Эрнест Хемингуэй

ДЕСЯТЬ ИНДЕЙЦЕВ

Когда Ник поздно вечером возвращался из города с праздника 4 июля в большом фургоне вместе с Джо Гарнером и его семьей, им попались по пути девять пьяных индейцев. Он запомнил, что их было девять, потому что Джо Гарнер, погонявший лошадей, чтобы засветло добраться домой, соскочил на ходу и вытащил из колеи индейца. Индеец спал, уткнувшись носом в песок. Джо оттащил его в кусты и влез обратно, в фургон.

— Это девятый, — сказал Джо, — как из города выехали.

— Уж эти индейцы! — проговорила миссис Гарнер.

Ник сидел на задней скамье с двумя гарнеровскими мальчиками. Он выглянул из фургона посмотреть на индейца, которого Джо оттащил в сторону от дороги.

— Это что, Билли Тэйбшо? — спросил Карл.

— Нет.

— А у него штаны совсем как у Билли.

— У всех индейцев такие штаны.

— Я его и не видел, — сказал Фрэнк. — Па так быстро соскочил и влез обратно, что я ничего не рассмотрел. Я думал, он змею переехал.

— Ну, какая там змея! А вот индейцы — те сегодня действительно допились до зеленого змия, — сказал Джо Гарнер.

— Уж эти индейцы! — повторила миссис Гарнер. Они поехали дальше. Фургон свернул с шоссе и стал подниматься в гору. Лошадям было тяжело; мальчики слезли и пошли пешком. Дорога была песчаная. Когда они миновали школу, Ник оглянулся с вершины холма. Он увидел огни в Петоски, а там вдали, за Литл-Траверс-Бей, огни Харбор-Спрингс. Они снова влезли в фургон.

— Надо бы здесь дорогу гравием укрепить, — сказал Джо Гарнер.

Теперь они ехали лесом. Джо и миссис Гарнер сидели рядом на передней скамье. Ник сидел сзади, между двумя мальчиками. Дорога вышла на просеку.

— А вот здесь па хорька задавил.

— Нет, дальше.

— Не важно, где это было, — заметил Джо, не оборачиваясь. — Не все ли равно, где задавить хорька.

— А я вчера вечером двух хорьков видел, — заявил Ник.

— Где?

— Там, около озера. Они по берегу дохлую рыбу искали.

— Это, верно, еноты были, — сказал Карл.

— Нет, хорьки. Что я, хорьков не знаю, что ли?

— Тебе да не знать! — сказал Карл. — Ты за индианкой бегаешь.

— Перестань болтать глупости, Карл, — сказала миссис Гарнер.

— А они пахнут одинаково.

Джо Гарнер засмеялся.

— Перестань смеяться, Джо, — заметила миссис Гарнер. — Я не позволю Карлу ерунду пороть.

— Правда, ты за индианкой бегаешь, Ники? — спросил Джо.

— Нет.

— Нет, правда, па, — сказал Фрэнк. — Он за Пруденс Митчел бегает.

— Неправда.

— Он каждый день к ней ходит.

— Нет, не хожу. — Ник, сидевший в темноте между двумя мальчиками, в глубине души чувствовал себя счастливым, что его дразнят Пруденс Митчел. — Вовсе я за ней не бегаю, — сказал он.

— Будет врать! — сказал Карл. — Я их каждый день вместе встречаю.

— А Карл ни за кем не бегает, — сказала мать, — даже за индианкой.

Карл помолчал.

— Карл не умеет с девчонками ладить, — сказал Фрэнк.

— Заткнись!

— Молодец, Карл! — заметил Джо Гарнер. — Девчонки до добра не доведут. Бери пример с отца.

— Не тебе бы говорить. — И миссис Гарнер придвинулась поближе к Джо, воспользовавшись толчком фургона. — Мало у тебя в свое время подружек-то было.

— Уж наверное, па никогда не водился с индианкой.

— Как знать? — сказал Джо. — Ты смотри, Ник, не упусти Прюди.

Жена что-то шепнула ему, Джо засмеялся.

— Чего ты смеешься, па? — спросил Фрэнк.

— Не говори, Гарнер, — остановила его жена. Джо опять засмеялся.

— Пускай Ники берет себе Прюди. У меня и без того хорошая женка.

— Вот это так, — сказала миссис Гарнер. Лошади тяжело тащились по песку. Джо хлестнул кнутом наугад.

— Но-но, веселее! Завтра еще хуже придется.

С холма лошади пошли рысью, фургон подбрасывало.

Около фермы все вылезли. Миссис Гарнер отперла дверь, вошла в дом и вышла обратно с лампой в руках. Карл и Ник сняли поклажу с фургона. Фрэнк сел на переднюю скамью и погнал лошадей к сараю. Ник поднялся на крыльцо и открыл дверь кухни. Миссис Гарнер растапливала печку; она оглянулась, продолжая поливать дрова керосином.

— Прощайте, миссис Гарнер! — сказал Ник. — Спасибо, что подвезли меня.

— Не за что, Ники.

— Я прекрасно провел время.

— Мы тебе всегда рады. Оставайся, поужинай с нами.

— Нет, я уж пойду. Меня па дожидается.

— Ну, иди. Пошли, пожалуйста, домой Карла.

— Хорошо.

— До свидания, Ники!

— До свидания, миссис Гарнер!

Ник вышел со двора фермы и направился к сараю. Джо и Фрэнк доили коров.

— До свидания! — сказал Ник. — Мне было очень весело.

— До свидания, Ники! — крикнул Джо Гарнер. — А ты разве не останешься поужинать?

— Нет, не могу. Скажите Карлу, что его мать зовет.

— Ладно. Прощай, Ники!

Ник босиком пошел по тропинке через луг позади сарая. Тропинка была гладкая, роса холодила босые ноги. Он перелез через изгородь в конце луга, спустился в овраг, увязая в топкой грязи, и пошел в гору через сухой березовый лес, пока не увидел огонек в доме. Он перелез через загородку и подошел к переднему крыльцу. В окно он увидел, что отец сидит за столом и читает при свете большой лампы. Ник открыл дверь и вошел.

— Ну как, Ники? — спросил отец. — Хорошо провел время?

— Очень весело, па. Праздник был веселый.

— Есть хочешь?

— Еще как!

— А куда ты дел свои башмаки?

— Я их оставил у Гарнеров в фургоне.

— Ну, пойдем в кухню.

Отец пошел вперед с лампой. Он остановился у ледника и поднял крышку. Ник вышел в кухню. Отец принес на тарелке кусок холодной курицы и кувшин молока и поставил их перед Ником. Лампу он поставил на стол.

— Еще пирог есть, — сказал отец. — С тебя этого хватит?

— За глаза!

Отец сел на стул у покрытого клеенкой стола. На столе появилась его большая тень.

— Кто же выиграл?

— Петоски. Пять — три.

Отец смотрел, как он ест; потом налил ему стакан молока из кувшина.

Ник выпил и вытер салфеткой рот. Отец протянул руку к полке за пирогом. Он отрезал Нику большой кусок. Пирог был с черникой.

— А ты что делал, па?

— Утром ходил рыбу удить.

— А что поймал?

— Одного окуня.

Отец сидел и смотрел, как Ник ест пирог.

— А после обеда ты что делал? — спросил Ник.

— Ходил прогуляться к индейскому поселку.

— Видел кого-нибудь?

— Все индейцы отправились в город пьянствовать.

— Так и не видел совсем никого?

— Твою Прюди видел.

— Где?

— В лесу, с Фрэнком Уошберном. Случайно набрел на них. Они недурно проводили время.

Отец смотрел в сторону.

— Что они делали?

— Да я особенно не разглядывал.

— Скажи мне, что они делали.

— Не знаю, — сказал отец. — Я слышал только, как они там возились.

— А почему ты знаешь, что это были они?

— Видел.

— Ты, кажется, сказал, что не разглядел их?

— Нет, я их видел.

— Кто с ней был? — спросил Ник.

— Фрэнк Уошберн.

— А им… им…

— Что им?

— А им весело было?

— Да как будто не скучно.

Отец встал из-за стола и вышел из кухни. Когда он вернулся к столу, Ник сидел, уставясь в тарелку. Глаза его были заплаканы.

— Хочешь еще кусочек?

Отец взял нож, чтобы отрезать кусок пирога.

— Нет, — ответил Ник.

— Съешь еще кусок.

— Нет, я больше не хочу.

Отец собрал со стола.

— А где ты их видел? — спросил Ник.

— За поселком.

Ник смотрел на тарелку. Отец сказал:

— Ступай-ка ты спать, Ник.

— Иду.

Ник вошел в свою комнату, разделся и лег в постель. Он слышал шаги отца в соседней комнате. Ник лежал в постели, уткнувшись лицом в подушку.

«Мое сердце разбито, — подумал он. — Я чувствую, что мое сердце разбито».

Через некоторое время он услышал, как отец потушил лампу и пошел к себе в комнату. Он слышал, как зашумел ветер по деревьям, и почувствовал холод, проникавший сквозь ставни. Он долго лежал, уткнувшись лицом в подушку, потом перестал думать о Прюди и наконец уснул. Когда он проснулся ночью, он услышал шум ветра в кустах болиголова около дома и прибой волн о берег озера и опять заснул. Утром, когда он проснулся, дул сильный ветер, и волны высоко набегали на берег, и он долго лежал, прежде чем вспомнил, что сердце его разбито.

Переводчик: А. Елонская

Content

Эрнест Хемингуэй
ДЕСЯТЬ ИНДЕЙЦЕВ