Элен Кэнди

По тропинке в рай

Пролог

…Где-то там, на холме, покрытом сочной зеленью, под вековым дубом сидел и любовался закатом Ангел. Ласковый ветер нежно обдувал его загорелое лицо… Ангел улыбался. Его карие глаза сияли, на щеках разливался здоровый деревенский румянец.

Ангел обвил руками колени и смотрел на расстилающееся перед ним цветочное поле, на котором плавно вальсировал среди крупных бутонов тигровых лилий ветер, разнося по округе их сладковатый аромат.

Солнце уже заходило. Но Ангел знал – ночи не будет. Скоро вновь рассвет… В этом мире нет ночей.

Ангел встал и провел рукой по шершавой коре дуба. В прошлом это дерево спилили на доски… Но здесь нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. В этом мире вообще нет времени. И поэтому каждый предоставлен самому себе.

Ангел закрыл глаза и вдохнул аромат лилий. Он еще не раз придет на это место, потому что справился с заданием… и теперь он настоящий Ангел.

Раньше он думал, что когда это произойдет, за его спиной сразу вырастут крылья. До этого он полагал, что пронесется по длинному туннелю, в конце которого горит свет, а еще раньше – что будет жить очень долго и сможет сделать любимую женщину счастливой…

Ангел часто ошибался…

Кстати, когда-то он считал, что ангелы одеты в белые туники с золотой строчкой. И тут он промахнулся.

На нем осталась больничная одежда, в которой он пришел в этот мир: легкие белые штаны на завязках и из такого же материала рубашка. Еще ему позволили взять с собой кашемировое пальто, в которое он был одет в последний день своей жизни.

Ангел хранил это пальто. К его удивлению, на одежде не осталось ни единого следа страшной аварии. Пальто прямо как новое. Да и рубашка со штанами ослепительно белые, как снег на вершинах Альп.

Ангел поднял с травы пальто и ступил на тропинку, вымощенную гладким морским камнем.

Ему предстояла дальняя дорога…

Аманда Рэй, писательница-романистка, закончила цитировать свою книгу.

Стоя за деревянной кафедрой и старательно придерживая рукой микрофон – в чем не было надобности, так как он был хорошо закреплен, – молодая женщина окинула взглядом замершую аудиторию, и улыбка заиграла на ее губах.

Она могла улыбаться, могла выглядеть счастливой, могла смеяться и шутить, но очень внимательный человек разглядел бы, что из прекрасных глаз Аманды Рэй еще не совсем ушла привычная боль и время от времени, совсем некстати, их блеск приглушает пепельная дымка тоски…

Итак, Аманда улыбнулась и окинула взглядом небольшой конференц-зал, в котором собралось человек пятьдесят, не считая фотографов, толпившихся вдоль стены и у входной двери.

В этот момент она чувствовала себя прекрасно, она чувствовала себя состоявшимся писателем, а главное – женщиной, которой восхищаются мужчины.

Короткие, слегка вьющиеся черные волосы; очаровательная улыбка с переливающимся на губах розовым блеском; длинные, пушистые от природы ресницы, которые делают ее карие глаза еще выразительней. Аманда Рэй… маленькая девочка с бурными фантазиями, жаждущая любви и ласки, в облике двадцатипятилетней женщины с тяжелым прошлым…

Она поправила широкополую шляпку и показала взглядом Нэнси, своему менеджеру и доброму другу, что готова отвечать на вопросы.

– Лора Крифф. Журнал «Новая жизнь», – представилась женщина лет сорока в строгом костюме, больше походившем на мужской, с тонким галстуком цвета фуксии. – Аманда, скажите, сюжет романа «По тропинке в Рай» как-то пересекается с вашей биографией? Если да, то в каких именно эпизодах…

Аманда опустила глаза и на миг задумалась, вспоминая свою прошлую жизнь…

1

На улице было пасмурно, серо и уныло. День подходил к концу. Вечерело. Чуть позже поднялся отрывистый ветер и закружил в безумном танце опавшую желтую листву на тротуарах. Осень… Безмолвная, печальная и вечно плачущая. Скучно, тоскливо… Скорее бы на голых искривленных ветвях появились белые пушистые шапки. Но сейчас только еще сентябрь… До снега далеко.

Аманда подняла воротник лаковой куртки и прибавила шагу. Пройдя через арку, под которой эхом раздался цокот ее высоких каблуков, она вышла к дороге и с облегчением вздохнула.

Супермаркет. Наконец-то!

Она не знала, где в ее районе находятся аптека, круглосуточный магазин, полицейский участок. Переехав в Роудстон сегодня утром, Аманда еще не успела изучить окрестности. Только вокзал, съемная квартира, которую ей предоставила хорошая знакомая отца, и теперь этот супермаркет…

Никогда, Аманда, слышишь, никогда ты больше не будешь смотреть канал Майкла Би «Кулинарный вопрос» в то время, когда нежишься в теплой постельке, когда в холодильнике нет продуктов и когда, черт подери, такая мерзкая погода! – Ругая себя, Аманда перебежала дорогу и остановилась у зеркальной витрины магазина.

Убедившись, что ветер не успел слишком сильно растрепать ее длинные черные локоны, девушка вошла в супермаркет.

Как только она оказалась в теплом помещении, на нее сразу же обрушился поток звуков – человеческие голоса, музыка, доносящаяся из огромных колонок, расставленных повсюду, треск кассовых аппаратов…

Девушка немного постояла у двери, взглянула на плазменную панель, висевшую на противоположной стене от входа, и просмотрела краткий выпуск «МетеоTV», из которого узнала, что в ближайшие две недели в Роудстоне ожидаются проливные дожди.

Взяв корзинку, Аманда отправилась к витринам.

Так, что же мне необходимо? – начала вспоминать она. Нужен стейк. Да! Возьму на три порции! Я ужасно проголодалась. Интересно, если бы не Майк Би и его нагоняющий аппетит канал, я умерла бы от истощения?

Лень. Лень. Лень! Нужно завести список дел, первой строчкой в котором будет значиться – «ГОТОВИТЬ»! Или хотя бы покупать уже готовые продукты…

Стейк… Ага, мясной отдел… – Аманда завернула направо и остановилась у витрины-холодильника.

– Какой аппетитный кусочек… Последний! – шепнула девушка себе под нос и потянулась за брикетом.

Но ее опередили. Молодой мужчина в смешной вязаной шапке, с цветным шарфом вокруг шеи бросил замороженный стейк себе в корзину.

Заметив растерянный и явно расстроенный взгляд хорошенькой девушки, он поправил ворот длинного кашемирового пальто и игриво улыбнулся.

От его улыбки Аманде самой захотелось улыбнуться. Большие карие глаза, золотые кудри, торчащие из-под вязаной шапки… Мужчина был ангельски красив.

– Он ваш! – Незнакомец достал стейк из своей корзины и протянул его Аманде.

– Что вы! Нет! Вы первый его взяли. Я опоздала! Нужно было быстрее собираться, а не досматривать рекламу стирального порошка по телевизору, тогда бы я точно успела! – Аманда пожала плечами и покачала головой.

Мужчина рассмеялся.

– Знаете, я давно собираюсь стать вегетарианцем, хотел попробовать с сегодняшнего дня! А этот стейк заставляет переносить задуманное на завтра! Так не должно быть! Да и еще этот чертовски аппетитный канал Майкла…

– Майкла Би! – воскликнула Аманда и рассмеялась. – Вы тоже только что смотрели этот выпуск?

– Да… – сознался мужчина. – Очень захотелось приготовить блюдо под названием «Пламя свечи»! Вы помните, какие специи добавлял Майкл Би?

Аманда сунула руку в карман лаковой куртки и вынула небольшой листок.

– Паприка… Обожаю паприку! – Аманда улыбнулась. – Кориандр, карри, белый перец и немного чесночного соуса.

– В специях я не разбираюсь… – Мужчина уныло вздохнул. – Вы не поможете мне? Кстати, я Чарли. Чарли Бейкетсон, – представился он и протянул руку.

– Аманда. Аманда Рэй. – Она вложила ладонь в его руку и почувствовала легкое и нежное пожатие.

– Так что насчет стейка, Аманда? – Чарли рассмеялся и, подхватив ее под руку, повел в отдел специй.

Аманда с улыбкой наблюдала, как ее недавний знакомый складывает в пакет «Магазин Скипа» брикеты замороженной морской капусты, пучки зелени и фрукты.

Ей стало неловко.

– Ты уверен, что не хочешь «Пламя свечи»? – участливо спросила Аманда.

– Не-ет! – Чарли покачал головой. – Теперь я за здоровый образ жизни!

Аманда рассмеялась.

– Тогда до встречи, Чарли! Спасибо за стейк! – Она потрясла пакетом и направилась к выходу.

– До встречи… – попрощался он.

Открыв двери супермаркета, Аманда ужаснулась – на улице начался проливной дождь.

Черт подери! Я такая рассеянная. Забыла зонт в прихожей! И что сейчас делать? Бежать под холодным дождем или остаться в супермаркете и переждать? А если погода не успокоится до утра? – Аманда расстроенно покачала головой.

– Мы только что попрощались… – услышала она за спиной знакомый мужской голос и обернулась. – Поэтому я говорю: здравствуй, Аманда! – Чарли раскрыл зонтик и ближе подошел к девушке. – Так где ты живешь? Я тебя провожу.

Они шли под дождем. Аманда легонько держалась за его локоть, а Чарли безостановочно рассказывал о прелестях вегетарианской пищи, явно убеждая самого себя, что аппетитный стейк, лежащий в пакете миловидной Аманды, принес бы ему только переедание, несварение желудка и лишние килограммы.

Аманда изредка поглядывала на рассказчика. Когда Чарли улыбался, сердце девушки замирало, а потом начинало учащенно биться.

Он такой… такой… Аманда не могла найти подходящих слов, чтобы описать внешность Чарли. Ну вот, огорчилась она, а еще собираюсь стать писательницей!

В арке они остановились. Чарли хотел что-то сказать спутнице, но монотонная мелодия мобильного телефона лишила его этой возможности.

– Да, дорогая! Конечно, приеду! Очень скучаю. Люблю. До встречи! – быстро протараторил Чарли и рассмеялся. – Все, целую.

Он захлопнул крышку телефона и убрал его в карман кашемирового пальто.

У него кто-то есть… – огорченно подумала Аманда. Типичный мужик! Не пропустит ни одной юбки!

– Спасибо. Дальше я сама дойду! – Аманда выдавила улыбку и вышла из-под арки.

– Стой! – Чарли побежал за ней. – Я обязан тебя проводить!

– Это еще почему? – удивилась Аманда.

– В твоем пакете мой стейк! Я не переживу, если с ним что-нибудь случиться!

Аманда рассмеялась, но ее смех сразу же заглушила усилившаяся барабанная дробь проливного осеннего дождя, за пеленой которого вскоре скрылась эта яркая пара – хорошенькая черноволосая девушка и золотокудрый юноша, похожий на ангела.

2

Следующее утро выдалось ясным, вопреки прогнозам метеорологов. Небо было таким голубым и безоблачным, что Аманда остановилась посреди улицы и с улыбкой проводила взглядом летящую стаю птиц, которая казалась лишь небольшой галочкой на фоне прозрачно-голубого небосклона.

Солнце слепило глаза ярким светом, отражаясь в витринах и окнах домов. На голых деревьях пели птицы. И у Аманды вдруг сложилось впечатление, что еще миг – и ветки вновь покроются зеленью, на клумбах снова появятся цветы, а теплый ветер разнесет по улочкам их нежный сладковатый аромат.

В приподнятом настроении девушка вошла в кофейню и заказала завтрак.

В кофейне было тихо. Играла медленная музыка. За столиком в углу сидели трое мужчин в строгих пиджаках и что-то негромко и спокойно друг другу доказывали. В середине зала разместилась парочка. Молодой парень держал девушку за руку и все время подносил ее тонкие пальчики к своим губам. На девушке был блестящий серебряный топ, и Аманда подумала, что парочка, видимо, только что вернулась с вечеринки. Она улыбнулась и отвернулась к окну.

Чудесный день! Он обязательно принесет что-то хорошее! – Она сняла курточку и повесила ее на спинку стула.

Сев за стол, Аманда достала из большой бесформенной сумки толстую папку и стала просматривать ее содержимое, ожидая свой заказ.

– Доброе утро! – Мужской голос заставил ее поднять глаза.

Слегка наклонившись к ней, рядом с ее столиком стоял Чарли. На нем было то же кашемировое пальто и тот же яркий вязаный шарф. Шапку он держал в руке, и Аманда подумала, что золотые кудри, спадающие на загорелое лицо, очень идут ему. Карие глаза излучают такое тепло… А улыбка с ямочками на щеках придает выражению его лица задор.

– Доброе, – ответила Аманда и, снова опустив глаза, пробежалась ими по строчкам рукописи.

– Ты кого-нибудь ждешь? – спросил он.

– Нет. Если хочешь, присаживайся, – стараясь выглядеть равнодушной, ответила Аманда.

– Как поживает стейк? – игриво спросил он, удобно усаживаясь за стол.

– Погиб в неравной битве со мной! – иронично ответила девушка.

Признаться, Аманда солгала. Придя вечером домой, она бросила стейк в морозилку и сделала себе пару бутербродов… Почему-то после вечерней прогулки под дождем желание готовить полностью пропало.

– Что ты читаешь? – Чарли наклонился к Аманде. – Должно быть, это очень интересно?

– Это моя рукопись. После завтрака я иду к редактору, – ответила она и захлопнула папку.

– Ты писательница? – Он улыбнулся. – Здорово. И о чем же ты пишешь?

– Я пишу романы о любви…

Аманда убрала папку в сумку, чтобы освободить место на столике для принесенного заказа.

Чарли тоже заказал кофе и с неподдельным интересом взглянул на девушку.

– Ты всегда так рано встаешь? Еще нет семи! – Чарли показал на наручные часы.

– Я еще и не ложилась! – Аманда устало улыбнулась. – Знаю, писать ночью глупая привычка. Такая же глупая, как прятать запасной ключ под огнетушителем в подъезде. Такая же бессмысленная, как ходить по утрам в кофейню, когда дома есть кофеварка. Но что поделать? Я не могу иначе…

Чарли засмеялся.

– Секундочку! – Он быстро начал ощупывать карманы пальто. – Мобильный… – пояснил Чарли.

Достав телефон, он открыл крышечку и поднес его к уху:

– Да, дорогая! Почему так рано встала? Да что ты! Вот это новость! Я забегу к тебе сегодня. Все. Люблю. Целую. До встречи! – Он положил телефон на стол, и Аманда невольно прочитала на маленьком экране имя «Роуз».

Она быстро опустила глаза. Ей стало почему-то обидно и неприятно. И поэтому, натянув улыбку, она спросила:

– Наверное, ты купаешься в женском внимании…

– Пожалуй! – Чарли облокотился на правую руку и заглянул Аманде в глаза. – Если Фортуна улыбнется, то за день получается снять по пять, а то и по шесть красоток!

От его слов Аманда поперхнулась кофе и потянулась за салфеткой.

– Мне пора! – Она достала кошелек и вынула несколько купюр. – Приятного дня!

– И тебе того же! – выкрикнул Чарли и вновь игриво улыбнулся.

Вот еще! Нашелся Казанова! – ругалась мысленно Аманда. А я думала, что он не такой… Потому что он… такой… Черт подери! Негодяй – вот кто он! С меня достаточно! Я приехала в Роудстон, чтобы начать новую жизнь! А тут все по-старому! Та же погода, те же бабники. Ненавижу! Клянусь, что при следующей встрече… Стоп! А с чего я взяла, что будет следующая встреча? Какая глупость! Тогда клянусь, что при случайной встрече скажу ему все, что я о нем думаю! Чертов извращенец! Извращенец? Ну да. Все возможно!

С этими мыслями Аманда перебежала дорогу и спустилась в метро.

Вечер плавно опустился на город. Прощальные лучи ласкового солнца пробрались в квартирку Аманды.

Девушка устроилась с ногами в кресле и взяла со столика бокал красного вина. Она чувствовала себя омерзительно. Раньше ей казалось, что новая жизнь принесет много радостных событий, огромное количество счастливых минут, но Аманда уже успела пожалеть о том, что переехала в Роудстон.

Она до сих пор мысленно прокручивала утренний разговор с редактором издательского дома «Империя».

– Аманда, вы знаете Глорию Лайф? – спросила ее утром редактор.

Аманда сконфузилась и отрицательно покачала головой.

– Нет? Эта женщина написала роман «Сакура». Вы слышали о таком? – Редактор встала из-за стола и прошлась по кабинету.

На ней весьма элегантно смотрелся брючный костюм серого цвета. Ее волосы были аккуратно убраны в тугой узел. Во всем: во внешнем виде, во взгляде и тоне разговора чувствовался холодок.

– Вы много читаете? – спросила она.

– Да, – ответила Аманда.

– Тогда как вы думаете, почему вы не знаете Глорию Лайф и ее роман «Сакура»?

– Возможно, писательница не столь известна?

– Вы правы! – Редактор села обратно за стол. – Ее роман не пользуется успехом, потому как он… второсортный.

– Второсортный?

– Да, второсортный. Обычные герои, незатейливый сюжет и как всегда счастливый конец! Скука! Читателю это не нужно! Где страсть? Где напряженность, где интрига? Хорошая книга после прочтения должна остаться занозой в мыслях читателя хотя бы на пару дней! Вот тогда – это роман! Что касается вас, юное дарование, могу сказать одно – вы не станете знаменитой после этой книги! Этот роман скучен. Уже после десяти страниц мне захотелось вздремнуть!

– Значит, мой роман второсортный? – Аманда прикусила губу.

Редактор взглянула на папку и покачала головой.

– Увы… – протянула она и тяжело вздохнула. – Но я дам вам еще один шанс. Попробуйте заглянуть за грани возможного! Пофантазируйте!

– За грани возможного?

– Да влюбитесь, в конце концов! Я не чувствую любви в вашем романе! Понимаете, влюбленные люди не действуют по определенным законам этики и морали! Мир встает с ног на голову! А у вас – строго, по порядку! Это неестественно!

Аманда быстро убрала папку в сумку и почувствовала, как к горлу подкатывается комок.

– Когда вам Муза нашепчет на ушко новый сюжет и вы будете уверены, что из этого выйдет замечательная книга, приходите…

Вино приятным теплом разлилось по груди. Аманда закрыла глаза и представила, чем занимается ее семья в этот вечер.

Отец Франк, к гадалке не ходи, сидит в любимом кресле и смотрит кабельное телевидение. Даже если власти сообщат, что на город летит метеорит, отец Франк не шелохнется и продолжит пялиться в телевизор. Получая пособие по инвалидности, он вполне доволен жизнью. Хотя все его жизненное пространство, а также все жизненные интересы ограничиваются холодильником, протертым креслом и пыльным телевизором.

Близняшки Сара и Эшли, которым недавно исполнилось по тринадцать лет, тоже живут в своих маленьких мирках. Каждая по себе, каждая за себя…

Раньше, а именно тринадцать лет назад, семью Рэй можно было назвать идеальной. Потому как всем заправляла мать Аманды, которая, родив близняшек, ушла в мир иной.

Как Аманда помнит до сих пор, в их доме всегда витал аромат фиалок. Миссис Рэй просто обожала эти цветы. Вазочки и корзиночки с фиолетовыми цветами стояли повсюду. Иногда, вскочив рано утром с постели, малышка Аманда заставала свою мать за составлением букета. Миссис Рэй беззаботно напевала какую-нибудь песенку и складывала в букетик фиалки, перебирая один цветок за другим.

И теперь каждый раз, проходя мимо цветочного магазина и улавливая знакомый аромат фиолетовых цветов, Аманда вспоминает свою мать. Нежную, кроткую, с неизменной улыбкой на губах.

Аманда помнит, как после смерти матери в их жизни все пошло кувырком. Франк потерял работу, повредив бедро. Аманда так и не поступила в колледж, проводя все свободное время с малышками Сарой и Эшли… Раньше, когда была жива мама, они были уверены, что их судьба сложится по-другому. Большая счастливая семья, живущая в небольшом уютном домике в провинциальном городке Мефистоне – вот такую картину представляли они. А что же получили вместо этого? Пыльный, неуютный дом с вечными ссорами и упреками…

После смерти мамы Аманда начала описывать каждый прожитый день в толстой тетради. Ей казалось, что таким образом она сможет общаться с матерью, ведь при жизни миссис Рэй часто находила дневники, в которых записывала свои переживания Аманда, и, тщетно борясь с любопытством, прочитывала корявые строчки…

А однажды Аманда написала небольшой рассказ, в котором она описала Страну ангелов. Позже, уже в старших классах, находясь в вечном тумане влюбленности, девушка начала писать романы со счастливым концом. Ей нравилось создавать свой собственный мир, в котором неизменно побеждает добро; в котором живут настоящие принцы, романтичные и нежные; и в котором всегда найдется место бедной девчушке из провинциального городка…

А три дня назад, за завтраком Эшли рассказала Аманде о своем сне. Девочка призналась, что в снах к ней часто приходит мама, а сегодня ночью миссис Рэй оставила сообщение и для Аманды.

Девушка немного растерялась. Может, Эшли шутит?

– Мама сказала, чтобы ты шла к своей цели. У тебя все получится. Ты добьешься того, о чем мечтала с самого детства! Только иди вперед, не сворачивай и не оглядывайся. Будет трудно, но результат тебя порадует! – процитировала Эшли слова матери. – Аманда, что это значит?

Аманда лишь радостно улыбнулась. Она прекрасно понимала, что значат слова матери. Девушка давно собиралась уехать из провинциального городка, но заявить об этом сестрам и отцу не хватало смелости. Теперь, спасибо матери, она обрела уверенность в том, что ее мечта осуществима. Она хотела писать книги, женские романы… но в Мефистоне никогда не было и вряд ли когда-нибудь появится издательский дом, выпускающий подобные книжки.

– Аманда, так что это значит? – Эшли потрясла старшую сестру за руку.

– Это значит, что… Я уезжаю, Эшли! Я уезжаю!

И в этот же вечер она собрала вещи, попросила отца позвонить старой приятельнице семьи, которая раньше была их соседкой через дорогу… А уже следующим утром Аманда села на поезд, предвкушая новую, счастливую жизнь…

Аманда повертела в руке бокал вина и поставила его на пыльную коробку с нераспакованными вещами.

Подойдя к окну, она прислонилась к холодному стеклу и взглянула на закат. Ей стало тоскливо. Она почувствовала, что совсем одна в этом мире, забытая и брошенная, похожая на жалкий призрак, без дела склоняющийся по маленькой, заваленной коробками и вещами квартире.

Отвернувшись от окна, она взяла бокал одним глотком опустошила его.

3

Аманда почувствовала, что за окном уже утро, но открывать глаза она не хотела. Вдруг довольно близко послышался мелодичный свист – кто-то насвистывал веселую мелодию…

Наверное, с улицы, надо же какая слышимость, подумала Аманда и зарылась лицом в подушки. Но мелодия становилась все громче. И внезапно до Аманды дошло, что тот, кто ее насвистывает, находится с ней в одной комнате!

Аманда откинула подушку и, резко сев на кровати, почувствовала, что готова закричать.

– Доброе утро! – Чарли сидел в кресле и насвистывал мелодию.

– Доброе?! – закричала Аманда. – Какого черта! Как ты пробрался в мою квартиру? Что ты тут делаешь? Зачем пришел?

– Стой-стой! Зачем столько вопросов? – Чарли закинул вязаный шарф на плечо. – Я принес тебе завтрак! – Он протянул девушке аппетитно пахнущий бумажный пакет.

– Я спрашиваю, как ты попал в мою квартиру? Я сейчас закричу! – Аманда плотнее укуталась в одеяло и злобно взглянула на незваного гостя.

– Кто-то вчера за завтраком рассказал мне, что держит запасной ключ под огнетушителем в подъезде… Не помню только, кто именно… – Было видно, что эта ситуация Чарли весьма развлекает.

– Да как ты посмел?! – Аманда схватила подушку и кинула ее в Чарли. – А если бы я спала голой?

– Ах, если бы… – Чарли мечтательно вздохнул, легко увернулся от летящей в него подушки, неторопливо поднялся и направился к выходу. – У тебя очень симпатичная розовая пижамка! А еще – ты очень сексуально посапываешь во сне!

– Проваливай! – Аманда закипела от злости.

– Хорошо-хорошо. Я ухожу… Кстати, у тебя ужасно неуютно! Я на твоем месте поскорее разобрал бы эти коробки и убрал вещи в шкаф.

– Иди к черту! – сорвалась Аманда.

– Уже иду. Что ему передать?

– Кому? – Аманда нахмурила брови.

– Черту. Так что ему передать? – Чарли явно издевался.

– Проваливай!

– Доброго дня! – сказал он, смеясь, и хлопнул входной дверью.

В квартире воцарилась тишина. Чарли возник, как небольшой ураган, немного побушевал и бесследно исчез. А Аманда, прогнав его, осталась неподвижно сидеть на кровати и кусать губы.

Теперь она не могла понять, какие эмоции в ее душе берут верх – злость из-за того, что этот парень без спроса проник в ее квартиру и застал ее спящей, или же восхищение неординарностью Чарли?

На ее губах появилась улыбка. Но, взглянув на свою розовую пижаму, она нахмурилась и запоздало изрекла:

– На свою шапку взгляни, придурок!

Но насчет квартирки Чарли был прав. Пора бы уже обустроить свое гнездышко и еще… поменять замки. И никогда, слышишь, Аманда Рэй, никогда не оставлять ключ под огнетушителем! Даже если очень боишься, что однажды захлопнешь дверь, а ключ останется в квартире!

Плотно и вкусно позавтракав, Аманда мысленно сказала Чарли «спасибо» и принялась за уборку.

Вытащив одежду из сумок, девушка сложила ее в шкаф. Поставила на журнальный столик ноутбук, пару рамок с фотографиями и вазу для цветов. Оттащила кресло в угол, повесила занавески на окна, застелила кровать любимым пледом. На кухне расставила посуду, покрыла скатертью стол. В ванной расставила косметику на полочки и кинула на холодный пол розовый коврик, купленный на распродаже в Мефистоне.

В двенадцать часов пополудни Аманда села за работу. А спустя два часа раздраженно захлопнула ноутбук. Ни-че-го! Ни одной мысли! Пустота!

Она встала из-за стола и прошлась по комнате. Ее взгляд привлек белый листок, воткнутый за сиденье кресла. Аманда присела на корточки и аккуратно достала бумажку.

«Аманда, если хочешь, позвони. Чарли…».

Дальше следовал номер телефона. Аманда улыбнулась. Злость, которая утром накрыла ее черной волной, бесследно испарилась. И девушке стало стыдно за свою грубость.

Пожалуй, стоит извиниться, подумала она и взяла мобильный телефон.

– Здравствуй, злюка! – отозвалась трубка.

– Извини, что накричала. Просто ты меня испугал! – Аманда, волнуясь, расхаживала по комнате.

– Бывает. Давай завтра поужинаем вместе? – спросил он.

– Ой… – Аманда растерялась. – Слушай, я не могу. Я уезжаю в Мефистон… – солгала она.

Она ведь хотела только извиниться…

– Зачем?

– Моя семья живет в этом городе.

– Когда уезжаешь?

– Завтра… э… утром… в шесть.

– Тогда я приду к тебе вечером!

– Но… я…

– Когда ты спала, я долго за тобой наблюдал. Ты очень красивая. Я хочу тебя снять! Я заплачу! В шесть вечера у тебя. Все. До встречи. Пока. – В трубке послышались короткие гудки.

Аманда застыла на месте. Он что, маньяк? Что ей теперь делать? Бежать? Куда? Запереться? Черт, у него остался запасной ключ!

Поджав ноги, Аманда сидела в кресле и непрерывно смотрела на стрелки часов.

Может, он не придет? – успокаивала себя она. Кто ты, красавец Чарли? Владелец тайного борделя? Босс агентства по поставке девушек для сопровождения толстосумов на вечеринки? Какой ужас!

Аманда тяжело вздохнула. Она могла сделать так, чтобы Чарли и носа не сунул в ее гнездышко, стоило только сообщить полиции или пожаловаться соседям. Но какой-то почти болезненный интерес заставлял Аманду ждать… ждать малознакомого мужчину в смешной вязаной шапке.

– Добрый вечер! – послышалось из прихожей.

Аманда вздрогнула и отругала себя за легкомыслие.

– Чарли… Прости… Но… – Она вскочила с кресла и, закутавшись в теплый длинный свитер, прислонилась к стене.

– Ты готова? – Чарли появился в комнатке. – Вижу, что нет! Тебе ведь нужны деньги? – Он расстегнул пуговицы на кашемировом пальто и развязал шарф. – Я хорошо тебе заплачу.

Аманда сглотнула, а потом застыла, лихорадочно обдумывая свои последующие действия.

– Тут нет ничего сложного. Не бойся! Сначала будешь немного стесняться и смущаться. Это все проходит. Но потом тебе понравится. И держу пари, ты попросишь добавки! – Чарли рассмеялся и поставил на кресло черную сумку.

– Не подходи ко мне, извращенец! – Аманда попятилась назад.

– Каждый в своей жизни хоть раз этим занимался! – Чарли расстегнул молнию на сумке.

– Отдай мне ключ! И пошел вон! – Аманда протянула трясущуюся руку по направлению к двери.

– Нет! Сначала сделаю то, зачем сюда пришел! – Чарли рылся в сумке.

– Я вызову полицию! Забирай свою сумку с развратными игрушками и проваливай! – Аманда взяла в руки вазу и хорошенько замахнулась. – Я не буду повторять!

Чарли взглянул на девушку, потом на вазу и от души расхохотался, тем самым вызвав у Аманды чувство недоумения и беспомощности.

– Ты все не так поняла! – Чарли продолжал заливаться смехом. – Господи, Аманда, прости… Я, наверное, тебя очень напугал!

– Чем ты занимаешься, Чарли Бейкетсон? – Аманда крепко сжимала в руках вазу.

– Я фотограф, черт подери! – Он достал фотоаппарат и показал его Аманде. – Я работаю в мужском журнале «Красотки на авто»!

Аманда немного растерялась и нерешительно поставила вазу обратно на журнальный столик.

– А я тут при чем? – недоверчиво пробубнила она.

– Ты чертовски красива! И, в отличие от профессиональных моделей, у тебя живые глаза и потрясающая мимика.

Аманда почувствовала, как румянец заливает ее щеки.

– Я хочу сделать пару снимков. Ты позволишь? – Чарли улыбнулся.

И после этой его улыбки все ее подозрения и домыслы мгновенно рассеялись.

– И сколько будет составлять мой гонорар? – Аманда сделала вид, будто она готова согласиться на предложение Чарли только ради денег.

– Три месяца аренды квартиры. Устроит?

– Конечно! Что мне нужно делать?

Чарли сидел в кресле и барабанил пальцами по деревянному подлокотнику. Терпеливо ожидая, пока Аманда готовится в ванной комнате к фотосессии, он осматривал квартирку.

Оглядевшись по сторонам, Чарли потянулся за фотографией, стоящей на журнальном столике, и улыбнулся. С фотографии на него смотрела Аманда в подростковом возрасте. Милая улыбка, которая так и не изменилась с тех пор, большие карие глаза, распахнутые с детской наивностью, алые сочные губы… Чарли провел пальцем по стеклу и снова улыбнулся.

– Я готова! – послышалось из прихожей.

Чарли быстро поставил рамку на стол и, взглянув на девушку, обомлел. На точеной фигурке Аманды шикарно смотрелось легкое летнее платьице из белой ткани. Черные волосы мягкими кудрями спадали на загорелые плечики.

– Ты прекрасна! – сказал Чарли практически шепотом. – Ты не могла бы встать у окна?

Аманда, улыбаясь, кивнула и подошла к окну. Раздернув занавески, она прислонилась к стеклу и замерла.

Прощальные лучи солнца золотистым светом залили комнатку. Глаза девушки устремились на небосклон, губы слегка приоткрылись, а нежная рука скользнула по холодному стеклу.

Чарли делал вид, что ищет нужный ракурс, но на самом деле он не мог налюбоваться девушкой…

Он сделал несколько снимков.

– Умница, Аманда! А теперь присядь на край постели.

Девушка послушно присела на кровать и слегка улыбнулась.

– Может, мне спустить лямку? – спросила она.

Чарли кивнул и молча стал наблюдать, как Аманда медленно спускает с плечика лямку платья. Девушка не отводила взгляда от фотографа, она серьезно смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что же он испытывает. Ее начало забавлять происходящее. Теперь ей нечего было бояться. Теперь она сама руководила процессом.

– А если вторую тоже сбросить? – шепотом спросила она.

– Пока… не… надо… – хрипловато проговорил он. – Замри.

Аманда облизнула губы и подняла выше голову.

Чарли сделал пару снимков. Признаться, он проводил фотосессии, когда на красотках были одни только набедренные повязки. Но ни разу еще не испытывал такого волнения, как сейчас. Раньше в его голове не появлялся вопрос: «А что же дальше?».

Чарли опустил фотоаппарат и растерянно взглянул на Аманду. Сейчас ему хотелось только одного – подойти к девушке и поцеловать ее алые губы. Но он смог взять себя в руки:

– Аманда, приляг на кровать…

Девушка, красиво изогнувшись, легла на спину.

– В каком разделе появятся эти снимки? – спросила она, поправляя волосы, разметавшиеся по подушке.

– «Красавицы Роудстона», – ответил Чарли. – Я не мог подобрать кандидатуру «Мисс Очарование»… Теперь ты с гордостью можешь носить этот титул!

Аманда рассмеялась, а Чарли сделал еще несколько снимков.

– Я принесу тебе гонорар, как только фотографии будут готовы. – Чарли складывал в сумку фотоаппарат, гильзы и складной штатив.

– Спасибо, Чарли, – тихо сказала Аманда. – Я буду ждать.

Он повернулся и посмотрел в ее огромные карие глаза. Потом плавно опустил взгляд на губы и подумал, что непременно когда-нибудь попробует их на вкус…

– До встречи, Чарли! – шепнула Аманда.

– До встречи… – сказал он и ушел.

4

Аманда проснулась и сразу же почувствовала сильный аромат цветов. Открыв глаза, она взглянула на журнальный столик и увидела огромный букет тигровых лилий. В ту же секунду она поняла, в чем тут дело, и уже без упрека посмотрела на утреннего гостя, который, улыбаясь, удобно развалился в кресле.

– Доброе утро, мисс Очарование! – поприветствовал ее Чарли. – Это белое платье идет тебе больше, чем нелепая розовая пижама!

Аманда присела на постели и поправила сбившуюся лямку.

– Я всю ночь писала, а потом не помню, как успела заснуть… – нашла оправдание Аманда.

– Да… – протянул Чарли. – Интересно, а поезд до сих пор дожидается тебя на вокзале? Или ты передумала ехать к своей семье в Мефистон?

– Э-э-э… – Глаза Аманды забегали. – Я передумала! – выпалила она.

– Отлично! – Чарли поднялся с кресла. – Я заеду за тобой в шесть. Поедем в ресторан и отпразднуем твой дебют как фотомодели! Твой гонорар в конверте на журнальном столике. Поздравляю, мисс Очарование! – Чарли улыбнулся и направился в прихожую, не дождавшись согласия Аманды.

Девушка еще раз взглянула на букет и улыбнулась. Она не стала требовать у Чарли ключ, потому что теперь уже совсем не хотела, чтобы подобное пробуждение стало последним. Потому что ей уже нравилось, как по-хозяйски ведет себя Чарли в ее квартире.

Теперь она была уверена, что фотограф в смешной вязаной шапке испытывает к ней не только профессиональный интерес, но и симпатию.

После ужина и почти непрерывного трехчасового смеха Аманда позволила Чарли взять себя за руку. Они решили оставить его машину у ресторана и прогуляться по вечерним улочкам Роудстона, пока серые и грозные тучи не заволокли звездное небо.

– Я заметила, что ты необычный парень, еще в супермаркете! – сказала она.

На ней был брючный костюм и коротенькое пальто светло-коричневого цвета.

– А я сразу понял, что ты еще та штучка! – Чарли перебросил развязавшийся шарф на плечо.

– «Штучка»? – Аманда засмеялась. – Знаешь, я сначала подумала, что ты либо бабник, цепляющий глупых девчонок в ночных клубах, либо владелец борделя с каким-нибудь названием типа «Спелые вишенки»!

Чарли засмеялся и остановился, как бы невзначай обхватив Аманду за плечи.

– Молодой человек, вам не кажется, что вы только что меня обняли?

– Да? Что-то я не заметил… – Чарли взглянул в ее глаза и посерьезнел. – Может, это прозвучит глупо, но зато все сразу встанет на свои места… Аманда, я хочу с тобой встречаться.

– Ну это я уже поняла. Ты, вроде, уже со мной встречаешься. И даже не спрашиваешь разрешения, а просто приходишь ко мне в квартиру и ждешь, пока я проснусь…

– Любоваться твоим сном стало моим самым любимым занятием.

– Тогда зачем ты так официально предлагаешь мне «встречаться»?

– Чтобы ты знала, что принадлежишь только мне…

– Ну и ну!

– Еще я хочу целовать тебя, когда мне вздумается, и не получать пощечины. А возможно, и просыпаться в одной кровати с тобой…

Аманда нахмурила брови, но не выдержала и рассмеялась:

– То есть… ты хочешь со мной спать?

– Не отказался бы. – Чарли крепче прижал ее к себе и потянулся за поцелуем, но Аманда, хихикая, отвернулась.

– Эй! Ты не дождался моего согласия! – Она выскользнула из его объятий и убрала руки в карманы пальто.

– Потому что я знаю ответ.

– Откуда?

– В твоих глазах все написано! – ответил он.

– Мне пора. Нужно еще поработать! – Аманда махнула ему рукой и решительно направилась в сторону своего дома.

– Завтра в четыре я заеду за тобой! – послышался его голос.

Аманда ничего не ответила. А зачем? Чарли Бейкетсон уже все за нее решил.

5

На следующий день Аманда написала двадцать страниц нового романа. И уже ближе к вечеру, довольная собой, расхаживала по комнате и время от времени поглядывала в окно, дожидаясь Чарли.

Она подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Голубые джинсы и розовая вязаная кофточка на молнии обтягивали ее фигурку. Длинные черные волосы она убрала в высокий хвост и подвела карие глаза светлыми тенями.

Любуясь отражением, Аманда заметила, что на ее лице то и дело возникает мечтательная улыбка. Словно солнечные зайчики по губам пробегают…

Через пятнадцать минут у подъезда посигналила машина. Аманда взглянула на часы, которые показывали четыре вечера, и опять мечтательно улыбнулась.

Когда она спустилась к машине, Чарли разговаривал по мобильному телефону.

Кашемировое пальто было распахнуто, и Аманда увидела вязаный белый свитер с высоким воротом. Подойдя ближе, она услышала конец разговора:

– Да, я тоже соскучился. Все. Целую. До скорой встречи… – Чарли захлопнул крышку телефона и обворожительно улыбнулся.

Аманда ответила ему улыбкой и с надеждой спросила:

– Звонили с работы?

– Нет, – ответил Чарли и открыл ей дверцу «шевроле».

Аманда молча устроилась на сиденье и растерянно посмотрела на садившегося за руль Чарли.

Интересно, с кем это он так любезничает? Ведь это не в первый раз! А может, у него еще кто-нибудь есть? Тогда насколько нужно быть бессовестным и наглым, чтобы при мне так сюсюкать с другой женщиной?

– Звонила твоя сестра? – не успокаивалась Аманда.

– Нет, – спокойно ответил Чарли и завел машину.

Черт подери, что он тянет резину? Аманда прекрасно знала свой огромный недостаток… Ревность… Липкая, неотвязная, залепляющая сердце и глаза ревность…

– Куда мы едем? – вздохнула Аманда, решив перевести разговор на другую тему.

– Секрет! – воскликнул Чарли. – Думаю, что многие вопросы, гложущие тебя изнутри, со временем развеются. Научись ждать, Аманда.

Автомобиль Чарли притормозил у небольшого двухэтажного дома. Аманда выглянула в окошко и прочитала табличку на двери: «Пансионат Роуз Миретти».

Заметив, что Чарли уже вышел из машины и, улыбаясь, стоит перед ней, Аманда толкнула дверцу «шевроле», оперлась о галантно протянутую руку Чарли и оказалась на улице. Он взял девушку под руку и загадочно улыбнулся.

– Умеешь играть в покер? – спросил Чарли.

Аманда с недоумением на него взглянула и пожала плечами.

– Давно не брала карты в руки… – растерянно проговорила она.

Чарли игриво подмигнул ей и повел девушку к дому.

Открыв калитку, они вошли в сад, в котором уже расположилась осень. Трава на газоне пожелтела, хотя на деревьях, стоящих вдоль забора, еще в обилии оставались золотые листочки, не сорванные ветром.

Но атмосфера в саду не нагоняла скуку и тоску. Казалось, что совсем скоро сюда опять заглянет весна, и все живое вновь порадует глаз великолепием красок и ароматов.

Аманда взглянула на дом, из окон первого этажа которого доносились джазовая музыка и веселый смех. И на губах девушки тоже появилась улыбка.

– Я хочу тебя предупредить: не танцуй с Вилом! – Чарли остановился на крылечке и толкнул дверь.

– Кто такой Вил? – Она схватила Чарли за локоть.

– Терпение, Аманда, терпение…

Когда Чарли завел ее в дом, она сразу же увидела в гостиной большой круглый стол, за которым сидело человек десять. Половина из них играла в покер, другая половина наблюдала за игрой.

– Вскрываем карты! – послышался голос пожилого мужчины, а потом раздался его смех.

– Ты уже пятый раз выигрываешь! Держу пари, в кармане у тебя уже есть козыри на следующий кон! – негодующе воскликнула его соседка.

Но игра прервалась, когда Чарли, ведя за руку Аманду, вошел в гостиную.

– Чарли! Я уже успела соскучиться! – Из-за стола встала невысокая пожилая женщина и мелкими шажками побежала к ним навстречу.

На женщине были длинное вязаное платье с широкими рукавами и удобные башмачки. На ее плечах красовался цветастый платок.

– Роуз, это Аманда. Я тебе о ней рассказывал! – Чарли представил девушку, мягко освободившись от теплых объятий старушки.

– Очень приятно, Аманда! – Роуз улыбнулась, и на ее лице появилось множество морщинок, которые сделали его еще добродушнее.

Старушка нежно обняла девушку и взглянула ей в глаза, как будто пытаясь прочитать, что думает в данный момент Аманда. А девушка в эти минуты испытывала огромную радость.

Роуз – пожилая женщина… Наверное, его тетка или близкая родственница. Роуз – не любовница и не молодая супермодель, которая требует от Чарли внимания! – думала Аманда и искренне улыбалась старушке. Слава богу! Чарли лучше, чем я о нем думала. Он только мой… Ревность! Как умело ты превращаешь зрячих в слепых!

Чуть позже Аманда с удовольствием согласилась на предложение Роуз осмотреть пансионат. Старушка аккуратно взяла девушку под локоть и вывела ее из шумной гостиной.

– Чем ты занимаешься, Аманда?

– Пишу книги.

– О чем твои книги? – Роуз с интересом взглянула на девушку.

– Книги о любви. Романы, – ответила она и огляделась по сторонам.

В небольшой комнатке горел камин. На стенах висели картины и полки с книгами. Напротив журнального столика стояли два кресла с клетчатыми покрывалами и подушками.

В комнате было очень уютно. Хотелось сесть на кресло, весь вечер провести у камина и забыть, что за окном уже вечереет и накрапывает дождик.

– Располагайся! – Роуз присела в кресло и показала Аманде на соседнее. – Ты влюблена в Чарли? – неожиданно спросила она.

Аманда растерялась и ответила на вопрос старушки улыбкой.

– Еще в детстве Чарли привлекал окружающих людей. Его глаза до сих пор излучают свет, который делает этот мир немного лучше. Он хороший человек, Аманда…

– Я это знаю.

– Бог забрал у меня возможность иметь детей, когда я ушла от мужа к любовнику. Бог меня покарал. Он лишил меня и возможности любить, потому как мой любовник оказался ничтожеством и сбежал от меня с молоденькой девчушкой. Мне тогда было тридцать. Ни мужа, ни детей, ни любимого человека… Я помню то отчаяние, боль и проклятия, которые я адресовала самой себе каждый день. И тогда Бог понял, что я признала свои ошибки, и дал мне еще один шанс поверить в то, что жизнь на земле прекрасна. Бог дал мне Чарли… – На лице Роуз появилась легкая улыбка, она перевела взгляд на огонь камина и продолжила: – На улице была осень. Стоял холодный ноябрь. Я прогуливалась по парку, возвращаясь из булочной, и решила присесть на скамейку возле фонтана, который уже не работал… а сейчас его вообще снесли. Тот фонтан с ангелочком, который держал в пухлых ручках кувшин, напоминал мне о чудесных временах моей молодости, когда я в пестрых платьях танцевала твист, когда с подругами ездила в «кабриолете» на пикник… Я вспоминала о временах, что давно прошли, которые нельзя вернуть. А так хотелось… – Роуз пожала плечами. – Но мои воспоминания прервал кашель маленького мальчика, лет семи-восьми. Он сидел на другой стороне скамьи и растирал руки, пытаясь согреться. На ногах у него были растоптанные ботинки грязно-коричневого цвета, золотые кудряшки прикрывала рваная фуражка. Мальчик кутался в легкую куртку и кашлял в кулак. Мне стало его жаль… И я решила спросить, где его родители, может, он потерялся? Он ответил, что сбежал из детского дома и ни за что не вернется обратно. Тогда я протянула ему горячий пирожок с повидлом, только что купленный в булочной. Мальчик не отказался от угощения и быстро справился с пирожком…

– Чарли провел детство в детдоме? – ошеломленно переспросила Аманда.

– Да, Аманда. Чарли – отказник… Но и при первой встрече, и уже спустя годы я убедилась, что Чарли – сущий ангел! Даже тогда, на скамейке, он сказал мне спасибо за пирожок, что очень меня удивило, ведь беспризорники не знают ни этики, ни морали! Мальчик вытер рукавом губы и, взглянув на уходящее солнце, начал что-то шептать. Я спросила его тогда, что он делает? А мальчик ответил, что просит Бога дать ему еще раз такой же прекрасный день, как сегодня… Я до сих пор помню эту детскую улыбку на замаранном личике… Я достала из сумочки платок и вытерла ему лицо. И только тогда я поняла, что Бог услышал мои молитвы и дал мне еще один шанс дарить и чувствовать Любовь. Бог дал мне Чарли… Я взяла мальчика к себе и быстро оформила документы на усыновление. И с тех пор Чарли стал для меня лучшим другом, приемным сынишкой и верой в светлое будущее!

Роуз встала с кресла и взяла с полки фотоальбом.

– Взгляни, Аманда, правда, он чудо?

Аманда перевернула страницу и стала разглядывать черно-белую фотографию маленького Чарли Бейкетсона.

– Улыбка осталась прежней. Глаза… Кудряшки… – Аманда провела рукой по глади фотографии и улыбнулась.

– Да, ты права. Ангелочек! Мой маленький ангелочек! – Роуз засмеялась, взглянув на фотографию.

Стрелки часов уже показывали десять вечера, когда машина Чарли затормозила у дома Аманды. Парочка быстро выбежала из автомобиля и, смеясь, забежала в подъезд.

– Вот это дождь! – Аманда смахнула капли с лаковой курточки и рассмеялась. – Почему ты не сказал, что старичок по имени Вил такой приставучий?

Чарли захохотал.

– А я тебя предупреждал! Не нужно было с ним танцевать! От него все старушки сходят с ума! Под старость лет Вил нашел себя! По его словам, он пришел на эту землю, чтобы дарить женщинам любовь и заботу! – объяснил Чарли, поднимаясь за Амандой по лестнице.

– Роуз давно держит пансионат? – спросила она.

– Около пятнадцати лет. Раньше она сдавала комнаты для приезжих или студентов, но потом ее дом превратился в общежитие для друзей, проверенных временем…

– Ясно. – Аманда покачала головой. – Но вот я и дома. – Она остановилась и повернулась лицом к Чарли.

Он улыбнулся, и Аманда почувствовала приятную дрожь в коленях. Она посмотрела на Чарли и провела рукой по его кудрям, на которых, напоминая росинки в траве, рассыпались капли дождя.

– Сейчас я не буду спрашивать тебя, хочешь ты или нет… – проговорил быстро Чарли и взглянул на блестящие губы Аманды. – Я просто с тобой попрощаюсь…

Она поняла, что он имел в виду, и закрыла глаза. Признаться, Аманда этого хотела… желала всем сердцем. Чарли обнял девушку за талию и потянул к себе. Она чувствовала его дыхание, она чувствовала, как его глаза осматривают ее лицо. Чарли ласково провел рукой по румяной щеке девушки, откинул длинные черные локоны Аманды назад и нежно коснулся губами ее соблазнительных, похожих на алые лепестки розы губ.

Его поцелуй становился все горячее… Он прижимал Аманду к себе все крепче и крепче. Дыхание становилось быстрее и отрывистей…

– Уф… – Аманда перевела дыхание и засмеялась. – Кто же в пансионате для престарелых тебя научил так целоваться?

– Старик Вил, разумеется! – отпарировал Чарли и вновь потянулся к ее губам.

– Но ведь прощальный поцелуй уже был! – Аманда, улыбаясь, взглянула ему в глаза.

– Тогда давай поздороваемся и снова попрощаемся… Привет, мисс Очарование!

Аманда снова закрыла глаза и крепко обняла Чарли за шею. Его руки быстро расстегнули молнию ее курточки и ловко обвились вокруг тонкой талии Аманды. Чарли почувствовал, как девушка сначала напряглась, но потом расслабилась и растворилась в его объятиях.

– Я не буду спрашивать тебя…

– Не спрашивай…

– Хочешь ли ты остаться…

– Хочу…

– Мне нужно поработать, Чарли… – Аманда закрыла глаза, и приятные мурашки пробежали по ее спине, когда Чарли принялся покрывать ее нежную шею поцелуями. – Все! – Она с улыбкой на губах быстро открыла входную дверь и забежала в квартиру. – Мы потратим все поцелуи и ничего не оставим на завтра!

– Стой! – Чарли хотел было что-то сказать, но Аманда быстро захлопнула дверь. – Черт! Мой нос! – послышалось за дверью, и девушка не на шутку испугалась.

Распахнув дверь, она увидела, как Чарли откинул голову назад и держится за нос.

– Лед! – крикнул он.

– Ох! Скорее заходи! – Она схватила его за руку и повела в спальню.

Быстро стащив с него пальто, она помогла Чарли лечь на кровать и побежала на кухню за льдом.

Схватив нож, Аманда открыла морозилку и отковыряла несколько кусочков льда, бросив их в полиэтиленовый пакет.

– Покажи мне свой нос! – приказала Аманда Чарли. – Сейчас я включу свет!

– Нет, не включай! Вдруг ты боишься крови? – Чарли продолжал стонать от боли.

– Я не боюсь крови! Покажи мне нос! Господи, неужели я его сломала? Я чувствую себя такой виноватой! Давай вызовем врача! Он осмотрит тебя!

– Нет! Врач не нужен. Мне прекрасно поможет лед. С носом все в порядке, так – небольшой ушиб… – Чарли приподнялся на кровати и взял пакет у Аманды.

– Ну-ка! – Девушка отдернула его руку. – Ты симулянт! – Аманда вскочила с кровати и схватилась за голову.

– Может, с носом все в порядке, но ты действительно больно ударила меня дверью по плечу! Вот здесь! – Смеясь, Чарли показал на бицепс правой руки.

– Да ты настоящий врун! – Аманда прыгнула на постель и начала лупить Чарли кулачками по груди. – Зачем ты меня так напугал?

– Но зато взгляни на результат! Я почти раздетый нахожусь в твоей постели! – Чарли развел руками.

– Для чего ты так спешишь? – спросила Аманда, уже не улыбаясь.

– Боюсь не успеть…

– Ты что, болен раком? – Аманда встревожилась.

– Нет. Ничем я не болен. Просто я хочу брать от жизни все возможное, пока есть силы и время. Я не спешу, Аманда. Я умею ждать. Просто иногда ожидание бывает бессмысленным, и так же бессмысленно уходит драгоценное время… Ты стала для меня гораздо больше, чем просто друг, больше, чем просто женщина… Мне хорошо с тобой, Аманда… Я хочу сделать тебя счастливой, хочу, чтобы ты меня запомнила как человека, который старался дать тебе все возможное и невозможное. Ах, Аманда, я просто боюсь не успеть…

Аманда опустила глаза и, разжав пальцы, уронила пакет со льдом на пол.

Чарли, лежа на спине, взял руками тонкую талию Аманды. Она взглянула на него и медленно потянула вниз язычок молнии на своей розовой кофточке. Дождь за окном падал тенью на лицо Чарли, но Аманда видела, как загорелись его глаза.

– Если ты не хочешь… – Чарли сел и взял ее за руку.

– Хочу, Чарли… Очень хочу… Просто мне много раз делали больно. И теперь я немного боюсь.

– Поверь мне, Аманда, я никогда не сделаю тебе больно, я всегда буду рядом… И я стану оберегать тебя. Клянусь…

Аманда не знала, верить ли его словам, но что-то подталкивало ее оставить прошлые обиды и боль, чтобы испытать что-то настоящее, лучшее… что-то, что способно сделать ее счастливой.

Ничего не ответив, девушка сбросила кофточку и взглянула на Чарли. Он посадил ее к себе на колени и крепко прижал к груди. И Аманда сразу же почувствовала себя в безопасности. Ей стало так хорошо и спокойно на душе…

– Я верю тебе, Чарли. Правда, верю… – шепнула она.

Он быстрым движением снял свитер, и Аманда увидела его загорелое тело в обтягивающей футболке с короткими рукавами. Она улыбнулась и помогла Чарли освободиться от одежды.

Его руки были сильными и нежными. Он осторожно прикасался к Аманде, как к хрупкой статуэтке, боясь, что сделает ей больно. Она же, словно воск, таяла в его руках, сливалась с ним воедино.

Его страстные поцелуи обжигали тело, его руки искали новые способы, чтобы доставить девушке удовольствие, а глаза… глаза все время наблюдали за ней, как будто пытались прочитать мысли Аманды.

Его золотые кудри и ее угольно-черные длинные локоны плавно покачивались в безумном танце предавшихся горячей страсти, взмокших от любви тел.

Аманда не могла ничего выговорить… Ей казалось, что она парит где-то над землей, где нет времени, нет законов… Зачем слова, когда так хорошо без них?

Он продолжал усыпать ее лицо, шею, грудь поцелуями. Ему нравился аромат ее духов, слившихся с запахом тела, сладковатый и дурманящий, от которого кружилась голова и уносило на вершину блаженства.

Ее губы искали приюта, касаясь каждого участочка его тела. И он осознавал, что ни с кем не чувствовал себя лучше…

Она тяжело вздохнула, замерла и почувствовала, как сладкая истома сковывает ее тело. Но он не опоздал… он испытал то же самое спустя несколько секунд.

Теперь они вместе, взявшись за руки, парили над облаками, стараясь подняться все выше и дальше… Туда, высоко-высоко, где ветер играет с облаками. И еще выше – туда, где любопытные звезды наблюдают за людьми и дарят свою красоту, свою вечность тем, кто ими восхищается…

Полет… И плавное падение на землю, в небольшую квартирку, за окнами которой идет холодный дождь… падение на мягкую постель со сбившимися простынями… Возвращение в реальность… Легкое головокружение, приятная усталость… И воспоминания, от которых пробегают приятные мурашки… воспоминания о Рае, в котором они пробыли вместе несколько мгновений…

6

Аманда открыла глаза и взглянула в окно. Солнце разливалось по уголкам спальни…

– Аманда! Доброе утро! Сегодня важный день. Месяц назад мы с тобой познакомились. Ты помнишь? – Тяжелая рука обняла девушку сзади.

На небе не было ни облачка. Казалось, что природа, как талантливый художник, стерла серые разводы и щедро закрасила небо голубым цветом.

– Конечно, помню. Еще я помню стейк. Признаться, он до сих пор валяется в морозилке… – Аманда прищурила глаза, ожидая упреков от Чарли, но он сразу же закрыл эту тему.

– Отлично! – Он крепче прижал Аманду к своей груди. – Я приготовил сюрприз. Тебе понравится.

– Где он? – Аманда взяла его руку и провела пальцами по ладони.

– Научись ждать, Аманда! – Чарли коснулся губами ее плеча.

Девушка улыбнулась и укуталась в одеяло.

Ветер тайно пробрался через форточку в их спальню и выдал себя, колыхнув белой, прозрачной занавеской.

– Прости, что вчера на тебя накричала, просто я не люблю, когда ты опаздываешь! – повинилась Аманда, не поворачиваясь к Чарли.

– Я тоже не прав. Вчера продлили фотосессию до ночи, а я не сообразил позвонить. И ты меня прости!

– Обещай, что если что-нибудь случится, то ты обязательно меня предупредишь!

– Обещаю, Аманда, а ты в свою очередь пообещай, что никогда не будешь меня ревновать к моим клиенткам!

– Не знаю… – Аманда хихикнула. – Обещаю.

– Вот и отлично!

За три недели они стали настолько близки, что казалось, будто бы они прожили вместе годы. Аманда влилась в жизненный ритм Чарли и тоже стала считать, что бессмысленно останавливаться, оглядываться назад и ждать того, что не свершится. Аманда поняла, что нужно идти вперед и только вперед. Ведь жизнь так коротка. А кому как не молодым подвластны все ее законы?

– Ты сумасшедший… – шепнула Аманда, когда Чарли достал из сумки два бокала и бутылку шампанского. – Это супермаркет! Тут полно народу!

Чарли только усмехнулся и плеснул шипучего напитка в бокалы.

– Спрячь бокал в рукав пальто! – посоветовал он ей и показал это на своем примере.

Аманда засмеялась.

– Нас посадят! И ты будешь в этом виноват!

– Я всегда буду во всем виноват! – Чарли отпил шампанского. – Итак, мы в супермаркете «Магазин Скипа», стоим в мясном отделе и празднуем нашу первую встречу! – Чарли чокнулся с ней рукавом кашемирового пальто и с улыбкой глотнул шипучего напитка. – Ну что! Отправляемся на поиски стейка? Какие там нужны специи, я что-то позабыл. Паприка и кориандр? А карри добавляют в блюдо «Пламя свечи»? Знаешь, нам необходимо поставить памятник Майклу Би и его каналу! И моему желудку! Если бы не они, мы бы не встретились! Я счастлив, Аманда!

– Я тоже, Чарли… – Аманда улыбнулась, вспоминая их первую встречу.

– Знаешь, я долго не решался тебе сказать…

– Что-то с Роуз? Ты уезжаешь? Не тяни!

– Нет, все в порядке… – Чарли засмеялся. – Какая же ты у меня трепетная! – Он подошел к ней близко и поцеловал. – Я просто хотел сказать, что я влюблен в тебя. Нет, при влюбленности люди живут одним днем, они находятся в тумане и не желают из него выбираться. Я не влюблен, я люблю. Я выбрался из тумана и смотрю с высокого холма на наше светлое будущее… Я люблю тебя, Аманда. Я хочу быть только с тобой.

– О, Чарли… – Аманда почувствовала легкое головокружение. – Чарли, милый, мне так хорошо с тобой. Я счастлива рядом с тобой. И я уверена, что действительно тебя люблю…

Вернувшись из супермаркета, Аманда принялась готовить праздничный ужин, и Чарли вызвался ей помочь.

Она все время улыбалась, наблюдая, как он с серьезным видом нарезает лук кольцами, выжимает лимонный сок, добавляет специи.

От включенных конфорок в маленькой кухне стало невыносимо жарко, и Аманда сбросила джинсы и топ, оставшись в одном нижнем белье. Она повязала фартук вокруг талии и заметила, что Чарли мгновенно оживился. Пытаясь раздразнить его воображение еще сильнее, Аманда потянулась на верхнюю полку за лавровым листом, при этом встав на носочки и продемонстрировав красоту прекрасных стройных ножек.

Результат не заставил себя ждать. Чарли бросил нож на стол и сильно прижался к Аманде сзади.

– Что такое? – игриво спросила она.

– Зачем ты это делаешь?

– Зачем я разделась? Мне ужасно жарко! – быстро ответила Аманда.

– Нет, я спрашиваю, зачем ты готовишь, ведь ты должна уже давно быть в постели! – Он подхватил ее на руки и помчался в сторону спальни.

Аманда звонко смеялась и болтала ножками…

Стейк, оставшийся без присмотра, начал подгорать…

7

В воскресный вечер, взявшись за руки, влюбленная парочка прогуливалась по улицам Роудстона. Чарли постоянно обнимал Аманду и шептал ей на ушко что-то забавное, и она радостно смеялась.

Почувствовав прохладное прикосновение к носу, Аманда подняла взгляд на розоватое небо…

– Чарли, снег пошел! Я так люблю снег!

Чарли тоже поднял голову и увидел, как огромные хлопья снега вальсируют в воздухе, не спеша падать на асфальт.

– Ты очень красива, когда улыбаешься. Я говорил тебе?

– Нет! Как я погляжу, у тебя много тайн! – Аманда взяла за концы его вязаный шарф и завязала потуже.

– Извините, у вас не будет мелочи? – К ним подошла женщина, кутаясь в рваную шаль.

Чарли кивнул и, достав из кармана портмоне, протянул нищенке пару купюр.

– Хранит вас Господь… – ответила она. – Хотите, я могу рассказать, что вас ждет в будущем. Дайте мне руку.

Аманда с восторгом маленькой девочки освободила руку от перчатки и протянула ладонь женщине.

– И вашу, молодой человек, – попросила нищенка Чарли, не отпуская руку Аманды.

Чарли покосился на Аманду и нехотя протянул ладонь женщине.

– Так… – Нищенка водила большими пальцами по ладоням. – Вы, девушка, обретете свое счастье в этой жизни, прежде пройдя серьезные испытания… Что бы ни случилось, оставайтесь сильной и научитесь ждать… И тогда все ваши желания исполнятся!

Аманда довольно улыбнулась, ее вполне устроило предсказание.

– Что касается вас, молодой человек… Вы герой! Вас отблагодарят!

– Видишь, Чарли, тебя повысят в должности! – Аманда одобрительно покачала головой, не сдерживая смеха.

– Речь не о работе. Я говорю о жизни. И благодарность вы получите свыше… – Женщина подняла голову к небу.

– Скажите, мы будем вместе? – Аманда прикусила губу и наморщила нос.

– Да… Вы будете вместе… слушать ангельское пение. Вы будете вместе даже после смерти. Вы обманите Смерть. Любовь поможет вам это сделать… – С этими словами нищенка отпустила их ладони и, поправив шаль, отошла в сторону.

Аманда обняла за шею Чарли и нежно его поцеловала. Он тихо посмеялся, наблюдая, как его девушка светится от счастья. Потом взял ее за руку и повел в сторону дома.

– Да хранит вас Господь… – Нищенка перекрестила парочку. – Крепитесь, вас ждут страшные испытания… – шепнула она, провожая влюбленных взглядом.

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне! – сказал Чарли, заходя за Амандой в подъезд.

– Но я так не могу! – Аманда остановилась на лестнице. – Я привыкла к своей квартирке!

– И что? – не успокаивался Чарли. – Привыкнешь и к моей!

Аманда ничего ему не ответила. Конечно, каждое утро просыпаться в объятиях любимого мужчины, проводить с ним все свободное время, наслаждаться тихими вечерами перед телевизором, успевая целоваться во время рекламы, ей очень хотелось. Но одно дело встречаться, другое дело жить вместе. Большая разница. Быт убивает любовь, тем более что светлое чувство между ними походит еще на хрупкое растение, которое только что взошло. Нужна колоссальная работа, прежде чем молоденькое растеньице превратится в стойкое дерево, которому не страшны ни ветра перемен, ни землетрясения страсти и ревности.

Размышления Аманды прервал лай собаки на три пролета выше. Поднявшись на свой этаж, они увидели соседа по лестничной площадке и огромного лабрадора на цепи.

– Аманда! Как хорошо, что вы вернулись вовремя! – Сосед снял кепку и встревоженно взглянул на девушку.

– Что-то случилось? – взволновалась Аманда.

– Да… Только не переживайте! Все обошлось! – Сосед похлопал своего пса по спине. – Джейсон испугал воришек, которые хотели пробраться в вашу квартиру!

Аманда побледнела, почувствовав головокружение и тошноту.

– Они не успели! – успокоил ее сосед. – Хотя в нашем районе часто происходят кражи. Поставьте надежный замок!

– Ага! И не держите ключ под огнетушителем! – проговорил с упреком Чарли. – Пойдем проверим, все ли в порядке… А вам огромное спасибо за помощь! – Чарли пожал руку соседу и погладил пса.

Аманда быстро открыла дверь и вбежала в квартирку.

– Ноутбук! Уф, на месте! Там моя жизнь! – Не раздеваясь, она упала на колени перед журнальным столиком и обняла компьютер.

– Где твои чемоданы? – Чарли заглянул в кладовку.

– Для чего они тебе?

– Ты переезжаешь прямо сейчас! Не хочу всю ночь мучаться бессонницей, гадая, все ли у тебя в порядке! Если воры пришли один раз, то придут и снова! Давай собирайся, у нас немного времени!

Аманда бывала несколько раз у Чарли и прекрасно знала, что для нее у него найдется место. У Чарли была довольно комфортабельная и большая двухъярусная квартира. На первом этаже был просторный холл, гостиная с камином, уютный кабинет и кухня-столовая. На втором – спальня и ванная комната.

Когда Аманда первый раз приехала в гости к Чарли, она была удивлена, увидев в его кабинете висевшие на стене рамки с ее фотографиями, те самые, которые Чарли сделал у нее в квартирке. Тогда он ответил ей, что она стала для него Музой. Аманде понравился его ответ, и с того дня она стала интересоваться любимым делом Чарли…

Ближе к двум часам ночи Аманда зашла следом за Чарли в его дом. Ничего не изменилось. Все осталось по-прежнему: разбросанные подушки в гостиной, сгоревшие свечи с потекшими восковыми слезами, старые журналы на столике, собирающие пыль и ждущие, когда же их наконец-то отправят в мусорный ящик.

И Аманда улыбнулась. Ей захотелось навести порядок: поставить цветы, распахнуть утром шторы, запуская в дом жизнерадостные солнечные лучи.

Теперь все будет по-другому. Теперь в этом доме будет только Радость, Счастье, Жизнь!

8

День готовился уйти на покой, предоставив возможность Ночи править миром. Солнце уже заходило и прощальным светом отражалось в витринах и окнах домов. Небо было безоблачным, значит, снега не будет. Голые деревья, покачивающиеся от резких порывов ветра, нагоняли тоску. Казалось, Природа застыла в ожидании Зимы, а бесстыжая рыжая Осень со слякотью на дорогах вовсе не торопилась отдать трон старшей сестре.

Аманда смотрела, как розоватые лучи освещают верхушки деревьев вдоль аллеи. Она, сидя на скамейке, прижалась к груди Чарли и молча улыбалась, потому что с ними всегда была Весна. И неважно, какая там снаружи погода.

– Хочешь мороженого? – спросил Чарли, бросив взгляд на лоток с холодным лакомством.

– Я просто обожаю мороженое, Чарли! Я всегда его хочу! – ответила Аманда, не переставая блаженно улыбаться.

– Сиди здесь. Я сейчас! – Он поцеловал любимую в лоб и встал со скамьи.

Убедившись, что Аманда осталась на лавочке, Чарли подошел к мороженщику и вынул из кармана небольшую бархатную коробочку.

– Что желаете? – спросил продавец.

– Два стаканчика. Один с шоколадным мороженым, другой с клубничным. Вот кольцо. Можно его положить на дно стаканчика с клубничным?

Мороженщик улыбнулся и кивнул головой.

Взяв картонный стаканчик, он бросил туда кольцо и нажал на кнопку. Из крана потекла розовая масса с запахом клубники. Чарли, наблюдая за работой мороженщика, был доволен своей выдумкой.

Аманда придет в восторг, когда найдет кольцо на дне стаканчика! – подумал Чарли и, рассчитавшись с продавцом, направился к любимой.

Несколько минут они молча лакомились. Чарли не переставал следить за реакцией Аманды.

– Что? Что-то не так? – Аманда быстро облизнула губы и удивленно взглянула на Чарли.

– Нет! Все хорошо! Ешь мороженое! – убедительно попросил ее Чарли, незаметно заглянув ей в стаканчик.

Уже скоро! – подумал он и еще раз посмотрел на Аманду.

Аманда же с невозмутимым видом доедала мороженое, наблюдая за ветром, который проносился по верхушкам деревьев и заставлял их качаться в разные стороны.

– Что это? – Она вдруг отбросила пластмассовую ложечку и выплюнула в ладонь блеснувшее кольцо. – Эй! – Она мигом вскочила со скамьи и побежала в сторону мороженщика. – Тут какая-то металлическая штука в моем стакане! Я чуть ею не подавилась! – сердито закричала девушка ухмылявшемуся продавцу.

– Стой, Аманда! – Чарли догнал ее и взял за руку. – Это кольцо…

– Послушайте, в моем стакане кольцо! – повернулась она к мороженщику. – Вы, наверное, случайно его уронили! – не успокаивалась Аманда.

– Аманда, это женское кольцо! – Чарли растерялся.

– Вы носите женские кольца? – удивленно спросила она у продавца мороженого.

Мороженщик, с трудом сдерживая смех, отрицательно покачал головой.

– Да послушай ты меня, наконец! – Чарли повернул к себе лицом Аманду и решительно встал на колено.

И только в эту минуту она поняла, что происходит. Прикрыв ладонью открытый от изумления рот, Аманда не могла вымолвить ни слова.

– Аманда, любимая, мне так хорошо с тобой. Наверное, ты сейчас подумаешь, что я слишком спешу… Нет, сердце мне подсказывает, что все как раз вовремя. Аманда, – Чарли взял у нее из рук кольцо, – ты выйдешь за меня?

Улыбаясь, Аманда быстро-быстро закачала головой в знак согласия и поспешила вытереть случайную слезу, побежавшую по щеке.

9

На столе, покрытом красной скатертью с золотыми полосками, стыл ужин. Аманда не находила себе места. То она присаживалась за стол и зажигала свечи, то быстро вскакивала, задувала дрожащие огоньки и подходила к окну, за которым уже давно стемнело.

– Черт подери, где его носит! – выругалась она, задергивая шторы. – Мог бы позвонить и предупредить, что задержится на работе!

Еще с утра Аманда чувствовала себя паршиво. Эта подготовка к свадьбе, поиски подходящего платья полностью выбили ее из колеи. Она долго не могла найти наряда для невесты, который бы ей понравился. То юбка слишком длинная, то вырез на спине донельзя откровенный. А еще Роуз со своими предложениями остановиться на выборе ужасного платья с огромными рукавами-фонариками.

Ужас! Аманда передернулась, взглянув на него, и купила самое простое, белое, без изысков местных кутюрье, без бабочек и цветочков.

А теперь еще и затянувшееся ожидание Чарли. Аманда опять села за стол и снова набрала номер телефона любимого.

– Привет! Я Чарли. Оставьте свое сообщение… – Аманда с ненавистью захлопнула крышку мобильного, не дослушав автоответчик.

Взглянув на часы, она почувствовала, как волна злобы и обиды захлестывает ее.

– Сегодня исполнилось два месяца! Он помнит нашу дату. Какого черта! – Аманда опять вскочила со стула и подошла к окну.

С отвращением взглянув на сонную улицу, она прислонилась к холодному стеклу.

– Я сойду с ума! Я точно сойду с ума! Ненавижу ждать! – Аманда отошла от окна и снова плюхнулась на стул.

В этот момент послышался рев мотора машины, а спустя пару минут дверь в прихожей хлопнула и в столовой появился Чарли.

– Ты забыл? – Аманда встала из-за стола и скрестила руки на груди.

– Прости, дорогая… – Чарли шлепнул себя ладонью по лбу. – Навалилось столько работы!

– Ты не мог позвонить? – Аманда повысила тон.

– У меня даже вздохнуть не было времени! – Чарли бросил вязаную шапку на кресло и снял шарф.

– Да? Не было времени?

– Ну прости ты, черт подери! – Чарли повысил голос. – Какой-то ужин… Зачем ты срываешься из-за пустяков?

– «Какой-то ужин»? – Аманда раскрыла рот от недоумения. – Я проторчала на кухне весь день! А ты говоришь «какой-то ужин»?

– И что из этого? Не будь эгоисткой! – Чарли расстегнул пуговицы на кашемировом пальто.

– Я эгоистка? Знаешь, что… – Она не могла подобрать слова. – Да пошел ты!

– Я узнаю тебя с новой стороны, Аманда!

– Конечно, ты ведь всегда спешишь! – Она сняла подаренные им серьги и бросила их на стол.

– Пожалуй… Здесь я действительно поспешил! – Чарли развел руками и покачал головой. – Ты права, Аманда, я поспешил! И мне, видимо, придется пожалеть об этом!

Аманда почувствовала, как противный комок застрял в горле и на глаза навернулись слезы.

– Что, Чарли, уже жалеешь, что сделал мне предложение?

– Ты сама вынуждаешь меня делать это! – Чарли принялся расхаживать по комнате. – Зачем ты меня пилишь, а?

– Хочешь сказать, что я вечно попрекаю тебя? Я просила только одного: чтобы ты меня предупреждал, что задерживаешься на работе! Я волнуюсь, черт подери, я живой человек!

– Но не было у меня возможности! Не было!

– Так увлекся голыми девками, что забыл о невесте? – Аманда начала перегибать палку. – Типичный мужик!

– Аманда! Ты заставляешь меня злиться!

– «Злиться»? Чарли, ты не представляешь, насколько я сейчас зла! Просто пытаюсь сдерживаться!

– Знаешь, я, пожалуй, пойду! – Чарли снова принялся застегивать пуговицы на пальто. – Оставлю тебя одну, чтобы ты смогла разобраться в себе!

– Мне не нужно ни в чем разбираться, Чарли! Меня выводит из себя твое безразличие и полное неучастие в подготовке к свадьбе! Тебе все равно! Так может, и не стоит что-либо делать? Может, отменим торжество? – Аманда перешла на крик.

– Хорошо! – Чарли тоже закричал. – К черту эту свадьбу!

– Думаю, я успею собрать вещи к твоему возвращению!

– Не торопись, сначала найди квартиру! Я как-нибудь потерплю твое присутствие!

– Отлично!

– Договорились! – Чарли с силой хлопнул дверью.

Аманда перевела дыхание. В ее ушах диким звоном отзывалась тишина. Стало невыносимо больно и обидно…

Она схватила фарфоровую тарелку и швырнула ее в дверь. Мелкие осколки посыпались на паркетный пол. Не зная, куда деть нахлынувшие эмоции, Аманда упала на колени и разрыдалась.

Сев в машину, Чарли несколько раз ударил по рулю и, прикусив губу, мысленно выругался.

Потом он завел машину и поехал куда глаза глядят. Нужно было выветрить дурные мысли.

Он понял свою ошибку, но признаваться в ней было уже поздно. И поэтому с каждым новым словом, вылетавшим из его уст, пропасть непонимания между ним и Амандой росла, как снежный ком, летящий с горы.

Нужно немного подождать… Она успокоится, я успокоюсь… – рассуждал Чарли, сворачивая на главную улицу. Несколько часов – и мы оба поймем свои ошибки.

Чарли остановился и, выйдя из машины, взглянул на небо. Серые тучи затянули небосклон.

Пошел бы снег… Может, хоть он бы поднял настроение Аманде, усмехнулся Чарли, прислонился к машине и, скрестив руки на груди, принялся обдумывать недавний разговор.

– К черту все! – Аманда зашла в спальню и достала из шкафа свою одежду. – Никакой свадьбы! Никаких отношений!

Тут ей на глаза попалось свадебное платье.

– Ненавижу! – крикнула она и разорвала молнию на платье. – Пошло все к черту! – Резким движением девушка порвала юбку.

Сидя в круглосуточном кафе, Чарли все время поглядывал на мобильный телефон. Вдруг Аманда решится позвонить ему первой. И спрашивая себя, почему он сам не может это сделать, Чарли находил ответ – еще рано. Хотя на самом деле ему не хватало смелости, а может, и гордость играла в этом не последнюю роль.

Чарли вздохнул и заказал еще чашку кофе.

За окном уже начинало светать. Аманда медленно подошла к окну и посмотрела на улицу, нет ли там машины Чарли?

– Он не придет. Наверное, у друзей или в баре… – шепнула она себе и присела на кушетку у окна.

Рассчитавшись за кофе, Чарли вышел из кафе и сел за руль. Он уже придумал слова извинения. Он уже знал, как пройдет их примирение, он уже мечтал, как проведут они выходные…

Теперь их разделяли лишь пара кварталов и мост.

Совсем чуть-чуть… Жди, Аманда… Я к тебе еду. Я люблю тебя, малыш! И никогда, слышишь, никогда больше не заставлю тебя волноваться.

Нажимая на газ, Чарли мчался на высокой скорости. На дорогах еще никого не было. Выходные как-никак!

Выехав на мост, он увидел машину марки «пежо». Объехав ее, он услышал короткие сигналы и взглянул в зеркало заднего вида – за рулем «пежо» сидела женщина и отчаянно махала ему рукой, явно пытаясь позвать на помощь, а на заднем сиденье ревели двое детей.

Чарли сбросил газ и поравнялся с «пежо». Опустив стекло, он услышал обрывки фраз.

– Тормоза… отказали… помогите…

Чарли показал жестами, что прижмет их машину к перекладинам моста и тем самым попытается ее затормозить. Женщина, вытирая слезы, кивнула в знак согласия.

Чарли плавно приблизился к «пежо» и стал прижимать машину к обочине. От «пежо» полетели яркие искры. Дети громко заверещали. Чарли медленно сбрасывал скорость, «пежо» тоже… еще чуть-чуть… и все будет хорошо.

Но в этот момент на мост на большой скорости выехал огромный грузовик… прямо навстречу Чарли, оказавшемуся на встречной полосе.

Оставалось совсем чуть-чуть – и «пежо» остановится. Чуть-чуть… Но грузовик мчался навстречу. Оглушительными сигналами он призывал Чарли свернуть…

Слава богу, «пежо» с женщиной и детьми удалось остановить… Чарли прибавил скорость, чтобы увернуться от грузовика…

Гулкий удар… скрип железа, режущий по сердцу ножом…

Женщина, сидящая в машине, громко вскрикнула и, быстро открыв дверцу, выбежала на мост… Но она не в силах было что-либо сделать. Остановившись и в ужасе прижав руки к щекам, женщина секунду смотрела на загоревшийся автомобиль своего спасителя. Потом, непослушной рукой достав из кармана мобильный, набрала службу спасения…

Увидев, что пламя разгорается, она побежала к детям…

Аманда встрепенулась и поняла, что задремала. Ее сердце билось со страшной силой.

Что это со мной? – Она взялась за голову и снова взглянула в окно. На улице уже рассвело.

Встав с кушетки, Аманда взяла мобильный телефон и набрала номер Чарли.

– Абонент недоступен… – ответили ей.

Аманда тяжело вздохнула и вновь прилегла на кушетку.

Как ей сейчас хотелось, чтобы Чарли крепко обнял ее, коснулся горячими губами ее лба и пожелал перед сном чего-нибудь хорошего и светлого…

Аманда улыбнулась. Она поймала себя на мысли, что у нее не осталось ни капли обиды.

Какая глупость… Платье порвала. Аманда засмеялась. К черту платье. Чарли бы оно все равно не понравилось!

10

Ее разбудил стук в дверь. Она открыла глаза и прислушалась – в дверь продолжали стучать.

– Чарли, у тебя ведь есть ключ! – Аманда нехотя встала и поплелась в прихожую.

После слез и плохо проведенной ночи у нее ужасно разболелась голова.

Чарли, я полагаю, ты не будешь читать мне мораль! Я согласна с тем, что перегнула палку, но надеюсь, что и ты понял свою ошибку, думала Аманда. Сейчас я нежно обниму тебя, скажу слова извинения, дождусь, пока ты раскаешься в своих ошибках, и мы вместе направимся в спальню, чтобы сладко вздремнуть до обеда в объятиях друг друга…

Аманда открыла дверь и замерла.

– Доброе утро. Чарли Бейкетсон здесь проживал? – На пороге стоял полицейский в форме, держа в руках фуражку.

– Да, я Аманда Рэй, его невеста. А почему вы сказали «проживал»? – Девушка зябко закуталась в наброшенную на плечи вязаную кофту и непонимающе взглянула на полицейского.

– Простите, мэм… – Мужчина опустил глаза и принялся мять руками фуражку. – Сегодня рано утром мистер Бейкетсон попал в аварию… Он выехал на встречную полосу, чтобы спасти женщину и детей, у которых в машине отказали тормоза. Грузовик… неожиданно выехал навстречу… Крепитесь, мэм…

Предложения долетали обрывками… Аманда уже ничего не слышала. Лицо полицейского плыло в ее глазах, а слова раздавались в голове эхом…

Что он говорит? Какая авария? Это не может быть…

– Врачи не смогли ничего сделать… Крепитесь, мэм…

Аманда почувствовала, как пол уходит из-под ее ног. Она выпустила ручку двери, за которую пыталась держаться, и рухнула на порог.

Холодная каменная тропинка. Дует морозный порывистый ветер. Аманда трясется от холода, но она прекрасно понимает, что в конце дороги ее ждет что-то важное… разгадка какой-то страшной тайны. Она спешит. Она боится не успеть…

Серые тучи заслонили небосклон. Вдали уже раздаются раскаты грома. Скоро начнется дождь, он застанет Аманду в дороге. Нужно поспешить.

Аманда бежит со всех ног. Острые камни, которыми выложена тропинка, сильной болью отзываются в ее ступнях. Но девушка терпит, она старается забыть о боли, потому как ей уже неважно, что она собьет ноги в кровь, простудится, замерзнет… Она спешит.

Начался дождь. Ледяная вода полилась с неба сплошным потоком. Дождь и ветер пытаются сбить девушку с ног, но Аманда не сдается. Она знает, за старания ее вознаградят. Ей вернут Чарли…

Вдруг на ее пути вырастают колючие кусты. Аманда старается пройти через них. Острыми колючками они впиваются в ее кожу, ранят до крови. Но Аманда старается сдержать слезы, ибо боится, что где-то там, выше, передумают.

Колючки царапают ей лицо и руки, сильный дождь заставляет трястись от холода, порывистый ветер – замедлять шаг, а острые камни – содрогаться от боли. Но она сможет пройти этот путь, она все сделает, чтобы вернуть Чарли…

Аманда закрывает глаза. И вдруг она чувствует, что дождь закончился, ветер прекратился, а острая тропинка и колючие кусты исчезли. Стало тепло и уютно.

Аманда открывает глаза и понимает, что чудесным образом перенеслась в чистую белую комнату.

Как я тут оказалась? – первое, о чем думает она.

Ей хочется пройтись по комнате, но девушка боится испачкать грязью и кровью пол…

И вдруг…

– Привет, дорогая, я был не прав. Прости… – слышит она голос Чарли.

– Ты где, Чарли! Ты где? – Аманда оглядывается по сторонам. – Чарли!

– Ты меня не видишь? – с улыбкой в голосе спрашивает он.

– Нет… – Аманда растерянно качает головой.

Холодные капли дождя стекают с ее волос. Голубой спортивный костюм, в котором она ходит дома последнее время, выглядит ужасно – изодран колючками и запачкан грязью. Босые ноги страшно ноют. Аманда знает, что они покрыты ранками и ссадинами, но ей страшно не хочется, чтобы Чарли заметил, как ей больно.

– А сейчас? – В дальнем углу комнаты возник стул, и чуть позже на нем появился Чарли.

Он одет в кашемировое пальто, и когда он распахивает его, Аманда видит больничную одежду.

– Ты тоже меня прости, Чарли! Я вела себя, как последняя дура! – Аманда терзается в сомнениях, подойти к нему или остаться на прежнем месте.

– Ты хочешь подойти ко мне ближе? – Чарли читает ее мысли.

Аманда молча кивает.

– Не бойся. – Чарли откидывается на спинку стула и улыбается. – Смелее! – подбадривает он ее.

Аманда нерешительно шагает и чувствует, что ей становится немного легче. Она делает еще пару шагов и смотрит на свои израненные ноги – они уже почти не болят, ранки моментально заживают.

– Пройдись по кругу… – советует Чарли.

Аманда быстро идет по комнате и вскоре замечает, что ее длинные волосы высохли, костюм стал целым, как прежде, а стопы и колени больше не беспокоит боль.

– Чарли, ты вернешься? – Аманда садится на пол возле его стула. – Ты ведь вернешься?

Чарли смеется.

– Нет, дорогая, я уже не вернусь. Я умер… и теперь мой дом здесь.

– В этой белой комнате? – Аманда оглядывается.

– Нет. Это все лишь часть твоего воображения.

– А ты – тоже часть моего воображения? – Аманда чувствует, как слезы текут по ее щекам.

– Научись ждать, Аманда. Тогда ты все узнаешь! – Чарли с улыбкой наклоняется к ней ближе.

– Но ведь ты же сам боялся не успеть. Ты всегда спешил!

– Я спешил за временем, но никогда не пытался его обогнать… Теперь мне пора.

– Постой! – Аманда вскакивает на ноги и берет его за руку.

Рукопожатие кажется таким слабым, еле ощутимым, но все же она его чувствует.

Чарли улыбается и встает со стула. Не сводя с нее черных, жизнерадостных глаз, он отходит от девушки в сторону и останавливается.

– Я рядом, Аманда… – Образ Чарли начинает тускнеть, растворяясь в воздухе.

– Чарли! Не уходи, Чарли! Чарли! – Аманда горько плачет и пытается приблизиться к нему, но ноги не слушаются…

Аманда в растерянности, она проклинает свою беспомощность… Она хочет пойти вслед за ним…

– Я рядом… – говорит Чарли и исчезает.

– Не уходи… Прошу тебя! Я люблю тебя больше всего на свете! Чарли, дорогой! Чарли… – Горькие слезы льются по ее щекам. – Любимый, вернись…

Ее трясет. В глазах все расплывается… Где-то далеко она слышит свое имя – кто-то назойливо ее зовет…

– Аманда! Девочка моя, проснись!

Она открывает глаза и видит заплаканную Роуз.

Женщина сидела у постели Аманды и держала ее за руку.

– Чарли… – Аманда отвернулась и зарылась лицом в подушки. – Чарли… Это я во всем виновата…

– Нет, Аманда. – Роуз провела рукой по волосам девушки. – Так задумал Бог.

Аманда закрыла глаза. Ей так хотелось снова заснуть и увидеть Чарли, живого и невредимого. Сказать ему, что очень сожалеет о ссоре.

Чарли, ты так боялся не успеть. Ты всегда спешил… спешил жить.

Аманда обняла подушку своего возлюбленного и вдохнула знакомый запах его одеколона. Это все, что осталось от него…

11

Когда Аманда открыла глаза, за окном шел дождь. Целую ночь ей снился Чарли. Их первая встреча, первый поцелуй, первая ночь… Аманда чувствовала его, она пережила за эту ночь все то, что было наяву, все, что произошло за два месяца их отношений.

Казалось, она сейчас встанет с постели, спустится босиком по лестнице, покрытой мягкой ковровой дорожкой, уловит аппетитный аромат только что сваренного кофе и, зайдя на кухню, непременно увидит Чарли, сидящего за столом и читающего утреннюю газету.

Он поднимет глаза, задорно улыбнется, пожелает ей доброго утра и предложит кофе. Аманда согласится, сладко потянется, почувствует горячие губы, целующие ее в лоб, откроет глаза и скажет, что сегодня прекрасное утро… прекрасное потому, что они вместе.

Чарли возьмет ее за руку и сядет напротив. Он будет стараться дочитать газету, но Аманда, как всегда, начнет специально его отвлекать, будет смешить и щипать за колено.

Чарли отбросит газету, посмотрит на нее с наигранной суровостью, но вскоре засмеется, а потом добавит: «На тебя нельзя злиться, моя мисс Очарование!».

И тогда на душе у Аманды станет так спокойно, так тепло и хорошо, что никакая погода за окном не испортит ее настроение… Чарли рядом… Он не даст ей скучать и грустить.

Аманда пролежала в постели чуть больше двадцати минут. Она пыталась понять: смерть любимого – это страшный сон или суровая реальность? Жив ли Чарли?

Может, он ждет ее в столовой, а она, соня, все еще нежится в постели.

А если нет? Если вчерашний визит полицейского – не сон? Если этот кошмар произошел с ней на самом деле? Как жить дальше?

Аманду затрясло… Как же она не хотела в это верить! Девушка сжалась калачиком, крепко обняв подушку Чарли, и вновь заплакала.

Нужно снова заснуть… Только во сне я смогу быть с тобой, Чарли… Могу целовать тебя, могу быть рядом, могу слышать твой голос… Чарли…

– Девочка моя, ты должна поесть! – Ближе к обеду ее разбудила Роуз.

Аманда села на постели и взглянула на шкаф, зеркальная дверь которого была занавешена одеялом.

– Что это? – Она указала на дверь.

– Во время похорон зеркала в доме умершего должны быть накрыты или вовсе убраны… – объяснила Роуз и протянула Аманде тарелку с пирогом.

Роуз старалась держаться, но было слышно, как ее голос дрожал, когда она говорила о Чарли и предстоящих похоронах.

– «В доме умершего»? – Аманда сдвинула брови и непонимающе посмотрела на Роуз. – О боже! У нас кто-то умер?

Аманда была уверена, что Чарли варит кофе на кухне, что он ждет ее к завтраку, читая газету.

– Чарли же внизу. Он в столовой? – Аманда потерла глаза и с недоумением взглянула на пирог.

Грань между сном и реальностью была стерта. Теперь Аманда совершенно не понимала, где она находится – в действительности или во сне? Еще несколько минут назад она прогуливалась по аллее с Чарли. Они ели мороженое и смеялись, глядя на забавные облака в форме барашков.

Но тут вдруг появилась Роуз и рассказала о смерти в их доме. Какая смерть? Чья смерть?

– Почему Чарли не разбудил меня? Я его чем-то обидела? – Аманда искала в глазах Роуз ответа.

– Девочка моя, Чарли ни на кого не обиделся. Он рядом с нами. Он будет всегда рядом с нами… – Нижняя губа Роуз затряслась. Женщина сделала глубокий вдох и дрожащим голосом продолжила: – Он ведь нас очень любит. Мы у него единственные…

Аманда закивала головой.

– Девочка моя, крепись. Мы понесли тяжелую утрату… Мы должны помочь друг другу пережить это горе… Чарли с нами рядом, но мы не можем его видеть. Чарли ушел в другой мир… – Роуз быстро смахнула слезу и постаралась улыбнуться. – Ему там хорошо… он счастлив.

По спине Аманды пробежался противный холодок. Теперь она поняла, что гуляла с Чарли во сне, а потеряла его наяву…

– Поешь, Аманда… – Роуз протянула ей пирог.

Аманда кивнула и взяла в руки тарелку.

– А потом поспи… Отдохни… Завтра похороны. – Роуз, хлюпая носом, покинула спальню, еле слышно закрыв дверь.

Аманда посмотрела на одеяло, висевшее на зеркале, взглянула на пирог и поставила тарелку на тумбочку.

Она не хотела есть… не хотела жить…

12

Черное платье висело на стуле, рядом стояли лаковые черные туфельки. Аманда села на кровати и с отвращением посмотрела на наряд.

Вместо белого свадебного платья… – Аманда поежилась от этой мысли. Завернувшись в одеяло, она закрыла глаза и прислушалась – в гостиной было шумно, значит, народ уже собрался.

Аманда тяжело вздохнула. Ей так не хотелось сейчас спускаться вниз и выслушивать соболезнования, ведь с каждым произнесенным словом, с каждым упоминанием о смерти Чарли Аманде становилось все больнее, ей хотелось спрятаться куда-нибудь, где бы ее не нашли, и плакать от безысходности…

– Девочка моя, собирайся. Скоро за нами приедет машина… – В комнату вошла Роуз.

На ней были черное платье и черный жакет. Ее седые волосы опрятно смотрелись в тугой шишечке на макушке. Глаза были заплаканы. Она провела бессонную ночь с воспоминаниями о приемном сыне.

Какая же я эгоистка! – подумала Аманда, глядя на Роуз. Как будто только я одна потеряла Чарли и оплакиваю его уход. А Роуз? Она была с ним рядом много лет, любила его как сына… Груз потери очень тяжел, но Роуз не согнулась под его тяжестью. Она старается быть примером для Аманды, и только наедине дает волю своим чувствам.

– Хорошо, Роуз, я быстро, – ответила Аманда и встала с постели.

Но, почувствовав слабость и головокружение, вновь упала на кровать.

Роуз вскрикнула, но Аманда дала ей знать, что все в порядке. И тут Роуз заметила на тумбочке тарелку с нетронутым пирогом.

– Почему ты не поела? – спросила она.

– Прости, кусок в горло не лез… – ответила Аманда и медленно поплелась в ванную комнату.

Роуз, проводив ее взглядом, тяжело вздохнула и присела на край кровати, дожидаясь Аманду.

В ванной комнате было прохладно и темно, два дня назад лампочка перегорела, а вставить новую не было сил и времени.

Аманда сняла спортивный костюм, из которого не вылезала уже пару дней, и зашла в душевую кабинку. Открыв кран с теплой водой, она откинула голову назад и опустила руки. Мощная струя воды хлестала ее по лицу, заставляя прийти в себя, очнуться. Недавний сон, в котором Чарли доказывал Аманде, что жизнь – это самое драгоценное, что дано Богом, начал вымываться теплой водой.

Аманда открыла глаза и, выключив воду, вышла из кабинки. Густой пар заволок всю ванную комнату. Аманда неспешно вытерлась полотенцем и подошла к умывальнику. Сбросив простыню с зеркала, она принялась чистить зубы.

– Ты должна хорошо питаться… – послышался голос.

– Что, Роуз? – устало переспросила Аманда и выглянула из ванной комнаты.

– Я ничего не говорила… – Роуз развела руками и показала на время.

Аманда вяло кивнула и захлопнула дверь.

– Тебе нужно хорошо питаться… – вновь послышался голос. – Ты же не хочешь умереть от голода?

Аманда огляделась по сторонам.

Снова послышалось?

– Аманда, ты должна жить…

Девушка напугалась. Она быстро ополоснула лицо холодной водой и, протерев запотевшее зеркало ладонью, вскрикнула.

– Я тебя люблю, Аманда! – Чарли запахнул кашемировое пальто и, улыбнувшись, исчез.

Аманда пошатнулась и быстро схватилась за еле теплую батарею, вьющуюся от пола до потолка тонкой змейкой.

– Все в порядке? – В дверь постучалась Роуз. – Аманда?

– Да, все хорошо… – тихо выговорила она и присела на холодный пол.

Через небольшое окно, находившегося у самого потолка, падал неяркий свет. Горячий пар все еще поднимался от душевой кабинки… Была слышна монотонная мелодия капель, падающих в раковину из плохо перекрытого крана…

Аманда почувствовала себя одинокой и никому не нужной. Поджав ноги, она принялась раскачиваться, чтобы успокоить себя. Но слезы, как бы ни хотела Аманда от них избавиться, появлялись на глазах и так же монотонно, как капли из крана падали в раковину, капали на холодный мраморный пол.

Серые лица, черные одежды, всхлипывания, носовые платки, цветы… их много, но они не радуют глаз… приторный запах по всей гостиной… слегка подташнивает…

Слабость. Боль. Утрата.

Аманда держалась за лестничные перила, боясь потерять сознание. Атмосфера нагнетала мрачные мысли, страх и беспомощность.

Рядом пролетали голоса людей, пытаясь что-то донести до Аманды, но ей было все равно, что они говорят.

Все как в тумане. Скорей бы это закончилось.

За окном машины мелькали голые деревья. На обочинах тонким слоем лежал серый снег. Аманда прижалась к холодному стеклу и устало закрыла глаза.

– Время лечит, Аманда. – Роуз накрыла теплой ладонью руку девушки. – Все будет хорошо…

Но почему-то Аманда не поверила ее словам, ей казалось, что кошмар только начался…

Под конец молитвы святого отца, Роуз дала волю чувствам и расплакалась. Женщина затряслась и стала судорожно вытирать выступившие слезы.

Аманда тихо стояла рядом и теребила в руках вязаную шапку Чарли. Подул холодный ветер. Многие подняли воротники своих плащей и курток, но Аманда не шелохнулась. Как безмолвная статуя в черном, она стояла и не отводила глаз от длинного лакового ящика, на закрытой крышке которого лежал букет из кремовых роз.

Эта картина вызывала у девушки уйму эмоций. Ей хотелось закричать, упасть на колени и взмолиться, подняв глаза к небу. Ведь Чарли был таким молодым и жизнерадостным! Зачем было нужно забирать его так рано, ведь он еще не успел пожить!

Аманда вытерла слезу перчаткой и посмотрела на небольшой, растущий у кладбища лесок. Около высоких деревьев, на пологом холме, покрытом пожухлой травой и кое-где снегом, сидел молодой человек. Его золотые кудри нещадно трепал ветер. На нем было распахнутое кашемировое пальто, под ним виднелся больничный костюм.

– Чарли… – шепнула Аманда и прищурилась. – Роуз, смотри, вон на том холме сидит Чарли…

Но Роуз только пуще расплакалась.

– Чарли… – Аманда выпустила ладонь Роуз. – Не уходи, прошу тебя…

Но человек на холме встал и направился в глубь леса.

– Подожди, Чарли… – Аманда шла за ним, как загипнотизированная. – Я хочу с тобой…

Она, расталкивая толпу и не сводя глаз с человека в кашемировом пальто, шатаясь, пошла в сторону леса.

– Аманда, что ты делаешь? – шепнула Роуз, но не успела схватить девушку за руку. – Простите… – тихо извинилась она перед собравшимися. – Аманда!

Но девушка ее не слышала, она только стала быстрее перебирать ногами. Каблуки туфель цеплялись за пожухлую траву, и от этого Аманда шаталась из стороны в сторону. Наконец она решила их сбросить и пошла босиком по ледяной земле.

– Аманда! – Роуз не успевала за ней. – Аманда…

– Я иду за тобой, Чарли! – шептала девушка, но, подвернув ногу, упала на безжизненную траву.

Чарли, стоявший между двумя старыми кленами, улыбнулся, помахал ей рукой и исчез.

– Чарли, не уходи! – закричала Аманда. – Останься, прошу…

Роуз присела на корточки и прижала голову Аманды к своей груди.

– Девочка моя, он рядом. Он всегда будет рядом…

13

Когда все разошлись и в доме вновь воцарилась тишина, Аманда закрылась в спальне. Достав из сумочки флакончик со снотворным, купленный по совету Роуз, Аманда швырнула его на кровать.

Лучше выпить вина, решила Аманда. Наверное, Роуз уже постелила себе в гостиной… Она не будет довольна, если я возьму бутылку вина из столовой.

Эх, Чарли… Жаль, что ты мне только мерещишься…

Как только Аманда подумала об этом, сильный ветер ворвался в комнату через приоткрытое окно… и дверцы шкафа захлопали.

Аманда не на шутку перепугалась, но все же открыла шкаф.

– Нет, это совпадение… – Она покачала головой, увидев на полке открытую бутылку вина и два фужера. Но потом она горько рассмеялась: – Ну конечно! Это было две недели назад! – Аманда вспомнила тот вечер, когда свет во всем доме выключили, и Аманде с Чарли ничего не оставалась делать, как провести романтический вечер в спальне.

Они зажгли свечи, откупорили бутылку вина, но так и не притронулись к нему… Нашли занятие поинтересней.

Тусклый оранжевый свет зажженных свечей отбрасывал тени на стену. На кровати со смятыми простынями предавалась любви нежная парочка.

Аманда, глядя на застеленную кровать, вспоминала тот вечер. Казалось, что она стоит рядом с любовниками и смотрит на них, смотрит на себя и Чарли со стороны… Странное ощущение. Очень странное. Будто кто-то показывает ей эпизод очень красивого фильма…

Ветер опять подул, приоткрытые дверцы шкафа застучали. Аманда вернулась в реальность…

По ее телу пробежались мурашки, а на глазах появились слезы. Жаль, что нельзя ничего вернуть…

Аманда присела на кровать и налила в бокал вина. Быстрыми глотками она выпила терпкий напиток, и тепло разлилось по ее груди.

– Я не хочу жить… Я не хочу жить… – прошептала она, закрыв глаза. – Я хочу умереть.

Быстро встав с постели, Аманда сдернула одеяло с зеркальной дверцы шкафа и посмотрела на свое отражение.

Оно показалось ей омерзительным – длинные взлохмаченные волосы, бледное лицо и красные от слез глаза.

Пора бы с этим заканчивать! – мелькнула мысль у нее в голове. И девушка решительно взяла ножницы из ящика тумбочки и присела напротив зеркала, налив в бокал еще вина.

– Что мне сделать, Чарли? – спросила Аманда. – Как мне снова быть с тобой?

Ответом была тишина. Надо было что-то делать… Зачем она взяла ножницы? Наверное, нужно привести в порядок голову – она такая лохматая… Аманда взяла одной рукой прядь длинных волос и резким движением отрезала ее. Бросив прядь на пол, она взялась за другую… И острые лезвия ножниц послушно отсекли еще один пучок черных, как уголь, волос.

Посмотрев на свое отражение, Аманда истерически засмеялась и продолжила остригать волосы.

Вскоре на полу лежала горка черных волос, а в зеркале отражалась девушка с измученным бледным лицом и короткой, неровной стрижкой.

Схватив бокал вина, она мгновенно залила содержимое внутрь и бросила его на пол. Бокал разбился, и мелкие красные капельки забрызгали паркетный пол.

– Что ты делаешь, Аманда? Ты теперь не очень похожа на мисс Очарование!

Аманда взглянула в зеркало и увидела сидящего на краю постели Чарли.

Облокотившись на колени и скрестив пальцы рук, он неодобрительно покачивал головой.

Аманда растерялась. Она не знала, что ей делать… Закричать? Но зачем, ведь она этого так хотела… хотела увидеть Чарли.

– Я схожу с ума? – шепотом спросила она.

– Возможно. – Чарли пожал плечами.

– Ты умер или нет? – осторожно задала вопрос Аманда.

– Смотря относительно чего… или кого. – Чарли улыбнулся. – Аманда, ты должна беречь себя. Ты только взгляни, что ты с собой творишь! – Он указал на ее отражение.

Аманда повернулась к зеркалу и посмотрела на себя.

– Ты должна жить, Аманда. Жить дальше. Без меня. Свыкнись с этим. Иначе…

– Иначе что?

– Иначе тебе будет очень сложно.

– Мне и сейчас нелегко! – Аманда повернулась к Чарли.

– Значит, будет еще тяжелее. Прошу тебя, начни меня забывать. Конечно, для этого понадобятся годы. Но ты попробуй прямо сейчас. Я не буду таить на тебя обиду, если у тебя появится мужчина. Я стану только счастливей…

– О чем ты говоришь, Чарли! Какой мужчина! Я ведь люблю только тебя! – Аманда замотала головой.

– Тогда постарайся разлюбить. Ты должна жить, Аманда, жить без меня… – Образ улыбнулся и начал тускнеть.

– Нет! – Аманда вскочила на ноги. – Только не уходи! Только не уходи! Прошу тебя, побудь со мной еще немного времени, Чарли!

Но образ не послушался ее и растаял.

Аманда снова заплакала, но быстро вытерла слезы, когда на лестнице послышались шаги.

– Господи, девочка моя! Что ты с собой сделала? – Роуз упала на колени и обняла Аманду. – Не вздумай, слышишь, не вздумай так над собой издеваться!

Аманда выглядела жалко. Вместо длинных вьющихся волос – короткие, торчащие в разные стороны неровные пряди. Обветренные, потрескавшиеся губы. Усталые, покрасневшие от слез глаза… Бледное лицо, на щеках которого раньше сиял румянец.

– Роуз, я вижу Чарли. Видела его сегодня в ванной, на кладбище, сейчас с ним разговаривала… Я вижу Чарли…

Роуз в тоске смотрела, как из карих глаз Аманды текут слезы…

– Давай спустимся в гостиную. Там тебе будет легче уснуть…

Аманда проснулась, когда стрелки часов показывали двенадцать пополудни. За окном снова моросил дождь, смешанный с колючим мокрым снегом.

Девушка приподнялась на кровати и увидела записку, лежащую на соседней подушке: «Аманда, я отъехала по делам. Вернусь скоро. Береги себя. Роуз».

Девушка тяжело вздохнула и снова упала на подушку. Пролежав несколько минут, она вдруг почувствовала аппетитный аромат кофе, доносившийся из кухни.

– Господи, – шепнула Аманда. – Прошу тебя… – Она закрыла глаза. – Верни мне Чарли…

В эту минуту ей показалось, что на кухне кто-то насвистывает знакомую мелодию.

– Чарли! – Аманда вскочила с дивана и побежала в столовую.

Она быстро пересекла гостиную и, забежав в столовую, замерла на пороге.

Чарли стоял у плиты и варил в турке кофе, насвистывая свою любимую мелодию. Оглянувшись, он улыбнулся и налил кофе в стоящую на столе пустую кружку.

– Как ты любишь, со сливками! – Чарли поставил кофе на стол и, сев на стул, достал газету.

Аманда подумала было, что Чарли действительно жив, что вчерашние похороны, визит полицейского, авария – лишь страшный сон. Вот он, живой и невредимый, сидит за столом и как всегда читает утренние новости.

Только одно заставило Аманду в этом усомниться: на Чарли по-прежнему был больничный костюм – свободная белая рубашка и штаны на завязках… и расстегнутое кашемировое пальто.

Это опять видение! Но Аманда была рада и этому. Главное, что Чарли рядом.

– Привет, дорогой! – поздоровалась она и присела за стол.

– Доброе утро, мисс Очарование! – Чарли посмеялся, взглянув на новую прическу Аманды. – Ты напоминаешь мне беспризорника! Не хватает потертой кепки и рваных штанов!

Аманда ничего не сказала и отхлебнула горячий напиток.

– Ты варишь превосходный кофе! Кто теперь мне будет его варить? Ведь я сама в жизнь не научусь этому искусству! – Аманда рассмеялась и попыталась дотронуться до коленки Чарли, чтобы отвлечь его от чтения газеты. Но рука лишь коснулась воздуха, который вдруг засветился нежно-голубым светом… Она не почувствовала Чарли.

– Твой муж! – спокойно ответил он.

– Перестань! – Аманда серьезно посмотрела на Чарли. – Я и в мыслях не держу выходить замуж! Мне этого не надо!

– Тогда как ты будешь жить? С кем ты будешь жить? – Чарли свернул газету и бросил ее на стол.

Газета тут же испарилась.

– Сейчас же ты рядом! Ты можешь приходить чаще! Меня устраивают такие отношения! – Аманда умоляюще взглянула на Чарли.

– Нет, дорогая, мне вообще запрещено с тобой видеться! Ты не отпускаешь меня… Да, дорогая, мне тяжело с тобой прощаться. Я люблю тебя, я до сих пор люблю тебя. Но я уже принадлежу другому миру.

– Но этот мир связан с моим! Ведь так?

– Да, связан. Но ты не должна меня видеть. Это запрещено! – Чарли сдул золотую прядь волос со лба.

– Тогда почему я тебя вижу?

– Ты живешь воспоминаниями.

– А как иначе? – Аманда отодвинула чашечку с кофе от себя и облокотилась на край стола.

– Ты можешь помнить обо мне, – предложил ей Чарли. – Помнить – это одно, а жить воспоминаниями – другое. Ты не двигаешься вперед и все время оглядываешься! Ты должна жить, Аманда, идти вперед! Только тогда ты поможешь мне и себе. Знай, Аманда, каждый раз, наблюдая, как ты плачешь, как ты хочешь уйти из этого мира, как ты вспоминаешь наши отношения, я испытываю сильную боль. В принципе, я уже не должен ничего чувствовать, но ты заставляешь меня это делать. Заставляешь страдать.

Аманда поджала дрожащую губу.

– Чарли, прости… Но я пока не научилась жить по-другому. Я вообще не хочу жить! Мне действительно плохо! – Она положила ладонь на его руку, но так же, как пятнадцать минут назад, коснулась лишь воздуха, который вновь засветился голубоватым светом.

– Если ты меня любишь, Аманда, если ты хочешь, чтобы мне было хорошо, живи! Иди вперед! Теперь мне пора! – Чарли поднялся со стула. – Я знаю, впереди тебя ждут сложные испытания. Слушай сердце и свой внутренний голос – это я тебе буду шептать подсказки, как выбрать правильный путь! – Чарли улыбнулся. – До встречи, мисс Очарование!

– Чарли, побудь со мной еще немного! Прошу тебя! – Аманда опять попыталась взять его за руку, но и третья попытка оказалась тщетной.

Образ исчез, а Аманда, скрестив руки на столе, опустила голову и вновь горько заплакала.

У входа в столовую стояла Роуз, шокированная увиденным. Нет, она не видела своего приемного сына. Она наблюдала, как Аманда разговаривает сама с собой и что-то пытается себе доказать.

И тогда Роуз поняла, что тут может помочь только специалист, потому как с каждым днем Аманда вела себя все более странно.

– Девочка моя, – Роуз медленно подошла к Аманде, – с кем ты сейчас разговаривала?

Вздрогнув, Аманда подняла голову и, увидев Роуз, отвела заплаканные глаза.

– С Чарли… Он был здесь. Он варил мне кофе… – Аманда протянула Роуз чашечку с недопитым кофе.

– Но тут нет кофе! – Роуз взяла в руки чистую чашечку и опустила ее вверх дном. – Тебе, наверное, показалось!

– Что ты делаешь! – Аманда вскочила со стула и схватила тряпку для уборки стола. – Ты вылила весь кофе! – Она начала вытирать теплую кофейную лужицу, образовавшуюся на столе. – Возможно, Чарли придет еще не скоро! Я так обожаю его кофе!

Роуз схватилась за голову, наблюдая, как Аманда вытирает сухой тряпкой чистый стол, как она отжимает невидимые капли над раковиной.

– Деточка, успокойся! – Роуз осторожно взяла ее за плечи и посадила обратно на стул.

– Но на столе остались разводы! Чарли не любит, когда в столовой неубрано и грязно! – Аманда взглянула на лаковую гладь стола, на которой образовались мокрые разводы после пролитого кофе.

– Я сама вычищу стол. Пойдем, ты должна отдохнуть… – Роуз помогла Аманде встать со стула. – Приляг. Скоро все образуется!

Роуз указала на расправленный диван в гостиной, и Аманда послушно отправилась в постель. Очень медленно, качаясь из стороны в сторону, она пересекла небольшую прихожую и оказалась в гостиной. Плюхнувшись на диван, Аманда зарылась лицом в подушки и начала просить лишь об одном: проснуться и выпить чашечку кофе, сваренного любимым Чарли.

14

Аманда шла по мосту. Холодный ветер трепал ее длинные черные локоны. Казалось, еще раннее утро, потому как на горизонте серое небо становилась с каждой минутой светлее.

Вдруг она услышала скрежет металла и оглянулась – на огромной скорости к ней мчались две машины: желтый «пежо» и красный «шевроле» – автомобиль Чарли.

Аманда пыталась что-то крикнуть любимому, но рев моторов заглушил ее слова.

От «пежо» тянулись искры, яркие, разбрасывающиеся в разные стороны, походившие на бенгальские огни.

Автомобили пронеслись мимо, и Аманда перешла на бег. Ей очень хотелось предупредить друга об опасности.

Услышав резкий свист тормозов и глухой удар чего-то тяжелого и большого, Аманда со всех сил ринулась бежать.

Поднявшись на мост, она увидела, что помятая машина Чарли уже загорелась вместе с огромным грузовиком. Аманда также увидела женщину, которая стояла возле своей машины и быстро перебирала кнопки сотового телефона. На ее лице были слезы, а в глазах читался ужас.

Сердце Аманды кольнуло.

– Чарли! – закричала она. – Чарли! – И побежала в сторону аварии.

Взрыв! Яркое рыжее пламя! Крик женщины! Плач детей…

Аманда, почувствовав головокружение, упала на колени и подняла лицо к небу. Сейчас она просила только лишь об одном: – Чарли… останься жив…

В холодном поту Аманда резко села на кровати. В гостиной было тихо, только часы раздражающе тикали. На тумбочке был включен светильник в оранжевом абажуре, и мягкий свет разливался по комнате.

Аманда поджала ноги и прислушалась – в столовой раздавались негромкие голоса.

Встав с дивана, она на цыпочках направилась в столовую. И, увидев небольшой чемодан в прихожей, удивилась.

– Миссис Миретти, не беспокойтесь. Это излечимо! – сказал крупный мужчина в вязаном свитере. – Шизофрения – довольно распространенная болезнь…

– Ей пропишут лекарство, курс успокаивающих уколов… Полтора-два месяца – и вашей Аманде станет намного лучше! Вот увидите! – успокаивал Роуз второй мужчина в черной водолазке. – У нас прекрасные специалисты!

Роуз только покачала головой и провела платочком под глазами.

– Что тут происходит? – Аманда вошла в столовую и взглянула на присутствующих.

– Аманда, мы приехали за вами! – сказал мужчина в водолазке. – Поживете немного в Роудстонской клинике. Прекрасно отдохнете!

– Роуз! – Аманда сурово посмотрела на женщину. – Ты отправляешь меня в психушку? Никуда я не поеду!

Роуз ничего не ответила, только опустила глаза и захлюпала носом.

– Нет! Решено, я никуда не еду! – Аманда отпихнула мужчину в свитере. – Не трогайте меня!

– Вам там понравится, Аманда! – К ней подошел второй мужчина и крепко взял за руку.

– Отпустите меня! – Аманда громко закричала. – Отпустите, говорю! Роуз, что ты молчишь, скажи им! Роуз!

Но женщина ничего не ответила и снова горько заплакала.

Аманда кричала во весь голос, дергалась из стороны в сторону, хотя прекрасно понимала, что ее некому защитить, а самой справиться с мертвой хваткой двух здоровенных мужчин – не хватит силы.

– Аманда, не вынуждайте делать вам укол! Ведите себя хорошо!

– Да пошли вы к черту! – Аманда пыталась вырваться.

– Укол… – спокойно сказал мужчина в вязаном свитере.

Другой кивнул и повалил Аманду на диван. Аманда задергала ногами, попав пару раз в живот санитару, но мужчина даже не показал вида, что он почувствовал боль.

– Готово! – Аманда увидела шприц, из иглы которого вырвалась тонкая струя.

– Это безопасно? – слабым голосом спросила Роуз.

– Конечно, мэм. Обычное успокаивающее… – И санитар ввел в вену иглу.

Аманда вскрикнула от боли и почувствовала, как теплая волна разливается по телу, заставляя закрыть глаза. Еще где-то далеко были слышны голоса, но с каждой секундой, с каждым вздохом все тише и тише.

Огромная пропасть засасывала Аманду, как трясина… Сопротивляться не было больше сил… Полет, перерастающий в быстрое падение… Темнота… Тишина.

Продолговатая лампа все время потрескивала и мигала. Серые стены, казалось, давили со всех сторон.

Аманда лежала на твердой и неудобной кушетке и с безразличием смотрела на то вспыхивающую, то потухающую лампу.

Чуть позже она заметила, что на ней не спортивный костюм, в котором она ходила дома, а свободная рубашка серого цвета и штаны на плотной резинке. На груди Аманда прочитала надпись, написанную тканевой краской, – «Аманда».

Костюм такой же серый, как эти холодные стены! – Она даже рассмеялась от этой мысли. Наверное, для того, чтобы работники этой больницы просто не замечали чокнутых пациентов!

В изоляторе было прохладно, и Аманда, сев на кушетке, поджала колени.

Скоро я окончательно сойду с ума… – подумала она, покачиваясь взад и вперед, и снова истерически засмеялась.

– Ну и что здесь смешного? – В углу крохотной комнаты появился Чарли, и в изоляторе стало светлее.

– Ты всегда появляешься так внезапно! – Аманда усмехнулась. – Помнишь, как ты мне принес завтрак? Я еще на тебя закричала… А, Чарли?

– Конечно помню, Аманда! – Чарли прошелся по комнатке и снял кашемировое пальто. – Тебе не холодно? – Он подошел к ней и набросил пальто ей на плечи.

– Теперь гораздо лучше… – Аманда улыбнулась и, подняв воротник пальто, почувствовала легкий аромат духов Чарли. – Знаешь, твоя подушка до сих пор пахнет так же!

Чарли посмеялся:

– Все потому, что ты хорошо выучила этот запах! Ни пальто, ни подушка уже давно не пахнут!

– Ну конечно! – Аманда скептически фыркнула. – Хочешь сказать, что я не в себе?

Чарли слегка улыбнулся и, оглядевшись вокруг, пожал плечами:

– Наверное, твое пребывание здесь уже о чем-то говорит.

Аманда опустила глаза.

– Кто ты, Чарли? Мое сильное воображение или дьявол, заманивающий в бездну?

Чарли покачал головой в знак несогласия. Его золотые кудри растрепались, и Аманде очень захотелось дотронуться до его волос и коснуться губами розовых щек.

Девушка вскочила с кушетки и подошла к нему. Он, мило улыбаясь, смотрел на нее и ждал.

Аманда сбросила пальто на пол и поднесла ладонь к щеке Чарли. Ее рука засветилась голубыми огоньками. Чарли продолжал улыбаться, а Аманда, закрыв глаза, пыталась почувствовать его.

Они оба стояли неподвижно. Он в белой больничной одежде – казалось, от этой белизны становилось светло в тусклом изоляторе, она с растрепанными волосами, в грязно-серой форме Роудстонской психиатрической клиники. Чарли все время улыбался. Он светился изнутри. Он был не просто человеком, ушедшим в иной мир… кем-то больше… но кем? Ангелом? Его черные глаза весело смотрели на Аманду, улыбка до сих пор не сходила с его губ…

Аманда подняла глаза, которые уже были полны слез, и умоляюще посмотрела на Чарли.

– Как я могу к тебе прикоснуться? Я хочу крепко обнять тебя и поцеловать… Я соскучилась по тебе. Я все бы отдала, только чтобы почувствовать тебя…

– Нельзя. – Чарли тоже коснулся ее волос, и Аманда заметила голубоватые искры.

– Кто ты, Чарли? Ответь! – Аманда смотрела на его лицо и пыталась запомнить.

– Рано… Еще рано знать об этом!

– Зачем ты меня мучаешь? – Аманда повысила голос.

– Я этого не делаю! Ты сама себя изводишь! Я лишь помогаю тебе обрести счастье! – Чарли сделал шаг назад.

– Психушка! Обрести счастье в психушке? – Аманда схватилась за голову и плюхнулась на кушетку.

– Я тебе помогу, Аманда. Научись ждать! – шепнул Чарли. – Мне пора…

Аманда быстро вскочила, но, запнувшись о ножку кушетки, упала на пол.

– Не уходи! – Аманда ударила кулаком по полу и горько зарыдала.

Услышав, что деревянную дверь отпирают, Аманда еще сильней начала звать Чарли.

– Ты должен мне помочь! Ты должен мне помочь сейчас!

В изолятор уже вошли два санитара.

Они ловко положили Аманду на спину и ввели успокаивающее в вену.

– Чарли… – еле слышно прошептала Аманда. – Помоги…

– Тише, Аманда… Сейчас ты будешь спать! – Санитар в белом халате закрыл ей глаза.

Пропасть… Тишина… Темнота.

На следующий день ничего не изменилось, кроме одного: на тумбочке оказалась тарелка с супом и два кусочка хлеба. Но, глядя на еду, Аманда только почувствовала тошноту.

– Ты должна это съесть! – Чарли присел на край кушетки. – Ты должна себя хорошо вести, чтобы пройти это испытание.

– Я не хочу… – Аманда наблюдала за мигающей длинной лампой.

Чарли замолчал. Наверное, он подумал, что еще не сталкивался с более упрямым человеком, чем Аманда.

– Ты исхудала за эти дни! – Чарли наклонился и взглянул на ее бледное лицо.

Под глазами Аманда образовались серые круги, потрескавшиеся губы стали бледными.

– Ну и что… – равнодушно ответила Аманда. – Я хочу умереть.

– Ты такая упрямая! Я всегда это знал! – Чарли быстро встал с кушетки и прошелся по комнате.

Подол его пальто развевался, когда Чарли нарезал круги.

– Помнишь нашу последнюю ссору? – спросила еле слышно Аманда. – Прости меня.

– Мы уже говорили на эту тему! – резко ответил Чарли.

– Когда?

– В белой комнате! Уже не помнишь? – Чарли сдвинул брови и остановился у стены.

– Я думала, что это сон! – Аманда взглянула на своего собеседника.

– Да, Аманда, это был сон. Но я был в твоем сне! Я каждый день в твоем сне! Мне нельзя быть с тобой так часто!

Аманда улыбнулась, испытывая удовольствие, что хоть чем-то может насолить Чарли за его молчание и вечную отговорку «научись ждать».

– Хорошо, Аманда! – Чарли скрестил руки на груди. – Давай договоримся. Я рассказываю, кто я, а ты съедаешь этот суп! Ну как тебе мое предложение?

Аманда довольно кивнула и села на кушетку. Взяв пластмассовую ложку в правую руку, она зачерпнула не вызывающий ни малейшего аппетита суп и отправила его в рот.

– Какая гадость! – Аманда скривилась и через силу заставила себя проглотить противную жижу.

– Молодчина, Аманда! Давай еще! – подбодрил ее Чарли.

Девушка нехотя, морщась от отвращения, зачерпнула ложкой суп.

Когда тарелка опустела, Чарли приказал Аманде постучаться в дверь, поблагодарить за еду и сказать, что сегодня ночью ей уже не снились кошмары.

Сначала Аманда отрицательно покачала головой, на что Чарли ответил ей отказом открыть страшную тайну.

Любопытство взяло верх, и Аманда с силой забарабанила в дверь.

Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился санитар, тот самый, который приехал за ней домой и сделал укол.

– Спасибо за суп. Очень вкусный! – солгала Аманда и наигранно улыбнулась.

– Пожалуйста! – Санитар взял пустую тарелку. – Как твое самочувствие?

– Уже лучше! – Аманда снова выдавила улыбку.

– А с кем ты сейчас разговаривала? – Санитар прищурил правый глаз, как будто пытаясь прочитать мысли Аманды.

– Я? – удивилась девушка. – Я всегда пою, когда ем! У меня такая привычка с детства! – Аманда посмеялась.

– Хорошо! – Санитар одобрительно покачал головой. – Через пару дней переведем тебя в обычную палату. Конечно, если будешь себя хорошо вести!

Аманда послушно кивнула и вернулась на кушетку. Дверь в изоляторе захлопнулась, и девушка быстро взглянула на сидящего в углу Чарли.

– Откуда он знает, что я разговаривала с тобой? – шепотом спросила Аманда.

– Пой, Аманда, пой! И улыбайся! В этой больнице все стены и углы напичканы камерами! – Чарли подмигнул ей. – До встречи!

– Спасибо, что помог мне! – Аманда запела тонюсеньким голоском.

– Не за что! – Чарли рассмеялся. – Это моя работа. Я твой Ангел-Хранитель! А теперь мне пора!

И он исчез. Аманда не могла сдержать улыбки, потому как прекрасно знала, что нет у человека никого ближе ангела-хранителя.

Значит, Чарли не обманул. Он действительно обещал всегда быть рядом! Он сдержал свое слово.

– Чарли, я люблю тебя… – шепнула Аманда.

Она была уверена, что он ее услышал. И сердце в груди, казалось, запело.

15

Аманда неспешно плелась следом за санитаром в белом халате и пыталась заглянуть во все палаты, в которых были настежь открыты двери.

В коридоре было шумно и немного жутковато. Вот из палаты выбежала женщина с безумными глазами и начала что-то выкрикивать на непонятном для Аманды языке, вот в дальнем углу коридора запела юная девушка, прижимаясь к стене, покрытой оранжевой краской.

Аманда прекрасно понимала, что каждый, кто находится в этой клинике, живет в своем отдельном мирке, никому не понятном и чужом. Поэтому всех этих людей считают психически нездоровыми. Аманда тоже так подумала. Она была уверена, что сама-то она попала сюда по нелепой случайности, по выпавшему на ее долю ужасному стечению обстоятельств.

– Не отвечай мне! – Рядом с Амандой появился Чарли. – Веди себя спокойно.

Аманда слегка кивнула головой.

– В палате, в которой тебя поселят, ты познакомишься с тремя женщинами. Одной ты будешь безразлична, вторая будет стараться выместить на тебе злобу и обиду, а вот третью ты должна пожалеть, ей недолго осталось…

Только Аманда хотела задать Чарли вопрос, как он испарился.

– Ну что, Аманда! Вот мы и пришли! – Санитар открыл дверь и пропустил девушку вперед.

В палате было светлее, нежели в изоляторе. По углам стояли четыре кровати, небрежно застеленные светло-серыми покрывалами. Напротив двери находилось огромное зарешеченное окно, и Аманда увидела, что за окном идет снег. Оглядев еще раз палату, Аманда заметила небольшое затемненное окно на противоположной стене. Ей сразу же показалось, что оттуда за ней кто-то наблюдает, и от этого ощущения девушке стало не по себе.

– Знакомьтесь! У вас есть немного времени до прогулки, – напомнил санитар и, открыв форточку, направился к выходу.

Аманда робко подняла глаза и увидела женщину, которая смотрела в окно, сидя на кровати и повернувшись спиной к двери. Больше никого в палате не было.

На женщине была такая же серая форма. На вид ей было около тридцати пяти лет. Не сказать, что она была красавицей, да и вряд ли в этой больнице найдутся миловидные люди…

Женщина была очень коротко подстрижена. Ее волосы напоминали щетину, казались жесткими и колючими.

Наверное, они недавно ее побрили! – От этой мысли Аманда поежилась. Неужели и ее ждет такая же участь?

И тут она вспомнила ухмылку Чарли… Да ведь она сама пару дней назад обкорнала свои длинные черные волосы!

Аманда вздрогнула, когда дверь за спиной хлопнула, и бросила свои вещи на пустую кровать.

– Здесь занято! Это место Малышки Сью! – грубым голосом проговорила женщина.

Аманда снова вздрогнула и, схватив в охапку вещи, положила их на соседнюю кровать.

– Занято. Здесь спит Мария! – не оборачиваясь, проговорила та, как будто видела, на какую именно кровать бросала свои вещи Аманда! Хотя, может, для нее это совершенно не имело значения, может, эта женщина получала удовольствие от того, как новенькая мечется по комнате в поисках своего угла.

– А это моя кровать! – выпалила женщина и резко вскочила.

Аманда, прижимая к груди свои вещи, испуганным взглядом посмотрела на незнакомку.

У женщины были дикие глаза. Казалось, что она готова стереть в порошок каждого, кто рискнет с ней спорить.

– Тогда где я буду спать? – Аманда постаралась успокоиться.

– Вон на той! – Женщина указала на самую дальнюю кровать, стоящую у затемненного окна.

– Хорошо. Так бы сразу и сказала! – Девушка улыбнулась и положила вещи на свою кровать. – Кстати, меня зовут Аманда. А тебя?

Женщина немного помолчала, отвернувшись к окну, и потом нехотя ответила:

– Софи.

Аманда кивнула и подошла к соседке по палате.

– Тебе нравится снег? – спросила Аманда.

– А что в нем хорошего? – буркнула Софи. – Ненавижу! – Она схватилась за спинку кровати и затрясла ее, но спустя пару минут успокоилась. – Я уже год в этой психушке… В тот день, когда меня сюда привезли, так же шел… этот чертов снег!!! – закричала во весь голос она, отчего Аманда вздрогнула от неожиданности. – Снег… снег… люди думают, что снег принесет в их жизнь что-то светлое и чистое… Ха! – Софи судорожно засмеялась, но потом на ее лице появилась маска равнодушия. – Я не верю в это. А ты веришь?

Аманда пожала плечами и присела на край своей кровати.

– Герману тоже не нравится снег! Он его ненавидит! – Софи злобно улыбнулась.

– Кто такой Герман? Твой друг? – Аманда поджала ноги и откинулась на железную спинку кровати.

– Герман? Нет, Герман мне не друг! Он мой злейший враг… – Глаза Софи быстро забегали. – Я его так же ненавижу, как этот снег! Но Герман не обижается на меня за это. Он часто ко мне приходит!

По спине Аманды пробежались неприятные мурашки. Ей стало жутко находиться в одной палате с этой ненормальной.

– Он приходит по ночам. Поэтому я редко когда крепко сплю. Мне приходится вскакивать каждый раз, когда где-нибудь послышится шорох… Герман очень осторожный… – шепнула Софи, как будто боялась, что ее могут услышать. – Видишь затемненное окошко возле твоей кровати?

Аманда обернулась и, взглянув на темный прямоугольник в стене, кивнула.

– Герман часто наблюдает за мной из этого окна. Он ждет наступления ночи, чтобы схватить меня своими волосатыми руками, от прикосновений которых все тело немеет!

Аманда прикрыла рот ладонью. Девушку бросило в холодный пот.

– Знаешь, самое обидное, что в психушке я чувствую себя как в клетке. Мне не могут ничем помочь, а Герману предоставляют все возможности для пыток своей жертвы, то есть меня! Мне некуда бежать, мне некуда спрятаться. Герман меня найдет! Я уже знаю, что сегодня он придет ко мне! И я уже начинаю бояться! – Софи провела ладонями по лицу. – А ты? Почему ты здесь?

Аманда сначала усомнилась, делиться ли ей с Софи, что она видит Чарли, или нет?

– У меня депрессия… – начала Аманда.

– Депрессия? – Софи загоготала. – Ты шизофреничка, девочка! Иначе в психушку бы тебя не загребли!

– Ты тоже считаешь себя шизофреничкой? – спросила Аманда.

Софи недовольно фыркнула и с ненавистью швырнула подушку на пол.

– Нет. Я вполне нормальна, только мне не верят. Мне даже не пытаются помочь! Их помощь заключается лишь в нейролептиках, которыми каждое утро меня пичкают! Герману это нравится. Таблетки замедляют мое восприятие, я становлюсь заторможенной, Герману легче овладеть мною… – Софи сжала кулаки и ударила ими по стене. Потом она немного успокоилась и потерянным взглядом посмотрела на затемненное окошко, находившееся возле кровати Аманды. – Я чувствую, он смотрит. Он ждет…

Аманда невольно повернулась к окну, и ей тоже показалось, что за ними кто-то наблюдает. И противный холодок вновь коснулся спины Аманды.

Нет, подумала она. У меня есть Чарли. Он мой Ангел-Хранитель. Он не даст меня в обиду…

На улице поднялся порывистый ветер. И поэтому всех больных с правого крыла отправили на прогулку в закрытое помещение с огромными, от потолка до пола, окнами.

Аманда старалась держаться подле Софи, по крайней мере, она знала, в чем заключается ее болезнь. Хотя другие пациентки Роудстонской клиники были поспокойней.

В прогулочном помещении было светло благодаря большим окнам, вдоль стен стояли скамейки. Посередине находился небольшой искусственный фонтанчик, напротив двери – зеркальная стена.

Проходя мимо зеркальной стены, Аманда взглянула на свое отражение и расстроенно покачала головой. Подойдя ближе к зеркалу, она провела рукой по холодной глади и прислонилась к ней щекой.

Чарли, ты бы знал, как я хочу отсюда выбраться! – взмолилась она мысленно.

– По-моему, я уже тебе говорил, как это сделать! – прозвучал голос Чарли. – Постарайся разлюбить меня и найди в себе желание жить дальше!

– Тебе не кажется, что ты слишком много хочешь? – Аманда отошла от зеркала и посмотрела на свое отражение, которое в эту же минуту превратилось в Чарли.

– Нет! Это вполне разумно! Я умер. Меня нет. Ты должна полюбить кого-нибудь. Найти мне замену. Человек, который любит, живет. Ну а бедняга, в сердце которого нет этого светлого чувства, лишь существует! – Чарли скрестил руки на груди и продолжил пристально смотреть ей в глаза. Сзади него проходили пациенты в серых формах и санитары, наблюдающие за больными. – Я все сказал, Аманда! Прощай!

– Погоди! – Аманда приблизилась к зеркалу, но увидела снова лишь свое отражение. – Я не смогу тебя разлюбить!

– Эй, шизофреничка! – Аманда услышала грубый голос Софи и обернулась.

Женщина помахала ей рукой и присела за небольшой стол, за которым уже сидела белокурая девушка, немного младше Аманды.

Аманда еще раз взглянула на зеркало и, расстроенно покачав головой, направилась к столику Софи.

– Эй, новенькая! – Софи резко толкнула ее на стул и громко засмеялась. – Знакомься, это Малышка Сью!

Аманда перевела дух и взглянула на девушку. На вид ей было не больше девятнадцати-двадцати лет. Малышка Сью все время радостно улыбалась и трясла длинными белокурыми волосами. Казалось, что она обрела счастье в этой психушке.

– Привет, я Аманда!

Малышка Сью снова улыбнулась и схватила протянутую ладонь Аманды.

– Очень приятно! – Она захихикала, на что Софи закатила глаза и недовольно фыркнула.

Сидя за столом и слушая рассказы о детстве Малышки Сью, Аманда немного усомнилась, что этой девушке место в клинике. Ведь у нее благополучная семья, живущая в небольшом двухэтажном домике на окраине Роудстона. И они все очень любят друг друга. За разговором Малышка Сью все время шутила и ласково баюкала мохнатого игрушечного зайца, видимо, ее талисман. Она адекватно воспринимала происходящее, у нее не было в друзьях никакого Германа, и ей не являлся умерший жених. Что же с ней произошло?

– Зачем ты здесь? – спросила Аманда, наклонившись к девушке ближе.

– У меня здесь друзья! – Малышка Сью вновь улыбнулась и, смешно вытянув губки, добавила: – Ты же будешь моим другом?

– Конечно… – Аманда покивала головой в знак согласия.

– У тебя смешная прическа! – Малышка Сью бросила зайца на стол и двумя руками провела по волосам Аманды. – Ты такая хорошенькая! – добавила она.

– Ну все, довольно! – Софи присела на край стола и жестами подозвала темнокожую полноватую женщину, стоящую у огромного окна.

Софи быстро достала что-то из кармана и крепко сжала в кулак, оглядываясь по сторонам. Тучная негритянка многозначительно ей кивнула и, подойдя, сунула в карман Софи пачку сигарет, взяв что-то из руки Софи.

– Что они делают? – шепотом спросила Аманда.

– Небольшая сделка… – ответила Малышка Сью и махнула рукой.

– Сделка?

– Ну да! Софи отдала Марии таблетки, а та ей взамен пачку сигарет. Таблетки, которыми пичкают Софи, дорого стоят за пределами больницы. Мария отдает их брату вместе со списком-заказом. А уже на следующее свидание брат Марии привозит сигареты, косметику, продукты питания…

Аманда удивленно посмотрела на Марию.

– А почему этим нельзя заниматься в палате. Ну… обменом?

– В палатах камеры, а тут их нет, и санитары не так внимательно следят, – пояснила Малышка Сью.

Аманда вгляделась в лицо Марии. Темная кожа на ее лице напоминала апельсиновую корку, глаза были красными и бездонными… Волосы Марии были собраны в тугой пучок на макушке. Женщина все время громко чавкала жвачкой и яростно жестикулировала.

– Это что, новенькая? – Мария ткнула пальцем на Аманду.

– Ага. – Софи обернулась и взглянула на девушку. – Подселили в нашу палату. Так что это наша соседка!

– Что ей прописали? – не обращая внимания на Аманду, спросила Мария Софи.

– Черт ее знает! Говорит, что у нее депрессия! Ты представь! А двадцать минут назад доказывала зеркалу, что не разлюбит его! – Софи залилась громким смехом, Малышка Сью его подхватила, а Мария лишь усмехнулась и еще раз взглянула на Аманду.

На ужин подавали пюре с тертой морковью и маленьким пластиком бекона. Блюдо выглядело аппетитно, и Аманда уже представила его вкус.

Отпив из пластмассовой кружки теплого чая, Аманда взяла вилку и нанизала на нее кусочек бекона.

– Тебе еще никто не говорил, что в пищу добавляют нейролептики? – шепнула Софи, сидящая от нее по правую руку.

– Нет… – Аманда немного растерялась.

Софи с легкой улыбкой взглянула на Марию и, сделав серьезное выражение лица, продолжила:

– Скорее всего, тебе прописали антидепрессанты или транквилизаторы…

– И что? – Аманда свела брови и посмотрела себе в тарелку.

– Ты же не хочешь расставаться со своим любимым другом?

Аманда, как маленькая девочка, замотала головой:

– Нет…

– Вот и славно. Я съем твой ужин, а ты насладишься обществом своего друга! – Софи бесцеремонно выхватила тарелку из-под носа Аманды и начала жадно заглатывать пищу.

Аманда растерянно посмотрела на Малышку Сью, которая безучастно водила вилкой по краю тарелки и тяжело вздыхала.

– Софи! – Мария пнула ту под столом и жестом показала на приближающего к их столу санитара.

Софи быстро опустила глаза и резким движением швырнула тарелку обратно Аманде.

– Делай вид, что ешь, иначе они поставят тебе укол! – прошептала она.

Аманда взяла вилку и принялась тыкать ею в пюре. Теперь еда снова начала вызывать у нее тошноту. Ей хотелось только одного – лечь в постель и увидеть во сне Чарли…

– А вот и Белый Призрак пожаловал! – Мария взглянула на лестницу и бросила вилку в пустую тарелку.

– Почему «Белый Призрак»? – спросила Аманда у Марии.

– Его редко можно увидеть днем. Доктор Норрис, это его настоящее имя, всегда прячется по кабинетам, но как только вечереет и солнце заходит за горизонт, появляется он – Белый Призрак. Ночью можно услышать его тихие шаги… как будто он все время крадется. Но самое страшное: Белый Призрак любит отправлять непослушных пациентов на электрошок… Софи несколько раз побывала в том ужасном кабинете. Да, Софи? – Мария посмотрела на свою соседку по палате.

Софи только содрогнулась и кивнула головой.

– Тебя привязывают к кушетке кожаными ремнями, подсоединяют к твоей голове проводки и пускают ток… – последнее слово Софи выговорила очень медленно и эмоционально. – Твое тело трясется, мысли путаются, и ты уже начинаешь жалеть, что вообще появилась на этом свете!

Аманда сглотнула и округленными от страха глазами посмотрела на Марию, которая только кивнула в знак согласия.

– А я уже говорила вам, что мой папочка недавно купил машинку, как у Глории из сериала «Верная нелюбовь»? Завтра мы поедем на море! Правда, здорово?! – просюсюкала Малышка Сью.

Аманда уже начала догадываться, в чем заключаются проблемы этой девушки – Она создала собственный уютный мирок и каждый день придумывает для него новые сюжеты…

Аманда очень боялась открыть глаза. Лежа в своей кровати и натянув по шею одеяло, она молилась, чтобы поскорее уснуть и не слышать диких стонов, от которых стыла кровь в жилах.

Она резко повернулась на другой бок и мельком взглянула на прямоугольное затемненное окно. Ей показалось, что там кто-то стоит и не сводит с нее глаз. Аманде стало еще страшнее…

Вдруг послышался безумный смех – это Малышка Сью играла с воображаемой болонкой, которую якобы подарил ей отец на день рождения.

Господи… По щекам Аманды потекли слезы. Господи, помоги…

В коридоре послышались тихие шаги, и Аманда сразу же вспомнила врача по кличке Белый Призрак. Его бледное лицо, огромные, нависшие на глаза брови и тонкие губы, напоминающие две красных ниточки.

– Не бойся, я с тобой… – Аманда открыла глаза и, увидев Чарли, сидящего на краю ее кровати, улыбнулась. – Я рядом. Я не дам тебя в обиду…

Аманда только кивнула и снова посмотрела на своего Ангела.

Тусклый свет, падающий из окна, осветил его лицо, и Аманда увидела, что на губах Чарли играет улыбка.

Девушке сразу стало спокойно. Она почувствовала себя защищенной…

– Я скучала… – шепнула Аманда.

– Я тоже, – ответил он. – Скоро все изменится. Скоро тебя выпишут…

– Да? Мне поверят, что я тебя вижу? – Аманда оперлась на подушку.

Чарли тяжело вздохнул и показал ей жестом, чтобы она легла и закрыла глаза.

– Терпение, Аманда. Терпение…

16

Аманда проснулась от шума в палате. Открыв глаза, она увидела двух санитаров, производящих осмотр личных вещей Софи. Та громко кричала, доказывая, что они не имеют права рыться в ее вещах.

– Руки прочь от моего ящика! – Софи вскочила на свою кровать и старалась оттолкнуть санитара, который пытался стащить женщину на пол. – Не трогай меня, свинья! – Она лягалась ногами и размахивала кулаками.

– Софи, успокойся! – закричал один из санитаров. – Мы только проверим, пьешь ли ты таблетки!

Но Софи закричала, как одержимая. И одному санитару пришлось повалить ее на кровать и крепко сжать руки.

– Смотри, что я нашел! – Второй санитар выдернул ящик из тумбы и высыпал горсть таблеток на кровать Софи. – Это все объясняет! Вот почему агрессивность растет с каждым днем!

Второй санитар взглянул на таблетки и покачал головой.

– Ну что, Софи! Готовься к наказанию! – Он резко поднял ее на ноги и повел к выходу.

Софи пыталась зацепиться за все, что было можно.

– Нет! Только не туда! – Из ее глаз лились слезы. – Не надо!

Она выставила ноги и уперлась ими в косяк двери, тем самым мешая санитару вытащить ее из палаты.

– Софи! – закричал он. – Не сопротивляйся! Будет хуже! – Он резко дернул ее за плечи, и Софи упала на пол.

Схватив ее за руку, он рывком поднял женщину, быстро вытолкнул ее из палаты и резким движением захлопнул дверь.

Из коридора еще долго доносились вопли Софи, но с каждой секундой они становились все тише и тише…

– Ну что, девочки… – Оставшийся санитар скрестил руки на груди. – Есть еще у кого-нибудь запасы?

Аманду передернуло, и она мельком взглянула на Марию. Но женщина и вида не подала, равнодушно пожала плечами и зачавкала жвачкой.

– Хорошо, я сам посмотрю! – Санитар подошел к ящику Аманды и, заглянув в него, ничего не нашел.

Также он не обнаружил ничего странного и запрещенного у Малышки Сью, которая еще сладко посапывала, не обращая внимания на крики, и у невозмутимой Марии.

– Пейте таблетки, которые вам выписали! – погрозил пальцем санитар и покинул палату.

– Софи повели на электрошок? – Аманда села на кровати. – Это очень больно?

Мария помолчала, натянула одеяло до глаз и выплюнула небольшой сверток. Мельком взглянув на камеру, она быстрым и ловким движением руки убрала пакетик в бюстгальтер и удобно развалилась на подушке.

– Я не была ни разу на этой процедуре, но думаю, она малоприятна. Когда Софи приводят с электрошока, она часами не может говорить и смотрит все время в одну и ту же точку где-то на потолке! – Мария подняла глаза кверху.

Потом она снова замолчала, и Аманда уже не стала ее ни о чем спрашивать.

Аманда сидела на кровати и смотрела на Софи. Губы женщины еще дрожали, глаза смотрели в одну точку. Аманде стало жаль ее.

Она присела рядом с ней и взяла Софи за руку. Женщина даже не шелохнулась и не посмотрела на Аманду.

На ее глаза накатывались слезы и тихонько сползали по бледным щекам.

– Все хорошо… – Аманда погладила Софи по руке. – Все будет хорошо…

– Герман… придет… снова ночью… – шепнула Софи и слегка облизнула пересохшие губы.

– Не придет. Я буду рядом. Обещаю, – успокоила ее Аманда.

– Ты врешь! – Глаза Софи загорелись ненавистью. – Я ненавижу вас всех! – пыталась она закричать, но вместо внятных слов послышалось жалкое хрипение. – Ты святая, что ли? – Софи взглянула на Аманду. – Убери от меня свои противные руки!

Аманда ничего не сказала и встала с ее кровати. Подойдя к окну, она посмотрела на падающий снег и впервые в жизни не поверила, что с приходом снега в ее жизни появится что-то светлое и чистое…

Во время прогулки в закрытом помещении к Аманде подошла санитарка и сообщила, что Аманду ждут в комнате для свиданий.

Аманда очень обрадовалась, потому как слушать бредни Малышки Сью о новом домике и зеленой лужайке было невыносимо.

Следуя за санитаркой, Аманда пересекла просторный холл на втором этаже и зашла в небольшую комнатку, в которой стояли стол и пара стульев.

Увидев Роуз, Аманда бросилась в ее объятия и, крепко прижавшись к ней, всплакнула.

На женщине было пальто с меховым воротником и песцовая шляпка. От Роуз пахло знакомыми до боли духами, и Аманде стало так светло и спокойно на душе, что на минуту показалось, будто бы она дома.

– Все хорошо, Аманда, все хорошо… – Роуз провела рукой по коротким, торчащим в разные стороны волосам девушки.

– Роуз, я так рада тебя видеть! – Аманда смахнула слезу со щеки рукавом серой рубашки и присела на стул.

– Гляди, что я тебе принесла! – Роуз начала копаться в своей сумке.

– Обожаю сюрпризы! – Аманда посмеялась сквозь слезы и, подняв глаза, увидела стоящего за спиной Роуз Чарли, на лице которого играла улыбка.

– Носки! Я сама тебе их связала! Они принесут удачу! – Роуз протянула небольшой сверток Аманде. – Еще я испекла яблочный пирог. Ты ведь еще не успела поесть, так?

Аманда только кивнула и опять посмотрела на Чарли, который скрестил руки на груди и приподнял правую бровь, показывая своим видом: «Я бы тоже не отказался от пирога!».

– Ну расскажи, как у тебя тут дела? – Роуз развернула фольгу, и аппетитный аромат сразу же донесся до Аманды.

– Тут страшно, Роуз… – Аманда тяжело вздохнула.

– Ну ты ешь! – Роуз пододвинула пирог и налила из термоса горячего чаю.

Аманда кивнула и надкусила кусочек.

– Как вкусно… – замурлыкала Аманда от удовольствия. – Знаешь, мне по секрету рассказали, что здесь в еду добавляют лекарства, от которых появляется заторможенность…

Как только она это произнесла, как комнату огласил раскатистый смех Чарли. Он покачал головой и закатил глаза – мол, и ты в это веришь?

– Аманда, ничего подобного! – Роуз взяла ее за руку. – Я разговаривала с врачом. Он сказал, что прописал тебе витамины и только! Ну и, конечно, успокаивающее, если ты не можешь уснуть или у тебя начинаются приступы.

– Какие приступы? – Аманда перестала жевать и положила пирог обратно на фольгу.

Роуз опустила глаза, как будто искала подходящие слова, чтобы объяснить Аманде, какие приступы она имеет в виду.

– Ну… – Роуз почувствовала себя неловкой. – Я про Чарли…

– При чем здесь Чарли? – Аманда нахмурила брови и снова взглянула на погибшего возлюбленного, который расхаживал по комнате, сунув руки в карманы пальто.

– Помнишь, ты говорила, что видишь его, что разговариваешь с ним? – Роуз пыталась выражаться как можно осторожней и деликатней.

– И что? Я и сейчас его вижу. Вот он. Ходит за твоей спиной! – Аманда указала на Чарли, который немного растерялся и достал руки из карманов кашемирового пальто.

– Аманда, девочка моя, но… – Роуз даже не стала оборачиваться. – Аманда…

– Ты мне не веришь, да? – Аманда резким движением руки отодвинула пирог и термос с чаем. – Ну конечно! Если бы верила, то не заперла бы меня в этом дурдоме! – Она вскочила со стула.

– Аманда, девочка моя… – Роуз была обескуражена заявлением Аманды. – Я наоборот хочу, чтобы тебе помогли…

– Жить в одной палате с сумасшедшими, у которых рука не дрогнет ночью задушить соседа подушкой? Это твоя помощь? – Аманда наклонилась через стол и посмотрела в глаза Роуз.

– А-ман-да! – вмешался Чарли. – Не обижай Роуз. Она действительно хочет тебе помочь…

– И ты туда же! – Аманда сурово посмотрела на Чарли.

– Девочка моя, успокойся! – Роуз встала со стула и обняла ее.

– Роуз, ну поверь мне. Я действительно его вижу. Сейчас он сказал мне, чтобы я тебя не обижала, что ты и вправду пытаешься мне помочь. – Аманда положила женщине на плечи руки. – Знаешь, позавчера он мне сказал, что стал моим Ангелом-Хранителем. Представляешь?

Роуз ничего не оставалось делать, как улыбнуться сквозь слезы и погладить девушку по спине.

Из соседней комнаты за свиданием наблюдали несколько врачей, одним из которых был доктор Норрис. Он что-то черкнул в желтой папке и, разочарованно покачав головой, тяжело вздохнул. Чуть позже взял красную ручку и написал на первой странице этой папки «Неизлечима».

За окном снова шел снег. Аманда переложила подушку в противоположную сторону кровати и принялась молча наблюдать за танцем больших белых хлопьев.

Тишину в палате нарушало негромкое пение Малышки Сью. Она напевала мелодию и все время сглатывала слова, поэтому понять, о чем песня, было трудно.

Софи этой ночью спала спокойно. Видимо, электрошок подействовал.

Мария еле слышно посапывала и иногда бормотала что-то во сне.

– За горизонтом… голубая вода… лепестки подсолнуха… – пела Малышка Сью тоненьким голоском. – Ветер уносит вдаль…

Аманда продолжала смотреть на падающий снег. Она вдруг представила чистый лист бумаги, на котором появляются картинки из песни Малышки Сью. Большие ярко-желтые подсолнухи… море подсолнухов, расстилающееся перед ней. Ветер слегка касается цветов, и море начинает волноваться. На чистом небосклоне пролетела стая птиц. Аманда проводила их улыбкой и, закрывая глаза ладонью от яркого солнца, посмотрела вдаль, туда, где тонкой голубой ниточкой вьется река…

– Новый день… счастье принесет… – продолжала негромко петь Малышка Сью.

Ее голос становился все тише и тише…

Аманда засыпала.

Чарли, бросив кашемировое пальто прямо на снег, присел и попросил Аманду сделать то же самое.

Аманда села рядом с ним и поджала ноги.

– Тут так красиво! – восторженно произнесла Аманда, любуясь с вершины горы заснеженными скалами.

Вокруг все было бело – горы, небо, снег, падающий большими хлопьями.

Аманда не чувствовала холода. На ней по-прежнему была серая форма Роудстонской клиники.

– Чарли, мы в раю? – спросила Аманда, наблюдая, как он закатывает рукава белоснежной рубашки.

– Нет, Аманда, мы в твоем сне! – Чарли улыбнулся и взглянул на скалы. – Кто бы мог подумать! Разве такие сны могут присниться человеку с больной психикой? – Чарли усмехнулся.

– Я же говорю, что со мной все в порядке! – начала Аманда.

– Я знаю, мисс Очарование, с тобой все в порядке! Я же тебе верю! – Чарли взял ее за руку, и Аманда почувствовала тепло его рук.

– Я тебя чувствую! – Аманда вскрикнула от счастья. – Чарли, я тебя чувствую!

– Это сон, Аманда! Здесь стираются все границы времени и расстояния! Ты помнишь мои прикосновения, мои поцелуи. Это только лишь твои воспоминания, Аманда!

– Чарли… – Аманда улыбнулась. – Я буду помнить их всегда!

Он ничего не сказал и только взглянул на заснеженные вершины скал.

– Чарли, а Смерть страшна? – вдруг спросила Аманда, уже не улыбаясь.

Она все еще держала его за руку и водила ладонью по его тонким пальцам.

– Нет, Аманда, я видел Смерть, она не страшна. Пугает ее внезапность… – ответил он и забросил ногу на ногу. – Я думал, что успею сделать тебя счастливой, дорогая… – Он посмотрел ей в глаза. – Прости, что так и не успел.

Аманда опустила глаза и ближе пододвинулась к нему.

– Но зато мне разрешили стать твоим Хранителем. Если я справлюсь с задачей: то есть если ты захочешь жить, не будешь опускать руки и двинешься вперед, тогда мне разрешат стать Хранителем еще одного человека.

– Роуз? – спросила Аманда. – Хранителем Роуз?

– Нет. У нее он уже есть. Другого человека, Аманда!

– А я знаю этого человека? – Аманда не отступала, ей очень хотелось узнать, с кем ей придется делить Чарли.

– Скоро узнаешь, не спеши! – Чарли провел рукой по ее лицу, и Аманда закрыла глаза.

– Завтра наступит новый день. Он многое изменит в твоей жизни. Испытания заканчиваются…

– Правда? – Аманда просияла. – Я так устала!

– Крепись, Аманда, скоро все будет хорошо! – Он коснулся теплыми губами ее лба. – А теперь мне пора. В твоем мире уже наступило утро. Прощай!

Чарли встал и отряхнул штанины от снега.

– Дорогой! – Аманда подошла к нему близко и нежно поцеловала в губы. – Я люблю тебя!

Чарли ничего не ответил, поднял пальто со снега и, накинув его на плечи, улыбнулся.

– Аманда, проснись! – сказал он ей и подмигнул.

– Что?

– Проснись! – повторил Чарли и щелкнул пальцами.

17

– Аманда, проснись! – послышался голос откуда-то издалека.

Ей все еще снились заснеженные вершины высоких скал. Ей хотелось вновь вернуться на верхушку горы и посидеть рядом с Чарли, любуясь нетронутой красотой.

– Аманда… – Ее плеча коснулась мужская рука.

Снег… кружится в медленном вальсе… большие хлопья снега… кажется, что они сладкие на вкус, как сахар.

Девушка ощутила, как по ее щеке скользнула теплая ладонь. Она быстро открыла глаза. Первое, что она увидела: большие, горящие как у Чарли, карие глаза. Потом она опустила глаза на губы незнакомца – тонкие, но очень красивой формы. Небольшой нос, аккуратные брови, не то что у Белого Призрака. Темная челка упала на глаза, и мужчина попытался ее сдуть. На вид ему было не больше тридцати. Белый халат и вышитое на груди имя доказывали, что он не санитар, а доктор.

– Наконец-то ты проснулась! – Он улыбнулся, и в его глазах блеснули яркие огоньки.

Глаза совсем как у Чарли, подумала Аманда. И внезапно одернула себя. Чарли рядом, он все чувствует и видит! А я любуюсь глазами незнакомого мне человека.

Аманда приподнялась на подушке и увидела, что все ее соседки по палате повернулись в ее сторону, с интересом наблюдая за молодым доктором.

– Меня зовут Питер Лакрейн. Я твой новый психиатр. – Он снова улыбнулся, и Аманда опять поймала себя на мысли, что ей безумно нравятся его глаза.

– Что тебе снилось, Аманда? – спросил доктор, деликатно сидя на краю ее кровати.

Аманда взглянула в окно, за которым снова шел снег.

– Мне снился снег… Горные вершины, покрытие снегом. Мне не было холодно… – Аманда взглянула на врача. – Я любовалась заснеженными вершинами гор.

Софи и Малышка Сью залились смехом, что заставило сильно сконфузиться Аманду.

– Не обращай внимания! – Питер махнул рукой. – Что же еще тебе снилось?

– Эй, доктор! – Мария усмехнулась. – Ты в прошлой жизни не был Зигмундом Фрейдом?

Софи и Малышка Сью снова захохотали. На этот раз сконфузился молодой доктор.

– Не обращайте внимания! – Аманда махнула рукой и тоже засмеялась.

– Мария, а кто такой Фигмунд Зрейд? – наивно спросила Малышка Сью, уже посмеявшись.

– Извращенец, которому снились голые тетки и мужские причиндалы! – объяснила Мария.

– Доктор, вы извращенец? – испуганно спросила малышка Сью.

Она готова была уже расплакаться, но Питер смог найти правильное объяснение, чем занимался Зигмунд Фрейд.

Хотя Малышка Сью не поняла, что такое «проекция», «прострация», «призма» и еще кучу слов, потому как словарный запас девушки был крайне ограниченным, все же она поверила, что их новый доктор не извращенец, а вполне симпатичный мужчина, с которым ей было бы приятно покататься на новой машинке, как у Глории из сериала «Верная нелюбовь».

– Теперь поставим тебе укол! – Питер достал из кармана на груди рубашки шприц, наполненный желтой жидкостью.

– Нет! – Аманда резко села на кровати и укуталась по глаза одеялом. – Мне не нужны ваши лекарства!

– Это витамины, Аманда! – Питер протянул ей шприц. – Обычные витамины! – Аманда хотела бы ему поверить, но что-то подсказывало, что это не витамины, а лекарство, от которого возникает заторможенность, а потом и психическая зависимость. – Я даю тебе слово! – Питер ближе подвинулся к Аманде и медленно достал из-под одеяла руку девушки. – Это будет совсем не больно! Я обещаю. Ты можешь закрыть глаза, если боишься уколов…

Аманда не хотела слушаться его. Ей вдруг показалось, что он специально хочет добиться ее доверия и сделать какую-нибудь непростительную гадость.

Уж слишком он добр! Таких психиатров нет в этой клинике! Им должно быть безразлично – боится пациент уколов или нет. Да и какая ему разница, что ей снилось?

– Мне не нужны твои витамины! – Аманда резко убрала руку и снова спряталась под одеялом.

– Док, помощь нужна? – В дверном проеме показалась голова санитара.

– Нет, спасибо! – Питер поднял глаза и покачал головой. – У нас послушные пациентки! Они сами справятся без всякой помощи. Да, Аманда?

Девушка снова взглянула на санитара. Тот неохотно вышел. Аманда растерянно посмотрела на доктора, который по-доброму улыбался и терпеливо ждал, пока она сама протянет ему руку. И Аманда протянула и равнодушно принялась наблюдать за снегом, кружащимся в медленном танце за окном.

– Ты любишь снег, Аманда? – спросил доктор, отвлекая пациентку от укола.

– Не знаю… – шепнула Аманда и закрыла глаза, когда Питер ввел ей в вену острие иглы.

– Иногда я могу простоять у окна больше часа, любуясь снегом! – признался доктор.

Он хочет найти со мной общий язык, раздраженно подумала Аманда и тут же заявила:

– Я ненавижу снег, он наводит тоску!

– Да, я тоже ненавижу! – поддержала Софи. – И Герман его ненавидит!

Доктор ввел Аманде витамины и обернулся к Софи.

– Кто такой Герман? – спросил он.

– Мой враг… – ответила Софи и недовольно взглянула на доктора, показывая своим видом, что все это знают, все, кроме него.

– Ну да! – Питер покачал головой, будто бы слышал о неком Германе.

Он убрал использованный шприц обратно в карман и легонько похлопал Аманду по руке.

– Я же говорил, будет не больно! – Питер снова улыбнулся.

Аманду начала раздражать его улыбка. Сколько можно улыбаться? Он не должен быть таким добрым и внимательным! Нет! Нет никого лучше Чарли! Это все обман! Доктор специально пускает пыль в глаза! Он злой! Он ненавидит нас! И я его тоже ненавижу!

Аманда с ненавистью посмотрела на молодого доктора. И ей очень захотелось его ударить.

– Встань с моей кровати! – грубо процедила она.

– Хорошо, Аманда! – Он быстро встал и пересел на стул, стоящий посередине комнаты.

– Софи, расскажи о Германе. – Доктор наклонился ближе к пациентке, и стало заметно, как Софи покраснела от смущения. – Ну что ты молчишь? Я тебя слушаю.

Софи поразило, что ей наконец-то уделили так много внимания, впервые за последние полгода, тем более вполне симпатичный молодой доктор, который и в сравнение не шел с пожилым, угрюмым, уродливым Белым Призраком.

– Герман приходит ночью… – начала Софи и рассказала о своем кошмаре в подробностях, от которых у остальных не раз пробежали неприятные мурашки по коже.

– Софи, ты ведь не пьешь таблетки, которые тебе прописали. Почему? – Доктор улыбнулся, и сразу стало заметно, что он не будет ругаться, он только желает знать «почему».

– Они забирают у меня силы. И тогда Герману легко меня загнать в свои сети… – созналась Софи, даже не ожидавшая от себя, что сможет во всем признаться доктору.

– Давай сделаем так. Ты неделю пропьешь таблетки, и если они тебе не помогут, то я не стану больше заставлять тебя их пить. Конечно, вначале будет сложно, но нужно выждать несколько дней. Я просмотрел твою карту, Софи, и увидел, что за целый год ты не смогла пройти ни одного курса от начала до конца. Если ты хоть один день не выпьешь таблетки, то считай, что остальные дни делала это зря. Попробуем? Я буду сидеть рядом с тобой. Я помогу тебе побороть Германа.

К удивлению Аманды, Софи послушно кивнула.

– Доктор Лакрейн! Вас вызывает мистер Норрис! – сказала санитарка, заглянув в палату.

Питер кивнул и поднялся со стула.

– Ну что ж! – Он одарил всех четверых доброй улыбкой. – Продолжим разговор после завтрака! До встречи!

Как только доктор прикрыл за собой дверь, Малышка Сью зачирикала:

– Какой симпатяга! Я еще неделю назад его заметила! Определенно, он мой! Вы слишком старые для него! – Она присела на кровати и начала играть своим мохнатым зайцем. – Мамочке доктор очень понравится! Она приготовит ему самый вкусный пирог! Потом доктор полюбит меня, и мы поженимся! – не переставала фантазировать Малышка Сью.

– Что ты такое говоришь? – Мария засмеялась. – Он только вчера к нам перевелся! – Но Малышка Сью даже не отреагировала на сказанное Марией.

– Доктор спасет меня от Германа. Я ему верю. Он мне поможет! – Софи лежала на кровати и смотрела в одну точку на потолке. На ее глаза накатывались слезы, а на губах подергивалась легкая улыбка. – Доктор поможет!

– Аманда, а ты о чем думаешь? Что ты и доктор пойдете гулять по заснеженным вершинам Альп? – Мария глухо посмеялась и поправила сбившуюся подушку.

– Нет! – Аманда засмеялась. – Доктор не в моем вкусе! – Она мельком взглянула на Софи и Малышку Сью и усмехнулась. – Мария, у тебя тоже видения и кошмары?

Мария взглянула на камеру и позвала Аманду на свою кровать. Аманда быстро встала и сморщилась, почувствовав под ногами холодный пол. Быстрыми шажками она пересекла комнату и прыгнула на постель Марии, загородив спиной обзор камеры.

– Иногда ко мне является призрак и требует от меня невозможного. Я стараюсь выполнить его поручение, иначе он меня убьет. Вот так. Кстати, порой и мне хочется кого-нибудь придушить! – Мария сдвинула брови и показала своим видом, что больше не хочет разговаривать с Амандой.

Девушка немного растерялась, но потом быстро встала с кровати Марии и отправилась на свою.

– А еще у нас будут дети. Мальчик и девочка! – мечтательно говорила Малышка Сью.

Аманда тяжело вздохнула. Ей по-настоящему было жаль девушку.

После водных процедур, которые Аманде были абсолютно не по душе, потому как ей приходилось раздеваться перед всеми пациентками и стоять вместе с ними под прохладной водой, льющейся из многочисленных труб, переплетенных где-то на потолке, санитары начали созывать всех в столовую на завтрак.

Быстро надев ненавистную серую форму, Аманда немного успокоилась после того неприятного эпизода, когда в душе к ней подошла какая-то женщина и нагло стала осматривать ее с ног до головы, при этом двусмысленно улыбаясь.

– На завтрак! – кричал санитар, заглядывая во все палаты. – В столовую. Спешим на завтрак!

Услышав монотонный голос санитара, Аманда причесала мокрые волосы и вышла из раздевалки.

Завтрак выглядел отвратительно. На поверхности чая плавала пленка, которая напомнила Аманде сюжет из новостей о крушении корабля с нефтью. Не вызывали ни малейшего аппетита и два куска хлеба, и впитавшееся в них растопленное сливочное масло.

Аманда взяла ложку и зачерпнула ею молочную слизкую кашу. Девушку чуть не стошнило. И она, быстро отодвинув тарелку, выбежала из столовой.

Выйдя в коридор, Аманда начала глубоко дышать, но двери столовой, то открывающиеся, то закрывающиеся, донесли до нее специфический запах топленого молока.

Девушка отошла подальше от столовой и метнулась к окну с открытой форточкой. Морозный воздух сразу же вскружил Аманде голову. Она глубоко вдохнула и заметила, что ей становится легче.

– Простудишься, Аманда! – К ней подошел Питер. – Ты только что после душа и стоишь на морозе! Так нельзя! – Он взял ее под локоток и отвел от окна.

Аманде показалось, что Питер относится к ней, как к маленькой девочке: учит уму разуму и беспокоится о здоровье, потому как, по его мнению, Аманда не в состоянии сама позаботиться о себе.

– Почему ты не поела? – строго спросил доктор, но тут же на его губах появилась добродушная улыбка. – Ты должна питаться, чтобы иметь силы бороться с болезнью!

Где-то я уже это слышала, подумала Аманда.

– Спасибо, но я не ем по утрам, – ответила она.

– Может, тебе не нравится, как кормят в столовой? – Доктор посмотрел Аманде в глаза, пытаясь прочитать ответ.

И Аманда созналась:

– Я не люблю кашу. С детства ее не ем! – Она даже не поверила своим ушам. Неужели я сказала это вслух?

– А конфеты? Ты любишь конфеты? – шепотом спросил Питер, как будто боясь, что их может кто-нибудь услышать, хотя в коридоре больше никого не было – все разбрелись по палатам и кабинетам.

Аманда нерешительно кивнула.

– Тогда пойдем! – Питер обнял Аманду за плечи и повел в свой кабинет.

Он открыл дверь, на которой висела табличка «Доктор Лакрейн», и пропустил пациентку вперед.

Кабинет был небольшим. Одно окно, занавешенное легким белым тюлем, лаковый стол, заваленный бумагами, и шкаф с кучей разных книг.

– Садись! – Питер указал Аманде на стул, а сам открыл выдвижной ящик шкафа и достал коробку конфет.

Потом он поставил электрический чайник и налил две кружки горячего ароматного напитка.

Аманда внимательно следила за ним. В памяти сразу же всплыл эпизод, когда Чарли варил ей утренний кофе. Он так же улыбался и получал удовольствие от того, что делает. Чарли нравилось ухаживать за Амандой… Чарли…

– Ну вот. Чай готов. Надеюсь, он тебе понравится! – Питер протянул ей теплую кружечку.

Аманда благодарно улыбнулась и попробовала ароматный напиток. Чай был великолепным. В столовой никогда такой не подадут.

– Не стесняйся! – Доктор пододвинул Аманде конфеты. – Ешь сколько влезет!

Аманда слегка улыбнулась и молча потянулась за конфетой.

Господи… – подумала она. Кажется, что я ничего вкуснее не ела. Как я соскучилась по шоколаду!

– Сладкое поднимает настроение! – Питер наблюдал, как Аманда таяла от удовольствия, рассасывая конфету. – Давно уже хотел выступить на консилиуме и предложить давать пациентам на завтрак, обед и ужин шоколад!

Аманда хихикнула и, облизнув пальцы, застенчиво взглянула на конфеты.

– Угощайся! Бери еще. – Питер достал конфету и положил ей в ладонь.

– Нет! Я так не могу! – Аманда закачала головой.

– Почему же? – Питер замер, готовясь услышать какую-нибудь нереальную историю о гуманоидах или страшных ночных монстрах.

– Ты не ешь, и я не буду! – Аманда улыбнулась. – Я сейчас все конфеты у тебя съем!

Питер облегченно вздохнул. У него появилась возможность спокойно попить чаю.

– Хорошо! – Он быстро согласился и надкусил конфету. – Ммм… – Он закрыл глаза от удовольствия. – С карамелью! Обожаю!

– Я тоже люблю с карамелью! – Аманда начала искать в коробке конфету с такой же начинкой. – Больше с карамелью нет! – Она расстроенно взглянула на доктора.

– Угощайся! – Он протянул половинку своей конфеты и улыбнулся, когда Аманда засияла от счастья. – Знаешь, в Ирландии есть традиция: два человека съедают коробку конфет за чашечкой чая и клянутся быть верными друзьями!

– Да что ты! – воскликнула Аманда и засмеялась. – Никогда о таком не слышала!

Питер сделал серьезное выражение лица и убедительно кивнул.

– Ну что? Мы с тобой друзья? – Он громко отхлебнул чая, пытаясь рассмешить Аманду, и лукаво на нее посмотрел.

Аманда захихикала, прикрывая ладонью рот.

– С одним условием! – Она скрестила руки на груди и задумалась, какое же условие поставить доктору. – Ты никогда не будешь заставлять меня завтракать по утрам в столовой!

– Ничего себе! Тогда тебе придется съедать двойную порцию за обедом! Хорошо? – Питер протянул ей руку.

– Посмотрим! – Она протянула ему свою ладонь.

– Друзья? – Он крепко сжал ее холодные пальчики.

– Друзья… – Аманда засмеялась и потрясла рукой.

И Питер понял, что вошел в доверие Аманды. Все-таки конфета с карамельной начинкой сделала свое дело!

Первый раз за эту неделю пациенток вывели на улицу. Ветер затих, выглянуло солнце и стало по-зимнему ясно и свежо. Аманда натянула на уши шапку из искусственного меха и неспешно двинулась к аллее.

– Что он тебе говорил? – Аманду догнала Малышка Сью.

На ней смешно смотрелась куртка, которая явно была девушке не по размеру.

– Ты о ком? – Аманда отвела от нее глаза и посмотрела на прогуливающихся по аллее больных.

Все были в синих бесформенных куртках и шапках из искусственного меха на завязках.

– О докторе! Я видела, что ты поднималась с ним по лестнице! – Малышка Сью заметно нервничала.

– И что?

– Так что он тебе говорил? Он спрашивал обо мне? – Девушка мечтательно улыбнулась и спрятала руки в карманы куртки.

Аманда не знала, что ей ответить. Сказать правду? Разрушить ее мирок?

– Он сказал, что мы все поправимся! – Аманда поморщилась. Она не любила обманывать людей.

– Да? – Малышка Сью захлопала в ладоши и снова убрала руки в карманы. – А он не сказал, что я самая красивая?

– Нет, только намекнул! – Аманда уже молилась, чтобы девушка от нее поскорее отстала.

– И что он сказал? – Малышка Сью и не собиралась отставать.

– Знаешь, что я тебе скажу: будешь много знать – быстро состаришься! Но ты ведь всегда хочешь оставаться такой молодой и красивой, как сейчас? – Аманда остановилась и взяла девушку за плечи.

Малышка Сью задумалась, но потом быстро закивала головой.

– Хорошо! – Аманда отошла от нее. – Научись ждать! Наберись терпения! – Она взглянула на Малышку Сью, которая немного растерялась, переваривая сказанное Амандой. – Научись ждать! – повторила она и решила поскорее сбежать от надоедливой собеседницы.

Прибавив шагу, Аманда оглянулась и заметила, что Малышка Сью все еще стоит на том же месте и думает о сказанном Амандой.

Она улыбнулась и завела глаза к небу, но потом залилась смехом.

– Теперь я понимаю, Чарли, почему ты мне всегда говоришь «научись ждать»! Ты не можешь найти ответа! Или боишься, что я узнаю то, что еще рано знать… или вообще не нужно!

– Я вижу, у тебя хорошее настроение! – По правую сторону от Аманды возник Чарли.

Он поднял ворот кашемирового пальто и тоже взглянул на небо.

– От шоколада всегда хорошее настроение! – Аманда посмотрела на друга. – Тебе явно не хватает твоего вязаного шарфа! – Она быстро перевела разговор на другую тему.

– А доктор? Не он ли поднял тебе настроение? – Чарли игриво подмигнул.

– Ну конечно! – Аманда недовольно всплеснула руками. – Этого еще не хватало! – Она прибавила шагу.

– Ты ведешь себя как школьница, у которой спросили, нравится ли ей сосед по парте! – Чарли засмеялся. – Аманда, никогда не пытайся скрыть своих чувств!

– Мне дико слышать это от тебя! Ты спрашиваешь меня о другом мужчине! У меня складывается ощущение, что ты подозреваешь меня в измене, хотя я ничего подобного не делала! – Аманда обиженно отвернулась от Чарли.

– Аманда, я хочу лишь, чтобы ты была счастлива! Питер поможет тебе, он постарается дать тебе то, что я не успел дать!

– Это напоминает мне, как однажды мой парень из Мефистона сказал: «Аманда, я не смогу сделать тебя счастливой. Думаю, ты найдешь человека, который способен на это!». Оказалось, что он просто хотел от меня отделаться! – Аманда еще сильнее натянула шапку и сердито сунула руки в карманы.

– У меня и в мыслях такого не было! Я никогда не смогу от тебя «отделаться», я твой Ангел! Да, я буду тебя любить всю твою жизнь! Но Любовь и есть – желать счастья родному человеку! Я искренне хочу, чтобы ты пригляделась к Питеру. В твоей судьбе он сыграет не последнюю роль!

– И что еще будет в моей судьбе? – скептически спросила Аманда. – Надеюсь, я не сдохну в этой психушке?

– Нет! – Чарли усмехнулся. – Если не будешь делать глупостей! Мне пора…

– Скажи мне, Чарли… – Аманда обернулась и хотела что-то спросить, но поняла, что находится посреди аллеи совершенно одна.

Ночью Аманда долго не могла уснуть. В Софи будто бы вселился бес. Она то взвывала и рычала, то билась в истерике, как маленький капризный ребенок.

Доктор Лакрейн сидел рядом с ее кроватью и держал за руки. Чуть позже он, включив светильник над кроватью Софи, ввел успокоительного ей в вену и, погасив свет, стал ждать следующего приступа.

Аманда повернулась на правый бок и посмотрела на доктора. Ночь за окном выдалась ясной, палату заливал серебристый свет луны. Можно было без труда разглядеть красивый профиль Питера. Высокий лоб, черные густые брови вразлет, небольшой прямой нос, волевой подбородок с ямочкой, большие глаза… Еще Аманда поразилась его терпению. Было заметно, что его глаза смыкаются, но он делал усилия над собой и пытался сконцентрироваться на пациентке. Он ведь обещал сидеть рядом с Софи всю ночь. Питер сдержал свое слово, как бы ему трудно не было.

Аманда даже улыбнулась, когда доктор развалился на стуле и опустил голову на грудь.

Но вскоре Софи опять застонала. Он очнулся и погладил ее по руке – пациентка притихла.

Доктор облегченно вздохнул и взглянул на лунную дорожку, падающую прямо на кровать Аманды.

Аманда же, заметив, что Питер смотрит в ее сторону, смутилась и поспешила отвернуться.

Спустя какое-то время она начала гадать, что сейчас делает доктор. Спит? Смотрит в окно? Гладит по руке бедную Софи?

Она тихонько приподнялась и выглянула из-за боковой стенки кровати, занавешенной полотенцем.

И их глаза встретились. Питер улыбнулся, а Аманда поймала себя на мысли, что ее забавляет эта игра.

Она снова легла на спину и постаралась заснуть.

– Не спится? – Питер присел к ней на край кровати. – И как часто ты не можешь заснуть?

– Скажи, а что это за затемненное окно? – шепотом спросила Аманда и показала на стену. – Ты за нами наблюдаешь?

– Нет! Сейчас поставили камеры, а вот раньше, вполне возможно, с помощью этого окна наблюдали за поведением пациентов! – Питер улыбнулся и дотронулся лба Аманды, делая вид, что измеряет температуру.

– А что там теперь?

– Служебное помещение для хранения швабр и ведер! – Питер посмотрел на окошко.

– Софи боится, что Герман за ней наблюдает из этого окна! – сказала Аманда. – Иногда и у меня такое же странное ощущение… – призналась она.

– Ты боишься?

– Да, немного…

Питер успокаивающе похлопал Аманду по плечу и, достав из тумбочки чистую простыню, занавесил затемненное окошко.

– Так лучше? – шепотом спросил он.

Аманда кивнула и пододвинулась, чтобы Питер снова мог сесть к ней на кровать.

– Мне нужно к Софи… – Опять послышались стоны. – Ты спи. Если что, я рядом!

Питер пересел на стул и взял Софи за руку. Больная вновь успокоилась.

Аманда еще раз приподнялась и взглянула на доктора. И улыбнувшись, сама не зная чему, повернулась на правый бок и заснула.

– Эй, ты опять не позавтракала? – услышала Аманда голос доктора и виновато улыбнулась. – Что же мне с тобой делать?

– Я же сказала, что не ем по утрам! – Девушка скрестила руки на груди и встала в позу. – Мы это уже обсудили!

Из столовой вновь донесся противный запах, и Аманда поспешила отойти к открытой форточке.

– Тебе нехорошо? – Питер последовал за ней. – Тошнит? Кружится голова?

Аманда ничего ему не ответила, глубоко дыша.

– Я договорюсь, чтобы завтра тебя обследовали! – Питер явно забеспокоился. – Тебе обязательно нужно поесть! Может, хочешь чаю? У меня есть вкусная шоколадка! – Питер наклонился, посмотрел ей в глаза и увидел улыбку Аманды.

– Последнее время у меня появилась такая тяга к сладкому! – призналась Аманда.

Они сидели в кабинете Питера и лакомились огромной плиткой шоколада. Питер внимательно смотрел на Аманду и ловил себя на мысли, что она интересует его уже не только как пациентка… Даже с этой странной стрижкой, в серой больничной одежде эта девушка была очаровательна.

– Чарли тоже был сладкоежкой! – Аманда уныло улыбнулась. – Он мог за один раз слопать целый торт! – Девушка посмеялась и посмотрела куда-то в потолок.

Питер молча ждал, когда Аманда заговорит о своем умершем друге. Ему, как врачу, необходимо было увидеть реакцию девушки.

– Мы хотели пожениться, – начала Аманда, – но жизнь распорядилась иначе. Он погиб… Благородно погиб, спасая женщину и двоих детей. – Она помолчала и посмотрела на доктора. – Знаешь, иногда я его вижу…

– В снах? Ну… это обычное явление…

– Не только… Чарли приходит ко мне наяву.

– Сейчас он здесь? – Питер наклонился к Аманде.

– Нет. Сейчас его нет. – Аманда покачала головой, ее очень удивило то, что Питер так заинтересован и что он, кажется, ей верит. – В последнее время Чарли реже стал приходить. Я сама не знаю почему.

Питер взял ее за руку.

– А ты как хочешь, чтобы он всегда был с тобой?

– Не знаю… – Аманда отняла свою руку и закрыла лицо ладонями.

Как странно! – подумала она. Раньше я готова была расплакаться при одной только мысли, что Чарли больше не будет рядом! Что он не обнимет меня на ночь, не разбудит поцелуем… А теперь? Я смирилась? Почему нет слез? Неужели они закончились?

– Ты плачешь? – Питер погладил Аманду по голове.

– Нет! – Она открыла лицо и посмотрела ему в глаза.

На секунду ей стало немного не по себе: что же заставляет ее забыть Чарли? Ведь даже в сегодняшнем сне она одна прогуливалась по полю с тигровыми лилиями! Чарли там не было! А она вспомнила об этом только сейчас, когда чужой человек напомнил ей о возлюбленном!

– Прости, что расстроил тебя… – Питер почувствовал себя неловко. – Мне так жаль.

– Ничего. – Аманда опустила глаза и стала нервно сворачивать фольгу от шоколада. – Лечение действительно мне помогает. – Она постаралась улыбнуться. – Расскажи о себе.

Питер облокотился на край стола и задумался.

– Знаешь, в моей жизни все было до скуки правильным: школа, университет, работа… Порой мне хотелось бросить все и уехать в какую-нибудь жаркую страну с экзотическим названием! Лежать на пляже с белым песком и любоваться большими волнами, бегущими на берег. Когда я был маленьким, то часто представлял себя отважным капитаном какого-нибудь корабля, рассекающего волны открытого океана…

– Как здорово… – Аманда мечтательно улыбнулась.

– Хочешь, я открою тебе маленький секрет?

– Конечно! – Аманда пододвинулась ближе к Питеру.

– В скором времени я куплю себе яхту и отправлюсь в путешествие по заливу Мэн.

– Везет тебе! Знаешь, у меня тоже есть мечта, только вот я не знаю, осуществима она или нет… – Аманда пожала плечами.

– Расскажи мне… – попросил он.

– Хочу написать книгу. Да такую, чтобы читатель все время либо улыбался, либо вытирал слезы. Написать книгу, которая не оставила бы никого равнодушным.

– У тебя получится! – твердо заявил Питер.

– С чего ты взял?

– Я в тебя верю! – Он ободряюще улыбнулся ей и добавил: – Я тебе верю…

Когда Аманда вернулась в палату, был уже полдень. Девушка с улыбкой оглядела всех присутствующих и направилась к своей кровати.

– Где ты была? – Малышка Сью бросила мохнатого зайца на тумбу и недовольно посмотрела на Аманду. – Ты была с доктором?

Аманда равнодушно кивнула ей в ответ и открыла книжку, подаренную Питером за завтраком.

– И чем вы с ним занимались? – Малышка Сью не отставала.

– Пили чай, – холодно ответила Аманда.

– Это теперь так называется? – Мария захохотала, и ее тучное тело затряслось.

Аманда ничего не ответила. А зачем? Зачем что-то доказывать Малышке Сью? Она все равно не поверит ни единому слову!

– Может, все-таки поговоришь со мной? – Малышка Сью подошла к Аманде и выхватила у нее из рук книгу. – Откуда у тебя это?

Аманда закатила глаза. Как ее достали эти вопросы! Она что, обязана отчитываться?

– Разве не понятно? – В разговор вмешалась Софи. – Наш доктор положил глаз на Аманду! Я еще в первый день заметила, как он ласково пощипывал ее за щечку, пытаясь разбудить! – Софи развела руками, показывая, что симпатия доктора к Аманде ясна как день.

Аманда приподняла бровь, наблюдая, как Софи снова принялась за свое – прятать таблетки, на этот раз ее тайником была наволочка.

– Значит, ты нравишься доктору? – Нижняя губа у малышки Сью затряслась, а на голубые глазки накатились слезы. – А он тебе нравится?

– С чего вы взяли, что я нравлюсь Питеру? – Аманда даже раскрыла рот от изумления. – Он пытается мне помочь поскорее выздороветь! Он пытается помочь всем! Вот только некоторые его не хотят слушаться! – Аманда повысила голос и взглянула на Софи.

– Лично я не больная! – Малышка Сью плюхнулась на кровать Аманды, уже позабыв, почему несколько минут назад по ее румяной щечке соскользнула слеза.

– Самое интересное, что мы друг друга считаем больными, а себя самих нет! – Мария опять затряслась от хохота.

Хотя это прозвучало как шутка, но Мария была права.

Каждый, кто находился в этой палате, да и во всей клинике, думал, что его видения реальны, что он, именно он обладает даром свыше, что лишь его мирок и есть реальность, а все остальное – полный бред.

– Нет! Когда-нибудь я докажу, что Герман существует! – Софи крепко схватилась за железную перекладину боковой стенки кровати. – Он есть! Я его вижу! И доктор поверит мне! Вот увидите!

– Чем усердней ты будешь доказывать, что Герман существует, тем страшнее тебе поставят диагноз! – Мария с трудом села на кровати.

Она тяжело задышала, как будто ей стало не хватать воздуха. Вцепившись в железную перекладину, Мария опустила голову на колени.

– Мария, тебе плохо? – Аманда вскочила с кровати. – Я позову доктора!

– Не нужно! – хриплым голосом проговорила та. – Сейчас пройдет…

Аманда, немного успокоившись, села обратно на койку и удивленно посмотрела на безразличную Софи.

– Сигареты закончились! – Софи потрясла пустой пачкой. – Мария, когда я смогу сделать заказ?

– Не скоро, Софи, не скоро… – Мария закрыла лицо ладонями и, казалось, заплакала.

18

На ужин Мария отказалась пойти, и поэтому Аманде за столом было ужасно скучно. Мария могла рассмешить или наоборот – заставить задуматься. Ее слова имели вес, и порой Аманда задавалась вопросом, а от чего именно пытаются излечить Марию в этой клинике? Она вполне здорова!

Аманда взглянула на пустующий стул и нехотя нацепила на вилку тушеную капусту. Слушать розовые мечты Малышки Сью и мрачные рассказы Софи было уже невыносимо.

Аманда хотела поскорее сбежать из этой компании и стала быстрее доедать пресную пищу, наваленную горкой на тарелке.

– Каждую ночь я испытываю адские муки… – твердила Софи.

– А что такое ад? – наивно спросила Малышка Сью и захлопала ресницами.

– Тебе когда-нибудь снился бесконечный, все время повторяющийся кошмарный сон? – спросила Софи, размахивая вилкой.

– Вроде да… – после минутной паузы ответила Малышка Сью.

– Тогда запомни, ад – это кошмарный сон, из которого невозможно проснуться! – Софи самодовольно улыбнулась.

И Аманда задумалась, а не получает ли Софи удовольствие от этих кошмарных снов? Герман и его огромные липкие руки… Нет, похоже, она его не так сильно боится, как пытается доказать нам всем. Ей нравится страх, ее возбуждает ужас… От страха она получает адреналин, это известный факт. Вот почему Софи специально не пьет таблетки. Боль и страдания доставляют ей приятные ощущения? Возможно. А электрошок? Аманда видела ее состояние после этого наказания. Но вдруг она вспомнила статью, которую прочитала в газете пару месяцев назад. В ней рассказывалось о небольшой секте, люди в которой секли друг друга до крови кожаными ремнями с острыми зубцами. Тем самым они, якобы, избавляли людей всего мира от греха и доказывали любовь к своему богу.

Может быть, и Софи пытается кому-то что-то доказать. Ни один человек не станет практически добровольно испытывать такие страдания! Даже кролики и то быстро отучатся питаться морковью, если через нее пропустят ток! Но Софи специально добивается, чтобы ее отвели в комнату с электрошоком! Позавчера Мария рассказала, как пару месяцев назад Софи преднамеренно затеяла драку в душе. Хотя прекрасно знала, что ее непременно накажут, и знала, как именно. Вывод напрашивается сам собой: Софи любит боль и страх, однако что они ей приносят – удовольствие, умиротворение или с помощью мучений она доказывает любовь и преданность Богу? Да кто ж его знает. Софи ненормальная, и значит, ее действия логике не поддаются.

– Взгляни, Софи! Доктор идет! – Малышка Сью блаженно улыбнулась. – Я знаю, он спасет меня! Он мой принц, а я его принцесса! А ты, Аманда, даже не смотри в его сторону! – Малышка Сью повысила голос.

Аманда усмехнулась и, положив вилку на тарелку, поднялась со стула.

– Привет! – негромко поздоровался Питер. – Я не успел проверить, ты за обедом съела двойную порцию? – На губах у доктора появилась легкая улыбка.

Он говорил тихо, в его тоне были хорошо ей знакомые нотки флирта, что напомнило Аманде сцену из прошлого. Еще в школе она встречалась с парнем из параллельного класса и, стоя на перемене, они часто вспоминали вчерашние свидания и говорили шепотом, чтобы окружающие их не услышали… им незачем было об этом знать…

– Представь, что съела тройную порцию. Тебе от этого легче? – Аманда приподняла бровь и хихикнула. – Ну ладно! Спокойной ночи!

– Рано прощаешься. Я еще зайду к вам в палату пожелать приятных снов. Тем более – Мария приболела. Ее, скорее всего, сегодня переведут в другое отделение…

– Господи, ей так плохо? – Аманда заметно расстроилась.

Питер, тяжело вздохнув, кивнул.

Кровать Марии пустовала. И неприятные мурашки пробежали по спине Аманды. Она попыталась заснуть, но сон так и не приходил.

Она уже не обращала внимания на вздохи и стоны Софи – к этому Аманда привыкла.

Ее настораживало то, что Чарли после прогулки по аллее так и не появлялся.

Неужели он ушел, не попрощавшись? Нет, он так не поступил бы со мной! Чарли… прошу тебя, приди ко мне. Я очень соскучилась. Приди хотя бы на пару минут…

Как только Аманда об этом подумала, дверь приоткрылась, и девушка вздрогнула от неожиданности.

На цыпочках в палату пробрался Питер. Он взглянул на спящую Малышку Сью, убедился, что Софи заснула, и быстро, тихими шагами дошел до кровати Аманды.

– Я пришел пожелать тебе спокойной ночи… – шепнул он.

– А я тебе уже пожелала! – Аманда непроизвольно дотронулась до своих коротких волос.

– Хочешь, я с тобой посижу, пока ты не уснешь? – Питер пододвинулся ближе к Аманде.

Она кивнула.

– Тогда спокойно ночи, Аманда. Я буду рядом, – шепнул он и коснулся губами ее лба.

В эту секунду ей показалось, что на кровати сидит Чарли, ведь он раньше всегда, желая ей приятных снов, целовал ее в лоб.

Она приподнялась на подушке и почувствовала горячее дыхание Питера. Она нежно провела пальцами по его гладко выбритой щеке…

Аманда смотрела на него и видела Чарли. Он улыбался. Его золотые кудри спадали на высокий лоб. Глаза смеялась, как раньше. А губы чуть-чуть подрагивали в улыбке.

Она закрыла глаза и дотронулась губами до его губ… его нежных, горячих губ. Он страстно обнял ее и, тяжело дыша, начал целовать губы девушки с возрастающей страстью. Аманда пылала, ей хотелось, чтобы он раздел ее и доставил удовольствие. Она готова была превратиться в восковую статую, которая от горячих прикосновений таяла бы в его руках…

Открыв глаза, Аманда увидела Питера. Он улыбнулся и коснулся губами ее щеки. Потом взял ее лицо двумя руками и посмотрел ей в глаза.

– Ты самая очаровательная женщина в мире… – шепнул он ей и вновь потянулся к ее губам.

– Прости! Я не могу! – Аманда отвернулась, с ужасом осознавая, что она только что сделала.

– Все в порядке? – Питер взял ее за руку.

– Уйди, пожалуйста! – Аманда отвернулась от него и еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться.

– Хорошо… если ты так хочешь… – Питер растерялся. Наверное, он уже винил себя за то, что позволил чувствам взять верх над разумом. Ну разве можно крутить роман с пациенткой, у которой не все в порядке с психикой, а ты ее лечащий врач?

Дверь захлопнулась… И Аманда навзрыд расплакалась. В одну секунду ей стало противным абсолютно все: клиника, соседки по палате, доктор… и в первую очередь она сама.

– Чарли… прости меня! – шептала она сквозь слезы. – Прости, дорогой…

Она впервые в жизни почувствовала вину измены. Как будто огромный груз придавил ей грудь и затрудняет дыхание. Но самое страшное: осознавать, что нельзя повернуть время вспять и все исправить.

Аманда уткнулась в подушку, пытаясь забыть, что произошло полчаса назад.

Как она могла так поступить? Ведь она клялась Чарли в любви, ведь она и слышать не хотела о других мужчинах!

Нужно все исправить. Есть только один выход! Аманда вскочила с кровати и подошла к Софи.

– Софи… – Она начала будить женщину. – Софи…

– Что? Убери свои лапы! – Женщина замахала кулаками.

– Это я… Аманда…

– Чего тебе? – Софи немного успокоилась. Но голос у нее до сих пор был встревоженный.

– Сколько ты даешь таблеток за пачку сигарет? – Аманду изрядно трясло.

– Пять. А ты можешь достать мне сигареты? – Софи оживилась.

– Могу. Родственница принесет. Только цена выше. Десять таблеток! И нужно прямо сейчас! – солгала Аманда.

– Хорошо! – Софи быстро согласилась и полезла рукой в наволочку. – Держи. – Она выгребла горсть таблеток и протянула их Аманде. – Тут девять. Завтра еще четыре получу.

– Договорились… – Аманда присела на свою кровать и стала ждать, пока Софи заснет.

Спустя какое-то время Софи снова застонала, и Аманда быстро вышла из палаты и направилась к умывальнику за водой.

Таблетки были горькими. Они быстро растворялись на языке, оставляя неприятный привкус.

Аманда сморщилась и быстрыми перебежками, старясь двигаться бесшумно, пересекла коридор и еле слышно закрыла за собой дверь. Теперь ей оставалось только одно – лечь в постель и заснуть… Аманда всегда мечтала уйти в мир иной во сне… Нет, не то чтобы она всегда мечтала умереть, просто Аманда хотела, чтобы ее смерть была спокойной, а что может быть спокойнее, чем заснуть и остаться в том сне навсегда?

Она закрыла глаза, и слабость скользнула по ее телу. Веки становились все тяжелее и тяжелее с каждым вздохом. Страх перед неизвестным сковывал ей грудь, затрудняя дыхание. Она уже не чувствовала ни пальцев рук, ни пальцев ног. Холод, вонзавшийся в нее острыми ножами, разливался по всему телу, поднимался все выше и выше… Перед глазами появились картинки. Нет, не воспоминания из ее прошлого… Бред. Бредовые картинки… То она поднимается по лестнице и замечает, что не сделала ни шагу, то видит огромные мохнатые лапы, пытающиеся обхватить ее и повалить на землю. Аманда не могла сопротивляться, ее тело абсолютно не слушалось. Должно быть, по щекам текли слезы, но и этого Аманда не чувствовала, ее щеки онемели…

Она устало закрыла глаза и приготовилась встретить Смерть. Чарли сказал ей, что Смерть не страшна, страшна ее внезапность. Но Аманда сама устроила встречу ей. Какая тут внезапность? Значит, бояться нечего.

Аманда уже представила высокую женщину в черном балахоне, персонаж из сказок… Нет, Смерть другая. У Нее нет облика… Смерть – огромная бездна, затягивающая все живое… Трясина, болото…

Вдруг все бредовые картинки пропали. Вокруг стало так светло, что Аманде пришлось зажмуриться. Потом она почувствовала, как ее тянет куда-то ввысь, к звездам, наверное. Она оттолкнулась от земли и вспорхнула, как птица. Ее тянуло все выше и выше. Аманда закрыла глаза, получая удовольствие от полета. Чуть позже, открыв глаза, она увидела, что находится среди звезд… и что-то подсказывало, что до встречи с Чарли ей осталось совсем чуть-чуть…

Как по щелчку проектора меняются слайды, исчезло звездное небо, а вместо него появилось поле с тигровыми лилиями. Теплый, ласковый ветер волновал бескрайное цветочное море, вальсируя среди пышных ярко-рыжих бутонов.

Аманда присела на валун, который находился подле нее, и огляделась по сторонам.

– Как здесь красиво… – шепнула она и посмотрела вдаль.

Улыбка появилась на ее лице, ей стало так спокойно и хорошо. Она давно не чувствовала себя такой счастливой.

– Ну здравствуй, Аманда! – Перед ней возник Чарли.

Его золотые кудри ласково обдувал ветер, на загорелом лице играла легкая ироничная улыбка.

– Мне тебя ругать, или ты сама все понимаешь? – спросил он и приподнял бровь, ожидая ответа.

– Прости, Чарли… Я чувствовала себя так паршиво! – Аманда встала с валуна и подошла к нему. Знакомый аромат мужского одеколона сразу же донесся до Аманды. – Мне так хорошо здесь! Где я?

Чарли усмехнулся.

– Ну и ну, Аманда Рэй! Опять ты спрашиваешь о том, о чем тебе пока рано знать. Ладно. Я отвечу на все твои вопросы. Надеюсь, тогда ты возьмешься за ум и не станешь выкидывать подобные штучки, после которых могут возникнуть серьезные осложнения! – Чарли протянул ей руку, и Аманда, не раздумывая, вложила в нее теплую ладонь. – Это место можно в шутку назвать «Предбанником Рая». Сюда отправляют новоиспеченных ангелов, которые, справившись с заданием, попадают в Рай… Если же они не справляются, то их возвращают на землю, чтобы они прожили еще одну жизнь – заново. Я не хочу возвращаться, Аманда. Поэтому, дорогая, я справлюсь с заданием, и ты обязательно станешь счастливой!

– То есть… ты должен делать все возможное, чтобы я вновь радовалась жизни?

– Да. Тогда я стану настоящим ангелом-хранителем. А сейчас я пока стажер! – Чарли засмеялся. – Еще, пока они находятся в этом месте, ангелы могут приходить в снах к своим воспитанникам, давать им советы, подсказывать, какой выбрать путь.

– Чарли, помнишь тот сон, когда мы разговаривали в белой комнате? Я вытерпела такие мучения, пробираясь через колючки, замерзая от холода и проливного дождя! А тут… Теплый ветерок, мягкая трава…

– Ты шла вон по той дороге! – Чарли показал вдаль. – Там за лесом есть тропа Боли и Страдания. Ты шла по той дороге, потому что в твоей душе было неспокойно.

– Чарли, ты стал моим Ангелом после смерти. А разве у меня не было до этого ангела-хранителя?

Чарли залился хохотом.

– Был! И ты его так мучила своим упрямством! И если бы мы были на земле, он даже заплатил бы за то, что передал тебя мне! Ты не улавливала знаки, которые он тебе посылал… Грубо говоря, ты специально делала все наоборот. Вот бедняга! Промучился с тобой двадцать четыре года!

– А разве можно меняться воспитанниками? – озадаченно спросила Аманда.

– А ты не замечала, что раз в четыре года человек меняется? Как раз в это время может происходить смена. Тебе было двадцать четыре, когда я взял тебя на попечение! И знаешь, Билл, так звали твоего Хранителя, был безумно счастлив! Зато теперь, можно так сказать, моя карьера висит на волоске из-за твоих необдуманных шалостей! Я бы мог взять на попечение младенца-отказника, которого сразу же после моей смерти привезли в приют, в котором я вырос. Но я отдал малыша Биллу, а тебя взял себе. Потому что я люблю тебя…

Аманда почувствовала себя виноватой и, опустив глаза, заметила, что ее талию обвивает серебряная ленточка. Свободно свисавший конец ленточки уходил куда-то в сторону и пропадал из вида, словно таял в прозрачном воздухе долины. Аманда сделала шаг, и ленточка стала длиннее.

– Чарли, что это? – Она остановилась и, взяв в руки ленточку, начала ее рассматривать.

– Это ленточка связывает твою душу с телом, Аманда. Тебе предстоит сделать выбор – вернуться обратно, в свое тело, и продолжать жить… или же порвать ее! – Чарли убрал руки в карманы кашемирового пальто и внимательно посмотрел на Аманду.

– А если я порву ленточку, я останусь здесь? – Аманда расплылась в улыбке. – Я останусь с тобой?

Чарли грустно усмехнулся и показал рукой на высокую гору вдали.

– Ты попадаешь на Суд. И там решат, что с тобой делать: оставлять ли здесь, дать еще шанс… или же…

– …отправить в Ад? – продолжила за него Аманда. – А что значит «дать еще шанс»?

– Когда я стоял в длинной очереди, выстроившейся перед Судом, то краем уха услышал очень интересную историю. Один мужчина, турок, если я не ошибаюсь, решил повеситься в своем сарае, но в последний момент передумал. Однако было поздно. С госпожой Смертью шутки плохи. Вызвал – жди. Турок практически уже развязал петлю, как вдруг в сарай забежала собака и случайно задела табурет. Турок потерял равновесие и попрощался с жизнью. Но самое интересное, что на Суде ему дали шанс – шанс прожить еще одну жизнь на Земле. Только теперь в теле свиньи на ферме, где-то на юге Франции… И сейчас он с трепетом ждет своего часа… когда за ним приедут и отвезут на скотобойню. А потом он будет прощен.

– За самоубийство дают еще один шанс?

– Не всегда… – Чарли посмотрел ей в глаза и, тяжело вздохнув, продолжил: – Самое страшное, Аманда, что ты не только самоубийца, но и убийца… Вряд ли тебе дадут еще один шанс. И поэтому, чтобы все исправить, ты обязана вернуться и достойно прожить на земле отведенное тебе время…

– Убийца? Но я никого не убивала! – Аманда открыла рот от изумления. – Чарли, пожалуйста, на этот раз без «тебе еще рано знать»!

– Хорошо! – Чарли рассмеялся. – Тогда я хочу тебя кое с кем познакомить! Помнишь, я говорил тебе, что хочу стать ангелом-хранителем еще одного человека?

Аманда кивнула, со страхом размышляя – кого это она могла убить… Нет! – мысленно успокаивала она себя. Такого не может быть! Я точно знаю, что никогда бы не решилась на это!

– Дорогая, познакомься…

Аманда очнулась и взглянула на маленького мальчика лет трех с золотыми кудряшками, как у Чарли, и милой улыбкой.

Она присела на корточки и взяла малыша за пухлые ручки. Мальчик улыбнулся и провел рукой по лицу Аманды. Ей сразу же захотелось прижать его к груди и поцеловать в румяные щечки.

– Кто ты, малыш? Я не помню, чтобы мы с тобой встречались… – Аманда посмотрела в карие глазки мальчика.

– Дорогая… – Чарли тоже присел рядом. – Это наш будущий сын.

Аманда растерялась, и слезы ручьем полились из ее глаз. Она нежно обняла мальчика и прижала к своей груди. Малыш тоже обнял Аманду за шею и провел рукой по ее длинным вьющимся волосам. Да, здесь ее волосы чудесным образом отрасли вновь…

– Господи, малыш! Прости меня! – Она принялась осыпать поцелуями лицо малыша. – Прости меня! Я не знала!

Чарли с улыбкой наблюдал за ними.

– Пойдем, Аманда! – Он поднялся и взял ее за руку. – Нам еще многое надо тебе показать!

Аманда встала и, улыбнувшись сыну, последовала за Чарли.

– Значит, я беременна? – спросила она, шагая по полю из тигровых лилий и держа малыша за ручку.

– Да! – ответил Чарли.

Аманда с улыбкой взглянула на свой живот.

– Через семь месяцев ты родишь, если не передумаешь вернуться на землю.

Аманда крепче сжала руку малыша:

– Не передумаю. Я вернусь! Я буду жить ради нашего сына! Я сделаю все, чтобы он стал счастливым! – Аманда вновь улыбнулась. – Чарли, а что дети здесь делают? – Она взглянула на малыша и провела рукой по его золотистым кудрям.

– До своего рождения дети живут в Раю. Они безгрешны, их души чисты. Они святые с рождения… Видишь, возле того холма небольшое озеро?

Аманда кивнула головой.

– Там живут дети, которые еще не родились. Им всем по два-три года. Это самый замечательный возраст, когда дети еще видят своих ангелов, но уже понимают и грешных. – Чарли посмотрел на малыша. – Дети любят плескаться в том озере. И когда матери чувствуют, как их еще не родившийся ребенок пинается ножками и старается перевернуться, он находится здесь… в этом мире… ныряет в чистую гладь голубого озера. Ты не задумывалась, почему ребенок при рождении уже умеет плавать?

Аманда усмехнулась.

– Мы думаем, что дети ничего не понимают… Как мы глупы и слепы! А главное – как забывчивы! Ведь когда мы, взрослые, были детьми, мы тоже могли видеть своих Ангелов, разговаривать с ними. Но со временем это забылось, наша вера постепенно угасала. Мы теряли связь со святыми и уже с трудом разбирали послания наших Ангелов. Конечно, сердце не раз подсказывало нам выбрать тот или иной путь, и мы называли эти подсказки интуицией. Ха! На самом деле это был шепот нашего Ангела, который пытался докричаться до нашего сознания сквозь толстые стены, построенные скептицизмом.

Вера… Она помогает жить, развиваться, следовать за своей мечтой. Без веры нет жизни. Это как хрупкое растение, схваченное морозом. Вроде бы оно еще существует, но жизни в нем уже нет.

– А при жизни ты верил в Бога? – Аманда опустилась на колено и подняла на руки сына.

– Верил, Аманда, верил. Я запомнил два дня, когда Бог моментально исполнил мои молитвы. В детстве, когда мне было восемь, я сбежал из детдома. Уже вечерело, заходило солнце, становилось холодно. Я сидел на скамейке и отчаянно желал лишь одного: найти свою мать, добрую женщину, которая смогла бы меня взять к себе и подарить мне любовь. В этот вечер я встретит Роуз. И тогда я точно убедился, что Бог есть и он меня слышит.

– О чем была вторая молитва?

– Мне было двадцать семь. Я сидел в гостиной и смотрел кулинарный канал Майкла Би. – Чарли заметил улыбку Аманды. – В тот день я подумал: как грустно одному идти в супермаркет, готовить одному, ужинать одному. Мне стало так одиноко! И спустя полчаса я встретил тебя. Тогда я понял, что ты послана мне Богом, а убедился в этом после того, как позавтракал с тобой в кофейне. И я решил, что ты непременно будешь только моей. Я все сделал, чтобы добиться твоей любви. Мы были счастливы. Пусть недолго…

– Чарли, ты говоришь, что я должна вернуться обратно. Но потом… после смерти… мы встретимся здесь? Ты же знаешь мою судьбу!

Чарли широко улыбнулся и остановился. Аманда даже не заметила, как они оказались на высоком холме. Перед ними расстилался прекрасный вид: серебристая речка, переливающаяся в солнечных лучах, а вдали – целое поле алых роз…

– Нам суждено быть вместе, Аманда. Между нами больше чем Любовь. Мы связаны небесными узами. Я буду ждать тебя, Аманда…

– Чарли, а долго еще ждать?

– Ты уйдешь сюда, в этот мир, как и мечтала, во сне. В своей спальне, в своей кровати, старой-старой женщиной… У тебя уже будут правнуки…

– О боже, Чарли! Ты будешь таким молодым, а я… – Аманда прижала ладони к щекам.

Чарли вновь засмеялся.

– Аманда! Нашим домом будет Рай! Здесь все молоды и прекрасны! – Он покачал головой. – Разве ты ничего не заметила? Взгляни на свои волосы!

Аманда опустила малыша на землю и, посмотрев на длинные шелковистые пряди вьющихся черных волос, рассмеялась и покачала головой, не веря своим глазам.

– Аманда, я успел познакомиться с твоей мамой! – сказал Чарли.

– Мама здесь? – Аманда заволновалась. – Я хочу ее увидеть!

– Она на фиалковом поле. Это далеко отсюда. Взгляни, твоя ленточка стала тоньше. Тебе скоро возвращаться. – Чарли взял в руки серебряную ленточку и показал Аманде.

– Мама всегда любила фиалки! – Аманда вытерла слезу, блеснувшую у нее на щеке. – Она тоже ангел?

– Да, – кивнул Чарли. – Она Ангел-Хранитель твоих сестренок Эшли и Сары.

– Так вот почему им всегда снится мама! Я даже им завидовала! – Аманда улыбнулась. – Тогда ты передай маме, что я ее сильно люблю, что очень по ней скучаю.

– Конечно, Аманда. Нам пора…

Он обнял ее за плечи, и они пошли обратно к полю из тигровых лилий.

– Как много цветов! – Аманда старалась не повредить бутоны лилий.

– Ступай смелее. Им ничего не будет! – Чарли показал на вприпрыжку бегущего перед ними их сына. – На земле эти цветы выращивали для продажи. Цветы покупали, цветы дарили, а потом они увядали и попадали в рай.

– Ничего себе! Так все, что умерло, встает перед судом?

– Да.

– Господи, сколько я за свою жизнь поубивала мух и комаров, сколько сорвала цветов! Меня точно ожидают адские муки!

– Нет! – Чарли посмеялся. – Судят за убийство себе подобных. Потому как в природе существует пищевая цепочка… Хотя тут есть один нюанс – нельзя убивать животных ради удовольствия и обогащения!

Аманда остановилась, почувствовав, что ее сердце пронзила дикая боль.

– Что-то не так? – Чарли схватил ее за плечи. – Все хорошо?

– Да… сейчас стало полегче… – Аманда сделала пару глубоких вдохов.

– Аманда, нам нужно спешить. Посмотри, что осталось от твоей ленточки! – Чарли показал на тонкую серебряную нить. – Пойдем же!

– Чарли, неужели меня так долго не могут вернуть к жизни? – Аманда прибавила шаг.

– Ты без сознания не больше двух минут. Питер уже нашел тебя! – ответил Чарли и, взяв Аманду и малыша за руки, перешел на бег.

– Две минуты? Мне показалось, что мы беседуем больше часа!

– Тут совершенно другие законы, Аманда…

Они остановились у валуна, и Аманда опустилась на колено, чтобы попрощаться с малышом.

– Я люблю тебя, слышишь! Я буду жить только ради тебя! – сказала она и поцеловала его в румяные щеки.

Мальчик улыбнулся и тоже коснулся губами ее лба.

– Мы скоро встретимся, мама! – сказал он.

Аманда покачала головой и взглянула на нитку, которая стала похожа на прозрачную леску.

– Аманда, помни, ты должна жить! Ты должна быть счастливой… ради малыша, ради себя, ради нас… Питер тебе поможет. Верь ему!

Девушка кивнула и вытерла слезинку со щеки.

– Обещай, Аманда! – Чарли провел рукой по ее волосам.

– Обещаю…

Глаза не хотели открываться. Мешала слабость. Но Аманда сделала усилие и распахнула веки. Слегка повернув голову вправо, она увидела капельницу.

Она снова закрыла глаза и, радуясь тому, что успела вернуться на землю, заснула…

Солнечные лучи защекотали лицо Аманды, и она уже без труда открыла глаза. В комнате было светло и тихо.

Аманда приподняла голову и увидела расслабленно сидящего рядом с ее кроватью доктора Лакрейна. Он выглядел усталым и потерянным. Сгорбившись, Питер смотрел в одну точку и о чем-то думал. Заметив, что Аманда очнулась, он немного растерялся и ровно сел на стуле.

– Зачем ты так, Аманда? – Казалось, что он готов расплакаться.

– Прости… – тихо вымолвила она и отвернулась, ей стало ужасно стыдно за свой поступок. – Спасибо, Питер, что спас меня… спасибо, что зашел ко мне в палату снова, после того, как я выгнала тебя…

– Откуда ты знаешь? – Питер взял ее за руку, и Аманда сжала его пальцы.

– Я все знаю, Питер… Я знаю, что беременна, что у меня родится сын…

Питер молчал.

– Еще я знаю, Питер, что мне нужно выздороветь и научиться жить заново, хотя бы ради ребенка. – Аманда посмотрела на доктора и слегка улыбнулась. – Ты поможешь мне?

– Конечно… Я обещаю тебе, что позабочусь о тебе и твоем ребенке. Я не дам вас в обиду…

Он еще посидел с ней рядом какое-то время, пока она вновь не заснула, потом тихо встал и вышел из больничной палаты.

Лакрейн быстро пересек просторный холл и попал в правое крыло Роудстонской клиники. Поднявшись по лестнице на третий этаж, он остановился у кабинета доктора Норриса. Постучав, Питер решительно толкнул дверь и зашел в кабинет.

Доктор Норрис, как и всегда в это время суток, работал с бумагами. Оторвавшись от толстой тетради, Норрис взглянул на молодого доктора и молча указал ему на стул, стоящий напротив письменного стола.

– Доктор Норрис, я очень хочу с вами поговорить о состоянии одной из моих пациенток.

– Да, я слушаю, – прохрипел тот и отложил бумаги.

– Аманда Рэй…

– Аманда Рэй? Та, что вчера решила свести счеты с жизнью?

Питер нехотя кивнул.

– Она беременна. Я прочитал это в ее карте только вчера.

– И что?

– Я хотел с вами поговорить об отметке «неизлечима», которую вы поставили несколько недель назад.

Доктор Норрис свел брови и опустил взгляд на стол, пытаясь припомнить, когда именно поставил отметку.

– Наверное, бессмысленно объяснять это вам, Питер, потому как вы сами прекрасно знаете, что от шизофрении вылечивается только небольшой процент больных. Большинство остается шизофрениками до конца своих дней. Причем поддается человек лечению или нет, становится ясно уже через пару дней. Аманда, к сожалению, не-из-ле-чи-ма. И к тому же, очень опасна… Она наложила на себя руки один раз… Ее с трудом спасли, но, поверьте, она постарается повторить это снова…

От слов Норриса у Питера на лбу выступили крапинки пота, его бросило в жар. В другой раз доктор Лакрейн согласился бы со старшим коллегой, но не в этот, когда речь шла об Аманде Рэй… И поэтому Питер решил отстаивать свою точку зрения до последнего.

– Когда больной шизофренией становится безобидным, его же выписывают?

– Да, если у него есть опекун.

– Доктор Норрис. Дайте мне две недели, и я вам докажу, что Аманда Рэй идет на поправку.

– Две недели?

– Да, за это время Аманда сдаст анализы, пройдет компьютерные тестирования. Я верю, что она поправится.

– А что потом? Кто станет ее опекуном? – Доктор Норрис облокотился на край стола и внимательно посмотрел на Питера.

Тот немного помолчал и твердо заявил:

– Я!

19

Спустя три дня Аманда уже твердо стояла на ногах, и все благодаря Питеру, который старался проводить с ней как можно больше времени. Он заботился об Аманде, специально готовил для нее вкусную и полезную пищу, которая очень отличалась от той, которой кормили в столовой, приносил ей фрукты, угощал шоколадом.

Аманда чувствовала себя в полной безопасности рядом с молодым доктором. Ей даже порой казалось, что она испытывает к нему больше чем дружеские чувства. Он начинал ей нравиться как мужчина.

Роуз была довольна тем, что Аманда наконец-то собралась с силами и начала бороться с болезнью. Она, узнав, что девушка хотела свести счеты с жизнью, впала было в отчаяние, но вскоре, придя в клинику и поговорив с Питером Лакрейном, успокоилась и облегченно вздохнула.

– Как у тебя дела? – спросила Роуз, доставая из сумки гостинцы.

– Я в порядке. Конечно, в обычную палату доктор Лакрейн не спешит меня переводить, он боится, что мои бывшие соседки взбунтуются! – Аманда посмеялась.

Роуз тоже улыбнулась и протянула Аманде свежеиспеченные пирожки.

Они снова сидели в комнате для свиданий. Но на этот раз Аманда чувствовала себя великолепно, да и глупая обида за то, что Роуз отдала ее на лечение в клинику, пропала.

– Роуз, Питер ничего тебе не говорил?

– Доктор Лакрейн очень доволен, что ты наконец-то помогаешь ему вылечить тебя. Еще он мне сказал, что станет твоим опекуном.

– Да… Я согласилась… ради ребенка… – Аманда провела рукой по животу и сразу представила себе малыша с золотыми кудрями.

– Ребенка? – Роуз испытала целую гамму чувств: радость, удивление, сомнение, восторг… – Аманда, о каком ребенке ты сейчас говоришь?!

Не дай бог, она опять что-нибудь себе накрутила! – подумала Роуз и взяла Аманду за руку.

– Я беременна, Роуз. У меня будет ребенок. Я назову его в честь отца…

Роуз от удивления открыла рот, но почти сразу же ее лицо засияло в улыбке.

– Я назову малыша Чарли… У меня будет мальчик…

– Откуда тебе известно?

– Папа малыша сказал! – Аманда рассмеялась и легонько похлопала Роуз по руке. – Я счастлива. Наконец-то я счастлива…

Роуз даже прослезилась. Она быстро достала из сумки носовой платочек и дрожащей рукой вытерла слезинки.

– Девочка моя! – Роуз обняла Аманду, и они обе заплакали от счастья…

Возвращаясь после свидания с Роуз, Аманда поднялась по лестнице и пересекла просторный холл.

Оставалось всего несколько дней… Вскоре ее выпишут из клиники. Она в это верила. Питер все время говорил ей об этом.

Казалось, еще совсем недавно Аманда ненавидела свою жизнь, свое жалкое существование… А теперь ее было не узнать. Она светилась изнутри. Произошло чудо – Аманда вновь захотела жить!

Мимоходом заглянув в открытую дверь одной из палат, Аманда неожиданно увидела там Марию и поспешила войти.

Женщина лежала на кровати и смотрела в белый потолок. От ее пухлых рук вились тонкие проводки капельницы.

Аманда, стараясь двигаться бесшумно, присела на стул рядом с кроватью.

Мария плакала. Из ее темных глаз лились слезы. Аманде стало жаль ее.

– Привет… – тихо сказала она и взяла Марию за руку. – Как ты?

– Лучше… – негромко ответила та, продолжая смотреть на потолок. – Мне сделали операцию пару дней назад, и только вчера вернули обратно в клинику. Теперь лучше…

– Какую операцию, Мария? – взволнованно спросила Аманда и погладила женщину по черным, вьющимся волосам.

– У меня рак груди… – Мария пару раз всхлипнула и зарыдала. – Вторая операция… А толку?

Аманда почувствовала, как слезы накатываются на ее глаза. Она искала слова поддержки, но не могла ничего придумать.

– Все будет хорошо… – Аманда прижала руку женщины к своим губам. – Мария, все будет хорошо…

– Я боюсь умереть, Аманда… Я хочу жить!

– Ты не умрешь, ты будешь жить! – Аманда посмотрела ей в глаза и повторила: – Ты будешь жить.

– Операция только оттянула приход смерти. Мне осталось недолго… Не больше пяти месяцев.

– Разве нет выхода? – Аманда вытерла слезы со щеки Марии.

– Есть. Но… – Мария закрыла глаза. – Мой брат обещал мне помочь. Он бросил меня в последний момент! У меня были депрессия и ночные кошмары после того, как я попала в аварию. Брат посоветовал мне пройти курс лечения в этой клинике, я согласилась. Тогда я не думала, что останусь здесь надолго. Когда я прошла обследования, у меня нашли рак. Я жила с этой болезнью больше года и даже не догадывалась об этом. Тогда мой братец предложил мне передавать ему таблетки, чтобы он их продавал и откладывал деньги на платную операцию у хорошего специалиста, которая стоит немалых денег. Я согласилась. У меня не было выхода. И только неделю назад я поняла, что он меня просто использовал. Пришел его друг, которого тоже кинул мой брат, и рассказал все как есть.

– После платной операции есть шанс? – спросила Аманда.

– Небольшой… – Мария покачала головой.

– Я постараюсь тебе помочь. Только ты обещай, что будешь держаться!

– Обещаю. – Мария улыбнулась.

– Мне пора идти. Помни, я помогу тебе, ты только не теряй надежду! – Аманда встала со стула и поцеловала Марию в лоб.

– Аманда, как ты думаешь, рай существует?

– Да, Мария, рай существует. Будь уверена… – Аманда сжала ее пухлые пальцы, улыбнулась и вышла из палаты.

20

Оставалось два дня до назначенного срока. Аманда немного волновалась. После попытки самоубийства она так и осталась в отдельной палате, и это ее вполне устраивало. Так было гораздо спокойнее.

Аманда часто садилась на подоконник и смотрела, как падает декабрьский снег. Она улыбалась, вспоминая, как раньше, чуть меньше месяца назад, ненавидела этот снег. Теперь многое изменилось, теперь многое стало ясным. Она поняла, что ей нечего больше бояться, все страхи, сомнения, беспокойство позади. Сейчас перед ней чистый лист бумаги, на котором она бережно нарисует счастливую жизнь… Чистый и белый, такой же, как этот декабрьский снег…

– Аманда, надо забрать вещи из старой палаты… – Питер вошел в комнату и тихо подошел к сидевшей на подоконнике Аманде.

– Хорошо. – Она кивнула, не отводя глаз от крупных хлопьев, парящих в воздухе.

– Тебе помочь?

– Нет, я справлюсь сама. У меня немного вещей.

Питер погладил по ее волосам.

Он еще постоял несколько минут рядом, тоже полюбовался падающим снегом и вышел из палаты.

Глядя вдаль, сквозь снежную пелену, Аманда увидела вдруг три фигуры, танцующие под вальс снежинок. Мужская фигура походила на Питера, женская – на нее, а детская – на маленького, еще не родившегося Чарли.

Аманда улыбнулась, наблюдая, как они счастливы втроем. Как играют в догонялки, ловят друг друга, падают в снежные сугробы.

Аманда рассмеялась и провела рукой по животу.

– Чарли, мама тебя любит и ждет…

Аманда прошла через зимний сад и попала в правое крыло Роудстонской психиатрической клиники.

В коридоре было ужасно шумно. Одни пациенты пели песни, другие громко спорили, третьи разговаривали сами с собой. Аманда так и не привыкла к этому, ей стало жутковато. Она сделала глубокий выдох и быстро прошла по коридору.

– Посмотри, мои ладони зеленые? – обратилась к Аманде женщина пожилого возраста.

Все ее лицо было в морщинах, седые волосы растрепались, а серая форма просто висела на худощавом теле.

– А почему ты хочешь, чтобы твои ладони стали зелеными? – спросила Аманда. – Почему бы им не быть, к примеру, розовыми?

– Не-ет! – запротестовала старушка. – Розовые у всех, а у меня должны быть зеленые! Я ведь отличаюсь от них! Я другая…

Аманда промолчала и отправилась в палату, где прожила больше месяца. В комнате ничего не изменилось после ее попытки самоубийства. Так же занавешено простыней прямоугольное окно в стене, так же расположены кровати и тумбочки.

Когда Аманда вошла и прикрыла за собой дверь, Софи и Малышка Сью, сидевшие спиной к выходу, встрепенулись.

– А, это ты? – Софи встала с кровати. – И где обещанные сигареты?

– Прости, Софи. Я обязательно принесу тебе целый блок, но чуть позже! – Аманда подошла к своей тумбочке и стала складывать вещи в цветной пакет с эмблемой «Магазин Скипа».

– Ты с доктором, да? – Малышка Сью со злобой выворачивала голову мохнатого зайца.

– Да, Питер мне помогает! – равнодушно ответила Аманда, продолжая складывать вещи.

– Он тебя выписывает? – Девушка встала и медленно подошла к Аманде.

– Еще не известно.

– Ты врешь… – Малышка Сью сжала кулаки.

– Отстань! Видишь, я занята! – Аманда взяла в руки книгу, подаренную Питером, и сунула в пакет.

– Я тебя ненавижу! – закричала Малышка Сью и, замахнувшись, ударила Аманду по щеке, потом схватила растерявшуюся от неожиданности девушку за волосы и швырнула на пол.

Софи сначала тоже растерялась и начала по дикому кричать, но то ли от восторга, то ли звала на помощь – было непонятно…

– Я тебя ненавижу! – Малышка Сью наклонилась и еще раз ударила лежащую на полу Аманду.

Аманда согнулась калачиком, закрывая живот, чтобы удары Малышки Сью не попали по нему.

Чарли был прав, Аманда действительно познакомилась с тремя женщинами: Софи, Марией и Малышкой Сью.

Сначала Аманда думала, что бояться ей нужно Софи, с безразличием относиться к Марии, а жалеть – Малышку Сью.

Но оказалось, что все иначе. Малышку Сью нужно было опасаться. В теле маленькой и хрупкой девочки, которая строила себе воздушные замки и жила в них, оказалась жестокая, получающая удовольствие от насилия психопатка.

– Сейчас я тебя буду душить! Тебя все равно никто не услышит, в коридоре так шумно… – Малышка Сью расплылась в улыбке-оскале. Ее бешеные глаза горели злобой.

Она обхватила шею Аманды и начала сжимать.

Чарли, помоги… Чарли… – молилась Аманда, пытаясь оттолкнуть белокурую гарпию, которая неожиданно оказалась очень сильной.

Внезапно Малышка Сью убрала руки.

– Возьму простыню, чтобы не видеть твоего лица! – Она быстро вскочила и побежала к тумбочке.

Софи, наблюдавшая за действиями Малышки Сью, закричала еще громче.

В палату вбежали два санитара и Питер Лакрейн.

– Что здесь происходи? – Питер помог Аманде подняться и посмотрел на ее разбитые губы и багровые щеки. – С тобой все в порядке?

Аманда кивнула и крепче прижалась к Питеру.

– Кто это сделал? – грубо спросил санитар Софи и Малышку Сью. – Кто это сделал, я спрашиваю!

Малышка Сью быстро легла на кровать и прикрылась простыней.

– Это она! – проговорила Малышка Сью тоненьким голоском и показала пальцем на Софи.

– Я этого не делала! – Софи готова была расплакаться. – Я этого не делала! – закричала она, но ей уже скрутили руки два санитара.

Малышка Сью с хитрой ухмылкой посмотрела на Аманду.

– Софи здесь ни при чем! – сказала Аманда. – Это Сью ударила меня несколько раз по лицу и пыталась задушить!

– Я ничего не делала! – Малышка Сью замотала головой, но Питер уже распорядился отвезти ее на электрошок.

– Все в порядке… – Аманда отошла от Питера. – Спасибо, что успел.

– Если бы я, задумавшись, не ошибся этажом… – Питер покачал головой.

Когда все ушли и крики Малышки Сью заглушил гомон больных, ворвавшийся в приоткрытую дверь из коридора, Аманда начала приходить в чувство.

Чарли, ей помог Чарли… Спасибо, мой Ангел, спасибо.

Аманда потерла глаза ладонями и принялась собирать разбросанные по полу вещи.

– Я тебе помогу. – Софи упала на колени и начала аккуратно складывать вещи Аманды в пакет. – Ты уходишь, да? – Она вдруг начала плакать.

– Софи, успокойся! Что ты? – Аманда оставила вещи и обняла Софи.

– Спасибо, что спасла меня от электрошока! Я его так боюсь! – Ее тело тряслось, в комнате раздавались тяжелые всхлипывания.

– Ты хочешь вылечиться? – Аманда взяла двумя руками ее лицо. – Пей таблетки, которые тебе прописал доктор Лакрейн, хорошо питайся, поставь себе цель и иди к ней! У тебя получится, вот увидишь. У меня же получилось, и у тебя получится…

Софи вытерла слезы и положила голову на плечо Аманде. Она хотела избавиться от Германа, побороть свою болезнь, вот только боялась, что от таблеток ей станет еще хуже. Но теперь, глядя на Аманду, которая нашла в себе силы жить дальше и бороться за свое счастье, Софи решила для себя, что тоже попробует выздороветь, вдруг и ей повезет…

21

На улице мела метель. Аманда лежала на кровати и смотрела, как мелкие крупинки залепляют окно. Она не могла уснуть. Нет, ей не было страшно находиться одной в палате, просто волнение заставляло думать о завтрашнем дне. Она была уверена, что с легкостью пройдет компьютерное тестирование, просто ей было грустно оттого, что она больше не увидит Чарли, не прогуляется с ним, не выпьет его ароматного кофе. Она излечилась. Теперь с ней все в порядке. Она здорова…

Аманда закрыла глаза и представила небольшой двухэтажный домик, в котором повсюду стоят корзиночки и вазочки с фиалками. На стенах висят фотографии, сделанные Чарли… Из кухни доносится аппетитный аромат черного кофе. Из детской слышится задорный смех ребенка и голос Питера.

Она представила все самое лучшее, что хотела бы взять в свою новую жизнь. Да, и еще вкус шоколадных конфет с карамельной начинкой…

Аманда не заметила, как заснула и оказалась в своей старой квартирке, за окном которой шел осенний дождь… на мягкой постели со сбившимися простынями… в объятиях Чарли…

– Неужели это сон? Он так похож на реальность! – Аманда провела рукой по влажной спине Чарли и поцеловала его в шею.

– Нам нужно попрощаться… – сказал он. – Но ненадолго… Вот увидишь, время быстро пролетит. – Чарли взял Аманду на руки и посадил к себе на колени.

Она посмотрела на его мускулистое, загорелое тело, дотронулась до золотых, вьющихся волос.

– Я люблю тебя, Чарли. Боюсь, что никого так не буду любить, как тебя…

– Я знаю, дорогая, знаю… Но разреши Питеру любить себя.

– А он меня любит?

– Да. Он тебя любит. Питер будет хорошим отцом, верным другом, который никогда тебя не предаст. С ним ты будешь чувствовать себя в безопасности. Доверься ему, Аманда… Не бойся.

Аманда откинула длинные черные локоны назад и прикрылась простыней. По телу еще разливалась приятная истома… Она закрыла глаза и в памяти снова возникла картина, как Чарли медленно снимает с себя вязаный свитер, как она помогает ему освободиться от обтягивающей футболки с короткими рукавами… Потом они предаются страсти. Их губы сливаются, руки крепко прижимают друг друга…

– Чарли, скажи, ты ведь мог помочь мне избежать лечения в клинике? Ты же мог меня как-нибудь предупредить? – Аманда посмотрела на его улыбку.

– Если бы я не пришел к тебе во сне, не появился в ванной комнате перед похоронами, не показался тебе на кладбище, не сварил бы тебе кофе, ты сотворила бы с собой ужасное. Вернувшись в тот вечер домой, ты бы выпила вина и наглоталась таблеток! И поверь, тебя бы не успели спасти, потому как Роуз зашла бы в спальню не раньше полудня. – Чарли поцеловал ее руку и коснулся щекой ладони Аманды.

– Значит, ты специально сводил меня с ума?

– Понимаешь, Аманда, Ангелы не всегда складывают жизнь своих воспитанников гладко. Если богач всю свою жизнь живет на широкую ногу, он никогда не будет ценить деньги. Но как только он обанкротится, самая дешевая плитка шоколада сможет доставить ему неземное наслаждение. Ты перестала ценить жизнь, Аманда. Ты хотела с ней попрощаться. Ты даже не задумывалась о том, что тысячи людей во всем мире, живущие с неизлечимыми болезнями, ценят каждую секунду, каждое мгновение. Они знают, что им осталось немного, но они молятся, чтобы Смерть по дороге где-нибудь задержалась и дала им хотя бы еще полчаса… каких-то полчаса… А ты, молодая, красивая женщина, решила добровольно свести счеты с жизнью. Отказаться от нее, отвернуться. Ты, Аманда, хотела потерять самое драгоценное, чем одарил тебя Бог.

Если бы не клиника, ты бы не осознала это до сих пор. И ты бы не встретила Питера…

– Ты уже знал об этом? Скажи, Чарли, что меня ждет…

– Ты напишешь книгу… И читатели будут то смеяться, то плакать… Ты не будешь второсортным автором. Твое имя будут знать многие. Ты прославишься, моя Аманда Рэй, девчушка из провинциального городка Мефистона…

– Чарли, а ты иногда будешь приходить ко мне во снах, как сейчас?

– Нет, Аманда, ты будешь меня видеть во сне только благодаря воспоминаниям. Я и так много раз переступал запретную черту. Хорошо, что меня не наказали и дали возможность с тобой попрощаться… Но знай, Аманда, я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Когда ветерок коснется твоего лица, знай, что это я посылаю тебе поцелуи, когда ты услышишь где-то вдали музыку, это я говорю тебе о любви… Я буду рядом, я буду рядом всегда.

Чарли крепко обнял Аманду и начал осыпать поцелуями ее шею. Она закрыла глаза от удовольствия. Чарли бережно сжал руками ее упругие ягодицы. Она готова была раскрыться для него, отдаться ему полностью… Он почувствовал это и, не теряя ни минуты, принялся доставлять ей неземное удовольствие, лаская ее нежное тело сильными руками.

– Я люблю тебя, Чарли… Люблю больше жизни… – шептала она ему на ухо.

Их плавные движения напоминали раскачивающиеся качели, взмывающие все выше и выше… Она пыталась запомнить запах его волос, тепло нежных губ… По ее щекам текли слезы… Аманда прощалась с любимым…

Он посмотрел ей в глаза. Но он не пытался понять, о чем она думает. Чарли знал, что Аманда прощается с ним, чтобы когда-нибудь снова встретиться там, где им будет хорошо вдвоем, там, где их ничто и никто не попытается разлучить… У них будет много времени, у них будет целая вечность…

Чарли улыбнулся Аманде. Она дотронулась пальцем до ямочек на его щеках и страстно поцеловала любимого. Она пыталась насытиться этими поцелуями, этими объятиями…

Он не торопился. У них впереди была целая ночь.

Чарли положил Аманду на спину. Ее черные длинные волосы разметались по белой подушке.

– Я буду скучать… Я буду помнить… – Аманда вытерла слезинку и улыбнулась.

– Все будет хорошо, – сказал Чарли. – Я всегда буду рядом…

Они вновь слились воедино. Их руки ненасытно ласкали друг друга… Губы без остановки награждали поцелуями…

Аманда закинула назад голову, почувствовав, как сладкая истома разливается по ее телу…

И снова они вместе, держась за руки, поднялись над кроватью… закружись в танце безумной страсти… и на миг вновь попали в Рай… туда, где им когда-нибудь предстоит встретиться и остаться навеки…

22

Когда Аманда проснулась, на улице уже рассвело. Вчерашняя метель оставила лишь серебристые кружева на холодном стекле.

Аманда приподнялась на кровати и взглянула на Питера. Он сидел рядом на стуле и молча ждал, когда она проснется.

– Доброе утро, – бодро сказал он. – Как спалось?

– Замечательно… – ответила Аманда и вспомнила свой удивительный сон.

– Волнуешься? – Питер взял Аманду за руку.

– Немного. – Она пожала плечами и посмотрела на узорчатое окно.

– Поверь, все будет хорошо… Я буду рядом…

Слова Чарли, подумала Аманда и улыбнулась.

– Я знаю, Питер, я тебе верю.

Аманда шла по коридору Роудстонской психиатрической клиники. От волнения она растягивала рукава серой рубашки и все время заправляла за уши короткие непослушные пряди черных волос.

Питер шел с ней рядом. Он изредка поглядывал на Аманду и не говорил ни слова, предоставляя ей возможность сосредоточиться.

Они пресекли просторный холл и оказались у лифта. Питер нажал кнопку вызова и стал терпеливо ждать.

– А если у меня не получится? Что тогда? – не выдержала Аманда, нарушая молчание.

– Не думай об этом. Не волнуйся и не бойся. Все будет хорошо, вот увидишь! – Питер взял Аманду за руку и крепко сжал ее ладонь. – Сегодня вечером мы будем сидеть в уютном ресторанчике и праздновать твою победу…

Аманда улыбнулась, ей действительно стало легче.

Двери лифта распахнулись, и они вошли в узкую кабинку.

Вечернее небо порозовело, повалил белый пушистый снег. Легкий ветерок закружил в красивом танце снежные хлопья.

Аманда подняла голову и принялась любоваться порхающими в воздухе снежинками. В свете фонарей и зажженных окон снежинки переливались серебром.

Чистый, белый декабрьский снег…

Аманда улыбнулась и подняла ворот песцовой шубки.

Все позади… Все плохое и тяжелое…

– Машина на стоянке. – К Аманде подошел Питер.

На нем было кашемировое пальто, разноцветный шарф и смешная вязаная шапка.

Аманда рассмеялась.

– Что? – Он немного растерялся. – Что-то не так?

– Нет, все хорошо. Просто я привыкла видеть тебя в белом халате!

Он молча обнял ее. Она положила голову ему на плечо и облегченно вздохнула… Теперь у нее начнется новая жизнь… С чистого, белого листа…

Эпилог

Аманда Рэй поправила шляпку и показала взглядом Нэнси, своему менеджеру и очень хорошему другу, что готова отвечать на вопросы.

– Лора Крифф. Журнал «Новая Жизнь», – представилась женщина лет сорока в строгом костюме, больше походившем на мужской, и тонким галстуком цвета фуксии. – Аманда, скажите, роман «По тропинке в Рай» пересекается с вашей биографией? Если да, то в каких именно эпизодах…

Никто не поверил бы, что стоящая перед журналистами хрупкая молодая женщина с ангельскими чертами лица и милой улыбкой всего полгода назад лечилась в Роудстонской психиатрической клинике.

Как только Аманда выписалась из больницы, она написала роман, который захватил все верхние строчки хит-парадов. Книга сразу же стала бестселлером. И поэтому молодой женщиной с необычным прошлым заинтересовалась пресса.

Сначала журналисты недоумевали, глядя на эту обаятельную, уравновешенную молодую женщину, казавшуюся вполне благополучной и счастливой… Ходили слухи, что она недавно выписалась из клиники для душевно больных. Может быть, это просто пиар – ход для раскрутки романа? Однако наиболее настойчивые и беспардонные журналюги пробились через стены Роудстонской клиники, разузнали историю ее болезни и подтвердили: Аманда Рэй в прошлом, а может, и в настоящем – душевнобольная. Правда, и тогда скандальным публикациям не поверили… Желтая пресса, что с нее взять?

Аманда отпила из хрустального стакана минеральной воды без газа и задумалась над вопросом.

– В романе «По тропинке в Рай» каждое слово, каждая строчка переплетается с моей жизнью, со мной… Я вложила душу в это произведение. Слезы моей героини – это пролитые мной слезы, ее смех – это эхо моего смеха. Я создала ее такой, какой хотела бы видеть себя, какой сама хотела бы стать… Я подарила своей героине способность любить и прощать, и сама иной раз учусь этому у нее. Я знала, что творилось у нее на душе. Мне когда-то было так же больно. Я старалась утешить ее, излечить ее от мук… нечеловеческих мук… Мечта и страдания, любовь и разлука тянули ее в разные стороны. Она не знала, какой выбрать путь. Но я ей подсказала, ибо не так давно сама прошла по этой дороге. Я и не боялась, что моя героиня запутается и потеряется в руинах печали и тоски. Я дала ей факел, который никогда не погаснет, так как его питает желание жить…

Аманда замолчала, почувствовав, как в горле появился комок. Она провела рукой по обложке книги, на которой была изображена тропинка, ведущая в облака, и постаралась улыбнуться – как всегда мило и непринужденно.

– Аманда, Генри Хофман, газета «Завтра», – поднялся высокий мужчина. – Я так и не понял, героиня вашего романа любила доктора или это был единственный способ сбежать из больницы?

Подобных вопросов Аманда боялась. Ну как им объяснить… Она взглянула на самодовольно улыбающегося журналиста.

Она вспомнила, что именно Хофман напечатал статью в желтой прессе, в которой утверждал, что Аманда Рэй до сих пор психически нездорова.

Ядовитая медуза… Точно. В прошлой жизни Хофман был медузой, бесформенной, выживающей за счет других обитателей подводного мира.

Его длинный, бескостный язык все еще жалил так больно и точно, что жертва впадала в оцепенение.

Но Аманда Рэй справилась:

– Мистер Хофман, я вам открою маленькую тайну… – Она заметила, как глаза у журналиста заблестели. Видимо, он действительно приготовился слушать шокирующие откровения молодой писательницы. – Любовь принимает самые разные формы. Материнская любовь, братская, дружеская… Форм Любви настолько много, что не хватит сил и времени их перечислять. Что такое Любовь, мистер Хофман? Можно дать общее определение – чувство самоотверженной и глубокой привязанности. Наверное, вы заметили, что моя героиня была очень привязана к доктору. Он ей помогал, был ей самым близким другом… и удивительно походил на ее погибшего возлюбленного… Что касается самоотверженности, то героиня полностью доверила свою жизнь этому милому ей человеку. По определению все сходится. Значит, она любила доктора. Теорема доказана… – Аманда усмехнулась, подумав, что сейчас она походит на школьницу, стоящую перед учительским столом и отвечающую урок. – Однако… Я убеждена, что любовь невозможно сформулировать, что ее нельзя с чем-то сравнивать… и доказать любовь тоже невозможно. Ее можно только ощущать. И… если любишь, то просто люби и будь этим счастлив, а что скажут окружающие – это совсем не важно…

– Глория Андерс, журнал «Благодарность». – Руку подняла женщина средних лет с ярко-рыжими волосами и очками в красной оправе. – Это правда, что вы пожертвовали большую часть своего гонорара на лечение некой Марии Калекты?

– Я не очень люблю отвечать на такие вопросы… Глупо изображать из себя героиню. На самом деле мне просто очень хочется, чтобы Мария выздоровела… – Аманда смущенно поправила шляпку и продолжила: – Она хороший человек, я буду по-настоящему счастлива, если операция ей поможет. Поверьте, эта женщина достойна самого лучшего. Она хочет жить, она не теряет надежды. Я ей обещала, что помогу, и Мария поверила в меня. Ведь иногда людям просто не хватает веры… веры в будущее, веры в Бога, веры в людей… Если бы у каждого из нас в сердце всегда теплилась надежда, если бы мы верили, что жизнь станет лучше, что черная полоса пройдет и за ней появится белая, что за печалью придет радость, то мир стал бы намного лучше, намного чище и светлее…

Когда Аманда закончила, Нэнси поднялась со стула и заявила, что журналисты могут задать последний вопрос, потому что миссис Рэй нужно отдохнуть перед церемонией награждения «Золотое перо».

– Аманда, Сара Уайт, журнал «Зеленый мир». Какие у вас планы на ближайшие полгода? Вы порадуете нас новой книгой?

Аманда расплылась в улыбке. Ее глаза заблестели. Почему-то она очень хотела услышать этот вопрос.

– Я уделю больше времени семье. Потому как знаю, что любимые и близкие очень нуждаются в нашем внимании. Надо всегда помнить об этом и щедро дарить любовь… Иначе может быть поздно. Ведь будущее непредсказуемо… А мы не ценим минуты, проведенные с любимыми, ссоримся с ними, причиняем им боль… – Ах, если бы Аманда поняла это раньше, все бы было по-другому… – А для меня сейчас самое важное, как и для любой женщины, находящей на седьмом месяце беременности, – появление малыша. – Аманда нежно улыбнулась.

– Вы уже знаете, как назовете ребенка? – спросила Сара Уайт.

Аманда всегда старалась обходить стороной темы, касающиеся семьи. Она хотела оградить близких людей от потока «цветов, смешанных с грязью» – так Аманда называла прессу. Но теперь стало уже невозможным скрывать даже под расклешенными от груди платьями округлый животик. И, соответственно, избегать вопросов…

– Мы с мужем уже придумали имя. Но я расскажу об этом позже… Всем спасибо, что пришли. – Аманда помахала рукой, несколько секунд попозировала фотографам, улыбаясь и держа в руках свою книгу, и направилась в комнату отдыха, отведенную специально для нее.

Аманда подошла к окну, за которым уже стемнело, и стала наблюдать, как весенний дождик стекается каплями по стеклу. Аманда ненавидела дождь. Он ей надоел. И был слишком похож на слезы…

– Хорошая работа, Аманда! – В комнату вошла Нэнси. – Принести тебе чай?

– Нет, спасибо… – Аманда отошла от окна и задумчиво спросила: – Зачем Хофман опять затронул тему Роудстонской клиники? Чего он хочет добиться?

– Аманда, не бери в голову. Он стал журналистом только потому, что не умеет ни петь, ни плясать! За свои сорок лет он преуспел только в одном – ворошить грязное белье. Это его работа. Естественно, что он пытается доказать: звезды – не боги, у них есть такие же проблемы, как и у обычных людей.

– Ты меня приписала к звездам? – рассмеялась Аманда.

– Неужели нет? Ты получаешь премию за успехи в области литературы, о тебе пишут все газеты. А ведь тебе всего двадцать пять лет. И впереди вся жизнь. Долгая и счастливая… Ты меня поняла, Аманда? И не вздумай со мной спорить! – Нэнси засмеялась и тряхнула рыжими кудряшками.

В зале было шумно. За небольшие круглые столики, на которых стояли маленькие светильники в виде пера, усаживались гости и номинанты.

– Взгляни, Марк Ферт, знаменитый писатель. Автор нашумевших книг «Око Белого Дракона» и «Записки Незваного Гостя». – Нэнси показала на мужчину средних лет в элегантном фраке.

Аманда равнодушно кивнула и взглянула на пустующий рядом с ней стул.

Где же он? Опять задерживается! – подумала она. Нет, он обязательно придет. Ведь не каждый день жена получает премии!

– Не переживай. Еще есть время. Он успеет! – Нэнси почувствовала волнение Аманды.

Аманда тяжело вздохнула и взглянула на парочку, сидящую напротив нее. Молодые люди явно ссорились, при этом старались говорить шепотом и с натянутыми улыбками.

– Я ненавижу, когда ты разговариваешь со мной в таком тоне! – шепнула женщина.

– Перестань меня пилить! Порой ты напоминаешь мне свою мать! – быстро шепнул мужчина и с улыбкой пожал руку знакомому, который уселся за соседний столик.

– Да как ты смеешь плохо отзываться о моей матери? За что она заслужила твое неуважение?

– Говори тише! – Мужчина оглянулся по сторонам и увидел наблюдающую за ними Аманду.

Аманда быстро опустила глаза.

Господи, подумала она. Я только что видела себя со стороны. Какая же глупость – ссориться с любимым по мелочам!

С любимым… с любимым…

В памяти всплыла картина. Чарли набрасывает на плечи пальто и уходит. Она понимает, что ничего не может сделать, что его не вернуть. От отчаяния и беспомощности она бросает фарфоровую тарелку в дверь. Несколько секунд… и осколки сыплются на паркетный пол.

Какая глупость! Ссора из-за ничего. Зря разбита тарелка… и вся жизнь.

Она помнит. Это невозможно забыть… никогда.

– Смотри, Саманта Джакшен! – Нэнси отвлекла Аманду от размышлений. – Помнишь, ее обвинили в плагиате пару месяцев назад? Так она наняла адвоката, который не только доказал невиновность Джакшен, но еще и отсудил компенсацию за моральный ущерб!

Аманда с безразличием проводила утонченную женщину взглядом и вновь взглянула на пустующий стул.

– Ой! – Она вдруг схватилась за живот и улыбнулась. – Чарли брыкается… – Наверное, он сейчас плавает в озере в Стране ангелов, мечтательно подумала она.

Нэнси засмеялась и погладила Аманду по животу:

– Привыкай. Думаю, в это время они представляют себя футболистами!

Аманда хихикнула и положила ладонь на живот. И, почувствовав новый толчок, рассмеялась.

– Мне не так страшно выходить на сцену! Нас ведь двое! – пошутила Аманда и взглянула на наручные часы. – Но где же наш папа?

Она окинула взором зал, в котором уже все собрались, и постаралась немного успокоиться, закрыв глаза. Аманда решила подумать о чем-нибудь приятном, чтобы унять нарастающее волнение. И вспомнила мальчика с золотыми кудряшками, с карими смеющимися глазами. Она представила, как он веселой рыбкой плещется в озере, в котором отражаются солнечные лучи. Она явственно ощутила легкий теплый ветерок, ласкающий ее лицо, аромат тигровых лилий, фиалок и роз…

Ей стало так хорошо и спокойно, что она уже забыла, что находится в шумном, переполненном зале. Она перенеслась туда, где нет тревог и волнения, где нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, туда, где правит вечность…

Свет в зале потух, кто-то прокашлялся в микрофон. Аманда открыла глаза и вновь почувствовала волнение.

– Леди и джентльмены, позвольте вас поприветствовать на ежегодном вручении премии за успехи в области литературы «Золотое Перо»! – На сцене стоял молодой мужчина в черном смокинге.

Зал разразили аплодисменты.

– Итак, начнем…

Аманда слегка приподнялась со стула и посмотрела в зал.

– Да где же Питер?! – забеспокоилась она.

– Ну что ты так переживаешь? – шепнула Нэнси. – Вот увидишь, он скоро придет!

Аманда села обратно на стул и тяжело вздохнула.

Чуть больше тридцати минут она равнодушно смотрела на сцену. Уже успели вручить награды в номинациях «лучший детектив года», «лучший исторический роман года» и «лучший приключенческий роман года». В перерывах между награждениями на сцене появлялись исполнители эстрадной песни и современные танцевальные группы.

Когда вновь на сцене появился ведущий и провозгласил следующую номинацию, а именно «лучший сентиментальный роман года», сердце Аманда забилось в ускоренном ритме.

– В номинации участвуют: Кэрри Хок «Серебряные огни звезд», Лора Буффман «Летняя сага», Гарольд Сейтес «Прощание в тишине» и Аманда Рэй «По тропинке в Рай».

Из-за кулис вышла длинноногая девушка в шикарном вечернем платье цвета морской волны, в ее руке был конверт.

– Волнуетесь? – спросил ведущий. – Не поверите, я тоже!

По залу пробежался смешок.

Как же я волнуюсь, как же я волнуюсь… Черт подери, где же он? Аманда накручивала на палец тонкую черную ленточку от развязавшегося бантика на платье.

– Итак, в номинации «лучший сентиментальный роман года» побеждает… – Ведущий выдержал паузу, выжидая, пока утихнет барабанная дробь. – Побеждает… – Он вскрыл конверт и улыбнулся. – Аманда Рэй и ее роман «По тропинке в Рай»!

Аманда немного растерялась, когда услышала свое имя и взрыв аплодисментов. Она встала со стула и, повернувшись к залу, поклонилась.

Нэнси тоже вскочила со стула и начала обнимать Аманду.

Аманда улыбнулась подруге… и тут увидела мужа. Питер Лакрейн шел по проходу, неся перед собой большой букет из тигровых лилий. Он прибавил шагу и уже через несколько секунд заключил Аманду в свои объятия.

– Прости, что опоздал… – шепнул он ей на ухо и поцеловал в румяную щеку.

– Ты не опоздал! Ты как раз вовремя! – Аманда улыбнулась и направилась на сцену.

Поднимаясь по лестнице, Аманда на секунду обернулась и посмотрела в зал. Ей показалось, что кто-то поставил картинку на паузу. Оборвались аплодисменты, восторженные восклицания… Воцарилась тишина. Она слышала только биение своего сердца…

Аманда без труда могла разглядеть всех присутствующих, которые замерли на месте, напоминая восковые фигуры в музее.

Она улыбнулась, опустила глаза и продолжила осторожно подниматься на сцену, сжимая в руке свою книгу.

Ангел поднял с травы пальто и ступил на тропинку, вымощенную гладким морским камнем.

Предстояла дальняя дорога…

Ангел улыбался. Ветер трепал его золотые кудри и доносил до него аромат тигровых лилий.

Он справился с заданием. Его возлюбленная счастлива, у нее есть все, о чем только можно мечтать… есть все, что мог дать ей Ангел.

Где-то вдали заиграла музыка, послышались аплодисменты, а потом зазвучал женский голос… Ангел остановился и прислушался.

– …А также хочу сказать спасибо своему мужу, который всегда в меня верил… Отдельную благодарность я хочу выразить Чарли Бейкетсону, который помог мне вновь обрести веру в светлое будущее. Спасибо, Чарли, спасибо, что ты всегда рядом…

Ангел кивнул, улыбнулся, накинул на плечи кашемировое пальто и, насвистывая, быстро пошел по тропинке, ведущей в Рай…

Content

Элен Кэнди
По тропинке в рай

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Эпилог