Андрей Бондаренко

Две души

Сборник стихотворений, романсов, песенных текстов, сонетов и хокку

Раздел первый

Лирика

Две Души

Две Души – на Белом Свете,

Больше – никого.

Жёлтый месяц ярко светит.

И вокруг – светло.

Две Души – на Свете Белом,

Сколько ни зови —

Эхо лишь рисует мелом

На воде – круги.

Нет ни серебра, ни – злата.

Нет – других планет.

Нет – ни бедных, ни – богатых,

Нищих – тоже – нет.

Да, и женщин – нет в помине.

Только, вот, одна.

Тихо дремлет у камина,

Нежности – полна.

Две Души на Белом Свете,

Больше – никого.

Да ещё – бродяга-ветер,

Что стучит в стекло.

Тени

Зелёная поляна

Как в сказке – Недотрога.

Рассвет ещё в дороге,

И Тени мирно спят.

На облаках огромных

Тихонько дремлют Боги,

Их храп красив и нежен,

Как лапы у котят…

Когда, сдвигая Тени,

По небу солнце мчится,

И раненой волчицей

Душа моя хрипит,

Тогда, уже под вечер,

Всегда и непременно,

Фантом Любви приходит,

Со мною говорит…

Фантом – Любви ушедшей,

Чья смерть – подобна крику…

Зелёная поляна

Вновь ягоды полна.

И Тени, без обмана,

Кусают землянику.

Любви сгоревшей Тени,

Ушедшей – навсегда…

Самое главное

Дождик. Хрупкие плечи

Дрожат под моими ладонями…

Долгий сиреневый вечер.

Помню.

Синий холодный ветер

Ломает ветки шиповника…

Наша нежданная встреча.

Помню.

Вот, только это и вспомнилось, во время клинической смерти.

После бомбёжки славной. В южной стране, на рассвете.

Значит, в жизни моей долгой – это и было – главное.

Дождик. Хрупкие плечи. Эта встреча – давняя…

Или, говоря иными словами, ничего другого в этой жизни и не было.

Только дождик, да счастье в твоих глазах, что голубее – неба…

Дождик снова стучится в окошко.

Может, ты вспомнишь тоже?

Может, даже, найдёшься.

Если поможет – Боже…

Рассвет о тебе

Серые глаза моей любимой

За прозрачным, тоненьким стеклом.

Звёзды в вальсе медленном, старинном

Кружатся, сверкая серебром.

Кружатся и грустно пропадают,

В облаках – слоистых – серой мгле.

Так снежинки крохотные тают

На горячей девичьей руке.

Тоненькая розовая нитка

На востоке, в тёмных небесах,

Теплится – как робкая улыбка

На карминных, маленьких губах.

Нежность волн зелёного прибоя,

Нежность плеч – под блузкой голубой.

Песенку, рождённую весною,

Напевает ветер молодой.

А поёт он – о капризах светлых,

О причудах, коим нет конца.

Месяц в небе бледный, чуть заметный,

Словно абрис – милого лица.

А над ним, без устали кружа,

Словно убегая от погони,

Носятся два маленьких стрижа —

Тонкие, взлетающие брови.

Имя нежное, что прочих всех нежней,

Также – как и я – в тебя влюблённый,

Просвистал бродяга соловей,

И замолк, тем звуком поражённый.

Новый день спускается на землю.

Тишина купается в реке.

Не дыша, Вселенная вся внемлет

Этому рассвету – о тебе…

Весенний джаз

Миллион веснушек, серые глаза.

Мой пароль на эти дни.

Миллион веснушек, вам хочу сказать —

Не грустите, милые мои!

Не грустите, впрочем, стоит погрустить,

Ведь, любви без грусти – нет.

Миллион веснушек, мне вас не забыть,

Даже, через много лет.

И в далёких странах, в звёздном далеке,

Вечно буду помнить я —

Миллион веснушек, верю, обо мне,

Тихо у окна – грустят.

Но промчится время – как ночной Пегас,

Отмеряя нашим встречам счёт.

Миллион веснушек, целовать я вас

Буду много раз – ещё.

Каждую – по разу, а потом – по два,

В городках различных стран.

Миллион веснушек, вы со мной всегда,

Вы – мой самый лучший – талисман.

Миллион веснушек, серые глаза.

Мой пароль на эти дни.

Миллион веснушек, вам хочу сказать —

Не грустите, милые мои…

Жёлтая роза в её волосах…

Жёлтое солнце в её волосах,

Утро над быстрой рекой.

И о безумных и радостных снах

Ветер поёт молодой.

Жёлтое солнце в её волосах,

Жаркий полуденный зной.

И о мечтах, что сгорели в кострах,

Ворон кричит надо мной.

Синее море, жёлтый песок.

Парус вдали – одинок.

Ветер волну победить не смог,

И загрустил, занемог.

Жёлтая роза в её волосах.

Кладбище. Звёздная ночь.

И бригантина – на всех парусах —

Мчится от берега – прочь.

Камень коварен. Камень жесток.

И, словно в страшных снах,

Маленький, хрупкий, жёлтый цветок

Плачет в её волосах…

Ночная прогулка

До рассвета времени – не меряно,

До рассвета – целые века.

Сколько счастья нам с тобой отмерено?

Знают, лишь, ночные облака.

Жёлтый месяц, впрочем, тоже знает,

Знает – эта тихая река,

Где ныряет звёзд залётных стая,

А ещё – ночные облака.

Облака те – унесут уверенно

Тайну эту. Бог с ней! А пока,

До рассвета времени – не меряно.

До рассвета – целые века!

Горизонты…

Горизонты – меж горами,

За горами – море…

Корабли – под парусами

Мчатся – на просторе…

Я – один, вот, разве – вера,

И надежда – с нею.

На подстилочке – из снега

Восседают – тенью.

А любовь – под парусами

Алыми…. Да, что ты?

Уплывает-улетает

Вдаль – за горизонты…

Лемминги

Осень в окошко стучится доверчиво.

Жёлтые листья – насквозь – промокли.

Серые мысли приходят – нездешние.

Лемминги.

Серые мысли – до отупения скучные,

Словно – очень Большие Деньги.

Тоскливо попискивают голодные, некогда – шустрые,

Лемминги.

Ревность, она всегда приходит нежданно,

Живя сама по себе, вне Времени.

Трупик былой любви грызут жадно

Лемминги…

Котёнок

Что-то – вдруг – царапнуло сердце.

Нет, и не больно вовсе.

Словно – мягкой лапой котёнка,

Словно бы речным ветерком – по лицу.

Осень…

Что же дальше? Да, ничего, наверное.

А, быть может, всё изменится – полностью…

Пойду, прогуляюсь немного – по грустным улицам.

Куплю у метро крошечного котёнка, и подарю его – тебе,

Над пропастью…

Пошёл, купил, смешной такой, рыженький…

А тебя уже нет, сказали, что ты – далеко.

Вышла замуж – за какого-то прохиндея – и уехала с ним в Америку.

– Бывает, пошли домой, хозяин! – мяукнул котёнок. – Я выпью молока, ты – пива…

– Легко!

Нева – грустит…

Нева – грустит…

И я грущу – за ней.

И в воздухе – тоска,

Да, и прибудем с этим….

Бывает всяко

В розовом рассвете.

Бывает – в Мире солнечных теней…

Бывает…. Почему же – ты – грустишь?

Роняя слёзы, словно Мир закончен?

И ветер, разогнав толпу на площади,

Вдруг, прилетел к тебе.

И я с ним – лишь – к тебе…

Ревность

Лукавый взгляд – из-под густых ресниц,

Удар – из-за угла.

Не мне тот взгляд предназначался.

И знаешь ты сама:

Сейчас умрут те миллионы людей, зверей и птиц,

Которым мог предназначаться – тот взгляд из-под ресниц…

Королеве

Заворожён, смущён, пронзён, отважен…

А может – просто напрасно – смешон.

Пусть это так. И я не спорю – даже.

Тобою я навек заворожён…

Заворожён, порабощён, отважен…

Новогодние снежинки

Новогодние снежинки,

Смелые глаза.

Как давно всё это было,

Много лет назад.

Много лет назад – всё было?

Не смешите – зря.

Это всё со мной осталось

Раз – и навсегда.

Дома ждут меня, я знаю,

Смелые глаза.

Новогодние снежинки

Над Невой кружат.

С рифмой – снова неполадки.

Впрочем, наплевать…

Новый год к нам снова мчится.

В сотый раз – опять…

Ну, не в сотый, чуть привралось!

Выпил, всё же, я…

Новогодние снежинки

Над Невой кружат…

Рассказывайте…

Рассказывайте мне, я вас молю!

Рассказывайте – о земле и судьбах.

Вернувшись, из своих прекрасных будней,

Что мне так далеки. Я вас люблю…

Рассказывайте мне – о трудных днях.

О всех, что испытали на чужбине…

Вы кровный брат – на веки и отныне,

Мой кровный брат – на жизненных полях…

Рассказывайте мне – об островах.

Где царствуют прекрасные мулатки.

Чьи стройные тела – как шоколадки,

Рассказывайте – мне – об островах…

Вы не поддались? Были мне верны?

Какой пассаж! Я польщена и право,

Достойны вы – обещанной награды…

Но, всё же, всё же – только лишь – увы…

Рассказывайте мне…. А как там – Он?

Вы знаете – о ком – я вас спросила…

В том мне порукой – божеская сила,

Что каждый день твердит мне о былом…

Рассказывайте! Что, уже пора?

Опять зовёт вас – звонкий ветер странствий?

Уходите? Поглотит вас Пространство?

И в этот раз, отныне, навсегда?

И в это раз – поглотит вас – Пространство…

Глаза мне говорят – что – навсегда…

Расставанье

Под ногами – талая земля.

На душе – нездешняя тревога.

И осталось нам – совсем немного

Вместе быть – до трапа корабля.

Я уйду – в нешуточную даль.

Вы останетесь – на том краю причала.

Чайка о финале прокричала

Этой пьесы. И немного жаль.

Не того, что быстро всё промчалось.

Жаль – что ничего – не начиналось….

Не того, что быстро всё промчалось.

Жаль – что ничего – не начиналось.

Ты сказала…

Ты сказала – еле слышно.

О любви. И обо мне.

Хорошо всё было слышно

Мне.

Ты шепнула. И уснула.

За руку взяла – во сне.

И понравилась тут – очень

Мне.

Ты подумала. Лишь – только.

Я всё понял. На заре

Хорошо мечтать об этом

Мне.

О годах, что будут дальше,

И промчатся, не предав.

Хорошо всё это будет

Нам…

Старый верный пёс

Старый сад – заброшенный, печальный.

Очень много лет тому назад.

О любви грустит – необычайно.

Старый сад.

Старый дом – заброшенный и ветхий.

Много, очень много лет – притом.

О любви грустит – простой и светлой.

Старый дом.

Старый пёс, от старости качаясь,

Ветру задаёт один вопрос:

– Где же та любовь, скажи, товарищ?

Старый пёс.

И, когда целуются украдкой

Месяц и заря – почти в засос.

Как щенок, подтявкивает сладко,

Старый пёс.

И на пса того идёт охота.

Всем мешает, портит имидж грёз.

Не было печали, вот, забота —

Старый пёс.

Иногда, мне слышится, как воет

Этот пёс – за Гранью Бытия…

И ещё мне кажется, порою:

Этот верный пёс, возможно, я…

Первый снег

Земля – для первого снега, словно – сильный магнит…

И это – очень плохо, любовь моя.

Погоня по пятам – давно уже летит,

Нас незримо догоняя, через поля…

В той бесконечной кавалькаде – наши злейшие враги:

Зависть, сплетни, махровое ханжество…

Они нас – обязательно – догонят. Такие вот пироги.

Настигнут – уже под вечер – однажды…

Может, моя любовь, остановим коней?

И встретим врагов, что называется, с открытым забралом?

Все равно, нам уже не скрыться от них – среди этих белых полей,

Покрытых первым снегом – словно предательским покрывалом…

Нам уже не скрыться – среди этих белых полей…

Лёгкой походкой

Лёгкой походкой, словно играя,

Будто – чуть-чуть дразня,

Ты подошла к остановке трамвая

Из пелены дождя…

Ты подошла, и Мир изменился,

Как-то внезапно, вдруг…

Мир изменился, ты только – смеялась.

В плотном кольце подруг…

Гром прогремел, и Боги проснулись,

Словно зачем-то, для.…

Наши трамваи вновь разминулись —

В той пелене дождя…

Друзьям, на прощанье – перед свадьбой

Серые вечерние облака, серые глаза – с лёгкой и таинственной поволокой.

Розовая нитка зари – на востоке.

Маленькие, до безумия нежные, карминные губы…

Разорванная ночная сорочка – у кровати – разместилась неловко.

Забыть всё это – очень трудно.

Холодным утром…

Трудно? Да, что там! Просто невозможно, братцы мои!

Не забыть, хоть тысячу лет проживи!

Поэтому, мы сейчас выпьем с вами – крепко, как и всегда…

Захмелеем, споём, потом каким-нибудь пэдорастам начистим морды – до крови…

Выпьем и распрощаемся – почти навсегда.

Долбаные города…. Или – года?

Извините, но всё – даже самое хорошее – когда-то заканчивается.

Даже берёзовые брёвна – в плоты – сплачиваются.

Мы с вами славно ходили – по всем морям нашей глупой планеты…

И, постепенно, в настоящих мужчин превращались мальчики.

Мы – ходили, и в наши рваные паруса всегда дули только добрые ветры – при этом.

Тёплым светом…

Дальше – уже – без меня…. Плывите, и семь футов вам под килем!

Так получилось, что у меня нынче своя, личная – Богиня…

Не забывайте – нас! И если, больше негде будет – зализывать ваши благородные раны,

То заходите – всеми вашими бригантинами – в нашу тихую гавань, на веки и отныне.

Заплывайте…. Не обращая внимания на то, что, мол, поздно – или рано.

Сердце – рваная рана…

Мы вас встретим на берегу: я и моя – Богиня…

Навеки и – отныне.

Отныне…. Богиня…

Однажды

Однажды, миллионный раз касаясь твоих губ…

В смысле, только сегодня касаясь – миллионный раз твоих губ,

Я пойму – как же люблю тебя,

На закате

Миллионного дня.

Однажды, миллионный прохожий,

Поражённый твоей красотой – как проказой,

Вдруг, споткнётся и умрёт – сразу,

На закате миллионного дня,

Испепелённый моим праведным взглядом…

Знать, так надо….

Это было – вчера?

Поэтому ты – в моей постели?

Уже практически тридцать лет?

Лишь – с дневными перерывами?

Вот, оказывается, почему

Я так не люблю светлое время суток…

Наше любимое ложе – море из незабудок?

Я бы ещё попробовал – васильки вперемешку с ромашками,

Однажды…

Посмотри, как освещают вечер – дальние огоньки…

Проходим мимо – собачьих будок,

Я понимаю, что мы там – даже, при всём желании – не поместимся.

Жаль!!!

Отблески тоски

В глазах старух у околицы,

Лестница на сеновал…

Представляете, мои дамы и господа?

Целый год ругаться – на протяжении тридцати лет,

Зная, что раз в году будет он – деревенский сеновал,

Мирящий всё и вся…

Правда, друзья,

Долгий такой – минимум – на неделю.

Иначе не срабатывает,

Мать его,

Однако.

Где-то лает собака?

Не бойся, родная!

Это просто – сторож нашей любви

Со страшными клыками…

Почему тебе не рассказал про него?

Забыл, бывает,

Извини…

Однажды

Танго

Всего лишь – танго. Тишина. Рассвет.

И больше – ничего.

Лишь – танго. И неяркий лунный свет.

Всего.

Всего?

А тот нежданный поцелуй,

В углу, где пала тень?

Там, где фонтаном звонких струй

Свирель

Играла нам о прошлых днях

Любви.

Моё пожатие руки

Прими.…

Всего лишь – танго. Просто так.

Обычная игра.

Она закончена давно —

Вчера…

Раздел второй

Романсы

Рождественский романс

Глупое сердце – пронзённое стужей.

Кукушка молчит – за поломанной дверцей…

Если по правде – никто, уж, не нужен

Заледеневшему, бедному сердцу…

Время, практически, остановилось.

Много вопросов, но нету – ответов…

Мелко дрожит, видимо, простудилось,

Продрогшее сердце – пронзённое ветром…

Память, она – словно рваная рана,

Сверху присыпанная – толчёным перцем…

Стонет, отведавши яда обманов,

Глупое сердце…

Музык небесных – мелодия снова

Стала слышна – вопреки всем невзгодам.

Слушает сердце, и злые оковы

Медленно тают – словно…

Скрипки рыдают – в полях, за рекою.

Дали подёрнуты – дымкою мглистой…

Полено сосновое – плачет смолою,

Угли в камине – почти аметисты…

И на ковре – появляется лужа.

Пахнет рассветом – нездешним, весенним…

Это рыдает, оттаяв от стужи,

Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…

Это рыдает, оттаяв от стужи,

Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…

Романс о жёлтой мышке

(2008 – год жёлтой мышки, или – по другой версии – год Золотой Крысы…)

Жёлтая мышка – скребётся чуть слышно.

Печка гудит, всё гудит – без конца…

Наша избушка – по самую крышу

Снегом сиреневым – занесена…

Стол новогодний – бутылки да тортики.

Да оливье – очень дивный салат…

Мышка скребётся, как будто бы – просится:

– Вы уж пустите, меня, господа!

Здесь очень страшно – петарды-разбойницы

Властвуют всюду, и – жуткий мороз…

Здесь очень холодно, словно – в покойницкой,

Я отморозила лапы и хвост…

Я так старалась, дорогу указывая,

И Новый год – к вам опять приведу…

Жёлтая мышка – предвестница праздника —

Тихо скребётся, роняя слезу…

Может, пустить? Но места – давно заняты.

Там – генерал, а здесь – стайка актрис…

Правит столом – за копеечку нанятый,

Весь из себя – золотой – Подлый Крыс…

Праздничный шум, и не слышно уж шороха.

Гомон и песни – опять – как всегда…

Жёлтая мышка – под серым забором,

Где-то под утро уже – умерла…

Жёлтая мышка – под серым забором,

Где-то под утро уже – умерла.

Гусарский романс

Среди сомнений и причуд,

Одна на всех у нас – Дорога…

И помянув – пусть всуе – Бога,

Мы покидаем сей приют.

Одна на всех у нас – Дорога…

И всем сомненьям вопреки,

Мы выступаем на рассвете…

И трогает вновь лица ветер,

Его касания легки.

Мы выступаем – на рассвете…

А что там будет – впереди,

Уже совсем, да и неважно…

И скачет эскадрон отважно,

Сомненьям сомну вопреки.

Что впереди – совсем – неважно…

Те думы отложив о смерти,

И о любви – совсем забыв…

Лишь сабли остро наточив,

Мы выступаем на рассвете.

Любви загадки – отложив…

Пройдут века – в подлунной мгле.

Сойдут снега – в подлунном мире…

И в городской своей квартире,

Под вечер, вспомнишь обо мне.

Что жил и я – в подлунном мире…

Всё это будет, а пока

Лишь конь храпит, и даль – туманна…

Вот, огоньки мигают странно,

Бежит стремительно река.

А даль – по-прежнему – туманна…

Среди сомнений и причуд,

Одна на всех у нас – Дорога…

И помянув – пусть всуе – Бога,

Мы покидаем сей приют.

Одна на всех у нас – Дорога….

Дачный романс

Земляника в полях созрела,

На исходе вчерашнего дня…

Ваше юное нежное тело

Так волнует и дразнит меня.

Так волнует и дразнит – меня…

Не смотрите вы так, умоляю!

Земляника – созрела в полях…

Как нам быть? Извините, не знаю!

И смущаюсь, вам розы даря.

И смущаюсь, вам розы – даря…

Завтра утром, на самом рассвете,

Я за ягодой – снова в поля…

И вы тоже? Мы, право, как дети…

Не смотрите же так на меня!

Не смотрите вы так – на меня…

Поцелуи – до звонкого крика,

Ласки рук – как хмельное вино…

Вновь поспела в полях – земляника,

Земляника поспела – давно…

Вновь поспела в полях – земляника,

Земляника поспела – давно…

Романс для скрипки и альта

(Александру Вертинскому)

Вы – не забудете меня! Я в это – верю…

Вы – остаётесь, я – вновь – ухожу.

Такая милая, на краешке постели…

Скорей утрите – эту горькую слезу!

Вы – не забудете меня! Я это – знаю…

И наваждением остался жёлтый сон,

В котором вас – так нежно я ласкаю,

В котором в вас – так нежно – я влюблён!

Вы – не забудете: дрожащею рукою

Махнуть мне на прощанье – как всегда.

И бригантина, вновь влекомая Судьбою,

Уходит в море, словно – навсегда…

Я не забуду вас – на краешке Вселенной!

А как вернуться хочется – подчас…

К вам, любящей – так верно, неизменно,

Когда заходит солнце – всякий раз…

Такая – милая, на краюшке – постели…

Лишь свет в глазах, да плеч лишь – белизна.

И ваши голые, бесстыжие колени

Во сне опять целую – как всегда…

Такая – милая, на краюшке – постели…

А в небе снова – теплится заря.

Быть может, мне вернутся – в самом деле?

О, господа, рубите ж якоря!

Такая – милая, на краюшке – постели…

Такая милая…. И теплится заря…

Такая милая…. Да, что я – в самом деле?

Такая милая…. Рубите ж якоря!

Такая – милая, на краюшке – постели…

Такая милая…. Рубите якоря…

Прохладных струн – касаясь…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,

Она негромко – пела о любви…

И замер ветер, что гулял над мачтами,

Замолкли – разом – в роще соловьи…

Прохладный ветер, тоненькие пальчики…

Она негромко пела – о любви.

Но песенка закончилась – нечаянно.

И тень рассвета – пала на баркас.

И паруса хотят взлететь над мачтами…

Навек прощайте, тоненькие пальчики!

До самой смерти – не забуду вас!

Но песенка закончилась – нечаянно.

До самой смерти – не забуду вас…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться,

Какая здесь – шикарная заря…

Но ветер на причале рассмеялся:

– Судьба-злодейка рубит – якоря.…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться…

Судьба-злодейка – рубит якоря…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,

Она негромко пела – о любви…

Дробилось Время – солнечными зайчиками,

В стране далёкой, на Краю Земли…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками…

В стране далёкой, на Краю Земли…

Я – не смогу…

В тот долгий вечер – чужими раскладами,

Мы задержались – немного с тобой.

В мире, где деньги – одни – только радуют.

В мире, забывшем, что значит – любовь…

Я не смогу здесь остаться, любимая!

Я ухожу – лишь проснётся заря…

Ждёт каравелла, ветрами хранимая.

Ждут – незабытые мною – друзья…

Ты оставайся, коль так тебе – хочется.

В мире, где злато решает – Судьбу…

Пусть без тебя – впереди – одиночество…

Ты – оставайся…. А я – не смогу…

В ночь, когда вечер – чужими молитвами,

Тает в смертельном, последнем – бреду…

Я ухожу, лишь – прикрою калитку.

Жаль, но остаться – никак – не смогу…

И паруса – наполняются силами.

А за кормой – буруны белых снов…

Только успел – поклониться могилам,

Тех, что остались в том Мире – козлов…

В Мире, где всё перевёрнуто – наискось,

Я поднимаю – пиратский свой флаг…

А на висках – седина, словно – изморозь.

Знать, что-то сделал – когда-то – не так…

Я не смогу рассказать – о Несбывшемся.

Ветры терзают – беднягу-пургу…

Ну, а – любовь? Сейчас – это лишнее.

Хвастайтесь – кто-то. А я – не смогу…

Хвастайтесь – кто-то…. А я – не смогу…

Чёрный романс

В конце туннеля – Свет. Так многие твердят.

И – в глубине души – я в это верю…

Тогда же почему, уж много лет подряд,

Бреду один – по Чёрному туннелю?

Вокруг – чёрным-черно. И только – Пустота

Вздыхает рядом – гулко и протяжно…

Мне страшно и …смешно. Такие вот дела.

Что будет впереди – уже неважно…

Последнее – «прости»? И первое – «прощай»?

Скажу я сам себе у Тайной Двери…

Не верится, что там, за Дверью – встретит Рай.

Там снова – Пустота – в конце туннеля…

А всё лишь потому, что ты ушла – тогда,

Открыв свой зонт – под звонкою капелью…

И я с тех пор – давно, и может, навсегда.

Бреду один – по Чёрному туннелю…

И я с тех пор – давно, и может, навсегда.

Бреду один – по Чёрному туннелю…

Белый романс

Сиреневый закат.

И розовый рассвет.

А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин…

Ты – снова – не пришла.

А я позвать – забыл.

И Ангел наш небесный,

Он – мимо пролетел…

Вновь – Мировое Зло?

Иль – глупости полёт?

Не встретиться никак, уж множество веков…

Быть может, мы живём

На перепутье снов?

Иль – множества миров?

Что параллельны все?

И Ангел наш устал.

Налью бокал – ему…

Пожалуйста, найди!!! Крылатая паскуда!!!!

И Ангел – выпил вновь.

Сейчас – он тихо спит.

Как верный Шарик,

Про ментов – из фильма…

Века – опять – текут,

Как яблочный сироп.

Но встреча, безусловно, состоится…

Мы встретимся,

И Ангел – вновь – проспится

Среди чудесных снов

И призрачных – веков…

А за окном – пурга,

А, может, лишь – метель.

И смятая постель – как снег – белым бела…

Ответь мне. А зачем – живёшь ты без меня?

Ответь мне. А зачем – я без тебя живу?

Сиреневый закат.

И розовый рассвет.

А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин…

Ты – снова – не пришла.

А я позвать – забыл.

И Ангел тихий наш

Вновь мимо пролетел…

Облачный романс

В небе – солнечном и светлом,

Путь свой держат – облака.

Вдаль уходят – незаметно.

И походка их – легка…

Вдаль уходят – словно Боги,

Босоноги и легки.

Безо всяческой – дороги,

Безо всяческой – любви…

Без любви, и без надежды,

Без сомнений и причуд.

Ветерок – слепой и нежный,

Нарисует – их маршрут…

Нарисует, как и прежде,

Всем тайфунам – вопреки.

В край – безудержной – надежды,

В край – немыслимой – любви…

У меня – одна граната.

Да патронов – полрожка.

Знать, и мне пора, ребята,

Уходить – на облака…

И уйду, хоть прожил – мало,

Без особенных затей.

Ждёт меня там – Че Гевара,

Миллион – других друзей…

Тех друзей, что без дороги

Вдаль – безвременно – ушли.

Одинокие – как Боги,

В край надежды и любви…

Одинокие – как Боги,

В край надежды и любви…

В небе – солнечном и светлом,

Путь свой держат – облака.

Вдаль уходят – незаметно.

И походка их – легка…

В небе – солнечном и светлом…

И походка их – легка…

Предвесенний романс

Капель – как Божия роса,

Небрежно падает – на плечи…

А может, с крыш – в тот тёплый вечер

Стекает – зимняя слеза?

Капель – как – Божия роса…

Зима – грешна, чего скрывать?

А грех – слезами отмывается…

А, может, просто насмехается

Весна, на трон зайдя опять?

Зима – грешна. Чего скрывать?

Тот приграничный диалог

Веками – длится – не кончается.

А, может, то от скуки мается

На небе – позабытый Бог?

На небе – позабытый – Бог?

Прибрежных волн – не сосчитать,

Весенних снов – мираж всесильный…

А счастье – только лишь – для сильных?

Судьбе на прочих – наплевать?

Несчастных Душ – не сосчитать…

И слабых – мучает зима,

Пытает, мерзко издевается.

Над их мечтами – насмехается,

Совсем – без отдыха и сна.

Всех слабых мучает – зима…

А вот, она – моя удача.

Зима кончается – я жив,

Конец на сто лет отложив,

А тут ещё любовь – в придачу.

Любовь – она моя – удача…

На мудрость – простоты в достатке.

На смерть зимы – весенний пир…

И замирает глупый Мир,

Решая вечную загадку.

Надежды – по весне – в достатке…

И, словно бы – привет горячий,

Звучит во тьме она – капель!

И вновь, приходит к нам – апрель,

Пусть, очень добрый, но – незрячий.

Дарящий счастье, но – незрячий…

Романс о сливовом вине

Терпкое вино – из ягод дикой сливы,

Под свечой – искрится так оно…

Всё бредут – хмельные пилигримы,

Воспевая – славное вино…

Терпкое вино – из дикой сливы ягод,

На излёте – наших трудных лет…

Аромат тот – лучшая награда,

Ничего прекрасней – нет…

Терпкое вино – из ягод сливы дикой,

Словно зов – далёких, чудных стран…

И Судьбы, как прежде, многоликой

Очень тайный и всесильный знак…

Что ж, бокалы сдвинем, пилигримы!

Пробил час, Удача впереди…

Ждёт дорога нас – неотвратимо,

Словно в сентябре – дожди…

Ждёт дорога нас – неотвратимо,

Словно в сентябре – дожди…

Серебряный романс

Когда приходит он – уже – под вечер.

Бродяга-ветер, с розою в руке.

Несёт её – прекраснейшей из женщин,

И тишина – купается в реке…

Когда приходит он. Уже – под вечер.…

Тогда – вновь просыпаются желанья.

И память – словно чей-то громкий вскрик…

На краюшке обрыва – мирозданья

Вы не волнуйтесь. Я уже привык…

На краюшке обрыва – мирозданья…

Ещё сюжет. Уже на склоне лета,

Тот ветер испугался, убежал.

Она пред ним предстала – не одета,

Совсем другого он тогда – желал…

Она пред ним предстала – не одета…

Я прихожу всегда – уже – под вечер.

С бордовой розой, трепетный – уже.

За целый час – до вожделенной встречи,

Она меня встречает – в неглиже…

За целый час – до вожделенной встречи…

Романса нить – серебряная пыль.

Вуаль на клавишах – по-прежнему – прозрачна…

Она вновь уверяет: это – быль.

И на меня глядит – так однозначно….

Романса нить – серебряная пыль…

Осенний романс

Осенних туч – на землю пала тень.

Опять – дождит, надеждам – вопреки…

И канул в Лету – этот долгий день.

А впереди – лишь серые – дожди…

Поёт камин – в негромкой тишине.

А угольки – как дальние огни…

О чём поёт? Быть может, о зиме,

Которая – давно уже – в пути…

Зима придёт, прекрасна и строга.

А с нею вместе – снова – Новый год…

На землю лягут белые – снега,

И вьюга – за окошком – запоёт…

И, вот, тогда я вспомню – о тебе.

Повешу на дверях – большой замок.

Через снега, по тоненькой тропе,

К тебе уйду…. И пусть – поможет Бог!

К тебе дойду. И вымолвлю: – Прости!

И ты – простишь. Мы обретём – покой…

А за стеклом – лишь – серые дожди

Настойчиво смеются – надо мной…

А за стеклом – лишь – серые дожди.

Без устали смеются – надо мной…

Костёр в полях

В пути, на перепутье наших дней,

Под шум дождя, в туманной полумгле,

Я разожгу – костёр среди полей,

Подумаю, конечно, о тебе…

Подумаю – о наших светлых днях.

Представлю пред собой – твои глаза.

И вот уже – под пламенем огня

Смолою по дровам – течёт слеза…

Смолою по дровам – как по щеке…

А может, я не прав был – вот, тогда?

Когда ушёл – мгновенно, налегке,

Забыв, про наши светлые года?

Забыв про всё, лишь ревности вагон…

И конь храпит, да трудности пути.

Да этот тихий, еженощный сон,

Где ты мне шепчешь нежное – «прости»…

Костру гореть – до самого утра.

И тлеть закату – долго и всерьёз…

Ну, а рассвет – он во главе угла,

Прошу, не надо глупых этих слёз…

Не надо слёз – всем бедам вопреки.

С утра обратно – поверну коней…

На тоненькой излучине реки,

На перепутье – наших трудных дней…

На тоненькой излучине реки,

На перепутье – наших трудных дней…

Кровавый романс

Моя кровь пролита – не напрасно.

Ты хоть в это, родная, поверь!

Наша жизнь хороша и прекрасна.

Смерть всего – только – новая Дверь.

Смерть всего – только новая – Дверь…

Я к тебе торопился – под вечер,

Постоянно коня понукал.

Ветер нежно приобнял за плечи,

И закат за спиной колдовал.

И закат за спиной – колдовал…

Вдруг, десяток черкес из-за леса

Появились – как волчий оскал.

– Мы заждались, гусарский повеса!

Смерть ты примешь средь мраморных скал!

Смерть ты примешь средь – мраморных – скал…

Ускакать бы от них – без сомнений.

Да гусарская честь – не велит.

На душе – только чёрные тени,

И опасность виски холодит.

И опасность виски – холодит…

Шашку – вон! И, не ведая страха,

Зазвенели вовсю – трензеля.

– Я – не мальчик, а грозный рубака!

Вы засаду поставили зря!

Вы засаду – поставили – зря…

Получилась – отличная сеча!

Выстрел в спину, увы, прозвучал…

На века – переноситься встреча.

Извини, я опять опоздал.

Извини, я опять – опоздал…

Моя кровь пролита – не напрасно,

На исходе вчерашнего дня.

Эта жизнь – хороша и прекрасна!

Проживи же её без меня.

Проживи же её – без меня…

Дорожный романс

Странствий новая заря

На полночном небосклоне.

На изломе сентября,

Я один – в пустом вагоне.

На изломе – сентября,

Просто надо было очень.

Знаю, ты поймёшь меня,

Запятая, а не точка…

Знаю, ты простишь меня.

Я вернусь – уже под вечер.

На исходе – января,

Обниму тебя за плечи.

Познакомься – Дед Мороз!

Мой приятель – очень давний.

Он подарки нам принёс,

Не смотри, что он печальный.

Просто трудно – одному

Без любви – на этом Свете.

Не завидуйте ему,

В этот зимний, тихий вечер…

Вот кольцо – твоё всегда!

Сердце, вот, к нему в придачу!

Ссора наша – ерунда.

Так шаманит, знать, не зря,

Странствий новая заря.…

Так шаманит, знать, не зря,

Странствий – новая – заря…

Романс 001

И, вот, когда приходит ночь,

То замолкают – птицы в клетках.

И дождик – на осенних ветках

Играет нам ноктюрн – о днях былых.

О тех, что вдаль умчались без возврата,

Оставив нам из листьев – горы злата,

И думы о делах Времён иных.

И думы – о делах Времён иных…

Как мелко мы живём, помилуй Бог!

Всё деньги и камения считаем,

И главного – совсем не понимаем,

Плачевный жизни подводя итог.

Как мелко мы живём, помилуй Бог!

А где-то там, в немыслимой дали,

Плывут себе – Нежданному на встречу,

Призрев вот этот скучный пыльный вечер,

По голубым волнам – красавцы-корабли.

Вот, где-то там – в немыслимой дали…

И девушки, скромны и грациозны,

На берегу – ждут капитанов тех.

И молятся – за их большой успех

В делах – по-настоящему серьёзных.

Те девушки, скромны и грациозны…

Победных труб – знакомые мотивы,

Конечно, очень скоро зазвучат.

И циники покорно замолчат,

Когда домой вернуться пилигримы,

Под музыки – победные – мотивы…

И, вот, теперь, когда приходит ночь,

Я выпускаю своих птиц из клеток.

И их несёт – от сель – порывом ветра,

От скуки и печали этой – прочь.

Их ждёт таинственная ночь!

Их ждёт – таинственная – ночь…

Романс – 002

Не спорьте с дамами, гусары!

Как кроликов – поймают вмиг.

И лишь – душевные пожары,

Как продолженье тех интриг.

Как продолженье – тех – интриг…

Девиц коварство – многогранно,

Капканы те – не сосчитать.

Казалось, впереди – Нирвана,

А там ловушка номер пять.

А там – ловушка – номер пять…

И конь гусарский, уж, стреножен.

И сердце бедное – в тоске.

Любить весь мир оно не сможет,

Гвоздьми прибитое к доске.

Гвоздьми – прибитое – к доске…

Уж, скоро свадьба.

И свобода, прощаясь, ластится у ног.

И – чу! Коварная природа

Подводит юности итог.

Подводит юности – итог…

Не спорьте с дамами, гусары!

Для них те споры – лишь – предлог.

Для вас – душевные пожары,

Для дам – тот свадебный венок.

Для дам – лишь – свадебный венок…

Романс 003

Темней всего – под пламенем свечи.

Седые мудрецы твердят про это.

И вторят им безумные поэты,

О вечном говорящие в ночи:

– Темней всего – под пламенем свечи!

Под пламенем свечи – темней всего.

И мы с тобою спрятались от Мира,

От пересудов тех – неотвратимых,

Не позабыв, лишь только, одного:

– Под пламенем свечи – темней всего!

Но догорела свечка, как всегда.

И наш секрет – любому нынче виден.

И кто захочет – ту Любовь обидит,

Печать греха, поставив навсегда.

Ведь, догорела свечка – как всегда…

Возьмём же сразу – тысячи свечей!

И вновь зажжём их – все – одновременно!

И чудная наступит перемена

В том Мире, что из света и теней…

Зажгите сразу – тысячи свечей!

Темней всего – под пламенем свечей.

И канделябры – вновь – покой нам дарят.

И шумный бал к веселию вновь манит.

Уютнее всего – под пламенем свечей!

Мы спрятались – под пламенем свечей…

Романс 004

Как достучаться до Небес?

Когда весь Мир идёт войною,

И веры нет уже со мною,

И на любви – поставлен крест?

Как достучаться – до Небес?

Как достучаться до тебя?

Через года, моря и страны,

Простив наветы и обманы,

Призрев – законы бытия?

Как достучаться – до тебя?

Как не сойти с ума от сна?

В котором он – тебя ласкает,

И сердце бедное не знает —

Куда же спрятаться тогда?

Как не сойти с ума – от сна?

Как достучаться до Небес?

Когда надежда умирает,

И жажда мести закипает

В груди моей – как подлый бес?

Как достучаться – до Небес?

Романс 005

Бывает у сомнений – сто причин.

Бывает у любви – одна причина.

Подробнее не буду, помолчим,

Вслед глядя журавлиным клинам.

У каждого сомненья – сто причин…

Бывает у удачи – сто дорог.

Бывает у беды – одна дорога.

Подробнее? Один на свете Бог!

Вы думали, что их на Свете много?

А у удачи множество – дорог…

А у меня – всего лишь – друг один.

Советуют: должно быть – много больше…

Но этот друг – мой раб и господин —

жена моя, не меньше и не больше.

А у меня – всего лишь – друг один…

Приятели мои, но как же вам – смешно…

Наивные, несчастные создания!

Такое счастье – только мне дано,

А вам – лишь те – душевные терзанья…

Приятели мои, о, как же мне смешно!

Но пуншевы пары – летят коварно прочь.

Конечно, я соврал. Не я – моя душа!

Жена к другому в ночь

Лет сто назад – ушла!

И пуншевы пары – летят коварно – прочь…

Романс 006

И только запах – кожаных сапог

Остался – над цветущею поляной.

Гусаров русских – полновесный полк

Спешит порвать с французскою нирваной.

Остался запах – кожаных сапог…

Парижское предместье – се ля ви!

Нам хорошо здесь было – не однажды.

Неоднократно – клялись здесь в любви,

Но нынче – это всё – уже неважно…

Парижское предместье – се ля ви!

И Родина – заброшенная – ждёт.

И ждут девицы – русские – в Калуге.

Чей поцелуй – как тот небесный мёд,

Отдаст почёты – воинской заслуге…

И Родина, единственная, ждёт!

И полк гусаров русских, молодых,

Из тех, что говорят – «помилуй Бог!».

Умчался – к тем осинникам своим,

Оставив запах – кожаных сапог.

Тот полк гусаров русских, молодых.

На встречу Декабрю. Помилуй Бог…

Романс 007

И только запах – кирзовых сапог,

Да и портянок, что сушились рядом,

Остался над той маковой поляной,

Что расцветала – много раз за год.

Лишь только запах – кирзовых сапог…

И маков никаких здесь больше нету,

И нет аула – что на дальнем склоне.

Одна всего приличная ракета

«Земля-земля» прорвалась в небосклоне.

И никого здесь – лет на двадцать – нету.

А мы – уходим, тоже, блин, гусары.

И пять своих – несём на плащ-палатках.

А позади – голимые пожары,

А впереди – тот особист – несладкий.

И мы уходим в ночь – почти гусары…

Из пятерых – один, лишь только, выжил.

Сейчас он – инвалид. Помилуй Бог!

Всё снятся мне – те давние пожары,

И запах – этих кирзовых сапог…

Но, всё-таки, тогда я – выжил…

Раздел третий

Романтический

Аргентина

Ла-Плата – река, где не видны берега.

Незнакомые звёзды – играются с полночью.

Волны – цвета старинного, давно нечищеного столового серебра…

Лентяйка – местная горничная.

Ночью не уснуть в гостиничном номере.

Что-то постоянно шуршит по крыше.

Шуршит – по стеклу и по подоконникам.

Всё шуршит и шуршит…

Что это? Темно, ничего не вижу.

А утром, распахнув окошко, понимаешь:

Может, это вам покажется странным,

Но везде и всюду летают

Миллионы лимонных листьев, опавших с платанов.

И тогда многое – понимаешь…

Танго звучит из каждого раскрытого окошка.

На улицах нищие играют на скрипках.

Сосиски в тесте, виноградная граппа, упитанные уличные кошки,

Молоденькие девушки, одетые только в улыбки…

Везде и всюду – портреты Эвиты Перрон.

Она умерла – много лет тому назад.

Ну, и что из того? Каждый трамвайный и троллейбусный вагон

Демонстрирует вам – её незабываемый взгляд,

Её милое – лицо…

Она умерла в возрасте Христа,

И весила – при этом – ровно тридцать три килограмма.

Аргентина тогда застыла и ждала:

Когда же она воскреснет? Великая Дама…

В золотистой луковой корочке – аппетитные кусочки асадо.

Лукавые чёрные глаза – за столиком напротив.

Извините, милая сеньорита, но я срочно уезжаю.

Больно, уж, она грустная – ваша аргентинская осень…

Вы никогда не бывали в Аргентине?

Не бродили по ночным улочкам Буэнос-Айреса?

Мне вас жаль, господа и товарищи!

Ни об этой планете, ни о настоящей жизни, в частности,

Вы, собственно, ничего и не знаете…

Баллада Странствий

Эхо – былых времён.

Зов – тех далёких стран.

Вновь – ветер перемен

Бьёт – в наши паруса.

Тени – прожитых лет

Нам – не дают уснуть.

Отблески – прошлых побед

Наш – озаряют путь.

Чаек – тоскливый крик

Вслед – летит за кормой.

Жизнь – это только – миг.

Нам не надо – другой.

Клипер – поднял паруса.

Все, словно бы – навсегда.

И – голубая звезда

Снова слепит – глаза.

Сотни – ужасных бурь

Где-то в засаде – сидят.

Нынче – у нас июнь,

Плаванье – до декабря.

Месяц – и белый песок,

Тёплый – и нежный – такой.

Кошкой – лежит у ног,

Ластиться – под рукой.

В том кабачке – огни,

И – гитары поют.

Тропики – рай для любви.

Может – останусь я тут?

Вдруг – позабуду тебя,

Завтра – встав поутру?

Златом – пошло звеня,

Я гарем – заведу?

В трюм – его помещу.

Вновь – поднять паруса!

Отчего же – грущу?

Отчего же – слеза?

И – миллиарды звёзд

Нежно так светят – вдали…

Слушай – не надо слёз,

Просто – меня позови.

Ты позови – всерьёз,

Через – шторма и года.

Что мне – те полчища звёзд?

Ты у меня – одна.

Сон – вдруг, снится ещё.

Первый снег – на полях,

По полю – мы вдвоём

Дружно шагаем. Зря

Снился – под утро – тот сон

Яркая – в небе заря,

Чистый – совсем горизонт.

Может – всё это – зря?

Значит – всё решено:

Вся команда – наверх!

Рулевой – путь домой!

Даст Бог – всем!

Снова – знакомый причал.

Кто там стоит – на краю

Пирса? Не уж-то – она?

Та, что так нежно – люблю…

Барселона

В урочный час, на утренней заре,

Меж волнами, трепещущими сонно,

Родился лучший город на Земле

С названьем гордым – Барселона…

Воспоминания о Париже

Над Парижем – звёздная ночь,

Стая яркая – над Монмартром.

И опять наступает «завтра»,

А «сегодня» уходит прочь.

Над Парижем – звёздная ночь.

Звёздная ночь – над Парижем,

Сена – как зеркало старое,

И любовь та незваная

Сердцу становится ближе.

Звёздная ночь – над Парижем.

И – рождается утро,

Ветер рисует – тени.

И ничего не изменит

Синий цветок незабудки,

Что на ладони узкой

Как драгоценность лежит.

Бедное сердце дрожит,

Словно – птенец трясогузки —

Перед кошачьим взглядом,

Зная, беда – где-то рядом…

Воспоминание о Париже – 2

Здесь сам Дюма – от женщин – без ума.

Творил свои бессмертные тома.

Здесь сам Стендаль – в весёлые дома,

Захаживал, но редко, иногда.

Здесь царствовал когда-то Мопассан.

И, даже, достославный Арамис,

Призрев на время свой церковный сан,

Любовью жаркой – ублажал маркиз.

А вот, скамья – над Сеною, в тени…

Я девушку здесь жарко целовал.

А как же её звали? Позабыл.

Но и красивей, право, не встречал…

Лондонские мотивы

Маяк подмигивает криво.

Как будто чей-то тайный знак.

Над тундрой вой плывёт тоскливый —

Когда-то ездовых – собак.

Когда-то – ездовых. А, ныне?

Не псы, не волки, просто так…

Ушли погонщики в долины,

И бросили – своих собак…

Ведь, золото нашлось – однажды.

В дорогу позвала судьба.

И прошлое – уже неважно.

Они, конечно, не со зла…

Они стремились в мир огромный,

Где – брюлики и жемчуга.

И женский взгляд – призывный, томный…

Они, конечно, не со зла.

А в ресторанах тех шикарных

Лишь песни грустные звучат.

То олигархи вспоминают

Когда-то брошенных собак.

Маяк – подмигивает криво.

И час сомнения настал.

А где-то там застыл красиво

Опасный, но – неповторимый,

Чилкутский гордый перевал.

Что в этом Мире – ценно, право?

Что настоящее, что – бред?

И вот в висок глядит упрямо

Однажды – пьяный пистолет…

Собачий вой умолк, однако.

И час божественный настал.

Бредут упрямые чечако.

Привет – Чилкутский перевал!!!

Всё повторится – без сомненья!

Борьба – вот, жизни высший смысл!

А золото, дворцы, каменья —

Удел поганых, жадных крыс.

И пусть, уж, голова седая,

Мы выступаем поутру.

Лёд на тропе уже подтаял.

Иначе – к вечеру – умру…

Моряки – не грустят…

Моряки не грустят. Никогда.

Как же можно – в море – грустить?

И любая беда – ерунда.

Южный Крест – по курсу – горит!

Моряки – никогда – не грустят.

Даже если, надо грустить.

Полагается – типа совсем —

Всем!

Всем – по пинте чёрного рома

Выдают капитан и Бог.

Впрочем, стоят один – другого.

А товарищ мой занемог.

Занемог – от любви зазряшней,

Что осталась в последнем порту,

От волны той, что нотой протяжной, повторяет:

– Жду!

И сорваться – бы сослепу – к ней!

Наплевав, на моря и шторма.

Но солёная карусель – предлагает свои дела:

– Все на мачты, поднять паруса!

Кто не с нами – тот против всех!

Позабудьте – о тех мечтах!

Все!

Не грустят никогда моряки,

В море синем…

Озеро Сиреневых Туманов

Озеро Сиреневых Туманов

Меж горами синими – живёт.

И под утро – как это ни странно —

Песенки весёлые поёт.

Но про место то – никто не знает,

Только я, да парочка друзей.

Да ещё – гусей свободных стая

Из далёкой юности моей.

И когда мне грустно – несказанно,

Снится мне – всё чаще и сильнеё —

Озеро Сиреневых Туманов

Из беспутной юности моей…

Под Южными Созвездьями

Небо и море – одного цвета,

Нет между ними – горизонта линии…

Говорите, здесь всегда – вечное лето?

Плесните-ка – ещё – мартини…

Скорее всего, я тут зависну – надолго.

Возможно, что и навсегда…

Между тропиком Рака и тропиком Козерога,

Говорят, медленно летят года…

Я – зависну, не думая о хлебе насущном,

Бананы и кокосы падают – прямо в руки – всегда.

Сиеста – многочасовая, и любовь, говорят, места эти посещает —

Разборчиво, иногда…

Что ещё надо – чтобы подбить итоги?

То ли всей жизни, то ли – только – её проявлениям частным?

Вдруг, здесь навсегда останусь, подражая многим.

Счастливым – в конечном итоге? Или – несчастным?

Вдруг, год проспав, объевшись цветками лотоса,

Я вернусь, всё же, в свой Мир – прежний?

Где метели метут – целый год – без роздыха.

Всё метут и метут – без бонусов на надежду…

Вернусь к той девчонке – с глазами серыми,

Словно – вода в знакомом роднике.

Со словами – на удивленье – несмелыми,

Что родились – негаданно нежданно – в этом тропическом далеке…

А вечерами – зимними, хмурыми, промозглыми,

Что сразу наступают – по окончании короткого лета.

Я буду ей рассказывать – веками нескончаемыми, долгими —

О тех местах, где небо и море – одного цвета…

Эвита

На этом свете жила только одна женщина.

Звали её – Эвита Перрон.

Больше на свете – женщин не было.

Вагон,

Отцепленный – когда-то, где-то…

Свалившийся – случайно – в пропасть…

Если в этом вагоне были бы аргентинцы,

То они – перед смертью – дружно выдохнули бы:

– Эвита!!!

Этого не понять – никогда – иностранцам.

Как эта женщина, умершая восемьдесят лет назад,

Могла быть символов, именем, Святой – целой страны?

– Эвита…

Могла, и была, и есть! Мои братья и сёстры!

Аргентина до сих пор без ума – от этой женщины…

Эвита Перрон, всегда и везде – моё восхищение…

Всегда

Хокку: «Тишина. Ностальгия. Любовь»

001.

Тишина. Ностальгия. Любовь.

Вот он – твой удел, Душа.

Вновь. И – навсегда.

002.

На краю земли, над древним шотландским замком – летят журавли.

И кружится над тем замком —

В небе синем – ностальгия.

003.

Ностальгия – это пиво с горчинкой, выпитое по случаю, в европейской кафешке.

Практически – «Жигулёвское»! Как же в Россию – хочется!

Отпустите, дяденьки, парнишку!

004.

В небесах, на востоке – тоненькая розовая нитка

Теплится.

Словно – на твоих губах – улыбка.

005.

Любовь меня – не предала, нет-нет!

Обет свой выполняя, как могла,

Она тихонько – умерла…

006.

Зима. Морозы. Тишина.

Гуляют ветры – иже с ними. Какая чудная страна —

Россия.

007.

Любви – все возрасты покорны. Нескромны – мысли и слова.

Особенно – после инфаркта, от смерти убежав,

Едва.

008.

Тишина. Знать, любовь совершила свой акт.

Героини и рыцари —

Спят.

009.

На перроне – скорый поезд.

Уезжает – в никуда. Знать, и на душе случились

Холода.

010.

Бабочки – прерванный полёт, на рассвете…

Иней превращается в лёд, дует – холодный ветер.

Извини, ревностью был занят своей. Не заметил…

Раздел четвёртый

Философская лирика

Философия

Пляшущие тени

В отблесках костра.

Милые колени,

Песни до утра.

Всё тогда возможно,

Тени прочь бегут.

Звёзды осторожно

Ночь на части рвут.

Полная победа!

Сыграна игра!

Умерли все беды,

Раз и навсегда!

Время всё изменит.

На исходе сил —

Пляшущие тени —

На краю могил…

Гадкие, насквозь – пивные стишки

(Написано на даче, в шесть утра, с жуткого похмелья, при полном отсутствии пива)

Утро

Пошлите же за пивом – денщика!

Молю вас, о, прекрасные гусары!

А почему – вы в серых галифе?

И для чего вам – чёрные дубинки?

Говорят…

Говорят, что можно жить

Как-то по-другому.

Пива пенного не пить,

И на выборы ходить —

В школу, возле дома.

Говорят, что можно, вдруг,

Бизнесом заняться.

Стать богаче всех вокруг,

И войти в элитный круг,

В спонсоры податься.

Говорят, прогресс – в разнос.

И в стране настолько

Жизни уровень возрос,

Что Европу перерос,

Говорят – и только.

И с трибуны говорят,

И с газетной строчки.

Я за пивом, господа!

Эта истина стара:

Болтовня – есть болтовня,

А в основе бытия —

Власть и деньги. Точка.

Белый танец

Когда мне говорят, что жизнь прошла,

Я лишь на это, право, улыбаюсь.

А где мой Белый танец, господа?

Где мой последний – самый Белый – танец?

А Белый танец – где-то вдалеке,

Его портрет – мне ветер нарисует.

Жена во сне лишь пробормочет мне:

– Ну, что мой милый, может, потанцуем?

И я отвечу ей: – Конечно, да!

И некуда от этого не деться.

Не умничайте, право, господа!

Попейте лучше пива – после секса…

Две струны

Две судьбы в тот поздний вечер

Познакомились с разлукой.

И пеняли всё на ветер – так легко.

Две струны – так нежно ныли,

Перебарывая скуку,

И печаль летела в небо – высоко…

Две струны – как добрый вечер,

Что порой нам только снится.

И на небе – словно флаги – облака.

Две струны – так грустно ныли,

Как капризная девица,

Что вздыхает на пороге – иногда…

Две пустых пивных бутылки,

Вот, и всё – закончен вечер.

Ночь – хрома и одинока – вновь пришла.

И зима – вновь прибежала,

А любовь, расправив плечи,

Улетела, растворилась – навсегда…

Затмение

Лунное затмение – мать его ити!

Посмотреть нет времени, Господи, прости!

И затменье Солнца – как-то не по мне.

Инопланетяне – тоже не в цене.…

Не могу согреться

В пламени огня.

Лишь – затменье сердца —

Страшно для меня…

Жёлтый лист – как мелодия…

Жёлтый лист – как мелодия,

Незнакомый мотив.

Говорят – это Родина,

Говорят – позитив.

Говорят, что обрящем,

Что растратили встарь.

Я живу настоящим,

Как весною – глухарь.

Ничего, уж, не будет,

Лишь предательства – твист…

Депутаты – паскуды,

На плечо – жёлтый лист.

Жёлтый лист – словно реквием,

По тебе, иль по мне.

Разлетается – эхо.

И роса – на траве…

Всё бывало. Но так, вот?

Лишь бабло – высший смысл?

Попрощаемся сразу,

Без премьер и кулис.

Попрощаемся. Эхом

Кто-то встрянет в ответ.

Мне сейчас – не до смеха.

Я уехал. Привет!

Я уехал надолго,

Под сермяжный свист.

Одиссеем – словно,

Взяв с собой – жёлтый лист…

Тоска

Тоска, она – чаще всего – серая.

По общему мнению. Может быть…

По мнению – целого поколения.

Забыть…

Забыть? Что вы предлагаете забыть, собственно?

Что двоечники – приватизировали полмира?

Оно так и произошло.

Пятерочники – в прокурорах, четверочники – в адвокатах,

Троечники, извините, быдло…

Быдло? Это те, кто не сидит на финансово-материальных потоках.

Это те, кто ходят без галстуков и не желают лизать жопу

Вперёдсмотрящим.

Не хотят – умирать в окопах.

За чужую идею – сразу же…

Прошло. Что прошло, собственно?

А всё – если по-честному.

Россия? Нет её – больше.

Только лишь арена – для всяких клоунов.

Бескрайняя – как степь

Цирковая площадка…

Как называется – ваша политическая партия?

Пи-пи-пи…

В предвкушении – летнего отпуска

Иногда, на розовом рассвете,

Кажется – всё это – не всерьёз…

Солнышко, оно так ярко светит,

Солнышко, за окнами – мороз…

Иногда, под заревом заката,

Всё мечтается – о южной стороне,

Где был счастлив – я порой, когда-то,

Как-то – по весне…

Скоро отпуск, вновь я уезжаю.

Каждый год – на фоне многих лет,

В ту страну, где стаи попугаев

Радостно приветствуют рассвет…

В те края, где помнят Че Гевару,

Где Калашников – легенда из легенд.

А девчонки – красивей не знаю!

А вино? Его прекрасней нет…

То вино – из ягод дикой сливы…

С кем воюем? Право, всё равно!

Мы – повстанцы! Мы – неотвратимы!

На привале – терпкое вино…

Каждый отпуск – полчище загадок,

По ночам – нездешний веер снов…

Главное, без всяких непоняток,

Прочих всех – негаданных загадок,

С лёгкостью – мочить там очень модно

Холуёв – всех местных пидоров…

Чёрная туча

Чёрная туча – над Городом. Ерунда?

Чёрный Город – под маленькими тучками…

Пошли вы все! Навсегда…

Пошли, мучаясь, на диване психоаналитика:

– Он, наверное, всё врёт, сука злая,

Бабки зарабатывая…. События…

Какие такие – события? В конскую задницу?

Разные.

Но вчера ты простила меня и – поцеловала.

Разве – этого – мало?

Что там ещё? Чёрная туча?

Пшла вон, гнида чёрно-синяя!

Видали ублюдков и не таких,

В смысле – пэдорастов…

Спи, внучок, спи…

Это дедушку понесло куда-то,

Извини…

Иногда

Не грусти, ты мой друг, понапрасну.

Не грусти, старина!

Наша жизнь весела и прекрасна,

Иногда.

И про это – написано в книжках:

Если больно – молчи.

Обучают тому мальчишек

Палачи.

Палачи те зовутся просто —

Зависть, ревность и идиотство.

А, вообще, наша жизнь – светла,

Иногда…

Воровка

Юная девушка украла моё сердце.

Наверное, лет тридцать тому назад.

Мне было шестнадцать, ей – немногим меньше.

За окном – рыжий листопад…

Невысокая, стройная, с маленькой грудью.

С красивыми ногами, от которых в голове замирают все мысли.

Она украла моё сердце, если говорить по сути.

Украла его и растаяла – в дымке различных событий…

Тридцать лет жить без сердца?

Вы – пробовали?

Наедине – со своими снами, где – только – она?

Проще – съесть пару килограмм красного молотого перца,

И забыть, что в мире существует весна…

Вы – лично – пробовали? Нет? Тогда помогите – эту воровку отыскать.

Невысокая, стройная, с маленькой грудью.

С красивыми ногами, от которых в голове замирают все мысли.

Сейчас ей, наверное, сорок пять…

Нашедшему – наша благодарность и признательность!

Мне – верните сердце, воровку – себе заберите.

Я уже давно и прочно женат, двое взрослых детей,

Череда счастливых событий…

Вот так…

А вчера…

А при прощании она подмигнула – нежно так…

Ты сам видел? Это – не глупый прикол?

Я по гороскопу – лишь упрямый рак,

А она – лев. Это – ничего?

И бывало хуже – даже – во сто крат.

Ты свой серый пиджачишко – отряхни…

А её зелёные глаза? Ты – просто – мерзкий раб!

Не обижайся, братишка, извини…

А вот там – мелькает…. Что оно?

Словно бы все паруса – подняли наши корабли…

Иллюминатор – совсем даже обычное окно,

Там, на самом краю земли…

И глаза те, зелёные, которые…

Такие, которых не бывает – никогда.

Счастливые, любящие – во все стороны…

Вчера…

Те глаза, счастливые – которые…

Сильный ветер, слеза…

А, ты, капитан, всё удивляешься:

– С каких таких коврижек недопеченных – попутный ветер – дует в наши рваные паруса…

Жизнь моя

Жизнь моя – особа непутёвая.

В суматохе дел – как миг – прошедшие года.

Голова – сединой подёрнута.

Жизнь моя – радость и беда.

Знала ты – времён весёлых песенки,

И печали – жалобы в ночи…

Как с тобой – порой бывало – весело.

Как светло – мечталось о любви…

Жизнь моя, что же ты – скукожилась?

Словно береста – в объятиях огня?

Жизнь моя – сколько нами прожито!

И, клянусь, не позабыть и дня!

Распрямись – как деревце весеннее!

Встань с колен, и будь горда – всегда!

И пускай – идут дожди осенние,

Те года – нам вместе – не беда!

А давай, пусть и у края Пропасти,

И пред тем – Последним Алтарём,

Позабудем – о тоске и робости,

И, конечно, мы ещё споём…

Жизнь моя – особа непутёвая.

В суматохе дел – как миг – прошедшие года.

Не грусти, моя ты бестолковая!

Мы с тобой – вместе навсегда…

К Богам…

Рассвет опять – застанет нас в дороге.

Камни и скалы. Да чьего-то коня – жалобный хрип.

Солнце взошло. На Небесах – проснулись Боги.

Они не дождутся – наших раболепных молитв.

Они не дождутся – ленивые и важные.

Не дождутся – по определению.

Я всё про них понял – однажды.

Шутов – нашего времени.

Мы – сами по себе, они – сами.

Пусть идиоты – кладут перед ними поклоны.

Только наша честь – с нами.

А у овцы Долли – имеются верные клоны.

Рассвет, дорога, это – всё – наше.

Храмы, жертвоприношения – оставьте себе.

Вот, ещё одна святыня – тюремная параша.

Рядом с ней – шлюха, лежащая в неглиже.

Лишь рассвет и дорога – наши амулеты на этом Свете.

Для чего? Без цели, просто так.

А вы, уважаемые, деньги – без устали – копите.

Накопили? Заводите сторожевых собак.

Лишь дорога и степь – удел немногих.

В ожидании новых, славных битв.

На Небесах огромных опять проснулись – Боги…

Они не дождутся – наших раболепных молитв.

Когда-нибудь…

(Заветная мечта одного знакомого мне олигарха)

Когда-нибудь, у самой Пропасти,

У Мрака Бездны на краю,

Я отмету все эти глупости,

Что жизнь так портили мою.

Все эти деньги и престижные

Дворцы, машины, жемчуга.

Всю эту чёртову недвижимость,

Что навязалась мне сама.

Всех этих женщин многочисленных,

Что сладко пели о любви.

И эту гадкую политику,

Замешанную на крови…

Когда-нибудь, в дожди осенние,

Привидятся – твои глаза…

Такие нежные, весенние,

А на глазах – слеза…

И я всё брошу – враз, безжалостно,

И эту Пропасть, и – дожди…

Ты, только вот, дождись, пожалуйста!

Меня, пожалуйста, дождись…

И пусть друзья – ругают матерно,

И будет труден новый путь.

Я брошу всё – к такой-то матери!

Когда-нибудь…

Когда-нибудь – 2

Когда-нибудь, уже на склоне лет,

Я повзрослею – как-то незаметно…

Загадывать – неверная примета,

Одна из самых призрачных – примет.

Когда-нибудь, уже на склоне лет…

Когда-нибудь, в один из светлых дней,

Что скупо так отпущены судьбою,

Мы встретимся – единожды – с тобою,

На фоне – уходящих кораблей.

Когда-нибудь, в один из светлых дней…

Когда-нибудь, среди нагих полей,

С тобою мы, конечно, разойдёмся.

И очень тихо – вслед нам – рассмеётся

Волшебник ночи – скромный соловей.

Когда-нибудь, среди нагих полей…

Когда-нибудь, на краешке иглы,

Я посещу – ещё – сей берег дальний.

Что весь пропитан – обещаньем тайны,

И ожиданьем – сказочной игры.

Когда-нибудь, на краешке иглы…

Лагерный рассвет

Где-то гуляет рассвет,

В небе – под ручку – с луной.

Солнышко – словно кастет,

Пряча от всех – за спиной.

Что у него на уме —

Мне никогда не узнать.

Прячет ли нож в рукаве,

Чтобы нас всех убивать?

Может, он – добрый поэт?

Или – художник, какой?

Мне нарисует портрет

Девушки славной одной.

Девушка эта живёт

Там, где леса и зверьё.

И ветерок, что не врёт,

Свободой – кличет её.

Но, как туда нам пройти?

Рассвет не расскажет скупой.

Карту с маршрутом пути,

Пряча от всех – за спиной…

Лагеря

Лагеря. Здесь многое видали.

Многому учились, умирали.

Кто-то, даже, и совсем зазря.

Лагеря.

Кто-то вышел – сел через полгода.

Говорит – сплошная непогода,

И, уж, больно – яркая заря…

Лагеря.

Зарекаться – лучше не пытаться.

Каждому – когда-то спотыкаться.

Где-то мрачно бродят – егеря.

Лагеря.

Лагеря – в душе живут у многих,

Заставляя оббивать пороги,

Власть держащим – честь свою даря…

Лагеря.

Немая Судьба

Судьба – безумная подруга.

Она всё знает – наперёд.

И мы бежим, тесня друг друга,

За ней – годами напролёт.

И не подскажет,

Не расскажет,

Где те – благие берега,

Судьба, бесстыжая подруга,

Что от рождения – нема.

Судьбы коварство многогранно,

И верить ей – что мух считать.

Но иногда – как, право, странно:

Пинок – за веру – получать…

Новогодние миражи

Новогодняя ночь, лёгкий морозец, безветрие полное.

С неба падают снежинки крупные – неправдоподобно.

Луна – словно лампа огромная,

Над избушкой нашей висит – красавица утончённая, томная.

Тосты дежурные, привычные – до зубной боли.

Идут – один за другим – устоявшейся чередой…

В телевизионном ящике – о чём-то пошло поют – давно знакомые морды.

Наверное, о том, что жизни уже не будет – иной…

Не хочется в этой верить, не хочется – ужасно.

Может, всё ещё изменится в лучшую сторону, кардинально?

Может, она всё же существует – Новогодняя сказка?

Пусть – весёлая немного, пусть – немного печальная.

И уже под утро промозглое, где-то на излёте сознания,

Перед глазами, что от желания сна смыкаются в предрассветной тиши,

Начинают появляться, призрев все законы мироздания,

Яркие, цветные, совсем нездешние – миражи.

Корабли несутся куда-то – под всеми парусами.

Сраженья, пираты, клады, зарытые на далёких островах…

И девушка – на белоснежном песке заброшенного пляжа, беззащитная и тоненькая такая,

Жёлтую розу – прячет в своих волосах.

И от тех видений – засыпаешь спокойно и счастливо.

Веря, что завтра переменится навсегда – всё и вся…

Улыбаясь во сне – широко и дурашливо.

Чувствую всеми клеточками тела, как рождается заря.

Утром – головная боль, дежурная кружка пива, за окном – серая картинки…

Хмурые взгляды жены, паскудные депрессионные стоны души.

Остаётся одно – целый год ждать, когда под неправдоподобно крупные снежинки,

Снова проявятся они – Новогодние миражи…

Она – сказала

Она сказала: – «Мы расстанемся – внезапно…».

Она сдержала слово – как всегда.

Холодная постель, невкусный завтрак,

За окнами – дождливая вода.

Она сказала: – «Мы расстанемся – внезапно…».

А дождик – всё дождит. И небо – серо.

И капельки слезинок – на стекле…

Она – вновь – улыбается несмело,

С той фотографии – на бежевой стене.

А дождик – всё дождит. И небо – серо…

Давайте, выпьем мы – за женщин наших верных!

Что слово держат – в самый каждый этот раз…

Увы! Опять бутылка – опустела.

Опять закончен грустный мой рассказ.

Она сказала: – «Мы расстанемся – внезапно…».

Ностальгия

Ностальгия – это пиво с горчинкой,

Практически – «Жигулёвское».

Выпитое – по случаю – в среднестатистической европейской кафешке.

Как же на Родину – хочется!

Отпустите, дяденьки, парнишку!!!

Осенняя правдивая примета

На пороге – только тишина.

За порогом – снова – только осень.

Ветер – листьев жёлтых – горстью бросил

Мне в лицо, насмешливо шутя.

Дверь закрою на большой замок,

И уйду в леса – гадать навроде.

Есть примета верная в народе —

Будущего отгадать итог.

Если – в очень позднем сентябре —

Листья посчитать все в односчастье:

Больше жёлтых – это значит – к счастью,

Больше красных – значиться – к войне…

Ну, а если – зелено вокруг,

Знать, всё очень плохо – насовсем.

И все деньги, ну, почти у всех,

Очень злые люди – отберут…

С полдороги – к знанию Судьбы,

Я вернулся. Надо мне оно?

Ночью, очевидно, будет холодно.

Печку бы – успеть бы – протопить…

Капля оптимизма

(Александру Бушкову, эсквайру)

И когда лучший друг,

Тот, с которым вы съели – пуд соли.

Вдруг замнётся и скажет тебе: – «Слышишь, друг!

Расстреляют нас завтра с тобой. Поменяемся – долей?

Всё пропало давно, только серое небо – вокруг…

Что нам ждать? Лишь, помолимся Богу всемудрому!

Мы умрём среди этих бескрайних – полей…»…

Ты не верь, потому что уже – по пути многотрудному

Кто-то смелый своих понукает – коней…

И в рассвет, что так пахнет расстрелом – немыслимо…

Мы цепочкой уйдём – всё в плену наших раненых снов.

И с девчонками нашими нежно – прощаясь мыслями,

Мы растаем в бездонном краю – наших раненых слов…

И уже подпоручик – расстрельную роту – выстраивает.

Его право. И тут не поспоришь, друзья!

От таких разных мы все произошли, но иногда – праведных,

От таких разных, но очень смешных – обезьян…

Но, пусть каждому – да воздастся по его доблести!

Не по бешенным баблосам и прочей херне…

Расстрел? Ну, и пусть! Мы не ведаем – робости.

Принимайте, Ангелы! Грешники нынче – в цене…

Так приятно, когда все уже до конца – поверили,

Что ты просто марионетка – из детских сладких снов…

И, вдруг, перед ними – гвардейская Кавалерия,

Вылетает – с шашками наголо – из-за синих холмов…

И на башне высокой – старинного замка,

По указу одного очень Светлого короля,

В честь наших подвигов, возможно, уже завтра

Трубадуры – громко – протрубят…

Каждый, он достоин – только своей участи.

Того, что заслужил – всей прожитой жизнью.

Если достоин – простят. Не достоин – мучайся!

Или, вдруг, вмешаются, направив Кавалерию – в гущу событий…

Друг мой, просыпайся, уже стража стучит в двери.

Да, пришло время казни, просыпайся и не ворчи.

Помощь – не за горами, и я в нашу победу верю.

Гвардейская кавалерия – копытами – где-то стучит…

Только в эту сентенцию глупую – верю я.

Громкий стук разрывает – картинку из призрачных слов…

Это просто – спешит к нам на помощь – гвардейская Кавалерия,

Из-за синих – покрытых местами цветами – холмов…

Это просто – спешит к нам на помощь – гвардейская Кавалерия,

Из-за синих – покрытых местами цветами – холмов…

Из-за синих – покрытых местами цветами – холмов…

Пивной вечер

И, может быть, когда-нибудь,

Войду – в свою любимую пивную…

А там – Бушков – свой продолжает Путь,

И бабы голые – по телеку – танцуют…

Ну, что, Санёк? Тоскливо, типа, брат?

А водочки – сугубо – для сугрева?

И выпьем с ним. Воистину – богат,

Тот, в чьих нетленках – запах неба…

И не чета – тем многим, словом – всем…

Тот вечер, что отныне – лишь – легенда…

Бушков – в углу храпит, и, в общем, лень

Мне продолжать рассказ о непотребном…

Глаза слипаются, и где-то бродит он,

Мой сон – о той, что вам всем и не снилась…

Бушков – храпит. Потише, сладок сон…

Прости всех нас, Господь. Ну, сделай милость!

Прости – нас всех!!!!! А мы – простим тебя…

Как – пиво кончилось? Пошлите же машину!!!

Бушков проснётся. Битте, свежачка!

Откушайте – с огромнейшим плизиром…

Пройдут – века. В таинственной дали

Потухнут звёзды – словно пересуды…

Хелльстад нас ждёт… Менты – они зануды,

С собой реальность – тупо привезли…

Когда-нибудь ещё войдём

С Бушковым мы – в любимую пивную…

Пивное утро

Хелльстад нас ждёт.

Уже Вентордеран зажёг свои сигнальные огни.

И нет пути назад, открыт – лишь – путь вперёд.

Сияют звёзды – в призрачной дали…

Открыт – лишь – путь вперёд…

Проснись, мой брат! Уже Доран-ан-Тег

Соскучился – без новых славных битв.

А на висках – как будто – выпал снег,

Отметиной – несбывшихся молитв.

А на висках, и, правда, выпал снег…

Ты слышишь – в вышине – тоскливый вой?

То пёс Акбар – на краюшке скалы

Зовёт давно – лишь только нас с тобой.

– Куда вы запропали, пацаны?

Хелльстадский пёс зовёт – лишь нас тобой…

Оставим пиво здесь? Возьмём с собой?

А Мара – не прогонит с пивом нас?

– Конечно, не прогонит! Бог с тобой!

Она прекрасна – без искусственных прикрас.

Она и с пивом – пустит нас домой…

Пора, мой друг! На краюшке иглы

Мы разрезаем годы и века!

А пива мы набрали – сколь смогли…

Нас ждёт Хелльстад, прекрасный – как всегда…

Нас ждёт Хелльстад, опасный – как всегда…

Перед дорогой…

И когда-нибудь – будет рассвет.

Где-нибудь, может быть, для…

И какой-нибудь там – Пересвет

В путь отправится – зря…

Он пройдёт через много стран,

Где другая совсем заря.

И легко проплывёт океан,

Зря…

И вернётся в родительский дом,

Где-нибудь – в конце октября.

И кладбищенский пёс под окном

Лишь пролает: – «Зря»!

Я всё знаю, но – ухожу.

Не держи, ради Бога, меня.

На дорожку – с тобой посижу.

Эти слёзы – зря…

Сашенька

Девушка с огромными глазами,

Девушка прекрасная – как сон.

Иногда Ахматову читает,

Под далёкий, колокольный звон.

Над судьбою Овода рыдает,

Бунин и Толстой – на книжной полке.

На гитаре – Моцарта играет.

И романс поёт – светло и звонко.

А на утро – жизненная проза.

И «тэтэшку» в сумку опускает

Девушка прекрасная – как роза.

Девушка – с огромными глазами…

Песенка весеннего дождя

Песенка весеннего дождя

Вдруг, прервалась, словно отдыхая.

Ей не надо – злата или рая,

Ей чужды – законы бытия.

И всегда, престижности назло,

То поёт, то снова замолкает,

О деньгах – совсем – не вспоминает,

Голосом, как будто – серебро.

О ручьях поёт и о рассветах,

О любви и детской чистоте.

Но играют роль свою наветы,

Модные – в гламурной суете.

И поймали Песенку сатрапы,

И пытают – с ночи до утра.

Почему же ей – не надо злата?

Знает что-то тайное она?

Табуретом били – как всегда.

Но молчала Песенка упрямо.

А потом – тихонько – умерла,

Словно чья-то – старенькая – мама…

В жизни этой сложной – всё ужасно просто.

После ночи звёздной – сизая заря.

Но зарыли алчные – суки – на погосте

Песенку весеннего дождя…

Полуночный Ковбой – Иванофф…

Полуночный Ковбой – в никуда…

Мчит его конь, сминая кактусы мексиканские.

Ночь, состоящая из оттенков – серебра,

Вас приветствует, куда-то скачущие…

Порция виски? Без проблем, мой друг юный!

Куда вы торопитесь – как в Преисподнюю?

Ах, да! Вы говорили – ещё по полудню,

Мол, на вашей Родине – осень наступила…. Помню!

Тогда вам – двойной виски от заведения нашего!

Лошади вашей…. Ах, извините, коню – двойную порцию овса…

Извините, если что ни так, милейший!

Вас, русских, никогда не понять – до конца…

Вы что-то говорите? Внимательно слушаю!

Да, всё – практически – понимаю.

Говорите, говорите…. Я записываю.

Чисто – на всякий случай. Жизнь, она странная штука – такая…

Море ночное – прекрасное, даже…

Просто – конец сентября.

Просто – конец сентября…

На Родине уже картошку выкопали

Давно.

Вам – смешно?

А, вот, море – словно тусклое олово

Очень давно…

Причём здесь – олово?

Вам – смешно?

А мне – нет, собственно…

Где-то там, в далёкой России —

Поздняя осень.

Осень…

Нет же! Он себя вёл прилично!

Звать его – ковбой Иванофф…

Давайте, шериф, я вам текилы налью – лично?

Пусть он спит? Счастливых – ему – снов!

Где-то там, сминая на своём пути

Мексиканские кактусы,

Мчит – Полуночный Ковбой.

Задумавшись – до отупения страшного —

О России. Осенней порой…

Последняя зима

Тишина на пороге

Застыла – как сонная жуть.

Но дано лишь немногим

В глаза Тишины заглянуть.

И, даже, услышать

Её торопливую речь:

– Мы встретимся вскоре,

Любовь постарайся сберечь…

И пусто – в округе,

За окнами – снова – темно.

Лишь звёзды-подруги

Бросают в глаза серебро.

И медленно-медленно

Теплится где-то заря,

Пытаясь расплавить

Холодный рассвет января.

Напрасны старанья,

Вокруг – непреклонно горда,

Царит – как в нирване,

Подруга Зимы – Тишина…

Полярная карусель

И мыслей карусель

опять – летит – по кругу.

А за окном – метель,

Метёт – белым бела.

Она моя всегда – безумная подруга.

Она моя всегда – полночная вдова.

И в голове – метель,

Покой нам – только снится.

И смятая постель,

Такие вот дела….

И ревность в темноте, как раненая львица,

Рычит на целый Мир – полночная вдова.

Я выйду на крыльцо.

Бушлат небрежно кину

На голое плечо,

Где профиль твой застыл,

Татуировкой той, красивой – тёмно-синей,

С тем завитком волос, что я всегда – любил.

А там – в седой дали,

Мерцают – неустанно —

Шальные огоньки

Чужих счастливых вилл…

А – мы? Но – почему? Ах, право, это странно!

Ведь я же вас всегда – так искренне – любил…

И старенький бушлат

Сползает – в эту лужу…

Никто – не виноват.

И только снег – в глаза.

Уже весна – давно – терзает эту стужу.

И в ожиданье замерли – сердца…

Тот старенький бушлат,

Как будто – знак надежды.

И будто – ясный взгляд,

Где рядом – кутерьма.

Но, видимо, уже – всё будет, как и прежде.

Весенняя метель – полночная вдова…

Синий Колючий Ветер

Синий Колючий Ветер

Как-то спустился с гор.

И – под сиреневый вечер —

Начал смешной разговор.

Как же вы, братцы, живёте?

Водочку пьёте – браво?

А разговоры ведёте —

Стыдно вас слушать, право!

Лишь – про бабло и тачки,

Да – про доступных дам.

Сердце своё «на прокачку»

Я вам – во век – не отдам!

Вспомните юность! Мечталось

Подвиг, какой – совершить!

И ещё одну малость:

Новые земли – открыть!

В космос хотелось – до жути!

Покинув родительский дом…

Что за несчастный случай

С вами – произошёл?

И Че портрет – здесь лишний!

На стенке висит – как тогда…

Стыдно должно быть, мальчишки!

Стыдно должно, господа!

Может, забыв бытовые – мумии,

Выйдем во двор?

На тех сиреневых углях

Запалим – новый Костёр?

И все кричали: – «За – встречу!»,

И подливали – при том.

Синий Колючий Ветер

Браво уснул – под столом…

Смотря на небо

Только за Летающие Острова

Александру Бушкову надо поставить памятник!

На фига – Бушкову – памятник?

Когда у него есть – Летающие Острова?

А к ним, в придачу, Мара?

Классный, наверное, чувак.

Выпил бы с ним – с удовольствием.

За – то, за – сё…

Но реальность, небось, как всегда.

Наверняка, скучнейший очкарик – с кучей комплексов….

Я – ненавижу

Я ненавижу – сытых, удачливых и скользких.

Важных и правильных, в галстуках, так любящих Италии – небо синее.

На чьих пляжах они так любят валяться – как моржи на своём лежбище…

Я ненавижу партию – «Единая Россия».

Уходят корабли…

Уходят корабли,

В рассвет – за край Земли.

А мы стоим – похмельны и печальны.

И понимаем – с грустью изначальной,

Что навсегда, наверное, прощаясь,

За дальний край Земли

Уходят корабли.

Они вернутся,

Через много лет.

Те капитаны – и седы и строги,

Трофеи сложат – прямо на пороге,

Нас не найдя, но выполнив обет.

И, позабыв когда-то обернуться,

Они – вернутся.

А мы – к их возвращению – уже

Помрём, конечно, в лености и неге.

В мечтах – о неожиданном побеге,

Помрём – к их возвращению – уже…

Поездка в Боливию

Боливийские равнины,

Дальше – горы и леса.

Здесь они – его – убили,

Сорок лет назад.

Я иду по той деревне.

Слева, справа – нищета.

И – печальные деревья.

Навсегда.

– Жарко, подойди, братишка!

Прошептал мне вдруг ручей.

– Не желаешь ли напиться?

Из меня пил – Че!

Опустился – на колени,

И воды глотнул той я.

Может, это – что изменит?

Пусть – лишь, для меня…

Воздух чистый, самый лучший.

Лишь овраги, да – леса…

Здесь убили – мою Сущность.

Сорок лет назад…

Вот, и всё….

Вот, и всё. А дальше – только – стенка.

Бритый мой затылок – холодит…

У Бушкова – новая нетленка.

И заря – в том зеркале – горит.

И горит заря – назло козлам тем!

Наши – на подходе, как всегда.

Опоздают, или что – навроде…

Мы умрём, на сей раз, навсегда.

На прощанье – стоит побороться.

И та пуля – первая – в бедро.

Доползём! И тонкий лучик солнца

Направленье показал давно.

Доползём, и – в горлышко – зубами…

А вторая пуля – наповал.

Не успел я – попрощаться с вами,

Виноват…

Пиво – понемногу – попивая…

Пиво – понемногу – попивая,

Я решил – не надо перемен!

Всё – пучком! Я точно это знаю!

Всё – пучком! Лишь, не было б – измен!

Всё – фигня: и золото, и деньги,

И престиж, и имидж, иже с ним…

Лишь – с собой согласие, поверь мне,

Значимо – меж множества причин.

Значимо – как эта, вот, девчонка

Смотрит – из-под локтя – на меня.

Значимо – как поправляет чёлку…

Остальное – полная фигня!

Пусть весь этот Мир – несётся в пропасть!

И судьба – подмигивает криво…

Мы спокойно встретим эту новость,

Попивая – понемногу – пиво…

Эрнесто Че Гевара

Эрнесто Че Гевара

Во сне ко мне приходит.

Конечно же – не часто,

Лишь пару раз – за год.

На краюшек кровати

Садится и болтает

Со мной – о всяком разном,

Те ночи – напролёт.

И я с ним – поболтаю,

И поделюсь – чем надо.

И анекдотов свежих

Ему – нарасскажу.

А он, вздохнув тихонько,

Ладонь свою положит

На лоб мне, и прошепчет:

– Крепись, братишка мой!

И я креплюсь, стараюсь,

И жизнь – течёт рекою.

А если – очень трудно

В паскудной суете,

С портрета, что на стенке

Висит – как себя помню,

Эрнесто Че Гевара

Подмигивает мне.

И мы – прорвёмся, братья!

И мы – прорвёмся, сёстры!

А пэдорасты эти, конечно, не пройдут!

Всё потому – что где-то

Эрнесто Че Гевара

Сидит себе – на облаке,

И семечки грызёт.

Русские хокку – предвыборные…

001.

Бабочки – прерванный полёт. На душе – сиреневый лёд…

Депутат бывший – недоумённо – кошельком пустым поигрывает.

Как же так? Обманули?

Не выбрали?!!!

002.

Как же это депутаты – не боятся со своими значками ездить на общественном транспорте?

Боятся, конечно. Потому и не ездят на нём – вовсе.

Начиналась – осень…

003.

Депутат – на депутате, депутатом – погонят.

Караван сей дружно мчится – за деньгами.

Как – воняет….

004.

Политические съезды, прочие – политические оргии.

Какие одухотворённые лица, какие – сытые.

Морды…

005.

Шоу! Только шоу – спасёт нас снова!

Явится на Выборы электорат – как миленький! Зовите – Петросяна!

И, главное, Киркорова!

006.

Вот вам деньги – на компанию предвыборную. Смело берите – налом.

Как возвращать придётся? Не берите в голову! В строгом соответствии

С бизнес-планом.

007.

Толстый дядька на чёрном «Мерседесе» вдаль несётся, не ведая преград.

Хорошо ему живётся – на белом свете. Потому как —

Депутат!

008.

Вчера были – теледебаты. А, что? Очень мило!

Смотрел, смеясь, до тех пор, пока не закончилось

Пиво.

Раздел пятый

Армейская подборка

Веер ржавого ножа

Лет двадцать тому назад. Жарко. Никарагуа…

Мы воюем за Сандино – без особенной причины.

Так принято, и вообще, почётно.

Мы воюем – на века!

Или – просто – за идеалы наши юношеские,

Никому – в жизни взрослой – ненужные…

Но мы – воюем. Режем усердно – всяким разным – глотки,

Вытирая клинки – от крови – о собственные пилотки,

Которые здесь в моде – с тех пор, когда – «Барселона, тридцать седьмой…».

Русские братья,

Прибой…

Мы попались: – «Стоять! Суки! За голову руки! Молчать!».

Хорошо ещё, что «Суки» – с буквы большой.

По голосу судя, типа – уважают…

Сразу, даже, стрелять не стали.

Видимо, куш обещан большой…

Калашников – со звоном на землю – падает.

Словно – звучит – реквием…

Приехали!

Наёмников-козлов – радостные глаза, даже, похоже – братья-славяне…

Врёте!

Перед глазами – веер ржавого ножа!!!!!!

Девчонку ту, из племени чиго, звали – Айна.

Симпатичная такая – была.

Молодцом, спасла!

Убили её потом, месяца через два…

Но, до сих пор, когда я попадаю – в безвыходную ситуацию, жду,

Когда же увижу – веер ржавого ножа…

И чёрные, абсолютно – чёрные, глаза!

И твою улыбку – искреннюю и бескрайнюю —

Айна!

Взрыв!!!

Взрыв!!! Дальше – должна быть – пустота?

Или – тишина? Или цветные круги – перед глазами?

Запамятовал….

Наврали всё книги. По-прежнему – стрельба

Пошлая. И боль в руке, но ерундовая, не сильная такая.

В смысле, может, и сильная, но – нестрашная – терпимая:

Калашников в нужном направлении – поднимается легко, не подгаживая,

Звонко кашляя. А, значит, не страшно. Смерть ещё далёкая, мнимая…

Страшно, конечно, чуть-чуть. Но – куражимся!

Взрыв!!! Да, сколько можно уже!!!

Сотый – не менее, мать его!!!

Ухо правое – заложило намертво,

Из носа струйка потекла. Тёпло…

Где – эта огневая поддержка? Где – вертолёт долбанный?!

Что я должен говорить подчинённым? Напомните!

Напомните, суки, про ордена!

А, лучше, про квартиры, завтра предоставленные – сразу и навсегда…

Напомните громко – по рации!

Чтобы все слышали! И, главное, поверили чтоб…

Поверившим легче, как собаке Павлова,

Зубами сжимать – оголённые концы проводов…

Где-то женщины заплакали навзрыд…

Взрыв!!!

Диверсанты

(Время и место действия – значения не имеет)

Ночь, звёзды – кучей бесформенной – высыпали.

Вдалеке тоскливо воет собака.

За нами – по чёрной корявой улице —

Смерть крадётся, на мягких лапах…

Как паскудно – воет эта собака!

Окраина городка, кладбище.

Свежих могил – ряд бескрайний.

Прямо-таки – моржовое лежбище,

Какой-то Большой генерал – крайний.

Обычное – в общем – кладбище…

Дальше – серое пепелище.

Вроде, здесь была товарная станция?

А, вот, те развалины обгоревшие, где ветер свищет?

Не помню уже. После контузии – прострация.

И только – серое пепелище…

Я дырку в гимнастёрке – для орденка —

Проковырял ещё вчера, однако.

Это мы – недавно, не спеша,

Проходили здесь – на мягких лапах.

Все готово, блин, для орденка…

Дикие Гуси

Вы – психолог? Да, ладно! Вы – клоун из цирка!

В детстве я вас видел – на арене. Помню…

Что вам надо? Я искренне – не лезу в бутылку!

Просто – оставьте меня в покое…. Как это – поздно?

Упал вертолёт, там были люди, которые мне дороги.

Да, я печален, и застрелить готов – любого,

Кто станет на моей дороге

К моргу,

Где они лежат – мёртвые – все…

Я клянусь, что буду спокоен!

Пистолет отдам – без боя вовсе…

Пропустите, пожалуйста, доктор!

Я посмотрю только,

Как они там – мои Дикие Гуси…

Молитва – перед боем

Ожиданье. Звёзды. Тишина.

И никто – друг с другом – не общается.

Будто, каждый – сам с собой – прощается…

Ожиданье. Звёзды. Тишина.

И молитву – я читаю, вдруг:

– Те грехи мне, Господи, прости!

И молю, и молят все вокруг —

Эту смерть, о, Боже, пронеси!

И, пускай, вернутся все – живые…

Слышишь??? Все!!!!! Иначе – грош цена

И тебе, и прочим – иже с ними…

Ожиданье. Звёзды. Тишина.

Она – умерла…

Она – умерла – на рассвете.

Солнце ещё спало где-то. Там, за линией горизонта.

Прямо – как Пат у Ремарка, в «Трёх Товарищах».

Помните?

Только Пат, она умерла спокойно, словно – ледок образовался

На ведре колодезной воды…

А Она – умирала долго, натужно,

Корчась часами от боли.

Умерла.

Я похоронил её – там.

Долго руками, обдирая ногти в кровь, рыл могилу.

Рядом с могилами друзей, вырытых мною же – до этого – сутки назад.

Похоронил, сказал последнее слово – от имени своего, и от имени – Бога,

Наплевав – на обвинения в кощунстве.

Забросал могилу тёмно-красной глинистой землёй, поставил крест, изготовленный из подручных материалов.

И написал на табличке – куске пальмового дерева, мол:

– Тут похоронена – Моя Последняя Надежда.

С тех пор прошло ужасно много лет…

И, как-то так случилось,

Что я – до сих пор – ещё жив.

А где-то там, в джунглях Вьетнама, похоронена «Моя Последняя Надежда».

Нонсенс, однако, если – вдуматься…

Под небом голубым…

(Армейская версия)

Под небом голубым,

Так трудно – умирать…

И ждать, что смерть – сейчас придёт,

Как избавленья – ждать.

Воды лет сто, как не было, так нет.

Гангрена – ставка – только полчаса.

Паскудный, жёлтый, ветреный рассвет

Уже терзает – эти небеса.

– Не будет вертолёта, брат!

Сказал мне доктор и пилу достал.

– Да, и наркоза тоже – как бы – нет.

Зато – какой сиреневый рассвет!

Ты потерпи, солдат?

И я – терпел.

Часа, наверно, два.

Потом – не помню.

Каюсь, виноват!

Но визг пилы мне всё напоминал —

Крепись, солдат!

Потом был – Кремль.

И важный генерал

Красивый орден – долго мне вручал.

И говорил о – к Родине – любви.

И о врагах, растоптанных в пыли…

Бывает всё – на Свете – пацаны!

И даже, то – чего не снилось им,

Девчонкам нашим – гордым и простым,

Под небом тем, бесспорно, голубым…

Похороны – совсем недавно

И, когда – торжественно, печально,

Под окрест – гроб тот понесли…

Стало скучно тут – необычайно.

Мы – ушли.

Мы ушли в тот сумрак – тёмно-синий.

В те кусты – сплошная бузина.

Помянули – над чужой могилой,

Как ты и просил – тебя.

А, вот, там – седые генералы

Надрываются, весь белый Свет любя…

Похрен! Наливая, Серёга, снова.

За – тебя!

Пусть сынок твой вырастет – похожим.

Русый чуб, и тот лукавый – взгляд.

И скупые эти наши слёзы

Лучше генералов говорят

О бойце, что долг свой выполняя,

Так мечтал обнять жену свою…

Не грусти, братишка, понапрасну!

Незазорно – умереть в бою!

Очень скромно скажем – «незазорно».

Журналюгам – не понять меня…

Похрен! Наливай, Серёга, снова!

За – тебя!

Пуля

Пуля – словно, вдруг – из неоткуда.

Словно, из других совсем Миров…

Всё гадалка – старая паскуда!

Толковательница – снов…

Питер – вечер сизый и противный.

Скорый поезд – «Ленинград – Судьба».

Два летёхи – юных и наивных,

Уезжают – в никуда…

И цыганка древняя, седая,

Нам пророчит, рубль теребя:

– Вот к тебе смерть подберётся – в мае.

А к тебе – в начале февраля…

А потом, в Афгане – вот, так встреча!

– Ты откуда, брат? А, ты, куда?

Майский тёплый – очень тихий вечер…

Навсегда…

Пуля – словно, вдруг – из неоткуда.

Прилетела для чего-то, для…

Пусть сто лет пройдёт – я помнить буду:

Не успел – прикрыть тебя…

А теперь, когда февраль приходит,

Я немного чувствую себя —

Не в своей тарелке – что-то вроде,

Ладонью – по-над сердцем – шевеля…

Солдатская

(Много лет тому назад – в джунглях Вьетнама)

Смерть – пришла из ниоткуда,

Просто – проходила мимо.

Огонёк наш – увидала,

И на ужин – заглянула.

Просто проходила – мимо…

Говорят, страшнее нету —

Смерти, что проходит мимо.

Что – зовёт неотвратимо

В Край Несбывшихся Надежд,

Всем подмигивая – криво…

И тогда она – пришла,

Хмуро дунула – на угли.

За собою – позвала.

Мы ушли за нею – в джунгли.

За собою – повела…

Джунгли – страшная планета.

Сорок пацанов – в пути.

До десятого рассвета

Только трое – добрели.

Джунгли – страшная планета…

Молодыми уходили,

Не считая вовсе дни.

Месяц – в зеркале обычном

Лишь – седые старики.

Молодыми – уходили…

Двадцать лет прошло.

Всё помню:

Каждый шорох – в этих джунглях,

Каждый крик, и каждый вздох свой,

И предсмертный хрип – друзей.

Что поделать, коль, солдату

В этой жизни достаётся,

Позабыв о страхе смерти,

Только честь свою – спасать.

От Судьбы, и от начальства.

От предательства и – страха.

От – себя, и от – безумства…

Только – честь свою – спасать!

Чёрный Ворон

(Пятый час встречи-пьянки с боевыми друзьями)

Чёрный Ворон, мать – в загривок!

Что ты делаешь, паскуда?

Вьёшься надо мною – тупо…

Засекут же, блин, засранец!

Засекли. Из миномёта пару мин —

Лишь, для порядка —

Бросили, почти попали.

Пронесёт? Да, нет, едва ли…

Вот накаркал, Чёрный Ворон!

И пошли душманы – цепью,

Не спеша и пригибаясь.

Знать, придётся, всё же, драться…

Прав, ведь, был товарищ Сухов!

На хрена – Восток нам этот?

Без него – говна хватает,

От темна – и до рассвета…

Не впервой, авось, прорвёмся!

Чисто, вот, для куражу —

Первой очередью звонкой

Чёрный Ворон получил

Всё – чего он заслужил.

Блин, попал! Да я – красавец!

Та примета – всех сильней.

Знать, прорвёмся!

И – прорвались…

Повезло, чего, уж, там…

Пью – за всех на Свете дам!

За «не дам» – я пить – не буду!

Раздел шестой

Времена года

Январь, сонет

Январь…. Какая странная пора…

Пора?

Пора, мой друг, давно – пора!

Туда, где пенится волна.

Всегда…

Январь. Качает ветер фонари.

Январь.

Прошу – со мной – поговори!

О том, как теплятся огни.

Вдали…

Она?

Она немного влюблена.

В меня? Вполне возможно, что и да.

А может, как это не жаль,

В январь…

Январь.

Какая серая пора.

Вино.

И кругом голова.

Сосульки – с незнакомых крыш…

Ты почему – молчишь?

Любовь?

Она всегда волнует кровь.

Всегда.

Когда приходят холода.

Полезна – очень – как морковь.

Любовь…

Звезда.

Сияет – в дальнем далеке…

Опять.

Иль – это снится мне?

На стенке – толстый календарь.

Январь…

Январь.

Какая грустная пора.

Пора?

Пора, мой друг, давно – пора!

Ключи?

Закроем двери как-нибудь…

И в путь!

Январь.

А за окошком – снег.

Пурга…

Она всегда – права.

Январь.

И мне немного жаль —

Нас всех…

Январь. И мне немного жаль – нас всех…

Январь…

И мне – немного жаль…

Нас – всех…

Январь…

Февраль, сонет

Февраль,

Такие грустные дела…

Насквозь,

Она всегда – насквозь права…

Я – гость.

Я, всё же, только – гость.

Мы – врозь…

Мы – врозь.

И хитрый ветер перемен…

Метёт – одна знакомая метель…

Постель.

И снегопада только шаль.

Февраль…

Слышна.

Пурги мелодия в ночи….

Давай.

Давай, немного помолчим.

О Вечном – нам поёт пурга.

Едва…

Февраль.

И карандашик на стекле,

Рисует.

Имя той, что вдалеке.

Рисует…

На лице – вуаль.

Февраль…

Рисует – на лице – вуаль…

Февраль…

Февраль…

Март

Март – всегда огромная загадка. О любви, о жизни, о судьбе…

На душе – сплошные неполадки. Марту что? С него – все взятки гладки,

Водочки бутылка на столе…

Водочка, она совсем не пьётся. Скучно всё, и очень – не всерьез.

И откуда, право, что берётся? Петросян – паскудненько смеётся,

Грязно – так. За окнами – мороз…

А ещё поутру – были лужи. Солнышко светило – так светло!

Грязные тарелки. Сытный ужин. Доллар – вниз. А я – уже – простужен.

Знать, опять нам всем – не повезло…

Что, братишка, и тебе – несладко? И тоска с тобою – «ви за ви»?

Март – одна сложнейшая загадка. Без конца, и стройного порядка.

О судьбе, о жизни, о любви…

Апрель

Капель. Опять по улицам – ручьи. На ветках – чёрные грачи. Капель. И радости – метель. Весь день….

Апрель. И жизнь опять – как чистый лист. Капель. Грустит на лавке гармонист. Апрель. И убегает быстро вдаль – печаль…

Бегут. Бегут седые облака. Течёт. Течёт стремительно река. Бежит. Бежит – куда-то – моя тень. Апрель…

Апрель. И странный свет – далёких стран. Капель. И ветер – в наших парусах. Мечтаний – новых – карусель. Апрель…

Твой взгляд. Опять он – лишь, со мной. Прибой. И вечер – нежно-голубой. Назад. Назад – мне больше нет пути. Прими.

Прими. А где-то там вдали. Плывут. Плывут – красавцы-корабли. Плывут – навстречу нам с тобой. Прибой.

Капель. Такой погожий день! А мы – сегодня – уплывём. Ты мне, пожалуйста, поверь! Мы уплывём – в апрель…

Ты мне, пожалуйста, поверь – в апрель…

В апрель…

Сентябрьский ноктюрн

Сентябрьский ноктюрн – в полночной тишине,

Уже давно звучит. И капли – на стекле.

И струями дождя весь Белый Свет – умыт.

И старый толстый кот – на тёплой печке – спит…

Мой верный старый кот, остались мы – одни.

Лишь робкие огни – моргают нам вдали.

Да жёлтый листопад – как жёлтая метель,

Плетёт в который раз – из грусти – карусель.…

С кем – там – теперь она? Звучит простой вопрос.

Быть может, влюблена? В том мире – что из слёз…

В том мире – что из вьюг. В том мире – что из снов.

Из – призрачных разлук, и полевых цветов…

А здесь – повсюду – дождь, тумана – пелена.

Да старый добрый кот – мурлычет, как всегда…

Но это – не беда. На перекрёстке бурь

Играет нам сентябрь – нехитрый свой ноктюрн…

Сентябрьский ноктюрн – в полночной тишине,

Уже давно звучит. И капли – на стекле.

И струями дождя весь Белый Свет – умыт.

И старый толстый кот – на тёплой печке – спит…

И струями дождя – весь Белый Свет умыт.

И чистая Душа – в груди тихонько – спит…

Предчувствие декабря

(Памяти Михаила Круга)

Декабрь – постучал в моё окно.

Негромко так, как будто – невзначай.

А за окном – давно уже темно,

И только волки – воют – по ночам.

Ты заходи, мой зимний – пилигрим.

Всё ж, веселей, раз мы с тобой – вдвоём.

Ну, что, декабрь-братишка, помолчим?

А если выпьем, то тогда – споём…

Споём мы – об ушедших светлых днях,

О тех глазах, где тихий нежный свет…

И, вот, уже в заснеженных полях

Негаданно рождается – рассвет…

Кто там ещё – стучится к нам – в окно?

Бродяга-ветер, он – совсем продрог.

Ох, сколько нынче снега – намело!

Ты заходи, браток, через – порог…

И посидим так славно мы – втроём.

Потом спрошу я – у своих друзей:

– А не встречали, часом, вы – её?

Которая всех краше и – милей?

Которая смеётся – так светло,

И солнце – в волосах её – живёт…

А за окном – опять уже – темно.

И о невзгодах – нам – пурга поёт…

Куда же ты, декабрь? Не уходи…

А, впрочем, уходи. И Бог с тобой!

Там Новый год маячит – впереди,

Такой заманчивый, весь из себя – живой…

Там Новый год маячит – впереди,

Такой заманчивый, весь из себя – живой…

Раздел седьмой

Дворовые песни, шансон

День геолога

Где-то пропела струна – невзначай.

Снова бессонница, снова – рассвет…

Спирт подливается – в жиденький чай.

Братцы забытые, вам – мой привет!

Снова я вижу – горящие в небе – огни.

Снова Чукотка – сияньем – приветствует нас.

И у Певека – застыли опять корабли.

Чукчи без чая – печальный – рассказ…

Всё не сбылось, словно серая – муть.

Нет геологии, нет – и мечты…

Тихо на лица спускается – грусть.

Память – погасшие наши – костры…

Тот – бизнесмен, а вот тот – депутат.

Этот – писатель, а Санька – поэт…

Всё хорошо и прекрасно – во множество крат!

Только геологов – больше и нет…

Только в начале апреля – опять – так светло!

Только в апреле бывает – шикарный – рассвет…

Тот, настоящий…. И дышится, вдруг, так легко!

Братья и сёстры мои – вам – привет!

Братья и сёстры мои – вам – привет…

Магаданский шансон

(Практически бесконечная песенка)

На крутых, опасных поворотах

О тебе, лишь, вспоминаю я…

У тебя – опять сегодня – кто-то,

Женщинам без ласки жить нельзя…

А на зону – вновь пришла суббота.

Банный день. Амнистия грядёт…

У тебя – опять сегодня – кто-то

Песенки – под водочку – поёт…

Очень скоро я вернусь, ребята!

Вы поверьте! Я, ведь, не шучу…

И всем тем, кто с нею был когда-то,

Головёнки – напрочь – откручу…

И повяжут, что совсем ни странно.

И посадят, почести воздав…

Встретит Магадан опять жигана,

Мой подельник вечный – Магадан…

В ночь уйду опять – тропой знакомой.

По этапу – вновь – мотая срок.

Улыбаясь – елочкам и клёнам,

Строго так – на северо-восток…

Ты заждался, Магадан-братишка?

Я вернулся! Где твои снега?

Вертухай – закоченел на вышке,

За окошком – вечная пурга…

На крутых, опасных поворотах

О тебе, лишь, вспоминаю я…

У тебя – опять сегодня – кто-то,

Женщинам без ласки жить нельзя…

Запиши – фамильи на обоях,

Всех, кто был, а ниже – адреса…

Через месяц, может быть, поболе,

Я вернусь. Амнистия – прошла…

Очень скоро я вернусь, ребята!

Вы поверьте! Я, ведь, не шучу…

И всем тем, кто с нею был когда-то,

Головёнки – напрочь – откручу…

Ну, и так далее, до полного морковкиного заговенья…

Неудавшийся побег

(Исполняется – сугубо под раздолбанную гармошку)

Глупое сердце – по имени – Душа.

Его лучший друг – весенний ветер.

Ждёт сердце встречи, почти не дыша.

А ветер – он умер – на рассвете…

Злая старуха – по имени – Зима.

Раскинула над нашей зоной – свои сети.

Маленькие снежинки – над высоким забором кружат.

Её злые, холодные – дети.

Неверная подруга – по имени – Судьба.

Вероломно – позвала нас в побег.

Быстрые пули – вокруг кружат,

Наш прерывая бег.

Милая девочка – по имени – Весна.

Ей уже – не дождаться меня.

Долгими вечерами – плачет у окна,

Людям дожди – даря.

А ты – безносая, с острой косой.

Извини, я не знаю – как тебя зовут.

Позволь мне напоследок – умыться росой.

Навсегда – останусь я тут.

Глазами мёртвыми – встречая нежный рассвет,

Уже – никуда – не спеша.

Вслушиваясь, как посылает свой последний привет

Моё сердце – по имени – Душа.

Вот, уже замерло – впервые за много лет,

Моё сердце – по имени – Душа…

Песенка корабельного кока

Вечер. Очень тёплый. Звёздно-хмурый.

Шепчет мне – о всяких разных странах…

Над седой волною – чайки-дуры

Всё меня ругают – неустанно…

Сороковник, мол, не за горами.

А чего ты видел – в этом мире?

Всё бумагу пачкаешь – словами,

Пьянствуешь-живёшь в своей квартире…

И о том, что не сложилось – вовсе,

Всё жалеешь, на исходе лета.

Раз в неделю – тупо ходишь – в гости,

В преферанс играешь – до рассвета…

А ведь там – мы то видали сами!

Острова тропические – дремлют.

Корабли – под всеми парусами —

К ним несутся, скуки – не приемля…

Звон железа, тонкий визг картечи,

Абордаж, добыча, раны, слава…

Ты наплюй – на этот тёплый вечер.

И беги отсюда – неустанно…

И девчонки тонкие – печально…

Жадными глазами – к горизонту…

О любви грустят – необычайно,

Ждут своих героев – ночью чёрной…

И ответил я – уговорили!

Почему ты нет? Мне камни – в печень!

Подошёл к ближайшей – бригантине,

Вышел капитан седой – навстречу…

Не нужны, случайно, вам матросы?

Нужен кок? Да, я готов – и коком…

Завтра – уплываем? Без вопросов.

Я готов порвать – свой тесный кокон…

Лишь бы – острова, а там – девчонки!

Лишь бы каждый день – как будто – новый…

И глаза – стреляют – из-под чёлки,

Над дверями камбуза – подкова…

Капитан, а может быть – сегодня?

Якорный канат? Да я – зубами…

Лишь бы побыстрей! Убрали – сходни.

И вперёд – под всеми парусами…

А печаль уже – как льдинка тает.

Дремлет океан – ночной, глубокий…

И по курсу прямо – вырастает

Южный Крест – обманчиво-далёкий…

И по курсу прямо – вырастает

Южный Крест – обманчиво-далёкий…

Пиратский сон

И шум морской волны – как грохот барабана.

И чайки резкий вскрик – как глас иной трубы.

И чёрный флаг вдали – знакомого корсара,

Маячит – приближением беды.

А значит – все наверх!

И ставить быстро – кливер!

Рубите якоря, и курсом – на восход!

И часа не пройдёт,

Как наш весёлый клипер

В туманных лабиринтах – пропадёт.

Прощай же навсегда – девчонка из таверны!

И грусти кутерьму – уж разбудил прибой.

Превратностям судьбы – я, всё-таки – не внемлю…

Налей стаканчик рома – шустрый бой!

И будет всё – лишь, так!

Лишь, так – и не иначе!

Свобода – ты сестра, одних со мной кровей!

Но, вот,… окончен сон. И дождик… тихо плачет.

На стёклах… тесной камеры… моей…

Странная песенка

Победа – однажды – отважно

Нас посетила – привычно.

И трубадуры важно

Оповестили мир,

Мол, нынче – у нас – всё отлично,

Вокруг – спокойно и благостно,

Без этих дурацких выстрелов,

И – без звона рапир.

Не будет уже – как прежде!

Походы и битвы – в прошлом!

Давно разбежались лошади,

Затупились клинки…

И прекрасные женщины,

В белых – как снег – одеждах,

Осыпают героев цветами

С ног и до головы…

Что приуныли, братцы?

Слава и деньги – в тягость?

Женские ласки – не в радость?

И тоска на душе?

Лишь желанье – подраться

Вместе с нами осталось,

Никуда – не девалось,

Даже неважно – с кем…

Может, уедем отсюда?

В те края – где сраженья?

Где бои и походы,

Да зелёный прибой?

А победа – она, лишь, тёща.

Совсем, причём, нелюбимая.

Погостили, любезная? И быстро – домой…

А победа – она, лишь, тёща.

Совсем, причём, нелюбимая.

Погостили, любезная? И быстро – домой…

Победа – однажды – отважно

В наши стучится двери.

Мы вас не ждали, мамаша!

Мы вас не ждали – совсем!

Видите – заперты двери?

Знать, никого нету дома…

Вы пока погуляйте – по нежной и тёплой росе…

Видите – заперты двери?

Знать, никого нету дома…

Вы пока погуляйте – по нежной и тёплой росе…

Цыганочка

Каждый – уважающий себя поэт – обязан написать текст к «Цыганочке»…

(В.С. Высоцкий)

Новый раунд – только завтра…. Наливай, красавица!

Новый – круг, иль – новый путь…. Тут кому – как нравится…

А пока – сидим рядком, мы – с друзьями верными,

За обшарпанным столом. Пьём – всё пиво пенное…

Всё базарим – о былом, вспоминаем – завтрашних,

Приснопамятных врагов, что милей – товарищей…

Тех, которым разобьем – напрочь – буйны головы,

Перевяжем и споём – пёсню – на все стороны…

А, девчонки? Вот беда…. У кого не спросишь,

Подорожник, лебеда, на прощанье – осень…

Верных – вовсе не найти. Лишь – одни – лахудры.

Восемь стрелок – на пути. В поле – незабудки…

Эх, лети куда-то, вдруг, мелкая промашка!

На повешенном надета – белая рубашка…

Полагается – так надо. Мы прорвёмся – завтра.

Нас не ждали? Ну, и ладно! Ладно…

Ну, а грусть – опять летит,

Ветер – тучи гонит…

Роща нежно так шумит,

Стонет…

Пьер Марти – иль Пьер Теши? Тут кому – как нравиться.

Водку, вижу, привезли? Наливай, красавица!

Вдруг, качается земля, и стезя – вдруг – криво…

Да, без дружбы нам – нельзя… Человек, шесть пива!

Эх, раз, да ещё – раз…. Человек, шесть пива!

Его звали – Че…

Его звали – Че.

Много лет – назад.

Не такой – как все.

Просто – солдат.

Отставь бокал – пустой.

Ответь на мой – вопрос.

Не торопись – постой.

Я говорю – всерьёз.

Когда же он – вернётся?

Из тех небесных – странствий?

И снова – улыбнётся,

Надежду нам даря?

И мы пойдём – в атаку,

И сгинут – самозванцы,

И алыми тюльпанами

Покроется – Земля…

За окошком – свет.

На пороге – день.

Грусти больше – нет.

На душе – капель.

Поутру, лишь – снег.

На небе – заря.

Серебристый – смех,

Было всё – не зря.

Когда же он – вернётся?

Из тех небесных – странствий?

И снова – улыбнётся,

Надежду нам даря?

И мы – пойдём в атаку,

И сгинут – самозванцы,

И алыми тюльпанами

Покроется – Земля…

В отблеске – свечей,

Пусть приходит – ночь.

Не надо нам – речей,

Все сомненья – прочь.

Они – не пройдут!

Будь спокоен – Че.

Они – не пройдут!

Никогда и нигде!

Когда же ты – вернёшься?

Из тех небесных – странствий?

И снова – улыбнёшься,

Надежду нам даря?

И мы – пойдём в атаку,

И сгинут – самозванцы,

И алыми тюльпанами

Покроется – Земля…

Его звали – Че.

Много лет – назад.

Не такой – как все.

Лучший – солдат…

Русская осень

(Ну, очень – печальная песенка…)

Вновь – навалилась осень. Гуляют дожди – по проспекту.

Капли стучаться в стёкла – таинственной – чередой…

И опавшие листья, унесённые ветром,

К нам возвратятся снежинками – ранней – зимой…

И опавшие листья, унесённые ветром,

К нам возвратятся снежинками – ранней – зимой…

Вновь – навалилась осень. Сердце – в дождях – утонуло.

Нет у меня – больше сердца, как в камине – огня…

Вера моя – пошатнулась, надежда – опять – обманула.

Любовь? Не смешите, любезные! Не смешите – меня…

Вера моя – пошатнулась, надежда – опять – обманула.

Любовь? Не смешите, любезные! Не смешите – меня…

Старый мобильник – умер. Что был так звонок – когда-то.

Пиво – уже не помощник, водочка – на столе…

И электронные письма не доходят – до адресата,

Налету – умирая, тая – в полночной мгле…

И электронные письма не доходят – до адресата,

Налету – умирая, тая – в полночной мгле…

И я уехал – к югу. В дальний и южный – город.

Где белоснежные пляжи, да – зелёный прибой…

Где я – когда-то – был счастлив, где я – когда-то – был молод,

Где – под пыльными пальмами – мы целовались с тобой…

Где я – когда-то – был счастлив, где я – когда-то – был молод,

Где – под пыльными пальмами – мы целовались с тобой…

Древнее, древнее кладбище – за низким забором пляжа,

Низкий могильный холмик – тот, что в цветах – всегда…

Розы и незабудки, и хризантемы – даже,

А по лицу – так пошло – снова течёт вода…

Розы и незабудки, и хризантемы – даже,

А по лицу – так пошло – снова течёт вода…

Нет, не могу я – где море, так беззаботно сине,

Там, где старинное кладбище – тихо дремлет – во мгле…

Милая русская осень! Добрая, и чуть – дождливая…

Я уже возвращаюсь! Я возвращаюсь – к тебе…

Милая русская осень! Добрая, и чуть – дождливая…

Я уже возвращаюсь! Я – возвращаюсь – к тебе…

Новогоднее танго

Лишь – искорки в глазах.

Да ночи – аромат.

Её прекрасней нет.

Кого ты не спроси…

И я – тону в словах.

Любви – покорный раб.

А танго танцевать

Она идёт с другим…

И вот, уже звучит,

Тот колдовской мотив…

Поёт моя печаль,

Пока ещё – светла.

Она танцует с ним,

Глаза слегка прикрыв.

А на его плече

Дрожит её рука…

Его рука скользит —

По трепетной спине…

Душа моя хрипит,

И корчится от боли.

И тоненький стилет,

Что спрятан в рукаве,

Проснулся и, незримо,

Жаждет крови…

А музыка – звучит,

Прекрасна и нежна…

Она меня несёт,

Баюкает и дразнит.

Летает серпантин,

Мелькает мишура.

В разгаре

Новогодний этот праздник…

Летает серпантин,

Мерцают зеркала…

В разгаре этот

Новогодний праздник…

Она была вас всех —

Прекрасней на земле…

А серпантин —

Обычная бумага.

Тот мёртвый господин,

На узенькой скамье,

Он так любил

Нездешний танец – танго.

Тот мёртвый господин,

На узенькой скамье,

Он так любил

Нездешний танец – танго…

А музыка – звучит,

Прекрасна и нежна…

Она меня несёт,

Баюкает и дразнит.

Летает серпантин,

Мелькает мишура.

В разгаре

Новогодний этот праздник…

Летает серпантин,

Мерцают зеркала…

В разгаре этот

Новогодний праздник…

Сентиментальный вальс

Светлый, лучистый взгляд,

Лет – этак – тридцать назад…

Старый продрогший перрон

В сердце остались моём…

Старый продрогший перрон.

Снится опять этот сон:

Снова – твои глаза,

А на ресницах – слеза…

Снится опять этот сон.

Старый охрипший рояль…

И мне безумно жаль

Времени тёмную даль…

Времени – тёмная даль,

Лишь снегопада – шаль…

Клавиш седая вуаль,

Вальс я играю для вас…

Очень нехитрый вальс,

Пары вокруг кружат…

И Белый танец зовёт всех нас —

Новое счастье искать…

Пары вокруг кружат,

В комнату входит – грусть…

Хоть на минутку – пусть.

В гости её позовём…

Милая, светлая грусть!

Вечный наш общий маршрут…

Только твои глаза —

В сердце моём живут…

Светлая, лёгкая грусть…

Пусть остаётся, пусть!

Только твои глаза —

В сердце моём – всегда…

Только твои глаза —

В сердце моём – всегда…

Конец книги

Content

Андрей Бондаренко
Две души
Сборник стихотворений, романсов, песенных текстов, сонетов и хокку

Раздел первый Лирика

Две Души

Тени

Самое главное

Рассвет о тебе

Весенний джаз

Жёлтая роза в её волосах…

Ночная прогулка

Горизонты…

Лемминги

Котёнок

Нева – грустит…

Ревность

Королеве

Новогодние снежинки

Рассказывайте…

Расставанье

Ты сказала…

Старый верный пёс

Первый снег

Лёгкой походкой

Друзьям, на прощанье – перед свадьбой

Однажды

Танго

Раздел второй Романсы

Рождественский романс

Романс о жёлтой мышке (2008 – год жёлтой мышки, или – по другой версии – год Золотой Крысы…)

Гусарский романс

Дачный романс

Романс для скрипки и альта (Александру Вертинскому)

Прохладных струн – касаясь…

Я – не смогу…

Чёрный романс

Белый романс

Облачный романс

Предвесенний романс

Романс о сливовом вине

Серебряный романс

Осенний романс

Костёр в полях

Кровавый романс

Дорожный романс

Романс 001

Романс – 002

Романс 003

Романс 004

Романс 005

Романс 006

Романс 007

Раздел третий Романтический

Аргентина

Баллада Странствий

Барселона

Воспоминания о Париже

Воспоминание о Париже – 2

Лондонские мотивы

Моряки – не грустят…

Озеро Сиреневых Туманов

Под Южными Созвездьями

Эвита

Хокку: «Тишина. Ностальгия. Любовь»

Раздел четвёртый Философская лирика

Философия

Гадкие, насквозь – пивные стишки (Написано на даче, в шесть утра, с жуткого похмелья, при полном отсутствии пива)

Утро

Говорят…

Белый танец

Две струны

Затмение

Жёлтый лист – как мелодия…

Тоска

В предвкушении – летнего отпуска

Чёрная туча

Иногда

Воровка

А вчера…

Жизнь моя

К Богам…

Когда-нибудь… (Заветная мечта одного знакомого мне олигарха)

Когда-нибудь – 2

Лагерный рассвет

Лагеря

Немая Судьба

Новогодние миражи

Она – сказала

Ностальгия

Осенняя правдивая примета

Капля оптимизма (Александру Бушкову, эсквайру)

Пивной вечер

Пивное утро

Перед дорогой…

Сашенька

Песенка весеннего дождя

Полуночный Ковбой – Иванофф…

Последняя зима

Полярная карусель

Синий Колючий Ветер

Смотря на небо

Я – ненавижу

Уходят корабли…

Поездка в Боливию

Вот, и всё….

Пиво – понемногу – попивая…

Эрнесто Че Гевара

Русские хокку – предвыборные…

Раздел пятый Армейская подборка

Веер ржавого ножа

Взрыв!!!

Диверсанты (Время и место действия – значения не имеет)

Дикие Гуси

Молитва – перед боем

Она – умерла…

Под небом голубым… (Армейская версия)

Похороны – совсем недавно

Пуля

Солдатская (Много лет тому назад – в джунглях Вьетнама)

Чёрный Ворон (Пятый час встречи-пьянки с боевыми друзьями)

Раздел шестой Времена года

Январь, сонет

Февраль, сонет

Март

Апрель

Сентябрьский ноктюрн

Предчувствие декабря (Памяти Михаила Круга)

Раздел седьмой Дворовые песни, шансон

День геолога

Магаданский шансон (Практически бесконечная песенка)

Неудавшийся побег (Исполняется – сугубо под раздолбанную гармошку)

Песенка корабельного кока

Пиратский сон

Странная песенка

Цыганочка

Его звали – Че…

Русская осень (Ну, очень – печальная песенка…)

Новогоднее танго

Сентиментальный вальс