Аарон Оллстон

Случай на Пенгалане

Взрыв под ногами был столь сильным, что Джорам Кайт подскочил на каблуках. Потеряв равновесие, он испугался, что свалится с открытого правого борта артиллерийского корабля прямо на камни, проносящиеся под ним со скоростью пятисот километров в час. Однако инерционные компенсаторы посудины крепко держали его на месте, и он быстро восстановил равновесие.

Джорам оглядел уцелевших – большинство не сводило глаз с прохода по правому борту. Их оставалось гораздо меньше, чем было несколько часов назад, когда корабль в составе сопровождения наступательного "Наследия моря" сел на Пенгалане-4. Тогда их был целый взвод и Джорам в придачу. Сейчас оставалось всего пятнадцать человек в оплавленной броне солдат-клонов, с пустыми магазинами и ранениями от лёгких до почти смертельных.

Однако они не жаловались. Солдаты-клоны вообще не жалуются. Во всяком случае, при посторонних.

Взводный лейтенант с синими полосками на доспехах просунул голову в люк, ведущий в передние отсеки. Его голос затрещал у Джорама в наушниках, и он прижал их ближе к ушам. Джорам был в гражданском, без шлема, поэтому голос лейтенанта заглушался шумом ветра.

– Наш комлинк повреждён, – сказал лейтенант. – "Наследие моря" нас не слышит, зато мы их слышим хорошо. Заберём их по расписанию.

– Что это был за взрыв? – спросил Джорам.

– Зенитная ракета, – беспечно отозвался лейтенант. – Боеголовка не разорвалась. Пилот говорит, от столкновения у нас изменились характеристики полёта. Либо обороты двигателя падают, либо ракета всё ещё торчит сбоку, усиливая трение.

– Прекрасно.

Если верить слухам на борту "Наследия моря", республиканский агент разведки на Пенгалане-4 доложил в последней передаче, что Конфедерация графа Дуку производит там экспериментальные алмазные борные ракеты для борьбы с истребителями Республики. Эти ракеты могли изменить расстановку сил в новой войне в пользу Конфедерации. На датчиках "Наследия моря" виднелся заброшенный завод, самый большой на планете, который всё же работал, дымил трубами и шевелил механизмами. Снаружи его защищали отражающие щиты, которые не совсем вязались с обликом гражданского промышленного объекта. Поэтому четыре часа назад наступательный корабль спустился на поверхность планеты и выслал к заводу артиллерийские корабли.

Взвод Джорама был на самой передовой. Его артиллерийский корабль остановился у самого завода за час до рассвета. Разбившись на отделения, взвод пешком отправился к заводу, тихо обследовал местность, обнаружил точки, где перекрывающиеся поля щитов открывались для прохода рабочих, и сообщил о результатах своей вылазки остальным войскам. Специалисты-разрушители из инженерных частей пробрались к объекту, установили взрывчатку, а потом убрались восвояси и включили детонаторы.

Понятное дело, щиты отключились. Понятное дело, республиканские артиллерийские корабли ринулись довершать начатое. Но почему-то всё пошло наперекосяк.

Щиты включились вновь. Джорам, в относительной безопасности своего артиллерийского корабля, не веря своим глазам, смотрел, как ракеты и лазерные разряды остановились прямо в воздухе. Передовые корабли, не успев повернуть, разбились об энергетические барьеры и разлетелись на куски или взорвались.

Джораму, хоть он отнюдь не был солдатом, не понадобилась помощь военного советника, чтобы понять происходящее. Генераторы щитов, уничтоженные инженерами, были вспомогательными, а не основными. Ловушка благополучно захлопнулась, когда пара корветов геонозийской сборки с острыми, похожими на кусачки, носами, характерными для геонозийской инженерной мысли, поднялась в воздух из каньона, что встречались здесь на каждом шагу, и открыла огонь. Тут же с рёвом налетели истребители Торговой Федерации.

Это больше походило на резню. Артиллерийские корабли выбывали один за другим.

Уже при отступлении республиканских войск Джорам стал свидетелем такой храбрости и профессионализма, которые до этого считал просто невозможными. Несколько инженеров, которые до того уничтожили ложные генераторы щитов, пробрались ещё глубже на завод. До того как их всех уничтожили, они успели передать, что там нет оборудования по производству ракет, а только включённые машины, которые передают на датчики подозрительные сигналы. Пилоты артиллерийских кораблей ринулись вниз, с риском для жизни подбирая солдатов-клонов. Целые подразделения оставались, чтобы прикрывать улетающие корабли. Отступление велось не так организованно, как наступление, но столь же эффективно.

По иронии судьбы, свою задачу Джорам выполнил успешно. Он пронаблюдал, как, несмотря на хаос, действуют войска, и отметил их храбрость и эффективность. Республике и не нужно было других качеств от своей новой армии. Он счёл, что данных для рапорта уже достаточно.

Ещё один толчок подбросил Джорама вверх и вернул к действительности. В этот раз его занесло в десантный отсек, где он больно стукнулся о потолок. Краем глаз он заметил, что дальний край отсека заполнила ярчайшая вспышка, которая поглотила троих стоявших там солдат.

Вид по правому борту закружился, как в парке аттракционов. Почти в забытье Джорам услыхал чьи-то крики:

– Катапультироваться! Катапультироваться!

– Не можем. Невозможно выровняться…

– Начинаем процедуру посадки.

И, наконец, самое страшное:

– Приготовиться к столкновению.

***

Когда Джорам очнулся, солнце светило вовсю. Казалось, над всеми восьмьюдесятью килограммами его тела поработал хороший шеф-повар. Где не болело, там били судороги, а после первой глупой попытки подняться он испытал такую боль, что чуть опять не потерял сознание.

– Гражданский очнулся.

– Это хорошо.

Джорам не разобрал, кто из клонов говорит, он не различал их по голосу. В принципе, они и говорили одинаково. В разных ситуациях они использовали разные модуляции, говорили иногда тише, иногда громче, проявляли властность или командный тон, или понижали голос, принимая приказы, говорили нейтрально, когда пытались скрыть свои мысли. Но на слух всё равно все казались одинаковыми.

Джорам еле слышно простонал, когда болевой спазм прошёл. Он вновь попытался подняться, в этот раз, помогая себе руками. Получилось.

В сорока метрах перед ним лежали обломки артиллерийского корабля. Когда-то это была длинная громоздкая посудина с крыльями, а сейчас казалось, что какой-то великан пил из неё, а потом смял в ком. Корабль лежал у подножия утёса, а в сотне метров слева Джорам заметил такой же крутой склон. Похоже, они упали в один из бесчисленных каньонов Пенгалана.

Поблизости места крушения находились выжившие солдаты-клоны. Джорам насчитал шестерых. Хорошо. Способности к счёту он ещё не утратил. Он всегда хорошо считал. Солдаты разложили тела погибших товарищей ровным рядом в нескольких шагах от Джорама. Некоторые из выживших подбирали что-то среди обломков кораблей, другие ушли дальше в каньон или походными лопатами копали могилы.

Последние сняли свои шлемы, обнажив одинаковые лица – темнокожие, мрачные, недружелюбные. Они вызывали у Джорама неприязнь, пока он не вспомнил, насколько клоны пассивны вне боевых действий.

– Рядовой, какова обстановка? – спросил Джорам у ближайшего.

Солдат оторвался от своих дел, но сразу не ответил. Казалось, солдаты-клоны никогда не отвечают ни Джораму, ни другим гражданским сразу.

– Семеро выжило, – доложил он. – Ещё вы. Одному из нас ранения не позволяют двигаться. Артиллерийский корабль потерян. Всё вооружение выведено из строя. Репульсоры в нерабочем состоянии. Спидер-байки разбиты. Медицинский дроид уничтожен.

– Или считается уничтоженным, – поправил другой копатель. – Мы не можем пробраться к отсеку, где он находился, и этот отсек сильно раздавлен.

– Хоть что-нибудь ещё работает? – Джорам с трудом поднялся на шатающихся ногах.

Оба солдата одновременно кивнули.

– Инерционный компенсатор, – ответил первый. – Он может работать от аккумулятора, что и спасло нас при крушении. И во время падения с утёса.

Он ткнул лопатой вверх. В пятидесяти метрах по склону обгоревший след отметил место падения корабля.

– Лейтенант жив?

Первый копатель помотал головой.

– Тогда кто здесь за главного?

Оба пожали плечами.

– Пока выясняем, сэр, – доложил первый. – Остались только рядовые. По уставу командиром назначается старший, но мы все одного возраста. В таких случаях командиром становится самый образованный, но и в этом вопросе ни у кого нет преимуществ.

– Поэтому будем тянуть жребий, – подытожил второй.

– Вам лучше? – спросил первый у Джорама.

– Да, спасибо.

– Тогда копайте, – солдат протянул ему рукояткой лопату.

Джорам нахмурился.

– Мы все ранены, – улыбнулся солдат, – поэтому вам не стоит ссылаться на здоровье. Мы – военные, а вы – гражданский. Мы бы не стали без необходимости привлекать вас к работе. А при теперешних обстоятельствах, гражданский приданный персонал ниже по рангу любого военного. Поэтому начинайте копать.

Джорам достал из-под кителя крупный медальон с эмблемой Республики – похожий на разрез шестерёнки с восемью звёздочками, окружёнными точечной линией. Он открыл медальон и показал хранящуюся внутри карточку. На поверхности карточки имелась голо-фотография Джорама с другой информацией.

– Простите, ребята, но я – лейтенант разведки Республики. Поэтому могу отказаться, ссылаясь на ранг.

Оба солдата вытянулись по струнке и отдали честь. Тот, который протягивал ему лопату, уронил её и вздрогнул, когда та упала на землю.

– Ну, вернёмся к моему вопросу, – Джорам подождал, пока второй солдат не подобрал свою лопату. – Так кто тут у вас главный?

– Наверное, вы, сэр, – с любопытством взглянул на него первый копатель.

– Нет. Это удостоверение не распространяется на вашу командную структуру.

– Почему же, сэр? Вы – военный офицер, а мы – военное отделение без офицера. Поэтому вы становитесь нашим командиром. Так по уставу.

– Прекрасно, – Джорам глубоко вздохнул. – Задам вопрос по-другому: кто из вас был главным минуту назад?

***

Они подозвали другого солдата, ничем не отличавшегося от остальных, и тот по требованию Джорама объяснил ситуацию:

– Похоже, что "Наследие моря" успело взлететь, сэр, поэтому мы застряли тут, на Пенгалане. По уставу у нас есть два выхода: сдаться или бежать. Я собирался организовать побег.

– Приятно слышать, – сказал Джорам. – Я весьма опасаюсь за свою карьеру. Так что нужно делать по вашему уставу?

– Пункт первый: уничтожить всё, что не должно попасть в руки врага. Один из моих людей уже ищет в обломках боеголовку. Пункт второй: если позволяет время, похоронить погибших, – солдат кивнул на ряд могил. – Пункт третий: оторваться от погони. Пункт четвёртый: доложиться командованию. Поскольку это не получается, имеется другой выход. Пункт четвёртый точка один: найти транспортный центр и воссоединиться со своими.

– Достаточно просто, – кивнул Джорам. – Скоро нас настигнет погоня? До ближайшего транспортного центра далеко?

– О погоне данных нет. На вершине утёса солдат с макробиноклем следит за появлением кораблей. Что касается расстояний, то до места нападения около ста километров, вероятно, с большим количеством недружественных элементов. И немногим больше, около ста двадцати кликов, до ближайшего насёленного пункта – Тур-Лоркин.

– Даже если выбрать Тур-Лоркин, – задумался Джорам, – это означает три или четыре дня пути по палящей изрезанной местности.

– Более того, сэр, мы не можем пожертвовать раненым. Или он попадёт в плен или придётся прикончить его самим. Он не может идти.

– Прикончить его… – Джорама передёрнуло от таких выражений. – Как вам такая перспектива, рядовой?

Солдат помедлил.

– Если придётся, то это наш долг и его, сэр. Но мы не будем этого делать без необходимости. В противном случае время пути удваивается.

– У меня есть предложение, – сказал Джорам и объяснил.

Солдат нахмурился.

– Вряд ли это по уставу, сэр.

***

Джорам лежал в тени под нависающей скалой и смотрел на обломки арт-корабля. В руках он сжимал бластерную винтовку.

Жаль, что не получилось надеть также комплект белой брони, – Джорам был на несколько сантиметров выше ростом любого из клонов-солдат, уже в плечах, стройнее. Даже лицо было более вытянутым и угловатым. Черты лица вызывали скорее симпатию, чем страх. Наверняка такие доспехи будут где-то натирать, где-то свисать, и движения станут неуклюжими.

Внизу все свидетельства о возможных выживших были давно стёрты с лица земли, и последний солдат-клон покидал место крушения, с помощью растений стирая следы на песчаном дне каньона. Этот солдат включил инерционный компенсатор обломков, чтобы датчики Конфедерации засекли источник энергии.

Копальщики заровняли могилы. Пустые доспехи убитых раскидали вокруг, и с расстояния нескольких десятков метров их было не отличить от тел, вылетевших из разбившегося арт-корабля.

Солдат, выбранный главным у выживших из этого подразделения, залёг рядом с Джорамом. Тот прочистил горло, чтобы задать вопрос, но передумал. Он хотел спросить: "Как тебя зовут"? – но вспомнил, что у клонов нет имён, а только буквенно-цифровые номера. И как теперь Джораму отличить одного от другого?

– Рядовой, – обратился к нему Джорам, – пора дать тебе и остальным клички.

Солдат посмотрел на него подозрительно.

– Сэр, уставом кличек не предусмотрено…

– Очень даже предусмотрено. Это неофициальный устав. Кроме того, выполнять приказы – это как раз по уставу. Поэтому приказываю придумать себе кличку. Потом мы с тобой придумаем клички остальным и зрительные знаки отличия… не слишком при этом отходя от устава.

Солдат открыл рот. Джорам, понимая, что тот сейчас скажет, быстро на него посмотрел. Ему не хотелось в очередной раз выслушивать: "Это не по уставу". Солдат закрыл рот.

Через несколько минут, пока сильный ветер овевал верхушку каньона и сыпал песком на склоны, солдат спросил:

– А какой должна быть кличка?

– Ну, обычно она указывает на какую-нибудь твою отличительную особенность или на событие, случившееся только в твоей жизни. Чем ты отличаешься от других?

– У меня выпал зуб, – солдат широко открыл рот и показал на верхний коренной зуб, похожий на другой коренной зуб с другой стороны. – Мне его вставили, но не сразу. Один из товарищей по взводу ударил меня сильнее обычного на тренировке боевых приёмов, и зуб выпал.

– Вот, уже что-то. Тебя можно назвать Зубом. Понятно?

– Понятно. Зуб, – солдат коснулся вставленного зуба языком. – Разрешите спросить, сэр.

– Валяй.

– А какая кличка у вас?

– Ну, у меня их много. Обычно меня зовут Ловкий.

– Потому что вы мастерски владеете боевыми приёмами?

– Нет, потому что у меня хорошо получалось выходить сухим из некоторых заданий.

– Однако, – солдат нахмурился, обдумывая его слова.

Джорам мысленно дал себе пинка. Такие заявления большинству казались забавными, но вряд ли у этих солдат-трудяг будет такая же реакция.

Мимо их укрытия пролетел камень и упал на землю внизу. За ним другой и третий через равные короткие интервалы.

Зуб надел шлем. Джорам придвинул растительность (сухие ветки были срезаны заранее на другой стене каньона), чтобы закрыться.

Камни были сигналом от солдата-клона с верхушки утёса. Сейчас этот солдат тоже спрятался в укрытие. Джорам строго-настрого запретил пользоваться комлинками – их могли засечь.

Ещё несколько минут стояла гробовая тишина. Джорам и Зуб лежали и ждали. Ветер смахнул ещё немного песка в каньон, и временами он сыпался прямо на их укрытие.

Наконец, Джорам заслышал вдалеке рёв – кто-то на летательном аппарате приближался к ним с запада. Пропорции фигуры незнакомца не походили на человеческие, и его летательный аппарат тоже был немного странным. Он состоял из вертикального остова, поддерживаемого в воздухе сочетанием репульсоров и двигателей, со скобками вместо опор, рычагами вместо ручек, бластерами спереди… и всё. Ни кресла для пилота, ни ветрового стекла. То была Одноместная Воздушная Платформа (сокращённо ОВП), разработанная Торговой Федерацией для боевых дроидов. Вряд ли человек может летать на такой, подумал Джорам.

Управлял платформой боевой дроид, каких Джорам видел в голофильмах: с головой, похожей на клюв хищной птицы, с коротким бластером на ремне через плечо. Дроид остановил ОВП в двадцати метрах от рухнувшего артиллерийского корабля, сошёл на землю, оставив платформу висеть в воздухе и направился к ближайшему пустому доспеху, вертя клювообразной головой из стороны в сторону.

Дроид медленно прицелился и выстрелил в шлем. Разряд прошил доспехи насквозь. Из шлема пошёл чёрный дым. Дроид методично прицеливался в каждую из лежащих фигур и стрелял. От бластерных выстрелов доспехи темнели.

Удовлетворившись, дроид подошёл к артиллерийскому кораблю. В следующее мгновение Джорам услышал гул, свидетельствующий о приближении других дроидов. Ещё больше ОВП показалось на западе – десять, насколько успел сосчитать Джорам. Два отделения по пять ОВП следовали по флангам за неуклюжим круглым спидером диаметром не менее четырёх метров.

Джорам ухмыльнулся: вот и долгожданное транспортное средство.

ОВП остановились слева от разведчика, и пилоты сошли на землю. Воздушный спидер тоже опустился на землю невдалеке. Пилот не оставил своё кресло, но встал, чтобы лучше видеть, и достал бластер.

Джорам чувствовал на себе взгляд Зуба. Агент отдал предельно ясный приказ не стрелять раньше него и понял, что время пришло. Он проверил, спущен ли предохранитель винтовки, а потом осторожно раздвинул кусты, чтобы продвинуться на несколько сантиметров вперёд. Прицелившись в ближайшего дроида, не пилота спидера, он нажал на спуск.

Его выстрел угодил в песок рядом с дроидом, не долетев всего несколько сантиметров. Но через долю мгновения прозвучало ещё семь выстрелов солдат-клонов из укрытий: из закрытых растительностью камней, с верхушки утёса, из-за песчаных куч, замаскированных под детские замки, и точно расставленных обломков. Семь дроидов мгновенно превратились в мусор, включая пилота воздушного спидера, которого сбил меткий выстрел из песка.

Остальные пять дроидов обернулись, подняли оружие… и выстрелы солдат-клонов сбили их разом. Разодранные металлические детали разлетелись по полу каньона.

Джорам издал отнюдь не военный победный клич.

***

Воздушный спидер под управлением Зуба с Джорамом и другими солдатами, а также две ОВП позади поднялись в воздух и направились на восток. Позади них раздался мощный взрыв – отсчёт на боеголовке, установленной солдатами, закончился, и артиллерийский корабль взорвался. Куски металла взлетели на высоту утёса, задержались в верхней точке полёта и рухнули на землю огненными шарами.

– Что теперь, сэр? – спросил Зуб. – Летим в Тур-Лоркин?

– Не совсем, – Джорам облокотился на перила рядом с панелью управления. Здесь не было кресел, но ему удалось вытянуть ноги и подставить их ветру. – Нельзя уходить далеко от каньонов, а то нас обнаружат сверху. Кто у вас штурман?

Солдаты без шлемов переглянулись.

– Понятно, штурмана нет, – вздохнул Джорам. – У кого есть рабочий инфопланшет с картой планеты?

Раненый солдат со сломанной ногой, лежащий на носилках, поднял руку.

– Хорошо. Проложи нам маршрут, чтобы не высовываться из каньона, пока мы не подберёмся как можно ближе к Тур-Лоркину. Когда туда доберёмся, вылетим из каньона, спрячем спидер и дождёмся темноты. Кстати, отныне тебя будут звать Картограф. Не забывай свою кличку.

Джорам закрыл глаза.

– Простите, сэр, – обратился к нему Зуб. – По уставу полагается двигаться к месту назначения самым подходящим путём.

Джорам кивнул:

– Слушай, я тут тоже не в игрушки играю. Я не военный спец, в отличие от тебя. Но я слышал от настоящих разведчиков, что врагу хорошо известно о солдатах-клонах, то есть они прекрасно знают ваши уставы. О чём это может говорить?

Зуб на мгновение задумался, а Джорам с удовольствием подставил лицо ветерку.

– Вероятно, они залягут на самом подходящем маршруте и будут нас дожидаться.

– Правильно!

– Понятно.

***

Солнце над Пенгаланом достигло зенита, и солдаты надёжно укрыли угнанный спидер на опушке среди вьющихся растений. Один из солдатов, с которым Джорам заговорил первым, теперь уже под кличкой Копатель, собрал стебли разных растений и растянул их над спидером, скрыв корабль от взора с воздуха. Двое солдат, Пятнистый и Штык, находились в тридцати метрах в качестве караульных. Как говорил Картограф, до Тур-Лоркина оставалось менее пятидесяти кликов.

Зуб оторвался от пайка. Едва был разбит лагерь, солдаты достали еду и нагреваемые подносы.

– Разрешите спросить, сэр.

– Валяй.

– У вас же нет никакой военной подготовки. Почему вас прикрепили к нам в качестве наблюдателя?

– Хочешь спросить, какое я имею право вами командовать, не обладая знаниями в данной области?

Остальные солдаты улыбнулись.

– Да, что-то в этом роде, сэр, – просто ответил Зуб.

– Республика заплатила высокую цену, чтобы создать армию клонов. Этих денег уже не вернуть, но многие в правительстве задаются вопросом, не зря ли они потрачены и не стоит ли вкладывать их дальше в тот же проект, чтобы расширить ряды клонов.

– Понятно. То есть, вы…

– Проверяющий аудитор. Но не только. Я убедил слабоумную, но богатую тётю Таждель оплачивать мою учёбу по всей Республике, пока она не поумнела и не настояла, чтобы я начал работать, а поэтому выхлопотала мне место в счётном отделе министерства финансов, где сама и работает. Я закончил курсы "Вождение воздушных спидеров для телохранителей" и "Специалист по безопасности" на Корусканте, "Успех через харизматическое влияние" на Комменоре, "Финансовые принципы ксено-эко-инжиниринга" на Мууне, "Экономика подводного производства" на Мон-Кала…

– Неужели нельзя было учиться в одном месте? – спросил Копатель. – Зачем метаться по всей галактике?

Джорам задумался.

– Видимо, нельзя. Если ты не считаешь какое-то место родным, его тебе будет недостаточно. Мои родители погибли в катастрофе воздушного спидера, когда мне было всего три года. С тех пор меня всё время передавали от одного родственника другому, поэтому я ни одну планету не могу назвать своим домом.

Он оглядел солдат, но не увидел понимания на их лицах. Джорам знал, что солдаты не знают таких понятий, как родительская забота. Даже понятие детства было им незнакомо.

– Ребята, представьте, что война зашла так далеко, что погибли все солдаты, кроме вас. И своё лицо вы сможете увидеть только в зеркале. Разве это не будет непривычно?

Все кивнули.

– Будет, – медленно произнёс Копатель.

– Вот, я именно об этом.

– Вы когда-нибудь были на Камино? – спросил Картограф.

– Не был.

– Мы именно оттуда, с Камино. Эта планета – почти наш дом.

– Да, знаю.

– Там очень дождливо.

– Да, знаю.

Зуб откашлялся, чтобы перебить Картографа.

– Нам очень интересно знать, к каким выводам вы пришли.

– Насчёт…? А, насчёт вас? Стоите ли вы вложенных кредитов?

– Именно так, сэр.

– Я бы сказал, очень даже стоите. Ваше хладнокровие и храбрость под огнём неприятеля, ваши боевые навыки, физическая выносливость, но особенно способность работать слаженно, когда каждый из вас знает, чем занимается другой – всё это очень ценные качества. Если вам чего и недостаёт, так это…

Он осёкся, так как понял, что сейчас ляпнет нечто неуместное.

Если солдатам чего и недоставало, так это индивидуальности и способности мыслить нестандартно, не по правилам – Джорам всегда ценил эти качества. Но будут ли они ещё ценнее благодаря своей непохожести одного на другого? Не пропадёт ли их необычная слаженность, если каждый будет думать не так, как другие? В свою очередь, не пропадёт ли тогда их необычная эффективность, столь ценная для Республики? Джорам вдруг подумал, что, заставляя их отличаться друг от друга и думать не по любимому уставу, он подрывает их боевой дух. А в условиях войны это могло квалифицироваться как государственная измена.

Солдаты стояли и смотрели на него, ожидая объяснений. Картограф не донёс ложку с синим гарниром до рта.

Джорам вымученно улыбнулся.

– Однако… никак не могу придумать, чего бы вам недоставало.

Все расслабились, а ложка Картографа довершила свой прерванный путь.

– А поскольку вы похожи на тысячи других солдат-клонов, то у Республики действительно есть лучшая в мире армия.

Он подумал, что они воспримут это как комплемент, но солдаты лишь остановились и переглянулись, передав друг другу нечто, чего кто-то с отличной ДНК никогда не поймёт.

– Что такое? – спросил Джорам.

– Ничего, сэр, – ответил ему Зуб.

– Ты уверен?

– Да, сэр, – лицо солдата ничего не выражало.

Джорам внутренне напрягся. Ему не нравились тайны, секреты других людей. Он и представить себе не мог, что эти солдаты, запрограммированные на повиновение, будут что-то от него утаивать… или они выполняют какой-то приказ? В любом случае, он решил не выяснять.

***

Макробинокль позволил Джораму во всех подробностях оглядеть Тур-Лоркин с вершины холма, на котором они с солдатами создали временную базу.

Тур-Лоркин представлял из себя небольшое поселение без стен. Большинство построек было изготовлено из полуфабрикатов или литого пермабетона, выкрашенного в белый или светло-синий. Казалось, здания возведены недавно и находятся в хорошем состоянии. Самыми крупными были несколько усечённых куполов с раздвижными дверями сверху – небольшой городской космопорт – и огромный купол, где размещалась городская администрация. По оценкам Джорама население городка составляло несколько сотен жителей. В уме сразу появились цифры: средняя стоимость годового электроснабжения, оценочная стоимость ввозимых товаров, стоимость градообразующих строений. Он повёл макробиноклем, но больше ничего не заметил: ни огней вдали, ни признаков других поселений вблизи, ни даже ферм и ранчо.

Он передал бинокль Зубу.

– Что думаешь?

Солдат оглядел город.

– Думаю, мы легко проберёмся туда между зданий. Пешеходов почти нет. Интересно, почему?

– Обычное дело для небольшого ф… э-э, для небольшого городка, – Джорам чуть не сказал "небольшого фермерского поселения", но вспомнил, что это совсем не так. – В таких местах люди начинают работать ещё до зари и рано ложатся спать.

– Понятно.

Уже в воздушном спидере, укрытом растительностью у подножия противоположного склона холма, Джорам объяснил остальным солдатам положение.

– Кто лучше всех умеет проникать на вражеский объект? – спросил он.

Поднял руку Картограф со сломанной ногой.

– Ну, похоже, это будем мы с Зубом. Ключ, как там у тебя дела?

Солдат, который больше других дружил с техникой, оторвался от частично разобранной ОВП.

– Ставлю кабельную сетку, чтобы пилот не сваливался. Я переделал управление так, чтобы было удобно человеку.

– Замечательно.

– Но разве всё это понадобится, если мы хотим лишь увести транспортный спидер и сбежать?

– Не знаю, – пожал плечами Джорам. – Но обе стороны моей души: трус и бухгалтер – говорят мне, что чем больше у нас ресурсов, тем лучше.

– Есть, сэр. Вопрос, сэр: что нам делать, если кто-нибудь из городских набредёт на наш лагерь, пока вас не будет?

– Схватите его, прибейте, сварите и съешьте.

Ключ нахмурился, а за ним и остальные солдаты.

– Простите, сэр, – сказал Зуб, – но людоедство точно не по уставу.

– Это была шутка, – фыркнул Джорам.

– Совсем нет, – помотал головой Зуб. – Никто не упал.

Картограф тоже помотал головой:

– Никто не сказал: "Какая разница между…" За ним – Копатель:

– Никто не сказал: "Трое сепаратистов заходит в бар".

– Ребята, ребята… Шуток намного больше, чем вы знаете.

– Как скажете, сэр, – с сомнением произнёс Зуб.

***

Джорам и Зуб залегли на самом краю вьющейся растительности, в двадцати метрах от ближайшего здания Тур-Лоркина. На Зубе был лишь нижний костюм – тёмный облегающий комбинезон, издали похожий на трико.

– Сэр, у меня вопрос.

Джорам переводил макробинокль от одного осветительного столба к другому – никаких признаков голокамер или других устройств слежения.

– Валяй.

– Вы вправду считаете себя трусом?

– Да, наверное. И лентяем. Стараюсь, по возможности, избегать работы, боли и опасностей. Обычно я теряю лицо и ухожу от прямого столкновения, но не позволяю кому-то погулять по своим кишкам, чтобы произвести впечатление на других. А при медицинских операциях предпочитаю анестезию.

– Но, по логике, это задание смертельно опасно. Вы могли избежать всех опасностей, если бы приказали нам сдаться прямо на месте крушения. Тогда бы вы оставшуюся часть жизни провели в тюрьме, вдали от боёв.

– Даже у трусов есть цели, Зуб. Степень твоей трусости зависит от того, чем ты готов рискнуть при достижении своих целей. Одна из моих целей – обрести свободу. Поехать туда, куда хочу, заняться тем, что мне хочется.

Джораму стало как-то не по себе. Он толковал о свободе тому, кому такое понятие неизвестно в принципе.

– А как же долг, сэр? Вы признаёте чувство долга?

– Думаю, что да. Я мог отвертеться от этого задания, но не стал, – он пожал плечами. – Частично свобода (для гражданских, во всяком случае) означает самому определять свой долг, а не ждать, пока кто-то это сделает за тебя.

– А что делать, если твои желания противоречат приказу?

– Не знаю. Тогда надо самому думать, что правильно, и идти к своей цели, даже если от этого не избежать неприятностей.

– Вам не приходила в голову мысль, что вас специально выбрали для этого задания, потому что вы ленивы?

Джорам нахмурился, отложил макробинокль и посмотрел на Зуба.

– Хочешь сказать, что кому-то было известно об этой моей склонности, и поэтому он сознательно отправил меня на это задание?

– Да, сэр.

– Я пришёл к выводу, что солдаты-клоны стоят затраченных на них кредитов. Даже с учётом моей лени, это правильный вывод. Вряд ли кто-то более трудолюбивый придёт к другому заключению.

– Надеюсь, сэр.

Мысль Зуба не понравилась Джораму, но он был доволен, что солдат задал такой вопрос. Это подтверждало, что клон способен мыслить.

– Кажется, камер слежения здесь нет. Выходим.

***

Зуб шёл впереди, двигаясь уверенно и тихо, как хищник в джунглях. Без приключений добравшись до внешних городских построек, они скрылись в грязных аллеях и перемещались от одного тёмного места к другому, всячески избегая попадаться на глаза возможным пешеходам. Незамеченными они преодолели около ста метров до доков с кораблями.

Они остановились на краю аллеи прямо у входа в самый маленький из доков. В тусклом свете Джорам едва разглядел овальную дверь и панель безопасности рядом.

– Ты можешь взломать замок?

– Попробую. Кажется, он достаточно простой.

– Почему тут целых три дока?

– Что? – Зуб озадаченно посмотрел на него.

– Зачем такому крошечному городишке три космических дока? Такое обычно означает, что здесь регулярно бывают три корабля. Вроде, городу нужен всего один большой грузовой док для экспорта того, что они здесь производят…

Цифры в сознании всплыли на поверхность, и он вдруг замолчал.

– Не понимаю вас, сэр.

– Я что-то не заметил в этом городе каких-то промышленных объектов. Самые крупные здания предназначены для правительства, а самое вместительное – космопорт. Ни ферм, ни ранчо. Зачем построили этот город?

– Может здесь жили рабочие до того, как завод закрыли? – пожал плечами Зуб.

– Нет. Завод закрыли уже давно. Его включили только для того, чтобы стать приманкой для нас. Если рабочие и были, то они жили на заводе. Все эти здания построили уже после закрытия завода. Так зачем построили этот город? Чем занимается его население?

– Он стоит слишком давно, чтобы служить простой приманкой, – Зуб, прищурившись, огляделся. – Если здесь так много космических строений, вероятно, его строили для каких-то внешних задач.

– Очень хорошо.

– Видимо, ответ находится в космическом корабле, самом крупном космическом корабле. Думаю, стоит разведать именно там.

***

Самый крупный док был лучше всего и освещён. Одолеваемый самыми разными подозрениями относительно назначения этого места, Джорам сильно нервничал, пока Зуб, который признавал свою техническую компетенцию, но не считал себя экспертом в области систем безопасности, в течение нескольких минут пытался подобрать код доступа к главному входу.

Потом они битый час ждали в тени, наблюдая за входом. Наконец, показалось двое мужчин в запачканных костюмах. Один набрал длинный код.

Когда дверь раскрылась, Зуб и Джорам были уже тут как тут. Зуб быстро двинул дальнему мужчине в челюсть прикладом винтовки. Ближний, не успев ничего заметить, отпрыгнул от Зуба к Джораму, и тот оглушил его ударом приклада по затылку. Второй рабочий упал на землю через мгновение после первого.

Зуб и Джорам затащили своих жертв внутрь, во мрак. Дождавшись, пока внешние двери закроются, оба зажгли светящиеся рейки.

Это был основной док. В прихожей было пусто, если не считать несколько кресел и отключённый автомат с кафом. Одна дверь вела, судя по всему, в комнату управления, а вторая, побольше, – видимо, в главный ангар. Имелось и смотровое окно в ангар, но прикрывающая его ударопрочная пластина мешала что-либо разглядеть.

Джорам оглядел систему безопасности двери, пока Зуб обыскивал пленников.

– Паз для карточки и сканнер для отпечатков пальцев, – констатировал Джорам. – На обеих дверях.

– Карточки здесь, отпечатки пальцев тоже. Есть ещё небольшие бластерные пистолеты, новые комлинки и фляга с каким-то спиртным.

Джорам указал на дверь в комнату управления. Его рука всё ещё дрожала после схватки снаружи. Он сжал её в кулак и мысленно приказал себе успокоиться.

Зуб послушно подтащил одного из пленников туда за пояс. Джорам, которого руки слушались уже лучше, вставил карточку, а Зуб положил руку мужчины на считывающее устройство. Сканнер зажёгся, и дверь открылась.

Джорам и Зуб наставили свои винтовки наружу, но там было темно и пусто. Они оттащили пленников внутрь.

Это был самая обычная комната управления: три кресла, датчики и панель связи. В широкое окно можно было бы наблюдать за доком, если бы оно тоже не было закрыто ударопрочной пластиной. Джорам решил не пытаться её открыть, а включил вместо этого камеру с пометкой "Главный вид".

Мгновенно сфокусировавшись, на экране показался вид почти пустого дока. Было видно закрытое окно на большой высоте над полом – большая часть дока располагалась под землёй. Открытое пространство хорошо освещалось, а на дальнем конце ровными штабелями стояли вакуумные коробки для грузов. Джорам заметил, как какие-то мужчина и женщина с помощью репульсорной тележки поднимали ещё пару коробок на верхушку штабеля. Затем тележка вместе с рабочими скрылась за рядами.

Зуб связал пленников и заткнул им рты, после чего сел в кресло у консоли.

– На остальных двух доках тоже есть голокамеры, – отметил Джорам, – значит, это основная комната управления.

Он включил экраны других камер… и присвистнул, глянув на экраны.

В одном из доков стоял похожий на молот кореллийский фрахтовик, который был поменьше, но такого же дизайна, как и один знаменитый крейсер Республики. Корпус был выкрашен в нейтральный серый цвет, местами испещрённый шрамами от майноков. В другом доке располагалась изящная серебристая яхта, судя по форме, быстроходная.

– А нам везёт! Кому-то её будет очень не хватать, – подумал вслух Джорам.

– Обоим, – Зуб склонился над панелью связи, изучая данные на экране. Одна из карточек пленников уже была вставлена в паз панели. – Придётся уничтожить тот корабль, на котором мы не полетим. Так по уставу. Правильно?

– Правильно… наверное, – Джорам вздрогнул от мысли, что придётся уничтожить яхту. – Можно увести оба корабля. Один поведу я. Среди вас есть пилоты?

– Ключ и я прошли несколько уроков на симуляторе.

– Ну, этого должно хватить.

– Сэр, в тех коробках на мониторе – противоистребительные ракеты.

Джорам посмотрел через плечо Зуба. Данные на экране говорили о 128 ракетах типа AS-X-DB. "Экспериментальные, против истребителей, – догадался он. – С алмазной боеголовкой".

Он опять присвистнул.

– Шпион не ошибался, и не сообщал дезу. Здесь действительно есть завод, который их делает.

– Да, сэр.

– Однако на этом булыжнике нет завода, где их можно было бы производить. Во всяком случае, с орбиты таких не видно. Орбитальные сканнеры давно бы такой заводик засекли. А они доложили лишь о том, на который мы напали утром. Похоже, что сам завод как раз здесь, под землёй. Город нужен, чтобы размещать рабочих, маскировать точки выхода тепла и всякое такое. Поэтому…

– Поэтому, – продолжил Зуб, – они застукали шпиона за передачей данных. Они поняли, что их раскрыли. Они взорвали старый завод к подходу войск и превратили его в ловушку. Они позволили нам определить, что там не производят ракеты, чтобы после ответного удара мы больше туда не возвращались. Они заставили нас думать, что это всё ловушка, а на самом деле это было прикрытие.

Джорам кивнул.

– Понятно. План таков: уводим один из кораблей, подбираем остальных, расправляемся с погоней и докладываем Республике, что нужно сюда ещё раз вернуться и добить завод.

– Не согласен, сэр.

– Что?

Напряжение в голосе Зуба подозрительно напоминало дерзость. Джорам сделал шаг в сторону, чтобы ещё раз взглянуть на солдата. Зуб развернулся в кресле лицом к Джораму.

– Сэр, Республике придётся проверить наши слова. Пока нас допросят, пока выяснят, что мы говорим правду, пока командование спланирует атаку, пока флот вернется и уничтожит завод, сепаратисты поймут, что их секрет раскрыт: кто-то вырубил рабочих и похитил корабль прямо в день атаки. И пока нас будут допрашивать, а потом строить планы, они эвакуируют завод и готовую продукцию. Если потом что и останется, что это уже будет никому не нужно.

– Верно, – Джорам сочувственно посмотрел на Зуба. – Тогда что ты предлагаешь?

– Мы никуда не летим.

Джорам уставился на него.

– Знаешь, Зуб, мне надоело каждый раз тебя переспрашивать.

– Конечно, сэр. Я всё объясню. Надо привести сюда остальных. Мы взорвём этот завод. Иначе наше задание, уничтожение ракетного завода, действительно будет провалено. Иначе получится, что сегодня все погибшие зря отдали свои жизни.

Джорам хлопнул себя по груди, где под одеждой висел медальон.

– Ты ничего не забыл? Например, кто тут главный.

– Я не забыл. Если вы со мной не согласитесь, видимо, придётся… не выполнить ваш приказ, – вид у Зуба был такой, будто от собственных слов ему становилось хуже, но он не отступал. – Я не могу вам приказывать. Можете угнать любой из этих двух кораблей и отправляться восвояси. Но я буду дожидаться подхода остальных, – он указал на экран с изображением уложенных в штабели коробок с ракетами. – Где-то позади них должен скрываться вход на завод. Мы проберёмся туда с несколькими ракетами, и всё взорвём. Когда мы будем уже внутри, вы можете стартовать. Пожалуйста, не приказывайте мне поступать иначе. Не хочу, чтобы моим последним поступком, как солдата-клона, было неподчинение приказу.

***

Через полчаса остальные солдаты, за исключением раненого Картографа, собрались в прихожей.

Джорам, не допущенный к вопросам планирования задания, остался в комнате управления дистанционно прогревать яхту. Он слышал, как Зуб надел доспехи и пошёл инструктировать солдат. До него доносились обрывки разговоров.

Началось обсуждение, которое переросло в спор – он ни разу не слышал ничего такого с тех пор, как его прикрепили к этому подразделению. Джорам тихонько подкрался к двери и прислушался.

– Это его право, – говорил один из солдат повелительным голосом, вероятно, Зуб. – Я не могу ему приказывать.

– Ты не можешь приказывать мне, – отвечал другой тоже с повелительными нотками в голосе. – А я говорю, что нужно его спросить.

– Не…

В прихожей раздался стук бронированных сапог. Джорам выскочил в проход и столкнулся с солдатом без шлема. На лбу у клона была красная повязка с белыми пятнами – значит, это Пятнистый. Он слегка попятился, но затем пришёл в себя.

– Лейтенант, я должен вам кое-что сказать.

– Говори.

– Я думаю, вы должны пойти с нами.

– Зачем?

– Чтобы продемонстрировать своё согласие. Вряд ли вы, конечно, одобряете наши действия. Мы не совсем разбираемся в таких вещах. Есть ещё одна причина, тактического свойства. Вы единственный, кто на нас не похож. Нам будет лучше, если впереди пойдёт разведчик. Если сепаратистам действительно многое известно о нас, как вы говорили, то нас они быстро опознают.

– С вами наши шансы на успех возрастают, – поддержал другой.

За ожоги на щеке, оставшиеся после крушения, его прозвали Палёный. – Прекратите, – одёрнул их Зуб.

– Почему вы не с нами, лейтенант? – спросил Копатель.

Джорам посмотрел на него. Откуда он знал, что это Копатель? Просто знал.

Он оглядел всех солдат. Сначала он заметил лишь неясное, даже скорбное выражение на их лицах. Но затем за беспокойством он разглядел нечто большее. Эти солдаты уже были не такими, как через час после крушения. Теперь каждый из них был личностью… а единство куда-то пропало. Откуда такая уверенность при нападении на незнакомый завод, на неизвестного врага, если их ничего не объединяло?

Чтобы восстановить единство их рядов, ему нужно было лишь присоединиться к ним. Но едва начнётся нападение, у Тур-Лоркина мгновенно окажется воздушный флот Конфедерации. Если Джорам не стартует до этого момента, то окажется в ловушке. Его поймают или убьют.

– Я с вами, – сказал Джорам, стараясь не выдавать голосом страха. – Но я не буду руководить операцией. Я же гражданский. Пусть командует Зуб.

Он отвернулся в надежде, что они не заметят смену выражения у него на лице, так как сейчас ему было так же грустно и тревожно, как и им секунду назад.

***

Дверь в задней части основного ангара, замаскированная под участок стены, отъехала в сторону. За ней стояло двое мужчин с репульсорной тележкой, вновь гружёной коробками с ракетами. Позади них вдаль тянулся тускло освещённый коридор из кусков дюрабетона.

Джорам не стал ждать. Сейчас на нём был костюм с одного из пленников, а на голову натянута кепка с рацией. Джорам прошёл мимо грузчиков, не обращая на них внимания.

– Эй! – один из мужчин обернулся за ним. – Ты вообще работать собираешься?

Затем последовали достаточно неприятные звуки ударов прикладами по плоти. Джорам дождался, пока оба не упадут, оглянулся и подождал.

Солдаты не мешкали. На стопку коробок с ракетами на тележке они положили уже открытый контейнер. Провода шли от одной из ракет к шлему Ключа, который тот держал в руках и внимательно разглядывал. Наспех смастерённое клоном устройство сработало. Он уже докладывал ранее, что у прототипа ракеты должна быть простая система управления с выбором цели, множеством взрывателей… и совершенно без системы безопасности, что неудивительно для испытательных образцов, а не боевых вариантов.

– Вперёд! – прозвучал в наушниках Джорама голос Зуба.

Джорам кивнул и пошёл по коридору. Сунув руку в карман, он для храбрости коснулся бластерного пистолета, взятого у одного из пленников. Ничего не слыша, Джорам знал, что Палёный и Штык двигаются в нескольких метрах позади него, а остальные с Пятнистым толкают тележку, на которой сзади сидит Ключ.

Коридор уходил вниз под небольшим уклоном. Джорам коснулся рукой стены. На ощупь она была грубой и вибрировала – значит, где-то недалеко работало тяжёлое оборудование.

Впереди он увидел знакомое свисающее с потолка устройство.

– Камера, – шепнул он.

Объектив уже повернулся к нему. Наверняка, его изображение попало на экраны службы безопасности, а скоро в зоне видимости будет и первый солдат.

– Быстро пройдите и обезвредьте её, – услышал он шёпот в ответ. – Остальным стоять. Джорам, доложите, когда закончите.

Теперь он уже был не лейтенант, а просто Джорам. Он не знал, радоваться ему или нет, но решил радоваться. Солдаты научились не повиноваться руководству, когда того требовали цели и интересы Республики. Сейчас они уже больше похожи на мужчин, а не на запрограммированных… рабов.

Счастливый конец. Если их не убьют. Если его не убьют.

Он замер прямо под камерой, вне зоны её видимости. Отключить её? Как? Он не так дружит с техникой, как Ключ.

Вытащив один из бластерных пистолетов, он разбил камеру тремя ударами рукоятки.

– Камера обезврежена, – доложил он. – Продолжаю двигаться вперёд.

Наверное, сейчас в какой-нибудь комнате охраны погас один из экранов. Это плохо. Служба безопасности может объявить тревогу, но всё же лучше, чем если перед камерой пройдёт полвзвода солдат-клонов.

Ещё несколько шагов – и Джорам заметил, что коридор впереди выровнялся. Освещение тоже стало ярче. Джорам видел, где заканчивается коридор: там были тяжёлые двери, и что-то стояло рядом.

Он почувствовал, как внутри похолодело – это был дроид, выше человеческого роста, блестящий и коричневый, с круглыми массивными конечностями и компонентами. Две пары его рук-бластеров смотрели вперёд, на Джорама.

Он видел дырки от выстрелов таких штук. То была самая опасная разновидность из всех производимых боевых дроидов. Бластеры солдат – ничто против такого противника.

– Разрушитель, – с трудом прошептал он.

– Сколько?

– Один. Н-н-никаких охранников.

Разрушитель не двигался, не настраивал прицел на приближающегося Джорама… пока ещё.

– Замедлите ход, – скомандовал солдат. Джораму вдруг показалось, что Зуб говорит это не ему, а другим солдатам. – Идите как можно медленнее, но не вызывайте подозрений. Скажите, когда до него останется тридцать метров. Ключ, приготовь ракету. Настрой её датчики на инфракрасные параметры дроида, а не человека.

Вздрогнув от внезапно подступившей тошноты, Джорам замедлил шаг. Он вытащил из кармана украденную карточку и стал вертеть ей, будто не мог вспомнить, какой стороной вставлять в считывающий паз двери.

Разрушитель не реагировал на него.

– Готов, – сказал один из солдат.

Джорам не узнал его по голосу.

– Разрушитель найден, – сказал другой… или тот же?

Разрушитель включился и присел. Видимо, он хотел своими датчиками лучше ощупать пространство коридора за Джорамом.

– Джорам, ложись, – скомандовал солдат.

Джорам рухнул на землю так быстро, как только мог, и едва успел. Сзади раздался рёв, а потом звук пронёсся прямо над ним, когда он припал к дюрабетонному полу. Джорам увидел, как воздух вокруг разрушителя замерцал – тот включил защитные щиты.

Затем последовала яркая вспышка и резкий звук, как будто подстрелили огромного зверя. Джорам ощутил волну жара. Он не видел, как его отнесло к стене и опрокинуло навзничь.

Джорам лежал без движения, а мозг посылал приказы конечностям: "Подъём! Убегай!" – а потом что-то шлёпнуло по спине и ногам.

– Держитесь, сэр! – раздался голос солдата, слабый и еле слышный. – Там всё горит. Скоро огонь утихнет.

– Благодарю, – вымолвил Джорам.

Он встал и глянул в коридор. Когда ослеплённые глаза привыкли, он увидело обожжённые стены, пол и потолок, а также горящие обломки разрушителя. Задние двери слетели с рельсов.

В ушах стоял звон, который стих, когда Джорам сильнее прижал наушник.

Сейчас вокруг него стояли солдаты-клоны: Палёный и Штык впереди с бластерами наизготовку, Копатель помогал Джораму встать, Ключ на тележке готовил другую ракету, Пятнистый был готов толкать тележку вперёд. У Ключа все доспехи почернели спереди, но от дыма и копоти, а не от огня.

– Это сигнал тревоги, – известил Копатель. – Похоже, действовать тайком больше не получится.

– Где Зуб?

– Вам незачем знать, – помотал головой Копатель.

– Что?

– Вперёд! Бегом! – Копатель махнул рукой.

Палёный и Штык перешли на лёгкий бег. Джорам поковылял сзади. Концы рук и ног болели. Он решил не смотреть на ожоги.

За слетевшими дверями открылся другой коридор, но уже с раздвижными дверями через равные расстояния. Он был настолько длинным, что конец трудно разглядеть. Джорам видел, как с дальнего края к ним кто-то бежит. Всё ближе и ближе – двери открылись. Люди вышли, увидели солдат-клонов и быстро спрятались назад.

– Куда теперь? – спросил Копатель.

– Участок сборки, – подсказал Джорам. – На этом заводе компоненты производят и хранят в разных местах, а потом все детали собирают в одном месте. Это самый важный участок завода.

– Но где он?

– Туда должна проходить тележка.

Кто-то вдалеке открыл огонь, судя по звуку, из бластерного пистолета. Джорам спрятался за Палёного и пригнулся.

– Вниз по коридору или в ту дверь, – он указал на широкий проход в двадцати метрах вдоль по коридору. – Тележка проедет только там.

– Вперёд, – скомандовал Копатель.

Палёный и Штык, отстреливаясь от защитников, двинулись к широкому проходу. Джорам прятался за Палёным. Копатель решительно шагал перед тележкой с ракетами, защищая взрывоопасный груз от обстрела. Джорам заметил, что спереди нагрудные доспехи солдата почернели от шального выстрела. Джорам вздрогнул от импульса.

Сбоку от двери располагалась панель управления турболифтом. Джорам хлопнул по кнопке вызова. Двери не открывались.

– Видимо, придётся взламывать систему…

Двери открылись. В цилиндрическом турболифте находился всего один пассажир – седой и худощавый мужчина. Едва он увидел солдат, его лицо исказилось от страха.

Джорам схватил его за шиворот синей спецовки и затащил назад в турболифт, ударив об стенку. Агент быстро ткнул в рёбра бластерным пистолетом.

– Хочешь умереть или отвести нас в сборочный цех?

Мужчина помедлил, а потом ответил:

– Два уровня вниз. Вход только по карточке.

– Твоя подойдёт?

Мужчина кивнул и протянул свою карточку. Солдат вытянул руку через плечо Джорама и забрал её. Через секунду все солдаты уже находились в спускающемся турболифте.

– Неплохо, Джорам, – заметил Копатель, явно сдерживая смех. – Где вы этому научились? На курсах солдат-пехотинцев?

– Да замолчи ты…

Через мгновение двери турболифта открылись. Бластерный огонь ливнем обрушился на Палёного, как дождь. Джорам отпрянул вместе с пленником, а Копатель, Штык и Пятнистый стали отстреливаться. Палёный упал на пол. Из всех дыр в его доспехах вился дым.

Солдаты-клоны продолжали отстреливаться. Неприятельский огонь поредел, а потом и вовсе стих. Копатель глянул на Палёного, но тот не двигался.

– Штык, осмотри его. Остальным – на выход.

Они очутились в просторном производственном помещении. Джорам увидел ленточные транспортёры, механические лебёдки на подвесных рельсах, сбившихся в кучки рабочих в спецовках, нескольких агентов службы безопасности и боевых дроидов.

Ключ указал на светящиеся синие полки с заготовками, похожими на усечённые конусы.

– Это те же боеголовки, что и в ракетах.

– Через боковую дверь можно пройти к хранилищу боеголовок или участку сборки.

Копатель кивнул.

– Сюда можно запустить второй ракетой, – он повернулся к пленнику. – Отсюда есть лестницы или рампы? Не на одном же турболифте можно сюда попасть?

Мужчина кивнул.

– Тогда выбирайся отсюда. И выведи как можно больше людей. Сейчас тут всё взорвётся, – Копатель подтолкнул пленника. – Даю шестьдесят секунд.

Мужчина побежал.

– Палёный погиб, Копатель.

– Спасибо, Штык. Ключ…

– Я знаю что делать.

***

Они подняли турболифт на уровень, через который проникли, но не стали открывать двери. Через десять секунд прозвучали взрывы. Пол заходил ходуном под ногами Джорама. Лифт тряхнуло.

Джорам нажал на кнопку "открыть". Снаружи было дымно и жарко. Без солдатского шлема Джорам оказался слеп и стал задыхаться.

Кто-то схватил его за руку и потянул за собой. Он кашлял, спотыкался, иногда чуть не падал, иногда его тащили. Он слышал выстрелы, звон разрядов о металлические двери, стук импульсов о доспехи солдат, шипение перегретых органических тканей.

Потом он помнил, что бежал, и его тянули вверх по склону – видимо, они выбирались по наклонному коридору наружу из производственного комплекса. Сзади опять раздались взрывы. Когда в глазах прояснилось, он увидел вокруг много людей. Рабочие в спецовках шарахались от солдат-клонов.

Уже в огромном доке рабочие бежали мимо них с поднятыми руками, криками "не стреляйте" и перекошенными от страха лицами. Джорам подавил приступ кашля и осмотрелся. Копатель, Ключ и Пятнистый были с ним.

– Где Пятнистый и Штык? – хриплым голосом спросил он.

Копатель покачал головой и передал ему винтовку одного из погибших солдат.

– Будем заканчивать?

Джорам проверил заряд винтовки и взвёл предохранитель.

– Будем.

***

Копатель вёл всех к выходу из здания дока.

– Отойдите! – кричал он. – Дорогу солдатам!

Рабочие бросались в разные стороны. У некоторых на лицах читался страх, у других – злость и неприятие. Джорам чувствовал странную гордость.

Он видел, что внешняя дверь открыта. Они с солдатами расположились по бокам от неё.

– Наверняка нас уже ждут, – сказал Джорам.

Пол вздрогнул от серии далёких взрывов, густой чёрный дым обволок потолок дока и прихожей.

– Точно, – согласился Копатель. – Выходим через три, две, одну, ноль…

Он бросился в открытый проём. Джорам думал, что его изрешетят выстрелами, как Палёного. Действительно, он услышал рёв огня, но ни одного выстрела не пролетело в дверь.

Джорам последовал за солдатами-клонами наружу бегом. Здания вокруг дока покрылись отметинами от бластерных выстрелов, и подразделение боевых дроидов слева лежало в обломках. Те, которые ещё держались на ногах, обернулись и стреляли вслед солдату, уносящемуся на ОВП. Солдат держался за самодельную опору из кабелей, которая не давала ему упасть, а его нога была раздроблена и не двигалась.

Копатель, Ключ, Пятнистый и Джорам поливали боевых дроидов огнём, приканчивая тех, которых не успел прикончить Картограф.

– Сюда! – крикнул Копатель и побежал вокруг стены ангара.

Шквальным огнём людей или дроидов из скрытых точек задело Пятнистого и сбило с ног Ключа. Джорам и Пятнистый помогли Ключу подняться, и вместе они изо всех сил побежали вперёд, пока Копатель отстреливался. Впереди показалась дверь в небольшой ангар, но потом она взорвалась – кто-то с другой стороны выстрелил в неё из тяжёлого артиллерийского орудия.

Копатель рвался вперёд. Через несколько секунд Картограф на ОВП влетел в разбитую дверь. Джорам с остальными солдатами нагоняли сзади.

Внутренняя дверь из прихожей в ангар уже была открыта, а за ней стояла изящная серебристая яхта, которую Джорам подготовил дистанционно.

– Вы умеете такой управлять, верно? – спросил Копатель.

– Уже поздно спрашивать, – Джорам помог Картографу высвободиться из кабелей ОВП и зайти в открытый люк яхты. – Да, умею.

***

Пока они не покинули орбиту, у Джорама не переставали трястись руки. Передний иллюминатор заполнило звёздное небо, которое так манило Джорама. Но сейчас он слишком устал, чтобы наслаждаться любимым видом. Он занялся расчётами первого прыжка в гиперпространстве.

Погони не было.

– Почему нет "хвоста"? – спросил он Копателя, сидевшего в кресле второго пилота.

Солдат, сидевший без шлема, потёр уставшие глаза.

– Они слишком заняты.

– Чем?

– Зубом. Он должен был взять другой корабль и увести вражеские истребители от Тур-Лоркина.

– Он… он потом к нам присоединится?

Копатель сочувственно на него посмотрел и лишь помотал головой.

– Мы были на связи. Я слышал, как его сбили.

Джорам вздохнул и повернулся к навигационному компьютеру.

– Он ведь всё знал, так? Что ему придётся пожертвовать собой.

– Знал.

– Жаль.

Тут Джораму пришла в голову одна мысль. Он помедлил, но всё же спросил:

– На что это похоже? Потерять того, кого знал всю жизнь, кто почти во всём похож на тебя?

– Это как будто убили не его, а тебя. Чувствуешь огонь внутри, не можешь спокойно дышать, – Копатель встретился с ним взглядом. – А на что это похоже для тебя? Потерять того, с кем ты шёл бок о бок, на кого полагался в трудную минуту?

– В меня ещё не стреляли. Но, наверное, это то же самое.

Оба замолчали. Джорам закончил навигационные расчёты. Гипердвигатель яхты включился для первого прыжка.

– Вам нужно кое-что знать, – сказал Копатель.

– Что?

– Мы – не регулярное войско. Я имею в виду наш взвод. Как нам сказали, нас сделали более самодостаточными, способными на инициативу. Есть и другие такие же, как мы. На случай, если понадобятся солдаты для особых заданий.

Джорам задумался.

– Значит, мне поручили оценить вас, как будто вы были обычными солдатами, и представить восторженный доклад о военных способностях солдат-клонов. Я должен был убедить больших шишек, что все солдаты сражаются, как элитные части.

– Наверное.

– Скорее всего, я так и сделаю. Вряд ли стоит портить отчёт о хорошо проведённой операции. Но зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Потому что вам это нужно знать. Потому что вы один из нас.

Content

Аарон Оллстон
Случай на Пенгалане