Его Святейшество Далай Лама XIV

Мир тибетского буддизма

Обзор его философии и практики

Предисловие к русскому изданию

Фонд Гира удостоен чести продолжить спонсирование публикации серии важных работ Его Святейшества Далай Ламы. Первые две книги этой серии, изданные в США, называются "Открытие ока нового сознания" и "Смысл жизни с позиций буддизма".

Мне особенно приятно представить читателям русский перевод третьей книги — "Мир тибетского буддизма", подготовленный моим другом Андреем Терентьевым. Я надеюсь, что это только начало дальнейших трудов, имеющих целью открыть моим русскоязычным друзьям доступ к богатству буддийской мысли.

В "Мире тибетского буддизма" Его Святейшество дает ясное и глубокое изложение практики тибетского буддизма, начиная с четырех благородных истин и кончая Тантрой высшей йоги. При этом он, как всегда, особо подчеркивает необходимость воспитания в себе чувств любви, доброты и всеобщей ответственности. Он призывает нас быть во всевнимании в каждый момент времени, постоянно следить за своими мыслями, поступками и их мотивацией и вообще заняться тщательным анализом своих собственных мыслительных процессов, пытаясь при этом изменить себя изнутри в лучшую сторону. Непростые задачи! Немногие из нас способны проявить те огромное мужество и железную волю, которые необходимы для достижения просветленного состояния Шакьямуни, Нагарджуны, Миларепы, Цонкапы или других святых и героев. Однако, неустанно практикуя, мы сможем достичь большей ясности ума и почувствовать теплоту своего раскрывающегося сердца. Далай Лама, которому в 1989 году присуждена Нобелевская премия мира, получил всеобщее признание как один из наших величайших духовных друзей-наставников. Он является преемником самого Будды по непрерывной линии передачи длиной в 2500 лет.

Его сорокапятилетний стаж духовного учителя и политического лидера — уникальное явление нашего времени. Он часто повторяет: "Моя религия — доброта".

После вторжения китайцев в независимый Тибет в 1950 году и своего мучительного бегства в Индию в 1959 году Его Святейшество неустанно трудится с целью положить конец систематическому геноциду его народа, унесшему жизни 1,2 миллиона тибетцев, т.е. одну пятую населения Тибета на момент вторжения. Даже для тех, кто продолжает разрушать его страну, его неколебимое сострадание является признаком истинного бодхисаттвы. Эта книга дает всем нам дивную возможность соприкоснуться с этим человеком и его учением.

Фонд Гира гордится тем, что связан с именем Далай Ламы и его призывами к всеобщей ответственности и миру, и рад возможности поддержать издательство "Нартанг" в его усилиях по пропаганде этих идеалов. Пусть эта книга принесет всем людям счастье или возможность его обретения в будущем.

Ричард Гир, Нью-Йорк

От переводчика тибетского текста

Весной 1988 года в Лондоне Его Святейшество Далай Лама прочел четырехдневный цикл лекций по тибетскому буддизму, организованный лондонской Тибетской миссией (Office of Tibet). Как обычно, его лекции носили личный и неформальный характер, что, однако, ни в коей мере не ставило под сомнение серьезность предмета и глубину его изложения. Теперь по прошествии времени можно сказать, что эти лекции стали важным поворотным пунктом в выработанной Далай Ламой методике преподавания буддизма современным слушателям. Тогда он впервые ввел новую оригинальную и полномасштабную систему изложения буддийского учения. Взяв за основу четыре простых постулата, а именно, что люди страдают, что этому есть причина, что можно положить конец страданию и, наконец, что существует метод, как это сделать, Далай Лама выстраивает всю панораму тибетского буддизма — его философию и практику, включая эзотерическое учение буддизма Ваджраяны. Он наглядно показывает, что все аспекты учения тибетского буддизма можно и нужно воспринимать с позиций четырех благородных истин, которые и лежат в его основе. Короче говоря, Его Святейшество убедительно доказывает нам, что тибетский буддизм — "это, в полном смысле слова, весь буддизм". В результате мы имеем уникальное изложение тибетского буддизма, которое характеризуется присущим Его Святейшеству сочетанием глубокой проницательности, проникновенного анализа и богатого духовного опыта плюс поразительной широтой познаний во всех областях буддийского учения, — и все это, конечно же, выражено слогом, излучающим радость жизни и любовь ко всем.

Для меня было истинным наслаждением участвовать в этом проекте и я счастлив, что теперь и другие смогут разделить со мной радость от этой работы. Многие люди внесли значительный вклад в успех этого предприятия. Мне бы хотелось поблагодарить Сэлли Уард за тяжкий труд записи текста лекций с фонограммы и Дост. Сару Трешер, моего первого редактора в издательстве "Wisdom", за вторую перепись текста с выполнением необходимого предварительного редактирования. Также выражаю благодарность моему издателю фирмы "Wisdom" Дост. Конни Миллер за ценные критические замечания, значительно улучшившие стилистику английского текста. Я также обязан супругам Монтенегро, Винценту и особенно Марии, и Роберту Чилтону за бесконечные часы редакционной и исследовательской работы.

Прошло много времени, прежде чем лекции были изданы в виде книги. Несмотря на мое страстное желание увидеть эти лекции опубликованными, работа над рукописью затормозилась из-за моего обучения в Кэмбридже, Англия, с 1989 по 1992 год. Однако теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что эта задержка оказалась лишь полезной, ибо ко времени возобновления работы над книгой я смог лучше оценить тонкости употребления многих важных английских философских понятий. За это я премного благодарен лондонскому фонду Инлакс и моим друзьям Джефу Джукс, Морне Уайт и Изабелле Уайт, чья щедрость сделала возможным мое обучение в Кембридже.

Работая над этой книгой, я попытался сделать перевод, который насколько возможно точно отражает мысли Его Святейшества по стилю и духу, т.е. так, как если бы он их выражал по-английски. В этом смысле у меня была готовая подсказка, ибо лучшие лекции Далай Ламы были читаны им хотя бы частично по-английски. В этих лекциях часто дается обзорное изложение Учения, поэтому я снабдил перевод многочисленными примечаниями и ссылками на источники для тех, кто хотел бы более детально ознакомиться с различными аспектами тибетского буддизма. Для этого же я составил глоссарий важнейших терминов с тибетскими и санскритскими параллелями. В подыскании этих параллелей, а также в проверке перевода цитат в тексте мне помогали Джон Данн, Сара Мэкклинток, Дэвид Рейгл, Дост. Майкл Роуч и Артему с Энгл, за что им спасибо. Мне также хотелось бы поблагодарить Софи Бойэр за прочтение всей рукописи целиком и крайне полезную ее оценку с точки зрения неподготовленного читателя.

Я питаю искреннюю надежду, что эта книга порадует сердца многих людей и даст им более глубокое понимание богатства тибетской духовной традиции.

Геше Тхуптен Джинпа, Монастырь Гаден, Индия

Введение

Братья и сестры! Я счастлив встретиться здесь с людьми, которые серьезно интересуются Учением Будды. Среди вас я вижу много знакомых лиц и очень рад представившейся возможности еще раз провести немного времени с вами.

В продолжение следующих трех дней я буду говорить о теории и практике буддизма в свете тибетской традиции. Мои лекции затронут две главные темы. Первая [части 1 и 3] — это общее введение в буддийское учение с широким охватом теории и практики тибетского буддизма. Обычно я поясняю, что буддизм Тибета — это, пожалуй, наиболее полная форма буддизма, включающая все главные доктрины различных традиций, существующие в разных странах мира в настоящее время. В связи с тем, что многие из вас получили тантрийские посвящения, я полагаю, что для углубления вашего понимания и практики Дхармы было бы полезным дать общее изложение тибетского буддизма как основы буддийского пути.

Вторая тема [часть 2] — касается вырабатывания альтруистических установок, характерных для бодхисаттвы. Опираясь на книгу Вступая на путь бодхисаттвы Шантидевы, я прокомментирую некоторые важные ее разделы, обращая главное внимание на способы порождения в себе любви, доброты и сострадания. Тесно связан с этим вопрос о том, как воспитать в себе терпимость, а также выработать правильное отношение к врагам.

На протяжении этих первых трех дней перед вами будет не Далай Лама и не бхикшу Тензин Гьяцо, а профессор Тензин Гьяцо. Однако на четвертый день будет посвящение Зеленой Тары, и тогда уже перед вами предстанет гуру бхикшу Тензин Гьяцо!

Как я упоминал, некоторые из нас уже знакомы друг с другом. Время, прошедшее с нашей последней встречи, многие прожили очень активно. Но хорошо ли и достойно мы живем или нет, время никогда не останавливается, а продолжает течь. Не только время, но и наша жизнь тоже не стоит на месте. И если что-то случилось, мы не сможем повернуть время вспять и попытаться сделать заново. В этом смысле, не существует настоящей второй попытки. Поэтому человеку, практикующему духовный образ жизни, крайне важно постоянно анализировать свои намерения и поступки. Если мы будем ежедневно анализировать себя, со всем вниманием и ясностью ума исследуя свои мысли, мотивации и их проявление в поведении, то может открыться возможность изменить и улучшить себя. Хотя я не уверен, что могу претендовать на то, что за годы жизни сам добился значительных успехов на этом пути, мое стремление и решимость изменить и улучшить себя всегда остаются твердыми. С самого утра и до отхода ко сну во всех жизненных ситуациях я всегда пытаюсь анализировать свою мотивацию, быть во всевнимании в каждый момент жизни и нахожу это очень полезным.

В течение трех дней, которые мы проведем вместе, я расскажу о различных способах самоанализа, которыми можно воспользоваться, чтобы встать на путь открытия и развития личности. Рассматривая свои тело и ум в качестве исследовательской лаборатории, попытайтесь воспользоваться этими разнообразными приемами, т.е. займитесь тщательным исследованием работы ума и проанализируйте возможности позитивных изменений внутри себя. Вот так практикующий буддист должен воспринимать важнейшие основы учения Будды.

Здесь также присутствуют люди, хотя и не считающие себя буддистами, однако искренне стремящиеся узнать побольше о буддизме вообще и о тибетском буддизме в частности. Сюда также относятся те, кто, следуя своей религии, живо интересуются чужими духовными традициями. Я уверен, что в буддийском учении они смогут найти решение различных близких им вопросов — вроде медитации о любви и сострадании, которые они могли бы перенять и включить в свою религиозную традицию и практику. Такой экуменический подход несет большой заряд общего блага. И, наконец, здесь могут присутствовать люди, не имеющие особо сильных духовных наклонностей, однако пришедшие сюда с открытой душой из чувства искренней любознательности. Этим людям я бы посоветовал просто посидеть и послушать меня как обычного лектора. Если в ходе лекции вас что-нибудь заинтересует, вы можете отнестись к этому вопросу более внимательно. И наоборот, если вас ничто не заинтересует, вы можете считать эти лекции своеобразной возможностью отдохнуть. Однако если вы поступите именно так, то, пожалуйста, проявите сдержанность. И, особенно, если вы часом задремлете, постарайтесь не захрапеть, чтобы не мешать соседям!

Часть I

Общие основы буддизма

Классификация колесниц

В классической буддийской литературе упоминаются различные системы теории и практики. Такие системы по-санскритски называются "янами" ("колесницами"). Существуют, например, различные колесницы людей и божеств помимо буддийских колесниц, а также буддийские: колесница индивидуального освобождения (Хинаяна), колесница всеобщего спасения (Махаяна) и колесница тантры (Ваджраяна). В этом контексте "колесницы людей и божеств" относятся к системам подготовки и методов достижения главных целей данного воплощения, а также обеспечения благоприятного будущего перевоплощения в виде человека или божества. Здесь особое значение придается ведению этически здорового образа жизни, основанного на воздержании от дурных поступков, ибо праведная жизнь считается самым главным фактором в обеспечении благоприятного будущего перевоплощения.

Будда говорил еще об одной категории колесниц, а именно о колеснице Брахмы, которая включает в себя главным образом те приемы медитации, которые нацелены на достижение наивысшей возможной формы жизни в пределах сансары — кармически обусловленного круговорота существований. В эти приемы медитации, кроме всего прочего, входит отвлечение внимания от всех внешних объектов, что приводит к состоянию сосредоточенности. Медитативные состояния, возникающие в результате достижения сосредоточенности ума, являются измененными состояниями сознания, которые, с точки зрения их феноменологических свойств и характера связи с объектами, точно соответствуют состояниям существования в мире форм и в мире без форм[1].

С буддийской точки зрения, все эти разные системы достойны уважения, ибо все они обладают возможностью принести огромную пользу большому числу существ. Однако это не означает, что все они могут указать путь, ведущий к полному освобождению от страданий и от цикла перевоплощений. Истинные свобода и освобождение достижимы лишь тогда, когда наше врожденное неведение, наше привычно превратное представление о природе реальности будут полностью преодолены. Это неведение, лежащее в основе всех эмоциональных и мыслительных процессов, является главной причиной, привязывающей нас к бесконечному циклу жизни и смерти в пределах сансары. Система теории и практики, указывающая полноценный путь к освобождению от этой зависимости, называется колесницей Будды (Буддхаяна).

В рамках буддизма существуют две основные системы теории и практики — это индивидуальная колесница, или Хинаяна, и всеобщая колесница, или Махаяна. В первую входит система Тхеравады, которая является преобладающей формой буддизма во многих азиатских странах, таких, например, как Шри Ланка, Таиланд, Бирма, Камбоджа и др. В классической буддийской литературе индивидуальная колесница по описанию делится на две главные категории, а именно — на колесницу слушателей и на колесницу индивидуально-пробуждающихся. Главное различие между индивидуальной колесницей и всеобщей колесницей состоит во взгляде на буддийское учение об отсутствии я (бессамостности) и на меру его применимости. В то время как в индивидуальной колеснице придерживаются взгляда на бессамостность только в применении к человеку или его личности, но не к вещам и событиям вообще, во всеобщей колеснице считается, что принцип бессамостности не ограничен личностью, а охватывает весь спектр существования, все явления. Другими словами, в системе всеобщей колесницы отсутствие я понимается как универсальный принцип. В такой интерпретации этот принцип приобретает большую глубину. Согласно учению Махаяны, лишь только тогда, когда осуществление принципа отсутствия я базируется на этой универсальной интерпретации, бессамостность приведет к устранению омрачений и лежащих в их основе состояний неведения. Именно путем ликвидации этой подоплеки неведения можно выкорчевать корень сансары. Более того, глубоко прочувствованная практика принципа отсутствия я также может привести в конечном итоге к полному пробуждению, т.е. состоянию полной свободы от тонких отпечатков и мешающих привычных стереотипов, созданных нашим неправильным представлением о природе реальности. Система теории и практики, где излагается такой взгляд на бессамостность, называется Махаяной.

Тантрическая колесница, или Ваджраяна, которую в тибетской традиции считают высшей колесницей, является составной частью Махаяны. Кроме приемов медитативной практики, используемых для усиления осознания пустоты и бодхичитты, в этой системе также применяются некоторые более совершенные приемы использования в медитативной практике различных элементов физического тела. Такой уровень мастерства возможен благодаря выполнению сложных йогических упражнений, которые главным образом характеризуются сознательным проникновением в важные точки внутри тела, т.е. туда, где расположены энергетические центры тела, или чакры. С помощью такой тонкой координации ума и тела практикующий способен ускорить процесс нахождения корня неведения и полностью преодолеть его следствия и установки, т.е. довести этот процесс до полного пробуждения. Эта особенность, т.е. выполнение медитативных упражнений путем тонкой координации ментальных и физиологических элементов организма практикующего, присуща лишь тантрической колеснице.

Теперь я вкратце расскажу об истории буддизма, насколько она нам известна в настоящее время. По аргументации прибывшего в Тибет в начале тринадцатого века из Кашмира пандиты Шакья Шри, Будда родился в Индии примерно две с половиной тысячи лет назад. Это согласуется с датой, принятой в традиции Тхеравады, однако, по мнению некоторых тибетских ученых, Будда появился в этом мире более трех тысячелетий назад[2]. Есть и третье мнение, согласно которому рождение Будды датируется восьмым веком до нашей эры. Размышляя по поводу этой разноголосицы мнений относительно, пожалуй, самой важной даты в истории буддизма, я иногда думаю, в каком неловком положении мы находимся из-за того, что до сих пор нет единого мнения по принципиальному вопросу, когда же в действительности жил Будда Шакьямуни! Я серьезно считаю, что было бы полезно — естественно, с соблюдением должного пиетета — провести научную датировку различных реликвий, достоверно принадлежащих Будде. Эти реликвии можно обнаружить в таких странах, как Индия, Непал и Тибет. Возможно, научные исследования этих реликвий с помощью сложной современной технологии помогли бы более точно определить время жизни Будды. Это было бы очень полезно. В прошлом ученые буддисты пытались доказать свою версию исторических фактов, связанных с жизнью Будды, в основном за счет искусства логики и аргументации. Однако, имея в виду характер вопроса, я считаю, что доказательства такого рода никогда не могут быть убедительными.

Несмотря на противоречивость мнений относительно исторической датировки времени рождения Будды, источники единодушны в отношении главных событий его жизни. Нам известно, что Будда сначала был обычным человеком, таким же, как мы с вами, со всеми присущими нам недостатками и слабостями. Он родился в царской семье, был женат и имел сына. Но позже он соприкоснулся с неудовлетворительностью полной страданий жизни благодаря неожиданным встречам с больным, стариком и трупом. Глубоко потрясенный увиденным, принц в конце концов покинул дворец, отказавшись от своего удобного и защищенного от внешнего мира царского образа жизни. Его первой реакцией на эти встречи было стремление начать аскетический образ жизни, встав на духовный путь, связанный с большими физическими лишениями. Однако потом он обнаружил, что истинный выход из страдания лежит посередине между крайностями строгой аскезы и самодовольной роскоши. Целеустремленные духовные поиски привели в итоге к полному пробуждению его сознания, т.е. состоянию Будды, "Пробужденного".

Я считаю, что история жизни Будды имеет для нас огромное значение. Она наглядно демонстрирует те великие возможности и свойства, которые заключены в человеческой жизни. На мой взгляд, обстоятельства, которые привели к полному пробуждению Будды, могут служить по-настоящему вдохновляющим примером для его последователей. Если кратко, то своей жизнью он говорит нам следующее: "Вот путь, по которому вы должны идти в своих духовных исканиях. Вы должны понимать, что достижение пробуждения — не легкая задача. Оно требует времени, воли и настойчивости".

Следовательно, с самого начала очень важно не питать иллюзий относительно быстроты и легкости достижения цели. В качестве духовного ученика вы должны быть готовы к тяготам подлинных духовных исканий и полны решимости не ослаблять настойчивости и воли на пути к цели. Вы должны предвидеть многочисленные препятствия на своем пути и понимать, что ключ к успеху — в том, чтобы не ослаблять решимость. Важность такого твердого подхода очень велика. Как мы видим, история жизни Будды — это история жизни человека, который достиг полного просветления тяжелым трудом и непоколебимой преданностью своему делу. Смешно, что те, кто сегодня идет по стопам Будды, иногда думают, будто смогут достичь полного пробуждения, затратив меньше трудов и усилий.

Первый поворот колеса Дхармы

Четыре Благородные Истины

Согласно преданию, после своего пробуждения Будда хранил молчание и не проповедовал учение в течение сорока девяти дней. Первую проповедь он прочитал перед пятью аскетами, бывшими товарищами дней его нищенствования. Тогда, осознав, что аскеза не ведет к свободе от страданий, Будда — носивший в то время имя Сиддхартха Гаутама — отказался от полной лишений жизни и расстался со своими товарищами. Пятеро его коллег осудили поступок Сиддхартхи как предательство и поклялись больше с ним не общаться. С их точки зрения, такая перемена в Сиддхартхе показала его неспособность хранить верность аскетическому образу жизни. Однако, встретив его после пробуждения, они почувствовали к нему неожиданную симпатию. И именно перед этими бывшими товарищами Будда впервые выступил с изложением своего учения. Произошло это в Оленьем парке города Сарнатх[3].

В этой беседе, которая позже получила название "Первого поворота колеса Дхармы"[4], Будда изложил основы учения о четырех благородных истинах. Как известно многим из вас, эти истины таковы: истина о страдании, истина о причинах страдания, истина о прекращении страдания и истина о пути, ведущем к этому прекращению.

Согласно сутрам первого поворота, Будда излагал учение о четырех благородных истинах с точки зрения трех составляющих его частей, а именно — природы самих истин, их конкретной применимости и следствий их применения, т.е. их полной реализации. Первая составная часть касается сути каждой истины. Вторая — важности понимания конкретного значения каждой из них для практикующего, а именно — понимания того, что факт страдания должен быть осознан, а его причины — устранены, осознана необходимость прекращения страдания и пройден путь, ведущий к его прекращению. Что касается третьей составной части, то Будда определил ее как достижение окончательного результата, т.е., как полное постижение четырех благородных истин, а именно — полное осознание страдания, полное устранение причины страдания, полное осознание необходимости прекращения страдания и полная реализация пути, ведущего к его прекращению. Лично я нахожу учение о четырех благородных истинах очень глубоким. Это учение закладывает фундамент всей буддийской теории и практики, тем самым расставляя ориентиры на личном пути к пробуждению. Позже я остановлюсь на этом более подробно.

Все наши устремления и поиски направлены на то, чтобы обрести счастье и избежать страдания. Жажда обретения счастья и избежания горя и страданий присуща всем нам и не требует оправданий. Однако счастье и страдание не возникают из ничего. Они возникают как следствие причин и условий. Иначе говоря, учение о четырех благородных истинах утверждает принцип причинности. Имея в виду это важнейшее обстоятельство, я иногда отмечаю, что всю буддийскую теорию и практику можно свести к двум принципам, а именно: (1) к принятию мировоззрения, которое учитывает взаимозависимый характер всех явлений, т.е. взаимообусловливающую причинную зависимость всех вещей и событий, и, (2) с учетом этого, к ведению ненасильственного и никому не приносящего вреда образа жизни.

Буддисты выступают за поведение без насилия, исходя из двух простых и очевидных предпосылок: (1) будучи живыми существами, все мы не желаем себе страданий и (2) страдание имеет свои причины и условия возникновения. Далее, согласно буддийскому учению, главной причиной наших горестей и страданий является наше неведение и недисциплинированность ума. Следовательно, если мы не хотим страдать, логическим шагом был бы наш отказ от разрушительных действий, которые естественно приводят к последствиям в виде горя и страданий. Горе и страдания не существуют в изоляции: они приходят как следствие причин и условий. Именно для понимания природы страдания и его обусловленности причинами и условиями важную роль играет принцип взаимообусловленного возникновения. По сути, этот принцип говорит о том, что следствие зависит от своей причины. Отсюда, если мы не желаем следствия, нам надо постараться устранить его причину.

В рамках учения о четырех истинах мы видим действие двух отдельных групп причинно-следственных связей, а именно: страдание — это результат, а причинная природа страдания — его причина; подобным же образом, истинное прекращение страдания, умиротворенность, — это результат, а путь, ведущий к этому, — причина умиротворенности.

То счастье, к которому мы стремимся, т.е. истинные и постоянные умиротворенность и счастье, можно обрести лишь путем очищения души. Это станет возможным, когда мы устраним главную причину всех страданий и бедствий, наше врожденное неведение. Эта свобода от страданий, т.е. их истинное прекращение, может быть обретена лишь тогда, когда мы реально сможем проникнуть за пределы иллюзии, созданной нашим обыкновением хвататься за внешне существующий мир явлений, и получить таким путем картину истинной природы реальности. Однако, чтобы достичь этого, нужно усовершенствоваться в трех высших практиках[5]. Практика способности проникновения в сущность, т.е. мудрости, выступает в роли истинного средства против неведения и проистекающих от него омрачений. Однако лишь тогда, когда практика высшей мудрости сочетается с сильно развитой способностью к сосредоточенности ума, всю энергию человека и его внимание можно сфокусировать на избранном объекте медитации безо всякого отвлечения. Отсюда следует, что практика высшего сосредоточения является необходимым условием на высших ступенях применения мудрости, добытой за счет способности проникновения в сущность. Однако, чтобы оба эти вида практики (высшей концентрации и высшей мудрости) были успешны, практикующий должен сначала заложить прочную основу нравственности, начав вести этически здоровый образ жизни.

Три Высшие Практики

В соответствии с тремя видами практики (этикой, сосредоточением и мудростью) буддийские тексты подразделяются по темам на дисциплину, диалоги Будды и метафизику. Если практикующий способен по-настоящему взяться за освоение трех видов практики на основе изучения этих текстов и передать то же другим, то можно сказать, что он действительно является приверженцем Учения Будды. Необходимость в освоении этих трех видов практики одинакова как для мужчин, так и для женщин. С точки зрения теории и практики, нет никаких различий между полами практикующих. Однако имеется ряд таковых различий в отношении правил монашеской жизни, регулирующих практику этики.

Главной основой соблюдения нравственности является воздержание от десяти неблаговидных действий, три из которых касаются тела, четыре — речи и три — мыслей.

Три дурных действия в отношении тела таковы: (1) убийство — преднамеренное лишение жизни живого существа — человека ли, животного или даже насекомого; (2) воровство — присвоение чужой собственности без согласия владельца вне зависимости от ценности объекта кражи и (3) сексуальный проступок — совершение распутных действий. Четыре словесных дурных действия таковы: (4) ложь — обман других словом или действием; (5) злословие — раздувание вражды, чтобы согласные не соглашались, а несогласные — разошлись во мнениях еще больше; (6) грубая речь — словесное оскорбление других людей; (7) пустословие — разговоры о глупостях, мотивированные вожделением и т.п. Три мысленных дурных действия таковы: (8) алчность — желание обладать тем, что принадлежит другому; (9) злонамеренность — желание повредить другому, неважно, сильно или нет; (10) ложное воззрение — вера, что таких реальностей, как перевоплощение, закон причины и следствия или Три Драгоценности[6], не существует. Моральные принципы, положенные в основу нравственного образа жизни, регулируемого некоторыми наставлениями, получили название дисциплины личного освобождения, или пратимокши.

В Древней Индии сформировались четыре основные школы, отличавшиеся по конкретному наполнению и порядку перечисления этих наставлений. Эти школы позже распались на восемнадцать философских течений[7]. Каждая из четырех основных школ предлагала свой вариант Сутры о личном освобождении, которая представляет собой запись рекомендаций Будды с перечислением этических норм и основных правил ведения монашеской жизни. Устройство монашеской жизни, основанное на соблюдении этических норм, принятое в тибетской традиции, имеет источником школу Мула-сарвастивада. Согласно Сутре о личном освобождении в версии этой школы, написанной на санскрите, есть 253 правила для полностью посвященного монаха и 364 правила для полностью посвященной монахини. В отличие от нее, та же сутра на языке пали в версии школы Тхеравада перечисляет 227 правил для монаха и 311 для монахини.

Соблюдение нравственных принципов — т.е. охрана своих трех "дверей": тела, речи и ума от неблаговидных действий — вооружает нас внимательностью и сознательностью. Эти две черты помогают нам избегать грубых негативных физических и словесных действий, т.е. поступков, которые разрушительны как для себя, так и для других. Таким образом, нравственность — это основа буддийского пути.

Вторая ступень — это медитация, т.е. практика высшего сосредоточения. Говоря о медитации в общебуддийском смысле, можно выделить два ее основных вида — фиксированный и аналитический. Фиксированная медитация — это практика последовательных ступеней "безмятежности", включающая различные приемы созерцания. Главные отличительные черты этого вида медитации — однонаправленная сосредоточенность ума и поглощенность объектом. Аналитическая медитация, напротив, характеризуется медитативными состояниями, более активными в отношении их взаимодействия с объектом медитации. Сюда входят приемы, которые характеризуются не просто сосредоточенностью ума, а связаны с глубоким анализом. Тем не менее, в обоих случаях важно иметь надежную основу внимательности и бдительности, т.е. тех свойств, которые, как мы уже видели, вырабатываются путем должного соблюдения нравственной дисциплины. Даже в быту не следует недооценивать важность внимательности и бдительности.

Подводя итог, можно сказать, что, соблюдая нравственные принципы, мы закладываем основу нашего умственного и духовного развития. Практикуя концентрацию, мы делаем свой ум пригодным для достижения этой высшей цели и восприимчивым к ней и подготавливаем его к следующему виду высшей практики, а именно — к практике мудрости. Благодаря способности к сосредоточенности, которая возникает за счет концентрации, мы получаем возможность направить все свое внимание и всю свою умственную энергию на выбранный объект. Тогда за счет очень устойчивого состояния ума мы сможем по-настоящему проникнуть в истинную природу реальности. Такое проникновение в состояние отсутствия я является единственным непосредственным средством против неведения, ибо уже оно одно в состоянии устранить наше врожденное незнание, т.е. неведение, вкупе с порождаемыми им различными состояниями омраченного сознания и отрицательными эмоциями.

Тридцать семь аспектов пути к Пробуждению

Общая структура буддийского учения описывается при первом повороте колеса Дхармы в виде тридцати семи аспектов пути к пробуждению. Эти аспекты делятся на семь категорий. Первая категория — это четыре вида внимания, а именно — внимание к телу, чувствам, уму и явлениям[8].

Понятием внимания здесь обозначаются виды созерцательной практики, направленные на постижение неудовлетворительности самой природы сансары и преходящего характера нашего обусловленного существования, вечного круговорота привычных нам образа мыслей и модели поведения. Именно с помощью такого рода размышлений практикующий вырабатывает истинную решимость освободиться от круговорота обусловленного существования.

Далее следуют четыре вида полного отказа. Они называются так потому, что по мере развития практикующими искренней решимости освободиться методом практики четырех видов внимания они начинают вести такой образ жизни, при котором отказываются от причин будущих страданий и созидают причины будущего счастья. Итак, четыре отказа таковы: (1) отказ от ранее порожденных неблагих мыслей и действий, (2) отказ от порождения еще не рожденных неблагих мыслей и действий, (3) укрепление ранее порожденных благих мыслей и действий, (4) порождение еще не рожденных благих мыслей и действий.

Когда мы сможем отказаться от совершения негативных действий и от мотивирующих их отрицательных эмоций и усилить позитивные тенденции своего ума (обозначаемые специальным термином "класс чистых явлений"), то при очень сильной концентрации ума возникнут так называемые четыре вида чудесных способностей. Эти четыре фактора связаны с практикой развития способности к сосредоточению. Они также известны под названием четырех "ног (опор)", что подразумевает их необходимость как предпосылки для достижения сосредоточенных состояний ума, служащих основой сверхъестественных способностей. Итак, четыре фактора чудесных способностей — устремленность, усилие, намерение и анализ.

Четвертая категория включает в себя пять умений, а пятая — пять сил. В обеих категориях состав качеств одинаков: уверенность, радостное усилие, внимательность, сосредоточенность и интеллект. В данном случае различие между умением и силой зависит от уровня мастерства практикующего в каждом из качеств: при достаточно высоком уровне умение переходит в силу.

Затем следуют семь ветвей пути к пробуждению: совершенное внимание, совершенный анализ, совершенное усилие, совершенная радость, совершенное послушание (податливость), совершенная сосредоточенность и совершенная равностность.

Седьмая и последняя категория — это благородный восьмеричный путь: правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, правильное действие, правильное добывание средств к существованию, правильное усилие, правильное внимание и правильное сосредоточение.

Вот общая структура буддийского учения в том виде, как его представил Будда в первом повороте колеса Дхармы.

Второй поворот колеса Дхармы: учение о пустоте

Во время второго поворота колеса Дхармы на Горе Коршунов[9] Будда преподнес свое учение в виде сутр о мудрости, т.е. собрания сутр, известных под названием Праджняпарамита (совершенная мудрость). Эти сутры касаются в основном темы пустоты и трансцендентных состояний, связанных с постижением пустоты[10]. Второй поворот следует рассматривать как раскрытие понятий и тем, которые Будда обозначил в первом повороте.

Тогда он говорил о важности понимания неудовлетворительной в своей основе природы нашей жизни, страданий и горя, присущих существованию. Однако во время второго поворота колеса Учения акцент значительно смещен. Здесь практикующему рекомендуется расширить рамки своих размышлений о природе страдания, включив сюда всех других существ. Таким образом, второй поворот превосходит первый по ширине охвата и глубине проникновения.

С точки зрения рассмотрения причин страдания, второй поворот также намного полнее. Помимо неведения и привязанности в сутрах о мудрости ясно и точно определяются различные иные тонкие виды омрачений, которые мешают нам воспринимать реальность без привычного цепляния за независимость существования всех явлений. Таким образом, с этой точки зрения причина страданий видится не только в явных сознательных факторах неведения и привязанности, но также и в тонких отпечатках и проявлениях этих омрачений.

Подобным же образом, во втором повороте колеса рассмотрение третьей благородной истины, т.е. истинного прекращения страданий, приобретает большую глубину и сложность. В отличие от сутр первого поворота учение второго поворота очень подробно рассматривает природу прекращения страданий в целом, его конкретные характеристики и так далее.

Большими глубиной и детализацией характеризуется и изложение четвертой благородной истины — об истинных путях. Что касается самого пути к пробуждению, то в сутрах о мудрости Будда указывает уникальный путь, основанный на выработке глубокого понимания пустоты — отсутствия "Я", т.е. истинного способа существования всех явлений. Это понимание вырабатывается на основе всеобщего сострадания и бодхичитты (подлинной альтруистической устремленности к достижению полного пробуждения на благо всех живых существ), т.е. воззрения, характерного для практикующего Махаяну. Сочетание постижения пустоты и достижения бодхичитты представляет собой совершенное единство мудрости и искусного метода. В этом контексте фактор мудрости относится в первую очередь к практике пустоты, тогда как фактор метода или искусства достижения цели относится в первую очередь к альтруистической мотивации, которая направляет эту мудрость на осуществление идеалов сострадания. Учение об этом единстве рассматривается во втором повороте колеса Дхармы.

Почему же изложение четырех благородных истин во втором повороте колеса глубже, чем в первом? Не просто из-за отдельных особенностей, преподносимых в сутрах о мудрости, но не нашедших места в сутрах первого поворота. Не в этом причина. Дело в том, что в сутрах о мудрости не только излагаются некоторые аспекты четырех истин, не раскрытые в первом повороте, но шире и более детально прорабатываются следствия лежащего в основе четырех истин принципа причинности. Более того, это развитие учения о четырех истинах имеет место в рамках базовой структуры учения о пути, изложенной в первом повороте колеса. Именно поэтому я утверждаю, что объяснения, данные в сутрах о мудрости по поводу учения о четырех истинах, более глубокие и исчерпывающие. По причине тщательной проработки темы пустоты (отсутствия подлинной реальности или подлинной сущности всех явлений) второй поворот колеса называется "колесом Дхармы, относящимся к отсутствию врожденных характеристик".

Более того, в изложении учения второго поворота мы находим отдельные места, которые кажутся противоречащими общей структуре учения, сформулированной в первом повороте колеса. Поэтому в буддизме Махаяны делается различие между двумя категориями текстов: (1) "трактуемые" тексты — это такие, смысл которых в лучшем случае следует считать промежуточным и которые по этой причине требуют дальнейшей интерпретации за пределами их буквального смысла, и (2) "окончательные" тексты — такие, истинный смысл которых можно понимать прямо и буквально. При таком герменевтическом подходе решающее значение приобретает известный в Махаяне принцип "четырех опор": (1) опоры на учение, а не на учителя; (2) опоры на смысл, а не на слова, его выражающие; (3) опоры на окончательный смысл, а не на промежуточный; (4) опоры на совершенную мудрость глубинного опыта, а не на простое знание".

Согласно первой из "четырех опор", слушая учителя или читая текст, следует судить об истинности сказанного не по репутации, богатству, должности или могуществу автора, а по достоинствам самого учения. Вторая опора устанавливает, что при оценке произведения следует исходить не из его литературных достоинств, а из достоинств освещения существа предмета. Третья опора предписывает при рассуждении об истинности какого-либо положения судить не по силе его промежуточного, временного смысла, а с позиций его окончательных выводов. И, наконец, согласно четвертой опоре, даже если полагаться на смысл окончательных выводов, следует при этом судить с позиций, полученных опытным путем мудрости и понимания, а не исходя из простого интеллектуального знания о предмете. Фактически, можно найти указание на правильность такого подхода в словах самого Будды. Вот эти слова:

О бхикшу и мудрецы! Подобно тому, как ювелир испытывает свое золото, обжигая, разрезая и растирая его, — так и вы должны принимать мои слова, лишь проверив их как следует, а не просто из уважения ко мне[11].

По существу, можно сказать, что во втором повороте колеса Учения, как это представлено в сутрах о совершенной мудрости, Будда подвергает глубокому анализу тему прекращения страданий, углубленно излагая учение о пустоте. Герменевтический подход также помогает нам выяснить скрытый смысл различных сутр. Например, мы обнаруживаем, что, хотя внешне предметом рассмотрения сутр о мудрости является тема пустоты, возможно и выявление скрытого смысла этих текстов. С позиций последнего, предметом рассмотрения этих сутр оказывается трансцендентный опыт различных уровней, связанный с постижением пустоты, т.е. последовательные ступени развития на пути к пробуждению. Этот уровень смысла сутр о мудрости называется скрытым, тайным или подразумеваемым смыслом.

Третий поворот колеса Дхармы: природа Будды

Третий поворот колеса содержит много различных сутр, главной из которых является Сутра о сущности Татхагаты, где описывается имеющаяся в каждом из нас изначально потенциальная возможность пробуждения, иначе называемая природой Будды. Эта сутра, по существу, явилась первоисточником для Сборника восхвалений Нагарджуны[12], а также и для трактата Майтреи Высшая тантра[13]. В этой сутре Будда продолжает развитие главных тем, затронутых во втором повороте, а именно: учения о пустоте и трансцендентном опыте ее реализации на пути к пробуждению. Однако в связи с тем, что природа самой пустоты, т.е. пустота внутренне присущего существования всех явлений, была полностью раскрыта во всех тонкостях и деталях в сутрах о мудрости, то дополнительных разъяснений в третьем повороте уже не дается. Отличительной чертой третьего поворота колеса Учения является изложение конкретных медитативных приемов, направленных на усиление мудрости для реализации пустоты, и обсуждение с позиций субъекта различных тонких моментов, связанных с практическим воплощением этой мудрости.

Имеется и еще одна категория сутр, относящихся к третьему повороту колеса Дхармы. Главная в ней — Сутра, открывающая замысел Будды. В этой сутре Будда разрешает кажущееся противоречие между некоторыми утверждениями в первом повороте колеса, приписывающими явлениям внутреннюю сущность, и открытым отрицанием внутренней сущности во втором повороте. Для этого Будда разъясняет учение о пустоте, т.е. отсутствии тождества, и показывает, что на самом деле его надо применять по-разному к разным категориям явлений. В соответствии с этим воззрением, существование следует понимать с позиций трех классов явлений: приписываемых, зависимых и твердо установленных, или высших.

К классу приписываемых относятся явления, которые существуют лишь как понятия, приписываемые другим сущностям, имеющим более самостоятельную реальность. Сюда относятся абстрактные сущности, например универсалии, отношения, отрицания (например, просто отсутствие чего-либо) и т.п.

К классу зависимых явлений относятся все вещи и события, возникающие в результате действия причин и условий.

Классом твердо установленных явлений определяется конечный, абсолютный способ существования всех явлений, а именно — пустота.

С других позиций три вышеупомянутых класса можно также рассматривать как отличные друг от друга, но вместе с тем универсальные по своей природе типы всех явлений. Согласно этому воззрению, они становятся в этом случае соответственно приписываемой природой, зависимой природой и твердо установленной природой. В соответствии с этими тремя классами природы, различный смысл придается и термину "отсутствие тождества". Например, у приписываемых явлений нет внутреннего тождества, у зависимых явлений нет самопорожденного тождества, а у твердо установленных явлений нет абсолютного тождества[14]. В связи с этим третий поворот колеса Учения получил название "колеса Дхармы, отчетливо разъясняющего различия".

Предлагаемое в третьем повороте такое понимание учения об отсутствии тождества, хотя и находящееся в противоречии с выраженным во втором повороте духом сутр о мудрости, можно рассматривать как исключительно искусный способ достижения цели, примененный Буддой.

Во втором повороте принцип отсутствия тождества представлен как универсальное учение, выраженное непосредственно с позиций пустоты внутренне присущего существования всех явлений. Однако такое понимание пустоты может показаться слишком экстраординарным для многих практикующих и, таким образом, окажется за пределами их восприятия. Утверждение, что у явлений нет внутренне присущего существования, кажется им равнозначным утверждению, что явлений не существует вообще. В их понимании отсутствие независимого существования может означать небытие. Отсюда понятно, что Будда представил свое учение в сутрах третьего поворота специально для практикующих с определенным складом ума. В соответствии с этими двумя различными системами толкования учения о пустоте, представленного в сутрах о мудрости, в Индии возникли два главных направления буддизма Махаяны: Мадхьямика, или Срединный путь, и Читтаматра, или Только сознание.

В буддийской традиции Тибета также существует развитая система теории и практики, известная под названием тантры. Я считаю, что она имеет некоторое отношение к третьему повороту колеса. Слово "тантра" буквально значит "континуум", или "преемственность". В Тантре вершины ваджры — тексте класса Тантр йоги поясняется, что тантра означает непрерывность, относящуюся в первую очередь к непрерывности ума или сознания:

"Тантра является непрерывностью, сансара является тантрой. "Поздняя" значит запредельная, Нирвана — это поздняя тантра"[15].

Прежде всего, наш поток сознания — это основа нашего самовосприятия как личности. Именно из-за этого континуума совершение нами (на обыденном уровне) загрязненных действий заставляет нас двигаться непрерывно по порочному кругу смертей и новых рождений. Когда речь идет о духовном пути, то благодаря этой же непрерывности сознания мы можем улучшать состояние нашего ума и достигать тем самым высоких ступеней пути.

И наконец, также благодаря той же самой непрерывности сознания, которая часто отождествляется с нашей природой Будды, мы можем достичь состояния высшего всеведения. Другими словами, сансара (наше обусловленное существование в непрерывном круговороте привычных стремлений) и нирвана (истинное освобождение от такого существования) — есть не что иное, как различные проявления этого изначального континуума. Итак, непрерывность сознания существует всегда. Вот что означает тантра, или непрерывность.

Я считаю, что имеется тесная связь между учением о тантре и третьим поворотом колеса, изложенным Буддой. Как мы видим, тантра — это система теории и практики, направленная главным образом на проявление скрытых потенциальных сил изначальной непрерывности нашего сознания, и это же является конечной целью учения третьего поворота колеса Дхармы.

И действительно, если рассмотреть внимательно учение второго и третьего поворотов, мы обнаружим существенные черты тантрического учения. Эти два поворота колеса, вместе взятые, являются ценным связующим звеном между учением сутр и тантр. Например, герменевтический подход, согласующий прочтение сутр о мудрости двумя различными способами, т.е. явным, обнаруживающим учение о пустоте, и неявным, показывающим вехи на пути, связанные с опытом постижения пустоты, прокладывает дорогу принятию идеи о различных интерпретациях одного текста, что является решающим для понимания тантрического учения. Аналогичным образом, касаясь темы различных уровней тонкости восприятия пустоты с точки зрения ума субъекта, третий поворот колеса дает возможность обсуждения в тантре многих уровней тонкости сознания практикующего и их связи с реализацией различных трансцендентных состояний[16].

Различные толкования понятия "отсутствие я"

С философской точки зрения, критерием, по которому можно причислить философскую школу к буддийской, является признание этой школой четырех основных принципов, называемых четырьмя печатями. Эти печати таковы:

Все составное преходяще.

Все загрязненное ущербно.

Явленья все пусты по сути.

Нирвана — истинный покой.

Хотя все системы, принимающие эти четыре печати, считаются буддийскими, именно в махаянских школах Читтаматра и Мадхьямика принцип "отсутствия я" (пустоты собственного существования) разъясняется на самом глубоком уровне.

Как мы уже знаем, существуют два главных подхода к принципу отсутствия "я": хинаянский и махаянский.

Хинаянские школы (Вайбхашика и Саутрантика) рассматривают отсутствие "я" личности в том виде, как это изложено в сутрах первого поворота колеса Учения, тогда как махаянские школы придерживаются расширительного толкования, представленного в сутрах второго поворота. Чтобы оценить тонкое различие этих двух воззрений, давайте проанализируем наш собственный опыт и то, как мы относимся к другим людям и миру вокруг. Например, когда я пользуюсь этими вот четками, перебирая бусины, у меня возникает естественное чувство, что эти четки принадлежат мне. Этим "мне" выражается определенная степень привязанности. Если проанализировать нашу привязанность к принадлежащим нам предметам, мы обнаружим, что существует несколько уровней этой привязанности. Наше переживание даже одного эмоционального состояния (такого, например, как привязанность) состоит из сложных переплетений различных эмоциональных и познавательных процессов.

На одном уровне мы считаем, что имеется реально существующая, самодостаточная личность. Такая личность представляется полностью независимой сущностью, отдельной от своего тела и ума, и четки воспринимаются принадлежащими этой единой фиксированной и независимой самостности, или "я". Однако, начав при помощи медитации понимать отсутствие подобной самодостаточной независимой личности, мы постепенно отпускаем натянутые вожжи привязанности к нашим друзьям и собственности.

Таким путем, смягчая жесткое представление о себе как о субъекте, мы преодолеваем сильные и причиняющие страдания привязанности. Это определенно оказывает раскрепощающий эффект. Тем не менее, поскольку такой подход все же оставляет нетронутым наше представление о внешних объектах как обладающих объективной внутренней самотождественностью, привязанность более тонких уровней, основанная на этом представлении, остается без изменения. Например, при рассматривании красивого цветка мы привычно склонны проецировать на него качества красоты и прелести, которые существуют сами в себе и сами по себе и, таким образом, обладают объективностью. Поэтому во втором повороте колеса Учения Будда расширил рамки принципа отсутствия "я" и включил в него все разнообразие реальности, все вещи и события. Лишь путем полного осознания всеобщего принципа пустоты мы сможем преодолеть омраченные состояния всех уровней нашей психики.

Мы можем оценить это воззрение, поразмыслив над следующим утверждением Чандракирти из его работы Вступая на срединный путь:

"Медитирующий, осознавший отсутствие своего "я" [просто как не-существование вечного я], не постиг бы реальности формы и других [личностных совокупностей, как говорится в истине высочайшего смысла]. По этой причине привязанность и другие [причиняющие страдания факторы] продолжали бы порождаться, ибо они возникают из-за неверного понимания формы, а медитирующий не понял бы природы [т.е. пустоты] формы [и других совокупностей ]"[17].

В этом отрывке Чандракирти говорит о том, что учение об отсутствии своего "я" в том виде, как оно изложено в низших, хинаянских, школах буддизма, не полно, ибо ограничивается лишь личностью человека и, таким образом, оказывается уместным только при рассмотрении постоянства своей личности. Более того, это отсутствие своего "я" понимается лишь с позиций отсутствия субстанциально существующей личности, обладающей отдельной самодостаточной тождественностью. Однако, как уже говорилось выше, даже по достижении этого уровня понимания отсутствия абсолютного начала невозможно преодолеть тонкую привязанность к представлению о внешних объектах, а отсюда — и к собственному независимому существованию.

Несмотря на то, что все буддийские течения признают принцип отсутствия "я", или бессамостности, имеются большие расхождения в понимании этого учения. По сравнению с низшими школами, объяснение понятия бессамостности в высших буддийских философских школах отличается большей глубиной. Осознание бессамостности в низших школах не является исчерпывающим, ибо, даже если практикующий осознал отсутствие самодостаточного реального существования личности, все же остается возможность цепляния за собственное я как за нечто, обладающее внутренней сущностью, или иначе, внутренне присущим существованием. С другой стороны, если практикующий осознал отсутствие внутренней сущности личности, т.е. то, что у личности полностью отсутствует какая-либо форма независимой сущности, или внутренне присущего существования, то это устраняет возможность восприятия личности в качестве самодостаточной сущности.

С позиций того, что отрицание собственной внутренней сущности в контексте понятия о пустоте у высших школ намного радикальнее, утверждение принципа бессамостности приобретает большую силу в смысле противодействия как омрачениям, так и лежащему в их основе неверному представлению, которое позволяет воспринимать явления как внутренне независимые и признает это за истину. Однако следует отметить, что учение о пустоте никоим образом не опровергает обычного существования явлений: реальность нашего обычного мира, в рамках которой имеют силу все функции этой реальности, например причинность, отношение, отрицание и прочие, остается в неприкосновенности. Что разрушается, так это овеществленная фикция, порожденная нашей привычкой рассматривать явления как имеющие собственное существование.

Все эти воззрения различных школ на природу бессамостности следует рассматривать в рамках целостной системы: одно воззрение последовательно приводит к другому, подобно тому, как одна ступенька лестницы следует за предыдущей. Такое понимание становится возможным, если все это разнообразие воззрений проанализировать в свете фундаментального буддийского принципа взаимозависимого происхождения. В данном контексте под термином "взаимозависимое происхождение" понимается принцип взаимозависимости, который регулирует взаимосвязь между причинами и следствиями, в особенности теми, которые вызывают в нас чувства страдания и счастья. В классических текстах этот принцип объясняется как двенадцать звеньев взаимозависимого происхождения[18]. Вместе эти двенадцать звеньев представляют собой факторы, составляющие рождение в сансаре.

Принцип взаимозависимого происхождения является основополагающим для буддийского мировоззрения, поэтому любое толкование учения об отсутствии абсолютного начала, рассматривающее понятие пустоты вне доктрины о взаимозависимом происхождении, нельзя считать полноценным. На самом деле, чем утонченнее становится наше отрицание (истинности самосущего существования), тем сильнее должна стать наша уверенность в реальности взаимозависимого мира. По существу, истинное осознание пустоты укрепляет убежденность во взаимозависимой природе вещей и событий, а понимание взаимозависимости, в свою очередь, укрепляет нашу уверенность в пустоте всех явлений.

Однако в связи с тем, что у людей разные предрасположенности и интересы, разные уровни интеллекта и так далее, описание понятия пустоты как пустоты внутренне присущего бытия может не подойти всем практикующим. Возможно, для некоторых отсутствие внутренне присущего бытия покажется небытием. Если это произойдет, то велика опасность впасть в крайность нигилизма. Ввиду этой опасности, Будда проповедал и менее тонкие воззрения на бессамостность, которые могут искусно подвести практикующего к пониманию учения о пустоте на самом глубоком уровне. Если подвергнуть анализу воззрения высших школ с позиций низших, то не обнаружится никаких противоречий или логических неувязок. Но если проанализировать некоторые доктрины низших школ с философских позиций высших, то ряд несостоятельных предпосылок и противоречий в них можно заметить.

"Четыре печати"

"Четыре печати" (санскр.: мудры) — это аксиомы, общие для всех школ буддизма. Они имеют глубокий смысл для всех практикующих. Как уже объяснялось, первая печать гласит, что все составные явления непостоянны. Природа невечности рассматривается в полной мере в положениях школы Саутрантика. По этому воззрению, все сложные явления невечны потому, что моментальны, ибо те самые условия, которые их породили, приводят к их же распаду. Любые вещь или событие, порождаемые в результате действия других факторов, не требуют дополнительных условий для своего распада. Процесс распада начинается уже в момент их рождения. Другими словами, механизм прекращения существования заложен в самой системе. Это подобно тому, как если бы вещи и события несли в себе семя собственного неизбежного конца. Причина проста: все, что порождается причинами, приводится в действие чем-либо другим, т.е. самозарождение и существование явления возможно лишь в зависимости от других факторов. Это буддийское воззрение на явления как на динамичные и временные по своей природе (вследствие принципа всеобщего непостоянства) очень близко взглядам современных физиков на Вселенную как на динамичное, постоянно изменяющееся целое.

Согласно "второй печати", все загрязненные явления по своей природе неудовлетворительны. Загрязненными явлениями здесь называют все вещи, события, ощущения и т.д., являющиеся результатом загрязненных действий и лежащих в их основе омрачений. Как уже говорилось, все, что порождается, приводится в действие чем-либо другим в том смысле, что оно управляется не собой, а другими факторами, например причинами и условиями. Здесь под "причинами" подразумеваются наше собственное изначальное неведение, причиняющие страдание эмоции и познавательные процессы, а также загрязненные действия. К тому же неведение не следует понимать как всего лишь пассивное состояние неосознанности, скорее это омраченное состояние ума, т.е. изначально неверное понимание природы реальности. Об этом ясно говорилось в трудах различных индийских учителей, таких как Дхармакирти и Васубандху. В своем произведении Сокровищница абхидхармы Васубандху говорит нам, что неведение — это не просто отсутствие знаний, а антитеза знанию, неверное знание, то есть сила, активно противодействующая знанию, подобно тому как враждебность противостоит дружелюбию, а ложь — правде[19].

Пока существа находятся под властью сил неведения, страдания и неудовлетворенность будут всегда оставаться неотъемлемой частью их образа жизни. При этом не следует думать, что термин "страдание" относится лишь к явным физическим и душевным страданиям; крайне важно не забывать, что лежащие в их основе ощущения дискомфорта и неудовлетворенности — это тоже страдание, духкха.

Размышлением об этих двух признаках обусловленного существования (невечности и духкхи) можно развить в себе истинное отречение, т.е. искреннее глубокое желание стать свободным от оков страдания. Тогда возникает вопрос: а может ли человек достичь такого состояния свободы?

Здесь-то и становится очевидной важность третьей печати, постулирующей, что все явления пусты в отношении собственного существования. Путь от невечности и неудовлетворительности к отсутствию "я" становится совершенно ясным. Из принципа взаимозависимого происхождения мы усвоили, что вещи и события не возникают без причины. Мы также поняли, что страдания и неудовлетворительные условия порождаются нашими собственными омрачениями и вызванными ими загрязненными действиями. Причина же всех омрачений — наше изначальное неведение, ложное понимание природы реальности. Это неведение является заблуждением, в результате которого мы неправильно понимаем природу реальности и не имеем твердой почвы под ногами, чем бы мы ни занимались. Более того, заблуждаясь, мы воспринимаем реальность прямо противоположно тому, как она есть на самом деле. Следовательно, такое состояние ума является ошибочным и искаженным. А если это так, есть реальная возможность устранить это состояние, обретя постижение, которое проникнет сквозь иллюзию, порожденную этим неверным пониманием.

Истинное прекращение (страданий) — это состояние, свободное от такого искаженного мировосприятия. Это реальность, к которой мы можем прийти в своем собственном потоке сознания. Это не просто идеал. Сущность прекращения страданий — это истинный мир. Поэтому четвертый принцип: "нирвана — истинный покой" также имеет прямое отношение к нашей практике.

Махаянское учение о пустоте и сострадании

Чтение махаянских текстов: тексты окончательного смысла и смысла, подлежащего толкованию

Размышляя по поводу вышеизложенных понятий, мы обнаружим, что первая проповедь Будды о четырех благородных истинах представляет собой как бы общий план всего буддийского учения. А поскольку различные философские школы буддизма дают разные толкования этих понятий, возникает потребность разграничить сутры на те, что дают окончательное объяснение, и те, что требуют дополнительного истолкования. Если делать такое разграничение в отношении конкретного священного текста, или сутры, нам понадобится еще один священный текст, чтобы определить, окончательно ли истолкование первого текста. Далее нам понадобится еще одна сутра для определения достоверности второго текста и так далее без конца. Поэтому такая процедура бесполезна в качестве критерия. Более того, разные сутры предлагают противоречащие друг другу способы определения уровня смысла. В конечном счете приходится оценивать уровень значения сутры, опираясь на рассудок. Отсюда получается, что, с точки зрения махаянской традиции, разум оказывается важнее священного текста.

Как же мы определим, подлежит ли толкованию конкретный текст или конкретное высказывание? К категории требующих толкования относятся различные виды текстов. Например, в некоторых сутрах говорится, что надо убить своих родителей. Ввиду того, что эти сутры нельзя понимать буквально, они требуют объяснения. Родителями в данном случае называют загрязненные действия и привязанность, следствием которых является новое воплощение. Аналогичные высказывания можно найти и в тантрах, например в Гухъясамаджа тантре, где Будда говорит о том, что Татхагата (т.е. Будда) должен быть убит и что, убив его, мы сможем достичь высшего пробуждения[20]. Безусловно, такие наставления нельзя воспринимать дословно!

Далее, имеются и другие типы сутр, требующих истолкования. Например, в сутре о двенадцати звеньях взаимозависимого происхождения говорится о том, что при наличии причины будут и следствия. Таким образом, если, скажем, ум невежествен, то последуют загрязненные действия:

Благодаря существованию одного, другое возникает. Благодаря созданию одного, другое зарождается. Так, благодаря неведению, возникает волевое действие, вследствие действия возникает сознание...[21]

Сутры этого типа, воспринимаемые буквально (ибо вышеприведенное высказывание, конечно же, истинно), все же попадают в категорию требующих разъяснения по той причине, что неведение, порождающее загрязненные действия, рассматривается здесь с обыденной точки зрения, по которой что-то одно порождает что-то другое; однако на высшем уровне природа всего — пустота. То есть имеется еще один более глубокий уровень реальности, о котором не говорится в этой сутре. Поэтому и ее относят к текстам, требующим истолкования.

К сутрам конечного смысла относятся сутры о мудрости, например Сутра сердца, в которой Будда говорит о высшей природе всех явлений: "Форма — это пустота, а пустота — это форма, и вне формы нет никакой пустоты". В связи с тем, что в таких сутрах говорится об абсолютной, то есть пустой, природе или способе существования всех явлений, они определяются как сутры конечного смысла. К этому классу относится и Сутра о сущности Татхагаты из третьего поворота колеса Учения. Как уже ранее отмечалось, она послужила источником для Высшей тантры Майтреи и Сборника восхвалений Нагарджуны.

Однако надо учесть и тот факт, что различные буддийские школы применяют разные способы классификации сутр на подлежащие и не подлежащие истолкованию. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что самыми надежными являются тексты течения Прасангика школы Мадхьямика, особенно написанные Нагарджуной и его последователем Чандракирти. Они преподносят в самой полной форме высшую теорию пустоты, как она была изложена Буддой. Истинность этого воззрения на пустоту не противоречит серьезному анализу или практике, с одной стороны, и подтверждается логическими соображениями — с другой.

Сторонники теории "инопустоты" (тиб.: шен-тонг)[22] признают лишь десять сутр окончательного смысла, которые все входят в третий поворот колеса Дхармы[23]. Согласно учению этой школы, обычные явления пусты относительно самих себя, а в конечном счете все явления пусты даже в смысле относительного существования. Можно было бы истолковать такое воззрение на пустоту (а именно то, что обычные явления пусты по своей собственной природе) следующим образом: явления потому относительны, что не являют свою абсолютную природу. И в этом смысле они пусты относительно себя. Однако многие тибетские ученые, придерживающиеся воззрения шен-тонг, не разделяют такой интерпретации пустоты. Они полагают, что, если явления пусты сами собой, т.е. пусты и в своей относительности, то они вообще не могут существовать.

Из истории известно, что многие учителя, относящиеся к этой группе, действительно достигали высоких реализаций на Этапах порождения и завершения тантры. Так как они, вероятно, достигли этих реализаций, практикуя медитацию в соответствии с собственным пониманием пустоты, можно подумать, что в своем воззрении на пустоту они достигли некоего глубокого постижения. Однако, если понимать это воззрение (то, что вещи пусты сами в себе) буквально, то это бы значило, что не существует вообще ничего! Это крайность нигилизма. На мой взгляд, такой вывод является результатом неспособности сторонников шен-тонга признать тождество и существование явлений, проистекающие из простой зависимости от других факторов. То, что они придерживаются буквального смысла (что относительные явления не существуют и пусты сами в себе), становится ясным при рассмотрении их позиции по вопросу онтологического статуса абсолютной истины. Они утверждают, что абсолютная природа — нечто реально существующее, с внутренне присущим и независимым бытием. Поэтому, говоря о пустоте этой абсолютной истинной природы, они имеют в виду, что абсолютная истина пуста от относительных явлений.

Дхармешвара, духовный сын одного из зачинателей и главного поборника этого воззрения Юнгмо Микье Дордже, утверждает в одном из своих трудов, что воззрение Нагарджуны на пустоту является нигилистским. Собственная же позиция Дхармешвары такова: ввиду того, что обычные явления пусты сами в себе, единственно существующая вещь — это абсолютная истина и эта абсолютная истина существует истинно и объективно.

Ясно, что такие философские взгляды прямо противоречат воззрению на пустоту, изложенному в сутрах "Совершенной мудрости". Там Будда прямо и отчетливо указывает, что в сфере пустоты нет какого-либо различия между относительным и абсолютным. Он разъясняет пустоту абсолютных явлений, используя различные синонимы понятия абсолютная истина[24], и в основах своего учения о пустоте утверждает, что все явления, начиная от формы и кончая всеведением[25], равны в своей пустоте.

Глубокое воззрение

Несмотря на то, что сторонники Прасангики, высшей философской школы, говорят о явлениях как пустых и обладающих пустой природой, это не следует понимать как отрицание существования явлений. Скорее явления не существуют сами по себе, в себе и для себя, т.е. независимо и само-рожденно. Раз они обладают характеристиками существования, возникновения и зависят от других факторов — причин, условий и так далее, они лишены независимой природы. Следовательно, они по природе зависимы и не обладают независимым статусом. Говоря о пустоте, сторонники Мадхьямики-прасангики имеют в виду пустоту природы явлений с точки зрения взаимозависимого происхождения. Поэтому такое понимание пустоты не противоречит относительной реальности явлений.

Для доказательства пустоты природы явлений сторонники Прасангики в качестве своего последнего и заключительного довода указывают на взаимозависимую природу явлений. Они рассуждают следующим образом: раз явления рождаются и существуют в зависимости от других факторов, у них нет своей независимой природы. Следовательно, они лишены внутренней реальности и самотождественности. Такой подход к воззрению на пустоту через понятие о взаимозависимом порождении очень глубок, ибо он не только рассеивает неверное представление, согласно которому явления обладают внутренне присущим существованием, но и оберегает от впадения в крайность нигилизма.

В собственных трудах Нагарджуны можно найти утверждения, согласно которым надо понимать пустоту в свете принципа взаимозависимого происхождения. В Основах срединного пути Нагарджуна говорит, что в системе, где пустота невозможна, ничто невозможно. И наоборот, в системе, где пустота возможна, возможно все[26]. В другом месте того же текста говорится: "Поскольку нет явления, которое возникало бы не через зависимость, нет и явления, которое не было бы пустым".

Воззрение Нагарджуны на пустоту должно восприниматься в контексте взаимозависимого возникновения. Это следует не только из его собственных трудов, но и из более поздних комментариев к ним, например из краткого и ясного текста, написанного Буддхапалитой, и из трудов Чандракирти, особенно его комментария к Мадхьямикакарике под названием Ясные слова[27], а также из его труда Вступая на срединный путь и автокомментария к нему. Имеется также комментарий Чандракирти к Четверосотнице Арьядевы[28]. Если сделать сравнительный анализ всех этих текстов, станет совершенно ясным, что воззрение на пустоту, высказанное Нагарджуной, следует понимать в смысле взаимозависимого происхождения. При чтении этих комментариев появляется чувство глубокого восхищения Нагарджуной.

Вот и весь краткий обзор буддийского пути, как он изложен в сутрах.

Вопросы и ответы

В: Как приходят к убеждению, что у нашего сознания нет ни начала, ни конца, или же это просто вопрос веры?

О: Есть два пути развития такого убеждения. Один — это исследование доводов, которые устанавливают достоверность данного взгляда посредством логического процесса. Это один путь породить убеждение в отношении некоторого явления. С другими видами явлений вы можете оказаться не способны прийти к определенному заключению посредством простого логического рассуждения. Здесь можно проверить предпосылки, приняв противоположную точку зрения и посмотрев, не присуща ли противоположному тезису внутренняя непоследовательность или логические противоречия. При этом вы можете обнаружить в своих взглядах таинственные элементы, которые не могут быть объяснены. И если эта противоположная позиция содержит непоследовательности, вы можете прийти к заключению, что все должно быть совсем наоборот!

Относительно заданного вопроса, я думаю, важно также понимать, что, вообще говоря, есть три категории явлений. Проявленные явления — это те, что можно непосредственно наблюдать. Слегка скрытые явления — т.е., которые можно вывести в процессе рассуждения. И третьи, весьма скрытые явления, остаются за пределами обычного непосредственного восприятия и логического вывода. Вообще говоря, существование этих весьма скрытых явлений может быть установлено только на основе чужого свидетельства и авторитета писаний.

Вдобавок, следует помнить, что в буддизме существует четыре способа проверки различных категорий явлений, известные как четыре принципа. Первый — это принцип реальности. К примеру, наше сознание имеет природу светоносности и познания. Почему его природа такова? Нет никакой причины: это просто его природа. Подобным образом, наше физическое тело состоит из атомов и химических частиц. Это также просто его природа, как она есть. Следующий — принцип зависимости. Он относится к явлениям, которые стоят в зависимости от чего-то еще, к примеру — часть и целое, правильное и ложное и т.д.

Третий принцип — принцип действенности. Он включает такие явления, как причины, действием которых является порождение результата, и результаты, действием которых является следование причинам, им соответствующим. Наконец, принцип достоверного доказательства включает правила логики, в которых можно удостовериться на основе трех предыдущих принципов и которые управляют взаимоотношениями между различными сущностями и, тем самым, позволяют порождать выводы из достоверных предпосылок[29].

Подход, который содержится в только что описанном четверичном анализе, довольно похож на общенаучный. Принцип реальности, например, в каких-то аспектах сходен с некоторыми теориями частиц в атомной физике. В Калачакра Тантре есть разделы, в которых объясняется, что частицы пространства, или частицы, состоящие из пространства, являются источником всего вещества Вселенной.

Сходным образом, существует близкая параллель между действием второго принципа и химическими законами. На субатомном уровне мы обнаруживаем действие принципа реальности. Когда эти частицы соединяются, сходятся, образуя предметы и взаимодействуя с другими видами частиц, мы видим действие принципа зависимости. И далее, когда взаимодействие разного рода химических частиц приводит к возникновению различных свойств, это очень похоже на третий принцип, принцип действенности. Взяв эти три принципа взаимоотношений за основу анализа, мы можем задействовать правила логического рассуждения, воплощенные в четвертом принципе.

В контексте данного вопроса о безначальной длительности сознания, если мы примем противоположную позицию, предположив, что где-то существует начало, то возникает большой знак вопроса. Как возник этот первый миг сознания? Откуда он взялся? Много логических противоречий и непоследовательностей возникает в случае принятия стартовой точки. Приверженный к данной позиции человек должен либо принять, что первый миг возникает вообще безо всякой причины, либо же признать существование творца.

Каждый миг сознания требует существенной причины в виде предшествующего ему мига сознания. По этой причине мы считаем, что сознание бесконечно и безначально. Такая позиция представляется менее противоречивой. Хотя подобного рода объяснение может и не удовлетворять на все сто процентов, можно признать его правомерность, исходя из того, что оно содержит меньше противоречий и логических неувязок.

В: Если воспринимаемые мною явления являются проекциями моего собственного ума, то почему мы воспринимаем явления одинаково? Я вижу перед Вашим Святейшеством завернутый в оранжевую ткань текст. Почему все остальные тоже видят это именно так? Далее, я читал, что существа из других пяти миров воспринимают эти явления по-другому, но тоже одинаково. Почему?

О: Согласно объяснению высшей философской школы буддизма, Мадхьямики-прасангики, внешние явления не являются просто проекциями или порождениями сознания. Внешние явления обладают иной природой, которая отлична от ума. Смысл утверждения, что все явления суть просто обозначения или наименования, в том, что они существуют и обретают самотождественность посредством того, что мы их именуем или обозначаем. Это не значит, что нет явлений помимо имен, обозначений или ярлыков, но, скорее, что, если мы начнем объективный анализ в поисках сущности каждого явления, она окажется необнаружимой. Явления не способны выдержать подобный анализ; следовательно, они не существуют объективно. Но поскольку они существуют, то должен быть некоторый уровень существования; следовательно, только по причине нашего собственного процесса обозначения или наименования вещи и считаются существующими.

Поскольку явления не обладают независимой, объективной реальностью, то со стороны объекта нет никакого статуса существования; следовательно, мы заключаем, что явления существуют лишь номинально или условно. Однако, когда вещи предстают перед нами, они не кажутся просто обозначениями; скорее, они представляются нам так, как будто "где-то там" обладают некоторого рода объективностью или собственным существованием. Таким образом, существует расхождение между тем, какими вещи нам представляются, и тем, как они существуют. Вот почему говорят, что они иллюзорны.

Действительный способ существования явлений можно установить лишь посредством собственного опыта, как только вы подвергнете отрицанию их самостоятельное существование. Но относительная реальность не может быть логически доказана. Например, этот стол существует потому, что мы можем трогать его, осязать, класть на него вещи и так далее; так что он существует. Только путем непосредственного переживания мы и можем установить реальность существования явления.

Прасангика говорит о трех критериях, определяющих, существует ли нечто, или нет: (1) оно должно познаваться согласно обыденным условностям; (2) таким условностям не должен противоречить ни один из критериев истинности и (3) им не должен противоречить высший анализ его природы. Все, что удовлетворяет этим трем критериям, считается условно существующим.

Есть много видов восприятия отдельного объекта, такого как обернутая вокруг этого текста ткань. Большинству она представляется оранжевой, но для некоторых оранжевый цвет может не появиться совсем из-за болезни, например дальтонизма, или иных физиологических причин. Другие существа из-за своей кармы также не смогут увидеть эту ткань, как мы.

В: Ваше Святейшество, как признанное перевоплощение Далай Ламы Тринадцатого, вероятно, Вы обладаете тем же мыслепотоком и, возможно, могли бы объяснить, с какой целью Вам как Осуществленной личности необходимо было проходить через разнообразные школы подготовки, сдавать экзамены и так далее, тогда как Ваше знание всего этого можно было бы сравнить с тем, как опытный механик заново изучает основы ухода за машиной!?

О: Я не смог бы достичь своего нынешнего уровня знаний, не занимаясь серьезной учебой, так что, я должен был учиться. Это реальность и нет никакого смысла претендовать на что-то другое. Было, возможно, несколько случаев, когда я обнаруживал, что мог без больших усилий и трудностей понимать некоторые философские положения, которые обычно считаются трудными. Обычно я могу понимать трудные вещи за сравнительно короткое время и с малыми усилиями. Это указывает на то, что в своих прошлых жизнях я, возможно, занимался какой-то учебой. В других отношениях, я просто такой же обычный человек, как и вы, — так оно и есть!

В: Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, объяснить значение терминов обозначение и основа обозначения? Не могли бы вы также указать, чем отличаются низшие и высшие буддийские школы в понимании обозначения и основы обозначения?

О: За исключением школы Прасангика, все остальные школы буддийской мысли отождествляют существование явлений с основой обозначения; следовательно, они полагают, что есть некоторого рода объективное существование.

Например, когда низшие школы определяют личность, или "Я", они определяют это как непрерывность сознания. Но, согласно литературе высших школ, когда мы говорим о бессознательных состояниях медитации, такая философская точка зрения ведет к противоречию или непоследовательности. Другие противоречия возникают, когда личность достигает того, что называют неомраченной мудростью, во время чего отождествление личности с потоком сознания становится проблематичным.

Поскольку все низшие школы буддийской мысли принимают, что вещи существуют независимо, сами по себе и как таковые, они признают некоторого рода объективное существование. Это происходит потому, что они отождествляют явления с основой обозначения. Для прасангиков же сказать, что нечто существует объективно и отождествляется с основой обозначения, все равно, что сказать, что оно существует независимо, обладает собственной природой и существует само по себе.

Здесь нам следует рассмотреть природу зависимости. Во многих случаях очевидно, что многие явления нельзя определить вне зависимости от прочих факторов. Когда мы анализируем и ищем суть, истинную основу, лежащую за обозначениями, вещи исчезают, и мы не можем обнаружить ничего, что было бы этой сутью. Скорее, мы обнаруживаем, что нечто существует, но существует в силу или в зависимости от прочих факторов, и эти прочие факторы включают, что самое важное, совершаемое нами самими именование, процесс обозначения. Поэтому прасангики и говорят, что нет никакой объективной реальности или самостоятельного существования.

Рассмотрим, к примеру, настоящее время. Настоящее, определенно, существует, но давайте поглубже исследуем, что это такое. Мы можем разделить время: 1ремя, которое ушло, — это прошлое и время, которое оде наступит, — будущее. Если мы разделим время еще мельче, то едва ли обнаружим что-то, что действительно могли бы назвать настоящим. Мы обнаруживаем, что между прошлым и будущим существует исключительно тонкая линия — нечто, что не может действительно выдержать анализ и остаться в качестве настоящего. Если бы мы полагали отдельную точку во времени неделимой, то не было бы никаких оснований для разделения между прошлым, настоящим и будущим, поскольку все это было бы неделимым. Но когда мы говорим о делимом времени, то между прошлым и будущим едва ли остается какое-то настоящее.

Если нельзя установить настоящее, как же тогда можно установить прошлое и будущее? Прошлое зовется прошлым по отношению к настоящему, а будущее зовется будущим также по отношению к настоящему. Если бы мы пришли к заключению, что настоящее не существует, это противоречило бы обыденным условностям, а также нашему повседневному мышлению и опыту, равно как и многим другим фактам. Следовательно, мы можем сказать, что настоящее существует, но не независимо или объективно. Это и есть демонстрация зависимого возникновения.

В: В Комментарии на Логику Дхармакирти говорит, что, поскольку объект познания неизменно воспринимается совместно с его познавательным образом, как можно говорить об объекте познания отдельно от его познавательного образа. Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, прокомментировать это, особенно в отношении того, какое значение это могло бы иметь для Этапа порождения в практике тантры?

О: В этом отрывке Дхармакирти говорит о том, что известно как аргумент постоянного сознавания. Это философское положение школы Йогачара, в котором отрицается внешняя реальность, то есть отрицается обладающий атомарной структурой внешний мир. Поскольку приверженцы школы Йогачара полагают, что вещи не могут существовать иначе, как будучи проекциями чьего-то ума, они также придерживаются того, что не существует никакой не зависимой от ума атомарно структурированной внешней реальности.

Как мы видим в Двадцатистишии[30], Васубандху берет так называемый неделимый атом, постулат школ реалистов, и критически его исследует. Он предполагает, что мы пытаемся представить неделимый атом, не имеющий вообще никакой пространственной ориентации. Но если нечто является вещественным, оно не может быть неделимым, поскольку определяющим качеством вещества является препятствование, и, следовательно, оно обладает пространственной ориентацией. Поэтому вещество не может быть неделимым.

Анализируя эти цепочки рассуждений, приверженцы Йогачары утверждают, что нет никакой атомарно структурированной внешней реальности. Этот вывод достигается из-за непонимания тончайшего уровня пустоты, как он излагается прасангиками. На самом деле йогачарины полагают, что вещи обладают самостоятельным существованием, и если вы проанализируете нечто и не обнаружите никакой сущности, то оно вообще не существует. Прасангики, с другой стороны, сталкиваясь с этой необнаружимостью сущности объекта, заключают, что это является указанием на то, что объекты не существуют самостоятельно, а не на то, что они вообще не существуют. Вот здесь и лежит различие между этими двумя школами.

В: В некоторых тантрических текстах упоминаются восемь видов сознания?

О: Когда упоминаются восемь видов сознания, включают сознание-основу. Причем это сознание-основа совершенно отлично от сознания-основы в писаниях школы Йогачара. Сознание-основа в Тантрах высшей йоги может быть превращено в мудрость, постигающую пустоту; следовательно, это то же, что и изначальное врожденное сознание Ясного света. А фундаментальное сознание, или сознание-основа школы Йогачара, всегда нейтрально — то есть ни добродетельно, ни недобродетельно по своей природе.

Были, однако, такие индийские наставники, как Шантипада и Абхаякара, которые, будучи приверженцами философской системы, которая отрицает существование атомарно структурированной внешней реальности, достигли высоких тантрических свершений. Традиция полагает, что, приступая к практике тантры, эти наставники были приверженцами Йогачары или Мадхьямика-сватантрика-йогачары. Позднее, вследствие своих высоких свершений на тантрическом пути, они смогли постичь глубочайшую пустоту, как она объясняется прасангиками.

Следовательно, когда в тантре вы беретесь за практику Этапа порождения, по возможности и если это соответствует вашим умственным способностям, лучше попытаться с самого начала принять взгляд прасангиков на пустоту. Именно так преуспело большинство великих наставников и созерцателей прошлого. Система Прасангика содержит минимальное количество логических противоречий и непоследовательности и обладает высшим уровнем достоверности.

Чандракирти в своем Комментарии на Четверосотницу Арьядевы резко критикует Дхармапалу, который толковал высшую философскую позицию Арьядевы как принадлежащую школе Йогачара. В автокомментарии Чандракирти к Вступая на срединный путь мы также находим этот вопрос: "Скажете ли вы, что такие наставники, как Васубандху, Дхармапала и им подобные, отрицали тонкое воззрение пустоты по причине своего страха перед глубочайшей доктриной пустоты самостоятельного существования?" Чандракирти категорично отвечает: "Да!"

Таким образом, подобные мне практики — кто предпочитает философскую систему, изложенную Чандракирти, и кто возносит Чандракирти до таких высот, что два его труда — Комментарии на Гухьясамаджа тантру и на Основы срединного пути сравнивает с солнцем и луной, — определенно всегда могут последовать примеру Чандракирти и сказать, что да, такие наставники, как Васубандху и Дхармапала, отвергли глубочайшее воззрение пустоты!

Часть II

Альтруизм: мировоззрение и образ жизни

Польза альтруизма

Все разнообразные учения Будды обрисовывают различные методы тренировки и преобразования психики. Однако исторически традиционная классификация конкретных практик и связанная с ними литература получили свое развитие в Тибете под названием "лоджонг", что значит "тренировка ума", или — перестройка психики. Эти практики и связанная с ними литература называются так потому, что они направлены не на что иное, как на достижение радикального преобразования в нашем образе мыслей и, благодаря этому, — в нашем образе жизни.

Одна из основных характеристик лоджонга — это придание совершенно особого значения преодолению нашей привязанности к незыблемому "я" и к установкам себялюбия, опирающимся на это представление о "себе". Себялюбивая позиция препятствует зарождению истинного сопереживания и ограничивает наше мировоззрение до узких рамок забот, вращающихся вокруг собственного "я". По существу, преобразуя психику, мы стремимся сделать свое нормальное эгоистичное видение жизни более бескорыстным, когда благо других рассматривается, по меньшей мере, равным нашему собственному, а в идеале — намного более важным, чем наше.

Вступая на путь бодхисаттвы[31] Шантидевы — главный источник большинства текстов, относящихся к этой теме. Я получил устную передачу учения по тексту Шантидевы от ныне почившего Куну-ламы Римпоче и стараюсь применять эту практику при любой возможности, а когда возникает подходящий случай, — передавать ее другим. В течение этих трех дней, в качестве части нашего разговора о буддийских идеях и практике, я хотел бы рассмотреть несколько важнейших пунктов практики бескорыстного служения в соответствии с объяснениями, данными в 7-й и 8-й главах текста о терпимости и медитации соответственно.

Сначала я хотел бы поговорить о пользе любви и сердечности. Доброе сердце — подлинный источник всякого счастья, причем не только в религиозном понимании, но и в опыте повседневной жизни. Будучи людьми, мы являемся исключительно общественными животными. И так как в этом наша фундаментальная природа, мы выживаем только благодаря сотрудничеству, помощи и доброте других людей. Этот факт может стать более очевидным, если посмотреть на основные схемы нашего существования.

Если мы хотим сделать нечто большее, чем просто выжить, мы нуждаемся в поддержке, еде, соратниках, друзьях, оценке других людей, ресурсах и так далее. Все эти факторы не могут появиться из одних лишь наших собственных усилий, но зависят от других. Предположим, один человек оказался бы в уединенном и необитаемом месте. Каким бы сильным, здоровым и образованным он ни был, все равно в подобных условиях у него не будет счастливой и удовлетворительной жизни. Если кто-нибудь живет, например, где-то глубоко в джунглях Африки и является единственным человеком среди животных, тогда при всем его уме и хитрости лучшее, чего он может добиться, — это стать, наверное, королем джунглей. Может ли такой человек иметь друзей? Или достичь известности? Как бы силен и здоров он ни был, может ли этот человек стать героем, если захочет? Я думаю, ответ на все эти вопросы определенно будет: "Нет", так как все вышеперечисленное делается возможным только в связи с другими людьми.

И даже если говорить с позиции совершенно эгоистических интересов, при которых люди желают счастья, комфорта и удовлетворения в жизни лишь для себя, безо всякой заботы о благополучии других или же о благополучии в будущих собственных жизнях, я все- таки настаивал бы на том, что исполнение наших собственных чаяний необходимым образом зависит от других людей. Это неоспоримый факт. Ведь даже совершение дурных действий зависит от других. Например, чтобы смошенничать, вам нужен кто-нибудь как объект вашего мошенничества. Все события и происшествия в жизни связаны с судьбами других людей так тесно, что ни один человек не может сам по себе даже начать совершать какое бы то ни было действие. Благодаря другим у нас есть возможность зарабатывать деньги, — если это то, чего мы желаем в своей жизни. Благодаря существованию других людей средства массовой информации могут создавать кому-то добрую или дурную славу. Человек в одиночестве, сам по себе, не может создать ни доброй, ни дурной славы, как бы громко он ни кричал. Единственное, чего он сможет достичь, — вызвать своим голосом эхо.

Мы — люди, и нам свойственно ценить любовь и помощь других. Встречаясь с учеными, особенно с нейро-биологами, я узнал, что есть убедительные научные данные о том, что даже во время беременности сознание матери заметно влияет на физическое и умственное состояние вынашиваемого ребенка. Матери жизненно важно сохранять покой и ненапряженное состояние ума. После родов наиболее решающим периодом для здорового развития младенца являются первые несколько недель. В это время, как мне сказали, один из важнейших факторов последующего физического и умственного благополучия ребенка — это постоянные прикосновения матери. Если ребенок в этом решающем периоде оставлен без внимания и заботы, то пусть эффект этого и не проявится немедленно, произошедшие в результате физические нарушения могут сказаться позднее.

Когда малыш видит человека с открытой и дружелюбной манерой поведения, — улыбающегося или глядящего с любовью и заботой, он естественным образом чувствует счастье и защищенность. С другой стороны, если кто-то обижает ребенка, малыш сжимается в страхе, что приводит к губительным последствиям в детском развитии. Так начинается наша жизнь.

Когда ты молод, здоров и силен, иногда появляется чувство, будто ты совершенно независим и ни в ком не нуждаешься. Но это иллюзия. Не правда ли, даже в лучшем возрасте своей жизни вы, являясь человеком, нуждаетесь в друзьях? Особенно это чувствуется, когда мы начинаем стареть. Например, в моем собственном случае — Далай Лама, которому теперь пятьдесят с лишком, начинает выказывать разнообразные признаки приближения старости. Я вижу появление седины на моей голове и начинаю испытывать некоторые незначительные проблемы с коленями, когда встаю или сажусь. А когда мы стареем, то все больше и больше нуждаемся в помощи других: такова природа нашей жизни.

В человеческой жизни для счастья и удовлетворенности очень важны спутники и друзья. Поэтому вопрос о том, как мы развиваем дружбу и добрые отношения с окружающими, приобретает большой смысл. На поверхностном уровне можно "купить" друзей, но в действительности такие друзья — друзья денег или благополучия. До тех пор, пока у вас есть деньги и благополучие, эти друзья будут рядом, но как только фортуна вам изменит, все они будут рады с вами распрощаться. Когда это случится, больше ни слуху ни духу не будет от этих так называемых друзей. Они исчезнут неведомо где, они отправятся отыскивать кого-нибудь поблагополучнее. Понятно, что мы нуждаемся в друзьях больше всего как раз в трудный период жизни. Поэтому человек, который исчезает в это время, — не настоящий друг. Истинный друг остается опорой в тяжелое время.

Теперь зададимся вопросом: как мы обретаем друзей?

Конечно, не злобой и не конфликтами. Обижая людей и воюя, невозможно с ними подружиться. Истинная дружба может возникнуть только из сотрудничества на основе честности и искренности, а для этого нужны открытый ум и горячее сердце. Это знает каждый из собственного опыта.

Потребность в атмосфере открытости и сотрудничества становится все более насущной и на международном уровне. В современную эпоху для экономики нет больше племенных или даже национальных границ. Из страны в страну, от континента к континенту, — весь мир пронизан сложнейшими неразрывными связями. Каждый зависит от других. Чтобы какая-то страна могла развивать собственную экономику, она вынуждена серьезно брать в расчет экономические условия других стран. На самом деле, улучшение дел в экономике других стран в итоге отражается на экономическом прогрессе собственной страны. В связи с этим обнаруживается, что в мышлении и привычках нам требуется тотальная революция. Со дня на день делается все яснее, то жизнеспособная экономическая система должна основываться на действительном чувстве всеобщей ответственности. Другими словами, мы нуждаемся в настоящей приверженности принципам всеобщего братства.

До настоящего момента все ясно, не правда ли? Ведь то не просто священный, нравственный или религиозный идеал. Скорее, это сама реальность нашего современного человеческого существования.

Если задуматься об этом достаточно серьезно, то станет очевидным, что мы повсеместно нуждаемся в большем сострадании и любви. Можно оценить этот решающий фактор, посмотрев на происходящее в мире, будь то сфера экономики и здравоохранения или же политических и военных событий. В дополнение ко всему множеству социальных и политических кризисов, мир стоят еще перед лицом череды природных катастроф. Год за годом мы становились свидетелями радикальных сдвигов в климатических условиях Земли, что привело к прискорбным последствиям в различных частях мира: в некоторых странах стихийные ливни вызывают серьезные наводнения, а в других дефицит осадков приносит опустошительную засуху. К счастью, повсюду стремительно растет забота об экологии и окружающей среде. Мы сейчас начинаем должным образом осознавать, что вопрос защиты окружающей среды является вообще вопросом нашего выживания на этой планете.

Будучи людьми, мы должны также уважать членов нашей человеческой семьи: соседей, друзей и так далее. Сострадание, доброта, бескорыстная забота и чувство братства — это ключи к человеческому развитию, и не только в будущем, но и в настоящее время.

В простейшем смысле сострадание и любовь — это положительные мысли и чувства, которые порождают такие жизненно важные достоинства, как надежда, мужество, решительность и внутренняя сила. А успех или провал человечества в будущем зависит прежде всего от воли и решимости современного поколения. Если мы не воспользуемся способностями человеческой воли и разума, то никто не сможет гарантировать будущего ни нам, ни следующему поколению. Это неоспоримый факт. И мы не можем возложить всю вину на политиков или тех людей, кто считается ответственным за различные ситуации; мы тоже должны нести некоторую ответственность.

Человек начинает проявлять какую-либо инициативу, только когда он (или она) принимает на себя личную ответственность. Недостаточно просто кричать или жаловаться. Истинные преобразования должны произойти сначала внутри самого человека, а затем уже он (или она) может попытаться внести вклад в судьбу человечества. Альтруизм — не просто религиозный идеал, это непреложная потребность человечества в целом. Это, наверное, ясно? Или есть какие-либо сомнения на этот счет?

Следующий вопрос состоит в том, возможно ли воспитать в себе сострадание и бескорыстное стремление помогать. Другими словами: существуют ли средства, при помощи которых эти душевные качества можно увеличивать, а злобу, ненависть и ревность — уменьшать? Решительно отвечу: "Да!" Даже если вы не согласитесь со мной прямо сейчас, позвольте себе оставаться открытыми для непредвзятого рассмотрения. Давайте проведем совместно некоторые эксперименты и, может быть, мы найдем тогда некоторые ответы.

На собственном, хотя и небольшом опыте, я убедился, что путем постоянной тренировки изменять свой ум южно. Иными словами, положительные подходы, мысли и представления можно усиливать, а противоположные им качества — ослаблять. Одна из главных причин этого в том, что даже одно единственное событие в душевной жизни человека зависит от многих факторов. Согда эти факторы подвергаются воздействию, то состояние ума тоже меняется. Это простая истина о природе сознания.

Теперь позвольте мне объяснить некоторые другие преимущества бескорыстной заботы о других и добросердечия, которые, возможно, не столь очевидны. Как говорилось раньше, для людей и богов высшей целью мирского существования является достижение желаемого рождения в следующей жизни. Достичь этого можно, только отказавшись от действий, способных повредить другим. То есть даже для решения такой задачи альтруизм и сердечная доброта оказываются основополагающими достоинствами.

Более того, различные черты и аспекты человеческой жизни, такие как долголетие, здоровье, успех, счастье и так далее, — то, что мы считаем желанным, тоже прямо зависят от доброты и сердечности. Это основные качества человеческой природы. А для бодхисаттвы, помимо того, доброта и сотрудничество с существами крайне важны для успеха в полном осуществлении практики шести совершенствований — даяния, нравственной дисциплины, терпимости, радостного усердия, сосредоточения и мудрости.

Так обнаруживается, что доброта и сердечность закладывают основание для наших удач в этой жизни, для прогресса на духовном пути и для воплощения наших высших чаяний — достижения полного пробуждения. Как видите, они важны не только в начале, но также в середине и в конце пути. Потребность в сердечности и доброте и их ценность не ограничены никаким особым временем, местом, обществом или культурой.

Сострадание и сердечность развиваются путем постоянных и сознательных усилий, поэтому вначале для нас важно распознать те предпочтительные условия, которые порождают эти качества, и, наоборот, — условия, которые препятствуют развитию положительных душевных качеств. Таким образом, важно вести жизнь, отмеченную постоянной сознательностью и умственной бдительностью. Наше владение этими способностями должно быть таким, что, когда бы ни возникла новая ситуация, мы были бы способны немедленно распознать, благоприятны ли данные условия для развития сострадания и сердечной доброты или — наоборот. Осуществляя практику сострадания таким образом, мы постепенно сделаемся способны ослаблять влияние препятствующих сил и усиливать то, что способствует развитию сострадания и сердечности.

Распознавание внутреннего врага

Величайшее препятствие развитию сострадания и сердечности составляет эгоизм, этот жизненный подход, направленный на взлелеивание собственного благоденствия и выгоды, в то же время зачастую с проявлением забывчивости относительно благополучия других. Это сосредоточение на "я" составляет подоплеку большей части состояний нашего ума и представляет собой корень всех омрачений. Поэтому первая задача человека, практикующего сострадание и сердечность, — прийти к пониманию разрушительной природы омрачений и того, как они естественным образом ведут к нежелательным последствиям.

Для того, чтобы помочь в осознании разрушительной природы омрачений и нежелательности их результатов, я приведу цитату из Вступая па путь бодхисаттвы. В четвертой главе, носящей название "Осознавание", Шантидева объясняет, что именно омрачения, такие как ненависть, злоба, привязанность и ревность — и есть наши действительные враги. В следующих двух стихах он поясняет, что эти враги не имеют ш ног, ни рук, ни оружия; они воздействуют на нас внутри. Они держат нас под контролем и сковывают, очно своих рабов. Обычно, однако, мы не отдаем себе отчета в том, что эти омрачения и есть наши враги, и поэтому никогда не противостоим им. Так как мы не бросаем им вызов, они бестрепетно пребывают в нашем уме и продолжают вредить, как им заблагорассудится.

Как Злоба и Страсть и другие враги, подобные этим, умеют, ни рук не имея, ни ног, ни отваги, меня покорять, превращая в раба?!

Покуда в душе у меня пребывают, на радость себе причиняют мне вред. И все же я с ними без гнева смиряюсь. Но как тут постыдна терпимость моя!

Им стоит лишь только в душе появиться, кончаются радость и счастье мои. Терпимость к вредителям этим постыдна! Нельзя их терпеть, не стыдясь.[32]

Отрицательные мысли и эмоции зачастую лживы. Они мошеннически нас обманывают. Так, например, желание появляется перед нами, имея образ надежного друга, иногда прекрасного и дорогого. Подобным же образом гнев и ненависть являются нам как защитники или достойные доверия телохранители.

Иногда, когда кто-то собирается причинить вам вред, гнев поднимается как защитник и придает некоторую силу. Даже если вы физически слабее, чем обидчик, гнев заставляет забыть об этом и приносит ложное чувство могущества и энергии, — с тем результатом, что вы, вполне возможно, окажетесь побитым. Так как гнев и другие омрачающие эмоции появляются под такими лживыми личинами, мы в действительности никогда не восстаем против них. Есть много способов, какими отрицательные мысли и чувства дурачат нас. Чтобы полностью осознать лукавство дурных чувств и мыслей, нужно сначала обрести спокойное состояние ума. Только тогда мы начнем замечать их обманчивую природу.

Если взглянуть на человеческую историю, мы обнаружим, что именно сердечная доброта бывала ключом к достижению того, что мир считает своими величайшими завоеваниями: например, в сфере гражданских прав, социального обеспечения, политического свободомыслия, религии и так далее. Искреннее миропонимание и искренние помыслы не принадлежат исключительно сфере религии, они могут быть выработаны кем угодно, просто благодаря наличию истинной заботы о других, об обществе, о бедных и нуждающихся. Короче говоря, они возникают из глубокой заинтересованности и озабоченности благополучием более широкой общины, — то есть благополучием других. Действия, возникающие в результате подобных подходов и помыслов, войдут в историю как хорошие дела, как благодеяния и пример служения человечеству. Сегодня, когда мы читаем о подобных вещах в истории, несмотря на то, что они остались лишь воспоминаниями, мы все же чувствуем себя счастливыми и довольными благодаря им. Мы с глубоким чувством восхищения думаем, что этот или тот человек сделал великую и благородную работу. И в нашем поколении известны несколько примеров подобного величия.

С другой стороны, история человечества с избытком полна рассказами о личностях, совершавших разрушительные и губительные преступления, убийства и пытки, причинявших горе и несказанные страдания великому множеству людей. Эти события можно рассматривать как отражение темной стороны нашей общей человеческой цивилизации. Эти случаи происходят, только когда налицо имеются ненависть, гнев, ревность и безграничная алчность. Мировая история — хроника последствий отрицательных и положительных человеческих помыслов. Это мне кажется довольно очевидным. Поэтому, если мы хотим иметь лучшее и более счастливое будущее, самое время проверить умственный настрой нашего поколения и поразмышлять над тем, к какому образу жизни он может привести.

Несмотря на то, что я являюсь монахом и практикую Вступая на путь бодхисаттвы, я сам еще иногда раздражаюсь и сержусь и в результате говорю людям обидные слова. Когда гнев спадает, я чувствую смущение. Плохие слова уже сказаны и невозможно взять их обратно. Хотя звучание слов затихло, их воздействие по-прежнему живо. И тогда, не правда ли, единственное, что можно сделать, — это пойти к обиженному и извиниться перед ним? Но до тех пор в этой ситуации люди обычно чувствуют себя довольно смущенно и затруднительно. То есть даже краткий момент гнева и раздражения создает массу неудобств и вреда для самого гневающегося, что уж говорить о вреде, нанесенном человеку, который явился мишенью гнева! Так в реальности отрицательные душевные состояния затемняют наш разум, способность суждения и причиняют тем самым большой вред.

Разум — одно из главных человеческих достоинств. Он позволяет оценивать, что хорошо, а что плохо; что благоприятно, а что вредно. Дурные мысли, такие как гнев или сильная привязанность, нарушают это особое человеческое свойство, что крайне печально. Когда гнев или привязанность овладевают умом, человек становится почти безумен, а я уверен, что никто не хочет быть безумным. Под их властью мы совершаем действия, зачастую имеющие далеко идущие разрушительные последствия. Захваченный такими чувствами подобен слепому, который не видит, куда идет. И все же мы отказываемся восстать против дурных мыслей и чувств, которые ведут почти к помешательству! Даже, напротив, мы часто нянчимся с ними и усиливаем их. И, делая так, мы, фактически, превращаем себя в жертву их разрушительной силы. Поразмыслив над этими словами, согласитесь, что наш истинный враг находится не вне нас.

Теперь я приведу другой пример. Когда ум тренирован в самообуздании, то, даже если вы будете окружены враждебными силами, покой вашего ума окажется трудно нарушить. А с другой стороны, душевный мир и покой может легко нарушиться из-за наших же собственных отрицательных мыслей и чувств. Итак, я повторяю, что настоящий враг — внутри нас, а не снаружи.

Обычно мы определяем своего врага как человека, как внешнего деятеля, который, как мы верим, причиняет вред нам или же дорогому для нас человеку. Но такой враг относителен и не вечен. В одно время человек может поступать как враг, в другое — стать лучшим другом. Это та истина, которую мы часто наблюдаем в собственной жизни. Дурные же мысли и чувства, этот внутренний враг, всегда остаются врагом. Они наш враг сегодня, они были врагом в прошлом и будут врагом в будущем, — пока будут оставаться в нашем потоке сознания. Поэтому Шантидева говорит, что истинный враг — отрицательные мысли и чувства и этот враг внутри нас самих.

Внутренний враг крайне опасен. Разрушительные способности внешнего врага довольно ограничены, в сравнении с возможностями внутреннего. Против внешнего врага можно создать физическую защиту. В прошлом, например, хотя материальные ресурсы и технологические возможности были невелики, люди защищались, строя крепости и замки со многими рвами и рядами стен. В нынешнюю ядерную эру замки и крепости устарели. Но и теперь, когда каждая страна является потенциальной мишенью для ядерного вооружения других стран, человечество продолжает совершенствовать системы защиты все большей и большей изощренности. Проект стратегической защиты, широко известный как "Звездные войны", — типичный пример. Подоплека же ее совершенствования заключается в той же старой вере, что мы можем однажды создать такую систему, которая обеспечит нам "окончательную" защиту. Не знаю, возможно ли создать защитную систему, способную гарантировать всемирную защиту от любой внешней агрессии. Определенно одно: покуда внутренние враги будут бесконтрольно предоставлены самим себе, над нами будет маячить угроза физического уничтожения. Ведь разрушительная сила внешнего врага в конечном счете управляется мощью этих внутренних сил. Внутренний враг — это спусковой крючок, который высвобождает разрушительную энергию врага внешнего.

Единственное эффективное средство, с помощью которого можно преодолеть внутреннего врага, — глубокое постижение и ясное понимание природы сознания. Я всегда говорю, что ум — весьма сложное явление. Согласно буддийской психологии, есть много видов ума, или сознания. В точных науках мы анализируем вещество как состоящее из элементарных частиц. Мы используем нужные свойства различных молекулярных и химических сочетаний и атомарных структур, пренебрегая или даже намеренно устраняя те, что не обладают такими полезными качествами. Этот дифференцированный подход уже привел к некоторым интересным результатам.

Если бы мир уделял подобное количество внимания анализу нашего внутреннего мира, мира переживаний и психических явлений, мы открыли бы для себя множество состояний сознания, отличающихся по типам восприятия, объекту, степени интенсивности, вовлеченности в объект, феноменологическим характеристикам и так далее. Определенные аспекты психики полезны и благотворны, и мы должны распознать их и укрепить. Если мы обнаружили в исследовании, что некоторые состояния психики неблаготворны, поскольку влекут за собой страдания и проблемы, то, подобно физикам или химикам, мы должны осознать значение этого открытия и искать пути избавиться от таких состояний. Вот действительно многообещающий проект. И на самом деле, это должно быть нашей величайшей заботой в практике Дхармы. Как если бы мы вскрыли свой череп, чтобы экспериментальным, путем выявить, какие из мельчайших клеток приносят нам радость, а какие создают помехи.

Шантидева предупреждает, что до тех пор, пока внутренние враги в целости и сохранности, остается большая опасность. Он говорит, что, даже если все на свете люди стали бы вашими врагами и решили напасть на вас, — до тех пор, пока ваш ум обуздан и умиротворен, они не смогли бы нарушить ваш покой. Но даже одно омрачение, на единственный момент появляющееся в вашем уме, способно нарушить мир и внутреннюю устойчивость!

Когда бы все боги и асуры разом врагами набросились на меня, они б не сумели столкнуть меня все же в Авичи, где адский пылает огонь.

А эти враги многомощные — клеши способны мгновенно забросить туда, в то пламя, какое и гору Сумеру, сжигает дотла, не оставив золы.[33]

Шантидева также утверждает, что принципиальное различие между обычным врагом и омрачениями состоит в том, что, если к обычному врагу обратиться по- дружески и с пониманием, можно превратить этого врага в друга. Но, обращаясь подобным образом с омрачениями, вы не сможете превратить их в друзей. Чем дружелюбнее вы будете обходиться с ними, тем более вредоносными и разрушительными они станут.

Другие любезными станут, друзьями, как только почтительность к ним проявить. А к сквернам почтение если проявишь, последствием будет страданье и вред.[34]

Как я уже утверждал, можно изменить свое мировоззрение, а следовательно, и поведение путем тренировки ума и выработки внутренней дисциплины. Возьмем для примера меня. Тибетцы из Амдо обычно вспыльчивы: И в Тибете, когда кто-то теряет самообладание, люди считают это за признак того, что данный человек — амдосец! Таков край, из которого я родом. Однако, когда я сравниваю свой нынешний характер с тем, каким я обладал между пятнадцатью и двадцатью годами, я нахожу замечательное изменение. В настоящее время я, практически, не раздражаюсь, а если и рассержусь, то ненадолго. Это великолепное достижение: теперь я всегда в довольно веселом настроении! Думаю, таков результат моей практики и тренировки.

Я потерял свою страну и попал в условия полной зависимости от расположения и воли других. Также я потерял свою мать, и большинство моих наставников и гуру покинули этот мир, хотя сейчас у меня появилось и несколько новых учителей. Конечно, это трагические события, и я чувствую печаль, когда думаю о них. Однако печаль меня не подавляет. Старые знакомые лица исчезают, новые появляются, но я не теряю счастье и покой ума.

Эта способность видеть события в более широкой перспективе представляет для меня одно из чудес человеческого естества.

До тех пор, пока мы остаемся под властью омрачений и лежащего в их основе заблуждения, нет шанса достичь истинного продолжительного счастья. Таково, я думаю, естественное положение дел. И если вы почувствовали глубокую обеспокоенность этой истиной, следует подумать, как освободиться из такой ситуации, — то есть достичь состояния нирваны. В особенности, если вы монах или монахиня, вам нужно нацелить свою жизнь прямо на достижение нирваны, истинного освобождения.

Итак, если вы можете позволить себе полностью отдаться практике Дхармы, устремитесь к состоянию свободы. Если же, как и у меня, у вас недостаточно времени, тогда это довольно трудно, не правда ли? Я знаю, что один из факторов, не позволяющих мне посвятить себя полностью такому целеустремленному образу жизни, — моя собственная лень. Я довольно-таки ленивый Далай Лама, лентяй Тензин Гьяцо! Ну что ж!

Даже если вы не можете вести целеустремленную жизнь следования Дхарме, крайне полезно размышлять об Учении как можно больше и стараться рассматривать все враждебные обстоятельства и помехи как преходящие. Как рябь в пруду, они возникают и исчезают. До тех пор, пока наши жизни обусловлены кармически, им присущи бесконечные круги проблем, возникающих и исчезающих. Одна проблема появляется и проходит, и вскоре возникает другая. Они приходят и уходят непрекращающимся потоком. Однако поток нашего сознания — к примеру, сознания Тензина Гьяцо — не имеет начала. И все же, находясь в постоянном течении этого вечно меняющегося, динамического процесса, базовая природа сознания никогда не меняется. Такова природа нашего обусловленного существования, и осознание этой истины облегчает для меня отношение к реальности. Это реалистическое видение помогает мне сохранять мир и покой. Таков образ мышления монаха Тензина Гьяцо. Из собственного опыта я знаю, что ум можно тренировать и что посредством тренировки можно достичь в себе глубочайших преобразований. Это определенно.

Несмотря на свое всепроникающее влияние и разрушительные способности, внутренние враги в одном слабее внешних. Шантидева объясняет в Вступая на путь бодхисаттвы, что для победы над обычным врагом нужно обладать физической мощью и вооружением. Чтобы противостоять им, возможно, потребуется потратить на оружие миллионы долларов. А чтобы сразиться с врагом внутренним — вредоносными помыслами, достаточно лишь развить в себе факторы, порождающие мудрость, постигающую истинную природу явлений. Не нужно ни материальное вооружение, ни физическая сила. Это очень верно сказано.

О вредоносные омраченья! Коли рассеет их Мудрости Глаз, то, если чисто сознанье, куда же выйдут? — Откуда вернутся вредить? Ведь существуют они оттого лишь, что я, слабоумный, потворствую им.[35]

На самом деле, когда я получил изустные учения по этому тексту от прошлого Куну-ламы Римпоче, я заметил ему, что Вступая на путь бодхисаттвы утверждает, будто омрачения скромны и слабы, что неверно. Он немедленно ответствовал, что для того, чтобы разрушить омрачения, не потребуется атомная бомба. Вот что подразумевал здесь Шантидева. Чтобы разбить внутренних врагов, не требуется дорогого изощренного оружия. Нужно просто развить в себе твердую решимость победить их, порождая мудрость, т.е. постижение истинной природы сознания. Также надо понять по-настоящему как относительную природу дурных мыслей и чувств, так и абсолютную природу всех явлений. В буддийской терминологии это называется "истинное проникновение в природу пустоты".

Шантидева упоминает еще одно слабое место внутреннего врага. В отличие от врага внешнего, внутренний, если уж он был разбит изнутри, не может заново перегруппироваться и предпринять новую атаку.

Преодоление гнева и ненависти

Мы с вами выявили обманчивую и разрушительную природу омрачений. Ненависть и гнев — самые большие помехи для практикующего бодхичитту. У бодхисаттв никогда не должно возникать ненависти, они должны противодействовать ей. Для этой цели решающее значение имеет практика спокойного перенесения трудностей — терпеливость. Шантидева начинает шестую главу своего текста, названную "Терпение", объяснением серьезности вреда и урона, приносимых гневом и ненавистью. Их вред распространяется на настоящее и будущее и, кроме того, разрушает собрание наших былых заслуг. Поскольку практикующий терпение должен победить ненависть, Шантидева прежде всего подчеркивает важность распознания факторов, вызывающих гнев и ненависть. Главная причина — это неисполнение желаемого и горестные переживания. Когда мы несчастны и не удовлетворены, мы легко раздражаемся, а это ведет к возникновению ненависти и гнева.

Шантидева объясняет, что для тех, кто упражняется в терпении, очень важно предотвращать возникновение несчастного состояния ума, которое готово возникнуть, как только мы чувствуем, что появилась угроза нам или нашим любимым, когда обрушивается неудача или когда другие мешают достижению наших целей. Чувства неудовлетворенности и несчастности в этих случаях — топливо, питающее ненависть и гнев. Поэтому важно с самого начала не позволять подобным обстоятельствам нарушать наш душевный покой.

Шантидева настаивает на том, что мы должны всеми доступными средствами нейтрализовывать и устранять приступы ненависти, поскольку единственная ее функция состоит в том, чтобы вредить нам самим и другим. Этот совет исполнен глубокого смысла.

Ненависть, питаясь неудовлетворенностью, незаполучением того, что мы желаем, вынужденным деланьем того, что не желаем, вырастает — и в итоге губит нас.[36]

Хотя сохранение уравновешенного и счастливого состояния даже перед лицом превратностей судьбы является ключевым пунктом в предотвращении возникновения ненависти, мы можем не знать, как достичь его.

Шантидева говорит, для того, чтобы преодолеть нежелательную ситуацию, превратность судьбы, не имеет никакого смысла чувствовать себя несчастным. Это бесполезно и лишь способствует углублению нашего отчаяния и возникновению неприятного и неудовлетворенного состояния. Мы теряем самообладание и уверенность. Отчаяние и горесть постепенно разъедают нас изнутри и отражаются на сне, аппетите и здоровье. Если вред, который вверг нас в отчаяние, был причинен врагом, то ваше горе может его даже порадовать. Поэтому, когда сталкиваешься с превратностями судьбы, бессмысленно чувствовать себя несчастным и неудовлетворенным или же стремиться мстить тому, кто причинил нам вред.

Далее Шантидева объясняет, что, если проблему можно решить, то нет нужды оставаться сверхозабоченным или встревоженным. С другой стороны, если ничего нельзя сделать, чтобы справиться с трудностями, то бесполезно чувствовать себя несчастным. В обоих случаях переживание несчастья и подавленность тяготами — неподходящая реакция.

Вообще, есть два вида ненависти или гнева, которые возникают в результате несчастности и неудовлетворенности. Один возникает, когда кто-нибудь причиняет нам вред, и в результате мы чувствуем себя несчастными и испытываем гнев. Другой — когда испытываем недовольство, наблюдая успехи и процветание врагов.

Вред, причиняемый другими, тоже бывает двух видов. Один вид — это непосредственный физический вред, причиненный другими и осознанно испытываемый нами. Другой — урон нашему материальному достоянию, репутации, дружбе и тому подобному. Хотя он направлен и не на наше тело, но тоже неприятен.

Давайте теперь подумаем, на что и почему мы гневаемся. Если, например, кто-то ударил нас палкой, мы чувствуем боль и сердимся. Но мы не сердимся на орудие, причиняющее боль, — то есть на палку, не правда ли? Что конкретно является объектом гнева?

Если справедливо было бы злиться на тот фактор, который вызвал побои, то нужно было бы сердиться даже не на человека, а на те дурные эмоции, которые побудили его действовать. Но обычно мы не проводим такого разграничения. Вместо этого мы считаем единственно ответственным за все человека, выступающего в качестве посредника между дурными эмоциями и действием, и затаиваем зло против него, а не против палки или омрачений.

Также нужно осознавать, что, поскольку мы обладаем физическим телом, которое восприимчиво к боли, то наше тело тоже частично ответственно за переживание боли при ударе палкой. Из-за тела и его природы мы переживаем физическую боль даже тогда, когда внешних причин боли нет. Поэтому ясно, что переживание боли и страдания приходит как результат взаимодействия между телом и различными внешними факторами.

Можно задуматься также вот над чем: если причинение вреда другим — сущностная природа человека, который обижает вас, то нет смысла сердиться на него, ведь тогда ни вы, ни сам этот человек не можете ничего сделать, чтобы изменить его или ее сущностную природу. Он просто был бы не способен действовать иначе. Как утверждает Шантидева:

Даже если бы в природе было у людей-детей причинять обиды существам другим, все-таки неверно было б зло на них таить, так же как сердиться на огонь, что он жжет.[37]

С другой стороны, если вредоносность — не сущностная природа данного человека и, напротив, очевидно, что вредный характер просто случаен и обусловлен обстоятельствами, тогда тоже нет нужды злиться на него, поскольку проблема полностью зависит от конкретных непосредственных условий и обстоятельств. Например, он может выйти из себя и поступать плохо, даже если и не хотел обижать вас. Можно размышлять и по такой схеме.

Когда вы злитесь на других — тех, кого воспринимаете как вставших на пути вашего завоевания славы, положения, материальных выгод и так далее, то подумайте следующим образом: зачем особенно унывать или сердиться по поводу этой именно проблемы? Проанализируйте природу вещей, к обретению которых возникли помехи, и тщательно продумайте, насколько они для вас полезны. Действительно ли они так важны? Вы обнаружите, что нет. А поскольку дело обстоит именно так, зачем тогда сердиться на тех людей? Подобные размышления тоже полезны.

Когда вы сердитесь из-за того, что чувствуете себя несчастным, видя успех и процветание врага, вспомните, что сама ваша ненависть, злость или переживание несчастья не повлияют на материальные владения этого человека или его успехи. Поэтому даже с этой точки зрения они бессмысленны.

Те практикующие, кто относится к тексту Шантидевы как к источнику вдохновения, в дополнение к практике терпения стремятся тренировать ум, развивать бодхичитту, то есть бескорыстную жизненную установку достичь пробуждения ради блага всех живых существ, а также сострадание. Если, несмотря на свою практику, они все равно чувствуют себя несчастными из-за успехов врагов, пусть вспомнят о том, что это отношение совершенно не к лицу человеку, практикующему бодхичитту. Если дурное отношение сохраняется, тогда мысль: "Я практикую бодхичитту, я живу в соответствии с наставлениями о преобразовании мышления", — делается пустыми словами, лишенными смысла. Напротив, настоящий практик бодхичитты должен радоваться, что другие оказались способны достичь для себя чего-то без его помощи. И вместо того, чтобы расстраиваться и завидовать, надо радоваться чужим успехам.

Если задуматься еще глубже, то окажется, что, когда враги причиняют нам вред, мы действительно можем испытывать к ним благодарность. Такие ситуации, как я уже говорил, дают нам редкий шанс проверить свою практику терпения. Это драгоценная возможность практиковать не только терпимость, но и другие идеалы бодхисаттвы. В этих ситуациях складываются подходящие обстоятельства для накопления благих заслуг и получения пользы в будущем. А бедный враг, с другой стороны, из-за своего дурного действия — вреда, причиненного кому-то по гневу и ненависти, должен будет однажды неминуемо встретиться с последствиями своих действий. Это подобно тому, как если бы преступник, виновный в причиненном зле, пожертвовал собой ради нашего блага. Поскольку заслуги, собранные в результате практики терпимости, могут возникать только благодаря тем возможностям, которые предоставил нам враг, то, строго говоря, мы должны были бы посвятить свои заслуги благу этого врага. Вот почему в Вступая на путь бодхисаттвы говорится о доброте врага.

Однако, хотя можно заметить, с одной стороны, доброту врага, нам все-таки может показаться, что, с другой стороны, враг не имел намерения быть добрым к нам. "Поэтому, — думаем мы, — нет нужды помнить его доброту".

Если для того, чтобы уважать или дорожить чем-то, требовалось бы сознательное намерение со стороны объекта, тогда этот аргумент должен был бы прилагаться равным образом ко всем другим предметам. Например, истинное прекращение страданий и истинные пути, ведущие к прекращению, со своей стороны не имеют сознательного намерения быть благодетельными. И все же мы уважаем и почитаем их. Почему? Потому что мы извлекаем из них пользу. Если же выгоды, которые мы извлекаем, невзирая на отсутствие у них какого бы то ни было сознательного намерения, оправдывают наше уважение этих двух Благородных истин, тогда то же самое логическое обоснование должно применяться и к врагам.

Тем не менее нельзя не чувствовать большой разницы между врагом и двумя Истинами: истинным прекращением и истинными путями. В отличие от Истин, враг имеет сознательное желание повредить нам. Но это отличие тоже не является достаточной причиной, чтобы не уважать врага. В действительности это как раз дополнительное основание для того, чтобы быть почтительным и благодарным по отношению к нему. Именно этот особый фактор и делает вашего врага уникальным. Если бы простое причинение физической боли было достаточным, чтобы превратить кого-то во врага, тогда мы должны были бы считать за врага своего доктора, поскольку он часто причиняет нам боль во время лечения.

Итак, будучи настоящим практиком сострадания и бодхичитты, вы должны развивать терпимость. А чтобы практиковать искренне и вырабатывать спокойствие, нужен кто-то, кто преднамеренно вредит вам. Подобные люди предоставляют нам реальные возможности практиковать. Они испытывают нашу внутреннюю силу так, как не может испытать даже наш гуру. Даже у Будды нет такой способности. Так что враг — единственный, кто дарит нам эту блестящую возможность. Замечательный вывод, не правда ли?

Размышляя над этими строками и используя эти обоснования, вы в итоге разовьете необычайное уважение к своим врагам. Это главная идея Шантидевы в шестой главе.

Когда вы зародили искреннее уважение к врагу, то легко сможете устранить большую часть помех к развитию безграничного альтруизма. Шантидева упоминает, что достижению всеведения способствуют как поле Будд[38], так и помощь живых существ. Всеведение можно развить только с опорой на оба эти поля: доброту живых существ и доброту будд.

Для тех из нас, кто считает себя последователем Будды Шакьямуни, почитает и уважает идеалы бодхисаттвы, Шантидева утверждает, что неправильно питать недовольство или ненависть по отношению к врагам, в то время как все живые существа дороги сердцам Будд и бодхисаттв. Конечно же, наши враги входят в "поле всех живых существ". Если мы питаем недовольство по отношению к тем, кого Будды и бодхисаттвы считают близкими своему сердцу, мы противоречим идеалам и опыту Будд и бодхисаттв, то есть именно тех, кому мы стараемся подражать.

Даже по мирским понятиям, чем больше уважения и восхищения мы испытываем к кому-то, тем больше мы считаемся с этим человеком. Мы стараемся избегать поступков, которые он может осудить, поступков, которые, как нам кажется, могли бы его обидеть. Мы стараемся принимать во внимание образ мыслей наших друзей, их принципы и так далее. Если мы делаем это даже для обычных друзей, то, будучи практиками идеалов бодхисаттвы, мы должны выказывать такое же, если не большее, уважение и по отношению к Буддам и бодхисаттвам своими стараниями не хранить недовольства и ненависти к врагам.

Шантидева заключает эту главу о терпимости объяснением выгод практики терпимости. Говоря кратко, путем практики терпимости вы не только достигнете в будущем состояния всеведения, но и в повседневной жизни испытаете ее благотворные результаты. Вы станете способны сохранять душевный покой и жить радостной жизнью.

Когда мы практикуем спокойствие для преодолении ненависти и гнева, очень важно иметь в своем арсенале силу радостного усердия. Мы должны быть искусными в развитии радостного усердия. Шантидева объясняет, что как при исполнении мирского дела, например ведении войны, нужно стараться внимательно причинить максимальный урон врагу, в то же время защищаясь от вражеских нападений, точно так же, предпринимая практику радостного усердия, важно достигать максимального уровня успеха, удостовериваясь в то же время, что это не вредит и не мешает нашим другим практикам.

Я и другие: обмен местами

В главе о медитации Вступая на путь бодхисаттвы объясняется, как медитировать для развития бодхичитты — устремления к достижению пробуждения ради блага всех живых существ. Шантидева основывает свои инструкции на Драгоценном ожерелье Нагарджуны[39]. Там техника развития этого альтруистического устремления объясняется по методу уравнивания и обмена себя с другими[40].

Уравнять себя с другими значит усвоить следующую установку: "Как я сам хочу счастья и мечтаю избежать страдания, так и все другие существа, бесконечные, как пространство. Они так же жаждут счастья и желают избежать страданий". Шантидева объясняет, что как мы работаем для собственного блага ради достижения счастья и защиты от страдания, точно так же нужно работать и для блага других, чтобы помочь им достичь счастья и освободиться от страдания.

Он обосновывает это тем, что, хотя, скажем, у нас есть разные части тела: голова, руки, ноги и так далее, но когда возникает нужда в защите, между ними нет разницы, так как все они в равной степени представляют собой части одного и того же тела. Подобным же образом все существа имеют одно естественное стремление — желание достичь счастья и освободиться от страданий, — и в этом нет никакой разницы между ними. Следовательно, мы не должны различать себя и других в своих стараниях достичь счастья и преодолеть страдания.

Нужно поразмыслить и предпринять серьезные усилия для разрушения привычки рассматривать себя и других как существующих раздельно и различно. Мы видели, что относительно желания достичь счастья и избавиться от страдания разницы нет вообще. То же верно и относительно естественного права быть счастливыми. Подобно тому, как мы сами имеем право наслаждаться счастьем и свободой от страдания, все другие тоже имеют это естественное право. Так в чем тогда разница? Разница состоит в количестве вовлеченных в ситуацию живых существ. Когда мы говорим о благе нашем собственном, мы говорим о благе только одной личности, в то время как благо других охватывает благоденствие бесчисленного количества существ. С этой точки зрения мы можем понять, что благо других намного более важно, чем наше собственное.

Если бы наше собственное благо и благо других были совершенно не связаны друг с другом и независимы, можно было бы пренебречь благом других. Но это не так. Я всегда связан с другими и в большой степени завишу от них: в то время, когда представляю из себя обычную личность, когда нахожусь на Пути и также когда достигну уровня Плода[41]. Если поразмыслить об этом, значимость работы на благо других прояснится сама собой.

Также нужно исследовать, можно ли, невзирая на истинность вышеизложенного, достичь все же собственного счастья и осуществить свои желания, оставаясь себялюбивым и сосредоточенным только на себе человеком? Если бы это было возможно, тогда следование эгоистичным и эгоцентричным привычкам было бы оправданным стилем поведения. Но это невозможно. Природа нашего существования такова, что в собственном выживании мы зависим от помощи и доброты других.

Можно заметить, что чем ближе мы принимаем к сердцу благополучие других и чем больше работаем для их блага, тем больше пользы получаем от этого для себя. Вы можете убедиться в этом самостоятельно. С другой стороны, чем более себялюбивым и эгоцентричным вы остаетесь, тем более одиноким и несчастным становитесь. Это тоже можно пронаблюдать на собственном опыте.

Поэтому, если вы определенно хотите работать для собственной пользы и благополучия, тогда в соответствии с рекомендациями Вступая на путь бодхисаттвы лучше принимать в расчет благополучие других и считать его таким же важным, как собственное. Пристально размышляя над этим, вы, несомненно, сможете все более и более упрочивать заботу о благоденствии других.

Далее можно дополнить практику бодхичитты медитациями по различным факторам мудрости. Например, размышлять о природе будды: потенциальной способности реализовать состояние пробуждения, которая имеется в нас самих и во всех живых существах. Мы можем также поразмышлять над высшей природой явлений — их пустой природой, используя логическое рассуждение для установления природы реальности. Мы можем думать о том, что прекращение страдания возможно потому, что заблуждение, которое является его коренной причиной, случайно по своей природе и, следовательно, может быть отделено от сущностной природы ума. Вот почему, изучая Вступая на путь бодхисаттвы, мы обнаруживаем, что объяснение практики мудрости следует тотчас же после главы о бодхичитте. Глава о мудрости, в отличие от предшествовавших частей, трудна и сложна. Я уверен, что Шантидева, который имел великое сострадание и восхитительный дар простого и лаконичного выражения своих идей, написал бы так, если было бы возможно. Но в главе о мудрости он этого не сделал. Так что нам придется приложить больше стараний и усердной работы со своей стороны, чтобы понять эту главу удовлетворительным образом. Мы должны трудиться усерднее — это единственный путь.

Вопросы и ответы

В: Мне кажется, на Западе существует стремление делать всего больше и двигаться быстрее. Это ведет к стрессам и нервозности. Поскольку Вы, Ваше Святейшество, упомянули, что для западных людей лучше всего не покидать Запада, то какие особые методы или техники Вы порекомендовали бы против этих стрессов и напряженности?

О: Трудно сказать. Это в большой степени зависит от установок, которые вы принимаете. Хотя физически вы можете быть очень заняты и все время спешить, если вы способны сохранять спокойствие ума, это может быть полезным. Возможно, вы лучше сумеете выбрать оптимальное противоядие сами, анализируя свой опыт.

В: Ваше Святейшество, исходя из того, что политика — это главное, что оказывает влияние на семью, не является ли существенно важным, чтобы люди, которые живут истинно бодхисаттвенской жизнью, включались в политику или, по крайней мере, объективно самообразовывались?

О: Бодхисаттва — это личность, культивирующая устремленность к достижению полного пробуждения ради блага всех живых существ и которая принимает обет заниматься делами, наиболее благоприятными для данной цели — работы для других. Это может включать и сферу политики. Если бодхисаттва чувствует с определенной уверенностью, что, играя активную роль в политике, он или она может внести великие перемены в коллектив или общество, то этот бодхисаттва определенно должен заняться политикой.

В: Ваше Святейшество, вчера вы объясняли, как мы должны относиться к врагам. А что говорят буддийские писания о психически больных?

О: Буддийские тексты говорят о том, что к таким людям нужно относиться исключительно добро и сострадательно. Один из самых важных идеалов практики бодхисаттвы — особенно сострадать тем, кто более всего нуждается в помощи, — таким, как люди с физическими или психическими расстройствами.

Часть III

Ваджраяна Тибета

Особенности тантры

Теперь я немного расскажу о буддийской тантре — системе мысли и практики, именуемой Ваджраяной.

Есть некоторые хронологические проблемы относительно эволюции тантрического буддизма, касающиеся того, где и когда Будда преподал различные тантры[42]. Нет нужды, однако, доказывать, что все тантрийские учения были изложены во время земной жизни Будды. Я полагаю, что они могли возникать и благодаря замечательным прозрениям выдающихся личностей, которые оказались способны исчерпывающим образом исследовать состав и возможности человеческих тела и ума. В результате подобных исследований практикующие могут достигать глубоких духовных прорывов, позволяющих воспринимать тантрийские учения на мистическом уровне. Поэтому, рассуждая о происхождении тантры, нам не следует сковывать себя жесткими представлениями о пространстве и времени.

По-видимому, некоторые группы низших тантр Будда преподал, будучи в обычном облике монаха, но в большинстве случаев он учил тантре, принимая облик главного божества мандалы проповедуемой тантры.

К практике тантры можно приступать тогда, когда человек заложил прочные основы в движении по пути пробуждения, объясняемому в системе сутры, то есть в соответствии с изложенным в первых частях этой книги учением Будды. Это означает, что необходимо возжелать полностью отбросить причины страдания, освоить теорию пустоты согласно второму "повороту колеса [Учения]" и иметь некоторую степень бодхичитты — основанной на любви и сострадании альтруистической устремленности достичь пробуждения на благо всех существ. Понимание этих вещей вкупе с практикой шести парамит дает возможность заложить соответствующий фундамент пути, общего для сутры и тантры. Только после этого можно правильно начать успешную практику тантры.

Наиполнейшим образом глубина тантры выявляется в теории и практике Тантр высшей йоги. Полное значение таких выражений третьего "поворота колеса", как "необусловленная мудрость", "сущность буддовости" и тому подобных, окончательно раскрывается лишь там. Независимо от того, признаем мы, что Высшая тантра прямо говорит о фундаментальном глубоком сознании Ясного света, или нет, именно эта глубочайшая природа сознания и является высшим значением "сущности буддовости", или "природой будды". Поэтому высший смысл учения о природе будды следует понимать в соответствии с учением о фундаментальном глубоком сознании Ясного света, открыто и пространно излагаемом в Тантрах высшей йоги.

Подход Тантр высшей йоги считается уникальным и наиболее глубоким. В нем не только объясняются и очерчиваются методы прохождения пути на грубом уровне сознания, но также преподаются различные приемы и методы использования тонких уровней сознания — и особенно фундаментального глубокого сознания Ясного света — для преобразования их в сущность пути к пробуждению. Когда достигается способность преобразовывать фундаментальное глубокое сознание Ясного света в сущность пути, вы обретаете чрезвычайно мощную практику.

Обычно, занимаясь фиксированной медитацией, мы используем грубые, верхние слои сознания. Поэтому для сохранения сосредоточения на объекте медитации и избежания отвлечений требуются большая внимательность и бдительность. Следовательно, мы должны быть постоянно сознательны и настороже. Но, если бы мы смогли обойтись без грубых слоев сознания — например, без процесса сознательного мышления, который очень отвлекает, — не было бы нужды в постоянной и острой внимательности и бдительности. Вот в Тантрах высшей йоги и объясняется особая техника медитации для растворения и устранения грубых слоев психики: мы приводим сознание к его глубочайшему уровню, где уже нет опасности отвлечения.

Общая практика в Тантрах высшей йоги, метод преобразования фундаментального глубокого сознания Ясного света — то есть наитончайшего слоя психики — в сущность пути состоит в растворении и устранении верхних слоев психики и движущих ими ветров-энергий. Три главных метода достижения этой цели: 1) йога дыхания — пранайога, 2) порождение четырех типов блаженства и 3) культивирование состояния отсутствия измышлений[43].

Важно иметь в виду, что это не просто разные методы, но и существенно отличающиеся друг от друга. Достичь растворения и устранения грубых слоев сознания и соответствующих энергий можно посредством любого из этих приемов, однако это не означает, что использование только одной из трех техник достаточно. Главный метод практики должен поддерживаться и разными дополнительными факторами. Так, если сегодня мы породим добрую мысль, в будущем она может послужить исходной причиной обретения всеведения. Это не значит, тем не менее, что порожденная нами добрая мысль была единственной причиной всеведения.

В Слове уст Манджушри, тексте по Этапу завершения в Гухьясамаджа Манджуваджре[44], индийский учитель Буддашриджняна утверждает, что, благодаря физическим особенностям нашего человеческого тела и составляющих его элементов, иногда даже на обыденном уровне мы естественным образом переживаем отблески тончайшего уровня психики, именуемого Ясным светом отсутствия измышлений. Это может происходить во время сна, чихания, обморока и оргазма. Хотя здесь и используется обычный термин, относящийся к сексуальной сфере, речь идет отнюдь не об обычном сексе. В данном случае имеется в виду такое переживание соития с партнершей или партнером противоположного пола, посредством которого жизненные элементы в области темени плавятся [и стекают], а затем силой медитации их поток обращают вверх.

Одно из предварительных условий для начала такой практики — это обретение практикующим способности воздерживаться от семяизвержения. Извержение жидкостей в половом акте считается разрушительным для духовной практики, особенно по объяснениям Калачакра Тантры. Эта тантра подчеркивает, что тантрист обязан удерживаться от эмиссии даже во сне. Поэтому в тантрах объясняются разные методики, позволяющие медитирующему предохраниться от извержения семени во сне. Это строже монашеских правил Винаи, где Будда сделал исключение относительно эмиссии во время сна. В контексте Винаи семяизвержение во сне считается за рамками сознательного контроля практикующего, в то время как в тантре специально подчеркивается, что нужно стараться и во сне воздерживаться от эмиссии.

Для реального переживания растопления бодхичитт[45] медитирующий должен породить чувство желания, какое обычно испытывается по отношению к сексуально привлекательному человеку. Силой такого желания можно растопить элементы в теле, что ведет к состоянию отсутствия измышлений. И тогда следует сфокусировать внимание на устремленности к пробуждению.

При таянии бодхичитты в теле возникает блаженное состояние отсутствия измышлений. Если вам удается преобразовать это блаженное состояние в переживание пустоты, — происходит претворение омрачения, а именно страстного желания — в мудрость, постигающую пустоту. Когда вы обретаете способность использовать состояние без-измышлений, то есть сознание блаженства, для постижения пустоты, — возникающая в результате мудрость оказывается исключительно мощным противоядием против всех эмоциональных и познавательных помех. Поэтому можно сказать, что в некотором смысле именно само омрачение — в форме мудрости, производной от омрачения, — в действительности разрушает омрачения: ибо сила сексуальных импульсов растворяется блаженным переживанием пустоты, производным от сексуального желания. Это подобно жизни древесных насекомых — они пожирают то дерево, которое дало им жизнь. Такое использование омрачений в качестве неотъемлемой части пути пробуждения является уникальной чертой тантры.

Для иллюстрации этого положения Будда, проповедуя многие высшие тантры, являлся в облике соответствующего центрального божества мандалы, соединяющегося с партнершей. Те, кто практикует эти тантры, тоже поэтому должны визуализировать себя подобным образом.

Еще одна особая характеристика тантры касается процесса обретения двух тел Будды — Формного тела, рупакаи, и Духовного тела, дхармакаи. В системе сутры практикующий, культивируя альтруистическую устремленность достичь полного пробуждения, стремится также и к обретению обоих воплощений Пробужденности. Но тела Пробужденного не возникают без причин и условий — соответственных причин и условий. Соответственных — значит обладающих сущностным подобием. В данном случае в системе сутры причиной Формного тела считается особое тело мысли (тиб.: yid-lus), обретаемое только бодхисаттвами высших ступеней. Оно является причинной основой, которая, последовательно очищаясь, в конце концов претворяется в Формное тело Пробужденного существа. В текстах Индивидуальной колесницы подчеркивают то же самое. Хотя в них не излагаются полностью методы достижения всеведения, тем не менее некоторые практики для обретения главных и вторичных признаков тела Будды преподаются.

Тантра обладает уникальным методом обретения пробужденного Формного тела, а в Тантрах высшей йоги описываются не только эти замечательные методы, но также и методы обретения Духовного тела. Прежде чем начинать медитации для обретения пробужденного Формного тела, тантристы должны отточить свои психические способности. Иными словами, такое достижение надо "отрепетировать". В этом-то и состоит главное значение йоги божеств, где медитирующий или медитирующая визуализирует себя в виде божества.

Пояснительные тантры, такие как Тантра ваджрной палатки и связанные с ними индийские комментарии, учат, что для обретения Духовного тела необходимы медитации и практики, соответствующие искомому результату. Таким методом является прямая медитация на пустоте, в которой устраняются все дуалистические наработки и продукты измышлений. Подобным же образом, для обретения Формного тела необходимо двигаться по пути, обладающему характеристиками, соответствующими искомому результату — пробужденному Формному телу.

Практика пути, обладающего чертами, соответствующими конечному результату буддовости, в частности Формному телу, весьма значима и мощна. А также незаменима. В тантре говорится о четырех подобиях пути результату. Технически они именуются четырьмя полными очищениями (тиб.: rnam-dag bshi): (1) полным очищением окружения; (2) полным очищением тела; (3) полным очищением используемых предметов и (4) полным очищением деятельности.

Для достижения искомого результата, то есть единения двух пробужденных тел, существенно важно практиковать путь сочетания мудрости и метода. Это признается всеми школами Махаяны. Тем не менее, объяснение единения мудрости и метода, даваемое в сутре, неполно. В контексте сутры мудростью называют мудрость постижения пустоты, а методом — практику шести совершенствований. Поэтому их единение мыслится лишь как сочетание двух отдельных, дополняющих друг друга факторов, например мудрость постижения пустоты дополняется аспектами метода — практикой бодхичитты, состраданием и так далее. И наоборот: практика бодхичитты и связанные с ней аспекты метода дополняются и подкрепляются фактором мудрости — реализацией пустоты. Иными словами, в системе сутры невозможно полностью объединить обе части пути — мудрость и метод — в едином сознании.

Хотя верно, что в практике единения мудрости и метода в системе сутры мудрость не изолирована от метода, а метод не изолирован от мудрости, все же они не полностью сливаются. Поэтому практика сутры не может стать последней причиной или путем реализации окончательного плода — буддовости — в его полном единстве обоих пробужденных тел, Формного и Духовного.

Тогда встает вопрос, какая же форма практики или пути соединяет метод и мудрость до нераздельности? Ответ: тантрийская практика йоги божеств. В йоге божеств каждый момент сознание прозревает священную форму божества, ясно постигая в то же время пустоту его природы. Таким образом, визуализация божества и восприятие его пустоты сосуществуют в полной форме в каждый момент сознавания. Поэтому такой момент сознания содержит оба фактора — метод и мудрость. Это называется "йога Ваджрасаттвы — нераздельного единения метода и мудрости".

К числу важнейших особенностей йоги божеств относится культивирование гордости, то есть отождествление себя с божеством для преодоления обыденных чувств и мировосприятия. Мне кажется, это позволяет в еще большей мере высветить в нас способность к пробуждению. Для успешного развития прочного самоотождествления с божеством необходима хорошая, стабильная визуализация образа божества. В нормальном состоянии из-за естественных склонностей и самовосприятия наше внутреннее чувство "я" основывается на сочетании наших обычных тела и ума. Если нам удалось выработать ясное и стойкое восприятие себя в священном облике божества, мы обретаем возможность развить "божественную гордость" — чувство тождества с ним.

Помимо этого, для реализации всеведения необходимо заложить сущностную основу — причины, следствием которых в конце концов станет всеведущее сознание. Эти сущностные причины должны обладать природой сознания, и не простого сознания, а чрезвычайно стойкого сознания.

Давайте подведем итоги. Для осуществления всеведущего сознания Будды необходимо постичь природу сознания. Сознание, природу которого мы постигаем для осуществления всеведения, должно быть совершенно особым, а именно — вечным сознанием. Оно не может быть иным, потому что различные загрязненные состояния сознания — например, омрачения и приносящие страдание эмоциональные и познавательные помехи — преходящи и временны: они возникают и вскоре уходят. С этой точки зрения, они не длятся. Сознание же, природу которого мы постигаем на пути к всеведению, должно, в смысле его продолжительности, быть вечным, оно не должно быть преходящим. Это значит, что необходимо научиться постигать пустоту природы чистого сознания, то есть сознания, сущностная природа которого никогда не загрязнялась омрачениями.

С точки зрения самой пустоты, нет разницы между пустотой внешних мирских явлений, например ростка, — и пустотой божества, например Вайрочаны. Но, с точки зрения объекта пустоты, разница громадна. Мудрость, постигающая особый вид пустоты — пустоту божества, — служит в конечном счете существенной причиной рождения всеведущего сознания Будды. Собственно, в этом и состоит суть йоги божеств. Йога божеств охватывает единство ясности — визуализации божества и глубины — реализации пустоты.

Кроме того, в системе сутры Будда не делал никаких исключений касательно порождения омрачений во имя блага и освоения пути теми, кто не практикует Махаяну. Для бодхисаттвы, тем не менее, в сутрах упоминаются некоторые исключительные случаи, когда применение определенных омрачений может приносить пользу. В махаянских сутрах Будда сказал, что, подобно тому, как городские помои и испражнения, хотя и грязны, но хороши для удобрения полей, — так и омрачения бодхисаттв могут быть благотворны для других существ. Но даже в этом случае, в рамках сутры, Будда не допускал порождения бодхисаттвой гнева или ненависти. А для нас, простых людей, гнев является сильной, могучей эмоцией, иногда вроде бы способной помочь в решении каких-то задач. Поэтому мы можем понять, почему в контексте тантры делается исключение и разрешается порождать гнев: потому, что в тантре содержатся методы, позволяющие употребить эмоциональную энергию гнева, и даже ненависти, во благо.

Здесь, однако, нужно помнить, что для того, чтобы суметь использовать гнев и злость для благих целей, необходимо постоянно сохранять изначальную мотивацию — альтруистическую устремленность достичь пробуждения ради блага других существ. Власть этого первичного намерения может по обстоятельствам потребовать злости или ненависти. Если это решающее положение усвоено, понятным становится и смысл гневных обликов некоторых тантрийских божеств.

Таким образом, рассмотрев отличия практики тантры от практики сутры, мы видим, что особенности тантрийского пути позволяют считать его более высоким.

Классификация Тантр

Согласно Тантре ваджрной палатки, существуют четыре класса тантр. Но только в Тантрах высшей йоги уникальные особенности тантры представлены исчерпывающим образом. Следовательно, низшие Тантры можно рассматривать как ступени, ведущие к уровню Тантр высшей йоги. Хотя методы претворения желания в Путь наличествуют во всех четырех классах тантр, уровень используемого желания существенно разнится от одного класса тантр к другому. В первом из них в путь преобразуют желание, возникающее просто от смотрения на привлекательное лицо противоположного пола. Три последующих класса используют соответственно: желание, возникающее при улыбках и смехе; желание, загорающееся при прикосновениях рук, и, наконец, желание, вспыхивающее в соитии.

Названия четырех классов Тантр отображают их функции и специфику. В первом классе, Тантрах действия, внешние действия, такие как омовения, очищения, а также символические жесты — мудры, считаются более важными, чем внутренняя йога. Во втором классе тантр, Тантрах исполнения, внутренним и внешним действиям придается одинаковое значение. В Тантрах йоги внутренняя йога сосредоточения превалирует над внешними действиями. Четвертый класс, Тантры высшей йоги, назван так не только для подчеркивания важности внутренней йоги, но и потому, что нет более высокого класса тантр.

По объяснениям и терминологии школы Ньингма, и в особенности школы Великого совершенства, выделяются девять "колесниц". Первые три из них — колесницы слушателей, индивидуально-пробуждающихся и бодхисаттв, уже упоминавшиеся в системе сутр. Они именуются "тремя колесницами, исходящими из источника страдания". Вторая тройка — это Тантры действия, Тантры исполнения и Тантры йоги. Их именуют внешними колесницами или внешними тантрами, в связи с их вниманием к внешней деятельности. Еще они называются "тантрами аскетического осознания", ибо в этих тантрийских учениях используется физическая аскеза, например голодание, разного рода ограничения пищи и т.п.

Далее следуют три внутренние тантры: отцовские, материнские и недвойственные или, по терминологии школы Великого совершенства, Махайога, Ануйога и великая Атийога. Эти три внутренние колесницы называют "колесницами преобладающего метода", так как они содержат методики обнаружения тончайшего уровня сознания посредством растворения более грубых слоев сознания и энергий, благодаря чему йогин входит в глубокое состояние сознания за рамками различения полярных крайностей добра и зла, грязи и чистоты и тому подобного. Тогда он становится способен превзойти мирские условности, основанные на этих крайностях.

Посвящение: дарование силы

Есть много подразделений в четырех классах тантр. Так, Тантры высшей йоги членятся на отцовские, материнские и, по некоторым классификациям, на недвойственные тантры. Такие великие ученые, как, например, Такцанг лоцава Шейраб Ринчен, делят Тантры высшей йоги на упомянутые три категории, опираясь на три типа посвящений, которые обеспечивают созревание различных способностей практикующего, необходимых для достижения Этапа завершения. С этой точки зрения, тантры, подчеркивающие "тайное" посвящение, именуются отцовскими, те, что подчеркивают посвящение "мудрости", — материнскими, а те, что делают упор на "слоговом", — недвойственными тантрами. Такое определение трех разделов Тантр высшей йоги имеет глубокий смысл.

Точно так же, как обретение бодхичитты — устремленности достичь полного пробуждения во благо всех существ — дверь к практике колесницы бодхисаттв в системе сутры, получение посвящения является единственным входом в практику тантры. Общая структура церемонии посвящения в трех низших тантрах одинакова. Но в Тантрах высшей йоги существует множество различных видов посвящений, так как эти тантры обладают большим разнообразием. Разные посвящения нужны поэтому в качестве условий созревания особых качеств в этих различных тантрах.

Отличается также и число посвящений, требующееся в различных классах тантр. Например, в Тантрах действия необходимы два: водное посвящение и посвящение короны. Для Тантр исполнения в дополнение к посвящению пяти мудростей необходимо посвящение Ваджрного наставника. А в Тантрах высшей йоги полагается четыре посвящения: посвящение сосуда, тайное, посвящение мудрости и слоговое.

Нужно при этом иметь в виду, что в разных традициях они могут называться по-разному. В школе Ньингма, например, посвящение Ваджрного наставника именуют "посвящением силы", а посвящение Ваджрного ученика — "посвящением пользы". Упоминается также и "всеохватывающее ваджрное посвящение". Сверх того, в школе Великого совершенства четвертое посвящение имеет четыре подраздела — посвящение с проработкой, без проработки, свободное от проработки и совершенно свободное от проработки.

Вообще говоря, исходный санскритский термин абхишека, часто переводимый как "посвящение", имеет много значений. В самом широком смысле посвящение в разных контекстах объясняется и как фактор созревания — "причинное посвящение", и как фактор Пути освобождения — "посвящение Пути", и как чистый результат — "посвящение в плод". В школе Великого совершенства есть еще один тип посвящения — "посвящение основы". "Основой" здесь называют фундаментальное сознание Ясного света, служащее основой и обеспечивающее возможность всех остальных посвящений. Если бы у нас не было этой основной способности — фундаментального сознания Ясного света, — посвящения не были бы возможны. Подобным же образом, невозможно было бы говорить о Пути как факторе созревания и о результате, основываясь лишь на каких- либо внешних явлениях, таких как ваза или росток. Только благодаря тому, что человеку присуща эта способность, можем мы говорить о факторах созревания, Пути, ведущем к плоду, и так далее.

Итак, в общем мы выделяем четыре типа посвящения.

Для проведения церемонии посвящения требуется мандала. Мандала — это небесная обитель, чистое жилище божеств. Использоваться могут разного рода мандалы: визуализированная мандала, нарисованная на ткани или сделанная из цветных порошков. В Тантрах высшей йоги, помимо этого, для посвящения может использоваться мандала тела учителя. Есть также мандалы Вдохновенной бодхичитты, Практической бодхичитты и так далее.

Среди трех основных родов мандал главное место занимает порошковая мандала[46]. Ритуалы освящения местности и измерительных шнуров (используемых при построении мандалы) могут проводиться только при подготовке такой мандалы, причем при этом исполняются ритуальные танцы. Есть разные типы ритуальных танцев. Одни включают особые позы, принимаемые при освящении места, где предполагается построить мандалу; другие исполняются по завершении создания мандалы в качестве подношения божествам мандалы, а третьи, получившие известность под названием "ритуальные танцы в масках", чаще всего связаны с ритуалами преодоления препятствий. Во многих мелких тибетских монастырях можно найти экспертов по разного рода ритуалам, но не всегда можно доверять точности их познаний относительно символизма и значения движений. Народ же в общем привык воспринимать ритуальные танцы в масках как развлечение, спектакль. На самом деле это печальный признак вырождения тантры.

Как-то я прочел в индийской истории, что одним из факторов вырождения тантры в Индии было ее широкое распространение в один из периодов прошлого. Действительно, если в практике тантры не хватает основы и не выполнены предварительные условия, тантрийские медитации и практики могут принести больше вреда, чем пользы. По этой причине тантрийские практики и являются тайной Дхармой, тайным образом жизни.

Следует знать, что в тантрийской литературе всячески восхваляются монашеские обеты и соответственные обеты пратимокши. Коренная Калачакра Тантра — королева среди всех Тантр высшей йоги, например, говорит, что из всех учителей Ваджраяны, дарующих тантрийские учения и ритуалы, высочайшим является монах, полностью принявший все монашеские обеты пратимокши. Монах, принявший начальные обеты, является Ваджрным наставником среднего уровня, а мирянин, не имеющий никаких монашеских обетов, — Ваджрным наставником низшего уровня. Таковы три типа Ваджрных наставников.

В отличие от обетов бодхисаттвы, которые можно принять самому перед образом Будды, обеты пратимокши, как и тантрийские обеты, могут быть получены только от живого человека, от гуру. Более того, гуру, от которого мы получаем вдохновение и благословения, должен принадлежать к непрерывной линии передачи, восходящей к самому будде Ваджрадхаре. Это необходимо для того, чтобы проводимая гуру церемония посвящения пробудила скрытые возможности нашей психики и дала возможность реализовать в конце концов состояние Будды. Поэтому в тантре гуру приобретает большое значение.

В этой связи тантрийские тексты содержат целый ряд требований к тантрийскому наставнику. Тантрийский мастер, передающий посвящение, должен обладать необходимыми достоинствами, но и ученику очень важно проверить, обладает ли в действительности человек, учеником которого он хочет стать, этими достоинствами. Это положение очень строго подчеркивается, зачастую утверждается, что на подробное изучение потенциального гуру стоит затратить и двенадцать лет.

Некоторые из достоинств, которыми должен обладать Ваджрный наставник, таковы: он должен охранять свои три двери — тело, речь и ум — от дурных поступков; должен быть сдержан и мягок, сведущ в "Трех корзинах" (Трипитаке) и опытен в освоении трех высших практик — нравственности, сосредоточения и мудрости; должен обладать обоими наборами десяти принципов, внутренним и внешним[47].

В Пятидесяти строфах о почитании Учителя говорится, что неподходящий тантрийский учитель тот, кто несострадателен или злобен, кто имеет сильные привязанности, ненависть, ревность и так далее; кто не знает трех высших практик и кто гордится своим небольшим знанием. Такого не следует брать в учителя тантры[48].

Ученик тантры, как и тантрийский учитель, тоже должен обладать определенными достоинствами. В настоящее время те, кто практикует Дхарму, склонны слишком охотно принимать посвящения, кто бы их ни давал, без всякого предварительного исследования. Потом, когда ничего не получается, они с легкостью готовы ругать ламу. Я не одобряю такой подход.

Со стороны учителя важно передавать учение в соответствии с общей структурой буддийского пути, используя схему буддийского пути в качестве стандарта для проверки точности его собственного учения. Здесь важно, чтобы учитель не был высокомерен, чувствуя себя перед учениками всемогущим богом и полагая, что может делать все, что ему вздумается. Тибетская поговорка гласит: "Даже если у тебя душа, как у бога, веди себя как человек!"

Вот, вкратце, все, что я хотел сказать о посвящении.

Обязательства и обеты

Получив посвящения, вы получили серьезную обязанность — тяжкий груз! — соблюдать некоторые обязательства и обеты. В первых двух классах тантры — Тантрах действия и Тантрах исполнения, хотя и требуется соблюдать обеты бодхисаттвы, принимать тантрийские обеты необязательно. Однако их соблюдение необходимо во всякой тантре, где присутствует посвящение Ваджрного наставника.

Практикуя три низшие тантры, очень важно придерживаться вегетарианской диеты. Вегетарианство достойно всяческого восхищения. В то же время понятно, почему в Тибете в древности из-за климатических условий и недостатка овощей народ склонился к невегетарианской пище. Однако сейчас, особенно в странах с изобилием свежих овощей и фруктов, было бы хорошо как можно больше ограничить употребление мясной пищи. В частности, если у вас праздник, было бы очень хорошо по таким случаям готовить вегетарианские блюда. По этому поводу есть тибетская байка: однажды кочевник приехал в Лхасу и увидел, что там едят много овощей. Он так удивился, что, вернувшись домой сказал: можно не бояться, что жители Лхасы умрут от голода — они поедают все, что зелено!

Общебуддийское отношение к вегетарианству, даже с позиции Винаи, состоит в том, что за исключением нескольких особых случаев не возбраняется есть мясо. Эти взгляды господствуют в таких буддийских странах, как Шри Ланка, Бирма, Тайланд, — и определяют характер питания буддийских монахов этих стран. Однако в писаниях Махаяны — колесницы бодхисаттв — прием невегетарианской пищи в общем запрещен. Но, хотя и есть общий запрет, — он не всегда строго соблюдается. В Сущности срединного пути Бхававивека поднимает вопрос о вегетарианстве и его значении для буддийского пути. Он полагает, что, поскольку во время приема пищи животное уже мертво, сам факт поедания не приносит вреда живым существам. Что строго запрещается, — так это принятие мяса или иной невегетарианской пищи, которую вы заказываете, зная или хотя бы подозревая, что животное убили специально для вас. Такое мясо есть не следует.

В трех низших классах тантр, как я говорил уже, невегетарианская пища строго запрещена. Однако в Тантрах высшей йоги практикующим даже советуют полагаться на "пять сортов мяса и пять нектаров". Совершенный практик Тантр высшей йоги должен уметь силой медитативного сосредоточения преобразовывать пять видов мяса и пять нектаров в чистые вещества, годные для подпитывания блаженной энергии тела. На этом основании иные могут попытаться оправдать своё употребление мяса, ссылаясь на то, что они-де практикуют высшие тантры. Но им следует помнить, что в число пяти нектаров и пяти родов мяса включены вещества, обычно считающиеся грязными и отвратительными. Истинный адепт Тантр высшей йоги не станет колебаться при употреблении в пищу мяса или этих грязных веществ, но если такие вещества окажутся около нас, простых людей, мы сразу зажмем свои носы, а уж пробовать их на вкус нам даже не придет в голову!

В этом месте я также хотел бы коснуться полового вопроса, в особенности вопроса об отношении к женщинам в буддизме. Для практики Винаи, то есть при монашеском образе жизни, мужчины и женщины имеют равные возможности, определяемые уровнем монашеского посвящения. У нас есть миряне и мирянки, монахи-ученики и монахини-ученицы и, наконец, монахи и монахини, полностью принявшие обеты. Хотя мужчины и женщины имеют равные возможности принять обеты, полные монахи считаются более достойными объектами уважения и почитания, нежели полностью принявшие обеты монахини. Здесь можно усмотреть некоторую дискриминацию.

В хинаянских текстах также можно найти места, где говорится, что бодхисаттвы высших уровней, близкие к полному пробуждению, то есть те бодхисаттвы, которые определенно обретут полное пробуждение в этой жизни, обязательно являются мужчинами[49]. Подобные высказывания встречаются в некоторых махаянских сутрах, а также в литературе, относящейся ко всем трем низшим классам тантр.

Но Тантры высшей йоги занимают иную позицию. Здесь даже в самом начале получение посвящения возможно лишь на основе глубокого переживания полового акта. Это означает, что в визуализируемой мандале должны присутствовать божества как мужского, так и женского пола. Кроме того, в Тантрах высшей йоги особо подчеркивается характер отношения к женщинам в контексте тех заповедей и обязательств, которых следует придерживаться после получения посвящения. Так, например, уничижение женщин является нарушением одного из коренных обетов тантры, но в тантрах нет ни слова о том, что коренной обет нарушится, если кто-то унизит мужчин! Практикующие мужеского пола могут не понять эту явную дискриминацию.

Далее, в медитативной практике многих материнских тантр, где созерцаются божества мандалы, например в тантре Ваджрайогини, главное божество мандалы имеет женский облик.

Когда практикующие доходят до высоких уровней тантрийского пути, им рекомендуется найти партнера или партнершу для стимулирования дальнейшего продвижения. Если подобный союз происходит, то в случае, когда мужчина продвинулся дальше в осуществлении пути, — он способен помочь партнерше прийти к реализации различных конечных состояний. Это же справедливо, когда дальше продвинулась женщина: она тоже может помочь своему партнеру достичь высших состояний. Таким образом, влияние обоюдно, безотносительно к полу практикующего.

Соответственно в Тантрах высшей йоги, например в коренной Гухьясанаджа тантре, возможность для практикующей женщины достичь полного пробуждения за одну жизнь признается открыто и безоговорочно. Это возможно прежде всего потому, что в тантре, и особенно в Тантрах высшей йоги, практикующие заняты методом исследования и раскрытия в себе скрытых возможностей, и прежде всего базового сознания Ясного света. С точки зрения обладания этим базовым сознанием, между мужчиной и женщиной нет никакой разницы. Поэтому с высшей в буддизме точки зрения, то есть с точки зрения Тантр высшей йоги, — дискриминация по половому признаку невозможна.

Тантрийская практика: первые три класса Тантр

Теперь я собираюсь рассказать о самом пути тантрийской практики. В низших классах тантр упоминается о двух уровнях пути. Технически их именуют йога со знаками и йога без знаков. Тантры действия при этом представляют свой путь с еще одной точки зрения, а именно со стороны методов обретения тела, речи и ума плода, то есть состояния Будды. Путь обретения пробужденного тела называется визуализацией божества, путь обретения пробужденной речи — объясняется как начитывание мантры — шепотом и в уме, а путь обретения пробужденного сознания технически обозначают как сосредоточение, дарующее освобождение в конце звука. Такой тип сосредоточения предполагает предварительное освоение сосредоточений пребывания в пламени и пребывания в звуке.

Мастера тантры придерживаются разных мнений относительно того, включает ли практика Тантр действия самопорождение в облике божества или нет. Преобладающее по этому вопросу воззрение состоит в том, что, вообще говоря, в Тантре действия практикующим нет нужды порождать себя в облике божества, поскольку медитация на божествах может сводиться к визуализации божеств перед собой. Тем не менее, подходящие практики Тантр действия должны уметь реально визуализировать, порождать себя в виде божества и медитировать таким образом.

Процесс визуализации божества в Тантрах действия проводится в ходе шестиступенной медитации порождения. Эти шесть ступеней, предназначенные для подходящих адептов Тантр действия, называются

1) пустота, 2)звук, 3) буква, 4) форма, 5) печать, 6) божество знака, или символа.

В этом контексте божество пустоты, или высшее божество, относится к созерцанию пустоты себя самого и божества. Как объясняет Арьядева в Четверосотнице[50], с точки зрения абсолютной истины нет никакой разницы между разнообразными обликами явлений. Все они в равной мере лишены независимой природы, и в этом смысле "имеют один вкус".

Поэтому можно говорить о том, что множественность и разнообразие приобретают один вкус. Хотя все явления имеют одинаково пустую природу, на относительном уровне они проявляются в различных формах и видах, и становится возможным говорить о том, как из единства рождается многообразие.

Вторая ступень — божество звука. Из сферы пустоты — той однородной природы, в которую погружено собственное я и божество, — мы представляем, как мы и божество вместе вибрируем звуком мантры. Здесь мантра не имеет формы букв, напротив, это чистый звук. Удерживание такого созерцания является второй ступенью, божеством звука.

На третьей ступени, ступени божества букв, практик кующий визуализирует, как из состояния самозвучащей мантры на месте практикующего мантра возникает в форме букв, стоящих на лунном диске.

Четвертая ступень — это божество формы. Здесь медитирующий йог реально порождает форму божества из звуков мантры.

За этим следует ступень божества печати, или мудры. Породив себя в медитации в форме божества, йог совершает соответствующие мудры, или символические жесты[51]. Например, в лотосовом семействе[52] такие жесты выполняются на уровне сердца. Это божество мудры.

Последняя ступень — божество символа. Она относится к процессу медитации, в котором после совершения руками жестов йогин визуализирует семенные слоги ОМ, АХ, ХУМ на темени, горле и сердце. Затем в ваше тело приглашаются божества мудрости[53]. Это последняя ступень, божество символа.

Во всех буддийских тантрийских практиках перед самопорождением в виде божества йогин должен созерцать пустоту. Медитировать на пустоте перед самопорождением надо всегда, независимо от того, начинается ли садхана санскритской фразой:

ОМ СВАБХАВАШУДДХО САРВАДХАРМА СВАБХАВАШУДДХО АХАМ или

ОМ ШУНЬЯТА ДЖНЯНА ВАДЖРА СВАБХАВАТМАКО АХАМ.

Это означает, что вы преображаете свою мудрость, сознание, постигающее пустоту, в образ божества. Поначалу это происходит лишь в воображении. Тем не менее, данный процесс служит репетицией, подготавливающей нас к подлинному переживанию того, как наша мудрость, постигающая пустоту, действительно возникнет в форме божества. Поэтому, если у кого-то не хватает понимания пустоты согласно трактовке школы Йогачара или Мадхьямика, добиться успеха в тантрийской йоге будет крайне трудно. Облик божества, произведенного вашей мудростью постижения пустоты, составляет так называемый обширный[54] круг божества или методический аспект пути.

Далее, во время садханы йогин должен периодически проверять и укреплять свое осознание и памятование пустоты природы порожденного божества. Такова, вкратце, медитация Махамудры, Великой печати, которая, согласно Тантрам действия, производит дозревание способностей йогина до реализации Формного тела Будды.

Если йогин не достиг сосредоточения в безмятежности, но культивирует шаматху в сочетании с тантрийскими практиками, ему следует концентрироваться на развитии сосредоточения после порождения божества, но до начитывания мантры. Таким образом, в этом месте садханы идет медитация. Многие тантрийские руководства и ритуальные тексты рекомендуют переходить от такой медитации к начитыванию мантры тогда, когда вы устанете от концентрации или начнете засыпать. Тем же, кто делает интенсивное начитывание мантры, но совсем не созерцает, при наступлении усталости останется только закончить сеанс! В текстах и руководствах по медитации главное внимание уделяется сосредоточенному созерцанию, начитывание мантр остается на втором месте.

В Тантрах действия говорится о двух типах начитывания мантр. Первый из них — начитывание шепотом, так, что ты сам едва это слышишь. Второй — повторение в уме, когда мы вообще ничего не произносим и только в уме представляем звучание мантры.

В садханах Тантр действия упоминаются два пути делания — глубокий и широкий. Делание глубокого пути относится к особой технике созерцания пустоты, а именно — пустоты визуализированного божества. Такое сосредоточение на пустоте природы божества и составляет глубокую практику.

Тренировка на широком пути имеет два аспекта. Во-первых, вы стремитесь добиться яркой визуализации божества. Затем, опираясь на устойчивое и ясное видение себя божеством, вы стараетесь развить божественную гордость в этом самоотождествлении. Иными словами, вначале ясно визуализировав себя божеством, затем вы развиваете сильное чувство гордости от того, что стали им.

Индийский учитель Буддхашриджняна в одном из своих руководств по медитации[55] задается вопросом: "Если коренной причиной нашей жизни в этом ущербном круговороте сансары является неведение, то как, — не имея на Этапе порождения йоги божеств сколько-нибудь ясной медитации пустоты, — можно думать, что йога божеств служит противоядием этой коренной причине, неведению?" И отвечает, что на Этапе порождения йога божеств является практикой, где медитируют на пустоте формы божества. То есть божество не просто визуализируется, но при поддержании божественного облика и визуализации выполняется медитация на пустоте божества.

Также в тантре идет речь о трех типах поведенческих установок: 1) все видимости воспринимаются как обитель и обитатели божественной мандалы; 2) все звуки — как мантры; 3) все явления сознания и внимание — как различные аспекты недвойственной мудрости божества. Первую из этих установок — восприятие всех явлений как божеств и божественной обители мандалы — следует развивать для совершенно конкретной цели, а не потому, что она соответствует реальности. Этой целью является преодоление наших обыденных стереотипов. В воображении мы пытаемся развить способность воспринимать все, что является, как священные формы божества, и благодаря этому наше восприятие всякой мысли постоянно пребывает в контексте пустоты.

Есть, однако, другое мнение, согласно которому эти установки — не просто воображаемые состояния, а истинные прозрения, соответствующие действительности. В соответствии с традицией Путь-плод школы Сакья, смысл слова тантра, буквально означающего "непрерывность", объясняется как "три тантры". Первая из них, причинная тантра, относится к фундаментальной основе, являющейся источником сансары и нирваны, которые на этом уровне приравниваются друг другу. Чтобы достичь восприятия чистоты и божественности всей реальности, практикующий вводится в теорию нераздельности сансары и нирваны, то есть в природу этой фундаментальной основы.

Подобным же образом великий мастер Дзогчена Додруп Жигме Тенпай Нима в своем Общем изложении Гухьягарбхи утверждает, что такое чистое восприятие всех вещей и событий сансары и нирваны как "игры" фундаментальной основы и есть то, что в терминологии школы Ньингма зовется ригпа, или "изначальное внимание". Такое изначальное внимание есть основа и источник; все, что происходит и является на просторах реальности — сансары и. нирваны, — проявление или "игра" внимания. Таким образом, изначальное внимание отождествляется с наитончайшим слоем Ясного света.

Философия Мадхьямики тоже говорит о пустоте как источнике всех обусловленных явлений. В некотором смысле пустота подобна творцу, поскольку все явления могут рассматриваться как различные манифестации этой высшей природы, составляющей подоплеку всего сущего. Подобным же образом, согласно объяснениям традиции Сакья и мастера Додруп Жигме Тенпай Нимы, все явления, возникающие и воспринимаемые в сансаре и нирване, суть проявления, или "игра", изначального внимания, то есть фундаментальной основы. Это внимание, или, иными словами, тончайшее сознание Ясного света, — вечно в своей длительности, и его сущность не загрязнена омрачениями. Поэтому в сути своей оно чисто и ясно. С этой точки зрения понятна возможность распространить воззрение чистоты на все явления, представляющие собой, в сущности, "игру" фундаментальной основы. При этом не следует упускать из виду, что обе вышеупомянутые интерпретации даны с точки зрения Тантр высшей йоги.

Итак, когда в практике садханы вы устали от глубокой медитации или начали ощущать сонливость, — переходите к следующей стадии, к начитыванию мантры.

Мы уже говорили о двух типах начитывания мантры — шепотном и молчаливом — как о методах реализации пробужденной речи. Также существуют методы для реализации пробужденного сознания: к их числу относятся сосредоточения, именуемые пребывание в пламени, пребывание в звуке и дарование освобождения в конце звука.

Сосредоточение пребывания в пламени — это медитация, в которой йог визуализирует разные мантры и семенные слоги в сердце медитативного божества и представляет языки пламени, вырывающиеся из этих семенных слогов. Сосредоточение пребывания в звуке — медитация, в которой внимание сосредоточивается прежде всего на тоне повторения мантры. Практикующий концентрируется на тоне мантры, будто прислушиваясь к мантре, начитываемой не им самим, а кем-то другим. Таким образом йогин культивирует сосредоточение или безмятежность, фокусируясь на звуке. В Тантрах действия говорится, что благодаря практике сосредоточения пребывания в пламени йогин развивает физическую и мыслительную гибкость. Затем, посредством медитативного сосредоточения на пребывании в звуке, он достигает безмятежности, или однонаправленности сознания. Через практику третьего типа йоги, именуемого дарованием освобождения в конце звука, йогин в конце концов достигает освобождения, согласно тантрам классов Действия и Исполнения.

Если бы мы решили поместить тантрийские учения в один из трех разделов Слова Будды — в "корзину" дисциплины, диалогов или метафизики, — то поместили бы их в раздел диалогов. Будда сам сказал в тантрах, что будет преподавать тантры в том же стиле, что и сутры. Это показывает, что особенность всех четырех классов тантр, отличающая их от практики сутр, определяется своеобразием методов достижения медитативного сосредоточения, самадхи, поскольку именно это и составляет главный предмет раздела диалогов.

Вообще безмятежностью здесь мы называем поглощающее медитативное состояние ума, когда практикующий йогин способен однонаправленно сохранять сосредоточение ума на избранном объекте. Естественно, методики вхождения в такое состояние должны быть скорее поглощающими, нежели аналитическими. Проникновение в сущность, с другой стороны, представляет собой аналитический тип медитации, и, следовательно, методики культивирования проникновения в сущность должны по природе своей быть аналитическими.

Безмятежность — это возвышенное состояние внимания, сведенного в одну точку и сопровождаемое послушностью тела и ума. Тело и ум при этом становятся особо гибкими, восприимчивыми и послушными.

Проникновение в сущность — возвышенное состояние внимания, также сопровождаемое послушностью тела и ума, при котором способность к анализу необыкновенно усилена. Таким образом, безмятежность по природе своей поглощающа, в то время как проникновение в сущность — аналитично.

Говоря о медитации, мы должны знать, что бывает много видов медитации. В некоторых типах медитации используется объект — например, медитация на пустоте, где пустота берется медитирующим сознанием в качестве объекта. В других случаях йогин вводит свое сознание в определенное состояние, как, например, в медитации любви, где практикующий занят порождением любви в своей душе. Так что термин медитация имеет много значений. В иных случаях йогин визуализирует что-то воображаемое и медитирует. Это только несколько примеров разных типов медитации.

По объяснению сутр и трех низших классов тантр, достижение безмятежности и проникновения в сущность всегда происходит последовательно. Сначала достигается безмятежность, а затем она ведет к проникновению. И если вы осваиваете безмятежность во время своих сеансов медитации, вы делаете это исключительно методом погружения, — то есть сохраняете однонаправленное сосредоточение без анализа; а когда осваиваете проникновение в сущность, — делаете это преимущественно с помощью анализа. Таким образом, это два отдельных и независимых процесса.

Но в Тантрах высшей йоги есть уникальный метод медитативного проникновения в некоторые жизненно важные точки тонкого физического тела, что приводит к достижению проникновения в сущность преимущественно методами медитации погружения. Поэтому некоторые выдающиеся йогины способны обрести оба достижения — безмятежность и проникновение — скорее одновременно, нежели последовательно.

Третий тип йоги, упоминавшийся выше, — сосредоточение дарования освобождения в конце звука, — представляет собой медитацию на пустоте согласно системе низших тантр. Эта медитация также известна под именем "йога без знаков", в отличие от первых двух видов, именуемых "йогой со знаками".

Теперь я скажу несколько слов о Тантрах исполнения. Мандалы этого класса тантр весьма редки в тибетской традиции. Наиболее популярное в Тибете божество из этого класса тантр — Вайрочана-абхисамбодхи.

В Тантрах исполнения тоже говорится о пути пробуждения в рамках йоги со знаками и йоги без знаков. В этом контексте медитацией или йогой, основывающейся на практике пустоты, является йога без знаков, в то время как в йоге со знаками такого упора не делается.

Как в Тантрах действия, так и в Тантрах исполнения практикуется йога божеств и "приближение", то есть медитация в затворничестве, вслед за которой следуют различные виды действий, связанные с тем или иным божеством. К числу такого рода действий после проведения затворничества могут относиться, например, освоение продления жизни и обретение бессмертия с помощью божеств долгой жизни и тому подобное. Но иные виды деятельности, например достижение высшего освобождения и т.п., не обсуждаются подробно в литературе тантр этого класса.

Главным божеством в Тантрах йоги, то есть в третьем классе переведенных на тибетский язык тантр, является Ваджрадхату. Тантра Вайрочаны также входит в этот раздел. В Тантрах йоги общий ход движения включает три аспекта: основу очищения, путь очищения и плод очищения. Под основой очищения здесь подразумеваются тело, речь, ум и поведение практикующего. Путь очищения относится к практике четырех "печатей", мудр: великой печати — махамудры, печати явлений — самаямудры, печати знания — дхармамудры и печати действия — кармамудры. То есть четырем основам очищения соответствуют четыре пути очищения. Результатом очищения являются тело, речь, ум и разного рода активности Будды.

Также и коренная тантра класса Тантр йоги — Таттвасамграха — состоит из четырех частей, стиль изложения которых в основном базируется на этом четверичном делении. Хотя я и получал посвящения этого класса тантр, здесь я немногого достиг, так как недостаточно медитировал. Поэтому, наверное, лучше на этом месте остановиться!

Дальнейшая практика тантры: Тантры высшей йоги

Общее введение

Для нас, тибетцев, Тантры высшей йоги — как повседневная пища, поэтому с ней мы лучше знакомы. Тантры Ваджрадхату и Вайрочана-абхисамбодхи процветают в Японии, поэтому там должно быть много практиков низших классов тантр. Но вот практика Тантр высшей йоги встречается, кажется, только в тибетской традиции, хотя я и не вполне в этом уверен. Основные ученики, для которых прежде всего и предназначались Тантры высшей йоги, — это люди, жители нашей планеты, находящейся к Сфере желаний, чьи тела состоят из шести компонентов. Три из них — кость, мозг и семя достаются нам от отца, а три оставшиеся — мясо, кожа и кровь — от матери.

Уникальная особенность пути Тантр высшей йоги состоит в том, что в нем используются различные методики медитации, соотносимые не только с результативным состоянием — буддовостью, — то есть тремя телами[56], но, особенно, с основами очищения на обычном уровне человеческого существования — со смертью, промежуточным состоянием и перерождением.

Более того, как ясно из сказанного ранее, на уровне Тантр высшей йоги, с учетом системы трех типов тантры: 1) причинной тантры — основы; 2) тантры метода — пути и 3) тантры результата — плода, смысл тантры существенно углубляется. Все три уровня тантры восходят к фундаментальному сознанию Ясного света.

Если правильно понять смысл этого, начинаешь ценить специфическое толкование школы Сакья, где говорится о причинной тантре, называемой всеобщей (фундаментальной) основой, под чем подразумевается мандала-обитель и божества-обитатели. Они действительно возникают из этой фундаментальной основы. Согласно такой трактовке, в фундаментальной основе — той базовой способности, которой все мы обладаем, все явления основы, то есть обыденного уровня, присутствуют в форме свойств, все явления пути — присутствуют в форме пробуждающих качеств, а все явления результативного состояния, буддовости, — присутствуют в потенциальной форме.

По тем же причинам в текстах школы Ньингма мы встречаем такие выражения, как "равноправие основы и результата". Поскольку все качества уровня результата полностью присутствуют на уровне основы в потенциальной форме, раскрывается смысл такого рода выражений, как "невозможно ни слиться с высшими телом и мудростью, ни отделиться от них". Речь здесь идет о двух телах Будды — Формном и Духовном.

Такие идеи нужно помнить, когда мы читаем в Высшей тантре Майтреи, что омрачения сознания случайны и ситуативны, в то время как достоинства сознания внутренне присущи ему[57]. Это не значит, что все достоинства и способности ума уже выявлены в сознании. Они пребывают в потенциальной форме в фундаментальном сознании Ясного света. Важно правильно и точно понимать эти высказывания и связанные с ними концепции, чтобы не принять их по ошибке за доктрины, в стиле небуддийской школы Санкхья, утверждающей, что росток уже невидимо присутствует в семени.

В этом же свете следует трактовать высказывания, гласящие, что, подлинно познав себя, ты достигнешь полного пробуждения. Подобные пассажи есть и в тантрах. Так, в Хеваджра Тантре мы находим: "... хотя существа полностью пробуждены, они загрязнены случайными омрачениями...". В Калачакра Тантре тоже энергично говорится о фундаментальном сознании Ясного света, хотя и называя его по-другому: "всепронизывающим ваджрным пространством".

Именно по этим причинам Нагарджуна в Пяти стадиях — комментарии на пять аспектов Этапа завершения Гухьясамаджа Тантры упоминает, что йогин, пребывающий в медитации иллюзорности, воспринимает все явления одинаково. Здесь подразумевается, что йогин на Этапе завершения, достигший чрезвычайно тонкого тела, именуемого иллюзорным, — тела, состоящего из тончайшей энергии и сознания, расширяет сферу своего восприятия на все явления и видит их как игру фундаментального сознания Ясного света.

Воспринимать всех существ как проявления или игру фундаментального сознания Ясного света имеет смысл потому, что именно из этой основы возникли все существа, это их источник. Однако как можно видеть игру фундаментального сознания Ясного света во всей. Вселенной, включая окружающую нас природу?

Разумеется, нет нужды следовать здесь за воззрениями школы Читтаматра ("только ум"), полагающей, что все внешние явления не более чем проекции сознания. Эта буддийская школа рассматривает все внешнее как простые отражения нашего собственного сознания и отрицает существование какой-либо внешней реальности.

В Пяти стадиях Нагарджуны имеется в виду несколько иное. Окружающую среду и внешние явления следует понимать как игру фундаментального сознания, а не как его природу. При достижении ясного переживания этого фундаментального сознания Ясного света — наитончайшего из уровней, слоев психики все более поверхностные, грубые психические процессы и их энергии растворяются, или устраняются, и более не функционируют. То, что воспринимает тогда фундаментальное сознание, называется "чистой пустотой", так как оно подобно состоянию медитативного погружения в непосредственное постижение пустоты.

В Тантрах высшей йоги излагаются различные методы, позволяющие использовать фундаментальное сознание Ясного света, которое естественным образом проявляется во время смерти. Употребить во благо его можно, если загрузить благим объектом или направить на какой-либо аспект пути. В системе сутры считается, что последний тонкий момент сознания всегда нейтрален: сознание периода смерти ни благое, ни не-благое, Но в тантре есть методы, позволяющие перевести эту последнюю вспышку сознания в благое состояние.

Считается, что благие состояния ума мощнее неблагих, ибо имеют истинные основания, разумны, безошибочны. Более того, благие состояния сознания могут быть вызваны и продлены во время смерти или других случаев, когда естественным образом возникает переживание Ясного света. Отрицательные состояния, напротив, не могут проявиться или продлиться во время смерти или в любое другое время, когда проявляется состояние Ясного света.

Как теория Махамудры в традиции Кагью, так и теория "прорыва"[58] в школе Дзогчен приводят к одному и тому же: переживанию фундаментального сознания Ясного света. По классификации Ньингма, где выделяется девять колесниц, Великое совершенство или Дзогчен считается высшей из колесниц по той причине, что здесь в практике больше используется изначальное внимание, чем обыденное сознание, как в предшествующих восьми колесницах. Но как в таком случае можно объяснить, что эти разные теории — Махамудра, Дзогчен и Тантры высшей йоги приходят к одному и тому же: фундаментальному сознанию Ясного света?

Ответ на этот вопрос дал Додруп Жигме Тенпай Нима, сказав, что, действительно, и Тантры высшей йоги и учение Великого Совершенства сосредоточивают внимание на исследовании и использовании фундаментального сознания Ясного света. Отличие лежит в методологии. В практике Тантр высшей йоги техника поиска и развития этого исходного сознания рассматривается как постепенный процесс, начинающийся с Этапа порождения и через последующие. Этапы завершения ведущий к реализации Ясного света. В практике Великого совершенства, напротив, развитие и усиление этого фундаментального сознания Ясного света достигается мгновенно, как будто йогин постигает самое сознание Ясного света с самого начала, благодаря использованию своего изначального внимания.

Расшифровка Тантр: ключи интерпретации

Изучая Тантры высшей йоги, мы должны постоянно помнить, что каждое слово имеет много уровней интерпретации, подобно тому как сутры мудрости имели два уровня интерпретации — буквальный и скрытый. В случае тантры процесс интерпретации должен идти глубже, охватывая много уровней с еще большим числом степеней сложности. Одно слово или выражение в тантре имеет четыре значения, соответственно "четырем способам понимания": 1) буквальное значение, 2) общее значение, 3) скрытое значение и 4) высшее значение[59].

Первое, буквальное, значение открыто обнаруживается на основе литературных конвенций и грамматической структуры предложения. Второе, общее, значение связано с медитативными практиками и процедурами, присущими низшим тантрам. Поэтому в данном контексте "общее" значит "общее для некоторой группы". Третье значение может быть трех типов: (1) тайный метод использования желания на пути; (2) тайные видимости, например "беловатая видимость", "красноватое усиление" и "черноватое пред-достижение"[60] и (3) скрытая относительная истина, то есть иллюзорное тело. Хотя все эти предметы являются важными темами в Тантрах высшей йоги, в низших тантрах они не развернуты, и тексты лишь тайно намекают на них. Четвертое значение называется высшим и относится к Ясному свету и полному Единению — высшим объектам всех текстов и практик Тантр высшей йоги.

Еще один тантрийский герменевтический прием, важный для понимания текстов Тантр высшей йоги, состоит в учитывании так называемых шести параметров. Они относятся к трем парам противоположных трактовок значения текста: 1)прямое значение или подлежащее интерпретации, 2) подразумеваемое или не подразумеваемое, 3) буквальное или не буквальное.

Вследствие такого многослойного подхода к пониманию тантрийских текстов и наставлений, на практике сложилось два стиля преподавания тантры ученикам: объяснения группе учеников и объяснения учителя одному ученику с глазу на глаз.

Представляя тантрийскую практику как духовное делание, подлинно ведущее к достижению состояния Будды, тантрийские тексты всегда соотносятся с путем сутр. Все тонкие расхождения и отличия разных тантр связаны лишь с отличиями в предрасположенностях, склонностях и физических особенностях разных учеников. По этой причине большая часть тантр начинается с описания необходимых качеств и способностей, ожидаемых от ученика. При этом упоминаются различные категории практикующих, лучшим из которых является ученик, "подобный драгоценности".

Цель, преследуемая столь сложной методой изложения тантры подходящим ученикам, состоит в том, чтобы научить каждого практикующего постигать две истины. Причем здесь речь идет не о теории двух истин в системе сутры, а об относительной и высшей истинах Тантр высшей йоги. Такого рода подход и интерпретация тантрийских текстов очень подробно излагаются в объяснительной тантре Компендиум ваджрной мудрости.

Еще одна особенность тантр: почти все они начинаются двумя слогами — Э и ВАМ. Эти слоги воплощают всю суть и смысл всех тантр, причем не только буквальный смысл, но и конечный. Как текст всякая тантра состоит из слогов, сводимых к набору гласных и согласных звуков. Все они содержатся в двух слогах Э-ВАМ. В значение Э-ВАМ входят также все аспекты основы, пути и результата — факторов, полностью охватывающих все значение тантры. Таким образом, Э-ВАМ, в действительности, включает все содержание тантры.

Подобным же образом Чандракирти емко суммирует весь смысл тантры в посвятительных стихах к Ясному светочу — своему известному комментарию на Гухьясамаджа Тантру[61]. Он пишет, что обретение тела божества — Этап порождения; медитация на природе ума — вторая ступень; упрочение в относительной истине — третья ступень; четвертая — очищение относительной истины. Пятая ступень — слияние двух истин, то, что называется Единением. Таковы отделы тантры, по существу охватывающие все содержание Тантр высшей йоги[62].

Чандракирти в своем трактате весь тантрийский путь объясняет в рамках этих пяти стадий: вначале Этап порождения и затем четыре вышеуказанных Этапа завершения. Каждой из ступеней пути соответствует свое посвящение, как фактор созревания на данном этапе. Посвящение сосуда уполномочивает практикующего начать практику Этапа порождения. Второе, тайное, посвящение дозволяет заняться практикой иллюзорного тела. Путь иллюзорного тела включает три изоляции: медитативное сосредоточение на изолированном теле, изолированной речи и изолированном сознании. Это предварительные практики иллюзорного тела. Получив третье посвящение — посвящение мудрости, — йогин может начинать медитацию на Ясном свете, что позволяет очистить иллюзорное тело до уровня Ясного света. А с четвертым посвящением, посвящением слова, он может перейти к медитативным практикам Единения.

Блаженство и пустота

Вообще говоря, в Тантрах высшей йоги термин Единение используется в двух основных значениях: как единение двух истин и как единение блаженства и пустоты. Когда говорят о единении двух истин, нераздельное единство блаженства и пустоты (упомянутое вторым) рассматривают как одну сторону — высшую истину, которая должна быть соединена с иллюзорным телом — относительной истиной. Достижение их нераздельности и называется совершенным Единением двух истин.

Что касается единения блаженства и пустоты, то здесь подразумевается нераздельное единство мудрости, постигающей пустоту, и глубокого переживания блаженства. В таком единении ранее обретенная мудрость постижения пустоты воспроизводится из блаженного состояния сознания, тогда и мудрость и блаженство переживаются как нечто единое. Это же единение может возникнуть благодаря использованию глубокого переживания блаженства для нового постижения пустоты. Иными словами, есть две возможные последовательности прихода к единению блаженства и пустоты. Некоторые йогины могут войти в блаженное состояние ума в результате растворения жизненных капель в энергетических каналах, когда эта блаженная энергия приведет к постижению пустоты. Но у главных практикующих Тантр высшей йоги постижение пустоты предшествует действительному переживанию великого блаженства.

Некоторые практики могут не владеть теорией пустоты в таком полном виде, как ее дает школа Мадхьямика-прасангика, а придерживаться воззрений, более близких школам Йогачара или Мадхьямика-сватантрика. Благодаря использованию определенных тантрийских медитативных методик, таких как разжигание внутреннего жара или проникновение в жизненные центры тела с помощью йоги ветров, йогин может испытать таяние элементов тела, пробуждающее переживание блаженства. Достигнув уровня, когда окажется возможным растворить верхние слои психики и соответствующие энергии, благодаря такому глубокому уровню медитативного опыта, даже при несовершенном понимании пустоты, йогин может оказаться способен продвинуться к более тонкому постижению пустоты, прозрев в конце концов, что любые явления — всего лишь умственные знаки, простые ярлыки, навешиваемые на основание. Переживание великого блаженства может помочь практику научиться воспринимать все вещи и события как простые проявления блаженства, или игру тонких "ветров". Таким способом можно прийти к наиболее тонкому опыту пустоты. У практиков такого типа вначале достигается блаженство, а реализация пустоты приходит потом.

Вообще-то полагается осуществить постижение пустоты до получения посвящения в Тантры высшей йоги. В этом случае мудрость постижения пустоты обретается до переживания блаженства. Такой йогин высших способностей во время своего сеанса медитации на "я" применяет методы разжигания внутреннего жара, йоги божеств или вхождения в жизненные центры тела, благодаря манипулированию тонкими энергиями или тому подобным. Он плавит капли, сущностные элементы в теле и, силой ранее порожденного желания, испытывает великое блаженство. В этот момент медитирующий распознает прежнее переживание пустоты и присоединяет это прозрение к переживанию великого блаженства.

Как породить такое переживание великого блаженства? Когда капли тают в теле, переживается неповторимое ощущение, идущее из центрального канала. От него загорается мощное переживание физического блаженства, которое, в свою очередь, приводит ваше сознание к чрезвычайно тонкому переживанию, проникнутому духовным блаженством. И когда вы затем размышляете о вашем постижении пустоты, — это духовное блаженство автоматически соединяется с пустотой. Вот метод единения блаженства и пустоты.

Важно понимать точное значение каждого слова и выражения в тантре, особенно, если такие значения легко меняются в зависимости от контекста. Так, например, есть три типа блаженства: 1) блаженство оргазма при семяиспускании, 2) блаженство от протекания жизненных элементов по энергетическим каналам и, наконец, 3) блаженство, которое в тантре называется нерушимым. Два последних вида блаженства используются в тантре для постижения пустоты. Значение использования блаженства для реализации пустоты столь велико, что многие медитативные божества Тантр высшей йоги изображаются в соитии. Но, как я уже говорил, это блаженство очень отличается от того, что испытывается в обычном половом акте.

Смерть, промежуточное состояние (бардо) и перерождение

Поскольку Тантры высшей йоги предназначены прежде всего, для учеников, физические тела которых состоят из шести компонентов, даже процедура движения по пути уподоблена обычным процессам смерти, промежуточного состояния и перерождения. Эти три состояния естественны для физического тела человека на нашей планете. Смерть — процесс, во время которого все грубые уровни сознания и энергии постепенно растворяются в более тонких. В этот момент переживается Ясный свет смерти. Из этого состояния Ясного света берется тонкое тело, именуемое промежуточным или "бардо", а когда промежуточное существо принимает более грубое тело и становится видимым, — происходит возрождение для новой жизни.

Поскольку мы естественно проходим эти стадии в нашей обычной жизни, Нагарджуна и Арьядева в своих комментариях на тантру и в сущностных наставлениях разъяснили техники, посредством которых йогин может использовать естественные состояния смерти, бардо и перерождения в высших целях. Оказывается, эти состояния можно контролировать и применять для обретения трех тел уровня результата, то есть трех тел Будды. Духовное тело, Тело полного наслаждения и Явленное тело имеют характеристики, подобные смерти, бардо и перерождению соответственно. Посему в Тантрах высшей йоги смерть, промежуточное состояние и перерождение называют "тремя телами периода основы".

На пути Тантр высшей йоги всякая практика Этапа порождения должна включать медитацию на трех телах Будды. Тем не менее, в текстах школы Ньингма — школы старых переводов — используется иная терминология: медитация на трех телах называется тремя медитативными сосредоточениями, а именно, сосредоточением "таковости", сосредоточением все-видимости и причинным сосредоточением.

Общие для Тантр йоги и Тантр высшей йоги практики Этапа порождения тоже часто рассматриваются как три медитативных сосредоточения: "начальное", "царь мандалы" и "царь действий". Однако это не имеет отношения к трем сосредоточениям, о которых говорится в школе Ньингма.

Короче говоря, медитация на трех телах учит вас принять процессы смерти, бардо и перерождения как путь. Так, например, смерть в качестве пути вы принимаете как Дхармакаю, Духовное тело, представляя в медитации действительный процесс умирания. В воображении вы растворяете и останавливаете все психические процессы вместе с их ветрами-энергиями. Умирание начинается с растворения элементов в теле и проходит восемь стадий. Первым растворяется элемент земли, затем элемент воды, затем элемент огня и последним — ветра. За растворением элементов следуют еще четыре стадии: беловатая видимость, красноватое усиление, черноватое пред-достижение и Ясный свет смерти.

На Этапе порождения переживание всех этих процессов растворения происходит только в воображении. Но на Этапе завершения, когда практикующий уже продвинулся в осуществлении, постепенно он переживает эти вещи все глубже и реалистичнее. В конце концов он научается проходить в медитации реальные процессы растворения, в особенности переживание наитончайшего Ясного света — точно так, как они действительно происходят во время смерти.

Существуют современные исследования того, что переживается и происходит во время смерти. Некоторые результаты здесь легче будет получить, если сконцентрировать подобные исследования на тех случаях, когда человек умирает медленно и постепенно, ибо в этом случае признаки растворения гораздо заметнее и яснее. Этот медленный и постепенный процесс происходит естественно, когда, например, смерть наступает после долгой болезни.

Тантрист высокого уровня способен распознать эти стадии процесса умирания по мере того, как они происходят, и использовать их в нужных целях, сохраняя в то же время внимание и не давая им захватить себя. Такая способность достигается в результате медитативной практики во время жизни. Обычные люди остаются в Ясном свете смерти не более трех дней, но некоторые йоги способны оставаться в этом состоянии неделю, а в исключительных случаях и несколько недель. Внешним признаком пребывания в Ясном свете может служить сохранение тела умершего неразлагающимся.

Один мой друг, врач, хочет поставить эксперимент на процессе умирания подобного йога. Он оставил у меня специальную аппаратуру для этого, но ведь для того, чтобы провести такой эксперимент, я должен ждать, пока йогин умрет!

В практике Этапа порождения, когда практикующий переживает Ясный свет на уровне воображения, следует войти в медитацию на пустоте. Эта медитация на Духовном теле очищает обычную смерть.

Точно так же, как обычный человек после встречи с Ясным светом смерти входит в промежуточное состояние и принимает тонкое тело, практикующий Этап порождения, осуществляя самопорождение из созерцания пустоты, принимает тонкое тело на уровне воображения. Эта медитация на Теле наслаждения очищает обычное промежуточное состояние.

Затем, подобно тому как обычное существо, оставляя промежуточное состояние, входит в грубое физическое тело, воплощаясь для новой жизни, йогин Этапа порождения, исходя из Тела наслаждения, принимает Явленное тело. Такая медитация на Явленном теле очищает обычное перевоплощение.

Есть много руководств, объясняющих, как проводить самопорождение в форме божества на Этапе порождения. В одних практиках нужно вначале породить себя как причинного Ваджрадхару[63], а затем преобразовать его в плодового Ваджрадхару. В иных случаях самопорождение проходит через ряд пяти прояснений (абхисамбодхи)[64]. Стало быть, есть разные методы самопорождения в божество. В садханах и практиках Этапа порождения встречается множество различных визуализаций божеств и тому подобное. Все это важно, но самое главное — это медитация на широком и глубоком, когда мы культивируем ясность визуализации в сочетании с божественной гордостью. Как я уже говорил, практикующий должен добиться ясного облика божества, а затем на этой основе культивировать гордость божества, то есть самоотождествление с божеством.

Серьезный практикующий, начиная такого рода практики, всегда должен соотнести их со своим собственным уровнем и состоянием психики. Следует внимательно наблюдать за собой и охранять медитацию от влияний сонливости и возбужденности. Созерцание всегда должно осуществляться с твердостью и сосредоточением. Величайшим препятствием для достижения и поддержания сосредоточения являются посторонние мысли. Сюда же относятся разнообразные формы рассеяния и возбужденных состояний ума. Возбужденность ума здесь наиболее опасна. Она возникает, когда ум влечется к желаемому объекту или когда созерцание слишком интенсивно. Чтобы нейтрализовать и преодолеть влияние возбужденности йогину рекомендуются методы расслабления ума, например отвлечение внимания от внешних объектов, чтобы понизить уровень интенсивности сознания. Очень полезным приемом здесь служит размышление о принципиально ущербной природе сансарного существования — оно очень помогает снизить уровень возбужденности.

Чтобы добиться твердого и стабильного сосредоточения, необходимо также иметь ясность объекта созерцания. Без этого, даже если вы сумеете отвлечь ум от внешних объектов, сосредоточенности вы не достигнете. Ясность же имеет два аспекта: ясность воспринимаемого объекта и ясность воспринимающего внимания, то есть само субъективное переживание. Помехой, нарушающей ясность сознания, является расплывание мысли, сонливость. Если вы замечаете, что мысль начинает расплываться, необходимо использовать приемы, повышающие уровень внимательности. Поэтому, занимаясь сосредоточенной фиксированной медитацией, необходимо отслеживать состояние вашего сознания, ваше настроение, темперамент и тому подобное, дабы замечать, не слишком ли напряжено внимание или не слишком ли сознание расслаблено. Тогда вы сами сможете судить, насколько необходимо включать различные техники для стабилизации сосредоточения.

Практика Тантр высшей йоги, благодаря специфике используемого объекта медитации — вас самих в облике божества — и благодаря специфике установки фокуса вашего сосредоточения — в различных точках вашего тела, позволяет начать движение жизненных элементов тела. Я лично знаю несколько йогинов, переживших подобный мистический опыт и рассказавших мне о нем. Я учу их медитировать и получаю возможность узнать об их опыте. Неплохая сделка, не правда-ли!

Когда вы овладеваете способностью подолгу и сосредоточенно удерживать в уме ясный образ божества, это блокирует обыденное мировосприятие и мыслетворчество и ведет к появлению божественной гордости. Проходя через все стадии медитации, важно сохранять постоянное осознание пустоты, периодически возобновляя ваше прежнее ее постижение. В результате такой правильно поставленной медитативной практики вы сможете дойти до такой ясной и яркой визуализации всей мандалы вместе с обитающими в ней божествами, как если бы вы видели их своими собственными глазами. Это признак достижения первого уровня Этапа порождения[65].

Когда в ходе дальнейшей медитации вы достигнете способности в один момент сознания иметь ясную визуализацию даже тонких божеств, порождаемых из частей вашего тела, — вы перешли на второй уровень Этапа порождения. Теперь, когда вы достигли твердого и стабильного медитативного сосредоточения, для дальнейшего овладения этой способностью вы можете выполнять различные упражнения, например эманировать божеств из вашего сердца и вбирать их потом обратно и так далее. В некоторые медитации входят визуализации тонких символов, мудр на верхнем конце центрального канала, а на нижнем — тонких капель и семенных слогов. Когда такого рода созерцания вас утомляют, переходите к начитыванию мантр. В Тантрах высшей йоги есть много способов начитывания мантр: "обязательство", "снопы света", "паланкиноподобное", "грозное" и т.п.

За начитыванием мантры следуют практики постмедитационного периода. Поскольку тантрист никогда не должен отходить от сочетания метода и мудрости в своей жизни, период после сеанса медитации тоже важен. В тантре есть различные постмедитационные йоги, такие как йога сновидений, правильного питания, омовений и тому подобные. Серьезный тантрист совершает определенные практики, даже когда мочится, испражняется и так далее. Великие мастера говорили, что прогресс, достигнутый в сеансе медитации, должен дополняться и подкрепляться в постмедитационное время, и наоборот.

В постмедитационный период вы определенно можете судить, было ли созерцание успешным. Если вы заметили, что ваш способ мышления, образ жизни, привычные занятия и поведение после медитации не изменились, несмотря на годы интенсивной медитативной практики, очевидно, что это плохой знак. Когда мы принимаем лекарство, нам ведь важен не вкус таблетки, ее цвет или вес — важно, сколько пользы оно принесет нашему телу. Если, несмотря на длительный прием какого-то лекарства, мы не видим никакого результата, — нет смысла продолжать принимать его. Неважно, насколько сложную или простую практику вы выполняете, важно, чтобы она была эффективной и вела к какому-то положительному внутреннему преобразованию.

Этап завершения

На базе Йоги божеств Этапа порождения можно осуществлять различные практики, которые будут предварять вступление на Этап завершения. При выполнении такого рода "продвинутых" упражнений Этапа порождения йогин начинает чувствовать благотворное физическое влияние на свое тело. Если вы ощутили такие влияния, например переживание великого блаженства от таяния жизненных элементов и тому подобное, значит вы вступаете на первый уровень Этапа завершения.

С Этапом завершения связано много разных практик, таких как йога внутреннего жара, йога ветров, йога четырех блаженств и так далее. Йога ветров включает такие методы, как вазовое дыхание, ваджрное повторение. Перейдя на начальные уровни Этапа завершения, практикующий ищет дальнейших прорывов на пути, входя в союз с партнером противоположного пола. Для монахов и монахинь, однако, время такого союза еще не настало.

Для вхождения в глубокие практики Этапа завершения практикующий должен вначале как следует ознакомиться со структурой тонкого тела: каналами, ветрами (пранами), двигающимися по этим каналам; каплями, пребывающими в особых точках тела. Обычно в тантрах говорят о трех главных каналах, центральном, правом и левом, а также о пяти центрах (чакрах) на этих каналах. Три главных канала имеют ответвления по всему телу, поэтому иногда пишут о 72000 каналов, а, например, в Сутре о вхождении Нанды в утробу упоминается 80000 каналов в теле человека.

Ветры, или энергии, двигающиеся по каналам, имеют десять основных видов: пять главных и пять малых[66].

Капли — это два элемента — красный и белый. Правда, в Калачакра Тантре упоминается четыре типа капель: 1) капля посередине лба, проявляющаяся во время бодрствования; 2) капля на горле, проявляющаяся во время сна со сновидениями; 3) капля на сердце, проявляющаяся во время глубокого сна без сновидений, и 4) капля на уровне пупа, проявляющаяся на четвертой стадии (соотносимой с переживанием оргазма).

В Калачакра Тантре все это очень подробно объясняется, и, собственно, вся внутренняя структура тела практикующего, то есть каналы, энергии и капли, называется внутренним Калачакрой и составляет основу очищения в практике этой тантры. А вообще в Калачакра Тантре выделяется три типа Калачакры, или Колеса времени: внешний, внутренний и иной.

Основываясь на глубоком постижении тонкой природы собственного тела, созерцатель находит важнейшие центры тела и в медитации проникает в них. Благодаря этому он становится способен растворить и остановить движения и деятельность грубых слоев сознания и соответствующих ветров-энергий. В результате медитирующий обретает способность преобразовывать тончайший уровень Ясного света, то есть Ясного света смерти, — в сущность пути, в мудрость, постигающую пустоту. Обретение такого опыта подобно нахождению ключа, которым можно открыть любую сокровищницу. С этим ключом можно достичь полного пробуждения на пути Гухьясамаджи, практикуя йогу иллюзорного тела согласно Гухьясамаджа тантре', можно достичь пробуждения, следуя пути Калачакра Тантры, посредством реализации пустой формы[67] или можно достичь пробуждения практикой радужного тела, следуя системе Чакрасамвара тантры или учению Дзогчен.

Когда практикующий овладел управлением своей психикой и научился использовать ее для движения по пути в бодрствующем состоянии, он сможет так же пользоваться ею и во время сна. Такие медитации называются девятью смесями — три относятся к состоянию бодрствования, три к сну и три — к смерти[68].

Говорится, что лучший практик Тантр высшей йоги способен достичь полного пробуждения в этой жизни, практик средней руки — в промежуточном состоянии, а слабый — в будущей жизни. Относящихся к двум последним группам учат практике переноса сознания. Есть также подобная практика, именуемая "вхождение в город", — своего рода воскрешение, когда индивидуальное сознание оставляет старое тело и входит в тело только что умершего существа. Все эти методы входят в собрание медитативных практик, известных под названием "шесть йог Наропы"[69]. Они представляют собой тантрийские наставления, извлеченные индийским Учителем Наропой из множества разных тантр и составивших суть медитативной традиции школы Кагью. В традиции Гелуг также подчеркивается важность шести йог Наропы[70], и эти же медитации практикуются в сакьяской традиции Путь-плод, или Лам-дре. Существенные элементы этих же практик есть и в учении Ньингма, именуемом "Сердечная капля".

Тантры высшей йоги в традиции школы Ньингма

Только что я изложил основы Тантр высшей йоги согласно школам Новых переводов [тиб.: Сарма. — Ред.], а в школе Старых переводов, Ньингма, говорится также и о колеснице Великого совершенства — Маха-Атийоге. Медитативные практики Великого совершенства распадаются на три отдела: 1) отдел ума, 2) отдел сущностных наставлений и 3) отдел пространства. Хотя по всем этим темам имеется обширная литература, все же бывает трудно разобраться в многочисленных тонкостях практики этих трех отделов учения. Собрание сущностных наставлений считается наиболее глубоким из них. Можно сказать, что практика двух других — ума и пространства — закладывает фундамент для осуществления упоминавшегося ранее "прорыва".

Теория пустоты, как она излагается в отделах ума и пространства, обладает некоторыми особенностями, отличающими ее от теории пустоты в восьми предшествующих колесницах из девяти колесниц по классификации Ньингма. Однако объяснить это довольно трудно. В отделе сущностных наставлений говорится о двух целях: реализации "изначально чистой внутренне светящейся Дхармакаи" и реализации "спонтанной внешне светящейся самбхогакаи". По объяснению некоторых учителей, эти два воплощения пробужденного существа достигаются посредством "прорыва" и "перескока". Разобравшись в этих элементах учения школы Великого совершенства, можно лучше понять, что такое великое совершенство основы, что такое великое совершенство пути и что такое великое совершенство результативного состояния.

Как уже было сказано, все эти вещи можно понять только через опыт, их нельзя описать одними словами.

Приблизиться к оценке глубины и трудности освоения этой теории можно, ознакомившись с текстом Лонгчен Рабджампы Сокровищница высшей колесницы. Коренной текст очень труден, а автокомментарий весьма обширен и тоже не прост для понимания. В другом важном тексте Лонгченпы — Сокровищница Дхармодайи также обрисовываются практики Великого совершенства. По существу, этот второй текст можно считать ключом к Дзогчену. И только усвоив практики Дзогчена по этим двум текстам, вы можете надеяться достичь добротного, надежного понимания Великого совершенства. Также важно изучить трактат Кункьен Жигме Лингпы Сокровищница достоинств, в конце которого вы найдете объяснение практик Дзогчена.

Можно проконсультироваться и в других текстах, составленных учителями, которые сами достигли Великого совершенства и сумели, собрав наиболее существенное из практик Дзогчена, объяснить их точно и исчерпывающе. Однако пытаться понять практику Великого совершенства, основываясь только на этих кратких текстах, почти безнадежно. Вспомним для сравнения, что самая краткая из сутр запредельной мудрости состоит из одной буквы А. В этой букве заключен весь смысл пустоты всех явлений. Для нас, тем не менее, недостаточно просто повторять эту букву и размышлять о ней. Хотя Будда и мог выразить всю суть теории пустоты одной буквой, это еще не значит, что мы способны полностью усвоить ее, больше ничего не изучая.

Как уже говорилось ранее в ответах на вопросы, изучать философию Мадхьямики необходимо во всей ее сложности, исследуя разного рода аргументы и рассуждения, с помощью которых мадхьямики приходят к выводу, что все явления лишены независимого существования. Кроме того, для полного понимания этой философской теории со всеми ее тонкими следствиями мы должны быть знакомы и с воззрениями предшествующих школ философии.

С одной стороны, наш окончательный вывод весьма прост! Раз явления зависят от причин, условий и других факторов, они зависимы. Следовательно, все явления лишены независимого существования. Но, несмотря на видимую простоту этого утверждения, если вы попытаетесь подойти к воззрениям на пустоту школы Прасангика с самого начала, может быть, вам и не удастся понять все значение тезиса, что, "поскольку все вещи взаимозависимы и возникают обусловленно, — они пусты". Подобным же образом, если вы прочтете краткий текст о Великом совершенствовании, даже если он составлен ламой, имеющим личный опыт, — и вам покажется, что теория и практика Дзогчена просты, — это верный знак, что вы чего-то не поняли. Было бы смешно, если бы высшая из девяти колесниц, колесница Великого совершенства, оказалась самой простой! Это было бы действительно забавно!

Вопросы и ответы

В: Ваше Святейшество, насколько я понимаю, в прошлом сложные тантрийские практики передавались только под строгим контролем и в рамках отношений ученик-учитель. Теперь же они общедоступны и передаются даже начинающим. Почему произошли такие изменения и не опасно ли это?

О: Конечно, этот подход чреват опасностями, но он имеет и свои основания. Уже возникла в изобилии тантрийская литература, в которой зачастую, к сожалению, неправильно интерпретируются тантрийские практики. Это очень вредно и рождает недоразумения вокруг тантры. Правильное объяснение тантры поможет исправить возникшие заблуждения.

Хотя я лично вовсе не претендую на выдающиеся достижения или великие познания в тантре, множество заблуждений я вижу. Они появились в результате распространения учений тантры некоторыми малосведущими учителями и их недостаточно квалифицированными учениками. Такого рода недоразумения было бы очень полезно устранить с помощью подлинных объяснений квалифицированных учителей тантры.

В: Ваше Святейшество, комментируя сочинение Лонгченпы, Его Святейшество Дуджом Ринпоче написал, что природа пустоты может быть воспринята непосредственно. Не могли бы Вы объяснить, как ординарный практикующий может научиться непосредственно воспринимать пустоту? И вообще, если пустота может быть воспринята непосредственно, почему так трудно постичь ее?

О: Здесь, я думаю, важно сначала понять, что такое пустота и высшая истина. В буддийских писаниях, например в Отделении срединного пути от крайностей Майтреи, высшая истина упоминается многократно. Майтрея, в частности, говорит о трех разных использованиях термина "высший": высший смысл, высшее достижение и высший путь[71]. Подобным образом в Высшей тантре Майтрея говорит о высшем и относительном объектах прибежища[72]. Опять же, в Анализе двух истин индийский учитель Джнянагарбха говорит о двух типах высшего смысла: действительно высшем и соответствующем высшему, то есть подобном высшему, причем каждый из них рассматривается опять-таки на двух уровнях. Более того, в таких тантрах, как Гухьясамаджа, Ясный свет означает высшую истину, а иллюзорное тело — относительную.

Подобным же образом есть разные значения термина "пустота". Мы уже видели, как по-разному понималась пустота в различных философских школах буддизма. Более того, в Калачакра Тантре говорится об особом виде пустоты: пустоте всех форм материального. Такая пустота, в свою очередь, понимается на двух уровнях: как объективируемая пустота и необъективируемая пустота. Далее, в тантрийской терминологии Гухьясамаджа тантры указаны четыре вида пустоты. Они относятся к четырем типам переживания процессов растворения при смерти: 1) пустое возникает тогда, когда исчезают грубые слои сознания, то есть восемьдесят "указательных" состояний; 2) велико-пустое появляется при растворении всех тонких видимостей; 3) очень пустое — во время растворения красноватого возрастания и 4) совсем пустое — при переживании действительного Ясного света, который подразделяется на объективный Ясный свет, то есть пустоту, и субъективный Ясный свет. Быть может, мой ответ только запутал Вас, но мне кажется, важно осознавать все эти тонкости!

Термин не-мышление (нефантазирование) тоже принимает много различных значений, в зависимости от меняющегося контекста. Есть состояния не-мышления, общие для буддистов и небуддистов. В системе сутры есть не-мыслящие состояния безмятежности и не-фантазийные состояния прямого постижения пустоты. Есть состояния не-мышления на Этапе порождения и на Этапе завершения. На Этапе завершения есть не-фантазийные состояния обычных существ и высших существ. Таким образом, мы обнаруживаем множество разных уровней и, соответственно, областей значения даже у отдельных терминов — в зависимости от контекста и уровня рассмотрения.

Ньингмапинский учитель Додруп Жигме Тенпай Нима заметил, что хотя в Дзогчене мы и можем использовать такой термин, как, например, "потрясение", — бывает много типов потрясений, начиная с того, какое переживает нищий, когда на него набрасывается пара собак, и вплоть до потрясения как высшей реализации Этапа завершения[73].

Отсюда видно, что очень непросто выбрать и попытаться понять одно слово, особенно такое, как пустота. Надо знать все различные значения в разных контекстах и как практиковать их. В конце концов можно прийти и к постижению особого значения теории Дзогчена. Вообще говоря, в Тантрах высшей йоги в целом, и особенно в медитативной практике Дзогчена, большее внимание уделяется субъективному переживанию пустоты, а не объективной пустоте.

В Дзогчене вся практика строится на трех способностях: сущности, природе (или спонтанности) и сострадании. Сущность, являющаяся чистотой, — это пустота как она была объяснена Буддой во время второго поворота колеса Учения. Без постижения пустоты согласно учению сутр мудрости никакой существенный прогресс в Дзогчене, никакой прорыв или перескок не возможен.

Правильно понимая практику Дзогчена, можно использовать методы медитации, не зависящие от растворения более грубых слоев психики и позволяющие созерцать природу Ясного света вашего собственного сознания. Хотя вы, может быть, и имеете сознательное переживание омрачений, поскольку они тоже являются частью сознания, — и они обладают природой света и знания. Как зерна кунжута насквозь проникнуты маслом, точно так же все факторы сознания, будь они благие или неблагие, проникнуты светоносностью и сознательностью фундаментальной природы ума. Если вы правильно понимаете учение Дзогчена, вы сможете сохранять осознание этой фундаментальной природы ума даже при переживании грубых уровней омрачений. Это уникальная техника Великого Совершенства.

Лонгчен Рабджампа в своих трудах обмолвился, что, хотя он видит множество людей, практикующих Дзогчен, во многих случаях они практикуют сущую чепуху. Уже из этого замечания видно, насколько глубокой и трудной практикой является Великое Совершенство. И, поскольку путь этот чрезвычайно труден, его нельзя изучать или учить одними словами. Тот практикующий, кто построил прекрасный фундамент в виде обширного собрания добродетелей, должен стремиться к его постижению под умелым руководством опытного мастера. Если все эти факторы присутствуют, он сможет извлечь величайшую пользу из методов Великого совершенства.

В: Я получила несколько посвящений, но способна практиковать, оказывается, только Авалокитешвару. Может быть, мне лучше не получать посвящение Тары?

О: Вы можете получать или не получать посвящение Тары. С точки зрения объема Вашей практики, это не составит большой разницы. Раз Вы уже получили посвящение Авалокитешвары и приняли тантрийские обязательства, посвящение Тары не добавит ничего нового. Кроме того, между Тарой и Авалокитешварой нет пропасти!

В: Что такое светоносность, относительно природы ума?

О: Здесь было бы интересно обратиться к одному пассажу из литературы школы Сакья, где говорится, что Ясный свет природы ума непрерывен — как фон, на котором возникают импульсы мыслей[74].

Представьте, что вы смотрите на объект, который не ярок, а, напротив, несколько мутен и непривлекателен. Посмотрите на него пристально в течение некоторого времени. Глядя на этот скучно окрашенный объект, примите волевое решение сохранять концентрацию, фокусируя внимание на собственном восприятии и переживании и не отвлекаясь на другие внешние или внутренние объекты. При такого типа внимании вы сможете отчетливо заметить момент, когда вы отвлечетесь. Если вы слушаете, например, красивую мелодию, как только вы отвлечетесь, вы моментально это заметите и усилите свое внимание, оторвавшись от отвлечения. Если возникнут воспоминания о пережитом или мысли о будущем, — вы тоже сразу заметите свое отвлечение. Вообще-то различные мысли постоянно возникают в наших умах, миг за мигом — и затуманивают их сущностную природу. Если вы попробуете эту методику тренировки внимания и будете сохранять свое внимание только на находящемся перед вами объекте, моментально замечая отвлечения и уходя от них, — в конце концов вы очиститесь от всех мыслительных конструкций, затуманивающих естественное состояние ума. Постепенно вы придете к очень тонкому и ясному состоянию ума.

Обычно наше сознание сильно затуманено концепциями, разного рода мыслями и эмоциями. Чтобы распознать и постичь сущностную природу ума, необходимо снять одну за другой концептуальные оболочки и устранить омрачения. Только так сможем мы узреть истинный лик собственного ума. Такова методика поиска сущности ума как объекта медитации для развития безмятежности при концентрации на уме.

Если вы займетесь и поэкспериментируете с такими практиками и приобретете собственный опыт, то впоследствии, заговорив о сознании, вы будете не просто произносить слова. Личный опыт позволит вам узнать, что такое "сознание" в действительности. Сознание — непрепятствующее явление, оно нематериально и обладает светоносностью: то есть отражает объекты, принимая их форму.

Сознание подобно кристаллу; на цветной поверхности мы не увидим его неокрашенной чистоты, собственную чистоту кристалла мы узреем, как только снимем его с цветной поверхности.

Светоносность, естественную, ясность сознания я не могу полностью описать словами, но, если вы сами попробуете поэкспериментировать, вы начнете понимать по собственному опыту и в конце концов сможете сказать: "А! Вот что такое светоносная природа ума!"

В: Ваше Святейшество, Вы не могли бы сказать побольше о гуру-йоге, как она практикуется в главных тибетских традициях? Это представляется важным предметом, но в этот раз Вы лишь слегка его коснулись. И еще: как Вы думаете, действительно ли необходимо изучать во всех случаях все комментарии к тантрам и Дзогчену — ведь времени так мало.

О: Очень верно, времени так мало! Обычно, когда я преподаю Большое руководство к Тайной мантре Чже Цонкапы, это занимает, по меньшей мере, двадцать дней, даже без затрат времени на перевод. Здесь же мы совершили обзор всего тибетского буддизма всего за девять с небольшим часов, и то большую часть времени занял мой переводчик!

Практика гуру-йоги очень важна и должна предприниматься только тогда, когда в самой глубине сердца вы признаете кого-либо своим учителем. На этой основе вы можете практиковать гуру-йогу нераздельности божества и вашего учителя.

В Пятидесяти строфах почитания учителя, тексте, определяющем правильное отношение к учителю в контексте Тантр высшей йоги, говорится, что, если ты не можешь выполнить указание учителя, ты должен прямо объяснить это учителю. Такая установка очень хорошо согласуется с общим духом буддийского пути. В сутрах Будда сам объяснял, что любое указание учителя следует исполнять, если оно согласуется с добродетелью. Однако, если оно противоречит добродетели, даже указание вашего гуру выполнять не следует. В Винае также Он устанавливает, что, если совет гуру противоречит Дхарме, вы обязаны объяснить, что это неправильно. Если ученики откровенно указывают учителю на ошибки, объясняя любую ошибку его действий, — это, в действительности, только поможет учителю скорректировать свое поведение и исправить ошибочные поступки. Вот почему я об этом говорю.

Я и к себе применяю эти принципы. Тибетцам и другим я всегда напоминаю, что, если в том, чему я учу, они видят что-то полезное, — пусть используют в своей жизни, а то, что ни полезно, ни благо, — пусть оставят.

Также в гуру-йоге важно различать гуру в высшем смысле и в смысле интерпретирующем. В высшем смысле гуру — это наитончайшее сознание Ясного света практикующего. Поэтому можно рассматривать свое собственное сознание, учителя и медитативное божество нераздельными. С другой стороны, думая о нераздельности этих трех, мы можем вообразить себе трех людей, связанных веревкой!

В: Ваше Святейшество, Вы не могли бы объяснить, что значит — благословения, как они даются и как принимаются?

О: По-тибетски благословение — byin-rlabs, что означает преобразование посредством величия или власти. Вкратце, благословение имеет целью преобразить душу к лучшему в результате опыта. Буддийские тексты, кроме того, говорят об освящении, или благословении места, — например места для построения мандалы. Здесь я не совсем уверен в точном значении слова.

В: Есть два типа посвящения, по-тибетски именуемые дженанг и ванг. И только ограниченный дженанг может быть дан публично. Многие из присутствующих здесь сегодня не буддисты, и даже присутствующие буддисты не получат посвящения. Может быть, Ваше Святейшество, Вы объясните смысл сегодняшнего посвящения?

О: В аудитории могут быть люди, не готовые пока принять обязательства, требуемые полным посвящением, и такие, кто вообще не хочет получать посвящение. Им я обычно советую не выполнять визуализаций, являющихся неотъемлемой частью церемонии посвящения. Дженанг, или "дозволение", дается только тем, кто ранее уже получил посвящение. В посвящении Тары, которое будет проводиться сегодня, содержатся все четыре посвящения, сконденсированные в благословение Тары. Для получающих это посвящение требуется иметь посвящение в любое божество класса Тантр высшей йоги.

В: Как решить проблему религиозной войны, если обе стороны считают священным свое право на одну и ту же землю?

О: Может быть, решение в том, чтобы усугублять конфликт все больше и больше!? Когда люди настолько погружаются в ситуацию, что ничего слышать не хотят, все они лишаются здравого смысла. Может быть, нет иного выхода, кроме того, чтобы сражаться, сражаться и сражаться, пока обе стороны не обессилеют!?

В: Не могли бы Вы рассказать для непосвященных, какие практики надо будет ежедневно выполнять, какие сохранять мотивации и какова будет польза от них, — чтобы мы смогли извлечь максимальную пользу из посвящения Тары?

О: Если вы хотите духовно развиваться, то, как только проснулись утром, взгляните в свою душу и постарайтесь создать благую мотивацию. Затем решительно обещайте, что в будущем, особенно сегодня, вы будете правильно думать и вести себя. Думайте, что постараетесь помогать другим, а если это невозможно, хотя бы не вредить. Потом в течение дня напоминайте себе об этом решении.

Поздно вечером окиньте взглядом минувший день, чтобы проверить, все ли было так, как вы себе обещали утром. Если обнаружите что-то доброе, — хорошо, радуйтесь! Усиливайте решимость, радуясь своим добрым делам и укрепляясь в будущих добродетелях. Если же заметите, что за день сделали что-то дурное, — надо раскаяться и укорить себя, поразмыслив о том, как подобные же поступки, совершенные в прошлом, и по сию пору ощущаются в переживаемых вами неприятностях. Подумайте, что, если будете и в будущем так делать, — вновь испытаете те же неприятности.

Таков метод: пытайтесь, пытайтесь, пытайтесь! Тогда остается надежда на будущее. Возможность улучшить себя существует. Благословений, полученных от других, недостаточно. Как буддисты мы знаем, что где-то есть тысячи и тысячи, миллионы и биллионы будд и бодхисаттв, но мы-то здесь, и при каждом затруднении продолжаем испытывать страдания. Итак, благословений недостаточно. Ясно ли это? Благословения приходят изнутри. Без ваших собственных усилий они не могут прийти. Вы согласны?

Примечания

Обозначение P относится к Пекинскому изданию тибетского канона: The Tibetan Tripitaka / Peking Edition. Tibetan Tripitaka Research Institute. Tokyo and Kyoto, 1956.

Обозначение Toh. относится к каталогу дергеского издания тибетского канона: A Complete Catalogue of the Tibetan Buddhist Canons. Sendai: Tohoku Imperial University Press, 1934.

Собрание сочинений Цонкапы цитируется по изданию Ташилунпо, которое перепечатал в Нью-Дели в 1980 г. Ngawang Gelek Demo.

1

Подробнее о мире форм и других сферах буддийского психокосмоса см., напр.: Васубандху. Абхидхармакоша (Энциклопедия Абхидхармы). Раздел третий. Учение о мире/Пер. с санскр, введ., комм. Е. П. Островской и В. И. Рудого. СПб., 1994 (прим. ред.).

2

По-видимому, Его Святейшество имеет в виду хронологические выкладки Сакья Пандиты Кунга Гьялцэна (1182-1251).

3

Сарнатх находится вблизи Варанаси в штате Уттар Прадеш.

4

Следует отметить, что различные "повороты колеса Дхармы" в общем не являются отдельными проповедями Будды. Скорее, они представляют собой основание для классификации учений Будды по темам и философским позициям.

5

Три высшие практики — нравственность, сосредоточение и мудрость — более подробно описываются в следующем разделе. Высшими они называются лишь тогда, когда связаны с отречением — искренним желанием освободиться от сансары, круговорота страданий.

6

Три Драгоценности буддизма — это: 1) Будда — пробудившийся учитель, или собственное будущее пробуждение; 2) Дхарма — учения и прозрения, ведущие к счастью, освобождению и пробуждению, и 3) Сангха — духовная община тех, кто утвердился на буддийском пути.

7

Все 18 подшкол Вайбхашики происходят от двух: Махасангиков ("сторонников большинства" — ред.) и Стхавир ("старейшин" — ред.).

Древнейший из текстов, говорящих об этих школах, принадлежит Васумитре. Он переведен на русский язык В. П. Васильевым: Буддизм, его догматы, история и литература. СПб., 1857 (прим. ред.).

8

В своей Абхидхармакоше (VI, 15) Васубандху говорит, что медитация на внимании к телу, чувствам, уму и явлениям составляет созерцание четырех характеристик обусловленного существования: непостоянства, страдания, пустоты и отсутствия я (подробнее они объясняются в разделе о первой благородной истине). Каждое из упомянутых созерцаний направлено на избавление от соответствующих неправильных восприятий, мешающих нам адекватно относиться к каждой из упомянутых четырех характеристик.

Созерцание нечистоты тела устраняет ложное восприятие тела как чистого и желанного; внимание к неудовлетворительности чувств противодействует привязанности к приятным ощущениям; внимание к моментальности природы ума противодействует представлению о длящемся "я", а внимательное созерцание явлений противодействует видению в них постоянной сущности.

Майтрея, однако (в Отделении срединного пути от крайностей, IV, 1), соотносит четыре вида внимания и четыре благородные истины. Причина, по которой тело, чувства, ум и явления избираются для глубокого созерцания, состоит в том, что они являются главными объектами, формирующими основу для нашего "цепляния за я" и омраченных состояний сознания, берущих начало из этого заблуждения. Подробное объяснение четырех вниманий, основанное на двух упомянутых индийских трактатах, можно найти во второй части Золотых четок Чже Цонкапы. (Перевод этого текста, выполненный замечательным российским буддологом Евг. Обермиллером, хранится в архиве СПб филиала Института востоковедения РАН. — Прим. ред.).

9

Эта гора находится в местности Раджгир в современном индийском штате Бихар.

10

Многие сутры Праджняпарамиты были переведены на английский язык Эдвардом Конзе. ( На русском языке изданы несколько переводов Алмазной сутры и Сутры сердца. — Ред.)

11

Это одно из наиболее часто цитируемых высказываний Будды. Насколько мне известно, в тибетском каноне, Кангьюре (bka'-'gyur), не найден первоисточник этой цитаты. Тибетские комментаторы цитируют его из Чистого сияния, знаменитого комментария (царя Шамбалы. — Ред.) Кулика Пундарики на Калачакра Тантру. Роберт Турман предполагает, что этот стих может быть обнаружен в палийском каноне. Санскритская версия имеется в Таттвасамграхе. См.: Thurman. The Central Philosophy of Tibet. P. 190. Footnote 12.

12

Это собрание гимнов включает следующие тексты: Нирупамастава, Дхармадхатустотра, Ачинтьястава, Читтаваджрастава, Локатитастава, Каятраястотра, Стутьятитастава.

13

Эта важная работа трижды переводилась на английский язык: Е. Obermiller. Sublime Science of the Great Vehicle to Salvation; J. Takasaki. A Study on the Ratnagotravibhaga; Ken & Katia Holmes. The Changeless Nature (пер. с тиб. яз.).

14

Подробное объяснение о "трех природах" на основе Сутры, открывающей замысел Будды, можно найти в работе Чже Цонкапы Сущность истинного красноречия. Этот раздел переведен на англ. яз. в работе: R. Thurman. The Central Philosophy of Tibet P. 191-203.

15

Перевод здесь в основном следует версии Герберта Гюнтера в его книге: Guenther Н. Life and Teachings of N агора. P. 120.

16

См. часть 3, особенно разделы о Тантрах высшей йоги.

17

Вступая на срединный путь, VI, 131. Англ. пер. см. в книге С. W. Huntington, Jr. and G. Wangchen. The Emptiness of Emptiness. P. 173.

18

О двенадцати звеньях взаимозависимого происхождения см.: Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам пути Пробуждения. Спб.: "Нартанг", 1995. Т.2 (прим. ред.).

19

Глава 3, стих 28.

20

Гухьясамаджа тантра. VII.

21

Шалистамбха сутра. С. 303.

22

Информативное описание происхождения школы Джонангпа, главной из школ, проповедовавших теорию "шен-тонг", и подробное введение в дискуссию тибетских ученых об этой теории имеется в кн.: Paul Williams. Mahayana Buddhism. P. 96-109.

23

Туган Чойки Нима в своем Ясном зерцале философских систем (С. 218-219) перечисляет девять сутр, которые идеологи "инопустоты" считают своими первоисточниками. К их числу относятся Татхагатагарбха сутра, Джняналокаламкара сутра, Шрималадэви-симханада, Махапаринирвана сутра, Аватамсака сутра, Ратнакута сутра, Махабхерихаракапаривар-тасутра, Суварнапрабхасасутра и 'Phel ba dang 'grib pa med par bstan pa'i mdo.

24

Вот некоторые из синонимов, встречающихся в Сутрах мудрости: "высшая пустота", "пустота природы", "пустота того, что за пределами крайностей" и так далее. Эти синонимы можно найти в махаянских текстах, представляющих списки четырех, шестнадцати, восемнадцати или двадцати видов пустоты. Подробнее об этом делении см., напр.: Вступая на срединный путь. VI. 179-223. (На русском языке этот вопрос рассматривался в работе Б. Д. Дандарона Теория шуньи у мадхьямиков. — Прим. ред.).

25

Это относится к особой праджняпарамитской системе классификации всего существующего. Список начинается с пяти совокупностей, первая из которых — форма, и заканчивается всеведением. Поэтому выражение "от формы и до всеведения" означает "все явления" или "все вещи и события".

26

Основы срединного пути. XXIV. 19. Английский перевод см. в кн.: F. Streng. Emptiness: A Study in Religious Meaning. P. 213.

27

Частичный английский перевод Ясных слов представлен в кн.: М. Sprung. Lucid Exposition of the Middle Way. (Первая и двадцать пятая главы были переведены на англ. яз. Ф. И. Щербатским в 1927 г. См.: — The Conception of Buddhist Nirvana. P. 79- 212. — Прим. ред.).

28

См.: Yogic Deeds of Boddhisattvas. Gyel-tsap on Aryadeva's Four Hundred / Tr. by Geshe Sonam Rinchen: "Wisdom", 1995 (прим. ред.).

29

Одно из наиболее ранних изложений такого четверичного анализа содержится в Сутре, открывающей замысел Будды, одном из самых важных герменевтических текстов буддизма. Более ясное объяснение этих принципов, основывающихся на упомянутой сутре, можно прочесть в Компендиуме знаний Асанги и комментариях на нее. Современную трактовку этой темы см.: Matthew Kapstein. Mipham's Theory of Interpretation / Donald Lopez, Jr., ed. // Buddhist Hermeneutics. P. 156-61.

30

Стих 12.

31

Английский перевод этой важной махаянской работы можно найти в книге Руководство к бодхисаттвенскому образу жизни Стефана Бэчелора. Также существует более ранний перевод оригинального текста с санскрита, сделанный Марионом Л. Матиксом под названием Вступление на путь к Пробуждению. Последней была опубликована в 1990 году в Нью-Дели Адитья Пракашаном более поздняя двуязычная редакция с текстом на санскрите и английском языках. Для сравнительных комментариев на этот текст смотрите работы Его Святейшества A Flash of Lightning in the Dark of Night. Shambhala Publications, 1994 и Transcendent Wisdom, Snow Lion, 1988.

Русское издание: Шантидева Путь Бодхисаттвы (Бодхичарья-аватара),  Карма Йеше Палдрон, Уддияна, 2001

32

Глава 4, строфы 28 и 29. Все цитаты из Вступая на путь Бодхисаттвы приводятся по переводу Стефана Бэчелора с небольшими модификациями в случае необходимости.

33

Глава 4, стихи 30 и 31.

34

Глава 4, стих 33.

35

Глава 4, стих 46.

36

Глава 6, стих 7.

37

Глава 6, стих 39.

38

"Поле Будд" — метафорический термин, уподобляющий Будд — полю, которое мы засеиваем семенами своих добрых дел в надежде снять урожай благих заслуг (прим. ред.).

39

Существует частичный перевод этой работы с санскритского оригинала, сделанный Джузеппе Туччи в 1934 и 1936. Вместе с тем полный английский перевод Ратнавали с тибетского издания Лати Римпоче и Джеффри Хопкинса можно найти под названием "The Precious Garland of Advice for the King" (Драгоценное ожерелье советов царю) в книге The Buddhism of Tibet Далай Ламы.

Так же см. перевод в Андросов В.П. Нагарджуна и его учение, М. Наука, 1990 г.

40

Для более подробного освещения этой практики см. книгу Далай Ламы Path to Bliss (Путь к блаженству). Русский перевод см. в журнале "Путь к себе", 1995. № 6-7, С. 35-37 (прим. ред.).

41

То есть состояния Будды (прим. ред.).

42

Среди тибетских ученых есть разные мнения относительно исторических обстоятельств, в которых происходило развитие тантр вообще и Калачакра Тантры в частности. Согласно одному мнению, Будда впервые даровал тантрийские учения в полнолуние первой годовщины своего полного пробуждения. Другая точка зрения состоит в датировке этого события одним месяцем до паринирваны Будды. Его Святейшество в своих лекциях склоняется ко второй позиции, поскольку в Калачакра Тантре говорится:

Как метод Запредельной мудрости Учитель преподал на Коршунов горе, так преподал он Тайной мантры путь в Шри Дханьякатаке.

(Ю. Рерих в своем переводе Голубых анналов лоцавы Шоннупала отождествляет Дханьякатаку и Амаравати в штате Андхра Прадеш. См.: Blue Annals. P. 754. Footnote 1.).

43

Пример первого из трех этих методов можно видеть в Гухьясамаджа тантре, где главным медитативным методом достижения тонкого Ясного света является пранайога. Этим термином обозначается особый набор приемов для овладения управлением пранами (жизненными энергиями, или "ветрами") в важнейших точках центрального канала.

Практика Чакрасамвара тантры — классический пример второго метода, здесь главное внимание уделяют порождению четырех типов блаженства. В действительности, это характерно для всех материнских тантр.

Третий метод касается в особенности медитативных практик Дзогчена, где акцентируется культивирование состояния неконцептуализирования.

44

В тантрийской литературе Тибета имеется много текстов, связанных с тремя главными формами Гухьясамаджи. Эти три формы — Акшобхья Гухьясамаджа школы Арья, Манджушриваджра школы Джнянапады и Локешвара Гухьясамаджа, используемая в обеих школах. Практики, связанные с первой из форм, наиболее распространены в Тибете.

45

Здесь термин бодхичитта относится к тонкой физиологической субстанции, которая, согласно тантрийскому учению, пронизывает все тело. Этот термин прилагается к целому ряду элементов, включая женские и мужские регенеративные жидкости. При "таянии" эти квинтэссенции могут течь сквозь психические каналы и собираться в определенных жизненных центрах. По этой причине тантрийское переживание блаженства внутренне сплетено с "таянием" и течением этих сущностных жидкостей. В системе сутры же бодхичитта означает устремленность к пробуждению, то есть подлинную установку на достижение полного пробуждения на благо всех существ.

46

Материалом для "порошковой" мандалы служит измельченный в порошок мрамор, окрашенный традиционным тибетским методом.

В особых случаях, используют измельченные в порошок, цветные полу-драгоценные и драгоценные камни.

47

См. книгу Далай Ламы Path to Bliss (Путь к блаженству). С. 181.

48

Ашвагхоша. Пятьдесят строф ... 7.

49

См., напр.: Васубандху. Сокровищница Абхидхармы.IV.109.

50

Четверосотница. VIII. 16

51

Фотографии некоторых мудр Тантр действий и исполнения приведены в книге: Jeffrey Hopkins. The Yoga of Tibet.

52

"Лотосовое семейство" — относящееся к будде Амитабхе. Всего выделяют пять семейств, относящихся соответственно к буддам Акшобхье, Вайрочане, Ратнасамбхаве и Амогхасиддхи. Подробнее см., напр.: Терентьев А. Опыт унификации музейного описания буддийских изображений / / Использование музейных коллекций в критике буддизма. Л., 1981. С.14-15 (прим. ред.).

53

"Божество мудрости" (санскр.: джняна-саттва; тиб.: ye-shes sems-pa) — это, если так можно выразиться, "объективное" божество, приходящее извне — из пустоты или иных пространств, в отличие от "субъективного" божества (санскр.: самая-саттва; тиб.: dam-tsig sems-pa) — божества, визуализируемого самим созерцающим (прим. ред.).

54

"Обширный" здесь соотносится с "обширной традицией действия", то есть акцентирующей аспект Метода в противовес аспекту Мудрости "глубокой традиции постижения". Также см. следующую страницу (прим. ред.).

55

Метод реализации, именуемый "Всеблагой" (Сачантабхадра нама садхана).

56

Тела пробудившегося существа классифицируются по-разному. Они могут подразделяться, например, на два тела (Тело духовное и Тело физическое), три тела (Тело духовное, Тело полного наслаждения и Явленное тело) или на четыре тела (Самосущее тело, Тело [духовного] знания, Тело полного наслаждения и Явленное тело). В тантре, помимо того, может выделяться пятое тело, так называемое Вместерожденное тело, согласно Тантре совершенного воспевания имен Манджушри. Есть в тантре и другие способы классификации пяти тел.

57

Высшая тантра. 1. 51.

58

Дуджом Ринпоче описывает "прорыв" (khregs-chod) как один из двух главных путей полной реализации изначального внимания; вторым является "перескок" (thod-rgal). Он определяет их, говоря, что "прорыв ориентирован на пустотный аспект, или же изначально чистое внимание без концептуальной проработки, — поэтому он приводит к прекращению пустых явлений. Перескок же проясняет внешний аспект, или же телесные объекты во внутреннюю лучистость спонтанным образом, — поэтому он приводит к прекращению внешних кажимостей." См.: Dujom Rinpoche. The Nyingma School of Tibetan Buddhism. Vol. 1. P. 334-45. Перевод, приводимый здесь, основывается на переводе Гьюрме Дорчже, при некоторой модификации отдельных терминов.

Так же про это можно почитать в книге Далай Ламы XIV О дзогчен. Учения великого совершенства, дарованные Его Святейшеством Далай Ламой XIV на Западе, Открытый Мир, 2007 г.

59

Ниже Его Святейшество упоминает, что главным источником, указывающим эти ключи интерпретации, является Компендиум ваджрной мудрости — текст, подробно откомментированный Чже Цонкапой в пятом томе его собрания сочинений. Современное рассмотрение методов герменевтики, базирующихся на этой тантре и комментарии Цонкапы, см. в статье R. Thurman. Vajra Hermeneutics // Buddhist Hermeneutics / Ed. by Donald Lopez, Jr. P. 119-48.

60

Детальное рассмотрение этих понятий см. в книге Lati Rinpoche, Jeffrey Hopkins. Death, Intermediate State and Rebirth... P. 32-45.

61

В своей лекции Его Святейшество упомянул, что из-за громкой славы Чандракирти когда-то сложилась пословица: «Как на небе солнце и луна, так и на земле две "Ясные" книги». "Ясными" здесь называют две знаменитые работы Чандракирти — Ясный светоч и Ясные строфы (Прасаннапада), комментарий на Основы срединного пути Нагарджуны, [от которого произошло название высшей из буддийских философских школ Прасангика. — Ред.]. В оба названия тибетских переводов этих сочинений входит слово gsal, означающее "ясный, лучащийся".

62

Прадиподдйотана. 1.2-4. Чандракирти называет эти пять стадий следующим образом: 1) Ступень порождения, 2) изоляция ума, 3) иллюзорное тело, 4) Ясный свет, 5) Единение.

63

То есть Ваджрасаттву (ред.).

64

Эти пять прояснений именуются: 1) прояснение с помощью таковости, 2) прояснение с помощью луны, 3) прояснение с помощью семенного слога, 4) прояснение с помощью символа, 5) прояснение полным погружением в высшее тело.

65

Более подробное изложение различных уровней Этапа порождения можно найти в трактате Нгаванг Палдена в переводе Даниэля Козорта: Daniel Cozort. Highest Yoga Tantras. P. 48-52.

66

Пять главных, или коренных, ветров — жизнь-поддерживающий, вниз-опустошающий, вверх-двигающий, равно-пребывающий и всепроникающий. Пять малых ветров — движущий, сильно движущий, совершенно движущий, мощно движущий и определенно движущий. Относительно их описания, цветов, местонахождений и функций см. Geshe Kelsang Gyatso. Clear Light of Bliss. P. 24-32.

67

Здесь речь идет о медитативной технике, присущей исключительно Калачакра тантре, в которой физическое тело практикующего дематериализуется. Термин "пустая форма" здесь указывает на очищение тела до такой степени, что его природа остается за рамками телесности. Краткое, но информативное описание этой специфической практики содержится, например, в трактате Нгаванг Палдена Основы и пути четырех классов великих тайных тантр. См.: Daniel Cozort. Op. cit. P. 121-131.

68

Подробнее об этом см.: Geshe Kelsang Gyatso, Op. cit. P. 24-32.

69

К их числу относятся йога внутреннего жара, иллюзорное тело, йога сновидений, Ясный свет, промежуточное состояние и перенос сознания. Другой список ставит йогу воскрешения на место йоги промежуточного состояния.

70

Цонкапа, основоположник школы Гелуг, написал обширный комментарий на шесть йог Наропы. Он содержится в томе "та" (девятом) его собрания сочинений.

71

Глава 3, стих 11.

72

Глава 1, стихи 20, 21.

73

Dodrup Jigme Tenpai Nyima. Miscellaneous Works on Great Perfection // Collected Works. Vol. Ca (5).

74

Это высказывание обычно приписывают Сакья-пандите.

Работы, цитируемые или упоминаемые Его Святейшеством

Сутры и Тантры

Гухьясамаджа тантра

Guhyasamajanamamahakalparaja

gsang ba 'dus pa zhes by a ba brtag pa'i rgyal po chen po

P 81. Vol. 3

Калачакра Тантра

Srikalacakranamtantraraja

dpal dus kyi 'khor lo'i rgyud kyi rgyal po

P 4. Vol. 1

Компендиум ваджрной мудрости

Jnanavajrasamuccayanamatantra

ye shes rdo rje kun las btus pa P84. Vol. 3

Сутра о вхождении Нанды в утробу

Ayusmannandagarbhavakrantinirdesa

tshe dang Idan pa dga' bo mngal du 'jug pa bstan pa

P 760.13. Vol. 23.

Сутра о личном освобождении

Pratimoksasutra

so sor thar pa'i mdo

P 1031. Vol. 42

Русск. пер.: Пратимокша-сутра: Буддийский служебник / Изд. и пер. В. Минаевым. СПб., 1869.

Сутра о сущности Татхагаты Tathagatagarbhasutra de bzhin gshegs pa'i snying po'i mdo P 924. Vol. 36

Сутра, открывающая замысел Будды SamdMnirmocanasutra dgongs pa nges par 'grel pa'i mdo P 774. Vol. 29

Сутра сердца

Bhagavatiprajnaparamitahrdayasutra

shes rab snying po / bcom Idan 'das ma shes rab kyi

pha rol tu phyin pa'i snying po'i mdo

P 160. Vol. 6

Русск. пер. с санскр. А. Терентьева см.: в книге: Буддизм: История и культура. М.: Наука, 1989. С. 4-21, а также в "Нартанг Бюллетень"., 1993, ° 8. С. 3-14 (прим. ред.).

Тантра ваджрной палатки

Vajrapanjaratantra

mkha' 'gro та rdo rje gur zhes bya ba'i rgyud kyi rgyal po с hen po'i brtag pa Pll. Vol. 1

Тантра вершины ваджры

Vajrasekharamahaguhyayogatantra

gsang ba rnal' 'byor chert po'i rgyud rdo rje rtse mo

P 113. Vol. 5

Тантра совершенного воспевания имен Манджушри

Агуа manjugrinamasamgiti

'phags pa 'jam dpal gyi mtshan yang dag par brjod pa P 2. Vol. 1

Англ. пер. Davidson R. M. The Litamy of Names of Manjuŝri. Text and transl. of the Manjuŝrinamasamgiti. б.м. б.г. Chanting the Names of Manjuŝri. The Manjuŝri-nama-samgiti. Transl. by Alex Wayman. Boston.: Shambhala, 1985.

Таттвасамграха

Sarvatathagatatattvasarhgraha

de bzhin gshegs pa thams cad kyi de kho na nt/id bsdus pa Toh. 479

Хеваджра тантра

Hevajratantraraja

kye'irdo rje zhes bya ba rgyud kyi rgyal po P 10. Vol. 1

Англ. пер.: Snellgrove D. L. The Hevajra Tantra. London: Oxford University Press, 1959. Reprinted 1964, 1971. (London Oriental Series, Vol. 6)

Чакрасамвара тантра

Tantrarajasrllaghusamvara

rgyud kyi rgyal po dpal bde mchog nyung ngu

P 16. Vol. 2

Трактаты и комментарии

Арьядева

Четверосотница

Catuhsatakasastrakarika bstan bcos bzhi brgya pa zhes bya ba'i tshig le'ur byas pa P 5246. Vol. 95.

Англ. пер.: Lang К. Aryadeva's CatuhSataka: On the Bodhisattva's Cultivation of Merit and Knowledge. Copenhagen: Academish Forlag, 1986 (Indiske Studier. Vol. VII). Geshe Sonam Rinchen. Yogic Deeds of the Bodhisattvas: Gyeltsap on Aryadeva's Four Hundred / Tr. by Ruth Sonam. Ithaca: Snow Lion, 1994.

Ашвагхоша

Пятьдесят строф о почитании Учителя Gurupancagika Ыа та Inga bcu pa P 4544. Vol. 81.

Русск. пер. (с англ.) А. Бреславца: Ашвагхоша. Пятьдесят строф благочестивого почитания учителя. Спб.: "Ясный Свет", 1995.

Буддхапалита

Bud dhapalitamulamadhy атака vrtti dbu та rtsa ba'i 'grel pa buddha рй li ta P 5254. Vol. 95.

Буддхашриджняна

Слово уст Манджушри ManjuSrimukhagama 'jam dpal dbyangs kyi zhal lung Toh. 1853-54.

Samantabhadranamasadhana

sgrub thabs kun bzang Toh. 1855.

Бхававивека

Сущность срединного пути

Madhyamakahrdayakarika dbu ma'i snying po P 5255. Vol. 96.

Васубандху

Двадцатистишие

Vimgaka

nyi shu pa'i tsig le'ur byas pa Toh. 4056.

Англ. пер.: Susumi Yamaguchi. Nagarjuna's Mahayana Vim£a- ka. The Eastern Buddhist. IV. No. 2. Kyoto, 1927. P. 169-171. Сокровищница Абхидхармы Abhidharmakosakarika

chos mngon pa'i mdzod kyi tshig le'ur byas pa P 5590. Vol. 115.

Русск. пер. первых четырех глав с тиб. Б. В. Семичова и М. Г. Брянского: Васубандху. Абхидхармакоша. Главы 1-4. Улан-Удэ, 1980-88.

Пер. с санскр. первой главы В. И. Рудого: Васубандху. Абхидхармакоша. Раздел первый. М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1990.

Пер. с санскр. третьей главы Е. П. Островской и В. И. Рудого: Васубандху. Абхидхармакоша (Энциклопедия Абхидхармы). Раздел третий. Спб.: Андреев и сыновья, 1994.

Джнянагарбха

Анализ двух истин Satyadvayavibhaga bden gnyis rnam 'byed Toh. 3881

Англ. пер.: Eckel M. D. Jn3nagarbha's Commentary on the Distinction between the Two Truths. Albany: SUNY Press, 1986

Додруп Жигме Тенпай Нима (rdo grub 'jigs med bstan pa'i nyi ma)

Общее изложение Гухьягарбхи

gsang ba snying po'i spyi don

Collected Works. Vol. ca (5) Publ. by Dodrup Chen Rinpo- che. Gangtok, 1975.

Дхармакирти

Комментарий на Логику

Pramanavarttikakarika

tshad ma mam 'grel gyi tshig le'ur by as pa

P 5709. Vol. 130.

Кункьен Жигме Лингпа (kun mkhyen jigs med gling pa)

Сокровищница достоинств

yon tan mdzod

Collected Works. Vols, ka (1) and kha (2)

Лонгчен Рабжампа (klong chen rab 'byams pa) Сокровищница Высшей колесницы

theg mchog mdzod

Collected Works. Vol. ga (3) and nga (4)

Сокровищница Дхармодайи

chos dbyings mdzod

Collected Works. Vol. kha (2)

Майтрея

Высшая тантра

Mahayana-uttaratantraSastra

theg pa chen porgyud bla ma'i bstan chos

P 5525, Vol. 108

Англ. пер.: Obermiller E. Sublime Science of the Great Vehicle to Salvation // Acta Orientalia. 9 (1931). P. 81-306; Takasaki J. A Study on the RatnagotravibhSga. Rome: I.S.M.E.O., 1966;

Holmes Ken and Katia. The Changeless Nature. Dumfriesshire:

Karma Drubgyur Darjay Ling, 1985.

Отделение срединного пути от крайностей

Madhyantavibhaga

dbus dang mtha' rnam par 'byed pa

P 5522. Vol. 108

Англ. пер.: Madhyanta-Vibhanga. Discourse on Discrimination between Middle and Extremes, Ascribed to Bodhisat- tva Maitreya and Commented by Vasubandhu and Sthiramati. Transl. from the Sanskr. (and the Tibetan) by Th. Stcherbatsky. M.-L., 1936 (Bibl. Buddh., XXX)

Нагарджуна

Драгоценное ожерелье

Ratnavali

rin po che'i phreng ba P 5658. Vol. 129.

Англ. пер.: Tucci G. (ed. & trans.). The Ratnavali of

NagSrjuna // JRAS, 1936. P. 237-52, 423-35.

Dalai Lama et. al. The Buddhism of Tibet / Trans, by Lati

Rinpoche and J. Hopkins. Ithaka: Snow Lion, 1987. P. 105-206.

Основы срединного пути

Mulamadhyamakakarika

dbu ma rtsa ba'i tshig le'ur byas pa

P 5224. Vol. 95.

Англ. пер.: Streng F. Emptiness: A Study in Religious Meaning. Nashville and New York: Abingdon Press, 1967; Inada K. Nagarjuna: A Translation of His Mulamadhyamakakarika. Tokyo: Hokusaido Press, 1970.

Пять стадий Pancakrama

rim pa Inga pa

P 2667. Vol. 61. Сборник восхвалений Toh. 1118-1125.

Цонкапа (tsong kha pa)

Большое руководство к Тайной мантре

sngags rim chen то Collected Works. Vol. ga (3)

Англ. пер. двух первых частей: Hopkins J. Tantra in Tibet.

London: George Allen and Unwin, 1977.

Большое руководство к этапам Пути Пробуждения

byang chub lam gyi rim pa chen mo Русск. пер. двух первых частей: Кугявичус А. (пер). Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам Пути Пробуждения. Спб.: Нартанг, 1994-95. Тома 1, 2.

Чандракирти

Вступая на срединный путь

Madhyamakavatara

dbu та la 'jug pa

P 5261. Vol. 98; P5262. Vol. 98.

Англ. пер.: Huntington С. W., Jr. and Geshe Wangchen. The Emptiness of Emptiness. Hawaii, 1989. Комментарий на Четырехсотницу Catuhsatakatika

bzhi brgya pa'i rgya с her 'grel pa P 5266. Vol. 98. Ясные строфы

Mulamadhyamakavrttiprasannapada dbu ma rtsa ba'i grel pa tshig gsal ba P 5269. Vol. 98.

Англ. пер. большей части текста: Sprung М. Lucid Exposition of the Middle Way. Boulder: Prajna, 1979 Первая и двадцать пятая главы были переведены на англ. яз. Ф. И. Щербатским: Stcherbatsky Th. The Conception of Buddhist Nirvana. Leningrad, 1927. P. 79-212. Ясный светоч Pradlpoddyotananamatlka 'grel pa sgron gsal Toh. 1785.

Шантидева

Вступая на путь бодхисаттвы

Bodhisattvacaryavatara

byang chub sems pa'i spyod pa la 'jug pa

P 5272. Vol. 99.

Англ. пер. с санскр.: Matics Marion L. Entering the Path of

Enlightenment. New York: Macmillan, 1970;

Parmananda Sharma. Santideva's BodhicharySvatara. New

Delhi: Aditya Prakashan, 1990 (2 volumes).

Англ. пер. с тиб.: Batchelor Stephen. A Guide to the Bodhis-

attva's Way of Life. Dharamsala: LTWA, 1979.

Асанга

Компендиум знаний

Abhidharmasamuccaya тпдоп pa kun las bstus pa Р 5550. Vol. 112.

Франц. пер.: Wapola Rahula. Le Compendium de la Super-

Doctrine (Philosophic D'Asanga). Paris: Ecole Fran5aise d'Ex-

treme-Orient, 1971.

Уровни шравак

Sravakabhumi

nyan thos kyi sa

P 5537. Vol. 110.

Бутон (bu ston)

История Калачакры

dus 'khor chos byung Collected Works. Vol. nga (4).

Бхававивека Пламя логики

Madhyamakahrdayavrttimtarkajvala

dbu ma'i snying po'i 'grel pa rtog ge 'bar ba

P 5256. Vol. 96.

Англ. пер. третьей главы: Iida S. Reason and Emptiness. Tokyo: Hokuseido, 1980. P. 52-242.

Chang, Garma С. C.

Teachings of Tibetan Yoga

New York: University Books, 1963; Reprinted as The Six Yogas of Naropa. Ithaka: Snow Lion, 1986.

Changkya Rolpai Dorje (Icang skya rol pa'i rdo rje) Presentation of Philosophical Systems: The Ornament Beautifying the Buddha's Doctrine

grub pa'i mtha'i mam par bzhad pa tliub bstan Ihun po'i mdzes rgyan Sarnath, 1970

Conze E. (trans.)

Buddhist Texts Through the Ages

Oxford: Cassirer, 1954;

Perfect Wisdom: The Short Prajnaparamita Texts

Devon: Buddhist Publishing Group, 1993;

The Large Sutra on Perfect Wisdom with the

divisions of the Abhisamayalankara

Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1975;

The Perfection of Wisdom in 8,000 Lines and its

Verse Summary

Bolinas: Four Seasons, 1973.

Cozort, Daniel

Highest Yoga Tantras

Ithaka: Snow Lion, 1986.

The Dalai Lama (Fourteenth) Tenzin Gyatso "Heart of Mantra"

in: Jeffrey Hopkins (trans.) The Yoga of Tibet London: George Allen and Unwin, 1981; A Flash of Lightning in the Dark of Night

Boston: Shambhala, 1994;

The Meaning of Life from a Buddhist Perspective

Tr. and ed. by J. Hopkins. Boston: Wisdom Publications, 1992; Path to Bliss

Русск. пер. С. Хоса в жури. "Путь к себе". 1995. ° 5, 6; Transcendent Wisdom

Tr., ed. and annot. by Alan Wallace. Ithaka: Snow Lion. 1988;

The Dalai Lama (Fourteenth) Tenzin Gyatso and Jeffrey Hopkins

Kalachakra Tantra: Rite of Initiation

Boston: Wisdom Publications, 1985; The Dalai Lama... et al. The Buddhism of Tibet. Ithaca: Snow Lion, 1987.

Dodrup Jigme Tenpai Nyima

Miscellaneous Works on Great Perfection

Collected Works. Vol. ca (5).

Dudjom Rinpoche

The Nyingma School of Tibetan Buddhism

Tr. and ed. by Gyurme Dorje and Matthew Kapstein. Boston: Wisdom Publications, 1992.

Guenther H.

Life and Teachings of Naropa

Oxford: Oxford University Press, 1963.

Holmes, Ken and Katia The Changeless Nature

Dumfriesshire: Karma Drubgyud Darjay Ling, 1985.

Hopkins J.

Meditation on Emptiness

Boston: Wisdom, 1983.

Huntington C. W., Jr. and Geshe Wangchen The Emptiness of Emptiness

Hawaii: University of Hawaii Press, 1989.

Kapstein M.

Mipham's Theory of Interpretation

Donald Lopez (ed.). Buddhist Hermeneutics. Delhi: Banarsidas, 1993. P. 149-74.

Geshe Kelsang Gyatso Clear Light of Bliss

Tr. by Tenzin Norbu. Ed. by Johnatan Landaw. London: Tharpa, 1982.

Kongtrul Yonten Gyatso (kong sprul yon tan rgya mtsho)

Treasury of Encyclopedic Knowledge

Shes bya kun khyab mdzod Beijing: Minorities Press, 1983.

Lati Rinpoche, Denma Lochoe Rinpoche, L. Zahler & J. Hopkins

Meditative States in Tibetan Buddhism

Boston: Wisdom Publications, 1983.

Lati Rinpoche & Jeffrey Hopkins

Death, Intermediate State and Rebirth in Tibetan Buddhism

London: Rider and Company, 1979.

Matics, Marion L. (trans.)

Entering the Path of Enlightenment

New York: Macmillan, 1970.

Ngawang Palden (ngag dbang dpal Idan)

Presentation of the Grounds and Paths of the Four Great Secret Tantra Classes

gsang chen rgyud sde bzhi'i sa lam gyi mam gshag Collected Works. Vol. kha (2).

Pabongka Rinpoche

Liberation in the Palm of Your Hand

Ed. by Trijang Rinpoche. Tr. by Michael Richards. Boston: Wisdom Publications, 1992.

Geshe Rabten

Echoes of Voidness

Tr. by Stephen Batchelor. Boston: Wisdom Publications, 1983.

Roerich G. (trans.) The Blue Annals

(repr.) Delhi: Motilal Banarsidas-, 1979. Streng F.

Emptiness: A Study in Religious Meaning

Nashville and New York: Abingdon, 1967.

Thuken Chokyi Nyima (thu'u bkwan ckos kyi nyi ma) Crystal Mirror of Philosophical Systems

grb mtha' shal gyi me long

Collected Works. Vol. 2. Kansu: Minorities Press, 1984. Русск. пер.: Tyran Лопсан-чойкьи-ньима. Хрустальное зерцало философских систем. Глава Сакьяпа. Пер. с тиб., предисловие и коммепт. Р. Н. Крапивиной. СПб.: Дацап Гупзэчойней, 1995.

Thurman R.

The Central Philosophy of Tibet: A Study and Translation of Jay Tsong Khapa's Essence of True Eloquence

Princeton: Princeton University Press, 1984. Vajra Hermeneutics

in: Donald Lopez, Jr. (ed.) Buddhist Hermeneutics. P. 119-48.

Tsongkhapa (tsong kha pa)

Commentary on the Profound Path of the Six Yogas of Naropa Endowed with Three Convictions

zab lam naro chos drug gi khrid yid ched gsum Idan Coll. Works. Vol. ta (9)

Essence of True Eloquence: Treatise Discriminating the Interpretable and the Definitive

drang ba dang nges pa'i don mam par phye ba'i bstan bcos legs bshad snying po

Coll. Works. Vol. pha (13). Engl, translation by R. Thurman. The Central Philosophy... Exposition of Wisdom Vajra Compendium

dpal gsang ba 'dus pa'i rgyud ye shes rdo rje kun la btus pa'i rgya cher bshad pa // rgyud bshad thabs kyi man ngag gsal bar bstan pa Coll. Works, Vol. ca (5)

Golden Rosary of Eloquence: An Extensive Exposition of the Abhisamayalamkara and its Commentary

legs bshad gser gyi phreng ba / shes rab kyi pha rol tu phyin pa'i man ngag gi bstan bcos mngon par rtog pa'i rgyan 'grel pa dang bcas pa'i rgya cher bshad pa Coll. Works. Vol. tsa (17) and tsha (18) Lamp Brilliantly Illuminating the Five Stages Rim pa Inga rab tu gsal ba'i sgron me Coll. Works. Vol. ja (7). Williams P.

Mahayana Buddhism New York: Routledge, 1989.

Васильев В. П. Буддизм, его догматы, история и литература. СПб., 1857

Геше Джампа Тинлей. Шаматха. Основы тибетской медитации/ Пер. с англ. М. Кожевниковой и А. Терентьева. СПб: "Ясный Свет", 1995.

Золотые четки — см.: Tsonkhapa. Golden Rosary ...

Сущность истинного красноречия — см.: Tsonkhapa. Essence of True Eloquence ...

Ясное зерцало философских систем см.: Thuken Choki Nyima ...

Дандарон Б. Д. Теория шуньи у мадхъямиков (по тибетским источникам) / / Тибетский буддизм: Теория и практика. Новосибирск: "Наука", 1995. С. 29-46.

Вступая на путь Бодхисаттвы — см.: Шантидева ...

Путь к блаженству — см.: Dalai Lama. Path to bliss ...

Основы и пути четырех классов великих тайных тантр. — см.: Ngawang Palden Op. cit. Также см. Daniel Cozort. Op. cit. P. 121-131.

Чжампа Тинглей. Смерть. Жизнь после смерти. Пхова/ Издание Калмыцкого хурула и калмыцкого общества друзей Тибета. Элиста, 1995

Чистое сияние. Kulika Pundarxka. Vimalaprabha. 'grel chen dri med 'od. P 2064. Vol. 46.

Компендиум ваджрной мудрости — см.: Tsonkhapa. Exposition of Vajra ...

Терентьев А. Опыт унификации музейного описания буддийских изображений // Использование музейных коллекций в критике буддизма. Л. 1981.

Голубые анналы — см.: Roerich G. Op. cit.

125, 163, 164, 165,

Content

Его Святейшество Далай Лама XIV

Мир тибетского буддизма Обзор его философии и практики

Предисловие к русскому изданию

От переводчика тибетского текста

Введение

Часть I Общие основы буддизма

Классификация колесниц

Первый поворот колеса Дхармы

Четыре Благородные Истины

Три Высшие Практики

Тридцать семь аспектов пути к Пробуждению

Второй поворот колеса Дхармы: учение о пустоте

Третий поворот колеса Дхармы: природа Будды

Различные толкования понятия "отсутствие я"

"Четыре печати"

Махаянское учение о пустоте и сострадании

Чтение махаянских текстов: тексты окончательного смысла и смысла, подлежащего толкованию

Глубокое воззрение

Вопросы и ответы

Часть II Альтруизм: мировоззрение и образ жизни

Польза альтруизма

Распознавание внутреннего врага

Преодоление гнева и ненависти

Я и другие: обмен местами

Вопросы и ответы

Часть III Ваджраяна Тибета

Особенности тантры

Классификация Тантр

Посвящение: дарование силы

Обязательства и обеты

Тантрийская практика: первые три класса Тантр

Дальнейшая практика тантры: Тантры высшей йоги

Общее введение

Расшифровка Тантр: ключи интерпретации

Блаженство и пустота

Смерть, промежуточное состояние (бардо) и перерождение

Этап завершения

Тантры высшей йоги в традиции школы Ньингма

Вопросы и ответы

Примечания

Работы, цитируемые или упоминаемые Его Святейшеством