Диана Стоун

Сердце просит счастья

1

Телефон, лежавший рядом с ней на стойке, зазвонил в тот момент, когда Сабрина поднесла стакан с фруктовым коктейлем ко рту. Она любила этот бар за спокойную, уютную атмосферу и приятную музыку, потому-то и назначила здесь свидание.

Отставив стакан, она взглянула на дисплей.

Дэвид!

Улыбнувшись, Сабрина поднесла телефон к уху.

– Алло, Дэвид, ты где? Надеюсь, не забыл, что мы договорились встретиться в «Короне»? Я уже жду тебя здесь.

– Боюсь, вы напрасно ждете, милочка. Дэвид не придет, – прозвучал в ответ резкий женский голос.

Сабрина вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила трубку.

– Вы кто? Что-то случилось с Дэвидом?! – переполошилась она. Мурашки нехорошего предчувствия побежали по спине.

– С Дэвидом все в порядке, – заверила Сабрину неизвестная собеседница. – А я миссис Райен, жена Дэвида.

Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл фразы проник в сознание Сабрины.

– Ж-жена? – заикаясь, выдавила она, – но…

– Никаких «но», милочка, – оборвала ее женщина, назвавшаяся женой Дэвида. – Дэвид женат, вы не знали?

– Нет. Это правда?

– Безусловно. Мы женаты уже три года. Кстати, вы далеко не первая наивная дурочка, попавшая на крючок его лжи и обаяния. Дэвид неисправимый бабник и лжец. Я знала это, когда выходила за него замуж, но… у меня были на то свои причины. Как и у него тоже. Впрочем, вас это не касается. Просто имейте в виду, что я не позволю никому увести его у меня. Так что прошу вас, милочка, оставить моего мужа в покое.

Сабрина почувствовала, как краска унижения ударила ей в лицо, потом резко отхлынула. Ладонь, державшая трубку, сделалась влажной и липкой.

– Я… не знала, что Дэвид женат, клянусь! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами, это не в моих правилах.

– Охотно верю, – отозвалась собеседница. – Что ж, теперь вы знаете. Надеюсь, этого разговора будет достаточно, чтобы вы сделали правильные выводы?

– Разумеется, миссис Райен, – выдавила Сабрина, все еще никак не придя в себя.

– Вот и чудесно. Приятно иметь дело с благоразумным человеком. И впредь будьте осмотрительнее в выборе мужчин.

Совет, который она постоянно давала себе, но следовать которому у нее отчего-то никак не получалось.

В трубке раздались гудки, но Сабрина еще некоторое время сидела с зажатым в руке телефоном, оцепенев от потрясения.

Итак, все три недели, что длилось их знакомство, Дэвид лгал ей, лгал с самого начала, прикидываясь свободным мужчиной. Негодяй, подлец, скотина! А она, как последняя дура, верила ему!

Впрочем, в этом нет ничего нового. Ей всегда не везло в сердечных делах, много она наделала ошибок, но еще никогда не позволяла себе увлечься женатым мужчиной.

Схватив стакан с фруктовым коктейлем, она сделала большой глоток, чувствуя, как дрожат руки и раскалывается голова. Пожалуй, ей требуется что-нибудь покрепче сока, чтобы немного успокоиться.

– Могу я угостить вас чем-нибудь? – словно в ответ на ее мысли раздался справа приятный бархатистый баритон.

Нахмурившись, Сабрина повернулась в сторону голоса.

Его обладатель, сидевший на соседнем высоком барном табурете, оказался под стать своему голосу – очень красивый, с обаятельной белозубой улыбкой и крошечной ямочкой на подбородке.

Странно, промелькнуло в голове Сабрины, еще пять минут назад его, кажется, здесь не было. Когда он успел появиться? По-видимому, она была так потрясена и ошарашена разговором с женой Дэвида, что не замечала ничего вокруг.

Еще один ловелас, зло подумала она, и тоже наверняка женат. Она открыла было рот, чтобы отшить его, но неожиданно для себя сказала:

– Двойной виски со льдом, если можно.

Ну кой черт дернул ее за язык, а?! Последнее, что ей сейчас нужно, это знакомство с очередным велеречивым дамским угодником, легко заманивающим в свои сети таких наивных дурочек, как она. Боже, женатый человек! Как она могла?! Ну, положим, она не знала. Или… не хотела знать? Ведь теперь, мысленно возвращаясь назад, Сабрина понимала, что кое-что в поведении Дэвида выглядело неубедительно, но она не давала себе труда задуматься о причинах. Дура! Идиотка! И уж сколько раз жизнь учила ее, да только все не впрок.

– Может, хотите вина? – ворвался в ее мысли голос незнакомца.

– Что? А, нет, виски, пожалуйста.

– Желание дамы – закон. – В зеленовато-карих глазах мужчины промелькнули лукавые искорки. Он сделал знак бармену и придвинулся чуть ближе, своим коленом слегка задев ее ногу, обтянутую шелковым чулком. – Меня зовут Джерри Баррет.

– Очень приятно, – машинально проговорила Сабрина, уставившись невидящим взглядом в ровные ряды красивых бутылок, которыми были уставлены зеркальные полки бара. – Только прошу вас, мистер Баррет, не могли бы вы сейчас немного помолчать? Я не в настроении поддерживать беседу.

– Понимаю.

– Это прозвучало так, будто он и в самом деле понимал ее состояние.

Когда бармен поставил перед Сабриной стакан виски с кубиками льда, она не мешкая схватила его и сделала большой глоток. Спиртное обожгло глотку, провалилось в желудок. С трудом удержавшись, чтобы не закашляться, Сабрина почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и зажмурилась. Потом сделала еще один глоток. Этот пошел легче.

Виски ударило в голову, и напряжение понемногу стало отпускать ее. Сабрина подвигала плечами, расслабляя мышцы спины и шеи. Покачивая в руке стакан с оставшимся виски и позвякивающими кубиками льда, она ждала, когда пожар в желудке утихнет.

– Любите виски? – поинтересовался сосед.

– Не слишком, – призналась Сабрина. – В данный момент пользуюсь им как лекарством. Сейчас мне это просто необходимо.

Внутренности горели от виски, а душу жгло удручающее осознание того, что она снова увлеклась не тем мужчиной.

Это повторялось с пугающим постоянством и становилось каким-то проклятьем ее жизни. Сабрина считала себя неглупой, сообразительной, практичной и вполне привлекательной женщиной, но отчего-то притягивала к себе недостойных мужчин. Первый парень, с которым она стала встречаться еще в колледже, оказался наркоманом и вором. Следующий ее приятель был лентяй и неудачник, вечно ноющий, что его никто не понимает; за ним был игроман, помешанный на компьютерных играх, потом она подцепила фотографа, который оказался геем, а с девушками знакомился исключительно для того, чтобы нащелкать бесплатных фотографий. Теперь к этому списку прибавился еще и женатик.

Ну это уж слишком! С нее довольно, твердо решила Сабрина. На этом нужно остановиться. Больше никаких мужчин.

Приняв такое поистине соломоново решение, она сделала еще один глоток и с чересчур громким стуком поставила стакан на стойку. В голове зашумело, но она почувствовала себя вдруг как-то легко и весело. И как это она раньше не додумалась до такого простого выхода? Раз ей так не везет с мужчинами, значит, больше не стоит и пытаться. Завязать – и дело с концом. И не будет ни страданий, ни разочарований, ни душевной боли, ни злости на собственную глупость. Жизнь ее станет легкой и приятной.

Да, это правильно. Нужно исключить мужчин из своей жизни – личной жизни – и посмотреть на себя как бы со стороны, проанализировать свои мысли, чувства, ощущения. Возможно, тогда ей удастся понять, почему она притягивает к себе таких неподходящих, неправильных мужчин. Может, в ней что-то не так или чего-то не хватает?

Глубокий самоанализ – вот что ей необходимо. Итак, с завтрашнего дня – нет, уже с сегодняшнего вечера – она начинает новую жизнь. Жизнь без мужчин.

Сказано – сделано.

– Спасибо за угощение, – пробормотала Сабрина, даже не взглянув в сторону своего красавца-соседа. Она соскользнула с высокого табурета, намереваясь немедленно покинуть бар, но голова у нее вдруг закружилась, она покачнулась и, наверное, упала бы, если б сильные руки не обхватили ее за плечи и не поддержали.

– Осторожнее, – прозвучал прямо у нее над ухом глубокий баритон, от звука которого Сабрину бросило в жар.

Черт, кажется, я перебрала! Не стоило делать тот последний глоток. Хватило бы и первых двух.

Сабрина обернулась и подняла глаза на Джерри Баррета. И тут же пожалела об этом. Продолжая ненавязчиво, но твердо поддерживать ее за плечи, он смотрел пристально и серьезно. Его светло-каштановые, с рыжиной, волосы слегка вились и были зачесаны назад, но одна непослушная прядь упала на лоб, вызывая желание протянуть руку и убрать ее. Сабрина едва не уступила этому желанию, но вовремя одернула себя. Да, она и в самом деле перебрала, если совершенно незнакомый мужчина так действует на нее. А ведь всего три минуты назад она дала себе зарок, что больше никаких мужчин!

Правду сказать, этот Джерри Баррет был чертовски привлекателен. Немного смуглое лицо с красивыми, правильными чертами производило впечатление силы и мужественности. В глазах, устремленных на нее, светилось понимание. Тело стройное, поджарое, но крепкое и мускулистое. Такого мужчину легко представить за какой-то физической работой на воздухе, раздетого по пояс; кожа, влажная от пота, блестит на солнце, мускулы играют на рельефном торсе. Словом, он принадлежал к тому типу мужчин, от которых женщины, как правило, теряют голову.

И от которых она только что поклялась себе держаться подальше. Как, впрочем, и от всех остальных.

Внезапно в желудке у Сабрины заурчало, напомнив, что она сегодня еще не обедала, только за ланчем выпила чашку кофе и перекусила пакетиком орешков. Что ей нужно, так это как следует поесть, тогда и действие виски будет не таким сильным и она почувствует себя лучше.

Оглядевшись вокруг, Сабрина, к своему огорчению, увидела, что все столики заняты. «Корона» – популярный бар, к тому же удобное место, где можно пообедать тем, кто работает по соседству.

– Вы не согласитесь пообедать со мной, мисс?.. – спросил мужчина, снова читая ее мысли.

До Сабрины дошло, что она еще не сказала ему, как ее зовут.

– Мисс Хортон. Сабрина Хортон.

– Сабрина – красивое имя. Итак, что скажете, Сабрина… не возражаете, если я буду так вас называть?

– Да ради бога, – пожала она плечами. Какая разница, если они все равно видятся в первый и последний раз. – Сабрина так Сабрина.

– Замечательно, – просиял Джерри. – Ну, так как, вы согласны? Мой столик вон тот, возле пальмы в кадке, его уже накрывают.

Сабрина проследила за его взглядом и увидела, что официант как раз расставляет приборы на столике, уютно расположившемся между пальмой и окном.

Она заколебалась, не зная, как поступить. С одной стороны, она приняла твердое решение больше не впускать в свою жизнь никаких мужчин, тем более таких, от одного взгляда которых тают внутренности. Но, с другой – она ужасно проголодалась, а ждать, когда освободится какой-нибудь столик, у нее просто нет сил. Да и дома хоть шаром покати.

– Мне кажется, вам просто необходимо чего-нибудь поесть. Вы выпили на голодный желудок, поэтому так быстро опьянели.

– Я не пьяна, просто сильно расстроена, – возразила Сабрина. – Я только что узнала, что мужчина, с которым я встречалась последнее время, женат. Представляете? Женат! Он лгал мне, все время лгал! – Она почти кричала.

– Ш-ш, успокойтесь, на вас уже смотрят. Идемте, я провожу вас к столику.

Сабрина сделала жест, останавливая его.

– Нет, погодите. – Внезапно ей показалось очень важным – страшно важным – объяснить все этому красивому, внимательному мужчине. Он производил впечатление человека умного, рассудительного и надежного как скала. Его мнение могло помочь ей разобраться в себе.

Она вцепилась в рукава его пиджака повыше локтей. Одет он был в дорогой, консервативный костюм, который странным образом только подчеркивал его мужественность.

– Послушайте, я все время притягиваю к себе самых неподходящих мужчин: бессовестных лжецов, трусов, подонков, слабаков… О, простите, я не имею в виду вас, разумеется, – поспешила добавить она, заметив веселые искорки в его глазах.

– Разумеется, – с улыбкой согласился он.

– Ну посмотрите на меня. Что во мне не так, а? Что?

Джерри внимательно оглядел ее, скользнув взглядом сверху вниз и обратно.

На Сабрине было простое темно-синее платье из джерси, красиво облегающее фигуру и доходящее до середины бедра. Модные чулки с узором подчеркивали длину стройных ног, обутых в черные лакированные лодочки на высоких каблуках. Косметики на лице было минимум, из украшений только серебряное колечко с топазом и серьги ему под пару. Волосы цвета опавших осенних листьев убраны в аккуратный узел на затылке, за исключением одного локона, спускающегося вдоль лица и игриво завивающегося у шеи. Словом, выглядела она вполне скромно и пристойно. Не было никакого повода для беспокойства, но когда этот мужчина внимательно, оценивающе оглядел ее, сердце Сабрины забилось чаще.

– С внешностью у вас полный порядок, – наконец вынес свой вердикт Джерри. – Значит, дело не в ней, а в чем-то другом.

– Я тоже пришла к такому же выводу. Знать бы еще, в чем именно.

У нее снова закружилась голова, и она покачнулась и крепче вцепилась в рукав Джерри, под которым чувствовались крепкие мускулы. Он обхватил ее за талию, давая возможность опереться на него.

– Вам нужно поесть. Идемте за столик. Не бойтесь, – добавил он, заметив, что она с ужасом взирает на расстояние между тем местом, где они стояли, и его столиком, – я не дам вам упасть.

– Знаю. Обычно я не пью.

– Я уже давно это понял.

– Скажите мне… э-э… Джерри, вы всегда подбираете пьяных женщин? – спросила Сабрина.

– Нет, только когда они падают, – пошутил он.

Они стали продвигаться к окну, ловко лавируя между столиками. Точнее, лавировал он, а она тащилась, еле передвигая ноги, как будто налитые свинцом. И как это он догадался, что ее высокие каблуки вдруг стали такими ненадежными и предательски непрочными?

Он вел ее, поддерживая, такой внимательный, галантный. Ну прямо рыцарь в сияющих доспехах и на белом коне, спешащий на выручку деве, попавшей в беду. Да только хорошие манеры еще не повод судить о хороших намерениях. Кому, как не ей, знать это.

Пусть и не надеется, что сможет охмурить меня, подумала Сабрина. Если я выпила немного лишнего, это еще не значит… не значит… Черт, почему мысли так разбегаются и она никак не может сосредоточиться?

Они пришли наконец к столику. Джерри отодвинул для нее стул, на который она совсем не грациозно плюхнулась. Ну, слава богу. Может, теперь голова перестанет кружиться.

Джерри сел напротив и вручил ей меню. Сабрина открыла его, но буквы плясали перед глазами.

– Кем вы работаете, Сабрина? – поинтересовался Джерри. Он передал ей плетеную корзинку с чесночным хлебом, от которого шел такой восхитительный запах, что у нее тут же потекли слюнки, а в животе снова заурчало.

Она отломила кусочек.

– Я редактор. Работаю в журнале «Литературное обозрение». Редакция находится недалеко отсюда, на Корвет-стрит, всего в трех кварталах.

Подошел официант.

– Не выпьете ли вина перед обедом?

Сабрина позеленела и вцепилась пальцами в край стола, сглатывая ком дурноты, подкативший к горлу.

– Нет, спасибо, – поспешно ответил за обоих Джерри, заметив ее реакцию. – Только минеральную воду, пожалуйста. – Он повернулся к Сабрине. – Надеюсь, вам понравится утиная грудка, фаршированная яблоками и брусникой.

– Простите, что? – В ушах у Сабрины снова зазвенело. Она только сейчас заметила, что в руках у нее ничего нет.

– Я взял на себя смелость сделать заказ за двоих, не возражаете?

Сабрина покачала головой и тут же пожалела об этом. Зал качнулся вместе с ней. Прикрыв на секунду глаза, чтобы остановить головокружение, она подперла голову рукой и отщипнула еще кусочек хлеба.

Это помогло. Зал перестал качаться, и она смогла получше рассмотреть мужчину, сидящего напротив.

– Сколько вам лет? – вырвалось у Сабрины, прежде чем она успела прикусить язык. Нет, определенно она больше никогда не будет пить виски на голодный желудок. В нормальном состоянии она бы никогда не позволила себе подобной бестактности.

Но Джерри, казалось, воспринял ее вопрос как нечто само собой разумеющееся.

– Тридцать шесть.

– О, в самом деле? – удивилась Сабрина. – Вам не дашь больше тридцати – тридцати двух.

– Спасибо. Как вы себя чувствуете? Вам получше?

– Гораздо лучше, благодарю вас.

Он улыбнулся, но глаза его смотрели серьезно.

– Вы больше не собираетесь встречаться со своим приятелем?

Она заморгала.

– С Дэвидом? Разумеется, нет! Он ведь женат, я же говорила. Его жена позвонила мне и сказала, что они женаты уже три года. А я не встречаюсь с женатыми мужчинами. Это мой принцип.

На этот раз улыбка Джерри стала шире.

– Что ж, я рад, что вы приняли такое правильное решение.

Их взгляды встретились, и Сабрина пристально посмотрела в его зеленовато-карие глаза, в которых светились ум и понимание. Вместе с тем была в его взгляде некая чувственность, которая притягивала, манила.

Опомнись, ненормальная! – одернула себя она. Ты же только что приняла решение больше не вступать с мужчинами в близкие отношения.

Но обед и ни к чему не обязывающая беседа – это еще не отношения, возразила она себе самой. В конце концов, мужчины составляют половину населения земли, не может же она их полностью игнорировать.

И все же Сабрина чувствовала, что должна быть осторожнее. Этот Джерри Баррет такая душка, что если она не поостережется, то может снова увлечься, а этого никак нельзя допустить. Очередной роман окончится как всегда очередным разочарованием, а с нее уже достаточно разочарований.

Да, бесспорно, ее новый знакомый очень симпатичный и галантный, но она больше не попадется на этот крючок. Никаких исключений даже для самых обаятельных, привлекательных и галантных рыцарей. Как в освежающую, отрезвляющую холодную воду, она вступит в новый этап своей жизни – жизни без мужчин. И этот этап будет длиться до тех пор, пока она не разберется в себе и не найдет ответы на мучившие ее вопросы.

– Я сама заплачу за свой обед, – сказала она, словно в продолжение мыслей, желая подчеркнуть свою независимость.

– Никогда. – Он со стуком поставил стакан с водой на стол. – Я никогда не позволяю женщине, которую приглашаю на обед, платить за себя. Можете считать меня старомодным, но это принципиально. У меня, представьте, тоже имеются принципы.

– Я в этом ничуть не сомневаюсь, но…

– Прошу вас, Сабрина, не надо спорить, это бесполезно. Я все равно не позволю вам платить, так что давайте оставим эту тему.

– Хорошо, – уступила Сабрина. – Мне просто неловко, что я навязала вам свое общество…

Джерри вскинул брови.

– Навязали? Вот уж нет. Я сам пригласил вас присоединиться ко мне, если помните.

– Да, но вы сделали это из чисто рыцарских побуждений.

– Я сделал то, что хотел сделать, и не будем больше об этом. Давайте лучше поговорим о вас. Вы сказали, что на вашем пути встречаются только неправильные мужчины, как будто вы притягиваете их. Не пробовали поговорить об этом с психоаналитиком?

Сабрина сделала большие глаза.

– С психоаналитиком?! Нет. Почему-то такая мысль ни разу не приходила мне в голову. – Она задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Но сейчас, когда вы сказали… да, об этом стоит подумать.

– Могу порекомендовать хорошего специалиста.

Она вздернула брови.

– Вы пользуетесь услугами психоаналитика? – Ей как-то трудно было представить, что у такого сильного, самодостаточного мужчины могут быть какие-то психологические проблемы. Впрочем, наверное, в той или иной степени они есть у всех.

– Пока нет, но мне нужно пройти психологический профиль для повышения по службе. Новая должность, которую мне предлагают, связана с разрешением кризисных ситуаций. Руководство компании хочет удостовериться в том, что я полностью адекватен, могу держать себя в руках, уверен в себе – словом, в состоянии справиться с возлагаемой на меня ответственностью.

– И от вас требуется пройти курс у психоаналитика?

– Да, у доктора Аманды Картер, Бауэр-сквер, двадцать три.

Сабрина откинулась на спинку стула.

– Не знаю, стоит ли мне обращаться к психоаналитику. Я решила прекратить всякие отношения с мужчинами. Этот обед с вами – последняя уступка прошлому.

– Но обед еще не отношения.

То же самое она говорила себе сама.

– Да, знаю, и только поэтому я еще здесь.

Официант принес их заказ, и они принялись за еду. Джерри перевел разговор в русло их увлечений, рассказал, какие фильмы, книги и музыка ему нравится, расспросил, что нравится ей. Обнаружилось, что у них общая любовь к психологическим триллерам и классической опере. Еда была вкусной, беседа ни к чему не обязывающей, и вскоре Сабрина почувствовала себя лучше не только в физическом плане, но и в душевном.

Когда десерт был съеден, а кофе выпито, она сказала:

– Спасибо вам огромное, Джерри, за замечательный обед, а главное – за поддержку. – Она засмеялась. – В прямом и переносном смысле. Теперь я чувствую себя гораздо лучше.

– Не стоит благодарности. Это я должен благодарить вас за то, что доставили мне удовольствие своим обществом. – Он протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей. Его прикосновение было приятным и ненавязчивым. – Мне бы хотелось встретиться с вами еще раз. Вы не дадите мне номер вашего телефона?

Сабрина сама испугалась того, настолько ей хотелось сделать это. Хотелось продолжить их знакомство. Но она напомнила себе о своем решении: больше никаких мужчин.

Она осторожно высвободила руку.

– Простите, Джерри, но… нет. Я не шутила, когда сказала, что больше не собираюсь вступать в отношения с мужчинами, пока не разберусь в себе. Еще раз спасибо вам за все.

Он вздохнул.

– Что ж, я умею уважать чужие решения, даже если не согласен с ними. – Он тоже встал, когда она поднялась. – Идемте, я провожу вас и посажу в такси.

– Нет-нет, – решительно возразила Сабрина. – Не нужно меня провожать. Пожалуйста, – добавила она, видя, что он нахмурился.

– Хорошо, – наконец уступил Джерри, – если таково ваше желание.

– Да. До свидания, Джерри. – Сабрина протянула руку для прощального рукопожатия, и он на несколько секунд задержал ее в своей большой теплой ладони.

– До свидания, Сабрина. – В его голосе проскользнули грустные нотки.

Верный своему слову, Джерри не пошел провожать ее, и, уже садясь в такси, Сабрина никак не могла решить, радует ли ее это обстоятельство или все-таки огорчает.

2

– Прошу вас, мистер Баррет, расскажите, что привело вас сюда.

– Компания считает, что я должен пройти психологическую проверку, дабы убедиться, что я в состоянии справиться с предлагаемой мне новой должностью. Такова политика компании, и руководство весьма серьезно относится к подобного рода вещам.

– Понимаю. – Доктор Картер постучала ручкой по полированной поверхности широкого письменного стола. Это была женщина лет сорока, приятной внешности, со вкусом одетая, с располагающей улыбкой.

Она предлагала Джерри сесть в кресло напротив нее, но он отказался, предпочитая расхаживать туда-сюда. Он был отнюдь не в восторге от этой идеи с психоаналитиком, который станет копаться в его мозгах, поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Доктор Картер не препятствовала его нервному хождению. За годы работы, как видно, привыкла ко всяким пациентам.

Джерри остановился у широкого окна с видом на Санни-авеню, немного поглазел на городской пейзаж за окном, потом обернулся и обвел глазами кабинет. Особую, успокаивающую атмосферу создавал встроенный в стену большой аквариум с подсветкой и разноцветными рыбками. Мебель была красивой, дорогой, но функциональной. Толстый ковер на полу поглощал звуки, на стенах были развешаны радующие глаз пейзажи и натюрморты.

Несмотря на это, Джерри никак не мог унять внутреннее напряжение, которое испытывал в отношении этого дурацкого, на его взгляд, визита к психоаналитику. В последнее время его жизнь вообще сделалась какой-то сумасшедшей. Обычно, чтобы снять напряжение после трудового дня, ему было достаточно побегать трусцой минут тридцать по дорожкам парка, или сыграть пару сетов в теннис, или поплавать в бассейне. Но в эти дни напряжение отчего-то никак не желало отпускать его.

Только один раз за последние недели он как следует отдохнул и расслабился – когда провел вечер в ресторане с Сабриной Хортон.

Сабрина.

Она была не похожа на других. Не впала в истерику, когда узнала, что приятель обманывал ее, не кричала, не рыдала, а, стиснув зубы, приняла решение больше не иметь дела с мужчинами. И сразу же приступила к его выполнению. Он знал, что она тоже хорошо провела с ним время – сама сказала об этом, – но от продолжения знакомства отказалась.

Будучи джентльменом, Джерри не стал настаивать, но очень скоро пожалел об этом. Порой бывает чертовски обременительно быть джентльменом. С того их вечера в ресторане прошло уже почти две недели, а он все никак не мог выбросить образ Сабрины Хортон из головы. Она даже несколько раз приснилась ему, и сны эти были отнюдь не невинны.

Джерри улыбнулся, вспомнив, как они шли к столику, как она тяжело опиралась на него, а он поддерживал ее и как его тело реагировало на ее близость самым недвусмысленным образом. Черт побери! Чтобы едва знакомая женщина так действовала на него – такое с ним было впервые.

Очнувшись от своих размышлений, Джерри взглянул на доктора Картер и заметил, что она внимательно наблюдает за ним. Дьявол! – мысленно выругался он. Так задумался, что уже и забыл, где он и зачем. Интересно, а психоаналитики не умеют случайно читать мысли? Он надеялся, что нет.

– Итак, мистер Баррет, вижу, вы уже немного освоились с обстановкой. Может, теперь присядете и мы начнем тестирование?

Джерри обреченно вздохнул.

– Да, конечно.

– Меня зовут Сабрина Хортон. Мне назначен прием на час тридцать.

Почти две недели понадобилось Сабрине, чтобы решиться на этот визит. На случай, если встретится кто-то из знакомых – чем черт не шутит, – она немного изменила внешность: распустила волосы, позаимствовала широкий плащ у Регины, своей лучшей подруги, спрятала глаза за темными солнечными очками.

Нет, она не считала, что нуждается в психоаналитике, ведь она нормальная, здоровая женщина. Скорее уж в нем нуждаются те горе-мужчины, с которыми она имела несчастье встречаться. Но, поразмыслив, она все-таки решила, что один-два визита к врачу могут оказаться полезными.

Она прочла несколько книг по психологии, а однажды даже сходила в центр психологической помощи на семинар по взаимоотношениям полов, но лишь укрепилась во мнении, что правильно поступила, решив пока не встречаться с мужчинами.

Всякий раз, когда она вспоминала о своих неудачах, ее непременно посещала мысль о Джерри Баррете, ее галантном рыцаре из ресторана. Нет, она не причисляла его к своим неудачам. Скорее наоборот, внутренний голос постоянно шептал ей: это тот, кто тебе нужен. Этот мужчина для тебя.

Но в таком случае как же быть с ее решением? Ведь с момента его принятия не прошло еще и двух недель. Неужели она настолько слабохарактерна и сексуально озабочена, что не может прожить без мужчины и десятка дней?

Да нет, дело вовсе не в этом. Просто Джерри не такой, как все. Ей все чаще приходило в голову: уж не совершила ли она на этот раз очередной ошибки? Решила отказаться от отношений именно в тот момент своей жизни, когда встретила наконец достойного мужчину?

Секретарь доктора Картер сверилась с записью в журнале посещений.

– Да, все правильно, мисс Хортон. – Девушка улыбнулась профессиональной улыбкой. – Прошу вас, раздевайтесь и устраивайтесь, где вам удобнее. Вон там, на столике, журналы, если желаете почитать. Доктор Картер пока занята с предыдущим пациентом, но скоро освободится и примет вас.

– Да, конечно.

Сабрина сняла плащ и повесила его на вешалку, но очки пока снимать не стала. Устроившись в уголке удобного, мягкого дивана, она взяла верхний журнал из стопки – что-то о флоре Северной Америки – и стала рассеянно листать его, вспоминая разговор с Региной, состоявшийся накануне.

– Иногда полезно поделиться своими проблемами со специалистом. Во всяком случае, вреда от этого не будет, а вот польза – наверняка.

– Ты хочешь сказать, что я уже надоела тебе своим нытьем, да, Регги? – усмехнулась Сабрина.

– Не болтай чепухи, – фыркнула Регина. – Ты прекрасно знаешь, что я вовсе не это имела в виду. Совет подруги – это одно, а рекомендации специалиста – совсем другое.

– Ты все-таки считаешь, что мне необходима психологическая консультация?

– Может, там они определят, почему к тебе липнут одни ничтожества.

Сабрина подумала о том же. Она бы никогда не назначила свидание мужчине, если б знала, что он женат. Череда таких приятелей, какие были у нее, у любой пошатнула бы уверенность в том, что она когда-нибудь сможет встретить настоящего мужчину.

Но ты его уже встретила, прошептал внутренний голос. И сама отказалась от него.

Что ж, тем больше причин для визита к психоаналитику, вздохнула Сабрина и взялась за второй журнал.

Кресло оказалось удивительно удобным. Джерри почувствовал себя в нем как дома.

– Это абсолютно конфиденциальный разговор, – предупредил он.

– В этих стенах вы можете говорить о чем угодно. Дальше этого кабинета ничего не выйдет.

– Я не уверен, что в компании будут довольны, если узнают, что я вам все рассказал.

– Но ведь они сами направили вас сюда.

Джерри нахмурился, на минуту задумавшись. А ведь доктор права.

– Ну что ж, тогда слушайте. Меня прислали к вам потому, что мой предшественник злоупотребил своим служебным положением, подделал документы и слинял с четвертью миллиона долларов в кармане.

У Аманды Картер вытянулось лицо.

Джерри продолжал:

– Пайщики пока не знают об этом. Но очень скоро информация дойдет и до них, и тогда кое-какие головы могут полететь. Руководство сделало из этой истории вывод, который заключается в том, что моего предшественника недостаточно тщательно проверяли, прежде чем назначить на эту должность. Такое не должно повториться. Вот почему в компании решили провести меня через все возможные проверки и тесты, в том числе психологические.

– А что вы сами об этом думаете, мистер Баррет?

– Думаю, что мне вовсе не улыбается мысль оказаться в роли подопытного кролика.

Доктор что-то написала на листе бумаги, лежащем перед ней, затем вновь подняла глаза на Джерри.

– Не любите рассказывать о своих чувствах, не так ли, мистер Баррет?

– Не больше, чем позволять женщине наблюдать за мной.

– А вот это уже похоже на шовинизм.

– Вы так думаете? – Он ухмыльнулся. Ему нравился ее стиль работы: никакой суеты, никакого раздражения.

– Да нет, я прекрасно отношусь к женщинам. Они мне нравятся, – сказал он. – Они умны, эмоциональны, проницательны. Если бы в руководстве нашей компании была хотя бы парочка женщин, бьюсь об заклад, кто-нибудь из них непременно заметил бы, что Фредди Райан собирается смыться с четвертью миллиона денег пайщиков.

Доктор Картер позволила себе слегка улыбнуться.

– Что ж, не могу с вами не согласиться. Однако многие мужчины считают, что говорить о своих чувствах, проявлять эмоции, выдавать переживания – это проявление слабости. Поэтому они либо отшучиваются…

Джерри взглянул на стену позади нее, увешанную дипломами.

– У вас степень доктора наук в области психологии? А где вы учились?

– …либо меняют тему разговора.

Да, эта женщина явно достигла значительных высот в своем деле, иначе не имела бы собственной практики, довольно обширной, насколько он понял.

– Вы хотите знать о моих чувствах? Что ж, они мало чем отличаются от чувств большинства мужчин: здоровые, гетеросексуальные чувства мужчины к женщине. – Он снова широко улыбнулся и оглядел ее оценивающим, мужским взглядом.

Аманда Картер спокойно выдержала этот взгляд и никак не отреагировала на его нахальную эскападу. Она снова сделала какие-то пометки на листе бумаги.

Джерри машинально отметил про себя, что ручка у нее дорогая, позолоченная. Он умел определять цену вещам, а по ним – и их владельцам. Совершенно очевидно, что Аманда Картер специалист высокого класса. Всегда приятно иметь дело с профессионалом.

Она закончила писать и подняла глаза.

– Вы со мной флиртуете, мистер Баррет?

В глазах Джерри засветились веселые искорки.

– Пожалуй, да, если вы, конечно, не замужем. – Сказав это, Джерри отчего-то вспомнил Сабрину Хортон и ее слова о том, что она никогда не стала бы встречаться с мужчиной, если бы знала, что он женат. Это ее принципиальная позиция. Что ж, он тоже не встречается с замужними.

Сабрина не замужем, но она больше не захотела встретиться с ним. Сказала, что прекращает отношения с мужчинами. Ах Сабрина, Сабрина!

Он, как джентльмен, конечно же не решился спросить, сколько ей лет, да этого и не требовалось. И так понятно, что ей не больше тридцати.

Прекрасный возраст. Прекрасная женщина…

– Я замужем, мистер Баррет, – услышал он спокойный голос Аманды Картер, и если мы уже покончили с шутками, то давайте вернемся к предмету нашей беседы.

Джерри посерьезнел.

– Да, конечно.

– Я хочу попросить вас пройти тест, составленный научно-исследовательским центром психологии в Вашингтоне. Это стандартный тест. После того как вы его заполните, можете остаться и задать мне любой вопрос.

– И это все? – удивился Джерри. А он-то, как дурак, ломал комедию.

– Когда результаты теста будут расшифрованы, нам придется встретиться два-три раза, чтобы обсудить их.

– Обсудить?

– Основные моменты, мистер Баррет: ваш имидж, отношение с окружающими, как держаться в кризисных ситуациях, как свести к минимуму последствия стресса и так далее.

– А мне сказали, что это короткий курс, – несколько раздраженно ответил Джерри. Да, после ухода Кэтрин он стал хуже ладить с людьми. Думал, все шрамы в душе уже зажили, но, как оказалось, не до конца.

– Это и есть короткий курс, уверяю вас. Длительные включают в себя не менее десяти сеансов.

Джерри вздохнул. Что ж, у него все равно нет выбора, если он хочет занять эту должность.

Через пару минут Джерри вышел в приемную, чтобы приступить к выполнению теста. Там уже ждал следующий пациент – женщина, которая сидела в уголке дивана, наполовину скрытая раскидистым растением в кадке. Чисто машинально Джерри скользнул по ней взглядом – узкая черная юбка до колен, темно-синий блузон свободного покроя, скрывающий фигуру, туфли на высоких каблуках, темные очки, распущенные волосы цвета осенних листьев, упавшие на склоненное над журналом лицо… Что-то в ее облике показалось ему неуловимо знакомым. Она похожа… Нет, не может быть! Сабрина!

Он тихо подошел к ней.

– Значит, вы все-таки решили воспользоваться моим советом и пришли сюда?

Она вздрогнула и подняла к нему лицо. Глаз он не видел, потому что их скрывали темные очки.

– Джерри! Вы?! – От неожиданности Сабрина совсем позабыла об осторожности и не сумела скрыть радость при виде Джерри Баррета, ее галантного рыцаря из ресторана.

Теплая волна удовольствия затопила Джерри. Кажется, она рада его видеть. А уж как он рад!

Сабрина вскочила.

– Простите, но мне надо идти. Меня сейчас позовут.

Он схватил ее за руку.

– Нет, Сабрина, погодите минутку. У меня для вас кое-что есть.

– Для меня?

– Да, для вас. – Джерри полез во внутренний карман пиджака и вытащил два билета на оперу Верди «Аида». Он время от времени посещал оперу, вот и в этот раз решил сходить, хотя, отчего приобрел два билета, и сам не знал, ведь сейчас у него не было подруги, которую он мог бы пригласить. Даже на работе коллеги у него все мужчины. И только теперь, случайно встретив Сабрину Хортон, Джерри понял, что, покупая второй билет, подсознательно думал о ней.

– Что это? – спросила она.

– Билеты в оперу. «Аида» Верди. Хотите сходить? Вы же говорили, что любите оперу?

– Обожаю. – Ее лицо просияло, но потом она озадаченно нахмурилась. – Но… я не понимаю. Вы ведь не знали, что мы снова встретимся, не так ли?

Джерри улыбнулся.

– Скажем так: я не терял надежды. Иногда, если очень сильно чего-то захотеть, желание может сбыться. Вот со мной это и произошло.

Сабрина сглотнула нервный ком в горле.

– А вы… вы правда очень сильно хотели со мной встретиться?

– Правда.

– О… – Что она делает? Она пришла сюда, чтобы облегчить свои проблемы с мужчинами, а не усугублять их. А именно это и случится, если она позволит себе увлечься красивым и галантным Джерри Барретом.

– Это так мило, Джерри, – вздохнула она, а в голове так и вертелось: боже, как он великолепен, просто глаз не отвести. – Но я же говорила вам, что приняла решение больше не иметь дела с мужчинами.

– Но я просто приглашаю тебя послушать оперу, ничего больше. – Черта с два! Он хотел больше, гораздо больше, но с этим можно и подождать.

– Я знаю, но все же…

У Джерри внезапно поднялось настроение. Он был так счастлив, что они снова встретились, что готов был плясать от радости. Что бы она ни говорила, но больше не позволит ей ускользнуть.

– Тогда возьми оба билета и пригласи свою подругу.

Сабрина растерянно заморгала. Вопреки логике и здравому смыслу она почувствовала разочарование оттого, что он так быстро сдался.

– Спасибо.

– Не спеши благодарить. Ты еще не знаешь моего условия, – проговорил он с веселым блеском в глазах.

– Условие? Какое условие? – насторожилась Сабрина.

– Что этой подругой буду я, – широко улыбнулся он.

Она рассмеялась. Джерри впервые слышал, как она смеется, и ему понравился ее смех.

– Не знала, что вы такой хитрец, мистер Баррет.

– Вы еще многого обо мне не знаете, мисс Хортон, – в тон ей ответил Джерри.

Да, действительно, она почти совсем его не знает, да и откуда бы. Но ведь хочет узнать? О да, очень. Черт, черт, черт!

– Ну так как, ты согласна?

Сабрина подняла на него глаза. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы сказать «Спасибо, но нет», когда уловила запах его одеколона. Ненавязчивый, тонкий. Сочетание мужественности и нежности. Такой манящий…

Сабрина мысленно встряхнулась. Она же клялась себе, что будет твердой, непоколебимой, и не выдерживает первого же испытания.

– Прости, Джерри, но я действительно не могу.

– Если ты согласишься, я даже позволю тебе самой заплатить за такси.

– Нет, то есть да, конечно, я заплачу, но…

– Значит, договорились. Буду ждать тебя завтра возле оперного театра на Вашингтон-сквер без четверти семь. До встречи. – И, не дожидаясь ее ответа, он повернулся и стремительно покинул приемную, оставив Сабрину растерянно смотреть ему вслед.

– Доктор Картер ждет вас, мисс Хортон, – напомнила ей ассистент. – Проходите, пожалуйста.

– Да, конечно, – опомнилась Сабрина и направилась к двери кабинета.

Только пройдя несколько шагов по коридору, Джерри вспомнил, что ему еще нужно заполнить дурацкий тест. Вот черт! Неожиданная встреча с Сабриной заставила его забыть обо всем на свете. Чертыхаясь про себя, он вернулся и попросил ассистентку доктора проводить его в комнату, специально отведенную для тестирования посетителей. В комнате его ожидали стол, ручка и тест на нескольких листах. За преступление Фредди Джордана приходится расплачиваться многим, в том числе и ему.

Устроившись за столом, Джерри взял ручку и стал отвечать на вопросы, что-то подчеркивать, рисовать, заштриховывать. Он всегда гордился своим красивым почерком и сейчас гадал, добавят ли ему баллы за аккуратность.

Неужели эти случайные значки означают его жажду власти? А заштрихованные поля – не до конца изжитую леность? А быть может, неуравновешенный характер? Или скрытую нерешительность? Интересно, что означает то, что он тщательно, аккуратно обводит фигурки? Чувственность? Или обстоятельность?

Воспоминания о высокой стройной блондинке неизменно присутствовали в его сознании, даже когда он думал о чем-то другом. Что ж, наверное, это вполне естественно. А как доктор расшифрует нарисованные им кружочки и ромбики? Может, как признак зарождающегося нового чувства? Или как отголоски старого?

Он ненадолго оторвался от листков с тестом и откинулся на спинку стула, окидывая взглядом маленькую, ничем не примечательную комнату. Его бывшая любовь, Кэтрин, была бы категорически против этого повышения. Она не любила его работу, ревновала его к ней. В угоду ей он не уделял должного внимания своей карьере. Довольствовался тем, что имел. Но ей все равно этого оказалось мало. Она ушла.

После их разрыва Джерри с головой погрузился в работу. Его продвижение по службе стало результатом борьбы с одиночеством. В свою очередь, новое назначение добавит еще больше работы. Столько работы, что ему некогда будет думать о взаимоотношениях, ни о новых, ни о старых.

Он закончил тест, придя к выводу, что ничего страшного в нем нет. Все очень даже просто и легко. Мысли его вновь вернулись к Сабрине – женщине, которая разочаровалась в мужчинах. Хочет ли он попробовать вернуть ей веру и уверенность? Однозначно да. Сможет ли он сделать это? Трудно сказать, но попытаться стоит.

В висках закололо, в глазах потемнело от уже знакомого чувства переутомления. Джерри потер виски, стараясь унять боль. Все-таки в последнее время он слишком много и напряженно работает. Пришло время немного расслабиться. Джерри улыбнулся. И мисс Сабрина Хортон должна помочь ему в этом.

Сабрина заложила за ухо прядь волос. Сняв солнечные очки, она тряхнула головой и сделала глубокий вдох.

Господи, что я здесь делаю? – пронеслось у нее в голове.

Голос доктора был спокойным, располагающим к беседе.

– Мисс Хортон, вы заранее записались на прием. Означает ли это, что у вас была для этого веская причина?

– А разве к психоаналитику ходят люди без веской причины? – нервно парировала Сабрина.

Аманда Картер улыбнулась.

– Всякое случается. Итак, какая причина привела вас ко мне?

– Таких причин несколько. Их зовут Пит, Джаред, Рокки и Дэвид. В особенности Дэвид.

Улыбка доктора Картер была мягкой.

– Мужчины иногда могут быть проблемой.

– Мне ли этого не знать! – воскликнула Сабрина, поглубже усаживаясь в мягкое кресло, которое еще хранило чужое тепло. Тепло Джерри. В который раз она вспомнила о нем. Их неожиданная встреча взволновала ее, привела в смятение, спутала мысли. – Скажите, неужели я похожа на мазохистку?

– Ни в коей мере, – отозвалась доктор. – Давайте разберемся по порядку, что конкретно привело вас ко мне. С причинами все ясно, а что послужило поводом для вашего решения посетить психоаналитика?

– Мои слушатели уже устали от меня, и поэтому я пришла сюда. Подруга посоветовала мне к вам обратиться, а адрес подсказал еще один человек. – Билеты в оперу, которые вручил ей этот человек, сейчас лежали у нее в сумочке.

– Значит, вам посоветовала подруга. Это с ней вы обычно делитесь своими проблемами в личной жизни?

– О да, бедняжка Регина. Она уже устала быть жилеткой, в которую я плачусь после очередного неудачного романа.

– Все ваши романы оказались неудачными?

– Все четыре. Это ужасно. Я просто магнит для всяких ничтожеств и негодяев. В последнее время я стала думать, что в этом что-то кроется. Хотелось бы понять что, для того чтобы в будущем избавиться от этого. Не хочу больше исполнять роль липучки для мух.

– А что думает об этом ваша подруга?

– Она согласна со мной. – Сабрина оглядела приятно обставленный кабинет, надолго остановив взгляд на восхитительном аквариуме с рыбками. Зрелище было завораживающим и успокаивающим. Не хотелось отводить взгляд.

– Итак, Сабрина, – сказала Аманда Картер, отвлекая ее от любования рыбками. – То, что вы решились прийти сюда, уже первый шаг на пути к решению вашей проблемы. – Она открыла ежедневник в кожаном переплете. – Это вовсе не означает, что вам придется посещать психоаналитика до конца жизни. Думаю, шести сеансов будет вполне достаточно для того, чтобы вы разобрались в себе самой, посмотрели, что стоит за вашей проблемой. Должна сказать, что это не всегда будет легко, порой даже болезненно. При самоанализе всегда так бывает. Давайте начнем. Я хочу, чтобы вы описали мне вашего идеального мужчину. Так, как вы его представляете.

– Идеального мужчину?

– Сейчас мы с вами составим портрет идеального мужчины, как это делается в объявлениях.

– Но я вовсе не хочу искать идеального мужчину. Напротив, я хотела бы перестать замечать их.

– Это как раз и поможет. Описывая ваш идеал мужчины, вы составляете список качеств, которые хотели бы найти в нем. Очень часто бывает, что женщина отвечает согласием каждому мужчине, обратившему на нее внимание. Она надеется, что сможет изменить, перевоспитать его, переделать под себя или что ее любовь к нему сгладит его недостатки. Когда же вы сравните мужчину, объект ваших неокрепших чувств, с составленным вами идеалом, то сможете посмотреть на него реально, без самообмана. Все несоответствия высветятся, как на экране.

– Интересная мысль, – сказала Сабрина. – Что ж, можно попробовать. Когда начнем?

– Прямо сейчас. Вы говорите, а я буду записывать.

– Хорошо. Рост около шести футов.

– Гм.

– Волосы темные: черные или каштановые. Глаза карие или зеленовато-карие. Кожа смуглая. Мне нравятся темные, смуглые мужчины.

– Продолжайте.

– Фигура стройная, подтянутая, спортивная. Никакого жира или пивного живота.

– Стиль одежды?

Здесь Сабрина решила назвать то, что было совершенно нехарактерно для Джерри Баррета.

– Стиль мужественный: джинсы, ковбойки, кожаные куртки.

– Черты характера?

– Умный, внимательный, ласковый, мужественный, компанейский, с хорошим чувством юмора.

– Замечательно.

– Еще он должен уметь ладить со мной. Иногда я бываю болтлива до невозможности, иногда предпочитаю помолчать, а порой бываю не в духе и тогда ко мне вообще лучше не подходить.

– Следовательно, он должен разбираться во всех оттенках вашего настроения?

– Разумеется. Идеальный любовник, выполняющий все мои желания, чувствующий мое настроение, чуткий, чувственный, сильный. Знаю-знаю, таких в природе не существует, – поспешила добавить Сабрина, увидев скептическое выражение лица доктора, – но вы же сами сказали мне составить портрет идеального мужчины.

– Да-да, продолжайте, прошу вас, – подбодрила ее Аманда.

Сабрина назвала еще с десяток качеств, которыми, по ее мнению, должен обладать ее идеал и которых нет, она уверена, даже у галантного рыцаря и джентльмена Джерри Баррета. Этот длинный список должен будет ее надежно охранять.

Да, она сходит с Джерри в театр, но это будет их первое и последнее свидание. Она не забыла о своем зароке.

После того как они составили воображаемое объявление об идеальном мужчине, доктор Картер приступила к следующему этапу:

– Есть еще одно немаловажное обстоятельство, мисс Хортон, и именно на нем я бы хотела сосредоточить ваше внимание. Я предлагаю вам заключить со мной контракт в письменной форме, в котором вы дадите обещание не встречаться с мужчинами до тех пор, пока не закончится курс наших сеансов.

– Никаких свиданий?

– Вы ведь и сами приняли решение прекратить встречаться с мужчинами, пока не разберетесь в причинах своих неудач в личной жизни, не так ли?

– Да, так.

– Я считаю это очень важным. Пока мы не выясним первопричину ваших проблем в отношениях с противоположным полом, лучше не начинать новых. Вы должны полностью сконцентрироваться на себе. Вы согласны?

Сабрина подумала о билетах, лежащих у нее в сумочке.

– Согласна. Никаких свиданий, кроме того, которое у меня назначено на завтра.

– Вы хотите пойти?

– Я обещала.

Доктор прикусила губу.

– В таком случае идите. Однако не забывайте, что должны быть осмотрительны и не совершать новых ошибок.

– Я постараюсь.

– Значит, мы сделаем дополнительную приписку к соглашению: помимо завтрашнего свидания, больше никаких мужчин.

– Никаких мужчин. – Сабрина улыбнулась. – Мне это нравится. Где подписать?

3

– В вестибюле полно народу, – сказал Джерри во время антракта, пробираясь сквозь толпу, чтобы взять им что-нибудь попить.

– Ничего удивительного, это ведь премьера, не так ли?

– Да, верно. Тебе нравится спектакль?

– Не то слово, – восхищенно отозвалась Сабрина. – Певцы, исполняющие главные роли, просто великолепны.

– Согласен.

Сабрина подождала, пока Джерри возьмет для них в буфете по стакану минеральной воды.

– Спасибо тебе, – сказала она, когда он вернулся и вручил ей высокий запотевший стакан, – что все-таки вытащил меня. Я уже довольно давно не была в театре и получаю огромное удовольствие.

– Я тоже, – отозвался Джерри, не сводя с нее внимательного взгляда поверх края стакана, отчего у Сабрины создалось впечатление, что он имеет в виду отнюдь не оперу.

Она почувствовала, как румянец заливает щеки, и отвела глаза.

Сделав вид, что не заметил ее смущения, Джерри сказал:

– А, знаешь, у меня в этом театре работает приятель.

– Правда? Кто же он? Певец?

– О нет, всего лишь скромный осветитель.

– Все равно здорово. Он имеет возможность смотреть все спектакли бесплатно.

– Джерри рассмеялся.

– Вообще-то Мартин жалуется, что его уже тошнит от всего этого.

Сабрина кивнула.

– Что ж, я могу его понять. Даже от самого восхитительного деликатеса может затошнить, если есть его постоянно.

Только не от деликатеса по имени «Джерри Баррет», про себя добавила она. Одетый в дорогой костюм, прекрасно сидевший на нем, излучавший аромат свежести и неотразимого мужского обаяния, он и впрямь походил на лакомый кусочек, который так и хотелось съесть.

Поймав на себе его взгляд, Сабрина заметила, что и он смотрит на нее так, будто не прочь ею полакомиться. Кровь вновь прихлынула к голове, сердце застучало в ускоренном ритме. О черт, это никуда не годится! Если так дальше пойдет, она может и не устоять, а ведь она подписала контракт, исключавший отношения с мужчинами на время сеансов у психоаналитика. Да даже если бы не этот контракт, она ведь и сама для себя решила сделать перерыв, чтобы разобраться в своих проблемах, а не с головой бросаться в новые.

Джерри не проблема. Джерри – радость, удовольствие, счастье, шепнул ей внутренний голос.

Откуда ты знаешь? – возразил ему другой, более практичный. Точно так же ты думала, когда встретила Пита. А потом Джареда. А потом Рокки. И Дэвида тоже. И куда все это тебя привело? В кабинет психоаналитика, вот куда.

Но Джерри не такой, как все. Он особенный. Он… идеальный. Это подсказывает интуиция, слабо запротестовал первый голос.

– Ха! – насмехался второй. Если бы твоей интуиции можно было бы доверять, тебе не пришлось бы обращаться за помощью к психоаналитику и подписывать тот контракт.

Звонок, возвещавший о начале второго акта, прервал размышления Сабрины и ее спор с самой собой.

Они вернулись в зал. Когда свет погас, Джерри вытянул руку поверх спинки ее сиденья и стал осторожно, как бы невзначай, перебирать волосы у нее на затылке. Ощущения были настолько приятные, что Сабрина вся покрылась мурашками от удовольствия.

– Мм, – не выдержав, застонала она. – Если ты будешь продолжать в том же духе, я растаю как снежная баба на солнце, не дождавшись конца спектакля.

Джерри наклонился к самому ее уху.

– Ты не снежная, – прошептал он. – Ты живая, теплая и очень красивая.

От этого горячего шепота и теплого дыхания у ее уха, Сабрина почувствовала такое возбуждение, что ее бросило в жар. О боже, надо немедленно прекратить это. Потому что еще немного – и она наплюет на все свои решения и контракты.

– Джерри, перестань, прошу тебя, – взмолилась Сабрина.

– Что перестать? – с невинным видом спросил он.

– Возбуждать меня, вот что. И вообще, мы пришли сюда слушать оперу, помнишь?

Джерри взял ее ладонь в свою, поднес к губам и поцеловал. Удовольствие сотнями крошечных иголочек побежало от ладони по всему телу Сабрины.

– Когда я с тобой, я забываю обо всем, – прошептал он.

– О, Джерри. – Сабрина на мгновение прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на красивой музыке Верди. Через несколько минут ей это удалось, действие на сцене и музыка захватили ее целиком, и на какое-то время она даже сумела отвлечься от повседневности и своих проблем, но только не от мужчины, сидевшего рядом. Она чувствовала его так остро, что, казалось, они настроены на одну волну. Сабрина не могла припомнить, чтобы с кем-то из своих прежних приятелей ощущала себя так же хорошо и легко. Джерри до конца спектакля так и не отпустил ее руку, и тепло его большой ладони растекалось по всему телу.

– Ну, как тебе? Понравилось? – спросил Джерри, когда спектакль закончился и они вышли на улицу.

– Да, очень. Еще раз огромное тебе спасибо за удовольствие.

– Удовольствие исключительно мое, – улыбнулся Джерри. – А сейчас, думаю, надо сходить куда-нибудь поужинать. Что скажешь?

Сабрина остановилась и посмотрела на него. Ей хотелось ответить, что она готова пойти с ним куда угодно, хоть на край света, да только не может, не должна…

– Джерри, я…

– Что такое? Что-то не так?

– Это был замечательный вечер, но на этом все должно закончиться.

– Ты имеешь в виду свое решение больше не вступать в отношения с мужчинами? – спросил он. – Это на самом деле настолько серьезно?

– Серьезнее некуда. Но дело не только в этом. – Она отвела глаза. – Видишь ли, вчера я заключила договор с доктором Картер.

– Договор? С психоаналитиком? – Джерри недоуменно нахмурился. – О чем?

– О том, что, пока не закончатся мои сеансы психоанализа, я не буду встречаться с мужчинами, не буду ходить на свидания. В принципе это то же самое, что я собиралась сделать сама, но теперь меня связывает не только собственное решение, но и письменный договор.

Джерри задумчиво пожевал нижнюю губу.

– А сколько времени продлится твой курс у доктора Картер?

– Шесть сеансов. Думаю, месяца полтора-два.

– И ты хочешь, чтобы никто из мужчин, в том числе и я, до той поры не маячил на твоем горизонте. Я правильно понял?

Нет! – хотелось крикнуть ей. Я не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни.

– Да, – ответила она, собрав в кулак всю свою волю.

Он помолчал немного. Было уже поздно, и, несмотря на яркое уличное освещение, она не могла прочесть выражение его глаз.

– Что ж, я уважаю твое решение, – наконец сказал он, – и не собираюсь препятствовать его осуществлению. Идем поймаем такси, я провожу тебя домой.

– Джерри, тебе совсем необязательно провожать меня. Я сама могу прекрасно…

– Знаю, что можешь, но позволь мне все же хотя бы проводить тебя напоследок, хорошо?

Она еще мгновение колебалась, потом кивнула.

– Хорошо.

– Результаты вашего теста уже готовы, мистер Баррет.

– Ну и как по-вашему, док, все в порядке?

– Можно сказать, как у всех.

Ему было неинтересно. Он, не особо задумываясь, отвечал на все вопросы Аманды Картер.

– Похоже, сегодня вы витаете в облаках, Джерри.

От нее ничего не скроешь. Умная женщина. Джерри про себя хмыкнул. Похоже, в последнее время на его пути встречаются одни умные женщины.

– Вы правы, сегодня мне трудно собраться с мыслями.

– Тяжелый день?

– Не тяжелее обычного. Но дело не в работе.

Доктор Картер ждала, не задавая вопросов. Джерри знал этот прием. Много раз на заседаниях правления компании, когда кто-нибудь начинал что-то бодро объяснять, напряженное, выжидательное молчание заставляло его начинать тщетно выкручиваться, потом обычно все сходило на неразборчивый лепет в попытке заполнить гнетущую паузу.

Но сегодня Джерри был не против, ему самому хотелось рассказать.

– Я встретил женщину.

– Вот как? – ободряюще улыбнулась Аманда. – Хотите поговорить об этом?

– Пожалуй. Дело в том, что она… – он чуть не сказал «заключила контракт». Нет, он не собирался рассказывать Аманде, что речь идет об одной из ее пациенток, – она не хочет пока встречаться со мной.

– Пока? – Она вскинула брови.

– Ну, говорит, что ей нужно время, чтобы разобраться в себе.

– А вы не хотите ждать.

– Что-то вроде того.

– Каковы ваши намерения в отношении этой женщины?

– Вполне серьезные.

– Есть ли у нее причины не хотеть встречаться с вами?

– Есть, но я здесь ни при чем. – Это все из-за вас, хотелось сказать ему, но он поймал себя на полуслове и поерзал в мягком кресле. – У нее печальный опыт в прошлом.

– Тогда мне вполне понятны ее опасения.

– В принципе я готов уважать ее желание, но как-то обидно расплачиваться за чужие грехи.

Да, именно так он все воспринимал. Почему, черт возьми, он должен расплачиваться за каких-то придурков, которые в прошлом приносили Сабрине одни огорчения и разочарования?! Как она может ставить его на одну доску с ними? Впрочем, несмотря на свое недовольство, Джерри не пытался ни связаться, ни увидеться с нею после их первого – и пока что последнего – свидания. Это было нелегко. Он не выдержал и нашел в телефонном справочнике телефон редакции «Литературного обозрения», но позвонить так и решился. Он даже пытался выбросить ее из головы, но из этого ничего не вышло.

– А вы уверены, Джерри, что эта женщина именно та, что нужна вам?

– Да, черт возьми, уверен! Более того, уверен, что и я тот, кто ей нужен.

– Возможно, она права и время как раз то, что поможет понять ей это.

– Но как она сможет это понять, если мы не будем встречаться? – Джерри повернул голову и устремил взгляд в окно, на симпатичный скверик с лавочками и фонтаном посредине. Всю неделю он чувствовал себя как влюбленный Ромео. И это всего после одного обеда и одного свидания в театре. И что же? Снова он один. Никогда и никому не позволял он так быстро завладеть его сердцем. Даже Кэтрин. Может, это своего рода вызов? Если так, стоит ли ему принять его?

Очень часто, порой в самое неподходящее время, воспоминания овладевали им и перед его мысленным взором вставал взгляд Сабрины, то мягкий, то серьезный, то насмешливый, то какой-то отстраненный. Еще он почему-то вспоминал, как они с Сабриной сидели на заднем сиденье такси и блики уличных фонарей скользили по ее лицу.

Снова и снова возвращался он мыслями к Сабрине, недоумевая, как за такое короткое время она умудрилась настолько сильно захватить его воображение, не прилагая никаких усилий со своей стороны. Напротив, она все время давала ему понять, что он может рассчитывать только на дружбу до тех пор, пока она не разберется в себе.

В этом определенно был вызов. Возможно, именно в этом все дело? В ударе по самолюбию? Он не привык, чтобы женщины отказывали ему.

Но нет, причины гораздо глубже. Сабрина Хортон нравится ему, очень нравится. И он не хочет ее потерять из-за какого-то дурацкого контракта с психоаналитиком. Поэтому злится.

Он вспомнил, как в тот вечер, после театра, такси привезло их на тихую улицу Седар-стрит, к кирпичному четырехэтажному зданию с двумя подъездами. Она позволила ему проводить ее до входной двери, но не сказала, в какой квартире живет. Вообще-то она вела себя оживленно, всю дорогу обсуждала спектакль, как будто ни до чего другого ей и дела не было. Как будто то, что они расстаются, ничуть не трогало ее. Зато его это трогало и задевало. Особенно после того, как он несколько раз перехватил ее взгляд, устремленный на него. Она смотрела так, словно они больше никогда не увидятся.

Возможно, доктор Картер убедила ее в том, что поступать нужно именно так. Черт бы ее побрал!

Когда они подошли к подъезду и она повернулась, чтобы попрощаться, он схватил ее за плечи, притянул в свои объятия и прижался горячим поцелуем к ее губам. Он целовал ее до тех пор, пока сердце не заколотилось как бешеное. Возможно, это было ошибкой, но он ни о чем не жалел.

Он думал, что это будет короткий поцелуй на прощание, но ее губы оказались такими теплыми и нежными и они удивленно приоткрылись. Она была как натянутая стрела. Джерри осторожно, чтобы не отпугнуть, еще крепче прижал ее к себе. Языком нежно раздвинул ее губы, словно розовые лепестки. И едва не потерял голову.

От нее так восхитительно пахло. Запах ее духов, смешанный с запахом женщины, потом еще долго преследовал его. Он помнил ощущение шелка ее волос под пальцами, нежной кожи в изгибе шеи. Ему так хотелось поцеловать ее там, но он не отважился.

Словно испуганная лань, она готова была убежать, а он так не хотел отпускать ее.

Наконец он оторвался от ее губ и заглянул в затуманенные желанием серо-голубые глаза. Она хотела его так же сильно, как и он ее, в этом Джерри не мог ошибиться. Но все же она осторожно высвободилась из его объятий. И торопливо убежала, бросив «До свидания, Джерри» и на ходу вынимая ключи. Она уже скрылась в подъезде, а он все не уходил, надеясь увидеть, в каком окне загорится свет.

Внезапно Джерри очнулся от своих мыслей, вспомнив, где находится. Аманда Картер продолжала внимательно наблюдать за ним.

– Я хочу встречаться с ней, доктор.

– Тогда перед вами дилемма.

– Подскажите, что мне делать, посоветуйте же что-нибудь!

– Боюсь, здесь я бессильна. Вы сами должны решить это для себя.

Он на мгновение задумчиво сдвинул брови.

– Да, пожалуй вы правы. К сожалению, она уверена, что это единственный выход из ее затруднительной ситуации. – Внезапно какая-то мысль промелькнула у него в голове и он выпрямился. Глаза его вспыхнули надеждой. – Погодите-ка…

– Да? О чем вы подумали? – Аманда Картер незаметно бросила взгляд на часы. Их сеанс подходил к концу, а они говорили только о его личных проблемах. Но, с другой стороны, то, как мистер Баррет принимает решения в личной жизни, поможет ей найти ключ к его карьере менеджера.

– Если она не хочет близких отношений с мужчинами, значит, надо предложить ей то, чего она хочет.

– Что вы имеете в виду? Перестать встречаться с ней?

– Не совсем так. То есть совсем не так, док. – Пришла очередь Джерри посмотреть на часы. Через стол он пожал Аманде руку. – А вы знаете, док, эта терапия не такая уж плохая штука.

Аманда улыбнулась.

– Рада это слышать.

Когда дверь за ним с легким стуком закрылась, Аманда Картер покачала головой. Если бы она знала, что за решение он принял, то немедленно записала бы его.

Сабрина теребила платочек, неизвестно каким образом оказавшийся у нее в руке.

– Мне опять назначили свидание, – мрачно пробормотала она. – То есть это нельзя назвать свиданием в полном смысле слова. Скорее деловая встреча. У него намечается что-то вроде корпоративной вечеринки – прием для работников компании, и ему нужно, чтобы его сопровождала женщина.

– Это он так объяснил?

Да, именно это сказал ей Джерри. Сабрина кивнула.

– Я не знала, как вы отнесетесь к этому в свете контракта, который я подписала.

– Контракт ни к чему вас не обязывает, мисс Хортон. Это не судебное постановление, это ваше личное решение, которое вы подтвердили в письменной форме. Все зависит от вас. Вы сами должны сделать выбор.

Да, должна, и я уже сделала его. Джерри звонил три раза, все время пытаясь убедить Сабрину, что это свидание совершенно безопасно. Да и свиданием его нельзя назвать. Просто выход в свет, ничего больше. Они говорили и о другом, вспоминали оперу, свои впечатления, но вопрос о поцелуе ни разу не возник. Они даже поговорили о докторе Картер, но запретную тему личных взаимоотношений никто из них не поднимал.

Даже сама для себя Сабрина не могла найти оправдания тому поцелую. Его не должно было быть, но он был, и от этого никуда не деться. И теперь она постоянно вспоминала о нем. Вспоминала свои ощущения, перебирала в памяти все оттенки и нюансы. В одни моменты она ругала себя, а в другие – вдруг понимала, что ни о чем не жалеет. И все же нарушать свое решение, скрепленное контрактом, она не собиралась.

– Это все из-за этого дурацкого психоанализа. Просто сейчас я у компании, так сказать, под колпаком. Меня рассматривают со всех сторон, как букашку под микроскопом. На меня и так уже косо посматривают из-за моего холостяцкого положения. Почему-то считается, что мужчина, имеющий постоянную спутницу, более благонадежен как работник. Глупо, на мой взгляд, но это так. Если я приведу на прием тебя, они сразу успокоятся.

Это было отнюдь не романтическое предложение, а, следовательно, безопасное, не так ли?

– Кстати, там будет бесплатное угощение, – добавил Джерри.

У нее засосало под ложечкой, но чувство голода здесь было ни при чем.

– Смотри на это как на повод выйти в свет при полном параде, с симпатичным спутником под руку, который будет защищать тебя от всяких назойливых воздыхателей, – пошутил Джерри.

Скорее уж меня надо защищать от самой себя, подумала Сабрина.

– Но я обещала себе и доктору Картер – никаких мужчин в обозримом будущем, – слабо возразила она.

– А ты думай обо мне не как о мужчине, а как о пропуске в Линкольн-холл.

Джерри заставил ее рассмеяться, а затем сказать «да». Но не думать о нем как о мужчине? Это невозможно.

Аманда задумчиво постучала ручкой по столу.

– Вы собираетесь на этот прием, Сабрина?

– Да, собираюсь. – Она выпрямилась в кресле. – Но на моих условиях. Ему известно о нашем контракте, и он относится к нему с уважением.

Признайся, в глубине души тебе хотелось бы, чтобы он наплевал на этот контракт, прошептал ей внутренний голос.

– Он приглашает меня туда не как подругу, а просто как спутницу, чтобы не идти одному и не выглядеть белой вороной. Такое положение вещей устраивает нас обоих. К тому же я считаю себя его должницей, потому что он оказал мне поддержку в нелегкую минуту.

– И все же я чувствую, что вас что-то беспокоит, – проницательно заметила Аманда.

Она права. Ее очень беспокоит то, что Джерри Баррет безумно ей нравится. Правильно ли она поступает, удерживая его на расстоянии? А вдруг она собственными руками убьет свой шанс на счастье?

Она посмотрела во все понимающие глаза Аманды Картер.

– Забавно, но он очень похож на идеального мужчину, портрет которого мы составили.

4

Отель «Линкольн-холл» располагался у подножия скалистых гор рядом с Парком Красных скал в пятнадцати милях от Денвера. Красные скалы, естественные монолиты красного песчаника, окружавшие отель, взмывали к нему, образуя открытый амфитеатр с великолепной акустикой, что делало их излюбленным местом проведения концертов на открытом воздухе. Так что отель «Линкольн-холл» всегда был заполнен музыкантами и артистами со всего мира. Сабрине показалось, что она попала в иной мир, когда вошла в великолепный банкетный зал под руку с Джерри. Она не уделила должного внимания прическе и макияжу и теперь жалела об этом.

– Ну вот, – сказал Джерри, – самая грандиозная тусовка года для представителей крупнейших высокотехнологичных компаний Денвера. – Он наклонил к ней голову. – Я говорил тебе, как потрясающе ты выглядишь в этом серебристом платье?

– Уже три раза.

Он улыбнулся.

– Поверь мне, это стоит того, чтобы повторять снова и снова.

Сабрина хотела напомнить ему, что он не должен говорить ей ничего, выходящего за рамки делового свидания, но потом передумала. В конце концов, запрет на отношения отнюдь не подразумевает запрета на комплименты от мужчин. К тому же ей очень приятно слышать их от Джерри.

Она наслаждалась вечером. Они отыскали стол, зарезервированный для сотрудников компании «Денвер электроникс», в которой служил Джерри. Кроме них, пока еще никого не было.

– Принести чего-нибудь выпить? – Джерри стоял с ней возле стола, и она ощущала тепло его ладони на талии.

– Неплохо бы. Все что угодно, кроме виски со льдом.

Он хмыкнул.

– Как насчет бокала вина?

– Отлично.

– Какого? – поинтересовался он. – Может, шардоннэ?

– Удиви меня.

Он вскинул бровь.

– Я думал, ты не хочешь сюрпризов.

Она встретилась с ним взглядом, и неожиданная, непрошеная волна предвкушения накрыла ее с головой. Ого, поосторожнее, Сабрина, предупредила она себя.

– Не хочу оставлять тебя одну.

– Не беспокойся обо мне, – сказала она. – Я пока немного осмотрюсь. Никогда раньше не бывала в «Линкольн-холле».

Он кивнул.

– Значит, встретимся здесь через несколько минут.

– Хорошо. – Она проследила взглядом, как он направился к бару. Где-то на полпути его перехватила группа мужчин, видимо коллег. Здесь, похоже, многие его знали, что означало, что до бара он доберется нескоро.

А следовательно, у нее есть немного времени.

Сабрина вышла из зала и поспешила в гостиничный парфюмерный бутик. Выложив несусветную сумму за крошечную баночку геля для укладки, она отыскала дамскую комнату и немного подправила макияж. Потом распустила волосы и расчесала их. Зачерпнув геля из баночки, она растерла его в ладонях и провела пальцами по волосам.

Взглянув в зеркало, Сабрина увидела, что ее натуральные светлые локоны ожили. Дорогой гель придал ей стильный вид, что прекрасно соответствовало обстановке. Теперь она готова присоединиться к вечеринке.

Когда она снова вошла в банкетный зал, то увидела, что Джерри уже разыскивает ее. Когда он заметил ее, облегченная улыбка осветила его лицо.

– Где ты была? Я уже подумал, что ты заблудилась или…

– Ушла? – подсказала она.

Они подошли к их столу, он выдвинул для нее стул и сам сел рядом.

– Признаюсь, эта мысль приходила мне в голову, но я ее отбросил.

– Хорошо. – Она потянулась за бокалом. – Прошу прощения, что задержалась. Решила немного подправить макияж и сделать что-нибудь со своими волосами.

– Выглядишь восхитительно. – На самом деле Джерри подумал, что она выглядит сексуально, прелестно и невероятно соблазнительно, но благоразумно воздержался от этих слов, не желая нарушать обещание сохранить их отношения в чисто дружеских рамках.

Сабрина перевела взгляд на сцену, где выступал нью-йоркский джазовый оркестр. Джерри наблюдал, как она откинулась на спинку бархатного стула, вновь восхитившись тем, как хорошо она выглядит. Но не только внешность влекла его к ней. У него было немало красивых женщин, но в Сабрине Хортон было нечто большее.

Она обладала проницательным умом, который одновременно бросал ему вызов и забавлял его. Ему хотелось как можно больше узнать о ней, ее интересах, друзьях, семье. Какие у Сабрины Хортон тайные желания? Что дает ей стимул вставать по утрам? Что снится по ночам? Джерри вдруг подумал, что хотел бы заполнить каждый ее сон.

Между тем к столику стали подтягиваться его сослуживцы. Джерри по очереди представлял их Сабрине и не мог не заметить, как в глазах большинства его коллег, коими являлись исключительно мужчины, вспыхивает искорка мужского интереса, когда они окидывают взглядом его спутницу. Джерри скрипнул зубами. Кажется, он ревнует?

Он представлял Сабрину как свою хорошую знакомую, любезно согласившуюся составить ему компанию на этот вечер. На лицах мужчин мелькали понимающие ухмылки.

Надо отдать ей должное, держалась Сабрина прямо-таки с царским достоинством. Она сдержанно улыбалась и кивала мужчинам, которых он представлял ей, но не проявляла к ним ни малейшего интереса. Джерри почувствовал, что невольно испытывает гордость.

Когда концерт закончился, официанты стали разносить закуски, которые оказались просто замечательными. Тут был лосось, вяленая семга, омары и креветки, ветчина с разными специями, а также разнообразные салаты, мясная нарезка и восхитительные булочки с кунжутом. Джерри, ее галантный рыцарь, все время ухаживал за ней, подкладывая деликатесы ей на тарелку, которые ей хотелось попробовать, и вскоре Сабрина почувствовала, что больше не может проглотить ни кусочка.

Она уже и не помнила, когда ей было так хорошо, как сейчас. Успокаивающее присутствие Джерри, его галантность и сдержанное восхищение во взгляде, устремленном на нее, шутки и веселые истории его коллег-мужчин и милая болтовня их жен и подруг о последних новинках моды и о других пустяках, в которой она с удовольствием принимала участие, чудесная музыка, непринужденная атмосфера – все это делало вечер прекрасным и незабываемым.

Кого ты пытаешься обмануть? – насмешливо спросил ее внутренний голос. Главное, что делает этот вечер незабываемым, это близость Джерри, неотразимого и сексуального в смокинге и белой рубашке, подчеркивающей смуглость кожи и зеленоватый блеск глаз, тепло его как бы случайных прикосновений, от которых ее тело покрывалось мурашками.

Сидя здесь, в огромном зале шикарного ресторана, рядом с Джерри и его коллегами, Сабрина еще раз подумала о том, что если не будет осторожна, то вопреки всем решениям и контрактам может влюбиться в Джерри Баррета. И рискует нарваться на очередное разочарование и сердечную боль.

Риск, на который она идти не желает…

– Сабрина, познакомься, это Дуглас Макларен, исполнительный директор «Денвер электроникс», а это его супруга Мириам.

– Очень приятно, – с улыбкой сказала Сабрина, пожав руку вначале боссу Джерри, потом его жене, красивой, холеной женщине, которая выглядела не старше сорока, хотя, как подозревала Сабрина, на самом деле ей было как минимум лет на десять больше.

Джерри предложил ей прогуляться по залу, чтобы размять ноги, и она согласилась. Они немного прошлись вдоль окон, любуясь оформлением зала, потом Джерри заметил в дальнем углу своего босса с женой и повел ее знакомиться.

– Вам нравится здесь, дорогая? – поинтересовалась у нее Мириам Макларен низким, грудным голосом.

– О да, очень, – с восхищением ответила Сабрина. – Замечательный вечер. – Она перевела взгляд на сверкающее колье Мириам. – Какие великолепные бриллианты, – заметила она. – Они настоящие? – О боже! Сабрина готова была откусить себе язык. Не хватало только оскорбить жену начальника Джерри. – Ой, простите.

– Ничего, дорогая, мне понятно ваше любопытство. Колье действительно настоящее и ужасно дорогое. – Похоже, Мириам ничуть не обиделась на бестактность Сабрины. Она лучезарно улыбнулась. – Дуг подарил мне его на нашу серебряную свадьбу, не правда ли, милый? – Она обратила сияющий взор на мужа.

– Совершенно верно, любовь моя. – Дуглас Макларен смотрел на жену так, словно она была для него самым дорогим сокровищем на свете.

Сабрина почувствовала невольную зависть. Ах, если бы Джерри смотрел на нее так же, промелькнула шальная мысль.

– Если обладаешь самой красивой на свете женщиной, – продолжал между тем Макларен, – она должна блистать. Ты согласен со мной, Джерри?

– Да, полностью, – отозвался Джерри с улыбкой.

Мириам взяла ее под руку.

– Давайте оставим мужчин с их скучными деловыми разговорами и прогуляемся по залу, а заодно поболтаем, идет?

Сабрина взглянула на Джерри. Тот кивком подбодрил ее.

– Иди с Мириам. Нам с Дугласом и в самом деле надо обсудить пару вопросов. Мы скоро присоединимся к вам.

Когда они с Мириам отошли от мужчин, ее собеседница спросила напрямик:

– Вы подруга Джерри?

Сабрина решила не вдаваться в подробности их отношений.

– В некотором роде. Правда, это только третий раз, когда мы с ним встречаемся.

– Он душка, вы не находите?

– Да, пожалуй, – не могла не согласиться Сабрина.

– Должна сказать, вы прекрасно смотритесь вместе, – заметила миссис Макларен.

– Э… спасибо, – пробормотала Сабрина, не зная, что еще сказать.

– Джерри прекрасный молодой человек, – продолжала Мириам. – Умный, воспитанный, сдержанный, к тому же отличный специалист. У него блестящее будущее. Так считает мой муж. Да, он на голову выше других. Кроме моего Дугласа, конечно, – с улыбкой добавила она. – Я так горжусь им. Держусь за него обеими руками. Никакой второй молоденькой жены для исполнительного директора «Денвер электроникс».

– Не могу представить, чтобы он захотел другую жену. Даже постороннему сразу видно, что вы по-прежнему любите друг друга.

– Да, это так. Четверть века мы с ним прожили душа в душу. Но никогда не угадаешь, что нужно мужчине. Чаще всего они сами не знают, чего хотят.

– Мне кажется, то же самое мужчины говорят о нас, женщинах, – заметила Сабрина, и обе они рассмеялись.

Через минуту к ним присоединился Джерри.

– Мириам, ваш муж просил передать, что ждет вас у вашего столика. Хочет вас кое с кем познакомить.

– Ну что ж, долг зовет, – пошутила Мириам. – Возвращаю вам вашу милую спутницу в целости и сохранности, Джерри. Берегите ее. – Она потрепала его по руке.

– Непременно, Мириам.

Когда миссис Макларен ушла, выразив на прощание надежду, что они с Сабриной еще увидятся, Джерри наклонился к самому уху Сабрины и прошептал:

– Я хочу тебе кое-что показать, но для этого нам надо уйти отсюда.

– Звучит интригующе. А что ты собираешься показать?

– Скоро увидишь, – загадочно отозвался Джерри и повел ее к двойным дверям, ведущим в холл.

– Ну вот и еще один пролет, – сказал Джерри, поднимаясь по пожарной лестнице позади Сабрины.

– Я говорила, что боюсь высоты? – спросила она, крепко держась за железный поручень. – На каком мы сейчас этаже?

– На двадцать четвертом. – Он оказался рядом с ней на узкой лестнице. – Осталось преодолеть всего лишь два пролета.

Сабрина сняла туфли на высоких каблуках и зашагала дальше, не желая признаваться, что у нее уже нет сил. Но с завтрашнего дня она возобновит занятия в фитнес-центре.

Наконец они добрались до верха лестницы. Джерри немного повоевал с толстой стальной дверью, и в конце концов она поддалась. Они вышли на крышу.

Сабрина взглянула на панораму Денвера, и у нее захватило дух. Огни города сияли в бархатной темноте ночи, словно миллионы звезд. Это стоило того, чтобы подняться сюда.

– Нравится? – спросил он, вставая рядом.

– Потрясающе.

– Ты тоже. – Он повернул ее к себе. – Я весь вечер ждал, чтобы сказать тебе это.

Сабрина пребывала в растерянности. Ей хотелось сказать, что она тоже ждала, когда услышит эти слова, но она понимала, что не должна делать это. Понимала, куда это их может привести.

– А почему пожарная лестница ведет на крышу? – спросила она, уходя от опасного разговора.

Джерри поморгал в замешательстве, потом оглянулся на лестницу.

– Вероятно, на случай, если пожар блокирует выходы на нижние этажи. Здесь есть площадка для посадки, так что может быть использован вертолет.

Она поежилась от пугающей мысли оказаться в огненной ловушке.

– Замерзла? – спросил он.

Сабрина покачала головой, но он все равно снял пиджак и накинул ей на плечи. Пиджак еще хранил тепло его тела, и она поплотнее укуталась в него, вдыхая его неповторимый запах. Ветер взъерошил ему волосы, и она не могла не заметить, как он великолепно выглядит в лунном свете.

Никогда и ни к кому не влекло ее так, как к этому мужчине, и Сабрина ясно поняла, что если позволит себе влюбиться в Джерри Баррета, а потом расстанется с ним, то все ее предыдущие неудачи с мужчинами покажутся сущим пустяком по сравнению с той болью, которую она испытает, потеряв его. Ее сердце будет навек разбито. И контракт здесь совершенно ни при чем. Она просто не может позволить себе так рисковать своим сердцем.

Но и противостоять их взаимному притяжению она, кажется, тоже не в силах. Что же ей делать?

Руки Джерри легли ей на плечи.

– Спасибо, что пришла со мной сегодня. – Его теплое дыхание ворвалось ей в ухо, отчего все тело зазвенело от предвкушения.

– На крышу? – переспросила она, чувствуя, как его руки слегка массируют ей плечи. – Или на вечер?

– И туда и сюда.

– Пожалуйста. – Вот подходящий момент сказать ему, что это действительно их последняя встреча, что им не следует больше встречаться. Каждый из них должен пойти дальше своей дорогой.

От этой мысли ее сердце болезненно сжалось.

Повернувшись, она взглянула на него, сделала глубокий вдох… но он остановил ее поцелуем, и слова, которые она должна была сказать, замерли на ее губах. Джерри обнял ее за талию и крепко прижал к себе, словно боялся, что она сбежит. Но Сабрина еще теснее прильнула к нему, говоря себе, что это ее последний шанс его поцеловать. Больше они не должны встречаться.

Одна ладонь Джерри легла ей на затылок. На мгновение он оторвался от ее губ, чтобы спросить:

– Ты потом не возненавидишь меня?

Глаза Сабрины расширились. Ненавидеть его? Как такое могло прийти ему в голову? Она помотала головой.

Он с возрастающей страстью глядел на ее припухшие от поцелуя губы.

– Если не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, лучше сразу останови меня. Потому что, господь свидетель, сам я это сделать не смогу.

Сабрина лишилась слов. Кровь пульсировала в венах, стук сердца гулко отдавался в голове. Сейчас ей не хотелось ни о чем ни говорить, ни даже думать. Неудержимое желание, которое Джерри возбудил в ней, возобладало, и она отказалась подчиняться голосу рассудка.

– Джерри! – выдохнула она, и ее руки обвили его шею, а пальцы запутались в густых каштановых волосах. – О, Джерри, поцелуй меня еще!

– Приоткрой рот, – глухо приказал он, касаясь ее губ языком.

Она подчинилась его приказу, и, когда его язык проник ей в рот, ноги у Сабрины подогнулись. Поцелуи Джерри отзывались в глубине ее тела и, воспламеняя, дарили блаженство.

Джерри целовал ее долгими, пьянящими поцелуями, от которых она прижалась к нему, желая большего. Он ладонями провел по ее рукам, скользнул за вырез платья и принялся ласкать кожу, жаждущую прикосновений. Потом дотронулся до грудей, и соски затвердели от его ласки. А когда он обхватил Сабрину за ягодицы и прижал в себе, она окончательно потеряла голову. Тело пульсировало, и она знала, что больше не выдержит, что только он может погасить пожар, разраставшийся внутри нее.

Джерри издал низкий стон. Он поднял руки к ее лицу и ласково обхватил щеки.

– Я хочу тебя, Сабрина. Ты нужна мне.

Она застыла в его объятиях. Сколько раз раньше она слышала эти слова от других мужчин? И к чему это приводило? Правда, никакой другой мужчина не вызывал в ней такого отклика, как Джерри. Но это всего лишь плотское желание или нечто большее? Для нее – возможно, а для него?

Она страстно желает Джерри, но она испытывала страсть и раньше, пусть не такую отчаянную, как сейчас, но это всегда приводило ее к разочарованию.

Иди к нему, говорило ей сердце, рискни. Но голова взвешивала последствия. Что она знает о Джерри Баррете? Создан ли он для постоянства? Разве он сам не говорил, что вкладывает всю душу и силы в работу. Его карьера сейчас стремительно набирает обороты и, когда он поднимется еще выше, останется ли там место для нее?

Она не может отдать ему свое тело, не отдав сердца. Сердца, которого он, возможно, не желает. А это значит, что она не должна идти по тому разрушительному пути, по которому шла до сих пор. Больше она не позволит чувствам управлять собой.

– Думаю, мне надо взять такси, – сказала Сабрина.

Он нахмурился, большим пальцем поглаживая ей щеку.

– Что случилось?

Его нежное прикосновение едва не остановило ее. Она отстранилась.

– Мне пора.

– А если я пообещаю больше не прикасаться к тебе, ты останешься?

Она отрицательно покачала головой.

– Это все из-за этой чертовой докторши и вашего контракта, да? – раздраженно спросил он. – Но зачем отказывать в том, чего мы оба хотим, скажи? Ты ведь хочешь меня так же, как и я тебя, не отрицай.

– Я и не собираюсь, именно поэтому мне лучше уйти. – Если она не откажет себе сейчас, то так никогда и не научится управлять собой, своими чувствами, своей жизнью. Не наведет порядок в своих личных взаимоотношениях.

Джерри сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Ну хорошо. Я согласен отпустить тебя сейчас только при условии, что в воскресенье ты поедешь со мной в мой родной город Блю-Вэлли на ежегодный городской пикник. Обещаю, что ты будешь от меня в полной безопасности, потому что там обычно бывает сотни две народу.

Сабрина заморгала.

– Пикник? В Блю-Вэлли? Так ты родом оттуда? – Она читала про этот небольшой зеленый городок, расположенный милях в сорока от Денвера в живописном месте. Как бы ей хотелось поехать!

– Да, там живут мои родители.

Это ведь будет не свидание, а просто пикник, не так ли? И в присутствии такого большого количества народа у них не будет возможности остаться наедине, а значит, можно не беспокоиться о том, что она снова потеряет голову. Сабрина уже открыла было рот, чтобы сказать, что согласна, как вспомнила об одном обстоятельстве. Сердце ее упало.

– К сожалению, Джерри, я не могу поехать.

Он нахмурился.

– Но я же сказал, что там ты будешь в полной…

– Дело не в этом, просто я вспомнила, что в воскресенье в одиннадцать тридцать у меня заседание литературного кружка.

– Ты отказываешь мне из-за какого-то кружка?

– Это очень важно для меня, – пояснила Сабрина. – Я придумала и организовала этот читательский клуб для изучения англоязычных авторов, и мы собираемся каждое воскресенье в читальном зале библиотеки на Гросвенор-стрит. В это воскресенье мы будем обсуждать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, это одна из моих любимых книг.

– Не читал, – сообщил он. – Но ты не могла бы перенести обсуждение на другой раз?

– Ни в коем случае.

Он отвел взгляд, но Сабрина успела заметить промелькнувшую на его лице обиду.

– Но я правда не могу, поверь.

– Я верю. Идем отвезу тебя домой, если ты уверена, что хочешь уйти.

– Тебе совсем не обязательно из-за меня уходить. Я могу взять такси.

– Ну уж нет. В моем личном кодексе чести есть пункт, который гласит: если джентльмен привез даму, то должен доставить ее обратно в целости и сохранности.

– Но, Джерри, я прекрасно доберусь на такси, а тебе еще нужно пообщаться с коллегами.

Джерри взглянул на нее, сверкнув глазами.

– Если будешь продолжать спорить, я закрою тебе рот самым действенным способом.

Угроза подействовала – она замолчала.

– Это просто закон подлости какой-то, – пробормотала Сабрина, сидевшая в удобном кресле в кабинете доктора Картер. – Как только я приняла решение покончить с мужчинами, на моем пути появился человек, который с каждым днем мне становится все дороже. И мне все труднее убеждать себя в том, что я не должна с ним встречаться.

– Если вы терзаетесь сомнениями из-за нашего с вами контракта, Сабрина, то не стоит. Вы, и только вы, решаете, что вам делать, как поступить. Контракт – это всего лишь психологический прием, направленный на то, чтобы помочь вам соблюдать принятое вами же решение.

– Знаю, но беда в том, что я уже сама не понимаю, чего хочу. Нет, не так. – Она тяжело вздохнула. – Я знаю, чего хочу. Я хочу его. Но боюсь, что это снова никуда не приведет. Боюсь в очередной раз испытать разочарование и боль. Боюсь быть оставленной. Но желание быть с ним перевешивает желание строго следовать своим правилам.

– Вы теряете над собой контроль, Сабрина?

– Да, особенно когда он меня целует.

– Это происходит по обоюдному согласию? Он вас ни к чему не принуждает?

Сабрина сделала большие глаза.

– О нет, что вы. Он настоящий джентльмен.

Аманда Картер улыбнулась.

– Похоже, вы в восторге от него. Но все-таки вас что-то останавливает? Не пытались понять что?

– Пыталась, конечно. Мне кажется, я просто боюсь. Боюсь слишком сильно влюбиться. Боюсь снова совершить ошибку и остаться одна. Я еще никогда не испытывала таких сильных чувств к мужчине. Мне страшно. Все время кажется, что что-то произойдет и все разрушится.

– Ну что ж, – подвела итог Аманда. По моему мнению, лучшей тактикой в этом случае будет не торопить события, а дать им развиваться своим чередом. Можете продолжать встречаться с ним, но желательно в людных местах, где проще избегать интимности. Возможно, за две недели, что меня не будет, вы сумеете решить для себя, стоит ли вам сделать следующий шаг в ваших отношениях.

– Вы уезжаете?

– В отпуск на две недели. Но вы не беспокойтесь и постарайтесь не усложнять ситуацию. И не забывайте о том, что все зависит от вас. Вы свободны в своем выборе.

5

«Вы свободны в своем выборе», мысленно передразнила Аманду Сабрина в воскресенье утром, откладывая заседание литературного клуба на несколько минут в надежде, что придет еще кто-нибудь из членов кружка. Разве мы бываем когда-либо свободны от окружающих нас людей, обстоятельств? Едва ли. Вот и сейчас она с отчаянием смотрела на полупустой зал. Это было их третье заседание, и Сабрина боялась, что оно может оказаться последним. Что ж, ждать, наверное, больше не было смысла.

– По мнению многих знатоков литературы, – начала она, нервно прокашлявшись, – «Гордость и предубеждение» является лучшим произведением Джейн Остин.

По какой-то необъяснимой причине из членов ее книжного клуба никак не получалось слаженного коллектива.

Они начали с двенадцати членов и сократились до шести всего за три недели. С такими успехами ее клуб прикажет долго жить, даже не успев как следует начаться. А Сабрина не могла это допустить. Этот проект – ее детище, шанс доказать свою способность реализовывать качественные программы.

Главный редактор намекал, что, если ее клуб окажется успешным, Сабрина сможет инициировать и другие программы. Но для начала ей надо найти какой-то способ сломить натянутый формализм, завладевший ее группой. Возможно, они уделяют слишком много времени анализу сюжетов и героев и мало делятся собственными впечатлениями.

– У меня идея, – объявила Сабрина. – Давайте сегодня начнем обсуждение с того, что каждый расскажет, какое место в книге ему больше всего понравилось.

Женщины скованно поглядели друг на друга, никто не хотел начинать. Неожиданно дверь в читальный зал открылась, и все головы повернулись туда. Сабрина повернулась, готовая поприветствовать еще одного кружковца, но, как только она увидела Джерри, слова приветствия застыли у нее на губах.

– Здравствуйте, – сказал он, подходя к группе и ослепительно улыбаясь. Он был одет в черные джинсы и рубашку-поло в сине-белую полоску и выглядел как всегда неотразимо.

– Что ты здесь делаешь?! – выпалила Сабрина, от потрясения не сумев сдержаться. – Разве ты не должен быть сейчас на пути в Блю-Вэлли?

– Я решил немного задержаться, чтобы поприсутствовать на заседании литературного кружка. Надеюсь присоединиться к обсуждению «Гордости и предубеждения». – Он поставил пластиковый пакет. – Я что-нибудь пропустил?

Жаннет, врач-стоматолог, похлопала по стулу рядом с собой.

– Мы только-только начали, садитесь, пожалуйста.

Джерри уселся рядом с ней, улыбнувшись беременной Нэнси, которая сидела с другой стороны от него. Нэнси улыбнулась в ответ и тихонько представилась. Остальные члены группы последовали ее примеру, разговаривая при этом больше, чем на всех трех заседаниях вместе взятых.

Сабрина уставилась на Джерри. Он что, собирается сорвать ей заседание?

– Это Джерри Баррет, – натянуто проговорила она. – Он работает в компании «Денвер электроникс». – Сабрина нахмурилась, заметив, что докторша-стоматолог придвинула стул поближе к Джерри.

– Джерри, мы как раз начали рассказывать о своих любимых местах в книге. Поскольку ты новичок в группе, почему бы не начать с тебя?

Он заколебался.

– Не хотелось бы испортить впечатление на первом же собрании. Я бы предпочел вначале послушать, что скажут другие. – Джерри оглядел кружковцев. – Кто-нибудь желает начать?

Докторша прокашлялась.

– Ну, лично мне очень нравятся места с мистером Коллинзом. Не могу поверить, что мать Элизабет хотела выдать ее за это ничтожество.

– Он ужасный, – согласилась учительница английского языка.

– А что ты думаешь, Джерри? – поинтересовалась Сабрина.

Джерри кивнул.

– Мистер Коллинз тот еще тип.

Сабрина была откровенно поражена. Похоже, он чувствует себя совершенно свободно.

– Моя любимая сцена – это когда Элизабет прошла три мили по грязи, чтобы навестить свою больную сестру в доме мистера Бингли, – сказал Сабрина. – Думаю, это был поворотный момент для Дарси. После того он начал ценить ее, даже несмотря на крайнее неодобрение сестер Бингли.

– Хотя Элизабет потребовалось значительно больше времени, чтобы оценить Дарси, не так ли? – изрек Джерри.

Она удивленно взглянула на него. Он явно прочел книгу или по крайней мере посмотрел фильм.

– Вначале у нее были веские причины испытывать неприязнь к мистеру Дарси, – заметила беременная домохозяйка. – Он унизил ее на балу, сказал, что она недостаточно хорошенькая для него.

– Нельзя судить о человеке по первому впечатлению, – высказал мнение Джерри. – Нужно больше доверять своей интуиции. Элизабет совершила ошибку дважды: с Дарси и Уикхэмом.

– Послушать тебя, так Дарси вел себя безупречно при всех их встречах, – вмешалась Сабрина. – Но как он сделал ей предложение! Он оскорбил ее семью и, по существу, сказал, что влюбился в нее против собственной воли.

– Правильно, – согласился Джерри, – но она отказала ему, потому что все еще хранила верность Уикхэму. – Я просто не понимаю, как такая умная женщина могла не разглядеть его обмана?

Сабрина подумала, что эти слова можно отнести и к ней самой. Она считает себя женщиной неглупой, но сколько раз обманывалась в мужчинах! Сколько ошибок совершила! Однако она была слишком захвачена дискуссией, чтобы задумываться над аналогией.

– Потому что на том этапе у нее не было причин не верить Уикхэму, – возразила она. – Когда она узнала всю правду о нем, то взглянула на него по-другому.

У него на щеке дернулся мускул.

– Уикхэм с самого начала обманывал Элизабет, скрыв от нее, кто он на самом деле. А она не разобралась в его истинной сущности.

– И дорого заплатила за это, – мягко проговорила Сабрина. – Эта ошибка привела к тому, что ее сестра сбежала с Уикхэмом, что едва не погубило их семью.

– И тогда Дарси пришел на помощь, – вклинилась юрисконсульт Хелен. Она откинулась на спинку стула со счастливым вздохом. – Это мое любимое место в книге, когда Дарси спасает Беннетов от позора.

– Это был такой романтический и такой чудесный сюрприз, – сказала учительница английского. – Ведь Элизабет считала, что Дарси стал еще больше презирать ее семью.

Сабрина вдруг поняла, что увлечена дискуссией. Из всех заседаний литературного кружка это было самым оживленным.

– Думаю, это был сюрприз, потому что Остин написала книгу с точки зрения Элизабет, – заметила Сабрина. – Нам так и неизвестно, что на самом деле думает Дарси. Мы можем судить о нем только по его словам и поступкам.

– Кстати, о сюрпризах, – с лукавыми искорками в глазах проговорил Джерри. – Мне бы хотелось, чтобы Сабрина поехала со мной на пикник в мой родной городок. Но она так предана вашему книжному клубу, что не хотела пропускать заседание, но, может, вы не будете возражать, если мы закончим сегодня чуть пораньше?

– Разумеется, нет! – воскликнула Нэнси.

Остальные члены группы хором поддержали ее. Все считали, что Сабрина должна поехать с Джерри на пикник.

С одной стороны, Сабрина и сама хотела поехать с Джерри на пикник и была рада, что он все так здорово придумал, но с другой – ей не нравилось, когда ею манипулируют.

Хотя, если разобраться, поступок Джерри нельзя назвать манипулированием. Он пришел на заседание литературного кружка, принял активное участие в дискуссии, очаровал всю группу в течение нескольких минут. Вдохнул новую жизнь в их книжный клуб, превратив его в живое, открытое обсуждение. Самое малое, что она может сделать, чтобы отблагодарить его за это, – поехать с ним в Блю-Вэлли.

Прежде чем отправиться в путь, Джерри завез Сабрину к ней домой, чтобы она могла переодеться во что-нибудь удобное, и ждал в машине, пока она сменила свой льняной брючный костюм, который надевала на заседание клуба, на розовый сарафан. Она купила его прошлым летом, но еще ни разу не надевала.

– Ты чудесно выглядишь, – сказал он, окинув Сабрину теплым взглядом, когда она села в машину.

– Спасибо, – ответила она, разглаживая на коленях юбку. – А твои родители тоже будут присутствовать на пикнике? – поинтересовалась Сабрина, когда они тронулись в путь.

– А как же. Они не пропустят такое событие ни за что на свете, – бодро заверил ее Джерри.

– А ты тоже всегда посещаешь этот ежегодный пикник? – спросила она, ощутив какое-то необъяснимое волнение. Одно дело – несколько относительно невинных встреч с мужчиной, и совсем другое – знакомство с его родителями. Если это не отношения, то что тогда?

Джерри искоса взглянул на нее.

– Стараюсь по мере возможности. В прошлом году, правда, не получилось, потому что в это время я как раз был в командировке.

– И ты всегда возишь туда с собой подружку?

Джерри широко улыбнулся.

– Нет. Ты первая.

Сабрина недоверчиво хмыкнула. Так она и поверила!

Джерри посерьезнел.

– Это правда, клянусь.

Сабрина сглотнула. Если это действительно так, то что означает? Что у Джерри по отношению к ней серьезные намерения? И как ей быть в таком случае? Поверить ему и наплевать на свой зарок и этот чертов договор с психоаналитиком? Но если она обожжется и на этот раз, с Джерри, то упадет в такую глубокую яму, из которой, наверное, уже никогда не сможет выбраться, и никакой психоаналитик ей не поможет.

В конце концов Сабрина пришла к решению, что будет стараться соблюдать договор, но не станет зацикливаться на нем, а постарается вести себя согласно ситуации и руководствоваться интуицией, а там будь что будет.

– Это замечательно, что вы с родителями так близки, – сказала она, меняя тему. – Я не видела своего отца с девяти лет.

– Почему так долго? Он умер?

– Нет, не умер. Просто ушел от нас. Бросил нас, когда мне было семь. Оставил меня на детской площадке, ушел и больше не вернулся.

Джерри нахмурился.

– Это ужасно. Ты его помнишь?

– Конечно, помню. И, думаю, я лучше чем он. Отец уехал в другой город, в другой штат, а потом еще несколько раз менял место жительства, но мама каким-то образом всегда находила его, чтобы напомнить ему о моем дне рождения и вообще о моем существовании. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я запретила ей делать это, пригрозив, что убегу из дому.

– С тех пор ты не слышала о нем?

– Ни разу. Он исчез из нашей жизни, словно его и не было. Но ничего. Мы с мамой пережили это. Хотя, думаю, ей пришлось труднее, чем мне. Она ведь так больше и не вышла замуж, хотя возможности у нее были.

– Полагаешь, она все еще любит твоего отца?

– Вполне возможно, хотя мы никогда не говорим с ней на эту тему.

– А ты рассказывала об этом Аманде Картер?

Сабрина бросила на него вопросительный взгляд.

– Думаешь, уход отца как-то повлиял на мои отношения с мужчинами? Так сказать, запрограммировал меня на неудачи в сердечных делах?

Джерри пожал плечами.

– Не исключено.

Сабрина на минуту задумалась.

Ну не знаю. Я не держу зла на мужчин, если ты это имеешь в виду. Кстати, о докторе Картер. Ты еще посещаешь ее?

– У меня остался один сеанс по поводу работы. А что касается твоего отца и того, что он оставил вас с матерью, – Джерри снял одну руку с руля и накрыл ее ладонь, лежавшую на коленях, – уверен, это была его потеря.

У Сабрины перехватило дыхание, и, даже когда Джерри убрал свою руку, чтобы переключить скорость, она не сразу пришла в себя. Слова «это его потеря» эхом звучали в голове и согревали сердце. Джерри повторил лишь то, что она и сама не раз себе говорила, но почему-то услышать это от него было совсем другим делом.

Сабрина лежала на одеяле, любуясь очертаниями гор на фоне яркого лазурного неба, и думала, что уже давно не испытывала такого ощущения покоя и умиротворенности. Джерри сидел рядом, доедая остатки морковного кекса, который она уже попробовала и пришла в восторг.

– Неужели ты сам это испек?

– О да. Тебе выпала честь попробовать главный шедевр моего кулинарного искусства, – пошутил Джерри.

Луг был усеян одеялами. Казалось, все жители Блю-Вэлли пришли на ежегодный городской пикник. Джерри внес свой вклад в организацию стола в складчину и дал попробовать свои блюда Сабрине. Она съела немного оленьего вяленого мяса и картофельного салата, зато налегла на морковный кекс.

Джерри вытянулся рядом с ней на одеяле.

– Ну ты как? – с улыбкой поинтересовался он.

– Кажется, объелась, – призналась Сабрина.

– Тогда спешу тебя обрадовать, что ежегодный городской пикник сопровождается ежегодным городским сном.

Она тихо рассмеялась, обведя взглядом дремавших людей.

– Выглядит очень соблазнительно.

Он повернулся к ней лицом.

– Ты тоже.

Солнечный свет золотил ее скрученные в узел светлые волосы. Джерри протянул руку и освободил их, вытащив шпильки.

– Эй, – запротестовала она, пытаясь остановить падающий на лицо каскад.

Он дразняще улыбнулся.

– Разве я не говорил тебе, что всякие штуковины для волос запрещены на общественных мероприятиях в Блю-Вэлли? И все из-за прискорбного происшествия с металлическим обручем. Мэр наступил на него на последнем пикнике и едва не лишился большого пальца на ноге.

– Считаешь, я куплюсь на это?

Он кивнул.

– Это постановление городского муниципалитета, утвержденное в прошлом году. Если не веришь, можешь спросить у моего отца.

Сабрина взглянула на его родителей.

– Похоже, они задремали. Уж чего бы мне не хотелось, так это нарушать закон. – Она стащила эластичную ленту, стягивавшую волосы, и слегка распушила их пальцами. Затем легла на одеяло и устремила взгляд в небо. – Кстати, ты можешь здорово растолстеть, если будешь и дальше так есть, – поддразнила она Джерри. – Сколько кусков жареной курицы ты съел – четыре или пять?

– Шесть, – признался он. – Мамина жареная курица – одна из моих слабостей.

– А я-то думала, что ты идеален. Расскажи-ка мне о других твоих слабостях.

– Лимонный пирог, – начал он, не сводя с нее взгляда. – Серо-голубые глаза редакторши.

Она укоризненно взглянула на него.

– Ты опять меня дразнишь?

– Это я-то? – прошептал он, наклоняясь вперед. Еще секунда – и он поцелует меня, пронеслось в голове у Сабрины, и она поняла, что хочет этого. Однако он отстранился, очевидно напомнив себе, что обещал вести себя как джентльмен. Черт бы побрал его благородство! Сейчас Сабрина была ему совсем не рада.

– Как насчет того, чтобы посмотреть на мою самую большую слабость? – спросил Джерри.

– Гм, – пробормотала она, – звучит интригующе.

Он протянул руку.

– Идем покажу.

Она позволила ему поднять ее на ноги и пошла за ним по тропинке.

– Куда мы идем?

– Увидишь. – Он пропустил ее вперед и взял за руку. Они шагали по тропинке, все дальше углубляясь в каменистую местность предгорья. Снег покрывал высокие вершины гор, но здесь, на петляющей тропинке, было тепло.

– Еще далеко до этой твоей слабости? – спросила Сабрина, слегка запыхавшись.

– Уже почти пришли.

Наконец они вышли на плато. Разноцветные одеяла, расстеленные на лугу внизу, походили на крошечные квадратики. Сабрина села на плоский камень перевести дух и полюбоваться видом.

– Сомневаюсь, что смогу подняться выше.

– Да и не нужно. Мы уже на месте. – Он указал рукой на расщелину в скале. – Вон там. Я называю ее Пещерой Джеральда. Она была моим тайным убежищем, когда я был мальчишкой. Только несколько человек знают о ее существовании.

– Пещера? Темная, узкая и страшная?

Он засмеялся.

– Ну это как посмотреть. Мне она кажется уютной и укромной. Хочешь взглянуть?

– Не уверена, – нерешительно проговорила она. – Это, возможно, очень милая пещера, но…

– Ты не любительница пещер?

– Вообще-то я никогда в них не была, – призналась Сабрина, – и не уверена, что хочу побывать там сейчас.

Джерри протянул руку.

– Я бросаю тебе вызов.

Сабрина понимала, что не должна заглатывать наживку, но что-то в его тоне заставило ее подняться на ноги.

– Ладно, идем.

Он повел ее к узкому проходу в скале.

– Смотри под ноги, тут могут быть змеи.

– Змеи?! – Она резко остановилась, и Джерри врезался в нее. – Он ухватил ее за талию, чтобы не дать упасть.

– Маленькие змейки, – поспешил он добавить. – Совершенно безобидные. – Он готов был откусить свой глупый язык. – И хорошая новость заключается в том, что, если мы войдем, они убегут. Змеи недолюбливают людей так же, как и мы их.

Сабрина обернулась.

– У меня нет ни малейшего желания выживать змей из их уютной пещеры.

Джерри стоял перед ней. Его руки были прямо у нее на талии. Он притянул ее ближе, и губы Сабрины приоткрылись, когда их взгляды встретились.

И вновь Сабрина почувствовала, что он хочет ее поцеловать. Ей вспомнились их пылкие поцелуи на крыше ресторана, и она поняла, что хочет повторения. Хочет вновь почувствовать жар его губ на своих губах, ощутить вкус его желания…

Фантазия закончилась, когда Джерри убрал руки и обошел ее, чтобы войти в пещеру.

– Я пойду первым и проверю, – сказал он. – Если пещера свободна от змей, я дам сигнал, что все чисто.

Сабрина смотрела, как он скрылся в пещере. Почему он ее не поцеловал?

Но разве это не то, чего ты сама требуешь от него – сохранять дружеские отношения? – спросил рациональный внутренний голос.

Сабрина уже и сама не знала, чего хочет, она запуталась, противоречила себе и злилась за это на себя, а заодно и на него, хотя и понимала, что это несправедливо. Она не знала, чего ей хочется больше: чтобы он соблюдал договор и сохранял дистанцию или чтобы наплевал на все запреты и показал, как сильно желает ее?

Но, возможно, его желание уже остыло? Возможно, она слишком долго держала его на расстоянии, подписав этот дурацкий договор, и он решил, что игра не стоит свеч? Что он больше не хочет ждать? И он слишком джентльмен, чтобы подавать ей ложные надежды.

Сабрина плюхнулась на камень, почувствовав, как хорошее настроение разом улетучилось. Что она здесь делает? Зачем вообще приехала сюда?

Через несколько минут из пещеры появился Джерри. Лицо его покрывала пыль, и он вытирал руки о джинсы.

– Пещера свободна от змей и готова к экскурсии, – весело объявил он.

– Я не пойду на экскурсию, – холодно отозвалась она. – И вообще я хочу, чтобы ты отвез меня домой. Мне нехорошо.

Он нахмурился.

– Что такое?

Она покачала головой, не собираясь открывать ему истинную причину.

– Точно не знаю, наверное что-нибудь съела. Пожалуйста, поехали домой.

Всю дорогу до луга Сабрина ругала себя, что совершила ошибку, согласившись на эту поездку. Ругала себя за нелогичность и непоследовательность. За то, что снова позволила себе надеяться.

Ошибка, которую она не позволит себе повторить.

На лугу Джерри собрал одеяло и корзинку для пикника, а Сабрина тем временем вежливо попрощалась с его родителями. Они оказались чудесными людьми, что по какой-то непонятной причине расстроило ее еще больше.

Когда они подошли к машине, Джерри положил вещи в багажник, а она забралась на пассажирское сиденье. В висках у нее и в самом деле запульсировала боль, усугубляющаяся злостью на Джерри за то, что он втянул ее в свою жизнь, и на себя за то, что так сильно захотела стать частью ее.

Когда он сел за руль, она повернулась к нему.

– Извини, что испортила тебе день. Все было так замечательно.

– Ничего ты не испортила. И вообще, поговорим обо всем, когда ты почувствуешь себя лучше.

– Хорошо. – Она закрыла глаза и откинулась на подголовник, чтобы избавить себя от разговора. Они не будут ни о чем говорить, потому что она больше не собирается видеться с Джерри Барретом. Никогда.

Никогда не говори никогда.

В справедливости этого мудрого изречения Сабрина смогла в очередной раз убедиться уже на следующий день после пикника. Примерно в половине первого у нее в кабинете – так громко она величала крохотную комнатушку с маленьким оконцем, большую часть которой занимал компьютерный стол и стеллажи с рукописями, словарями и справочниками, – зазвонил телефон.

– Редакция журнала «Литературное обозрение». Сабрина Хортон слушает, – по привычке ответила она.

– Привет, Сабрина, – раздался в трубке красивый баритон Джерри. – Твой сотовый не отвечает, поэтому я взял на себя смелость позвонить по служебному. Как ты себя чувствуешь сегодня? По-видимому, тебе уже лучше, судя по тому, что ты на работе. Какие у тебя планы на ланч? – Он говорил без пауз, не давая ей вставить и слова. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против индийской кухни?

– Джерри, я… – попыталась было остановить его она, но безуспешно.

– Вот и отлично. Значит, через полчаса жди меня у себя с едой на вынос. – И он положил трубку.

Ошеломленная Сабрина еще с минуту сидела с телефоном, потом наконец вставила его в гнездо. Сердце ее учащенно забилось.

Итак, через полчаса Джерри будет здесь. Значит, она неправильно истолковала его вчерашнюю сдержанность? Может, он просто решил дать ей время разобраться в себе самой, как она того и хотела? А она вместо того, чтобы быть благодарной ему за понимание и терпение, обиделась и разозлилась, что он ее не поцеловал! Дура, вот она кто!

Следующие несколько минут Сабрина суетилась, наводя порядок в своей маленькой комнатушке, освобождая место на столе, чтобы было где разложить еду. Настроение ее вновь резко улучшилось, и она улыбалась, тихонько напевая себе под нос.

– И как тебе здесь – не тесно? – раздался из дверей знакомый голос, к которому она уже успела привыкнуть. Который уже успела полюбить.

Сабрина, складывавшая в этот момент бумаги в стопку, резко обернулась и не сдержала радостной улыбки.

– Джерри! Проходи. Да, у меня тесновато, но, думаю, еще один человек вполне поместится.

Он шагнул от двери и заполнил собой все оставшееся пространство комнаты. Сабрина немного попятилась и подвинула ему стул.

– Садись, пожалуйста.

Он сел и поставил коробку из ресторана на стол. Лукавая улыбка осветила его красивое лицо. Сабрина не могла отвести от него глаз.

– Угадай, что мы будем есть.

Она улыбнулась.

– Судя по аромату, который доносится до меня, это снова будет жареная курица. Я права?

– Абсолютно. – Жестом фокусника он открыл коробку.

От запаха жареной курицы с острыми индийскими приправами у Сабрины потекли слюнки. Она лукаво вскинула брови.

– И часто вы потакаете своим слабостям, мистер Баррет?

– Только когда устоять невозможно, – в тон ей ответил Джерри, не сводя с нее глаз.

Сабрина покраснела и отвела взгляд, потом засуетилась, раскладывая салфетки, расставляя пластиковые стаканчики, чтобы только не встречаться с красноречивым взглядом Джерри.

– Пахнет действительно просто восхитительно, – сказала она, сделав вид, что не поняла его намека.

Они приступили к трапезе, болтая о пустяках. Он рассказал ей несколько забавных случаев из своей жизни, а она ему – пару смешных историй, присланных в редакцию читателями журнала.

За разговорами время пролетело незаметно, а от жареной курицы осталась только горка костей.

– Мне очень понравились твои родители, – сказала Сабрина. – А братья и сестры у тебя есть? Или ты единственный ребенок в семье?

– У меня есть старший брат, – ответил Джерри. – Вместе с отцом они занимаются недвижимостью. У отца есть небольшая фирма в Блю-Вэлли, и он сделал Джорджа, моего брата, равноправным партнером. Он тоже живет с семьей в Блю-Вэлли, но на пикнике их не было, потому что они сейчас на отдыхе в Греции.

– А ты почему не в семейном бизнесе? – поинтересовалась Сабрина.

– Отец очень хотел, чтобы и я тоже занимался недвижимостью, но у меня с детства были технические наклонности, я рано увлекся компьютерами и после школы поступил на отделение электроники и вычислительной техники. Отец не препятствовал мне, и теперь они с мамой гордятся моими успехами. А с семейным делом папа с Джорджем вполне справляются сами.

– Тебе повезло, что у тебя такие замечательные родители, – сказала она.

Он взглянул на нее пристально, с пониманием.

– А ты все еще переживаешь из-за предательства своего отца?

Сабрина задумалась.

– Я… да, наверное, хоть и пытаюсь убедить себя, что это не так. Пожалуй, ты прав и мне надо поговорить об этом с Амандой Картер, когда она вернется.

– Разумеется. Для чего же еще существуют психоаналитики? Не только же для того, чтобы запрещать девушкам встречаться с парнями, – проворчал Джерри.

Это прозвучало настолько забавно, что Сабрина не выдержала и рассмеялась.

– Ну что ты, Джерри, ничего она мне не запрещала. Просто это такой способ дать мне время разобраться в себе, докопаться до корня своих проблем. В конце концов, ты же сам посоветовал мне обратиться к ней.

– Разве мог я тогда предположить, что эта палка окажется о двух концах и вторым концом ударит по мне? Впрочем, я готов подождать. Надеюсь только, что это будет не слишком долго.

– Я тоже.

– В свете этого, полагаю, ты не откажешься сходить со мной на бейсбольный матч в эту пятницу? Ты ведь любишь бейсбол?

– Да, но до сих пор смотрела игры только по телевизору, поэтому с удовольствием схожу с тобой.

– Вот и чудесно. – Он взглянул на часы. – К сожалению, перерыв на обед заканчивается. Мне пора возвращаться на работу. – Он поднялся.

Сабрина тоже вскочила.

– Спасибо тебе за восхитительный ланч и за приятную компанию, – сказала она.

– Не за что. В пятницу днем я позвоню тебе и мы договоримся, во сколько встретимся.

– Хорошо, Джерри, – улыбнулась Сабрина.

Он взял ее руку, поднес к своему лицу, повернул ладонью вверх и поцеловал. От прикосновения его горячих губ к чувствительной коже Сабрину пронзило острое желание, глаза ее расширились и потемнели. Джерри, внимательно наблюдавший за ней, довольно улыбнулся.

– До пятницы, солнышко, – сказал он и выскользнул за дверь.

– До… пятницы, – пробормотала она и обессиленно опустилась на стул. Что же он с ней делает? Как она сможет устоять?

И, главное – стоит ли пытаться?

6

На следующий день после бейсбольного матча, в субботу, Сабрина долго нежилась в постели, с улыбкой вспоминая прошедший день. Они с Джерри прекрасно провели время: смотрели матч, активно болели за свою команду, болтали, смеялись, ели мороженое и пили чай со льдом.

После матча Джерри проводил ее до дому, наградил целомудренным поцелуем в щечку и даже не пытался напроситься в гости. Сабрина была рада этому, ибо не смогла бы ему отказать, если бы он стал настаивать.

На сегодня Джерри пригласил ее в музей современного искусства. Вспомнив об этом, Сабрина улыбнулась. Интересно, когда закончатся все общественные места, куда можно пойти, что еще придумает ее прекрасный рыцарь?

Еще немного понежившись в постели, Сабрина встала, решив начать день с уборки квартиры. Когда она стирала пыль с книжных полок, на мобильном зазвучала мелодия песни «Биттлз» «Мистер Почтальон», возвещающая о том, что пришло сообщение. Оно оказалось от Джерри: «Извини, не могу пойти в музей. Заболел ангиной».

С сумкой, в которой был термос с куриным бульоном, овощи и фрукты в пакете, завернутая в фольгу жареная курица и бутылочка с лимонно-медовым сиропом, Сабрина вошла в вестибюль дома, где жил Джерри. Дом был современным, вестибюль светлым и просторным. Пахло новым ковровым покрытием. Стильные медные дощечки с именами украшали каждую дверь.

Сабрина, не вдаваясь в подробности, представилась швейцару коллегой Джерри, и тот без слов пропустил ее. Квартира Джерри располагалась на третьем этаже. Дверь оказалась незапертой. Открыв ее, Сабрина тихонько вошла. Откуда-то из глубины квартиры слышался звук работающего телевизора. Оставив сумку в прихожей, Сабрина подошла к двери в гостиную и постучала. Ответа не последовало. Она уже собралась войти, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге возник Джерри в спортивном костюме, взлохмаченный, небритый и с перевязанным шарфиком горлом.

– Сабрина, – просипел он, и лицо его просияло. – Ты пришла! Я не смел даже надеяться на это.

– Почему же? Мы ведь друзья, не так ли? А друзья для того и существуют, чтобы помогать друг другу в трудную минуту.

Он прокашлялся.

– Проходи. Только извини, у меня не прибрано. – Он отступил в сторону, пропуская ее вперед.

Сабрина улыбнулась, входя в комнату.

– Ничего страшного, ты же болеешь, так что тебе простительно. – Она повернулась к нему. – Думаю, это результат вчерашних трех порций мороженого и нескольких банок чая со льдом. Ты уже вызвал врача?

– Да, – сипло проворчал Джерри. – Он был час назад. Прописал мне постельный режим и кучу всяких пилюль. Только в аптеку я еще не ходил.

– Я сама схожу, – твердо заявила Сабрина, – а тебе нужно лежать.

Она обратила внимание на газеты и журналы, разбросанные на журнальном столике возле дивана. Еще там стояла пустая чашка, пластиковая тарелка с остатками какой-то еды и валялся пустой пакет из-под чипсов. На диване лежал клетчатый шерстяной плед и пульт от телевизора, который Джерри выключил, когда она постучала.

Несмотря на некоторый беспорядок, гостиная выглядела очень стильной, современной и красивой. Кто бы ее ни оформлял, во вкусе ему не откажешь.

– У тебя здесь очень красиво и уютно, – сказала Сабрина, оглядывая комнату.

– Угу, только сейчас мне это больше напоминает большую больничную палату, – просипел Джерри.

– Не ворчи. Давай-ка лучше ложись, – велела ему Сабрина, а я приготовлю тебе поесть. Чипсы и полуфабрикаты неподходящая еда для больного.

К счастью, Джерри не стал возражать и поплелся к дивану, а Сабрина, тем временем вернулась в прихожую, взяла свою сумку с продуктами и прошла на кухню, которая тоже была современной и красивой, напичканной всевозможной бытовой техникой.

Вытащив из сумки продукты и сложив их на стойке, Сабрина достала из навесного шкафчика две глубокие тарелки, в одну налила бульона из термоса, а в другую нарезала овощей, на тарелку положила кусок курицы. Поставив все это на сервировочный столик, покатила его в гостиную. Джерри лежал, накрывшись пледом. Лицо у него горело, глаза лихорадочно блестели.

Да у него температура, всполошилась Сабрина. К счастью, она всегда носила с собой пузырек с аспирином. Вернувшись на кухню, она вытряхнула на ладонь две таблетки, налила в стакан воды из графина, после чего снова пришла в гостиную, присела на краешек дивана и протянула таблетки и стакан Джерри.

– Выпей это, пока я не купила лекарств, прописанных тебе врачом. Подожди минут десять и можешь приступать к еде, а я пока схожу в аптеку.

На столике среди газет она увидела бумажку с рецептом и взяла ее.

Джерри схватил ее за руку.

– Пожалуйста, не уходи. Побудь со мной еще немного. Мне становится легче уже оттого, что ты рядом.

Сабрина почувствовала, как у нее внутри все тает от его слов. Она нежно накрыла его горячую ладонь своей.

– Я не ухожу, только схожу в аптеку и куплю лекарств. – Сейчас он походил на ребенка, которому плохо и он боится оставаться один и хочет, чтоб его приласкали. Волна нежности захлестнула Сабрину. Она протянула руку и погладила его по небритой, колючей щеке.

Джерри прикрыл глаза и потерся щекой о ее ладонь.

– Мм, с такой сиделкой я готов болеть хоть целый месяц, – пробормотал он.

Сабрина улыбнулась.

– Лучше выздоравливай побыстрее. За тобой еще музей современного искусства, помнишь?

– Как я мог забыть? – усмехнулся Джерри. Он приподнялся, выпил таблетки и снова обессиленно откинулся на подушку.

Сабрина собрала грязную посуду и бумажки со столика и унесла на кухню. Прихватив рецепт, она взяла сумочку и остановилась в дверях.

– Ну, я в аптеку, а ты будь паинькой и поешь, пока бульон не остыл. Я скоро.

Джерри только кивнул и снова закрыл глаза.

В аптеке рядом с домом Джерри не оказалось всех лекарств, которые были нужны, и Сабрине пришлось пройти пару кварталов до другой, что заняло у нее больше времени, чем она рассчитывала. Купив все необходимое, она вернулась и обнаружила, что Джерри съел почти все, приготовленное ею, и уснул. Лицо его уже не выглядело таким раскрасневшимся, и Сабрина с облегчением вздохнула: значит, температура спала. С минуту полюбовавшись на спящего, она тихонько унесла посуду на кухню и поставила ее в посудомоечную машину, потом вернулась в гостиную, забралась в кресло с ногами и, взяв один из журналов, стала читать. Когда прошло около часа, а Джерри все еще спал, Сабрина тихонько встала с кресла и решила обследовать остальную часть квартиры. Правда, без ведома хозяина это было, наверное, не совсем удобно, но она полагала, что Джерри не стал бы возражать.

Помимо гостиной и кухни в квартире было еще две комнаты: просторная спальня и небольшой кабинет, где стоял компьютер и кое-что из оргтехники. Ванная комната была большая, выложенная голубым кафелем с такого же цвета ванной.

Осмотрев квартиру, Сабрина вернулась в гостиную и обнаружила, что Джерри проснулся.

– Привет, соня. Как ты себя чувствуешь? – улыбнулась она.

– Гораздо лучше, спасибо. И долго я спал?

– Часа полтора. Но это хорошо. Сон тебе полезен. Во сне человек быстрее выздоравливает.

– Я выздоровел бы еще быстрее, если бы спал не один, – сказал Джерри, не сводя с нее глаз.

Сабрина покраснела и отвела глаза.

– Джерри…

– Да-да, я помню про договор, не волнуйся. Я просто дразнил тебя. – Он похлопал ладонью рядом с собой. – Посиди со мной и расскажи, чем ты занималась, пока я спал.

Сабрина присела на краешек дивана.

– Мне пришлось побегать, прежде чем я нашла все необходимое лекарство. Кстати, – спохватилась она, – вот таблетки, которые тебе нужно выпить прямо сейчас. – Она взяла со столика тарелку, на которой стоял стакан с водой и лежало несколько таблеток.

Джерри послушно взял стакан и, ссыпав таблетки в руку, закинул их в рот. Поморщившись, проглотил, потом запил водой.

– Терпеть не могу всякие лекарства, – проворчал он.

– А кто их любит? – философски заметила Сабрина. – Но раз уж заболел, от них никуда не деться. Ты же не хочешь проваляться в постели целый месяц?

– Если с тобой, то я готов, – ухмыльнулся он.

– Джерри! – возмутилась она, с трудом поборов волну желания, прокатившуюся по ее телу. – Прекрати сейчас же!

Он вскинул руки.

– Все-все, больше не буду, клянусь. Чем еще ты занималась, пока я спал?

– Я почитала журналы, потом обследовала твою квартиру. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Ничуть. Будь как дома.

– Спасибо. Хочешь еще что-нибудь поесть?

– Пока нет. Кстати, твой бульон просто восхитителен. Последний раз я ел такой лет двадцать назад, когда болел гриппом и мама отпаивала меня бульоном.

– Рада, что тебе понравилось. Для выздоровления все средства хороши. Кстати, тебе удобно здесь, на диване? Может, хочешь перейти в спальню, на кровать?

Глаза его сверкнули, уголок рта дернулся.

– Это предложение? – Несмотря на свое обещание не поддразнивать ее, Джерри просто не мог удержаться, тем более что она невольно предоставляла ему для этого прекрасные возможности.

– В некотором роде, – отрезала Сабрина, стараясь сделать вид, что его сексуальные намеки ничуть на нее не действуют. – Если да, то там нужно перестелить постель. Скажи мне, где у тебя постельное белье, и я сделаю это, – проговорила она бодрым, деловым тоном, не оставляющим места для двусмысленностей.

Только друзья, все время повторяла она про себя, чтобы не забыться, ведь каждый раз, когда Сабрина оказывалась с ним рядом, пульс ее учащался, сердце начинало биться неровно. Когда он был поблизости, ей приходилось постоянно мысленно твердить себе, что она не должна бросаться ни в какие авантюры с кем бы то ни было, особенно с Джерри Барретом… разве что в ту королевских размеров кровать, стоявшую у него в спальне.

Да, она хочет Джерри, но, несмотря на это, пока еще не готова перейти определенную грань в их отношениях. И дело даже не в контракте, а во внутреннем ощущении. Она больше не желает бросаться в омут с головой даже с самым лучшим, самым идеальным мужчиной на свете. Она больше не может и не хочет рисковать. Она стала мудрее и осторожнее.

Впрочем, Джерри с уважением относится к ее позиции, он не торопит ее. К тому же что может быть безопаснее, чем мужчина, больной ангиной?

– Чистое белье в комоде, – отозвался Джерри, – а грязное я складываю в корзину в ванной.

Сабрина поднялась.

– Пойду включу чайник. Пока он будет греться, перестелю постель, а потом сделаю тебе лимонно-медовый напиток. Он очень хорошо помогает при ангине. Мама всегда поила меня им, когда у меня болело горло.

– А моя заставляла меня литрами глотать липовый чай с медом. В детстве я выпил его столько, что, наверное, им можно было бы наполнить целую цистерну. – Он засмеялся, потом посерьезнел и нахмурился. – Бог мой, Сабрина, я эгоист несчастный! Испортил тебе выходной, сделал из тебя служанку. Ты мне так здорово помогла, просто к жизни вернула, и теперь я уже и сам справлюсь, а ты можешь идти. Наверняка у тебя есть свои планы…

– Никаких особенных планов на сегодня у меня не было, – заверила его Сабрина. – Кроме музея современного искусства. – Она улыбнулась. – Но раз уж с ним ничего не вышло, я совсем не против немного поработать сиделкой.

– Спасибо, детка, ты настоящий друг, – нежно проговорил Джерри. Точнее, это прозвучало бы нежно, если бы он не хрипел.

– Не за что, – отозвалась Сабрина и скрылась за дверью.

Пока она была в спальне, он все время представлял ее, раскинувшуюся на широкой кровати, обнаженную и безумно соблазнительную, с волосами цвета осенних листьев, веером рассыпавшимися по подушке. Джерри почувствовал, как температура у него подскочила на несколько делений – только на этот раз не от болезни, а от возбуждения. Чтобы немного успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов. Если бы не эта проклятая слабость, он бы наверняка затащил ее сегодня в постель, ибо, видит бог, она хочет его ничуть не меньше, чем он ее. Она пытается скрыть свое желание, но язык тела выдает ее.

К тому времени, когда Сабрина вернулась в гостиную, неся в руках чашку на блюдце, от которой поднимался пар, ему уже удалось взять себя в руки.

– А вот и обещанный напиток, – провозгласила она, подходя к дивану. Приподнимись немного и выпей. Увидишь, насколько горлу сразу станет легче.

Он сел, взял у нее кружку и сделал глоток. Горячая кисло-сладкая жидкость приятно наполнила рот, потекла по гортани.

– Мм, напиток богов, – пробормотал Джерри. – С таким лечением и с такой сиделкой я, кажется, очень быстро поправлюсь.

– Вот и замечательно.

В его глазах заблестели лукавые искорки.

– А знаешь, я прихожу к выводу, что мне, в конце концов, нравится быть больным. При условии, разумеется, если за мной ухаживает красивая женщина.

Сабрина улыбнулась.

– Надеюсь, ты не собираешься симулировать, дабы продлить это удовольствие?

Он сделал вид, что задумался над ее словами.

– Идея неплохая, но, увы, не получится. В конце следующей недели у нас важное совещание, на котором я просто обязан присутствовать, так что, боюсь, долго болеть мне не придется.

Он допил напиток, она забрала у него кружку и поставила на столик.

– А теперь идем, я отведу тебя в кровать. Там тебе будет гораздо удобнее.

– Гм.

Сабрина и представить себе не могла, что в такое коротенькое словцо можно вложить столько значения. Она почувствовала, что ее бросило в жар.

Он поднялся и положил ей руку на плечо, а она обхватила его рукой за пояс, чтобы помочь дойти до спальни. По правде говоря, Джерри был не так уж слаб, чтобы не дойти самому, но не мог отказать себе в удовольствии почувствовать, как ее бок прижимается к его боку, как тепло от ее ладони проникает сквозь ткань спортивного костюма.

– Голова кружится? – участливо спросила Сабрина.

– Да, немного, – ответил он и не солгал. Голова на самом деле кружилась, хотя чем была больше вызвана эта слабость – болезнью или ее близостью, – он не мог сказать наверняка.

Джерри крепче сжал ее плечо, склонил голову набок и зарылся лицом ей в волосы. От нее восхитительно пахло розами. Он с наслаждением, глубоко вдохнул и пробормотал:

– Ты так чудесно пахнешь.

– Спасибо.

А от него чуть-чуть пахло лимоном, а еще мужчиной, и от этого запаха у нее голова пошла кругом. Сабрина уже не была уверена, кто из них кого ведет, ибо, если судить по твердости крепких мускулов под ее рукой, Джерри был не так слаб, как могло показаться на первый взгляд. Тепло прижимающегося к ней тела будоражило воображение, наводило на неподобающие мысли, и, чтобы отвлечься, она сказала первое, что пришло ей в голову.

– Мне нравится твоя квартира. Она современная и удобная. Давно ты живешь здесь?

– Два года.

– А я в своей уже пять лет. Моя квартира…

– В которую ты меня никогда не приглашаешь, – вставил он.

– …в старом доме, построенном еще в шестидесятые годы прошлого века, тоже довольно уютная, хотя и не такая современная. Стены в гостиной обшиты деревянными панелями, и зимой радиаторы иногда начинают так гудеть, что кажется, будто воет привидение.

Они наконец добрались до кровати в спальне, и Сабрина с некоторым облегчением вздохнула, когда Джерри убрал руку с ее плеча и лег на кровать поверх одеяла. Этот мужчина действует на нее почище какого-нибудь афродизиака, а желание ухаживать за ним только усугубляет ее положение.

– А что еще есть у тебя в квартире? – спросил он, немного отодвигаясь от края, чтобы ей было где сесть. – Комнатные цветы ты разводишь?

– О да, у меня больше двух десятков комнатных растений, и их количество постоянно растет, потому что соседи и сослуживцы приносят мне свои захиревшие цветы, чтобы я их выхаживала. И знаешь, – улыбнулась Сабрина, – очень скоро они возрождаются к жизни. Говорят, у меня легкая рука.

Джерри взял ее руку и переплел их пальцы.

– И не только рука, я думаю. Если ты ухаживаешь за своими растениями так же, как ухаживаешь сегодня за мной, то ничего удивительного, что они выздоравливают. Я тоже чувствую себя гораздо лучше уже от одного твоего присутствия.

Румянец смущения и удовольствия залил ее щеки.

– Спасибо, Джерри, но, боюсь, ты преувеличиваешь.

– Ничуть, – заверил он. – Мне правда стало гораздо лучше с тех пор, как ты пришла.

– Это потому, что ты выпил лекарство и поел бульона.

– Главное мое лекарство – это ты. Твое присутствие, твои нежные руки, прелестная улыбка.

– Да вы, оказывается, романтическая натура, мистер Баррет, – отозвалась она, стараясь за шутливыми словами скрыть свое смятение. Еще немного – и она растает как масло на солнце. Единственный выход – сбежать на кухню. Она вскочила. – Ну, ты отдыхай, а я пока пойду чего-нибудь приготовлю. Тебе нужно хорошо питаться, чтобы у организма были силы бороться с болезнью.

– Детка, я не хочу есть, я хочу, чтобы ты еще посидела со мной.

– Не капризничайте, больной. – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Сиделке лучше знать, что нужно ее больному. – Сабрина развернулась и поспешно вышла из спальни.

Проводив ее взглядом, Джерри улыбнулся довольной улыбкой Чеширского Кота. «Ее больной». Он, конечно, предпочел бы быть «ее возлюбленным», но для начала и это неплохо. Он подождет. Когда-нибудь этот чертов контракт закончится, и тогда она будет принадлежать ему. А может, это произойдет и раньше.

Раньше или позже, но они будут любить друг друга, и тогда она наконец поймет, что он именно тот мужчина, который ей нужен.

Услышав, как Сабрина загремела посудой на кухне, Джерри поднялся с кровати и пошел в примыкавшую к спальне ванную, чтобы быстренько принять душ. То ли от лекарства, то ли от забот Сабрины, но ему и в самом деле стало намного лучше.

Завернутый в полотенце, он вышел из ванной как раз в тот момент, когда Сабрина вошла в спальню с подносом в руках. Чашка с горячим бульоном, тарелка с тостами, омлет с грибами – все выглядело и пахло ужасно аппетитно. Как и сама Сабрина.

– Ну вот и обед, – бодро проговорила она, не замечая его. – Тебе необходим протеин и… – Она запнулась на полуслове и остановилась. Посуда на подносе зазвенела.

Джерри стоял в полотенце, обернутом вокруг бедер, и капельки воды стекали с мокрых волос по груди и исчезали под полотенцем.

– Зач-чем ты встал? – заикаясь проговорил она. – Тебе надо лежать в постели!

– Я же говорил, что мне стало лучше и захотелось немного освежиться. – Он прошлепал босыми ногами к кровати и лег. Посмотрел на нее, озорно вскинув бровь. – Кстати, я никогда ничего не надеваю в постель.

Сабрина сглотнула.

– Но не тогда, когда болеешь.

– Вообще-то я редко болею.

– Но сейчас болеешь, поэтому тебе надо по крайней мере лечь под одеяло. – Сабрина опустила глаза на поднос и отказывалась их поднимать, дабы не пялиться на его голые плечи и ноги.

Джерри подтянулся повыше и оперся спиной о полушки, дожидаясь, когда она поставит перед ним поднос. Полотенце задралось еще выше, и Сабрина так вцепилась в края подноса, что побелели костяшки пальцев.

– Чуть позже, – сказал он. – Пока что мне вполне тепло.

Стараясь унять дрожь в руках, Сабрина поставила поднос с едой ему на колени.

– Ты просто чудо, – улыбнулся он.

Бросив на него быстрый взгляд, она отметила, что Джерри уже не такой бледный и пахнет от него свежестью и хвойным мылом. Влажные после душа волосы он вначале взъерошил, а потом пригладил пальцами.

– Садись поешь вместе со мной, – предложил он, кивнув на поднос.

– Нет, спасибо, я перекусила, пока возилась на кухне. – Она отошла от кровати и села на пуфик от греха подальше. Джерри в одном полотенце слишком соблазнителен, чтобы полагаться на свое благоразумие.

Чтобы не смотреть на него, Сабрина принялась рассматривать абстрактные картины, написанные маслом. Удивительно яркие мазки. Потом перевела взгляд на стеганое одеяло, в расцветке которого были использованы такие же яркие, пестрые оттенки. Она смотрела куда угодно, только не на полуголого Джерри Баррета.

Поев, Джерри со вздохом удовлетворения откинулся на подушки.

– Все удивительно вкусно. Ты замечательная хозяйка, Сабрина.

– Спасибо. А еще я экономная. Это у меня от шотландской прабабушки, – с улыбкой поведала она. Ее щеки порозовели не то от смущения, не то от какого-то неясного предвкушения. – Ну как ты себя чувствуешь? Тебе правда лучше?

– Истинная правда. Твои домашние средства и нежная забота сотворили чудо.

– Вот и хорошо. Я рада, что сумела помочь. – Она поднялась. – Ну, если тебе лучше, то я, пожалуй, поеду домой. Тебе нужно отдыхать, только не забывай пить лекарство.

– Ты уже уходишь? А если мне опять станет плохо? А мне обязательно станет плохо без тебя, потому что твое присутствие действует на меня исцеляюще.

Она укоризненно покачала головой.

– Джерри, перестань вести себя как ребенок. Тебе не станет плохо. Но, если вдруг станет, позвонишь мне и я снова приеду. Это на всякий случай, но, думаю, все теперь будет хорошо Главное, не забывай вовремя принимать лекарство. В рецепте все написано.

Внезапно Джерри показалось крайне важным сказать Сабрине о своих истинных чувствах именно сейчас. Единственное, что останавливало его, это боязнь, что она ему не поверит.

– Может, сделаешь еще одно доброе дело напоследок и принесешь стакан воды, чтобы запивать таблетки? – попросил он.

– Да, конечно.

Когда Сабрина вернулась и подала ему стакан, он одной рукой обхватил ее за запястье, а другой забрал из ее руки стакан и поставил на тумбочку.

– Пожалуйста, останься, – прошептал он с мольбой в голосе.

От того места, где ладонь Джерри прикасалась к ее запястью, мурашки разбежались по всему телу Сабрины, пульс молоточком застучал под его пальцами. Если бы он только знал, как ей хотелось сказать ему «да». Она почувствовала, как вспыхнули и загорелись алым румянцем ее щеки.

– Я знаю, что не в форме, чтобы просить тебя об этом…

– Тогда не проси… – В ее голосе появилась хрипотца.

Господи, какая же она красивая, подумал Джерри, и как сильно я желаю ее.

– Я прошу тебя остаться не для постели, а… просто так.

Сказав это, Джерри с удивлением обнаружил, что не покривил душой. Да, он безумно желает ее как женщину, но дело не только в этом. Ему хорошо с ней, и он просто хочет, чтобы она была рядом.

Решимость Сабрины дрогнула. Еще ни один мужчина никогда не просил ее остаться «просто так». Означает ли это, что его отношение к ней гораздо глубже, чем просто сексуальное влечение?

– Боюсь, ты просишь о невозможном, Джерри, – мягко возразила она. – Ты прекрасно знаешь, что, если я останусь, это не будет «просто так».

– Ну и что в этом плохого? Нас с самого начала неудержимо влечет друг к другу, не пытайся отрицать.

– Я и не буду. Просто я… мне нужно еще время, понимаешь?

– Да, – тихо проговорил он, потом склонился над ее рукой и поцеловал в запястье.

Сабрина резко втянула воздух.

– Джерри… мы же договаривались – без поцелуев. – Если он поцелует меня сейчас, я пропала.

– А я же не в губы. Это не считается.

Не считается? Если бы. От нежного прикосновения его горячих губ к чувствительной коже запястья сотни крошечных мотыльков затрепыхались крылышками у нее в животе, а ноги предательски задрожали. Его губы между тем поднимались выше по ее руке.

– Сабрина, девочка моя, – пробормотал он, – что ты со мной делаешь?

А он с ней? Такого наплыва самых разнообразных чувств и эмоций она еще никогда не испытывала. А может, он прав? Может, действительно остаться и к черту сомнения и неуверенность?!

В тот момент, когда она уже собралась было сказать, что остается, откуда-то из другой части квартиры донесся телефонный звонок. Она вздрогнула и резко отняла руку.

– Я принесу, – быстро проговорила она, вспомнив, что видела радиотелефон в прихожей. Развернувшись, она испуганным зайцем метнулась за дверь.

Джерри чертыхнулся и откинулся на подушки. Черт бы побрал того, кому пришло в голову позвонить именно в этот момент! Если бы не этот проклятый звонок, Сабрина, он уверен, уже была бы в его объятиях. А теперь все, чего ему удалось достичь, полетело псу под хвост.

Сабрина вернулась, неся в руках трубку.

Оказалось, звонит его мать.

– Да, мам. Нет, уже все нормально. Да ничего страшного, просто немного горло болит. Да, конечно, целую кучу таблеток. Нет, никаких полуфабрикатов, только здоровая пища: куриный бульон, яйца, овощи. Сабрина обо мне хорошо заботится. Да, обязательно передам, и тебе от нее тоже привет. – Он взглянул на Сабрину, стоявшую рядом с кроватью, и подмигнул, потом взял за руку и приложил ее ладонь к своей груди. – Да, обязательно. Хорошо. Ну разумеется. Да, мам. Конечно, мам. Обязательно позвоню. Пока.

Сабрина высвободила руку.

– Я поеду домой, а ты отдыхай, набирайся сил, – сказала она.

– Сабрина…

– Нет, не говори больше ничего, прошу тебя! – взмолилась она. – Я рада, что твоя мама своим звонком вовремя привела меня в чувство. Не знаю, о чем я думала. Мне пора. – В дверях она обернулась и помахала ему. – Пока. Выздоравливай. Завтра после заседания литературного клуба я навещу тебя и привезу чего-нибудь вкусного. Кстати, очень жаль, что тебя не будет с нами.

– А какую книгу вы будете обсуждать?

– «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо. Я передам от тебя привет членам кружка.

– Обязательно. И скажи, что я еще обязательно как-нибудь приду.

Она просияла.

– Правда?

– Разумеется. Если честно, мне понравилось.

Сабрина усмехнулась.

– А уж ты своим появлением просто произвел фурор. Уверена, что количество членов кружка благодаря тебе теперь увеличится как минимум вдвое.

Он сверкнул белозубой улыбкой.

– Рад был помочь, детка.

7

Телефон зазвонил в сумочке Сабрины, когда она открывала дверь своей квартиры ключом. Войдя, она захлопнула дверь и достала телефон из кармашка. Взглянув на дисплей, улыбнулась: Джерри беспокоится, как она добралась.

– Джерри, все в порядке, я уже дома.

– Я рад, девочка, – послышался его сиплый голос.

– Между прочим, ваш швейцар даже не позволил мне выйти за дверь, пока не пришло такси. Сказал, таково распоряжение мистера Баррета. Когда ты успел?

– Я позвонил ему, как только ты вышла за дверь. Хотел убедиться, что ты хорошо доберешься.

– Спасибо, я и в самом деле добралась хорошо и быстро. Ну а ты там как? Температуры нет?

– Не знаю, но меня знобит. Говорил же я, что тебе не надо уезжать, – пожаловался Джерри тоном обиженного ребенка.

– Прими лекарство и выпей еще чаю с медом и лимоном, – посоветовала она.

– Ты мое лучшее лекарство, – проворчал Джерри. – Если бы ты была здесь, со мной, никакие таблетки не понадобились бы.

Сабрина засмеялась. Теперь, когда их с Джерри разделяло расстояние, она чувствовала себя увереннее.

– Ты преувеличиваешь.

– Нисколько. Во сколько ты завтра приедешь?

– Так, дай подумать. Заседание клуба в одиннадцать, оно продлится примерно час. Потом мне надо будет съездить домой переодеться и приготовить тебе что-нибудь поесть – это еще часа полтора-два, ну а потом я сразу к тебе.

– Значит, приблизительно в два? Буду считать часы.

– Что тебе привезти?

– Себя.

– Джерри, будь серьезен!

– Я очень серьезен. Мне правда ничего не нужно, лишь бы тебя увидеть.

– Это потому, что тебе плохо и скучно. Вот поправишься через день-два и поймешь, что не так уж я тебе и нужна.

Еще как нужна! – хотелось крикнуть ему. Внезапно его поразило одно открытие: Сабрина нужна ему не только как постельная партнерша, но и как человек, как личность.

Он любит ее.

Ему хочется, чтобы Сабрина Хортон всегда была в его жизни, в его доме. Он хочет всегда видеть ее рядом, каждое утро просыпаться с ней в одной постели, вместе переживать радости и огорчения, строить семью.

– Ты нужна мне, Сабрина, – просто сказал он.

На том конце провода повисла тишина. Наконец она отозвалась:

– Ты тоже нужен мне, Джерри. Но сейчас тебе больше нужен сон, чем я. Отдыхай, выздоравливай. Поговорим обо всем, когда поправишься.

– Знаешь, что я сделал бы сейчас, если бы ты была рядом? – внезапно спросил он.

– Что? – почти прошептала она, расслышав в его голосе чувственные нотки. Сердце заколотилось в груди. Черт возьми, даже на расстоянии этот мужчина имеет власть над ней!

– Я бы поцеловал тебя в шею, в чувствительное местечко за ухом…

Сабрину бросило в жар.

– …потом спустился бы ниже, к ямочке возле ключицы. А после еще ниже, к…

– Джерри, прекрати! – взмолилась она, чувствуя, как жар желания растекается по всему телу от его слов. Что он с ней делает? – Я сейчас положу трубку.

– Ну хорошо-хорошо, больше не буду, – проворчал он хриплым не то от простуды, не то от страсти голосом. – Уже и помечтать человеку нельзя. Мне что, даже это запрещено твоим дурацким контрактом?

– Дело не в контракте, просто…

– Мои слова возбуждают тебя, признайся.

– Да, признаюсь. Ты доволен?

– Еще бы, – хмыкнул он. – Это моя маленькая месть за то, что ты сбежала от меня.

– Считай, что она тебе удалась. – Сабрина натянуто рассмеялась. Дыхание ее все еще было учащенным. Она попробовала вздохнуть полной грудью, чтобы вернуть себя к реальности. В голове все смешалось. Долго ли еще она сможет выдержать эту пытку желанием? И стоит ли отказывать себе в том, чего так жаждут и тело, и душа, и сердце? – Спокойной ночи, Джерри, – прошептала она.

– Спокойной ночи, Сабрина. Надеюсь, ты придешь ко мне хотя бы во сне.

– Непременно, Джерри, непременно.

К середине следующей недели Джерри расправился с болезнью во многом, как он утверждал, благодаря чудесной заботе Сабрины. Она еще два раза навещала его, правда ненадолго, так как это была неделя, предшествовавшая выпуску очередного номера журнала «Литературное обозрение». Перед выпуском номера работы, как правило, было в два раза больше, поэтому Сабрина целыми днями пропадала в редакции, приходя домой только на ночь.

Во вторник Джерри навестила мать, привезя целую сумку домашних отваров и настоек от простуды и кастрюльку картофельного супа. Джерри ворчливо жаловался Сабрине по телефону, что он уже на две трети состоит из лекарств и всевозможных настоек, что он больше никогда не возьмет в рот никакого травяного отвара, потому что за эти несколько дней напился их на всю жизнь.

К концу недели Джерри вернулся на службу и сразу с головой погрузился в работу, поэтому у них не было возможности часто видеться. Единственное, что им было доступно – это долгие разговоры по телефону вечерами. Джерри больше не просил ее приехать и остаться на ночь, не делал никаких сексуальных намеков, сохраняя чисто дружеский тон, и Сабрина была благодарна ему за это. Она чувствовала, что Джерри Баррет с каждым днем притягивает ее все больше. Ей нравилось заботиться о нем, ухаживать за ним.

От дружбы – к заботе. Что дальше? В своих отношениях они уже пересекли какую-то невидимую границу, а Сабрина этого и не заметила. Она вздыхала всякий раз, когда думала об этом. Дружба, забота – все это прекрасно, но как бы не допустить ошибку и не влюбиться. Или она уже влюбилась?

Но ведь любовь – это когда все наперекосяк, все не ладится, люди начинают ранить и обижать друг друга. Любовь длится недолго – и люди расстаются. За эту черту она больше никогда не хочет переходить.

Вскоре Джерри обратился к ней с просьбой помочь ему в подготовке запланированной им на ближайшую субботу вечеринки, и Сабрина с удовольствием согласилась. Ей нравилось заниматься планированием и подготовкой дружеской вечеринки, но волей-неволей она задумывалась о том, что будет после того, как вечеринка закончится? Если Джерри снова попросит ее остаться, сможет ли она устоять? Едва ли.

Картина с мокрым после душа Джерри, завернутым в полотенце, часто посещала ее воображение. Сабрина чувствовала, что на этот раз ей не удастся сбежать. Готова ли она к этому?

Да.

Хочет ли она этого?

Да, и еще раз да. Хватит уже обманывать себя. Ведь так чудесно было бы признаться Джерри, что она восхищается им, что хочет иметь в его лице не только друга, но и любовника. Что она хочет Джерри Баррета так, как еще никогда не хотела ни одного мужчину. От одного лишь звука его голоса в ней все трепещет.

Да, она действительно восхищается Джерри Барретом, его умом, обаянием, красотой. Ей нравится в нем живое чувство юмора, его низкий бархатный голос, то, как блестят его глаза всякий раз, когда он улыбается, как он целует ее.

Но влюбиться снова, после того как она обжигалась сколько раз? Это было бы безумием.

Мы вполне способны на взрослые, ни к чему не обязывающие отношения, то и дело твердила она, дабы убедить себя в этом. На отношения, в которые не вмешивается любовь. Это будет единственный пункт контракта, который еще останется ненарушенным.

– Привет, – сказал он.

Как будто это был обычный вечер.

Как будто она не была совершенно уверена в том, что сегодня вечером они станут любовниками.

– Привет. – Сабрина набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась нести какой-нибудь легкомысленный вздор, чтобы избавиться от ощущения напряжения, отчего-то возникшего между ними. И вдруг услышала свой осипший голос:

– Джерри, я так скучала по тебе. – Что ты делаешь? Это самый глупый твой поступок, мысленно обругала себя Сабрина. Ну почему бы не покончить с этими детскими играми, а, мисс Хортон? Почему бы не признаться честно, что ты любишь его? Ведь это же чистая правда.

Как ни пыталась она избежать этого, оно все же случилось – она влюбилась в Джерри Баррета. Когда же это произошло? – спрашивала она себя. Еще в тот первый вечер в баре, когда он вел себя как галантный рыцарь и было так легко представить себе его мощным утесом, возвышающимся над бурным житейским морем? Или на той вечеринке в «Линкольн-холле», когда он поцеловал ее на крыше? А может, когда он заболел и нуждался в ее помощи?

Когда бы это ни случилось, но отрицать очевидное уже было невозможно: она влюбилась.

Снова.

Разве мало ей было тех горьких уроков, которые преподали ей ее предыдущие приятели.

Голос Джерри прервал бурный поток ее мыслей.

– Не пройти ли нам внутрь или так и будем стоять на пороге? – Затем, когда Сабрина переступила порог квартиры, добавил: – Я тоже очень скучал по тебе.

Сабрина в нерешительности остановилась, сжимая в руке букет пунцовых роз. Только сейчас до нее дошло, что она, наверное, совершила промах. Кажется, мужчинам цветов не дарят. Или дарят?

– Я не знала, есть ли у тебя чем украсить комнату, – поспешно объяснила она.

– А я думал, что ты будешь украшением вечера, – улыбнулся Джерри.

– Только не клади меня на середину стола. – Сабрина не успела закрыть рот, как до нее дошла двусмысленность сказанного ею. Она густо покраснела.

Джерри захохотал, продолжая заслонять собой дверной проем.

– Ты не представляешь, от чего отказываешься, детка. – Он перестал смеяться, и глаза его потемнели. – Добро пожаловать, Сабрина.

– Спасибо, – промямлила она. – Может, я все-таки поставлю цветы в вазу?

Она попробовала пройти на кухню, но Джерри загораживал проход и, судя по всему, не собирался сдвинуться с места.

Чего бы проще сделать шаг навстречу и броситься в его объятия? Воздух между ними накалился до предела. Повисла звенящая тишина. Но так было до тех пор, пока Джерри не поцеловал ее. Тут словно взорвался динамит, вспенив ей кровь. Сабрина прикрыла глаза и свободной рукой погладила лицо Джерри, издав слабый стон.

– Хорошо, когда по тебе скучают, – проговорил Джерри низким, тягучим голосом, почти ей в самое ухо.

Сабрина кончиками пальцев, упирающимися в его висок, почувствовала, как на лоб набежали морщинки, и поняла, что Джерри улыбается. Она почти ощущала, как побежали смешливые лучики от уголков его глаз. Она немного откинула голову назад и чуть слышно пробормотала:

– Цветы завянут.

Джерри усмехнулся.

– Не завянут.

Его руки скользнули вниз по ее плечам, по спине и остановились на талии. Он подарил ей еще один неторопливый поцелуй.

Сабрина утонула в его карих с зелеными крапинками глазах. Сейчас эти крапинки казались яркими, как весенняя трава. Через несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, Джерри отпустил ее.

– Хочешь пиццы? – спросил он. – Я купил специально для нас, чтобы продержаться до начала вечеринки. Подкрепимся немного, а потом закончим приготовления. Хорошо?

– Да.

Они прошли на кухню, но чувственное напряжение между ними никак не желало ослабевать. Если так пойдет и дальше, то они пошлют к черту эту вечеринку, повесят на двери табличку «Не беспокоить» и закроются в спальне, мысленно усмехнулась Сабрина. Впрочем, ей было совсем не до смеха. Воздействие, которое оказывал на нее Джерри, было слишком сильным.

Он отвернулся и стал накладывать в тарелку куски пиццы из коробки, стоявшей на кухонном столе. Сабрина была рада передышке, по крайней мере ей представилась возможность преодолеть смущение, вогнавшее ее в краску.

– Где можно взять вазу для цветов? – спросила она.

Джерри отставил тарелки с пиццей, повернулся и потянулся через нее к шкафу над столом, чтобы достать вазу. От его близости и тепла у Сабрины вновь закружилась голова.

– Такая подойдет? – он показал ей красивую вазу из желтого стекла.

– Великолепно.

Если наполнить кислородом кухню, в которой отчего-то вдруг пропал весь воздух, то и это не помогло бы Сабрине. Она просто не смогла бы его вдохнуть. Не возможно было не ощущать прикосновения Джерри, который внезапно прильнул к ней.

Она выскользнула из-под него и бросилась к мойке, как к спасению. Наполнив вазу водой, стала расставлять в ней цветы.

Когда с составлением букета было наконец покончено, Джерри аккуратно поставил тарелки с пиццей, салфетки и банки с содовой поверх коробки, в которой еще оставалась пицца, и понес все это через гостиную к задернутому шторами балкону, выходящему на задний двор с парком. Здесь шум большого города был не так слышен.

– В доме слишком жарко, – пояснил он, – надо его как следует проветрить перед приходом гостей.

Джерри опустил коробку с пиццей на невысокий столик и показал на диванчик. Сабрина села, а он передал ей тарелку и пристроился рядом.

– Ну как прошел выпуск очередного номера журнала? Без эксцессов, надеюсь? – поинтересовался он.

Сабрина откусила кусочек пиццы с ветчиной и грибами и улыбнулась.

– Да, слава богу, на этот раз никакого форс-мажора. Все статьи были сданы вовремя. Вышла лишь небольшая заминка с очерком о литературных новинках Австралии, но, к счастью, все удалось уладить. Ну а у тебя как дела на службе? Как прошло совещание?

Джерри дожевал и сделал глоток содовой из банки.

– Довольно бурно, но обошлось без жертв. Кое-кто из пайщиков недоволен работой управляющей компании, но так было всегда. И будет, я уверен. Всегда найдутся люди, которых что-то не устраивает. Впрочем, на этот раз, надо признать, некоторые основания для недовольства у них все-таки есть.

Сабрина вытерла рот салфеткой.

– Даже не буду спрашивать какие. Я все равно в этом ничего не понимаю. Расскажи, как идет твое продвижение по службе? Ты уже получил новую должность?

– Пока нет.

– Почему?

– Психологическая проверка еще не закончена. Мне еще остался один сеанс у Аманды.

Упоминание о психоаналитике заставило Сабрину слегка нахмуриться. Она почти совсем забыла о ней, о своем договоре, в котором обязалась не встречаться с мужчинами до тех пор, пока не закончится курс. И что же? Все это время она встречается с Джерри. Правда, их отношения почти не выходят за дружеские рамки, но разве она уже не решила для себя, что готова стать для него не только другом, но и любовницей? Что она скажет Аманде, когда та вернется?

Словно в подтверждение ее мыслей, Джерри отставил тарелку и ласково коснулся рукой ее затылка. Его пальцы были горячие. Ощущение тепла и ласки заставило ее расслабиться и позабыть обо всем. Сабрина почувствовала, что наклоняется к Джерри. Кусок пиццы готов был съехать с тарелки на пол. Джерри едва успел перехватить тарелку и отставить ее в сторону.

А потом он поцеловал Сабрину. Он целовал ее до тех пор, пока у нее оставался воздух в легких… Пока ее тело не стало выгибаться дугой, потянувшись к нему. Сабрина таяла, как пластилин на солнце. Когда Джерри отпустил ее, она не была уверена в том, что сможет сидеть прямо без поддержки.

– Надо остановиться, – осипшим от желания голосом выдавил Джерри, нехотя отстраняясь от нее. – Иначе приход гостей застигнет нас в спальне.

Сабрина нервно хихикнула.

– Что такое? – спросил он.

– Ничего. Просто недавно я подумала о том же.

Он лукаво вскинул бровь.

– Вот как? Ай-ай-ай, мисс Хортон. Да ваши мысли, похоже, мало чем отличаются от моих. Я прав?

Она шутливо ткнула его в бок.

– Прекрати вгонять меня в краску, Джерри. И пойдем уже, пора накрывать на стол, гости скоро придут. – Она поднялась, с удивлением обнаружив, что ноги еще способны держать ее.

– Ты права, – согласился Джерри. – Идем.

Следующие сорок минут они слаженно трудились бок о бок, расставляя на столе блюда с бутербродами, канапе, салатами и мясной и рыбной нарезкой, которые Джерри заказал в ресторане, а также бутылки с вином, минеральной водой и колой. Все пахло просто восхитительно, и рот Сабрины наполнился слюной. Она улыбнулась про себя, подумав, что впервые за вечер испытала чувство, вызванное не Джерри Барретом.

Вскоре после того, как последние приготовления были завершены, прозвенел дверной звонок.

– А вот и гости, – сказал Джерри.

Они с Сабриной посмотрели друг на друга взглядом, в котором можно было прочесть: позже. У нее внезапно подкосились ноги, и она плюхнулась на ближайший стул.

– Будет лучше, если ты сам откроешь.

Джерри понимающе улыбнулся и кивнул.

Вечер прошел на редкость удачно. Джерри умело подобрал людей, которым было приятно общество друг друга. В основном это были его коллеги с женами, в том числе и чета Макларенов. Большинство гостей Сабрина уже встречала в «Линкольн-холле», и все приветствовали ее тепло, как старую знакомую.

Сабрина прекрасно проводила время, не испытывая ни малейшей неловкости в отношении гостей, но не в отношении хозяина. Она постоянно кожей ощущала его присутствие, и ее тело напрягалось всякий раз, когда он оказывался поблизости. То и дело она ловила на себя его напряженный, пронзительный взгляд, а когда он случайно или намеренно касался ее, между ними словно искра проскакивала. Казалось, еще немного – и вспыхнет пожар.

А он, словно нарочно, постоянно находил повод, чтобы коснуться ее или слегка задеть, проходя мимо. Сабрина заподозрила, что он намеренно подогревает ее чувственность, дабы довести до точки кипения к тому времени, когда вечеринка закончится и гости разойдутся. Он так уверен, что уже покорил ее?

А Джерри вовсе не был уверен в этом. Он желал Сабрину безумно, с каждой минутой все больше, но боялся, что своим напором напугал ее. Если и сегодня она сбежит от него, он этого просто не вынесет, взорвется от неутоленной страсти.

В первый раз с той минуты, как он встретил Сабрину, ему действительно хотелось позвонить Аманде Картер, чтобы посоветоваться. Впервые в жизни у него появились сомнения. И впервые в жизни он, кажется, полюбил.

Сабрина только наполнила поднос новой партией бутербродов и экзотических канапе и взяла его в руки, чтобы нести в гостиную, когда прямо у ее уха раздался низкий хрипловатый голос.

– Тебе помочь, радость моя?

От неожиданности она вздрогнула и чуть не выронила поднос. Джерри поддержал ее за локти.

– Как ты напугал меня! – проворчала она. – Я не слышала, как ты подошел. – От его горячего дыхания и прикосновения у нее ослабели ноги, и она прислонилась к нему спиной, чтобы не упасть.

– Давай отнесу, – решительно проговорил Джерри, забирая у нее поднос, но, прежде чем уйти, наклонился и наградил ее коротким поцелуем в губы.

– Я говорил, как ты мне нравишься в этом платье?

На Сабрине было облегающее серебристо-серое платье без рукавов и комплект из речного жемчуга, состоящий из серег-капелек, ожерелья и браслета. Завершали ансамбль серебристые лодочки на высоком каблуке.

– Всего лишь пару раз, – ответила она.

– Ну так знай, что ты просто обворожительна.

– Спасибо, – пробормотала Сабрина. – Ты тоже очень красив. – И это было правдой. В костюме, стройный и подтянутый, с аккуратно зачесанными назад волосами, Джерри был просто неотразим, и она весь вечер не могла отвести от него глаз.

Джерри поставил поднос на стол и обнял Сабрину. Она прислонилась к нему и закрыла глаза, волны желания накатывали одна за другой, вызывая дрожь во всем теле.

– Все равно это может быть проблемой, – сказала она.

– Как так, мисс Хортон? – спросил он и поцеловал ее в макушку.

– Ну, ты же знаешь про мой контракт и все прочее. Если я не смогу оторваться от тебя, то все мои усилия разобраться в своих проблемам пойдут прахом.

Она щекой почувствовала, как он смеется.

– Пока что именно я не могу оторваться от тебя, – заметил он.

– Неважно. – Сабрина заглянула ему в глаза. – Но вопреки всему мне это нравится.

– Правда?

Она кивнула, не доверяя своему голосу.

– А что ты думаешь о нашем будущем, дорогая?

Сабрина заколебалась. О будущем? Их с Джерри? Она сглотнула ком в горле.

– Сейчас я знаю только, что не уверена, где я – на земле или на седьмом небе.

Он долгое время молчал, потом поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Спасибо. Так, значит, даем добро?

Сабрина снова сглотнула.

– Может, подождем до приезда Аманды? Это всего два дня.

– Боюсь, милая, что не смогу ждать даже двух часов. У меня безумное желание вытолкать всех гостей взашей, чтобы поскорее остаться с тобой наедине.

Сабрина почувствовала, как ее тело тут же отреагировало. Господи, он воздействует на нее одними только словами!

Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга словно завороженные, не в силах оторвать глаз. Она вдыхала его чистый мужской аромат, пробуждающий такие воспоминания, от которых голова шла кругом.

Тут из гостиной раздался громкий голос кого-то из гостей, зовущий Джерри по имени, и чары были разрушены.

– Идем, – сказала Сабрина, а то они подумают, что мы их бросили.

Джерри поморщился и взял поднос, и, когда Сабрина повернулась, чтобы идти впереди него, ей показалось, что он проворчал: «Черт бы побрал их всех!».

Вечеринка шла своим чередом. Они еще поиграли с гостями в забавную карточную игру «Барнаби эхо», потом все пили кофе с пирожными, потом снова играли в настольную игру «Тривиал персьют», которую принес кто-то из гостей, потом танцевали. Наконец, уже в начале двенадцатого, гости стали собираться домой и Сабрина вместе с Джерри провожали их. Никто из гостей не поинтересовался, не нужно ли ее подвезти. Похоже, все воспринимали как само собой разумеющееся, что она останется с Джерри.

А она сама? Как она сама к этому относится? Решится ли сделать этот последний шаг?

«Это ваш выбор, Сабрина. Вы свободны в своем выборе», – вспомнила она слова Аманды Картер.

Из всех мужчин, которые были у нее, она сама выбрала только Джерри. А он, он тоже выбрал ее? Она снова вспомнила слова доктора Картер: «Вы отвечаете за ваш собственный выбор, но не можете сделать выбор за другого человека».

Что ж, теперь она пришла к такому состоянию, когда на все смотрит без розовых очков, через которые воспринимала все свои прежние отношения. Она больше не хочет прыгать со скалы всего лишь в надежде, что ее поймают. Она хочет быть уверена, что ее поймают.

Но ведь если их отношения перейдут в стадию интимных, для нее это будет вновь равносильно прыжку со скалы без страховки. Потому что если для мужчин любовь и постель разные вещи, то для женщин – по крайней мере, для большинства – эти понятия неразделимы. И Сабрина знала, что уже достигла наивысшей точки, дальше которой только любовь. А если это окажется очередной ошибкой?

Ну и пусть, решила она. «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал» – пришло ей на ум мудрое изречение. Она пойдет на этот риск, и будь что будет.

Когда дверь за последним гостем наконец закрылась, Джерри повернулся к ней.

– Давай постоим на балконе, подышим воздухом, – предложил он, видимо почувствовав, как она напряжена, как нелегко ей дается решение остаться с ним.

– С удовольствием.

Джерри вышел на балкон первым и встал у перил, а Сабрина в нерешительности остановилась в дверях.

– Иди сюда, ко мне, – позвал он мягко.

Сабрина присоединилась к нему, и он прижал ее к себе, обняв рукой за талию, однако не пытаясь поцеловать. Не отрываясь он смотрел на очертания гор, вырисовывающихся на фоне темно-синего неба.

Как приятно пахнет его лосьон – словно смесь дождя и мускуса, сдобренная экзотическими специями, думала Сабрина. Но больше всего ей нравился запах его кожи. Как ей хотелось прижаться к нему посильнее, спрятать лицо у него на груди. Сейчас ей не хотелось думать ни о своих опасениях, ни о контракте, ни о своем печальном любовном опыте. Сейчас ей хотелось думать только о прекрасном мужчине, который был рядом, и о предстоящем наслаждении.

Пусть эта ночь, с ее тревожными сомнениями и неисчерпаемым восторгом, будет лишь одной из многих ночей, которые за ней последуют.

– Пусть это случится, – легкими движениями поглаживая ее обнаженную руку, тихо сказал Джерри. – Милая моя, раскройся навстречу наслаждению, которое нас ждет. Мы созданы друг для друга. Правда, я не знаю, когда это понял. Но я ни за что не хотел бы принуждать тебя заниматься со мной любовью, если ты этого не хочешь.

Этих слов, произнесенных тихим уверенным голосом, было достаточно, чтобы окончательно прогнать ее сомнения. Повернувшись к Джерри в порыве чувств, она обняла его и прижалась к нему.

– Ах, Сабрина, девочка моя!..

Прервав это восклицание, окрашенное страстью, он овладел ее губами. В одно мгновение она заскользила куда-то, словно падая в пропасть. Они целовались и раньше, но никогда еще поцелуй не был тем, что можно было бы назвать вратами в рай. Этот был именно таким. Язык Джерри соединил их сущности, влажная прохлада ее рта уже принадлежала им обоим, а Джерри целовал ее с такой настойчивостью, что у Сабрины не осталось сомнений в том, что за этим последует.

В предчувствии наслаждения соски стали набухать, а он тем временем гладил ее ногу выше колена, пробравшись под платье. Неужели он овладеет ею сию минуту, прямо на балконе?

– Джерри… не здесь, – выдохнула она.

– Ты права.

Подхватив Сабрину на руки без малейших усилий, словно она весила не больше пушинки, Джерри понес ее в спальню и опустил там на пол возле кровати.

Вожделение в его глазах доставляло ей огромную радость. У него наверняка было много женщин, и то, что он так страстно желал именно ее, делало их взаимное влечение особенным.

Хотя ей совсем не нужно, чтобы оно было особенным, поспешила напомнить она себе. Она идет на это исключительно ради удовольствия, разве нет? Почувствовав себя немного корыстной, она дрожащими пальцами начала вытягивать края его шелковой рубашки из брюк.

– Я не могу больше ждать, – прошептала Сабрина. – Ни минуточки.

Джерри издал странный звук – не то стон, не то смешок.

– И куда подевалась та скромница, которая так долго не подпускала меня к себе?

– Скромница? Дело не в этом. Ты прекрасно знаешь, почему я вела себя так.

– Знаю-знаю, и я рад, что ты передумала. А раз так, то, полагаю, ты не будешь возражать, если я сделаю вот так. – Одно быстрое движение пальцев, и ее платье полетело в сторону.

Она осталась перед ним в одном белье и чулках.

Его дерзкий взгляд ощупал ее, вызвав в теле легкое покалывание.

– Замечательный фокус, мистер Баррет. Вы научились ему, соблазняя бесчисленное количество женщин?

– Едва ли. – Он взялся за пряжку и вытащил ремень из брюк. Подобный трюк я проделывал только однажды. Не стоит недооценивать моего желания увидеть тебя обнаженной.

Ох как это было хорошо! Так восхитительно и сексуально. Ее взгляд нацелился на его руку, спускающую молнию брюк. Сабрина облизала губы, во рту мгновенно пересохло.

– Действительно, не стоит, – согласилась она, не в силах оторвать взгляд от его крепких загорелых ног.

Не успела Сабрина охнуть, как оказалась лежащей на кровати, а его рубашка валялась на полу рядом с ее туфлями. Длинными красивыми пальцами Джерри с ловкостью фокусника расстегивал застежки пояса, державшего чулки, потом щелкнула застежка бюстгальтера.

Теплый воздух ласкал кожу, прогоняя мурашки от голодного взгляда Джерри. В мгновение ока его губы оказались на ее губах, большие ладони заскользили по коже, исследуя изгиб талии и бедер. В упоении откинув назад голову, она закрыла глаза.

– Ты не пожалеешь, что сказала «да», – тихо пробормотал Джерри, обхватив ладонью одну грудь. – Обещаю.

Сабрина вздохнула от удовольствия этой ласки.

– Никаких сожалений, – заверила она его твердо.

– И не пытайся вставить меня в список твоих любовных неудач. Я не подойду.

Она обвила руками его шею и очень сильно прижалась к нему грудью, лишая его возможности дышать. Глаза ее призывали, что заставляло его сердце биться сильнее.

– Тогда где вы подойдете, мистер Баррет? – соблазнительно промурлыкала Сабрина.

– Я думал, вы никогда не спросите, мисс Хортон, – в тон ей отозвался Джерри.

Они оба рассмеялись, но смех был с хрипотцой, выдававшей желание.

Кровать была такая огромная, что на ней можно было затеряться, поэтому они больше не расставались. Их губы слились, руки сомкнулись, ноги переплелись. Все оставшиеся ограничения были сняты, тела превратились в раскаленные, готовые к запуску ракеты. Позабыв про сдержанность, Сабрина не стеснялась своих стонов и криков, чтобы яснее сказать ему, как ей хорошо с ним.

Охваченная пламенем страсти, она боялась сгореть дотла – так велико было ее желание. Словно огонь, продвигающийся по фитилю, экстаз шел в самую глубину ее существа. Казалось, она уже раскалилась добела, но все же ее желание возрастало. До встречи с Джерри она и сама не подозревала, какой запас чувственности скрывается в ней.

Джерри приподнял голову, чтобы взглянуть на нее. Что-то нежное, искреннее и настоящее вспыхнуло в ее серо-голубых глазах, прежде чем она закрыла их, не позволяя ему проникнуть в ее внутренний мир. Ничего, подумал Джерри, у меня еще будет время, чтобы завоевать сердце этой женщины, а пока постараюсь сделать эту ночь для нее самой восхитительной в жизни.

Он приник к ее губам. Вкушая ее горячую сладость, он наслаждался тем, как она тихонько постанывала, как погрузила пальцы ему в волосы, притягивая ближе.

Несмотря на бурлящее в жилах желание, ему хотелось действовать неторопливо, наполняя каждую клеточку ее тела наслаждением.

Его губы спустились ниже, стали жадно и ненасытно ласкать грудь. Он горел от нетерпения, охваченный порывом страсти.

– Боже, как ты прекрасна! – горячо прошептал он, осыпая ласками ее грудь, живот, бедра.

Ничто – ни прошлое, ни будущее – не имело сейчас значения для Сабрины, остался только этот миг безумной, всепоглощающей страсти, захвативший их обоих, словно гроза в знойный день. Она поняла, что с самых первых минут их встречи желала Джерри Баррета, как ни пыталась отгородиться своим решением не иметь отношений с мужчинами. То, что происходило сейчас, было неизбежно, и никакой контракт, никакие запреты не могли предотвратить это. Никогда еще она не встречала мужчину, который имел бы над ней такую власть. Обвив его руками за шею, она притянула его к себе.

– Люби меня, Джерри! Пожалуйста, люби меня! – горячо взмолилась она.

Он издал стон и снова прильнул к ее губам. Потом приподнял за ягодицы. Она часто задышала, когда ее обнаженные груди потерлись о крепкие мышцы его груди.

– Я чувствую себя распутной, – прошептала она, – но у меня все дрожит внутри, так хочется прикоснуться к тебе… познать тебя.

Он тут же взял ее руку и провел ею по всей длине своей набухшей плоти.

– Прикоснись… – услышала она его неровный голос.

Внутри нее все нарастало безумное, пульсирующее желание. Не отрываясь от его глаз, она встала на колени, лаская пальцами бархатную плоть. Жар опалил ее кожу. Глаза Джерри напоминали стоячие озера – глубокие, загадочные.

– О боже! – прошептал он и зарылся руками ей в волосы. Его бедра начали раскачиваться в такт ее ласкающим движениям. – Что ты со мной делаешь, женщина? – Голос его была похож на отдаленные раскаты грома.

Он убрал ее руку и помотал головой, пытаясь отогнать головокружение.

– Достаточно, – прохрипел он.

– Нам никогда не будет достаточно.

Он пристально посмотрел на нее. Поняла ли она, что происходит между ними?

– Ты права. – Он снова уложил ее на спину и, легонько куснув за колено, прошелся языком по нежной коже под ним. Его губы покрывали то поцелуями, то легкими укусами внутреннюю поверхность ее ноги. Пальцы зарылись в шелковистые волоски на мягком бугорке между бедрами.

Она содрогнулась и подняла колено, как бы защищаясь от него. Он приник губами к женственной припухлости между ног. Сабрина задохнулась и положила трясущуюся руку ему на голову.

– Сабрина… о, Сабрина, – шептал он прямо ей в лоно, поглаживая живот.

– О боже, Джерри! Прошу тебя, Джерри… – Ее плоть устремилась навстречу его языку. – Ох…

Слова переходили в долгий мучительный стон по мере того, как приближался миг высшего блаженства. Она извивалась и стонала все громче. Подавляемая страсть наконец нашла выход, ее тело жаждало освобождения.

Джерри услышал вскрик за секунду до того, как ее тело охватили судороги. Вспышка белого света на мгновение ослепила его, всплеск ее наслаждения отозвался в сердце, хотя ему самому было еще далеко до экстаза.

Уже с трудом владея собой, он накрыл ее тело своим, осторожно проник в нее и резко выдохнул. Господи, какое блаженство!

– Сабрина, моя Сабрина… – бормотал он срывающимся шепотом. Руки его дрожали, когда он поддерживал себя, опираясь на локти.

Медленно двигая бедрами, он начал погружаться в нее.

Сабрина словно покачивалась на волнах шелкового моря. Она ощущала его натиск и думала, что так может давить только небесный свод. Ее тело трепетало от теплых волн, которые Джерри рассылал по всем ее клеточкам.

Как только он вошел в нее, она захлебнулась великолепием этого сладостного вторжения. По его судорожному дыханию она догадалась об отчаянной потребности его тела в освобождении, и губы ее растянулись в улыбке. Она сомкнула руки у него на пояснице, отмечая каждое его покачивание.

Никогда и нигде не может быть такого блаженства, которое дарит он ей. Ее бедра начали отвечать ему, и ощущения сделались еще острее, еще сладострастнее. Пальцы Сабрины заскользили вниз, исследуя, лаская, ладони остановились на его бедрах, чтобы еще лучше усвоить нарастающий ритм.

Сумеет ли она подарить ему такое же блаженство? По дрожи его дыхания она поняла, что Джерри уже близок к нему, и прошептала.

– Весь… войди в меня весь.

Джерри видел страсть в ее расширившихся зрачках, подрагивающих губах. Она произнесла это как благословение, затем замерла, так как момент освобождения приближался. Он упивался этим слиянием, этим абсолютным слиянием тел… и да, душ.

На мгновение он застыл. Она приподняла бедра, чтобы глубже вобрать его в себя, и оба разом задохнулись.

– Бог мой! – Одним движением он заполнил ее целиком.

Стон ее рассыпался срывающимися с губ короткими всхлипами, когда он на всю глубину вошел в ее плоть. Потом отступил для нового рывка. Блаженство ощущалось все глубже, сильнее, ближе. Сабрина держалась за него так, будто он мог уберечь ее от падения в бездну. Бедра ее вздымались ему навстречу, исполняя свой собственный огненно-страстный танец.

Волны накатывали, ревели, грохотали у нее в ушах. Она уносилась вместе с ним куда-то ввысь, а он все наращивал темп.

– Боже правый… Сабрина…

Джерри весь передернулся, из груди его вырвался крик.

Мир взорвался у нее перед глазами.

Он почувствовал наступление ее оргазма, видел его отражение в глубине ее глаз и полностью отдался наибольшему сексуальному освобождению в своей жизни. Сквозь туман, содрогаясь всем телом, он слышал, как она зовет его по имени, и знал, что это именно тот голос, который он хотел бы слышать всю оставшуюся жизнь. Здесь наконец была его женщина. Последнее, что Джерри ощутил перед тем, как отключиться и заснуть, было чувство ответственности. Он хотел быть уверен, что никто не причинит зла этой женщине, не обидит ее. Никогда.

8

Лежа под Джерри и прислушиваясь к его ровному дыханию, Сабрина ощущала умиротворяющий покой. Она была отгорожена от всего мира мощью мужского тела и дурманом страсти. Затем пришло удивление. Еще никогда она не испытывала столь острого, столь потрясающего, необыкновенного экстаза. Она отдала ему все с радостью и получила не меньше – Джерри тоже отдал ей всего себя.

Она подумала о том, была ли когда-нибудь так счастлива в своей жизни. Наслаждаясь остротой пережитых мгновений, она почувствовала, как ее пальцы вновь оживают, гладя спину и плечи любимого.

Ей страшно не хотелось сейчас ничего менять, но она должна была разбудить Джерри. Его вес начал давить на нее и не давал дышать.

Медленно Сабрина провела пальцем по его позвоночнику. Он уткнулся лицом ей в шею и продолжал спать. Она повернула голову и прошептала ему в ухо:

– Джерри, ты задавишь меня.

– Мм.

– Джерри, проснись. Я не могу дышать. – Она попыталась оттолкнуть его, но он давил на нее как скала. Наконец, опустив руку ниже, она ущипнула его.

– Ой! – скатившись с нее, он взглянул на нее с укоризной.

– Так вот как ты избавляешься от своих любовников, – пошутил он.

Улыбнувшись, Сабрина прикоснулась к его щеке.

– Я начала задыхаться, а ты не хотел просыпаться.

– Ох. – Теперь уже огорчение было написано на его лице. – Кажется, я заснул. Не очень-то романтично? Я оскорбил тебя этим?

Сабрина покраснела.

– Нет, так как я понимаю, что это естественная реакция на…

– Это самый чертовски волнующий секс, который когда-либо у меня был, и я не должен был позволить себе заснуть, не сказав тебе об этом. Ты удивительная, Сабрина. – Он слегка прикоснулся губами к ее губам.

– Ты тоже. – Она пристально смотрела в его глаза, и сердце ее не умещалось в груди.

– Я на минуту отлучусь в ванную, хорошо? А ты не вставай.

– Я и не мечтала об этом. – Она мечтала совсем о другом. Сладко потянувшись, Сабрина накрылась простыней.

– Ты выглядишь счастливой, – сказал Джерри, когда вернулся из ванной и проскользнул к ней под простыню. – И чертовски сексуальной, – добавил он, прижимаясь к ней.

– Я и чувствую себя точно так же, – призналась Сабрина, положив голову ему на грудь. Ей нравилось, как звучал его голос, она ловила его дыхание, чувствовала, как реагирует его тело на ее прикосновения. Ласково прижимаясь к нему, она удивлялась, какой легкой, совершенно ожившей себя чувствовала. Подобно действию пламени, и она начинала загораться от легчайшего прикосновения его пальцев.

– Ты прекрасна, – сказал он. – За сегодняшний вечер я уже, наверное, раз сто повторял это.

– Думаю, всего лишь девяносто семь, – игриво улыбнулась она.

Он вскинул бровь.

– Хочешь добавить недостающие три?

– Звучит заманчиво, – отозвалась Сабрина. – Но вначале, думаю, стоит немножко отдохнуть. – Она вновь положила голову ему на грудь и счастливо вздохнула, наслаждаясь ощущением правильности, которое ее переполняло: правильного выбора, правильного времени, правильного мужчины. Пусть будущее пока подождет.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросила она.

– О чем бы ты хотела узнать? – спросил он неуверенно, не совсем понимая, чего она от него хочет.

– Расскажи о своих прежних подругах, – попросила она.

Он скептически выгнул бровь.

– Ты уверена, что хочешь услышать об этом, тем более сейчас?

Сабрина улыбнулась.

– Да, именно сейчас я чувствую себя очень уверенной. У меня такое чувство, что ни одна женщина не может сравниться со мной. Я просто наверху блаженства.

– Это правда, любовь моя. Ты действительно самая лучшая женщина на свете, – мягко проговорил он, целуя ее в макушку.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Они немного помолчали, потом Сабрина снова попросила:

– Ну, так ты расскажешь мне?

– О других женщинах?

Может, мне не стоит настаивать, чтобы не спугнуть удачу? Может, закрыть глаза и притвориться, что у нас обоих нет ни прошлого, ни будущего?

– В сущности, у меня были серьезные отношения только с одной женщиной, но довольно долгие. Кэтрин. Она работала дизайнером по интерьеру и была очень домашней и очень интеллигентной. Вначале нам было хорошо вместе, но постепенно, по мере того как я стал продвигаться по служебной лестнице и проводить больше времени на работе, мы стали отдаляться друг от друга. Ей не нравилось, что я больше времени уделяю своим служебным обязанностям, чем ей. В конце концов она предъявила мне ультиматум: либо она, либо карьера. Я выбрал карьеру, и она ушла от меня. Вот и все.

«Вот и все». Джерри сказал это будничным тоном, но Сабрина подозревала, что он пережил это не так легко, как хотел показать. Наверняка в душе у него остались шрамы.

– Мне хотелось доказать ей, какую ошибку она совершила, – продолжил он, – бросив такого подающего надежды управленца. Я работал целыми сутками, доводя себя до изнеможения, и в результате достиг известных высот в нашей компании. Ты лежишь в объятиях без пяти минут топ-менеджера, между прочим, – с улыбкой проговорил Джерри.

Сабрина подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Не жалеешь?

– О чем?

– О том, что предпочел карьеру любимой женщине.

Джерри помолчал немного.

– Я много думал об этом. И знаешь что? Полагаю, если бы Кэтрин на самом деле любила меня, то не предъявила бы мне такой ультиматум. Она прекрасно знала, насколько важна для меня работа.

Сабрина оперлась подбородком о сложенные у него на груди ладони.

– Значит, с тех пор у тебя почти не было личной жизни, верно? – спросила она.

– Да, ты права. Но она вновь наладилась с той поры, как я встретил тебя. – Он осторожно подбирал слова. – Ты очень дорога мне, Сабрина. Ты стала частью моей жизни.

– А ты – моей. – Она игриво лизнула его в грудь чуть пониже соска. – Так как насчет трех оставшихся до сотни упоминаний о том, насколько я прекрасна?

В его глазах вспыхнул огонек желания.

– Можешь рассчитывать на меня, красавица.

Джерри был жаворонок, а Сабрина – сова. Проснувшись, он обнаружил, что лежит на краю широкой кровати. Вспомнив прошедшую ночь, он улыбнулся довольной улыбкой, затем приподнял голову и огляделся: где же Сабрина?

Небольшая горка под простыней посредине кровати, по-видимому, и была Сабриной. Дабы убедиться в этом, он протянул руку и осторожно потрогал бесформенную горку. Горка зашевелилась. Из-под простыни раздалось невнятное, недовольное бормотание.

– Сабрина! – тихо позвал он.

Из-под простыни высунулась рука и ударила по матрасу, как будто там был будильник. Удар был таким сильным, что матрас спружинил.

Сабрина знала, как она выглядит по утрам, и не хотела, чтобы Джерри видел ее такой.

А как же совет Аманды Картер быть всегда собой? Да, в таком виде можно показаться подруге или доктору, но не мужчине, с которым провела первую восхитительную ночь.

Взлохмаченная макушка показалась из-под простыни.

– Что, уже утро? – сонным голосом пробормотала она.

– Уже девять часов, – бодро возвестил Джерри.

– О. – Ей надо придумать, как бы поскорее проскользнуть мимо него в ванную. Нужно причесаться, почистить зубы, немного привести физиономию в порядок.

Слегка повернув голову, чтобы взглянуть, не собирается ли Джерри куда-нибудь выйти, например на кухню, Сабрина обнаружила, что у нее затекла шея. Это потому, что она уснула на груди Джерри. Ужасно мило и романтично, но теперь у нее болит шея.

– Интересно, а ты всегда так спишь? Как тот еж, который сворачивается в клубок, когда до него дотронешься. Кстати, ты и похожа сейчас на маленького ежика…

В него полетела подушка. Джерри расхохотался и поймал ее.

– Между прочим, ты во сне брыкался, – проворчала она.

– Поэтому ты уползла так далеко от меня? – усмехнулся Джерри.

– Это ничуть не смешно. Если ты всегда так брыкаешься, то я буду настаивать на раздельных кроватях.

Он схватил ее за талию и рывком притянул на себя. Она взвизгнула от неожиданности.

– Согласен, но при одном условии, – сказал он. – Если каждую ночь мы будем заниматься любовью на обеих!

Сабрина попыталась вырваться из его объятий.

– Ты всегда такой счастливый по утрам?

– С сегодняшнего утра – да. А ты всегда такая ворчливая?

– Как правило. Пока не приведу себя в относительный порядок и не выпью кофе. Джерри, я знаю, что выгляжу ужасно. Пусти меня немедленно, мне нужно принять душ!

– Ты выглядишь восхитительно и ужасно сексуально, детка, и я снова хочу тебя, – пробормотал он осипшим голосом, но все же отпустил ее и, когда она вскочила, легонько шлепнул пониже спины.

– Ладно, иди пока, я разберусь с тобой позже, – шутливо не то пригрозил, не то пообещал он.

Она взвизгнула и скрылась в ванной.

Джерри широко ухмыльнулся.

Через секунду из ванной донесся вопль:

– О, это еще хуже, чем я думала! Я похожа на самое настоящее чучело!

Боже милостивый, думала Сабрина, глядя на себя в зеркало. Ее худшие опасения подтвердились. Волосы взлохмачены и похожи на воронье гнездо, глаза припухли от недосыпания, на щеке полоса от сбившейся простыни.

Оглядев полочки над раковиной, Сабрина обнаружила новую зубную щетку и улыбнулась. Ее галантный рыцарь все предусмотрел. Черт, как она сглупила, оставив свою сумочку с косметичкой в прихожей. Но, с другой стороны, вчера вечером она не в состоянии была думать ни о чем другом, кроме Джерри и предстоящей ночи любви.

Ах какая это была ночь!

Она снова улыбнулась, вспомнив тот неземной восторг, который пережила в объятиях Джерри. Ни с кем и никогда не было ей так хорошо, как с ним.

По-видимому, Джерри включил радио, потому что до нее донеслись звуки музыки. Сабрина шагнула в душевую кабинку и включила воду. Если с утра она не может быть привлекательной, то пусть будет хотя бы чистой.

Спустя двадцать минут, завернутая в большое мохнатое полотенце, Сабрина вышла из ванной. Джерри приготовил для нее халат, который повесил на спинку стула. Надев его, она вышла в коридор. Из гостиной доносился голос Джерри. Когда она вошла, он как раз закончил разговор по телефону и положил трубку.

– Это была твоя мама?

– Я сказал ей, что ты принимаешь душ, и передал от тебя привет, – улыбнулся он.

– Ты шутишь? – Она резко остановилась. – Теперь твои родители будут думать, что у нас серьезные отношения.

Его улыбка угасла.

– А это не так? Ты думаешь иначе? – Джерри внимательно вглядывался в ее лицо.

Она бы очень хотела этого, но что на самом деле между ними? Просто потрясающий секс или что-то более глубокое? Правда, когда они занимались любовью, ей казалось, что не только их тела, но и души сливаются воедино. Но осмелится ли она снова надеяться?

– Ох, Джерри, я и сама не знаю пока, что думаю. Единственное, что я знаю, это то, что я хочу тебя. Давай довольствоваться тем, что имеем, и не будем заглядывать далеко в будущее.

– Согласен.

Он подхватил ее на руки и понес обратно в спальню.

Через полчаса в дверь позвонили.

– Оставайся здесь, – прошептал Джерри ей на ухо. Соскользнув с кровати, он подобрал халат, небрежно брошенный на полу, и накинул его. Выходя из спальни, обернулся и подмигнул Сабрине.

Она вздохнула. Пока Джерри будет уходить из ее жизни ненадолго, вот как сейчас, то все будет хорошо, подумалось ей. Сабрина села на кровати и тряхнула головой, отчего ее свежевымытые волосы пышными локонами рассыпались по плечам. Надо гнать от себя всякие мрачные мысли, но и особых надежд тоже не стоит питать.

И не признаваться в любви. Ведь если она произнесет эти слова, то дороги назад уже не будет, а она должна оставить себе путь к отступлению.

Вошел Джерри с подносом, на котором стояли два стакана с ананасовым соком, два запечатанных пластиковых стаканчика, лежали два апельсина и несколько пакетиков.

– Откуда это у тебя? – удивилась она.

– Доставка на дом от фирмы «Шарини». – Он вскрыл пластиковый верх стаканчиков, и по комнате поплыл запах свежего кофе. – Я звонил им, когда ты была в душе.

Сабрина взяла с края кровати халат, который дал ей Джерри, надела его и туго подпоясалась.

– В нашей семье всегда принято одеваться к завтраку, – чинно проговорила она.

Джерри расхохотался.

– Ты просто прелесть. Правда, я предпочитаю «эль фреско».

– Это означает «без стен», а не без одежды, – вежливо поправила его Сабрина.

– Ну, тебе, как литературному редактору, виднее, конечно, хотя суть в принципе одна – способ сокрытия.

– Нельзя открывать все сразу, – возразила Сабрина. – Всегда нужно, чтобы оставалась какая-то тайна.

Джерри отставил поднос на тумбочку и оперся коленом о кровать. Матрас прогнулся под его тяжестью, когда он наклонился к ней.

– Ты права, дорогая. Для меня ты всегда будешь восхитительной тайной, которую я буду стремиться разгадать – прошептал он за секунду до того, как прижался губами к ее губам.

Сабрина обвила его шею руками, потянула на себя, и они вместе упали на кровать.

– Что ты делаешь со мной, женщина?! – шутливо прорычал он. – Я снова готов позавтракать тобой. – В его глазах вспыхнул огонек желания.

– О нет, давай сначала поедим, хорошо? Иначе я умру от истощения.

Джерри рассмеялся, сел и поставил поднос между ними.

Сабрина открыла стаканчик со сливками, вылила их в кофе и понаблюдала, как две жидкости соединяются. Вот так же и они с Джерри были прошедшей ночью неразделимым целым, когда невозможно было понять, где кончается он, а где начинается она.

Джерри передал ей пакетик сахара.

– Открой, пожалуйста.

Она зубами дернула за кончик пакета и только тогда заметила, что Джерри снова пристально смотрит на нее и улыбается.

– Что? – спросила она.

– У тебя на губах остался сахар. – Он быстро наклонился к ней и языком нежно слизал белые кристаллики.

– Мм, как сладко, – пробормотал он.

По телу Сабрины побежали мурашки, а кровь сделалась густой и тягучей как ликер. Она потрогала пальцем свои губы.

– А вы, оказывается, сладкоежка, мистер Баррет. Кто бы мог подумать? – поддразнила она его.

– Еще какой. Обожаю все сладкое. Особенно сладкие губки, сладкую грудь и сладкое…

– Джерри, прекрати сейчас же! – с трудом сдерживая улыбку, приструнила она его. – Сколько тебе сахару, сладкоежка несчастный?

– Три кусочка. – Он взял у нее стаканчик с кофе. – Ладно, твоя взяла. – Джерри посерьезнел. – Прости, солнышко, что сам не приготовил тебе завтрак.

– Все просто замечательно, не беспокойся. – Даже слишком, подумала Сабрина, откусывая кусочек крекера. Так хорошо не бывает. А если и бывает, то недолго. Во всяком случае, с нею всегда так было. Смеет ли она поверить, что в этот раз будет иначе?

Джерри почувствовал, что Сабрина как-то незаметно ушла в себя, погрустнела. Неужели она все еще не верит в правильность и искренность того, что происходит между ними? Терпение, напомнил он себе, еще раз терпение. У него впереди вся жизнь, чтобы убедить ее в этом.

Джерри не сомневался, что ему придется преодолеть еще немало препятствий, но в конце концов он убедит ее в том, что они созданы друг для друга и должны быть вместе. И что он никогда ее не оставит и не предаст.

Несколько раз подбросив апельсин в воздухе, Джерри очистил кожуру и разломил его на дольки. Сок брызнул ему на руку.

– Это твой апельсин. Надеюсь, ты не упустишь ни капли, – сказал он, протягивая ей руку.

Взглянув на него, Сабрина прочла в его глазах дерзкий вызов.

Она приняла его. У Джерри перехватило дыхание, когда она приникла к его коже губами, слизнув капли языком. А она, как ни в чем не бывало, с довольной улыбкой вернулась к завтраку, с невинным видом отломив сочную дольку и откусив.

– Дерзкая девчонка, – пробормотал он.

Несколько минут они ели в молчании, потом Джерри спросил:

– Ты собираешься продолжать посещать Аманду Картер?

Она кивнула.

Вот черт! – про себя выругался Джерри. Неужели она не понимает, что его любовь избавит ее от всех комплексов и проблем гораздо быстрее и эффективнее, чем все психоаналитики, вместе взятые?

– А тебе не кажется, что все твои прежние неудачи с мужчинами происходили по их вине, а не по твоей? – спросил он.

После того как в ее жизни появился Джерри Баррет, Сабрина и сама все чаще склонялась к такой мысли. И все же…

– Я хочу быть уверена, – упрямо ответила она. – Не хочу спешить на этот раз. И не хочу вступать в серьезные отношения, пока во всем как следует не разберусь.

Джерри окинул многозначительным взглядом смятую постель и вскинул бровь.

– А что, по-твоему, было здесь этой ночью?

Она залилась нежным румянцем, сделавшим ее еще красивее, еще желаннее.

– Э… потрясающий секс?

– Ты считаешь, только секс?

– А ты считаешь иначе? – Ну давай же, скажи что-нибудь! – молча молила она его. Убеди меня в том, что между нами не только секс, но что-то гораздо более важное, серьезное и долговечное.

Джерри вздохнул. Если он сейчас начнет убеждать ее в серьезности своих намерений, она может испугаться и убежать. Он до сих пор не мог поверить, что утром она не сбежала, а осталась. Нет, еще слишком рано, решил он. Надо подождать. Пусть ее лучше убедят его поступки, а не слова.

– Поживем – увидим, – сказал он наконец, и это было самым мудрым из того, что он мог сейчас сказать. – Ладно. Чем бы ты хотела заняться? – спросил Джерри, убирая поднос с остатками еды на тумбочку.

Сабрина вытянулась на кровати, подперев голову рукой.

– Не знаю. А что ты можешь предложить?

Он окинул ее многозначительным взглядом и вскинул бровь.

– Угадай.

Она притворно застонала.

– О нет, Джерри, пощади бедную наложницу из своего гарема. Давай лучше поиграем в слова.

Он закатил глаза.

– Ну конечно, чего еще можно было ожидать от редактора литературного журнала? Ну хорошо. В слова так в слова. Как мы будем в них играть?

– Это очень просто, – заверила его Сабрина. – Я загадываю какое-нибудь слово и даю его толкование, а ты должен отгадать, какое слово загадано. Потом меняемся: ты загадываешь, а я отгадываю. Ну например: как называется состязание ковбоев?

– Родео, – ответил Джерри.

– Вот видишь, ты отгадал, значит, следующее слово загадываешь ты. И самое главное. За неотгаданное слово полагается платить штраф.

– Какой штраф?

– Какой угодно. Например, поцелуй.

Джерри встрепенулся.

– О, эта твоя идея поиграть в слова положительно начинает мне нравиться. Итак, моя очередь?

– Да, давай.

Джерри на несколько минут задумался, затем с возгласом объявил:

– Боязнь закрытого пространства.

– Агорофобия, – ответила Сабрина.

Он победоносно улыбнулся.

– Не угадала. Агорофобия – это боязнь открытого пространства. А закрытого – клаустрофобия. За тобой поцелуй, красавица. – Он придвинулся ближе к ней и стал водить ладонью по ее обнаженной руке, отчего у нее по коже моментально забегали мурашки. – Отдашь должок сейчас или потом все сразу?

Она улыбнулась.

– На твой выбор.

– Что ж, я предпочитаю получить все сразу – и сполна. Давай теперь свое слово.

– Прекрасно. Продолжим тему фобий. Страх перед сельскохозяйственными работами.

– Агрофобия? – не задумываясь ответил Джерри и снова расплылся в торжествующей улыбке. – Один – ноль в мою пользу, мисс Редакторша. – Он прижался к ней всем телом и прошептал горячо, прямо в ухо, ладонью гладя спину: – А что будет, если я выиграю? Какую награду я получу?

Сабрина засмеялась от удовольствия, глядя в его потемневшие от желания глаза. Он был таким теплым, таким готовым любить ее. Тая от его ласк, она услышала свой собственный вздох полной капитуляции.

Но не успела она ответить, как его рот нашел ее рот, трогая его языком, соблазняя, дразня и привлекая снова. Наконец, слегка отстранившись, он настойчиво прошептал:

– Итак, мисс Хортон, что же будет мне наградой?

– Угадай, – выдохнула она за мгновение до того, как их губы и тела слились.

– Пока, мам! – Джерри отложил телефон и поцеловал в макушку Сабрину, которая лежала рядом, прижавшись к нему. – Тебе надо было поздороваться с ней.

– В таком виде? – Она рассмеялась. Его пижамные брюки скрывали нижнюю часть ее тела, тогда как верхняя оставалась обнаженной, как у таитянок с полотен Гогена. – Я не могла разговаривать с твоей мамой таким образом одетой.

– Так ведь она не узнала бы.

– Мамы всегда все знают.

Джерри засмеялся, а Сабрина приложила ухо к его груди и удовлетворенно вздохнула. Ей так нравилось слушать его голос.

– Мне кажется, вы с твоей матерью очень близки.

– Да. Впрочем, и с отцом тоже. Они всегда были моей тихой гаванью, в которую я мог завернуть после бурного житейского моря. И с Джорджем тоже, хотя у него уже давно своя семья и он вполне счастлив в браке. А ты часто разговариваешь со своей матерью?

– Конечно. – Сабрина улыбнулась. – А если я закручусь и не позвоню, она сама найдет меня. – Она вспомнила о том, что приближается день ее рождения, а это событие, наверное, до конца дней теперь будет ассоциироваться у нее со звонками отца, сделанными под нажимом матери. Правда, несколько лет назад Сабрина прекратила это, но неприятное чувство по-прежнему не уходило, поэтому свой день рождения она не любила.

Заметив, что она как-то притихла и погрустнела, Джерри покрепче прижал ее к себе.

– Вспомнила об отце, да?

Его сочувствие, его участие так растрогало Сабрину, что на глаза навернулись слезы. Она кивнула, не доверяя своему голосу.

Джерри приподнял ее голову за подбородок и губами стер слезинки из уголков ее глаз.

– Не надо, любимая, не плачь, он не стоит твоих слез.

От его ласкового тона и того, что он назвал ее любимой, слезы еще сильнее покатились из глаз. Джерри прижал ее лицо к своей груди.

– Больше никто и никогда не причинит тебе зла, обещаю.

Она еще немного повсхлипывала у него на груди, потом подняла к нему заплаканное лицо, протянула руку и нежно погладила по щеке. Он поймал ее ладонь и прижался к ней губами.

– Я самый подходящий, самый правильный мужчина для тебя. Теперь ты это понимаешь?

Она шмыгнула носом и улыбнулась.

– В последнее время начинаю понимать.

– Только в последнее время? – шутливо возмутился он. – А я понял это с самого начала. Почти с первой нашей встречи.

– И поэтому ты просил меня повсюду сопровождать тебя, да?

– Ну да, – признался он. – Я хотел любым способом удержать тебя рядом с собой. Ты знала об этом?

– С самого начала.

– Ах ты плутовка. Но ты не слишком охотно шла на встречи со мной.

– Разум твердил мне, что я не должна это делать, но душа и тело стремились к тебе, и каждый раз они одерживали победу над разумом.

– Значит, ты знала, что с моей стороны это всего лишь уловка, чтобы быть с тобой?

Она кивнула.

– И делала вид, что верю твоим отговоркам, хотя прекрасно понимала, что у нас с тобой самые настоящие свидания. Ничто, даже контракт с Амандой Картер, не смог удержать меня вдали от тебя.

– У тебя все в полном порядке, и помощь психоаналитика тебе не нужна.

Хотелось бы ей, чтобы Джерри оказался прав. Но все же сомнения еще не оставляли ее. Если разобраться, не от всех своих мужчин она уходила потому, что они оказывались ничтожествами. Один раз она ушла, опасаясь, что ее бросят, и заранее защищая себя от душевной боли.

– Нельзя никогда до конца быть уверенной в том, как к тебе относятся другие.

– А ты можешь быть уверена. Я никогда не обману и не оставлю тебя. Я люблю тебя. – Ну вот, я и сказал это. И готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы услышать ответ, подумал он.

– Джерри…

– Я не тороплю и не давлю на тебя. Знаю, что тебе потребуется время, чтобы избавиться от всех сомнений и до конца поверить в это.

Повисло напряженное молчание. Неужели она не понимает, что с ней все в порядке и что вместе они одолеют любые трудности, только бы она поверила в него.

– Пожалуйста, милая, не молчи, поговори со мной. Скажи, что у тебя на душе. Представь, что я твой психоаналитик.

Сабрина поневоле улыбнулась.

– Ай-ай-ай, доктор Баррет, – шутливо пригрозила она ему, – как непрофессионально – спать с клиенткой.

Джерри усмехнулся, радуясь тому, что сумел немного поднять ей настроение.

– Что поделаешь, грех сладок, а человек падок. Вы слишком соблазнительны. А я всего лишь человек, мисс Хортон, не святой, – сказал он со смешинками в глазах, потом посерьезнел. – Нет, правда, Сабрина, какие бы вопросы ты не обсуждала с доктором Картер, ответы на них мы могли бы найти вместе.

– Ты так считаешь? – Она не скрывала своего скептицизма.

– Да, давай поговори со мной.

– О чем?

– Расскажи о своих мужчинах.

– Нечего особенно рассказывать. Все мои отношения оканчивались крахом.

– Почему?

– Именно это я и хотела бы понять, прежде чем заводить новые отношения.

– Ты боишься, что и у нас с тобой все кончится крахом? Но почему? Я же сказал, что люблю тебя и никогда не оставлю.

– Когда я была маленькой, отец тоже говорил, что любит меня, а потом бросил. Бросил маму и меня. Оставил меня на игровой площадке и ушел навсегда.

– Так я и думал, что корень твоих проблем кроется в поступке твоего отца. Ты говорила об этом с Амандой?

– В общих чертах. Думаешь, стоит сделать это?

– Уверен. – Джерри сел и потянул ее за собой. – Пойми, любимая, не все мужчины такие негодяи, как твой отец. По крайней мере, я не такой.

Сабрина тепло улыбнулась.

– Я знаю это.

– Но все равно сомневаешься?

Сабрина заглянула в его лицо, за эти последние несколько недель ставшее для нее таким дорогим. Если она откажется от Джерри, то навсегда останется одна. И на этот раз вина будет целиком на ней самой. Эта мысль придала ей сил и веры. Она протянула к нему руки, и он обнял ее.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – попросил Джерри.

– Не оставляй меня.

– Не оставлю.

Может, все это и не продлится вечно, но она станет любить его столько, сколько будет ему нужна. Хотелось бы, чтобы это было как можно дольше, желательно всю жизнь. Но если нет, сможет ли она пережить это?

– Обними меня крепче.

Он прижал ее к своей груди.

Сабрина протяжно вздохнула. Ей так хотелось сказать Джерри, что она любит его, но боится. Боится этого чувства. Боится себя.

– Я тебя никогда не оставлю, – пообещал Джерри и поцеловал долгим нежным поцелуем.

9

Вечером они решили сходить куда-нибудь пообедать и потанцевать. Джерри сказал, что знает одно милое местечко и повезет ее туда.

Вначале они заехали к Сабрине домой, чтобы она переоделась, а потом отправились в модный и популярный среди молодежи клуб «Морской конек».

Клуб славился своей изысканной кухней, состоящей в основном из даров моря, доставляемых с Западного побережья. Тут были креветки и крабы, гребешки, омары и кальмары, а также превосходная свежая рыба, которую просто невозможно было не попробовать.

Сабрина так наелась, что не была уверена, что сможет встать из-за стола. Но когда заиграла медленная, лирическая музыка и Джерри поднялся и потянул ее за руку, она с радостью скользнула в его объятия. Так приятно было плавно, неторопливо двигаться под нежную обволакивающую мелодию, положив голову на плечо Джерри.

Одна мелодия перешла в другую, и они продолжали плавно покачиваться в ритм музыки, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Сабрине так хорошо было в его объятиях, так спокойно, что, казалось, она парит в воздухе. Постепенно мягкая нега перешла в расплавленное желание, желание – в страсть. Руки стали горячими, в глазах вспыхнули жаркие искры.

Джерри еще крепче прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Я хочу тебя, Сабрина.

От этих слов сладкая дрожь желания пронзила Сабрину.

– Я тоже хочу тебя, Джерри, – пробормотала она и поцеловала его в шею, потом погладила ладонью спину. – Тут замечательно, но давай уйдем. – Она почувствовала, как он содрогнулся.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, детка, то мы не дотянем до дому, – предупредил Джерри.

– Обещания, обещания, – томно промурлыкала она.

– Дерзкая девчонка! – Схватив ее за руку, он быстро повел ее к выходу.

Ее квартира была ближе, поэтому они поехали к ней, где набросились друг на друга, как голодающие на еду, и занимались любовью до умопомрачения. Только в два ночи Джерри уехал от нее, сказав, что им обоим надо хоть немного отдохнуть перед рабочей неделей.

В понедельник к вечеру Сабрина была совершенно выбита из колеи. Джерри звонил только один раз узнать, как она себя чувствует. Он пообещал дать ей немного времени, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, к новому этапу в их отношениях. Джерри понимал, что ей это необходимо, и это действительно было ей необходимо, вот только она уже скучала без него, без его взглядов, улыбок, ласковых рук, без того огня, который пылает между ними.

Джерри верит в любовь. А она? Сможет ли она поверить в то, что происходящее между ними не кратковременная связь, а прочные, длительные отношения. Что кто-то может полюбить ее надолго, на всю жизнь.

Она как раз вытаскивала банку апельсинового сока из холодильника, когда зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, лицо осветила улыбка. Схватив телефон, Сабрина с огорчением увидела, что звонит не Джерри.

В трубке раздался голос матери.

– Я нашла твоего отца.

О нет, только не это. Сабрина зажмурилась, потом медленно открыла глаза. Неужели мама опять взялась за старое? Неужели не понимает, что, выслеживая отца, только подвергает унижению их обеих? Неужели это никогда не кончится? Неужели прошлое никогда не отпустит ее?

Она ожидала возвращения уже ставшей привычной горечи и боли, но их не было. Точнее, боль еще оставалась, но лишь как какой-то дальний отголосок. Она больше не чувствовала себя брошенной. То, что отец оставил их с матерью много лет назад, больше не давило на нее тяжким грузом. И в этом была заслуга Джерри. Это он убедил ее в том, что это была его потеря, не ее.

Но, по-видимому, у матери другие мысли на этот счет.

– Мама, зачем ты это сделала? Столько лет прошло. Кому это нужно? Ты что, все еще надеешься вернуть его?

– Конечно нет. Дорогая, я не настолько наивна. Но я чувствую себя лучше, если знаю, где он.

Сабрина тяжело вздохнула. Спорить бесполезно. Она знала это по многолетнему опыту. Мама становится одержимой идеей поисков ее отца, как только приближается ее день рождения. О господи!

– Мам, мне исполняется уже двадцать девять.

– Что ж, прекрасный повод для отца позвонить тебе после стольких лет, разве не так? Уверена, ему будет интересно узнать, как ты живешь.

– Если бы ему было интересно, он сам звонил бы, а не ждал, когда ты напомнишь ему об этом. Ты так не считаешь?

– А ты не считаешь, что он не делает это из-за того, что мучится комплексом вины?

Сабрина не поверила своим ушам.

– Комплексом вины? С чего бы ему мучиться им, а?

– Не будь такой циничной, Сэб, и постарайся простить его. Я уже давно простила.

Сабрина покачала головой. Нет, ее мать все-таки одержимая.

– Если ты простила его, это твое дело, мам, но не жди этого от меня. Лучше признайся, сколько ты выложила частным детективам за все эти годы.

– А вот это не твое дело, дорогая, – мягко парировала миссис Хортон. – Расскажи, как у тебя дела? Ты говорила, что у тебя появился новый молодой человек. Надеюсь, у вас с ним все в порядке.

– Да, мам. Вчера мы ходили с ним в модный клуб. – А еще почти сутки напролет занимались любовью, мысленно добавила она.

– Но ты все еще продолжаешь посещать психоаналитика?

– Да, следующий сеанс назначен на завтра. Полагаю, он будет последним.

– Рада, что в твоей жизни все наконец налаживается, девочка моя. Я люблю тебя. И прости, если что не так.

– Ну что ты, мам, все в порядке. Я тоже люблю тебя. Только прошу, не нужно больше искать отца ради меня. Давай отпустим прошлое.

– Но, возможно, если бы ты встретилась с отцом и поговорила, это помогло бы тебе гораздо лучше, чем сеансы психоаналитика, – возразила миссис Хортон. – Ты же знаешь, что все наши комплексы родом из детства.

– Не думаю, что это поможет. Свои проблемы я должна решить сама. – Раздался звонок в дверь. – Ну все, мам, ко мне пришли. Пока. Целую тебя. Созвонимся.

Сабрина подошла к двери и глянула в дверной глазок, но ничего не увидела, кроме охапки красных роз. Джерри! О боже, она так обрадовалась, что сердце готово было выскочить из груди!

– Джерри! – воскликнула она, распахнув дверь и не сдержав радостной улыбки. – Я думала, мы договорились дать друг другу немного времени.

– Знаю, – покаянно проговорил он. – Прости, но я просто не мог ждать. День без тебя кажется мне бесконечным. Я ужасно соскучился.

– И я ужасно, – призналась Сабрина.

Он вошел, захлопнул дверь и, вручив розы, подхватил ее на руки вместе с букетом.

– Джерри, шальной, что ты делаешь?! – счастливо засмеялась она. – Куда ты меня несешь?

– Сама догадайся.

– В комнату, предназначенную для отдыха, сна и занятий любовью? – игриво предположила она.

Он вскинул бровь.

– Прямо в точку, мисс Хортон. Я всегда подозревал, что вы чрезвычайно умная девушка.

Ее звонкий смех был заглушен долгим и сладким поцелуем.

– Вы сегодня выглядите такой счастливой, Сабрина, – заметила Аманда.

– Да, доктор Картер. Столько всего произошло с тех пор, как мы с вами встречались последний раз. Я рассказывала вам о Джерри?

– Ваш идеальный мужчина из рекламного объявления и случайный провожатый?

– Ну да, только теперь… теперь он стал для меня очень многим.

Аманда улыбнулась.

– У вас роман?

– Да. Более того, мы любовники. И он сказал, что любит меня. – И доказывает мне это каждый день и каждый час, добавила она про себя.

– И как вы к этому относитесь?

– О, очень хорошо, – с чувством ответила Сабрина. – Просто замечательно!

– Я очень рада за вас, Сабрина, – искренне сказала Аманда. – Вы подумываете о том, чтобы отказаться от наших последующих сеансов, не так ли?

Сабрина удивленно взглянула на нее.

– Да, а как вы догадались?

Аманда снисходительно улыбнулась.

– Типичный случай. В моей практике такое уже бывало.

– Люди избавляются от своих проблем, вы это имеете в виду?

– Или считают, что избавились. А что испытываете вы, отменяя дальнейший курс?

– Благодарность за вашу помощь, разумеется. Вы правда очень помогли мне.

– Думаю, не я, а вы сами помогли себе. И ваше, так сказать, выздоровление произошло скорее не благодаря нашим сеансам, а вопреки им.

– Как так? – Сабрина непонимающе уставилась на нее.

Аманда улыбнулась.

– Я рада, что вы не стали слепо соблюдать контракт, когда поняли, что встретили наконец достойного мужчину. Но вы до конца уверены, что все ваши прежние страхи и сомнения в один прекрасный момент не вернутся к вам?

В том-то и дело, что Сабрина совсем не была в этом уверена и это единственное, что не позволяло ей признаться Джерри в любви. Аманда, очевидно, заметила ее колебания, потому что спросила:

– Вижу, что не уверены. Хотите поговорить об этом?

– Понимаете, – призналась Сабрина, – я перестала верить в любовь с семи лет. – Она натянуто рассмеялась. – Наверное, я подсознательно выбирала недостойных мужчин потому, что боялась: если встречу настоящего мужчину, то полюблю без оглядки, а когда он в конце концов меня оставит, не смогу этого пережить.

– Вам было семь лет, когда вас оставил отец?

– Верно. Откуда вы знаете?

Аманда усмехнулась.

– Плохим бы я была психологом, если бы не смогла понять это. Ваш отец еще жив?

– Да, и мама считает, что мне следует встретиться и поговорить с ним, тогда, возможно, это поможет мне окончательно избавиться от своих детских комплексов.

– Я склонна согласиться с ней. Прошлое имеет обыкновение проникать в настоящее.

Сабрина с силой сжала подлокотники кресла.

– Но Джерри совсем не похож на моего отца. Он не перекати-поле. Он любит свою работу и любит меня. Отец же из тех людей, кто долго не может усидеть на месте. После того как ушел от нас, он сменил не одно место работы и жительства. – Она замолчала на несколько секунд, чтобы перевести дух, потом продолжила: – Джерри я полюбила с открытыми глазами. Я больше не ребенок. Никто больше не сможет бросить меня одну. Я найду свою дорогу домой.

Аманда нахмурилась.

– Отец оставил вас где-то одну?

По какой-то причине Сабрину вдруг словно прорвало. Она стала рассказывать доктору о том, что помнила очень четко, как будто это произошло вчера.

– Побудь здесь, я скоро приду и заберу тебя, – сказал тогда отец.

Она как сейчас слышала его голос, различала щетинки у него на лице, ощущала терпкий запах крема после бритья. У него были густые темные брови и серые глаза. От него всегда пахло сигаретами и кофе.

– Ты оставайся здесь как хорошая девочка и жди меня. А сейчас мне нужно идти.

Она просидела долго, то и дело глядя на большие часы, висевшие на доме напротив. С тех пор Сабрина ненавидела такие часы. Они всегда напоминали ей о том дне.

В конце концов, когда прошло немало времени и отец за ней так и не пришел, она испугалась, что ее бросили. Одну. Навсегда. Игровая площадка была недалеко от дома, но она не шла домой, а все сидела и ждала отца. Почему-то ей тогда казалось очень важным дождаться его. Но он так и не вернулся. Потом пришла мама и повела ее домой, но она вырывалась, плакала и кричала, что должна дождаться папу, потому что он сказал, что придет.

Отец больше не пришел. Никогда.

Запинаясь Сабрина рассказала всю эту историю.

– А потом мама стала выслеживать отца, но не для того, чтобы вернуть, а чтобы напомнить о том, что он должен позвонить мне. И делала это до тех пор, пока я не запретила ей. Но Джерри совсем не такой, – горячо продолжала она. – Он не похож на моего отца. – Интересно, промелькнула у нее мысль, кого я больше хочу убедить: Аманду Картер или себя?

Джерри позвонил, что не сможет прийти.

– Срочная внеплановая командировка, – объяснил он.

Сабрина сглотнула, пытаясь подавить волну беспокойства, охватившую ее. Джерри уезжает.

Она попыталась быть рассудительной и убеждала себя в том, что это вполне естественно. Он же не может быть постоянно с ней рядом. У него такая работа. Нет никакой причины для тревоги и волнения. К тому же ей прекрасно известно, что любовь – это не только цветы и горячие встречи, но и разлуки и ожидание.

– Куда ты едешь? – Она постаралась говорить бодрым голосом, чтобы не выдать своего душевного смятения. Ее вновь обретенная уверенность в себе и в их взаимных чувствах была еще слишком хрупкой, и она боялась нарушить ее.

– В Европу. Недели на две, сказали.

– Когда уезжаешь?

– Сегодня вечером. Черт, – пробормотал он, – у меня тут еще куча разных дел перед отъездом, и я, наверное, даже не смогу заехать попрощаться с тобой, любовь моя. Но я буду звонить тебе как можно чаще. Обещаю.

– Ничего, – успокоила она его, хотя у самой на душе скребли кошки. – Жаль только, что ты пропустишь мой день рождения.

– У тебя скоро день рождения? Когда? – всполошился Джерри.

Сабрина невольно рассмеялась.

– Через неделю, пятнадцатого.

– Ох, милая, я ужасно сожалею, но ничего не могу поделать.

– Ну конечно, глупенький, я все понимаю.

– Я пришлю тебе подарок, – пообещал Джерри.

– Буду ждать с нетерпением, – сказала Сабрина. – А откуда взялась эта срочная командировка? Ты ничего не говорил о ней.

– Потому что сам ничего не знал до сегодняшнего дня. Это связано с моей новой должностью. Новые вклады, инвестиции в европейскую экономику и прочее.

– А, понятно. – Сабрина боролась со слишком знакомыми чувствами. Это обычная деловая командировка, и она вовсе не означает, что Джерри уходит из ее жизни навсегда. Совсем нет. Через две недели он вернется, и у них все будет прекрасно. Непременно будет.

Черт, почему же тогда так тревожно сжимается сердце, словно она теряет его навсегда? Научится ли она когда-нибудь отпускать его от себя даже ненадолго без страха потерять? Или комплекс брошенной девочки навеки въелся в ее поры, пропитал кровь?

– Не грусти, любимая, я уже сказал, что буду звонить тебе как можно чаще. И мы отметим твой день рождения, когда я вернусь. Договорились?

– Конечно. – Сабрина закрыла глаза и до боли стиснула в руке маленький пластмассовый корпус телефона.

– Я люблю тебя. Я вернусь.

Она молчала, в трубке было слышно ее дыхание.

– Ну скажи же что-нибудь. Пожалуйста.

– Я… я буду ждать тебя, Джерри.

Он облегченно вздохнул.

– Именно это я и хотел услышать. Я буду ужасно скучать по тебе, детка.

Не больше, чем я по тебе.

– Тебе некогда будет скучать.

Он усмехнулся.

– Это верно. Но я все равно буду скучать.

– Я тоже, – призналась Сабрина. Боль отпустила сердце, но тяжесть все-таки осталась, и с этим ничего нельзя было поделать. Она поверит, что он вернулся, только когда увидит его.

– Поговорим обо всем при встрече, а сейчас мне нужно бежать. Я люблю тебя.

Она знала, что это так, но все же крошечный червячок сомнения продолжал подтачивать ее изнутри, ослабляя веру.

Еще долго после того, как они попрощались, Сабрина спорила с собой, пытаясь доказать себе, что глупо сомневаться в том, что Джерри вернется к ней.

Он не такой, как мой отец, он любит меня, говорила одна часть ее сознания.

Отец тоже говорил, что любит тебя, но ушел и ни разу не оглянулся, возражала другая.

Джерри уезжает, но обязательно вернется.

Ты в этом уверена? – вопрошал недоверчивый скептик, сидящий в ней. Они все говорят, что вернутся.

Но если она так мучительно переживает недолгую разлуку, не означает ли это, что она не готова к серьезным отношениям? Нет, она не станет вести себя, как его бывшая подруга Кэтрин, и ревновать Джерри к его работе. Напротив, она будет поддерживать его и гордиться его успехами.

А две недели такой короткий, в сущности, срок. Они пролетят незаметно.

На самом деле дни тянулись для Сабрины мучительно медленно. Джерри, верный своему слову, звонил так часто, насколько это было возможно из-за разницы во времени, и только его звонки не давали ей впасть в депрессию. Да еще работа. Правда, работы было не слишком много, ибо это был период затишья, когда сотрудники готовили статьи к следующему номеру, но Сабрина старалась находить для себя какое-нибудь дело, чтобы не возвращаться рано домой, где на нее разом наваливались тоска и прежние сомнения.

Однажды утром, около шести, ее разбудил звонок мобильного.

– Доброе утро, солнышко. Прости, я, наверное, разбудил тебя, но через пять минут у нас начинается совещание, которое продлится не меньше двух часов, а мне так хотелось поговорить с тобой, – услышала Сабрина дорогой голос.

Сердце сжалось от нестерпимого желания немедленно увидеть его, обнять.

– Здравствуй, Джерри. Как ты там?

– Неплохо. Все идет как и было запланировано, без всяких эксцессов. Завтра утром выезжаем из Парижа в Брюссель. Если захочешь написать мне, отправь письмо на мой электронный адрес. Как у тебя дела? Все в порядке?

– Да, все хорошо, – сказала она. Кроме того, что тебя нет рядом, добавила она мысленно. – Скучаю.

– Я тоже, солнышко. Ну все, мне пора. Позвоню завтра. Или ты мне, хорошо? Целую. Люблю. Пока.

После разговора с Джерри Сабрина попыталась еще поспать, но поняла, что больше ей не уснуть. Покрутившись с полчаса в кровати, она оставила попытки уснуть и пошла на кухню варить кофе.

Налив кофе в чашку, она села за кухонный стол и уставилась в кирпичную стену дома напротив. Иногда за этим столом она работала дома, поставив на него ноутбук. Сейчас здесь лежало несколько отпечатанных статей, дожидающихся своей очереди подвергнуться редактированию Сабрины. Жаль, что ни в одной из них не было ответа на то, что ей делать.

В сущности, все сводилось к тому, что Сабрина не могла до конца поверить в любовь Джерри. То есть в то, что она продлится долго. Сейчас он конечно же не сомневается в своих чувствах к ней, но что будет через месяц, полгода, год? И что будет, когда их отношения подойдут к стадии принятия обязательств? Почему-то она была уверена, что, когда придет этот день, все будет разрушено. Однажды он уйдет и не вернется, и от такого удара она уже не сможет никогда оправиться. Поэтому будет лучше, если она уйдет первая. Это причинит боль им обоим, но лучше сделать это сейчас, чем потом, когда он станет необходим ей как воздух.

А разве сейчас он не нужен тебе как воздух? – спросил ее внутренний голос.

О да, он нужен мне, но сейчас я еще смогу справиться с потерей, позже – возможно, нет.

Джерри звонил ей по нескольку раз в день, рассказывал о своих успехах, делился впечатлениями, говорил, что любит и скучает, а у Сабрины никак не хватало духу сказать ему о том, что все ее прежние страхи и сомнения одолели ее с новой силой и им лучше расстаться.

В конце концов, не решившись сделать это по телефону, она отправила ему письмо по электронной почте.

«Прости, Джерри, но, наверное, ничего у нас не получится. Вся беда в том, что я не верю в постоянство. Рано или поздно ты оставишь меня, поэтому я решила, что лучше сделаю это сама и сейчас, а не тогда, когда будет стократ тяжелее.

Доктор Картер была права. Не следовало мне заводить новых отношений, пока не решу своих проблем. Мне нужно разобраться в себе. Это даже к лучшему, что тебе пришлось уехать и мы на время расстались. Это помогло мне понять, что я ошиблась, полагая, что уже избавилась от всех своих комплексов. Они никогда не отпустят меня, и если я останусь с тобой, то буду жить в постоянном страхе, что рано или поздно ты оставишь меня. И тем самым испорчу жизнь и себе, и тебе.

Ты мне правда очень дорог, и я благодарна тебе за все, но, прошу тебя, не звони мне больше и не пытайся изменить мое решение. Это невозможно».

В последующие дни Джерри ни разу не позвонил. Как она и просила. Тогда почему же каждый раз, когда звонил телефон, ее сердце ухало куда-то вниз, а потом подскакивало к горлу и билось там как сумасшедшее? И все лишь для того, чтобы обнаружить, что это звонит кто-то другой, не Джерри.

Она ведь сама этого хотела, не так ли? Почему же тогда вопреки всему продолжает надеяться, что Джерри позвонит и скажет: все, что она напридумывала, полная чушь и они во всем разберутся, когда он приедет.

Сабрина жила как во сне, действовала как робот: механически выполняла работу, что-то ела, лишь бы только не умереть с голоду, хотя аппетит у нее совершенно пропал, вовремя ложилась спать, хотя по полночи маялась без сна.

Как-то днем, когда она была в редакции, случилось невероятное: ей позвонил отец. Поразительно, но после двадцати с лишним лет она почему-то моментально узнала его голос. Он попросил ее о встрече в одном из кафе в центре Денвера в обеденный перерыв. От волнения в горле у нее так пересохло, что пришлось прокашляться, прежде чем ответить ему.

Кафе, где они встретились, располагалось на тихой боковой улочке и было очень уютным. Отец сидел за столиком возле окна, и, заметив его, Сабрина приостановилась, почувствовав, как от волнения вспотели ладони.

– Привет, – сказала она, подойдя к столику.

Ей навстречу поднялся мужчина из ее воспоминаний, только постаревший и поседевший.

– Здравствуй, дочка. Садись. Хочешь кофе?

– Спасибо, было бы неплохо.

Они сели.

– Я знаю, у тебя завтра день рождения. Я приготовил тебе небольшой подарок. – Он подвинул к ней небольшую коробочку.

– Это мне? – с удивлением спросила она.

– Да, открой.

Ее руки немного дрожали, пока она разрывала упаковочную бумагу и открывала коробку. Внутри, на бархатной подстилке, лежал серебряный с эмалью браслет. Воспоминание пронзило Сабрину. Вот она, семилетняя девочка, вместе с папой идет по улице и останавливается возле витрины ювелирного магазина. «Ой, пап, смотри, какая прелесть!» – восхищенно восклицает она, показывая на серебряный, покрытый эмалью браслет. «Когда-нибудь я куплю тебе такой», – говорит ей отец.

Неужели он не забыл? Неужели помнил все эти годы?

Сабрина почувствовала, как к глазам подступили слезы, и, чтобы не расплакаться, заставила себя вспомнить, что очень скоро отец ушел от них, бросил ее одну на игровой площадке. Обещал вернуться и не вернулся.

– Спас-сибо, – запинаясь пробормотала она, стараясь не выдать эмоций, обуревавших ее. Она постаралась взять себя в руки, сделав глубокий вдох.

– Когда-то ты хотела иметь такую безделушку, и я купил ее тебе на шестнадцатилетие. Но, когда позвонил твоей матери, она сказала, что ты больше не желаешь ни слышать меня, ни тем более видеть. С тех пор браслет лежал у меня, ждал своего часа. Я надеялся, что когда-нибудь все же смогу тебе его подарить. А когда несколько дней назад Глэдис разыскала меня и сказала, что ты, возможно, не откажешься встретиться со мной, я решил… В общем, надеюсь, ты не откажешься принять от меня эту вещицу. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. – Он тяжело сглотнул, словно ему трудно было говорить, потом продолжил: – Я знаю, что поступил ужасно и не заслуживаю твоего прощения, дочка, но тогда мне казалось, что это единственно правильное решение. Мне не следовало заводить семью, я не создан для семейной жизни. К сожалению, я понял это слишком поздно. Ничто – ни жена, ни ребенок – не могло удержать меня на месте. Я перекати-поле. Не могу усидеть на одном месте долго. Такая уж у меня натура.

Сабрина с болью взглянула на отца.

– Но почему ты сделал это? Почему ушел вот так, не попрощавшись? Пообещал вернуться и не вернулся? Разве ты не понимал, как это подействует на семилетнего ребенка? Я так любила тебя, а ты… ты просто взял и бросил меня.

Сабрина не выдержала и всхлипнула. Отец достал из кармана носовой платок и протянул ей.

– Прости, дочка, но тогда я думал, что так будет лучше. Не хотел долгих прощаний.

– Но ты поломал мне всю жизнь, ты хоть понимаешь это?! – почти прокричала Сабрина. Несколько человек, сидевших за соседними столиками, обернулись, но ей было наплевать. Она должна была высказать этому человеку все, что накопилось у нее в душе за двадцать с лишним лет. – Из-за тебя я не верю мужчинам. Я не могу построить нормальных отношений, потому что не верю, что они могут быть прочными. Я уверена, что, как бы ни любил меня мужчина, рано или поздно он меня бросит, как бросил ты. По твоей вине я потеряла самого дорогого для меня человека, который действительно любит меня и которого я люблю. Но из-за своего проклятого комплекса я совершила самую большую в своей жизни глупость – отказалась от него!

Слезы ручьями потекли из ее глаз, и она уже даже не пыталась их остановить. Что же она наделала, а?

– Ох, дочка, мне так жаль, – пробормотал отец. – Но, может, еще не поздно все исправить?

Сабрина боялась, что уже слишком поздно.

10

Она не помнила, как прожила остаток недели. С приближением субботы – дня предполагаемого возвращения Джерри из командировки – напряжение росло, и она выглядела такой издерганной, что даже коллеги в редакции заметили ее состояние и забеспокоились, не заболела ли она. Сабрина заверила их, что с ней все в порядке, просто немного устала.

Неделя и в самом деле была суматошной, как всегда перед выпуском очередного номера журнала, и работы было много, что давало Сабрине прекрасный повод и возможность задерживаться в редакции допоздна, лишь бы не идти домой, где на нее наваливалась страшная тоска и одиночество.

Джерри больше ни разу не позвонил и только в день рождения прислал короткую эсэмэску: «Поздравляю с днем рождения. Желаю счастью. Любящий тебя Джерри».

Прочитав ее, она разревелась.

Первую половину субботы она не находила себе места, слонялась из угла в угол, все валилось у нее из рук. Сабрина не желала признаваться себе в этом, но она ждала. Ждала, что раздастся звонок в дверь и на пороге возникнет Джерри с букетом цветов и ослепительной, неотразимой улыбкой на лице, заключит ее в объятия, скажет, что любит, и все у них будет хорошо. Но время шло, а в ее квартире по-прежнему стояла тишина.

Несколько раз Сабрина брала в руку трубку, уже готовая набрать его номер, но в последнюю секунду останавливала себя.

Нет, она не станет звонить ему. Возможно, он согласился с ее доводами и понял, что она права и им не следует дальше продолжать отношения, которые рано или поздно все равно закончатся.

А может, своим неверием она настолько обидела его, что он просто больше не хочет ее ни видеть, ни слышать. Что ж, если так, ей трудно винить его в этом. Она поступила как трусиха: вместо того чтобы дождаться его и обсудить с ним все, что ее тревожит, или по крайней мере поговорить с ним по телефону, она трусливо спряталась за безликим электронным посланием, словно он для нее ничего не значит.

Неожиданно Сабрине пришло в голову, что она поступила ничем не лучше своего отца: точно так же, как и он, она испугалась выяснения отношений и предпочла просто потихоньку уйти. Возможно, ей с генами передалась отцовская неспособность к постоянству и она подсознательно боится не того, что ее бросят, а того, что уйдет сама? Быть может, как и отец, она не создана для длительных отношений? Для семьи?

В любом случае, пришла к неутешительному выводу Сабрина, она поступила правильно. Она была права, решив, что лучше им прекратить отношения сейчас, чем множить боль и страдания потом?

Права, права. Еще никогда это слово не имело такого горького привкуса, и еще никогда Сабрина так отчаянно не желала бы ошибиться.

Промучившись до обеда, она в конце концов не выдержала и вышла из дому, подумав, что среди людей ей будет немного легче. Сомнения в правильности принятого ею решения безжалостно терзали ее, разрывали душу, и, не в силах больше выносить это, она решила чем-нибудь отвлечься. Возможно, пройдет время и ей станет легче, она успокоится, но пока, чтобы не сойти с ума от терзающих ее мыслей, Сабрина должна была чем-то занять себя.

Она бесцельно побродила по улицам, едва ли сознавая, куда идет и зачем, потом, ощутив приступ голода, заглянула в какое-то кафе и немного поела, хотя, если бы у нее спросили, что она ела, она вряд ли смогла бы сказать.

Выйдя из кафе, Сабрина обнаружила, что она пришла на одну из центральных улиц и прямо напротив, на другой стороне, находится городская публичная библиотека. Это оказалось весьма кстати, так как она вспомнила, что ей нужно подготовиться к завтрашнему заседанию литературного кружка, на котором, согласно плану, они должны будут обсудить роман Эмили Бронте «Грозовой перевал».

Еще до того, как написала то роковое письмо, Сабрина рассказывала об этом Джерри, и он сказал, что непременно постарается прочесть книгу и они вместе пойдут на это воскресное заседание, ибо к тому времени он уже вернется из командировки.

Сабрина подавила всхлип, рвущийся наружу. Теперь он конечно же не придет. Никогда.

Никогда! Какое ужасное слово, от него веет могильным холодом.

Ты сама этого хотела, напомнила она себе. Это твой выбор.

Сама. Сама, пульсировало в ее мозгу.

Странно, но ее любимое детище, ее литературный кружок уже не казался ей таким важным, как раньше. Ничто не казалось ей теперь важным. Ничто и никто, кроме…

Нет, она не станет об этом думать, не станет мучить себя. Но словно молоточек в висках, билось у нее в голове: «Никогда. Никогда!».

А может, все-таки еще не поздно все вернуть?

Входя на следующее утро в малый читальный зал библиотеки, Сабрина не была уверена, что сможет как следует провести заседание, потому что чувствовала себя ужасно. Она почти всю ночь не спала, с утра у нее раскалывалась голова, и даже две таблетки аспирина не сняли полностью боль, а лишь немного приглушили ее.

Сделав несколько шагов, она механически улыбнулась, приготовившись приветствовать кружковцев… и остановилась как вкопанная, когда увидела, что среди членов книжного клуба сидит Джерри с томом «Грозового перевала» на коленях.

Он все-таки пришел. Неужели судьба дает ей еще один шанс?

Сердце ёкнуло и заколотилось в груди, ладони мгновенно вспотели, а ноги стали ватными. Она не помнила, как дошла до стола. Садясь на свое место, она упорно избегала взгляда Джерри.

– Добрый вечер. Очень рада, что вы сегодня пришли, – прокашлявшись, проговорила Сабрина.

– Я с трудом осилила эту книгу, – пожаловалась беременная домохозяйка. – Уж очень тягостная.

– «Грозовой перевал» классический готический роман, – проговорила Сабрина. Она надеялась, что голос ее не слишком заметно дрожит. Интересно, пронеслось у нее в голове, прочел ли книгу Джерри? Господи, о чем ты думаешь? – тут же отругала она себя. Разве это сейчас важно? Важно, что он здесь, пришел. – Кэти и Хитклиф показывают нам, как столкновение сильных страстей может погубить людей.

– Это потому, что они были идиотами, – прокомментировал Джерри.

Она заморгала, опешив от его прямолинейности.

– Идиотами?

Он кивнул.

– Ну смотрите, они были влюблены, но, вместо того чтобы попытаться найти решение своих проблем, только еще больше осложняли ситуацию.

У Сабрины возникло такое чувство, что, говоря это, он имел в виду ее, а вовсе не книжных героев.

– Тогда было другое время, – высказала мнение Тина, парикмахер. – Другое общество. Обратите внимание, как точно Бронте демонстрирует огромную разницу между классами.

– Я не уверена, что сегодня все так уж сильно отличается, – со вздохом поведала зубной врач. – Любовь, видит бог, это всегда очень сложно.

– Она не обязательно должна быть сложной. Если ты только не боишься собственных чувств. Как… Кэти, – проговорил Джерри.

– Проблема была в Хитклифе, – возразила Сабрина. – Он сделал ее жизнь несчастной.

– Только потому, что она все время убегала от него, – ответил Джерри.

– Они оба умерли, – сказала Хелен. – Их страсть друг к другу погубила их.

– Вот что может случиться, когда руководствуешься чувствами, а не разумом, – подытожила Сабрина, не глядя на Джерри.

– Но это же просто тоска смертная, – высказалась беременная Нэнси. – Любовь не должна быть ясной и упорядоченной. Она может быть запутанной, непредсказуемой и чудесной в одно и то же время. – Она улыбнулась и положила ладонь на свой выпуклый живот. – И в любой момент может привести к неожиданному повороту.

– Некоторым не нравятся неожиданные повороты, – заявил Джерри. – Они боятся довериться своему сердцу, боятся полюбить, а когда это все-таки случается, ударяются в панику. И, чтобы избавить себя от возможных будущих страданий, заранее отказываются от любви. Верно, мисс Хортон?

Она встретилась с его взглядом и поняла: он хочет, чтобы она призналась, что испугалась, запаниковала. И что неожиданный поворот в ее жизни – это то, что она влюбилась в него. И то и другое правда.

– Впрочем, неважно, – подытожил Джерри. – Возможно, я все неправильно понял. – Он встал, сунув книгу под мышку.

– Вы уходите? – удивленно заморгала зубной врач. – Но мы же только начали обсуждение. А у вас так много интересных мыслей. Мы все считаем, что это замечательно – услышать мужскую точку зрения на любовный роман.

У него на лице дернулся мускул.

– Не все. – Он развернулся и вышел из зала.

Сабрина уставилась ему вслед. Внутри стало холодно и пусто, как на вересковых пустошах в «Грозовом перевале». Ей хотелось броситься вслед за Джерри, удержать его, но она сдержала порыв. Совершенно ясно, что он не простил ее. Позже она вволю поплачет, а пока надо заставить себя улыбнуться и сделать вид, что все в порядке. Ей даже почти удалось это.

– Итак, что вы думаете о Локвуде? – обратилась она к членам кружка.

– Вы что, совсем рехнулись?! – напустилась на нее Хелен. – Вы только что позволили уйти такому мужчине и ни слова не сказали, чтобы остановить его.

– Все не так просто, – ответила Сабрина, тяжело сглотнув. – Я… я слишком обидела его. Не думаю, что он простит меня.

– Глупости! – взмахнула рукой Тина. – Если бы это было так, он бы не пришел сюда.

Сабрина попыталась спасти литературную дискуссию.

– Итак, что вы думаете о теме романа? Как она перекликается с сюжетом?

– Не имею ни малейшего понятия, – отрезала Жаннет. – Но тема моей жизни явно такова, что хорошего мужчину найти даже не трудно, его найти просто невозможно. Джерри произвел на меня впечатление очень хорошего человека. Так что, милая, если он вам не нужен, буду очень счастлива избавить вас от него.

– Я никогда не говорила, что он мне не нужен, – возразила Сабрина. – Просто не уверена, что я нужна ему. Навсегда, во всяком случае.

– Судя по его поведению, нужны, – тоскливо проговорила Тина.

– Он ухаживал за вами, возил вас на пикник.

– И вступил в наш клуб, – присовокупила Нэнси. – Нет, вы оглянитесь. Много мужчин вы здесь видите? Он даже осилил «Грозовой перевал». Вот это я называю истинным чувством.

– Я тоже, – согласилась Хелен. – Любому совершенно ясно, что парень от вас без ума.

Все у них выходит так просто. Как будто она может послушаться своего сердца и послать к черту последствия.

Сабрина откинулась на стуле. Неужели, избегая возможной будущей боли, она избегает любви? Все ее прежние мужчины были ей не опасны, потому что она бы никогда их не полюбила. Но Джерри затронул не только ее тело, но и душу.

Вот потому-то она все время и убегает от своих чувств, слишком боясь сильно влюбиться, чтобы осознать опасность нелюбви. Отказ от любви. Дни, наполненные одиночеством. Жизнь, полная сожалений. Мечты, которым никогда не суждено сбыться.

Как же она не могла понять, что отказ от любви не спасает от разбитого сердца? В сущности, совсем наоборот – практически гарантирует его.

– Я люблю его, – сказала она вслух. – Я люблю Джерри Баррета.

– Не говори этого нам, – заметила Хелен с улыбкой. – Иди и скажи ему.

– Скажу, – объявила Сабрина, чувствуя легкое головокружение. Но это лучше, чем не чувствовать ничего.

– Это лучшее заседание из всех, что у нас были, – сказала Тина. – Не могу дождаться следующей недели.

– Обожаю Диккенса, – проговорила Нэнси. – Давайте возьмем что-нибудь из него, например «Большие надежды», а?

Сабрина улыбнулась.

– Не возражаю. Надежда, вера и любовь – это именно то, что всем нам нужно, не так ли?

Все женщины с энтузиазмом согласились.

Через двадцать минут, выдворив наконец кружковцев и схватив сумочку, Сабрина бросилась к выходу. Какая-то тень, мелькнувшая между книжных стеллажей, заставила ее резко остановиться. Сердце ушло в пятки.

Джерри вышел вперед.

– Ох, Джерри. Ты напугал меня до полусмерти.

– Похоже, в этом все дело – я пугаю тебя, Сабрина. Тебя пугает то, что происходит между нами, ты не желаешь довериться нашим чувствам и не желаешь преодолеть этот страх. Что ж, можешь не беспокоиться, я больше не буду тебе навязываться.

– Ты пришел сюда сегодня только для того, чтобы сказать мне об этом? – Разочарование пронзило ее.

– Нет. – Он встретился с ней взглядом. – Я пришел потому, что ужасно соскучился по тебе. После того твоего письма я был сам не свой и подумал, что смогу убедить тебя дать нам еще один шанс. Убедить тебя дать шанс себе. Но я себя обманывал. Ты все время убегаешь от себя, от меня, от наших чувств. Ты боишься их. Ты так и не смогла поверить в искренность моей любви. Ты не можешь довериться мне. Что ж, видимо, пришло время тебя отпустить.

Она сделала глубокий вдох.

– Это очень благородно с твоей стороны, Джерри, но так уж случилось, что я не готова отпустить тебя. – Она подняла голову и поцеловала его.

Некоторое время он стоял не шелохнувшись. Когда до него наконец дошло, что происходит, он обнял ее за талию и прижал к себе. Затем поцеловал поцелуем обладания и желания. Огонь Сабрины не уступал его огню.

Сабрина почувствовала позади себя деревянный стол, легла на него и потянула на себя Джерри. Книги падали на пол, одежда разлеталась в разные стороны, когда они раздевали друг друга, обезумев от желания.

Сабрина не желала думать ни о чем, кроме того как сильно любит этого мужчину. Она застонала, побуждая его продолжать.

– Я… не могу ждать, – выдохнул он, опалив горячим дыханием кожу ключицы.

– Я люблю тебя, Джерри, – прошептала она в полумрак, ласково прижав ладонь к его щеке. – Мой Джерри.

При звуке своего имени он погрузился в нее, соединяя их тела и души. Плоть к плоти. Сердце к сердцу.

Джерри ртом поймал ее крик освобождения и поцеловал, проваливаясь за ней в желанную пропасть.

– Я говорил, какими стимулирующими нахожу заседания твоего книжного клуба по воскресеньям? – спросил Джерри, отдышавшись. – Я надеялся, что у меня будет шанс заняться с тобой любовью, но не думал, что это произойдет прямо здесь.

– Ох, Джерри. – Сабрина улыбнулась, потом вздохнула, сознавая, как близки они были к тому, чтобы потерять друг друга. – Не могу поверить…

– По-моему, я что-то слышу.

Сабрина застыла и прислушалась. Затем тоже услышала звяканье ключа в замке и звуки шагов.

Рука Джерри крепче прижала ее к себе, словно защищая.

– Здесь кто-то есть.

– Это, наверное, сторож, – прошептала она, придя в ужас, что их вот-вот обнаружат.

– Надо смываться, – прошептал Джерри.

Они тихо и быстро оделись, стараясь не производить никакого шума.

– Вон там служебный вход, – тоже шепотом сказала Сабрина, указав рукой в противоположную сторону зала. – Если нам повезет и он окажется открытым, мы сумеем убежать через него. Но сторож может нас заметить.

– Не заметит, если мы устроим отвлекающий маневр. Ты готова к пробежке?

– Готова.

Джерри подобрал одну из книг и бросил ее вперед футов на двадцать. Она шлепнулась на линолеум с громким стуком.

– Эй! – крикнул сторож, двинувшись в сторону шума. – Кто там?!

– Бежим! – тихо скомандовал Джерри.

Сабрина не заставила просить себя дважды и понеслась к служебному входу, шлепая босыми ногами по твердому полу.

К счастью для них, служебный вход оказался открытым. Они выскочили наружу и бежали до тех пор, пока не оказались за высокой изгородью, отгораживающей стоянку, за которой их не было видно из библиотеки.

– Мы сделали это, – выдохнула Сабрина, хватая ртом воздух.

Грудь Джерри тяжело вздымалась. Он перевел дух и жестом защитника обнял ее за талию.

– Бедняга, наверное, думает, что повстречал привидение.

Она покачала головой.

– Скорее всего, звонит в полицию. Решил, что какой-то воришка забрался в библиотеку.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, потом Сабрина наклонилась и поцеловала его, прижавшись грудью к его груди. Дрожь пробежала по ней от этого прикосновения, и она осознала причину этого.

– Мой лифчик! – охнула она. – Я забыла его! Он остался в библиотеке!

Джерри рассмеялся.

– Хорошо, что я был рядом. – Он полез в задний карман и вытащил белую кружевную вещицу. – Хочешь верь, хочешь нет, но я увидел его висящим на книжке, которая называлась «Все, что вам нужно знать о сексе».

Сабрина облегченно вздохнула и улыбнулась.

– Да, хорошо, что ты оказался рядом.

– Я теперь всегда буду рядом, – сказал Джерри, глядя на нее с вызовом в глазах, словно побуждая попробовать оспорить это.

– Я знаю, Джерри, знаю, – просто ответила она, и этим было все сказано.

На следующее утро Сабрина проснулась в постели Джерри, в его квартире. Она смутно помнила, как они добрались до нее, помнила лишь ощущение экстаза и счастья от сознания того, что они наконец снова вместе. И не было больше никаких сомнений.

Придвинувшись поближе, она с наслаждением впитывала тепло большого обнаженного тела.

Почувствовав прикосновение, Джерри открыл глаза, лениво улыбнулся и прижал ее еще теснее.

– Опять пытаешься меня соблазнить?

– А у меня получается? – лукаво поинтересовалась она.

– Как будто сама не знаешь, маленькая негодница, – усмехнулся Джерри. – Но если тебе требуются доказательства, я тебе их предоставлю, но чуть позже. Вначале я хочу знать, как ты могла так поступить со мной. С нами. Как могла перечеркнуть все, что было между нами, из-за дурацкой мысли, что когда-нибудь я непременно тебя брошу. А?

Сабрина вздохнула. Она понимала, что объяснения не избежать, но теперь, поверив наконец в возможность счастья, она уже не испытывала никакого страха перед будущим.

– Прости, любимый, – сказала она. – Я вела себя как последняя дура. Ты вошел в мою жизнь, когда я никому не желала отдавать свое сердце, когда я боялась довериться кому бы то ни было, в том числе и тебе. Но больше я не боюсь, правда.

Джерри никак не реагировал. Она подняла голову и посмотрела на него.

– Джерри, ты злишься?

– Уже нет. Но, когда получил твое дурацкое письмо, был так зол, что готов был придушить тебя собственными руками. Не кажется ли тебе, что я все же заслужил твое доверие? Разве я давал тебе повод считать меня мерзавцем, который бросит тебя? Черт возьми, Сабрина, я думал, что между нами все решено, но стоило мне ненадолго уехать, как ты тут же выбросила меня из своей жизни.

– Я не выбрасывала тебя из своей жизни, – запротестовала она. – Просто я люблю тебя слишком сильно и не хотела взваливать на тебя груз своих проблем. Не хотела стать женщиной, которая не даст тебе того, чего ты хочешь больше всего.

– А если больше всего я хочу тебя?

Она слегка отодвинулась, чтобы смотреть в его лицо. Ее глаза блестели от непролитых слез, но она видела, что он любит ее так сильно, что готов плакать вместе с ней.

– Сабрина, я люблю тебя.

Она шмыгнула носом и прижалась к нему, сжав его шею так сильно, что Джерри едва мог дышать.

Он издал короткий смешок и проговорил:

– Выходи за меня. Я убежден, что мы могли бы создать хорошую семью. Я жажду иметь и любить жену и детей.

– Сколько? – попыталась отшутиться она. – Это имеет и ко мне некоторое отношение.

– Двух или трех, пойдет? – Джерри поцеловал ее. – Я хочу любить и защищать тебя и наших детей. Разве этого мало, Сабрина?

– Я тоже хочу этого, – сказала она. В глазах ее светилась любовь. – Ты мое счастье.

– А ты – мое. – Он шутливо нахмурился. – Так ты намерена, в конце концов, выйти за меня замуж?!

– Да, любимый! Не могу представить себе ничего более желанного.

– Ты не заставишь меня долго ждать?

– Нет, дорогой.

Эпилог

Сабрина навсегда запомнит, что ее дочь родилась вечером, когда на улицах Денвера зажигались фонари. Ослепительно сверкающие огни города, свет фар встречных машин. Джерри спешно вез ее в больницу: роды начались на две недели раньше срока. Еще больше огней было при въезде на территорию больницы, в приемном покое. В родильной палате, куда ее поместили, горел слепящий свет. От него расходились огромные сияющие круги. Врач и сестры суетились вокруг нее. От волнения смуглое лицо ее мужа было так же бледно, как и у нее. Ей не забыть, как он держал ее своей теплой, сильной рукой. Потом медсестра из родильного отделения разлучила их.

Когда примерно через сорок минут ей в руки положили младенца, у нее чуть не разорвалось от счастья сердце. Брак с Джерри осчастливил ее. Из полной чаши ею и капли не было пролито. А теперь вот это. Этот обожаемый маленький сверток с мягкой шелковистой головкой, такой же темной, как у Джерри, и восхитительными маленькими пальчиками с крошечными ноготками.

Она поцеловала малышку. Поцеловала и пришла в восторг.

Моя доченька!

Медсестра, что находилась рядом с ней, наклонилась над кроватью улыбаясь. Роды прошли прекрасно, без осложнений.

– Вы произвели на свет маленького ангелочка, миссис Баррет, в этом нет сомнений!

– Правда. – Сабрина улыбнулась. Ее лицо светилось от любви и гордости.

Через два дня все вернулись домой: Джерри, новоиспеченный отец, не чуявший под собой ног, его гордые родители, ее мать, порозовевшая, взволнованная своим новым положением бабушки, а также приездом отца Сабрины, специально прибывшим к рождению внучки. Все светились счастьем и возлагали большие надежды на будущее.

Джерри сильными руками взял малышку.

– Она само совершенство. Это чудо, созданное нашей любовью.

– Да, она чудо! – Хором подтвердили обе бабушки, стоявшие возле Джерри. Их лица были умиротворенными и счастливыми.

– А как вы намерены назвать ее, мои дорогие? – спросила мать Джерри, гордая тем, что внучка вцепилась в ее палец.

Сияющие глаза Сабрины с любовью остановились на муже.

– Фелисити, – почти в один голос ответили они. – То есть счастье.

Content

Диана Стоун
Сердце просит счастья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог