Полина Дельвиг

Рыбалка у медной горы

Глава 1

Под низким абажуром цвета топленого молока, на широком уютном диване в клеточку, в окружении пуховых подушек сидела миловидная рыжеволосая особа и с отсутствующим видом обгрызала ногти на левой руке. Правой рукой она придерживала телефонную трубку, и время от времени тяжело вздыхала. Симпатичную хозяйку клетчатого дивана звали Дашей, разговаривала она с мамой и, судя по безнадежному выражению веснушчатого лица, разговор был не из простых.

— Да, мама… — в очередной раз вздохнула она. — Я совершенно с тобой согласна… Нет, с чего ты взяла, я даже не пытаюсь спорить.

— Еще бы ты пыталась спорить! — сердилась мать. — Ты же непутевая, ты абсолютно несамостоятельна…

Последнее замечание было несправедливым: непутевая дочь выглядела очень даже самостоятельной. Об этом свидетельствовали бокал вина на журнальном столике, маска на лице, фривольного вида кружевная рубашка и толстые шерстяные носки на босу ногу — только очень уверенная в себе женщина рискнет расхаживать по дому в таком виде. По крайней мере, уверенная, что в ближайшее время к ней никто случайно не заглянет. Но очевидно именно этот факт и расстраивал родительницу больше всего. Поэтому она продолжала наседать:

— Запомни, доча, молодость не вечна, ты должна не забывать о своем возрасте!

— Зачем? — вяло сопротивлялась Даша. — Лично я с удовольствием о нем позабыла бы. Хотя бы часа на два. Даже, несмотря на то, что у меня прекрасный возраст.

— Интересно, и что в нем прекрасного?

— Ну, как что… — Последовал еще один вздох. — Много чего… Скажем, о жизни рассуждаешь уже со знанием дела, но, по счастью, еще без цинизма.

Философский настрой оценен не был.

— Цинизм произносить подобные вещи! И о каком таком понимании жизни ты тут рассуждаешь, если тебе едва за тридцать, а ты уже не замужем! — Голос матери задрожал. — А ведь это ужасно. Ужасно! Это бросает тень на репутацию всей нашей семьи!

Понять логику матери, когда та сердилась, было бы не под силу и Сократу, даже учитывая его крайне неудачную женитьбу на женщине неприятной и вздорной. Но Сократ был человеком мудрым и сдержанным, а вот терпение разведенной дочери было уже на исходе.

— Конечно, плохо, что я не замужем, — холодно произнесла она, — но при чем здесь ты или, к примеру, отец?

Ответ последовал незамедлительно:

— Получается, что это мы тебя так плохо воспитали.

— Да что ты! А как же королева Виктория, которая получила прекрасное воспитание и создала целую эпоху, названную ее именем? Между прочим, она прожила без мужа лет сорок, если не ошибаюсь. И сомневаюсь, чтобы ее кто-нибудь упрекал по этому поводу…

— Нет, это поразительно! — Мать завелась с пол-оборота. — Начнем с того, что королева Виктория овдовела, а не развелась, едва выйдя замуж. Что же касается воспитания, то ее отец, чудовище, отрубил голову ее матери, чтобы жениться на очередной любовнице. И ты этого человека ставишь нам в пример?!

Даша твердо решила оставить последнее слово за собой.

— Но все же он был королем Англии. А для казни жены выписал лучшего палача из Франции, так как в то время в Англии были отвратительные палачи.

— Ты издеваешься?!

— Хорошо, бог с ней, с Англией. — Даша решила оставить историю в покое. — Где я тебе тут, в Чехии, в марте месяце мужа отыщу? Мужчины ведь не коты, им тепло требуется для активизации. Или ты предлагаешь мне бегать по улицам с плакатом «Ищу мужа, помогите, кто, чем может!». И потом, мне совершенно не нравится местный тип мужчин…

— Прекрати говорить глупости, — голос матери звучал устало и рассерженно. — Тип ей не нравится… Тебе вообще никакой тип не нравится.

— Почему же, какой-то нравится. — Даша принялась грызть ноготь. — Ближе к восточному.

— К ближневосточному? — насторожилась мать. — С чего вдруг?

— Да не к ближневосточному, а ближе к восточному. Точнее, к дальневосточному. Я тут кино недавно смотрела и поняла — на самом деле мне японцы нравятся.

— Нет, вы только послушайте ее — кино она смотрела! Да ни один японец не женится на такой дуре, как ты!

Даша молча улыбнулась. Сейчас мать наверняка лихорадочно перебирает в памяти всех знакомых японцев. Интересно, сколько их у нее?

— Кстати, у меня на работе есть сотрудница, у которой сын ходит заниматься айкидо, так вот она рассказывала, что у них занятие проводит настоящий японец.

— Да что ты! Вот мне счастье-то привалило… Ну, теперь моя судьба точно устроена — ведь этот добрый человек бросит все на свете и прилетит в Прагу, чтобы жениться на мне. Это же его единственный шанс. Кстати, а если бы я сказала, что мне нравятся коренные жители Папуа и Новой Гвинеи?

— Прекрати ерничать. Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду.

— Нет, не понимаю! Я не понимаю, почему тебе так срочно понадобилось выдать меня замуж, причем практически все равно за кого. Тебе наплевать на то, что я чувствую, о чем думаю?

— Не наплевать! В том-то и дело, что не наплевать. Просто речь сейчас идет не только о твоей нестабильной личной жизни— тебе надо заканчивать свое пражское изгнание. Ты не Цветаева.

— Нет, я не Цветаева. И даже не Кафка.

— При чем здесь Кафка?

— Он тоже жил в этих краях. И прекрасно себя чувствовал.

— Чувствовал он себя отвратительно. Кроме того, он был мужчиной и имел плохие отношения с отцом. Почитай, почитай его письма.

— Уже читала. Кстати, именно эти письма его и прославили. А с философской точки зрения…

Мать не собиралась вступать в философско-литературную дискуссию.

— Да прекрати, бога ради! Вместо того чтобы всякие бестолковые книжки читать, лучше бы на дискотеку сходила.

Даша горько рассмеялась.

— От кого я это слышу! Лет пятнадцать назад ты придерживалась прямо противоположного мнения.

— Пятнадцать лет назад вся страна придерживалась противоположного мнения, — отрезала мать. — И все, хватит! Повторяю, тебе следует немедленно вернуться в Москву и начать искать подходящего мужа.

— Мама, ну что ты такое говоришь! — От возмущения у Даши даже веснушки стали ярче. — Ты со мной, как с собакой: «К ноге!», «Искать!». И что значит «немедленно вернуться» и «искать»? Мне что, обойти все бюро забытых вещей в Москве? Речь все-таки идет о моих чувствах.

Но переспорить мать было невозможно и в лучшие годы.

— Нет, моя дорогая, прежде всего речь идет о моих чувствах! О чувствах матери, потратившей лучшие годы своей жизни на то, чтобы воспитать дочь порядочным человеком, дать ей хорошее образование и на старости дождаться внуков. Скажи, имею я на это право или нет?!

— Конечно, имеешь. Поэтому, думаю, тебе следует учесть ошибки в моем воспитании и дождаться долгожданного приплода от другой дочери.

— Да как же тебе не стыдно! — Теперь в голосе матери отчетливо слышались слезы. — И это то, чего я добилась! Это мне за все, что я для тебя сделала…

— Мама, ну ты себя со стороны послушай, — Даша тоже чуть не плакала, — получается, что весь смысл моей жизни состоит только в том, чтобы стать звеном в продолжение вашего непревзойденного рода. А может, я создана для какой-то иной, более великой миссии?

В трубке раздался звук, похожий на звук разорвавшейся гранаты.

— Где ты только научилась этой демагогии! Да цель всего человечества состоит в продолжение рода. И потом, у тебя что, открылись какие-то сверхъестественные таланты, о которых мне ничего не известно?

Слышать такое, тем более от родной матери, показалось обидным.

— А как они у меня откроются, если даже мои собственные родители видят во мне лишь инкубатор?

Поняв, что разговор принимает нежелательное направление, мать решила подвести черту:

— Так, Дарья, я прекращаю эту бессмысленную дискуссию и в последний раз предупреждаю: если через три дня ты не будешь в Москве, можешь забыть, что у тебя есть родители! Все, разговор окончен.

Торопливые гудки отбоя рассерженными точками подвели итог разговору.

— Да бога ради!..

Даша с досадой зашвырнула телефон в угол дивана и рухнула на подушки.

— Самое время мужа искать, — возмущенно проворчала она. — На дворе март месяц — слякоть, грязь, ветер.

Погода действительно не располагала к активным действиям: за окном висел густой серый туман, сквозь который не то, что женихов, даже соседних домов не было видно.

«Что хорошего можно найти в такую погоду? — думала Даша, натягивая плед до подбородка. — А ведь в Москве еще холоднее, чем здесь. Там наверняка даже снег еще не начал таять… И чего им неймется? Заняться, что ли, больше нечем…»

И она вдруг представила родителей, сидящих рядышком возле темного окна, таких одиноких, грустных, с тоской взирающих на лютующую непогоду, мокрые черные деревья, обмерзшую землю… По сердцу, словно чем-то резануло.

«А может, родить им кого-нибудь? Сразу из головы вся дурь вылетит. Ведь для этого дела даже не обязательно мужа искать, можно просто красивого дядечку. Правда, его тоже надо где-то найти… Замкнутый круг какой-то получается».

Неожиданно веснушчатое лицо посветлело, в зеленовато-карих глазах заплясали искры.

«А зачем далеко ходить!..»

Нащупав ногой телефон, Даша по-обезьяньи подтянула его и на ощупь набрала номер. «Лишь бы дома оказался…»

— Алло, слушаю вас, — послышался в трубке красивый, уверенный баритон.

Если джентльмен на другом конце провода был так же хорош, как и его голос, то от него явно стоило рожать детей.

— Привет, Полетаев, это я. — Даша села, по-турецки скрестив ноги. — У меня к тебе есть одно неожиданное рацпредложение…

— Одну минутку. — Голос стал суше, официальнее. — Позволь уточнить: ты откуда звонишь?

— Откуда, откуда… Из дома, конечно.

— Это не ответ. Твоя врожденная безалаберность не позволяет быть уверенным в месте твоего нахождения.

— Я звоню из Праги.

— А, тогда все в порядке. — Собеседник повеселел. — В таком случае я тебя слушаю.

— Мне только что звонила мама…

— Как она?

— Ужасно.

— Что случилось? — Послышались искренние нотки обеспокоенности. — Что-то серьезное? Мне подъехать к твоим родителям?

Даша с трудом сдерживала смех, но говорить при этом старалась как можно серьезнее:

— Думаю, лучше сразу ко мне. Правда, если ты, конечно, готов к продолжению рода.

— Чьего рода?

Было очевидно, что обладатель красивого баритона не понимал, о чем идет речь

— Их, разумеется.

— Ничего не понимаю… Ты трезва?

— Разумеется.

— Тогда выражайся, пожалуйста, яснее и конкретнее.

— Родители считают, что я должна немедленно размножиться.

— Боже тебя упаси! Об этом не может быть и речи! — разволновался Полетаев. — Тебя и одной больше чем достаточно. По крайней мере в этой Вселенной.

— Вот и я о том же. Однако мама требует внуков. Представляешь, у них, оказывается, совершенно допотопные представления о целях и задачах человечества.

В трубке раздался смех. Смех был приятным, так смеется человек, уверенный, что его слушают с удовольствием.

— Ах, вот ты о чем… А я уж, грешным делом, подумал, было, что они решили тебя клонировать. Мысль показалась интересной.

— Наверное, для меня это было бы намного проще.

— Почему?

Полетаев уже уяснил ситуацию и потому мог пококетничать.

— Тогда мне не пришлось бы искать отца.

— Чьего отца? Твоего?

— Слушай, ну какой же ты бестолковый! — Даша изобразила возмущение. — А еще разведчик. Искать отца моему будущему ребенку.

— Подожди, подожди… — В успокоившуюся было душу вальяжного подполковника снова начали закрадываться подозрения. — Давай еще раз уточним: ты с какой целью мне звонишь?

— Да вот как раз с этой. — Даша счастливо зажмурилась. — Ты не согласишься поучаствовать?

— В чем?

— В процессе продления человеческого рода?

Некоторое время в трубке стояла тишина. Когда же Полетаев наконец, заговорил, голос его звучал торжественно и печально:

— Я по пятницам не размножаюсь.

Повесив трубку, Даша довольно ухмыльнулась:

— Кто бы сомневался…

Глава 2

Переступая порог родительской квартиры, Даша испытывала странное волнение, она давно выросла, давно жила своей жизнью, возможно, слишком своей, но в этом доме, наверное, и в сто лет будет чувствовать себя маленькой девочкой.

Ксюша повисла на сестре с пронзительным поросячьим визгом.

— Дашка, — верещала она на всю квартиру, — как я тебя люблю! Какая ты миленькая, что приехала!

Мать стояла чуть поодаль, с радостным волнением наблюдая за встречей дочерей, но лицо старалась держать строгим.

— Здравствуй, Дарья, мы очень рады, что ты вернулась.

Даша поспешила расставить все точки над «і»:

— Мама, я не вернулась, а приехала в гости. Ты же не думаешь, что…

— Давай перенесем выяснение отношений на другой раз.

— Давай лучше вообще не будем их выяснять.

— Как скажешь. Иди мой руки, я сейчас накрою на стол.

— Мам, я пока не хочу есть…

— Прости, дорогая, но в этом доме, к счастью, я решаю, что следует делать, а чего нет.

Даша подавила вздох. В этот момент две тысячи километров, что отделяли ее дом от родительского, совсем не казались таким уж большим расстоянием.

— Хорошо, мама…

За столом царила приподнятая атмосфера. Отец в костюме, галстуке, официальный, как на заседании кафедры, весело шутил, рассказывая какие-то невероятные истории из своей последней экспедиции. Мама, тоже очень нарядная, с прической и макияжем, слушала его с повышенным вниманием, делая вид, что ничто иное в этот момент ее не интересует. Дождавшись, пока обстановка станет полностью непринужденной и все окончательно расслабятся, мать неожиданно прервала отца на полуслове и как-то особенно посмотрела на старшую дочь.

— Да, что я хотела сказать… Мы вот тут с папой подумали, подумали и решили: очень удачно, что ты приехала именно на школьные каникулы.

Даша с удивлением глянула в окно. Все это время она ожидала, когда же начнется атака, но такой переход все же показался несколько неожиданным.

— Какие каникулы, мам? На улице март месяц. Мать осуждающе поджала красиво накрашенные губы.

— «Какие каникулы»! Ну конечно… Так вот, моя дорогая, будь у тебя дети, ты бы знала, что как раз в конце марта и начинаются весенние школьные каникулы.

Миллион раз Даша давала себе слово не спорить с родителями и в миллион первый не выдерживала:

— А если бы у меня были дети дошкольного возраста? — спросила она с вежливой улыбкой. — Если бы у меня было трое грудных младенцев?

Ее аргументы никогда не действовали на мать успокаивающе.

— Грудные младенцы! Да у некоторых твоих одноклассников дети уже школу закончили! Даша невинным взглядом посмотрела на мать.

— Случайно, не у тех, с кем ты мне категорически запрещала дружить? Обещая, что если я буду с ними общаться, то непременно закончу свои дни с метлой в руке?

Из рассерженных глаз полетели искры:

— Ты стала невыносима!

Заметив умоляющий взгляд отца, Даша нехотя отступила:

— Ладно, чего сейчас обсуждать… Так куда ты хочешь, чтобы я отправилась с Ксюхой на школьные каникулы? В театр? В музей?

— Театров и музеев ей и в течение года хватает. Я хочу, чтобы вы действительно отдохнули. По-настоящему.

Даша снова напряглась.

— А именно?

В связи с тем, что родители, во что бы то ни стало, планировали выдать ее замуж, кандидатура девятилетней сестры в качестве компаньонки представлялась по меньше мере странной.

— Вам необходимо съездить на какой-нибудь хороший горнолыжный курорт. Ксюша очень хорошо катается…

От сердца немного отлегло, горные лыжи — это, конечно, не ее замечательный диван, но, с другой стороны, не брачное бюро и не лаборатория по искусственному оплодотворению. Хотя в конце сезона снег, как правило, отвратительный.

— Ну вот, здрасьте! — заворчала Даша. — А сразу, когда звонили, нельзя было об этом сказать? Зачем, по-вашему, я из Европы тащилась в Азию? Чтобы потом двинуться в обратном направлении? Вы же знаете, я ненавижу самолеты.

Мать демонстративно нахмурилась:

— Что за выражения? «Тащилась»! Кроме того, тебе совершенно не нужно возвращаться обратно в Европу.

— Интересно, а с каких гор мы здесь будем кататься? С Ленинских? — удивилась Даша.

— С Воробьевых, — машинально поправила мать. — Можно подумать, в России больше кататься негде.

— Я на Кавказ не поеду, — категорично заявила Даша. — Нет, я, конечно, мечтаю выйти замуж, но не настолько.

— Зачем Кавказ? На Урале есть прекрасные горы.

— На Урале?

Даша задумалась. В памяти всплывали какие-то смутные картины покорения Сибири Ермаком.

— Интересная мысль. Хотя, признаться, я не большой любитель фрирайда.

— Что такое фрирайд? — поинтересовался отец.

— Это когда вниз по бездорожью. — Мать содрогнулась.

— Еще чего не хватало! Стала бы я вас посылать в бездорожье… Нам нужен массовый спорт. — Ксюшка незаметно подмигнула.

— Неподалеку от Магнитогорска построили прекрасную горнолыжную трассу, лучшую в стране.

— В какой? — вздохнула Даша. — Что «в какой»?

— В какой стране лучшую? Мать погрозила пальцем:

— Запомни, высокомерие человека не красит. Мир не ограничивается одним Куршавелем. К тому же эту трассу строили швейцарские специалисты.

Даша устала спорить.

— Ну, если швейцарские… Тогда ладно.

Что ж, горы так горы. Тем более что конкретно против Урала она ничего не имела. Как у искусствоведа, пускай и в отставке, об этом крае у нее сохранились самые сказочные представления.

— Лично я могу хоть завтра. — Мать сразу повеселела:

— Вот и прекрасно! Сейчас папа отвезет вас в спортивный магазин, вы подберете себе соответствующее горнолыжное снаряжение.

— А… — а о билетах и гостинице я уже позаботилась.

Парировать было нечем. Организация и размах задуманной операции просто поражали. Даже если очень захотеть, отвертеться было практически невозможно.

— Тебе надо было сразу, по телефону, меня предупредить, что планируешь отправить меня в горы, я хотя бы лыжи взяла с собой. А так только зря деньги потратим. Может, я там напрокат возьму?

— Ни в коем случае! Девушка на отдых должна ехать со своим… — Тут мать замялась.

— Приданым?

— Почему сразу с «приданым»? Просто перед таким важным событием, как свадьба, чужими вещами пользоваться нехорошо. Примета плохая. Мало ли какая на них аура осталась.

Опустив комментарии по поводу предстоящей свадьбы, Даша со сдержанной иронией поинтересовалась:

— А вдруг на них осталась аура многодетной матери?

Мать вспыхнула:

— Так, хватит говорить глупости! Лучше собирайтесь — и по магазинам. У меня тоже дел невпроворот. Да, пока не забыла, — она протянула конверт, — вот, держи и не вздумай потерять, здесь все — билеты, путевки. Путевки я покупала через туристическое агентство. Очень солидная надежная фирма. Они порекомендовали мне лучший санаторий в тех краях, так что сможешь заодно и полечиться.

Мамины идеи просто поражали — одна была замысловатее другой.

— Зачем мне лечиться? Я не больна.

— Это ничего не значит. Профилактика еще никому не вредила.

— Так-то оно так, но если по приезде я сразу начну лечиться, то шансов найти здорового жениха у меня будет не много. Ты же хочешь здорового зятя?

— Конечно, здорового, что за вопрос?

— Тогда почему путевка в санаторий?

— Это самое лучшее место из всего, что было, — повторила мать.

Даша пожала плечами. Что и говорить, выбор странный, но спорить — себе дороже.

— Как скажешь. Когда вылетаем?

— Завтра.

— Завтра?! А почему не сегодня?

— На сегодня билетов не было. Мать поднялась из-за стола.

— И не вздумай сказать, что не успеешь собраться.

Даша задумалась:

— Но я действительно могу не успеть.

— Ты успеешь. Потому что я уже все собрала.

Сообщение не слишком обрадовало, ибо дочь прекрасно помнила, как они раньше ездили отдыхать: чемоданы обычно мама начинала собирать недели за две, умудряясь за столь непродолжительное время запихнуть в них то, что покупалось и собиралось годами. Сама Даша, даже в самых продолжительных поездках, прекрасно обходилась одной небольшой сумкой.

— Значит, тем более я должна все тщательно проверить. Мало ли что ты туда подложила… Мать тут же всполошилась:

— Вот на проверку у тебя точно уже нет времени. Сегодня у вас магазины.

— А завтра? — Дашу терзали все большие сомнения.

— А завтра у вас самолет.

— Во сколько?

— В семь с чем-то.

— Утра?!

— Да что с тобой… Разумеется, дня.

— Тогда получается, что у меня почти целый день в распоряжении?

Даша немного повеселела. За это время она успеет половину повыбрасывать.

— Никакого дня! Во-первых, погода отвратительная, неизвестно, сколько до аэропорта придется добираться…

— Но…

— …А во-вторых, — мама форсировала голос, — в связи с нынешней нестабильной обстановкой приезжать в аэропорт рекомендуется не меньше чем за четыре часа. Теперь при продаже билетов об этом предупреждают специально.

Недовольная Даша принялась подсчитывать, во сколько же это им завтра придется выезжать. Мать уловила направление ее мысли.

— Часов в двенадцать, не позже.

— Какой кошмар, — пробормотала горнолыжница. — Нет, чует мое сердце — ничего хорошего из этой затеи не получится.

Она и предположить не могла, насколько близка была к истине…

Глава 3

Даша вышла из подъезда и поежилась. Погода была неважнецкой, впрочем, как всегда в марте. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула сырой, пахнущий подтаявшим снегом воздух. Вспомнилось детство. Как после уроков они убегали играть в прятки к огромным бетонным плитам, завезенным на местный пустырь для неведомого строительства, как рвали последние джинсы о ржавую арматуру… Тогда это казалось самым замечательным времяпрепровождением, с которым не сравнились бы все курорты мира.

— Девушка, это вы машину в аэропорт заказывали?

Крепкий дядечка зябко топтался возле видавшего виды джипа. Машина выглядела настолько потрепанной, что даже модель определить было затруднительно.

— Да, мы.

Прикидывая, доедут они на этом замечательном лимузине до аэропорта или развалятся по дороге, Даша невольно перевела взгляд на окно кухни, выходящее во двор, — может, отправить дядьку восвояси, пока их никто не видит? Но не тут-то было — на боевом посту номер один, за милой кружевной занавеской дежурила мама и контролировала происходящее недремлющим оком. Шансов не оставалось. Даша махнула:

— Спускайтесь!..

Через секунду из распахнутой двери подъезда кубарем выкатилась Ксюшка в шапке набекрень, победоносно выкрикивая:

— Ура! Мы уже едем!

Следом за младшей сестрой чинно следовал папа. Настолько чинно, насколько может следовать человек, тащащий в руках два огромных чемодана, а на плечах трещащую по всем швам сумку, размером приблизительно со шкаф.

— Да вы что, издеваетесь? — охнула Даша. — Ну, так я и знала… Надо было мне вчера все самой проверить.

А по раскисшему снегу уже семенили модельные лодочки.

— Доча, и совершенно ничего проверять: там исключительно подарки для вас. Приедете, все разберете, повесите на плечики…

Даша была просто в отчаянии.

— Мама! Да зачем же мне тащить твои подарки через полстраны, потом обратно, а потом…

— «Потом», моя дорогая, может вообще не настать! — отрезала мать. — К тому же, повторяю, там все только самое необходимое.

— Господи, ну какое «самое необходимое» могло занять три огромных баула?

— Как три? Почему три? Коля, а где еще две сумки? — засуетилась мама.

Услышав про «еще две сумки», Даша кинулась

— Стоять! Не двигаться! Все — больше никаких сумок. — Она широко развела руки в стороны. — Мы немедленно садимся и уезжаем. Все остальное потом, когда вернемся.

— А лыжи? — Мама сложила губы ехидным бантиком.

Но Даша пребывала в таком ужасе от количества багажа, что ей уже и лыжи были не нужны. Она вступила в отчаянную перепалку с матерью, предоставив, таким образом, свободу действий отцу. В результате не успела привести и половину аргументов, когда заметила, что отец забивает в разбухший джип последнюю сумку.

— Ну, все, с богом! — Довольная мать оборвала спор на полуслове — сразу, как только убедилась, что машина полностью загружена.

Поцеловав стенающую Дашу и повизгивавшую Ксюшку, Татьяна Леонидовна промокнула слезу платочком.

— Давайте, девочки… Счастливого вам полета, ведите себя хорошо…

И еще одна слеза скатилась по заплаканному лицу.

— Приедете, вещи повесьте на вешалки…

— Мама! Хватит меня учить! Как-то я все-таки жила все эти годы.

Раздосадованная Даша поспешила сесть в машину.

— Вот именно, что «как-то», — всхлипнула мать и прижалась к отцовскому плечу.

В воздухе носились вихревые облачка снежинок. Попадая на стекло, снежинки тут же таяли, превращаясь в тонкие струйки дождя. Дворники лениво смахивали воду с лобового стекла, оставляя дугообразные влажные полосы. Прилепившись носом к окну, Ксюшка с интересом разглядывала пролетающие вдоль кольцевой дороги магазины, автосервисы, рынки… Все казалось одинаково серым и мокрым. Даша, полуприкрыв глаза, время от времени поглядывала на часы и дорожные указатели — мама так запугала ее всяческими невзгодами, что она тоже начала волноваться. Однако, несмотря на рабочий день и отвратительную погоду, они продвигались без особых проблем и пробок, а значит, и прибыть во Внуково должны были с существенной форой.

«Да найдем что делать…» — думала она под монотонное шуршание широких шин.

Аэропорт Внуково выглянул из-за сосен неожиданно. Даша чуть приподнялась.

— А я слышала, его вроде как реконструировали… — разочарованно протянула она.

— «Вроде как» реконструировали. — Водитель засмеялся. — Не переживайте, внутри еще хуже.

— Утешили. — Даша вздохнула. — С другой стороны, нам же не ночевать здесь.

— Ну, это как получится, — снова засмеялся водитель, аккуратно втискиваясь между двумя маршрутами. — Вам помочь выгрузиться?

— Если можно. Боюсь, одной мне не справиться. Тяжело отдуваясь, шофер выставил последнюю сумку на асфальт и окинул багаж скептическим взором:

— Вас хотя бы там встречают?

— К счастью — да. Мама предусмотрительно заказала трансфер. Там ведь от аэропорта еще километров сорок.

— Ну что ж, тогда желаю счастливого пути.

— Спасибо, — кисло ответила Даша, — и вам не болеть…

Сестры принялись перетаскивать вещи в аэровокзал. Тяжелее всего дались чемоданы — они хоть и были на колесиках, но все равно весили, как два слона, а слона хоть так тащи, хоть на колесах — легче не будет. На переход, который обычно занимает минут пять, им понадобилось не меньше двадцати.

— Ксюха, — разминая затекшие пальцы, пробормотала Даша, — ты пока стой здесь, вещи охраняй, а я схожу, узнаю, где наша стойка.

Пробегав минут пятнадцать и не найдя никакого сообщения об их рейсе, Даша переполошилась — неужели посадку уже закончили — в кои-то веки мать оказалась права, говоря, что приезжать надо за четыре часа. Однако кое-какие сомнения все же оставались: закончить посадку за три с половиной часа — это все-таки жестоко. Без особой надежды она подошла к справочной.

— Простите, а на Магнитогорск рейс… Уже все?

— В каком смысле «все?» — Девушка в униформе смотрела строго.

— Улетел?

— Как же он мог улететь, если еще даже посадку не объявляли?

— Не объявляли! — Даша выдохнула с облегчением. — А когда объявят?

Девушка посмотрела еще строже:

— Откуда я знаю? Ждите.

Обескураженная Даша отошла от информационной стойки.

— Зачем просить приезжать за четыре часа, если даже за три не знают, когда посадка? — бормотала она.

— Ну что? — Ксюшка приплясывала от нетерпения. — Когда пойдем?

— Пока не известно, — вздохнула Даша и с ненавистью посмотрела на чемоданы.

С таким барахлом даже кофе не сходишь попить: кафе находилось на втором этаже, а они на первом. Лифт, разумеется, не работал.

Прошло еще полчаса. Никаких изменений. Мучаясь от безделья и неизвестности, Даша решила сходить наверх, купить две чашки кофе.

Улыбчивая буфетчица быстро разлила по пластмассовым стаканчикам что-то темное, дымящееся.

— Триста рублей, — сказала она.

— Что, простите?

Даша рассеянно шарила в сумке в поисках кошелька.

— Триста рублей.

— За… кофе? — Даша подняла голову.

— За два.

Даша еще раз посмотрела на чашку, на кофе, все было более чем скромным — чашка пластмассовая, кофе даже не пахло.

— Как у вас, однако…

Она достала деньги.

— Почти как в Швейцарии.

— Стараемся, — улыбнулась буфетчица. — Поднимаем уровень.

Они успели выпить кофе, сжевать пару бутербродов и даже, в глубине души, заподозрить, что такого рейса в природе вообще не существует, когда диктор наконец-то объявил долгожданную посадку на Магнитогорск. Пиная ненавистные чемоданы, сестры заспешили к стойке.

Народу на удивление было немного. А с лыжами так и вовсе человека два-три. Даше это показалось подозрительным — обычно горнолыжные курорты собирают более многочисленные компании. Но в этот момент ее наконец-то избавили от проклятого багажа, и, почувствовав себя свободной и счастливой, путешественница отбросила темные мысли. В голове промелькнуло — умеют все-таки в родной стране создать радость из ничего!

Процедура досмотра тоже нисколько не покоробила, напротив, Даша с интересом отметила, что носки у всех пассажиров были чистыми и без дырок. Еще больший интерес вызвали люди, показывающие проверяющим какие-то таинственные документы и в результате проходящие без досмотра. Поначалу она даже разволновалась — а вдруг это преступники, но потом успокоилась, уж коли уготовила ей судьба отправиться в лучший из миров именно сегодня, то так тому и быть. Возможно, Господь, вслед за Полетаевым, посчитал, что лучше ее убить, чем позволить обзавестись потомством.

— Даш, а долго нам еще ждать? — припрыгивая от избытка эмоций, вопрошала Ксюша.

— Боюсь, что да. — Старшая сестра озабоченно посмотрела на часы. — Еще часа полтора.

— Ой, — младшая тут же принялась хныкать, — а что я буду делать?

— Не знаю. — Даша огляделась по сторонам. — Судя по всему, ничего.

Поразительно, но в зале ожидания действительно нечем было заняться. Небольшое, довольно унылое помещение в стиле семидесятых могло предложить лишь полупустой кафетерий, буфет и книжную лавку.

Есть они вроде как уже ели, оставалась культура.

— А сходи вон книжки посмотри. Может, найдешь что-нибудь интересное…

Дважды повторять не пришлось, Ксюшка помчалась выбирать книгу.

Где-то с час Даша пребывала в относительном покое: сестра с головой погрузилась в чтение. Есть не хотелось, пить тоже, было скучно и холодно. Даша с тоской поглядывала на информационные экраны. Там писали о чем угодно, только не об их рейсе. Даже за полчаса до вылета табло по-прежнему ничего не сообщало о том, к каким воротам идти. Стали появляться нехорошие предчувствия.

Даша попробовала смотреть на экран не отрываясь — может, информацию так быстро прокручивают, что она не просто не замечает? Но, увы, ни десять, ни пятнадцать минут самого пристального вглядывания ситуацию ни на йоту не изменили.

Ровно в семь, то есть через пять минут после их предполагаемого отлета, вдруг неожиданно сообщили, что рейс откладывается. На сорок минут. Чертыхнувшись, Даша подошла к большим, никогда не мытым окнам. Видимость была плохая, но все же достаточная, чтобы понять — снегопад усилился. Чертыхнувшись еще раз, она достала телефон.

— Мам, привет…

— Что случилось, вы же должны были уже лететь? — заволновалась мать.

— Должны… Рейс задержали.

— Слава богу! — выдохнула Татьяна Леонидовна. — А я уж решила, что ты передумала.

— Если бы ты не всучила мне две тонны багажа, я бы так и поступила, — проворчала Даша. — Лучше позвони в турагентство, пусть они свяжутся с тем, кто нас встречает…

— Зачем?

— Рейс-то задерживается, чего людям зря в аэропорту торчать. Пусть позвонят, уточнят время прибытия.

— Обязательно. Ну, все, целую!

— И я тебя…

От нечего делать Даша тоже решила наведаться в книжную лавку. И хотя она не ожидала увидеть ничего сенсационного, представленный ассортимент ее все же потряс. Книги делились ровно на две категории: те, которые она уже читала, и те, которые читать не стала бы ни при каких обстоятельствах. Изучив внимательно надписи и картинки на обложках, Даша с ужасом оглянулась на сестру: ведь она даже не поинтересовалась названием купленной книги!

Предполагая самое худшее, перепуганная Даша кинулась выяснять, что же так увлекло ее младшенькую. И лишь перевернув книгу обложкой, с облегчением перевела дух — это был Кассиль. Присев рядом, Даша обняла сестру и прикрыла глаза. — …рейс компании Ю-Тэйр откладывается на сорок минут.

Даша тупо смотрела в немытое окно. Там давно уже была ночь. Каждый час рейсы их авиакомпании откладывали на сорок минут, без каких бы то ни было пояснений. Это было совершенно непостижимо, особенно учитывая тот факт, что самолеты остальных компаний приземлялись и взлетали довольно регулярно.

Пассажиры время от времени куда-то уходили, вроде как выяснять обстоятельства, но, вернувшись, ничего толком объяснить не могли: кто-то говорил, что их самолет приземлился в Домодедово, кто-то, что отсюда сейчас то ли улетает, то ли прилетает президент…

Озверев от полной неизвестности, Даша решила сама найти того, кто членораздельно ответит ей на простой вопрос: будет сегодня самолет или нет? Ее долго гоняли по каким-то коридорам, пока, наконец, почти случайно она не обнаружила заветную табличку доселе неизвестной ей компании Ю-Тэйр.

— Могу я с кем-то поговорить? — спросила Даша, просовывая голову в дверь.

— О чем? — Молодой светловолосый мужчина резко обернулся.

— Будет сегодня рейс на Магнитогорск или нет?

— Я бы тоже хотел это узнать, — буркнул мужчина и отвернулся.

— Вы это, в каком смысле? — удивилась Даша.

— Да ни в каком.

Растерянно переступив с ноги на ногу, огорошенная пассажирка попробовала еще раз:

— Простите, но мы здесь уже пять часов, и никто к нам не вышел…

— А кого вы ждете?

Постановка вопроса показалась необычной.

— Ну не знаю… Вас, наверное… — Представитель компании Ю-Тэйр повернулся всем корпусом.

— С какой стати я должен к вам выходить? — Даша постаралась ответить не менее приветливым взглядом.

— Наверное, с той, что мы заплатили деньги и приобрели авиабилеты вашей компании. Так обычно принято.

— У кого?

— Честно говоря, не припомню ни одного случая, когда бы это было иначе. Я не могу вспомнить ни одной задержки рейса, когда бы представитель авиакомпании не постарался объясниться с пассажирами.

— Может, это оттого, что вы им деньги платили другие?

— Простите? — Переход показался несколько неожиданным. — Какие другие? Вы о чем?

— О том, что нам вы заплатили около двухсот долларов, а какой-нибудь Люфтганзе — раза в три больше. Разницу ощущаете?

Признаться, с такой наглостью немало полетавшей на своем веку пассажирке еще не приходилось встречаться. Она раздула ноздри.

— Простите, может, вы, конечно, не в курсе, но при покупке билета я обычно с кассиром не торгуюсь — какую цену называют, такую и плачу. Может, конечно, у Люфтганзы и дороже, но я не представляю, чтобы они в течение шести часов держали своих пассажиров в неведении, даже не пытаясь хоть как-то объясниться и компенсировать неудобства.

— Какой компенсации вы хотите?

— А что вы можете предложить?

— Да ничего! С какой стати? Вы мне кто?

— Я человек, которому вы не даете улететь!

— Погода нелетная.

— Самолеты других авиакомпаний почему-то летают!

— Так садитесь на них и летите. Выйдите и не мешайте работать.

— Хотела бы я знать, что вы называете работой?

Мужчина сделал зверское выражение лица.

— Выйдите, я вам сказал! Не нравится наша компания — сдавайте билеты и летите, на ком хотите. Только не надейтесь, что вам вернут все деньги.

Хлопнув дверью, Даша поспешила обратно к сестре, у нее осталось одно желание — плюнуть на багаж и вернуться домой. Пусть родители дальше разбираются, как хотят.

Сестра скакала, как молодая кенгуру.

— Дашка! Давай быстрее, объявили посадку!

Даша посмотрела на часы. Проклятье! Получается, они прилетят в Магнитогорск около пяти утра. Ладно, хоть бы встречающий не проспал, иначе они так всю неделю и просидят со своим багажом в аэропорту. На летном поле дул ледяной ветер. Люди, очумевшие от шестичасового ожидания неизвестно чего, жались друг к другу и не понимали, почему их не пускают в теплый самолет. Стюардессы переругивались с какими-то людьми в зипунах, те хрипло отбрехивались, вытаскивая из салона брезентовые мешки.

— Чего у них там? — шепотом спросила сестра, трясясь от холода.

— Мусор, наверное, — так же шепотом ответила Даша, не понимая, почему мусор выносят в брезентовых мешках.

Минут через двадцать долгожданная загрузка в самолет все же началась. До драки не дошло только потому, что люди были уставшими, голодными и еле держались на ногах.

Взъерошенная стюардесса наспех проверяла, пристегнуты ли ремни. Вид у нее был еще более измученный, чем у пассажиров.

— Сколько же у вас на предыдущем рейсе народу летело, что мусор мешками выносили? — спросила Даша, желая как-то подбодрить девушку.

— Какими мешками? — Стюардесса подняла усталые глаза.

— А дядечки перед самой посадкой ходили… Бортпроводница слабо улыбнулась:

— Ну что вы… Это они спасательные жилеты собирали. Пока из-под каждого кресла вытащишь — с ума сойдешь, а времени-то в обрез.

Даша нервно сглотнула.

— М-м-м… простите, вы хотите сказать, что из самолета вынесли все спасательные жилеты?

— Конечно.

И хотя она не понимала, чем в случае чего ей поможет спасательный жилет — это все же не парашют, но уже в самом слове «спасательный» было что-то обнадеживающее. И вдруг этой самой последней надежды ее, можно сказать, лишили.

— Как это — вынесли? Зачем?

— Так по инструкции полагается.

Некоторое время Даша размышляла. Что-то здесь не так. Может, эта жлобская авиакомпания решила, что при цене в пять с половиной тысяч за билет жилеты непозволительная роскошь?

— Тогда зачем их заносили?

— Так по инструкции полагается.

— ?!

Стюардесса снова устало улыбнулась:

— Так мы же над морем летели. А над морем самолет обязан быть укомплектован спасательными жилетами.

Даша судорожно пыталась воссоздать в памяти географию родной страны. Но хоть убей — ни одного моря между Москвой и Уралом она припомнить не могла. Ну не вырыли же его за время ее отсутствия!

— Простите за глупый вопрос… А над каким морем вы летели?

— Над Черным.

Брови поползли вверх. Кажется, теперь объяснялась тайна задержки их рейса. Ведь если с севера лететь на север через юг, то тут, конечно…

— Как вы только за шесть часов уложились… — только и нашлась она что сказать.

Теперь уже удивилась стюардесса:

— Почему за шесть? Из Сочи два часа лететь.

— А при чем здесь Сочи?

— Мы же из Сочи летели.

Прислушивающиеся к их разговору пассажиры загалдели:

— Как же так? Нам сказали, что вас задержали, потому что Внуково посадку не дает, что вас посадили в Домодедово и надо только подождать, пока борт сюда перебросят.

Стюардессы понимающе переглянулись.

— Ну, если начальство так сказало… Им виднее. Все пристегнулись?

Даша откинулась в кресле. При всей непривлекательности представителя компании Ю-Тэйр, с которым она беседовала в аэропорту, у него было одно неоспоримое достоинство: умение в течение нескольких часов держать оборону против шестидесяти голодных и уставших людей — это вам не барана заставить чихнуть, такие сотрудники на вес золота

Глава 4

Где-то между третьим и четвертым этажами Даша стояла, опершись локтями о подоконник, и задумчиво смотрела в небольшое окно. Она так устала за три дня пребывания на местном курорте, что даже не помнила, куда шла — снизу вверх или, наоборот, — сверху вниз. Все мысли были только об одном — поскорее бы отсюда выбраться.

Монотонный, какой-то инопланетный пейзаж завораживал, вводя в состояние, близкое к нирване. Форма окружающих предметов была одна — круг, цвета всего два — белый и серо-белый: невысокие, плоские конусы сероватых гор с белыми подножиями окружали круглое, белое, с серыми тенями озеро. Планета просматривалась до линии горизонта, она была пустынна, совершенно безжизненна, безжизненна до безнадежности. Городскому жителю, глаз которого круглые сутки вынужден натыкаться на бесконечные артефакты, становилось жутковато от этой бесконечной белесой пустоты.

«Так, наверное, выглядела земля миллионы лет назад, — думала Даша, не в силах оторваться от созерцания первых дней мироздания, — так, наверное, выглядят другие планеты сейчас».

— Тебе это тоже кажется подозрительным? — послышался сбоку родной голосок.

— Что? — Даша рассеянно обернулась к сестре.

Маленькая Ксюшка, деловито примостившись на подоконнике, с умилительной сосредоточенностью вглядывалась в даль. Однако, в отличие от старшей сестры, лицо ее было лишено какой бы то ни было задумчивости или философичности, зато полно нездорового любопытства и весьма подозрительного азарта.

— Я смотрю, ты тоже ими заинтересовалась.

— Кем? — Даша удивленно посмотрела в окно. В космическом пейзаже ничего не убавилось и не прибавилось.

— Да рыбаками!

— Какими еще рыбаками?

— Ну ты даешь! Вон, видишь, темные точки?

Даша вытянула голову и прищурилась. Посередине озера действительно имелось несколько темных точек. Одни точки находились по отдельности, другие кучковались вместе.

— Я, честно говоря, думала, что это какие-то кусты, — пожала плечами старшая сестра.

— Кусты посередине озера? — В круглых глазах светилось осуждение. — Ну, ты даешь!

Даше и впрямь стало стыдно.

— В самом деле, как-то не подумала… Впрочем, какая разница!

— Как это какая? Сейчас сколько градусов на улице?

Даша автоматически поискала глазами термометр за окном.

— Не знаю. Минус десять, наверное.

— Минус двенадцать.

— Ну, допустим. И что?

— А ветер, какой, ты видишь?

Даша улыбнулась уголками губ. Сестричка-то вся в нее пошла. Такая же настырная и вездесущая.

— Скорее слышу, чем вижу.

— Вот именно — слышишь. Воет так, что уши закладывает.

— Да бог с ним, с ветром, ты к чему это все?

— Скажи, что делать двадцати здоровым мужикам в условиях полярной Арктики?

Не выдержав, Даша рассмеялась.

— Да то же самое, что и остальным двадцати сотням, тысячам или миллионам ненормальных, помешанных на рыбалке. Сидеть и ловить рыбу.

— Тогда почему они такие разные?

— Кто?

— Да рыбаки твои.

— Во-первых, они не мои. А во-вторых…

— Во-вторых, они здесь двух видов, — перебила младшенькая. — Я уже все разведала.

— Что значит «разведала»?

— Я следила за этими мужиками.

— Ты следила за мужиками?! — вскричала Даша и рывком притянула сестру к себе. — Тебе всего девять лет! — зашипела она. — Ты не можешь следить за взрослыми мужчинами. Ты что, не знаешь как это опасно?

— Опасно — это когда взрослые мужчины следят за девятилетними девочками, — снисходительно пояснила сестра.

Даша демонстративно заткнула уши руками

— Что ты такое говоришь! Какой ужас… Как только тебе вообще это могло в голову прийти?

— Меня мама попросила.

— Мама просила тебя заглядываться на посторонних мужчин?

Даша готова была отвесить бессовестной врушке хороший подзатыльник.

— Как не стыдно такое сочинять!

— Ничего я не сочиняю! — Ксюшка надулась. — Мама говорит, что если ты сейчас замуж не выйдешь, то так и останешься старой девой…

Не дослушав, Даша схватила сестру за руку и потащила наверх, позабыв про усталость. Закрыв замок на два оборота, она рассерженно обернулась:

— У твоей мамы всегда были проблемы с терминологией. Я старой девой не останусь хотя бы потому, что я уже была замужем. Это раз. Второе. Ни маму, ни папу, а уж тем более такую противную мелкую шмакодявку, как ты, не должно касаться, как, где, когда и с кем я останусь.

Ксюшка упрямо поджала губы.

— А мама говорит, что должно! И, предполагая, что ничем, кроме лыж, ты здесь увлекаться не станешь, попросила меня присмотреть пару-тройку симпатичных мужчин…

— Симпатичных с чьей точки зрения? — вкрадчиво поинтересовалась Даша. — С точки зрения прожженной светской львицы девяти лет от роду?

— Ты намекаешь, что я не разбираюсь в мужчинах?

Ксюшка встала в позу в буквальном смысле слова. Сунув руки в бока, она насупила брови, поджала губы и шумно задышала носом.

— По крайней мере, очень хочу на это надеяться! — рявкнула вконец разозленная Даша. — Ты бы послушала со стороны, что ты говоришь!

Ксюшка вытянула голову и замахала локтями-крыльями, точно взъерошенная курочка.

— Я говорю, что очень подозрительно видеть, как четверо мужчин каждое утро собираются посередине свистящего ветрюгана и все четверо совершенно не похожи на остальных отдыхающих.

— Бред какой-то! — Даша обессилено всплеснула руками. — Какое отношение имеет одно к другому? Ну, допустим, мама послала тебя подыскать мне подходящего мужа, но с чего ты решила искать его именно среди рыбаков? Почему не среди экскаваторщиков или распространителей лотерейных билетов? Мама сказала, что рыбаки самые лучшие мужья на свете и искать их следует непременно за Уралом? Дурость, какая…

— Успокойся.

Ксюшка деловито взяла пакет с соком, налила в стакан и протянула сестре.

— Конечно, все было не так.

— А как?

Дашу на самом деле совершенно не интересовало, как оно там было на самом деле, ее до глубины души возмущала назойливость близких родственников, вмешивающих в ее личную жизнь даже младенцев.

— Поясни мне, пожалуйста, как все было?

— Каждое утро я спускалась в холл…

— Играть на автоматах, — кивнула старшая сестра, у которой младшая уже успела выцыганить изрядную сумму.

С чувством явного превосходства Ксюшка снисходительно усмехнулась:

— Это был лишь предлог. Ну, в самом деле, не могла же я болтаться в холле просто так, без видимой причины, привлекая ненужное внимание?

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Ты всерьез полагаешь, что взрослые мужчины будут задаваться таким важным вопросом — как, зачем и почему бродит по холлу девятилетний ребенок?

— А ты знаешь, сколько сейчас вокруг извращенцев?

Даша опять поспешила заткнуть уши.

— Не знаю, и знать не хочу. А если ты их боишься, то сиди в номере и не нарывайся.

— Я, между прочим, ради тебя старалась!

— А я тебя, между прочим, об этом не просила.

— Неблагодарная!

В наивных детских глазах заблестели слезы.

Даше стало не по себе. Ведь ребенок не виноват, что у него не вполне разумные родители. Она ведь и правда хотела, как лучше.

— Ладно, прости.

Подсев рядом, Даша обняла сестру.

— Ну, давай, рассказывай, что ты там такое важное поняла.

— Я догадалась, зачем эти четверо собираются каждое утро на озере.

— Ну и зачем? — Даша заранее улыбалась ответу. Что бы сейчас ни сказала младшая сестра, она обязательно поддержит ее игру. В конце концов, каждый ребенок хочет иметь свою тайну.

— Они собираются убить президента!

С минуту в номере висела гробовая тишина, нарушаемая лишь громки смехом из соседнего номера и завыванием ветра. Кое-как придя в себя, Даша несколько раз кашлянула.

— Как интересно. — фальшиво улыбнулась она — И о каком же президенте идет речь, если не секрет?

— Не секрет. О нашем, разумеется.

— А-а-а, понятно… Слушай, а тебе не кажется, что для заговора эти коварные люди забрались несколько далековато? Почему бы им не собраться, ну, например, в Подмосковье? Или в Сочи?

Ксюшка со знанием дела покачала головой:

— Там ничего не выйдет. А это озеро — идеальное место, чтобы никто не подслушивал. От его середины до ближайшего укрытия, откуда можно подслушивать, метров двести, если не больше, да и какой микрофон возьмет, когда такой ветер воет?

— Ну, допустим, я соглашусь.

Даша оставалась верной данному самой себе обещанию, хотя, признаться, тема показалась ей несколько скользковатой.

— Но мало ли озер в России? Да можно было и в Баренцево море забраться или море Лаптевых. Там уж наверняка…

Голова в мелких белокурых кудряшках отрицательно качнулась.

— Слишком далеко. А они находятся в заключительной стадии заговора, поэтому и выбрали это озеро, непосредственно вблизи от предстоящего места преступления. Теперь понятно?

— Теперь — да!

Даша все же не выдержала. Встав, она строго посмотрела на сестру:

— Итак, моя дорогая, с этой секунды я больше не хочу ничего слышать про убийства, а уж тем более президентов. Ты сама хоть немного подумай: уж если мне, человеку, в общем-то, не слишком избалованному, здесь абсолютно не комфортно, если не сказать больше, то с какой стати сюда приедет президент? Нервы пощекотать? Вспомнить армейские годы?

— Нет, ну какая ты непонятливая! — Ксюшка возмущалась совсем как взрослая. — А еще в детективном агентстве работала… Разумеется, они должны собраться где-то рядом, но рядом, а не прямо там.

— Да где там-то?!

— В Абзаково, разумеется.

— Что такое Абзаково? — Даша подозрительно сощурилась.

— Это тоже горнолыжный курорт. В сорока километрах отсюда. Наш президент обычно катается именно там.

Даша хмурилась и кусала губы. Она не могла понять сразу двух вещей, но поскольку эти вещи были совершенно разными, то понять их было особенно трудно. Первое, чего она не понимала: откуда сестра все это знает, а второе — если в Абзаково лучше, то почему мама не купила путевки именно туда?

— Там подъемник бугельный, — сказала Ксюшка.

— Что? — Даша почти испугалась.

— Ну, ты же думала, почему мы сюда приехали, а не туда? Правильно?

— Ну…

— Там, конечно, место более обжитое, да и трасс больше, но они попроще и подъемник бугельный. А здесь все новенькое. Но вот с остальным… — Ксюша опять вздохнула, совсем-совсем как взрослая.

— Послушай, откуда ты столько всего знаешь? И про президента, и про подъемники? Круглый глаз лукаво прищурился.

— Да я вообще удалась. — Даша невольно рассмеялась.

— Надо понимать, в отличие от меня?

— Это ты сказала.

— Угу. Знаешь что, юное дарование, иди-ка ты… переодевайся. Время обедать. — Ксюшка тут же погрустнела.

— Ты знаешь, я видеть ту столовую больше не могу…

— С чего вдруг?

Даша была солидарна с сестрой, но положение старшей обязывало идти по пути разума, а не эмоций.

— Чтобы выжить, надо питаться, так что обсуждать здесь нечего.

— Сейчас ведь пост, а у них сплошное мясо и макароны.

— Ты что, постишься?

— Нет. Но ведь могла бы?

Аргумент подкупал своей незамысловатостью.

— И я могла бы родиться сиротой, — вздохнула Даша, — но видишь, не вышло. Так что придется нам…

— Да поняла я, поняла… Лучше скажи, как мы поступим с заговорщиками?

Даша приложила палец к губам:

— Тс-с-с… Мы позволим совершить им свое черное дело. Будет потом что рассказать маме с папой. Представляешь? Ведь не каждому повезет стать свидетелем убийства президента. Кроме того, нас станут вызывать на допросы, возможно, даже дадут охрану. А убийцы, напротив, станут гоняться за нами, чтобы устранить как опасных свидетелей… — Ксюша смотрела широко распахнутыми глазами.

— Ты это серьезно?

— Конечно, серьезно. Такое дело… Какие могут быть шутки?

Сестра грустно качала головой:

— Я тебя совершенно не понимаю.

Проверив, на месте ли документы и деньги, Даша указала рукой на дверь:

— Да, вот такие мы взрослые загадочные. А сейчас вперед.

Ксюшка встала и с унылым видом сдернула куртку с вешалки.

— Раньше ты такой не была.

— Все мы раньше были лучше. Давай, давай, топай…

По треклятой лестнице они спускались молча. Навстречу кто-то поднимался тяжело дыша. Даша перегнулась через перила и увидела шапку-ушанку, брезентовый ватник, валенки с галошами, поверху, до колена, обмотанные то ли целлофаном, то ли какой-то пленкой, плоское, защитного цвета ведерко и огромный железный ящик. Даша бросила быстрый взгляд на сестру, та явно не могла простить ей легкомысленного настроя. На рыбака же Ксюшка не обращала никакого внимания.

— Добрый день, — громко поздоровалась Даша с дядькой в ушанке.

Рыбак медленно поднял бронзовое от ветра и горного солнца лицо, но ничего не ответил.

— Вот смотрю я на вас, — весело продолжила Даша, — и не понимаю — как вам не холодно по такой ледяной пустыне таскаться?

Дядька продолжал подниматься по ступенькам с той же заторможенной медлительностью, с коей муха перемещается в глицерине. Он по-прежнему не отвечал и, скорее не от того, что не принял игривого тона, а, вероятно, просто не расслышал вопроса. Легкая озадаченность в заскорузлых морщинах свидетельствовала о том, что дядька не совсем глух.

Сестры быстро спустились на первый этаж.

— Какой-то заговорщик у тебя не бравый, — ехидно заметила старшая.

Младшая равнодушно ответила:

— Потому что этот не настоящий.

— Да-а? А где же настоящие?

Ксюша перевела взгляд на циферблат больших часов, висевших рядом со входом в косметический кабинет:

— Через десять минут они вернутся в третий корпус.

— Они разве не ходят в столовую?

— Нет, у них там свой ресторан. Даша замерла.

— А почему нам мама не забронировала номера в том корпусе?

— Она забронировала. Но потом ей перезвонили и сказали, что того номера уже нет, а остался чудненький однокомнатный, но в другом корпусе. И что они почти ничем не отличаются.

— Это они наш номер имели в виду?

— Ну да.

— Какой-то кошмарный сон.

Даша с похоронным лицом натягивала перчатки.

— Мало того, что нас заселили в коробку из-под обуви, так еще эти макароны… Я их видеть уже не могу! А другого гарнира у них, судя по всему, нет.

Ксюшка, напротив, внезапно оживилась.

— В таком случае у меня есть предложение.

— Какое?

— Пойдем в третий корпус и там пообедаем. — Даша погрозила пальцем:

— Скажи честно, ты хочешь показать мне фальшивых рыбаков?

— Нет. — Девочка сделала большие честные глаза. — Даже в мыслях не было. Просто тоже макароны надоели.

— Ладно, — Даша взъерошила белокурую головку, — но только никаких заговорщиков. Хорошо? А то я сама к ним подойду и расскажу, в чем ты их обвиняешь.

— Ну, если ты хочешь потерять единственную сестру…

Даша рассмеялась.

— Если я тебя и потеряю, то только по той причине, что и Иван Грозный своего сына.

— Но… он его, кажется, убил?

— Вот именно. — Ксюшка надула губы.

— Злая ты…

Глава 5

Сидящая в холле третьего корпуса дежурная окинула сестер настороженным взглядом:

— Девушки, вы куда?

Даша тоже одарила ее не самой своей дружелюбной улыбкой.

— Мы в ресторан, — с вызовом произнесла она. Дежурная холодно поджала губы.

— Вы, конечно, можете там покушать, но только вам придется подождать. У наших гостей сейчас обед.

— Да мы тоже вроде как не чужие, — возмутилась Даша. — Где мы можем раздеться? — Она сделала вид, что не расслышала первой половины фразы.

— Вон двери раздвижные, там вешалки. Раздевайтесь, проходите…

Ресторан оказался не просто маленьким, а очень маленьким — две небольшие комнатки, в которых с трудом разместилось по паре-тройке столиков. Сестры сели сразу у входа, рядом с барной стойкой. Дело было не в том, что с этого места хорошо видно всех входящих и выходящих, просто Даша надеялась заполучить еду быстрее. Она открывала меню с давно забытым чувством восторга и радости — последний раз при виде меню она так волновалась разве что классе в восьмом, когда один очень милый десятиклассник позвал ее в кафе «Космос», что на улице Горького. Однако почти сразу радость сменилась разочарованием: список блюд в ресторане не отличался разнообразием. Горячее уместилось всего на половине страницы. Сглотнув то ли слезу, то ли слюну, Даша принялась водить по листу пальцем вверх и вниз. Через полминуты мучительных раздумий она заказала себе баранину, а сестре курицу по-двински. Что такое «по-двински», она не знала, но справедливо рассудила, что курицу вообще трудно испортить. Даже если очень постараться.

Хотя выбрали они еду быстро, да и посетителей в ресторане практически не было, тем не менее, ждать пришлось довольно долго. Минутная стрелка успела обежать круг, когда наконец-то заказ был выполнен. К сожалению, и на этот раз не обошлось без очередной порции разочарования: курица по-двински оказалась просто жареной курицей, а ягнячьи ребрышки были столь малы и ужарены, что спокойно уместились бы в зажатой ладони, к тому же бессовестно пересолены.

— У мамы одна идея хуже другой, — сетовала Даша, тщетно обжевывая ребрышки в поисках мяса. — Уж если решила нас сплавить куда подальше, то неужели нельзя было подобрать какое-нибудь приличное место?

— Мама сказала, что это самый хороший санаторий в окрестностях.

— Господи, что же тогда происходит в остальных? — воскликнула Даша. — Неужели курортников там заставляют отжиматься и кормят супом из пакетиков?

— Кормят-то там хорошо, но все остальное… — послышался со стороны грустный голос. — Ужасно, просто ужасно.

Даша удивленно обернулась. За соседним столиком сидела изящная дама во всем фиолетовом. Огромные фиолетовые глаза были тщательно подкрашены.

— Простите, я невольно услышала ваш разговор… Я как раз живу в соседнем пансионате.

— И что там?

Изящная дама вздохнула:

— Там все пьяны.

— В каком смысле? — поперхнулась остатками ребрышка Даша.

— В прямом. Сторож, администратор, жильцы… Все, абсолютно все пьяны. Просто в мотыль пьяные. По крайней мере, те два дня, что я там живу.

— Какой кошмар! — с чувством произнесла Даша. Потом подумала и спросила: — А может, это специальный санаторий? Ну, вы меня понимаете…

— Вы имеете в виду — для хронических алкоголиков? Нет, нет, что вы. Это совершенно обыкновенный санаторий, туда приезжают специально покататься на лыжах.

Даша удивилась еще больше:

— А как же тогда они на лыжах катаются? В таком-то состоянии?

— А вы знаете, неплохо, совсем неплохо… Некоторые даже очень хорошо. — Незнакомка задумалась. — Я предполагаю, что у них срабатывает что то вроде автопилота. Как вы думаете? Такое может быть?

Даша пожала плечами. В горы она ездила часто, но ничего не слышала про внутренние автопилоты и к тому же не представляла, как катаются пьяные в мотыль. Возможно, дело было в том, что раньше ездила она в другом направлении.

Неожиданно дама запнулась на полуслове. Глаза ее чуть расширились, потом сразу сузились, и она опять заговорила, правда, чуть быстрее, чуть громче и чуть эмоциональнее. Даша поняла — это реакция на что-то, что происходило в этот момент за ее спиной, но виду решила не подавать, справедливо полагая, что сейчас все и так выяснится. Так оно и произошло. Мимо нее во вторую обеденную комнату прошли несколько мужчин. Все они были высоки, телосложение имели спортивное, и если лиц первых она не видела, то двое последних обернулись, чтобы увидеть ее лицо. И не было в их взглядах ни заинтересованности определенного рода, ни даже простого любопытства, скорее легкое непонимание — всегда стулья были пусты, а теперь вдруг кем-то заняты.

В тот момент, когда они обернулись, Даша поняла сразу несколько вещей. Первое: стала ясна причина волнения изящной дамы — мужчины были что надо, тут у кого угодно дыхание сопрет. Второе: эта дама сюда прибыла в поисках подходящего мужчины. Третье, и самое главное, ее девятилетняя сестра оказалась совершенно права — эти подходящие для изящной дамы мужчины приехали не рыбу ловить. Уж слишком у них ухоженные лица и дорогие костюмы.

Даже не поворачивая головы, Даша чувствовала ироничный взгляд своей сестры. Она положила руку на ее колено и слегка сжала.

— А в Абзаково вы уже были? — громко спросила она, обращаясь как бы к даме в фиолетовом, но с тем расчетом, чтобы ее расслышали и остальные. — Говорят, с тех пор как президент стал туда ездить, там стало происходить много интересного.

Сестренка радостно пожала руку в ответ: сомневаться не приходилось — идущие мужчины на секунду застыли. Двое снова обернулись, но на этот раз в их прищуренных глазах не было равнодушия. Казалось, в них мелькнула угроза.

Дама отрицательно покачала головой:

— Нет, еще не была. Но на днях хочу обязательно выбраться. Правда, одной не слишком весело, но если вы тоже решитесь…

Даша смело глянула на рассаживающихся рыбаков. Тоска и уныние предыдущих дней явно сыграли роковую роль — она почувствовала непреодолимое желание похулиганить.

— Решусь. Непременно решусь. А уж если эти милые джентльмены составят нам компанию, то, думаю, все будет просто великолепно.

Не ожидавшие ничего подобного рыбаки молча переглянулись и поспешили зарыться носами в меню.

Зато дама в фиолетовом немедленно оживилась.

— Прекрасная идея! — пропела она, оборачиваясь. — Молодые люди, простите, вы, случайно, не знакомы со схемой трасс в Абзаково?

— Нет, не знакомы, — спокойно и твердо ответил один из мужчин, не поднимая лица от перечня блюд, который он наверняка знал уже наизусть. — Мы приехали сюда рыбу ловить.

— Ах, как жаль, — все тем же елейным голосом пропела дама, — признаться, ваши плечи ввели меня в заблуждение. — И она весьма соблазнительно провела по своим собственным. — Я почему-то подумала, что вы профессиональные…

Мужчины вздрогнули и впились в нее недобрым взглядом.

— …горнолыжники. Что ж, извините.

Она отвернулась с таким видом, что даже самый непробиваемый женоненавистник понял бы — гламурная дама смертельно разочарована.

— В самом деле, — кивнула она, обращаясь к Даше, — очень жаль, когда тебе отказывают такие интересные мужчины, но их нельзя осуждать. — В голосе звучала искренняя печаль, и даже озабоченность. — Современное общество совершенно не дает им шанса — все эти стрессы, постоянное соперничество… Разумеется, выдерживают только сильнейшие. Но их так мало.

За соседним столиком пролетел легкий шепоток.

— Вообще-то мы, конечно, катаемся на лыжах. — Мужчина, который сидел к ним лицом, слегка поклонился, словно принося свои извинения. — Но вот именно сейчас, здесь, по другому поводу. И стрессы совершенно ни при чем. Просто иногда хочется побыть наедине с природой, послушать тишину, шум ветра.

Неожиданно мужчина, который отвечал первым, обернулся. Какое-то время он внимательно рассматривал женщин, после чего явно решил сменить гнев на милость. Его лицо даже как-то просияло, в нем отчетливо появились признаки энтузиазма.

— Ну, зачем же так, Артур, — перебил он своего младшего товарища. — Рыба рыбой, но существуют и другие радости в жизни. В самом деле, почему бы не составить таким прекрасным дамам компанию? Лично я неплохо катаюсь. Правда, не знаю, согласятся ли мои коллеги…

— Согласятся, — дружно ответили коллеги. После чего переглянулись и почему-то рассмеялись.

У Даши было странное чувство — восторг, смешанный со страхом: неужели она и вправду пригласила на свидание наемных убийц? Мозг советовал — преврати все в шутку, но губы уже спрашивали:

— Может быть, прямо завтра с утра?

— Нет, завтра не получится. — Старший выразительно глянул на сотоварищей. — Давайте… послезавтра.

— Давайте.

Даша поспешно обернулась к официантке и жестом попросила ручку.

— А можно я запишу номер вашего телефона? Вдруг вы забудете или проспите?

Без особой радости тот, кого назвали Артуром, продиктовал всего четыре цифры.

— Что, и это все? — Даша вопросительно смотрела на бумажку.

— Да, — обворожительно улыбнулся Артур. — Это ведь местный телефон. Гостиничный.

Даша почувствовала себя кавалером, который целый вечер даму ужинал, а потом столкнулся с тем, что она не хочет, чтобы ее танцевали.

— Может, все-таки мобильный дадите? Так, на всякий случай?

Артур улыбнулся еще шире:

— Увы, я мобильный не взял. Если только у моих товарищей…

Товарищи отрицательно замотали головами.

— Мы рыбу ехали ловить, зачем нам телефоны? Начнут с работы звонить, это не так, то не эдак — весь отдых насмарку.

Рыжая голова понимающе кивнула:

— Да, да, разумеется…

— Полетаев, привет, — Даша старалась говорить тихо, хотя вокруг в радиусе ста метров никого не было, — у меня для тебя есть новость.

— Ну, я так и знал! Нет, я просто был в этом уверен! — неожиданно, без всякого приветствия, вдруг заныл полковник. — Да что же это такое, люди добрые…

— Чего это с тобой? — Даша с удивлением посмотрела на трубку. Ей показалось, что в начале она пропустила какую-то очень важную часть и неожиданно оказалась где-то в середине разговора. — В чем ты был уверен?

— В том, что дети тебе были нужны, лишь как остроумный предлог для того, чтобы втравить меня в очередную пакость…

Подобная постановка вопроса возмутила Дашу.

— Минуточку! — оборвала она собеседника. — Начнем с того, что конкретно мне дети нужны не были…

— Вот и прекрасно! — тут же обрадовался Полетаев. — Давай на этом и закончим. Спасибо, что позвонила.

— Я позвонила тебе по другому поводу! — рявкнула Даша. — И не вздумай вешать трубку.

— А если повешу?

— Тогда я перезвоню снова.

— А если я отключу телефон?

— Тогда мне придется приехать в Москву и надрать тебе…

— Подожди, так ты еще не в Москве?

— Пока нет.

— Ну, слава тебе, Господи! — Несмотря на то, что в ответе Даши явственно ощущалась угроза, голос полковника заметно потеплел. — Ладно, в таком случае я тебя слушаю.

— Полетаев, ты должен немедленно приехать.

— Еще чего! — взорвался полковник. — Даже если ты ждешь меня на Гавайях! Даже если ты готова оплатить мой перелет туда и обратно!.. И если жить я буду в трехкомнатном бунгало над водой и пол в моей спальне будет стеклянным…

Даша снова с удивлением смотрела на трубку.

— Полетаев, ты что, куришь?

— Что?

— Я спрашиваю, ты, случайно, не куришь какие-нибудь галлюциногенные препараты?

— В смысле, не курю ли я таблетки?

— В смысле, не куришь ли ты, например, марихуану?

— А почему я должен курить марихуану?

— А почему я должна оплачивать твой перелет на Гавайи?

— Ну, ты же по какой-то причине жаждешь видеть меня сию минуту!

— Жажду. Но чуть-чуть правее, если стоять лицом к карте. На Урале.

— На чем? — не сразу понял полковник.

— Не на чем, а где. На Урале. Горы такие. Ну и край, соответственно. Помнишь, Хозяйка Медной горы, Емельян Пугачев… — пояснила Даша.

Полковник начал как-то нервно подхихикивать.

— Что, каменный цветок пропал?

— Очень смешно.

— Как ты там оказалась? Ты же еще пару дней назад в Праге была?

— Слушай, Полетаев, ты самый бестолковый разведчик в мире! — разозлилась вконец промерзшая Даша. — Ну, какая тебе разница, как я здесь оказалась?

— Большая, — отрезал полковник. — Или говори, или я трубку повешу.

— Ну, мама, мама меня заставила сюда приехать! Я, кажется, тебе уже рассказывала: моим родителям до зарезу понадобились внуки, но поскольку Ксюшка еще не в репродуктивном возрасте…

— Подожди-ка, подожди-ка! — неожиданно оживился полковник. — Так ты приехала на Урал в поисках, так сказать, дас ист фантастишь?

— Нет, ну больной человек! — Даша нажала отбой и сунула околевшую руку с телефоном в карман куртки. — Это ж надо, всего сорок с небольшим, а мозг размягчился полностью…

В номер она вернулась злая, замерзшая и совершенно не понимающая, что предпринять дальше.

Если ей не поверил человек, знающий ее не один год, то, что скажут другие? В лучшем случае покрутят пальцем у виска, да и только..

Ксюшка сладко спала, разметавшись по всей ширине их небольшой двуспальной кровати.

«Выросла-то, как… — с усталой улыбкой подумала Даша, прикрывая худые, все в мелких синяках ноги. — Надо сказать, чтобы перестала носиться — места живого не осталось. Ладно, дождемся завтра, а там посмотрим…»

Глава 6

Всю первую половину следующего дня Даша проторчала возле окна между пятым и четвертым этажами. Она тщетно пыталась среди еле заметных точек на снегу отыскать вчерашних знакомых, однако сделать это под силу было разве что белоголовому сапсану, активно питающемуся морковкой: расстояние было слишком велико. Кроме всего прочего, солнце светило так, что часам к двум глаза практически полностью перестали что-либо видеть. Пришлось воспользоваться помощью сестры, чтобы спуститься в нижний холл. А понадобилось ей это вот для чего.

Делая вид, что рассматривает информационную доску, горе-детектив пустилась в пространную беседу с молоденькой администраторшей.

— Как у вас здесь красиво, — начала она издали. Работница санатория удивленно подняла глаза…

— Мне казалось, что вы не слишком довольны пребыванием у нас.

— Да нет, я уже попривыкла. — Даша тщетно моргала глазами, пытаясь, навести хоть какую-нибудь резкость — все объявления размывались в одно бело-серое пятно с редкими цветными вкраплениями. — Теперь мне все очень нравится.

— Я рада, — сухо ответила девушка. Ориентируясь на звук, Даша приветливо улыбнулась:

— Даже подумываю, а не сходить ли мне на озеро.

Ей было не ведомо, как внешне отреагировала администраторша, но ответ прозвучал довольно спокойно:

— Только учтите, что сегодня сильный ветер, одевайтесь теплее.

— Нет, нет, я не большой любитель прогулок, я хотела рыбу половить.

— Рыбу?

Девушка-администратор, видимо, удивилась, потому как добавила вполголоса:

— Странно…

Разговор выруливал в нужном направлении.

— Что ж тут странного? Разве в вашем озере нет рыбы?

— Ну почему же… рыба есть. Просто обычно сюда едут либо кататься, либо рыбачить. А у вас есть снасти?

Даша отрицательно покачала головой.

— Я могу взять их напрокат.

— Сомневаюсь.

— М-да, так я и думала… И хорошо клюет?

— Не знаю.

Девушка была явно не в духе, но Даша делала вид, что не замечает ее сухости.

— А кого обычно большее приезжает — рыбаков или лыжников?

— Летом — рыбаков, зимой, естественно, лыжников

— А кто ловит зимой?

— Наверное, тот, кому это нравится.

— Я имела в виду — местные или приезжие?

— Да разные люди. Вы что, действительно ловите рыбу?

— О, да, очень люблю. Да тут еще земляков встретила… Очень удивилась.

— Вы о тех, которые в третьем корпусе остановились? — Впервые в голосе доселе официальной администраторши появились человеческие нотки. — Мы тоже удивились.

— А вы чему? — оживилась Даша.

— Ну… они совершенно не похожи на тех, кто обычно здесь останавливается.

На веснушчатом лице промелькнула торжествующая улыбка. Оставалось только пожалеть о том, что этих слов не слышит один малоприятный человек с синими глазами и гладковыбритым лицом.

— Я думаю, они просто коллекционируют места, где можно порыбачить, — как можно равнодушнее ответила Даша. — Знаете, одни марки коллекционируют, другие машины…

— Наверное, — согласилась администраторша. И тут же спросила с потаенным любопытством: — А чем они в Москве занимаются?

Значит, рыбаки прибыли из Москвы. Уже хорошо. Хотя, с другой стороны, что ей это дает? Во всей Скандинавии народа меньше живет, чем в нашей столице.

— Чем занимаются? Да разным, — Даша старалась говорить обтекаемыми фразами. — Кто чем. А вас кто-то конкретно интересует?

— Да нет… — Девушка слегка покраснела. — С чего вы взяли?

— Могла бы помочь. — Даша подмигнула, по-прежнему ориентируясь на звук.

— Да больно надо! — Администраторша заговорила чуть быстрее, как обычно делают люди, когда смущаются. — Просто в последнее время все переживают, вдруг горнолыжку продадут, что тогда делать… Наверное, одних только рыбаков и будем обслуживать. Вот и интересуемся.

— С чего бы горку стали продавать? — удивилась Даша. — Ее же вроде, как только что отстроили?

— В том-то и дело, — девушка перешла на шепот, — денег вбухали — страшное дело, а туристов, говорят, приезжает мало, не окупается.

Даша невольно подавила вздох.

— Так вы качество сервиса повысьте, и турист потянется.

— А что у нас плохо? — удивилась девушка.

Даша уже собиралась ответить, что плохо все, как невесть откуда вынырнула Ксюшка и, вцепившись в ее рукав, словно голодная бульдожка, принялась тянуть в сторону выхода.

— Я думала, ты за мной идешь! — яростно шептала она. — Оглянулась — тебя нет. Я — в ресторан, а там, представь, эта крашеная мымра сидит, с нашими убийцами о чем-то шепчется. А тебя-то нет!

От ужаса Даша даже слегка прозрела. Стараясь, чтобы администраторша, не дай бог, ничего не услышала, она потащила сестру в противоположную сторону, к лестнице. Стукнувшись пару, раз о многочисленные косяки на пути, они все же выбрались на лестничную площадку.

Даша принялась чихвостить сестрицу:

— Ты как себя ведешь? Что о нас люди подумают?

— Да плевать, что они подумают! — Ксюшка по обыкновению подпрыгивала на месте. — Говорю же тебе — это наглая тетка смешает нам все карты. Знаешь, как она к ним клеится? Особенно к Артуру?

Даша схватилась за голову.

— Что за терминология! И потом, кто такой Артур?

Ксюшка даже прыгать перестала.

— Вот это да! — Она с укоризной смотрела на старшую сестру. — Он же самый красивый из них.

— Ну и что? Разве внешность самое главное?

— А разве нет? А! — Девочка с отчаянием махнула рукой. — Что с тобой говорить. Он наверняка у них самый главный. Послушай! Тебе надо его соблазнить.

Даша чуть дар речи не потеряла.

— Еще чего! С какой стати мне его соблазнять? И вообще, откуда ты такие вещи знаешь?

— Ты его соблазнишь, а он тебе все расскажет. Телевизор смотрю.

— Если он действительно убийца, то не расскажет мне ничего и ни при каких обстоятельствах. А родители контролируют передачи, которые ты смотришь?

— Тебе просто надо проявить фантазию. С чего бы я им об этом говорила? — Даша шумно выдохнула.

— Послушай, нам необходимо серьезно поговорить.

На этот раз девочка замахала обеими руками.

— Обязательно поговорим. Но как-нибудь в другой раз. А сейчас надо бежать, пока не поздно.

— Да что случилось-то? — без особого энтузиазма поинтересовалась Даша.

— Только что по телевизору передали, что президент собирается посетить Урал в самое ближайшее время.

Сказать, что изящная дама во всем фиолетовом была не рада появлению сестер — это ничего не сказать. Едва увидев Дашу на пороге ресторана, она изменилась в лице и замолчала. Хотя до этого щебетала практически без остановки. Мужчины, удивленные переменой настроения своей собеседницы, обернулись по направлению ее взгляда. Их лица, в отличие от дамы, выразили почти что радость.

— Добрый день, девушки. — Самый старший церемонно привстал. — А мы решили, что вы уже пообедали.

— Мы не торопимся.

Не спрашивая разрешения, Даша присела к накрытому столу.

— Мы же не есть сюда приехали.

— А зачем вы сюда приехали?

— Познакомиться с интересным мужчиной.

Даша сама не поняла, как у нее это вырвалось. Вероятно, сказались общее нервозное состояние и массированная атака матери.

Рыбаки, которые до этого выглядели весьма расслабленными, вдруг как-то сразу подобрались.

— Даже предположить не мог, что дамы нынче так активны, — после небольшой паузы произнес тот, который выглядел старше. — Это ваша дочь? Он кивнул на Ксюшку.

Кокетливо поправив прическу, Даша состроила глазки. На всякий случай сразу всем.

— Неужели так старо выгляжу? — И услышав сакраментальное: «Ну что вы, нет, нет, ни в коем случае» — погладила Ксюшу по голове. — Эта милая девочка — моя сестра. А активна я по причине того, что наша мама повелела мне в недельный срок найти мужа.

— Что вы говорите! — воскликнула дама с таким изумлением, словно сама приехала сюда пропалывать картошку.

Мужчины насторожились.

Даша решила, что образ легкомысленной дурочки придется как нельзя кстати.

— Мама сказала, что мои биологические часы идут и пора подумать о детях. Я, правда, ответила, что думаю о них постоянно и меня это вполне устраивает, но мама настаивает на материализации мыслей.

С лиц рыбаков улыбки пропали окончательно. У Даши даже возникло ощущение, что они хотят проверить, на месте ли их паспорта.

— Так вы приехали сюда найти мужа? — наконец спросил самый красивый из них. Судя по всему, это и был Артур.

— А у вас есть идеи на этот счет? — Даша кокетливо повела плечами. Он как-то замялся.

— Да нет… Просто хотел сказать, что если вы рассчитываете на нашу компанию…

Даша сделала заинтересованное лицо:

— Говорите, говорите, не стесняйтесь.

Артур через силу улыбнулся:

— Хочу сразу предупредить: мы сюда приехали исключительно рыбу половить.

— Ну а что же в этом плохого? Я тоже люблю рыбу. Форель люблю, семгу.

— Вы любите ловить семгу? — удивился тот, который выглядел старше остальных. — А где же вы ее ловите, если не секрет?

— Нигде не ловлю. Я ее есть люблю. Я к тому, что вы будете ловить, а я есть. Идеальная семья получится.

Собеседник резко включил заднюю передачу:

— Хм… Очень приятно, конечно… Но, хе-хе, спасибо, я уже женат.

— Ах, как жаль… — Даша перевела взгляд на остальных. — Тогда, может быть, ваши товарищи?

Дама в фиолетовом демонстративно закатила глаза. Рыбаки растерянно переглянулись. Даша готова была дать голову на отсечение, что они просто не знают, что сказать. И не потому что стесняются, а просто не знают, женаты они или нет.

«Странно, — думала она, — чего они так мешкают? Преступники такого уровня должны иметь готовую легенду».

В душе тотчас зароились сомнения. А может, она слегка погорячилась, почти без раздумий доверившись малолетней авантюристке? Зачем людям, готовящим покушение на президента, накануне преступления знакомиться с женщинами?

Рыбаки все еще переглядывались. Вид у них по-прежнему был озадаченный. Настолько озадаченный, что маятник сомнений качнулся в обратную сторону.

«А с другой стороны, почему бы и нет? Легкий флирт в курортной зоне — отличное прикрытие. Ну не расхаживать же им, в самом деле, в черных очках и с поднятыми воротниками…»

— Кажется, я точно не женат, — вдруг заявил Артур.

Даша незаметно перевела дух. Все ясно. Все-таки преступники.

Она с интересом окинула взглядом новоявленного холостяка. Итак, этот красавчик решил, что для пользы дела лучше ему пребывать именно в этом статусе.

Дама в фиолетовом расцвела всеми цветами радуги.

— Ну а мы, в таком случае, женаты, — засмеялся коренастый, плотный мужчина с фигурой борца.

— Еще чего! — фыркнул тот, который сидел ближе всего к Даше. — Я тоже не женат и, повернувшись, представился: — Меня зовут Михаил. А вас?

— Меня — Даша. — Рыжеволосая разулыбалась. — А сестру — Ксения.

— Очень приятно. Михаил кивнул на Артура:

— Напротив меня — Артур, справа от него — Валера, а это наш самый главный, — он почему-то опять засмеялся, — Олег Петрович.

Олег Петрович не только выглядел наименее спортивным из всех мужчин, но и вел себя более сдержанно.

«Это и понятно, — подумала Даша, — на нем, наверное, вся операция держится».

— А меня зовут Ольга. — Дама в фиолетовом, несколько оттесненная вторжением сестер, кисло улыбнулась и протянула руку.

Даша автоматически пожала кончики фиолетовых ногтей и так же кисло улыбнулась в ответ.

— Очень приятно.

— Ну вот и познакомились! — потер ладони Михаил. — Что будем делать дальше?

— Как что? Может, выпьем за знакомство? — предложила Даша.

Рыбаки как по команде мотнули головами.

— Мы не пьем.

«Кто бы сомневался».

Рыжеволосая выдержала выразительную паузу.

— Признаться, я первый раз в жизни встречаю рыбаков, которые не пьют. Вы давно увлекаетесь рыбной ловлей?

Поняв свою ошибку, преступники моментально перестроились. Артур тут же вскинул руку, подзывая официантку.

— Миша хотел сказать, что мы не пьем вне рыбалки. Но раз уж такое дело… Девушка, если можно, принесите нам, пожалуйста, меню еще раз, мы хотим выбрать спиртное.

— В меню нет спиртного, — негромко заметила Даша, — Почему же нет? — удивилась подошедшая официантка. — В нашем — есть. Даша натянуто улыбнулась.

— В таком случае ваше меню единственное в своем роде.

— Вы напрасно иронизируете. — Олег Петрович посмотрел неодобрительно. — Это небольшое заведение, к тому же санаторий.

— Мне почему-то кажется, что он не развалился бы, будь в его ресторане винная карта, — холодно парировала Даша, но тут же попыталась смягчить свой выпад. — По крайней мере это привлекло бы дополнительно пару десятков новых туристов. Вот в Абзаково наверняка все по-другому…

Лица рыбаков словно окаменели.

— …иначе, черта-с два туда бы президент наш приезжал. Кстати, вы не в курсе…

Взгляд, которым смерил ее Олег Петрович, заставил рыжеволосого детектива поспешно умолкнуть. Слюна стала вязкой.

— Даша, — негромко обратился к ней главный из рыбаков, — вы уже выбрали, что будете пить?

— Нет…

— Тогда, может, вам поторопиться с решением? Вы так долго выбираете, как будто это ваша последняя рюмка в жизни. — Тонкие, в мелких морщинках, губы растянулись в гадливой улыбочке. — Кроме того, вы слишком активны, а это, как считают восточные мудрецы, сильно сокращает жизнь…

Даша поспешила уткнуться в последние страницы меню. Только сейчас до нее вдруг стало постепенно доходить, в какое жуткое дело она влезает.

Глава 7

Напуганная зловещей фразой, Даша впала в уныние. Она никак не могла понять, что конкретно в данной ситуации ей следует предпринять. Прямых доказательств преступных намерений псевдорыбаков у нее не было, а Полетаев, единственный человек, к которому она могла бы обратиться неофициально, ей не поверил. Оставалось только ждать. Правда, не ясно чего.

Выпив за знакомство шампанского, все решили прогуляться. Ветер немного стих, падал белый пушистый снег, и остаток вечера прошел в атмосфере дружбы и взаимопонимания. Рыбаки вели себя очень миролюбиво, даже галантно, ничем не выдавая своих замыслов. Правда, к Олегу Петровичу, на всякий случай, Даша старалась без необходимости не приближаться. Она вообще вела себя довольно мирно, никого не задирала. Даже Ольгу, которая после ее откровенного признания, вела себя с ней несколько высокомерно, позабыв, что именно Даша и познакомила ее с рыбаками.

Заявив во всеуслышание о своем холостом положении, Артур подписал себе смертный приговор: Ольга тут же вцепилась в него мертвой хваткой.

Ксюшка возненавидела фиолетовую даму всеми фибрами страстной детской души. Целенаправленная атака на самого красивого из четверых мужчин казалась ей чем-то вроде вероломного нападения без объявления войны. При этом девочка совершенно забыла, что еще утром назвала Артура опасным преступником. Когда Даша напомнила ей об этом, умница тут же сообщила, что все помнит, но просто уверена, что Артур среди четверки самый главный, а значит, соблазнять необходимо именно его. И сколь бы Даша ни убеждала младшую сестру, что главный — Олег Петрович, хотя соблазнять она не станет ни одного, ни другого, Ксюшка и слышать ничего не хотела. Голубоглазый шатен двухметрового роста, с фигурой пловца и божественными чертами лица, Адонис двадцать первого века был создан исключительно для старшей сестры, и ее совершенно не устраивало, что вот этакую красоту между делом пытается заграбастать какая-то наглая, пронырливая тетка с явными следами хирургических вторжений на лице.

Путем хитроумных расспросов она выяснила, кто Ольга по гороскопу, как звали ее родителей, после чего начала атаку по всем правилам.

Ксюша решила обращаться к фиолетовой даме исключительно по имени-отчеству:

— Ольга Геннадьевна, могу я вас попросить передать мне соль?

Тщательно подкрашенные ресницы дрогнули.

— Ну что ты, дорогуша, — пропела коварная налетчица, — зачем же так официально? Зови меня просто Ольга. Или даже Оля.

Но девочка упрямо покачала белокурой головой:

— Нет, Ольга Геннадьевна, нам с сестрой мама запрещает обращаться ко взрослым людям по имени. Она говорит, что это ставит заслуженного человека в неудобное положение.

Фиолетовая дама улыбнулась, явно через силу.

— Ксюшенька, но мне кажется, что мы с твоей сестрой ровесницы, так что ты можешь…

— Какие же вы ровесницы? — с искренним недоумением спросила девочка. — Вот вы, например, при каком царе родились?

Нервно улыбнувшись, дама повернулась к Артуру:

— Простите, что отвлеклась, вы что-то говорили о кайтинге…

Даша с осуждением смотрела на сестру.

— Ну как тебе не стыдно? — прошептала она.

— Ей же не стыдно, — так же шепотом отвечала девочка. — Клеится зараза к самому клевому мужику.

— Еще раз произнесешь нечто подобное — намылю рот мылом, — рассердилась Даша. — Где ты только таких слов понахваталась!

— Жизнь заставила, — философски ответила младшенькая и снова повернулась к Ольге. — Простите, а во времена вашей молодости цветные фотографии уже были? Или вы с черно-белыми парились?

От мыльной кары младенца спасло вмешательство Олега Петровича.

— Дамы, у меня есть интересное предложение. Перед тем как завтра поехать в Абзаково, не попробовать ли нам свои силы на местном склоне? Устроить, так сказать, пробное катание. А то я, признаться, давненько не брал в руки шашек…

Даша замерла. Она не знала, что кроется за этим с виду невинным предложением. Может, он, заподозрив ее, хочет устранить, пока не поздно? А может, и наоборот — рыбаки предполагают как-то использовать женщин и ребенка в реализации своего плана? Что ж, это заметно упростило бы их задачу.

— Браво! Браво! — тем временем принялась хлопать в ладоши Ольга. — Прекрасная мысль.

— Она так радуется, как будто ей в сауну предложили пойти, — шепотом проворчала Ксюшка, а вслух поинтересовалась: — Тетя Оля, вам тридцать шесть или шестьдесят три? Я чего-то все время путаюсь…

Ольга нервно захихикала.

— Эти детишки такие забавные… Ты в каком классе учишься, девочка?

— В третьем.

Дама попыталась нанести ответный удар:

— В твоем возрасте уже многие таблицу умножения знают.

Но не тут-то было.

— Таблицу умножения я, допустим, знаю, а вот что касается возраста пожилых людей… — Даша поспешила прийти на помощь:

— Да не слушайте вы ее! Вы же понимаете: маленьким детям что тридцать лет, что шестьдесят — никакой разницы.

— Не такая она уж и маленькая, — прошипела Ольга. — Про ваш возраст она почему-то ничего не говорит.

— Даша права, — вмешался Олег Петрович, — вот мой племянник приходит из школы и говорит:

«У нас новая училка по физо». Я его спрашиваю: «Молодая, старая?» А он: «Конечно, старая. Как ты».

— А вы разве молодой? — удивилась Ксюша.

Мужчины рассмеялись. И лишь Ольга сдержанно улыбнулась. На противную девчонку она старалась не смотреть.

В коридоре Ольга больно ухватила Ксюшку за ухо.

— Ах ты маленькая дрянь, откуда ты узнала сколько мне лет?

Несмотря на обиду и боль, девочка сначала не издала ни звука и только пыталась лягнуть злобную тетку.

— Кто тебе сказал? А? — не отставала Ольга.

— Пустите меня, немедленно! Я все сестре расскажу! — Слезы потекли по лицу градом. — Мне больно…

— Ах, больно! Ну так знай — будет еще больнее, если ты не ответишь. Говори, мерзавка…

— Вы сами и сказали.

Несмотря на сильную боль, Ксюшка была рада сообщить фиолетовой ведьме о ее собственной глупости.

— Вы же сами мне рассказали, кто вы по гороскопу. Что же я, считать не умею… Ольга отпустила девочку.

— Ну ты и мерзавка!

— Сами такая. — Ксюшка держалась за ухо. — Тоже мне, тайна… Да у вас все на лице написано… — Ольга сделала угрожающий жест:

— А ну утихни! Если ты еще хоть раз, хоть полраза посмеешь что-нибудь сказать относительно моего возраста или внешности, я тебе оба уха оторву. Все поняла, мерзавка?

С трудом вырвавшись, девочка бросилась наверх. Она была уверена, что сейчас все расскажет Даше и та как следует проучит бессовестную гадину. Но, уже подойдя к двери номера, вдруг поняла, что отомстить, конечно, следует, но несколько иным способом…

— Даш, у меня появилась идея! — Ксюшка старалась держаться к сестре здоровым ухом.

— Еще одна?

— Суперская! Честное слово.

— Ну давай…

— Хочешь, мы их одним махом выведем на чистую воду?

— Допустим, хочу.

— Давай спустим их всех по черной трассе! Даша чуть подалась вперед, лицо стало сосредоточенным.

— Подожди минуточку, ты хочешь, чтобы я уговорила их съехать по трассе, состоящей из булыжников и обрывов?

— Да не надо их уговаривать, в том-то и дело! — По своему обыкновению Ксюшка начала приплясывать.

— Мы им ничего не скажем, просто поедем впереди, а они за нами. Вот тут-то они себя и выдадут! Теперь поняла?

— Не очень.

— Даш, ну ты чего? — Сестра смотрела обиженно. — Они тебе что говорили?

— Что?

— Что катаются так себе. Мол, надо вспомнить, и прочую лабуду.

— Ну и?..

— А теперь представь, если они без подготовки, без предупреждения скатятся по черной трассе, как профи? А? Что тогда?

— А если не скатятся? А если убьются? Тогда что? — Даша отмахнулась. — Нет, чует мое сердце — это плохая идея.

— Дашка! — Сестра начала злиться, как всегда, когда с ней не соглашались. — Ты зануда противная и скоро станешь, как эта фиолетовая ведьма.

— Да чего ты к ней прицепилась? — Даша невольно рассмеялась. — Не такая она уж и плохая. Просто у нее возраст, надо замуж выходить, вот она и старается.

— А тебе не надо?

— Мне — нет.

— Хорошо. — Ксюшка села на кровать, скрестив ноги. — Тогда тебе нужен мужчина для романтических встреч.

Даше показалось, что она ослышалась.

— Для чего мне нужен мужчина?

— Для романтических встреч.

— Романтические встречи — это как? — Старшая выжидательно смотрела на сестру.

— Это когда с мужчиной живешь, как с мужем, только не стираешь ему и не готовишь.

— Это тебе мама рассказала?

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Нет, это у нас в школе девочки рассказывают. Что сейчас немодно выходить замуж, а лучше работать и иметь мужчину для…

Даша вскинула вверх скрещенные руки.

— Стоп! Вот на этой оптимистической ноте мы и закончим: сейчас можно работать. Ты в английский учебник когда в последний раз заглядывала?

— Хочешь поговорить об этом? — с вежливой холодностью спросила младшая.

— Просто горю от нетерпения.

— Maybe we talk about it on the mounting?[1]

— Just without you.[2]

— Why?![3]

— Because.[4] Потому что даже если ты по-английски заговоришь, как королева Великобритании, я все равно не возьму тебя на черную трассу.

— Но почему?!

— Потому, что ты еще маленькая.

— Но я катаюсь лучше тебя.

— Это твое субъективное мнение.

— Да спроси кого хочешь!

— Обязательно. Как только вернемся домой.

— Даш, ну это же я придумала, — заныла сестра.

— Спасибо за идею.

Ксюшка шумно дышала носом.

— Ну ладно, — неожиданно согласилась она. — Только у меня к тебе одна просьба.

— Какая?

— Ты и Ольгу обязательно возьми.

— Ольгу? — Даша пожала плечами. — Ее-то зачем?

— Понимаешь, — сестра сделала вид, что несколько смущена, — признаться, она мне не нравится.

— Мне тоже. Но это не значит, что ее следует покалечить. Кроме того, Ольга несколько раз говорила, что катается плохо. Она даже инструктора брала.

— Зачем она инструктора брала, и дураку понятно, — сварливо пробормотала Ксюшка. — Инструктор Игорь ей тоже казался подходящей кандидатурой в мужья для старшей сестры. — Заодно и ее выведем на чистую воду.

— Да не хочу я ее никуда выводить! Женщина приехала найти себе друга. На всю жизнь или для романтических встреч — это ее дело.

— Даш, послушай меня. — В тоненьком голоске прозвучала усталая мудрость столетней женщины. — Главное — это поставить человека в экстремальную ситуацию. И тогда он перед тобой так раскроется, только ахнешь.

— Это уж точно, — Даша посмотрела на часы. — Ладно, Сократ в подгузниках, давай-ка на боковую, а завтра посмотрим, кого и как будем проверять

Глава 8

Даше показалось, что она все еще спит, но тогда было непонятно, почему так отчетливо вопят дети за стеной. Даша ущипнула себя за бедро — бедру стало больно. Значит, она все-таки не спала. Приподнявшись на локте, Даша на всякий случай протерла глаза. Нет, все правильно, она в своем номере, Ксюшки рядом нет, зато есть Артур. Он сидит и смотрит на нее с легкой улыбкой.

— Доброе утро. — Артур помахал кончиками пальцев.

— Привет. — Голос прозвучал хрипловато. В голове забилась тревожная мысль: что, если Ксюшка своей активностью накликала беду? Ведь эти люди церемониться не станут.

Даша присела на кровати, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Ты всегда такой внезапный? Улыбнувшись, Артур кивнул и тут же спросил:

— Можно на ты?

— Теперь уже можно. Даша подтянула свитер.

— Последний мужчина, с которым я была на «вы» лежа в постели, был мой участковый врач. Ты чего тут делаешь?

— Да вот сижу любуюсь.

— Интересное занятие.

Дашу все больше тревожило отсутствие младшей сестры. Что, если ее взяли в заложницы?

— А почему с утра? Пришел бы вчера вечером, налюбовался бы на всю жизнь. Артур рассмеялся.

— К сожалению, твоя сестра сообщила, что ты в обмороке, всего десять минут назад. — С души словно камень упал.

— Эта нахалка сказала, что я в обмороке? — Даша шумно выдохнула. — Ну, жучка, попадись ты мне… Куда она, кстати, делась?

— Сказала, что побежала за врачом, а я должен сидеть возле твоей кровати и держать руку на пульсе.

— Угу.

Фантазии девочке явно было не занимать.

— Прости, ты не отвернешься на пару секунд?

— Да, да, конечно.

Артур встал и повернулся лицом к окну.

— Сегодня прекрасная погода.

— Правда?

Даша натянула спортивный костюм.

— А чего тогда рыбу не ловите?

— Мы же вчера договорились поехать покататься…

Ответ прозвучал как-то рассеянно.

— А ты давно Ольгу знаешь? — Дашу вопрос удивил. Что это — проверка или простое любопытство?

— Да нет. Всего дня два. Мы же здесь познакомились, минут за пять, перед тем как вы пришли. А почему ты спрашиваешь?

— Уже можно поворачиваться?

— Конечно. Кофе будешь? Растворимый, правда…

— Буду. Ты знаешь, мне Оля очень понравилась.

Даша искренне возрадовалась, что Ксюхи нет в номере — подобное известие сразило бы ребенка наповал и лишило веры в светлое будущее.

— А зачем ты мне об этом говоришь?

— Да… — Артур смущенно кашлянул, — я хотел за ней поухаживать, но не знаю — вдруг она уже замужем?

«Интересно, зачем им понадобилась именно Ольга?»

Даша почти не сомневалась, что рыбаки решили включить фиолетовую даму в свою игру — такой красавец, как Артур, на самом деле вряд ли заинтересовался бы этой манерной и немного странноватой особой.

— Так ты у нее и спроси.

— Да неудобно как-то. Подумает, что навязываюсь.

Даша рассмеялась.

— Не переживай, не подумает. И мне отчего-то кажется, что она не замужем. — Артур несколько оживился.

— Понимаешь, у меня небольшой опыт общения с дамами, и я хочу, чтобы все красиво было. — Даша сочувственно кивнула.

— М-м-м, понятно…

Могли бы придумать легенду поубедительнее. Поверить в то, что у этого мачо нет опыта интимных отношений, было просто невозможно. А в глубине души возникло что-то вроде обиды: отчего это в качестве объекта ухаживания была выбрана именно Ольга? Может, оттого, что та глупее? Или потому что одна?

— Что, если тебе пригласить ее в ресторан, а потом на романтическую прогулку?

— Да в какой ресторан-то?

Красавец-рыбак посмотрел на Дашу так, словно она была виновата, что вокруг нет ни одного приличного ресторана.

— И сколько мы там должны будем выпить, чтобы потом по такому ветру прогуливаться?

— Ну я не знаю.

Заварив кофе, Даша придвинула гостю дымящийся стакан.

— Извини, чашка всего одна. Если будет сильный ветер, в холле посидите.

— Очень романтично!

— А может, тебе взять такси и где-нибудь в округе ресторан поискать?

— Здесь нет такси.

— Да, говорят… Кстати, ты не знаешь, почему?

— Понятия не имею. А как ты думаешь, Ольга, она…

Договорить фразу не удалось, потому как в дверь тихонько поскреблись, а затем в проеме показалась хитрая рожица.

— Ой, Дашенька, ты уже в порядке?

— Разумеется. — Даша издали погрозила кулаком.

— Ну слава богу, а то я так испугалась, так испугалась, — совсем по-старушечьи запричитала Ксюха.

— Ну да, ты же меня первый раз спящей увидела.

Авантюризм младшей сестры просто поражал.

— Да ты знаешь, сколько раз я тебя пыталась разбудить? Я и так, я и эдак… А ты молчишь и почти не дышишь. Вот я и кинулась за помощью.

— Кстати, где врач, за которым ты так старательно бегала?

Ксюшка развела руками.

— Врача не оказалось. Вышел куда-то.

— Я так и подумала. Ладно, давай одевайся, поедем на лыжах кататься.

— А с Ольгой вы уже договорились? — спросил Артур.

Услышав ненавистное имя, Ксюха моментально изменилась в лице.

— Зачем вам эта баба? — мрачно поинтересовалась она.

— Ксения! — одернула Даша. — Ольга не баба, а…

— Да она почти старуха! К тому же она злая, злая! — Девочка чуть не плакала.

— Она, между прочим, вчера побила меня только за то, что я при всех сказала, сколько ей лет. А ей — тридцать шесть!

Даша притянула сестру к себе и прикрыла ей рот ладонью. Та слабо трепыхалась.

— У детей вечно какие-то фантазии, — натянуто улыбаясь, сказала Даша. — Почему-то невзлюбила Олю. Хотя мне она кажется очень милой.

Ксюшка мычала и мотала головой, пытаясь высвободиться. Но Даша держала ее крепко.

Артур встал.

— Спасибо за кофе. Если Ольга к вам придет, не сочти за труд, позвони, я с удовольствием составлю вам компанию.

— Всенепременно.

Старшей сестре все больших усилий стоило удерживать разбушевавшегося девятилетнего монстра.

— Я почти уверена, что она придет. А когда твои приятели собирались пойти на горку?

— Мои приятели?

Уже дошедший до двери Артур остановился и с удивлением посмотрел на Дашу.

— Ты кого имеешь в виду?

— Ну как же… — Даша так растерялась, что ослабила хватку, и Ксюшка моментально выскользнула из рук.

— Она меня, правда, била!

— Да подожди ты! — сердито прикрикнула старшая сестра. — Я имела в виду Олега Петровича, Валеру и Михаила.

— Ах, ты о них… Какие же мы приятели? Мы едва знакомы, просто живем рядом. Так позвонишь?

— Как только, так сразу, — пробормотала пораженная Даша.

Когда Артур вышел, Даша притянула сестру к себе и поцеловала в висок.

— Ты веришь, что они едва знакомы?

— Кто?

— Ну все четверо: Артур, Миша, Валера и Олег Петрович?

Ксюшка замотала головой.

— Нет, конечно.

— Тогда почему он так сказал?

— Интересно, а что должны говорить люди, собирающиеся убить президента? Что они познакомились в спецотряде по подготовке наемников?

Ксюха уже забыла, что обиделась на сестру.

— Я тебе сейчас все подробно расскажу.

— О, нет! — воскликнула Даша. — Избавь меня от этого. Мне и без террористов тошно жить, а тут еще ты, мама, женихи… Пойдем лучше и вправду на лыжах покатаемся.

— С ним? — девочка кивнула на дверь, за которой скрылся Артур. — Ты учти, если понадобится нейтрализовать эту крашеную ведьму, я могу ее в проруби утопить.

Даша покачала головой: активность младшей сестры ее просто поражала.

— Я что-то не пойму. Ты хочешь вывести Артура на чистую воду или женить на мне? Определись для начала…

— А чего тут определяться? Конечно, я хочу вывести его на чистую воду. И не только его.

— Вот и замечательно. Тогда перестань ревновать его к Ольге.

— Да как ты не понимаешь, — снова разволновалась девятилетка, — это же подрывает твою репутацию!

— Что именно? — изумилась Даша.

— То, что такой красивый мужчина ухаживает за ней, а не за тобой. Это ухудшает твой рейтинг. Даже если он переодетый Усама бен Ладен, все равно должен ухаживать исключительно за тобой. — Видя, что глубина ее мысли так и осталась непонятной, нетерпеливо пояснила: — После такого скандала на тебе каждый захочет жениться. Представь, — ясные детские очи восторженно засверкали, — их всех в конце концов арестуют, а у тебя журналисты пачками станут брать интервью: «Скажите, а как целовался преступник номер один?», «А какие предложения он вам делал?». — Старшая сестра только головой покачала.

— Ты бы телевизор поменьше смотрела, — строго сказала она и, заметив, что младшая порывается продолжить свой монолог, указала на дверь ванной комнаты: — Живо переодеваться, через двадцать минут уходит автобус, а нам еще до него добежать надо.

— Порядочная женщина ни за автобусами, ни за мужчинами не бегает, — тут же заявила Ксюшка и с гордо поднятой головой неспешно направилась в ванную.

Даша, дав себе слово при первой же возможности побеседовать с матерью на тему воспитания подрастающего поколения, начала переодеваться.

— Тук-тук-тук! К вам можно? — послышался за дверью знакомый голос.

— Ну словно в воду глядела, — вздохнула Даша, застегивая многочисленные молнии на лыжных брюках. — Ксюх, выходи давай, твоя подружка пришла.

— Какая подружка?

Даша открыла дверь и сделала широкий жест:

— Заходи, дорогая, гостем будешь.

— А, это вы… Тетя Ольга Геннадьевна, а мы как раз за вами идти собирались. — Детское личико озарил нехороший отблеск. — Представляете, приходил Артур и спрашивал, пойдете ли вы с нами кататься.

— Правда?

Услышав такую новость, гостья даже не отреагировала на зверское обращение.

— А где он сейчас?

— Будет ждать нас возле автобуса. Может, я сбегаю, предупрежу, что мы уже идем?

— Конечно, деточка, — Ольга протянула руку, чтобы погладить Ксюшку по головке, но, услышав негромкое рычание, тут же отдернула. — Непременно куплю тебе шоколадку. Ты какой любишь?

— Дорогой.

— Какая умная девочка…

Ксюшке понадобилось всего минут пять, чтобы буквально вытолкать мужчин на улицу.

— Быстрее, быстрее, — подгоняла она, — а то уйдет…

— Да кто уйдет?

Олег Петрович прыгал на одной ноге, пытаясь завязать шнурок на ботинке.

— Ой, не спрашивайте, лучше идемте быстрее…

— Что-то случилось?

— Конечно случилось!

— Да что?

— Сейчас узнаете. Быстрее, быстрее, а то уйдет. — Словно гусей, настырная девочка гнала рыбаков до стоянки автобуса.

Там уже приплясывали Ольга и Даша. Ольга изящно подула на ладошки.

— Морозно сегодня.

— Варежки носить надо, — проворчала Ксюша. — А то клей замерзнет и ногти отвалятся.

И, обращаясь к мужчинам, пояснила:

— Когда своих ногтей нет, некоторые тетеньки их на клей приклеивают.

Ольга замерла и побледнела, как та береза, под которой стояла. Мужчины сделали вид, что не заметили бестактности ребенка. Даша поспешила хоть как-то оправдаться:

— У нас с мамой всегда очень короткие ногти, и сестра просто не привыкла к таким красивым и длинным.

— Да она у вас совсем дикая, — сквозь зубы процедила Ольга. — Такое ощущение, что она не только нормальных ногтей не видела, а три дня как на свет родилась.

— Простите меня, тетя Ольга Геннадьевна, — фальшиво заныла Ксюха.

— Моя фамилия Слоцман. Почему бы тебе не обращаться ко мне вообще полным именем?

— Хорошо, тетя Ольга Геннадьевна Слоцман. — Белокурая головка покорно закивала. — Как прикажете.

Ольга обернулась к Даше:

— Она издевается?

Старшая сестра не знала, куда глаза девать.

— У нее переходный возраст, — промямлила она.

— Да? Мне казалось, что переходный возраст наступает чуть позже, лет в пятнадцать. Интересно, а что она тогда делать будет? Отрезать кошкам головы?

Во избежание ненужного конфликта, Даша поспешила впихнуть настырную малолетку в автобус.

— Проходи вперед и сиди там тихо! Если я услышу от тебя хоть слово — первым дельтапланом полетишь в Москву, — пригрозила она.

Ксюша обиженно пожала плечами. Она ведь хотела как лучше.

По дороге на горнолыжный спуск все оживленно переговаривались. Возможно, чуть импульсивнее, чем следовало, но каждый старался внести максимальную лепту в сглаживание неприятного инцидента. Больше всех старался Артур. Он бессовестно строил Ольге глазки и предлагал совершить лыжную прогулку вокруг санатория.

— Ой, что вы, что вы! — махала руками раскрасневшаяся госпожа Слоцман. — Мы непременно замерзнем.

Ксюшка строила за ее спиной рожи. «Мы непременно замерзнем…»

Даша пихала неугомонную сестру в бок. В сравнении с разошедшейся пигалицей все остальные казались вполне нормальными, совершенно обыкновенными людьми, не способными не то что президента убить, а даже…

Даша отвернулась к окну. Настроение опять начало портиться.

Мужчины с любопытством рассматривали окрестности.

— Ну вот и доехали. А здесь ничего, весело.

— Сейчас еще веселее будет, — вполголоса пообещала Ксюша и многозначительно посмотрела на старшую сестру. Та вздрогнула и несколько раз отрицательно качнула головой. В ответ Ксюша как-то нехорошо ухмыльнулась.

Громко играла музыка, солнце светило тепло и ярко, напоминая, что уже конец марта и настоящая весна не за горами. Вкусно пахло жареными чебуреками, ванильными пончиками и кофе. Зажмурившись, Даша подставляла лицо ласковым лучам и старалась не думать о том, чем может закончиться ее неожиданный отпуск.

— Ну, девушки, мы, кажется, готовы.

Олег Петрович вернулся из пункта проката спортинвентаря довольный и полностью экипированный.

— Теперь рассказывайте, как здесь катаются?

Даша открыла один глаз.

Следом за Олегом Петровичем, чуть спотыкаясь, на негнущихся ногах, шел широкоплечий Михаил. Завершал шествие Валерий. На ходу он зачем-то пытался рассмотреть цифры, выставленные на креплении.

— Слушайте, а почему мне поставили шестерку?

— Наверное, были для того причины, — заметил кто-то из его товарищей.

— Не понял… — Валера принялся осматривать крепления на остальных лыжах. — У всех семерка, а у меня — шестерка. Это почему?

Рыбаки разразились дружным смехом.

— Так ты же сам в прокате сказал, что последний раз катался в детстве на чугунных лыжах. Вот они тебе и поставили…

— Какие, блин, чугунные, нормальные лыжи были… — Валера выглядел очень обиженным. — Ну хорошо, а почему тогда не пятерку поставили? Не четверку? Шестерку-то почему?

— Потому, что четверку ветром с ног сдувает, — ответил Михаил, и остальные опять начали смеяться.

— Да ну вас, знаете, куда! — Валера с ожесточением принялся переставлять жесткость крепления. — Я, может, лучше всех вас катаюсь…

— Ну уж, конечно!

— Видишь, как натурально прикидываются? — прошептала Ксюша, глядя на веселящихся рыбаков. — Можно подумать, они действительно в первый раз на лыжи встали.

Даша с силой сжала плечо сестры.

— Тихо ты…

И, открыв второй глаз, предупредила:

— Валера, вы все-таки будьте поосторожнее с жесткостью, а то трасса незнакомая, ноги переломать не долго.

— А ему ноги не нужны, он в случае чего на руках ходить будет, — ответил Михаил, чем опять вызвал приступ гомерического хохота товарищей.

— Ладно ржать-то, — беззлобно отругивался Валера, — сейчас прокатимся и посмотрим, кто кого…

А Ольга все пыталась объяснить, как они будут кататься.

— Мы поднимемся на самый верх, а там сразу направо. Для первого раза я вам порекомендую…

Договорить ей не удалось. Стряхнув руку сестры, Ксюшка резким движением буквально оттерла Ольгу в сторону.

— Да там что справа, что слева — все легкотня, — затараторила она. — Смешные трассы, спуски просто детские… Ой, вы только посмотрите, какой Артур красивый!

Все обернулись. В самом деле, высокий, широкоплечий Артур с лыжами на плече на фоне белоснежных гор смотрелся просто потрясающе.

— А вот и я, — мягко улыбнулся он, подходя к компании. — Никак не мог ботинки подобрать. Извините, что задержал вас.

— Ну что вы, что вы! — немедленно закрутила копчиком Ольга. — Конечно же, снаряжение должно сидеть идеально.

— Тебя забыли спросить, старая ведьма… — прошипела ей в спину добрая девочка.

К подъемнику компания подходила весело, бурно обсуждая предполагаемый спуск, Ольга по-прежнему настаивала, что ехать следует за ней, а Даша с опаской поглядывала на младшую сестру. Она каждую секунду ожидала от малолетки какого-нибудь подвоха. Так оно и произошло.

Едва компания прошла через турникеты и приготовилась воткнуть лыжи в карманы дверей у кабинки, как Ксюшка вдруг завопила на все Уральские горы:

— Тетя Ольга Геннадьевна Слоцман, а где ваша палка?

Ольга растерянно принялась оглядывать свои лыжи. В самом деле, в руках у нее была всего одна палка. Двери кабины уже стали закрываться, когда девочка, толкнув Ольгу в спину, завопила, показывая куда-то за заборчик:

— А вон она, в снегу валяется. Вы попросите кого-нибудь ее вам передать, а мы наверху подождем.

Пока Ольга соображала, как ей лучше поступить, двери кабины закрылись и вагончик начал набирать высоту. Разнервничавшийся Артур чуть было не выпрыгнул обратно, но Ксюха вовремя преградила путь.

— Чего вы так переживаете? — с напускным спокойствием спросила интриганка. — Это же не самолет и не поезд. Кабины идут одна за другой. Ваша ненаглядная быстрее нас доедет.

— Ого, как круто… — несколько нервозно хихикнул Валерий, с опаской поглядывая вниз.

— Да ладно! — Ксюха по-деловому перещелкнула регуляторы на ботинках. — Тоже мне, спуск… Вот в Кордильерах, — это да!

И опять Даша не знала, плакать ей или смеяться. Артур посмотрел с уважением.

— А вы катались в Кордильерах?

— О, да! — Даша обняла сестру. — Любимое место отдыха. Сразу после кратера Ричи.

— А это где?

У Артура даже голос сел.

— На Луне, — вздохнула Даша и тоже потянулась к ботинкам. — Приготовьтесь, сейчас выходим.

По правде говоря, она была уверена, что самое худшее уже позади. Что став на свои любимые горные лыжи, сестра немного угомонится и остаток дня пройдет в относительном мире и покое, но тут-то и началось самое страшное. Когда все защелкнули крепления, когда, стоя на вершине и опираясь грудью на палки, обозревали открывшуюся панораму, вдруг откуда-то сбоку раздался залихватский свист и крик:

— Ура! Поехали! За мной! Даша обернулась, ее ноги отнялись приблизительно до середины бедер. С оглушительным визгом Ксюшка подпрыгнула и буквально нырнула на неприметную тропку, ведущую под подъемник.

— Куда?! — завопила Даша, устремляясь следом. — Стой, ненормальная…

До этого черную трассу Даша имела счастье обозревать только из окна кабинки подъемника, и даже оттуда спуск производил удручающее впечатление. Однако то, что предстало перед ней воочию, превзошло все ожидания. Огромные каменные глыбы, хаотично набросанные друг на друга и едва прикрытые снегом, заканчивались пропастями, пролетая над которыми, ты вновь оказывался на чем-то каменном, обрывистом, приспособленном для катания разве что горных козлов.

Даша летела вниз, и в голове было всего две мысли: что с сестрой, которую она почти сразу потеряла из виду, и когда же наконец появится нормальный укатанный снег. На особо крутом вираже ее крутануло градусов на триста, и то, что она увидела за своей спиной, заставило отняться и верхнюю половину тела. За ней, с совершенно белыми, искаженными от страха лицами, неслись рыбаки. Руки и ноги их были неестественно растопырены. Они напоминали нетопырей, летящих брюхом вперед.

— Боже, меня посадят, — простонала Даша.

Сцепив зубы, в каком-то нечеловеческом пируэте она заставила себя приземлиться в сугроб между двумя группами деревьев.

— Сюда! — закричала она, размахивая палкой.

Это было единственное место, достаточно широкое и плоское. К тому же здесь было много снега, а значит, и надежда упасть, не переломав рук и ног.

Первым рядом с ней оказался Артур, затем с диким, неподобающим воспитанному мужчине воплем приземлился Олег Петрович. Следом посыпались лыжи и палки. Потом мимо пролетел Валера. Он летел молча, с зажмуренными глазами и сразу же скрылся за огромным валуном. Последним, словно куль с матерящимися гирями, на их головы рухнул Михаил.

Кое-как выбравшись из-под свалившихся на нее людей и предметов, Даша принялась ощупывать ноги. Они хоть местами и болели, но выглядели почти целыми.

— Что это было?

Олег Петрович дрожащими руками оттирал залепленные снегом очки.

— Я где? Я жив? Я кто?

Артур вел себя мужественнее, но и у него руки ходили ходуном.

— Твоя сестра — большая шутница, — ощупывая ногу, бормотал он. — Ну надо же, какая веселая девочка…

— Если она осталась жива, то я спущусь и убью ее. — Даша с трудом поднялась. — Мне и в голову не могло прийти, что она здесь катается.

Олег Петрович вздрогнул.

— Так вы здесь ни разу не спускались?

— Я что, похожа на сумасшедшую?

— Зачем же вы тогда нас сюда затащили?!

— Да не тащила я сюда никого! Я просто увидела, как моя сестра сиганула куда-то с обрыва, испугалась и поехала за ней. Мне и в голову не могло прийти, что вы поедете следом.

— Но зачем же вы кричали: «Туда, за мной»?

— Я кричала: «Куда? Постой». И не вам, а сестре.

Олег Петрович, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги.

— Вы знаете, Даша, если вы не убьете свою сестру, ее убью я. Теперь объясните, как мы будем отсюда выбираться?

— Да! — рявкнул Михаил. Он ушел в сугроб почти по грудь и издали напоминал довольно злобный памятник.

Даша вздохнула.

— Попробуйте все в точности повторять за мной. — Она свела носки вместе. — Будем выбираться плугом.

Спуск занял не меньше тридцати минут. Когда уставшие, вконец обессиленные, они добрались до конечного склона, все готовы были разрыдаться.

Ксюшка поджидала их с крайне недовольным выражением лица.

— Ну вы копуши! — с вызовом заявила она.

— Ты лучше отойди, пока тебе ноги не вырвали, — вполголоса посоветовала старшая сестра, обессиленно опускаясь на снег.

— А что случилось? — девочка искренне недоумевала. — И куда Валера делся?

Последний вопрос, возможно, и сохранил негодяйке жизнь. Готовый уже было броситься на нее с кулаками Олег Петрович замер, потом начал растерянно вращать головой.

— Разве он еще не приехал?

— Я его не видела. — Ксюшка посмотрела на гору. — Может, он еще там, наверху? Даша решила подниматься наверх.

— Да что вы! — Олег Петрович вдруг расплылся в улыбке. — Зачем же мужчину так унижать? Валера… он очень обидчивый.

— Ну а если случилось что-то серьезное? — настаивала Даша. — Он ведь выставил крепление на десятку, у него лыжи могли просто не отстегнуться.

Михаил выругался вполголоса и попробовал что-то сказать, но его тут же перебил Артур:

— Перестаньте… Что с Валерой могло случиться? — Он пожал красивыми плечами. — Здоровый мужчина, крепкий. Вы найдите Ольгу и катайтесь спокойно, а мы его тут подождем.

— Ну уж нет! — Даша принялась отстегивать лыжи. — Я на сегодня накаталась. Да и на завтра, думаю, тоже. Ксения, собирайся, едем в гостиницу. У меня с тобой будет серьезный разговор.

Сообразив, что коллектив, пусть даже враждебно настроенный, для нее сейчас спасение, девочка попыталась сопротивляться:

— Даш, ну ладно тебе, давай еще покатаемся, я тут всего пять раз спускалась…

Мужчины посмотрели на нее с тайным ужасом, словно на посланницу ада.

— …Узнаем, что с Валерой.

— Ты, детка, лучше и вправду домой езжай, — ласково улыбнулся Олег Петрович, — а то дядя Валера, он злой, он тебе голову откусить может.

И столько в этом совете было искренности, что настырная девочка поспешила скинуть лыжи.

— Ну домой так домой. Как-нибудь встретимся… — Она помахала лапкой.

— Да избавь тебя Господь от этого, — грустно пробормотал Артур.

Глава 9

На обед, несмотря на вполне понятные опасения, Даша все же решила пойти в ресторан третьего корпуса, ей не терпелось узнать, в каком состоянии Валера выбрался со склона и выбрался ли вообще. Неприятный инцидент довольно серьезно поколебал ее веру в преступные намерения рыбаков. Возможно, эти люди и хотят устранить президента, но совершенно однозначно — произойдет это не на лыжном склоне.

Предполагая, что встреча, скорее всего, теплой не будет, Даша постаралась привести себя в порядок и ради такого дела даже надела подаренное мамой платье, все в пайетках, а местами в перышках. Конечно, в нормальной жизни она ни при каких обстоятельствах не позволила бы себе ничего подобного, но сейчас ей показалось, что если она будет выглядеть блестяще, слегка в перьях, то, возможно, мужчины отнесутся к идиотской затее ее Ксюшки с большим пониманием.

Ждать пришлось долго. Сестры успели съесть салат, закуски, горячее и уже допивали чай, когда появились Артур и Олег Петрович. Увидев их спокойные, даже веселые лица, Даша перевела дух и мысленно перекрестилась: раз улыбаются, значит, с Валерой все в порядке.

— А мы уже уходить собирались, — тоже разулыбалась она.

— Всего хорошего. — Олег Петрович слегка поклонился.

Даша так растерялась, что встала, решив уйти. По счастью, с ней была ее верная сестра.

— Да ну, чего мы в номере не видели! — Светская львица девяти лет от роду закинула ногу на ногу. — Мы лучше с вами посидим, к тому же я еще мороженое хочу. Даш, а ты выпьешь с ребятами?

Не зная, куда глаза девать, Даша пробормотала что-то невнятное, что-то вроде того, что если все будут, то и она присоединится.

— У вас, наверное, родители пили? — поинтересовался Олег Петрович.

Даша еще больше растерялась.

— Почему пили? Они и сейчас пьют… В смысле, они пьют, но живы… Я имела в виду, что они еще не…

— Не умерли от пьянства, — подсказал вежливый Артур.

— Да вы что! — Даша наконец разозлилась, и к ней сразу же вернулось красноречие. — У нас родители, слава богу, живы, здоровы и практически не пьют. — Она выразительно посмотрела на сестру. — Просто балуют это прелестное создание, как могут… Но я с ними обязательно поговорю на эту тему. Что с Валерой?

Мужчины быстро переглянулись.

— Все нормально. Так, пара синяков…

— Какое счастье!

Никогда и ни у кого еще здоровье другого человека не вызывало такой бурной радости.

— Может, мне стоит его навестить, извиниться?

— Не думаю.

Олег Петрович принялся листать меню, как будто не знал его наизусть.

— Повторяю, Валера — человек гордый, ему ваше сочувствие будет неприятно. К тому же он уехал.

Известие ошеломило.

— Как уехал?

— Вот так. Сказал, что рыбалка здесь не очень, горные лыжи, видать, не его стихия. Да и жена позвонила, что-то там по дому надо… Короче, мы как вернулись, так он быстренько собрался и уехал в аэропорт.

— Почему же он не захотел с нами попрощаться? — грустно спросила Даша.

— Может, не успел, а может… — Олег Петрович выразительно посмотрел на приунывшую Ксюшку.

— А Миша где? Почему его не видно? — поинтересовалась Даша.

Однозначно — это был не самый удачный вопрос, потому как самый старший из рыбаков глянул еще выразительнее, теперь уже и на старшую сестру:

— Мишу не только не видно, но и не слышно. При падении он здорово прикусил себе язык — тот так распух, что теперь даже в рот не влазит.

— Очень неэстетично выглядит, — согласно кивнул Артур. — Как будто котлета во рту.

Даше стало страшно. Получается, по милости ее ненормальной сестрицы могли погибнуть, как минимум, два человека. И хорошо, если бы те сами оказались убийцами. А если нет? Что, если все дело в слишком буйной фантазии заскучавшей третьеклассницы?

— Миша тоже собирается уезжать? — тоскливо спросила она.

Олег Петрович пожал плечами.

— Насколько мне известно, нет.

— А вы?

— Пока нет, — засмеялся Артур. Он выглядел куда добрее своего старшего товарища. — Если только вы не предложите нам прыгнуть с парашютом. Кстати, я узнал, что неподалеку есть один неплохой армянский ресторанчик.

— Вы хотите нас пригласить? — радостно вспыхнула Ксюшка.

Олег Петрович вздрогнул, но промолчал. Артур погрозил пальцем:

— Нет, моя дорогая, боюсь, я слишком стар для твоего темпераментного нрава. Я хочу пригласить Ольгу.

— У вас плохой вкус, — моментально надулась пакостница. — Эта женщина недостойна вас.

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом. — Повисла пауза.

Поняв, что темы для общего разговора исчерпаны, Даша поднялась.

— Ну мы, пожалуй, пойдем. Передавайте привет Валере и Мише, а вам желаем приятного аппетита.

Артур привстал:

— До встречи, милые дамы.

— Чтоб ты подавился, — сквозь зубы процедила младшенькая.

У нее появился еще один кровный враг.

Погода резко испортилась и стала просто отвратительной, да и стремительный спуск даром не прошел — Даша шла медленно, слегка прихрамывая: очень болел правый бок, мышцы шеи и колени. Все это, вкупе с непониманием, что делать дальше, бодрости не прибавляло.

Сестры молчали, зябко кутаясь в шарфы.

Ксюшка, очевидно догадываясь о сомнениях сестры, заговорила первой:

— Даш, а мне они все равно кажутся подозрительными.

У Даши появился редкий шанс сорвать злость.

— Ксюш, отстань, а? — рявкнула она. — Если бы не твои безумные идеи, я бы, может, и правда с кем-нибудь познакомилась. Хоть было бы с кем в бильярд сыграть. Теперь я и кататься дня два не смогу.

— А ты со мной сыграй.

— Ну конечно! Чтобы ты кого-нибудь кием заколола? Иди спокойно и смотри под ноги. — Ксюшка обиженно поджала губы.

— А вообще-то мне Артур не нравится.

— Ты это уже говорила.

— Я не в том смысле. Он мне как мужчина не нравится.

Даша внимательно посмотрела на сестру.

— Ты знаешь, это первая приятная новость за три дня. А то я уж было решила, что не я сюда приехала жениха искать, а ты.

— Слушай, а как твой эфэсбэшник поживает?

Даша охнула. Она совсем забыла, что под влиянием фантазий сестрицы позвонила Полетаеву и сообщила ему о своих подозрениях. Следовало немедленно перезвонить и сообщить, что это была шутка. Иначе новых проблем не оберешься.

Зайдя в холл своего корпуса, Даша поспешно извлекла телефон и набрала номер полковника.

— Алло, Полетаев, привет.

— Я слушаю… — звук был какой-то странный.

— Это ты? — на всякий случай переспросила она.

— Да я это, я.

Сначала Даша подумала, что у нее от переизбытка волнений и бессонной ночи начались слуховые галлюцинации: голос полковника звучал как бы изнутри головы и одновременно снаружи. Она потрясла головой и снова спросила:

— Это точно ты?

— Это я! — послышалось теперь как бы сзади. Даша автоматически обернулась и тут же завизжала:

— Боже! Уйди, черт, уйди! — Полковник отскочил метра на два и резко пригнулся.

— Ты чего орешь!

Даша таращила глаза и махала руками.

— Как ты здесь оказался?

— Ненормальная какая-то… Ты же сама позавчера мне позвонила и попросила приехать. Что, уже ничего не помнишь?

— Помню… — Даша понемногу приходила в себя. — Но ты же не собирался.

— Вот, видишь, собрался. На свою голову. Что произошло?

Ксюшка смотрела на полковника, раскрыв глаза и рот.

— А он мне нравится, — наконец изрекла она. Полетаев почтительно поклонился.

— Мадмуазель, разрешите представиться: Сергей. Я вас помню еще вот такой, — он показал метр от земли. — С тех пор вы весьма похорошели.

— Это дядя Сергей Павлович Полетаев, — оборвала его Даша. — Ксения, вот тебе ключ от номера, давай марш наверх. И чтобы сидела там тихо!

Ксюшка уже было свела брови домиком и начала кукситься, но, получив ощутимый толчок в бок, с недовольным видом побрела в сторону лестницы.

— Ты не слишком с ней груба? — спросил Полетаев. — И почему ты меня так странно представила?

— Нормально. Она так лучше ориентируется.

— Странная у вас все-таки семья, — после небольшой паузы изрек полковник. — Ну да ладно, это проблема ваших родителей. Так что случилось?

По сути, у Даши было два варианта: соврать и сказать правду. Если врать, то тогда, наверное, придется сказать, что она по нему безумно соскучилась и искала любой предлог, лишь бы увидеть эти непревзойденные синие глаза. Но такую радость Полетаеву Даша не готова была доставить. Оставалось сказать правду. Ну или почти правду. В конце концов бдительные граждане должны информировать компетентные органы обо всем подозрительном.

— Пойдем. — Она повела полковника на лестницу. — Я тебе сейчас кое-что покажу. Они поднялись на второй этаж.

— Есть подозрение, что рыбаки хотят убить президента, — тихо произнесла Даша.

— Что? — Полковник почему-то начал озираться. — Какие рыбаки?

Даша повернула его к окну.

— Видишь, посередине озера стоят люди? Полетаев вытянул голову и с мучительным прищуром уставился в окно.

— Прости, но я не вижу даже озера. Рыжая голова неодобрительно качнулась из стороны в сторону.

— Как тебя в разведку-то взяли? Слепого…

— Я в архиве сижу, — огрызнулся полковник. — Ответь по-человечески, где озеро?

— Да перед тобой!

— Передо мной снег.

— А под ним озеро!

Полетаев снова сощурился, но, так ничего и не разглядев, решил все же не возражать.

— Допустим, я тебе верю.

— Видишь посередине серые точки?

— Кусты, что ли?

— Кусты на озере? Ну ты даешь.

— Угу. — Устав щуриться, Полетаев отвернулся от окна. — Хорошо, это снег. Снизу озеро, сверху рыбаки. Кустов нет. В чем криминал?

— Эти рыбаки приходят сюда каждое утро.

— Не запрещено.

— И ловят рыбу.

— А что они должны ловить? Тюленей? — Полетаев снова попытался разглядеть серые точки. — Дальше-то что? Насколько мне известно, наш президент рыбной ловлей не увлекается. И как они планируют его убить? Закопать в снегу? Утопить в озере?

— Скажи, это правда, что в ближайшее время он собирается посетить Южный Урал?

Полетаев смотрел на нее не мигая и после весьма продолжительной паузы ответил:

— Понятия не имею. Он со мной планами на отдых не делится. Но ты всегда можешь позвонить поинтересоваться, думаю, тебе он не откажет.

— Да бога ради! — Даша состроила обиженную мину. — Не хочешь говорить, не говори. Тоже мне, тайна, вон, по всем каналам сообщают…

— Ты мне лучше скажи, как тебя вообще такая гениальная мысль посетила? — перебил ее полковник. — Ты что, подслушала рыбацкие байки? Увидела у них фотографию президента с мишенью на груди?

— Нет. — Даша решила сдаться. — Меня Ксюшка надоумила.

— Прости? — Полковник подался вперед. — Кажется, я что-то упустил.

— Я говорю, — Даша повысила голос, — их Ксюшка вычислила и рассказала мне. А я уже…

— Так, я все понял. — Полетаев встал. — Ты не помнишь, когда обратный самолет на Москву?

— Улетаешь?

Даша испытала разочарование. Надо заметить, полковник был прекрасным бильярдистом.

— Нет, останусь! — Полковник уже не скрывал раздражения. — Тут еще, говорят, где-то в лесах Синюшкин колодец есть, а оттуда каждую ночь вылезает бабка с двухметровыми руками и утягивает прохожих. Шесть человек уже пропало. Тебе сестра ничего про это не рассказывала?

Даша молчала.

— А про загадочного карлика с пропеллером, подглядывающего в чужие окна с целью промышленного шпионажа?

Даша продолжала молчать.

— Знаешь, раньше, когда ты обходилась собственными фантазиями, я еще как-то терпел, но теперь, когда у тебя случился творческий кризис, ты не знаешь, на кого кинуться — то ли на мужика, то ли на президента…

— Президент тоже мужчина, — довольно спокойно заметила Даша.

Полетаев вдруг осекся. Разумеется, его не поразило неожиданное открытие половой принадлежности главы страны, его смутило подозрительное спокойствие рыжеволосой подруги, которая никогда еще не оставляла его безнаказанным за подобные реплики.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил он.

— Только то, что наш президент тоже…

— Я не про это. Я про то, что его хотят убить. Что конкретно вычислила твоя младшая сестра?

— Что рыбаки, которых ты, как и я, принял за кусты, — она кивнула на окно, — собираются там отнюдь не из любви к рыбе.

— А к кому?

— С того места, где они сидят, их не видно и не слышно. Даже с помощью самого суперсовременного подслушивающего устройства.

Полетаев с сомнением поглядывал в окно.

— Откуда такая уверенность? Ты уже пробовала?

— Не вижу необходимости. Здесь такой ветрюган завывает, что мы иногда в комнате друг друга не слышим, не то что на улице. К тому же от середины озера до ближайшего дерева, за которым можно спрятаться, метров триста.

— Так что, это единственные рыбаки в окрестностях? — Полетаев злился оттого, что ему приходится слушать аргументы третьеклассницы.

— В том-то и дело! Рыбаков много, но таких, как эти, — всего четверо.

— Каких «таких»?

— С гладкими лицами, в дорогих ботинках и костюмах. Ты когда-нибудь видел лица любителей зимней рыбалки?

Полетаев неопределенно пожал плечами.

— Особо не всматривался…

— Они, как индейцы из племени Виниту — красно-коричневые. Кожа такая, что сухой горох молотить можно. А эти гладенькие, розовенькие.

— Может, начинающие?

— Полетаев, в каком случае ты бы начал увлекаться подледным ловом?

— Ни в каком.

— А они, как ты. У них тоже ремни из сычуаньской кобры.

— Такой кобры в природе нет.

— Кобры, может, нет, а ремни есть. Так ты остаешься или мне одной Россию спасать?

— Ну если вопрос стоит так, — Полетаев с хрустом сжал пальцы, — тогда остаюсь. Доверить тебе судьбу родины было бы верхом неосмотрительности. Итак, говоришь, их четверо?

Тут ореховые глаза забегали.

— Хм… Скажем, так: их было четверо. Полковник слегка побледнел.

— Что значит «было»? Ты что, их на всякий случай убила?

— Нет, конечно… Понимаешь, мы с сестрой предложили им покататься с горки…

— Зачем?

— Для того чтобы посмотреть, как они будут вести себя на местности, проследить за их реакцией.

— Ты поехала в горы с предполагаемыми преступниками? — У Полетаева от волнения сел голос. — У тебя все дома?

— А что здесь такого? Женщины пригласили мужчин…

— Стоп, стоп, стоп! — Полковник поднял руки и, подойдя к перилам, посмотрел наверх, затем вниз. Убедившись, что их никто не подслушивает, повернулся к Даше: — Какие женщины?

— Я, Ольга и Ксения.

Полетаев резко раздул крылья красиво слепленного носа. Лицо стало недобрым.

— Я не буду тебя спрашивать, кто такая Ольга, — тихо, с угрозой, произнес он. — Я даже ничего не скажу по поводу того, что на прогулку с предполагаемыми террористами ты поехала, прихватив ребенка, собственную сестру, пусть даже такую же ненормальную, как и ты. — Он перевел дыхание и заорал тихим шепотом: — Но ты хотя бы понимаешь, что если все так, как ты говоришь, то ты подвергла опасности жизнь главы государства!

Постановка вопроса показалась просто возмутительной.

— Значит, его жизнь тебя беспокоит, а моя — нет?!

— Разумеется. Он сколько доброго сделал, а от тебя один вред! Зачем ты их убила?

— Кого? — опешила Даша.

— Тех четверых, о которых мне так подробно рассказывала.

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Во-первых, не четверых, а всего одного, а во-вторых, я его не убивала! — Она тоже перешла на сдавленный крик. — Слегка прибила, может быть, но не более того. Произошел несчастный случай.

— Несчастный случай, как же, рассказывай… — Поняв, что все живы и здоровы, полковник несколько успокоился. — Что за случай?

— Понимаешь, Ксюшка убедила меня, что они просто прикидываются… Она предложила проверить наверняка — спустить их по черной трассе, — Даша отвела глаза, — предварительно не предупредив.

— По черной трассе? — Полковник нахмурился.

— Ну сам понимаешь…

— Не понимаю.

— Это трасса, которую пролагают экстремалы. Как правило, по камням, через обрывы. Здесь такая трасса шла прямо под подъемником. — Даша приложила руки к груди. — Я ей запрещала, честное слово! Но она начала всех подначивать: мол, плевое дело, здесь даже дети катаются…

— Ты знаешь, — Полетаев щипал себя за подбородок, как всегда, когда нервничал, — я, наверное, зря на тебя обижался. Судя по всему, это гены. Что вы хотели узнать?

— Ну если бы они проехали без проблем, то сразу стало бы ясно, что они не те, за кого себя выдают…

— Вот не нравится мне это сослагательное наклонение! — Полетаев досадливо шлепнул ладонью по перилам. — И что же произошло?

Расстроенная Даша виновато взглянула на полковника:

— Оказалось, что особым профессионализмом никто из них, действительно, не отличается. Трое просто ушиблись…

— Дальше.

— Они шли сразу за мной, может, поэтому…

— Ну да, ты у нас известный экстремал.

— Так вот, они приземлились рядом, а Валера…

— Что с Валерой?

— Он улетел.

— В каком смысле?

— В самом прямом. С обрыва вперед. Больше я его не видела.

Полетаев оторопел.

— Ты что, шутишь?

— Нет.

— Ты угробила ни в чем неповинного рыбака? — вдруг опять взорвался он. — Ладно если бы ты хоть Гринпис возглавляла — так нет, сама рыбу жрет, а других умертвить за нее готова!

— Да я здесь ни при чем! — Даша едва не плакала. — Они могли сразу сказать, что плохо катаются.

— А они что тебе сказали?

— Сказали, что неплохо… — Голос упал.

— Ты вообще-то понимаешь разницу между отлично и неплохо?

— Но я же думала, что они притворяются!

— Зачем притворяться людям, что они не чемпионы мира? Или ты решила, что они из отряда «Эдельвейс» и президента снимут ловким выстрелом на трассе?

— Все может быть. — Полетаев тяжело вздохнул.

— Только время с тобой потерял…

— Почему же они пытаются нас убедить, что едва знакомы друг с другом?

— Что?

— А вот то. Уверяют, что никакие они не друзья, просто живут по соседству, как-то случайно встретились и договорились поехать порыбачить.

— Ну и что с того? Да хоть бы они вообще друг друга не знали.

— Тебе нужно их увидеть. — Рыжая упрямо качнула головой.

— Мне — ничего не нужно, — отрезал Полетаев. — Кроме полноценного сна и ужина.

— Все ясно, — Даша неожиданно почувствовала себя страшно уставшей. — Ты старая, нудная развалина. Не знаю, чем ты занимаешься у себя в конторе, наверное, пропуска на входе проверяешь, но этих людей тебе никогда не поймать. В тебе нет творческой искры, максимум, на что ты способен — это подслушивать чужие телефонные разговоры. Да тебе большего и не доверят.

Полетаев высокомерно усмехнулся.

— Нет, и кто бы мне это говорил! Мисс Марпл уездного розлива. Можно подумать, ты меня когда-нибудь в деле видела.

Даша растянула губы.

— Да как бы я тебя в деле увидела, если, сколько помню, ты всегда или бездельничаешь, или за мной шпионишь. Что, согласись, делом назвать никак нельзя. Ладно, иди, а то на самолет опоздаешь.

— Где вы с ними обычно встречаетесь? — неожиданно спросил Полетаев.

— В ресторане третьего корпуса, — автоматически ответила Даша и тут же подозрительно прищурилась: — А тебе зачем?

— Раз уж я здесь по твоей милости оказался, преподам тебе мастер-класс. — Полетаев снова снисходительно ухмыльнулся. — Чтобы ты раз и навсегда поняла разницу между профессионалом и сумасшедшим.

Глава 10

Даша рассеянно слушала очередной рассказ Ольги о том, как та отдыхала в Египте. За пятнадцать минут дело дошло только до аэропорта, а поскольку Ольга отдыхала там две недели, то слушать, видимо, предстояло не меньше часа.

— …И ты представь, он мне говорит: «Вы собирались пронести этот маникюрный набор в своей сумочке в салон самолета, поэтому я его у вас конфискую»! Нет, ты только представь: набор стоит двести долларов, а он его, видите ли, конфискует. Тогда я ему говорю…

— Что-то мужчины наши сегодня задерживаются.

Ксюшка взяла за правило перебивать ненавистную соперницу сестры в самых пафосных местах.

— Наверное, из-за Валеры расстроились.

Прерванная на полуслове Ольга с откровенной неприязнью посмотрела сначала на малолетнюю выскочку, а затем на ее великовозрастную сестру.

— Я думаю, дело не в том, что они расстроились, а в том, что до сих пор не могут оправиться от вашего катания. Это еще слава богу, что я не успела сесть с вами в одну кабину, вы бы меня точно угробили.

— Это я виновата, — вздохнула Ксюшка. — Простите меня, тетя Ольга Геннадьевна Слоцман. В следующий раз я вас обязательно дождусь!

— Нет уж! — Ольгу даже передернуло. — Я не стану с вами кататься ни в следующий раз, ни через раз. Мне здоровье дороже. И оставь, пожалуйста, это свое дурацкое обращение.

— Но вы же сами просили…

— Ладно, хватит. — Даша остановила сестру и как бы ненароком глянулась, не притаился ли где-то под соседним столом Полетаев со своим мастер-классом. — А что касается спуска, ну не такой уж он и крутой был…

— Там вообще не было никакого спуска! — возмутилась Ольга. — Я когда потом над этой кучей камней поднималась, у меня чуть сердце не разорвалось от страха. Как тебе только в голову пришло туда всех заманить?

Уставшая всем объяснять, что она здесь ни при чем, старшая сестра лишь развела руками:

— Так уж вышло, что теперь обсуждать. И потом, Оль, ну согласись, все мужчины выглядят очень спортивными, — она сделала выразительный жест, — и очень крепкими.

— Тоже мне, аргумент! Ты бы еще по этим камням команду сумоистов спустила. Те выглядят и крепче, и здоровее. Представляешь, что с ними было бы?

— Пять тонн отборного японского холодца, — ввернула Ксюшка. Ольга поморщилась.

— Ну очень смешно. Вы что-то хотели?

Вяло ковырявшая вилкой салат Даша не сразу поняла, кого та спросила. Обернувшись, она увидела среднего возраста мужчину, типичного иностранца, похожего на баварца или австрийца, в зеленовато-песочных бриджах, теплых гетрах, мягкой фланелевой курточке и таком же мягком берете. Круглые очки не могли скрыть растерянного взгляда.

— Простите, вы говорить немецкий? — с сухим грассированием спросил мужчина, смешно растягивая губы при каждом звуке.

Иностранец как иностранец, но что-то в интонациях его голоса насторожило Дашу. Она вгляделась в холеное лицо и едва удержалась от удивленного возгласа — перед ней стоял Полетаев собственной персоной.

Наверное, Ольга и заметила бы ее замешательство, не будь сама поглощена внимательнейшим изучением невесть откуда взявшегося немца.

— К сожалению, я говорю только по-английски, — красиво хлопая фиолетовыми глазами, протянула она. — Правда, совсем немножко, но… А вы говорите по-английски?

— Да, конечно, — с бодрящим немецким акцентом ответил Полетаев и перешел на английский: — Еще раз прошу прощения, что прерываю вашу трапезу, но не могли бы вы помочь мне с переводом меню? Здесь только русский, а я еще не очень хорошо его понимаю.

Напряженно вслушиваясь в каждый звук, Ольга кивала головой.

— …Дело в том, что я хочу выбрать вегетарианские блюда и боюсь ошибиться.

— Чудны дела твои, Господи, — по-немецки заметила Даша. — Право же стоило прожить на свете столько лет, чтобы за Уралом встретить немца-вегетарианца.

Полетаев, с легким поклоном, осклабился:

— Если мадам позволит, я уточню — я не столько вегетарианец, сколько пацифист. Просто не хочу никому приносить зла.

— Ну это, конечно, все объясняет. — Даша с трудом сдерживала улыбку. — Немец-пацифист — это, конечно, круче, чем немец-вегетарианец.

Ксюшка поддакнула:

— Это даже круче, чем коза, питающаяся газетами. Представляете, какое бы молоко она давала?

Заметив недоуменные взгляды, направленные на нее, поспешила пояснить:

— А что, была такая коза. По телевизору показывали.

Даша покачала головой, Полетаев засмеялся, а Ольга занервничала.

— Вы с сестрой говорите по-немецки? — спросила она Дашу.

— Да. И еще языках на четырех.

Правдой это было с большим допуском, но фиолетовая примадонна с ее нездоровым интересом к мужчинам детородного возраста Даше уже порядком поднадоела и было приятно ее уесть даже в такой мелочи.

— Как здорово, — с трудом выдавила Ольга. — Но, может, мы все-таки будем говорить на английском? Чтобы беседа была общей?

— Да хоть на китайском. — Даша сделала пригласительный жест. — You are welcome![5] Можешь начинать.

— А вы говорите по-китайски? — вежливо удивился немец-Полетаев.

— Приблизительно так же, как вы по-русски, — не менее вежливо ответила Даша.

Ольга попыталась взять инициативу в свои руки.

— А вот я училась в театральном. На третьем курсе мы ездили в Линц, и мне там очень все понравилось, тем более что там жил такой человек, такой человек…

— Простите, вы кого имеете в виду? — с искренним удивлением спросил полковник.

— Гитлера, надо полагать, — с вежливой улыбкой пояснила Даша. — Знаете, у нас, у русских, зачастую весьма своеобразное представление о мировой истории.

— Минуточку, а при чем здесь Гитлер? — захлопала длиннющими ресницами Ольга.

— Насколько я помню, это наиболее известный человек, из живших в Линце.

— Да, но я имела в виду композитора…

— Говорил, надо было в армянский ресторан попробовать съездить, — послышался за спиной знакомый голос. — Здесь все занято.

Даша с Ольгой моментально обернулись. Посреди зала топталась знакомая троица с таким видом, словно вот сейчас все они развернутся и уйдут.

Даша не могла этого допустить:

— Ничего не занято! Присаживайтесь к нам, официант сейчас подойдет. Как вы себя чувствуете?

— Да так, не очень… Врач сказал, что если организм не справится, могут и ампутировать. — Олег Петрович кивнул на Мишу.

— Чего? Язык? — испугалась Даша.

— Да, представьте себе.

— Какой кошмар! — воскликнула Ольга. — Лишиться языка в таком возрасте… Просто не представляю.

— Ну еще бы. Женщина в этом случае наверняка застрелилась бы, — с легкой улыбкой заметил Артур.

— Разве можно шутить такими вещами! — возмутилась фиолетовая дама.

Даша тоже решила проявить сочувствие:

— Как же он теперь рыбу будет ловить?

— Руками, конечно, — успокоила всех Ксюшка. — Не языком же…

Старший зыркнул на нее с такой неприязнью, что девочка поспешила затихариться.

Даша повернулась к Полетаеву:

— Простите, что отвлеклась. Что бы вы хотели заказать на обед?

Вновь прибывшая тройка тут же среагировала на немецкий.

— А он что, иностранец? — спросил Артур.

— Можно подумать, так не видно! — с радостью заметила Ольга. Даша пояснила:

— Он немец. Не может разобраться в меню. Он вегетарианец. Да не стойте вы, присаживайтесь.

Известие о том, что незнакомый мужчина — иностранец, рыбаков явно успокоило.

— Ладно, давайте здесь поедим, какая разница… — предложил Артур, остальные молча согласились.

Полетаев рассеянно улыбался и кланялся, бормоча что-то вроде:

— Дитер Даслер, очень приятно… Очень приятно, Дитер Даслер…

Даша развернулась к полковнику всем корпусом.

— Простите, я правильно поняла — ваша фамилия Даслер?

— Я, я, Даслер, — заякал Полетаев.

— А вы случайно не родственник Ади Даслера? — Даша делала вид, что чрезвычайно поражена данным обстоятельством.

— О! Вы его знаете? — в свою очередь удивился самозванный немец.

— Разумеется! Кто же не знает старину Даслера! — Даша хлопнула в ладоши и обратилась к русскоговорящим: — Представляете, это родственник Ади Даслера.

Ольга замялась, не зная, как реагировать. Но через секунду состроила слащавую гримасу и несколько раз понимающе кивнула.

— Кто это — Ади Даслер? — без особого интереса поинтересовался Олег Петрович, не отрывая глаз от меню.

— Вы не знаете, кто? — Даша подняла ногу и несколько раз ею махнула. — Ну подумайте хорошенько.

— Футболист? — неуверенно предположил Артур.

— Почти. Скажем, то, во что обут футболист. — Присутствующие пожали плечами.

— Да кто такой этот Даслер? — не выдержала Ксюшка.

Даша снова подняла ногу.

— Основатель фирмы «Адидас», естественно.

Поскольку Ольга все это время понимающе кивала, ей удивляться вроде как было уже неприлично. В результате она застыла с каким-то почти имбецильным выражением лица. Рыбаки же, напротив, едва не попадали со стульев.

— Чего, серьезно? Нет, ну правда?

— Блин, ну надо же…

— Так это точно его родственник? Кто он ему?

— А ы-ыу о эх какокок?

Все повернули головы к Мише.

— Что он сказал? — напряглась Даша.

— Миша спросил, почему он без кроссовок, — пояснил Артур, кивая на псевдо-Даслера.

Тот смотрел на бедолагу-крепыша с добродушной заинтересованностью.

— Это местный коренной житель? — поинтересовался Полетаев. — Он бурят?

— Этот человек — дятел, — понял несложный вопрос Артур. — Он плохо разбирается в женщинах. Слишком доверяет.

Заметив недоумение Полетаева, Даша нехотя пояснила:

— Он намекает, что Мише не стоило знакомиться со мной.

— Ага! — радостно закивал полковник. — Это шутка!

— Охренительная, — согласился Олег Петрович.

И все рассмеялись. Кроме Миши, разумеется. Тот был мрачнее тучи. Ибо не мог не только говорить, но и есть.

Артур похлопал друга по плечу, мол, не переживай, все рассосется, и взглянул на Дашу.

— Так кто?

— А кто этот тип тому самому Даслеру?

— Простите, кем вы приходитесь герру Даслеру? — спросила она Полетаева.

— Я его сын. — Полетаев чуть поклонился. — Правда, младший, поэтому мое слово в компании самое незначительное.

— Он его младший сын, — перевела Даша. И добавила: — А выглядит, как двое старших.

— Я немножко понимать русский, — натянуто улыбнулся самозванец.

Даша никак не среагировала.

Артур смотрел на псевдонемца с интересом.

— А зачем он сюда приехал?

— Ты зачем сюда приехал? — спросила Даша по-немецки.

— Мы разве на ты?

Полетаев с силой наступил ей на ногу, намекая, что среди присутствующих могут найтись тайные знатоки иностранных языков.

— Простите, я не очень хорошо говорю по-немецки.

Даша попыталась ногу выдрать.

— Что вы, что вы, — Полетаев придавил отдавленную ногу еще сильнее. — Вы прекрасно владеете языком.

В самом деле, за годы жизни в Европе Даша приобрела красивое, чуть смягченное австрийскими сериалами произношение. И хотя в ее речи ошибки все же встречались, говорила по-немецки она совершенно свободно, обмануться в этом было невозможно.

— Мерси за комплимент. — Рыжеволосой все же удалось освободить нижнюю конечность. — Была там в пионерском лагере. Так с какой целью вы приехали к нам, герр Даслер?

— О, — немец-Полетаев поднял палец и хитро прищурился, — это большая тайна. Я не могу говорить об этом.

— Что-нибудь связанное с блицкригом? — заговорщицки прошептала Даша.

Полетаев состроил обиженную мину.

— Мы, немцы, такими вещами не шутим, — провозгласил он.

Даша широко развела руки в стороны, как будто приготовилась играть на баяне.

— А вот мы, русские, всегда готовы! — Полетаев гордо промолчал.

— О чем он говорит?

Олег Петрович внимательно прислушивался к их беседе.

— Говорит, что прибыл с тайной миссией. Или врет, или пятую колонну из бурятов сколачивать будет. Кстати, вы знаете, что Стивен Сигал тоже бурят?

Трое рыбаков смотрели на нее ошалелыми глазами.

— Ты хочешь сказать, что представитель «Адидаса» прибыл на Урал тайно? — тихо переспросил Артур. Вопрос про Сигала он проигнорировал.

— Да. А что?

— Спроси, где он остановился.

В голосе самого красивого из рыбаков звучала нешуточная напряженность.

Дашу это несколько озадачило, но поскольку никакого объяснения в голову не приходило, она просто перевела вопрос:

— Вы где остановились, герр Даслер?

— Пока здесь. Но я буду думать.

— Темнит, — вполголоса проговорил Олег Петрович. — Надо его прощупать.

Артур едва заметно кивнул.

Даша посмотрела на Полетаева, словно увидела его в первый раз. Затем снова на Артура.

— Вы что, правда думаете, что он шпион?

— Я немножко говорить по-русский! — почти в отчаянии выкрикнул полковник. — Я все понимать, и я не шпион.

— Он не шпион, — с облегчением вздохнула Даша и приложила руки к груди. — Господи, счастье какое! Тогда расскажите, что за тайная миссия, с которой вы прибыли к нам в страну?

— Я не могу сказать. — Полетаев кокетничал, совсем как институтка. — Пока не могу.

— Ну мы никому не расскажем, честное слово! — Полетаев поманил рыжеволосую рукой, Даша придвинулась к нему.

— Вы умеете стрелять? — громким шепотом спросил полковник.

— Стрелять?! — вскрикнула Даша. — Из чего?

— Из винтовки.

— Из винтовки?!

Трое явно заволновались.

— Вы, случайно, не про оружие говорите? — поинтересовался Артур.

— Про оружие, — кивнула Даша.

— «Адидас» хочет выпускать оружие?! — воскликнула Ольга.

— Вы планируете выпускать оружие? — переспросила рыжеволосая.

— О, нет, нет! — Полетаев рассмеялся совсем по-немецки — громко, раскатисто, закинув голову и хлопая себя по коленям.

— Чего он так радуется? — Олег Петрович смотрел на странного иностранца с подозрением.

— Чему радуетесь, герр Даслер?

Даша поворачивала голову от одного к другому.

— Мне было смешно, — немного удивленно ответил Полетаев.

— Ему было смешно.

Олег Петрович посмотрел на Дашу с какой-то мукой. Даже после спуска он на нее так не смотрел.

Переводчица забеспокоилась:

— Что вы на меня так смотрите?

— Я не пойму, вы издеваетесь над нами?

— Почему издеваюсь? Просто перевожу слово в слово. Это вы с немцем разговариваете: конкретно спрашиваете, он конкретно отвечает.

Олег Петрович замахал на нее руками, показывая, что не намерен выслушивать пространные объяснения.

— Тогда конкретно — переведите, что он конкретно говорил про оружие?

— Конкретно ничего — только спросил, умею ли я стрелять из винтовки. — Рыбаки переглянулись.

— Зачем ему это? — Даша пожала плечами.

— Откуда я знаю? Может, хочет нанять меня в качестве телохранителя.

Заметив растущее раздражение Олега Петровича, она все же спросила у Даслера-Полетаева:

— Почему вы хотите, чтобы я стреляла из винтовки?

Тот с важным видом откинулся на спинку стула:

— Тогда я смог бы подарить вам наш новый костюм для биатлонисток. Вы смотрелись бы в нем великолепно.

Даша невольно подбоченилась:

— Вы так считаете?

— Я почти уверен в этом. Мне кажется, у вас прекрасная фигура. Даша вспыхнула.

— Ой, да перестаньте… Лучше расскажите про новые костюмы. Что, они и вправду так хороши?

— О, да! — Полетаев хитро подмигнул. — Там используются новые материалы. Просто революционные! Мы разрабатывали их в наших лабораториях…

Даша едва успевала переводить.

— …А для рекламы новых костюмов мне поручено выбрать российских спортсменов, но не привлекая внимания. Понимаете?

Михаил неожиданно оживился и произнес что-то вроде:

— Ны гагве эть эть еиовавахная аза иакклоих-кых?

Даша поморщилась:

— Что-то последнее время бурятский у меня не очень… Что он сказал?

— Он спросил: «Разве здесь есть тренировочная база биатлонистов?» — любезно пояснил Артур.

— Здесь нет. — Полетаев неожиданно заговорил по-русски. — В Абзаково. Я завтра туда ехать. Есть такси.

Ольга не замедлила воспользоваться секундной паузой.

— Так поедемте вместе. Послушайте, Дитер, — она нежно коснулась локотка эфэсбэшника, — если вы поедете с двумя дамами, никто вообще ничего не заподозрит.

— А если вы поедете туда только с одной, — перебила давно молчавшая Ксюшка, — тогда и вовсе все решат, что у вас свадебное путешествие.

— Что? Свадьба? — переполошился младший сын герра Даслера. — Nein, nein,[6] я еще… Как это сказать…

— Не готов к серьезным отношениям, — кивнула Ксюша.

— Да! — Полковник поднял большой палец. — Молодец.

— Дрянь, — прошипела Ольга так, чтобы остальные не могли расслышать.

Даша поспешила пихнуть сестру кулаком в бок.

— Вот и прекрасно. Думаю, завтра нас ожидает множество приятных сюрпризов.

Полетаев озабоченно ходил по номеру.

— …Ну я не знаю. Конечно, кое-какие вопросы возникают, но… В конце концов, почему людям не поехать на зимнюю рыбалку на Урал? Что в этом необычного?

— Только то, что они не похожи на рыбаков. Ни на зимних, ни на летних, ни на демисезонных.

— Ну не похожи. И что?

— Возникает вопрос: тогда зачем они здесь? Полетаев молчал.

— Слушай, а в марте вообще-то рыба ловится? — вдруг спросила Даша.

Полковник только рукой махнул, мол, откуда я знаю!

Дашу удивляло, что он выглядел несколько растерянным.

— Палыч, я тебя не пойму! Свяжись со своими, сделайте запрос — и все сразу станет ясно. Представь, если окажется, что паспорта у них фальшивые, что таких людей вообще в природе не существует…

— Ну и?

Синие глаза глянули остро, пронзительно.

— Ну за попу их и на солнышко.

— За попу — это как?

— Как, как… В кутузку, паяльник в розетку, и сами все расскажут.

— Хорошего же ты мнения о нашей организации.

— Да ладно, чего уж там. — Даша похлопала его по плечу. — Знаю я ваши маленькие тайны. — Полковник снова устало отмахнулся:

— Откуда у тебя столько мусора в голове…

— Оставь мой мусор в покое, лучше пошли запрос.

— По-твоему это так легко! Если бы дело не было связано с тобой — я бы, может, так и поступил.

— А при чем тут я? — изумилась Даша.

— При том, что у нас надо мной только уборщицы не смеются. В лицо, по крайней мере. Из-за тебя я столько раз оказывался в дурацком положении, что приди я сейчас к начальству и доложи: «Дарья Николаевна поехала на Урал искать мужчину, но у нее ничего не получилось, тогда она нашла рыбаков, готовящихся убить президента», — и меня тут же уволят.

Фраза была произнесена быстро, поэтому смысл ее до Даши доходил долго. Но когда она наконец поняла, то прямо вся затряслась.

— Ну ты и гад! Да вообще ничего больше тебе не скажу. Ни о себе, ни о преступниках. Даже если они мне признаются: хотим перебить весь кабинет министров.

— И правильно. — Полетаев встал. — Тайны надо хранить. Ну я пошел. А то мне еще собраться нужно, такси заказать…

— Да и катись… — буркнула Даша и отвернулась к окну. — От тебя только экология портится.

— Спокойной ночи!

Сделав прощальный жест, Полетаев скрылся за дверью.

Глава 11

Ксюшка неистово трясла сестру за плечо.

— Дашка, просыпайся! — Та нехотя открыла глаза.

— Что случилось?

— Через десять минут придет микробус. — С тех пор как Ксюшка пожила у сестры в Праге, она называла микроавтобусы именно так.

— Какой еще микробус?

Даша натянула одеяло до подбородка с намерением снова заснуть.

— Мы же едем в Абзаково! Ты что, забыла?

— В Абзаково? Господи, они что, еще не накатались? А кто собирается?

— Кто, кто! — Ксюшка хитро подмигнула. — Сама знаешь, кто. Террористы, фиолетовая дура и твой полковник, разумеется.

Последняя новость заставила Дашу приподняться на кровати.

— Ты хочешь сказать, что он еще здесь?

Странно, в их последнем разговоре Полетаев достаточно категорично высказал свое отношение к теории заговора.

— Разве он еще не уехал?

— Хотел. Но его отловили Ольга со шпионами и буквально заставили остаться.

— Да что ты говоришь!

Сон улетучился окончательно.

— А почему я ничего не знаю об этом?

— Потому что все время спишь.

— А почему ты знаешь?

— Потому что я как раз и не спала.

— Ты не спала ночью?! — подскочила Даша. — Ты соображаешь или как? Девятилетняя девочка по ночам не спит и бродит черт знает где и с кем!

Ксюшка скептически щурила один глаз, словно к чему-то прислушивалась.

— Да, кстати, а ты знаешь, что Сереже не нравится, как ты подчас выражаешься?

— Какому еще Сереже? — возмутилась Даша.

Девочка неодобрительно качала головой.

— Ты много Сергеев знаешь? Полковник твой.

— Для тебя он Сергей Павлович, — наставительно заметила старшая сестра. — Это раз. Кроме того, мне совершенно наплевать, нравится ему, как я выражаюсь, или нет. Это два. Меня интересует другое: почему, когда я ложусь спать, ты тут же отбываешь в неизвестном направлении? Откуда эта неуемная жажда светской жизни? Неужели ты не понимаешь, что это небезопасно в конце концов!

— Да что может случиться? — Ксюша перешла на повышенный тон. — Тем более что и полковник твой все время находится рядом со мной.

Еще лучше! Даша всплеснула руками.

— Вот уж успокоила! В таком случае, почему он не отправил тебя спать? Почему не поинтересовался, где твоя старшая сестра?

— Очень даже поинтересовался. — Розовенькое нахальненькое личико стало похоже на мордочку набедокурившего поросенка.

— Пришлось сказать, что ты валяешься в номере пьяная и мне страшно оставаться с тобой наедине.

Даша со стоном упала на кровать.

— Это кошмар какой-то…

— А Сережа сказал, что женский алкоголизм — страшная вещь и что он давно догадывался, ибо у тебя уже есть кое-какие первые признаки.

Даша угрожающе выставила палец.

— Повторяю в последний раз: для тебя он Сергей Павлович.

— Да с какой стати я должна его так называть? Он совсем еще молодой мужчина. Тут старшая сестра не выдержала.

— Ксения, я запрещаю тебе говорить о мужчинах! — грохнула она кулаком по тумбочке. — О молодых, старых, женатых, разведенных — все, табу, поняла?

— А о чем же мне тогда говорить? — Девочка искренне недоумевала.

— Да о чем угодно! О куклах, бабочках… Уроках, в конце концов.

— На каникулах об уроках? — Ксюшка смотрела с осуждением. — Ну ты даешь. Нет, прав Сергей, прав…

— В чем это он, интересно, прав? — выкрикнула Даша, забыв, что только что запретила сестре говорить об этом.

— В том, что у тебя появляются кое-какие нехорошие признаки. Как правило, причин обычно бывает две: или климакс, или алкоголизм. Но поскольку твой возраст…

— Нет, я его сейчас убью!

Вскочив, Даша принялась натягивать на себя первое, что попадалось под руку.

— Сначала мне паразит жить не давал, а теперь и за сестру взялся…

— Ты хотя бы зубы почисть. — Ксюшка качала головой, совсем как мама. — И причешись.

Помахав кулаком, Даша скрылась в ванной комнате.

На утоптанной снежной площадке, в ожидании микробуса, текла милая беседа. Даша ворвалась в неторопливый разговор, словно граната, брошенная из кустов. Увидев переодетого немцем Полетаева, она решительным шагом направилась к нему.

— Фрау Даша! — Полковник замигал обоими глазами, намекая, что неплохо бы снизить обороты и не устраивать сцены при посторонних. — А мы уж подумали, что вы решили отказаться от поездки.

— Если ты, рожа, будешь настраивать мою сестру против меня… — без всякого перехода зашипела Даша по-немецки, — то я тебе…

Поняв, что дама не совсем владеет собой, Полетаев подхватил ее под дергающийся локоток и поспешил отвести в сторону. Даша изворачивалась и пыталась пнуть его побольнее. Рыбаки во главе с Ольгой замерли: причина столь агрессивного настроя рыжей требовала объяснения. И опять за несдержанность старшей пришлось отдуваться младшей.

— Господин Даслер переспал с ней, а жениться не хочет, — поспешно пояснила девочка.

У Ольги тут же радостно вытянулось лицо.

— А почему он должен на ней жениться? — Она повернулась к Артуру. — Разве одна ночь, проведенная вместе, повод для брака?

— Это смотря какая ночь, — загадочно улыбнулся Артур и сделал томные глаза. Ольга стыдливо опустила свои.

— У-у-у, как все плохо-то, — пробормотала Ксюша. — Зараза бесстыжая…

Артур что-то шепнул своим приятелям. Михаил фыркнул и поспешил отвернуться.

Олег Петрович посмотрел на Дашу крайне сосредоточенно.

— Да что ты говоришь! А на вид вроде нормальная…

Ольга опечалено приложила ладони к щекам:

— Ой, что вы, Олег, одиночество так портит женщину…

— Чтоб тебе липосакцию всю жизнь делать, — процедила взбешенная Ксюша.

На самом деле злилась она больше на себя — и надо же ей было предложить такую невыгодную для имиджа сестры версию! Но та тоже хороша — при всех набросилась на бедного полковника с бранью и криками, а по легенде они практически не знакомы.

Из-за угла с пыхтением выполз микроавтобус.

— А вот и наше такси пришло! — Ольга захлопала в ладоши, привлекая внимание выясняющей отношения парочки. — Друзья мои, потом поговорите, идите к нам.

Неожиданно Даша сделала странный рывок в сторону. Судя по выражению ее лица, ускорение ей было придано искусственно, но ответить доброму другу она не успела — Ксюшка поспешила перехватить инициативу. Она по-отечески обняла сестру, помогла ей подняться в автобус.

— Ну все, дорогая, все, успокойся, в жизни всякое бывает, пройдет…

— Ты о чем?

Даша пробиралась вперед, чтобы быть как можно дальше от ненавистного полковника.

— Не он первый, не он последний.

— О чем ты говоришь?

— Мне пришлось сказать всем, что он с тобой переспал, — прошептала Ксюшка.

Даша привычным жестом обхватила тонкую детскую шею, от того, чтобы рано или поздно сделать вращательное движение, ее отделяла тонкая грань.

Автобус набирал ход. Деревья понемногу расступались, открывая серо-белые, продуваемые бесконечными уральскими ветрами равнины. Невысокие горы на заднем плане лишь усиливали их отчаянную пустоту. И казалось, в этих краях, так же как и на обратной стороне Луны, никогда не бывает лета, лишь сухая, злая зима. Даша, забившаяся в угол, тоскливо вглядывалась в серую мартовскую дымку.

Пока соперница Ольги пребывала в тоске и смятении, она решила воспользоваться этим обстоятельством и распушить перья.

— Все хочу спросить, а почему озеро называют Банное?

Мужчины ответили дружным молчанием. Надо заметить, что и в их настроении произошли изменения. Полетаев выглядел крайне раздраженным и совсем не похожим на немца. Даже не будучи психологом, можно было догадаться, что достаточно любой мелочи, чтобы он послал всех на хорошем русском куда подальше и отбыл в обратном направлении. В стане рыбаков тоже ощущалась нестабильность. Олег Петрович время от времени с мучительным напряжением поглядывал то на Дашу, то на полковника. Казалось, он пытается завязать с ними разговор, но не находит подходящей темы. Артур, напротив, был полностью погружен в себя. Он не замечал даже того, что его позиции ослабевают и фиолетовая примадонна, вслед за остальными, мало-помалу переключается на немца. И только Михаил был поглощен одним-единственным предметом — собственным языком: опухоль постепенно спадала, он чувствовал, что с каждой секундой его речь становится все более внятной, и потому радостно сказал:

— Банное и Банное! Какая разница?

— Как же так? — томно удивилась Ольга. — Вы там каждый день ловите рыбу и даже не знаете, почему так называется?

— Они же не топографы, — ввернула Ксюшка, страшно переживавшая за старшую сестру. — Зачем им это надо?

— Существует несколько легенд! — прокричал сквозь шум двигателя водитель. — Одни говорят, что когда Стенька Разин здесь со своими ребятами прошелся, так все вокруг пожег, одна баня осталась. Кто-то, наоборот, рассказывал, что войско Разина подошло к этому озеру и атаман приказал всем отдыхать и мыться… А вообще-то оно целебное, сюда люди приезжают лечиться. Правда, не многие пока о нем знают…

Даша прикрыла глаза и мрачно сказала:

— А вы назовите его Банное-Банное. Глядишь, народ и потянется.

— Зря вы так, — обиделся водитель, — у нас места очень хорошие.

— Места-то у вас хорошие, у вас все остальное плохое.

— Да что у нас плохого-то?!

— На курортах люди с чемоданами и лыжами по ледяным горам пешком до своего отеля не добираются, — не раскрывая глаз, проворчала Даша. — Уж поверьте мне на слово. И не вздумайте сказать, что доехать до гостиницы можно было на вашем автобусе. Ваш автобус нас не встретил. Несмотря на то что был оплачен.

— Накладки у всех бывают, — вздохнул водитель. — Ну прошлись один раз, подумаешь…

— Нет, прошлись мы не один раз.

Казалось, Даша нашла, на ком сорвать злость.

— Да я на свой пятый этаж в лыжных ботинках и с двумя комплектами лыж по два раза в день поднимаюсь, спускаюсь по два раза. А без лыж — раз десять в день. Может, оно, конечно, для здоровья и полезно, но я лучше с этой целью морса попью. Которого у вас, кстати, нет. — Она перевела дыхание. — Я уж не говорю о меню в столовой. Объясните, почему у вас даже картошки нет? Как в Африке, ей-богу… Так там хоть фрукты. А у вас один апельсин на трех человек.

— Так что ж, сюда люди картошку приезжают есть? — недоуменно возразил водитель. — Или апельсины? Они сюда лечиться приезжают.

— Так лечиться же, а не умирать! — Шофер некоторое время размышлял.

— Апельсины можно и дома поесть. — Даша скрипнула зубами.

— А на лыжах покататься в Альпах. Тем более что цена практически одинаковая.

— Ну и езжайте в свои Альпы.

Остаток пути прошел в полном молчании.

Выходя из автобуса, приунывшие было лыжники немного оживились. В Абзаково действительно все было как-то веселее: играла музыка, засыпанные снегом сосны весело грели на солнце свои огромные зеленые ладони, легкий ветерок доносил соблазнительный аромат шашлыка. Даша вдыхала морозный воздух полной грудью и старалась не думать ни о рыбаках, ни о Полетаеве, ни о макаронах, ни о прочих малоприятных вещах. Она так устала от идиотских проблем, окруживших в последнее время ее плотным кольцом, что сейчас хотела просто отдохнуть и покататься на лыжах. Даже если приехавшие с ней рыбаки расстреляют сразу с двух рук всех отдыхающих в округе, включая ее саму.

Ее спутники тоже сменили гнев на милость. Ольга по обыкновению поохав, как все вокруг прекрасно и замечательно, вертлявой походочкой зашуршала к пункту проката горнолыжного снаряжения, рыбаки и фашистский прихвостень Полетаев поспешили за ней.

— Свое надо иметь, — не удержалась Ксюшка от реплики и расстегнула чехол. — А то приезжают тут всякие, потом палки пропадают. — Она озадаченно пошурудила лыжи внутри чехла. — Кстати, Даш, а где мои палки?

Даша сосредоточенно нахмурилась:

— Палки, палки… Слушай, точно: я вчера чехол сушила, все вынимала и, наверное, забыла в спешке сунуть их обратно.

— Ну спасибо тебе большое! — Ксюшка размашисто поклонилась. — И что мне теперь делать? Даша рассмеялась.

— Что делать, что делать! — Она кивнула на скрывающийся в пункте проката косяк. — Дорогу ты знаешь.

Ксюшка обиженно прищурила глаз.

— Ты специально, да? Чтобы мне отомстить?

— Ну конечно! Делать мне больше нечего… Это тебя Всевышний наказал, за язвительность.

— Бога нет, — недовольно буркнула сестрица.

Даша выразительно указала на пустой чехол:

— На твоем месте я бы не была столь категорична.

Она уже успела переобуться, сдать вещи в камеру хранения и даже купить билеты на подъемник, когда из пункта проката спортивного инвентаря наконец выскочила взъерошенная младшая сестра, а за ней и все остальные. Поскольку Ксюшка сразу кинулась к ней, то и все остальные устремились в том же направлении. Даша невольно попятилась назад — бегущие напоминали небольшое стадо потревоженных бизонов, к тому же было не понятно, что произошло. Однако, судя по возмущенным лицам большинства взрослых, ничего хорошего. Ольга казалась сердитее остальных.

— Ну у тебя и сестренка! Откуда только такой словарный запас, откуда такие манеры!

— Да перестань, — старался успокоить фиолетовую персону Артур. — Ребенок просто защищался.

Полетаев незаметно кивнул головой. В его глазах сквозило одобрение.

— Очень храбрый маленький девочка, — програссировал он.

— Очень наглая и бессовестная девочка! — возмущенно воскликнула Ольга.

— Да что случилось-то?

Даша даже приблизительно не могла предположить, что произошло за те пятнадцать минут, что они были врозь.

Олег Петрович неодобрительно покачивал головой:

— Все началось с того, что твоей сестре отказались дать палки…

— Это еще почему? — спросила Даша, но тут же хлопнула себя по лбу. — Я поняла: у нее нет документов, — после чего недоуменно посмотрела на остальных. — Но вы-то могли взять на свой документ? — Даша на всякий случай внимательно осмотрела сестру. Может, та, как Алиса из Страны Чудес, наевшись волшебных макарон, стала уменьшаться? Но нет, все осталось по-прежнему. Ксюшка хоть и не напоминала студентку пятого курса, но все же выглядела вполне взрослым и самостоятельным ребенком.

— Оказывается, ей всего девять лет, — заявил Олег Петрович почему-то обвинительным тоном.

— Я знаю. — Даша пожала плечами. — И что с того?

— Здесь таким маленьким детям палки не положены.

— Ничего не понимаю.

Даша посмотрела на Полетаева, но тот по вполне понятным причинам промолчал. Пришлось снова допрашивать рыбаков.

— Чем они мотивировали? Девять лет не так уж и мало.

— Да ничем! — взвизгнула разъяренная девочка. — Там два отмороженных барана — стоят и блеют: ме-ме-ме ме-ме-ме…

— Нет, вы слышите, как она разговаривает? — Ольга принялась обличительно тыкать в дите пальцем.

Передав лыжи вынужденно безмолвствующему полковнику, Даша решительным шагом направилась к пункту проката. Она мало что поняла из невнятных объяснений и решила сама во всем разобраться. Ксюшка понеслась следом.

— Это просто дикость какая-то! — подпрыгивая, выкрикивала она. — Я с таким грубейшим нарушением прав человека впервые в жизни встречаюсь.

— Сейчас разберемся.

…В пункте проката царила несколько сонная атмосфера. Совсем молоденькая девушка лениво переговаривалась со своим напарником, таким же юным и флегматичным. Поглощенные неспешной беседой, они мало обращали внимания на окружающих.

Даша постучала по стойке.

— Добрый день.

— Здрасьте. — Девушка едва скосила глаза.

— Позвольте узнать, почему этой девочке не дали напрокат лыжные палки?

— Потому что не положено, — спокойно ответила сотрудница проката.

— Кем не положено? — пока еще тоже вполне спокойно поинтересовалась Даша.

— Начальством.

— Можете как-то обосновать?

— Мы — нет.

— А кто может?

— Начальство может. К нему и идите. — Даша осторожно перевела дыхание.

Она все еще искренне не понимала, в чем проблема.

— А где ваше начальство?

— Там, где билеты на подъемник продают.

— В подвале?

— Угу.

Чертыхаясь, Даша поспешила в подвал. Ей совершенно не хотелось бегать вниз-вверх по лестницам в лыжных ботинках, но, судя по всему, иного варианта не было — девушка просто выполняла распоряжение свыше.

— Здравствуйте, почему не дают палки моему ребенку? — обратилась Даша без долгих предисловий к невысокому румяному мужичку, важно восседавшему за деревянной перегородкой.

— Потому что он ребенок, — резонно заявил тот.

— Во-первых, — Даша погладила сестру по голове, — это она. А во-вторых, ей, слава богу, девять лет.

— Ну и что, что девять? Вот если бы двадцать девять…

— Еще успеет. При чем здесь палки?

— При чем! — Человек за перегородкой посмотрел осуждающе. — А вы вообще-то представляете, что может случиться с ребенком, если во время спуска он зацепится лыжей за палку?

Даша честно попыталась представить.

— Наверное, то же самое, что и со взрослым. — Она сурово глянула на румяного дядьку. — Если, конечно, не считать того, что дети гораздо более устойчивы и последствия падений у них не такие значительные.

— Это вы так считаете, — заявил мужчина.

Даша не стала спорить.

— Да, я так считаю, — кивнула она. — А так же все прогрессивное человечество. Палки дайте.

— Не дам.

— Почему?

— Потому что если ваш ребенок разобьется…

— Мой ребенок на лыжах катается с двух лет. Причем с гор существенно превышающих местные…

— И все равно, я не могу взять на себя такую ответственность.

— Я не пойму, вы что — издеваетесь?

Было жарко, хотелось кататься, кроме того, все происходящее с ними в эту злосчастную поездку давно уже напоминало дурную шутку.

— Да вас никто и не просит брать никакой ответственности!

— Но палки же вы просите?

— И что? Может, я ими в носу ковыряться буду.

— Не будете, — дядька погрозил пальцем. — Я знаю, вы их дадите своему ребенку.

— Да вас не касается, что я с ними буду делать! — Даша понемногу выходила из себя. — Ваша задача выдать мне спортивный инвентарь, взять соответствующую плату и по возвращении инвентаря проверить его состояние. Все! Остальное, простите, не ваше дело.

— Вот и девочка такая же психованная, — закивала головой добродушная старушка. — Уж как она там наверху кричала, как кричала…

— Я кататься хочу! — чуть не плача выкрикнула Ксюшка. — А с палками я три года уже катаюсь и ничего себе не ломала.

— До этого не ломала, а сейчас можешь сломать, — спокойно возразил мужичок.

Даша тут же поплевала через левое плечо.

— Тьфу-тьфу-тьфу! Да вы что, в самом деле! Чего вы на ребенка каркаете?

— Да! Чего каркаете? По-вашему, я из Москвы сюда летела для того, чтобы на диване сидеть и в окошко на горы смотреть? — сквозь слезы вопрошала Ксюшка.

— Так вы из Москвы! — неожиданно обрадовался начальник проката. — То-то, я смотрю, такие скандальные…

— Да что это такое! — Даша всплеснула руками. — Какая разница, откуда мы? А если бы мы были из Саратова? Тогда что?

— Если бы вы были из Саратова, то так бы не возмущались.

— Хорошо, — Даша уперлась руками в стойку, — а как возмущаются люди из Саратова?

— А никак не возмущаются. Скажешь им, нет палок — уходят, и все.

Даша встряхнула головой.

— Я не поняла: так у вас просто нет детских палок?

— Почему? — Дядька даже обиделся. — Палки есть, но мы их не даем.

— Дурдом какой-то… — Даша закрыла глаза и сосчитала до трех, при этом два раза сбилась. — Значит, так: или вы мне сейчас даете эти чертовы палки, или приводите сюда человека, который составил данное распоряжение. Дайте мне возможность дурака назвать дураком, после этого, клянусь, уйду и больше ничего у вас просить не буду.

— Гриш, да дай ты им палки, они же не отстанут. — Бабушка смотрела на взъерошенных сестер, как на серьезно раненных. — Видишь, люди из Москвы, — и покрутила пальцем у виска.

Даша снова принялась считать до трех.

— Чео ак олго? — Михаил удивленно поглядывал на палки, которые Ксюшка гордо несла перед собой, словно флаг побежденного противника. — Мы ачти амехли.

— Зато нам жарко было. Мы палки выбирали, — бормотала Даша, дрожащими руками пытаясь отстегнуть лыжные перчатки от специального кольца на куртке. В конце концов она просто переломила пластмассовый карабин пополам. — Еще пара дней такого отдыха и меня точно увезут в соответствующую клинику.

— Это тебя заграница испортила, — ехидно заметила Ольга. — Когда все на блюдечке подают, человек тупеет.

Она выразительно посмотрела на блаженно улыбающегося Даслера-Полетаева. Видно было, что человек получает огромное удовольствие. И только одна Даша знала, чему именно так радуется младший, незаконнорожденный сын герра Даслера.

— За границей тоже дураков хватает, — огрызнулась она. — Но там они хотя бы равномерно рассредоточены по всей территории, а здесь их как будто специально кто собирал. У меня такое ощущение, что они сговорились и просто надо мной издеваются.

— Ладно, получили палки и радуйтесь. — Артур щелкнул креплениями. — Лично меня радует, что эта гора в два раза меньше той, на которой мы в прошлый раз катались. И камней нет.

— Это точно. — Вздернув нос, Ольга заковыляла к подъемнику. — Я вообще не понимаю, зачем твоей сестре палки, она и без лыж, кажется, прекрасно справляется.

— Я отрабатываю технику прохождения поворотов, — высокомерно заметила девочка. — Мне же не надо себе мужа искать.

И, не дожидаясь, пока опешившая дама в фиолетовом придет в себя, ловко заскочила на таблетку бугельного подъемника. Придерживаясь одной рукой — так, лишь бы руки было чем занять, неспешно поползла вверх.

— Ну знаете… — Ольга с ненавистью смотрела вслед ярко-красному комбинезончику.

— Так это она про меня. — Даша с трудом сдерживала улыбку. — Это я сюда приехала мужа искать.

Все осуждающе посмотрели на нее. Все, кроме герра Даслера, тот умиленно плакал, глядя на окрестную красоту.

Глава 12

— Ты чего, правда, мужика хочешь найти?

Здоровенный румяный парень, сдвинув шапку на затылок, ехал рядом и лукаво посматривал на задумчиво улыбающуюся рыжеволосую особу.

— Что, простите? — обернулась к нему Даша.

— Мужик, говорю, нужен?

— Мне-то? — Она рассмеялась. — О, да…

— Так, может, того?.. — Парень выразительно подмигнул и мотнул головой куда-то в сторону.

— Чего «того»? — Переложив палки в другую руку, чтобы удобнее было разговаривать, Даша развернулась к неожиданному собеседнику. — Простите, я не совсем поняла, что конкретно вы предлагаете?

— Как, что? Ну я же мужик.

— Не может быть! — Не выдержав, Даша рассмеялась. — Простите, это я так… Значит, вы предлагаете мне руку и сердце? Вот так, сразу?

— Не, руки я как раз не предлагаю, я уже женат. — Парень с гордостью продемонстрировал кольцо на правой руке. — Ты не думай, я человек честный.

— Да что ты говоришь!

Признание подкупало бессовестной откровенностью, и Даша залилась смехом.

— Нет, это просто невероятно!

— Так чего, поедем?

— Куда?

Они уже добрались до вершины горы и отпустили бугеля.

— Тут неподалеку дачка есть хорошая. Баня там. Попаримся, вина выпьем. Меня, кстати, Леша зовут.

— Феерично!

Даша острием палки попробовала снег. Снег был рыхлый, весь перерытый. Впрочем, это было не важно, ей сегодня совершенно не хотелось ставить мировые рекорды по слаломному спуску.

— Я бы, конечно, с удовольствием, да приехала с компанией, поэтому… — Она вздохнула. — Ты уж, друг, прости…

— А чего сразу — «прости»? — Леша засуетился. — Можно ведь и с компанией. Места всем хватит.

Даша обернулась к подъемнику, где один за другим спрыгивали члены их развеселой компании.

— Может, ты, конечно, не обратил внимания, но дело в том, что в нашем коллективе женщин всего две, а мужчин, наоборот, четверо. Плюс ребенок. Так что и без тебя, Леша, перебор.

— Ты не поняла. — Веселый парень наклонился к ней. — Мы сюда приехали в командировку. Я один, а баб — две.

— Так это очень хорошо, — Даша искренне не понимала, чего этому здоровяку от нее надо. — Вон, даже женщины у него с собой.

— Чего хорошего-то? — Леша постучал огромным кулаком по лбу. — Они же коллеги. Сегодня ты с ней водки выпьешь, а завтра весь завод об этом говорить будет. А у меня жена ревнивая. А так сойдутся они с вашими мужичками, глядишь, и про нас с тобой ничего не скажут.

— Мне тебя очень, очень жаль. — Даша сочувственно похлопала его по плечу. — Но, честное слово, Леша, даже не знаю, чем помочь. Ты же секса хочешь, а мне надо мужа искать. Можно даже без секса.

— Понятно. — Здоровяк расстроено вздохнул. — Жаль. Ты мне очень понравилась. И мужики у вас вон какие ядреные, наши телки враз забыли бы, что за мной должны следить, мы бы так время провели!

Даша с любопытством смотрела на погрустневшего весельчака.

— Ты кем работаешь, Леша?

— Я гальваник.

— Не уверена, что точно знаю, что это такое, но мой тебе совет — смени профессию, у тебя другое призвание.

— Какое?

— Объединять людей для маленьких радостей. — Веселый Леша отчего-то воспринял последние слова как сдачу позиций.

— Я знал, что ты согласишься! — обрадовался он. — Там такая клевая дача — шашлычок сейчас замутим, девчонки баньку затопят…

Даша уже подумывала, а не треснуть ли его палкой, чтобы отстал, как здоровяк вдруг выпалил:

— …А с вашими мужиками, пока топится баня, мы можем на пиво из винтовок пострелять!

Даша развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Из чего пострелять? — тихо спросила она.

— Из винтовок. Настоящие охотничьи винтовки.

— Откуда они у тебя?

— Да не у меня, у друга, чья дача.

— А у друга откуда?

— Откуда! Ну ты даешь. Здесь же леса. Дичь.

— Дичь, говоришь?

В рыжей голове, помимо воли, возник отчаянный план.

Дело в том, что Даша испытывала досаду от того, что после приезда Полетаева ничего особенного вокруг не происходило. Подлые рыбаки вели себя безупречно, их нельзя было заподозрить даже в незаконном лове рыбы, не говоря уж о государственном преступлении. Даша на сто процентов была уверена — если в самое ближайшее время вся эта шайка любителей подледного лова не совершит чего-нибудь противозаконного, всю оставшуюся жизнь полковник будет припоминать ей этот позор, сообщая всем и каждому, в какие тяжкие пускаются некоторые женщины в связи с личной неустроенностью. Не удивительно, что ей пришла в голову нехитрая мысль: если рыбаков слегка напоить и дать им в руки оружие, может, тогда что-нибудь прояснится?

— Проблемы?

Подъехавший Михаил смерил Лешу недружелюбным взглядом. Он хоть и был ниже ростом, но в плечах ничуть не уже.

— Ну, в общем, да. — Даша приняла окончательное решение. — Понимаешь, вот у этого милого человека существует одна очень большая проблема: у него есть дача, шашлык, пиво и пара винтовок. Но есть обстоятельство, мешающее насладиться этим великолепием в полном объеме.

Михаил недоверчиво приподнял бровь:

— А фто мофет помефать ф такой фитуации? — Леша прислушался.

— Брат, ты сколько букв не выговариваешь?

— Да все он прекрасно выговаривает, — заступилась за Михаила Даша. — Просто язык слегка зашиб. — Леша, казалось, расстроился.

— Но пить-то он может?

— Может, может, — успокоила его Даша. Миша отрицательно качнул головой.

— Ваабфе-то, я не фью. — Здоровяк хрюкнул.

— Ты, может, и не фью, зато наши бабы, знаешь, как фью! Увидишь их, сам нафьюкаешься будь здоров.

— Какие фабы? — не сразу понял Михаил.

— С ним две женщины, — пояснила Даша.

— Веньфины?

— Да.

— А ему фто ну фен? Муффины?

— Нет, нужны ему женщины, но другие.

— А эфи пофему не фавхофят?

— Они работают вместе.

— Фот хохе-то какое, — сочувственно кивнул Михаил.

— Блин, как ты его понимаешь? — изумился Леша. — Чего он говорит?

Даша засмеялась:

— Он говорит: «Горе-то какое».

— А, это точно! — Леша сразу почувствовал в прикушенном рыбаке родственную душу. — Понимаешь, сначала должно было ехать трое мужиков, но моя жена с директрисой переговорила — и на тебе!

— Веньфины-уковофифели — эфо бофое неф-фафвье.

— Женщины-руководители — это большое несчастье, — по привычке перевела Даша.

— Да я понял.

К ним подъехал Олег Петрович.

— В чем проблемы?

— Флыфь, Пефович, нафо люфям помочь.

— А чего случилось?

— Да тут у парня баня с шашлыками и две тетки с работы в нагрузку.

Даша заметила, как Михаил, будто невзначай, наклонился и что-то шепнул приятелю. Олег Петрович, до этого настроенный весьма скептически, вдруг изменился в лице.

— Я понял, — пробормотал он. И тут же расцвел: — Тебя как зовут?

— Леха. — Здоровяк протянул широченную ладонь.

— Здорово, Леха. — Олег Петрович крепко пожал ему руку. — Я Олег, можно просто Петрович, это Миша, вон Артур подтягивается. С ним Ольга.

— Это его подруга?

— Не знаю. Приехали мы сюда без нее, а подробности у них спрашивай.

— А это что за чудик? — Уже почувствовавший себя хозяином положения, Леша кивнул на важно переставляющего ноги Полетаева.

— Да ерунда… — Олег Петрович махнул рукой. — Иностранец один знакомый. Артур, слышь, иди сюда!

Даша поняла, что все остальное решится без нее.

— Ну, мужчины, я вам пока не нужна?

— Давай, давай, катайся, мы сейчас перетрем по-быстрому, и там решим.

— Герр Даслер! — Даша махнула палкой. — Догоняйте!

Зашаркав ножками чуть быстрее, Полетаев устремился следом.

На вираже полковник подрезал свою беспокойную подругу.

— Мы едем на дачу, — заявила Даша, останавливаясь.

— На какую дачу?

— Показаний, — пошутила она и оглянулась, нет ли кого сзади. — К замечательному парню Лехе.

— Кто это?

И в который раз у Даши была альтернатива: сказать правду или соврать. И в который раз она выбрала наиболее близкий ей вариант:

— Это давний мой знакомый. Случайно встретились.

— Мне не нравится, когда у тебя что-то случайно происходит, — заявил Полетаев. — С какой стати он позвал тебя к себе?

— Во-первых, не к себе, а к своему другу, во-вторых, он позвал нас всех. А в-третьих… — Даша наклонилась ближе, хотя и так их никто не мог услышать: — У него в доме есть пара винтовок.

Полетаев нервно вскинул голову.

— И что?

— Леша предложил пострелять на пиво.

— В кого?

— Что значит, в кого?

— В кого твой знакомый предложил пострелять?

Даша растерялась.

— В мишень, наверное. Не в пиво же.

— Но наверняка ты не знаешь?

— Если ты имеешь в виду, не предложил ли он мне пострелять в проезжающих мимо президентов…

Полковник хотел что-то сказать, быть может, что-то важное, но Даша, обернувшись, увидела, как из-за поворота показались рыбаки и с неожиданной силой ударила полковника, стоящего ниже ее по склону, по ботинкам. Смешно взбрыкнув ногами, Полетаев перекувырнулся и полетел вниз, выкрикивая какие-то ругательства.

В отличие от радистки Кэт, полковник ругался исключительно по-немецки. Хотя, конечно, неизвестно, как бы он запел, доведись ему рожать.

Обдав вихрем снежных брызг, подъехал Артур. На зеленой трассе самый красивый из рыбаков держался гораздо увереннее, чем на черной.

— Что это с ним? — спросил он.

— Не знаю. — Даша с интересом следила за удаляющейся точкой. — Падает чего-то все время. Я его уже раза два поднимала. Опыта, наверное, нет.

— Странно. — Артур поправил очки. — А еще немец. У них же там Альпы. Даша пожала плечами.

— Да чего ты от вегетарианца хочешь?

— Но он же из спортивной семьи.

— Может, врет?

Лицо Артура приняло озабоченное выражение.

— Думаешь?

Даша поняла, что возникла угроза перегнуть палку.

— Не знаю. Да нет, вряд ли… Просто, раз он самый младший, может, ну того… материала на него уже не хватило?

Артур с сомнением покачивал головой и неожиданно выпалил:

— А не могла бы ты у него… как-нибудь так, незаметно, документы посмотреть?

— Я?! — Даша изобразила крайнюю степень негодования, но тут же согласно кивнула: — Конечно, могу. А тебе зачем?

— Надо. — Артур попытался приобнять рыжеволосую лыжницу.

— Но, но, но! — Даша весьма чувствительно шлепнула его по руке. Ее все больше занимал интерес, который рыбаки проявляли к Полетаеву. Либо они его в чем-то подозревали, либо им зачем-то нужен был этот немец. И то и другое требовало объяснений. — Кстати, вон твоя дама in purple[в пурпуре (англ.)] едет, я бы не хотела выяснять с ней отношения.

— Что ты имеешь в виду? — Артур попытался изобразить на лице независимость. — Я пока что…

Разъяренная Ольга подлетела, словно ужаленная фурия.

— Чего это вы тут вдвоем делаете?

— Уже ничего. — Даша выразительно посмотрела на моментально стушевавшегося рыбака. — Вот именно это я и хотела сказать.

И, оттолкнувшись, понеслась вниз. Ей еще требовалось выяснить, чем закончилось падение младшего сына короля кроссовок.

Полетаев лежал на спине в двухстах метрах от финиша, как подбитый жук, и с обреченной тоской смотрел в небо. Тоска была ничем не объяснима, ибо вокруг жужжал небольшой рой девчушек, наперебой предлагающих пострадавшему свою помощь.

— Вам здесь больно? — вопрошали нежные голоски. — А здесь?

— А может, под голову что-нибудь подложить?

— Хотите, мы вас на руках спустим? — Даше пришлось вмешаться:

— Спасибо, не надо. Господин Даслер прекрасно обойдется собственными силами.

Уцепив полковника за шиворот, Даша попыталась его приподнять.

— Давай, давай, вставай, — скомандовала она по-немецки. — Я тебя ударила совсем чуть-чуть, а ты, как всегда, переигрываешь…

— Лучше отойди, а? — Оттолкнув ее руку, полковник попытался подняться сам. — Если окажется, что у меня поврежден мениск, я тебе оба колена сломаю.

— А если окажется, что у тебя мозоль на пятке? — Даша на всякий случай отъехала чуть дальше. — Ты мне две натрешь? Нытик ты все-таки, герр Даслер, как тебя только на такую работу взяли.

Стоя в сторонке, девушки разочарованно поглядывали на рыжеволосую особу, так нахально вырвавшую у них из рук знатную добычу. Однако по тону разговора они понимали, что между парочкой отношения по меньшей мере натянутые, и на всякий случай не расходились.

Даша неодобрительно покосилась в их сторону:

— Шугани их, а то так и будут за нами таскаться.

— Они мне не мешают. — Полетаев с трудом, но все-таки поднялся. — В конце концов я, может, с ними и останусь.

— Угу. — Даша смерила его презрительным взглядом. — Только не забудь сказать, что ты наш. От ушей до своей эфэсбэшной корочки…

— Ага, а вот и наши друзья! — перейдя на английский, Полетаев растекся в придурковатой улыбочке. — Оказывается, я совсем разучился кататься.

— Говорит, что кататься разучился. Ну а по мне — так он и вовсе не умел, — перевела Даша подъехавшей компании.

Ольга недовольно скривила губы.

— Ты слишком высокомерно относишься к другим людям!

— Я к людям отношусь так, как они этого заслуживают, — парировала Даша.

— Да? А что этот милый немец сделал тебе плохого, что ты его обижаешь при первой возможности?

Даша уже открыла было рот, чтобы поведать, сколько гадостей в жизни на самом деле подстроил ей этот милый немец, но вовремя взяла себя в руки.

— Я им сорок первый простить не могу, — в конце концов заявила она.

Ольга незаметно покрутила пальцем у виска. К ним со свистом подлетел Леша:

— Так мы идем жарить шашлык? — Он широко улыбался, и с ним хотелось зажарить не то что шашлык на небольшую компанию, а все баранье поголовье.

Глава 13

По дороге на неведомую дачу Даша, играя с сестрой в города, размышляла, что она станет делать, если окажется, что там не работает отопление или стул, например, один на всех. Повод для беспокойства у нее был — уж если в местных краях лучшие санатории повергают в нервную дрожь, то от захолустной дачи ожидать нечего. Глядя на безмятежные лица рыбаков и Ольги, она успокаивала себя тем, что погреться можно будет и в бане, а сидеть — на кровати. Ведь Леша что-то имел в виду, заманивая ее туда.

Даша украдкой бросила взгляд на здоровяка-гальваника. М-да… Судя по скабрезному оптимизму в его глазах, кровати там может и вовсе не оказаться — зачем условности, когда вокруг сосны и свежий воздух. Она перевела взгляд на Полетаева. У лже-Даслера было лицо человека, не верящего не то что в печки с кроватями, а даже в то, что сейчас день на дворе. В нем читалась лишь молчаливая обреченность европейца, попавшего на пир к каннибалам.

Все неожиданно переменилось, стоило нанятому автобусу подъехать к огромным деревянным воротам. Даша немного оживилась: здравый смысл подсказывал — вряд ли такая крепостная стена будет скрывать избушку на курьих ножках

Приглашенные поспешили протиснуться через боковую калитку, запиравшуюся, впрочем, на электронный замок. Оказавшись во дворе «дачки», гости лишились дара речи. Даже видавший виды полковник несколько секунд не мог прийти в себя. Огромный деревянный дом был выстроен в стиле альпийского шале — добротного и вместе с тем изящного. Даже находясь снаружи этого милого сооружения, можно получать удовольствие. Тем более что для приготовления шашлыков была выстроена специальная деревянная беседка с каменным мангалом посередине, широкими скамьями и столом, обложенным плиткой.

Побродив по двору и не заметив нигде туалета типа «сортир», Даша воспрянула духом. Как минимум это означало, что удобства находятся в доме, и значит, в процессе отдыха ничего морозить себе не придется. Но даже самые радужные надежды оказались бледны по сравнению с тем, что она увидела. Если снаружи дом выглядел, как альпийский пансион, то изнутри он выглядел, как очень дорогой альпийский пансион. Всюду дерево, покрытое лаком, большой камин, дорогая кожаная мебель, на стенах картины, шкуры и рога, на полу пушистые ковры. Все растерянно оглядывали это великолепие. Леша, шумный, румяный, словно и не заметил их замешательства. С радушием настоящего хозяина он принялся знакомить гостей с расположением комнат.

— Вот здесь, справа от холла, большая комната, в ней двуспальная кровать. Следующая комната чуть поменьше, кровать хоть и односпальная, но очень большая, двое запросто поместятся. Наверху еще три комнаты, там все кровати двуспальные…

Леша, дорогой, — прервала экскурсию Даша, — ты знаешь, даже если мы все разделимся на пары, в чем я пока очень сомневаюсь, то и в этом случае как комнат, так и кроватей явно многовато.

— А почему делиться не будем? — Здоровяк смешно расстроился. Уголки пухлых губ поползли вниз, совсем как у обиженного ребенка.

— Черенки закончились. — Даша подняла руки, показывая, что временно тема закрывается. — Ты не показал нам самое главное — кухню и продукты.

— А почему это главное? — обиделся Леша.

— Я хочу посмотреть, какие есть продукты. Если чего-то не хватает, лучше сразу съездить, пока все трезвые.

Ольга уже изящно полулежала в кресле-качалке, отталкиваясь от натертого до блеска наборного паркета кончиком замшевых ботинок фиолетового цвета.

— А ты собираешься напиться?

— Собираюсь ли я напиться? — Даша задумчиво оглядела интерьер. Здесь не то что напиться, здесь и умереть было бы не грех. — Безусловно.

— Да-да, твоя сестра что-то говорила об этом, — кивнула Ольга, состроив омерзительную гримасу. Но Даша решила не портить себе настроение.

— Вот и замечательно, — сказала она. — Предупрежден, значит, вооружен. Так где же наша кухня?

Леша поманил ее рукой.

— Идем, сейчас протащишься.

Даша шагнула через порог и застыла. Это было что-то! Огромная, метров в двадцать пять, кухня была буквально набита всякой техникой. Но если микроволновками и прочими пароварками Дашу удивить было не просто, то собственно кухонный гарнитур заставил ее буквально застонать. Он был из настоящего дуба.

— Боже, откуда такая красота? — охала она, проводя рукой по мозаичной столешнице.

— На заказ кореша делали.

— «Кореша!» Да это Данилы-мастера. Познакомишь?

— Ишь ты какая хитренькая. — Леша попытался ее обнять. — Ты сначала со мной познакомься.

— Так, — Даша решительно стряхнула с талии две огромные, как лопаты, ладони, — предупреждаю в последний раз — меня руками не трогать.

— Совсем?

— Вплоть до особого распоряжения.

— А когда оно поступит?

— Не знаю, — честно призналась Даша. — Может, никогда.

— А что же мне тогда делать? Здоровяк выглядел очень несчастным.

— Наслаждаться жизнью. Есть, пить.

— А как же секс?

Вздохнув, Даша доверительно взяла его под руку и повела к двери.

— Леша, секс — это не самое главное в жизни. Поверь мне.

Леша задумался.

— А почему я тебе должен верить?

— У меня опыт. Ладно, дорогой, иди, наслаждайся жизнью, а я начну разбирать продукты. Где холодильник?

Леша грустно кивнул куда-то в угол. Даша при гляделась. Она даже не сразу поняла, что огромный трехдверный шкаф — это и есть холодильник. Там было все, даже сливочный хрен.

Она обернулась;

— Здорово, хорошие у тебя друзья.

— Я знаю.

— Подозреваю, что и погреб имеется?

— А как же!

— А там соленья-варенья?

— Точно. И выпивка.

— Ну тогда ты свободен.

Даша сняла с крючка фартук и повязала его.

— Да, там в комнате сидит мадам во всем фиолетовом, пригони-ка ее сюда. Кстати, а где твои коллеги?

— На заводе. Часа через два приедут.

— Часа через два уже все будет готово, — вздохнула Даша. — А почему ты не на работе?

— Так я ж болею!

— Угу. Я вижу… Ладно, иди болей дальше, а мне позови обеих барышень.

— И девочку?

— И девочку! На ней пахать можно.

— Как скажешь. А мы пока с мужиками по пиву и…

— Вы лучше мангалом займитесь, а то знаю я вас — сейчас наклюкаетесь и все на сковородке придется жарить.

Работа спорилась дружно. Ольга при всей противности своего характера оказалась прекрасной хозяйкой. Овощи под ее руками буквально сами прыгали в тарелки, а закуска раскладывалась замысловатыми завиточками.

— Чем мужчины заняты? — поинтересовалась Даша, пробуя черемшу. — М-м-м, какая прелесть.

— Пьют пиво.

Ольга отвечала односложно, она явно была чем-то недовольна.

«Интересно, как там чувствует себя Полетаев», — подумала Даша и спросила:

— И немец пьет?

— Немец больше остальных.

— М-м-м, теперь понятно. — Даша многозначительно покивала.

— Что именно?

— Почему его сослали в Сибирь. Алкоголик!

— Ты думаешь?

В лице Ольги появилась та же озабоченность, что и у Артура накануне.

— Прикидываешь, стоит ли выходить замуж за алкоголика?

Даша ничего не могла с собой поделать — с некоторых пор Ольга вызывала желание позлить ее, наверное, Ксюшка заразила.

— С чего ты взяла, что я собираюсь замуж? — вспыхнула фиолетовая дама. — Тем более неизвестно за кого.

— Чего уж тут неизвестного, — встряла младшенькая. — Знамо дело, немец побогаче Артура будет.

— Тебе-то откуда известно? — фыркнула Ольга.

— А богатые русские сюда на рыбалку не ездят. Они в Чили ездят.

— В таком случае, куда ездят богатые чилийцы? — не удержалась от вопроса Даша

— А вот богатые чилийцы — как раз на Урал. Для них это экзотика.

— Что-то не видела я тут чилийцев, — пробормотала старшая сестра.

Дочистив картошку, она глянула в окно. Ее челюсть начала медленно опускаться. Словно в каком-то нетрадиционном боевике, — в одних носках и ботинках стояли четыре полностью обнаженные мужские фигуры и куда-то старательно целились из ружей.

Заметив ее удивление, Ольга отодвинула занавеску со своей стороны. Выражение ее лица стало не лучше.

— Матерь Божья!..

Ксюша тоже подошла к окну, но Даша быстро закрыла ей глаза руками.

— Нет, они точно чокнулись. Оль, будь другом, выйди на улицу, плесни в них кипятком, что ли… Господи, когда же они успели так напиться?

— Да ты что, скажешь, тоже! Такую красоту — и кипятком…

Стоя возле окна, словно пришитая, Ольга один за другим кидала в рот орехи. Она выглядела очень взволнованной.

Понимая, что фиолетовую даму не просто оторвать от этого зрелища, Даша решила прибегнуть к хитрости.

— Насчет красоты я согласна, но если их сейчас в дом не загнать, то двуспальные кровати точно уже не понадобятся.

Ольга озабоченно посмотрела на термометр.

— Ого, минус десять. Однако. Ксюшка, раздвинув пальцы старшей сестры, с интересом поглядывала на стрелков.

— Оль, я тебя прошу, ну не кипятком, так хоть палкой. — Даша задернула занавеску и шлепнула сестру пониже спины. — А с тобой я вечером разберусь. Бессовестная.

Ксюшка разочарованно отошла от окна.

— Ну вот! Они тут Тарзанов изображают, а я виновата.

— Проклятье!

Отправив Ольгу на разгон демонстрантов, Даша снова принялась подглядывать в щелочку.

— А Полетаев-то куда смотрит?

— Может, туда же, куда и ты? — завистливым голосом заметила девочка. Ей явно не терпелось увидеть, как будут развиваться дальнейшие события.

В этот момент дверь отворилась и в кухню вошел совершенно белый Полетаев. Волосы у него стояли дыбом.

— Я смотрю, ты не большой фанат мужской грации? — с трудом сдерживая смех, сказала Даша.

— Слушай, да они больные на всю голову! Увидев водку, полковник налил себе четверть стакана и выпил.

— Представляешь, разделись догола и пошли по зайцам стрелять. Так, говорят, на снегу незаметнее.

— Идея Лешина была? — Даша сотрясалась от смеха, наблюдая в окно, как Ольга пытается обернуть Артура большим махровым полотенцем. — Остальным, между прочим, вафельные предлагает.

Полковник, который в окно не смотрел, болезненно поморщился:

— Леша предлагает им вафли?

— Что-то вроде того.

То ли мороз крепче стал, то ли Ольгины уговоры возымели действие, но четверка потянулась к дому.

— Слава богу, на сегодня жертв не запланировано. Даша задернула штору. — Чего это на них нашло?

— Откуда я знаю!

От полковника просто веяло благородным негодованием.

— А главное, что они все это устроили явно для меня.

Даша уставилась на Полетаева в немом изумлении.

— Для кого?!

— Для меня, для меня, ты не ослышалась.

— Ты… уверен в этом?

— Абсолютно.

Некоторое время Даша размышляла. Может, она проглядела их ориентацию? Может, не в том подозревала?

— А тебя они раздеть не пытались?

— Слава богу, нет.

— Может, намекали?

— Нет, не намекали.

— Хм. Извини за вопрос, но… ты их никак не провоцировал?

Полетаев смерил подругу тяжелым взглядом.

— Ты имеешь в виду, не говорил ли я, что люблю голых мужиков на фоне сосен? Нет не говорил.

— А…

— И этого тоже. Я вообще ничего им не говорил. Если ты помнишь, я немец, плохо понимающий русский.

Даша вздохнула.

— Допустим. Так что, они ни с того ни с сего просто взяли и разделись?

— Практически. — Полковник снова стал волноваться. — Сначала они начали обсуждать, кто из них лучше стреляет, потом стали обвинять друг друга в использовании всяких приспособлений для большей меткости, потом кто-то предложил провести соревнования, а чтобы эксперимент был чистым — стрелять голыми.

Даша пожала плечами. Она, конечно, не так часто гуляла в пьяных мужских компаниях, но в принципе ничего сверхординарного не произошло.

— Подумаешь, — она вернулась к нарезке овощей, — еще и не такое бывало. Вот помню как-то на Новый год пришли ко мне друзья, они уже тогда были не слишком трезвые, а у меня еще чуть-чуть добавили и вдруг увидели… — она на секунду запнулась, подбирая нужное немецкое слово, — традисканцию.

— Кого они увидели?

Полковник вновь потянулся за бутылкой.

— Не кого. А что. Традисканцию. Цветок есть такой.

— Ну допустим. И что дальше?

— Они решили, что это щупальца дьявола, схватили кухонный нож и полностью изрубили несчастное растение.

Полетаев забыл, что хотел выпить.

— Зачем?

— Зачем они хотели зарубить дьявола? — Даша пожала плечами. — Не знаю. Наверное, хотели мир спасти.

— Все твои знакомые — психи, — с удовольствием констатировал Полетаев.

— Эти, — Даша указала ножом на дверь, — мне вовсе не знакомые.

— Положи нож! — занервничал полковник. — Это не имеет никакого значения. Я давно заметил — к тебе все полоумные липнут.

Дверь с шумом распахнулась, и на пороге нарисовался Артур, прекрасный, как античный бог. На стройных бедрах едва удерживалось пушистое махровое полотенце с надписью «Добро пожаловать», в высоко поднятой руке он держал рог.

— Нет, — вдруг произнес полковник, — я точно помню, — еще два дня назад он выглядел вполне нормальным. Думаю, что это действие твоих деструктивных биотоков. И если он террорист, то я готов сам раздеться догола и бежать по шпалам до Москвы.

— Вы говорите о террористах? — слегка покачиваясь, поинтересовался Артур.

— Он говорит, что ты похож на сексуального террориста, — пояснила Даша. С каждым разом она переводила все виртуознее.

— Но я не слышал слово «секс», — возразил Артур. Даша только отмахнулась.

— Ты, похоже, и слово «стыд» не слышал. Иди прикройся чем-нибудь.

— Не хочу, — закапризничал полуобнаженный рыбак. — Мне жарко.

— А у меня глаза скоро лопнут! — разозлилась Даша. — Оденься, тебе говорю.

Артур продолжал упираться, словно престарелая куртизанка

— Ну как хочешь, — Даша недобро прищурилась. — Я женщина одинокая, так что если вдруг твои прелести введут меня в соответствующее состояние — не обессудь.

— В самом деле, Артурчик, надо одеться. — Ольга начала выталкивать своего дружка с кухни. Он упрямо склонил кудрявую голову.

— Хорошо, я оденусь, но только если герр Дер пойдет с нами стрелять. Полетаев вздрогнул.

— Его фамилия Даслер, — поправила Даша. — И он не любит, когда стреляют.

— А как же тогда он собирается отбирать спортсменов для своей рекламной компании?

— Понятия не имею. — Даша обернулась к Полетаеву. — Ты, кажется, бобслеистов искал.

— Биатлонистов.

— Какая разница. Вон, получай в одном лице.

— Скажи, что я ищу известных спортсменов.

— Он ищет известных спортсменов.

— Кого именно?

— Вы хотите, чтобы герр Даслер назвал конкретные фамилии?

В красивых глазах Артура промелькнула насмешка.

— Да. Если он не хочет снимать нас, то кого конкретно он имеет в виду?

Даша тянула время с переводом. В груди росла неприятная тяжесть. Лично она не могла вот так, с ходу, назвать хоть одно имя. Хотя во время Олимпиады болела за наших весьма активно.

— Герр Даслер, — начала она медленнее, чем даже если бы разговаривала с контуженным, — если вы действительно желаете делать снимки кого-то из известных российских спортсменов, то не могли бы вы… — Ее охватило отчаяние, она заметила тревогу в глазах полковника. — Может быть, какой-то спортсмен заинтересовал вас больше остальных…

— А!.. Вы хотите, чтобы я назвал фамилию? Испуг пропал, казалось, герра Даслера тревожило нечто совсем иное.

— Да, хоть одну фамилию.

— Э, нет! — Полковник хитро прищурился, погрозил пальцем и произнес по-русски: — Вы хитрый русский женщина, вы хотеть знать мои тайна. Я пока молчать. — И сделал жест, как бы запирая рот на замок.

С плеч Даши словно гора свалилась.

— А вы хитрый немецкий пройдох, — со смехом заявила она.

— Нет, нет, просто не хочу опережать события. Спортсмены — люди капризные и непредсказуемые, — объяснил полковник снова на немецком.

— Он говорит, что имя человека, с которым они планируют заключить контракт, пока держится в тайне.

Судя по всему, объяснение немца вполне удовлетворило Артура, он перестал паясничать, надел принесенную Ольгой одежду, да и вообще стал выглядеть гораздо трезвее и спокойнее.

— Ну что, пойдемте за стол? — Полковник посмотрел на Дашу.

— Переведи, пожалуйста, что я сяду за стол только в том случае, если все будут одеты.

Даша перевела. Она все никак не могла понять, то ли у полковника какой-то странный приступ гомофобии, то ли он так вжился в роль придурковатого младшего сына продавца кроссовок.

— Странный он какой-то. — Артур окинул полковника ироничным взглядом. — Хотя что с них взять — вырождающаяся нация.

— Это ты о немцах? — удивилась Даша.

— О европейцах в целом.

— Понятно.

После того что произошло, спорить не хотелось.

— Но все-таки попроси мужиков одеться. Бог с ними, с европейцами, у меня сестра несовершеннолетняя.

За столом царила не просто непринужденная, а какая-то разнузданная атмосфера. Во-первых, прибыли доселе отсутствующие сотрудницы гальванического цеха. Во-вторых, оказалось, что рыбаки совершенно не умеют пить. А в-третьих, Леша твердо вознамерился в одиночестве ночь не проводить. В связи с чем время от времени холл оглашался пронзительными женскими криками. И если закаленные дамы, коллеги здоровяка, кричали проформы ради, то Даша на пару с Ольгой визжали совсем всерьез. И дело было даже не в излишней стыдливости — им было элементарно больно.

В конце концов отправив младшую сестру, от греха подальше, на второй этаж читать книгу, Даша на пару с несколько обалдевшим полковником устроилась в самом дальнем углу и не без опасения взирала на все более расходившуюся компанию.

Сотрудницы Леши оказались крепкими, грудастыми девицами лет двадцати двух—двадцати трех вовсе не собирающимися следить за своим сослуживцем. Более того, они явно преследовали прямо противоположные цели. Поняв это, рыбаки, забыв про Ольгу, бросились ухаживать сразу за обеими.

— Господи, в какой ужас ты меня опять втравила! — Полковник отчего-то заговорил по-чешски.

— Ты немец, — напомнила Даша.

— Да я уже не помню, какого я пола, — зарычал тот. — Скажи, как ты, вообще, могла этих маньяков принять за… за… Да хоть за кого-нибудь!

— Можно подумать, все преступники выглядят, как с портрета Ламброзо, — пробормотала Даша. — Лично мне они кажутся все более и более подозрительными.

Голос ее звучал виновато.

Сорвав с себя верхнюю половину одежды, сотрудницы гальванического цеха принялись исполнять весьма откровенный танец. Рыбаки сорвали с себя и нижнюю половину. В восторженном реве потонули даже звуки Ramsteina.

— Какое, однако, у них вредное производство, — выдавила Ольга, не зная, куда глаза девать.

Даша, напротив, вдруг принялась внимательно вглядываться в обнаженные плечи и спины.

— Интересуешься? — Полковник с ехидством следил за ее реакцией.

— Очень, — пробормотала Даша. В глазах ее были одновременно испуг и недоумение.

Полетаев начал беспокоиться:

— Что? Что ты собираешься делать? Мне не нравится выражение твоего лица.

— А уж как мне твое не нравится! Но я же молчу. Скинув свитер, под которым, впрочем, была футболка, Даша вышла на середину круга. Затем, как бы невзначай, положила руку на плечо одной из танцующих, та тут же со смехом закружилась вокруг нее.

Лицо полковника стало похоже на слегка перекошенный ромб. Он словно пытался заглянуть в другое измерение. Даша тем временем дружески поглаживала работницу гальванического цеха по спине.

— Леш, а когда же следующий пункт программы? — спросила она.

— Ты о чем? — раскрасневшийся Леша, вот уже битый час пытающийся добиться взаимности от Ольги, с готовностью обернулся.

— Как о чем? О стрельбе на пиво. Я, между прочим, в школе сорок восемь из пятидесяти выбивала.

— Сорок восемь чего? — поинтересовалась одна из танцорш.

— Очков, разумеется.

— Кому? — Девушка залилась хохотом. — Отличникам?

— Да, я отлавливала отличников в туалете и выбивала им глаза вместе с очками. — Даша шутила, как могла. — Предлагаю вспомнить детство.

— Мы ведь уже стреляли, — без особого энтузиазма сказал Артур. Он так прилип к одной из девушек, что практически с ней сросся. — Вам не понравилось.

— Нам не понравилось, что ты бегал по улице голый. А как ты стрелял, я лично не видела.

— Так вы же нам и не дали!

Даша решила прибегнуть к последнему аргументу:

— Господин Даслер, вы не против пойти пострелять на пиво?

— Разумеется, против! — проквакал Полетаев из своего угла.

— Герр Даслер согласен, — перевела Даша. — Он сказал, что это фантастическая идея.

— Что-то я не слышал слово «фантастическая», — с сомнением протянул Артур. Но между ним и девицей уже появился небольшой зазор.

— Просто я перевожу художественно.

— И оттого получается в два раза длиннее?

— Ну как хотите.

Даша цепко ухватила полковника за рукав и принялась тянуть.

— Мы пошли стрелять. Где ружья?

— Я с вами!

Леша одной рукой подхватил взвизгнувшую Ольгу, а другой — полуголую коллегу.

— Правда, стрелять придется по очереди — мишеней мало.

— Ерунда, мы можем стрелять во что угодно!

— Это очень плохая идея, — сказал полковник по-русски без малейшего акцента.

— Я сейчас все объясню.

Даша почти силком выволокла его в сени и захлопнула дверь.

— Ты ничего особенного не заметил?

— Что я должен был заметить? — Полковник пыхтел и отдувался.

— В девушках.

— У них красивые груди.

— Ну слава богу! — обрадовалась Даша. Полковник посмотрел на свою подругу с подозрением.

— То-то ты их так ощупывала…

— Ты заметил? — Даша обрадовалась еще больше.

— Это заметили все. Так что, думаю, на внимание мужчин, по крайней мере в этой компании, тебе рассчитывать больше не стоит.

— Ой, да хватит тебе! Лучше скажи, что ты заметил у них особенного, кроме груди?

— Они хорошо сложены.

— Умница. Я тебе еще кое-что скажу — у них мышцы стальные.

— Мышцы? — Полетаев брезгливо поморщился. — При чем здесь мышцы?

— При том, что в этом доме мы оказались не случайно.

— Разумеется, не случайно, тебя же знакомый пригласил.

— Да какой он мне знакомый? — Даша рассмеялась. — Я этого Лешу первый раз в жизни увидела.

— Что?!

Даша с размаху захлопнула полковнику рот рукой.

— Ты чего орешь?

— Я же по-немецки, — промычал из-под ее ладони Полетаев.

— Да хоть по-китайски. Можно же тихо спрашивать… — Она осторожно опустила руку. — А ну выйдем…

Они вышли на морозный двор. Звезды перемигивались в лилово-черном небе влажно, весело, даже не верилось, что вокруг зима.

— Ты хоть понимаешь, во что ты и меня, и себя впутала? — спросил полковник как можно тише — звуки разносились с поразительной ясностью.

— Пока не очень, но, кажется, понемногу догадываюсь.

— Ненормальная! — бесновался полковник. — Быстро отвечай, чья это дача?

Даша отмахнулась.

— Откуда я знаю! Это сейчас не главное.

— А что главное?

— Главное, что теперь я точно поняла, они это все вместе подстроили!

— Кто? — У Полетаева было жуткое выражение лица. — Что?

— Да рыбаки, кто ж еще!

— С целью?

— Сойтись с тобой как можно ближе, подружиться.

Полковник принялся обыскивать себя в поисках портсигара.

Даша оглянулась, не появились ли рыбаки.

— Я думаю, что мои первоначальные предположения близки к истине, — прошептала она. — Действительно, это банда преступников. Они заранее заготовили дачу, на самом же деле это никакая не дача, а настоящая гостиница! Все комнаты с двуспальными кроватями и на полотенцах надписи «Добро пожаловать». В каком нормальном доме будут такие полотенца?

Полковник кивнул.

— Я с этим и не спорю. Ты не ответила, зачем им я?

— Думаю, все очень просто — они перемудрили. Ты выдал себя за птицу большой величины, и они решили, что ты прибыл сюда для встречи с президентом!

— Ну конечно! — Полковник всплеснул руками. — Ему, кроме меня, больше встретиться не с кем.

— Не с тобой лично, а с сыном…

— Да на кой черт нашему президенту сыновья хоть Даслера, хоть Макдоналдса!

— И тем не менее связь есть, — упрямо настаивала Даша. — Готова побиться об заклад, что рядом находятся еще несколько таких же отелей, где, возможно, и остановится президент в свой приезд.

Найдя наконец портсигар, Полетаев вытряхнул сигарету, долго ее разминал, хмурился.

— Для чего ты потащила всех на стрельбище?

— Чтобы окончательно во всем удостовериться. Сейчас ты увидишь, как они стреляют, и все сомнения окончательно пропадут.

— Мне надо позвонить, — Полетаев сделал попытку достать телефон.

— Ни в коем случае! — Даша схватила его за руку. — Они могут быть прекрасно технически оснащены и перехватывать все телефонные разговоры.

— У тебя паранойя, — заявил полковник, но телефон все же доставать не стал.

На улицу вывалила галдящая толпа.

— Куда стрелять будем? — вопрошал Михаил, помахивая ружьем на манер гарцующего ковбоя. От большого количества алкоголя у него полностью восстановились речевые функции.

— А нас не заберут? Вдруг милиция прибежит на выстрелы? — нервно спросила Ольга.

— Не боись, тут никто никуда не прибежит. — Михаил пьяно рассмеялся.

Даша выразительно посмотрела на Полетаева.

— Ну, что я тебе говорила? — прошептала она. — Он ведет себя как хозяин дачи, а не как приглашенный гость.

— Мне не нравится, когда не совсем трезвые люди размахивают заряженным оружием.

Полковник пристально следил за каждым движением стрелков.

— Ты сейчас увидишь, какие они нетрезвые, — усмехнулась Даша.

Михаил стал в стойку, его слегка покачивало.

— Прикидывается, — прошептала Даша. Полковник промолчал. Раздалось несколько выстрелов.

— Сейчас посмотрим.

Опустив ружье, Михаил направился к елям, где были развешены мишени.

— Ну как? — прокричал Артур.

— Я чего то не понял… — послышалось в ответ. — Все мишени чистые. Может, мою ветром сдуло? Все засмеялись.

— У тебя башку ветром сдуло.

— «Смотрите на меня, я выше всех писаю». — Артур вскинул свое ружье. — Сейчас я тебе покажу, что такое настоящий класс.

Даша хотела было крикнуть, чтобы остановить его, но увидела, как к Артуру бежит Олег Петрович, и успокоилась. Она была совершенно уверена — старший товарищ объяснит, что до возвращения Михаила стрелять ни в коем случае нельзя, и осталась стоять на месте. Однако, подбежав к Артуру Олег Петрович, вместо того чтобы остановить его, вскинул свое ружье и скомандовал:

— Пли!

Ночь потонула в грохоте залпов. Выстрелы следовали один за другим. Даша с полковником застыли, вцепившись друг в друга, в ужасе вытаращив глаза. Они отчетливо видели, как стоящая рядом с соснами фигурка вдруг покачнулась и рухнула навзничь.

— Стойте! — вдруг завопила Даша не своим голосом. — Немедленно прекратите! Вы же убили его!

Стрелки опустили ружья. Артур напряженно вглядывался в темноту.

— А че, Миха не ушел разве оттуда? — пьяно поинтересовался он.

— Вы что, больные? — орала Даша и рвалась к елям.

Полковник удерживал ее из последних сил.

— Вы убили человека! Вы, вообще, соображаете, что делаете? Я сейчас…

Договорить ей не удалось. В глазах все потемнело, и она без звука опустилась на снег.

Глава 14

Когда Даша открыла глаза, было светло. Она повернула голову и с облегчением вздохнула: рядом, в кресле, сидела Ксюшка и, как ни в чем не бывало, читала книгу.

— Боже, если бы ты знала, какой страшный сон мне приснился. — От счастья, что все это ей только привиделось, Даша готова была расплакаться. — Я уже думала, что они всех нас перестреляют…

Ксюшка закрыла книгу и спокойно сказала:

— Ну еще бы — так напиться!

— Что? — Даша порывисто приподнялась. — Что ты хочешь этим сказать? — Ксюшка повернулась к сестре.

— Что вчера мы поехали кататься на лыжах. Но катались часа два, не больше. Вам это, наверное, показалось скучным, и поэтому вы решили поехать на дачу к совершенно незнакомому человеку, там вы напились, потом разделись догола и стали плясать. Но тебе этого показалось мало, и ты предложила всем взять ружья и пойти стрелять.

Каждое слово напоминало оплеуху. От стыда Даша не знала, куда деваться, она вся сжалась, губы подрагивали, силясь что-то спросить или объяснить, но все, что смогла она выдавить из себя, было лишь:

— А ты маме не скажешь?

Сестра отрицательно замотала белокурой головкой.

— Нет, конечно. Иначе она меня с тобой больше никуда не отпустит. А мне так все нравится! — Нежное девчоночье лицо приняло мечтательное выражение. — Когда я расскажу подружкам в классе, они просто умрут от зависти.

Даша вскочила с кровати.

— Ты с ума сошла! Не вздумай вообще никому ни о чем рассказывать!

— Почему? — Младшая разочарованно надула губы. — Чего тебе смущаться? Ты-то голая не плясала.

— При чем здесь пляски, — шикнула Даша. — Там человека застрелили.

— Кого? — удивилась Ксюшка.

— Кого, кого… Михаила. Ты что, не помнишь?

— С чего ты взяла?

Казалось, девочка не понимает, о чем речь.

— С чего взяла… Я лично видела, как Артур и Олег Петрович начали стрелять, не дождавшись, пока Миша вернется. Он упал… А потом… — Тут Даша нахмурилась. Она силилась вспомнить, что было потом, но ничего, ни одной картинки не восстанавливалось. — Потом я ничего не помню, — убитым голосом пробормотала она.

— И это не удивительно, — кивнула Ксюша. — Ты так напилась, что упала лицом прямо в снег. Хорошо не в салат. Вот было бы здорово.

Даша густо залилась краской.

— Ксения! Как ты можешь так обо мне думать! — с чувством произнесла она. — Я выпила совсем чуть-чуть.

— Ага, знаю я это твое чуть-чуть. Не думай, мне Сергей все рассказал.

— Называй его, пожалуйста, по имени-отчеству, — устало попросила Даша. — И что такого особенного он мог тебе рассказать?

— Ну, что ты выпила три бутылки вина…

— Ложь!

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась сестра, — подумаешь, дело житейское. Говорю тебе — маме не скажу.

— При чем здесь мама? Я не пила трех бутылок.

— Ну две с половиной, какая разница. Кому-то и пробки хватает понюхать. И еще, что ты не закусывала…

— Нет, я на этого негодяя точно когда-нибудь в суд подам. — Даша показала кулак двери. — Но ты мне объясни подробно, что конкретно произошло с Михаилом?

— Да ничего с ним особенного не произошло. Пока Сергей занимался тобой, ребята пошли посмотреть, ведь все видели, как он упал, сразу после того как прозвучали выстрелы. И оказалось… — Тут Ксюшка выдержала эффектную паузу, во время которой Даша чуть не умерла. — Оказалось, что он просто решил всех попугать. Ну все, конечно, посмеялись и разошлись.

— И все?

История прозвучала как-то подозрительно неправдоподобно.

— Ты сама видела, как он встал и потом разговаривал?

— Кто, Мишка-то?

— Бога ради, он втрое старше тебя!

— Ну Михаил… Как он встал — видела. Но поговорить с ним уже не удалось, нам ведь пришлось тобой заниматься.

— Что значит «мной заниматься»? Даша почувствовала, что щеки снова начали предательски краснеть.

— То и значит. Ты ведь валялась лицом в снегу. Хотя в тебя, между прочим, — в голосе сестры появились ехидные нотки, — никто не стрелял. Спасибо, Сергей объяснил, что, возможно, у тебя такая реакция на мед. А то и вовсе не известно, как людям в глаза смотреть.

— На какой еще мед? — Даша старательно прятала глаза.

Ксюшка снисходительно качнула головой.

— Он высказал предположение, что, возможно, у тебя аллергия на мед. Естественно, я подтвердила — что мне оставалось делать? Тогда он сказал, что тебя надо срочно везти в больницу.

— А на каком он языке разговаривал? — Даше было очень стыдно, она готова была провалиться сквозь землю, горы и озера вместе взятые.

— На немецком, разумеется. Я переводила.

— А… Ах, ну да…

От перенесенного волнения Даша даже забыла, что сестра прекрасно говорит по-немецки.

— Но все-таки при чем здесь мед?

— Неужели ты еще не поняла? Он просто не хотел тебя компрометировать. Одно дело — напилась как свинья и упала в снег, а другое — случился коллапс от сильного аллергена. Я же говорю, Сергей очень деликатный человек.

— Деликатный, как же… — пробормотала Даша.

Ей было совершенно не понятно, что же все-таки произошло вчера вечером на даче. Неужели Михаил решил таким идиотским образом всех разыграть? Но тогда почему она упала в обморок? Что бы ни говорили остальные, особенно Полетаев, она почти не пила и ни на какой мед у нее аллергии никогда не было.

Даша появилась на пороге номера полковника, словно Медный всадник, разве что без коня и шпор.

— Полетаев, ответь мне на незамысловатый вопрос: почему я упала в обморок?

— Потому что я передавил тебе сонную артерию, — не отрываясь от телевизора, сообщил полковник. Он был поглощен хоккейным матчем.

Даша побледнела.

— Что ты сделал?

Она закрыла дверь и прошла в комнату. Сев напротив хозяина, попыталась заглянуть ему в лицо:

— Повтори, что ты сейчас сказал? — Полковник нехотя оторвался от экрана.

— Я пережал тебе сонную артерию. — Даша смотрела не понимая.

— Ты хотел меня убить?

— Я хотел спасти тебе жизнь.

— Оригинальный способ.

— Единственно верный в тот момент. Поняв, что матч досмотреть не удастся, Полетаев с сожалением щелкнул пультом.

— Вместо того чтобы сделать вид, будто ничего особенного не произошло…

Даша молча таращилась на полковника.

— …Какие, однако, у тебя выразительные глаза, — заметил Полетаев и продолжил: — Ну так вот, вместо того чтобы повести себя как нормальный зрелый человек, ты вдруг начала орать, что они убийцы, рваться выяснять отношения, кричать, что ты всех посадишь… Что мне оставалось делать?

— Да все что угодно! — попыталась возмутиться Даша.

— Нет, моя дорогая, все, что угодно, только ты можешь позволить себе делать. У меня же была одна-единственная цель — как можно быстрее увезти с этой дачи тебя и Ксению. На меня тебе в общем-то начхать, но ты в своем праведном гневе почему-то напрочь забыла, что на даче находится еще и маленькая девочка, твоя сестра.

Только сейчас Даша поняла, какой чудовищной опасности подвергла жизнь сестры. Если родители узнают — они убьют ее. И будут правы.

— Но… — слабо пискнула она. — А… а почему они все-таки нас отпустили? Поверили, что я умираю?

— Нет. — Полетаев смотрел на нее большими добрыми глазами. — Ты не поверишь, совершенно неожиданно они оказались не наемниками-убийцами, не террористами, а абсолютно нормальными, обыкновенными людьми, со своими недостатками и представлением о том, что такое весело.

Даша сидела не в силах произнести ни слова. Она не могла разобраться в своих чувствах. Не знала, радоваться ли ей, что осталась в живых, или пойти и застрелиться из-за того, что превратила себя в ходячее посмешище. В произошедшем было нечто странное, нелогичное, а значит, требующее разъяснения.

— То есть ты утверждаешь, что после стрельбы ты видел Михаила живого и здорового?

Полковник поднял палец:

— Я видел, как к нему подбежал Артур и Олег, они повозились, а потом все втроем сели и над чем-то громко ржали.

— Но ты к ним не подходил?

— Разумеется, нет! Передо мной стояла совершенно другая задача: как можно быстрее перебраться в более людное и безопасное место. С этой целью я обездвижил тебя и попросил Ксюшу сказать остальным, что у тебя аллергия на мед, а я лично видел, как ты пила водку на меду, и тебе требуется неотложная медицинская помощь.

При всей неприязни, которую Даша в данный момент испытывала к уверенному, безупречному в манерах и поступках полковнику, она не могла не отдать должное в верности принятого им решения.

— И что они?..

— Они очень испугались. Совершенно реально испугались. Великолепный Леша тут же предложил свою машину…

— У него была здесь машина? — быстро спросила Даша. — Он же в командировке. Полетаев тяжело вздохнул.

— Он взял ее напрокат. Чтобы из заводской гостиницы ездить кататься на лыжах.

Даша молча кусала ноготь. Она испытывала почти детскую обиду. Ее прекрасная версия о том, что рыбаки и гальваники — преступники, собравшиеся для покушения на президента, разлетелась в пух и прах.

— Ты уверен, что они не убили Михаила? — на всякий случай спросила она.

— Детка, — видя ее неподдельное горе, полковник старался говорить мягко, — оставим на секунду Мишу в покое. Ты знакома с таким понятием, как логика?

— Допустим.

Больше, чем иронию в свой адрес со стороны полковника, она ненавидела его сочувствие.

— Подумай сама, будь это профессиональные преступники, разве стали бы они напиваться до положения риз и палить из ружей по товарищам? Наемные убийцы в основном люди непьющие. Хоть с этим ты согласна?

Даша неуверенно кивнула.

Видя, что возражений не будет, Полетаев продолжил:

— Кроме того, я видел, как они стреляют. Уверяю, даже ты в школе делала это лучше.

Даше вдруг стало тоскливо. Наверное, и вправду, с возрастом люди мозгами каменеют.

— И что теперь будем делать?

Полковник вопросительно приподнял бровь.

— Ты это в каком смысле интересуешься? В глобальном или по поводу ближайших трех часов?

— Да все равно. — Она устало поднялась. — Как-то нескладно все получается. И гостиница дрянь, и погода хуже некуда, да и женихов никаких.

Полковник рассмеялся.

— А как же Артур? И красавец хоть куда, и тебе вроде приглянулся.

— С чего ты взял?

— Да видел я, как ты ему двумя глазами подмигивала.

— Никому я не подмигивала! — вспыхнула Даша. — К тому же его Ольга неусыпно пасет. Да к нему ближе чем на пять метров и подходить-то страшно.

Полетаев сочувственно кивнул:

— Угу. Жаль. Себя мне предлагать вроде как неудобно, подумаешь, что напрашиваюсь.

— Не подумаю. — Она вздохнула тоскливо-тоскливо. — Слушай, а может, мне и правда за тебя замуж выйти?

Возмущенный взор был ей ответом.

— Я что, просроченный товар в бакалейной лавке? — Даша увидела шанс отыграться за перенесенное унижение.

— Ну что не первой свежести, так это точно. — Полковник набычился.

— Извини, хоть это и не в моих правилах — я обычно не выставляю женщин из своего дома, но… В общем, ты будешь первой. — Он встал и широким жестом указал на дверь. — Всего хорошего!

У Даши не было сил ни возражать, ни сопротивляться. Вяло махнув лапкой, она побрела к двери.

— Всего хорошего…

Со спины она напоминала побитого бассета. Ну разве что уши короче.

Обратно в номер идти совершенно не хотелось. Не хватало только выслушивать сейчас еще и нотации собственной малолетней сестры. Она взглянула в окно. Судя по мотающимся из стороны в сторону кронам деревьев, погода на улице стояла отвратительная.

«Вот и хорошо, — с обреченной тоской решила Даша. — Может, простужусь и помру».

Выйдя на улицу, бедняжка побрела к озеру. Для нее этот укрытый глубоким снегом водоем с самого приезда был каким-то сакральным местом. Спотыкаясь и поскальзываясь на обледенелой тропке, она дошла до того, что, судя по буклетам, летом является набережной. Дорога как дорога, разве что огорожена чугунной решеткой. Пряча от ветра лицо в ладонях, Даша прошлась туда-сюда вдоль ограды и, обнаружив лестницу, даже спустилась к самому озеру по витым гулким ступеням. Но дальше идти побоялась — неизвестно, какой глубины тут сугробы, можно и по уши в снег зарыться. Потоптавшись на последней ступеньке и не найдя вокруг ничего занимательного, она вскарабкалась наверх. Солнце слепило так, что различить, где озеро, где просто снег, а где небо, практически было невозможно. Ни на что нельзя было смотреть без слез. Сильные порывы ледяного ветра насмерть примораживали слезы к коже, превращая в общем-то и без того унылое мероприятие в форменное мучение. И тем не менее Даша терпела. С одной стороны, она словно схимник наказывала себя за собственную глупость, а с другой — просто не знала, куда идти. Ей казалось, что сейчас любой, кто ее встретит, начнет тыкать в нее пальцем и смеяться.

— Ой, посмотрите, кто идет!

Даша резко вздернула голову. Слезы покатились из полуослепших глаз с удвоенной силой.

Смеясь и тыча пальцами, на нее шла объединенная компания рыбаков и гальваников. Впереди, конечно, дефилировала Ольга, как всегда, во всем фиолетовом.

— Прекратите смеяться! — Ольга кокетливо хлопнула Артура по плечу. — Видите, человеку плохо. Девушка плачет. — После чего развела руки, словно намереваясь заключить Дашу в объятья. — Дорогая, как ты нас напугала!

— Вовсе я не плачу. — Даша незаметно сковыривала с веснушчатых щек слезные льдинки! — Это от солнца.

— Так очки надо носить солнцезащитные. — Фиолетовая ведьма словно решила отыграться за все обиды, нанесенные Ксюшкой. — В твоем возрасте кожу уже следует беречь.

— Тебе лучше знать, — огрызнулась Даша. — Чем же я вас так напугала?

— Ой, ты бы видела, что с тобой случилось! — Голос Ольги прямо-таки переливался от радости. — Сначала ты начала орать, как подстреленная, потом вдруг хрюкнула на весь лес, вся побледнела, дыхание у тебя перехватило… И ты упала лицом прямо в снег. Ужас!

«Сволочь».

— У меня аллергия на мед, а я просто не знала, что пью, — выдавила Даша, бледнея от ярости.

— Дорогая, повторяю, в твоем возрасте надо быть осторожнее с алкоголем. Это ведь и печень, и почки, и…

— Кстати, а вы куда в таком количестве?

— Просто гуляем.

Ольга явно была недовольна уходом от благодатной темы.

— Гуляете? — Даша обежала быстрым взглядом компанию, сердце застучало чуть быстрее. — А где Михаил?

— Мишка домой поехал.

Артур слепил снежок и запустил в пролетающую чайку. Та резко и обиженно закричала.

Даша повернулась к солнцу спиной, так ей были лучше видны лица рыбаков.

— Уехал? Чего так резко?

— У него, видать, от излишков алкоголя опять бубнилка распухла. — Лицо Артура выражало полную безмятежность. — Он испугался и решил срочно в Москву лететь, пока совсем не отвалится.

— Понятно. — При всей правдоподобности объяснения, что-то во всем этом настораживало. Даша посмотрела на Олега Петровича: ей показалось, что он исподволь следил за ее реакцией. Самый старший из рыбаков отвел глаза и начал насвистывать какую-то мелодию.

— Так ты идешь с нами? — Здоровяк Леша подхватил двух своих коллег и потащил к лестнице, ведущей к озеру. — А ну, девки, пойдем, покатаемся по льду.

— Мы коньки не взяли, — весело отбивались грудастые сотрудницы гальванического цеха. — Леш, отстань, сейчас все мокрые будем.

Ольга, взяв под руку Артура, поспешила следом. И только Олег Петрович замешкался.

— Так вы с нами не пойдете, Дашенька?

— Нет, спасибо, я уже погуляла.

— А как поживает герр Даслер?

— Нормально. — Даша все еще переваривала сообщение о скоропалительном отъезде Михаила. — Утром с ним виделись.

— Ну и как он?

— В каком смысле?

— Какие у него планы? Она пожала плечами.

— Не знаю. Он со мной ими не делился.

— Мне показалось, что вы ему очень понравились.

Даша через силу улыбнулась:

— Это вам только показалось.

— Нет, нет, — погрозил пальцем Олег Петрович, — у меня в таких делах глаз наметанный.

— Уверяю, на этот раз ваш глаз ошибается. — Она поспешно принялась прощаться. — Вы простите, но мне надо идти, я все еще не очень хорошо себя чувствую.

На самом деле ей не терпелось поделиться с полковником новостью об отъезде Михаила. Интересно, что он на это скажет?

Олег Петрович был явно разочарован.

— Вы не станете возражать, если вечерком мы за вами зайдем?

— Зачем?

Даша хоть и была поглощена своими мыслями, все же удивилась настойчивости собеседника. Что это — простая вежливость, желание приударить или нечто большее?

— Как зачем? Вместе поужинаем.

— Вместе — это вы и я?

Олег Петрович неожиданно смутился. Он явно не ожидал подобного вопроса.

— Ну почему же… Все вместе. И господина Даслера позовем. Вы пригласите его? — Даша стало еще интереснее.

— А почему именно я должна его приглашать? Мы не настолько близко знакомы, чтобы…

— Вот и познакомитесь поближе! — перебил Олег Петрович. — Все-таки он немец.

На конопатом лице отразилось искреннее недоумение:

— Ну и что, что немец? Я понимаю если бы он был брауншвейгской колбасой, та хотя бы вкусная. А с этого какой толк?

— Странная у вас, однако, логика. — Олег Петрович не знал, улыбнуться ли шутке, или осудить потребительское отношение к людям. — Получается, от каждого человека должен быть какой-то толк?

Даша глянула с вызовом.

— Конечно. А по-вашему разве не так? — Олег Петрович окончательно смешался.

— Пожалуй, я думаю несколько иначе.

— В таком случае, почему вы все время интересуетесь господином Даслером?

Прямой вопрос застал Олега Петровича врасплох. В складках вокруг губ вдруг появилась жесткость, глаза стали злыми, рука совершенно отчетливо дрогнула в направлении Даши. На долю секунды ей даже показалось, что рыбак сейчас ее ударит или сделает еще что-то. Но Олег Петрович мгновенно совладал с внезапной вспышкой гнева. Он погасил раздражение и подчеркнуто спокойно принялся что-то искать в карманах.

— Да ни за чем. Что криминального в том, чтобы помочь иностранцу приятно провести время у нас на родине?

— Даже если он в этом не нуждается?

Делая вид, что пинает кусок льда, Даша на всякий случай отошла подальше.

— Вы-то откуда можете знать, в чем он нуждается, а в чем нет?

В голосе мужчины снова послышалась неприязнь.

«Зачем же им все-таки так понадобился немец?» — думала Даша.

— И в самом деле, — произнесла она вслух. — Ладно, я загляну к господину Даслеру, поинтересуюсь его планами на вечер.

Олег Петрович сразу повеселел:

— Вот и прекрасно. Значит, вечером мы за вами заходим?

— С нетерпением будем ждать, — осклабилась Даша и, не прощаясь, побежала к своему корпусу

Глава 15

Полетаев долго не отвечал на стук. Даша уже хотела пойти в свой номер и позвонить по телефону, как замок наконец-то щелкнул. Полковник стоял в дверях, потягиваясь и позевывая.

— Что еще? — Он потянулся и хрустнул суставами.

Даша наклонила голову прислушиваясь.

— Остеохондроз?

— Остеопороз! — Полковник опустил руки и перестал зевать. — Вот что отдыхал, что нет. Зачем пришла?

— Так, давай договоримся сразу, — Даша по-хозяйски втолкнула его в номер и закрыла дверь на ключ, — с этой минуты ты говоришь только по-немецки.

— Ну конечно!

— Я серьезно. За нами могут следить. — Полетаев посмотрел на нее с легкой обеспокоенностью.

— Послушай, не хочу тебя пугать, но мне кажется, тебе все-таки стоит показаться врачу. Полная диспансеризация тебе бы не повредила.

И столько в его голосе было искренней тревоги, что Даша переспросила:

— Я что, так плохо выгляжу?

Полковник несколько раз утвердительно кивнул.

— Просто отвратительно. На твоем месте я бы не стал медлить.

— И все-таки придется немного подождать. — Даша приложила палец к губам и выразительно указала на дверь. — Итак, отныне мы говорим только по-немецки…

Полетаев обреченно вздохнул.

— Хочешь поработать над произношением?

— Нет! Просто не хочу, чтобы нас застали врасплох. Ты знаешь, что произошло?

Полетаева как-то нехорошо перекосило.

— Кто бы знал, как я ненавижу, когда ты произносишь это слово: «произошло»! Это прошедшее время сводит меня с ума.

— И тем не менее. — Даша коротким жестом призвала к тишине. — Тебе придется меня выслушать.

— Ну кто бы сомневался. — Полковник смотрел на нее с откровенной неприязнью. — И что же такого ужасного произошло за те несчастные полтора часа, что я пытался поспать?

— Исчез Михаил. — Даша глянула победоносно. Полетаев приподнял брови.

— В каком смысле «исчез»? Дематериализовался на твоих глазах?

Даша отрицательно покачала головой.

— Ушел на рыбалку и не вернулся? — Снова отрицательный жест. — Друзья не могут его найти? Даша недобро ухмыльнулась.

— Друзья? Да они его и не ищут.

— А что они делают?

— Уверяют, что он улетел в Москву. Полетаев пожал плечами.

— Ну улетел, и что? Почему сразу «исчез»?

— Потому что с тех пор как в него стреляли, его никто не видел.

— Под словом «никто» ты подразумеваешь себя?

— В том числе. Ты ведь тоже с ним не разговаривал. Только видел, и то издалека.

— Не понимаю, что ты всем этим хочешь сказать?

— Только что возле озера я встретила всю честную компанию — союз рыбаков и гальваников во главе с главной горнолыжницей всех времен и народов. Они разговаривали со мной как ни в чем не бывало и между делом сообщили, что у Миши снова распух язык и поэтому он срочно улетел в Москву.

— Ну и что? — Полковник снова пожал плечами. — Что здесь необычного?

— То, что то же самое произошло и с Валерой.

— С каким Валерой?

— С тем, который упал с горы. Я тебе рассказывала.

— У него тоже распух язык?

— Нет. Просто с тех пор как он упал, я тоже его больше не видела. Он тоже якобы вернулся в Москву.

Полетаев начал злиться.

— Ну почему «якобы»? По-моему, все вполне логично: люди приехали отдыхать, что-то случилось, не важно что — получил человек травму, на работе аврал, жена заболела — вот они и вернулись. Поверь, огромное количество людей заканчивают свой отпуск досрочно. Особенно отдыхая рядом с такими… беспокойными существами, как ты. — Веснушчатый нос недовольно сморщился.

— Хочешь пари?

— Какое еще пари?

— Что таких людей вообще не существует.

— Таких, как ты? — Полковник не понял смысла последней фразы.

— Нет! — Она потыкала пальцем в окно. — Людей с такими данными, да еще проживающими по соседству друг с другом.

Полковник недоуменно потряс головой.

— Ничего не понял. Повтори. Со сдержанным раздражением, медленно, почти по слогам, Даша принялась разъяснять свою мысль.

— В самом начале знакомства рыбаки сообщили мне следующую легенду своего здесь появления: они не то чтобы приятели, но хорошие знакомые, живут по соседству и время от времени пересекаются. Якобы как-то случайно встретились, разговорились и решили слетать на Урал порыбачить.

Поскольку Полетаев хоть и не перебивал, но глаза все же делал непонимающие, то Даша форсировала голос:

— Так вот, я утверждаю, что все это ложь. Не существует людей с такими данными, проживающих в одном районе. Следовательно, паспорта у них фальшивые, и это можно проверить. Теперь ясно?

— Теперь — да. — Полетаев поднялся. — Теперь я все окончательно понял.

Он подошел к вешалке.

— Смотри и потом не говори, что не видела.

Надев куртку, шапку, полковник сделал прощальный жест и скрылся за дверью.

Даша растерянно смотрела в темный проем. Таким оригинальным способом Полетаев еще ни разу ее не отсылал.

Спустившись вниз, Даша застала сестру азартно играющей в нарды с двумя кавказцами. Ксюха едва глянула в ее сторону.

— Даш, ты не думай, мы не на деньги играем. Я предупредила, что мне на деньги нельзя.

Едва сдерживая праведный гнев, Даша присела на спинку широкого кожаного кресла.

— И на что же вы играете, позвольте спросить?

— На чупа-чупсы.

— Слава тебе господи! — Даша вялым полужестом вскинула руки вверх. — А я уже было подумала, на корову.

— Зачем мне корова?

Судя по всему, Ксюшка выбросила нужную комбинацию, потому как завопила «Йез!» и сделала соответствующий жест.

— Я уже четыре выиграла, сейчас будет пятый. — Она защелкала костяшками по деревянному полю.

— Очень способная дэвочка, — кисло заметил один из кавказцев.

Ясно, что ему было не жаль трех рублей за леденец, гордость страдала.

Даша попыталась как-то его утешить:

— Да ладно, вы наверняка человек занятой, играете от случая к случаю, а она от безделья целыми днями дома тренируется.

Но на игроков ее слова не произвели впечатления. Возможно, оттого, что жители гор тоже особо перетруженными не выглядели.

— Дэвочка, давай еще одну партию, — обратился к Ксюше младший из игроков. — Давай на… бутылку фанты сыграем? На два литра?

Заметив, как вспыхнули глаза у младшей сестры, Даша сочла необходимым вмешаться:

— Любезный, может, вы не заметили, но девочка не совсем совершеннолетняя, ей азартные игры некоторым образом запрещены. — И чтобы впредь не возникало соблазна, сурово добавила: — Я ведь могу и администрации санатория пожаловаться.

— Эй, зачем сразу жаловаться! — Старший оттеснил приятеля. — Такие способности развивать надо. Хочешь, она играть будет, а ты ставки принимать?

— Дурдом, — пробормотала Даша, оттаскивая сестру от игрового стола. — Вы, уважаемый, своих детей развивайте, а мою оставьте в покое.

— Дашка, стой, а чупа-чупсы? — отбрыкивалась Ксюша.

Старшая сестра сделала зверское лицо:

— Никаких чупсов! Ты не имеешь права их брать.

— Это еще почему?

— Потому что сделка, совершенная с лицом, не достигшим восемнадцати лет, считается недействительной.

Гладенький лобик прорезала совсем взрослая морщина

— Что это значит?

— То, что ты играла на интерес.

— Но это несправедливо!

— Расскажешь потом своим детям, которые проиграют в казино фамильные бриллианты, — отрезала Даша, которой дискуссия стала надоедать.

Ксюшка задумалась.

— Но у меня нет фамильных бриллиантов.

— И не будет, если не оставишь привычку играть в азартные игры с незнакомыми дядями. — Девочка понимающе подмигнула: — Думаешь, они хотели меня развести? — Даша всплеснула руками.

— Нет, я думаю, они хотели провести с тобой мастер-класс. Все, отныне я тебе запрещаю играть даже на автоматах. С этой секунды у тебя всего четыре варианта времяпрепровождения: сон, еда, чтение и спорт. Вопросы есть? Вопросов нет.

Загребая ногами, Ксюшка недовольно покачивала головой.

— Знаю я, почему ты такая злая, знаю…

— Интересно, почему?

Даша спросила просто так, ей это было совершенно не интересно, тем более что и особо злой она не была.

— Женихи все поразбегались, вот ты и бесишься.

— Какие еще женихи?

— Ну как же: Мишка улетел, и Сергей за ним.

— Палыч улетел?

Новость поразила. Он ведь даже не обругал ее напоследок. Гад. Просто взял и бросил.

— Конечно, улетел, зачем ему такая ведьма.

Даша пригорюнилась, видать, здорово она его допекла на этот раз.

— Ну и пес с ним. — Она обняла сестру за плечи. — Наконец-то мы отдохнем спокойно. Будем кататься на лыжах, играть в бильярд и никто нам не нужен. Правда?

Младшенькая недовольно скривилась.

— Ну не знаю. Мама сказала, чтобы я без жениха не возвращалась.

Даша едва сдержала улыбку.

— Ну раз она тебе сказала, ты и не возвращайся.

— Здрасьте вам! Жених-то для тебя.

— Тогда позволь мне самой решать.

— А…

— Давай, давай топай.

Уже у себя в номере, раскинувшись на продавленной кровати, Даша размышляла. В принципе способность видеть преступления там, где их нет, называется паранойей. Но ведь гениальность — это тоже способность видеть то, чего, по мнению остальных, не существует. Однако всем известно, что гении от параноиков отличаются тем, что совершают открытия, а параноики — нет. Следовательно… Следовательно, что? Если ты успел совершить открытие до того, как тебя упрятали в психушку, — ты гений, ну а если нет…

Даша ощутила какую-то безысходность. Все считают ее ненормальной. Вон, даже в компанию одну не зовут. Исключительно с герром Даслером.

«С герром Даслером!»

Тут рыжеволосый детектив почувствовала, как ее охватывает знакомое чувство. Нет, она все-таки выведет их на чистую воду. Она совершит свое открытие! Ей в голову пришла простая до гениальности мысль: если не удается доказать, что они профессиональные стрелки и спортсмены, то остается доказать, что они никчемные рыбаки. И тогда все встанет на свои места. Было только одно но: она сама ничего не смыслила в подледном лове и спросить ей было не у кого. Хотя…

Узнав, где находится интернет-комната, но, признаться, без особой надежды, Даша подсела к компьютеру и набрала первое, что пришло в голову: «Зимняя рыбалка». К ее немалому удивлению, этой теме были посвящены тысячи сайтов на всех языках мира. На первых порах Даша решила ограничиться русским. Однако и этого оказалось больше чем достаточно.

Информации было очень много, к счастью, гуманитарное образование позволяло быстро вычленять самое главное. Через пять минут беглого просмотра она уяснила, что все дело в ориентации подачи приманки.

«При подледном лове, — шептала Даша, — не представляется возможной троллинговая проводка блесны через шести- или десятидюймовую лунку. Вы, конечно, можете ловить взаброс, однако как только ваша блесна попадет в воду, она немедленно начнет тонуть вертикально. Таким образом, вне зависимости от того, как вы к этому относитесь, вертикальное блеснение — основа подледной рыбалки».

Основа подледной рыбалки… Черт, записать, что ли, на ладони?..

Учитывая «температуру за бортом», записывать нужно было, скорее, на перчатках.

Вздохнув, Даша продолжила чтение:

«Имея в виду вышесказанное, посмотрим на то, что не является неизменным. Место лова, выбор лески, приманки и ее цвета — все это может повлиять на результат…»

В общем, через три часа она могла не глядя собрать и разобрать сундук рыбака. Вооруженная знаниями до зубов, окрыленная Даша, прихватив сестру, отправилась на поиски рыбаков. Теперь ей не зазорно выйти на лед и с чемпионом мира.

Честная компания в полном составе, как и следовало ожидать, заседала в ресторане третьего корпуса. Леша, как всегда, был взбудоражен и громогласен, Ольга напоминала маркитантку, так она была растворена в мужском внимании, Артур, по-прежнему неотразимый, держал ее руку и что-то мурлыкал на ухо. Олег Петрович с угрюмым видом разговаривал с кем-то по телефону.

Появление Даши особого впечатления ни на кого не произвело. Может, лишь Ольга чуть скривилась да Олег Петрович повел глазами — не идет ли за ней немец. Даша сделала вид, что не замечает равнодушия окружающих. Она присела между Лешей и Артуром. Ксюшка пристроилась прямо напротив Ольги.

— Вы представляете, сегодня один человек, узнав, что здесь зимняя рыбалка, чуть с ума не сошел от радости…

— Представляю. — Артур отпустил Ольгину руку и потянулся за бокалом пива. — Большей радости в мире не существует.

Даша постаралась не заметить иронии.

— Кстати, а кто здесь водится?

Мужчины переглянулись. Ей показалось, что Олег Петрович сделал Артуру какой-то знак. Хотя, может, жест был адресован телефонному собеседнику.

— Рыба здесь водится. — Артур снова вернулся к своей пассии. — Крокодилов замечено не было.

— У меня вот какой вопрос: я для подледной ловли использую двухфунтовую плетенку Fireline, с моей точки зрения она обеспечивает снасти высокую чувствительность. Я бы использовала и некоторые четырехфунтовые плетенки типа XL зеленого цвета или шестифунтовые типа Ultra Thin, но меня беспокоит тот факт, что хорошая видимость плетеной лески в воде позволяет рыбам избежать моей приманки. Что вы думаете по этому поводу?

Олег Петрович наконец-то убрал телефон и недовольно заметил:

— Такое ощущение, что вы где-то прошли ускоренные курсы рыболова-спортсмена.

— Вот-вот, — поддакнула Ольга, — и мне так показалось.

Даша приняла независимый вид.

— Скажете тоже! Просто я в свое время очень увлекалась подледным ловом.

Все смотрели на нее с молчаливым недоумением.

— Что вы так на меня смотрите?

— И ты так долго скрывала свое увлечение? — Забыв про Ольгу, Артур повернулся к ней всем корпусом.

— Я не скрывала. Просто меня никто не спрашивал.

— Так, значит, планируешь порыбачить? — Артур с усмешкой сунул в рот зеленый лук.

— Скажем прямо — заранее не планировала. Компании не было. Но теперь вот решила напроситься. Как насчет завтра?

— Ну надо же как девушке замуж хочется, — проговорила Ольга вполголоса, но так, чтобы все слышали.

— Начнем с того, что я не девушка, — с достоинством возразила Даша. — Я, с вашего позволения, уже была замужем. А что касается желания выйти замуж повторно, — она пожала плечами, — в отличие от некоторых, я не собираюсь этого скрывать. Что неприличного в том, что нормальная здоровая женщина со здоровыми инстинктами хочет создать семью? Мне кажется, гораздо неприличнее скрывать подобные желания. Это характеризует женщину как хитрую и лживую.

— Это, надо понимать, ты обо мне? — Ольга указала на себя пальцем. — В таком случае, хочу тебя разочаровать. Дело в том, что я… — она вдруг запнулась, — я не собираюсь замуж. По крайней мере в ближайшее время.

— А какое, если не секрет?

Артур прижал к губам фиолетовые ногти дамы.

— Не переживай, я не успею состариться.

— Значит, скоро, — оживилась вдруг доселе молчаливая Ксюшка. — Осталось года два-три, не больше.

Ольга с гордым видом реплику проигнорировала. Остальные поспешили перейти к более нейтральным темам. Олег Петрович принялся пересказывать Артуру содержание своего телефонного разговора, а тот с нарочитым интересом старательно кивал. Поняв, что больше о рыбалке речи не будет, Даша решила ударить наверняка.

— Ну жаль, что вы не хотите нас с собой брать, — сказала она, поднимаясь.

— Думаю, что вы с вашим приятелем прекрасно проведете время и без нас. — Олег Петрович сделал прощальный жест. — А рыбы здесь много, на всех хватит.

— Хорошо, — Даша представляла собой верх покорности, — я так и передам господину Даслеру. Он оказался большим любителем зимней рыбалки. Но на нет и суда нет.

Олег Петрович вскочил и взял ее за руку.

— Дашенька, подожди, ты нас неправильно поняла. Просто мы с Артуром сами не знали, пойдем или нет. Ребята разъехались, а вдвоем вроде как не интересно. Но если вы пойдете, то…

Он вопросительно посмотрел на Артура. Тот несколько растерянно пожал плечами.

— …мы, конечно, с удовольствием составим вам компанию. Садись, садись, сейчас шампанского закажем. — Он пребывал в каком-то радостном возбуждении. — Леночка, принесите нам шампанского… Дашенька, что ты пьешь?

— Вино я пью. Но здесь вряд ли хорошее найдется, — сказала Даша, снова усаживаясь за стол.

— Найдется, найдется. Леночка, найдите нам хорошего вина и поживее. Кстати, а куда господин Даслер подевался? Мы подумали, что он уже уехал…

— С чего вы так решили?

— Я слышал, как он заказывал такси до Магнитогорска.

Последняя фраза заставила Дашу удивиться. Как минимум, это означало, что рыбаки следили за Полетаевым, а тот эту слежку заметил. Иначе не стал бы продолжать прикидываться немцем.

— Да, да, он поехал за кое-каким снаряжением, — медленно проговорила она, и сердце радостно сжалось: она заметила, как вытянулись лица у рыбаков. — У вас же все с собой, а он не планировал.

— Ну конечно, — пробормотал Олег Петрович и посмотрел сначала на Артура, затем на часы. — Кстати, во сколько вы завтра собираетесь?

— А во сколько здесь клев? Последовала пауза.

— Ну… Да практически все время можно ловить. — Даша решила дать им и себе возможность подготовиться к рыбалке.

— Вот и прекрасно. Тогда в обед мы встретимся, все обсудим и пойдем наслаждаться единением с природой.

— Но господин Даслер точно будет?

На лице Артура было заметно недоверие.

— Если он не пойдет, — сказала Даша, — то я, разумеется, тоже. Мне еще с одеждой что-то решать придется. Не сидеть же у проруби в лыжном комбинезоне.

Едва они вышли на улицу, как Ксюшка на нее набросилась:

— Ты с ума сошла — в такую холодрыгу на льду столбом торчать. Что ты еще придумала?

Даша загадочно улыбалась.

— Это секрет.

— Хорошенький секрет. Сергей уехал, что ты им завтра скажешь?

— Скажу, что он вот-вот подойдет. Ты не поняла самого главного: я не собираюсь примерзнуть к этому озеру. У меня совсем другая задача.

— Какая?

— Убедиться, что из них такие же рыболовы, как из тебя нормальный девятилетний ребенок.

— Но я нормальный ребенок! — возмутилась Ксюша.

— Ага. А они нормальные рыболовы. Это мы завтра и проверим.

Глава 16

В дверь стучали. Не то чтобы громко, но все же довольно настойчиво. Даша с недовольным скрипом перевернулась на спину.

— Ксюш… — позвала она.

— У… — отозвался недовольный заспанный голосок.

— Будь человеком, открой…

— А кто там?

— Откуда же я знаю.

— Тогда не будем открывать.

— А может, что-то важное?

— Что важного может быть в девять утра? — Даша вздохнула и приподнялась.

Какая все-таки неспокойная вокруг жизнь.

— Иду, иду! — крикнула она, проверяя, все ли пуговицы на пижаме застегнуты.

Открыв дверь, Даша едва не лишилась дара речи. В коротких панталонах и берете перед ней стоял Полетаев.

— Добрый утро, — програссировал переодетый полковник.

— Добрый. — Она жестом пригласила его войти. — Очень рада вас видеть. Вы пока располагайтесь, а я быстро заскочу в ванную.

…Чистя зубы, Даша лихорадочно пыталась сообразить, что такого экстраординарного произошло, если Полетаев вернулся, да еще в таком тирольском виде. Может, он послушал ее совета и проверил данные на мнимых рыбаков? От волнения рыжеволосый детектив чуть не проглотила пасту вместе со щеткой. Неужели он сейчас скажет, что она была права, что раскрыт заговор против президента и что, возможно, ее даже наградят? При мысли о награде в душе потеплело. Награда — это вам не жених с Уральских гор. Это государственное признание. Посмотрим, что тогда скажет мама!

Из ванной Даша выходила в торжественном настроении. С прямой спиной она прошла к свободному креслу и села, предвкушая триумф.

Ксюшка с Полетаевым играли в нарды. Судя по всему, тирольский полковник проигрывал, потому как, обернувшись, произнес довольно неприятным голосом:

— В жизни не тратил столько времени на совершенно бездарное занятие.

Даша удивилась. Она вовсе не заставляла его играть со своей младшей сестрой.

— Так ты не играй. Она уже весь пансионат на чупа-чупсы проставила.

— При чем здесь чупа-чупсы?

— А на что вы играете?

Полетаев встал и прошелся по комнате, вернее, проскребся вдоль стены.

— Дело не в игре. Ты же не думаешь, что я вернулся лишь для того, чтобы… — он покосился на доску, — чтобы просто так попереставлять фишки на доске?

— Сережа, вы мне уже два яйца должны, — обиженно заметила Ксюшка.

— Сейчас, Сережа штаны подтянет и вынет тебе два яйца, — Даша никак не могла понять, где сестра так наловчилась играть в нарды на продукты и почему Полетаев ничего не говорит о награде.

— Если позволишь, я все-таки куплю их в буфете.

Полетаев посмотрел на нее как-то странно и сделал знак в сторону фыркающей Ксюши.

— Кого ты купишь в буфете? — Даша все еще не понимала, о чем речь. — Шоколадную медаль?

— Какую еще медаль? Мы на киндер-сюрприз играли.

— Да плевать я на ваши игры и сюрпризы хотела! Ты для чего вернулся?

— Для чего я вернулся? — Полетаев демонстративно задумался. — В самом деле для чего… Ах, да! — Его лицо посветлело. — Ты не поверишь, но я вернулся, чтобы продемонстрировать тебе всю твою… даже не знаю как бы это выразиться получше. Неумность, что ли…

— Чего? — От неожиданности Даша поднялась. — Ты, вообще, о чем?

— Вообще — об этом. — Полковник размашистым жестом бросил на стол лист бумаги. — На, читай и наслаждайся.

— Что это?

Даша недоверчиво косилась на листок, он был мало похож на орден.

— Читай, читай.

Она взяла в руки бумагу.

«Самсонов Олег Петрович…

Даша снова посмотрела на Полетаева. Тот кивнул.

— Читай дальше.

«…заместитель главного директора концерна ВРМ International, женат, имеет троих детей, проживает по адресу: Москва, улица Маршала Катукова…»

Даша подняла голову.

— Это недалеко от моих родителей.

— Да неужели? — Полетаев, казалось, даже обрадовался. — Тогда, может, ты знаешь, где находится улица Генерала Глаголева?

— Конечно, знаю. Я ведь родилась и выросла в том районе.

— Тогда ты будешь смеяться.

— Над чем?

Полетаев начал тыкать ей в принесенные бумажки.

— Олег Петрович живет на улице маршала Катукова, Артур — на Генерала Глаголева, Михаил — на проспекте Маршала Жукова, а Валера, о котором мне известно только то, что ты его едва не убила, — на улице Маршала Рыбалко.

Полетаев с интересом наблюдал за тем, как вытягивается лицо его беспокойной подруги.

— Кстати, и Миша, и Валера живы и сейчас находятся по месту своего постоянного проживания. То бишь в городе Москве.

На Дашу невозможно было смотреть.

— Не может быть, — едва слышно прошептала она. — Этого просто не может быть.

Полетаев кивнул:

— В принципе в глубине души я разделяю эту мысль. Провести с тобой пару дней в качестве подозреваемого и остаться в живых — дорогого стоит.

Даша кусала губы. Нет, она не могла ошибиться, рыбаки не те, за кого себя выдают. А раз так, значит, ошибка где-то в другом месте.

— Послушай, Палыч, а… может, все-таки паспорта фальшивые?

— Вот, пожалуйста, — на стол лег еще один лист, — это ответ местного отделения милиции на запрос вышестоящей инстанции проверить подлинность всех московских паспортов, зарегистрированных на данный момент в санаторном комплексе.

Даша даже спрашивать дальше не стала.

— Вот именно. — Полетаев кивнул. — Подлинность паспортов сомнения ни у кого не вызвала: ни у местной администрации, ни у компетентных органов. И паспорта настоящие, и люди такие существуют, и живут они по соседству. Что еще? Ах, да, повторюсь — все живы-здоровы. Еще идеи будут?

Даша подняла глаза.

— Слушай, Палыч, а ты не можешь узнать, где проживает Леша? Ну тот, который гальваник?

— Это еще зачем?

— Есть у меня одна идея.

— Позволь догадаться. — Полетев скрестил руки и принялся прохаживаться. — Ты почти уверена, что Леша проживает… ну, скажем, на улице Маршала Вершинина, и всех их объединяет крепкая детская дружба — разницу в возрасте мы опустим как факт несущественный, пусть Олег Петрович будет хроническим второгодником или пионер вожатым. Так вот, в детстве все они дали клятву, что когда вырастут и президентом станет… м-м-м… не москвич, или нет — спортсмен, — Полетаев входил во вкус, — нет, еще лучше — если вдруг президентом станет тезка Ленина, то они его убьют. — Даша слушала с вымученным интересом.

— Почему именно Ленина? — спросила она лишь бы как-то поддержать разговор.

— Возможно, они его не любили. По какой-то причине. Ну не знаю — в комсомол не приняли. Исключили из пионеров за потерю галстука…

— Дедушку раскулачили, — кивнула Даша.

— У всех семерых?

— Почему семерых? — Даша мысленно пересчитала рыбаков.

— Ну как же: четыре рыбака и трое гальваников. Девушек ведь тоже проверять будем, я помню, тебе их спины очень не понравились.

— Почему, спины как раз-то понравились, мне не понравилось, что в одном месте сконцентрировалось так много атлетически сложенных людей.

— А это сейчас модно. — Полетаев посмотрел на себя в зеркало и распрямил плечи. — Модно быть в форме.

— А ты, как я посмотрю, в форме, — заискивающе сказала Даша.

— Да уж, не жалуюсь.

— В таком случае, у меня для тебя приятная новость.

Полетаев тут же подобрался.

— Ты по определению не способна сообщать приятные новости.

— Ошибаешься. Эта как раз приятная.

Полетаев посмотрел на Ксюшку. Ты едва заметно качнула головой. Отрицательно.

Полковник подавил вздох.

— Я так и думал. Ладно, давай свою приятную новость.

Показав сестре кулак, Даша сладко улыбнулась:

— Нас пригласили весело провести время. — Полетаев даже вздрогнул.

— Ну уж нет! Я уже провел весело время. До сих оправиться не могу.

— Перестань! — Даша старалась держаться бодро. — Они милые люди, кроме того, на этот раз никакого спиртного и разнузданных игрищ. Чисто спортивное мероприятие.

Брови полковника слетелись на переносице.

— Какое это спортивное мероприятие ты имеешь в виду?

— Рыбалку. — Даша смотрела на побледневшего полковника ясными ореховыми очами.

Полетаев подался вперед.

— Имеется в виду сидение на ледяном ветру посередине снежной пустыни?

— Ты просто не там делаешь акценты.

— Да какие, к черту, акценты?! Мы вымерзнем через пятнадцать минут. Слушай, чем ты их так достала, что они пригласили тебя на подледную рыбалку?

— И вовсе меня никто не приглашал, — гордо возразила Даша. — Я сама напросилась. — Полетаев в недоумении замер.

— Прости…

— Я говорю, сама напросилась.

— Зачем?!

— Чтобы проверить, настоящие они рыбаки или притворяются.

— Занятно. — Полетаев безнадежно махнул рукой. — А тебе не приходило в голову, что ты можешь этого никогда не узнать?

— Это еще почему?

— Да потому что, как я уже говорил, заиндевеешь на пятнадцатой минуте.

— Тогда давай возьмем с собой водку.

— Что значит «возьмем»? Откуда это множественное число?

— Ты пойдешь со мной.

— Ты в своем уме? Если хочешь замерзнуть насмерть — это твои проблемы. Но меня-то за что собираешься угробить?

— Я уверена, что они не те, за кого себя выдают.

— Да бога ради! — Полковник начинал все больше злиться. — Пусть они выдают себя за кого угодно, я вовсе не намерен из-за этого умирать.

— А если они все же готовят преступление?

— В таком случае это самое странное преступление, о котором я когда-либо слышал. Часть преступников хронические алкоголики и бабники, часть, малым не убившись, разъехалась по домам… Детка, поверь мне, я кое-что смыслю и в преступлениях, и в преступниках — так дела не делают.

Даша чуть не плакала.

— Я тебе верю, верю, но все же давай сходим на рыбалку?

— Да у меня даже сапог теплых нет! — Полковник зачем-то продемонстрировал ноги в носках. — Перчатки — видимость одна, У меня уши отвалятся. Или нос.

— Ну пожалуйста! — продолжала канючить Даша, ухватив его за руку.

— Да ради чего я должен себе задницу морозить? — Полетаев стряхивал ее с себя, словно надоевшую муху.

— Ради счастливого будущего нашей страны.

— Наша страна счастлива, когда ты в ней отсутствуешь. А с тобой у нее вообще нет никакого будущего.

— Ну я пошла.

Ксюшка с многозначительным видом поправила свои лохмушки перед зеркалом и направилась к двери.

— Ты куда? — забеспокоилась Даша, не выпуская полковника из рук.

— Прогуляюсь. Не хочу вам мешать беседовать о будущем нашей страны.

— Я запрещаю тебе играть на… на что бы то ни было.

— Кстати, давно хочу узнать, откуда у твоей сестры такие порочные наклонности? — спросил Полетаев, не оставляя попыток высвободить руку и сбежать.

— Понятия не имею! Сама хотела бы об этом узнать.

Полетаев вздохнул.

— Думаю, дело в том, что ты ее воспитывала в самый важный для ребенка период, когда закладываются…

Ксюшка не выдержала:

— Дашка тут совсем ни при чем. В нарды меня научил играть наш сосед, он генерал в отставке.

— А что я говорила? — Поняв, что сильного спортивного мужчину ей все равно не удержать, Даша села в кресло и обличительно ткнула в полковника пальцем: — Только военный может втянуть невинного ребенка в азартные игры.

Уже собравшийся покинуть номер Полетаев остановился и произнес с неожиданной обидой:

— Александр Вильяминович, между прочим, не просто какой-то там военный. Он много лет разрабатывал… Впрочем, не важно. Это один из лучших стратегов в нашей армии. И если он чему и учил Ксению, то исключительно умению мыслить на опережение, угадывать тактику противника и использовать ее против него же самого. Судя по результатам, у него это прекрасно получилось. А мысль, что на этом можно неплохо заработать, уж точно от тебя.

Стоящая возле двери Ксюшка вдруг насторожилась и подняла палец, призывая к тишине. Прислонив ухо к двери, девочка некоторое время вслушивалась. Затем кивнула и заговорила громко по-немецки:

— Как хорошо, что вы увлекаетесь зимней рыбалкой! Это удивительно интересное времяпрепровождение.

Полетаев сделал весьма выразительный жест, говорящий о том, что он не собирается участвовать в безумной затее.

— Признаться, я передумал, — так же громко по-немецки произнес он. — Я представлял себе нечто более теплое, комфортабельное и…

В дверь постучали.

Выждав секунд пять, Ксюшка повернула ключ и распахнула дверь. На пороге стояла Ольга. Как всегда, во всем фиолетовом.

— Интересно, где она все это покупает? — спросила Ксюша по-немецки. — Может, магазин есть «Для фиолетовых психов»?

Даша натянуто рассмеялась и помахала ладошкой.

— Привет. Я бы тебя пригласила, но наш номер до странности тесноват, четверо здесь могут только стоять.

— Я постою. — Ольга разглядывала полковника. — Вы уже собрались? — Даша перевела Полетаеву:

— Фрау Ольга спрашивает, мы уже собрались на рыбалку?

— Передай фрау Ольге, что я трусы с начесом дома забыл, — буркнул тот.

— Мы готовы, — кивнула Даша. — Через час встречаемся внизу, в холле.

— О'кей, — Ольга помахала фиолетовыми ногтями. — А может, я пока покажу господину Даслеру окрестности?

Даша вынуждена была перевести и это, но решила не дожидаться ответа псевдо-Даслера:

— Господин Даслер снег уже видел, спасибо.

Ксюшка попыталась выпихнуть Ольгу наружу. Полетаев же, изобразив восторг, вскричал по-английски:

— О! Я с удовольствием прогуляюсь с такой прекрасной дамой.

Уже из коридора он церемонно поклонился сестрам, дотронувшись до берета:

— Всего хорошего.

— Предатель, — буркнула Ксюшка, закрыв дверь. — Чтоб вас обоих бабайка унес.

Расстроенная Даша опустилась на кровать.

— А если он и в правду откажется?

— Да и пес с ним. — Ксюшка присела рядом. — Мы еще пару дней покатаемся и домой поедем.

— А как же разоблачение преступников? — . сквозь слезы улыбнулась Даша.

— Да какие они преступники… — проговорила разочарованная Ксюшка. — Психи какие-то. Мне Артур раньше нравился, а сейчас не очень.

— Да? А что случилось?

— Как что? Он за этой фиолетовой дурой стал ухлестывать.

— Нельзя так говорить, — автоматически одернула Даша младшую сестру. — Молодая дама должна выражаться культурно.

— А если Ольга дура, то как мне ее культурно назвать?

— Во-первых, она не дура, а во-вторых… Слушай, а чего они все в Полетаева так вцепились?

— Потому что он младший сын короля кроссовок.

— Ну и что? — Даша озадаченно терла лоб. — Что, им ходить, что ли, не в чем? Ты же не думаешь, что они надеются получить пару кроссовок задарма?

— Может, автограф? — неуверенно предположила Ксюшка.

— Да ну, глупости. Кому они его будут показывать? — Даша покачала головой. — Нет, здесь что-то другое. Причем ощущение такое, что я знаю, что им нужно… Но только не могу уловить.

Сестра недоверчиво нахмурила лобик:

— И что же?

— Точнее сказать, я чувствую, что есть связь между рыбаками и Полетаевым. В смысле, герром Даслером.

— Да какая между ними может быть связь?

— Пока не знаю. Не могу уловить.

Сестра поерзала на месте. Ее глодало любопытство.

— Дашка, ну подумай еще…

— Да я думаю, думаю. — Веснушки на лице зашевелились с удвоенной силой. — …Но пока ничего в голову не приходит. — Даша встала. — Ладно, рано или поздно я обязательно догадаюсь. А сейчас идем.

— Куда?

— Готовиться к предстоящей рыбалке. Нам еще много надо сделать.

Глава 17

Больше всего Дашу поразил тот факт, что, вопреки своему намерению, Полетаев стоял внизу в холле, одетый более чем по-зимнему, да еще с каким-то сундучком, очень похожим на рыбацкий. Он важно поглядывал на всех проходящих мимо и, едва завидев сестер, важно кивнул головой.

— Никак на рыбалку собрались, герр Даслер? — поинтересовалась Даша, кланяясь в ответ.

— Вы же сами меня приглашали.

— Так вы вроде отказались?

— Я передумал.

— Хотела бы я знать, что повлияло на ваше настроение?

— Со временем узнаете.

Неожиданно взгляд полковника стал настороженным, холодным, но он мгновенно привел его в норму и расплылся в широкой улыбке. Зашаркав ножкой, лже-Даслер принялся восклицать по-английски:

— О, мадам, как я рад вас видеть! Вы так чудесно выглядите…

Даже не поворачивая головы, Даша догадалась, какая именно мадам стоит за ее спиной.

— Неужели и эта звезда с нами собралась? — побормотала она про себя. — Ее только не хватало.

— Вы не представляете, как тяжело мне было подобрать одежду. В местных магазинах такой ограниченный выбор, — жеманно пропела дама.

Звуки этого голоса давно вызывали у обеих сестер нервную дрожь.

— Как вы думаете, я не замерзну?

Стиснув кулаки, Даша обернулась, желая высказать кокетливой примадонне все, что она думает по поводу ее одежды, а так же и всего остального, но стоило ей увидеть Ольгу, как слова буквально примерзли к губам.

Опершись о дверной косяк, Ольга стояла в позе девушки с веслом. На ней была фиолетовая шубка, фиолетовая мохнатая шапка и стильные фиолетовые валенки, отороченные фиолетовым мехом. Все пространство между основной одеждой было заполнено аксессуарами того же цвета.

«Ну вот и все, — подумала Даша, — наконец-то она окончательно чокнулась».

Ксюшка стояла рядом, потрясенная ничуть не меньше. Даже заключительный эпизод звездных войн не произвел на девочку такого впечатления.

— Оля, — осторожно начала она, забыв и про «тетю», и про отчество. — Скажите, это у вас болезнь такая? Ваши глаза никакой иной цвет не воспринимают?

— Ты о чем, дорогая?

Довольная произведенным эффектом, Ольга медленно развернулась и продефилировала через холл. Опустившись в кресло, она изящно скрестила ножки в фиолетовых рейтузах.

— Почему вы вся такая… синюшная? — продолжала выспрашивать Ксюша, не отстававшая от нее ни на шаг.

Ольга захлопала длинными фиолетовыми ресницами.

— Я какая?

— Синеватая вы слегка. Между прочим, я читала, что фиолетовый цвет очень негативно влияет на психику, но что еще хуже — сильно портит цвет лица, а в вашем возрасте…

Договорить ей не удалось. Ольга вдруг взвилась с места и вцепилась в девочку с явным намерением разорвать ее в клочья.

— Да что ж за дрянь такая! — мотала она бедного ребенка из стороны в сторону. — Это же просто какая-то мелкая, дрянная гадина!

— Эй-эй-эй! — Даша бросилась спасать перепуганную сестру из фиолетовых лап. — Ты давай полегче. Она все-таки ребенок.

— Дрянь она пакостная, а не ребенок, — визжала Ольга. — Она мне весь отдых испортила! Она, может, мне всю жизнь изуродовала!

Увидев жуткую картину, Полетаев-Даслер бросился было на помощь, но уже где-то на подлете, в самую последнюю секунду сообразил — там, где три женщины дерутся, мужчине совершенно однозначно делать нечего. Осторожно поставив свой чемоданчик на пол рядом с диваном, он попятился назад, тихонечко, шаг за шагом, пока окончательно не растворился в дверном проеме. К слову сказать, его исчезновения никто и не заметил.

Ольга по-прежнему пыталась убить ребенка. Парализованная поначалу ее агрессией Ксюшка постепенно оправлялась от шока и сопротивлялась активнее, Даша же пыталась воззвать к разуму обеих. Поняв, что все ее усилия результатов не приносят, а из холла исчезли не только отдыхающие но и администраторша, Даша свирепо рявкнула:

— А ну хватит! — И сделала такое лицо, что Ольга моментально притихла. Затолкав сестру за спину, Даша выпалила: — Чего ты с ума сходишь? Если до сорока лет не сумела захомутать мужа, то никто в этом не виноват. А уж тем более девятилетний ребенок. А хочешь, чтобы тебя воспринимали нормально, одевайся, как человек, а не как героиня комиксов для дебилов. У тебя что, нет одежды другого цвета?

Ольга вдруг как-то вся сморщилась, словно увядший ирис, и вдруг расплакалась. Не ожидавшие ничего подобного сестры растерянно переглянулись. Немного поколебавшись, Даша сделала знак Ксюшке отойти.

— Оля, что случилось? — спросила она, когда младшенькая с недовольным видом отползла чуть в сторону. — Я тебя чем-то обидела?

— Мне и правда очень много лет, — всхлипывая, призналась Ольга.

— Ну, ну, не так уж и много… Ты, можно сказать, девушка в самом соку, — Даша потрепала ее по плечу. — Девушка созрела.

— Для чего? — огромные фиолетовые глаза глянули с такой тоской, что Даша уже готова была дать себе по голове за то, что так грубо поступила с одинокой и, наверное, не очень успешной женщиной.

— Да для всего.

— Перестань. Просто… — Теперь Даша старалась подыскать как можно более деликатные слова. — Ты извини, конечно, но, может, тебе все-таки стоит кое-что изменить в гардеробе?

— Ты знаешь, сколько это все стоило? — Ольга провела рукой по шубке.

— Догадываюсь. — Даша присмотрелась к меху. — Это ведь стриженая норка?

— Вот именно. И валенки — эксклюзивная работа. А ведь их еще достать надо было…

— Но почему все одного цвета?! Да еще такого… неоднозначного.

Ольга опустила глаза.

— Мне астролог так приказала.

— Что? — не поняла Даша. — Кто приказал?

— Астролог мой. — Ольга почти успокоилась. — Она позвонила мне ночью, двадцатого числа, и сказала, что только что смотрела в шар и увидела как я, во всем фиолетовом, иду под руку с красивым мужчиной. Он очень богатый и, скорее всего, иностранец.

— Куда она смотрела? — Даша снова не поняла, Ольга шутит или говорит серьезно.

— В шар. Стеклянный такой, знаешь, на них еще гадают…

— Да-да, что-то такое припоминаю… Ну и что?

— Так вот, госпожа Ливия сказала…

У Даши как-то странно вытянулось лицо.

— Это твоя любовница? — спросила она, понизив голос.

Ольга захлопала глазами.

— Какая еще любовница? Почему любовница?

— Ну ты же сама сказала — госпожа.

— И что?

Даша почувствовала, что краснеет.

— Ну… я не знаю… просто слышала… когда люди… Ну когда одна… А вторая…

— Ты бы порно не слишком увлекалась. — В голосе недавно рыдающей дивы снова зазвучали противненькие нотки.

— Да я вообще телевизор не смотрю.

Даша испытывала нестерпимый стыд. Еще хорошо, что Полетаев ее не слышал, а то бы долго пришлось оправдываться.

— Ну согласись, довольно необычное обращение в нашей жизни — госпожа. Понимаю, если, например, мадам…

— Нормальное обращение к прорицательницам и ясновидящим. А вот «мадам» — это как раз там, где ты имела в виду, — Ольга выразительно вздохнула.

Даше оставалось только руками развести.

— Ладно, я не буду спорить, но какое отношение шары и астрологи имеют к твоей одежде?

— Самое прямое! Госпожа Ливия, как только увидела меня в шаре, сразу разложила карты и все сошлось! Мне следовало купить все фиолетовое и отправиться в определенную точку земного шара. — Ольга поправила платочек вокруг шеи. — Слава богу, что здесь оказался курорт. Представь, если бы это была глухая тайга! Или, например, океан. Госпожа Ливия — великая прорицательница. Так точно все предугадать!

Даша начала массировать переносицу: она пыталась скрыть свои чувства. Ольга, конечно, слегка двинутая, но все же не настолько, чтобы не понять, что ее замечательная Ливия просто-напросто открыла дорожную карту и, выбрав наугад первый попавшийся город, отправила туда надоевшую клиентку, почти со стопроцентной уверенностью предположив, что этакое чудо в фиолетовых перьях не останется незамеченным среди местных кавалеров и хоть один любитель экзотики да найдется.

— Интересно, а что бы ты делала, если бы она указала точку, которая находится, например, на… Мальдивах? Кстати, там выбор богатых иностранцев куда шире…

— Пришлось бы больше занять денег. — Ольга с тоской посмотрела на расшитые бисером и мехом валенки.

— Так ты это в долг купила? — испугалась Даша.

Та еле заметно кивнула головой.

— М-да…

— Но ведь получилось!

Ольга хоть и старалась говорить с воодушевлением, но вышло это у нее не очень здорово.

— Что ты имеешь в виду?

Даша посмотрела на часы. Время шло, а рыбаков все еще не было. Неужели они распугали их своими криками?

— Ну я же нашла богатого иностранца, — шепнула Ольга. — И он очень красивый.

— Кто красивый?

— Как кто? Господин Даслер, конечно!

Даша не знала, как реагировать на это признание. Нет, конечно, Ольга не пятнадцатилетняя дурочка, безответно влюбившаяся в прекрасного иностранца и вряд ли ее придется вынимать из петли, когда обнаружится правда, но если одновременно с этим выяснится, что и Артур не совсем тот, за кого себя выдает — не слишком крепкая психика может и не выдержать.

— Оля, ты ответь мне, чего ты больше хочешь — быть счастливой или замужней? — тихонько спросила Даша.

Ольга ответила, почти не задумываясь:

— Конечно, быть замужней! Если я выйду замуж, то обязательно стану счастливой. А если я выйду замуж за Питера…

— За какого Питера? — устало спросила Даша.

— Даслера. То буду счастлива вдвойне. Ведь такая известная семья. — Она наклонилась к Дашиному уху и прошептала: — И такая богатая!

— Ну да, конечно… — Даша ненавидела себя за то, что вынуждена была скрывать правду. — Только ведь он может оказаться не слишком богатым. Все-таки самый младший. Может, ему только один кот и остался.

— Какой кот? — не поняла Ольга.

— В сапогах. Сказку такую читала? Там, в Европе, принято последним ничего не оставлять. К тому же мне он кажется немного странным. Сама посуди, ему уже столько лет, а он все еще не женат.

— Он был женат. — Ольга доверительно взяла ее под руку. — Он мне все-все рассказал. Его жена оказалась сущей ведьмой. Красила волосы в рыжий цвет и вечно лезла не в свое дело. Ты только представь: она следила за всеми соседями, знакомыми, подслушивала их разговоры, подглядывала в окна… У нее был такой психоз — она вообразила себя великим детективом. Разумеется, ей некогда было завести детей. Кроме того, она начала и своего мужа, то есть самого Питера, подозревать во всякого рода преступлениях, и что он будто бы женился на ней из-за какой-то корысти…

— Так он тебе это и сказал? — мрачно спросила Даша. — Знаешь, мне кажется, он врет и сам он псих ненормальный.

— Почему? — растерялась Ольга.

— Потому что порядочный мужчина о жене, пусть даже бывшей, так отзываться не станет! Ольга только плечами пожала.

— А я ему верю.

Пока Даша мучительно размышляла, какую бы гадость безнаказанно рассказать о Полетаеве, в холле появились рыбаки. За ними робко жалась Ксюшка.

— Привет, девушки, — бодро приветствовал их Олег Петрович. — Вы готовы?

— Всегда готовы. — Ольга кокетливо помахала пальчиками. От ее уныния не осталось и следа.

— Только вперед! Нас ждет прекрасный день и богатый улов.

Глава 18

Даша внимательно рассматривала разложенные на льду снасти Артура. Все они выглядели подозрительно новыми. Кроме того, вызывало немалое удивление то, что красавец-рыбак смотрел на удочки и поплавки так, словно видел их в первый раз. В довершение всего он с гордостью достал из кофра стеклянную банку:

— Живы еще, не замерзли.

Даша и Полетаев невольно отпрянули. Глаза у них полезли на лоб. Червяки были странные — короткие, жирные и какого-то желтоватого цвета.

— Что это? — выдавил Полетаев, забыв, что должен говорить по-немецки или хотя бы с акцентом.

Но Артур был так горд, что даже не заметил этого.

— Как «что»? Червяки, конечно. Чего вы так удивляетесь?

— Где ты их взял? — спросила Даша, на всякий случай отодвигаясь еще дальше. — Снег ведь кругом.

— Места надо знать. Ну так что, с кем поделиться?

Даша в отвращении скривила губы

— Я эту гадость в руки не возьму, — решительно заявила она и достала баночку со жмыхом. — Я, извините, сторонник традиционных методов.

Теперь пришла пора удивляться Артуру:

— Ты собралась рыбу на семечки ловить?

— Для начала я собираюсь ее прикормить. Даша тщательно смела ледяную крошку, легла на живот и заглянула в лунку.

Полетаев озабоченно следил за ее действиями.

— Ты ее своими соплями хочешь прикормить? — поинтересовался он.

Обернувшись, Даша прострелила полковника зверским взглядом.

— Я проверяю, ходит ли рыба.

— Вообще-то во времена моего детства рыба плавала.

— Поскольку это было в позапрошлом веке… — начала было Даша и вдруг отпрыгнула от лунки. — Там рыба! — взвизгнула она. — Честное слово, вот такая! — Она развела руки приблизительно сантиметров на пятьдесят.

В глазах полковника появилась насмешка.

— Ну конечно… И это только один глаз.

— Нет, правда, я даже испугалась. — Она снова наклонилась к воде. — Ой, да там еще одна рыбка… — Артур выразительно хмыкнул.

— Такое ощущение, что ты рыб видишь первый раз в жизни. Ты же у нас заядлый рыболов.

Рыжая голова с достоинством приподнялась над лункой.

— Для меня каждый раз, как первый, — гордо провозгласила Даша.

— Ну конечно…

Артур открыл банку и принялся выцарапывать из нее червяка. Брезгливое выражение красивого лица позволяло предположить, что черви для него не самые любимые представители фауны. Червяки к Артуру тоже особой любви не испытывали. Они извивались и, как показалось Даше, даже злобно скалили зубы, пытаясь укусить его за руку.

— Ты быть осторожный с ними, — на ломаном русском произнес Полетаев.

От брезгливости он, казалось, даже дышал в два раза реже.

— Вы, немцы, странные люди.

Артур наконец изловчился и насадил одного из червей на крючок. По его пальцам потекла желтоватая жидкость. Даша поспешно отвернулась, она боялась, что ее стошнит.

— Почему странные?

Полетаев отодвигался все дальше и дальше.

— Напасть на нас не побоялись, а каких-то кольчатых боишься аж до судорог…

Последние слова прозвучали как-то смазано. Даше представилось, будто Артур откусил излишки червя. В ушах тошнотворно потеплело.

— Ты давай быстрее заканчивай, — содрогаясь от отвращения, проворчала она. — А то рыба всю подкормку сожрет и отвалит.

— Я и ыаюсь, — послышалось в ответ. — О уки не уаа…

Все невольно посмотрели на Артура. Половина его лица была сведена судорогой, оно напоминало теперь театральную маску.

Ольга испуганно замахала руками:

— Господи, что с тобой?!

Олег Петрович вскочил и бросился к товарищу

Артура словно скручивала изнутри гигантская пружина. Пальцы начали загибаться к кисти, шею повело набок, глаза вылезали из орбит, на губах показалась пена.

— Толик, что с тобой?

Олег Петрович принялся его трясти и хлестать по щекам.

Ольга робко попыталась приблизиться, но Олег Петрович вдруг заорал нечеловеческим голосом:

— Пошла вон отсюда!!!

Из фиолетовых глаз брызнули слезы.

— Да как вы… Я только хотела ему помочь… Почему вы на меня кричите? Артур, Артурчик, — она испуганно смотрела на искаженное лицо, — ты слышишь меня?

Артур сделал в ее сторону конвульсивное движение, словно пытаясь схватить. Ольга с визгом отпрыгнула в сторону.

Стиснув зубы, Олег Петрович процедил:

— Я прошу всех уйти отсюда. У Артура эпилепсия, я знаю, как ему помочь. Уходите.

Полетаев подхватил под руки Дашу и Ксюшку, сделал выразительный жест трясущейся Ольге и скомандовал:

— Все уходить. Он знать, что делать.

— Но… — Даша попыталась сопротивляться. Однако в области локтя возникла острая боль и пришлось подчиниться.

— Олег Петрович, — все же прокричала она, — может быть, вызвать врача?

— Я сам врач, — буркнул тот. — Идите, Христа ради.

— Мы будем ждать вас в номере!

Последние слова Даши подхватил ветер и закружил вместе с ледяной крошкой.

На подходе к гостинице Ольге стало плохо. Она вся тряслась, то плакала, то начинала истерически смеяться. И хотя Даша не слишком верила в ее плохое самочувствие, все же вздохнула с облегчением, когда та попросила Даслера проводить ее до санатория.

— Вы не возражать? — церемонно поинтересовался самозванный сын короля кроссовок.

Даша отмахнулась от них, как от пары надоевших мух.

— Разумеется, нет. Идите и развлекайтесь.

Ксюшка все время порывалась что-то сказать, но старшая, зная непредсказуемость младшей, не давала ей ни малейшего шанса. Даже слегка приоткрыть рот. И только когда они остались одни, Ксюшка наконец выпалила:

— Он назвал его Толиком!

— А ты думаешь, я глухая или тупая? Разумеется, я все слышала.

Ксюшка аж припрыгивала.

— Это значит…

— Это может ничего не значить, — оборвала ее Даша. — Вполне возможно, что человеку просто не нравилось, что его зовут Анатолий, и поэтому он…

— Вот уж не думала, что ты такая… — младшая экспрессивно постучала себя по голове, — … такая бестолковая. Ты разве не помнишь, что в справке, которую принес твой приятель, он числится именно под этим именем?

— …и поэтому он пошел в ЗАГС и написал заявление об изменении имени, — докончила Даша.

— А? — переспросила Ксюшка.

— Слушать надо, когда старшие объясняют, а не болтать, как сорока. Он мог поменять свое имя.

— Тогда почему Олег Петрович его так назвал?

— Потому, что они с детства живут в одном районе.

— Ну и что? У них разница лет двадцать, — упорствовала младшая.

Даша открыла номер и толкнула дверь.

— Заходи, — сказала она.

— В любом случае это не рыбалка, — Ксюшка срывала с себя одежду и швыряла на пол. — Они рыбу ловят так же, как я плету коклюшками.

— Ты умеешь плести кружева? — удивилась старшая сестра.

Младшая снова выразительно постучала пальцем по лбу.

— Нет. И он не умеет.

— Не умеет. — Даша присела на кровать. — Слушай, какого черта…

Ксюшка неодобрительно покачала головой.

— Не поминай рогатого на ночь. Помрет кто-нибудь.

— Да неужели? — Даша невесело рассмеялась. — Слушай…

Девочка снова покачала головой.

— Это ты меня послушай.

Она подошла к столу, скинула пару свитеров и извлекла листок, принесенный полковником.

— Бери телефон и звони

— Кому? — не поняла Даша.

— Ясно кому. Артуру.

— Чего?

— Просто возьми и позвони по этому номеру.

— И чего я добьюсь?

— Как минимум ты узнаешь, где он сейчас находится.

— Я и так знаю.

Даша невольно посмотрела в окно, за которым уже начинало смеркаться.

— Может, знаешь, а может, и нет. — Девочка подтолкнула телефон к сестре. — Звони говорю.

Поняв, что та не отстанет, Даша придвинула лист с данными и набрала номер.

Минуты три в комнате стояла абсолютная тишина.

— Никого нет. — Даша повесила трубку. — Что, в общем-то, вполне естественно. Артур человек холостой, живет один.

— Тогда звони Олегу Петровичу.

— Ну уж нет. — Даша снова взяла трубку. — Если звонить, то человеку, которого на моих глазах пристрелили.

— Тоже дело. — Ксюшка кивнула.

Даша набрала номер и приготовилась ждать, но ответили почти сразу. Это было так неожиданно, что она даже растерялась.

— Добрый день… А Мишу можно?

— Я слушаю. — Спокойный мужской голос ничем не выдавал тяжело раненного человека.

— Привет, Миша, это Даша.

— А, привет. — Человек на том конце провода явно что-то жевал. — Случилось что-нибудь

— Да. — Даша помолчала. Она никак не могла понять, узнает голос или нет. — Артуру плохо.

— Какому Артуру? — Говорящий перестал жевать. — Берсеньеву?

— Да.

Получается, что это действительно Михаил и он жив и здоров.

— У него приступ эпилепсии.

— Подожди, я не понял. — Михаил помолчал. — Какой приступ? Где?

— На озере. Мы пошли ловить рыбу…

— Даш, ты чего, бухая, что ли?

Неожиданно на заднем плане возник резкий женский голос, трубку, видимо, прикрыли рукой, потому что голоса стали звучать чуть глуше.

— Да знакомая звонит… блин, какая баба, ты совсем уже тронулась со своей ревностью… Говорю тебе, Артуру плохо…

Женщина стала верещать на еще более высоких частотах.

— Да тихо ты! — Голос стал громче. — Алле, Даш, я ему сам перезвоню. О'кей?

— О'кей. — Даша вздохнула и повесила трубку. — Полетаев сказал правду. Как видишь, Миша жив, здоров и невредим.

— Но это ведь хорошо? — жалобно пискнула Ксюша.

— Ну да, — неуверенно ответила Даша.

Некоторое время сестры сидели молча. За окном завывал ветер.

— Может, сходим посмотрим, что с Артуром?

Дашу невольно передернуло. Ей вспомнились налитые кровью белки и сведенные судорогой руки.

— Честно говоря, особым желанием не горю. И потом, чем мы сможем помочь? Ему, наверное, покой сейчас нужен.

— Наверное…

И опять в номере повисла тишина.

Время шло, за окном темнело, сестры думали каждая о своем.

Резкий стук в дверь заставил их буквально подпрыгнуть на месте. Даша испуганно перевела дыхание.

— Кого там еще нелегкая принесла?

— Открыть? — спросила Ксюшка, не трогаясь с места.

— Да ладно, сиди, я сама.

Старшая сестра нехотя направилась к двери.

Полковник влетел в номер, словно ураган.

— С вами все в порядке? — скороговоркой выпалил он.

Даша с интересом рассматривала следы фиолетовой помады на правой стороне его шеи.

— Так, дай-ка сообразить… — Она покрутила головой, что-то про себя прикидывая. — А Ольга разве левша?

— Что? — Блудный сын герра Даслера от неожиданности забыл, зачем пришел. — При чем здесь Ольга?

— Обычно, когда целуются, люди наклоняют голову вправо.

В синих глазах заиграло озорство.

— А при чем здесь…

— На. — Даша протянула ему рулон туалетной бумаги. — Сходи в ванную, приведи себя в порядок.

Даже не глянув на рулон, Полетаев удалился в ванную комнату с гордо поднятой головой, бросив при этом:

— Никакого воспитания…

— По крайней мере я не появляюсь на людях в засосах! — крикнула ему вслед Даша и тут же испуганно прикрыла рот.

Ксюшка великодушно махнула рукой:

— Ничего, ничего, не стесняйся, я в курсе.

— Это-то меня и беспокоит, — пробормотала Даша. — Откуда только ты все знаешь.

— Я девушка современная. — Ксюшка сложила губки бантиком.

— Надрать бы тебе одно место… — Полетаев с невозмутимым лицом вышел из ванной.

— Вечно тебе что-то кажется. Просто чем-то испачкался.

— Не чем-то, — мягко заметила Даша, — а кем-то.

— Это все твои фантазии. Полковник явно гордился собой.

— Да мне, признаться… — начала было Даша, но вовремя осеклась. — Ты лучше скажи, чего прибежал такой переполошенный?

— Ты видела Олега Петровича и Артура? Даша удивилась.

— Мы же их вместе видели.

— Я имею в виду, позже.

— Нет. А что случилось?

— Ты знаешь, на каких червей он пытался ловить рыбу?

Даша сморщилась от отвращения.

— Давай о чем-нибудь другом.

— Нет, давай именно об этом. Это тропические ядовитые черви. Они вызывают паралич дыхательных путей. Я глазам своим не поверил, когда их увидел.

— Ты ничего не путаешь? — после небольшой паузы спросила Даша.

— Нет. Я проходил специальный курс, когда ездил… Не важно. Это они, говорю тебе. И все симптомы налицо.

Даша присела. Вид у нее был испуганный.

— Ты хочешь сказать, что это не приступ эпилепсии?

— Признаки схожи, но это не эпилептический припадок.

— А где он их взял? Червяков этих?

— Вот и я хотел бы это узнать. Их в Москве-то не так просто найти, а уж в Уральских горах… — Рыжеволосый детектив решительно поднялась:

— Я сейчас пойду к нему.

— Это небезопасно.

— Да брось, я просто приду и поинтересуюсь здоровьем. В этом нет ничего подозрительного. — После секундной паузы полковник кивнул:

— Хорошо. Только не заходи в номер.

Даша бежала по промерзшей дороге, совершенно не ощущая холода. Она была взбудоражена неожиданным сообщением Полетаева. Артур явно не подозревал, что за наживка у него в руках. Мимо, пряча лицо от ветра, проковылял какой-то бурят.

— Извините, — Даша уцепила его за рукав. — А Вы, случайно, не знаете, где здесь поблизости зоомагазин?

— Что?

— Где здесь животных продают?

— Каких животных? Кур, что ли? — Бурят смотрел неприветливо.

— При чем здесь куры! — возмутилась Даша. — Червей где можно купить?

Бурят стряхнул ее руку, покрутил пальцем у виска и пошел дальше.

— Судя по всему, Птичьего рынка здесь все-таки нет, — пробормотала Даша и побежала дальше.

На стук долго никто не открывал. Отчаявшись и терзаясь самыми темными предчувствиями, она побежала во второй корпус — там находилась служба расселения.

Главная администраторша встретила ее неприветливо и долго не понимала, что от нее потребовалось рыжеволосой переполошенной особе.

— Понимаете, я никак не могу до них достучаться, — пыталась втолковать Даша. — Ему днем было плохо, но мне надо было уйти, теперь я пришла, а они нет.

Администраторша сморщилась, как от головной боли.

— Девушка, чего вы хотите? Кто он, кто вы? Кто куда не пришел?

— Жильцы, жильцы из третьего корпуса, такой красивый молодой человек, а с ним…

Женщина была потрясена такой наглостью.

— Вы думаете, я всех отдыхающих в лицо помню?

— Но он очень красивый! — настаивала Даша.

— Да какая мне разница, сивый он там или красивый, — еще больше возмутилась женщина. — Я, слава богу, замужем. Сбежал он, что ли, от вас?

— Да! — теперь уже Даша разозлилась. — Сделал мне ребенка и бросил. Говорю же вам — плохо ему стало, а я просто хочу узнать, что с ним.

— Так идите в медицинский кабинет, я-то здесь при чем?

Конопатое лицо приняло озадаченное выражение.

— Чего же я сразу не сообразила? — Не поблагодарив и не прощаясь, она кинулась искать кабинет врача.

— В следующий раз подумайте, прежде чем беспокоить занятых людей! — крикнула ей вслед администраторша.

Однако до кабинета врача Даша так и не добежала. У самого выхода она неожиданно наткнулась на Олега Петровича. Судя по всему, настроение у него было приподнятое. Завидев Дашу, он мгновенно изобразил озабоченность.

— Ой, Дашенька, это ты?

— Что с Артуром?

— Да все, к счастью, обошлось. У него это с детства.

— Где он?

— Уехал.

— Уехал?!

— Что здесь удивительного? После такого приступа нужен квалифицированный врач, а здесь он вряд ли такового найдет.

Даша посмотрела на невозмутимого рыбака.

— А вам не кажется странным, что все ваши приятели так скоропостижно… вернулись домой? — не удержалась от вопроса Даша.

Олег Петрович нервно рассмеялся.

— Простите, дорогая, а куда они должны были вернуться? В Сорренто? В Москве их дом. Так что спасибо, конечно, за беспокойство…

— А вы?

— Что, я?

— Вы когда собираетесь в Москву?

— Вы меня гоните?

— Да нет… Но рыбалка, я так понимаю, вас не слишком увлекает, друзья все разъехались. Что вас здесь держит?

Лицо Олега Петровича приняло крайне неприятное выражение.

— Знаете, Даша, когда вам исполнится пятьдесят, вы удивитесь, какие странные места вас станут привлекать. А что касается одиночества, так это только вам, молодым, оно в тягость. Поверьте, сейчас я счастлив, как никогда.

Последняя фраза прозвучала настолько искренне, что Даша невольно усомнилась в своих подозрениях.

— Я одного не понимаю, что вас все время беспокоит? — продолжал Олег Петрович. — Нет, я знаю, что существует порода женщин, которым до всего есть дело, но, согласитесь, это все же чересчур.

Дашу больно задел намек на ее любопытство.

— Честно говоря, Миша тоже удивился, узнав, что у Артура приступ эпилепсии, — попыталась она оправдаться.

Уже собравшийся идти дальше Олег Петрович вдруг как-то посерел.

— Простите, дорогая, я не понял?

— Я позвонила Михаилу и…

— Откуда у вас его телефон?

Даша тут же выдала самое правдоподобное объяснение:

— Он мне сам его дал. Чтобы встретиться в Москве. Когда я там буду. Кстати, вы знаете, что я живу неподалеку от всех вас? Вот вы в какую школу ходили?

— Ах, вот оно что… — Олег Петрович огляделся по сторонам. — Да, да, конечно, это очень интересно. — Он взял Дашу под руку и повел к выходу. — Забыл спросить, вы куда сейчас направляетесь?

— К себе. — Рыжеволосый детектив ощутила какое-то странное беспокойство. — А что?

— Уже темно, я провожу вас.

Даша настойчиво пыталась высвободить руку.

— Но здесь идти пятьдесят метров.

— И все равно, позвольте вас проводить. Рыбак стиснул ее локоть с такой силой, что Даша невольно вскрикнула.

— Что вы делаете?

— Провожаю вас.

Однако вместо того чтобы пойти прямо, сразу к входу в первый корпус, Олег Петрович потащил ее вправо, к озеру.

— Куда вы меня ведете?

— Мы просто обойдем гостиницу с другой стороны, немного прогуляемся, у меня есть к вам кое-какие вопросы.

Даша с ужасом поняла, что ничего не может сделать, рыбак явно сильнее ее и хватка у него просто устрашающая. Оставалось только кричать. Перепуганная женщина набрала полную грудь воздуха и завопила что есть сил. Но тут же железная ладонь оказалась на ее горле. Внутри все оборвалось, она поняла — спасения ждать неоткуда. А рыбак тащил ее, словно пушинку, огни гостиницы становились все дальше, и надежд никаких не оставалось. Она уже ничего не соображала и только бессильно мычала, надеясь хоть как-то установить контакт.

Неожиданно рука, держащая ее, ослабила хватку. Обессиленная женщина рухнула на обледенелый снег.

Глава 19

Сознание возвращалось постепенно.

— Полетаев, — прошептала Даша, слабо улыбаясь, — если бы ты знал, как я тебя иногда люблю…

— Приятно слышать, — раздался над ней мужской голос. — Жаль только, что я не Полетаев.

Интонации были знакомы, но принадлежали они действительно не Полетаеву. Испытывая нечеловеческие страдания, буквально из последних сил, Даша повернула голову и чуть приоткрыла один глаз. Удивлению ее не было предела: морозное звездное небо заслоняла круглая, добродушная физиономия гальваника Леши.

— Ты-то откуда здесь? — едва слышно выдохнула Даша.

— Как откуда… Приехал на лыжах покататься. — Леша бережно поддерживал ее за плечи. — Смотрю, из ваших никого нет, вот и решил заглянуть, узнать, как дела. Подхожу к корпусу, слышу, женщина завизжала, потом вроде как затихла. Я и пошел посмотреть, в чем дело. За корпус заглянул — вижу, какой-то хмырь чего-то тащит, вроде как человека… Я подбежал, дал ему по башке, поворачиваю тело, смотрю — ты. Я офигел.

— Спасибо.

Все еще постанывая, Даша попробовала встать. Леша с трогательной заботой помогал ей.

— Что с ним? — Даша кивнула на распростертое неподалеку тело ее обидчика…

— Да ничего. Сейчас оклемается и пусть попробует нам объяснить, что это он с тобой пытался сделать. Слушай, а может, это он от мороза двинулся? Башку на ветру отморозил и…

Даша потерла подмерзший кончик носа.

— Ты уверен?

— В чем? В том, что он башку отморозил?

— В том, что он вообще когда-нибудь встанет.

Леша растерянно обернулся. Олег Петрович по-прежнему лежал в неестественной позе и не шевелился.

— Алле, гараж. — Гальваник подошел к неподвижному телу, осторожно ткнул мыском ботинка. — Слышь, чего говорю, хватит придуриваться, давай вставай…

— Ну что там?

Несмотря на то что теперь Даша находилась под покровительством сильного мужчины, она все еще не рисковала приближаться к Олегу Петровичу и наблюдала за всем происходящим издали.

Леша топтался на месте и на ее вопросы не реагировал.

— Что с ним? — крикнула она чуть громче. — Почему он не двигается?

— Кажется, он того…

Не слишком интеллектуальное лицо здоровяка-гальваника приняло совсем безумное выражение.

— Чего, «того»? — Даша почувствовала, как по внутренностям пробежал неприятный холодок

— Не дышит он. — Леша наклонился чуть ниже. — Кажется, я его… убил.

— О Боже… — Даша прикрыла рот ладонью. — Что же теперь будет?

— Не знаю. Посадят меня, наверное…

Леша вдруг стал похож на маленького перепуганного мальчика.

— А сколько за неосторожное убийство дают? — жалобно спросил он.

— Еще чего! Он меня чуть не убил, а ты сядешь? Не бывать этому, — решительно заявила Даша.

— Что же тогда делать?

Конечно, можно было сразу его успокоить, сказав, что в ста метрах находится человек, способный решить возникшую проблему в два счета, но буквально в последнюю секунду Даша сдержалась — она не знала, как отреагирует полковник на появление очередного трупа. Прежде чем о чем-то просить, его следовало немного подготовить. И желательно без посторонних.

— Ты подожди тут пару минут, — она постаралась, чтобы ее голос прозвучал ободряюще, — я сейчас кое-куда сбегаю и постараюсь все решить по-тихому. Идет?

— Нет! Я с тобой. — Леша почти с комическим испугом отпрыгнул от распростертого трупа. — Я с ним здесь не останусь. Да еще на ночь глядя…

И хотя ситуация была более чем трагической, Даше неожиданно стало весело — всего несколько минут назад у этого человека хватило смелости броситься на маньяка-убийцу с голыми руками, а теперь он боится остаться с безобидным телом даже на несколько минут.

— Ладно, идем вместе. Но только подождешь меня внизу, в холле. Хорошо?

— Да мне все равно, — Леша с опаской косился через плечо, — лишь бы не здесь…

Заметив улыбку в глазах Даши, он смутился и добавил шепотом:

— Я покойников боюсь.

Даша изо всех сил старалась выглядеть серьезной.

— И много ты их видел?

— Ни одного, слава богу! — Леша перекрестился. — Я ведь даже на похороны из-за этого не хожу.

— Понятно. — Она дернула его за рукав. — Ладно, хватит стоять, идем быстрее, пока никто не появился.

— Да кто здесь появится? Ночь, глухомань…

— И все равно следует поспешить.

На кровати, спиной к двери, в одних трусах, сидел полковник и совершал какие-то странные движения. Напротив сидела Ксюшка и крайне заинтересованно следила за его действиями.

Ни слова не говоря, Даша обошла полковника и почти не удивилась, увидев нарды. Сам полковник ничего не замечал, в ажиотаже он двигал фишки и что-то сосредоточенно шептал себе под нос.

— Ну не получается у меня! — наконец воскликнул он в полный голос. — Что бы ты ни выбросила…

Ксюшка кивнула белокурой головой, словно только этого и дожидалась.

— Потому что ты мыслишь стандартно. А надо вот что сделать…

Не открывая дискуссии, Даша смахнула фишки и сложила доску.

— Ты почему голый? Жара замучила?

— Ну-у-у- совсем как ребенок, заныл Полетаев. — Зачем?

— Моей сестре всего девять лет. — Даша швырнула расстроенному игроку его одежду. — Оденься, бесстыжий.

Полковник автоматически выполнил приказание, но мысли его явно были поглощены иным.

— Ты знаешь, — заявил он, — эту девочку обязательно надо развивать дальше. У Ксюши незаурядные способности!

Даша посмотрела на парочку с недовольным прищуром.

— Угу, вижу, как ты ее развиваешь. Только сомневаюсь, что вид голого мужчины благотворно повлияет на умственные способности ребенка.

— При чем здесь мой вид! У меня наличные кончились, и мы решили на раздевание сыграть.

— ?!

— Ну а что? — Полковник смутился, как напроказивший школьник. — Ты, что ли, никогда не играла?

Даша сокрушенно покачала головой.

— Доигрался, спятил.

— Хочешь сказать, не играла?

— Мне тогда было двадцать, а не девять! — возмутилась старшая сестра. — И играла я, некоторым образом, с ровесниками. Более того, — голос зазвучал назидательно, — в квартире, где мы играли, было очень холодно, в результате я заболела ангиной и меня три дня отпаивали теплым пивом. Надо заметить, гадость невероятная, с тех пор я пиво вообще не пью. Вот так.

Одевшийся Полетаев выразительно указал глазами на развесившую уши Ксюшку.

— Какая поучительная история! Кстати, ты уверена, что воспоминания о твоей бурной молодости благотворно скажутся на детской психике?

— Ой, да ладно! — решила успокоить его Ксюшка. — Чего, я не знаю историю про пиво, что ли? Я даже знаю, почему в той квартире, где они играли, было холодно.

— И почему же? — поинтересовался полковник, завязывая шнурки на ботинках.

— Потому что стены в этом доме были утеплены войлоком. Но со временем весь войлок съела моль и остался один кирпич. — Даша медленно раскрыла рот.

— Откуда ты знаешь?!

— Так мне мама рассказывала.

— Мама?! А мама-то откуда узнала?

— Ей Вольдемар рассказывал.

— Ой, нет, только не это! — простонала Даша, моментально становясь пунцовой. У нее даже веснушки со щек пропали. — Только не Вольдемар…

— О-о-о! — с восторгом протянул Полетаев. — Как интересно. — И повторил со вкусом: — Вольдемар! Могу себе представить.

— Помолчи, бога ради, — прошипела Даша и тут же спросила: — Откуда мама знает Вольдемара?

— А он к нам приходил.

— Зачем?

— Как зачем? Свататься, конечно.

Свататься? Чушь какая… — растерянно проговорила Даша. — Почему я об этом ничего не знаю?

— Потому что мама решила ничего тебе не говорить. Сначала ей было просто интересно — Вольдемар так занятно рассказывал подробности твоей студенческой жизни…

— О Господи, — в ужасе прошептала Даша.

— …Ну а потом, наслушавшись его рассказов, мама решила, что такой зять ей не нужен. Полетаев подмигнул Ксюшке:

— А о чем он рассказывал?

— О чем может рассказывать трахнутый на всю голову? — Даша на всякий случай хлестанула полковника какой-то кофтой. — Он просто чокнутый эротоман. — Ксюша, заткни уши!

— Так сначала надо было попросить заткнуть уши, а потом говорить, что он эротоман, — резонно заметила девочка. — А что такое эротоман? Это как-то связано с…

— Заткни уши! — Даша угрожающе шагнула к сестре.

Ксюшка с явным неудовольствием заткнула уши и даже прикрыла глаза.

— Да пожалуйста…

Яростным шепотом Даша принялась оправдываться:

— Я тут совершенно ни при чем! Этот Вольдемар меня постоянно домогался. Он говорил такие гадости!.. Ты даже представить не можешь, что он мне предлагал.

Полетаев растянул губы в двусмысленной ухмылочке:

— Почему же не могу — могу.

Ксюшка приоткрыла один глаз:

— Уже можно слушать?

— Нет! — рявкнула Даша и снова повернулась к полковнику: — У нас труп.

— У кого, у «вас»? У вас с Вольдемаром? — продолжая улыбаться, спросил Полетаев.

— Да при чем здесь Вольдемар! У нас с тобой. Полковник не поверил своим ушам.

— Что ты имеешь в виду?

— Там на улице лежит труп! — зашипела Даша, тыча большим пальцем в окно.

— Чей? — тем же свистящим шепотом спросил Полетаев.

— Олега Петровича.

— Я не понял… А кто его убил? Ты?

Дашу передернуло, словно от электрического разряда.

— Почему сразу я? Что, кроме меня убить человека некому?

Направившись в коридор, Полетаев принялся лихорадочно искать верхнюю одежду.

— Я могу слушать? — простонала Ксюшка.

— Нет!!! — дружно проревели Даша и Полетаев.

— Где труп?

— Там, на набережной. Понимаешь, он на меня напал, потащил к озеру…

— Зачем?

— Как «зачем»? Чтобы убить, естественно.

— Убить тебя? С какой стати? Даша беспомощно развела руками.

— Откуда же я могу знать?

— Ты хочешь сказать, что он просто шел мимо, потом вдруг ни с того ни с сего набросился на тебя …

— Ну не совсем так. Если ты помнишь, я пошла узнать, как себя чувствует Артур, — Даша говорила быстро, она очень боялась, что Полетаев не захочет ее дальше слушать, — долго стучалась, но дверь мне так никто и не открыл, тогда пошла к главному администратору пансионата…

— Зачем?

— Я подумала, может, она знает, что с ними случилось. — Даша с трудом перевела дыхание. — Но она сказала, что ничего не знает. Я пошла обратно и в дверях встретила Олега Петровича. Он мне сказал, что Артур уехал в Москву.

— Уехал?! — воскликнул полковник. — У него же был припадок.

Даша обрадовалась.

— И мне это показалось подозрительным! Я потребовала объяснений, он сказал, что все объяснит по дороге, но как только мы вышли на улицу, — тут голос рассказчицы задрожал, — он вдруг схватил меня за горло и потащил к озеру…

Полковник недоверчиво ухмыльнулся.

— Хватит скалиться! — разозлилась Даша. — Ты бы знал, как он в меня вцепился! Полковник отмахнулся.

— Ему за пятьдесят. Ты же не имеешь в виду, что он хотел тебя изнасиловать.

— Уж лучше бы хотел!

Полетаев снова внимательно посмотрел на свою собеседницу.

— Ну тебе виднее… И что, ты не могла справиться с пожилым мужчиной?

— Пожилым! Да у него хватка, как у слонопотама. Я не то что справиться не могла, даже вздох сделать.

— Тогда каким образом он умер? — перебил ее Полетаев. — Сломал пальцы о твое горло? Даша помрачнела.

— Нет. Ему Леша шею свернул. — Полетаев насторожился.

— Какой Леша? Мордатый этот?

— Да.

— А как он там оказался?

— Говорит, что случайно. Приехал покататься на лыжах, а на обратном пути решил к нам заскочить, покуролесить.

— Так, так… — Полетаев потер руки. — А как именно он это сделал? Ты можешь воспроизвести движение, которым он свернул ему шею?

— Понятия не имею. Я была, как куль, ничего не видела, ничего не соображала. Просто почувствовала, что он меня отпустил, и все. Сначала Леша думал, что просто слегка зашиб его… — Даша погрустнела. — А потом смотрим — он не шевелится.

— М-да… — Полковник вздохнул. — Так что ты от меня хочешь?

— Не знаю… Но не бросать же парня. Может, тебе по своим каналам как-то ему помочь? В конце концов ты можешь выступить свидетелем…

— Свидетелем чего?

Даша жалобно, снизу вверх, посмотрела на Полетаева.

— Но ты хоть веришь, что этот гад хотел меня убить?

— Верю, верю… — Полетаев застегнул куртку, поднял воротник. — Я бы и сам тебя убил, если бы один шанс остаться безнаказанным. Черт, связался я с тобой…

Леша сидел в той же позе, в которой Даша его ставила: сиротливо вжавшийся в кресло. Глаза беспокойно бегали, руки терзали шапку. Молодая администраторша поглядывала на него с сочувствием.

Завидев лже-Даслера, Леша испуганно спросил:

— Ты зачем его привела?

— Он будет свидетелем, — быстро проговорила Даша, стараясь, чтобы администраторша ее не слышала. — Он иностранец, ему поверят. Скажем, что ты его просто оттолкнул, а он упал и ударился головой о чугунные перила.

— Но он же о них не ударился, — без особого энтузиазма возразил Леша.

— Тоже мне, проблема.

Они вышли на улицу, теперь Даша могла говорить свободно:

— Сейчас поднимем его и треснем башкой о перила.

Полетаев споткнулся, едва не упав. В его глазах промелькнуло нечто похожее на ужас. Он что-то прошептал, но из-за ветра было плохо слышно.

Леша смотрел на детектива укоризненно.

— Ты чего? Разве можно так?

— Интересно! Этот гад меня чуть не укокошил, а я должна с ним церемониться? А если бы тебя не оказалось рядом? Я бы уже рыб кормила.

Даша вдруг остановилась:

— Послушайте, а куда мы идем?

Полетаев по понятной причине молчал. Леща принялся оглядываться.

— Блин, я не понял… А где труп?

— Вот именно. — Даша прошла чуть вперед. — Здесь никого нет.

— Точно! — Леша слегка оживился. — Слушай, а может, он просто прикинулся?

Чертыхнувшись, Даша кинулась ко второму корпусу. Мужчины поспешили за ней.

Влетев в комнату главного администратора, подобно укушенной валькирии, Даша обрушила на мирно дремлющую женщину весь свой темперамент.

— Где он? — кричала она.

— Кто?! — Перепуганная сотрудница подскочила, словно кошка, в которую запустили кирпичом. — Что вам нужно? Вы кто?

— Як вам приходила около часа назад, искала своего знакомого, про которого вы сказали, что он в медпункте. Но мне теперь нужен не он, а тот человек, которого я встретила, когда выходила от вас. Где его документы?

Администраторша молча шарила дрожащей рукой по столу. Найдя очки, водрузила их на нос, затем сняла, затем снова надела.

— Женщина, вы что, больная?

— Сами вы больная! — завизжала Даша. — У вас тут черт те что творится — трупы пропадают, люди постоянно в Москву уезжают, а еще макароны каждый день! Вы что, думаете, я это терпеть стану?!

Администраторша со страхом посмотрела на мужчин. В ее глазах читалась уверенность: из местной психбольницы совершен массовый побег и пришел ее последний час.

Ни слова не говоря, Леша приподнял ощетинившегося детектива и понес из кабинета. На улице он осторожно усадил Дашу на землю и протер ей снегом лицо.

— Ты успокойся, успокойся, — мягко увещевал он. — Все обойдется. Главное, что этот гад жив, а остальное — черт с ним.

— Но он хотел меня убить! — рыдала Даша. — Он же убийца! Его необходимо арестовать. — Леша расстроенно чесал мощный затылок:

— А где его теперь найти то?

— Так у них же должен быть его паспорт…

— Нет у них его паспорта, — сказал подошедший Полетаев. Он был хмур, сосредоточен и очень похож на представителя правоохранительных органов. Правда, говорил все еще по-немецки.

Леша посмотрел на него с интересом.

— Что он говорит?

Даша проигнорировала его вопрос и растерянно спросила лже-Даслера:

— Как это нет?

— Они пришли с Артуром, сказали, что уезжают, рассчитались и забрали паспорта.

— Собственноручно?

— Да.

— И что теперь делать?

Полетаев посмотрел на нее как-то странно.

— Даша, ты уверена, что на тебя напал именно Олег Петрович?

— Конечно же… Ты же не думаешь, что я сумасшедшая?

— Думаю.

— А… а… почему?

— Потому что и Артур, и Олег Петрович покинули гостиницу четыре часа назад.

— А… Но… Не может быть.

— Администратор утверждает, что может. И у меня нет оснований ей не верить. В отличие от тебя, она не похожа на психованную авантюристку.

От расстройства Даша даже не оскорбилась. Ей вдруг стало страшно. А что, если в самом деле она слегка того…

— Нет! — Она поднялась со снега. — По-твоему, Алексей тоже псих? — Она кивнула на маячившего за ее спиной здоровяка. — От кого он, по-твоему, меня спасал?

— А ты его сама спроси. Даша повернулась к Леше.

— Ты его узнал?

— Кого?

— Олега Петровича.

Леша задумался. Думал он долго. Слишком долго. Дашу даже в пот бросило.

— Чего ты молчишь?

— Да вот… Думаю.

— А что тут думать? Ты разглядел его или нет?

— Да я видел его всего пару раз и особо в принципе не приглядывался. Чего мне на него смотреть-то было?

— Ну хорошо, когда ты от меня отрывал нападавшего, ты видел его лицо?

Леша пожал огромными плечами.

— Я даже твоего лица не видел. Только потом узнал. А когда подумал, что он умер, то вообще на него смотреть не мог. Говорю же — я покойников боюсь.

Даша тупо уставилась в ночную тьму.

— Может, у меня от асфиксии галлюцинации начались? — по инерции по-немецки проговорила Даша.

— Может быть, — кивнул Полетаев-Даслер и направился в сторону первого корпуса.

Глава 20

Сон не шел. Страшно болели голова и горло. Даша ворочалась с боку на бок, пытаясь понять, откуда у этого чокнутого Олега Петровича взялось столько наглости, чтобы сначала попытаться ее убить, а затем спокойно отправиться домой? Неужели он был абсолютно уверен, что она никому ничего не сообщит? Да и с какой стати он вообще на нее напал? Может, на него несчастные случаи с товарищами так подействовали? Или, правда, мозжечок отморозил?

Даша пыталась вспомнить ход той роковой беседы. Она спросила о здоровье Артура, Олег Петрович ответил, что все в порядке и что Артур уехал в Москву… Все остальные тоже уехали в Москву и никто, кроме нее самой, не считал это чем-то особенным. Полетаев уверял, что до дома рыбаки, или кто они там, доехали, а с Михаилом она даже лично разговаривала, и тот был живее всех живых, к тому же абсолютно спокоен. Даже с женой поругался из-за нее. Хотя… Даша нахмурилась. Если память ее не подводит, Михаил не говорил, что у него есть жена.

— Ксюш, — окликнула она сестру, увлеченно просчитывающую что-то на листе бумаги. — Ты случайно не помнишь…Что это ты там делаешь?

— Это рендзю, — не поднимая головы, ответила сестра. — Мне Сергей предложил поставить двойную вилку белым с пятого хода…

— Тоже мне, задача! — Даша перегнулась через стул и быстро проставила несколько точек на листе. — Это четвертый, а это пятый.

Ксюшка подняла голову.

— Так ведь можно и с трех ходов. Если ходить отсюда.

Даша улыбнулась:

— Какая ты у меня молодец. Быстрее беги к Сергею Павловичу, думаю, он искренне порадуется за тебя. Но сначала, — она остановила вскочившую было сестру, — сначала ответь мне на вопрос: Михаил говорил, что он женат?

— Разумеется, нет…

Даша обрадованно хлопнула в ладоши.

— …какой же мужчина скажет на отдыхе, что он женат? — докончила Ксюшка.

Ореховые глаза растерянно моргнули.

— Какой, какой… Честный, например. — Ксюшка вздохнула, совсем как мама.

— Ой, да где их, честных, сейчас взять-то? — Расстроенная Даша отвернулась. Ксюшка, казалось, поняла причину грусти старшей сестры.

— Ты позвони на всякий случай еще и остальным.

— Ну да… Чтобы еще на один скандал нарваться?

— Хочешь, я им позвоню?

— И что скажешь?

— Скажу, что Олег Петрович хотел тебя изнасиловать, и спрошу, не числились ли за ним подобные грешки и раньше.

— Ну уж нет, лучше я сама позвоню.

Даша решительно придвинула телефон и набрала номер Михаила. Ведь именно после того как она рассказала Олегу Петровичу о звонке ему, тот на нее накинулся. И может, это была не жена Михаила, а дочь или родственница?

— Алло! — Вчерашний высокий голос резко полоснул слух. — Слушаю!

Убедив себя, что терять ей нечего, а у Миши от лишнего скандала зубы не выпадут, Даша начала без особых околичностей:

— Здравствуйте, простите, не знаю, как вас по имени-отчеству, меня зовут Даша, я звонила вашему мужу вчера…

— Я помню, — довольно недружелюбно перебила женщина. — Что вы хотите? Михаила нет дома.

— И очень хорошо! Скажите, вы знаете его приятеля, некоего Олега Петровича?

— Допустим. — Голос чуть смягчился. — Правда, они не приятели, но… А что случилось?

— Скажите, он… ну как бы это выразиться… Он нормальный?

— Кто? Миша?

— Да какой Миша, Олег Петрович.

— Олег Петрович? — Женщина была удивлена. — Конечно, нормальный. Почему вы спрашиваете?

— Послушайте, а если я вам скажу, что он пытался меня убить — что вы на это…

Некоторое время в трубке была тишина.

— На это я вам скажу, что ненормальная — вы

— Но я говорю правду, — обиделась Даша. — А вчера вечером он попытался меня задушить.

На этот раз пауза длилась во много раз дольше. Когда жена Михаила заговорила, в голосе у нее звучало почти сочувствие:

— Миша мне сказал, что Артур поступил с вами непорядочно, но, дорогая, стоит ли все так остро воспринимать? Он всегда был гулящим…

— Кто? — растерялась Даша.

— Артур.

— Да при чем здесь Артур, я же вас спрашиваю об Олеге Петровиче.

— Девушка, Олегу Петровичу достаточно много лет! Трудно поверить в то, что он пытался кого-то изнасиловать или задушить… Извините, но это смешно.

Даша подтянула к себе лист с данными, добытыми Полетаевым. Судя по анкете, Олегу Петровичу было пятьдесят два.

— Простите, а вы ничего не путаете? Может, есть еще один Олег Петрович?

— Давайте, я задам вопрос вам: а с чего вы вообще решили, что тот человек, который на вас напал, обязательно должен являться другом моего мужа?

Даша задумалась. В самом деле, рыбаки никогда не утверждали, что они дружат семьями.

— Согласна …может, «друг» — это громко сказано, но раз они все-таки вместе поехали на рыбалку…

— На какую рыбалку?

Голос в трубке вдруг снова стал неприятным.

— На зимнюю, разумеется. На Урал.

— Когда?

— Что значит — когда? На этой неделе.

— Девушка, вы что, бредите? Ни на какую рыбалку ни на этой неделе, ни на прошлой мой муж не ездил. Он вообще никогда не ездил на рыбалку.

Вот так номер! Ну теперь Мише точно конец.

Даша уже готова была сказать, что ошиблась телефоном, городом и всей планетой в целом, как раздраженная женщина неожиданно заявила:

— Я не знаю, какие цели вы преследуете и, честно говоря, сомневаюсь, что Артур того стоит, но, уж если вы врете, постарайтесь, чтобы ваша ложь походила на правду. Во-первых, у моего мужа аллергия на рыбу, даже на замороженную, а во-вторых, всю последнюю неделю он пролежал дома в кровати — надорвал спину. Сегодня первый день как поднялся.

Новость прибила рыжего детектива сильнее, чем если бы на нее упал шкаф.

— Подождите, вы хотите сказать, что всю последнюю неделю Миша был дома? — прошептала Даша. — Вы уверены в этом?

Какое-то время в трубке была тишина.

— Я не пойму, вы чего добиваетесь?

Только сейчас Даша вспомнила, что у телефонного Миши была абсолютно нормальная дикция. Как же она сразу не обратила на это внимание? Внутри появились какие-то нехорошие перекаты.

— Простите, а вы видели его язык?

— Чокнутая! — женщина с силой грохнула трубкой.

— Ну и как? — осторожно спросила Ксюшка внимательно следившая за выражением лица сестры.

— Он не ездил на Урал.

— Кто?

— Миша.

Ксюшка посмотрела недоверчиво:

— Он просто соврал жене.

Рыжая голова отрицательно качнулась из стороны в сторону.

— Она уверяет, что все это время он провел в кровати.

— В чьей? — насторожилась Ксюшка.

— В супружеской, надо понимать. В крайнем случае, в больничной. Он что-то там себе надорвал.

— А кто же тогда был здесь? — Девочка отчего-то посмотрела на их кровать.

— Понятия не имею. Сестры помолчали.

— Но Артура он знает?

— Знать-то он его знает. Вопрос, какого именно. Олега Петровича он тоже знает. Только тому сто лет и он еле ходит.

Сестра придвинула телефон:

— Звони.

— Кому?

— Петровичу этому?

— Зачем?

— Хотя бы голос его услышать. Вдруг тоже не тем окажется?

Немного подумав, Даша согласно кивнула. В самом деле, ситуация требовала как можно более скорого разрешения.

— Здравствуйте, — послышался в трубке уверенный женский голос.

— Добрый день. Олега Петровича можно к телефону?

— Представьтесь, пожалуйста. — Голос звучал ровно, без эмоций и намеков на ревность. Так обычно говорят секретари.

— Моя фамилия Быстрова.

Женщина все тем же механическим голосом спросила:

— По какому вопросу?

— По личному.

— Простите, но пока вы не сообщите цель вашего звонка, я не смогу вас перевести на господина Самсонова.

«Ого, — мелькнула мысль, — значит, точно не жена».

— Передайте, что это по поводу вчерашнего инцидента.

Как и в разговоре с женой Михаила, повисла пауза.

— Простите, возможно, я не вправе давать какие-либо советы, но все же… Если вы тоже находитесь в Лондоне, то не проще ли вам переговорить с ним лично? Тем более что речь идет об инциденте, — последнее слово секретарша произнесла как-то особенно, словно речь шла о чем-то не совсем приличном.

— Олег Петрович в Лондоне?! — вскричала Даша. — А когда он туда успел прилететь?

— Не прилететь, а приплыть.

— Приплыть с Урала?!

— Почему с Урала? Из Киля. Три дня назад

— Вы уверены в этом? — только и нашлась сказать ошалевшая Даша.

— Ну— да. — Теперь женщина говорила с явной издевкой— А разве у вас не там произошел с ним инцидент?

— Нет, — убитым голосом ответила Даша, — я на Урале. И, признаться, была уверена, что Олег Петрович где-то рядом.

— Ну понятно… — С говорившей окончательно слетел секретарский лоск. — Послушайте, уральская искательница приключений, я понимаю, Олег Петрович — лакомый кусок для таких дамочек, как вы, но предупреждаю — если вы не перестанете его преследовать, мы обратимся в соответствующие органы. Вам все понятно?

— Все.

Повесив трубку, Даша долго молчала.

— Ксюха, труба.

— Какая еще труба?

— Медная, скорее всего. Раз мы на Урале, то труба должна быть медной.

— Это гора медная, — поправила Ксюшка. — Да что случилось?

— Случилось то, что, скорее всего, те люди, которых мы имели счастье здесь видеть и которые благодаря вислоухости нашего бравого полковника благополучно отсюда слиняли, не те, за кого себя выдавали.

Ксюшка испуганно распахнула рот.

— А кто же они?

— Да кто угодно. Теперь не исключается даже первоначальная версия: террористы.

— Какой кошмар! — всплеснула руками девочка. — И что же нам делать

— Прежде всего найти бравого защитника рубежей нашей родины. Интересно узнать, как этот олух проверяет поступающую оперативную информацию. И проверяет ли вообще…

— Это была оперативная информация? — переспросила Ксюшка. В голосе ее явно слышался восторг.

— Будем надеяться, что да. По крайней мере звучит красиво.

— Мне тоже нравится!

Полетаева они застали за сборами.

— Меня нет, — с ходу заявил полковник. — Я умер, испарился, превратился в невидимку.

— Так же, как и наши рыбаки.

— Да, забыл сказать, что я еще и оглох.

Даша прошла в номер и встала так, чтобы видеть выражение лица полковника.

— Ты, мой дорогой, забыл сказать, что ты еще и отупел. Кто и как проверял данные рыбаков?

— Ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу.

— В таком случае, мне придется переговорить с твоим начальством.

— Флаг в руки.

Даша скрестила руки на груди.

— Ты напрасно так спокоен. Да будет тебе известно, что никто — ни один человек из тех, о ком здесь все подробно написано, — она потрясла перед полковником порядком помятым листом, — в этой гостинице никогда не проживал. Более того, они даже не представляют, где эта гостиница находится. Что ты на это? Тоже ничего не скажешь?

Ей показалось, что в глазах полковника промелькнула растерянность. Но он все с тем же каменным выражением лица продолжал собирать вещи.

— Ты никак не отреагируешь на это известие? Полковник коротко кивнул.

— Ах, вот как… Ну что ж…

Пожав плечами, Даша направилась к выходу.

— Да плевать я на все хотела. Если это не нужно государственной службе безопасности, то мне — тем более… Что, я рыжая, что ли? Счастливого полета!

— И вам того же! — Полетаев с досадой хлопнул крышкой чемодана.

Глава 21

За окном шел противный мокрый снег. Вдоль теплотрасс снег почти растаял и черная земля слякотной полосой пробегала через двор, обнажая накопленный за зиму мусор. Даша сидела, возле окна мрачнее тучи. Младшая сестра сидела рядом и отбивала атаки матери за обеих.

— Мам, ну не было там подходящих мужиков, поверь мне, не было.

— Не мужиков, а мужчин, — поправила Татьяна Леонидовна. — И что значит «не было»?

— Ну вот не было, и все тут!

— Хорошо, а кто тогда там был?

— Одна сплошная некондиция. Один кривой, другой косой…

— Ну да, а третий слепой на оба глаза. Можно подумать, вы не на курорт ездили, а в клинику Федорова.

— Мама! — не выдержала Даша. — О каком курорте идет речь? Ты хоть сама его видела, прежде чем нас туда послать? Странно, что мы вообще живые вернулись.

— Ты со своей разборчивостью останешься у разбитого корыта, как крыловская невеста!

— У корыта пушкинская старуха осталась, — ввернула в защиту сестры Ксюшка.

— Именно старухой она и останется, — отрезала мать. — А фотографии этого санатория я видела, там все очень красиво: и природа прекрасная, и песок чистый, вода прозрачная…

Сестры посмотрели на мать так, что Татьяна Леонидовна поперхнулась.

— Мама, — тихо сказала Даша, — ты не поверишь, но там сейчас нет ни песка, ни воды. Там сейчас вообще ничего нет.

— Кроме макарон и снега, — поддакнула Ксюшка. Татьяна Леонидовна посмотрела в окно.

— Ну снег. Так вы же на лыжах ехали туда кататься.

— На лыжах мы катались. Но женихи при этом нам не попадались.

— Как это «не попадались»! — опять начала кипятиться мама. — Значит, надо было пойти в ресторан, на дискотеку…

— Там нет ни ресторанов, ни дискотек, — в один голос заунывно ответили сестры. — Там ничего нет. Кроме макарон и снега!

Всплеснув руками, мама устремилась в комнату.

— Коля, Коленька, ты слышишь? — Папа, что-то успокаивающе пророкотал в ответ.

Мать тут же перешла на жалобные нотки:

— Им нет никакого дела до того, что я чувствую…

Ксюшка встала и осторожно прикрыла дверь.

— Ну и что будем делать? — Даша вяло повела плечом:

— Понятия не имею. Где я ей жениха найду?

Девочка приняла заговорщицкий вид.

— Известно где, — и подмигнула. — Ты разве забыла — Артур не женат. И красавчик к тому же. Дата покрутила пальцем у виска.

— А ты случайно не забыла, что такого человека в природе не существует?

— Как это не существует? — возмутилась сестрица. — Это того субъекта не существует, — она показала куда-то за спину. — Того, что припадочный… А вот здесь, — девочка постучала по листу с данными, — вот здесь настоящий живет.

— Ну и что? — Даша не проявляла особого интереса.

— Нам надо им овладеть!

— В каком смысле?

Терминология младшей сестры просто пугала.

— В самом прямом! Мы подъедем к его дому и будем ждать.

— Ждать чего?

— Когда он вернется, естественно.

— И?..

— И все ему расскажем. Он, конечно, тут же заинтересуется, начнет тебя обо всем расспрашивать, мы намекнем, что за ним в любую секунду могут прийти и надо срочно перебраться куда-нибудь в другое место…

Даша смотрела на младшую сестру с суеверным ужасом. Она все больше узнавала в ней себя.

— Теперь я, кажется, понимаю Палыча, — пробормотала она. — Ты авантюристка.

— Даш, мы этим убьем сразу двух зайцев, — продолжала младшая увещевать старшую.

— Этим мы убьем маму!

— Да не переживай ты за маму, — отмахнулась Ксюша — она еще всех нас переживет.

Даша невольно оглянулась на дверь — плотно ли закрыта.

— Чего ты несешь! — цыкнула она на сестру.

— Да послушай меня! Это мы заподозрили в обыкновенных рыбаках преступников.

— Не мы, а ты. Мерси, мне чужой славы не надо.

— Да, но ты нашла подтверждение нашей догадке.

— И что с того?

— Как это что? — Ксюшка аж подпрыгнула. — Мы все узнали, все раскрыли, а твой полковник, как пить дать, попытается всю славу заграбастать себе. Разве это честно?

— Ксюш, ты говоришь глупости. Палыч никакой славы зарабатывать не будет, он для этого слишком ленив. Просто сообщит всю информацию кому следует и отправится домой пить коньяк и читать Бодлера.

— Это ты так думаешь! Никакого Бодлера он сейчас не читает. Он бегает по нашему району и допрашивает двойников рыбаков — ему же надо выслужиться. Я его хорошо раскусила за время нашего общения…

Даша рассмеялась.

— В таком случае, предлагаю тебе составить ему пару. Вместе бегать будет куда веселее. Заодно, на ходу, очередной гамбит разыграете.

— Какая ты все-таки… — Ксюшка обиженно замолчала и снова принялась изучать листок с данными рыбаков. Детские глазки вдруг сузились. — Даш, посмотри-ка на номер дома, в котором живет Артур.

— И что?

— Это же самое начало проспекта Маршала Жукова!

— Ну и что?!

— Так там же промзона.

Старшая сестра тяжело вздохнула.

— И о чем это говорит?

— Там всего одна школа поблизости.

— Какая еще школа? — Даша посмотрела на справку. — При чем здесь школа?

— При том, что Артур, когда был маленьким, мог ходить только в одну школу, а у меня там связи.

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— «Когда Артур был маленьким, с кудрявой головой…» — она потрепала сестру по кудряшкам. — В детстве он мог жить совершенно в другом районе, его могли возить в школу на другом конце Москвы, но дело даже не в этом. Пусть бы он ходил именно в эту школу. Что нам это дает?

— Как что? — разволновалась младшая. — Мы ведь можем попробовать!

— Попробовать что?

— Позвонить Лильке Кучумовой.

Даша непонимающе нахмурилась.

— Подожди, Лилька Кучумова — это…

— Сестра Леши Кучумова.

— Ну уж нет! — Даша чиркнула рукой по горлу. — Мне его в детстве во как хватило. Псих, хуже Вольдемара. И зачем ему звонить?

— Да не ему, а ей, его сестре. Ты помнишь, где Кучумовы живут?

Даша снова посмотрела на листок с адресами

— Ты хочешь сказать, что теоретически они могли ходить с Артуром в одну и ту же школу?

— Это вполне логичный вывод.

— Не уверена. Но даже если так, с какой стати они непременно должны друг друга знать? — Сестра хитро погрозила пальчиком.

— Не забывай, что наш Артур атлетически сложенный красавец. — Даша усмехнулась.

— Ну да, а сопливая девятилетняя школьница, конечно, знает всех атлетических выпускников за последние сто лет.

Ксюша совершенно искренне обиделась за подружку.

— Начнем с того, что Лильке не девять, а десять…

— Извини, бога ради, — Даша приложила руку к сердцу, — в данном случае каждый лишний год засчитывается за двадцать.

— Ты не знаешь Лильку, — упрямо твердила Ксюшка.

— И безмерно этому рада! — Даша встала. — Все, хватит, мы закончили дискуссию. Я устала, иду спать, а ты можешь делать все, что угодно — звонить подругам, перепрыгивать с ветки на ветку, заглядывать соседям в окна… Я от всего этого устала.

— Как же можно сейчас спать!

— Если ты помнишь, я сегодня встала в половине пятого утра, Плюс перелет. Плюс мама. Я устала и хочу спать.

— Я тоже встала в полпятого и летела тем же самолетом. Но я же не собираюсь заваливаться в кровать в середине дня!

— А знаешь почему? — сердито спросила Даша.

— Почему?

— Потому что ты свободный человек и можешь делать все, что хочешь.

— И что?

— И то. Я тоже свободный человек и тоже могу делать что хочу. Поэтому я иду спать вне зависимости от того, нравится тебе это или нет. Вопросы есть? Вопросов нет. Чао, дорогая.

И Даша направилась в спальню, спиной чувствуя тяжелый взгляд сестры.

Сон был тревожный, беспокойный, ей чудились какие-то мохнатые монстры, мелкие, злобные, бегающие вокруг сужающимися кругами и тянущие в ее сторону цепкие волосатые лапки. Монстры лезли в лицо и что-то страстно шептали в самое ухо. Губы у них были влажные, горячие, они касались ее щеки и Даша содрогалась от отвращения.

— Пошла вон отсюда, — отмахивалась она, — пошла вон, тварь.

— Я не тварь, — влажно шептал самый настойчивый монстр, — я твоя сестра…

— Уйдите, — почти кричала Даша, — оставьте меня в покое!

В ответ монстр вдруг навалился на нее и начал душить.

Даша рывком сорвала с себя злобную гадину и… проснулась.

На полу сидела сестра и с недовольным видом терла затылок. Неподалеку примостилось еще одно существо с до боли знакомым лицом. Даша протерла глаза и повнимательнее вгляделась во второго монстра.

Лиля Кучумова оказалась столь похожей на своего брата, что Даша даже не сразу поняла, что перед ней девочка, а не мальчик: те же голубовато-серые глаза, круглые, слегка навыкате, приоткрытый, словно при гайморите, рот, пухлые бледные щеки. Внешность не самая привлекательная, под стать характеру — Кучумов-старший был ужасно нудным и приставучим. Он вечно что-то гундел себе под заложенный нос и зачем-то пытался тронуть собеседника за любую часть тела: руку, ногу, иногда даже за голову. Подчас казалось, что ему просто необходимо за что-то держаться. Результатом их знакомства стало то, что Даша потом еще долго шарахалась от каждой протянутой в ее сторону мужской руки.

— Привет, — вздохнула она и провела ладонями по лицу, словно желая стереть воспоминания. — Который час?

— Это твоя сестра? — спросило существо.

— Угу.

— А чего она кричит и дерется?

— Болеет, — нехотя пояснила Ксюшка и сделала знак, мол, веди себя прилично.

Даша села на кровати. Голова слегка кружилась.

— Вы почему не даете мне спать?

— Потому, что еще рано. Всего шесть часов.

— Господи, кто бы знал, как вы все мне надоели… — простонала Даша.

— Ты знаешь, что Артур дома не живет?

— Какой Артур? — спросила Даша и тут же махнула рукой. — А вы все про это..

— Он живет с Иркой Гриневич, — важно пояснила Лилька. — Но у них там… — Пухлые губы выразительно сжались. — Она сначала Вадику глазки строила, потом к Ленечке домой ходила, а Артур это все от Сережки узнал. Не срослось, в общем, у них и народ говорит, что он, скорее всего, ее бросит, потому что…

— Ну конечно, — ухмыльнулась Даша, — народу больше поговорить не о чем.

— Конечно, не о чем! — Лиля сделала удивленное лицо и стала еще более похожа на своего брата. — Да за последнюю неделю это самая важная новость на свете! Первым обо всем узнал Игорь Потапов и тут же, конечно, рассказал Ленечке Тейквондо, потому что тот давно клеится к Ирке, и Потапов хотел ему сказать, что она свободна, а Ленечка Тейквондо…

— Тейквондо — это фамилия? — спросила Даша, которая пока мало что разобрала в этом потоке слов.

— Нет, кличка. Разве бывают такие фамилии? — В глазах девочки читалось осуждение. — Его настоящая фамилия Куихидо…

Даша со вздохом поднялась.

— Так, ясно. Послушайте, молодые дамы, все вышесказанное меня мало интересует. Я не собираюсь общаться ни с Кухидо, ни с Тейквондо…

— Так с ним и не надо! — обрадовалась Лилька. — Я же говорю: Артур ищет себе новую женщину и поэтому целые вечера проводит в бильярдной.

— Странное место для знакомства, — пробормотала Даша. — Меня это в любом случае не касается.

— Что значит «не касается»? — разволновалась Ксюшка. — Очень даже касается, тебе немедленно надо туда идти. Ты у нас красавица — он на тебя сразу же клюнет.

— Ну конечно! Вам волю дай, вы меня в портовый кабак пошлете. И вообще, на улице уже темно, прикрывайте ваш дамский клуб и живо по домам.

Сестра недовольно скуксилась.

— Да пойдем мы, пойдем… Я не понимаю, тебе что, тяжело туда сходить?

— Нет, не тяжело. Я просто не вижу в этом никакого смысла.

— Смысл есть. — Ксюша придвинулась ближе и понизила голос: — Эта Ирка Гриневич может знать их всех.

— Кого ты имеешь в виду? — не сразу поняла Даша.

— Рыбаков, естественно. Говорят, она не слишком разборчива. Понимаешь, о чем я? — Девочка выразительно подмигнула.

— Я-то понимаю! — прикрикнула Даша. — Не понимаю только, почему ты все понимаешь… Просто ужас какой-то. Не ребенок, а наглядное пособие на тему, как не надо воспитывать детей.

— Ты подрываешь авторитет наших родителей. — Младшая выразительно указала глазами на Кучумову. Мол, это разговор не для посторонних.

— Нет, моя дорогая, их авторитет подрываешь как раз ты. И не будем спорить! — Даша подняла руки, показывая, что дискуссия окончена.

Однако подружки смотрели на нее так, что сразу стало ясно — по-хорошему они все равно не отстанут. Выбора не оставалось: желая закончить эту встречу и разговор в целом, Даша кивнула

— Хорошо, успокойтесь, схожу я в этот бильярдный клуб, познакомлюсь с Артуром и все вам обязательно расскажу. А сейчас по домам.

Девочки оживились:

— Здорово! Мы только до бильярда тебя проводим и пойдем.

— Ну конечно! Еще вашего эскорта мне не хватало. Оживление в рядах малолетних сводниц несколько поугасло.

— Ты без нас дороги не найдешь, — не скрывая своего недоверия, заявила младшая сестра.

— Без тебя я и ложкой в рот не попаду. Сказала же, что схожу в клуб и познакомлюсь с вашим Казановой. Вы успокоились?

Девочки переглянулись. По их недовольным мордашкам было ясно, что они слабо верят в столь легко раздаваемые обещания.

— Ты хоть накрасься, что ли, — вздохнула Ксюша. — Он все-таки помоложе тебя будет.

— Перебьется. Сейчас в моде женщины в возрасте. Так что те, которые помоложе, пока отдыхают. Спокойной ночи! — Даша решительно указала на дверь.

— А…

— Еще одно слово, и я точно никуда не пойду.

— А сколько ей лет? — прошептала Лилька, покидая комнату. — Сорок?

Ксюшка уничтожающе взглянула на подругу.

Даша упала на подушки и беззвучно рассмеялась. Видимо, придется ей все-таки идти в этот бильярдный клуб. Или первым же самолетом улетать обратно в Прагу — по-хорошему они от нее не отстанут.

Глава 22

Бильярдный клуб с ядреным названием «В Тулузу» являлся частью огромного торгового центра, построенного на месте бывшей автостоянки. В клубе было шумно, людно и сигаретный дым висел плотной завесой. Даша, с полгода как бросившая курить, едва переступив порог, с трудом удержалась от желания немедленно вернуться на свежий воздух. Однако больше дыма ее страшила встреча с поджидающей дома сестрой.

— Какой кошмар, — бормотала она, активно разгоняя воздух вокруг себя. — Товарищи дорогие, чем здесь дышать-то?

Дорогие товарищи ничего не ответили по причине своей занятости. Вентилятор из нее выходил никудышный — сизое облако даже не колыхнулось, посему пришлось расслабиться и попытаться сократить потребление вдыхаемого воздуха до минимума.

Делая вид, что ждет, пока за каким-нибудь из столов закончится игра, Даша принялась расхаживать по залу, внимательно вглядываясь в играющих. Однако в плотном дыму лица игроков выглядели так, что подчас невозможно было понять, мужчина это или женщина. Узнать же человека, которого никогда не видела, и вовсе казалось чистым безумием.

Дойдя до последнего стола и трижды чихнув по дороге, Даша уже готова была плюнуть на бессмысленную затею, развернуться и идти обратно, как взгляд за что-то зацепился. Она медленно обернулась, пытаясь понять, что же это было, и едва удержалась на ногах: в баре, за стойкой, как ни в чем не бывало, сидел Артур и увлеченно беседовал с кем-то по телефону. От неожиданности она чуть было не бросилась к нему, однако буквально в последнюю секунду ее что-то остановило. Приглядевшись повнимательнее, Даша поняла, что человек за стойкой не совсем тот, с кем она несколько дней назад каталась на лыжах с уральских гор. Хотя очень и очень на него похожий.

После небольшого колебания она все же решила подойти к барной стойке. Лучезарно улыбнувшись, присела на высокий табурет.

— Привет. Меня зовут Даша, а тебя?

Парень в первую секунду растерялся, его глаза заметались между телефоном и невесть откуда взявшейся рыжеволосой особой. Он пытался сообразить, стоит ли ради такого чуда прерывать разговор.

— Привет, — видимо, все-таки решил, что стоит, — меня зовут Артур. — И, спохватившись, пояснил трубке: — Это я не тебе. Давай перезвоню попозже…

Пока он прощался, пока убирал телефон, у Даши была прекрасная возможность рассмотреть его со всех ракурсов. Московский Артур, без сомнения, походил на своего двойника, но все же перепутать их было бы затруднительно. Схожая прическа, одинаково припухлая, немного капризная форма губ, довольно похожий овал лица, широкие плечи вот, пожалуй, и все. Но тот, уральский, выглядел более мужественным, породистым: и глаза выразительнее, и зубы ровнее, да и лицо интеллектуальнее. Не говоря уже о росте. Этот был короче сантиметров на пятнадцать. И если тот, горный, напоминал светского льва, то этот с трудом тянул на бабника районного масштаба.

— Меня зовут Артур, — повторил молодой человек.

— Красивое имя! — Не зная, что говорить дальше, Даша пробежала глазами по стеклянным полкам, уставленным разноцветными бутылками. — Что будешь пить?

— А ты хочешь меня угостить? — Артур принялся весьма придирчиво рассматривать неожиданную поклонницу. И, не найдя в ней заметных недостатков, повеселел. — Неожиданно.

— Ну почему же… — Даша по-ковбойски закинула ногу на ногу. — Почему мужчина может угостить понравившуюся ему даму, а дама — нет?

— Кто сказал «не может»? — Молодой человек расправил плечи. — Очень даже может. Я вообще за равноправие.

— Вот и прекрасно. — Даша сделала знак бармену. — Две отвертки, пожалуйста. — Повернувшись к собеседнику, она опять улыбнулась: — Ну что, давай познакомимся? Расскажи мне о себе.

— А что бы ты хотела знать? — несколько растерялся Артур.

— Все! — совершенно искренне заявила Даша. — Я хочу знать о тебе абсолютно все. Ты интересуешь меня от ушей до пяток.

— Оригинально. — Артур потер коротко стриженный затылок. — Даже не знаю, с чего начать.

— Начни с семейного положения. — Под хитроватым взглядом бармена молодой человек смущенно рассмеялся.

— Я не женат.

— А кроме жены?

— Ну… пока я один.

Это несколько противоречило агентурным данным, но, с другой стороны, не рассказывать же бедному парню про стерву Ирку.

— Работаю в банке…

Из справки, предоставленной Полетаевым, следовало, что в банке молодой человек работал охранником.

— Мастер спорта по пятиборью… Исходя из тех же анкетных данных, Артур был всего лишь кандидатом в мастера спорта.

— Имею черный пояс по карате… «Молодец». Про это в анкете вообще не было сказано ни слова.

— Потрясающе! — Даша смотрела на собеседника с неподдельным восхищением.

Научиться бы так врать, и женихи слетались бы к ее ногам плотными стаями.

— Стараюсь. — Артур, как бы невзначай, положил свою ладонь ей на колено.

— Минуточку, — Даша аккуратно сняла руку.

Уральского Артура она с удовольствием целиком посадила бы себе на колени, но местному не могла позволить даже невинной шалости.

— Прости, ты не покажешь мне свой паспорт? Глубоко посаженные глаза простодушно моргнули.

— В смысле? Зачем тебе мой паспорт?

И хотя Даше было очень стыдно, она все же сказала:

— Ну как же, мы ведь сейчас к тебе поедем… — Она кашлянула. Проклятый бармен даже не пытался сделать вид, что парочка его совсем не интересует. — И потому мне хочется быть уверенной, что в самый неподходящий момент в спальню не ворвется твоя жена. — Последние слова она произнесла почти шепотом.

— Ну ты даешь! — качая головой, Артур полез в карман брюк. — Да я даже не знаю, где у нас ЗАГС находится.

Он раскрыл кошелек и начал ковыряться в одном из внутренних отделений. Молния за что-то зацепилась и никак не хотела открываться. Даша смотрела на изрядно потрепанное портмоне из кожзаменителя и не могла понять — почему обладатель золотой кредитной карты, одиноко торчащей из специального кармашка, не может купить более или менее приличный кошелек. Наконец Артуру удалось справиться со злосчастной молнией — он ее просто порвал. Чертыхаясь, извлек довольно потрепанный документ.

Даша раскрыла страницу, на которой наклеена фотография, и чуть было не ахнула: двух Артуров действительно можно было перепутать. На фотографии не так бросалась в глаза разница в форме носа, да и прическа уральского была точь-в-точь как на снимке, а рост в данном случае вообще не имел никакого значения. Кроме того, фотография стирала разницу между внутренним содержанием двух мужчин — как правило, люди смотрят в объектив с одинаковым напряжением.

— Ты всегда носишь паспорт с собой? — спросила она, возвращая документ.

— С тех пор как меня продержали в обезьяннике три часа, всегда.

— Где?

— В милиции.

В голове зароились подозрения.

— А давно это было?

— Ну… где-то с год назад. Может, больше. Не помню точно. А что?

— Скажи, ты на прошлой неделе никуда, случайно, не ездил?

— Никуда — это куда?

— Куда-нибудь за город.

— Да нет… У тебя такие вопросы странные. Ты не из милиции?

То ли от коктейля, то ли от излишнего напряжения голова у Даши начала немного кружиться. Понять, каким же все-таки образом паспорта перемещались из Москвы в Магнитогорск и обратно незаметно для хозяев, было совершенно невозможно.

— Нет, я не из милиции. Просто… просто мне показалось, что мы уже где-то встречались. — Артур покачал головой.

— Ну не знаю… Я бы тебя точно запомнил.

— А я раньше в другой цвет красилась, — соврала Даша. — Послушай, ты Мишу не знаешь?

— Какого Мишу? Я много Миш знаю.

— Корецкого.

— Корецкого знаю. — Молодой человек удивился еще больше. — А что?

— Вот, значит, у него мы и могли встречаться! — Даша хлопнула в ладоши.

Брови Артура недоверчиво сложились домиком.

— Вряд ли… Я у него дома никогда не был. Он у нас крутой, никого к себе не приглашает. К тому же у него жена стерва. Я ее на соревнованиях встречал.

— Ну вот, я же говорила! — Даша сделала вид, что обрадовалась. — Именно на соревнованиях я тебя и видела.

— Может быть. — Артур вроде как согласился, но в глазах все равно читалось сомнение. — Но ты же не с Мишкой приходила?

— Конечно, нет. Я подруга его жены.

Даша понятия не имела, зачем это сказала. Возможно, подспудно, она предполагала, что после такого признания собеседник не станет больше расспрашивать ее.

— Упс! — Артур прикрыл ладонью рот. — Извини, я не знал.

— Да ладно, — Даша простила его со всем возможным великодушием. — У нее только голос неприятный, а так она очень милая.

Желая сменить тему, парень спросил:

— А на какие именно соревнования ты приходила?

Удивительно, но зная, что ты в любую минуту можешь сделать человеку ручкой, врать было легко и даже приятно. Может, поэтому мошенники так легко входят в доверие к незнакомым людям?

— Ой, да на каких соревнованиях я только не была! Я почти каждую неделю куда-то хожу

— Ты такая фанатка петанка? — В голосе Артура звучало уважение.

Внутри все похолодело. Почему-то Даша была уверена, что речь идет о соревнованиях по карате. Слово же «петанк» казалось ужасно знакомым, но кроме самого слова в памяти, как назло, ничего не всплывало. Она даже не была уверена, какая буква должна звучать на конце — «к», «г» или несклоняемая «а».

— А сама хорошо играешь?

— Нет, нет!

Может, этот неведомый вид спорта командный? Или как минимум парный? Но явно не борьба. Даша многозначительно добавила:

— Я в мужские игры не играю, берегу здоровье. — Артур несколько раз хмыкнул.

— Я чего-то ни одного надорвавшегося от петанка не наблюдал.

— Естественно. Потому что вы мужчины. Сравнил — мастер спорта по пятиборью и хрупкая женщина.

Артур смотрел удивленно:

— А какая разница?

— Огромная!

Чем бы в этот петанк не играли, пусть даже головой, в любом случае мужчина сильнее женщины.

— Разве можно сравнить наши с тобой мышцы на… — Она осмотрела сидящего напротив собеседника. — На спине, например.

— На спине?!

— На спине.

Выбор оказался безошибочным: во многих видах спорта нужна крепкая спина. Если, конечно, этот петанк не разновидность шахмат. Она подумала и добавила: — Ведь даже в шахматах нужна крепкая спина.

— В шахматах-то зачем?!

Даша прищурилась.

— А как же спинномозговая жидкость? Разве ты не знаешь, что существует прямая связь между сколиозом и миопией?

На этот раз московский дубль думал довольно долго. Возможно, теперь он пытался вспомнить, что означают эти слова.

— Так ты думаешь, что спина в петанке важно? — наконец неуверенно спросил он.

— А как же! Совершенно невозможно сделать… — Обходиться общими словами становилось все сложнее. — Невозможно… зафиксировать правильное движение. Понимаешь?

— Не очень, но… — Артур пожевал губами. — Спина, спина… Ну не знаю, если только совсем какой-нибудь дистрофик играет. Который под своим весом переломиться может.

Даша поняла, что следует закругляться.

— Профессиональный спорт вообще сильно подрывает общее здоровье.

Артур только покачивал головой.

— Странно…

Желая отвлечь его от ненужных размышлений, Даша поспешила вернуться к тому, ради чего, собственно, сюда и пришла.

— Так ты точно один живешь?

Молодой человек одним глотком допил коктейль.

— Чего ты так переживаешь? Обещаю, не ворвется к нам никакая жена.

— И девушки у тебя нет?

— Да дались тебе мои жены и девушки! Ну была одна раньше. А теперь нет.

— А что с ней случилось?

Артур развернулся всем корпусом, положил локоть на барную стойку. Лицо приняло ироническое выражение.

— Ты хочешь спросить не убил ли я ее?

— Ну а вдруг? — Даша засмеялась, показывая, что весь этот диалог не более чем легкое кокетство.

— Нет, я ее не убивал. — Артур неожиданно погрустнел. — Хотя, наверное, стоило. Шалава она.

— Гуляла? — сочувственно кивнула Даша.

— Да со всеми подряд!

— Понятно…

В отличие от обманутого любовника, Даша испытывала радость: неверность подруги Артура могла стать свидетельством в пользу самой простой, а значит, самой вероятной версии — паспорта взял человек, знакомый со всеми рыбаками. Точнее, с их прототипами. А кто, как не гулящая девушка, может объединить четверых мужчин в полном расцвете сил?

— У меня будет к тебе деликатный вопрос, — Даша чуть понизила голос. — А с Мишей твоя подружка не могла быть знакома?

Артур уже хотел ответить, но вдруг выражение его лица резко изменилось.

— Эй, а тебя, случайно, не его жена ко мне прислала?

Даша так растерялась, что ей даже не пришлось ничего играть.

— Ты ненормальный, что ли? — Она отодвинулась. — Зачем бы я тогда стала тебе говорить, что знакома с ней.

Артур некоторое время размышлял. Аргумент показался ему убедительным.

— Я как-то сразу не подумал.

— Ну знаешь!

Вот прекрасный шанс свинтить, не доводя свидание до ненужной черты.

— Извини, но после таких слов я вынуждена уйти…

— Да подожди! — Артур поспешно спрыгнул с табурета. — Ну ляпнул не подумавши…

— В следующий раз будешь думать. — Даша горделиво тряхнула рыжей гривой и зашагала к выходу.

— Слушай, ну перестань… В конце концов, что я такого сказал?

Они говорили громко, и свободные игроки начали оборачиваться. Даше показалось, что она заметила пару знакомых. И сразу же представила лицо матери, которая начнет чихвостить ее за прилюдное бегство от потенциального жениха.

— Тихо, — шикнула она. — Хорошо, я дам тебе еще один шанс. Но завтра.

— А почему не сегодня?

— Потому что сегодня ты сбил мне все настроение. Дай мне свой телефон, но я ничего не обещаю.

— Ты хочешь взять мой мобильник? — испугался Артур.

— Я имела в виду номер твоего телефона. — Даша начала понимать незнакомую ей Ирку. И чего она тянула целый год?

— А, номер… — обрадовался Артур. — Тогда запоминай…

Выйдя на улицу, Даша с жадностью вдыхала свежий воздух. Ей было хорошо. Во-первых, она удивительно легко отделалась от ненужного знакомства, во-вторых, узнала много чего интересного, а в-третьих… В-третьих, как хорошо, что она бросила курить! И одно только омрачало ее радость — пока не ясно, как узнать, была ли знакома Ира Гриневич с остальными рыбаками. Саму ее не спросишь, а Артур, скорее всего, не в курсе. Может, позвонить Мише? Он все равно принимает ее за какую-то знакомую…

— Стой!!! — послышался сзади душераздирающий вопль.

Даша испуганно обернулась. Размахивая руками, к ней бежал мужчина. Не долго думая, Даша пустилась наутек.

— Стой! — орал преследователь. — Стой, а то прибью!

— Больной, что ли… — бормотала Даша, перепрыгивая через подтаявшие черные сугробы. — С чего бы я стала останавливаться?

— Стой!

Здоровые лапы схватили ее за плечи и развернули.

Даша зажмурилась и принялась вопить на все Щукино.

— Чего ты орешь! — последовал довольно чувствительный тычок в солнечное сплетение. Дыхание перехватило, и Даша умолкла на полузвуке.

Дольше ударов не было, она осторожно приоткрыла один глаз.

Тяжело дыша, перед ней стоял Артур, он выглядел очень обиженным.

— Вот все вы бабы такие! — Он досадливо сплюнул— Продинамите и подставите. Бегай потом за вами…

— Я тебя подставила? — Даша постепенно приходила в себя. — Ты о чем?

— О чем, блин, о чем… Коктейлем кто обещал меня угостить?

— Каким коктейлем? — Даша все еще не понимала, о чем речь.

— Ну ты же две отвертки заказала, а потом ушла.

— Ну и что?

— А заплатить?

— Господи! — С таким жлобством Даша сталкивалась впервые. — Да сколько эти отвертки стоили-то?

— Сколько, сколько… пятьсот рублей почти.

— Ну ты даешь! — Даша полезла в кошелек. — Возьми свои пятьсот рублей, псих, я просто забыла… Ты же напугал меня до смерти.

— Не надо было обещать, что заплатишь. — Артур обиженно сопел. — Чего, думаешь, мне денег жалко? У меня просто с собой столько не было. Я, блин, вон, бармену свои часы оставил в залог, сказал, сейчас принесу.

— Чего ты врешь, — рассердилась Даша, — у тебя кредитная карта с собой была. Я сама видела, когда ты паспорт доставал.

— Была-то она была — да денег на ней нет! — больше психанул Артур.

— На золотом American express? — вскричала Даша. — Ты что, самолет с утра, что ли, купил?

— Какой самолет? — Артур все еще злился. — При чем здесь самолет?

— Я все поняла, — вдруг хмыкнула Даша. Надо было сразу догадаться — карта, которую она увидела, была из картона, такие обычно в новые кошельки вставляют. — Я случайно ее заметила и подумала, что она настоящая.

— Она и есть настоящая. Мне ее по почте прислали.

— Прости?

— Прислали по почте, из банка. В письме было сказано, что если я захочу ее активировать, то должен буду им позвонить. А зачем мне им звонить, если у меня все равно туда класть нечего?

Даша смотрела с невыразимым удивлением. Такого ей еще слышать не доводилось. Чтобы золотой American express присылали просто так, по почте, неизвестно кому….

— Ты ничего не путаешь?

— Нет, не путаю.

— Да к этой золотой карте полагается международная страховка бесплатная.

— Понятия не имею. Я все равно к ним не пойду. Что я, пятьдесят долларов положу?

— Пятьдесят долларов! Да у нее лимит, по-моему, двадцать пять тысяч.

Артур молча покрутил пальцем у виска.

Даша размышляла. Чем платить сумасшедшие деньги за страховку, может, стать клиентом этого банка? Раз они такие добрые.

— А что за банк?

Артур нехотя вытащил карту. Даша прочитала логотип. Название банка ей ни о чем не говорило, а карта, действительно, выглядела настоящей.

— American express. Ты их клиент?

— Какой клиент… Да просто один раз кредит брал на видеоплеер. Вернул в срок.

— И все?!

— Все. А что еще надо?

— А где ты брал кредит? Прямо у них?

— Нет, в магазине…

— Скажешь потом адрес.

Даша спохватилась, что они слишком долго беседуют. На ночь это явно ни к чему.

— Ладно, беги, пока бармен твои часы в расход не пустил.

Артур и не помышлял о продолжении знакомства. Махнув рукой, он поспешил обратно в бильярдный клуб. Даша с не меньшей скоростью направилась к отчему дому.

Глава 23

Это становилось невыносимым. Это было хуже, чем те сны, которые ей начали сниться: когда бы Даша ни проснулась, рядом с ней непременно сидела младшая сестра и, словно коршун, взирала немигающим взором.

— У меня такое чувство, — сказала Даша, охрипшим ото сна голосом, — что пока я сплю, ты надо мной обряды проводишь.

— Скажешь тоже!

Увидев, что сестра проснулась, Ксюшка немедленно покинула свой насест. В детских глазах горело нечеловеческое желание обсудить очередную авантюрную идею.

— Слушай, мне вот какая мысль в голову пришла. — Даша выставила кулак.

— Только не перед завтраком. И вообще, дорогая, — она посмотрела на сестру недовольно, — ты не могла бы избавить меня от своих мыслей, подозрений, предположений…

— А вот Лилька говорит…

— И от своих подруг в особенности. Сгинь, нечистая!

— Я чистая. — Ксюшка надула губы. — Я вчера мылась.

— Очень хорошо. Теперь дай я в ванную схожу.

Ксюшка устремилась следом. Прошмыгнув ванную быстрее старшей сестры, забралась на корзину с бельем, скрестила ноги и выжидательно замерла. В такой позе она напоминала молоденького суслика.

Даша всплеснула руками.

— Нет, вы только посмотрите… Ты зачем здесь? Я привыкла принимать душ одна.

— И это плохо. — Ксюшка с осуждением покачала головой. — Очень плохо. Проконсультируйся на эту тему у мамы.

— Отстаньте вы от меня вместе с мамой! — разозлилась Даша. — Моя личная жизнь ни тебя, ни ее не касается. Выйди!

— Чего ты меня гонишь, я же не мальчик, — заныла сестра. — Хочешь, я глаза закрою?

— Да что ж за напасть такая… — Даша раздраженно задернула шторку. — И почему у меня не брат…

— При брате ты бы мылась с большим удовольствием? — заинтересовалась Ксюшка.

Даша молча возвела глаза к потолку.

— Нет, просто у меня был бы предлог выставить его и помыться спокойно.

— Да мойся ты… Кто тебе не дает?

— Ты!

— Я не буду смотреть, — повторила девочка.

— Лучше бы ты не разговаривала. Даша включила воду. Теплый душ и аромат кокосового масла постепенно успокаивали.

— Тебе Артур понравился? — донесся сквозь шум льющейся воды пронзительный рев.

От испуга Даша едва не выронила мочалку.

— Ты чего орешь? — Она выглянула из-за шторки. — Родители услышат.

— Не услышат, они в магазин уехали. И потом, им было бы приятно узнать, что ты вчера общалась с мужчиной.

— Господи! — Даша снова задернула штору, вырвав два кольца. — Перестаньте вы, наконец, меня сватать! Я на нервной почве вообще могу никогда замуж не выйти.

Видимо, Ксюшка испугалась, ибо когда она заговорила снова, голос у нее был заискивающий.

— На самом деле я спрашиваю не потому, что мне очень интересен этот Артур, мне важнее узнать, что тебе удалось у него выяснить.

— Когда я в душе, я никого не слушаю.

— Ты говоришь стихами…

Ответом был лишь звук льющейся воды.

Поняв, что старшая сестра отвечать не собирается, Ксюшка со вздохом слезла с корзины и, недовольно бормоча что-то под нос, покинула ванную.

— У тебя портится характер, — заявила она напоследок. — Скоро ты станешь совсем как тетя Оля Слоцман.

Даша поспешила закрыться на защелку. Двадцать минут, проведенные в тепле и одиночестве показались целым отпуском, которого, надо заметить, у бедного детектива давно не было. Вероятно, в связи с отсутствием постоянной работы. Однако стоило выйти наружу, как она снова угодила в лапы неугомонной сестры.

— Так что будем делать дальше?

— Ты — не знаю. Я — ничего.

— Ладно. — Ксюша вздорно поджала губы. — Ответь только на один вопрос: у Артура был с собой паспорт?

После небольшого колебания Даша кивнула. Хотя она могла голову дать на отсечение, что это повлечет новую серию вопросов.

Девочка и вправду оживилась.

— Ух ты! — обрадовалась она. — Ты проверила у него паспорт, и он ничего не заподозрил?

— Понятия не имею.

Даша прорвалась на кухню. На столе стояли еще теплые оладушки, мед, варенье и сметана. Из напитков было предложено какао.

— Ясно… Мама опять говорила, что я сильно похудела?

Ксюшка уважительно покивала.

— Ты, точно, прямо как настоящий детектив.

Последнюю реплику Даша проигнорировала. Она налила себе какао, ухватила первый оладушек, откусила… Но не тут-то было.

— Как же тогда паспорт оказался у того, фальшивого Артура?

Сестра уже сидела напротив. Даша поперхнулась.

— Отстань!.. — Она откашлялась. — Может, никак не оказывался. Может, у него и паспорт был фальшивый. Ты же сама этих документов не видела.

— Я — нет, — согласилась сестра. — Но Сережа сказал, что и администрация гостиницы, и местный участковый на все сто процентов уверены, что паспорта подлинные.

— Ну конечно. — Даша состроила презрительную гримасу. — Прямо святая троица: Сережа, администратор и местный участковый. Я должна им безоговорочно верить?

— А что тебя смущает?

— То, что ты не даешь мне поесть спокойно.

— Какая же ты! — В глазах сестры показались слезы. — А я так тебя ждала!

Внутри все перевернулось. Как и в самом начале этой дурацкой истории, Даша испытала жестокий приступ угрызения совести. Просто ужасно так обращаться с сестрой. Ведь когда-то Стивенсон и Конан-Дойл были ее любимыми писателями, и точно так же с одноклассницами они организовывали тайные общества, за кем-то следили… Теперь и не вспомнить, с какой целью. В самом деле, нельзя же превращаться в противную брюзгу только оттого, что на дворе март, а тебе уже… М-да.

Даша вздохнула. Положив так и недоеденный блинчик, она принялась объяснять:

— В этой истории я не понимаю самого главного: зачем, а главное, каким образом были одолжены паспорта у людей, проживающих в одном районе, но знакомых друг с другом поверхностно или вообще не знакомых? Только не рассказывай мне опять про Ирку — я уже над этим думала. У троих она, может, и могла бы взять паспорта, но ты забыла про Мишу, который неделю пролежал дома с больной спиной. А дома у него злая жена. Тогда как?

— Ирка, между прочим, работает массажисткой, — многозначительно заявила младшенькая.

Даша задумалась. Через какое-то время она отрицательно качнула головой.

— Нет, такую массажистку его жена на порог не пустит. Сто процентов.

Ксюшка снова хмурила лобик.

— Значит, паспорта какое-то время находились вместе. Например… в паспортном столе!

Даша испуганно огляделась, словно их кто-то мог подслушать.

— Ты соображаешь, что говоришь? — спросила она, понизив голое. — По-твоему, кто-то из сотрудников милиции одолжил на время преступникам подлинные паспорта?

Ксюша притворно схватилась за голову.

— Ой, и как же я такое могла предположить. Ведь наша милиция — это сплошь кристально честные люди.

— Насчет честности ты бы помолчала, — оборвала ее старшая сестра. — Уж как ты маме врешь, так я просто диву даюсь. И потом, прежде чем кого-либо обвинять, надо иметь доказательную базу. Это раз. А во-вторых, — она все-таки решила доесть оладушек, — все равно не получается. Не знаю, как остальные, но Артур уверяет, что паспорт последнее время находился при нем.

— Можно подумать, он проверял это каждый час!

— В любом случае он его никому не одалживал. И на прописку не сдавал. Еще идеи есть?

— Есть! — с готовностью отозвалась Ксюшка. — Я знаю, как проверить паспорта остальных.

— Как? — автоматически спросила Даша, хотя на самом деле она хотела сказать: «Еще чего!»

— Вот!

Младшая сестра сбегала в коридор и с гордостью шлепнула на стол стопку каких-то бланков, а сверху, с немыслимо довольным выражением лица, положила документ с фотографией.

— Что это такое?

На всякий случай Даша решила ни к чему не прикасаться.

— Это бланки страховок, а это твое удостоверение страхового агента.

— Удостоверение страхагента? — растерянно проблеяла бедная женщина.

И в голове тут же промелькнуло: все, мама решилась на крайние меры — в поисках жениха она заставит ее поквартирно обходить все дома, предлагая якобы страховку. Надо было ей не капризничать, а за Полетаева замуж выходить. От него, по крайней мере, знаешь чего ожидать.

— Это мама придумала?

— Да ты что! — возмутилась Ксюшка. — Ей такое даже в голову не придет. Это мы с Лилькой! — Детской гордости не было предела.

— Что именно?

— Лилькина мама работает страховым агентом в одной очень, ну просто очень, известной страховой компании…

— И что с того?

— Так вот, Лилька одолжила у нее бланки договоров и удостоверение. — Детское личико приняло сосредоточенно-деловое выражение. — Про то, как заполнять бланки, я тебе сейчас все расскажу, это легко. А от удостоверения мы просто оторвали старую фотографию и приклеили новую, твою…

— Что?! — Даша схватила пластиковую карточку.

Волосы тут же встали дыбом: под именем Марианны Сергеевны Кучумовой красовалось ее фото. А на уголке фотографии даже виднелись следы какой-то печати.

— Как вы печать-то поставили? — пробормотала она, изучая удостоверение под светом настольной лампы. Что и говорить, работа была мастерская.

— Недостающие буквы нарисовали на ластике, приложили к фотографии, потом снова все заламинировали. — Девочка явно гордилась собой.

— Здорово получилось?

Старшая сестра взбеленилась:

— Ты соображаешь, что вытворяешь? Да за такие дела мне тюрьма светит! Немедленно убери эту дрянь и больше об этом не говори…

Слушая сестру, Ксюшка ритмично кивала головой.

— Послушай, а ты стихи для рэпа писать не пробовала?

— Что?!

— У тебя здорово получается: «вытворяешь — соображаешь», «дела — тюрьма». Мне нравится.

Даша принялась яростно пережевывать блинчик. Объяснять что-то младшей сестре представлялось совершенно бессмысленным, та существовала словно в другом измерении.

— Мне не нравится, что ты совершаешь уголовно-наказуемые деяния. Вы совершили кражу, подделали документ…

— Тоже мне, документ! — беспечно улыбнулась Ксюша. — К тому же мы несовершеннолетние. Нам все равно ничего не будет.

— Кроме пары хороших подзатыльников от меня и Лилиной мамы. А если она обнаружит пропажу своего удостоверения?

— Уже обнаружила.

Даша почувствовала, как закололо сердце.

— О Господи! И что?

— Да ничего. Она у них такая растеряха, что никто даже не удивился. Ой, да забудь ты про нее, лучше послушай, какой у меня план.

Даше было так плохо, что она даже возражать не стала. Просто взяла следующий блинчик.

— Слушай внимательно: под видом страхового агента ты приходишь к ним и предлагаешь застраховаться. Для того чтобы составить договор, им придется предъявить паспорт. Ну как? Здорово?

— Можно глупый вопрос? С чего ты взяла, что в наше время кто-то решит впустить неведомого агента в квартиру и чего-нибудь застраховать? С какой стати?

— С такой! Мы с Лилькой все просчитали. Ты предложишь им супервыгодный контракт — за треть цены, — и они не смогут отказаться. А за страховую компанию не переживай, контракт-то все равно ненастоящий получится.

— Да ну! — Даша всплеснула руками. — А я думала, что настоящий. И в случае чего мы свою квартиру продадим, чтобы их страховой случай покрыть.

— Ну хорошо, — Ксюшка смешно насупилась, — тогда давай наоборот…

— Извини, дорогая, — Даша решительно поднялась — но я даже слушать не желаю про это «наоборот».

— Ладно, — Ксюшка поднялась следом. — Тогда мне придется самой.

— Стоять! Что самой?

— Самой придется узнавать, есть у них в наличии паспорта или нет.

Даша смотрела на сестру с молчаливым отчаянием. Она бы с удовольствием надавала ей тумаков, но, зная свой собственный характер, понимала, что эффект от данного воспитательного мероприятия будет ничтожный, зато потом, из упрямства, сестра наворотит в два раза больше глупостей.

— Хорошо, я схожу к ним под видом страхового агента. Но позволь мне самой решать, что говорить.

В ответ раздался оглушительный визг.

— Добрый день, — Даша поправила затемненные очки, купленные в ближайшем переходе. — Я вам звонила, моя фамилия Кучумова. Мне хотелось бы поговорить с господином… — она посмотрела в бумаги, — Слюсаревым Валерием Игнатьевичем.

Спортивного вида мужчина почесал плечо и приоткрыл дверь шире.

— Проходите, я Валерий Игнатьевич. — Он внимательно осмотрел ее спереди, пока она заходила, и сзади, когда она уже вошла. — Хотя для такой симпатичной девчонки можно просто — Валера.

Даша церемонно протянула удостоверение:

— Вот, пожалуйста…

— Да брось ты! Корки мне какие-то сует… Стопочку бабахнем?

Предложение озадачило. Конечно, алкоголь безусловно притупит ненужную бдительность хозяина, однако не случится ли то же самое и с остальными благоразумными чувствами?

Достав телефон, чтобы в любую секунду был под рукой, Даша вежливо улыбнулась:

— Вы пока налейте, но, если позволите, выпьем после того, как решим все наши дела.

— Да бога ради!

Мурлыча себе под нос какую-то мелодию, радушный хозяин принялся греметь рюмками. Теперь уже Даше представилась возможность рассмотреть его и получше. И в этом случае сходство с ее уральским знакомым присутствовало. Совпал даже рост. Правда, волос на макушке было чуть поменьше, но кто на это обращает внимание — был волосатым, стал лысоватым… И все равно, близнецами они не были — это факт.

— Готово. — Валера выставил на стеклянный столик два здоровенных пузатых бокала, бутылку с коньяком, бутылку воды и блюдце с нехитрой закуской в виде лимона и винограда. — Закусывать чем будешь?

— Да все равно. — Даша покосилась на бутылку, та была полной. Плохой признак. — Итак, позвольте я задам вам пару вопросов.

— Да бога ради! — Валера разлил коньяк, одним глотком выпил, занюхал лимоном. — Бр-р-р! Красота. Что за вопрос?

— Скажите, ваш гражданский паспорт где сейчас находится?..

— Мой паспорт? А зачем тебе?

Это был самый опасный момент — сейчас либо и поверят, либо… Об этом лучше не думать. Разложив перед собой кучу бумажек с печатями и подписями, Даша сухо поджала губы.

— Валерий Игнатьевич, давайте так: я продиктую сейчас паспортные данные, а вы скажете, все ли правильно. — Из-за темных стекол очков бланки пришлось поднести к самому носу. — Итак, проверяйте… — Она громко и старательно зачитала серию, номер паспорта и данные о том, где и когда документ был выдан.

По мере чтения лицо хозяина вытягивалось все сильнее и сильнее.

— Да, все правильно… А что случилось? Даша поправила очки и глянула очень строго, прямо как директор завода.

— Скажите, на прошлой неделе вы получали травму в районе Магнитогорска?

От неожиданности Валера даже забыл, где что находится, налил в бокал воды, залпом выпил. И лимоном закусить не забыл.

— Вы шутите? — Ощутив серьезность момента, он даже перешел на «вы».

— Увы, — нет. К сожалению. Дело в том, что нашей компании был предъявлен к оплате страховой полис. На очень внушительную сумму. — Даша интимно понизила голос: — Человек с вашими паспортными данными якобы получил очень серьезную травму, катаясь на горных лыжах. Повторяю, сумма просто огромная. Но что самое подозрительное, — она предостерегающе подняла палец, — страховка была оформлена буквально за два дня до наступления страхового случая. Самого пострадавшего мы не видели, только полис и медицинские документы. Так вот именно эти документы и вызвали подозрение у наших юристов. А если есть сомнения, то их следует либо развеять, либо… — Даша снова поправила очки, которые все время сползали. — Поэтому я здесь. И, как я вижу, сомнения оказались не напрасными. Но во всем этом есть и положительный момент. — Она улыбнулась. — Вы живы, слава богу, здоровы и никаких открытых переломов, выбитых глаз и сотрясения мозга у вас не наблюдается.

— Тьфу-тьфу-тьфу на вас! — Валера аж передернулся весь. — Что вы такое говорите.

— Это не я говорю, а медицинские справки. Ну что ж, понятненько. — Даша принялась что-то чиркать в страховом полисе. — Значит, это были не вы…

— Конечно, не я! Вот жулья развелось!

Волнуясь, Валера встал и вышел из комнаты. Теперь уже занервничала и Даша. Что, если тот решит перезвонить в страховую компанию? Однако хозяин квартиры вернулся почти сразу, в руках он держал кошелек.

— Вот, пожалуйста, мой паспорт. Проверьте. И в Магнитогорск я никогда не ездил. И вообще на лыжах не умею кататься. Причем ни на каких. Я ведь родом из Сочи. Какие там лыжи?

— Да не переживайте вы так! — Даша взяла паспорт, пролистала. — Вас эта история в любом случае никак не коснется. Неприятно, конечно…

Скажите, а кто, теоретически, мог воспользоваться вашим паспортом? Друзья, знакомые, коллеги по работе?

— Никто. Я все документы ношу в кошельке, а кошелек — в переднем кармане брюк. У меня его вытащить только вместе с… — Валера немного смутился. — Я хотел сказать, что вытащить его невозможно.

Даша сделала вид, что не заметала неловкости.

— Понятно. Но, может быть, вы его где-то оставляли, например в паспортном столе? Валера отрицательно покачал головой.

— Чего мне там делать?

— Отдавали в залог за что-нибудь? — И снова отрицательный ответ.

— Снимали ксерокопию? — продолжала наседать Даша. — Покупали что-то дорогостоящее, оформляли права…

— Нет, нет и еще раз нет. Я вообще паспорт не доставал из кошелька месяцев… не знаю даже сколько… Просто не нужен был.

— А не мог он у вас как-нибудь незаметно пропасть, а потом опять появиться?

Валера уже опять хотел сказать «нет», но передумал и пожал плечами.

— Одно знаю наверняка — лично я его из кошелька не вынимал.

С мрачным видом, уже не предлагая гостье, он налил коньяку и молча выпил. На этот раз даже закусывать не стал.

— Валерий Игнатьевич, — Даша осторожно дотронулась до его колена, — я вас прошу, не надо расстраиваться, я все уяснила, вы честный и порядочный человек. А преступника мы обязательно поймаем и накажем по всей строгости закона.

— Вы когда его задержите, мне позвоните? — Слегка осоловевшие глаза мстительно блеснули.

— Конечно!

— Я имею в виду, до того как вызовете милицию!

Даша с готовностью закивала:

— За этим я лично прослежу. Но только и вы, — она приложила палец к губам, — никому ни слова.

— Могила! — Слюсарев поднял вверх сжатый кулак. — Ну сволочь, только попадись мне.

Даша на секунду замешкалась.

— Простите, а Гриневич Ирина не могла… скажем, остаться наедине с вашим кошельком? Валера заметно напрягся.

— Гриневич, Гриневич… А кто это?

«А кто это…»

— Да так, — Даша принялась собирать документы в папку. — Действует тут одна такая аферистка. Я подумала, может, вы тоже оказались ее жертвой.

— Нет, — хозяин квартиры покачал головой. — Первый раз слышу.

— Понятно.

Самое время прощаться, пока хозяин не очухался и не перешел к активному спаиванию окружающих на почве расстроенных чувств

— В общем, как я поняла, ничего странного или необычного с вами за последнее время не происходило, никаких неожиданных предложений и сюрпризов вы не получали…

Валера неуверенно пожимал широкими плечами.

— Да нет… Все как всегда. Если только…

— Если только — что? — Ореховые глаза сузились.

— Мне тут карточку прислали.

— Какую? — Даша насторожилась.

— American express. Причем золотой. — Слюсарев смотрел несколько встревоженно. — Как вы думаете, это может быть как-то связано со страховкой?

Делая вид, что проверяет, все ли бумаги на месте Даша наклонила голову, она очень боялась выдать себя.

— Даже не знаю… А вы не могли бы показать мне это письмо?

— Да, сейчас… — Валера снова вышел.

На этот раз хозяин задержался чуть дольше. Пока его не было, Даша в волнении прохаживалась по комнате, осматривая обстановку. Одну из стен украшали многочисленные спортивные награды: медали, кубки, грамоты. Она приподняла очки, чтобы лучше видеть надписи: нет, награды были не за карате и не за неведомый петанк — хозяин квартиры занимался велоспортом.

— Странно, — пробормотала Даша. — Все это очень странно. Получается, он тоже спортсмен.

Валера вернулся, держа в руках надорванный конверт. Осторожно взяв письмо, Даша для начала изучила штемпели. Письмо было прислано по почте. Затем она вынула само письмо: распечатано на принтере, текст стандартный — спасибо за доверие, предлагаем вам бесплатную кредитную карту, если хотите воспользоваться нашими услугами, следуйте инструкциям. Банк тот же. Карта была выдана в тот же день, что и Артуру, по крайней мере даты одинаковые.

— Скажите, вы раньше были клиентом этого банка?

— Нет. — Слюсарев поглядывал на конверт с плохо скрываемой ненавистью. — Я даже названия такого не слышал. Решил, что очередные жулики. Я вообще банкам не доверяю.

— А в кредит вы что-то брали? Не в банке, в магазине?

— Никогда в жизни! Я ни взаймы не беру, ни в долг не даю.

— Похвальное правило. — Даша вздохнула. — И напоследок еще один вопрос: вы знакомы с Артуром Деевым?

Валера чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь к самому себе.

— Нет. По крайней мере, вот так сразу не припомню.

— А с Самсоновым Олегом Петровичем?

— С Самсоновым?! — Валера оживился. — Ха! Хотел бы я быть с ним знакомым. Он фигура будь здоров!

Ответ прозвучал несколько невнятно.

— Так вы его знаете или нет?

— «Знаете» громко сказано. Я его, конечно, знаю, он меня — вряд ли. Он человек другого круга. А почему вы спрашиваете? — вдруг спохватился хозяин квартиры.

Даша сделала выразительные глаза.

— Почему, почему… Догадайтесь с трех раз. Его тоже — того. Вы меня понимаете? — и доверительно подмигнула. — Еще покруче, чем вас.

— Да вы что?! — ахнул Валера. — Вот жулье! Ну ничего святого. Такого человека кинуть…

— Тут ведь как, — Даша философски вздохнула, — все мы под Богом ходим.

— Это точно.

— Ну я пошла, а вы… — Она еще раз приложила палец к губам.

Слюсарев ответил жестом кубинских коммунистов.

— Могила!

Глава 24

Даша страшно обрадовалась, обнаружив, что дома никого нет. Теперь она даже маму не так боялась, как неугомонную младшую сестру. Наскоро сполоснув руки и заварив кофе, подсела к телефону. Она не ждала сенсации, просто ей надо было окончательно удостовериться.

Ответил знакомый секретарский голос.

— Квартира Самсоновых, здравствуйте.

— Здравствуйте. Вас беспокоит банк «Еврокредит», господина Самсонова, будьте добры.

— Господин Самсонов в командировке. Я его секретарь, чем могу быть полезна? Даша сделала вид, что колеблется.

— Даже не знаю… Мы посылали ему кредитную карту, но ответа, к сожалению, до сих пор не получили.

— Как это не получили? — Ив без того не слишком приятный голос стал просто отвратительным. — Я сама, лично отправляла письмо, в котором сообщалось, что господин Самсонов в услугах и предложениях вашего банка не нуждается.

— Ах вот как… Извините. Наверное, какие-то проблемы с почтой.

— Может быть. — Услышав извинения, мегера только смягчилась. — Хотя, скорее всего, письмо не дошло. Я его отправила только вчера.

— Понятно. — Даша помолчала. — Простите, а могли бы вы подойти к нам в банк с его паспортом?

Честно говоря, настырный детектив и сама не знала, на что рассчитывает, вряд ли она набросилась бы на секретаршу Самсонова в глухой подворотне с целью завладеть паспортом. Но надо было выяснить, где документ находится сейчас.

Как и следовало ожидать, из трубки с головы до ног окатило волной негодования.

— Разумеется, не могу! Хотя бы по той причине, что свой паспорт господин Самсонов всегда носит с собой. Когда он вернется, передам ему, что вы звонили. Правда, вряд ли это его заинтересует. Всего хорошего.

— Всего хорошего.

Даша повесила трубку.

«Ведьма».

Не плохо бы для полной уверенности позвонить еще и Михаилу, но силы и фантазия были на исходе. Возможно, оттого, что впервые Даша действовала в полном одиночестве. Мелкая белокурая бестия не в счет, ей что в носу ковырять, что в замочные дырки подглядывать — все что угодно, лишь бы уроки не делать. Но в общем-то, и без всякого звонка можно было предположить, что паспорт у Миши при себе, а три дня назад ему по почте прислали золотую кредитную карту… Н-да…

Даша отхлебнула горячего кофе. Очень, конечно, интересно, но что с этим делать? Куда обратиться, кому сообщить? Да и сообщать-то, по большому счету, пока нечего, ведь непонятно даже, какого рода преступление, собственно, совершается. Вряд ли государственное, иначе Полетаев и его команда уже давно бы ее опередили, допросив и запутав до икоты двойников ее уральских знакомых. Но к ним судя по их безмятежному виду, никто не приходил и ни о чем не спрашивал. Значит, речь идет не об измене Родине, а о… Да пес его знает, о чем идет речь!

Забравшись в кресло с ногами и прикрыв глаза, Даша попыталась хоть как-то систематизировать имеющуюся информацию.

Итак. Поселившись в гостинице по чужим документам, рыбаки регулярно уединялись на пустынном озере. Для чего? Ясно, что не для рыбной ловли. Значит, они вели какие-то сверхтайные переговоры. Настолько тайные, что ради сохранения своего инкогнито готовы были жертвовать комфортом и здоровьем — в это время климатические условия на озере более чем неблагоприятные. Вывод: в повседневной жизни они не могли показаться вместе, так как в глазах посторонних их что-то объединяло. И это «что-то» явно не благотворительность и не подготовка к предстоящей олимпиаде. Кстати, о спорте — вот еще одна загадка! Все мужчины — и рыбаки, и их двойники — занимались спортом или хотя бы выглядели спортивно. А что, если это была сходка воротил рынка подпольных тотализаторов?

Вопрос был скорее риторическим. Спортивные боссы, если это, конечно, были они, могли собраться с любой целью — от сдачи футбольного матча до отстрела канадских фигуристов, дабы отучить медали клянчить. Все это не объясняло выбор такого места для тайных переговоров. Почему Урал? а не Камчатка, не Алеутские острова? Или какой-нибудь безлюдный и теплый океанический остров… Но тут как ни ломай голову — все равно не поймешь. В конце концов выбор места мог быть случайным. Гораздо интереснее ситуация с кредитными картами — это воистину необъяснимо! Вот если бы лже-рыбаки оформили по украденным документам кредитки на посторонних лиц и накупили бы себе всякой дорогущей всячины — это было бы понятно. Но все произошло с точностью до наоборот — они внесли собственные деньги на счет совершенно посторонних людей и даже не сообщили, кого благодарить. Если, конечно, это не простое совпадение и банк «Еврокредит», совместно с American express, решив взять шефство над северо-западным округом Москвы, теперь рассылает золотые кредитные карты всем жителям района подряд.

А напоследок самое непонятное — каким же все-таки образом преступники, или кто они там, брали документы и возвращали их обратно незаметно от владельцев? Вот загадка так загадка.

Кофе кончился. Даша встала, сполоснула пустую чашку, подошла к окну. Низкое серое небо, сыро… Ветер мотает черные ветви деревьев, сгоняя с них ворон. Тяжелые птицы с ленивым карканьем подскакивают и перелетают чуть дальше. Но вскоре новый порыв заставляет их сниматься и с этого места. Устав, вся стая наконец решает перебраться к мусорным бачкам. Там тоже ветрено, но хотя бы сытно…

Надо искать точку пересечения фигурантов. Скорее всего, отгадка кроется именно там.

Даша вернулась в кресло. Что у них общего?

Все мужчины живут в одном районе. Это уже что-то. Как минимум трое из них занимаются или занимались спортом. Но это, пожалуй, и все. Виды спорта разные, возраст разный, профессии тоже. Артур — охранник, Олег Петрович — какая-то олигархическая шишка, у Валеры небольшой бизнес. Они даже не слишком знакомы друг с другом. Кто-то кого-то знает, кто-то нет. Ерунда получается…

Выходит, на данный момент существует только одно место, где можно получить хоть сколько-нибудь четкую информацию — это банк. Банк, который ни с того ни с сего, прислал кредитные карты, как правило, недоступные простым жителям района Щукино и Хорошево-Мневники.

Даша досадливо шлепнула ладошкой по подлокотнику. Как жаль, что они поругались с Полетаевым! Тот хоть и противный, но с банком бы разобрался на раз-два. Сразу выяснил бы — за какие такие заслуги хозяевам паспортов выдали золотые кредитки. Невозможно, чтобы на них не было денег! А значит, кто-то эти деньги туда положил?

Последний вопрос мучил рыжеволосого детектива все сильнее. Есть на карте деньги или нет? Это многое могло бы объяснить. Да только как узнать… Неожиданно Даша сообразила — выяснить это не так уж и сложно!

На этот раз дымная и шумная атмосфера бильярдного клуба показалась даже приятной. Возможно оттого, что поисковый азарт накрыл ее с головой а видеть вокруг таких же азартных людей — все равно что ощущать плечо товарища.

С уверенностью завсегдатая Даша пробежалась вдоль столов, но, не обнаружив Артура среди играющих, немного погрустнела и присела к бару.

— Отвертку, пожалуйста…

Бармен молча кивнул и потянулся за апельсиновым соком.

— Смотри, отвертку берет. А че сразу не пассатижи?

Даша обернулась.

Трое подростков со следами первоначальных гормональных изменений на лицах тут же залились кукарекающим ржанием.

— Проблема с шурупами? — Она покрутила пальцем у виска.

— Ты че, крутая, что ли? — Старший из подростков скривился так, что Даша еле удержалась от смеха. И если бы не сильный запах пота от всех троих, она бы вообще не стала продолжать дискуссию.

— Нет, всмятку. Слушайте, идите веселиться в другое место, здесь и без вас не слишком хорошо пахнет.

— Я не понял, че за борзость такая? Даша со вздохом посмотрела на бармена. — Вы у них паспорта проверяли, прежде чем пиво им наливать? Им от силы лет по пятнадцать.

Бармен заметно изменился в лице и сделал знак подросткам. Те нехотя принялись слезать с табуретов.

— Еще увидимся, — процедил долговязый.

— Всенепременно, — кивнула Даша. — В следующей жизни. Когда у тебя вырастут усы, а у меня борода.

Артур появился, когда Даша уже допивала третий коктейль.

— Привет! — Она кинулась к нему с такой радостью, что тот даже растерялся.

— Привет, ты чего?..

На сей раз он не пытался ущипнуть ее за колено, да и вообще держался довольно скованно, кося глазами куда-то в сторону. Даша заметила неприметную девчушку за его спиной.

— Эта твоя девушка?

Она принялась яростно трясти руку перепуганной барышне.

— Добрый вечер, приятно познакомиться!

И хотя Даша явно давала понять, что не имеет на него какие-то особые виды, Артур все равно чувствовал себя не очень уверенно.

— Ну да… типа того…

— Как вас зовут? — Даша старалась выглядеть как можно дружелюбнее.

— Лена…

— Ой, Лена, вы только ничего не подумайте, мы с Артуром просто соседи. Живем неподалеку.

— Да я ничего и не думаю. — Девушка бочком присела на высокой табурет.

Она была худенькая, светленькая, простенькое личико не выражало ни одной мысли.

Ответ неожиданно зацепил Дашу.

— Почему? — спросила она.

— Так вы же старше.

— Ну да конечно… — Дав себе слово при случае припомнить это, Даша потянула Артура за рукав.

— Извини, можно тебя на пару слов? Тот слабо сопротивлялся.

— Что случилось?

— Надо поговорить. — Даша выразительно повела глазами. — Давай отойдем.

Артур нехотя сделал несколько шагов в сторону.

— Ну чего?

Даша наклонилась к самом его уху:

— Я узнала, — зашептала она, — что банк, который прислал карточку, проводит розыгрыши и тебе не надо ничего на нее вносить, там уже лежит куча денег!

— Да ладно, — Артур смотрел недоверчиво, — я никогда ничего не выигрывал.

— Все когда-то ничего не выигрывали. До тех пор пока наконец не выиграли. Артур продолжал сомневаться.

— А почему они ничего не сказали? Даже не позвонили?

— А что они тебе должны еще сказать? Каждый… человек знает, что на золотой карте минимум тысяч двадцать лежит.

— Ты что, больная? — испугался Артур. — Какие еще двадцать тысяч?

— Ну не рублей же!

— Да ну, ерунда какая…

— Ерунда, не ерунда!

Дашу всегда раздражали нерешительные люди, а мужчины в особенности.

— Чего зря рассуждать? Вон та дверь ведет в торговый центр, мы сейчас поднимемся и проверим.

— Как?

— Как, как… Выберешь себе в любом магазине все что хочешь и заплатишь этой картой. Она у тебя с собой?

— Да ты что! — Артур испугался и инстинктивно схватился рукой за карман, где лежал кошелек. — Меня ведь тут же заберут.

Даша посмотрела с укоризной.

— За что тебя заберут? Ты же ее не украл. Тебе ее официально прислали, на твое имя. Так или не так?

— Ну…

— Баранки гну.

Результаты давления становились все заметнее: юноша хоть и сопротивлялся, но в глазах уже появился нездоровый блеск. Коварная искусительница это заметила и решила усилить натиск.

— Скажи, — сладко мурлыкала она ему на ухо, — что ты больше всего хотел в последнее время купить, но не хватало денег?

Неожиданно Артур смутился, как ребенок.

— Куртку хочу купить, кожаную. Ботинки такие… на шнурках, высокие. И приставку электронную.

Подивившись более чем скромным запросам молодого человека, Даша вытащила из кошелька собственную кредитную карту.

— Давай так: мы сейчас идем туда, — она кивнула в сторону торгового центра, — ты выбираешь что хочешь, и, если тебе не продают на твою карту, я покупаю все на свою? Идет?

Если б она выпила на один коктейль меньше, то, возможно, и не предложила бы ничего подобного. Но увы, алкоголь и нетерпение — сочетание не для азартных людей.

Последнее предложение окончательно сломило мятущуюся душу банковского охранника.

— Идем! — Артур сделал жест своей девушке — Лен, ты закажи себе что хочешь, а я где-то минут через…

— Двадцать, — кивнула Даша.

— Ну да, через двадцать, вернусь. — У девушки личико вытянулось, как молочная сосиска.

— Ты чего, обалдел, что ли? — пискнула она. — Что я здесь двадцать минут буду делать?

— Да что хочешь! — неожиданно разозлился Артур. Мысленно он уже примерял на себя новую куртку.

Торговый центр приятно оглушил светом и чистым воздухом. Играла музыка, люди неспешно прогуливались вдоль стеклянных витрин многочисленных магазинов. Даша деловито огляделась.

— Ну, где тут твое эксклюзивное обмундирование продается?

— На втором этаже.

Артур выглядел взволнованным и даже несколько испуганным.

— Слушай, а нас точно не заметут?

— Ты какой-то странный!

Даша испытывала непреодолимое желание дать ему пинка.

— Тебе карту прислали на дом, она оформлена на твое имя. За что тебя брать-то?

— Но я же денег на нее не клал.

— Говорю тебе, ты просто выиграл в розыгрыше между клиентами банка. Ты у них кредит брал?

— Брал.

— Вот поэтому и выиграл.

— Но в письме…

Не давая ему развить сомнения, Даша оборвала:

— Я могу тебе сказать, что именно было написано в письме: спасибо за доверие, высылаем вам бесплатную карту, пользуйтесь ей на здоровье. Так?

Артур зачарованно кивнул.

— Так. Там еще бумажка была вложена, запечатанная.

Даша прищурилась — Валера ничего ей об этом не говорил.

— Такая небольшая, перфорированная по краям?

Артур снова кивнул.

Получается, они даже пин-код прислали! Вот это уже точно странно, ведь должно быть согласовано ключевое слово и цифры. Может, это все-таки ошибка и никаких денег на карте нет?

— Там про сумму вклада действительно ничего не было написано?

— Ничего.

— А ну-ка пошли.

Подхватив Артура под руку, Даша потащила его к эскалатору. Чем стоять и гадать, надо идти и проверять.

Магазин, приглянувшийся скромному банковскому охраннику, прямо скажем, был не из дешевых. Мало-помалу трезвевший детектив заметно помрачнела. Если денег на карточке все-таки не окажется, ей придется совсем не сладко. Можно, конечно, попытаться сбежать… Она представила, как перепрыгивает с одного эскалатора на другой под оглушительное гиканье посетителей.

— Могу вам чем-то помочь?

Милая девушка продавщица смотрела на них с исключительной добротой.

— Да, конечно. — Даша ткнула Артура в спину. — Молодой человек хотел купить что-то из одежды. — Помолчала и добавила через силу: — И из обуви.

Артур сглотнул, глядя блестящими глазами в сторону стройного глянцевого ряда кожаных курток с яркими нашивками.

— У вас пятьдесят второй размер? — ласково спросила девушка.

— Да.

— Пойдемте со мной… — Она сделала плавный знак рукой. — Могу предложить вам нашу последнюю коллекцию.

Наверное, за всю историю торгового центра Даша оказалась первым и, скорее всего, последним посетителем женского рода, сидящим в кресле возле примерочных кабинок, и с тоскливым ужасом ожидающим результатов калькуляции.

Прошло не меньше получаса. Полностью протрезвевший детектив уже ничего не боялась. Она лишь с ненавистью взирала на снующую туда-сюда девицу, перетаскивающую из угла в угол вороха одежды.

«И они еще имеют наглость утверждать, что мы тупые шмоточницы», — скрипела Дата зубами при виде Артура, то и дело выскакивающего из примерочной кабинки, чтобы еще раз покрутить обтянутым кожей задом перед большими зеркалами.

— Тебе очень идет! — через силу улыбалась она и приветливо помахивала рукой.

Ровно через час Даша встала с твердым желанием или убить своего разошедшегося спутника, или покинуть магазин, так и не узнав о состоянии банковского счета.

— У вашего молодого человека прекрасный вкус. — Перед ней возникла продавщица, по-прежнему милая и ничуть не уставшая. — Его выбор просто безупречен.

— Да что вы говорите! — Даша едва не прослезилась. — А я уже было хотела пойти застрелиться, так долго он свой безупречный вкус реализовывал.

— Ну что вы, — девушка сладенько улыбнулась, — разве так можно… С вас сто сорок восемь тысяч пятьсот девяносто рублей. Чем будете расплачиваться?

Услышав сумму, Даша испытала легкое головокружение. Таких денег у нее на карточке не было.

— А… — проблеяла она, но тут же умолкла, увидев, как кто-то из-за ее спины, протянув руку, кладет на стойку золотой American express.

— Я расплачусь кредитной картой.

Дальнейшее Даша воспринимала в несколько смазанном виде. Когда она обернулась, все слова застыли, даже не родившись. На Артура невозможно было смотреть ни со слезами, ни без слез: вся в каких-то клепках, шнурочках, расшитая на спине орлами и двусмысленными надписями кожаная куртка, приблизительно такого же дизайна брюки, так же шнурованные ботинки до колена изменили простоватого охранника банка просто до неузнаваемости. Довершала картину кожаная кепка со стразами…

— Ты словно из гей-клуба сбежал, — процедила сквозь зубы Даша. — А нельзя было немного поскромнее, что ли?

В ответ Артур лишь снисходительно улыбнулся. Либо он все-таки был геем, либо осуществилась его детская мечта, основанная на случайно увиденных комиксах. И в том, ив другом случае им следовало немедленно расставаться — ходить по улицам родного микрорайона с таким кавалером, значило бы поставить под удар репутацию. Причем не только свою, но и всех родственников до седьмого колена.

— Тебе нравится? — повернулся к своей спутнице задом и слегка приподнял куртку Артур. — Как сидит?

— Умопомрачительно, — через силу вымолвила Даша.

— Прошу вас, — девушка любезно придвинула чек, — распишитесь, пожалуйста. И любой документ с фотографией, если можно.

Артур легко чиркнул свою подпись и протянул паспорт.

Ни страха, ни сомнения не читалось на его довольной физиономии. Даше вспомнилась скромная девушка Лена, оставленная за барной стойкой. Можно было дать голову на отсечение, что к ней он уже больше не вернется.

В самом деле, получив увесистый пакет с одеждой, Артур приобнял Дашу за плечи:

— Ну что? Пойдем обмоем покупки? Я угощаю.

— Спасибо. — Даша аккуратно высвободилась. — Как-нибудь в другой раз. Ты теперь убедился, что на самом деле выиграл эту карту, а с ней приличную сумму.

— Интересно, а сколько у меня там денег? — восторженно прошептал Артур. — Я, наверное, только завтра узнаю, когда в банк приеду.

— Почему, можно и сейчас. Даше тоже стало интересно, какая же все-таки сумма находится на счету.

— А как?

— В банкомате. У тебя письмо с собой?

— Да.

— Дай его сюда.

Она взяла конверт, вытащила оттуда сложенный серый листок, перфорированный по бокам, и раскрыла. Затем, не глядя, повернула к Артуру.

— Видишь цифры?

Тот придвинул нос ближе.

— Да.

— Запомни их, а листок спрячь или лучше сожги. Только цифры хорошенько запомни. Это твой пин-код. Вон банкомат, пойдем проверим.

Какое-то время она ждала, пока Артур разберется со всеми кнопками. Наконец послышался сдавленный всхлип

— Сколько?!

Даша резко обернулась. На экране монитора горла надпись: «доступно 43 768 долларов США».

— Получается, изначально у тебя было где-то около пятидесяти, пробормотала она. — Не слабо.

— И это все мое?! — Артур мотал головой и пытался обнять банкомат.

На них оборачивались почти все, кто проходил мимо.

— А чье же еще. Слушай, давай выйдем на улицу, там договорим.

— Да ты чего? — вскричал тот. — Какая улица? Надо идти квасить!

— Ну это ты без меня сумеешь, а пока, не сочти за труд, сделай милость, проводи меня до дома. В знак благодарности.

— Да я тебя хоть вокруг всей Москвы провожу! — Артур чуть не плакал от счастья. — Блин, ну когда еще так повезет!

— Сдается мне, что, скорее всего, уже никогда.

Даша огляделась. Ее вдруг охватило какое-то странное, тревожное чувство. Вокруг ничего подозрительного не происходило, но она готова была поклясться, что за ними кто-то внимательно наблюдает.

— Идем-ка отсюда быстрее, — пробормотала она, подталкивая упоенного счастьем охранника к лифту. — Что-то мне здесь перестало нравиться…

Глава 25

Они вышли на улицу. Даша по-прежнему не могла избавиться от ощущения, что за ними следят. Уже совсем стемнело, и страх заползал в каждую щелочку души. Она так разнервничалась, что в голове мелькнула мысль — а не вернуться ли, пока не поздно, обратно в торговый центр и рассказать Артуру всю правду. В конце концов она втравила его в рискованную операцию и оставлять бедолагу сейчас одного, в его счастливом неведении, было бы нечестно.

— Ты знаешь, я должна тебе кое-что рассказать… — начала было Даша, как вдруг откуда-то сбоку на них выскочила серая тень.

— Ну че, — послышался знакомый кукарекающий тенорок, — не нравится, когда реальные пацаны пиво спокойно пьют?

Артур остановился, непонимающе разглядывая взъерошенных подростков.

— Вам чего, мужики?

— А мы вот ей не понравились. — Самый рослый ткнул в его спутницу пальцем. — Решили конкретно спросить — почему.

Узнав в нападавших давешних подростков, Даша облегченно перевела дух. Она уже хотела объяснить, в чем дело, но не успела и рта раскрыть, Артур сунул ей пакеты в руки, затем, особо не церемонясь, схватил первого попавшегося под руку подростка и зашвырнул его за автобусную остановку.

Дальнейшее напоминало какой-то дурной боевик: со всех сторон стали раздаваться крики, вопли оставшиеся подростки налетели на Артура, словно стая щенят. Они осыпали его градом ударов, не жалея ни рук, ни ног, ни живота своего. Перепуганная Даша прыгала с пакетами вокруг и лопотала что-то вроде:

— Так он-то здесь при чем? Товарищи, послушайте, если надо, вы меня бейте… Это я во всем виновата…

Сколько продолжалась драка, сказать было сложно — в тот момент ей показалось, что вечно. Но вдруг раздался вопль: «Атас!», и сразу же следом послышался дружный топот — подростки бросились врассыпную. Посередине улицы, словно Геракл на бранном поле, остался стоять один Артур. Однако вместо того чтобы торжествовать победу, он оцепенело уставился на плечо куртки.

— Вот малолетние подонки, — несчастным голосом произнес он, — рукав, падлы, оторвали. Только купил, и уже порвали… — Он чуть не плакал. — Надо было их сразу убить, так ведь пожалел ублюдков…

— Как ты с ними справился? — с трудом приходя в себя, удивилась Даша.

— Как, как… Я же тебе говорил — у меня черный пояс по карате.

— Ах, ну да!

Она совсем забыла об этом. Вернее, не то чтобы забыла, а просто не поверила.

— Как здорово! — Достав из кармана платок, она принялась оттирать лицо своему спасителю. — Это вас в банке так подготавливают?

— В каком еще банке… — Артур был настолько расстроен, что с трудом продолжал беседу. — Я каждое утро хожу на тренировку. В спортивный клуб. У меня же соревнования, я рассказывал…

— Ты каждое утро ходишь на тренировку в спорт-клуб?

Внутри неожиданно все оборвалось. Даша замерла с платком в руках.

— Прости, а где… где этот клуб находится?

— Да тут, рядом. Блин, ну что мне с этим делать?.. — Он пытался пристроить оторванный кусок на место. — Сволочи…

— Да не переживай ты так, надо в мастерскую отдать — просто на одну нашивку станет больше. Еще круче будет.

— Ты думаешь? — Поданная идея несколько успокоила Артура.

— Уверена! Некоторые, даже когда не надо, заплатки ставят. Ты мне лучше про клуб расскажи. Это какой-то закрытый клуб? Только для спортсменов?

— Да нет. — Парень мало-помалу приходил в себя. — Это целый спортивный комплекс, один из лучших фитнес-клубов в Москве… Там, конечно, дорого, но мне делают большую скидку, потому что я у них иногда спарринг-партнером выступаю, ну для богатых, которые хотят потренироваться.

Обмахиваясь платком, Даша с трудом сдерживала охватившее ее волнение. Спортивный клуб!

Это ли не единственное место, где люди просто вынуждены оставлять свои документы без присмотра. И какой же надо быть идиоткой, чтобы не понять этого сразу: ведь все мужчины выглядели спортивно и проживали недалеко друг от друга! Естественно, что следовало искать местный фитнес-клуб или бассейн. Ну да ладно — лучше поздно, чем никогда.

— А как он называется? — спросила она.

Артур молча протянул визитку.

— Если скажешь, что от меня, сделают скидку.

— Спасибо тебе огромное!

Она действительно уже давно ни к кому не испытывала такого чувства благодарности. Поэтому следующую фразу произнесла, буквально сгорая от стыда:

— Прости, ты не обидишься, если я пойду домой? — Артур с досадой осматривал брюки.

— Ну вот, и здесь порвали… Падлы. Точно выпить не хочешь?

Помотав головой, Даша постаралась изобразить страдание в голос:

— Ты прости, но я ужасно перепугалась, какое уж теперь веселье… Может, завтра? Здесь же и встретимся.

— Ладно, созвонимся. — Махнув рукой на прощание, Артур зашагал к остановке. — Но я еще поймаю этого козла…

Поняв, что свидание окончено, Даша радостно потрусила в сторону дома.

Сначала она шла спокойно, полностью поглощенная невероятным открытием. Ей казалось, что тайна, мучившая ее все это время, практически раскрыта. Оставалось только подъехать в этот спортивный центр, узнать, посещали ли его остальные, и…

За спиной отчетливо слышались чьи-то шаги. Человек шел с ее скоростью, не отставая и не обгоняя. Сердце тревожно замерло. А что, если это те придурковатые подростки? Подождали, пока кавалер уйдет, и теперь хотят разобраться с ней тет-а-тет? Даша едва заметно ускорила шаг. Преследователь сделал то же самое — его шаги стали чуть торопливее. Еще одно ускорение, и еще, и еще одно… Через некоторое время напуганный детектив и ее преследователь почти бежали. В такт шагам в голове Даши пульсировала странная мысль: почему же злоумышленник мешкает, почему не нападает на нее? Может, ждет, пока она зайдет в подъезд, чтобы там довершить свое черное дело? Ну уж нет! В таком случае пусть попробует изнасиловать ее прямо на улице, на глазах всего честного народа.

Стараясь не думать о том, что произойдет в следующую секунду, Даша резко развернулась и почти лоб в лоб столкнулась… с Полетаевым.

— Ну ты и носишься, — тяжело отдуваясь, вымолвил полковник. — Кажется, я наконец-то понял, почему ты в твоем возрасте все еще не замужем — никаких шансов тебя догнать. А ведь я тренированный человек.

— Ты что здесь делаешь? — оторопело спросила Даша, пропустив шпильку про «такой возраст».

— Хороший вопрос. Своевременный. Я сам себе его часто задаю и, честно говоря, не нахожу ответа.

— Хватит трепаться, — шикнула Даша. — Давай отвечай, зачем за мной шпионишь.

— Была нужда! Просто решил с тобой поговорить.

Полетаев осмотрелся по сторонам.

— Прости, на улице прохладно… Ты не будешь против, если мы где-нибудь присядем?

— Где? — Даша смотрела с вызовом. — На скамейке во дворике? Вспомним молодость?

— Ну зачем так… — Полковник снова огляделся. — я могу пригласить тебя в ресторан. — Даша замахала обеими руками:

— Нет, спасибо! У меня уже была сегодня культурная программа. Сыта по горло.

— Да-да, я видел. — Полетаев с трудом удержался от ухмылки. — И даже представить себе не мог, что ты пользуешься таким бешеным успехом у тинэйджеров. Они бились за тебя, как Мальчиши-Кибальчиши за светлое будущее.

— Ты очень неприятный в общении человек, — заявила Даша и зашагала к дому. — У меня даже спина чесалась от твоего взгляда…

— Что касается твоей спины — тут дело, думаю, в другом, а про то, что я неприятный человек — первый раз слышу.

— Наверное, у тебя очень узкий круг общения.

— Может быть, — с притворной грустью согласился полковник. — К несчастью, в этот круг кроме тебя входит мое начальство, что делает этот крут даже более тесным, чем тебе кажется.

— Хватит аллегории разводить, — раздраженно оборвала его Даша. — При чем здесь твое начальство? Что ты всякую нечисть к ночи вспоминаешь?

Полетаев неспешно шел рядом, и вид у него был рассеянный.

— Знаешь, с тех пор как мы с тобой расстались в районе уральских гор, я по сути пребываю на распутье…

Его спутница лишь пожала плечами, показывая, что ее это мало интересует.

После небольшой паузы полковник продолжил:

— …По возвращении в Москву мне следовало либо немедленно отправляться на доклад к шефу, либо делать вид, что ничего особенного не произошло. Первое соответствует профессиональной этике, но повлекло бы неминуемое наказание…

— За что, интересно? — равнодушно спросила Даша. Она уже давно не верила ни одному слову своего приятеля.

— За весь тот цирк, что вышел по твоей милости! — вдруг зарычал полковник. — С переодеванием, рыбной ловлей и стрельбой по живым мишеням! Я до сих пор так и не понял, что именно со мной произошло и произошло ли вообще…

Даша вдруг ощутила неожиданный прилив радости — оказывается, не одна она такая бестолковая, даже профессионал не смог с ходу разобраться во всей этой истории. Полковник же докончил с хмурым видом:

— В общем, я сделал вид, что просто приятно провел пару дней, катаясь на лыжах. И все бы ничего, если бы не… — тут послышался душераздирающий вздох.

— Если бы не что?

— Совесть. — Последнее слово прозвучало с такой искренностью, что Даша невольно остановилась.

— Извини, я на секунду отвлеклась, о чьей совести сейчас идет речь?

— О моей, естественно. Как солдата и гражданина.

— Полетаев, — неожиданно разозлилась Даша, — я никак не пойму, у тебя там, на небесах, договор, что ли? Ну почему в такие моменты над тобой не грянет гром и не шандарахнет по темечку молнией? Как у тебя только язык поворачивается такие слова произносить!

— Ты сомневаешься в моей гражданской позиции? — Полковник выгнул грудь колесом.

— Я сомневаюсь, что ты вообще знаешь значение этих слов. — Даша махнула рукой и зашагала дальше. — Ты а priori беспринципный человек. Одного только не понимаю, ко мне-то ты зачем пришел?

Полковник вдруг застеснялся.

— Знаешь… Не дает мне это дело покоя… — принялся вздыхать он. — Я дал себе слово в него не влезать, просто интересно узнать, что ты успела… Что? Что ты на меня так смотришь?

Остановившись посередине тротуара, Даша действительно сверлила своего приятеля прямо-таки зверскими глазами.

— Потрясающе! Нет, я такой наглости в жизни не встречала! Да с какой стати я, бедная, больная женщина, должна работать на вашу организацию? Я перманентно подвергаю свое здоровье угрозе, а он, видите ли, вечерком, мимоходом, заглянет на огонек, чтобы поинтересоваться, что я успела узнать! — Она погрозила луне пальцем. — Правду люди говорят: наглость — второе счастье.

— Не такая уж ты и бедная, если покупаешь своим любовникам шмотки в таких фешенебельных магазинах, — с постной физиономией заметил Полетаев.

Даша вспыхнула, как маков цвет.

— Ах ты, гадюка! Мало того что шпионишь за мной, так еще и гадости всякие выдумываешь. Никому я ничего не покупала!

— Да? А что же это он пришел в магазин в такой задрипанной одежонке, а вышел словно победитель конкурса гей-джей года?

Даша не нашла слов, чтобы выразить свои чувства.

Постаравшись вложить в голос максимум презрения, спросила:

— И как давно ты за мной следишь? Полетаев задумался.

— Честно?

— Если это, конечно, вообще возможно.

— Ну… — Полковник все еще демонстративно размышлял. — Приблизительно с того времени, когда бедный и не очень привлекательный молодой человек пришел в бильярдный клуб со своей девушкой, а скучающая одинокая дамочка соблазнила его вульгарным предложением.

Вопреки ожиданию, Даша не рассердилась. Она, скорее, была удивлена.

— Слушай, Палыч, а что ты делал тот час, пока он выбирал себе одежду?

— Как всегда, смотрел кино на видеоприставке. — полковник похлопал себя по карману.

Даша не стала уточнять, что означает «как всегда». Лишь глянула с ехидцей:

— Так, так, так… Значит, этот молодой человек тебе никого не напомнил? Ну и разведчики у нас в стране.

Некоторое время полковник размышлял. Затем, наклонившись, тихо спросил:

— Твой сын?

Вот не надо было приближаться на столь опасное расстояние. Раздался звонкий шлепок, и полковник отскочил, обиженно потирая щеку.

— Зараза, злая! Ты чего на людей бросаешься?!

— Мой сын! — возмущалась оскорбленная женщина. — Во сколько я, по-твоему, его родила?!

— Откуда я знаю! Может, ты хорошо сохранилась.

— Ну да! А то ты не знаешь, сколько мне лет!

Некоторое время они молчали, сердито топчась друг напротив друга. Полковник не выдержал первым. Достав из кармана портсигар, раскрыл и протянул даме.

— Угощайся.

— Я бросила.

— А я никак не могу. — Даша хмыкнула.

— Да просто тебе лишний раз своими брильянтами похвастаться хочется, — кивнула она на золотой портсигар, украшенный драгоценными камнями. — И ведь не лень каждый раз сигареты туда-сюда перекладывать… Пижон.

— Зависть — отвратительное чувство, — буркнул Полетаев, разминая сигарету. — Если бы у тебя был такой, ты бы говорила по-другому.

— Ну конечно! Я бы его в уши вставила. Красоту этакую.

— Так кого мне этот юноша должен был напомнить?

— Для профессионального разведчика у тебя не слишком зоркий глаз.

— А для профессионального искусствоведа у тебя не слишком хороший вкус. Я бы никогда не позволил своему внебрачному сыну выбрать такую сомнительную экипировку.

Даша злорадно покивала:

— Да, да, да… Молодого человека с дурным вкусом зовут Деев Артур Альбертович. Тебе это имя ни о чем не говорит?

Может, по части наблюдательности Полетаев на этот раз и подкачал, но удары он держать умел. Лишь правый уголок рта едва заметно дрогнул.

— А я все думал, — скажешь ты мне или нет, — небрежно бросил он.

— Хватит врать-то! — возмутилась Даша. — Думал он, как же… Если бы ты думал, мы бы не оказались в такой дурацкой ситуации.

— Мы?!

— Разумеется — мы. Неужели ты думаешь, что я одна стану это расхлебывать!

— А что ты, собственно, расхлебывать собралась?

— Что собралась? — Голос зазвучал неожиданно зло. — Ты знаешь, что все они получили по почте золотые кредитные карты?

Полетаев смешно скособочил голову.

— Все — это кто?

— Те, по чьим паспортам регистрировались наши рыбаки.

— Чушь какая… — Вернув голову в нормальное положение, полковник потребовал: — Повтори еще раз, я ничего не понял. Что значит «прислали по почте»?

— То и значит. Открываешь почтовый ящик, а там письмо: предлагаем вам золотую кредитную карту и пятьдесят тысяч долларов в придачу. Пользуйтесь на здоровье и ни в чем себе не отказывайте.

По неподдельной растерянности обычно собранного полковника было ясно — он действительно ничего о картах не знал.

— Ты хочешь сказать, что это как-то связно с похищением паспортов?

— Я просто уверена. Вопрос только — как. И кому с этого выгода. Сомневаюсь, что это плата за недельный прокат паспорта… Да за такие деньги и на три года документы отдать не жалко. Причем все, включая анализы.

— М-да, дела… — Полковник потер руки, подул на них. — Что-то стало холодать. — Даша вздохнула.

— Ладно, пойдем.

— К тебе? — обрадовался полковник.

— Ну конечно! Чтобы мои родители поймали нас за питьем кофе и прямо там же обвенчали.

— Нет, — мысль о венчании Полетаева, судя по всему, не вдохновила, — к тебе не пойдем. А куда тогда?

— Куда, куда… Обратно, в торговый центр. Я там заметила пару ресторанов.

Полетаев колебался.

— А как же те подростки? Я не собираюсь с ними драться, мне должность не позволяет.

— Раз не позволяет, пристрелишь шкетов, и все дела.

— Тоже верно, — согласился Полетаев и свернул руку крендельком. — Позвольте, мадам.

Даша оперлась на предложенную руку с королевским достоинством.

— А тебе не показалось, что они не слишком похожи? — спросил полковник, устраиваясь за ближайшим к выходу столиком.

— Кто с кем? — рассеянно откликнулась его спутница. — Вот спасибо, дома я рекламы мало смотрела. Что за идея?

Полетаев обернулся. Под потолком висел огромный телевизор.

— Хочешь, пойдем в другой ресторан. Даша вяло отмахнулась.

— Да ладно, какая разница… Так кто на кого не похож?

— Артуры эти.

— Ты об этом… — Даша взяла меню. — В жизни, может, и не очень похожи, а на фотографии — вполне. Да и кто будет пристально сличать паспорт с человеком? — Она перелистнула страницу. — Ты хочешь поесть или просто чего-нибудь выпить?

— Просто выпить. Сотрудники аэропорта, например.

Даша скептически скривила губы.

— Нужно им. К тому же они могли и на поезде приехать.

Полковник помолчал.

— А что тебе еще удалось узнать?

— Ничего. — Она смотрела на собеседника большими честными глазами цвета спелого ореха.

— А как же фитнес-клуб? — мягко спросил полковник.

Шумно выдохнув, Даша уставилась в меню.

— Что за привычка такая. Я не пойму, если ты уже все подсмотрел и подслушал, то меня-то зачем расспрашивать?

— Ну мало ли что я пропустил. Кроме того, может, мне захотелось проверить твою честность?

— Проверил? Теперь ты счастлив? — Даша сделала знак официантке. — Мне чай, пожалуйста, и… бальзам какой-нибудь. Какой у вас есть?

— Бальзам? — удивилась девушка. — Какой бальзам? Для волос?

Растерявшаяся посетительница пыталась сообразить, при чем здесь волосы.

— Нет, нет, — живо вмешался полковник, — знаете, когда-то была такая вьетнамская мазь-бальзам, «Три звездочки» называлась, ей виски мазали, когда с головой плохо.

Официантка смотрела ошарашенно.

Пришедшая наконец в себя Даша прикрыла лицо руками — ее душил смех.

— Девушка, не обращайте внимания, — едва выговорила она, — этот пожилой джентльмен еще при мезолите жил, тогда действительно лечились кореньями и притираниями. Я имела в виду алкогольный бальзам, чтобы пить, — она сделала выразительный жест. — Такая крепкая сладкая настойка на травах

— Нет. — Официантка покачала головой, вид у нее был несколько обиженный. — У нас только то, что указано в меню.

Полковник изобразил разочарование.

— Какая жалость! Придется тебе, дорогая, пить коньяк. Он, правда, не на травках, на дубовых бочках настоен, но дуб — тоже растение. Коньяк ведь у вас есть?

— Конечно.

— Тогда принесите самый лучший.

— Как скажете.

Чуть покачивая бедрами, девушка направилась к следующему столику.

— С тобой стыдно ходить в приличные места, — проворчал довольный полковник. — Ладно, расслабься, зрители уже разошлись.

Вдруг лицо Даши буквально исказилось ужасом.

— Что с тобой? — заволновался Полетаев.

— Ах ты, старая сволочь! — прошипела она, глядя на него с нескрываемой ненавистью. — А ведь я почти поверила! Нет, и какой же надо быть дурой…

— Да что с тобой? Что на тебя нашло? Ты же первая начала.

— Будь ты проклят! — Даша вскочила. — Совесть его замучила… Вот причина, по которой ты ко мне приперся. — Она обличительным жестом ткнула куда-то за спину.

Полковник медленно обернулся. С огромного экрана на них неприветливо смотрел их недавний знакомый — Олег Петрович.

— …по мнению наших аналитиков, речь идет о новом переделе рынка цветных металлов. Убитый Еременко был не просто главным бухгалтером крупнейшего завода в этой отрасли, но, как следует из информированных источников, через подставных лиц владел крупным пакетом акций.

Даша выбралась из-за стола, подошла к официантке, молча сунула ей сто рублей и, не снижая скорости, бросилась прочь. У лифта ее догнал запыхавшийся полковник:

— Между прочим, девушка уже хотела вызывать охрану. Ты с какой целью ей сто рублей дала?

— Отвали.

— Наш заказ стоил почти пятьсот.

— Чай стоил пятьсот рублей?!

— А коньяк?

— Ты почему не сказал мне, что нашли труп Олега Петровича, или как его там на самом деле?

Едва Полетаев открыл рот, как Даша рявкнула:

— Не врать!

Тот некоторое время смотрел на нее молча.

— Хорошо. Я услышал об этом из программы новостей два часа назад.

Даша недоверчиво покосилась на него. Похоже, что он говорил правду.

— И на работе никому ничего не сказал?

— Клянусь тебе!

— Почему?

— Почему, почему… — с яростью проговорил полковник. — Потому что не хочу быть: А — посмешищем, Б— уволенным.

— Как он погиб?

Тыльной стороной ладони Полетаев провел по лбу.

— Ему сломали шею сильным ударом.

Даша побледнела.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Скорее всего, именно Леша его и убил.

— Но кто же тогда спрятал его труп? Полковник горько усмехнулся:

— Хороший вопрос. Жаль только, ответа на него нет…

Стеклянные двери лифта раскрылись, и они вышли в холл первого этажа. Играла музыка. Даша была очень бледна, и только на скулах горели два ярких пятна.

Полковник предупредительно пропустил ее вперед.

— Знаешь, о чем я подумала… — неуверенно начала она.

— Знаю. Что все остальные рыбаки тоже погибли.

— И мне кажется, я знаю, почему их двойникам прислали кредитные карты. Слушай, — она неожиданно оживилась, глаза заблестели лихорадочным огнем, — а ты не мог бы…

Полковник отрицательно покачал головой:

— Нет. Это коммерческий банк со стопроцентным иностранным капиталом. Я даже официально не смогу потребовать выдачи информации о его клиентах.

— Но ведь счета были открыты по поддельным паспортам!

— Нет, моя дорогая, паспорта как раз были настоящими.

— Я имела в виду, что настоящие владельцы паспортов были фальшивыми, тьфу, то есть…

От волнения Даша совершенно запуталась. Полетаев кивнул, показывая, что понял ее.

— Настоящему владельцу паспорта, может быть, и скажут.

— Сколько сейчас времени?

Полковник отрицательно покачал головой:

— Сейчас уже поздно. Завтра.

— Завтра я буду знать об этих счетах все, — решительно заявила Даша.

Синие глаза подозрительно прищурились.

— Интересно, как?

— Вот завтра и узнаешь.

Глава 26

— …Ты все понял? — Даша смотрела со строгостью тренера по парашютному спорту. — Ты не должен ничего объяснять, не должен пускаться ни в какие беседы. Твоя задача — потребовать выписку по счету. И все.

— А меня точно не посадят? Артур выглядел еще хуже, чем вчера, когда местные подростки порвали его мечту детства.

— За что? — в сотый раз спрашивала Даша.

— Ну я же этого счета не открывал.

— Но кто-то его открыл на твое имя. И ты вправе потребовать всю информацию. Тебе никто не предлагает снимать деньги, просто узнай, сколько на счету, и все. Единственное… — она с сомнением посмотрела на совершенно потерянного охранника, — …я тебя очень прошу — не падай в обморок, когда узнаешь, сколько там находится.

— А сколько там может быть? — осторожно поинтересовался Артур.

Даша размышляла — говорить или нет. Но подумав, что лучше она скажет сейчас, чем тот закатит истерику в банке, наклонилась и быстро шепнула:

— Возможно, несколько миллионов долларов

— Несколько миллионов долларов?! — завопил Артур на весь двор и рухнул на скамейку.

Гуляющие мамочки с детьми шарахнулись в стороны. Сидящие неподалеку старушки насторожились.

— Он узнал, сколько ежегодно тратится на борьбу с курением, — извиняющимся голосом пояснила Даша бабушкам и сунула охраннику кулак под нос.

— Ты чего орешь? Хочешь, чтобы тебя грохнули прямо сейчас?

— Кто меня может грохнуть? — заозирался Артур.

— Тот, кто положил тебе эти деньги.

— Но кто? Кто это был?

— Сейчас трудно сказать. Я пытаюсь тебе помочь, но ты ведешь себя… — она пыталась подобрать слова, — …как истеричный ребенок.

— Кстати, а почему ты мне помогаешь? — Артур глядел на нее так, будто впервые увидел.

— Потому, что я частный детектив и надеюсь получить с тебя гонорар.

— Ты… — воскликнул юноша, но, завидев кулак, докончил почти шепотом: — Ты — частный детектив?

Словно человек, сбросивший с себя непосильное бремя, Даша села рядом.

— Да.

— Ты что, следила за мной?

— Делать мне больше нечего! Я вообще не в Москве живу.

— А где ты живешь?

— В Праге. Сюда приехала на весенние каникулы, повидаться с сестрой. Тебя встретила случайно. Как профессионалу мне показалась странной история с кредитной картой. Такие карты не присылают по почте. Я решила осторожно проверить, есть ли на ней деньги — мало ли, чего только в жизни не бывает… Оказалось, что есть. В принципе можно было бы ничего тебе не говорить, но профессиональный кодекс… Сам понимаешь.

— Круто! — Артур активно переваривал информацию. — Баба — детектив… это круто.

— Мерси за комплимент. Так вот, я тут прикинула и поняла — паспорт у тебя поперли в спортклубе. По нему открыли счет с целью провернуть какое-то дельце, а вот потом… — Она вздохнула с невеселым видом.

— Что потом? — занервничал Артур.

— Что, что… Сам понимаешь, не маленький. Либо тебе придется пороги в прокуратуре околачивать, либо… как говорится, все мы там будем.

Артур сник. Вид у него был такой, будто его уже похоронили.

— А что же мне теперь делать? — заныл он. — Наверное, надо идти в милицию?

Даша отрицательно покачала головой.

— Ни в коем случае. Ты не знаешь, как они все обставили. Тебя могут обвинить в том, что ты просто что-то не поделил со своими подельниками. Очень странно, что ты получил эту карту. Она не должна была до тебя дойти. Почему это случилось — вопрос. И не простой. Возможно, тот, кто должен был получить эту карту вместо тебя… — Даша выразительно потыкала пальцем в небо.

Глаза бедного охранника стали белыми от ужаса.

— Я никуда не пойду, — испуганно прошептал он.

Поняв, что хватила лишку, Даша подсела к нему поближе и сказала, стараясь делать вид, что речь идет о чем-то совершенно обыденном:

— Если над тобой что-то висит, надо подстраховаться, а не устраивать панику.

— Подстраховаться? Интересно, как… Купить железные трусы?

— Нет. Закрыть счет.

— Что?

— Ты должен закрыть счет, — твердо повторила Даша. — Сними всю сумму наличными и положи в ячейку.

Увидев, что Артур подозрительно сощурил глаза, она раздраженно цыкнула:

— Ой, да бога ради… Открой в этом же банке другой счет, переведи деньги в тот банк, где работаешь — все равно. Главное, сделай так, чтобы никто, кроме тебя, не смог эти деньги получить. Теперь ясно?

— Теперь — да.

Вид у простого банковского охранника вдруг стал непростым. Глаза устремились вдаль, щеки порозовели, губы что-то шептали. Даша скептически разглядывала вдохновенного мечтателя. На его лице все мысли читались, как на раскрытой тетради.

— Надеюсь, ты не планируешь в ближайшее время сделать себе пластическую операцию?

Артур воровато отвернулся. Даша похлопала его по плечу.

— Не советую. Ты еще слишком молод, чтобы начать по всему миру бегать. Кстати, там, — она указала большим пальцем за спину, — делать это гораздо сложнее, чем здесь, поверь мне.

С независимым видом Артур поднялся со скамейки.

— Да я ничего такого и не думал. — Даша устало улыбнулась:

— Вот и умница. А теперь поехали.

Полетаев и Даша ждали в скверике перед банком, напряженные и молчаливые. Лишь изредка кто-нибудь задавал короткий вопрос, получал такой же краткий ответ, и снова воцарялась тишина. Даша нервно переступала с ноги на ногу. Полетаев выбрасывал сигарету в урну и доставал из своего роскошного портсигара новую.

Наконец стеклянные двери банка распахнулись и в проеме показалась знакомая кожаная куртка.

— Ты к нему? — спросил полковник, отбрасывая сигарету.

— Да. Но ты пока не подходи. Мало ли что… Только прошу, — она посмотрела умоляюще, — будь на чеку. Неизвестно, что сейчас будет.

— Не переживай. Я все контролирую.

— Ну, я пошла, — Даша сжала кулаки.

— С богом…

Чем ближе подходила Даша, тем неспокойнее у нее становилось на душе. Ей определенно не нравилось выражение лица идущего навстречу Артура. Она даже хотела пройти мимо — кто знает, что там, в банке, случилось, но сам молодой человек завидев рыжие кудри, прямиком направился ней. Подойдя, помолчал, словно опасаясь, что с языка сорвется что-то неприличное.

— Ты знаешь, сколько денег было на счету? — зло спросил он.

— Сколько?

— Пять рублей.

Артур развернулся и решительно зашагал прочь. Даша растерянно смотрела вслед удаляющейся спине с золотым орлом.

— Подожди! — Догнав Артура, она засеменила рядом. — Как же это может быть? Ведь только вчера было больше сорока тысяч.

— Это вчера. А сегодня… — Он остановился и посмотрел на нее глазами, полными отчаяния. — Блин, ну неужели ты не могла мне вчера сказать? — Артур чуть не плакал.

Даша растерянно развела руками:

— Так мы только вчера узнали о том, что у тебя на счету есть деньги. К тому времени банк уже был закрыт. Да и то, сколько мне пришлось тебя уговаривать…

— Надо было сразу всю правду рассказать! Видно было, что во всем произошедшем Артур собирается винить только ее.

— Да я сама не знала правды. — Даша старалась говорить спокойно, хотя ее до глубины души потрясла черная неблагодарность. — У меня просто привычка такая — прокручивать в голове все несоответствия, которые замечаю.

— Раньше надо было замечать, — упрямо гнул свое Артур.

— Слушай, ведь официально я на тебя не работаю, — грубо оборвала его Даша, уставшая слышать нытье. — И вообще… Кто мог снять деньги с твоего счета, если паспорт уже у тебя?

— Этот счет не был персональным. Он был открыт на пятерых.

— На пятерых? — насторожилась Даша. Сразу же стало неуютно. Она невольно огляделась. — Слушай, давай отойдем в сторонку.

Втолкнув Артура между стеной дома и ближайшим киоском, она потребовала:

— Давай рассказывай все подробно.

— Счет был открыт на пятерых, причем любой из этих пятерых мог распоряжаться им в полном объеме: снимать деньги, переводить и так далее, за исключением одного — закрывать его.

— Пятеро… — пробормотала Даша. — Как же так, почему пятеро?.. Рыбаков было четверо. Кто же был пятым? А ты, случайно, не запомнил их фамилии? — без особой надежды спросила она.

— На хрена мне их фамилии, лучше посмотри, какую сумму я мог бы снять, сообрази ты все на день раньше. — Он протянул ей банковскую выписку.

Даша издала сдавленный звук. Цифра просто ошеломила. Еще утром на счету находилось без малого двадцать миллионов долларов.

— Ты бы все равно не смог ими воспользоваться, — неуверенно проговорила она.

— Да неужели? — Артур горько рассмеялся. — Да с такими деньгами я бы мог уехать куда угодно и никто бы меня не нашел. Уж если я выжил без копья в кармане здесь, в Москве, то с двадцатью лимонами баксов как-нибудь продержался бы…

Он продолжал сетовать на свою судьбу, но Даша его не слышала, она смотрела на фамилию человека, забравшего сегодня утром все деньги. Того самого, пятого, звали Веселовский Алексей Аркадьевич. Это было полное имя веселого гальваника Леши.

— Слушай, Палыч, и почему мы такие идиоты? — в сто пятнадцатый раз спрашивала совершенно пьяная рыжеволосая женщина, и не менее пьяный синеглазый мужчина в сто пятнадцатый раз ей отвечал:

— Потому что мы очень много пьем.

— Нет, это не правда. Мы же с утра не пили? Не пили… И вчера не пили… И позавчера не пили… И поза-позавчера… И поза-поза-поза…

— Хватит! — Полковник стукнул кулаком по столу. — Не надо вообще было пить.

— А как же тогда жить? — грустно поинтересовалась Даша. Она попыталась подпереть голову, но, промазав подбородком мимо ладони, едва не разбила себе нос о стол. — Трудно жить, если не пить… Кстати, ты не знаешь, что такое петанк?

— Знаю, — кивнул Полетаев. — Французская игра в такие небольшие шарики. Примерно такие. — Он взял из вазы яблоко и откусил. — Хочешь сыграть? Здесь как раз шесть штук.

— Нет, — грустно качнула головой Даша. — у меня на спине мышцы слабые. Вот у Артура сильные. А у меня слабые. Я пополам могу переломиться. — и вдруг начала смеяться. Она смеялась тоненько, изредка икая.

Полетаев развернулся к ней всем корпусом.

— Какая ты красивая, — сказал он. Потом подумал и добавил: — Когда не смеешься.

А Даша заливалась все сильнее. С трудом выбравшись из-за стола, она доплелась до кровати, упала навзничь и принялась кататься, держась за живот.

— Почему ты смеешься? — Полковник ходил вокруг кровати, стараясь заглянуть ей прямо в глаза. — Что смешного? Немедленно расскажи мне, я тоже хочу посмеяться.

— Если мы такие, — с трудом выдавила Даша, — то как же тогда напился Артур?

Полетаев хмыкнул, потом еще раз и вскоре тоже валялся на кровати, держась за живот.

— Представляешь, каким надо быть идиотом, чтобы профукать двадцать миллионов долларов?! — хохотал он.

От смеха Даша, наконец, свалилась с кровати и села на полу, держась за голову.

— Ой, не могу больше… — простонала она, становясь снова грустной. — Ну почему мы не догадались, что Леша с ними заодно? Ведь они специально его в Абзаково позвали, чтобы нас потом на ту дачу заманить.

— Кстати, а зачем они нас туда заманивали? — вполне трезвым голосом спросил Полетаев. Даша покачала головой:

— Не меня. Тебя. Им нужен был ты.

— Точно, я, — согласился Полетаев. — А зачем?

— Да пес его знает…

— Так надо его спросить.

— Кого? — Даша икнула, — Пса?

— Какого пса? Лешу.

— А где ж его взять?

— Где, где… В этом клубе, конечно.

Даша посмотрела на полковника широко раскрытыми глазами. Внезапно из них хлынули слезы.

— Какой же ты умный, — сквозь слезы прошептала она. — Как я горжусь, что живу с тобой в одном городе!

Полетаев покачал пальцем, словно автомобиль дворником.

— Ты живешь в другом городе.

— Я перееду, — Даша всхлипнула.

— Не надо. — Полковник вдруг стал очень грустным. — Я того не стою…

Даша заплакала уже в голос.

Наутро болела голова. Даша с трудом приподнялась и, посмотрев на день за окном, со стоном повалилась обратно.

— Какой ужас, — хриплым басом выдохнула она и сразу же осеклась: ее испугал звук собственного голоса. — А-а-а… А-а-а… — снова попробовала Даша.

Вышло еще хуже.

— Слушай, Палыч, — окликнула она полковника, — кажется, я того… простудилась, слышишь, как хриплю? И горло болит.

— Ты его, наверное, спиртом сожгла, — пробасил откуда-то снизу еще более хриплый голос.

Даша огляделась. В комнате никого не было. Может это черти из преисподней взывают? Она нагнулась и посмотрела вниз. На полу, свернувшись калачиком, лежал Полетаев, и почему-то в одних трусах. Он выглядел очень несчастным.

— У тебя трусы… хорошие, — сказала Даша, желая его хоть как-то подбодрить.

— Спасибо.

— Почему я должна была сжечь горло спиртом? Полковник попробовал подняться.

— Наверное, потому что ты его пила.

— А где мы его взяли?

— Не знаю. — Полетаев зябко повел плечами. — Сначала мы пили коньяк, потом ты сказала, что тебя не забирает, и куда-то ушла. Вернулась с бутылкой, сказала, что это чистый спирт и его нельзя разбавлять.

— Ты уверен в этом? — Даша выглядела очень испуганной.

— Да. Ты говорила, что спирт — твой любимый напиток и ты никогда его не разбавляешь.

— Да я вообще его никогда не пила! — ужаснулась Даша.

— Я это понял… — полковник вздохнул, — …когда у тебя кожа на губах стала облезать, а ты стирала ее моей скатертью и уверяла, что это помада.

Даша осторожно потрогала губы. Они были распухшие и очень болели.

— Наверное, ужасно выглядит? — спросила она.

— Не то слово. Пришлось выбросить. А ведь мне ее из Бельгии, по специальному заказу привозили.

— Кого? — не поняла Даша.

— Скатерть, конечно. — Полковник посмотрел на гостью с плохо скрываемой неприязнью. — Губы у тебя заживут, а такой скатерти у меня уже не будет. Там, между прочим, вышивка ручная!

Дашу задело это сравнение. Получается — она дешевле скатерти, пусть даже бельгийской.

— Вот всегда знала, что ты тряпичник! Я шкурку себе попортила, а ему вышивки, видите ли, жалко. — Она подскочила на кровати, забыв и про голову, и про горло и про губы. — Я же маме вчера не позвонила.

— Так позвони. — Полетаев откуда-то вытянул за шнур телефон. — Сто девяносто один…

— Я знаю, — Даша посмотрела с укоризной, — это же мой номер.

— Ну да, конечно…

Телефон долго не отвечал, зато когда трубку взяли, Даша получила по полной.

— Алло? Кто это?

— Мама, это я. — Даша старалась говорить громко и четко.

— Ты! Бессовестная, где ты всю ночь шаталась? Мы с отцом чуть с ума не сошли!

— Почему?

— Как почему? Мы думали, с тобой что-то случилось.

— Мама, да что со мной может случиться? Ты же не беспокоишься, где я ночую, когда живу у себя дома?

— Вот у себя — пожалуйста, хоть на голове ходи, но если ты живешь у нас, то, будь добра, в девять вечера или возвращайся домой, или отчитывайся, где ты находишься!

— Мама! — Даша решила выдвинуть самый сильный аргумент. — Я была у мужчины.

— Он на тебе женится? — тут же спросила мигом успокоившаяся мать

— Ты на мне женишься? — поинтересовалась Даша у Полетаева.

Тот отрицательно помотал головой:

— Нет. По крайней мере, до обеда.

— Нет, мама, он на мне не женится, — сообщила Даша.

Полетаев принялся искать брюки.

— Я же сказал — «до обеда».

— Тогда немедленно уходи оттуда! — потребовала мать. — Или между нами все кончено.

— Хорошо, как скажешь. — Даша повесила трубку. — Родители меня прокляли, — радостно сообщила она полковнику.

— Я их понимаю. Одевайся, нам надо ехать.

— Куда?

— В тот клуб.

— А… что мы там будем делать?

— Для начала осмотримся. А потом нам надо успеть перехватить настоящих Олега Петровича и Лешу. Пока не поздно. Кстати, с Мишей мы уже опоздали.

— В каком смысле? — Даша побледнела. — Ты хочешь сказать…

— Нет, нет, он жив. Просто ему уже вернули паспорт. А сообрази мы чуть раньше, — Полетаев прыгал на одной ноге, пытаясь попасть в брючину, — смогли бы выследить, кто ему этот паспорт вернул.

— Ничего не поняла. — Даша на всякий случай ощупала голову. — Ты это все в каком смысле?

— В смысле прострела спины. — Даша склонила голову набок, и, казалось, одно ухо у нее приподнялось, совсем как у дворового щенка.

— Кому-то прострелили спину?

Полетав принялся объяснять, хотя давалось ему нелегко — одновременно с этим он пытался найти правильную дырочку на ремне.

— Если ты помнишь, у Миши была больная спина и он никуда не выходил из дома в течение недели. Следовательно, паспорт ему могли вернуть только в последние два дня.

— Так, может, еще не вернули? — оживилась

Даша.

— Увы, паспорт на месте.

— Откуда знаешь?

— Принес ему заказную бандероль.

Даша повернула голову, поднялось и другое ухо. Полетаев неожиданно расплылся в довольной улыбке:

— У меня этих печатей почтовых и сургуча — во! — радостно сообщил он и провел ребром ладони по горлу. — Хочешь, покажу?

Даша отрицательно мотнула головой: вот только сургуча ей с утра и не хватало.

— А что ты ему послал? — спросила она.

— Что послал, что послал… Зашел в соседний супермаркет, набрал рекламных буклетов, их и послал.

Послышался смех.

— Жадный ты. Нет, чтобы прислать больному человеку хотя бы килограмм апельсинов. Все равно же в магазин заходил.

— Обойдется. — Даша задумалась.

Что же, он только поднялся и сразу в спортивный клуб побежал? Почему бы нет? Там сауна, бассейн, массажист… Куда еще идти?

— Ну да… Слушай, а нам не опасно туда идти?

— Ты имеешь в виду клуб? А что в этом опасного?

— Но он же нас может там увидеть.

— Кто?

— Предполагаемый преступник. Тот, который себя за Лешу выдавал.

— Что-то мне подсказывает, что тот, кто выдавал себя за Лешу, сейчас находится далеко. Он получил свои двадцать миллионов, передал паспорт сообщнику в клубе и исчез. Чего ему зря топтаться?

— Так ты думаешь, все затевалось ради денег? — спросила Даша.

— Не уверен. И тем не менее сумма весьма внушительная. Кроме того, первоначальные планы могли и измениться. Его партнеры один за другим исчезли — он остался последним.

— Да, но он их не убивал, — Даша посмотрела полковнику прямо в глаза. — Скорее, это были несчастные случаи и…

— Несчастным случаем был только первый, — перебил Полетаев. — Когда Валера разбился на спуске. И то еще неизвестно, как там все было. Может, он всего-навсего сломал себе пару-тройку ребер, а сотоварищи по причине глубокой конспирации просто не захотели везти его в больницу. Добили и закопали в снегу. Благо, его там больше чем достаточно. Что же касается Михаила… — тут полковник тяжело вздохнул и потер лицо руками, — то его застрелили. Теперь я в этом почти уверен.

— Ты хочешь сказать, что они специально это сделали? На глазах стольких свидетелей? — засомневалась Даша.

— Может, и нечаянно. А может, и специально. Чтобы потом списать на несчастный случай. С Артуром вообще сомневаться не приходится — его отравили тропическими червями.

Даша сосредоточенно смотрела в пространство.

— Тогда получается, что убийца и есть этот Леша. Я лично видела, как он свернул шею Олегу Петровичу. Да и деньги забрал именно он.

— Нет, — не согласился Полетаев, — думаю, дело обстояло по-другому. Этот Олег Петрович, который на самом деле Еременко Леонид Михайлович, владел крупным пакетом акций нескольких металлургических заводов, но владел через подставных лиц. Возможно, именно тех, кого мы имели счастье или несчастье узнать на том горнолыжном курорте. Теперь понимаешь?

Подумав, Даша призналась:

— Нет…

— Возможно, это и были его доверенные лица. И приехали они обсуждать очередную сделку. Заранее аккумулировали средства и приготовились ждать. Но тут появилась ты, — полковник зачем-то указал широким жестом на и без того несчастную женщину, — и всех перебила.

Заметив, что она порывается что-то сказать, поспешил уточнить:

— Аурой, аурой своей всех перебила. Я все-таки поставлю вопрос перед руководством — не подбрасывать ли тебя в опасные зоны с целью разрешения конфликтов малой кровью? Возможно, ты деструктивно действуешь именно на преступников

— Палыч, ты бы опохмелился, что ли, — беспомощно проговорила Даша. — Несешь какой-то бред.

— Да ладно! — Тот улыбнулся. Ему доставляло удовольствие злить рыжеволосую подругу. — Это просто лирическое отступление, так, чтобы тебя взбодрить.

— Я и без того бодрая, — отмахнулась Даша. — Бодрее некуда.

— Вот и хорошо. Тогда ты все-таки поймешь, что, скорее всего, Леша не хотел убивать Еременко, а когда увидел, что сделал, то сначала испугался — он ведь испугался?

Даша неуверенно кивнула:

— Ну, в принципе… Наверное, испугался. По крайней мере скулил весьма правдоподобно.

— Ну вот. А пока ты ходила за мной, он сообразил, что обнаружение трупа может для него плохо кончиться, и решил тело спрятать. Кстати, нашли Еременко как раз неподалеку от озера. Леша вернулся в Москву и какое-то время переваривал ситуацию. Хотя не исключено, что у него нашлись добрые советчики. Вчера утром они пошли в банк и цинично забрали все деньги. Вот и все, — подвел итог Полетаев.

Даша смотрела с нескрываемым уважением.

— Какой ты умный, — повторила она свое вчерашнее признание.

— Спасибо. А то я думал, ты опять меня оскорблять будешь.

— Так я когда тебя оскорбляла — когда ты меня обманывал. Слушай, ты и в самом деле ничего своему начальству не сказал? — недоверчиво спросила она.

— В самом, — подтвердил Полетаев.

— Но почему?

— Кажется, я уже объяснял. Меня с работы выгонят. Мало того что я предстал там клоуном, так на моих глазах, почти что при моем содействии, убили нескольких человек, ценных свидетелей по делу, которое сейчас… — Он не договорил, лишь погрозил пальцем кому-то наверху. — Да меня самого посадят.

Даша не находила слов. Ей было ужасно жаль своего друга.

— И что же ты собираешься делать?

— Как «что»? Искать преступника и деньги. Должен же я реабилитировать себя хотя бы в собственных глазах.

— А если не найдешь? — прошептала Даша.

— Тогда мне пиндык.

Она со вздохом потянулась за халатом:

— Давай умываться и завтракать. Нет у нас времени рассиживаться.

Глава 27

Даша курировала периметр вокруг клуба, когда заметила, что Полетаев машет ей из-за ограды рукой.

— Нам повезло! — радостно сообщил полковник. — Владелицей клуба оказалась женщина.

После долгого раздумья Даша лишь пожала плечами:

— Это тебе повезло. Мне-то с того какая радость?

— Как какая? Разве ты не знаешь, что женщины более любопытны и авантюристичны?

— Не вижу связи.

— Связь самая прямая! Если бы владельцем клуба оказался мужчина, он выставил бы нас, даже не спросив, в чем дело. А намекни я, что в клубе не все чисто, бросился бы проводить собственное расследование, чем окончательно загубил бы все на корню. После этого не помогла бы и официальная санкция. Короче, мужчины-спортсмены люди не слишком умные, а вот на действия скорые.

— А женщины?

Даше стало любопытно. Оказывается, хоть в чем-то, по мнению полковника, мужчины им уступают. Полетаев оживился:

— О, женщины-спортсменки — совсем другое дело: всю жизнь вынуждены доказывать, что они настоящие мужики, но при этом не перестают быть женщинами. Отсюда смелость и широта.

— Короче, она красивая, — сделала вывод Даша.

Полковник смутился.

— Кто? — заюлил он глазами.

— Владелица этого клуба. Ой, только не надо делать вид, что не заметил, как она выглядит.

— Да с чего ты взяла, что я ее разглядывал?

— По твоим бесстыжим глазам вижу. Вон как сверкают!

— Это все твои фантазии, — сопротивлялся Полетаев.

— Сейчас проверим! — Даша направилась ко входу.

Полковник решительно остановил свою разбушевавшуюся подругу:

— Завтра, она ждет нас завтра. А сейчас — домой.

— Небось, она еще и богата, — продолжала бубнить Даша, пока они шли к машине.

— Очень богата. — Полетаев перешел на шепот: — Ирина Редель — вдова известного магната.

— А что случилось с ее мужем?

— Умер. Не выдержало сердце.

— Так много работал. — Даша сочувственно кивнула.

Полетаев радостно усмехнулся.

— Не знаю, сколько он там работал, но мои источники уверяют, что он слишком бурно провел медовый месяц.

Даша остановилась.

— Ты хочешь сказать, она овдовела сразу после окончания медового месяца.

— Я бы сказал, во время его.

Вид у Полетаева был крайне довольный.

— Какой ужас! Даша помолчала.

— И что, это никому не показалось подозрительным?

— К сожалению, такое случается. — Полковник вздохнул с притворным сожалением. — Когда мужчина уже немолод… надо быть осторожнее.

— Что, и расследования не было.

— Почему? Было. Но дело постарались замять, как обычно в таких случаях.

— Так ведь это же… Это же подозрительно. Я имею в виду скоропостижную смерть. Разве не так?

— Любые подозрения требуют подтверждения фактами, — возразил полковник. — Молодая вдова после гибели мужа чуть руки на себя не наложила, а потом и вовсе отказалась от наследства в пользу бывшей жены и ребенка. Та, в порыве изумления, уговорила соперницу оставить себе хотя бы сеть спортивных клубов. Первой жене и без того доставалась огромная сумма, а с этими клубами возня одна. К тому же Ирина Редель — бывшая спортсменка, кому, как не ей, этим заниматься?

— Н-да… — Даша была разочарована. — Что, прямо вот так все взяла и отдала?

— Именно. Сказала, что бизнес — не ее стихия, что неожиданная смерть мужа раскрыла ей глаза на всю неправильность ее поступка — она увела его из семьи. И потому все по праву должно принадлежать бывшей жене и ребенку.

— Прямо мексиканский сериал какой-то.

— Да, вот такие они, эти женщины-спортсменки.

— Да богатой-то она как стала?

— Трудом. Исключительно трудом и умом.

Даше отчего-то стало неприятно. Уж лучше бы владельцем клуба был мужчина. Она кисло улыбнулась.

За столом современно обставленного кабинета сидела очень привлекательная молодая женщина и быстро пролистывала какие-то бумаги. Эффектная оправа дорогих очков делала владелицу клуба больше похожей на фотомодель, чем на хозяйственницу. Завидев гостей, Редель отложила бумаги в сторону и встала.

— Добрый день, Сергей. Рада вас снова видеть. Так это и есть ваша сестра? — она протянула руку Даше. — Очень приятно, Ирина.

— Дарья.

Даша почувствовала укол ревности. Во-первых, женщина была очень красива, а во-вторых, с чего это Полетаев решил представить ее своей сестрой? Уж не для того ли, чтобы иметь развязанные руки? Она окинула соперницу придирчивым взглядом. Увы, придраться было не к чему. В Ирине Редель покоряло буквально все — и естественная красота, и потрясающая осанка, и умный открытый взгляд. А если вспомнить, что владелица клуба еще и одна из самых обеспеченных дам в спортивной Москве, то становилось совсем грустно.

— А вы замужем? — неожиданно, прежде всего для себя, спросила Даша.

Ирина рассмеялась.

— Обычно этот вопрос мне задают мужчины. Нет, я не замужем и, честно говоря, не стремлюсь. А вы?

И хотя голос звучал вполне дружелюбно, Даша готова была поклясться, что в глазах владелицы клуба промелькнула насмешка. Она уже хотела достойно ответить, но полковник поспешил перехватить инициативу:

— Да-да, мы как раз в связи с этим сюда и пришли. Дело в том, что моя сестра замуж как раз не стремится, скорее, наоборот.

И владелица клуба, и Даша посмотрели на полковника с откровенным удивлением.

— Что это значит? — спросила Ирина. У Даши тот же вопрос читался в глазах.

— Муж моей сестры ей не верен, — торжественно провозгласил Полетаев.

— Какая жалость. — Ирина посмотрела на покрасневшую Дашу с искренним сочувствием. — Не понимаю я этих мужчин. Если изменяют даже таким красавицам, то что же делать всем остальным?

— Вот именно. — Полковник кашлянул. — Поэтому мы решили, что будет лучше, если они разведутся.

— Разумно, — согласилась прекрасная владелица клуба и вдруг рассмеялась. — Как все странно… — Посмотрев на Дашу, она поспешно приложила ладонь к груди. — Простите, я не хотела вас задеть. Но… Я не очень понимаю, чем могу вам помочь?

— Разрешите мы присядем? — снова вмешался Полетаев.

Ирина спохватилась:

— Да, да, конечно. Извините, что сразу не предложила.

Полковник придвинул стул как можно ближе к креслу хозяйки кабинета, дождался, пока она тоже сядет, и начал издалека. Настолько издалека, что поначалу Даша не поняла, о чем, собственно, речь.

— Видите ли, в чем дело, дорогая Ирина, сохранить брак и честь моей сестры, увы, уже никому не удастся, сейчас наша задача спасти хотя бы имущество. И только вы нам сможете помочь.

— Я?! — Ирина, казалось, даже испугалась. — Я конечно, с удовольствием… Но каким образом?

— Понимаете, между моей сестрой и ее мужем был заключен брачный контракт. Там есть один любопытный пункт: в случае измены одного из супругов все нажитое в браке имущество, целиком, переходит к пострадавшей стороне.

— Отличная идея, — констатировала Даша. Ей ужасно понравился данный пункт.

Ирина посмотрела на нее с интересом.

— Ага. Я, кажется, понимаю. — Полковник придвинулся еще ближе. Интонация его становилась все интимнее.

— Так вот, у нас есть сведения, что муж Дарьи, вместо того чтобы идти на тренировку, как следовало из его утверждений, шел совершенно в иное место. Это и станет основным пунктом нашего обвинения. Мы лишим его алиби. И вы нам в этом поможете.

— Но как?

— Насколько мне известно, у вас имеется база Данных, где хранятся фотографии клиентов и время посещения клуба, так?

— Конечно. У нас практически нет «окон», поэтому мы вынуждены следить за тем, чтобы люди не задерживались дольше, чем им положено. И не в наших интересах, чтобы клиенты передавали свою членскую карту друзьям. На рецепции сличают предъявителя с фотографией.

Полковник соблазнительно улыбнулся в ответ.

— Собственно, мы хотели узнать, когда клуб посещал…

— Без проблем, — перебила его Ирина. — Сообщите мне имя вашего изменщика, и я выдам полную распечатку всех его приходов и уходов.

Синие глаза Полетаева томно прикрылись, голос понизился до персидского бархата. Он придвинулся к очаровательной владелице клуба настолько близко, насколько позволяли габариты их стульев.

— Я не хотел бы произносить его имя вслух, — едва слышно промурлыкал он. — Нет, дело не в том, что я вам не доверяю: наш адвокат категорически запретил это делать. Нельзя совершить ни малейшей оплошности, ведь речь идет об очень значительном имуществе. Вы меня понимаете?

— Не совсем.

Заметив, как дрогнули ноздри изящного носика, Даша подумала, что туалетная вода Полетаева, привезенная с Елисейских полей, произвела на Ирину Редель самое благоприятное впечатление. Да и все, что к этой воде прилагалось, тоже не осталось незамеченным. Хозяйка клуба глянула в бездонные синие глаза бесстыжего полковника и пропала. Казалось, она готова выполнить любую, даже самую безумную его просьбу.

— Так что же вы от меня хотите… Сережа?

Полковник наклонился к изящному ушку, украшенному бриллиантовой сережкой, и что-то страстно зашептал.

Владелица клуба смущенно рассмеялась.

— Перестаньте, пожалуйста…

Но Полетаев продолжал нашептывать.

Ирина прятала лицо в ладони и тихо смеялась.

— Хорошо… Я согласна… согласна…

Тем временем Даша, которую лишили звука, но не изображения, следила за разворачивающимся действием квадратными от возмущения глазами. Такой наглости, такого откровенного бесстыдства она никак не ожидала. Даже учитывая сложные обстоятельства, которые их сюда привели. Еще чуть-чуть, и они займутся любовью прямо в ее присутствии!

— Дорогой брат, надеюсь, ты не забыл сказать этой милой девушке, что ты давно и счастливо женат? — громко спросила она и постучала костяшками пальцев по столу. — Мне кажется, что твое поведение может быть истолковано несколько превратно.

Добившись того, что парочка шарахнулась в разные стороны, добавила извиняющимся голосом:

— Вы уж простите моего брата, он не может пройти мимо хорошенькой женщины. Такая у него слабость. А дома трое детей.

Ирина выпрямилась. Лицо моментально стало официальным.

На Полетаева жутко было смотреть. Он выглядел приблизительно, как стриптизерша, которой предложили внести профсоюзные взносы в тот момент когда она расстегнула лифчик.

— Так что относительно нашей просьбы? — все спросил он, откачнувшись на спинку стула.

— Видите ли, в чем дело… — Ирина нервно поправила дорогую оправу очков. — То, о чем вы меня просите, совершенно невозможно. Конфиденциальную информацию я могу выдать только по запросу соответствующих органов. Если вы получите такое разрешение, милости просим, но пока… — Она демонстративно посмотрела на часы. — Извините, но ждут дела. Всего хорошего.

С лицом Страшилы, потерявшего новые мозги, Полетаев медленно поднялся. Его спутнице ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Я так понимаю, аудиенция закончена? — тихонько пискнула она.

Редель кивнула. В ее глазах промелькнуло нечто, заставившее Дашу насторожиться. Она внимательнее вгляделась в ухоженное лицо, но Ирина уже была абсолютно спокойна — она протянула руку и улыбнулась. Вполне по-дружески.

Обратно по выложенному мраморными плитами коридору незадачливые детективы шли приблизительно с тем же выражением лиц, что и коровы на мясоперерабатывающий комбинат. Особенно катастрофическим вид был у Даши. В глазах стоял неподдельный ужас от понимания того, что, скорее всего, это последние шаги в ее нескладной жизни. Они дошли почти до самого выхода, уже прошли мимо охранников, как внезапно конопатое лицо озарил слабый лучик.

— Обрати внимание на ту куклу за стойкой, — быстро шепнула она своему спутнику.

Полетаев едва заметно скосил глаза. И хотя внешне он оставался совершенно безразличным к окружающему миру, его шаг все же стал чуть медленнее.

За стойкой рецепции стояла не просто кукла — целая Снежная Королева. Это была высокая, худая девушка, выглядящая не как живой человек, а как существо с планеты Ка-Пекс. Совершенно неподвижное, густо запудренное белое лицо, замотанные в конский хвост неправдоподобно белые волосы, большие, очень светлые глаза подведены так, словно их рисовал слепой шрифтовик, бледно-розовый пухлый рот, капризно изогнутый то ли по прихоти природы, то ли того самого шрифтовика. Девушка смотрела своими белыми глазами в экран компьютера совершенно не мигая.

— У меня такое ощущение, что я ее где-то видела, — прошептала Даша.

— В открытом космосе, — так же шепотом ответил Полетаев. Даша хрюкнула.

— До свидания, милая барышня, — громко произнес полковник, кланяясь Снежной Королеве чуть ли не в пояс.

Та холодно кивнула в ответ:

— Всего хорошего. Ждем вас в нашем клубе. Парочка вышла на улицу.

— Я бы, наверное, мог тебя убить, — спокойно заметил полковник, — если бы не знал, сколько дел было загублено из-за идиотской женской ревности.

— При чем здесь ревность! Ты хоть бы предупредил меня! — принялась защищаться Даша. — я просто не ожидала, что ты поведешь себя, как взволнованный павиан. Мне было ужасно стыдно, буквально не знала, куда глаза девать!

— Скажи честно — ты меня ревновала.

— Да нужен ты мне!

— Тогда зачем ты сказала, что я женат?

— Ты почему-то меня тоже замуж выдал.

— Но я же для дела!

— А я… А я…

— «А я, а я», — передразнил Полетаев. — Что теперь делать? У нас каждая секунда на счету. Если не успеем зафиксировать хоть одну передачу паспорта — все, мы уже никогда ничего не докажем.

— Соблазни девицу на рецепции! — решительно потребовала Даша. — Она владеет всей информацией.

— Соблазни! — По глазам полковника было видно, что мысль не показалась ему отвратительной. — Легко сказать. А если я не в ее вкусе?

— Ну конечно! — Даша возмущенно всплеснула руками. — Богатая владелица клуба на него вешается, а какой-то снеговик со средним образованием побрезгует!

— При чем здесь образование? — возразил полковник. — Ирина богата, ей мужчина для души нужен. — Даша умиленно сложила ладошки:

— Ты не поверишь, но точно так же думают восемьдесят процентов мужчин. Каждый верит, что красивой и богатой женщине он нужен именно для души.

— А остальные двадцать процентов? — подозрительно осведомился Полетаев.

— А остальные двадцать — сами молоды и красивы. Поэтому им не приходится фантазировать на подобные темы.

— Какая ты недобрая, — обиделся Полетаев.

— Реалистичная, — отрезала Даша. — Этой кукле кто угодно понравится, лишь бы денег было побольше. От тебя же кредитными картами за версту пахнет.

Полетаев все еще дулся.

— Разумеется, я понравлюсь этой девушке, но все же считаю…

Даша похлопала его по спине.

— Конечно, считай. Без веры на свете жить сложно.

Ни слова больше не говоря, Полетаев развернулся и зашагал обратно.

Через стеклянную стену бара Даша с ленивым интересом наблюдала, как полковник битый час охмурял заледенелую девицу. Уже казалось, эту чертову девку никакими комплиментами не пробьешь, как вдруг она вся расцвела, даже порозовела и стала оживленно о чем-то рассказывать. Потом она долго куда-то звонила, потом ждала, пока ей перезвонят, потом снова что-то рассказывала, темпераментно размахивая руками, и даже несколько раз порывалась то ли кофту поднять, то ли брюки расстегнуть, но полковник успевал вовремя ее остановить.

Ошалевшая от бессонной и не слишком трезвой ночи Даша совершенно не понимала, что у них там происходит и, полулежа на столе, через силу допивала четвертую чашку кофе — ее безумно клонило в сон. Время от времени подходил официант и вежливо осведомлялся, не хочет ли дама еще чего-то заказать. Сначала дама просто молча отмахивалась — боялась упустить что-нибудь важное, но потом, поняв, что он по-хорошему не отстанет, заказала какие-то закуски, горячее, бутылку вина и попросила официанта все это съесть на кухне с товарищами, а к ней больше не приставать. Тот обиделся, сказал, что ему подачки не нужны, а свои семейные проблемы надо регулировать дома, а не прятаться за салфетками в общественных местах, портя аппетит окружающим.

Даша не стала вступать в перепалку — она не слишком хорошо себя для этого чувствовала, кроме того, взаимоотношения полковника с белоснежной барышней грозили затянуться до бесконечности. Поняв, что еще одну ночь без сна она не выдержит, Даша решительно набрала номер мобильного телефона полковника.

Извинившись, полковник ответил на звонок:

— Я слушаю.

— Или ты сейчас же с ней прощаешься, или я иду домой. Я уже почти умерла.

— Сейчас буду, — по-военному ответил Полетаев и отключился.

Он встал, наклонился к уху Снежной Королевы, что-то шепнул и что-то сунул в руку. Затем поклонился еще раз и бодрым аллюром направился к выходу.

Несмотря на обморочное состояние, Дашу одолевало любопытство — что девица станет делать дальше. Однако ничего особенного не произошло: та внимательно пересчитала деньги и радостно помахала рукой официанту.

Даша с усмешкой поднялась, — ну теперь Снежная Королева погуляет.

Как и договаривались, Даша направилась к парковке. Поджидающий ее полковник набросился на нее чуть ли не с кулаками:

— Ты что, не могла позвонить раньше? Я чуть не умер.

— От чего, интересно? — ехидно улыбнулась Даша.

— Ты никогда не пробовала разговаривать с деревом?

— Какое же она дерево? Очень милая девушка.

— Согласен, она не дерево! — разозлился Полетаев. — Дерево, по крайней мере, на тебя так не смотрит. У меня от ее взора мурашки до сих пор по одному месту бегают.

Даша засмеялась.

— Мыться чаще надо. — Затем сразу посерьезнела.

— Слушай, а где я могла ее видеть? — задумчиво спросила она.

— В дурдоме! — отмахнулся Полетаев. — И все, хватит, не говори больше о ней.

— Интересно, а о ком же мне еще говорить? — удивилась Даша. — Ты хотя бы договорился о базе данных?

— Да, — буркнул полковник. — Только представь, я битый час, как последний идиот, распинаюсь о луне, о звездах, цитирую Шекспира в подлиннике, а она вдруг как глянет на меня своими бельмами и таким замороженным голосом: «Штука». Я сначала подумал, что это вообще единственное слово, которое она знает, и просто так решила поддержать разговор. Тогда я снова про луну, а она опять: «Штука». Спрашиваю: «В каком смысле?», а она «Не в смысле, а в евро».

— Подожди, она попросила у тебя тысячу евро за информацию? — перебила Даша.

— Да. — Полковник выглядел очень обиженным, Даша поняла причину его расстройства и едва сдерживала смех.

— А ты хотел все узнать за три поцелуя?

— Между прочим, это всегда срабатывало.

— Когда? В прошлом веке? Милый, ты уже не юноша, — она погладила его по рукаву. — Да и девушки нынче не как во времена твоей молодости. Короче, ты пообещал ей заплатить?

— Да, — через силу выдавил полковник. — Она потребовала задаток, я ей дал, после этого Снежная Королева превратилась в обыкновенного человека. Но лучше бы она этого не делала.

— Почему? — удивилась Даша.

— Она мне сразу начала рассказывать, как делала пирсинг на… — Полетаев наклонился к уху и шепнул. Даша приоткрыла рот.

— Ой! Это же больно.

— Не знаю, не пробовал.

— И она вот так прямо тебе обо всем и сказала? Такими же словами?

— Нет. — Синие глаза посмотрели с непередаваемой мукой. — Она сказала это своими словами. Такими, знаешь, незамысловатыми, из детства.

Даша хрюкнула, потом еще раз и вскоре хохотала на всю парковку.

— Ой, я не могу…

— Не может она, — вдруг послышался со стороны противный скрипучий голосок. — Бессовестная. Мама с ума сходит, а она шляется. От вас, Сергей Павлович, я вообще такого не ожидала.

Парочка испуганно обернулась. Широко расставив ноги и сунув руки в бока, перед ними стояла взъерошенная Ксюшка.

— Привет, ты откуда здесь?

Даша смахнула слезу с уголка глаза.

— Вот, хожу, смотрю, чем вы тут занимаетесь. Это же только мама думает, что у вас любовь, но я то знаю правду.

— Умница. — Даша чмокнула младшую сестру в макушку. — И храни эту тайну вечно.

— Здравствуй, дорогая. — Полковник тоже попытался поцеловать девочку в белокурую макушку, но та увернулась и важно заявила:

— Но, но, без фамильярности. Какие планы?

— У кого? — спросила Даша.

— У вас, естественно.

— У нас свидание.

— Как же, так я вам и поверила!

— Ну это твое дело — верить или нет, но третий здесь точно лишний.

— Я не лишняя. Я очень даже полезная. — Ксюшка помолчала. — Не знаю даже, говорить вам или нет…

— Не говорить.

Даша подхватила полковника под руку и потащила к машине.

— Вернемся через три дня, вот тогда все и расскажешь.

— Угу. Только я не очень уверена в этом! — крикнула девочка.

— В чем? — не оборачиваясь, спросила Даша. — В том, что вы вернетесь. Особенно, если вы собираетесь уезжать вон на том «Ягуаре».

Парочка застыла на месте. Полетаев медленно попятился, потом присел и заглянул под днище машины.

— Черт! — пробормотал он и достал мобильный телефон. — Быстро уходите отсюда, слышите? Живо!

Сестры начали отступать к лестнице.

— Нет! — остановил их полковник. — Бегите сразу на улицу, через выезд, в здание не поднимайтесь!

Сестры пустились бежать.

Они выскочили на шумную улицу, тяжело дыша, — им пришлось бежать по скользкому пандусу вверх два пролета. На самом выходе Даша споткнулась и покатилась кубарем буквально под колеса подъехавшей машины. В ту же секунду что-то зазвенело, тут же дико завизжала Ксюшка. Не помня себя от испуга, Даша вскочила и бросилась к сестре:

— Что с тобой? Ты в порядке? Чего так испугалась, я же просто споткнулась.

Снова что-то зазвенело, и девочка вдруг с силой оттолкнула ее в сторону.

— В нас стреляют! — истошным голосом завопила она. — Нас хотят убить!

Не понимая, что происходит, Даша металась между стеной магазина, грузовой машиной и сестрой. Все это время она не переставала кричать нечеловеческим голосом. И не известно, чем бы кончилось дело, если бы вдруг из магазина, изо всех дверей, буквально изо всех щелей, не повалила толпа. Многие умудрялись кричать громче нее.

— Бомба! Там бомба!

Через несколько секунд бушующая толпа смела и потащила за собой. Даша бежала, крепко держала сестру за руку. Она беспомощно озиралась, стараясь прижиматься к окружающим как можно ближе. Вскоре их вынесло к домам, и там, зная с детства каждый сантиметр, Даша нырнула в дверь первого подъезда, пробежав насквозь площадки первых этажей, выскочила уже на другую улицу. Но и здесь она не собиралась останавливаться. Проскочив несколько подъездов вдоль дома, она втащила сестру в приемную стоматологической клиники.

— В нас стреляли! — крикнула она охраннику и повалилась в кресло.

Охранник потянулся к телефону, но в ту же секунду на его руке, словно бульдожка, повисла Ксюша.

— В ухе, в ухе у нее стреляет! — закричала она. — Зуб болит и поэтому в ухе стреляет. — Охранник медленно опустил руку.

— Вы чего людей пугаете? — недовольно проворчал он. — Сейчас администратор подойдет, ей про свой зуб и расскажете.

Из кабинетов выглядывали люди:

— Что случилось?

— В кого стреляли?

Моложавая докторша в голубой шапочке склонилась к Даше. На руках были перчатки. На перчатках кровь.

— Вам плохо? — участливо спросила она.

Не зная, что отвечать, Даша кивнула. Она не могла отвести глаз от испачканных кровью перчаток, кружилась голова.

— Кажется, да…

— Вы подождите буквально пару минут, сейчас я закончу с пациентом и приму вас.

Даша побледнела, хотя после того как пуля едва не задела ее, это казалось просто невозможным.

Когда докторша ушла, она повернулась к сестре:

— Что теперь делать?

— На улицу выходить нельзя, пока Сергей за нами не приедет. Я ему сейчас позвоню… — шепнула Ксюшка.

— Почему ты не захотела, чтобы вызвали милицию?

— А ты подумала о маме? Сначала хотели вас взорвать, теперь вот застрелить. Что будет с ней, если она узнает… Нам к дому вообще нельзя подходить, чтобы на родителей беду не накликать.

В приемную выглянула улыбчивая медсестра:

— Проходите, пожалуйста, доктор сказала, надо сделать снимок.

Даша растерянно посмотрела на сестру.

— Что снимать? Та отмахнулась.

— Ткни в какой-нибудь зуб поближе к уху, дальше пусть они сами думают.

Глава 28

В это невозможно было поверить, но в приемной стоматологической клиники шла игра. Играли в нарды. Две молоденькие медсестры взвизгивали при каждом броске костей и аплодировали, когда маленькая белокурая девочка произносила важным басом:

— Две шестерки — не одна. Извините, Сергей Павлович, но я вас потревожу.

— Нет, я одного не понимаю, — волновался красивый синеглазый мужчина в дорогом, но довольно испачканном пиджаке, — ну как она умудряется выбрасывать дубли несколько раз подряд? По какой теории вероятности человеку может так везти?

— И опять вы не правы, Сергей Павлович. — Девочка подула на кости, раскрутила и коротким сильным движением бросила их в борт доски. — Теория вероятности здесь совершенно ни при чем. Исключительное мастерство и расчет — вот на чем базируется… Ну вот, видите, — она широким жестом указала на остановившиеся кости, — неужели и это я выбросила случайно? Мне нужны были четверка и тройка — вот я их и выбросила. И заметьте исключительно силой воли.

— Да жульничает она, — раздался сзади мрачный голос. — Неужели ты до сих пор не понял? Ксюшка развернулась всем корпусом.

— Ничего я не жульничаю! Ой, что это у тебя с лицом?

Перед ней стояла Даша с распухшей щекой, окровавленным уголком рта и заплаканными глазами.

Полковник тут же сложил доску.

— Извини, Ксения, потом доиграем, видишь, сестре как плохо…

— Что значит «потом»? — возмутилась Ксюшка. — Ты мне триста рублей должен и…

Даша взглянула на нее так, что победительница умолкла на полуслове.

— Уж лучше молчи, пока я родителям не рассказала, чем ты в свободное время занимаешься. Посмотри, как меня из-за тебя изуродовали. — Она страдальчески дотронулась до щеки. — Лучше бы возле магазина совсем пристрелили.

— Тебя ранили? — недоверчиво переспросил полковник.

— Нет! — огрызнулась Даша. — Никуда меня не ранили. Эта мелкая зараза сказала, что у меня зуб больной, вот мне его и вырвали.

Полетаев сосредоточенно размышлял.

— У тебя вырвали здоровый зуб?

— Только этого не хватало… — Дашу передернуло. — Больной и вырвали. Сделали снимок, оказалось, что восьмерка, которая даже еще не до конца вылезла, почти что развалилась. Под это дело мне пол-лица и разворотили.

— Так это же хорошо. — Полковник ободряюще потрепал ее по опухшей щеке. — Ух ты, пампушка!

Недолго думая, со всего разворота Даша залепила ему кулаком в челюсть.

— Ты больной, что ли? — завизжала она. — Я моргнуть не могу, а ты меня за щеку хватаешь. Только тронь еще, зараза!

— У нас, между прочим, проблемы, — недовольно сообщил Полетаев, потирая скулу.

Несчастная женщина вытерла слезы.

— А я думала, у вас турнир по нардам. Все, не хочу больше ничего слышать. Заплати за мой зуб и пошли.

— Я заплачу, мне не сложно, — проворчал полковник. — Хотя до этого я думал, стоматологов оплачивают более близкие друзья. В крайнем случае родственники.

Даша развела руками.

— Да что ж за день такой…

— И самое печальное, что он еще не кончился. Кстати, забыл сказать, из этого подъезда мы вряд ли сможем уйти.

— Это еще почему?

Полетаев ответил коротко, по-военному:

— Стреляли.

— А почему ты не звонишь своим… коллегам? — спросила Даша, помолчав.

— Я позвонил. И после этого обнаружил бомбу под своей машиной.

Даже вата, которая торчала у Даши изо рта, не казалась такой белой, как ее лицо. Не имея больше возможности стоять, она медленно опустилась в кресло.

— А… А… А что теперь делать?

— Пытаться понять, кто и за что нас хочет убить.

— А зачем ты сюда-то прибежал? — убитым голосом спросила Даша. — Тебе надо было в другую сторону бежать, так у нас было бы больше шансов выжить.

— Можно подумать, у меня был выбор! — полковник страдальчески воздел руки. — Я уже наметил пути к отступлению, когда вдруг мне позвонило вот это прелестное существо, — он показал на сочувственно кивающую Ксюшку, — и начало рыдать в трубку, что тебе уже сделали наркоз, что тебе осталось совсем чуть-чуть и будет лучше, если я немедленно прибегу, а то ей одной не справиться. Я говорил, что по дороге меня тоже чуть не пристрелили?

— Так что же нам теперь делать?

— Ты уже спрашивала. Понятия не имею! Но одно могу сказать точно — покидать этот подъезд небезопасно.

— Так и не надо его покидать. Ксюшка вслушивалась в разговор взрослых со всей серьезностью своих неполных десяти лет.

— Даш, ты разве не узнала — это же бывшая квартира тети Гали.

Даша оглядела приемную.

— Ой, точно, в этой квартире раньше коммуналка была. Вот эти окна тети Гали, а там баба Лена жила. Она у нас в школе в буфете работала. Пирожки пекла — м-м-м!

Ксюшка указала рукой на ступеньки, ведущие к выходу.

— Они убрали одну стену и сделали вход через парадную дверь, а квартирная-то дверь, которая в подъезд выходит, осталась.

— И что нам это дает? — спросил Полетаев.

— Что? — обрадовалась Даша. — Свободу! На пятом этаже живет Володя Парсон. Помнишь, — она посмотрела на сестру, — его еще Карлсоном звали.

Та отрицательно помотала головой.

— Не помню. А почему Карлсоном? В рифму, что ли?

— Нет, — Даша попыталась улыбнуться. — Потому что толстый был и жил под крышей.

— И что нам это дает? — снова спросил Полетаев.

— Мы у него можем пересидеть, пока все не выяснится или помощь не подойдет.

— А он будет… нам рад?

— Конечно, будет, — уверенно заявила младшая. — Дашке все мужчины рады, когда она к ним домой приходит.

— Ну это ты преувеличиваешь, — «нечаянная радость всех мужчин» двинула сестру по спине. — Просто Карлсон добрый, он нас поймет.

Володя Парсон, он же Карлсон, стоял в проеме дверей, толстый, заспанный, одной рукой придерживая полосатые панталоны, второй протирая глаза.

— Здрасьте, вы кто?

Даша сделала шаг вперед, впихивая хозяина в квартиру. Ей было боязно оставаться в подъезде Даже лишнюю пару секунд.

— Привет, Володя, нехорошо своих не узнаешь — скороговоркой произнесла она. — Давайте входите быстрее и дверь сразу закрывайте.

Карлсон подслеповато прищурился.

— А я тебя, кажется, помню. Ты Даша Кунцева. Мы учились в параллельных классах. А что это у тебя с лицом?

— Да так, ерунда. Аллергия. — Даша нервно улыбнулась. — Ну что ж, вот наконец-то и свиделись. — Она прошла в комнату, принялась оглядываться, то и дело всплескивая руками, как при долгой разлуке. — Господи, сколько лет прошло, а у тебя совсем ничего не изменилось…

Она почти не рисковала — мебель и обои выглядели настолько старыми, что вряд ли их меняли с тех пор, как они окончили школу.

— Ты разве у меня когда-нибудь была? — удивился хозяин квартиры.

— А разве нет? — Карлсон пожал плечами.

— Да у меня никто никогда в гостях не был. Вы же меня постоянно дразнили.

Даша возмутилась:

— Ну да, конечно! Вот я, такая рыжая, тебя дразнила. Разве не знаешь, что это нас всегда дразнят?

— Да никто тебя не дразнил, — еще больше удивился Карлсон, — ты наглая была. Плевалась чуть что и дралась.

Полковник согласно закивал головой.

— Она ничуть не изменилась.

— Да? — Хозяин квартиры опасливо подтянул штаны. — А ко мне вы зачем?

— Володь, — Даша сделала жалостливое лицо, — мы поживем у тебя немного?

— Зачем? — совсем испугался он. — Это твой муж и ребенок?

— Нет, конечно! — поспешила успокоить его Даша. — Это моя сестра, а это… просто знакомый. Так мы останемся?

— А… надолго?

— Как получится. И знаешь, — она посмотрела ему в глаза, — будет лучше, если ты уйдешь на какое-то время.

Карлсон молча подошел к кровати, сел на нее и обхватил голову руками.

— Вы убьете меня? — тихо спросил он.

Наблюдавший эту сцену полковник вздрогнул. Выразительно посмотрев на напарницу, жестом велел ей отойти.

— Ну что вы, Владимир, — мягко заговорил он и протянул свое удостоверение. — Просто ваша бывшая знакомая не хотела вас излишне нервировать. На самом деле нам понадобится некоторое время вести наблюдение вот с этой точки, — он указал на окно. — Разумеется, вы можете остаться в своей квартире, но это небезопасно. Вы можете пострадать. Понимаете меня?

— Да, конечно. — Володя с убитым видом принялся одеваться. — Я все понял.

— Тогда у нас еще одна просьба. Возьмите эти деньги, они казенные. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем, вам придется где-то все это время быть… Снимите номер в гостинице, сходите в ресторан. В тратах не скупитесь.

Карлсон молча смотрел на светло-голубые купюры.

— А можно, я водки куплю? — застенчиво спросил он.

— Обязательно

Ни слова больше не говоря, Карлсон накинул куртку и поспешно покинул свое жилище.

Как только дверь за хозяином квартиры захлопнулась, гости бросились к окнам.

— У него окна и во двор и на улицу выходят?

— Да. Отсюда прекрасный обзор. Все, как на ладони.

Полетаев осторожно рассматривал окрестности через занавеску. Ксюшка топталась рядом.

— А что толку — они же по улице с ружьем не расхаживают.

— Не скажи, кто смотрит, тот видит. — Даша хмыкнула.

— Тогда уж «смотрящий да увидит». — Ксюшка мотнула головой.

— Наблюдающий, да узреет.

— Издеваетесь? — одернул их полковник. — Лучше, вон, посмотрите…

Сестры замерли у дырок в занавеске. Им понадобилось некоторое время, чтобы обратить внимание на крепкого мужчину, как бы между прочим прогуливающегося по противоположной стороне улицы.

Не сговариваясь, троица бросилась на кухню, окна которой выходили во двор.

Теперь уже не составило труда заметить точно такого же ожидающего на одной из скамеек.

— На самом деле их может быть еще больше, — прошептала Даша.

Полковник молча кусал губы. Вид у него был неважнецкий.

— Подождем немного…

Даша села в кресло и положила — голову на подголовник.

— Как же я устала… Только удалось растрясти Снежную Королеву, так, на тебе, новая напасть…

— Кто такая Снежная Королева? — тут же осведомилась Ксюшка.

Сестра вяло отмахнулась:

— Ты все равно не знаешь.

— Ну конечно! — Младшая состроила рожи— Наверняка эта тощая крашеная кукла с метлой на голове.

— Ты что, подглядывала? — не поднимая головы, спросила Даша.

— Просто искала, куда вы делись. — Девочка с независимым видом вздернула носик. — И, естественно, удивилась, когда увидела, что ты прячешься за кофейником, а Сергей любезничает с какой-то дамочкой.

— Кстати, ты так и не сказал, что же такого важного она сообщила тебе за тысячу евро, — обернулась Даша к Полковнику.

— Пока ничего. Но обещала скинуть базу данных клуба мне на e-mail

— Серьезно?!

— Надеюсь. Вопрос только — как мне добраться до моего компьютера.

— А где он?

— У меня дома.

Даша смотрела с недоумением.

— Тогда чего ты тут расселся? Надо немедленно привезти его сюда!

Если я выйду, ты не увидишь ни меня, ни компьютера. Меня тут же пристрелят.

— Я имела в виду, что нужно кого-то попросить его привезти.

Полетаев страдальчески сморщился.

— Еще лучше. Я разве не сказал, что уже звонил с просьбой о помощи? Не помнишь, чем это закончилось?

— Неужели нет человека, которому ты абсолютно доверяешь? — удивилась Даша.

— Есть. И не один. Но не хочу, чтобы они пострадали. Пока не пойму, кто мне угрожает, я не могу никого ни о чем просить.

— Попроси вашего консьержа! — Даша сама испугалась своего предложения. Но немного подумав, осмелела:

— А что, ключи от твоей квартиры у него есть, скажи, что, мол, я сейчас с женщиной, тра-та-та и все такое, он поймет. — Потом не удержалась и добавила: — Думаю, ему не привыкать.

— Поймет, что такое тра-та-та?

Голос звучал сварливо, но было очевидно — полковник переживал, что идея с консьержем пришла в голову не ему.

Даша поступила благородно, она не стала обсуждать свой триумф.

Если бы не экстремальность ситуации, Полетаев, наверное, посопротивлялся бы, но время поджимало, и он вышел с телефоном в другую комнату.

— Господи, неужели мы хоть что-нибудь узнаем? — вполголоса пробормотала Даша. — Сил ведь больше нет…

Глава 29

До приезда консьержа никто не проронил ни слова. Полетаев сидел возле окна на кухне, Ксюшка заняла аналогичный пост в большой комнате. Их преследователи тоже вели себя достаточно пассивно — поскольку людьми они были некурящими, просто сидели на лавочке, ковыряли в носу и даже не напрягали себя излишним вглядыванием в прохожих. Даша перемещалась от одного окна к другому и недоуменно пожимала плечами. Возможно, и полковника, и Ксюшку интересовал вопрос, что же беспокоит главного детектива, но никто из них или не хотел, или просто не имел сил задавать сейчас какие-либо вопросы.

— Я одного не понимаю — откуда они знают, что мы находимся именно здесь, в этом доме?

— Наверное, проследили, — вяло ответила младшая сестра.

— Тогда почему же они не ищут дальше? Какой смысл вот так сидеть, штаны просиживать? А если мы потихоньку сбежим?

На этот раз ей не ответила даже Ксюшка, до этого никогда не упускавшая шанса высказать свое мнение. Не получив ответа на мучающий ее вопрос, Даша продолжала маячить по квартире, обкусывая ногти на обеих руках, и вероятно, сгрызла бы до локтей, если бы в дверь наконец-то не позвонили. Три коротких и один длинный звонок означали долгожданный приход консьержа. Полетаев, на цыпочках, бесшумно прокрался в прихожую. Долго и тщательно изучал в глазок стоящего по ту сторону двери. Убедившись, что это действительно тот, кого он ждал, задал несколько условных вопросов. Консьерж четко произнес кодированные отзывы, означавшие, что хвоста нет. После этого Полетаев повернул ключ, сквозь крохотную щелочку выхватил ноутбук и тут же захлопнул дверь, навалившись всей своей массой.

— Ты бы хоть спасибо ему сказал, — заметила Даша, с интересом наблюдавшая за оперативной встречей двух суперагентов.

— Не принято, — коротко отрезал полковник.

Пройдя в комнату, он быстро размотал шнур и воткнул в розетку. Минуты, пока компьютер загружался, показались часами. Наконец пиликнула знакомая мелодия и три головы стукнулись лбами — каждый желал побыстрее узнать, пришла ли долгожданная почта.

— Ну что, как? — Даша волновалась больше всех, по крайней мере внешне. — Пришло письмо?

— Кажется, да, — удовлетворенно кивнул полковник. — Сейчас разархивирую и посмотрим, что там такое…

Через несколько минут на экране замелькали короткие строчки анкетных данных и фотографии.

— Получилось! — Даша порывисто прикрыла лицо руками, она едва сдерживала слезы. — А я до последнего не верила.

— Подожди радоваться, — проворчал полковник, в отличие от своей рыжеволосой подруги, выглядел он не слишком жизнерадостно.

Ксюшка вытянула тонкую шейку:

— Что значит «подожди радоваться»? Разве это не то, что вы хотели получить?

— То-то оно то, но…

— Но что?

Полетаев продолжал пролистывать анкеты, лицо его мрачнело с каждой секундой.

— Черт побери, я даже не представлял, что здесь такой объем. Нам и за неделю не справиться. Даша принялась ломать пальцы.

— Ты хочешь сказать, что клиентская база данных спортклуба нам ни к чему? Полковник тяжело вздохнул.

— Почему же, к чему. Нам надо попытаться вычислить тех, кто имел возможность похитить паспорта.

— Но почему ты уверен, что паспорта позаимствовал кто-то из посетителей? Почему не сотрудники клуба?

— Возможно, и сотрудники. Но дело в том, что все двойники приходили заниматься спортом регулярно, и всегда в одно и то же время. Значит, воспользоваться их паспортами мог любой, знавший их расписание.

— В таком случае, хотя бы женщин можно вычеркнуть, — с надеждой проговорила Даша. — Не станет же тетка среди голых мужиков по шкафчикам шарить!

Скептическое выражение на лице бравого полковника свидетельствовало, что теткам, хоть голым, хоть одетым, он не слишком доверяет.

— Вопрос не бесспорный, но и без того остается человек семьсот—восемьсот. — Полетаев встал из-за стола и прошелся по комнате. — Итак, сначала отсекаем тех, кто посещал клуб одновременно с «дублями» наших рыбаков, скажем… последний месяц…

— Месяц? — испугалась Даша. — Чего так много?

— В самый раз. Потом необходимо найти в Интернете любую информацию об этих людях, проанализировать ее и сопоставить с…

— Почему ты думаешь, что о них что-то должно быть в Интернете? — снова перебила его Даша.

— Потому что те, о ком ничего не написано, нам не нужны. На такую аферу мог пойти человек хоть чем-то значимый. — Он помолчал. — К тому же ноутбук сейчас — наш единственный выход в мир, выбирать источники информации особенно не приходится.

У полковника так все складно и четко выходило, что Даша, как всегда, из духа противоречия начала искать бреши в его теории.

— Преступник не обязательно должен был похищать паспорта сам. Мог кого-то нанять.

Полетаев ответил сразу, не задумываясь, как человек, который уже пропустил эту мысль через себя.

— Сомневаюсь. Лишние свидетели в таком деле — лишний риск, к тому же идея воспользоваться паспортами похожих людей могла возникнуть только у человека, который этот клуб посещает.

— То есть ты хочешь сказать, что некий преступник или преступники, увидев кого-то, похожего на…

— Скорее всего, на Михаила, ведь он почти как две капли воды похож на своего дублера.

— Серьезно? — удивилась Даша.

— Клянусь. Я когда его увидел, даже поначалу решил, что это он и есть. Думаю, именно сходство Михаила с одним из преступников и подало им столь дерзкую идею: провернуть крупную денежную аферу, используя данные людей, которые, случись что, даже понять не смогут, в чем их, собственно, обвиняют.

Даша вздохнула.

— Ладно, я все поняла. — Она засучила рукава и размяла пальцы. — Коль гении сделали свою работу, на смену им приходят мавры. Брысь со стула, я сажусь за черную работу.

Без всяких споров полковник встал и освободил рабочее место.

— Прошу вас, мадам, и успехов…

Уставившись в монитор, словно зомби, Даша мрачно барабанила по кнопкам клавиатуры. Ксюшка сидела возле окна, наблюдая за скучающими киллерами из-за занавески, Полетаев лежал на кровати и курил.

— Ну что, — наконец поинтересовался он, пуская дым в потолок. — Нашла что-нибудь интересное?

— Пока ничего, что стоило бы вашего внимания. — Даша хрипловато кашлянула. — Признаться, у меня уже в глазах рябит от всех этих менеджеров, бухгалтеров, продавщиц нижнего белья и прочих представителей среднего класса… Но тебе ведь не нужны специалисты по обслуживанию морских аквариумов?

Немного подумав, Полетаев отрицательно качнул головой.

— Мне — нет. У меня жабер нема. Ты первым делом обращай внимание на тех, кто либо связан со спортивным бизнесом, либо имеет крупный собственный. Продавцов нижнего белья мы в последнюю очередь изучать будем.

Тряхнув головой, Даша стала яростно тереть глаза.

— Если бы я знала, что тут восемьсот тридцать два мужика, в жизни бы не взялась разбираться! Просто ад кромешный.

Полковник пустил в потолок очередную порцию дыма.

— Крепись, дорогая, это только начало. Увы, работа следователя в том и состоит: главное — кропотливый сбор и анализ самых незначительных фактов.

— Спасибо за очередную мудрость, — сварливо проговорила Даша. — Она придала мне сил и уверенности.

— Всегда рад помочь. Может быть, кофе сварить?

— Да уж будь так добр.

Потушив сигарету, полковник не спеша отправился варить кофе. Ксюшка подсела к старшей сестре и сочувственно провела маленькой ладошкой по ее спине.

— Устала?

— Не то слово… — Даша со вздохом переключила окна. — Они, на первый взгляд, все такие образцово-показательные… Поди пойми, кто из них преступник. Даже не знаю, с какой стороны подступиться.

— А есть кто-нибудь, кто в последнее время приходил на занятие одновременно со всеми паспортодавцами?

Последнее слово далось ребенку с очевидным трудом, и Даша невольно рассмеялась.

— Надо же такое придумать… «Паспортодавцы». Нет, таких пока не нашла. Есть двадцать три человека, кто приходил одновременно с Михаилом, Валерой и Артуром. Пятьдесят восемь занимались вместе с Артуром и Михаилом, а вот… — Веснушчатое лицо слегка вытянулось. — Так, минуточку…

— Что? Что случилось? — заволновалась Ксюша.

— Я что-то не поняла… — Даша принялся водить пальцем по строчкам, высвечивающимся на мониторе. — Самойлов, Сарычев, Седых… Слушайте, я кое-кого не вижу в списке клиентов.

В комнату вошел Полетаев, в руках у него был обломанный с одного края поднос.

— Кого именно? — Полковник аккуратно поставил поднос с дымящимся кофе на столик.

— Господина Самсонова. Олега Петровича. Его нет в списке членов клуба.

— А куда же он делся? — Ксюшка все норовила подлезть то с одной, то с другой стороны. — Он же был на Урале, вместе со всеми. В смысле его Двойник там был.

— Двойник был. — Даша снова и снова просматривала списки. — А самого его в этом клубе никогда не было… — Она обернулась и жалобно глянула на полковника. — И что получается?

Тот, прищурив глаза, смотрел на экран монитора.

— Получается, что Самсонов никогда клуб не посещал, но тем не менее по его паспорту главный бухгалтер уральского завода проживал в пансионате целую неделю. Неувязочка получается, девушки-красавицы, неувязочка…

Поскольку ногти на руках давно закончились, а на ногах грызть вроде как не гигиенично, старшая сестрица принялась обкусывать нижнюю губу.

— А может, они лично были знакомы? Я имею в виду Еременко с Самсоновым? Вот и одолжил один другому.

— Быть-то оно может. Да только один в это время был в Лондоне, а второй на Урале. Возникает вопрос: каким образом паспорт попадал из пункта А в пункт Б и обратно? — Поскольку ответа не последовало, полковник досадливо бросил, ни к кому не обращаясь: — И хотел бы я знать, где сейчас этот документ находится…

— Узнаешь ты, как же, — Даша тоскливо смотрела куда-то в угол. — Если у него секретарша такая ведьма, то могу себе представить, каков он сам. Но вообще-то, я еще тогда об этом подумала.

— О чем именно? — скорее автоматически поинтересовался полковник, равнодушные интонации в его голосе отчетливо давали понять, что ничего сенсационного он все равно услышать не рассчитывает.

— Понимаешь, я когда с его секретаршей пообщалась, сразу поняла: Самсонов птица совершенно другого полета. Такие не ходят в массово-спортивные заведения.

В знак согласия Полетаев кивнул.

— Это точно. Да и дом, в котором он живет, располагает собственным спортивным центром — я это точно знаю, у меня там знакомый живет.

— А раз так, — Даша продолжала смотреть в угол с какой-то затаенной мукой, — выходит, что один из преступников находится где-то рядом с ним.

Полетаев хмыкнул.

— Какая оригинальная мысль. Надеюсь, ты кого-то конкретно имеешь в виду?

— Что, если прислуга?

Полковник отрицательно покачал головой.

— Вот уж сомневаюсь! Прислугу за такие дела в порошок стереть могут, а прибыль с этого копеечная. Да они не так уж и похожи, Самсонов и Еременко, чтобы за его паспорт под статью идти.

Даша тем временем понемногу оживала, похоже, появилось второе дыхание.

— А вообще, где-то можно увидеть его фотографию?

— Ты имеешь в виду Самсонова? Да в том же Интернете полно. — Полетаев нагнулся к компьютеру и зашел на поисковый сервер. — Пожалуйста, сайт его компании: отчет по случаю празднования пятидесятилетия генерального директора… Информация, правда, не первой свежести, но фотографий больше чем достаточно. И его, и всех его родственников.

Сестры уткнулись носами в монитор.

— Он вообще не похож на того, с Урала, — разочарованно заявила Даша.

— Разве что оба старые, — поддакнула Ксюшка. Полетаев оттолкнул от себя клавиатуру.

— Старый, молодой… Какая разница, — махнул рукой Полетаев. — Мы не знакомы ни с Самсоновым, ни с его родственниками. А следовательно, вычислить того, кто одолжил его паспорт, вряд ли сможем.

— И все-таки это единственная зацепка, которая у нас есть. — Даша решительно отодвинула склонившегося над ней полковника. — На день рождения обычно посторонних не приглашают. Надо только повнимательнее всех рассмотреть…

Полетаев без особого сопротивления отошел от стола.

— А вот это — всегда пожалуйста. Думаю, лет пять-шесть свободных у нас есть.

С хмурой сосредоточенностью Даша просматривала фотографии двухлетней давности. Взгляд, устремленный в экран монитора, тщательно изучал каждый снимок. Но чем веселее были лица на экране монитора, тем печальнее становилась сама исследовательница. Через час от напряжения и безысходности из глаз брызнули слезы.

Полетаев следил за ее страданиями вполглаза.

— Ответь, кого ты хочешь там увидеть?

— Человека, который находится рядом.

— Женщину, мужчину?

— Скорее, женщину. Послышался скептический вздох.

— Насколько мне известно, Самсонов женат и жена ездит с ним во все поездки. Да и секретари у таких людей довольно преданные… Повторяю, украсть паспорт только для того, чтобы по нему кто-то мог поселиться в гостинице, — это какая-то бессмысленная мелочевка. На такое мог пойти только кто-то совершенно безответственный.

— Может быть, дети? — спросила Даша, но тут же отрицательно покачала головой. — Нет, судя по фотографиям, они для этого слишком нудные. Ой, какая дочка у него хорошень… — Конец фразы потонул в каком-то неясном бульканье. Не в силах произнести ни слова, Даша тыкала пальцем в экран компьютера. Полковник и Ксюшка вскочили со своих мест. Две пары глаз уставились на монитор, и тут же раздались два вскрика почти одновременно — в черном фраке, в белоснежной сорочке с отложным воротничком и с бокалом шампанского в руке из-за правого плеча сурового Олега Петровича Самсонова на них поглядывал простодушный парень Леха Веселовский.

— Матерь Божья! — Даша не могла поверить своим глазам. — А этот-то откуда здесь взялся?

— Интересный вопрос. — Наклонившись через ее плечо, полковник принялся внимательно изучать подписи пой фотографиями. — Проклятье! Здесь только описание событий. — В голосе звучала неподдельная злость. — И никаких имен. Рядом уже суетилась Ксюшка.

— А может, он еще где-нибудь засветился? Ищите внимательнее, на других снимках… Может, он где еще спиной стоит?

— Ну-ка, двинь копчиком, — столкнув Дашу со полковник уткнулся в экран и буквально обнюхивал каждый снимок. — Едрит твою через коромысло, да сколько же народу на этом юбилее собралось!

Даша разделила его возмущение:

— Да ужас, как на похоронах. Слушай, но раз этот Леша на банкете Самсонова, да еще в смокинге, тогда получается, что он не простой смертный?

— Откуда мне знать! — раздраженно буркнул полковник. — Может, это его незаконнорожденный сын.

— Не похож, — покачала головой Ксюшка.

— На то он и незаконнорожденный… — попыталась пошутить Даша. — А если его фотографию показать Снежной Королеве? Вдруг она его знает? Ведь Алексей Веселовский клуб как раз посещал, и значит…

Ксюшка возмущенно зафыркала:

— Ой, ну нашли кого спрашивать! Выдру крашеную…

— А почему бы и нет? — Даша пожала плечами. — Она на ресепшине всех видит.

— Я бы ей не то что рецепцию, я бы ей даже метлу не доверила. — Голос девочки звучал со старушечьей сварливостью.

— Почему? — совершенно серьезно поинтересовался Полетаев. Непостижимо, но он определенно испытывал уважение к мнению девятилетнего гроссмейстера по нардам. — Ты ведь даже не разговаривала с ней.

— А мне и не надо, — девочка поджала губы. — Достаточно того, что она выглядит так же, как и та психованная ведьма.

— Какая ведьма? — Даша и Полетаев удивленно воззрились на нее.

— Да Ольга с Урала! — возмутилась Ксюшка непонятливости и ненаблюдательности взрослых — Разве вы не обратили внимания: они словно к одному стилисту ходят. Только эта на белом помешана, а та была — на фиолетовом.

Даша медленно прикрыла глаза. Кровь отлила от конопатых щек.

— Пресвятая Богородица, как же я сразу не догадалась… — простонала она. — Я все не могла понять, почему она на меня так посмотрела… Так знакомо!

Последнее слово она почти прокричала.

— Чего ты не поняла? — осторожно спросил полковник. — Кто на тебя посмотрел?

— Я же тебя несколько раз спрашивала, где я могла ее видеть, — с яростью набросилась Даша на своего напарника. — Вот как только ее прохиндейскую ухмылочку увидела, так сразу поняла: где-то такую я уже встречала. Нет, ты посмотри на нее — харю себе натянула и думает, никто не догадается. И сидит ведь еще зараза, издевается!

Полковник повернулся к младшей:

— Прости, детка, ты не знаешь, с кем твоя сестра сейчас разговаривает? Ксюша пожала плечами:

— Кроме нас здесь вроде больше никого нет.

— Вот это-то меня и пугает. — Девочка поспешила успокоить своего великовозрастного друга:

— Да ладно, сейчас покричит, покричит и сама все объяснит. Что ты, Дашку, что ли, не знаешь?

Их диалог разозлил рыжеволосого детектива еще сильнее.

— А ты-то хорош, — принялась она осыпать полковника упреками, — расселся, уши развесил: спортсменка, комсомолка, красавица… Вот все вы мужики такие — как смазливую тетку увидите, — прямо на глазах тупеете.

— Подожди, ты хочешь сказать… — Полетаев смотрел недоверчиво. — Да нет, на этот раз ты ошибаешься, они совершенно разные. И рост, и возраст.

— Кто? — Даша возмущенно всплеснула руками. — Ты о ком говоришь?

— Ну Королева эта Снежная и Ольга.

— Ольга! Ольга! — Рассвирепевший детектив принялась колотить себя по лбу: — Это Ирина! Ирина Редель пыталась тебя соблазнить в горах Урала.

Полковник растерянно встал. Постояв несколько секунд, подошел к окну, долго молчал, вглядываясь в ночной город.

— Не может быть, — наконец с досадой проговорил он. — Нет, я допускаю, что с помощью косметики можно несколько изменить разрез глаз, подкорректировать линию скул или бровей, но у Редель совершенно иная форма губ — они крупнее и выразительнее. Носогубный треугольник имеет иной рельеф. Глаза более открытые… Да нет, ерунда, Ирина выглядит лет на десять младше. Притом, что, в отличие от Ольги, совершенно не пользуется косметикой.

— Ну надо же, какие мы наблюдательные! — Даша горько рассмеялась. — «Треугольник, рельеф…» Да в любой косметической клинике максимум в два дня тебе так рельеф выровняют, что только держись: и веки подтянут, и губы накачают, и носогубные складки разгладят. Вот от чего она так и не сумела избавиться, так это от своей гадюшной ухмылочки.

— Ну не знаю, — Полетаев выглядел уязвленным. — Я бы не был так уверен. Что же получается она как только вернулась, так сразу побежала себе губы накачивать?

— Даже не сомневайся. Судя по размаху аферы, все было просчитано до мелочей задолго до… — Повернувшись к компьютеру, Даша застучала по клавишам с такой яростью, что казалось, еще чуть-чуть и вся клавиатура разлетится вдребезги. — Сейчас я тебе кое-что продемонстрирую… Сейчас…

Через какое-то время на экране возникло улыбающееся лицо владелицы спортклуба.

— Значит, говоришь, не может быть? Полетаев подошел к компьютеру. Даша принялась водить пальцем по монитору.

— Вот эта фотография полугодовой давности. Обрати внимание на форму губ. — Поскольку полковник молчал, ответила за него: — Надеюсь, ты не станешь спорить, что не совсем такая, как сейчас. Кроме того, небольшие, но все же заметные грыжи вот здесь, — она обвела нижнюю часть глаз, — и довольно выраженный залом вокруг губ. А теперь смотри внимательно. — Взяв со стола фиолетовый фломастер, Даша принялась прямо на активной матрице, подрисовывать глаза, брови, губы… — Ну как?

Ксюшка ахнула. Полковник не мог скрыть досаду

— Убедительно… Но ты-то как догадалась? Даша кивнула на сестру.

— На самом деле, это не я догадалась, а Ксюшка. Они действительно ходили к одному стилисту. И при желании можно даже узнать к какому.

— Нет, я этого не понимаю! — полковник раздражался все сильнее. — Это какие-то ваши дамские штучки! Объясни толком. Все женщины красятся одинаково.

Даша недобро зашипела:

— Все женщины красятся по-разному! А это вообще очень странный, нарочитый стиль. Он полностью нивелирует не только внешность, но и личность в целом. — Даша задумалась. — Помнишь, как Ольга, то бишь Ирина, чуть было не убила Ксюшку, когда та сказала, что фиолетовый сильно портит цвет лица? Так вот, это действительно так. Фиолетовый цвет старит, делает кожу более тусклой. А учитывая, что Ирина не красится вообще, любой яркий грим меняет ее до неузнаваемости. Да и актриса она прекрасная. По возвращении в Москву она увеличила губы, распрямила носогубную складку и сделала блефоропластику.

— Блефаро что?

— Пластику. Подтянула нижние веки.

— Да после пластической операции люди месяцами восстанавливаются! Даша рассмеялась.

— Ну конечно! Ты в каком веке живешь? Убрать лишние складки на веках проще, чем зуб вырвать. Пара дней, и человек уже на работу выходит.

— Кошмар какой… — Полетаев изучал фотографию Ирины. — Как женщинам можно верить? Лица меняют как перчатки.

— Да кто такая эта Ирина?

Ксюшка напоминала воробья, которому в самый ответственный момент наступили на голову. Вокруг обсуждали что-то очень важное, но не понятно, что именно.

— Ирина Редель владеет тем самым спортклубом, куда ходили паспортодавцы, — пояснила старшая сестра. — А Ольга и Ирина — одно и то же лицо. Теперь понятно?

Ксюшка недоверчиво хмурилась.

— Ты хочешь сказать, что та полоумная Ольга владеет целым клубом?

— Она не более полоумная, чем мы тут все вместе взятые. А если откровенно, то умнее нас раз в пять.

— Или в шесть. — Полковник вздохнул. Но в маленькую белокурую головку эта новость никак не укладывалась.

— Так, значит, это она наслала на нас убийц? — спросила девочка.

Даша вдруг вскочила со стула и набросилась на Полетаева.

— То-то я никак не могла понять, как они на нас вышли… Она же тебя обнимала! Сволочь!

Разъяренная женщина принялась срывать с полковника одежду.

От неожиданности Полетаев почти не сопротивлялся.

— Ты что делаешь? — лишь недоуменно вопрошал он. — и почему я сволочь? Ой, щекотно… Да и не слишком она меня обнимала…

— А слишком и не надо. — Раздев Полетаева почти до трусов, Даша принялась ощупывать детали его гардероба. — Я все никак не могла понять, почему они здесь торчат — мордовороты эти? Как они нас смогли найти и почему никуда не уходили? Вот ответ на этот вопрос! — Торжествующим жестом она протянула полковнику что-то маленькое и блестящее. — Как ты думаешь, где ты его мог подцепить?

Полетаев молча взял в руки серебристого жучка и принялся внимательно рассматривать в свете лампы. Неожиданно лицо его изменилось.

— Это же наш пеленгатор, — пробормотал он. — Но где она его…

— Теперь ты окончательно убедился? Полковник несколько раз, с силой, ударил по жучку пепельницей.

— Проклятье! — Он осторожно сгреб остатки разбитого аппарата на лист бумаги, свернул его и убрал в карман. — А ведь это существенно меняет суть дела.

Ксюшка крутила белокурой головой.

— Да зараза она противная! Я как только ее первый раз увидела, сразу поняла — зараза.

— Проблема не в том, зараза она или нет, а зачем ей это понадобилось.

Даша развернулась к компьютеру и набрала имя Ирины Редель. Некоторое время прошло в абсолютной тишине. Полетаев, прикрыв глаза, что-то обдумывал, пальцы правой руки нервно барабанили по ободранному подлокотнику дивана, губы были плотно сжаты. Ксюшка, насупившись, сидела, рядом и впервые за долгое время не пыталась поразить окружающих очередной фантастической идеей.

Неожиданно со стороны компьютера послышалось короткое и энергичное восклицание.

Полетаев с интересом приоткрыл один глаз.

— Странно. Мне казалось, что ты нецензурно не выражаешься.

— Я посмотрю, как ты сейчас будешь выражаться — нимало не смутившись, ответила Даша. — Хотите новость? Та, которая свяжет все и вся воедино?

Полковник хоть и выглядел мрачнее ночи за окном, но все-таки кивнул.

Даша улыбнулась широко и дружелюбно.

— Два дня назад Ирина Редель купила гору, на которой мы катались. А заодно и пансионат. Вместе со всеми его макаронами.

— Эта фиолетовая ведьма купила целую гору?! — завопила Ксюша. — Вы чего?

Вместо ответа Даша снова ткнула в экран компьютера.

— Иди почитай. Здесь все подробно написано. — Увеличив шрифт, она принялась читать вслух: — «В четверг был подписан договор, по которому новым владельцем одной из крупнейших горнолыжных баз на Южном Урале становится компания «Тотал-Спорт», принадлежащая Ирине Редель…» Кроме того, здесь пишут, что завод до последнего сомневался, продавать ли им свои не-профильные активы, но буквально в последнюю секунду Редель предложила такую сумму, что сомнения и остальные претенденты остались далеко позади.

— А кто у нее был в конкурентах? — Полетаев.

— Понимаешь… — Даша быстро пробегала глазами строчки. — Тут пишут, что основным конкурентом «Тотал-Спорту» должна была стать некая таинственная компания, за которой, по слухам, стоял бывший главный бухгалтер завода. Но кончина последнего смешала все карты, что в конце концов и привело к победе Редель.

— Черт! — Полковник с силой ударил себя по колену. — Теперь ясно, кто и зачем на этой Медной горе собирался.

— Кто? — тут же оживилась Ксюша.

— Те самые конкуренты госпожи Редель. Чтобы задавить ее, они решили объединить капиталы. Аккумулировали деньги и собрались обсудить детали предстоящих торгов, но эта хитрая баба обвела их вокруг пальца, как пацанов. — Тут Полетаев повеселел. — Получается, не один я такой дурак.

Даша печально качнула головой.

— Ты гораздо умнее. Хотя бы потому, что остался жив, а вот ее конкуренты… — Она развела руками. — Мало того что они ее не узнали, так еще и умудрились включить в свою дружную компанию ее человека — Веселовского, или как его там на самом деле… Сто против одного, что именно он паспорт у Самсонова и попер. Да и аферу с банком он мастерски провернул. Вопрос только — кто он и кем этой заразе Редель приходится?

Полетаев кивнул на компьютер:

— У нас один способ это узнать. Давай теперь от официальной хроники перейдем в раздел сплетен. А ну-ка прошустри желтую прессу, посмотри, кто у Редель числят в женихах, любовниках и личных телохранителях. Ищи всех мужчин, связанных с ее именем.

Дважды повторять не пришлось, Даша наклонилась над клавиатурой, и треск возобновился с новой силой.

Не прошло и пяти минут, как раздался первый вопль.

— А-а-а-а!!!

— Нашла? — Полетаев кинулся к компьютеру.

— Я нашла не Лешу — Валеру. Того самого, что слетел с горы в первый же день.

— Кто он? — тут же засуетилась Ксюшка.

— Владелец сети спортивных магазинов для экстремалов. Из бывших бандитов. Пытался перекупить бизнес Редель, но безуспешно. Кстати, — Даша напряженно сузила глаза, — здесь пишут, что он таинственно исчез неделю назад. Сказал жене, что едет на несколько дней по делам бизнеса, и пропал. Она утверждает, при нем была весьма значительная сумма денег. Настолько значительная, что жена даже не рискует ее озвучить…

— Так-так-так, — полковник обрадовано потер Руки, — значит, я оказался прав — все они были ее конкурентами. Давай дальше.

Дальше последовал еще один вопль — гораздо громче предыдущего.

— Я Мишу нашла! Вы будете смеяться, но его тоже зовут Миша. Михаил Веретенников. Ему принадлежат спортивные клубы в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Омске и еще паре крупных городов. Предлагал Редель объединение под одним брендом. Та отказала. Имеется сообщение что две недели назад он продал несколько своих клубов за весьма значительную сумму.

— Все верно. — Полковник веселел буквально на глазах. — Они действительно аккумулировали денежные средства.

— О Боже, кого я вижу! Нет, вы только посмотрите! Узнаете?

На весь экран в уже знакомой позе уставшего Давида снисходительно улыбался тот, кого они знали как Артура.

— Анатолий Ильинский!

— А он кто? — завертела любопытным носиком Ксюшка.

— Как и следовало ожидать, — Даша стала пересказывать прочитанное: — Победитель всевозможных конкурсов по фитнесу и бодибилдингу. В общем, ему выплачивают за съемки в рекламе чуть ли не самые высокие гонорары в их кругу. Интересно, — рыжая бровь поползла вверх, — он, оказывается, был рекламным лицом сети спортклубов Ирины Редель, но затем что-то между ними произошло. Так, так, так… Здесь пишут, что скандал был первостатейный и она в отместку сорвала ему крупный контракт на… — Уткнувшись лбом в клавиатуру, Даша залилась смехом. — Ой, не могу… Ты знаешь, почему он перед тобой голым по снегу бегал?

Полковник отрицательно помотал головой.

— Ну?

— Редель сорвала ему контракт с «Адидасом». Он, наверное, подумал, что ты ради него туда приехал. Не знаю, были ли у него деньги, чтобы поучаствовать в покупке, но повод ненавидеть Редель у точно был. Как же он ее не узнал? Они ведь так долго вместе работали…

Полетаев явно не разделял ее веселого настроения.

— Извини, ты уступишь мне место?

Даша отсела от компьютера, взяла чашку с уже остывшим кофе и закинула ноги на стол.

— Хоть немного передохну… В глазах уже рябит. Но вообще-то я их понимаю. Выкупить у завода занюханную горнолыжную базу и переделать ее в модный курорт — весьма перспективно. Европу — то снегом засыпает — трассы закрывают, то, наоборот, снега недостаточно — туристы платят тысячи долларов и ходят на траву любуются. А на Урале снег ложится рано и надолго…

Даша неспешно прихлебывала кофе.

— И получается, что поездка стоит в несколько раз дешевле, а удовольствие то же самое. Надо только построить несколько гостиниц, обеспечить сервис, ввести более или менее приличный уровень обслуживания… Подлец этот Еременко. — Даша погрозила кому-то пальцем. — Наверняка все сам там развалил, сделал вид, что база отдыха убыточна, и пытался самому себе ее продать.

— Да только помер, — задумчиво произнес Полетаев, набиравший что-то на компьютере.

Ксюшка, обхватив ладошками розовые щечки, о чем-то сосредоточенно размышляла и наконец сказала:

— Как странно все получается — четверо здоровых мужчин умерли, а одна дохлая тетка осталась.

— Ну, Ирина вовсе не одна действовала — у нее Леша в засланных казачках подвизался… — Даша задумалась. — Слушай, мне вот какая мысль пришла. А что, если все происходило несколько в другой последовательности?

— В какой?

— Что, если первой лыжную базу решила купить именно Ирина? Насколько я поняла, между владельцами частных спортивных организаций развернулась нешуточная борьба за выживание. Приобрети Редель этот курорт, сразу бы взлетела на качественно иную высоту. Ведь так? — Даша оживилась, ей все больше и больше нравилась собственная теория. — Конкуренты обо всем пронюхали…

— Каким образом? — У младшей сестры тоже глаза разгорелись. Ей вообще очень нравилась ее новая жизнь.

— Да каким угодно. Представь, что изначально Ирина хотела купить горнолыжку пополам с Еременко, но кто-то из них двоих пожадничал — и Еременко обратился к ее конкурентам. Поэтому они и собрались на озере у Медной горы.

Ксюшка кивнула.

— Но все-таки я не понимаю, как же они ее не узнали? — продолжала Даша. — Ну ладно, с Еременко они могли быть не знакомы лично, например, общаться через третьих лиц, но Артур? Хотя ты знаешь… — она прищурилась, — когда Ильинский начал загибаться от этих червей, он вроде как к ней бросился. Точно! Он ее узнал! — Она радостно захлопала в ладоши. — Он ее узнал!

— Очень вовремя это сделал, — с иронией заметил полковник, ударил по клавише, и через секунду почтовый сервер сообщил об успешно доставленном письме. — Очень вовремя, прямо как у Шекспира.

— Что за письмо? — тут же поинтересовалась Даша.

— Потом расскажу.

— Подождите, а какую роль во всем этом играет Леша и кем он им всем приходится? — вмешалась Ксюшка. — Ведь он же тоже был в числе тех, кто внес деньги на банковский счет. Он что, тоже спортсмен?

Даша пожала плечами.

— Кто он такой, нам пока не известно, и кому кем приходится, тоже пока не понятно, но одно можно предположить наверняка: деньги свои и остальных концессионеров со счета снял именно он и именно для того, чтобы передать их Ирине.

— Откуда такая уверенность? Этого мы знать не можем, — возразил Полетаев.

— Можем. Она же в конце концов купила этот курорт.

— И все равно сомнительно. Кого попало рыбаки не стали бы брать себе в компаньоны, — продолжал настаивать Полетаев.

Даша насупилась.

— Я не понимаю, к чему ты это все говоришь?

— К тому, что у этого лже-Веселовского должен был быть очевидный конфликт с Редель. Но при этом… — он многозначительно взглянул на Дашу, — они должны были быть настолько повязаны, что ради нее он убил четырех человек и провернул такую аферу с деньгами!

— Палыч… — таинственным шепотом вдруг окликнула его Даша. — Скажи мне такую вещь… А что сейчас с бывшей женой ее мужа?

— Какой женой? Какого мужа?

— Ну с женой покойного Ределя? Полетаев пожал плечами.

— Понятия не имею. А зачем тебе?

— У них же был ребенок. — Веснушчатое лицо покрыли лихорадочные пятна. Даша спихнула полковника со стула, и пальцы забарабанили по клавиатуре.

— Я хотела бы узнать, какого он был пола и возраста.

— И что тебе это даст?

— Например…

Потеряв дар речи на полуслове, Даша смотрела на экран компьютера. Рядом с ней застыли ее сотоварищи. Как ни в чем не бывало, из бескрайних просторов всемирной паутины на них взирала знакомая до боли физиономия Алексея Веселовского.

Глава 30

— Какие же мы бараны, — простонала Даша. — Мы же просто обязаны были догадаться об этом раньше!

Полковник с мрачным видом разминал очередную сигарету.

— Интересно, как и когда? У него даже фамилия не по отцу, а по матери — Петровский.

— Плевать, какая у него там фамилия, да хоть бы Геббельс! Я должна была заподозрить неладное уже тогда, когда ты сказал, что Ирина все имущество, доставшееся ей от почившего в бозе супруга, вернула его бывшей семье.

Последний довод Полетаеву показался не слишком убедительным.

— Ну и что здесь подозрительного? — спросил он.

Даша разозлилась не на шутку.

— Да с какой стати она бы это делала? — прикрикнула она. — Такие женщины никогда никому ничего не отдают просто так. Не для того спортсменка, комсомолка и просто красавица выходила замуж за старого гипертоника, чтобы скрасить его последние дни. Нет, милый мой, она не возвращала несправедливо доставшееся ей наследство — она отдавала его на время и лишь для того, чтобы отвести от себя даже малейшие подозрения.

— То есть ты намекаешь, что мужа она все-таки убила?

— Нет, он скончался от счастья! — окончательно вышла из себя Даша. — Конечно, она его убила. Судя по всему, для нее это как высморкаться.

Высокоэстетичный полковник Полетаев демонстративно поморщился.

— Фу, как ты неинтеллигентно выражаешься…

— Хочешь, я выскажу ту же самую мысль словами Шекспира?

Полетаев глянул с интересом.

— Ну попробуй.

— Офелия, нам скоро всем звиздец, — коротко продекламировала Даша.

Уже приготовившийся выслушать нечто более оригинальное, полковник был явно разочарован.

— И это все?

— Могу выразиться еще определеннее.

— Определеннее не надо. Здесь дети. — Полетаев помахал рукой заскучавшей Ксюшке. Отсутствие взрывов и стрельбы, а так же длинные монологи взрослых вгоняли девочку в сон. — Так ты полагаешь, что между Ириной Редель и Петровским существует связь?

— Безусловно. Вопрос только какая, — исследовательница душ человеческих сосредоточенно пожевала губами. — Однако готова дать голову на отсечение, что не любовная.

— Хм, — полковник встал, прошелся по комнате в поисках пепельницы. — Тогда интересно, какая?

Даша следила за ним слегка отстраненным взглядом.

— Да какая угодно. Убийство папашки, например.

— Ты же не думаешь, что они убили его по сговору?

— Почему бы и нет?

— А мотивы?

— Любые! Один мог мстить за маму, вторая — за все человечество. Или же бесконечная любовь к большим деньгам. Чем не связь? Крепче любого брачного договора.

Однако лицо полковника выражало сильное сомнение.

— То, что Петровский сделал ради Ирины, никаким договором не объяснишь. Ему эта гора, вместе со всеми лыжниками, сто лет не нужна, он и без нее богатый человек. Но зачем-то, рискуя всем на свете, проворачивает авантюру за авантюрой: тут тебе и убийства, и кражи, и фальшивые документы… Нет, мое мнение — на такое мужчина способен только ради очень большой любви.

Но Даша была непреклонна.

— Может, ты и разбираешься в мужской психологии, — упрямо возразила она, — но со своей стороны, я тоже ни за что не поверю, что Ирина Редель стала бы так рисковать, доверяя чьим-то чувствам, сегодня Петровский ее любит, завтра перелюбит. На кону, почитай, вся ее жизнь.

— Так-то оно так… — У Полетаева был такой вид, словно у него внутри что-то сильно болит, но он не может понять что именно. — Да только третьего обычно не дано: или страх, или любовь.

— А как же ненависть?

— Это то же самое, что любовь, только с обратным знаком.

Даша села рядом.

— И все-таки третье должно быть.

— Может быть, ребенок? — неожиданно подала голос Ксюшка.

Взрослые посмотрели на нее с непониманием.

— Какой еще ребенок?

Девочка оживилась, ей надоело слушать, хотелось и самой что-нибудь рассказать.

— Ну вот в сериалах и мелодрамах всегда так бывает — раз какая-нибудь непонятная тайна, значит, обязательно где-то есть тайный ребенок.

Детективы посмотрели сначала друг на друга, потом опять на Ксюшку, затем пожали плечами и отвернулись.

— Вам не нравится моя версия? — жалобно протянула девочка.

Старшая сестра отмахнулась.

— Может, она нам и нравится, да только толку с нее. Какая разница, чем Ирина держит Петровского — шантажом, сексом или ребенком… Вопрос, как ее изобличить.

Полетаев отложил так и не зажженную сигарету.

— А никак. — Он подошел к окну и осторожно заглянул за штору. — Проклятье, все еще сидят. Сигнал потеряли, теперь будут нас высиживать.

— Что значит «никак»? — Даша поднялась, встала рядом. — Что ты этим хочешь сказать?

— То, что мы ничего не сможем доказать. Ирина, лично, никак не связана ни с одним из этих преступлений.

— Как это не связана? Она же там была. Я имею в виду, на горе на этой была. В смысле под горой.

Полетаев невесело рассмеялся.

— Да хоть над горой. Если мы, люди, в общем то наблюдательные, общались с Редель несколько дней а затем, встретившись через неделю, даже не знали! — тут полковник сжал кулаки и кому-то погрозил, возможно, отказавшей ему наблюдательности, — то что говорить об остальных? Кто ее будет опознавать? Официантки? Прокатчики горнолыжного снаряжения?

— Так что же, простить ей убийство нескольких человек? — Даша растерянно хлопала глазами. — Да, ладно, бог с ними, с этими рыбаками, они были не слишком хорошими людьми и связались с ней по доброй воле. Но теперь-то она хочет прихлопнуть и нас. Сколько, по-твоему, мы будем здесь отсиживаться?

Полковник развел руками.

— Понятия не имею! Хочешь режь меня, хочешь ешь — но вот не знаю, и все.

— Тогда, может, тебе все-таки сообщить своим? Полковник моментально замкнулся.

— Нет.

— Но почему? — Даша искренне недоумевала. Почему ты не хочешь попросить помощи? Расстреляют тебя за это, что ли?

— Не приставай.

— Но…

— Я сказал — эта тема закрыта.

— Хорошо, и что же нам делать? — растерялась Даша.

— Думать.

— О чем?!

— У Редель должно быть слабое место. Ты понимаешь, — полковник принялся взволнованно прохаживаться мимо приунывших сестер, — у меня в этом деле кое-что не срастается.

Даша вяло шмыгнула носом. Больше всего в этой ситуации ее волновало отсутствие профессиональной помощи. И она действительно не понимала, почему Полетаев так категорично от нее отказывается. Полковник тем временем продолжал рассуждать вслух:

— …Если Петровский получил наследство своего отца, то сейчас он должен быть очень богатым человеком. Тогда возникает вопрос: почему он просто не дал Ирине денег на покупку курорта? Зачем ему было так рисковать?

— Я полагаю, что он не хотел обнаруживать существующую между ними связь, — ответила Даша и поспешила добавить: — Не важно, какую. Просто не хотел, что бы их имена стояли рядом.

— Да глупость ты говоришь! Есть миллион способов перечислить деньги куда угодно, кому угодно и не засветиться. В любом случае это потребует гораздо меньше усилий, а главное, никакого криминала. Здесь же просто какое-то безумие — половина статей уголовного кодекса!

— Значит, у него просто нет денег.

— А где они?

— Откуда же я знаю!

Полковник снова задумался. Внезапно его лицо посветлело.

— Детка, а ведь ты гений!

Оживились обе детки. Но старшая больше:

— Я знаю, — закивала она, — а… а в чем именно?

— Вот сейчас мы это и проверим. Для начала, посмотри, пожалуйста, в Интернете, нет ли чего интересного о первой жене Ределя. Только учти — ее фамилия Петровская.

Без лишних слов Даша подсела к компьютеру. Прошло минут пять. Все это время Полетаев нервно расхаживал по комнате, пощипывая подбородок.

— Нашла! — Даша наклонилась к монитору, рядом тут же притулилась младшая сестра.

— Читай, — попросил полковник.

— Здесь несколько статей… — Даша быстро пробегала мерцающие строчки глазами. — Подожди секунду. Так, так, так…

— Ну что? Что?

— Пишут, что развод с мужем был для нее сильным ударом… Она очень сильно заболела, болеет до сих пор… Последние три года находится в одной из германских клиник. Кстати, здесь пишут, что она числится среди самых обеспеченных женщин Европы.

— А ее сын?

— Сын, сын, сын… Подожди минуточку, сейчас дочитаю… Черт побери!

— Что? Да говори же ты! Не томи!

Даша торжествующе обернулась.

— А сынок-то у нас в ожидании наследства, называется, мама выделяет на его содержание сумму, которой, по его словам, ему не хватает даже на сигареты.

— Курить вредно, — радостно потер ладони полковник — Значит, ты оказалась права — у него действительно нет денег. Вот вам и ответ…

Даша вернулась к статье.

— Здесь пишут, что мадам Петровская несколько раз прилюдно угрожала передать все свои деньги фонду, который курирует, если сын не возьмется за ум и не образумится.

— Фонду… — эхом повторил полковник. — А что за фонд?

— Что-то связанное с экологией и научными исследованиями.

— Понятно. Кстати, как сейчас ее здоровье?

— В последнее время совсем плохо. И даже очень, — в голосе зазвучала обеспокоенность. — «…Галина Петровская, профессор, известный биолог, яркая фигура в рядах защитников окружающей среды, недавно перенесла очередной инсульт и сейчас находится в состоянии комы. Врачи, к сожалению, уже не надеются на благополучный исход…»

Синие глаза прищурились.

— Когда дано сообщение?

— Три дня назад.

Полковник внезапно остановился посередине комнаты.

— А вы знаете, что это означает? Сестры отрицательно покачали головами.

— Это означает, что Константин Петровский тоже очень скоро умрет. — В комнате повисла тишина.

— Почему ты так думаешь? — робко спросила Даша.

— По двум причинам. Во-первых, после того что произошло ради покупки этой горы, он очень опасный свидетель. На него могут выйти в любую минуту: оставленный отпечаток пальца, образец почерка, фотография с камеры слежения в банке— и все, выстроенная схема рухнет, потянув за собой и Ирину. А во-вторых, и самое главное, с деньгами, которые ему достанутся от матери, ему недолго ходить в холостяках. Ирина должна это понимать.

— Так она сама может выйти за него замуж.

— Сомневаюсь. И знаешь почему?

Сестры снова отрицательно покачала головами.

— Не потому, что их связывает темное прошлое. Она просто не захочет от кого-то зависеть. Кроме того, как ты справедливо заметила, Петровский явно не ее тип. Ей нужен другой мужчина. Поэтому Ирина в любом случае попытается его устранить. Она избавится от него сразу, как только он вступит в наследство, — я почти не сомневаюсь, что Петровский уже составил свое завещание в ее пользу. И в этом наш шанс. Мы должны сделать так, чтобы он нам поверил.

Слушавшая очень внимательно Даша горько рассмеялась.

— Даже если я проявлю все свое красноречие и приведу Петровскому миллион доказательств, есть одно существенное «но».

— Какое?

— Да такое. Мы не можем выйти из этой квартиры, а он ни за что не придет сюда, не предупредив Ирину. Таким образом, круг замкнулся.

Полетаев вдруг посмотрел на Ксюшку.

— Кажется, у меня есть кое-какая идея…

Даша проследила за его взглядом, лицо ее изменилось

— Надеюсь, ты не о гипотетическом ребенке?

— Именно о нем. Даша закатила глаза.

— Нет… — простонала она.

— Почему нет?

— Да потому что это чистейшее безумие. Моя сестра смотрит слишком много сериалов, ты же не думаешь всерьез, что…

— Именно так я и думаю. И мне ее версия представляется более чем логичной. Кроме того, чем мы, собственно, рискуем?

— Как «чем»? — Даша закрутила руками в воздухе. — Ну…

— Ну чем? Чем?

Ксюша, навострив ушки, переводила взгляд с одного спорщика на другого.

— Что такое гипопипический?

— Гипотетический. Он хочет позвонить Петровскому и сказать, что мы знаем о его ребенке.

— А у него есть ребенок? — удивилась Ксюшка. — Кипонемический?

— Что я тебе говорила? — торжествующе воскликнула Даша. — Она даже не помнит, о чем сама говорила.

— От того, что Ксюша высказала свою идею бессознательно, суть дела не меняется.

— Когда это я говорила бессознательно? — рассердилась девочка.

— По мне, так всегда, — отмахнулась Даша.

— Она просто тебе завидует. — Полковник погладил белокурые лохмушки. — Что же касается моего мнения, то процент верных версий, выдвинутых Ксенией, гораздо выше, чем у среднестатистического человека. — Он весьма выразительно посмотрел на старшую сестру. Та немедленно вспыхнула.

— Ну раз устами младенца глаголет истина, давай звони. — Она сняла телефонную трубку и протянула полковнику. — Интересно посмотреть, что из вашей авантюры получится. Через сколько секунд возле двери этой квартиры появятся наемные убийцы и всех нас перестреляют.

Спокойно взяв трубку, Полетаев кивнул:

— Безусловно, определенный риск есть. Но, как говорится, кто не рискует… — Тут он посмотрел на трубку с некоторым недоумением. — Кстати, а кто знает номер телефона Петровского?

Даша расплылась в довольной улыбке. Она явно ожидала этого вопроса.

— Может, младенец? — Широким жестом она указала на сестру.

Насладившись растерянностью оппонентов в полной мере, достала свой мобильный телефон и набрала номер.

— Алло, Костя? Привет.

В трубке свистело и шумело, раздавался смех и звон бокалов.

— Привет.

— Ты меня не узнаешь?

— Пока нет.

— Ну тогда не будем долго ходить вокруг да около. Я хотела поговорить с тобой о ребенке. — Конец фразы она невольно сжевала, так ей стало неловко.

— О каком еще ребенке? — Голос всегда добродушного весельчака на этот раз зазвучал недовольно.

— Что значит «о каком»? О твоем, разумеется.

— Да кто это? — рявкнул Константин. От неожиданности Даша слегка просела и честно призналась:

— Это я.

— Лилька, ты, что ли?

— Я, — снова повторила Даша. — Приятно, что узнал.

— Зато мне не слишком приятно тебя слышать. Ты же обещала сделать аборт?

— Извини, не получилось. — Теперь Даша старалась говорить как можно более короткими фразами.

— Ладно, говори, чего хочешь?

— Нам надо встретиться.

— Я так и знал. Зачем?

— Поговорить. — И поспешно добавила: — В последний раз. Больше ты ни обо мне, ни о ребенке никогда не услышишь.

— Ну смотри… — Петровский был явно раздосадован. — Я приеду, но если ты еще хоть раз появишься, собственноручно ноги вырву.

— Согласна! — выдохнула Даша, искренне радуясь, что она не Лилька. — Записывай адрес…

Повесив трубку, она принялась обмахиваться листом бумаги.

— Уф! Не хотела бы я оказаться среди его врагов.

— Ты уверена, что он приедет один? — с сомнением поинтересовался полковник. Даша кивнула.

— Вряд ли он станет докладывать Ирине, что бывшая любовница шантажирует его внебрачными детьми.

Полковник снова встал и начал шарить по квартире, внимательно приглядываясь к различным предметам. Больше всего его заинтересовал ящик со столярными инструментами. Он его тщательно перебрал, вынул молоток, топор, затем вытащил из своих брюк ремень и повесил его на торчащий из стены гвоздь, сразу у входа.

— Девушки, — Полетаев строго глянул на сестер, недоуменно наблюдающих за его манипуляциями, — не теряйте времени и не стойте столбами на месте, советую вам тоже подготовиться.

— К чему? — Ксюша с подозрением рассматривала висящий на стене ремень. Видимо, с этим предметом у нее были связаны какие-то неприятные ассоциации.

— К чему, к чему… Всякое может случиться. Подберите себе… ну не знаю, какие-нибудь молотки или топорики. Мало ли что…

Даша обхватила голову руками. В глазах ее стоял самый настоящий ужас.

Глава 31

Петровский приехал даже раньше назначенного срока. Он ворвался в квартиру словно огромный тайфун, готовый все разнести на своем пути. Но, увидев вместо коварной Лильки не менее коварного полковника, сразу все понял и попытался схватить того за грудки.

— Ах ты, сволочь… — прорычал он. Почти неуловимым движением Полетаев стряхнул нападавшего на пол.

— Спокойно, юноша. — Сдернув со стены ремень, он мгновенно развернул Петровского к себе спиной и без особых усилий перетянул здоровые, как две лопаты, руки. Затем рывком посадил на диван и хлопнул по плечу. — Ну вот, теперь можем поговорить спокойно. Ирина знает, что ты здесь?

Константин, с трудом переведя дыхание, отрицательно мотнул здоровенной головой.

— Какая еще Ирина? — Он откашлялся. — Я никакой Ирины не знаю.

В отличие от перепуганной насмерть старшей сестры, Ксюшка с огромным интересом наблюдала за всем происходящим. Услышав последнюю фразу, буквально воспылала негодованием. Она сунула руки в бока и слегка наклонилась вперед, живо напоминая переполошенного бройлера.

— Что, прямо ни одной Ирины не знаешь? И ни в школе не знал, ни на работе? — Полетаев скептически вытянул губы.

— Ну, насчет школы не уверен, а вот на работе— так это действительно вряд ли. Он никогда не работал.

— Да пошли вы… — Петровский осмотрел комнату — Это чьи ж такие хоромы?

Ксюшка выставила вперед кулак.

— Ты нам зубы не заговаривай! А ну, отвечай на вопрос! Не посмотрю, что ты такой здоровый, как тресну — улетишь на солнышко.

Несмотря на явно незадавшийся вечер, Константин невольно рассмеялся:

— Тресни, тресни.

Полетаев с трудом сдерживал улыбку.

— Мы пока его бить не будем. Мы поступим проще… Мы сейчас позвоним Ирине Редель и сообщим, что господин Петровский ее не знает и знать не хочет, а в данный момент обсуждает с любовницей проблемы воспитания своего будущего ребенка.

Кривая усмешка моментально слетела с широкого лица Петровского.

— Только попробуй.

— А чего тут особо пробовать? — Полковник взял в руки телефон. — Сейчас наберу номер и…

— Положи его! — рявкнул Константин. — Ты чего не мужик, что ли?.. Если Иринка узнает, что у меня есть баба, да еще беременная, она за меня, точно никогда замуж не выйдет. Эта Лилька меня задраила, я тогда пьяный был, а эта стерва…

Полетаев сделал ему знак замолчать.

— Жаловаться прокурору будешь. Кстати, а ты хоть раз задумывался, почему твоя Иринка на самом деле до сих пор за тебя замуж не вышла?

— Как «почему»? Мама не разрешает. — Ксюшка коротко хмыкнула.

— А твоя мама знает, что ты куришь? — Петровский немного смутился.

— При чем здесь… Кроме того, Иринка боится… — Он неожиданно замолчал.

— Чего? — Полковник на всякий случай проверил, крепко ли связаны у пленника руки. Убедившись, что все в порядке, переспросил: — Чего боится зазноба твоя? Обвинения в смерти мужа?

— Еще бы им не бояться! Особенно учитывая тот факт, что они его вдвоем и убили.

— Ты чего, больная? — посмотрел на нее Константин. — Мы отца не убивали!

— Ну конечно… Тогда от чего же он умер сразу после счастливой женитьбы?

— От чего, от чего… Известно, от чего. У него было очень плохое здоровье, он незадолго до этого перенес инфаркт.

Даша кивнула.

— Именно поэтому твоя сообщница и решила его добить, устроив забойный медовый месяц. Умно, ничего не скажешь.

Петровский помрачнел. Ему явно не понравились слова про медовый месяц.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что смерть в объятиях молодой жены в принципе не так уж и плоха. Лучше, чем пуля в затылок.

— Иринка с ним не спала! — Полетаев посмотрел удивленно.

— Ты это серьезно?

— Она никогда не стала бы этого делать без любви А отца она не любила.

— Ты не представляешь, на что идут некоторые женщины ради денег.

— Ирина не такая… — Петровский опустил голову… — Просто она оказалась в такой ситуации.

— В какой такой?

— В такой. Мы пришли к отцу денег попросить, а тот ее как увидел, так сразу с катушек и съехал. А я ведь ее первым нашел. У нас, можно сказать, только все налаживаться стало…

— Подожди минутку, — остановила его Даша. — Так, значит, ты с Ириной первым познакомился?

— Конечно, первым.

Даша и Полетаев переглянулись.

— Получается, он ее у тебя отбил?

— Да прям! — В голосе Петровского зазвучала ненависть. — Хрен бы он ее отбил, если бы не его бабки.

— В каком смысле?

— Да в прямом. Влюбился он в Ирку, и все. Сказал, что если я прикоснусь к ней хотя бы пальцем, то могу проваливать на все четыре стороны.

— Ну и проваливал бы. В чем проблема? — Петровский сидел насупившись.

— В чем проблема, в чем проблема… Иринку подставили по-крупному, ей понадобились деньги, большие, а такие деньги, да еще срочно, только у отца и можно было взять.

— Ну конечно! — снова перебила его Даша. — Сколько простаков попались на эти жалостливые рассказки: у одной мама при смерти, у другой чужие драгоценности украли… Хотела бы я знать, чем она тебя так разжалобила! Петровский зло оскалился.

— Разжалобила? Да ты, наверное, за всю свою жизнь не пережила столько, сколько Ирочка, когда свой первый клуб организовывала…

Даша подперла голову рукой.

— Мы внимательно слушаем.

— Да разве все расскажешь в двух словах.

— А в двух и не надо, — полковник смотрел на него ласково, — времени у нас много, мы никуда не спешим.

Сестры с готовностью закивали головами.

— До пятницы мы совершенно свободны

Глава 32

Люди рождаются без слуха, люди рождаются без зрения, кто-то не имеет обоняния, кто-то не может ходить. Костя Петровский родился без совести. Трудно понять, как это могло случиться, но тем не менее так оно и было. С детства крепкий круглоголовый бутуз чувствовал себя в этом мире, словно в собственной колыбели. Проголодавшись, он запросто заходил к малознакомым людям, не снимая обуви, садился за стол и начинал есть, несказанно удивляясь тому, что хозяева растерянно топчутся рядом. Он спал с женщинами, зачастую забыв даже спросить имя. Он брал чужие вещи, портил их, терял, отдавал кому-то другому, он был невоспитан и невыносим, но, как ни странно ему многие и многое прощали: и женщины, и друзья, и просто случайные люди. Секрет успеха крылся в несокрушимом оптимизме Петровского, в его совершенно детской непосредственности и неумении обижаться даже на откровенную грубость. Он с удовольствием смеялся над вашей шуткой, какой бы глубины она ни казалась окружающим, он искренне восхищался достижениями других, даже если они были сомнительны или совершенно незначительны. Он всегда был готов поддержать любое идиотское начинание, и для друзей у него не было слова «нет». Это был человек, готовый отдать и взять все Те, кто знал Костю давно и хорошо, даже не пытались его как-то урезонить или объяснить — то, что он делает, не совсем прилично. Костя просто не понимал, о чем идет речь. А новые люди или принимали его таким, какой он есть, с удовольствием показывая своим друзьям, словно экспонат кунсткамеры, или крутили пальцем у виска, спеша отойти подальше.

Костя не различал ни тех ни других — он пер по жизни, как танк, и этим был счастлив. Он не переживал, когда их семья вела более чем скромный образ жизни простых советских служащих, но он также не особо заметил, когда его отец — Семен Редель стал одним из самых богатых людей в стране. Он не собирался продолжать дело отца, не рванул, как все остальные дети, в престижные заграничные колледжи — он просто прожигал жизнь и радовался каждому новому дню. Он никогда не ссорился с отцом даже по поводу суммы своего содержания — когда отец спускал на него всех собак, просто занимал деньги у знакомых или проворачивал какую-нибудь одноразовую аферу. Жизнь его не напрягала, поэтому в ней его все устраивало.

И тем не менее у Кости нашлось слабое место. Этот большой и беспринципный человек, плюющий на всех и вся, неожиданно влюбился. Влюбился со всей необузданностью своего характера. Нет, женщин у Кости всегда было много, ибо он пребывал в центре светской жизни, но до встречи с Ириной такого не было никогда. Его подружки, в основной своей массе, были девушками незатейливыми, простоватыми, всегда готовыми к любви без обязательств, к тому, что в крайнем случае их партнер просто заплатит по счету. Это было необременительно и удобно обеим сторонам. Но Ирина оказалась совсем другой. Красивая, резкая, идущая по жизни легкой и уверенной походкой профессиональной спортсменки.

Они встретились совершенно случайно. Ирина только-только закончила спортивную карьеру и пыталась обустроить свое будущее. Все предложения стать тренером отмела с ходу — она так устала подчинять свою жизнь жесточайшему расписанию, что любая работа по найму, пусть даже высокооплачиваемая вызывала чувство дурноты. Но ей хотелось не просто свободы, ей хотелось перейти на новый уровень: создать собственную школу, построить свой спортивный клуб, в котором она будет единоличной хозяйкой. К сожалению, для этого требовались деньги, и деньги немалые. Под честное слово давать необходимую сумму никто не собирался, и Ирина уже готова была оставить свою мечту, когда встретила человека, предложившего ей необычную помощь. Он на свои деньги покупает землю, строит по ее проекту спортивный клуб, и когда все будет готово, продает ей. Это был единственный шанс. Под готовый клуб, да еще руководимый известной спортсменкой, деньги бы нашлись. И если бы клуб стал работать немедленно, то вернуть деньги можно было бы достаточно быстро. Она согласилась почти не раздумывая. С замиранием сердца следила, как возводится здание, как завозится туда оборудование, как вспыхивают первые лампочки…

По окончании строительства Ирина устроила грандиозную презентацию: пригласила нужных людей, представила им свой бизнес-план, и деньги действительно нашлись. Да, условия были не самые выгодные, но года за два-три она бы все вернула с лихвой. Последним подарком судьбы стала известная американская компания, готовая за рекламу своей продукции выложить прямо сейчас кругленькую сумму.

На подписании самого важного в ее жизни договора ей пришлось выпить чуть больше, чем требовалось. Она целый день не ела, последний месяц плохо спала и потому, когда американские партнеры провели ее через пять или шесть ресторанов, она вдруг почувствовала, что ее буквально сносит с ног. С трудом держа улыбку и осанку, она пыталась придумать хоть какой-нибудь повод, чтобы уйти, но американцы не отпускали и требовали ехать еще куда-то.

Ирина сделала шаг, второй и вдруг почувствовала, что ноги подкашиваются. Она готова была пасть, в буквальном смысле этого слова, когда почувствовала, что ее подхватили крепкие мужские руки. Дальнейшее она помнила очень смутно. Какой-то веселый здоровяк на чудовищном английском предлагал ее партнерам лететь в Баку, мол, там созрела хурма и вообще страшно весело. Затем ее посадили на заднее сиденье машины. Они долго куда-то ехали. Их тормозили гаишники, но почти сразу же отпускали, потом она уже ничего не помнила.

Очнулась Ирина в чужой квартире, совершенно голая. Пахло яичницей, кто-то громко и фальшиво пел. С трудом поднявшись и завернувшись в простыню, она пошла на звуки странной песни.

На кухне, тоже совершенно голый, стоял незнакомый мужчина и, не переставая отвратительно напевать, готовил завтрак.

— Кто вы? — спросила Ирина, пытаясь придать своему голосу строгость.

— Костик. — Мужчина сделал шаг вперед и ущипнул ее за грудь.

Скорее инстинктивно Ирина резко выпрямила правую руку, и незнакомец с грохотом полетел в угол.

— Ну ты даешь! — У Кости на лице не было и тени недовольства. — Супер! Ты что, спортсменка?

Ирина, приготовившаяся к продолжению боя, незаметно перевела дыхание.

— Да, я спортсменка. А ты кто? — Она поправила простыню.

— Я папенькин сынок. — Костя с трудом поднялся. Он был крупным, и ему тяжело было копошиться в углу, куда она его загнала. — Подлец и подонок.

— В каком смысле? — не поняла Ирина.

— Папа у меня богатый. А я его единственный сын. К тому же неудачник, лодырь и тупица.

Ирина заметила на стуле мужскую сорочку и, не спрашивая, накинула на себя.

— Это все, чем ты занимаешься?

— Практически. Папашка все же выпер меня учиться на какого-то дебильного менеджера… Но, честно говоря, не цепляет.

— А что цепляет? — Ирина с раздражением оглядывала здорового парня. В отличие от этого лба, ей пришлось работать с пяти лет, с тех самых пор как родители отдали ее в школу спортивных резервов.

— Что меня цепляет? — Костя деловито сосредоточился. — Девки. Кабаки. Ну и все остальное, что полагается у нормальных мужиков.

— Понятно. — Ирину тошнило и от этой плохо прибранной квартиры, и от ее хозяина. — Как я здесь оказалась?

Костя неожиданно принялся ржать.

— Ой, ты бы это видела… К тебе подкопались какие-то америкосы, а ты в нулину была… Вот я и послал их хурму собирать, а тебя сюда привез.

— Куда ты их послал? — Ирина похолодела. Эти американцы были ее главной надеждой, она именно с ними планировала открыть свой первый спортивный центр.

— Говорю же — в Баку. Там у меня знакомый, у него этой хурмы до ж…

— Подожди. — Ирина озабоченно посмотрела по сторонам в поисках сумочки, там должен был лежать ее мобильный телефон. Если, конечно, вчера она его не потеряла. — Ты хочешь сказать, что они тебя послушали?

Костя смотрел огромными детскими глазами.

— А чего бы им на халяву в Баку не слетать? Икры там пожрут на всю оставшуюся жизнь.

— Да кто им даст этой икры?

— Гарик даст. Я им его адрес нарисовал. Он парень добрый.

— Это твой знакомый?

— Да какой, на фиг, знакомый, я его всего один раз видел. Он сказал — будешь в Баку, заходи, икрой угощу.

Ирина никак не могла понять, шутит этот болван или говорит серьезно.

— Тебя Костя, кажется, зовут?

Тот кивнул своей огромной башкой.

— Ты меня, конечно, прости, Костя, но тебе не приходило в голову, что иногда люди так говорят просто из вежливости?

Она боялась даже представить себе, что случится, если американцы, которые к вечеру тоже были уже не слишком трезвы, послушались этого болвана и вылетели в Азербайджан.

— Чего? — переспросил Петровский.

Ирина с трудом сдерживала ярость. Она ничего не могла изменить, оставалось лишь надеяться, что все обойдется.

— Когда люди прощаются, они часто говорят: «звоните, приходите», но это совершенно не означает, что нужно приходить или звонить на самом деле. Понимаешь?

От неожиданности Костя даже перестал резать хлеб.

— Не понимаю. Если я не хочу, чтобы мне звонили, так просто так и скажу: пока, мол, и все. На хрена мне кого-то в гости звать?

— Но так принято.

Ирина и сама не понимала, зачем затеяла этот спор. Ей просто хотелось сорвать злость.

Ну не знаю. — Костя вернулся к приготовлению завтрака. — Если мне говорят — приезжай икру есть, я приезжаю и ем.

— Ты это серьезно?

— А чего здесь сложного?

— И тебя ни разу не выгоняли?

— Нет. Просто, когда не вовремя приезжал, человек говорил, типа: «Брат, ты не вовремя, зайди в другой раз» — и все.

Ирина усмехнулась и подумала: «Он или тупой, или наглый».

— После завтрака обратно в койку? — Костя выразительно кивнул в сторону спальни. — Ты такое вытворяла, я даже подумал, что ты профессионалка.

Ирина почувствовала, как щеки заливает краска. Если бы еще вчера ей кто-нибудь сказал, что она окажется в постели с таким дебилом, она бы просто рассмеялась. С такими она не спала даже в юности. А юность у нее была бурной.

— Да ладно, чего краснеешь-то.

Костик поставил на стол сковородку. Пахло подгорелыми хлебными крошками и остатками вчерашней еды.

— Давай по-быстрому заправимся и… Ирина поспешно встала.

— Костя, спасибо тебе, конечно, за приют, но я не голодна…

— Да ладно ломаться! Не выбрасывать же!

— Если ты об этой грязной сковородке на этом еще более грязном столе, — прошипела Ирина, — то поищи себе компаньонок в другом месте. Я вчера перебрала и только поэтому очутилась здесь. Ты же не думаешь, что я переспала с тобой в трезвом уме?

Костя удивился, словно ребенок.

— А почему нет?

— Потому что ты… — она пыталась подобрать слово, — …ты не в моем вкусе. Извини.

Собирая свою одежду по всей квартире, Ирина чертыхалась и давала себе клятвы больше никогда ни пить на голодный желудок. Костя сидел явно расстроенный и ел яичницу, подбирая ее со сковородки хлебом. Желток капал на живот и на пол.

С трудом сдерживая раздражение, Ирина быстро оделась и, едва глянув на себя в зеркало, выскочила в коридор.

— Я тебе позвоню? — спросил вышедший следом Костя.

Она отрицательно покачала головой.

— Исключено.

— Почему? Я тебе чего, не понравился?

— Разумеется — нет! — Она даже рассмеялась.

— А чем я тебе не понравился?

— Да всем. Извини, но ты полный отстой. Надеюсь, вижу тебя первый и последний раз.

— Да ладно тебе, еще встретимся, — пробормотал Костя, с откровенным недоумением глядя вслед удаляющейся фигурке.

Поймав такси, Ирина добралась до своего офиса. Там ее уже поджидал Альберт Георгиевич, человек, который предложил построить клуб на его деньги.

— Опаздываете, барышня, — недовольно бросил он. — я вас почти полчаса дожидаюсь.

— Простите, бога ради. — Ирина мельком глянула в зеркало, все ли в порядке. — Вчера приезжали американцы, мы долго обсуждали наши дальнейшие планы. Вот, я все оплатила… — Она торопливо достала из папки платежные ведомости.

— Через… — она посмотрела на часы, — …час, если я не отзову платеж, деньги поступят к вам.

— Зачем же вам его отзывать? — Продавец несколько нервозно покрутил шеей. — Я такую работу проделал, такое здание вам отгрохал, а вы отзывать? — Он погрозил пальцем. — Ну и шуточки у вас, барышня, так и до инфаркта довести можно.

— Какой вы нервный, Альберт Георгиевич. — Ирина взяла бумаги, быстро поставила подпись, потом еще одну… Тонкие брови вдруг дрогнули. — Минуточку. Здесь печать Северного административного округа. — Она посмотрела следующую страницу. — Но ведь клуб находится в центральном округе. Здесь какая-то ошибка.

Маленькие глазки скакнули в сторону.

— Да? Не может быть. Послушайте, у меня через пару часов самолет, может, вы потом разберетесь? Расходы я оплачу.

Все еще хмурясь, Ирина принялась перелистывать разложенные перед ней бумаги.

— Подождите… Здесь же указана улица Дубнинская, но клуб находится на Дубининской. Ничего не понимаю… Это что, опечатка? Кажется, такая улица в Москве действительно есть. Что это значит?

Продавец посмотрел на бумаги без особого интереса.

— Понятия не имею. Может, и опечатка.

— Какой сегодня день недели?

— Если вы хотите знать, работает ли земельный кадастр, то не работает. Сегодня у них выходной.

Ситуация становилось все более подозрительной. Продавец это почувствовал и усилил нажим:

— Барышня, вы, по сути, уже купили это здание, вас, собственно, не устраивает? Наша сегодняшняя встреча в принципе пустая формальность. Дело уже сделано. Деньги вы отправили, теперь подпишите акт приемки и пользуйтесь на здоровье. Ирина резко встала.

— Извините, но пока еще ничего не сделано. Мы сейчас садимся в машину и едем по этому адресу. — Видя, что продавец собирается возражать, выставила вперед палец. — Или я немедленно отзываю деньги. — Она демонстративно подняла трубку телефона.

Продавец вскинул обе руки:

— Да бога ради!

Всю дорогу Ирина не проронила ни слова. Конечно, самое простое, наверное, было бы позвонить в банк и отозвать платеж, но тогда это уж точно означало бы потерю клуба — Альберт Георгиевич наверняка ей этого не простит, а желающих приобрести такое прекрасное здание будет больше чем достаточно.

Они подъехали к небольшому одноэтажному зданию то ли бывшего магазина, то ли какой-то мастерской. На облупившейся от времени стене стоял тот же самый номер, что и в документах. Ирина выскочила из машины, бросилась к зданию и прошла вовнутрь: дверь оказалась открыта. С ужасом осматривала она разбитые полы, разбросанные вокруг стекла. Дрожащей рукой она вынула из сумочки телефон, попыталась набрать номер, но табло было мертво. Ирина отчаянно жала кнопки, не понимая, почему же аппарат никак не включается Альберт Георгиевич стоял опершись о строительные козлы и смотрел на нее почти что с сочувствием.

— Все дело в аккумуляторе, — сказал он.

— Правда? Спасибо… — пробормотала Ирина, снимая с телефона заднюю панель.

— Не трудитесь. Я вынул его, когда вы выходили на заправке, пока мы ехали.

— А куда вы его дели? — Она и сама не понимала, зачем спрашивает.

— Выбросил, разумеется.

— Зачем?

— Чтобы вы не могли позвонить. — Продавец посмотрел на часы. — Хотя теперь уже все равно. Время прошло. Вам еще нужен телефон? Могу одолжить свой.

— Зачем вы это сделали? — Ирина с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на более резкие выражения. Она еще на что-то надеялась и не хотела сразу обострять ситуацию. Может, у человека просто такое странное чувство юмора.

— Так я зарабатываю деньги. — Продавец развел руками. — Вы только представьте: всего одна буква, и я получаю в два раза больше денег.

— Как это? — помертвевшими губами прошептала Ирина.

— Да очень просто. Один раз я продаю здание вам, второй — более внимательному покупателю. Разве это не прекрасно?

— Вы хотите сказать, что всего одна буква неправильна и я лишаюсь своих вложенных двух миллионов долларов? Как вы себе это представляете?

— Никак. Я никак себе этого не представляю. — Альберт Георгиевич спокойно собрал документы и сунул их в папку. — Вы читали договор, вы его собственноручно подписали… Если вас что-то не устраивает, подавайте в суд. Лет через десять вы его может быть, и выиграете, а может быть, и нет. Честно говоря, меня это уже мало будет касаться. Через три часа я улетаю на Мальту. — Он улыбнулся: сладко, сладко, совсем, как ребенок… — Знаете, я купил там себе дом. Потрясающий дом!

— Но получается, что вы купили его на мои деньги, — упавшим голосом проговорила Ирина.

— Нет, только ваших не хватило бы. — Продавец щелкнул замком портфеля и направился к выходу. — К счастью, дураков на этом свете хватает. Что ж, спасибо вам огромное. Желаю… Что бы вам такого пожелать? А, вот: хотя бы последние трусы не потеряйте. Правда, с такой задницей… — Он закинул голову и рассмеялся. — С такой задницей можно ходить без трусов. Салют! — Он сделал прощальный взмах рукой и направился к выходу.

Глядя на его удаляющуюся спину, Ирина почувствовала странную дрожь. Ее никогда так не трясло, даже перед соревнованиями, даже перед самыми ответственными. Внутри разрасталась пустота. Ради этого клуба она заложила свою квартиру и квартиру матери, взяла в долг у людей, мягко говоря, не совсем законопослушных, да еще у американцев под гарантию рекламной компании… И вот теперь ее привозят сюда и сообщают, что по всем документам ей принадлежит этот кошмар. Не огромный, сверкающий огнями спортивный центр в одном из престижных районов Москвы, а жалкая полуподвальная развалина с плесенью на стенах и гнилыми полами. Ее обманули, как простую дурочку, — показывали одно помещение, а продали совершенно другое. Всего одна буква в названии улицы — конец всему.

— А… кому же принадлежит тот спортивный центр, что я строила? — растерянно прошептала она.

— Разумеется, мне. — Человек похлопал по пухлому портфелю. — Но я его обязательно продам. Ведь жить я буду на острове, а как же на острове да без яхты?

Он смеется и уходит все дальше и дальше, она видит только его спину, он уже дошел до выхода и скоро совсем исчезнет не только из этого подвала, но и из этой страны. Он переедет в прекрасный дом на прекрасном острове, купит яхту, и все это ценой ее крови.

И тогда Ирина словно очнулась. Тихой, беззвучной походкой она догнала продавца. Почти не осознавая своих действий, положила руку ему на плечо и сделала сильное, короткое движение. Через мгновенье мужчина лежал на полу и глаза его безжизненно смотрели на заплесневелые стены.

В ту же секунду пустота исчезла. Отступили и отчаяние, и дрожь. Стало легко, свободно, как всегда, после того как выступление закончено и закончено победой. Она достала из сумки телефон, долго перебирала имена друзей и знакомых. Неожиданно ее рука дрогнула. Словно что-то вспомнив, Ириша снова полезла в сумочку, долго копалась в ней и, наконец, извлекла из бокового кармашка помятую визитку. Набирая номер, она с трудом сдерживала дрожь в пальцах

— Алло, Костя? Здравствуйте, это Ирина. Да, это я. Простите, вы не могли бы подъехать по одному адресу? Прямо сейчас. Записывайте…

Костя ввалился с шумом и грохотом.

— Ну и гадюшник! — восклицал он, озираясь. — Ты где такой сарай выкопала?

— Я его купила, — спокойно ответила Ирина.

— Ты что, больная? — от удивления Костя застыл на месте. — Зачем он тебе?

— Я хотела открыть здесь спортклуб.

— Здесь?! Да его снести дешевле.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Все очень просто…

Поразительно, но, рассказывая свою историю, она улыбалась!

— Один очень умный человек пообещал мне оборудовать спортклуб под ключ.

— И что?

— Все получилось просто великолепно, я поверить не могла, что такое возможно.

— Тогда в чем же дело?

— В чем дело? — Ирина снова улыбнулась. — Дело в одной букве в названии улицы — той, где мне показывали здание, и этой.

— Так за это убивать надо! — громогласно возмутился здоровяк.

— Что я, собственно, и сделала. — Ирина кивнула на угол, где неприглядным мешком лежало тело продавца.

Константин обернулся и издал сдавленный звук

— Ты что, его замочила?

— Да.

— Сама?!

— Да.

— Так он же мужик!

— А я, представь себе, мастер спорта по восточным единоборствам.

— Серьезно? — Константин непроизвольно потер скулу. — Точно, я помню, как ты мне вмазала. Клево. И чего теперь с этим жмуриком делать?

— Для этого-то я тебе и позвонила.

— Типа, я должен его убрать?

— Типа, да.

Ирина все еще не могла поверить, что существуют люди с такой непробиваемой шкурой.

— Я понял. — Константин огляделся. — Надо найти, во что его завернуть, закинем в багажник и на ближайшей мусорке выкинем.

— На ближайшей нельзя. Лучше сделать так, чтобы… — Она сделала выразительный жест. — Чтобы никаких концов.

— Будет сделано.

Костя легко вскинул труп на плечо и понес к выходу.

Ирина смотрела ему вслед. Затем наклонилась, подняла увесистый портфель продавца.

— Мы еще посмотрим, кто из нас будет жить на Мальте…

Глава 33

— Милая сказка, — полковник едва заметно толкнул в бок свою напарницу, слушавшую рассказ с широко раскрытым ртом. — Я и сам таких с пяток сочинить могу.

— Это не сказка, — огрызнулся Петровский. — Это такая быль, что до сих пор волосы на одном месте дыбом стоят.

— Эпиляцию сделай, — посоветовала Даша.

— А я ему верю, — вмешалась Ксюшка. — Эта Ольга, то есть Ирина, всегда выглядела такой дурой, что я ничему не удивляюсь.

Петровский недобро зарычал.

Полковник изучал пленника внимательным взглядом.

— Ирина не такая уж и дура. Да, может, на начальном этапе в бизнесе она была и не сильна, но со временем значительно выросла. Кстати, Костик, знаешь, что для твоей зазнобы страшнее всего?

Здоровяк чуть скосил глаз.

— Что после смерти матери ты проживешь на этом свете лишние сутки. Неужели ты этого еще не понял?

Петровский вздрогнул, словно ребенок, которого Ударили наотмашь.

— Чего ты несешь?

— Скажи, кому перейдет твое имущество в случае твоей смерти?

Константин помрачнел.

— Иринке, конечно.

— А почему?

— Потому, что я написал на нее завещание.

— С какой стати?

— А на кого мне еще писать? — удивился Константин. — У меня кроме нее никого нет.

— Тоже мне аргумент, — неожиданно встряла Даша. — У меня, может, и полно родственников, но я почему-то ни на кого завещания не писала…

Полковник обернулся к своей рыжеволосой подруге.

— Это ты напрасно, — заметил он. — О будущем надо заботиться.

— Ты извини меня, конечно, — Даша посмотрела недовольно, — но в тот момент, когда завещание вступает в силу, вдруг неожиданно обнаруживается, что тот, кто его составлял, уже не имеет никакого будущего.

Полетаев неопределенно покрутил кистью в воздухе.

— Ты очень сложно выражаешься. А что же близкие?

— Близкие должны заботиться о себе сами, — рассердилась Даша. — Да и что за мной наследовать?

— Что, совсем нечего? — с искренним разочарованием спросил полковник.

— Ну уж тебе — во всяком случае. — Даша окончательно вышла из себя. Подобные темы все лишали ее душевного равновесия. — И с какой, вообще, интересуешься? Какое тебе дело? Ты старше меня, следовательно, умрешь раньше. — Довольная, что последнее слово осталось за ней не без ехидства поинтересовалась: — Кстати, а ты сам написал завещание?

— Разумеется.

— Серьезно? — изумилась Даша. Она не ожидала такого ответа. — А на кого?

— Щас! Так я тебе и расскажу!

— Они что, женаты? — спросил Костя у заскучавшей Ксюшки.

— Нет, — девочка вздохнула. — Просто они так общаются.

— Мы отвлеклись от темы, — спохватился полковник. — Итак, Константин, мне ужасно жаль тебя разочаровывать, но Ирина никогда не собиралась за тебя замуж. И как только твоя мама, прости, покинет этот мир, ты тут же отправишься вслед за ней.

Константин наморщил широкий лоб.

— Как-как?

— Да грохнет тебя Ирина, — пояснила добрая Даша. — Как и всех остальных.

— Я вам не верю. — Петровский упрямо сжал губы. — Вы это специально говорите.

— Для чего? — Даша покрутила пальцем у виска — Для какой такой радости нам такие вещи говорить специально?

— Ну не знаю. Злые вы.

Даша раздраженно вскочила.

— Нет, это не человек, это Квазимодо какой-то. Тупой и страшный.

Костя тоже вскочил.

— Я не понял, ты чего на меня наезжаешь?

— Да сдался ты мне!

Послышалось пиликанье. Все обернулись и посмотрели на компьютер.

— Кажется, письмо пришло. Даша хотела было подойти к столу, но полковник ее опередил.

— Извини, дорогая, но все-таки это моя почта, — заявил он. — Вы разбирайтесь между собой, только без драк, если можно, а я пока почитаю…

И хотя Дашу раздирало любопытство, она снова заговорила с Константином:

— Скажи-ка, а зачем вы затеяли эту аферу с чужими документами?

— Иринке не хватало… — начал было здоровяк и тут же осекся.

— Говори, говори! — Даша пихнула его носком туфли в колено. — Ей не хватало денег?

— Ничего не знаю, — буркнул тот.

— Хорошо. Тогда я расскажу. — Даша окинула Петровского снисходительным взглядом. — В одном ты прав: Ирина — женщина, которая не ждет подачек. Вот, казалось бы, сиди, дожидайся, пока наследство тебе в руки свалится, но нет, она привыкла действовать.

Петровский не шелохнулся. Даша продолжила:

— Думая, как бы еще расширить свой бизнес, Ирина пронюхала, что главбух одного весьма солидного предприятия решил обеспечить свою и без того безбедную старость: продать самому себе горнолыжный спуск. Совершенно фантастическое пояснение! — Она щелкнула пальцами. — Интересно только, как они нашли друг друга?

— Очень просто, — неожиданно подал голос Полетаев, — она была его любовницей.

— Ты врешь! — заревел Петровский, пытаясь высвободиться. — Только попробуй сказать еще что-нибудь такое, и я придушу тебя, сволочь…

Полетаев и бровью не повел.

— Что ж, мои наследники только спасибо скажут, но перед смертью позволь все же раскрыть тебе кое на что глаза. — Полковник развернул свое кресло и теперь смотрел на Петровского в упор. Дашу поразила неожиданная жесткость, даже безжалостность в его голосе: — Итак, Ирина стала любовницей Еременко.

— Да они даже знакомы не были… — Петровский чуть не плакал.

— Это почему ты так решил? — вежливо поинтересовался Полетаев.

— Она бы мне сказала. — Костя сморгнул.

Полетаев обернулся к Даше:

— Дорогая, ответь, в каком бы случае ты сообщила мне о своем новом любовнике? Даша ответила почти не задумываясь:

— Ни в каком. С чего вдруг? — Полковник развел руками.

— Вопросы есть? — Петровский опустил голову.

— Тогда продолжаю. Итак, они любили друг друга и собирались уже подкрепить свои чувства дорогостоящим приобретением, как неожиданно — Полковник сделал паузу и улыбнулся: — Как неожиданно наш бравый пенсионер вдруг понял, что является всего лишь игрушкой в ласковых, но цепких руках, а на самом же деле его любимая принадлежит другому…

Петровский начал было поднимать голову.

— …но отнюдь не тебе, мой бедный, рогатый друг. Костя побледнел.

— Дело в том, что у Ирины был настоящий возлюбленный, тот, за кого она действительно собиралась замуж. Хочешь, я назову тебе его имя?

Петровский медленно качал из стороны в сторону своей огромной головой.

— Я тебе не верю, не верю, — бормотал он. — Не было у нее никаких любовников. У нее никого не было кроме меня.

— И опять ты ошибаешься, мой бедный, бедный друг. — Полетаев встал, подошел к парню совсем близко и, казалось, обвился вокруг несчастного, словно змий. — Я сейчас назову тебе его имя, и тогда ты сам скажешь — прав я или нет.

— Ну назови! — Невероятным усилием Константин освободил руки от ремня. Сестры испуганно взвизгнули и шарахнулись в разные стороны. В отличие от них, полковник даже не пошевельнулся.

— Это был Артур, — жестко произнес он. — Ой, извини, это я по привычке. Конечно, Анатолий. Анатолий Ильинский. Вот кто был ее настоящим любовником. Что ты на это скажешь?

Петровский через силу рассмеялся, разминая затекшие руки.

— На это я скажу, что ты полное дерьмо. Она же Толика сама убила. Зачем бы она стала его убивать, если бы любила?

Полетаев сделал вид, что задумался.

— Ты имеешь в виду тех экзотических червей, которых она ему подсунула и которыми он якобы отравился?

После небольшого колебания Константин кивнул.

— В таком случае хочу тебя снова разочаровать: эти маленькие отвратительные кольчатые вызывают не смерть, они лишь на время парализуют все функции организма. Через несколько часов человек полностью восстанавливается. Причем без особого вреда здоровью. Ну разве что некоторое время чесаться будет. Ответь, что стало с телом Ильинского?

Константин смотрел на Полетаева в немом отчаянии.

— Ты его не видел, не так ли?

— Это еще ни о чем не говорит, — еле слышно отозвался здоровяк.

— Да неужели! — Полковник рассмеялся. — Тогда вспомни, что ответила администратор того пансионата, где мы все имели счастье проживать, на вопрос, куда исчез Артур Деев?

На Петровского было страшно смотреть. Полетаев наклонился к самому его уху:

— Она сказала, что он выписался. Он сам пришел и сам забрал свои документы. Как бы он это сделал, если бы умер во время рыбалки? — Выпрямившись, полковник похлопал Петровского по плечу. — Ирина с Артуром все это время обманывали тебя. И не только в личном плане. Они твоими руками устранили всех конкурентов да еще подвели тебя под аферу с деньгами. Ты хоть понимаешь что на всех камерах наблюдения в том банке сияет твое лицо? Как ты думаешь, оставит она тебя в живых после этого или нет? Нужен ей такой засвеченный компаньон?

— И все равно, мне нужны более веские доказательства, — глухо произнес Петровский.

Полковник прошелся по комнате и удобно устроился на диване.

— Доказательства? Да бога ради, — он протянул Петровскому его собственный мобильный телефон, отобранный в самом начале. — Позвони сейчас Ирине и спроси, где труп Ильинского. Если Ильинский мертв, она тебе сразу же ответит. А вот если нет… — Он развел руками. — Делай вывод сам.

— А если она спросит, почему меня это волнует?

— Скажи, что в ближайшее время обещают резкое потепление и тебя беспокоит, хорошо ли все укрыто.

Константин медленно протянул руку и взял телефон. Огромная рука заметно дрожала. Даша, с неподдельным интересом слушавшая Полетаева, готова была поклясться, что это не от пережитого волнения — Петровский боялся услышать ответ своей коварной любовницы.

— Вы… можете выйти? — тихо спросил он.

Даша хотела было отказать, но полковник подхватил сестер под локотки, и все трое покинули комнату.

На кухне Даша набросилась на Полетаева с упреками:

— Ты с ума сошел! А если все не так, как ты предположил? Это же чистый блеф, все, что ты рассказывал…

Полковник прижал ее к себе и расцеловал в обе щеки.

— Ты самая умная и замечательная женщина всем белом свете! — воскликнул он. — Нет, я все-таки на тебе женюсь.

— И за что же мне такое счастье? — Раскрасневшаяся Даша слабо отбивалась. — Пусти, говорю, перед сестрой неудобно…

— Ой, да ладно, что, я не видела, как люди любовью занимаются, — махнула ладошкой та.

Парочка немедленно перестала обниматься. Заметив их испуг, девочка поспешила пояснить:

— Да по телевизору я видела, успокойтесь…

— По телевизору?! — еще больше ужаснулась старшая сестра. — По какому еще телевизору? — Даша почувствовала, что краснеет.

— Да по нашему, домашнему. По нему почти в каждом фильме люди целуются.

— Ах, целуются! — с облегчением вздохнула Даша. — А я-то думала…

— А что ты подумала? — заинтересовалась девочка.

— Лучше тебе пока об этом не знать, — поспешил вмешаться полковник.

Даша, поняв свою промашку, тоже постаралась замять тему.

— Так почему ты на мне хочешь жениться? Тьфу… Я имела в виду, что такого гениального я сделала?

— Как «что»? Ты вычислила настоящего преступника

— Я? — поразилась Даша. Полковник рассмеялся.

— Ты, ты. Знаешь, что за письмо мне пришло по электронной почте?

— Нет. Ты не сказал.

— Это было подтверждение на мой запрос.

— Какой именно?

— Я хотел знать, числился ли в нашем штате человек по имени Анатолий Ильинский. И, представь себе, числился! Не буду вдаваться в подробности, но некоторое время он действительно был моим коллегой.

— Не пойму, чему ты так радуешься?

— Чему радуюсь? — Полетаев на секунду прислушался к разговору в комнате. — А вот чему. Помнишь, ты меня все время спрашивала, почему я не зову своих друзей на помощь?

— Я и до сих пор этого не понимаю.

— Объясняю. Все началось с того момента, как я увидел там, на озере, этих самых червей. Даша невольно отерла руки о джинсы.

— Что, они и вправду такие страшные?

— Не в этом дело — совершить преступление с их помощью мог только профессионал. Дальше, когда я начал анализировать происходящее, стало еще страшнее — все было рассчитано до мелочей, задумка была не для любителя. А уж когда я обнаружил бомбу под капотом своей машины, стало окончательно ясно: работает кто-то из наших. Довершил картину жучок. Такие можно достать только в одном месте. Что мне оставалось делать? Только сидеть и пытаться угадать, кто из всей честной компании оказался оборотнем. И, наверно, так бы чего и не додумался, если бы ты не сказала главную фразу.

— Какую? — шепотом спросила Ксюшка.

— Ты спросила: «Как же он ее не узнал», имея в виду Анатолия Ильинского. В самом деле, он единственный, про кого нам было достоверно известно, о он знал Ирину лично. Более того, долгое время работал на нее, был лицом ее фирмы, они общались каждый день. Раз не узнал — значит, не хотел. Следовательно, между ними существовала связь. А какая связь может быть между красивым мужчиной и красивой женщиной?

Даша неопределенно покачала головой.

— Мы с тобой тоже красивые. Так что с того?

— А разве между нами нет связи? — полковник рассмеялся и снова обнял ее.

— Но почему же ее Еременко не узнал?

— Так он, наверное, ее и не знал. По крайней мере лично.

— Да как же можно быть любовниками не лично? По переписке, что ли? — потеряв терпение, воскликнула Даша.

Полковник оглянулся на дверь, приложил палец к губам и понизил голос:

— Бестолочь, это я специально, чтобы дестабилизировать противника. Мне надо было вывести Петровского из себя, и у меня это получилось. Он же…

Неожиданно полковник умолк: на кухню вошел Петровский.

— Она сказала, что обо всем позаботилась и мне нечего волноваться. — Троица напряженно молчала — И еще она сказала, что… скончалась моя мама. — Даша тихонько охнула.

— …и после похорон мы отправимся в Кению. Там как раз начинается охотничий сезон. Полковник прищурил один глаз.

— Ирина хорошо стреляет?

— Хорошо… Очень хорошо.

Глава 34

Даша выглядела очень взволнованной. Она все время одергивала то пиджак, то юбку, поправляла пышное жабо. Полетаев с интересом разглядывал ее и наконец не выдержал:

— Такое впечатление, что ты стащила эту одежку у передовиц труда тридцатых годов.

— Почти угадал, — в голосе прозвучала гордость. — Мне этот костюм двоюродная сестра одолжила. Помнишь, которая учителем работает?

— А, Катюша… — полковник закивал. — Помню, помню. И зачем же она тебе выдала это обмундирование? У тебя же своего чемодана три.

Даша приложила ладонь ко рту и зашептала:

— Они с мамой решили, что медаль лучше всего будет смотреться на чем-нибудь строгом, вот как этот костюм, например.

— У тебя есть медаль? — удивился Полетаев. — Ты мне ничего об этом не говорила. Даша глянула сердито.

— Будет! Для чего, по-твоему, руководство завода вызвало меня в эту штаб-квартиру?

— Ты полагаешь, они хотят вручить тебе медаль?

— Разумеется. Ведь я, по сути, вернула им целый курорт.

— Ну, ну… — снова покивал Полетаев. — Я смотрю, надежды не только юношей питают.

Даша вздернула конопатый носик.

— Ты просто мне завидуешь. Тебе небось даже почетной грамоты никогда не давали.

— Да неужели!

В следующую секунду им пришлось прервать перепалку, ибо массивные дубовые двери распахнулись и вышедший из них предупредительный молодой человек в дорогом костюме торжественно провозгласил:

— Дарья Николаевна, генеральный директор приносит свои извинения за то, что заставил вас ждать. Прошу…

Сдерживая дрожь, Даша вскинула голову, улыбнулась и медленно двинулась по направлению к огромному инкрустированному столу, за которым сидело шестеро упитанных мужчин. Все они с повышенным интересом рассматривали приближающуюся рыжеволосую женщину. Наконец один из них, судя по месторасположению за столом, генеральный директор, встал и направился навстречу взволнованному детективу.

— Дарья Николаевна, голубушка вы наша! — Он раскрыл руки и заключил раскрасневшуюся женщину в объятья.

Полетаев ревниво следил за каждым его движением.

— Кто бы мог подумать, — продолжал петь генеральный, — что такая хрупкая, очаровательная женщина сможет то, — он обернулся и погрозил подчиненным кулаком, — что оказалось не под силу всей нашей службе безопасности. Дорогая Дарья Николаевна, от имени всего нашего предприятия и себя лично позвольте вручить вам нашу скромную награду. Я понимаю, что ничто не сможет выразить всю глубину нашей признательности, но мы все-таки попытаемся. — Он снова обернулся, и к нему поспешил молодой человек, очень похожий на первого, в таком же дорогом костюме. В руках он держал какую-то продолговатую коробочку.

Даша не удержалась и бросила высокомерный взгляд на полковника. Тот буквально впился взглядом в бархатную крышку, словно пытаясь ее просверлить. Даша выгнула грудь колесом, а в голове промелькнула мысль: даже если он насквозь проколет, когда будет прикалывать награду, она не издаст ни звука.

Открыв коробку, генеральный вынул оттуда какую-то глянцевую бумагу.

«Наверное, удостоверение к медали, — решила Даша. — А может, к ордену?!»

— Дарья Николаевна, позвольте вам вручить именной сертификат на двух человек, дающий право останавливаться в нашем санатории в любое время и на любой срок! Знайте, вы всегда здесь долгожданный гость. Поздравляем!

Грянули дружные аплодисменты. Сквозь наворачивающиеся на глаза слезы Даша могла видеть, что громче всех ей аплодирует красивый, ухоженный мужчина с пронзительно синими глазами.

— Поздравляю, поздравляю! — радостно восклицал он.

— Да будь ты проклят, — шепнула она, но слова отчаяния беззвучно потонули в общем веселье

Примечания

1

Может поговорим об этом утром? (англ.)

2

Только без тебя. (англ.)

3

Почему?! (англ.)

4

Потому что (англ.)

5

Пожалуйста! (англ.)

6

Нет, нет… (нем.)

Content

Полина Дельвиг
Рыбалка у медной горы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Примечания