Ховард Линда

Полночная Радуга

Линда Ховард

Полночная радуга

Глава 1

«Пожалуй, я становлюсь слишком старым для такого рода дерьма» - размышлял Грант Салливан.

Какого черта он делает здесь, в джунглях, если поклялся, что нога его не ступит сюда снова? Задание было нелегким – спасти богатенькую особу из высшего общества. Но из того, что он увидел, выходило, что эта особа совсем не хочет быть спасенной. Большую часть времени она проводила, лежа в шезлонге возле бассейна, смеющаяся и довольная жизнью. Вставала она поздно, день проводила загорая и плавая в бассейне, а по вечерам пила шампанское в выложенном керамической плиткой патио.

Ее отец сходил с ума, беспокоясь о ней, думая, что дочь страдает от неслыханных пыток похитителей.

Напротив, леди выглядела так, словно находится в разгар сезона на Ривьере. Она, безусловно, не подвергалась никаким пыткам. Если кто-то и был подвергнут пыткам, подумал Грант с растущим гневом, это он сам. Его искусали комары, одолели жужжащие мухи, ноги совсем затекли без движения, и замучил голод.

Он ненавидел местную еду, предпочитая питаться впроголодь. Влажность растравила старые раны, слишком много старых ран, и сейчас они снова причиняли боль. Нет сомнений: он слишком стар для подобной работы. Ему тридцать восемь, более половины своей жизни он провел, участвуя в военных операциях по всему миру. Он настолько устал, что, наконец, год назад покончил со службой и спецоперациями, не желая ничего, кроме как просыпаться в одной и той же кровати каждое утро. Один - потому что ему не нужна была компания, или что-либо другое, он предпочитал оставаться в своем аду в одиночестве.

Пожалуй, он еще не дошел до того, чтобы поселиться, в пещере, как отшельник, коим многие его считают.

Вместо этого, он купил старенькую ферму, в штате Теннеси, расположенную в горах, надеясь, что знаменитые местные туманы надежно укроют его от нежеланных гостей из прошлого. Но, по всей видимости, прятался он недостаточно хорошо: некоторым людям не составило труда найти его. Они могли узнать его местонахождение в любое время. И всякий раз, когда работа касалась джунглей, а также требовала опыта и знаний, Грант Салливан был лучшей кандидатурой.

Движение в патио привлекло его внимание, и он осторожно сдвинул на дюйм широкий лист тропического растения, чтобы очистить обзор.

Девушка двигалась через патио, одетая в пышный сарафан и сабо на каблуках, на лице огромные солнцезащитные очки, скрывающие половину лица. В руках она держала книгу и высокий стакан чего-то, определенно вкусного и прохладного. Через минуту она уютно расположилась на одном из концов бассейна, в шезлонге - лучшее времяпровождение для такого жаркого дня. Она помахала охранникам, патрулирующим площадь виллы, и улыбнулась им, отчего на щеках у нее появились очаровательные ямочки.

Черт возьми, неужели она не понимает, в какое дерьмо вляпалась и чувствует себя здесь в полной безопасности? Зачем ей понадобилось убегать из под папочкиного крыла, стараясь доказать себе и всему миру свою независимость? Единственное что она доказала – замечательный талант впутываться в самые горячие неприятности.

Она просто дура. Вероятно, даже не понимает, что является одной из главных подозреваемых в запутанном деле о шпионаже, в котором сплелись интересы, по крайней мере трех правительств и ряда крайне серьезных организаций. Это дело касалось секретных микрофильмов, пока считающихся пропавшими без вести.

Единственное, что спасало ей жизнь до сих пор, было то, что никто не был уверен, насколько много она об этом знает, и знает ли что-нибудь вообще. Знала ли она об участии своего шефа, Джорджа Перселла в шпионской деятельности, или она всего лишь его секретарь, а может быть, еще и любовница? Может ли она знать, где микрофильмы, или же об этом знает только Луис Марсель, который исчез одновременно с ними?

Единственная вещь, которую все знали точно, заключалась в том, что какое-то время микрофильмы находились у Перселла. Но он неожиданно умер от сердечного приступа, а микрофильмы так и не смогли найти. Может быть, Перселл уже передал их Луису Марселю? Марсель исчез за два дня до смерти Перселла, и если микрофильмы у него, он, безусловно, должен объявиться в ближайшее время. Эти микрофильмы нужны всем – американцам, русским, сандинистам, и всем повстанческим группам Центральной и Южной Америки. Черт их побери, эти микрофильмы нужны даже эскимосам.

Итак, где микрофильмы? Что Джордж Перселл сделал с ними? Если он действительно отдал их Луису Марселю, с которым у него была встреча, где сейчас Луис? Может быть, Луис решил продать микрофильмы тому, кто предложит наивысшую цену? Маловероятно. Грант хорошо знал Луиса, не раз они выполняли задания вместе.

Итак, правительственные агенты гоняются за этими микрофильмами около месяца. Эти микрофильмы – результат ряда научных исследований в Калифорнии. Фирма, занимающаяся этим, проводила сомнительную сделку по продаже государственных категорий лазерных технологий, которые они разработали: что-то вроде лазерного оружия для космоса в ближайшем будущем.

Была подготовлена секретная операция по изъятию микрофильмов, но операция сорвалась, двое покупателей сбежали, прихватив микрофильмы, и скрылись в Южной Америке. Агенты разных стран были задействованы по всей Центральной и Южной Америки, а американский агент в Коста-Рике, установил контакт с человеком, по кличке "Жало", чтобы купить микрофильмы.

Теперь все нити сходились в этой точке. Но неожиданно, сделка провалилась, агент был ранен, но ему удалось получить микрофильмы, которые следовало теперь уничтожить. Этого не случилось. Каким-то образом агент передал их Джорджу Перселлу, который мог въезжать и выезжать, свободно перемещаться по Коста-Рике благодаря деловым связям. Кто мог бы подозревать Джорджа Перселла в шпионаже? Он выглядел обычным бизнесменом, имеющим слабость к своим симпатичным секретаршам. Перселл был знаком с некоторыми агентами, в том числе с Марселем. Но, скорее всего, Джордж был ни при чем: когда они встретились, агент был смертельно ранен, и не успел сказать Джорджу, чтобы тот уничтожил фильм. Луис Марсель связался с Джорджем, и после этого таинственно исчез. А Джордж, который всегда был здоров как бык, умер от сердечного приступа и теперь никто не знал, где находятся микрофильмы.

Американское правительство должно быть уверенно в том, что микрофильмы не попадут в чужие руки; эти технологии нужны слишком многим, и любой может сказочно заработать на них, продав за самую высокую цену.

«Мануэль Tурего, руководитель национальной безопасности Коста-Рики, был очень умным человеком, хотя это не мешало ему быть жестоким ублюдком» - размышлял Грант. Он очень оперативно взял под свой контроль виллу, где обитала Присцилла Джейн Гамильтон Грир, и держал ее под усиленной охраной, круглосуточно патрулирующей виллу. Он, наверное, сказал ей, что она находится под защитой его солдат, а Присцилла была достаточно глупа, чтобы поверить в это, и даже благодарна ему за "защиту". Tурего играл по-крупному, отлично понимая, что здесь ему ничего не даст ни сила, ни принуждение. Очевидно, он знал, что ее отец был очень богатым, очень влиятельным человеком, и что он не слишком умно будет вызвать гнев богатых, влиятельных людей, если это не является абсолютно необходимым. Tурего выбрал выжидательный образ действий: он ждал появления Марселя. Тем временем, он следил за девушкой - пока мог позволить себе ждать.

Знала ли она что-нибудь или нет, но она была ценна для него.

С того момента как Присцилла исчезла, ее отец не находил себе места. Это был властный человек с большими связями и возможностями, непростым характером и железной рукой. Но пока он не мог найти ни одной возможности освободить дочь от Турего. До тех пор пока Луиса не нашли, американское правительство не собиралось вмешиваться, чтобы освободить эту женщину. Никто точно не знал, где она находится, и не подвергается ли насилию и пыткам, из-за возможной информации о микрофильмах.

Наконец, сходя с ума от беспокойства и отчаявшись получить ответ от правительства, Джеймс Гамильтон решил заняться спасением дочери самостоятельно. Он провел небольшое исследование, изучая шансы Присциллы покинуть неприступную, круглосуточно охраняемую плантацию. Результаты удручали. Даже если он отправит в сельву достаточное количество наемников, для спасения дочери, существует большая вероятность, что она будет убита в завязавшейся схватке. Но Джеймс продолжал искать различные варианты, и вот, однажды, кто-то упомянул имя Гранта Салливана. Связаться с ним оказалось непросто, но Джеймс Гамильтон был из тех людей, которые обладают достаточным богатством и властью, чтобы найти даже бывших правительственных агентов, которые похоронили себя в горах Теннеси. Через двадцать четыре часа, Грант уже сидел напротив Гамильтона, в библиотеке роскошного особняка, который просто кричал о больших деньгах. В случае успеха Гамильтон предложил полностью погасить ипотеку на ферму Гранта. Взамен он хотел одного - чтобы его дочь вернулась назад, целой и невредимой.

Гамильтон выглядел настолько взволнованным и отчаявшимся, что это, даже больше, чем деньги, сыграло свою роль. Грант, хоть и неохотно, согласился на эту работу.

Спасти девушку, было трудной, почти невыполнимой задачей. И если проникнуть на плантацию было несложно, то увести ее оттуда представлялось совершенно нереальным. Впрочем, дело было не только в этом. Опыт Гранта говорил ему о том, что даже если он доберется до виллы Турего, слишком мало шансов что пленница еще жива. Он старался не думать о том, что могло произойти с девушкой, с тех пор как она была похищена.

Но все оказалось до смешного легким: как только он покинул дом Гамильтона, все шло как по маслу. Через милю вниз по шоссе от дома Гамильтона, посмотрев в зеркало заднего вида, он заметил синий седан, плотно севший ему на хвост.

Грант нахмурил брови и резко затормозил на обочине.

Он закурил сигарету и неторопливо затягиваясь, ждал, пока седан остановится возле него.

- Привет, Кертис.

Голова Теда Кертиса высунулась в открытое окно, мужчина разглядывал Гранта, с привычной ухмылкой на лице, напоминающей оскал шакала.

- Угадай, кто хочет видеть тебя?

- Черт бы его побрал, - выругался Грант. - Ладно, выкладывайте, в чем дело. Надеюсь, вы не собираетесь сопровождать меня через всю Вирджинию?

- Нет, только до следующего города. Он ждет в мотеле.

Тот факт, что Сэбин покинул свою штаб-квартиру, сказал Гранту о многом. Он знал Кела Сэбина как облупленного, и сейчас почувствовал, как напряглось его тело, словно ледяная вода пробежала по венам. Сэбин был непростым человеком, хотя то же самое Грант мог сказать о себе. Они оба были людьми, к которым неприменимы обычные правила, мужчинами, которым хорошо знакомы все круги ада, в которых они жили и охотились в непроходимых джунглях, где законов не существует. Разница между ними заключалась в том, что Сэбину было комфортно в этом опасном сумрачном мире, это была его жизнь, а Грант не хотел даже вспоминать об этих местах. Там он зашел слишком далеко, почти забыв, что он человек. Он перестал понимать, почему и зачем находится там. Казалось, уже ничего не имеет значения, сама жизнь потеряла всякий смысл. По настоящему живым он чувствовал себя только во время схватки, когда мощная доза адреналина вливалась в вены, и чувства приобретали особенную остроту. Пуля, которая почти убила его, вместо этого сохранила ему жизнь, потому что только тогда он смог остановиться и как следует подумать. Все это случилось год назад, когда он решил, наконец, выйти из игры.

Двадцать пять минут спустя, Грант держал в руках большую кружку крепкого горячего кофе, устроившись за высоким столом, стандартным для дешевых мотелей, но он был вполне доволен этой обстановкой, так как был неприхотлив.

- Итак, я здесь. Говори.

Кел Сэбин выглядел настоящим атлетом, он всегда держал свое тело в идеальной форме. Ростом шесть футов, он был всего на дюйм ниже Гранта; у него были иссиня черные волосы, черные глаза, оливковый цвет лица, и прожигающий насквозь холодный взгляд, который невозможно долго выдерживать. Он напоминал пантеру перед прыжком, но Гранта было непросто испугать. Он не мог сказать, что прекрасно знает Сэбина; Сэбин не был человеком, с которым можно дружить. Тем не менее, двадцать лет своей жизни они были связаны между собой, фактически были частью друг друга. Глядя в черные глаза собеседника, Грант словно окунулся в прошлое: он увидел красно-оранжевую вспышку артиллерийского обстрела, почувствовал густую, влажную теплоту джунглей, запах гниения растительности, почувствовал, как сам выпускает очередь и …пулю, пробившую спину, свое падение, мгновенную боль. Тогда Сэбин спас ему жизнь, вынес из под обстрела из сумрака джунглей. Об этом Грант никогда не сможет забыть.

Кел Сэбин был опасным человеком. Многие организации охотно заплатили бы большие деньги, чтобы убрать его, но Сэбин был словно тень в стране серых туманов.

Впившись черными глазами в собеседника,

Сэбин изучал человека, который сидел напротив него, приняв обманчиво-ленивую позу. Длительное бездействие ничуть не изменило его, не сделало ни на каплю мягче. Было нечто неукрощенное и необузданное в Салливане, что делало его еще более диким и опасным. Настораживал беспокойный блеск в его глазах цвета расплавленного янтаря, мрачный холодный взгляд, угрюмо сдвинутые брови. Копна взлохмаченных темно-русых волос сзади спадала на воротник, подчеркивая всю неопрятность и нецивиллизованность этого человека. Он был смуглым; небольшой шрам на его подбородке был не очень заметен, но тонкая линия, изрезавшая его левую скулу, казалась серебристой по сравнению с бронзовой кожей. Эти шрамы не портили его внешность, зато напоминали о прошлом.

Когда Сэбина спросили, кого лучше послать за дочерью Гамильтона, он не задумываясь вспомнил об этом парне.

В джунглях Салливан был бесшумным, как кошка, он становился частью джунглей, сливаясь с ними, используя их для своих целей. Сам Сэбин неплохо разбирался в определенных местностях джунглей, но дочь Гамильтона находилась в самой опасной части сельвы, которую никто не знал лучше Салливана.

- Ты сможешь спасти ее? – Спросил Сэбин равнодушно.

- Да.

- Тогда, я пожалуй рискну посвятить тебя в подробности этого дела. Полностью игнорируя тот факт, что Грант уже не на службе, Сэбин сказал ему о пропавших без вести микрофильмах. Он рассказал ему о Джордже Перселле, Луисе Марселе, и смертельной игре в кошки-мышки, а также о Присцилле, дамочке, находящейся сейчас в самом центре всего этого. Ее держали в качестве запасного варианта, на случай, если не удастся отыскать Луиса Марселя, но все же Кел большие надежды возлагал именно на него. Луис исчез неспроста, а для человека, которому необходимо исчезнуть, Коста-Рика была самым идеальным местом на земле. Пока, где бы он ни был, он не попался в руки ни одной из заинтересованных сторон, потому что каждая из них все еще усиленно искала Марселя, и все, за исключением Мануэля Турего и американского правительства искали Присциллу. Нет, пожалуй еще правительство Коста-Рики было в курсе где находится женщина, ведь Турего работал именно на него.

Перселл оказался темной лошадкой, продолжал рассказывать Кел, его никогда не принимали всерьез. На него даже не было заведено досье.

«Если у Сэбина нет досье на Перселла, то Джордж Перселл был даже более чем темная лошадка - абсолютный невидимка, но кому и зачем понадобилось так его скрывать?» - размышлял Грант.

Он прикрыл глаза, оставив лишь узкие щелочки, и со стороны могло показаться, что он вот-вот уснет, но Сэбин знал, что это обманчивое впечатление.

- Агент, передавший Перселлу пленку, исчез. Он был ранен, и смог лишь сообщить Марселю, что микрофильмы у Перселла. Никто не ожидал, что в эту сверхсекретную операцию вмешается такой человек как Перселл.

Но каким-то образом ему удалось получить микрофильмы и скрыться. До сих пор никто не знает кто такой на самом деле Перселл, и где можно найти необходимую информацию о нем.

-А что сейчас с этим агентом?

- Известно, что он жив. Мы пытались связаться с ним, но, похоже, Турего удалось добраться до него раньше.

Грант усмехнулся:

- Так значит Турего знает, что микрофильмы не уничтожены?

Кел скривился:

- Сейчас это известно всем. Там просто невозможно скрыть никакую информацию. Слишком много людей, готовых за деньги продать все, что только могут нарыть. У Турего тоже полно доносчиков, так что уже утром нам было известно о похищении агента. Именно от них мы узнали, что Перселл умер от сердечного приступа в спальне Присциллы, у нее на руках. Прежде чем мы смогли вмешаться, Турего захватил девушку.

Грант по-прежнему выглядел сонным и скучающим голосом продолжил:

- Ну? Знает она что-нибудь о микрофильмах или нет?

-Это неизвестно. Мне кажется, вряд ли. У Перселла было несколько часов, чтобы спрятать микрофильмы, прежде чем он отправился к ней комнату.

«Черт возьми, почему этой девке не сиделось дома у папочки, там, где ей самое место» - зло размышлял Грант.

Сейчас Гамильтон был готов на все, чтобы вернуть дочурку домой целой и невредимой, хотя они с дочерью не слишком близки. Его дочь была «party girl», любила веселье, вечеринки и развлечения. Она интересовалась лишь тем, как хорошо провести время, и никаких, даже чуточку более серьезных мыслей не появлялось в ее хорошенькой головке. Она освободилась от папочкиной опеки несколько лет назад и успела поездить с тех пор по всему земному шару. Последние несколько лет она работала у Перселла. Они не скрывали своих отношений. Перселл всегда любил кратковременные романы с красивыми женщинами, это было известно всем, кто знал его. Он был веселым добродушным парнем, отлично подходящим ее типу женщин.

Грант был чертовски уверен, что такая фигура и мордашка как у дочки Гамильтона слишком хороша для простой секретарши.

- Почему бы тебе не пойти туда и просто забрать

девчонку? - спросил Грант, устремив на Кела холодный колючий взгляд.

- Две причины. Во-первых, я не думаю, что она знает что-либо о микрофильмах. Я должен сосредоточиться на их поиске, и думаю, что сейчас главное найти Марселя. Вторая – ты более подходишь для этой работы, что я и довел до сведения Гамильтона.

Таким образом, Кел держал в руках все нити, лично занимаясь поисками Марселя, но и оставаясь в курсе всего, что происходило с подозреваемой девушкой. Что же, это был единственный способ получать информацию, одновременно оставаясь вне игры.

- Ты сможешь без труда попасть на Коста-Рику, - сказал Кел. - Я уже все организовал. Но если ты считаешь что задание тебе не по силам…

Грант распрямился, сейчас он выглядел как дикий зверь, молчаливый и смертоносный:

- Это мне по силам, - сказал он спокойно.

Ни один из них не сказал этого вслух, но оба знали, что произойдет, если Турего первым найдет микрофильмы. То, что сейчас она в относительной безопасности, говорит лишь о том, что пока Турего держит ее в качестве запасного варианта. Но если микрофильмы всплывут на поверхность, ее жизнь не будет стоить ни цента.

Именно поэтому сейчас Грант находился в Коста-Рике, в глубине тропических лесов и слишком близко от проклятой границы Никарагуа, чтобы чувствовать себя уверенно.

Вокруг рыскали банды повстанцев, солдаты, революционеры, и просто террористы, жизнь мирных людей здесь ничего не стоила.

Но ничто извне, никакая реальность не касалась Присциллы. Она была похожа на тропическую принцессу, изящно потягивающую через соломинку свой ледяной напиток, и не замечающую ни опасности непроходимых джунглей, ни своего положения заложницы.

Итак, он следил за виллой достаточно. Время пришло. Он знал наизусть график охраны, знал количество охранников и план территории. Он не любил путешествовать через джунгли ночью, но сейчас у него не было выбора. У него есть несколько часов, чтобы забрать девчонку, прежде чем кто-то заметит ее отсутствие. К счастью, она всегда ложилась поздно, и спала, по меньшей мере, до десяти утра.

Никто не начнет искать ее до одиннадцати. К тому времени они будут далеко. Пабло заберет их на вертолете в назначенный час завтра утром, вскоре после рассвета.

Грант медленно полз вдоль кромки джунглей, прячась в густой зелени до тех пор, пока не достиг зарослей, где его уже невозможно было заметить. Только тогда он выпрямился, встав на ноги, двигаясь совершенно бесшумно. Он был в джунглях в течение трех дней, двигаясь осторожно по периметру плантации, тщательно запоминая план дома и распорядок дня. Он знал, где находится спальня девушки, и у него уже был план, как попасть туда. Сегодняшняя ночь идеально подходит - Турего нет в доме. Он покинул его накануне, и, поскольку не вернулся до этого часа, сегодня уже не придет. Сгущались сумерки, Грант знал, как не безопасно путешествовать по реке в темноте. Река может быть очень коварной, но будь его воля, он предпочел бы передвигаться по ней, чем через джунгли. Но им придется идти через сельву, потому что Турего будет искать их прежде всего на реке. Поэтому, он решил идти через джунгли. Слишком небольшой шанс, что пропажа девушки не будет обнаружена до тех пор, пока Пабло заберет их, остается надеяться, что поиски Турего сосредоточит вдоль реки, по крайней мере, на какое-то время, за которое они успеют добраться до вертолета. Он очень надеялся на это. Осталось подождать еще несколько часов, прежде чем он проберется на виллу за девушкой.

Грант расчистил верхний слой торфяника, где находился припрятанный запас воды и продовольствия, тщательно проверяя, нет ли поблизости змей, особенно опасаясь бархатисто-коричневых ямкоголовых гадюк, которые любили прятаться в ожидании следующей трапезы именно в таких местах. Убедившись, что место безопасно, он сел на поваленное дерево и закурил сигарету. Грант достал бутылку с питьевой водой, его мучила жажда, но есть не хотелось. Он знал, что вряд ли сможет съесть хоть что-нибудь пока не закончит дело. Он был слишком сосредоточен на предстоящей операции, все чувства обострились настолько, что даже самые незначительные звуки джунглей раздавались в ушах подобно грому. Адреналин бежал по венам, и его концентрация была настолько высокой, что он понимал, почему викинги на полях сражений превращались в диких зверей. Ожидание становилось невыносимым, но он с этим ничего не мог поделать. Он снова посмотрел на часы, которые казались сейчас маленькой частицей цивилизации, среди джунглей, поглощающих людей заживо, и нахмурился, увидев, что прошло чуть более часа.

Следовало чем-то заняться, чтобы успокоить нервы, и он начал методично проверять упакованные для путешествия вещи, чтобы ориентироваться, что где лежит.

Он проверил оружие и боеприпасы, надеясь, что не придется использовать их. Главная задача – чтобы девушка осталась живой, поэтому следовало провести абсолютно бесшумную и как можно более безопасную операцию. Если придется использовать пистолет, это значительно осложнит дело. Гораздо предпочтительнее в этом деле нож - тихий и смертоносный.

Грант почувствовал, как струйки пота стекают по позвоночнику. Все пройдет гладко, только бы девчонка держала рот на замке и не начала упрямиться, когда он будет забирать ее оттуда. Если понадобится, придется оглушить ее, но как бы не переборщить, чтобы не пришлось тащить ее на себе, через все джунгли. Грант задумчиво водил пальцами по краю ножа, лаская смертоносное лезвие, словно возлюбленную, а затем убрал обратно в чехол.

Черт ее возьми, подумал он с горечью. Из-за нее ему пришлось оказаться в этой преисподней снова. Опасность, словно наркотик, к которому тоже привыкаешь, она позволяет острее чувствовать жизнь, так трудно отвыкнуть от него, но так легко пристраститься снова.

Черт возьми ее, черт возьми эту шлюху. Все это из-за ее избалованности, распутного образа жизни. Глупая светская фифа, которая годится лишь для постели. Тем не менее, ее доступность и распущенность, по всей видимости, сохраняла пока ей жизнь, потому что Турего выглядел весьма удовлетворенным любовником.

В эту ночь звуки джунглей плотной стеной окутывали его: то плач ревуна, то шуршание и визги обезьян, крики других обитателей сельвы, отправившихся на ночную охоту. Где-то внизу, ближе к реке, слышался кашель ягуара, но ему не мешали звуки сельвы. Он был здесь как дома.

Своеобразное сочетание генов и навыки, доставшиеся благодаря урокам, которые он получил совсем мальчишкой на болотах Южной Джорджии, сделали его такой же частью джунглей, как ягуара, что крадется вдоль противоположного берега реки. Хотя густые заросли почти не пропускали солнечный свет, там, где он сейчас находился, зрение Гранта было идеально приспособлено к полумраку, поэтому ему не нужен был свет фонаря, чтобы двигаться вперед. Он полагался на свое звериное чутье и инстинкты, зная, что сейчас нет никакой опасности рядом с ним. Опасность будет исходить от охраны, а не от притаившихся в джунглях животных. Напротив, они помогали ему. Пока эти шумы продолжались, он знал, что поблизости нет людей, и это обнадеживало.

Приближалась полночь, двигаться по маршруту, который он разработал в уме, становилось легче, животные и насекомые шумели так громко, что он мог не останавливаться ни на минуту. Единственной опасностью сейчас была ямкоголовая гадюка, против которой не помогла бы никакая спецподготовка, даже элитного подразделения, если он окажется на ее пути. Грант захватил с собой длинную палку, которой проводил по земле перед собой, прежде чем двигаться дальше. Когда он достиг кромки плантации, то отложил палку в сторону и замер, тщательно осматривая территорию. Все шло по плану. Почти все охранники спали, за исключением нескольких, которые патрулировали периметр, но и они должны вскоре отправиться спать.

Они были под хмельком, отметил про себя Грант, презрительно усмехнувшись. И явно не ожидали посетителей в таком укромном месте, как это, вверх по реке, в самом сердце джунглей. За три дня, что он наблюдал за виллой, Грант смог заметить, что охранники много времени проводят, болтая друг с другом, выкуривая по сигарете и не обращая внимания на свои посты. Но все же их нельзя сбрасывать со счетов, а тем более их винтовки. Одна из причин, по которой Грант смог дожить до своих тридцати восьми, было то, что он никогда не недооценивал оружие, и то, что оно могло сделать с человеческой плотью.

Он знал, что любая неосторожность может стоить ему жизни. Он ждал. По крайней мере, теперь он мог видеть, потому что ночь была ясной, и звезды ярко сияли в небе. Но звездный свет был скорее его врагом, чем союзником: он отбрасывал его тень, которую могли заметить в любой момент.

Охранник в левом углу дома не пошевелился ни на дюйм, пока Грант наблюдал за ним. Грант понял, что тот спит.

Другой охранник патрулировал фасад виллы, обходя каждый столб возле дома. Уловив слабый огонек возле караульной, Грант сообразил, что охранник курит, и если последует своей обычной схеме, то его глаза закроются сразу же после того как догорит сигарета.

Тихо, словно призрак, Грант покинул свое убежище, скользя вдоль деревьев и кустов, подобно невидимой тени.

Бесшумно прокрался по веранде перед домом, прижимаясь к стенам и осматриваясь. Вокруг была тишина. Охранники спали по двое, чтобы в случае тревоги могли защитить себя и пленницу.

Комната Присциллы располагалась в задней части дома. Она имела двойные стеклянные двери, которые могли быть заперты, но это его не тревожило, он умел справляться с любыми замками. Грант добрался до дверей ее комнаты, сейчас они находились от него на расстоянии вытянутой руки. Он легонько дотронулся до двери и толкнул. Не открывается. Осторожная дамочка. Он быстро справился с замком, и затем, аккуратно, неспеша, дюйм за дюймом, приоткрывал дверь до тех пор, пока она не открылась настолько, чтобы он смог проскользнуть внутрь.

Как только Грант оказался в комнате, он остановился и замер, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. После яркого света звезд во дворе, здесь было темно, как в джунглях. Он не двигался, замерев и прислушиваясь. Вскоре он мог видеть снова. Комната была большой и прохладной, деревянные полы были покрыты циновкой из соломы.

Справа у стены стояла кровать, прикрытая со всех сторон противомоскитной сеткой. Сквозь сетку он смог увидеть покрывало, под которым был маленький холмик в дальней части кровати. Кресло, маленький круглый столик на котором стояла высокая лампа располагались с другой стороны кровати. В глубине комнаты, слева, он увидел приоткрытую дверь, вероятно, ведущую в ванную. С другой стороны, около противоположной стены стоял огромный шкаф. Медленно, бесшумно, словно тигр, выслеживающий жертву, он двигался вдоль стены, смешавшись с темнотой возле шкафа. Теперь он мог видеть кресло рядом с дальним концом кровати, там, где она спала. Белая тряпка, похожая на одежду, возможно, ее халат или ночная рубашка, лежала на стуле. Мысль о том, что она может спать обнаженной, заставила Гранта оскалиться в ухмылке, в предвкушении развлечения. Но если она спит обнаженной, то будет визжать, как дикая кошка, когда увидит его. Совсем не то, что ему нужно. Поэтому, будет лучше если дамочка одета. Он приблизился к кровати, не отводя взгляда от маленькой фигурки под одеялом.

Что-то было не так…

Внезапно, волоски на его спине встали дыбом, предупреждая об опасности, инстинктивно он отскочил в сторону, но слишком поздно, получив сильный удар в плечо. Откатившись, он мгновенно вскочил на ноги и замер в ожидании, пытаясь рассмотреть противника, но тот словно растворился в темноте. Ничто не двигалось, даже женщина в кровати не шевелилась. Грант спрятался обратно в тень, пытаясь уловить дыхание, шелест одежды… Ничего. Молчание в комнате казалось оглушительным. Где нападавший? Грант находился в относительной безопасности, в кромешной темноте, но это не могло долго продолжаться. Кто этот человек? Что он делает здесь, в женской спальне? Может быть, он пришел убить девушку, или также как он, пытается украсть ее у Турего? Его противник, вероятно, прятался в углу рядом с гардеробом. Грант нащупал нож, после чего бесшумно толкнул его обратно в ножны. Его руки не менее опасны, чем нож.

В следующую минуту, он уловил небольшое движение, но этого было достаточно, чтобы определить месторасположение противника. Грант сгруппировался и бросился вперед, улавливая размытые очертания человека, который тоже набросился на него. Он нанес мощный удар ногами, и Грант, попытавшись увернуться, почувствовал сильный удар, нанесенный ему в подбородок. Переместившись, Грант поймал незнакомца за руку, оцепенев от удивления. Рука была совершенно не похожа на мужскую. Хладнокровно, без эмоций, почти не дыша, Грант прижал худенькую фигуру соперника к полу и, опустившись на колено, другим коленом, как рычагом прижал к полу грудь соперника. В тот момент, когда Грант поднял руку с ножом, чтобы закончить эту молчаливую схватку, он неожиданно почувствовал какую-то слишком мягкую выпуклость под коленом. Теперь он понял. Девушки не было в кровати: она пряталась в тени. Но почему она не закричала? Почему атаковала его, зная, что у нее нет ни малейшего шанса справиться с ним? Он сдвинул колено с ее груди и быстро дотронулся рукой до мягких округлостей, почувствовав их приятную полноту, дрожь ее тела и прерывистое дыхание, услышал тихий испуганный возглас и немного ослабил хватку.

- Все хорошо, - прошептал он, но она, неожиданно дернувшись изо всех сил, вырвалась из захвата.

Ее колено взлетело вверх и врезалось в его пах с такой силой, что адская боль пронзила все тело Гранта. Красные мушки затанцевали перед глазами, Грант осел, согнувшись, сжав зубы и чувствуя комок желчи, подступающей к горлу. Руки автоматически обхватили раненую плоть, и он изо всех сил сдерживал стон боли, который рвался наружу. Девушка бросилась прочь от него, всхлипывая от страха. Сквозь пелену боли он увидел что она, проскользнув в открытые стеклянные двери, убегает. Ярость привела его в чувство и поставила на ноги. Проклятье, она убегает от него. Она собирается испортить весь его план!

Не обращая внимание на боль в паху, Грант побежал вслед за ней. Помимо всего прочего теперь у него был к ней личный счет, который нужно сравнять.

Глава 2

Джейн раздевалась, собираясь ложиться спать, когда почувствовала, что не одна в комнате. Не было ни шороха или звука, но неожиданно все ее инстинкты завопили об опасности. Тонкие волоски на тыльной стороне шеи и предплечья встали дыбом, и она застыла, не отводя взгляд от стеклянных дверей. Они медленно приоткрылись, и Джейн увидела тень человека, проскользнувшую в комнату. Он был крупным, но двигался абсолютно бесшумно, и это напугало ее больше чем что-либо, заставив задрожать от ужаса. Все эти дни она жила в постоянном страхе, ее нервы были натянуты до предела, и она еле держала себя в руках, стараясь выглядеть беззаботной, чтобы отвести от себя подозрения Турего, но ни на минуту не забывала о том, что нужно бежать. Но ничто не пугало ее сильнее, чем огромная тень, которая скользила сейчас по комнате. Она понимала: глупо надеяться, что Турего оставит ее в живых. Джейн реально смотрела на вещи. Единственный человек, который может попытаться спасти ее, это отец, но это сейчас не в его силах. Она может рассчитывать только на себя и свою сообразительность. Поэтому, она строила из себя полную кретинку, заигрывая с охранниками и делая все возможное, чтобы Турего считал ее безмозглой дурой. Пока, во всяком случае, это ей удавалось, но она знала, что ее время истекает. Вчера она подслушала разговор Турего о том, что Луис Марсель найден, и если первым до него доберется Турего, ей конец.

Сейчас Турего наверняка уже понял, что Марселю ничего не известно о микрофильмах, и единственной подозреваемой останется она. Она должна бежать сегодня вечером, пока не вернулся Турего. Все эти дни Джейн не бездействовала. Она изучала расписание охранников, особенно по ночам, когда страх, душивший ее, не давал уснуть.

Она проводила ночи возле стеклянных дверей своей комнаты, наблюдая за охранниками, изучая их поведение, привычки. Пока ее мозг был занят, не так сильно мучил страх. Когда начинало светать, она засыпала. Она должна бежать. Джейн понимала, что может погибнуть, одна, в джунглях, без запасов продовольствия, но здесь, на вилле, ее ждала верная смерть. Теперь все это не имеет значения, она не может остаться в руках Турего, даже если все демоны ночи поджидают ее в джунглях.

Но никогда ей не было страшно так, как сейчас, когда зловещая тень скользила по ее спальне. Она спряталась в темном углу, с трудом дыша от острого ужаса.

- Боже, - беззвучно прошептала она, - и что же мне теперь делать?

Что он делает здесь? Хочет убить ее спящую? Может быть, это один из охранников, который выбрал сегодняшнюю ночь, чтобы изнасиловать ее?

Когда он проскользнул мимо, медленно приближаясь к постели, Джейн заполнила ярость. После всего, что ей пришлось пережить, будь она проклята, если позволит ему так просто расправиться с собой! Хотя она ненавидела темноту, сейчас та была ее союзником. Джейн сжала зубы, стиснула кулаки, сгруппировалась так, как ее учили на уроках самообороны, и нанесла противнику удар сзади, прямо в шею, но вместо этого ее кулак скользнул по плечу, а тень противника внезапно растворилась во мраке, увернувшись от удара.

Ее вновь охватил ужас, но Джейн опять спряталась в спасительную тьму шкафа, изо всех сил напрягая зрение, но он словно исчез. Может быть, это плод ее воображения? Нет, ее кулак совершенно точно попал в плечо и слабый ветерок, колышущий шторы говорил о том, что двери действительно открыты. Он находился в комнате, но где? Как может такой огромный человек, полностью исчезнуть?

Внезапно, он набросился на нее, опрокинул навзничь, и Джейн инстинктивно вскрикнула, почувствовав огромную ладонь, сжавшую ее шею. У нее не было шансов. Она попыталась машинально ударить его в шею, но он отскочил как молния, блокировав ее нападение.

Затем сильно ударил ее по рукам, сковав их, и секунду спустя она была брошена на пол. Коленом он прижимал ее грудь, с такой силой, что было невозможно дышать. Другой рукой он сильно сжимал ее горло. Джейн начала задыхаться, она не могла даже кричать. Но тут, он почему-то остановился, убрал колено с груди, отпустил шею. Воздух хлынул в легкие, но наряду с головокружительным чувством облегчения, она почувствовала как рука, которая только что душила ее, жестко мнет ее грудь… Теперь она поняла, почему он отпустил ее.

Испуг и гнев захлестнули Джейн одновременно. Она не могла поверить, что это происходит с ней наяву. На доли секунды инстинкты взяли верх над разумом, и она изо всех сил, ударила мужчину коленом.

Он упал, схватившись за мошонку, а Джейн укорила себя за абсурдное чувство жалости, проснувшееся в ней. Затем она поняла, что он даже не застонал вслух. Словно и не был живым человеком!

С трудом сдерживая рыдания, вне себя от страха, Джейн поднялась на ноги и бросилась к открытой двери. В тот момент она не думала о Турего, мечтая лишь убежать от ужасного демона появившегося в ее комнате. Изо всех сил она бежала по плантации, сердце стучало в груди, кровь ревела в ушах. Она почувствовала боль в легких и поняла, что до сих пор задерживает дыхание. Джейн старалась успокоиться, но так спешила убежать, что забыла об осторожности, споткнулась на неровном участке земли и упала, ободрав руки и колени.

Когда она попытала подняться на ноги, что-то огромное сбило ее с ног, и она снова упала. От ужаса кровь застыла в венах, она была готова завизжать во все горло, но прежде чем она завизжала, огромные руки перевернули ее на спину и сдавили горло.

Сознание с трудом возвращалось к Джейн, она вдруг поняла, что мир перевернулся вверх тормашками. Она лежала на плече человека, сбившего ее с ног, ей было неудобно и все тряслось перед глазами. В ушах шумело, и она поняла, что погибла. Открыв глаза, она увидела лишь мрак. Это был самый худший кошмар, виденный ею наяву.

Она принялась извиваться, борясь с тенью, надеясь положить конец кошмару, но почувствовала сильный шлепок, ужаливший ее пониже спины.

- Успокойся, - слова раздались откуда-то сверху. Голос, с протяжным произношением, который она уже слышала в своей комнате, заставил ее замереть.

Она постаралась успокоиться и сосредоточиться. Итак, она лежит на плечах человека, который несет ее в джунгли. Ее запястья связаны тесьмой за спиной, лодыжки тоже связаны.

Еще одна широкая лента, завязывала рот Джейн, поэтому единственные звуки, которые она могла издавать, были похожи на хрюканье или хрип. Джейн, ни на секунду не умолкая, перепробовала весь диапазон звуков, которые получались у нее в таком положении, и от которых ее утонченная матушка наверняка пришла бы в ужас.

Твердая ладонь вновь шлепнула ее по попке:

- Ты не могла бы закрыть свой чертов рот? – Прорычал он. – Хрюкаешь, словно свинья возле корыта.

«Американец!» - ошеломленно подумала Джейн.

Он был американцем! Хотя это совсем не означало, что он пришел спасти ее… или означало?

Она подумала о том, сколько организаций, должно быть, охотятся за ней. Некоторые из них вполне способны привлечь наемника, чтобы добраться до нее, или натренировать кого-то, кто может имитировать американский акцент, чтобы вызвать доверие. Она не могла доверять никому. Ни одной живой душе.

Мужчина остановился и поставил ее на ноги.

Джейн прищурилась, пытаясь рассмотреть его, но тьма была настолько плотной, что она не смогла ничего разглядеть. Эта тьма пугала ее, внушала панический ужас. Где он? Он может запросто бросить ее здесь, оставив на завтрак голодному ягуару. Она чувствовала движение вокруг себя, но не могла понять, что это за звуки: пронзительные вопли и вой, шорохи и звуки джунглей заполнили ее уши. Она безуспешно попыталась сдержать рыдание, сдавившее ей горло, и попыталась отодвинуться назад, но забыла про связанные ноги и споткнувшись, упала лицом на кустарник.

Через минуту послышалась грубая брань и Джейн была грубо схвачена и поставлена на ноги.

- Проклятье!

Итак, он был все еще здесь. Как он мог видеть ее в такой темноте? Что делал?

Неважно, кем он был, и зачем все это делал, сейчас Джейн была несказанно рада его возвращению. Это не могло уменьшить ее страх перед темнотой, но то, что она была не одна, помогало ей держать себя в руках. Джейн задохнулась от того, что он резко схватил ее, и вновь закинул на плечо, без малейших усилий, словно она была тряпичной куклой. На другом плече у него висел внушительных размеров рюкзак, которого не было раньше, но казалось, этот вес для него ничего не значил. Он уверенно двигался сквозь тьму, мощный и гибкий, словно дикий зверь.

Собственный рюкзак с припасами все еще был при Джейн, хотя соскользнул с плеч и болтался рядом с ее головой.

Голова раскалывалась, похоже, она заработает сотрясение мозга, если этот человек вскоре не остановится. Может, он думает, что это своеобразный марафон по джунглям? Ребра болели от его жестких плеч, боль пульсировала в каждой клеточке ее тела, наверное, она сильно ушиблась, когда он швырнул ее об пол. Руки тоже ломило после его удара.

Даже если он пришел спасти ее, Джейн не была уверена, что сможет выжить в таких условиях.

Она ударила его в плечо, чтобы привлечь внимание, боль в связанных конечностях усиливалась с каждым шагом.

В желудке с каждым шагом росла тошнота, Джейн старалась глубоко дышать носом, чтобы прекратить рвотные позывы. Если начнется рвота, ее рот заклеен, и она может задохнуться, пока он заметит хоть что-нибудь. Она вновь отчаянно задергалась, стараясь вырваться, забыв о страхе, зная только что ей необходимо вернуться в вертикальное положение.

- Полегче, Прис.

Оказывается, он знает, как ее зовут!

Мужчина остановился, снял Джейн с плеча, и поставил на землю.

Почувствовав под ногами твердую почву, она не могла больше сдерживаться и расплакалась.

- Все хорошо. – Сказал незнакомец. - Я собираюсь доставить тебя домой, чтобы ты снова могла праздновать рождество вместе с папочкой. - Понимаешь?

- Она кивнула, словно он мог увидеть это в темноте.

Очевидно, мог, потому что мужчина подошел к ней и разрезал ленты, связывающие ее руки. Она снова заплакала от боли, а он помассировал ее руки в тех местах, где мышцы совсем затекли.

- Твой отец прислал меня сюда, - произнес он спокойно, и оторвал скотч, залепляющий рот.

Вместо того чтобы резко оторвать скотч, он действовал аккуратно, и Джейн разрывалась, между благодарностью и негодованием, ведь именно он этот пластырь и приклеил.

Джейн подвигала губами, взад и вперед, они немного болели.

- Мой отец? – Переспросила она хрипло.

- Да. О кей, Прис, теперь я освобожу твои ноги, но если начнешь драться, свяжу тебя снова.

Несмотря на его протяжное произношение, в этих словах чувствовалась угроза и Джейн не сомневалась, что они не расходятся у этого мужчины с делом.

- Я не ударила бы вас, не начни вы лапать меня как озабоченный студент-второкурсник! – Прошипела Джейн.

- Я проверял, дышишь ли ты.

- Не сомневаюсь, вам это понравилось.

- Да, это было чертовски приятно, - заявил он, ухмыляясь, и Джейн замолчала. До сих пор она не могла разглядеть его, видя перед собой лишь тень. Она не знала его имени, но уже знала достаточно, чтобы понять: если понадобится он может связать ее, не испытывая ни малейших угрызений совести. Он разрезал ленту вокруг ее лодыжек и начал массировать затекшие конечности.

Встав на ноги, она зашаталась, с трудом возвращая себе ощущение власти над телом.

- Мы должны двигаться дальше. Иди за мной и не говори не слова.

- Подождите! - Прошептала Джейн ошеломленно. - Как я могу следовать за вами, когда я не могу даже видеть вас?

Он взял ее руку и положил себе на талию:

- Держись за мой пояс.

Джейн сделала так, как он сказал.

Остро ощущая бескрайние джунгли вокруг себя, и только его присутствие, защищающее ее от страхов ночи, она мертвой хваткой вцепилась в его пояс. Джейн вцепилась в материал настолько сильно, что это мешало ему идти, и мужчина протестующее пробормотал, чтобы она не мешала ему двигаться. Ей казалось, что он идет далеко впереди, тогда как Джейн спотыкалась о коряги и вьющиеся стебли растений, которые не видела под ногами. Они прошли около мили, прежде чем он остановился и прошептал:

- Переждем здесь.

- Когда мы пойдем дальше? - прошептала в ответ Джейн, благодарная за эту остановку.

- Ближе к рассвету.

- А когда наступит рассвет?

- Через полчаса.

Все еще цепляясь за пояс его брюк, она стояла за ним, ожидая рассвета. Секунды перетекали в минуты и ползли ужасно медленно. Но это позволило Джейн хорошенько все обдумать, впервые, с тех пор как она покинула дом Турего. Она была в безопасности, на свободе… почти. Сейчас она во всем зависела от этого мужчины. Скоро Турего возвратится на виллу и узнает, что пленница сбежала. В этот момент она удивилась, поняв что не испытывает ни малейшей радости от своего освобождения. Она не чувствовала себя в безопасности, не доверяла этому человеку. Он говорит, что его послал отец, но не предоставил ей никаких доказательств. Джейн не могла верить ему на слово. До тех пор, пока она не окажется в Америке, она не будет чувствовать себя в безопасности. Она отлично помнила железное правило своего покойного босса, Джорджа Перселла: не доверять, пока есть хоть капля сомнения.

Мужчина отодвинулся, сказав:

- Послушай, милочка, ты не могла бы отцепиться от моих штанов? Или мечтаешь вновь почувствовать мое колено у себя на груди?

Кровь отхлынула с лица Джейн, она прошептала:

- Простите, я совсем забыла об этом.

Он отошел в сторону и исчез, отчего внутри Джейн начала расти паническая дрожь. Она не видела его, не слышала дыхания, и теперь, когда не касалась его, не могла быть уверена, что он не покинул ее.

Где он сейчас? Что делать, если он бросил ее? Воздух вдруг показался густым и тяжелым, Джейн почти не могла дышать, из последних сил борясь с безотчетным страхом, что незнакомец покинул ее. Даже зная, что это бесполезно, она не могла справится с собой. Она просто не могла выносить темноту. Джейн не могла даже спать без света, и никогда не входила в комнату, предварительно не щелкнув выключателем, всегда оставляла зажженную лампу дома, если знала, что вернется поздно. Она, которая всегда предпринимала все меры, лишь бы не оказаться в темноте, стояла сейчас в непроходимой темной чаще джунглей.

Ее самоконтроль разбился, и Джейн вцепилась в мужчину, желая убедиться, что он все еще рядом. Ее пальцы коснулись ткани, и она прижалась к нему, панически дыша. Другой рукой она схватила его за рубашку, крича и задыхаясь, в ее мозгу сплелись паника и облегчение. В ту же минуту она почувствовала резкий удар, и оказалась лежащей на земле, в гниющей растительности джунглей. Прежде чем Джейн смогла вдохнуть, и понять что произошло, ее с силой дернули за волосы, и она вновь почувствовала колено, прижимающее ее грудь к земле.

Его голос был резким и низким, больше похожим на рычание:

- Никогда не смей подходить ко мне сзади!

Джейн корчилась, пытаясь оттолкнуть его колено. Он приподнялся и чуть ослабил хватку, в которой держал ее волосы. Но даже в таком положении, скорчившись от боли, она чувствовала себя лучше, чем когда была в темноте, в одиночестве. Мужчина собирался отойти от Джейн, но она изо всех сил вцепилась в его ноги. Автоматически он попытался сохранить равновесие, но упал на землю, разразившись проклятиями. Он лежал не двигаясь, и Джейн показалось, что сердце остановилось в ее груди от страха. Что будет с ней, если он сильно пострадал при падении? Она не сможет нести его, не сможет покинуть его в таком состоянии и не сможет защитить себя. Она подбежала к нему, упав на колени рядом с ним:

- Мистер, с вами все в порядке? – прошептала она, ощупывая его, в поисках ран или шишек. Дрожащими руками она нащупала эластичную ленту, повязанную вокруг его головы, и вдруг увидела блестящую пару глаз, смотревшую на нее. - Вы ушиблись? – спросила она дрожащим голосом, - проклятье, скажите хоть что-нибудь!

- Леди, - раздался его низкий голос, - ты опасней самого черта.

Он крепко выругался.

- Если бы твой папочка не заплатил мне, я бы с удовольствием вернул тебя Турего!

В глубине души Джейн стало обидно за такие слова. Но она промолчала, и просто сидела молча, все еще находясь в состоянии шока. Он был для нее совершенно чужим человеком, незнакомцем, но почему-то было неприятно слышать такое от него.

Мужчина уселся рядом, и посмотрел на Джейн, удивленный ее молчаливостью.

- Зачем ты набросилась на меня, - тихо спросил он.

- Я… боюсь темноты. – Ответила она тихим голосом. – Я не слышала и не видела вас. И запаниковала. Простите.

Какое то время он молчал, потом произнес:

- Все в порядке. – И встал на ноги.

Наклонившись, он схватил ее за запястья и притянул к себе. Джейн прижалась к нему.

- Вы так хорошо видите в темноте, потому что у вас специальные очки? – спросила она.

- Да. Здесь слишком темно чтобы двигаться вперед, инфракрасные линзы в этом очень помогают.

Ревун неожиданно закричал где-то над их головами, и Джейн подпрыгнула, вновь прижавшись к нему.

- У вас нет еще одной пары таких очков? – нерешительно спросила она.

Она почувствовала, что он колеблется, затем он прижал ее к себе и сжал плечо.

- Не тревожься, Прис, я не потеряю тебя. Скоро начнет светать.

- Хорошо, я в порядке, - ответила она и подумала о том, как хорошо, что она может прикасаться к нему и знать, что не одна. Для нее это был самый страшный кошмар: быть одной в темноте.

Все эти годы она просыпалась от крика, ей снились кошмары, они начались, когда ей было девять, но в последнее время настолько часто ей снились, что она уже не могла этого выносить. Она знала, когда они приходят и что делать, чтобы справиться с ними, и это позволяло хоть как-то смириться с этим. Но она не должна позволить кошмарам взять верх над ней. Сейчас Джейн чувствовала себя в безопасности, когда крепкие руки стальной хваткой держали ее. Она стояла не шевелясь, и какое-то время спустя, поняла, что может видеть уже лучше.

Бриллиантовые капли дождя скользили по листьям в предрассветных лучах солнца, под ногами она разглядела плотный полог растительности. Она знала, что даже в самый солнечный полдень, свет в гуще джунглей был слабым, с трудом проникая сквозь плотную завесу растительности. Джейн смотрела, как слабый свет постепенно становился ярче, и теперь она уже могла видеть пышные заросли джунглей, окружающие ее. Плотная завеса растений была повсюду.

До этого она ни разу не бывала в джунглях, ее знания о них были лишь из кино, и то немногое, что она видела во время своей поездки на плантацию. Пока Джейн жила на плантации, она начала думать о джунглях, как о чем-то живом, огромном и зеленом, окружившем ее в ожидании. Она знала, что если решится на побег, ей придется пробираться через непроходимые опасные джунгли, поэтому часами смотрела на окружавшие виллу зеленые заросли. Теперь она находится в самом сердце джунглей и не знает, чего ожидать. Их путь пока не был слишком трудным, чтобы прорубать заросли с помощью мачете.

Путь был усеян гниющей растительностью, сплетением лиан и корней растений, но пока они продвигались довольно легко. Растениям нелегко приходилось в таком малом количестве света. Они тянули свои широкие пышные листья как можно выше, к драгоценному свету. Джейн уставилась на папоротник, который был совсем не похож на обычный папоротник, это было целое дерево, с толстой корневой системой, около восьми футов высотой с огромной пятнистой макушкой.

-Теперь ты можешь видеть, - неожиданно пробормотал таинственный спутник Джейн, положив руку ей на плечо и продолжая тянуть дальше, за собой.

Он осторожно расстегнул молнию огромного рюкзака. Джейн посмотрела на него с любопытством, желая, наконец, получше разглядеть его. То, что она увидела, заставило ее затрепетать, словно сотни бабочек взмахнули маленькими крылышками у нее в желудке.

«Не хотелось бы встретиться с подобным типом на темной аллее», - подумала Джейн с дрожью. Она не могла определить цвет его глаз, но они блестели, глядя прямо на нее, из-под суровой линии темных бровей. Загар оттенял глаза, делая их еще ярче. Цвет волос было сложно определить, так как они были прижаты эластичной повязкой, которая не давала им упасть на глаза. Он был одет в камуфляжную форму, за поясом торчал нож, а с другой стороны бедра висела кобура с пистолетом, на правом плече висел карабин. Джейн изумленно смотрела на жесткое, словно высеченное из камня лицо, лишенное каких-либо эмоций.

- Неплохая экипировка, - язвительно заметила она, не сводя глаз с ножа.

- Я никогда не берусь за работу неподготовленным, - спокойно ответил он.

Она продолжала осторожно разглядывать его: около шести футов, высокий, похожий на… на…

Ее разум пытался, и не мог подобрать сравнения. Одно было ясно, даже пытаться шутить с подобным типом, было смертельно опасно.

Он был худощавым, но с мощной мускулатурой, крепкими мышцами. Она посмотрела на его широкие плечи, на которых он нес ее через джунгли, без всякого намека на усталость. Он сбил ее с ног дважды, и сейчас она поняла: то, что она не сильно пострадала при этом, было лишь результатом того, что этот мужчина сознательно сдерживал свою силу.

Он резко бросился влево, и замер, подняв голову, прислушиваясь.

- А вот и вертолет, - сказал он ей. – Нам пора.

Джейн прислушивалась изо всех сил, но так и не смогла услышать хоть что-нибудь.

- Вы уверены? – спросила она недоверчиво. Он кивнул и торопливо пошел прочь от нее.

Он оставил Джейн одну всего лишь на несколько секунд, чтобы проверить, откуда движется вертолет и хорошо ли они скрыты в джунглях, прежде чем смогут показаться. Она поспешно догнала его.

- Эй, помедленнее! – Шепнула она испуганно, вцепившись в его пояс.

- Шевелись, - без всякого сочувствия прикрикнул он на нее, - вертолет не будет ждать вечность. Пабло проворный малый.

- Кто такой Пабло?

- Пилот.

Теперь и Джейн уловила слабый шум вертолета. Но как он умудрился услышать его раньше? Она знала, что обладает обостренным слухом, но слух этого человека был, видимо, сверхчувствительным.

Он двигался стремительно, уверенно, словно точно знал, куда идет. Джейн сконцентрировалась на том, чтобы не отставать от него, стараясь не споткнуться о торчащие корни растений.

Она старалась синхронно повторять все его движения, это было несложно. Когда он резко остановился, она подняла голову вверх и посмотрела вокруг. Местность здесь была горная, и сейчас они оказались на краю небольшого утеса, оставаясь скрытыми плотной завесой растений, они могли осмотреть открытый участок земли перед ними, на который, по всей видимости, должен был сесть вертолет.

- Лучше чем такси, пробормотала Джейн.

Он сжал ее плечо и развернул к себе.

- Тихо, приказал он, и его сузившиеся зрачки внимательно осматривали окружающую местность.

- Что случилось?

- Заткнись!

Джейн свирепо посмотрела на него, обиженная за эту грубость, но его руки по прежнему сжимали ее плечи, теперь уже до боли.

Это было предупреждением. Если Джейн попытается покинуть заросли джунглей, прежде чем он убедится в том, что это безопасно, мужчина применит силу. Оба замерли, внимательно присматриваясь и прислушиваясь. Все было тихо. Вертолет постепенно снижался. Казалось, минуты тянутся невыносимо долго. Неожиданно, мужчина забеспокоился, вытягивая шею и вглядываясь в джунгли, хотя для просмотра были открыты лишь несколько футов. Он посмотрел на часы, затем снова устремил взгляд в джунгли, осматриваясь по сторонам. Джейн почувствовала его волнение, рука мужчины напряженно сжала ее плечо.

Что ему не нравится? Почему он оглядывается, чего ждет? Он был похож на ягуара, неподвижно застывшего в засаде.

- Вот дерьмо, - пробормотал он, резко дернувшись вглубь джунглей и увлекая Джейн за собой.

Джейн брезгливо поморщилась от этого выражения.

- В чем дело? Почему? Что случилось?

- Оставайся на месте.

Он толкнул ее на землю, в глубокую темно-зеленую тень торчащих корней громадного дерева. Испугавшись, она застыла на минуту, прежде чем поняла, что осталась одна. Он тихо и стремительно исчез в зарослях джунглей, так что она даже не заметила, в какую сторону он пошел. Джейн крутила головой, но не могла заметить ничего, ни движущейся лианы, ни колебания растений. Она прислонилась к корням и прижалась подбородком к коленям, внимательно вглядываясь в землю под собой. Большой паук прополз мимо, зажав в лапах зеленый стебель растения. Что будет, если он не вернется… Почему она не спросила его имя? Если что-то случится с ним, она даже не знает, как его зовут, чтобы сообщить о нем, конечно, при условии, что ей самой удастся выбраться из этих проклятых джунглей. В любом случае, сейчас ее положение лучше, чем когда она находилась на вилле. Она далеко от Турего, а сейчас это самое главное.

Жди здесь, сказал он. Сколько? До завтрака? До заката? До ее следующего дня рождения? Пожалуй, слишком расплывчатые инструкции! Конечно, чего еще ждать от такого угрюмого и немногословного типа? «Заткнись», «Стой здесь», и «Оставайся на месте» - были основной лексикой из его, определенно, не слишком разнообразного репертуара…

Только абсолютно бесчувственный чурбан мог бросить ее здесь одну.

Огромные корни дерева были похожи на крылья, они отлично скрывали ее с любой точки обзора.

Лямки рюкзака натерли плечи, так часто она двигала ими туда-сюда, и Джейн сняла его, сразу почувствовав облегчение. Чтобы отвлечься, она решила найти в рюкзаке расческу. Обнаружить рюкзак на вилле Турего было большой удачей, его солдатам определенно нужно было отнестись внимательнее к ее имуществу. Без рюкзака ей пришлось бы завернуть свои вещи в одеяло, которое было бы слишком неудобным и громоздким.

Наконец, нащупав расческу, Джейн начала старательно распутывать волосы, которые за время путешествия превратились в один большой спутанный клубок. Маленькая обезьянка, висевшая на ветке дерева, злобно сморщившись, наблюдала за действиями девушки. Обезьяна была явно недовольна этим вторжением на свою территорию.

Мысленно поздравив себя за предусмотрительность, Джейн стянула волосы в хвост и надела черную бейсболу, которую тоже достала из рюкзака. Она натянула ее на глаза и снова прислонилась к стволу дерева. Здесь не было никакого солнца. Подняв голову, она увидела яркие точки солнечных лучей высоко в деревьях, но сюда, в глубину, доходил лишь приглушенный зеленый свет. У Джейн было прекрасное зрение, но сейчас ей приходилось долго приглядываться, чтобы разглядеть хоть что-то. Ее зрение не сравниться с тем, которое было у ее похитителя…

Сколько она уже просидела так? И где сейчас он?

Ноги затекли, и Джейн начала двигать ими, чтобы разогнать по онемевшим конечностям кровь. Чем дольше она ждала, тем более неудобной казалась ей ее поза, и сейчас, казалось, когда придет время она не сможет двигаться быстро, если придется бежать.

В минуты опасности все чувства и инстинкты Джейн обострялись и были похожи на сверхточный барометр. Эта особенность помогла ей справиться с Турего, обмануть его, убедить в своей непричастности, выдерживать пристальное наблюдение в течении многих дней и ночей, притворяясь безмозглой дурочкой, которая ни о чем не подозревает.

Сейчас те же самые инстинкты предупреждали ее об опасности. Это было неуловимым изменением в атмосфере сельвы, но она почувствовала его. Джейн осторожно наклонилась и подняла свой рюкзак, накинув лямки на плечи и закрепив их.

И вдруг тишину разорвала оглушительная вспышка автоматной очереди, так неожиданно, что сердце Джейн подпрыгнуло к самому горлу. Прислушиваясь к стакатто очереди, она поняла, что стреляли сразу из нескольких оружий, но в кого? Ее спаситель обнаружен, убит, или стрелял он?

Ей хотелось верить, что он в безопасности, зная о том, как отлично он ориентируется в джунглях, но с ужасом понимала, что не может рассчитывать на это.

Руки Джейн были ледяными, она почувствовала, что дрожит. Что ей делать? Ждать, или бежать? Может быть, ему нужна помощь? Джейн понимала: она мало что может сделать, потому что безоружна, и все же, она не могла просто убежать от него, если он нуждается в помощи. Он был далеко не самым приятным мужчиной, которого она встречала в своей жизни, и Джейн все еще не до конца доверяла ему, но сейчас он был самым близким человеком для нее. Не обращая внимания на слабость в ногах и ледяной комок страха в желуде, Джейн покинула свое убежище под крышей гигантского дерева и начала медленно, осторожно пробираться через лес, обратно, к свету. Теперь пулеметные очереди были отрывистыми, чередуясь с полной тишиной.

Внезапно она замерла, услышав слабый звук, доносящийся из глубины зарослей. Джейн накрыла холодная паническая волна, и она спряталась за другим большим деревом. Что ей делать, если они бегут в этом направлении? Грубая кора царапала ей руки, когда Джейн осторожно, прижимаясь к стволу, двигалась к соседнему дереву. Внезапно жесткая ладонь зажала ей рот. Крик не успел вырваться из горла, когда она узнала глубокий, полный ярости голос, прорычавший ей в ухо:

- Проклятье, я же сказал тебе оставаться на месте!

Глава 3

Джейн бросила не менее свирепый взгляд на руку, зажимающую ее рот, сейчас ее испуг перешел в гнев. Ей не нравился этот человек. Не нравился он, и не нравилось то, что здесь происходит, и она должна сказать ему об этом!

Он убрал руку и толкнул ее на землю, так, что Джейн оказалась на четвереньках.

- Ползи! – Приказал он резким шепотом и показал налево.

Джейн поползла, игнорируя царапины и отвратительную влажную жижу, которой коснулась, случайно раздавив что-то рукой. Странно, теперь, когда он вернулся, ее испуг прошел. Он не исчез полностью, но сердце уже не колотилось с бешеной скоростью. Кем бы он ни был и как бы отвратительно не обращался с ней, он знал джунгли, и это успокаивало ее.

Он полз позади нее, его плечи буквально упирались в заднюю часть ее бедер, подталкивая всякий раз, когда ему казалось, что она ползет недостаточно быстро. Неожиданно он остановил ее, просто схватив за лодыжку, дернув на себя, и сделал знак не шуметь. Она задержала дыхание, прислушиваясь к слабому шелесту, который выдавал присутствие кого-то или чего-то поблизости. Джейн не смела повернуть голову, но смогла уловить какое-то движение. В следующий момент человек приблизился достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть его. Это был латиноамериканец, одетый в камуфляжную форму, на голове кепка. Перед собой он держал автоматическую винтовку. В следующее мгновение он скрылся, но они еще долгое время оставались в зарослях папоротников. Затем Джейн почувствовала, что ее лодыжка отпущена, а рука, которая удерживала, теперь нахально постукивает ее по бедру, вынуждая двигаться вперед. Они удалялись все дальше от бандитов. Возможно, его план состоял в том, чтобы как можно дальше оторваться от преследователей, а затем вернуться к вертолету, в то время как бандиты будут оставаться глубоко в джунглях.

Джейн хотелось знать, куда они направляются, и что будут делать дальше, кем были эти люди, что они хотели, но сейчас не время задавать вопросы. Определенно, сейчас не до беседы, не с этим мужчиной – она до сих пор даже не знала его имени…

Неожиданно, джунгли поредели, стало намного светлее, схватив Джейн за руку, мужчина подтянул ее к себе.

- Беги. Но так тихо, как только сможешь, - прошипел он ей на ухо.

Отлично. Бежать, но очень тихо. Джейн бросила на него укоризненный взгляд, а затем бросилась бежать, словно испуганная лань. Самым отвратительным было то, что он бежал следом, но Джейн не слышала ни звука, в то время как ее собственные ноги касались земли, с грохотом, подобным барабанной дроби. Но ее тело, казалось, оживало от ощущения солнечного света, потому что Джейн чувствовала прилив энергии, не смотря на бессонную ночь.

Рюкзак на плечах, казался сейчас невесомым, шаги становились все быстрее и легче, мощный выброс адреналина бежал по венам.

Теперь заросли опять стали плотной завесой, и им пришлось сбросить скорость. Приблизительно через пятнадцать минут мужчина остановил Джейн, дотронувшись рукой до плеча, и потянул в тень дерева.

- Отдохнем минуту, - прошептал он. – Иначе влажность убьет тебя.

До этого момента Джейн не замечала что вся мокрая от пота. Она была слишком занята, чтобы беспокоиться о том, насколько сильно вспотела. Теперь она почувствовала сильную влажность джунглей, словно после дождя, каждый вдох давался с трудом. Она вытерла мокрое лицо, соленое от пота, жалящего маленькие царапины на щеках.

Он достал из рюкзака походную флягу.

- Пей. Похоже, тебе это сейчас необходимо.

Джейн поблагодарила его кривой улыбкой. Она взяла флягу и выпила немного воды, затем вернула ему.

- Спасибо.

Он посмотрел на нее насмешливо.

- Можешь сделать глоток и побольше, если хочешь.

- Этого достаточно.

Она посмотрела ему в глаза, видя теперь их цвет. Редкого, золотисто-коричневого цвета, они напоминали янтарь. Зрачки казались почти черными, на золотисто-коричневом фоне. Он тоже вспотел, но его дыхание не было затрудненным. Кем бы он ни был, он чертовски хорошо справлялся с подобными условиями.

- Как вас зовут? – спросила Джейн с отчаянием, будто его имя могло что-то сказать ей.

Он смотрел настороженно, и Джейн почувствовала, что этот вопрос не пришелся ему по душе.

Она спросила лишь имя, но это была щель в его броне, связь с другим человеком, которой он не хотел.

- Салливан, - пробурчал мужчина с неохотой.

- Это имя или фамилия?

- Фамилия.

- А как ваше имя?

- Грант.

Грант Салливан. Ей понравилось это имя, оно не было необычным. Этот мужчина был не похож на тех, кого Джейн встречала раньше, и это интриговало. Он был сильным и опасным, когда это было необходимо, но он не был мерзавцем. Заметная разница чувствовалась между ним и Турего, который действительно был настоящим чудовищем.

- Идем, - сказал Салливан. – Мы должны уйти как можно дальше.

Джейн покорно следовала за ним. Адреналин в ее теле постепенно рассеивался, уступая место усталости, несмотря на короткий отдых. Она споткнулась, запутавшись ногой в лиане, но Грант поймал ее, его реакция сработала мгновенно. Джейн поблагодарила его измученной улыбкой, но когда попробовала отстраниться от него, он сжал ее, не пуская. Он стоял неподвижно, и это напугало ее. Она испуганно смотрела на него, но на лице Гранта застыла холодная, непроницаемая маска, он рассматривал что-то позади нее. Она обернулась снова и увидела дуло винтовки, направленное на нее.

Ее прошиб холодный пот. На мгновение Джейн застыла от ужаса, ожидая, что сейчас умрет. Но мгновение прошло, а она все еще была жива. Она собрала всю свою силу воли, и, оторвав взгляд от дула, перевела его на смуглое лицо солдата, державшего винтовку. Его черные глаза были прищурены и не отрывались от Салливана. Он сказал что-то, но Джейн была слишком ошарашена, чтобы понимать сейчас испанский.

Медленно, осторожно, Салливан отпустил Джейн и поднял руки над головой.

- Отойди на шаг от меня, - сказал он спокойно.

Бандит перевел дуло винтовки на него.

Глаза Джейн расширились. Если она сдвинется хоть на дюйм, этот маньяк, скорее всего, выстрелит в нее. Но Салливан приказал ей отодвинуться, и она отодвинулась. Лицо Джейн настолько побледнело от страха, что маленькие веснушки выступили на носу, словно яркие пятнышки света. Дуло винтовки дернулось в ее сторону, и солдат прокричал что-то. Он сильно нервничает, внезапно поняла Джейн. Напряжение сквозило в его голосе и резких движениях. Боже, если его палец случайно дернет спусковой крючок! Снова, также резко, бандит нацелил винтовку на Салливана.

Салливан собирается что-то предпринять, Джейн отчетливо почувствовала это. Идиот! Этот парень убьет его, стоит предпринять хотя бы попытку. Она уставилась на руку головореза, сжимающего винтовку, и внезапно поняла… Винтовка не была автоматической. В следующее мгновение она уже не думала ни о чем, сработала реакция. Ее гибкое тело, натренированное танцами и уроками самозащиты, среагировало. Левая нога взлетела вверх и ударила под дуло винтовки, и выстрел, который он выпустил, раздался над их головами. Шанса для другого выстрела не было. Грант уже был рядом с бандитом, захватив оружие одной рукой, другой он ударил мужчину в шею. Глаза мужчины остекленели, и он упал на землю, тяжело захрипев.

Грант схватил руку Джейн.

- Беги! Это выстрел приведет их всех сюда, к нам!

Его настойчивый тон заставил Джейн повиноваться, хотя, казалось, сил у нее больше не осталось. Ноги были свинцовыми, а ботинки словно весили пятьдесят фунтов каждый. В боку мучительно кололо, но она заставила себя не обращать на это внимания, хотя, каждая мышца ее тела ныла от мучительной боли.

Подгоняемая его руками, толкающими в спину, она бежала, натыкаясь на колючие кустарники, спотыкаясь через корни растений, добавляя все больше новых синяков и царапин и так измученному донельзя телу. Она двигалась автоматически, легкие с трудом вдыхали сырой, тяжелый воздух, но Джейн уже настолько устала, что больше не чувствовала боли.

Земля резко накренилась под ногами.

Грант быстро схватил ее, но по инерции их тела полетели вниз, с края холма. Его руки крепко держали Джейн, когда они катились вниз по крутому склону. Земля и растительность кружились перед глазами в сумасшедшем калейдоскопе, но Джейн успела заметить мелководный каменистый ручей у основания холма, и хриплый крик ужаса вырвался из ее горла. Некоторые из камней были достаточно большими, чтобы убить их, а более мелкие могли нанести им серьезные травмы.

Грант чертыхнулся, и сжал ее еще сильнее, так, что она подумала, что ее ребра треснут от такого стального объятия.

Джейн почувствовала, как его мускулы сжались, и он сделал отчаянный рывок, но в результате его ногам удалось найти точку опоры перед собой. Теперь они скользили почти в вертикальном положении. Его пятки вошли в землю, и скорость скольжения заметно снизилась. Постепенно, они остановились.

- Прис? – Спросил он, грубо сжав ее подбородок и повернув лицом к себе. – Ты ранена?

- Нет, нет, - поспешно уверила она его, не обращая внимания на боль во всем теле. Ее правая рука не была сломана, но ужасно болела, видимо, от ушиба. Одна из лямок рюкзака порвалась, и он теперь болтался на левом плече. Кепка отсутствовала.

Грант поправлял винтовку на плече, и она невольно задалась вопросом, как он может держаться с подобной невозмутимостью в таких обстоятельствах? Не показывая ни грамма усталости, неудобства, голода? Она даже не видела, чтобы он пил воду!

- Кажется, я потеряла кепку, - сказала Джейн, осматривая склон. Он спускался еще почти на 30 ярдов и был довольно крутым. Просто чудо, что они не упали в каменистое русло.

- Я вижу ее. Он нагнулся со склона, гибкий и точный, снял кепку со сломанной ветки и через мгновение оказался рядом с ней. Нахлобучив кепку ей на голову, он спросил:

- Нам придется перейти здесь на другую сторону. Сможешь?

«Как можно идти через эти непроходимые джунгли?» - подумала Джейн. Тело отказывалось служить ей.

Джейн посмотрела на него, высоко задрав подбородок.

- Конечно.

Он не улыбнулся, но выражение его лица немного смягчилось, словно он понял, как отчаянно она устала, и пожалел ее.

- Мы должны двигаться дальше. – Сказал Грант, взяв ее за руку и показывая, что нужно идти по ручью. Джейн уже не волновало ничего, даже промокшие ботинки, она хлюпала по воде, двигаясь вниз по течению, в то время как Грант осматривался, в поисках места, по которому можно легче пройти. На этой стороне ручья берег был наклонным, почти вертикальным и заросшим непроходимой чащей из лиан и кустарников. Ручей пробивался через растительность,

образовывая брешь в листве, и позволяя солнцу проникать вглубь, и от этого зелень разрасталась еще обильнее.

- Окей, поднимемся здесь, - сказал он, наконец, указывая в сторону.

Джейн задрала голову и уставилась на берег, но не увидела ничего кроме густых буйных зарослей растительности.

- Объясните, что вы имеете в виду? – Остановила она его.

Грант раздраженно вздохнул.

- Послушайте, Прис, я знаю, что ты устала, но…

Что-то взорвалось внутри Джейн, и она бросилась на него, схватив за лацканы рубашки и сжав их в кулак.

- Если вы еще хоть один раз назовете меня «Прис», я дам вам в морду! – проревела она в бешенстве, от того что он называл ее этим дурацким именем.

Никому и никогда не позволялось называть ее Присциилла, Прис, или даже более благозвучным – Силия, более чем однажды.

Но этот проклятый коммандос называл ее так с самого начала! Она хладнокровно терпела это, хотя умирала от желания пнуть его в пах, но она была слишком голодной, уставшей и испуганной для этого.

Салливан двигался настолько быстро, что она не успела даже моргнуть. Его рука со змеиной скоростью поймала кулак Джейн, в то время как пальцы другой сомкнулись вокруг ее запястья, убирая ее руку от лацканов рубашки.

- Черт побери, успокойтесь! Я не называл вас Присциллой, ваши родители так назвали вас, поэтому нравится вам это имя или нет, разбирайтесь с ними. А до тех пор, пока вам не представилась эта возможность – вперед!

Джейн поднялась, хотя чувствовала, что у нее не осталось никаких сил, чтобы вновь идти.

Цепляясь за лианы, используя для опоры корни деревьев, камни и кустарники, она, скорчившись, продиралась через заросли джунглей. Они были настолько густыми, что казалось, там может спрятаться ягуар, и заметишь его ты только тогда, когда он откусит тебе в руку. Она вспомнила, что ягуары любят обитать рядом с водой, проводя много времени, отдыхая у реки или водопада, и она поклялась отомстить Гранту Салливану, за то, что он привел ее сюда.

Наконец, они взобрались на вершину, после нескольких ярдов растительность опять поредела, и идти стало намного легче. Джейн поправила рюкзак на спине, вздрогнув, поскольку нащупала новые синяки.

- Мы идем к вертолету?

- Нет, - отрезал он. – За вертолетом следят.

- Кто?

Он пожал плечами.

- Кто знает? Может, сандинисты. Мы находимся вблизи никарагуанской границы. Это может быть любая партизанская организация. Будь проклят этот Пабло, он продал нас.

Джейн не стала тратить время впустую, переживая о двуличности Пабло. К тому же она была слишком утомлена, чтобы вообще о чем-то волноваться.

- Куда мы идем?

- На юг.

Джейн заскрипела зубами. Получить информацию от этого человека – все равно, что вырвать зуб.

- Юг? А точнее?

- Лимон. Но пока мы пойдем на восток.

Джейн достаточно знала Коста-Рику, чтобы представить, что за путь им предстоит, если они возьмут курс на восток, и ей совсем не понравилась его идея. На восточной стороне Карибского побережья сплошные непроходимые джунгли и болота. Если они находятся в нескольких километрах от никарагуанской границы, то Лимон от них приблизительно на расстоянии ста миль. Но Джейн так устала, что чувствовала, что они покажутся ей как пятьсот. Сколько времени у них уйдёт, чтобы преодолеть сто миль? Четыре или пять дней? Она не знала, сможет ли выдержать четыре или пять дней с мистером «Весельчаком». Она знала его менее двенадцати часов, и уже была на грани отчаяния.

- Почему мы не можем просто пойти на юг и забыть о востоке?

Грант дернул головой в том направлении, откуда они прибыли.

- Из-за них. Это не люди Турего, но Турего скоро узнает о том, в каком направлении мы скрылись, и начнет охотиться за нами. Он не может позволить себе, чтобы правительство узнало о его небольших тайных действиях. Поэтому, мы пойдем туда, где он не сможет нас сразу найти.

Это имело смысл. Джейн это не нравилось, но было логичным. Она никогда не была на восточном побережье Коста-Рики, так что она не знала, что их ожидает, но это лучше, чем быть пойманными Турего. Ядовитые змеи, аллигаторы, болото, зыбучие пески …все было лучше, чем Турего. И стоило ли волноваться о болоте, когда они фактически уже шли по нему. Привыкнув к этой мысли, Джейн возвратилась к самой неотложной на данный момент проблеме.

- Когда мы сможем отдохнуть? И поесть? И, уважаемый, может вы, как Атилла, имеете мочевой пузырь размером с Нью-Джерси, но я больше не могу терпеть!

Джейн снова поймала подрагивающее движение уголков его губ в усмешке.

- Мы не можем остановиться, но ты можешь поесть на ходу. Что касается последнего, по-моему, вон то дерево отлично сгодится. Джейн проследила за рукой, указывающей ей направление, и увидела весьма впечатляющее дерево громадных размеров, с внушительной корневой системой. В отсутствии водопровода капризничать не приходилось, и Джейн нырнула под его прикрытие.

Когда они вновь двинулись в путь, Салливан дал Джейн что-то темное и твердое, приказав жевать. На вкус это отдаленно напоминало мясо, и после тщательного подозрительного осмотра Джейн решила не приставать больше с вопросами. Это «нечто» ослабило сосущую боль в желудке и после нескольких кусочков, запив их несколькими глотками воды, она почувствовала себя немного лучше. Грант тоже жевал кусок «этого», что немного успокоило Джейн, убедившуюся в его «человечности».

Однако, после нескольких часов ходьбы, Джейн начала терять силу, ощущая боль во всем теле. Ее ноги двигались неуклюже, словно она шла по колено в воде. Температура ползла вверх; сейчас было более чем девяносто по Фаренгейту, даже под толстым навесом растительности. Влажность истощала Джейн, поскольку она продолжала потеть, организм терял воду, которую она не успевала восстанавливать. В тот момент, когда она уже готова была признаться, что больше не в силах двигаться, Салливан повернулся и внимательно посмотрел на нее.

- Стой здесь, я найду какое-нибудь убежище для нас. Скоро пойдет дождь, так что нам все равно придется где-то переждать его. В любом случае, ты выглядишь немногим лучше трупа, так что…

Джейн сняла кепку и вытерла струящийся пот с лица и предплечья, слишком утомленная, чтобы ответить колкостью на его комментарий по поводу ее внешности. Откуда он знает, что пойдет дождь? Конечно, в этих краях дождь идет почти каждый день, так что не требуется гадалка, чтобы предсказать его, но она не слышала грома, который обычно предшествовал этому. Вскоре Салливан вернулся, взял Джейн за руку, подводя к небольшому возвышению, где расщелина меж валунов свидетельствовала о вулканическом происхождении Коста-Рики. Вытащив из-за пояса складной нож, Грант срезал несколько небольших веток, связал их лозой, поддерживая один из краев своего хитроумного изобретения, прикрепил их под углом к более крепким сучьям. Затем достал из рюкзака непромокаемый брезент и, подобно фокуснику, соорудил что-то вроде палатки.

- Хорошо, заползай и устраивайся поудобнее, прорычал он на удивленно застывшую Джейн, которая не могла оторвать взгляда от убежища, построенного всего за несколько минут.

Джейн послушно заползла в палатку, вздохнув с облегчением, сняла рюкзак и застонала от боли и ломоты в мышцах. Ее слух уловил первый отдаленный раскат грома: независимо от того, кем он был, этот мужчина прекрасно разбирался в джунглях.

Грант нырнул за ней в убежище, также освободившись от собственного рюкзака.

Он, очевидно, решил, что в то время как они пережидают дождь, можно и перекусить, потому как достал из рюкзака несколько консервных банок.

Джейн, сидевшая прямо, наклонилась пониже, уставившись на консервы.

- Что это?

- Еда.

- Какая еда?

Он пожал плечами.

- Какая разница? Ешь.

Джейн остановила его, когда он начал открывать консервы.

- Подождите. Почему бы нам не сэкономить их, так сказать, на черный день?

- Пожалуй, этот день настал, - проворчал он. – Мы должны поесть.

- Да, но мы не будем есть это!

Едва сдерживая раздражение, он произнес:

- Милочка, у нас есть только эти две банки консервов, или еще две в рюкзаке, точно такие же!

- О, вы зря так думаете! – Усмехнулась Джейн, подтягивая к себе свой рюкзак.

Она начала копаться в нем, и через мгновение достала небольшой сверток. С триумфом она развернула его, достав два ужасно помятых, но все еще съедобных бутерброда, затем вернулась к рюкзаку, и вновь начала рыться в нем. Ее лицо вспыхнуло, когда она достала две бутылки апельсинового сока.

- Вот! - сказала она бодро, вручая ему одну из бутылок. - Бутерброд с арахисовым маслом и апельсиновый сок. Белок, углеводы и витамин C. Что еще нужно?

Грант взял бутерброд, предложенный ему, уставившись на него с неверием. Он мигнул, а затем случилась удивительная вещь: он расхохотался. Это, конечно, было не слишком похоже на нормальный смех. Скорее - на хриплое рычание, но Джейн увидела ровные белые зубы и янтарные лучики в уголках глаз. От этого смеха в ее груди потеплело. Было очевидно, он редко смеялся, в его жизни было мало места для юмора, и Джейн неожиданно почувствовала себя счастливой, оттого что вызвала смех у этого мужчины, и в то же время немного грустной, потому что очевидно, Грант редко смеется. Без смеха Джейн не представляла себе нормального существования. Она знала, насколько драгоценный это дар.

Пережевывая бутерброд, Грант смаковал арахисовое масло, словно самый дорогой десерт. Что с того, если хлеб немного несвежий? Сейчас это не имело значения. Он откинулся назад, опираясь на рюкзак, и вытянув вперед ноги. Первые капли дождя начали барабанить по навесу. Никто не сможет выследить их в такой ливень, который все усиливался, даже если с теми партизанами был индейский следопыт, в чем Грант сильно сомневался. Впервые, с тех пор как увидел утром вертолет, Грант расслабился, его инстинкты сейчас молчали. Он доел бутерброд, вылил оставшуюся часть апельсинового сока в горло, и перевел взгляд на девушку, чтобы посмотреть, как изящно она облизывает остатки масла с пальцев. Она подняла глаза, поймав его взгляд, и ответила ему веселой улыбкой, от которой на щеках у нее появились ямочки, а затем продолжила облизывать пальцы.

Вопреки своей воле, Грант почувствовал, что его тело наполнилось желанием, которое удивило его своей силой. Да, Присцилла - дамочка довольно симпатичная, но он совсем не ожидал, что так возбудится. Он ожидал встретить испорченную, беспомощную и капризную дамочку, а вместо этого она оказалась сильной, упрямой, и смелость, с которой она бросилась в джунгли с двумя бутербродами и двумя банками сока, внушала уважение. Оделась она также со здравым смыслом: хорошие крепкие ботинки, брюки цвета хаки и простая черная футболка. Одежда не со страниц модного журнала, но все же, за те несколько моментов, когда он полз позади нее, Грант успел заметить, как ладно штаны облегают ее хорошенький зад. Он не мог сдержаться, и не дать чисто мужскую оценку ее округлым ягодицам.

Черт возьми, эта дамочка состояла из массы противоречий! Завсегдатай модных курортов, сумасбродка, которую отец лишил наследства, любовница Джорджа Перселла… Однако, по ее ангельскому личику ни за что не скажешь, что она ведет настолько бурный образ жизни. Ее лицо было невинным и простодушным, как у ребенка, особенно -восторженный взгляд сияющих карих глаз. Ее длинные, темно-каштановые волосы, висели сейчас клочьями. Она беззаботно откинула их с лица. Россыпь мелких веснушек танцевала на изящных скулах и тонком аристократичном носике. Губы были мягкими и полными, верхняя – полнее нижней, и это придавало рту очень чувственный вид. В целом, эту девушку нельзя было назвать красавицей, но в ней была изюминка, которая отличала ее от всех ранее встречавшихся ему женщин. Ее близость волновала его, как не волновала ни одна женщина прежде.

Эта мысль рассердила Гранта.

Его раздосадовали эти мысли - только этого сейчас не хватало!

С другой стороны, это всего лишь мужские инстинкты. Он разглядывал ее фигуру всякий раз, когда она оказывалась поблизости. Однако, тот факт, что она способна постоять за себя, и то, как она это делала, говорили о том, что девушка профессионально обучена, и это было еще одним противоречием Присциллы. Она не была профессионалом, но могла постоять за себя, знала приемы самообороны. Откуда испорченной искательнице приключений знать о приемах самообороны? Эти противоречия не нравились Гранту, он всегда ощущал себя неуютно, когда части головоломки не совпадали. Вся эта операция вызывала у него мрачные предчувствия. Сейчас их ситуация была почти на грани отчаяния, не смотря на тот факт что на данный момент они были в безопасности.

Они, вероятно, сумели оторваться от солдат, на кого бы те не работали, но Турего так просто их не отпустит. Микрофильмы были теперь не единственной проблемой. Турего работал без санкции правительства, и если бы Джейн возвратилась и подала жалобу на него, последствия стоили бы Турего карьеры, а возможно и свободы.

Задача Гранта – как можно скорее вывезти Прис с Коста-Рики и доставить к папочке, но теперь это уже не было так просто, как изначально он планировал. С того мгновения, когда он увидел Пабло, небрежно прислонившегося к вертолету, ждущего их, он знал, что дело дрянь. Пабло не стал бы ждать их в такой расслабленной позе; все время, что Грант знал его, Пабло был осторожным, готовым улететь в любой момент и всегда оставался в вертолете, с включенными винтами. Неестественно расслабленная поза явно указывала на опасность, это было все равно, как если бы Пабло повесил табличку с предупреждением себе на шею. Возможно, Пабло специально хотел предупредить его. Но сейчас нет возможности выяснить это наверняка. Теперь Грант должен вести дамочку через джунгли, через горы, по болотам, с Турего на хвосте. Если им повезет, то через пару суток они должны найти поселение, где смогут пополнить припасы, и передохнуть. Но, конечно, это будет зависеть от того, насколько близко подберется к ним Турего.

Вдобавок ко всему, он не может доверять ей. Она разоружила того солдата слишком легко, так что ни один волосок не поднялся на ее голове. Она была загадкой, казалась не той, что есть на самом деле и следовало быть с ней поосторожнее. Грант опасался ее и должен внимательно следить за ней. Проклятье! Чертовски сексуальная, она была похожа на пышную орхидею джунглей.

На что это похоже, быть с ней? На что способно ее роскошное тело в постели? Может ли она заставить мужчину позабыть обо всем? И сколько мужчин познали это? Что за отношения были у нее с Турего, ведь он мог убить ее в любое время, но она оставалась живой и здоровой, и чувствовала себя на его вилле вполне комфортно?

Как еще она могла контролировать его? Не вызывало сомнений лишь то, что она играла с мужчинами в определенную эгоистичную игру, в которой, чем опаснее был мужчина, тем сильнее ее возбуждала возможность контролировать его.

Грант не мог позволить, чтобы она приобрела такую же власть над ним. Независимо от взгляда ее простодушных карих глаз, она просто не стоила этого. Ему не нужны сложности, он просто должен вытащить ее отсюда, получить за это деньги от папочки Гамильтона и вернуться на свою уединенную ферму. Грант чувствовал, как джунгли затягивают его, их жаркая, возбуждающая опасность вновь манит его к себе. Винтовка снова стала продолжением тела, нож точно соответствовал размеру ладони, словно Грант никогда и не жил без этого.

«Все привычные движения, старые инстинкты вернулись» - мрачно подумал Грант. Впрочем, не стоило удивляться этому, в действительности, все это никогда не покидало его. Жажда крови всегда жила в нем и он убил бы того повстанца, если бы девчонка не выбила винтовку из его рук.

Неожиданно, опьяненный борьбой, Грант испытал дикое желание бросить эту женщину под себя, войти в ее тело, потеряв разум, испытать невыносимое удовольствие. Часть этого он все же испытал несколько часов назад, на полу ее спальни, когда чувствовал бархатистую мягкость ее грудей в своих руках. Вспомнив свои ощущения, он хотел большего, хотел увидеть ее груди, какого они размера, ее соски… Какие они - маленькие или большие, розовые или коричневые? Желание сделало его тело твердым, и Салливан напомнил себе язвительно, что давно не был с женщиной, поэтому нет ничего удивительного, что он так заведен. Он должен быть доволен, что его тело все еще функционирует, после стольких лет воздержания!

Девушка тем временем вовсю зевала, хлопая карими глазами подобно сонной кошке.

- Я ложусь спать, - объявила она и свернулась калачиком на земле. Положив голову на согнутый локоть, она закрыла глаза и снова зевнула.

Грант наблюдал за ней, прищурившись. Эта легкая приспособляемость к сложным ситуациям, которую она демонстрировала, была еще одной загадкой, еще одним несоответствием сложившемуся образу. Она должна была ныть, стервозничать, жалуясь на неудобства, вместо того чтобы спокойно свернуться калачиком на голой земле и сладко дремать.

«Но подремать сейчас, и правда, было бы чертовски здорово» - подумал Грант.

Он осмотрелся. Дождь перешел в ливень, барабаня по навесу и превращая землю джунглей в реку. Постоянные, обильные дожди питали почву, делая флору и фауну джунглей самой разнообразной, не смотря на бедность почвы.

Сейчас, из-за дождя, обнаружить их будет почти невозможно.

В настоящее время они в полной безопасности, и впервые, за многие часы Грант позволил себе почувствовать усталость. Сейчас и он может позволить себе вздремнуть. Если дождь прекратится, он проснется.

Потянувшись, Грант толкнул девушку в плечо, и она открыла глаза, сонно уставившись на него.

- Подвинься к дальней стене, - сказал он. – Мне нужно место, чтобы тоже немного поспать.

Джейн отползла туда, куда он указал, и Грант вытянулся рядом, довольно вздохнув.

Он отодвинул их рюкзаки к противоположной стене, и устроил свое большое тело между женщиной и дождем. Салливан лежал на спине, мускулистая рука была небрежно заброшена за голову. Ни движения, ни зевоты, даже его дыхание было бесшумным. Он просто закрыл глаза и тут же уснул.

Джейн сонно наблюдала за ним, ее взгляд задержался на резких линиях его профиля, отмечая шрам, пересекающий левую скулу. Как он получил его? Его подбородок зарос щетиной, Джейн заметила, что борода у него намного темнее, чем волосы на голове. Брови и ресницы – тоже, что делало его янтарные глаза еще ярче, почти такими же желтыми, как у орла.

Дождь принес с собой ощущение прохлады, и после дневной жары, Джейн немного замерзла, инстинктивно приближаясь к источнику тепла. Он был таким теплым… рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности. Такого Джейн не испытывала с тех пор как ей исполнилось девять. Еще раз вздохнув, она уснула.

Позже, когда дождь прекратился, Грант немедленно проснулся, словно внутри щелкнул невидимый выключатель. Он мгновенно почувствовал тревогу, беспокойство. И еще - возбуждение, только через минуту сообразив, что девушка лежит сверху, прижимаясь к нему, положив голову на его руку, а ее рука покоится у него на груди. Грант почувствовал, как возбуждение делает его твердым, как камень. Как она могла так близко придвинуться к нему, не разбудив? Он всегда спал очень чутко, реагируя на малейший шум или движение, но эта проклятая баба практически ползала по нему, а он ничего не почувствовал.

«Она, вероятно, была весьма разочарована» - подумал Грант яростно.

Ярость была направлена как на себя, так и на нее

потому что инцидент показал ему, как слаб он стал, как отвык от опасности. Это могло стоить им жизни.

Он лежал неподвижно, чувствуя, как ее полные груди прижимаются к нему. Она была мягкой и пышной, одна из ее ног прильнула к его бедру. Все, что он должен был сделать, это перевернуться – и оказался бы между ее ногами. От этих воображаемых образов на его лбу выступила влага.

Боже! Она была бы горячей и влажной.

Грант изо всех сил стиснул зубы от жаркой волны, приливающей к паху. Она не леди, она сама женственность. Грант хотел ее голой, корчащейся под ним, хотел так сильно, что желание завязывало его внутренности в тугой узел. Он не мог больше выносить это напряжение, он должен был двигаться, иначе овладеет ею здесь же, на земле. Чувствуя отвращение к себе от того, что она все же достала его, Грант вытащил руку из под ее головы, затем толкнул девушку в плечо:

- Пора идти, - отрывисто прорычал он.

Она пробормотала что-то, сморщив лоб, но глаз не открыла и через мгновение, ее лицо стало безмятежным, она вновь глубоко спала.

Грант нетерпеливо тряс ее снова.

- Эй, проснись.

Она перевернулась на живот, ее голова, глубоко зарылась в согнутую руку, ища более удобное положение.

- Поднимайся, мы должны идти, - говорил Грант, тряся ее еще энергичнее. – Проснись!

Она сонно протянула руку в его сторону, словно он был назойливой мухой, отталкивая его. Рассердившись окончательно, Грант взял ее за плечи и поднял в сидячее положение, еще раз как следует встряхнув ее.

- Черт побери, проснешься ты или нет? Надо вставать, сладенькая. Нужно идти.

Ее глаза вновь приоткрылись, она хлопала ими, как пьяная, но не сделала никакой попытки встать.

Грубо выругавшись, Грант поставил ее на ноги словно куклу.

- Да стой же, черт тебя возьми! – Прорычал он, направляя Джейн к выходу из палатки шлепком пониже спины, прежде чем перевел все внимание на окружавшие их джунгли, в поисках возможной опасности.

Глава 4

Джейн замерла, ее рука дотронулась до ушибленного места. Проснувшись от неприятного и болезненного шлепка по мягкому месту.

- Вы не должны были этого делать! – Возмущенно заявила она.

- Делать что? – Спокойно спросил Грант, снимая непромокаемый брезент и складывая его.

- Бить меня! Неужели вы не могли просто разбудить меня?

Грант недоверчиво посмотрел на нее.

- Окей, прости меня, черт возьми! – Сказал он ехидно, растягивая слова так, что Джейн захотелось врезать ему.

- Да, и еще одно. Прости меня, Присцилла, но время подгузников прошло, и мы действительно… Эй! Проклятье!

Он увернулся в последний момент, стальным захватом поймав маленький кулачок Джейн. Он быстро перехватил вторую руку, его пальцы сомкнулись вокруг запястья, прежде чем девушка вновь успела замахнуться. Она яростно боролась, бросаясь на него, подобно шипящей кошке. Рука Джейн просвистела в дюйме от его носа, с такой силой, что могла бы сломать его, не успей он увернуться.

- Женщина, какой черт вселился в тебя?

- Я же сказала вам, чтобы вы не называли меня так! – Бушевала Джейн. Она яростно боролась, пытаясь вырвать руку, чтобы ударить его снова.

Задыхаясь, Грант опрокинул ее на землю, сел верхом прижав ее руки над головой, на сей раз, стараясь держаться подальше от ее коленей. Девушка продолжала извиваться, казалось, он сражается с осьминогом. Наконец она успокоилась и затихла.

Впиваясь в нее взглядом, Грант прорычал:

- Ты просила не называть тебя Прис.

- Но и Присциллой меня не нужно называть! – Взвилась Джейн.

- Черт возьми! Как же тогда тебя называть?

- Джейн! – Прокричала она ему в лицо. – Меня зовут Джейн! Никто и никогда не зовет меня Присциллой!

- Отлично! Тебе просто нужно было сразу сказать мне об этом! Мне чертовски надоело бороться с тобой, понятно? Я могу ранить тебя, прежде чем успею остановиться, поэтому советую подумать дважды, прежде чем снова решишь наброситься на меня. Теперь, если я отпущу тебя, будешь вести себя хорошо?

Взгляд Джейн, направленный на Гранта, все еще был полон ненависти, но давление его коленей, прижимающих руки было невыносимо мучительным.

- Хорошо, сказала она угрюмо, и Грант неспеша поднялся, а затем удивил ее, предложив руку, чтобы помочь ей подняться. Джейн удивилась еще больше, когда неожиданно для самой себя, приняла его помощь.

Внезапно искорка смеха озарила темное золото его глаз.

- Хм, Джейн? – Спросил он, машинально оглядывая раскинувшиеся вокруг них джунгли.

Она бросила на него предостерегающий взгляд.

- Нет. Не стоит нести всю эту чепуху, что вы Тарзан, а я Джейн. Я слышала эту шутку с начальной школы. Она сделала паузу, добавив неохотно:

- И все же это лучше, чем Присцилла.

Он промычал что-то в знак согласия, и отвернулся, чтобы закончить разбирать их убежище. Джейн начала помогать ему. Грант посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Он был не слишком общительным человеком, и всячески старался держать дистанцию между ними, но он рисковал собственной жизнью ради нее и не оставил, не смотря на то, что без нее он мог двигаться гораздо быстрее и гораздо с меньшим риском. И было еще что-то в его глазах, цинизм и усталость, словно он слишком много повидал в этой жизни, чтобы сохранить веру или доверие.

Внезапно, Джейн захотелось обнять его, защитить. Наклонив голову вниз, чтобы он не мог видеть ее лица, она отругала себя за излишнюю чувствительность, которая, совершенно очевидно, этому мужчине нисколько не была нужна. В ее жизни тоже было время, когда она боялась довериться кому-либо, кроме родителей, и это было ужасное, одинокое время. Она знала, что такое одиночество, и не могла не сочувствовать Салливану.

Грант тщательно уничтожил все следы их пребывания, убрал брезент в рюкзак, застегнул его, закинул винтовку на плечо, в то время как Джейн причесалась, убрав волосы под кепку.

Он наклонился, чтобы поднять ее рюкзак, и на его лице мелькнуло удивление, его темные брови сошлись вместе.

- Что… - пробормотал он. - Что ты напихала в этот проклятый рюкзак? Он весит на добрых двадцать фунтов больше чем мой!

- Какая вам разница? – Здесь все, что мне необходимо! – Ответила Джейн, отняв у него свой рюкзак, она просунула руку через целую лямку, скрепляя ремень на талии.

- Что за вещи?

- Да вам-то что? – вспылила Джейн.

Возможно, ее экипировка не соответствовала военным стандартам, но вчера он ничего не имел против ее бутербродов с арахисовым маслом, вместо своих консервов. Она подумала, что сейчас Салливан прикажет, чтобы она вывалила содержимое рюкзака на землю, и решила, что ни за что не сделает это. Упрямо задрав подбородок, стиснув зубы, она посмотрела на него.

Положив руки на пояс, Грант рассматривал забавное, экзотичное личико девушки: нижняя губа недовольно надута, в глазах вызов, подбородок вызывающе поднят.

Она выглядела так, словно вновь готова броситься на него, и Грант обреченно вздохнул. Проклятье, она была самой упрямой, самой невыносимой женщиной, какую он когда-либо знал.

- Снимай рюкзак, - прорычал он, расстегивая и спуская с плеч собственный. – Я понесу твой, а ты можешь взять мой.

Джейн подняла подбородок еще выше.

- Я прекрасно справлюсь со своим рюкзаком.

- Прекрати спорить, мы и так потратили много времени впустую. С таким весом будешь идти еще медленнее, ты и так слишком утомлена. Давай сюда свой рюкзак, и идем, наконец.

Неохотно, Джейн спустила рюкзак с плеч и передала Салливану, готовая в любой момент броситься на него, если он попытается выбросить рюкзак. Но он достал маленькую коробочку из своего пакета, извлек оттуда иглу и нить, и ловко начал пришивать порванную лямку рюкзака. Изумленная, Джейн наблюдала, как большие мозолистые руки орудуют маленькой иглой, их ловкости можно было позавидовать. Все что умела Джейн – это пришить пуговицу, да и то, обычно умудрялась уколоть палец, занимаясь этим.

- Теперь солдатам преподают шитье? – Спросила она, подходя поближе.

Он бросил на нее предостерегающий взгляд.

- Я не солдат.

- Сейчас, может быть и нет, - уступила она. – Но вы были им, не так ли?

- Давным давно.

- Где вы научились шить?

- Я всего лишь починил лямку рюкзака. Так гораздо удобней. Он откусил нитку и убрал иглу обратно в коробку.

- Пошли. Мы и так слишком много времени потратили впустую.

Джейн схватила его рюкзак и двинулась следом, все, что ей нужно делать – не отставать от него. Ее пристальный взгляд скользил по его широким плечам, спине, и еще ниже… Она не встречала мужчины сильнее. Казалось, он не знает усталости, его не беспокоит сильная влажность, которая иссушала Джейн, заставляла потеть насквозь.

Его длинные, сильные ноги двигались в непринужденной походке, мышцы на бедрах напрягались, и ткань брюк плотно обтягивала их.

Джейн смотрела на его ноги и старалась не отставать, автоматически двигаясь следом. Так было легче идти, она старалась не обращать внимания на ноющую боль во всем теле.

Грант остановился, чтобы достать из рюкзака флягу и молча протянул ее Джейн. Так же молча, Джейн приняла флягу, и жадно пила.

Почему ее не заботит то, что они пользуются одной флягой на двоих? Впрочем, простуда была бы наименьшей из ее проблем. Джейн молча вернула флягу Салливану, и они двинулись дальше.

Путь, по которому они двигались, казался ей самым ужасным из возможных. Если был выбор между двумя путями, он неизменно выбирал самый трудный. Их маршрут проходил через неровную, гористую местность, самую плотную растительность, склоны и пригорки.

Джейн порвала штаны, скатившись с холма, но, промолчав, следовала дальше без жалобы.

У нее накопилось много жалоб, но она молчала, слишком утомленная, чтобы говорить. Отдых, который принес ей короткий сон, был давно рассеян. Ноги болели, спина разламывалась, а мышцы рук были настолько болезненны, что она с трудом двигала ими. Глаза горели огнем, словно в них попал песок.

Но она не просила, чтобы он остановился. Даже если этот темп убьет ее, она не собиралась умолять его идти помедленнее, потому что она не сомневалась, что он мог бы идти гораздо быстрее без нее. Легкие движения длинных ног Салливана говорили о том, что он гораздо выносливее Джейн. Наверное, он может идти всю ночь напролет, не сбавляя темпа. Такая сила пугала, Джейн никогда прежде не сталкивалась с людьми, подобными Салливану. Он не похож на мужчин, которых она знала: слишком крупный, слишком сильный, опасный, с пронизывающим насквозь взглядом янтарных глаз.

Словно услышав ее мысли, Грант остановился, обернувшись к ней, оценивая ее состояние пристальным взглядом, который не упускал ничего, ни одной детали.

- Ты сможешь пройти еще милю?

Вообще-то, она не могла больше сделать ни шага, но когда Джейн встретила его взгляд, поняла, что ни за что не признается в этом.

Ее подбородок поднялся, и, не обращая внимания на усиливающуюся боль в ногах, Джейн сказала:

- Конечно.

Вспышка раздражения пересекла его лицо.

- Давай сюда рюкзак, - прорычал Грант, подходя к ней и дергая за ремни, забирая ношу с плеч.

- Я прекрасно справляюсь с ним, - отчаянно возразила Джейн, прижимая к себе рюкзак. – Я не жалуюсь, не так ли?

Темные брови сошлись вместе, Грант хмуро посмотрел на Джейн и с силой дернул рюкзак на себя.

- Подумай хоть немного головой, - сказал он, отбирая рюкзак, - Если ты свалишься от усталости, мне придется нести и тебя тоже.

Эти слова заставили ее замолчать. Не говоря больше ни слова, Грант отвернулся и продолжил путь. Без рюкзака было проще поспевать за ним, но Джейн чувствовала себя обузой, и переживала, что оказалась в такой плохой спортивной форме. Она отчаянно боролась за самостоятельность, понимая, как это важно для нее, сама отвечала за свою жизнь, решала проблемы, и то, что сейчас она не контролировала ситуацию, очень не нравилось Джейн.

Они подошли к еще одному ручью, он был не шире предыдущего, но глубже. В некоторых местах он доходил Джейн до коленей. Вода журчала по каменистому руслу, принося прохладу, и Джейн подумала, как замечательно было бы освежиться сейчас в этом ручье. Уставившись на воду, Джейн неожиданно споткнулась о корень и чуть не упала. Машинально ухватившись ладонью за ствол дерева, Джейн почувствовала, как что-то хлюпнуло в ее пальцах.

- Ой! – Простонала она, пытаясь оттереть с пальцев незнакомое раздавленное насекомое.

Грант остановился.

- Что случилось?

- Я раздавила какого-то жука.

Листья не слишком помогали, рука все еще оставалась измазанной чем-то вязким и склизким, и Джейн жалобно посмотрела на Салливана, передернувшись от отвращения.

- Можно, я помою руку в ручье?

Он осмотрелся вокруг, его янтарные глаза внимательно исследовали обе стороны потока.

- Хорошо. Оставайся на месте.

- Я могу спуститься здесь, сказала Джейн. Это было единственным местом, где берег был не слишком крутым, а заросли не очень плотными. Она тщательно высматривала дорогу, спускаясь по корням огромного дерева. Крепко держась руками за ствол, она начала спускаться к ручью.

- Подожди! - Резко крикнул Грант, и Джейн замерла, повернув голову и искоса поглядывая на него.

Внезапно, что-то невероятно тяжелое упало на ее плечи, что-то длинное, толстое и живое. Джейн взвизгнула, когда это «что-то» начало кольцами опутывать ее тело. Она была больше удивлена, чем испугана, поначалу подумав, что на нее просто свалилась толстая лиана. Но когда она увидела приближение большой треугольной головы, Джейн, задыхаясь от страха, закричала.

- Грант, Грант, помоги!

- Ужас сжал ее горло, душа ее, и Джейн начала хвататься за змею, пытаясь освободиться. Чудовище было громадным и бесшумным, оно окружило Джейн, медленно сжимая смертельной хваткой тело девушки, сдавливая его. Оно обернуло обе ее ноги, и Джейн упала на землю. До нее словно издалека доносились проклятия Гранта, она слышала собственные крики ужаса, но они казались странно далекими. Все крутилось в безумном калейдоскопе коричневой земли, зеленых деревьев, и разъяренного лица Гранта. Он что-то кричал ей, но Джейн не могла понять его, все, что она могла сделать, это бороться с кольцами, которые обвивались вокруг нее. У нее были свободны правое плечо и рука, но удав сжимался вокруг ее ребер, большая голова с открытой пастью приближалась к ее лицу. Джейн кричала, пытаясь поймать эту голову свободной рукой, но змея еще сильнее сжималась вокруг ее груди, и крики становились почти беззвучными. Внезапно, большая рука (не ее), поймала голову змеи, и Джейн смутно увидела вспышку серебра. Кольца змеи ослабили хватку, удав увидел новую добычу, приготовившись захватить и Гранта в смертельное объятие. Джейн вновь увидела блеск серебристого клинка, и что-то влажное плеснулось ей в лицо. Она поняла, что это был нож Гранта. Он зло выругался, сражаясь со змеей, практически сидя верхом на Джейн, пока та корчилась на земле, пытаясь высвободиться из смертельной ловушки.

- Черт тебя возьми, замри! – проревел он. Не мешай, иначе я могу ранить тебя!

Но Джейн не могла остановиться, змея обвивала ее, и девушка корчилась из последних сил в ее смертоносных кольцах. Джейн была слишком испугана, чтобы понять, что змея дергается в предсмертных конвульсиях. Она продолжала извиваться и дергаться как сумасшедшая, даже когда заметила, как Грант отбросил что-то в сторону, и начал распутывать змеиные кольца, обхватившие тело Джейн.

Только почувствовав, что освободилась от ужасной хватки змеиного тела, Джейн поняла, что все кончено. Салливан убил змею. Джейн перестала бороться и замерла, лежа на земле. Ее лицо было белым как снег, не считая небольшой россыпи веснушек на носу и щеках. Глаза Джейн не отрываясь смотрели на Гранта.

- Все кончено, - небрежно бросил он, ощупывая ее руки и ребра. – Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Джейн не могла ответить, слова застряли в горле, голос пропал. Все, что она могла – лежать и смотреть на него глазами, полными ужаса. Ее губы дрожали, а в глаза застыла трогательная беззащитность, сейчас она была похожа на испуганного ребенка. Грант начал поднимать ее на ноги, но прежде чем успел сделать это, Джейн бросила на него убийственный взгляд и отодвинулась. Он видел, чего ей это стоило, но так или иначе, девушка смогла собрать остатки воли, и хотя ее губы еще подрагивали, подбородок характерно приподнялся.

- Я в порядке, - сумела произнести Джейн. Голос дрожал, но Грант поверил ей. Она медленно села, и убрала волосы с лица. – Я немного ушиблась, но ничего осо…

Джейн остановилась, уставившись на свою руку, залитую кровью.

- Я вся в крови, - произнесла она изумленно, и ее голос вновь задрожал.

Она оглянулась назад, посмотрев на Гранта, словно ждала подтверждения своих слов.

- Я в крови, - сказала она вновь, протягивая сильно трясущуюся руку к нему. – Грант, я вся в крови!

- Это кровь змеи, - сказал он, думая, что это ее успокоит, но встретил взгляд полный отвращения.

- О Господи! – Пискнула Джейн тонким высоким голоском, поднимаясь на ноги и уставившись на себя. Ее черная майка была влажной и липкой, штаны цвета хаки тоже были покрыты влажными красными пятнами. Обе руки вымазаны в крови. Желчь подступила к горлу, когда Джейн вспомнила влажность, которая плескалась ей в лицо. Она потрогала лицо и почувствовала влагу на щеках и волосах.

- Уберите это, сказала она высоким напряженным голосом, полным истерики. – Я должна убрать это. На мне кровь, и она не моя. Она даже в волосах, в моих волосах! – разрыдалась Джейн.

Сыпля проклятьями, Грант схватил ее, но в безумном желании смыть кровь, она вырывалась из его объятий, споткнувшись о мертвое тело змеи, и, в конце концов, упала на землю. Прежде чем она успела подняться, Грант обрушился на нее, сделав болезненный захват, в то время как она боролась с ним, рыдала, одновременно умоляя отпустить, и ругаясь на него.

- Джейн, прекрати! – Сказал он резко. - Я смою кровь, только успокойся и позволь мне раздеть тебя, окей?

Придерживая девушку одной рукой, другой Грант стянул с нее ботинки, но к тому времени, когда начал снимать собственные, Джейн рыдала, бессильно лежа на земле.

Лицо Гранта помрачнело, когда он смотрел на нее. До сих пор она держалась очень мужественно, стойко переживая все испытания, что выпали на ее долю. Он не ожидал, что Джейн так внезапно расклеится. Она держалась до последнего, пока не увидела кровь на себе, и очевидно, это было больше, чем Джейн могла вынести.

Наконец, Грант справился с ботинками, затем повернулся, и решительно расстегнув на Джейн брюки, стянул их. Поставив девушку на ноги, он без труда поднял ее, словно ребенка, и спустился с ней к ручью, не обращая внимания на собственные моментально промокшие штаны. Когда глубина достигла коленей, он поставил Джейн в ручей. Нагнувшись, Грант начал плескать воду на ее ноги, оттирая пятна крови. Затем вымыл ее руки и плечи, поливая прохладную воду на майку Джейн. Все это время девушка послушно стояла, и тихо плакала, слезы на ее лице оставляли дорожки поперек измазанных кровью щек.

- Все будет хорошо, сладенькая, - успокаивающе бормотал Грант, уговаривая Джейн присесть в ручей, чтобы он мог смыть кровь с ее волос. Она терпеливо позволила ему брызгать водой на лицо и голову, прикрывая глаза от брызг, но в то же время, не сводя с него пристального взгляда, пока он мыл ее лицо. Грант достал из заднего кармана носовой платок. Намочив его, он аккуратно вытер лицо Джейн. Сейчас Джейн почти успокоилась, и он помог ей подняться на ноги.

- Итак, ты вымылась… - начал он, но заметил розовые ручейки воды, которые текли по ее ногам. Блузка была настолько испачкана, что ее нужно было снять и выстирать. Не колеблясь ни минуты, он начал расстегивать пуговицы.

- Давай снимем это и постираем, - сказал он спокойно. Джейн даже не пошевелилась, когда он расстегнул блузу, и стянул ее, бросив на берег. Джейн не сводила глаз с его лица, словно от этого зависела ее жизнь.

Грант посмотрел вниз, и у него мгновенно пересохло во рту, при виде ее совершенной груди.

Он и раньше представлял, как они выглядят, но теперь знал наверняка. Это было все равно что неожиданно получить кулаком в живот. Груди Джейн оказались округлыми и гораздо более полными, чем он ожидал. Их венчали маленькие коричневые соски, которые ему нестерпимо захотелось тут же взять в рот, почувствовать их вкус.

Девушка перед ним была практически обнаженной, все, что на ней было – тонкие трусики, которые стали прозрачными от воды. Грант посмотрел на темные завитки волос под тонкой тканью и почувствовал, как его поясница напряглась, а в паху набухло.

Джейн была красивой, длинноногой, стройной, словно балерина. Плечи девушки были прямыми, руки тонкими, но сильными, грудь пышной. Ему захотелось раздвинуть ноги Джейн и взять ее сейчас же, немедленно, проникнуть в самую ее сердцевину пока его разум не помутился бы от блаженства. Грант не помнил, желал ли он раньше какую-нибудь женщину столь же сильно. Раньше секс для него был всего лишь физической разрядкой, для которой подходила практически любая женщина. Но сейчас он хотел именно Джейн: ее ноги, которые обхватили бы его, ее груди в его руках, ее рот, прижатый к его, ее тело, принимающее его. С трудом оторвав взгляд от девушки, он нагнулся, чтобы снова намочить носовой платок. Но теперь ему стало еще хуже: его глаза оказались на уровне бедер Джейн, и от этого зрелища Грант резко выпрямился. Нежными прикосновениями, Грант вымыл ее грудь с помощью носового платка, и каждая секунда казалась ему пыткой. Он чувствовал шелковистую плоть под своими пальцами, наблюдал, как соски Джейн затвердели от его прикосновений.

- Я закончил. – Сказал он хрипло, швыряя носовой платок на берег, где лежала ее блузка.

- Спасибо, - прошептала Джейн, и опять слезы заблестели на ее глазах. Негромко всхлипнув, девушка бросилась в его объятья. Ее руки обвились вокруг него, сомкнувшись на спине. Джейн спрятала лицо на груди Гранта, чувствуя ровное биение его сердца и тепло мощного тела. Само присутствие Салливана внушало уверенность и отгоняло страхи. С ним она в безопасности. Джейн не хотелось отпускать его, хотелось забыть обо всем.

Руки Гранта медленно прошлись по телу девушки, мозолистые ладони гладили ее кожу, наслаждаясь нежной шелковистостью. Глаза Джейн закрылись, и она прижалась сильнее, вдыхая мужской запах сильного мужского тела. Она словно опьянела, потеряла контроль. Она цеплялась за него, как за единственную опору в этом мире. Ее тело наполнили незнакомые ощущения: журчание воды, омывающей ноги, легкий бриз, овевающий обнаженную влажную кожу, в то время как мужчина, стоящий рядом с ней, был сильным и горячим. Незнакомый жар разливался по телу от касаний его рук, поглаживающих Джейн по спине. Затем рука погладила шею, большой палец скользнул по подбородку, и Грант повернул ее лицом к себе. Забыв о времени, он нагнулся и прижал свои губы к ее губам, его язык, раздвинув их, скользнул в рот Джейн, касаясь ее языка, требуя ответа. И Джейн беспомощно дала то, что он хотел. Ее никогда не целовали так прежде, так уверенно и профессионально, словно взяли в плен, как будто они вернулись назад, в древние времена, когда властный самец выбирал понравившуюся ему самку. Почувствовав смутную тревогу, Джейн попытала освободиться из его крепких объятий. Грант нежно, но настойчиво поборол ее сопротивление и поцеловал снова, не позволяя ей отвернуть голову от прижатых губ. И Джейн вновь принимала его поцелуи, забыв, почему боролась с ним. После развода многие мужчины добивались ее, целовали, ожидая взаимности. Но она оставалась холодной и равнодушной. Почему же этот грубый… наемник, или кем он там был, смог заставить ее дрожать от удовольствия, когда некоторые из самых искушенных мужчин в мире вызывали лишь раздражение своей страстью?

Его губы были жаркими и твердыми, прикосновение губ обжигало, язык был смелым и бесстыдным, а поцелуи вызывали незнакомые ранее ощущение тянущей боли в глубине ее существа. Негромкий стон блаженства раздался из горла Джейн, всхлип самки, заставивший Гранта еще крепче сжать объятия. Руки Джейн скользнули по широким мужским плечам, затем соединились вокруг шеи, словно вокруг единственной опоры. Ей хотелось быть еще ближе - насколько это возможно, несмотря на то, что он уже практически душил ее в своих объятьях.

Пуговицы рубашки Гранта впились в ее голые груди, но Джейн не чувствовала ни малейшей боли. Его губы были яростными, необузданными, Грант был поглощен желанием, которое вспыхнуло в нем с неконтролируемой силой. Губы Джейн болели от этих неистовых поцелуев, но сейчас ей было наплевать на любую боль. Она наслаждалась прикосновениями мужчины, забыв обо всем. Ее тело словно жило своей жизнью, отдельной от разума, у него появились желания, которых Джейн никогда не чувствовала прежде. Ее кожа жаждала этих прикосновений, и каждое касание твердых пальцев усиливало эту жажду.

Нагло сжав ее грудь в своей ладони, Грант потер ее сосок шершавой подушечкой большого пальца. Наслаждение было нестерпимым, Джейн едва не закричала, чувствуя жаркую волну, пронзающую ее тело насквозь. Она никогда не испытывала ничего подобного прежде. Потребности собственного тела захватили ее врасплох. Джейн давно решила, что секс не для нее, до сих пор весь ее опыт говорил об этом. Но Грант полностью разрушил ее представления о собственной сексуальности. В его руках она была не просто женщиной – самкой, плотно прижимавшейся к нему, чувствующей, как он затвердел, и оттого торжествующей, в то время как пустота внутри становилась нестерпимой. Время исчезло, пока они стояли в воде, и послеполуденное солнце причудливо освещало их, проникая через завесу растительности. Руки Гранта скользили по ее телу. Джейн и в голову не приходило сопротивляться этим прикосновениям. Словно он имел полное право ласкать ее плоть, словно она принадлежала ему вся без остатка. Грант слегка наклонил ее назад, рукой придерживая спину так, что грудь девушки оказалась прямо перед ним. Поза получилась невероятно соблазнительной, губы Гранта прокладывали горячие дорожки поцелуев вверх, от шеи к теплым дрожащим холмикам грудей.

Он взял ее сосок в рот и с силой втянул, так что Джейн вздрогнула от дикого возбуждения. Его рука скользнула вниз, пальцы проникли между ног и начали ласкать ее через шелк трусиков. Эти прикосновения шокировали Джейн и заставили очнуться от чувственного безумства. Джейн застыла и автоматически отпустила руки, крепко обвивающие мощную шею. Втиснув их между телами, девушка оттолкнула Гранта.

Из горла Салливана вырвался низкий гортанный рык, и на какое-то мгновение Джейн испугалась, что не сможет остановить его. Но затем он сам с проклятиями оттолкнул ее от себя. Джейн зашаталась, потеряв равновесие, но сильная рука поддержала ее, притянув назад, и Грант развернул ее лицом к себе.

- Черт возьми, тебе что, нравится играть в такие игры? – Разъяренно прорычал он. – Любишь проверить, как далеко сможешь зайти, возбуждая мужика, а затем обламывая его?

Подбородок Джейн задрожал, она нервно сглотнула:

- Нет, это не так. Мне очень жаль, я не должна была допустить ничего подобного…

- Проклятье, это уж точно! – Грубо перебил ее Грант. Сейчас он выглядел как дикарь: глаза были сужены и горели гневом, ноздри раздувались от ярости, а рот превратился в тонкую сжатую линию. – В следующий раз советую удостовериться, чего конкретно ты хочешь, потому что будь я проклят, если смогу остановиться еще раз. Ясно?

Грант отвернулся и начал пробираться к берегу, оставив ее растерянно стоящей в середине ручья. Джейн прижала руки к голой груди, внезапно остро почувствовав свою наготу. Ей не хотелось дразнить его, но она была столь испугана, а он был настолько силен и спокоен, что казалось самой естественной вещью в мире, цепляться за него. Его неистовые поцелуи и ласки застали ее врасплох, разбили все защитные барьеры. Но, не смотря ни на что, Джейн не собиралась заниматься сексом с мужчиной, которого она так мало знала, и даже не была уверена, нравился ли он ей.

Грант достиг берега и обернулся, холодно посмотрев на нее.

- Так ты идешь или нет? – Рявкнул он. Джейн покорно двинулась к берегу, все еще прижимая руки к обнаженной груди.

- Не беспокойся, - отрывисто бросил он. – Я уже видел тебя голой, трогал тебя. К чему теперь разыгрывать скромницу?

Он показал на майку, лежащую на земле.

- Теперь можешь постирать ее сама, раз настолько брезглива.

Джейн посмотрела на запачканную кровью майку, вновь слегка побледнела, но быстро взяла себя в руки.

- Хорошо, я постираю ее, сказала она низким голосом. – Вы… Не могли бы вы принести мне мои штаны и ботинки, пожалуйста?

Он фыркнул, но поднялся вверх по отмели и сбросил штаны и ботинки вниз. Стараясь держаться спиной к Салливану, Джейн натянула штаны, дрожа от вида крови на них, но, по крайней мере, они не были пропитаны ею насквозь, как майка. Штаны были еще немного влажными, но ничего не поделаешь, оставалось лишь не обращать на это внимание. Когда она практически оделась, Джейн присела на корточки около края ручья и начала отстирывать майку.

Пятна сходили с одежды кровавыми облаками, успевая окрашивать воду еще до того, как она убегала вниз по течению.

Джейн долго полоскала майку, пока та не стала чистой, затем отжала как можно сильнее мокрую ткань. Когда она начала надевать блузу, Грант сказал раздраженно:

- Держи, - и помахал перед ее лицом сухой рубашкой. – Одень ее, пока твои вещи не высохнут.

Джейн хотелось отказаться, но она понимала, что ложная гордость не приведет ни к чему хорошему. Она молча взяла рубашку и надела ее. Рубашка оказалась слишком большой для нее, но зато была сухой, теплой и не слишком грязной, от нее слегка пахло потом и мускусным запахом кожи Салливана. Этот аромат почему-то успокаивал. На ней тоже было несколько пятен крови, напоминавших о том, что Грант спас ей жизнь. Джейн завязала рубашку на талии и уселась на землю, чтобы надеть ботинки.

Когда она обернулась, то увидела Гранта стоящим справа позади нее, его лицо было все еще мрачным и сердитым. Он помог ей встать, а затем повесил оба рюкзака себе на плечи.

- Нам осталось пройти совсем немного. Следуй за мной, и ради Бога не трогай ничего, до чего я не дотрагиваюсь, и не наступай никуда больше, кроме как в мои следы. Если еще один удав захочет полакомиться тобой, не жди, что я вновь брошусь на помощь, поэтому, не спугни свою удачу, леди.

Джейн убрала влажные пряди волосы за уши и покорно последовала за ним. Некоторое время она напряженно вглядывалась в каждую ветку или лиану на деревьях, но, наконец, смогла заставить себя не думать каждую минуту о змее.

Вместо этого, она уставилась на широкую спину Гранта, задаваясь вопросом, как ее отец нашел мужчину, подобно Гранту Салливану. Совершенно очевидно, эти люди существовали в двух различных мирах, так как они встретились?

Что-то неприятно щелкнуло в ее мозгу, а по спине пробежал холодок. Они встретились? Джейн не могла вообразить отца, общающегося с таким как Салливан. Грант называл ее Присциллой, не зная, что никто из близких не зовет ее так. Если бы отец послал его, разве Салливан не знал бы, что не смотря на двойное имя, все называли ее только Джейн, с самого рождения?

Он не знал ее имени!

Прежде, чем умереть, Джордж предупредил ее не доверять никому. Джейн не хотелось думать, что она одна, посреди джунглей, с мужчиной, который перережет ей горло в ту же минуту, как только она станет бесполезной для него. У нее не было доказательств, что Гранта послал отец. Он просто вырубил ее, бросил на плечо и оттащил в джунгли.

И ей пришлось довериться ему, хотя бы потому, что выбора не было. Он был ее единственным шансом. Ему не стоило доверять, но отправляться в джунгли в одиночку было бы еще большим риском. Джейн почувствовала, как что-то сжалось в груди, когда вспомнила, что произошло, после того как он убил змею. Он не только заботился о ней, он хотел ее – Джейн до сих пор дрожала, вспоминая его прикосновения, его поцелуи.

Наемник или враг, он заставил ее хотеть его. Разум сопротивлялся, но ее тело желало близости с ним.

Она нашла бы это забавным, если бы не была столь испугана.

Глава 5

Они двигались в противоположную сторону от ручья, поднимаясь на холм под углом в сорок пять градусов. Но прошло совсем немного времени, когда Грант остановился, огляделся по сторонам и скинул с плеч рюкзак.

- Разобьем лагерь здесь.

Джейн стояла в тишине, чувствуя себя неуклюжей и бесполезной, наблюдая, как он открывает рюкзак и достает небольшой сверток. Под его умелыми руками, сверток быстро превратился в маленькую палатку, с полом из полиэтилена и застегивающейся молнией. Когда палатка была готова, он нарезал лианы, и замаскировал палатку, сделав ее практически невидимой. С того момента как Грант объявил привал, он даже не посмотрел в ее сторону, но она молчаливо помогала ему готовить ночлег. Она нарезала лианы, в то время как он маскировал ими палатку.

Когда работа была закончена, он сказал:

- Мы не будем рисковать разводить огонь. Поедим и ляжем спать. После событий сегодняшнего дня, я, пожалуй, с удовольствием вздремну.

Джейн смертельно устала, но мысль о подступающей ночи пугала ее. Быстро темнело, и она знала, что скоро наступит непроглядная тьма. Джейн чувствовала, как ледяной ужас проникает в нее снова. Но раз она ничего не может поделать с темнотой, ей придется смириться с ней. Она присела возле рюкзака и достала две оставшиеся банки апельсинового сока, бросив одну из них Гранту. Он ловко поймал банку и недовольно взглянул на ее рюкзак:

- Сколько еще банок припасено в твоем универсаме для путешественников? - Спросил он с сарказмом.

- Эти последние. С этого момента нам придется пить только воду. Как насчет овсяного батончика?

Джейн передала батончик Гранту, решив не обращать внимания на его ехидное подтрунивание. Она слишком устала, и слишком боялась наступающей темноты.

Джейн доела свой батончик, но голод не прошел, и она вновь начала рыться в рюкзаке.

- У меня есть еще немного сыра и крекеров, - предложила она Гранту, доставая продукты из недр рюкзака.

Она посмотрела на Гранта, и увидела выражение удивленного недоумения на его лице. Он протянул руку, и Джейн протянула ему половину сыра и крекеров. Грант снова бросил на нее странный взгляд, тряхнул головой, и молча взялся за свою долю.

У Джейн оставалось еще немного апельсинового сока, и когда она закончила с едой, то достала из рюкзака маленькую баночку с таблетками. Открыв ее, она вытряхнула на ладонь маленькую таблетку, посмотрела на Гранта, а затем вытряхнула еще одну.

- Возьмите.

Грант посмотрел на таблетку, но не сделал никакой попытки взять ее.

- Что это, черт возьми?

- Противозачаточная таблетка.

- И зачем она мне?

- Если вы не хотите чтобы вас кусали москиты и другие насекомые.

- Уверен, я как-нибудь обойдусь.

- Послушайте! Посмотрите на меня – на мне нет ни одного укуса, и это только благодаря этим таблеткам. Они меняют запах вашей кожи и отпугивают насекомых. Возьмите, не упрямьтесь. Это вам не повредит.

Грант взял таблетку из ее рук и теперь держал ее в руках со страдальческим выражением лица, в то время как она запила свою остатками сока. Джейн повернулась в его сторону, и, пробормотав что-то непристойное, Грант бросил таблетку в рот.

- Окей, теперь спать, - сказал он, поднимаясь на ноги. Грант кивнул головой в сторону дерева. – Там выйдет отличная уборная, если тебе нужно облегчиться перед сном. Джейн послушно скрылась за деревом. Салливан был грубияном, иногда чересчур жестоким, но он спас ей жизнь. Джейн не знала что и думать о нем. Потому что, не смотря на жестокость, Грант обезоруживал ее проявлениями доброты. С другой стороны, когда между ними все шло гладко, он мог неожиданно стать отстраненным и жестким, как например, сейчас, когда словно нарочно дразнил ее.

Салливан ждал Джейн, приоткрыв полог палатки.

- Я уже постелил одеяло. Залезай.

Джейн встала на четвереньки и заползла в маленькую палатку. Грант расстелил одеяло на земле, и Джейн устроилась на нем.

Он запихнул внутрь их рюкзаки.

- Засунь их подальше. Я хочу осмотреть окрестности.

Джейн сунула рюкзаки в дальний угол палатки, затем легла на спину, разглядывая тонкие стены палатки. Замаскированная лианами, палатка почти не пропускала света и практически погрузилась во тьму. Откидная створка отодвинулась, и Грант заполз внутрь, плотно закрыв за собой палатку.

- Сними ботинки и поставь с краю.

Усевшись, Джейн сделала как он сказал, а затем улеглась снова. Ее уставшие от напряжения глаза горели, тело напряглось от страха, она слушала как Грант зевает, готовясь ко сну. Спустя мгновение, тишина стала такой же невыносимой, как и темнота.

- Складная палатка – это очень удобно, не правда ли? – Нервно спросила Джейн первое, что пришло в голову. - Из чего она?

- Нейлон, - ответил Грант зевая. – Очень прочный материал.

- Сколько она весит?

- Три фунта восемь унций.

- Она действительно водонепроницаемая?

- Угу.

- И от насекомых защищает?

- И от насекомых тоже, - пробормотал Грант.

- Но, я думаю, от ягуара…

- Послушай, и от ягуара, и от плесени, и от огня, и от змей, она от всего непроницаема. Я лично гарантирую, что эта палатка защитит тебя от всего, кроме слонов, но я не думаю, что мы сможем найти слона в Коста-Рике! Проклятье, есть еще какие-нибудь вопросы о палатке? Если нет, то почему бы тебе не заткнуться, и не дать мне поспать?

Джейн замерла, напряженно вслушиваясь во вновь образовавшуюся тишину. Она сжимала и разжимала кулаки, стараясь справиться с нервозностью, слушая растущую какофонию звуков джунглей.

Вой и щебет обезьян, треск насекомых, шелест растительности. Она была истощена, но не было никакой надежды на сон, разве что под утро ей удастся забыться, но утром этот дьявол вновь погонит ее, словно на марафон по джунглям. Сейчас Джейн не слышала даже его дыхания, что еще больше нервировало ее. Старые страхи рождались внутри, рвались наружу, даже дыхание с трудом вырывалось из ее груди. Джейн чувствовала полное одиночество, и это было единственным, что она абсолютно не могла вынести.

- Откуда вы?

Грант обреченно вздохнул.

- Джорджия.

Это объясняло его тягучий акцент. Джейн сглотнула, чувствуя, что от страха у нее пересохло в горле. Если бы ей удалось заинтересовать его разговором, она не чувствовала бы себя настолько одинокой. Когда она чувствовала его присутствие, это успокаивало.

- Какой район Джорджии?

- Юг. Ты когда-нибудь слышала о Окифенокии?

- Да. Это болото.

- Я там вырос. У моих родителей была ферма в тех краях.

Его детство можно было бы назвать нормальным, если бы не навыки, которые он получил на болоте, навыки, которые, в конечном счете, определили его жизнь. Силой воли Грант отогнал воспоминания. Все это давно уже не имело никакого значения.

- Вы - единственный ребенок?

- К чему все эти вопросы? - он напрягался всякий раз, когда кто-либо пытался узнать о нем больше, чем нужно.

- Мне просто любопытно.

Он замолчал, внезапно напрягшись. Грант чувствовал фальшь в ее голосе, она что-то скрывала. Было темно, лица Джейн он не видел, но доверял своему слуху – девушка лгала. Если он продолжит разговор, то сможет понять почему.

- У меня есть сестра, - произнес он с неохотой.

- Держу пари, она моложе. Вы настолько властны, поэтому должны быть старшим братом.

Грант предпочел пропустить этот укол мимо ушей и лишь сказал:

- Она моложе на четыре года.

- Я - единственный ребенок, сказала Джейн.

- Знаю.

Джейн отчаянно размышляла о том, что бы еще сказать, но темнота нагоняла на нее ужас, панику.

Она уже было почувствовала, что тянется, чтобы дотронуться до него, как вдруг вспомнила его гнев и брошенные после слова:

«Не делай предложений о том, чего на самом деле не имеешь в виду».

Джейн стиснула зубы и, собрав всю свою силу воли, заставила руки лежать спокойно. От напряжения на глазах выступили слезы. Она сморгнула их.

- Грант. – Позвала она дрожащим голосом.

- Что? – Почти прорычал он.

- Я не хочу, чтобы вы подумали, что я вновь бросаюсь вам на шею, потому что я и не думаю ни о чем таком, но вы не против, если я … подержу вашу руку? - Прошептала Джейн. - Мне очень жаль, но я боюсь темноты, и мне станет легче, если я буду чувствовать, что не одна.

Мгновение ответом была лишь тишина, затем Джейн услышала шелест одежды, поскольку он перекатился на бок.

- Ты действительно боишься темноты?

Джейн чувствовала, что вот-вот, и у нее вырвется истерический смех, хотя больше всего ей хотелось разрыдаться.

- Слово "Ужасно" даже близко не может описать, насколько сильно я боюсь. Я не могу спать в темноте. Все время, что я провела на той несчастной плантации, я не спала ночи напролет, до самого рассвета. Но, по крайней мере, я использовала это время, чтобы наблюдать за охранниками, изучать их распорядок. Кроме того, там никогда не было так темно, как здесь.

- Если ты так боишься темноты, почему собиралась идти в джунгли самостоятельно?

Смуглое, красивое, абсолютно непроницаемое лицо плыло у нее перед глазами.

- Потому что я предпочла бы умереть в джунглях, чем оставаться в лапах Турего, - сказала она спокойно.

Грант хмыкнул. Он мог понять ее выбор, но тот факт, что она настолько правильно оценила ситуацию, снова заставлял задуматься о том, что она была не простой светской дамочкой. Или, может быть, у нее была возможность убедиться, насколько мерзким может быть Турего? Турего изнасиловал ее, или это не было насилием? Кто она все-таки такая?

- Ты спала с ним?

Прямой вопрос заставил Джейн задрожать.

- Нет. Я удерживала его обещаниями, но когда он уехал вчера… это было только вчера, не так ли? А словно год назад. Так или иначе, я знала, что когда он вернется, я не смогу останавливать его дольше. Мое время закончилось.

- Почему ты в этом так уверена?

Джейн делала паузу, задаваясь вопросом, насколько может довериться ему, и какой информацией он уже владеет. Если бы он был в курсе всего, значит ему знакомо имя Луиса; если нет, это ничего бы не значило для него. Ей хотелось рассказать Гранту обо всем, она не хотела находиться в этом кошмаре в одиночестве. Но она вспомнила Джорджа, сказавшего ей однажды, что тайна - синоним безопасности, и Джейн подавила потребность поделиться с Грантом, рассказать ему, какой испуганной и одинокой она себя чувствует. Если он не в курсе, он в безопасности. С другой стороны, если он вовлечен в это дело, она могла бы быть более спокойной. Наконец, чтобы ответить на его вопрос, Джейн сказала:

- Я не была уверена. Я просто боялась оставаться там, боялась Турего.

Салливан хмыкнул, и это, как оказалось, было концом беседы. В темной палатке было жарко и влажно, но холодный озноб пробежал по телу девушки. Почему он молчит, вместо того, чтобы поговорить с ней хоть о чем-нибудь, вместо того чтобы лежать как бревно? Это все равно что находиться в одиночестве. Или она действительно одна? Это было бессердечно с его стороны, особенно теперь, когда она, забыв о гордости, призналась ему в своих страхах.

- Как там папа?

- Что?

- Я только спросила…

Он специально притворяется, что не понял ее вопроса? Почему он не хочет говорить о ее отце? Возможно, Салливана нанял не ее отец, и он не хочет быть втянутым в беседу о ком-то, с кем он, как предполагалось, встречался.

После долгой паузы, словно он тщательно обдумывал свой ответ, Грант сказал:

- Он волновался о тебе. Удивлена?"

- Конечно, нет, - ответила Джейн. – Я бы удивилась, если бы это было не так.

- И тебя не удивляет, что он заплатил целое состояние, чтобы выручить дочь из рук Турего, даже притом, что ты не живешь с ним?

Салливан смутил ее, Джейн почувствовала, что от нее ускользает смысл беседы, как будто он говорил не о ней, а о ком-то другом.

- О чем вы говорите? Мы всегда жили вместе.

Она не могла ни видеть, ни слышать Гранта, но внезапно почувствовала, что он замер и напрягся, как будто даже воздух стал электрически заряженным. Ощущение опасности заставило все микроскопические волоски на теле Джейн встать дыбом. От Салливана волнами исходила опасность. Сама не понимая почему, Джейн сжалась, отодвигаясь назад, подальше от Гранта, насколько могла в границах маленькой палатки. Но это не помогло. С внезапностью змеи, Салливан перекатившись, придавил Джейн, поднимая ее руки за голову и зажав их над ее головой.

- Окей, Джейн, или Присцилла, или кем бы ты ни была, мы должны поговорить по душам. Я задам вопросы, и ты должна отвечать на них, и правильно отвечать, иначе у тебя будут неприятности, милочка. Итак, кто ты?

Он сошел с ума? Джейн боролась, пытаясь освободить запястья, но у нее не было никаких шансов справиться с ним. Он придавил ее всей своей тяжестью, мускулистые ноги сжимали ее ноги, предупреждая возможный удар ногой.

- Ччч-т-то …? - Джейн запнулась. - Грант, вы делаете мне больно!

- Отвечай мне, проклятье! Кто ты?

- Джейн Грир! - Отчаянно, она попробовала добавить немного иронии в интонацию, но была слишком напугана, и усилие оказалось безуспешным.

- Я не люблю, когда мне врут, милочка. - Голос был бархатен и мягок, а тон заставил задрожать от страха. Даже Турего она не боялась так сильно. Турего был опасным, порочным, но мужчина, который сейчас схватил ее, был самым опасным человеком, которого она когда-либо видела. Ему не нужно оружие, чтобы убить ее; он умел убивать голыми руками. Она была абсолютно беспомощна против него.

- Я не лгу! – отчаянно воскликнула Джейн. - Я - Присцилла Джейн Гамильтон Грир.

- Если ты действительно Присцилла Гамильтон Грир, то знала бы, что Джеймс Гамильтон вычеркнул тебя из своего завещания несколько лет назад. Так что ты вряд ли можешь проживать с ним под одной крышей, не так ли?

- Нет, не так! – Джейн попыталась сбросить Салливана с себя, чувствуя, что задыхается под его весом. - Отец сделал это, чтобы защитить меня!

В течение долгого, тихого мгновения, Джейн слышала лишь рев крови в ушах, и ждала его реакции. Почему он молчит? Его теплое дыхание касалось щеки Джейн, говоря ей, как близок он к ней, но она не могла видеть его лица, да и вообще ничего, в этой удушливой темноте.

- Хорошо, - сказал, наконец, Салливан, и она вздрогнула от ледяного сарказма его тона. – Вернее, очень плохо, я не куплюсь на это. Попытайся еще раз.

- Я говорю правду! Он сделал это, чтобы я была менее привлекательной мишенью для возможных похитителей. Это была моя идея, будь она проклята!

- Неужели, так и было? - пропел Салливан, и его низкий, вкрадчивый голос заставил Джейн задрожать еще сильнее. – Давай же, уверен, ты можешь придумать что-то более правдоподобное.

Джейн закрыла глаза, отчаянно размышляя, как убедить его, что она говорит правду. Но даже ее паспорт остался у Турего.

- Хорошо, может быть, поговорим о вас? Воскликнула она в бешенстве. Она столько перенесла за этот день, и теперь он издевается над ней, не верит ей. - Кто вы? Откуда мне знать, что вас действительно нанял отец? Если это так, почему вы не знали, что никто никогда не зовет меня Присциллой?

- Если ты случайно не заметила, сладенькая, я – тот, кто находится сверху. Ты отвечаешь на мои вопросы.

- Я отвечаю. Но вы не верите мне! – ответила в отчаянии Джейн. – Жаль, но у меня нет с собой кредитной карточки Американ Экспресс. Ради бога, я что, похожа на преступницу? Вы чуть не сломали мне руку, когда навалились на меня. Вы прыгнули на меня как на резиновый батут, неужели я кажусь вам настолько опасной? Будьте любезны, объясните мне, как вы тогда умудряетесь спать в моем обществе? Кто знает? Может, к ноге у меня привязана базука? – Воскликнула Джейн, и Грант тут же заглушил ее крик, обрушив весь свой вес на ее грудную клетку. Когда она начала задыхаться, он несколько ослабил хватку.

- Нет, оружия у тебя нет. Я ведь раздевал тебя, помнишь?

Он медленно придвинулся, и Джейн покраснела, вспоминая, как он целовал и трогал ее тело, и какие восхитительные ощущения она испытывала при этом.

Теплое дыхание Салливана шелохнуло ее волосы, когда он наклонил голову ближе.

- Но я не хотел бы разочаровывать леди. Если хочешь, чтобы тебя обыскали, я готов. А ты, в свою очередь, можешь обыскать меня.

Вспыхнув, Джейн попробовала снова освободить руки, но быстро поняла, что ей все равно не справиться с ним. Разозлившись, она вдруг сообразила, как проверить его, и сказала хрипло:

- Вы входили в дом, когда папа нанимал вас?

Салливан все еще молчал, но Джейн почувствовала, что это его заинтересовало.

- Да.

- Входили в его кабинет?

- Да.

- Тогда вы должны были видеть портрет в мантии. Вы обучены замечать такие вещи, не так ли? Это портрет моей бабушки, матери отца. Она сидит, держа на коленях розу. Теперь, скажите мне, какого цвета платье на ней? – бросила она вызов.

- Черное. - Произнес Грант медленно. А роза – красная как кровь.

Между ними возникла пронзительная тишина, Салливан отпустил руки Джейн, и ослабил давление своего тела.

- Хорошо, - сказал он, наконец. – Я верю тебе.

- Класс, здорово, спасибо! – Джейн потерла ноющие запястья, стараясь сдержать гнев и одновременно испытывая огромное облегчение. Все-таки, ее отец нанял его, иначе, откуда он мог знать про портрет? Ей хотелось ненавидеть Салливана, но она знала, что не сможет, потому что все еще было темно. Не смотря ни на что, его присутствие внушало ей уверенность. Кроме того, сказала она себе, лучше не испытывать терпение этого мужчины.

- Не благодари меня, - ответил он устало. Просто замолчи, и ложись, наконец, спать.

Спать! Если бы только она могла! Умом Джейн понимала, что не одна, но на уровне подсознания все равно оставался страх перед темнотой, и ей просто необходимо было чувствовать, что рядом есть хоть кто-то живой. Она должна была видеть его, слышать, или хотя бы дотрагиваться до него. Возможно, если она украдкой прикоснется к нему, Грант не придаст этому значения, примет за случайный, непреднамеренный жест. Джейн осторожно сместила правую руку, пока пальцы не нащупали его предплечье - и в то же мгновение, Салливан до боли сжал ее запястье.

- Ай! - Вскрикнула Джейн, и он ослабил хватку.

- Окей, что на этот раз? – В его голосе отчетливо проскальзывали нотки, свидетельствующие о том, что терпение мужчины на исходе.

- Я только хотела дотронуться до вас, устало объяснила Джейн. - Так я смогу чувствовать, что не одна.

Грант проворчал:

- Хорошо. Похоже, это единственная возможность наконец уснуть. Он грубо взял ее руку, и соединил их пальцы вместе. Теперь ты заснешь?

- Да, - прошептала Джейн. - Спасибо.

Она лежала рядом с ним, чувствуя себя необыкновенно уютно, успокоенная прикосновением большой твердой руки, теплой и сильной. Ее глаза медленно закрывались, и она постепенно расслаблялась. Ночные ужасы отступили. Грант держал ее руку крепко, так что и не вырваться. Все должно быть в порядке. Наконец, усталость взяла свое, и Джейн уснула.

Через несколько часов Грант проснулся. Все его чувства моментально обострились. Он знал, где находится, знал, сколько сейчас времени. В течение нескольких минут его шестое чувство могло точно определить время. Привычные звуки джунглей сказали ему, что он в безопасности, что поблизости нет ни одной живой души. Он знал, кто спит в палатке вместе с ним. Он чувствовал, что не может пошевелиться, и знал почему: Джейн спала на нем сверху.

Пожалуй, он не возражал, что девчонка использует его вместо кровати. Она была мягкой, теплой, он с удовольствием вдохнул ее сладкий женский запах. Мягкие полные грудки прижимались к его твердой груди. Та безошибочная мягкость, которая осталась в его памяти с того вечера, когда он прижимал ее к полу на вилле Турего.

Слишком давно он не спал с женщиной, и почти забыл, как хорошо это может быть. У него было немало женщин, но встречи были нерегулярными, лишь ради физической разрядки. Как только Грант кончал, он не был склонен задерживаться. Последний раз это было в прошлом году, потому что в последнее время он не желал терпеть чье-либо присутствие рядом с собой. Много времени он провел в полном одиночестве, словно раненное животное, зализывающее раны. Его ум и душа были переполнены смертью. Он провел так много времени по ту сторону, что не знал, сможет ли выйти на солнечный свет снова, но он пробовал. Сладкое, горячее солнце Теннеси излечило его тело, но в его сознании все еще оставалась ледяная темнота.

Учитывая обостренные инстинкты, которые не покидали его даже во сне, как Джейн смогла залезть сверху, не разбудив? Уже во второй раз она проделывала это, не потревожив его, и это было очень плохо. Год назад она не смогла бы даже пошевелиться, не потревожив его. Джейн вздохнула во сне. Одна ее рука обнимала Гранта за шею, ее теплое дыхание шевелило завитки волос на его груди в низком вырезе рубашки. Она лежала на нем словно кошка, ее мягкое тело полностью повторяло контуры его тела. Ее ноги переплелись с его ногами, волосы рассыпались по его плечу и руке. Тело Гранта, несмотря на раздражение от происходящего, помимо воли начало твердеть, наливаясь диким желанием, его руки заскользили по податливой спине девушки. Он мог бы взять ее, если бы захотел. Обучение, которое он прошел, дало ему власть над человеком, он знал, как причинить невыносимую боль, но дополнительным бонусом было то, что он также знал, как доставить женскому телу невыносимое удовольствие. Он знал все чувствительные места женского тела, знал, как возбудить такое желание, о котором она вероятно и не подозревает. Кроме того, он умел управлять собственным желанием, оттягивая разрядку на невероятно долгое время, чтобы продлить чувственное удовольствие, пока его партнер не будет полностью удовлетворен. Эти мысли заставили его воображение вспыхнуть миллионом сексуальных картинок. Он представлял, как она умоляет его, как он входит в ее гладкое тело, как ее длинные ноги балерины обхватывают его, заставляя вонзаться все глубже…

Единственной вещью, которая остановила его, была трогательная доверчивость, с которой она обвивалась вокруг него. Она спала, словно чувствовала себя в полной безопасности, как будто он мог защитить ее от всего на свете. Доверие. Жизнь научила его не доверять никому и ничему. Это было непросто, но в то же время Грант чувствовал себя уверенно и спокойно, почти также хорошо, как ощущение ее мягкого тела в своих руках. И Грант продолжал лежать, пристально вглядываясь в темноту ночи, держа мирно спящую Джейн в объятиях, и горькая чернота его мыслей контрастировала с теплой, неуловимой сладостью двух тел, прижатых друг к другу.

Когда первый слабый свет начал проникать в деревья, он положил руку на ее плечо и слегка потряс его.

- Джейн, просыпайся.

Она пробормотала что-то неразборчивое и зарылась лицом в его шею. Он отодвинулся в сторону и мягко переложил ее на одеяло. Ее руки все еще цеплялись за его шею, она сжимала их, словно боялась упасть.

- Подождите! Стойте, громко воскликнула она, и звук собственного голоса разбудил ее. Она открыла глаза, и, моргая, уставилась на него.

- О. Уже утро?

- Да, утро. Теперь, может, отпустишь меня?

Джейн в непонимании уставилась на него и тут поняла, что обнимает его за шею. Она отдернула руки, словно ошпарившись, и хотя свет был еще тусклым, Грант заметил, что ее щеки залил румянец.

- Извините, - сказала она.

Он был свободен, но, как ни странно, не торопился покинуть палатку. Его левая рука была все еще под ее шеей, поддерживая ее голову. Потребность дотронуться, провести ладонями по ее телу, залезть под одежду... Он одернул ее рубашку, задравшуюся над животом. Его пальцы наслаждались теплой шелковистостью ее кожи, мучаясь сознанием того, какие удовольствия ждали его выше и ниже того места, где сейчас находилась рука.

Джейн почувствовала его возбуждение, ее тело невольно откликнулось, дыхание сбилось, а сердце застучало в запредельном по скорости ритме.

- Грант? - Спросила она нерешительно. Его рука все лишь дотронулась до ее живота, но Джейн чувствовала, что груди ее напряглись, словно в ожидании, а соски затвердели, превратившись в горошины. Беспокойная боль рождалась где-то глубоко внутри, мучая ее. Это была та же потребность, что и тогда, когда она стояла обнаженная в ручье, в его объятьях и позволяла ему трогать себя, завороженная чувственностью, какой не испытывала никогда прежде. Ее пугали эти желания, и она боялась человека, который их вызывал. Единственный сексуальный опыт был у нее с мужем. Но это можно также назвать полным отсутствием опыта. До сих пор Джейн оставалась неискушенной, неразбуженной. Крис не смог разбудить ее чувственность, увы, он был веселым невысоким парнем, не идущим ни в какое сравнение с этим грубым мускулистым военным. Крис был цивилизованным человеком, в то время как от Гранта веяло первобытной силой и мощью. Если бы он взял ее, то управлял бы ею своей внушающей страх силой, или доминировал бы над ней полностью? Возможно, именно это напугало Джейн, потому что больше всего в жизни она ценила независимость, боролась за нее. Она боролась за самостоятельность, боролась со страхом. Эта битва далась ей непросто, и тем страшнее было все это потерять в один миг, оказавшись в зависимости от Гранта. Ничего из того, что она изучала на курсах самообороны, не помогло бы против него. Все, что она могла сделать, чтобы не сойти с ума от страха, это доверять ему.

- Не бойтесь, - сказал он спокойно. - Я не насильник.

- Я знаю.

Убийца, возможно, но не насильник.

- Я доверяю вам, прошептала она, погладив его твердый подбородок, заросший щетиной.

Он коротко цинично рассмеялся.

- Не доверяй мне слишком сильно, сладенькая. Я все еще хочу тебя, и твои прикосновения могут довольно быстро изменить мои благие намерения.

Грант повернулся и быстро поцеловал ладонь, которая гладила его щеку.

- Двигайся, нам нужно собираться. Я чувствую себя легкой добычей, сидя здесь при дневном свете. Он уселся и занялся ботинками, натягивая их и шнуруя опытными движениями. Джейн была гораздо медлительней, все ее тело болело, даже сидеть было больно. Она зевнула и убрала спутанные волосы с лица, затем натянула свои ботинки. Грант к тому времени уже покинул палатку, и Джейн закончив сборы, выползла вслед за ним. Встав на ноги, она ощутила боль во всех мышцах, и сделала несколько упражнений на растяжку, чтобы размяться. В то время как она делала это, Грант стремительно разобрал палатку. Он настолько быстро сделал это, что Джейн посмотрела на него в немом изумлении. Еще через мгновение палатка была свернута в маленькую связку и убрана в рюкзак Гранта, вместе с тонким одеялом, скатанным перед этим.

- Так что, остались еще деликатесы в твоем бездонном рюкзаке? Если нет - начнем мои скромные запасы. – Спросил Грант.

- Вы имеете в виду те отвратительные консервы?

- Именно.

- Хорошо, давайте посмотрим. Сока у меня точно больше нет, - Джейн открыла рюкзак, заглядывая в него, затем засунула руку внутрь. - Ага! Еще две упаковки хлебцев. Вы не возражаете, если я возьму себе те, что с кокосом? Я не очень люблю изюм.

- Разумеется, - легко согласился Грант. - В конце концов, это твои припасы.

Джейн бросила на него раздраженный взгляд.

- Это наши припасы. Вот, например…

Она прочла этикетку и торжествующе усмехнулась.

- Копченый лосось! И немного крекеров. Садитесь, пожалуйста, сэр, завтракать.

Грант покорно уселся рядом с ней, достал из-за пояса нож и открыл банку с лососем. Придется еще многому научить вас, сказала Джейн, надменно подняв брови. Это не открывают ножом!

- А чем же? Зубами?

Она вновь подняла свой чертов подбородок, и полезла в рюкзак, извлекая оттуда консервный нож.

- Понимаете, - объяснила она Гранту, словно первокласснику, - Когда я готовлюсь к побегу, я стараюсь предусмотреть все.

Взяв консервный нож, Грант начал открывать лосося.

- Как тебе удалось собрать столько провизии для побега? Может, в лагере Турего у тебя был союзник, и он помог тебе?

Джейн хихикнула, и этот мелодичный звук заставил Гранта отвлечься и, приподняв голову, посмотреть на нее. Его взгляд пробежал по ней, словно исследуя некую драгоценность. Джейн была занята крекерами и не заметила этого мимолетного взгляда.

- Почти. Я придумывала разные уловки, чтобы заполучить еду. Почти каждую ночь я совершала набеги на кухню, добывая что-нибудь.

- Например, это?

- Да. Вкусно, не правда ли?

Грант не ответил, но слабый огонек появился в его глазах, словно он подумал об улыбке. В полном молчании они съели лосося и крекеры. Грант доел свой батончик, но Джейн решила припасти свой.

Усевшись на корточки возле рюкзака, она взяла щетку и начала расчесывать спутанную гриву волос, затем вытерла лицо и руки влажными салфетками.

- Хотите салфетку? - Вежливо спросила она Гранта, предлагая ему один из маленьких пакетиков. Он посмотрел на нее с изумлением, но взял пакетик и рывком открыл его. У маленькой, влажной бумаги был приятный освежающий запах, и он почувствовал себя умытым и свежим, после того как протер лицо. К его удивлению, вся салфетка мгновенно стала черной, видимо, он так и не смыл черную краску с лица, еще с того дня как сидел в засаде на вилле Турего. Должно быть, он все это время был похож на дьявола, с черными полосами на лице. Незнакомый звук привлек его внимание, и он повернулся, чтобы посмотреть на Джейн. На земле, около нее лежал тюбик зубной пасты, а сама Джейн усердно чистила зубы. Затем, она взяла небольшую бутылку, наклонив ко рту, прополоскала рот, затем выплюнула. Ошеломленный Грант разглядывал бутылку. В течение пяти секунд он неподвижно смотрел на нее, а затем начал беспомощно смеяться. Джейн ополаскивала рот водой "Перье".

Глава 6

Джейн надулась на мгновение, но ей было так приятно слышать его смех, что она просто наблюдала за Грантом, против воли улыбаясь. Когда он смеялся, хмурое лицо стало моложе, даже красивее, поскольку тени исчезли из его глаз. Что-то затрепетало в груди, Джейн захотелось подойти к нему ближе, и удостовериться, что тени никогда не вернуться к нему снова. Она посмеялась над собой и над абсурдным желанием защитить этого огромного воина. Если кто и мог позаботиться о себе, так это Грант Салливан. К тому же, ему вряд ли бы понравилась забота Джейн, скорее всего он воспринял бы это как сексуальное приглашение. Чтобы скрыть свои чувства девушка занялась сбором рюкзака, но неожиданно остановилась, посмотрев на него вопросительно.

- Может быть, вам тоже нужна зубная паста? – Предложила она.

Салливан все еще хихикал.

- Спасибо, сладенькая, но у меня есть зубной порошок, а воду я использую из фляги. Бог мой! Перье!

– Ну, мне ведь надо было запастись водой, а найти флягу я не смогла, – объяснила она. – Поверьте, я бы предпочла иметь флягу. Мне пришлось обернуть все бутылки материей, чтобы они не гремели и не разбились.

Ей это казалось абсолютно логичным, и это еще сильнее рассмешило Гранта.

Смеясь, он уселся на землю, сгорбив плечи и содрогаясь, до тех пор, пока слезы не потекли у него из глаз. Наконец, отсмеявшись, он принялся чистить зубы, но время от времени продолжая посмеиваться, словно находил ситуацию чрезвычайно забавной. Джейн почувствовала себя беззаботной, довольная, что заставила его смеяться.

Она потрогала свою блузку, которая стала жесткой, но сухой.

- Вы можете взять назад свою рубашку, - сказала она Гранту, расстегивая ее. – Спасибо, что одолжили.

- Твоя высохла?

- Полностью.

Она сняла рубашку, повесила на рюкзак, и поспешно начала надевать блузку. Когда одна рука уже была в рукаве, Грант вдруг зло выругался. Джейн подскочила от испуга и оглянулась на него.

Его лицо было мрачным, когда он быстро шагнул к ней. Только что его лицо было освещено улыбкой, а сейчас напоминало грозовую тучу.

- Что случилось с рукой? – Спросил он грубо, схватив Джейн за локоть. – Почему ты не сказала, что повредила ее?

Джейн отчаянно пыталась соединить края блузы, прикрывая голую грудь, чувствуя себя беспомощной.

Она попробовала ответить в беспечной манере, но ее попытка была сведена на нет его близостью и полным игнорированием ее скромности. Ее щеки покраснели, и, стремясь хоть как-то скрыть смущение, она посмотрела вниз на свою ушибленную руку.

- Прекрати изображать монашку, - рявкнул Грант раздраженно, наблюдая как она старается запахнуть блузку. – Кажется, мы уже обсуждали то, что я видел тебя без одежды.

Это ее смутило еще больше, но она не оставила попыток прикрыться. Джейн, наконец, замерла на месте, ее лицо горело от смущения, в то время как Салливан осматривал ее руку.

- Это чертовски сильный ушиб, сладенькая. Тебе очень больно?

- Больно, но я все же могу действовать ею. - Сказала Джейн натянуто.

- Как это случилось?

- Вариантов много, - сказала Джейн, пытаясь скрыть смущение за непринужденным поведением. - Вот этот синяк появился, когда вы ударили меня по руке, прокравшись в мою спальню и напугав до полусмерти. Этот – от падения с обрыва вчера утром. Здесь - небольшой след от ветки, которая ударила меня…

- Окей, я понял. - Грант запустил пальцы в волосы. – Я сожалею, что ударил тебя, но я не знал тогда, кто ты. Я сказал бы, что тебе еще повезло в этом отношении, учитывая то, какой отпор ты дала мне.

Темно-карие глаза Джейн расширились от раскаяния.

- Вы правы, я совсем забыла об этом. Мне очень жаль, я сделала это не подумав. Надеюсь, я ничего вам серьезно не повредила?

Маленькая кривая усмешка появилась на губах Гранта, когда он понял, что Джейн имеет в виду.

- Нет, все прекрасно функционирует, заверил он ее. Пристальный взгляд опустился туда, где она прижимала блузку к груди, и ясный янтарный взгляд затуманился, словно расплавленное золото. - Разве ты не заметила этого, когда мы целовались в ручье?

Джейн автоматически посмотрела вниз, затем дернулась, в ее глазах отразились испуг и смущение, когда она поняла, о чем он говорит.

- О… - только и смогла произнести она.

Грант медленно покачал головой, уставившись на нее. Она была постоянным парадоксом, непредсказуемой смесью невинности и упрямства, стыдливости и удивительной смелости. Но совершенно точно она не была такой, как он ожидал. Грант начинал наслаждаться каждым моментом, проведенным с нею, и понимал, что это мешает ему сосредоточиться на задании. Его задачей было вытащить ее с Коста-Рики, но он поставит под угрозу свою собственную эффективность, если позволит себе связь с ней. Беспокойство за нее может сделать его уязвимым. Но, проклятье, сколько он сможет выдержать? Он хотел ее, и желание увеличивалось с каждой секундой. С одной стороны, он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Джейн, конечно, доставала его. Каждую минуту он или смеялся над ней, или готов был убить, но ему ни на минуту не надоедала ее компания. Забавно, но Грант не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь столько смеялся прежде. Смех, особенно в течение последних нескольких лет, был для него большой редкостью.

Орущая обезьяна привлекла его внимание, и Салливан огляделся. Пятна солнечного света, просачивающиеся через слой растительности, напомнили, что они с Джейн теряют драгоценное время.

- Надень свою блузку, - пробурчал он, отодвигаясь от Джейн, чтобы бросить рюкзак на плечо.

Грант закрепил свой рюкзак пряжкой, затем повесил рюкзак Джейн на правое плечо, а автомат перебросил через левое. К этому времени Джейн успела одеть и застегнуть блузку. Вместо того чтобы заправить ее в штаны, она завязала концы узлом на талии, как делала прежде с рубашкой Гранта. Он уже углубился в джунгли.

– Грант! Подождите! – позвала она, бросившись за ним.

– Не отставай, – бросил он жестко, не замедляя темпа.

Итак, он думает, что она не сможет нести свои вещи? Джейн кипятилась, шумно дыша, двигаясь за ним вслед. Она ему покажет! Салливан может идти к черту со своим великодушным жестом «мачо» и нести оба рюкзака, если ему так хочется, она не собирается предлагать помощь! Но он никогда не ведет себя как мачо, подумала вдруг она, и это уменьшило ее гнев. Он на самом деле был силен и неутомим. По сравнению с мучениями предыдущего дня, все шло спокойно, не было и следа других людей. Джейн двигалась вслед за Грантом, ни разу не пожаловавшись на заданный им жесткий темп, хотя жара и влажность были еще хуже, чем днем раньше – если это вообще возможно. Не было никакого намека на ветерок под толстым, густым пологом растительности. Воздух был неподвижным и тяжелым, наполненным густыми испарениями. Джейн сильно потела, пот пропитал одежду, и она мучительно мечтала о холодном душе. Вчерашнее купание в ручье помогло Джейн освежиться, но этого было недостаточно. Джейн сморщила нос. От нее, наверное, пахнет как от козла. Ну и ладно, сказала она себе. Если она потеет, то и Салливан тоже. В джунглях, наверное, невозможно не потеть.

Они остановились в полдень, чтобы отдохнуть, и Джейн устало взяла у Гранта флягу.

– У вас есть соляные таблетки? – спросила она. – Я думаю, мне не помешает одна.

– Ты не нуждаешься в соли, сладенькая, тебе нужна вода. Пей.

Джейн сделала глоток и отдала флягу Гранту.

– Она почти пуста. Давайте перельем сюда "Перье" и выбросим пустые бутылки.

Грант кивнул, и они смогли избавиться от трех бутылок. Когда он приготовился двигаться дальше, Джейн спросила:

– Почему вы так спешите? Думаете, нас еще преследуют?

– Нас не преследуют, – ответил он кратко. – Но они ищут нас, и чем медленнее мы движемся, тем больше у них шансов нас обнаружить.

- Здесь? – Джейн шутливо взмахнула рукой, указывая на густые заросли окружающие их. Здесь было трудно разглядеть что-либо на десять футов вперед, во всех направлениях.

- Мы не можем остаться здесь навсегда. Не недооценивай Турего, он может собрать небольшую армию, чтобы найти нас.

– Но ведь как-то с ним можно справиться? – спросила Джейн. – Разве его действия санкционированы правительством?

– Нет. Вымогательство и терроризм – его собственный маленький бизнес. Мы, конечно же, знали о нем, и время от времени подкидывали ему кое-какую информацию, когда считали нужным.

– Мы? – как бы невзначай переспросила Джейн.

Лицо Салливана тут же стало замкнутым, холодным и непроницаемым, словно каменная стена.

– Не стоит привязываться к словам. – Грант мысленно выругал себя за то, что был настолько небрежным. Джейн слишком сообразительна. Он поспешил продолжить путь сквозь джунгли, пока она не начала задавать новые вопросы. Он не хотел говорить о своем прошлом, о том, кем он был. Он хотел забыть обо всем этом и никогда больше не вспоминать.

Около полудня они остановились, чтобы поесть, и на этот раз им пришлось довольствоваться походными пайками. Одного быстрого взгляда на их содержимое оказалось для Джейн достаточно: она запихивала это в рот и глотала, стараясь не слишком распробовать на вкус то, что ест. Как оказалось, пайки не были такой уж ужасной едой, но были неприятно мягкими и склизкими. Они запили эту скудную трапезу "Перье", а затем Джейн настояла, чтобы они снова воспользовались противозачаточными таблетками. Раскат грома известил о приближении ливня, поэтому Грант быстро нашел убежище под скалистым выступом. Вход в него был частично прикрыт кустарником, превращая пещеру в уютное маленькое убежище. Они сидели, молча наблюдая за ливнем в течение нескольких минут. Затем Грант вытянул свои длинные ноги и откинулся назад, опираясь на локти и прервал молчание.

– Объясни, что значит твоя идея защитить себя, лишившись наследства?

Джейн наблюдала за маленьким коричневым пауком, ползшим по противоположной стороне пещеры.

– Все очень просто, – ответила она. – Мне не нравилось жить под круглосуточной охраной, как предлагал папа, поэтому другим вариантом было устранить стимул для похищения.

– Это смахивает на паранойю – видеть похитителей за каждым деревом.

– Да, – согласилась она, все еще наблюдая за пауком. Он, наконец, исчез из поля зрения, скрывшись в щели, и она с облегчением вздохнула. – Отец помешан на этом, потому что боится, что в следующий раз ему не удастся вернуть меня живой.

– В следующий раз? – резко переспросил Грант, ухватившись за смысл ее слов. – Тебя что, уже похищали?

Джейн кивнула:

– Когда мне было девять лет.

Она ничего больше не добавила, и Грант понял, что ей неприятно говорить на эту тему. Но он не мог перестать расспрашивать. Он хотел знать о ней больше, узнать, что происходит в ее голове. Для него был внове такой интерес к женщине. Не смотря на расслабленную позу, Грант был напряжен. Джейн лаконично изложила голые факты, но инстинкт подсказывал, что похищение сыграло большую роль в формировании женщины, какой она была теперь. Грант чувствовал, что близок к тому, чтобы проникнуть в тайны ее души.

– Что случилось? – приступил он к расспросам, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно.

– Двое мужчин похитили меня, когда я возвращалась из школы, отвезли в заброшенный дом и заперли в чулане, пока папа не заплатил выкуп.

Объяснение было очень кратким. Как могло что-то столь травмирующее, как похищение, быть сжато в одно предложение? Теперь она сидела, уставившись на дождь с задумчивым, отстраненным выражением лица.

Грант слишком много знал о тактике похитителей, о средствах, которые они использовали, чтобы вынудить родственников заплатить выкуп. Смотря на ее изящный профиль с полными, соблазнительными губами, Грант почувствовал, как что-то свирепое зарождается в нем при мысли, что над ней, возможно, надругались.

– Они тебя изнасиловали? – Он больше не заботился о поддержании непринужденной позы. Резкость его тона заставила Джейн взглянуть на него с некоторым удивлением в экзотически раскосых глазах.

– Нет, – заверила она его. – Они только оставили меня в том чулане… одну. Там было темно.

И по сей день она боялась темноты, боялась оставаться в ней одна. Так вот откуда ее страх.

– Расскажи мне об этом, – мягко подтолкнул он.

Она пожала плечами:

– Мне особенно не о чем рассказывать. Я не знаю, как долго я находилась в чулане. Рядом не было никаких других зданий, поэтому никто не услышал моих криков. Эти двое просто оставили меня там, а сами перебрались в другое место, чтобы вести переговоры с моими родителями. Какое-то время спустя я решила, что они никогда не вернутся, и я умру в этом темном чулане, и никто никогда не узнает, что со мной случилось.

– Твой отец заплатил выкуп?

– Да. Но папа ведь не глупец. Он понимал, что у него нет надежды вернуть меня живой, если он просто доверится похитителям, поэтому связался с полицией. И правильно сделал. Когда похитители вернулись за мной, я подслушала, как они обсуждали свои планы. Они собирались убить меня и выбросить где-нибудь тело. Я их видела и могла опознать. – Джейн наклонила голову, внимательно разглядывая землю, как будто это как-то могло отвлечь ее от того, что она рассказывала ему. – Но снайперы уже окружили дом. Когда похитители поняли, что попались в ловушку, они решили использовать меня как заложницу. Один из них схватил меня и приставил пистолет к моей голове, вынудил идти перед ними, когда они оставили дом. Они хотели взять меня с собой, а потом, когда будут в безопасности, убить.

Джейн пожала плечами, затем глубоко вздохнула:

– Я не планировала этого, клянусь. Я не помню, то ли я споткнулась, то ли просто на мгновение потеряла сознание. Так или иначе, я упала, и державшему меня мужчине пришлось выпустить меня, чтобы не потерять равновесие. В течение секунды пистолет не был направлен на меня, и полицейские выстрелили. Они убили обоих мужчин. Тому… тому, кто держал меня, пули попали в грудь и в голову, и он упал на меня. Я была вся забрызгана его кровью, она была на моем лице, моих волосах… – ее голос затих.

На мгновение что-то проступило на ее лице – страх и отвращение, которые она испытала, когда была ребенком. Грант видел, что как и в тот раз, когда он спас ее от змеи, Джейн старается взять себя в руки. Он наблюдал, как она изгоняет страх, заставляя тени уйти. Ее лицо приобрело обычное выражение, и в глазах даже мелькнули искорки юмора, когда она повернулась, посмотрев на него.

– Хорошо, теперь – ваша очередь. Расскажите мне о чем-нибудь, что случилось с вами.

Когда-нибудь он больше не будет чувствовать вообще ничего и примет леденящую, мрачную жестокость своего прошлого как должное. Пока же Салливан не мог избавиться от воспоминаний. Они были такой же его частью, как цвет глаз и форма тела, они пропитали его плоть и кровь, всю его жизнь. Но когда Грант смотрел в удивительно чистые глаза Джейн, то понимал, что не имеет права осквернять ее мозг даже самым приукрашенным рассказом о жизни, которую вел. Как-то ей удалось сохранить часть себя столь же чистой и прозрачной, как горный ручей, как часть детства, которая навсегда незапятнанна. Ничто из того, что с ней случилось, не затронуло ее сути, лишь увеличило ее мужество и отвагу. Грант наблюдал это дважды, когда Джейн решительно брала себя в руки и смело смотрела вперед.

– Мне нечего рассказать, – ответил он мягко.

– Ну да, конечно! – возмутилась Джейн, передвинувшись так, чтобы сидеть лицом к нему. Ее ноги сложились в такую невероятную фигуру, что Грант моргнул. Она оперлась подбородком на руку и окинула его взглядом. Он был таким крупным, сдержанным, таким профессионалом.

«Если этот человек вел обычную жизнь, то я съем свои ботинки», – сказала себе Джейн и бросила быстрый взгляд на этот предмет обуви. Сейчас они выглядели не лучшим образом, измазанные в каком-то зеленом мессиве.

Ой-ей-ей! Пока не почистишь, их не станет есть даже козел. Джейн снова обратила пристальный взгляд на Гранта, и начала изучать его с серьезностью ученого, смотрящего в микроскоп. Его лицо со шрамами было твердым, состоящим из плоскостей и углов, бронзовая кожа туго обтягивала жестко вылепленные черты. Его глаза были как у орла или льва – она никак не могла решить, какие именно. Их чистый янтарный цвет был более ярким, хотя и не настолько насыщенным как у топаза, они походили на желтый алмаз, и, как глаза орла, видели все. Они были настороженными, лишенными выражения, они скрывали почти невыносимое бремя опыта и усталого цинизма.

– Вы шпион? – спросила Джейн, не сдержав любопытства. Почему-то за эти несколько минут она отказалась от идеи, что Салливан был наемником. Тот же род занятий, подумала Джейн, но несколько другое поле деятельности.

Грант скривил губы.

– Нет.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы были шпионом?

– Каким именно шпионом?

– Прекратите уклоняться от моих вопросов! Агентом "плаща и кинжала". Вы знаете – мужчины в пальто, которые имеют по сорок удостоверений личности.

– Нет. У тебя разыгралось воображение. Я слишком легко опознаваем, чтобы работать под прикрытием.

Это было правдой. Он выделялся, как туземец на чаепитии. И вдруг до Джейн дошло.

– Вы уволились?

Салливан молчал так долго, что она подумала, будто он не собирается отвечать ей. Он казался полностью погруженным в свои мысли. Затем решительно сказал:

– Да, уволился. Еще год назад.

Глядя на его неподвижное, ничего не выражающее лицо, Джейн почувствовала боль внутри.

– Вы были… убийцей, не так ли?

В глазах Салливана была ужасающая ясность, когда он медленно перевел свой пристальный взгляд на Джейн.

– Да, – сказал он резко. – Я убивал.

Они нацеливали его, стреляли им, и наблюдали, как он разрушается. Он был непревзойденным, подумала Джейн. Даже до того, как она узнала Гранта, как только увидела, как он проскользнул в ее темную спальню, подобно тени, она поняла, насколько смертоносным мог быть этот человек. И было в нем что-то еще, что Джейн поняла теперь. Он уволился по собственному желанию, повернулся спиной и ушел от той мрачной, покрытой тьмой жизни. Конечно, его начальству не хотелось отпускать такое оружие. Джейн потянулась к Гранту и накрыла его руку своей. Ее пальцы, тонкие и нежные, обвились вокруг его сильной ладони. Ее рука была намного меньше, гораздо более хрупкой, он мог сломать ее неосторожным движением своих пальцев. Но в этом прикосновении была безоговорочная вера Джейн в то, что он не обратит эту силу против нее. Грудь Салливана поднялась в глубоком вздохе. Он хотел взять ее прямо здесь, в грязи. Хотел повалить на землю, сорвать одежду, забыться в ней. Он хотел продлить ее прикосновение, хотел всех ее прикосновений, внутри и снаружи. Но потребность в ее шелковой женской плоти была настолько жгучей, что он не мог удовлетворить ее, наспех овладев Джейн, а на большее не было времени. Дождь ослабел и в любой момент мог полностью прекратиться, а по спине растекалось неопределенное ощущение, которое подсказывало ему, что они не могут позволить себе задерживаться дольше.

Время пришло, и Джейн знала это. Грант прервал их идиллию, чтобы обхватить рукой ее подбородок. Большой палец слегка погладил ее губы.

– Скоро, – сказал он глубоким от желания голосом, – ты ляжешь со мной. Прежде, чем я верну тебя твоему отцу, я собираюсь взять тебя, и, судя по тому, что сейчас чувствую, пройдет много времени, пока я закончу с тобой.

Джейн сидела неподвижно, ее глаза были словно у испуганного лесного зверька. Она даже не могла протестовать, потому что неприкрытое желание в его голосе наполняло ее разум и кожу воспоминаниями. Днем раньше, стоя в ручье, он целовал ее и трогал с такой первобытной чувственностью, что впервые в жизни Джейн почувствовала в себе закручивающуюся от напряжения спираль желания. Впервые она захотела мужчину и была потрясена незнакомыми ощущениями в своем собственном теле. Теперь он делал это с ней снова, но на сей раз он использовал слова. Он заявил о своих намерениях прямо, и в ее голове начали формироваться образы переплетенных тел, его тела, обнаженного, великолепного, накрывающего ее.

Грант наблюдал за сменой выражений, мелькавших на лице девушки. Она выглядела удивленной, даже немного потрясенной, но не была сердита. Он понял бы гнев или даже веселье, но ее сбивающее с толку удивление ставило его в тупик. Как будто ни один мужчина прежде не говорил ей о том, что хочет ее. Чтож, пусть привыкает к этой мысли.

Дождь остановился, и Грант, подняв рюкзаки и винтовку, забросил их на плечи. Джейн молча последовала за ним, когда он шагнул от подножия скалы в душные джунгли. От земли клубами поднимался пар, тотчас укутавший их душным, влажным одеялом.

Джейн молчала всю оставшуюся часть дня, углубившись в свои мысли. Остановившись возле ручья намного меньше того, который они видели днем прежде, Грант посмотрел на нее.

– Хочешь принять ванну? Как следует искупаться возможности нет, но ты можешь немного поплескаться.

Глаза Джейн засияли, и впервые за весь день улыбка заиграла на ее полных губах. Салливану не требовалось ответа, чтобы понять, как она отнеслась к этой идее. Усмехаясь, Грант отыскал маленький кусок мыла в своем рюкзаке и протянул ей.

– Я покараулю, а затем ты сможешь оказать мне ту же услугу. Я буду там.

Джейн посмотрела туда, куда он указывал. Это была лучшая точка для обзора окрестностей – ему оттуда будут хорошо видны ручей и близлежащая местность. Она хотела было спросить, собирается ли он смотреть и на нее тоже, но потом передумала. Как он уже заметил, было слишком поздно для скромности. Кроме того, ей было спокойнее от мысли, что он будет рядом.

Проводив взглядом Гранта, который ловко взобрался на крутой берег, Джейн посмотрела на ручей.

Он был шириной около семи футов и по глубине доходил до середины икр. Но ей он показался раем. Джейн отыскала в своем рюкзаке единственную смену белья, затем села, чтобы снять ботинки. Бросив нервный взгляд через плечо туда, где сидел Грант, Джейн увидела, что он повернулся к ней в профиль, но она знала, что он наблюдает за ней краем глаза. Девушка решительно стянула штаны и отошла от них. Ничто не удержит ее от того, чтобы искупаться… разве что другая змея или ягуар, добавила она про себя.

Обнаженная, Джейн осторожно пробралась по каменистому дну к большому плоскому камню и села на него в нескольких дюймах от воды, которая была очень холодной, так как текла с большой высоты. Но ее измученной от жары коже была приятна эта прохлада. Джейн плескала водой на лицо и голову до тех пор, пока волосы не намокли. Джейн чувствовала, как понемногу липкий пот оставляет ее волосы, пока пряди не стали шелковистыми под ее пальцами. Тогда она взяла из-под ноги, куда поместила для сохранности, маленький кусок мыла и намылилась. Эта маленькая роскошь заставила ее ощутить себя заново родившейся, и чувство умиротворения медленно росло в ней. Это было просто наслаждение – купаться в ясном, прохладном ручье, но к этому добавлялось ощущение своей наготы, полного отсутствия ограничений. Джейн знала, что Грант сидит на своем месте, что он наблюдает за ней, и почувствовала, как напряглись ее груди.

Что бы произошло, если бы Грант спустился с берега и вошел к ней в воду? Если бы он взял одеяло из своего рюкзака и положил Джейн на него? Она прикрыла глаза, по телу пробежала дрожь, когда Джейн подумала о твердом теле, придавливающем ее, толкающемся в нее. Прошло очень много лет со времени ее замужества. И тот небольшой опыт, который был у нее с Крисом, оставил Джейн совершенно неподготовленной к страсти. Она и не подозревала о том, что такое сила желания, как оно может управлять тобой. Но с Грантом все было именно так.

Сердце тяжело билось в груди, когда она ополаскивалась, набирая воду в ладони и выливая на себя. Встав, она отжала волосы, затем выбралась на берег. Дрожа, надела чистое нижнее белье, затем с отвращением натянула запятнанные штаны и рубашку.

– Я закончила, – позвала Джейн, зашнуровывая свои ботинки.

Грант беззвучно возник рядом с ней.

– Иди туда, где сидел я, – проинструктировал он, передавая автомат ей в руки. – Ты знаешь, как этим пользоваться?

Оружие было тяжелым, но Джейн случалось держать его в руках.

– Да. Я довольно хорошо стреляю. – Джейн ухмыльнулась. – Во всяком случае, по бумажным мишеням и глиняным тарелкам.

– Этого вполне достаточно. – Грант начал расстегивать рубашку, и она застыла, не в силах оторвать взгляд от его рук. Он сделал паузу. – Ты собираешься охранять меня прямо здесь?

Джейн покраснела.

– Нет. Извините. – Она поспешно отвернулась и начала выбираться на берег. Джейн уселась точно в том месте, где сидел Грант. Отсюда были видны оба берега ручья, и в то же время здесь было где укрыться, если бы возникла такая нужда. Он, наверное, выбрал это место, как лучшую точку для наблюдения, даже не задумываясь об этом, просто автоматически перебрав все варианты и выбрав самый подходящий из них. Может он и уволился, но все его навыки остались при нем.

Движение, вспышка бронзы, которую Джейн уловила краем глаза, подсказало ей, что Грант вошел в ручей. Она чуть отвела свой пристальный взгляд, чтобы вообще его не видеть, но одно знание того, что он сейчас он обнажен, как до этого была она, заставило ее сердце биться сильнее. Джейн сглотнула, облизала губы, принуждая себя сконцентрироваться на окружающих джунглях, но желание посмотреть на запретное не проходило.

Она услышала плеск воды и представила Гранта, стоящего подобно дикарю, обнаженного, полностью в своей стихии.

Джейн закрыла глаза, но картина не хотела исчезать. Не в силах контролировать свои чувства, Джейн медленно открыла глаза и повернула голову так, чтобы видеть его. Она повернулась лишь чуть-чуть, на несколько миллиметров, пока не смогла видеть его краешком глаза, но этого было не достаточно. Взглядов украдкой ей было мало. Она хотела изучить каждый его дюйм, впитать взглядом все его мощное тело. Полностью повернувшись в его сторону, она устремила на него взгляд и застыла. Он был красив, настолько красив, что она забыла о том что нужно дышать. Возможно, он не был красивым в общепринятом смысле, но в Салливане была какая-то необузданная сила и изящество хищника, он был красив опасной красотой охотника. Все его тело было покрыто бронзовым загаром глубокого, ровного коричневого цвета.

В отличие от Джейн он не стал отворачиваться на случай, если она будет смотреть - он полностью игнорировал скромность. Он мылся, а Джейн могла смотреть или не смотреть – как ей угодно.

Кожа Гранта была гладкой и блестящей от воды, капельки, застрявшие в волосах на груди, блестели подобно алмазам. Волосы на его теле были темными, а на голове, благодаря солнцу приобрели русый цвет. Они покрывали его грудь, тонкой полосой спускаясь вниз на его плоский мускулистый живот и расширяясь снова у соединения ног. Его ноги были крепкими, как стволы деревьев, длинными, перевитыми мускулами, при каждом движении они перекатывались под его кожей. Он напоминал ожившую картину старых мастеров живописи. Грант полностью намылился, затем присел на корточки в воде, чтобы ополоснуться так же, как это делала она, набирая воду в ладони. Ополоснувшись полностью, он повернулся и посмотрел на нее, наверное, чтобы проверить, что она делает, и встретился с ее пристальным взглядом. Джейн не могла отвести глаза, не могла притвориться, что не уставилась на него с почти болезненным любопытством. Он стоял в потоке, не двигаясь, смотря на нее, как и она на него, позволяя в деталях рассмотреть его тело. Под ее ищущим пристальным взглядом его тело начало пробуждаться, твердеть, стремительно возбуждаясь.

– Джейн, – сказал он мягко, но, тем не менее, она услышала его. Она была настолько настроена на него, столь болезненно чувствительна к каждому его движению и звуку, что услышала бы его, даже если бы он шептал. – Ты хочешь спуститься сюда?

Да. О, боже, да, она хотела этого так, как не хотела ничего и никогда. Но она все еще немного боялась собственных чувств и поэтому сдержалась. Это было той ее частью, которую она не знала, и она не была уверена, что сможет управлять ею.

– Я не могу, – ответила она так же мягко. – Еще нет.

– Тогда отвернись, сладенькая, пока у тебя еще есть выбор.

Она дрожала, почти неспособная сделать необходимое движение, но наконец справилась с собой и отвернулась, чтобы не смотреть, как он выбирается из воды.

Меньше чем через минуту Грант бесшумно появился возле нее и забрал автомат у нее из рук. Он также захватил оба их рюкзака. Как и раньше, он никак не прокомментировал произошедшее только что.

– Отойдем от воды и разобьем лагерь. Скоро стемнеет.

Ночь. Долгие часы в темной палатке, рядом с ним. Джейн последовала за ним, и когда он остановился, помогла проделать ту же работу, которую они делали предыдущей ночью, устанавливая палатку и маскируя ее. Она не протестовала против холодных походных пайков, но ела, не ощущая вкуса. Вскоре она заползла в палатку и сняла ботинки, ожидая, когда он последует за ней.

Когда он тоже заполз в палатку, некоторое время они неподвижно лежали рядом, наблюдая, как постепенно меркнет слабый свет. Затем все поглотила тьма.

Напряжение пульсировало, сковывая мускулы. Темнота давила на нее, как невидимый монстр, вытягивающий воздух из ее легких. Сегодня ночью у нее на языке не вертелось никаких навязчивых вопросов, Джейн чувствовала себя странно робкой, а ведь уже она годами не позволяла себе быть в чем-то робкой. Джейн больше не узнавала себя.

– Ты боишься меня? – спросил он, при этом его голос звучал нежно.

Одного звука его голоса оказалось достаточно, чтобы она немного расслабилась.

– Нет, – прошептала Джейн.

– Тогда иди сюда и позволь мне отогнать от тебя тьму.

Она почувствовала, как Грант взял ее за руку, притягивая к себе, и оказалась в объятии рук, настолько сильных, что ничто не могло угрожать ей, пока они обнимали ее. Салливан устроил девушку у себя под боком, уложив ее голову в выемку своего плеча. Легким, как прикосновение крыльев бабочки, поцелуем, он коснулся ее макушки.

– Спокойной ночи, сладенькая, – прошептал он.

– Спокойной ночи, – ответила она.

Когда он заснул, Джейн еще долго лежала в его объятиях с открытыми глазами, хотя и не могла ничего видеть. Сердце билось в груди медленными, сильными толчками, а внутри рождалось смутное беспокойство. Ей не давал заснуть не страх, а непривычное чувство, которое переворачивало все в ней. Она точно знала, что с ней не так. Впервые за много лет с ней было все в порядке. Она научилась жить, никому полностью не доверяя. Не имело значения, что она научилась наслаждаться собой и своей свободой: в ней всегда жило чувство смутного недоверия, которое не позволяло ей дать мужчине быть слишком близко. Джейн никогда еще так сильно не влекло к мужчине, чтобы пренебречь опасениями – до этого случая. До Гранта. Это влечение неожиданно переросло во что-то более сильное. Правда ошеломляла, но все же она была вынуждена признать: она влюблена в Гранта. Джейн не ждала ничего подобного, не ожидала этого, несмотря на то, что в течение двух дней чувствовала, как это растет в ней. Он был суровым, любил командовать, имел тяжелый характер, и его чувство юмора было весьма слаборазвито, но он с нежностью смывал с нее змеиную кровь, всю ночь держал ее за руку и выбирал дорогу так, чтобы сделать их путь как можно легче для нее. Он хотел ее, но не взял, потому что она не была готова. Она боялась темноты, поэтому он просто держал ее в своих объятиях. Любить его было одновременно и самой легкой, и самой трудной вещью из тех, которые она когда-либо делала.

Глава 7

Грант проснулся, почувствовав, что Джейн вновь спит сверху, но это не беспокоило его, и уже не удивляло, что он мирно проспал так в течение всей ночи. Он нежно провел рукой по спине Джейн, смиряясь с тем фактом, что его обычные обостренные инстинкты опять подвели его, что он вновь не заметил и не почувствовал как и когда она устроилась на нем сверху. Все это произошло потому, что в Джейн не таилось никакой опасности, кроме опасного вожделения, которое сводило его с ума.

Упиваясь ощущениями, он провел руками по нежному телу, чувствуя его гибкость, хрупкость, тонкий позвоночник, соблазнительную ямку чуть ниже спины, полные, мягкие округлости ягодиц. Джейн пробормотала что-то неразборчиво и переместилась вправо, убирая локон волос, упавший на лицо. Ее ресницы затрепетали, затем вновь сомкнулись.

Он улыбнулся, наслаждаясь зрелищем ее пробуждения. Она делала это постепенно, постанывая и бормоча что-то неразборчивое, Хмурясь и дуясь, прижимаясь ближе к нему, словно пытаясь утонуть в его теле, так, чтобы ей не просыпаться совсем.

Когда ее глаза открылись, она несколько раз моргнула, подарив ему медленную улыбку, которая могла расплавить камень.

- Доброе утро, - пробормотала Джейн, и зевнула. Она потянулась, и неожиданно резко замерла на месте. Ее голова повернулась к нему, и она уставилась на него в изумлении.

- Я спала на… Вас? Спросила она удивленно

- Снова. – Подтвердил Грант. _ - Снова?

- Ты спала на мне и предыдущую ночь, точно также.

В конце концов, тебе недостаточно того, что я держу твою руку всю ночь, тебе нужно придавить меня к постели.

Джейн отодвинулась от него, смущенно поправляя измятую одежду. Щеки горели от стыда.

- Мне очень жаль. Наверное, вам было очень неудобно…

- Не стоит извиняться. Я получил удовольствие, - сказал Грант, растягивая слова. Но если ты хочешь загладить свою вину, мы можем поменяться местами сегодня вечером.

Джейн с трудом вдохнула и уставилась на него в тусклом свете, ее взгляд был полон нежности и жара. Да. Она была согласна. Она хотела принадлежать ему, она хотела узнать все о его теле и позволить ему знать все о ней. Она хотела сказать ему, но не знала, как облечь это в слова. Кривая улыбка пересекла лицо Гранта, затем он сел и взял свои ботинки, обуваясь и шнуруя их. Очевидно, он принял ее молчание за отказ, и поэтому, потеряв интерес к разговору, занялся разбором лагеря.

- У нас достаточно пищи для еще одного обеда, - сказал он, они закончили есть. – Потом мне придется охотиться.

Ей не понравилась эта идея. Охота означала, что он оставит ее одну на длительное время.

- Я не против вегетарианской диеты, - сказала Джейн.

- Возможно, это не понадобится. Мы постепенно выбираемся из гор, и если мое предположение верно – должны быть уже недалеко от края леса. Но нам лучше избегать людей, пока я не буду уверен, что это безопасно, хорошо?

Джейн кивнула в знак согласия.

Как Грант и предсказал, к середине утра они достигли конца джунглей. Они стояли на высоком крутом утесе, а под ними растянулась огромная долина с полями, сетью дорог, и деревней, расположенной в южном конце. Джейн закрыла глаза на внезапно ослепивший ее солнечный свет. Это походило на перемещение из одного столетия в другое. Долина выглядела опрятной и преуспевающей, напоминая, что Коста-Рика была наиболее высокоразвитой страной в Центральной Америке, несмотря на огромную площадь непроходимых джунглей.

- О! - Джейн затаила дыхание. – Неужели я снова смогу спать в кровати?

Он проворчал что-то неразборчивое в ответ, его сузившиеся глаза, охватывали долину в поисках возможной опасности. Джейн стояла рядом, ожидая, когда он примет решение.

Внезапно он схватил ее руку и дернул обратно под защиту листвы, таща в тень огромного кустарника. Одновременно Джейн услышала рев вертолета у них над головами. Он летел рядом с землей, на уровне деревьев, Джейн удалось лишь секунду рассмотреть его, прежде чем вертолет скрылся. Это был боевой вертолет, камуфляжной окраски.

- Вы заметили какие-нибудь надписи? С надеждой спросила Джейн, ее ногти вонзились в руку Салливана.

- Нет. Ничего. Грант потер подбородок, заросший щетиной.

- Мы не можем знать, кому принадлежит этот вертолет, и рисковать не будем. Теперь мы знаем, что не можем идти через долину. Мы спустимся вниз, и попытаемся найти более безопасный маршрут.

Теперь их путь стал еще более трудным. Они находились рядом с краем цепи вулканической породы гор, где земля была словно изрезана жестокой рукой. Казалось, можно было двигаться только вверх или вниз. Их темп был мучительно медленным, поскольку путь проходил по скалистым утесам и глубоким ущельям. Когда они остановились, чтобы поесть, оказалось, они покрыли меньше чем одну четверть длины долины, и ноги Джейн болели, поскольку не отдыхали, начиная с пробега по диким джунглям в первый же день. Ко всему прочему, как только они закончили есть, то услышали шум грома. Грант осмотрел убежище, рассматривая каждый выступ скалы. Затем сказал:

- Переждем здесь. В пещере мы будем в безопасности, даже если гроза обещает быть очень сильной.

- Что? - переспросила Джейн, хмурясь.

- Придется переждать тут, - повторил грант. – По сравнению с прежними условиями тут просто роскошные апартаменты.

- Если они уже не заняты

- Именно поэтому ты подождешь здесь, пока я проверяю это.

Грант отодвинул папоротник, прикрывающий стену ущелья, и полез вверх, используя кустарники, виноградные лозы и любую другую точку опоры, которую мог найти. Само ущелье было узким и крутым, его форма дала удобное место для неисчислимых птиц, которые мелькали среди деревьев, словно рождественские художественные оформления, в живописно переливающемся оперении. Непосредственно сверху виднелась полоска неба, сейчас сплошь состоящего из черных облаков вместо ясного синего цвета, который Джейн видела буквально за минуту до этого.

Грант достиг пещеры, осмотрел ее и быстро крикнул Джейн:

- Поднимайся, здесь чисто! Сможешь?

- А если не смогу, что тогда? - Язвительно сострила Джейн, начиная подъем, но сейчас ей было совсем не до шуток.

Отчаяние росло в ней, с тех пор как они увидели долину. Сознание, что они были так близко к цивилизации, заставило ее понять, что их время ограничено. В то время как они были в лесу, только два человека, оказавшиеся в примитивных условиях существования, у нее не было никакого ощущения времени. Теперь же, она не могла игнорировать факт, что скоро, через несколько дней или меньше, их пребывание вместе закончится. Она чувствовала, что уже потратила впустую слишком много времени, словно золотой песок просочился через ее пальцы, а она только что поняла его ценность. Она чувствовала, как растет внутри паника при мысли о расставании с Грантом, о том, что никогда больше не увидит его. Слишком мало времени у них осталось для того чтобы познать друг друга, чтобы их любовь могла расцвести. Он протянул руку вниз и поймал ее, легко подтягивая наверх, к себе.

- Устраивайся поудобнее, нам придется провести здесь некоторое время. Похоже, буря будет знатной.

Джейн осмотрела убежище. Это не было настоящей пещерой: всего лишь большое углубление в скале, приблизительно восемь футов глубиной. У пещеры был круто наклоненный потолок, высотой около одиннадцати футов у входа, и пяти футов – у задней стенки. Пол был усыпан камнями, а один большой камень, похожий на большое кресло в форме арахиса, лежал у входа в пещеру.

Но здесь было сухо, и не слишком темно, таким образом, Джейн не была склонна придираться к этому.

Учитывая слова Гранта, Джейн не была удивлена, услышав, как первые огромные капли дождя начинают стучать по деревьям, в то время как Салливан расстилал непромокаемый брезент в глубине пещеры. Он положил его за большой скалой, используя ее как дополнительную защиту от дождя. Джейн села на непромокаемый брезент, соединив ноги вместе, обняв их руками, положив подбородок на колени, слушая звук дождя, поскольку он все усиливался. Вскоре это уже перешло в громкий шум, и твердые капли воды пеленой заслонили обзор, усиливая впечатление, что они находятся под водопадом. Джейн услышала треск молнии и почувствовала, как земля под ногами словно вздрагивает от сильных ударов грома. Теперь стало темно, дождь мешал свету проникать в пещеру. Джейн могла видеть лишь силуэт Гранта, который стоял в глубине пещеры, облокотившись плечом на стену, дымил сигаретой.

Судорога холода прошла по телу Джейн, поскольку дождь охладил воздух. Обхватив ноги, она сжала их еще сильнее, стремясь сохранить тепло. Джейн смотрела сквозь полумрак на очертание широких сильных плеч, едва различимых из-за завесы дождя.

Грант Салливан не был простым и понятным человеком. Его сущность была столь же темной, как джунгли, и все же, вид его мускулистого тела внушал Джейн вместо страха чувство безопасности и защищенности. Она знала, что Салливан встанет между ней и любой опасностью. Грант уже не раз рисковал ради нее жизнью, и был так спокоен при этом, словно это было для него привычным делом. Возможно, для него так и было, но для Джейн все было не так просто.

Грант докурил сигарету и вновь внимательно осмотрелся по сторонам. Джейн сомневалась, что кто-то способен сейчас выследить их, но осторожность была у этого мужчины в крови и она понимала его. Тем временем Грант вернулся к спокойному созерцанию стихии, стоя на страже, в то время как она отдыхала. Что-то всколыхнулось в Джейн, мучительно заболело в груди. Он выглядел таким одиноким. Он был сильным, одиночкой, но все это привлекало ее, притягивало словно магнитом, затрагивая душу и тело. Глаза затуманились, когда она разглядывала его. Как только с этим делом будет покончено, он уйдет от нее, даже не обернувшись, словно этих дней в джунглях никогда и не существовало. Все это для него было обычной рутиной. Все что она могла дать ему и все что могла получить взамен – лишь несколько дней, после чего все будет кончено. Слишком мало времени осталось. Джейн стало очень холодно, она продрогла до костей.

Непрерывная, непроницаемая завеса дождя принесла с собой сырость и холод, и Джейн казалось, что она вся заледенела изнутри.

Инстинктивно, словно кошка, которая ищет источник тепла, Джейн вылезла из брезента, и подошла к Гранту, стремясь к теплу, которое излучало его мощное тело. Молча, она обвила руками твердую талию Гранта и прижалась лицом к восхитительно теплой груди.

Мельком взглянув на нее, Салливан поднял бровь в молчаливом вопросе.

- Мне холодно, - пробормотала она, прижимаясь к нему и задумчиво глядя на дождь.

Грант обнял ее за плечи, прижимая к себе, делясь с ней теплом своего большого тела.

Джейн охватила дрожь. Свободная рука Гранта погладила ее голую руку, чувствуя прохладу ее кожи, затем двинулась вверх, поглаживая нежную кожу шеи, подбородка, убирая темные спутанные волосы с лица. Джейн пребывала в меланхоличном настроении, похожая сейчас на очаровательную маленькую кошечку, которая смотрит на дождь, словно он никогда не остановится. Ее глаза были затуманены, а полные, страстные губы - грустны.

Сжав рукой ее подбородок, Грант наклонился к ней, изучая ее лицо, спокойный взгляд серых глаз. Небольшая улыбка изогнула уголки твердого рта.

- Что случилось, сладенькая? Дождь заставил тебя грустить?

Но прежде чем она смогла ответить, он наклонил голову и поцеловал ее. Руки Джейн опустились на его плечи, в поисках поддержки. Его рот был тверд, требователен и столь же сладок. Целовать его, чувствовать его вкус – это было как раз то, о чем Джейн мечтала. Ее рот разомкнулся, впуская язык Гранта, позволяя ему проникнуть глубоко внутрь. Где то внутри Джейн зарождался огонь, разгораясь все сильнее, и сама она горела, прижимаясь к Гранту изо всех сил, в бессознательном движении, которое он тут же уловил. С трудом оторвавшись от губ Джейн, он пробормотал:

- Сладенькая, это похоже на приглашение.

Она посмотрела на него ошеломленно, поскольку не ожидала такой грубой прямоты. Но не стала спорить.

- Да, это так, - прошептала она.

Грант опустил руки на ее талию, приподняв девушку. Она обвила руки вокруг его мощной шеи и поцеловала его пылко и страстно, даже не замечая, что он несет ее куда-то, очнувшись только тогда, когда он положил ее на непромокаемый брезент.

Полумрак позади пещеры скрывал выражение его глаз, но Джейн чувствовала, что глаза цвета янтаря смотрят прямо на нее, пока сильные руки расстегивают ее рубашку. Во рту у Джейн пересохло, но руки смело прикоснулись к твердой мужской груди и начали расстегивать его рубашку.

Когда все пуговицы были расстегнуты, Грант пожал плечами и сбросил ее на непромокаемый брезент, не отводя горящего взгляда от Джейн. Вытащив свою рубашку из штанов, он резко стянул ее через голову и отбросил в сторону, обнажая широкую, волосатую грудь. Вид его полуголого тела загипнотизировал Джейн. В груди закололо, дыхание сбилось. Его твердые, горячие пальцы гладили ее груди, ласкали их. Контраст его горячих рук и ее прохладной кожи, заставил задохнуться от удовольствия. Прикрыв глаза, она подалась вперед, сильнее прижимаясь к нему, потерлась сосками о мозолистые сильные руки.

Грант с силой втянул в себя воздух, задохнувшись от возбуждения. Джейн почувствовала, как он напряжен, сексуальная неудовлетворенность волнами исходила от него. И в глубине тела Джейн родился мгновенный отклик, она почувствовала болезненную пустоту внутри себя и инстинктивно сжала бедра, чтобы ослабить боль. Это движение не прошло для Гранта незамеченным. Одна из его рук отпустила грудь и соскользнула вниз по животу к ее сильно сжатым бедрам.

- Это не поможет, - пробормотал он. – Тебе придется раздвинуть ноги, а не сомкнуть. Его пальцы уверенно и настойчиво гладили ее между ног, и удовольствие Джейн стало настолько сильным, что казалось, наслаждение пробегает через все ее нервные окончания. Низкий стон сорвался с губ, и она прижалась к нему. Ноги Джейн раздвинулись, капитулируя, давая доступ к нежной плоти. Он трогал ее через ткань брюк, и это доставляло настолько сильные ощущения, что колени Джейн подогнулись, и она бессильно прижалась к его груди. Грант опустил ее на брезент, а сам встал на колени перед ее разведенными ногами, расстегнул молнию на брюках и его руки грубо и быстро стащили их с Джейн. Ему пришлось повозиться, стягивая с нее ботинки, но в остальном, девушка была уже полностью обнажена, если не считать рубашки, которая все еще болталась на плечах. Влажный воздух заставил Джейн вновь задрожать.

- Мне холодно, - пожаловалась она. – Согрей меня.

Она предлагала себя так открыто и честно, что Грант испытал непреодолимое желание войти в нее немедленно, в эту же секунду. Но он также безумно хотел большего. Она бывала обнаженной в его объятьях и прежде. Но тогда он не мог наслаждаться ею столько, сколько хотел. Ее тело все еще оставалось для него тайной, он хотел коснуться каждого дюйма, испытать наслаждение от прикосновений к ее нежной шелковистой коже. Глаза Джейн были широко раскрыты и затуманены, она с недоумением посмотрела, как он отодвинулся от нее.

- Не так быстро, сладенькая, сказал он низким хриплым голосом. – Сначала я хочу посмотреть на тебя.

Грант сжал ее запястья и прижал к брезенту над головой, отчего ее груди приподнялись, и теперь, словно тянулись к его рту. Прижимая запястья одной рукой, другой он сжал дрожащие холмики. Короткий, задыхающийся звук вырвался из горла Джейн. Почему он так держит ее? Это делало ее беспомощной, незащищенной, и в то же время она чувствовала себя в полной безопасности. Его взгляд ласкал ее кожу, а кончики пальцев теребили соски, заставляя их сморщиться. Он был так близко, что Джейн чувствовала жар его тела, и пряный мускусный запах его кожи. Джейн изогнулась, пытаясь прижаться к его теплому телу, но Грант вновь отстранился. Его рот сомкнулся вокруг соска, он посасывал его, вызывая волны горячего удовольствия, от груди и до поясницы. Джейн хныкала, затем закусила губу, чтобы сдержать стон неудовлетворенного желания. Она горела, словно в огне, собственная кожа казалась ей обжигающей и чувствительной к малейшему прикосновению, это состояние было одновременно восхитительным и невыносимым. Она извивалась, сжимая колени, пытаясь справиться с болезненной жаждой, которую не могла контролировать. Рот Гранта перешел на другую грудь, теребя сосок языком и посасывая, усиливая и без того невыносимое наслаждение. Он опустил руку к бедрам, требовательно раздвинув их. Ее мускулы постепенно расслабились, и Джейн открыла себя для него. Его пальцы теребили темные завитки, которые так возбудили его прежде, заставив Джейн вздрогнуть в ожидании. Тогда он накрыл лобок ладонью и начал ласковые, поглаживающие движения нежной плоти между ногами. От этих прикосновений дрожь Джейн стала еще сильнее.

- Грант, - простонала она, в ее голосе слышалось потрясение и бессознательная просьба.

- Тише, - успокаивал он ее, лаская теплым дыханием ее тело. Он хотел ее настолько сильно, что чувствовал что взорвется, но в то же время, не хотел заканчивать восхитительную прелюдию, наслаждаясь ее страстностью, неистовым возбуждением. Грант был опьянен Джейн, ее телом, ее страстностью, и не мог насытиться. Он вновь втянул сосок в рот и начал посасывать, вырывая из груди Джейн очередной вскрик. Внезапно Джейн почувствовала, как в нее проник палец, проверяя ее готовность, и она больше не могла сдерживаться. Она дрожала, прижимаясь сильнее к его руке, помогая ему проникнуть еще глубже, а его рот превращал ее груди в жидкое пламя. Тогда его большой палец начал настойчиво поглаживать самый чувствительный холмик между ее ног и Джейн внезапно взорвалась в его руках, разлетевшись калейдоскопом ослепительных осколков. Ничто и никогда не готовило ее к такому большому и сокрушительному удовольствию. Когда последние судороги наслаждения прошли, она лежала, раскинувшись на брезенте.

Грант скинул брюки и опустился на нее, его глаза блестели диким первобытным блеском. Глаза Джейн медленно открывались, и она смотрела на него с изумлением. Взяв ее за ноги, он высоко приподнял их и раздвинул, а затем начал медленно погружаться в нее. Руки Джейн сжимали брезент, она изо всех сил старалась удержаться от крика, потому что ее тело заполнялось чем-то очень большим и толстым. Он сделал паузу, дрожа всем телом, давая ей время, чтобы привыкнуть к нему. Но Джейн уже хотела большего, внезапно приподнявшись, она помогала ему проникнуть глубже, притягивая его ближе к себе. Она не замечала слезы, бежавшие по щекам, оставляющие на них серебристые дорожки. Грант нежно стер их своей большой сильной рукой. Опираясь всем весом на руки, он начал нежно двигаться в ней, медленными, взвешенными ударами. Он был так близко к краю, что мог чувствовать начало оргазма, зарождающееся внизу позвоночника, но он хотел продлить его как можно дольше. Ему уже хотелось повторить все сначала, вновь наблюдать, как она сходит с ума от наслаждения в его руках.

- Как ты? – спросил он непривычно низким голосом, ловя новую слезу, показавшуюся в уголке глаза языком. Если бы он почувствовал, что причиняет ей боль, то смог бы найти силы остановиться.

- Да, все хорошо, - выдохнула она, поглаживая его спину. – Прекрасно…

Джейн не могла описать словами дикое наслаждение от того, что принадлежит ему. Она никогда не мечтала, что может испытать что-то подобное этому. Словно она нашла другую часть себя, хотя раньше и не подозревала, как ей недостает этого. Она никогда не мечтала, что она сможет почувствовать подобное. Пальцы, впивались в сильную мускулистую спину, в то время как его глубокие толчки наполняли жаром все ее тело. Грант почувствовал ее ответ и прижался ртом к ямке между горлом и ключицей, несильно покусывая ее, и затем облизывая место укуса. Джейн хныкала, и этот мягкий, тихий звук, не поддающийся контролю, сводил его с ума, заставлял терять контроль. Он начал входить в нее с увеличивающейся силой, глубже и тяжелее, слыша ее вскрики и от этого еще больше теряя голову. Не было больше ни времени, ни опасности, только ощущение женщины под ним. Пока он был внутри нее, он больше не чувствовал темные холодные силуэты теней в своей памяти и в сердце. Позже, словно после бури, они лежали в опустошающей тишине, боясь пошевелиться, как будто это могло разрушить их хрупкий мир. Его широкие плечи давили на нее, мешая дышать, но Джейн наслаждалась ощущением этой тяжести. Ее пальцы медленно поглаживали волосы Гранта, их тела отказывались оставить друг друга. Он не вышел из нее, вместо этого, ослабив свой вес на ней, он устроился ближе и теперь, казалось, слегка дремал.

Возможно, это случилось слишком быстро между ними, но Джейн не могла сожалеть об этом. Она была отчаянно счастлива, что отдалась ему. Она никогда не любила прежде, никогда не мечтала познать тайны притяжения мужчины и женщины. Она даже убедила себя, что ей просто не дано почувствовать себя страстной женщиной, и решила наслаждаться одиночеством. Теперь, все ее представления о себе изменились. После похищения она отдалилась от людей, за исключением нескольких, которым доверяла: родители, Крис, несколько друзей. И даже при том, что она вышла замуж за Криса, она оставалась чрезвычайно одинокой. Возможно, поэтому их брак потерпел неудачу, она не подпускала его достаточно близко. Нет, физически они были близки, но Джейн всегда оставалась холодной и безразличной, и со временем Крис перестал беспокоить ее. Да, близость с ним была для нее именно «беспокойством». Крис заслуживал большего. Он был ее лучшим другом, но только другом, не возлюбленным. Теперь он женат на милой отзывчивой женщине, с которой познакомился после их развода.

Она была слишком честна перед собой, чтобы даже притвориться, что вина за их неудавшийся брак лежит на Крисе. Это была полностью ее ошибка, и Джейн знала это. Она думала, что дело в ее темпераменте, вернее, его отсутствии. Теперь она поняла, что в действительности была страстной женщиной – потому что сейчас впервые по-настоящему полюбила. Она не была в состоянии ответить на чувства Криса, просто потому что не любила его.

Ей было двадцать девять. Она не собиралась изображать стыдливость, которой не чувствовала. Она любила человека, который лежал сейчас рядом с ней, и собиралась наслаждаться этой любовью столько, сколько позволят обстоятельства. Она не надеялась на целую жизнь, но будет благодарна судьбе за каждую минуту, проведенную рядом с ним. Ее жизнь была почти разрушена двадцать лет назад, прежде чем действительно началась. Она знала, как хрупка человеческая жизнь, слишком драгоценна, чтобы тратить ее впустую.

Возможно, она совсем не нужна Гранту или он просто жалеет ее. Интуитивно, Джейн чувствовала, что жизнь Гранта была намного тяжелее, чем ее, что он видел вещи, которые изменили его, которые украли смех из его глаз. Эти события ожесточили его, сделали недоверчивым и осторожным. Но если он согласен принять от нее хотя бы секс, она согласна и на это. Джейн любила, а остальное не имело для нее никакого значения. Он пошевелился, приподнимаясь и облокотившись на локоть, пристально посмотрел на нее. Его золотые глаза были затуманены, но в них появилось что-то новое – это был взгляд собственника.

- Я, наверное, слишком тяжел для тебя.

- Да, но это не важно. – Джейн обняла его за шею и постаралась притянуть к себе, но он был слишком силен, она не смогла сдвинуть его с места.

Он ответил ей коротким твердым поцелуем.

- Дождь перестал. Нам нужно идти.

- Почему мы не можем остаться здесь? Разве тут не безопасно?

Он не ответил, только мягко, но решительно отодвинулся и взял свою одежду, что было достаточным ответом. Джейн вздохнула, но подтянула к себе собственную одежду. Вздох заставил ее застонать, поскольку она почувствовала, как болит все тело после занятий любовью на скалистой земле. Она могла поклясться, что он не смотрел на нее, но его вопрос заставил ее удивиться, насколько точно он чувствует ее. Он обернулся, и его брови сосредоточенно нахмурились.

- Я сделал тебе больно? – Спросил он резко.

- Нет, я в порядке.

Похоже, ее ответ не убедил Гранта. Когда они спускались по крутому склону ущелья, он старался находиться непосредственно перед ней. Он нес ее на руках последние двадцать футов, несмотря на возмущенные протесты. Они оказались пустой тратой времени, Грант просто проигнорировал их. Когда он поставил ее на землю, и пошел дальше, у Джейн не было никакого выбора, кроме как следовать за ним.

На протяжении дня они дважды слышали шум вертолета, и оба раза, он тянул ее в самое темное укрытие, ожидая, пока звук полностью не исчезал. Мрачная линия его рта сказала Джейн, что он не считал это совпадением. На них охотились, и только плотная растительность леса препятствовала Турего настигнуть их. Нервы Джейн, напрягались при мысли о конце джунглей. Теперь она боялась не только за себя, но и за Гранта. Рядом с ней он был в смертельной опасности. Она нужна Турего живой, по крайней мере сначала, но Грант вообще ему не был нужен.

Если будет выбор между жизнью Гранта и открытием Турего того, что он хотел, Джейн знала, что сдастся. Она должна попробовать вновь переиграть Турего, но на этот раз ей придется гораздо сложнее. Теперь он знает, что она не просто очаровательная игрушка для богатых мужчин. Она выставила его дураком, и он этого не забудет.

Грант перешагнул через лежащий на земле толстый ствол дерева, и, обернувшись, притянул Джейн к себе, обняв за талию.

Он убрал с ее лица спутанную прядь волос с удивительной, для его жесткой натуры нежностью. Джейн знала, насколько смертоносными могут быть эти руки.

- Почему ты притихла? – Пробормотал он. – Я начинаю думать, что ты что-то замышляешь, и это нервирует меня.

- Я просто задумалась, - возразила Джейн.

- Как раз это мне и не нравится.

- Если Турего поймает нас…

- Не поймает, - категорично заявил Грант. Теперь, глядя на нее, он видел гораздо больше, чем симпатичную женщину с темными глазами. Теперь он узнал, какой сильной и храброй она была, знал ее страхи и ее светлую сущность. Он знал ее вспыльчивость и то, что она быстро отходит после вспышек гнева. Сэбин советовал убить Джейн, но не позволять Турего заполучить ее. Но Грант видел слишком много смертей. Рядом с Джейн он изменился, она изменила его. Все изменилось. Теперь Джейн занимает слишком важное место в его жизни, и он не позволит ей умереть.

Пока Джейн не окажется в безопасности он будет рядом. Но не дольше. Потом им придется расстаться, потому что он не был уверен в том, что когда-нибудь снова сможет выйти на свет. Как и Сэбин, он был в тени слишком долго. Слишком много тьмы на душе, которая до сих пор проглядывает в его взгляде.

Если все шло так, как было запланировано первоначально, они попали бы на тот вертолет, и Джейн уже давно была бы дома. И он никогда не смог бы узнать ее по-настоящему, просто доставил отцу и ушел. Но вместо этого, они были вынуждены провести друг с другом несколько дней. Они ели и спали рядом, разделили опасность и нечастый смех. Возможно, именно смех пробил брешь в его сердце: Грант сталкивался с опасностью множество раз, а вот юмор в его жизни был редкостью. Джейн заставила его смеяться и при этом захватила частичку его души.

Проклятье, ну почему, почему она оказалась именно такой? Такой солнечной, доброй, желанной, в то время как он думал, что встретит надменную холодную куклу. Черт ее побери за то, что она способна вызвать желание у любого. У него она вызывает нестерпимое желание. Впервые в жизни Грант чувствовал, как в его сердце растет неконтролируемая, отчаянная ревность. Он знал, что должен будет оставить ее, но до тех пор хотел, чтобы Джейн принадлежала только ему. Вспоминая ощущение ее нежного тела под собой, он понимал, что бешено хочет ее снова. Золотистые зрачки сузились, выдавая желание, захватившее его. Лицо стало жестким, выражение, которое знавшие его люди избегали вызывать. Грант Салливан был достаточно опасным и в своем обычном состоянии, а в ярости он был смертелен. Джейн принадлежала ему, и ее жизнь была под угрозой. Он потерял уже слишком многое в своей жизни: юность, смех, доверие к людям, даже часть собственной души. И он не может позволить себе опять потери. Он отчаянно пытался вернуть свою душу. Он должен найти хотя бы частичку того мальчика из Джорджии, который бродил босиком по теплой земле вспаханных полей, который учился выживанию в таинственных дебрях болот. То, что начал Вьетнам, закончили годы работы на разведку и диверсионные операции, они же, почти уничтожили в нем человека.

Джейн, ее сумасбродство, храбрость, ее теплота и доверчивость были единственным источником тепла, который он почувствовал за эти годы. Грант потянулся, его сильные пальцы обхватили затылок Джейн, останавливая ее. Удивленная, она остановилась и вопросительно посмотрела на него. Слабая улыбка, которая начала было появляться на ее губах, исчезла, когда она увидела жестокое выражение лица, которое он не смог спрятать.

– Грант? Что-то не так?

Беззвучно, он притянул ее к себе и страстно поцеловал в полные чувственные губы, все еще припухшие от его ласк. Он целовал медленно, неспешно входя в ее рот языком. Джейн, застонав от наслаждения, обвила руки вокруг его шеи, и встала на цыпочки, чтобы плотнее прижаться к нему. Он почувствовал мягкое давление ее бедер и плотнее прижался к ней. Все его тело вздрогнуло от желания, когда она прижалась к нему.

Она принадлежала ему, как никогда не принадлежала какому-либо другому мужчине.

Ее безопасность зависела от того, как быстро он сможет вытащить ее из страны, потому что он чувствовал - Турего приближается к ним. Этот человек не отстанет, пока микрофильмы не будут найдены. Грант ни за что на свете не должен позволить Турего снова добраться до Джейн. Оторвавшись от нее, он хрипло пробормотал:

– Теперь ты моя. Я позабочусь о тебе.

Джейн положила голову ему на грудь.

– Я знаю, – прошептала она.

Глава 8

Одна единственная ночь изменила Джейн, теперь она больше не боялась темноты. Страх оказаться одной в темноте вероятно так и преследовал бы ее всю жизнь, но Грант изменил это, темнота перестала пугать, перестала волновать ее. Вместо этого, она обернула Джейн теплым одеялом покоя и безопасности, в этой пещере, словно изолированной от мира. Как только Джейн почувствовала прикосновение сильных рук Гранта, она забыла о темноте.

Он целовал ее до тех пор пока Джейн не стала умолять облегчить боль, потребность, которую он возбудил в ней. Тогда он осторожно отодвинул ее и перекатился на спину, усадив Джейн верхом на себя.

- Вчера я причинил тебе боль, произнес он низким голосом. Так ты сможешь меня контролировать: возьмешь ровно столько, сколько захочешь.

Но для Джейн сейчас даже боль не имела значения, заниматься с ним любовью было слишком большим удовольствием, и она не могла остановиться. Джейн неистово двигалась на нем, и ее восторг порвал ту тонкую нить самоконтроля, которую Грант старался удержать. Низкий хриплый звук вырвался из глубины его горла, Грант крепко прижал Джейн к своему телу и снова перекатился, так что она оказалась под ним. Первобытное удовольствие, которое они доставляли друг другу, заставили Джейн забыть обо всем, кроме Гранта и ее любви к нему. Больше не было никакой темноты. Своей страстью, неистовым желанием, Грант избавил ее от всех ночных кошмаров. Когда Джейн заснула в его объятиях, у нее не было ни одной мысли о тьме, окутавшей их со всех сторон.

Следующим утром, как обычно, она медленно просыпалась, двигаясь и бормоча, прижимаясь к горячему твердому телу на котором лежала, даже во сне зная, что это Грант. Его руки нежно провели по спине Джейн, сверху вниз, погладили и сжали ягодицы, заставляя ее полностью проснуться. Грант повернулся набок, поддерживая Джейн руками и укладывая ее на спину. Она открыла глаза, но вокруг было темно, и Джейн закрыла их снова, уткнувшись лицом в его шею.

- Скоро рассветет, милая, – прошептал Грант, но не смог заставить себя убрать руки с ее тела, сесть и одеться.

Его руки ласкали обнаженную шелковистую кожу Джейн, все те места, которых он касался и целовал в течение ночи. Ее ответная страсть оказалась для Гранта полной неожиданностью. Джейн была настолько открыта и щедра, желая его и предлагая себя с простотой, от которой у него перехватывало дыхание.

Джейн застонала, и он помог ей подняться, а затем расстегнул палатку и позволил тусклому свету забраться в их убежище.

- Проснулась?

- Нет, - проворчала Джейн, прижимаясь к нему и зевая.

- Мы должны идти.

- Я знаю.

Что-то тихо бормоча под нос, Джейн отыскала среди одежды рубашку и начала распутывать ее. Но та оказалась слишком большой, и ей пришлось протянуть ее Гранту.

- Думаю, это твоя. Она слишком велика для меня.

Он взял рубашку, а Джейн продолжила поиски, пока не обнаружила под одеялом, которым они укрывались, свою собственную.

- Почему бы тебе не угнать грузовик, или что-то другое, спросила она, не в силах даже думать о еще одном дне ходьбы по сельве.

Грант даже не улыбнулся, но она смогла почувствовать, как скривились в улыбке уголки его губ.

-Разве ты не знаешь, что это противозаконно?

- Очень смешно! Прекрати издеваться надо мной! Тебя долго обучали всему этому. Разве ты не сможешь завести машину без ключей?

Грант вздохнул.

- Ты права, я могу угнать все что угодно. Но это поможет Турего обнаружить нас.

- Сколько еще до Лимона? Может, мы могли бы добраться туда, прежде чем Турего доберется до нас?

- Это слишком рискованно, милая. Самый безопасный путь – добраться до восточного берега болот, а затем направиться вниз. Он не сможет обнаружить нас в болотах. Грант помолчал. – Я собираюсь наведаться в деревню за едой, а ты спрячешься в лесу.

Джейн резко отодвинулась от него.

- Ни за что!

- Черт побери, разве ты не понимаешь, как опасно тебе светиться в деревне?

- А как насчет твоего лица? По крайней мере, у меня темные глаза и волосы, как у местных жителей. И не забывай, что солдаты видели тебя, и твой друг-пилот не постесняется рассказать им о тебе все, что знает. Значит, они знают, что мы вместе. Твои светлые волосы необычны для здешних мест.

Грант провел рукой по своим волосам, удивившись тому, как они успели отрасти.

- С этим уж ничего не поделаешь.

Джейн скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом.

- Так или иначе, ты не пойдешь туда без меня.

На мгновение между ними установилась тишина. Джейн успела подумать, что одержала удивительно легкую победу, пока он не заговорил. Несмотря на спокойный тон, от его голоса по спине Джейн пробежал озноб. Это был самый непреклонный голос, который она когда-либо слышала.

- Ты будешь делать то, что я скажу, или мне придется связать тебя, и заткнуть рот кляпом. Но в любом случае, тебе придется остаться в палатке.

Теперь была ее очередь затихнуть. То, что произошло между ними, заставило Джейн забыть, кем является этот человек: прежде всего солдат, а потом уже любовник. Несмотря на нежную страсть, с которой он занимался с ней любовью, он был тем же самым человеком, который вырубил ее, и, бросив на плечи унес в джунгли. Она не держала за это зла, особенно учитывая прием, который ему оказала, но сейчас... Джейн почувствовала, что он как будто специально напоминал ей об оригинальном начале их отношений, заставляя признавать, что физическая близость не изменила в их отношениях ничего. Скорее всего, он просто использовал ее тело, так как она так охотно предложила себя, но не видел причин менять их отношения.

Джейн, отвернувшись, молча расправила наконец свою рубашку, и надела ее. Она не хотела, чтобы Грант заметил боль в ее глазах, в конце концов, она всегда знала, что ее любовь была и будет односторонней. Неожиданно, рубашка соскочила с нее. Джейн изумленно посмотрела на Гранта.

- Я думала, ты сказал, что нам пора идти…

- Знаю, сказал, - проворчал Грант, опуская ее на одеяло. Ее тело манило его. Он понимал, что причинил боль, по характерному подрагиванию подбородка Джейн. И то, как она старалась скрыть обиду, заставило его отложить их путь, несмотря на опасность. Лед, который жил глубоко внутри, мешал ему признаться Джейн, как много она значит для него. Скрытность, к которой он привык за многие годы, пока еще сковывала Гранта. Для него было жизненно важно держать в себе чувства, не позволить им выплеснуться наружу. Но сейчас он не мог допустить и мысли, что Джейн от него отдалится, снова станет изображать безразличие. Отныне она принадлежит ему, и должна признать это. Опустив руки на ее бедра, он приподнял их и раздвинул. Дыхание Джейн стало неровным, а руки обвились вокруг его спины. Медленно, мучительно медленно Грант входил в нее, наполняя, заставляя ее возбужденное тело выгибаться дугой. Он входил все глубже, прижимая к себе податливое тело. Ее теснота и влажность заставили Гранта громко застонать от наслаждения, дикая дрожь удовольствия пробежала по позвоночнику. Он зарылся пальцами в ее волосы, притянул голову Джейн к себе, губы нашли ее рот и они слились в неистовом поцелуе. Джейн отвечала с не меньшим пылом, ее губы отвечали на поцелуй, а тело – на каждый мощный толчок, все сильнее и сильнее.

Грант упивался волнами усиливающегося удовольствия, заставляющего их сливаться в единое целое, в ожидании пика страсти. Когда Грант был в ней, не было больше потребности изолироваться. Теперь его частичка навсегда принадлежала Джейн, и он не мог остановить это безумие, даже если бы захотел. Скоро ему придется идти в деревню, рисковать жизнью, но сейчас он хотел насладиться каждой минутой этого слияния с Джейн. Джейн цеплялась за плечи Гранта, сейчас в ее голове не осталось ни единой мысли – все было вытеснено мощными толчками его тела. Он, казалось, потерял контроль; он был диким, почти жестоким, а его тело таким горячим, что казалось, обжигало ее пальцы, обнимающие его. Глубина его страсти захватила ее, заставила извиваться в мольбе о большем. Неожиданно, ее наслаждение достигло высшей точки, и Джейн против воли издала резкий крик. Грант прижался губами к ее рту, чтобы поймать этот крик экстаза. Ее оргазм подхватил его, и он задрожал, почувствовав волны, пробегающие по его телу. Теперь Джейн держала его, упавшего на нее сверху в полном изнеможении. Глаза Гранта были закрыты, дыхание вырывалось с хрипом, а тело блестело от пота.

Пальцы Джейн нежно коснулись золотых нитей его волос, убирая их со лба. Она не понимала, что вызвало столь внезапную вспышку страсти, но это не имело никакого значения. Важным было только то, что он нуждался в ней, хотя и не так, как ей того хотелось. Но это могло стать началом. Медленно, она провела рукой по его спине, чувствуя сильные мускулы под бронзовой кожей. Они напрягались, а затем расслаблялись от ее прикосновений.

- Теперь мы действительно должны идти, - пробормотал Грант, уткнувшись лицом в ее груди.

- Ммммм. Джейн не могла даже пошевелиться, ее мышцы были полностью расплавлены. Ей хотелось пролежать вот так целый день, дремать и просыпаться, чтобы снова заняться любовью. Но увы, она отлично понимала, что это невозможно. Через мгновение Грант зашевелился и освободил ее от тяжести своего тела.

Они оделись в тишине, за исключением шелеста их одежды, пока Джейн не начала завязывать ботинки. Грант подошел, приподнял ее подбородок, после чего скользнул пальцем по ее нижней губе.

- Обещай мне, - потребовал он, пристально глядя на нее, - что сделаешь все, что я скажу, беспрекословно. Не заставляй меня связывать тебя.

Он просит повиноваться или доверять? Джейн заколебалась, а затем решила подчиниться.

- Хорошо, - прошептала она. – Обещаю.

Зрачки Гранта расширились, а большой палец дотронулся до уголка губ.

– Я позабочусь о тебе, – сказал он, и это было больше, чем просто обещание.

Они сложили палатку, затем Джейн достала оставшиеся припасы – бутылку Перье и последний, сэкономленный ею батончик, который она разделила пополам. Это, плюс маленькая половинка грейпфрута стали их завтраком, и последней пищей которая у них была. Утро почти закончилось, высокая температура и влажность повысились до почти невыносимого уровня, когда Грант остановился и огляделся. Он вытер рукавом лоб.

- Мы почти дошли до деревни. Побудь здесь, я постараюсь вернуться приблизительно через час.

- А сколько может продлиться твое «приблизительно» - вежливо поинтересовалась Джейн.

– Пока я не вернусь. – Он достал из кобуры пистолет и протянул Джейн. – Оставляю его тебе. Умеешь им пользоваться?

Джейн взяла оружие в руки. На ее лице появилось зловещее выражение.

- Умею. После моего похищения отец настоял, чтобы я брала уроки самообороны. – Ее тонкая рука держала оружие почтительно, но уверенно. – Такой мне не попадался. Что за модель?

– «Брен», десять миллиметров, – проворчал Грант.

Брови Джейн изумленно взлетели.

- Но это ведь экспериментальный образец?

Грант пожал плечами.

– Для некоторых – да. Я пользуюсь им некоторое время. Он меня устраивает. – Мгновение Грант изучал ее лицо, затем нахмурился. – Ты сможешь выстрелить, если понадобится?

– Не знаю, – улыбка искривила губы Джейн. – Давай надеяться, что до этого не дойдет.

Он коснулся ее волос, надеясь что так и будет. Ему не хотелось, чтобы что-то омрачило ее веселую улыбку. Нагнувшись, Грант поцеловал Джейн резко, глубоко, а затем, без единого слова, растворился в безмолвии леса.

Джейн какое-то время разглядывала оружие в своей руке, затем отошла к упавшему дереву, и перед тем как присесть тщательно изучила его ствол. Расслабиться не получалось. Нервы были слишком напряжены, и хотя она не подпрыгивала от каждого вскрика обезьяны или хриплого птичьего щебета, или даже тревожного шелеста в кустах, но остро вслушивалась в каждый звук. Она привыкла что Грант рядом, его присутствие всегда успокаивало. Без него она чувствовала себя уязвимой и более одинокой, чем когда-либо прежде.

Она просто умирала от страха, но не за себя, а за Гранта.

Джейн ввязалась в это дело с открытыми глазами, прекрасно понимая, что опасность – цена, которую она должна заплатить. Но Грант был вовлечен в эту передрягу из-за нее. Если с ним что-нибудь случиться, ей этого не пережить. Как он надеется пробраться в маленькую деревню и остаться незамеченным? В нем привлекало внимание все, начиная с роста, копны светлых волос и заканчивая дикими золотыми глазами.

Джейн знала, как упорно Турего будет искать ее, и так как Гранта видели рядом с ней, значит, его жизнь в такой же опасности, как и ее. Сейчас Турего уже наверняка знает, что микрофильм у нее. И наверняка он просто в бешенстве, оттого что Джейн посмела выставить его дураком, и особенно, потому что могла разрушить его политическую карьеру. Джейн сплела пальцы, невидящим взглядом смотря в пустоту. Она могла бы уничтожить пленку, и быть уверенной, что та никогда не попадет в руки Турего или другой группировки, но она знала - пленка очень важна и для ее родины. Ей не хотелось уничтожать информацию, в которой нуждается ее страна. Пленка также была неплохим козырем для переговоров. Джордж был хорошим учителем, он научил ее быть предусмотрительной, на своем примере показав как нужно вести дела, оставаясь невидимым, для большинства людей. Если прижмет, она сможет использовать ценность пленки в своих интересах. Но Джейн надеялась, что до этого не дойдет. Хотелось верить, что Гранту все же удастся нелегально переправить ее за границу. Как только она окажется в Штатах, в безопасности, вернет микрофильмы тем, у кого они должны быть. И тогда будет время заняться отношениями с Грантом, пока он не поймет, что не может жить без Джейн. Худший сценарий, который она могла вообразить, будет если с Грантом что-то случится. При одной мыли о такой возможности, Джейн охватывало отчаяние. На его долю и так пришлось слишком много боли. Он был грубым, сильным воином, но на его теле, как снаружи, так и внутри, было слишком много шрамов. Грант ушел со службы, пытаясь забыться, но пустота, отражающаяся в его глазах, сказала ей, что он так и остался в темноте, куда солнечный свет и тепло не могли проникнуть.

Джейн была сильной, она уже пережила так много, преодолела ужас детства, который, возможно, нанес ей большой эмоциональный ущерб. Но она не позволила жизни подрезать себе крылья, вместо этого она научилась взлетать еще выше, упиваясь свободой. И все же, она недостаточно сильна, чтобы выжить без Гранта. Она должна знать, что он жив, иначе ей не выжить Если кто-нибудь посмеет угрожать ему…

Волосы намокли и завивались в кудряшки от пота, пот стекал по ложбинке меж грудей. Вздохнув, Джейн попробовала прикинуть, сколько она уже ждет. Она вытерла лицо и скрутила волосы в высокий хвост, чтобы было не так жарко. Какое пекло! Воздух был похож на влажное теплое одеяло, мешая дышать. Наверное, скоро пойдет дождь, обычно он начинался здесь именно в это время суток.

Какое-то время Джейн наблюдала за трудолюбивыми муравьями, потом начала считать птиц, которые мелькали и щебетали в зарослях веток над ее головой. Джунгли кипели живностью, и Джейн задумалась, сможет ли она двигаться дальше без Гранта, хотя и не собиралась проверять это на деле. У него были опыт и знания. Но Джейн больше не боялась, что за каждым кустом ее ждет смертельная опасность. Животным, обитающим в сельве, по большому счету не было дела до людей. Нет зверя опаснее, чем человек.

Уже точно прошло больше часа. Ощущение беды занозой засело в душе Джейн, и с каждой минутой нарастало.

Она не видела и не слышала ничего подозрительного, но предчувствие опасности не проходило. Еще какое-то время Джейн сидела не шелохнувшись, но потом поддалась инстинктам. Опасность рядом, совсем близко. Медленно, стараясь не потревожить даже опавшие листья, она отползла под прикрытие корней дерева. Они заросли лианами и кустарниками, питавшимися смертью огромного растения. Тяжесть пистолета, который она держала, напомнила ей, что у Гранта были серьезные причины оставить ей оружие.

Неожиданно, она заметила движение, но даже не пошевелилась, лишь скосила глаза, чтобы понять, что происходит. На мгновение промелькнул кусок камуфляжа и загорелой кожи. Человек двигался практически бесшумно.

У него была винтовка, и он направлялся в сторону деревни.

Сердце застучало как бешеное. Грант может столкнуться с ним, и для него это будет полной неожиданностью, тогда как этот мужчина идет по следу и готов к встрече с ним. Джейн не сомневалась, что Грант постоит за себя, но если этот человек нападет сзади, то Грант может быть убит, прежде чем у него появится шанс действовать. В воздухе послышался характерный звук лопастей вертолета, пока еще далекий, но это означало, что поиски ведутся интенсивно. Оставалось надеяться, что шум вертолета предупредит Гранта об опасности. Конечно, предупредит. Грант слишком осторожен, чтобы не быть начеку. Хотя бы по этой причине появление вертолетов обрадовало ее. Ей нужно отыскать Гранта, прежде чем он столкнется с партизанами, и прежде, чем они найдут ее. Наверняка этот промелькнувший мимо партизан не единственный. За эти дни Джейн многому научилась у Гранта: умению двигаться бесшумно, и использовать под прикрытие все, что возможно. Она скользнула в джунгли, двигаясь легко, бесшумно, стараясь держаться позади молчаливого преследователя. Замирая от страха, она напомнила себе, что у нее нет никакого выбора. Колючие лианы впивались в волосы, отчего на глазах выступили слезы, и Джейн пришлось закусить губу, чтобы не закричать от боли. Дрожа, она освободила волосы. Боже, где Грант? Неужели пойман?

Колени дрожали так сильно, что она больше не могла идти пригнувшись. Она опустилась на карачки, и поползла, так, как учил Грант, держась ближе к зарослям, сжимая в руке пистолет. Вдалеке грохотал гром, предупреждая о близком тропическом ливне. Джейн и страшилась, и в то же время молилась о дожде. Так ее сложнее будет услышать или заметить, но это также сильно помешает Гранту найти ее.

Слабый шум позади, заставил Джейн насторожиться, но в следующую секунду было уже поздно. Прежде чем она успела поднять пистолет, человек набросился на нее, отбирая оружие и заламывая ей руки за спину. Затем он поднял ее лицо к себе. Джейн задыхалась, она почти не могла дышать из-за давления колена на спину. Джейн попыталась вырваться, но давление лишь усилилось, и девушка непроизвольно застонала от боли.

Неподалеку раздался краткий окрик, мужчина ответил, но из-за шума в ушах Джейн не разобрала слов. Потом он грубо обыскал ее, ощупывая все тело и заставив Джейн покраснеть от ярости и унижения. Когда мужчина убедился, что другого оружия при ней нет, он отпустил руку Джейн и перевернул ее лицом к себе. Джейн попыталась подняться на ноги, но дуло винтовки тут же оказалось напротив ее лица. Она посмотрела на дуло, затем подняла глаза на человека, взявшего ее в плен. Возможно, стоит попробовать усыпить его бдительность.

- Кто вы? – спросила она, изображая гнев оскорбленной женщины, ударив по винтовке, словно это было не более чем надоедливым насекомым.

В узких темных глазах мужчины появились удивление, а затем настороженность. Джейн вскочила на ноги и вплотную подошла к мужчине. Используя все свое знание испанского, она продолжала говорить все, что думала о нем. Для лучшего эффекта, она добавила все национальные испанские выражения, которые выучила еще в колледже, и, судя по выражению лица солдата, выглядевшего ошеломленным, она определенно достигла желаемого.

Несколько раз ткнув его пальцем в грудь, она заставила солдата смутиться и отступить. Но неожиданно рядом оказался второй солдат, голос которого она слышала раньше.

- Заткнись! – Прикрикнул он на Джейн.

- И не собираюсь! – Выкрикнула она в ответ, но второй солдат схватил ее за руку и больно вывернул. Джейн закричала от боли, но выбросила ногу назад, изо всех сил лягнув мужчину. Тот вскрикнул, дернул ее на себя и занес кулак для удара, но в последний момент передумал. Вероятно, Турего приказал им не трогать ее, по крайней мере пока не получит нужную информацию. Отбросив с лица запутанные волосы, Джейн с вызовом посмотрела на мужчин.

- Кто вы такие? И что вам от меня нужно?

Они проигнорировали эти вопросы, связали ей руки за спиной и грубо толкнули вперед. Идти со связанными за спиной руками было неудобно, Джейн все время спотыкалась, цепляясь за корни лиан. Споткнувшись в очередной раз, она не смогла удержать равновесие и с криком полетела вперед. Один из солдат машинально поддержал ее, но Джейн, стараясь, чтобы это выглядело случайностью, подставила ему подножку. Мужчина не удержал равновесие и свалился в ближайший кустарник. Сама Джейн тоже упала, неудачно приземлившись на большой корень дерева, дыхание ее прервалось, в ушах зазвенело.

Грант появился ниоткуда. Секунду назад его не было, а в следующую он уже обезвредил первого солдата, всего за три быстрых удара ребром ладони в шею, и тот рухнул как подкошенный. Второй, которого уронила Джейн, попытался повернуть оружие в сторону нападавшего, но Грант ударил его ботинком в область подбородка. Раздался тошнотворный звук, голова мужчины откинулась назад, он потерял сознание. Грант даже не запыхался, но его лицо не предвещало ничего хорошего. Похоже, он был очень зол. Он рывком поставил Джейн на ноги и грубо повернул к себе. Нож легко скользнул по веревкам, связывающим ее руки.

- Почему ты не там, где я тебя оставил? – Прорычал он. - Если бы я не услышал твой крик…

Джейн даже думать об этом не хотелось.

- Я была там, два часа ждала, что ты вернешься, пока не появились эти люди! Я пыталась найти и предупредить тебя прежде, чем ты на них наткнешься.

Грант бросил на нее нетерпеливый взгляд.

- Я бы справился с ними.

Затем он схватил Джейн за руку и потянул за собой. Она начала было сопротивляться, но быстро утихла. Он только что доказал что не нуждается в ее помощи. Что тут скажешь? Вместо этого Джейн сконцентрировалась на движении, стараясь удержаться на ногах и не зацепиться за лианы и кустарники.

- Куда мы идем? – Не выдержала она.

- Помолчи.

Раздался оглушительный треск, и Грант опрокинул Джейн на землю, накрыв своим телом. Сначала Джейн подумала, что это гром, но затем сердце сжалось в груди, когда она поняла, что за звук раздался в джунглях. В них кто-то стреляет! Те двое были не единственными. Ее глаза расширились от страха. Они стреляют не в нее, в Гранта! Ее они должны поймать живой…

Горло сжалось от ужаса, и она вцепилась в его руку.

- Грант! Ты в порядке?

- Да, - проворчал он, обнимая ее правой рукой и заставляя отползти под укрытие огромного дерева, похожий на хищника, который несет свою добычу. – Кстати, что с моим пистолетом?

- Они выбили его у меня из рук… там. – Джейн махнула рукой в ту сторону, откуда они пришли.

Грант огляделся, оценивая возможные укрытия, и ругнулся, когда понял, что это слишком рискованно.

Джейн виновато опустила глаза.

- Извини.

- Забудь. - Грант спокойно снял автомат с плеча, быстрым и уверенным движением. Джейн прижималась к земле, наблюдая, как он приподнялся и быстро осмотрел окружающую местность. Выражение его янтарных глаз внушало страх. В этот момент Грант был похож на древнего воина - хладнокровно оценивающего обстановку и решающего, каким должен быть следующий шаг.

Следующая пуля просвистела совсем рядом, содрав кору с дерева в нескольких дюймах от лица Гранта. Он резко пригнул голову, а когда Джейн вновь увидела его лицо, по щеке Гранта, поцарапанной отскочившей корой, текла тонкая струйка крови.

- Пригнись как можно ниже, - скомандовал он. – Ползи на животе через эти кусты, не останавливайся ни в коем случае. Надо выбираться отсюда.

Джейн побледнела при виде крови, стекающей по его лицу, но промолчала. Она просто выполнила то, что он приказал, стараясь двигаться как можно быстрее. Он полз сзади, иногда его руки касались ее ног. И все же, Грант старался держаться между ней и теми, кто стрелял. Когда Джейн поняла это, ее сердце сжалось от страха.

Гром грохотал уже совсем близко, так сильно, что земля содрогалась от его раскатов.

- Давай же дождь. – Бормотал Грант. – Давай…

Все началось пару минут спустя, тяжелые капли дробью застучали по листьям, и вот уже настоящий ливень обрушился на них. Они мгновенно промокли, словно попали под водопад. Грант продолжал подталкивать Джейн вперед, теперь уже не заботясь о том, что они могут шуметь.

Они проползли еще около ста ярдов, затем он рывком поднял Джейн и скомандовал прямо в ухо:

- Бежим! – закричал он, стараясь перекричать шум дождя. Джейн не знала, сможет ли она бежать, но она это сделала. Ее ноги дрожали, голова кружилась, но она старалась не отставать от Гранта, который тащил ее за руку с головокружительной скоростью. Перед глазами все расплывалось. Она могла видеть только беспорядочные пятна зеленого цвета, дождь, и еще раз дождь. Она понятия не имела, куда они идут, но доверяла инстинктам Гранта. Внезапно джунгли закончились, теперь повсюду были видны следы деятельности человека, пытающегося привнести цивилизацию в этот уголок тропических влажных лесов. С трудом пробираясь по полям, превращенным дождем в болота, Джейн держалась на ногах только благодаря поддержке Гранта. Она упала на колени, и Грант протащил ее несколько футов, прежде чем это заметил. Он без слов поднял ее из грязи, взвалил на плечо и понес дальше, не выказывая никаких признаков усталости. Джейн устало прикрыла глаза и расслабилась. Головокружение перешло в тошноту, поскольку плечо Гранта давило на желудок. Дождь теперь стал для них кошмаром, серой тучей обволакивающей все вокруг. Страх, который появился в ней при виде крови на лице Гранта, горьким комком провалился в живот и застыл там холодной сырой глыбой. Она ни за что не сможет этого пережить, если что-то случится с Грантом - она просто умрет.

Он снял Джейн с плеча и осторожно прислонил к чему-то холодному и жесткому. Джейн дотронулась до опоры и поняла что это металл. Грант рывком открыл дверь древнего грузовика, поднял ее на руки и посадил на сидение. Затем забрался сам и захлопнул дверь.

- Джейн, - позвал он ее обеспокоено. – Что с тобой? Ты ударилась?

Джейн зарыдала, хотя ее глаза оставались сухими. Она протянула руку и дотронулась до красной полоски, которая спускалась по его мокрому от дождя лицу.

- Ты ранен, - прошептала она дрожащим голосом.

Грант не смог услышать ее слова из-за раската грома и грохота дождя по металлической крыше грузовика, но прочитал по губам. Он обнял ее, крепко сжал и нежно поцеловал мокрые волосы.

- Это всего лишь царапина, милая, - заверил он Джейн. - Что с тобой? Ты в порядке?

Джейн смогла лишь кивнуть и прижалась к нему, даже через мокрую одежду чувствуя успокаивающее тепло мужского тела. Грант еще секунду держал ее в объятиях, затем снял ее руки со своей шеи и отодвинул Джейн от себя.

- Сиди спокойно, мне нужно завести эту штуку. Мы должны убраться отсюда, прежде чем закончится дождь.

Он наклонился и вырвал провода из приборной панели.

- Что ты делаешь? – Удивленно спросила Джейн.

- Угоняю эту развалюху. - Ответил он усмехнувшись. - Между прочим, это ты настаивала на грузовике. Смотри и учись – возможно, тебе это сможет пригодиться.

- Мы не можем ехать в такой дождь, ведь ничего не видно, - проговорила Джейн испуганно.

Грант недовольно нахмурился, но у него не было времени на то, чтобы успокаивать Джейн, убеждая, что все идет так, как нужно. Он и сам был в этом не уверен. Все шло наперекосяк, а особенно ему не нравилось, когда в него стреляли, и тем более, когда рядом находилась Джейн. Все это не нравилось ему настолько, что на минуту в глазах Гранта промелькнуло убийственное выражение. То самое, которое стало легендой в джунглях и на рисовых полях юго-восточной Азии.

- Видимость достаточная, чтобы нам убраться отсюда.

Он соединил два провода, двигатель кашлянул, но не завелся. Чертыхаясь, Грант попробовал снова, и на это раз ему повезло.

Грант включил передачу и отпустил сцепление. С громким протестующим стоном грузовик двинулся вперед. Дождь был настолько сильным, что дворники не могли помочь, но Грант уверенно вел машину в известном только ему направлении. Поглядывая в окна, Джейн увидела на удивление большое скопление различных строений и несколько улиц, отходящих от той, по которой ехал грузовик. Деревня выглядела процветающей, со всеми внешними атрибутами цивилизации, что никак не сочеталось с близостью джунглей.

- Куда мы едем? – спросила Джейн.

- На юг, сладенькая. В Лимон, или насколько близко к нему нас сможет доставить эта развалюха.

Глава 9

Лимон. Это название прозвучало, словно райская музыка для измученной Джейн, и когда она взобралась на потрепанное сидение старого грузовичка, город, казалось, был так же далек, как и рай. Ее темные глаза, казавшиеся большими и уязвимыми, всматривались в лобовое стекло в потоках дождя, пытаясь рассмотреть дорогу. Грант мельком взглянул на нее, дорога занимала все его внимание, и это все что он мог уделить ей, не подвергая их опасности. Стараясь говорить спокойно, он сказал:

- Джейн, отодвинься так далеко в угол, как сможешь. Убери голову от заднего окна. Поняла?

- Да.

Она подчинилась, съеживаясь в углу. В старом грузовике было небольшое окно сзади, и по маленькому окошку с каждой стороны, таким образом, по углам оставались глубокие зоны защиты. Сломанная пружина впилась в заднюю поверхность ее бедра, поэтому ей пришлось перенести свой вес. Обивки на этой стороне сиденья практически не существовало, она состояла в основном из разномастных кусков ткани, прикрывавших некоторые пружины. Грант сидел на грязном куске брезента. Посмотрев вниз, она увидела большую дыру в днище возле двери.

- А у этой штуки есть характер, - прокомментировала она, понемногу приходя в себя.

- Ага, и по большей части паршивый.

Грузовик боком занесло в огромную лужу грязи, и Грант направил все внимание на то, чтобы снова вырулить на прямую траекторию.

- Как ты можешь знать, куда мы едем?

- А я и не могу. Я предполагаю.

Дьявольская ухмылка искривила губы, вызванная волной адреналина, несущейся по его телу. Схватка с противником, мобилизовавшая его ум и опыт, доставляла почти физическое удовольствие. Если бы Джейн не подвергалась опасности, он мог бы наслаждаться этой игрой в кошки-мышки. Он отважился на еще один быстрый взгляд в сторону Джейн и немного расслабился, увидев, что она стала спокойнее, взяла себя в руки и обуздала страх. Он никуда не делся, но теперь был под контролем.

- Лучше бы тебе быть хорошим отгадчиком, - у нее перехватило дыхание, когда грузовик опасно накренился на бок. – Если пустишь нас под откос, клянусь, никогда тебя не прощу.

Он снова ухмыльнулся и неловко заерзал, пытаясь перераспределить свой вес на дырявом сидении. Он налег на руль. – Ты не могла бы снять с меня эти рюкзаки? Они мне мешают. И не высовывайся!

Она скользнула через сиденье и отстегнула ремни рюкзаков, оттаскивая их от него, чтобы он мог откинуться назад. Как она могла забыть про свой багаж? Неприятно удивленная своей крайней беспечностью, она продела пряжки рюкзака сквозь петли своих брюк и пристегнула лямки. Не обращая на нее внимания, он хмуро смотрел на приборную панель. Грант постучал костяшками пальцев по манометру.

- Черт!

Джейн простонала.

- Только не говори мне, что у нас заканчивается бензин!

- Понятия не имею. Проклятый манометр не работает. Возможно у нас полный бак, а может бензин кончится в любую минуту.

Джейн огляделась вокруг. Дождь все еще был сильным, но уже не проливным, как раньше. Лес близко подступал к дороге с обеих сторон, деревня позади них скрылась из вида. Грузовик продолжал трястись по неровной поверхности немощеной дороги, заставляя ее крепче вцепляться в сиденье, в попытке удержаться на нем, но все-таки это была дорога, и грузовик все еще ехал по ней. Даже если они остановятся прямо сейчас, все равно дела обстоят лучше, чем в недавнем прошлом. По крайней мере, они все еще живы.

Немного везения, и Турего может подумать, что они все еще продвигаются пешком, и будет искать поблизости, хотя бы некоторое время. Каждая секунда дорога, она увеличивает расстояние между ними и преследователями.

Через полчаса дождь прекратился, и температура сразу же начала расти. Джейн опустила стекло со своей стороны, надеясь впустить прохладу.

- В этой колымаге есть радио? – спросила она.

Он фыркнул.

- И что бы ты хотела послушать, Топ-40? Нет, радио здесь нет.

- Нет причины так раздражаться, - надулась Джейн.

Грант размышлял, а обвиняли ли его когда-нибудь в раздражительности? Его называли по-разному, но так никогда: у Джейн был уникальный взгляд на вещи. Столкнись они с ягуаром, с нее станется назвать того «милой киской»! Знакомое желание поднялось в нем, эту женщину ему хотелось придушить и одновременно заняться с ней любовью. Его угрюмое лицо просветлело, когда он, наконец, решил, что доставит ему наибольшее удовольствие.

Грузовик задевал кусты, растущие по краям узкой дороги. Джейн едва успела отклониться и избежать удара в лицо веткой, попавшей в открытое окно, которая попутно обдала их каплями дождя, скопившимися на ветках.

- Подними стекло, - приказал он, беспокойство сделало его голос резким. Джейн послушалась и снова уселась в углу. Почувствовав бисеринки пота на лице, она вытерла лоб рукавом. Ее рука коснулась волос, и откинула тяжелую массу от лица, шокированная обнаруженными спутанными локонами. Что бы она только не отдала за ванну! Настоящую ванну, с горячей водой, мылом и шампунем, а не полоскание в горном ручье. И чистая одежда! Она подумал о расческе в рюкзаке, но сил доставать ее сейчас не было.

Что ж, тратить время на мечты о том, чего она не может иметь, не было смысла. На повестке стояла более насущная проблема.

- У нас есть что-нибудь съедобное?

- В моем рюкзаке.

Джейн схватила рюкзак, открыла, вытаскивая хлеб и сыр, завернутые в полотенце. Больше там, увы, ничего не было, но сейчас было не время придираться к меню. Пища есть пища. В данный момент даже полевой паек сгодился бы.

Нагнувшись, она достала нож из ремня Гранта, и быстро нарезала хлеб и сыр. Меньше чем через минуту Джейн сделала два толстых сандвича с сыром и вернула нож в его чехол.

- Ты можешь держать сандвич и вести машину, или хочешь, чтобы я тебя покормила?

- Справлюсь. – Было неудобно одновременно бороться с рулевым колесом и держать сандвич, но чтобы покормить его, Джейн пришлось бы подвинуться ближе, а значит, ее голову будет видно в заднем окне. Дорога была пустынна, но Грант не собирался рисковать ее жизнью, ни в малейшей степени.

- Я могу лечь головой к тебе на колени, и кормить тебя, - мягко предложила Джейн, посмотрев на него с нежностью.

Он слегка вздрогнул, все его тело напряглось.

- Сладенькая, если ты положишь голову мне на колени, я могу вписать эту развалюху в дерево. Лучше оставайся на месте.

Неужели они только вчера занимались любовью в пещере? Он сделал ее своей, овладел ею и изменил ее до такой степени, что она с трудом могла вспомнить, что было до него. Центр всей ее жизни сместился, и теперь вращался вокруг этого человека.

Все чувства Джейн ясно отражались в глазах и выразительном лице. Быстрый взгляд на нее заставил Гранта сглотнуть, чтобы облегчить внезапно пересохшее горло, а руки вцепиться в руль. Он хотел ее, немедленно. Хотел остановить грузовик, притянуть ее к себе на колени, и погрузиться в нее, глубоко, как можно глубже. Ее вкус и запах сохранились в его сознании, а тело до сих пор ощущало шелк ее кожи. Возможно, он не успеет полностью насытиться ею за то короткое время, что у них осталось, но собирается попробовать, и в этой попытке, вероятно, сойдет с ума от наслаждения.

Они с жадностью проглотили сандвичи, потом Джейн передала ему фляжку. Перье выдохлась, но все еще была свежей, Грант жадно пил воду. Когда он вернул ей фляжку, Джейн вдруг обнаружила, что пьет так же жадно, пытаясь возместить жидкость, которую ее тело теряло с потом. В грузовике было настоящее пекло! Каким-то образом, даже пеший переход через джунгли не казался таким мучительным, хотя под пологом деревьев не было и намека на ветерок. Металлический корпус грузовика заставлял чувствовать себя законсервированной, словно вареная креветка. Джейн заставила себя остановиться до того, как опустошит флягу, и снова ее закрыла.

Десять минут спустя грузовик начал чихать и кашлять, затем двигатель полностью заглох.

Грант двигался по инерции, сколько мог до полной остановки у края узкой дороги.

- Хватило почти на два часа, - сказал он, открывая дверь и выбираясь наружу.

Джейн перебралась через кабину и вылезла на его стороне, так как он настолько близко припарковался к краю, что ее дверь оказалась заблокированной деревом.

- Как думаешь, как далеко мы забрались?

- Тридцать миль или около того.

Он намотал на палец локон ее волос и улыбнулся ей.

- В состоянии идти?

- Приятная послеполуденная прогулка? Конечно, почему бы и нет?

Он наклонил голову и жадно поцеловал ее. Не успела она ответить, как он отстранился и подтолкнул ее с дороги обратно под прикрытие леса. Грант вернулся к грузовику, она оглянулась посмотреть, как он уничтожает их следы, потом он легко вспрыгнул на низкую насыпь и подошел к ней.

- В нескольких милях дальше по дороге есть еще одна деревня, я надеялся, что мы дотянем и сможем купить горючего там, но…- он недоговорил и пожал плечами, смиряясь с изменением планов. – Мы пойдем вдоль дороги и постараемся попасть в деревню до наступления темноты, разве только они не подберутся слишком близко к нам. Если они приблизятся, нам придется снова уйти в лес.

- Мы не идем на болото?

- Мы не можем, - мягко пояснил он. – Нам придется пересечь слишком большое открытое пространство, а они теперь знают, что мы на этом участке.

Уныние промелькнуло в ее взгляде так быстро, что Грант не был уверен, действительно ли его видел.

- Это моя вина. Если бы я просто спряталась, вместо того чтобы пытаться тебя найти…

- Что сделано, то сделано. Не волнуйся об этом. Нам придется всего лишь откорректировать наши планы, и сейчас план таков: попасть в Лимон так быстро, как можем и тем способом каким сможем.

- Ты собираешься украсть другой грузовик?

- Я сделаю все, что потребуется.

Да, он сделает. Сознание этого, позволяло Джейн чувствовать себя в безопасности, он обладал бесконечным числом навыков, во множестве различных областей. Даже выматывающий марш-бросок через непроходимые заросли делал ее счастливой, потому что она была с ним. Она не позволяла себе думать о том, что скоро этому придет конец, они расстанутся. Что он мимоходом поцелует ее на прощание и уйдет, так как она не более чем оконченная работа. Она справится с этим, когда придет время, и не собирается заранее волноваться. Она должна направить все силы на то, чтобы выбраться из Коста-Рики, или как минимум найти достойные доверия органы власти, с которыми Гранту не придется бороться, чтобы защитить ее. Увидев кровь на его лице, что-то замерло внутри Джейн, она знала, что не сможет вынести лишь одного - если с ним что-нибудь случится. Она видела, что он не сильно пострадал, тем не менее, понимание того, что он уязвим, напугало ее. Вся его сила и навыки не отменяли того факта, что он всего лишь человек, а значит смертен.

По пути они услышали шум мотора, он двигался по направлению к деревне, где они украли грузовик. Солнце понемногу садилось, и тусклый свет в лесу начал угасать. За мгновение до того, как темнота стала полной, они вышли к краю поля, и дальше по дороге примерно в полумиле они смогли увидеть расстилавшуюся деревню. Это больше было похоже на маленький город: яркое электрическое освещение, автомобили и грузовики были припаркованы на улицах. После нескольких дней проведенных в джунглях, это выглядело как процветающий мегаполис, оплот цивилизации.

- Мы останемся здесь, пока полностью не стемнеет, потом спустимся в город, - решил Грант, опускаясь на землю и вытягиваясь плашмя на спине. Джейн уставилась на мерцающие огни города, разрываясь между смутной тревогой, и горячим желанием комфорта, предлагаемого городом. Ей нужна была ванна и сон в кровати, но после долгого уединения с Грантом, ей было не по себе от необходимости снова оказаться в обществе других людей. Она не могла расслабиться как Грант, поэтому осталась на ногах, на ее лице появилось напряженное выражение, а руки сжались в кулаки.

- Ты могла бы отдохнуть, вместо того чтобы дергаться, как кошка, которой прижали хвост.

- Я нервничаю. Мы собираемся в Лимон сегодня ночью?

- Зависит от того, что мы найдем, когда спустимся в город.

Джейн сердито взглянула на него, поддавшись раздражению. Он был мастер увиливать от прямых ответов. В темноте она не могла рассмотреть лицо Гранта, только черная фигура виднелась на земле, однако, она была уверена, что он знал о ее гневе, и уголок его рта был поднят в обычной "почти-усмешке". Но Джейн слишком устала, чтобы разделить шутку, поэтому отошла от него на несколько шагов, и села, склонив голову на вытянутые колени и прикрыв глаза.

Внезапно он оказался сзади, не выдав себя и намеком на шум, его сильные руки стали массировать напряженные мышцы ее плеч и шеи.

- Ты хотела бы выспаться сегодня в настоящей кровати? – прошептал он ей на ухо.

- И принять настоящую ванну. И поесть настоящей пищи. Да, хотела бы, - сказала Джейн, не догадываясь о тоске, пробившейся в голосе.

- В таком городе наверняка есть какие-то отели, но в таком виде рискованно показываться. Я попытаюсь найти кого-нибудь, кто пускает постояльцев и не задает много вопросов.

Он потянул ее за руку, поднимая на ноги, и положил руку на плечо.

- Пойдем. Я тоже не прочь поспать в кровати.

Идя через поле, все ближе к манящим огням, Джейн начала задумываться о том, как ужасно сейчас выглядит, и провела пальцами по спутанным волосам. Она знала, одежда на ней грязная, и лицо, скорее всего тоже испачкано.

- Нас никто не пустит, - предсказала она.

- Деньги заставляют людей не замечать грязь.

Она в удивлении посмотрела на него.

- У тебя есть деньги?

- Хороший бойскаут всегда готов.

Вдалеке уныло просигналил поезд, подтверждая тот факт, что они оставили позади уединение дождевого леса. Странно, Джейн почувствовала себя такой уязвимой, словно была голой, и это заставило ее придвинуться ближе к Гранту.

- Глупо, конечно, но мне страшно, - прошептала она.

- У тебя всего лишь легкая форма культурного шока. Ты почувствуешь себя лучше, когда окажешься в ванне с горячей водой.

Они придерживались окраин города, стараясь оставаться в тени. Похоже, это была маленькая беспокойная община. Некоторые улицы были заасфальтированы, вдоль главной улицы города выстроились в ряд магазины, которые смотрелись вполне преуспевающими. Люди прогуливались, смеялись и болтали, откуда-то донесся знакомый звук музыкального автомата, очередного элемента цивилизации, действующего ей на нервы. Всемирно известный красно-белый знак «Кока-кола» висел над тротуаром, заставляя ее чувствовать, будто она появилась из далекого прошлого. Определенно, это был культурный шок.

Удерживая ее за своей спиной, Грант остановился и тихо переговорил с пожилым мужчиной, у которого слезились глаза, и весь вид выражал недовольство тем, что его побеспокоили. Наконец, Грант поблагодарил его и отошел, так и не убрав крепкой хватки с руки Джейн.

- Дочь старшего кузена его сводной сестры принимает постояльцев, - пояснил он ей, и Джейн проглотила смешок.

- А ты знаешь, где живет дочь старшего кузена его сводной сестры?

- Конечно. Вниз по улице, повернуть налево, потом повернуть направо, пройти по переулку до дворика в тупике.

- Ну, если ты так говоришь.

Естественно, он легко нашел постоялый двор, и Джейн прислонилась к белому глинобитному забору, окружающему внутренний двор, пока он звонил и разговаривал с маленькой, пухлой женщиной, появившейся в дверях. Похоже, она не горела желанием принимать настолько перепачканных гостей. Грант передал ей пачку банкнот и объяснил, что он и его жена занимались полевыми исследованиями для Американской фармацевтической компании, но их транспорт сломался, и им пришлось идти пешком от самого лагеря. Не важно, что повлияло на сеньору Трехос: деньги или жалостливый рассказ, но выражение ее лица смягчилось, и она открыла решетку, впуская их.

Видя, как напряжено лицо Джейн, сеньора Трехос смягчилась еще больше.

- Бедный ягненочек, - проворковала она, не обращая внимание на состояние одежды Джейн, и обняв своей пухлой ручкой ее поникшие плечи. – Совсем измучились, да? У меня есть приятная прохладная спальня с мягкой кроватью для вас и сеньора, и я принесу вам кое-чего вкусненького поесть. Тогда вы почувствуете себя лучше?

Джейн не могла не улыбнуться добрым темным глазам женщины.

- Все, что вы перечислили, звучит чудесно, - ухитрилась сказать Джейн на ломаном испанском. – Но больше всего мне нужна ванна. Это возможно устроить?

- Ну конечно же! – гордо просияла сеньора Трехос. – У нас с Сантосом вода подогревается котлом. Он привозит топливо из Сан-Хосе.

Непринужденно болтая по дороге, она провела их в свой уютный дом с прохладным кафельным полом и успокаивающими белыми стенами.

- Комнаты наверху заняты, - сообщила она извиняясь. – У меня есть только одна комната внизу, но она уютная, прохладная и ближе расположена к удобствам.

- Спасибо, сеньора Трехос, - поблагодарил хозяйку Грант. – Нижняя комната вполне нас устроит.

Так и было. Комната оказалась маленькой, с непокрытыми полами и простыми стенами белого цвета, изящным арочным окном, а также небольшим умывальником с кувшином и тазом на нем. Кроме двойной кровати с деревянным корпусом и бамбукового кресла, другой мебели не было. Джейн уставилась на кровать с неприкрытой жаждой. Та выглядела такой прохладной и удобной, с большими пуховыми подушками.

Грант еще раз поблагодарил сеньору Трехоc, после чего она вышла собрать им что-нибудь на ужин, и они остались одни. Взглянув на него, Джейн обнаружила, что Грант неотрывно смотрит на нее. Почему-то быть с ним наедине в спальне и в джунглях чувствовалось по-разному. Там их уединение было вынужденным. Здесь создавалось ощущение закрытости от мира, взаимного движения к большей близости.

- Ты первая принимаешь ванну, - наконец произнес он. – Смотри, не засни в ней.

Джейн не стала тратить время на возражения. Она по запаху нашла дорогу на нижний этаж, пока не наткнулась на сеньору Трехоc, к счастью оказавшуюся на кухне.

- Простите, сеньора, - произнесла Джейн запинаясь. Она недостаточно знала испанский, чтобы объяснить, что ей нужен халат или что-то вроде, чтобы надеть после ванны, но сеньора Трехоc мгновенно догадалась, о чем речь. Несколько минут спустя ей вручили простую белую ночную сорочку и препроводили в вожделенную ванную комнату.

В ванной был потрескавшийся кафель, и старомодная глубокая ванна на ножках в виде когтистых лап, однако как только она открыла кран, тот, как и положено, выдал поток горячей воды. Вздохнув от удовольствия, Джейн быстро отстегнула рюкзак от своего пояса и убрала его в сторону, затем в спешке содрала с себя одежду и забралась в ванну, не желая ждать, пока та наполнится. Жар проник в измученные мышцы, и у Джейн вырвался стон наслаждения. Как бы не хотелось лежать здесь часами, Грант ждал своей очереди принять ванну, поэтому она не позволила себе откинуться на высокий бортик и расслабиться. Она быстро смыла с себя все слои грязи, все еще не веря в то, что она снова чистая. Затем она вымыла волосы, вздохнув от облегчения, когда пряди стали блестящими и заскользили сквозь пальцы мокрым шелком.

Торопясь, она обернула голову полотенцем и достала безопасную бритву из рюкзака. Сидя на краю ванны, она побрила ноги и подмышки, затем нанесла на кожу увлажняющий крем. Улыбка не сходила с ее лица, когда она думала о том, как будет чудесно снова провести ночь в объятиях Гранта. Она хотела быть чистой, сладко пахнущей, и чтобы кожа ее была шелковистой на ощупь. В конце концов, завоевать любовь воина трудно, поэтому Джейн собиралась использовать все доступное оружие. Она почистила зубы, расчесала мокрые волосы и натянула через голову белую ночную сорочку, понадеявшись, что не наткнется на других постояльцев сеньоры Трехос на обратном пути в комнату. Сеньора сказала ей оставить свои вещи на полу в ванной, чтобы она могла их постирать, так что Джейн подхватила рюкзак и поспешила вниз по коридору в их комнату, где ждал Грант.

Он закрыл жалюзи на арочном окне и сейчас стоял, оперевшись плечом в стену, отказываясь садиться в единственное кресло. Он вскинул голову, когда она вошла, и его непроницаемые зрачки в центре золотых радужек расширились, пока не остался всего лишь тонкий янтарный ободок вокруг темноты. Джейн помедлила, бросая сумку у кровати, неожиданно застеснявшись, несмотря на бурный секс, который она разделила с этим мужчиной ранее. Он так на нее смотрел, будто собирался немедленно наброситься, и Джейн застыла, скрестив руки на груди, осознавая, что тонкая сорочка отнюдь не скрывает ее наготу. Она прочистила внезапно пересохшее горло.

- Ванная в полном твоем распоряжении.

Грант медленно выпрямился, не отрывая от нее взгляд.

- Почему бы тебе не пойти в постель?

- Я лучше подожду тебя, - прошептала она.

- Я разбужу тебя, когда буду ложиться. – Сила его пристального взгляда обещала ей, что она не будет спать одна этой ночью.

- Мои волосы…Я должна высушить их.

Он кивнул, и вышел из комнаты. Джейн ослабев, присела в кресло, ее бросило в дрожь от того, как он на нее смотрел. Наклонившись, она энергично вытерла волосы, затем стала сушить их с помощью щетки. Они были такими густыми и длинными, что так и не успели высохнуть, когда Грант вернулся в комнату и тихо стоял, наблюдая, как она сидит, опустив голову, как тонкие руки изгибаются, когда она проводит щеткой по темной массе. Джейн выпрямилась, потрясла головой, чтобы отбросить волосы за спину, и на мгновение они замерли, глядя в глаза друг другу.

Они уже занимались любовью раньше, но сейчас чувственное напряжение звенело между ними как электрический ток.

Он побрился, вероятно, используя ее бритву, которую она оставила в ванной. Она впервые видела его без многодневной щетины, и от чистых, твердых черт его исцарапанного лица у нее перехватило дыхание. Его наготу прикрывало только полотенце, обернутое вокруг тонкой талии, и пока она смотрела, он легко стянул полотенце и уронил его на пол. Протянув руку за спину, он запер дверь.

- Ты готова лечь в кроватку?

- Мои волосы…недостаточно высохли.

- Оставь их, - сказал он, подойдя к ней. Щетка упала на пол, когда он потянул ее из кресла. Тотчас она оказалась в его руках, поднятая на ноги его агрессивным объятием. Их губы жадно встретились, ее пальцы запутались в его потемневших от воды волосах. Рот Гранта был свежим и горячим, язык проникал глубоко, в поцелуе, заставившем ее хныкать, когда потоки страсти обожгли ее нервы.

Он был твердым там, где прижимался к ней, его мужественность скользила по ее мягкости, он мял ее бедра, тер ее об себя. Джейн отстранилась, переводя дыхание, и уронила голову на его широкое плечо. Она не могла вместить то дикое удовольствие, что он пробуждал в ней, ее тело вышло из под контроля, почти достигнув пика, который обещало ей его возбуждение. Она была почти довольна, живя целомудренно годами. Страсть дремала в ней, пока не появился Грант. Он был дик, свободен и прекрасен, как величественный ягуар, безмолвно скользящий по непроходимым джунглям.

Его жажда требовала ответа, и Джейн была не в состоянии сдерживать его. Ему не нужно пробуждать страсть, один поцелуй – и она затрепетала в его руках, умирая от желания, ее груди набухли и были болезненными, тело стало влажным и мягким.

- Давай-ка избавим тебя от этой штуки, - прошептал Грант, приподнимая сорочку чтобы снять нее. Джейн неохотно отстранилась, и он через голову стянул эту последнюю деталь одежды, бросив ее на кресло. Джейн снова оказалась в его объятиях, и он отнес ее на кровать.

Обнаженные тела двигались вместе, ожидание закончилось. Он толкнулся в нее, она тихонько вскрикнула от восхитительного потрясения, вызванного его движением. Поймав ее тихий звук ртом, он поднял ее ноги, обвил вокруг своего пояса и начал входить в нее более глубоко.

Все было, как и предыдущей ночью. Ее мысли сосредоточились на мужчине, чьи плечи были настолько широки, что закрывали свет. Постель под ними была мягкой, простыни гладкими и прохладными, пружины матраса ритмично скрипели от его движений, сопровождаемые пением насекомых за окном. Время потеряло значение. Остались только его губы на ее губах, его руки на ее теле, медленные глубокие выпады, зажегшие неукротимый чувственный пожар, пока они не содрогнулись в бешеном удовольствии и простыни перестали быть прохладными, согретые их влажными, разгоряченными телами.

Когда все стихло, он расслабился на ней, тяжело дыша, пока ее руки гладили мощную спину. Ее губы вибрировали от слов любви, которые она хотела ему сказать, но сдержалась. Инстинктивно, она понимала: он не захочет этого знать, и не собиралась портить их совместное время.

Возможно, он все-таки кое-что дал ей, даже если и не любовь, то нечто столь же бесконечно ценное. Пока ее чувствительные пальцы исследовали глубокую долину его позвоночника, она задумалась: может они зачали сейчас ребенка? Волна удовольствия прокатилась по ее телу, и она еще ближе прижалась к Гранту, надеясь, что ее тело окажется восприимчивым к его семени.

Он пошевелился, чтобы дотянуться до лампы и выключить ее, и в темноте подвинулся ближе к ней. Она свернулась клубочком сбоку, положив голову ему на плечо. Через мгновение он издал низкий смешок:

- Почему бы тебе не сэкономить время, и взобраться на меня прямо сейчас? – предложил он, сгреб ее и разместил у себя на груди.

Джейн издала вздох глубокого удовлетворения, вытягиваясь на нем и оборачивая руки вокруг его шеи. Прижавшись лицом к его горлу, она почувствовала себя уютно и безопасно, будто нашла тихую гавань.

- Я люблю тебя – тихо прошептала она, беззвучно шевеля губами на его горле.

Они проснулись с первыми яркими лучами утреннего солнца, пробивавшимися сквозь планки жалюзи. Оставив Джейн растянувшуюся и ворчащую на постели, Грант встал и поднял жалюзи, позволяя розовому свету заполнить комнату. Обернувшись, он увидел, как свет горит на ее коже теплых оттенков, делая ее соски абрикосовыми, ловя глянцевые отблески в ее темных волосах. Ее лицо разрумянилось, а глаза были еще сонными.

Внезапно его тело запульсировало, он не мог вынести даже ширины маленькой комнаты между ними. Он вернулся в постель, подмял ее под себя, наблюдая, как меняется выражение ее лица, пока он медленно скользил в нее, следя за лучами света на ее коже. Что-то поднялось в груди, затрудняя дыхание, и когда он потерялся в мягких глубинах ее тела, пришла последняя ясная мысль: она стала слишком близка ему, и отпустить ее будет самым тяжелым поступком в его жизни.

Грант оделся, натянул свежевыстиранные вещи, которые принесла дочь сеньоры Трехос вместе с завтраком: фруктами, хлебом и сыром. Джейн покраснела, поняв, что сеньора Трехос, должно быть, приносила поднос ранее ночью и затем осторожно удалилась, когда услышала производимые ими звуки. Осторожный взгляд на Гранта, сообщил ей, что ему в голову пришла та же мысль, т.к. уголок его рта приподнялся в усмешке.

К завтраку сеньора также добавила мягкую белую блузку с открытыми плечами, и Джейн с удовольствием ее надела, более чем довольная возможностью избавиться от своей изорванной черной рубашки.

- Ты будешь сильно выделяться в этой камуфляжной форме, - заметила она, положив дольку апельсина в рот.

- Знаю. – Он быстро поцеловал ее в сладкие апельсиновые губы. – Положи рубашку к себе в рюкзак и будь готова выдвигаться, как только я вернусь.

- Вернешься? Куда ты идешь?

- Попытаюсь достать какой-нибудь транспорт. На этот раз будет нелегко.

- Мы могли бы поехать на поезде, - отметила она.

- Ружье будет выглядеть несколько подозрительно, сладенькая.

- Почему мне нельзя пойти с тобой?

- Потому что здесь безопаснее.

- В прошлый раз, когда ты оставил меня, я попала в беду, - напомнила Джейн.

Он не обрадовался напоминанию. Грант сердито посмотрел на нее, потянувшись за ломтиком дыни.

- Если будешь держать свою маленькую попку там, где я сказал, с тобой все будет в порядке.

- Со мной все в порядке, когда я с тобой.

- Черт возьми, прекрати спорить со мной!

- Я не спорю. Просто указываю на очевидные факты! Это ты тут споришь!

Его глаза горели желтым огнем. Он наклонился, пока они не оказались почти нос к носу, было заметно, что он с трудом сдерживается. Он сжал зубы, и невозмутимо растягивая слова, произнес:

- Будет чудом, если ты попадешь домой, избежав серьезной порки.

- Да меня никогда в жизни не пороли, - возразила она.

- Оно и видно!

Она бросилась в кресло и надулась. Грант сжал кулаки, затем подошел к ней и вытащил из кресла, притягивая для жесткого глубокого поцелуя.

- Будь умницей, хотя бы ради разнообразия, - сказал он, сознавая, что практически просит ее. – Я вернусь через час…

- …или около того! – закончили они в унисон. – Хорошо, я подожду! Но мне это не нравится!

Он ушел, прежде чем потерял терпение, и Джейн вернулась к фруктам, радуясь этому завтраку, который казался ей роскошью. Решив, что он имел в виду оставаться в доме, а не именно в комнате, она в первую очередь приготовила все для их отъезда, как он и распорядился, потом разыскала сеньору, и они мило поболтали. Женщина хлопотала на кухне, готовя еду для своих постояльцев, пока две дочери старательно убирали в доме и перестирали гору вещей. Вернувшись, Грант застал ее по локоть в миске с тестом.

Сначала он заглянул в их комнату, и только когда обнаружил ее на кухне, всплеск сильного облегчения промелькнул в его глазах, прежде чем он сумел спрятать его. Джейн почувствовала его присутствие и с улыбкой взглянула на него.

- Все готово?

- Да. А ты?

- Только руки вымою.

Она обняла сеньору и поблагодарила ее, пока Грант стоял, прислонившись к двери, и наблюдал за ней. Неужели она всех так легко очаровывает? Сеньора широко улыбалась ей, желая безопасного пути и приглашая приезжать еще. Для красивой молодой сеньоры и ее мужа в доме Трехос всегда найдется комната!

Они забрали рюкзаки, и Грант повесил винтовку на плечо. Привлекать к себе внимание оружием было рискованно, но он не осмелился оставить ружье. При небольшом везении, к ночи они будут лететь на самолете прочь от Коста-Рики, но пока они только на пути к нему, и Грант не мог ослаблять защиту. В доказательство, стоило вспомнить, что за день до этого, они едва не попались. Турего не собирался сдаваться, он слишком много терял.

В переулке Джейн взглянула на него.

- Так что именно ты раздобыл?

- Нас подвезет фермер, которому тоже надо в Лимон.

После нескольких дней, насыщенных приключениями, такая поездка казалась почти скучной, но Джейн и рада была поскучать. Приятное, спокойное путешествие, как раз то, что нужно. Как замечательно будет перестать чувствовать себя дичью!

Когда они уже почти дошли до конца переулка, им неожиданно преградил дорогу мужчина. Грант мгновенно отреагировал, оттолкнув Джейн в сторону, но не успел он перекинуть винтовку, как ему в лицо сунули пистолет и еще несколько человек вышли в переулок. Все они были вооружены, а их ружья нацелены на Гранта. Джейн перестала дышать, в ужасе распахнув глаза. Когда она узнала человека в центре, у нее замерло сердце. Неужели Грант сейчас умрет из-за нее?

Она этого не вынесет. Она должна что-нибудь сделать, что угодно.

- Мануэль! – воскликнула она, стараясь, чтобы голос звучал радостно. Она подбежала к нему и обвила руками. - Как я рада, что ты нашел меня!

Глава 10

Это был кошмар. Грант не сводил с Джейн пристального взгляда сузившихся глаз. Ненависть, которая блестела в них, завязала ее внутренности в узел. Но притворство было сейчас единственным шансом на спасение. Джейн старалась не думать сейчас о том, что чувствует Грант, глядя, как она прижимается к Турего и лепечет о том, как была испугана, как какой-то сумасшедший вырубил ее и утащил далеко от плантации. Рассказывая все это, Джейн цеплялась за рубашку Турего, словно не могла перенести и мысли о том, чтобы оторваться от него.

У нее не было никакого плана, но Джейн понимала одно: чтобы помочь Гранту, ей нужна свобода. Значит, нужно вернуть доверие Турего, успокоить его раненное эго.

Вся ситуация балансировала на острие ножа; дело могло принять любой оборот. В темных глазах Турего притаилась осторожность, наряду с жестоким удовлетворением от того, что он загнал добычу в угол. Джейн знала: он не забыл о ее побеге. И все же, пока она в безопасности, потому что он все еще хотел получить микрофильм.

Грант. Его жизнь сейчас действительно была под угрозой. Одного слова достаточно, чтобы наемники Турего убили Гранта на месте. Грант, конечно, знает об этом. Но в его глазах Джейн не смогла рассмотреть и искорки страха. Только холод и всепоглощающая ненависть горели в его пристальном взгляде, которым он уставился на Джейн. Возможно, именно это, в конце концов, ослабило подозрения Турего. Он никогда больше не позволит ей сбежать, но сейчас Джейн волновалась только об одном: она должна сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти Гранта.

Турего обхватил ее талию, сильнее прижимая к себе. Он нагнул голову Джейн и поцеловал ее глубоким поцелуем, который она вытерпела, не сопротивляясь, хотя содрогалась от необходимости вынести его прикосновения.

Понятно, зачем он это сделал: показывал свою власть и использовал ее как оружие против Гранта. Когда Турего поднял голову, безжалостная усмешка кривила его красивый рот.

- Теперь ты со мной, chiquita, - заверил он, успокаивающим тоном. - Ты в безопасности. Этот … сумасшедший, как ты его назвала, не будет больше тебя беспокоить, обещаю. - Турего самодовольно улыбнулся, повернувшись к Гранту. - Я впечатлен, - продолжил он, насмешливо, слегка кивнув Гранту. - Я слышал о тебе, señor . Конечно, существует только один человек с желтыми глазами и шрамом, и который может раствориться в джунглях тихо, как кошка. Ты - легенда, но я думал, что ты мертв. Прошло много времени, с тех пор как о тебе что-нибудь слышали.

Грант молчал, теперь его внимание было сосредоточено на Турего. Он полностью игнорировал Джейн, как будто ее больше не существовало. Ни один его мускул не дрогнул, он словно окаменел. Он даже не дышал. Такая неподвижность нервировала, он производил впечатление огромной, пока еще контролируемой силы. Как дикое животное, ждущее момента, чтобы напасть. Даже учитывая, что Грант был один, а их много, люди Турего походили на шакалов, окруживших могучего тигра. Мужчина, державший его на мушке, явно нервничал.

- Было бы интересно знать, кто теперь оплачивает твои услуги. И существует множество людей в мире, которым очень хотелось бы расспросить тебя, да? – Не получив ответа ни на один вопрос, разъяренный Турего повернулся к своим людям:

- Свяжите его, и бросьте в грузовик, - приказал он, все еще обвивая рукой талию Джейн. Та сосредоточилась на том, чтобы не смотреть, как Гранта грубо связали и затащили в двухтонный военный грузовик, с обтянутым брезентом кузовом. Собрав последние силы, Джейн одарила Турего своей самой ослепительной улыбкой и склонила голову на его плечо.

- Я так испугалась, - прошептала она.

- Конечно, chiquita. Так вот почему ты сопротивлялась моим людям, когда они нашли тебя в лесу вчера?

Конечно, Турего был слишком проницателен, чтобы так легко поверить в ее сказочки!

Джейн недоверчиво распахнула глаза:

- Так это были ваши люди? Но почему они этого не сказали? Они толкали меня, кричали, и я боялась, что они хотели … напасть на меня. Я только что сбежала от того ненормального, почти сбежала, если бы не шум, который подняли ваши люди! Они вывели его прямо на меня! - голос Джейн дрожал от негодования.

- Теперь все кончено, и я позабочусь о тебе. - Турего проводил ее к грузовику и помог забраться в кабину, затем забрался следом и дал краткие указания водителю.

Итак, первый пункт плана выполнен: Турего поверил ей. Остается самое сложное – спасти Гранта. Не смотря на то, что Джейн достаточно легко удалось убедить Турего в своей невиновности, он не так прост.

- Куда мы едем? - невинно спросила Джейн, прижимаясь к нему. - Назад, к плантации? Вы привезли с собой мою одежду? Он дал мне эту блузку сегодня утром, - добавила она, брезгливо сморщившись, дергая мягкую белую тканью. - Не могу дождаться, когда переоденусь в собственную одежду.

- Я так за тебя волновался, что, признаться, не подумал о твоей одежде, - солгал Турего. Крепкой рукой он обнял Джейн за плечи, и ей пришлось улыбнуться. Он был как-то неестественно красив, с совершенными чертами лица, которые больше подошли бы статуе, чем человеку. Возможно, Турего вовсе и не был человеком. Сложно было определить его возраст: он выглядел на двадцать пять - тридцать лет, но Джейн знала, что ему около сорока. Эмоции не оставили печати на его лице: у него не было ни морщин, ни привлекательных складочек в уголках глаз, никаких признаков того, жизнь потрепала его. Единственной слабостью Турего было тщеславие: он мог взять Джейн в любое время, но хотел соблазнить, чтобы она сама отдалась ему. Она просто стала бы новым пером в его шляпе и как только он получит микрофильм, избавится от нее без всяких сожалений.

Только микрофильм защищал Джейн, и только она могла защитить Гранта. Джейн лихорадочно пыталась придумать способ, которым она могла освободить его от пут, дать ему оружие. Гранту достаточно дать маленький шанс.

- Кто этот человек, похитивший меня? Вы, кажется, знаете его…

- Он не представился? Но ты провела несколько дней наедине с ним, мое сердце. Несомненно, ты узнала, как его зовут.

На принятие решения оставалась лишь доля секунды. Возможно, она единственная, кому Грант раскрыл свое настоящее имя. И действительно ли оно настоящее? Но Джейн не могла рисковать.

- Он сказал, что его зовут Джо Тайсон. Но это же не настоящее имя? - спросила Джейн с недоверием, вскинув на него широко раскрытые карие глаза и моргая, как будто, в удивлении.

Странно, но Турего колебался.

- Может быть, теперь он так себя называет. Если он - тот, кто я думаю, то когда-то он был известен как Тигр.

Турего боялся его! Грант был привязан, и его охраняли десять человек с оружием, но Турего все еще был обеспокоен его присутствием! Это небольшое колебание означало, что Турего не был уверен относительно настоящего имени Гранта, и не хотел показывать это. Или это была неуверенность в чем-то большем?

Может, он не был уверен в том, что Грант и есть Тигр? Турего не хотел бы выставить себя дураком, заявив, что захватил Тигра, тогда как на самом деле его заключенный может оказаться кем-то, гораздо менее интересным.

Тигр. Страшно представить, как он заработал такое имя и репутацию. С его янтарными глазами и убийственной грацией, сравнение было неизбежно. Но он был мужчиной, в чьих объятиях она спала. Он держал ее в течение долгих темных часов, оберегая от ночных демонов, показал ей, что в ней есть качества, о существовании которых она не подозревала. Благодаря Гранту она ощущала себя целостной личностью, способной к любви и страсти, теплой, щедрой женщиной. Хотя она понимала, кем он был раньше, это было неважно. Джейн любила его. Для нее он мужчина, а не сверхъестественное существо, скользившее по темным, запутанным джунглям мира. Он проливал кровь. Испытывал боль. Смеялся глубоким, хриплым смехом, который касался ее сердца. После Гранта она чувствовала себя грязной, даже просто сидя рядом с Турего.

Джейн издала звонкий смешок.

- Это звучит так интригующе! Вы имеете в виду, что он - шпион?

- Нет, конечно нет. Ничего столь романтичного. Он - просто наемник, продающий себя любому для всякой грязной работы.

- Как мое похищение? Почему он сделал это? Я имею в виду, никто не заплатит выкуп за меня! Мой отец даже не разговаривает со мной, и у меня нет собственных денег!

- Возможно, ему нужно от тебя что-то еще, - вкрадчиво произнес Турего.

- Но у меня ничего нет! - В голосе Джейн сквозило искреннее недоумение, и Турего улыбнулся ей.

- Возможно, у тебя есть то, о чем ты не знаешь.

- Что это может быть? Вы знаете?

- Надеюсь, мы все узнаем, когда придет время, дорогая.

- Никто ничего не говорит мне!- воскликнула, Джейн, обиженно надув губы. Секунд тридцать она продолжала дуться, а затем снова, требовательно, как нетерпеливый ребенок, повернулась к Турего:

- Куда мы едем?

- Вниз по этой улице, дорогая.

Они были на окраине города, и полуразрушенный жестяной склад находился в конце улицы. У здания был унылый вид, его стены накренились, деревянная крыша в некоторых местах была разрушена, а кое-где ее не было вообще. Искореженная синяя дверь криво повисла на петлях. Склад был местом назначения, и когда грузовик остановился около синей двери, Турего помог Джейн выбраться из кабины, она увидела почему. Те немногие люди, которые оказывались поблизости, быстро отводили глаза и неслись прочь.

Гранта вытащили из кузова грузовика и толкнули к двери. Он споткнулся, но сумел удержаться и не врезаться головой в стену. Кто-то из людей Турего захихикал, и тогда, Грант, выпрямляясь, повернулся, чтобы бросить пристальный угрожающий взгляд на охранников. Джейн заметила тонкую струйку крови, подсыхающую в уголке его рта. Разбитая губа опухла.

У Джейн замерло сердце, перехватило дыхание. Кто-то ударил его, когда ему связывали руки за спиной! Следом за первой болезненной реакцией пришла ярость, холодная, сильная, пронизывающая. Джейн задрожала от усилия скрыть ее, прежде чем снова повернуться к Турего.

- Что мы будем здесь делать?

- Ничего особенного. Просто хочу задать несколько вопросов нашему другу.

Джейн вошла в здание, и едва не задохнулась, когда жара ударила в лицо. Металлическое строение, словно печь, нагревало воздух, и дышать становилось практически невозможно. На коже тут же выступили бисеринки пота, Джейн почувствовала головокружение, будучи не в состоянии вдохнуть необходимое ей количество кислорода.

Очевидно, Турего использовал склад как базу, потому что вокруг были разложены оружие и боевая техника. Оставив Гранта под охраной, Турего повел Джейн к задней части здания, где соединялись друг с другом несколько небольших помещений, которые раньше, скорее всего, были кабинетами. Там тоже было очень жарко, но маленькое открытое окно пропускало немного свежего воздуха. Комната, в которую Турего привел ее, была грязной, заваленной заплесневевшими бумагами, в ней жутко воняло, кругом висела паутина. Здесь стоял старый деревянный стол, пианино, накренившееся в сторону, из-за отсутствия одной ножки, и безошибочно улавливалось зловоние грызунов. Джейн привередливо сморщила нос.

- Фу! - сказала она с искренним отвращением.

- Прошу прощения за комнату, - сказал Турего, награждая ее одной из своих улыбок, достойных рекламы зубной пасты. – Надеюсь, мы не задержимся здесь надолго. Альфонсо останется с тобой, пока я расспрашиваю нашего друга о его деятельности, и о том, кто нанял его для твоего похищения.

Итак, она тоже под охраной. Джейн не возражала, не желая еще больше возбуждать подозрения, но по коже поползли мурашки. Она очень боялась формы, которую примет "опрос" Гранта. Нужно срочно что-то придумать!

Ничего не приходило на ум, а Турего приподнял ее подбородок, и поцеловал.

- Я ненадолго, - пробормотал он. - Альфонсо, смотри за ней внимательно. Я очень расстроюсь, если кто-то снова украдет ее у меня.

Джейн показалось, что она узнала Альфонсо. Это был один из охранников с плантации. Когда Турего вышел, закрыв за собой дверь, Джейн одарила Альфонсо ленивым взглядом из-под ресниц и зовущей улыбкой. Он был довольно симпатичным молодым мужчиной. Скорее всего, его предупредили насчет нее, и тем не менее, Альфонсо не смог удержаться, и ответил на ее улыбку.

- Ты был охранником на плантации? - спросила Джейн по-испански.

Он неохотно кивнул.

- Конечно, я узнала тебя. Как можно забыть такого красивого мужчину? – продолжила она на ломаном испанском, в котором было больше энтузиазма, чем точных фраз. Это развеселило Альфонсо.

Интересно, знал ли он что происходит, или думал, что защищает ее?

Независимо от того, что ему сказали, он не был склонен к беседе. Джейн обошла комнату по кругу, незаметно пытаясь найти что-нибудь, что можно использовать как оружие. Она прислушивалась к любому звуку со склада, нервы были натянуты как струна. Что там происходит? Если они причинят Гранту боль... …

Сколько времени прошло? Пять минут? Десять? Или меньше? Она понятия не имела, но внезапно ее терпение лопнуло, и она пошла к двери. Альфонсо протянул руку, преградив ей путь.

- Я хочу увидеть Турего, - сказала она нетерпеливо. - Слишком жарко, чтобы ждать здесь.

- Вы должны оставаться в этой комнате.

- А я не хочу! Не будь таким вредным, Альфонсо, твой босс не будет возражать. Пойдем со мной, если тебе нельзя спускать с меня глаз.

Джейн прошмыгнула под его рукой и открыла дверь прежде, чем он смог остановить ее. С приглушенным проклятьем охранник последовал за ней, но Джейн промчалась стрелой через дверь, соединяющей помещения. Как только она вошла в главный склад, сразу услышала вызывающий отвращение глухой звук удара кулака о плоть, и кровь отхлынула от ее лица.

Двое мужчин держали Гранта между собой, держа за связанные руки, в то время как другой стоял перед ним, потирая кулак. Турего стоял в стороне с безжалостной усмешкой на губах. Голова Гранта свесилась на грудь, и капли крови пачкали пол у его ног.

- Молчание принесет тебе еще больше боли, мой друг, - мягко говорил Турего Гранту. - Скажи мне, кто тебя нанял. Это - все, что я пока хочу знать.

Грант молчал, и один из мужчин, держащих его, захватил горсть волос, дергая его голову. Альфонсо, вбежавший в помещение вслед за Джейн, дернул ее за руку. В этот момент Джейн встретилась взглядом с Грантом, и вырвала руку с внезапной силой.

- Турего! - пронзительно закричала она, привлекая всеобщее внимание. Турего сердито свел брови. - Что ты здесь делаешь? Альфонсо, уведи ее!

- Нет! - закричала Джейн, вырываясь из рук Альфонсо. Здесь слишком жарко, я тут не останусь! Это уж слишком! В джунглях все было ужасно, и когда вы спасли меня, я думала, что снова попаду в приличные условия, но нет, вы тащите меня на эту отвратительную свалку и бросаете меня в безобразной комнатушке. Я настаиваю, чтобы вы отвезли меня в гостиницу!

- Джейн, Джейн, ты ничего не понимаешь, - сказал Турего, подходя к ней и беря за руку. - Ещё несколько мгновений и он скажет мне то, что я хочу знать. Разве тебе не интересно, кто нанял его? - Он развернул ее, ведя обратно к офисам. – Пожалуйста, потерпи совсем немного, дорогая.

Джейн расслабилась, послушно позволяя отвести себя на некоторое расстояние. Она рискнула бросить быстрый взгляд назад на Гранта и его мучителей, и увидела, что те ждали возвращения Турего прежде, чем возобновить избиение. Грант обмяк в их руках, неспособный даже прямо стоять.

- Ты должна побыть здесь, - твердо сказал Турего, когда они достигли офиса. - Обещай мне, ок?

- Обещаю, - сказала Джейн, поворачиваясь к нему с улыбкой на лице. В следующую секунду она изо всех сил ударила его по носу основанием ладони. Голова Турего дернулась назад, из носа хлынула кровь. Прежде, чем он смог завопить от боли или удивления, она вонзила локоть в его солнечное сплетение, и он согнулся пополам с мучительным стоном. Как в хорошо поставленном балете, она вздернула свое колено под его беззащитным подбородком, и Турего рухнул как набивная кукла. Джейн мысленно поблагодарила отца за то, что он настоял, чтобы она брала уроки самообороны, затем наклонилась, и быстро выдернула пистолет из кобуры Турего.

Как только, Джейн прошла через дверной проем, от жестяных стен склада отразился звук выстрела, и она замерзала в ужасе.

- Нет, - простонала она и бросилась на звук.

Когда Джейн бросилась в объятья Турего, Гранта охватила всепоглощающая ярость, красный туман стал перед глазами, но его учили контролировать себя, и он сохранил контроль, даже будучи на краю безумия. Когда красный туман ярости немного рассеялся, на смену пришло холодное презрение. Черт, а чего он ожидал? Девица оказалась просто экспертом по спасению собственной задницы. Сначала она очаровала Турего, затем, когда Грант украл ее у Турего, вынуждена была направить свои чары на него, не прикладывая и половины тех усилий, которые она затратила на Турего. Теперь Турего вернулся, и так как у него были все козыри на руках, значит пришло время сказать: "Прощай, Салливан".

Он даже чувствовал своего рода горькое восхищение тем, как она быстро и точно оценила ситуацию, как быстро взяла верный тон, чтобы вернуть расположение Турего.

Однако предательство вывело его из равновесия и ничто не доставило бы ему больше удовольствия в тот момент, как возможность убить ее. Черт бы побрал эту лживую, вероломную сучку! Он должен был знать, или хотя бы догадываться, что ее запатентованный вид наивной невинности - просто хорошо отрепетированная роль.

Старые инстинкты, только частично забытые, внезапно возвратились в полную силу. Забудь о сучке. Сначала необходимо обезопасить себя, потом уж он о ней позаботится. Она извивалась в руках Турего как кошка, в то время как Грант знал, что его собственное будущее не наступит, если он быстро что-нибудь не придумает.

Идея возникла у него, когда Турего сложил два и два и сделал точное предположение о личности Гранта. Для людей, находящихся в бизнесе, года было слишком мало, чтобы начать забывать его. Его репутация после исчезновения, вероятно, доросла до легенды. Хорошо, пусть Турего думает, что он также стоял за пропажей микрофильмов. Грант не чувствовал угрызений совести из-за того, что собирался использовать Джейн при первой же возможности. Она не только использовала его, он плясал под ее дудку как марионетка на короткой нитке. Если бы он не согласился вытащить ее из Коста-Рики, то с удовольствием оставил бы ее Турего. Да, так было бы лучше всего. Но у него была работа, которую нужно будет закончить - если он выберется из этой передряги живым. Когда он захватит ее снова, Джейн больше не удастся его одурачить.

Турего любопытный. С руками, связанными за спиной, поддерживаемый двумя бандитами, Грант узнал насколько любопытный.

- Кто тебя нанял? Или ты теперь независимый?

- Не-а, я - все еще протестант, сказал Грант, сладко улыбаясь.

Турего кивнул, и кулак громилы врезался в лицо Гранта, разбивая губу и заполняя рот кровью. Следующий удар был в солнечное сплетение, и он бы упал, если бы его связанные руки не держали.

- Ей Богу, у меня нет на это времени, пробормотал Турего. - Ты известен как Тигр и ты не будешь работать бесплатно.

- Конечно, буду. Я - сама доброта.

Кулак приземлился на его скулу, откидывая голову назад. Этот парень был настоящим боксером, он наносил точные удары. Пару раз в лицо, затем ребра и почки. Боль, пронзила живот Гранта. Он задохнулся, перед глазами замелькали красные пятна, но ум все еще был ясен. Колени подогнулись, и он преднамеренно обмяк на руках двух охранников.

Потом он услышал раздраженный и требовательный голос Джейн, он никогда не слышал у нее такой тон прежде, сопровождаемый гладкими заверениями Турего. Внимание мужчин сосредоточилось не на нем; он это ощутил, как дикое животное, остро реагирующее на каждый нюанс. Он обмяк еще сильнее, сильнее натягивая веревку вокруг запястий, и жестокое удовлетворение нахлынуло на него, когда он почувствовал, что путы на правой руке ослабли.

У него были сильные руки, руки, умеющие уничтожать. Он использовал эту мощь против веревки, связывающей его, сильно напрягая мускулы и растягивая веревку, затем, расслабляясь и позволяя ей соскользнуть еще ниже. Еще немного подобных усилий и веревка свободно упала с пальцев.

Осматриваясь сквозь полузакрытые глаза, он увидел, что никто не обращает на него внимания, даже боксер, рассеянно протирал его суставы и ждал когда вернется Турего. Джейн тоже не было видно. Время пришло.

Двое мужчин, державших его, не были проблемой: он отбросил их от себя как сломанные игрушки. На долю секунды все были дезориентированы, и эта доля секунды была всем, в чем он нуждался. Выхватив винтовку у ближайшего бандита, он прикладом ударил его по подбородку, тот рухнул как подкошенный. Грант резко развернулся, внезапно выбросив вперед ногу и приклад винтовки. У наемников не было ни единого шанса; у них не было и доли его подготовки или опыта. Они не знали, как реагировать на нападающего, который бьет и ускользает прежде, чем кто-нибудь может пошевелиться. Только один успел вскинуть винтовку, он выстрелил не целясь. Пуля просвистела высоко над головой Гранта. Тот солдат был последним препятствием, Грант обезвредил его с пренебрежительной легкостью. Он секунду помедлил, ожидая, что кто-нибудь из них пошевелится, но никто не двинулся. Его пристальный взгляд переместился на дверь в дальнем конце склада, и холодная, кривая усмешка, коснулась его разбитых и окровавленных губ. Он пошел за Джейн.

Джейн никогда не испытывала такого ужаса, даже ее страх перед темнотой казался пустяком по сравнению с тем, что она чувствовала теперь. Ей казалось, что она движется слишком медленно, было чувство, что ноги бегут по вязкому сиропу.

Боже, что, если они убили его? Мысль была слишком ужасна, чтобы вынести ее, она раздувалась в груди, пока Джейн не начала задыхаться. Нет, думала она. Нет! Нет! Нет!

Она рванулась через дверь, с пистолетом в руках, наполовину сойдя с ума от страха и готовая бороться за своего мужчину. Когда она увидела, сбивающее с толку зрелище валяющихся на полу мужчин, ей показалось, что она сошла с ума. Почему их так много? Ведь выстрел был только один?

Потом мужская рука обвилась вокруг ее шеи, отдергивая назад и захватывая под подбородком. Другая рука потянулась, и длинные пальцы, сжали руку, державшую пистолет, забирая его.

- Забавно, дорогая, но я чувствую себя в большей безопасности, когда ты безоружна, прошипел низкий голос в ее ухо.

При звуке этого голоса глаза Джейн закрылись, и две слезы, скатились из-под век.

- Грант, - прошептала она.

-Боюсь что так. Потом скажешь, как рада меня видеть. Сейчас мы уходим.

Он выпустил ее шею из своего захвата, но когда Джейн попыталась повернуться к нему лицом, он схватил ее правую руку и потянул вверх за ее спиной, не настолько высоко, чтобы причинить боль, но достаточно высоко, чтобы она почувствовала боль, если бы он поднял руку на дюйм выше.

- Шевелись! - Рявкнул он, толкая ее вперед, и Джейн споткнулась от силы его толчка, выворачивая руку и испуская невольный крик.

- Мне больно, - захныкала она, все еще ничего не понимая. - Грант, подожди!

-Прекрати это дерьмо, - посоветовал он, пинком открывая дверь и выталкивая Джейн на палящий солнечный свет. Рядом стоял грузовик, и Грант не колебался.

-Залезай. Поедем на нем.

Он открыл дверь и полуподнял -полубросил Джейн в грузовик, заставляя ее растянуться на сиденье. Она вскрикнула, и ее тихий вскрик полоснул его словно ножом, но он сказал себе не быть дураком. Это женщина ни в ком не нуждалась. Как кошка, она всегда приземлялась на четыре лапы.

Джейн села, ее темные глаза наполнились слезами, когда она с болью и ужасом уставилась на его разбитое, окровавленное лицо. Она хотела успокоить его, сказать, что все это было спектаклем, отчаянной азартной игрой, чтобы спасти их жизни, но он не выглядел склонным слушать. Конечно, он не мог так легко забыть все, что они пережили вместе, все, чем они были друг для друга! Однако она не могла сдаться. Джейн поднимала руку, чтобы протянуть к нему, когда ее глаза уловили движение у двери склада, и она предупреждающе закричала.

- Грант!

В тоже время, когда Грант резко повернулся, Турего, вскинул винтовку и выстрелил. Звук выстрела расколол воздух, но все же Джейн, услышала, как Грант заворчал от боли, падая на одно колено и поднимая пистолет. Турего бросился к стене, ища укрытие, но Грант выстрелил из пистолета, и на правом плече Турего расцвел маленький красный цветок, он упал на спину.

Джейн услышала чей-то крик, но звук был высокий и далекий. Она вывалилась из открытой двери грузовика, опираясь руками и коленями на горячую, каменистую землю. Грант стоял на коленях, прислонившись к подножке грузовика, его правая рука, зажимала предплечье левой, и яркая красная кровь просачивалась сквозь его пальцы. Он смотрел на нее, его золотые глаза, блестели, горя огнем битвы, свирепые, несмотря на опухшее и бледное от боли лицо.

Это ее взбесило. Джейн схватила его за низ рубашки и подняла на ноги с силой, которой не ожидала от себя.

-Залезай в грузовик! - кричала она, подталкивая его в двери. - Черт побери, залезай в грузовик! Ты, что хочешь покончить с собой?

Он поморщился, ударившись о сиденье ушибленными ребрами. Джейн пихала его и вопила как банши, слезы, текли по ее лицу.

- Не могла бы ты заткнуться! - крикнул он, с трудом залезая в кабину.

-Не смей говорить мне "заткнись"! - кричала Джейн, толкая его, пока он не подвинулся. Она ладошкой вытерла слезы со щек и залезла в грузовик.

-Отодвинься, чтобы я могла завести эту штуку! Ключи? Где ключи? О, проклятье! Она нырнула под руль, рывком нащупывая и отчаянно вытаскивая провода.

- Что ты делаешь? простонал Грант, плохо соображая от боли.

- Пытаюсь завести грузовик! - прорыдала она.

-Ты вырвешь проклятые провода! - Если она пыталась повредить их единственное средство передвижения, она отлично справлялась. Он начал выдергивать ее из-под руля, когда внезапно она выбралась сама, выжимая сцепление и соединяя два провода вместе. Двигатель взревел, и Джейн захлопнув дверь со своей стороны, включила передачу и убрала ногу с сцепления. Грузовик резко дернулся вперед, бросая Гранта на дверь.

- Включи низкую передачу! завопил он, пытаясь сесть и удержаться на месте.

-Я не знаю, где низкая передача! Я включила ту, которую могла найти!

Ругаясь, он взялся за рычаг переключения передач. Раненную руку обожгло, словно раскаленным ножом, когда он положил ее на рычаг. Грант ничего не мог сделать с болью, поэтому постарался просто не замечать.

- Выжми сцепление, - скомандовал он. - Я переключу передачу. Джейн, выжми проклятое сцепление!

- Прекрати на меня орать! - закричала она, с силой выжимая сцепление. Грант включил нужную передачу, и она отпустила сцепление, на этот раз грузовик тронулся более мягко. Она вдавила педаль газа в пол, и швырнула тяжелый грузовик в поворот, задние колеса занесло на гравии.

- Поверни направо, - указал Грант, и она взяла вправо.

Грузовик двигался, подчиняясь ее тяжким усилиям, трансмиссия скрипела, потому что Джейн продолжала давить на газ.

- Переключи передачу!

- Переключи сам!

- Выжми сцепление!

Она нажала на сцепление, и он переключил.

-Когда скажу, выжимай сцепление, и я переключу передачу, поняла?

Она все еще плакала, беспорядочно утирая лицо.

- Поверни налево, - сказал Грант, грузовик вильнул в повороте, заставив пикап, свернуть с дороги, чтобы не столкнуться с ними.

Дорога вывела их из города, но они проехали только несколько миль, когда Грант коротко сказал:

-Остановись.

Джейн не задавала вопросов; она съехала на обочину и остановила грузовик.

-Ладно, выходи. Снова она повиновалась без вопросов, выскочив из кабины и неловко стоя там, пока он осторожно вылезал. Его левая рука была в крови, но взглянув на его лицо, Джейн поняла, что он не собирался останавливаться. Он засунул пистолет за пояс и забросил винтовку на плечо.

- Пошли.

- Куда?

- Назад в город. Твой дружок не ожидает, что мы вернемся к нему. Можешь перестать плакать, - добавил он безжалостно. - Я его не убил.

-Он не мой дружок! - выплюнула Джейн, резко повернувшись к нему.

- Ну да, а выглядело именно так, с того места, где я был.

- Я пыталась усыпить его осторожность! Один из нас должен был остаться свободным!

- Оставь это, посоветовал он, скучающим тоном. - Я купился на твою игру однажды, но второй раз не выйдет. Итак, ты собираешься идти?

Бесполезно объясняться сейчас, решила Джейн. Когда он успокоится достаточно, чтобы слушать, когда она успокоится достаточно, чтобы дать связное объяснение, тогда они все обсудят спокойно. Когда она отвернулась, посмотрев в открытую дверь грузовика, то мельком увидела что-то, запихнутое в дальний угол машины. Ее рюкзак! Джейн заползла в грузовик и наклонилась, чтобы вытянуть рюкзак из-под сиденья. Из-за всех волнений она совершенно забыла о нем.

- Брось эту проклятую штуку! - рявкнул Грант.

- Он мне нужен, - огрызнулась она, снова скрепляя пряжку рюкзака на поясе.

Грант вытянул пистолет из-за пояса, и Джейн сглотнула, ее глаза стали огромными. Грант спокойно выстрелил в одну из передних шин грузовика, затем убрал пистолет обратно.

- Зачем ты это сделал? - Прошептала она, снова сглотнув.

- Теперь все выглядит так, как будто мы были вынуждены оставить грузовик.

Он грубо схватил ее за предплечье и потянул с дороги. Всякий раз, услышав двигатель, он бросал ее на землю, и они лежали неподвижно, пока звук не исчезал. Ее блузка, такая белая только час или около того назад, покрылась грязью и порвалась в нескольких местах, где колючки цепляли ее. Она бросила на блузку короткий взгляд и забыла о ней.

-Когда Турего начнет преследовать нас снова? - пропыхтела она.

-Скоро. Нетерпится уже?

Скрипя зубами, Джейн проглотила и это. Еще через двадцать минут они вновь были на окраине города, но Грант продолжал идти. Джейн хотелось спросить, что он ищет, но после того, как он только что нагрубил ей, предпочла промолчать. Ей хотелось остановиться, чтобы промыть его избитое лицо, перевязать рану на руке, но она не могла ничего сделать. Теперь Грант ничего не хотел от нее.

Неужели он не понимает, что Джейн пришлось так поступить? Она же не знала, что он был в состоянии убежать. Она должна была использовать лучший план, который у нее был.

Наконец они проскользнули в ветхий сарай позади такого же ветхого дома и рухнули в относительной прохладе помещения. Грант поморщился, когда неосторожно напряг свою левую руку, но когда Джейн двинулась к нему, наградил холодным свирепым взглядом, который остановил ее порыв. Она села на землю и склонила лоб на подогнутые к подбородку колени.

-Что мы будем теперь делать?

- Выберемся из страны, как только сможем, сказал он ровно. - Твой папочка нанял меня, чтобы доставить тебя домой, и именно это я и собираюсь сделать. Чем скорее я верну тебя ему, тем лучше.

Глава 11

Джейн сидела не шевелясь, положив голову на колени, и закрыв глаза. В ней росло холодное безразличие к происходящему, сменяя беспокойство и страх

Что, если она никогда не сможет убедить Гранта в том, что не собиралась предавать его? Его жизнь научила не доверять никому, и что самое страшное, весь предыдущий опыт был таким, что предательство его даже не удивляло. Конечно, она должна попытаться еще раз поговорить с ним, попытаться убедить в своей невиновности, пока они все еще вместе…

Но, что, если он так и не поверит? Что с ней будет тогда? Так или иначе Джейн не представляла себе будущего без Гранта. Сейчас они эмоционально отдалились друг от друга, но в его глазах все еще было физическое желание, он продолжал хотеть ее. Хотя бы это… Что с ней будет, когда он уйдет?

Высокая температура и влажность становились невыносимыми, старый навес, под которым они сидели почти не помогал. Где-то вдалеке опять гремел гром, обещая прохладу дождя. Дверь громко заскрипела, и сгорбившаяся старуха, медленно двигаясь, прошла вдоль стены дома к речушке, в грязи которой лежали свиньи, спасаясь от жары. Грант наблюдал за Джейн, его глаза выражали тревогу, но не один мускул не пошевелился. В настоящий момент он не видел никакой реальной опасности. Не было никакой реальной опасности:разросшийся бурьян надежно срывал их от посторонних глаз, а между домом и сараем тянулась всего лишь одна заросшая тропа. Свиньи возбужденно визжали, чувствуя приближение трапезы. Старуха высыпала им корм, и ласково что-то пробормотав им, вернулась назад в лачугу. Джейн не шевельнулась и не открыла глаза даже после того, как свиньи подняли шум.

Грант наблюдал за ней, и его холодном взгляде появилось замешательство. На Джейн это не похоже, она была слишком уж молчаливой и подавленной, она даже не обернулась на источник шума. Конечно, она знала, что шумят свиньи, но для нее было не характерно сидеть и ничем не интересоваться, обычно, она была любопытной как кошка и всюду совала свой нос, касалось ее это или нет. Грант не был уверен, потому что лицо Джейн спрятала в коленях, но ему казалось, что она очень бледная: те немногие веснушки, которые он видел, стали заметней. В его памяти снова всплыл образ Турего, склонившийся к губам Джейн, и она, прильнувшая к нему для поцелуя. В душе Гранта опять закипела ярость, его кулаки сжались. Черт бы ее побрал! Как она позволила этому слизняку прикоснуться к себе?!

Гром прогремел еще ближе, в воздухе запахло дождем. Поднялся ветер, прорываясь через стену сарая и принося с собой долгожданную прохладу. Воздух казался подвижным, словно наэлектрелизованным. Предчувствуя дождь, мелкая живность начала прятаться, птицы, взмахнув крыльями, улетали на безопасную высоту.

Дождь был подходящим союзником, чтобы уехать, поскольку все остальные найдут убежище, но его избитое тело болело, а рана на левой руке кровоточила. Сейчас они были в относительной безопасности, и он был намерен отдохнуть. Ночью выбраться отсюда будет еще проще.

Наконец, пошел дождь. Земля была не в состоянии впитать всю воду, и маленькие ручейки стали просачиваться в сарай. Грант поднялся, сдерживая стон, потому что его измученное тело запротестовало, и пересел на полусгнившую плетеную корзину. Она была старой, но выдержала его вес. Джейн не шевелилась. Она не двинулась, пока вода не намочила ее брюки, и только после этого она подняла голову и поняла, что вокруг нее начинает течь небольшая речка. Она не смотрела на Гранта, хотя пересела подальше от образующейся лужи. Джейн сидела со своей спиной к нему и вернулась в ту же позу: поджала ноги, обхватила руками лодыжки и опустила голову на колени. Грант умел ждать, терпение было его сущностью. Он мог сидеть в одном положении весь день, не шевелясь, и не обращая внимание на физический дискомфорт. Но тишина, которая образовалась между ними начинала действовать ему на нервы, потому что такая Джейн была ему незнакома. Что она замышляет?

Ливень прекратился, и сразу почувствовалось возвращение жары.

- Мы собираемся сидеть здесь весь день? – Заговорила, наконец, Джейн, разрушая долгую тишину.

- Возможно. Другой идеи у меня нет. А у тебя?

Джейн промолчала, и не стала задавать больше вопросов, она поняла, он не в настроении отвечать ей. Она настолько хотела есть, что чувствовала слабость, однако в ее рюкзаке не было ничего съедобного, и жаловаться по этому поводу Джейн не собиралась.

Она снова уронила голову на колени и попробовала задремать. Так, по крайней мере, она хоть ненадолго забудет о том, как несчастна. Ей удалось немного поспать, Грант разбудил ее когда уже смеркалось, встряхивая ее плечо.

- Пошли, - сказал он, поднимая ее на ноги. Сердце Джейн остановилось, потому что только в течение того момента его прикосновение было сильным, но нежным, и у нее была сумасшедшая надежда, что он остыл и его чувства к ней вернулись, пока она спала. Но когда он отпустил ее руки и отошел от нее, его лицо было жестким, и надежда умерла.

Она послушно следовала за ним, как игрушка на веревке, шаг в шаг, останавливаясь, когда он останавливался, всегда на том же расстоянии, позади него. Он смело двигался в центр города, спускаясь с улиц, как будто никто вообще не искал его, уже не говоря о маленькой армии. Несколько человек смотрели на них удивленно, но никто не остановил их. «А ведь мы и правда выглядели странно» - подумала Джейн: высокий светловолосый мужчина, со злым и разочарованным выражением на лице и винтовкой в руках, и женщина с растрепанными волосами, в грязной одежде и рюкзаком, привязанным к поясу и ударяющим при ходьбе по ногам. Что же. И ей многое казалось странным. Она чувствовала себя так, словно находится в видеоигре, с неоновыми декорациями, вспыхивающими вокруг них. Какое-то мгновение спустя она поняла, что картинки были реальны – вокруг них вспыхивали розовым и голубым вывески баров.

Что он делает? Они привлекали так много внимания, что Турего найдет их, даже если вообще не будет искать. Грант не может не знать, что Турего заставит местные власти искать их по сфабрикованным обвинениям и, конечно, может нанять любое количество людей для их поиска. Все выглядело так, словно Грант хочет, чтобы Турего их нашел.

Они свернули в переулок и направились к слабоосвещенному бару.

- Держись рядом, и молчи, - коротко приказал Грант, и вошел в здание.

Бар оказался душным, воняло сигаретами и спиртным, смешанными с потом. За исключением официантки, измотанной, и двух проституток не первой свежести, там не было других женщин. Несколько мужчин посмотрели на Джейн с интересом, но потом посмотрели на Гранта и быстренько вернулись к своим напиткам, очевидно решив, что Джейн не стоит возможных неприятностей.

Грант нашел свободные места за маленьким столиком, в глубине бара. Вскоре к ним подошла официантка, и, не спрашивая Джейн, Грант заказал две текилы.

Джейн остановила официантку:

- У вас сок лайма? – Она вздохнула с облегчением, когда официантка кивнула в ответ – Тогда, пожалуйста, мне стакан лаймового сока вместо текилы.

Грант закурил сигарету, прикрываю ладонью пламя.

- Ты что, в завязке, или есть другая причина?

- Я просто не могу пить на пустой желудок, - ответила Джейн.

- Поедим позже. В этом месте закусок не подают.

Джейн подождала, когда официантка поставила перед ними напитки и решилась задать вопрос:

- Разве нам не опасно быть здесь? Возможно, люди Турего уже заметили нас.

Грант ехидно прищурился, смотря на нее сквозь сигаретный дым.

- Почему это тебя так волнует? Не уверена, что он встретит тебя с распростертыми объятьями?

Джейн наклонилась к нему, кипя от гнева:

Послушай, сколько еще ты будешь мучить меня? Я же объяснила, что притворялась, чтобы выиграть время. Мне жаль, что я не смогла предупредить тебя, но не думаю, что Турего бы позволил нам с тобой посовещаться! Если бы он меня связал, у меня бы не было шансов помочь тебе!

наклонилась вперед, ее собственные суженные глаза.

– Спасибо, сладенькая, но, как видишь, я справился и без тебя, -ответил Грант, растягивая слова, прикасаясь к левому глазу, который покраснел и опух.

Джейн захлестнул гнев. Она больше не могла этого выносить, она ни в чем не предала его и устала, чувствовать себя Бенедиктом Арнольдом[1]. Ей хотелось выплеснуть сок ему в лицо, но желудок протестующе заурчал, и она предпочла выпить его, чтобы хоть немного приглушить растущее чувство голода. Джейн откинулась на спинку стула и неспеша потягивала сок, стараясь как моно дольше растянуть удовольствие.

Время тянулось мучительно медленно, Джейн почувствовала зуд между лопатками. С каждой секундой возрастала опасность того, что Турего найдет их. Брошенный грузовик, если и отвлечет их внимание, то ненадолго.

Неожиданно, на соседний стул опустился мужчина, Джейн подпрыгнула от неожиданности, сердце ушло в пятки. Он мельком взглянул на нее и повернулся к Гранту. Выглядел он ужасно, одежда была изношена, лицо не брито несколько дней, от него сильно разило алкоголем, так что Джейн невольно поморщилась. Незнакомец сказал несколько слов Гранту так тихо, что она ничего не смогла разобрать, и Джейн все поняла.

Грант не был сумасшедшим, он не просто так рисковал, выдавая их присутствие Турего. Ему нужно было, чтобы его заметил кто-то еще. Конечно, он рисковал, но риск был оправданным. Грант отошел от дел, но его знали и достаточно доверяли, для того чтобы войти в контакт. Скорее всего, этот мужчина работал под прикрытием, но он мог помочь Гранту.

- Мне нужна машина. Сможешь организовать ее через час?

- Si, - ответил незнакомец, медленно кивая головой в подтверждение.

- Отлично. Припаркуешь ее через час за «Голубым Пеликаном». Ключи положишь под правое сиденье, и уйдешь.

Мужчина снова кивнул.

- Удачи.

Губы Гранта изогнулись в некоем подобии улыбки.

- Спасибо. Сейчас она мне не помешает.

Мужчина смешался с толпой возле бара, затем ушел. Джейн медленно крутила стакан между ладоней, не поднимая взгляд от стола:

- Итак, после того, как вы встретились, может нам стоит убраться отсюда?

Грант поднес свой стакан ко рту, его горло двигалось, пока делал большой глоток.

- Нам придется еще немного подождать.

Он был прав – нельзя сразу же идти вслед за этим мужчиной. Перселл постоянно повторял Джейн, как важно при близком контакте самому оставаться в тени. Тот мужчина рисковал, открыто подойдя к ним, а значит, рисковали и они с Грантом, выставляя себя на обзор. Уставшей и голодной Джейн их положение казалось безнадежным. А грант вел себя так словно единственное, что его заботит – это хорошенько выспаться. Он развалился на стуле, прикрыл глаза, и если бы Джейн не заметила, что его левая рука крепко сжимает автомат, она бы подумала, что он задремал.

- Ты не знаешь где здесь туалет? – стараясь говорить ровно.

- Здесь? Сомневаюсь, что он есть в этой дыре.

- Где угодно.

- Хорошо. Ты уже все? – спросил он, допивая текилу, и Джейн быстро проглотила сок. По ее коже снова побежали мурашки, Джейн почувствовала покалывание сзади на шее, которое усилилось после того, как она встала.

Они направились к выходу, пробираясь через сплетение ног, столов и стульев, и, как только за ними закрылась дверь, Джейн сказала:

- Мне кажется, за нами следят.

- Знаю. Именно поэтому мы не пойдем в «Голубой Пеликан».

- Откуда ты знаешь про «Голубой Пеликан»? Что это за место? Откуда ты так хорошо знаешь город, ты бывал здесь раньше?

- Нет. Просто у меня хорошая память. «Голубой Пеликан» - первый бар, мимо которого мы прошли.

Теперь Джейн вспомнила. Это был бар с яркой неоновой вывеской, который внушил ей столь сильное чувство нереальности.

Они свернули в узкий темный переулок. Тут не было ни асфальта, ни фонарей, даже ни один неоновый блик от соседней улицы не долетал сюда.

Джейн машинально вцепилась руками в пояс Гранта.

Грант застыл на мгновение, но потом, не говоря ни слова, двинулся вперед. Джейн судорожно сглотнула, только сейчас она вспомнила, что случилось, когда она впервые вот также вцепилась в него. Что было бы с ней, останься она в этой темноте в одиночестве? Стола и заламывала руки от отчаяния? Но она уже не ребенок, который теряется и стонет от ужаса, стоит только оказаться в полной темноте. Медленно, Джейн убрала руки от пояса Гранта.

Он остановился и обернулся к ней. Темнота скрывала его лицо.

- Можешь держаться за пояс, я не возражаю.

Мишель молчала, чувствуя, что он против воли внимательно наблюдает за ней, но не в силах была заговорить с ним. Ей все еще больно было говорить о своих страхах. Даже дорогой психолог, нанятый родителями не смог вытянуть из нее ни слова об этом. Все знали о кошмаре, который с ней приключился, но никто не мог вытянуть из нее подробностей. Ни родители, ни Крис, хотя он был ее лучшим другом, прежде чем стал мужем. За все эти годы, что прошли с того похищения, она доверилась только одному человеку - Гранту. Но сейчас между ними пропасть, и как бы Джейн не старалась преодолеть ее, ничего не получалось. Не важно, как бы ей ни хотелось броситься в его объятия, скоро все закончится, и Гранта уже никогда не будет рядом, а значит, она должна, наконец, научится справляться со своими страхами сама. Страх перед темнотой вдруг показался ей чем-то незначительным, по сравнению с ужасом, который охватывал ее всякий раз, когда она представляла себе будущую жизнь без Гранта.

Они двигались по совершенно непонятному маршруту, петляя по узким улочкам, все время меняя направление, возвращаясь, так что Джейн совершенно не представляла, где они сейчас находятся. Она сосредоточилась лишь на том, чтобы не отстать от Гранта. Он остановился только один раз, у грязной забегаловки, и подождал пока Джейн сбегает в туалет. Туалет, не убирался, похоже, со времен Второй Мировой войны. В помещении светила лишь одна тусклая лампочка, а на полу Джейн заметила дохлого таракана, но сейчас было не время привередничать.

По крайней мере, умывальник был целым, и когда она открутила кран, из него тоненькой струйкой пошла теплая вода. Джейн вымыла руки и, наклонившись, сполоснула лицо. Полотенец, конечно, не было, поэтому она вытерла руки о штаны, а лицо оставила влажным. Когда она на цыпочках выскользнула наружу, Грант выступил из тени и взял за руку. Оказалось, они находятся недалеко от «Голубого пеликана», когда она повернули за угол, Джейн заметила вывеску. Но Грант продолжал осматриваться, не приближаясь к зданию, иногда замирая и наблюдая за окружающим.

Наконец они приблизились к старому автомобилю – Форду универсалу, который стоял на заднем дворе, но даже тогда Грант не прекращал осторожно оглядываться по сторонам. Он поднял капот и использовал его зажигалку, чтобы исследовать двигатель. Джейн не спрашивала, что он искал, но предполагала и от этого ее бросило в дрожь. Грант закрыл капот настолько тихо, насколько это было возможно, и скомандовал:

- Залезай внутрь и достань ключи из под сиденья.

Джейн открыла дверь. Свет не зажегся, но она и не ждала этого. Решив проверить, не спрятался ли кто-нибудь в машине, она заглянула на заднее сиденье. Слава богу, там никого не было. Она запустила руку под коврик, в поисках ключей. Распахнулась другая дверь, и автомобиль покачнулся под весом Гранта.

- Быстрее, - поторопил он ее.

- Я не могу найти ключи! - Ее царапающие пальцы нашли много грязи, нескольких винтов, отходов бумаги, но никаких ключей.

- Наверное, это не та машина!

- Это невозможно. Проверь получше.

Джейн сползла на пол и ощупывала каждый сантиметр, так далеко, насколько могла дотянуться.

- Ничего. Посмотри под своим.

Грант быстро наклонился и сунул руку под свое сиденье. Тихо выругавшись, он нащупал ключ. Бормоча проклятья в адрес людей, которые не могут выполнить элементарных указаний, он вставил ключ в замок зажигания и завел машину.

Несмотря на возраст, мотор работал ровно и тихо. Грант переключил передачу и выехал задом из переулка. Он не включал фары, пока они не отъехали подальше от «Голубого пеликана» и хорошо освещенной центральной улицы.

Джейн откинулась назад в старом, пахнущем плесенью кресле, не в силах поверить, что наконец-то все позади. С утра столько всего произошло, что она потеряла счет времени.

Скорее всего, сейчас не так уж поздно – около десяти часов вечера. Некоторое время Джейн наблюдала за дорогой, чувствуя смертельную усталость, но не в состоянии заснуть.

- Мы все еще пытаемся попасть в Лимон?

- Почему тебя это интересует? Это то, что ты сказала своему любовнику?

Джейн выпрямилась, ее затрясло от гнева, который клокотал внутри. Хорошо, она попробует еще раз.

- Он не мой любовник, и я ничего не говорила ему. Все, что я пыталась сделать, это остаться не связанной, пока не удастся помочь тебе.

Джейн пыталась говорить спокойно, но ее голос дрожал от гнева.

- Как ты думаешь, откуда у меня в руках оказался пистолет, который ты отобрал у меня?

Ей казалось, что хотя бы этот факт заставит Гранта усомниться в ее виновности, но он лишь отмахнулся от ее слов.

- Тебе не нужно ничего объяснять, - сказал он скучающим тоном, - мне это не интересно.

- Останови машину! – Закричала взбешенная Джейн.

- Послушай, давай на этот раз обойдемся без никому не нужных представлений, - предупредил ее Грант, бросая на Джейн тяжелый взгляд.

Джейн, не думая о последствиях, наклонилась и вцепилась в руль Грант, ругаясь, оттолкнул ее одной рукой, но Джейн поднырнула под его руку, и, ухватившись за руль, резко дернула его на себя.

Гранту пришлось нажать на тормоза, одной рукой он старался удержать машину, а другой отпихивал от руля Джейн. Она снова ухватилась за руль и повернула его в свою сторону, после чего машину сильно встряхнуло, и она съехала на обочину.

Грант выпустил Джейн, пытаясь справиться с машиной, которую кидало из стороны в сторону на узкой дороге. Он резко затормозил, и автомобиль остановился.

Тогда он повернулся к Джейн, которая выпрыгнула из кабины, еще до того как автомобиль полностью остановился.

- Я убираюсь из Коста-Рики, - выкрикнула она.

Грант вышел из машины.

- Джейн, вернись сейчас же, - предупредил он, поскольку она начала уходить.

- Я не собираюсь больше идти с тобой, ни одной мили, ни дюйма!

- Поедешь, даже если мне придется связать тебя по рукам и ногам! - ответил он, идя за ней широкими шагами.

Джейн не остановилась.

- Это твой способ решать проблему, не так ли? – презрительно усмехнулась она.

Без предупреждения Грант сорвался с места. Он двигался настолько быстро, что у Джейн ни малейшей возможности убежать от него. Она вскрикнула, когда он схватил ее за блузку, и он рванул ее на себя. То, что ему так легко удалось настичь ее, еще сильнее разозлило Джейн. Из последних сил она отчаянно отбивалась от Гранта, извиваясь подобно дикой кошке, стараясь вырваться из его захвата. Грант поймал руки, которыми она дико размахивала, и прижал их к телу:

- Проклятье, женщина, зачем ты все усложняешь? – задыхаясь, спросил он.

- Я хочу уйти, - кричала Джейн. Джейн продолжала пинать его, и кричать, но он был слишком силен, и она не смогла ничего сделать, когда он нес ее обратно к машине.

Но чтобы открыть дверцу, Гранту пришлось освободить одну руку, и тогда Джейн начала снова яростно изворачиваться, и почти вырвалась. Грант вновь схватил ее, пальцы захватили вырез рубашки, ткань затрещала, разрываясь.

Слезы брызнули из глаз Джейн, она подхватила края разорванной блузки и отвернулась.

- Теперь ты доволен? – Джейн вырвалась из его рук, рыдания душили ее. Она так горько плакала, что у Гранта опустились руки. Он устало потер лицо. Ну почему она не может плакать тихо, шмыгая носом и стараясь, чтобы это было незаметно. Так нет же, она рыдает так, словно он избил ее. Не смотря ни на что, ему до боли захотелось успокоить ее, прижать к груди си сказать, что все будет в порядке.

Джейн повернулась к нему, вытирая одной рукой слезы, а второй придерживая разорванную блузку на груди.

- Подумай хоть немного! - прохрипела она. - Подумай о том, как у меня оказался тот пистолет. Подумай о Турего. Вспомни, когда он подкрался к тебе сзади и прицелился, я тебя предупредила! Перед тем как выстрелить в него, разве ты не заметил что его нос в крови? Ты большой, глупый осел! – проревела Джейн с яростью. – Черт побери, неужели ты не видишь, я люблю тебя!

Грант замер, подобно статуе, на его лице не дрогнул ни один мускул, но он чувствовал, что задыхается, как будто его сильно ударили в грудь. Все навалилось сразу, и он замер в нерешительности. Она права. Лицо Турего было в крови, но тогда он не обратил на это внимание. Он ослеплен гневом и ревностью, и не обращал внимания, не думал ни о чем, кроме того, что Джейн предала его. Ведь она не только сообразила, как остаться свободной, но сделала все возможное, чтобы помочь ему.

Потом он вспомнил, как выглядела Джейн, когда ворвалась в ту дверь, такая бледная и злая, похоже, головорезам Турего повезло, что он освободился сам.

ОНА ЛЮБИТ ЕГО!

Он взглянул на нее, на маленький кулачок, которым Джейн размахивала перед его носом. Она была совершенно великолепна: волосы разметались по плечам, лицо горело от гнева, который она не могла контролировать, и она вопила, как какой-нибудь банши. Другой рукой она сжимала порванную блузку. Упрямая. Храбрая. Безрассудная. И настолько желанная, что все его тело задрожало от жажды быть с ней.

Он поймал ее кулачок и дернул на себя, прижимая Джейн к себе так сильно, что она начала задыхаться. Грант уткнулся лицом в ее волосы.

Джейн продолжала бороться, барабаня кулачками по его спине и вскрикивая:

- Позволь мне уйти! Пожалуйста, только позволь мне уйти.

- Я не могу, - прошептал Грант, поднимая ее лицо к себе за подбородок. Он хотел поцеловать ее, но Джейн как загнанная в угол кошка попыталась его укусить. Рассмеявшись, Грант назад голову, и дикая радость наполнила его.

Порванная блузка упала, и ее голые груди прижались к нему, напомнив, как это хорошо, когда она не борется с ним. Он снова поцеловал ее, обхватив грудь ладонью, большой палец потер ее бархатный сосок, заставляя его напрячься.

Джейн застонала под яростной атакой его рта, ее гнев уже почти иссяк, и она обмякла, внезапно осознав, что он ее понял. Она цеплялась за свой гнев, но не могла продолжать злиться. Она лишь смогла вернуть ему поцелуй, крепко обнимая за шею.

Рука Гранта словно обожгла ее груди, кожа вдруг стала сверхчувствительной, и Джейн почувствовала, как заныло у нее между ног от неистового желания. Теперь Гранту уже не нужно было удерживать ее, и тогда он положил вторую руку на бедро Джейн, прижимаясь ближе, и давая почувствовать, что не одна она так возбуждена. Он оторвался от ее губ, и поцеловал Джейн в лоб.

- Клянусь, в гневе ты неподражаема, - прошептал он, - ты простишь меня?

Это был глупый вопрос, что еще она могла ответить, после того как повисла на его шее словно елочная гирлянда?

- Нет, - ответила Джейн, уткнувшись лицом в его шею, и с наслаждением втягивая его терпкий мужской аромат. – Я запомню это, и еще воспользуюсь этим против тебя, когда мы поругаемся в следующий раз.

Она хотела сказать "запомню на всю оставшуюся жизнь", но ведь не смотря на то, что сейчас руки Гранта крепко обнимали ее, о любви он не сказал ни слова. И дело было совсем не в словах, к чему они, если он не чувствовал любви к ней?

- Ничего другого я и не ждал, - рассмеялся Грант. Неохотно отпустив Джейн, он убрал ее руки со своих плеч.

- Больше всего на свете мне бы хотелось сейчас заняться любовью, но мы должны добраться до Лимона.

Он опустил взгляд на ее груди, и его лицо напряглось.

- Когда все это закончится, я собираюсь затащить тебя в отель и не выпускать из кровати до тех пор, пока ни один из нас не сможет пошевелиться.

Когда они вернулись к машине, Джейн стянула остатки разорванной блузки и надела камуфляжную рубашку Гранта. В рубашку с легкостью могла поместиться еще одна Джейн, а плечи свисали почти до локтей. Джейн закатала рукава и завязала полы рубашки на талии. Конечно, наряд не "от кутюр", но она, по крайней мере, не голая.

Они добрались до Лимона рано утром, и хотя улицы были почти пусты, было очевидно, что этот средних размеров портовый город был густо населен. Руки Джейн сжали сиденье. Неужели, они наконец в безопасности? Неужели, Турего купился на брошенный ими грузовик?

- Что теперь?

- Теперь я попробую войти в контакт с тем, кто сможет увезти нас отсюда вечером. Я не хочу дожидаться утра.

Значит, Грант думает, что люди Турего уже близко. Неужели это никогда не закончится?

Внезапно Джейн пожалела, что они не остались в джунглях, скрытые зарослями и дождем. Там их никогда не нашли бы.

Очевидно Грант был в Лимоне прежде, он легко ориентировался на улицах.

Он подъехал к железнодорожной станции, и Джейн бросила на него озадаченный взгляд.

- Мы поедем на поезде?

- Нет, но здесь есть телефон. Пошли.

Лимон не был деревней, запрятанной в джунглях, или даже городишком на окраине леса, он был городом со всеми городскими правилами.

Гранту пришлось оставить винтовку в багажнике форда, но пистолет он сунул в ботинок. Не смотря на это, они все равно привлекали к себе слишком много внимания. Они оба выглядели так, словно побывали в ужасной переделке, и собственно, так и было.

Кассир посмотрел на них с любопытством, но Грант проигнорировал его взгляд, и направился к телефону. Он позвонил какому-то Ангелу, и его голос стал резким, когда он потребовал номер. Повесив телефонную трубку, он опустил еще монету и набрал другой номер.

- Кому ты звонишь? – Прошептала Джейн.

- Старому другу.

Старого друга звали Винсенте, и на лице Гранта отразилось огромное облегчение, после разговора с ним.

- Они вытащат нас отсюда. Через час мы уже будем дома, и все закончится.

- Кто «они»? – Спросила Джейн.

- Не задавай слишком много вопросов.

Джейн нахмурилась, но тут кое-что другое привлекло ее внимание:

- Скажи, пока мы ждем твоих друзей, не могли бы мы хоть немного привести себя в порядок? Ты выглядишь ужасно.

Они отыскали общественный туалет и, к ее радости, пустой. Грант вымыл лицо, пока Джейн расчесала волосы и стянула их шнурком. Затем она намочила полотенце и тщательно протерла рану на руке Гранта. Пуля не проникла внутрь, но оставила глубокую и безобразную рану. Джейн промыла ее резко пахнущим мылом и достала из рюкзака походную аптечку.

- Скоро я все-таки доберусь до твоего неподъемного рюкзака, - прорычал грант.

Джейн открыла небольшой пузырек со спиртом и вылила немного на рану. Грант резко втянул воздух и выругался.

- Не будь ребенком, пожурила его Джейн. – Ты меньше переживал, когда в тебя стреляли.

Джейн смазала рану антибиотиком, затем обмотала бинтом и завязала концы. Потом она упаковала аптечку в рюкзак и надежно закрепила его на поясе.

Грант открыл было дверь, но внезапно отступил и резко захлопнул ее. Джейн, следовавшая за ним, наткнулась на него и покачнулась.

- Турего и несколько его наемников только что зашли на станцию, - грант огляделся вокруг, его сузившиеся глаза были полны тревоги.

- Придется вылезти в окно.

Сердце Джейн забилось, когда она посмотрела на несколько маленьких высоких окон туалета. Они были расположены намного выше ее головы.

- Я не смогу.

- Сможешь! - Грант наклонился, схватил ее под колени и стал поднимать, пока она не достала до окна. – Открой его и прыгай. Быстро! У нас есть не больше минуты.

- А ты?

- Я справлюсь! Джейн, давай, лезь в окно!

Она повернула ручку и протиснулась в окно. Не думая о том, как далеко до земли, Джейн вцепилась в нижний край рамы, оттолкнула её от себя и прыгнула в темноту, молясь, чтобы добраться до земли целой. Она приземлилась на руки и колени на рассыпанный гравий и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от боли, потому что острые камешки впились ей в ладони. Она быстро отползла в сторону, и мгновением позже Грант приземлился рядом.

- все в порядке? – спросил он, помогая Джейн подняться.

- Думаю, нормально. Все кости целы, – запыхавшись, сообщила она.

Грант побежал вдоль стены здания, таща Джейн за собой. Сзади послышались выстрелы, но Джейн с Грантом не остановились, и даже не оглянулись назад. Джейн споткнулась, но Грант успел ее поддержать.

- Может, лучше вернемся к «форду»? – крикнула она.

- Нет, мы пойдем пешком.

- Пойдем куда?

- К месту назначения.

- Это далеко?

- Не очень.

- Скажи сколько, в ярдах и милях! – потребовала Джейн.

Грант побежал вниз по улице и втянул Джейн в темный переулок. Он рассмеялся.

- Возможно, миля, сказал он, и притянув к себе Джейн, жадно впился в ее губы. Он порывисто обнял Джейн.

- Сладенькая, что ты сделала с Турего? Почему он так отвратительно выглядит?

- Кажется, я сломала ему нос, – призналась Джейн.

Грант снова рассмеялся.

- Скорее всего. У него все лицо распухшее. Думаю, он тебя нескоро забудет!

- Он не забудет меня никогда. Я собираюсь рассказать о нем правительству.

- Позже, милая. А пока нам надо выбираться отсюда.

Глава 12

Вертолет быстро приближался. Он летел на низкой высоте, вращающимися лопастями напоминая гигантского москита. Гранту и Джейн пришлось перебежать оставшееся расстояние к вертолету, низко наклоняясь к земле, потому что пилот не выключил двигатель. Позади них люди выбегали на улицу, чтобы увидеть источник непривычного шума. Джейн начала хихикать, радуясь концу их приключений. К тому времени, когда Грант помог ей залезть в вертолет, смех сменился слезами радости, она почти кричала. Они сделали это! Теперь Турего не добраться до них. Они окажутся за границей прежде, чем он задействует собственные вертолеты, чтобы искать их, и он не посмеет преследовать их через границу.

Грант усмехнулся, понимая ее состояние. Он прокричал Джейн, чтобы она пристегнулась, и затем устроился на переднем сиденье рядом с пилотом, показав ему поднятый вверх большой палец. Пилот кивнул, усмехнулся, и вертолет начал подниматься в ночное небо. Грант одел наушники, которые позволяли разговаривать с пилотом. Сзади наушников не было, поэтому Джейн тщетно пыталась расслышать их разговор, ухватившись за край сиденья, и одновременно наблюдая за разворачивающейся внизу панорамой. Вечерний воздух приятно холодил кожу. Джейн впервые летала на вертолете, и это были ни с чем несравнимые ощущения. Она чувствовала, словно плывет в этой бархатной темноте. Джейн сожалела только о том, что слишком темно, и она не может разглядеть землю. Полет не занял много времени, но когда они приземлились, Джейн узнала аэропорт и вцепилась в плечи Гранта.

- Мы же в Сан-Хосе! – закричала она, и ее голос звенел от беспокойства. Именно здесь все началось. У Турего полно шпионов здесь!

Грант снял наушники. Пилот заглушил мотор и шум начал уменьшаться. Они обменялись рукопожатием, и пилот сказал:

- Был рад повидать тебя! Мы узнали, что тебе требуется помощь, поступил приказ сделать все, что в наших силах. Удачи. Вы должны бежать. Времени у вас немного, только чтобы успеть на рейс.

Они выскочили из вертолета и заспешили к терминалу.

- Что за рейс? – Спросила Джейн задыхаясь.

- До Мехико, самолет вылетает через пять минут.

«Мехико! Это уже гораздо лучше!» Эта мысль придала Джейн сил.

Терминал был практически пуст в это время суток, так как посадка на рейс уже почти закончилась. Служащий, проверяющий билеты, с удивлением уставился на них, напомнив Джейн о том, как они выглядят.

- Грант Салливан и Джейн Грир, - отрывисто произнес Грант. – Вы держите наши билеты.

Служащий стряхнул оцепенение.

- Да сэр, и самолет, - добавил он на английском, передавая Гранту билеты. Эрнесто проводит вас на борт.

Эрнесто был охранником аэропорта, и он шел впереди, показывая им дорогу. Грант взял Джейн за руку, чтобы она не отстала. Внезапно, Джейн вспомнила о пистолете в его ботинке, но они беспрепятственно прошли контроль. Конечно, у Гранта везде связи, подумала Джейн восхищенно.

Самолет действительно ждал их, улыбающаяся бортпроводница приветствовала их на борту так спокойно, словно ничего необычного не произошло. Джейн снова разбирал истерический смех, хотя, может они вовсе не выглядят так странно, как ей кажется? В конце концов, камуфляжная одежда довольно популярна в штатах. И что такого в том, что у Гранта чернеет синяк под глазом, губа опухла и бандаж на руке? Возможно, они были похожи на журналистов, у которых выдался трудный репортаж. Как только они уселись, самолет пошел на взлет. Когда ремни безопасности были пристегнуты, Грант и Джейн обменялись взглядами. В это было трудно поверить, но все действительно закончилось. Но у них еще осталось время, чтобы побыть вместе.

Следующей остановкой был Мехико, огромный мегаполис, с магазинами, ресторанами… и гостиницами. Измученное тело Джейн мечтало о кровати, но сильнее усталости была мысль о том, что в этой кровати с ней будет Грант. Он снял подлокотник между их местами и притянул ее голову к себе на плечо.

- Скоро, - пробормотал он. - Через несколько часов мы будем в Мексике. Все будет позади.

- Я хочу сразу позвонить папе, чтобы они с мамой перестали волноваться. – Вздохнула Джейн. - У тебя есть кому позвонить? Твоя семья знает, где ты находишься?

Взгляд Гранта стал отстраненным.

- Нет, они ничего не знают обо мне. Мы не поддерживаем связь.

Это было грустно. Джейн подумала, что скорее всего, причина этому в работе Гранта. Конечно, для его семьи так безопаснее. Она уткнулась лицом в шею Гранта, закрыла глаза, и прижалась к нему, чтобы он знал, что теперь не один. Были ли его ночи такими же одинокими, как ее?

Наконец Джейн заснула. Грант вскоре последовал ее примеру, позволив измученному телу расслабиться. Это было легко, потому что в его объятиях спала Джейн. Она прижималась к нему доверчиво, как ребенок. Но в то же время ни на минуту он не мог забыть, что она была женщиной, неистовой, неуправляемой, как огонь или ветер. Он ожидал встретить испорченную эгоистку, избалованную родителями. Такой она должна была быть, и никто не ожидал от нее другого. Тогда она была бы продуктом окружающей ее среды — никто и не ждал от нее большего. Но Джейн оказалась совсем не такой, она смогла справиться с травмой, нанесенной ей в детстве, и стала женщиной полной сил и юмора. Она была женщиной, рядом с которой раненый и уставший от битв воин может спать спокойно.

Восход окрасил небо розовым перламутром, когда они приземлились в Мехико. На терминале толпились люди, спешащие попасть на свой рейс, слышались множество разных языков и акцентов. Грант вызвал такси, поездка на котором была ужасным ежесекундным упражнением на выживание. Сейчас большой город пугал Джейн. Она слишком привыкла к девственно диким джунглям, и контраст был огромным. Город был красив на рассвете, с его широкими улицами и зелеными деревьями. Утреннее солнце окрасило стены домов в розовый. Небо было глубокого синего цвета, а воздух казался бархатным, каким он может быть только в теплом климате. Несмотря на загазованность, Джейн чувствовала сладкий аромат цветущих апельсиновых деревьев, а самое главное, Грант был рядом с ней – его сильная нога прижималась к ее ноге.

Портье в белоснежном отеле вовсе не горел желанием предоставить комнату без предварительного бронирования. Его черные глаза сверлили недовольное лицо Гранта, когда он тараторил извинения на испанском. Грант пожал плечами, и достал из кармана несколько купюр. Портье заулыбался – это все меняло. Грант написал их имена в журнале регистраций и портье выдал им ключ от номера.

Сделав несколько шагов, Грант обернулся.

- Кстати, мы не хотим, чтобы нас беспокоили. Кто бы ни позвонил и спросил нас – нас тут нет. Comprende [2]? Я до смерти устал, и бываю весьма раздражителен, если меня будят. Его голос был полон ленивой угрозы, и клерк поспешно кивнул в ответ.

Грант положил руку на плечо Джейн, и они пошли к лифту. Он ударил кулаком кнопку девятнадцатого этажа, и двери тихо заскользили, смыкаясь.

Джейн с облегчением произнесла:

- Мы в безопасности.

- Все еще не можешь в это поверить?

- Я это так не оставлю! Турего необходимо сдать властям, он не должен уйти безнаказанным.

- Он не уйдет, - сказал Грант, растягивая слова. - О нем позаботятся.

- Но я хочу сама позаботиться о нем!

Грант улыбнулся.

- А ты маленькая кровожадная сучка, да? Похоже, тебе это доставляет удовольствие.

- Немного, - ответила, Джейн, улыбаясь.

Их комната оказалась просторной, с террасой для принятия солнечных ванн, отдельной столовой и потрясающе современной ванной. Джейн осмотрелась, и на ее лице засияла счастливая улыбка.

- Все современные удобства, - воскликнула она.

Грант тем временем изучал меню. Он поднял трубку, и заказал два огромных завтрака, таких аппетитных, что рот Джейн мгновенно наполнился слюной. Прошли почти сутки с тех пор как они ели в последний раз.

Пока они ждали завтрак, Джейн заказала разговор с Коннектикутом. Ей пришлось ждать минут пять и все это время, Джейн судорожно сжимала в руке телефонную трубку, ожидая, наконец, услышать голоса родителей.

- Мама? Мама, это Джейн! Я в порядке, не плачь, я не смогу говорить с тобой, пока ты плачешь. – Говорила Джейн, вытирая слезы с глаз и сдерживая рыдание. - Позови папу, я расскажу ему, что происходит. Мы с тобой вместе поплачем, как только я вернусь домой. Обещаю!

Джейн ждала несколько секунд, глядя на Гранта мокрыми от слез глазами.

- Джейн? Это действительно ты? – раздался в трубке голос отца.

- Да, это я. Я в Мехико. Грант вытащил меня, мы прилетели несколько минут назад.

Ее отец всхлипнул, и Джейн поняла, что он тоже плачет, просто старается не показывать этого.

- Хорошо, что теперь? Требовательно спросил он. - Когда ты будешь дома? Куда вы направитесь после Мехико?

- Пока не знаю, ответила Джейн, вопросительно посмотрев на Гранта, и передавая ему трубку. – Куда мы едем дальше?

Он взял трубку.

– Это Салливан. Нам придется задержаться здесь на несколько дней, чтобы получить документы. Мы смогли добраться сюда минуя паспортный контроль, но придется сделать документы перед перелетом в штаты. Да, хорошо. Я сообщу, как только узнаю.

Когда он повесил трубку, то повернулся, и увидел Джейн, рассматривающую его, поджав губы.

- Как мы добрались сюда без паспортов?

- Несколько человек закрыли на это глаза. Их предупредили. Я сообщу о наших паспортах, как потерянных, и получу дубликаты от американского посольства. Ничего особенного.

- Как тебе удалось все так быстро устроить? Я знаю, что изначально ты планировал все иначе.

- Да, но у меня есть связи. Про себя Грант отметил, что Сэбин держит слово. Все старые связные остались на месте и их предупредили, что они должны оказать ему любую помощь.

- Твои … бывшие деловые партнеры? – рискнула предположить Джейн.

- Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Слишком быстро ты все схватываешь. Как в том случае, когда завела грузовик без ключей. Ты делала это раньше?

- Нет, но я видела, как это делал ты, – простодушно пояснила Джейн.

- Не нужно тратить время попусту, пытаясь обмануть меня своим наивным видом, проворчал Грант.

Стук в дверь в дверь и монотонный голос объявили, что прибыл завтрак. Грант посмотрел в глазок, открыл дверь и разрешил молодому человеку войти. В комнату проник аромат горячего кофе, и рот Джейн снова наполнился слюной. Она вертелась под ногами мальчишки, пока он расставлял еду на столе.

– Только посмотри на все это, – восторгалась Джейн. – Свежие апельсины и дыня. Тосты. Абрикосовый джем. Яйца. Масло. Натуральный кофе!

- Хватит слюни пускать, поддразнил ее Грант, давая мальчику щедрые чаевые. Но он тоже был очень голоден, поэтому они накинулись на еду. Каждая крошка была подобрана, и кофейник опустел, прежде чем они с улыбкой взглянули друг на друга.

- Вот теперь я чувствую себя почти человеком, - вздохнула Джейн. - Осталось только принять горячий душ. Она начала расшнуровывать ботинки, и с облегчением пошевелила пальцами ног. Посмотрев на Гранта, Джейн увидела, что тот наблюдает за ней с той кривой ухмылкой, которую она так сильно успела полюбить. Ее сердце замерло на минуту, а потом забилось сильнее.

- Разве ты не собираешься со мной? – Спросила она невинно, направляясь в ванную.

Она уже стояла под восхитительно теплыми струями воды, подняв голову так, чтобы вода лилась на лицо, когда дверь душа открылась, и Грант присоединился к ней. Джейн повернулась к нему с улыбкой, вытирая воду с глаз, но улыбка исчезла, когда она увидела пятна от ушибов на его ребрах и животе.

- О, Грант, - прошептала она, нежно дотрагиваясь пальцами до темных уродливых синяков. - Мне так жаль.

Он посмотрел на Джейн, усмехаясь. Да, ему все еще больно, и он чертовски устал, но главное, ничего не сломано, а боль скоро пройдет. С ним случались вещи и похуже. Конечно, если бы люди Турего продолжали избивать его, он мог умереть от внутренних повреждений. Но этого не случилось, поэтому не стоит и вспоминать об этом. Грант поймал Джейн за подбородок, поднимая ее лицо к себе.

- Мы оба в синяках и ушибах, сладенькая, если ты случайно не заметила. Я в порядке. Он накрыл ее рот своим, исследуя его сладость языком, прижимая Джейн к себе все сильнее. Их голые, мокрые тела терлись друг о друга в восхитительном танце, распаляя желание, заставляя сжиматься все внутри от сладостного предвкушения. Довольно скучный процесс намыливания и смывания превратился в изощренные ласки, руки Джейн скользили по упругим мускулам горячего мужского тела, руки Гранта исследовали изгибы и впадины женского. Он прижал Джейн спиной к своей руке, облокотив на нее, и целовал ее грудь, посасывая соски, пока они не стали твердыми и не покраснели. Он пробовал на вкус свежесть только что вымытой кожи, сладость ее плоти, которую не могло замаскировать никакое мыло. Джейн прижималась к нему, их ноги переплелись. Казалось, она вот-вот потеряет сознание, когда Грант прижался к месту, где сходились бедра. Она хотела его, хотела его, хотела его. Ее тело болело и горело, словно в огне. Кровать, казалось, находилась слишком далеко. Грант раздвинул ей ноги, приподнял, и с хриплым стоном прижал к стене. Джейн задрожала, поскольку он вошел в нее глубоко, одним сильным толчком, словно не мог вынести ни малейшего расстояния между ними. Зарывшись пальцами в ее волосы, он притянул к себе ее голову и поцеловал, глубоко и грубо, словно дикарь, сплетая свой язык с ее. Сверху на них продолжала литься вода. Сила его толчков туманила сознание, и Джейн могла лишь стонать, умоляя не останавливаться. Но Грант и не мог остановиться, даже если бы захотел. Он не мог даже двигаться медленнее, его тело требовало разрядки. Красная пелена заволокла его сознание, отгородив от всего, кроме горячего восторга, с которым ее тело принимало его.

Джейн кричала снова и снова, от почти невыносимых волн удовольствия, накрывших ее. Она вцепилась в плечи Гранта, содрогаясь и трепеща. Он излился в нее, дрожа от удовольствия. Он словно побывал на грани смерти, но одновременно ощущал себя как никогда живым. Он почти кричал от этих противоречивых ощущений.

С трудом они добрались до постели. Последняя энергия ушла на то, чтобы вытереться. Джейн была настолько слаба, что еле могла идти. Грант дрожал каждым мускулом своего большого тела. Они грохнулись на кровать, не заботясь, что их влажные волосы намочили подушки.

Грант потянулся к Джейн.

- Иди сюда, - пробормотал он, устраивая Джейн сверху своего тела. Ее глаза блаженно закрылись, когда она удобно устроилась на его груди. Потом он раздвинул ноги Джейн, и ее ресницы затрепетали, когда он вошел в нее. Почти засыпая, она застонала от удовольствия, но была такой сонной, такой уставшей…

- Теперь можем спать, - прошептал Грант, уткнувшись губами в ее волосы.

Они проснулись от жары в комнате. Горячее мексиканское солнце проникало даже через закрытые занавески.

Они все еще были соединены, а кожа обоих покрыта влагой. Когда Грант вышел из Джейн, раздался влажный, чмокающий звук. Грант поднялся с постели и повернул кондиционер на полную мощность, продолжая стоять, наслаждаясь тем, как приятно холодный воздух омывает разгоряченное тело. Потом он вернулся к кровати, и перевернул Джейн на спину.

В тот день они так и не поднялись с постели. Они занимались любовью, дремали, и просыпались, чтобы заняться любовью снова. Джейн не могла насытиться Грантом, так же как и он не мог насытиться ею. Теперь не нужно было никуда торопиться, и они могли всецело отдать себя любовным ласкам. Грант учил Джейн ничем не ограниченной чувственности, исследуя все уголки ее тела, любя ее ртом, а она дрожала, беспомощная перед силой удовольствия. Она признавалась ему в любви. Теперь она уже не могла скрывать этого, не теперь, когда она уже сказала ему так или иначе, и когда окружающий мир вот-вот снова вторгнется в их жизнь.

Наступила ночь, и они, наконец, покинули гостиницу. Была теплая мексиканская ночь, и они гуляли, взявшись за руки, разыскивая круглосуточные магазины. Джейн купила розовый сарафан, в котором ее кожа светилась медовым оттенком золота, пару сандалий и новый комплект нижнего белья. Грант не захотел идти в магазин, поэтому Джейн пришлось выбрать для него на свой вкус джинсы, легкие мокасины и белую рубашку поло.

- Тебе тоже придется переодеться, - заявила Джейн, подталкивая его к примерочной. – Мы идем в ресторан.

Грант не нашел причины для отказа. Только когда он уже сидел напротив Джейн в тускло освещенном ресторане с бутылкой вина между ними, он понял, как давно не ужинал с женщиной в общественном месте. Они просто ели, потягивали вино, разговаривали, думая о том, что будет когда они расстанутся. Когда Грант ушел в отставку, он поселился на ферме, иногда неделями не встречаясь с другими людьми. Когда ему нужно было в город за припасами, он сразу же возвращался обратно, часто ни с кем так и не поговорив. Он не мог выносить, когда кто-то был рядом. Но сейчас, Грант расслабился, забыл об окружавших его незнакомцах, ощущая их присутствие, но не обращая на них внимание. Все его чувства, все мысли были сосредоточены на Джейн.

Джейн казалась сияющей, переполненной энергией. Ее темные глаза блестели, загорелая кожа светилась, смех искрился. Сарафан плотно облегал грудь, и было заметно, как затвердели ее соски от прохладного воздуха ресторана. Грант почувствовал вновь закипающее желание. У них осталось совсем мало времени, скоро они окажутся в Штатах, и его работа будет закончена. Это случится скоро, слишком скоро. У него нет времени чтобы насытится ею сполна, сладостью ее кожи, или тем, как ее смех заставляет его чувствовать себя счастливым…

Они возвратились в гостиницу, в постель. Грант занимался любовью неистово, пытаясь насытить себя, пытаясь накопить достаточно воспоминаний, которые останутся с ним на долгие пустые годы отшельничества. Одиночество стало его привычкой, глубоко укоренившейся в нем. Он не хотел расставаться с Джейн, но не мог представить ее на своей ферме, и уж тем более не представлял себя в ее мире. Джейн нравилось, когда ее окружали люди, в то время как он предпочитал иметь за спиной каменную стену. Джейн была открытой, а он - замкнутым и нелюдимым.

Джейн тоже понимала, что наступает финал их отношений. Лежа на груди Гранта, окутанная темнотой, словно одеялом, Джейн рассказывала. Это был ее подарок Гранту.

Джейн рассказывала о своем детстве, школе, о своих предпочтениях в еде и музыке, о том, что любит читать. После ее откровений, Грант тоже открылся ей. Он рассказал о белокуром мальчугане, загорелом дочерна под горячим солнцем южной Джорджии, лазающим по болотам. Он научился охотиться и ловить рыбу почти одновременно с тем, как научился ходить. Он рассказывал Джейн, как играл в футбол, бегал за девчонками из группы поддержки, напивался и ввязывался в драки, а потом пробирался в дом, стараясь, чтобы мать не заметила. Пальцы Джейн играли с волосками на его груди. Грант неожиданно замолчал, и она догадалась, что он подошел к тому моменту, когда его жизнь круто изменилась. Беззаботное детство закончилось.

- И что произошло потом?

- Вьетнам. Меня призвали, когда мне исполнилось восемнадцать. Я был чертовски хорош в джунглях, поэтому меня туда и отправили. После этого я возвращался домой лишь однажды, в отпуск. Мои родители остались прежними, а я изменился. Мы не могли даже говорить с друг другом. Поэтому, я вернулся на военную службу.

- И остался?

- Да. Остался. - Равнодушно подтвердил Грант.

- А как ты попал в это секретное подразделение, или как вы его там называете?

- Тайное подразделение. Высокой степени риска. Когда закончилась война, и я вернулся домой, то не находил подходящего занятия. Я не мог устроиться в продуктовый магазин и торговать яйцами, после того как обучался управлять жизнями людей. Может, я бы и смог привыкнуть, но в тот момент мне этого точно не хотелось. Я слишком сильно изменился, для семьи стал совершенно чужим. Когда старый коллега связался со мной, я принял его предложение.

- Но теперь ты больше не работаешь на них. Куда ты возвращаешься? В Джоржию?

- Только на нескольких дней, чтобы сообщить им, где я буду. Я не могу жить там - слишком много людей знают меня, а я хочу быть один. Я купил ферму в горах Теннесси, и обитал там, пока твой отец не нанял меня, чтобы я привез тебя домой.

- Ты когда-нибудь был женат? Помолвлен?

- Нет, - ответил Грант, и поцеловал ее. – Слишком много вопросов. Спи.

- Грант?

- Хмммм?

- Как думаешь, он действительно больше не опасен для нас?

- Кто?

- Турего.

Грант казался удивленным.

- Милая, я обещаю, о нем позаботятся. Забудь об этом. Главное, что ты в безопасности, и теперь можно принять меры для нейтрализации Турего.

- Твои слова звучат зловеще. Какие меры, и что значит нейтрализация?

- Только то, что ему придется какое-то время провести в тюрьме. Теперь засыпай.

Джейн повиновалась, ее губы, изогнулись в довольной улыбке, когда руки Гранта крепко обняли ее.

Кто-то дернул за ниточки снова. Это, возможно, был ее отец, или таинственный "друг" Гранта, который продолжал помогать им. Или, возможно, Грант запугал кого-то в посольстве. В любом случае, следующим днем у них были паспорта. Они могли первым же рейсом вылететь в Даллас, но вместо этого провели еще одну ночь вместе, занимаясь любовью в огромной кровати, за надежно запертой дверью номера. Джейн не хотелось уезжать. Пока они оставались в Мехико, она могла притвориться, что у них еще есть время, что работа еще не закончена. Но родители ждали ее, и у Гранта была его собственная жизнь, к которой он хотел вернуться.

Джейн предстояло найти новую работу, а так же закончить то небольшое дело, из-за которого и начались ее приключения. Не было никакой возможности задержаться в Мексике. Слезы жгли ей глаза, когда они садились на самолет до Далласа. Джейн знала, что Грант заказал отдельные полеты для них: ей предстояло лететь в Нью-Йорк, а Гранту – в Ноксвилл. Их прощание произошло в огромном аэропорту Далласа. Джейн понимала, что если не соберет всю свою волю в кулак, то разрыдается как ребенок, и это вряд ли понравится Гранту.

Если бы она была нужна ему, он знал, что достаточно только одного слова. Было очевидно, что дальнейшие отношения Гранту не нужны. Она знала, что это время придет, и она приняла это, рискнула, понимая, что шансов почти нет. Сейчас настало время платить.

Джейн продолжала сдерживать слезы. Ей даже удалось прочитать журнал, который она купила в здании аэропорта. Какое-то время Джейн держала Гранта за руку, но потом выпустила ее, когда в самолете начали разносить завтрак. Она заказала джин с тоником, выпила залпом, и заказала еще.

Грант внимательно разглядывал ее, но Джейн ответила ему ослепительной улыбкой. Она не могла допустить, чтобы Грант увидел, как внутри ее сердце разрывается на части. Скоро, слишком скоро, они приземлились в Далласе и покинули самолет через туннель. Джейн сжимала грязный, потрепанный рюкзак, и внезапно поняла, что его ботинки и куртка тоже лежат в нем.

- Мне понадобится твой адрес, - нервно выпалила она. – Я отправлю твою одежду по почте. Если конечно ты не предпочитаешь купить сумку в магазине аэропорта и забрать их прямо сейчас. У нас еще есть время перед вылетом.

Грант посмотрел на часы.

– У тебя двадцать восемь минут, поэтому нам лучше найти нужный выход. Где твои билеты?

- Вот они. Так что насчет твоей одежды?

- Я буду находиться на связи с твоим отцом. Не волнуйся об этом.

Да, конечно, еще оставался вопрос оплаты за то, что Грант вытащил ее из Коста-Рики. Его лицо было твердым и невыразительным, янтарные глаза холодны как лед.

Джейн протянула руку, не замечая, как она дрожит:

- Ну что же, тогда до свидания. Это… - ее голос оборвался. Что еще она могла сказать? Было приятно познакомиться? Джейн сглотнула. - Было интересно.

Грант посмотрел на ее протянутую руку, и холод в его глазах сменился удивлением.

- Что за чушь ты несешь, - прорычал он и притянул Джейн к себе. Его губы обжигали, язык ворвался в ее рот, как будто они не находились в людном помещении аэропорта. Джейн вцепилась в него, дрожа от отчаяния.

Грант отодвинул ее от себя. Его челюсти были крепко стиснуты.

- Иди. Тебя ждут. Через несколько дней я свяжусь с тобой.

Последняя фраза выскочила непроизвольно. Он понимал, что сейчас они должны расстаться окончательно и навсегда, но взгляд темных глаз Джейн был полон такой неприкрытой боли, она выглядела потерянной, и у него вырвались эти слова. Еще одна встреча. Он позволит себе еще одну встречу с Джейн.

Она кивнула, выпрямляясь. Самоконтроль был на исходе, еще немного и она зарыдает. Грант почти хотел этого, тогда он мог бы снова обнять ее. Но Джейн оказалась сильнее.

- До свидания, - почти прошептала она, развернулась и пошла прочь.

Она не видела, куда идет. Люди вокруг казались расплывающимися пятнами, но Джейн продолжала моргать, сдерживая слезы. Итак, она снова одна. Грант сказал, что будет на связи, но она знала, что это не так. Все кончено. Она должна признать это, и быть благодарной за то время, которое провела рядом с ним. С самого начала она прекрасно понимала, что Грант Салливан не тот человек, которого можно привязать к себе.

Кто-то коснулся ее руки, прикосновение было теплым и сильным. Джейн остановилась, отчаянная надежда вспыхнула в ее груди, но когда она обернулась, то поняла что это не Грант. У мужчины были темные глаза и темные волосы, его кожа тоже была темной, он явно был латиноамериканцем.

- Джейн Грир? – Вежливо спросил он.

Она кивнула, задаваясь вопросом, откуда он знает ее имя и как она выглядит. Мужчина властно взял ее за руку.

- Пожалуйста, следуйте за мной. – Произнес он, и хотя фраза прозвучала вежливо, это была явно не просьба, а приказ.

В голове Джейн мгновенно включился сигнал тревоги, вырывая ее из омута душевных страданий. Она улыбнулась мужчине, взялась рукой за ремень, и, размахнувшись, изо всех сил ударила мужчину рюкзаком по голове. Раздался громкий звук. Джейн поняла, что так сильно стукнуть могли только ботинки Гранта.

- Грант! – Закричала она, ее голос пронзительно раздавался во всем здании аэропорта. – Грант!

Мужчина пришел в себя и бросился к Джейн. Она побежала прочь, в том направлении, откуда только что шла, лавируя между проходящими людьми. Впереди Джейн увидела, что Грант несется к ней через толпу, распихивая прохожих. Мужчина догнал ее, схватил за руку, в этот же момент к ним подбежал Грант. Прохожие с криками убегали прочь, к ним уже неслись охранники аэропорта. Грант одним ударом свалил мужчину на пол, схватил Джейн за руку и потащил к ближайшему выходу, не обращая внимания на призывы остановиться.

- Что произошло, черт возьми? – Проревел он, вытащив Джейн на свет техасского солнца. Влажная жара окутала их со всех сторон.

- Не знаю! Тот человек подошел ко мне и спросил, я ли Джейн Грир, а потом схватил за руку и велел идти вместе с ним. Я ударила его рюкзаком и начала кричать.

- Ну что же, вполне разумно, – пробормотал Грант, поймал такси, засунул Джейн на сидение и устроился рядом.

- Куда едем? – поинтересовался таксист.

- В центр.

- Куда именно?

- Я скажу, где остановиться.

Водитель пожал плечами. Джейн подумала, что из терминала должно было выбежать много людей, но не оглянулась. Она все еще дрожала.

- Это не может быть снова Турего, не так ли?

Грант пожал плечами.

- Возможно, если у него осталось достаточно денег. Мне нужно позвонить.

Джейн думала, что находится в безопасности, что они оба в безопасности. После двух спокойных дней, проведенных в Мексике, внезапный страх казался более острым и невыносимым. Джейн не переставая била дрожь.

Они не вернулись в Даллас. Грант попросил водителя высадить их в торговом центре.

- Почему в торговом центре? - Спросила Джейн, оглядываясь.

- Здесь есть телефоны, и здесь безопаснее, чем в телефонной будке на улице.

Грант обнял Джейн и подвинул ближе к себе.

- Не волнуйся, сладенькая.

Они вошли внутрь торгового цента, и нашли несколько телефонных автоматов, но все они были заняты. Они ждали, пока девочка-подросток эмоционально спорила с матерью о том, как поздно ей можно вернуться домой, пока, в конце концов, не бросила трубку и выбежала из кабинки, очевидно проиграв этот спор. Грант быстро зашел в будку, прежде чем кто-либо еще мог занять ее. Стоя рядом с ним, Джейн наблюдала, как он бросил монету, набрал номер, после чего бросил внутрь еще несколько монет. Грант небрежно облокотился на каменную выемку, в которой располагался телефонный аппарат, слушая гудки на другом конце.

- Салливан, - сказал он наконец, растягивая слова, когда на его звонок ответили. Ее почти схватили в аэропорту. Он минуту слушал ответ, затем бросил взгляд на Джейн. – Хорошо, я понял. Мы там будем. Между прочим, это была плохая идея. Она чуть не убила парня.

Грант повесил трубку, его губы дрогнули в усмешке.

- Все в порядке? - спросила Джейн.

- Ты чуть не прибила агента.

- Агента? Ты имеешь в виду, он работает на твоего друга?

- Да. Нам придется сделать небольшой крюк. Тебя хотят допросить. Это поручили агентам, которые решили забрать тебя, как только мы разделимся, так как я больше не работаю на них, и это меня не касается. Сэбин оторвет им уши.

- Сэбин? Это он твой друг?

Грант улыбнулся.

- Да, он.

Грант погладил щеку Джейн, очень нежно проведя по ней пальцами.

- И это имя ты должна забыть. Почему бы тебе не позвонить родителям, и сказать, что сегодня вечером ты не приедешь? Скажи, что приедешь завтра. Ты сможешь перезвонить им, когда мы будет знать что-то определенное.

- Ты поедешь со мной?

- Я не могу это пропустить. – Грант по-волчьи оскалился, представляя себе реакцию Кела на Джейн.

- Но куда мы едем?

- В Вирджинию, но не говори этого родителям. Просто скажи, что опоздала на самолет.

Джейн подошла к телефону, но остановилась.

- Твой друг должен быть важной персоной.

- У него есть некоторое влияние. - Немного преуменьшил Грант.

Значит, они знают о микрофильме. Джейн набрала номер своей кредитной карты. Она очень хотела покончить со всем этим, но, по крайней мере, Грант будет с ней еще один день. Еще один день! Это была отсрочка, и Джейн не знала, хватит ли у нее сил для еще одного прощания с Грантом.

Глава 13

Сельские пейзажи Вирджинии, где было расположено это самое место, была тихими и безмятежными, повсюду росли деревья, цветущие кустарники были хорошо ухожены. Картина очень напоминала поместье отца Джейн в Коннектикуте. Находившиеся здесь люди были вежливыми, некоторые приветствовали Гранта, но, как заметила Джейн, даже те, кто разговаривал с ним, делали это неохотно, будто опасались его.

Офис Кела был ровно там же, где и раньше, и на двери всё так же не было таблички. Агент, сопровождавший их, тихонько постучался.

- Салливан здесь, сэр.

- Пусть заходят.

Первое, на что обратила внимание Джейн, это старомодное очарование комнаты. Высокие потолки, камин определенно сохранился с тех времен, когда дом был построен. Высокие стеклянные двери, расположенные позади письменного стола, позволяли послеполуденному солнцу проникать в комнату. Они же превращали сидящего за столом человека в темный силуэт, в то время как входящие в комнату, оказывались ярко освещены сияющим солнцем – Джордж как-то рассказывал ей об этом. Когда они вошли, расположившийся за столом мужчина поднялся – высокий, может быть не такой высокий как Грант, худощавый, жилистый и сильный. Очевидно, он был таким не благодаря сидению за столом.

Мужчина шагнул вперед поприветствовать их.

- Ужасно выглядишь, Салливан, - сказал он, и мужчины пожали друг другу руки; затем он посмотрел на Джейн, и она впервые осознала его силу. Его глаза были настолько черными, как будто свет не проникал и не отражался в них, он терялся в глубине радужки его глаз. У него были густые черные волосы, темный цвет лица и невероятная энергия, которая буквально потрясла ее.

- Мисс Грир, - сказал он, протягивая руку.

- Мистер Сэбин, - ответила Джейн, пожимая его руку.

- Мой агент в Далласе весьма смущен.

- И напрасно, – протянул Грант, опережая Джейн. – Он легко отделался.

- Ему не следовало бы, - протянул сзади Грант. - Она легко вывела его из строя.

- В рюкзаке были ботинки Гранта, - объяснила Джейн. - Именно они оглушили, когда я ударила его по голове.

В глазах Сэбина вспыхнула искорка – он впервые подумал, что Джейн не совсем такая, какой он ее себе представлял. Грант спокойно стоял позади нее со скрещенными на груди руками и ждал.

Сэбин изучал открытое выражение лица Джейн, кошачий разрез ее темных глаз, легкую россыпь веснушек на скулах. Затем он быстро взглянул на Гранта, стоящего позади нее как скалы Гибралтарского пролива. Сэбин мог допросить ее, но чувствовал, что Грант никому не позволит потревожить ее каким-либо образом. Салливану было совсем несвойственно привязываться к кому-либо, но сейчас он больше не работал, и старые правила были для него неактуальны. Джейн не была сногсшибательной красоткой, но она обладала живым очарованием, которое могло вызвать улыбку даже у него. Возможно, она стала близка Салливану. Однако Сэбин не доверял ее открытости, ибо сейчас он знал о Джейн больше, чем в самом начале.

- Мисс Грир, - медленно начал он, - Вы знали, что Джордж Перселл был…

- Да, я знала, - быстро перебила она. - Иногда я ему помогала, не часто, ведь каждый раз он предпочитал использовать разные средства. Я знаю, что это именно то, что вы ищете.

Джейн открыла рюкзак и начала копаться в нем.

- Я знаю, что он где-то здесь. Вот! - она достала маленькую катушку микрофильма и положила на стол Сэбина.

Сэбин и Грант застыли словно громом пораженные.

- Вы просто таскали его с собой? - недоверчиво воскликнул Сэбин.

- Ну, у меня не было возможности спрятать микрофильм. Иногда я носила его в кармане. Таким образом, Турего мог сколько угодно обыскивать мою комнату и при этом ничего не находить. Все эти ваши шпионские штучки слишком всё усложняют; Джордж же всегда говорил мне быть как можно проще.

Грант начал смеяться. Он ничего не мог поделать, это было действительно забавно.

- Джейн, почему ты мне не сказала, что микрофильм у тебя?

- Я подумала, что для тебя будет безопаснее не знать о микрофильме.

Кел выглядел потрясенным, будто не мог поверить, что кому-то действительно может придти в голову идея защищать Гранта Салливана. А так как Кел был одним из самых невозмутимых людей, Грант пришел к выводу, что Джейн вывела его из равновесия ровно так же, как она поступала со всеми другими людьми, встречающимися ей в жизни. Сэбин закашлял, чтобы скрыть свою реакцию.

- Мисс Грир, вы знаете, что содержит микрофильм? - осторожно поинтересовался Кел.

- Нет, также как и Джордж не знал этого.

Грант снова рассмеялся.

- Давай, расскажи ей об этом. А еще лучше покажи его. Ей понравится. – Сказал он.

Сэбин потряс головой, достал микрофильм из коробочки и размотал его. Грант поднес свою зажигалку и поджег микрофильм. Затем все трое наблюдали, как пламя медленно поглощает пленку, пока она не прогорела до кончиков пальцев Сэбина, и он не бросил остатки в большую пепельницу.

- Этот фильм, - объяснил Сэбин, - был копией кое-чего, что мы не хотели бы показывать кому-либо. И единственное, чего мы хотели, - это уничтожить пленку до того, как кто-нибудь просмотрит ее

Резкий запах горящего пластика стоял в носу. Джейн молча смотрела, как скручивается и рассыпается пленка. Все, что им было нужно, это уничтожить пленку. Джейн тащила пленку через джунгли, через полконтинента, только для того, чтобы передав, смотреть, как ее сожгут. Губы Джейн задергались, она боялась, что не сможет сдержать эмоции и устроит сцену, поэтому изо всех сил пыталась контролировать себя. Но это оказалось ей не под силу, она не выдержала и хихикнула. Повернувшись, она посмотрела на Гранта. Все, через что им пришлось пройти, вспомнилось в одно мгновенье. Джейн снова хихикнула, и они вместе стали хохотать до изнеможения.

- Я упала со скалы – пыталась сказать она прерывающимся от смеха голосом, - мы украли грузовик, подстрелили другой, разбили нос Турего … чтобы увидеть как она горит!

Грант скорчился в новом приступе смеха, держась за больные ребра. Сэбин смотрел на то, как они покатывались от хохота. Его охватило любопытство.

- Почему ты стреляла в грузовик? – спросил он, и неожиданно тоже начал смеяться.

Агент остановился за дверями и, наклонив голову, стал прислушиваться. Нет, этого не может быть. Сэбин никогда не смеется.

Они лежали на кровати в отеле, в центре Вашингтона округ Колумбия, находясь в состоянии приятной усталости. Как только за ними закрылась дверь, они упали на кровать, успев сорвать только мешающую одежду, и занялись любовью. Это было час назад, а сейчас, они, абсолютно раздетые, были готовы погрузиться в сон.

Рука Гранта лениво двигалась вверх и вниз, поглаживая спину Джейн.

- Как тебя занесло к Перселлу?

- Случайно, - пробормотала Джейн. – Я все знала о нем. Мне следовало все знать, потому что мне приходилось прикрывать его. И еще он использовал меня в качестве курьера, хотя и не часто.

- Он был твоим любовником?

Удивленная вопросом Гранта, Джейн приподняла голову с его груди:

- Джордж? Конечно, нет!

- Почему «конечно, нет»? Он мужчина, не так ли? И его нашли мертвым в твоей спальне.

Джейн замерла:

- У Джорджа были проблемы, медицинского характера. Он не мог быть ничьим любовником.

- Тогда та часть отчета тоже была неверной.

- Намеренно. Он использовал меня в качестве прикрытия.

Он запустил руки в ее волосы, притянул к себе и поцеловал.

- Я рад. Он был слишком стар для тебя.

Джейн понимающе посмотрела на него.

- Он не был моим любовником только потому, что этого не хотела я. Не притворяйся, что не знаешь, что ты единственный мой любовник, который когда-либо у меня был. До тебя я не встречала мужчину, с которым мне хотелось бы заняться любовью.

- И когда ты меня встретила? – прошептал он.

- Я хочу тебя, - наклонившись, Джейн поцеловала его, а затем обняв, начала скользить по его телу, пока не почувствовала его желание.

- Я тоже, - теплое дыхание Гранта коснулось ее тела.

- Я люблю тебя. – Эти слова были криком боли, вырвавшимся в отчаянии, потому что это была последняя ее попытка использовать свой шанс. - Ты женишься на мне?

- Нет, Джейн.

- Что «нет»? То, что я сказала, что люблю тебя? Или то, что я попросила жениться на мне?

Она села, отстранившись от него, и откинула назад темные волосы.

- Мы не можем жить вместе, - пояснил Грант, его глаза приняли оттенок темного золота. – Я не смогу дать того, что ты хочешь, и ты будешь страдать.

- Мне придется страдать в любом случае, - тихим голосом произнесла Джейн. - Лучше страдать с тобой, чем без тебя.

- Я одиночка. Женитьба – это командная игра, а я предпочитаю ни от кого не зависеть. Смирись с этим. Нам хорошо вдвоем в постели, и на этом все.

- Для тебя. А я люблю тебя. – Несмотря на все самообладание, в голосе Джейн прозвучала боль.

- Неужели? Мы попали в переделку. Нас потянуло друг к другу - это инстинкты. Неудивительно, что мы занялись любовью. - Прибереги свои аргументы для других, психолог. Я не ребенок, и не дура. Я знаю, что такое любовь, и, черт возьми, я люблю тебя. Пусть тебе это и не нравится, но не пытайся меня разубеждать.

- Хорошо. – Грант лег на спину и, глядя в ее гневные глаза, спросил: - Мне снять другой номер?

- Нет. Это наша последняя ночь вместе и мы проведем ее вместе.

- Даже если мы ругаемся?

- Почему нет?

- Я не хочу ругаться, - сказал Грант, резко поднявшись и поворачиваясь к Джейн. Она с изумлением поняла, что лежит на спине. Медленно, он вошел в нее, высоко подняв ее ноги. Джейн закрыла глаза, возбуждение нарастало по спирали. Грант прав: гораздо лучше провести время, занимаясь любовью.

Она не стала снова убеждать его, что у них может быть совместное будущее. По опыту Джейн знала, насколько упрям Грант. Он должен сам понять это для себя. Поэтому, последние часы она провела любя его, мечтая о том, что он никогда не забудет ее, что никакая другая женщина не сможет дать ему столько наслаждения, сколько давала она. Это было ее прощанием.

Поздно ночью она наклонила к Гранту.

- Ты боишься, - мягко обвинила она его. Ты вынес так много, что просто не хочешь позволить себе любить кого-то, потому что знаешь, как легко это разрушить.

Его голос был усталым.

- Джейн, путь все останется как есть.

- Хорошо. Это были мои последние слова. За исключением еще одного: Если ты все-таки решишь рискнуть, приезжай, я буду ждать тебя.

На следующее утро Джейн рано вылезла из кровати, оставив Гранта спящим. Она знала, что он спит слишком чутко, чтобы не услышать как она принимает душ и переодевается. Но он ни одним движением не показал что проснулся, и Джейн сделала вид, что верит в его притворство. Даже не поцеловав его на прощанье, она выскользнула за дверь. В конце концов, они уже попрощались.

Грант повернулся на звук закрывшейся двери, и холодным взглядом обвел пустую комнату.

Джейн и ее родители упали в объятия друг друга, смеясь от счастья. По случаю ее возвращения было устроено семейное торжество, которое продлилось допоздна, поэтому была уже ночь, когда Джейн удалось остаться наедине с отцом. У нее было немного тайн от отца: Джеймс Гамильтон был слишком проницательным, слишком трезвомыслящим. В соответствии с тихим, молчаливым соглашением, некоторые вещи они держали в тайне от матери, зная, что они расстроят ее, но Джейн походила на своего отца, в ней была некая внутренняя сила.

Она рассказала ему о случившимся в Коста-Рике, и даже о путешествии через дождливые джунгли. Поскольку он был проницателен, то понял даже по оттенкам ее голоса, когда она упоминала Грант.

- Ты влюбилась в Салливана, не так ли?"

Джейн кивнула, потягивая из бокала вино.

- Ты встречался с ним. Что ты о нем думаешь? - Ответ был важен для нее, потому что она доверяла суждению своего отца.

- Мне он показался необычным. Есть что-то в его глазах, что почти пугает. Но я доверил ему жизнь своей дочери, и если хочешь знать, не задумываясь сделал бы это снова.

- Ты не возражал бы принять его в свою семью?

- Я приветствовал бы его с открытыми объятьями. Думаю, он смог бы держать тебя в узде, - проворчал Джеймс.

- Я просила его жениться на мне, но он отказался. Я собираюсь дать ему некоторое время, чтобы все хорошенько обдумать, а потом буду действовать любыми методами.

Ее отец усмехнулся, быстрой веселой усмешкой, которую унаследовала его дочь.

- Что ты планируешь делать?

- Я буду преследовать этого мужчину так, как никогда и никто не преследовал его прежде. Думаю, я останусь здесь на неделю или две, а потом поеду в Европу.

- Но он не в Европе!

- Знаю. Я буду преследовать его на расстоянии. Я хочу, чтобы он почувствовал, насколько скучает по мне, а он будет скучать намного больше, когда узнает что я далеко.

- Но как он узнает?

- Я устрою это, так или иначе. И даже если это не сработает, поездка в Европу никогда не повредит!

Было странным, насколько он скучал по ней. Она никогда не была на его ферме, но иногда ему казалось, что Джейн повсюду. Ему слышался ее голос, а когда он поворачивал голову, то никого не находил.

Ночи… Боже, его ночи были ужасны! Грант не мог спать, без ощущения ее тела, спящего сверху на нем. Он попытался отвлечь себя тяжелыми физическими нагрузками. По хозяйству накопилось много работы за время его отсутствия, и он не разгибал спину в течение двух недель. На деньги, которые ему заплатили за возвращение Джейн, он мог заплатить все долги и еще нанять помощников. Но работа была лекарством, когда он впервые приехал сюда, все еще слабый от ран, и настолько нервный, что достаточно было упасть сосновой иголке, чтобы он схватился за нож.

Поэтому, Грант изнурял себя каторжным трудом под палящим солнцем, устанавливая новый забор и занимаясь покраской сарая. Он перекрывал крышу, работал на стареньком тракторе, который достался ему вместе с фермой и размышлял о расширении количества посадок на будущую весну. Пока он посадил совсем немного овощей, только для себя, но если он собирается жить здесь, нужно серьезно заниматься фермерством. Вряд ли он сможет разбогатеть, имея так мало земли, но Грант знал, что ему нужно. Работа на земле давала ему успокоение и позволяла найти связь с тем мальчуганом, которым он был до войны.

Вдалеке виднелись горы, большие, туманные, по которым до сих пор бродили призраки чероки. Сейчас их широкие склоны были безлюдны, но и раньше лишь немногие из тех, кто не принадлежал племени чероки, могли назвать горы своим домом. Джейн понравились бы горы.

Они были древними, покрытыми серебристой завесой, когда-то самая могущественная горная цепь на земле, но постепенно начавшаяся разрушаться, так много лет назад, что с трудом можно было поверить в это.

Горы, и земля, излечили Гранта, и процесс был настолько медленным, что он не заметил, как излечился. Возможно, помогла Джейн, которая научила его смеяться заново.

Он просил ее оставить его, и она согласилась. Она уехала тихо, без слов, потому что он приказал ей уйти. Она любила его, он знал это. Он притворился, что это не любовь, а обстоятельства толкнули их друг к другу, но он знал, что это ложь, и Джейн это знала.

Черт возьми! Грант так сильно скучал по ней, что испытывал боль. Если это не любовь, то он надеется, что никогда не полюбит, потому что не вынесет этого. Он не мог выбросить ее из головы, разлука с Джейн причиняла боль, он чувствовал пустоту, которую ничем не заполнить. Она была права: он боится рискнуть, поверить, потому что это может обернуться новой болью. Но ему плохо, так или иначе. И он будет последним идиотом, если не вернет Джейн. Но сначала нужно залечить еще одну старую рану.

Грант любил своих родителей, и знал, что они любят его, но они были простыми людьми, живущими близко к земле, а он превратился в кого-то, кого они не понимали. Его сестра была симпатичной, белокурой женщиной, работающей в местной библиотеке, у нее был тихий муж и трое детей. Прошло несколько лет, с тех пор как он видел своего племянника и двух племянниц. Когда он год назад заехал к родителям сообщить, что уволился из спецслужб и купил ферму в Теннесси, они чувствовали себя настолько неловко, что он уехал спустя пару часов, так и не повидав Рей и детей.

Грант отправился в Джорджию, и стоял сейчас на старом крыльце, стуча в дверь дома, в котором вырос. Мать открыла дверь, вытирая руки о передник. Был почти полдень. Всегда, сколько Грант себя помнил, в это время она готовила ленч для отца. Но в этой части страны они называли это обедом, а вечерний обед был ужином. Удивление осветило карие глаза цвета меда, глаза, которые так походили на его, только более темные.

- Сынок, - удивилась она. – Зачем ты постучал? Почему не зашел сразу?

- Я не хотел быть застреленным, - честно ответил Грант.

- Теперь я не позволяю твоему отцу держать оружие в доме. Единственное оружие, что осталось - старый дробовик в сарае. Но почему ты так подумал? – Повернувшись, мать вернулась в кухню, и Грант последовал за ней. Все в этом старом доме было знакомо ему так же хорошо, как собственное лицо.

Он уселся на один из стульев, которые были расставлены вокруг кухонного стола. Это был стол, за которым он ел еще мальчишкой.

- Мама, - медленно проговорил Грант, - В меня стреляли так часто, что я считаю, что это в порядке вещей.

Мать замерла на мгновение, склонив голову над булочками, затем продолжила работу.

- Я знаю, сын. Мы всегда знали. Но мы не знали, как помочь тебе, как вернуть тебя прежнего. Ты был мальчишкой, когда уехал, а вернулся мужчиной, и мы не знали как вести себя с тобой.

- Никто не говорил со мной. Я был слишком озлобленным, слишком диким. Но ферма, которую я купил, в Теннесси … мне помогает.

Он не должен был объяснять подробнее и знал это. У Грейс Салливан была простая мудрость людей, живущих близко к земле. Она была фермерским ребенком, и не знала что такое притворство и недомолвки, и Грант любил ее за это.

- Ты останешься на обед?

- Я хотел бы остаться на несколько дней, если не нарушу ничьих планов.

- Грант Салливан, ты прекрасно знаешь, что у нас с отцом нет никаких планов!

Ее голос звучал точно так же, как тогда, когда Грант в пять лет умудрялся испачкать одежду быстрее, чем она ее поменять. Грант помнил ее строгий взгляд, ее темные волосы, молодое лицо, и медового цвета глаза, искрящиеся на нем. Он рассмеялся, и мать удивленно посмотрела на него. Прошло двадцать лет с тех пор, как она слышала смех сына.

-Это хорошо, - бодро сказал Грант. – Поскольку я успею рассказать тебе о женщине, на которой собираюсь жениться.

- Что? - Грейс повернулась к нему, тоже рассмеявшись. Ты шутишь! Ты действительно собираешься жениться? Расскажи мне о ней!

- Мама, ты полюбишь ее, - сказал он. – Она совершенно удивительная.

Грант никогда не думал, что найти Джейн окажется настолько трудно. Он думал, что ему потребуется всего лишь позвонить ее отцу и получить от него адрес, который тот не может не знать. Но ему следовало быть мудрее: с Джейн никогда и ничего не бывает просто.

Для начала, ему потребовалось три дня, чтобы войти в контакт с ее отцом. Очевидно, ее родителей не было в городе, а горничная не знала где находится Джейн, или была проинструктирована не давать никакой информации.

Если вспомнить о прошлом Джейн, последнее было более вероятным. Таким образом, прошло три дня, прежде чем Грант смог связаться хотя бы с отцом Джейн. Но и это мало что дало ему.

- Она в Европе, - спокойно ответил Джеймс. – Она пробыла здесь около недели, а затем улетела.

Грант испытал сильнейшее желание выругаться.

- Где в Европе?

Я действительно не знаю. Она и сама толком не определилась. Вы же знаете Джейн.

О да, Грант хорошо это знал.

- Она звонила?

- Да, пару раз.

- Мистер Гамильтон, мне необходимо поговорить с ней. Когда она снова позвонит, вы не могли бы узнать, где она находится, и попросить оставаться на месте, пока я не свяжусь с ней?

- Это может занять не одну неделю. Джейн не звонит регулярно. Но если это срочно, вы знакомы с человеком, который точно знает, где находится Джейн. Она упоминала, что говорила с мужчиной, которого зовут… дайте припомнить…

- Сэбин, - прорычал Грант, стискивая зубы.

- Точно, Сэбин. Почему бы вам не спросить его? Это сэкономит вам кучу времени.

Грант не хотел звонить Келу. Он хотел встретиться с ним лицом к лицу и задушить его! Будь он проклят, если посмел принять Джейн на работу!

В результате Грант потратил кучу времени и денег, гоняясь за Джейн по всей стране. Когда он вернулся в Вирджинию, он уже еле сдерживал свой гнев. Он не мог просто зайти в кабинет Кела, поэтому, сначала позвонил.

- Салливан. Мне нужно поговорить с тобой. Буду через пять минут.

- Грант…

Грант повесил трубку, не желая говорить об этом по телефону.

Десять минут спустя он стоял в кабинете Кела.

- Где она?

- В Монте-Карло.

- Проклятие! – Взорвался Грант, ударив кулаком по столу. – Как ты мог втянуть ее в это?

- Я не втягивал ее, - холодно ответил Кел, бросив на Гранта настороженный взгляд темных глаз. - Она сама позвонила. Сказала, что заметила кое-что интересное и решила, что это может меня заинтересовать. И она оказалась права, я этим очень заинтересовался.

- Как она смогла позвонить тебе? Твоего номера нет в справочнике. - Я задал ей тот же вопрос. Кажется, она запомнила его, когда ты звонил мне из Далласа.

Грант выругался, протирая глаза.

- Я должен был догадаться. Должен был ожидать это, после того, как она завела без ключей грузовик. Она всего раз посмотрела, как я это делал, и смогла повторить то же самое на следующий день.

- Если это хоть как-то утешит тебя, то она запомнила его не совсем точно. Она запомнила числа, но не порядок расположения. Она сказала что я был пятым, кому она позвонила.

- О проклятье. И что происходит сейчас?

- Ситуация довольно опасная. Она наткнулась на фальшивомонетчика. У него есть некоторые высококачественные клише фунтов, франков и несколько наименований американской валюты. Он готовит крупную сделку. И некоторые из наших друзей уже этим заинтересовались.

- Могу себе представить. Только каким боком тут влезла Джейн?

- Она хочет попытаться украсть пластины.

Грант побледнел.

- И ты позволил ей?

- Черт побери, Грант! Моего разрешения ей не требовалось, и ты прекрасно это знаешь! Проблема заключается в том, чтобы остановить ее, не спугнув фальшивомонетчика! Иначе он ускользнет и затаится, и нам уже точно не накрыть его. Мои люди ходят на цыпочках вокруг нее, но этот парень вообразил, что влюбился в нее. У покупателя на этот товар полно сторожевых псов, которые рыскают вокруг, и мы просто не можем сейчас схватить ее, не завалив все дело!

- Хорошо, хорошо. Я вытащу ее.

- Как? – Требовательно спросил Кел.

- Я сам достану клише, вытащу ее оттуда, и сделают так, чтобы она никогда больше не смогла позвонить тебе!

- Ты бы очень помог нам. – заметил Кел. – Что ты собираешься с ней делать?

- Жениться на ней.

Что-то вспыхнуло на мрачном лице Сэбина, он откинулся назад на стуле, закинув перекрещенные руки за голову.

- Отлично, будь я проклят. Ты понимаешь, на что идешь? Джейн необычная женщина.

Кел выразился очень мягко, да он и не сказал бы Гранту ничего такого, чего он сам не знал. С первой их встречи Грант понял, что Джейн необычная женщина. Но он любил ее, и вряд ли ей удастся вляпаться в неприятности на глухой ферме.

- Да, я знаю. Между прочим, ты приглашен на свадьбу.

Джейн улыбалась Феликсу, ее глаза загадочно мерцали. Он был симпатичным парнем, и действительно нравился ей, несмотря на то, что был фальшивомонетчиком и планировал сделать что-то, что могло повредить ее стране. Он был худощав, с застенчивыми глазами и немного заикался. Он любил играть на деньги, но ему чудовищно не везло, пока Джейн не села рядом с ним. С тех пор он побеждал регулярно, и он был безмерно благодарен ей.

Несмотря на все, она весело проводила время в Монте-Карло. Грант не торопился разыскивать ее, но Джейн не скучала. Пусть иногда она не могла заснуть и просыпалась с мокрыми от слез щеками, Джейн смирилась с этим. Она скучала по Гранту, словно потеряла частичку своей души. Без него не было никого, кому она могла доверять, никого, в чьих объятьях она могла спокойно уснуть. Она словно шла по опасному канату, но именно это помогало ей не погрязнуть в депрессии. Единственная вещь, которая ее беспокоила – как долго это будет продолжаться. Если она поймет, что Феликс решил, кому продать клише, то придется срочно принимать какие-то меры, чтобы они не попали не в те руки.

Феликс снова выиграл, так продолжалось каждую ночь, с тех пор как он встретил Джейн. Роскошное казино было переполнено, люстры соперничали по яркости с бриллиантами на шеях и в ушах дам. Мужчины в смокингах, женщины в вечерних нарядах, увешанные драгоценностями, с легкостью заключали пари на деньги, играли в кости или карты, и все это создавало несравнимую ни с чем в мире атмосферу. Джейн легко вписывалась в это общество, стройная, изящная, в черном шелковом платье на лямках, с глубоким вырезом на спине. Серьги с агатом свисали до плеч, волосы были уложены на макушке в небрежный узел. На ней не было ожерелья и браслетов, только серьги, которые слегка касались ее сияющей золотом кожи.

С другой стороны стола стоял Бруно и наблюдал за ними. Его все больше раздражала увлеченность Феликса, и, заметив это, Джейн решила поторопиться. Почему нет? Она действительно ждала, сколько могла. Если она нужна Гранту, он уже был бы здесь.

Джейн встала, и, наклонившись, поцеловала Феликса в лоб.

- Я возвращаюсь в отель, – улыбаясь, сказала она. – У меня разболелась голова.

Феликс встревожено посмотрел на нее.

- Тебе действительно плохо?

- Обычная головная боль. Я слишком долго пробыла на пляже. Тебе не нужно ехать со мной, оставайся и продолжай игру.

Феликс выглядел взволнованным, и она подмигнула ему.

- Почему бы тебе не проверить, можешь ли победить без меня? Кто знает, может быть, дело совсем не во мне.

Его лицо прояснилось, бедняга оживился и вернулся к игре с прежним пылом.

Джейн покинула казино и поторопилась назад в гостиницу, направившись сразу в свой номер. Она подозревала, что за ней следят, практически постоянно ощущала это. Бруно был очень подозрительным человеком. Джейн стремительно скинула платье и потянулась к шкафу за темными брюками и рубашкой, когда неожиданно сильная мускулистая рука зажала ей рот, а другая обхватила талию.

- Не кричи, - шепнул ей на ухо низкий, хрипловатый голос, и ее сердце подпрыгнуло. Рука отпустила ее рот, и Джейн повернулась в его объятиях, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая знакомый мужской запах.

- Что ты здесь делаешь? – выдохнула Джейн.

- А как ты думаешь? – раздражено спросил Грант, в то время как его руки скользили по ее почти обнаженному телу, заново открывая его для себя. – Когда я привезу тебя домой¸ то отшлепаю, как и обещал. Я спас тебя от Турего, но как только отвернулся, ты опять ввязалась в неприятности.

- У меня все в порядке, – прервала его Джейн.

- Что-то не похоже. Одевайся. Мы уходим отсюда.

- Я не могу! Есть поддельные клише, которые я должна достать. За моим номером следят, поэтому я собиралась вылезти в окно и пробраться в комнату Феликса. У меня есть отличная идея, по поводу того, где он их спрятал.

- И ты утверждаешь, что с тобой все нормально?

- Перестань! Грант, мы действительно должны отыскать эти клише.

- Я уже достал их.

Джейн заморгала, ее карие глаза округлились.

- Ты? Но… как? Я имею в виду, как ты узнал обо всем? Кел сказал тебе, не так ли? Отлично, и где Феликс их прятал?

- Твои предположения?

- В потолке. Думаю, он приподнял одну из панелей на потолке и спрятал клише там. Это единственное надежное место в комнате, а он не тот человек, чтобы положить их в сейф в банке, как сделала бы я.

- Конечно, нет! – раздраженно воскликнул грант. – Ты бы спрятала их в потолке, точно так же как и он.

Джейн усмехнулась.

- Я угадала!

- Да, угадала. И, пожалуй, ему не стоило говорить ей это.

- Начинай упаковывать вещи. Твой дружок наверняка из тех параноиков, которые проверяют свои тайники каждую ночь перед тем, как лечь в постель. Лучше нам побыстрее убраться как можно дальше.

Джейн достала чемоданы и начала бросать в них одежду. Грант наблюдал за ней, и капельки пота стекали по его лбу. Она выглядела еще лучше, чем он помнил: налитые округлые груди, длинные стройные ноги. Он даже не поцеловал ее. Грант взял Джейн за руку и притянул к себе.

- Я скучал по тебе, - сказал он, приближая свои губы к ее рту.

Ее ответ был мгновенным. Джейн поднялась на цыпочки, крепко прижимаясь к нему, и обвила руками шею Гранта, зарываясь пальцами в его волосы. Он подстригся, и светлые пряди, скользя сквозь ее пальцы, снова ложились на место.

- Я тоже скучала, - прошептала Джейн, когда он отстранился.

Его дыхание было неровным, и Грант неохотно выпустил ее из объятий.

- Мы продолжим, когда у нас будет больше времени. А сейчас не могла бы ты одеться? Джейн повиновалась без возражений, надевая зеленые шелковые брюки и зеленую тунику.

- Куда мы направляемся?

- Сейчас? Поедем на пляж и передадим клише агенту. Потом попробуем успеть на рейс Париж–Лондон–Нью-Йорк.

- Если, конечно, нас не ждет за дверью Бруно, и нам придется закончить свою жизнь в Средиземном море.

- Бруно не ждет нас за дверью. Может быть, ты поторопишься?

- Я готова.

Грант поднял чемоданы, и они спустились вниз, где он выписал Джейн из номера. Все прошло безупречно. Не было ни тени Бруно, ни его людей, которых Джейн про себя называла "головорезы Бруно". Они передали клише агенту и отправились в аэропорт. Сердце Джейн сбилось с ритма, когда Грант уселся в соседнее кресло и пристегнулся.

- Послушай, ты ведь так и не сказал мне, почему оказался здесь. Ты уволился, разве не так? Я думала, ты уже не занимаешься такими вещами.

- Не стоит изображать невинность, - посоветовал ей Грант, посмотрев на нее жарким взглядом золотистых глаз. – Я понял твой план с самого начала. Это сработало. Я приехал за тобой. Я люблю тебя и забираю в Теннеси, где мы поженимся. И советую запомнить на будущее, что я прекрасно знаю тебя и все твои уловки. Я что-нибудь пропустил?

- Нет. – Сказала Джейн, откидываясь на спинку кресла. – Ты не упустил ни одной детали.

Эпилог

Грант лежал на спине, на кровати, держа Джейн в объятиях. Ее темные волосы струились по его плечу, Грант гладил ее голову, спину, округлые изгибы ягодиц.

- Я не мог спать без тебя, – проворчал он. – Я привык к тому, что ты используешь меня в качестве кровати.

Джейн не ответила, но он знал, что она не спит. Они ужасно устали, но сон не приходил. Когда они оказались в Париже, путешествие в Лондон и Нью-Йорк уже не казалось им важным. Вместо этого они поселились в отеле. Их близость была еще лучше, чем раньше, после разлуки ощущения обострились.

- Что бы я делала, если бы ты не пришел за мной? – прошептала Джейн, и безысходное отчаяние прозвучало в ее голосе.

- Ты знала, что я приду.

- Я надеялась. Но не была уверена.

- Теперь ты убедилась в этом, - сказал Грант, переворачиваясь, и Джейн оказалась лежащей под ним.

- Я люблю тебя. Надеюсь, тебе понравится Теннеси, потому что я вряд ли смогу жить в городе. Не теперь. Это волновало меня.

Медленная улыбка коснулась ее губ.

– Разве ты еще не понял, что я тоже не слишком люблю города? Я буду счастлива где угодно, если рядом будешь ты. И потом, сельская местность отличное место, чтобы растить детей.

- Мы еще не обсуждали этот вопрос, не так ли? Я бы хотел иметь детей, но если ты хочешь немного подождать, я не буду возражать.

Джейн обвела пальцем контур его губ.

- Слишком поздно для «подождать». Если ты хотел подождать, тебе следовало держаться от меня подальше в джунглях. И в Мехико. И в округе Колумбия.

Грант сглотнул, уставившись на нее.

- Ты хочешь сказать…

- Думаю, да. Я еще не уверена, но все признаки налицо. Ты не возражаешь?

- Возражаю? О, Боже, нет!

Сила чувств, прозвучавшая в его голосе, согрела Джейн, и она обняла Гранта. Она закрыла глаза и прижалась к нему еще крепче. Джейн больше не боялась темноты, потому что Грант был с ней.

Перевод сайта Дамский клуб LADY  http://lady.webnice.ru

Переводчики: Джулии, MiledY, Black SuNRise, Синчул

Бета-ридер: Джули

Редактор файла: Джули

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

[1]

Бенедикт Арнольд (1741), американский генерал, перешедший на службу англичанам.

[2]

Comprende – Понятно? (испан)

Content

Ховард Линда Полночная Радуга

Линда Ховард Полночная радуга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания