя внимательно и чутко, – Чера поднял руку с пультом дистанционного управления, выключил видеомагнитофон и требовательно уставился на гостя. – Очень надеюсь, что твое дело стоит того

– Не сомневайся, стоит.

Борик аккуратно сел на стул, стоявший около стола, заваленного разным хламом, и выложил свое предложение, которое, по его мнению, без особых хлопот сулило им минимум пятьдесят тысяч долларов.

Чера милостиво его выслушал и согласился.

– Давай сделаем. Но тогда я, с учетом твоего долга, заберу с этого дела сороковник, а остальное пусть пойдет тебе за идею.

– Хорошо, – судорожно сглотнув слюну, ответил Борик, поначалу рассчитывавший на то, что аппетиты Черы ограничатся только тридцатью тысячами долларов. – Там ничего делать особо и не потребуется. Спирт я вывезу и продам сам, а вам нужно будет только пристрелить собаку и связать сторожей, имитировав ограбление. Охранять спирт по ночам будут сами хозяева, совсем еще зеленые парни. Они ничего особого собой не представляют, так что у тебя с ними проблем не возникнет.

– А у меня ни с кем проблем не возникнет, пусть даже ради этого мне придется пристрелить собаку, охрану и еще полгорода в придачу, – ощерился Чера, старательно разминая беломорину с забитой в ней анашой. – Ты, главное, мне потом мой сороковник занеси вовремя, а не то и сам до кучи с ними в могилу ляжешь.

– Конечно, занесу. Куда же я денусь с подводной лодки.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – Чера указал Борику на дверь. – Ладно иди, сделаем все в лучшем виде.

– Хорошо бы сработать тихо, чтобы стрелять в сторожей не потребовалось, – уже на выходе, неловко переминаясь с ноги на ногу, попросил Борик. – Стрельба только привлечет ненужное внимание к этому делу. А так – украли спирт, ну и черт с ним. Никто его особо искать и не станет – не то сейчас время.

– Ну, это уже как получится, – усмехнулся Чера, делая длинную затяжку. – Ладно, не трясись ты как заяц, постараемся обойтись без мокрухи.

Эти неприятные воспоминания, невесть откуда возникшие в мозгу Борика после столь приятно проведенного вечера, заставили его зябко поежиться.

"Эти безмозглые дебилы напортачили в цеху по полной. Вместо того чтобы просто связать охрану, они убили одного и тяжело ранили второго сторожа. Хорошо еще, что отморозки Черы были в масках. Раненый парень, оставшийся в живых, так ничего и не успел понять, а так он мог бы потом запросто опознать кого-то из нападавших. А там и до меня дело дошло бы", – тоскливо подумал Борик.

Тогда, три месяца назад, узнав об убийстве, произошедшем в цеху, он буквально был ни жив, ни мертв от страха, боясь, что вся правда выплывет наружу. Игре Борика, убивавшегося по якобы потерянным двадцати тоннам спирта, мог бы позавидовать любой профессиональный артист. Страх, поселившийся в его душе, заставлял его быть очень убедительным. Но время шло, следствие стояло на месте, ничего не открывалось, и Борик постепенно успокоился.Ему самого начала удалось загнать весь украденный спирт своему родственнику в Эльхотово. Спирт он сливал днем, отпуская рабочих из цеха пораньше, чтобы замести следы, Борик нанял для перевозки спиртовоз из Кабарды, находясь в совершенной уверенности, что теперь информация о краже ни за что не выплывет наружу. Его родственник, купивший весь спирт по выгодной для себя цене, тоже держал свой водочный цех и был человеком абсолютно надежным, в смысле ненужной болтовни. За вычетом сорока тысяч отданных Чере, Борис даже сумел заработать на этом деле около десяти тысяч долларов, про себя посчитав их слишком малой компенсацией за выпавшие на его долю волнения. С Черой он полностью рассчитался уже через три дня после ложного ограбления.

– Смотри не проболтайся ненароком – с кривой ухмылкой напутствовал его Чера, небрежно бросив пакет с принесенными деньгами в пустой ящик стола – а то я тебя потом даже из под земли достану, а потом разберу на запчасти и снова туда же положу.

– Да нет что ты, молчать это и в моих интересах – поспешно заверил его Борик. – я же сам, здесь с головы до ног замазан.

– Ну, то-то же. Это я тебе так, на всякий случай напомнил. – снова усмехнулся Чера – Ну давай топай, если у тебя, что-нибудь подобное возникнет, обращайся – сделаем все в лучшем виде.

"Нет уж на фиг, на фиг. Лучше держаться от тебя и твоих придурков подальше" – благоразумно промолчав, подумал по себя тогда Борик, аккуратно закрывая за собой противно скрипнувшую дверь.

Приятные воспоминания о давешних выкрутасах Светочки снова вытеснили на периферию сознания тревожащие его мысли. Борик улыбнулся и решительно зашагал к своей машине, припаркованной в нескольких десятках метров от подъезда.

Он ни капли не встревожился, увидев две темные фигуры, неторопливо бредущие ему навстречу. Спрятанный в наплечной кобуре пистолет с патроном, загнанным в ствол, придавал ему уверенности. К тому же он находился не где-нибудь в лесу, а в обычном городском квартале. Поэтому Борик на всякий случай небрежным движением лишь чуть приспустил молнию кожаной куртки, чтобы быстро достать оружие в случае необходимости, и неторопливо продолжил свой путь.

Тревожный звоночек прозвенел у него в голове только тогда, когда в одном из парней, целеустремленно шедших ему навстречу, он узнал Егора, а в другом – Валеху. Появление именно этих людей в такое время и в этом месте, могло означать только одно. Сердце Борика испуганно ухнуло, проваливаясь до самых пяток, а его правая рука непроизвольно дернулась к пистолету, спрятанному под курткой. Он увидел смазанное от скорости движение Егора, но не успел ничего понять и предпринять, провалившись в вязкую темноту.

Все это произошло буквально в одно мгновение, и посторонний наблюдатель, если бы таковой вдруг оказался поблизости, увидел бы только, как две неприметные темные мужские фигуры помогли мужчине, которому внезапно стало плохо, добраться до машины. Парни аккуратно усадили Борика, который все еще находился в отключке, на заднее сиденье "девятки" и пристроились рядом, зажав его с двух сторон. К машине подошел Марик, удостоверился, что все в порядке, и взял ключи и документы от авто Борика, которые Егор уже вытащил у того из кармана.

Негромко клацнули замки синхронно закрываемых дверей, раздался стрекот стартера, сменившийся мерным звуком четко работающего двигателя, и "девятка", мягко шурша шинами, тихонько выкатилась со двора, не потревожив никого из местных жителей.

Пробуждение Борика было пугающе страшным. Очнувшись, он ощутил себя зажатым между крепкими телами Егора и Валехи в быстро едущей куда-то машине. За рулем сидел Слон, которого Борик видел всего пару раз, когда тот приезжал в цех вместе с Егором и Мариком. Пистолет в наплечной кобуре из сырой буйволиной кожи, только что отягощавший его плечо, теперь куда-то исчез.

Запаниковав, Борик начал дергаться, тщетно стараясь раздвинуть конвоиров, стиснувших его с обеих сторон.

– К-к-уда, куда вы меня везете? – заикаясь от животного страха, тонким фальцетом завизжал он.

– Заткнись, сука! – задушевным тоном тихо посоветовал ему Егор, и Борик почувствовал мертвенный холод стали пистолета возле своей шеи, мгновенно покрывшейся гусиной кожей шеи.

– Ну, пацаны, ну, правда, чего вы в самом деле? – Борик перестал вырываться и перешел на испуганный шепот.

Валеха ощутимо врезал ему локтем по ребрам.

– Заткнись, гнида, тебе сказали. Еще раз пикнешь падла – убью на хер.

Машина выехала за город. В салоне царило ледяное молчание, нагонявшее на пленника еще больше жути. Борик понимал, что его везут в сторону лесного массива.

Приблизительно через полчаса быстрой гонки по шоссе машина свернула и затряслась по разбитой грунтовке. Вскоре в окнах начали мелькать ветки деревьев. "Девятка" проехала еще метров двести и остановилась.

Первым из машины вышел Егор.

– Выходи – хмуро обратился он к пленнику, сжавшемуся на заднем сиденье.

Борис с животным ужасом смотрел на Егора и не двигался с места, пока Валеха довольно грубо не стукнул его кулаком под ребра.

– Выходи, кому сказали!

Борик обреченно вздохнул и медленно полез из машины наружу. Оказавшись на заброшенной пустынной дороге, рядом с затихшими деревьями, уходящими к подножию гор, он увидел свою машину, которая с зажженными габаритами стояла буквально в двух метрах от той, в которой его сюда привезли.

Увидев Марика, неторопливо вылезающего из его машины, Борик в панике кинулся к нему.

– Марик, в чем дело? Зачем вы меня сюда привезли? – жалобно спросил он.

– Поговорить надо, – сквозь зубы процедил тот. – Вопросы у нас к тебе накопились. Теперь надо бы их прояснить.

– А что, нельзя было в городе вопросы решить? – нервно оглядываясь на Егора и Валеху и облизывая пересохшие губы, спросил Борис.

– Нельзя, значит, – с видимым сожалением покачал головой Марик. – Давай-ка мы, чтобы здесь на дороге не маячить, отойдем на пару минут в лесок. Там и пообщаемся.

Уходя, Марик сказал Слону, отиравшемуся возле машин:

– Ты побудь возле машин, а мы отойдем поговорить. Посматривай по сторонам.

Услышав это, Слон нервно поежился то ли от холода, то ли от запоздало нахлынувшего понимания того, что сейчас происходит.

– Иди за ним, – Валеха грубо подтолкнул Бориса. – Смотри мне, дернешься куда-нибудь в сторону, сразу жопу прострелю.

Пленник, совсем потерявший волю к сопротивлению, как пришибленный, с трудом переставляя ватные ноги, побрел по тропинке вслед за Мариком. Следом за ним шли Егор и Валеха.

Углубившись в лес на сотню метров, Марик свернул с тропинки остановился на маленькой полянке, залитой мертвенным лунным светом. Егор и Валеха, подошедшие следом, буквально вытолкнули пленника на ее центр.

– А ну-ка, Борик, не стесняйся, расскажи-ка нам, куда ты дел наш спирт? -растягивая губы в издевательской улыбке, спросил Валеха.

– Вы же знаете, что я тут не замешан, – жалобно залепетал тот. – Спирт украли, я и сам от этого сильно пострадал.

Валеха с размаху сильно съездил пленнику кулаком в ухо, сбив его на землю. Он передернул затвор, наклонился над ним, ткнул пистолет в лицо и точно рассчитанным движением сильно разбил стволом губы.

– Ты кому тут туфту гонишь, сука! Тебя сдал водила-кабардинец, который три дня возил в Эльхотово спирт твоему родственничку Мише. Помнишь такого? Перед Новым Годом в твоих емкостях уже не было ни капли спирта. Закир, которого именно по твоей вине, гад, убили, в твоем цеху охраняли вместе с Графом только воздух.

– Только не убивайте, я все скажу, – тоскливо завыл Борик, цепляясь за ноги Валехи, брезгливо отталкивающего его.

– Ну зачем же нам тебя убивать?

Марик присел на корточки рядом с Бориком, потерявшим от страха голову. Он говорил с ним мягко и успокаивающе, как взрослый человек, умудренный опытом прожитой жизни, толкует с капризным несмышленым ребенком.

– Ты же нам еще должен вернуть наш спирт или, на крайний случай, отдать за него деньги.

– Отдам! Я все вам отдам,

Борик, как утопающий за соломинку, ухватился за последнюю надежду остаться в живых. В этот момент он готов был пообещать что угодно, лишь бы его выпустили живым с этой лесной поляны, залитой холодным лунным светом. Он преданно смотрел в глаза Марика, не замечая угрюмого выражения лица Егора и скептичной ухмылки Валехи.

– Отдашь, конечно, – Марик по-отечески положил руку ему на плечо. – Но об этом потом. Ты нам сейчас просто расскажи, как все дело было, кто напал на цех и кто Закира убил? И куда ты дел деньги, полученные за спирт?

– Это не я. Это все Чера со своими отморозками, – быстро заговорил Борик, испуганно косясь в сторону Валехи. – Я их просил только связать охрану, а они, придурки отмороженные, зачем-то начали стрелять. И деньги за спирт все Чера забрал. Я ему был должен, и он меня на счетчик поставил. Это он меня заставил!… Это все он!

В этот момент Борик и сам совершенно искренне верил в то, что весь план хитроумной кражи спирта, замаскированной под ограбление, созрел не в его собственной голове, а был предложен ему коварным Черой.

– Не спеши, давай все по порядку, – остановил его бурное словоизлияние Марик. – Садись на пенек и не торопясь расскажи нам все с самого начала. Кто такой Чера? Почему он тебя заставил это сделать, и как все происходило?

Борис послушно сел на торчащий из земли пенек и, глядя снизу вверх на обступивших его похитителей, начал рассказ, по мере возможности приуменьшая собственную роль в произошедших событиях и всячески выпячивая участие в этом Черы и его бригады. Время от времени то один, то другой из парней, притащивших его на поляну, прерывали этот рассказ, уточняя для себя некоторые детали.

Наконец Борик замолчал, изложив эту грязную историю до конца.

– Ладно, теперь все понятно. Ты посиди пока здесь. Мы тут кое-чего обсудим, а потом поедем обратно, – обнадежил его Марик и увлек за собой в сторонку Егора и Валеху.

Отойдя на несколько метров, он тихо спросил товарищей:

– Что дальше делать будем?

– Давай его пока где-нибудь закроем, а потом, когда рассчитаемся с Черой, припугнем и отпустим, – предложил Егор, которому было противно смотреть на раздавленного Борика.

С одной стороны, он прекрасно понимал, что Закир погиб именно по вине этого слизняка, с другой, в его душе все противилось убийству этого дрожащего и жалкого человечка, с тревогой застывшего на пне в ожидании, пока они решат его судьбу.

– Где мы его закроем? У тебя дома в ванной, что ли? Валить его надо – покачав головой, одними губами тихо прошептал Валеха. – Отпускать его никак нельзя. Он сам, сука, все это затеял, я это нутром чувствую. Это из-за него Закира убили. Если мы его отпустим, после того как пристрелим этого ублюдка Черу, то рано или поздно его отморозок-братец начнет за нами охоту. А открытую войну против его бригады мы ни за что не вытянем.

– Да, пожалуй, ты прав, – подумав, согласился с ним Марик, и требовательно посмотрел на Егора. – Твое слово?

– Ладно, – после долгой внутренней борьбы, наконец, произнес тот. – Я согласен

– Кто сделает? – Марик буквально буравил глазами Егора.

– Я не буду, – брезгливо покачал тот головой – Черу я пристрелю лично, а об этого слизняка руки пачкать не могу.

– Если ты такой нежный, то я сделаю, – презрительно сплюнул в сторону Валеха. – Все, тянуть нечего, давай пошли к нему.

Вся троица медленно двинулась к Борику. Уже отчаявшийся пленник поднялся с пенька, на котором сидел в безмолвном ожидании, и умоляюще посмотрел на Марика, который ему казался самым благорасположенным.

– Вы ведь меня отпустите, да?

Марик успокаивающе поднял руку, но так ничего и не успел ответить. Вышедший из-за его спины Валеха резко вскинул правую руку, которую он до этого прятал за спиной, и почти в упор два раза выстрелил Борику прямо в лицо. Пули разнесли ему полчерепа.

Потом парни молча, сменяясь по очереди, лопаткой, принесенной Мариком из машины, копали яму за густым кустарником. Валеха и Егор сбросили туда сильно потяжелевшее мертвое тело, засыпали его землей, аккуратно уложили сверху срезанный заранее дерн и присыпали место захоронения прошлогодней листвой и сухими ветвями. Излишки земли они в полиэтиленовых пакетах перетаскали в глубокий овраг, находившийся в пятидесяти метрах от места разыгравшейся трагедии. Потом Марик и Валеха еще раз осмотрели окрестности, подсвечивая себе фонарями. Убедившись, что никаких явных следов не осталось, парни все вместе молча пошли к машинам.

Это было еще не все. Чтобы окончательно замести следы, им нужно было еще уничтожить машину Борика, что они и сделали, отогнав ее на полсотни километров от места убийства и утопив в глубоком карьере, заполненном водой.

Домой Егор вернулся только под утро. Марик и Валеха подвезли его к самому подъезду.

Когда Егор, не прощаясь, выходил из машины, Валеха бросил ему:

– Вещи и обувь, в которых ты сейчас, завтра с утра выкинь или лучше вообще сожги на фиг.

– Сам знаю, не дурак, – мрачно зыркнул на него Егор и хлопнул дверью.

Валеха презрительно смотрел ему вслед, пока он не зашел в подъезд, а потом сказал Марику:

– Ишь ты, как он распереживался-то! Будто это он там в лесу на курок нажимал. А еще твердил, что за Закира он с убийц шкуру живьем готов спустить.

– Да ладно тебе, – ответил ему Марик, трогаясь с места. – Просто у него тонкая и впечатлительная натура.

– Натура у него! – буркнул себе под нос Валеха. – А чего тогда он в эти дела полез, раз теперь нос воротит?! Шел бы на завод работать или на товарный двор вагоны разгружать. Тоже мне оправдание нашел…

Егор тихонько открыл дверь и прямо с порога пошел ванную, где быстро разделся и сразу покидал все бывшие на нем в этот день вещи в большой пакет, решив их сжечь завтра утром в лесополосе за железнодорожной линией. Он залез под душ и долго ожесточенно, буквально сдирая кожу, тер себя жесткой мочалкой, стараясь смыть запах смерти, как ему казалось, намертво въевшийся в его тело и волосы, но это ему никак не удавалось.

Егор отнюдь не был рохлей, в его жизни случалось всякое, но то, что произошло нынешней ночью, для него было уже чересчур. Раньше ему уже приходилось проливать чужую кровь, но это было только самозащитой. Сегодняшний случай на самозащиту никак не тянул. Самовольно взяв на себя роль судей и палачей, они втроем приговорили и убили беззащитного человека, который не мог и даже не думал сопротивляться. И пусть это была месть, а Борик оказался прямым виновником смерти их друга, но убийство есть убийство. Такие вещи никогда не проходят даром для человеческой психики. Здесь, по большому счету, есть всего два пути. Либо ты становишься еще одним бездушным отморозком, льющим чужую кровь, не задумываясь о ценности человеческой жизни, либо, осознав весь ужас содеянного, останавливаешься.

Сейчас Егор чувствовал, что буквально сходит с ума. Ужас содеянного он осознавал отчетливо, а вот остановиться уже не мог, потому что настоящие убийцы Закира пока еще топтали землю. Он очень хорошо помнил, что обещал братьям погибшего друга расквитаться с его убийцами.

Выйдя из ванны, Егор прошлепал босиком на кухню, залез в холодильник, достал оттуда початую бутылку водки, оставшуюся еще с празднования Нового Года, налил себе полный стакан и выпил его буквально как простую воду, залпом, совсем не чувствуя вкуса. После этого он прошел в комнату, которую делил с младшим братом, упал на жалобно скрипнувшую кровать и забылся тяжелым тревожным сном.

Прошла неделя. Все это время Егор с товарищами незаметно вычисляли места появления Черы и его бригады. Борик не обладал достаточной информацией, в лесу он дал им наводку только на автосервис на окраине Владикавказа. Теперь Граф и Кот на стареньком раздолбанном "жигуленке", не привлекавшем ничьего внимания, постоянно отслеживали посетителей автосервиса и контакты Черы, определяя состав его бригады. Остальные, сменяясь по очереди, постоянно преследовали черный трехсотый "Мерседес" молодого бандита, уверенного в своей безнаказанности, когда тот покидал свою базу.

Валеха, хорошо ориентировавшийся криминальном мире Осетии, о Чере, к сожалению, тоже знал очень мало. Он много слышал о его старшем брате Жорже и даже пересекался с ним по одному делу, вынеся для себя впечатление, что от Жоржа и его бригады нужно держаться подальше. Слишком уж отчетливым трупным душком несло с той стороны.

За неделю, ушедшую на слежку, они весьма неплохо выяснили рабочий график Чермена, узнали адрес его постоянной любовницы – симпатичной молоденькой продавщицы из коммерческого магазина, и определили несколько торговых точек, с которых он и его люди собирали дань.

Состав его бригады тоже перестал для них быть загадкой. Не считая самого Черы, туда входили четыре бойца, либо разъезжавших, вместе с ним на черном "мерине", либо пользовавшихся двумя машинами попроще, синей семьсот сороковой "Вольво" и красной "Тойотой". Это были молодые парни, практически одногодки Егора и Марика, в прошлом борцы-вольники с характерными сломанными ушами, выдававшими их спортивные пристрастия.

Поведение Черы отличалось чрезвычайной наглостью и отчаянной уверенностью в себе. За время слежки Егор и остальные парни не раз были свидетелями мелких конфликтов на дороге, когда кто-то его не пропустил или подрезал. В этих случаях Чера всегда старался догнать обидчика. Перегородив дорогу огромной лоснящейся тушей черного своего "мерина", он с парой подручных шел разбираться с водителем. Несколько раз, когда с противной стороны выступали тоже нехлипкие парни, спор перерастал в драку. Здоровенный битюг Чера и его бойцы показали весьма приличное знание техники уличного боя, размолотив при этом своих противников в пух и прах.

Один раз за все время наблюдения Егору, в этот день висевшему на хвосте у Черы, даже удалось отследить его стрелку с небольшой конкурирующей бригадой.

Две бандитские группировки встретились на пустыре около бывшего аэродрома, который нынче активно застраивался. Это место было весьма памятным для Егора. Именно здесь в прошлом году у них с Мариком происходил очень напряженный разговор с бригадой Уртая.

Увидев, что черный "мерин" Черы, сопровождаемый "Тойотой", свернул на знакомую ему площадку, Егор догадался о цели их приезда, бросил свою машину за домами и быстро пробрался в недостроенное здание, выходившее зиявшими чернотой окнами пустырь. Осторожно выглянув из окна, он увидел то, что и ожидал.

На площадке кроме машин бригады Черы стояли еще две "девяносто девятые" белого и синего цвета. Моросил холодный весенний дождик, и на улице было довольно зябко. На площадке друг напротив друга стояли две группы крепких парней, кидая хмурые и отчужденные взгляды на противную сторону.

В крепышах, приехавших на разборку с Черой, Егор сразу узнал ту самую бригаду, с которой пару месяцев назад у них была мелкая терка по поводу Гаглоева. В центре площадки стояли Чера и Инал – бригадир его конкурентов. Они тихо о чем-то разговаривали.

В какой-то момент этот размеренный и тихий разговор перешел на повышенные тона, дело даже дошло до того, что Чера начал громко орать что-то про выезд на сопку. К главарям, перешедшим к бурной фазе выяснения отношений, тотчас подтянулись рядовые бойцы и молча встали за их спинами. Инал не поддавался на провокацию, он что-то спокойно и тихо отвечал своему разгневанному собеседнику, не делая при этом резких движений. Наконец крики Черы затихли, и обе стороны, кидая друг на друга неприязненные взгляды, разошлись по своим машинам. По-видимому, они так и не пришли к обоюдному согласию, и следующий разговор у них должен был состояться совсем в другом месте.

Дождавшись, пока все уедут, Егор осторожно вышел из дома и поехал на квартиру, где его должны были ждать Марик, Валеха и Виталик. Через полчаса он был уже на месте.

– У меня есть неплохой план, как рассчитаться с Черой так, чтобы к нам не вело никаких следов, – тихо сказал Егор, сдержанно поздоровавшись с товарищами.

– Излагай! – поднял на него глаза Валеха.

Егора не стал тянуть и, немного понизив голос, стал излагать суть дела:

– За время наблюдения мы кое-что узнали о Чере и основных местах его пребывания. Будем исходить из того, что город у нас маленький, все друг друга знают. Соответственно, нам, шлепая его, засветиться никак нельзя, чтобы потом не получить проблемы с ментами и с его старшим братцем. Устраивать акцию прямо у него на явке, я думаю, не стоит. Рядом с боксами стоят кооперативные гаражи, там могут оказаться свидетели. В автосервисе у Черы постоянно задерживаются рабочие. Живет он в типовой многоэтажке. Двор там большой, в нем постоянно толчется разный народ, так что устраивать пальбу здесь тоже опасно. Любовница Черы живет в самом центре, ее дом хорошо просматривается со всех сторон, и тут тоже тихо не сработаешь. Это место тоже отпадает. Что же нам остается? Если он постоянно находится в людных местах и в окружении множества людей, значит, нам самим нужно создать удобную ситуацию, выманить его туда, где нам никто не помешает. О вспыльчивом характере Черы мы все уже знаем, о его роде занятий тоже имеем представление, поэтому я думаю, что у него в городе накопилось множество недоброжелателей. Сегодня у него была очень бурная стрелка на аэродроме с бригадой пацанов из Заводского.

– Это с Иналом, что ли? – спросил со своего места Марик

– Да, – кивнул Егор.

– А что они не поделили?

– Фиг их знает. Сам разговор я не слышал, но это и не важно. Я предлагаю сделать вот что…

Во второй половине следующего дня Чера с двумя своими подручными – Ацей и Фелой, выехал из автосервиса на "мерине". Это было рутинной ежедневной процедурой. Отправлялись они на объезд городских торговых точек, контролируемых бригадой.

Автосервис Черы находился на самой окраине города, посреди кооперативных гаражей. От него к нормальной заасфальтированной дороге нужно было ехать по неудобной раздолбанной грунтовке, длинной змеей протянувшейся вдоль гаражей.

Несмотря моросивший с утра дождик, машина Черы блестела, как туша огромного кита. Чера сам сидел за рулем. Он ехал очень аккуратно и осторожно, объезжая многочисленные колдобины, заполненные водой, чтобы не заляпать свою чистую машину.

Уже перед самым выездом на основную дорогу, ведущую в город, его с громким ревом обошла заляпанная грязью "девятка" непонятного цвета, обдав его лоснящийся "Мерседес" целым каскадом грязи из глубокой соседней лужи.

– Ах ты мудак! – взревел взбешенный Чера, оскорбленный этим до глубины души. – Да я тебя гнида сейчас самого утоплю в этой поганой луже!

Он до отказа выжал педаль газа и, уже не разбирая дороги, кинулся догонять обидчика. Ацамаз и Фела возбужденно загалдели, предвкушая жестокую расправу над неудачно обогнавшим их водилой "девятки".

– Давай, Чера гони быстрее! Сейчас мы его, суку, сделаем – Фела азартно толкнул кипящего от злости бригадира в бок.

"Мерседес" на большой скорости резко вывернул на основную дорогу, так что у него занесло задницу, но Чера коротким движением руля выровнял машину и, отчаянно мигая дальним светом, кинулся догонять быстро удалявшуюся "девятку". Ее водитель наверняка уже понял, что дело нечисто, но не остановился, а наоборот, прибавил скорость, стремясь оторваться от преследователя.

Уходя от огромного черного "Мерседеса", мигавшего ему фарами, он через пару километров внезапно свернул на узкую грунтовую дорогу, ведшую к садовому товариществу. Скорее всего, не рассчитывая уйти от преследователей по прямой, водитель надеялся затеряться в лабиринте множества небольших дачных участков.

– Чера, гони! Уйдет ведь, сука, уйдет! – в азарте закричал Ацамаз с заднего сидения.

– Не трынди бля мне под руку! – рявкнул на него Чера, сворачивая на узкую грунтовку вслед за "девяткой". – От меня хрен кто уходил.

"Девятка", петляя по узкой разбитой дороге, отчаянно пыталась уйти от преследовавшего ее огромного черного автомобиля, с каждой секундой сокращавшего разделявшее их расстояние. Но "ведру с гайками" никак нельзя было тягаться с мощным немецким автомобилем. "Мерседес" уже догнал беглянку и, непрерывно сигналя, шел за ней след в след, находясь уже буквально в пяти метрах.

– Думал уйти от меня? А вот хер ты угадал, мудила! – мстительно улыбнулся Чера, удачно воспользовался расширением дороги, поддал газку и легко обогнал "девятку" справа, выскочив при этом немного на обочину.

Проехав еще буквально несколько десятков метров, он резко затормозил, перегораживая дорогу, и резво выскочил из машины, уже представляя, как будет сейчас пинать ногами бесчувственное тело идиота, посмевшего заляпать грязью его любимый "мерин". Следом за Черой из автомобиля вылезли Фела и Аца.

Фела на всякий случай вытащил из наплечной кобуры свой верный ТТ и теперь, злобно скалясь, шел за предводителем, небрежно держа пистолет стволом вниз. Ацамаз, в свою очередь, тоже был не с пустыми руками. Он прихватил из машины тяжелую биту, намереваясь как следует оттюнинговать ею несчастную "Ладу".

В этот момент из задних дверей доверху заляпанной грязью глухо тонированной "девятки", резко затормозившей в пяти метрах от "Мерседеса, перегородившего ей дорогу, выскочили два парня в неброских спортивных костюмах и в черных масках с узкими прорезями для глаз. Чера сразу поняв, что случилось непоправимое, отчаянным рывком попытался было выхватить пистолет, который он по давней привычке таскал за поясом под курткой, но короткие автоматы Калашникова уже выплюнули навстречу ему и его приятелям две раскаленные струи смертоносного свинца.

Молодые и крепкие парни – Чермен, Ацамаз и Феликс, которым, казалось бы, можно было бы еще жить и жить, густо нашпигованные автоматными пулями, рухнули на мокрую и грязную дорогу рядом со своей крутой и вальяжной машиной, закончив на этом свой короткий и неправедный жизненный путь. Может быть, не будь развала Союза, и последовавших за этим "лихих девяностых", они не пошли бы в рэкетиры, и не стали-бы грабить и убивать. Может быть, они прожили бы совсем другую жизнь – стали бы хорошими, спортсменами, автомеханиками, агрономами или просто – рабочими на заводах. Скорее всего, они бы женились и наплодили бы кучу детей, радуясь в конце прожитого жизненного пути, своим озорным внукам и мудрой благополучной старости. Но все произошло, именно так как произошло – "посеявшие ветер пожали бурю" и теперь три остывающих трупа на мокрой и грязной дороге – это было все, что осталось от неслучившегося для них в этой жизни.

Парни в масках, только что стрелявшие из автоматов, быстро заскочили в свою машину. "Девятка" виртуозно развернулась на узком пятачке, выкидывая щебень из-под передних колес, и с пробуксовкой рванула подальше от места жестокой расправы.

В салоне машины парни синхронно стянули маски. Марик, сидевший за рулем, мельком бросил взгляд в зеркало заднего обзора на Егора и Валеху. Оба парня возбужденно дышали, крепко сжимая свои автоматы в руках. Казалось, они еще не понимают, что дело сделано и все уже закончилось.

– Пацаны, успокойтесь. Все уже кончилось. Быстро прячьте автоматы и немного приоткройте стекла, а то в салоне сильно несет пороховыми газами, – Марик, сам возбужденный до предела, попытался успокоить товарищей.

– Блин, как мы их сделали! – перевел дух Валеха.

– Ага! – пробурчал себе под нос Егор, все еще стискивая свой автомат побелевшими от напряжения пальцами.

– Сделали хорошо, – подтвердил им Марик, сворачивая на объездную дорогу, чтобы въехать в город с другой стороны. – Быстрее переодевайтесь и протрите руки спиртом. Сейчас быстро разбегаемся. Встречаемся завтра, как обычно, у меня.

Вечером этого же дня в большой трехкомнатной квартире в Махачкале раздался телефонный звонок. К аппарату, стоявшему в спальне на прикроватной тумбочке, подошел хозяин квартиры, невысокий, но очень крепкий седой мужчина лет сорока.

– Да, я слушаю, – с характерным гортанным акцентом сказал он.

– Здравствуйте, – раздался голос в трубке. – Я друг вашего брата Закира. Помните, мы подходили к вам и вашему отцу в больнице во Владикавказе?

– Да, я помню – голос говорящего оставался ровным и спокойным, но резкие, вырезанные как из камня, черты лица на миг исказила гримаса мучительной боли.

– Я хочу вам сказать, что мы доставили посылки от вашего брата по всем нужным адресам.

– А много было адресов? – после секундной паузы глухо спросил мужчина.

– Четыре. Все остались полностью довольны.

– Спасибо вам. Вы сдержали свое слово.

– Это был наш долг перед погибшим другом. Досвидания. Еще раз примите наши искренние соболезнования.

В трубке раздались короткие гудки. Мужчина сел на кровать, положил локти на колени, обхватил руками почти совсем седую голову и начал раскачиваться, вспоминая недавно погибшего младшего брата.

Из телефонной кабинки переговорного пункта, расположенного в центре Владикавказа, вышел Егор, он бросил настороженный и внимательный взгляд по сторонам, и быстро выскользнул на улицу.

Расстрел бригады Черы наделал в городе шума. Не так много, конечно, как это было бы, случись такое событие год-два назад. Тогда подобные происшествия были еще в диковинку и ставили на уши всю милицию, давая горожанам пищу для обсуждения на многие месяцы вперед. Теперь это уже было почти рядовое событие в бесконечной череде разборок различных преступных группировок, отчаянно делящих город на зоны влияния. Поговаривали, что Жорж – брат убитого Черы, поклялся найти тех, кто это сделал, и собственноручно выпустить им кишки.

Вспыльчивый и мстительный Чера в свое время перешел дорогу многим людям, которые точили на него зуб. Выражая соболезнования его брату Жоржу, они втайне радовались, что, наконец-то, хоть один из братьев-отморозков отошел в мир иной, и в глубине души желали его старшему братцу поскорее догнать младшего по пути "в страну вечной охоты". Многие открыто называли возможных исполнителей этого дела – бригаду Инала, у которого буквально за день до расстрела была весьма напряженная стрелка с бригадой Черы по поводу коммерческого магазина, располагавшегося на спорной территории.

Чтобы упредить возможный удар, Инал одним из первых принес Жоржу свои соболезнования. Он приехал прямо к нему домой и, сопровождаемый двумя мордоворотами Жоржа, зашел в большую комнату, обставленную итальянской мебелью.

Брат Черы, мощный мужик приблизительно тридцати лет, сидел в глубоком кресле и молча смотрел на гостя.

– Здравствуй, Георгий. Я приехал принести тебе свои соболезнования и развеять возможные заблуждения по поводу моих отношений с твоим погибшим братом, – Инал подошел к Жоржу, поднявшемуся ему навстречу, и обнял его. – Тебе, наверное, уже известно, что у меня за день до убийства была стрелка с Черой по поводу магазина. Там мы с ним даже немного поскандалили, но, поверь, я ни за что не поднял бы руку на твоего брата. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Знаю, Инал, знаю, – Жорж сел и пытливо посмотрел на гостя – Злые языки уже указали мне на тебя, сказав, что ты был очень заинтересован в смерти моего брата. Но я-то знал, что, помня о моей прежней помощи, ты никогда не пошел бы против меня, а значит, ты не мог убить моего брата.

Инал с трудом выдержал тяжелый взгляд хозяина дома. На самом деле, он давненько подумывал о том, как бы половчей отправить к праотцам Черу, чересчур зарвавшегося, в последнее время, и при этом остаться чистеньким перед Жоржем, ссориться с которым ему не хотелось ни в коем случае.

– Не верь злым языкам, Георгий. Просто нас с тобой кто-то очень хочет поссорить. Я пришел к тебе в дом один, чтобы у тебя не было никаких дурных мыслей насчет меня.

– А у меня их нет. Но ты все же правильно сделал, что пришел сюда сам, не дожидаясь, пока я начну тебя искать и задавать вопросы.

– Поэтому я и пришел, – Инал немного помолчал – У тебя нет никаких мыслей о том, кто бы это мог сделать?

– Мой брат был уже взрослым и работал самостоятельно. Я никогда не лез в его дела, но это абсолютно не значит, что я спущу его смерть виновникам с рук. Те, кто его убил, бросили вызов и мне тоже. Теперь они мои кровники и я не успокоюсь, пока не найду их.

Инал немного замялся, раздумывая, стоит ли передавать Жоржу дошедшую до него информацию, но все же решил, что стоит.

– Не знаю, имеет ли это отношение к тому, что произошло, но один из моих парней по имени Эдик сказал мне, что видел, как за Черой кое-кто следил.

– А с чего он это взял? – вскинулся Жорж.

– Перед нашей стрелкой я пустил за Черой своего парня, чтобы быть уверенным в том, что он не станет делать глупостей, – Инал немного смутился и опасливо посмотрел на Жоржа.

– Все нормально. Это просто еще раз доказывает, что ты умный человек. Продолжай.

– В общем, прицепившись на хвост Чере, Эдик понял, что его уже ведут. Он поначалу подумал, что это менты, но потом вроде бы узнал парня, следившего за Черой, – Инал сделал длинную паузу.

– Ну, давай, не тяни, – подбодрил его Жорж.

– Эдик не может сказать точно, но ему тогда показалось, что это был тип, с которым он когда-то давно тренировался у Хубиева.

– Постой, у какого Хубиева? Это не он вел каратэ на "Динамо"?

– Да, у него. Этого парня, который следил за твоим братом, тогда называли Каратилой. Эдик давно потерял его из виду, так что точно сказать, чем он занимается и с кем крутится, я тебе не могу.

Жорж поднялся, заложил руки за спину и стал ходить по комнате.

– Каратила, говоришь? Ну что же, Инал, спасибо. Я добро хорошо помню. Глядишь, и я тоже тебе когда-нибудь подсоблю.

Проводив гостя до самых ворот и дружески обняв его на прощание, Жорж подозвал к себе одного из своих бойцов. Его бригада состояла из бывших спортсменов, в основном борцов-вольников, с которыми он когда-то занимался в одном зале.

– Махал, возьми с собой Сергея и Тамика и пошерстите по каратистским залам. Мне нужен парень с погонялом Каратила. Расспрашивайте о нем очень осторожно, чтобы не спугнуть его раньше времени.

Махал, меланхоличный и нескладный с виду парень с короткими, чуть кривоватыми ногами и длинными руками, заканчивающимися огромными кулачищами, поросшими рыжими волосами, на самом деле был весьма сильным боксером, обладавшим просто убийственным хуком справа.

Услышав распоряжение бригадира, он спросил, не выражая никаких эмоций:

– Когда найдем, дальше что с ним делать?

– Возьмите его аккуратно и привезите к нам на базу, там поместите в подвал и вызовите меня. Трогать его пока не надо. Просто когда он окажется у вас, сразу сообщите мне. Я сам туда приеду с ним поговорить.

Жорж, верный своей привычке никому не давать лишней информации, решил пока не говорить своим людям о причине его интереса к этому Каратиле. Пусть этот тип сначала окажется у него в руках, а там он все жилы из него вытянет, чтобы узнать, с кем тот работает и зачем он следил за его погибшим братом.

Получив указание Жоржа, Махал за один вечер объехал пару десятков спортзалов, повсюду аккуратно расспрашивая о парне с прозвищем Каратила. Поначалу поиски были безрезультатны, но в одном небольшом подвальчике, умело отремонтированном и переоборудованном под спортивный зал, сэмпай по имени Толик, с которым Махал в свое время вместе занимался боксом, утвердительно кивнул.

– Ну да, был такой парень у Хубиева. Очень неплохой боец, кстати. Он потом куда-то делся, а недавно я его увидел в коммерческом бойцовском зале на Манеже. Он вроде бы теперь там частенько бывает, тренируется самостоятельно, в основном как заведенный молотит по груше.

– Спасибо, Толик. Я твой должник – улыбнулся Махал, уточнил, как выглядит искомый объект, и вышел из зала.

Полдела было сделано – Каратила найден, осталось только его незаметно выхватить и доставить на базу, за село Гизель, в давно заброшенный цех по производству мебели, куда они частенько привозили должников. Некоторые из них там и оставались, замурованные в бетон. Другие, навсегда сломанные и тихие как овечки, выходили на волю. Ведь бригада должна была кушать, а коммерсанты, соответственно – ее кормить.

Таков закон природы. Есть хищники и есть жертвы. Жертва живет для того, чтобы служить пищей хищникам. Себя Махал относил, конечно же, к хищникам, мечтая со временем выбиться в бригадиры и встать на более высокую ступень такой вот незамысловатой пищевой цепочки.

В этот день Егор, как обычно, в послеобеденное время занимался в зале. Большая и тяжелая груша, изготовленная из толстой буйволиной кожи, подпрыгивала на жалобно звеневших цепях и глубоко проминалась под его мощными ударами.

Посреди тренировки в зал заскочил Алан, оторвал товарища от его увлекательного занятия, отвел в сторонку, где их разговор никто не мог услышать, и тихо спросил:

– Ты слышал про Борика?

Егор, все еще разгоряченный тренировкой, выдержал маленькую паузу, вытер со лба пот, потом стал неторопливо разматывать бинты, которыми были обмотаны его руки, и наконец, не подавая виду, лениво спросил:

– Нет, а что с ним?

– Да он уже больше недели как пропал из дому, не появляется ни у себя в цеху, ни на квартире. Родные говорят, что они не знают, куда он делся, но им верить не стоит. В общем, есть подозрение, что он слинял из республики.

– Вот ведь гад! – деланно удивился Егор. – Что же он так быстро снялся? Мы с пацанами так и не успели поговорить с ним по твоей информации.

– Эх вы, разини, – презрительно скривился Алан. – Тут надо было действовать сразу, а не тянуть кота за хвост. Теперь ищи ветра в поле. Он ведь, сука, понабирал у людей денег в долг и снялся. Сейчас его уже полреспублики ищет. Борик, оказывается, стольких людей кинул, что просто кошмар какой-то. Как они все ему такие деньги давали, я ума не приложу.

– А как же цех, а квартира? – для вида поддержал разговор Егор. – Что, он их вот так вот запросто бросил?

– А что цех? Этот цех уже давно не его. Он его заложил и был только номинальным управляющим. А квартира у него на кого-то из родных записана. Наверное, Борик, крыса такая, почувствовал, что пахнет жареным, рванул куда-нибудь подальше. Теперь он спокойно пьет текилу и греет задницу где-нибудь на пляже, в теплых краях.

– Да ладно тебе. Откуда у него такие деньги? – равнодушно махнул рукой Егор, прекрасно зная, что сейчас несчастный Борик греет свою задницу разве что в аду.

– От верблюда. В общем, упустили вы Борика и теперь никогда до правды не докопаетесь, – подвел итог Алан.

Егор только молча развел руками. Типа что ж тут поделаешь, да, лоханулись мы с Бориком.

– Кстати, ты про расстрел Черы уже слышал?

– Нет. А кто такой этот Чера? – Алан сегодня бил не в бровь, а в глаз, но Егору снова удалось сохранить равнодушное выражение лица.

– Да был тут один бандюк отмороженный. У него около автовокзала автосервис был. Держал он свою небольшую бригаду, шерстил коммерсантов и ларечников. В последнее время этот парень начал сильно зарываться и разевать рот на чужие куски, вот его и остановили. Три дня назад Черу вместе с двумя его быками прямо как в тире расстреляли за городом, неподалеку от его цеха. Его старший брательник Жорж, тоже, кстати, еще тот отморозок, говорят, осерчал сильно, объявил кровную месть и грозился с виновников кожу живьем содрать

– Жизнь бандитская – она такая. Сегодня он кого-то застрелил, завтра его кто-нибудь шлепнет, – философски заметил с виду равнодушный Егор, сердце которого бухало об ребра, как молот по наковальне, и было готово буквально вырваться из грудной клетки.

Ему казалось, что товарищ, стоящий рядом, тоже должен слышать этот бешеный перестук.

– Не скажи, – с видом знатока возразил Алан, который упиваясь своей осведомленностью абсолютно не заметил волнения своего собеседника. – Если знаешь, с кем можно работать и как с людьми общаться, и при этом не борзеешь, то и бандитом быть можно.

– Нет, это все не по мне. Я лучше буду коммерсантом.

– Ага, и будешь платить разным там Жоржам и Черам. О! А действительно… – Алан просиял, поймав за хвост новую мысль. – Вы там с Мариком смотрите, если на вас кто наедет, обращайтесь сразу к нам. У нас бригада мощная, скоро весь город в кулак зажмем и выметем остальных поганой метлой, чтобы не пакостили и не мешали людям развиваться. Для вас, по старой дружбе, я выбью льготные условия, будете как сыр в масле кататься.

– Спасибо, Алан, – Егор сумел взять себя в руки и елейно улыбнулся товарищу. – Слава богу, мы пока что и сами справляемся.

– Ну, смотри, как сам знаешь, – усмехнулся тот в ответ. – Ладно, я покатил, у меня еще дела.

После ухода Алана Егор не стал больше тренироваться, принял душ, оделся и вышел на улицу. Стоял солнечный апрельский денек, и природа, наконец-то проснувшаяся от зимней спячки, срочно стремилась наверстать возможности, упущенные за необычно холодный март, одаривая на глазах похорошевший город изумрудной зеленью газонов, распускающимися почками, выбрасывающими нежные листья, трепещущие на легком ветру, и веселым громким гомоном шустрых сорванцов-воробьев, гоняющихся друг за другом.

Егор подставил лицо ласковому апрельскому солнышку, постоял немного на пороге, а потом начал мягко спускаться по каменным ступенькам, ведущим к дороге. Остановившись на краю тротуара, он поднял руку, ловя такси. Тонированная "девяносто девятая", стоявшая неподалеку, тотчас сорвалась с места и подкатила к нему. Егор открыл переднюю дверь.

– Мне бы на Турхану шеф.

– Садись, братуха, домчу с ветерком куда угодно, – блеснул золотыми зубами здоровенный бугай-водила.

У Егора шевельнулось смутное сомнение, но он списал это на воображение, расшалившееся после разговора с Аланом, и сел рядом с водителем. Машина тронулась с места, и в этот же момент чья-то мощная лапища сильно прижала к лицу Егора тряпку, смоченную в хлорофоме. Он выгнулся дугой в тщетной попытке вырваться из стального захвата, но все же вдохнул отравленный воздух и провалился в зыбкую темноту.

Егор очнулся в почти абсолютной темноте. На противоположной стене помещения, в котором он находился, выделялся большой прямоугольник двери, сквозь узкие щели в косяке внутрь едва пробивался свет. Голова парня просто раскалывалась от боли. Он сидел на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене, его правая рука сильно затекла. Она была задрана вверх, запястье охватывал холодный металл. Приподнявшись и пощупав левой рукой, Егор понял, что он прикован стальными наручниками к массивному стальному кольцу, торчавшему из стены.

Первым сильным чувством Егора стала злость на самого себя за то, что он так глупо попался. Он подергал закованную правую руку и понял, что там все серьезно. Тогда пленник принялся лихорадочно ощупывать себя свободной левой рукой – вроде бы цел, беспокоила только сильная боль в области затылка. Он немного повеселел.

"А ну-ка посмотрим, что у нас в карманах, – мелькнула в голове отчаянная надежда. – Блин, так и есть!" – его складной нож, лежавший в правом кармане джинсов, исчез.

Егор не знал, сколько прошло времени с тех пор, как его похитили. Откуда-то сбоку до него доносился звонкий перестук падающих капель воды. Он сел на согнутую правую ногу, чтобы не тянуло холодом снизу, и принялся размышлять о причинах произошедшего.

Здравый смысл и элементарная логика подсказывали ему, что его похищение связано либо с внезапно пропавшим Бориком, либо с расстрелянным Черой. Вспомнив недавние слова Алана о Жорже и об объявленной им кровной мести, он стал склоняться к тому, что его похищение – это дело рук бригады Жоржа, которому каким-то образом стало известно о его участии в расстреле Черы.

"Наверное, я где-то подставился, когда следил за Черой, – лихорадочно думал Егор. – Точно они вряд ли все знают, поэтому и не перестреляли нас поодиночке или скопом, а взяли меня, чтобы выяснить, чьих это рук дело. Тогда все совсем плохо. Скорее всего, меня вывезли куда-то за город и засунули в подвал. Скоро меня начнут пытать, чтобы выяснить имена остальных участников акции, а потом просто пристрелят или перережут глотку – и это в лучшем случае, потому что о садистских наклонностях Жоржа и его отморозков по городу ходит много самых страшных слухов".

От этих невеселых мыслей Егору стало страшно, он почти запаниковал, но сразу же сумел взять себя в руки. В этот момент в его голове забрезжила почти сумасшедшая надежда на спасение.

Если ему удастся каким-то образом освободиться, тогда он сможет хотя бы дать бой своим похитителям, которые не ожидают подобных фокусов от жертвы. Егор вспомнил своего последнего инструктора – Петровича, который рвал толстые стальные цепи словно гнилые веревки.

В последний свой приезд в Москву, заскочив, как обычно, к тренеру в Салтыковку, Егор за традиционным чаепитием после совместной тренировки пожаловался ему:

– Я просто не понимаю, как у вас получается разрывать цепи. Рвать теннисные мячи и гнуть пальцами толстые стальные гвозди я уже научился, а вот с цепями у меня ну никак не выходит. Я работаю над этим уже больше полугода, каждый день делаю упражнения на разрыв, но у меня ничего не получается.

– Ну ты даешь, Егорка! Всего-то полгода занимаешься по гимнастике Засса, а хочешь уже все освоить, – деланно возмутился Петрович, поставив свою чашку с чаем на жалобно звякнувшее блюдце, но потом увидел расстроенное лицо Егора и хитро прищурился. – Хотя я вот что тебе скажу. Я с тобой сегодня боролся и очень хорошо почувствовал, что хватка у тебя стала просто стальная. Силы у тебя достаточно. Теперь твоя главная проблема в мозгах. Ты поставил себе внутренние границы и подсознательно не веришь в свои возможности. Убеди себя, что сможешь это сделать, и тогда у тебя все получится.

С того разговора прошло три месяца, до отказа заполненных разными событиями, но Егор все же не бросал упорных занятий по системе Засса. До сих пор этот рубеж – разрыв стальной цепи, ему так и не покорился, но сейчас у него не было другого выбора, кроме как преодолеть его или бесславно умереть в темном сыром подвале от рук бандитов.

Прежде всего ему следовало успокоиться и войти в нужное состояние. Егор выровнял спину и стал дышать животом, сосредоточив на этом все внимание. Постепенно он сумел опустошить голову и впал в легкий транс. После этого, пару раз наглядно прокрутив в мозгу то, что ему предстояло сейчас сделать, он несколько раз сильно напряг руки, разгоняя застоявшуюся кровь и разогревая мышцы. Потом Егор встал на ноги и плотно обхватил левой ладонью правую кисть, скованную наручниками. Представив, что противостоящая ему цепь наручников – это всего лишь тонкая гнилая веревка, он с резким выдохом изо всех сил рванул руки на себя. Резкая боль как током пронзила все тело Егора, но проклятая цепь так и не поддалась.

– Давай, тряпка! Работай, а то сдохнешь! – от сильной боли Егор пришел в состояние боевой ярости.

Заводя себя еще больше, он несколько раз сильно хлестнул левой рукой по щеке, а потом собрал все силы и повторил попытку.

От мощного рывка сталь наручников снова сильно впилась в его запястье, разрывая кожу до самого мяса, но дело было сделано. Стальная цепочка лопнула, не выдержав мощного рывка. Егор не устоял на ногах, отлетел от стены и упал на пол. Автоматически сгруппировавшись в падении, он мягко перекатился через плечо и сразу встал на ноги. Правая рука дико саднила. На ней, как диковинный браслет, болталась половинка порванных наручников, но все это было теперь сущей мелочью.

Став относительно свободным, Егор не поддался захлестывающей его эйфории. Он стал быстро обследовать помещение, в котором оказался.

Под его ногами тихо похрустывала крошка битого кирпича. По всей видимости, это было подвальное помещение какого-то промышленного здания, площадь которого навскидку не превышала сорока квадратных метров. Вдоль стены, у которой он сидел, прикованный наручниками, тянулись какие-то трубы, по которым текла вода. Рядом с другой стеной он нащупал длинную деревянную лестницу и какое-то непонятное деревянное сооружение. Скорее всего, это были грубо сколоченные деревянные козлы. Пошарив под ними, Егор нащупал помятое стальное ведро с остатками засохшего цемента, большой мастерок и загнутый полуметровый обрезок водопроводной трубы.

Ведро и мастерок он оставил без внимания, а вот трубу сразу же ухватил и, проверяя ее тяжесть, подкинул в руке. Выходило весьма прилично. Перехватив трубу поудобней, парень несколько раз мощно махнул ею перед собой, проверяя центровку, и удовлетворенно крякнул. Это было именно то, что нужно. Такой железякой можно запросто раскроить даже самый крепкий череп.

Вооружившись подобием дубинки, он продолжил обследование своей темницы и вскоре обнаружил у противоположной стены рулоны рубероида и несколько тяжелых бумажных мешков, по-видимому, с цементом. Рядом с ними стояла тяжеленная стальная бочка, наполненная какой-то непонятной вязкой жидкостью.

Наконец, закончив обследовать помещение, Егор подошел к двери и осторожно подергал ее взад-вперед. Естественно, та оказалась запертой, но сквозь щели в косяке в большую подвальную комнату, которая оказалась складом строительного хлама, все же пробивался слабый свет. Самая большая щель была снизу. Егор тотчас улегся на пол и подождал, пока его глаза после кромешной тьмы привыкнут к тусклому свету, пробивавшемуся снаружи.

В маленькую, не толще пальца, щель между дверью и полом он увидел узкий захламленный коридор, освещавшийся, скорее всего, маломощными электрическими лампочками и уходивший в обе стороны неизвестно куда. Поднявшись с пола и ощупав всю дверь сверху донизу, Егор понял, что она деревянная, но обита сверху тонкими железными листами. Нащупав пальцами дверные петли, он понял, что дверь открывается вовнутрь, и задумался.

Попытка выбить дверь вызовет сильный шум, который укажет его похитителям, а они, по всей видимости, должны находиться, где-то неподалеку, на то, что он очнулся и каким-то образом освободился от наручников. Похитители, скорее всего, вооружены, и он со своим жалким обрезком трубы в руках будет просто обречен. Лучше поступить по-другому. Нужно дождаться, когда они, уверенные в том, что он все еще прикован к стене, войдут внутрь, а после внезапно атаковать их со всей возможной яростью.

В голове Егора созрел план действий. Он сходил к боковой стене за ведром, найденным под козлами, вернулся с ним к двери, перевернул вверх дном и сел на него, положив обрезок трубы себе на колени и застыв в ожидании. По его субъективным ощущениям прошло еще не менее получаса, прежде чем в коридоре послышались тяжелые шаги нескольких человек.

Егор поднялся, тихо встал рядом с дверью, перехватил трубу поудобней и снова застыл. Он был готов раскроить голову первому же счастливчику, вошедшему внутрь.

Получив сообщение Махала о том, что Каратила найден и захвачен, Жорж, никому не говоря о том, куда он направляется, тотчас выехал на базу, которая в последнее время пустовала. Быстро пролетев на машине пару десятков километров, Жорж остановился перед воротами, выкрашенными синей краской. Цех по периметру окружал высокий забор, построенный из огромных бетонных плит, врытых в землю.

Тамик услышал требовательный сигнал клаксона и открыл ворота. Жорж въехал внутрь на своем огромном шестисотом "Мерседесе", недавно пригнанном из Москвы, и остановился перед зданием.

Заглушив двигатель и выйдя из машины, он небрежно спросил у Тамика, который наглухо закрыл ворота и подошел к шефу:

– Где он?

– Мы его заперли в подвале. Там, где у нас обычно сидели, прорвало трубу, и сейчас там воды по колено. Я решил посадить его в большую комнату, туда, где раньше хранились стройматериалы и всякое там барахло, – опередив Тамика, пояснил бригадиру подошедший сбоку Махал.

– Он что-нибудь говорил?

– Нет, он был без сознания, когда мы его туда затащили и приковали наручниками к стене. Без тебя мы не стали с ним говорить, да ты мне так и не сказал, по какому делу он понадобился, – равнодушно пожал плечами Махал.

– Ладно, – Жорж сплюнул в сторону. – Этот тип как-то связан с теми, кто завалил Черу. Сергей, тащи сюда паяльную лампу. Сейчас он нам все расскажет. Махал, ты тоже пойдешь с нами, а ты, Тамик, побудь наверху и посмотри, чтобы здесь никто не ошивался.

Махал молча достал ключи из кармана и стал спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Жорж шел следом за ним, а здоровяк Сергей с паяльной лампой в руках замыкал шествие, меланхолично жуя жвачку.

Пройдя с десяток метров по узкому коридору, освещенному двумя тусклыми лампочками, торчащими из стен, Махал остановился возле двери, включил свет и стал возиться с массивным амбарным замком. Он с громким лязгом отодвинул тяжелый засов, сильно толкнул дверь, пригнулся, чтобы не зацепить головой низкий дверной косяк, и вошел внутрь. Жорж, так же пригнувшись, шагнул за ним. Последним в подвальную комнату, слабо освещенную маломощной лампочкой, зашел Сергей, все так же меланхолично жующий жвачку.

– Блин, а где он?! – произнес вдруг Махал, не веря своим глазам.

Пленника, которого он лично приковал наручниками к кольцу, специально вделанному в стену, на месте не было.

– Что, упустили, суки?! – Жорж увидел половинку наручников, болтающуюся на толстом стальном кольце, оттолкнул Махала в сторону и выскочил вперед.

В этот момент дверь с грохотом закрылась, из-за нее выскочил Егор и от всей души врезал тяжелой водопроводной трубой прямо по бритому затылку Сергея, тупо таращившегося на то место, где должен был бы находиться пленник. Здоровенный детина выронил паяльную лампу и беззвучно, лицом вперед, рухнул на пол.

Махал, отличавшийся отличной реакцией, быстро развернулся, его правая рука автоматически дернулась к торчавшему из-за пояса пистолету, но предпринять он уже ничего не успел. Второй удар трубы Егора попал ему точно в висок, проломив тонкую височную кость как фанеру. В этот момент Жорж, находившийся в паре метров справа от Егора, как в свои лучшие годы, в отчаянном броске сделал ему проход в ноги и сшиб на пол своей мощной стокилограммовой тушей.

Времени на то, чтобы достать пистолет у него не было, и бывший мастер спорта по вольной борьбе Георгий Хамсоев, рыча от ярости как дикий зверь, бил, мял и давил своего отчаянно сопротивлявшегося противника, стараясь побыстрее добраться до его горла и задушить к чертовой матери. Он был килограммов на двадцать тяжелее своего невероятно сильного и верткого врага килограмм, но все никак не мог сломить его отчаянное сопротивление. По пыльному и грязному полу, задыхаясь и хрипя от ярости, катался большой клубок, в который сплелись двое сильных мужчин, прекрасно подготовленных к подобной драке на смерть. Они изо всех сил пытались голыми руками убить друг друга и со стороны теперь уже мало напоминали людей

Егор выронил свое импровизированное оружие еще при падении и теперь отчаянно старался вырваться из мощных лапищ этого взбешенного здоровяка. Атаки Жоржа не ослабевали, но Егор и не думал сдаваться. Они катались по пыльному полу и драли друг друга как медведи, сцепившиеся в битве за территорию.

В какой-то момент Жорж оказался сверху. Навалившись всей своей тушей, он беспорядочно наносил Егору множество ударов и яростно пытался прорваться к его шее, чтобы провести удушение. Егор, лежа спиной на полу, активно работал локтями, закрываясь от сыпавшихся на него ударов и вырываясь из захватов. Защищаясь от возможного удушения, он сильно прижал подбородок к груди.

Внезапно Егор улучил удобный момент, крепко ухватил бритый затылок наклонившегося к нему Жоржа левой рукой и резко натянул его голову на себя, одновременно вонзая большой палец правой руки глубоко в глаз. Сделав мощное вычерпывающее движение пальцем, он потянул руку обратно, и вырванный глаз Жоржа повис как на нити, болтаясь в опустевшей глазнице.

Обезумев от дикой боли, Жорж тотчас отпустил Егора и, стоя на коленях, схватился обеими руками за свое обезображенное лицо. Егор вьюном вывернулся из-под него, мгновенно подскочил сзади и сильно рубанул ребром ладони по основанию черепа, Потом он левой рукой схватил врага за подбородок, а правой – за затылок и тотчас сделал мощное скручивающее движение, ломающее шейные позвонки и разрывающее спинной мозг. Жорж, огромный как скала и сильный как медведь, уронил мощные руки и упал лицом в бетонный пол.

С трудом переводя бешено частившее дыхание, Егор быстро схватил трубу, валявшуюся рядом нанес еще один мощный удар по голове лежавшему на полу борцу, и крутнулся на триста шестьдесят градусов, выискивая новых противников, но в подвале кроме него живых людей больше не было. Тогда он сел на корточки, ощупал мертвого Жоржа и вытащил пистолет из наплечной кобуры.

Он передернул затвор, осторожно открыл дверь и выскользнул в коридор. Проскочив легкими шагами десяток метров до лестницы, Егор буквально взлетел по ней и сразу увидел Тамика, того самого бугая-водилу с золотыми зубами, сидевшего за рулем "девяносто девятой".

Решив скрасить свое ожидание, тот сидел на водительском месте "Мерседеса" Жоржа, с наслаждением затягивался косячком, припасенным заранее, и слушал музыку, вовсю гремевшую из динамиков. Увидев подвала пленника с пистолетом, который по всем прикидкам сейчас должен был корчиться под паяльной лампой и петь как соловей, Тамик в изумлении вытаращился на него. Он выронил тлеющий косяк прямо на кожаное сиденье и стал лихорадочно лапать свой левый бок, тщетно пытаясь достать из наплечной кобуры оружие, ускользающее из руки от нервной спешки.

Взвинченный донельзя Егор увидел громилу в "Мерседесе", явно тянущегося за оружием, и тотчас, не раздумывая, выстрелил несколько раз ему в лицо. С трех метров промазать по такой большой мишени было мудрено. Тамик получил свою порцию свинца и неловко завалился назад, пачкая кровью и разлетевшимися мозгами роскошный кремовый кожаный салон представительского автомобиля.

После двух загадочных убийств двух братьев Хамсоевых – Чермена и Георгия, произошедших с промежутком менее чем в одну неделю, прошло уже больше месяца. Со временем эту тему сменили более горячие криминальные новости. Народ еще немного посудачил о произошедшем и успокоился, решив, что два брата-отморозка нарвались сами.

Бригада Жоржа быстро развалилась после гибели предводителя. Без стальной воли бригадира куцые остатки его банды не смогли удержать захваченное. Они без боя уступили свои торговые точки и зоны влияния другим группировкам и быстренько исчезли из города. У скорого на расправу Жоржа было слишком много врагов, которым его внезапная гибель только развязала руки.

За это время Марик и Валеха, курировавшие Гаглоева и пробивавшие вместе с ним кредит в миллион долларов, окончательно убедились в том, что кроме слов и обещаний они ничего не получат от бывшего прокурора.

Тогда Валеха на очередном сборе предложил простое и элегантное решение этой проблемы:

– Слышь, братва, а ну его, этого Игоря, в задницу! Пусть дальше сам крутится как хочет. Мы заберем себе его "Ауди" в компенсацию за все наши труды и дружно пошлем этого субчика куда подальше.

Егор вяло пожал плечами и отвернулся в сторону, показывая всем своим видом – это ваш пассажир, делайте, как хотите.

Виталик вопросительно смотрел на Марика, а тот согласился с таким предложением::

– Все правильно, хватит уже с ним нянчиться. Валеха, забери у него машину прямо сегодня. Скажи, что мне надо съездить на стрелку по его делу. Потом я ему сам позвоню и объявлю, что мы с ним работать заканчиваем, а машина остается у нас.

– Вот и ладушки! – залихватски ухмыльнулся Валеха, блеснув золотой фиксой. – Теперь будем кататься еще и на "Ауди".

Этим же вечером, Марик, как обычно, завез Егора домой и остановился у самого подъезда.

Егор кинул на друга мрачный взгляд и спросил:

– Марик, а тебе не кажется, что мы все больше и больше превращаемся в обычных бандитов? Сначала мы кинули Аслана, потом занялись темными тачками, дальше замочили Борика и Черу. Да, они убили Закира и ранили Графа, но все же… А теперь мы отнимаем машину у Игоря.

– Ну и что? – Марик, улыбаясь, смотрел Егору прямо в глаза. – Тебя что-то в этом смущает? Сейчас время такое. Либо трахаешь ты, либо трахают тебя – третьего не дано. Не знаю, как ты, но лично я совсем не хочу, чтобы меня трахали.

Егор только покачал головой.

– Марик, да ты сам посмотри, куда мы катимся. Мы же скоро будем ничем не лучше, чем те же самые Чера и Жорж.

– Ишь как ты заговорил! А есть и пить сладко ты хочешь? Жить хочешь? Почему же ты тогда вместе с нами кидал Аслана, участвовал в расстреле Черы, почему не дал Жоржу свернуть тебе шею в подвале как цыпленку?

– Не передергивай. В случае с Черой мы мстили за Закира, а в подвале я просто защищался.

– Ну вот и все остальное точно так же. Лихие люди по злобе хотят нас кинуть, а мы не даем себя обмануть и просто наказываем кидал. Разве Аслан тогда не подставил нас под кабардинцев?

– Подставил, – вынужден был согласиться Егор.

– А Игорь Гаглоев разве не парил нам мозги все это время? Не по его ли делам мы постоянно таскались на разборки, рискуя, между прочим, своими задницами? Это не по его ли инициативе мы тратили свое время и деньги на пробивку этого поганого кредита? Я нашел залог под этот кредит, подготовил все документы, а в результате всех этих движений мы ничего кроме головной боли не поимели. Я считаю это несправедливым и не согласен работать задаром. Пусть теперь Игорек расплатится за свое фуфлогонство своей же тачкой.

– Ну вот, я об этом и говорил, – вздохнул Егор. – У нас теперь все бандитское – мысли, разговоры, понятия. Ладно, пойду я. Нечего воду в ступе толочь. Все, пока…

Марик проводил долгим взглядом удаляющегося Егора и презрительно сплюнул в открытое окно.

– Тоже мне, блин, пионер хренов выискался. На завод надо было идти работать, раз такой правильный.

– Пацаны, у нас сегодня вечером стрелка возле университета, – Валеха, подкативший к месту встречи на новеньком "Ауди" Гаглоева, выплюнул жвачку и довольно улыбнулся. – Оказывается, наш Игорек узнал, что свою тачку назад он уже не получит, сразу метнулся к "миговским", с которыми все это время вел переговоры за нашей спиной, и стал ныть, что мы его кинули. Те почему-то вняли его нытью и забили нам стрелку на сегодняшний вечер около университета. Там у нас с ними будет серьезный разговор по Игорьку и его тачке.

– Не его, а нашей, – поправил его Марик. – Эта машина уже наша. Игорь к ней никакого отношения не имеет.

– Ну да, – радостно осклабился Валеха. – А я и забыл.

"Миговская" бригада получила свое наименование от названия одноименного охранного предприятия и состояла примерно из трех десятков молодых спортсменов-каратистов. Руководил этой бригадой Захар, тридцатипятилетний мужик, обладатель пятого дана по каратэ и председатель одной из республиканских федераций, сколотивший из своих учеников довольно мощную полукриминальную группировку. Занимались они всем понемногу – сопровождали грузы, гоняли новые и подержанные машины из Тольятти и Москвы, охраняли частные предприятия и их хозяев, не брезгуя крышеванием и прочими прелестями жизни правильных пацанов.

– Вообще-то, нам не с руки сориться с Захаром и его пацанами, – опасливо пробасил Виталик. – Их раз в пять больше чем нас. Да и затевать войну из-за этой паршивой тачки Игоря смысла нет.

– А кто говорит о войне? – совершенно искренне удивился Валеха. – Подъедем на стрелку, введем Захара в курс дела, и все. У него с моим старшим братом были свои дела. Я его тоже неплохо знаю, да и он к нам относится нормально. Кроме того, в этом деле правота полностью на нашей стороне, так что здесь особо и выяснять-то нечего.

– Ну да, – поддержал его Марик. – Стрелка-то у нас будет в центре города. Там неподалеку в гостинице полно ментов квартирует, так что, сто пудов, все ограничится разговором. Мы отболтаемся, не впервой.

На стрелку от бригады "миговских" приехал сам Захар и еще пятеро его бойцов на двух "пятерках" "БМВ". Они остановились около университета, прямо на пятачке перед гостиницей "Кавказ". С противной стороны туда прибыли Марик, Валеха, Егор и Виталик. Оружие они решили с собой не брать на случай возможной подставы со стороны Гаглоева. Если их остановят менты то наличие оружия может послужить прекрасным поводом, чтобы упаковать их всех надолго в камеры.

Валеха поначалу хотел в наглую прикатить на место встречи на "Ауди", отнятом у Игоря, но Марик и Егор убедили его не делать этого.

– Зачем их дразнить и провоцировать на силовой вариант? Поедем на "девятке", меньше будет поводов для конфликта, – увещевал Марик Валеху.

– Действительно, прикатим мы туда на "Ауди", и у "миговских", несмотря то, что мы с ними в нормальных отношениях, может возникнуть соблазн решить все одним махом. А нам это надо? – поддержал друга Егор.

– Ладно, черт с вами, – сдался Валеха. – Поедем на "девятке".

Компания в полном составе вышла из машины и направилась к "миговским". Стороны сдержанно поздоровались.

После нескольких дежурных ничего не значащих фраз о погоде и городских делах Захар перешел к делу:

– Мы, собственно, хотели поговорить об Игоре, – он кивнул на мявшегося неподалеку Гаглоева. – И об "Ауди", который вы вчера у него забрали.

– А что об этом разговаривать? – пожал плечами Валеха. – Этот "Ауди" теперь к Игорю никакого отношения не имеет.

– Машину придется отдать, – с нажимом произнес Захар и оглянулся на своих бойцов, стоявших за ним полукругом. – Игорь теперь работает с нами, и эта машина – часть нашего общака.

– Постой, а почему мы не знаем о том, что он стал с вами работать? Вот уже почти полгода мы тянем за Игоря все стрелки, отмазываем его от всех косяков, которые он наделал, а о том, что он работает с вами, слышим в первый раз, – выступил вперед Марик.

– Ну вот вы и услышали об этом. Он же не крепостной, чтобы обо всем у вас спрашивать.

– Да хрен с ним, забирайте. Не жалко такого добра, – беспечно махнул рукой Марик. – От него все равно толку нет. Вы тоже с ним проблем хватанете.

– Ну, насчет проблем ты не беспокойся, это наши заботы, а вот "Ауди" придется вернуть. Это наша машина. Игорь ее отдал лично мне и катался на ней только по моему разрешению. Игорь, иди сюда.

Гаглоев подошел к месту разговора.

– Чья это была "Ауди"?

– Ваша, Захар, – избегая смотреть в глаза присутствующим парням, ответил Игорь.

– Игорек, что ты сейчас нам тут туфту гонишь?! – снова вклинился в разговор Валеха. – Помнишь, несколько месяцев назад, на разборке с афганцами, ты при всех пацанах сказал, что эта машина Марика? Получается, что мы просто забрали у тебя свое. Твоим тогдашним словам есть много свидетелей. А теперь ты тут вдруг утверждаешь, что это машина Захара. Ты чего нам тут мозги паришь, мусор?

– Что, он так и сказал? – удивился Захар.

– Да, – подтвердил Валеха. – Там куча разных пацанов слышала эти его слова.

– Значит, он соврал и нарушил свои полномочия. Мы с ним по этому поводу потом сами разберемся, а машину все-таки нужно вернуть, тем более что ты, Валеха, ее забрал не по-бандитски.

– То есть как это не по-бандитски? – совершенно искренне удивился Валеха.

– Ну, ты же ее не отнял. Ты не выкинул Игоря из машины, взял ее у него просто покататься, потом не вернул. Для путевого пацана, к каким я тебя причисляю, это должно быть в падлу, – деловито пояснил Бес, широкоплечий высокий парень, стоявший рядом с Захаром.

– Ты чего, Бес? Да мало ли как я ее забрал? Может, у меня, здоровья нет ее силой отнимать?! Может, я хилый и поэтому машину обманом выкружил?! Это мое дело, – стал горячиться здоровяк Валеха, который в случае необходимости выкинул бы из машины хоть пятерых Гаглоевых.

После слов Валехи среди собравшихся сразу же возник шум. Это был какой-то театр абсурда. Взрослые парни стали громко выяснять тонкости правильного бандитского отъема автомобилей у лохов.

Егор и Виталик не принимали особого участия в весьма продуктивном и интересном обсуждении этой животрепещущей темы. Они молча слушали Валеху и Марика, а те старались за всех четверых, упирая на свою физическую немощь и настаивая на том, что путевым пацанам совсем не в падлу забрать машину у провинившегося лоха обманом, а не силой.

На улице уже стемнело, и немногочисленные прохожие боязливо обходили кучу характерно выглядящих молодых парней, которые о чем-то ожесточено спорили, изъясняясь на некоем подобии блатной фени. Мимо проехала патрульная машина, но эта картина не привлекла внимание наряда, устремившегося в сторону пьяненького мужичка, который, цепляясь за стену дома, пытался как-то двигаться в нужном ему направлении. Да и что мог сделать наряд, состоящий из трех молоденьких милиционеров, против более чем десятка бритых амбалов?!

– Слышь, пацаны, а вот у меня есть вопрос, – общий гул перекрыл голос невысокого невзрачного парня, позже других подъехавшего к месту разборки на синей "Тойоте". – По какому поводу вы забрали машину у Игоря?

– Тут все правильно, – деловито стал пояснять ему Марик. – Он обещал выкатить из банка кредит, но ничего не сделал, а только полгода засорял нам эфир и парил мозги. Соответственно, все это время мы работали, тратили на это дело свои деньги, а он, в итоге, нас просто кинул. Поэтому мы и забрали эту машину как компенсацию за труды.

– Так, значит, у вас было разделение обязанностей? – уточнил парень. – Он отвечал за кредит, а за что отвечали вы?

– За гарантию. Мы нашли залог и оформили на него все документы, а Игорь, на котором лежала обязанность вытащить из банка кредит, так ничего и не сделал, то есть не ответил за свои слова.

– Хорошо, он не ответил, а ты за свой залог отвечаешь? Ты отвечаешь, что там все в порядке? – парень требовательно посмотрел на Марика. – У меня тоже есть некоторые возможности в банках, и если ты сейчас перед всеми пацанами забьешься, что полностью отвечаешь за представленный залог, то я постараюсь тебе помочь.

Марик задумался. При оформлении залога им сознательно были допущены кое-какие весьма существенные нарушения, которые могли повлиять на предоставление кредита. Проще говоря, собственник предприятия, которое шло под залог со всеми своими фондами, не имел права распоряжаться недвижимостью, которая и составляла львиную долю стоимости залога. Кредит брался на кидок. Предприниматель, предоставлявший залог, в случае удачи должен был получить неплохие отступные, намного превышавшие стоимость активов, действительно принадлежащих ему. В этой ситуации обманутым оказывался только банк, который никогда не смог бы реализовать данный залог, чтобы компенсировать потерю кредита.

Именно поэтому Марик отрицательно покачал головой.

– Нет, я не буду отвечать за этот залог.

– Как так? – удивился парень. – Гаглоев должен отвечать за выдачу кредита, а ты не хочешь отвечать за представленный залог. Некрасиво как-то получается.

– А что тут некрасивого? – перешел в наступление Марик, сильно уязвленный тем, что "миговские" так быстро нащупали слабину в их позиции. – Я сделал документы, показал их Игорю, и они его устроили. Игорь, так было?

Гаглоев, мявшийся рядом, соврать не решился и обреченно кивнул.

– Вот видишь! – торжествующе сказал Марик и обвел глазами всех собравшихся. – Он проверил документы, они его устроили, и он пообещал нам, что получит по ним кредит. Так какие ко мне могут быть вопросы?

– То есть получается, что ты просто поймал его за язык? – уточнил парень.

– А хотя бы и так, – пошел ва-банк Марик. – Мы за него держали мазу последние полгода. Если бы не мы, то его уже давно разули и раздели бы. Никто его с этим кредитом за язык не тянул. Сказал – сделай. Не сделал – ответь.

– Марик, можно тебя на минуту, – Захар взял Марика под локоть и отвел в сторонку. – Послушай, здесь всем все ясно. Забрали машину вы по беспределу…

– Почему это по беспределу? – возмущенно попытался возразить Марик.

– Да ты не ерепенься, а сначала дослушай меня, – досадливо поморщился Захар. – С Гаглоевым тоже все понятно. Он, конечно, сука редкостная, всегда служил и вашим и нашим. Но дело в том, что он сейчас нам нужен, поэтому у меня к вам деловое предложение. Я уважаю тебя и Валеху, которого хорошо знаю через его старшего брата, и совсем не хочу устраивать с вами войну из-за такой мелочи, как какая-то паршивая тачка. Давай сделаем так. Эта тачка, по моим прикидкам, стоит не больше тридцатки зеленью. Мы даем вам за нее пятнаху, а вы пригоните ее через час прямо сюда. Ну как, лады?

Марик быстро прикинул плюсы и минусы такого предложения и согласился:

– Лады! А деньги?

– Деньги сейчас подвезут мои пацаны, и мы сразу же прямо здесь обменяем тачку на них.

– Идет.

– Только этот разговор не должен уйти за пределы твоей бригады, – Захар пристально посмотрел на собеседника.

– Захар, ну какой базар! От нас ничего не уйдет на сторону.

– Ну вот и договорились. Тогда сейчас разбегаемся, а через час мы ждем вас с машиной здесь же.

Егор, скучая, сидел в машине, и ждал Марика, который уже минут двадцать торчал на переговорном пункте. Жаркое майское солнышко припекало совсем по-летнему. Чтобы не испечься заживо, Егор открыл все окна в машине и теперь наслаждался легким ветерком, лениво рассматривая прохожих, спешащих по своим делам.

Наконец Марик вышел из дверей переговорного пункта, подошел к машине и сел на место водителя.

– Ну что, Егор, в Москву поедешь? – Марик промокнул чистым носовым платком вспотевший лоб и хитро прищурился. – Ладно, можешь не отвечать. Я по твоей довольной роже вижу, что поедешь.

Егор, лицо которого действительно выражало крайнюю степень радости, вспыхнул от неожиданности и неловко закашлялся в кулак, чтобы скрыть смущение.

– Лина там, небось, тебя заждалась, – дурашливо продолжил подкалывать его Марик. – Все глаза уже, наверное, проглядела – и где же мой ненаглядный?

– Да пошел ты!… – Егор беззлобно ткнул Марика кулаком в плечо. – Лучше скажи мне, зачем надо ехать в Москву?

Марик ответил не сразу

Он сначала проводил восхищенным свистом двух симпатичных девчонок в коротких юбках, проходивших мимо машины, а потом небрежно бросил:

– Я только что разговаривал с Асланом. У него есть очень неплохая свежая тачка – пятисотый "мерс" спорт-купе. Поначалу он за него просил пятнаху, но я ему напомнил о казусе с украденным "БМВ", и он скинул цену до двенадцати тысяч долларов. В общем, собирайся. Завтра ты вместе с Виталиком вылетишь в Москву за машиной.

– А зачем с Виталиком? – удивился Егор, который рассчитывал быстренько передать деньги Аслану и посвятить все свое время Лине.

– Затем! – Марик сплюнул в открытое окно. – Я просто не хочу, чтобы повторился случай с украденной машиной. Отдадите Аслану деньги, а потом недельку, пока я буду здесь готовить документы на "мерс", по очереди подежурите возле отстойника, где стоит машина. Нам сейчас залетать никак нельзя, эта пятнаха, которую мы получили от "миговских" за тачку Гаглоева – все, что у нас осталось, не считая этого "бумера" и разъездной "девятки". Так что немного поработаете сторожами, ничего с вами не случится.

– Ладно, сторожами, так сторожами. Только я буду жить у Лины, а для Виталика снимем номер в гостинице.

– Делайте, как вам удобней. Денег у нас осталось мало, так что вам придется там жить экономно.

– Кто бы говорил! Мы с Виталиком и так никогда особо не шиковали, – криво усмехнулся Егор, намекая на всем известную расточительность Марика.

– Вот и договорились, – Марик сделал вид, что не заметил подначки Егора. – Поехали. Сначала заскочим за Виталиком, потом купим билеты, а после я вас раскидаю по домам, собираться в дорогу.

Так вот Егор и оказался в столице.

– Егор – Лина лежавшая на плече у задремавшего парня, отодвинулась от него, села прислонившись спиной к стене, у которой стоял разложенный диван – мне на днях пришел вызов из Канады, и я теперь совсем не знаю, что мне дальше делать…

Егор сразу вышел из состояния дремоты и открыл глаза. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и молчал – так как просто не знал, что ему ей ответить в этой ситуации.

Три часа назад прилетев в Москву, он быстренько устроил Виталика в гостиницу, а сам, как на крыльях, полетел к Лине домой. Благо, что от гостиницы "Южной" стоявшей на Ленинском проспекте, до дома на улице академика Пилюгина, где Лина снимала уютную однокомнатную квартирку, можно было дойти быстрым шагом за пятнадцать минут. Он еще вчера предупредил любимую девушку о своем приезде, и зайдя в подъезд с большим букетом бордовых роз и коробкой шоколадных конфет в руках, Егор не дожидаясь лифта, перепрыгивая через две ступеньки, понесся на десятый этаж, где находилась квартира Лины. Немного переведя дух на лестничной площадке, он, закрыв глазок букетом, позвонил два раза. Лина открыла ему дверь сразу же после второго звонка, как будто, все это время, она ждала его под дверью. Увидев улыбающегося во весь рот Егора с цветами в руках, она завизжала от радости и бросилась ему на шею. Тогда он, аккуратно положив цветы и конфеты на тумбочку, легко, как пушинку, подхватил девушку на руки и понес в комнату.

Следущие два часа, пролетели как в тумане и Егор, пока Лина не сказала ему о вызове из Канады, был самым счастливым человеком на свете. В сущности, для него не было новостью, что Лина уже давно подала документы на эмиграцию в Канаду, и работая в Москве, ожидала ответа из от адвоката занимавшегося этим делом. Но он не думал, что этот ответ прийдет так скоро, и теперь был застигнут врасплох.

– Ну и что же ты решила? – невесело улыбнувшись, наконец, спросил он.

– Я не знаю. – Лина, волнуясь, нервно сцепила пальцы рук – Понимаешь, мне нужно уже сейчас что-то решать. Я ведь очень долго мечтала уехать в Канаду и сейчас здесь меня удерживаешь только ты. У нас с тобой сейчас все так не определенно. Я не вижу тебя месяцами, не знаю, чем ты занимаешься, а потом ты появляешься на недельку другую, а потом опять надолго исчезаешь, и я снова остаюсь совершенно одна. Егор милый, сейчас все зависит только от тебя. Ты должен что-то изменить в наших отношениях, а иначе – мне нет никакого смысла оставаться здесь.

– Лина хорошая моя – Егор рывком сел и обнял притихшую девушку – Если бы все зависело только от меня, то я бы, ни минуты не сомневаясь, приехал бы сюда к тебе, устроился на работу, и мы жили бы с тобой вместе.

– А что тебе мешает так поступить – твои друзья?

– Нет, в последнее время меня с ними связывают только незавершенные общие дела. Мы очень изменились, и теперь, той дружбы, которая нас связывала раньше, уже нет. Меня пока держит этот проклятый кредит, который я повесил на свою шею. Как только я его отдам – я буду свободен, и смогу приехать к тебе насовсем.

– И когда же это произойдет?

– Я сейчас приехал в Москву по одному делу, связанному с очень дорогой машиной, и когда мы его закончим, я очень надеюсь убедить Марика погасить ею мой кредит – тогда-то я и уйду от них.

Лина крепко обняла Егора за шею и прошептала ему на ухо.

– Егор, я очень не хочу тебя потерять. Я боюсь твоего Марика, у него такой недобрый взгляд, и сквозь его обычное внешнее благодушие, иногда проглядывает просто звериный оскал. Поверь мне, я хорошо чувствую людей – дружба с ним, тебя до хорошего не доведет. Уходи от них поскорее, пожалуйста…

На следующий день Егор и Виталик встретились с Асланом около гостиницы "Космос". Они поздоровались как старые знакомые, загрузились в его машину и поехали в уже знакомый Егору гаражный кооператив, где Аслан давно организовал отстойник краденых машин. Добравшись до места назначения буквально за пять минут, Аслан открыл ворота нужного гаража, и взорам парней, приехавших за машиной, предстал красавец – пятисотый "Мерседес" изумрудного цвета.

– Видали, блин, какую я вам тачку сделал! – хвастливо сказал Аслан. – На ней даже муха не сидела, а если и сидела, то только в тапочках. Машине всего год. Спорт-купе, кожаный салон, все навороты. Такая во Владике потянет не меньше чем на полтинник штук баксов.

– Да, машина, конечно, отпад, – потрясенно сказал Егор, забираясь внутрь.

Он попрыгал на удобном сиденье, отделанном мягкой кремовой кожей тончайшей выделки, погладил мягкий черный пластик приборной панели и потрогал тугой бублик маленького руля, обтянутый все той же кремовой кожей.

– Никогда еще я не сидел внутри такой роскошной штуки.

– Угу, – поддержал его Виталик, усевшись рядом. – Тачка что надо.

– А вы думали! Знали бы вы, сколько мои пацаны попортили себе нервов, пока его выследили и увели. Они взяли машину прямо у супермаркета. Мне даже жаль отдавать ее вам за такие смешные бабки, но слово есть слово.

Егор вытащил из внутреннего кармана толстый кирпичик стодолларовых купюр, перемотанный резинкой, и кинул его Аслану.

– Держи. Здесь, как и договорились, двенадцать штук. Мы заберем машину через неделю, максимум – через десять дней. С перебивкой проблем не будет?

Аслан поймал деньги, не считая, сунул их в барсетку, болтавшуюся у него на правой руке, и покачал головой.

– С перебивщиком у меня сейчас никаких проблем нет. Это стоит тысячу баксов и займет всего один день.

– Идет, – сказал Егор. – Если ты не против, то мы эту недельку тут около гаража покрутимся, чтобы нашей тачке, никто не дай бог, ноги не приделал.

– А это уже ваше дело, – равнодушно пожал плечами Аслан. – Хотите ее охранять – охраняйте. Главное, не затягивайте с оформлением документов, как прошлый раз.

– Не будем, максимум через десять дней мы ее точно заберем отсюда, – уверил его Егор. – У меня к тебе есть еще одна просьба. Дай нам на это время какую-нибудь самую завалящую тачку, чтобы нам было, где кости бросить, когда начнем сторожить.

– Да вы, блин, совсем обнаглели! В цене вам уступи, тачку подержи и еще одну на время дай! – недовольно проворчал Аслан, но потом сжалился: – Хорошо, есть у меня тут раздолбанный "жигуленок". С виду, конечно, полный отстой, но зато на ходу.

– Ну вот и договорились, – облегченно выдохнул Егор, которого совершенно не прельщала перспектива днем и ночью крутиться около гаражей на своих двоих. – Спасибо, Аслан.

– Ладно, сочтемся.

На третий день пребывания в Москве Егор, сменившись с дежурства у гаражей, заскочил к Петровичу. Тот встретил его, как всегда, очень радушно.

– Заходи, пропащая душа – он открыл калитку и сразу облапил нежданного гостя. – Я уж думал, что ты совсем забыл старика.

– Нет, что вы, какой же вы старик? Мне, молодому, до вас еще далеко, – рассмеялся Егор, в который уже раз разминая пальцы правой руки, слипающиеся после стального рукопожатия инструктора. – Просто я в Москву только-только приехал и почти сразу заскочил к вам.

– Ладно тебе, врешь небось, – хитро сощурился Петрович. – Первым делом ты тут точно по девкам пробежался.

– Ну, не без этого – смущенно потупился Егор и потрепал по холке Амура, ткнувшегося носом ему в руку.

– Не красней как девица. Это дело нужное и даже где то полезное, если, конечно, меру знать, – одобрительно хлопнул его по плечу хозяин дома – Пойдем-ка с тобой чайку выпьем.

За столом, накрытым в беседке, Петрович весело балагурил, обильно пересыпая разговор солеными прибаутками. Егор пил чай с бубликами и охотно смеялся над шутками инструктора. Потом он вдруг стал серьезным, поднялся со стула и приложил руку к сердцу.

– Николай Петрович, я хотел вас поблагодарить за науку. Если бы не она, то, я, наверное, уже не сидел бы тут с вами за столом, а лежал бы где-нибудь в яме, – Егор мельком взглянул на шрам от наручников, оставшийся на правом запястье. – В общем, спасибо вам.

Он вкратце, опуская ненужные подробности, рассказал инструктору о своих последних приключениях.

– Достала тебя жизнь! – покачал головой Петрович, выслушав рассказ.

– Ну да, есть немного, – согласился с ним Егор.

– Ну а ты подумай хорошенько. Может, ты не по той дороге идешь? Такие вещи просто так ни с кем не случаются.

– Я уже думал об этом, – серьезно сказал Егор.

– И что надумал?

– Буду выбираться из дерьма, в которое сам залез по уши.

– А сможешь?

– Да, смогу.

– Дай-то бог…

Марик с Валехой должны были приехать в Москву сегодня, ровно через восемь дней после покупки машины, с готовыми номерами и документами на нее. Егор и Виталик сидели в старенькой белой "шестерке", милостиво выданной им Асланом, и ждали товарищей. Они расположили свой пункт наблюдения так, чтобы хорошо видеть выезд из гаражей и полностью просматривать единственную дорогу, ведущую к ним.

За все время их наблюдения никаких происшествий не случилось. В светлое время суток за гаражом с "Мерседесом" из машины присматривал Егор. По ночам на дежурство заступал Виталик, который просто спал в самом гараже на разложенных шикарных сиденьях "Мерседеса". Все эти ночи он провел с туристическим топориком под боком на случай внезапного вторжения незваных гостей.

Марик заранее по телефону сообщил парням своем приезде, уточнив, что встречать их не надо, они сами подъедут прямо к гаражу. К этому времени у Егора с Виталиком почти совсем закончились деньги, взятые из дому. Брать их у Лины Егор стеснялся. Они с Виталиком с тревогой думали о том, что же им делать, если Марик по какой-то причине задержится. Известие о скором приезде товарищей сняло этот камень с их душ. Виталик, не спускавший глаз с дороги, первым увидел машину Аслана, свернувшую с Ярославки на дорогу, ведущую к гаражам.

Он сразу же толкнул локтем в бок товарища, задремавшего на месте водителя.

– Егор, просыпайся! Хватит дрыхнуть! Вон, они уже приехали.

Егор немедленно открыл глаза и повернул ключ зажигания. Из-под капота до них донеслось натужное кряхтение стартера, двигатель зачихал, запыхтел и завелся, выплюнув клубы едкого черного дыма из глушителя.

– Слава богу, закончилось наше дежурство. Если бы ты только знал, как мне надоело быть сторожем при этом "мерсе", – посетовал Егор, зевая во весь рот.

– Угу, – согласился с ним Виталик, которому все это тоже до чертиков надоело.

"Шестерка" подъехала к гаражу, когда там уже вовсю хозяйничали Марик и Валеха. Они привинчивали к бамперам "Мерседеса" новенькие номера, а скучающий Аслан, зевая во всю пасть, стоял возле своей "БМВ", приткнувшейся у самых ворот, и лениво наблюдал за их деловитой суетой.

– Здорово, пацаны! – Егор сначала поздоровался с Асланом, а потом обнялся с Валехой и Мариком.

Он с удивлением увидел на шеях у чистеньких, с иголочки одетых товарищей толстенные золотые цепи крупной вязки, на которых можно было смело держать блохастых дворовых кобелей. "Ну, ничего себе! Красиво жить не запретишь, – подумал он. – Нам тут жрать нечего, а они себя рыжьем увешали. Нет, так дело не пойдет, надо будет обязательно переговорить с Мариком на эту тему".

– Егор, Виталик, привет! – Марик выглядел усталым, но все же изобразил на лице некое подобие радости. – У нас с Валехой совсем нет времени. Мы сейчас же выезжаем, чтобы успеть засветло добраться хотя бы до Воронежа.

– Как это вы выезжаете? А мы? – опешил Виталик.

– А вы прилетите домой на самолете или приедете на поезде – пожал плечами Марик.

– А на какие, позволь тебя спросить, шиши мы это сделаем? – начиная закипать, с издевкой спросил его Егор.

– А что, у вас денег совсем не осталось? – совершенно искренне удивился Марик.

– А ты не помнишь, сколько мы с собой взяли? – вскипел Егор и кивнул на его золотую цепь. – Мы здесь себя разными цацками и рыжьем не обвешивали.

– Да ладно тебе, – отмахнулся от него Марик. – Взять вас с собой мы все равно не можем. Ехать такой толпой в темной машине не стоит. Это только лишнее палево. Денег у нас с собой тоже в обрез – только на дорогу. Ты маленький, что ли? Не можешь нигде достать триста баксов на самолет?

– А где я их достану? – удивился Егор и посмотрел на подавленного, молчащего Виталика. – Мы с ним что, должны банк ограбить?

– Да не строй из себя барышню! – разозлился Марик. – Говорю тебе, денег у нас нет. Возьми бабки у своей телки, даром, что ли, ты ее здесь ублажал всю неделю.

Егору в голову бросилась кровь, он потемнел от гнева и в первый момент чуть не ударил Марика, но сдержался.

– Ладно. Раз так, езжайте. Мы потом, дома договорим, – он повернулся, сплюнул в сторону и, не прощаясь пошел в сторону "шестерки".

Марик криво усмехнулся и повернулся к Виталику.

– Какая муха его укусила? Виталя, ты же понимаешь, что у нас сейчас цейтнот со временем и напряги с баблом. Неужели вы всего то триста баксов на обратную дорогу не найдете?

Виталик пожал плечами.

– Мы, конечно, попробуем…

– Ну вот! – обрадовался Валеха, до этого молча наблюдавший безобразную сцену ссоры Егора с Мариком. – Вот слова настоящего мужика. Но время не терпит. Нам надо ехать, а ты иди и успокой этого буйного Ромео.

Валеха и Марик обнялись на прощание с ошеломленным Виталиком, сели в "мерс" и покинули отстойник.

Егор и Виталик отдали ключи от "шестерки" Аслану и поехали на метро.

Егор стоял в вагоне рядом с товарищем и просто бурлил от распиравшего его гнева.

– Все Виталя! Меня это достало. Я выхожу из этой драной команды. Мне уже вообще ничего не надо, лишь бы больше не видеть поганой рожи Марика.

– Ты не кипятись, – попытался успокоить товарища Виталик, – Поцапались вы с ним, так потом помиритесь.

– Да разве мы поцапались? – разозлился еще сильнее Егор. – Ты не понял, что они нас тут бросили без денег, без ничего, типа сами отсюда выбирайтесь как хотите. Да и не только это! Марик в последнее время одеяло тянет только на себя. Вся эта бодяга с машинами, кредитами и прочей байдой мне уже вот где! – Егор в сердцах демонстративно провел ребром ладони по шее. – Я бы давно уже ушел, меня только этот гадский кредит держит. Вернемся домой, и я потребую, чтобы Марик переоформил его на себя. Или пусть он продает этот "мерс" и общаковый "бумер" и отдает кредит с вырученных денег. Их на это должно хватить с лихвой, даже останется.

– Да, кредит надо срочно отдавать, – пробасил Виталик. – А то мне перед дядей уже неудобно. Срок подходит, а мы не чешемся. Он уже несколько раз спрашивал, как у нас дела.

– Ну вот, – Егор взял товарища за локоть и придвинулся к нему поближе. – Тогда давай, когда вернемся, вместе надавим на Марика, чтобы немедленно отдать деньги банку. Ведь твой дядя нам деньги дал и под твое слово. Подводить его мы не можем. Ну как, ты поддержишь меня?

– Конечно, поддержу, – неуверенно ответил Виталик, для которого краснобай и пройдоха Марик был кем-то вроде второго папы.

Еще со времен совместной учебы в университете огромный, сильный, но очень наивный Виталик попал под полное влияние Марика и буквально заглядывал ему в рот, простодушно доверяя каждому слову.

Егор, целиком находясь во власти гнева, не заметил неуверенности в голосе Виталика и посчитал, что сумел перетянуть его на свою сторону. Это было его ошибкой.

– А что с деньгами-то делать будем? Как мы домой улетим?

– Деньги я у Лины займу, – вздохнул Егор. – Неудобно конечно, но деваться-то некуда. Хорошо еще, что у тебя гостиница оплачена до завтра. В общем, план такой. Сейчас разбегаемся, я – к Лине, ты – в гостиницу, а завтра я за тобой заскочу с утра пораньше и полетим домой.

– Ага, – повеселел Виталик, обрадовавшись, что вопрос с деньгами предстоит решать не ему.

Вечером следующего дня голый по пояс Егор лежал дома на своей кровати и мрачно пялился в телевизор. Происходящее на экране парня волновало мало, его занимали куда более важные мысли. Злость на эгоистичное поведение Марика и его возросшие лидерские амбиции, которая копилась уже несколько месяцев, достигла предельной величины – Егор твердо решил выйти из бригады.

К такому решению его подталкивала и любовь к Лине. Если все будет продолжаться так, как было раньше, – то она уедет в Канаду и будет для него потеряна навсегда. Если он хочет ее сохранить, ему нужно бросать этот образ жизни, порядком уже ему опостылевший, и фактически начинать все с нуля.

Такая перспектива не пугала Егора – заново, так заново. Единственным препятствием было даже не полное отсутствие денег, а кредит, висящий на нем.

Днем, когда он только вернулся домой, к нему в комнату зашла мама и затеяла серьезный разговор. Сначала она ему сказала, что к ним домой заезжали какие-то молодые люди из службы безопасности банка и просили его срочно зайти, чтобы обсудить важные вопросы по кредиту.

– Егор! – мать была очень взволнована. – Куда ты вляпался? Что это за кредит, и почему к нам домой приходят какие-то мужики самой бандитской наружности?

– Мама, не переживай, – ответил Егор, сохраняя на лице улыбку. – Завтра я прямо с утра заеду в банк и улажу все вопросы. Не волнуйся, все будет хорошо.

– Сынок, – у матери на глазах показались слезы. – Я давно вижу, что ты связался с плохой компанией. Ты где-то пропадаешь месяцами, потом внезапно появляешься, вокруг постоянно тебя трутся какие-то темные личности. Вы ездите на дорогих машинах и меняете их как перчатки. Егор, откуда у тебя деньги на такую жизнь? И зачем тебе оружие, которое я нашла у тебя под кроватью? Я чуть не обмерла от ужаса, когда увидела там автомат и гранаты.

– Мама, ну ты прямо как следователь. Все, сдаюсь, – Егор шутливо вскинул руки вверх. – Ты же знаешь, что я занимаюсь коммерцией, отсюда и разные знакомые, и дорогие машины, и оружие. Сейчас без этого нельзя, понимаешь, время сейчас такое. Но ты успокойся, мне самому все это уже надоело. Я решил все бросить и устроиться на работу, правда, это будет не здесь, а в Москве…

Мать перебила его:

– Егор, уезжай поскорее отсюда! В Москву или на Камчатку – неважно, лишь бы подальше от твоих нынешних друзей. Пропадешь ты с ними.

– Не переживай мама, не пропаду, тем более что друзей у меня тут сейчас особо-то и не осталось.

Мысли Егора перескочили на его прощание с Линой. Как он и ожидал, она без проблем дала ему деньги для покупки билетов на самолет.

Уходя из квартиры рано утром, он уже собирался открыть входную дверь, когда Лина его тихо окликнула:

– Егор – она стояла босиком в коридоре и смотрела на него жалобными глазами – Мне нужно что-то решать с Канадой, а ты мне так ничего определенного и не сказал.

– Девочка моя, – Егор обнял девушку. – Я же тебе обещал, что у нас все будет хорошо. Дай мне еще всего пару месяцев. Я разберусь со всеми делами и приеду к тебе уже насовсем.

Он с трудом оторвался от прильнувшей к нему девушки, открыл дверь и шагнул на лестничную площадку.

– Возвращайся, пожалуйста, побыстрее. Я буду тебя очень сильно ждать, – донесся до него ее тихий шепот.

Мрачные размышления Егора прервал сигнал машины под окном. Выглянув на улицу, он увидел знакомый пятисотый "Мерседес", тот самый, который ему и Виталику пришлось сторожить целую неделю в Москве. Егор накинул майку, залез босыми ногами в расшнурованные кроссовки и прямо в таком виде вышел на улицу. Не обращая никакого внимания на стайку мальчишек, восторженно рассматривающих диковинную дорогую машину, он открыл дверь и сразу утонул в уютной роскоши огромного кожаного кресла. Массивная дверь с тихим чмоканьем закрылась, надежно отгородив салон автомобиля от уличного шума и июньской жары.

В машине его ждал Марик, он был один.

– Ты чего в таком расхристанном виде? – мрачно буркнул он, протягивая руку Егору.

– Неохота было одеваться, – вяло поздоровавшись, ответил ему тот.

– Быстрее собирайся, отметим наше удачное возращение. Ресторан уже заказан.

– Я не поеду, – отрицательно покачал головой Егор

– В каком смысле не поедешь? Ты что, заболел? – растерялся Марик.

– А в прямом, – глядя ему в глаза, твердо ответил Егор. – Я вообще выхожу из бригады и больше с тобой не работаю.

– Вот даже как! – в голосе Марика прорезалась злая ирония. – Вон ты как теперь заговорил.

– Да, именно так. Сейчас, наверное, тебе не до этого, а завтра давай встретимся и обсудим условия.

– Нечего там обсуждать, – криво ухмыльнулся Марик.

– Я думаю, найдется.

– Тогда давай поговорим прямо сейчас, – Марик выключил музыку, тихо игравшую в салоне, и откинулся на сиденье. – Я тебя слушаю.

– А у меня все просто. Я выхожу из бригады. Поэтому мы сейчас должны продать "мерс" и "бумер", чтобы рассчитаться с банком. На то, что останется сверху, я не претендую. Я уйду, как и пришел – без копья в кармане.

– А зачем это мы должны деньги за машины отдавать банку? – прищурился Марик.

– А затем!… Если ты не забыл, на мне висит кредит, который брался не для меня лично, а для общей работы.

– Кредит, говоришь, – издевательски покачал головой Марик. – Так деньги с того кредита уже давно тю-тю. Уплыли эти денежки-то. Или ты забыл про спирт, который Борик вместе с Черой скрысили, упокой господь их грешные души? Воров-то мы наказали, а вот деньги пропали. Нет этих денег.

– Зато у нас есть "Мерседес" и "БМВ".

– Ага, есть. А какое отношение ты имеешь к этим машинам? Деньги на "мерс" появились из дела с Гаглоевым, в котором ты, между прочим, палец о палец не ударил. На разборке с Захаром по поводу "Ауди" мы с Валехой горланили, а ты стоял молча, руки в брюки. За "мерс" с Асиком я договорился, оформил документы тоже я, перегнали машину мы с Валехой. Так что твоего участия там самый мизер – погулял, понимаешь, вволю по Москве, с бабой своей повстречался.

– Ну и тип ты, Марик – с ненавистью выдохнул Егор. – Повесил на меня кредит, а потом, когда пришло время отдавать деньги, ты меня выставляешь как лоха-терпилу, дескать, теперь разбирайся с банком сам. Начинаешь предъявы мне кидать, делами попрекаешь. А ты позабыл про мое участие во всех остальных операциях, раз уж ты этот "мерс" ставишь в заслугу лично себе? Ты позабыл те слова, которые мне говорил, когда мы брали деньги в банке?

– Так это не я все позабыл, а ты, мой юный друг, – ухмыльнулся Марик. – Это я, что ли, из бригады выхожу? Ведь это ты так решил, значит, кто ты для меня теперь? Никто! И почему это я должен думать о тебе, а не о себе и не об остальных пацанах, которые со мной остаются? А что касается остальных дел, так где с них результат? Нет? Значит, и денег тоже нету.

У Егора от дикой злости просто закипали мозги, глаза застилала черная пелена. В какой-то момент он был готов просто придушить Марика, нагло улыбающегося ему прямо в лицо и уверенно ведущего свою партию. Привыкнув на многочисленных разборках к казуистическому искажению фактов в свою пользу, он сейчас применял отработанные навыки подтасовки реальных фактов, опуская невыгодные для себя детали и выпячивая козыри. В таких вот уличных разбирательствах совсем не важно, кто прав, а кто виноват. Здесь важно то, как ты сможешь представить свою позицию и насколько хорошо владеешь искусством словесного мухляжа.

Егор все это прекрасно понимал. Он вспомнил давнее предупреждение Марата о том, что Марик его обязательно подставит с этим кредитом, и теперь пожалел о том, что год назад был настолько слеп и глух.

Отстранившись от всего того, что говорил Марик, он сосредоточил все свое внимание на дыхании, стал медленно дышать животом и считать выдохи. Пелена гнева стала понемногу спадать с его глаз.

– Денег нет, потому что именно ты втравил нас в это дело с Бориком, который нас потом кинул, – успокаиваясь, заметил Егор. – Но это все в прошлом. Тут можно до бесконечности спорить, вспоминая, кто прав, кто виноват. Ты мне скажи вот что – значит, с банком ты предлагаешь мне разбираться одному, а сам отваливаешь в сторону? Кстати, ко мне домой, пока я был в Москве, заходили люди из службы безопасности банка. То есть проблему с кредитом, нужно решать уже сейчас.

Марик с минуту помолчал, обдумывая следующие слова. Отдавать деньги банку ему не хотелось. Остаться ни с чем? Нет, так дело не пойдет! С другой стороны, Егор, который, конечно, вконец оборзел, может озлиться, и тогда, несмотря на их прошлую дружбу, возможен силовой вариант разрешения конфликта, а он весьма нежелателен, учитывая то, чем обычно заканчиваются такие события. Валить все на дурака Егора – это не лучший выход и не только по причине прошлой дружбы. Тут нужно придумать что-то другое.

Марик взвесил все и твердо сказал.

– Ладно, давай сделаем так. Деньги банку мы пока отдавать не будем. Не для того я все это время корячился, чтобы теперь остаться с голой задницей.

– Не совсем с голой, – тусклым голосом уточнил Егор. – После продажи машин и возврата кредита, по моим самым пессимистичным прикидкам, у вас должно будет остаться десять или даже пятнадцать тысяч долларов. Это я ухожу совсем ни с чем.

– Это твое личное дело, а лично мне пятнашки мало! – отрезал Марик. – Ты меня не перебивай. У меня такое предложение. Давай съездим вместе к дяде Виталика и объясним, что теперь за этот кредит спрос будет с нас, а ты отваливаешь в сторону.

– Хорошо, давай так сделаем, – подумав, согласился Егор. – Надо переоформить предприятие на кого-нибудь из вас, а меня как директора просто уволить.

– Ни к чему это, – покачал головой Марик. – Банк ничего тебе не сделает. Сейчас в стране такой бардак! На фоне того, что творится вокруг, это просто мелочь, не стоящая упоминания. Из бюджета воруют все кому не лень, так кому нужны эти невозвращенные кредиты? У меня полно знакомых понабирали в банках денег и в ус себе не дуют. Мы оформим все документы на банкротство. Я думаю, что дядя Виталика за определенный процент тихонько замнет это дело и деньги возвращать не потребуется. Проблемы могут возникнуть только с крышей банка, и вот это мы и возьмем на себя, когда ты отойдешь в сторону.

– Марик, давай все же соберемся все вместе и проголосуем, – решил настоять на своем Егор, надеясь на голос Виталика. – Как решит общак, так и сделаем.

– Хорошо, – согласился Марик. – Хочешь общее решение – будет тебе общее решение.

Через пару дней, ближе к вечеру, Егор Марик, Виталик и Валеха на разъездной "девятке" выехали домой к банкиру, на разговор. На общем собрании, состоявшемся за день до этого, Егор остался в полном одиночестве. Виталик, несмотря на свое обещание, данное в еще Москве, поддался давлению Марика и теперь виновато прятал глаза. Егор зла на него не держал, справедливо считая добродушным и наивным увальнем, которым хитрый и расчетливый Марик вертит, как хочет. Он, конечно, рассчитывал на его поддержку на состоявшемся голосовании, уповая даже не на хорошие с ним отношения, а на то, что тот не захочет кидать банк дяди, но влияние Марика все же перевесило, и ничего с этим не поделаешь.

В салоне автомобиля громко играла забойная музыка, но пассажиры хмуро смотрели на пробегающие за окнами пейзажи, избегая разговоров. Небо быстро затягивали черные тучи. Где-то вдалеке отчетливо громыхал гром и сверкали молнии.

Наконец, "девятка" тихо подкатила к большому трехэтажному особняку банкира, располагавшемуся за городом. Валеха, сидевший за рулем, припарковал машину у двухметрового кирпичного забора, обтянутого поверху колючей проволокой.

Повернувшись к товарищам, он растянул губы в улыбке и лихо подмигнул им.

– Ну что у вас морды такие серьезные? Чего носы повесили? Все будет путем. Идите. Ни пуха вам, ни пера.

Эта ситуация с банком, по большому счету, его никак не касалась, поэтому, в отличие от остальных, настроение его было самым радужным.

– К черту! – ухмыльнулся ему в ответ Марик и первым вылез из машины.

Парни подошли к железной калитке, притулившейся рядом с большими стальными воротами. Виталик долго мялся в сомнении, получил от Марика ощутимый толчок кулаком под ребра и нерешительно нажал-таки на кнопку звонка. Через минуту ожидания калитка открылась, и вся троица гуськом прошла внутрь.

Перед их взором предстал большой двор, выложенный красной каменной плиткой и упиравшийся в парадное крыльцо особняка банкира. По правую руку от входа под капитальным навесом стоял новенький трехсотый "Мерседес", слева располагалась большая резная деревянная беседка, увитая виноградом.

Внутри беседки, небрежно закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись спиной на резные деревянные перильца, сидел сам Константин Эдуардович, дядя Виталика и по совместительству управляющий банком. Одет он был весьма демократично, даже, можно сказать, по-домашнему – в синие широкие джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. На ногах у него красовались легкомысленные итальянские сандалии. Рядом с ним сидел бывший полковник милиции Аркадий Георгиевич Баев. Нынче он работал начальником службы безопасности банка и хлеб свой ел отнюдь не зря.

Несмотря на духоту, этот человек был одет в строгий темный костюм, который из-за его излишней полноты и явно выдающегося вперед пузика, заработанного обильными застольями еще в годы работы в милиции, сидел на нем весьма неважно и, честно говоря, шел ему как корове седло. Начальник службы безопасности постоянно отдувался и пыхтел как паровоз, время от времени вытирая красное лицо носовым платком.

Кроме них во дворе находились еще двое крепких молодых людей, похожих друг на друга как родные братья и одетых в одинаковые темные костюмы. Один из них открыл посетителям калитку и теперь застыл у них за спиной, сверля затылки недоверчивым настороженным взглядом. Второй парень стоял слева от гостей, всем своим видом больше напоминая каменное изваяние, нежели живого человека, но в его кажущейся неподвижности опытный взгляд Егора, сразу же увидел напряжение до предела сжатой мощной пружины, готовой выстрелить в любой момент.

– Ба, какие люди к нам пожаловали! Ну, молодые люди, идите-ка сюда, – властно сказал Константин Эдуардович и поманил гостей в беседку. – Проходите, садитесь и, как говорится, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

Парни прошли к беседке, поздоровались с банкиром и начальником службы безопасности и сели на скамейку напротив. Двое в костюмах неслышно повторили этот путь и расположились у гостей за спиной.

– А я уж все глаза проплакал! – дождавшись, пока гости рассядутся по местам, насмешливо продолжил Константин Эдуардович, повернувшись к Аркадию Георгиевичу. – Недосуг им юнцам беспокойным ко мне, старику, заехать, поговорить о делах наших общих.

Банкир снова повернулся к гостям и буквально обжег их взглядом. Виталик, ерзавший на скамейке, хотел было что-то ему ответить, но наткнулся на злой взгляд дяди, густо покраснел и замялся.

– Константин Эдуардович, – взял слово Марик. – Мы потому к вам и не ехали, что не с чем было. Вы, наверное, слышали, что у нас беда произошла, спирт украли, товарища нашего убили. Вот мы и разбирались, как могли, с этими проблемами.

– Ну и как, разобрались? – ласково поинтересовался банкир.

– Да не совсем еще, но будем стараться, – бодро уверил его Марик и кивнул на сидящего рядом Егора. – Вот видите, и директор наш к вам приехал, чтобы объяснить ситуацию и попросить вас пролонгировать кредит в связи с возникшими трудностями.

– Да какой там к черту директор! – взорвался Константин Эдуардович.

Он вскочил и, брызжа слюной, стал потрясать кулаками перед сжавшимся Виталиком и опешившим от такого напора Мариком

– Ты меня за дурака держишь! Это подстава! Я, по большому счету, к нему вообще никаких претензий не имею. Это он, что ли, у меня из банка два месяца не вылезал, упрашивая дать денег? Это он, что ли, мне клятвенно обещал вернуть все в срок? Это он что ли всех моих девчонок в РКЦ перелапал и завалил кучей дешевого шоколада, чтобы побыстрее свои делишки обтяпать? Что, думаешь, я не знаю, как все дело было? Я все знаю! Он появился в моем банке всего один раз, и ко мне привел его за руку именно ты, чтобы он поставил свои подписи под документами.

– Но, Константин Эдуардович… – попытался было вставить что-то Марик.

– Да я уже почти пятьдесят лет как Константин Эдуардович! А ты никто, и звать тебя никак. Я вам с Виталиком как людям поверил, а вы так меня подставляете. Ладно, Виталик, – банкир перевел взгляд на племянника и тяжело вздохнул. – Ни для кого не секрет, что он – телок великовозрастный. Куда его на веревке потянут, туда он и пойдет. Я ведь, давая вам кредит, именно на тебя надеялся. Хорошие люди за тебя просили. Именно ты мне показался серьезным человеком, и теперь именно ты мне тут сейчас сказку про белого бычка рассказываешь и на непонятного мне подставного директора киваешь. В общем, так!… Даю тебе две недели, чтобы вернуть все деньги в банк. В ближайшее время я ухожу на повышение в Москву, и мне никакие висяки оставлять у себя за спиной не нужно. Не справитесь, пеняй на себя. Тогда разговор будет совсем другой. Я все сказал, можете идти – Константин Эдуардович развернулся и, не прощаясь, ушел в дом.

К должникам банка, семеня и переваливаясь на коротких ножках, как большой пивной бочонок, подкатился Аркадий Георгиевич, грозно нахмурил брови и добавил:

– Ну что, молодые люди, все поняли? Я вас очень серьезно предупреждаю, что шутить с нами не надо, а то мы вам со всех сторон очень веселую жизнь устроим, как по официальной, так и по неофициальной линии.

– Мы поняли, – сдержанно сказал Марик. – Мы все поняли. Будем изо всех сил стараться вернуть деньги.

Марик встал, вышел из беседки и первым пошел к калитке, предупредительно открытой молодым человеком в костюме. За ним следом потопали Виталик, все еще красный от пережитого позора и стыда, и совершенно невозмутимый Егор.

Он, как ни странно, остался доволен беседой с дядей Виталика. Его вполне устраивало заявление банкира о том, что он не имеет к нему никаких претензий и весь спрос учинит с Марика. В официальные меры воздействия, которыми пугал их начальник службы безопасности, он не верил. К этому времени люди больше верили в неофициальную бандитскую крышу, чем в реальную милицию, и Егор, своими глазами видевший, насколько упал авторитет государства, был далеко не исключением. А с крышей при таких заявлениях самого банкира проблем возникнуть совсем не должно. Они пойдут вытрясать деньги из Марика. Пусть забирают у него в счет долга "Мерседес" и "БМВ". Если Марику так хочется, пусть он сам воюет с банком или решает с ним вопрос миром. Для Егора это не имеет никакого значения, потому что он вышел из бригады и теперь – свободный человек.

С таким настроением Егор сел в машину. "Девятка" сорвалась с места и запылила по дороге по направлению к городу.

– Ну и что там? – поинтересовался беспечный Валеха у мрачно молчащего Марика.

– Пугали… – вяло махнул рукой тот. – Обещали проблемы по всем уровням, если не отдадим деньги через две недели.

– А может, нам, как предлагал Егор, продать машины и отдать деньги банку? – робко спросил Виталик, сидевший сзади, рядом с Егором, отстраненно глядящим в окно.

– Виталя, я же тебе говорил, мы обязательно отдадим деньги, но потом. Сейчас у нас нет такой возможности, но мы прокрутимся и все отдадим. Пусть крысы бегут с корабля, но мы-то одна команда. Мы выстоим! – Марик выразительно покосился на Егора.

– Это ты кого крысой назвал? – тут же отозвался Егор со своего места – Да ты сам крыса. Пользуясь дружбой с Виталиком, ты влез под шкуру его дяде и повесил на меня этот кредит, а сам остался в стороне чистеньким. Это ты, пока мы экономили на всем, постоянно жировал и тратил кредитное бабло направо-налево. Это ты…

– Валеха, а ну-ка останови машину, – прошипел красный от злости Марик, нашедший, наконец, на ком ему сорвать душившую его злость. – Мы с этим правдорубом выйдем и пообщаемся.

– Да ладно, пацаны, что вы собачитесь, – миролюбиво протянул Валеха, но Марик жестко настоял на своем:

– Останови! Нам с ним поговорить надо!

"Девятка", взвизгнув тормозами, как вкопанная замерла на обочине пустынной дороги, буквально на полпути между станицей Архонской и Владикавказом, видневшимся вдали. Егор первым вышел из машины. За ним следом, громко хлопнув дверцей, устремился Марик. Над их головами величественно пылал закат, расцвечивая низкие черные грозовые тучи в кроваво-красный цвет. Где-то вдалеке басовито гремел гром и яростно вспыхивали молнии. На город шла гроза.

Егор сошел с дороги, прошел десяток метров по полю и повернулся назад. Руки он демонстративно засунул в карманы брюк. Парень совершенно не собирался драться с Мариком, но желание высказать ему в лицо все то, что он о нем думал, было явно написано у него на лице.

Марик засунул правую руку в карман легкой ветровки, где у него лежал маленький дамский браунинг, подошел к Егору и остановился в полутора метрах от него.

– Так кого ты назвал крысой? – холодно поинтересовался он, буравя того колючими глазами

– Тебя.

– Гнида ты неблагодарная. Да если бы не я, то ты бы сейчас работал где-нибудь вонючим инженеришкой. Я тебя вывел в люди, я тебя всюду тащил за собой, и работал в бригаде больше всех тоже я. Если у меня что-то не получилось, то только потому, что такие бараны, как ты, вечно портили все дело. Именно поэтому я считал и считаю себя в полном праве пользоваться какими-то благами больше других. Здесь тебе не коммунизм – здесь кто как работает, тот так и жрет.

– Как интересно у тебя получается, – насмешливо протянул Егор. – Значит, все хорошее у нас всегда шло от тебя, а все дерьмо – от других?

– Да, именно так! – совершенно серьезно подтвердил Марик, нервно вцепившись вспотевшей рукой в маленький браунинг. – Именно я нашел дурака Аслана, а потом развел его с сигаретами, именно я пробил кредит и золотые часы. Я нашел дело с темными тачками в Москве и канал оформления документов, именно я с Валехой обул Гаглоева на "Ауди". Именно я нащупал канал со спиртом, и если бы Закир и Граф так бездарно не профукали его, мы бы все были сейчас в шоколаде. Твое участие во всех делах было на уровне "подай, принеси". Таких придурков, которые работают только руками, но не умеют варить котелком, можно набирать десятками на улице. Ты просто расходный материал, а сам возомнил о себе невесть что. Твоя доля в общем деле – ноль целых ноль десятых. Понял?

– Знаешь, что я понял? Гад ты, вот и все. Еще и Закира сюда приплел, – Егор презрительно сплюнул в сторону. – Жаль только, что это не дошло до меня раньше. Я столько лет тебя за лучшего друга считал, а ты все это время учет вел, кто сколько сделал и кто кому чего должен. Ты всех своих друзей сначала разводишь, а потом подставляешь, и в этом вся твоя гнилая суть. В общем, вот что я тебе скажу. Сделай так, чтобы это дело с кредитом меня больше не касалось. Делай что хочешь, воюй с банком или отдай ему деньги, но меня больше не трогай. Если это дело меня еще как-то коснется, то я потом за это спрошу именно с тебя. Именно ты меня в него втравил, именно ты не хочешь отдавать деньги банку, хотя сейчас такая возможность есть. Значит, тебе за все и отвечать.

– Это как понимать? Ты мне что, угрожаешь? – густые черные брови Марика сдвинулись, а указательный палец правой руки хищно застыл на курке пистолета.

– А понимай как хочешь. Мне это теперь абсолютно все равно.

Егор повернулся и решительно зашагал по направлению к видневшимся вдалеке городским кварталам. Ветер отчаянно рвал его тонкую рубашку, и вскоре на плечи парня упали первые крупные и теплые капли летнего дождя.

Марик смотрел ему вслед и, кусая губы, боролся между двумя крайностями – побежать и вернуть навсегда уходящего друга или пристрелить его к чертовой матери. Но возобладало третье. Он грязно выругался и, спасаясь от ливня, припустившего вовсю, побежал к машине. "Девятка", взревев мотором, рванула в город.

Вымокший до нитки Егор, медленно шел по полю к городу, растаявшему за стеной ливня, и ловил губами теплые капли дождя. В Москве его ждала Лина. Вся жизнь начиналась заново.

В этот же момент Аркадий Георгиевич тихонько постучал в дубовую дверь и вошел в шикарно обставленный кабинет хозяина дома, расположенный на втором этаже. Константин Эдуардович стоял рядом с огромным письменным столом, расположенным у большого, чуть приоткрытого окна и задумчиво смотрел на плотную стену дождя.

– Что делать с ними будем, Костя?

В частной обстановке начальник службы безопасности мог позволить себе некоторое панибратство со своими шефом.

– А что тут делать? – вздохнул банкир. – Деньги они не вернут, это ясно, а я не могу сейчас все это дело спустить на тормозах. Сам знаешь, мне перед уходом все надо подчистить так, чтобы потом никто не смог придраться. Пусть сумма и небольшая, но мало ли как на это потом в Москве посмотрят, если я сейчас все замну. И вот ведь что обидно!… Если бы эти деньги первоначально планировалось похерить, то мы оформили бы их совсем по-другому, допустим, как кредит на фермерское хозяйство, а потом списали бы все на неурожай или на град, и тогда хрен бы кто подкопался. А тут я ведь твердо рассчитывал на то, что эти сучата меня не подведут, и оформил кредит в белую. Посылать сейчас к ним нашу цхинвальскую бригаду выбивать деньги я не могу. Тут ведь мой племянник напрямую замешан. Он, конечно, дурак, но все же родная кровь. Мало ли как все может закончиться. Они парни молодые, глупые, полезут в драку, тут-то их наши боевики и перестреляют к чертовой матери. Давай дадим им еще один шанс. Подождем две недели, а потом, если они не вернут деньги, подадим заявление в прокуратуру. Пойдем по официальному пути. Пусть за все ответит этот подставной директор. Деньги мы, конечно, не вернем, но зато наверху нам никто не скажет, что мы кого-то тут покрывали. Слава богу, что документально Виталик там никак не проходит. За все ответ держать будет тот дурак-директор. Жаль, конечно, этого мудака Марика безнаказанным отпускать, но ничего, я ему весь кислород в республике перекрою. Он у меня больше ни в один банк не сунется, чтобы по пути ему его поганый нос не прищемили!

– Мудрое решение, Костя. И волки сыты, и овцы целы,- усмехнулся начальник службы безопасности.

Через полтора месяца Егор с объемистой сумкой в руках, поднимался по трапу самолета, вылетавшего из Беслана в Москву. Август в этом году выдался особенно жарким, и полуденное солнце безжалостно жалило тех, кому по необходимости или по долгу службы приходилось находиться на солнцепеке.

Найдя свое место, Егор закинул сумку наверх и сел около иллюминатора. Жара в салоне не доставляла ему особых неудобств, поэтому он, пристегнувшись и ремнем безопасности, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Последние полтора месяца дались ему нелегко. Эйфория первых дней, захлестнувшая его после выхода из бригады и разговора с банкиром, вскоре сменилась заботами о хлебе насущном.

Оставшись один, Егор оказался без копейки и без перспектив на какую-нибудь более или менее сносную работу в республике. Да он уже и не хотел оставаться дома, всей душой рвался в Москву, к Лине. Но приехать туда без гроша в кармане и жить первое время, пока он не найдет достойную работу, на деньги, заработанные любимой девушкой, ему претило. Он и так взял у нее взаймы, чтобы вернуться вместе с Виталиком домой. Не так он был воспитан, чтобы жить за чужой счет, пусть даже и временно. Поэтому Егор занялся поисками временной работы, чтобы получить хоть какие-то деньги.

Немного поколебавшись, он решил продать оружие, оставшееся у него. Егор обратился к Коту и Графу, с которыми у него сохранились приятельские отношения, и попросил их помочь ему в продаже автомата Калашникова и пистолета ТТ. Он встретился с ними около отцовского гаража, в подвале которого теперь прятал оружие, чтобы больше не пугать маму.

– Никаких вопросов братан, сделаем, – обнадежил его Кот, услышав просьбу.

У шустрого и предприимчивого Кота были неплохие завязки среди торговцев оружием.

– Но здесь будет маленькая проблемка. Все дело в том, что после разграбления оружейных складов и войны с ингушами у нас в республике этого добра навалом, и нормальных денег за свои стволы ты не получишь.

– Кот, отдай за то, что дадут. Мне сейчас деньги сильно нужны, – махнул рукой Егор.

– Ладно, ты подожди пару недель, а я постараюсь спихнуть твои стволы подороже, – пообещал Кот.

– Спасибо.

– Да ладно, не за что, – Кот дружески хлопнул Егора по плечу. – Ты всегда с нами общался запросто, не то что Марик с его начальственными замашками. Честно говоря, мы с Графом тоже подумываем о том, что бы выйти из бригады. Может, давай вместе что-нибудь замутим?

Граф одобрительно кивнул, подтверждая слова друга.

– Насчет выхода из бригады – это дело ваше, пацаны. Смотрите и думайте. Я вот в свое время, не додумал, и теперь никто не знает, как все это закончится, – пожал плечами Егор. – А насчет совместных дел – я с этим полностью завязал. С меня хватит.

– Как знаешь, – с сожалением вздохнул Граф. – А то, глядишь, вместе мы бы утерли нос Марику.

– Да ну его, этого Марика, вместе с его поганым носом, – брезгливо поморщился Егор.

Кот взял в руку спортивную сумку с оружием.

– Жаль, ну да ладно… Все, пока. Мы побежали. Я заскочу к тебе через недельку-другую, чтобы деньги завезти и рассказать, что там к чему.

– До встречи.

Кот заехал через десять дней и завез Егору семьсот долларов.

– Извини, больше выручить не смог, – смущенно оправдывался он, вручая тоненькую стопку стодолларовых купюр.

– Да ладно, – улыбнулся Егор. – Наоборот, спасибо тебе. Я, честно говоря, и на это не рассчитывал.

В эти же дни Егор встретился с Беко. С ним у него всегда были хорошие отношения. Зная предприимчивый характер Славика, он был уверен, что тот поможет ему с деньгами. Они встретились у Беко дома.

– Знаешь, мне, вообще-то, нужен надежный человек, чтобы выполнять кое-какие поручения на выезде, – ответил Егору Славик, выслушав просьбу помочь с работой. – Тебя я знаю хорошо, так что присоединяйся.

– Славик, ты меня немного не понял, – покачал головой Егор. – Я не нанимаюсь к тебе на постоянную работу и вообще не хочу задерживаться здесь надолго. Мне нужна только временная работа, приблизительно на месяц-другой. Нужны деньги, чтобы уехать в Москву и продержаться там первое время.

– На месяц? – задумался тот. – Если на месяц, то давай-ка сделаем так. Ты скатаешься в Волгоград, сопроводишь туда фуру с водкой и проследишь за ее продажей, за это получишь десять процентов прибыли. Это приблизительно тысяча долларов.

– Идет, – легко согласился Егор.

– Смотри, понравится, может, и останешься, – самодовольно усмехнулся Беко.

– Нет, не останусь. Мне в Москву ехать надо.

– Ну, там посмотрим. Послушай, а что там у вас с Мариком произошло? Он тебя вовсю парафинит. Говорит, что ты сначала завалил всю работу, а потом как девочка обиделся на всех и решил уйти из бригады.

– Да пусть он что хочет говорит, – равнодушно пожал плечами Егор. – Ты меня знаешь, а о нем я теперь даже и слышать не хочу.

– Ну да, – меланхолично покачал головой Славик. – Это ваши с ним дела.

Поездка в Волгоград заняла у Егора чуть больше месяца и ничем особым ему не запомнилась. Все прошло рутинно и спокойно.

Собрав деньги за проданный товар, он на следующий день вылетел домой и там встретился со Славиком, чтобы передать ему выручку.

– Держи свою долю, – Беко протянул Егору десять зеленых стодолларовых купюр. – Может, ты все-таки останешься? У меня для тебя много подобной работы найдется.

– Нет, Слава, спасибо, – отрицательно покачал головой Егор. – Мне ехать надо.

– Ну, как знаешь…

Дома Егора ждали две повестки из прокуратуры.

– Вот принесли, пока тебя не было, потом еще домой с участковым приходили, все спрашивали тебя. Мы с отцом сказали им, что ты уехал на заработки, – мать с тревогой смотрела на давно выросшего непутевого сына. – Что они от тебя хотят?

– Да не переживай ты, мама, – поспешил успокоить ее Егор. – Это по одному делу. Наверное, хотят, чтобы я дал свидетельские показания.

– А это не связано с тем кредитом? – не успокаивалась мать

– Это теперь не моя забота. За кредит есть кому ответить, – пожал плечами Егор.

– Ты пойдешь туда?

– Нет, мама. Я, наверное, завтра уеду надолго в Москву. Как устроюсь там, сразу позвоню. А эти походят и перестанут.

– Ох, Егор, ты не говоришь мне правду. Там ведь, наверное, что-то серьезное.

– Да нет же, мама, все это ерунда, – рассмеялся сын. – Не бери в голову.

– Егор, если у тебя дела пойдут совсем плохо… – мать немного помолчала. – Мы тут с отцом посоветовались и решили продать квартиру, чтобы погасить твой долг перед банком.

– Что это еще за новости! – возмутился тот. – Ничего продавать не надо. У меня все в порядке.

Мысли Егора, целиком ушедшего в себя, прервало объявление командира корабля о взлете, прозвучавшее по громкой связи. Самолет медленно выехал на взлетную полосу, над которой стояло дрожащее марево от раскаленного воздуха и, взревев турбинами, начал разбег. Егор с улыбкой смотрел в иллюминатор, навсегда прощаясь с опостылевшей старой жизнью. После короткого разбега самолет оторвался от земли и устремился в мечту о будущем.

– Ацамаз, смотри! На московский борт прошел тип, который находится в федеральном розыске, – дородный капитан милиции подчеркнул карандашом фамилию в списке пассажиров.

– Да ну! – удивился его напарник, тощий усатый старший лейтенант. – А может, ты просто ошибся?

– Нет. Посмотри сам – Андреев Егор. Я запомнил эту фамилию, потому что недавно посматривал последние ориентировки.

– Как же мы его пропустили? Самолет-то уже минут двадцать как улетел.

– Да вот так, – капитан только развел руками. – Проморгали, блин! А так бы провели задержание и срубили себе палку. Придется теперь звонить в Москву, чтобы его уже там, на месте приняли.

– Ага, подкинем этим москвичам подарочек, чтоб им неладно было!

Content

Андрей Поповский
Каратила – второй раунд

Июнь 1993 года, Владикавказ