Кэтти Уильямс

Во всём виновата погода

ГЛАВА ПЕРВАЯ

На часах еще не было и половины восьмого, а Габриэль Гесси уже сидел за своим рабочим столом. Впрочем, для него это привычное дело. Обычно утром он бегал на беговой дорожке в спортзале, еще полчаса плавал в бассейне, потом шел в душ и брился перед началом очередного рабочего дня. Единственное, что прерывало его ежедневные физические нагрузки, это частые командировки за границу. Но даже и в поездках Габриэль старался поддерживать свою форму.

Правда, в последние три месяца Габриэль никуда не выезжал, поэтому мог спокойно продолжать свои упражнения. Хотя совсем недавно мужчина столкнулся с неожиданной проблемой.

Ему нужен был личный секретарь, и Габриэль устроив собеседование с кандидатками на это место. Одна девушка очень хорошо зарекомендовала себя. Естественно, Габриэль тут же принял ее на работу. Однако оказалось, что эта девушка просто неуравновешенная истеричка. Большую часть рабочего времени она проводила, рыдая и бормоча нелепые извинения, ссылаясь на проблемы со своим парнем.

У Габриэля, занятого и очень ответственного бизнесмена, не было времени на женщин с проблемами в личной жизни. Еще меньше времени оставалось на то, чтобы утешать плачущих девушек. Конечно, ему пришлось уволить нерадивую работницу. И в офис потянулись многочисленные желающие получить вакантную должность. Однако Габриэль не получал от собеседований ничего, кроме расстройства.

Он просто не мог себе представить, как все эти девушки, которые ничего не умели делать, вообще претендовали на работу. Последнюю кандидатку он с видимым облегчением отпустил вечером в пятницу. Надо отдать ей должное, она выглядела немного лучше остальных. Хотя Габриэль списал это на то, что в тот день у него просто было хорошее настроение. Девушка оказалась даже забавной. Она говорила очень тихо, а когда он просил ее говорить громче, вздрагивала от неожиданности и все время что — нибудь проливала. Кофе. Воду. Чай.

Габриэлю все это порядком надоело. Но сегодня он находился в отличном расположении духа. Его переполняла радость оттого, что его жизнь наконец вернется в нормальное русло. Впервые по прошествии трех долгих месяцев мужчина вошел в здание своей компании без грусти на лице.

Сегодня должна вернуться Роуз. И все снова встанет на свои места. Габриэль сможет наконец заняться дальнейшим построением своей империи, не заботясь о том, что из сооружаемой им конструкции выпадет болтик или гайка.

Конечно, еще довольно рано, но он был уверен, что Роуз вот — вот явится. Наверное, она еще не отошла от полета. Перелет из Австралии не так легко перенести даже опытному путешественнику. А Роуз не была таковой. Она, конечно, сопровождала своего босса в некоторых его командировках, но все они проходили не так далеко. Да и зачем сейчас думать об этом? Габриэлю просто необходимо было, чтобы его верная Роуз как можно скорее снова приступила к работе.

В этот тихий час, когда сотрудники только начинали прибывать в офис, Габриэль обычно просматривал электронную почту. Но сегодня он развернул свое кожаное кресло к окну и выглянул на улицу, где над зданиями сияло голубое майское небо.

Последние три месяца показали, насколько он нуждался в Роуз. Габриэль и так хорошо платил ей, однако за время ее отсутствия не раз подумывал прибавить девушке зарплату или, может быть, даже выделить ей машину. Правда, он не мог представить Роуз за рулем. Да и кто смог бы? Сам Габриэль приезжал на работу на такси или на автомобиле с личным водителем, предпочитая не садиться за руль здесь, в Лондоне. Но, в конце концов, Роуз могла бы пользоваться машиной, когда ей нужно поехать, например, за город.

Габриэль вдруг подумал, а есть ли у нее права.

И тут осознал, как мало знает о личной жизни девушки. Однако именно этот талант — избегать двусмысленных вопросов — и гарантировал ей карьеру.

Погруженный в свои мысли, Габриэль потерял счет времени, пока не заметил в окне отражение женской фигуры, стоящей в дверях. На несколько секунд он даже поддался эмоциям, ощутив небывалую радость, а затем, взглянув на часы, развернулся в кресле.

У Роуз перехватило дыхание. Она приходила сюда каждый день вот уже несколько лет, но Габриэль Гесси продолжал действовать на нее как удав на кролика. Было в нем что — то, от чего сердце Роуз каждый раз начинало биться сильнее.

Три месяца вдали от этого человека ничего не изменили.

— Уже девять часов, — произнес Габриэль своим приятным баритоном. — Обычно ты приходишь к восьми тридцати.

Девушка вышла из своего оцепенения, подошла к столу босса и села напротив него.

— Я вижу, вы совсем не изменились, Габриэль, — прокомментировала она. — Все еще не соблюдаете элементарных правил приличия. Вы даже не собираетесь спросить, как я съездила в Австралию.

— В этом нет необходимости. Из твоих писем я и так все знаю. А ты изменилась. Похудела.

Роуз не сдержалась и покраснела под проницательным взглядом его синих глаз.

Она заставила себя вспомнить, что ее сестра говорила о таких мужчинах, как Габриэль Гесси.

Но он был так потрясающе привлекателен!..

— Да, — согласилась девушка, отчего — то смущенно потупившись. — Там было очень жарко, и я питалась одними салатами. Мне очень жаль, что у вас возникли такие проблемы с моей должностью. — Роуз намеренно сменила тему. Она не хотела больше обсуждать изменения в своей внешности. Кроме того, голубые глаза босса не на шутку смущали ее. — Мне казалось, что Клер достойная кандидатура, иначе я ни за что не порекомендовала бы ее. А в чем, собственно, заключалась проблема?..

Габриэль не слушал свою помощницу. Он смотрел на нее и размышлял, нравится ли ему то, что он видит. Куда делась та уютная, пышненькая Роуз, которую в последний раз он видел в практичном синем костюме и водолазке? Сейчас перед ним сидела стройная Роуз, в юбке, подчеркивающей длинные ноги, и блузке, которая облегала пышную, как спелые яблоки, грудь. И эти ноги!..

— Никогда не замечал, что у тебя есть ноги, — пробормотал Габриэль вслух.

— Ну, конечно, у меня есть ноги, Габриэль! Как, выдумаете, я перемещаюсь из одного пункта к другому? На крыльях?

— Но раньше ты всегда прятала их… — он встал и подошел к ней. — Очень соблазнительные ножки. Я бы даже сказал, аппетитные…

Роуз открыла было рот, чтобы достойно ответить, но слова так и остались невысказанными. — А что ты слелала со своими волосами? Ты постриглась? Кажется, у тебя была другая прическа.

— Я ничего не делала со своими волосами, Габриэль. Может, только чуть — чуть подровняла их. А теперь, не могли бы мы оставить эту тему?.. — Роуз теребила в руках конверт, неуверенная в том, сможет ли она отдать его боссу.

— Но почему? Я поражен тем, как ты изменилась. Думал, ты уехала, чтобы помочь сестре с ее новорожденным. Я понятия не имел, что ты так преобразишься.

— Но я действительно ездила в Австралию, чтобы помочь Грейс!

— А в процессе помощи села на диету, остригла волосы и весь день лежала на солнышке, чтобы добиться такого потрясающего загара?..

Роуз сосчитала до десяти, размышляя, что такого она нашла в этом самоуверенном, наглом мужчине? Она впервые решилась высказать ему свое недовольство.

— Вы когда — нибудь находились в обществе новорожденного, Габриэль?

— О, это одна из тех вещей, которых я всегда старался избегать…

— Наверняка! Иначе вы бы знали, что кричащий малыш никогда не даст спокойно позагорать.

— Но ведь твоя сестра не рассчитывала, что ты весь день будешь присматривать за ее отпрыском?

— Это ребенок, Габриэль. Чудесный маленький мальчик. Его назвали Бен, — голос Роуз смягчился, когда она вспомнила, как держала крошечное тельце своего племянника на руках.

Грейс была так счастлива! Рядом с ней Роуз, оглядываясь на свою жизнь, размышляла, будет ли она когда — нибудь столь же счастлива. Вряд ли к двадцати восьми годам, а именно столько исполнилось Грейс, Роуз будет качать на руках своего наследника, если не перестанет работать целыми днями.

После поездки в Австралию девушка поняла, что в жизни есть вещи поважнее карьеры. Зачем нужны деньги и собственный дом, если этим не с кем поделиться?

Габриэль едва слушал, что там говорила Роуз. Она, это прелестное загорелое создание, сидящее передним, интересовала его куда больше. И почему он не замечал, какая симпатичная у него секретарша?..

Габриэль снова устроился в кресле, стараясь сосредоточиться на том, что Роуз рассказывала о малыше Бене.

— Надеюсь, это путешествие не зародило в твоей голове ненужных мыслей? — поинтересовался он.

— Не понимаю, о чем вы…

— Я о том, что моя идеальная помощница вдруг могла решить, что пришло время и для нее окунуться в материнство. Все эти младенцы… я прекрасно знаю, как они действуют на женщин.

— Перестаньте, Габриэль, откуда вам это знать?

— У меня две сестры и брат. И у обеих сестер есть дети. Примерно одного возраста. Так что мне прекрасно известно, что, стоит женщине оказаться рядом с младенцем, ей тут же хочется завести такого же.

— Я не собираюсь пока заводить детей, — отозвалась Роуз холодно. — Сначала нужно найти хорошего мужа, который бы стал достойным отцом.

Габриэль неожиданно посмотрел на Роуз по— другому. Он всегда считал, что у Роуз никого нет, потому что она никогда не упоминала о том, что в ее жизни есть мужчина. А девушки обычно не могут удержаться, чтобы не заговорить о своем парне. Роуз подтвердила эту догадку, и Габриэль остался доволен.

— А в твоей жизни нет подходящего мужчины? — рискнул поинтересоваться он.

Роуз зарделась, мысленно выругав себя за неосторожность. Девушка не хотела, чтобы ее отношения с боссом выходили за рамки деловых. Если бы девушка позволила ему узнать ее ближе, то он без труда догадался бы, что ее давно и неудержимо влечет к нему.

Хотя теперь это уже не имеет значения. Роуз вспомнила о конверте в ее руках, и это придало ей сил.

— Они приходят и уходят, — легкомысленно ответила она. — Вы знаете, как это бывает. Сейчас я как раз выбираю, выбираю… — эта маленькая ложь не повредит, рассудила Роуз. — А теперь… — она нервно теребила конверт. — Когда я рассказала вам о своем путешествии в Австралию… В общем, у меня кое — что для вас есть, — девушка положила на стол начальника конверт.

Прежде чем решилась на этот шаг, Роуз все обсудила с сестрой. Грейс убедила ее в том, что она поступит правильно, если наконец вырвется из сетей Габриэля Гесси. Опасно было и дальше работать на него. Нет, еще четырех таких же лет ее сердце просто не выдержит.

Габриэль смотрел на конверт с минуту, потом взял его, вскрыл, достал листок бумаги, развернул и быстро прочел. Несколько раз. Очевидно, думая, что что — то неправильно понял. Потом, собравшись с силами, он произнес очень медленно, четко проговаривая каждое слово.

— Что здесь происходит, Роуз? — Он смерил девушку удивленным и негодующим взглядом, отчего ее уверенность в правильности такого поступка моментально улетучилась.

— Это… ммм… мое заявление об… об увольнении, — промямлила она.

— Я понял, что это! Я умею читать! Чего я не понимаю, так это почему ты решила уйти?

От недавнего хорошего настроения не осталось и следа. Сначала Роуз входит в его кабинет такая… потрясающая, а потом неожиданно кладет перед ним заявление об увольнении, как будто они не работали бок о бок последние четыре года.

К чувству злости и удивления добавилось ощущение того, что его предали.

— Я просто…

— То есть вот так, без предупреждения! — перебил он ее, размахивая перед ней ее же заявлением. — Ты приходишь сюда бог знает во сколько…

— В восемь сорок пять! — возразила Роуз. — На пятнадцать минут позже обычного.

Габриэль проигнорировал эту ремарку.

— И вдруг сообщаешь, что уходишь от меня!

— Я не ухожу от вас. — Роуз прокашлялась, заставив себя взглянуть в глаза боссу. — Вы драматизируете.

— Не смей обвинять меня в этом! — рявкнул Габриэль.

Роуз подумала, что сейчас все сотрудники прибегут сюда, чтобы узнать, что за шум. Босс вскочил с кресла и оперся на стол обеими руками. Каждый мускул словно застыл в напряженном ожидании.

— Я отпустил тебя в Австралию, — продолжал бушевать он. — А ты…

Роуз посетило странное чувство, как будто она размахивает красной тряпкой перед разъяренным быком. Но ведь она не виновата, что оставила его на три, месяца. Девушка могла по пальцам одной руки сосчитать дни, когда ей удавалось отдохнуть от работы. Она слишком часто допоздна засиживалась в офисе, отменяла встречи с друзьями и ела принесенную с собой еду, чтобы не подвести своего обожаемого босса. И вот теперь он навис над ней, как грозовая туча, и мечет громы и молнии, словно она предала его.

— Я ведь нашла себе замену, — заметила Роуз тихо.

— Твоя замена оказалась неуравновешенной истеричкой! Она все время рыдала из — за своего парня или кто там у нее был! Отличная замена!

— А остальные? — Роуз с трудом держала себя в руках.

— Никчемные пустышки. Удивлен, как они вообще могли где — то работать. Не могу даже представить, о чем думают агентства, занося их в свои списки.

— Может быть, дело вовсе не в них?

— На что ты намекаешь? — угрожающе прогремел Габриэль, и Роуз вздрогнула.

— Ни на что!

— Ну? — Он еще ближе склонился над ней.

Роуз предполагала, что ее заявление об увольнении может вывести его из себя. Но не настолько же!

— Я жду!

— Я не произнесу больше ни слова, пока вы… не перестанете нависать надо мной, Габриэль. У меня возникает такое чувство, что вы мне… угрожаете.

— А что ты думаешь, я собираюсь сделать? — Неожиданно Габриэль заметил, какой глубокий вырез у ее блузки, и решил не испытывать судьбу.

Роуз не ответила, и тогда он отстранился и нервно провел рукой по волосам. Девушка начала потихоньку приходить в себя.

— Все девушки не могут быть никчемными пустышками, Габриэль. — Роуз посмотрела на босса. Их глаза встретились — вызов читался во взглядах обоих, и никто не собирался сдаваться. — Вы устрашаете людей. Наверное, вы напугали их.

— Я? Пугаю людей? — Габриэль взмахнул руками. — Что ж, возможно. — неожиданно согласился он. — Но в мире бизнеса это просто необходимо. Поэтому ты уходишь? Тебе не нравится работа в моей компании?

Совсем недавно Роуз была вполне довольна своей работой. За четыре года Габриэль не услышал от нее ни одной претензии. Оплата была вполне достойной, чтобы позволить если не купить, то хотя бы снимать хорошую квартиру в Лондоне или приобрести дом за городом. Внезапно в голове мужчины мелькнула догадка, которую он поспешил озвучить.

— Может быть, это твоя сестра переубедила тебя? Ей кажется, что жить в Лондоне плохо? — В воображении Габриэля возникла четкая картинка. — О, только не говори, что собираешься переехать в Австралию! — Чувство, похожее на ужас, пронзило его. — И только потому, что там случилось жить твоим родственникам! А что, если твоя сестра захочет перебраться куда — нибудь еще? Ты что, так и будешь бегать за ней? — хмыкнул он с горькой усмешкой.

— Если вы считаете меня такой глупой, тогда почему не хотите просто отпустить?

— Перестань напрашиваться на комплименты, Роуз, — Габриэль заходил взад — вперед по комнате, словно загнанный тигр в клетке. — Ты же знаешь, как я ценю то, что ты для меня делаешь. Нет необходимости говорить об этом. Ты правда планируешь переехать в Австралию? — При мысли, что его Роуз уедет в какой — нибудь городишко посреди неизвестности и заведет там семью с каким — нибудь фермером, Габриэль поморщился.

— Нет, — вдруг ответила Роуз. — Я не планирую перебираться в Австралию. И да, я знаю, что вы цените мою работу.

— Тогда почему ты увольняешься? Неужели один абзац вежливого текста — это все, чего я заслуживаю? Разве я не был тебе хорошим, добрым начальником все эти четыре года?

— Не думаю, что вам нравятся заискивающие речи. Но в любом случае мне больше нечего сказать. Мне нужно уволиться, чтобы у меня наконец появилась возможность сделать то, на что у меня никогда не оставалось времени, пока я работала здесь. Хотя, признаюсь, вы были очень хорошим начальником.

— На что тебе не хватало времени, Роуз?

— Да хотя бы на бизнес — курсы.

— Ты хочешь окончить бизнес — курсы?! — Габриэль вытаращил глаза, будто она сообщила, что собирается лететь на Луну.

— Вообще — то, я уже даже начала. Я уехала из дома в восемнадцать лет, если хотйте знать. Я ухаживала за мамой, пока она не умерла. Окончила курсы секретарей и работала на нескольких работах, чтобы накопить достаточно денег на более серьезное обучение. Если помните, я пришла в вашу компанию на временной основе и теперь решила уйти…

— Но ты никогда не говорила, что хочешь учиться… И… что делала твоя сестра, пока ты ухаживала за матерью?

Роуз смущенно отвернулась.

— Грейс училась в университете. Потом она встретила Тома и…

— Ты уже записалась на курсы, о которых упоминала?

— Ну…

— Тебе нет смысла идти на курсы, которые потом снова приведут тебя сюда.

— Спасибо за поддержку, Габриэль, — хмыкнула Роуз. — Но я уже все обдумала и решила.

Он молчал. Специально, чтобы заставить ее почувствовать себя виноватой. В этом Роуз была уверена. Но она не позволит ему уговорить себя свернуть с намеченного пути.

— Я собираюсь сначала немного отдохнуть, — продолжала она. — Может быть, съезжу за границу. А в сентябре, когда начнутся занятия на курсах…

— А тебе не приходило в голову, что ты могла бы обсудить со мной свои желания? Прийти к компромиссу, который устроил бы нас обоих? — неожиданно предложил Габриэль.

— Нет. То есть…

— Почему нет? Потому что на самом деле тебе трудно работать со мной?

— Конечно, нет! — с горячностью воскликнула Роуз. Не хватало еще уйти из компании, оставив Габриэля Гесси с чувством, что она видит в нем не только своего босса.

— Тогда почему ты не пришла ко мне и не обсудила со мной то, что тебя беспокоит?

— Я подумала о курсах только в Австралии. Там у меня было время все как следует обдумать. И я решила, что нужно что — то менять, чтобы двигаться по карьерной лестнице дальше.

— Что ж, я с тобой согласен.

— Правда?

— Ну, конечно. Ты молода, умна, — Габриэль так и сыпал комплиментами. К чему бы это? — И я понимаю, что тебе хочется более ответственной работы, чем просто отвечать на звонки и факсы… Я прекрасно понимаю тебя. В конце концов, я ведь и сам такой. Я тоже всего добился в жизни только своим желанием и упорством.

— Но я не планирую взлетать так же высоко…

— Я когда — нибудь рассказывал тебе, что мой отец начинал как простой торговец? У него были деньги только на то, чтобы кормить и одевать нас, но мы жили достаточно бедно.

— О, не волнуйтесь, Габриэль, я не собираюсь в двухлетний срок обскакать вас!..

— Если бы ты сказала мне раньше о том, что хочешь учиться, я бы оплатил тебе курсы.

— Простите?..

— Даю тебе свободный день. Даже два дня в неделю. С сохранением заработной платы. При одном лишь условии, что ты найдешь себе достойную замену на то время, когда тебя не будет в офисе. А когда закончишь курсы, я гарантирую тебе повышение. Я также думал о том, чтобы предоставить тебе служебную машину…

— О боже! — выдохнула Роуз. — Но я не уверена…

— Так значит, у тебя — все — таки есть скрытая причина, чтобы уволиться?

— Я же сказала, что нет!

— Тогда почему ты упирствуеш, Роуз? — Габриэль снова склонился над ней. — Я не хочу, чтобы ты увольнялась. — Его голубые глаза светились странным светом. — Ты нужна мне. Если мое предложение тебе не подходит, тогда ты можешь уйти. Но ты нужна мне.

А потом Габриэль сделал то, чего никогда не делал раньше. Он сказал «пожалуйста».

ГЛАВА ВТОРАЯ

Следующим утром Роуз сидела у телефона, обзванивая всевозможные курсы по бизнес — менеджменту. Упомянув при Габриэле о своем желании повысить квалификацию, она и понятия не имела, что действительно куда — то пойдет. Просто ей нужно было подкрепить чем — то свое решение уйти из компании Габриэля Гесси. Избавиться от его постоянного влияния на ее жизнь.

Каким — то волшебным образом Роуз почти сразу удалось найти то, что она хотела. Но теперь ей предстояла еще одна нелегкая задача: подобрать себе замену.

В Австралии, обсуждая свое положение с сестрой, Роуз думала, что ее уход с этой работы — наилучший выход. Согретая жарким солнцем, девушка думала о Лондоне и о своей работе как о туманном прошлом, о сне, от которого ей предстояло проснуться. Конечно, он заметила, что ее заявление удивило и расстроило Габриэля, он даже попытался уговорить ее передумать… А что, если… Нет, не стоит питать напрасных надежд.

сказала себе Роуз. Через пару лет, твердо став на ноги, она вполне могла бы завести серьезные отношения с каким — нибудь надежным парнем. Добрым и внимательным. Который не побоялся бы предложить ей руку и сердце.

Реальность спустилась на Роуз, как только она вошла в этот самый офис после трехмесячного отсутствия. Девушка не учла, что снова увидит своего красавца босса и тут же растает, как мороженое на солнце. И этот потрясающий мужчина умолял ее остаться.

Роуз поблагодарила Бога, что Габриэль уехал сегодня из офиса, дав ей возможность найти подходящие курсы. К полудню девушка выбрала пару курсов и договорилась о встрече в конце недели.

В половине седьмого Роуз все еще сидела за рабочим столом, разбирая бумаги. Она и понятия не имела, что Габриэль уже приехал, пока его тень не нависла над ней, закрывая свет. Девушка подняла глаза и едва не задохнулась, когда их взгляды встретились.

— Полагаю, ты скучала по своей работе, — усмехнулся босс. — Учитывая тот факт, что сотрудники давно ушли, а ты все еще здесь. — Он положил ей на стол какие — то документы. — Вот тебе еще одно задание. Правда, это может подождать до завтра. Возникли кое — какие проблемы с тем новым отелем на Карибах. Нужно найти более надежного поставщика. Роберте на Барбадосе поможет тебе с этим. — Габриэль обошел ее стол, чтобы посмотреть на экран ее компьютера.

Роуз вздохнула с облегчением — он не обнаружил свёрнутзх окон с адресами курсов в Лондоне.

— Вот по чему я скучал больше всего, — прошептал Габриэль. По твоей готовности работать. По тому времени, когда я мог спокойно покинуть офис и не волноваться ни о чем. Ты не представляешь, что мне тут пришлось пережить без тебя, — постоянный хаос и некомпетентная секретарша, рыдающая на рабочем месте.

Роуз выключила компьютер, скрипя зубами от злости. Вот об этом она точно не скучала! Габриэль всегда будет видеть в ней только идеальную секретаршу.

Она вышла из — за стола, намеренно держась от босса подальше.

— Именно поэтому я хочу пригласить тебя сегодня на обед.

Роуз застыла.

— Простите?

— Я приглашаю тебя на обед, — повторил Габриэль, пораженный тем, что девушка не выказала особого энтузиазма. — Тебя не было в стране три месяца… — мужчина пыталсй ничем не выдать своего раздражения оттого, что она так холодна с ним. — Нам нужно обсудить кое — какие дела. А в офисе это не представляется возможным.

— Ну…

— Если я не помогу тебе быстро войти в рабочий ритм, то мы не сможем слаженно работать. Я и так потерял много времени, не хотелось бы тратить его еще, пока ты выяснишь все необходимое.

— Конечно, — вежливо отозвалась девушка. — Я только надену жакет.

Габриэль не мог отвести от нее глаз.

Роуз изменилась не только внешне. Весь ее гардероб тоже сменился. Мешковатые вещи больших размеров исчезли, уступив место элегантным нарядам, которые она вряд ли надела бы раньше.

— Надеюсь, мы вернемся не слишком поздно. — Роуз взяла сумочку. — У меня еще не все чемоданы распакованы. А насчет моей работы можете не волноваться. Я собираюсь провести эти выходные дома, так что займусь делами, чтобы во всем поскорее разобраться.

— Хорошо.

— Куда мы поедем обедать? — поинтересовалась Роуз, оглядывая свой наряд. — Я не одета для шикарного ресторана.

Однако Роуз слишком хорошо знала вкусы своего начальника. В прошлом ей не раз приходилось заказывать ему столики в ресторанах Лондону. Он не любил излишней роскоши, но и простые кафе, были не в его стиле.

— Я знаю один неплохой итальянский ресторанчик, — заговорила Роуз, взглянув на Габриэля. — Он как раз недалеко от моего дома, так что я быстро вернусь к себе, когда мы пообедаем…

— Отлично. — Габриэль уже пожалел о своем приглашении. Он слукавил — этот обед задумывался не ради бизнеса. Он просто хотел получше узнать женщину, которая три месяца назад уехала в Австралию, а вернулась совершенно другим человеком. Неожиданно он почувствовал себя загнанным в угол.

— Вы ведь не возражаете, правда?

— Когда дело касается работы, подходит любой ресторан.

Габриэль вызвал своего водителя. Всю дорогу Роуз расспрашивала его о том, что произошло в офисе за время ее отсутствия. И ни слова о личном.

Через добрых сорок минут, пока они ехали, Габриэль уже был сыт по горло этими деловыми разговорами. А еще больше заинтересованным, но довольно сухим тоном Роуз.

— Надеюсь, для вас это не слишком простое местечко, Габриэль.

— С чего это ты взяла? — небрежно бросил он при входе в ресторан.

Конечно, это заведение было больше похоже на паб, куда люди заходят после работы. А Роуз, кажется, уже бывала здесь. То тут, то там появлялись люди, с которыми она обменивалась приветствиями и поцелуями.

— Я знаю, что вы привыкли к более дорогим местам, — виновато сказала она.

— Ах, неужели? — хмыкнул Габриэль.

— Ну да. — Роуз поглядела на него, пока они шли к своему столику. — Я же сама бронировала для вас столики. Однажды вы даже сказали, что красивых женщин можно сравнить с дорогими ресторанами.

— Я так сказал?! — Да.

— Хм. Удивительно, как это ты не обвинила меня в ограниченности.

— Каждому свое. Кроме того, вы мой начальник.

— Тебя это никогда не останавливало. И давай уже перейдем на «ты». Мы ведь не на работе.

Роуз, промолчав, покраснела. Да, она никогда не боялась высказывать Габриэлю то, что думала, и он позволял ей это. За четыре долгих года, что они работали вместе, Габриэль всегда до конца выслушивал ее мнение. Возможно, поэтому Роуз и позволила себе увлечься боссом немного больше, чем того позволял бизнес — этикет.

— Здесь довольно шумно, — сменил тему Габриэль, заметив ее неловкость.

— А ты предпочитаешь тихие, уединенные места?

— О, не издевайся, Роуз!

— Я просто устала. — Девушка обрадовалась, когда официант прервал их беседу, чтобы принять заказ. — Может быть, введешь меня в курс дел? Я уже знаю кое — что из твоих писем, но если ты посвятишь меня в детали, мне будет гораздо проще.

— Полет в Австралию так долог и утомителен, — сказал Габриэль, проигнорировав вопрос о работе. — Но я понимаю, почему ты отправилась туда. Наверное, очень скучала по своей сестре, я прав?..

— Да. Конечно же, я скучала. Хотя Грейс и Том и планируют вернуться в Англию в будущем году. Теперь, когда родился малыш Бен, они чувствуют, что пора возвращаться на родину.

Принесли еду. Роуз искренне насладилась ошарашенным видом Габриэля, когда он обнаружил, что блюда приготовлены по высшему разряду. Мужчина перехватил ее взгляд и усмехнулсся.

— Поверь, я бы посещал только такие заведения, если бы мои клиенты и женщины не требовали от меня другого.

— Клиентов я могу понять, — отозвалась Роуз. — Но, может, тебе стоит общаться с другими женщинами?

— Насчет женщин… Что ты имеешь в виду?

— То, что и говорю, — глядя ему в глазд, твердо сказала Роуз.

— Я и не знал, что ты думаешь о моих… женщинах… Хотя и догадывался, что за время, пока мы работаем вместе, у тебя сложилось о них определенное мнение. В конце концов, ты знала их всех…

— Не совсем…

В действительности же Роуз всегда удивляло, почему такой активный и умный мужчина, как Габриэль Гесси, в основном интересуется пустоголовыми блондиночками. Да, она могла понять, что ему по статусу положено иметь красивую любовницу. Но почему он выбирал тех женщин, у которых не было даже собственного мнения? Со временем Роуз поняла — Габриэлю хватало динамики на работе. Ему хотелось элементарного спокойствия. Когда он решит остепениться, то, без сомнения, выберет себе в жены тихую девушку, которая будет ждать его дома и воспитывать его детей.

— Поэтому ты смотришь на меня с таким неодобрением? — спросил Габриэль, пока Роуз отчаянно искала тему, которая могла бы снова направить разговор в безопасное русло.

— С неодобрением?

— О да. Твой прелестный ротик чуть скривился в неодобрении!

Роуз наградила босса холодным взглядом, но он лишь усмехнулся, отпив еще немного вина из своего бокала. Имея личного водителя, Габриэль мог себе это позволить.

— Твоя личная жизнь меня не касается. Если тебе нравится встречаться с девушками, чей уровень интеллекта ниже, чем у курицы, твое дело!

— О… никогда бы не подумал, что ты страдаешь таким снобизмом.

— Я вовсе не сноб! — горячо возразила Роуз.

— И так, — продолжал Габриэль, — ты можешь осуждать женщин, у которых куриный интеллект, если ты никогда не оказывалась на их месте? — Он помолчал. — Или я ошибаюсь? Ты оказывалась?

— Нет, но…

Я хочу сказать, откуда ты знаешь, что тебе не понравится ходить по дорогим ресторанам? Получать в подарок жемчуг и бриллианты? Летать на выходные в Париж или Венецию?

— Не припоминаю, чтобы постоянно бронировала билеты до Парижа или Венеции, — хмыкнула Роуз. Да, Габриэль не скупился на подарки своим женщинам, на которых шли баснословные суммы, но вот свое время он слишком ценил и не тратил его так безрассудно.

— Ты же знаешь, о чем я, не притворяйся.

— Мне не нужны дорогие подарки и все остальное. Родители научили нас тому, что не все можно купить за деньги. И мне очень хорошо известно, что счастья за деньги точно не купишь.

— О, я тоже прекрасно это знаю, — согласился Габриэль.

— Но я могу купить удовольствие.

— Это смешно. Глупый разговор. И разве мы не собирались говорить о работе? Я ведь могу не войти в рабочий ритм, а ты не хочешь терять время. Разве не так?

— Роуз, ты ведь сама понимаешь, что нет такой уж необходимости обсуждать дела компании. — Габриэль подозвал официанта, чтобы тот забрал их тарелки. Заметив на себе удивленный взгляд девушки, он продолжил:

— О, только не рассказывай мне, что ты не пьешь ни капли, даже когда веселишься…

— Ну, конечно, иногда я выпиваю. У меня есть жизнь и вне работы, Габриэль.

— Вот о ней — то я хочу узнать поподробнее. — Габриэль попросил официанта принести им обоим по большому бокалу вина. — У тебя, конечно, нет парней с вредными привычками, разрушительными для души и тела…

Роуз открыла было рот, чтобы резко осадить его, но вместо этого произнесла:

— У дьявола всегда найдется искушение для человека, Габриэль. Мне жаль тех бедных девушек, если ты ведешь себя с ними подобным образом.

— В смысле? — не понял мужчина.

— Насмехаешься над ними…

— Никто еще не жаловался.

— Хочешь сказать, что ты уважаешь их, а?

— Не будь смешной, Роуз. Ты что, правда так думаешь? Что мне наплевать на всех? Или что я не уважаю тебя? Я не врал, Роуз, когда сказал, что ты нужна мне, — он поднял на нее свои большие

— Я нуждаюсь в тебе и хочу тебя…

— Тебе просто так кажется, Габриэль, — быстро заговорила Роуз. — Незаменимых людей нет. А секретарш особенно.

— Не надо недооценивать себя.

— А я и не недооцениваю. Просто не думаю, что твой бизнес развалится, если я уволюсь.

— Может, и не развалится, — согласился Габриэль. — Но пойдет совсем, не так. Я понял это за три месяца, пока тебя не было.

— Я смогу найти себе достойную замену. Если ты скажешь мне, кого ты ищешь.

— Замену?

— На те дни, когда я буду учиться.

— Сколько дней в неделю тебе нужно?

— Я… сообщу об этом в конце недели. Через ммм… скажем, месяц, я смогу начать поиски новой секретарши.

— Я не собираюсь давать твоей будущей коллеге ответственные задания, — после этих слов Габриэль попросил счет.

— Главное, что я ищу, так это уравновешенную женщину, аккуратную и сообразительную. И чтобы она не вздрагивала каждый раз при виде меня и не дрожала, как кролик, когда я отдаю какие — то распоряжения.

— Хорошо. Я приму это к сведению. — Роуз взглянула на часы — было уже гораздо позднее время, чем она предполагала. — Но мы так и не обсудили дела, — заметила девушка.

— А тебе уже пора убегать? Иначе карета превратится в тыкву, да? Я подвезу тебя до дома.

— В этом нет необходимости. Я живу совсем рядом.

— Чепуха. Я никогда бы не позволил девушке возвращаться домой одной ночью.

— Но я делаю это каждый день, Габриэль! Или ты думаешь, я разъезжаю на такси?

— Тебе нужна машина, — перебил он.

— Ты уже говорил об этом.

— Вот именно. Только говорил. То, что ее у тебя до сих пор нет, упущение с моей стороны.

— Ты, наверное, всерьез боишься, что я могу уйти, раз уж предлагаешь мне такие блага?

— Нет ничего необычного в том, что у личного секретаря руководителя в распоряжении находится корпоративный автомобиль. — Габриэль открыл перед ней дверцу машины. — Где ты живешь?

Роуз сидела на заднем сиденье и удивлялась. Никогда еще Габриэль не был так внимателен к ней. Сегодня многое произошло впервые. Впервые босс пригласил ее в ресторан, впервые в открытую флиртовал с ней, впервые они находились так близко за пределами офиса…

Странно, но Роуз ощутила, как между ними исчез какой — то барьер. Препятствие, которое она так тщательно выстраивала годами. Габриэль был — и остается — ее начальником. Человеком, который отдает приказания, которым она должна следовать. Сегодня впервые они разрушили этот принцип, переступив черту…

Девушка ощутила дрожь, мурашки пробежали по ее телу. Она немного расслабилась, только когда машина подъехала к ее дому. Она открыла

дверцу, торопливо пробормотав слова благодарности, и пошла к крыльцу. То, что Габриэль последовал за ней до самых дверей, она заметила, когда он взял ключи из ее рук.

— Мама всегда учила меня провожать девушек до двери. Ты дрожишь?

— Здесь прохладно. — Роуз наблюдала, как он отпирает дверь. — Отвыкла от лондонской погоды, — она забрала у Габриэля ключи, и их руки соприкоснулись. — Что ж, — смущенно пробормотала девушка, — спокойной ночи и еще раз спасибо за обед. Мне жаль, что мы не успели обсудить дела. Я могла бы свериться с твоим ежедневником и найти для этого время на следующей неделе. Что скажешь?

— Я составлю для тебя список документов, которые нужно будет просмотреть, чтобы войти в курс дела. — Он сделал шаг вперед, но Роуз этого не заметила.

Она была слишком занята Мыслями о том, почему Габриэль пригласил ее на обед, если рабочие моменты можно было уладить так просто.

— Ты мог бы сразу так сделать, Габриэль! — пришло ей в голову.

— Да. Но в любом случае нам нужно было обсудить твою замену.

— Новедь курсы начнутся не раньше сентября! Нет смысла немедленно проводить собеседования. Пока только май.

— Конец мая, — уточнил он. — Оглянуться не успеешь, как уже наступит июль. Ты же знаешь, как быстро летит время, в пору отпусков. Лучше начать отбор сотрудниц пораньше. Или тебе сложно отыскать себе замену? А может, у тебя проблемы личного свойства?

— Нет. Конечно, нет. В конце концов, ты платишь мне за работу.

— Другими словами — то, что я плачу тебе, покупает твое согласие, даже если ты не согласна с тем, о чем я тебя прошу?

— У тебя слишком разыгралось воображение, Габриэль — Роуз нервно облизала губы. — Если бы… если бы у меня были какие — то личные проблемы из — за работы с тобой, я бы тебе сказала…

— Неужели? Деньги могут купить лояльность, но мне этого мало…

— А мы можем обсудить это завтра?

— Но почему? Сейчас нет и девяти вечера. И я хочу знать, что происходит с тобой, Роуз.

— Я уже сказала.

— Тебе прекрасно известно, что я всегда выслушаю тебя. Можешь не бояться, что я уволю тебя за твое мнение. Или урежу тебе зарплату…

— У меня такого и в мыслях не было!

— Тогда почему бы тебе не угостить меня кофе?..

— Нет!

— Потому что в глубине души ты все — таки не можешь оставаться со мной наедине слишком долго. Значит, я прав?

— Ладно. Разве что по чашечке кофе. — Роуз пропустила гостя в дом. — Я не хочу заставлять твоего водителя ждать. — Она направилась на кухню.

Габриэль вышел сказать водителю, что задержится. А когда вернулся, на столе уже дымился свежий ароматный кофе. Черный, без сахара. Как он любил.

— Итак, давай поговорим, — начал Габриэль, усаживаясь напротив Роуз.

— Когда ты хочешь, чтобы я начала проводить собеседования? Со следующего понедельника? Или раньше?

— Поясни свое замечание, которое ты сделала. О блондинках с куриными мозгами, которых я предпочитаю.

— Я сожалею, что так сказала. Я вовсе так не думаю.

— И как долго ты так думаешь обо мне? С тех пор, как мы начали работать вместе? Или последние три месяца? Или с того дня, как снова вышла на работу? Когда у тебя сложилось такое мнение, Роуз?

— Не важно, Габриэль.

— Для меня важно. Скажи мне, с чем ты не согласна? Ты можешь высказать свое мнение без страха, ты знаешь. Я не хочу терять тебя. Если у тебя накопилось что — то неприятное и тебе не нравится то, как я веду дела, сейчас самое время поделиться всем этим со мной.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ресторан в помещении офиса был так же великолепен, как и всё остальное здесь. И именно этот ресторан был еще одним преимуществом работы на Габриэля. Здесь подавали первоклассную еду такими большими порциями, что одного только завтрака хватало на весь день.

Если Габриэль не встречался с клиентами в городских ресторанах, частенько и сам спускался сюда на ланч. Был и еще один важный момент такого поведения: Габриэль хотел быть ближе к своим подчиненным. Именно здесь он болтал с сотрудниками выслушивал их идеи. Но Роуз видела — со стороны персонала все равно чувствовалось напряжение. При приближении босса люди прерывали свои обычные беседы, некоторые начинали нервничать и суетиться.

Сейчас, в половине третьего дня, время ланча подошло к концу. В ресторане почти не осталось посетителей. За столиками у окна сидели две группы людей — три девушки с кухни, которые пили кофе и лакомились пончиками, и пара мужчин, обсуждающих какие — то графики. Отличные условия для Роуз, чтобы сесть за столик и, попивая кофе, подумать о событиях вчерашнего дня…

…Как только они остались наедине в ее квартире, босс снова расспросил ее о курсах, которые она собралась посещать. Еще немного поговорили о квалификации, которую Роуз получит по окончании обучения, и о том, какую должность она хотела бы занимать после курсов.

Когда Габриэль спросил ее о родителях, девушка не удивилась. Этот интерес был завуалирован вежливым вопросом о влиянии родителей на своих детей.

— Согласно желаниям моих родителей, — заключил Габриэль, вставая, чтобы положить чишку в раковину, — я должен был бы давно жениться, обзавестись как минимум двумя детьми И собакой. — Он усмехнулся.

— Не могу представить тебя отцом семейства. — Роуз положила на стол обе руки, удивляясь, какой маленькой кажется ее кухня в присутствии здесь Габриэля. — Моего воображения хватает только на собаку.

— Какой породы?

— Не знаю, но это должна быть большая собака.

— Потому что я под два метра ростом?

Конечно, этот комментарий приглашал девушку посмотреть на ее гостя. На мгновение сердце просто застыло в груди. Почти два метра сексуального мужского тела!

— Тебе лучше уйти, — сбивчиво произнесла Роуз, вставая.

— Уйду минут через пятнадцать. Я сказал Габри, чтобы он заправил машину, пока я буду у тебя. А он, кажется, еще не вернулся.

— Зачем ты это сделал? — удивилась девушка. Она никак не могла решить, стоит ли ей разобраться в этой нелепой ситуации сейчас или все— таки отложить на потом. В конце концов, прищелкнув языком, Роуз развернулась и вышла в гостиную, где обычно по воскресеньям смотрела телевизор или читала газету, а затем спускалась в пекарню и покупала недельный запас круассанов.

— Потому что, — раздался позади нее голос Габриэля, — это лучше, чем просто сидеть в темноте и ждать, пока я вернусь.

— Но он мог бы зажечь свет и почитать!

— Вряд ли у него с собой есть книги. — Гарри всегда берет с собой книгу.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды я спросила его, как же он коротает время ожидания, которое иногда длится часами.

— Ты, оказывается, разговаривала с моим водителем? — Габриэль говорил так, будто Роуз скрыла от него что — то ужасное.

— Просто иногда мы сталкиваемся в холле, когда нам случается уходить с работы в одно и то же время. И не смотри на меня так, Габриэль. У людей есть своя жизнь за пределами твоей компании.

— Мне об этом известно!

— Тогда прекрати вести себя так, будто того, что происходит вне твоего маленького мира, не существует.

— Моя жизнь не ограничивается этим маленьким миром, — возразил мужчина.

— Ошибаешься, ты живешь в своем мире. Любой в твоем положении жил бы. Руководить такой большой компанией, как твоя, очень сложно. Тебе приходится каждый день диктовать людям, что им делать. И, стоит тебе только щелкнуть пальцами, у тебя будет все, что пожелаешь. Это не настоящая жизнь.

— По — твоему, я злобный диктатор?

— Я этого не говорила!

— Но это прозвучало именно так. Осталось только подождать, когда все будут падать на колени при моем появлении.

— Прости, если я тебя обидела.

— Ты не обидела меня, — холодно возразил Габриэль. — Ты работаешь на меня, и я должен принимать во внимание твое мнение. Вот только от тебя я меньше всего ожидал подобного. Получается, ты улыбалась мне, выполняла мои просьбы, а и это время тихо ненавидела. Н — да, вот тебе и скромная, незаметная Роуз. — Габриэль неожиданно почувствовал нечто странное. И ему не понравилось это ощущение. Особенно по отношению к женщине, которая была всего лишь его секретаршей. Пусть и ценным работником, но не более.

— Нет, — возразила Роуз, — все совсем не так. — Если бы мне не нравилось работать на тебя… ммм… я бы сказала тебе об этом.

Роуз испытала боль оттого, что Габриэль все это время, оказывается, считал ее неприметной серой мышкой. Хотя это и неудивительно. Она приходила в офис, делала свою работу и уходила домой. Ее симпатия к боссу сделала ее скромнее, чем она была на самом деле, но откуда ему было об этом знать? Он видел перед собой тихую женщину, отлично справляющуюся со своими служебными обязанностями. Она никогда бы не сказала или не сделала того, что могло бы выйти за рамки делового этикета. Этакая вышколенная серая мышка. А три месяца назад — еще и упитанная мышка.

В который уже раз Роуз вспомнила, с какими женщинами обычно встречался Габриэль Гесси.

Она знала их всех или, по крайней мере, большую часть из них, потому что часто сама звонила им и приглашала в офис босса. Габриэль обычно заканчивал работу позже, чем предполагал, так что всем им приходилось сидеть у дверей его кабинета и ждать. Скрестив длинные ноги и оглядываясь по сторонам со скучающим видом. Блондинки, брюнетки, рыжие — Габриэль не выделял никого. Единственным его критерием в выборе женщин были красота и легкомыслие.

Он дарил им драгоценности, и девушки радовались как дети, не зная, что к выбору очередных побрякушек Габриэль не имел никакого отношения. Ее же, Роуз, он не замечал никогда. Она была для него идеальной секретаршей, не более.

Только сейчас все изменилось. Она теперь другой человек. Не только внешне, но и внутренне. И это ей нравилось.

— У меня не возникает с тобой проблем, Габриэль, потому что я тебя не боюсь. Я была рядом с тобой слишком долго, чтобы понять…

— Как со мной обходиться?.. — перебил он ее.

— Как справиться с твоим переменчивым настроением…

— И это хорошо.

— Да, не спорю. Но не забывай о том, что я дала тебе три месяца. Я найду себе достойную замену, и, если захочу уйти, ты не станешь меня удерживать…

— Каковы твои требования? Я думал, что предложил тебе достаточно выгодные финансовые условия.

— Вообще — то дело не в деньгах. Мне нужны отгулы, если придется задержаться на работе допоздна. Я буду теперь занята и учебой, отнесись к этому с пониманием.

— Хорошо, поясни, что в твоем понимании значит «допоздна»?

— Ну, это все часы после окончания рабочего дня.

— Отлично.

— Ты не возражаешь?

— Вообще — то это не очень удобно для меня, но все же ты права. Учись, я не хочу мешать твоему образованию. Главное — найди мне девушку, которая сможет работать, как ты.

— Значит, ты уже списываешь меня со счетов? А я — то думала, что незаменима.

— Я тоже так думал.

Что — то изменилось в мире Габриэля. Четыре года Роуз служила ему верой и правдой, не выказывая недовольства и никогда не жалуясь. Что же стало с ней теперь? Он предложил ей два выходных в неделю вместо одного — с сохранением оплаты, к тому же предоставляет корпоративную машину, а она еще выдвигает требования!

Что — то в его мире пошло не так, необратимо изменилось.

— Есть еще кое — что…

— С каких пор ты решила, что независимость поможет твоей карьере, Роуз? — перебил ее Габриэль.

— Я думала, ты всегда выслушиваешь мнение своих сотрудников, — невинно произнесла девушка.

— Конечно, но не тогда, когда они бросают мне в лицо беспочвенные обвинения. — Мужчина посмотрел в ее бесстрастное лицо и буркнул: — Ладно, что там у тебя еще?

— Эти женщины, с которыми ты встречаешься, Габриэль…

— Какие женщины? — Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем речь. — Не начинай, Роуз.

— Я должна высказаться, Габриэль…

— А я должен предупредить, прежде чем ты переступишь эту границу, что моя личная жизнь тебя не касается.

Роуз разозлилась. По прошествии четырех лет босс вдруг стал интересоваться ею, расспрашивает о ее личной жизни, пытается так очевидно сблизиться с ней, а теперь запрещает ей вести себя также! ,

— Что ты думаешь, я собираюсь сказать, Габриэль? — Она с вызовом посмотрела ему в глаза. — И когда это ты научился помимо всего прочего читать мысли?

— Понять то, что у тебя на уме, не составит большого труда.

Габриэль глядел на свою идеальную секретаршу и не мог ничего понять. Куда делась та пухленькая девушка, готовая для него на все. Что произошло за те три месяца, которые она провела в Австралии? Сейчас перед ним стоит не его Роуз, а агрессивное создание, готовое наброситься и растерзать его в любую секунду.

— Неужели? — хмыкнула девушка.

— Ты ясно дала мне понять, что не одобряешь моего поведения по отношению к противоположному полу. Конечно, тебе не приходило в голову то, что мои девушки с удовольствием встречались со мной, пусть даже мы и быстро расставались.

Роуз удивленно посмотрела на него.

— Им было хорошо со мной, — продолжал Габриэль. — Я кормил и одевал их — помимо всего прочего. И, поверь мне, Роуз, «все прочее» доставляло им неземное удовольствие…

— Да они просто счастливицы! — фыркнула девушка. — Ходили по ресторанам, развлекались и занимались обалденным сексом, пополняя записную книжку мисГера Гесси.

И это говорит Роуз? Габриэль был в шоке.

Девушка покраснела и отвернулась, но все же не извинилась.

— Прости?

— Ты все слышал, Габриэль.

— Где ты набралась всего этого?

— Чего — этого? Не вижу в моих словах ничего ужасного. Или я не права?

— Да, но…

— Тогда закончим! — твердо произнесла Роуз. — Меня вообще не интересует, что ты там делаешь со своими женщинами. Меня беспокоит только то, как это отражается на мне.

— И как же? — заинтересовался Габриэль.

— Вот как. Ты встречаешься с женщиной. Заваливаешь ее подарками. Эти подарки покупаю я. Причем трачу на это время своего ланча или выходные дни. А между прочим, это мое свободное время. Еще я заказываю столики в ресторанах, цветы у цветочников, да чтобы непременно с запиской. Иногда мне приходится успокаивать твоих женщин. Или даже уверять их в том, что тебе не наплевать на них. — Роуз с трудом перевела дух.

— Ты что, ревнуешь? — спросил Габриэль мягким, соблазнительным голосом. Голосом, от которого сердце Роуз забилось быстрее. Иногда ей так хотелось оказаться на месте одной из многочисленных женщин Габриэля, но она всегда прогоняла подобные мысли.

— Конечно нет, — ответила девушка холодно. — Неужели ты действительно думаешь…

— Думаю о чем?

— Ни о чем.

— Нет уж, скажи мне. Раз уж у нас сегодня день откровений.

— Что ж, сам напросился. Неужели ты и правда думаешь, что я могу ревновать тебя к таким женщинам? — Роуз делано рассмеялась. — Начнем с того, что они все пустышки.

— Разве я когда — нибудь говорил, что мне нужна умная женщина? — спросил Габриэль, размышляя, к чему он вообще обсуждает сейчас все это. Но разговор был настолько необычным, что он решил довести его до конца. Мужчина никак не мог отвести взгляд от лица Роуз, такого знакомого и такого чужого одновременно. — Интеллигентные девушки не в моем вкусе, — Габриэль скрестил руки на груди. Он решил пояснить свою ремарку. Ему любопытно было узнать, куда заведёт их эта дорога.

— — Знаешь, интеллигентные малышки обычно в скором времени начинают действовать на нервы. — Он достал с полки книгу, удивленно заключил, что это первое издание, которое, очевидно, обошлось Роуз недешево, и поставил книгу на место. — Все эти бесконечные разговоры… серьезность… докучливость в попытках доказать свою точку зрения. Они же скучны! — Габриэль даже притворно зевнул, с удовлетворением отметив, как блеснули при этом глаза Роуз. — Ты никогда не замечала, как во время разговора с какой — нибудь интеллектуалкой все кивают, чтобы только поскорее избавиться от нее?

— А ты когда — нибудь замечал, — парировала Роуз, — какую ерунду болтают иногда эти безголовые пустышки, уверенные в собственной неотразимости?..

Габриэль улыбнулся своей белозубой улыбкой. Увидев, как Роуз сжала от злости свои маленькие кулачки, он рассмеялся в голове.

— Не отрицаю, что иногда такие девушки несут полную околесииу, — с нескрываемым удовольствием сказал мужчина. — Но могу тебя уверить, в постели это совершенно не важно.

— И все же, — Роуз взяла себя в руки, — мне их жаль. Ты наверняка думаешь, что хорошо относишься к ним, и, возможно, это так и есть. Но не всякая женщина довольствуется тем, что обычно покупается.

— Неужели?

— Не знаю, поймешь ли ты… Видишь ли, золотые браслеты хороши, но они не сравнятся с обычной прогулкой вдвоем в осеннем парке. И даже самое роскошное блюдо в ресторане не идет ни в какое сравнение с домашней едой, которую можно съесть, обнявшись с любимым, вечером перед камином или на пикнике у костра.

— Для тебя, может, и нет…

— Я наговорилась с твоими женщинами. И поверь, все они были гораздо менее счастливыми, чем тебе кажется.

— Не думаю, что нам стоит продолжать этот разговор, — рассердился Габриэль.

— Ты сам спросил мое мнение.

— Мнение не предполагает такой жесткой критики.

— Просто ты не любишь, когда тебя критикуют, вот и все.

— Почему я никогда раньше не замечал, что ты настолько упряма, Роуз? — Девушка молчала, и это почти вывело Габриэля из себя. — Что ж, давай вернемся к тому, с чего начали, — холодно продолжил он. — Ты требуешь выходной, если придется задержаться в офисе допоздна. И не желаешь выполнять что — либо еще, что не касается непосредственно работы, правильно я тебя понял?

Роуз согласно кивнула.

— Еще что — нибудь?

— Нет. Это все. И, Габриэль, я прошу этого только потому, что мне необходимо будет время для учебы…

— Будем надеяться, твоя учеба стоит того. — Он встал и засунул руки в карманы.

Роуз тут же поднялась, нервно одергивая одежду. Что ж, по крайней мере, эта ее привычка не изменилась.

— Конечно, стоит. Будет сложно, но зато потом я смогу делать карьеру. Не то чтобы, — поспешно добавила девушка, — я была недовольна, работая с тобой…

— Со мной.

Оба остановились у двери в одно и то же время. Их глаза встретились.

— Значит, вот чего ты хочешь, да? — усмехнулся Габриэль. — Хорошую работу, стремительную карьеру, быструю машину, детей и домашнего мужа, который будет вести хозяйство… — Габриэль склонился к ней.

В глубине души ему всегда казалось, что Роуз другая. Что ей достаточно быть рядом… с ним.

— Не знаю… — промямлила Роуз. — Но я достаточно старомодна в том, что касается отношений и семьи.

— Ты считаешь, что мужчина должен быть защитником, да?..

— Ну конечно, нет, — только чтобы возразить, сказала Роуз. — Во всяком случае, не в таком прямом смысле.

— А что в этом такого? Я согласен с тобой. И я тоже из тех, кто хочет защищать свою женщину и оберегать ее. Будь осторожна, Роуз, мужчины не любят слишком независимых женщин. Ты можешь остаться одна.

— Никогда я не буду встречаться с мужчиной, котопый стянет ограничивать мою свободу. И чтоб ты знал, ни за что на свете меня не привлечет ловелас.

— Как трогательно. — Габриэль выпрямился, борясь с желанием коснуться ее. Он открыл дверь. — Но я вовсе не ловелас, каковым, как я понимаю, ты меня считаешь…

— Ты — самый настоящий ловелас.

— Не следовало тебе так говорить, — он приблизился к ней почти вплотную, отчего у Роуз подкосились колени и все вдруг поплыло перед глазами. — Вдруг мне захочется доказать тебе, что ты… ошибаешься.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Сидя в дальнем углу ресторана, Габриэль краем глаза наблюдал за Роуз. Та ковырялась и салате, который заказала, с таким видом, будто из — под листьев, зелени, в любой момент может выползти что — то гадкое и омерзительное. Он не был уверен в том, слышит ли она вообще, о чем говорят за ее спиной люди. Девушка выглядела так, будто мысленно была очень далеко отсюда…

Может, это все потому, что июнь оказался рекордно жарким. Последние две недели на небе не было ни облачка, а жара достигала невиданных высот, начиная с восьми утра. Лондон просто плавился. Люди жаловались, как и всегда, когда происходило что — то неожиданное. Парки наполнились морем белых тел, постепенно приобретающих оттенок загара.

Конечно, здесь, в ресторане, где повсюду висели кондиционеры, жара не ощущалась вообще. Наверное, поэтому помещение никогда не пустовало. Кто променяет комфортную прохладу на палящее солнце?..

Роуз же, кажется, совсем не замечала присутствия Габриэля. Да его, собственно, и не должно было быть здесь сегодня… У него был назначен бизнес — ланч в «Савой гриле». Но Габриэль перепоручил клиента своему заместителю, а сам направился сюда, чтобы хотя бы украдкой взглянуть на свою очаровательную секретаршу.

Габриэль не мог понять, что изменилось между ними с тех пор, как Роуз вернулась из отпуска, но что — то, несомненно, поменялось. До отъезда в Австралию их рабочие отношения были примерно показательными. Идеальными. Да, можно сказать и так. А потом Роуз вернулась. Изменившаяся. Женственная. Красивая, черт возьми!

Габриэль не знал, что так подействовалб на него. Тот первый вечер в ресторане или их общение позже, у нее дома? Ему было известно только одно: последнее время он слишком часто засматривался на девушку, разглядывая черты ее лица. Он заметил, что у Роуз есть милые веснушки, что ее волосы переливаются всеми оттенками каштанового, и что ее ресницы гораздо темнее карих глаз.

А ее тело!.. Габриэль — слишком часто ловил себя на мыслях о нем. Во время деловых встреч. Дома, сидя за ноутбуком. Говоря по телефону с клиентом, когда одновременно он мог разглядывать Роуз сквозь стеклянные стены своего кабинета. Глядя на ее пышную подтянутую грудь, соблазнительно обтянутую летним платьем и легким жакетом, который хоть и был лишним в такую жару, но все же считался обязательной деталью костюма Роуз, Габриэль ощущал непреодолимое желание заняться с ней любовью. Странно, как удалось толстушке Роуз, приходившей на работу в темных мешковатых костюмах, так измениться. Габриэль и предположить не мог, что за складками жирка скрывается такое тело… Сексуальное настолько, что теперь большую часть дня Габриэль пребывал в приятном возбуждении.

Его поражала собственная реакция на эту девушку. И пугала, и запутывала одновременно. Казалось, будто они и не работали бок о бок уже четыре года.

Потом Габриэль списал свои фантазии насчет Роуз на явную нехватку секса. Три месяца у него не было женщины. Последняя особа, с которой Габриэль встречался, модель по имени Кейтлин, стала требовать от него больше, чем он мог предложить. Дорогих подарков и выходов в свет ей оказалось мало, и постепенно Габриэль сделал все возможное, чтобы расстаться с ней.

Осознав, в чем проблема, мужчина решил не медлить с ее разрешением. Он быстро пролистал свою маленькую черную записную книжку и отметил для себя одно имя. С этой женщиной Габриэль встречался несколько месяцев назад. Он и сейчас время от времени звонил ей. И каждый раз она говорила, что будет ждать звонка. Но сейчас флирт не приносил Габриэлю удовольствия. Все его мысли рано или поздно возвращались к Роуз.

Он встретился с Арианной в закрытом, но всегда оживленном клубе, где любил бывать Габриэль. Ему нравилась здешняя расслабляющая атмосфера джаза. Но сегодня… Может быть, дело было в музыке, а может, в вине, но Габриэль уж слишком часто поглядывал на часы, понимая все больше, что Арианна совсем не та женщина, с которой он хотел бы быть здесь сейчас.

И снова его мысли вернулись к Роуз, секретарше, которой он, кажется, начинал грезить. Она казалась неприступной и холодной, но ее сексуальное тело и то, как она смотрела на него из — под полуопущенных ресниц, сводило его сума. Иногда Габриэль готов был запереть двери кабинета и взять ее прямо там, на рабочем столе…

Сэм Стюарт, юрист компании, прервал сладкие размышления босса. Мужчина говорил что — то важное, но Габриэль почти не слушал его, пропустив большую часть разговора. Он с трудом отвел глаза от Роуз, — которая все равно уже встала, посмотрела на часы и нервно поправила юбку. Она пойдет на свое рабочее место, где пробудет до половины шестого, а потом приберет на столе и, вежливо прпрощавшись, уйдет домой.

Позже, гораздо позже, выпив вина и слушая Моцарта, Габриэль поймет, — что ему нужно что — то предпринять. Не хватало только потерять покой и сон из — за женщины!

Единственный выход из сложившейся ситуации, по его мнению, была постель. В буквальном смысле слова.

На следующее утро в девять пятнадцать Габриэль снял трубку и связался с Роуз. Она ответила немедленно, как он и ожидал.

— Разве ты не у себя, Габриэль? — удивилась девушка. — У тебя сегодня встреча с представителями корабельной компании… — Роуз сверилась с ежедневником.

— Отмени на сегодня все встречи, Роуз. Фрэнк справится с корабельщиками и без меня. Или пусть возьмет с собой Дженкинса, если ему потребуется помощь специалиста.

— Где ты? — Это было так не похоже на Габриэля, что Роуз даже разволновалась.

— У себя дома.

— Но что ты там делаешь? — удивилась девушка.

— Лежу под одеялом.

— Ты… в постели? Болеешь? Ты же никогда не болеешь, Габриэль!

— Расскажи это бактериям, которые поселились у меня в горле. — Габриэль демонстративно покашлял.

Роуз пребывала в замешательстве. Или Габриэль просто немного простыл, или действительно заболел. И тогда нужно обратиться к врачу.

— Но вчера ты выглядел вполне здоровым, — резюмировала Роуз. — Ты уверен, что… не ошибся? Может, просто подцепил простуду? В воздухе полно бактерий. Хорошо, я отменю все встречи, а позже позвоню, и ты скажешь мне, что делать с завтрашними. Выздоравливай, Габриэль.

— Ты должна приехать ко мне, Роуз!

— Прости?

— Мне нужно, чтобы ты напечатала для меня кое — какие документы.

— Но тебе следует лечиться, а не работать, раз ты болен.

— Ты ведь знаешь, где я живу?

— Я не могу приехать к тебе домой, Габриэль!

— Почему нет?

— Потому… — Роуз лихорадочно искала уважительную причину, — потому что у меня очень много дел здесь…

— А у меня много дел здесь. Возьми листок и запиши адрес. И, ради бога, не езди на автобусе. Возьми такси. Я хочу дождаться тебя сегодня, а не к концу недели.

— Но…

— Я же не прошу тебя приехать ко мне после работы, Роуз. Я лишь прошу сменить место на пару часов. Ну что, взяла бумагу и карандаш? — Не дав ей времени опомниться, Габриэль подиктовал адрес и еще раз медленно повторил его. — Записала?

— Да, но…

— От офиса до моего дома полчаса на машине, даже если будут пробки. Значит, увидимся часов в десять. Я оставлю дверь открытой, так что просто входи. — Габриэль мог поклясться, что услышал на том конце провода очередное «но», и быстро повесил трубку.

* * *

Несколько минут Роуз просто молча смотрела на телефонную трубку в руках, пытаясь привести в порядок свои мысли. Она не могла поверить, что Габриэль Гесси лежит в постели больным. Настолько, что даже не вышел на работу. Он всегда был так энергичен, что было трудно представить его сраженным какой — то простудой. Роуз взглянула на листок с адресом. При мысли, что ей придется ехать в Кенсингтон, к нему в квартиру, дом или где он там жил, подкашивались колени. Что, если Габриэль и вправду заболел?

Роуз поспешно собралась, прихватив с собой документы, которые были подготовлены на подпись, и ноутбук, предоставленный ей компанией. Переговорив с заместителями Габриэля, Роуз выбежала на улицу, почти сразу поймав такси.

Она начала нервничать, как только за ней закрылась дверца и назвала водителю адрес. Девушка чувствовала, что блуза с коротким рукавом прилипла к телу. Она открыла окно в надежде, что ветер хоть немного спасет ее от жары. Но ничего не помогало. Юбка, которая казалась достаточно легкой, пока висела в шкафу, тоже прилипла к ногам. Даже волосы казались грязными и липкими. Роуз пожалела, что не собрала их в хвост. Выглянув в окно, девушка поняла, что и остальные чувствуют себя не лучше. Люди просто изнывали от жары.

Роуз думала, что это чувство дискомфорта

ошибалась. Когда машина подъехала к дому в викторианском стиле, Роуз разволновалась еще больше.

Дверь, как и обещано, была не заперта. На секунду Роуз подумала, как Габриэль может быть таким доверчивым, но потом она увидела Гарри, сидящего в машине рядом с домом, и помахала ему.

А затем вошла в дом. Пол повсюду, кроме холла, был деревянным. Кремового оттенка стены были увешаны картинами. Оригинал это или подделка, оставалось только догадываться.

Роуз восторженно оглядывалась по сторонам.

— Я здесь!

Девушка подпрыгнула от неожиданности. Она повернулась туда, откуда раздался голос, и замерла. Габриэль стоял перед ней в шелковом черном халате, который оставлял огромный простор для воображения.

Роуз с трудом подавила вздох. Она знала, что выглядит глупо, но ничего не могла с собой поделать… Интересно, есть на нем белье под халатом? — пронеслось у нее в голове.

— Я ждал тебя немного раньше. Закрой, пожалуйста, входную дверь.

Роуз поспешно направилась к двери. Ей хотелось хотя/бы ненадолго оказаться подальше от соблазнительного Габриэля Гесси.

Она вернулась и последовала за ним в комнату.

Габриэль тут же расположился на софе и, не скрывая удовольствия, наблюдал, как Роуз осматривается.

— Это все мама и сестра. Я хотел побольше белого цвета и минимум мебели. Ну не стой же, как истукан! — усмехнулся он. — Садись.

— Куда?

— Ну, здесь вообще — то свободен только один стул, как видишь. Или хочешь присесть на софу рядом со мной? — Габриэль похлопал по краю софы.

Роуз торопливо присела на край стула и отвернулась к столу. Она даже достала письма и документы, которые привезла с собой, и начала сортировать их по степени важности. Девушка старалась не смотреть на Габриэля. Ее нервы и без того были на пределе.

— Ты даже не собираешься спросить, как я себя чувствую?

— Прости… — Роуз осторожно подняла глаза. — Как ты себя чувствуешь, Габриэль?

— Ужасно.

— А выглядишь неплохо, — честно выпалила девушка.

— Стараюсь. На самом деле у меня была отвратительная ночь. Я почти не спал. Все время ворочался.

Роуз судорожно сглотнула. Она представила себе обнаженного Габриэля в постели… Нет. Это уж слишком!

— Тогда нам следует закончить с делами пораньше, чтобы ты мог поспать. Сон лучшее лекарство. С чего начнем? Я привезла с собой почту. Подумала, ты захочешь взглянуть…

— Чего я действительно хочу — произнес ГАБРИЭЛЬ, ЗАКРЫВ ГЛАЗА, — ЭТО ПОЕСТЬ. ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ВЫХОДИТ ЗА ПРЕДЕЛЫ ТВОИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ И ТЫ ИМЕЕШЬ ПРАВО ОТКАЗАТЬСЯ… НО Я НЕ ЕЛ… МММ… КАЖЕТСЯ, СО ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ…

— Ты позвал меня сюда, чтобы я приготовила для тебя еду?

Габриэль удивился такой реакции, но не подал виду. Все женщйны, которых он приводил сюда раньше, с готовностью бежали на кухню, чтобы поколдовать там. Они наивно полагали, что путь к сердцу мужчины действительно лежит через желудок.

— Забудь, — отрезал Габриэль. — Я сам все сделаю. — Он начал вставать с софы.

— Нет, лежи. Чего ты хочешь?

Габриэль снова лег и обратил на нее прекрасные полусонные голубые глаза. Одежда Роуз прилипла к телу, подчеркивая плавность его изгибов.

— Выглядишь так, будто тебе жарко.

— Мне действительно жарко. — Роуз завязала волосы в хвост, обнажив при этом шею. Габриэль размышлял, осознает ли она, как соблазнительно выглядит.

— Ты всегда можешь раздеться, — он выдержал паузу. — И переодеться во что — нибудь более легкое. Наверху полно одежды моих сестер. Вы примерно одной комплекции. Можешь занять у них что — нибудь.

— Нет! — ужаснулась Роуз.

— Я всего лишь предложил. Насколько я знаю, вся одежда чистая.

— Я понимаю. И… спасибо за предложение, но я в порядке. А если ты скажешь мне, что хочешь поесть, я посмотрю, что можно сделать. Сэндвич? Фрукты?

— Омлет… и тост. И кофе, нет… чай. Его ведь пьют, когда болеют. С сахаром.

— Подожди. Я возьму блокнот и запишу.

Габриэль усмехнулся. Его всегда забавляло

своеобразное чувство юмора Роуз.

— Расценивай это так, будто делаешь доброе дело для больного человека.

— Только если ты расценишь это как поступок идеальной секретарши. — Роуз развернулась на каблучках и вышла из комнаты.

Вернувшись, она обнаружила Габриэля на софе. Ничего нового. Вот только халат теперь прикрывал еще меньше. Роуз покашляла, давая ему время, чтобы прикрыться, но он этого не сделал. Он сел и потянул носом воздух.

— Пахнет вкусно, — констатировал Габриэль. — А где ты взяла поднос?

— На полке. Им, кажется, никто не пользовался. Как и всем остальным в кухне. — Роуз поставила поднос ему на колени и поспешно отвернулась.

— Я не очень — то силен в готовке, — Габриэль накинулся на еду с жадностью изголодавшегося зверя. — На самом деле, — с набитым ртом проговорил он, — последний раз я ел домашнюю еду, когда ездил в Италию на неделю.

— Но нельзя же питаться только в ресторанах, Габриэль! — воскликнула в шоке Роуз. — Это же не полезно, не говоря уже о расходах.

— Почему не полезно?

— Потому что.

— А ты что, всегда готовишь себе сама?

— Да. Да! Я обожаю готовить. Меня это расслабляет.

— Может, тогда ты могла бы приходить ко мне и готовить время от времени? — Увидев выражение ее лица, Габриэль поспешил добавить: — Я просто пошутил, Роуз. Что ты так смотришь?

— Но я не умею готовить изысканные блюда. Те, которые тебе нравятся.

— Но мне нравится твой омлет.

— Прекрати, Габриэль. Ты понял, что я имею в виду.

— Знаешь, а ты единственная женщина, которой я позволяю разговаривать со мной в таком тоне. Кроме мамы и сестер, разумеется. И откуда ты знаешь, какая еда мне нравится?

— Просто я подумала…

— Ладно, забудь. Как твои курсы? Уже записалась?

— Да, да, конечно.

— И?..

— Они начинаются в октябре, но в сентябре мне уже понадобится лишний выходной. Я сообщу тебе позже.

— И все?

— Что?..

— Это все, что ты собираешься мне рассказать?

— Но я не должна посвящать тебя в детали! Если тебе так интересно, могу принести тебе проспекты. А сейчас не пора ли нам приступить к работе?

Габриэль остался лежать. Лежа он подписал все документы и теперь диктовал Роуз деловое письмо.

Когда девушка оторвалась от компьютера, настало время ланча. Они работали три часа кряду, а она даже не заметила.

— Пора сделать перерыв. — Габриэль размял пальцы. — Иди сюда.

Роуз быстро сложила документы.

— Прости?

— Иди сюда. Садись, — он освободил для нее место рядом с собой. — Да не бойся ты. Я не буду с тобой ничего делать.

— Но я не хочу подхватить что — нибудь.

— О, ты не заразишься. Я просто помассирую твои плечи, избавлю тебя от напряжения. Ну давай же, садись. Я очень хороший массажист.

Из груди Роуз вырвался вздох. Она так сильно вцепилась в документ, что побелели костяшки пальцев. Он что, серьезно собирается делать мне массаж? — в ужасе подумала она. Девушка инстинктивно отступила на пару шагов, замерев от страха. Как загипнотизированная, она смотрела, как Габриэль медленно поднялся с софы и так же медленно дошел в ее сторону. Его халат открылся еще больше, открывая взору мускулистые бедра и светлые трусы — боксеры.

Боже, хуже просто быть не могло!

Через секунду Роуз оказалась в руках Габриэля. Прошло не больше пяти секунд, но они показались Роуз вечностью. Она попзталась вырваться, и ей это почти удалось, только вот она упала, нодвернув лодыжку. Наконец Роуз вскочила и в ужасе заметила, что Габриэль стоит перед ней на коленях.

— Что ты делаешь?..

— Хочу убедиться, что с твоей ногой все в порядке, — ты неудачно упала.

— Я в порядке.

— Если бы ты не вырывалась, то ничего бы и не случилось.

Роуз захотелась ударить его по голове чем — нибудь тяжелым. Прямо сейчас.

— Если бы ты не…

— Что?

— Не возражаешь, если я сама осмотрю лодыжку? — Роуз чувствовала, как его пальцы изучали ее ступню, и едва не мурлыкала от удовольствия. Но Габриэль ничего не должен об этом знать. С ней все в порядке! Ничего страшного.

— Так все — таки — если бы не что?..

— Если бы ты не флиртовал со мной! — злобно бросила Роуз;

Она надеялась пристыдить его, но Габриэль и бровью не повел. Он наградил ее соблазнительной белозубой улыбкой.

— Флиртовал… — Габриэль склонил голову набок.

— Ты права. Может, это была неудачная мысль. Может… — его голос звучал мягко, чарующе, безумно сексуально, — я просто должен был сразу сделать это…

Время как будто остановилось. Его губы коснулись ее губ с нежным любопытством, потом все более смело, пока они оба не растворились в сладком плену поцелуя.

— Нет! — Роуз так резко оттолкнула его, что Габриэль не сразу понял, что произошло.

— — Как ты посмел!

Габриэль смотрел на Роуз. Но не злость отражалась в его глазах. Нет. И это пугало еще больше. На его лице застыло выражение: «Я все понял».

— Так и быть, я сделаю вид, что ничего не произошло. Если это повторится еще раз, я сразу же уйду! Слышишь меня?

Габриэль молчал. И эта тишина напрягала еще больше. Он не мигая смотрел на нее, и Роуз каждой своей клеточкой чувствовала на себе его испытующий взгляд. Заметил ли он, как она дрожит, как ее тело тянется к нему, как напряглись в сладостном томлении ее соски? Девушка собрала всю волю в кулак, чтобы посмотреть ему в лицо настолько холодно, насколько могла.

Габриэль глядел на нее.

— Хорошо. Давай заключим сделку. Я сделаю вид, что ничего не произошло, а ты притворишься, что не хотела целовать меня…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Собеседования проходили не по плану. По крайней мере совсем не по тому плану, который Роуз составила у себя в голове. Девушка собиралась быстро найти кого — нибудь на своё место, в еще более короткий срок подготовить новую сотрудницу и снова положить на стол Габриэля Гесси заявление об увольнении. Чтобы на этот раз уйти с чистой совестью.

Габриэль начинал действовать ей на нервы. По правде говоря, он просто сводил Роуз сума. Мужчина, как и обещал, ни словом не обмолвился о «том поцелуе», но все же Роуз вздрагивала всякий раз, когда он оказывался слишком близко, боясь даже легкого физического контакта.

Это было не случайно. Габриэль так часто оказывался рядом, что Роуз уже не казалось, будто она все выдумала. Легкое касание руки, когда он склонялся над ней, чтобы прочитать что — нибудь через ее плечо, еле заметные прикосновения, когда она передавала ему чашку кофе или в тот момент, когда Габриэль садился рядом с ней, чтобы просмотреть документы, над которыми им приходилось работать вместе, — все это ужасно нервировало. I

Роуз пыталась притвориться, что ничего не происходит, но ее тело всякий раз предавало ее. Габриэль подходил ближе — у Роуз кружилась голова. Он случайно касался ее — она чувствовала, как по телу пробегают мурашки.

Роуз не могла забыть слов, которые босс сказал ей перед уходом из ее дома. И именно они двигали ее желанием поскорее найти себе достойную замену.

А Габриэль, оказавшись очень привередливым, как будто специально чинил ей препятствия.

— Если ты считаешь, что эта женщина способна заменить тебя, — говорил он совершенно серьезно, — тогда я не уверен, что вообще понимаю что — нибудь в этой жизни. Я уточню. Мы говорим не о женщине, которая задержится здесь на несколько недель. Мы говорим о той, с кем я смогу долго и успешно работать…

— Возможно, это будет мужчина, — заметила Роуз, но Габриэль наградил ее взглядом, который дал ей ясно понять, что босс не собирается работать с особами мужского пола.

За последние три дня они провели много времени вдвоем, обсуждая кандидатов и просматривая резюме.

Две женщины, кандидатуры которых полностью соответствовали требованиям — во всяком случае, так казалось Роуз, — были отвергнуты Габриэлем по той лишь причине, что он «просто не мог себе представить рядом с собой ни одну из них».

— Но ведь это всего на два дня в неделю, — соврала девушка.

В своей голове она давно уже решила, что та, которой удастся пройти этот отбор, станет ее заменой в компании. Сама же Роуз собиралась уехать куда — нибудь, чтобы там, вдали от Габриэля, зализывать свои раны.

— Правда? — поинтересовался Габриэль, и Роуз слабо улыбнулась.

Сейчас, в половине шестого, они отложили в сторону еще одно резюме. Девушка не сомневалась в том, что и эта кандидатка будет отвергнута.

Однако в этот раз, кажется, всё было не так плохо. Элейни Форбс, за номером тринадцать в списке кандидаток, очень хотелось понравиться работодателям. Она готова была приступить к работе сразу же. Кроме того, ее легкий характер сразу располагал к ней.

Сначала Роуз казалось, что пяти минут разговора с Габриэлем хватит, чтобы бедная девушка отправилась восвояси. Однако Элейни была просто потрясающе красива…

— Ну? — постукивая ручкой по столу, спросил Габриэль, когда Роуз вошла к нему в кабинет, как только кандидатка покинула офис. — Что ты думаешь о мисс Форбс?

— Мне кажется, она нам не подходит, — ревниво резюмировала Роуз, делая вид, что собирается домой.

Она ощущала на себе его насмешливый взгляд и ненавидела его за это. А еще она ненавидела, когда он вот так вторгался в ее личное пространство. Находясь на своем рабочем месте, Роуз могла бы придумать предлог и ретироваться. Сейчас Габриэль как будто специально испытывал ее.

— Почему ты так считаешь? — изумленно поинтересовался он.

— Ну, я не знаю, Габриэль. Полагаю, дело в том, что она не очень хорошо справилась с базовым тестом, который я предложила ей выполнить. Надо было' выяснить, знакома ли она с пакетом программ, установленном на наших компьютерах. А может, мне не понравилосвто, как медленно она отвечала на мои вопросы…

— Она чертовски привлекательна, — перебил её тираду Габриэль. — Ты не заметила?

Роуз покраснела. Да, конечно, она заметила. Трудно было не обратить внимание на внешность этой девушки. Высокая сексуальная блондинка с большими зелеными глазами, которая к тому же была так вызывающе одета и, что самое главное, соответствовала вкусам Габриэля. Роуз поняла это сразу.

— Не понимаю, какое отношение ее внешность имеет к работе. — Роуз накинула на плечи жакет.

На улице было жарко, но от старых привычек очень трудно отказаться. Хотя даже в жакете Роуз отчего — то чувствовала себя совершенно раздетой под проницательным взглядом начальника.

— Ее знаний недостаточно для такой работы, — нетерпеливо сказала Роуз.

— Но ведь это не значит, что мы не можем взять ее и всему обучить. Тем более ее поведение очень примерно…

— И что… — Роуз едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо, — ты считаешь примерным поведением?

— Готовность работать со мной при любых условиях и не жаловаться.

Роуз опустила глаза и уже собиралась спросить, не возникло ли у него проблем оттого, что после четырех лет совместной работы она попросила пойти ей навстречу? Но потом девушка осознала, что Габриэль шутит.

— Ха, ха.

— Признаю, что ее интеллект оставляет желать лучшего. Но другие ее очевидные достоинства прекрасно компенсируют недостсток ума.

— Мне нужно идти, Габриэль, — заключила Роуз, устав с ним спорить.

— Не так быстро.

— Мне больше нечего сказать по поводу мисс Форбс. Слава богу, что мы оба согласились, что девушка, которая будет заменять меня, должна иметь нечто большее, чем длинные ноги, густые волосы и большую грудь.

— Я не собираюсь больше обсуждать мисс Форбс. Мне нужна твоя помощь. Эти собеседования отнимают так много времени, поэтому… — Габриэль прикрылся, чтобы не получить удар, — тебе придется задержаться на час — другой, чтобы мы могли закончить необходимые дела. Знаю, это могло нарушить твои планы, но хочу напомнить, что хорошо плачу тебе за твою работу.

— Ты же знаешь, что у меня нет проблем, чтобы поработать лишний час. Я лишь попросила тебя: когда пойду учиться, не задерживай меня в офисе до полуночи; Вот и все.

Габриэль смотрел на Роуз и размышлял, как получилось, что он никогда не замечал в ней упрямства и жесткости. Как он мог считать ее мягкой и податливой? Сейчас она была больше похожа на кровожадную акулу. Но Габриэлю нравилась их словесная битва. Как радовал и тот факт, что ему удалось растопить ее ледяное сердце. За внешней холодностью скрывалась горячая штучка. Габриэль был уверен, что Роуз не может выбросить из головы их поцелуй. Он и сам никак не мог забыть его. Вкус ее губ до сих пор будил его по ночам, заставляя просыпаться в приятной истоме.

Габриэль подозревал, что и Роуз тоже ворочается по ночам в своей одинокой постели. Она хотела его столь же сильно, как и он ее, в этом Габриэль был почти уверен.

— Конечно, я об этом знаю. И я рад, что ты не против задержаться. Что ж, тогда мы можем приступить к делам. Обещаю, я не задержу тебя надолго.

Роуз отчего — то разозлилась. Она так долго не возражала боссу, что он уже привык к ее безотказности в том, что касалось работы. Но сегодня девушка решила покапризничать.

— Боюсь, сегодня я не смогу остаться, — сказала она твердо.

Габриэль оторвался от компьютера и удивленно посмотрел на нее.

— Я думал, мы только что все выяснили.

— Ты не понимаешь. Я не могу остаться сегодня, потому что я занята.

— Ты занята?!

В его голосе слышалось явное недоумение. И Роуз знала, почему. Габриэль был уверен, что она останется, и просто не ожидагл такого ответа. За годы, что они работали вместе, у него уже успело сложиться впечатление, что у Роуз нет личной жизни. Что ж, пусть привыкает к другому.

Роуз почувствовала явное превосходство.

— Да, у меня дела, — кивнула она. — Я могу поработать лишнее время в понедельник, если дело терпит.

— Нет, не терпит, — холодно отозвался Габриэль. — В бизнесе часто не остается времени на то, чтобы отдыхать.

— Ну что ж, Габриэль, ничем не могу тебе помочь. Если хочешь, я посмотрю, на месте ли Эмилий. Может быть, она согласится поработать еще немного.

— У меня идея получше. Почему бы тебе не отменить свои дела? Если ты идешь куда — то с подругами, тогда передай им от меня, что на следующей неделе я оплачу вам любой поход — куда захотите. Называй это компенсацией за сегодняшний вечер.

— Но я никуда не иду с подружками, — возразила Роуз. Она ощутила, как Габриэль весь превратился в слух.

— Нет?

— Нет.

— Тогда что же это такое важное, что ты не можешь отменить?

— Слушай, Габриэль, это тебя не касается. — Роуз не знала, почему так настойчиво сопротивляется. В конце концов, в том, что она собралась делать, нет ничего предосудительного.

— Полагаю, я заслуживаю того, чтобы знать причину…

— Хорошо. Я иду на свидание. В театр. На пьесу «Отверженные». Я мечтала посмотреть ее. Билеты уже куплены. Кроме того, я целую вечность не была в театре. Потом Джо и я собираемся зайти перекусить где — нибудь. Так что сегодня я не смогу задержаться, как видишь. Прости.

— Театр? Джо? Кто такой этот Джо? И что значит — перекусить?

— Мне нужно идти, иначе я опоздаю.

— Кто такой этот Джо? — грозно повторил Габриэль.

— Хороших выходных, и увидимся в понедельник, — пропела Роуз и упорхнула.

Она расслабилась, лишь оказавшись в такси. Джо уже ждал ее возле театра.

Это было их первое свидание. Роуз волновалась, как неопытная школьница. Ведь она почти не знала этого пусть и приветливого парня. Они познакомились совершенно случайно пару недель назад, когда Роуз ездила на собеседование на курсы. Она заблудилась во всех этих коридорах учебного здания и постучалась в совершенно не ту дверь. К счастью, ее открыл Джо. Он был настолько мил и отзывчив, что даже помог ей найти нужный кабинет.

Курсы оказались не совсем такими, как нужно было Роуз, и она покинула колледж. Зато в ее жизни появился Джо. Они обменялись телефонами и с тех пор часто созванивались.

Роуз не знала, к чему приведет такая «телефонная дружба», но все же решила рискнуть. И не прогадала.

Вечер оказался чудесным. Пьеса была великолепная, а за поздним обедом они с Джо обсуждали все на свете. Роуз даже рассказала ему о Габриэле. Упустив некоторые детали, конечно. Они так заболтались, что не заметили, как пролетело время. Когда Джо поймал для Роуз такси, на часах было уже за полночь.

— Полагаю, пришло время спросить, согласишься ли ты встретиться со мной еще раз? — сказал Джо, целуя ее в щеку на прощанье.

Идеальный конец для идеального вечера, подумала Роуз. Ни намека на секс, никакого давления. Джо такой милый. С приятной внешностью. Блондин с голубыми глазами, которые светились всякий раз, когда он улыбался. А улыбался Джо много.

— Я подумаю, — улыбнулась Роуз. — Спасибо за чудесный вечер.

— Кстати, ты так и не сказала, на какие курсы записалась.

— О, это скучно, Джо!

— Не забывай, я ведь лектор. И хочу знать, чем в наше время интересуются студенты, — он снова улыбнулся, открыв перед ней дверь такси. — Значит, мы просто обязаны увидеться еще раз. В целях исследования. Я позвоню тебе в понедельник. Не знаю, смогу ли увидеться с тобой в выходные. У меня они очень заняты. Этот твой ужасный босс разрешает, чтобы тебе звонили на работу, или лучше, если я позвоню на мобильный?

— На мобильный, — торопливо ответила Роуз, прогоняя образ Габриэля из головы. — Определенно на мобильный. Хотя Габриэль — очень хороший начальник, Джо. Он…

— Ладно, беги. Золушка, — мягко прервал ее Джо. — А то водитель решит уехать без тебя. Я позвоню.

Джо позвонит. Помимо других его хороших качеств, он был очень ответственным и всегда непременно сделает это. Конечно, Джо не вызывал в ней того трепета, который она испытывала в присутствии Габриэля, но Роуз не хотела терять своего нового знакомого.

В понедельник она почти что вплыла в офис. Габриэль уже был у себя в кабинете. Судя по его виду, пришел он давно. И находился не в лучшем расположении духа.

Роуз принесла ему кофе и села напротив.

— Рад, что хотя бы у тебя были хорошие выходные.

— Доброе утро, Габриэль, — поздоровалась девушка. — Вот кофе. Я Тебе нужна или мне можно идти? Не забудь, сегодня у нас еще два собеседования. Я уже провела с девушками предварительную беседу, обе, по — моему, весьма компетентны.

— Отмени все.

— Что? Но почему?

— Потому что у нас проблемы с объектом на Карибах, которые мы должны постараться уладить к концу недели. А желательно — к концу дня.

— К чему такая спешка?

Роуз было известно о положении дел на Карибах. Трудности возникли практически с первого дня. Габриэль хотел построить на острове большой отель, напоминающий виллу для состоятельных и очень богатых клиентов. Но поставки осложнялись тем, что остров не имел удобных гаваней и крупные суда не могли причалить.

— Ходят слухи, что надвидается ураган. Эллис движется в сторону Флориды, но все же есть шанс, что он не тронет остров. Если же все — таки ураган настигнет Карибы, это может стать фатальным для проекта.

— Я посмотрю, что можно сделать…

Роуз подумала, что тут уж ничего не поделаешь, но не стала озвучивать это.

— Хорошо. А пока закажи мне билеты на самолет, чтобы я смог добраться туда. Я хочу улететь завтра с утра или сегодня, если на завтра билетов нет.

— Улететь? На остров, на который надвигается ураган? Где ты собираешься остановиться? Ты же был там, Габриэль. И мы оба видели план острова. Там нет отелей…

— Я могу расположиться в домике на пляже, — он встал и начал расхаживать по кабинету, погруженный в свои мысли.

Роуз, в свою очередь, думала о том, что для того, чтобы добраться до острова, нужно сначала совершить перелет, а потом еще добираться до места на пароме. А что, если ураган настигнет Габриэля в море? Он же будет беззащитен перед стихией, которая безжалостна ко всем. Без исключения. Она попыталась отбросить мрачные мысли.

— Проснись, Роуз! — раздался голос Габриэля.

— П — прости…

— От тебя будет не много пользы, если ты будешь сидеть здесь, как лунатик. Ты на работе, Роуз, так что оставь свои любовные переживания. У нас здесь есть дела поважнее.

Когда до Роуз дошел смысл его слов, она хотела что — то возразить, но смолчала.

— Верно.

— Отмени все встречи на неделю вперед, — прогремел Габриэль, — Я собираюсь пробыть на острове пару дней, но погода — штука непредсказуемая.

— Это смешно, Габриэль!

— Спасибо за поддержку. Мне она как раз сейчас нужна.

Габриэль не мог отделаться от мысли, что Роуз провела выходные в постели с другим мужчиной, и это злило его еше больше.

— Как твое свидание в пятницу? — услышал он свой собственный голос. — Весело?

— Что?

— Театр в прошлую пятницу? Ты собиралась смотреть «Отверженные».

— О! Да. Точно. Пьеса чудесная, спасибо.

Роуз удивилась, что Габриэль так резко сменил тему. Наверное, решил отвлечься от проблем, решила девушка. Хотя у него был такой вид, будто его совсем не интересует ни ее поход в театр, ни пьеса.

— Джо оказался чудесным спутником! — поспешила добавить Роуз, сама не зная зачем.

— Это речь в защиту идеального джентльмена? — насмешливо произнес Габриэль.

— А что, в мире Габриэля Гесси быть джентльменом считается преступлением?

— Не преступлением, нет. Просто это так…скучно..

— Джо вовсе не скучный.

— Нет необходимости так защищать его, Роуз. Я верю тебе. Ты бы никогда не пошла на свидание с занудой. Тем более не представляю, чтобы какой — то занудный тип знал, как с тобой управляться.

— Я не дикое животное, чтобы со мной управляться, Габриэль. И я не собираюсь обсуждать с тобой Джо.

— Ты первая его упомянула, — пожал плечами мужчина. Идеальный джентльмен никогда не станет соблазнять женщину на первом свидании, заключил Габриэль, и этого оказалось достаточно, чтобы его настроение улучшилось. — Ноты права. У нас есть более важные вещи для обсуждения. Как только закажешь билеты, сразу сообщи мне, потому что мне еще нужно зайти в финансовый отдел. Дать указания, что нужно сделать за время моего отсутствия.

— Я не понимаю, зачем ты летишь на остров, если знаешь, что надвигается ураган. Ты, наверное, пошутил насчет домика на пляже. Но в ситуации нет ничего смешного, Габриэль. Люди, как известно, смертны. И нет смысла строить из себя мачо и думать, что стихия обойдет тебя стороной.

— Ну кто — то же должен что — то делать. Это мой долг. Моя ответственность.

— Как это типично для тебя, Габриэль Гесси! Ты думаешь, что один можешь все уладить! Считаешь себя непобедимым! Но это не так! Перед стихией все равны, слышишь?!

— Ты что, волнуешься за меня?

— Ну конечно, я переживаю! Любая на моем месте беспокоилась бы!

— И зря. Все будет хорошо. Если даже и налетит ураган, может всего лишь отключиться вода и электричество. Здание выстоит. Все мечтают быть ближе к природе, — усмехнулся Габриэль. — Это мой шанс.

Наверное, в прошлой жизни он был гонщиком «Формулы 1», подумала Роуз.

— Конечно, если ты так переживаешь, можешь сопровождать меня. Это чертовски хорошая возможность самой увидеть, как много еще нужно сделать…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Чем больше Габриэль думал об этом, тем больше ему нравилась мысль о том, чтобы Роуз сопровождала его в поездке на остров. Он был абсолютно уверен в том, что даже если там их настигнет ураган, то опасности пострадать от него физически все равно нет.

— Кстати, так мы сможем уладить даже мелкие недочеты, которые тормозят весь бизнес, — заметил он. — Кроме того, если ты будешь рядом, я сделаю всю работу в два раза быстрее. Четыре дня, и — могу поклясться! — мы все уладим.

— Ты что же, — Роуз смотрела на шефа, как на помешанного, — собираешься работать в то время, когда за окном будет бушевать ураган?

— Не известно, достигнет ли ураган острова.

— Но метеорологи почти уверены.

— Синоптики не ошибаются, они просто путают место и время, — пошутил Габриэль.

Роуз не успела ничего возразить, а Габриэль уже вовсю озвучивал свои планы.

— Конечно, я понимаю, что теперь, когда тебе предстоит учиться и расти профессионально, ты наверняка больше не заинтересована в командировках…

— Ты же знаешь, что я всегда на сто процентов отдавалась работе. Командировки — часть любой важной должности.

— За исключением случаев, когда они выпадают на неподходящее время…

— Но ведь на острове никого нет, — вдруг осознала Роуз. — С кем же ты будешь говорить о возникших проблемах?

— Ну конечно, там есть люди! Ты ведь не думаешь, что иод угрозой урагана все жители вдруг покинули остров? Или тебе кажется, что у них есть еще дома, где они могли бы укрыться?

Роуз покраснела и взглянула на босса, сверкнув глазами.

— Пойду закажу билеты.

— На двоих!

Роуз застыла в дверях. Она спокойно смотрела на него, Х9ть это было и трудно, учитывая, как бешено колотилось в груди ее сердце.

— Боюсь, я не смогу сопровождать тебя, Габриэль…

— Дело ведь не в том мужчине, правда? — Шеф наградил девушку проницательным взглядом.

— Или он уже встает на пути твоей карьеры, хотя появился на сцене всего пару дней назад?..

— Ну, конечно, нет! Джо никогда бы не стал заниматься подобными глупостями и диктовать мне, что я должна делать…

— Ах, да. Забыл. Он ведь идеальный джентльмен, — усмехнулся Габриэль, чем заслужил еще один злобный взгляд.

— Я не могу поехать с тобой, потому…

— Ты бы мне очень помогла…

— Потому… — проигнорировала его замечание Роуз, — что у меня здесь очень много работы. Тем более теперь, когда мне придется одной проводить все собеседования. — Бессмысленные собеседования, хотелось добавить ей, но она промолчала.

— Но босс компании — я. И я даю тебе отпуск на четыре дня, чтобы ты могла поехать со мной. Мы достигнем лучших результатов, если ты будешь рядом.

— Но ты ведь можешь взять Ральфа… Я уверена, что от него будет больше пользы.

— Мне почему — то кажется, Ральф не придет в восторг от идеи, что ему придется играть роль моего секретаря, — возразил Габриэль. — В любом случае вряд ли он печатает быстрее, чем ты. Я что — то не понимаю… Раньше у тебя не было проблем с тем, чтобы сопровождать меня в поездках.

— Раньше ты не ездил на острова посреди океана, где к тому же ожидается ураган.

— Вот мы и вернулись к проклятым метеорологам. Закажи билеты. И если ты все же решишь ехать со мной, я буду тебе премного благодарен.

Габриэль вернулся к своему компьютеру, давая понять, что разговор окончен. Роуз поняла его намек. Тихо прикрыв за собой дверь, она вышла из его кабинета.

Хорошо, она закажет билеты на двоих. В конце концов, она может и передумать. Времени до завтрашнего утра ей хватит.

Роуз заказала билеты на первый завтрашний рейс. Она зашла в Интернет и узнала, что вероятность урагана не так уж велика. Возможно, разбушевавшаяся стихия все — таки обойдет остров стороной.

Девушка вдруг подумала, почему с такой легкостью снова согласилась сопровождать Габриэля. Она ведь не хотела ехать. Но с другой стороны, он прав. Роуз никогда не противилась и не жаловалась. Она всегда сопровождала босса на встречах и даже ночевала с ним в одном отеле. Если бы сейчас она отказалась, Габриэль наверняка пришел бы к неверному заключению, что Роуз превратилась в такую же курицу, как все те женщины, чья личная жизнь влияет на профессиональную. Или, того хуже, подумал бы, что она боится его, общества.

В и без того уставшее от мыслей сознание девушки закралась еще одна догадка: если ураган все — таки настигнет их, им придется все время проводить в пустом доме. Вдвоем.

О том, что ей делать с Джо, идеальным джентельменом и мужчиной, которого мечтает увидеть рядом со своей дочерью каждая мать, Роуз решила подумать потом.

Четыре дня — это не так долго. Тем более что может пройти гораздо меньше времени, если они сразу решат все проблемы.

Именно это и повторяла себе Роуз, когда собирала чемодан. Она не стала брать много вещей. К чему переодеваться по сто раз на дню, если ее кавалером будет Габриэль Гесси? Девушка взяла с собой ноутбук, а также блокноты и ручки. Несмотря на то что все давно перешли на электронную печать и средства сообщения, они могли понадобиться.

По дороге на остров они обсуждали возможные проблемы и пути их решения. А когда наконец прибыли в пункт назначения, Роуз чувствовала себя совершенно разбитой. Паромщик укорил их в легкомысленности, и от этого девушке стало только хуже. Она проснулась, когда на часах не было и ияти утра, и практически ничего не ела. Они ехали к вилле на доисторическом такси, и все, чего хотелось Роуз, это просто упасть и заснуть.

Как Габриэлю удается так хорошо выглядеть после столь изнурительного путешествия? — недоумевала девушка. Даже не скажешь, что он устал! Может, потому, что оделся с умом?

Габриэль что — то сказал ей, и в ответ Роуз лишь широко зевнула.

— Не такую реакцию я обычно вызываю в женщинах, — промурлыкал он, на что она снова зевнула.

И тогда Габриэль предложил ей расположиться у него на плече. Роуз решила принять его приглашение. Ненадолго. На пару минут, не больше…

Роуз проснулась, резко открыв глаза оттого, что машина наконец остановилась.

Какой ужас, она спала так сладко, что не заметила, как изо рта потекли слюнки. На плече Габриэля образовалось мокрое пятно. А когда их взгляды встретились, он лишь улыбнулся.

— Не переживай. Все мы люди.

Роуз решила сделать вид, что не понимает.

— В смысле?

— Мне кажется, это очень мило и невинно, что ты заснула у меня на плече, пуская слюнки от удовольствия.

Роуз поспешно вылезла из машины, но, как только перед ней предстал отель, пусть и недостроенный, она не смогла сдержать восхищенного вздоха. Перед ней возвышалось нечто грандиозное.

— Нравится? — с гордостью прошептал ей на ухо Габриэль, незаметно подойдя сзади.

— Тут еще много работы.

— Упрямица. Почему ты не признаешься, что уже влюбилась в это место? Это же произведение архитектурного искусства.

— Кто работал над дизайном?

— Я.

— Ты?

— И не надо смотреть на меня так удивленно. — Габриэль взял ее под локоть и повел вперед. — Не только у тебя есть козыри в рукаве.

Роуз была слишком усталой, чтобы возражать или спорить.

Габриэль тем временем рассказал, что будущий отель должен быть большим и роскошным — с полем для игры в гольф, теннисными кортами и обязательно большим бассейном. Все строительные материалы — высшего качества. На отделку внутреннего двора, патио, пошло прочное водонепроницаемое дерево.

Сейчас море не предвещало шторма. Погода стояла ясная, хотя, как сообщил паромщик, жители уже готовятся к худшему. Они закупают продукты и питьевую воду. Кто мог, уже покинул остров вместе со своими семьями.

Роуз осматривала отель, почти готовый к эксплуатации, и размышляла, выстоит ли он, если сила урагана будет очень высокой. Она ни в чем не была уверена. Словно прочитав ее мысли, Габриэль поспешил успокоить ее:

— Не переживай, даже если ураган заденет остров, уверяю тебя, обломки домов здесь летать не будут.

— Небо такое голубое, что трудно поверить, будто сюда надвигается шторм.

— Знаю. Но в этой части мира погода может измениться за считаные секунды. Верно, Джу— ниор?

Джуниору, водителю, на вид было лет семьдесят. Они вошли в здание под длинный, текучий монолог старика о погоде на Карибских островах.

Роуз первой замерла от неожиданности. Внешний вид отеля был достаточно впечатляющим, но внутреннее убранство не шло с ним ни в какое сравнение. Девушка ожидала увидеть недостроенные помещения, где повсюду разбросан строительный мусор. Но то, что предстало ее глазам, было потрясающим. Габриэль объяснил потерявшей дар речи Роуз, что комнаты на нижнем этаже совсем скоро превратятся в кухню и ресторан. Здесь же будут и все необходимые помещения, чтобы отель мог успешно работать и приносить прибыль. Предусмотрен был и спа — салон. Второй этаж занимали спальни и гостиные, которыми можно воспользоваться в любое время дня и ночи. Все было устроено так, чтобы гости чувствовали себя как дома.

— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула наконец изумленная Роуз. — И ты придумал все это сам?

— Во мне умер архитектор, — сказал Габриэль серьезно. — Оставь чемоданы, Джуниор, и можешь возвращаться домой. Ксвоим коровам, — он усмехнулся и махнул рукой, когда шофер собирался возразить. — У нас есть вода. И еда. Мы выживем, не переживай. Можешь зайти, когда худшее останется позади.

Роуз осталось только пожать плечами. Она ругала себя за свою глупость. Дурочка, боялась, что Габриэль негде будет укрыться от разбушевавшейся стихии. А здесь уже почти все закончено. В фойе, пол которого был, покрыт мрамором, вели двойные деревянные двери. На стенах висели дорогие картины. На потолках красовались леп— нина и плафоны — копии с картин великих художников. Окна были украшены шторами в колониальном стиле.

— Я не знала, что здесь уже почти все готово! — обвиняюще воскликнула Роуз. — А где Джуниор?

— Ушел домой. Ему нужно позаботиться о собственной семье.

Ну вот и все. Они остались одни в этом огромном здании. Роуз почувствовала, как засосало под ложечкой. Она здесь с Габриэлем Гесси. Вдвоем. Что могло быть хуже?!

— Он бы остался. Мог бы привезти сюда жену и троих дочерей, чтобы они работали на нас, но ведь это было бы неправильно, правда? Зачем подвергать людей опасности?

Огромный дом — и в нем только два человека. В ожидании урагана. А что, если отключат электричество? Роуз представила, как они останутся в темноте, предоставленные друг другу. Заманчивая перспектива. Не о работе же говорить в такой обстановке! Роуз сглотнула, чувствуя, как быстро бьется ее пульс. Пренеприятное ощущение, между прочим.

— Лучше пойти и проверить, что там в кухне, а потом подготовить спальни.

Габриэль сделал несколько шагов. Роуз ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Она устала и вспотела после утомительного путешествия, но душ придется принять позже. Сначала душ, а потом долгий отдых, чтобы с новыми силами войти в наступающий день.

Они прошли через множество комнат, каждая из которых была почти готова к использованию.

— Кажется, ты говорил, что шторм может стать фатальным для отеля, разве нет? — спросила Роуз со злостью.

Они наконец дошли до кухонных помещений, которые уже были оснащены техникой, но кое — что требовало доделки. Судя по всему, здесь пользовались только холодильником. Все остальное выглядело нетронутым. Не. было духовки, зато была плита, на которой, очевидно, готовили рабочие — строители.

— Вообще — то теперь я вижу, что все в порядке. Не так, как я думал, — Габриэль подошел к холодильнику и открыл его. Яйца, сыр, масло, копченая говядина. — И скоро все изменится, — добавил он.

Собственно, Габриэль знал, что минимум продуктов будет. Перед тем как поехать на остров, он связался с прорабом и попросил его закупить все необходимое. Да, но тогда он еще не знал, что Роуз приедет вместе с ним…

Габриэль до сих пор не верил, что она сейчас здесь, хотя он сам попросил ее сопровождать его. И он знал, почему девушка согласилась. Роуз была перфекционисткой во всем, что касалось работы. Так уж она была устроена, и Габриэль восхищался ею за это качество. Что бы она ни делала, она делала это на все сто процентов. Зная, что чувство долга было ахиллесовой пятой Роуз, Габриэль часто пользовался этим. Вот и сейчас даже ураган не смог испугать ее и поколебать чувство долга.

А как сексуально она выглядела! Растрепанные волосы, невинные, по — детски распахнутые глаза. Нежная кожа, не тронутая макияжем. А еще она была немного сонной. И, возможно, голодной?

— Есть хочешь?

— Нет. Все в порядке.

— Не строй из себя мученицу, Роуз. Это раздражает.

— О, как интересно! Я проделала весь этот путь через океан, думая, что нужна тебе, чтобы уладить проблемы с домом, а теперь я еще и мученица, которая действует тебе на нервы!

— Я сейчас приготовлю нам что — нибудь поесть, а ты скажешь мне «спасибо» и прекратишь истерику.

— Что изменится? — упрямо повторила Роуз, наблюдая, как Габриэль колдует на кухне. Что ж, все честно. Она однажды готовила ему. Теперь его очередь.

— Все.

— Я думала, ты строишь отель, Габриэль. Я не знала, что ты хочешь все переделать.

— Это и будет отель. Правда, немного необычный.

— Но в документах об этом ни слова…

— Должно быть, ты просто еще не успела просмотреть все бумаги. Здание больше не принадлежит компании. Оно, так сказать, мое дитя.

— Твое дитя? Как это понимать, Габриэль? Ты привез меня сюда, на проект, который не имеет отношения к моей работе?

От приятного аромата еды у Роуз потекли слюнки. Она не сразу заметила, что Габриэль оторвался от готовки и смотрит на нее. А заметив, тут же зарделась.

— Я думала, тебе нужна моя помощь.

— Так и есть.

— Но это не имеет отношения к моей работе!

— К чему этот спор, Роуз? Как только мы вернемся в Лондон, я прослежу, чтобы тебе оплатили твое присутствие здесь.

— Я же возмущаюсь не из — за денег, — упрямилась девушка, отчего — то чувствуя себя глупо.

— Ради бога, Роуз! Почему ты такая твердолобая? Что такого в том, что ты поработаешь не на компанию, а на меня лично?

— Я… Нуда, ты прав. Я уже здесь. Так почему бы тебе не посвятить меня в детали? Ты решил сменить назначение отеля?

— Я сам разрабатывал этот проект, мне и решать, — Габриэль поставил на стол две тарелки с едой. Паста с сыром и томатным соусом пахла божественно. И на вкус оказалась выше всяких похвал.

— Ты все свои отели сам разрабатываешь, — заметила она, с аппетитом поглощая еду. — Кстати, очень вкусно.

— Рад, что тебе понравилось. Цени это, Роуз. У меня нет привычки готовить для женщин.

Роуз не удивилась. Готовка еды стояла в одном ряду с домашними делами. А Габриэль Гесси мог быть кем угодно, но только не примерным семья—

— Не уходи от темы, Габриэль. Так почему ты решил сменить специфику проекта?

— Около двух месяцев назад здесь начались проблемы с дизайном. Я уволил архитектора и взялся за разработку дизайна сам.

— Потому что ты лучший архитектор? С чего ты это взял?

— Я… — Габриэль смотрел ей в глаза.

— Ты?.. — Роуз сгорала от любопытства.

— У меня диплом инженера. И мне всегда нравилось заниматься дизайном. Я люблю искусство. Или тебе это кажется непристойным для мачо?..

— Нет, это как раз в стиле донжуанов и ловеласов. — Роуз ощутила, как пересохли губы. — Кроме сексуальности они обладают и чувством прекрасного.

— Хочешь сказать, что находишь меня сексуальным?

— Хочу сказать, что искусство — это прекрасно. Я… я знала, что ты любишь искусство. Просто мне никогда не приходило в голову, что ты можешь найти этому практическое применение…

— У меня всегда были высшие оценки по искусству. Как и по математике, французскому и физкультуре.

— Значит, ты мог бы стать художником…

— Не совсем. Мне не хватало идей. Но после получения диплома инженера я понял, что могу заниматься дизайном.

Роуз и не заметила, что доела всю пасту, пока Габриэль не забрал у нее тарелку, попросив подождать, пока он вымоет посуду.

— Так значит… все здесь — твое творение?

— Большая часть. Ну, и как тебе?

— Полагаю, мы все должны чем — то заниматься в свободное время…

— Ну ладно, завтра нам предстоит трудный день, — улыбнулся Габриэль. — Если ураган и затронет остров, это произойдет в ближайшие двадцать четыре часа. Нам нужно поспать.

— Я хотела бы принять душ. Здесь есть работающая ванная комната?

— Да, только пока нет полотенец, мыла и всего остального. Но вода, слава богу, уже есть.

Комната, куда проводил ее Габриэль, была большой и просторной. И к ней примыкала ванная.

— Здесь нет сетки от комаров и кондиционера, — предупредил Габриэль, — так что берегись насекомых. Советую тебе спать с закрытыми окнами. Можешь отворить форточку, чтобы не задохнуться от жары, но только чуть — чуть. И не запирай дверь. Завтра я встану рано и разбужу тебя. Ты устала, но нам нужно будет сделать все необходимое, чтобы уберечься от урагана.

— Хорошо.

— Боишься?

— Чего?

— Страшных насекомых? Ночи в незнакомом месте? Угрозы урагана?

Роуз пожала плечами и покачала головой. Ничего она не боялась так, как присутствия мужчины, который стоял, прислонившись к стене. Они одни в этом доме — вот что пугало ее больше всего.

— Смелая девочка.

Роуз могла поклясться, что услышала сарказм в его голосе.

— Не все женщины боятся всего на свете.

— Они просто начинают вопить при виде мышки или звуках грома. Ладно, — Габриэль подошел к двери, — спокойной ночи. Если тебе что — нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти. Я в соседней комнате…

— Спасибо, но я сама разберусь.

И уж, конечно, Роуз первым делом запрет дверь.

Так она и сделала. Закрыла дверь в комнату, а потом и в ванную. Она быстро приняла душ и вернулась в спальню. Вместо кровати на полу лежал матрас. И все же Роуз быстро заснула. А потом проснулась. Резко. С чувством, будто что — то не так. Несколько секунд понадобилось, чтобы привыкнуть к темноте и понять, что же разбудило ее так внезапно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тишина. Все звуки словно исчезли куда — то. После шумного Лондона отсутствие ночного шума было странным и пугало.

Девушка встала. Она чувствовала себя очень неплохо, даже отдохнувшей.

Роуз подошла к окну и распахнула его. Тишина стала еще более ощутимой. Ни ветра, ни даже легкого бриза. Ничего. И это было самое страшное.

Девушка задрожала, неуверенная в том, что же ей сейчас делать. Разбудить Габриэля? Она ведь ничего не знала об ураганах. А значит, это могла быть всего лишь одна из особенностей тропиков. Хотя раздавались же хоть какие — то звуки вечером, а сейчас, в… — Роуз взглянула на свои часы — в три часа утра, они уступили место пугающей тишине.

Роуз надела джинсы и осталась в мешковатой футболке, которую захватила, чтобы в ней спать, и направилась к двери. Может быть, не следовало идти к Габриэлю, будить его в такой час, но она не могла ничего поделать со своим страхом. Скорее всего, Габриэль просто посмеется над ней, но Роуз было сейчас йОе равно.

Дверь в его комнату была не заперта. Это совсем не удивило девушку, она тихо вошла и сразу заметила его, свернувшегося калачиком на матрасе. Впервые за все время их знакомства Роуз видела Габриэля таким беззащитным. И, конечно, она не могла упустить подобную возможность. Девушка забыла обо всех своих страхах, на цыпочках подошла'и склонилась над ним.

Спящим он казался совсем другим. Сейчас Габриэль был похож на грешного ангела, сошедшего на землю. Его волосы растрепались, одеяло прикрывало лишь нижнюю часть тела, да и то не полностью. Наверное, ему стало жарко, и он раскрылся, высунув ноги из — под одеяла.

Роуз нервно облизала пересохшие губы. Она не могла отвести глаз от его такого мускулистого, покрыта темными волосами. Очень мужественно. Роуз сглотнула и опустила глаза, и ее взгляд наткнулся на его ноги, крепкие, покрытые порослью таких же густых темных волос, как и на груди. Нет уж, решила Роуз, ни за что не стану будить его. Лучше незаметно выскользнуть из комнаты и спокойно заснуть. Девушка уже почти развернулась к двери, когда его голос заставил ее замереть на месте:

— Ну что, ты закончила или дать тебе посмотреть на меня подольше? — Габриэль не скрывал своего веселья.

— Я… — девушка вздрогнула. — Я думала, ты спишь!

— Спал. Пока ты не пришла. В чем дело? — Он начал подниматься на матрасе, что было для Роуз сравнимо с катастрофой. Она и так видела слишком много.

— Я… я знаю, что это прозвучит глупо, но я… я не слышу ни звука и поэтому немного нервничаю.

— Что ты имеешь в виду?

— На острове. Ни звука. Ничего. Это пугает. — Роуз издала нервный смешок. Понимаю, ты сейчас скажешь, чтобы я отправлялась спать…

— Я сейчас скажу, — Габриэль соблазнительно улыбнулся, — что тебе нужно отвернуться, если не хочешь увидеть больше, чем уже увидела… — Он откинул одеяло.

Роуз поспешно отвернулась, но все же ей хватило времени, чтобы заметить, что он не носит белья. Габриэль был абсолютно голым. Роуз вскрикнула и попятилась.

Габриэль стал говорить ей что — то об ураганах и об их особенностях, но она не могла сосредоточиться. Не теперь, когда всего в нескольких метрах от нее стоял ее прекрасный обнаженный босс. Девушка не смотрела на него и изо всех сил старалась не представлять, что он делает за ее спиной.

— …значит, нам нужно выйти и проверить все, — дошел до ее сознания обрывок фразы.

— Конечно, ты можешь остаться здесь, но две пары рук и глаз могут пригодиться куда больше..

— Ч — что? — Роуз с трудом взяла себя в руки.

— Я думал, что ясно выразился. — Габриэль, натянув футболку, посмотрел на Роуз.

Она показалась ему невероятно сексуальной, когда глядела на него вот так, во все глаза. Полуприоткрытые то ли от волнения, то ли от страха губы лишь подчеркивали ее нежную женственность.

Мужчина хотел было напомнить ей, что совсем недавно она утверждала, будто не все женщины боятся всего на свете, но смолчал. Сейчас важнее было Проверить все то, что они не успели обойти в дневные часы. Но так или иначе, Габриэль не мог не заметить, что под футболкой, хотя и мешковатой, у Роуз ничего не было.

— Затишье перед бурей… — резюмировал он и направился./к двери.

Роуз последовала за ним, еще больше напуганная тем, что Габриэль выглядел обеспокоенно. Обычно ничто не выдавало его напряжения. Но сейчас он шел быстро, зажигая по пути свет во всех комнатах, через которые они проходили.

Габриэль предупредил, что электричество могут отключить.

— Мы вместе обойдем дом, — добавил он, остановившись в дверях лишь на минуту, чтобы выглянуть на улицу. — Вроде бы все должно быть в порядке, но ведь нельзя же знать на все сто процентов.

Роуз почувствовала что — то, похожее на ужас.

На улице было безветренно и очень темно. Свет в окнах освещал лишь небольшой участок вокруг дома, а остальное пространство было погружено во тьму, пугающую тьму. Роуз никогда не видела ничего подобного. В Лондоне она привыкла к постоянному шуму и свету.

— Скоро начнется, да?

— Не обязательно шептать, Роуз. — Габриэль принес два фонарика.

Девушка понятия не имела, где он их взял. Но их света было вполне достаточно, чтобы они могли обойти дом и проверить все. Как и говорил Габриэль, все было так, как должно быть.

— Отлично. Теперь в дом. Здесь пока еще нет телефонной линии, да и мобильники не действуют, так что мы не сможем узнать прогноз погоды. Но все — таки надо набрать в бутылки и канистры воды — на случай, если воду тоже отключат. А еще найти все масляные лампы и свечи, зажечь их и расставить по комнатам. Только не там, где это может привести к пожару. Справишься?

Роуз подумала: а что бы он делал, если бы она ответила «нет»? Габриэль привез ее сюда не за тем, чтобы она создавала ещё больше проблем. В

конце концов, она для него просто идеальная секретарша.

— Думаю, да, — заверила его девушка.

— Умница.

Они не успели дойти до дверей, когда зловещую тишину разорвал оглушительный раскат грома, а небо прорезала ослепительная вспышка молнии. У Роуз зазвенело в ушах. Габриэль схватил ее за руку, и они вместе бросились бежать в сторону входной двери. Раскаты грома становились еще более угрожающими.

— Дождь! — закричал Габриэль.

Но нет, это был не просто дождь. Это был самый настоящий ливень, который к тому же сопровождался сильными порывами ветра.

Роуз никогда не переживала ничего подобного. За полминуты она вымокла до нитки. Она огляделась по сторонам, в ужасе отметив, что ветер такой сильный, что пальмы едва не вырывает из земли.

Слава богу, они уже достигли спасительного дома и плотно закрыли за собой дверь. Габриэль быстро ориентировался в пространстве. Он почти сразу нашел масляные лампы и свечи, пока Роуз беспомощно озиралась по сторонам, как слепой котенок.

— Знаю, тебе не очень уютно в промокшей одежде, но давай сначала расставим лампы, а потом оба переоденемся во что — нибудь сухое.

Роуз повиновалась. Она понимала, что сейчас меньше всего следует препираться. Девушка пыталась не смотреть на своё мокрое тело, на майку, прилипшую к груди так, что все выставлялось напоказ.

С улицы доносились раскаты грома и пронзительный вой ветра. Роуз глянула в окно и увидела, как разбушевалось море. Это не прибавило ей смелости.

Она начала ощущать, что мерзнет в мокрой одежде, и с трудом сдерживалась, чтобы зубы не стучали от холода.

Им очень повезло. Они успели зажечь все лампы и свечи как раз к тому моменту, как электричество отключилось.

— Отлично. — Габриэль протянул ей пару ламп. — Ты в порядке?

Нет! — хотелось крикнуть ей. Мне страшно!

— Да. Подумаешь, всего лишь дождик…

— Когда ничего другого не остается, чувство юмора всегда спасает, — усмехнулся Габриэль. — Ты молодец.

Они вернулись в спальню. Ее спальню.

— Переоденься, а потом переедем в одну комнату. На всякий случай.

— На случай чего?

— Вдруг стихия совсем разбушуется. Сильный ураган может сорвать с дома крышу, хотя здесь, я полагаю, мы не подвергаемся большой опасности. Однако лучше подстраховаться, чтобы потом не сожалеть. Если ситуация ухудшится, мне бы хотелось, чтобы мы были рядом.

— Я приду к тебе через минуту. Только переоденусь.

Роуз так и сделала. Она быстро скинула с себя мокрую одежду и облачилась в сухие джинсы и футболку.

Шум за окном все нарастал. Роуз казалось, что еще чуть — чуть — и дом сложится пополам, как карточный домик. Конечно, это всего лишь нелепое предположение. Но ведь у страха глаза велики.

Роуз тихо постучала в соседнюю дверь, чтобы предупредить Габриэля, что собирается войти. К счастью, он уже успел переодеться. Правда, в майку и шорты…

— Ты уверена, что тебе будет удобно спать в этом? — спросил он, удивленно приподняв бровь.

— Конечно! Может, затащим сюда мой матрас?

— Дай мне минуту.

И действительно, через минуту, Габриэль уже положил ее матрас рядом со своим.

— Ты вся зеленая. Не волнуйся. Этот дом выдержит даже сильный ураган. Не забывай, я сам занимался этим зданием. Уверяю тебя, стены и фундамент достаточно крепкие.

Слава богу, он не понял, почему она нервничает. Ее смущал вовсе не ураган, а мысль о том, что ей придется спать так близко от него.

— Хочешь поесть чего — нибудь? — спросил он, врываясь в. ее мысли.

Роуз отрицательно покачала головой.

— Но вот выпить чего — нибудь тебе точно нужно. Подожди здесь.

Габриэль не дал ей времени опомниться. Роуз случай, когда она не отказалась бы от пары рюмок чего — нибудь крепкого, чтобы успокоить нервы.

Это был темный ром и содовая. На вкус совершенно потрясающе. После первого бокала Роуз ощутила, как приятное тепло разливается по телу. Нервы начали успокаиваться. После второго бокала они уже вместе сидели на матрасе, подогнув под себя ноги, и болтали о совместном маленьком приключении. Вообще — то Габриэль говорил больше, а Роуз наслаждалась звуком его голоса.

Неожиданно девушка зевнула.

— Спать хочешь?

— Нуда…

— Но ты не сможешь спать в этих джинсах. Слишком жарко.

Габриэль приглушил лампу и лег на свой матрас под одеяло.

— А как только тебе станет жарко, — продолжал он, — то станет и трудно дышать. И завтра ты будешь чувствовать себя ужасно, потому что провела всю ночь без сна. — Габриэль зевнул и повернулся на бок.

Роуз вдруг подумала, что ей уже жарко и тесно в этих джинсах. Да и глупо спать в одежде. Зря он ей об этом сказал. Роуз не могла отделаться от мысли, что теперь не заснет, пока не снимет проклятые джинсы.

Девушка разделась как можно тише и сложила все вещи на полу возле матраса, чтобы быстро одеться утром. Габриэль, кажется, уже спал. Она видела, как

вздымается и опускается его грудь. Глаза начали слипаться. Но покой длился не более получаса.

Роуз проснулась с желанием сходить в туалет. Перед сном она совсем забыла об этом. А еще ее так и подмывало выглянуть в окно, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, но тогда она могла бы разбудить Габриэля, что было совсем нежелательно.

Роуз тихонько прошла в ванную, зажгла лампу и замерла от ужаса.

Там, над дверью, сидел кто — то размером с небольшой соусник. Сидел неподвижно, но девушка знала, что он просто ждет. Волосатое чудовище. Биение ее сердца заглушало даже шторм за окном. Интересно, пауки чувствуют страх? Как акулы?

Роуз помыла руки и, не спуская глаз с паука, медленно подошла к двери, а потом пулей выскочила из ванной и бросилась на матрас, вцепившись в Габриэля, который тут же проснулся.

— Какого черта здесь происходит?

— В ванной тарантул!

Они заговорили одновременно, но крик Роуз все же был громче.

— Вставай! — вопила она. — Ты должен пойти и убить его! Сейчас же!

— То есть прежде, чем он убьет нас?

— Не смешно, Габриэль! — Роуз ощутила, как к глазам подступают слезы. — Я… очень… боюсь пауков. — Она представила, как этот полосатый уродец ползет к ее матрасу, и застыла от ужаса, чувствуя, как капельки пота потекли по спине.

— Ладно. Жди меня здесь.

Габриэль встал и, взяв с собой стакан, скрылся в ванной, пока Роуз изо всех сил старалась не думать о том, какие еще ползучие твари могут прятаться здесь. Когда Габриэль вышел из ванной, на его лице играла ухмылка.

— Где он? — испуганно прошептала Роуз. — Прости, я веду себя как трусливая мышка.

— Я выбросил его в окно. Этот малыш больше исиугался меня, чем я его. — Он осторожно убрал прядь с лица Роуз, и на этот раз она не отстранилась от него. — Не извиняйся, большинство людей боятся пауков.

— Но только не ты.

— Я ничего не боюсь.

— Зачем я здесь, Габриэль? Чтобы создавать тебе проблемы своими страхами? Боюсь, что я сейчас не лучшая помощница.

— Интересно, почему? Может, ты скучаешь по дому? А может, по… как там его зовут… — Габриэль с удивлением подумал, отчего вдруг вообще вспомнил об этом ее парне. — Как его имя? Ах да, точно. Джо. Так что, может, ты по Джо скучаешь? Любовь иногда творит странные вещи с людьми.

— Наверное, — пролепетала Роуз, отстранившись.

Это был не совсем тот ответ, которого ожидал Габриэль.

— Что это значит?

— Этот разговор неуместен. Габриэль.

— Все, что сейчас происходит, немного неуместно, не замечаешь? Мы по другую сторону океана, отрезанные от мира ураганом. Спим рядом. Я голый, ты тоже.

— Я… я…

— Ну? Что ты? Хочешь поспорить?

— Не думаю, что нам стоит продолжать этот разговор! — Роуз услышала панику в собственном голосе и постаралась собраться.

— Почему же? Мы могли бы поговорить о работе, но… не думаю, что обстоятельства способствуют деловым разговорам.

— Мы должны поспать. Завтра предстоит трудный день. И много дел.

— Я спал, пока ты не прыгнула на меня, — насмешливо заметил он.

— У меня была причина!

— Но теперь я проснулся, да и ты тоже. Так давай обсудим нежданную любовь, которую ты обнаружила в своем сердце. Мне любопытно, почему все произошло так быстро.

— А мне любопытно, почему это тебя так интересует…

— Потому что это странно. А все, что странно, не может быть верно.

— Ты думаешь, будто знаешь меня, но ты ошибаешься.

— То есть ты всегда ложишься в постель с мужчиной, которого знаешь пару часов?

— Ни с кем я не ложилась в постель! — с горячностью возразила Роуз. Ее привычка говорить правду снова подвела ее.

— Вот теперь я узнаю свою Роуз. — Габриэль подумал, что если он сейчас приблизится к ней, то просто взорвется. Его желание обладать ею здесь и сейчас было просто ошеломляющим. У него были женщины, но никогда еще он не испытывал ничего подобного.

— Потому что я скучная?

— Ну что ты.

— Я не спала с Джо, мы еще недостаточно знаем друг друга. Я не привыкла бросаться в омут с головой. Я хочу продолжительных серьезных отношений.

— И ты думаешь, что они возможны с человеком, которого ты знаешь так недолго?

— А почему нет? Все отношения должны как— то начинаться.

— Согласен, — промурлыкал Габриэль, коснувшись ее руки, отчего у Роуз тут же пробежали мурашки по коже.

— Ч — что ты делаешь?

— Касаюсь тебя. Нравится?

— Н — нет…

— Да, тебе нравится. Все отношения должны как — то начинаться. Ты абсолютно права.

— Не понимаю, о чем ты, Габриэль.

Мужчина отстранился. Ему нужно было уйти, иначе он просто потеряет голову.

— Я проверю оставшуюся часть дома.

— Я с тобой…

— Нет.

— Но…

Нет. Габриэль не хотел, чтобы Роуз одевалась и следовала за ним. Не желал, чтобы она снова обрела уверенность в себе. Он хотел, чтобы она лежала здесь в ожидании, такая теплая и сексуальная. Он хотел…

— Оставайся здесь. Я вернусь через полчаса.

Так будет лучше, подумала Роуз, как только Габриэль вышел из комнаты. Время подумать. Одеться. Может быть, даже перенести свой матрас обратное свою спальню.

Да, она боялась пауков. Но куда больше ее пугала перспектива возвращения Габриэля. К ней.

Нет!

Девушка встала и начала тащить матрас к двери.

— Что ты делаешь?

Она подпрыгнула от неожиданности.

— Я думала, ты сказал, что вернешься позже…

— Я решил, что лучше снова лечь спать. Так что ты делаешь?

— Собираюсь лечь в своей комнате.

— Не возражаешь, если я спрошу, почему?

Роуз бросила матрас и посмотрела ему в глаза.

— Потому что… кажется, ситуация выходит из— под контроля. Я приехала сюда не потому… не для того… — слова застряли в горле, и девушка прокашлялась. — Наверное, это из — за погоды… Мы ведем себя странно и…

— Погода тут ни при чем.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты можешь сбежать к себе в комнату, Роуз. Я не буду стоять у тебя на пути. Но признайся, мы ведь хотим друг друга. Ты можешь притворяться, что у тебя есть этот твой идеальный джентльмен. Но если бы он был так идеален, ты бы не дрожала.

— Как ты смеешь! Это неправда…

— Нет? Тогда, может быть, проверим?

Роуз, как завороженная, смотрела в голубые глаза Габриэля. Ее губы приоткрылись, а когда он приблизился и поцеловал ее, все поплыло перед глазами. Она обвила руками его шею, привлекая его ближе, отвечая на его поцелуй жадно, неистово, страстно…

— Ты все еще хочешь вернуться к себе? — прошептал Габриэль, слегка отстранившись. — Если да, тогда скажи мне об этом прямо сейчас. И я помогу тебе перенести матрас. Но если ты останешься, то…

Габриэль не договорил, но Роуз прекрасно знала, что он имеет в виду. Если она останется, пути назад уже не будет. Они займутся любовью. И к черту все, что будет потом. К черту реальность! К черту весь мир! Выбор за ней.

— Может… завтра? — прошептала она.

— Завтра все может измениться. Мы здесь вдвоем сейчас. Решай, Роуз.

Девушка заглянула в его пылающие страстью глаза и улыбнулась.

— Я всегда могу обвинить во всем погоду, — сказала она, коснувшись его щеки ладонью.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

За окном — могла разворачиваться третья мировая война. Ураганом могло снести пол — острова. Возможно так оно и было, но Роуз уже не думала об этом. Габриэль снова сдвинул матрасы и повернулся к ней.

— Не раздевайся. Я сам хочу снять с тебя все. Я так мечтал об этом…

— Неужели? — Роуз подумала, что ей и в голову не могло прийти, что кто — то, а тем более Габриэль, скажет ей когда — то такие слова.

— О, да… — прошептал Габриэль. — Ты даже не представляешь, какими эротичными могут быть все эти твои рабочие костюмы, застегнутые на тысячу пуговиц. — Он поднял ее руки над головой, а потом медленно… Боже, как томительно медленно он снял с нее футболку…

Габриэль с восторгом оглядел представшее его взору. Сначала живот, плоский и загорелый, потом (у него даже дыхание перехватило) ее грудь — смелую и сочную, как наливное яблоко, с большими розовыми сосками, которые так и хотелось попробовать на вкус.

Габриэль представил Роуз в те моменты, когда она сидела за своим рабочим столом, скрестив ноги, с блокнотом на коленях. А потом сопоставил ту картинку с образом женщины, стоящей сейчас перед ним, полуобнаженной и невероятно сексуальной. Что — то прохрипев, он взял эту потрясающую грудь в свои ладони, сдерживая себя, чтобы не наброситься на нее, как голодный зверь.

Он медленно подвел Роуз к их импровизированной кровати, хотя больше всего на свете ему хотелось, чтобы они занялись любовью в его огромной постели в Лондоне. Потом он подумал, что есть ещё множество мест, где он хотел бы заниматься любовью с Роуз. И не все из них — обычные, так что два матраса на полу вполне подойдут.

А шторм за окном создавал впечатляющий фон.

Габриэль разделся, заметив, как жадно оглядывает его Роуз, в ожидании лежащая на матрасе. Он был не из тех мачо, которые гордятся своей фигурой, но сейчас исполнять что — то вроде стриптиза перед Роуз было чертовски приятно.

Она все еще была в хлопковых трусиках. Таких трогательных и милых. Габриэль уже устал от шелковых и кружевных стрингов, которые почти ничего не скрывали. Впервые в жизни он подумал о том, почему женщинам кажется, что они выиграют, если выставят себя напоказ, предпочитая крошечные кружевные трусики простым.

Он медленно склонился над Роуз. Так медленно, будто хотел растянуть удовольствие. Он вообще решил не торопиться. Им некуда спешить. Он начнет с ее губ, пухлых, приоткрытых в ожидании поцелуя.

Ее грудь мягко касалась его груди. Туда он доберется позже…

Роуз чувствовала его возбуждение, его мускулистое тело над ней, и она знала, что все сделала правильно. По крайней мере сейчас они вместе, а значит, выбор верен. Для него, возможно, она была только сексуальным объектом, очередной девушкой в донжуанском списке, но доя Роуз это было нечто большее. Из груди девушки вырвался вздох наслаждения, когда он взял в рот ее возбужденный сосок, играя с ним и покусывая, как будто пробуя какое — то экзотическое блюдо.

Внутри нее словно разгорался пожар. Даже шум дождя и ветра за окном не мог заглушить ее восторженных стонов. Никогда еще Роуз не чувствовала ничего подобного.

Габриэль не торопился. Кажется, он собрался ласкать ее грудь целую вечность. Роуз всегда стеснялась своего тела. С лицом она еще могла примириться, но ее грудь была слишком большой. Она рано начала развиваться физически и, даже став взрослой, не могла забыть того стыда, который испытывала в школе, когда у нее у первой из одноклассниц появилась женская грудь, причем заметная. То, что в то. время Роуз была худышкой, только усугубляло ситуацию. И девушка начала набирать вес. Но полнота лишь усилила ее стеснение перед мужчинами. Роуз никогда не могла полностью расслабиться и насладиться сексом с партнерами, пусть их и было всего двое.

Сейчас же Роуз потеряла счет времени. Однако она совсем не стеснялась, когда Габриэль ласкал ее грудь, а в тот момент, когда он поднял голову и сообщил, что у нее самая прекрасная грудь, которую он когда — либо видел, девушка едва не замурлыкала от удовольствия.

— У тебя потрясающие соски, — промурлыкал он, оторвавшись от них, только чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах. — Я могу ласкать их вечно. Тебе нравится?

Роуз кивнула.

Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — шепнул Габриэль ей на ухо.

— Да. Мне нравится. Ты знаешь это.

Правда?

— Я обожаю, когда ты ласкаешь мою грудь, играешь с моими сосками, покусываешь их…

Роуз почувствовала, как он улыбается.

— А сейчас я собираюсь пойти немного дальше…

Габриэль снова вернулся к ее груди. Ему нравилось ощущать ее вес в своих ладонях. Женщины, которых он знал до этого, все были худышками. Да, Роуз потеряла вес, но она не утратила былых пышных форм там, где нужно. У нее не торчали ребра. И она была очень женственна.

Габриэль прикусил ее сосок и немного потянул его вверх, вызвав стон удовольствия у женщины. Он ощутил ее дрожь, когда опустился ниже, обвел языком ее пупок и оказался там, где трусики все еще скрывали самое сокровенное…

Он сильно сжал ее бедра и отодвинул трусики.

Роуз запустила руку в его волосы, заставив его посмотреть на нее.

— Нет… ты не можешь…

— Тебя никогда не ласкали там?..

— Я… нет… о, боже…

— Обещаю, я не буду делать ничего, что тебе не понравится… — Габриэль продолжил свое занятие.

Он был уже так возбужден, что казалось, еще чуть — чуть — и он просто взорвется. Никогда еще он настолько не терял контроль над собой. Габриэль поднял глаза и посмотрел на Роуз. Она выгнула спину и откинула голову назад, закрыв при этом глаза. Ее грудь вздымалась и опускалась так, будто она бежала марафон. И он знал, что она сейчас испытывает!

Она была близка к оргазму. Габриэль понимал, что стоит ему только войти в нее, и они оба унесутся к вершинам наслаждения. Но он не собирался этого делать. Пока нет.

Габриэль сорвал с нее трусики и отбросил их.

Теперь они оба были полностью обнаженными, соприкасаясь каждой клеточкой разгоряченных тел. Мужчина развел ее ноги, положил их себе на плечи и под шум дождя и бушующего ветра вошел в нее как молния, прорезавшая небо.

Освобождение пришло, словно шторм за окном, — неожиданно и ошеломляюще.

Роуз не потянулась за одеждой и не пошла в ванную. Она положила голову ему на грудь и вздохнула.

— Мне кажется или буря стихла?

— Дорогая моя, это все, что ты можешь сказать?

Он только что назвал ее «дорогая»? Интересно, Габриэль всегда обращается так к женщинам после секса?

— А что ты хочешь услышать? — промурлыкала она, как кошка, наевшаяс сметаны.

Роуз пробежала пальчиками по его широкой груди, спустившись ниже, чувствуя, как в нем снова пробуждаются желания. Чертовски приятно ощущать себя желанной, подумала Роуз и улыбнулась.

— Ты можешь рассказать, что весь мир замер…

— Нет… полагаю, для твоего эго это будет слишком…

Габриэль рассмеялся и поцеловал Роуз в губы.

— Тогда, может быть, ты сумеешь сказать, что тебя все еще интересует тот парень?

Роуз замерла.

— Поэтому ты… ты… потому что хотел доказать, что к тебе меня влечет больше?..

— За кого ты меня принимаешь? — покачал головой Габриэль.

— Возможно, я не одобряю твой выбор мужчины, но я бы не стал спать с тобой, только чтобы доказать тебе это. Чего я не хочу, так это чтобы ты проснулась утром и сказала мне, что мы должны сделать вид, будто между нами ничего не было. А потом ты притворилась бы, что влюблена в кого — то, до кого тебе, очевидно, нет никакого дела.

— Но мне нравится Джо! — возразила Роуз, хотя, если говорить начистоту, сейчас она едва бы вспомнила, как он выглядит. Его мальчишеский шарм угас перед дьявольской сексуальностью Габриэля.

— Но он тебя не привлекает. Забудь о том, как это замечательно — медленно развивать отношения. Надо быстро и стремительно… — Габриэль соблазнительно улыбнулся. — Вот что значит страсть и физическое влечение.

Роуз хотелось возразить, но разве она могла найти аргументы?

— Страсть не длится вечно, — попыталась защититься она.

— Зато придаёт пикантность отношениям.

Признайся, тебя влечет ко мне, я так хочу, чтобы наши отношения продолжались…

Но долго ли?

— Ты мой начальник.

— А значит, могу приказывать тебе?..

— Только в том, что касается работы.

— А если я скажу, что мы снова должны заняться любовью?

— Я могу согласиться или отказаться… — выдохнула Роуз, но его пальцы уже нежно, но одновременно требовательно ласкали ее кожу.

Роуз склонилась над ним, чувствуя его возбуждение.

— А что, если я скажу, как мы будем заниматься любовью? — прошептала она. — Ты готов поменяться ролями?

— Конечно. Я более чем готов исполнять женские приказы, дорогая…

Когда Роуз открыла глаза, то не обнаружила Габриэля рядом с собой. В открытые ночным ветром окна струился яркий солнечный свет.

От воспоминаний о прошлой ночи осталась приятная истома во всем теле. Роуз немного полежала на матрасе, еще раз окунувшись в свои переживания. А затем пошла в ванную, чтобы успеть помыться и переодеться прежде, чем Габриэль вернется. Возможно, вчера они разделили великолепную, потрясающую ночь., но Роуз меньше всего хотелось, чтобы Габриэль вошел в спальню, сожалея о произошедшем, и обнаружил ее лежащей на постели в мечтательном ожидании.

Хотелось есть. Надо выяснить, что можно приготовить на завтрак. И обязательно посмотреть, какой урон ураган нанес вилле и острову, раз уж на то пошло.

Девушка приняла душ и надела шелковую юбку, одну из тех, что купила в Австралии, и голубой топ.

Вилла, вопреки ее ожиданиям, почти не пострадала. Разве что сквозь открытые ветром окна в комнаты нанесло листвы и песка. А вот снаружи глазам Роуз предстала другая картина.

Она никогда раньше не видела ураганов и не могла себе представить, какими разрушительными они могут быть. Пальмы лежали на лужайках, вырванные с корнем, лавочки опрокинулись. То, что сейчас вовсю светило солнце, а море вдали было голубым и спокойным, казалось просто невероятным. Отсюда невозможно было разглядеть пляж, но Роуз уже представляла, что там творится.

Потом, взглянув налево, Роуз заметила Габриэля в компании двух местных мужчин, которые что — то рассказывали ему, жестикулируя и смеясь. Габриэль не смотрел в ее сторону, и она могла спокойно оглядеть его с ног до головы. Он был одет в шорты — бермуды цвета хаки и футболку бежевого цвета, с какой — то непонятной надписью на спине. Габриэль выглядел довольно расслабленно, но в то же время говорил властно, по — хозяйски. Темноволосые мужчины были ниже его ростом и сейчас кивали, внимательно слушая указания Габриэля.

Роуз сделала глубокий вдох и направилась в их сторону. Она напомнила себе, зачем находится сейчас на этом острове.

Тем не менее девушка никак не могла выбросить из головы события прошлой ночи, которые для Габриэля, возможно, были всего лишь незначительным эпизодом. Может быть, он даже не захочет вспоминать о том, что произошло между ними вчера. Во всяком случае, Роуз не собиралась липнуть к нему.

Она уже взрослая женщина. Да, она переспала со своим начальником, и да, это было великолепно, но случившееся вовсе не дает ей права приставать к нему как банный лист или строить напрасные илюзии.

Роуз подошла ближе, спрятав свои мрачные' мысли за улыбкой.

А когда Габриэль улыбнулся в ответ, она поняла, что он, по крайней мере, не испытывает отвращения к ней за ее вчерашнее более чем смелое поведение в постели. Кроме того, он ласково обнял ее за плечи в тот момент, когда она оказалась достаточно близко. Роуз понимала, что это всего лишь жест мужчины, физические желания которого были удовлетворены и который ожидает продолжения.

В концЬ концов Роуз перестала испытывать неловкость в его объятиях и начала прислушиваться к разговору мужчин. Оказывается, ураган лишь слегка зацепил остров. Основная его часть пришлась на берега ве почти не пострадали. Электричество будет восстановлено к полудню, заверили рабочие, а расчистка территории займет около пары дней.

Вилсон, прораб, был настроен более чем оптимистично. Он заверил, что проект будет сдан в срок. К Рождеству, по словам прораба, все будет готово. И они смогут отдохнуть и позагорать.

Роуз подумала, что врядли их отношения продлятся так долго, но Габриэль улыбнулся и сказал, что непременно так и будет.

К тому времени как Габриэль закончил разговор с Вилсоном, Роуз уже совсем испеклась на солнце. И умирала от голода. Было уже почти одиннадцать. Они не спали практически до утра. Роуз недоумевала, когда же проснулся Габриэль.

— Прости, что встала так поздно, — извинилась она, когда они вдвоем направились обратно к вилле. — Ты должен был меня разбудить…

— Ты такая сексуальная, — Габриэль пропустил ее слова мимо ушей, повернув Роуз к себе и нежно щелкнув ее по носу. — Ты надела эту юбку специально, чтобы свести меня с ума?

— Конечно, нет! — Девушка не успела больше ничего сказать, потому что Габриэль уже закрыл ее рот поцелуем.

Он целовал ее, а она отвечала ему с неистовой жадностью. Его рука скользнула под ее топ, и Роуз ощутила, как тут же напряглись ее соски.

— На тебе бюстгальтер, — прошептал он ей на ухо. — Нехорошо. В такую погоду их опасно носить.

— Хочешь, чтобы я сняла его?

— Да. И прямо сейчас.

Роуз стыдливо зарделась, оглядевшись по сторонам. Одно дело — заниматься любовью в темной комнате, а другое — в саду, на виду у нежданных гостей, которые могли появиться в любую секунду.

— Здесь никого нет, кроме нас. — Габриэль притянул Роуз к себе. — Ты можешь спокойно гулять здесь обнаженной, не боясь посторонних глаз.

— А как же Вилсон и тот, кто был с ним?

— Они ушли. А другие сейчас слишком заняты устранением последствий урагана. Не бойся. — Одним движением руки Габриэль расстегнул бюстгальтер, а другой снял с Роуз топ.

Увидев ее изумленный взгляд, он лишь усмехнулся.

— Еще кое — что, чего с тобой никогда не происходило, Роуз?

— Вообще — то у меня не было возможности раздеться в моем саду. Там вокруг слишком много любопытных.

— Значит, ты никогда не занималась любовью в общественныхместах?

— Нет!

— Закрой глаза.

— Что?

— Закрой глаза и следуй своим ощущениям…

Роуз повиновалась. Теплое солнышко приятно ласкало кожу.

Габриэль замер, затаив дыхание, когда снова увидел её прекрасную грудь.

Ему нужно было переделать кучу дел. Поехать в город и связаться с Лондоном, где жизнь не стояла на месте. Заняться уборкой на вилле, оценив ущерб, если таковой был.

Нос другой сторон ы…

Он мог бы, как посоветовал Роуз, следовать своим ощущениям… Какая разница, если он отложит дела на пару дней и просто расслабится? Тем более что рядом такая шикарная женщина.

— Конечно, если ты собираешься позагорать, тогда лучше намазаться кремом для загара. — Габриэль ощутил мощный приток желания. Он едва не набросился на нее прямо сейчас.

— — Почему бы нам не обойти окрестности, а потом поесть на пляже, а?

— Хорошая мысль.

— И я сниму футболку, чтобы быть с тобой на равных. Теперь нам обоим понадобится крем…

Роуз подумала, что деловая командировка окончательно превращается в увлекательное приключение. Габриэль намазал кремом ее спину и грудь. Он целовал ее слишком часто, пока они, обнявшись, бродили по окрестностям. Об этом Роуз не смела мечтать даже в самых смелых своих фантазиях.

Девушка не знала, куда приведет ее выбранный путь, но впервые в жизни она ощущала полноту жизни и радовалась каждому моменту. Здесь, на маленьком острове, отрезанном от остального мира. В райском уголке, словно созданном для двоих.

дальнейших планах и внимательно выслушивал ее мнение.

Картина казалась просто идиллической, когда они вместе готовили еду для пикника, болтая друг с другом, будто знакомы уже целую вечность. Хотя четыре года работы бок о бок, несомненно, сблизили их. И хотя между ними до сегодняшней ночи ничего не было, Роуз казалось, что они всегда были близки. Но что поражало девушку еще больше, так это то, насколько хорошо Габриэль знает ее, хотя она почти ничего не'рассказывала ему о своей жизни.

Они спустились на пляж, где, как и ожидалось, творился просто кошмар. Однако Габриэль умудрился найти для них — шикарное место.

— Отсюда открывается чудесный вид.

Роуз улыбнулась. Ей так хорошо с Габриэлем. Она смотрела на него и отчего — то улыбалась. Габриэль доставал из корзины для пикника бутерброды с говядиной, печенье и воду. Для человека, который привык есть икру, запивая ее шампанским, он выглядел как — то по — детски счастливым и с этой простой нишей.

Роуз подумала, что лучшего пикника у нее еще не было. Даже поломанные пальмы, медузы и кораллы, разбросанные штормом по берегу, не могли испортить этого впечатления.

— А Теперь, — произнес Габриэль, устраиваясь рядом с ней на покрывале, — думаю, тебе потребуется еще немного крема, потому что ты снимешь эту шелковую юбку.

Он достал из корзины тюбик с кремом и выдавил большое количество себе на ладонь.

И закрой глаза, — скомандовал он.

Габриэль уложил ее на покрывало и начал втирать крем ей в живот, нежный и теплый от солнца. Роуз неожиданно приподнялась и толкнула его на покрывало.

— Теперь моя очередь, — промурлыкала она.

— И знаешь… я собираюсь заняться с тобой любовью. И ты, — она помедлила, — будешь делать все, что я скажу тебе. Теперь лежи спокойно, потому что я хочу намазать этим кремом каждую клеточку твоего тела.

Роуз даже подумала, что могла бы привыкнуть заниматься любовью в публичных местах и на этом уединенном острове, с этим мужчиной. Мужчиной, которого она всегда любила и будет любить всю свою жизнь.

Если бы Роуз могла остановить это мгновенье, опустить его в бутылку и запечатать, она бы сделала это. Ведь этот миг исчезнет и больше никогда не повторится…

— Ты моя… моя идеальная секретарша… — Габриэль нежно провел по ложбинке на ее груди, потом обвел пальцами один сосок, а следом и другой.

Он с восторгом оглядел ее с ног до головы. Роуз повернулась к нему. Ее взгляд был серьезен как никогда.

— Но это не настоящая реальность, — сказала она тихо. — Реальность — это Лондон. Реальность — то, что я работаю на тебя. Прихожу в офис в строгих костюмах, сижу за своим столом… Мы вдвоем на пляже — это иллюзия, фантазия, которая

— Только если мы оставим его здесь. — Габриэль коснулся ее губ, удивляясь, как он мог не замечать, насколько они прекрасны. Как прекрасна Роуз… — Когда мы вернемся в Лондон, все будет, как и раньше… в офисе. И так, как сейчас в моей постели…

Но Роуз хотелось большего. Она желала провести рядом с ним остаток жизни.

Когда его поцелуи стали более глубокими, более жаждущими и требовательными, голова снова пошла кругом. Роуз отпустила все свои мысли и просто отдалась наслаждению…

Для Габриэля разговор на этом закончился. Они занимались любовью с неистовой страстью, которая порой выходила из — под контроля…

Габриэль говорил, что они останутся на неделю. Но неделя обернулась двумя. Они ездили на другие острова. Мало работали. Много занимались любовью. Вместе выбирали детали интерьера для виллы. Ночи проходили в сладостном плену объятий и поцелуев. В сплетенье тел и танце безудержной страсти.

Но иногда, как сегодня, Роуз лежала без сна рядом с любимым и думала, думала, думала…

Она вспоминала бесконечных девушек, с которыми встречался Габриэль. Он, возможно, хотел, чтобы их связь продолжалась и в Лондоне, но Роуз знала, что рано или поздно — она тоже получит от него прощальный букет.

Габриэль вовсе не собирался расставаться со своей холостяцкой жизнью. По крайней мере до тех пор, пока не встретит ту самую женщину. А это точно не она, не Роуз.

И что же ей остается? Дожидаться момента, когда надоест ему? Она решилась на поступок, который никогда бы не совершила раньше.

В очередную поездку в город Роуз сделала вид, что позвонила в Лондон. А затем, с озабоченным видом подойдя к Габриэлю, сообщила, что должна немедленно уехать. Случилось страшное. Перебрав в уме все «страшное», что могло произойти, она выбрала (да простит ее Бог!) то, что нельзя было уладить деньгами.

— Умерла моя родственница, — Роуз старалась не смотреть ему в глаза. — Тетя, — она скрестила пальцы, — внезапно. Я должна ехать. Мама… ну, в общем, они были очень близки, ты должен понять.

Она собирала вещи и говорила, что они еще увидятся в Лондоне, хотя знала, что это ложь и что она избавится от всего напоминавшего ей об этом чудесном времени. О каникулах любви, которые они разделили.

Три дня — не такая уж долгая разлука, смеялась Роуз, а па душе скребли кошки. А потом они занялись любовью, медленно, наслаждаясь друг другом, как будто были вместе не последний раз.

Роуз хотелось сохранить в памяти каждую секунду, потому что больше она никогда снова не окунется в его ласки и не познает сладость его любви.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Габриэль смотрел на присланные ему по электронной почте фотографии виллы. Наконец— то строительство было окончено. Два с половиной месяца назад этот дом выдержал капризы погоды, выстояв в ужасный ураган. Материалы и все необходимое прибыли на место, и строители с новыми силами взялись за дело. Теперь проект был уже сдан.

Габриэль еще раз просмотрел снимки и развернул свой стул к окну. Остров и та ночь дождя, ветра и безудержного секса, как и последующие две недели неповторимого единения, казались теперь прекрасным сном: И Роуз казалась сном. Габриэль снова погрузился в свои мысли. И через три дня после того, как Роуз уехала на похороны умершей родственницы, Габриэль вернулся в Лондон. Приехав на работу, он не обнару— жил там Роуз, зато его ожидала записка: «Не думаю, что у нас что — то получится. Прошу, не ищи меня. Я нашла себе замену. Девушка приступит к работе, как только ты вернешься. Роуз». Габриэль помнил каждое слово, написанное на листке бумаги. Он сохранил эту записку. Хотел, чтобы она каждую минуту служила ему напоминанием того, что эмоциональная близость с женщиной причиняет боль. Да, Габриэль не отрицал, что сблизился с Роуз, и это было ошибкой. Он увлекся ею. Не слишком, но достаточно.

Конечно, Габриэль сразу попытался забыть ее своим привычным способом: заменив Роуз другой девушкой. Он выходил в свет, как и положено мужчине его статуса, в компании длинноногих блондинок, которые не отходили от него ни на шаг и ловили каждое его слово. Но на этот раз подобная тактика не сработала. Габриэль не мог даже заниматься любовью с прежним удовольствием.

И тогда он с головой погрузился в работу. Габриэль по — прежнему был успешным бизнесменом, но иногда его одолевала непреодолимая тоска. И тогда он снова погружался в воспоминания. Как сейчас.

Габриэль недоумевал, почему не может отделаться от навязчивых воспоминаний, поселившихся в его голове. В конце концов он решил, что это происходит потому, что впервые в жизни его бросила женщина. Раньше он всегда первым заводил разговор о расставании. Сейчас он на себе ощутил, что такое быть брошенным.

Разумеется, Габриэль не собирался искать Роуз, чтобы уговаривать ее продолжить встречаться с ним. Об этом не могло быть и речи.

Он встал и выглянул в окно. И снова в голове зародилось множество вопросов. Что сейчас делает Роуз? Пошла ли она на те курсы? Встречается ли с кем — нибудь? Габриэль заключил, что она, скорее всего, снова вернулась к своему парню. И от этой мысли он со злостью стиснул зубы. Как она могла вернуться к этому Джо после того, как занималась любовью с ним, с Габриэлем! Почему? Почти три месяца Габриэль приходил в свой кабинет и думал об одном и том же. О неожиданном поступке Роуз. Конечно, ему следовало бы догадаться, что девушка испугается тех отношений, которые он предложил ей. Габриэль открыл ей ее вторую сторону, страстную, сексуальную, неистовую. И она испугалась. Для Роуз это было слишком.

Что же, это ее право. Если она хочет жить монотонной, скучной жизнью с человеком, которого она совершенно не любит, пусть живет.

Габриэль со злостью стукнул кулаком по подоконнику и снова сел в кресло, вернушись к счету, который необходимо было проверить. Он не мог удержаться, чтобы со злорадством не отметить: возможно, Роуз сожалеет о своем внезапном уходе из его компании. Кто еще предложит ей такую заработную плату, да еще с лишним выходным в неделю, чтобы она могла учиться! Никто.

Габриэль был уверен, что Роуз уже пожалела о своем поступке.

Он снова открыл фотографии виллы. Ему нравилось смотреть, каким стал этот дом. Удивительно, как все может измениться за короткое время! И как хорошо, что Габриэль все же решил оставить виллу себе, чтобы выезжать туда с семьей и друзьями. Его мать всегда ратовала за воссоединение семьи. Теперь ей будет с чего начать.

Габриэль погрузился в приятные мысли о том, как им хорошо будет отдыхать на вилле, когда в дверь постучала его новая секретарша.

Карен Девис доказала, что отлично справляется со своими секретарскими обязанностями. К несчастью, во всех других вопросах она еще не достигла идеального для Габриэля уровня. Девушке всего двадцать лет. Она была слишком молода, слишком восприимчива и слишком стеснительна, чтобы брать инициативу в свои руки. Габриэль решил дать ей шанс привыкнуть к нему, но в такие моменты он всегда вспоминал Роуз. И тогда все его мысли были совсем не о работе…

— Что? — с раздражением спросил он, но, подумав, что бедная девушка не сделала ничего плохого, добавил уже более вежливо:

— Да? Что такое, Карен?

Она была очень худенькой. Кому — то могла понравиться девичья худоба, но, на взгляд Габриэля, это было слишком. Длинныр волосы, бледная кожа и большие глаза делали ее похожей на аристократку. Однако у девушки была дурная привычка не смотреть на него, когда он заговаривал с ней. Габриэль в который раз напомнил себе о том, что она справляется с работой, и смягчился.

— К вам пришли, сэр…

Габриэль уже не раз просил ее называть его по имени, но Карен упорно не желала этого делать. Она как будто прилипла к этому «сэр», и Габриэль сдался.

— Кто? Я никого не жду.

— Да, сэр… но…

— Скажи, чтобы назначили встречу через тебя. Я не собираюсь сегодня надолго задерживаться.

Карен засомневалась и взглянула через плечо назад.

* * *

Роуз, стоящая у двери, знала, что Габриэль даже не взглянет на свою секретаршу. Бедная девочка. Возможно, после секретарского колледжа это ее первая серьезная работа. На некоторое время Роуз даже позабыла о своем волнении. Она приложила палец к губам, давая Карен знак, чтобы та молчала.

Девушка вернулась на свое рабочее место, оставив Габриэля наедине с его мыслями.

— Иди домой, — тихо попросила Роуз. — А я пойду к нему.

— Но… — Карен с сомнением посмотрела туда, откуда только что вышла, и закусила губу. — Он убьет меня, если вы просто войдете к нему в кабинет. Часть моей работы… в общем… не пускать к нему тех, кому не назначена встреча…

— Не волнуйся. Обещаю, что он не будет тебя ругать, — Роуз вымученио улыбнулась. — Не забывай, я долго работала на него. Ты ведь не впускаешь к нему незнакомца…

Карен лишь пожала плечами. Она быстро собралась и покинула офис. Как только за девушкой закрылась дверь, Роуз тяжело вздохнула.

Последние четыре дня она пыталась угадать, как будет себя чувствовать, снова придя сюда. Она могла бы появиться в офисе и раньше, но специально так подгадала время, чтобы почти все сотрудники разошлись по домам.

В животе словно что — то перевернулось. Роуз вытерла вспотевшие от волнения ладони о юбку и заставила себя подойти к двери его кабинета. Постучать или не нужно?

Роуз все же постучала и тут же услышала ожидаемое «Да? Что еще?», прозвучавшее слишком резко даже для нее.

Роуз открыла дверь.

Габриэль даже не взглянул на нее. Он увлеченно смотрел на экран своего компьютера. Несколько секунд Роуз молча разглядывала его.

И снова от его сексуальности перехватило дыхание. Хотя сейчас он, кажется, выглядел немного потерянным.

— Габриэль! — Ее голос прозвучал, кажется, слишком громко, но это возымело свой эффект.

Мужчина резко оторвался от своего занятия и изумленно посмотрел на нее. Однако потом его взгляд снова стал безразличным.

Они глядели друг на друга. Роуз казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он заговорил:

— Что ты здесь делаешь?

Габриэль выключил компьютер, обратив все свое внимание на девушку, стоящую перед ним. Он ощутил горький привкус во рту.

Роуз внезапно позабыла все слова, которые приготовила. Она заметно нервничала, колени предательски дрожали. Казалось, еще чуть — чуть — и она просто упадет.

— Присядь. Хотя должен тебе сказать… — он взглянул на часы, а потом снова на нее, — у меня мало времени. У меня сегодня свидание. Не хочу, чтобы моя девушка задавала слишком много

Конечно, никакого свидания не было. Габриэль порвал с рыжей пару дней назад, предпочтя ей общество своего ноутбука. Но Роуз не обязательно об этом знать. Габриэль заметил ее замешательство, но все же она не отвела глаз.

— Так что ты хотела?

— Я… я…

— …просто проходила мимо и решила узнать, как у меня дела? — продолжил Габриэль, нетерпеливо приподняв брови. — Тогда почему в это так трудно поверить?

— Ты, наверное, был удивлен, когда вернулся в Лондон и обнаружил… понял, что я ушла… — Роуз вовсе не планировала начинать разговор с этого, по в его присутствии— она, как всегда, странным образом терялась.

— И почему же ты так решила? — с сарказмом бросил Габриэль. — Может, потому, что в ночь перед твоим отъездом мы занимались любовью? Я ведь даже подумал, что ты захочешь продолжить наш роман.

— Все изменилось.

— Когда ты решила, что лучше будет сбежать? Ты знала, что соблазнишь меня, когда приехала из Австралии? Или знала раньше, а, Роуз?..

Девушка в шоке смотрела на бывшего начальника. Она не отрицала и не подтверждала ничего, но тишина сказала ему гораздо больше. Она использовала его. Габриэль вдруг ощутил себя так, будто только что получил удар ножом в спину.

— Ты не понимаешь, Габриэль!

— О, я все прекрасно понял. Рассказать тебе.

— Нет!

Роуз пыталась унять трясущиеся руки, но не смогла. Она знала, что, если Габриэль в таком настроении, вряд ли кто — то или что — то сможет становить его.

— Ты стала моей любовницей потому, что тебя расстроил мужчина, с которым ты встречалась адесь, в Лондоне… не спрашивай, почему… может, ты поняла, что он тебя не удовлетворяет.

Роуз не верила своим ушам. Она бы рассмеялась ему в лицо, если бы Габриэль не был так поглощен своей глупой теорией.

— В общем, волею судьбы мы оказались в одной постели. Хотя… возможно, судьба сыграла тут не самую важную роль. В конце концов, ты сама пришла в мою комнату, испугавшись грома, и это ты вылетела из ванной и прыгнула на меня с криками…

— Хочу тебе напомнить, что я также первой сказала тебе, что… между нами ничего не будет!

— Ты знала, что это невозможно! Но ты должна была понимать — кончится все тем, что мы займемся любовью. Скажи, ты уже показала своему парню все то, чему научилась со мной?

Роуз сжала кулаки. Если бы она была достаточно близко, она непременно ударила бы его по лицу. Да как он смеет так говорить с ней, даже не зная, что Джо больше нет в ее жизни!

Роуз знала об этом уже тогда, когда приехала в Лондон. Знала и теперь — в ее жизни не будет другого мужчины, кроме Габриэля. По крайней мере пока.

— Как ты можешь так обо мне думать, Габриэль? Как тебе могло прийти в голову, будто я… настолько расчетлива, что прыгнула в постель к мужчине только ради того, чтобы набраться опыта? Мне не нужен секс ради секса…

— Тогда почему ты уехала? — не удержался он от вопроса.

— Я оказала тебе услугу, Габриэль. — Роуз спокойно встретила его взгляд, хотя внутри у нее бушевала буря.

— Я знала, что ты рано или поздно устанешь от меня. Я избавила тебя от необходимости выполнять неприятное дело — расстаться со мной. А себя я избавила от боли из — за…

— Из — за чего?

— Не важно. Это не имеет значения. Я здесь не для того.

Роуз проиграла в голове все возможные варианты исхода этой встречи. Ни один из них не предвещал ничего хорошего.

Габриэль ничего не сказал, и тогда Роуз осторожно начала:

— Ты не хочешь узнать, почему я пришла к тебе?

— Я уже знаю.

— Не может быть! — в изумлении воскликнула девушка.

— Откуда?

— Все просто. — Габриэль пожал плечами. — Единственное, что может тебе понадобиться… деньги.

— Но…

Габриэль поднял руку, давая ей знак помолчать.

— Как твои курсы?

— Я… Вообще — то я не пошла на курсы. Но какое это имеет отношение к делу?

Габриэль почувствовал разочарование. А он — то думал, что Роуз особенная! Нет. Она ничем не отличается от других женщин.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько денег тебе нужно, чтобы оплатить учебу? — Габриэль встал, глядя на нее с высоты своего роста.

— Знаешь, а я как раз недавно думал, когда ты поймешь, сколько денег упустила, уволившись из моей компании. Полагаю, я мог бы быть бессердечным хамом и сказать, чтобы ты убиралась отсюда, но, проклятье, что такое какие — то деньги? Ты ведь должна получить вознаграждение за свои… старания, а, Роуз?

— Забудь, Габриэль, — на трясущихся ногах девушка встала и направилась к выходу.

Было большой ошибкой вообще приходить сюда, но после разговора с сестрой это казалось единственным выходом. Сейчас Роуз только спрашивала себя, зачем она пришла к человеку, мир которого вертится только вокруг денег?

— Вернись на место! — скомандовал Габриэль, но Роуз уже вышла из кабинета.

Она не успела уйти далеко. Через минуту он уже был рядом, преградив ей путь. Габриэль резко развернул ее к себе, заставляя посмотреть ему в глаза.

Его прикосновение словно обожгло ее. Он так бы и держал ее за руку, но Роуз вырвалась.

— Я пришла к тебе не затем, чтобы выслушивать твои нелепые обвинения! Я пришла не затем, чтобы ты обвинял меня в корысти и бог знает в чем еще!

— Так зачем же ты пришла? Чтобы оценить мою новую секретаршу? Проверить, как она справляется? Она молодец. Тебе не стоило беспокоиться на ее счет.

— Я пришла сказать тебе, что беременна!

Тишина, повисшая в офисе, стала почти осязаемой. Впервые в жизни Роуз видела своего босса таким. Он побледнел и смотрел на нее невидящими глазами. Роуз могла бы поклясться, что в эти секунды ее сердце перестало биться.

Однако оцепенение Габриэля было недолгим. Шок уступил место сомнениям.

— Это невозможно, — заявил он. — Мы предохранялись.

— Да, Габриэль. Но только не в ту первую ночь… не возражаешь, если мы вернемся в твой кабинет и я присяду?

Габриэль кивнул. Они вошли, и Роуз опустилась на стул. Какое — то — время он стоял неподвижно, но Роуз не повернулась к нему. Она не могла даже представить, что происходит сейчас у него в голове. Хотя вряд ли ей бы это понравилось. Отцовство — слишком высокая цена за две недели секса с женщиной, которая была для него всего лишь очередной победой в донжуанском списке. Габриэль четыре года не обращал на нее никакого внимания и так бы и не взглянул на нее, если бы Роуз не вернулась из Австралии похудевшей, загоревшей и изменившейся в лучшую сторону.

Роуз не смела даже поднять на него глаза.

Она слышала, как он подошел ближе и прошел мимо нее к окну, у которого замер в тишине.

Больше всего на свете ей бы хотелось извиниться перед ним, но ведь Роуз и подумать не могла, что забеременеет после первой же ночи. Ее сестре потребовалось шесть месяцев, чтобы забеременеть!

Роуз просто по глупости позволила страсти победить благоразумие. Габриэль же подумал, что она пьет противозачаточные таблетки. А когда наутро она сообщила ему, что таблеток не принимает, в последующие дни он сам всегда заботился о предохранении.

Роуз и не догадывалась, что уже слишком поздно.

— Когда ты узнала? — холодно поинтересовался Габриэль, повернувшись к ней.

— Десять дней назад. — Роуз отвела глаза. Ей невыносимо было видеть, как он безразличен.

— Я и думать забыла о… в общем, я пошла к дантисту, и она спросила, не беременна ли я, потому что мне нужно делать рентген. И тогда я поняла, что у меня задержка…

— Почему я должен тебе верить? — небрежно бросил Габриэль.

— Что ты хочешь этим сказать? — Роуз не пониамала, к чему он клонит.

— Я имею в виду, — произнес он тоном, не терпящим возражений, — вот что. Вдруг я узнаю, что ты считаешь меня привлекательным. Ты работала на меня четыре года, и тут, едва мы прибыли на уединённый остров, я неожиданно оказываюсь

мужчиной твоей мечты. Странно, тебе не кажется?

Его рассуждения удивляли Роуз, но она молчала, желая дослушать ход его рассуждений.

— Очень странно, — продолжил Габриэль, — учитывая то, что у тебя только что появился мужчина.

При мысли, что Роуз так обошлась с ним, Габриэль поморщился. Его мужская гордость была уязвлена. Она заставила его пуститься в обвинения, которые при других обстоятельствах он сам счел бы нелепыми. Но сейчас он просто ничего не мог с собой поделать.

— Теперь ты вплываешь в мой кабинет и заявляешь, что беременна, — цинично хмыкнул он. — Знаешь, даже если и так и ты действительно ждешь ребенка, кто может подтвердить, что ты не была уже беременна, когда отправлялась со мной на остров? Кто докажет мне, что ты оказалась со мной в одной постели не ради того, чтобы потом вы с твоим любовничком могли выкачивать из меня деньги?

Роуз побледнела. Она смотрела на Габриэля неверящим взглядом, и он вдруг ощутил укол вины.

Девушка хотела было встать, но он тут же навис над ней, как грозовая туча, не дав ей пошевелиться.

— Даже не думай об этом! — прогремел он, закрывая ей пути к отступлению. — Даже не думай о том, что можешь прийти сюда, сказав, что ждешь от меня ребенка, а потом просто так встать и уйти!

— Значит, ты считаешь, что тебе можно обвиять меня в том, что я просто одна из охотниц за твоими деньгами, которая использовала тебя? Это самое глупое и самое унизительное обвинение, которое я когда — либо слышала! Да как тебе в голову пришло, что я сплю с тобой из корыстных побуждений! Это о многом говорит мне, Габриэль Гесси. Правда, я никогда не думала, что ты можешь быть такого… гадкого мнения о других!

Габриэль вскочил и нервно заходил по комнате, сунув руки в карманы.

— А чего ты ожидала? — прошипел он. — Ты ворвалась ко мне с бомбой, которую взорвала прямо передо мной!

— Прости… — Роуз опустила голову.

Она и сама не понимала, почему ее так удивила реакция Габриэля. Во — первых, он был в шоке. Во — вторых… во — вторых, он ведь богатый человек. Миллионер. Конечно, он привык сомневаться в мотивах людей. Да и кто не знает, что беременность — кратчайший путь к кошельку мужчины.

— Я понимаю, что ты в шоке. Знаешь, я долго думала, стоит ли мне идти сюда и говорить тебе о своей беременности. Но в конце концов я решила, что ты должен знать. И прежде чем ты бросишься в очередные обвинения, позволь сказать тебе, что мне не нужны твои деньги. Я сама не знала, что так получится. Но я не могу повернуть время вспять и исправить то, что было между нами на острове… — Роуз решилась наконец поднять глаза.

— И… ребенок твой, Габриэль. Я не виделась с Джо после возвращения в Лондон. И еще…

Роуз неожиданно почувствовала небывалое облегчение. Последние десять дней были очень напряженными. Да что уж там! Последние два с половиной месяца были самыми трудными в ее жизни. Роуз вернулась в Лондон и тут же ушла из компании Габриэля. Другая работа, временная, оставляла для Роуз кучу времени, чтобы купаться в безрадостных мыслях.

Затею пойти на курсы она оставила. Чувствовала себя совершенно не в настроении, чтобы начинать что — то новое. Девушка проживала день за днем однообразно и серо, пока однажды, десять дней назад, домашний тест на беременность не показал ей счастливые две полоски.

И вот она здесь, сидит перед Габриэлем и выслушивает его обвинения. Роуз стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

— Хорошо, допустим, я поверю тебе…

А он уже поверил. Это было написано на его лице. Он знал где — то в глубине души, что Роуз не стала бы спать с ним, чтобы взвалить на его плечи ответственность за чужого ребенка.

Значит, Роуз носит под сердцем его малыша…

Габриэль неожиданно осознал, что его переполняет чувство чистого, глубокого удовлетворения. Он ощущал себя… победителем.

— И?.. — Роуз вернула его в реальность.

— Что все же не исключает, — продолжил он, — что я не потребую теста на втцовство… когда — нибудь.

— Я не обманываю тебя, Габриэль. Может быть, ты быстрее повериш мне, если я скажу, что пришла сюда не просить денег. Нет. Просто я подумала, что так будет честно по отношению к тебе.

— Но ты должна понимать, что я ни за что не позволю своему сыну расти без…

— Сыну? Подожди минутку…

— Или дочери, конечно. — Габриэль пожал плечами и снова заходил взад — вперед по комнате, словно не зная, куда себя деть.

— Какая разница? Я не позволю тебе одной воспитывать моего ребенка!

— Что ж, это зависит от того, захочешь ли ты участвовать в его воспитании.

— Слушай, ты говоришь так, будто я собираюсь ограничиться чеком, который буду посылать тебе на содержание ребенка раз в месяц. Если ты думаешь, что я оставлю мою плоть и кровь, то ты ошибаешься…

— Что ты задумал?

— Выслушай меня, Роуз… — Габриэль сел за стол.

Впервые злость уступила место какому — то странному умиротворению. А Роуз набрала вес. Не так много, чтобы это уже стало заметно, но все же.

— Мой ребенок не будет расти без отца.

— В смысле?

— Ты выйдешь за меня замуж.

Роуз в шоке уставилась на него.

— Я не собираюсь делать ничего подобного! Мы живем не в средние века, Габриэль. Нет ничего необычного в том, что ребенок родится вне брака. Никто уже не станет судить его за это.

— Не важно.

— Нет! Важно!

Выйти за него? — думала Роуз. И всю жизнь жить с осознанием того, что он женился на мне из— за ребенка? Нет. Ни за что!

— Я не могу выйти за тебя замуж только потому, что беременна, — настаивала Роуз.

— Это худшее, что могло произойти. Я не прошу тебя жениться на мне. Прости, но я не позволю тебе связать со мной жизнь только потому, что ты чувствуешь себя обязанным…

— Кажется, я не говорил, что у тебя есть другой выбор… — И пока Роуз думала, что же ей ответить, Габриэль заключил: — Ты выйдешь за меня, Роуз. Это может быть простая гражданская церемония или пышная свадьба, но так или иначе мы поженимся.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Габриэль, отключил мобильный телефон.

Он был уверен, что слышал мужской голос. Или это снова у него разыгралось воображение? Последнее время с ним часто происходило нечто подобное. С тех самых пор, как он узнал о намерениях Роуз. Никакого брака.

Хотя на каждый факт, который приводила Роуз, у Габриэля находилось но десять контраргументов.

На обвинения в том, что он ведет себя как средневековый тиран, он обычно замечал, что его намерения чисты. Его долг убедиться, что его наследник появится на свет в полной семье, где будут и мать и отец, живущие под одной крышей.

— Ты никогда не сможешь обвинить меня в том, что я что — то делал не так, — сообщал он ей с гордостью.

А если его слова не убеждали Роуз, то снова по пальцам перечислял для нее все преимущества замужества.

Полная семья для их сына. Или дочери, поспешно добавлял Габриэль. Финансовое обеспечение. Полное. Она вообще может бросить работу. Кроме того, они со временем могли бы привыкнуть друг к другу. Ведь, в конце концов, они не были заклятыми врагами!

На дальнейшие ее возражения Габриэль всегда отвечал, что Роуз в любом случае может воспринимать их брак как деловое соглашение.

— Как ты и делаешь? — задавала она вопрос.

Габриэль кивал, думая, что так оно и есть. Но самое странное, что мысль о браке с Роуз нравилась ему. Никогда раньше ему не приходило в голову, что собственная женитьба будет вызывать приятные ассоциации. Может быть, потому, что вес мужчины (и он не исключение) боятся потерять свою свободу. Но ведь все они в глубине души хотят стабильности и спокойствия.

Именно поэтому Габриэля удивляло упрямство Роуз.

Она упорно настаивала на своем: никакого брака.

Угрозы лишить ее опеки над ребенком встречались с каменным лицом, а когда Габриэль начинал попытки подкупить ее, Роуз поворачивалась к нему спиной и уходила, бросив через плечо, что если он не прекратит надоедать ей, то она не только никогда не выйдет за него замуж, но и вообще перестанет общаться с ним!

Надоедать ей. При одном воспоминании об этих словах Габриэля охватывала злость.

Он уже убедился, что Роуз не нужны его деньги. Габриэль уже не раз ловил себя на мысли, что ему хотелось бы, чтобы его состояние больше впечатляло бы Роуз. Тогда он, может быть, наконец уговорит ее на замужество.

Роуз была уже на — шестом месяце беременности, а Габриэлю так и не удалось надеть на ее пальчик обручальное кольцо.

Мужчина даже посоветовался с мамой, как лучше завоевать строптивую женщину. Миссис Гесси выслушала сына, но не оказала ему той поддержки, на которую тот рассчитывал. Она лишь заметила, что он находится перед обычной дилеммой. Однако, уточнила его мать, нельзя заставить кого — то сделать то, чего он не хочет.

Габриэль исправно навещал Роуз, так распределив свое время, чтобы это получалось как можно чаще. Он упрямо молчал, когда она говорила, что в этом нет необходимости. Со временем Роуз махнула рукой и вежливо принимала Габриэля у себя дома. Она все еще продолжала работать, и Габриэлю это совсем не нравилось. Но всякий раз, когда он упоминал, что ей лучше оставаться дома, Роуз смеялась ему в лицо, говоря, что беременность вовсе не болезнь, а работа позволяет ей держать себя в форме.

Их отношения во всем, что не касалось брака, развивались очень хорошо. И Габриэль даже подумывал о том, чтобы купить общий дом. Он позволит Роуз выбрать его. Она влюбится в этот дом. А потом Габриэль, возможно, добьется того, чего, как осознал, он хочет с каждым днем все больше…

А теперь вот еще и это. Был ли мужской голос на заднем плане? И вообще, кажется, Роуз немного запыхалась, когда взяла трубку. В половине десятого! Что она такое делала, что запыхалась? Габриэль ехал в аэропорт, но внезапно велел водителю поворачивать обратно.

Я возвращаюсь не затем, чтобы проверить ее, убеждал себя он. В доме нет другого мужчины! С чего ему там быть? Роуз уже на шестом месяце беременности! К тому же она не стала бы врать ему. И он ценил ее честность и открытость.

С другой стороны, они ведь не женаты, не так ли? Роуз решила сохранить свою свободу, хотя Габриэль и был уверен, что она не стала бы пользоваться ею. Проклятье, да они все еще занимались любовью! Габриэль прочитал много книг, посвященных беременности, и узнал, что секс па последних месяцах не вредит ребенку и маме, если для этого нет противопоказаний.

Габриэль снова мысленно вернулся в их спальню. Он совсем не стыдился того, что ее округлившееся тело возбуждало его даже больше, чем тогда, когда Роуз еще не носила его ребенка. Ее грудь намного увеличилась, а соски потемнели и стали гиперчувствительными, судя по тому, как она стонала каждый раз, когда Габриэль прикасался к ним.

Он почувствовал, что его собственное тело дрожит от вожделения, и попросил водителя поторопиться.

Если Роуз говорила запыхавшись, он должен выяснить — почему. Сделка, которую он должен был заключать по другую сторону океана, могла подождать. Габриэль связался со своей секретаршей и, извинившись за столь поздний звонок, попросил ее отменить все встречи, назначенные на ближайшие пару дней. Конечно, Карен удивилась, она все еще не могла привыкнуть к быстрой смене планов и настроения босса, но всегда была готова помочь. Не так, как Роуз, но все же…

Габриэль смотрел из окна автомобиля на спускающуюся на город ночь и думал. Неожиданно все его мысли свелись к одной — единственной. Здесь и сейчас он принял решение, что не уйдет от Роуз, пока она не согласится переехать к нему. Да, она до сих пор отвергает его предложение о замужестве, но он сможет уговорить ее хотя бы жить вместе.

Путь до дома Роуз занял двадцать пять мучительных минут. А когда шофер наконец подъехал к воротам, Габриэль стал невольным свидетелем того, чего ему так не хотелось видеть, — из дома Роуз вышел мужчина и зашагал но улице.

Мужской голос в телефонной трубке не был плодом его воображения! Он действительно был. И Габриэлю не составило труда понять, кто такой этот загадочный гость. Кто еще это мог быть, как не бывший ухажер Роуз?

Несколько минут Габриэль сидел в тишине, сжимая и разжимая кулаки. Он проводил мужчину взглядом, напомнив себе, что Роуз свободна распоряжаться своей жизнью. Но чувство поражения и пустоты накрыло его с головой.

Габриэль протер глаза и тряхнул головой, приводя себя в чувство.

— Можешь ехать, — сказал он водителю, открыв дверцу машины.

— Дальше я сам.

Ревность сводила его с ума. Он так быстро оказался у дверей ее дома, что Роуз, услышав громкий стук, решила, будто Джо забыл что — то у нее. Она была совершенно не готова увидеть на пороге своего дома Габриэля. Хотя это был чудесный сюрприз. Она — то думала, что он уже в Хитроу, ждет отправления своего самолета.

Роуз улыбнулась, ожидая увидеть улыбку в ответ, но Габриэль безмолвно прошел в холл и повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Я думала, ты уже на пути в Гонг — Конг…

— Планы немного изменились, — только и сказал Габриэль, хотя ему хотелось буквально засыпать ее вопросами, главным из которых был следующий: что этот человек делал в ее доме в его, Габриэля, отсутствие? Но за последнее время он открыл в себе недюжинное терпение. Сдержался и сейчас. Роуз в ее состоянии вредно нервничать.

Планы изменились, и он решил вот так ворваться ко мне, подумала Роуз. Но потом вспомнила единственную причину, по которой он был здесь. Ребенок. Если бы не ребенок, то вряд ли она еще была бы частью жизни Габриэля.

Он ведь даже не пытался искать ее по возвращении с острова. Да, они остались любовниками, но он никогда, никогда не говорил ей о любви.

— Почему? — поинтересовалась Роуз, сопровождая его в гостиную.

Она уставала ходить последнее время. Но Габриэль не сел рядом с ней на диван, как обычно, а устроился в кресле у камина.

— Потому что мы должны уладить эту ситуацию, — резко отозвался он, ожидая, что Роуз сама заговорит о мужчине, которого недавно проводила, но она молчала. А он… он сходил с ума от злости и ревности.

— Уладить?.. — удивилась девушка.

Она зевнула, но дремоту как рукой сняло, когда он холодно попросил ее выслушать то, что он собирается сказать.

— Что случилось? — Роуз испуганно встала и подошла к нему. — Что — то не так на работе?

— На работе все идет прекрасно, — отрезал Габриэль. — Дело в том, что я позволил этой ситуации зайти дальше, чем нужно. Нам больше нельзя жить отдельно. Через три месяца появится наш ребенок. Я не собираюсь и дальше оставаться случайным гостем в твоем доме. — И я не собираюсь позволить другому мужчине приближаться моему ребенку, подумал он со злостью.

— Но, Габриэль, мы ведь уже обсуждали это.

— И я как дурак потакал твоему безумному желанию оставаться свободной!

— Дело не в свободе! Каким образом, ты считать, я использую свою так называемую свободу, если буду сидеть дома с ребенком?

Габриэль пропустил ее слова мимо ушей. Он не мог здраво мыслить. Перед глазами до сих пор стоял мужчина, выходящий из дверей дома Роуз.

— Отлично. Давай пойдем на компромисс. Если ты откажешься, я никуда отсюда не уйду, Роуз.

— С чего вдруг такие перемены?

— Я просто поразмыслил. Ты не хочешь за меня замуж? Хорошо. Не могу же я заставить тебя. Но ты ждешь моего ребенка. И ты должна жить со мной.

— На правах любовницы?

— Называй это как хочешь.

— Не вижу в этом смысла. И вообще, почему гы врываешься ко мне в такой поздний час, чтобы обсудить это? Не мог подождать до утра? — Роуз зевнула. — Я очень устала.

— Оно и понятно.

Что — то в голосе Габриэля заставило Роуз замереть. Теперь она точно знала: что — то не так. Но что?

— В чем дело?

— А ты как думаешь?

— Понятия не имею. Может быть, расскажешь мне или хочешь, чтобы я сама догадалась?

— Кто он? — прогремел Габриэль. Он не собирался унижаться до такого вопроса, но слова сами слетели с губ.

— Кто? О ком ты говоришь?

— Только не надо строить из себя невинную овечку, Роуз! Я не вчера родился! — Он вскочил и заходил взад — вперед по комнате.

Когда Габриэль наконец остановился у окна, Роуз подошла и обеспокоенно положила руку ему на плечо, но он отстранился.

— Я правда не понимаю, о ком ты говоришь, — мягко произнесла она.

— Когда я подъехал к воротам, из твоего дома вышел мужчина, — Габриэль взглянул на Роуз и гут не выдержал.

— Как ты думаешь, почему я понесся сюда как сумасшедший? Что я, по — твоему, имел в виду, когда сказал, что планы изменились? Я слышал его голос, когда мы говорили по телефону. Я приезжаю сюда, и что же я вижу? Мужчину, выходящего из твоего дома! А ты ведешь себя так, будто ничего особенного не произошло! Что ж, пусть и так! Но ты переедешь ко мне, и покончим с этим!

— Ты что, ревнуешь, Габриэль? — Роуз не могла бороться со вспыхнувшей вдруг надеждой. Если Габриэль ревнует, то он испытывает к ней больше, чем просто влечение…

— А что я должен думать? Скажи мне! Если я приезжаю к тебе поздно ночью, а от тебя выходит мужчина! И, заметь, ты до сих пор не сказала мне, кто он! Хотя не надо. Я догадываюсь! Это твой хахаль с курсов, верно? — Габриэль не смотрел на Роуз, чтобы не представлять худшего. В глубине души он знал, что его подозрения беспочвенны, но ничего не мог с собой поделать.

— Не думал, что вы еще поддерживаете отношения.

— Но мы не встречаемся.

— Нет? Значит, человек, выходящий из твоего дома, мне привиделся?

— Джо звонил пару раз…

— Ах, Джо звонил…

— Ну да. — Роуз стыдливо покраснела. Надо было рассказать о звонках раньше, но она боялась реакции Габриэля. Как оказалось, не зря. — Но я не понимаю, чего ты так разволновался, Габриэль. То есть… у тебя нет повода ревновать меня. — Роуз рассмеялась. На этот раз она была уверена, что Габриэль ревнует. Она была так счастлива, что не смогла сдержать улыбки.

— Посмотри на меня, Габриэль. И скажи, что ты видишь.

— Очень сексуальную женщину, — прохрипел он.

Роуз таяла от удовольствия. Она открыла свою сумочку и, достав оттуда конверт, протянула его Габриэлю.

— Джо приглашает нас на вечеринку по поводу своей помолвки. Он позвонил несколько недель назад, чтобы узнать, как у меня дела, и рассказал, что встретил потрясающую девушку. Я так за него рада!

Габриэль почувствовал себя глупцом. Он взглянул на Роуз и взял ее довольное личико в свои ладони.

— Хорошо. Вот что я тебе скажу. Тебе придется переехать ко мне, потому что я не могу жить без тебя.

— Ч — что… о чем ты говоришь? — Роуз закрыла глаза, мысленно умоляя Бога, чтобы она не ослышалась.

Габриэль усадил ее на диван и сел рядом.

— Я не могу ни о чем думать, когда ты живешь вдали от меня, — Я пытался отрицать это, но теперь я знаю. — Габриэль вздохнул.

— Увидев, как этот мужчина выходит от тебя, я… это безумие, Роуз. Ты меня сума сводишь, — он нежно поцеловал ее в губы, а потом положил руку на ее живот. Роуз накрыла его руку своей ладонью, и Габриэль продолжал:

— Я думал, что хочу жениться на тебе из— за ребенка. Но однажды все изменилось… нет, я всегда знал это, просто боялся признаться. Иногда мне кажется, что я всегда что — то чувствовал к тебе, просто мне нужно было время, чтобы разобраться в себе…

— Что ты чувствовал? Что ты испытываешь ко мне?..

— Ты нужна мне… Я люблю тебя…

— Ты женишься на мне? — спросила она, счастливо улыбаясь. — Потому что я тоже тебя люблю. И я понятия не имела… я так долго ждала, что ты признаешься мне в любви… я не смела даже надеяться…. — ребенок толкнул маму в живот, и оба посмотрели вниз.

— Моя дорогая, — прошептал Габриэль, удивившись, как в одно мгновение его жизнь наполнилась смыслом, — я твой навсегда…

Content

Кэтти Уильямс
Во всём виновата погода