Его Святейшество Далай Лама

Сострадательная жизнь

От редактора английского издания

В своих многочисленных публичных выступлениях Его Святейшество Далай Лама постоянно возвращается к теме сострадания. Сострадание, то есть желание избавить других от страданий, является для буддиста, конечно, важнейшей практической целью. Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы, глядя на Его Святейшество, понять: приверженность этой добродетели значит для него гораздо больше, чем некое религиозное обязательство. В своей простой и неподражаемой манере Далай Лама рассуждает о том, насколько действенной может быть человеческая любовь при решении самых насущных и сложных мировых проблем.

Поначалу может показаться, что риторика Далай Ламы наивна, что ей недостает понимания реальной политики и извивов человеческой души. Но при более внимательном чтении выясняется, что Его Святейшество говорит, основываясь на глубоких знаниях, опирающихся на полученное им буддийское монашеское воспитание и образование, а также его личный опыт как политического и религиозного вождя тибетского народа. Его сострадание отнюдь не робкое и туманно-мечтательное – оно твердое, решительное, а самое главное, оно мудрое. И объясняется это тем, что Его Святейшество разбирается в человеческом сознании и понимает, как наши помыслы и чувства могут формировать реальность. Он ясно усматривает связь между нашими побуждениями и конечными результатами, а вся его жизнь подтверждает глубину его прозрений.

Мы, сотрудники издательства «Wisdom Publications», надеемся, что мысли, собранные воедино под этой обложкой, будут способствовать достижению целей Его Святейшества – мира во всем мире, религиозной терпимости, духовного развития и станут действенным подспорьем для тех, кто пожелает наполнить свою жизнь большим состраданием.

Дэвид Киттелстром

Благотворность сострадания

Мой жизненный опыт не отличается ничем особым – это просто человеческий опыт. Однако благодаря моему буддийскому воспитанию я кое-что узнал о сострадании и научился развивать сердечность и доброту, а эти качества оказались очень полезными в моей повседневной жизни. Скажем, область Тибета, из которой я родом, называется Амдо, а выходцы из Амдо слывут людьми вспыльчивыми. Поэтому, если какой-то тибетец легко выходит из себя, окружающие готовы счесть его амдосцем. Но сравнивая свой нынешний нрав с тем, что был у меня в возрасте от пятнадцати до двадцати лет, я вижу значительные изменения. Нынче я, как правило, не раздражаюсь вообще, а если такое все же и случается, то быстро проходит. Это ведь замечательное достижение, которого я добился благодаря своему воспитанию и духовным упражнениям, – теперь я постоянно нахожусь в ровном расположении духа!

Я потерял Родину, стал полностью зависим от милости чужих людей. Были и еще утраты – умерла моя мать, скончались большинство моих воспитателей и лам. Все это, конечно, весьма печально, и мне грустно, когда я думаю о них. Однако печаль не имеет надо мною власти. Пусть исчезают старые, привычные лица и появляются новые, я по-прежнему остаюсь счастлив и сохраняю умиротворенность. Способность взглянуть на происходящее в более широкой перспективе представляется мне одним из чудес человеческой натуры, и, я думаю, она коренится в нашем умении сострадать и быть добрыми к другим.

Основы нашей природы

Кое-кто из знакомых говорит мне, что, хотя любовь и сострадание замечательны и прекрасны, они при этом не очень-то востребованы. Они говорят, что наш мир – вовсе не то место, где эти добродетели могут иметь влияние или власть. Они утверждают далее, что ненависть и гнев – неотъемлемые черты человеческой натуры, а потому человечество навсегда останется под их господством.

Я не согласен. Современный вид людей возник примерно сто тысяч лет назад. Я полагаю, что если бы все это время наш ум был под властью гнева и ненависти, то численность населения уменьшилась бы. Однако мы видим сегодня, что численность населения, невзирая на все войны, велика как никогда прежде. Это явно свидетельствует о том, что, несмотря на несомненное присутствие гнева и агрессии, миром в большей мере правят любовь и сострадание. Вот почему так называемые «новости» состоят главным образом из неприятных и трагических событий; сострадательная деятельность настолько пронизывает нашу повседневную жизнь, что к ней все давно привыкли и она не может быть новостью.

Человеческая природа в своей основе скорее кроткая, чем агрессивная. Возьмем, например, животных разных видов, и мы увидим: и у кротких животных соответствующее устройство тела, и телесное устройство хищников соответствует их природе. Сравните тигра и оленя: их телесные различия огромны. А теперь, если мы сравним наше телесное устройство и строение тела данных животных, то увидим, что мы больше похожи на оленя или кролика, а не на тигра. Даже зубы у нас больше напоминают кроличьи, а не тигриные. Вот еще один хороший пример – ногти. Своими ногтями я не могу причинить вреда даже крысе. Конечно, мы благодаря уму способны смастерить различные инструменты и изобрести методы, с помощью которых возможно то, чего голыми руками никак не сделаешь. И все же по своему телосложению мы принадлежим к классу мирных животных.

Мы, в конце концов, животные общественные. Без человеческой дружбы, без человеческой улыбки наши жизни становятся сплошным несчастьем. Одиночество становится невыносимым. Взаимозависимость людей – естественный закон. Иными словами, по закону природы мы не можем жить без других людей. Если при определенных обстоятельствах из-за некоего внутреннего изъяна наше отношение к собратьям по роду человеческому, от которых мы зависим, становится враждебным, то можно ли тогда надеяться обрести душевный покой или счастье в жизни? Человеческая природа такова, что ключом к счастью является взаимозависимость, то есть способность дарить и получать любовь.

Этот факт станет еще очевиднее, если поразмыслить над основными чертами нашего существования. Для того чтобы жить, а не просто выживать, нам необходимы крыша над головой, еда, приятели, друзья, уважение других, ресурсы и т. д. Далеко не все из этого мы получаем в одиночку – нет, во многом мы зависимы от других. Положим, кому-то приходится жить одному в удаленном и необитаемом месте. Каким бы сильным, здоровым и образованным ни был этот человек, он не сможет жить счастливой и полной жизнью. Если кто-то живет в глубине африканских джунглей, оказавшись единственным человеком в царстве зверей, то лучшее, что он сможет сделать, – это, видимо, стать царем джунглей – хватило бы лишь ума и хитрости. Может такой человек иметь друзей? Может он стать знаменитым? Может такой человек стать героем, если пожелает? Я полагаю, что ответ на все эти вопросы – несомненное «нет», поскольку все это дается только во взаимосвязи с другими людьми.

Покуда ты молод, здоров, силен, у тебя иногда может возникнуть чувство, что ты вполне независим и тебе никто не нужен. Но это заблуждение. Даже в лучшие годы его жизни человеку нужны друзья, просто потому что это – человек. Верно? И еще больше это верно, когда человек стареет. Возьмем, например, мой случай: Далай Лама, которому перевалило за шестьдесят, начинает чувствовать признаки приближающейся старости. Все больше седины в волосах, колени побаливают, мне становится труднее вставать и садиться. Старея, мы все больше и больше зависим от помощи других – такова наша людская природа.

По крайней мере в одном смысле можно сказать, что другие люди и в самом деле – главный источник нашей радости, счастья и процветания, и не только с точки зрения нашего повседневного общения с ними. Приглядитесь, и вам станет ясно, что все желательные для нас переживания, все, чего мы желаем добиться, зависит от нашего сотрудничества и взаимодействия с другими. Это очевидно. Точно так же для буддиста-практика многие высокие духовные достижения и само продвижение по пути зависят от сотрудничества и взаимодействия с другими. Более того, исполненные сострадания поступки будды на этапе полного пробуждения могут проявляться только в отношении других существ, ибо именно на них эти поступки нацелены и для их блага предназначены.

Даже если ты последовательный эгоист, – если хочешь счастья, благополучия и удовлетворения в жизни только для себя самого и нимало не заботишься о благе других, – все это достижимо только во взаимодействии с другими людьми. Даже дурные поступки было бы невозможно совершить, не будь в мире других людей. Например, для обмана нужно, чтобы было кого обмануть.

Все события и происшествия нашей жизни так тесно сплетены с чужими судьбами, что человек сам по себе не может и шагу ступить. Наши повседневные поступки, как хорошие, так и дурные, как правило, в своем подавляющем большинстве не могут даже быть помыслены вне существования других людей. Благодаря другим мы можем зарабатывать деньги, если нам от жизни нужно именно это. Точно так же лишь потому, что на свете существуют другие люди, средства массовой информации могут прославить или обесславить кого-нибудь. Будь ты сам по себе, как громко ни кричи, ни славы, ни позора себе не выкричишь. Самое большее, чего добьешься, – это услышишь эхо собственного голоса.

Эта взаимосвязанность является фундаментальным законом природы. Общественными существами являются не только высокоорганизованные виды, но и многие малые насекомые, которые, не зная никаких законов, религии или образования, выживают благодаря взаимодействию, основанному на внутреннем приятии своей взаимозависимости. Самые тонкие уровни материальных явлений тоже управляются взаимозависимостью. Существование всех феноменов – от планеты, на которой мы обитаем, до океанов, облаков, лесов и цветов, нас окружающих, – зависит от тонких потоков энергии. Без их надлежащего взаимодействия они деградируют и исчезают.

Наша потребность в любви

Какова цель жизни? Этот основополагающий вопрос так или иначе присутствует в нашей повседневной жизни, думаем мы о нем сознательно или нет. Я полагаю, что цель нашей жизни в том, чтобы быть счастливыми. С самого момента рождения каждый человек хочет счастья и не хочет страданий. На это не влияют ни социальные условия, ни образование, ни идеология. Всем своим существом жаждем мы довольства. Не знаю, есть ли более глубокий смысл во вселенной с ее бесчисленными галактиками, звездами и планетами, но вполне ясно, что по меньшей мере мы, люди, живущие на нашей земле, стоим перед задачей сделать свою жизнь счастливой.

Мы отнюдь не какие-то механические существа. Мы не просто материя – у нас есть чувства и переживания. Будь мы сами машинами, другие машины смогли бы избавить нас от страдания и удовлетворить все наши потребности. Но нам мало материального достатка. Ничто материальное, каким бы прекрасным или ценным оно ни было, не породит в нас чувства, что нас кто-то любит. Нам нужно что-то более глубокое – назовем это человеческой приязнью. Если есть человеческая приязнь или сострадание, то все материальные блага, которыми мы обладаем, найдут себе применение и смогут породить хорошие результаты. А без человеческой приязни материальные блага сами по себе не удовлетворят нас, как не дадут они нам душевного покоя или счастья. Напротив, материальные блага без человеческой приязни просто добавят нам хлопот. Итак, обращаясь к своим истокам и к своей природе, мы обнаруживаем, что никто из нас не рождается свободным от потребности любить. Люди не сводятся к физическим объектам, хотя некоторые школы современной мысли и пытаются утверждать это.

В конечном счете объяснение того факта, почему любовь и сострадание несут нам наибольшее счастье, состоит просто в том, что наша природа более всего ценит именно их. Каким бы способным и опытным ни был человек, в одиночестве ему не выжить. Какими бы предприимчивыми и независимыми мы ни чувствовали себя в лучшие периоды нашей жизни, в болезни, детстве и старости мы зависимы от помощи других людей. Присмотримся же к тому, как человеческая приязнь и сострадание помогают нам в нашей жизни.

Когда речь заходит о творении и развитии мира, наши верования могут разниться, но по крайней мере в одном мы можем сойтись: каждый из нас рожден нашими родителями. В общем случае наше зачатие произошло не просто потому, что родители желали друг друга, – они еще решили завести ребенка. Такие решения основываются на ответственности и альтруизме – на сострадательном обязательстве родителей заботиться о ребенке, пока он не сможет заботиться о себе сам. Таким образом, даже наше зачатие было бы невозможно без родительской любви.

Встречаясь с учеными, в особенности со специалистами в области нейробиологии, я узнал от них, что имеются убедительные данные в пользу того, что душевное состояние беременной женщины – спокойное или расстроенное – сильно влияет на физическое или умственное состояние нерожденного ребенка. Для матери чрезвычайно важно сохранять спокойное, умиротворенное умонастроение. Для здорового развития ребенка критическое значение имеют первые несколько недель после рождения. Как мне говорили, в это время один из важнейших факторов, обеспечивающих быстрый и здоровый рост маленького мозга, – постоянный физический контакт с матерью. Если в этот решающий период ребенок не получит надлежащего ухода и заботы, то в будущем это может проявиться вполне очевидными физическими недостатками, хотя негативное воздействие на душевное состояние ребенка поначалу и может оставаться незаметным.

Любовь и забота – важнейшие факторы, влияющие на формирование ребенка на протяжении всего детства. Ребенок чувствует себя счастливым и защищенным, когда видит человека открытого, дружелюбного, улыбающегося ему, проявляющего любовь и заботу. Если же кто-то пытается навредить ребенку, тот цепенеет от страха, что плохо сказывается на его развитии. Сегодня многие дети воспитываются в несчастливых семьях. Если они не получают своей доли заботы и приязни, то во взрослой жизни редко любят своих родителей, а зачастую оказываются не в состоянии любить и других. Это, конечно, очень печально.

Когда дети, повзрослев, поступают в школу, их потребность в поддержке должна удовлетворяться учителями. Если учитель не только преподает отвлеченные знания, но и берет на себя ответственность за подготовку учеников к жизни, то и ученики станут доверять ему и уважать его, а полученные уроки навсегда запечатлеются в их памяти. И наоборот: предмет, преподаваемый учителем, который не выказывает заботы о будущем своих учеников, будет восприниматься поверхностно и не задержится в памяти надолго.

Сходным же образом, если человек болен и его лечит в больнице доктор, проявляющий теплые человеческие чувства, больному будет легче, а желание доктора предоставить пациенту наилучший уход уже само по себе целительно, независимо от уровня врачебного искусства. С другой же стороны, если доктору не хватает душевной теплоты, если он не расположен по-человечески к больному, если нетерпелив и официально-безразличен, то пациенту будет тревожно, даже если доктор – превосходный профессионал, диагноз был поставлен правильно, а лечение ведется надлежащим образом. Эмоции пациента неизбежно повлияют на качество и полноту выздоровления.

Даже в обычном будничном разговоре, когда кто- то проявляет теплые человеческие чувства, мы слушаем с удовольствием и отвечаем соответственно. Разговор становится интереснее, какой бы маловажной ни была тема. Если же человек говорит холодно или резко, нам делается не по себе и хочется поскорее свернуть беседу. Теплые чувства и уважение к другим людям, каким бы значительным или незначительным ни был повод для общения, жизненно необходимы для нашего счастья.

Недавно я встретился с группой американских ученых, сообщивших мне, что душевными болезнями в их стране страдает очень большое число людей – 12% от всего населения. Во время нашего разговора мне удалось выяснить, что причина депрессий – не столько нужда, сколько неумение любить и быть любимым.

Итак, подытожим: думаем ли мы об этом сознательно или нет, но с самого момента своего рождения мы нуждаемся в человеческой приязни и тепле, и эта потребность – у нас в крови. Даже если любовь исходит от животного или человека, которого уже привыкли считать врагом, то и к такой любви тянутся как дети, так и взрослые.

Главный источник счастья

Мы люди; мы можем быть счастливы и сострадательны, а можем сами быть несчастны и вредить другим. Все это заложено внутри каждого из нас. Если мы хотим быть счастливы, то важно развивать в себе хорошие и благотворные стороны и стараться свести на нет дурные. Дурные поступки, например воровство или ложь, приносят порой сиюминутное удовлетворение, но впоследствии все равно чреваты для нас несчастьем. Хорошие поступки всегда дают нам внутреннюю силу. Имея же внутреннюю силу, мы испытываем меньше страхов и больше уверены в себе, мы с гораздо большей легкостью дарим нашу любовь другим, не обращая внимания на всевозможные ограничения, будь то религиозные, культурные или какие- либо еще. Стало быть, очень важно распознавать свои склонности и к добру, и к худу, а потом наблюдать и тщательно анализировать их.

Я называю это содействием развитию человеческих ценностей. Моя постоянная цель – содействовать пониманию глубинных человеческих ценностей. Эти ценности – сострадание, забота о других, преданность. Независимо от ваших религиозных убеждений, без этих ценностей вы не можете быть счастливы.

Рассмотрим полезность сострадания и добросердечия в повседневной жизни. Если мы пребываем в хорошем настроении, встав с постели утром, если у нас тепло на сердце, то наша внутренняя дверь сама по себе распахивается навстречу этому дню. Даже если нам вдруг встретится кто-либо неприязненно к нам настроенный, это не доставит нам особых неприятностей и мы, возможно, даже попытаемся сказать этому человеку что-нибудь приятное. Мы можем поболтать с этим неприязненно настроенным человеком, а может быть, даже и решить с ним какие-нибудь дела. Создавая дружескую и позитивную атмосферу, мы тем самым способствуем уменьшению чувства страха и опасности. Таким образом мы можем обзавестись новыми друзьями и увидеть больше улыбок.

Но когда наше настроение не столь положительно, когда мы в раздражении, наша внутренняя дверь автоматически закрывается. И в результате, даже встречая лучшего друга, мы испытываем неловкость и напряжение. Эти примеры показывают, как наш внутренний настрой проявляется в повседневной жизни. Чтобы создать приятную атмосферу внутри себя, внутри наших семей, внутри сообществ, в которых мы живем, мы должны понять, что источник приятной атмосферы находится в конечном счете в каждом отдельном человеке, в каждом из нас – это добросердечие, человеческое сострадание, любовь.

Сострадание дает человеку не только душевные преимущества, оно способствует и хорошему физическому состоянию. Как утверждает современная медицина (о том же говорит и мой личный опыт), душевное спокойствие и физическое благополучие взаимосвязаны. Не вызывает сомнения, что злость и возбужденное состояние предрасполагают нас к болезням. И напротив, если мы спокойны, а наши мысли позитивны, то тело вовсю сопротивляется болезни. Это свидетельствует о том, что наше физическое тело положительным образом реагирует на наше душевное состояние, на нашу умиротворенность, на испытываемые нами чувства приязни.

Еще мне совершенно ясно, что в тот самый момент, когда вы начинаете думать только о себе, ваш взгляд на мир сужается, и из-за этой суженности всякие неприятности вырастают до огромных размеров, вы испытываете страх и неудовольствие, вас переполняет ощущение несчастья. А в тот момент, когда вы начинаете думать о других, проявлять о них заботу, ваше видение мира обретает широту, и в этой более широкой перспективе ваши собственные проблемы кажутся вам менее значительными, и настроение ваше сразу же меняется.

Если вы проявляете заботу по отношению к другим, то тем самым, невзирая на собственные проблемы и трудности, проявляете внутреннюю силу. Чувствуя эту силу, вы воспринимаете свои личные неурядицы как незначительные, менее существенные. Поднявшись над сугубо личными сложностями и проявляя заботу о других людях, вы обретаете внутреннюю силу, уверенность в себе, мужество, становитесь более спокойным. Вот очевидный пример того, какую важную роль играет образ мышления человека.

Удовлетворение собственных потребностей и нужд осуществляется само собою, когда действуешь во благо других. Вот что говорит об этом в своей книге «Великое описание пути к просветлению» живший в XV веке широко известный учитель Цонгкхапа: «Чем больше взыскующий пробуждения занят делами и помыслами, направленными на благополучие других, тем скорее воплотятся его собственные устремления, причем произойдет это без всяких усилий с его стороны – само собою». Может быть, некоторые из вас уже слышали мое замечание – я повторяю его довольно часто: в некотором смысле бодхисаттвы (те, кто идут буддистским путем сострадания) – это «разумные эгоисты», тогда как люди вроде нас – «неразумные эгоисты». Мы думаем о себе и забываем о других, а в результате постоянно чувствуем себя несчастными и живем отвратительной жизнью.

Другие преимущества альтруизма и добросердечия могут показаться нам не столь очевидными. Одна из целей буддиста – обеспечить себе благоприятное рождение в следующей жизни, а это может быть достижимо только в том случае, если мы воздерживаемся от действий, которые могут причинить вред другим. Поэтому, даже когда речь заходит о подобной цели, выясняется, что без альтруизма и добросердечия не обойтись. Также совершенно очевидно, что бодхисаттве для успешного претворения в жизнь шести совершенств (щедрости, нравственности, терпимости, радостного усилия, концентрации и мудрости) крайне важно сотрудничество с другими людьми и доброе отношение к ним.

Таким образом, ясно, что без душевности и добросердечия невозможны успех в жизни, продвижение на духовном пути и воплощение наших самых высоких устремлений – достижение полного пробуждения. Поэтому сострадание и добросердечие важны не только в начале, но и в середине и в конце. Их необходимость и ценность не ограничиваются каким- то определенным временем, местом, обществом или культурой.

Итак, сострадание и человеческая приязнь нужны нам не только для выживания – они являются и источником нашего успеха в жизни. Эгоистичный образ мысли не только наносит вред другим людям, он препятствует и достижению нашего собственного счастья. Пожалуй, настала пора нам помудреть! Я убежден в этом.

Как развить в себе сострадание

Прежде чем мы откроем в себе сострадание и любовь, важно четко понять, что мы понимаем под состраданием и любовью. Говоря упрощенно, сострадание и любовь – это позитивные помыслы и чувства, способствующие возникновению существенно важного в жизни – надежды, смелости, решимости и внутренней силы. В буддийской традиции сострадание и любовь считаются двумя сторонами одного и того же: сострадание есть желание избавить другого от страданий, а любовь есть стремление дать другому счастье.

Далее нужно понять, возможно ли взрастить сострадание и любовь. Иными словами, есть ли какие- либо средства, с помощью которых эти качества ума можно усилить, а гнев, ненависть и зависть – ослабить? Я с полной уверенностью отвечаю: «Да!»

Пусть вы со мной сейчас не согласны, – по крайней мере не закрывайте для себя такой возможности. Давайте сообща кое-что опробуем и, быть может, найдем ответы.

Для начала скажем, что любой частный случай счастья и страдания можно отнести к одному из двух разрядов: психическому и физическому. Из них психический, т. е. относящийся к уму, для нас важнее. Если мы в данный момент не страдаем от тяжелого недуга и не лишены предметов первой необходимости, наше физическое состояние играет второстепенную роль. Если наше тело довольно, мы практически его не замечаем. А вот что касается ума, то он замечает каждое, сколь угодно малое событие. Поэтому в первую очередь нам следует заботиться о своем душевном мире, а не физическом комфорте.

Ум можно изменять

На своем личном ограниченном опыте я убедился, что ум вполне поддается развитию и тренировке. Мы способны усиливать наши положительные установки, помыслы и взгляды, отрицательные же – ослаблять. Даже отдельно взятое мгновение сознания зависит от очень большого числа факторов, и когда мы меняем эти различные факторы, меняется и наш ум. Такова простая истина о природе ума.

То, что мы называем «умом», вещь достаточно своенравная. Иногда он очень упрям и неподатлив. Однако наш ум может стать и достаточно честным и гибким, если мы, исходя из логического убеждения, прикладываем к тому непрерывные усилия. Когда мы по-настоящему признаем, что настала пора кое-что изменить, тогда наш ум сможет измениться. Для преображения ума мало одних желаний да молитв; еще нам понадобятся разумные рассуждения, основанные целиком на нашем личном опыте. За один день свой ум не преобразить; старые привычки, в особенности привычки умственные, оказывают сопротивление. Но со временем, если есть желание и разумная убежденность, вы несомненно добьетесь коренных перемен в своих умственных установках.

Чтобы перемены стали возможны, мы должны признать: пока мы живем в этом мире, мы будем сталкиваться с препятствиями на пути к нашим целям. Если, сталкиваясь с подобными трудностями, мы теряем надежду и падаем духом, наша способность противостоять трудностям уменьшается. Если же мы будем помнить, что страдания – это не только наш удел, что они достаются всем без исключения, то такой реалистичный взгляд придаст нам решимости и способности справляться с трудностями. Памятуя о чужих страданиях, сострадая другим людям, мы тем самым повышаем собственную способность преодолевать невзгоды. Собственно, при таком подходе каждое новое препятствие можно рассматривать как еще одну ценную возможность улучшить наш ум, еще одну возможность улучшить нашу способность к состраданию. Каждое преодоленное препятствие делает нас сострадательнее; иными словами, мы развиваем в себе способность искренно сочувствовать страданиям других людей и желание помочь им в избавлении от их скорбей. В итоге же возрастают наши внутренние силы и безмятежность.

Как развить в себе сострадание

Любить других людей нам мешает эгоцентризм – ведь мы все в той или иной степени им заражены. Чтобы стать воистину счастливыми, мы должны обладать душевным спокойствием, а оно дается только тем, кто умеет сострадать. Как этому научиться? Очевидно, что не достаточно лишь поверить в то, что сострадание важно, и исполниться понимания его благотворности. Чтобы развить в себе сострадание, необходим упорный труд. Мы должны все события своей повседневной жизни использовать для преобразования своих мыслей и поведения.

Прежде всего, мы должны ясно понимать, что мы понимаем под состраданием. Ко многим формам сострадания примешивается желание и привязанность. Например, любовь, которую испытывают родители к своему ребенку, нередко весьма связана с их собственными эмоциональными потребностями, так что любовь такого рода нельзя признать полностью сострадательной. Обычно, если нас заботит судьба друга, мы называем это состраданием, но на самом деле и это по большей части лишь привязанность. Даже в браке взаимную любовь жены и мужа (в особенности в начале, когда они еще не очень хорошо знают скрытые черты характера друг друга) скорее можно назвать привязанностью, чем настоящей любовью. Если брак вскоре распался, в нем недоставало сострадания. Такой брак был заключен из чисто эмоциональной привязанности, основанной на проекциях и ожиданиях. Но как только проекции меняются, привязанности приходит конец. Иной раз влечение бывает таким сильным, что его объект мнится безупречным, тогда как на самом деле у него масса недостатков. Кроме того, из-за привязанности мы склонны также преувеличивать достоинства человека, на самом деле, возможно, незначительные. Если такое имеет место, то, стало быть, наша любовь порождена скорее личными потребностями, но не подлинной заботой о другом.

Однако вполне возможно и сострадание без всякой привязанности. Поэтому имеет смысл пояснить, в чем же разница между состраданием и привязанностью. Истинное сострадание – это не просто эмоциональная реакция, а стойкая преданность, опирающаяся на разумные доводы. Благодаря этой твердой основе истинно сострадательное отношение к ближнему не меняется, даже если этот человек ведет себя не лучшим образом. Настоящее сострадание исходит не из наших проекций и ожиданий, а, напротив, из потребностей другого человека; независимо от того, враг он нам или друг, покуда этот человек хочет для себя мира и счастья, покуда он хочет избавиться от страданий, мы, основываясь на этом, развиваем в себе искреннюю участливость к его трудностям. Таково истинное сострадание. Цель буддиста – развить в себе это искреннее сострадание, искреннее желание видеть благополучие другого, благополучие всех обитателей вселенной. Конечно, развить в себе сострадание такого рода далеко не просто. Рассмотрим же это подробнее.

Красив человек или нет, добр или жесток, он, как и все мы, принадлежит к роду человеческому. Как и мы, он хочет быть счастлив и не хочет страдать. Далее, он имеет такое же право, как и мы, избавиться от страданий и быть счастливым. Итак, если вы признаете, что все люди равны как в своем желании счастья, так и в праве его получить, вы тем самым начинаете сопереживать им, они становятся вам ближе. Приучая свой ум к этому переживанию вселенского альтруизма, вы развиваете в себе чувство ответственности за других; у вас возникает желание деятельно помочь им справиться с трудностями. Это желание не разбирает, кому именно помогать, – оно применимо ко всем существам. Пока они, как и вы сами, испытывают удовольствие и боль, нет никакого логического основания делить их на разряды и изменять свое отношение к ним, если они начинают дурно себя вести.

Здесь стоит заметить, что кое-кто из считающих себя реалистами, людьми практичными, иногда не знают меры в своем реализме и просто одержимы практичностью. Они могут полагать: «Желать счастья всем существам и хотеть, чтобы каждый получал то, что ему нужно, – нереалистично и невыполнимо. Такое нереалистичное желание никак не может способствовать преображению ума или освоению некоей духовной самодисциплины, потому что оно совершенно неосуществимо».

Они могут счесть, что более эффективный подход – начать с тесного кружка людей, с которыми данный человек взаимодействует непосредственно. Со временем этот кружок может расширяться. Они полагают, что нет никакого смысла думать о всех существах, поскольку их число неизмеримо. Конечно, они чувствуют некую связь с отдельными своими собратьями по планете, но уж конечно, скажут они, огромное множество существ во вселенной не имеет никакого отношения к их индивидуальному опыту. Такие люди могут задать вопрос: «Есть ли смысл тренировать ум так, чтобы он объял всех существ?»

В некотором отношении данное возражение существенно. Важно, однако, понять, как на нас самих сказывается взращивание таких альтруистических чувств. Главное в этом – развитие нашей способности к сопереживанию, чтобы мы научились простирать ее на жизнь в любом обличье, лишь бы она была способна испытывать счастье и боль. Дело именно в том, чтобы признать за всеми живыми существами способность чувствовать, то есть испытывать как боль, так и счастье.

Такое всеохватное чувство сострадания – могучая сила, и чтобы она заработала в нас, нет никакой нужды отождествлять себя конкретно с каждым отдельным живым существом. Это можно уподобить признанию всеобщности непостоянства: если мы утверждаем, что все вещи и события непостоянны, нам нет необходимости рассматривать в отдельности каждую вещь во вселенной. Так работает человеческий ум, и этот момент важно иметь в виду.

При условии, что у нас хватит времени и терпения, мы вполне сможем развить в себе этот вид вселенского сострадания. Наш эгоцентризм, наше цепляние за чувство прочного устойчивого «Я» существенно препятствует состраданию. Собственно, истинное сострадание можно испытать, только когда человек избавится от такого типа себялюбия. Но это не означает, что мы не можем приступить к развитию в себе сострадания, начать движение в верном направлении уже сегодня.

Как начать

Начинаем мы с того, что устраняем самую большую помеху состраданию: гнев и ненависть. Всем известно, эти весьма мощные эмоции могут захлестнуть наш ум. И тем не менее с гневом и ненавистью можно справиться, невзирая на всю их мощь. Если мы не обуздаем их, эти разрушительные эмоции будут терзать нас (для этого им не нужно делать ничего особенного!) и не дадут нам обрести счастье и любовь.

Возможно, вам не кажется, что гнев является помехой. Тогда для начала полезно разобраться, имеет ли гнев какую-либо ценность. Иногда, если трудная ситуация обескураживает нас, гнев, похоже, бывает полезен: он вроде бы придает нам энергии, уверенности и решимости. Именно в такие моменты следует тщательно рассмотреть свое умственное состояние. Хотя гнев и в самом деле добавляет энергии, но, исследуя природу этой энергии, мы обнаружим, что она слепа: нет уверенности – положительны или отрицательны будут последствия ее проявления. Это объясняется тем, что гнев затмевает лучшее, что есть в нашем уме: способность к рациональному мышлению. Таким образом, энергия гнева почти всегда ненадежна. Она может стать причиной разрушительного, в высшей степени отрицательного поведения. Более того, если гнев возрастает до предела, человек на время вообще теряет разум, и его поступки вредят как ему самому, так и окружающим.

Есть, однако, возможность развить не менее могучую, но гораздо более управляемую энергию, которая позволяет нам справляться с трудными ситуациями. Источником этой контролируемой энергии является не только сострадание, но также и рассудительность и терпение. Это самое мощное противоядие против гнева. К несчастью, многие люди видят в рассудительности и терпении признаки слабости. Я полагаю, что все как раз наоборот: это верные признаки внутренней силы. Сострадание по своей природе – качество мягкое, спокойное и мирное, но в то же время и очень сильное. Оно дает нам внутреннюю силу и позволяет проявлять терпение. Как раз те люди, кто легко теряет терпение, чувствуют себя незащищенными и неуверенными. Так что лично для меня проявление гнева обычно прямой признак слабости.

Таким образом, когда вы сталкиваетесь с какой- либо трудностью, постарайтесь сохранить смирение и не утратить искренности; не забывайте также думать о том, что ситуация должна разрешиться по справедливости. Конечно, другие могут в своих интересах воспользоваться тем, что вы печетесь о справедливости, и если ваша отстраненность будет только поощрять несправедливую агрессию, то вам придется занять более твердую позицию. При этом следует проявлять сострадание, а если вам стало ясно, что требуется заявить о своих взглядах и принять действенные контрмеры, то сделайте это безгневно и без злого умысла.

Вы должны понять: даже если кажется, что противники причиняют вред вам, в конечном счете их разрушительная деятельность нанесет ущерб им же самим. Чтобы сдержать собственный эгоистичный порыв отплатить оппоненту той же монетой, вспомните о своем намерении проявлять сострадание и помочь другой стороне избавиться от страданий как возможных последствий дурных поступков. Если принятые вами меры выбраны с холодной головой, то они окажутся точнее и эффективнее, да и подействуют сильнее. Энергия же гневного воздаяния слепа и редко попадает в цель.

Друзья и враги

Подчеркну лишний раз: мало просто считать, что сострадание, рассудительность и терпение – вещи полезные; так их не разовьешь. Нужно дождаться возникновения трудностей и в этой ситуации тренировать эти качества. А кто создает такие возможности? Конечно, не друзья наши, а враги. Именно они доставляют нам максимум неприятностей. Таким образом, если мы на деле хотим чему-то научиться, то должны считать своих врагов наилучшими учителями! Для человека, высоко ценящего сострадание и любовь, очень важно уметь проявлять терпение, а в решении этой задачи враги просто необходимы. Поэтому мы должны испытывать признательность к нашим врагам, ибо именно они помогают нам развивать присутствие духа. Более того, в личной и общественной жизни нередко случается так, что с изменением обстоятельств враги становятся друзьями.

Это естественно и правильно, что все мы вправе хотеть иметь друзей. А разве может быть дружба следствием ненависти, зависти, свар и крайних форм соперничества? Не похоже. Наилучший путь к дружбе лежит через сострадание. Только приязнь делает людей искренними друзьями. Вы должны заботиться о других, печься об их благополучии, помогать им, служить им, заводить больше друзей, больше улыбаться. Каков будет результат? Когда вам самому понадобится помощь, у вас будет множество помощников. Если же вы будете пренебрегать счастьем других, то в долгосрочной перспективе окажетесь в проигрыше.

В сегодняшнем меркантильном обществе, если у вас есть деньги и влияние, вам может показаться, что друзей у вас достаточно. Однако это не ваши друзья: они друзья ваших денег и влияния. Потеряй вы свое богатство и власть, этих друзей вам будет днем с огнем не найти.

Беда в том, что, когда наши мирские дела идут хорошо, нам начинает казаться, что мы всё можем сами и друзья нам не нужны, но если наше положение или здоровье меняются в худшую сторону, мы сразу же признаем свою ошибку. А потому, чтобы приготовиться к этому времени, чтобы обзавестись настоящими друзьями, которые помогут нам в нужде, мы должны взращивать в себе сострадание.

Люди иногда смеются, слыша это, а я в самом деле хочу иметь как можно больше друзей. Люблю улыбки. Поэтому передо мной стоит задача: как найти новых друзей, как получить побольше улыбок, в особенности искренних. Ведь всякие есть улыбки: саркастические, искусственные, дипломатичные. Многие улыбки не приносят радости, а иногда даже порождают подозрение или страх – это знакомо? Но подлинная улыбка дает нам ощущение свежести и, по моему мнению, присуща только людям. Если нам нужны именно такие улыбки, то мы сами должны создать условия для их появления.

Как же мы обзаводимся друзьями? Уж конечно не через ненависть и столкновения. Невозможно обзавестись друзьями, ссорясь с людьми, враждуя с ними. Подлинная дружба может возникнуть только через сотрудничество, основанное на честности и искренности, а это означает, что у вас должны быть открытая душа и горячее сердце. Я полагаю, это становится очевидным из нашего повседневного общения с другими людьми.

Как победить врага внутри нас

Настоящие наши враги – это гнев и ненависть. Именно с этими силами мы должны совладать в первую голову, а не с временными «врагами», постоянно возникающими в нашей жизни. Если мы не приучим свой ум побеждать эти негативные силы, они так и будут донимать нас и обрекать на неудачу наши попытки развить в себе спокойствие ума.

Чтобы избежать разрушительного воздействия гнева и ненависти, следует признать, что гнев коренится в жизненной позиции, занимая которую мы на первое место ставим наше собственное благополучие и выгоду, забывая о благополучии и выгоде других людей. Такая эгоцентрическая позиция – основа не только гнева, но, пожалуй, всех состояний нашего ума. Однако такая установка ошибочна, она не позволяет воспринимать мир таким, какой он есть, неправильное же восприятие ответственно за все страдания и неудовлетворенности, которые мы испытываем. Поэтому первая задача человека, решившегося развить сострадание и добросердечие, состоит в том, чтобы осознать разрушительную природу этого внутреннего врага и то, как она естественно и неизбежно ведет нас к нежелательным результатам.

Чтобы ясно увидеть этот разрушительный процесс, нам необходимо понять природу ума. Я всегда говорю людям, что ум – это очень сложный феномен. В соответствии с буддийской философией существует несколько разновидностей ума (или сознания), а в буддийской медитации мы обретаем глубокое понимание наших постоянно меняющихся состояний ума.

В научных исследованиях мы изучаем материю, в терминах составляющих ее частиц. Мы используем в своих целях ценные для нас свойства различных молекулярных и химических соединений и атомных структур и пренебрегаем теми веществами, у которых нет полезных для нас свойств, а то и прямо уничтожаем их. Такой избирательный подход привел ко многим поразительным результатам.

Уделяй мы столько же внимания нашему уму, миру переживаний и ментальным феноменам, мы обнаружили бы, что существует множество состояний ума, разнящихся по уровню их проникновения в суть событий, объекту, степени интенсивности взаимодействия с объектом и т. п. Некоторые аспекты ума полезны и приносят нам благо, поэтому мы должны научиться правильно их распознавать и усиливать их положительные черты. Как и естествоиспытатели, если при исследовании мы обнаруживаем, что определенные состояния ума вредны в том смысле, что доставляют нам трудности и приносят страдания, мы должны найти способ избавляться от них. Это поистине достойная задача. Для буддиста же это просто главнейшая цель. Такое исследование можно уподобить снятию черепной крышки для проведения экспериментов на мельчайших клеточках мозга с целью определения, какая клеточка несет нам радость, а какая – тревогу. Пока наши внутренние враги чувствуют, что им ничего не грозит, мы подвергаемся серьезной опасности.

Используя такие техники, как буддийские тренировки ума, мы должны понимать и оценивать всю сложность стоящей перед нами задачи. Буддийские книги упоминают о восьмидесяти четырех тысячах отрицательных и разрушительных мыслей, для обуздания которых изобретено восемьдесят четыре тысячи соответствующих подходов, или противоядий. Важно, чтобы у вас не возникало нереалистичных ожиданий, будто каким-то образом где-то мы найдем волшебную палочку, с помощью которой разом избавимся от всех этих отрицательных черт. Чтобы получить долгосрочные результаты, нам нужно на протяжении длительного времени применять множество различных методов. Поэтому нам необходимы решимость и терпение. Не стоит ждать, что, начав практиковать Дхарму, вы через неделю или две станете пробужденным. Это нереально.

Знаменитому буддийскому святому Нагарджуне принадлежат прекрасные слова о необходимости терпения и понимания длительности процесса ментальной тренировки. Нагарджуна сказал, что если посредством тренировки и дисциплины ума, через озарение и его умелое применение вы можете развить в себе чувство легкости и уверенности, легкости, которая коренится в твердой, непоколебимой решимости, то время, которое требуется, чтобы стать просветленным, не имеет значения. А в нашем обыденном опыте всё иначе: если мы испытываем невыносимое страдание даже в течение очень короткого времени, мы проявляем нетерпение и хотим как можно скорее выйти из этого состояния.

Поскольку сострадание и добросердечие развиваются постоянными и сознательными усилиями, нам важно прежде всего понять, какие условия благоприятствуют появлению у нас положительных качеств, а далее понять, какие условия препятствуют развитию у нас этих положительных состояний ума. Вот почему нам важно быть постоянно внимательными и чуткими к происходящему. Мы должны настолько овладеть умением быть внимательными, чтобы при возникновении любой новой ситуации могли сразу же дать себе отчет в том, благоприятно или нет данное обстоятельство для развития сострадания и добросердечия. Тренируясь в сострадании, мы постепенно обретем способность уменьшать влияние разрушительных сил и способствовать созданию условий, которые благоприятствуют развитию сострадания и добросердечия.

Как я уже говорил, любой частный случай счастья и страдания бывает либо физическим, либо психическим. Если боль является главным образом физической, то ее можно облегчить положительным настроем ума, ведь если ум спокоен, он сможет нейтрализовать боль. Существенную роль может сыграть также приятие или готовность выносить физическую боль. Если же ваша боль в основном душевная, а не физическая, то в таком случае будет гораздо труднее справиться с нею посредством физического комфорта. Можно попытаться нейтрализовать боль чувственными наслаждениями, однако это приносит лишь временное облегчение, после которого боль становится еще сильнее. Поэтому очень полезно и важно сосредоточиться на ежедневной тренировке ума, не забывая при этом о духовных размышлениях о неизбежности смерти или о пути к пробуждению. Даже тем, кто не интересуется такими далекими перспективами, рекомендуется заботиться не только о своем кошельке, но и о состоянии ума.

Задача буддизма, конечно, не облегчение своей личной боли, а освобождение от страданий всех живых существ. Но если нам трудно выносить собственную боль, то как мы можем даже помыслить о том, чтобы взять на себя ответственность за страдания всех существ? Живший в VIII веке индийский учитель Шантидева в своем великом творении «Путь бодхисаттвы» пишет, Что существует феноменологическое различие между болью, которую испытываешь, беря на себя чужую боль, и болью, имеющую источником твои собственные страдания. В первом случае присутствует элемент дискомфорта, поскольку принимаешь боль другого человека. Однако тут присутствует и определенная устойчивость, потому что эта боль принимается в Некотором роде на себя добровольно. В добровольной сопричастности к страданиям другого присутствует сила и чувство уверенности. Однако во втором случае, когда чувствуешь собственную боль, собственные страдания, присутствует элемент принужденности из-за невозможности контроля, и тогда ощущаешь себя слабым и совершенно подавленным.

В буддийских наставлениях по альтруизму и состраданию используются «лозунги» вроде «Забудь о собственном благополучии и думай о благополучии других». Подобные призывы могут поразить своей суровостью, и поэтому важно правильно их понимать: они рассчитаны на практику добровольного взятия на себя чужой боли и страданий. По большому счету, основа, на которой можно развить в себе заботу о других, – это способность любить самого себя.

Любовь к себе не возникает из некоего ощущения, что мы в огромном долгу перед собой. Совсем не так: способность любить себя основана на том, что все мы естественно желаем счастья и хотим избежать страданий. Как только признаешь эту любовь по отношению к себе, сможешь распространить это чувство и на других существ. Поэтому, встречаясь в учениях с увещаниями вроде «Забудь о собственном благополучии и думай о благополучии других», надо понимать их в контексте вашей тренировки в согласии с идеалами сострадания. Это важно, если мы не хотим погрязнуть в эгоцентричном образе мысли, не принимая в расчет воздействия наших поступков на других людей.

Мы можем научиться высоко ценить другие живые существа, если признаем, что и их доброта оказывает важное влияние на нашу жизнь – на нашу радость, счастье и успех. Таково наше первое соображение. Далее мы учтем, что большая часть наших несчастий и страданий проистекают из нашего эгоцентризма, заставляющего нас на первое место ставить наше собственное благополучие и забывать о благополучии других, тогда как радость и чувство безопасности возникают главным образом благодаря помыслам и чувствам, направленным на чужое благополучие. Сопоставляя эти два подхода (забота только о собственном благе против заботы о благе других), мы убеждаемся, что имеет смысл высоко ценить благополучие других.

Беспристрастность

Поскольку истинное сострадание всеохватно и не делит живые существа на хороших и плохих, своих и чужих, для развития в себе сострадания мы должны прежде развить в себе беспристрастность по отношению к другим. Например, вам известно, что тот-то и тот-то – ваш друг или родственник в данной жизни, но буддизм указывает, что это лицо, возможно, в прошлой жизни было вашим злейшим врагом. То же самое приложимо и к тому, кого вы считаете своим врагом: хотя этот человек, возможно, и ведет себя дурно по отношению к вам и он вам в этой жизни – враг, вполне вероятно, что он был вашим лучшим другом, а то и близким родственником в одной из прошлых жизней. Задумавшись о такой переменчивости взаимоотношений между людьми и понимая, что друзья могут стать врагами, а враги друзьями, можно развить в себе ровное отношение ко всем людям, или невозмутимость.

Развитие в себе беспристрастности подразумевает некоторого рода отрешенность, и важно понимать, что это за отрешенность. Иногда люди, узнавая о буддийской практике отрешенности, понимают ее так, что буддизм-де ратует за безразличие по отношению ко всему. Вовсе нет! Развитие в себе отрешенности позволяет нам снизить эмоциональный накал в наших отношениях с другими людьми, возникающий, когда эти отношения строятся на таких поверхностных соображениях, как близость или удаленность. На этой основе мы и сможем развить в себе поистине всеохватное сострадание. Отрешенность отнюдь не подразумевает безразличия к миру или жизни, как раз напротив. Истинная отрешенность – это тот фундамент, на котором можно построить подлинное сострадание ко всем существам.

Вселенское сострадание

Я убежден, что на каждом общественном уровне – будь то семейный, национальный или международный – ключом к более счастливому и успешному миру является рост сострадания. Нам нет нужды становиться религиозными или проникаться какой-то определенной идеологией. Нужно просто развивать в себе положительные человеческие качества. Я убежден, что стремление к счастью отдельной личности может в немалой степени способствовать общему улучшению всего человеческого общества.

Мы все испытываем одинаковую потребность в любви, а благодаря этой общности можем почувствовать брата или сестру в любом человеке, которого встречаем на своем пути. Каким бы новым для нас ни было это лицо, каким бы непривычным ни было платье или поведение, существенной разницы между нами и другими людьми нет. Глупо предаваться размышлениям о внешних различиях, потому что наши натуры в главном совпадают.

Если мы рассмотрим нашу глобальную ситуацию, то положительные стороны подхода, при котором мы становимся выше поверхностных различий, станут совсем очевидны. В конечном счете человечество едино, а эта маленькая планета – наш единственный дом. Если мы хотим защитить этот наш дом, то каждый из нас должен испытывать глубокое чувство всеобъемлющего альтруизма и сострадания. Только это чувство поможет нам избавиться от эгоцентричных намерений, подталкивающих людей к обману и использованию ближних для своей выгоды. Если у вас искреннее и открытое сердце, то вам естественным образом свойственны чувство собственного достоинства и уверенность в себе, и вам нет нужды опасаться других людей.

Потребность в атмосфере открытости и сотрудничества на глобальном уровне становится все насущнее. В современную эпоху, когда речь заходит о мировом хозяйстве, ни семейных, ни национальных границ более не существует. Страны и континенты стали неразрывно взаимосвязаны. Все страны зависят друг от друга. Чтобы страна могла развивать свое народное хозяйство, она должна самым серьезным образом принимать в расчет экономические условия, имеющие место в других странах. Можно даже сказать, что экономический рост в других странах приводит в конечном счете к экономическому росту и в вашей стране. С учетом названных реалий современного мира нам необходим коренной переворот в нашем образе мысли и наших привычках. С каждым днем становится все яснее, что жизнеспособная система мирового хозяйства должна основываться на искреннем чувстве всеобщей ответственности. Иными словами, нам необходима подлинная преданность принципам всеобщего братства. Ведь это вполне очевидно, не правда ли? И это не некий возвышенный нравственный или религиозный идеал. Это просто реальность современного человеческого существования.

Если вы глубоко задумаетесь, то вам станет ясно, что нам повсюду нужны альтруизм и сострадание. Оценивая нынешнее состояние дел в мире, мы видим, что ситуация становится критической, какую бы область мы ни взяли – современное мировое хозяйство, здравоохранение или сферу политики или военного дела. Мир стоит не только перед лицом множества социально-политических, но и все возрастающего числа природных катаклизмов. Что ни год, мы сталкиваемся с радикальными изменениями климата в мировом масштабе, которые ведут к тяжелым последствиям: обильные дожди в некоторых странах привели к серьезным наводнениям, недостаток осадков в других странах – к катастрофическим засухам. К счастью, в последнее время люди уделяют все большее внимание экологии. Наконец-то мы начали понимать, что вопрос охраны окружающей среды в конечном счете является вопросом нашего выживания на планете. Будучи людьми, мы должны уважать и своих собратьев по человечеству – наших соседей, друзей и т. п. Сострадание, доброта и отзывчивость, альтруизм, чувство братства с другими людьми – вот ключи не только к развитию человечества, но и к выживанию планеты.

Успех или неудача человечества в будущем зависит в первую очередь от воли и решимости нынешнего поколения. Если мы сами не применим своей воли и разума, то никто не сможет гарантировать нашего будущего и будущего следующих поколений. Это неоспоримый факт. Нельзя во всем обвинять только политиков или тех, кто непосредственно ответствен за различные ситуации. Мы тоже должны нести личную ответственность. Только лично принимая на себя ответственность, человек начинает проявлять инициативу. Мало толку кричать и сетовать. Истинная перемена должна сначала произойти в нас самих, а уже потом мы можем попытаться внести свой вклад в копилку человечества. Альтруизм – это не просто религиозный идеал, это безусловное требование, предъявляемое к человечеству в целом.

Если мы взглянем на человеческую историю, то обнаружим: доброе сердце – это ключ к обретению того, что мир считает великими достижениями, например в области гражданских прав, социальной работы, политических свобод и религии. Ясные взгляды и мотивировки не являются исключительно религиозным достоянием – носителями этих качеств может быть любой, кому просто небезразлична судьба других людей, судьба общества, кто болеет душой за бедных и обездоленных. Иными словами, эти качества возникают, когда мы искренне заботимся о благосостоянии большого сообщества людей, о благе других. Действия, проистекающие из такого рода жизненной позиции и мотивации, расценивались в истории как добрые, благотворные, как служение обществу. Сегодня мы испытываем прилив счастья и умиления, читая о таких деяниях, хотя они и принадлежат прошлому и остались только в воспоминаниях. Мы с чувством глубокого восхищения вспоминаем, что тот или иной человек совершил то или иное благородное и выдающееся деяние. Несколько примеров такого величия являет и современное Поколение.

С другой стороны, наше прошлое изобилует историями о личностях, свершивших крайне разрушительные и жестокие деяния: они убивали и мучили других, доводили до нищеты и приносили невыносимые страдания великому множеству людей. Можно считать, что события такого рода отражают темную сторону Общечеловеческого наследия. Такое возможно, только когда существуют ненависть, гнев, зависть и безграничная алчность. История мира – это просто коллективная память о последствиях людских помыслов, имевших положительную или отрицательную направленность. Думаю, что это совершенно ясно. Размышляя об истории, можно прийти к выводу, что если мы стремимся к лучшему, счастливому будущему, то должны сегодня же осознать наше умонастроение и понять, какой образ жизни будет из него вытекать. Трудно переоценить всепроникающую силу отрицательных жизненных установок.

Сострадание и разрешение конфликтов

В условиях нынешней глобальной ситуации сотрудничество играет важнейшую роль, в особенности в таких областях, как народное хозяйство и образование. Движение к объединенной Европе привело к тому, что представление об определяющем влиянии различий между народами отошло на второй план. На мой взгляд, это движение воистину великолепно и очень своевременно. Тесное сотрудничество между народами является следствием не сострадания или религиозной веры, а скорее необходимости. В мире наблюдается растущая тенденция к осознанию глобальной общности. В нынешних условиях более тесные отношения с другими стали важным компонентом даже простого выживания. Поэтому концепция всеобщей ответственности, основанной на сострадании и на чувстве всеобщего братства, приобретает такое существенное значение. Мир полон конфликтов, вызванных идеологическими и религиозными расхождениями, и даже конфликтов внутри семей. Основа всех этих конфликтов в том, что один хочет одного, а другой – другого. Но если мы попытаемся найти причину этих конфликтов, то обнаружим, что здесь имеется много разных источников, много различных причин, даже внутри нас самих.

Но даже не понимая причин всех наших конфликтов, мы обладаем готовностью и способностью жить вместе в гармонии. Все причины относительны. Хотя существует множество источников конфликтов, в то же время существует и множество источников единства и гармонии. Пришло время обращать больше внимания на единство. Здесь опять же должны присутствовать человеческая любовь и терпеливый анализ, основанный на сострадании.

Например, ваши идеологические или религиозные взгляды могут расходиться со взглядами другого человека. Если вы уважаете права другого человека и искренно демонстрируете свое к нему сострадание, то не имеет значения, как вы относитесь к его представлениям, это уже второстепенно. Если другой человек Верит во что-то и его взгляды приносят ему некое благо, он имеет на то право. Таким образом, мы Должны уважать это и принимать тот факт, что разные взгляды имеют право на существование. В области экономики конкуренты должны получать прибыли, потому что им тоже необходимо выживать. Когда мы обретаем более широкий взгляд на мир, основанный на сострадании, то все, на мой взгляд, становится гораздо проще. И опять сострадание является ключевым фактором.

Разоружение

В некоторых отношениях всемирная ситуация улучшилась. Закончилась холодная война между Советским Союзом и США. Вместо того чтобы искать новых врагов, мы должны всерьез задуматься о всеобщем разоружении или по крайней мере об идее разоружения. Я всегда говорю своим американским знакомым: «Вы сильны не своим ядерным оружием, а благородными представлениями ваших отцов-основателей о свободе и демократии».

Когда я в 1991 году был в Штатах, мне представилась возможность встретиться с тогдашним президентом Джорджем Бушем-старшим. Мы обсуждали с ним новый мировой порядок, и я сказал ему: «Новый мировой порядок с состраданием – это очень хорошо. Но я не очень уверен в новом мировом порядке без сострадания».

Я убежден, что пора всерьез задуматься о разоружении. После краха Советского Союза мы были свидетелями некоторых признаков сокращения вооружений и – впервые – сокращения вооружений ядерных. Я полагаю, что наша цель состоит в том, чтобы освободить мир – нашу маленькую планету – от вооружений. Это не означает, однако, что мы должны запретить любое оружие. Некоторое количество его нам может понадобиться, поскольку среди нас всегда останутся злонамеренные люди и группировки. Чтобы принять меры предосторожности и защититься от этих источников угрозы, мы могли бы создать систему региональных международных полицейских сил, которые будут принадлежать не какому- то одному государству, а управляться коллективно организациями вроде ООН. При этом страны как таковые будут лишены своего оружия, а значит, угроза вооруженного столкновения между ними исчезнет, как не будет опасности и гражданских войн.

Война, как это ни печально, до настоящего времени остается частью человеческой истории, но я думаю, что пришло время отказаться от представлений, ведущих к войнам. Некоторые считают, что война – это нечто величественное, они полагают, что посредством войны могут стать героями. Такое отношение к войне глубоко ошибочно. Недавно интервьюер заметил в разговоре со мной: «Люди Запада очень боятся смерти, а на Востоке почти не питают страха перед нею».

На это я полушутя ответил: «Думаю, что для западного ума война и военная организация чрезвычайно важны. Однако война предполагает смерть посредством убийства, а не в силу естественных причин. Поэтому мне кажется, что именно вы не боитесь смерти – ведь вы так любите войну. Мы же, люди Востока, а особенно тибетцы, никогда и не подумаем начать войну. Мы не помышляем о сражениях, потому что неизбежный результат войны – это великие беды: смерти, увечья, несчастья. Вот почему с нашей точки зрения понятие войны в высшей степени вредно. А это вроде бы должно означать, что мы больше вас боимся смерти. Что скажете?»

К сожалению, в силу определенных факторов люди упорствуют в своем превратном представлении о войне. Опасность этих представлений для всемирного сообщества теперь больше, чем когда-либо, поэтому мы должны серьезно задуматься о разоружении. Я очень остро понял это во время войны в Персидском заливе и после ее окончания. Конечно, все обвиняли Саддама Хусейна, и нет сомнений в том, что Саддам опасен – он совершил множество ошибок и нередко действовал самым скверным образом. Ведь он диктатор, а диктатор всегда опасен. Однако без своей военной организации, без своего оружия Саддам Хусейн не смог бы проводить в жизнь свою диктатуру. Кто поставлял ему оружие? Поставщик также несет ответственность. Оружие ему поставляли некоторые западные страны, не задумываясь о последствиях.

Это ужасно – думать об одних только доходах, которые может приносить торговля оружием. Однажды я встретился с француженкой, которая много лет провела в Бейруте. Она с большой печалью рассказывала мне о том, что во время бейрутского кризиса в одном из районов города были люди, которые зарабатывали деньги, торгуя оружием, а в тот же самый день в другом районе города другие – невинные – люди умирали, убитые этим оружием. Сходным же образом в одной части планеты есть люди, наживающиеся на торговле оружием, тогда как в другой части планеты люди погибают, убитые этим самым совершенным оружием. Поэтому первым шагом должно стать прекращение торговли оружием.

Иногда я поддразниваю моих шведских знакомых: «Вы воистину замечательные люди. Во время всех последних конфликтов вы сохранили нейтралитет. И вы всегда уважаете человеческие права и мир. Превосходно. Но в то же время вы вовсю продаете оружие. Не лицемерие ли это?»

Во время войны в Персидском заливе я дал обет: обязался всю свою оставшуюся жизнь способствовать воплощению в жизнь идеи разоружения. Что касается моей Родины, то я полагаю, что в будущем Тибет должен стать полностью демилитаризованной зоной. И повторюсь: ключевым фактором разоружения остается человеческое сострадание.

Религиозный плюрализм

Если мы не знаем сути религиозных традиций других людей, вряд ли мы сможем испытывать уважение к этим традициям. Взаимное уважение – вот основа подлинной гармонии. Мы должны способствовать установлению гармонии не по политическим или экономическим причинам, а скорее просто потому, что понимаем ценность других традиций. Я всегда стараюсь содействовать религиозной гармонии.

Если мы, пропагандируя общечеловеческие ценности, опираемся на религию, то это следует признать весьма позитивным фактором. Все основные мировые религии учат любви, состраданию, прощению. Каждая религия по-разному способствует утверждению этих ценностей, но поскольку цель у них по большому счету одна (сделать жизнь более счастливой, сделать человека более сострадательным, создать более сострадательный мир), их различные подходы не являют собой неразрешимую проблему. Важен лишь конечный результат – достижение любви, сострадания и прощения. Все ведущие мировые религии имеют равный потенциал с точки зрения оказания помощи человечеству. Некоторые люди расположены к религии, а поскольку каждый из нас смотрит на мир по-своему, из этого логически вытекает, что нам нужны разные религии. Разнообразие – это благо. Я бы хотел обратиться к теме религиозной гармонии в свете двух уровней духовности.

Первый уровень духовности: вера и терпимость

На первом уровне духовности для людей повсюду в мире находится вера. Это справедливо для всех ведущих религий мира. Я полагаю, что каждая из этих религий играет свою важную роль, но чтобы они могли внести свой значимый вклад во всеобщее благо, должны быть соблюдены два важных условия.

Первое из этих условий требует, чтобы каждый отдельный верующий (а иными словами – мы сами) был искренен в своей вере. Религиозные учения должны являться неотъемлемой частью нашей жизни, то есть не должны быть отделены от нее. Иногда мы идем в церковь или храм и возносим молитву или лелеем в себе какое-либо духовное чувство, а потом, по выходе за стены церкви или храма, в нас не остается ни следа этих религиозных чувств. Такая практика религии – неправильная. Мы должны быть верны религии, где бы мы ни находились. Наши религиозные учения должны присутствовать в наших жизнях, чтобы эти учения и их благотворное влияние всегда сопутствовали нам, когда у нас возникает нужда в благословении или внутренней силе. Тогда они не оставят нас в трудный час, и нам не придется искать их.

Религия может быть по-настоящему действенной, только если станет неотъемлемой частью нашей жизни. Мы должны постигнуть эти учения не только рассудком, но и своим глубинным знанием. Иногда мы имеем лишь очень поверхностные, или рассудочные, представления о той или иной религии. Без глубокого чувства действенность религии значительно снижается. Поэтому мы должны следовать религии искренне, встраивая ее в свою жизнь.

Второе же условие определяет взаимодействие между различными религиями мира. Сегодня новые технологии и сам характер мирового хозяйства обусловливает гораздо большую, чем ранее, взаимозависимость всех людей. Различные страны, различные континенты стали теснее связаны между собой. Так что на деле выживание одного региона мира зависит от выживания остальных. Поэтому мир стал гораздо теснее, а его части в гораздо большей степени взаимозависимыми. В результате мы наблюдаем большее взаимодействие людей во всемирном масштабе. В такой ситуации принятие плюрализма мировых религий становится очень важным. В прежние времена, когда сообщества людей жили отдельно друг от друга, а религии возникали в относительной изоляции, представление о том, что возможна только одна религия, было очень полезным. Но теперь ситуация изменилась, обстоятельства стали совершенно иными. Поэтому сегодня жизненно важно принять факт существования различных религий. А чтобы они питали взаимное уважение, необходим тесный контакт между религиями. Таков второй фактор, который позволит мировым религиям сделать больше для блага человечества.

Когда я жил в Тибете, я общался только с буддистами, а потому мое отношение к другим религиям было не слишком благожелательным. Но когда мне представилась возможность встречаться с людьми других вероисповеданий, получить опыт личного общения с ними, мое отношение к другим религиям изменилось. Я понял, насколько полезны эти другие религии для человечества и какой большой вклад могут они внести в усовершенствование мира. За последние несколько столетий различные религии внесли значительный вклад в дело улучшения рода людского, и сегодня христианство, ислам, иудаизм, буддизм, индуизм и другие религии продолжают оказывать благотворное влияние на множество своих последователей.

Приведу пример ценности общения с человеком другого вероисповедания. Встретившись с покойным ныне Томасом Мертоном, я понял, какая это замечательная личность. Он-то и познакомил меня с христианской верой, обладающей огромными духовными богатствами. В другой раз я встретился с католическим монахом в Монсеррате – одном из известнейших монастырей Испании. Мне сообщили, что этот монах несколько лет прожил отшельником в горах за монастырем. Когда я приехал в монастырь, он прервал свое затворничество, чтобы встретиться со мной. По-английски он говорил еще хуже моего, что придало мне смелости – я сам заговорил с ним. Мы смотрели друг другу в глаза, и я спросил: «Что вы делали все эти годы в горах?»

Он ответил: «Медитировал о сострадании и любви». Когда он произнес эти слова, я понял, что это для него значит, по выражению его глаз. Я был искренне восхищен этим человеком и другими людьми, подобными ему. Такие встречи помогли мне утвердиться во мнении, что все мировые религии вполне способны благотворно воздействовать на людей, несмотря на философские и вероучительные различия. В каждой религиозной традиции есть своя замечательная благая весть.

Я тем самым хочу сказать, что для людей, исповедующих учения, основное положение которых – вера в Бога Творца, такое учение весьма благотворно. Например, христиане не верят в перевоплощения, то есть не принимают веру в прошлые и будущие жизни. Они принимают только эту жизнь. Однако они придерживаются убеждения, что эта жизнь есть творение Бога, и такое представление порождает у них ощущение близости с Богом и зависимости от Бога. Из этого вытекает учение, согласно которому мы должны любить собратьев по роду человеческому. Логика этого положения заключена в следующем: если ты любишь Бога, то должен любить и других людей, потому что они, как и ты, созданы Творцом. Их будущее, как и твое, зависит от Творца, поэтому их ситуация близка твоей. Поэтому можно поставить под сомнение веру тех людей, которые заявляют о необходимости любить Бога, но сами не выказывают Любви к братьям по роду человеческому. Человек, Который верит в Бога и в любовь к Богу, должен демонстрировать искренность своей любви к Богу посредством любви к другим людям. Такой подход достаточно действен, не правда ли?

Подходя таким же образом к любой из известных религий под разными углами зрения (не просто с нашей собственной философской позиции, но с нескольких), мы, без сомнения, обнаружим, что все основные религии способны послужить делу улучшения человечества. Это очевидно. Тесно общаясь с людьми других вероисповеданий, можно развить в себе широкий взгляд на вещи и уважение к другим религиям. Тесный контакт с другими религиями помогает мне обретать новые идеи, новые практики и новые методы или приемы, которые я могу использовать в своем духовном развитии. Именно так некоторые мои христианские братья и сестры переняли кое-что из буддийских традиций, например практику сосредоточения ума, а также приемы, способствующие развитию терпимости, сострадания и любви. Имеющаяся у представителей различных религий возможность взаимодействовать таким образом благотворна для всех. Она способствует развитию гармоничных отношений между ними, а также дает и другие преимущества.

Политические и национальные лидеры часто говорят о сосуществовании и объединении. Почему же не могут объединяться и последователи разных религий? Я полагаю, пришла пора. Например, в Ассизи в Италии в 1987 году лидеры и представители различных мировых религий сошлись для совместной молитвы, хотя я не вполне уверен, можно ли словом молитва точно описать совместную практику всех этих религий. В любом случае самое важное – то, что представители всех религий встретились в одном месте и молились в соответствии с традициями своих вероисповеданий. Это уже происходит и, на мой взгляд, является весьма благим делом. Тем не менее нам нужно и дальше прилагать усилия в направлении развития гармонии и тесных отношений между мировыми религиями, поскольку без таких усилий мы будем продолжать сталкиваться с множеством проблем, которые разделяют человечество.

Будь религия единственным средством уменьшения напряжения между людьми, это бы привело к бедствиям, поскольку это средство само нередко становится источником конфликтов. Сегодня, как и в прошлом, конфликты происходят во имя религии, из-за религиозных различий, и я полагаю, что это очень, очень печально. Но если мы подойдем к этому вопросу непредвзято и основательно, то поймем, что ситуация в прошлом коренным образом отличалась от сегодняшней. Мы больше не изолированы, мы взаимосвязаны. Поэтому сегодня очень важно понять, насколько важно взаимодействие между религиями, чтобы разные религиозные группы могли тесно сотрудничать и предпринимать совместные усилия, направленные на благо человечества.

Таким образом, практикуя религию искренне и с верой, с одной стороны, а с другой – с религиозной терпимостью и во взаимодействии с другими людьми, мы получаем этот первый уровень духовной практики человечества.

Второй уровень духовности: Сострадание как вселенская религия

Второй уровень духовности преодолевает религиозные различия, это уровень человеческого сострадания и любви. Этот второй уровень важнее первого, поскольку вне зависимости от того, насколько хороша та или иная религия, ее тем не менее исповедует сравнительно ограниченное число людей. Большая часть из пяти-шести миллиардов людей на Земле не исповедуют вообще никакой религии. По семейной традиции они вроде бы принадлежат к той или иной религиозной группе: «Я индуист», «Я буддист», «Я христианин». Однако в глубине души большинство из этих людей не следует какому-либо религиозному учению. В этом нет ничего дурного; исповедовать или не исповедовать ту или иную религию – дело и право каждого отдельного человека. Ни один из великих учителей прошлого – ни Будда, ни Маха-вира, ни Иисус, ни Мухаммед – не смог объединить всех людей, которых привлекает духовность. И, бесспорно, это не по силам никому вообще. Называть ли этих неверующих атеистами или нет, неважно. Скажем, согласно некоторым западным ученым, буддисты тоже атеисты, поскольку не признают творца.

Поэтому, чтобы как-то обозначить таких неверующих, я иногда добавляю еще одно слово - крайние. Я называю их крайне неверующими. Они не только неверующие, но и придерживаются крайних взглядов, утверждая, что духовность в любой своей форме не имеет никакой ценности. Однако мы должны помнить, что эти люди тоже являются частью человечества, и они, как и все люди, тоже хотят быть счастливыми – жить счастливой и мирной жизнью. Это важный момент.

Я считаю, что вполне можно быть неверующим, но поскольку вы – часть человечества, поскольку вы сами – человек, вам все равно нужна человеческая любовь, человеческое сострадание. Это важное положение всех религиозных традиций. Без человеческого сострадания любые религиозные убеждения могут стать разрушительными. Таким образом, религиозны вы или нет, важнейшим моментом является добросердечие. Я считаю человеческую любовь и сострадание вселенской религией. Верующий ли вы, нет ли, а человеческая любовь и сострадание нужны каждому, потому что сострадание дает нам внутреннюю силу, надежду и душевное спокойствие. Таким образом, без сострадания никому не обойтись.

Как я уже отмечал, некоторые мои христианские братья и сестры, как монахи, так и миряне, говорили мне, что они пользуются буддийскими практиками и методами для развития в себе сострадания и даже для углубления своей христианской вёры. Я всегда говорю своим западным знакомым, что лучше всего придерживаться собственных традиций. Перемена вероисповедания – дело нелегкое и нередко приводит к путанице.

Так что эти люди, полагающие, что буддийский подход для них действеннее и более соответствует их душевным наклонностям, должны тщательно все обдумать. Только когда вы полностью убеждены, что буддизм подходит для вас, тогда вы можете ему следовать. Важно запомнить, что иногда люди начинают критиковать свою прежнюю религию или традицию, чтобы тем самым оправдать перемену веры. Такого следует избегать. Ваше прежнее вероисповедание, вполне возможно, больше не подходит вам, но это вовсе не значит, что оно бесполезно для человечества. Признавая взгляды и права других людей и ценность их традиций, вы должны с почтением относиться к своей прежней религии. Это очень важно.

Основы буддизма

Хотя я считаю сострадание и любовь общечеловеческими ценностями, позволяющими преодолеть религиозные различия, важность сострадания в рамках буддизма основана на конкретном мировоззрении, имеющем свои цели и методы. Это мировоззрение не только включает то, что я разъяснял выше, говоря о пользе сострадания и методах его развития, но и показывает также, что развитие сострадания неотъемлемо от буддийского понимания реальности и пути к пробуждению. Поэтому будет с моей стороны нелишне объяснить некоторые темы буддийской философии.

Четыре благородные истины и причинность

Наставления Будды основаны на четырех благородных истинах. Таков фундамент буддийского учения. Четыре благородные истины суть положения о страдании, о его истоке, о возможности прекращения страданий и о пути, ведущем к такому прекращению. Учение это исходит из человеческого опыта, а человеку присуще естественное стремление к счастью и избеганию страданий. Счастье, которого мы желаем, и страдания, которых мы избегаем, не случайны – они порождены причинами и условиями. Понимание связи причин и последствий, приводящих к страданиям и счастью, и есть предмет четырех благородных истин.

Чтобы понять причинно-следственное происхождение наших страданий и счастья, мы должны тщательно исследовать причинную обусловленность. Допустим, вы полагаете, что ваши переживания боли, страдания и счастья ничем не обусловлены – иными словами, не имеют причины. Буддийское учение утверждает, что такое невозможно. Или, положим, вы считаете, что ваши страдания и счастье в некотором смысле обусловлены трансцендентным существом. Но эта возможность также отвергается буддизмом. Может быть, вы полагаете, что исходным источником всего сущего является некая первичная субстанция. Буддийское учение отвергает и эту возможность. Логически опровергая эти вероятности, буддизм приходит к выводу, что наш опыт страданий и счастья не взялся ниоткуда и не обусловлен какой- либо независимо существующей причиной. Не является он и последствием какого-либо сочетания названных факторов. Буддийское учение понимает причинную обусловленность как взаимозависимость: все вещи и события, включая наш опыт страданий и счастья, возникают из соединения множества причин и условий.

Понимание ведущей роли ума

Вдумчиво размышляя об учении о четырех благородных истинах, мы приходим к выводу, что определяющую роль в том, будем мы испытывать счастье или страдание, играет сознание, или ум. Согласно буддийскому взгляду, существуют различные уровни страдания. Прежде всего, существует страдание, очевидное каждому, – боль. Все мы называем это страданием. Второй уровень страдания включает то, что мы обычно называем приятными ощущениями. На самом же деле приятные ощущения оказываются страданием, потому что в них сокрыто семя неудовлетворенности. Есть и третий уровень страдания, который по буддийской терминологии называется всепроникающим страданием существования. Можно сказать, что этот третий уровень страдания обусловлен самим нашим бытием как непробужденных существ, подверженных отрицательным эмоциям, помыслам и кармическим поступкам. Слово карма означает поступок, и как раз она удерживает нас в круге отрицательного опыта. Итак, связанность кармой и есть третий тип страдания.

Если вы рассмотрите три эти вида страдания, то обнаружите, что все они в конечном счете основаны на состояниях ума (или душевных состояниях). Собственно, необузданное состояние ума уже само по себе есть страдание. Если мы прочтем, что пишется об источнике страдания в буддийских текстах, то выяснится, что, хотя в тексте говорится о карме и заблуждении, мотивирующем кармические поступки, мы имеем дело с поступками, совершенными тем или иным деятелем. Поскольку за каждым поступком стоит мотивация, карму можно также в конечном счете понимать как некоторое состояние ума, а именно необузданное состояние. Сходным же образом, если говорить о заблуждениях, которые толкают нас к дурным поступкам, то и сами эти заблуждения суть необузданные состояния ума. Поэтому когда буддисты ссылаются на истину источника страдания, то речь идет о неуравновешенном, необузданном состоянии ума, которое препятствует нашему пробуждению и заставляет нас страдать. Исток страданий, причина страданий и само страдание могут быть до конца поняты только с учетом состояния, в котором пребывает ум.

О прекращении страданий мы говорим лишь применительно к живым существам, к агентам, имеющим сознание. Буддийское учение описывает прекращение страдания как наивысшее состояние счастья. Счастье здесь не следует понимать в смысле приятного ощущения; мы не говорим о счастье на уровне чувств или ощущений. Нас куда больше интересует наивысший уровень счастья, то есть полная свобода от страданий и заблуждения. И опять же, это есть состояние ума, уровень постижения.

В конечном счете для понимания нашего опыта страдания и боли и пути, который ведет к прекращению страданий (четырех благородных истин), нам нужно понять природу ума.

Ум и нирвана

Процесс порождения умом страданий, в которых мы живем, описан индийским учителем Чандракирти в его труде «Введение в срединный путь»: «Смятенное душевное состояние ведет к заблуждениям, толкающим человека на дурные поступки, которые затем создают для него скверную среду обитания».

Чтобы попытаться понять природу свободы от страданий, – буддисты называют это нирваной, – мы можем разобрать пассаж из знаменитого труда Нагарджуны «Основоположения срединного пути», в котором он в каком-то смысле приравнивает непро- бужденное существование (сансару) к пробужденному (нирване). Нагарджуна указывает: мы не должны считать, что нашему бытию (пробужденному или нет) присуща какой-то глубинная, основополагающая природа. С точки зрения пустоты оба эти вида бытия лишены какой-либо собственной независимой реальности. Пробужденное состояние отличается от непробужденного тем, что в первом мы постигаем и воспринимаем пустоту. Постижение и восприятие пустоты сансары само по себе и есть нирвана. Различие между сансарой и нирваной в состоянии ума.

Если мы исходим из этих предпосылок, вполне уместно задаться вопросом: не утверждает ли таким образом буддизм, что все в мире есть не что иное, как проекция нашего ума? Это основополагающий вопрос, на который буддийские мыслители на протяжении всей истории буддизма давали разные ответы. В одном лагере великие учители утверждали, что в конечном счете все, включая наши ощущения страдания и счастья, есть не что иное, как проекция ума.

Но есть и другой лагерь, сторонники которого очень живо опровергают крайнюю форму субъективизма. Они придерживаются мнения, что, хотя человек в известной мере может толковать все, включая и свои ощущения, как порождение своего сознания, это вовсе не означает, что весь окружающий мир есть лишь сознание. Они утверждают, что необходимо до некоторой степени придерживаться объективности и полагать, что мир существует на самом деле. Хотя сторонники этого лагеря и считают, что наше сознание играет некоторую роль в порождении нашего Опыта и окружающего мира, этот мир в то же время существует и объективно.

Есть и еще одно соображение, которое, по моему Мнению, нужно рассматривать в связи с буддийским понятием нирваны. Нагабуддхи, один из учеников Нагарджуны, утверждает: «Пробуждение или духовная свобода – это не подарок, который кто-то может тебе дать; точно так же и семена пробуждения никому постороннему не принадлежат». Здесь имеется в виду, что возможность пробуждения естественным образом существует для каждого из нас. Далее ученик Нагарджуны задает вопросы: «Что такое нирвана? Что такое пробуждение? Что такое духовная свобода?» И отвечает: «Истинное пробуждение есть не что иное, как полное осуществление природы самого себя». Эту природу самого себя буддисты называют предельным ясным светом, или внутренней светоносной природой духа. Когда она полностью достигнута и осознана, наступает пробуждение, или бытие буддой (буддовость).

Из сказанного ясно, что, говоря о пробуждении или нирване, которые являются плодами духовных усилий, мы опять ведем речь о состоянии ума. Подобным же образом, рассматривая заблуждения, препятствующие достижению нами пробуждения, мы говорили о душевных состояниях – о состояниях ума, пребывающего в заблуждении. В частности, имеются в виду заблуждения, основанные на искаженном восприятии самого себя и окружающего мира. Единственный способ, каким мы можем избежать этого неправильного, искаженного восприятия себя и окружающего мира, – это развитие в себе понимания истинной природы ума.

Подытожим: учение Будды ставит знак равенства между недисциплинированным состоянием ума и страданием, с одной стороны, и дисциплинированным состоянием ума и счастьем и духовной свободой – с другой. Это важнейшее положение.

Правильные и неправильные мысли

Термины «ум» (или «сознание») в буддизме имеют очень широкое значение и охватывают весь спектр сознательного опыта, включая все мысли и эмоции. Один из естественных факторов (пожалуй, его можно назвать психологическим законом) наших субъективных переживаний заключается в том, что две взаимно противоречащие мысли или эмоции не могут сосуществовать одновременно. Из нашего обыденного опыта мы знаем, что есть мысли, которые допустимо считать правильными, – и есть неправильные. Скажем, если та или иная мысль отражает реальность (то есть Существует соответствие между положением дел в мире и тем, как его воспринимает данный индивидуум), то такую мысль можно назвать правильной – или правильным переживанием. Но у нас бывают также мысли и эмоции, которые противоречат реальному положению дел. В некоторых случаях они являют собой преувеличения, а в других прямо противоположны реальности. Такие мысли и эмоции можно назвать неправильными.

Буддийские сочинения, в частности тексты, посвященные способам познания, проводят различение между правильными и неправильными мыслями и эмоциями, а далее рассматривают правильное знание и его результаты. Суть здесь в том, что для успешного завершения того или иного начинания требуются правильные мысли и эмоции.

В буддийских текстах утверждается, что достижение наивысшей степени духовной свободы есть результат правильных мыслей и эмоций. Например, согласно буддийскому учению, важнейшим фактором, порождающим пробуждение, считается истинное проникновение в природу реальности. Истинное проникновение в природу реальности есть правильный способ познания сущего, например природы мира. Сострадание, альтруизм и бодхичитта – дух пробуждения – суть неотъемлемые части этого истинного проникновения в реальность, а потому все это основано на правильной мысли. Хотя альтруизм и сострадание в большей степени являют собой эмоции, чем познающие акты ума, процесс, ведущий к постижению вселенского сострадания и бодхичитты, предполагает в том числе сравнение истинных и ложных положений. Это процесс взращивания правильных способов видения и восприятия вещей. Поэтому мы можем сказать, что буддовость сама по себе есть результат правильных мыслей и эмоций. И напротив, непробужденное существование (сансару) можно считать последствием неправильных способов восприятия.

Например, в соответствии с буддизмом, основой непробужденного существования и страдания является неведение. Основная характеристика этого неведения – искаженное восприятие мира и самого себя. И еще раз: неправильные мысли и эмоции, неправильный способ восприятия мира и себя являются в конечном счете источниками наших страданий и неспособности достичь пробуждения. В конечном счете указывается, что правильные мысли и эмоции соотносятся со счастьем и духовной свободой, тогда как неправильные – со страданием и непробужденным состоянием.

Две истины

Тренируя ум, мы развиваем, взращиваем и совершенствуем правильные мысли и эмоции, а равно и противодействуем неправильным формам, подтачиваем и в конечном счете уничтожаем их. Разнообразные подходы к тренировке ума имеют две принципиальные стороны. Одна сторона – развитие постижения, или мудрости, то есть правильного мышления. Другая сторона – это метод, или искусные средства. Такое деление самого существенного в учении Будды на раздел учений о мудрости и раздел учений о методе примечательно согласуется с одним важным положением философии Нагарджуны. Он утверждает, что учение Будды в целом должно пониматься в свете двух истин: условной истины и окончательной истины. Необходимо понять суть учения о четырех благородных истинах с точки зрения этих двух истин. Однако когда мы говорим о природе двух этих истин, мы должны понимать, что они не представляют собой две независимые и несвязанные области.

Различные философские школы по-разному понимают две эти истины. Я, обсуждая их, основываюсь на трудах индийских мыслителей школы мадхьямика; к ней у меня имеется особая склонность, и я очень высоко ценю ее. Согласно взглядам мадхьямики, условная реальность есть совокупность обыденного опыта в сфере взаимодействия причин и следствий. Это область множественности, где мы обнаруживаем в действии разнообразные законы реальности. Этот уровень реальности называется условной истиной, потому что истинность наших восприятий на этом уровне характерна для условного, или нормального, способа понимания мира.

Если мы заглянем глубже, то увидим, что каждая вещь есть результат многих причин и условий. Происхождение вещей и событий зависит от множества факторов. Что означает эта реальность взаимозависимости? Она означает, что ни одной вещи и ни одному событию, в том числе и «я» личности, не присуща независимая или свойственная ей одной реальность. Утверждается, что это отсутствие независимой реальности и есть окончательная истина. Она называется окончательной потому, что на нашем обычном уровне восприятия мира она не очевидна. Чтобы выявить ее, необходимо заглянуть глубже.

Эти две реальности на самом деле суть две стороны одного и того же – две точки зрения на один и тот же мир. Принцип двух реальностей очень важен, потому что он непосредственно связан с пониманием отношений между нашим восприятием и реальностью мира. В индобуддийской литературе не прекращается дискуссия о том, как ум, или сознание, воспринимает мир. Возникают вопросы вроде следующих: «Какова природа отношений между нашим субъективным опытом и объективным миром?» и «До какой степени наши ощущения определяются тем миром, который мы воспринимаем?» По моему мнению, причина, по которой в буддизме эти вопросы так широко обсуждаются, состоит в том, что ответы на них играют важнейшую роль в развитии нашего ума.

Два аспекта буддовости

В соответствии с этими двумя уровнями реальности существуют и два измерения пути – метод и мудрость. А поскольку существует два главных измерения пути, то есть и два аспекта итогового состояния буддовости. Первый – тело будды как облик, а второй – тело истины, реальность пробужденного ума.

Облик считается аспектом всепробужденного существа, который налицо только по отношению к другим. Принимая столь различные формы и обличья, всепробужденное существо может заниматься любым родом деятельности, чтобы обеспечить благополучие других. Тело же истины считается аспектом, который существует по отношению к другим буддам. Причина в том, что тело истины непосредственно дано только всепробужденным существам. И только принимая тело как облик, тело истины может проявлять себя и заниматься деятельностью во благо неп- робужденных существ. Таким образом, бытие буддой можно считать осуществлением как личных эгоистических интересов, так и интересов других.

Если человек достиг состояния будды, это означает, что он, с одной стороны, полностью познал истинную природу реальности, а с другой – в полной мере развил в себе стремление действовать во благо других. Поэтому будда есть полнота воплощения как мудрости, так и сострадания.

Путь бодхисаттвы

Поэма «Путь бодхисаттвы» индийского вероучителя Шантидевы (VIII век) является первоисточником для большинства позднейших сочинений, описывающих альтруистическую установку, согласно которой чужое счастье важнее своего собственного[1]. Я услышал устный вариант этого текста от покойного Кхуну Ринпоче, замечательного учителя из Киннаура в Северной Индии. Я и сам стараюсь применять наставления Шантидевы как можно чаще и объясняю их другим, как только предоставляется такая возможность. Итак, возьмем за основу его текст и рассмотрим поглубже некоторые ключевые моменты практики сострадания.

Распознавание внутреннего врага

Прежде чем поставить чужое благополучие на первое место, сначала необходимо понять причину нашей эгоцентрической установки. В четвертой главе, названной «Совестливость», Шантидева объясняет, что наши настоящие враги – это заблуждения нашего ума: ненависть, гнев, привязанность, ревность. Как он замечает в двух приводимых ниже строфах, у этих врагов нет физических тел, нет рук и ног, они не держат оружия. Они просто поселяются в нашем уме и поражают нас изнутри. Они управляют нами изнутри, приковывают нас к себе и порабощают. Однако обычно мы не отдаем себе отчета в том, что эти заблуждения – наши враги, а потому никогда не пытаемся бороться с ними или принять их вызов. Поскольку мы не боремся с ними, они, ничего не опасаясь, обитают в нашем уме и продолжают приносить нам вред.

Враги мои – то злость и страсть,

И нет у них ни рук, ни ног,

Они не храбры, не мудры,

Так почему же я их раб?

Они живут в моем уме и мне

Вредят себе на радость.

А я на них ничуть не зол

Зачем я притерпелся к ним!

(4: 28-29)

Отрицательно направленные помыслы и эмоции часто вводят нас в заблуждение. Они обводят нас вокруг пальца. Например, страстное желание является в личине преданного друга, чем-то прекрасным и дорогим для нас. Подобным же образом гнев и ненависть являются к нам как наши защитники или надежные телохранители. Иногда, если кто-то пытается нам навредить, к нам приходит гнев в обличье защитника и вроде бы придает сил. И хотя физически мы можем быть слабее обидчика, в гневе мы чувствуем себя сильным. Он придает вам ложное ощущение мощи и силы, а в результате можно оказаться побитым. Поскольку гнев и другие разрушительные эмоции приходят к нам в обманчивых обличьях, мы редко им противимся. Есть и много других способов, какими отрицательные помыслы и эмоции обманывают нас. Чтобы в полной мере оценить предательский нрав их, для начала нам следует обрести некоторый уровень душевной устойчивости. Только тогда сможем мы понять их коварную натуру.

Хотя я монах и, как предполагается, следую наставлениям «Пути бодхисаттвы», я сам, случается, раздражаюсь и сержусь, а в результате говорю людям резкие слова. Потом, несколько минут спустя, когда мой гнев проходит, я бываю смущен: дурное слово уже сорвалось и забрать его назад невозможно. Хотя слова уже отзвучали и более не слышны, воздействие-то их осталось. Поэтому единственное, что можно сделать, – подойти к обиженному и извиниться. Но я тем временем чувствую смущение и замешательство. Это свидетельствует о том, что даже короткий приступ гнева и раздражения создает немалые неприятности и трудности для того, кто рассердился, я уже не говорю о вреде, который нанесен человеку, попавшему под горячую руку. Таким образом, эти дурные душевные состояния застят нам разум, препятствуют здравому суждению и, стало быть, наносят нам большой вред.

Одно из лучших человеческих качеств – это наша способность мыслить, благодаря которой мы можем судить, что полезно, а что – нет, что идет во благо, а что – во вред. Дурные помыслы, например алоба или страстная привязанность, губят это ценнейшее человеческое качество, что очень печально.

Когда нашим умом верховодят гнев или привязанность, человек едва ли не теряет разум, а я уверен в том, что никто не хочет быть безумием. В порыве гнева или страсти мы совершаем всевозможные вредные поступки, нередко с далеко идущими разрушительными последствиями. Человек в таком душевном состоянии, одержимый эмоциями, подобен слепцу, который не видит, что делает. И тем не менее мы не боремся с этими отрицательными чувствами и эмоциями, которые ведут нас едва ли не к безумию. На- против, мы нередко холим и лелеем их. Поступая так, мы становимся жертвами их разрушительной силы. Поразмыслив над этими строками, мы согласимся, что наш настоящий враг находится внутри нас.

Приведу еще пример. Когда ваш ум обуздан благодаря тренировкам, то вы даже в окружении враждебных сил сможете сохранять самообладание. Если же, напротив, ум необуздан, то ваше душевное равновесие легко может быть нарушено вашими собственными отрицательными помыслами и эмоциями. Повторю еще раз: ваш настоящий враг не снаружи, а внутри. Обычно мы считаем своим врагом некую личность, деятеля во внешнем мире, который, по нашему разумению, вредит нам или нашим близким.

Но такой враг подвержен воздействию множества обстоятельств, то есть не постоянен. Сегодня он может действовать как ваш враг, а завтра стать вашим другом. Такое нередко случается в жизни людей. А отрицательно направленные помыслы и эмоции, наш внутренний враг, всегда останутся врагом. Они были вашим врагом вчера, остались им сегодня, будут завтра и до тех пор, пока пребывают внутри вас.

Внутренний враг чрезвычайно опасен. Внешний враг может натворить куда меньше бед и принести меньший ущерб, чем враг внутренний. Кроме того, против внешнего врага всегда можно защититься. Скажем, в прошлом, хотя ресурсы и технологические возможности были ограничены, люди защищали себя, строя крепости и замки со стенами во много рядов. Сегодня, когда оружие обладает огромной разрушительной мощью, такие сооружения устарели. Во времена, когда каждая страна является возможной целью ядерных ракет, люди продолжают строить оборонительные сооружения все большей и большей сложности. Примером таких действий является противоракетная система обороны, предложенная Соединенными Штатами. В основе этого замысла лежит древнее убеждение, будто мы можем создать «совершенную» оборонительную систему. Не знаю, сумеет ли человек когда-нибудь построить систему обороны, которая гарантирует миру защиту от внешних разрушительных сил. Но в одном можно быть уверенным: пока разрушительные внутренние враги – гнев и ненависть – не встречают нашего противодействия, над нами всегда будет висеть дамоклов меч физического уничтожения. Разрушительная мощь внешнего врага питается в конечном счете из этого внутреннего источника. Враг внутри – это спусковой крючок разрушительной силы врага снаружи. Шантидева говорит нам, что пока эти внутренние враги чувствуют себя в безопасности внутри нас, все мы подвергаемся огромному риску.

Далее Шантидева говорит: пусть хоть весь мир ополчится против тебя, – покуда твой ум самообуздан и безмятежен, твое душевное спокойствие ничем не сможет быть нарушено. Но едва в твоем уме возникает заблуждение, оно может немедленно нарушить этот покой внутреннего равновесия.

Пусть небожители и люди

Все ополчатся на меня, –

Они меня не смогут ввергнуть

В бушующее пламя ада.

А злые мысли-супостаты меня ввергают

В пекло ада,

где мигом в пепел обратится

вершина мировой горы.

(4: 30-31)

Еще Шантидева замечает, что основное различие между обычным врагом и заблуждениями состоит в том, что, ведя себя по-дружески и понимающе с обычным врагом, ты можешь сделать его своим другом; с заблуждениями же так не получится. Чем больше пытаешься договориться с ними, чтобы превратить их в своих друзей, тем вреднее и разрушительнее они становятся.

В ответ на уважение

все люди воздают добром,

Уважишь злые помыслы –

В них лютости прибавится.

(4: 33)

Пока эти заблуждения и сопутствующие им состояния неведения властны над вами, вы не сможете достичь истинного, длительного счастья. Думаю, это бесспорно. Если это положение дел глубоко не устраивает вас, то вы должны попытаться устранить его, то есть обрести состояние нирваны. Те, кто принял монашество, поставили целью своей жизни достижение нирваны, т. е. истинного освобождения. Потому что если вы можете целиком и полностью посвятить себя практике дхармы, то должны использовать в своей жизни духовные методы, которые приведут вас к этому состоянию свободы. Если, как в моем случае, ощущается недостаток времени, то это довольно затруднительно, не правда ли? Я знаю, что один из факторов, препятствующих тому, чтобы я целиком и полностью предался такому образу жизни, – это моя лень. Я – довольно ленивый Далай Лама, ленивый Тэндзин Гьятцо! Даже если вы не можете вести целеустремленную жизнь, посвященную практике дхармы, весьма полезно почаще размышлять над этим и пытаться признать, что все неблагоприятные обстоятельства преходящи. Они возникают и исчезают, как рябь на воде.

Поскольку наши жизни обусловлены нашими былыми ошибочными поступками, они представляют собою нескончаемый круг забот и трудностей, которые возникают и пропадают. Приходит и уходит одна трудность, следом за ней идет другая… Они тянутся друг за другом непрерывным континуумом. При этом континуум сознания каждого из нас (например, сознания Тэндзина Гьятцо) не имеет начала. Хотя глубинная природа нашего сознания и находится в состоянии постоянного движения, непрерывных перемен, динамического процесса, сама она никогда не меняется. Такова природа нашего зависящего от внешних обстоятельств существования, и понимание этой истины облегчает для меня связь с реальностью. Этот реалистичный взгляд вовне помогает мне сохранять спокойствие и мир. Таков образ мышления монаха Тэндзина Гьятцо. Из своего опыта я знаю, что ум можно тренировать, и посредством этой тренировки мы можем вызвать в себе глубочайшие перемены. Я знаю это наверняка.

Несмотря на всепроникающее влияние и разрушительный потенциал внутреннего врага, в одном отношении он слабее врага внешнего. Шантидева в своем «Пути бодхисаттвы» объясняет, что для победы над внешним врагом нужны сила и оружие. Возможно, вам потребуются миллиарды долларов на создание оружия, которое обеспечит победу. А вот для борьбы с врагом внутри вас, для борьбы с нарушающими ваш покой представлениями необходимо всего лишь развить в себе свойства, которые закладывают основы мудрости, постигающей истинную природу феноменов. Здесь не потребуется никакого оружия, можно обойтись без приложения физической силы. Это очень верно.

Куда вам, превратным помыслам, деться,

Когда око мудрости прочь Вас изгонит?

Откуда Вы Вновь на меня нападете?

А я, скудоумный, опять обленился!

(4: 46)

Слушая устный комментарий на этот текст покойного Кхуну Ринпоче, я заметил ему, что «Путь бодхисаттвы» называет заблуждения слабыми и мелкими, а это не соответствует действительности. Он немедленно возразил, сказав, что для уничтожения заблуждений не требуется атомной бомбы. Именно это и имеет здесь в виду Шантидева. Чтобы уничтожить внутреннего врага, вам не понадобятся дорогие, сложные вооружения. Вам просто нужно исполниться решимости победить его мудростью – пониманием истинной природы ума. Вы должны также правильно понимать как относительность отрицательных помыслов и эмоций, так и предельную природу всех феноменов. На языке буддистов это именуется истинным проникновением в природу пустоты. Шантидева называет еще одну слабую сторону внутреннего врага. В отличие от врага внешнего, внутренний не может перестроиться и нанести новый удар, если он был разбит изнутри.

Как преодолеть гнев и ненависть

Мы говорили об обманчивой и разрушительной природе заблуждений. Гнев и ненависть – наиболее труднопреодолимые препятствия для того, кто развивает бодхичитту – альтруистическое стремление к пробуждению. Бодхисаттвы никогда не должны порождать ненависть, напротив, они должны ей противодействовать. Для этой цели очень полезной будет практика терпения.

Шантидева начинает шестую главу своей книги, названную «Терпение», с объяснения серьезности вреда и ущерба, наносимых гневом и ненавистью. Они причиняют нам ущерб сегодня и в будущем, а еще они причиняют нам вред, уничтожая наши прошлые заслуги. Поскольку развивающий в себе терпение должен противодействовать ненависти и преодолевать ее, Шантидева подчеркивает, что сначала важно выявить факторы, вызывающие гнев и ненависть. Главные причины – неудовлетворенность и несчастье. Когда мы несчастливы и не удовлетворены, мы легко разочаровываемся, а это ведет к появлению чувств ненависти и гнева.

Шантидева объясняет, что для тех из нас, кто развивает в себе терпение, очень существенно предотвратить возникновение острого недовольства, а оно обычно происходит, когда чувствуешь угрозу по отношению к себе или к своим близким, или когда тебя преследуют неудачи, или когда другие препятствуют тебе в достижении поставленных целей. Чувство неудовлетворенности и печали в таких случаях – это топливо, подпитывающее ненависть и гнев. Поэтому с самого начала важно не позволять таким обстоятельствам нарушать ваш душевный покой.

Он подчеркивает, что мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами противодействовать зарождению ненависти, поскольку ее назначение – наносить ущерб другим людям. Это очень ценный совет.

Если поступают мне поперек

И не дают сделать, что я хочу,

Во мне растет досада, –

Топливо разрушительного гнева.

(6: 7)

Итак, ясно, что сохранять ровное и счастливое душевное расположение даже во враждебном окружении и есть самое важное для того, чтобы не дать развиться ненависти. Но далее встает вопрос: как же этого достичь? Шантидева говорит: когда сталкиваешься с неблагоприятными обстоятельствами, не предавайся отчаянию – оно никак не поможет тебе преодолеть трудную ситуацию. Это не только тщетно, но и вредно, ибо лишь усугубит беспокойство и породит смятенное и неудовлетворенное душевное состояние. Так недолго утратить самообладание и счастье вообще. Тревога и горе постепенно снедают нас, лишают сна, аппетита и здоровья в целом. Если же изначальный ущерб ты претерпел от врага, то твое душевное горе его только обрадует. Поэтому бессмысленно в тяжелых обстоятельствах горевать, предаваться отчаянию или пытаться отомстить тому, кто тебе навредил.

Обычно выделяют два типа ненависти или гнева, возникающих в горе или с досады. Один – когда кто-то причиняет тебе вред, а ты в результате этого горюешь и гневаешься. Другой – когда никто непосредственно вреда тебе не причиняет, а гнев и ненависть возникают при виде преуспеяния врагов.

Вред, который один человек может причинить другому, также бывает двух видов. Первый – это непосредственный физический вред, который кто-то причиняет вам, а вы претерпеваете и ощущаете. Во втором случае вред причиняется вашей материальной собственности, репутации, дружбе и т. п. Хотя эти деяния и не направлены прямо на ваше тело, они тоже причиняют вам своеобразный вред. Скажем, если кто-то ударил вас палкой, то вы почувствуете боль и гнев. Но вы же не будете гневаться на палку, правда? Так что именно является объектом вашего гнева? Если вполне уместно испытывать гнев по отношению к тому фактору, который породил нанесенный вам удар, то следует гневаться не на человека, а на негативные эмоции, побудившие его совершить этот поступок. Обычно же мы не проводим таких разграничений. Вместо этого ответственным мы считаем человека (который на самом деле есть лишь посредник между негативными эмоциями и деянием), злимся на него, а не на палку или заблуждения.

Мы должны также осознавать, что, поскольку у нас есть физическое тело, которому больно, если его ударить палкой, частично ответственность за боль несет оно само. Из-за нашего тела и его природы мы иногда испытываем физическую боль, даже если нет никаких внешних причин, ее вызывающих. Таким образом, очевидно, что ощущение боли или страдания является следствием взаимодействия между нашим собственным телом и разнообразными внешними факторами.

Можно также подумать над следующим: если в сущностную природу человека, который причинил вам вред, заложено нанесение вреда другим людям, то гневаться на него не имеет никакого смысла, поскольку ни вы, ни этот человек не можете предпринять ничего, чтобы изменить его природу. Если такова природа этого человека – причинять вред другим, – то он и не может поступать иначе. Вот что говорит по этому поводу Шантидева:

Коль такова незрелая натура -

Вредить другим, – уместно будет злиться?

Сердиться будет столь же неуместно,

Как на огонь за то, что жжется он.

(6: 39)

И напротив, если причинение вреда не входит в природу человека, а является лишь случайным, привнесенным обстоятельством, то и тогда нет нужды гневаться на этого человека, поскольку проблема порождена определенными условиями и обстоятельствами. Допустим, он, вышел из себя и потому совершил дурной поступок, хотя на самом деле не хотел причинить вам никакого вреда. Так тоже вполне можно думать.

Когда вы гневаетесь на человека, который не причиняет вам непосредственного физического вреда, но, как вам кажется, препятствует вам в достижении славы, положения в обществе, в приобретении материальных благ и т. п., то уместно задать себе вопрос: «Следует ли мне так гневаться и расстраиваться?» Проанализируйте природу тех вещей, получения которых вы желаете (славы и т. п.), и попытайтесь понять, какие выгоды они могут вам дать. Неужели они и в самом деле так важны? Хорошенько поразмыслив, вы поймете, что нет. А тогда зачем же вы так гневаетесь на этого человека? Размышления такого рода бывают весьма полезны.

Если вы гневаетесь из-за того, что чувствуете себя несчастным, видя, как благоденствуют и процветают ваши враги, то следует вспомнить, что ваши ненависть, гнев или горе никак не повлияют на материальное благосостояние или жизненные успехи этого человека. Вот почему даже и с этой точки зрения эмоции такого рода совершенно бесполезны.

Кроме воспитания в себе терпения, люди, черпающие вдохновение в текстах Шантидевы, стараются развить также бодхичитту (желание достигнуть просветления для блага всех существ), сострадание, развить свой ум. Если, невзирая на все названные меры, эти люди продолжают чувствовать себя несчастными из-за жизненных успехов своих врагов, то они должны проникнуться мыслью, что такое отношение не пристало упражняющемуся в сострадании. Если же эта негативная установка остается, то лишаются всякого смысла слова: «Я развиваю в себе сострадание; я человек, воплощающий на практике тренировку ума». Человек, истинно стремящийся к достижению бодхичитты, должен радоваться тому, что другие сумели добиться чего-то в жизни без посторонней помощи. Мы должны не горевать и гневаться, а радоваться успехам других людей.

Если мы проведем исследование на еще более глубоком уровне, то найдем, что, когда враги причиняют нам вред, мы на самом деле должны быть им благодарны. Такие ситуации предоставляют нам редкую возможность испытать, насколько мы сумели развить в себе терпение. Это драгоценный шанс испытать не только терпение, но и другие идеалы бодхисаттвы. Как следствие, мы в таких ситуациях получаем возможность накопить заслуги и использовать их во благо. С другой стороны, непримиримый враг, который своими дурными поступками причиняет кому-то вред из гнева или ненависти, в конечном счете сам сталкивается с отрицательными последствиями своих же действий. Ситуация почти такова, будто вредитель приносит себя в жертву ради нашего блага. Поскольку заслуги, накапливаемые благодаря упражнению в терпении, возникли только благодаря той возможности, которую предоставил нам наш враг, то, строго говоря, наши заслуги могут быть приписаны ему. Именно поэтому «Путь бодхисаттвы» говорит о доброте врага.

Хотя, с одной стороны, мы можем признать доброту врага, но, с другой, мы, возможно, все равно понимаем, что доброта не входила в намерения этого врага. Поэтому мы приходим к выводу, что нам нет нужды вообще помнить его доброту. Если для проявления уважения или для того, чтобы счесть нечто или кого-то для нас ценным, должно присутствовать осознанное намерение с его стороны, то этот аргумент нужно применять и к другим предметам. Однако, к примеру, истинное прекращение страданий и истинный путь, ведущий к прекращению страданий (третья и четвертые благородные истины), не имеют осознанного намерения быть для нас благотворными. Но тем не менее мы, как буддисты, уважаем и почитаем их. Почему? Потому что мы извлекаем из них благо для себя. Если блага, которые мы обретаем, оправдывают наше почитание и уважение к двум этим истинам, хотя у них и нет осознанного намерения, то такое же рассуждение применимо и по отношению к врагу.

Вы, однако, можете сказать, что есть огромная разница между врагом и двумя этими истинами – истинного прекращения и истинного пути. В отличие от двух истин, враг имеет осознанное желание навредить вам. Но и это различие не является достаточным основанием для того, чтобы не уважать врага. На самом деле это, помимо всего прочего, дает дополнительные основания для того, чтобы его почитать и уважать. Именно этот особый фактор и делает вашего врага явлением уникальным. Если бы одного причинения физической боли было достаточно, чтобы сделать кого-то врагом, то вы должны были бы считать врагом своего врача, потому что в процессе лечения он нередко делает вам больно. Но вы, как человек, искренне вставший на путь сострадания и бодхичитты, должны развивать в себе терпение. А для того чтобы искренне идти этим путем и развивать терпение, вам необходим кто-то, кто причиняет вам боль намеренно. Таким образом, эти люди дают нам истинную возможность развивать в себе нужные качества. Они испытывают наши внутренние силы так, как это не смог бы сделать даже наш гуру. Даже самому Будде такое не подвластно. Поэтому враг – это единственный, кто дает нам эту драгоценную возможность. Весьма примечательный вывод, не правда ли? Обдумывая сказанное и используя приведенные здесь соображения, вы сможете на деле развить в себе чрезвычайное уважение к вашим врагам. Именно такова главная идея шестой главы.

Когда вы разовьете в себе подлинное уважение к вашему врагу, вы легко сможете устранить большинство препятствий к развитию в себе безграничного альтруизма. Шантидева говорит, что достичь пробуждения нам помогает не только множество будд – не менее важный вклад вносят и обычные существа. Пробуждения можно достичь только при условии, что мы опираемся на то и на другое: на доброту обычных живых существ и доброту будд.

Тем из нас, кто считает себя последователями Будды Шакьямуни и кто почитает и уважает идеалы бодхисаттвы, Шантидева говорит, что неправильно вынашивать недобрые чувства или ненависть к нашим врагам, поскольку все будды и бодхисаттвы питают в своем сердце любовь ко всем существам. Если мы будем вынашивать недобрые чувства к тем, к кому будды и бодхисаттвы питают в своем сердце любовь, то тем самым будем противоречить идеалам и опыту будд и бодхисаттв – тех самых, кому мы стараемся подражать.

Даже по мирским представлениям, чем больше уважения и любви питаем мы к людям, тем больше мы о них заботимся. Мы стараемся вести себя таким образом, чтобы не вызывать у них неодобрения, чтобы они не думали, будто мы хотим их обидеть. Мы стараемся учитывать образ мысли своих друзей, их принципы и т. п. Если мы делаем это даже ради наших обычных друзей, то, будучи практиками идеалов бодхисаттвы, мы должны демонстрировать такое же почтение к буддам и бодхисаттвам, стараясь не питать злобы и ненависти к нашим врагам.

Эту главу, посвященную терпению, Шантидева завершает изложением тех благ, которые оно дарует. Тренируя терпение, вы не только сможете достичь в будущем состояния всеведения, но будете ощущать практические выгоды и в повседневной жизни. Вы сможете сохранять душевное спокойствие и жить радостнее.

Когда мы для преодоления ненависти и гнева упражняемся в терпении, важно также исполниться силой для радостного рвения. Мы должны научиться правильно тренировать рвение в радости. Шантидева говорит, что если приходится проявлять рвение в мирских начинаниях (например, развязывая войну с целью причинения максимально возможного урона врагу и в то же время защищая себя от возможного ущерба со стороны врага), точно таким же образом, с радостью упражняя благое рвение, важно достигать максимального уровня успеха, не забывая при этом, что наши действия не должны нанести вреда другим нашим практикам.

Мы все равны

В поэме «Путь бодхисаттвы» есть глава, посвященная медитации, где мы находим объяснение того, что же представляет собою медитация, направленная на развитие сострадания и бодхичитты. Здесь изложены приемы, называемые «приравнивание себя другим» и «замена себя другими». Приравнивание и замена означают, что мы развиваем установку, которая основывается на такой мысли: «Как я желаю достичь счастья и избежать страданий, так этого же желают и другие живые существа, которые бесконечны, как пространство. Они тоже желают счастья и отсутствия страданий». Как мы действуем ради собственного блага, чтобы достичь счастья и защитить себя от страданий, так мы должны действовать и ради блага других, чтобы помочь им достичь счастья и избежать страданий.

Хотя наше тело имеет разные части, например голову, конечности и так далее, но, когда их нужно защитить, мы не делаем различий между ними, потому что они в равной мере части одного тела. Точно так же, всем живым существам присуще это естественное стремление к счастью и свободе от страданий, и в том, что касается этой естественной склонности, между живыми существами нет никаких различий. Поэтому мы, трудясь ради достижения счастья и свободы от страданий, не должны предпочитать себя другим.

Хорошенько поразмыслив, мы должны предпринять серьезные усилия, чтобы избавиться от представления, будто мы и все остальные существуем врозь и отдельно друг от друга. Мы уже видели: в том, что касается достижения счастья и свободы от страданий, между нами нет никаких различий. То же можно сказать и о нашем естественном праве быть счастливыми. Если мы имеем право быть счастливыми и не страдать, то такое же естественное право есть и у других живых существ. В чем же разница? Разница только в количестве живых существ. Если речь идет о нашем собственном благе, то это благо только одного человека, когда же речь идет о благе других, то имеется в виду благо бесчисленного множества существ. Если смотреть с этой точки зрения, то благо других гораздо важнее лично нашего.

Если бы наше благо и благо других были независимы и никак не связаны, то тогда мы могли бы пренебречь благом других. Но дела обстоят не так. Я всегда связан с другими и сильно от них завишу, каким бы ни был мой уровень духовного развития – непробужден ли я, нахожусь ли я на пути к пробуждению или уже достиг его. Если мы задумаемся обо всем этом, то важность действий, направленных на благо других, станет вполне очевидной.

Мы должны также задуматься над следующим: сможем ли мы достичь счастья и осуществить свои желания, если, невзирая на все сказанное выше, будем оставаться эгоцентриками? Если это возможно, то тогда вполне разумно преследовать свои собственные эгоистичные интересы. Но это не так. Сама природа нашего существования такова, что наша жизнь зависит от помощи и доброты других людей. Очевидный факт: чем ближе к сердцу мы принимаем благо других людей, чем больше трудимся ради них, тем большую выгоду получаем и для себя. Вы можете убедиться в этом сами. С другой стороны, чем эгоистичнее вы себя ведете, тем более одиноким и несчастным становитесь. И в этом вы тоже можете убедиться сами.

Поэтому если вы и в самом деле хотите действовать себе во благо, то лучше всего думать о благе других и отдавать предпочтение их благу, а не своему. Поразмыслив над здесь сказанным, вы несомненно сможете в еще большей мере заботиться о благе других.

Далее, мы можем дополнить практику сострадания и бодхичитты медитациями о различных аспектах мудрости. Например, мы можем размышлять о природе будды: о возможности достижения буддовости, находящейся внутри нас и внутри всех других существ. Мы можем также, используя логические рассуждения для выяснения природы реальности, поразмыслить о сути вещей, их пустотности. Мы можем порассуждать о том, что прекращение страданий осуществимо, поскольку неведение, являющееся их первопричиной, есть по своей природе привходящий феномен, а потому может быть отделено от чистой по природе основы нашего ума. Размышляя и медитируя о различных сторонах мудрости и усиленно упражняясь в сострадании и альтруизме на протяжении длительного периода времени, вы заметите, что в вашем сознании произойдут изменения.

Восемь строф для тренировки ума

В многообразных наставлениях Будды содержится множество методов тренировки и преображения ума. Кроме того, исторически в Тибете сложилась особая система практик и посвященной ей литературы, так называемая система лоджонг, что означает «тренировка ума». Эти практики получили такое название, поскольку их цель не что иное, как радикальное преобразование нашего образа мысли, благодаря чему мы могли бы вести сострадательную жизнь. Одна из основных черт практики лоджонг – это то, что в ней делается упор на преодолении нашего эгоистичного цепляния за устойчивое «я», а также себялюбивой установки, основанной на превратном понимании собственного «я». Себялюбивая установка препятствует искреннему расположению к другим людям и ограничивает наш взгляд на мир нашими узкокорыстными интересами. По сути, тренировка ума ведет к преображению нашего обыденного корыстного взгляда на мир в более альтруистичный, который, по крайней мере, придает чужому благополучию не меньшее значение, нежели своему, а в идеале ставит благополучие других на первое место.

В литературе, посвященной тренировке ума, особенно важное место занимают «Восемь строф для тренировки ума», составленных Лангри Тангпой, учителем, жившим в двенадцатом веке. «Восемь строф для тренировки ума» суммируют ключевые моменты учения, касающиеся как мудрости, так и метода. Это произведение посвящено контрмерам, которые позволяют человеку преодолеть два основных препятствия к практике. Первое из них – это эгоистичная установка, контрмерой к которой является выработка в себе альтруизма, сострадания и бодхичитты. Второе же препятствие – это наша упорная приверженность некоему иллюзорному вечному и постоянному «я». Контрмера против этого недостатка содержится в учениях о мудрости. Первые семь из восьми строф описывают практики, связанные с аспектом метода, а восьмая относится к практикам, совершенствующим мудрость. Поэтому можно сказать, что эти восемь строф в ясной форме содержат всю суть учения Будды.

На пути к наивысшей цели

я считаю всех живых существ ценнее,

чем самоцвет, исполняющий желания.

Да буду я видеть в них драгоценности.

Эти четыре строки посвящены тому, как тренировать в себе чувство любви ко всем другим существам. Главное, о чем говорит эта строфа, – это развитие такой установки, которая позволяет нам видеть в других существах драгоценность – такую же, как драгоценные самоцветы.

В этой строфе явно упоминается агент, который назван «я»: «Да буду я видеть в них драгоценности». Видимо, здесь будет нелишне сказать несколько слов о буддийском понимании того, что представляет собой «я».

Обычно никто не оспаривает, что люди – вы, я, другие – существуют. Мы не оспариваем существование человека, который ощущает, например, боль.

Мы говорим: «Я вижу то-то и то-то» и «Я слышу то-то и то-то», постоянно используя в своей речи личное местоимение первого лица. Никто не оспаривает существование обычного уровня «самого себя», что всем нам дано в переживаниях повседневной жизни.

Однако вопросы возникают, когда мы пытаемся понять, что же это «я» на самом деле собой представляет. В поисках ответа на такие вопросы мы можем попытаться распространить анализ за пределы нашего повседневного опьгга. Мы можем, например, вспомнить себя в юности. Когда вы вспоминаете что-то из вашей юности, у вас возникает ощущение единства с состоянием тела и вашим пониманием «я» в том возрасте. Когда вы были молоды, существовало одно ваше «я». Есть также и «я», которое распространяется на оба возраста. Индивидуум может вспомнить свой юношеский опыт, свой опыт пожилых лет и т. п. Мы отождествляемся со своими телесными состояниями и ощущением самого себя, с сознанием «я».

Многие философы, и в особенности религиозные мыслители, пытались понять природу индивидуума – того «я», которое поддерживает эту преемственность на протяжении времени. Это особенно важно для индийских традиций. Небуддийские индийские школы мысли говорят об атмане, что можно упрощенно перевести как «я» или «душа», а в других, неиндийских, религиозных традициях, например в христианстве и иудаизме, мы слышим рассуждения о «душе» существа.

В Индии атман имеет точное значение – это некий агент, который не зависит от живущего и дышащего индивидуума, особи. В индуистской традиции, например, существует вера в перевоплощения, представление о которых породило обширную дискуссию. Я также находил упоминания о некоторых видах мистической практики, в которой сознание, или душа, переходит в тело недавно умершего человека. Чтобы был смысл говорить, что душа вселяется в новое тело, мы должны исходить из того, что существует некий деятель, независимый от наблюдаемых составных частей индивидуума. В целом небуддийские индийские школы в известной мере пришли к выводу, что «я сам» и означает этого независимого агента, нечто независимое от нашего тела и ума. С другой стороны, буддийская традиция не впала в соблазн считать, что «я», атман, или душа, не зависит от нашего тела и ума.

Среди буддийских школ существует единомыслие относительно того, что «я» или «самого себя» необходимо понимать в связи с телом и умом. Но буддийские мыслители расходятся в том, что именно имеем мы в виду, когда говорим «я» или «я сам». Многие буддийские школы придерживаются мнения, что мы в конечном счете должны отождествить «я» с сознанием индивидуума. Посредством анализа мы можем показать, что наше тело является своего рода случайным обстоятельством, а во времени продолжается именно сознание.

Конечно, другие буддийские мыслители отвергали идею отождествления «самого себя» с сознанием и отказывались искать какое-либо вечное, неизменное, непреходящее «я». Такие мыслители утверждали, что следовать подобному рассуждению в некотором смысле означает поддаться врожденной склонности за что-то ухватиться. Анализ природы «самого себя» под таким углом зрения не приведет ни к чему, потому что поиск подобного рода является не научным, а метафизическим, а в ходе поисков метафизического «я» мы выходим из сферы повседневного языка и повседневного опыта. Поэтому «я», «личность» и «агент» должны пониматься только исходя из того, как мы переживаем и чувствуем самих себя. Мы не должны выходить за уровень условного обыденного понимания «самого себя» или «личности». Мы должны прийти к пониманию своего существования исходя из телесного и психического существования, чтобы «я» и «личность» в некотором смысле понимались как обозначения, вполне зависимые от сознания и тела.

Чандракирти в «Введении в срединный путь» использовал пример колесницы. Анализируя представление о колеснице, вы никогда не найдете никакой метафизической или в основе своей реальной колесницы, которая была бы независима от своих частей. Однако это не означает, что колесницы вовсе не существует. Сходным образом, подвергая такому же анализу «самого себя», мы не сможем найти «себя», независимого от сознания и тела и определяющего существование индивидуума.

Понимание «самого себя» как некой взаимозависимой сущности должно также способствовать нашему пониманию того, что такое другие существа. Мы называем нечто «живыми существами» в зависимости от составляющих их тела и сознания – того, что буддисты называют скандхами.

Куда бы я ни шел, с кем бы я ни шел,

пусть я буду в своих глазах незначительнее всех других,

и в глубине моего сердца

да будет мне дано считать их самой Большой

драгоценностью.

В первой строфе говорилось о необходимости взращивать в себе мысль о том, что все другие живые существа ценны. Вторая же указывает на важность этого признания ценности других существ; говорится в ней также и о том, что забота о других, развитая на этой основе, не должна питаться ощущением жалости, испытываемой к другим существам, то есть на мысли о том, что они суть существа низшего порядка. Подчеркивается, напротив, что забота о других существах и усмотрение в них драгоценностей основано на почтении и уважении к ним как к превосходящим нас.

Думаю, что вторую строку – «пусть я буду в своих глазах незначительнее всех других» – можно правильно понять лишь с учетом контекста. Она вовсе не означает, что вы должны стать нарочито низкого о себе мнения, оставить все надежды, чувствовать угнетенность духа, я, мол, «хуже всех других, ни на что не годен, глуп и слаб». Речь здесь идет совсем не о такой приниженности.

Считать себя ниже других можно лишь в каком-то отношении. Скажем, в определенном смысле можно считать, что человек превосходит животных. Мы наделены способностью различать добро и зло и задумываться о будущем. Однако, мог бы добавить кто-нибудь, в других отношениях человек уступает животным. Ведь хотя животные и не различают добро и зло в нравственном смысле и не способны предвидеть долгосрочных последствий своих действий, они наделены особым чувством порядка вещей. В африканской саванне можно увидеть, что хищник набрасывается на жертву только по необходимости, когда голоден. Когда же хищник не голоден, он мирно сосуществует с другими зверями. Напротив, люди, хотя и способны различать добро и зло, действуют иногда из чистой алчности. Иногда мы попросту потакаем своим прихотям – например, отправляясь на охоту или рыбалку, убиваем из спортивного интереса. Так что в известном смысле можно считать, что человек ниже зверя. Именно в таком относительном смысле и предлагается здесь ставить себя ниже других.

Одно из оснований использовать здесь слово «ниже» – это стремление подчеркнуть: уступая таким обыденным эмоциям, как гнев, ненависть, сильная привязанность и алчность, мы тем самым не сдерживаем себя. Нередко мы совершенно не учитываем того, как наше поведение сказывается на других существах. Но если мы будем сознательно взращивать в себе мысль о том, что другие выше нас, что они достойны уважения, то тем самым создадим себе основу для сдержанности. И тогда, если уж возникнут дурные эмоции, они не будут так сильны, и мы не позабудем о воздействии своих поступков на других людей. Вот об этом-то и идет речь, когда предлагается ставить других выше себя.

Да смогу я исследовать свой ум при любом моем действии

А если возникнет отрицательное состояние,

несущее опасность мне и другим,

да смогу я стойко встретить его вызов и побороть его.

Эта строфа очень точно выражает самую суть практики буддийской дхармы. В буддизме под дхармой имеется в виду прекращение страданий или нирвана, истинная дхарма. Насчитывают много уровней прекращения. Например, воздержание от убийства может быть дхармой. Но его нельзя назвать буддийской дхармой как таковой, прежде всего потому, что воздерживаться от убийства может даже нерелигиозный человек, если он соблюдает закон.

Дхарма в буддийской традиции – это состояние свободы от страданий и от скверны, лежащей в основе страданий. Эта строфа учит бороться с этой скверной, с этими отрицательными эмоциями и помыслами. Для практикующего буддиста настоящий враг находится внутри него самого. Именно эти эмоциональные и умственные изъяны и порождают боль и страдания. Истинная задача того, кто практикует буддийскую дхарму, – одолеть этого внутреннего врага.

Поскольку применение контрмер против этих эмоциональных и умственных изъянов – главнейшее в практике дхармы и в известной мере ее фундамент, то в третьей строфе и подчеркивается необходимость с самого начала взращивать в себе чуткость. Если вы потакаете возникающим в вас отрицательным чувствам и даже не отдаете себе отчета в том, что они отрицательны, то вы предоставляете им полную свободу, и они могут настолько усилиться, что противостоять им будет невозможно. Если же вы развили в себе памятование об их отрицательности, то заметите их сразу же по возникновении. Вы не дадите им ни возможности, ни места полностью развернуться в отрицательные эмоционально-окрашенные помыслы.

Из этой строфы явствует, что контрмеры мы должны принимать на уровне переживания, а не абстракции. Вместо того чтобы докапываться до сути всех эмоций, текст предлагает контрмеры против конкретных отрицательных эмоций и мыслей. Например, для противодействия гневу следует развивать в себе любовь и сострадание. Для противодействия сильной привязанности к чему-либо порождают и усиливают в себе мысли о неприглядных свойствах этого предмета, о его нежелательной природе и т. п. Для противодействия своему высокомерию или гордыне нужно припоминать свои недостатки и тем самым развить в себе чувство смирения. К примеру, попробуйте осознать, сколько всего есть в мире, в чем вы совершенно не смыслите. Возьмите язык глухонемых: когда я смотрю на них и вижу сложные жесты, с помощью которых они общаются, я испытываю смирение, потому что не имею ни малейшего понятия о смысле этих знаков. Лично я если вдруг почувствую какой-нибудь укол гордыни, то начинаю думать о компьютерах. Это меня тут же ставит на место!

Когда я Вижу неприязненно настроенные существа

или существа, удрученные неприязнью или болью,

да будет мне дано узреть в них драгоценность, словно

в обретенном сокровище,

потому что встреча с ними – такая редкость.

Почему неприязненно настроенные существа считаются особым средством тренировки ума? Потому что, встречая таких людей, вы можете уступить искушению и прореагировать на них тоже как-то неприязненно. Пожалуй, такие существа являются довольно эффективным средством проверки вас на способность сохранять основные приобретенные навыки, а потому и заслуживают нашего особого внимания.

Можно также приложить это соображение к обществу в целом. Обычные люди склонны неприязненно относиться к определенным человеческим группам, задвигать их на задворки, отказывать им в доступе в нормальное человеческое сообщество. Пример такого изгоя – человек, на котором стоит клеймо преступника. В подобных случаях лучше даже сделать дополнительное усилие, чтобы попытаться принять его в свой круг, дать ему еще один шанс в обществе, а равно и возможность восстановить самооценку. Подобным же образом в обществе существует склонность не замечать или отрицать существование неизлечимых болезней вроде СПИДа; человек в таком случае думает: «Со мной такого никогда не случится». Есть тенденция закрывать на такое глаза. В этих случаях истинно стремящийся к просветлению должен намеренно размышлять над подобными явлениями и стараться встречать их лицом к лицу. Нужно развивать в себе сопереживание, чтобы иметь дело с подобными людьми и явлениями.

Когда другие из зависти

оскорбляют меня или иначе дурно обращаются со мной,

да будет мне дано принять самому это поражение

и предложить победу другим.

С точки зрения условного мирского закона, если обвинения против кого-нибудь незаслуженны и не имеют оснований, то мы считаем себя вправе разгневаться на нарушение справедливости. Однако буддисту рекомендуется не реагировать таким образом, в особенности если вследствие случившейся несправедливости никто, кроме вас лично, не претерпит ущерба. Вставший на путь пробуждения должен брать поражение себе и предлагать победу другим, подавляя в себе вспышки возмущения и гнева.

Если кто-то, кому я помог

или на кого a возлагал большие надежды,

поступая несправедливо, причиняет мне вред,

да будет мне дано отнестись к нему как к священному другу

Обычно если кому-то помогаешь, то ждешь чего-то в ответ. Когда человек близок нам, мы возлагаем на него определенные надежды. А если этот человек, вместо того чтобы действовать в ответ позитивно, отплатить добротой, причиняет нам вред, мы обычно испытываем возмущение. Наши чувства разочарования и обиды так сильны и глубоки, что мы считаем такую реакцию абсолютно оправданной. Вставшему на путь пробуждения рекомендуют противиться такой реакции и, напротив, использовать эту возможность для самовоспитания, как урок и наставление. Нужно увидеть в обидчике истинного учителя терпения, потому что именно в подобных ситуациях оно более всего и воспитывается. Нужно признавать, что такой индивидуум весьма ценен, является драгоценным учителем, а не реагировать на него с гневом и враждебностью.

Однако тем самым вовсе не утверждается, что человек, вставший на путь пробуждения, должен бездеятельно сносить вред и несправедливость по отношению к себе. Напротив, согласно принципам бодхисаттвы, на несправедливость нужно реагировать сильными контрмерами, в особенности если существует опасность того, что тот, кто совершает это преступление, продолжит свои отрицательные действия или если ущерб от него претерпевают также и другие. Здесь необходимо чувствовать ситуацию. Если совершена несправедливость, но она не вызывает значительных последствий ни для того, кто ее совершает, ни для других существ, то тогда лучше оставить всё как есть.

Одним словом, да буду a прямо и косвенно

доставлять радость и блага всем существам

как моим матерям,

и да буду я втайне сам

принимать все их обиды и страдания.

Сострадание, о котором говорится в этой строфе, настолько мощно, что по крайней мере на уровне мысли автор готов принять на себя все страдания, всю боль и скорбь всех живых существ, взять на себя всю негативность, которая и есть причина страданий. Можно также поделиться с другими всеми своими положительными качествами и удачами – радостью, причинами радости, корнями добродетели, благими поступками и т. п. Мы предлагаем все эти положительные качества в дар другим существам.

Слово втайне подразумевает практику тонглен, в ходе которой мы забираем и отдаём, а именно, забираем чужие страдания и отдаем им нашу радость и добродетель. Как явствует из слова втайне, такая форма практики может оказаться малопригодной на начальном этапе, поскольку она требует определенной степени мужества и убежденности. Сама же практика «отдачи и взятия на себя», т. е. тонглен, делается в ритме выдохов и вдохов.

Слово втайне может также указывать на необходимость целостности практикующего, чтобы практика тонглен осуществлялась без ненужных разговоров и отнюдь не напоказ. Истинно вставший на путь пробуждения должен заниматься духовным самовоспитанием, не сообщая об этом. Учитель Геше Чекава в своем труде «Семь пунктов о тренировке ума» замечает: «Наши внутренние состояния ума, помыслы и эмоции должно в корне преобразить и переделать, а наша наружность пусть остается все тою же». Смысл сказанного в том, что для практика было бы опасно уступать искушению порисоваться. Иногда, в особенности в наши дни, люди, имеющие лишь незначительный личный опыт, напускают на себя важный вид духовного лица, который только принижает достигнутое ими. Истинная практика тренировки ума требует смирения и целостности.

Когда все живые существа уподоблены «моим матерям», то имеется в виду, что все они автору дороги так же, как его родная мать. В буддийском учении о перерождениях считается, что в прошлых жизнях все существа побывали нашими матерями – они рожали нас, кормили, берегли от зла, и мы не должны забывать об их доброте, хотя иногда кое-кто из них теперь вроде бы и причиняет нам вред.

Да не осквернят их представления

восьми мирских забот,

и, помня об иллюзорности всего сущего,

да перестанут они цепляться и да будут свободны от пут.

Первые две строки подчеркивают необходимость того, чтобы духовная практика и тренировка ума не были запятнаны такими мирскими попечениями, как слава, богатство и удовольствие. Это важно даже для духовных учителей. Например, если я восседаю на троне проповедника и читаю лекцию, а у меня тем временем возникают всевозможные помышления такого сорта: «Хорошо ли я выгляжу?», «Что думают о моей лекции люди?», «Нравится ли она им?», «Похвалят ли они меня?», – то это вредит духовной практике. Такие мирские заботы не должны затемнять и загрязнять духовное развитие.

Вторая половина строфы подчеркивает, что необходимо сочетать тренировку ума с полным постижением предельной реальности – пустоты. Эти строки утверждают: нам надлежит развивать в себе понимание того, что все сущее иллюзорно, мы должны ни за что не цепляться и освободиться от пут. Но прежде чем научиться усматривать иллюзорность всего на свете, следует сперва отринуть субстанциальную реальность всего, включая и наше собственное «я». Невозможно понять иллюзорность всего, если прежде не достиг отрицания реальности существования.

Как развить в себе это понимание? Мало вообразить себе, что все есть пустота и не имеет субстанциального существования, или просто, как заклинание, твердить про себя эту строфу. Необходимо подлинное проникновение в пустоту путем рационального анализа и размышления.

Один из наиболее эффективных и убедительных способов понять, почему все вокруг лишено субстанциальной реальности, состоит в том, чтобы понять взаимозависимость, зависимое происхождение всего. Такое понимание зависимого происхождения всего уникально тем, что оно дает возможность найти срединный путь между полным ничто, с одной стороны, и самостоятельным, или независимым, существованием – с другой. Само понимание того, что вещи взаимосвязаны и имеют зависимое происхождение, предполагает, что вещи не обладают независимым существованием. А мысль, согласно которой одни вещи возникают относительно других вещей в сложной матрице элементов, связанных взаимозависимым происхождением, также защищает вас от опасности впадения в противоположную нигилистическую крайность – убеждения, будто ничто не существует. Таким образом, найдя этот истинный срединный путь, вы сможете прийти к правильному пониманию пустоты и проникновению в нее.

Если вы пришли к такого рода пониманию в своих медитациях, то при взаимодействии с миром, с людьми и предметами, вас окружающими, вы обретете новое качество связей с миром, которое возникает из вашего понимания иллюзорной природы реальности. Этот новый способ связи с миром дает нам определенную свободу от узкого взгляда на мир и позволяет без оглядки действовать во благо других. Это является крепкой основой для того, чтобы жить сострадательной жизнью.

Приложение

Как зародить в себе дух пробуждения (бодхичитту)

Мы обсудили природу сострадания и метод тренировки ума, чтобы развить сострадание. Для зарождения бодхичитты – желания избавить все существа от страданий – нередко декламируют посвященные этому стихи. Они приведены ниже. Читая эти строфы, старайтесь вспомнить во всей полноте, как вы понимаете сострадание и почему необходимо его развивать.

Первая строфа – это формула прихода к прибежищу. Те из вас, кто следует буддийским наставлениям, находят убежище в буддизме. Последователи других религий (христиане, иудеи, мусульмане и другие) находят прибежище в божестве своей веры и пользуются этой формулой как способом подтвердить свою веру в это божество.

Вторая строфа посвящена зарождению духа пробуждения. Третья придает нам мужества и вдохновения, которые помогут нам сохранять верность альтруистическим принципам. Декламируя эти строфы, думайте об их смысле и развивайте в своем уме подобающее созерцание.

По мне, строфы эти сказаны весьма сильно. Если вы тоже так думаете и они вам нравятся, то имеет смысл вспоминать и произносить их почаще, всегда, когда у вас есть время. Они придадут вам внутреннюю силу, что очень ценно.

С желаньем всех освободить

Я в Будде, Дхарме и общине

Ищу прибежища всегда,

Пока не стану пробужденным.

Сегодня перед ликом Будды

я с мудростью и состраданьем

Ращу в себе дух пробужденья

С восторгом, ради всех существ.

Покуда есть пространство в мире,

Пока есть в мире существа,

Пусть я останусь рядом с ними,

Чтоб мир от скорби избавлять.

Примечания

1

Есть русский перевод: Шантидева. Путь бодхисаттвы. СПб, 2000. – Прим. ред.

Content

Его Святейшество Далай Лама

Сострадательная жизнь

От редактора английского издания

Благотворность сострадания

Как развить в себе сострадание

Вселенское сострадание

Религиозный плюрализм

Основы буддизма

Путь бодхисаттвы

Восемь строф для тренировки ума

Приложение

Примечания