Федоров Павел Степанович

Аз и Ферт

Федоров Павел Степанович

Аз и Ферт

Шутка-водевиль в одном действии

Действующие лица:

Ивaн Андреевич МОРДАШОВ.

МАРФА СЕМЕНОВНА, его жена.

ЛЮБУШКА, его дочь от первого брака.

Август Карлович ФИШ.

Антон Николаевич ФАДЕЕВ.

АКУЛИНА, кухарка Мордашова.

Действие происходит в С.-Петербурге, в квартире Мордашова.

Простая, но опрятно убранная комната; дверь в середине и две по бокам; направо, на первом плане, окно с занавесками.

Явление I

Марфа Семеновна, Любушка. Марфа Семеновна сидит налево; Любушка стоит подле нее.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Кто ж бы это был, Любушка? Я что-то забыла.

ЛЮБУШКА. Ах, маменька, как вы это не понимаете? Два месяца тому назад вы видели его у Олонкиных.

МАРФА СЕМЕНОВНА (припоминая). Два месяца назад… Когда же это?

ЛЮБУШКА. Да на именинах у Сонюшки… Мы еще в этот вечер танцевали до пяти часов… Помните, еще был музыкант от Бертова моста?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Вспомнила, вспомнила!.. Только вот физиономию-то его не могу припомнить… Да какой он этак на вид, Любушка?..

ЛЮБУШКА. Этакой, не то что высокий, не то среднего роста; так между блондином и брюнетом… Очень, очень недурен собой… Я удивляюсь, как вы не вспомните!.. Еще он танцевал со мной первый кадриль, потом пятый кадриль, потом танцевал седьмой кадриль, да два раза польку-трамблям… Да польку-мазурку… Да вальсировал раза три…

МАРФА СЕМЕНОВНА. Так он тебе очень понравился?

ЛЮБУШКА. Ах, чрезвычайно, маменька!.. Да еще бы не понравиться… Он такой милый, такой умный. Право, маменька, редко найдешь нынче такого молодого человека.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ну, и ты ему понравилась?

ЛЮБУШКА. Разумеется, понравилась… А то зачем бы ему было искать случаев беспрестанно со мною встречаться… Ведь недаром же он переехал против наших окошек.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Да, да… уж, конечно, недаром… И, должно быть, он человек аккуратный, не бедный… Из окна видно, что у него так все хорошо убрано.

ЛЮБУШКА. Как же, маменька! Пунцовые полумериносовые занавесы повешены.

МАРФА СЕМЕНОВНА. А зачем же это, Любушка, у него портреты выставлены на окне?

ЛЮБУШКА. Ах, маменька, ведь я говорила вам, что он живописец… Он рисует какие угодно портреты… Да, сверх того, еще учит рисовать во многих пансионах.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Так он и учитель?

ЛЮБУШКА. Как же, маменька, учитель! И превосходный учитель… Представьте себе: третьего дня, как я была у Сонечки Олонкиной, он тоже является туда. Мы проговорили целый вечер… И вдруг он мне говорит: знаете ли, говорит, Любовь Ивановна, ведь я нарисовал на память ваш портрет… Я и пристала к нему: покажите, покажите. Нет, говорит, он еще не совсем отделан, да я иначе и не покажу его вам, как в вашем доме! Я и сказала ему: ну, познакомьтесь с папенькой… Он и дал слово, как только кончит портрет, так тотчас же явится к папеньке.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ах, Любушка, а что скажет Иван Андреевич! Ведь отец твой такой взбалмошный, что и отродясь не видывала… Как заберет что в голову, так обухом не вышибешь… Иной час все у него хорошо, а иной, как невпопад, так просто беда.

ЛЮБУШКА. Ну уж он сказал, что будет, то будет!.. Да и помилуйте, маменька, как не принять в дом такого человека… Я чувствую, что только с ним могу быть счастлива… Уж этакой жених не чета Алексею Петровичу Фурсикову, за которого совсем было выдал меня папенька.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ну да и слава богу, что эта свадьба расстроилась… Алексей Петрович мне нисколько не нравился… Ведь это только твоему отцу могла прийти в голову такая блажь… Выдать тебя за пятидесятилетнего урода. С ума сошел!.. Видишь ли, говорит, богат!

ЛЮБУШКА. Мне не нужно богатства: мне нужно сердце, пламенная душа!

Вы сами по себе судите:

Ведь если вы вступили в брак,

Так, верно, по любви. Скажите?

МАРФА СЕМЕНОВНА.

Уж и сама не знаю как.

ЛЮБУШКА.

Ужли ж так сердце ваше мало

Любовью было занято?

Но что ж в замужестве вас пленяло?

МАРФА СЕМЕНОВНА.

Уж и сама не знаю что!

ЛЮБУШКА. Нет, маменька, я хочу выйти замуж по любви… Не иначе как по любви.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Разумеется… Уж кроме Фурсикова и женихов не стало на свете. Слава богу, у тебя-таки было их на порядке… Ты у меня такая умница, такая красавица, что не останешься в девушках, особливо с твоим приданым… Подожди только.

ЛЮБУШКА. Подожди! А между тем время уходит… Ведь уж мне восемнадцать лет… Вон Соничка Морозова моложе меня полугодом, а успела замуж прежде меня.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ну, и ты выйдешь!

Явление II

Те же и Мордашов.

МОРДАШОВ (в халате входит при последних словах из дверей с правой стороны). Разумеется, выйдешь… неположительным образом выйдешь… Да еще бы не выйти!.. Еще бы Любе не выйти… Этакое богатое приданое!.. Все белье из голландского полотна… из настоящего голландского… Посуда фаянсовая на двадцать четыре персоны; то есть положительно на двадцать четыре… Серебра двадцать три фунта!.. С лишком двадцать три фунта, а ведь все восемьдесят четвертой пробы!.. Только терпение, терпение, терпение! Я уж тебе выберу, выберу! Вот какого выберу!

ЛЮБУШКА. Ну уж выберете! Опять такого, пожалуй, как этот Фурсиков.

МОРДАШОВ. Ты глупа! Очень глупа!.. Толку не знаешь в женихах… Вовсе толку не знаешь!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ну, уж ты-то знаешь толк… Вот и кроме Фурсикова ведь сколько было женихов у Любушки, а все не по тебе.

МОРДАШОВ. Дрянь! Чистая дрянь!.. Да и не по ее приданому.

МАРФА СЕМЕНОВНА. А Павел Николаич? А Петр Антоныч? Разве это дрянь?

МОРДАШОВ. Ты филя, Марфа Семеновна, наичистейшая филя.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Иван Андреич, помилуй, что у тебя за выражения!

МОРДАШОВ. Да как же тебя назвать иначе, когда ты сама не понимаешь, что говоришь! Уж если я кому отказал, так, стало быть, имею резон… наиположительный резон… Дайте только срок, я найду Любе жениха. Найду самого наичудеснейшего жениха!

ЛЮБУШКА. Да, когда еще это будет, как все станете браковать.

МОРДАШОВ. Люба! Ты пустомеля. Бесстыдная пустомеля! Если б я был девушкой, у меня язык бы не повернулся сказать это отцу!.. Ну, право бы, не повернулся.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Бог знает, что и ты-то говоришь, Иван Андреич! Ведь Любушке обидно… Вот Соничка Морозова чуть ли не годом моложе ее, а на прошлой неделе вышла замуж.

МОРДАШОВ. Как же я этого не знал?

ЛЮБУШКА. Как не знали, папенька? От них и билет был, да вы не хотели и взглянуть… Еще рассердились, как я стала проситься на свадьбу.

МОРДАШОВ. Еще бы ехать! Тут ведь сколько расходов. И не перечтешь, сколько расходов!.. И платье новое, и перчатки, и карета… Безделица, карета!

ЛЮБУШКА. А говорят, какая веселая свадьба была… Пятеро музыкантов играли!

МОРДАШОВ. Да за кого вышла-то она?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Человек, говорят, прекрасный.

ЛЮБУШКА. Какой-то Фролов.

МОРДАШОВ (вскрикнув). Фролов!.. Как его зовут? Как по имени зовут?

ЛЮБУШКА. Позвольте, вот тут билет. (Берет со стола билет.) Александр Петрович.

МОРДАШОВ (с криком). Александр Фролов!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Разве ты его знаешь?

МОРДАШОВ. Не знаю… решительно не знаю… Но ведь надобно же быть такому несчастию. Такому наиужасному несчастию!

ЛЮБУШКА. Какое ж тут несчастие, папенька?

МОРДАШОВ. А такое, что этот Александр Фролов должен бы жениться на тебе. То есть наиположительным образом должен бы жениться на тебе…

ЛЮБУШКА (с удивлением). Это отчего?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Вот еще новости!..

МОРДАШОВ. Вы обе глупы. Наичистейшим образом глупы. Ну отчего вы мне прежде о нем ничего не сказали?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Да разве мы его знали?

ЛЮБУШКА. Да если б и знали, что ж бы за польза была?

МОРДАШОВ. А такая польза, что не Соничка твоя, ты сама была б его женой. Уж во что бы ни стало, а уж и была бы его женой!

ЛЮБУШКА. А если б он мне не понравился?

МОРДАШОВ. Ну это еще буки! Мы бы посмотрели, как бы он тебе не понравился… Александр Фролов! Боже мой, и я упустил такого жениха, упустил такого наивыгоднейшего жениха!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Воля твоя! Ты в уме рехнулся. Тебя понять нельзя.

Мордашов (ходя по комнате). Александр Фролов! Только бы мне этого и нужно… Хоть бы он овдовел! Хоть и овдовел скорее.

ЛЮБУШКА. Ах, папенька, что это вы говорите!.. Сонечка моя подруга… Она так счастлива…

МОРДАШОВ. А мне что за дело!.. Мне какое дело. Мне нужен Александр Фролов.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Как будто уж на свете других женихов не стало. Да захоти только, так у Любушки завтра же будет жених.

ЛЮБУШКА. Да, папенька, только бы вы захотели.

МОРДАШОВ. Не ваше дело! Решительно не ваше дело!.. Оставьте уж это на мое попечение… Я вам уж сделаю сюрприз… Подите-ка распорядитесь, чтоб у нас был сегодня порядочный обед… то есть этакой настоящий обед.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Это еще для чего?

МОРДАШОВ. Ни слова, ни полслова!.. Слушайте, что вам говорят… Ну, марш! (Выпроваживает их в дверь налево.)

Явление III

МОРДАШОВ (один, ходя по комнате и размышляя). Александр Фролов! Аз и ферт! Этого бы только мне и нужно… Прозевал! Нечего делать, прозевал. А жаль! Очень жаль. Необычайно жаль!.. Надо опять искать моих вензелей… А все этот Алексей Фурсиков втянул меня в хлопоты… Представьте только себе. Был у меня приятель… Человек богатый, то есть положительным образом богатый… и холостой… На вид решительно холостой… Ударили мы с ним по рукам… сговорил я за него Любу. Ну наирешительно сговорил… Жена и дочь у меня было я руками и ногами, да ведь у меня расправа коротка: молчать! (Грозя пальцем.) Молчать, ни слова. Я так хочу! И все пошло как по маслу. Ну, совершенно как по маслу. Угораздило же меня пустить ему пыль в глаза… Ну, знаете, этак из самолюбия и ему и всем захотелось пустить пыль в глаза… Постой же, думаю, пусть дивятся! Дочь одна, так дам же ей приданое… Вот какое дам приданое. У меня ведь, знаете, прикоплено кой-что… Я ведь себе на уме… Был случай, хороший случай… не упустил, понакопил-таки… наиположительным образом понакопил. Я ведь только представлялся таким… Право, только что представлялся… а ведь я себе на уме. Вот я и давай делать белье из голландского полотна. Из настоящего голландского!.. Давай покупать фарфоровую да фаянсовую посуду. Да ведь все английскую посуду!.. Давай заказывать серебро, и ведь этакое, знаете, серебро а-ля-рококо… И ложки, и вилки, и ножи, и чайники, и молочники… Ну, словом, всего двадцать три фунта выделал, с лишком двадцать три фунта а-ля-рококо восемьдесят четвертой пробы… Но это бы все еще ничего… а пыль-то я хотел пустить в глаза вот чем…. На всем на том велел я вышить и вырезать вензеля: «Аз и Ферт», то есть, Алексей Фурсиков. У всех, мол, больших господ делают вензеля, так и у нас будет сделано… И сделал, право, сделал. А он, жених-то мой, Алешка-то Фурсиков, почти перед самым днем свадьбы приходит и чуть не воет… Просто чуть наинижайшим образом не воет. Виноват, говорит, что хочешь делай, говорит, не могу жениться на твоей дочке, говорит. Я так и обомлел… Что ты шутишь, что ли, говорю?.. Нет, говорит, не шучу… На меня, говорит, хочет подать просьбу экономка. Ну, понимаете, экономка… ребята… Что было делать? Разругал его, выгнал вон. Наипозорнейшим образом выгнал вон, а приданое вот и осталось на шее с вензелями. Что ж ему пропадать, что ли? Продавать за бесценок, что ли? Стирать с серебра, что ли, вензеля?.. Нет, я не так глуп. Я давай искать жениха Любе с таким именем и фамилией, чтоб подходил под мои вензеля… Ведь умно? Правда, ведь очень умно?.. Недавно представился было мне случай, неичуднейший случай, да прозевал. Пошел я прогуляться в Екатерингоф…. Сел на скамеечку у озерка… Вижу, сидит подле меня этакой франтик и курит сигарку… Я и вступил в разговор… Досадно, говорю, не взял сигарок… а чудно бы здесь покурить на вольном воздухе… Да не угодно ли, говорит, и подал мне сигарку. Подал самую настоящую сигарку… Знаете, это было мне так приятно… Ну, понимаете, вежливость! Такая деликатная вежливость… Я и спрашиваю: позвольте узнать имя, отчество и фамилию… Что ж бы вы думали, он мне сказал?.. Антон Николаевич Фадеев. Меня как обухом по голове, то есть наиположительным образом как обухом. Да ведь ни с чего другого, а от радости. Аз и ферт. Просто в глазах потемнело, решительно потемнело… Стой, говорю, тебя-то мне и надо. Глядь, а уж его и след простыл! Бежит за какими-то сорванцами… Я за ним, он от меня, только и видел. Сколько ни искал, часа четыре искал… не нашел… нигде не нашел. Сколько потом о нем ни узнавал, ничего не узнал, решительно ничего не узнал…. Так уж было досадно, что и сказать нельзя!.. А ведь какой жених-то был! Какой наипревосходный жених! Антон Фадеев! Ну, словом, мой вензель, ну совершенно мой вензель… Несчастие, наижесточайшее несчастие! Однако ж, сегодня у меня есть надежда на одного человека… Я жду его с часу на час… Признаться, стоило мне денег… Стоило порядочных денег заманить его сюда!

Слышен звонок.

Звонят… Не он ли? Ах, как сердце замерло… Фу, как замерло! Идут. (Увидя входящего Фиша.) Так и есть!.. Незнакомый мужчина! Решительно незнакомый.

Явление IV

Мордашов, Фиш. Фиш одет весьма неважно.

ФИШ. Извините-с…

МОРДАШОВ. Что вам угодно?

ФИШ. Не с Иваном ли Андреичем имею-с честь говорить?

МОРДАШОВ. С ним. А вам что от меня нужно?

ФИШ. Одной минуты-с терпения-с…

Мордашов (в сторону). Кажется, глуп! Очень глуп!

ФИШ. Я имею-с к вам дело-с, очень важное-с дело-с…

МОРДАШОВ (в сторону). И физиономия глупая… Наиположительным образом глупая! (Вслух.) Какое же дело?

ФИШ. Я узнал-с, что вы изволили перекупить-с вексель-с.

Мордашов (со вниманием). Что? Что?

ФИШ. Вексель-с в полтораста рублей серебром, которому сегодня срок-с…

МОРДАШОВ. Так, стало быть, вы?..

ФИШ. Точно так-с! Эти деньги занял я-с… И вексель дан мною-с.

МОРДАШОВ. Так, стало быть, вы…

ФИШ. Август Карлыч Фиш.

Мордашов (в сторону). Август Фиш! Аз и ферт! Теперь ты не уйдешь от меня. (Замыкает среднюю дверь.)

Фиш (в сторону, робко). Замыкает дверь! Уж не хочет ли он принять какие-нибудь насильственные меры?

МОРДАШОВ. Садись, Август.

ФИШ. Покорнейше-с благодарю-с… (В сторону.) Что это у него так и вертятся глаза!.. Меня начинает пробирать лихорадка… (Вслух.) Покорнейше благодарю-с

МОРДАШОВ. Садись же!.. (Сажает его насильно на стул.) Садись, говорят!

Оба садятся.

Фиш (в сторону). Какой странный характер! (Вслух.) Вам, быть может, неизвестно-с, что меня вынудило сделать-с этот долг-с?.. (В сторону.) Надо его как-нибудь разжалобить.

МОРДАШОВ. Ведь ты, кажется, купец?.. Кажется, вильмандстрандский купец?

ФИШ. Точно так-с… имею-с сигарочный И папиросный магазин-с.

МОРДАШОВ. Ну, так, стало, занял на какую-нибудь спекуляцию?.. То есть, на этакую какую-нибудь спекуляцию, то есть аферу?

ФИШ. Именно-с… вы изволили угадать-с… Для заведения сигарочной и папиросной фабрики-с… Да, к несчастию-с, мне попался-с такой компанион-с…

МОРДАШОВ. Который тебя надул? Наичистейшим, образом надул?

ФИШ. Да-с, именно надул-с!

Для пользы я товарища взял в долю

И волю дал ему в моих делах;

А он уж взял такую в деньгах волю,

Что вдруг меня оставил на бобах!

Дела мои так сделалися круты,

Что уж к займам пришлось мне прибегать…

МОРДАШОВ.

Ну, словом, ты так делал, как банкруты:

Ты занимал, чтоб денег не отдать.

ФИШ. Ах, как можно-с!

МОРДАШОВ. Ну, разумеется… а все-таки жаль мне тебя, братец, наичувствительно жаль.

ФИШ (в сторону). По всему видно, что человек не церемонный и предобрый… а странный характер. (Вслух.) Между тем-с вот наступил срок векселю-с… Итак как я узнал-с, что вексель-с мой у вас…

МОРДАШОВ. У меня! Вернейшим образом у меня… И вот уж последний месяц прошел… Не так ли, ведь последний месяц, Андрей Карлыч?

ФИШ. Август-с.

МОРДАШОВ. Какой август… у нас теперь май!

ФИШ. Нет-с… я говорю, что меня зовут-с Августом-с….

МОРДАШОВ. Ну, Андрей ли, Август ли — все равно: тот же аз… Ну, а ты не можешь мне заплатить, то есть самым наирешительным образом не можешь?

ФИШ. Ах, никак не могу-с!.. Обстоятельства-с… компанион-с… торговля-с… столько папиросных фабрик-с…

МОРДАШОВ. Вздор! Все чистейший вздор.

ФИШ. Нет-с, клянусь честью-с… не вздор-с… я говорю истинную правду-с.

МОРДАШОВ. Не в том дело… Я говорю, что полтораста-то серебром вздор… дрянь! Наичистейшая дрянь… Отвечай-ка мне, брат Андрей…

ФИШ. Август-с…

МОРДАШОВ. Да, бишь, Август… Ты из немцев, что ли?

ФИШ. Папенька был немец-с, а маменька русская-с,

МОРДАШОВ. А фамилия твоя Фиш? То есть положительным образом Фиш?

ФИШ. Фиш.

МОРДАШОВ (в сторону). Аз и ферт! Вот они… в руках. (Вслух.) Скажи-ка, женат ты или нет?

ФИШ (в сторону). Разжалоблю уж его вконец… Кажется, он такой чувствительный… (Вздыхая.) Ах!..

МОРДАШОВ. Что ты вздыхаешь? Отчего так вздыхаешь?

ФИШ (жалобно). Иван Андреич-с, сжальтесь над несчастною женою-с.

МОРДАШОВ (озадаченный). Что? У тебя есть жена?

ФИШ. Ах, есть-с!.. И я единственная ее подпора.

МОРДАШОВ (вскочив со стула). Меня обокрали! Наибесчестным образом обокрали.

Фиш (также). Иван Андреич-с… сжальтесь над несчастным мужем и отцом-с… Отсрочьте вексель-с… и мои пятеро малюток будут благословлять-с ваше имя-с…

МОРДАШОВ. Пятеро малюток!.. Жена и пятеро малюток!

ФИШ. Да-с, а скоро будет и шестой-с.

Мордашов (отставляя с сердцем от него стул). Пошел вон! Сию минуту пошел вон!

ФИШ. Помилуйте-с… Иван Андреич! Что я сделал-с?

МОРДАШОВ. Вон!.. Или постой… Нет, я лучше тебя упрячу в тюрьму… Посидишь ты у меня и посидишь!..

ФИШ. Иван Андреич… Не губите-с.

МОРДАШОВ. Ты обманщик… Хуже! Банкрут!.. Хуже! Муж… Хуже! Отец пятерых детей, а скоро и шестого.

Фиш (в сторону). Какой странный характер! (Вслух.) Помилуйте-с, да неужели ж вам этого-с мало-с?

МОРДАШОВ. Еще мало! Слышите? Этого мало? Я покупаю его вексель, так вот с ветра… Совершенную дрянь покупаю, а не вексель… Принимаю в дом, ласкаю, то есть как приятеля ласкаю… Сажаю рядом с собой… Думаю, что он один себе, наиположительным образом один себе, холостяк… А у него жена… пятеро детей да скоро и шестой будет.

ФИШ. Как, так вы-с за это только изволили рассердиться-с?.. Успокойтесь же, Иван Андреич-с… я соврал… Я не женат-с… У меня нет-с детей-с.

МОРДАШОВ. Что? Может ли быть?.. Да нет, брат, вздор… наичистейший вздор.

ФИШ. Клянусь честью-с… Я никогда не был-с женат-с. Я для того-с это сказал-с, чтоб вас разжалобить-с… Извольте у кого угодно-с справиться.

МОРДАШОВ. Так кто ж тебе велел лгать?.. Сам же и виноват, что я тебя обругал… Возьми же стул… сядем, потолкуем, то есть откровенным образом потолкуем.

Фиш (в сторону). Какой странный характер у этого старичишки.

МОРДАШОВ. Да садись же! (Сажает его на стул.) Скажи, видел ли ты мою Любу?

ФИШ. Как-с, Любу?

МОРДАШОВ. То есть, знаешь ли ты Любовь Ивановну?

ФИШ. Знаю-с!.. Любовь Ивановна-с держит у нас в улице-с кухмистерский-с стол-с.

МОРДАШОВ. Какой кухмистерский стол? Кто тебе говорит про кухмистерский стол! Любовь Ивановна — моя дочь… Понимаешь ли, то есть положительным образом моя единственная законная дочь!

ФИШ. Ах, виноват-с. Нет-с, не имею чести знать-с.

МОРДАШОВ. Ну все равно! Решительно все равно! Хочешь ли ты понравиться моей Любе?

ФИШ. Как понравиться-с?

МОРДАШОВ. Ну так же, как нравятся девушкам… Выбирай же: жениться на ней… или идти в тюрьму?

Фиш (в сторону). Какой странный характер… Верно, у него дочь урод или чучело.

МОРДАШОВ. Ты думаешь, брат, что моя дочь… какая-нибудь дрянь… наичистейшая дрянь… Нет, ошибаешься!.. Ей только восемнадцать лет.

ФИШ. Восемнадцать… (В сторону). Мне кажется, он врет. Недаром он мигает одним глазом.

МОРДАШОВ. Моя дочь красавица, то есть наисовершеннейшая красавица… И, сверх того, все белье из голландского полотна, из чистейшего голландского полотна… Фарфоровая и фаянсовая посуда, настоящая английская посуда… и серебра двадцать три фунта, с лишком двадцать три фунта, и все восемьдесят четвертой пробы.

ФИШ. Прекрасное приданое-с.

МОРДАШОВ. А еще чего можно ожидать от меня впереди… Ты не можешь себе представить, чего можно ожидать!.. У!..

ФИШ. А… а мой вексель-с?

МОРДАШОВ. Что вексель — дрянь! Наичистейшая дрянь! Я его затем только и купил, чтоб заманить тебя к себе.

ФИШ. Неужели я имел-с честь так понравиться-с?

МОРДАШОВ. Ты думаешь — моей дочери!.. Да она тебя никогда не видела, положительно никогда в глаза не видела.

ФИШ. Так, верно-с, я вам-с имел честь понравиться-с?

МОРДАШОВ. Мне?.. Нет!.. То есть скажу тебе откровенным образом, что когда ты вошел сюда, так мне с первого взгляда показалось, что ты глуп… и по виду и по разговору показалось, что ты глуп.

ФИШ. Да-с… с первого взгляда-с… а потом-с?

МОРДАШОВ. И потом… и теперь я все еще того же мнения… Но то не беда: ты можешь быть хорошим мужем… Ты должен понравиться моей дочери, или в тюрьму… То есть, наивернейшим образом в тюрьму.

Фиш (в сторону). Какой странный характер.

МОРДАШОВ. Ты, может быть, думаешь, что у моей дочери нет женихов?.. Извини, были, ну да ускользнули, а благо ты подвернулся, брат, Андрей Карлыч…

ФИШ. Август-с.

МОРДАШОВ. Все равно: тот же аз.

Фиш (в сторону). Какой странный характер!

МОРДАШОВ. Тсс… Вот и жена и дочь… Смотри же…

Явление V

Те же и Марфа Семеновна, Любушка. Входят с левой стороны.

МОРДАШОВ (идя им навстречу). Марфа Семеновна! Люба! Рекомендую… Это сын лучшего моего друга, сын старинного моего друга… Андрей Карлыч Фиш.

ФИШ. Август…

МОРДАШОВ. Оставь!.. (Вслух.) Вот, Август Карлыч, моя жена и моя дочь… Понимаешь ли, моя единственная дочь!

ЛЮБУШКА (тихо матери). Какой урод!

МАРФА СЕМЕНОВНА (тоже дочери). Откуда он выкопал этого немчурку?

ФИШ (в сторону). Да она прехорошенькая! Право, хоть куда.

МОРДАШОВ (жене и дочери). Я думаю, вы не раз слышали его фамилию, весьма известную в коммерции фамилию; он фабрикант… наизамечательный фабрикант.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Фабрикант?

МОРДАШОВ. И капиталист. Наибогатейший капиталист. Миллионер!

ФИШ (дергая его). Иван Адреич-с… вы уж чересчур-с.

МОРДАШОВ. Оставь меня… Человек, известнейший на бирже. Человек с наилучшей репутацией на бирже!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Очень приятно познакомиться… Прошу покорно садиться…

ЛЮБУШКА (тихо матери). Маменька, что вам за охота просить его еще садиться.

МОРДАШОВ. Андрей… то есть Август Карлыч, только что приехал в Петербург из Лондона… Там у него разные спекуляции, наибогатейшие спекуляции… Да, Август Карлыч, ты ведь у нас сегодня обедаешь? Ну, разумеется, у нас обедаешь… Он у нас сегодня обедает… Слышишь, Марфа Семеновна… обедает! Извини, Август Карлыч, что они одеты по-домашнему. Ну, знаешь, не ожидали такого гостя, такого наиприятнейшего гостя!..

ФИШ. Ах, помилуйте-с… что за церемонии-с…

ЛЮБУШКА (тихо матери). Преглупейшее лицо.

МАРФА СЕМЕНОВНА (так же дочери). Вылитый колбасник.

МОРДАШОВ. Однако ж время уходит… Прикажи, Милюта… (Фишу.) Я иногда называю Милютой Марфу Семеновну, то есть жену мою Марфу Семеновну… Она — моя вторая жена… а дочь эта от первой. Прикажи, Милюта, Акульке, чтоб все было готово к трем… Чтоб непременно было готово к трем… (Тихо.) Да вели подать все на новом фаянсовом сервизе… Пущу ему пыль в глаза!

МАРФА СЕМЕНОВНА (тихо дочери). Вот еще выдумал… на новом сервизе обедать.

ЛЮБУШКА (так же матери). Какие глупости! Было бы для кого. Папенька говорит — миллионер, а посмотрите, как он одет!

МОРДАШОВ (тихо Фишу). А ты между тем, Август Карлыч, поезжай домой и оденься почище… Есть ли у тебя новый фрак?

ФИШ (тихо Мордашову). Два года тому назад был новый-с, но теперь уж поизносился-с.

МОРДАШОВ (также). Это скверно, очень скверно… Ну, пообчисть щеткой как-нибудь.

ФИШ (также). Позвольте-с, я лучше могу сделать-с: я могу-с достать у одного приятеля-с… Будет в самую-с пору.

МОРДАШОВ (также). Ну, марш!.. И не забывай: или Люба, или тюрьма.

ФИШ. Сию минуту-с!.. Только-с потрудитесь отомкнуть дверь-с.

МОРДАШОВ. Ах да, я и забыл, что запер. (Отмыкает дверь.)

ФИШ. Мое почтение-с! До приятного свиданья-с! (Раскланивается и поспешно уходит в среднюю дверь.)

Мордашов его провожает.

ЛЮБУШКА (матери). Слава богу!.. Наконец ушел этот урод.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Погоди, еще придет сюда объедаться.

МОРДАШОВ (подойдя к дочери). Видела? Я спрашиваю тебя, видела?

ЛЮБУШКА. Видела… и мне кажется…

МОРДАШОВ. Ни слова! Ни полслова! Ни четверть слова!.. Заметь хорошенько этого человека да оденься самым наищеголеватым образом и старайся у меня ему понравиться.

ЛЮБУШКА. Папенька, что это значит?

МОРДАШОВ. Ни слова! Ни полслова!.. Я знаю, что говорю! Наиположительным образом знаю, что говорю… Марфа Семеновна, марш со мною!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Куда?

МОРДАШОВ. Нужно! Уж если зову, так, стало, нужно! Ну! (Схватывает ее под руку и уводит налево.)

Явление VI

ЛЮБУШКА (одна). Это что еще за новости! Оденься как можно лучше и понравься… Уж не жених ли мой этот урод?.. Боже мой! Только этого недоставало. Нет уж, папенька, извините… я за него не пойду… Что хотите, не пойду… У меня есть жених не этому чета… Ах, Антон Николаевич, что-то он делает, бедняжка?.. (Подходит к окну.) Ах, вот он на улице. Увидел меня, кланяется… Показывает на наши окна… Что это значит? Перебежал через улицу… Уж не идет ли сюда?.. Боже мой, вот не вовремя!.. (Отойдя от окна.) Папенька не в духе… Увидит — беда! Что я буду делать?.. Надобно предупредить его… (Хочет идти в среднюю дверь и вдруг встречается с Фадеевым.) Ах!

Явление VII

Любушка, Фадеев.

ФАДЕЕВ. Любовь Ивановна!.. Вы не ожидали?..

ЛЮБУШКА. Уйдите, уйдите скорее!

ФАДЕЕВ. Что это значит?

ЛЮБУШКА. Ах, если увидит папенька…

ФАДЕЕВ. Что ж такое? Что ж он может со мною сделать?.. Вы сами же мне советовали.

ЛЮБУШКА. Да… только не сегодня.

ФАДЕЕВ. Отчего же не сегодня?.. Ваш портрет готов, я нарочно воспользовался этим случаем, чтоб показать вою работу и рекомендоваться вашему папеньке. Помилуйте, ведь это даже смешно… я до сих пор еще в глаза его не знаю.

ЛЮБУШКА. Ах, он сегодня не тем занят.

ФАДЕЕВ. Я его не задержу… мне только рекомендоваться и объясниться… Ах, Любовь Ивановна, право, уж я не в силах более переносить… или вы, или смерть!

МОРДАШОВ (за кулисами). Акулька! Акулька!..

ЛЮБУШКА (испугавшись). Папенька!.. Уйдите, уйдите!

ФАДЕЕВ. Помилуйте, я еще ничего не успел вам сказать о моей любви…

МОРДАШОВ. Акулька, сапоги!.. Да где она?..

ЛЮБУШКА. Боже мой, он в кухне!.. Он может с вари встретиться… Не ходите… спрячьтесь здесь… спрячьтесь, ради бога!..

ФАДЕЕВ. Куда? (Показывая налево.) Туда?..

ЛЮБУШКА. Нет, там маменька. Ах, куда бы?.. Сюда! Вот хоть за занавесы.

Фадеев подбегает к окну, Любушка закрывает его занавесами, которые довольно коротки и оставляют наружи его ноги.

Явление VIII

Любушка, Мордашов, Фадеев за занавесами.

МОРДАШОВ (входя в среднюю дверь). Куда эта наиглупейшая баба девала мои сапоги? Не видела ли ты, Люба?

ЛЮБУШКА. Нет, папенька, не видела… Я думаю, не в спальной ли?

МОРДАШОВ. Нет, там нет… Ну, уж эта Акулька!.. Я… сгоню… Вот целый час в лавочку ходит… Жди ее… А надо идти сию минуту. Куда она их запрятала? (Оглядывает комнату и вдруг замечает из-под занавеса сапоги Фадеева.) Ба! Вот они!.. угораздило же…

ЛЮБУШКА (испугавшись). Нет, папенька, нет!

МОРДАШОВ. Как нет? Разве не видишь?.. Вот оба сапога… (Оборачивается к Любушке.)

В это время Фадеев прячет одну ногу.

Ведь угораздило же эту глупую бабу куда поставить!.. (Подходит к занавесам.) Что это? Теперь один сапог… наиположительно один сапог! Да куда же другой пропал?.. (Схватывает Фадеева за ногу и вскрикивает.) Караул!

ЛЮБУШКА. Боже мой, что будет!

МОРДАШОВ (держа за ногу Фадеева). Люба! Люба! Беги! Пошли скорей дворника за полицией… Вор, наичистейший вор! Караул!..

ЛЮБУШКА. Папенька!

МОРДАШОВ. Беги же, говорят. Что ты еще стоишь?.. Или хочешь, чтоб он меня убил, зарезал… (Кричит.) Караул! Караул!

ФАДЕЕВ (выглядывая из-за занавеса). Не кричите, ради бога… я не вор…. Вы ошиблись!

МОРДАШОВ. Так что ж вы тут делаете в моих сапогах?

ЛЮБУШКА. Боже мой!.. У них будет история… беда, расскажу все маменьке… (Убегает налево.)

Явление IX

Мордашов и Фадеев.

МОРДАШОВ. Я вас спрашиваю, что вы тут делаете в моих сапогах?.. Да извольте же выйти оттуда… Извольте выйти!

ФАДЕЕВ (выходя из-за занавеса). Извините, я нечаянно…

МОРДАШОВ (узнав его, в радости). Что это? Кого я вижу?..

ФАДЕЕВ. Сделайте милость, не подумайте…

МОРДАШОВ. Он! Наиположительным образом он… Приятель, друг… сюда. Сюда! (Целует его.)

ФАДЕЕВ (в недоумении). Что это значит?.. Точно… мне и самому ваше лицо как будто знакомо… Конечно, я очень хорошо теперь знаю, что вы Иван Андреич Мордашов, но, однако ж, странно… Я вас никогда не видел… а, судя по лицу, как будто видел.

МОРДАШОВ. Шалун! Повеса! Как же не видеть?.. Ведь я уж сколько времени тебя ищу… Ведь мы с тобой приятели, закадычные приятели!

ФАДЕЕВ. Неужели? (В сторону.) Странно! Он уж и ты мне говорит.

МОРДАШОВ. Да как же… вспомни-ка Екатерингоф… Еще ты дал мне сигарку.

ФАДЕЕВ. Боже мой, теперь я вспомнил!.. Так точно, это вы!

МОРДАШОВ. Ну, конечно, я! Ведь этакое ты мне сделал одолжение… наичувствительнейшее одолжение!

ФАДЕЕВ. Помилуйте… стоит ли это!.. (В сторону.) Вот чудак-то!.. Чего ж это Любушка боялась?

МОРДАШОВ. Нет, не говори, постой… Ведь твоя фамилия…

ФАДЕЕВ. Фадеев.

МОРДАШОВ. Ну да… Фадеев, Антон… Антон?..

ФАДЕЕВ. Антон Николаич.

МОРДАШОВ (в радости). Так и есть! Антон Николаич Фадеев!.. (В сторону.) Аз и ферт! Вот они, вот, голубчики, они!..

ФАДЕЕВ. Как это вы меня не забыли?

МОРДАШОВ. Еще бы забыть такого молодца!.. Еще бы забыть такое одолжение… такое наипримечательнейшее одолжение… Нет, брат, такие имена не забываются… Аз и ферт!

Фадеев смотрит на него с удивлением.

Да я тебе отплачу… Ты и не воображаешь, каким наиблагороднейшим образом отплачу!.. Жена!.. Люба!.. Сюда! Сюда! Постой, я тебя познакомлю…

С половины этой сцены Марфа Семеновна и Любушка, стоя за дверьми с левой стороны, подслушивали и заглядывали по временам в щелочку.

Явление X

Те же, Марфа Семеновна, Любушка.

МОРДАШОВ. Милюта! Люба!.. Вот он, рекомендую… лучший друг!

МАРФА СЕМЕНОВНА… Не беспокойся, мы уж знаем давно Антона Николаича.

МОРДАШОВ. Как так?

ЛЮБУШКА. Да, папенька, Антон Николаич наш сосед.

МОРДАШОВ. Может ли быть?.. Где ты живешь?..

ФАДЕЕВ. Против вас.

МОРДАШОВ. Давно ли?

ЛЮБУШКА. Уж больше трех недель.

МОРДАШОВ. Больше трех недель!.. А я его ищу по всему городу! И вы ни слова мне не сказали… А если б вы знали, что за человек этот Антон Николаич!.. Понимаете ли, Антон Фадеев… Если бы вы знали, какое он мне сделал одолжение!..

ФАДЕЕВ. Пожалуйста, замолчите!.. Ну, что за одолжение?

МАРФА СЕМЕНОВНА и ЛЮБУШКА. Какое? Какое?..

МОРДАШОВ. Молчу! Молчу! Нет, так, ничего… решительно ничего… (Фадееву.) Скажи, пожалуйста, у тебя по контракту нанята квартира?

ФАДЕЕВ. Нет, не по контракту.

МОРДАШОВ. Бесподобно. Переезжай с квартиры! Завтра же переезжай с квартиры!

ЛЮБУШКА. Как, папенька, вы не хотите, чтоб Антон Николаич жил против нас?

МОРДАШОВ. Не хочу!.. Я хочу, чтоб он жил с нами… (В сторону.) Отсюда уж он не улизнет от меня.

ФАДЕЕВ. Как? Вы хотите, чтобы я к вам переехал?

МОРДАШОВ. Непременно! Всенепременно!.. Ты будешь у нас жить!.. Будешь у нас и есть и пить!.. Я тебе отведу особую комнату… на черный дворик… Отопление: и освещение тебе будет готовое… (Марфе Семеновне.)

Ты это всем скажи, чтоб знали

И исполняли мой приказ!

Чтоб и белье ему стирали

И платье чистили у нас.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Помилуй, это не годится…

МОРДАШОВ. Не спорь, пожалуйста, со мной. (В сторону.)

Пусть здесь до свадьбы поселится,

А женится — с двора долой!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Но, послушай, Иван Андреич…

МОРДАШОВ. Ни слова! Я так хочу! Слышишь, я так хочу!

ФАДЕЕВ (перемигиваясь с Любушкой). Если уж вам так угодно… Извольте, я с удовольствием, согласен.

ЛЮБУШКА (в сторону). Ах, какое счастие!.. Не понимаю, что сделалось с папенькой.

МОРДАШОВ. Ну, так нечего и медлить… Переезжай хоть сегодня… а потом… Ах, постой, я и забыл, совершенно забыл… ты женат?

ФАДЕЕВ. Нет.

МОРДАШОВ. Превосходно. Положительным образом превосходно! Ну, так вот что… после… если ты понравишься… (Подмигивает, смотря на Любушку.)

ФАДЕЕВ. Как? Неужели я могу надеяться?..

МОРДАШОВ. Понял! Совершенно меня понял!.. Что за голова, что за наиудивительнейшая голова! Слушай же, я человек решительный, положительным образом решительный, и если только согласна будет она, моя Люба…

ЛЮБУШКА. Папенька, я согласна.

МОРДАШОВ. Согласна! Милая дочь!.. Послушная дочь!.. Поди, я тебя поцелую… то есть родительским образом поцелую. (Целует ее в лоб.) Теперь только за Милютою дело.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Господи! Да стану ли я-то поперечить… Лишь бы Любушка была счастлива.

МОРДАШОВ (расчувствовавшись). Добрая мачеха! Да и разумнейшая… Лучше родной… (Со слезами.) Благословил меня господь семьею. Истинно благословил семьею! Счастлив, наиположительным образом счастлив!.. (В сторону.) Вот что значит характер: и маменька и дочка как по струнке стали ходить. (Услышав, что кто-то вошел в дверь.) Кто там?

Явление XI

Те же, Фиш, разодетый, во фраке. Заметно, что платье на нем чужое.

ФИШ (войдя в среднюю дверь). Это-с я-с…

МОРДАШОВ (не смотря на него). Кто ты?

МАРФА СЕМЕНОВНА (тихо ему). Это опять давишний немец.

ФИШ. Фиш.

МОРДАШОВ (в сторону). Фиш…. Ах, я совсем о нем забыл. (Вслух Фишу.) А, да ты разоделся на чужой счет.

Марфа Семеновна, Любушка и Фадеев разговаривают особо.

ФИШ. Ах, Иван Андреич-с!

МОРДАШОВ. Ну, ты можешь теперь разоблачиться. Господи, как ты глуп. Стоит только взглянуть на тебя, так сейчас увидишь, что ты самым положительным образом глуп.

ФИШ. Ах, Иван Адреич-с… помилуйте-с… при вашей дочери-с…

МОРДАШОВ. Ну что при дочери! Ей все равно… Взгляни, как она тобой занимается.

ФИШ. Но вы забыли-с, что сами-с, давеча-с…

МОРДАШОВ. Ну что давеча?

ФИШ. Вы изволили мне приказать-с, одно что-нибудь-с… или понравиться-с вашей дочери-с… или идти в тюрьму-с.

МОРДАШОВ. Ну, ты и пойдешь в тюрьму… То есть положительным образом пойдешь в тюрьму.

ФИШ. Нет-с… уж если выбирать-с… так я лучше желаю-с быть вашим зятем-с!

МАРФА СЕМЕНОВНА, ЛЮБУШКА, ФАДЕЕВ. Зятем?

МОРДАШОВ. Что? Ты хочешь быть моим зятем? Хочешь быть моим зятем? Ты, нищий, банкрут!.. Человек, которого я в глаза не знаю… то есть положительным образом не знаю.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Иван Андреич! Помилуй! Ну можно ли так обращаться с сыном старинного своего друга… С известным фабрикантом.

МОРДАШОВ. Какой он сын моего друга! Какой сын фабриканта! Я его не знаю. Я знаю только, что он Андрей Фиш.

ФИШ. Август.

МОРДАШОВ. Ну, Андрей, Август… все одно… Пошел вон!.. Слышите, захотел быть моим зятем?.. Да тебе ли, чучеле? Тебе ли, заморской чучеле? (Показывая на Фадеева.) Вот мой зять!.. Гляди, вот мой настоящий зять. Не тебе чета. Он не занимает денег, как ты, а если и занимает, так отдает… то есть наивернейшим образом отдает!

ФИШ. Помилуйте-с… да и я отдам-с!.. Только-с потерпите-с…

МОРДАШОВ. Не хочу ни минуты терпеть… Вон! Сию минуту вон! Или постой, я тебя упрячу в тюрьму!..

ЛЮБУШКА (матери). Маменька, уйдемте от этой истории!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Уйдем! Уйдем!

ЛЮБУШКА (Фадееву). Антон Николаич, уговорите папеньку… (Уходит с Марфой Семеновной налево.)

МОРДАШОВ (Фишу). Ты еще стоишь?.. Ты не боишься тюрьмы?.. Ну, так ладно же! Эй, люди! Акулька, беги за полицией! Беги сию минуту за полицией.

ФИШ. Нет-с, уж извините, я не дамся-с. (Поспешно уходит в среднюю дверь.)

Явление XII

Мордашов, Фадеев.

МОРДАШОВ. Ага! Испугался! Улизнул! Дрянь этакая! Голыш! Да я еще с ним разделаюсь… Да ну его! Поговорим лучше, любезнейший Антон Николаич, о нашем деле, поговорим о нашем семейном деле… Ну так ты согласен жениться на Любе? То есть, не шутя, согласен жениться на Любе?

ФАДЕЕВ. Ах, я был бы счастливейший человек в мире… Но позвольте, Иван Андреич, я боюсь, чтоб вы не раздумали, когда узнаете вполне мое положение.

МОРДАШОВ. Э, братец, вздор, все наичистейший вздор!

ФАДЕЕВ. Нет, лучше же теперь объясниться откровенно… Я должен вам сказать, что я человек небогатый, но труда не боюсь и надеюсь, что Любовь Ивановна не будет жить со мною в нужде.

МОРДАШОВ. Ну и бесподобно! Наиположительным образом бесподобно!

ФАДЕЕВ. Я, Иван Андреич, не более как скромный художник.

МОРДАШОВ. Это что такое — «художник»?.. Ведь мало ли есть художеств на свете…

Есть художники в картишках

Просто, что твоя чума;

Есть художники в делишках

Для кармана и ума.

ФАДЕЕВ.

Но к искусствам святость чувства

Отворяет только дверь…

МОРДАШОВ.

Чувства нет, брат, у искусства;

Чувства в деньгах все теперь.

Ну, а какое же твое-то художество?

ФАДЕЕВ. Я живописец… Учу рисовать и пишу портреты.

МОРДАШОВ. А! Ты пишешь портреты?.. Ну так ты и нас срисуй… и с меня, и с Марфы Семеновны, и с Любы срисуй… то есть наисходнейшим образом срисуй.

ФАДЕЕВ. Я уж и то нарисовал один на память… с Любовь Ивановны… И принес вам показать…

МОРДАШОВ. Покажи!.. Покажи!..

Фадеев подает ему миниатюрный портрет.

Она!.. положительным образом она. Мастер! И та же улыбка, то есть самая наиязвительная улыбка.

ФАДЕЕВ. Вы хотите сказать — очаровательная!

МОРДАШОВ. Ну да не все ли равно… очаровательная, язвительная… Положительно все равно!.. Постой, а это что ж тут внизу за вензеля? Аз и фита?

ФАДЕЕВ. Это начальные буквы моего имени и фамилии.

МОРДАШОВ. Как имени и фамилии?.. Ведь ты Антон Фадеев? Аз и Ферт… то есть, наивернейшим образом Аз и Ферт?

ФАДЕЕВ. Нет… моя фамилия пишется с фиты.

МОРДАШОВ. Как с фиты?

ФАДЕЕВ. Да… и папенька мой и дедушка писали всегда нашу фамилию с фиты… так у меня и в документах и везде.

МОРДАШОВ. И в документах… в официальных документах?

ФАДЕЕВ. Если угодно, я покажу…

МОРДАШОВ. Не нужно. Ты обманщик… Ты наихитрейший обманщик… Вон из моего дома!

ФАДЕЕВ. Что это значит?

МОРДАШОВ. Отчего ты мне прежде не сказал, что ты фита, а не ферт? Отчего мне прежде не сказал, что ты наиглупейшая фита, а не мой умный ферт?

ФАДЕЕВ. Иван Андренч… я вас не понимаю… выслушайте…

МОРДАШОВ. Не хочу ничего слышать! Не видать тебе моей дочери, как своих ушей… Обманщик! Маляр! (Бросая на пол портрет.) Вот твой портрет! Он похож так же на мою дочь, как ты на честного человека.

ФАДЕЕВ (подымая портрет). Послушайте, вы забываетесь…

Явление XIII

Те же, Фиш входит с робостью в среднюю дверь.

МОРДАШОВ (увидя Фиша). Браво! Брависсимо! Вот, кстати, вернулся!.. Войди, не бойся… ничего не бойся. (Фадееву.) А ты… вот дверь… И чтоб нога твоя не была здесь… То есть положительным образом, чтоб нога твоя не была здесь.

ФАДЕЕВ. Хорошо-с, но я этого так не оставлю!.. И уж во что б ни стало, а Любовь Ивановне не быть за этим уродом! (Уходит в среднюю дверь.)

Явление XIV

Мордашов, Фиш.

МОРДАШОВ. Как же, так и поглядят на тебя!.. Он тебя назвал уродом. Не обижайся… Ты хоть и действительно урод, то есть положительным образом урод, но все-таки мне нравишься…. Только постой… ведь ты Андрей?

ФИШ. Нет-с, Август.

МОРДАШОВ. Ну, да… ведь ты Август Фиш?..

ФИШ. Точно-с так-с…

МОРДАШОВ. То есть, ты положительным образом Аз и Ферт?

ФИШ. Нет-с… я Август Фиш.

МОРДАШОВ. Знаю… Да ведь ты подписываешься: Аз и Ферт?

ФИШ. Нет-с… я подписываюсь Август Фиш.

МОРДАШОВ. Фу, как ты глуп!.. Ну, с какой буквы начинается твое имя? Ведь с Аза?

ФИШ. Да-с.

МОРДАШОВ. А фамилия — ведь с Ферта?

ФИШ. Да-с.

МОРДАШОВ. Ну так и дело с концом.

ФИШ. Но если вам угодно, я могу и переменить буквы…

МОРДАШОВ. Вздор! Не нужно. Ничего не нужно… Слушай, я передумал… Теперь ты можешь опять нравиться моей дочери… Можешь приобресть ее руку.

ФИШ (в сторону). Какой странный характер!.. (Вслух.) Так, стало-с, я могу опять надеяться-с…

МОРДАШОВ. Очень можешь, положительным образом можешь… Теперь только мне надо посмотреть твой табачный магазин, и дело с концом… Поди же возьми скорей извозчика.

ФИШ. Так, стало-с… я теперь могу быть уверен-с, что уж не попаду в тюрьму?..

МОРДАШОВ. В какую тюрьму?.. К черту тюрьму!.. И чтоб тебя успокоить… то есть положительным образом успокоить, вот твой вексель. (Отдает ему вексель.)

Фиш (схватывает бумагу). Ах, мой благодетель-с! Мой второй-с отец!.. (В сторону.) Вот уж странный-то характер…

МОРДАШОВ. Ну поди же за извозчиком… А я сейчас оденусь… мигом оденусь…

Фиш поспешно уходит в среднюю дверь.

Явление XV

Мордашов, Марфа Семеновна и Любаша.

МОРДАШОВ. Ну, слава богу! Почти покончил… Ох, дети, дети, сколько с вами хлопот, наиужаснейших хлопот! (Увидя входящих с левой стороны жену и дочь.) Радуйтесь, радуйтесь, все кончено!.. Люба, ты почти невеста! То есть положительным образом почти невеста.

ЛЮБУШКА. Ах, папенька, какие вы добрые.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Вот уж истинно добрый отец.

МОРДАШОВ. Теперь небось и добрый, а давеча что говорили? Что вы про меня говорили? Я ведь сказал, что уж выберу жениха, и выбрал… То есть наинастоящего жениха выбрал.

ЛЮБУШКА. Ах, я воображаю, как счастлив теперь Антон Николаич!

МОРДАШОВ. Какой Антон?.. Андрей… то есть Август!

ЛЮБУШКА и МАРФА СЕМЕНОВНА. Как Август?

МОРДАШОВ. Ну да… я уж Антона побоку… Он не годится… То есть положительным образом не годится.

ЛЮБУШКА. Это отчего?

МОРДАШОВ. Я уж это знаю, отчего… Твой жених — Август Карлыч Фиш.

ЛЮБУШКА. Этот урод!.. Нет, воля ваша, я за него не пойду!.. Лучше век останусь в девицах, а уж не пойду.

МОРДАШОВ. А вот посмотрим, как не пойдешь!.. Я этого хочу, слышишь?.. Наистрожайшим образом хочу!

ЛЮБУШКА (со слезами). Боже мой, боже мой, как я несчастна!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Иван Андреич, я долго молчала, но, воля твоя, это уж ни на что не похоже!.. Это уж просто каприз! Ну за что ты губишь дочь? Ну отчего не хочешь выдать ее за Антона Николаича? Такой прекрасный человек! Так он нравится Любушке…

МОРДАШОВ. Не хочу я мою дочь выдавать за фиту.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Как за фиту?

МОРДАШОВ. Его фамилия начинается не с ферта, а с фиты.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ну так что ж за беда?

ЛЮБУШКА (со слезами). Слышите, какая пустая причина!

МОРДАШОВ. Пустая причина… вы глупы! Положительным образом обе глупы! А приданое-то? А белье-то? А посуда? А серебро-то?.. Понимаете ли: серебро! Ведь там везде «Аз и Ферт»!..

МАРФА СЕМЕНОВНА. Так только-то?..

ЛЮБУШКА. Так из-за этого только делать меня несчастной?

МОРДАШОВ. А что ж мне прикажете, бросить, что ли, все это?.. Делать новое приданое? То есть положительным образом все новое?.. Нет уж, и так денег много пошло.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Иван Андреич! Прости меня: виновата!

МОРДАШОВ. Что? Что еще такое?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Ведь белье-то все уж я продала.

МОРДАШОВ. Как продала?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Да, продала Сонечке Морозовой, что вышла на прошлой неделе за Фролова… Видишь, им вензеля-то пришлись кстати.

МОРДАШОВ. Продала, не спросясь меня… Не спросясь-таки решительно меня…

МАРФА СЕМЕНОВНА. Да выгодно дали, так я и соблазнилась больше получить, чем самим стоило.

МОРДАШОВ. Больше!.. А где деньги?

МАРФА СЕМЕНОВНА. У меня целехоньки… Я отложила их, чтоб купить нового полотна… Вот они хотели и серебро у нас купить, да серебро-то продать уж я побоялась.

МОРДАШОВ. А им оно нужно? И теперь нужно?

ЛЮБУШКА. Как же, папенька… Мне еще вчера опять писала Сонечка.

МОРДАШОВ. И хорошие деньги дадут, то есть положительно хорошие?

ЛЮБУШКА. Как же, папенька, хорошие.

МОРДАШОВ. Ну, так можно продать. Признательно сказать, мне и самому этот Фиш не по нутру… Да вот беда — у нас еще остается фаянсовая и фарфоровая посуда с вензелями.

ЛЮБУШКА. Ну уж, посуда что за важность!..

МАРФА СЕМЕНОВНА. Конечно, что за важность,

В эту минуту слышен стук разбитой посуды.

МОРДАШОВ. Это что? Это еще что?

МАРФА СЕМЕНОВНА. Что-то разбили.

МОРДАШОВ. Это, верно, опять Акулина напроказила. (Кричит.) Акулька! Акулька!

Явление XVI

Те же, Акулина, потом Фадеев.

АКУЛИНА (вбегая в среднюю дверь впопыхах и прямо бросаясь в ноги Мордашову). Батюшка! Отец родной, виновата! Не погуби!

МОРДАШОВ. Что ты там разбила?.. Что разбила?

АКУЛИНА. Ох уж, и сама не знаю что! Кажись, с дюжину тарелок, да миску, да салатник, да подливальник… да еще что-то…

МОРДАШОВ. Из какой посуды? Из какой посуды?

АКУЛИНА. Ох уж, и сама не знаю из какой… Барыня дала мне ключ и говорит: достань, говорит, новую посуду…

В это время показывается в дверях Фадеев и, остановясь, подслушивает.

МОРДАШОВ. Так ты это перебила мой английский сервиз?

Акулина. Ох уж, не знаю английский или какой… Только не весь, видит бог, не весь… А ведь барыня как дала ключ, так еще сказала: «Смотри, говорит, осторожнее вынимай…» Вот я и пошла в шкаф и отворила… и все ладно, и думала взять осторожно. Взяла под мышку салатник — и ничего… Положила в него подливальник — тоже ничего. Взяла вот в эту руку миску — и то ничего. Да захотелось за один раз уж и тарелки снести… Как потянула их к себе, да захватила вот этой рукой, уж и сама не знаю, как грех случился… Вся-та дюжина так вот и грянула на пол… А тут со страха, что ли, и миска, и салатник, и подливальник туда же… Батюшка! Родной! Не погуби.

МОРДАШОВ. В рабочий дом тебя! В исправительное заведение!

Акулина. Родимый, не погуби!

МОРДАШОВ. На каторгу, то есть положительным образом на каторгу!.. А прежде еще я заставлю тебя за всю посуду заплатить… наитиранским образом заставлю… Все именьишко твое продам.

АКУЛИНА (кланяясь). Родимый! Не погуби. (Хнычет.) Ох, я несчастная! Ох, я горемычная!

МОРДАШОВ. А посуду бить ничего? То есть наирешительно ничего?

АКУЛИНА. Что делать, коли грех такой.

МОРДАШОВ. Легко ли… разбить мой английский сервиз с вензелями…

ЛЮБУШКА (в сторону). И слава богу.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Иван Андреич, ну уж простите ее.

АКУЛИНА. Матушка моя, родная!

МОРДАШОВ. Молчать, молчать! И слышать не хочу.

ФАДЕЕВ. Позвольте хоть мне ей помочь.

МОРДАШОВ. А, ты опять-таки пришел?.. (В сторону.) Правду сказать, этот уж куда лучше того… да и человек ремесленный, то есть положительным образом ремесленный!.. Теперь же и вензеля все к черту.

ФАДЕЕВ. Я было не хотел идти к вам, но мне слишком дорого счастье Любовь Ивановны… Прежде, однако ж, позвольте мне помочь вашей беде… У меня есть прекрасный фарфоровый сервиз. Он достался мне случаем на аукционе… Позвольте мне им заменить ваш и выкупить грех вашей Акулины.

АКУЛИНА. Красавец мой! Касатик! Ясный сокол! Вот уж добрейшая душа.

МОРДАШОВ. Благородно! То есть положительным образом благородно. Ну уж, когда так… дари ж твой сервиз невесте.

ФАДЕЕВ. Иван Андреич!..

ЛЮБУШКА. Папенька! Добрый папенька!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Вот уж теперь опять и я скажу, что добрый отец.

МОРДАШОВ. Ну! Ну! Ни слова больше. (В сторону.) Мне главное, что свадьба-то обойдется без лишних расходов. Ну да и человек-то, по всему видно, хороший попался. (Акулине.) А тебя бог простит. Только берегись у меня в другой раз.

АКУЛИНА. Уж будьте благонадежны… Уж не возьму в другой раз столько посуды.

Явление XVII

Те же, Фиш.

ФИШ (входя в среднюю дверь). Извозчик готов-с… Насилу нашел-с…

МАРФА СЕМЕНОВНА и ЛЮБУШКА. Опять явился!

МОРДАШОВ. Напрасно и искал: мы не поедем.

ФИШ. Как так-с? Но ведь вы хотели ехать со мною?

МОРДАШОВ. Разве для того, чтоб свезти тебя в тюрьму… То есть наивернейшим образом в тюрьму.

ФИШ. Помилуйте, да ведь вы хотели сделать меня своим зятем?

МОРДАШОВ. Атанде! Не в свои сани хотел залезть. То есть положительно не в свои сани хотел залезть.

ФИШ. Нет уж, это бесчестно, подло.

МОРДАШОВ. Это что? Да уж ты иначе начал поговаривать? Ты осмеливаешься мне грубить?.. А тюрьма?

ФИШ. Да разве я вам должен?

МОРДАШОВ. Батюшки, я ведь ему отдал вексель!.. Подай вексель!!.. Подай мой вексель.

ФИШ. Нет уж, он разодран в мелкие кусочки и плавает теперь в Екатерининском канале.

МОРДАШОВ. Злодей, он украл у меня полтораста целковых…

Фиш убегает.

Постой же, я с тобой сам управлюсь!.. Где он? Убежал, то есть положительно убежал. Плакали мои денежки!.. А все вензеля! Все проклятые вензеля! Все это Аз и Ферт!.. Кончено! И другу и недругу закажу выделывать на приданом вензеля… то есть положительным образом…

МАРФА СЕМЕНОВНА. Полно, пойдем: обед готов.

МОРДАШОВ. Постой, Милюта. Мне еще нужно исполнить здесь одно поручение, одно наинужнейшее поручение. (Поет к публике.)

Пьеса наша, как хотите,

Нельзя сказать, чтобы плоха…

Нет, позвольте, извините, это не то… решительно это не то!.. Извольте видеть, в чем дело, в чем дело, в чем самое-то настоящее дело… Переводчик, или, как вам назвать его вернее, переделыватель, автор, что ли!.. Ну кто бы ни был, все. равно… Только он говорит мне… положительным образом говорит: «Послушай, Мартынов…» Он, впрочем, мне не говорит ты, но уж это моя привычка… Извините, это моя неисправимая привычка. «Послушай, говорит, Александр Евстафьевич Мартынов! Я написал тебе два окончательные куплета, то есть положительным образом написал два куплета…» Он, впрочем, не сказал: положительным образом… это опять моя неисправимая привычка. «Ну так ты, говорит, выбери, который хочешь, — решительно, который хочешь…» Я взял, прочел и пришел в недоумение, то есть истинно пришел в недоумение… В одном, изволите видеть, он отстаивает пьесу, хвалит актеров, хвалит вас, словом — наирешительно и нас и вас хвалит; а другой куплет… Пропеть его разве вам? Извольте, пропою, то есть наивернейшим образом пропою… и уж там что хотите делайте… положительно что хотите делайте.

Мы посмешить вас всех желали,

В том нашей шутки цель одна!

Но как ее мы разыграли —

Судить нас публика должна.

Мы все немножко эгоисты;

Так, с добротой, и в этот раз

Решите, что должны артисты

Ждать за игру свою от вас?

Разве пропеть уж и другой?.. Нет, совестно себя хвалить, то есть положительным образом совестно хвалить… Итак,

Решите, что должны артисты

Ждать за игру свою от вас?

1850 г.

___________

Русский водевиль.

М., «Искусство», 1970

OCR Бычков М. Н.

Content

Федоров Павел Степанович Аз и Ферт

Федоров Павел Степанович Аз и Ферт

Явление I

Явление II

Явление III

Явление IV

Явление V

Явление VI

Явление VII

Явление VIII

Явление IX

Явление X

Явление XI

Явление XII

Явление XIII

Явление XIV

Явление XV

Явление XVI

Явление XVII