«ВЕРНОЙ ДРУЖБЕ ГЛУБОКИЙ ПОКЛОН»

Письма Георгия Адамовича Ирине Одоевцевой (1958-1965)

Публикация Ф.А. Черкасовой

Из переписки Георгия Адамовича с Георгием Ивановым и Ириной Одоевцевой, продолжавшейся в течение многих лет, сохранились лишь письма Адамовича. Это и не удивительно: Адамович принципиально не хранил писем своих корреспондентов, даже близких и знаменитых друзей, исключение составляли лишь Бунин, Мережковский, Гиппиус, Алданов.

Сохранившиеся письма Адамовича к Иванову и Одоевцевой находятся в библиотеке Йельского университета (Beinecke Rare Book and Manuscript Library. New Haven, USA), однако отложились они в двух разных фондах: в собственном фонде Адамовича (Gen MSS 92) и в фонде Одоевцевой (Gen MSS 101). Разделение переписки на две части имеет четкие границы и логически связано со смертью Георгия Иванова: все письма (за исключением одного), относящиеся к периоду до его смерти, попали в архив

Адамовича, все последующие письма (кроме двух) оказались в архиве Одоевцевой. Известно также, что архив Адамовича был приобретен в 1964 (личность продавца установить не удалось), архив Одоевцевой – в 1966, по одним данным, у самой Одоевцевой, по другим – у некой Eugenia Harnstin из Англии.

Более определенной информацией о причинах и обстоятельствах разделения массива писем Адамовича к Иванову и Одоевцевой и о том, как часть этой переписки попала в собственный фонд Адамовича, мы не располагаем. Вполне возможно, что вскоре после смерти Иванова Одоевцева вернула Адамовичу все его письма, и уже непосредственно у него они были приобретены Йельской библиотекой. Если это действительно так, то, сохраняя свои собственные письма наряду с письмами небольшого круга наиболее знаменитых эмигрантских писателей, Адамович как бы причисляет и себя к сонму этих избранных.

Письма Адамовича Иванову и Одоевцевой, хранящиеся в его собственном фонде и относящиеся к периоду 1955-1958, были опубликованы О.А. Коростелевым в 21-м выпуске альманаха «Минувшее» [1]. В обширном предисловии к публикации рассказывается история взаимоотношений трех поэтов и дается подробная информация о контексте той части их переписки, которая знаменовала примирение между Адамовичем и Ивановым после продолжительного периода вражды. Публикация заканчивается письмом от 20 сентября 1958, первые же письма датированы концом августа того же года, за единственным исключением – открытка Адамовича Одоевцевой от 29 мая 1956. Таким образом, здесь мы предлагаем продолжение или, точнее, окончание напечатанной Коростелевым переписки.

С другой стороны, письма, предлагаемые в настоящей публикации, представляют совершенно новый период в переписке; как указывалось выше, все они (за исключением двух первых писем и открытки) написаны после смерти Георгия Иванова, когда Адамович оказался едва ли не единственным близким человеком и другом Одоевцевой. В этой ситуации Адамович принимает близкое участие в жизни Одоевцевой, хлопочет по ее делам, дает советы практического и творческого характера. Его письма пестрят критическими замечаниями и рекомендациями по поводу новых стихов Одоевцевой, она же, судя по окончательным вариантам обсуждаемых в переписке произведений, внимательно прислушивалась к мнению Адамовича и учитывала его критику и советы. Переписка свидетельствует также и о том, что общий замысел широко известных мемуаров Одоевцевой восходит к Адамовичу. В письме от 12 сентября 1958 Адамович настойчиво советует Одоевцевой «приняться писать большой труд "Моя жизнь с Г<еоргием> И<вановым>" <…> обо всем, с первой <…> встречи, и всю ambiance, до конца, от Гумилева до Hyeres». Это предложение Адамовича Одоевцева блестяще воплотила в книгах «На берегах Невы» и «На берегах Сены». В нескольких письмах отразилась полемика Одоевцевой с Николаем Ульяновым, переросшая впоследствии в продолжительную кампанию критики Сергея Рафальского против Одоевцевой на страницах газеты «Новое русское слово». Любопытно сравнить эти письма Адамовича с письмами Д. Кленовского В.Маркову, в которых обсуждается та же тема, но с другой точки зрения [2]. Письма Адамовича подтверждают предположения Кленовского о том, что Одоевцева стремилась предотвращать появление на страницах газет нежелательных ей статей [3]. Именно об этом и свидетельствует Адамовича от 16 мая 1959 г., где упоминается просьба Одоевцевой написать «Вейнбауму или Полякову об Ульянове», однако тут же выясняется, что предпринимать что-либо поздно, так как статья уже вышла. На это Адамович, верный лозунгу «литература пройдет, а дружба останется», утешал Одоевцеву как настоящий джентльмен: «Я во всяком случае Полякову напишу (когда получу статью), выражу изумление и все такое. А кроме того как-нибудь (летом) сочиню статью о поэзии с указанием, какая Вы гениальная поэтесса».

Этот и другие эпизоды переписки Адамовича с Одоевцевой делают ее ценным источником по истории литературы русской эмиграции послевоенного периода.

Оригиналы писем хранятся в фондах Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University (New Haven, USA): Gen MSS 101. Box I. Folder 1-3,

Публикатор приносит искреннюю благодарность Beinecke Library за предоставление ксерокопий писем, а также О.А.Коростелеву за ценные указания и дополнения к комментариям.

1

Madame Georges Ivanov

Beau Sejour

Avenue de XV Corps

Hyeres (Var)

France

Зачем вы так поступаете и почему смолкли?[4]

Г. А.[5]

104, Ladybarn Road

Manchester 14

Открытка с видом Манчестера, почтовый штемпель: 29 мая 1956.

2

Nice,

31 авг<уста 19>58[6]

Дорогой друг Madame

Получил Ваше письмо.

Я приеду – по крайней мере, надеюсь! – на будущей неделе. Сейчас я в мизере, но на будущей неделе должен кое-что получить. Предупрежу за 2-3 дня, чтобы, в случае, если Вам неудобно, Вы могли ответить. Но думаю, Вам более или менее удобно всегда.

Значит, sauf imprevu, a bientot[7]! Поцелуйте Жоржа и примите заодно с поцелуями всякие чувства специально для Вас.

Ваш Г.А.

3

4, avenue Emilia

с/о Heyligers Nice

22 августа 19>58

Bien chere Madamotchka

Получил Ваше письмецо, спасибо. По сухости своей натуры не в силах ответить Вам так же нежно, мило и восхитительно, но, поверьте, cherie, все в душе моей соответствует тому, что надо бы написать. И на этом, все по той же моей сухаристости, ставлю точку. Почему Жоржу понадобился невролог? Настолько, что пришлось везти в Тулон? Il у a quelque chose qui m'tchappe [8], хотя я в медицине многоопытен. Из Парижа пишут мне о новом инциденте Померанцев-Маковский [9]. Знаете ли Вы о нем? Пом<еранцев> в статье о Жорже процитировал что-то о море, добавив, что автор – дурак, но автора не назвав [10].

Оказалось, что автор этот – Маковский, который, явившись к Водову [11], на него накричал, а Водов набросился на Померанцева и, кажется, хочет его выгнать. Неточка [12] мне срочно пишет, чтобы я Пом<еранце>ва «защитил». Но защитить трудновато, и сам Вводов мне пишет неясно: «о П<омеранцеве> расскажу после». Кстати, я считаю, что цитата о море (ни к селу ни к городу), действительно, – жест глупый и «склочный», в духе Ходасевича [13]. С врагами надо быть вдвойне вежливыми и корректными. А Маковский – со злости или случайно? – сейчас в клинике, где его оперировали [14]. Видите, сколько великих событий! Это я все Вам пишу для развлечения. Завтра в Ниццу приезжает Злобин [15], и я все колеблюсь, послать ли ему телеграмму, что я должен куда-нибудь уехать. Он должен явиться ко мне с утра, а мне заранее сводит челюсти от скуки. Мне на свете хорошо и приятно или одному, или с двумя-тремя людьми, из коих одно лицо – Вы. Правда, вести разговоры «однотонные», т.е. без перебоев в ерунду, je ne me sens plus capable [16], а Злобин <…>[17]

4

Nice

28/VIII <19>58

Madame cherie

Я был сегодня в Америк<анском> Консульстве[18]. Общее мое впечатление от разговора с секретаршей: это дело, которое если и удастся, то не так легко и скоро, как я думал. «Affidavit» [19] необходим, но это сделать, надеюсь, можно. Труднее вот что: нужна гарантия, что Вы вернетесь во Францию, и какая именно гарантия, в чем она должна состоять, точно определить нельзя. Каждый случай решается individuellement [20](кое-что перечислено в прилагаемой notice [21]). По словам секретарши, в случае, если гарантии твердой Вы представить не можете, хорошо бы иметь в руках билет aller-retour [22], в качестве доказательства.

Визу надо просить на 6 месяцев, но в Нью-Йорке ее можно продлить еще на 6 месяцев. Дальше – она не знает. Вы, как живущая в Var [23] «зависите от консульства в Марселе (если нет консульства в Тулоне), и все хлопоты надо вести только через Марсель.

Секретарша советует, чтобы Вы теперь же заполнили опросный лист и послали бы в Марсель (адрес найдете в Annuaire Telephoniqe [24]) с заявлением или просто письмом, что хотите поехать на 6 месяцев в Нью-Йорк. Только не подписывайте опросный лист: в случае, если дело двинется, Вас вызовут в Марсель и лист этот Вы должны будете подписать в присутствии консула. Не заполняйте лист a la legere [25], подумайте хорошо над каждым вопросом и посоветуйтесь с Вашим прокурором или правоведом. Я знаю, что были какие-то случаи, когда неверный ответ был причиной отказа (даже в Англии, с одним манчестерским профессором). Насчет references [26] в U.S., я думаю, Вы можете указать Карповича [27] (или Маркова [28]).

Я сегодня же пишу Полякову[29], пошлю записку Жоржа [30] и спрошу, кто может дать affidavit. Прегельше тоже напишу [31].

Но беру обратно свой совет не переезжать в Gagny [32] . Нет, если комната есть, лучше переехать, т. к. сразу виза едва ли устроится. А dossier [33] Ваше, если Вы переедете, конечно, перешлют в Париж. Но пока Вы в Hyeres – пишите в Марсель.

Ну, вот – пока все. Я вернулся вчера ночью «comme une taupe»[34] и сегодня еле хожу. Не знаю, что это. Все вместе. А Вы, Madame за такую развалину еще намерены выходить замуж [35]. Целую Вас и буду ждать известий.

Ваш Г.А.

5

Nice

4, av. Emilia

chez Heyligers

2 сентября 19>58

Дорогой друг Madame

Получил сейчас Ваше письмо. Сначала – о делах. Ваша мысль о Карповиче – верная, но не совсем. По-моему, лучше не давать ему точного «заказа» (лекции в Университете и т. д.), а только предложить это, как пример, и сказав: «Вы сами найдете, какой предлог для приезда удобнее». Я его мало знаю, но все люди самолюбивы и милы jusqu'a une certaine limite[36], не дальше. Или почти все. Кроме того, ни в коем случае не пишите ему (и вообще никому в Америку), что хотите остаться там совсем. Это может распространиться и дойти туда, где об этом знать не должны. Пишите, что едете на 6 месяцев, и на крайность – что будете просить о небольшом продлении. А когда приедете, то и скажете все, как есть. Кстати, вчера у меня был Померанец и рассказывал о Вашей мысли зацепиться за Чеквера[37]. Это было бы самое лучшее. И угораздило же Вас послать ему эти письма! По-моему, напишите ему еще раз, если уже писали, скажите, как все это недоразумение вышло, как Вы любили его жену и т. д. Вы это сумеете, и Жоржа приплетите, как он любил Чеквершу. М<ожет> б<ыть>, он растает и станет Вашим другом. А он – американец и с денежками.

Если Гласберг[38] даст Вам удостоверение, что Вы должны вернуться, это, вероятно, очень помогло бы для визы. Померанец говорил об удостоверении, будто бы Вы в доме работаете и отпущены на время. Это, конечно, было бы еще лучше. Но даст ли Гласберг? Я его не знаю, но знаю старика, Наума Борисовича [39], и могу, в случае чего, его попросить помочь.

Очень советую теперь же написать в Марсель и послать questionnaire [40], заполнив его. Если Вы окажетесь в Париже, это не помешает, dossier перешлют, а давность ходатайства все-таки будет установлена. Но непременно <…>[41]

6

<сентябрь 1958>

<…> [42] – что получается, как реминисценция из «О, как на склоне…»[43], и хотя это шуллерство <так!>, но весь тютчевский свет падает и на эти стихи[44].

Потом, по-моему, выбросьте четыре строчки, и после многоточия, следующего за «склоном», сразу:

Но не верю в победу зла

«Все же жизнь»? Не лучше ли «Только жизнь», «а ведь жизнь»? Ну, вот – критика и мелочи, с которыми Вы, м<ожет> б<ыть>, и Не согласитесь. Конец (т. е. последние 20 строк приблизительно) чуть-чуть жиже, чем сначала. Но в целом – типичная и прелестная Одоевцева.

Еще я боюсь, что «башмачки», «жасминовые лета», «гордость студии» могут быть приписаны мне, а не Вам. Хорошо бы как-нибудь поставить точки над i [45]. Кстати, башмачки лучше «петербургские», а не «градские» [46], хотя раньше был Петроград. Пишите, пожалуйста, дорогая Madame, приезжайте – если хочется! – и не скучайте. Спать надо, и всякий доктор Вам скажет, что somnifere [47], чем ночь без сна. У Вас нет причин не спать, и Вы должны себе сказать, что сделали для Жоржа все, что можно, все, что было ему нужно и дорого, а теперь надо жить.

Ваш Г.А.

(См. на обороте, как пишут на листовках)

P.S. Вот внезапная мысль: покривите душой, сочините что-нибудь нежно-чувствительное (стихи, конечно) о Чекверше, «памяти Ирины Яссен» и пошлите в «Н<овый> Ж<урнал>».

Тут он не устоит, а для Вас это практически может оказаться крайне важно, и справедливый Бог такой грех Вам простит. Да и правда, она была милой женщиной, так что и кривить очень нечего.

7

Nice

7 сент<ября 19>58

Дорогой и милый друг Madame

Очень рад, что Gagny устроилось. Если Вам дают лишь полкомнаты, не сопротивляйтесь, а кротко соглашайтесь: главное – попасть туда, а директор там очень милый, правовед, я его знаю, и он, наверно, Вас устроит лучше, как только комната будет. А ждать в Hyeres – может затянуться. Вы этого директора очаруйте, он все и сделает.

Стишок Чекверу. Правду сказать, мне не очень нравится, что Вы связали его с Жоржем. Если это «интимно», только для него – ничего, и Вы, конечно, правы, что Жорж первый одобрил бы и смеялся. Но если для печати — возникнут mouvements divers [48], и этого лучше избежать, во всех смыслах, даже и в практическом. А по-моему, лучше бы, чтобы это появилось именно в печати и для самого Чеквера неожиданно. Эффект будет более потрясающий и действенный. Измените, душка! С Вашим бойким пером Вы это сделаете в 10 минут. И, имея в виду тупоумие (впрочем, не знаю) Чеквера, то, что она «любила Вас напрасно, по ошибке», едва ли уместно. Он еще «кое-чего подумает», как у Зощенко. Лучше вверните для рифмы «твой образ зыбкий» или что-нибудь вроде, для чувствительности. Надо бить в цель, а цель – сердце Чеквера. Затем имею честь сообщить, что «луч» пишется без мягкого знака, т. е. не «лучь», а «луч».

Ах, дорогая, все это глупости. Представьте себе, я мучаюсь и с ума схожу от любви, старый дурак, о душе пора думать, а я по ночам кусаю подушку или стою в окне и смотрю, в какой-то безнадежной надежде. И ничего никогда не будет. Простите, Madame, что пишу Вам об этом, но Вы понимаете и, пожалуйста, не усмехайтесь. Отчего Вы не явились в Ниццу? Я Вас, м<ожет> б<ыть> (вдруг догадка), не достаточно усиленно приглашал, но мне не на что Вас было приглашать и некуда. А теперь уж поздно, т. к. в конце недели, или даже в четверг, я уеду в Париж, если не получу денег. У меня сейчас совсем ничего нет, а только долги, и даже «ангелу». Все растряс. Если я поеду поездом, то остановлюсь в Тулоне на час-два, и Вы, пожалуйста, туда приезжайте. Я напишу или дам телеграмму. А если Вы скоро уедете в Gagny, то увидимся в Париже, где я буду до 2-3 октября. Получил вчера permit [49] из Home office'a [50], значит, в Манчестер еду, а то слегка сомневался. До свидания, дорогая душка. Сегодня у меня должен быть Злобин, чтобы узнать что-то о Жорже для некролога в «Возрождении» [51] . Целую Вас, нежно и страстно.

Ваш Г.А.

8

Nice

12 сент<ября> 1958

Дорогая, tres chere Madame, я только что получил Ваше письмо. Сижу у моря, жду погоды: т. е. не могу ехать, ибо ожидаю денег, а их все нет. Думаю, будут сегодня или завтра, и тогда уеду моментально. Но, по всей вероятности, через Гренобль, куда везет меня «ангел», si je lui paye l’essence [52]. Если поеду поездом, дам Вам телеграмму, – когда буду в Тулоне. Я бы хотел выехать тогда отсюда утром и пробыть в Тулоне apres midi [53]. Но все это еще туманно. И все у меня в голове туманно. Оцупа читал [54]. Ничего, чувства элегантные, но до чего в мире много лжи и лицемерия: ведь ни он Жоржа не любил, ни Жорж его. Мне особенно понравилось, что, когда он, Оцуп «был в отчаянии», Жорж радовался его «а все-таки»![55] Vous voyez ca [56]? Ах, дорогая, все Вы понимаете сами, и объяснять Вам мне нечего. Меня удивило, что к смерти бедного испанца Вы, по-видимому, равнодушны. А я шел, думал… Да, Вырубов [57] пишет мне, что мало Вас знает, но просит передать, как он огорчен, потрясен и «всем сердцем с Вами». От Полякова было письмо, тоже с чувствами, но это еще не ответ на мое – с просьбой посоветовать, что можно сделать для Вас в Америке (я послал ему записку Жоржа). От Прегельши ответ уже был: поговорим и подумаем, когда Вы (т. е. я) будете в Париже. Если Вам желательно ускорить Gagny, я могу кое-что сделать в Париже, нажав на директора. По-моему, подписка на памятник Жоржа – теперь ни к чему. Памятник все равно нельзя поставить раньше, как через год. И я уверен, что Ж<орж> предпочел бы, чтобы деньги всякие шли к Вам и для Вас, если вообще деньги будут. Прегельша между прочим пишет, что, по ее мнению, ехать в Америку с визой на время — рискованно, что продление очень трудно. Конечно, выйти замуж за американца – все меняет. Но будет ли американец? Я считаю, что стишок «Памяти Ирины Яссен», этот или другой, для неотразимости действия должен быть напечатан [58]. Вообще, я много думаю о Вас, хотя в голове имею сейчас не мозги, а кашу. Если не приеду в Тулон, будет очень жалко, но нечего делать, и надеюсь, Вы до моего Манчестера будете в Париже.

Целую Вас, chere amie, не как влюбленный прокурор, а иначе. Но и лучше.

Ваш Г.А.

Сберегите для меня шляпу, в которой я выгляжу молодым красавцем или вроде.

По-моему, Вы должны приняться писать большой труд «Моя жизнь с Г<еоргием> Ив<ановым>» – как Зинаида о Мережковском[59]: обо всем, с первой Вашей встречи, и всю ambiance [60], до конца, от Гумилева до Hyeres.[61]

Сюда уже не пишите, а если не будет от меня телеграммы, то – 7 rue Fred. Bastiat Paris 8.

9

Manchester

23/II-<19>59

Chere amie Madame

Письмо Ваше получил и отвечаю незамедлительно. С моими замечаниями о стихах Вы не согласны: что же, дело Ваше! Но я уверен, что «Я не могу себе простить»[62] должно стать коротким стихотворением. У Вас страсть к длинным, и при Вашем жанре [63] это естественно. Но это – не совсем Ваш жанр, не прежний, и нужно его оборвать, т. к. в нем нечего развивать, и нужно молчание и точка. А вот в том, где о «чужом весельи», Вы бы могли из него сделать шедеврик в сверх-одоевцевском стиле. Но его надо именно удлинить и набить туда всяких перламутрово-воздушных прелестей, как Вы это умеете. Я не льстил Вам и не хотел сделать приятное, когда писал, что стих<и> очень хорошие: это правда. Что «lе style est de l'homme» [64], я конечно, знаю. Но с этим изречением произошло то, что со славой и апельсинной коркой у Мандельштама [65]. Его сообща и анонимно исправили, и только тогда оно получило верный смысл: lе style c’est de l'homme.[66] У Бюффона [67] с «de» было хуже.[68]

Насчет Померанца: тоже дело Ваше. В том, что Вы о нем пишете, мне не нравится, что он передает Вам дурные слова, да еще сочиняя и выдумывая (если он говорил обо мне). Я этого не выношу, и никогда это не делается с хорошими чувствами, даже если говорят, что это – «для вашего осведомления» и т.д. Так делала Вольская [69]: «он вас ненавидит, – я говорю это, чтобы вы это знали!» Я ей всегда отвечал, что меня это не интересует, а главное – я ей не верил. Ей было удовольствие это говорить. Но Померанец, м<ожет> б<ыть>, говорит по глупости.

В Фонд [70] я напишу непременно, но и Вы написали бы Полякову, описав свое положение. Прямая просьба лучше, больше действует. Но я напишу тоже.

Deux mots[71] относительно Покровского: при случае, незаметно, вверните ему, что я, кажется, болен, что-то с горлом или бронхами, словом, что мне запрещено говорить. Я обещал ему в конце марта для Пет<ербургского> Университета [72] лекцию о Пастернаке и уже два раза отлынивал. Но я еще не прочел всего «Живаго» [73], никакой лекции не хочу, да к тому же по горло занят Маклаковым[74] , которого должен как можно скорей кончить. Но мне не хочется опять надувать Покровского (хотя он до сих пор молчит), и нужна приличная причина. Только скажите ему это sans appuyer [75], так, между прочим. Если он желает, я прочту ему в июне. «Н<овый> Ж<урнал>» я еще не получил. До свидания, cherie. Заведите роман с Туроверовым [76], он лучше других, хотя дубинист. Где же Вы теперь ночуете, если бываете поздно в Париже? И вообще, что и как?

Ваш Г.А.

10

Manchester 13

8/V-<19>59

Telephone: Ardwick 2681

Chere amie Madame

Получил сейчас Ваше письмо. Что с Вами, т. е. в смысле нездоровья? Сердце, по ночам трепыхающееся, это ничего – «невроз». Первый признак больного сердца – трудно дышать, я это выучил от всех докторов. И вообще, я как-то «не вижу» Вас больной. Вы мне писали об этом и до Пасхи, а я Вас нашел цветущей. «Что ты делала? Цвела». Вот и Вы. Значит, будем надеяться, что пустяки.

То, что Вы пишете об Ульянове [77], меня ничуть не удивило. Оттого я дал себе зарок ни в каких склоках не участвовать, ни в какой форме. Сейчас же поднимается столько мерзости и злобы, что становится тошно. Всем «о душе» пора подумать, а вместо этого вся эта чушь. Это действительно «разложение эмиграции», старческое ее состояние, как в домах, где старички все ругаются. Я это почувствовал даже, когда мы сидели в cafe на rue Vaugirard: какая-то скрытая, но готовая прорваться пена злобы и всего прочего. А надо, как советовал Блок, «тихо жить и тихо думать». И есть о чем. Вот я любил за это Алданова [78]. Не знаю, что у него было внутри, но при встречах – ничего, кроме хорошего, всегда, не так, как бедная Ninon [79]: «он о вас сказал то-то…». Chere madame, не путайтесь в эти дела и споры, – или иначе, без личностей. У Вас был в статье [80], по-моему, неправильный тон, и я Вам об этом говорил: infaillible [81], будто римский папа. Это должны другие о человеке думать, но не он сам. «Сомнение в себе – начало мудрости» [82]. Если Вы будете продолжать, на Вас и будет литься та дрянь, что в других людях таится. А Вы – лилия, роза, мимоза, не для этого созданы, слишком чувствительны, и вообще, не стоит Вам до всего этого опускаться. Ну, довольно, «если надо объяснять…» [83] Наш мир, правда, «страшный», как говорил Ваш Терапиано [84], и надо или быть зверем (или червяком), или понять, что дожить жизнь надо иначе. Кстати, что все-таки о Вас написал Ульянов? Он резок и по статьям тайно-хамоват, т. е. из тех, которых только «тронь-тронь, так увидишь». Я его лично, впрочем, не знаю.

Voila. Не примите за наставление, а если и наставление, то из желания добра и по праву старости. Вот, Вы чем-то были как будто недовольны (мной) в последний приезд. М<ожет> б<ыть>, и были поводы, но чушь, вроде завтрака у <Микея?>. Но могу себя процитировать: «но я Вам обещаю – никогда» [85], т. е. никогда в делах важных Вы не увидите от меня ничего, кроме хорошего. У Вас, верно, тоже такое чувство, надеюсь, по крайней мере. Но Вы и mobile соmme l'onde [86], и, в сущности, самый «эгоцентричный» человек из всех, считая это при том нормальным состоянием. On est соmmе on est [87], а у Вас есть и очень много другого. Целую ручки и штучки, шлю самые дружеские уверения и чувства.

Ваш ГА

На бланке University of Manchester.

11

3 Scarsdale Road

Victoria Pfrk

Manchester

16/V <19>59

Дорогой друг chere Madame

Я сейчас вернулся в Манчестер, был два дня в Leeds для экзаменов. Надеюсь, Вы получили два моих коротких письмеца, второе в отмену первого. Нашел на столе Ваше письмо, чтобы я написал Вейнбауму [88] или Полякову об Ульянове, и уже думал, как и что написать (Полякову, не Вейнбауму, кот<орому> писать не хочу), но тут же другое известие, – что статья Ульянова уже в «Н<овом> Р<усском> С<лове>» появилась [89]!

Дорогая душка, не расстраивайтесь и, так сказать, плюньте. Не стоит. Все это такая чепуха, что тошно о ней думать. Главное – газета живет один день; и в общей грызне и шпильках завтра никто не будет помнить, что кто написал. Ради Бога, только не отвечайте. Ульянова не читал, но та фраза, которую Вы мне привели (о белье), она действительно чудовищна. Но она обратится против него, а не против Вас. Не знаю, как мне Вас убедить, чтобы Вы не совались во всю эту мерзкую кухню, забыли бы о ней, и, как бывало при Буренине [90] (кот<орый> именно о чьем-то белье писал), люди брезгливые мыли руки, прочитав такие фельетоны [91]. Мне только жаль, что Вы из-за этого волнуетесь, а Вам это вредно, если у Вас не в порядке сердце.

I Если бы Вы прочли (м<ожет> б<ыть>, читали?), что обо мне написал Рогаля-Левицкий в «Возрождении» [92], то Ульянов рядом – розы и Убиган [93]. А с меня – как с гуся вода, честное слово. М<ожет> б<ыть>, это у меня — общее равнодушие, «великая сушь», не знаю, но все-таки волноваться не стоит. Я во всяком случае Полякову напишу (когда получу статью), выражу изумление и все такое. А кроме того, как-нибудь (летом) сочиню статью о поэзии с указанием, какая Вы гениальная поэтесса. Ну, а как вечер? [94] Я не хочу Вас разочаровывать, но сейчас у меня сомнения: удастся ли он финансово? Конец сезона, на Зайцева [95] все дамы и патронессы истратили энергию. Поезжайте непременно в Hyeres. Вот, что я хочу Вам сказать: если у Вас не будет денег достаточно, я Вам оплачу дорогу aller-retour (есть billet-touristiques [96] , годные 2 месяца — с большой скидкой). А там проживете, сколько можете, даже если недолго, то лучше, чем ничего.

Целую Вас и шлю всякие чувства.

Ваш Г.А.

12

8/ХI-<19>59

104, Ladybarn Road

Manchester 14

Дорогая Madame, получил Ваше письмо, но был все время столь обременен делами, что только сегодня отвечаю. Впрочем, Вы ответили мне через две недели!

Письмо Ваше взволнованное из-за Покровского и всего прочего. Chere amie Madame, ну стоит ли из-за этого портить себе кровь? Вы меня слегка попрекаете, что я за старого подлеца заступался. Я и теперь готов заступиться. Ведь он неистовствует из-за любви и ревности, – что же с него взять! Изволите помнить, Отелло даже задушил свою любовь, а винить его трудно. Вот так же и Покровский. Но что все его мучения из-за толстого прокурора с животом, довольно комично. Добро бы был какой-нибудь юный красавец! Ну, оставим это. Вы – человек отходчивый, и я надеюсь, что все опять придет в норму, с красным винцом по вечерам, и что расходы в 50 тысяч достигнут ста.

Статью Вашу о<б> Азефе[97] я, конечно, прочел. C'est tres[98] Одоевцева, и в этом – признак таланта: узнаешь с первого слова (Готье писал о Бодлере, что на каждой его строке, вернее – после, стоят инициалы С.В.) Но разрешите, Madame, дать Вам маленький совет в качестве опытного старца: не впадайте чересчур, а главное впоследствии, в жанр Померанцева – не ссылайтесь на Гегелей, говоря о Гулях. Еще мелочь: не употребляйте «безусловно» в смысле «бесспорно». Это постоянно делают теперь, особенно в советск<ой> печати, и это придает языку какой-то жаргонный склад. Я думаю, что Гуль [99] будет доволен, но не уверен: в конце Вы не удержались и шпильки подсунули, и совершенно правильно [100] ! Но он, кажется, считает себя великим стилистом.

Как Ваши дела и все вообще? Да, пожалуйста, не вздумайте вернуть Лит<ературному> Фонду их доллары! Вейнбаум обидится насмерть, ведь фонд это он, a qui sait [101], он может еще Вам пригодиться. На днях я прочел «Лолиту» [102]. Столь же талантливо, сколь и противно, и вовсе не из-за девочки, а вообще, во всем. Но у него в одном пальце больше savoir faire[103], чем у Пастернака[104] .

До свидания, сhere . Поступайте хорошо, не ссорьтесь с людьми и прощайте слишком пылких и слишком седовласых поклонников. Тер-Погосяну[105] я писать о том прокуроре не хочу, но увижу его в декабре и постараюсь словечко замолвить, хотя он говорит, что переводы вообще трудны. У меня

crayon a bille [106] , оттого почерк такой, а stylo[107] высохло.

Ваш ГА.

13

Manchester

8/III-<19>60

Дорогая Madame

Получил Ваше письмецо несколько дней назад, а отвечаю кратко, ибо надеюсь вскоре на личную встречу и литературный обмен мнений au cours d'un diner intime [108].

Конечно, я все Ваше читал. Но комментарии – устно. Из стихов, представьте, мне особенно по душе третье [109], но, думаю, Вы не согласны (только мне не совсем нравится «вдыхает в облаке сора»[110]). Водову я не писал, но скажу то, что Вы просите, как бы мимоходом, в разговоре. А Тер-Погосяну писал, и даже дважды о Сысоеве упомянул. Но будет ли результат? Они в этих делах упорны и несговорчивы, неизвестно почему.

Значит, до свидания – недели через две или вроде. Читали Вы статью некоего Левина о Есенине?[111] <…> [112] , а оказывается, статья была принесена Маковским [113]! О Прегельше Вы написали хорошо [114], и, верно, она довольна. Как говорил Пушкин, литература прейдет, а дружба останется.

Ваш Г.А.

14

9/VII-1960

4, av. Emilia

chez Mme Heyligers

Nice (A. M.)

Дорогой друг Madame

Comment cela va?[115] Как здоровие и планы? Я вернулся в Ниццу вчера (вернее, не вернулся, а приехал) после Венеции, Флоренции и Рима. Все было интересно, венецианский «конгресс»[116] был пышен до крайности, но я устал от него и от обозревания красот так, что те буду лежать дня три. Остаюсь, впрочем, при своем мнении, что очаровательнее Венеции нет, вероятно, ничего на свете. А во Флоренции ночью, в виде самой большой достопримечательности, налетел на Берберову [117]!

В Венеции была советская делегация, и в ней – проф<ессор> Гудзий[118], тамошняя знаменитость и душка (правда), помешанный на поэзии. Знает все и всех, а когда я назвал Ваше имя, сказал: «Ну, как же – "Двор чудес" [119] ! Где она и что она?» Я Вас описал, как мог.

Напишите мне, пожалуйста, сюда. Я беру слова свои обратно, что в Италии дешево: нет, все дорого очень. Это я пишу, ежели бы Вы туда собрались. Говорят, Швейцария дешево, но не ручаюсь. И всюду было серо, а в Ницце как полагается – жара и солнце.

Рассказывали ли Вы уже в машину Иваска [120]? Буду ждать письмеца, пожалуйста, – и шлю всякие чувства и пожелания. Выходит ли что-нибудь с Сысоевым[121]?

Ваш Г.А.

15

Nice

13/VII-1960

Дорогая Madame

Par le meme courrier [122] пишу Полякову. Но не ручаюсь за результат т. к. Вейнбаум считает, что бранить можно кого угодно, включая его самого. Надеюсь, все-таки Поляков его урезонит [123]. А в сущности, это – «механика славы», и хотя я понимаю, что брань или шпильки на Вас действуют, со стороны я считаю, что и брань на пользу. В особенности, когда это спор: одни – за, другие – против.

Кстати, мне нужны бы Ваши стихи для освежения памяти – в виду статьи в «Н<овый> Ж<урнал>» [124] . Вы обещали кое-что прислать. Конечно, я Ваше творчество помню, но все-таки. Статью нужно послать в августе, до 15-го.

Здесь на днях должен быть Ермолов [125], т. е. в Ментоне, но я его увижу. Я ему расскажу о Покровском, который его боится как огня по масонской линии. Тот его уже один раз стращал и пугал всякими репрессиями.

До свидания, cherie. Не унывайте, не скучайте, не болейте. Все вас любят и удерживают Вас на земле [126].

Ваш Г.А.

16

30 Denison Road

Victoria Park

Manchester

Chere amie Madam<e>

Как вы живете? Как здоровье и все прочее? Пожалуйста, напишите. Приехал ли Сысоев, и как все обстоит? Я здесь уже больше двух недель. Все то же – и я почти окончательно решил, что это здесь мой последний год, если вообще буду жив. Посылаю un petit cheque 5000 fr.[127] на духи или ботийоны[128], т. к. пришло извещение о моей пенсии, и, значит, в банке есть кое-какие деньги. Получили ли Вы уже «Н<овый> Журнал»? Кажется, он вышел, но у меня его нет. Гуль пишет мне, что «редко какая статья так удавалась Вам»[129], — но будете ли Вы согласны?? А Водов пишет, что «мы с Одоевцевой опять друзья», чему я очень рад. Буду ждать письмеца и надеюсь, все у Вас благополучно.

Ваш Г.А

30/ Х-1960

17

Manchester

10/XI – 1960

Дорогой друг Madame

Получил Ваше письмецо и очень рад, что статья о жасмине [130] Вам по вкусу. Я не был уверен, зная, что Вы mobile comme l'onde, а единственное мое и всегдашнее желание – доставить Вам удовольствие. Если же бывает другое, то, очевидно, по глупости (моей). Как с семгой [131].

Я спешу, обременен делами, но хочу добавить два слова о Тезее, ежели Вы собираетесь эти стихи печатать. Не упустили ли Вы из виду, что Тезей – лицо мифическое, никогда не существовавшее, муж Федры, и никаких изречений он произносить не мог. М<ожет> » б<ыть>, это у Вас – сюрреализм (едва ли), а если нет, то легко изменить, хотя «друзей» и исчезнет. Говорил – Эсхил, Эврипид – обид – итак далее. К Сократу пара найдется [132]. Пока все. Целую ручки и штучки, желаю чего нужно.

Ваш Г.А.

О Ремизове Вы написали очень хорошо, и Кодрянская, наверно, довольна.[133]

18

4,av.Emilia

с/о Heyligers

Nice

22/VII-<l9>61

Дорогая Madame, chere amie

Спасибо за милое письмо. Что это у Вас с ушами – и отчего? То есть в ушах ли дело, или причина общая?

Стихов Ваших в «Н<овом> Ж<урнале>», увы! не читал, ибо не имею журнала. Я написал в Манчестер, чтобы его переслали, но думаю, что моя хозяйка в отсутствии.

А вот у меня какая история, весьма печальная, и даже больше: три дня назад, когда я безмятежно гулял по набережной, поздно вечером, ко мне через окно забрались воры. Все выпотрошили, взрезали чемоданы и унесли все мои вакансные капиталы, в том числе английские чеки, которые я только что получил.

У меня в кармане – 3 тысячи франков. Тут я, конечно, займу, не в этом дело, но все-таки это une sale histoire [134], во всех смыслах. В полицию я заявил той же ночью, но толку пока мало, да и едва ли будет. Кто, что? Ничего неизвестно.

Видите, что бывает в жизни! Ну, не стоит об этом распространяться.

Целую, обнимаю, желаю всего. До свидания! Вероятно, из-за этой кражи я вернусь раньше, чем думал, но пока я тут остаюсь.

Ваш ГА

19

Nice

27 июля 1961

Chere amie Madame

He успел ответить на одно Ваше письмо, получил второе. Спасибо за сочувствие в краже. Чеки обещают вернуть, если они не были еще использованы (т. е. Англия обещает). Но когда, когда? Лето мое вконец испорчено, и даже осень, т. к. это были деньги «на потом», ввиду отказа от Манчестера. Ну, passons[135].

Меня беспокоят и огорчают Ваши уши. Что это – отит? И в чем дело, именно в ушах или в чем-либо общем? Неточка мне когда-то рекомендовала будто бы чудного русского ушного доктора. Справьтесь у нее (если она вернулась). М<ожет> б<ыть>, он с Вас и денег и не возьмет. Да, о деньгах. У меня есть чек от Альперина [136] на 5 тысяч, но на мое имя. Не будь кражи, я, конечно, Вам эти 5 т<ысяч> сразу послал бы, но теперь затрудняюсь. Если Вам нужно, я все-таки пошлю, а если нет, подождите, пока я вернусь. Чек не barre [137], парижский, на меня. Я его за Вас поблагодарил.

Теперь о литературе. Статьи Mr. Рафальского [138] я не читал, т. к. «Н<овое> Р<усское> Сл<ово>» получает за меня Кантор [139] и мне пересылает. А сейчас К<антор> на вакансах. Если это что-нибудь стоящее, пришлите мне ее. Он нахал большой, и я могу написать о нем два слова Полякову и Вейнбауму. Хотя у В<ейнбаума> принцип печатать все, и я даже написал об этом, когда был его юбилей, на что он мне ответил оправдательным письмом. Отвечать Рафальскому я не буду ни в коем случае, но все собираюсь ответить Валентинову [140] по поводу Блока и, м<ожет> б<ыть>, как-нибудь намекну и на него. Впрочем, все это суета сует, а я думаю о вечности.

Еще больше суета, Madame, то, что Вы пишете мне о «Мостах», Чиннове[141], Бахрахе [142] и себе. «Будто меня развенчали»! Кто Вас развенчал? Бахрах написал без излияний, но хвалебно, а то, что Вейдле [143] превознес Чиннова, к Вам отношения не имеет[144]. Думаю, что Вы все это написали мне «в нервах», из-за ушей и прочего, – правда? Кстати, Р<афальский> изничтожил (по Вашим словам) Чиннова, а Вейдле расхвалил, – et apres? [145] 10 человек читает, а из них 9 1/2 сейчас же все забывает. И вообще, у Вас слава достаточно прочная, чтобы Вам смотреть, кто что говорит.

Вот напишите Маркову (не от меня, конечно, а от себя), что он напрасно объединяется с хамами. Его шпильки мне – это мне все равно, совсем, но его очень похвалил Слоним [146] за то, что он Фета поставил выше Анненского и все другое[147]. Слоним лично не хам, но это хамская линия в литературе, и если он находит, что Фет лучше Анненского, то он болван и не смыслит ни бэ ни мэ, и во всяком случае il n'est pas de la maison [148]. А меня Иваск (и Вы) упрекали именно за то, что я обидел «нашего».

До свидания, Madame cherie. Пишите мне об ушах, как и что. Ввиду кражи я вдвойне дурак, что ушел из Манчестера [149]. Не миновать мне быть пенсионером, а душа моя ищет забытья, роскоши и страсти.

Ваш Г.А.

20

4, av. Emilia

с/о Heyligers

Nice

13 авг<уста> 1961

Chere petite amie Madame

Я Вам не отвечал исключительно потому, что в Вашем прошлом письме было сказано: «Пишите мне в Люшон». А куда в Люшон и когда в Люшон, неизвестно[150]. Письмо я сохраню в виде оправдательного документа. Но вы, как вижу, еще в Париже. Ухо Ваше мне непонятно, хоть и огорчительно очень. Так как это произошло внезапно, то, вероятно, это именно воспаление, а не нечто «органическое». И что такое Люшон? Зачем, если это оксидон [151]? Что доктора – идиоты, я знаю давно. Пойдите от двух знаменитостей к третьей, он Вам скажет совсем другое – et ainsi de suite [152]. По-моему, у Вас Ѕ – от слабости и нервности, хотя, конечно, не все от этого. Mais le terrain a ete propice a n'importe quelle petite misere [153] . Мне очень понравилось, что в числе разных версий о моей краже, была и такая, что «м<ожет> б<ыть>, все выдумал». В виде Brigitte Bardot [154], чтобы обо мне говорили, или чтобы откуда-нибудь вытянуть деньги? Первая вероятнее, т. к. денег я ниоткуда не тянул, а справился в Ницце, хотя не без труда. Смоленский [155] , по Вашим словам, умирает. Действительно? Мне это говорили уже не раз, но при его болезни это более или менее неизбежно. А вот Конюс [156] – неожиданность, у нее был цветущий вид еще зимой, и она была не старая совсем. Ах, Madame, «иных уж нет, а те…» [157], – и это для меня всегда как две чашки весов, из коих одна («моя») все опускается ниже, а на другой почти никого и не остается. Мизантропии Вашей я, однако, не разделяю и очень советую, даже прошу, убеждаю, от нее избавиться. Конечно – и «бревно», и «подлецы» [158], и т. д., но многое зависит от того, с чем мы к людям идем, а главное – «если питать орган недовольства, он вырастет, окрепнет и отравит нам жизнь». (Что-то такое, очень верное, говорил Гете Мюллеру [159] , т. е. что надо всякое недовольство душить и давить в корне.) Вот, философия, – но это, правда, верно, и надо это помнить не для бревен и подлецов, а для самих себя.

Я провожу время серо, отчасти из-за скудости средств. Но Ваши 5 т<ысяч> (от Альперина) вышлю по Вашему первому требованию, если Вам надо, и постараюсь еще найти какого-нибудь мецената. (Кстати, тут есть Столкинд[160], мил<л>иардер, который встретил меня на утро моего грабежа и весьма участливо сказал: «Если Вам нужна 1000 фр<анков>, я к Вашим услугам»!) Ваши стихи в Н<овом> Ж<урнале> очень оценил[161], правда, и сверх-дуру Берберову начал читать и бросил, – хотя стоило бы о ней написать серьезно, в ответ на весь ее профессорский вздор [162] .

До свидания, bien chere amie. Когда Люшон и как Люшон (в смысле денег)? Представьте, несмотря на финансовую ночь и неизвестность, я трепыхаю как птичка от радости, что осенью не должен ехать в Манчестер. Пишите об ухе и вообще. Даже с ламентациями, за которые Вы просите «простить», будто я грубая свинья, не понимающая одинокого женского сердца.

Ваш Г.А.

21

<конец ноября – начало декабря 1961>

Bal. 52-92

Дорогая Madame

Мне сейчас звонил Вырубов: «Одоевцева больна, не будет, а я приготовил фиалки и чай!» Даже голос был взволнованный. Он немножко сумасшедший: в последний раз говорил «ну, что я могу сделать? ну, как мне эта история неприятна!» – а теперь опять, как при первом моем разговоре с ним, – tout feu et flamme [163] . Пойди, разбери! Во всяком случае позвоните ему, когда поправитесь, раз он для Вас готовит фиалки.

Но что с Вами? Просто «не в себе», или правда больны?

Вот я болен. Сижу в черных очках, и от глаза болит голова конечно, я выхожу, но без удовольствия. А докторша назначила мне рандеву на 12 декабря, раньше занята!

Засим, до свиданьица.

Следующая наша встреча, com me convenu [164], с обедом.

Позвоните, дабы условиться. Когда Терапиано напишет об Оцупе? О Смоленском написал, а Оцуп имеет приоритет (по-моему всяческий, хотя Вы, кажется, не согласны) [165] .

Ваш Г.А.

22

Nice

4, avenue Emilia

chez M. Heyligers

10 февр<аля> 1962

Дорогой друг Madame

Я прочел «На берегах Невы» [166] с удовольствием, вниманием и всякими другими чувствами того же рода. «Продолжайте, mademoiselle!»[167] Правда очень хорошо, Гумилев особенно. И о Ваших чувствах при лицезрении Ахматовой тоже. Я думаю, что Ваша книга – ежели книга будет! – останется надолго, как памятник и свидетельство среды, эпохи, правда, чуть-чуть сумасшедшей. Но это от Вас не зависит, в те годы все чуть-чуть сошли с ума, и мы с Вами в том числе.

Одно только замечание, мелкое, и разрешите старому стилисту к этому придраться. Не пишите «сумею», «смогу». В особенности – «сумею». У Вас, конечно, это употреблено логически-приемлемо: не сумею сказать (можно и не уметь сказать). Но теперь говорят: «я не сумею Вам завтра позвонить», и это ужасная Одесса. «Смогу» тоже скверно. Всегда можно повернуть фразу так, чтобы обойтись без этих прелестей.

Как живется Вам, как можется? [168] Мои дела сильно хуже, mais on garde bon espoir [169] . «Ницца – рай», как сказал Гоголь [170], и это верно. Но одной погодой человек жить не может.

До свидания, cherie. Желаю успеха на вечере Жоржа [171]. И вообще, т е. не только на вечере.

Ваш Г.А.

23

<18 июня 1962 года>[172] Понедельник

Madame cherie

Невозможно в четверг: во-первых, будет забастовка, а во-вторых – доклад Зубова[173] у масонов, а я обещал ему быть и совсем забыл.

Предлагаю в субботу, т. е. 23-го, и не Covention [174], ибо я не уверен, что тот ресторан существует, a metro Cadet, где рядом «Сима». Кстати, Вам это и удобнее. Буду Вас ждать у кассы (надеюсь, она там одна!) в 7 Ѕ ч<асов> вечера.

Молчание – согласие.

Ваш Г.А.

24

Nice

4, av. Emilia

chez Mme Heyligers

21/VII-1962

Дорогая Madame, прибыл в Ниццу после долгих и суетных блужданий по заграницам. В Мюнхене у Бахраха [175] тщетно ждал обещанного «скрипта» о Тэффи [176]. Почему Вы его не прислали, – или, если прислали, то уже поздно, после моего отъезда оттуда? Бахрах настроен благожелательно, но одно дело — разговор личный, другое – когда он предоставлен сам себе и, comme on le dit [177], в ус не дует. Знаете Вы его так же, как и я. Кстати, он очень одобрил тему о Тэффи, п<отому> что это связано с датой ее смерти и, значит, актуально. Но о другом – ничего определенного не знает и не говорит: все зависит от Вас и от присланных Вами статеек.

Зато Лида Червинская [178] сказала нечто определенное. Она заведует «женской страничкой» и раз в неделю должна составлять нечто, касающееся женских интересов, в частности о Париже. Она должна быть в Париже в октябре и хочет с Вами поговорить о сотрудничестве. Pourq<u>oi pas?[179] В смысле напряжения мозгов это легче, чем о Сартре [180], а деньги те же. У нее что-то делала Ваша подруга Вега[181], но, кажется, исчезла.

Как Вы живете и вообще как все? Напишите, пожалуйста. Вот померла наша бедная «корова»[182], Вы, верно, читали. Я как раз хочу написать о нем для Мюнхена, т. е. не о его философии, а как о типе французского интеллектуального jeune homme'a [183].

Как протекают Ваши успехи в вихре Ганьиеского света [184]? Целую ручки и штучки и желаю de tout coeur[185] всего, что можно. В казино хожу только в приглядку, да и то с опаской, ибо ежели просажу то, что есть, надеяться больше не на что.

Ваш Г.А.

Если хотите Лиде предварительно написать, то ее адрес: Elisabethstrasse 40 Munchen. Я думаю, что это было бы полезно, она – человек понимающий, и гордости с ней разводить не стоит, более что я о Вас с ней говорил. М<ожет> б<ыть> – до личной встречи с ней Вы могли бы что-нибудь для нее писать.

25

Nice

12 авг<уста>1962

Chere petite Madame

«Звезды, звезды» с тоской – это Блок, и, представьте, даже «Ночные часы» («И звезды рассказывают, все рассказывают звезды»)[186].

Кузмину Блок говорил не совсем то, что я Вам написал. Было это в «Доме Искусства», на вечере Кузмина. Блок сказал ему, что «мне – или нам? – страшно, что эпоха сделает вам больно». Т<о> есть: Вы – не для таких времен. Вы нежная мимоза, а время страшное и жестокое. Voila, a peu pres [187] . Я на вечере этом не был, но знаю по рассказам - и где-то эта речь Блока напечатана[188]. М<ожет> б<ыть>, Вы были? Это, вероятно, 1919 год, когда я был в Новоржеве [189].

А вообще о Кузмине я, конечно, помню много, но все расплывчатое – а частью и неудобопечатаемое. Последнее, что я от него слышал, было: «Жорженька, вы дурак» – когда я, подвыпив, стал ему публично говорить, что не верю, будто А.Радлова [190] ему нравится. И конечно был дураком: ведь он ее превозносил потому, что она его подкармливала. Но я обиделся – и ушел из-за стола, где было много народу.[191]

Стихов я его не люблю, но кое-что очень хорошо («Я тихо от тебя иду…»[192]).

А в смысле Вами ценимой точности люблю:

Быть может, это не любовь,

Но так похоже на блаженство.[193]

Cela vaut [194] — почти — Тютчева. А насчет ангела и смокинга — не помню.

Лисицкая [195] , Вас заинтриговавшая, — сплошное, по-моему, подражание Ахматовой. Дурак-Струве уверяет, что это — Мандельштам[196]. Нет, это гораздо жиже, и очень подражательно, хотя не без приятности.

Вот – литература. А остальное что же? Вы, Madame, очень обольщаетесь, если полагаете, что я «всегда влюблен» и живу в эмпиреях. Было, было, но прошло. И кажется, совсем. Rien a faire [197], пора, мой друг, пора [198], – и желаю Вам до этого не дойти. Когда Вы едете в Люшончик [199]? Здесь должен появиться Jean Perin[200], и хотя это уже никак не эмпиреи, я рад, хотя он и с супругой. Конечно, без супруги бы лучше. Пишите, Madame, творите и живите, как Вам природа велела: т. е. радуясь и веселясь. Это, м<ожет> б<ыть>, глупости, но не «на все 100%». Ибо что-то такое природа Вам велела. До свидания. Желаю всего, что можно и, правда, de tout coeur (или остатками coeur'a).

Ваш Г.А.

26

Nice 4,

av. Emilia

chez Мmе Heyligers

28 авг<уста> 1962

Ma chere petite Madame

Представьте себе, Ваше письмо меня огорчило. Хоть я и «великая сушь», как сказал Жорж, глядя на мой барометр (что, кстати, не совсем верно: на 49% верно, а на 51% – нет). Что это такое? «Моя ненужность – следовательно бездарность», «позор погубленной жизни», «звезды, тоска»! Madame, «ни один человек не достоин похвалы, всякий достоин жалости»[201], и у всех, кто не дубина, apres un certain age [202] является чувство, что все было не то и не так. Ибо «так», т. е. как надо, не бывает. Но Вам эти звезды с тоской не годятся, да и не подходят. Правда, не портите себе жизни, вспорхните и улыбнитесь. «Сами все знаем, молчи»[203], но Вы обладаете светом, которым и светитесь, а что рядом старухи и сумасшедший Петр Александрович, что же делать. C'est secondaire [204] . Надеюсь, что эта меланхолия прошла и Вы опять, как пташка с умом Наполеона. И не огорчайтесь из-за каких-то Рафальских! Между прочим, я его статьи не читал, т. к. мое «Н<овое> Р<усское> Слово» приходит на имя Кантора (по его просьбе), а он сейчас где-то в Швейцарии и ничего не пересылает. Прегельша (и Вы) пишете об «антисемитизме» [205]. Очевидно, это очень завуалировано, если столь семитское гнездо статейку напечатало. Но если есть антисемитизм, это, пожалуй, на пользу: они сообразят и возмутятся. Хотя в «Н<овом> Р<усском> С<лове>» можно напечатать все, даже, что Вейнбаум – дурак: они все принимают. Ал<ександр>Абрамович <Поляков> очень потрясен, вероятно, т. к. умерла Ел<ена> Ник<олаевна> Штром [206], его «Ляля», которую он обожал всю жизнь. Вы, верно, ее знали. Совсем она молодая и на редкость милая. Вдруг заболела голова, и через полчаса умерла. «…И наша Ляля-машинистка, не машинистка, а пти-фур» (Аминадо[207]). Все мы под Богом ходим. Madame, я вернусь – если буду жив – в Париж числа 15-16-го. Т. к. Вы уезжаете 23<-го> в Люшон, то оставьте вечера между 15-20<-м> свободными, а я Вам предложу, когда приеду, день для дружеского обеда. Антандю [208]? Насчет Эренбурга [209] Вы совсем правы. Я тоже его всячески отвергал, а теперь чувствую к нему симпатию. И стихи совсем не плохие, т. е. не как стихи, а как чувства. А Попович с Николаевым [210] мне надоели так, что я даже из-за них возненавидел радио. Чуть откроешь: «Popovitch… etc.»! Ну, вот – это пока все. Целую Вас без великой суши и желаю, чего можно. Замуж бы Вас надо выдать, но нет на примете соответствующего миллионера. Рулетка моя кончена: по одной из Ваших версий – «победа над собой». Больше не хожу, билет разорван.

Ваш Г.А.

27

Radio Liberty

Russian Desk

Lilienthalstrasse 2

Munchen 19

16 мая 1963

Chere amie Madame

Пишу из Мюнхена, куда прибыл третьего дня. Холод, дождь и все прочее. Ничего, посидим. Но я хочу Вам писать сейчас не об этом. А о Ваших делах и Бахрахе.

Он был в отъезде, явился только сегодня утром, я с ним завтракал и говорил о Вас.

Настроение его – неопределенное. «Да, конечно, pourquoi pas» и так далее. Но энтузиазмом он никогда не отличался, et il faudrait le violer [211] чтобы иметь результат.

Конкретно:

1) Делакруа [212]: решительно нет. Это область Вейдле [213], и неприкосновенная.

2) «Les Abysses»[214]: да.

Но в строжайшей тайне, entre nous [215] : о них уже написал ему Газданов [216], но он его забраковал (просил Вам этого не сообщать, т<ак> что не подведите!)

Вот отчего Газданов забракован: он написал, что Сартр [217] и А.Бретон [218] – дураки, что фильм глуп и безвкусен, что в нем все плохо и ничтожно и т. д.

Значит, надо:

попытаться объяснить, почему Сартру и Ко фильм мог понравиться – даже если он, по-Вашему, плох, – что они в нем искали, отчего им другое не по душе. Меньше о самой себе, больше о причинах, почему возник. Compris? [219] Конечно, надо рассказать, что в фильме происходит. И непременно упомянуть, что он идет на Каннском фестивале.

Voila. Все это – резюме моего разговора с Бахрахом. Еще: пришлите поскорее, так как они «desk новостей»[220] и соблюдают сроки.

О воспоминаниях он говорит туманно, но я думал, что это ему совсем не подходит, а оказывается – не совсем. Все дальнейшее зависит от Вас, от Вашего умения не только писать, но и обращаться с людьми. До свидания, cherie. Пишу «на службе» и спешу.

Ваш Г.А.

28

Radio-Liberty

Russian Desk

Lilienthalstrasse 2

Munchen

Allemagne fed. (мне)

19/IV-1964

Дорогая Madame

Что Вы и как Вы? Ждал перед отъездом Вашего звонка, но en vain[221]. Говорят, Вы нездоровы (или были). Надеюсь, поправились. Я в Мюнхене уже 4 дня. Ничего, бывает и хуже. Пока живу в отеле, но надеюсь, получу квартиру. Бахрах послезавтра едет в Париж. Позвоните ему или не позвоните: дело Ваше. Толку от него Вам не много, а если по дружбе и для приятного разговора, отчего и не позвонить? Он мил, благоже<ла>телен и все прочее.

О Ваших делах я справлялся vaguement [222], ибо тут хаос, никто низчего не знает, не помнит. «Да, что-то было, что-то сократили, что-то не прошло и т. д.»

Но вот что скажу Вам от себя: пока я здесь, напишите и пришлите мне что-нибудь для «культурного обзора». Не надо наговаривать на ленту: это у них м<ожет> быть и препятствием, они очень придирчивы к голосу, произношению и всему. Пришлите просто текс минут на 5-10 Вашего чтения. О чем? Надо бы что-нибудь более ил менее «актуальное», не обязательно сенсационное: книга, театр, событие и т. д. Я не уверен, что без пленки они платили бы за билет т<ак> что в театр или синема не ходите, а по газетам. Можно русское, эмигрантское, если интересно для России. Если бы Вы вошли в курс, то, уезжая, я бы сказал, что Вы будете присылать такие тексты постоянно, 1 или 2 раза в месяц. Но надо, чтобы понравилось. Ваша слава – хорошо, но здесь люди – темные, и им подавай не славу, а «новейшие течения». Между прочим, о прошлых Ваших script'ax я знаю, что не совсем было в них вот что: Вы писали, что Блок тогда-то родился и то-то написал. Они довольно резонно возражают, что в России это знают. Если уж о Блоке, то надо бы «взгляд и нечто». Но лучше не о Блоке, а о чем-либо новом. Voila. Как Ваша Америка? [223]

Вчера был вечером у Галины Кузнецовой [224] и Степунши-Гинденбурга[225]. Галина о Вас вспоминала, и очень дружески. Но к станции она отношения не имеет и здесь временно. Хомяков [226] — ни то ни се.

До свидания, cherie. Напишите. Если надумаете, пришлите мне на выбор разные темы, а я Вам отвечу о них. Вот, например, я завтра собираюсь написать о Розанове, в связи с тем, что он вышел у Gallimard'a [227] . Что-нибудь такое. И пожалуй, лучше не французское, а английское или немецкое, раз Вы можете читать эти газеты. Целую, обнимаю, вспоминаю и желаю.

Ваш Г.А.

29

17 авг<уста> 1964

Дорогая Madame, как живете? Письмецо от Вас было давно, а я до сих пор не ответил. У меня – ничего, т. е. нового. Всегда, приезжая в Ниццу, я недоумеваю: чего, собственно, я сюда езжу? Но это вопрос метафизический и проклятый. Как Ваша Испания? Я забыл Вам сказать, что Софочка [228], на нашем последнем завтраке, вручила мне для Вас 5 тысяч. Если Вы ей пишете – или ее видите, – выразите ей благодарность. Сколько всего Вам надо на билет? Остальные я пришлю от своих щедрот, т. к. писать некому. Здесь кончилась Сахара – погода райская. Не откладывайте очень Испанию: в конце сентября может лить дождь, сейчас, наверно, как здесь. Читал сейчас Терапиано о полемике Буркина [229] со мной и Берберихой [230]. Это я — «догоревшая свеча»? Что же, хорошо хоть то, что когда-то горела. В Casino – то ничего себе, то плохо. Но я, претерпев от людской несправедливости, стал благоразумен. До свидания, cherie. Как и что?

Ваш Г.А.

4, av. Emilia с/о Heyligers, Nice

30

Дорогая Madame

Спасибо за милое письмецо. Очень рад, что Вы веселились в Испании, но жалею, что не обрели испанца-жениха.

Навещать меня не надо [231]. Во-первых, доктор говорит – «только е cas d'urgence»[232], 3-5 минут.

А во-вторых – и это главное! – les miseres humaines sont tristes i voir [233]. Я Вас знаю и знаю, что я, как Вы: вся больничная обстановка отвратительна, и нет ничего хуже посещения больных. К тому же и нельзя. Значит, увидимся, Бог даст, при лучших обстоятельствах.

А вот если еще напишете, спасибо. Мне писать трудно: лежу на спине не двигаясь. Потом, если все будет хорошо, – maison de convalescence [234] , довольно долго. А потом?? О моем 6<-м> этаже нечего и думать. Ну, увидим.

Целую Вас, желаю всяческих успехов и развлечений. Сейчас был Яновский [235], на правах доктора, но три минуты, и довольно милый.

Ваш Г.А.

10 октября> 1964, Garches [236]

Спасибо большое за образок. Не потеряю, будьте уверены.

31

Дорогая Madame

Спасибо за письмецо. Очень приятное известие о «подарке» отца Шаховского [237] (вернее, владыки!). Раз прислал, то отказаться нельзя, а мне это кстати, т. к. тут у меня много больше расходов, чем я думал. Будьте милой, пожалуйста, когда будете на почте, пошлите такой mandat, который вкладывается в письмо. И сообщите владыкин адрес, чтобы я мог ему выразить благодарность.

Нового ничего. Хожу все еще, как черепаха, и ни разу не добрался до моря (хотя черепахи воду любят). А что у Вас? Ваши письма сверхочаровательны, но и сверхлаконичны. Впрочем, все понятно без слов. Слышал, что у Вас был Hagglund [238]. По-моему, он не без шарма, и Вы могли бы позмеиться, только он, к сожалению, женат.

До свидания, tres chere amie. Да, все ясно без слов, и Ганьи, и инфаркт, и все прочее, но «молодость длится»[239], и давайте ее длить пока можно.

Nice

7 дек<абря> 1964

Ваш Г.А.

32

18/XII-1964

Дорогая Madame

Вы обещали написать, а вот уж 10 дней, как я здесь, — et pas un mot [240]! Как все у Вас, и, в частности, Ваш лермонтовский фестиваль? Кто блистал и как?

Я, так сказать, «ничего». Как Чичиков, «не так, чтобы слишком толстый, не так, чтобы тонкий» [241]. Надо терпеть и ждать. До моря 5 минут ходьбы, даже меньше, а я его еще не видел. Приехала Таня [242], недели на 3-4.

Целую Вас и жду письмеца. Желаю хорошо провести праздники и устроить междусобойчик, на котором я буду духовно и незримо присутствовать.

Ваш Г.А.

4, av. Emilia

chez Mme Heyligers

Nice

33

Дорогая Madame

Как живете, отчего молчите? Поздравляю с Новым годом! Желаю выйти замуж, издать книгу, проехаться по Америке — и все прочее. Не все же Вам прозябать и киснуть в Ганьи! Вот я прозябаю и кисну в Ницце, но мне-то уже и ждать нечего, – хотя доктор мне и сказал что «tout се qui fait plaisir est bon pour vous» [243]. Понимай, как знаешь! До свидания, cherie. Обнимаю, целую ручки и штучки.

Ваш Г.А.

Nice,

31 дек<абря> 1964

34.

4, av. Emilia

с/о Heyligers

Nice

17/I-1965

Дорогая Madame

Спасибо большое за mandat. Но почему 11 <тысяч>, ежели Владыко прислал 20 т<ысяч>, а мне из них половину? Конечно, лишнее всегда приятно. Я ему напишу, но, кстати, сомневаюсь насчет формы обращения. Таня была здесь 4 недели и уже уехала. Погода синяя, а настроение у меня серое. Целую, обнимаю и благодарю, что потрудились.

Ваш Г. А.

Софочка мне писала о своем выступлении на Лермонтове [244] (нет, не Ходасевиче)[245]. Жаль, что Вы не были.

35

Дорогая Madame

Спасибо за письмецо, хотя и коротенькое. Надеюсь на будущей неделе водвориться в Париже. Здесь погода «на ять», весна и солнце, надо что-то делать для хлеба насущного. Здесь это трудно. Чувствуй себя «так», ни то, ни се. Целую, обнимаю.

Ваш Г.А.

Ницца

4февр<аля> 1965

36

Paris

11 mai 1965

Дорогая Madame

Вчера вечером на Champs-Elysees встретил Бруно.

Я условился с ним обедать во вторник, в 7 Ѕ ч<асов> веч<ера>, – как в прошлый раз у metro Franclin Roosvelt[246].

Все это – ради Вашей меланхолии и думая, что Вы развлечетесь. Если Вы предпочитаете обедать со мной «вдвох», позвоните сейчас же. Я сказал Бруно, чтобы во вторник утром пошел на poste-restante [247] , на случай, если будет отмена.

В сущности, я предпочитаю с Вами междусобойчик наедине, но жертвую им во внимание к меланхолии.

Значит, если не звоните, — в 7 1/2 ч<асов> у metro, на углу rue Colisee! Во вторник.

Ваш Г.А.

37

Суббота 17-го VII <1965?>[248]

Дорогая Madame

Что с Вами? Действительно больны или «так», «немножко нездорова»? Во всяком случае очень жалею, что не виделись.

Ибо я уезжаю в Ниццу 20-го, во вторник, утром. Если бы Вы позвонили мне в понедельник, был бы очень обласкан. Лучше всего entre 4-7 de l'apres midi [249], тогда я наверно буду дома. Кстати, есть письмецо от Гуля, где три строчки Вас касаются [250]. Жду, целую и все прочее.

Ваш Г.А.

38

28/VII-1965

Дорогая Madame, как живете, как себя чувствуете? Надеюсь, здоровие Ваше лучше. В Вас столько жизни и желания жить, что un acces de faiblesse[251] не может не быть passager [252]. А я в Ницце и, как обычно, приехав сюда, думаю: зачем, собственно, приехал? В Париже не жарко, можно было остаться и там. Тем более что двигаюсь я мало и развлечениями ниццскими не пользуюсь.

Напишите, пожалуйста. Сейчас с восхищением читал Натали Логунову [253] в дополнение к чепухе Анненкова [254] . Советую прочесть. До свидания, Madame, и желаю Вам, правда, «всего», как говорит в телефон Софочка: «ну, всего».

Ваш Г.А.

4, avenue Emilia

chez Mme Heyligers. – Nice

39

Nice

8 августа 1965

Chere amie Madame

Спасибо за письмо. Надеюсь, что Вам лучше и что Софочкины заботы идут Вам на пользу. Она писала мне, что возила Вас на <Марору?> и что было даже «весело». А для Вас веселие – лучше лечения, хотя бы и в скромных, Софочкиных дозах. Ибо какое же, в сущности, это веселие – без бруноподобного convive[255]?

Теперь о Ницце. Я не совсем понял Ваше замечание, что в «Ницце я буду не одна»? Относится ли оно ко мне, или у Вас в Ницце кто-нибудь есть интереснее? В сентябре здесь бывает хорошо, сейчас очень жарко, но не так все-таки, как в прошлом году. Я надеюсь пробыть здесь до середины сентября: дольше не хватит капиталов, хотя в Casino я ни ногой. Напишите яснее о Ваших планах.

А у меня, в связи с Вашим желанием получить письмо «поутешительнее», есть мысль другая. И серьезная, а не «так», в виде болтовни. Возьмитесь наконец за это, it qui sait[256], м<ожет> б<ыть>, выйдет то, что нужно. А не выйдет, так не выйдет: риск не большой.

Я говорю о поездке в Америку. Здесь сейчас Варшавский [257] с женой, я с ними на днях обедал, говорили о всех – и о Вас. Он вдруг сказал, без моего вмешательства: «Одоевцевой надо было бы съездить в Америку…» Это-то меня и подзадорило написать Вам. Правда, устройте это: мы с Вами не раз об этом говорили, а потом забывали. У Вас в Нью-Йорке крылатый Яша [258], в Yale – Раннит [259] и Ульянов (и Hagglund, тот, что пишет обо мне [260], милейший человек), потом Иваск, м<ожет> б<ыть>, Якобсон [261]. Осенью Вы могли бы сделать турне, – конечно, не импровизационно, а заранее все написав и приготовив. Qui sait? [262] Варшавский именно и намекал, что может подвернуться американец, прельстившийся знаменитой поэтессой (я – не выдумываю, правда). Все это хлопотливо, но может Вам дать «бодрую зарядку» и помочь прибодриться. Вы мне, кажется, говорили, что дорогу Вам оплатят, ну а там Вы заработаете, да и крылатый друг пригодится. Кстати, Раннит должен быть в Париже между 6 и 11 сентября и, вероятно, к Вам явится. Вы ему польстите (он на это, кажется, падок), и он много может Вам помочь. Ну, понимаете сами! Н<у> правда, возьмитесь, наконец, за это, т. к. это единственная возможность выйти из болота Gagny и хотя бы даже только развлечься, ежели американец не подвернется! De mon cote [263] я напишу, кому могу, чтобы Вас хорошо встретили. Кстати: помиритесь деликатно с Филипповым [264], ибо Варш<авский> говорит, что он влиятелен именно у американцев в Вашингтоне (что-то мелкое, но не все ли равно?). Целую Вас, дорогая Madame, шлю всякие пожелания и надеюсь, Вы внемлете моему совету, ибо ничего «утешительнее» придумать не могу.

Ваш Г.А.

40

Nice

27 авг<уста> 1965

Дорогая Madame

Пишу только несколько слов, так, чтобы Вы не думали, что я о Вас забываю, и чтобы узнать, как и что. Может быть, лучше? Вчера получил письмецо от Софочки, которой я писал, что имею насчет Вас планы. Она обещает «поговорить, когда вернусь». Главное – надо бы устроить билет, но я не знаю, сколько он стоит. Кстати (но это другое), надо бы устроить Софочке вечер. Пожалуй, из-за Гингера [265] она теперь не захочет. Мне вчера написал <сын?>, qu'il est a toute extremite [266]. Мне его больше жаль, чем Вы думаете. В последний год (или два года) он мне звонил каждый день, даже два раза в день. Вот, Madame, что есть наша жизнь? Целую Вас, прибодритесь, повеселейте и вообще решите, что все хорошо. М<ожет> б<ыть>, и правда будет хорошо (т. е. для Вас) – как знать?

Ваш Г.А.

Примечания

1

«Эпизод сорокапятилетней дружбы-вражды»: Письма Г.В.Адамовича И.В.Одоевцевой и Г.В.Иванову (1955–1958) // Публ. О.А.Коростелева. // Минувшее: Исторический альманах Вып.21. М..; СПб., 1997. С.391-501. В дальнейшем – Минувшее. Вып. 21, с указанием стр.

2

«…Я молчал 20 лет, но это отразилось на мне скорее благоприятно»: Письма Д.И.Кленовского В.Ф.Маркову 1952–1962 // Публ. О.А.Коростелева и Ж.Шерона // Диаспора: Новые материалы. Т.2. СПб., 2001. С.659, 660, 672-676.

3

Там же. С.672,678.

4

После письма от 20 января 1956 в переписке возник перерыв длиной почти в полгода. 17 июня 1956 Адамович писал Одоевцевой: «Спасибо за письмо. Я уж беспокоился: что с Вами? Вы существо общительное, а вдруг исчезли» (Минувшее. Вып.21. С.429).

5

Здесь и далее Г.А. – Георгий Адамович.

6

У Адамовича описка в дате. Письмо не может относиться к 31 августа, так как, судя по фразе «Поцелуйте Жоржа», оно было написано еще при жизни Г.Иванова, т. е. до 26 августа. Судя же по содержанию письма, оно предшествует поездке Г.Адамовича к Ивановым в первой половине августа, о которой известно из переписки Адамовича. Например, сразу после своего визита к Ивановым в письме от 12 августа Адамович пишет, что все еще находится под впечатлением встречи и «рад был у <них> побывать, несмотря на болезнь Жоржа» (Минувшее. Вып.21. С.493). В письме же к С.Ю.Прегель от 20 августа Адамович сообщает: «Был недели две назад у Ивановых в Нуeres» (Адамович Г. Одиночество и свобода / Сост., предисл. и примеч. В.Крейда. М.: Республика, 1996. С.405. См. Георгий Адамович Избранные письма разных лет. Из книги Адамович Г. Одиночество и свобода. – М.: Республика, 1996. – С.392-415. http://flibusta.net/b/189625 ). О визите Адамовича уповает также и Одоевцева в письме Маркову от 12 августа 1958: «Позавчера к Жоржу приезжал Адамович» («…Я не имею отношения к Серебряному веку…»: Письма Ирины Одоевцевой к Владимиру Маркову (1956-1975) / Публ. О.Коростелева и Ж.Шерона // In memoriam: Исторический сборник памяти А.И.Добкина. СПб.; Париж: Феникс-Atheneum, 2000. С.461. В дальнейшем – In memoriam, с указанием стр.). Таким образом, письмо, скорее всего, относится к 31 июля.

7

если ничего не случится, до скорого (франц.)

8

я что-то не понимаю (франц.).

9

Померанцев Кирилл Дмитриевич (1907-1991) – поэт, журналист, мемуарист. В эмиграции с 1920, с 1927 жил в Париже. Активно публиковался в «Новом русском слове», «Новом журнале», а также в «Русской мысли», где с 1957 возглавлял отдел политической информации. (Далее в письмах Адамовича иногда фигурирует как «Померанец».) Маковский Сергей Константинович (1877-1962) – поэт, литературный и художественный критик, издатель, искусствовед, мемуарист. Основатель и редактор петербургского журнала «Аполлон» (1909-1917). В эмиграции с 1920. В 1949-1959 председатель редколлегии издательства «Рифма». Предыдущий инцидент между Маковским и Померанцевым, согласно письму Адамовича от 8 июля 1958 Ирине Одоевцевой, возник «из-за "Рифмы" и того, кому ей владеть» (см.: Минувшее. Вып.21. С.489).

10

Речь идет о статье Померанцева «Поэзия Георгия Иванова» (Русская мысль. 1958. №1250, 12 августа. С.4-5), в которой автор противопоставляет истинного поэта Георгия Иванова бесконечной толпе бездарных стихослагателей и в качестве примера творчества последних приводит следующие строки о море, о которых и упоминает Адамович: «Опять, опять, у моря стоя, / не нагляжусь на небеса /Ив шуме слушаю прибоя / глубин и далей голоса» (с.5).

11

Водов Сергей Акимович (1898-1968) – журналист. В эмиграции с 1920. С 1947 член редколлегии, с 1954 главный редактор газеты «Русская мысль».

12

Неточка – Анна Морисовна Элькан (урожд. Абельман; ?-1962), секретарь послевоенного парижского Объединения писателей и журналистов (подробнее см.: Минувшее. Вып.21. С.407).

13

Ходасевич Владислав Фелицианович (1886-1939) — поэт, литературный критик, литературовед, переводчик, публицист, мемуарист. В эмиграции с 1922, во Франции с 1925. На протяжении многих лет между Адамовичем и Ходасевичем (наиболее влиятельными литературными критиками русской эмиграции) шла острая литературная полемика, ставшая, с точки зрения О.А.Коростелева, «одним из центральных событий литературной жизни эмиграции» (Адамович Г.В. Собр. соч.: Комментарии / Сост., послесл. и примеч. О.А.Коростелева. СПб.: Алетейя, 2000. С.720).

14

У Маковского была операция аппендицита (см. письмо Терапиано Маркову от 10 сентября 1958: «…В памяти эта эпоха запечатлелась навсегда…»: Письма Ю.К.Терапиано к В.Ф.Маркову (1953-1966 ) / Публ. О.А.Коростелева и Ж. Шерона // Минувшее: Исторический альманах. Вып.24. СПб., Ш.С.317. В дальнейшем: Минувшее. Вып.24, с указанием стр.).

15

Злобин Владимир Ананьевич (1894-1967) – поэт, литературный критик публицист, журналист, мемуарист, литературный секретарь З.Н.Гиппиус и Д.С.Мережковского. В эмиграции с 1919.

16

я больше не способен (франц.).

17

Окончание письма утрачено

18

В письме к С.Ю.Прегель, ошибочно датированном 4 августа (согласно В.Крейду, правильно 4 сентября) 1958 Г.Адамович сообщает, что И.Одоевцева «мечтает уехать в Америку» и что он «немножко» занимается связанными с этим делами (Адамович Г. Одиночество и свобода. С.405).

19

Дословно: письменное показание под присягой (англ.). Здесь, вероятно, имеется в виду Affidavit of Support – юридически заверенное письменное обязательство об оказании финансовой поддержки приглашаемой стороне. Официально для визы аффидавит не требуется, однако наличие его может весьма облегчить получение визы.

20

индивидуально (франц.).

21

инструкция (франц.).

22

обратный билет (франц.).

23

Административный округ на юге Франции, в котором находится город Иер (Hyeres), где Георгий Иванов и Одоевцева жили в доме престарелых с 1955.

24

телефонная книга (франц.)

25

необдуманно (франц.).

26

рекомендательные письма (франц.).

27

Карпович Михаил Михайлович (1888-1959) – историк, публицист, мемуарист. В США с 1917. В 1927-1957 преподавал русскую историю в Гарвардском университете. С 1943 один из соредакторов, а с 1945 главный редактор «Нового журнала», в котором Георгий Иванов и Одоевцева часто публиковались.

28

11 Марков Владимир Федорович (р. 1920) – поэт, литературовед, переводчик, критик «второй волны» эмиграции. С 1949 живет в США. В 1957-1990 профессор русской литературы Калифорнийского университета (Лос-Анджелес). Марков чрезвычайно высоко ценил поэтический талант Г.Иванова и неоднократно писал о его творчестве. В последние годы жизни Иванова вел с ним переписку (см.: Georgij Ivanov/Irina Odojevceva. Briefean Vladimir Markov 1955-1958 / Mit einer Einleitung herausgegeben von Hans Rothe. Koln; Weimar; Wien: Bohlau Verlag, 1994).

Вскоре после данного письма Адамовича Одоевцева действительно обратилась к Карповичу и Маркову с просьбой устроить ей поездку в Америку, представив это как предсмертное пожелание Георгия Иванова. В сентябре 1958 Одоевцева пишет Маркову:

Теперь обо мне, но по желанию Жоржа. Он страшно беспокоился, что будет со мной, и даже написал трагическое обращение к эмиграции, чтобы меня спасли. Он хотел, чтобы я как можно скорее уехала бы в Америку хотя бы на полгода. <…> Но визу – туристическую – получить трудно без affidavit'а. И вот Жорж придумал, чтобы мне на бланке университета прислали бы (фиктивное) приглашение читать лекцию о пок<ойном> Георгии Иванове и еще от издат<ельства> приглашение для устройства его лит<ературного> наследства. Вот об этом он и хотел, чтобы я написала Вам – еще при его жизни. <…> Вам и Карповичу – Карповичу я уже написала…

(«…Я не имею отношения к Серебряному веку…». С.462)

Хотя затея поездки в Америку по аффидавиту и «с фиктивным докладом» представлялась Маркову «несколько хлестаковской», тем не менее он «хотел сделать все, что можно» для Одоевцевой в этом деле, о чем и советуется с Глебом Струве в письме от 1 октября 1958. (Там же. С.463). Однако план фиктивного приглашения не удался, разочарованная Одоевцева пишет Маркову 31 октября 1958:

От Америки я ничего не жду. Как и вообще от жизни. Это было желание Г<еоргия> В<ладимировича>. Он непременно хотел, чтобы я поехала в Америку, думая, что там я скорее успокоюсь. Ему казалось, что после его смерти многие протянут мне руку помощи – в память его. Но он лишний раз ошибся. Никаких приглашений я не получила. <…> Жаль, что даже это его желание не исполнится.

(Там же. С.465)

В действительности «это желание» Георгия Иванова все же осуществилось: впоследствии Одоевцева несколько раз побывала в Америке, правда, «первый визит состоялся лишь в 1965.

29

Поляков Александр Абрамович (1879-1971) – журналист. В эмиграции с 1920. С 1922 – в Париже, секретарь редакции, затем заместитель редактора газеты «Последние новости». С 1942 – в США, сотрудник редакции газеты «Новое русское слово». Дружба Адамовича с Поляковым началась еще в годы их совместной работы в «Последних новостях», долгие годы они находились в переписке (письма Адамовича к Полякову за 1940– 1949 годы сохранились в Бахметьевском архиве: Bakhmeteff Archive of Russian and East Europian History and Culture. A.A.Poliakov Collection. Box 1. Сообщение О.А.Коростелева). О Полякове см. также: «Мы можем быть только летописцами…»: Письма М.Осоргина А.Полякову (1940-1942) / О.Демидовой // Диаспора: Новые материалы. Т.1. Париж; СПб., 2001. С.422-476.

30

Имеется в виду предсмертная записка Г.В.Иванова, в которой поэт обращается к ценителям своей поэзии с просьбой позаботиться о судьбе Ирины Одоевцевой (см.: Адамович Г. Одиночество и свобода. С.405).

31

Прегель София Юльевна (1894-1972) – поэт, прозаик, литературный критик, издатель, общественный деятель, мемуаристка. В 1957-1972 возглавляла издательство «Рифма». Адамович, как и обещал, написал ей (его письмо к Прегель от 4 сентября 1958 см.: Адамович Г. Одиночество и свобода С.404-405).

32

Ганьи – городок под Парижем, где находился Русский дом престарелых, куда в октябре 1958 после смерти Георгия Иванова переехала Ирина Одоевцева.

33

дело (франц.).

34

как крот (франц.).

35

18 По сообщению О.А.Коростелева, в архиве Иваска в Амхерсте (Amherst Center of Russian Culture, USA) среди фрагментов, не вошедших в опубликованный текст «Бесед с Г.В.Адамовичем», есть запись слов Адамовича, сделанная Иваском 20 июня 1960:

Я был на похоронах Георгия Иванова… Одоевцева плакала, потом я привез ее домой. Через час она попросила вина, развеселилась и вдруг говорит:

– Георгий Викторович, женитесь на мне, право, обоим хорошо будет.

36

до определенного предела (франц.).

37

Чеквер Л.И. – общественный деятель, муж поэтессы Рахиль Самойловны Чеквер (псевд. Ирина Яссен; 1893-1957), которая основала и финансировала парижское издательство «Рифма». Далее в письмах она упоминается как «Чекверша».

38

Вероятно, Глазберг Валентин Наумович (1901-1986) – общественный деятель, масон.

39

Глазберг Наум Борисович (1874-1963) – адвокат, масон, отец В.Н.Глазберга.

40

анкета (франц.).

41

Окончание письма утрачено.

42

Датируется по связи с предыдущим и последующим письмами.

Начало письма утрачено.

43

Цитируется начало первой строки стихотворения Ф.И.Тютчева «Последняя любовь» (1854).

44

В письме обсуждается стихотворение И.Одоевцевой «Верной дружбе глубокий поклон…» (1958), посвященное Георгию Адамовичу. Впервые было напечатано под названием «Г.Адамовичу» в декабрьском номере «Нового журнала» (1958. №55. С.103-104).

45

Не совсем ясно, что имеется в виду в данном случае. Если Адамович поднимает вопрос авторства этих образов, то у него нам удалось обнаружить только один из них – в стихотворении «На окраине райской рощи» из сборника «Чистилище» (1922) упоминаются башмаки: «И на землю вышел в цилиндре, / В лакированных башмаках». «Жасминовые лета» (у Одоевцевой в стихотворении: «Девятнадцать жасминовых лет») следует «приписать», скорее, Кузмину, у которого в стихотворении «Рождение Эроса» (1920) можно найти следующие строки: «Шестнадцать ли жасминных лет / Оставили весенний след / В полете медленных столетий?» Однако возможно, что речь идет не об атрибуции этих образов, а о том, что они могут быть читателями «приписаны» Адамовичу как биографические реалии на том основании, что стихотворение посвящено ему.

46

Одоевцева, вняв критике Адамовича, отказалась от своего варианта, но и его вариант не приняла, а заменила «башмачки петроградские» на «башмачки остроносые».

47

снотворное (франц.).

48

Здесь: разные толки (франц.).

49

разрешение на работу (англ.).

50

Британское Министерство внутренних дел.

51

Статья Владимира Злобина «Памяти поэта. Георгий Иванов» вышла в октябрьском номере «Возрождения» (1958. №82. С.119-122).

52

если заплачу за бензин (франц.).

53

вторую половину дня (франц.).

54

Оцуп Николай Авдеевич (1894-1958) – поэт, литературный критик–прозаик, драматург, литературовед, мемуарист, один из основателей и соредактор журнала «Числа» (1930-1934). В эмиграции с 1922. Речь идет о письме Оцупа «Памяти Георгия Иванова», опубликованном в газете «Русская мысль» 9 сентября 1958 (№1262. С.4)

55

Адамович цитирует статью Оцупа.

56

Представляете? (франц.).

57

Вырубов Василий Васильевич (1879-1963) – общественный деятель, масон (см. обширный комментарий О.А.Коростелева: Минувшее. Вып.21. С.408).

58

У Одоевцевой два стихотворения посвящены памяти Ирины Яссен: «Здесь, у моря южного, лазурного» и «Заокеанская твоя могила», – оба они были напечатаны в «Русской мысли» за 3 октября 1959 (№1429. С.5).

59

Имеется в виду мемуарная книга З.Н.Гиппиус «Дмитрий Мережковский» (Париж, 1951).

60

обстановка (франц.).

61

Это предложение отчеркнуто Адамовичем на полях двойной чертой. Последовав совету Адамовича, Одоевцева написала две книги воспоминаний: «На берегах Невы» (1967), в которой значительное место отводится Николаю Гумилеву (1886-1921), и «На берегах Сены» (1983), в основном посвященную эмиграции. Первые эпизоды из книги «На берегах Невы» были опубликованы уже в 1962 в «Русской мысли» (№1796,1797, 6 и 8 февраля), «Мостах» (№9. С. 109-120) и «Новом журнале» (№68. С.66-90).

62

1 Здесь и далее речь идет о двух стихотворениях Одоевцевой 1958 года: «Я не могу простить себе» (Новый журнал. 1959. №56. С. 140-141) и «Последнее траурное новоселье», впервые опубликовано в сборнике «Десять лет» (Париж: Рифма, 1961).

63

Адамович имеет в виду балладу – типичный для раннего творчества Одоевцевой жанр; одной из первых баллад поэтессы является «Баллада о толченом стекле» (1920). В более зрелый период своего творчества Одоевцева к этому жанру больше не обращалась, чем и объясняется находящееся в следующем предложении уточнение Адамовича «не прежний» «Ваш жанр».

64

«стиль от человека» (франц.).

65

стиль – это человек (франц.).

66

Бюффон Жорж Луи Леклерк де (Buffon Georges Louis Leclerc, comte de; 1707-1788) – французский естествоиспытатель, член Французской Академии.

67

Речь идет о знаменитой фразе Бюффона «1е style est l'homme meme» («стиль же – это сам человек»), которая в действительности никакому анонимному исправлению не подвергалась, поскольку частица «de» в ней отсутствовала изначально. Фраза эта восходит к речи Бюффона, произнесенной им при вступлении во Французскую Академию 25 августа 1753 (Discours Sur Le Style Discours Prononce A L'Academie Francaise Par M. De Buffon Le Jour De Sa Reception Le 25 Aout 1753).

68

Вольская Нина Аркадьевна – прозаик, автор рассказов, печаталась в «Иллюстрированной России» и «Возрождении».

69

Литературный фонд-общезарубежная благотворительная организация, созданная в 1918 в Нью-Йорке, первоначально с целью поддержки эмигрантов – писателей и ученых, живших в Америке. Подробнее см. комментарий О. Коростелева и Жоржа Шерона в публ.: «…Я не имею отношения к Серебряному веку…». С.453. Президентом Литфонда был М.Е.Вейнбаум, однако мы затрудняемся сказать, занимал ли Поляков в нем какой-нибудь пост.

70

два слова (франц.).

71

Покровский Борис Леонидович (?-1970) – общественный деятель, после революции в эмиграции, председатель Объединения бывших студентов Санкт-Петербургского университета в Париже, масон (с 1934), член ложи «Юпитер» (1934-1962).

72

Объединение бывших студентов Санкт-Петербургского университета в Париже. Основано в 1926 по инициативе профессора А.А.Башмакова и И.В.Шнейдера.

73

Роман Б.Л.Пастернака (1890-1960) «Доктор Живаго» вышел на Западе в 1957, через год Пастернаку была присуждена Нобелевская премия. По сообщению О.А.Коростелева, выступление Адамовича в Обществе бывших студентов Санкт-Петербургского университета состоялось лишь 14 июня 1959 – он прочитал доклад «Б.Пастернак и его роман "Доктор Живаго"», спустя же четыре дня, 18 июня 1959, он выступил с докладом «Значение и понимание "Доктора Живаго" Бориса Пастернака» в масонской ложе «Юпитер» (8, rue Puteaux, 17-е). Отклик Адамовича о романе Пастернака на кницах печати впервые появился в июле 1959 (По поводу «Доктора Живаго»//Новое русское слово. 1959. №16908, 5 июля. С.5, 8), через несколько дней та же статья с небольшими изменениями и под названием «Несколько слов о "Докторе Живаго"» была опубликована в «Русской мысли» (1959. №1392, 9 июля. С.2, 3). «Особое мнение» Адамовича о романе вызвало незамедлительную реакцию Г.Струве, который назвал статью Адамовича «путаной и противоречивой» и отметил, что само продолжительное молчание Адамовича о романе уже «как будто свидетельствовало о том, что сказать что-нибудь хорошее о "Докторе Живаго" он не может» (Струве Г. «Доктор Живаго» // Новое русское слово. 1959. №16915, 12 июля. С.8). В полемику со Струве вступил В.Завалишин и, защищая Адамовича, подчеркнул, что «теперь, когда шум, поднятый вокруг книги Бориса Пастернака, заметно утих», статья Адамовича представляет собой «серьезный шаг в <…> направлении <..,> трезвой, объективной оценки романа "Доктор Живаго”» (Завалишин Вяч. О предвзятых и не предвзятых оценках // Новое русское слово. 1959. №17006, 11 октября. С.8).

74

Маклаков Василий Алексеевич (1869-1957) – общественно-политический деятель, юрист, публицист, мемуарист. Адамович написал его биография по заказу В.В. Вырубова: Адамович Г.Василий Алексеевич Маклаков: Политик, юрист, человек. Париж: Изд-во друзей В.А. Маклакова 1959.

75

без нажима (франц.).

76

Туроверов Николай Николаевич (1899-1972) – поэт, общественный деятель. В эмиграции с середины 1920-х, последние годы жизни провел в Ганьи.

77

Ульянов Николай Иванович (1904 или 1905-1985) – историк, публицист, литературный критик. Осенью 1943 отправлен в Германию в рабочие лагеря, после войны жил под Мюнхеном, с 1947 – в Марокко (Касабланка), с 1953 – в Канаде, преподавал в Монреальском университете; с 1955 – в США, преподавал русскую историю в Йельском университете (1956-1972).

78

Алданов Марк Александрович (наст. фам. Ландау; 1886-1957) – прозаик, публицист, литературный критик, драматург, литературовед, историк. В эмиграции с 1919. В 1940 переехал в США. В 1942 совместно с М.О.Цетлиным основал «Новый журнал».

79

Н.А.Вольская.

80

Имеется в виду статья Одоевцевой «В защиту поэзии» (Русская мысль. 1959. №1341,12 марта. С.2-3), в которой поэтесса полемизировала со статьей Ульянова «Десять лет» (Новое русское слово. 1958. №16705,14 декабря. С.2; №16708, 17 декабря. С.2; №16709, 18 декабря. С.2). Острая, провоцирующая статья Ульянова, касающаяся проблем новоэмигрантской литературы (творчества «ди-пи»), а шире – взаимоотношений старой и новой Нитрации, вызвала бурную полемику в эмигрантской прессе, и статья Одоевцевой была одним из многочисленных откликов на выступление Ульянова. Ажиотаж, вызванный статьей Ульянова, был столь велик, что она после публикации в декабрьских номерах «Нового русского слова» была полностью перепечатана в Париже (Русская мысль. 1959. №1328,10 февраля. С.4-14 февраля. С.4-5; №1331,17 февраля. С.4-5).

81

непогрешимо (франц.). Имеется в виду догмат о непогрешимости Папы римского.

82

От французской поговорки «Le doute est le commencement de la sagesse» («Сомнение – начало мудрости»).

83

«Если надо объяснять, то не надо объяснять» – излюбленное выражение эмигрантов из литературных кругов – несколько измененный афоризм из книги Г.А.Ландау «Эпиграфы», который у него звучит как: «Если близкому человеку надо объяснять, то не надо объяснять» (Берлин: Слово, 1927)

84

Тералиано Юрий Константинович (1892-1980) – поэт, прозаик, литературный критик, переводчик, мемуарист. В эмиграции с 1920. Терапиано посвятил несколько статей творчеству Одоевцевой, в которых высоко отзывался о ее стихах. Он жил в том же Русском доме в Ганьи, куда переселилась Одоевцева после смерти Г.Иванова. Как известно из мемуаров Одоевцевой, вскоре после ее переезда в Ганьи между нею и Терапиано завязалась тесная дружба, продолжавшаяся до самой его смерти (см Одоевцева И. Избранное: Стихотворения; На берегах Невы; На берегах Сены / Сост., подгот. текста, вступит, ст. Е.В.Витковского; Послесл. А.П. Колоницкой М.: Согласие, 1998. С.932-944.) Об их дружбе свидетельствуют также и письма Терапиано Маркову, в которых Одоевцева неоднократно упоминается (см.: Минувшее. Вып.24. С.240-378).

85

Строка из стихотворения Адамовича «Бегут, как волны быстрые года…» (1915).

86

«Изменчивая, как волна» (франц.). У Одоевцевой в стихотворении «О жизни, что прошла давно» (1953) есть строка «Изменчивее, чем волна». У Ф.И.Тютчева, которого И.Одоевцева иногда цитирует в своем творчестве, это распространенное французское выражение взято эпиграфом к стихотворению «Ты волна моя морская» (1852).

87

Мы такие, какие есть (франц.).

88

Вейнбаум Марк Ефимович (1890-1973) – журналист, публицист, мемуарист. В 1913 эмигрировал в США. В 1922-1973 главный редактор газеты «Новое русское слово».

89

Статья Ульянова, о которой идет речь, вышла в «Новом русском слове» 10 мая 1959 (№16852. С.2, 5), называлась она «Когда защищают поэзию» и была написана в ответ на статью Одоевцевой «В защиту поэзии».

90

Буренин Виктор Петрович (1841-1926) – литературный и театральный критик, поэт. Критические статьи Буренина отличались грубым, бесцеремонным и неприличным тоном.

91

В статье «Три литературы» (Русская мысль. 1959. №1378, 6 июня. С.4– 5), продолжающей полемику с Ульяновым, Юрий Терапиано в сходных с Адамовичем выражениях высказывается по поводу ответа Ульянова Одоевцевой: «…вообще не следует позволять себе таких выражений, как, например, "нечистые ризы", "совлечение покровов" и пр. из реквизита буренинских времен, которые употребляет Ульянов в своем ответе "Когда защищают поэзию" <…> – грубость всегда отвратительна, и к тому же она прежде всего, как бумеранг, возвращается на ее автора» (с.5).

92

Речь идет о статье Ю.Рогали-Левицкого «Горе-авторы нашего зарубежья» (Возрождение. 1953. №30. С. 174-186), в которой Адамович характеризуется как «фельетонист» и «средней руки поэт» и обвиняется как беспринципный литературный критик.

93

Имеются в виду духи парфюмерной фирмы «Убиган» (Hubigant).

94

Речь идет о предстоящем вечере И.Одоевцевой, который состоялся через месяц, 27 июня 1959 в зале Российского музыкального общества за границей (РМОЗ) (26, avenue de New York). Адамович принимал участие в этом вечере и произнес вступительное слово.

95

Зайцев Борис Константинович (1881-1972) – прозаик, публицист, переводчик, литературовед, мемуарист. В эмиграции с 1922. С 1945 – председатель парижского Союза писателей и журналистов. Адамович имеет в виду организованный Союзом русских писателей и журналистов вечер Зайцев, который состоялся 12 апреля 1959 в зале РМОЗ.

96

туристические билеты (франц.).

97

Имеется в виду рецензия И.Одоевцевой (Русская мысль. 1959. №1441, 31 октября. С.4-5) на исторический роман Р.Гуля «Азеф» (Нью-Йорк: Мост, 1959).

98

Здесь: это очень в стиле Одоевцевой (франц.).

99

Гуль Роман Борисович (1896-1986) — прозаик, литературный критик, киносценарист, историк, мемуарист. В эмиграции с 1918. С 1950 жил в США. С 1952 – ближайший сотрудник, а с 1959 – редактор «Нового журнала».

100

В письме от 21 февраля 1960 Одоевцева сообщила Маркову, что Гуль остался недоволен ее статьей: «…не того ждал. Но я не Завалишин и Ульянов – подхалимажем не занимаюсь. И так меня многие осуждали за чрезмерные похвалы. Но насчет ужасного стиля я не могла промолчать. И это его обидело. Ведь он сам выбрал меня в восхвалительницу – и оказалось, напрасно» (In memoriam. С.472).

101

как знать (франц.).

102

В это время только что вышло первое английское издание романа В.В.Набокова (1899-1977) «Лолита» (London: Weidenfeld and Nicolson, 1959).

103

мастерства (франц.).

104

Подобную же мысль Адамович высказывает и Ю.Иваску: «Не люблю Набокова, но, конечно, он удивительный мастер, рассказчик – нельзя сравнивать его романы с Доктором Живаго – произведением слабым, хотя и очень значительным» (Иваск Ю. Разговоры с Адамовичем: 1958-1971 // Новый журнал, 1979. №134, С.98).

105

Тер-Погосян Михаил Матвеевич (1890-1967) – масон, общественный деятель, занимался усовершенствованием русского старческого дома в Ганьи.

106

шариковая ручка (франц).

107

авторучка (франц).

108

за дружеским обедом (франц.).

109

Речь идет о стихотворениях Одоевцевой «Бессонница», «Человек человеку бревно…» и «Ни спора с судьбой. Ни укора…», которые были опубликованы в сентябрьском номере «Нового журнала» за 1959 (№58. С.107– 108).

110

Вняв критике Адамовича, Одоевцева в стихотворении «Ни спора с судьбой. Ни укора…» изменила эту строку на «Вздыхает облаком сора» Одоевцева И. Десять лет: Стихи. Париж: Рифма, 1961. С.55).

111

Левин Вениамин Михайлович (1892-1953) – поэт, литературный критик, мемуарист. В 1922 эмигрировал через Китай в США. Статья Левина «Большевицкий поэт товарищ Есенин» была опубликована в «Русской мысли» (1960. №1487, 1488, 16 и 18 февраля. С.6-7).

112

Несколько слов в тексте размыты.

113

Похоже, что Маковский действительно был причастен к публикации этой статьи. Несколько позже была опубликована его статья «Есенин в Америке», рассказывающая о Левине и его дружбе с Есениным (Русская мысль. 1960. №1494, 1496, 3 и 8 марта. С.6-7).

114

Имеется в виду рецензия Одоевцевой (Русская мысль. 1960. №1490, 23 февраля. С.6-7) на сборник Софии Прегель «Встреча: Пятая книга стихов» (Париж: Новоселье, 1958).

115

Как дела? (франц.).

116

Имеется в виду международный конгресс, посвященный 50-летию кончины Л.Н.Толстого, проходивший в Венеции с 29 июня по 2 июля 1960. Среди отзывов об этом конгрессе, опубликованных в «Русской мысли», была также и статья Адамовича (1960. №1566, 18 августа. С.4-5).

117

Берберова Нина Николаевна (1901-1993) – прозаик, поэтесса, литературный критик, мемуарист. Гражданская жена В.Ф.Ходасевича в 1922– 1932. В эмиграции с 1922. С 1950 жила в США, в 1956-1963 преподавала русскую литературу в Йельском университете.

118

Гудзий Николай Каллиникович (1887-1965)-литературовед, академик АН УССР (1945), профессор Московского университета (с 1922). Руководил Отделом древнерусской литературы в Институте мировой литературы им. А.М.Горького. Занимался творчеством Толстого и был одним из редакторов 90-томного собрания сочинений Л.Н.Толстого.

119

«Двор чудес» (Пг.: Мысль, 1922) – первая книга стихов Одоевцевой.

120

Иваск Юрий Павлович (1907-1986) – поэт, критик, литературовед. С 1949 жил в США. С 1954, после окончания аспирантуры в Гарвардском университете, преподавал в различных американских университетах. Летом I960 Иваск собирал материалы по акмеизму и записывал на магнитофон воспоминания современников, в том числе и Адамовича. См., например: Диаспора. Т.2. С.674, 676. См. также публикацию по материалам из архива Ю.Иваска в Амхерсте: Проект «акмеизм» / Вступит, статья, подгот. текста и коммент. Н.А.Богомолова // Новое литературное обозрение. 2002. №58(6). С.140-180.

121

Неустановленное лицо.

122

этой же почтой (франц.).

123

Письмо Адамовича А.А.Полякову связано с публикацией в «Новом русском слове» очередной направленной против Одоевцевой статьи Сергея Рафальского. Довольно грубая статья Рафальского под названием «Кукушка и петух» (1960. №17286, 7 июля. С.З) была ответом на письмо Владимира Маркова «О критических приемах Сергея Рафальского», напечатанное в «Новом русском слове» 15 мая 1960 (№17223. С.8). По мнению Маркова, в статье Рафальского «Последняя и первая» (Новое русское слово. 1960. №17146, 28 февраля. С.8) Одоевцева «подвергается нападкам несправедливым, жестоким, глупым и безвкусным». Статьи Рафальского против Одоевцевой являются прямым продолжением спора между Ульяновым и Одоевцевой, вызванного статьей Ульянова «Десять лет» (см. примеч. к письму 10 от 8 мая 1959). О статьях Рафальского и Одоевцевой также см.: Диаспора. Т.2. С.672-676. Рафальский Сергей Милич (Милиевич; 1896—1981) – поэт, прозаик, публицист, журналист, мемуарист. Жил в Париже с 1929.

124

Адамович в это время писал статью «Наши поэты II. Ирина Одоевцева», которая затем была опубликована в сентябрьском номере «Нового журнала» за 1960 (№61. С. 147-153).

125

Ермолов Дмитрий Николаевич (1884-1963) – промышленник, масон; после революции в эмиграции в Константинополе, затем в Софии, с 1931 – в Париже. С 1923 представитель Американского комитета профессора Уиттмора (Whittmore), оказывавшего помощь русским студентам.

126

Ср.стихотворении Одоевцевой «Вам надо уехать в Египет…» (1949): «– О, любите меня, любите, / Удержите меня на земле».

127

небольшой чек на 5000 франков (франц.).

128

от bottillon (франц.) – ботиночки.

129

Имеется в виду статья Г.Адамовича «Наши поэты И. Ирина Одоевцева» (Новый журнал. 1960. №61). http://flibusta.net/b/189123/read

130

Статья Адамовича начиналась словами: «Ей было "восемнадцать жасминовых лет", когда я ее впервые увидел…» (Адамович Г. Наши поэты II. Ирина Одоевцева. С. 147).

131

Эпизод с семгой описан в воспоминаниях Одоевцевой «На берегах Сены» (Одоевцева И. Избранное. С.703-704).

132

Возможно, речь идет о стихотворении Одоевцевой «Сияли фонари. Текла спокойно Сена…» (впервые опубликовано: Мосты. 1961. №6 С. 67). Тезея в нем нет, но упоминаются Сократ и Эсхил, причем последний с рифмой, предложенной Адамовичем: «Сократ когда-то говорил / (Сократ? А, может быть, Эсхил?)». Отсутствие же Тезея в стихотворении можно объяснить критикой Адамовича.

133

Имеется в виду статья И.Одоевцевой: «О "Ремизове" Наталии Кодрянской» (Новый журнал. 1960. №61. С.296-302). Кодрянская Наталья Владимировна (1901-1983) – детская писательница, мемуаристка, близкий друг А.М.Ремизова (1877-1957). Книга Кодрянской «Алексей Ремизов» вышла 1959 в Париже.

134

скверная история (франц).

135

1 оставим (франц.).

136

Альперин Абрам Самойлович (1881-1968) – юрист, общественный деятель, предприниматель. С 1919 в эмиграции в Париже. Во время войны помогал укрывать евреев. Был членом «группы Маклакова». 12 февраля 1945 в числе других членов «группы» и во главе с Маклаковым посетил советское посольство в Париже. Председатель ОРТа. Председатель учрежденного 24 марта 1945 Объединения русской эмиграции для сближения с Советской Россией. Один из создателей (1946) и председатель (с 1947) Общества помощи русско-еврейской интеллигенции им. Тейтеля (Тейтелевского комитета).

137

не кроссирован (франц.). В отличие от кроссированного чека, который подлежит обналичиванию только через личный счет предъявителя, некроссированный чек имеет больше возможностей.

138

Вероятно, речь идет о статье Рафальского «Кстати и некстати» (Новое русское слово. 1961. №17639, 25 июня. С.2), в которой автор между прочим задевает Г.Иванова и его «наследников».

139

Кантор Михаил Львович (1884-1970) – поэт, литературный критик, юрист. С 1923 жил в Париже, секретарь редакции газеты «Звено» (1923– 1926). Редактор журнала «Звено» (1927-1928), вместе с Адамовичем редактировал журнал «Встречи» (1934). Совместно с Г.В.Адамовичем составлял антологию «Якорь» (1936).

140

Валентинов Н. (наст, имя Николай Владиславович Вольский; 1879— 1964) – журналист, историк, экономист, социолог, публицист, мемуарист. Вероятно, Адамович собирался ответить на статью Валентинова «Чревовещатель невнятиц» (Новое русское слово. 1961. №17618, 4 июня. С.2; №17619, 5 июня. С.2-3; №17620, 6 июня. С.2-3). Известно, что Валентинов ранее пытался опубликовать эти воспоминания о Блоке, полные резко отрицательных оценок, в «Новом журнале», однако редактор М.М.Карпович отказался их печатать. Этот текст вошел первой главой в книгу Валентинова «Два года с символистами» (Stanford, 1969).

141

Чиннов Игорь Владимирович (1909-1996) – поэт, прозаик, литературный критик, переводчик, мемуарист.

142

Бахрах Александр Васильевич (1902-1985) – литературный критик, журналист, мемуарист. В 1950-1960-х Бахрах проживал в Мюнхене и возглавлял русский литературный отдел радиостанции «Свобода».

143

Вейдле Владимир Васильевич (1895-1979) – литературный и художественный критик, поэт, мемуарист.

144

Речь идет о двух статьях, опубликованных в «Мостах» за 1961 (№7): статья Вейдле «О поэтах и поэзии», третья часть которой посвящена сборнику Игоря Чиннова «Линии: Вторая книга стихов» (Париж: Рифма, 1960) и рецензия Бахраха на сборник И.Одоевцевой «Десять лет» (Париж: Рифма, 1961).

145

что дальше? (франц.)

146

Слоним Марк Львович (1894-1976) – литературный критик, публицист, мемуарист.

147

В статье «О свободе в поэзии» (Воздушные пути. 1961. №2. С.215– 239) Марков выделяет Пушкина, Фета и Кузмина как самых свободных поэтов в русской литературе и ставит в вину эмигрантской критике (в основном в лице Адамовича) непонимание и забвение двух последних.

148

Здесь: он не наш человек (франц.). Это французское выражение, как и его положительная форма «И est de la maison», весьма характерно для Адамовича. Показателен в этом отношении, например, эпизод из «Разговоров с Адамовичем» Юрия Иваска, где автор вспоминает о том, как Адамович причислил его к «своим»: «…он сказал мне: – А вы ведь de la maison! Это означало – свой или наш человек в его Петербурге, перенесенном в Париж». Для Иваска причисление его к «дому Адамовича» было чрезвычайно лестно, тем более что «Г<еоргий> В<икторович> включал в свой дом далеко не всех петербуржцев» (.Иваск Ю. Разговоры с Адамовичем: 1958-1971 // Новый журнал. 1979. №134. С.98).). Вообще разделение на «наш» и «не наш» довольно верно характеризует взаимоотношения в литературных кругах русской эмиграции, где, с одной стороны, едва ли не все были лично знакомы, а с другой – все или враждовали, или группировались друг с другом.

149

В 1961 Г.Адамович ушел из университета в Манчестере, где он преподавал русскую литературу с 1952.

150

Баньер-де-Люшон (Bagneres-de-Luchon) – известный своими минеральными источниками небольшой курортный город на юге Франции, на самой границе с Испанией. В сентябре-октябре 1961 Одоевцева находилась «в казенном госпитале в Luchon, где лечи<ла> уши и горло» (письмо Терапиано Маркову от 3 октября 1961 – Минувшее. Вып.24. С.357).

151

Вероятно, от accident (франц.) – несчастный случай; случайность.

152

и так далее (франц.).

153

Но это благоприятная почва для всяких мелких неприятностей (франц.).

154

Брижит Бардо (наст, имя Камилла Жаваль; р. 1934) – французская актриса.

155

Смоленский Владимир Алексеевич (1901-1961) – поэт, литературный критик, переводчик, мемуарист. Смоленский скончался 8 ноября от рака горла. (О Смоленском, его последних днях и смерти см. письма Терапиано Маркову: Минувшее. Вып.24. С.345-346, 358-362.)

156

Конюс Татьяна Сергеевна (1907-1961) – дочь С.В.Рахманинова, умерла в конце июля.

157

Начало строки «Иных уж нет, а те далече» из «Евгения Онегина» (Гл.8, LI).

158

Цитируемые слова восходят к выражениям А.Ремизова «Человек человеку бревно!» и «Человек человеку подлец!» из романа «Канава», в котором эти выражения повторяются несколько раз и в разных вариациях. (См.: Ремизов A.M. Избранные произведения. Л., 1991. С.494). У Одоевцевой есть стихотворение, которое открывается цитатой из Ремизова «Человек человеку бревно».

159

Мюллер Фридрих фон (Miiller; 1779-1849) – канцлер, веймарский собеседник Гете.

160

Столкинд Абрам Яковлевич – эмигрант, американский миллионер. По состоянию здоровья поселился в Ницце, где был широко известен своей благотворительной деятельностью.

161

Речь идет о стихах И.Одоевцевой «Уже не в Йере, а в Ганьи» и «За широкой, сквозной занавеской окна», напечатанных в июньском номере «Нового журнала» (1961. №64. С.69-71).

162

В этом же номере «Нового журнала» была опубликована статья Н.Берберовой «Великий век» (с.119-140), посвященная вопросам современной поэзии и модным западным литературным теориям. В своей отрицательной реакции на статью Берберовой Адамович был далеко не одинок. Статья эта, в которой безапелляционно-поучительным тоном в качестве новейших открытий в области литературной критики преподносились общеизвестные истины, вызвала недоумение и раздражение многих в литературных кругах эмиграции (подробнее об этом см.: Минувшее. Вып.24. С.356; In memoriam. С.497-498. Особенно интересны высказывания по этому поводу Г.Струве, которые приведены в комментариях к письмам Одоевцевой Маркову: Там же. С.498).

163

Датируется по содержанию (см. примеч. 3).

весь огонь и пламя (франц.).

164

как условлено (франц.).

165

3 Ю.Терапиано написал две статьи об Оцупе – «Н.А.Оцуп» (Русская мысль. 1959. №1372, 23 мая. С.4-5) и «"Жизнь и смерть": стихи Николая Оцупа» (Там же. 1961. №1774, 16 декабря. С.6-7) и три статьи о Смоленском – «Новые стихи В.Смоленского» (Там же. 1960. №1471, 9 января. С.4– 5); «Памяти Владимира Смоленского» (Там же. 1961. №1765, 25 ноября С.6-7) и «Новые книги» (Там же. 1963. №1954, 9 февраля. С.6-7). Из содержания письма видно, что оно было написано за несколько дней до 12 декабря. Упрек Адамовича в адрес Терапиано («о Смоленском написал», а об Оцупе нет) мог быть вызван очередной публикацией Терапиано о Смоленском. Из трех статей Терапиано о Смоленском наиболее подходящей с этой точки зрения является его статья от 25 ноября 1961, поскольку по времени только она могла непосредственно предшествовать письму. Статья же Терапиано об Оцупе появилась лишь 16 декабря 1961, т. е. уже после письма Адамовича. На основании сказанного письмо датируется концом ноября – началом декабря 1961 (сообщено О.А.Коростелевым).

166

В «Русской мысли» от 6 и 8 февраля 1962 были опубликованы первые эпизоды из будущей книги «На берегах Невы» (№№1796, 1797).

167

Словами «Продолжайте, mademoiselle!» Лев Троцкий приветствовал Ирину Одоевцеву в своей обзорной статье «Вне-октябрьская литература». Из довольно широкого круга поэтов и писателей, о которых идет речь в статье, лишь Одоевцева удостоилась похвалы Троцкого, все же остальные подверглись резкой критике (Правда. 1922. №210, 19 сентября; переизд.: Троцкий Л. Литература и революция. М.: Красная новь; Главлитпросвет, 1923). Слова Троцкого в адрес Одоевцевой, как и его «фельетон» о поэзии, упоминаются также и в статье Адамовича «Наши поэты II. Ирина Одоевцева» (см.: Адамович Г. Одиночество и свобода. С.341-342).

168

Неточная цитата из стихотворения Марины Цветаевой «Попытка ревности» (1924).

169

но я не теряю надежды (франц.).

170

5 Из письма Н.В.Гоголя В.А.Жуковскому от 2 декабря 1843: «Ницца – рай, солнце, как масло, ложится на всем, мотыльки, мухи в огромном количестве и воздух летний» (Гоголь Н.В. Полн. собр. соч.: В 14 т. Т. 12: Письма 1842-1845. М.: Изд. АН СССР, 1952. С.238).

171

Вечер памяти Георгия Иванова состоялся 15 февраля в зале Русской Консерватории в Париже (26, avenue de New York, Paris, 16-е). Речь отсутствовавшего на вечере Г.Адамовича читал Ю.Терапиано.

172

Датируется по содержанию.

173

Зубов Валентин Платонович, граф (1884-1969) – историк искусства создатель и бессменный директор петербургского Института истории искусств (с 1912). С 1925 в эмиграции в Италии, затем Германии, Англии и Франции. Лектор, сотрудник «Русской мысли», мемуарист. Член правления Русской академической группы в США, член масонской ложи «Юпитер» с 1961. 21 июня 1962 В.П.Зубов выступил с докладом «Иоанн Креститель в истории, легенде и искусстве» на Совете объединения русских лож (8, rue Puteaux). Адамович в то время занимал пост оратора ложи «Юпитер».

174

Станция метро в Париже.

175

в 1961-1967 Г.Адамович писал скрипты и время от времени выступал на радио «Свобода», где Бахрах руководил русским литературным отделом.

176

Тэффи Н. (наст, имя Надежда Александровна Бучинская, урожд. Лохвицкая; 1872-1952) – прозаик, поэт, литературный критик, мемуаристка. Одоевцева все же написала статью, посвященную памяти Тэффи: Одоевцева И. Единственная неизменная // Русская мысль. 1962. №1921, 24 ноября. С.2-3.

177

как говорится (франц.).

178

Червинская Лидия Давидовна (1906-1988) – поэт, прозаик, литературный критик. В это время работала в русской редакции радио «Свобода».

179

Почему бы нет? (франц.).

180

Сартр Жан Поль (Sartre; 1905-1980) – французский философ, писатель, драматург, критик. В 1964 ему была присуждена Нобелевская премия, от которой он отказался из идейных соображений.

181

7 Мария Вега (урожд. Мария Николаевна Волынцева, по первому мужу Ланг, по второму – княгиня Нижерадзе; 1898-1980) – поэтесса. После революции в эмиграции во Франции. Вернулась в СССР летом 1975.

182

Неустановленное лицо.

183

молодой человек (франц.).

184

Восходит к строке «Мои успехи в вихре света» из «Евгения Онегина» (гл. 8, XLVI).

185

от всего сердца (франц.).

186

Речь идет о стихотворении А.Блока «Ночь. Город угомонился» (1906), которое завершается строками: «"Звезды, звезды, / Откуда такая тоска?" / И звезды рассказывают. / Все рассказывают звезды». Впервые это стихотворение под названием «Ночной разговор» появилось в сборнике «Земля в снегу» (1908).

187

вот приблизительно (франц.).

188

Имеется в виду приветственная речь М.Кузмину, произнесенная Блоком 29 сентября 1920 в Доме искусств на вечере, посвященном пятнадцатилетию литературной деятельности Кузмина. Отчет о «Юбилейном вечере М.А.Кузмина» был опубликован Эрихом Голлербахом в «Жизни искусства» (1920. №574, 5 октября. С.2). Текст приветственной речи Блока впервые был опубликован: Блок А.А. Собр. соч.: В 12 т. Т.8. Д.: Изд-во писателей в Ленинграде; «Советский писатель», 1932-1936. См. также: Блок А.А. Собр. соч.: В 8 т. Т.6. М.; Л.: ГИХЛ, 1962. С.439-440.

189

В 1919-1921 Г.Адамович жил в Новоржеве Псковской области, где преподавал русский язык и историю в школе. Подробнее см.: Новоржевский период Георгия Адамовича / Сост. и предисл. О.А.Коростелева // Русская провинция. 1999. №1(29). С.87-90.

190

Радлова Анна Дмитриевна (урожд. Дармолатова; 1891-1949) – поэт, прозаик. Была другом Кузмина, в 1920-е входила в его литературное окружение. Кузмин неоднократно с похвалой отзывался о ней в своих статьях.

191

Об этом эпизоде Адамович рассказывал и другим людям, в частности, Иваску (см.: Иваск Ю. Разговоры с Адамовичем: 1958-1971. С.98).; Malmstad J.E., Bogomolov N. M.Kuzmin: A Life in Art. Cambridge, Mass.; London: Harvard University Press, 1999. C.302. Этому столкновению Адамовича с Кузминым предшествовала полемика в прессе, вызванная критическими высказываниями Мариэтты Шагинян о стихах Радловой. Кузмин со свойственной ему безоговорочной «преданностью друзьям» (по словам Богомолова и Малмстада) выступил в защиту Радловой со статьей «Крылатый гость, гербарий и экзамены», в которой превознес Радлову, высмеял Шагинян, а заодно прошелся и по «гумилевской школе» (Жизнь искусства. 1922. №28(851), 18 июля. С.2). Как полагают Богомолов и Малмстад, именно реплика о «гумилевской школе» спровоцировала Адамовича на полемическую статью «Недоумения М.Кузмина (По поводу заметки "Крылатый гость, гербарий и экзамены")» (Жизнь искусства. 1922. №30(853), 1-7 августа. С.З). Попытка Адамовича в устной форме продолжить полемику с Кузминым на тему Радловой не увенчалась успехом. Что же касается причин преувеличенных похвал Кузмина в адрес Радловой, вероятно, Кузмину, как позже и Адамовичу, был далеко не чужд принцип «литература пройдет, а дружба останется».

192

Стихотворение Кузмина «Я тихо от тебя иду» (1912) из сборника «Глиняные голубки» (1914).

193

Заключительные строки из стихотворения Кузмина «Среди ночных и долгих бдений» (1916), вошедшее в сборник «Вожатый» (1918).

194

Это стоит (франц.).

195

10 А.Лисицкая – псевдоним, под которым Глеб Струве публиковал стихи неизвестной ленинградской поэтессы, имя которой он скрывал из опасения возможных репрессий. Относительно личности А.Лисицкой, по словам Терапиано, существовало «много предположений» (см.: Терапиано Ю. «Мосты», книга 9 // Русская мысль. 1962. №1879,18 августа. С.7). Сам же Струве утверждал, что «разоблачение настоящего имени Лисицкой» ничего не скажет большинству зарубежных читателей и что под «этим псевдонимом не скрывается никакой известный поэт» (Струве Г. О стихах А. Лисицкой // Там же. 1962. №1886,4 сентября. С.5).

196

Струве Глеб Петрович (1898-1985) – историк литературы, литературный критик, публицист, поэт, переводчик, мемуарист. В письме речь идет об опубликованном в «Мостах» Глебом Струве поэтическом цикле А.Лисицкой «Стихи о Петербурге». В предисловии к этой публикации Струве говорит о влиянии Мандельштама «периода "Камня"» на творчество Лисицкой (Мосты. 1962. №9. С. 121-136). В своей оценке стихов этого цикла Терапиано в основном сходится с мнением Адамовича, утверждая, что автору, как и многим другим «поэтам-женщинам», так и не «удалось преодолеть» влияние Ахматовой, и на этом основании подвергает сомнению ценность произведений Лисицкой (Терапиано Ю. «Мосты», книга 9. С.7).

197

Ничего не поделаешь (франц.).

198

Цитируется стихотворение А.С.Пушкина «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» (1834).

199

В сентябре 1962 Одоевцева в течение месяца повторно находилась Люшоне на лечении.

200

Приятель Адамовича.

201

Адамович цитирует запись В.В.Розанова 1911 года из книги «Уединенное».

202

после определенного возраста (франц.).

203

Неточно цитируется заключительная строка стихотворения В.Я.Брюсова «Каменщик» (1901) из сборника «.Urbi et Orbi». У Брюсова: «Знаем все сами, молчи!».

204

Это дело второстепенное (франц.).

205

Речь идет о статье Рафальского «Муза диаспоры» (Новое русское слово. 1962. №18024, 15 июля. С.З), в которой автор критикует составленную Ю.Терапиано антологию «Муза диаспоры: Избранные стихи зарубежных поэтов» (<Франкфурт-на-Майне>: Посев, <1960>). Антисемитские выпады Рафальского вызваны названием сборника, в частности словом «диаспора». В статье Рафальский задел и Одоевцеву, принявшую участие в антологии.

206

Штром Елена Николаевна (урожд. Богданиан; ?-1962) – машинистка редакции «Последних новостей». В течение многих лет работала сначала в возглавлявшемся В.А.Маклаковым Русском офисе, а затем в русской секции Французского офиса по делам беженцев.

207

Дон-Аминадо (наст, имя Аминад (Арнольд-Аминодав) Петрович (Пейсахович) Шполянский; 1888-1957) – поэт, прозаик, драматург, журналист, литературный и театральный критик, мемуарист. Адамович цитирует его шуточное стихотворение, написанное к десятилетнему юбилею со дня прихода П.Н.Милюкова в газету «Последние новости» и выпущенное на правах рукописи тиражом 60 экземпляров. Уже без упоминания «Ляли» оно было перепечатано: Дон-Аминадо. Поезд на третьем пути. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. С.328-334. «Ляля» встречается и в шуточном стихотворении самого Адамовича «"Кутырина просит…" – "Послать ее к черту…"», посвященном также десятилетнему юбилею «Последних новостей» и описывающем будни редакции (Адамович Г.В. Собр. соч.: Стихи, проза, переводы / Вступит, ст., сост. и примеч. О.А.Коростелева. СПб.: Алетейя, 1999. С.247).

208

От entendu (франц.) – решено.

209

Эренбург Илья Григорьевич (1891-1967) – поэт, прозаик, драматург, журналист, мемуарист. Адамович неоднократно отзывался в печати о творчестве Эренбурга и почти всегда весьма скептически. Потепление вызвано, возможно, тем, что в 1960 началась публикация лучшего произведения Эренбурга «Люди, годы, жизнь». Упоминая о стихах, Адамович скорее всего имеет в виду представительное издание 1959 – «Стихи» – либо же первый том собрания сочинений, появившийся в 1962.

210

Андриян Григорьевич Николаев (р. 1929) и Павел Романович Попович (р. 1932) – летчики-космонавты, впервые осуществившие групповой полег космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4» в августе 1962.

211

Здесь: и необходимо совершить насилие над ним (франц.).

212

Делакруа Эжен (Delacroix; 1798-1863)-французский художник.

213

В 1950-1970-х В.В.Вейдле работал на радио «Свобода», где вел радиопередачу «Беседы Вейдле».

214

Речь идет о фильме режиссера Никоса Папатакиса (Papatakis) «Les Abysses» (1963) по мотивам пьесы французского драматурга Жана Женэ (Genet) «Les Bonnes» (1947). Фильм был представлен на Каннском кинофестивале 1963 года, где вызвал большой скандал. В нем затрагивались некоторые проблемы французской общественной и политической жизни, в частности, война в Алжире. Первые показы фильма сопровождались бурной реакцией зрителей.

215

между нами (франц.).

216

Газданов Гайто (Георгий) Иванович (1903-1971) – прозаик, литературный критик. В эмиграции с 1920. В 1953-1971 – сотрудник радиостанции «Свобода», в 1959-1967 – ее парижский корреспондент.

217

Перу Жан-Поль Сартра принадлежит большое исследование, посвященное жизни и творчеству Жана Женэ (Saint Genet: Comedien Et Martyr» <Paris: Librairie Gallimard, 1952>).

218

Бретон Андрэ (Breton; 1896-1966) – французский поэт, один из основателей сюрреализма.

219

Понятно? (франц.).

220

Речь идет об отделе новостей русской редакции радио «Свобода».

221

тщетно (франц.)

222

неопределенно (франц.).

223

В 1964 году книготорговец и издатель Виктор Петрович Камкин (1902– 1974) пригласил Одоевцеву в США на переговоры об издании ее воспоминаний «На берегах Невы». Поездка состоялась в 1965 году.

224

Кузнецова Галина Николаевна (1900-1976) – поэт, прозаик, переводчик, мемуаристка. В эмиграции с 1920.

225

5 Степун Маргарита Августовна (1895-1972) – певица, сестра Ф.А.Степуна. Гинденбург Пауль фон (Hindenburg; 1847-1934) – германский военный и государственный деятель, генерал-фельдмаршал (1914). Сравнивая М.А.Степун с Гинденбургом, язвительный Адамович имел в виду одновременно и ее внешность, и властную натуру. Это же сравнение он употребил ранее и в собственный адрес, см. письмо Адамовича к Одоевцевой от 21 декабря 1957: «Я все больше становлюсь похож на Гинденбурга или бульдога, из-за мешков у рта в виде каких-то грецких орехов, что меня сильно огорчает» (Минувшее. Вып.21. С.463).

226

6 Хомяков Геннадий Андреевич (псевд. Геннадий Андреев; 1909-1984)– литератор, журналист. В 1942 в Крыму попал в плен, жил в Германии, член Народно-трудового союза (НТС), редактор альманаха «Мосты» (Мюнхен, 1958-1970), позже переехал в США.

227

7 Речь идет о французском переводе книги В.В.Розанова: La Face sombre du Christ / Trad, du russe par Nathalie Reznikoff; Preface de Joseph Czapski. <Paris,>: Hallimard, 1964.

228

С.Ю.Прегель.

229

Иван Афанасьевич Буркин (р. 1919) – поэт, осенью 1941 попал в плен, после войны жил в Германии в лагерях для перемещенных лиц, в 1950 эмигрировал в США, преподавал в Сиракузском университете, затем в колледже в Сан-Франциско, печатался в «Гранях», «Мостах», «Опытах».

230

Адамович читал рецензию Терапиано на 55-й номер «Граней» (Русская мысль. 1964. №2191, 15 августа. С.4-5), где упоминается статья Буркина «Догоревшие свечи» (Грани. 1964. №55. С. 108-123) – несколько запоздалая реакция Буркина на трехлетней давности статьи Адамовича «О нас и о французах» (Мосты. 1961. №8. С. 106-112) и Берберовой «Ключи к настоящему» (Новый журнал. 1961. №66. С.99-123). По мнению Терапиано, часть статьи Буркина, посвященная критике Адамовича, практически лишена смысла, «все не о том и не так», с критикой же в адрес Берберовой он склонен согласиться.

231

Г.Адамович был госпитализирован с инфарктом.

232

при крайней необходимости (франц.).

233

людские страдания представляют печальное зрелище (франц.).

234

санаторий (франц.).

235

Яновский Василий Семенович (1906-1989) – писатель, мемуарист, критик, врач. С 1942 жил в США.

236

Район в Париже.

237

Архиепископ Иоанн (Дмитрий Алексеевич Шаховской; 1902-1989) – церковный и общественный деятель, духовный писатель, поэт, литературный критик. С 1920 – в эмиграции. Издатель журнала «Благонамеренный» (Брюссель, 1926), постригся в монахи на Афоне (1926), рукоположен в священники (1927), с января 1946 – в США, ведущий религиозной программы русского отдела радиостанции «Голос Америки» (1946-1986), епископ Бруклинский (с 1947), декан Свято-Владимирской духовной академии в Нью-Йорке (с 1948), архиепископ Иоанн Сан-Францисский и Западно-Американский (с 1961). Публиковал стихи под псевдонимом «Странник». После войны помогал (в том числе и материально) многим писателям-эмигрантам.

238

Roger Hagglund – американский славист, исследователь творчества Адамовича, автор литературной биографии Адамовича и аннотированной библиографии его работ: Hagglund R. 1) A Vision of Unity: Adamovich in Exile. Ann Arbor, 1985; 2) Georgy Adamovich: An Annotated Bibliography – criticism, poetry and prose, 1915-1980. Ann Arbor, 1985.

239

Цитата из стихотворения И.Одоевцевой «Верной дружбе глубокий поклон» (1958)

240

и ни слова (фр.)

241

Неточная цитата из начала первой главы «Мертвых душ». У Гоголя Чичиков описывается следующим образом: «В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод».

242

Татьяна Викторовна Адамович (в замуж. Высоцкая; 1891-1970) – сестра Георгия Адамовича, балерина.

243

«все, что приносит удовольствие, – хорошо для Вас» (франц.).

244

Возможно, имеется в виду торжественное собрание Общества охраны русских культурных ценностей, посвященное 150-летию со дня рождения М.Ю.Лермонтова, которое состоялось 20 декабря 1964 в Русской Консерватории. Однако в газетных отчетах имени С.Прегель среди выступавших на этом собрании нет.

245

26 декабря 1964 в Русской Консерватории прошел вечер памяти В.Ходасевича, приуроченный к 25-летию со дня его кончины и устроенный Союзом русских писателей и журналистов. С.Прегель читала на вечере стихи Ходасевича, а Одоевцева – свои воспоминания о нем.

246

Правильно: Franklin Roosevelt.

247

почта «до востребования» (франц.).

248

Датируется по содержанию

249

между 4-7 (часами) вечера (франц.).

250

В письмах Р.Б.Гуля к Адамовичу (находятся в: Beinecke Rare Book and Manuscript Library. Roman Gul' Papers. Gen MSS 90. Box 18. Folder 412)

Одоевцева упоминается неоднократно, однако в немногих сохранивши письмах этого периода таких упоминаний нет.

251

приступ слабости (франц.).

252

Здесь: временным (франц.).

253

Логунова Наталья Аполлинариевна – писательница, журналистка.

254

Анненков Юрий Павлович (1889-1974) – художник, художественный и театральный критик, публицист, мемуарист. В эмиграции с 1924. Неясно, какие именно публикации Анненкова и Логуновой имеет в виду Адамович.

255

сотрапезник (франц.).

256

кто знает (франц.).

257

Варшавский Владимир Сергеевич (1906-1978) – прозаик, критик, мемуарист. С 1950 жил в США.

258

Имеется в виду Андрей Седых (наст, имя Яков Моисеевич Цвибак; 1902-1994) – журналист, литератор. С 1919 – в эмиграции, с ноября 1920 – в Париже. Парламентский корреспондент газет «Последние новости» и «Сегодня» (с 1926), секретарь И.Бунина в Стокгольме (1933). С 1942 – в США, сотрудник, затем главный редактор (с 1973) газеты «Новое русское слово».

259

Раннит Алексис (настоящее имя Алексей Константинович Долгошев; 1914-1985) – эстонский поэт, искусствовед, критик, куратор славянских и восточноевропейских коллекций библиотеки Йельского университета. Эмигрировал в 1944 в Германию. В США жил с 1953.

260

Hagglund вскоре опубликовал ряд статей об Адамовиче и его окружении, перевел фрагменты «Комментариев», защитил докторскую диссертацию о его творчестве: Hagglund R. A Study of the Literary Criticism of G.V.Adamovic. Seattle: University of Washington, 1967.

261

Якобсон Роман Осипович (1896-1982) – американский славист, профессор Гарвардского университета.

262

Кто знает? (франц.).

263

В свою очередь (франц.).

264

Борис Филиппов (наст, имя Борис Андреевич Филистинский; 1905-1991) – литературовед, критик, публицист. В 1936 окончил Ленинградский вечерний институт промышленного строительства, в том же году арестован. В 1941 освободился, жил в Новгороде, в 1944 с оккупированной территории уехал в Латвию, затем в Германию. С 1950 в США, сотрудник радиостанции «Голос Америки», преподаватель русской литературы в американских университетах. Автор и составитель нескольких десятков книг, в том числе первых собраний сочинений Гумилева, Клюева, Мандельштама, Ахматовой.

265

Гингер Александр Самсонович (1897-1965) – поэт, прозаик; близкий друг Адамовича. Скончался 26 августа.

266

что он на пределе (франц.).

Content

«ВЕРНОЙ ДРУЖБЕ ГЛУБОКИЙ ПОКЛОН»
Письма Георгия Адамовича Ирине Одоевцевой (1958-1965)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34.

35

36

37

38

39

40

Примечания