Алексеева Яна

Взыскание долга

Яна Алексеева

Взыскание долга

Крики, шум. Стелющийся по земле туман заглушает наиболее громкие звуки, разноцветные вспышки чар застилают даже свет звезд.

И звонкий крик, прорывающийся сквозь беспорядочную схватку:

– Папа, обернись!

Лучи восходящего солнца заливали город. Белые, в кварцевых прожилках камни, из которых построены дома, выступали из теней рельефным узором. Розовые, желтые, лиловые оттенки ложились на широкие проспекты и узкие улочки легким кружевом. Индалир медленно просыпался.

Один из домов, ближе к центру, был еще укутан тенями. Трехэтажный особняк, скрытый неухоженным садом и легким флером защитных чар, старался не привлекать лишнего внимания. Как и его посетители, впрочем.

Рядом с монументальной дверью висела табличка из вощеного дерева с вырезанными острыми угловатыми букввми, залитыми черной краской. Складываясь в слова, они извещалитех, кто рискнет пробраться сквозь запущенные заросли: «Тилан и Рилан Динар, частная магическая практика. Уроки».

И насчет привлечения внимания…

Перед крыльцом стояла шикарная карета, запряженная парой гнедых лошадей, рядом крутились два десятка верховых стражников в серых плащах. И те и другие едва не падали от усталости, бока животных судорожно вздымались в запаленном дыхании. Спешившись, люди устало, но привычно рассредоточились по саду и ближайшим улочкам.

Если пройти по широкой тропе и заглянуть в окна первого этажа, за плотные темные занавеси, можно увидеть, как по просторному холлу, отделанному светло-синими панелями, мечется человек в скрывающем очертания фигуры, слегка мятом и подпаленном, алом одеянии. Изящные черты лица, светлые волосы, перевязанные лентой, пальцы унизаны кольцами. В темных глазах плескалось с трудом сдерживаемое беспокойство. На груди – крупный медальон, поблескивающий бриллиантами в свете десятка магических лампад. Знак актора одной двух из индолийских провинций. В данном случае – северной, граничащей с Сигизией и Инсолой.

Пушистый ковер, которым был застлан пол, заглушал нервные шаги. Только шелест плаща и тяжелое дыхание нарушали тишину, царящую в доме магов.

Сколько он ждет? Долго, слишком долго! Ведь там, за высокими резными дверями, за магическими щитами умирает его дочь. Он бросил все, дымящиеся развалины загородного дома, трупы слуг, расследование… нет, его поручил тем, кто и должен им заниматься. Главное – девочка, и ее жизнь, медленно утекающая из хрупкого тела. Не уберег, не смог… Алиша, прости! Мужчина на миг замер, задрав голову к потолку.

Как же горько.

Деревянные створки, тихо скрипнув, разошлись, впустив в холл клубы ароматного, дурманящего дыма. Благовонный запах был настолько резок, что мгновенно вышиб сдерживаемые слезы.

Высокий полуседой маг в мятой белой, заляпанной алыми пятнами рубахе с засученными рукавами проскользнул в помещение. Вздохнул и отрицательно покачал головой в ответ на умоляющий взгляд ожидающего новостей человека. Вскинувшись, светловолосый актор полыхнул отчаянием и яростью, стиснул кулаки и, развернувшись, одним движением смел с придверного столика статуэтку из полупрозрачного золотистого стекла. Звякнув о стену, она осыпалась пылью. Маг ловко перехватил вспышку силы от охраняющего артефакта. И спустя пару мгновений нарушил тягостную тишину:

– Пройдемте, нам надо поговорить, – вкрадчиво прошептал он, и взмахнул рукой, распахивая дверь шире.

Короткий коридор, затянутый сизым туманом привел к широкой лестнице из белого камня. На втором этаже двое миновали еще один, более длинный, отделанный синими панелями, с множеством дверей. За самой последней скрывался большой зал, так же, как и весь дом, заполненный ароматным дымом. В сумраке, разгоняемом только десятком свечей, были видны линии расположенного в центре сложного рисунка. Круги, овалы и прямые линии пересекались, образуя многослойный многогранник. Он еле заметно светился, легонько пульсируя в такт сердцебиения сидящего рядом мага. Мужчина, прикрыв глаза, мерно дышал. Руки, украшенные перстнями, расслаблено лежали на коленях, волосы убраны под повязку.

Хрупкая девичья фигурка в светлом, измазанном пеплом одеянии лежала в центре рисунка, и, казалось, спала. Точеное, бледное личико было неподвижно, руки сложены на груди. Длинные светлые волосы рассыпались вокруг головы спутанной волной. Отец ломаным, дерганым шагом подошел к зачарованному узору и замер, удержанный рукой мага. Тот, что сидел, удивительно похожий на своего брата, только не такой седой, прервал медитацию и поднялся, встряхиваясь, как собака, потянулся.

– Она выглядит… спящей, – надломлено прошептал актор, вглядываясь в лицо девочки.

– Так и есть, по сути, – сказал седой. – Тело спит, нам удалось закрыть раны и срастить повреждения. Но…

– Душа ушла в Бездну, а там очень любят такие невинные души, – подхватил второй маг. – Очень специфическое, адресное проклятие. Почти родовое. Она приняла на себя удар, предназначающийся вам. Кстати, среди нападавших были ваши родственники?

В голосе мага – почтительность. И капелька усталой уверенности в том, что они оба выполнили свою работу настолько хорошо, насколько это возможно.

Но сказанное ими звучало как приговор. Для девочки, лежащей на холодном каменном полу, для ее отца… Но не для того, кто отвечает за половину не самого маленького государства на континенте.

На лицо мужчины легла холодная маска. Актор северной провинции Индолы волевым решением отбросил эмоции и мгновенно принял решение. Раз есть шансы…

– Если вы по прежнему хотите сохранить за собой лицензию на школу и продолжить частное преподавание, вы найдете способ вернуть мне дочь. Иначе…

Похожие, как близнецы, мужчин рассеянно улыбнулись, полуседой вздернул бровь, второй, развернувшись, одним движением погасил свечи:

– Иначе что? – слова прозвучали одновременно, разойдясь по залу разгоняющими дым волнами.

– Вы будете изгнаны с позором, как покусившиеся на жизнь наследницы.

– Ну-ну, – хмыкнул седой. – А реальных виновников покушения вы искать не станете?

– Одно другому не мешает! – актор решительно взмахнул рукой.

– Я бы хотел на это посмотреть, – сказал, снимая с волос повязку и позволяя им рассыпаться густой черной волной, второй маг.

– Некроманты… – почти прошипел светловолосый, наливаясь гневом, – не испытывайте моего терпения. Вы забываетесь! Кто вы и где вы…

– Милорд Ап-Нирран, – равнодушно бросил полуседой, – мы же не сказали, что шансов у вашей дочери больше нет, не порите горячку.

Его брат, водя руками над телом девочки, вздернул бровь и заметил ровно:

– Не мы, – поправил он. – Ты. И, пожалуйста, не отвлекайся. Чары сохранения.

Небрежно развернувшись и не обращая внимания на актора, на лице которого вновь появилась надежда, седой включился в работу. Он вскинул руки, выводя в воздухе затейливый узор. Руны полыхнули синим огнем, сливаясь, сжались в ослепительно сияющую точку и упали звездой на лоб девочки. Тело засияло, окруженное полупрозрачной аурой сохраняющих чар.

– Так что ты можешь предложить, Тилан? – продолжил расспросы черноволосый, пристально глядя на девочку. Он задавал этот вопрос скорее для актора, ведь сам мог с легкостью получить ответ и так, молча.

Вся эта ситуация создана была для того, чтобы продавить нужное решение.

– Для начала получить разрешение на применение высшей некромантии, – названный Тиланом маг резко развернулся, пристально уставившись на отца девочки. – Готовы ли вы воспользоваться вашей властью в личных целях, милорд актор?

Тот, заворожено глядя, как под взглядом второго мужчины гаснут свечи, и сияющее тело его девочки укрывает, как одеялом, темно-зеленое сияние, только кивнул.

– Отлично… Рилан, – обратился к брату седой.

– Да?

– Ну, ты же интересовался… мы поставим эксперимент.

Рилан понял с полуслова. Мотнул головой в сторону актора, предлагая отложить разговор до его ухода, подхватил того под локоть и повел в сторону выхода. Ведь принципиальное согласие на обряд было получено. А ароматный дым, оказывавший на светловолосого немага дурманящее воздействие, отчего его глаза затуманивались, а разум стремительно уплывал в сладкую муть, был больше не так уж нужен. В нормальном состоянии актор бы отказался, ибо все же являлся владетельным лордом и политиком, и лишних сложностей с соседями ему не было нужно.

Но слово сказано…

– Призыв? А хватит ли у нас на него силы?

– Почему нет? Мы можем воспользоваться амулетами.

– Они же приготовлены вовсе не для этих целей.

– Да ладно, завтра все равно занятий не будет, да и назревающий эксперимент куда интереснее запланированного.

Рилан, ведя актора по коридору, немного раздраженно закатил глаза.

– И в кого ты такой… любопытный? Помнишь, чем обернулось наш интерес в прошлый раз?

Полуседой улыбнулся.

– В глобальном смысле? Пришлось переехать.

– А до того?

– Выплатить компенсацию городской казне.

– А еще?

– О, Тьма, вассальной присягой отделались, да! И что?

– Просто не всегда же нам будет так везти.

Старый разговор, старые претензии. Старые счеты и мысли. Что было бы если бы… Этим двоим не нужны слова, чтобы понять друг друга. Братья переглянулись, фыркнули и повели актора вниз. В холле первого этажа тот пришел в себя, встряхнулся, прогоняя из глаз муть, и неодобрительно оглядел магов.

Тилан Динар, мастер некромант, пожал плечами.

– Так что насчет разрешения?

– Будет, – бросил Ап-Нирран, – и, надеюсь, оно не окажется бесполезным. – И повторил: – Верните мою дочь, иначе…

Он резко развернулся и вышел, дверь за ним захлопнулась. Постоял на ступенях, жестом отослал все еще ожидающую у крыльца карету. Надо пройтись, выпустить страх, раздражение, ненависть. И кстати, почему ему кажется, что магов совсем не испугали его угрозы, вполне приводимые в реальность, кстати? Ведь тьма и некромантия в наложенных на ловушки чарах вполне четко прочитывалась. Да одна классическая «дезиллюминэ», разлагающая плоть в неприятную вонючую жижу, чего стоит!

Ох, уж эти маги!

А жрецы Единого! Вот с кем здесь действительно приходится считаться. Слишком близко от сигизийской границы, и ради мира и спокойствия в провинции следовало уведомить местный храм. О том, что в скором времени будет применена высшая некромантия. Конечно, они не имеют такой же власти, как за границей, и не смогут запретить ритуал. Но уловить отголоски темной недружественной магии и связаться с главой ближайшего сигизийского Храма – легко. А уж тот пошлет официальный, очень недружелюбный запрос в столицу. С подозрениями и обвинениями в некомпетентности местной власти…

Привычные мысли успокаивали, пока актор быстро шел по просыпающемуся городу.

Значит, сначала Храм Единого, потом местный Многобожец, затем канцелярия… процедура не займет много времени, если не начнет возмущаться старший жрец. Хм, а ведь ему есть чем заткнуть его глотку. Нападением.

Все рядом. Пешком дорога займет не более полуклепсидры. В первый раз за много лет он рад, что выделил этим некромантам здание в Белом центре.

Охрана неслышными призрачными тенями скользила вдоль стен и заборов. У них была своя работа. Не допустить повторного покушения…

В доме воцарилась привычная тишина.

– Как думаешь, – Тилан вопросительно вздернул бровь, приглаживая волосы, – он получит разрешение?

– Почему нет? Начинай готовиться, я соберу амулеты. – Рилан задумчиво погладил кольца. Сапфиры отозвались тонким мелодичным перезвоном и легким покалыванием. Почти пустые. Маг с сожалением принялся их стягивать.

– Ага… к эксперименту.

– Ты сам предложил.

Тут братья переглянулись. Мгновенный обмен мыслями вылился в слитное, стремительное и одновременное движение наверх.

– Посоветуемся, – утвердительно бросил Рилан, взлетая вверх по ступенькам.

– Мы оба ненормальные, – тихо буркнул Тилан, отбрасывая с лица седые пряди.

– Я все слышу, – бросил брат сверху.

– Было бы странно иное… Я приготовлю связь.

Черноволосый некромант поднялся на третий этаж, свернул в ближайшую от лестницы комнату. Отвел тяжелые темные портьеры, пропитанные охранными чарами, прошелся по пустому помещению, освещенному только парой желтоватых огней под потолком. На высоком столе были расставлены прозрачные кристаллы в подставках. Игнорировав великолепие, от которого тянуло свежей, как родник силой, подошел к скрытой нише, вытащил простую деревянную шкатулку.

Тилан сидел в кресте у погасшего камина и молчал. Странно, сколь мало надо для счастья, да? Живой брат, хорошая, любимая работа, интересный эксперимент… и, в целом, спокойная, размеренная жизнь.

А ведь насколько все интереснее и ярче было полсотни лет назад! Жизнь казалась веселой и безопасной штукой. Настолько, что они без раздумий ввязались в странные дела непонятной однокурсницы, огребли, слава Тьме, не в одиночестве, приключений по полной программе, и на всю жизнь сохранили незабываемые воспоминания. И ради сохранения той самой жизни, а также великой и ужасной тайны (в первую очередь именно ее) отдали себя в полную власть той самой однокурснице, одно прикосновение к силе которой до сих пор вызывает холодную дрожь от страха, как будто вместо внутренностей лимонное желе. Где было их чувство самосохранения?

Идиоты малолетние. И Милава, так не вовремя столкнувшаяся с Линарой у библиотеки, и сама Лина, и они двое, решившие списать домашнее задание у хорошей знакомой.

С высоты прожитых лет хорошо рассуждать, а в семнадцать голос разума успешно заглушают другие чувства. Интересно, что тогда было главным? Попасться на слабо?

Да. И в итоге – Вассальная клятва…

Братья прекрасно отдавали себе отчет в том, что в случае нужды нечто, во что превратилась язвительная леди, без проблем убьет обоих. Всех троих невезучих некромантов, точнее. Сболтнешь лишнего и все. Темный двойник не побрезгует, хотя потом будет искренне страдать. Друзья все же.

Так выглядело это со стороны и только в первый момент. А вот потом, отойдя от шока, подумав, понаблюдав за девушкой, которую, прямо скажем, изрядно шатало из всезнания к бессилию и от истерик к философскому смирению, а потом еще дальше, в такие сферы и разумы, о которых новоявленные подданные предпочитали не задумываться, они решили, что не все так плохо. Она сохранила достаточно от своей прежней неуравновешенной личности, чтобы не вполне осознавать, какие узы накладывала. Незнание Линой подробностей вассального кодекса темных рас, и уснувшее на время нечто в глубине ее души, послужило щитом. Точнее, нечто позволило ей самой решать, что она и сделала, в меру своего воображения… Все было так запутанно!

Это было спасением.

Потому что Вассальная клятва, в отличие от клятвы Служения, обязывала не только подданных, но и сюзерена. Заботиться и оказывать помощь по первому требованию. А приказ молчать об некоторых вещах компенсировался доступом к замечательной библиотеке и лабораториям. Где все это великолепие находится, мастер некромантии Тилан Динар старался не думать. Мало ли…

Так вот… заботиться о них давно не надо было, а вот из разговора с госпожой Эйден можно было почерпнуть пару идей.

Умеют они заводить друзей!

Кристалл был густо-белый, с золотистыми прожилками. Странный, редкий вид опала, отполированный мягкой бархоткой. Его аккуратно извлекли из шелкового хранилища и положили на серебряный поднос. Братья, встав перед ним, взялись за руки и начали читать активационные чары.

Тихий звон разлился по гостиной, над камнем задрожал воздух, сминаясь и преобразовываясь в нечеткую, дрожащую картинку. Темное облачко мялось и извивалось, пробиваясь сквозь пространство, тихий звон перешел в шелест, затем пронзительный скрип. Вспышка на мгновение ослепила некромантов. Послышались неразборчивые слова, привычно интерпретируемые обоими братьями как темноречные ругательства.

– Вечер добрый, майл'эйри Эйден, – сказал Тилан, чуть склоняя голову. Брат продублировал его движение.

Бледное лицо в обрамлении золотистых кудрей недовольно скривилось. Или это просто дрожь связи, тянущейся через весь континент?

– Вы оба сошли с ума, – заявила женщина, оглядевшись. – У меня ночь. Глубокая! – и перешла на подобающий тон. – Вассалы мои! О чем вы взываете в глубокой ночи? – ритуальная фраза была произнесена уже с насмешкой.

– Совета просим, о госпожа, – Рилан расплылся в кривоватой улыбке.

– Консультация по специальности нашей от вас нам нужна, – Тилан тряхнул головой.

– Да, слушаю, – подалась вперед женщина, и в глазах ее зажглись черные огни интереса, – садитесь же, о вассалы мои. Разговор, я чую, будет долгим.

Пока Тилан велеречиво излагал ситуацию, Рилан наблюдал, как меняется выражение лица собеседницы. Сколько они уже вживую не виделись? Лет пять, наверное. Да, точно… после свадьбы Наследницы Темных эльфов всего один раз встречались. Госпожа передавала кое-какие вещи, которые нельзя было телепортировать. Надо же, госпожа. Слово не вызывало отторжения, только едкую насмешку над собой и над ситуацией в целом. Выходя за рамки отношений вассал – подданный, они общались неплохо, но сейчас… это был официальный разговор.

Так что Линара сохраняла равнодушную холодную маску, выслушивая ровный монолог брата. Значит, просчитывает варианты и советуется. Потом на лице проступила резкая, как клинок, усмешка. Недовольство? С чего бы? Странно. Она резко подалась вперед, облизнула верхнюю губу. Интерес, причем нехороший такой, азартный и слегка безумный. Это кажется, проглядывает ее сила. Тоже тварь еще та. Любопытная.

Впрочем, последние лет двадцать строго контролируемая.

Рилан резко отшатнулся. Потому что спокойное лицо над кристаллом вдруг резко полыхнуло злостью и яростью.

Захотелось куда-нибудь спрятаться. Мужчина оглянулся на дверь, стиснув пальцы брата. Расстояние – не преграда для силы этой женщины. Затем выдохнул, признаться, с облегчением. Ярость была направлена не на них.

– Наместник вам угрожал?

Тилан усмехнулся. Вот она, забота о безопасности. В спокойном голосе женщины прорезались рычащие нотки.

– Ах, это явная глупость с его стороны, не так ли, госпожа наша? – подал голос Рилан.

– Несомненно. Но наместник Ап-Нирран весьма значительная личность, с одной стороны, и недостаточно важная, чтобы тратиться на месть за брошенные в запале слова, не так ли?

– Тьма побери политику, – закатил глаза Тилан, мгновенно уловив еще одну интонацию. Трезвый расчет и выгода всегда перевешивают нанесенное оскорбление.

– Тьма ее прибрала уже давно, – мягко заметила женщина, отбрасывая золотистые пряди от лица.

Рилан согласно кивнул.

– Но и ваша идея призыва никуда не годится. Имеете ли вы представление о том, сколько с вас возьмет Бездна за невинную душу, отягощенную самопожертвованием?

– Разумеется.

– И вас так привлекает возможность расплачиваться собственным посмертием?

– Это единственный вариант, – спокойно заметил седой некромант,– вряд ли стоит использовать человеческие жертвы, хотя идеальным вариантом была бы жизнь отца…

– Не так ли, госпожа? – подхватил Рилан.

– Разумеется, но это не та плата, которую стоит вносить, – в карих глазах собеседницы зажглись веселые огоньки, – я запрещаю.

– Что? – хором возмутились братья.

– Я запрещаю проводить вариант призыва демона на крови. Это слишком опасно, – женщина подняла руку в успокаивающем жесте. – Для вашего посмертия. Хотя такие долги и продляют жизнь, но не добавляют спокойствия.

– Н-да, и что же вы предлагаете? – раздраженно фыркнул седой маг.

– Ничего особенно сложного. Всего лишь взыскать долг.

– С кого?

– С Ловца Душ. Готовьте пентаграмму малого перемещения, перекину вам долговую расписку.

И изображение, щелкнув, исчезло.

Братья переглянулись. Сегодня почему-то Линара Эйден на редкость лаконична. Что-то задумала? Впрочем, когда было иначе? Стоит поторопиться. И они направились в ритуальный зал, где на холодном полу лежало бездушное тело ребенка.

Процедура подобных перемещений была давно отработана. Тройное кольцо с насечками из темного воска на каменном полу, горящие свечи, концентрирующие магию на не нарисованных углах незримой шестилучевой звезды, привычно скользящая сквозь тело холодная сила, ослепляющая вспышка. И вот уже маги слегка недоуменно любуются на тонкий, перевязанный белой ленточкой свиток. На конце ленты болталась ало-черная печать, а сам он был небрежно подвешен в воздухе, искры магии отскакивали от него и врезались щиты на границе рисунка, оставляя серебристые следы.

Тилан, заворожено лаская рукой пространство, дезактивировал линии и стер рисунок. Обернувшись к брату, полулежащему на полу и буквально зарывшемуся в бумаги, спросил:

– Ну что, готово?

Тот поднял голову от чертежа спешно, но вдохновенно модифицируемой пентаграммы вызова и хмыкнул:

– Почти. Начинай внешний контур.

Вокруг тела девочки, все еще заключенного в сложный рисунок, лег еще один узор. Две ломаных линии, между которыми извивалась спираль. Ступив внутрь, Тилан тонкой кистью сосредоточенно принялся выводить руны. Алая жидкость, выцеженная из вен, тускло блестя, плескалась в кубке.

Строгие геометрические узоры образовывали сложный многогранник рядом с пентаграммой, в которую было заключено тело девочки.

Наместник, стискивая в руке плотный черный свиток, нервно топтался в холле. Утомленный даже на его разраженный взгляд темноволосый маг неспешно спустился вниз и кратко спросил:

– Ну?

Актор протянул разрешение.

– Отлично… Желаете присутствовать?

– Разумеется, – сохраняя демонстративное спокойствие, кивнул Ап-Нирран. Прошел следом за хозяином, мимолетно удивляясь резко посвежевшему воздуху. Будто огненная гроза пронеслась, выжигая тяжелый приторный аромат. И спустя некоторое время, встав у дверей, с легким привкусом толи ужаса, толи суеверной надежды на губах, смотрел на пылающие багровым огнем линии, сквозь которые смутно просматривалось тело дочери.

Некроманты стояли рядом, взявшись за руки. Вокруг них вился ветер, терзая вороты рубах и кончики аккуратно убранных волос. Они обернулись, пустота в темных глазах жадно погрузилась в душу актора. Тот зажмурился, и услышал сдвоенную краткую фразу, эхом разносящуюся по залу:

– Стойте, молчите, что бы не увидели. Свидетельствуйте.

– Свидетельствую, что мастера Динар проводят ритуал с ведома и по разрешению властей.

– Свидетельствуем, что проводим ритуал Взыскания Долга с ведома и по разрешению сюзерена, – хором откликнулись маги.

Ап-Нирран мельком удивился, напряженно вглядываясь в начавшее клубиться дымом пространство. Сюзерен…

Почему-то запахло мятой. Нечто сосредотачивалось за границей рисунка, подчиняясь мягким, напевным голосам магов. Слои воздуха обернули девочку мягкой пуховой периной, медленно приподнимая ее вверх.

По виску одного из некромантов пробежала капелька пота. За спиной второго развернулись призрачные дымные крылья. Он вытянул свободную руку, на ладони засиял рисунок, шестилучевая золотистая звезда отразилась в воздвигнутых щитах как в зеркале, оставляя оттиск. Голоса сменили интонацию на повелительную, резкую, слова гортанными каплями взрезали воздух, лишая способности дышать.

Полыхнуло тьмой, и в центре зачарованного овала заклубилось нечто серое, трудноразличимое. Алые искры и темные плети свивались с туманной воронкой в тонкую, изящную фигуру. Сложенные крылья, блестящие когти, пронзительно-изумрудные провалы глаз. Перед ним кружил свиток, перевитый серебристо-лиловыми лентами. Подробностей сквозь марево было не разобрать.

Голоса магов, переливающиеся в пространстве, сплелись в решетку воли, завораживая. Добавилось неразборчивое рычание демона. Слова незнакомого языка перетекали одно в другое, сливаясь в непрерывную, дергающую что-то внутри мелодию. Ни на мгновение не прерываясь, перехватывая друг у друга, некроманты переругивались с демоном.

Именно переругивались. Язык был незнаком, но интонации… Приказные, раздраженные, уверенные от магов. Вопросительные от клубящейся за щитами тьмы, перед которой стремительно вращался запечатанный свиток. Туман распускал щупальца, пытаясь ощупать тело девочки. В ответ мгновенно последовал всплеск злобного шипения от некромантов.

Актор отчетливо уловил эмоции, обычно сопровождающие окрик «на место!», бросаемый непослушной собаке.

От напряжения, скопившегося в зале, у него начали волосы дыбом вставать. Сколько прошло времени, он так и не понял, но внезапная тишина придавила его к полу. Маги замолчали, затих и демон, все так же продолжая клубиться в полупризрачном облике. Сомкнул когтистые ладони, затем медленно развел. Между ними начала разгораться белая искорка. Повисла в очищающемся пространстве, серые туманные щупальца шарахнулись от сияющего призрака, обретающего узнаваемые, родные черты.

Резкий свист, короткий насмешливый рык и под прощальный речитатив демон с легким хлопком исчез. Свиток осыпался пеплом, приглушая светящиеся линии.

Некроманты расцепили руки, стремительно вскидывая их и кладя прямо на щиты. В два голоса удерживая душу от рассеивания, направили ее сквозь пылающие алым руны прямо в зависшее над полом тело.

Тилан с трудом удерживал душу, а брат, снимая чары сохранности, пробуждал спящую. Оба все никак не могли прийти в себя. Получилось, надо же! Хотя демон был очень странный. Откуда он таких фраз набрался? Великая Тьма! Не от Линары же, не тот уровень… Когда она с ним общалась? Еще в школе… Не о том он думает.

Облизнув с губ соленый пот, пропустил через ауру еще одну порцию силы из амулета. Внимательно следя, как тонкие структуры сливаются с плотью, чувствовал радость брата. Рилан наслаждался происходящим. Обычно сдержанный, спокойный, а тут прямо брызжет… А как язвительно парировал раздраженного Ловца!

Опять не о том. Тело девочки медленно оживает, дыхание учащается, и на камни она опускается уже просто спящей. Свет гаснет, сила медленно уходит в камни и ладони, рассыпаясь в темноте серебристо-зелеными искорками.

Рилан устало вздыхает, Тилан откидывает с лица седые пряди.

– Вот и все. Подойдите ближе, – некроманты, обернувшись, хором подзывают актора. – Возьмите ее на руки.

Ап-Нирран опасливо приближается, стараясь не наступать на остатки рисунков, поднимает дочь, вслушиваясь в размеренное дыхание.

– Не беспокойтесь, она просто спит, – предупреждая его тревожные вопросы, сказал Тилан, – очнется через некоторое время и ничего не будет помнить о пребывании… там.

– Идите домой, – добавил Рилан, – и в течение суток не оставляйте ее в одиночестве.

Актор коротко кивнул, плавно развернулся и вышел из залы, оставляя магов ликвидировать последствия опасного ритуала.

– Услуга за услугу, – бросил ему в спину Тилан древнюю, как мир фразу, подразумевающую оказание в будущем равноценной услуги.

Светловолосый мужчина едва не споткнулся. Коротко кивнул и поспешил покинуть негостеприимный дом.

– Теперь спать! – хором выдохнули братья.

Пару месяцев спустя, сидя в уютных креслах у камина, в котором полыхал призрачный огонь, братья с интересом изучали небольшой лист плотной желтоватой бумаги, покрытый по краю изящными вензелями. Надпись на нем сообщала, что сие послание есть личное приглашение на помолвку Мерана Эйдена, лорда Мерины и Арилины ин Ап-Нирран. На две персоны.

– Прелестно, – хмыкнул Тилан. – И вот ради этого мы старались?

– Да ладно, – хмыкнул брат, разливая вино, – это же госпожа наша Лина! Не думаю, что она просчитала этот вариант именно тогда. Скорее воспользовалась твоим «услуга за услугу».

– Возможно, ты прав.

Некроманты улыбнулись и чокнулись.

– За госпожу…

Content

Алексеева Яна Взыскание долга

Яна Алексеева Взыскание долга