Клейпас Лиза

Капитуляция

Лиза Клейпас

Капитуляция

Пролог

Декабрь 1875

Бостон

- Входи, - сказал Хейл, со всей силы распахивая переднюю дверь. Он жестом пригласил Джейсона пройти в дом.

Джейсон первым шагнул в холл, восхищаясь великолепной мебелью из темного дерева и атмосферой спокойной роскоши. Подняв бровь, он тихо присвистнул.

- Рад, что ты под впечатлением, как и следовало ожидать, - заметил Хейл с ухмылкой. К ним подошел дворецкий со строгим выражением лица, и Хейл небрежно с ним поздоровался. – Здравствуй, Хиггинс. Я пригласил друга из колледжа к нам на праздники. Джейсон Моран, славный парень. Хиггинс, возьми наши пальто и скажи, где моя сестра Лаура – хотя нет, не утруждайся, я слышу, как она поет в гостиной. Идем, Моран. – Хейл прошел мимо лестницы к комнате в глубине холла. Джейсон послушно последовал за ним, прислушиваясь к высокому девичьему голоску, напевающему «Украшайте залы».

Высокая рождественская ель в украшениях и крошечных восковых свечах дрожала в центре комнаты. Худенькая девушка-подросток в голубом бархатном платье стояла на стуле, который, казалось, вот-вот опрокинется. Сжимая в маленькой ладони ангела со стеклянными крыльями, она приподнялась на носочках, пытаясь надеть его на верхушку ели. Джейсон двинулся вперед, но Хейл был уже там, он подхватил девушку за талию и, сняв ее со стула, закружил по комнате. – Вот моя крошка!

- Хейл! – воскликнула она, закинув руки ему на шею и осыпая восторженными поцелуями его щеку. – Хейл, ты дома, ну наконец-то!

- Что ты делала на этом стуле?

- Пыталась надеть ангела на елку.

Хейл приподнял хрупкое тело Лауры, словно она была тряпичной куклой, и внимательно оглядел. – Ты красивее его. Думаю, лучше посадить на верхушку тебя.

Она рассмеялась и протянула ему ангела. – Хейл, сделай это. И не сломай его крылья.

Вместо того, чтобы опустить Лауру на пол, Хейл передал ее Джейсону, который удивленно, но не задумываясь сжал ее. Испугавшись, что ее уронят, она ахнула от изумления и обхватила его руками за шею. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, а Хейл тем временем запрыгнул на стул.

Джейсон вдруг понял, что смотрит в пару светло-зеленых глаз, опушенных темными ресницами. Он мог бы утонуть в этих глазах. С сожалением он отметил, что она слишком молода для него. Ему только что исполнилось двадцать, а ей никак не могло быть больше четырнадцати или пятнадцати. Тело ее было легким как у птички, груди и бедра еще не вполне оформились. Но она была удивительно женственным созданием с длинными каштановыми волосами, которые волнами спадали ей на спину, и кожей, которая казалась нежной, словно розовые лепестки.

- Кто вы? – спросила она, и Джейсон очень осторожно поставил ее на ноги. Странно, но ему почему-то не хотелось ее отпускать.

- Ах, да, - громко сказал Хейл, вешая ангела на колючую еловую ветку, - Представления, как и положено. Мисс Лаура Прескотт, разрешите представить вам мистера Джейсона Морана.

Джейсон взял ее руку, держа ее так, словно боялся сломать. – Рад познакомиться, мисс Прескотт.

Лаура улыбнулась снизу вверх высокому красивому мужчине. Он явно старался тщательно выговаривать слова, но не мог скрыть заметного ирландского акцента, какой был у горничных, уличных торговцев и трубочистов. Одежда на нем была хорошая, черные волосы – густыми и взъерошенными от ветра. Он был большим, худым и здоровым на вид, а черные глаза его весело сверкали. – Вы из Гарварда? – спросила она.

- Да, я в одном классе с вашим братом. – Осознав, что все еще держит ее руку, он тут же отпустил ее.

- Моран – ирландская фамилия, не так ли? – Ожидая ответа, Лаура почувствовала его внезапную настороженность.

- Да, - громким шепотом ответил за него Хейл. – Он ирландец до мозга костей.

Лаура улыбнулась брату. – Мама знает? – тоже шепотом спросила она его.

- Нет, я подумал, что лучше позволить ей самой обо всем узнать.

Представив лицо своей матери, особы весьма недалекой, когда та увидит их ирландского гостя, Лаура тихо хихикнула и взглянула на Джейсона. Она увидела, что его черные глаза стали холодными и непроницаемыми. Обескураженная, поскольку не собиралась оскорбить его, она поспешила его успокоить. – Мистер Моран, - сказала она, - простите наше подшучивание. – Она улыбнулась, робко положив ладонь ему на руку. – Мы всегда подшучиваем над нашими друзьями.

Для нее это было смелым поступком, прикоснуться к мужчине, даже столь осторожно. Джейсон не мог знать, каким дерзким был для нее это жест. Все, что ему было известно, это, что она – самое красивое создание, которое он когда-либо видел. Даже в его честолюбивых мечтах о богатстве, хорошем доме и жене голубых кровей, он не мог вообразить кого-то вроде нее.

Она была аристократкой по рождению, в то время как он был всего лишь крестьянином по меркам Прескоттов. Для кого-то вроде него было высочайшей честью сидеть за их столом. Неважно, каким богатым или влиятельным он мог стать, у него никогда не будет возможности жениться на бостонской аристократке. Но он и раньше не раз совершал невозможное. Про себя он поклялся, что сделает это еще раз. Когда настанет время жениться, Лаура Прескотт – именно то, чего бы ему хотелось.

На это, конечно, потребуется время и тщательно продуманный план. Джейсон никогда не рассчитывал на удачу, которая не особо жаловала Моранов. К черту удачу – все, что ему нужно – это его собственная изобретательность. Он не ответил на улыбку Лауры. Он никак не выдал идеи, которая возникла в его голове… что когда-нибудь она будет его.

Глава 1

Ноябрь 1880

Бостон

Последнее, чего ожидал Джейсон Моран, открывая дверь своей библиотеки, было увидеть, как его жену целует другой мужчина. Возможно, чья-то чужая жена могла прибегнуть к тайным встречам, но только не его. У Лауры не было тайн… или, по крайне мере, он так считал. Он прищурил глаза, и незнакомое чувство ревности сковало его грудь.

Парочка разлетелась в стороны, как только дверь отворилась. Из зала доносилась веселая музыка Штрауса, разрушая любой намек на интимность для двоих. Лаура в удивлении прижала ладони к щекам, но это не скрывало того факта, что она плакала.

Джейсон насмешливым голосом прервал молчание. – Ты не слишком заботливая хозяйка, дорогая. Некоторые гости спрашивали о тебе.

Лаура пригладила свои каштановые волосы и необыкновенно быстро взяла себя в руки, надев свою обычную равнодушную маску. – Не стоит так беспокоиться, Перри, - сказала она другому мужчине, который сильно покраснел. – Джейсон знает, что такое дружеский поцелуй. – Ее зеленые глаза посмотрели в сторону мужа. – Не так ли, Джейсон?

- О, я знаю все про… друзей, - ответил Джейсон, оперевшись о дверной косяк. Он никогда еще не выглядел таким опасным, как в этот момент, его черные глаза были такими же жесткими и блестящими как алмазы. – Возможно, твой друг будет столь добр и оставит нас наедине, Лаура.

Большего поощрения Перри Уиттону и не требовалось, чтобы сбежать. Пробормотав какое-то извинение, он пронесся мимо двери, дергая свой высокий накрахмаленный шейный платок, словно чтобы кровь так не приливала к лицу.

- Уиттон, - изумленно произнес Джейсон, закрыв дверь за убегающей фигурой. – Не самый очевидный выбор для романтической связи, не правда ли?

Перри Уиттон был скромным, среднего возраста холостяком, другом нескольких самых влиятельных женщин бостонского общества. У него было бесконечное множество женщин-знакомых, но он никогда не выказывал романтического интереса к какой-нибудь из них. Внешность Уиттона была приятной и безобидной, его манеры располагающими, но не игривыми. Любой муж чувствовал себя абсолютно спокойным, оставив свою жену в обществе Уиттона.

- Ты знаешь, что все было не так, - тихо сказала Лаура.

Перри был знакомым Прескоттов уже много лет – поцелуй был жестом симпатии, а не страсти. Когда Лаура приветствовала его на вечере, Перри заметил напряжение в ее лице и ощутил ее несчастье под дружеской веселостью.

- Вы красивы как всегда, - мягко сказал Перри, - но я осмелюсь заметить, что-то вас беспокоит.

И это была правда. Лаура не собиралась рассказывать ему о своих проблемах с Джейсоном, но к своему ужасу поняла, что сейчас расплачется. Она скорее умерла бы, чем устроила эмоциональную сцену. Поняв ее положение, Перри отвел ее в уединенное место. И прежде чем она смогла сказать хоть слово, поцеловал ее.

- Джейсон, ты ведь не думаешь, что между мной и Перри существуют романтические чувства, - сказала она сдержанным тоном.

Она вздрогнула от плохого предчувствия, когда ее муж приблизился к ней и схватил ее за плечи. – Ты принадлежишь мне, - хрипло сказал он. – Каждый твой дюйм. – Глаза его пробежались по ее атласному вечернему платью. – Твое лицо, твое тело, каждая твоя мысль. Тот факт, что я не жажду отведать твоих прелестей не значит, что я позволяю тебе одаривать ими другого. Ты – моя, и только моя.

Изумленные зеленые глаза Лауры встретились с его. – Ты делаешь мне больно, Джейсон, ты знаешь, что этот поцелуй ничего не значил.

- Нет, не знаю. – Он оскорбительно оглядел ее тело, его жестокий взгляд, казалось, срывал с нее одежду. – Ты – красивая женщина, достаточно красивая, чтобы заставить даже Перри Уиттона хотеть тебя. Он мог ошибочно предположить, что найдет хоть немного тепла в твоем стройном маленьком теле. Может, он не знает, что ты так же прекрасна и холодна, как мраморная статуя.

Лаура отступила и отвернулась от него. Джейсон мог видеть влажные полосы на ее щеках, там, где высохли слезы. Он никогда не видел, чтобы она плакала, ни разу за все то время, что он ее знал. – Почему ты плакала? – спросил он, голос его был грубым, словно зубья пилы.

Лаура молчала, непонимающе уставившись на него. В ее семье не было демонстраций гнева или жестокости. Мальчишеское кривлянье Хейла было единственным, что вызывало волнение в безмятежном мире Прескоттов. Последние несколько лет, что ее брат провел в школе вдали от нее, ее жизнь была такой же спокойной как жизнь монахини. Джейсон свирепо смотрел на нее, требуя, чтобы она объяснилась, но она была слишком раздавлена, чтобы говорить.

Грязно выругавшись, Джейсон рванул ее к себе. Ее сердце бешено стучало рядом с его, юбки обвились вокруг его ног. Его темноволосая голова наклонилась, и рот смял ее губы. Она вздрогнула и попыталась отдернуть голову, но он сжал ее подбородок пальцами и удержал ее. Его губы были твердыми и грубыми, а поцелуй - полным примитивного гнева. Она ахнула и застыла, сдавшись его животному натиску.

Джейсон так резко отпустил ее, что она, пошатнувшись, неловко отступила назад. – Я чувствую, как отвратительно тебе мое прикосновение, - презрительно заметил он. – Должно быть, унизительно для дочери Сирила Прескотта, чтобы к ней прикасался сын бакалейщика. Ты должна была выйти замуж за бостонского аристократа, а вместо этого стала женой рабочего, грязного мазурика. Я купил тебя, заплатил за тебя такими новыми деньгами, что на них еще не просохли чернила. Я знаю, как твои друзья жалеют тебя. Видит Бог, у тебя есть причина себя жалеть.

Лицо Лауры побелело, пятна, оставленные его пальцами проступили на подбородке. Они уставились друг на друга в напряженном молчании. Когда стало ясно, что он не собирается больше ничего говорить, она развернулась и вылетела из комнаты, словно ее преследовал дьявол.

Джейсон опустил черноволосую голову и устало потер затылок. Его переполняла ненависть к себе. Он дал себе обещание никогда не делать ей больно, и снова нарушил эту клятву. Всю свою жизнь он провел, пытаясь перебороть свою наследственность и скрыть свои грубые корни. Он с головой погрузился в зарабатывание денег, потому что еще в юности понял, что быть богатым – это единственный способ возместить недостаток репутации и голубой крови.

За последние два месяца брака Лаура устроила его жизнь и обеспечила всеми удобствами с мастерством, которое он никогда не принимал как само собой разумеющееся. Она управлялась с домашними делами, развлекала его друзей и гостей и сопровождала его на светские вечера – все это она делала с легкостью. Вкус ее был безупречен, и он не сомневался в ее мнении, даже когда дело доходило до его одежды. Неуловимым образом она повлияла на его вкусы и пристрастия, и он ценил ее советы.

Джейсон знал, что другие мужчины завидуют ему из-за жены, и гордился ее достижениями. Лаура занималась благотворительностью и была членом Дамской Христианской Организации. Ее занятия в свободное время тоже были весьма солидными и респектабельными: посещение лекций, походы в театр, поддержка бостонских ремесел. Все соглашались, что она – спокойная, очаровательная женщина, образец самообладания. Джейсон ни на секунду не пожалел, что женился на ней. Но от этого ему не становилось легче выносить ее презрение к себе.

Он помнил день, когда подошел к Сирилу Прескотту просить руки Луары. Несмотря на их знатное происхождение, состояние Прескоттов все уменьшалось. Подобная им аристократия иногда считала необходимым жертвовать какой-нибудь из своих дочерей ради мещанских новых денег. Жениться на Лауре оказалось гораздо легче, чем Джейсон ожидал. Все сводилось к вопросу финансов, и он с легкостью согласился на цену, которую просил Сирил Прескотт. – Я бы не пошел на это, - сказал Сирил, выглядя одновременно возмущенно и виновато, - если бы думал, что вы окажетесь недостойным мужем моей дочери. Но вы, похоже, высоко цените ее. И вне всяких сомнений сможете ее хорошо обеспечить.

- У нее будет все, что она пожелает, - ровно ответил Джейсон, скрывая триумф, наконец-то получив женщину, которую хотел столько лет. После этого он по-деловому сделал предложение Лауре, сообщив ей о решении, которое уже было принято им и ее отцом. У них не было помолвки – Джейсон считал, что будет глупо дать ей возможность отвергнуть его, что она, конечно бы, сделала. Вместо этого он ловко обыграл ситуацию таким образом, что у нее не оставалось другого выбора, кроме как принять его в качестве мужа. Он знал, что никак больше ему ее не заполучить. Ее хотел каждый мужчина в Бостоне. И если бы не он, она бы стала женой джентльмена таких же голубых кровей, что и она.

Со временем, подумал Джейсон, она свыкнется с ним… а затем, возможно, он сможет открыть ей свои чувства. К сожалению, он не учел, что ей будут так отвратительны его прикосновения. Она испытывала такое явное отвращение к своему недостойному мужу, что, помоги ему Бог, он – который всегда был таким сдержанным – рядом с ней, казалось, постоянно выходил из себя.

Низко опустив голову, Лаура быстро шагала по коридору, единственной ее мыслью было сбежать. Недалеко находилась большая музыкальная комната, которую также использовали как бальную залу. Многочисленные гости развлекались легкой беседой и танцевали вальс, исполняемый оркестром. Не замечая музыки и смеха, Лаура прошла через холл к передней двери и выскользнула наружу. Сырой ноябрьский воздух пронизывал ее украшенное парчой атласное платье. Она вздрогнула и обхватила себя руками, разглядывая тускло освещенную улицу, где покрытые лаком кареты и кучера в ливреях ждали отбытия гостей.

Став в тени крыльца модного шестиэтажного дома на Бикон-Стрит, Лаура задумалась, что же ей делать дальше. Было ясно, что Джейсон ее ненавидит. Она больше не могла его видеть. Она оказалась никчемной женой, никчемной женщиной. Глаза ее наполнились слезами, и она попыталась заставить себя не плакать. Господи, что если кто-нибудь увидит ее здесь рыдающей на ступеньках собственного дома? Внезапно на улице раздался веселый свист. Она с беспокойством уставилась в темноту. – Х-хейл? – крикнула она. – Хейл, это ты?

Мягкий смешок ее брата донесся до нее. – Хммм… как сказать, пожалуй, это и правда я. Я пересек границу между поздно, как принято в свете, и чересчур поздно?

Лаура хихикнула сквозь слезы. – Как всегда.

- Ах, ну ты ведь простишь меня, - сказал Хейл и взбежал по ступенькам со своей привычной энергией. – Ты ждала меня? Черт, ты стоишь на улице в этом тонком платье! Сколько… - Он оборвался, взяв ее лицо своими затянутыми в перчатки руками и приподняв за подбородок. Слезы покатились из глаз Лауры, и она крепко стиснула его запястья. – Я рада, что ты здесь, Хейл, - выговорила она.

- Лаура, милая. – Взволнованный, Хейл прижал ее головой к своему шерстяному пальто. – О Боже, что произошло?

- Я не могу тебе сказать.

- О, ты можешь, и ты это сделаешь. Но не здесь. – Он взъерошил ей волосы, легкомысленно распустив ее шиньон. – Пойдем внутрь и поговорим.

Лаура покачала головой. – Люди… люди увидят…

- Мы обойдем вокруг дома и войдем через кухню. – Хейл стащил свое пальто и накинул его на ее узкие плечи. – Это как-то связано с Джейсоном, да?

Горло ее неприятно сжалось, и она кивнула. Не сказав больше ни слова, Хейл положил руку ей на талию и повел вниз по ступенькам, защищая от глаз кучеров и прохожих. К тому времени, как они достигли кухни, дверь которой выходила на задний двор, Лауру мучительно трясло. Тепло и свет кухни поглотили ее, но не прогнали ее оцепенения.

- Да ведь это же миссис Моран, - услышала она громкое восклицание экономки.

Хейл обворожительно улыбнулся старой женщине. Он вырос красивым и крепким мужчиной с зелеными глазами, густыми каштановыми волосами и такими же густыми усами. Его открытость очаровывала всех женщин. – Миссис Рамси, боюсь, у моей сестры приступ меланхолии, - сказал он. – Не могли бы вы как-то сообщить мистеру Морану – только осторожно – что она пошла спать?

- Конечно, мистер Прескотт.

Меланхолия, насмешливо подумала Лаура. Что ж, это сработает. Такую отговорку встречали с молчаливым пониманием. Из-за тугих корсетов и тяжелых волосяных турнюров, которые все надевали под платья, женщины часто чувствовали головокружение и падали в обмороки. В действительности, такие случаи считались доказательством женской утонченности.

- О, - добавил Хейл, ведя Лауру из кухни к лестнице, - и не могли бы вы принести два пунша в гостиную наверх, миссис Рамси?

- Да, мистер Прескотт.

Лаура вернула пальто Хейлу, и они стали подниматься в гостиную тремя пролетами выше, – Ты, наверно, даже не знаешь, что такое меланхолия, - сказала она, шмыгая носом.

Он рассмеялся. – Нет, и не имею никакого желания узнать.

Они добрались до гостиной. Это было личное местечко Лауры. Никто не смел входить сюда, даже Джейсон, пока она его не приглашала. Как и остальные комнаты в доме, она была удобной и элегантной, с персидским ковром с цветочным узором, бархатными шторами, плюшевыми креслами, крошечными столиками, накрытыми кружевными салфетками и заставленными безделушками, и мраморным камином. Лаура тщательно смешивала мебель разных стилей, обставляя дом, все, что касалось вкуса было оставлено на ее усмотрение. Так предпочитал Джейсон.

- А теперь, - сказала Хейл, присев на корточки перед камином, - расскажи мне все, а я пока разведу огонь.

Лаура подобрала отделанный парчой шлейф своего вечернего платья и села в ближайшее кресло. Она задумчиво скинула промокшие атласные туфельки с двухдюймовыми каблуками и крошечными алмазными пряжками. Джейсону нравилось, когда его жена одевалась в самую лучшую одежду. – Не знаю, о чем тебе рассказывать, - сказала она. – Джейсон разозлится, если узнает…

- Расскажи мне обо всем, - терпеливо повторил Хейл, оглянувшись на нее через плечо. – Вспомни, что я был лучшим другом Джейсона, до того как вы поженились.

- Да, я помню. – Лаура вспомнила все те праздники, что Джейсон провел с ее семьей. Хотя они с Хейлом учились в одном классе в Гарварде, Джейсон был на два года старше. Он никогда не пытался выглядеть не тем, кто он есть. Его отец был бакалейщиком, а мать – торговкой рыбой.

Было очень необычно для кого-то столь низкого происхождения как Джейсон забраться так высоко. Но Джейсон был умен, трудолюбив и безжалостно очарователен, когда пожелает. Что-то в его голосе, то, как он двигался, говорило о том, что он – мужчина, который точно знает, чего хочет – и то, чего он хотел, он получал. А когда он улыбался, он превращался в самого красивого мужчину на свете.

- Лаура, что не так? – спросил Хейл.

- Все. Все пошло не так с самого начала. – Она стянула перчатки и вытерла глаза, которые защипало от слез. – Джейсон понятия не имеет, насколько он подавляет. Я не знаю, как ему угодить, а когда я пытаюсь, у меня ничего не выходит. Я-я думаю, что со мной что-то не так. Когда бы мы ни пытались… быть близки, я делаю не то, что он от меня ожидает, и…

- Лаура, постой. – Хейл неловко откашлялся, скулы его покраснели. – Если ты имеешь в виду то, что происходит в спальне, думаю, тебе лучше обсудить это с женщиной.

Лаура подумала о своей чопорной матери и чересчур серьезных сестрах. – Кого ты предлагаешь? – спросила она.

Хейл застонал и сжал голову руками, уставившись на цветочный ковер. – Ладно, - сказал он приглушенно. – Рассказывай мне. Но имей в виду, что парням не нравится слышать о своих сестрах и… подобном.

Она покачала головой. – Мне нечего тебе рассказать. – После короткой паузы она выразительно добавила, - Нечего.

Удивленные зеленые глаза Хейла встретились с ее. – Ты пытаешься сказать мне… о Господи… что вы с Джейсоном никогда… никогда?

- Нет, - сказала Лаура, смутившись, но испытывая странное облегчение от того, что кому-то это рассказывает.

Хейл несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог снова говорить. – Почему нет? – наконец удалось выдавить ему.

Она сжала голову руками, точно так же как он минуту назад, пока слова вырывались быстрым потоком. – Джейсон несколько раз пытался подойти ко мне, но я-я так вывожу его из себя. В последний раз мы поссорились, и он обвинил меня в холодности, и-и, должно быть, так и есть, но я, просто ничего не могу с собой поделать! Я думала, что со временем мы могли бы прийти к некоторому взаимопониманию, но все становится хуже и хуже. Он днями сидит в своей конторе, обедает в клубе, а когда он дома, мы стараемся не оказаться в одной комнате! Между нами нет ни капли доверия или дружбы. Лучшее, чего мы смогли добиться, это вежливость, но сейчас даже это становится нам не под силу.

- Понятно, - сказал Хейл, голос его звучал странно. Он пригладил усы и покачал головой.

- А сегодня, - продолжила Лаура, - я была в библиотеке с Перри Уиттоном, и он поцеловал меня…

- Он что? – Хейл неодобрительно вытаращился на нее.

- Мы с Перри друзья и ничего больше.

- Все равно, Лаура, тебе не стоило позволять это.

- Все произошло слишком быстро, и я не успела ничего сказать или сделать! И, конечно же, в этот момент вошел Джейсон и все не так понял, и сказал, что мне, наверное, стыдно быть женой грязного мазурика… а я даже не знаю, что это значит.

- Так называют ирландца из крестьянской семьи, столь нищей, что даже женщинам приходится работать. – Хейл тяжело вздохнул. – Мазурик, мошенник, пройдоха. Нескольким парням в Гарварде было плевать на его ирландские корни, но многим было не все равно. Джейсона не любили и оскорбляли при каждой возможности. В конце концов, по происхождению он был не лучше их слуг. Ты ведь знаешь, какими они могут быть. – Он скривился. – Честно говоря, не могу винить Джейсона в том, что он расстроился, увидев тебя с Перри Уиттоном. Он – олицетворение того, кем Джейсону никогда не стать, джентльмена хорошей репутации, безупречного воспитания и из уважаемой семьи.

Лаура кивнула, начиная понимать. В бостонском обществе очень придирчиво присматривались к каждому ответвлению семейной родословной. Ко всем изменениям относились с подозрением, и, в конечном счете, все зависело от того, кем был ваш дед. Считалось очень вульгарным зарабатывать на жизнь или иметь чересчур много денег. Идеальный бостонец был вежлив, благороден и умен. Человек вроде Джейсона, мужчина амбициозный и решительный, добившийся всего сам, был настоящим потрясением для более утонченных бостонцев, таких как Уиттоны.

- Хейл, - сказала она с жаром, - если бы я захотела мужчину вроде Перри, я бы не вышла за Джейсона. Как я могу заставить его это понять?

- Я не знаю. – Брат ее выглядел виновато. – Будет нелегко убедить его в этом. Вся твоя семья не одобряет его происхождение. Всем нам известно, что Отец согласился на помолвку ради огромного состояния, которое Джейсон сколотил на торговле недвижимостью. И я… ну, в общем, поначалу я сказал Джейсону, что возражаю против брака, потому что он – ирландец.

- Т-ты не мог! – воскликнула Лаура в ужасе. – Хейл, ты ведь на самом деле так не считаешь!

- О, еще как считаю. – Он упрямо кивнул. – Я объяснил Джейсону, что очень ценю его как друга, но не смогу одобрить его женитьбу на одной из моих сестер. Особенно на тебе. Я знал, как трудно тебе будет оказаться меж двух миров и не принадлежать ни одному из них. Я все время знал, что Джейсон хочет жениться на ком-то благородной крови, ком-то, кто мог помочь ему войти в наш круг. И – черт, буду честным – он неотесанный, Лаура.

- Для меня это не имеет значения, - сказала Лаура, и с трудом откашлялась. – Для меня никогда не имело значения то, что Джейсон – ирландец.

В дверь постучали, и горничная внесла их пунш на маленьком серебряном подносе. Лаура забрала у нее поднос и отпустила, слабо улыбнувшись ей в знак благодарности. Она передала Хейлу его стакан и стала медленно потягивать пунш из своего, наслаждаясь его бодрящим эффектом.

- Что ж, - сказал Хейл, - давай займемся вопросом насчет этой твоей «холодности». Держу пари, что это все мамино влияние.

- Хейл, не могу винить ее за это…

- Не защищай ее, милая. Она воспитала своих троих дочерей так, что те считали естественным, если муж и жена живут словно незнакомцы. Все эти годы я знал о тех глупостях, которые она рассказывала тебе, Анне и Софии, но не мне было ей возражать. – Он вздохнул и сочувственно поглядел на нее. – Это – вопрос не сложный, Лаура. А очень простой. Все, что ты должна сделать, это показать Джейсону, что готова принять его ухаживания, а он позаботится об остальном. Он – опытный мужчина. Просто позволь ему… - Он замолчал и стал неловко вертеть в руках шелковую бахрому парчового стула. – Он не будет жесток к тебе, Лаура, только не так.

Она крепко стиснула пальцы. – Хотела бы я тебе поверить. Но я просто не знаю, что думать о нем теперь. Я начинаю задаваться вопросом, зачем я вообще вышла за него.

- Ну и зачем же? – спросил Хейл.

- Отец хотел, чтобы я это сделала, и это выручило бы семью.

- Черт бы побрал Отца и семью! Ты ведь знаешь, что он никогда бы не стал вынуждать тебя выйти за Джейсона. Свадьбы бы не было, если бы ты сказала хоть слово против.

Лаура закусила губу и пристыженно кивнула. – Да, ты прав. Я… дело в том, что я была более чем не против. Я хотела быть женой Джейсона. – Она подтянула ноги и поджала их под себя. – Джейсон считает, что ему ничего ни от кого не нужно. Но я знала, с того самого момента, как встретила его, что ему нужен кто-то вроде меня, чтобы помогать ему, утешать его, привнести хоть немного тепла в его жизнь. Я была уверена, что смогу смягчить его и вытащить на поверхность его лучшую сторону. – Она слабо улыбнулась. – А вместо этого, кажется, это он превращает меня в кого-то, кем мне никогда не хотелось стать.

Три часа спустя, когда Хейл спустился вниз, он обнаружил, что последние гости уже разъехались. Засунув руки в карманы, он неторопливо пересек бальный зал, где музыканты складывали свои инструменты.

- Ну, как, все прошло успешно? – поинтересовался Хейл у молодого скрипача с короткими прямыми волосами.

- Было довольно живенько для такой компании, - послышался веселый ответ.

Хейл ухмыльнулся и прошел мимо горничных-ирландок с подносами, полными пустых бокалов. – Простите, мисс, - спросил он у одной из них, - где может быть мистер Моран? Ушел спать? Нет? А, пьет в библиотеке. Не удивительно. Мистер Моран любит виски, не так ли?

Джейсон сидел в кресле у огня, слегка придерживая одной рукой бутылку виски. Он вытянул ноги, голова его лежала на парчовой обивке. Его черный парадный сюртук был отброшен в сторону, а рукава накрахмаленной белой рубашки закатаны до локтей. Глаза его были прищурены, пока он смотрел на пламя, и свет камина играл в его черных как вороново крыло волосах. Он даже не пошевелился, когда Хейл вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

- Usquebaugh, - сказал Хейл, используя гэльское словечко, которому Джейсон когда-то научил его. Он небрежно махнул рукой в сторону виски. – Вы, ирландцы, называете его водой жизни, ведь так?

- Иди к черту.

- Не исключено, что я так и сделаю. – Хейл подтолкнул тяжелое кресло ногой и рухнул в него. – Но прежде, как бы это ни было невероятно, я должен с тобой поговорить.

- Ну, если у тебя не хватает мозгов понять, что я не собираюсь слушать…

- Думаю, стоит начать с нескольких замечаний. – Зеленые глаза встретились с черными, и обменялись долгим взглядом, взглядом противников, которые знали каждую тайну друг друга. – Значит, все идет согласно твоему плану, так? – сказал Хейл. – Помнишь, как ты рассказал мне о нем много лет назад? Помнишь, что ты сказал?

Джейсон вскинул бровь. – Я сказал, что к тому времени, как мне исполнится двадцать пять, я с отличием окончу Гарвард.

- И найдешь себе место в деловых кругах Бостона.

- Да.

- И женишься на девушке, чье имя позволит тебе войти в элиту общества.

- Да.

Хейл иронически улыбнулся. – В то время, хоть я и восхищался твоими честолюбивыми замыслами, я не верил, что ты сможешь это сделать. Но ты всего добился. Ты женился на моей собственной сестре. В Бостоне тебя называют «этим чертовым ирландским воротилой» и к тому времени, как тебе стукнет тридцать, ты увеличишь свое состояние еще в несколько раз. – Он наклонился и уже не так дерзко спросил, - Тогда в чем же повод для горечи? Почему ты ведешь себя с Лаурой как настоящий ублюдок, когда ты получил все, чего когда-либо хотел от жизни?

Джейсон тряхнул бутылкой с виски и уставился на всколыхнувшуюся жидкость внутри. Ему очень хотелось рассказать обо всем Хейлу, но он не мог забыть о неприязни, возникшей между ними.

- Ну, тогда можешь не отвечать, - сказал Хейл. – Я уже знаю, почему.

Глаза Джейсона опасно вспыхнули. – Ты всегда знаешь все ответы, ведь так? Исключительное право Прескоттов.

Хейл пожал плечами.

Джейсон с хмурым видом протянул ему бутылку виски, и Хейл без колебаний взял бутылку. – Ты говорил с Лаурой, - сказал Джейсон.

- Да, и она призналась мне кое в чем, о чем я и так уже подозревал.

- Это – опасная игра, совать свой нос в дела, которые тебя не касаются.

- Не касаются? – взорвался Хейл. – Лаура – моя сестра, моя любимая сестра, а ты делаешь ее несчастной! Из всех девушек в Бостоне, на которых ты мог жениться и которых мог сделать несчастными, почему это должна была оказаться именно она?

Джейсон сложил руки на коленях, прядь черных волос упала ему на лоб. Он медленно ответил, задумчиво смотря в огонь. – Было не так уж и много девушек на выбор. Это должна была быть девушка знатного рода, обладающая теми качествами, которые я хотел бы видеть в жене. А самое главное, это должна была быть девушка, чья семья испытывала финансовые затруднения и нуждалась в богатом зяте.

- То есть, когда пришло время жениться, ты огляделся и увидел мою младшую сестру…

- Я решил жениться на Лауре в первое Рождество, что провел с твоей семьей.

Хейл нахмурился, кончики его усов опустились. – Так давно?

- Да. Лауре было всего пятнадцать. Когда семья уселась обедать, я уже хотел извиниться и уйти. Я бы скорее вышел на линию огня, чем выстоял перед этими бесконечными рядами ложек и вилок у каждой тарелки. Я не знал, какую брать первой, или как есть проклятую спаржу. А там сидела твоя мать и наблюдала за каждым моим движением точно ястреб. Но Лаура все делала гораздо медленнее и старательнее других, и я смог повторить все, что делала она. В середине обеда я понял, что она знает, что я ей подражаю. Она все делала медленно и тщательно, чтобы мне было легче.

- Черт, мне никогда не было дела до чертовых маминых вилок.

- А тебе и не нужно было, - без всякого выражения сказал Джейсон. – Тебе ничего не надо было доказывать.

- Значит, ты решил жениться на Лауре, потому что она помогла тебе вынести этот обед?

- Потому что я знал, что она будет именно такой женой, которая мне нужна.

Лаура сказала почти то же самое. Хейл отставил бутылку виски и встал, свирепо уставившись на своего бывшего друга. – Ах да. Хранительницей домашнего очага. Спутницей на балах. Учительницей этикета. Красивым украшением для того, чтобы производить впечатление на элиту. Были и другие девушки, на которых ты мог жениться, если это было все, чего ты хотел. Лаура же может дать больше, чем это, и она заслуживает большего, чем провести всю оставшуюся жизнь, пытаясь превратить тебя в джентльмена.

Джейсон язвительно усмехнулся. – Думаешь, она чересчур хороша для ирландца?

- Нет, вовсе нет. Думаю, она чересчур хороша для тебя.

Снова схватив бутылку виски, Джейсон махнул рукой на дверь. – Понял. А теперь убирайся вон отсюда.

Хейл стал нервно вышагивать по комнате. – Я никогда не видел Лауру такой расстроенной и взволнованной, как сегодня. Ты выжимаешь из нее весь ее задор, всю ее отвагу.

Джейсон встал и посмотрел на него. – Задор и отвага, - повторил он насмешливо, подумав о своей бледной, сдержанной жене, - не те слова, которые я бы применил к твоей сестре, Хейл.

- О? Теперь я начинаю понимать, как мало ты на самом деле ее знаешь. Она самая безрассудная, самая бесстрашная девушка, которую я когда-либо… однажды она осмелилась прокрасться в комнату Отца и срезала половину его усов, пока он спал. Она любит плавать, кататься на коньках и на лошади. Она – меткий стрелок, первоклассная пианистка, и она изумительно танцует. Она всегда мечтала отправиться в Египет, увидеть пирамиды и плыть вверх по Нилу на дахаби…

- На чем?

- Дахаби. Одной из этих длинных лодок.

Джейсон смотрел на него, прищурив глаза. – Хейл, не знаю, о ком ты рассказываешь, но это – не моя жена.

- Черт, конечно она! И есть еще кое-что, что ты должен услышать…

- Я слышал достаточно.

- Поссорились мы или нет, мне следовало поговорить с тобой о Лауре еще до свадьбы. Это ваше убеждение – эта ее мнимая холодность…

- Вон, - коротко бросил Джейсон, ведя его к двери.

Хейл быстро заговорил. – Черт побери, Джейсон, ты, видимо, не понял, как она росла. Моим двум другим сестрам понадобилось чертовски много времени, чтобы привыкнуть к браку, после того, как их воспитали. Если бы Мама была католичкой, она бы сочла женский монастырь слишком терпимым к ее дочерям. У многих девушек была возможность флиртовать, держать мужчину за руку, наслаждаться парочкой украденных поцелуев. У моих сестер ничего этого не было. Как тебе известно, Джейсон, я очень уважаю свою мать – но нельзя отрицать, что она – женщина ожесточенная. Мой отец изменял ей и не раз. Брак моих родителей расстроился задолго до того, как родилась Лаура. И Лауру воспитывали с ошибочными представлениями о мужчинах и женщинах, и ей богу, ты подтвердил их все без исключения! И все потому, что ты ждешь, что она прыгнет в твои объятия как какая-нибудь девка из пивной!

- Лекция окончена, - рявкнул Джейсон, распахнув дверь ногой.

- Послушай, черт бы тебя побрал! До того как выйти за тебя, Лаура никогда не оставалась наедине с мужчиной, ни на минуту. Она не холодная, она – невинная, абсолютно невинная девушка, которая даже не умеет целоваться. Она всегда стеснялась мужчин, особенно властных. А все, что ты делаешь, все, что когда-либо делал, это пугаешь и обвиняешь ее! Как же она может ответить взаимностью на твои желания?

Руки Джейсона упали, он не сводил глаз с взволнованного лица Хейла.

- Если бы ты относился к ней хотя бы с капелькой терпения или доброты, ты мог бы сделать ее счастливой, - сказал Хейл резким голосом. – Я видел тебя с женщинами. Я видел, как ты соблазнял самых холодных из них за четверть часа. Но по какой-то причине все твое прославленное обаяние словно исчезает, когда дело касается Лауры. – Он опустил рукава и разгладил отвороты сюртука. – Вы женаты уже два месяца, а все, чего ты смог добиться, это воздвиг гору непонимания. Может, мы с тобой больше и не друзья, Джейсон, но ради Лауры и ради себя самого, я надеюсь, что ты обдумаешь то, что я сказал. - Развернувшись, Хейл направился в холл, схватил свое пальто, и не оглядываясь вышел.

Джейсон хмуро смотрел ему вслед. Он медленно подошел к лестнице и уселся на ступеньках, запустив волосы в свои растрепанные волосы. Он подумал о своей жене, лежащей сейчас в постели, одетой в одну из своих скромных белых ночных рубашек, длинные волосы заплетены в нетугую косу, кожа румяная ото сна. Он входил к ней бесчисленное количество ночей, пока она спала, осторожно, чтобы не разбудить ее. Это зрелище всегда невыносимо возбуждало его.

Когда Лаура бодрствовала, однако, ее зеленые глаза словно говорили то же, что и все, что Джейсон ее недостоин, что дочери Сирила Прескотта не стоило вступать в столь не равный брак. Но… что, если выражение в ее глазах было вовсе не презрением? Что если это было что-то совсем другое? Возможно ли, что он заставил свою жену себя бояться?

Ругаясь, Джейсон подумал о прошедших неделях и сосчитал то малое количество раз, когда он был добр к Лауре. – Господи, нет, он был слишком поглощен размышлениями о ее неприязни к себе. Сколь ни противно было Джейсону это признавать, Хейл был прав кое в чем. Недоразумения нужно было прояснить ради них обоих.

Чашка Лауры задрожала на блюдце, когда широкие плечи Джейсона заполнили дверной проем столовой. Она поспешно поставила блюдце на стол и опустила глаза, вперившись в скатерть. Молчание было мучительным. Может она должна что-нибудь сказать? Упрекнуть его или успокоить. Слова прощения?… осуждения? Может…

- Лаура.

Голос его был тих и серьезен. Она тупо уставилась на него, под глазами ее виднелись круги от бессонной ночи.

Джейсона поразило, какой юной она выглядела, выделяясь на фоне белых кружевных занавесок. Ее каштановые волосы были заплетены в косу и подобраны на затылке бархатными ленточками. Ее безупречное шоколадно-коричневое платье с рукавами с буфами было застегнуто под самое горло. Несмотря на заметное напряжение ее точеных черт, она была красива, как всегда.

Джейсон не смог удержаться, и взгляд его скользнул к округлостям грудей, выступавших под обтягивающим лифом, и полоске белой кожи над небольшим кружевным воротничком. Он быстро отвел взгляд, прежде чем она заметит охватившее его желание. Он отчаянно хотел ее. Было бы очень просто расслабиться с другой женщиной, но Лаура была единственной, кого он хотел. Возможно, подумал он цинично, это было его наказанием за прошлые грехи, быть мужем женщины, которой противно его прикосновение.

- Джейсон, - сказала Лаура, собравшись духом. – После прошлой ночи я…

- Нет, - перебил он. – Дай мне сначала сказать.

Она в смятении замолчала. На лице Джейсона появилось выражение, которого она никогда раньше не видела, серьезное и неловкое. То, как его глаза искали ее взгляд вызвало в ней волну жара, затопившую ее от шеи и выше.

- Я прошу прощения за то, что сказал - и сделал – прошлой ночью, - тихо сказал Джейсон. – Я был зол. Мне хотелось сделать тебе больно.

Она невольно подняла пальцы к горлу. – Тебе это удалось, - ответила она шепотом.

- Это больше не повторится.

Лаура никогда еще не была так удивлена, даже когда он сделал ей предложение. Она услышала, как что-то бормочет, но голос ее словно ей не принадлежал. – Ты впервые извинился передо мной.

Джейсон улыбнулся, в глазах его мелькнула насмешка. – Наверное, я вообще впервые перед кем-то извинился. Я всегда считал это слабостью, которую не могу себе позволить.

Лаура не знала, почувствовала ли она облегчение или удивление от его странно приятных манер. – Ты позавтракаешь? – спросила она, пытаясь спрятать свою тревогу.

- Нет. – Джейсон зашел в комнату, стройный и красивый в своем прекрасно сшитом черном сюртуке, серых брюках и жилете с неярким узором. Когда он приблизился к ней, она поднялась со стула и отступила на шаг или два. Он, казалось, не обратил внимания на ее непроизвольное движение. – Этим утром у меня очень много дел, - сказал он. – И я вернусь домой сегодня поздно. - Он слегка замешкался, прежде чем добавить, - Я подумал, что завтра мы могли бы отправиться на неделю к твоей сестре в Бруклин.

- Бруклин? Но твоя работа…

- Мир не закончится, если я прекращу работу на несколько дней.

Лаура была поражена. Сколько она его знала, Джейсон был одержим своей работой. – Мы никогда раньше не принимали приглашений Софии, - сказала она. – Почему вдруг тебе захотелось провести время с моей семьей, когда ты дал ясно понять…

- Да, я знаю, что я дал ясно понять – а что нет. – Он сделал к ней еще один шаг, и она снова отступила. – Лаура, - мягко сказал он, без труда поймав ее запястье. Он едва сжимал ее руку, так что она без труда могла вырваться. – Если ты предпочла бы не ехать в Бруклин…

- О, нет, я-я думаю, что это – прекрасная идея.

Его большой палец скользнул по ее руке, задержался в ямке ладони, и она почувствовала, как его ласка пронзила ее до самых колен.

- Хорошо, - прошептал он.

Они стояли достаточно близко, и она чувствовала аромат его одеколона. Она ощущала его взгляд, напрасно ожидая, когда он отпустит ее руку. Но он тоже терпеливо ждал и не думая ее отпускать. Секунды томительно тянулись, и она, наконец, подняла голову.

- Ты не сказала, что прощаешь меня, - заметил он.

- Я-я прощаю.

Его большой палец все еще лениво играл с ее ладонью, и она знала, что он заметил ее смятение. Медленно и плавно его свободная рука скользнула вокруг нее. Несколько секунд Лаура терпела эту близость, прежде чем с протестующим звуком вырваться. В ужасе, она отступила к стене, уверенная, что он станет над ней смеяться. Она подождала замечания, которое так и не последовало. Вместо этого стояла тишина.

Джейсон подошел к ней плавным шагом пантеры, не остановившись, пока она не прижалась к стене, а он был всего лишь в нескольких дюймах от нее. Положив одну руку над ее головой, он навис над ней. На какое-то мгновение она вспомнила, каково это, быть прижатой к этому твердому телу.

- Лаура, - голос его звучал хрипло. Ладонь скользнула по затылку и запрокинула ее голову, так что она смотрела прямо ему в лицо. – Последние два месяца ты направляла меня во многом. И несмотря на мою вспышку прошлой ночью, тебе даже удалось научить меня каким-то манерам. Но теперь… - Прежде чем она успела отодвинуться, он коснулся губами ее лба. – Теперь мне хотелось бы кое-чему научить тебя.

Нервная дрожь пробежала по спине Лауры. Она не могла оттолкнуть его. Это – долг жены, отвечать на объятия своего мужа, неважно, как ее пугает то, что последует за этим. – Что пожелаешь, - бесцветным голосом произнесла она, приходя в панику.

Уголки его губ изогнулись в улыбке от этого послушного ответа. – Я желаю получить поцелуй от моей жены.

Лаура искала в его непроглядно-черных глазах насмешку, но находила лишь странный вызывающий блеск. Он ждет, что она ему откажет, подумалось ей. Она покажет ему, что не боится его. Всего лишь поцелуй… не такая уж страшная просьба.

Она задержала дыхание и, собравшись с духом, встала на носочки, приспосабливаясь к разнице в росте. Она робко прижалась своими губами к его, ее ладони легли ему на плечи, чтобы удержаться. К ее удивлению, близость не была неприятной. Его рот под ее губами был теплым, плечи твердыми и надежными под ее руками. Он не стал сжимать ее в объятиях или пугать ее, как делал столько раз до этого.

Раскрасневшись и дрожа, она закончила поцелуй и опустилась на ноги, снова начав дышать. Но Джейсон, похоже, еще не закончил с ней. Его темноволосая голова наклонилась, и губы медленно прошлись по ее виску, щеке, крошечной впадинке за ухом. Руки Лауры сжались в кулаки на его плечах.

Он скользнул ладонями по ее шелковистым волосам, заставив ее отклонить голову назад. Он не торопился, замечая, что хотя она не отвечала ему, она и не отталкивала его. Он нежно коснулся губами ее рта. Она целовалась как ребенок, невинно сжав губы. Джейсон понял, что сексуальное возбуждение, так знакомое ему, только начинало просыпаться в ней.

Кончик его языка обвел ее нижнюю губу, задержавшись в центре. Лаура удивленно отпрянула от него, прикоснувшись пальцами к влажной поверхности. Зачем он это сделал? Стоило ли позволять ему так делать?

Взгляд Джейсона удерживал ее в туманном, бархатном заключении. Он осторожно притянул ее обратно к себе. – Все хорошо, - пробормотал он, дыхание его смешивалось с ее.

- Все в порядке, Лаура… я напугал тебя?

- Нет, - слабым голосом ответила она.

Он пригладил ее волосы и поцеловал в висок, стараясь, чтобы каждое движение было медленным и нежным. – Ты не обнимешь меня за шею?

Поколебавшись, она подчинилась, груди ее прижались к его груди. Его теплые ладони обхватили ее подбородок, удерживая голову, а его губы дразнили ее мимолетными прикосновениями. – Поцелуй меня, - прошептал он.

Лаура чувствовала, как кружится голова, страх ее растворялся в волне медленного, чувственного желания. Она расслабилась в его руках, губы ее больше не были твердо сжаты, приспосабливаясь к нежному игривому рту, скользящему по ее губам. Кончик его языка пробирался дальше и дальше, изучая ее, пока она ахнув не открыла рот. Она ощутила, как его язык стал медленно исследовать ее, глубоко лаская, такого она не представляла себе даже в мечтах.

Наконец он оторвался от нее, и она словно в тумане осознала, что не хочет, чтобы поцелуй заканчивался. Она положила голову ему на плечо, успокоенная поглаживанием его руки по спине. Его ладони притянули ее бедра вперед, так что между их телами не осталось ни дюйма расстояния. Их разделяли лишь толстые слои ее нижних и верхних юбок, но даже сквозь них она чувствовала твердую выпуклость его чресел.

Джейсон зажал ее между своих бедер, позволив привыкнуть к ощущению мужского тела. Губы его прошлись по ее влажному лбу, а ее неровное дыхание, касавшееся его шеи, заставляло его плоть набухать все сильнее. Он почувствовал, как она задрожала, когда он погладил ее нежный затылок.

- Боишься? – спросил он.

- Я-я не знаю.

- Тебе нечего бояться. – Он потерся губами о ее рот невыносимо дразнящей лаской. Когда она не ответила, он поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.

Ее голубо-зеленые глаза блестели, а покрасневшие от поцелуя губы казались мягче и полнее, чем обычно. Она недоумевающе подняла руку и откинула волосы, упавшие ему на лоб.

Внезапно им помешала открывшаяся дверь кухни. Это была Фиби, горничная, работавшая на Прескоттов почти десять лет. Круглое лицо Фиби стало малиновым, а рот распахнулся, когда она увидела, что муж и жена обнимаются в столовой.

- О, Господи. Простите, - воскликнула она в ужасе, и исчезла за дверью.

Лаура попыталась пригладить волосы и расправить платье, а кожа ее горела от смущения.

- Мы женаты, - сухо напомнил ей Джейсон, крепче сжимая руки за ее спиной.

- Ты должен отпустить меня…

- Не сейчас. Неужели так неприятно, когда я тебя обнимаю?

- Мне бы не хотелось, чтобы еще кто-нибудь в-ворвался и увидел нас. – Она закрыла глаза, почувствовав, как он уткнулся носом в ее ухо.

- Если тебе нужно уединение, - сказал он вкрадчивым голосом, от которого все волосы у нее на затылке зашевелились, - мы могли бы подняться наверх.

Она попыталась вырваться. – М-мне нужно многое сделать сегодня, если мы едем в Бруклин так скоро. Я правда думаю, что ты должен отпустить меня…

- Тогда иди, если тебе так уж хочется выпорхнуть из моих объятий. – Он отпустил ее, слегка нахмурившись. Но тон его был гораздо более мягким, чем обычно, и отвернувшись она почувствовала, как его взгляд ласкает ее. – Лаура.

Она остановилась, не поднимая на него глаз. – Да?

- Я не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, - тихо сказал он. – Я так долго хотел тебя, и все же не принуждал.

В своей нежности он был еще более подавляющим, чем когда злился. Лауру поразили чувства, нахлынувшие на нее: желание снова подойти к нему и прижаться к его телу, скользнуть пальцами в его угольно-черные волосы, еще раз ощутить его рот своим. Она поспешно вышла из комнаты, сердце ее колотилось от осознания того, что меньше чем за несколько минут ее муж перевернул весь ее мир с ног на голову.

Глава 2

Только выпавший снег покрывал землю, превращая перестроенную ферму в живописную картинку. Когда кучер отворил дверцу четырехместной кареты, порывом ледяного воздуха с Лауры словно смело приятную вялость. Поездка из Бостона с Джейсоном оказалось на удивление занятной. В ответ на ее вопросы, он рассказывал ей о своем строительном предприятии в Бэк Бэй, многоэтажном здании на двадцать пять квартир, оснащенном лифтами и паровым отоплением.

- Хотелось бы мне его увидеть, - заметила Лаура, и он посмотрел на нее, насмешливо улыбнувшись.

- Я свожу тебя туда, когда мы вернемся.

Лаура согласно кивнула, и все у нее внутри затрепетало от восторга. Джейсон никогда не был с ней таким милым. Она начинала думать, что следующие несколько дней могут и не быть такими ужасными, как она опасалась. Когда поблизости был кто-то из Прескоттов, Джейсон становился тихим и неожиданно грубым, а его манеры – вызывающими. Прескотты, в свою очередь, становились церемонными и вежливыми. Лаура постоянно чувствовала себя оказавшейся меж двух огней, и поэтому ей не нравилось, когда они собирались вместе. Но если бы все очень постарались быть любезными, это могло бы подготовить почву для будущих встреч.

Джейсон вышел из кареты и потянулся к ней, обхватив талию. Он опустил ее на землю, не дав ей воспользоваться подножкой кареты.

- Спасибо, - сказала она, тихо рассмеявшись.

Его темные глаза встретились с ее взглядом, и он невесело улыбнулся. – Дом, полный Прескоттов, - сказал он, не отпуская ее талии. – Я чувствую себя так, словно лезу в логово льва.

- Ты ведь вполне ладил с ними, до того как мы поженились, - указала Лаура. Он внезапно ухмыльнулся. – Да, пока я не сделал из тебя Моран. – Продолжая удерживать ее, он поглядел поверх ее головы на большой дом, окружающие его поля и рощи. Вдали виднелись очертания купола Бостон Стэйт Хаус, и высоких зданий рядом с ним.

Зимой Прескотты часто собирались в доме Софии в Бруклине. Первый ребенок Сирила Прескотта, София была некрасивой, но общительной женщиной. У нее был талант к развлечениям, и все считали, что София – самая замечательная хозяйка в Бостоне. Ее муж, судья Т. Горацио Марш, был довольно-таки чопорным аристократом, но влияние Софии за последние несколько лет заставило его смягчиться.

София была одной из тех редких бостонских женщин, которые предпочитали обходиться без ненужных формальностей. В ее доме молодые люди могли спокойно обращаться друг к другу по именам, что ужасно не нравилось старшему поколению. Никто не мог оставаться в стороне на вечерах у Маршей. Все оказывались вовлечены в постоянные игры в вист и триктрак, прогулки на санях и танцы.

София появилась на лестничной площадке, ведущей от дома, губы ее изогнулись в радушной улыбке. Она была в стильном зимнем платье из серого кашемира и темно-красного бархата. – Мои дорогие, как чудесно, что вы наконец-то здесь, - сказала она, сжимая руку Джейсона в своих, а затем обнимая Лауру. – Входите же скорее. У нас замечательный огонь в камине и горячий чай для леди, и кое-что покрепче для джентльменов. Анна и Говард тоже здесь, и Уоррены – о, и, Джейсон, тебе будет приятно узнать, что меньше часа назад приехал Хейл. – София доверительно наклонилась к ним. – Думаю, Хейл всерьез решил ухаживать за дочерью Уорренов Пруденс. Я сказала ему, что вы двое не стали бы возражать против того, чтобы сопровождать их сегодня днем во время прогулки на санях.

Лаура и Джейсон обменялись вопросительными взглядами, и Джейсон ответил, продолжая смотреть жене в глаза. – Конечно, я поеду с Хейлом, - сказал он, немного чересчур любезно. Лаура сдержала смешок, жалея своего брата.

Джейсон повел ее в дом, положив руку ей на спину, слегка отводя ее в сторону всякий раз, когда мимо них проходили слуги, переносившие их чемоданы наверх. Джейсон медленно развязал тесемки отделанной бархатом мантильи Лауры. Она была не в состоянии посмотреть на него, ощутив его пальцы на своей шее.

Джейсон передал мантилью в руки ожидающей горничной, и взглянул поверх головы Лауры на свою свояченицу. – Я бы не возражал против стаканчика «кое-чего покрепче», о котором вы упоминали, София.

- Предлагаю вам присоединиться к Хейлу и другим мужчинам в гостиной, - ответила София. – Они собрались вокруг чаши с горячим пуншем и обсуждают все, что только могут обсуждать мужчины между собой. – Она скользнула рукой вокруг плеч Лауры и улыбнулась. – А мы, сестры, пойдем посоветуемся с Поваром насчет подготовки к обеду.

Черные глаза Джейсона весело блеснули. – Конечно, - сказал он, и хотя голос его был спокоен, он, очевидно, понял, что они собираются посплетничать.

София и Лаура вместе следили за его удаляющейся широкоплечей фигурой, а затем направились на кухню. – Теперь выкладывай, - сказала София. – Как тебе удалось приволочь сюда Джейсона?

- Это было его решение, - отозвалась Лаура. – Никто не удивлен больше, чем я.

- Хейл рассказал мне, что разговаривал с Джейсоном, но он не сказал, о чем они говорили.

Лаура мрачно нахмурилась. – Я не позволю Хейлу вмешиваться в мой брак, и неважно, какие добрые у него были намерения. Я поговорю с ним об этом.

- О, не сердись на него! Ты ведь знаешь, как Хейл тебя обожает. Он не может видеть, как ты несчастна. – София уставилась на младшую сестру. – Ты несчастна? Джейсон ведь не обходится с тобой плохо, так?

- Вовсе нет. – Лаура упрямо скрестила руки на груди.

- Хммм. Вы двое выглядите довольно-таки хорошо. И Джейсон так же неприлично красив, как и всегда. Если бы не его прискорбное происхождение, он был бы самым завидным женихом в Бостоне. – С деланной небрежностью София добавила, - Но, конечно, всегда найдутся те, кто скажет, что тебя надо пожалеть из-за того, что ты вышла за родившегося в трущобах ирландца. Никто не стал бы винить тебя, если ты этого стыдишься.

- С какой стати мне стыдиться мужчины, который выбрался из нищеты и добился успеха? Джейсону приходилось бороться за все, чего он когда-либо хотел. Ничто не давалось ему даром. Ничто не оказывалось простым. Он умный и сильный мужчина. Я не стыжусь его, хотя почему-то Джейсону в это поверить так же сложно, как и всем остальным!

В глазах Софии вспыхнуло удовлетворение. – Тогда ты должна стоять на своем, пока не убедишь его. Это – долг жены, мириться с превратностями судьбы, Лаура. И есть некоторые вещи, которые жена обязана делать для мужа.

Лаура покраснела до самых корней волос, когда София сделала едва заметное ударение на «некоторых вещах». – Хейл все тебе рассказал, так? – спросила она, чувствуя себя преданной.

- Не стану этого отрицать.

- Мне следовало знать, что ему нельзя доверять.

- Хейл подумал, что тебе поможет совет старшей сестры, - холодно сказала София. – Тебя, Анну и меня не учили, как быть хорошими женами. Мы умеем делать множество полезных вещей, но ни одной по-настоящему нужной. Нас никогда не учили доверию, привязанности, что уж и говорить о любви. Распутство Отца ожесточило Маму много лет назад. И ей не хотелось, чтобы ее дочери рискнули полюбить мужчину, который мог бы сделать им больно.

Лаура задумчиво поглядела на ее. – Я не ожидала от тебя такой откровенности, София.

- За последние несколько лет я многое открыла для себя. Я научилась любить моего Горацио, и ничего от него не скрывать. – Она слегка подняла брови. – Подозреваю, что Джейсон не был ярким примером преданного мужа. Но хорошая жена могла бы сделать из него хорошего мужа. Если он умен, как ты говоришь. И самый лучший ответ, моя дорогая, всем, кто смеялся над тобой и жалел тебя из-за твоего мужа красных кровей, это просто быть счастливой.

Казалось, по крайней мере, дюжина детей бегала и скакала вокруг четырех саней, выстроенных в ряд перед домом. Среди них были дети Софии и Уорренов, все остальные были дальними кузенами Прескоттов. Лаура остановилась на ступеньках с Пруденс Уоррен, жизнерадостной и дружелюбной девушкой, которую она встречала до этого пару раз.

- Какие замечательные сани, - воскликнула Пруденс, и Лаура согласилась. Каждый экипаж с черными полозьями тянули две лошади с праздничными ленточками и бубенцами в уздечках. Смеющиеся юноши и девушки забирались в сани и заворачивались в шерстяные и меховые одеяла, в то время как другие помогали детям забраться в сани.

- Вот теперь я верю, что до Рождества осталось всего три недели, - сказала Пруденс.

Лаура посмотрела на нее со слабой улыбкой. – Вы с моим братом собираетесь обмениваться подарками? – не удержалась она от вопроса.

- Это зависит от Хейла, - весело ответила Пруденс. – Если он подарит мне что-нибудь допустимое и приемлемое – сладости или книгу – вот все, что Мама позволит принять – тогда я подарю ему что-нибудь в свою очередь.

Они вдвоем наблюдали, как Хейл топает к последним саням с двумя хихикающими ребятишками под мышками, громко требуя, чтобы его освободили от ноши. К нему подошел Джейсон и, потянувшись за детьми, по очереди усадил их в сани. Маленький мальчик ухватил Хейла за усы и отказался отпускать, рассмешив Джейсона. Эта сцена напомнила Лауре о тех днях, когда ее муж и брат были близкими друзьями, и она печально улыбнулась. Как хорошо было снова увидеть, что они вежливы друг с другом. Ее не оставляла надежда, что однажды их близость вернется.

- Ваш муж действительно очарователен, - сказала Пруденс, проследив за ее взглядом. – И хорошо обращается с детьми.

И правда, с удивлением поняла Лаура. Джейсон умело успокоил парочку ссорящихся братьев, спас малыша, слишком близко подобравшегося к копытам лошадей, и на спине маленького мальчика с одних саней на другие. Пока Джейсон собирал группу и советовался с кучерами, Хейл прыжками взбежал по ступенькам к Лауре и Пруденс.

- Лаура, дорогая, - весело сказал он, сжав ее маленькие, затянутые в перчатки ладони.

Вспомнив о том, как он разболтал о ее личных делах сестре, Лаура отдернула руки и наградила его ледяным взглядом. – У меня была интересная беседа с Софией, - сказала она.

Он выглядел сконфуженно, но и не подумал притворяться, что не понимает. – Прости.

- Я не давала тебе разрешения рассказывать кому-либо о нас с Джейсоном.

- София сама обо всем догадалась и, черт, я не мог ей солгать.

- Ты мог ничего не говорить, - сухо сказала Лаура.

- Но с Софией это то же самое, что во всем признаться! Дорогая, не сердись, это…

- Я имею право сердиться, предатель. – Лаура сложила руки на груди и отвернулась.

Ругаясь шепотом, Хейл виновато оглядел ее и предложил руку Пруденс.

- Хейл, что… - начала Пруденс, но он хмуро перебил ее.

- Не спрашивай, Прю. С тремя сестрами парень все время как на иголках. – Он помог Пруденс спуститься, а Джейсон тем временем прошел мимо них наверх.

Вскинув бровь, Джейсон перевел взгляд с лица Хейла на лицо Лауры. Он улыбнулся, увидев свою жену в изящном костюме из черного атласа и парчи и отделанной мехом рыси мантилье. На голове ее была крошечная черная шляпка, украшенная красными ленточками и страусиными перьями. Каждый волосок был на месте, каждая ленточка и складочка на одежде в идеальном порядке. Джейсону хотелось схватить ее и поцеловать прямо здесь на ступеньках.

Злость Лауры испарилась, как только она увидела его. Сегодня он был особенно красив, черные волосы аккуратно расчесаны, шерстяное пальто прекрасно сидит на его широкоплечей фигуре. – Я искал тебя, - сказал он, руки его скользнули по ее ребрам, и большие пальцы замерли прямо под ее грудью.

Она ухватила его за руки, ее зеленые глаза робко встретили его взгляд. – Это – довольно большая компания для прогулки на санях, - сказала она.

- Да, и мы – единственная женатая пара во всей группе. Надеюсь, мы сможем за ними уследить.

- У меня нет никаких сомнений. – Рукой в перчатке она отряхнула снег, прилипший к его плечам. – Толпа Прескоттов не должна вызвать у тебя никаких затруднений.

Джейсон склонил голову набок и оглядел ее с медленной, задумчивой улыбкой, от которой у нее екнуло сердце. – Посмотрим, подтвердится ли твое пророчество. – Он обнимал ее рукой за талию, пока они спускались по ступенькам. – Мы едем в последних санях, чтобы за всеми следить.

Он посадил ее в сани и зашагал к самому первому в ряду экипажу, где кучер ждал сигнала трогаться. Сани медленно начали движение. Лаура села напротив Хейла и Пруденс, а между ними расположились четверо детей Софии. Самая младшая, семилетняя Миллисент, забралась на колени Лауре и завернулась в шерстяной плед.

Джейсон присоединился к ним, забравшись на свободное место рядом с Лаурой. Вместе они стали разбираться с одеялами, ребенком, и их ноги так переплелись, что Лаура начала смеяться. В конце концов, она оказалась надежно укутанной и крепко прижатой к боку Джейсона, ее нога притиснута к его мускулистому бедру, а голова у его плеча. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды Хейла и Пруденс, она прислонилась к нему.

Миллисент сидела на коленях Лауры и задавала вопросы о лошадях, деревьях и обо всем, что поражало ее воображение. Джейсон терпеливо отвечал ей, и, протянув руку, заправил один из длинных каштановых локонов девочки. Его звучный голос с легким ирландским акцентом, который так и не исчез, одновременно и успокаивал и возбуждал Лауру. Она слушала его и смотрела на сверкающий пейзаж вокруг, замерзшие пруды, и укрытые снегом березы и сосны, окружавшие санный путь.

Группа в первых санях начала петь, и постепенно мелодию подхватили во всех экипажах. Лаура присоединилась к остальным, улыбаясь тому, с каким энтузиазмом поет Хейл.

Путь к дедушке далек, погода хороша,

По снегу, через лес лежит моя дорога.

Мы едем не спеша, снег падает шурша,

И лошадь знает путь сквозь белые сугробы.

Рассматривая Хейла и Пруденс вместе, Лаура решила, что ее брат и правда влюбился в девушку. Она взглянула на Джейсона, посмотреть, заметил ли он необычное поведение Хейла. И Джейсон как будто прочел ее мысли. Он наклонился к ней и прошептал. – Полагаю, ваш отец одобрит брак между Прескоттами и Уорренами.

- Не совсем так, - прошептала она ему в ответ. – Уоррены очень респектабельны, но им не хватает рационализма. Их фамильное состояние превратилось почти в ничто. А Отец всегда хотел, чтобы Хейл женился на девушке с внушительным приданым.

- Хейл мог бы попытаться работать. – Оба знали, что должность Хейла в Бостонском банке была не более чем притворством в интересах Прескоттов. Такое благородное занятие было нередко среди молодых людей положения Хейла в обществе. Но было бы чересчур вульгарно, если бы кто-нибудь увидел, что он усердно трудится, чтобы сколотить состояние, как какой-нибудь иммигрант-нувориш.

- Прескотт? – с сомнением спросила она.

Джейсон ухмыльнулся. – Такое непросто представить, признаю.

Хейл раздраженно перебил их. – Эй, о чем это вы шепчетесь? Я чувствую, как у меня уши горят!

Прежде чем Лаура смогла ответить, все сани остановились. Джейсон приподнялся с места и посмотрел вперед, рукой в перчатке прикрыв глаза от ослепительного снежного блеска. – Похоже, сломавшаяся ветка перегородила путь, - сказал он, спрыгивая с саней. – Я сейчас вернусь.

- Я помогу, - сказал Хейл и соскочил следом за ним.

Лаура и Пруденс остались одни с терзаемыми любопытством, взволнованными детьми. Уилфред, маленький, в очках десятилетний сын Софии, уставился на манящие снежные сугробы. – Тетя Лаура, а можно мне спуститься? Всего на минутку?

- Не думаю, что это – хорошая идея, - осторожно ответила она. – Я уверена, что мы сейчас поедем.

- Ну всего на минутку, - уговаривал Уилфред, А Миллисент подхватила.

- Тетя Лаура, а можно мне с ним? Ну пожалуйста, тетя Лаура…

- Не думаю… - начала Лаура, но Уилфред перебил ее.

- Эй, все остальные выходят! – возбужденно крикнул он. – И они… эй, они играют в сне…

Пруденс вскрикнула, поскольку мягкий белый ком снега пролетел мимо ее уха. Неожиданно воздух наполнился счастливыми криками и градом снежков. Уилфред выпрыгнул из саней и понесся к ближайшему дереву, по пути набирая полные руки пушистого снега.

Лаура отсадила Миллисент в сторону и, спотыкаясь, побежала за мальчиком. – Уилфред! Дети, ведите себя прилично! Никаких… - Она ахнув уклонилась от снежка, летящего прямо в нее и плюхнулась на землю. – Кто его бросил? – спросила она, пытаясь, чтобы ее голос звучал строго. Все вокруг превратилось в настоящий хаос, мужчины и женщины, уворачивающиеся и кидающиеся снежками, дети, кричащие от восторга.

Лаура расхохоталась, и как можно быстрее побежала к укрытию другого дерева. Прислонившись к нему, она сорвала перчатки и начала лепить снежок. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, такой же раскованной и свободной.

Джейсон возвращался к последним саням, низко наклонив голову. Экипаж был пуст. Он быстро огляделся, размышляя, куда, черт побери, подевалась его жена. Она точно не участвовала в этой свалке – наверное, прячется где-нибудь, ожидая, когда все закончится.

- Эй, Моран! – Послышался откуда-то голос Хейла, и Джейсон обернулся, достаточно быстро, чтобы увернуться от стремительно летящего снежка. Джейсон ответил ему тем же и попал Хейлу прямо в грудь. Хейл прижал руку к белому пятну снега на своем пальто и дурашливо опрокинулся на спину, толпа детей радостно завопила и начала прыгать на него сверху.

Джейсон усмехнулся и направился к толпе укрывавшихся от снежков мальчишек. Внезапно он почувствовала, как что-то сильно ударило его между лопатками. Изумленно обернувшись, он увидел, как из-за дерева показался кусочек черной накидки. Он нахмурился. Лаура? Нет, его робкая, послушная жена никогда бы не осмелилась. Еще один снежок просвистел мимо него, и он ловко уклонился, глаза его сузились от любопытства. Он увидел на снегу пару скинутых перчаток. – Лаура? – недоумевающе спросил он.

Его жена выглянула на него из-за дерева, перья на ее шляпке заплясали. Глаза ее весело сверкнули, но в выражении лица была так же некоторая настороженность. Было ясно, что она понятия не имеет, не выведет ли его из себя.

Джейсон с трудом скрыл свое изумление. Он почувствовал, как губы его изогнулись в улыбке. – Так ты хочешь поиграть… - Он наклонился, набрал горсть снега и стал подкрадываться к ней.

Поняв, что он задумал, Лаура завизжала и побежала прочь, задыхаясь от смеха. – Нет, Джейсон! Вспомни, я – твоя жена!

Ее скорость замедляли юбки, но она неслась между деревьями, забираясь все глубже в лес. Она поспешно кидала назад снежки. Она почувствовала слабый удар по заду. Он оказался чертовски метким стрелком. – Сдаюсь! – выкрикнула она, ее голос дрожал от смеха. – Джейсон, я безоговорочно сдаюсь!

Но Джейсона нигде не было видно. – Где ты? – крикнула она, оглядываясь вокруг. – Я признаю свое полное поражение! – Она поскорее слепила снежок, на случай, если он не пожелает быть милосердным победителем. – Джейсон? – За спиной у нее хрустнул снег. Развернувшись, она увидела Джейсона за секунду до того, как он набросился на нее. Она коротко вскрикнула и попыталась запустить в него снежком, но оба повалились на мягкую накрытую белым покрывалом землю.

Джейсон вывернулся, чтобы смягчить падение собственным телом, затем перекатился, вдавив Лауру в снег. Его хриплый смех смешался с ее смешками, и он приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в лицо. – Когда признают полное поражение, - сказал он, - складывают оружие.

- У меня просто не было белого флага, чтобы им помахать.

- У тебя хороший прицел, - сказал он.

- Из тебя вышла хорошая мишень.

Он ухмыльнулся, набрал целую пригоршню снега и угрожающе ею замахнулся.

- Я уже сдалась! – взвизгнула она, прикрывая лицо мокрыми руками.

Он отбросил снег и отвел ее руки в стороны, удерживая за запястья.

Ее улыбка поблекла, когда она заглянула в его смуглое лицо и почувствовала его тяжесть между бедер. Он тут же перестал улыбаться, взгляд его упал на ее губы. Она вспомнила, как он целовал ее в столовой – горячую влажность его рта, настойчивую твердость его тела. Он собирался снова ее поцеловать…

- О ветке уже позаботились? – спросила она.

- Да. Мы скоро должны продолжить путь. – Джейсон упивался видом ее покрасневших щек, прикрытыми глазами, кристально-белым паром ее дыхания в воздухе. Ему хотелось взять ее прямо здесь, в холодном снегу, хотелось погрузиться в ее стройное, изящное тело и почувствовать, как ее сладкий рот откроется под его губами.

Он стянул перчатки палец за пальцем. Кончиком пальца он откинул влажную прядь волос с ее лба. – Тебе холодно? – прошептал он.

Она машинально покачала головой. Ее накидка укрывала ее от сырости снега, и все ее тело, прижавшись к его телу, горело от жара. Кончики его пальцев скользили по ее щекам, и их покалывало словно огнем, он обвел пальцем ее подбородок и приподнял его. Его дыхание горячим паром касалось ее кожи.

Она протянула ледяные пальцы к его лицу, робко исследуя линию его скул, кончики его бровей. Голова его склонилась над ней, и его губы легко коснулись ее в нежном, словно бархатном поцелуе. С тихим стоном удовольствия, она обвила руками его шею, и сверкающий белый мир вокруг них померк. Он нежно поцеловал ее еще раз, и еще, так, что губы ее приоткрылись, и она невольно вцепилась в его шею, крепче притягивая его рот к своим губам.

И он дал ей то, чего ей так хотелось, так сильно, как ей хотелось, позволяя желанию направлять движения его губ, его языка. Ее тонкие пальцы зарылись в его иссиня-черные волосы и погладили его по затылку. Он осторожно стиснул коленями ее бедра, и она, изогнувшись, прижалась к нему с неистовым пылом. То, что она, наконец, отвечала ему, заставило его задрожать, словно мальчишка со своей первой женщиной. Пугающая правда заключалась в том, что она была нужна ему больше, чем кто-либо когда-либо. Она была его, одна она могла спасти его от одиночества и невыразимой жажды, которую он испытывал, сколько себя помнил. Она была его, и он хотел, чтобы она признала это своим телом и сердцем.

- Лаура, - сказал он, коснувшись губами ее шеи. – Лаура…

Растягивающий гласные голос Хейла оказался для обоих потрясением. – Вы двое – самая бесстыдная парочка провожатых, которую я когда-либо видел.

Лаура вздрогнула от того, что их уединение нарушено. Глаза ее распахнулись, и она попыталась сесть. Но ее верхние и нижние юбки обвились вокруг ее ног, не давая ей подняться.

- Расслабься – это всего лишь Хейл, - сказал Джейсон, глубоко вдохнув холодный воздух.

- Не позволяй ему смеяться, - прошептала она, ухватившись за лацканы пальто. – Только не над этим.

- Нет, - успокаивающе ответил Джейсон. – Я убью его, если он попытается. – Он поднялся на ноги и протянул ей руки. Взяв его за руки, она позволила ему помочь ей подняться. Она была очень тихой, отвернув покрасневшее лицо, пока он отряхивал снег с ее накидки.

Хейл глядел на них обоих с самодовольной улыбкой. Усы его изогнулись, как у кота. – Хорошая, респектабельная женатая пара, - с лукавым видом продолжил он, - должна делать все возможное, чтобы сохранять порядок и приличия, а вместо этого я нахожу вас здесь катающимися в снегу как какие-нибудь…

- Хватит, Хейл, - резко оборвал его Джейсон.

Тот выглядел удивленным. – А что, Лаура, ты ведь не стесняешься? Я – ведь твой брат, и кроме того…

- Хейл, - сказал Джейсон голосом полным предупреждения, и даже Лаура почувствовала, как по спине от его звука побежали мурашки.

Хейл тут же пришел в себя. – Остальные расходятся по саням. Я решил отыскать вас, прежде чем все заметят ваше отсутствие.

Джейсон насмешливо поглядел на него. – Спасибо.

- Не стоит благодарности, - ответил Хейл и рукой пригласил их к нему присоединиться. – Я пойду назад с вами.

- Нет. – Джейсон покачала головой, притягивая несопротивляющуюся Лауру поближе к себе. – Иди первым. Мы скоро будем.

- Не задерживайтесь. – Хейл посмотрел на Джейсона поверх головы Лауры, ослепительно ему улыбнулся и поднял руку словно боксер, победивший на ринге.

Джейсон бросил на него сердитый взгляд и угрожающе махнул в сторону саней. Хейл со всей надлежащей поспешностью ретировался.

Лаура, не заметившая обмена взглядами, прижала руки к груди Джейсона, чтобы не дать ему прижать себя слишком близко. Она не могла думать, когда он так близко. Он поправил ее шляпку и вытянул из нее поломанное красное перо, виновато вручив его ей. Она взяла обвисшее перо и испуганно посмотрела на Джейсона.

- Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так краснел, - хрипло сказал он, и обнял ее крепче.

Ее руки скользнули по его спине. – Я не должна была краснеть? – спросила она, голос ее заглушала ткань его пальто.

- Только не со мной. – Он поцеловал ее в лоб, и она вздрогнула от прикосновения мужского колючего подбородка.

Лаура не могла понять причину его внезапной нежности. Возможно, он решил поиграть с ней в какую-то игру. – Джейсон, - мужественно сказала она, - отношения между нами не могут измениться всего за пару дней.

- Могут. – Его большой палец погладил ее шею, задержавшись там, где бился пульс. – Последние два месяца я позволял гордости стоять между мной и тем, чего я по-настоящему хотел. Это изменится. Мы знаем друг о друге так же мало, как и в день свадьбы. И это, - он поцеловал ее в шею – тоже обязательно изменится.

Лаура взволнованно молчала, ей вдруг захотелось разрыдаться. Все происходило слишком быстро. Как она могла довериться ему, когда ей так хорошо было известно, как неожиданно он может стать жестоким?

Джейсон прочел ее выражение и почувствовал во рту горечь сожалений. Она была так молода, а он причинял ей боль такими способами, которых сам до сих пор не понимал. – Я не обижу тебя, Лаура, - тихо сказал он. – Никогда больше. И я заслужу твое доверие, чего бы это ни стоило.

А вечер был полон игр, забавных историй и фортепианной музыки. После обеда гости собрались в гостиной, раньше это были две комнаты поменьше, но потом София превратила их в одну большую. Лаура сидела вместе с Софией и группой замужних женщин, они смеялись и обсуждали последние бостонские новости. Незамужние девушки собрались отдельной группкой неподалеку, в то время как мужчины сидели у камина или курили сигары в курительной комнате судьи Марша дальше по коридору.

Лаура не могла отвести взгляд от мужа. Как обычно, Джейсон завладел вниманием всей компании в своей харизматической манере. Недостаток утонченности он компенсировал исконно ирландским неуважением. Казалось, Джейсону никогда не бывает скучно, за исключением тех случаев, когда он сталкивался с каким-нибудь особенно чопорным бостонцем, и тогда он мог сказать или сделать что-то столь возмутительное, что все начинали смеяться. И так как он никогда не пытался казаться не тем, кто он есть, никто не догадывался о его чувствительности к этому вопросу. Он полностью осознавал, что многим нравилось делать вид, что он – их друг, но мало кто смог бы вынести его женитьбу на девушке из их семьи.

К концу вечера Лаура заметила, что Джейсон ведет себя тише, чем обычно, взгляд его то и дело устремлялся в ее сторону. Она могла чувствовать, как он смотрит на нее, а когда она встречала его взгляд, глаза его загорались каким-то напряженно-внимательным светом, от чего у нее кружилась голова. Она нервно отказалась, когда София попросила ее сыграть, но ее старшая сестра была очень настойчива.

- Сыграй нам что-нибудь, Лаура. Что-нибудь веселое.

- Я не могу. К сожалению, я очень давно не играла, - сказала Лаура.

- Но почему? Ты играла постоянно, до того как… - София замолчала, но Лаура поняла, что та собиралась сказать «до того, как вышла замуж за Джейсона».

Лаура напряглась, почувствовав на спине ладонь Джейсона. – Сыграй что-нибудь, - тихо попросил он.

Она почувствовала раздражение, поскольку просьба очень походила на приказ. Она знала, что Джейсону нравилось хвалиться своей женой-совершенством – ему хотелось, чтобы она сыграла по той же причине, по которой он одевал ее в самые лучшие платья и драгоценности. Что ж, если он намеревался выставить ее на всеобщее обозрение, пусть разделит с ней славу!

Она повернулась и вызывающе посмотрела на него. – Если ты поможешь мне переворачивать страницы. – Он не отвел взгляда темных глаз. – Хорошо.

- Великолепно, - воскликнула София, роясь в стопке нот в поисках того, что ей хотелось послушать. – Жаль, что вы не умеете играть, Джейсон, я бы выбрала для вас что-нибудь, что вы могли бы исполнить вместе. Подозреваю, что у вас никогда не хватало терпения на уроки музыки, хммм?

Он улыбнулся. И не стал указывать на то, что фортепиано и уроки музыки никогда особо не занимали семьи, трясшиеся над каждым пенни. – Переворачивание страниц – один из моих непризнанных талантов, - сказал он, подводя жену к скамейке перед фортепиано и помогая ей сесть. Он поставил перед ней ноты. – Лаура, - произнес он вкрадчиво, так что она поняла, что его забавляет ее раздражение, - когда нужно будет перевернуть страницу, кивни.

Она пристально уставилась на него. – Лучше я пну тебя под коленку.

Один уголок его рта приподнялся в полуулыбке. – Ты полна сюрпризов сегодня, - сказал он. – Я начинаю задумываться, уж не сказался ли на тебе мой ирландский характер.

Ей начинало нравиться дерзить ему. – Мой характер – только мой.

- Не знал, что у бостонцев имеется характер.

- Имеется, - заявила она твердо. – Медленно воспламеняющийся.

- Лучше сразу дать волю гневу и покончить с ним.

- Сомневаюсь, что тебе бы понравилось иметь жену, которая срывалась бы всякий раз, когда у нее подходящее для этого настроение.

- Ты не права, - сказал Джейсон, перенес вес на одну ногу и оперся рукой на фортепиано. Прядь черных волос упала ему на лоб, и он посмотрел на нее сверху вниз. – Мне бы очень понравилось иметь ее.

Щеки Лауры стали ярко-красными. Она коснулась пальцами клавиш и отчаянно попыталась вспомнить, как играть. Было невозможно исполнить отрывок, не сделав бесчисленного множества ошибок. Только не когда он ряжом – не когда он в одной с ней комнате.

Но каким-то чудом руки ее стали двигаться, с легкостью вспоминая веселую мелодию, и она ни разу не ошиблась. Его тонкие пальцы переворачивали страницы именно в нужный момент. И все время она остро ощущала его близость. Когда он наклонился поближе, так что его плечо задело ее, она почувствовала незнакомую боль в груди.

Она закончила отрывок, коротко вздохнув от облегчения, и благосклонно приняла аплодисменты Софии и других. Джейсон помог ей встать, его сильная рука сжала ее локоть, и кто-то другой занял место за фортепиано.

- Умница, - сказал он.

- Спасибо. – Лауре очень хотелось, чтобы он убрал ладонь с ее руки. Она не могла удержаться от того, чтобы не вспоминать о том, что произошло чуть раньше в этот же день, тяжесть его тела, вжимавшая ее в снег, его требовательный рот, обучающий ее такому, о чем она и не подозревала.

- Почему ты не играешь для меня дома? – спросил он.

- Потому что не хочу, - ответила она резко.

Он нахмурился, отведя ее подальше от чужих взглядов. – Почему нет, черт возьми?

- Джейсон, твоя речь…

- Ответь мне, почему нет.

Она дерзко отбросила страх перед его непредсказуемым нравом и сказала. – Потому что мне не хотелось играть по твоей команде, когда ты пожелаешь, чтобы тебя развлекали, или когда у нас гости, и тебе хочется, чтобы я им сыграла как какая-то… какая-то тренированная обезьянка!

- Черт побери, Лаура, - тихо сказал он, - Я не желаю, чтобы меня обвиняли в том, что я лишаю тебя того, что доставляет тебе радость. Если ты не хочешь играть, когда я прошу, скажи мне отправляться к черту.

Несмотря на то, что разговаривали они тихо, напряжение между ними было абсолютно очевидно. Лаура почувствовала, что в их сторону устремляются взгляды, и выпрямилась, пока ее спина не стала походить на каминную кочергу. – Я не позволю тебе втянуть меня в публичный спор, - резко прошептала она. – Может, так ведут себя там, откуда ты родом, но в бостонском обществе так не делают!

- В северной Ирландии это делают постоянно, - сказал Джейсон, слегка расслабившись, и засунув руки в карманы. – И мои дед с бабкой были настоящими доками по этой части в графстве Уэксфорд. Может, и нам стоит делать это время от времени.

Она казалась по-настоящему шокированной. – Джейсон, сама идея…

- Я куплю тебе железную сковороду на длинной ручке, чтобы было чем мне угрожать. Это добавит нам достоверности.

Несмотря на свой гнев, Лаура почувствовала, как губы ее растягиваются в улыбке. – Я не хочу сковороду. И не хочу играть тебе.

Джейсон посмотрел на нее своими вызывающими у нее беспокойство черными глазами, и хотя они были в комнате, полной людей, она почувствовала себя так, словно они одни.

Время шло, и гостям захотелось спать. Все стали расходиться, леди незаметно удалились по своим комнатам, где их ждали горничные, чтобы помочь снять турнюры, нижние юбки и корсеты, и расплести сложные прически. Лаура отправилась наверх с Софией, в то время как Джейсон остался с другими мужчинами, которые засиделись со своими сигарами, бренди и неоконченными разговорами.

- Похоже, все идет довольно хорошо, - заметила София, когда они подошли к комнате Лауры.

- Ты имеешь в виду гостей? – настороженно спросила Лаура.

- Двоих в особенности, - послышался веселый ответ. София остановилась и прижалась щекой к щеке Лауры. – Доброй ночи, дорогая.

- Доброй ночи, - печально ответила Лаура, и зашла в свою комнату, где в камине горело веселое пламя. Спальня была отделана ярким ситцем с цветочным узором кораллового и зеленого цветов, на окнах висели кремовые кружевные занавески. Светлый сетчатый балдахин свисал с высоких столбиков старинной кровати. Но что больше всего притягивало ее взгляд, так это открытый мужской чемодан в углу комнаты с вещами ее мужа.

Они с Джейсоном будут жить в одной комнате. Лаура оставалась неподвижной, хотя внутри ее охватила паника. По глупости ей такое и в голову не приходило до этого момента. Конечно, ожидалось, что они станут спать в одной постели… было так много гостей, и у Софии едва хватало комнат на всех.

- Миссис Моран? – тихий голосок горничной пробился сквозь хаос ее мыслей. – Вам нужна моя помощь, чтобы снять платье, или…

- Да, - сказала Лаура, все еще разглядывая чемодан. Она едва ощущала, как та тянет за завязки на спине ее платья, до которых ей было никак не добраться.

Джейсон хочет провести с ней ночь. То как он вел себя последнее время не оставляло в этом никаких сомнений. Но он говорил, что не станет принуждать ее. Если попросить его сохранять дистанцию, что он сделает? Скорее всего разозлится, но она не думала, что он сможет причинить ей вред.

Но попросит ли она его уйти? От смеси страха и возбуждения у нее кружилась голова. Что если позволить этому произойти? Что сказал Хейл… это – просто… нужно лишь показать Джейсону, что она не против его ухаживаний.

А я не против? – подумала она про себя. Она не могла дать точный ответ. Все зависело от Джейсона. Если бы он был с ней нежен, если бы она могла позволить себе поверить, что он не станет смеяться над ней или причинять ей боль, она не будет против.

Она надела белый пеньюар, украшенный сотнями мелких оборок и складочек, с длинными рукавами и корсажем, отделанным воздушным кружевом. Белый батистовый халат, который она накинула поверх пеньюара был еще более замысловатым с тремя широкими кружевными рюшами по подолу и еще большим количеством кружев от запястий до локтей.

Решив, что справится со своими волосами без посторонней помощи, Лаура отпустила горничную, благодарно той улыбнувшись. Она присела за туалетный столик орехового дерева и уставилась в маленькое, крутящееся зеркало. Одну за одной она вытащила из волос шпильки, и спутанные каштановые волны каскадом упали ей на спину. Их расчесывание займет немало времени, эта задача показалась ей такой монотонной и поэтому такой успокаивающей.

Лаура почти закончила, когда услышала стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел ее муж. Глаза их встретились в зеркале, его очень темные и ее - широко раскрытые и зеленые. Она медленно отложила щетку. Продолжая наблюдать за ней, Джейсон стянул свой черно-зеленый жилет и узкий черный шейный платок и кинул их на стул.

Между ними повисло тяжелое молчание, напряжение все усиливалось, пока Лаура не смогла этого вынести. Неразборчиво пробормотав что-то, она вскочила со стула и быстро зашагала к двери. Она не знала, куда направляется, знала лишь, что больше не может оставаться с ним наедине.

Джейсон ловко поймал ее, рука его обхватила ее за талию. Он притянул ее трепещущее тело к своему. – Нет, не надо, - прошептал он ей в ухо, его рука скользнула под ее волосы. Ладонь погладила ее по ее узкой спине.

- Не сейчас. Пожалуйста, не сегодня, - смогла выговорить она.

- Все началось в эту чертову брачную ночь, - пробормотал он, лаская ее затылок. – Это – все я виноват.

- Нет. – Она сглотнула и поерзала в его руках, и его объятия стали крепче. – Я вела себя как ребенок, - продолжила она. – Я-я прогнала тебя.

- Я не понимал почему, в то время не понимал.

- Я была… ты был… - Она покраснела, ее захватили воспоминания…

День их свадьбы был долгим, нервным и утомительным, и к тому времени, как они отправились в постель, Лаура была абсолютно измучена. Джейсон казался равнодушным и сдержанным на протяжении всей свадебной церемонии и последующего приема, и она задумывалась, а чувствует ли он к ней хоть что-нибудь. Дав ей время переодеться на ночь, он появился в комнате, и плечи его заполнили дверной проем, он вел себя так, словно выполнял неприятную обязанность. Поскольку именно так мать описывала ей то, что последует дальше – неприятная обязанность – Лаура посмотрела на мужа со смесью неохоты и тревоги.

Джейсон никогда не был таким высоким и подавляюще огромным, как в это мгновение. Чтобы спрятать свой страх, она молча отвернулась от него, сердце ее бешено стучало, когда она услышала звук его дыхания. Одна рука его скользнула ей на затылок, а другая легла на ее напряженную спину. Его теплый, жесткий рот надолго запечатал ее губы, и она крепко зажмурилась, тело ее застыло от неловкости. Она знала - что-то не так, она чувствовала, что он хочет от нее чего-то, чего она не в силах дать. Его ладонь прошлась по ее спине и двинулась к груди. И когда он коснулся ее здесь, она оттолкнула его резким, лихорадочным движением. – Не надо, - сказала она не подумав.

Глаза его сузились от гнева, словно он ожидал от нее отказа. – Тебе придется привыкнуть к тому, что ты – моя жена, - сказал он и снова потянулся к ней.

На этот раз рот его причинял боль, его рука блуждала по ее телу с оскорбительной дерзостью. Она терпела это так долго, как могла, прежде чем вырвалась и со слезами в голосе взмолилась. - Не прикасайся ко мне, это невыносимо!

Он выглядел так, словно она дала ему пощечину. Она закрыла лицо руками, ее всю трясло. С облегчением и ужасом она услышала, как он оставил комнату и захлопнул дверь…

После этого сцена повторилась еще несколько раз, и больше Джейсон к ней не приближался. До сегодняшней ночи.

- Ты был таким сильным, - прошептала Лаура, - и хотел так много. Того, что я не понимала… того, что я до сих пор не понимаю. Теперь я знаю, что ты не хотел пугать меня, но, тем не менее, напугал. В твоих глазах было такое выражение… - Она прерывисто вздохнула.

К счастью, она не подняла взгляда, поскольку то же самое выражение застыло в глазах Джейсона и сейчас, обжигающий огонь желания.

- Я не понимал, как ты невинна, - сказал он, подняв руку и пригладив ее распущенные волосы. – Это была моя вина. Я был чертовски нетерпелив с тобой. Когда ты напряглась и оттолкнула меня, я подумал, что ты чувствуешь отвращение, а не страх.

- Отвращение? – эхом повторила она в замешательстве.

- Потому что ты знала, насколько твое происхождение превосходит мое. Потому что тебя заставили выйти замуж за человека, чьи предки были всего лишь крестьянами в самой нищей из всех стран Европы. Я знал, что все говорили тебе, что я не имею права даже прикоснуться к тебе…

- Нет! – она импульсивно прижала пальцы к его рту. – Меня не заставляли выходить за тебя, - в изумлении сказала она. – Ты думал, что у меня не было выбора? – Его озадаченный вид был ей ответом.

- О, Джейсон, мой отец предоставил мне сколько угодно возможностей отвергнуть твое предложение! Ты не знал об этом? – Она неуверенно улыбнулась, увидев удивление в его лице. Неужели он так привык к предвзятому отношению других, что ждал того же от собственной жены? – Неудивительно, что ты сказал ту фразу насчет того, что купил меня! Но я более чем желала выйти за тебя замуж. Это было лишь мое решение.

Джейсон убрал ладонь Лауры со своих губ. – Тебе не нужно так говорить.

- Я не лгу, Джейсон. Это – правда.

Он упрямо покачал головой. – Я заключил сделку с твоим отцом, прежде чем делать тебе предложение.

- И ты думал, что он бы заключил подобную сделку без моего согласия? Ты думал, что я – всего лишь пешка без права голоса?

Он хмуро посмотрел на нее. – Да.

- Ты ошибался, - ответила она с легким раздражением. – Я хотела выйти за тебя. Ради всего святого, я хотела стать твоей женой с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать!

Лаура внезапно поняла, что сказала и прикрыла рот рукой. Это откровенное заявление, казалось, отозвалось эхом в маленькой комнате. «Нужно не дать ему спросить, почему, - в отчаянии подумала она, - прошу, только не спрашивай, почему».

К счастью, он не спросил.

Но он странно посмотрел на нее, его черные глаза словно читали самые сокровенные ее мысли. Она машинально опустила голову, и вперилась взглядом прямо в его прикрытую рубашкой широкую грудь. Он тихо заговорил, рот его задевал ее волосы. – Я хочу оставить прошлое позади, Лаура. Я хочу спать с тобой в эту ночь. – Кончик его пальца обвел нежный краешек ее уха, заставив ее вздрогнуть. – И больше всего я хочу, чтобы ты позволила мне любить тебя.

Она представляла себе и боялась этого момента так долго. Джейсон никогда не был с ней таким, таким нежным и заботливым. И сдаться вдруг оказалось так легко. Глаза ее наполнились слезами. – Я не знаю, что делать, - запнувшись прошептала она.

- Я покажу тебе.

Глава 3

Его пальцы мастерски пробежались по ряду пуговиц и завязок халата Лауры, пока он не соскользнул с ее плеч. Джейсон стянул белый батист вниз к ее запястьям. Она стояла перед ним в своем пеньюаре, ее мягкое тело больше не стягивали шнуровки и корсеты. Он положил руки на изгиб ее талии, все его чувства были обострились от аромата ее близости.

Он осторожно запустил руки в ее распущенные волосы и обхватил ее затылок. Наклонившись он накрыл ее рот своим. Лаура вздрогнула, ощутив его мужской, с ароматом бренди вкус. Кончик его языка уговорил ее губы раскрыться, и он поцеловал ее так, словно не мог насытится, его ладони слегка наклонили ее голову назад. Пошатнувшись, она ухватилась за его талию, чтобы не дать коленям подогнуться. Он обхватил ее руками, так что ее груди расплющились о его твердую грудь, а ее бедра прижались к нему. Ее рот неистово впился в его губы, ее язык искал его, а стройное тело прижалось к нему как вторая кожа.

Они прервали поцелуй одновременно, тяжело дыша. Лаура воспользовалась тем, что его объятия ослабли и отступила назад, прижав руки к груди. Сердце ее колотилось так громко, что ей подумалось, что он должен был слышать его стук. Она перевела взгляд с потемневшего лица Джейсона на пульсирующую выпуклость спереди его брюк. Она поспешно отвернулась, но он все равно успел это заметить.

- Любопытно? Ну же, подойди поближе. – Он потянул ее вперед, нежный и ненасытный. – Не бойся.

- Нет, Джейсон, я не… - Она наткнулась на него, и он поймал ее за руку и поднес ее к паху.

Жар проникал сквозь ткань его брюк, казалось, обжигая ее ладонь. Она залилась краской и попыталась вырваться. Он накрыл ее руку своей и удержал ее прижав к своей твердой плоти.

- Ты когда-нибудь видела, как выглядит мужчина? – прошептал он в пряди на ее виске.

Она прижалась горящим лицом к его плечу и покачала головой.

- Никогда не подсматривала, как Хейл с друзьями купаются, или…

- Нет, никогда. – Она издала задушенный смешок, все еще пряча лицо.

В его голосе послышалась дразнящая нотка. – Ты была хорошо воспитанной маленькой девочкой. – Медленно он отпустил ее руку. Какую-то долю секунды пальцы ее оставались там же, потом отступили в более безопасное место, на его талию.

- Моя мать следила за тем, чтобы все ее дочери были хорошо воспитанными.

- Она хотела защитить вас от мужчин, - сказал он, на задавая вопросов.

- Ну, она… никогда не была о них высокого мнения.

- Из-за вашего отца.

- Да. – Лаура с любопытством уставилась на него. – Должно быть, Хейл рассказал тебе об этом.

- Почему бы тебе не рассказать мне обо всем?

- Мой отец – хороший человек, добрый. Но… у него всегда были другие женщины. Иногда это был просто флирт. Иногда более чем. – Она беспомощно пожала плечами. – Он всегда был осторожен, но Мама все эти годы знала об этом. Она говорит, что нельзя ожидать, что мужчина будет верен жене так долго. Она говорит, что большинство мужей начинают изменять из-за… - Лаура внезапно замолчала.

- Продолжай.

- Не думаю, что…

- Расскажи мне.

Она неохотно подчинилась. – Из-за своей животной природы. – Ее зеленые глаза встретились с его. – Мама также говорила, что ты, наверное, несдержаннее многих.

Джейсон ухмыльнулся, зная, что из всех людей, не одобрявших их брак, Вильгемина возражала больше всех. – Ее мнение о моем характере никогда не было тайной. – Он стал серьезным, приподняв пальцами ее подбородок. – Ты веришь в то, что она говорила о неверных мужьях?

Она отвела глаза. – Я не знаю.

Его голос был очень тихим. – Думаешь, что я изменял тебе?

Она удивленно подняла на него взгляд. Во рту у нее пересохло. – Между нами все было неправильно, - удалось прошептать ей. – У тебя была на это причина.

В его глазах вспыхнуло что-то, может, гнев. Но его ладонь все еще нежно сжимала ее подбородок. – К этому моменту тебе следовало знать меня достаточно, чтобы понять некоторые вещи, - сказал он, впившись в нее взглядом. – Я никогда не лгу. Когда я даю обещание, я его не нарушаю. – Лауре хотелось вырваться, но она была словно загипнотизирована его силой. – Я взял тебя в жены, потому что хотел тебя и только тебя. Я дал обет оставить всех остальных. Было адом отправляться в постель одному, зная, что ты всего в нескольких комнатах по коридору от меня. Не раз я думал о том, чтобы пойти к тебе и взять то, что уже и так принадлежало мне.

- И почему ты этого не сделал? – еле слышно прошептала она.

- Это все гордость. Она и желание, чтобы ты открыла мне объятия по своей воле. – В его улыбке чувствовалась насмешка над собой, и ей стало неловко. – Поэтому я ждал. И со дня нашей свадьбы, я планировал свою месть за все то время, что не мог получить тебя.

Лаура побледнела от его тихого голоса. – Что… что за месть?

Он подтянул ее поближе, его с резкими чертами лицо было серьезным, губы почти касались ее губ. – Я собираюсь доставить тебе такое наслаждение, что ты будешь рыдать все до единой ночи, которые мы сможем провести вместе. – Он поднял ее и понес в постель.

Огонь камина дрожащим светом растекся по комнате, когда Джейсон опустил Лауру на матрас и сорвал покрывала. Он с силой стянул с себя рубашку, склонился над Лаурой и, взяв в ладони ее лицо, поцеловал ее. Она инстинктивно прижалась своим ртом к его, отвечая на скольжение его языка осторожными прикосновениями своего.

Она с интересом потрогала волосы на его груди, пропустив сквозь пальцы густые, пружинистые завитки. Она обнаружила тонкую полоску шелковистых волос, сужавшуюся к поясу его брюк, и вопросительно погладила ее тыльной стороной ладони. К ее удивлению, она почувствовала, что дыхание Джейсона стало неровным.

Он издал низкое рычание и нашел вершинку ее груди сквозь лиф ее пеньюара. Поймав отвердевший кончик губами, он стал нежно покусывать его. Лаура удивленно вскрикнула и вывернулась из-под него, прижав к груди ладонь.

- Я сделал тебе больно? – хрипло спросил он.

Щеки ее порозовели, и она покачала головой.

Он отвел руку, которой она прикрывалась, заменив ее своей, обвел большим пальцем трепещущий сосок. Лаская ее, он смотрел ей в глаза, следя, как зеленые глубины плавятся от удовольствия. – Ты такая красивая, Лаура… я хочу увидеть тебя всю.

Она не издала ни звука, когда он развязал ее лиф и, взявшись за подол, задрал его до груди. Она скромно сжала колени, почувствовав, как прохладный воздух коснулся ее ног… бедер… талии… груди. Отбросив одежду в сторону, Джейсон прижал ее стройное тело к своему. Когда он приподнял голову, чтобы посмотреть на нее, на его лице появилось какое-то отстраненное выражение, которого она никогда раньше не видела. Для него время тоже остановилось, и весь внешний мир померк. Его поцелуй был бесконечным, приправленным отчаяньем, пока он пытался отыскать способ заставить ее понять, как сильно хотел ее. Лаура обвила руками его шею и запустила пальцы в его черные волосы.

С приглушенным стоном Джейсон отпустил ее ровно на столько, чтобы скинуть с себя оставшуюся одежду. Он потянул ее за собой на матрас и скользнул руками по ее телу с невероятной нежностью. Ее взгляд прошелся по нему, и на мгновение у нее перехватило дыхание, когда она увидела его обнаженное, полностью возбужденное тело, первозданное и прекрасное в свете камина. Обхватив ее мускулистыми руками, он наклонил голову к ее грудям. Он накрыл кончик ее соска, и его язык влажно скользнул по ноющему бутону. – Тебе нравится, когда я целую тебя сюда? – пробормотал он.

- Да… о, да…

Его рот ласкал ее груди легчайшими прикосновениями зубов и языка. Он удивленно погладил ее шею, нежную впадинку между грудей, мягкую гладкость ее живота. Лаура исследовала его тело такими же чувственными легчайшими движениями, робко касаясь волос под мышками, линии его ребер, гладкой кожи его боков.

Его ладонь двинулась вверх по ее коленям, он провел пальцами между ее бедер. Ноги ее все еще были сжаты вместе, не позволяя ему просунуть между ними руку. – Лаура, - прошептал он, и она поняла, чего он хочет. Она ощущала силу и настойчивость его тела, его набухшая плоть обжигала ее бедро. – Лаура, откройся мне.

Она крепко зажмурилась и раздвинула колени достаточно, чтобы впустить его тяжелую руку. Джейсон целовал ее груди, ее шею, шепча, что она в безопасности, что он позаботится о ней. Его губы коснулись ее губ, уговаривая их раскрыться, и его язык дотронулся до ее языка, искусно соблазняя, отчего весь страх ее испарился.

Кончики его пальцев прошлись по ее животу и погрузились в ямку пупка. Он приостановился у треугольника мягких каштановых волос выше ее бедер, порхающими движениями играя с кудрявыми завитками. Она тяжело задышала, когда его пальцы скользнули дальше между ее ног, поглаживая и отступая. Закусив губу, она попыталась сдержать стон.

Несмотря на разгоравшееся в нем желание, Джейсон торжествующе улыбнулся, увидев ошеломленное выражение почти вынужденного наслаждения на лице Лауры. Это он был причиной этому выражению в ее глазах. Он был единственным мужчиной, который когда-либо узнает ее близость. Внимательно за ней наблюдая, он запустил в нее свои дразнящие пальцы. Она застонала от удовольствия, ее ладони скользнули вверх по его спине.

Хотя ее ласки были неумелыми, они возбудили в Джейсоне неистовое желание. Он хотел ее слишком сильно, чтобы ждать еще, он раздвинул ее бедра шире и устроился между ними. Он почувствовал, как она напряглась, и обхватил ее голову руками, его губы коснулись ее. – Милая… а сейчас расслабься. Будет больно, но только сегодня, mo stoir. – Он навис над ней и устремился вперед, стиснув зубы от усилий быть осторожным.

Лаура прильнула к нему, повторяя его имя, когда он проник в нее. Она почувствовала боль, жгучее жжение, от которого на глазах ее выступили слезы. Она поерзала и попыталась оттолкнуть его, но он с легкостью удержал ее на месте. Его губы прошлись по следам слез на ее лице. – Тише, - прошептал он. – Gradh mo chroidhe… теперь ты моя.

Она начала расслабляться в его успокаивающих объятиях, его твердая плоть оставалась глубоко внутри ее. Его рот двинулся к ее грудям, осторожно посасывая ее ноющие соски. Сердце ее грохотало в ее ушах, губы раскрылись, и она выдохнула его имя. Он скользнул еще глубже в нее, его ладони медленно блуждали по ее телу. Ритмичные движения его бедер приносили боль, но она чувствовала желание податься ему на встречу, и ощущение было очень приятным.

Его тело пронзало ее и отступало, так что он почти полностью выходил из нее, затем снова погружался. Лаура ахнула, почувствовав, как внутреннее напряжение нарастает. Мышцы ее натянулись, и она ухватила его за плечи, так что чуть не онемели пальцы. Почти напуганная незнакомыми ощущениями, она попыталась сдержать их, но было слишком поздно. Волна наслаждения накрыла ее тело, вынуждая ее приникнуть к нему с несвязным стоном. Джейсон ловил ее крики своими губами и глубоко входил в нее, пока ее дрожь не прекратилась, и она не замерла под ним насыщенная и удовлетворенная. Только тогда он дал волю своему желанию, последний раз вонзившись в нее и застонав от нестерпимого удовольствия.

Лаура слишком устала, чтобы двигаться или говорить. Джейсон перекатился набок и потянул ее за собой. Все последние ее силы ушли на то, чтобы поднять руку и обнять его за талию. Долгое время они лежали, их тела переплелись, и их дыхание смешалось.

Джейсон заговорил первым. – Ты больше никогда не будешь ложиться в постель без меня, Лаура Моран, - лениво произнес он. Его пальцы убрали пряди волос, прилипшие к ее лбу и щекам.

Робкая улыбка мелькнула на ее лице. – Джейсон? – спросила она, вздрогнув, когда он теплой рукой обхватил ее грудь.

- Мммм?

- Что означали те слова?

- Какие слова?

- Гэльские слова, которые ты сказал… раньше. Звучало как… - Она остановилась и задумчиво наморщила лоб. – Масторе. А потом ты сказал что-то вроде грамма-кри.

Джейсон нахмурился. – Я сказал тебе это?

- Да. – Она выжидающе посмотрела на него. – Что это значит? – К своему изумлению, она увидела, как на его скулах и переносице выступила краска. – Джейсон?

- Ничего не значит, - пробормотал он. – Просто… ласковые слова.

- Но что именно…

Он поцеловал ее, и как он и надеялся, вопрос вылетел у нее из головы. – Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо знал, - выдохнул он в ее губы, и его ладони двинулись от ее груди к бедрам. – Я дам тебе все, о чем ты мечтаешь.

Она неуверенно рассмеялась, ведь Джейсон никогда прежде не говорил ей ничего подобного. Он вдруг показался ей моложе, привычная суровость его лица смягчилась в темноте, его улыбка стала почти мальчишеской. – Мне ничего не нужно, - заявила она ему.

- Золотая карета, запряженная лошадьми с бриллиантовыми уздечками, - задумчиво произнес он, перекатившись на спину и устроив ее сверху.

Лаура скромно прикрыла руками свою грудь. Ее длинные волосы словно занавес окутали ее. – Это не обязательно.

- Рубиновые кольца для пальчиков на твоих ногах… замок с серебряными башенками, корабль с парусами из лунного света, чтобы унес тебя через океан…

- Да, - сказала она. – Я возьму корабль.

- И где бы тебе хотелось побывать?

- Везде.

Джейсон сплел пальцы в замок на затылке. – А обычные паруса сойдут? Мы поплывем, куда ты пожелаешь – может, проведем пару месяцев в Европе. Или на востоке. – Он вызывающе поднял брови. – Или в средиземноморье.

Лаура удивленно уставилась на него. – Джейсон, ты ведь не смеешься?

- Я очень серьезен. У нас так и не было свадебного путешествия.

- Ты говорил, что не можешь позволить себе оставить работу.

- Теперь могу, - сухо сказал он. – Куда бы ты хотела отправиться?

- В Каир, - ответила она с все возражающим воодушевлением. – Я всегда хотела увидеть пирамиды.

- И отправиться на экскурсию по Нилу?

Она ошеломлено моргнула. – Откуда ты… - Она подозрительно нахмурилась. – Есть хоть что-то, о чем Хейл тебе не рассказал?

Джейсон хмыкнул. – Нет. Но это последний раз, когда твой брат вмешивается. И обещаю, мы отправимся в путешествие весной.

Нежная улыбка изогнула ее губы. – Спасибо, Джейсон.

Он зачарованно посмотрел на нее. – Ты можешь отблагодарить меня по-другому.

- Как?

Он обхватил ее запястья и отвел ее руки от тела, его восхищенный взгляд задержался на ее округлых грудях, прежде чем вернуться обратно к ее лицу.

- Наклонись и поцелуй меня.

Она без колебаний подчинилась, положив руки ему на плечи и легко коснувшись его губ своими. Под собой она почувствовала, как откликнулось его тело, горячее желание затопило его чресла. Ее глаза широко распахнулись, и она попыталась соскользнуть от него. Он перекатился набок и просунул бедро между ее ног.

- Опять? – шепотом спросила она.

- Опять. – Его губы скользнули по ее шее прокладывая влажную, обжигающую дорожку. Он шептал нежные слова обольщения ей на ухо, дразнил и ласкал, пока она не начала задыхаться, жадно протягивая к нему руки. Тихо засмеявшись ее нетерпению, Джейсон стал еще неторопливее, прикасаясь к ней, словно она была нежной как орхидея, и даже самое осторожное прикосновение могло оставить на ее коже синяк. Он лишал ее терпения, сводил ее с ума, и единственное, что ей оставалось, это беспомощно ждать, когда же он освободит ее из ласкового плена. Наконец он скользнул в нее, и она замурлыкала от острого наслаждения, прикрыв зеленые глаза.

Джейсон содрогнулся, почувствовав, как ее руки крепче обхватили его спину, а ее бедра обняли его. Он не ожидал когда-либо найти такое удовлетворение. Вся горечь, все невысказанные желания, которые преследовали его так долго, растворились в сладости ее тела.

Настойчивые движения ее бедер вызвали в нем еще одну волну удовольствия, но он попытался двигаться все так же медленно и неглубоко. Лаура застонала от восторга ему в плечо, и Джейсон почувствовал, как потрясающие ощущения пронзили и его. Он зарылся лицом в ее струящиеся волосы, укрыл ее в своих объятьях, и продолжал крепко обнимать ее в эти мгновения темноты и блаженства.

- Лаура, милая. Лаура. – Голос Софии вырвал ее из сна.

Она застонала, зарывшись лицом в подушку из гусиного пуха. Она искоса поглядела на старшую сестру, которая стояла у кровати. На Софии было бархатное платье с элегантным коленным кашне, пояском, завязанным вокруг нижней юбки, чтобы собрать ее на уровне колен. Занавески на окнах были раздвинуты, впуская белый зимний солнечный свет.

- Который час? – спросила Лаура хриплым со сна голосом.

- Восемь, дорогая. Я подумала, что лучше разбудить тебя, чем позволить тебе спать до вопиюще позднего времени, это поставило бы тебя в неловкое положение.

Лаура начала садиться, затем ахнув прижала простыню к груди, когда поняла, что она голая. Она покраснела, бросив на сестру осторожный взгляд. София казалась абсолютно невозмутимой.

- Джейсон внизу? – неуверенно спросила Лаура.

- Нет, мужчины позавтракали рано и отправились охотиться на дичь, - ответила София.

- Они отправились на охоту? – Лаура недоуменно нахмурилась.

- Я не понимаю, в чем прелесть этого вида спорта. Сомневаюсь, что они найдут по чему стрелять. Но после долгих лет наблюдений за привычками Горацио, я пришла к выводу, что мужчинам просто нравится носить ружья по лесу, пить из своих охотничьих фляг и обмениваться неприличными историями.

Лаура попыталась улыбнуться, но тут же снова беспокойно нахмурилась. – Как Джейсон выглядел за завтраком? – спросила она.

- Так же как обычно, полагаю. – Ясные карие глаза Софии внимательно посмотрели на нее. – А как он должен был выглядеть?

- Не знаю, - пробормотала Лаура, усевшись на кровати. Она вздрогнула, почувствовав боль и ноющую пульсацию во всех своих членах.

- Я скажу горничной, чтобы приготовила тебе горячую ванну, - задумчиво произнесла София. – И пошлю тебе немного слабого чая с молоком.

- Спасибо. – Лаура продолжала стискивать простыню, ее пальцы впивались в мягкое белье и скручивали его. София ушла, и Лаура уставилась на закрытую дверь, борясь со смесью эмоций. – О, Джейсон, - прошептала она, в ужасе от перспективы увидеть его этим утром. В дневном свете воспоминания о ее собственном поведении казались унизительными – она была бесстыдна, безрассудна, и он, наверное, втайне смеялся над ней. Нет, она не может видеть его сейчас, даже ради спасения собственной жизни!

Но ведь не может же она избегать его. Горько вздохнув, она выбралась из кровати. Горячая ванна восстановила ее силы и успокоила боль. После долгого раздумья она решила надеть платье из мерцающего оливково-зеленого фая, которое подчеркивало ее глаза, делая их яркими словно изумруды. Пришла горничная, чтобы помочь ей затянуть корсет и застегнуть крошечные пуговки на спине ее платья. Юбка плотно облегала ее фигуру спереди и собиралась небольшим турнюром сзади, венчал все это большой бант. Лаура тщательно заплела и скрутила волосы в идеальный шиньон и заколола каштановую массу золотым гребнем.

Наконец, все было сделано. Она расправила плечи и пошла вниз. С облегчением она обнаружила, что мужчины еще не вернулись. Несколько женщин занимались вышиванием в гостиной, в то время как другие сидели в столовой. Еду держали на украшенных гербами серебряных тарелках для разогрева блюд, и Лаура с улыбкой оглядела все это изобилие.

София знала, как подавать настоящий бостонский завтрак, сытный и традиционный. Буфеты почти стонали под тяжестью фруктов, каш, варенья и патоки, вафель, печенья, тостов, яиц, сыра и горчицы. Тут было множество мясных блюд, включая цыпленка со сливочной подливкой, ветчину и копченую рыбу. На пустом блюде лежали несколько крошек, некогда бывших яблочным пирогом. Уроженцы Новой Англии никогда не отказывались от яблочного пирога.

- Скоро все унесут, - сообщила ей София. – Входи и поешь чего-нибудь.

Ей в руки сунули тарелку, и Лаура улыбнулась, выбирая отовсюду лакомые кусочки. Но она слишком нервничала, чтобы есть, и невзирая на настойчивые увещевания сестры, едва прикоснулась к еде.

- Еще чая? – спросила София, окружив ее материнской заботой. - Шоколада?

- Нет, спасибо, - рассеянно отозвалась Лаура и встала. – Думаю, что я поищу что-нибудь почитать. Или, может, еще раз попытаюсь поиграть. Мне не хватало игры – я забыла, как это умиротворяет. Я закрою дверь, чтобы никого не беспокоить.

- Хорошо, делай, что пожелаешь, - сказала София, посмотрев на нее с легким беспокойством.

- Лаура, ты сама на себя не похожа сегодня.

- Разве? – Она почувствовала, как порозовели ее щеки. – Со мной все просто отлично.

София понизила голос до шепота. – Только рассей мои опасения, и больше я ни о чем не спрошу: Джейсон хорошо с тобой обращался, ведь так?

- Да, так, - прошептала Лаура в ответ. Она придвинулась поближе, словно, чтобы сообщить что-то очень личное, и София послушно наклонила голову. – Пойду поиграю на пианино.

Лукаво улыбнувшись, София взмахом руки отпустила ее.

Лаура со вздохом устроилась за небольшим пианино из розового дерева, пальцы ее бегали по клавишам из слоновой кости, словно ожидая, когда же на нее снизойдет вдохновение. А затем стали в позицию, которую она заучила так давно, для мелодии, печальной и нежной. Она идеально подходила ее настроению. Пару раз она нажала не на те клавиши, пальцы ее все еще двигались неуверенно из-за недостатка практики. Сосредоточенно играя, она почувствовала, как дверь в гостиную отворилась. Пальцы ее замедлились, затем остановились. Она могла слышать лишь заглушенные ковром шаги, но она знала, кем был ее незваный гость.

Пара сильных рук скользнула по ее плечам, вверх по шее, затем обратно вниз. Ладони его были теплыми, кончики пальцев холодными. Низкий, звучный голос послал озноб по ее спине. – Не останавливайся.

Она убрала руки с клавиш и повернулась лицом к Джейсону, он сел на низкую скамейку рядом с ней. Он никогда не выглядел таким свежим и полным жизни, волосы его были очаровательны взъерошены, кожа раскраснелась от ледяного зимнего ветра.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, словно все взвешивая и задавая друг другу безмолвные вопросы. Лаура опустила глаза, и взгляд ее случайно упал на его мускулистое бедро, тесно прижатое к ее собственному. Она вспомнила, как это бедро протиснулось между ее ногами, и ею завладел стыд.

- Ты оставил меня одну этим утром, - услышала она свои слова.

Джейсон склонился над ее опущенной головой, не в силах противостоять искушению уткнуться носом ей в затылок. – Я не хотел будить тебя. Ты так крепко спала.

Она вздрогнула, почувствовав жар его дыхания и попыталась встать, но он крепко обхватил ее талию и притянул обратно на скамейку. Она автоматически прижала руки к его груди. – Посмотри на меня, - тихо произнес он, - и скажи, почему сегодня ты такая напуганная.

Пальцы Лауры нервно теребили его черно-коричневый парчовый жилет. – Ты знаешь, почему.

- Да, знаю.

Она услышала смех в его голосе. Глаза ее встретились с его, и она увидела, что в их полуночных глубинах вспыхнуло веселье. Ее вдруг охватил страх. О, он издевается над ней, он смеется над тем, как она вела себя прошлой ночью, его целомудренная жена, которая стонала и отчаянно цеплялась за него словно распутница.

- Отпусти меня, - сказала она, не шутя пытаясь оттолкнуть его. – Я знаю, о чем ты думаешь, и я не позволю…

- Правда? – Его объятия становились крепче, пока она не оказалась тесно прижатой к его груди, тогда он улыбнулся в ее вспыхнувшее лицо. – Я думаю, ты восхитительна. – Он поцеловал ее в лоб, пока она беспомощно сопротивлялась. – Я думаю, что тебе нужно кое о чем напомнить. – Рот его накрыл ее губы, заставляя их раскрыться. Она больше не могла удержаться от того, чтобы ответить ему, так же как не могла заставить свои сердце остановиться. Как только ее губы приникли к его, он выпустил ее руки, и они обвились вокруг его шеи. Их языки соприкоснулись, закружились и томно задвигались вместе.

Нескоро Джейсон оставил ее губы, и она протестующе застонала. – Я думаю, - хриплым голосом сказал он, - что тебя нужно отнести обратно в постель.

Глаза Лауры тревожно расширились. – Ты не можешь вот так поставить меня в неудобное положение перед всеми.

Он жадно поцеловал ее. – Они поймут.

- Нет, не поймут! Они – бостонцы.

- Думаю, что отнесу тебя наверх. Сейчас же. – Он сделал движение, словно хотел поднять ее, и она ухватила его за плечи.

- Джейсон, нет, ты не можешь… - Голос ее затих, когда она поняла, что он просто дразнит ее. Ее хмурое от беспокойства выражение сменилось сердитым.

- Лаура, - прошептал он с улыбкой, - тебе нужно доказательство того, как сильно я хочу тебя? – Он притянул ее руку к своим чреслам, и у нее перехватило дыхание от прикосновения к нему, твердому и настойчивому, более чем готовому овладеть ею. – Я никогда не думал, что можно так сильно хотеть женщину, - сказал он ей на ухо. – И если бы не твоя чертова скромность, я бы взял тебя наверху… или прямо здесь… где угодно. – Он нашел ее губы, рот его был мягким и терпеливым, обжигая каждый ее нерв.

- Джейсон, - прошептала она, прислонившись к нему, - ты бы сказал мне, если бы был недоволен мною прошлой ночью, так ведь?

- Недоволен тобой… - повторил он в изумлении. – Лаура, никто никогда не доставлял мне большего удовольствия. Как тебе в голову могла прийти такая идиотская мысль? – Внезапно его темные глаза стали суровыми. – Если тебя волнует именно это, мы и правда идем наверх.

На этот раз он совсем не шутил. Придя в смятение, Лаура попыталась его успокоить. – Нет, я верю тебе, Джейсон, правда…

- Убеди меня, - потребовал он, и заглушил ее слова страстным поцелуем. Она поерзала, чтобы прижаться к нему еще теснее, пальцы ее скользнули между жилетом и рубашкой. Стук его сердца был таким же бешеным, как и ее собственного. Ее накрыло волной сладкого безумия, ее не волновало, что случится дальше, смутно она осознавала, что не станет возражать, если Джейсон опустит ее на ковер и возьмет прямо здесь.

Им помешал резкий лязг оловянного барабана и пронзительный, металлический гудок. Эти звуки словно разорвали барабанные перепонки Лауры, отдавшись дрожью во всем теле. Джейсон, приглушенно выругавшись, отпустил ее и чуть не свалился со скамейки для фортепиано. Они оба уставились на незваных гостей.

Перед ними стояла парочка хихикающих бесят. Это были дети Софии, Уилфред и Миллисент, сжимавшие оловянные инструменты и громко лупившие по ним.

- Милые детки, - весело заметил Джейсон, потянувшись потереть затылок, где все его волосы встали дыбом.

- Ты целовал тетю Лауру! – Ликующе выкрикнула Миллисент.

- Так и было, - согласился Джейсон.

Уилфред поправил свои очки и косо поглядел на них. – Дядя Хейл сказал нам пойти поиграть с тобой.

Джейсон печально усмехнувшись взглянул на Лауру. – Прошу меня простить. Я должен поймать парочку маленьких эльфов.

- Что ты сделаешь, когда поймаешь их? – спросила она с притворной тревогой.

Он мрачно улыбнулся. – Закопаю их в ближайшем сугробе.

Уилфред и Миллисент завизжали в счастливом ужасе и выбежали из комнаты, Джейсон следовал за ними по пятам.

- Не забудь про Хейла, - крикнула ему вслед Лаура и рассмеялась.

Следующие несколько дней Лаура не могла избавиться от ощущения, что она в прекрасном сне, который может оборваться с мучительной внезапностью. Каждое утро она просыпалась с чувством тревоги, которое исчезало, лишь когда она видела улыбку Джейсона. Для нее было чудом, что муж, которого она начинала бояться, теперь превратился в человека, с которым она хотела быть каждую минуту.

Теперь, когда она больше не боялась, что его едкий сарказм обернется на нее, она могла говорить с ним откровенно. Он был интересным собеседником, иногда задумчивым и тихим, иногда до невежливости беззаботным. Он был внимательным любовником, всегда чувствительным к ее удовольствию, но приземленным, что она находила восхитительным.

К удивлению Лауры, Джейсон, казалось, наслаждался открытием, что она не была нежным, сдержанным созданием, каковым он ее считал. Однажды утром он увел ее от остальных и взял на прогулку по лесу, дразня и заигрывая с ней, словно она была горничной, которую он задумал соблазнить. Она кокетливо уклонилась, когда он поцеловал ее.

- Нет, - сказала она, подбирая юбки и пробираясь к поваленному дереву. – Я знаю, чего ты добиваешься, и не желаю, чтобы мною воспользовались в снегу.

Он без труда последовал за ней. – Я мог бы заставить тебя забыть о холоде.

- Я так не думаю. – Она аккуратно ступила на ствол дерева, и коротко завизжала, когда он схватил ее.

- Я никогда не отказываюсь от вызова, - сказал он.

Она быстро подобрала длинную березовую палку и повернулась к нему, касаясь палкой его груди, словно шпагой. – Так вот почему ты привел меня сюда, - обвиняюще заявила она, - ради того, чтобы бесстыдно порезвиться посреди леса.

- Вот именно. – С нарочитой медлительностью он забрал палку, сломал ее пополам и отбросил в сторону. – И я добьюсь своего.

Шаг за шагом отступая, Лаура обдумала возможность найти компромисс. – Один поцелуй, - предложила она.

Он продолжил наступать на нее. – Тебе придется придумать что-нибудь получше.

Глаза ее вспыхнули от смеха, и она протянула руки, чтобы удержать его на расстоянии. – Я не буду с тобой торговаться, Джейсон.

Они изучающе смотрели друг на друга, каждый ждал, когда другой сделает первое движение. Внезапно Лаура метнулась в сторону, и ее тут же поймала пара сильных рук. Она громко рассмеялась, когда, обхватив за талию, он поднял ее, словно она ничего не весила. Он медленно позволил ей соскользнуть вниз, пока их лица не оказались на одном уровне, ноги ее все еще болтались над землей. Не думая, он обвила руками его шею и прижалась ртом к его губам в поцелуе, таком недвусмысленном и естественном, что Джейсон слегка пошатнулся, его ощущения обострились. Ему нужно опустить ее на ноги, прежде чем они оба кучей свалятся на землю. Он зачарованно посмотрел на женщину в своих руках и подумал, каким эгоистичным болваном он был. Он полагал, что так хорошо ее знает, когда совсем не знал ее.

- Джейсон, - с грустью спросила она, - мы правда должны завтра возвращаться домой?

- Мы не можем оставаться здесь вечно.

Она вздохнула и кивнула, задумавшись, как долго продлится их перемирие, когда они вернутся на такую знакомую территорию.

На следующий день они наконец неохотно оставили бруклинский дом Маршей и вернулись в свой собственный на Бикон-Стрит. София догадавшись о том, что гложет Лауру, с несвойственным ей воодушевлением крепко обняла ее на прощание. – Все будет хорошо, - прошептала София, похлопав ее по спине. – Последив за тобой и Джейсоном последние несколько дней, я поняла, что у вас нет таких трудностей, которые не смогло бы решить время.

Лаура улыбнулась и кивнула, но она знала, что в этом София была неправа. Время мало что значило. За целых два месяца брака они с Джейсоном не смогли добиться того, что произошло за последние четыре дня. И перед ними все еще стояли проблемы, проблемы, которые нельзя было разрешить, сколько бы времени ни прошло. Ей нужно было найти способ проникнуть за стену, окружавшую Джейсона, барьер, который не позволял им достичь близости за пределами физического удовольствия, которое они делили.

Как и обещал, Джейсон взял ее на место строительства своего самого последнего здания. Она впервые видела один из его проектов во время постройки. До этого момента она остерегалась выказывать слишком большую заинтересованность в том, что касалось его бизнеса. Теперь же она засыпала его вопросами.

- А что за люди будут снимать квартиры в этом доме? – спросила она. – Небольшие семьи? Молодые мужчины?

- И молодые женщины на кооперативной основе.

- Молодые женщины без компаньонок?

Его рассмешил ее строгий тон. – Да, самодостаточные женщины, занятые своей карьерой будут снимать квартиры вместе. Это что слишком радикальный проект, чтобы Прескотт одобрила его?

- Да, - ответила она. – Но полагаю, что Прескотты не могут удержать прогресс.

Он ухмыльнулся и крепче взял ее под руку. – Мы еще успеем сделать из тебя либералку.

Джейсон показывал ей участок, и Лауру поразили, даже немного испугали, размеры предприятия. Было шумно: гудел паровой экскаватор, группа мужчин ругаясь ровняла гравий, кругом стояла пыль. Часть собственности включала массу старого хлама, которую засыпали чистым гравием.

Легкий шлейф платья Лауры тащился по грязной земле, и она постоянно останавливалась и раздраженно его отдергивала. На ней была самая удобная одежда из всей что у нее имелась, прогулочное платье из шерсти и шелка темно-сливового цвета, плащ под стать платью и сапожки из тюленьей кожи на двойной подошве. Тяжелая ткань и плотно облегающая юбка не позволяли ей двигаться с той же легкостью, что и Джейсон, и ему приходилось идти медленнее, подстраиваясь под нее.

Джейсон еще сильнее замедлил шаг, когда они приблизились к худому, в лохмотьях человеку на улице. Глаза Лауры потемнели от жалости, когда она увидела старика в рваной одежде, которая едва ли защищала от холода. У него была жидкая и пожелтевшая борода, испещренная венами кожа, и от него несло джином. Он заговорил с сильным ирландским акцентом, так что Лаура с трудом разбирала его слова.

- Хэй, сэр, нет ли у вас монетки для старика? Сёдня т’кой сильный и х’лодный ветер.

Лаура взглянула на Джейсона, чье выражение было невозможно прочесть. – Конечно, есть, - сказал он. Запустил руку в карман, достал несколько монет и сунул их в протянутую руку.

Старик посмотрел на него и слезящиеся глаза его вдруг прояснились от интереса. – Хэй, да вы же с нашей родины.

Легкий акцент Джейсона стал заметнее, чем обычно. – Мой дед уехал из графства Уэксфорд во время первой «картофельной гнили».

- И правда, вы похожи на Уэксфордца, глаза и волосы черные как уголь. Я сам из Корка. – Мужчина кивнул в знак благодарности, махнув костлявой рукой с крепко зажатыми в ней монетами. – Благослови Господь, сэр, вас и вашу красотку-жену.

Лаура снова посмотрела на него, когда он двинулся дальше; он воровато заспешил через дорогу, зажимая руки под мышками. – Бедняга, - сказала она. – Надеюсь, он купит чего-нибудь поесть.

- Он потратит деньги на выпивку, - без всякого выражения произнес Джейсон.

- Почему ты так уверен?

Какое-то мгновение она думала, что он не станет отвечать. – Виски стоит дешевле, чем хлеб, - наконец отозвался он.

- Тогда зачем ты дал ему денег, если знал… - Лаура нахмурилась и уставилась в землю, чувствуя напряжение его руки, зная, что каким-то образом задела его за живое.

Джейсон почувствовал очень сильное желание рассказать ей, о чем он думал, но привычка замалчивать свое прошлое предостерегала его против рассказов о чем-либо. Он несколько раз открывал и закрывал рот, чувствуя, как из-под его воротника поднимается жар, пока он ведет битву с самим собой. Не было никакой причины исповедоваться ей, ей нет нужды знать. Ведь если бы Лаура поняла, каким на самом деле было его детство, она начала бы презирать его. Она бы испытала то же отвращение, что и он, когда вспоминал об этом. Одному Богу известно, почему именно сейчас ему так хотелось рассказать ей о том, о чем он поклялся никогда никому не рассказывать.

Джейсон остановился и уставился на паровой экскаватор, врезающийся в жесткую землю.

- Что такое? – мягко спросила она. – О чем он тебе напомнил?

Он заговорил так, словно слова вырывали из него. – Я знал ему подобных в юности. Мужчины, которых выгоняли из дома нищета, болезни и сильнее всего голод. Им было все равно, куда направляться, лишь бы сбежать из Ирландии. Часто они прибывали в Бостон без денег, без работы, без родных. Они… - Он замолчал и резко вздохнул, прежде чем продолжить. – Они просили приюта на ночь в комнате у нашей семьи, когда зима была холоднее.

- Вашей комнате? Ты хочешь сказать, в вашем доме.

Он не смотрел на нее. – Мы жили в комнате в подвале. Никакого водопровода или окон. Никакого света, кроме того, что проникал, когда входная дверь наверху была открыта. С улицы затекала грязь. Сточная канава, ни больше ни меньше.

Лаура онемела от изумления. Это не могло быть правдой, подумала она. Он не мог выбраться из такой нищеты. Она знала, что Мораны не были богатой семьей, но Джейсон говорил так, словно они обитали в трущобах!

- Но твой отец был бакалейщиком, разве нет? – неловко спросила она. – У него было достаточно денег, чтобы послать тебя в школу.

- Это было позже, когда его бизнес начал приносить деньги. Но даже тогда ему пришлось продать душу ради денег. Он смог убедить нескольких местных торговцев и политиков в том, что я стану стоящим вложением. – Рот Джейсона скривился.

- Первые несколько лет мой отец торговал бакалейными товарами прямо в нашей комнатке в подвале. Пока мне не исполнилось девять или десять, я не помню, чтобы ел что-нибудь кроме объедков и пропавшей еды, той, что он не смог продать.

- Но твое образование… Как…?

- Мой отец был одним из немногих, кто разрешал – нет, заставлял – своих сыновей ходить в бесплатную публичную школу. Он не умел читать. Ему хотелось, чтобы хотя бы один из нас научился этому.

- А тебе этого хотелось?

- Поначалу мне было все равно. Я был необразованным кретином, которому не нужно было ничего кроме еды и того малого комфорта, который я мог найти. В Северном Крае считают, что человек не должен подниматься выше той жизни, для которой он был рожден. Ирландцы – фаталисты, когда дело касается подобных вопросов. Я думал, что единственный способ получить то, что я хочу - украсть это. – Джейсон мрачно улыбнулся. – Когда я не мог найти уголь или дрова, семье приходилось весь день оставаться в кровати, чтобы не замерзнуть. Бог свидетель, я видел мало толку в том, чтобы учиться читать.

- Что заставило тебя попытаться?

Он отстраненно ответил, словно не совсем осознавал ее присутствие. Воспоминания никогда не оставляли его – именно они подталкивали его – но до этого момента он не позволял себе говорить о них. – Я видел мужчин, которые трудились на верфях, пока не падали от усталости. И конюхов, и грумов, которые жили в худших условиях, чем лошади, за которыми они ухаживали. Всех этих ирландских рабочих и прислугу, которые станут работать за любую плату – их называют «свежими руками». Я готов был сделать что угодно, чтобы избежать этого. – Тут Джейсон посмотрел на нее нервирующе пристальным взглядом своих черных глаз. – Я все время работал. В доках, в тавернах, везде, где можно было заработать. В школе я усердно учился, получал самые лучшие отметки. Я никогда ни в чем не проигрывал – бейсбол, бег, публичные дискуссии. Каждый состоятельный человек, с которым я сталкивался, становился моим наставником. Но прием в Бостонскую Католическую Школу был настоящим чудом. Я буду благодарен за это до конца своих дней. Тогда-то все и изменилось, тогда я наконец понял, чего хочу на самом деле.

Лаура не спросила, что же это было, потому что боялась ответа. Она подозревала, что Джейсону хотелось получить то, чего он никогда не сможет обрести - место в самых влиятельных кругах бостонского общества, куда никогда не пустят ирландца. Такая позиция выработалась много поколений назад, и чужакам в эту святая святых был путь заказан. Сколько бы не было у Джейсона денег и власти, его всегда будут считать чужаком.

- А после Бостонской Школы был колледж, - тихо подсказала она.

- Когда до этого дошло, несколько ирландских бизнесменов помогли оплатить расходы. Со временем я вернул им деньги с процентами.

- Твоя семья, должно быть, очень тобой гордится, - сказала она, и смутилась, когда он не ответил.

Пока она старалась постичь все, что он ей рассказал, Джейсон сжал ее плечи, пытаясь отыскать в ее лице жалость или отвращение. Но она не испытывала ни того, ни другого, лишь желание его утешить. Она подумала, каким мальчишкой он был, голодный и слишком бедный, чтобы надеяться или даже мечтать.

- О, Джейсон, - мягко сказала она. – Я и не подозревала, что тебе было так тяжело. Тебе следовало рассказать мне об этом раньше.

Она видела, что он ожидал от нее чего угодно, но только не это. Лицо его оставалось абсолютно бесстрастным. Рукой в перчатке она прикоснулась к его худой щеке.

- То, что ты знаешь, откуда я, должно было оттолкнуть тебя, - прошептал он.

Лаура покачала головой. – Я восхищаюсь тобой за это. Меня восхищает то, кем ты смог стать.

Он не ответил, разглядывая ее, словно подсчитывая что-то, как будто он хотел ей поверить, но не мог. Рука ее упала, и она неуверенно улыбнулась.

Их прервало появление прораба, который заметил их издалека. Он радостно их поприветствовал и стал советоваться с Джейсоном о некоторых деталях проекта. Лаура наблюдала за ними, пораженная тем, как быстро горечь воспоминаний на лице Джейсона сменилась его обычной спокойной властностью. Ее тревожило то, с какой легкостью он мог прятать свои чувства. Она боялась, что никогда не сможет полностью понять его.

Попрощавшись с прорабом, они направились к своему ландо, и Джейсон тихо бросил кучеру ехать домой. Лаура забралась в отделанный бархатом экипаж, разложив свои турнюр и нижние юбки, пытаясь устроиться поудобнее. Джейсон сел рядом с ней, закрыл дверцу и задвинул сафьяновые ставни на окнах. Он любезно наклонился, чтобы помочь ей расправить юбки. Экипаж с легким толчком тронулся.

- Джейсон, - сказала она тихо.

- Да?

- Надеюсь, ты не жалеешь, что рассказал мне о своем прошлом. – Она неуверенно протянула руку, чтобы погладить его по груди. – Я знаю, что не сказал ты гораздо больше. Но надеюсь, что однажды ты станешь доверять мне достаточно, чтобы рассказать остальное.

Его ладонь сжалась в кулак, накрыв ее руку. Удивленная, она посмотрела на него, задумавшись, не сказала ли чего-то, что могло его разозлить. В его глазах загорелось темное пламя – но это был не гнев. Другой рукой он обхватил ее затылок. Его густые черные ресницы опустились, и он посмотрел на нее, прищурив глаза.

- Лаура, почему ты вышла за меня замуж? – резко спросил он.

Она вздрогнула и побледнела на тон или два. И неловко попыталась уклониться от ответа, отделавшись шуткой. – Думаю, это – что называется напрашиваться на комплимент, мистер Моран. – Она улыбнулась, но он не ответил. Его молчание заставило ее продолжить. – Почему я захотела выйти за вас… что ж, на то было много причин, полагаю. Я… Я знала, что вы хорошо обеспечите семью, и что вы – друг Хейла, и за все те четыре года, что вы встречали с нами Рождество, я узнала вас, и… - Она отвела взгляд. И попыталась освободиться, но ее тут же остановили сто восемьдесят фунтов упрямого мужчины, и оба знали, что она не освободится, пока не даст ему то, что он хочет.

- Правду, - прошептал он.

- Я не могу сказать тебе то, чего не знаю.

- А ты попытайся.

Она беспомощно дернула плененную руку. – Почему это так уж необходимо?

- Потому что я думал, что тебя заставили выйти за меня. Несколько дней назад ты сказала мне, что вышла за меня по собственной воле. Я должен знать почему.

- Я не знаю почему. – Лаура ахнула, когда он стиснул ее и усадил к себе на колени. Она оказалась закутанной в кокон из юбок и корсета, рукой он заставил ее поднять голову. – Джейсон, пожалуйста, я не знаю, чего ты хочешь…

- Черта с два не знаешь.

- Отпусти меня, ты, мерзавец!

Он проигнорировал ее требование. – Тогда попробуем по-другому. Если у тебя был выбор, тогда скажи мне, почему ты не вышла за кого-то твоего круга. Ведь были молодые люди из хороших семей и с приличным состоянием – ты могла получить любого из них.

- О, первый сорт, - согласилась она, свирепо уставившись на него. – Толпы аристократичных снобов, не умеющих ничего кроме как хранить деньги, заработанные их дедами. Я могла бы выйти замуж за какого-нибудь чванливого аристократа, который каждое утро ел бы только овсянку всю жизнь, носил бы под мышкой зонт, даже когда нет дождя, и до старости бы жаловался на то, что его не приняли в Клуб Гарварда!

- Почему ты этого не сделала?

- Джейсон, прекрати это! – Она вырывалась, пока не выдохлась.

- Ты сказала мне, что хотела выйти за меня с пятнадцати лет, - безжалостно сказал он. – Почему?

Ее трясло от волнения, глаза заблестели от внезапных слез.

- Нет, не плачь, - сказал он, голос его смягчился. – Лаура, я рассказал тебе о вещах, о которых никогда никому не рассказывал. Вряд ли тебе будет труднее, чем мне.

Его красивое лицо было так близко от нее, и в черноте его глаз было что-то языческое. Лаура обвела кончиком языка пересохшие губы и сглотнула. Кровь ее бежала так быстро, что кружилась голова. – Когда мы впервые встретились, - смогла выговорить она, - Хейл привел тебя домой на рождественские праздники. Ты смотрел на меня во время того ужасного обеда… помнишь?

Он едва заметно кивнул.

- Ты походил на волка в клетке, - сказала она. – Комната казалась слишком маленькой для тебя. Ты совсем не подходил этому месту, но я видела, как сильно тебе этого хотелось, как решительно ты был настроен. И я знала, что смогу помочь тебе.

- Черт побери, ты вышла за меня не ради того, чтобы быть полезной!

Она тщетно пыталась высвободить руки. – Мы скоро будем дома…

- Я не отпущу тебя, пока ты не ответишь. Тебе что понравилась идея выйти замуж за кого-то ниже тебя? Чтобы все время быть хозяйкой положения?

- Нет, - выдохнула она.

- Из-за денег? Тебе хотелось стать женой богатого человека, и неважно, насколько вульгарно его происхождение.

- Джейсон, ты… ты подлец! – Она стала яростно вырываться. Если бы только она могла влепить ему пощечину, она бы сделала это.

- Почему ты вышла за меня замуж?

- Потому что я была дурой, и думала, что нужна тебе, и что… - Она была так расстроена и так напугана сознанием того, что готова выпалить правду.

- Почему ты вышла за меня? – последовал неумолимый вопрос.

Глаза ее сильно защипало от слез. – Джейсон, не заставляй меня…

- Почему?

- Потому что я люблю тебя, - выдохнула она, наконец признав поражение. – Я полюбила тебя в тот момент, когда впервые увидела. Это и была причина… единственная.

Глава 4

По телу Джейсона пробежала дрожь, и он прижался губами к ее лбу. Никогда раньше ему не хотелось, чтобы его любили. В его жизни никогда не хватало места для чего-то или кого-то, что бы отвлекало его от честолюбивых замыслов. До помолвки у него случались романы, но обе стороны всегда понимали, что все это не насовсем. Лаура была единственной женщиной, которую он хотел всегда.

- Ты жестокий, - всхлипнула она, удивляясь тому, что наделала. Это было самой большой ошибкой в ее жизни - признаться в своих чувствах так скоро. Ей нужно было подождать, нужно было не сдаваться. – Ты – негодяй, и эгоист, и…

- Да, подлец, - прошептал он, вытирая ее слезы. Он поцеловал ее влажные веки. – Не плачь, mo stoir, не надо.

Отчаянно стараясь ее успокоить, он поцеловал ее со всей нежностью, на которую только был способен. Он наклонился и закинул ее руки себе на шею, в то время как его язык ласкал ее рот. Его мускулистая рука твердо держала ее спину. Постепенно слезы ее иссякли, и дрожащие пальцы скользнули в его волосы.

При этом свидетельстве ее отклика Джейсон закончил поцелуй бесконечно мягкой лаской языка и оторвался от ее рта. Он должен остановиться сейчас или не сможет себя контролировать. Но ее стройное тело приникло к его телу, а ее груди прижались к его груди. Он попытался стащить ее со своих колен. – Мы скоро будем дома, - хрипло сказал он, скорее себе, чем ей. – Мы будем дома и тогда…

Ее покрасневшие губы прижались к его губам, сладко сводя его с ума. Джейсон жадно приник к ее рту, его язык безжалостно ворвался в него. Ощутив болезненную пульсацию между ног, она изогнувшись ответила на его страсть с таким же пылом. Ладонью он исступленно пытался сквозь множество юбок нащупать ее ноги, ее бедра, но не мог достать до ее тела сквозь туго облегающие одежды.

Карета остановилась, и Джейсон приглушенно выругавшись замер. Лаура невнятно ахнула, ее пальцы впились в его пальто. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что они приехали домой. Она посмотрела на Джейсона затуманенным взглядом. Волосы ее окутали плечи, шпильки разлетелись, шляпка сбилась набок, а одежда была в беспорядке.

Она неловко подняла руки к волосам, покраснев от стыда. И подумала о том, как будут хихикать горничные над тем, что невозмутимая и сдержанная миссис Моран явилась домой в помятой одежде и с волосами похожими на птичье гнездо.

Кучер начал открывать дверцу кареты снаружи, но Джейсон с легкостью перехватил ее. Бросив короткий приказ кучеру, он захлопнул дверцу. Повернувшись к Лауре, он посмотрел, как она скручивает волосы и закалывает их шпильками в шиньон. – Я могу помочь?

- Ты уже достаточно помог, - раздраженно сказала она. – Как это похоже на тебя! Когда тебе чего-то хочется, ты должен получить это, независимо от времени или места, и к черту все остальные соображения.

- Когда дело касается тебя, - сказал он, - да.

Она посмотрела на него и увидела ласкающее тепло в его глазах, руки ее дрогнули. Она тщательно привела в порядок одежду, поправила шляпку и кивнула ему, когда была готова наконец выйти из кареты.

Когда он помог ей подняться по ступенькам в холл, Лаура остановилась посреди полированного паркетного пола. К ним тут же подошла экономка, чтобы забрать ее накидку и пальто Джейсона. – Миссис Рамси, - тихо сказала Лаура экономке, - Я скоро спущусь, чтобы обсудить наши планы насчет обеда. Но сначала мне нужно сменить платье.

- Да, миссис Моран. Я пришлю одну из горничных вам помочь…

- В этом нет необходимости, - сухо перебил ее Джейсон, взяв Лауру под локоть.

На лице экономки появилось странное выражение, смесь интереса и восторженного ужаса. Видимо, она пыталась угадать, что же может произойти наверху. Была только середина дня – немыслимое время, чтобы муж с женой ложились в постель. – Да, сэр, - сказала она и направилась на кухню.

Лаура попыталась вырвать у него свой локоть. – Джейсон, не знаю, что ты хотел сказать, но…

- Не знаешь? – Он без всякой спешки повел ее вверх по лестнице.

- Это может подождать до вечера, - прошептала она. – Я знаю, что у тебя, наверняка много дел…

- Да, важных дел.

Как только они добрались до ее комнаты, он втащил ее внутрь и захлопнул дверь ногой. Рот его нетерпеливо накрыл ее губы, дыхание обожгло ее щеку. Он стянул с нее шляпку и распустил волосы, разбрасывая шпильки, пока каштановые локоны не упали до самой талии.

- Джейсон, мне нужно время, чтобы подумать о том, что произошло…

- Ты можешь думать о чем только пожелаешь. Позже. – Его ладони неустанно двигались от ее грудей к ее бедрам. – Ты и правда имела в виду то, что сказала в карете?

- Что ты – негодяй? – Она наклонила голову назад, когда его губы обнаружили чувствительную впадинку у нее за ухом. – Да, могу подписаться под каждым словом.

- Что ты любишь меня.

Было бесполезно отрицать это теперь. Лаура сглотнула и заставила себя посмотреть в его темные глаза. Джейсон казался почти суровым, твердо сжав губы, от чего ей захотелось покрыть его манящими поцелуями. – Да, - сказала она хрипло, - И это тоже.

Без единого слова, он развернул ее и расстегнул пуговицы на спине ее платья. В спешке его пальцы были не такими проворными, как обычно. Тяжелое платье упало на пол вместе с массой нижних юбок. Лаура испустила вздох облегчения, когда шнуровка ее корсета была развязана и приспособление из каркаса и шелка оказалось заброшенным в противоположный угол комнаты. Она услышала звук рвущейся одежды и почувствовала, как ее порванные льняные панталоны соскользнули на пол.

Дрожа она прислонилась спиной к нему, и голова ее упала на его плечо. Его ладонь круговым движением погладила ее по животу. – Скажи мне это еще раз, - прошептал он в ароматную нежность ее шеи.

- Я люблю тебя… Джейсон…

Он развернул ее в своих объятиях и жадно накрыл ее рот своим, задрав подол ее сорочки до талии. Лаура нежно отвечала, губы ее раскрылись, тело прильнуло к нему. Но почувствовав требовательное давление его возбужденной плоти внутренней стороной бедра, она отпрянула от него.

- Нет, мы не можем, - сказала она. – Я должна одеться и спуститься вниз. Миссис Рамси будет ждать…

- К черту миссис Рамси. Сними сорочку.

- Мне не стоит этого делать, - слабым голосом сказала она.

- Разве тебе не хочется? – Он медленно приблизился к ней, и она попятилась, пока плечи ее не натолкнулись на стену. Она была зачарована темнотой его глаз. Когда он так смотрел на не, она ни в чем не могла ему отказать. Она нерешительно сжала подол сорочки и стянула ее через голову.

Джейсон потянулся к ней, руки его скользнули по ее спине к ягодицам. Она обняла его руками за шею, каждый ее нерв пылал от страсти, которую он пробуждал. Хрипло что-то шепча, он приподнял ее и прижал к стене, мышцы на его руках вздулись. Ее глаза широко распахнулись, и она ахнула от удивления, почувствовав, как он вошел в нее резким, глубоким выпадом. Повинуясь его командам, она обвила его бедра ногами в шелковых чулках.

- Ты такая красивая, - сиплым голосом выговорил он, целуя ее подбородок, щеки, ее раскрытые губы. – Такая сладкая… Лаура…

Он ритмично выходил и снова врывался в ее теплое тело, вглядываясь в ее взволнованное лицо. Лаура всхлипнула и сильнее стиснула ноги, ее пятки впились в его мускулистые ягодицы. Она приникла к нему, ладони ее неистово стиснули его скользкие от пота плечи. Внезапно невыносимое напряжение, накапливавшееся внутри нее, мучительно усилилось. Хватая ртом воздух, она уткнулась лицом ему в шею и почувствовала, как медленно – очень медленно сгорает, и тело ее пожирает яркий огонь наслаждения. Джейсон стиснул зубы, силясь продлить момент, но вскоре тоже был захвачен своей собственной разрядкой.

Много позже Лаура вдруг осознала, что пальцы ее ног касаются пола. Он крепко сжимал ее в объятьях. Она рассеянно подумала, что никогда еще не чувствовала себя в такой безопасности, такой защищенной. Она прижалась губами к его плечу. – Я всегда любила тебя, - прошептала она, перебирая темные волосы у него на затылке. – Даже когда ты был жесток со мной, даже когда смотрел на меня так, словно ненавидишь.

- Я хотел тебя возненавидеть.

- И получилось?

- Почти, - мрачно признался он. – Когда я увидел тебя с Перри Уиттоном. Я не мог вынести вида рук другого мужчины на тебе. – Он печально улыбнулся. – Я никогда раньше не испытывал ревности, и вдруг меня всего скрутило. Мне хотелось задушить тебя чуточку меньше, чем Уиттона.

- Тебе не нужно было ревновать, - прошептала она, продолжая гладить его по волосам. – Я никогда не хотела никого, кроме тебя.

Лаура напевая веселые песенки, развешивала позолоченные яйца на рождественской елке, достаточно маленькой, чтобы она могла дотянуться почти до всех веток, кроме самых верхних. До Рождества оставалась неделя, и она целыми днями была занята: готовила и украшала дом. В гостиной пахло хвоей, и запах навевал множество воспоминаний из детства. Поскольку у нее хватило времени лишь на то, чтобы сделать несколько простеньких украшений, ее мать и София подарили ей понемногу каждая для начала собственной коллекции, включая ангела со стеклянными крыльями, которого она обожала с детства. Вместе с одной из горничных они тщательно развесили клюкву, чтобы заполнить пустые места на елке, и пальцы их покраснели и болели после нескольких часов работы. Остальная часть залы была украшена гирляндами из остролиста, венками из позолоченных листьев лимона, гроздями сосновых шишек и золотыми бархатными ленточками.

Лаура рассеянно подумала, а как будет встречать Рождество семья Джейсона. Наверное, они соберутся со всей родней и друзьями у себя дома и станут делиться воспоминаниями, беседовать и праздновать вместе. Лаура жалела, что не осмелилась спросить Джейсона о Моранах и о том, почему они не прислали никаких приглашений или открыток. Она лишь однажды видела своих новоиспеченных родственников. Так как отец Джейсона умер несколько лет назад, его мать Кейт пришла на свадьбу с детьми, двумя дочерями и одним из младших сыновей. Они не пошли на прием после венчания. Мораны были хорошо, хоть и скромно, одеты, и, казалось, молча восхищались окружением. – Провинциалы, каких резать надо, - презрительно заявила ее мать.

Последний год Лаура обменивалась короткими письмами с матерью Джейсона Кейт, но этим и ограничивалось их общение. Из этих записок она узнала, что Джейсон изредка навещал семью во время рабочего дня. Он никогда не приглашал Лауру с собой и не упоминал о свих визитах после – словно его семьи не существовало, как будто она с ними жили в разных мирах, пересекать границы которых мог только Джейсон.

Погрузившись в размышления, Лаура постучала указательным пальцем по губам. Ей хотелось навестить Кейт Моран. У нее возникло много вопросов о Джейсоне, на которые Кейт могла дать ответ, если бы захотела. Лауре хотелось узнать побольше о своем муже, побольше о прошлом, о котором ему было так трудно говорить. Конечно, если бы она спросила у Джейсона разрешения съездить к Моранам, он бы ей этого не позволил. А вот если она поедет без его ведома, есть шанс, что он ни о чем не узнает.

- Мне все равно, - пробормотала она. – Я имею право их увидеть. – Она выпятила свой маленький подбородок. – И я с ними увижусь. – Полная одновременно решимости и вины – поскольку ей не нравилась идея делать что-то у Джейсона за спиной – она задумалась о том когда лучше всего выбрать время. Завтра утром, решила она, когда Джейсон уйдет на работу.

Дом Моранов был расположен в том районе Чарльстона, где селились в основном люди среднего достатка. В двух-трех домах здесь когда-то жили состоятельные семьи, но теперь их заполонили переселенцы из окружающих кварталов. Улица была ухоженная, совсем непохожая на вереницы переполненных квартир и забитых мусором переулков Южного Района, где располагались трущобы. Лаура выбралась из экипажа и с интересом оглядела мощеную булыжником улицу. Был сухой, ветреный денек. Развешанная на веревках рабочая одежда синего, серого и коричневого цветов хлопала на ветру. В воздухе стоял запах тушеного мяса и овощей. Мимо нее взявшись за руки прошла молодая парочка в вязаных шапочках и шарфах. Они бросили на нее несколько осторожных взглядов, но не замедлили шаг. Несколько детей перестали играть в бейсбол и остановились, уставившись на нее и ее элегантный экипаж.

Сказав кучеру, чтобы подождал у дома, Лаура без сопровождения подошла к двери. На ней не было дверного молотка. Она поколебалась, а затем подняла руку и тихо постучала по поцарапанной деревянной панели.

За спиной ее раздался мальчишеский голос. – Вы стучите ко мне домой!

Лаура обернулась и столкнулась с маленьким мальчиком лет восьми или девяти. На ее губах появилась улыбка. Он был Мораном, без всяких сомнений. У него были черные волосы, темные глаза и раскрасневшиеся щеки, которые еще не утратили своей детской округлости. Он воинственно выпятил подбородок и задрал нос, рассматривая ее.

- Донал? – попыталась угадать она, зная, что так звали одного из двоих братьев Джейсона.

- Робби, - негодующе поправил ее мальчик. – А вы кто такая?

- Я – Лаура Моран. – Когда это заявление не вызвало ни капли узнавания, она добавила, - Жена твоего брата Джейсона.

- Ооооо. – Робби задумчиво оглядел ее. – Ма говорит, что вы – славная леди. Что вам надо?

- Я хотела повидаться с твоей мамой.

Он обхватил дверную ручку обеими руками, открыл и придержал перед ней дверь. – Мам! – крикнул он в глубину дома, и махнув рукой пригласил Лауру войти. – Мам, это – жена Джейсона!

Он повел Лауру за собой вниз по длинному узкому коридору, вдоль которого на крючках висела одежда. Коридор вел на кухню, где она увидела чугунную печь. На печи стояла эмалированная кастрюля, в воздухе пахло печеными яблоками. – Э… - Робби, может, мне не стоит входить необъявленной, - сказала она.

Странное слово озадачило его. – Необ…

- Может, тебе надо передать твоей маме, что я здесь.

- Конечно, вот я ей и говорю, - перебил он и громко крикнул на кухню. – Ма, здесь жена Джейсона!

- Кто, говоришь? – послышался женский голос, и Робби ухватил Лауру за руку, и торжествующе протащил ее мимо печи к деревянному столу в центре кухни.

Кейт Моран, крепкая женщина приятной внешности лет сорока с небольшим посмотрела на Лауру округлившимися голубыми глазами. Деревянная скалка выпала из ее рук прямо на корочку пирога перед ней. – Милостивый Боже, - воскликнула она. – Жена Джейсона!

- Прошу простить меня за внезапное вторжение, - начала Лаура, но ее голос потонул в шуме, который внезапно наполнил комнату. Сестры Джейсона, две привлекательных девушки-подростка, вбежали в комнату посмотреть, кто пришел.

- Что-то с Джейсоном? – обеспокоенно спросила Кейт, прижав свои испачканные в муке руки к груди. – О, что-то случилось с моим старшеньким, моим любимым мальчиком…

- Нет, нет, - сказала Лаура, - С Джейсоном все в порядке. В полном порядке. Я пришла просто… - Она умолкла, осознав, что на нее уставилось множество любопытных глаз. – Я пришла просто, чтобы вас повидать, - с запинкой сказала она. – Но вижу, что вы заняты. Наверное, мне лучше придти в другое время?

Какое-то мгновение стояла тишина. Но Кейт быстро пришла в себя, и ее беспокойство сменилось любопытством. – Нам очень приятно, что вы здесь. Может, чашку чая – Мэгги, принеси чайник, Полли, отведи леди в гостиную…

- Я не против того, чтобы остаться на кухне, - осмелилась вставить Лаура. Она почувствовала на себе изумленные взгляды, опустившись на один из деревянных стульев, окружавших стол. В комнате было тепло и уютно, и ей нравилась эта непринужденная атмосфера.

Кейт беспомощно пожала плечами. – Тогда останемся здесь. Она выгнала детей из комнаты и оценивающе оглядела Лауру. – А теперь скажите мне, зачем вы здесь, моя дорогая. Джейсон, наверняка, ничего не знает о вашем визите.

- Да, не знает, - призналась Лаура, неосознанно поставив локти на засыпанную мукой столовую скатерть. Помешкав она добавила, - Я пришла, чтобы поговорить с вами в надежде на то, что вы сможете объяснить мне кое-что о его прошлом. Джейсона нелегко понять.

Кейт коротко хохотнула. – Да уж, никто не понимает ни этого своевольного, гордого мальчишку, ни его принципы. Такой же упрямец как его папаша.

Лаура почти не осознавала, как бежит время, пока они сидят на кухне с матерью Джейсона. Чай в их чашках остыл, а разговор все продолжался. Кейт заметно расслабилась, ее настороженная вежливость сменилась искренним дружелюбием. Было ясно, что она любила поговорить, и в Лауре нашла благодарного слушателя. Она принесла старую фотографию Чарли Морана, чтобы Лаура могла увидеть сходство между отцом и сыном. – Ее сделали в первый день, когда Чарли открыл свой магазин на Козуэй, - сказала Кейт, лучась гордостью.

- Он был очень красивым, - ответила Лаура, пораженная сходством со своим мужем – разве что лицо Чарли Морана было изможденным и испещренным морщинами от долгих лет нищеты и изнурительной работы. Однако в его глазах была заметна улыбка и какая-то ранимость, так непохожие на мрачный цинизм в глазах Джейсона.

- Я никогда не показывала ее Джейсону, - заметила Кейт

- Почему нет? Думаю, ему хотелось бы ее увидеть.

- Нет, только не после того, как они расстались.

- У них произошла ссора?

Кейт решительно кивнула. – Все началось с этой Высшей школы, где его научили говорить всеми этими умными словами. Мальчишки начали дразнить его. И его па сказал, чтобы он не заносился.

Лаура подумала о том, как одиноко, должно быть, жилось Джейсону, зависшему меж двух миров. – Но его отец должен был гордиться им, - сказала она. – Ведь это было просто удивительно, что мальчика из ирландской семьи приняли в Бостонскую Католическую Школу, а затем и в колледж…

- Угу, Чарли просто распирало от гордости. – Кейт замолчала. – Но все это еще и тревожило его, очень тревожило.

- Почему?

- Чарли сказал, что ему уже хватит учиться. И был прав, именно образование и отняло моего Джейсона.

- Отняло его?

- Ага, это было ясно как день. Джейсон не стал бы жениться на ком-нибудь из здешних девушек, какими бы хорошими они ни были. Ему не нужен был магазин отца и не нужна семья. Местные парни пытались уговорить его пойти работать в «Пилот» - это ирландская газета, милая. Он мог бы занять там должность, а потом пробился бы в законодательное собрание штата. Но Джейсон сказал, что хочет начать свое собственное дело. – Кейт покачала головой. – Он стыдился того, что он ирландец, и того, что он – сын Чарли Морана. – Вот о чем они спорили за день до того, как мой бедный Чарли умер. Два глупых упрямца.

- Он умер во время первого года обучения Джейсона в Школе, так? – спросила Лаура.

Кейт кивнула. – Когда Джейсон сколотил состояние, он думал купить мне огромный дом и послать братьев и сестер в школу. Я сказала ему, что не уеду из этого дома. Донал присматривает за магазином, а девочки надеются выйти замуж за хороших ирландских парней – моих остальных детей на заботит образование. Из другого он теста, Джейсон.

- Но ему нужна его семья, - сказала Лаура. – очень нужна, даже хотя он не понимает насколько.

Кейт как раз собиралась ответить, когда из коридора раздался высокий голос Робби. – Мам! Тут Джейсон!

Лаура замерла, удивленно уставившись в проем дверей кухни, где появилась широкоплечая фигура ее мужа. Сердце ее неприятно заколотилось, когда она увидела зловещий блеск в его глазах. – Джейсон, - сказала она слабым голосом. Встав, она попыталась спокойно улыбнуться. – Как ты узнал…?

Голос его был холодным. – Я рано вернулся домой. Миссис Рамси сказала мне, где ты.

Кейт безмятежно поглядела на сына. – У нас была очень интересная беседа, у меня и твоей Лауры.

Его выражение не изменилось, но он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Здравствуй, мам.

Лаура вздрогнула, когда Джейсон взял ее за руку, сжав почти до боли. – Нам пора домой, - тихо сказал он, и она с упавшим сердцем осознала, что он разозлился сильнее, чем она опасалась.

Дав ей едва ли достаточно времени, чтобы попрощаться с Моранами, Джейсон отправился домой в карете вместе с ней. Напряженное молчание между ними било Лауру по нервам, пока те на рассыпались в прах. – Я хотела сказать тебе, Джейсон, - сказала она нерешительно, - но знала, что ты не позволил бы мне поехать.

Он коротко фыркнул. – Надеюсь, что ты нашла Моранов забавными.

- Я-я ездила не для того, чтобы позабавиться.

- Мне плевать, зачем, черт возьми, ты ездила. Но это точно будет твой последний визит в Чарльстон.

- О ради Бога, никому не повредит, если я увижусь с твоей семьей! Я не понимаю, что тебя так рассердило.

- Тебе и не нужно, хотя ты могла бы понять, если бы видела чуть дальше своего носа. И сотри это оскорбленное выражение со своего лица, или я… - Он стиснул зубы, не дав сорваться следующим словам. Его лицо потемнело от ярости.

- Почему ты не даешь мне общаться с твоей семьей? Почему мы не можем впустить их в нашу жизнь?

- Черт бы тебя побрал! – взорвался он. – Наша с тобой жизнь не имеет никакого отношения к ним! Мне не требуются напоминания – клянусь Богом, я не позволю тебе копаться в моем прошлом ради забавы! Ты вписываешься в мою семью не больше, чем я в твою. И с этого момента ты не будешь к ним приближаться. – Его губы скривились в презрительной усмешке. – И если ты хотя бы подумаешь ослушаться меня, я заставлю тебя пожалеть об этом таким способом, который твое жалкое воображение не может даже представить.

Лаура сжалась от его злобного тона, в зеленых глазах ее застыла тревога. – Джейсон, не надо мне угрожать…

- Ты поняла, что я тебе только что сказал?

- Джейсон, пожалуйста…

- Ты поняла?

- Да, - сказал она, расстроенная и испуганная. – Я сделаю, как ты скажешь.

Джейсон редко напивался, но в тот вечер он заперся в библиотеке со своим виски и оставался там еще долго после того, как Лаура ушла спать. Он не пришел в ее комнату, и она беспокойно металась и ворочалась, скучая по его теплу и его большому, сильному телу, к которому можно было прижаться. На следующее утро она проснулась с темными кругами под глазами и ощущением несправедливости. Он пытался наказать ее, подумала она в раздражении. Она покажет ему, что ничуть не страдает от их размолвки.

Сидя напротив него за завтраком, она с удовлетворением увидела, что он страдает от сильной головной боли, а глаза воспалены. Настроение у него было преотвратное, но он молчал, и казалось, ему трудно смотреть на нее. Она постепенно осознавала, что его гнев оказался не слабым и не преходящим, и что к ней он имел гораздо меньшее отношение, чем к боли от старых ран. Она подумала, не заговорить ли о причине их ссоры – нет, наверное, лучше помолчать.

Прошло несколько дней, и пришла пора ехать на Рождественский прием, который давали София и судья Марш. Лаура никогда еще не испытывала такого нежелания смеяться и притворяться веселой, но она была полна решимости не дать своим друзьям и семье повода считать, что у нее с мужем проблемы. Ей понадобились три часа и помощь обеих горничных, чтобы одеться и уложить волосы.

Ее платье было сшито из ярко-розового атласа, и так плотно облегало ее тело, что не оставалось места ни на четверть дюйма. От квадратного лифа до самого подола оно было отделано тысячами малиновых бусин, пришитых в форме цветов. Плоеный атласный шлейф тянулся от ее талии до пола, мягко струясь по ее телу, когда она шла. Рукава были узкими и скрепленными на запястьях еще большим количеством бусин. Рубиновые гребни сверкали в массе кос и блестящих локонов, собранных на затылке.

Джейсон ждал внизу, лицо его ничего не выражало. Он был одет в безупречный черно-белый костюм, и выглядел элегантным и поразительно красивым. Что-то промелькнуло в его глазах, когда он посмотрел на нее, и когда его взгляд остановился на ее лице, она ощутила, как затрепетали ее чувства.

Бесконечный ряд экипажей перекрыл улицу, где сверкал огнями дом Маршей. К дверям подходили женщины в бархатных мантильях и мехах в сопровождении мужчин в пальто и высоких шляпах. От дома к дому бродили группки распевающих рождественские гимны, наполняя ночь музыкой. В каждой комнате стоял пряный аромат горячего ромового пунша с изюмом и кусочками фруктов, венков из хвои и восковых свечей.

Как только они вошли в дом, к ним подбежал Хейл, весело поцеловал Лауру и потащил Джейсона за собой, чтобы выпить с парочкой друзей, с которыми они вместе ходили в колледж. Лаура покорно поздоровалась с матерью, которая выглядела такой же чопорной и недовольной, как и всегда. Вильгемина Прескотт оценивающе поглядела на свою младшую дочь. – И как вы поживаете с… этим человеком?

- Ты имеешь в виду моего мужа, Мама? – Спросила Лаура, и нацепила на лицо яркую улыбку. – Великолепно.

- Мне говорили другое. Вы с ним повздорили на вечере, который ты давала в прошлом месяце.

- Все разрешилось, мама.

Вильгемина нахмурилась. – Ужасно некрасиво выставлять напоказ свои ссоры, Лаура. Надеюсь, что ты не перенимаешь грубые, вульгарные привычки, которые люди, подобные ему…

- Лаура! – вмешался негромкий голос Софии. – Дорогая, ты должна пойти и увидеть, как дети украсили елку… просто очаровательно… прости нас, Мама.

- Спасибо, - с чувством сказала Лаура, следуя за сестрой.

- Она сегодня в хорошей форме, - пробормотала София. – Отца с ней нет. Она заявляет, что ему нездоровится. А я думаю, что они поругались из-за его последней любовницы.

Большую часть вечера Лаура держалась подле Софии, пока все наслаждались танцами, музыкой и крепким пуншем. Взгляд ее скользил по морю знакомых лиц. Она мельком увидела, как ее муж разговаривает с людьми, столпившимися вокруг него. Джейсона было нетрудно заметить в толпе – его таинственный, бодрый вид заставлял всех вокруг казаться бесцветными в сравнении с ним. Жесты его были более оживленными и резкими в отличие от холодной чопорности окружавших его людей.

Лаура едва заметно улыбнулась. Ей было все равно, примут ли Джейсона когда-нибудь по-настоящему в круг бостонской элиты или нет. Она была рада тому, что он так непохож на остальных, рада его кипучей энергии и даже его раздражающей гордости. Она игриво решила подойти к нему и увлечь его в уединенный уголок. Он, конечно же, не станет возражать против одного-двух украденных поцелуев.

Она пошла через зал, искусно подобрав складки своего шлейфа, чтобы на него не наступили. Хейл и один из его друзей прошли мимо к парадной двери, поддерживая третьего молодого человека под плечи. Мужчина, по-видимому, был пьян, и они вели его на улицу, чтобы протрезвить на холоде. Такие ситуации всегда разруливались очень поспешно, чтобы леди не были оскорблены видом джентльмена навеселе. – Добрый вечер, миссис Моран, - насмешливо сказал Хейл, улыбнувшись ей. – Отойдите-ка в сторонку ради Сэмюэля Пирса Линдона, несчастной жертвы горячего ромового пунша.

- Может мне принести немного кофе с кухни? – сочувственно спросила она.

Хейл открыл было рот, чтобы ответить, но его перебил Сэмюэль, голова которого качнулась в сторону Лауры. – Моран? – выплюнул он. – Ты –сессстра… та, что выш-шла за грязного ир-рландца.

- Да, она самая, - сухо сказала Лаура, зная, что мальчишка никогда бы не сказал ничего подобного, будь он трезв.

Сэмюэль пьяно вырвался из рук Хейла и прижал Лауру к передней двери. – Ты с-стоишь под омелой.

- Боюсь, вы ошиблись, - проговорила Лаура, сильно ткнув его локтями под ребра. Он крепче обхватил ее руками и не отпустил.

- Ну, хватит! – Раздраженно прорычал Хейл, пытаясь оттащить Сэмюэля. – Отпусти мою сестру, придурок. Прости, Лаура… он слишком пьян, и не понимает, что творит…

- Тебе б не помешал дженмен, а не ирландец в постели, так в-ведь? – спросил Сэмюэль, и в лицо Лауре пахнуло его разящее спиртным дыхание. – Я покажу, что ты потеряла… Один м’нький поцелуй, и все… вы, жены этих мош-шенников ник’гда не против поделиться своими мил…

Внезапно Сэмюэля оторвало от нее и развернуло, словно налетевшим торнадо. Лаура припала к двери, ошеломленная потасовкой между Сэмюэлем и своим мужем. Лицо Джейсона побелело от ярости, черные глаза сверкали. Линдон слабо покачнулся и потерял сознание. Какая-то женщина закричала, другие попадали в обморок. Джейсон отвел кулак и одним точным ударом послал молодого человека в нокаут. Он сделал бы из парня отбивную, если бы Хейл не бросился к нему и не удержал его сзади. Люди хлынули в холл, возбужденно болтая.

- Полегче, Моран, - прошипел Хейл, с трудом удерживая Джейсона. – Нет нужды вытирать им пол. Он не причинил Лауре вреда – я был здесь.

Джейсон замер, пытаясь взять себя в руки. Он вырвался из рук Хейла и подошел к жене, сжав ее плечи. Он обеспокоенно посмотрел на нее. – Лаура…

- Джейсон, я в полном порядке, - неровным голосом выговорила она. – Не нужно было устраивать сцену. Он – просто напившийся мальчишка. Он не хотел…

Ледяной голос матери пробился сквозь гул толпы. – Как вы смеете, - Воскликнула Вильгемина, свирепо уставившись на Джейсона. – Как вы смеете превращать торжественный прием в портовую драку! Может, так ведут себя ирландцы, но не приличные люди! – Ее высокая, худая фигура надменно выпрямилась. – Ваша дорогая одежда и притворные манеры не скрывают того, кем вы в действительности являетесь, невоспитанный деревенщина…

Не в силах больше сдерживаться, Лаура перебила. – Замолчи, Мама.

У Вильгемины от изумления отпала челюсть. Никто из ее детей никогда не осмеливался разговаривать с ней так грубо.

Хейл подавился смешком, бросив на Лауру взгляд, полный удивленного одобрения.

София выступила из толпы и погрозила пальцем Сэмюэлю, который наконец смог сесть и озадаченно держался за голову. – Молодой человек, мне не нравится, когда к моим гостям пристают в моем же доме. – Она повернулась к брату. – Пожалуйста, выведи своего друга на улицу, Хейл.

- Да, мэм, - послушно отозвался он.

- София, - шепотом сказала Лаура, взяв Джейсона под руку, - Думаю, мы лучше поедем домой.

София перевела взгляд с каменного лица Джейсона на расстроенное - Лауры. – Понимаю, дорогая.

Прежде чем они дошли до двери, их остановил Хейл, хлопнув Джейсона по спине. – Я… ээ, хотел извиниться за Линдона. Ему будет чертовски стыдно за все, когда он протрезвеет. – Он протянул руку, и Джейсон коротко ее пожал, оба обменялись удрученными взглядами.

Во время поездки домой Лаура молчала, ей хотелось дать им обоим остыть. Она злилась и была расстроена поведением Джейсона. Не было необходимости устраивать такую сцену! Сэмюэль вел себя оскорбительно, но едва ли был опасен. Проблему можно было решить несколькими короткими словами, и Джейсону это было известно. Он также знал, что если джентльмен и считает необходимым прибегнуть к рукопашной, он никогда не делает этого в присутствии дам.

Как только Джейсон провел Лауру в дом, появилась миссис Рамси, чтобы поприветствовать их. Лаура отослала экономку, и миссис Рамси тотчас же исчезла, по их лицам поняв, что что-то не так. Джейсон развернулся и направился к лестнице.

- Джейсон, подожди, - сказала Лаура, поймав его за руку. – Нам надо поговорить о том, что произошло.

Он стряхнул ее руку. – Нет нужды разговаривать об этом.

- Разве? Ты должен признать, что переусердствовал.

- Это называется не «переусердствовал», когда не даешь пьяному идиоту лапать свою жену.

- Ты не должен был обходиться с ним так грубо. Он не понимал, что делает…

- Черта с два не понимал! Думаешь, он стал бы оскорблять тебя, если бы ты была женой кого-то другого? Женой бостонского аристократа? – Он усмехнулся, не дождавшись ответа. – Нет. Потому что он и ему подобные привыкли шлепать и щипать ирландок-горничных или заглядывать в пивные Северного Района в поисках проституток, и в их глазах тот факт, что ты замужем за ирландцем превращает тебя в…

- Джейсон, не надо, - воскликнула она, обхватив его руками за шею и крепко прижавшись к его неподатливому телу. – Разве ты должен винить себя за то, что ты – ирландец? – Она прижалась умоляющим поцелуем к его шее. – Давай обсудим это как разумные люди. – Она еще раз его поцеловала, на этот раз за ухом. – Пойдем, посидишь со мной у огня.

Какую-то секунду она думала, что он ей откажет, но затем с приглушенным проклятием он согласился и пошел за ней в гостиную. Пока Лаура подвигала мягкий диванчик и устраивалась, Джейсон поворошил угли в камине. Подкинул пучок сосновых веток и березовое полено, оттряхнул руки и сел на пол, подтянув к себе одно колено. Яркий свет камина играл на его растрепанных черных волосах и резких чертах его лица, превращая его кожу в медь.

Лаура сделала глубокий вдох и попыталась подыскать подходящие слова. – Джейсон… слова этого мальчишки Линдона расстроили меня не так сильно, как твоя реакция. – Она смотрела в огонь, рассеянно отковыривая бусины с платья. – Боюсь, что у тебя гораздо больше общего с моей матерью и ее предрассудками, чем ты считаешь, - сказала она. Он бросил на нее грозный взгляд, но она упрямо продолжила. – Глубоко внутри ты, похоже, как и она полагаешь, что аристократка не должна выходить замуж за ирландца. Ты думаешь, что эти два мира не должны перемешиваться. Но ты никогда не сможешь стереть свое прошлое… свою семью… свое наследие. Ты не можешь повернуться к ним спиной и сделать вид, что их не существует.

Джейсон молчал и не шевелился. Лаура сокрушенно вздохнула, подумав, что она с таким же успехом могла разговаривать с кирпичной стеной. – О, ну почему ты должен быть таким упрямым? – Поразглядывав его с минуту, она встала и подошла к рождественской елке в дальнем углу. – У меня для тебя кое-что есть, - сказала она, выбирая маленькую коробочку, завернутую в цветную бумагу. – Я хотела бы подарить его тебе сейчас, а не ждать до утра.

- Лаура, у меня нет для этого настроения.

- Пожалуйста, - попросила она, протягивая ему подарок. – Пожалуйста, я хочу, чтобы ты открыл его сейчас. – Забыв о своем прекрасном платье, она опустилась на колени рядом с ним и положила коробочку ему на колени.

Он безразлично посмотрел на нее. – Полагаю, это имеет какое-то отношение к нашему разговору.

- Да, думаю да.

Джейсон медленно разорвал бумагу с одной стороны и достал маленькую фотографию в рамке. Он замер, голова его склонилась над серо-коричневым фото. Лаура выбрала простую серебряную рамку, украшенную гранатовым узором в каждом уголке.

На фотографии был Чарли Моран в дверях своего бакалейного магазина. Для Джейсона это был шок – он не видел лица своего отца со дня смерти Чарли. Он чувствовал себя так, словно получил сильный удар в грудь. – Где ты ее взяла? – спросил он много времени спустя.

- Твоя мать показала ее мне. Я спросила, можно ли дать ее тебе. Она сказала, что ты никогда ее не видел.

- Да. – Он разглядывал обветренное лицо на фотографии, дрожа от воспоминаний, которые она вызвала.

Лаура с почти материнской нежностью наблюдала за тем, как он изучал выцветшее изображение.

- Большой, пьющий запоем, шумный, вспыльчивый ирландец, - сказал Джейсон. – Мы никогда не могли поговорить без ссоры. Последний раз, когда я его видел, был самым худшим. Мы чуть не подрались.

- Из-за чего?

- Он обвинил меня в том, что я стыжусь его и своей семьи. Я ответил ему, что он прав. Я… - Джейсон отвел глаза от фото и стиснул зубы. - … сказал ему вещи, которых мне не стоило говорить. Сказал, что не хочу иметь к нему и его планам никакого отношения. Бог свидетель, я не создан для того, чтобы отстаивать права ирландцев в суде или чтобы стать мелким политиканом, или управлять его магазином… - Он внезапно прервался. – Но теперь это неважно…

- Он умер на следующий день, так ведь? – спросила Лаура.

Джейсон горько улыбнулся. – В ту же ночь, если быть точным. Это случилось быстро, неожиданно. Мама послала за мной, но он умер, прежде чем я успел добраться домой.

- Наверное, ты был раздавлен.

- Я злился из-за всего, что наговорил ему. – Джейсон был слишком погружен в воспоминания, чтобы сдерживаться. – Потому что он умер прежде чем я успел забрать хоть какие-то из своих слов обратно.

- И что бы ты сказал ему? – прошептала она.

- Я… - Он с трудом сглотнул и прищурил глаза, которые вдруг заблестели от слез. – Черт. – Он небрежно вытер лицо рукавом, в ужасе от того, что настолько потерял контроль над собой. – Проклятье, я не знаю.

- Джейсон, ты должен простить себя, - мягко сказал она. – В этом никто не виноват. Не твоя вина, что ты хотел, чтобы твоя жизнь отличалась от его. Ты не виноват в его смерти.

- Мы постоянно… - Джейсон удивился, как сильно ранят воспоминания спустя все эти годы. – Мы с ним постоянно ссорились. Он умер, думая, что я его ненавижу.

Она наконец поняла, какой груз вины он нес так долго. Она не удержалась и потянулась к нему, обняла его за шею и погладила ладонью его по влажной щеке. – Нет, Джейсон, - прошептала она. – Это не правда. Он знал, что ты его любишь. И он гордился тобой. Спроси Кейт и она скажет тебе, как сильно. – Она видела, как его пальцы сжали серебряную рамку, и она накрыла его руки своими.

Джейсон рассматривал фотографию, и печаль и вина, довлевшие над ним все эти годы начали слабеть. Понадобится время, чтобы они полностью оставили его, но он знал, что Лаура права. Это не его вина – никто не был виноват.

Лаура вместе с ним поглядела на фото. – Я хочу поставить ее на каминную полку, - прошептала она, - чтобы все могли ее видеть. Я хочу, чтобы она напоминала тебе о прошлом, напоминала тебе о том, что тебе нечего стыдиться того, кем был он, и того, кто ты есть.

- Может, для тебя… - угрюмо сдался он, - но…

- Неважно, что подумают недалекие люди. Я полюбила тебя из-за того, какой ты человек. И когда у нас будут дети, я хочу чтобы они знали твою семью, так же как и мою. Они будут гордиться своими ирландскими корнями. – Она нерешительно улыбнулась. – Если ты думаешь, что мне не сравниться с тобой в упрямстве, Джейсон Моран, ты удивишься.

Он молчал, задумчиво рассматривая фото, а затем отложил ее в сторону. – Тогда мы повесим чертову фотографию, где тебе угодно, - проговорил он. – Вывесь ее над входной дверью, если хочешь.

Полная искренней радости улыбка расцвела на ее лице, и она поняла, что все будет хорошо. – Может, я так и сделаю.

Джейсон притянул Лауру, прижав ее к груди так, что она едва могла дышать. – Я люблю тебя, - хрипло сказал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Я всегда любил тебя.

- Ты здорово это показывал, - пробормотала она, уткнувшись носом ему в шею. – Нетерпимый, язвительный…

- Нахальный чертенок. – Он глубоко вздохнул. – Я думал, что если ты узнаешь о моих чувствах к тебе, ты бросишь их мне в лицо. Было безопаснее позволить тебе и всем остальным думать, что мне нужно лишь украшение, трофей…

- А я тем временем притворялась, что вышла за тебя замуж из чувства долга к своей семье. – Она тихо рассмеялась. – Нам следовало быть честными друг с другом с самого начала.

Он потерся щекой о ее волосы, обнимая ее так, словно никогда не отпустит. Он никогда не чувствовал такого спокойствия. Вся его жизнь стремилась к этому моменту, этой женщине. Тишину прерывало лишь потрескивание огня. Его золотистый свет отражался в украшениях на рождественской елке, стеклянных крыльях ангела и бусинах на атласном платье Лауры.

У Лауры от счастья кружилась голова. Она всегда любила Рождество, но сейчас больше чем когда-либо, потому что это была ночь, когда их брак наконец начинался, и для нее не существовало лучшего подарка. Сколько каникул он провел с Прескоттами, всегда чувствуя себя чужаком. Но они с Джейсоном проведут вместе целую жизнь, и у них будет своя собственная семья. И каждое Рождество будет таким же волшебным, как и это. Она крепко обняла его.

- Mo stoir, - прошептал он, и рот его скользнул с ее подбородка к впадинке между грудями.

Лаура узнала слова, которые он говорил ей раньше. – Скажи, что это значит, - попросила она, прикрыв глаза, когда его ладонь скользнула за корсаж ее платья.

- Мое сокровище.

Она погладила его по затылку. – А другое, как еще ты меня называл…

- Gradh mo chroidhe… любовь моего сердца.

Она довольно улыбнулась. – И это – я?

- Это всегда была ты, - ответил он и накрыл ее рот своим.

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Переводчик: Kalle

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Клейпас Лиза Капитуляция

Лиза Клейпас Капитуляция

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4