Филатов Павел Николаевич

5 минут до рассвета

Пять минут до рассвета.

Филатов Павел Николаевич:

Посвящается Роберту Родригезу и Эрику Крипке.

Мертвец брел по проселочной дороге. Мелкий, неистовый, дождь хлестал по наполовину истлевшему телу того, что некогда было человеком. Капли стекали по обрывкам рубахи, протекали сквозь истлевшую плоть, в считанные секунды добирались до костей. От лица фактически ничего не осталось, лишь голый костяк, с пустыми глазницами, кое-где прикрытый остатками кожи и сухожилий. Челюсти были открыты, будто мертвец тяжело дышал. Однако изо рта не вырывалось ни облачка пара. Существо методично переставляло кости ног, не прикрытые кожей, направляясь вперед, подвластное чужой злобной воле. Руки плетьми висели вдоль туловища. Внимательный человек непременно бы заметил, что пальцы мертвеца, превратились в длинные, тонкие костяные иглы, предназначенные для убийства. Это говорило о том, что минимум одна человеческая жизнь уже загублена этим существом.

Мертвец почувствовал, совсем близко, живую человеческую кровь, и тут же свернул с дороги в сторону. В его прогнившем черепе, не было мозга. Его давно не обуревали мысли, чувства или желания. У него не билось сердце, он не дышал, и душа уже давно покинула эту бренную оболочку. Но он шел вперед, в поисках живых. Он искал людей, для одной единственной цели - убить. Его действиями управляла та же самая сила, что в мгновение ока подняла его из могилы. Сила злобная, враждебная всему человеческому, жизни, во всей ее проявлениях.

Огонек жизни манил его к себе, заставляя ускорять шаги. Мертвец сжимал и разжимал кулаки, готовясь в скорости вонзить их в живую плоть. Это были остатки рефлексов старого крестьянина, всегда разминавшего пальцы, прежде чем приступить к работе в поле. Сейчас тело, лишенное сознания и мыслей, лишь автоматически повторило это движение.

Ноги запутались в траве, и тело покатилось вниз, с пригорка, словно снежный ком, обрастая сверху слоем грязи. За все это падение не раздалось не единого звука - мертвец ничего не чувствовал. Только, едва слышно, из-за дождя, скрипели старые кости. Падение прекратилось, и почти в тот же момент, мертвец поднялся на ноги, и зашатался, при первом же шаге. Оказалось, что во время падение, его левая нога сломалась, чуть ниже колена. Неровный обломок кости, словно копье воина, теперь, нелепо торчал в сторону. Мертвец же не обратил на это происшествие не малейшего внимания. Даже не опустил череп, с пустыми глазницами вниз, чтобы осмотреть рану. Он двинулся вперед, подволакиваю пострадавшую конечность.

Через несколько минут такого передвижения, мертвец застыл на месте, не в силах двигаться дальше. Впереди не было физической преграды - это мертвец "видел", даже не имея глаз. Но что-то другое не пускало его вперед. Что-то от чего по старым когтям пробежало что-то вроде дрожи и вспыхнуло, казалось бы, давно забытое чувство страха. Мертвец изогнулся, словно кошка, и из распахнутой пасти раздалось шипенье, от которого у любого нормального человека, волосы бы встали дыбом. Это был первый, и одновременно с тем, последний звук, который издал оживший мертвец, за все время этой странной не жизни после жизни. Грохот выстрела из винчестера, перекрыл шум дождя. Череп мертвеца разлетелся на несколько метров вокруг, а тело осело в грязь, уже не предпринимая попыток подняться.

Чарли Дит Харпер, по кличке Свинец, с некоторым интересом посмотрел на останки зомби. Из-за сильного ветра соль, рассыпанную вдоль частокола, разметало на несколько метров. Именно она не позволила мертвецу подойти ближе. Вода еще не полностью ее растворила, так как местами серые кристаллики перемешались с грязью. Защитный круг из соли, был практически полностью разрушен, но все еще местами действовал.

К великому сожалению мужчины, из-за дождя, не представлялось возможным раз и навсегда избавиться от останков зомби. Для полной надежности, следовало кости сжечь, чтобы в округе не завелось маленькое, злобное приведение. Однако горючая смесь могла, не справится с костями при таком-то дожде. Как бы ему не хотелось поступить иначе, но приходилось это дело отложить на потом. Правда, кое-какие меры предосторожности он все же принял. Закрыв ставни на втором этаже, вышел на улицу и, зайдя за частокол, подошел к валявшемуся на земле скелету. Насыпал на тело зомби соли, и быстренько прочитал заупокойную молитву. Большего он себе позволить не мог. Слишком много дел оставалось не сделанными по дому, и требующих незамедлительного решения.

От домашних хлопот на ранчо, Чарли был отвлечен по объективным и весьма уважительным причинам. Его сосед, Марк Робинсон, по кличке Корабельный кот, предложил выгодное, на первый взгляд, дельце. Ему, из каких-то ведомых ему одному источников, стало известно о наличии схрона. Схрон этот располагался в десятке километров от их угодий, в развалинах старого города, с потерянным в веках именем. Развалины старых городов всегда хранили в своих недрах приятные сюрпризы для находчивого, смелого человека. Другое дело, что и древние города были огромных размеров, нечета нынешним, и развалины могли занимать территорию нескольких километров. Потому, чтобы не остаться в накладе, нужно быть на двести процентов уверенным, в точном месте захоронения. Можно было, конечно, по примеру некоторых глупых смельчаков, начинать рыть землю и разгребать завалы, в первом приглянувшемся месте. Определенные шансы на успех оставались, так как древние цивилизации, жившие до Судного дня, оставили после себя массу незаменимых в хозяйстве вещей. Но подобное мероприятие было занятием долгим, трудоемким и крайне опасным. Известно ведь, что почти все древние руины облюбовали для своих нужд, всевозможные виды нечисти. Следовательно, и браться за длительные раскопки могли лишь крупные команды, состоявшие минимум из двух десятка стволов. Вдвоем браться за такое дело, было занятием практически самоубийственным. Однако Марк клялся и божился, что схрон лежит практически на поверхности и, более того, ему известно его точное местоположение. Правда, он затруднялся ответить, почему же сам неведомый источник информации, не пошел за схроном. Однако Кот давал стопроцентные гарантии правдивости информации.

Харпер и сам себе теперь не смог ответить на вопрос, как позволил себя уговорить и зачем ввязался в эту авантюру. Может быть, уже немного успела поднадоесть скучная жизнь простого фермера. Да, скорее всего именно поэтому. Спокойный быт, о котором он столько мечтал, служа в армии, очень быстро приелся. Сплошное однообразие, изредка перемежаемое радостным забытьем запоев. Так или иначе, но согласился он тогда почти сразу.

Кот был полон самых радужных и смелых ожиданий. Он радостно живописал дивиденды, что возможно получить от этой вылазки и радостно щурился. Это был не просто схрон, а схрон с оружием и медикаментами. Причем, не местного производства, а еще древних людей, что многократно повышало стоимость товара. И опять же, даже если забыть о тех средствах, что можно было выручить продай найденное, автоматическое и лучевое оружие, никогда в хозяйстве лишним не будет.

После того, как предварительный план был составлен и утвержден, компаньоны на пару дней расстались. Чарли провел эти дни крайне продуктивно. Обновил защитные круги вокруг своих грядок, с рисом, картофелем и свеклой. Круги были двух видов - из соли, и деревянного забора, где на каждом колышке был начерчен крест. Эти два вида охраны, были направлены против вполне конкретных видов нечисти - зомби, вампиров и оборотней. Именно они запросто могли вытоптать посевы. Не со зла, а, просто не заметив их. Появление другой нечисти в здешних краях, было крайне маловероятно.

Так же Чарли проверил, свой небольшой загон. Коровы были тщательно вычищены, навоз за ними убран. Свежее сено было охапками свалено возле дальней стены, рядом с ручейком. И это помимо того, что грибы по стенам исправно росли. Словом, животные вполне могли обойтись без хозяина в течение недели, не испытывая не малейшего недостатка в еде. Воду они потребляли из маленького ручейка, протекающего по дну пещеры-загона.

Не забыл он так же залатать крышу дома, пробитую, днем ранее, в нескольких местах когтями горных дзэйв . Эти крылатые бестии, неизвестно откуда взявшиеся в этих местах, находившиеся на солидном расстоянии от гор, непонятно для чего облюбовали крыши Чарлиного дома. Толи человеченки захотелось отведать, толи устроили себе небольшой отдых во время перелета. Так или иначе, крышу подпортили изрядно. Да и отогнать их тогда Харпер смог, лишь пристрелив трех тварей из стаи. Настоящей катастрофой стало бы по возвращении обнаружить свой дом залитым дождевой водой.

Дорога до руин заняла ровно три дня. За все время пути компаньоном практически не встретилось опасностей. Лишь дважды пришлось использовать ружья, притороченные к седлам. Оба раза опасность угрожала не людям, а их лошадям. В первый раз, был изрешечен пулями маленький василиск, практически заманивший в кусты одну из лошадок. Второй раз на переправе, водяной едва не утащил к себе под воду одно из животных. К слову, лошадей было шесть штук - Кот занимался их разведением, потому не пришлось ломать в голову, у кого бы их можно было взять в аренду. На двух ехали компаньоны, на других перевозились припасы, оружие и необходимое для экспедиции снаряжение. В дальнейшем, предполагалось использовать их для перевозки найденного оружия.

Удача сопутствовала спутникам, когда они достигли города. Ни одно существо не впрыгнуло из развалин покосившихся домов. Не один злобный дух не попытался вселиться в людей или лошадей. Не наблюдалось даже стервятников , неизменных жителей памятников павшей цивилизации.

Мужчины потратили некоторое время, чтобы пробраться, сквозь развалины. Дороги перекрывали целые каменные блоки рухнувших домов. Всяческих кирпичей, обломков мебели и торчащих во все стороны, изогнутых причудливым образом металлических конструкций вокруг было просто без счета. Несколько раз, уткнувшись в тупик, приходилось сворачивать с выбранного маршрута, в поисках обходного пути. Лошадкам приходилось сложнее всего. Кроме развалин им постоянно угрожала опасность, вступить в одну из многочисленных выбоин в дороге и переломать себе ноги. Потерять лошадей, значило лишь впустую потратить время на эту экспедицию.

Наконец вожделенный центр был достигнут. Путники, прошли мимо останков, некогда огромного спортивного комплекса. В его стене зияла, огромная рваная дыра, оставленная снарядом, из которой торчали обломки конструкций, пучки прогнивших проводов и неровные осколки чудом уцелевших стекол. Сквозь дыру виднелся перекореженная ниша бассейна, заваленная грязью и осколками от кафеля.

Чарли уже не в первый раз приходилось бывать в разрушенных городах, но давно пришел к выводу, что они мало чем отличаются друг от друга. Те же памятники некогда великой цивилизации, нынче почти уничтоженной. Раньше, еще в молодости, вид величественных, пускай и почти разрушенных, строений, домов, произведений искусства, вызывало душевный трепет. Но эти времена давно минули. Теперь он оценивал такие города, исключительно с точки зрения их опасности для собственной жизни. И, безусловно, их полезности для собственного кошелька. Несколько раз приходилось бывать в руинах не ради схронов, а ради банальной добычи металлов. Древние, использовали металл, казалось, везде, потому разжиться им в случае необходимости, не составляло труда.

Еще через десяток минут компаньоны наткнулись на дорогу, находящуюся в очень приличном состоянии. Кот принялся корить себя, что умудрился про нее позабыть, сваливая все на не по осенне неистово палящее солнце, которое перепутало в голове все мысли. По его словам, дорога эта, шла через весь город. Если бы он сразу о ней вспомнил, то друзьям не пришлось бы впустую тратить время, петляя между руинами домов, выискивая верный путь. Чарли хотелось прибить товарища за его несвоевременную забывчивость, но сдержался. Даже шуточек по этому поводу не отпустил. Дорога его откровенно утомила.

Искомый памятник обнаружился практически сразу. Мужчина, в развевающемся плаще, вытянул руку, указывая куда-то вперед. Видно или призывал к чему-то, или указывал дорогу. Может быть даже к светлому, прекрасному будущему. Когда ваялся этот памятник, будущее, вполне вероятно, действительно представлялось безоблачным. Никто ведь не догадывался, что произойдет. Что в одночасье, человечество будет разбито и практически полностью уничтожено, а его остаткам придется бороться за выживание, в новом, непривычном и враждебном мире...

Постамент покосился, и вместе с ним, завалилась вперед сама скульптура. Теперь мужчина указывал не вперед, а в землю, словно показывая, куда теперь ведет дорога человечества. В ад, и только в него. Сама скульптура была покрыта многочисленными сколами и царапинами. Вместо лица зиял неровный, рваный провал - так что черт лица мужчины было не разглядеть. Так же, фактически отсутствовал левый бок статуи от плеча и почти до колена. Его опутывали сорняки и вьюнки, словно пытались замаскировать от посторонних глаз. А ведь когда-то это наверняка был большой вождь, которому поклонялись люди. Может быть, даже пророк, которого сейчас все ждут с большим интересом. Надеются, что новый Спаситель, рано или поздно появится и укажет верный путь, избавит мир от нечисти. Чарли уже давно для себя понял, что у человечества нет никаких надежд на светлое будущее. Если бы Бог хотел помочь своим неразумным детям, то армии его ангелов и архангелов, прежде чем вернуться на небеса, непременно вычистили землю от дьявольских порождений. Так что теперь единственное, что оставалось людям, это просто барахтаться. Цепляться коготками за свое жалкое подобие жизни, которая могла в любой момент прерваться. И надеться в данных обстоятельствах на чудо, было верхом оптимизма, граничащего с глупостью. Надееться можно и нужно было лишь на себя.

По сообщению анонимного источника Кота, схрон с оружием находился, как раз под рукой статуи. Мужчины достали кирки, лопаты и приступили к работе. Долбить землю им было не впервой, да и тяжелый физический труд был их неизменным каждодневным спутником на протяжении вот уже нескольких лет. Потому работа спорилась, дело шло, и яма с каждой минутой становилась все глубже. Несколько раз останавливались на перекур и выпить водички. Чарли становилось все интересней, кому пришла в голову идея прикопать оружие именно здесь? Да еще не полениться закопать на глубину нескольких метров, а ни как сообщил источник, "совсем не глубоко". Древние, хранили свои припасы иначе - в специальных хранилищах, в которые вот так сразу и не зайдешь, а, не закапывая в землю, будто картошку. Это кто-то уже после Судного дня постарался, не поленился. Вопрос кто? Самым простым и логичным вариантом была банда. Их, всего несколько лет назад, водилось множество. В последнее время их численность изрядно сократили, хотя полностью не извели. Вполне вероятно, что одна из таких банд и прикопала здесь неведомо, где найденное оружие. До лучших времен, так сказать. И полегла полностью, столкнувшись с регулярной армией или другими бандитами. Но кто-то мог уцелеть, и поведать о месторасположении схрона Коту. Логичная вышла версия, убедительная. Но главным было, чтобы схрон оказался на месте, а откуда он взялся, не столь важно.

Пару часов работы, и яма уже была около четырех метров по диагонали, и около двух метров в глубину. Теперь копали по очереди. Пока один, с усердием крота, вгрызался в землю, второй сидел на краю ямы и отдыхал. А заодно присматривал за лошадками. Стервятники могли появиться в любой момент, а на то, чтобы выбраться из ямы теперь уходило несколько драгоценности секунд, за которые вполне реальным был шанс остаться без лошадей.

Однако опасность нагрянула оттуда, откуда не ждали. Кот страшно закричал в яме, которая вдруг начала напоминать могилу. Чарли резко вскочил на ноги, выставив перед собой кольты. Что там? Что случилось? Никакой видимой опасности разглядеть так и не смог. В яме не зомби или другие смертельно опасные твари. Только вот Кот, отбросивший кирку в сторону, сидел на коленях и, обхватив руками голову, кричал. Было понятно, что он, как мужчина практичный, не стал бы так убиваться, если бы, к примеру, перед уходом оставил не закрытой входную дверь. Но никакой, ровным счетом никакой опасности, поблизости от кричащего от боли и ужаса мужчины, не наблюдалось.

Чарли понимал, что рискует. Понимал, что поступает безрассудно, но иначе просто не мог. Он убрал пистолеты в кобуры и, мысленно досчитав до трех, спрыгнул в яму. Звякнули шпоры, когда каблуки сапог впечатались в землю. Ничего не произошло. Ровным счетом ни-че-го! Никакая пакость так и не набросилась, да и помрачения рассудка не произошло - Чарли не упал на землю, как товарищ, и не начал кричать от боли. Это было хорошо, но непонятно.

Чарли потрепал своего приятеля за плечо. Никакой реакции. Теперь Марк сидел на коленях, спрятав лицо в руках. Кот больше не кричал. Он плакал и не замечал ничего вокруг себя. Скверная ситуация, более чем скверная. Что бы не произошло с Котом, что бы не вызвало его временное, хотелось в это верить, помешательство, произошло это явно не вовремя.

Снова дотронулся рукой до плеча и тут же, не удержавшись, отдернул ее. На Марке не было рубашки - работа в такую жару и без того была невыносима, а уж в одежде тем более. Он весь был покрыт пылью и потом, но при этом кожа его была холодной, словно кусок льда. В голову первым попросилось сравнение с мертвецом, но Чарли от него отмахнулся - не хотел накаркать. Он подхватил Кота под мышки и постарался поднять того на ноги. Задача не из простых - Кот оказался неспособен даже на такое простое действие. Он обвис на руках товарища и продолжал плакать, никак не реагирую на происходящее с ним. Будто и не человек вовсе, а большая и дьявольски тяжелая кукла. К тому же неповоротливая. Сколько сил и нервов, потратил Чарли, прежде чем смог вытащить товарища из ямы, и представить себе сложно.

Кое-как вытолкал Кота на край ямы, и сам вылез следом. Огляделся по сторонам - никаких изменений, никакой, на первый взгляд, опасности. Все те же развалины, груды мусора и обломков, и растущая местами зеленая трава, за долгие годы пробившаяся к солнечному свету, сквозь трещины в дорожном покрытии.

Напившись, Свинец плеснул водой из фляжки на Марка. Не помогло. Мужчина все так же лежал на земле, в позе эмбриона. О том, что он, не только жив, но и находится в сознании, говорили его тяжелое, учащенное дыхание, будто он только что пробежал десяток километров, да широко, словно от неведомого ужаса, открытые глаза.

За три с лишним десятка лет своей жизни, Чарли успел насмотреться на многое. На такие вещи, которые предпочел бы не только не видеть, но даже знать об их существовании. Но он никогда и ничего не слышал о чем-то похожем, на состоянии Кота, поэтому не представлял, что делать дальше. Самым логичным, в данной ситуации, было бы привязать Кота к седлу и скорее рвать когти домой. Мало ли что засело в той яме, и мало ли кого могли привлечь крики Марка? Это был самый благоразумный выход, наиболее безопасный. С другой стороны, безумно не хотелось уходить с пустыми руками. Вера в то, что Марк просто перегрелся на солнышке, или свихнулся от мыслей о приближающемся богатстве. Тем более что и край искомого ящика уже показался...

Все же остатки благоразумия были не до конца растеряны. Чарли не бросился к вожделенному сундуку, а присел на край ямы, свесив вниз ноги. Закурил папиросу и призадумался. Люди просто так с ума не сходят. На все должны быть объективные причины и предпосылки. Версия с ярким солнцем была просто наивна. Что-то там есть, внизу. Что-то до поры не видимое, но крайне для человека опасное. И прежде чем соваться внутрь, следовало понять, что это такое, и постараться устранить опасность.

Яма как яма - не ровная, с торчащими по краям переплетенными нитями корней. Солнечные лучи вниз падают правильно, нигде не преломляясь. Тень тоже расположена там, где ей и полагается быть. Земля, вперемешку с глиной. И край ящика, или сундука, едва показавшийся над землей. Судя по всему, сделан из металла или из чего-то к нему очень близкого. Не из дерева уж точно. Поверхность бледно-зеленая, практически серая. Чарли уже приходилось видеть такие прежде, еще во время службы в армии. Их тогда привели на склад, где, в точно таких же ящиках хранилось древнее оружие.

По крайней мере, информатор не обманул - шансы на то, что внутри ящика находится именно оружие, были крайне велики.

Видимый край сундука находился в том месте, где сидел спятивший Кот. Только потому Харпер его сразу и не увидел. Внезапная догадка, выстрелом пронзила мужчину. От выплюнул окурок и поспешил к поклаже. Точно помнил, что взял с собой необходимые ингредиенты, на всякий случай. Только вот вспомнить, в какую их положил сумку, оказало сложнее.

Во второй сумке, практически на самом ее дне, обнаружилась литровая фляга. Чарли моментально открутил крышку, и плеснул водой, в заранее приготовленную кружку. В кармашке, той же самой сумки, обнаружился пакетик, с измельченным корнем мандрагоры. Щепотка порошка последовала в кружку, вслед за святой водой. Пока возвращался к яме, Чарли пару раз потряс кружкой из стороны в сторону, смешивая ингридиенты. Святой воды боялась все нечисть, нежить и демоны. Словом, все враги рода человеческого, стоявшие на службе у Люцефера, не переносили ее. Для многих, она была смертельно опасна. Корень мандрагоры же, обладал массой полезных свойств, одно из которых - возможность видеть скрытое - могла сейчас пригодиться.

Харпер вернулся на свой наблюдательный пост - край ямы, в том месте, был уже практически отшлифован его штанами. Порошок из мандрагоры окрасил воду в зеленоватый цвет. Быстро прошептал молитву. Примерился и плеснул из кружки на видимую часть ящика. Ждать долго не пришлось. Вода слизнула с ящика остатки пыли и песка. Вверх пошел белесый пар. Неужели ящик уже успел ТАК нагреться?! Но в следующий миг внимание мужчины привлекло иное. Внутри поверхности ящика загорался огонь. Он не поднимался вверх и не давал тепла. Языки пламени появились на самой поверхности и зазмеились по ней, складываясь в руны.

Чарли вскочил на ноги, матерясь в голос. Схрон был проклят! Ящик с оружием охранял сам себя, не позволяя никому постороннему, не посвященному в секрет открывающего заклинания, добраться до своего содержимого. Заклятие-то и ударило по Коту, когда тот дотронулся до ящика, свело его с ума.

Самая настоящая катастрофа! Завладеть содержимым схрона было совершенно невозможно, без участия священника, или чернокнижника, которые смогли бы снять чары, наложенные на ящик. Все мероприятие, которое компаньоны так лихо спланировали провернуть вдвоем, своими силами, было заранее обречено на провал.

Эх, знать бы еще об этом заранее! И с Котом теперь не ясно, что будет...

- Святое...

Чарли вздрогнул от хриплого голоса Марка. Тот уже не лежал, а сидел, широко расставив ноги в стороны. Пока Чарли проводил свой эксперимент, он успел доползти почти до самых лошадей. Кот был чумазый и грязный. К груди прилипли травинки. Но он не обращал на них внимания. Лицо его было переполнено безумием, а широко открытые, немигающие, глаза казались стеклянными. Белков не было видно - их затопила кровь из лопнувших сосудов.

- Святое... - вновь, попытался сказать что-то Кот. И добавил: - ангелы.

И так, в общем-то, было понятно, что Кот спятил. Теперь же, после этих бредовых слов, отпали последние сомнения.

Кот поднял руки, до того лежащие на коленях, и засунул себе пальцы в глаза. Хлынула кровь. Марк сидел на земле, и выцарапывал себе глаза, не произнося при этом ни звука. Грязные пальцы все глубже и глубже погружались в глазницы. Чарли же будто оцепенел. Он не мог себя не только заставить сделать какие-то движения, чтобы остановить товарища, но даже просто отвести глаза в сторону, от этого ужасающего зрелища. А Марк продолжал свое занятие, глубокомысленно ковыряясь в собственных, уже пустых глазницах. При этом, он начал напевать себе под нос, какую-то детскую песенку, словно ребенок, увлекшийся какой-то увлекательной игрой. Чарли почувствовал, как его скручивает болезненный спазм и согнулся пополам. К счастью, они решили не завтракать, чтобы легче было работать. Поэтому мужчину не вырвало. Он лишь закашлялся, чувствуя, как спазмы скручивают горло.

Чарли повидал многое в армии. Много ужасных вещей. Он разучился удивляться, после увиденного. Зато подружился с собственным страхом, научившись им управлять. Он неоднократно видел, как гибнут его товарищи. Как люди, с которыми он всего пять минут назад мило беседовал, попыхивая папироской, а в прошлую субботу вместе ходил к девочкам в бордель, разрывались на куски оборотнями. Чарли тогда привык ко всем этим ужасным вещам, смирился с ними и был готов, что однажды с ним может случиться такое же. Но видно за год, он слишком размяк, живя мирной жизнью обычного фермера западной части Границы. Вид измазанного кровью Кота, ковырявшегося в собственных глазницах, будто он в них что-то потерял, подкосило мужчину. Выбило его из колеи, отбив способность мыслить. Зрелище было отвратительное, ужасное в своей нереальности.

В себя Чарли привело испуганное ржание лошадей. Что еще случилось?

Чарли ошибся, пусть и не фатально, но очень сильно. Вовсе не пар, пошел от ящика, когда в него угодила святая вода. Теперь над ямой крутился небольшой смерч, стального цвета. В середине, сквозь завихрения, проступало оскалившееся лицо человека, с козлиной бородкой. Это было уже слишком! Кроме проклятия, кто-то подсадил туда же злобного духа! Видимо, он должен был вступить в дело, если ящик все же вытащат из ямы. Но святая вода, выгнала его из убежища раньше времени. Что же такое хранится внутри контейнера, если для его охраны использовали такие средства, наложить которые смог бы далеко не каждый?!!

Подобные духи были крайне сильны первые секунды боя. Они превращали своих врагов в фарш, за столь короткое время, что и глазом можно было не успеть моргнуть. Спасения от них фактически не было, если ты вдруг не зарядил пистолеты с утра солью.

Чарли от смерти спасло одно - судя по всему, дух не мог отойти от ящика на большое расстояние. Он был совсем как сторожевой пес на цепи, охранявший дом. Смотреть на врага и гавкать - сколько угодно, а выбраться за очерченный твердой цепью круг и броситься в бой уже не мог. Если бы не это, то Чарли, увлеченный Котом, так бы и не понял, от чего умер. Разве что только ангелы на небесах потом объяснили. Да и то, Чарли серьезно сомневался, что попадет к ангелам. Натворить он успел много разного, и, чаще всего, идущего вразрез с церковной доктриной. После смерти, его скорее ожидала Преисподняя. А там бы никто ничего не потрудился объяснить. Черти твари занятые, у них работы много, им языком болтать некогда.

Фляга со святой водой была там, где ее оставил Чарли - валялась на земле, в десяти метрах от мужчины, возле ног лошади. Шансов до нее добежать, если дух все же решится напасть, практически не было. Несмотря на то, что Чарли поддерживал себя в прекрасной физической форме, спринтером он не был никогда. Подобный навык на военной службе был бесполезен. Там, наоборот, особо резвым, могли ноги поломать, чтобы не сбежал, во время боя. А святая вода сейчас бы очень не помешала. Духа бы она не убила, но остановила бы точно, предоставив некоторое количество времени, чтобы убраться подальше. К счастью, вода так и не понадобилась. Смерч крутился все медленнее, пока, тонкой струйкой тумана, не стек обратно, на дно вырытой ямы. Смотреть, исчез он полностью, или прикрывает видимую часть ящика, словно заботливая мама новорожденного, Чарли не собирался. На этом схроне уже было столько смертельно опасных ловушек, что вполне вероятно, парочка пока еще неизвестных, осталась. А умирать сегодня Чарли не собирался. Так же как не собирался этого делать в ближайшие лет тридцать. Жить, пускай и не так богато, как можно было бы, завладей они содержимым схрона, но ведь деньги и иными путями можно заработать. А жизнь она одна, единственная и неповторимая.

Кот даром времени не терял. Поняв, что в глазницах больше не осталось ничего интересного, он начал когтями пытаться соскрести кожу с груди. Пока получалось с трудом, всего пару полосок и смог оторвать. Но ведь наверняка приловчится.

И как только от боли сознание не теряет?

Чарли вытащил из седельной кобуры винчестер и подошел к товарищу. Зрелище было примерзкое. Брызги крови вокруг. И Кот, урчащий от удовольствия, когда пальцы погружались в собственную плоть. Хорошо хоть напевать перестал, а то от жути волосы даже на лобке шевелиться начинали.

Чарли прицелился, и ударил прикладом ружья о затылок Марка. Тот незамедлительно повалился в траву. Удар был точным, выверенным - вырубить только, а не покалечить. Были определенные шансы, что священник сможет поправить его душевное состояние, а врачи справятся со всем остальным. Видеть он не сможет уже никогда, но зато будет жить.

Вернув ружье на место, Чарли достал из сумки аптечку и вернулся к своему товарищу. Промыл раны, полил их антисептиком и наложил повязки. Заодно накрепко связал руки Марку за спиной, чтобы больше не смог никому причинить вреда. Оставалось теперь его в седло забросить, как-то там закрепить, собрать пожитки и поскорее рвать когти.

Проклятое чувство тревоги не уходило. Оно постоянно напоминало о себе, долбилось в голове - не успеваешь, не успеваешь! Почему-то ничего подобного не было и в помине, когда произошла все эта чудовищная история с Котом. Видимо, теперь начала проявлять себя простая мнительность. В конце концов, в руинах города, неоткуда ждать помощи, в то время как опасность может поспеть с любых сторон. Появись эти мысли и ощущения, да чувство, когда в город въезжали - можно же было избежать ошибок. А то чересчур расслабились и неизбежно поплатились за этой.

Чарли покормил и напоил лошадей, а потом взялся собирать вещи. Прежде чем приступить к раскопкам, они устроили временный лагерь. Хорошо хоть палатки не разбили, а только вытащили их из мешков. К тому же заранее приготовили к обеду провиант. Теперь пообедать придется нескоро. Чарли рассчитывал еще до темноты выехать из города, и гнать лошадей пока у тех хватит сил - лишь бы успокоить разбушевавшееся чувство тревоги. Только потом можно будет устроиться на ночлег и поесть, предварительно окружив себя минимум тремя защитными кругами.

Чарли бросил взгляд на высокую узкую башню, высившуюся в дали. Странно, но эхо последней войны ее не затронуло. Следов глобальных разрушений, по крайней мере, не наблюдалось. Молочно-белая, она возвышалась над городом, а ее шпиль, казалось, пронзал жирные тушки облаков. Башня с такого значительного расстояния, казалось узким, смертельно опасным стилетом. Последней попыткой фактически вымершего человечества погрозить небу.

Это желание посмотреть в последний раз на древнюю башню спасло Чарли жизнь. Если бы он продолжал неторопливо складывать вещи, готовясь к отъезду, то смерть бы вполне могла подкрасться к нему незаметно. В нескольких сотнях метров от импровизированной стоянки были развалины еще одного дома. Хотя о том, что это было, дом или какое-то другое сооружение, можно было только догадываться. Теперь это высоченный холм, полностью состоявший из обломков кирпича, кореженных металлических конструкций, осколков стекла и прочего, нынче трудноиндицифицируемого мусора. По этому холму, ловко перебирая лапами, бесшумно, вниз спускались стервятники. Что-то около десятка тварей, почувствовавших добычу, приближались к лагерю.

Стервятники не были нечистью. Вполне себе биологические существа, появившиеся после Последней войны. Дети мертвых земель. В прошлом люди, измененные самой отравленной природой тех мест до не узнаваемости.

Гнезда свои они вили, как правило, среди развалин городов. Ростом стервятники были с подростков, то есть взрослому человеку, едва достигали груди. Практически безволосые, худощавые, с темно-серой кожей - они были физически слабы. Справиться с ними мог любой человек, даже не вооруженный. Да, у них звериная ярость и почти человеческая ненависть, но чисто с физической точки зрения они проигрывали любому здоровому человеку. Потому и нападения свои совершали стаями, и вот тогда становились смертельно-опасными врагами. Быстрые, неистовые, начисто лишенные инстинкта самосохранения - они накидывались скопом на врага, в качестве оружия используя только данное от природы - когти на руках, да зубы. Стервятники никогда не отступали, они либо убивали, либо умирали сами. Будь с Котом все нормально, отбиться даже от такой, относительно небольшой стаи, оказалось бы непросто. В одиночку же, нечего было об этом, и думать - шансов никаких.

Множество вещей, крайне полезных так и остались валяться на земле. Например, совсем еще новые чапсы , лопаты, и еще кое-какое снаряжение. Пытаться забрать еще и их, значило подвергнуть себя смертельной опасности. Единственное из того, что валялось на земле, и что непременно следовало подобрать - Кот. Кое-как его удалось поднять, и перебросить через седло, почти как мешок с чем-то не очень нужным. Быстро и, к сожалению, не очень надежно, привязал его к седлу. На то, чтобы сделать все максимально правильно и надежно, элементарно не хватало времени.

Чарли запрыгнул в седло лошади, принадлежавшей Марку. Сделал он это по нескольким причинам. Первое, у товарища изначально было лучшая лошадь. Второе, у Кота было прекрасное оружие, которое не лишним было держать под рукой. Новые, пистолеты "Миротворец", считающиеся идеальными, позволить себе которые мог далеко не каждый. Так же, в кобуре у седла находился винчестер "Китаёза" - опять-таки новейшая разработка. Чарли, давно облизывался на эти замечательные игрушки настоящих мужчин, но купить их, значило оставить себя без средств к существованию, на долгое время. Кот же мог себе позволить и не это. Продажа лошадей приносила стабильный, высокий доход. Да и пара его вылазок в мертвые города, увенчалась успехом, принеся свой барыш. У Чарли было неплохое оружие, которое он поддерживал в идеальном состоянии, только вот очень уж среднее. Вероятности того, что их заклинит, или они взорвутся от частой стрельбы, не было. Но их точность, даже при прицельной стрельбе одиночными, оставляла желать лучшего.

Стервятники были все ближе. Уже можно было услышать их хриплое, тяжелое дыхание. Различить нити слюны, свисавшие с мелких, острых зубов. Времени не хватало. Оно, песчинками, со скоростью пули, проносилось сквозь пальцы, не встречая на своем пути никакой преграды. Чарли выхватил револьвер, оказавшийся больше и тяжелее его собственного, и два раза выстрелил в лошадей, стоявших без поклажи. Животные повалились на землю. Первая лошадь умерла сразу же - видимо, пуля удачно угодила. Вторая забилась в агонии, и предсмертное ржание, полное боли и ужаса, укоризненно неслось в спину Чарли. Этих прекрасных животных было очень жаль, но собственная шкура дороже. Для спасения своей жизни, Чарли был готов табун лошадей расстрелять, без малейших зазрений совести. Да и не только лошадей, откровенно говоря...

Мертвые лошади дали Чарли несколько драгоценных секунд. Через плечо он увидел, как стервятники сцепились над мертвыми телами, деля добычу. Сейчас самые сильные приступят к лакомству, а самки понесут части туши детенышам. Самые же молодые и неопытные, оставшиеся без добычи, как и следовало ожидать, бросились вслед за удирающей пищей.

Чарли подстегивал лошадь. Лицо до глаз было прикрыто платком, чтобы не надышаться едкой пыли. Шляпа низко надвинута на глаза, спасая от палящего солнца. Чарли еще не успел забыть утренний маршрут, и потому уверено гнал лошадей в сторону выхода из города.

Из развалин покосившегося дома, чуть впереди, выскочили еще двое стервятников. Звуки стрельбы разнеслись далеко окрест, привлекая сюда самых разных существ. Стервятники сразу же определили направление движения добычи, и оскалили свои пасти, готовясь наброситься. Стрелять во время галопа было крайне неудобно. Стрелять четко, наверняка, не оставляя шансов выжить, как всю жизнь учили в армии, в такой ситуации было невозможно. Четыре выстрела, и оба стервятника повалились на землю, зажимая руками, прострелянные места.

Харпер уверенно направлял лошадь вперед. Подробности утреннего маршрута еще не успели выветриться из головы. Он прекрасно помнил, куда нужно повернуть, чтобы как можно скорее выбраться из города. Стоило лишь раз ошибиться и заехать в тупик, и все, никаких шансов на спасение. Такие мысли Чарли старательно гнал прочь, зная, что не ошибется.

Стервятники сыпались ото всюду. Прыгали с крыш домов, выбегали с других улиц, вылезали из-под груды обломков, чуть ли не из-под земли выпрыгивали. К счастью, все это они проделывали, когда люди уже миновали опасные участки дороги. Но и за ЧАрли сейчас следовала толпа преследователей, раза в три больше той, что напала возле схрона. Не дай бог сейчас замешкаться или остановиться! Видимо удача в эти минуты была на стороне Чарли. Лошади ни разу не споткнулись. Они неслись вперед, удачно избегая многочисленных камней под ногами, да глубоких выбоин в дороге.

А вот удача Кота, как от него отвернулась, так и продолжала демонстрировать самые неприглядные части своего тела. Марк пришел в себя. Совершенно неожиданно и очень не вовремя. Толи он все еще находился в этом помраченном состоянии, толи пришел в себя и стал загибаться от боли. В любом случае, начинать дергаться, будучи перекинутым через седло, словом червяк на крючке, не лучше решение. Кони как раз входили в последний, резкий поворот. Чарли просто не успел среагировать - он был сосредоточен на дороге. Лишь краем глаза увидел, как конвульсивно задергался Кот, поворот, и человеческое тело летит на землю. Чарли заорал во всю глотку, от боли, злости, отчаяния и бессилия. Рваться на помощь Марку, значило обречь на смерть сразу обоих - себя и его. Стервятники, должно быть, уже достигли распростертого на земле человеческого тела. Может быть, уже чьи-то острые зубы обагрились теплой кровью, вонзившись в живую человеческую плоть.

Боже, пусть он все еще будет во власти проклятия. Или головой при падении ударится! Лишь бы Марк не воспринимал то, что с ним сейчас будет происходить! Смерть медленная, ужасная. Его порвут на куски и съедят. Милосерднее было бы его пристрелить, но Чарли, выстрелив два раза, так, ни разу и не попал. А в следующий миг, тело Кота и приближающиеся к нему стервятники остались за поворотом. Еще один выстрел, и лошадь, с которой свалился Кот, с дыркой между глаз, упала на дорогу. Чарли подстегнул, стараясь не оглядываться назад. Стервятников это займет на несколько минут. За это время можно было отдалиться на приличное расстояние от города. А там они уже не будут его преследовать...

...Чарли Харпер повесил винчестер на плечо, и пошел в небольшую пещеру под домом. Вход этот располагался за забором, и был тщательнейшим образом замаскирован. Обычно Чарли спускался в пещеру из дому, по специальному ходу, но сейчас необходимо было Лошадей на первое время пристроить. Потому-то и пришлось, открывать вход в пещеру, заводить внутрь лошадей, а потом тратить два часа на то, чтобы этот самый вход замаскировать. Потом побрызгать специальным раствором, чтобы отбить малейшие запахи, и в конце концов закладывать булыжниками. Не дай бог, если нечитси удастся прорваться внутрь, или просто узнать об этом входе. Не поздоровится не только домашней скотине, но и самому Чарли.

Не дело таким животным под землей, вместе с коровами, находится - им необходимы воля, простор. Но делать еще один загон для лошадей, не имело смысла. Лишь в пустую тратить время и силы. Чарли собирался продать случайно доставшихся ему лошадок, в самое ближайшее время. Скоро придется вновь чистить пещеру от навоза, что означало вновь открывать большой вход, значит до этого времени, обязательно нужно договориться о цене. Разве что, одну оставить, ту самую, что из мертвого города вынесла.

Лошади похоже несколько охренели от такого с собой обращения. На коров они поглядывали с опаской, на всякой случай, отойдя к дальней от них стене. В том месте, грибы на стене были объедены, а новые еще вырасти не успели, потому коровки туда и не совались. Пришлось Чарли брать солому из общей кучи и тащить ее лошадям. А то ведь совсем от голода бедняжки подохнут. И так много за последнее время натерпелись. Товар же должен быть качественным, тогда за него можно будет выручить неплохие деньги.

Коровки же, казалось, отсутствия своего хозяина даже не заметили. Выглядели они все так же блестяще - чистые, сытые, ложноножками шевелят, жвалами щелкают, любимыми грибочками хрустя. Довольные глазки хитро посверкивают в полумраке. Сара, самая большая во всем стаде, стала еще больше. По крайней мере, так показалось Чарли. Хитиновый панцирь на ее загривке, теперь едва не касался потолка. Вот уж кто-кто а они, без человека могли обойтись прекрасно. По крайней мере, пол года, пока не потребуется обновлять заклинание роста на грибочках.

Чарли довольно хлопнул рукой по ноге и рассмеялся. Как раз о таком хозяйстве он и мечтал, бессонными ночами в армии. Тихая, спокойная, размеренная фермерская жизнь. Растущее хозяйство. Только вот хозяйки не хватало. Но это, как и прочие блага, Чарли считал делом наживным. Будет с хозяйством все ладно, и баба найдется. Не обязательно очень красивая, но сильная, умелая, труда не чурающаяся. Коровок будет доить, ужин мужу готовить, детишек растить. Чарли сладостно вздохнул от этих мечтаний. Картинка действительно вырисовывалась преотличная. Стоило лишь немного подождать, денег сколотить, хозяйство расширить. Но ждать уже было невмоготу. Женщины у Чарли не было так давно, что он почти забыл, что с ней, в случае чего, нужно будет делать. Дошел уже до того состояния, что хоть в бордель иди. Или вообще женись на трижды вдове Тине из Форта. Мдаа.

"А коровок, точно нужно будет не забыть подоить. Но завтра" - сделал Чарли зарубку в памяти.

Громко цокая коготками по полу, к Чарли подбежал недавно родившийся теленок. Он был еще очень мал, едва достигал мужчине до колен. Начал радостно крутиться вокруг, весело подпрыгивая в воздух. Его тело еще не успело покрыться хитиновым панцирем. Потому было приятно потрепать его по мохнатому лбу, все равно, что собаку погладить.

Вообще собаки, земляные коровы и лошади - первые друзья человека после Судного дня. Как шли они вместе с человечеством с самой зари цивилизации, так и остались рядом. Правда, некоторые говорили, что коровы до Апокалипсиса выглядели иначе, но Чарли в это не верилось. Домашние животные помогли пережить самые сложные для человечества, первые десятилетия после Судного дня, которые не зря прозвали сумрачными. Тогда человечество заново обосновывалось в новом-старом мире, отвоевывало себе необходимое жизненное пространство. Формировалась модель общества, существующая и поныне. Человек обживался, обрастал определенными навыками, обзаводился хозяйством и придумывал новые законы, которые могли бы ему помочь уцелеть.

Судный день оказался вовсе не таким, каким он был предсказан в Писании. Сначала пришел Антихрист, и Старый мир разделился на две части - те, кто занял его сторону, приняв за нового пророка, и те, кто пошел против. Люди использовали друг против друга всю мощь своего самого современного и разрушительного оружия. Стирались с лица земли города, выжигались леса, гибли миллионы людей, реки пропитывались отравой. Казалось, в этой войне не будет победителя - человечество было обречено уничтожить само себя. Пока не погиб Антихрист. Погиб жестоко, кроваво на глазах у миллионов его сподвижников. Умер пророком, а воскрес, через три дня, уже новым богом. А вместе с ним, открылись врата в Ад, и на землю ступило армия подземного царства. Миллионы демонов вторглись в человеческий мир, и начали убивать людей, не отличия врагов от союзников. Смертельное оружие, которым можно было стирать с лица земли города, в единый миг обратилось в прах. Люди оказались перед лицом новой опасности, с которой ничего поделать не могли. Пули были не способны причинить демонам и прочим тварям вреда. Погруженные в огонь демоны начинали радостно хохотать, оказавшись в родной стихии. И, казалось, что последние дни человечества сочтены, когда на землю спустилось Божье воинство. Армии ангелов и демонов схлестнулись в неистовой сече. И земля содрогнулась от выплеснувшейся мощи.

Этот день и был назван Судным днем. После него остатки человечества, остались без привычной инфраструктуры, вещей и предметов. Горстка людей, несколько миллионов выживших по всему миру, совершенно не приспособленных к новой жизни. Им пришлось заново осваивать земледелие, скотоводство, ремесла. Начинать заново жить, отвыкая от когда-то привычного комфорта. Учитывая, что вместе с ними теперь в мире начало жить зло пришедшее, казалось, из сказок, и без того непростая задача, становилась практически невыполнимой. Не только возродиться, не только всему научиться вновь, но и выжить, в непростом враждебном мире. Несколько десятилетий потребовалось человечеству на это. Десятилетия проб и ошибок, крови и смертей, прежде чем человечество смогло вновь занять свое место под солнцем.

После судного дня, исчезли не только привычные вещи и приспособления, но и животные. Птиц, например, не осталось вообще никаких. А вот коровы выжили, и помогли человеку на первых порах. Они давали не только вкуснейшее молоко и мясо. Из панцирей взрослых особей делались доспехи, способные выдержать клыки вервольфа. Но и это не главное. Первые фермы строились строго над пещерами, выкопанными коровами. Фермеры тут же получали в свое распоряжение не только припасы, но и убежище, если нечисти все же удастся прорваться в дом.

Дождь все усиливался и сейчас стоял сплошной стеной. Харпер в очередной раз похвалил себя за сообразительность - не зря он заблаговременно дрова заготовил. Не то пришлось бы сейчас, ехать в лес, за шесть миль от фермы и рубить в такую непогоду деревья. А потом ночью, сидеть и мерзнуть у камина, ожидая, когда же загорятся мокрые дрова.

Никакие ужасы с треском провалившегося похода не смогли заглушить в Чарли природную склонность сытно и вкусно поесть. Еще в армейские времена, он с трепетом представлял себе будущее, без непонятно из чего сваренной каши. Вот и сегодня, практически на автомате, приготовил себе жаркого из кролика. Пока еда поспевала в горшочках, он как раз и проверял домашнее хозяйство.

Неторопливо, смакуя каждый кусочек, поужинал и остался доволен. Стряпня с каждым разом получалась все лучше, все съедобнее. Теперь и гостей не стыдно будет попотчевать, если такая возможность представиться. Нет, решительно не зря, Чарли решил приготовить сразу всю зайчатину. В ближайшие пару дней, об ужине можно будет не беспокоиться, если не забыть убрать оставшиеся горшочки в погреб, на холод. Под горячее употребил две рюмки ядреной водки, за упокой души Кота. Помянул, как мог. Не произнося каких-то речей даже для самого себя. И без того горько. Марк на небесах поймет и простит. Он ведь и сам бы поступил так же, окажись на месте Чарли. Может быть, простит даже, что не похоронили как надо, по-человечески.

Сейчас Чарли удобно расположился в собственноручно изготовленном кресле- качалке. Он смотрел на горевший в камине огонь, прихлебывал грог и слушал шелест дождя по крыше. Мысли его витали где-то далеко от дома. Он, то погружался в пучины собственных воспоминаний, то поднимался в небеса окрыленный мечтами. На губах его застыла довольная улыбка. Одним из своих неоспоримых достоинств, он как раз и считал пока еще не утраченную возможность мечтать. Расставаясь с иллюзиями, ты взрослеешь, разучившись мечтать - стареешь, и начинаешь доживать остаток серой жизни. Тут важно не путать - строить планы и мечтать. Это две совершенно разных, подчас противоположных вещи. Чарли думал об этом, обо всем, стоя часами в карауле, или сидя в засаде, лежа под огнем в окопе. Ему было жаль сослуживцев, мечтающих о трех вещах - пожрать, поспать и потрахаться. Именно в таком порядке. Он мечтал о светлом, безоблачном будущем, о хозяйстве и семье. О двух помощниках сыновьях и маленькой дочки, которая вырастит в юную леди. Порой, в своих фантазиях, доходил до того, что представлял себе мир без нечисти. Мир населенный только людьми и вновь принадлежащий лишь им. Мир, в котором уже не будет места, таким старикам как он, просто не заслуживших такого земного рая. Но там будут жить его внуки, среди деревьев, по лужайкам, ничего вокруг не опасаясь, будут гоняться за бабочками правнуки. А в небе, снова появиться клин перелетных птиц. Как раз эти мечты и позволили ему выжить. Помогли сохранить в себе человечность и тягу к жизни. К жизни не в смысле простого существования, а к жизни, как к цели, как к благу. Благодаря мечтам он не свихнулся, не превратился в дикого кровожадного зверя. Лишь благодаря им. Да и сейчас бросить все пойти по простому пути, к примеру, прибиться к разбойникам, не позволяли только они.

Вечер обещал быть спокойным и безоблачным. Чарли и сам не заметил, как успел задремать. Но тот час, же подскочил на месте, когда кто-то начал барабанить в его дверь. Застегнул пояс с револьверами. Подхватил висевший на стене винчестер и быстро взбежал по лестнице на второй этаж.

Чарли мгновенно погрузился во тьму. Мужчина несколько минут простоял на месте, ожидая, пока глаза приспособиться к полной темноте. Стук повторился и раздался мужской голос, окликающий хозяев. Чарльз, уверенно огибая мебель, подошел к окну и распахнул ставни. Резкий порыв ветра мгновенно бросил в лицо холодную дождевую воду. Возле ограды, запахнувшись в плащи, стояли четверо. Причем как минимум одна из них была женщина - из-под низко надвинутого на глаза, выглядывал краешек кружавчатого чепца. Не слабо они должны были по воротам колотили, раз стук в доме было слышно.

Чарли прицелился в выглядевшего самым здоровым мужчину и крикнул:

- Чего надо?

- Мы мирные путники. Милостиво просим укрыться у вас на время непогоды! - донес ветер обрывки речи. Говорил второй мужчина, высокий и сухощавый. Подтверждая свои добрые намерения, он заодно и перекрестился. Его примеру последовали другие путники.

С большой долей вероятности не нечисть. Крестный знак не всякая тварь выдержит. Не вампиры уж точно. И не оборотни - те иначе двигаются. На зомби тоже не очень смахивают, слишком уж живые и подвижные. Впрочем, прежде, чем они зайдут в дом им предстоит пройти еще несколько проверок, чтобы доказать свою принадлежность к роду людскому.

Чарли не сомневался, что пустит этих людей в дом. Ранее ему и самому не редко приходилось оказываться на их месте. Когда путь далек, сил нет, да еще и непогода уносит остатки сил. Мечтаешь о нескольких простых вещах - отдохнуть, согреться и просохнуть. И какую злобу, смешанную с отчаянием, испытываешь, когда тебя гонят от человеческого жилья словно прокаженного. А уж если ночь на дворе и из всяких нор норовит выползти разнообразная нечисть, таких негостеприимных людей хочется угостить свинцом. Очень не многие сейчас горят желанием помочь ближнему своему. Хотя всего пару десятков лет назад такое было немыслимо. В те дни все еще сильна была в людях память, что выжить можно только сообща, и подвергнуть опасности обычного путника, оставив его в одиночестве на улице, было немыслимо.

Харпер тщательно запахнул ставни. Ветром, всю соль разметало по подоконнику. Пришлось потратить минуту, чтобы придать ей первозданный вид ровной линии. В темноте сделать это было не просто.

Чарли спустился вниз и надел свой старый, выцветший дождевик. Застегивать его не стал, чтобы иметь возможность в любой момент выхватить револьвер. Винчестер тоже оставил в руках. Конечно, будь это разбойники, они бы не стали стучаться. Тихо бы перелезли через забор и постарались как можно незаметнее проникнуть в дом. Учитывая непогоду, сделать бы это оказалось очень просто. За ревом ветра и раскатами грома, почти уже задремавший Чарли наверняка бы ничего не услышал и не заподозрил.

Быстро добежал до калитки и отодвинул задвижку. Отошел в сторону. Принял расслабленную позу. Винчестер держал неудобно, у пояса. Хотя неудобно скорее для обычного человека. В армии учили стрелять из любых положений, в том числе и от бедра.

Первым зашел самый рослый, не снимавший руки с револьвера на поясе. Чарли только кивнул в сторону дома - дверь он оставил открытой. Это было не полноценное приглашение, но для нормального человека и этого больше чем достаточно. Вампиру же, нужно было устное приглашение, иначе он просто не сможет войти в дом.

Мужчина так и стоял напротив Чарли, пока его спутники не вошли в дом. Потом помог хозяину запереть засов.

За те несколько минут, что Харпер пробыл на улице, он продрог едва ли не до самых костей. Возвращение в хорошо прогретую гостиную оказалось настоящим блаженством.

Он повесил свой дождевик на крючок, рядом с четырьмя другими плащами. Винчестер вернул на положенное ему место, а пистолеты снимать не стал. Береженного бог бережет.

Люди выдержали предпоследнюю проверку. Они не просто смогли зайти в дом, но и прошли в центр комнаты. Окажись они одержимыми демонами им бы это не удалось. В прихожей, под неприметным старым ковриком, прямо по дереву, была тщательно выбита пентаграмма, которая бы стала для слуг тьмы западней. Но нет, это были люди. Притом приличные, воспитанные. Свои пожитки они оставили у порога комнаты. И ботинки не забыли снять - не стали грязь в дом заносить. Такая предусмотрительность порадовала Чарльза.

- Спасибо, что впустили нас, - звонким и на удивление приятным голосом сказал высокий мужчина. - Мы, признаться, не ожидали. Меня, кстати, зовут Симон.

- Это долг любого христианина, помогать братьям своим, оказавшимся в беде, - заученно ответил Чарли. Он сам не очень-то верил в то, что только что сказал, однако знал, что прозвучит это солидно, успокаивающе. - Присаживайтесь.

Гости сели на деревянные лавки за стол. В комнате повисла неловкая пауза. Они не знали как себе вести, что говорить. Чарли не спешил придти им на помощь. Это время он потратил на то, чтобы внимательно рассмотреть своих гостей.

Симон оказался священником. Очень высоким, худым и сутулым священником. Когда он снял плащ, стал, виден белый воротник под горло. Только сейчас, в неплохо освещенном помещении стали заметны морщины на его лице. Мужчина оказался старше, чем предполагал Чарли. Лет ему было где-то примерно под полтинник. Судя по синякам под глазами и изможденному лицу, радость хорошенько поспать, выпадала ему достаточно давно.

А ведь его спутники выглядят такими же усталыми и изможденными. Интересно, это куда же они так спешат, что даже не дают себе времени на отдых? Если бы не гроза, они бы наверняка продолжили свой путь, даже не попытавшись напроситься на ночлег. Та куда же они так бегут? Или все же от кого?..

Второй мужчина оказался даже опаснее, чем изначально подумалось Чарли. Он был не только физически крепким, но и прекрасным стрелком, о чем недвусмысленно свидетельствовал значок стрелка на лацкане его пиджака. Ганфайтер. Такими вещами не шутят и абы кто не нацепил бы на себя такую цацку. За такое, ведь и убить могут. Ганфайтеры они такие, специфичные. Не такие долбанутые, как рейнджеры, но со своими тараканами.

На парне, а это был именно парень, лет приблизительно двадцати пяти, были одеты только самые модные шмотки, в которых пристало ходить настоящим джентльменам, откуда-нибудь из крупного города, или вообще из Счастливых земель. Он бы выглядел сногсшибательно, не будь его костюмчик сейчас так сильно помят, после дороги, а штаны не покрывал слой грязи до самых колен. Впрочем, даже сейчас, мимо него смогла бы пройти мимо и не затаить дыхание, только редкая женщина. Ибо был он собой привлекателен весьма, можно сказать смазлив. Барышни таких обожают. Черная щетина, которую он наверняка не сбривал, чтобы выглядеть старше и солидней вкупе с коротким ежиком задорно торчащих во все стороны волос, придавали ему дополнительное очарование. Общее впечатление портил разве, что сломанный пару раз нос, но не сильно. Обычный, казалось бы, столичный денди, бездельник. И в глаза смотрит так открыто, обезоруживающе. Только вот уверенные, отточенные движения, значок ганфайтера да пара "миротворцев", наверняка бы отпугнули от него даже самых отъявленных бандитов. Ганфайтеры славились не только своим умением искусно стрелять с двух рук сразу, попадая в муху в полете. Они были так же крайне расчетливы и никогда не перед чем не останавливались. Их методы из простой жесткости очень часто становились просто жестокими. Лучше обученных и столь же хладнокровных убийц было невозможно найти.

Двое остальных гостей Чарли Харпера оказались женщинами. Точнее женщиной и девушкой, еще практически девочкой лет примерно тринадцати. Волосы девчушки золотыми волнами спадали на плечи. Будто и не была только что под дождем - волосы сухие, ровные. Девочка уже и сейчас была очень красива, но красотой еще юной, наивной, до конца не оформившейся. С возрастом же обещала превратиться в роковую женщину, разбивающая мужские сердца, одним только взглядом своих больших, небесно-голубых глаз. Она единственная из всей компании выглядела не только уставшей, но и крайне напуганной.

Женщине на вид было лет сорок или около того. Вполне возможно, что на самом деле и меньше, только вот усталость, бессонница и нервы накладывали свой отпечаток. Впрочем, не меньше этому способствовало также полное отсутствие косметики на лице. Чувствовалось, что женщина из знатного рода, по крайней мере, деньгами не обделенная уж точно. В каждом ее движении и взгляде, сквозили надменность и привычка повелевать. Походное платье, темно-коричневого, почти черного цвета, было сшито из дорогой, материи и выглядело просто сногсшибательно. К слову, девочка была одета не хуже - дорого и со вкусом. Они вполне могли бы оказаться матерью и дочерью, по крайней мере, по возрасту уж точно, только вот совершенно не были похожи друг на друга. Разные овалы лица, нет схожести ни в одной черточке. Волосы у женщины были темные, собранные и уложены в высокую прическу. Она была бы даже привлекательной, если бы не брезгливо сжатые, бледные губы, и цепкий взгляд завзятой стервы. С ней нужно держать ухо в остро.

Как раз женщина и нарушила затянувшуюся тишину.

- Нам будет позволено переодеться в сухое? - надменным тоном сказала она. В этих словах не было просьбы, скорее констатация факта. - Или милость хозяина дома не распространяется так далеко?

- Ирвина! - воскликнул отец Симон. Видимо он хотел ее одернуть, но помогло это слабо. Она лишь одарила его презрительным взглядом и усмехнулась.

Сколь Чарли Харперу не было противно поведение этой женщины, он не мог отрицать, что в ее словах была правда. Не очень-то радушным было приютить людей, но даже элементарно не предложить им переодеться в сухое. Пускай в комнате и было жарко от натопленного камина, в мокрых шмотках, наверняка они все здорово промокли.

- В вашем распоряжении две комнаты. Второй этаж и направо, - сухо произнес Чарли. - Пока переодевайтесь, а я чай приготовлю и ужин подогрею.

- Не стоит беспокоиться, - всплеснул руками отец Симон. - У нас есть с собой еда!

Харпер зажег огонь в лампе и передал ее стервочке по имени Ирвина. Женщина и девушка сразу же ушли наверх.

- Никакого беспокойства. Элементарные правила приличия. Если вам моя стряпня придется не по вкусу, то тогда можете смело кушать свою снедь.

Мужчины лишь кивнули в ответ и тоже пошли наверх. Даже удивительно, как отец Симон смог так долго поддерживать светскую беседу, учитывая, что у него зуб на зуб не попадает.

Скрипя сердцем, Харпер полез в погреб за едой. Может быть, да наверняка, это было очень не вежливо, но Чарли было жаль переводить на незваных гостей еду. Теперь придется себе голову ломать, что же приготовить завтра. Жаркое ведь наверняка все сегодня уйдет. С другой стороны, Харпер, как практичный мужчина, надеялся извлечь от незваных посетителей прок. От отца Симона, уж точно. Утром он с него не слезет, пока тот не осветит все боеприпасы и новое оружие. Тот, памятуя об оказанном гостеприимстве, не должен отказать, даже несмотря на то, что это процесс крайне долгий и трудоемкий.

Из погреба были извлечены не только припасы, но и бутылка с плохоньким виски. Собственно как раз для такого случая, Чарли ее когда-то и покупал. Самому пить противно, а для незваных гостей в самый раз.

Сомнений в том, что незваные ночные гости все же люди, у Чарли не оставалось. Но береженного, Бог бережет. Поэтому, Чарли стал варить чай на святой воде. Последняя проверка. Ни одна нечисть, не сможет выпить святую воду - для них она смертельный яд. Чарли высыпал в кипящую воду листья мяты и смородины, и присел за стол, ожидая возвращения гостей. Запалил самокрутку и выпустил в потолок бледное колечко дыма. Гости, что-то задерживались. На то, чтобы переодеться много времени не надо. Чай не на званный прием собираются. Значит, скорее всего, советуются, как быть дальше. Что же они, интересно, скрывают?

Секреты, проклятые секреты у всех и у каждого. Они появляются едва ли не от самого рождения и следуют вместе с человеком, на протяжении всей его жизни. Секреты большие и маленькие, страшные и невинные, подчас перетекающие в обманы и страшные тайны.

Гости спустились вниз, когда ароматы жаркое стали наполнять комнату. Будто уловили запахи и не смогли сопротивляться соблазну. Хотя, вероятнее всего, имело место самое обычное совпадение. Первоочередные вопросы уже обсудили, так что и дальше оставаться наверху, становилось просто не вежливым.

Все они сели за стол и пока Чарли доставал горшочки и выставлял их на стол, выпили по глотку чая. Никакой отрицательной реакции на святую воду не последовало. Комнату не наполнили крики боли, изо рта их не начал валить дым, кожа не стал сходить с черепа, будто на нее плеснули кислоты. Последние сомнения отпали - это были самые обычные люди.

Маленькая леди вызвалась помочь. Она одела более простое платье и тщательно расчесала и без того ухоженные волосы, став еще очаровательнее. К тому же с лица у нее исчезли малейшие признаки недавнего панического страха. Видимо старшие товарищи смогли ее как-то успокоить.

Ганфайтер, переодевшийся в простую белую рубашку и черные жилет, со свисавшей серебряной цепочкой часов, отошел к брошенным у порога походным мешкам. К столу он вернулся с большим куском ароматного окорока и бутылкой вина. Судя по пыльной бутылке и почти не различимой надписи на этикетке, вино было старым и как следствие очень хорошим. Чарли мысленно облизнулся, представив себе как буде пить этот напиток. Сам себе он такое роскошество позволить не мог. В приходе незваных гостей намечался еще один плюсик.

Обычно, Чарли, для освещения комнаты, довольствовался одним камином. Комната была освещена едва ли на одну треть. В этом случае большую ее часть занимала зыбкая тьма и нервно танцующие тени. Но ему вполне хватало и этого. К тому же такая обстановка всегда приходилась по душе. Что-то умиротворяющее в ней было. Однако гости явно привыкли к свету. Те лампы, что выдал им Харпер, они не стали гасить, вернувшись в обеденную комнату. Две из них поставили по разные стороны стола, а еще две в шкаф с посудой и на комод. Стало как-то непривычно светло.

Святой отец склонил голову и прочитал короткую молитву. Все приступили к ужину.

Харпер, пусть и поужинал не давно, не смог одолеть соблазн. Просто так сидеть и смотреть на аппетитно жующих людей, было выше его сил. Он отрезал себе кусок от окорока и, соорудив с помощью хлеба бутерброд, жевал его, запивая ароматным чаем, наблюдая за своими гостями. Ганфайтер ел очень быстро. Сосредоточенно пережевывал пищу и, как казалось, совершенно не замечал его вкуса. Главное, что горячая, а организм получает нужное топливо. Священнику, отцу Симону, жаркое явно понравилось. Ел он его не спеша, с видимым удовольствием пережевывая каждый кусочек. Маленькая леди ела, как и положено маленькой леди - каждая ложечка с едой тщательно обдувалась, и лишь после этого кусочек мяса с бульоном отправлялся в рот.

Леди Ирвина не только переоделась, но и поддалась извечному женскому соблазну - навела красоту. В любых обстоятельствах, даже в чужом доме глубокой ночью, им непременно хотелось выглядеть как можно наряднее и красивее. Губы ее были накрашены, щеки порозовели от пудры, а глаза стали еще выразительнее благодаря теням. В воздухе витал будоражащий аромат дорогого парфюма. Она стала даже привлекательной, по крайней мере, стерву в ней теперь выдавал только презрительный, оценивающий взгляд. Чарли чувствовал, себя неуютно под прицелом ее глаз. Он знал, что ему уже вынесена общая оценка, и вряд ли она многим больше единицы. Обычно, в такой ситуации, ему становилось смешно, однако сегодня от чего-то вдруг стал немного обидно.

Как этого и следовало ожидать, ганфайтер покончил с ужином раньше остальных. Теперь он, насколько это позволяла, неудобная деревянная скамейка, развалился и принялся набивать маленькую трубочку табаком. Проигнорировав испепеляющий взгляд леди Ирвины, раскурил трубку и выпустил идеально ровное колечко дыма под потолок. Чарли, до того считавший, что будет неприличным закурить, пока гости едят, теперь осмелел и достал из кармана папироску. Покурить после еды, пускай это и был всего лишь на всего бутерброд, было делом святым.

- Ты что бывший рейнджер? - кивнул головой, на висевшую на стене над камином секиру, ганфайтер.

Секира, была непременным атрибутом вооружения рейнджеров, или, как они сами себя называли, охотников. Охота их носила весьма специфичный характер, так как своей дичью рейнджеры выбрали порождений тьмы. Группами по два-три, редко больше, людей, они патрулировали все земли Границы, расправляясь с выходцами из Ада. Очень опасная работа, от которой многие из них, прожившие достаточно долго, сходили с ума. Еще большее их число умирало, в процессе охоты. Впрочем, все они были слегка сумасшедшими - очень уж много ужасного насмотрелись. Их отталкивающее, порой вызывающее поведение, многих настроило против. Рейнджеров боялись, обходили стороной и предпочитали с ними не связываться. Однако помощь оказывал каждый. Все прекрасно понимали, что не останься охотников за нечистью, жить станет еще тяжелее. Кто-то давал им кров и еду, мэры и бургомистры городов щедро платили им за изведенную в окрестностях нечисть, хотя сами рейнджеры никаких денег за свои услуги не просили. Нередко, в основном жители, фортов, делились с ними оружием и боеприпасами. Словом, между рейнджерами и всеми прочими жителями наладилось взаимовыгодное сотрудничество.

Секиры же делались по одному принципу - короткое древко и два широких полумесяца лезвий, выкованных из настоящего металла. На поверхности лезвий, были выгравированы слова молитв и распятия. Не редко, они были еще и посеребрены, хотя многие считали это лишним. Обычного, честного металла нечисть боялась не меньше, чем серебра. С секирами рейнджеры управлялись просто виртуозно. Каждый удар отправлял очередную тварь обратно в преисподнюю - с отрубленной головой не мог выжить никто.

- Нет, - ответил Чарли. - А ты что, когда-нибудь видел бывших рейнджеров? Охотники, насколько мне известно, уходят на покой не от старости, а только в случае собственной смерти.

- Я тоже слышал об этом, - усмехнулся ганфайтер. - Потому и удивился, увидев секиру у тебя на стене. Думал, что встретил первое исключение из правил. Охотника ушедшего на покой.

Чарли улыбнулся. Нарисованная ганфайтером картина действительно выглядела чудно и забавно.

- Это мой боевой трофей, если угодно.

- Рейнджера замочил?

- Да господь с тобой! - отмахнулся Чарли. - Скажешь тоже! Все было куда прозаичнее. Слышал про форт Даламо?

- Конечно. Кто же не слышал?

- Я в нем служил, когда случился тот прорыв нечисти. Как раз шел последний год моей службы в регулярных войсках. Я один из восьмерых счастливчиков, кому повезло тогда уцелеть. Хотя на счет везунчиков, это весьма спорный вопрос. Кошмары о событиях тех ночей, преследуют меня до сих пор. Не буду углубляться в подробности, дабы не шокировать прекрасных леди. Скажу лишь, что нечисть никогда еще на моей памяти не была столь жестока. Среди нас тогда, как раз были три рейнджера. Если бы не они и не местный священник, вдохнувший всю свою жизнь в молитву благости, - отец Симон сдавленно охнул, услышав название, - я бы сейчас не сидел рядом с вами. Когда нечисть прорвалась, в живых остались всего десятка три солдат и один рейнджер. Вампиры наседали на нас, казалось им, просто нет числа. У меня закончились патроны, и тогда я подобрал с пола вот эту самую секиру. Мы защищались вместе с уцелевшем рейнджером плечом к плечу. У нас тогда не было никаких шансов чтобы выжить, потому и рубились не жалея себя, мечтая лишь утащить с собой как можно больше тварей. Но нам все повезло, подоспело подкрепление. Мы ждали их целых два дня, а прибыли они лишь в самый последний момент. Так никто и не смог объяснить, почему их так долго не было, чего они тянули. Да сейчас это и не важно. Спустя пару дней, когда я, более менее, пришел в себя, но все еще валялся в лазарете, ко мне пришел рейнджер и подарил эту секиру. Он сказал, что я ее заслужил. Вот такая вот история.

- Теперь ты брат всем рейнджерам, - сказал ганфайтер. - Можешь, к любому из них обратится с просьбой о помощи, и они не откажут.

- Я знаю об этом. Пару месяцев назад ко мне приходили двое охотников. В окрестностях как раз завелись гульи. Они тоже страшно удивились секире и объяснили, что означает такой подарок. Оказывается, далеко не многие люди, удостаивались чести владеть такой секирой. Я имею в виду из тех, что не вступили в рейнджеровские ряды.

- Ты первый, кого я встретил, - улыбнулся ганфайтер. - Меня, кстати, зовут Джон Гризли. Это и фамилия, и кличка вместе взятые.

- Понятно, - улыбнулся Чарли. - Меня зовут Чарли Дит Харпер, по кличке Свинец.

Мужчины скрепили факт своего официального знакомства крепким рукопожатием.

Маленькая леди, которую так и не представили, промокнула губы салфеткой и принялась убирать со стола. Чарли было дернулся помочь, но был оставлен жестом леди Ирвина. Дескать, девочка и сама справится. И девочка действительно справилась. Она очень ловко собрала посуду и унесла ее на кухню. После чего вернулась и тряпкой вытерла со стола крошки и пятна жира. Харпер наблюдал за ней с видимым изумлением. Маленькая леди, судя по манерам и внешнему виду, выросшая в богатой семье беспрекословно и умело выполняла работу, подошедшую скорее служанке. Она навела порядок, и, сославшись на то, что устала, пожелав всем спокойной ночи, поднялась наверх.

- Мистер Харпер, спасибо вам за прекрасный ужин, - сказал отец Симон. - Мы признаться, даже ночлег найти не рассчитывали. Постучались к вам, полагаясь исключительно на удачу.

- Ну что вы, не стоит.

- Стоит, еще как стоит! - горячо заверил несколько смущенного мужчину священник. - Мы уже даже забыли, что такое нормальная горячая еда. К тому же такая исключительно вкусная!

- Спасибо.

- А где же ваша супруга, обладающая столь выдающимся кулинарным талантом? - спросила леди Ирвина, пригубив вино.

- Я один живу. Пока еще не успел обзавестись семьей, кое-как вот с хозяйством освоился. Так что, все сам.

- А ты, стало быть, бывший солдат? - спросил отец Симон, промокнув губы салфеткой.

- Да, честно отслужил пятнадцать лет в рядах нашей регулярной армии. После чего получил в свое распоряжение вот это ранчо, и некоторую сумму денег. Так теперьи фермерствую, душой оттаиваю, прежнюю жить стараюсь забыть.

- Интересная история.

- Ничуть. Самая, что ни на есть банальная, - возразил Чарли. - Те из нас, что доживают до отставки, почти всегда становятся фермерами. У многих, по крайней мере, из тех, что не спились и не подались в бандиты, из крестьянской жизни выходит толк.

Граница, в том виде, в котором она ныне существует, формировалась на протяжении полутора столетий. После Судного дня, Земля оказалась во многих местах не пригодна для человеческой жизни - она носила на себе страшные шрамы Последней войны. Многие километры выжженной, зараженной земли, в которых людей ждала смерть. Смерть не имела никакого материального выражения, она приходила буквально отовсюду - из воздуха, из пропитанной ядом земли. Места, в которых открывались врата в Ад, стали Темными землями, буквально кишащих отвратительными тварями, исчадиями преисподней. И посреди всего этого, был обнаружен настоящий оазис жизни, протяженностью в несколько сотен квадратных километров. Практически идеально ровный круг, в котором человек мог жить, растить семью и вести хозяйство. В центре этого оазиса, сохранился город, которого война обошла стороной. Город стал колыбелью для нового человечества.

Вместе с ростом численностью человеческой расы, множились и проблемы. Город постоянно штурмовали армии проклятых существ. Ни одной ночи не проходило без ожесточенной бойни, но людям удавалось выстоять. Если запасов оружия и боеприпасов хватало сполна, то продовольственная проблема встала в полный рост. Тогда-то и было принято решение начать осваивать прилегающие к городу земли.

За полтора прошедших столетия, земли вокруг города стали безопасны на много миль вокруг. Теперь, под контролем человечества, находились все плодородные земли. Границы с темными землями охраняла регулярная армия, не допускающая крупных прорывов нечисти. Фермерами становились бывшие солдаты, ушедшие в отставку. К сожалению, армия была не вездесуща. Нередко отдельным порождениям тьмы удавалось прорвать на плодородные земли. В этом случае, фермеры могли прекрасно постоять сами за себя, не привлекая дополнительные силы. Как раз эти плодородные земли вокруг города, и были названы Границей. В городе же теперь жили ученые, постепенно двигающие технический прогресс вперед. Там же находилось правительство, заводы и все крупные производства нового мира. Это было самое безопасное место, надежно защищенное со всех сторон буферной зоной ферм и фортов. В городе находились лишь несколько сотен солдат, призванных, в большей степени поддерживать общественный порядок, нежели бороться с порождениями тьмы. Последние, к слову говоря, в последний раз, добирались до города, около пятидесяти лет назад.

- Не страшно вам здесь одному?

- Не очень. Разве что, порой бывает тоскливо. Ну, это если дел по хозяйству немного накопилось. Такое, к счастью редко бывает. Да и места тут преимущественно спокойные. Как ни как середина граница. Достаточно редко можно нечисть встретить, да и ту, в основном, в гордом одиночестве. А это даже и не опасность, для опытного воина. Чтобы целые группы нечисти, да еще напали на кого-то, я такого даже и не припомню. Возле Темных земель такое не редкость, но потому-то там и находятся многочисленные форты и регулярная армия. А здесь, в целом нечего, если знать, куда соваться не надо.

- Есть и такие места?

- Конечно! А как же без них? Абсолютно безопасно, можно чувствовать себя разве что в Городе. У нас, например, рядом несколько речушек протекает, так там водяных и кикимор просто без счета. Рыбачить можно только в специально расчищенных местах. А вверх по течению русалки и сирены обитают. Но это всего лишь слух, сам не видел и поручится не смогу. Или, опять же, стервятники водятся в великом множестве. Но они на фермы не нападают. С ними разве что в одиночестве, где-нибудь в чистом поле, можно повстречаться. А уж если с друзьями едешь, в форт, к примеру, то и их можно не опасаться. В паре километров отсюда есть лес, вот туда я вам настоятельно соваться не советую. Днем еще туда-сюда, дровишек можно нарубить, а вот ночью даже к опушке не советую приближаться. Оттуда даже все лешие в испуге разбежались.

- Что же там такое обитает? - заинтересовался ганфайтер.

- Это неведомо никому. Место злое, не хорошее. Несколько раз туда наведывались рейнджеры, но никто из них не уцелел, - Чарли промочил горло вином. - А мы туда даже лезть не пытаемся. Зачем? Завелось там что-то, но сидит тихо, вот и пускай сидит. Оно нас не трогает и ладно.

- Так ведь опасно же держать под боком такую опасность!

- Жить вообще опасно. Пока все нормально и ладно. Мы, конечно, могли бы собраться, и в лес отправится, благо все мои соседи, как и я, бывшие солдаты. Другое дело, что рисковать и погибать понапрасну никто не хочет. Хватит с нас, навоевались. Вот если это нечто из леса выползет, тогда дело другое, придется всем объединяться и открывать маленький сезон охоты. А пока ничего, жить можно. Ну, или если, армейский отряд поблизости появится, тогда, конечно, попросим защиты.

Харпер затушил окурок папироски, в старой дырявой чашке, исполнявшей в доме роль пепельницы.

- Расскажите мне лучше о себе, - попросил Чарли. - Что собрало вас вместе?

- Судьба, - усмехнулся ганфайтер.

- А если серьезно? Что заставило вас пуститься в путь ночью, да и еще в такую непогоду?

- Солдат, тебе не говорили, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь? - ганфайтер наклонился вперед и смотрел прямо в глаза Харперу. Наверное, на многих этот взгляд действительно мог произвести какое-то впечатление. Однако Чарли за свою жизнь, успел повидать многое, потому какой-то игрой в гляделки его было не напугать.

- Сынок, а тебе никогда не учили, правилам хорошего тона? Как себя нужно вести в гостях?

- Нет, а ты хочешь меня поучить? - прищурился Джон Гризли.

- Могу, если потребуется...

Стрелять в доме не хотелось. Шума много и дырки в стенах потом придется заделывать. А уж соскребать мозги со стен и кровь с пола вообще занятие неблагодарное. Да и убивать этого молодого и наглого откровенно не хотелось. Хотя проучить было бы совсем не лишним. А то зазнался, видите ли, от того что ганфайтер. Нет, Чарли не был слишком самоуверен. Он был внимательным и расчетливым. Еще когда парень садился за стол, Харпер заметил, что кобура болтается не там, где нужно. Теперь Джону потребуются лишние доли секунды, что нащупать рукоять пистолета. Этого будет достаточно для того, чтобы одним ганфайтером на земле стало меньше.

- Мальчики, не ссорьтесь, - сказала леди. Вот вроде бы нежно сказала, сахарным голоском, однако будто морозом повеяло. Ганфайтер тут же улыбнулся, расслабился, и остановил тянущуюся к поясу руку.

- Думаю, мистер Харпер, учитывая причиненное нами ему беспокойство, имеет право получить ответы на свои вопросы, - задумчиво проговорил отец Симон, и пригубил вино. - Наша компания, направляет в форт Бэй, каковой, как вам наверняка известно, располагается в полусотне миль отсюда, в направлении северо-востока. Там, мы планируем воспользоваться услугами железной дороги и в кратчайший срок добраться до Города.

Грандиозный план. Пускай места и безопасные, но пробиться сквозь столько миль пустого пространства вчетвером, попахивало сумасшествием. К тому же учитывая, что двое из компании женщины, проку от которых в бою чуть. Да и нельзя сказать, чтобы оружия у них было много. Пара револьверов у ганфайтера, что-то может быть в сумках. Но вряд ли это "что-то" окажется большим, нежели обычное ружьишко. Вдобавок святой отец, но пока он успеет дочитать молитву до конца, их уже несколько раз успеют порвать на куски. Божественную силу и молитвы, хорошо использовать, сидя за надежными стенами, или хотя бы укрываясь за десятком бойцов, которые смогут обеспечить огневое прикрытие и дать несколько минут времени, для того чтобы успеть прочитать молитву. При внезапном нападении, где-нибудь в чистом поле, полезность молитвы сводится к нулю. И это, при нападении нечисти. Они ведь не смогут ничем ответить, если на них нападут самые обычные стервятники, объединившиеся в стаю. Каким бы хорошим стрелком не был ганфайтер, боезапас не бесконечен, да и передвигаются эти твари очень быстро. Не успеть отбиться, никак не успеть, учитывая такой маленький запас стволов.

Естественно, что Чарли не стал спешить делиться своими мыслями с гостями, решил до поры придержать их при себе. Все равно ведь не послушают. К тому же, поручится за то, что ими была чистая правда он бы не смог.

- А в Городе вас прям так и ждут с распростертыми объятиями? - изогнул бровь Чарли.

- Напрасно иронизируете, молодой человек. Нас там действительно ждут, - гордо произнес отец Симон. - Мы направляемся в святое место, в главную Церковь Нового мира.

- Это, какие же вы собрались замаливать грешки, раз так торопитесь?..

- Вот это уже действительно, не ваше дело, мистер, - отрезала леди.

Это называется сказать все и не сказать ничего. Чарли не сомневался, что с ним сейчас говорили предельно откровенно и маршрут действительно был назван верный. Другое дело, что более существенные вещи они так и не рассказали. Например, они так и не потрудились рассказать, откуда пришли. А вопрос ведь отнюдь не праздный.

Судя по их внешнему виду, говорить что-то сверх того, что уже сказали, они не собирались. Досадно, но ладно. В конце концов, в чужие тайны лучше соваться, неприятности можно получить. А неприятности Чарли были не нужны и так проблем хватало. И все же жаль, что они не объяснили, почему так уверены, что их ждут в Городе. Или это был всего лишь намек, чтобы Чарли считал их людьми не простыми, со связями и прекратил расспросы? Обычный блеф? Вполне вероятно. Но тогда закрадывался другой вопрос - зачем им врать? Существовал вариант, который мог бы объяснить все, но этот вариант Чарли не нравился. Вполне вероятно, что за незваными ночными гостями следом идет погоня. Они не боятся одинокого отшельника Чарли Харпера. Но вот если к нему нагрянут вооруженные люди и начнут правильно задавать вопросы, не ответить он просто не сможет. На этот случай действительно лучше побольше молчать или слить откровенную дезу, чтобы пустить преследователей по ложному следу. Очень простенькая комбинация, которая давала бы четырем беглецам небольшую фору во времени. Для Чарли же, это означало лишь новые неприятности. Убить может и не убьют, но пытать точно будут, пока не убедятся, что Чарли предельно откровенен. А пытать будут в любом случае, даже если Чарли сам все сразу расскажет. Не видел он смысла что-то скрывать, про четырех совершенно ему не известных, посторонних людей. Если это бандиты, или, не дай бог федеральные агенты, то на слово они не за что не поверят, и используют все доступные средства, чтобы подтвердить истинность информации.

Господи, пусть будет, что все рассказанное ими чистая правда! А странное поведение и излишняя подозрительность, всего лишь свидетельства их экцентричных натур!

Чарли только пожал плечами и закурил очередную папироску. Разговаривать особо было не о чем. Самому трепаться не хотелось - не был Харпер любителем рассказывать истории, а гости, ничего к вышесказанному добавлять не собирались.

Как бы их половчее спровадить спать?

Еще бы попытаться им лошадок кота сплавить. Наверняка ведь деньги имеются. На худой конец, леди Ирвина может расплатиться своими драгоценностями, благо они у нее имеются в достатке. А уж как, с ними поступить...

Расчетливые мысли Чарли, начавшие уже вгонять его в дрему, были прерваны самым бесцеремонным образом. Сверху раздался крик маленькой леди.

Ганфайтер мгновенно вскочил с места и бросился к лестнице. Чарли вслед за ним. Оба не стали брать светильников. Нельзя было терять времени, да и обнаруживать себя в темноте не хотелось.

Чарли чувствовал, как сердце в его груди начало биться чуть быстрее. Нет, это были не страх, или усталость от бега по лестнице. Это был боевой азарт.

Ганфайтер открыл дверь в комнату без особых изысков, мощным ударом ногой и тут же прыгнул в дверной проем. Харпер чуть притормозил, и на полусогнутых ногах, готовый в любой момент уйти с линии огня, шагнул следом. Сейчас он поступил правильно, прикрывая своего более молодого и, в физическом плане, лучше подготовленного товарища.

В комнате не было никого постороннего - ни вампиров, ни страшных чудовищ или демонов, ни, даже, самых обычных разбойников. Юная леди стояла у открытого окна, в одной тоненькой рубашке, прижав руки к лицу. Она не обращала не малейшего внимания, на дождевые капли, врывавшиеся в комнату, ни на порывы ветра. Ночная рубашка промокла от влаги и прилипла к телу, подчеркивая малейшие линии худого, юношеского тела. Возле нее стоял ганфайтер, положив ей левую руку на плечо. Во второй руке у него был револьвер.

Чарли подошел к ним и выглянул, из-за их плеч, в окно. Темно было так, что хоть глаз выколи. Вполне естественно, что ничего разглядеть не удалось. Разве что, за оградой, в наполненном дождем пространстве, что-то было.

Тьма.

Тьма не была неподвижной. Она будто шевелилась, вибрировала. В ней угадывались какие-то неясные силуэты.

В небе сверкнула молния и, в ее неверном свете, Чарли удалось рассмотреть, что же происходит возле забора. Хотя, будь у него выбор, он бы предпочел всего этого не видеть. Лучше сидеть внизу, в общей комнате, вести неспешную беседу, попивал весьма неплохое вино, строить планы на завтра, и даже не подозревать, что твориться на улице. Теперь же у него появились весьма законные основания для опасения, что это самое завтра вообще наступит. Казалось, что в темноте на улице, собралась вся нечисть с окружающих десятка квадратных километра. Чарли точно удалось рассмотреть несколько десятков зомби, вампиров, пару дриад и кшерхов . Вполне вероятно, что среди этой толпы затесались и оборотни. Очень уж они были распространены в этой местности.

Дождь играл им сейчас на пользу. Охранные круги были стерты, соль растворилась. Все что сейчас сдерживало нечисть от штурма, это высокий забор, а затем стены дома. Но нечисть не шла в атаку, колебалась, будто чего-то ждала...

- Что у вас здесь происходит? - в комнату вбежал отец Симон, сжимавший в руках обрез. Чарли был прав - в сумках у гостей притаились не только сменные вещи и припасы, но и оружие. Ружьишко было старым, двухзарядным. Однако, было видно, что содержалось оно в образцовом порядке.

Симон высунулся в окно и долго вглядывался во тьму. Наконец, видимо глаза привыкли, и священнику удалось что-то разглядеть. Он сдавленно чертыхнулся сквозь зубы. Далеко не самое лучшее поведение для святого отца. Да и слова, для своего богохульства, он подобрал из самых крепких. Но Чарли его прекрасно понимал. Самому хотелось материться, что есть сил, сдерживало лишь присутствие юной леди.

Ганфайтер выставил руку вперед, выбирая цель в темноте. Видно не зря ходили легенды, будто в темноте они видят как кошки.

- У тебя много боеприпасов? - тихо спросил Чарли.

- Не особо.

- Зачем же тогда торопишься их потратить? Расстояние пускай и не очень большое, чуть больше десятка метров, но учитывая сильный ветер и дождь, попасть будет не так просто, как тебе кажется. Даже если и попадешь, убойная сила пули будет уже очень мала. Зомби ты точно повредить не сможешь. Вампирам, скорее всего тоже. Или у тебя серебряные пули? Нет? Вот видишь! Дриад можно убить лишь деревом или срубив голову. У кшерхов и оборотней, слишком прочная кожа, которую пуля вряд ли пробьет - не убьешь и даже серьезно не повредишь. Так, только раздразнишь слегка. Есть ли сейчас смысл в стрельбе?

Ганфайтер недовольно поморщился, но пистолет в кобуру убрал.

- Девонька, будь добра, сбегай вниз и принеси соль.

Юная леди только кивнула в ответ и убежала.

- Значит, говоришь, у вас здесь относительно спокойные места?

- Были спокойные, пока вы не прибыли, - усмехнулся Чарли.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Ровным счетом то, что сказал. Я уверен, что они, - Чарльз кивнул в сторону открытого окна, - здесь оказались не случайно. Они шли за вами. Вот от чего вы так старались убежать, а не потому, что на поезд опаздывали. У меня остается только один вопрос - что от вас потребовалось нечисти?

- Я не понимаю, о чем ты сейчас вообще говоришь.

Чарли в ответ только пожал плечами. Не хочет говорить, не надо. Только вот что-то подсказывало мужчине, что рано или поздно, священник все равно правду расскажет. И вряд ли правда понравится старому солдату...

Девочка вернулась даже быстрее, чем ожидал Харпер. Он тут же закрыл ставни и насыпал на подоконнике линию из соли. Вампиры в дом зайти без приглашения не смогут, оборотни до второго этажа просто не допрыгнут. Поэтому, скорее всего, все эти адские создания, будут стараться прорваться, сквозь дверь внизу. Но, кто знает, что еще там есть внизу. А соль, многая нечисть не переносила, не хуже чем святую воду, серебро или чистую сталь. В любом случае, перестраховаться, было не лишним.

Он быстро обошел все комнаты на втором этаже, везде повторив историю с солью. После этого, он не стал чувствовать себя в безопасности, но определенную надежду, это придало.

Быстро сбежал вниз, по ступеням. Оказалось, что леди Ирвина, оказалась не так проста. Она не теряла времени даром. Возле двери на улицу, была прочерчена полоса из соли. Такие же белые полосы, на пороге общей комнаты, и возле лестницы.

- Есть еще задний выход. Там тоже было бы неплохо обновить защиту, - сказал Чарли, аккуратно перешагивая через линию.

В комнате было сумрачно. Все светильники, кроме одного, стоявшего в центре стола, были погашены. В камине, едва-едва теплились оранжевые угли, давая тепло, но никак не свет. Если штурм все же начнется, то гасить начавшийся из-за разбитой лампы пожар, будет некогда. Так что мера крайне разумная.

На столе были разложены боеприпасы гостей. Пару стареньких револьверов, несколько десятков патронов к ним. Около пяти патронов для ружья священника и два охотничьих ножа, на лезвиях которых плясал свет от лампы. По кромке лезвия, проходила серебряная полоса, что делало это оружие не таким уж бесполезным, каковым оно выглядело на первый взгляд.

Да, с таким арсеналом, от такого скопища тварей, не отобьешься. Необходимо держать нечисть на расстоянии, чтобы она в дом не смогла пробиться. Но с таким скромным боезапасом, сделать это практически не реально. Если же твари пробьются внутрь, то отбиться от такой оравы будет непросто. Сколько не махай этими замечательными ножиками, просто числом задавят и на куски порвут.

Мужчина прошел в дальнюю часть комнаты, и открыл шкаф, вмонтированный в стену. Оттуда он достал два винчестера. Первый, он весьма успешно, умыкнул, когда покидал ряды доблестной армии. Второе ружье получил после банальной кабацкой драки, точнее, как это модно стало называть, дуэли. Такими вещами баловались исключительно бандиты. Обычным фермерам, казалось чрезмерно расточительным, тратить дорогие боеприпасы на такую глупость, поэтому они предпочитали обычные драки. Чарли же в тот вечер не повезло, наткнулся именно на бандита. После словесной перепалки, пришлось выходить с ним на улицу возле бара и устраивать эту самую дуэль. Чарли доказал, что пистолет он умеет выхватывать быстрее и стреляет точнее. Одной мразью на земле стало меньше, а к Харперу перешли все вещи покойного. Шмотки и пистолеты он продал сразу же, а вот ружье решил оставить себе и, как оказалось, не зря.

Из шкафа же он достал патронташи, полные цилиндриками патронов. Ружья протянул ганфайтеру и Симону. Себе оставил полюбившегося "китаёзу". Леди Ирвина, пока выгребала на стол, остальной боеприпас. Пару коробочек, разного цвета, два револьвера, которые использовал сам Чарли, до того, как обзавелся "миротворцами".

- Смотрите, - Чарли открыл коробочки. - Патроны с белой полосой, заряжены солью. Вот эти зеленые, чистая сталь. На красных наложена молитва, поэтому они воспламеняются. Желтые с серебром. В патронташах дробь - кусочки металла и серебра, с увеличенным зарядом пороха. Думаю, не стоит объяснить, какие предназначены для чего?

Собравшиеся лишь отрицательно покачали головами. Эти элементарные вещи знали все, и крестьяне, и новая аристократия, с самого рождения. К тому же, эта компания, уже наверняка успела хлебнуть лиха, за свой путь. Вон у них какие враги могущественные. Столько нежити в погоню отправили.

Симон вытащил из своего старого ружья патроны и зарядил солью. Ружье положил на стол и пояснил:

- Там был обычный свинец, толку от которого ноль. Пускай здесь лежит, заряженное солью. Вдруг среди них есть и приведения?

Чарли поморщился, но спорить не стал. Приведенья были крайне редки и встречались преимущественно в брошенных городах. Он бы предпочел, чтобы, на всякий случай, под рукой лежало заряженное ружье, которым гарантированно можно было бы отправить любую нечисть на тот свет. Хотя определенная логика в действиях священника все же была. Имело смысл быть готовым ко всему, чем потом метаться на месте, ища необходимое.

- Может быть, кто-нибудь из вас все же потрудится мне объяснить, что вообще происходит?

- На улице куча нечисти, которая мечтает до нас добраться. Что не понятного? - удивилась леди Ирвина.

- Меня другое интересует. Почему, кем и зачем за вами объявлена такая крупномасштабная охота?

- Ты говоришь, какую-то ерунду!

- Хватит делать из меня идиота! - взорвался Чарли. - Скоро они попрут, и я хотел бы знать, из-за чего буду рисковать своей жизнью.

- Ты станешь воевать, чтобы ее, свою жизнь, как раз и спасти. А то, что под стенами твоего дома собралось столько нечисти, после нашего приезда, всего лишь совпадение, - спокойно произнес ганфайтер.

Чарли зло выдохнул сквозь зубы. Он уже жалел, что выдал им всем оружие. Взять бы их да вытолкать наружу, на поживу нечисти. Глядишь, те удовлетворились бы и отстали. Но теперь уже поздно.

- Нам нужен план, - сказал отец Симон.

- План очень прост - выжить, - усмехнулся Чарли. - Дверь у меня прочная, так, что вероятнее всего будут пытаться пробиться сквозь окна. Заслонки тоже делали на совесть, но долго они не продержаться. Так что предлагаю нам пока подняться наверх. Какое-то время, сможем сдерживать их возле окон. Если не устоим, то спустимся сюда и будем отбиваться, сколько сможем. Если поймем, что не выдерживаем, то спустимся в пещеру, под домом. А там нам останется только молиться. Больше прятаться негде.

- Главное, продержаться до рассвета! - задумчиво выдал отец Симон.

Чарли не понимал, зачем люди говорят такие банальности, но на всякий случай кивнул. И так понятно, что нечисть, с рассветом, просто разбежится. Вампиры, например, уйдут еще раньше. Им ведь еще до своих убежищ добраться надо. Так же, впрочем, как и кшерхи. С восходом солнца, они превратятся в каменные статуи, которые развеются в прах с приходом ночи. Оборотни, превратятся обратно в людей, но первые часы, будут не сильнее грудного ребенка. Словом да, рассвет решил бы все проблемы, став спасением. Другое дело, что до него еще дожить надо.

- Мы должны быть в курсе того, что происходит снаружи, - сказал Чарли, - чтобы успеть оперативно, среагировать. Поэтому, предлагаю поступить так. Мы, вместе с уважаемым ганфайтером, сейчас пойдем наверх и будем во всю смотреть. В крайнем случае дадим бой. Вы же сейчас, будете баррикадировать дверь, и рисовать вокруг - на полу, стенах, да хоть на потолке! - любые известные вам пентаграммы по защите от темных сил. Отец Симон должен освятить всю воду в доме. Рекомендую частью освященной воды облить лестницу и пол возле двери. Только аккуратней, у меня там под половичком пентаграмма на демонов нарисована.

- Я так смотрю, ты весьма предусмотрительный тип, - задумчиво сказала леди Ирвина, взвешивая в руке один из моих старых револьверов. Женщина оказалась железной не только на первый взгляд. Сообщения о полчищах нечисти, казалось не вызвали в ней не малейшего душевного трепета. По крайней мере, внешне, даже если какое-то волнение и было, не проявилась. К бою она готовилась, с таким же равнодушным выражением лица, с которым полчаса назад пила чай. Пистолет в ее руке казался непропорционально большим, и наверняка был для нее ужасно тяжелым. Но ее это ничуть не беспокоило. Судя по всему, пистолеты ей понравились. Да и тот факт, что владеет она револьвером не хуже, чем столовыми приборами, не вызывал сомнений. Слишком уж профессионально, она крутила пистолеты, своими изящными хрупкими пальчиками.

- Жизнь заставила. У меня еще есть горящая смола. Пара кувшинов. Ее не плохо бы перелить в бутылки и сделать зажигательную смесь. Жаль, что у меня нет времени показать вам как.

- Все в порядке, я умею, - улыбнулся святой отец.

- Вот и отлично. Тогда, за дело!

Ганфайтер уже облачился в куртку, из твердой кожи, которую не каждый оборотень сразу сможет прокусить. Чарли и сам бы от такой не отказался. Но где взять, тем более, сейчас? В предстоящем бою, она была тем более хороша, что ее всюду покрывали серебряные заклепки и маленькие шипы.

Мужчины надели шляпы, которые должны были хоть немного защитить от дождя, и взбежали вверх по лестнице.

Оказавшись на верху, мужчины на миг застыли, прислушиваясь. Еще внизу Чарли слышал бухающие удары. Однако он думал, что это, от волнения, стучит собственное сердце у него в ушах. Оказалось, нет. У этого шума был свой собственный источник, находившийся за одной из дверей. Будто кто-то долбился извне, пытаясь проломить ставни.

Не сговариваясь, мужчины, вбежали в комнату, из которой доносились эти звуки. Фонарь, оставили на стуле, возле двери. Света он давал более чем достаточно, а вероятность случайно, в пылу схватки, его смахнуть, значительно снижалась.

Ганфайтер встал слева от окна. Ружье он прислонил к стене, рядом с собой. Одну руку положил на запор ставни, ожидая команды Чарли. Дослав патрон в патронник, Харпер сильнее прижал приклад к плечу и кивнул головой. В тот же миг, ганфайтер резко дернул затворку и потянул, распахивая ставню.

Ничего подобного, Чарли не видел, хотя повидал за свою жизнь не мало. В окно долбился вовсе не сильный ветер, как он решил изначально, а зомби!!! Естественно, что неповоротливый живой мертвец, без посторонней помощи, ни за что не смог бы перелезть через забор, а потом еще и на дом вскарабкаться. Разршение этому вопросу обнаружилось весьма быстро - зомби в воздухе удерживал вампир! Ступни существа превратились в лапы, украшенные изогнутыми когтями. Эти когти впивались в мертвую плоть, а зомби молотил руками, пытаясь пробить деревянные ставни. Вампир, не мог без приглашения войти в чужой дом, а вот живые мертвецы такими ограничениями скованы не были. Здорово придумано и еще более ловко осуществлено. Как они до этого додумались, да с чего вдруг еще начали работать слаженной командой, оставалось загадкой. Зомби, после перерождения, не обладали вообще никаким сознанием. Вампиры были чуть умнее, но не намного. Фактически, они больше походили на животных, чем на людей, действующих во многом по зову инстинктов. Тупые, но хитрые, не очень сильные, зато быстрые и живучие. К тому же, умеющие отращивать нетопыриные крылья и летать. К счастью, не у всех была такая способность, а лишь у старейших из них. Факт осмысленных, слаженных действий этих двух тупых тварей удивлял, если не сказать больше - пугал до чертиков.

Все эти мысли проскочили в голове Чарли в течение десятых долей секунды, пока палец давил на спусковой крючок. Нельзя было сейчас позволять себе удивление или сомнения. Выстрел ружья, в замкнутом помещения, показался ужасающе громким. Едва барабанные перепонки не лопнули. Заряд картечи, состоявший из металла и крошечной серебряной пыли, разворотил голову зомби. Тело отбросило назад, будто развешенное сушиться белье сильным порывом ветра, но с острых когтей так и не сорвало. Остатки плоти, сейчас догорали в мертвенном, зеленоватом огне. Вампир видимо понял, что произошло, и разжал когти. Утратившее последние, даже совсем призрачные крохи жизни, тело, полетело вниз. Вампир, было, собрался, улететь прочь, но не тут-то было. Из-за открытой ставни, выглянул ганфайтер и прицельно выстрелил в торс нежити. В груди вампира образовалась огромная дыра, в которую запросто мог пролезть арбуз. Истошно вереща, вампир рухнул вниз. В течение пяти секунд, нападающие потеряли двух бойцов, своей страшной армии. Будь бойцов в этой армии раз так в десять меньше, такое начало можно было бы считать успешным. В сложившихся же обстоятельствах, особой радости эта маленькая победа не принесла.

Шелест крыльев, перекрыл шум дождя. Еще один вампир заходил на цель, со своей страшной ношей. Ганфайтер среагировал первым. Одним метким выстрелом он размозжил голову вампира. Два мертвых тела, рухнули вниз. Высунувшись в окно, он добил зомби одним выстрелом из револьвера.

Снизу, из-за забора, из расползшейся тьмы, донесся рев десятка глоток. Мощные удары обрушились на забор. Зашатались доски. Армия нечисти рвалась в бой. Глаза старого солдата уже успели привыкнуть ко тьме. Да и до рядов неприятеля была не такое, уж большое расстояние. Он уже мог различить оскаленные пасти тварей, очертания их фигур. Оба мужчины высунулись в окно, выискивая цели. Разрушение забора, было лишь вопросом времени.

Нечисть отступила назад, так же резво, как кинулась в атаку. Будто по их рядам, прошел безмолвный приказ, которого они просто не могли ослушаться.

- Что за на?

Ганфайтер лишь удивленно пожал плечами в ответ. Если уж нечисть рвется вперед, то не останавливается, пока, либо не сомнет всех защитников, либо пока не полягут все бойцы дьявольской армии.

В темноте появились два горящих оранжевым огнем глаза. Их обладатель неторопливо прошел сквозь ряды мертвого воинства и застыл перед забором. Поднял голову вверх, уставившись в сторону защитников дома.

Разделявшее их расстояние, будто разом сократилось - словно начал смотреть через мощный армейский бинокль, к тому же разгонявший тьму. Теперь Чарли мог видеть обладателя оранжевых глаз, будто их разделял фут. Генералом дьявольской армии оказался, самый обычный на вид мужчина, средних лет и среднего роста, облаченный в старый плащ. Он ни чем не отличался от любого другого человека, если бы ни его странные, пугающие глаза, оранжевого цвета. Они словно были сделаны из двух кусочков янтаря, и немного светились во тьме. Чарли ничуть не сомневался, что перед ними стоит не много не мало, а самый настоящий демон. По крайней мере, утверждалось, что демона в человеческом обличье, как раз и можно было опознать по глазам яркого цвета, без малейшего намека на зрачок.

- Приветствую тебя, Чарльз Харпер, по кличке Свинец! - спокойно произнес демон. Он говорил тихо, не повышая голоса, но при этом, его прекрасно было слышно. Будто он находился в одной комнате с мужчинами. - Рад тебя снова видеть.

Что бы это могло значить? Демонам ведомо многое, в том числе и имена обычных людей. Но причем здесь, снова? Когда это они раньше встречались? Харпер был уверен, что уж обладателя таких ненормальных глаз, он бы точно запомнил на всю оставшуюся жизнь. Однако никаких воспоминаний, ничего. Но ведь это демон! А демоны сильны во вранье и коварстве, как никто другой. Хотя, зачем бы ему понадобилось идти на такой шаг? Не было в той лжи никакого смысла.

Или, может быть, он не врет?

Чарли внимательнее пригляделся к своему собеседнику.

- Джереми? - спросил он не уверенно.

- Точно, командир! - рассмеялся демон. - Сколько лет, сколько зим! Ты, смотрю, почти и не изменился. Все такой же суровый, и с ружьем, пусть и на пенсии.

- Годы и к тебе были милостивы. Только вот с глазами что-то не то. Сходил бы ты к альфтальмологу, пока не стало слишком поздно.

Последнее замечание Чарли заставило демона расхохотаться.

Демоном оказался никто иной, как старый знакомый Чарли, Джеффри Пивен. Служили вместе около полугода, и побывали пару раз в знатных заварушках. Чарли, если бы было перед кем, мог похвастаться тем, что однажды спас Джеффри жизнь. А теперь Джеффри самый настоящий демон. Шутница судьба, обожала такие вот странные фортели.

Джеффри всегда был странноватым мужиком. Поговаривали, что у него плотненько так потекла крыша, после, как ему впервые пришлось убить человека. Естественно не просто так убить, и не самого обычного человека, а продавшего душу дьяволу. Птенца, как называли таких людей. Но все равно, определенный сдвиг в психике произошел. Это был не более чем слух, о причинах его не нормальности вообще ходило много догадок. Еще одной, более популярной сплетней была та, согласно которой Пивен занимался темной магией, якшался с темными силами и был человеком, мягко говоря, не хорошим. С последним Чарли был согласен уже тогда, когда слухи были всего лишь слухами, пустыми домыслами не особенно умных людей. Джеффри всегда был чрезмерно жесток. Он любил убивать и получал от этого наслаждение. Воевать против нечисти ему было не интересно. Зато он всегда вызывался добровольцем, если собирался отряд против слуг Дьявола. В живых он не оставлял никого. Всем обнаруженным птенцам он, неизменно отрезал головы. Будто совершал некий одному ему понятный ритуал. Пару раз даже, отрезал голову взятыми в плен птенцам, не делая отличий между мужчинами и женщинами. За свои зверства неоднократно был бит своими же сослуживцами. И, в конце концов, погиб, при весьма странных обстоятельствах. Загорелся ангар, в котором было обнаружено гнездо очередных слуг. Их поймали как раз во время проведения какого-то темного ритуала, так что вина была бесспорной. Действовали, во время облавы, не очень аккуратно. Собственно как и всегда, вломились и открыли пальбу во все, что не сообразило залечь на пол, и шевелилось. Ангар и загорелся, вспыхнул в миг, как спичка. Убежать, правда, успели все, даже оставшиеся к тому моменту в живых птенцы, кроме Джеффри. Он так и остался там и по официальной версии сгорел заживо, вместе с мертвыми птенцами. Оказывается, нет, вот, он, жив и здоров, собственной персоной. Так сказать, лично подтверждает факт, своего близкого знакомства с темными силами и увлечения магией.

Сейчас он стоял и тихонько смеялся над словами Харпера.

- Чарли, ты всегда был хорошим мужиком! Забавным.

- Спасибо, конечно. Приятно слышать. Ты за этим сюда пришел? Так мог бы такую ораву друзей не приводить. Вдвоем бы, за бутылочкой, посидели прекрасно. Вспомнили старые времена. Обсудили твое чудесное спасение.

- Не было ничего чудесного в том, что я в тот вечерок не сгорел.

- Для кого как. Обычно такое называется чудом. Я как-то до сих пор поверить не могу, что это ты.

- А придется, - демон усмехнулся. - В тот вечер для меня вообще все крайне удачно сложилось. Мы наткнулись на птенцов, которые сами не очень-то понимали, что делают. Такой страшный, древний ритуал, о существовании которого, многие уже и позабыли. К тому же, для меня это стало идеальной возможностью, навсегда покинуть ряды армии, не вызвав при этом никаких подозрений.

- Они не знали, что это за ритуал, а ты, стало быть, знал?

- Ну почему же, они догадывались, что получат силу, но не имели представления какую именно. Ритуал уже был закончен, они просто не знали, как получить и в дальнейшем пользоваться его плодами. Грех было не воспользоваться такой возможностью. А я действительно знал, что они делают и как обратить это себе на пользу. Ведь это всегда было моим хобби. Потом стало страстью, а теперь переросло в смысл жизни!

- Что именно?

- Изначально увлечение темным искусством, темными силами и Люцифером. Теперь служение ему.

- Ты тоже продал душу?

- Как грубо и пошло! Нет, не продал, а всего лишь заключил контракт! Мы ведь с тобой, и ты, и я, успели нагрешить за нашу жизнь. Пускай, и делали считающиеся правым делом, но ведь людей убивали. Да и другие злодейства есть на нашей совести. Что я тебе-то рассказываю? Ты и так все прекрасно знаешь! После смерти не видать нам Рая, как своих ушей. А жариться на сковородке, или в котле вариться, это, знаешь ли, не для меня. Поэтому, я верой и правдой служу ему сейчас, а после смерти, хоть и, теперь уж точно без вариантов, окажусь в Аду, но солдатом Его армии, а никак не обычным грешником! Выгодная сделка. К тому же сейчас, я получаю могущество, для служения Ему. Только вот не надо делать такое брезгливое лицо! Ты же знал и раньше, чем я занимаюсь!

- Не знал, а только слышал. Но сам знаешь, сплетням и слухам я никогда не верил.

- Зря, слухи они, знаешь ли, не на пустом месте появляются! Я ведь действительно пару раз попадался на занятии темным искусством. Не слишком осторожным был. Ну да ничего, проносило. Никто в церковь не донес. Все ограничилось только слухами. К счастью для меня!

- Да уж. И как работа? Нравится?

- Более чем. Интересная, увлекательная, разнообразная. Ты же знаешь, убивать мне нравилось всегда, а теперь в этом такой простор для фантазии.

- Немногим везет найти любимую профессию.

- Конечно! Не хочешь ко мне присоединиться? С пол годика походишь моим помощником, а там я похлопочу, чтобы и тебе дали силу демона. Это работа как раз для тебя. Поверь мне! Ты справишься просто на отлично.

- Нет, спасибо. Я лучше еще пофермерствую. Ближе мне это, роднее и, главное, правильнее. Убивать, опять же, никого не придется, надоело мне это за армейскую карьеру страсть просто как. Да и с глазами будет полный порядок, хоть люди шарахаться от испуга не станут. К тому же слова честь и душа, не стали для меня пустым звуком.

- Дурак! Подумай, прежде чем отказываться!

- Подумал, не волнуйся. Скажи мне лучше, чего ради, ты в эту глушь пожаловал? Сделать такое вот предложение? Или с бывшим командиром повидаться?

Демон усмехнулся.

- Я знал, что ты откажешься. Всегда был принципиальным чистоплюем, таковым видимо и помрешь! А пришел я сюда совсем за другим. Мне нужна девочка.

- Кто? - переспросил Чарли, подумав, что ослышался.

- К тебе, сегодня вечером, пришли четыре человека, которых ты, непонятно зачем, впустил в дом. Среди них была одна юная особа. Девочка четырнадцати лет, по имени Кристина. Отдай мне ее и я, вместе со слугами, уйду прочь. Более того, могу тебе торжественно пообещать, что больше ни одна нечистая сила не приступит границ твоих владений. Это в моих силах.

- С каких это пор, стало можно верить на слово слуге тьмы? - удивился Чарли.

- Можно, и ты сам это прекрасно знаешь. Я могу дать тебе клятву, которую не смогу нарушить.

- А если нет?

- Убью я тебя, дурака. И дом твой спалю. А мне этого не хочется. Хороший ты мужик всегда был, справедливый. Ко мне, не смотря ни на что, нормально относился. Не желаю я тебе плохого. Отдай мне девочку и ложись спать! В конце концов, кто она тебе такая? Да нет никто! Таких, сам знаешь, множество! Одной станет меньше, никто и не заметит.

- Зачем же она тебя тогда понадобилась, вся такая из себя обычная и неприметная?

- Чарльз, а вот это уже не твоего ума дело! Просто отдай мне ее, и забудь!

- Только попробуй! - прошипел ганфайтер, и упер револьвер в бок Чарли.

- Джеффри, а может, ты так уйдешь?

- Нет, дружище, так не получится.

- Не друг ты мне, гнида демонская.

- Зачем же так грубо?

- Да как-то само вырвалось. Нервы, сам понимаешь. Никакую девочку ты не получишь. У меня принципы есть. Да и церковь не велит истинному христианину с демонами якшаться, договоры всякие, пускай и устные заключать. Говорят, не доведет это до добра, да и вообще не по-людски как-то. Так что, хватит уже вести пустые разговоры. Начинай штурм, а то я уже как-то заждался и мерзнуть начинаю.

- Как пожелаешь.

Демон хлопнул в ладоши, и эффект присутствия тут же пропал. Теперь он снова был вдалеке и выглядел, как неясная тень, с горящими глазами.

- Ствол убери!

- Ладно.

Едва ганфайтер отвел пистолет в сторону, как тут же схлопотал ударом кулаком в челюсть.

- Больше никогда, слышишь, никогда не смей угрожать мне! В следующий раз убью! Понял?

- Да, - ответил ганфайтер, поднимаясь с пола.

- Ты чего такое вообще удумал? Я что, на предателя похож?

- Люди разные бывают и не все могут сопротивляться соблазну.

- Где ты здесь соблазн увидел?

- Хм. Умереть, защищая посторонних людей, или спокойно жить дальше, больше не опасаясь за свою жизнь. Интересный выбор, не находишь?

- Идиот!

Демон поднял вверх руку, и часть забора просто перестала существовать. Будто из пушки по нему пальнули, только щепки в стороны и полетели. Поток нечисти тут же устремился к пролому. Мужчины, не сговариваясь, открыли огонь. Сквозь пролом, можно было проходить по одному, максимум по двое. Очень удобные мишени получились. Не один выстрел не пропал даром. Отставив винчестеры в стороны, мужчины продолжили стрелять уже из револьверов. Своими жертвами они старались выбирать наиболее опасных тварей. Зомби и парочку дриад можно было оставить и на потом. Зато, удалось уничтожить одного кшерха, что было несомненной удачей.

Огромный черный волк, бросился на входную дверь и тут же, скуля отскочил в сторону. Не зря, ох не зря Чарли в свое время нанес соответствующую пентаграмму на косяк. Теперь чудовище было оглушено, ослеплено и напугано. Оборотень крутился на месте, скулил и ничего не соображая, раздавал удары направо и налево, уже обезглавив парочку зомби. Меткий выстрел, и череп чудовища разлетелся на куски, а туша без движений рухнула на землю.

- Ребята, перезарядитесь пока!

В пылу схватки, мужчины и не заметили, как в комнату зашел отец Симон. Винчестер он тут же положил на столик, рядом со светильником. Чарли сначала не понял, как священник собирается им помочь, будучи безоружным. Обрез, болтавшийся за спиной, был заряжен солью, потому существенным подспорьем послужить никак не мог. Отец Симон пошел другим путем, решив воспользоваться иной, подвластной ему силой. Он подскочил к окну и начал читать молитву.

Чарли решил не мешать. Он присел на корточки, и взял в руки "китаёзу". Пальцы сноровисто принялись снаряжать его патронами. Харпер, воспользоваться выпавшей паузой, пытался отдышаться и прийти в себя. Давно он не видел такую ораву нечисти в одном месте. Но раньше он никогда не бывал так сильно этим напуган. В те дни он знал, что вооруженные до зубов, прекрасно обученные парни, прикрывают. Это вселяло уверенность и гнало прочь страх. Сейчас же все было с точностью до наоборот. Страх преобладал. Он подчинял себе, пробуждая какие-то звериные инстинкты, но прогоняя прочь любые мысли. С этим нужно было что-то делать.

Святой отец закончил читать молитву, и размашисто перекрестил свою "паству" внизу. Чарли высунулся посмотреть, что вышло у Симона. Эффект был, прямо скажем, поразительный. Все зомби внизу разом запылали, словно факелы. И даже сильный дождь не мог потушить этот огонь, вызванный волей Господней. Горели мертвецы недолго, но ярко, освещая все вокруг. Десять секунд, и от зомби остается только горстка пепла. Вампиры и оборотни, не выносившие огня, шарахались в стороны, отчего внизу возникла суматоха.

Зомби прогорели быстро, а дьявольская армия, практически сразу, потеряла треть своих бойцов.

Отец Симон сполз на пол, дыша широко открытым ртом. Такие молитвы, появившиеся после Судного дня, всегда отнимали у священников много сил. Теперь ему потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Даже сидя на полу, без сил, находясь почти что на грани смерти, отец Симон не переставал улыбаться и даже показал большой палец.

- Эй, вы! - раздался властный оклик от двери.

Леди Ирвина, собственной персоной.

- В горшки мы налили горючую смолу, а в бутылках из-под вина святая вода.

- Спасибо.

Перетащили боеприпасы поближе к себе. От святой воды всегда есть толк.

Сильный удар сотряс дом. Чарли высунулся наружу, желая увидеть, что же случилось. А случилось то, чего следовало ожидать - нечисть сменила тактику и пошла в атаку. Больше они не старались прорваться сразу всем скопом, а разделили атакующие силы на две части. Огромный кшерх, выставив вперед свою валуноподобную голову, кинулся на дверь. Снова страшный удар, грохот, но дверь выдержала. Кшерх ощерил пасть полную острых зубов, и отошел назад, готовясь к очередной атаке. В это время, вампиры не дремали. Молодняк, еще бестолковый, но кровожадный, еще не научившийся летать, кинулся вперед. Вспрыгнули на стену дома и, вонзив свою когти в стену, стремительно перебирая руками, поползли вверх. Сразу десяток темных фигур полез вверх. На их спинах сидели дриады, готовые перейти в наступление, едва заветные окна окажутся близко. Не было никаких шансов перестрелять их всех, в два ствола. Слишком не равны силы, да и боеприпас отнюдь не бесконечен. Но это вовсе не означало, что следовало сдавать эту позицию. Пока есть возможность, мужчины не собирались отдавать второй этаж.

Пока ганфайтер отстреливался, Чарли схватил бутыль из-под вина, наполненную святой водой, и бросил ее вниз. Сосуд разлетелся стеклянными осколками, соприкоснувшись с головой кровопийцы. Тварь даже крикнуть перед смертью не успела, без звука и, практически без головы, полетев вниз. Эффект сугубо положительный, жаль, что бутылок всего три штуки.

Следующую бутылку Харпер использовал осмотрительнее. Выхватил пробку, и начал поливать вампиров, славно грядку с цветами, стараясь зацепить сразу как можно больше тварей. Смена тактики пошла на пользу - сразу три твари рухнули вниз. Но вампиров все равно было слишком много. Некоторые кровопийцы, уже добрались до соседнего, ни кем не защищенного окна, и обрушили на него град ударов. От прочных деревянных ставень во все стороны полетели щепки, будто сделаны они были из снега. У людей не было не малейшей возможности перебраться в другую комнату, и организовать оборону там. Вампиры бы этим непременно воспользовались.

Вдруг, в соседней комнате, прогремели выстрелы, и вампир рухнул вниз. Стреляли прямо сквозь ставни, которые в следующий миг распахнулись в стороны. Наружу высунулась изящная женская ручка с револьвером и открыла огонь по тварям. Леди Ирвина, не пожелала оставаться в стороне и ее помощь оказалась, своевременной.

Еще одна бутылка полетела вниз, а Чарли схватил "китаезу". Зарядил патрон, полностью отлитый из металла. Стрелять по кшерху дробью или серебром было бессмысленно. Расстояние слишком велико. Не пробьет ни то, ни другое бронированной кожи. А вот у металла, который для кшерха смертелен, шансы на это были. Да, он тяжелее свинца, но на этот случай, в патроне была увеличенная порция пороха.

Кшерх сидел в нескольких метрах от двери, практически возле самого забора, и готовился вновь броситься вперед, исполняя роль тарана. Чарли прицелился и выстрелил. Голова кшерха, в отличие от прочих существ, не была его слабым местом. Пробить ее было очень не просто, а сделать это из обычного ружья фактически невозможно. Потому Харпер и целился в маленький свинячий глаз. Он его даже не видел, просто примерно прикинул место, где ему полагалось находиться. И фортуна улыбнулась ему. Кшерх так и не ринулся в очередную атаку, а без движений повалился наземь.

- Отличный выстрел! - одобрил ганфайтер, и Чарли был с ним в этом полностью согласен.

Пускай и с трудом, но первую атаку людям удалось отразить, без потерь со своей стороны. Более того, ряды нечисти стали заметно меньше, в основном благодаря своевременному вмешательству святого отца. Да и леди Ирвина появилась как нельзя вовремя. Если бы не она, то пришлось бы в срочном порядке ретироваться на первый этаж.

Мужчины зарядили в ружье еще по два металлических патрона и пристрелили последнего оставшегося в живых кшерха. Эти твари редко встречались в этих местах, потому можно было не опасаться пополнения. То, что первоначально в штурме участвовало сразу четыре дьявольских существа этого рода, говорило о том, что демон очень неплохо подготовился.

Чарли никак не мог понять, зачем демону потребовалась маленькая девочка, со странным именем Кристина. И это его страшно злило. Понятно, что она совсем не проста, но вот в чем именно заключается ее уникальность? Вроде самая обыкновенная, может быть излишне скромная и молчаливая, но неужто в этом ее уникальность? Не самые редкие качества. Самым обидным было то, что остальные-то наверняка были в курсе, раз собирались ради нее жизни свои отдать. Но этим знанием не спешили поделиться даже на грани смерти.

У Чарли не было на этот счет никаких догадок. Точнее, напридумывать можно было массу всякого, но это было бы все равно, что тыкать пальцем в небо. Будь она в чем уникальна или имей какой-то поразительный дар, неужели бы она не пустила его в дело? Неужто не стала, бы спасать свою жизнь? Наверняка бы стала, и людей постаралась бы прикрыть. Это ведь очень правильная маленькая леди. Так в чем же дело?

Чарли так увлекся своими размышлениями, которые элементарно позволили ему немного отвлечься и расслабиться, что даже не заметил, как сильно похолодало в комнате. То есть и так было весьма прохладно, учитывая сильный ветер, врывавшийся в комнату, через открытое окно, а стало просто дьявольски холодно. Воздух будто вмиг сгустился, и в нем совершенно отчетливо были видны клубки пара, вырывающиеся изо рта. Будто дышишь на зеркало, а не в пустое пространство перед собой. Пальцы едва не примерзали к прикладу.

Не спеша, боясь поверить в то, что увидит, Харпер повернул голову назад. В дверном проеме, сантиметрах в тридцати над полом, зависли две, будто сотканные из тумана, повторяющие очертания человеческих тел, полупрозрачные фигуры. В воздухе ощутимо повеяло гнилью. Приведения, а это были именно они, поплыли вперед, к окну. Чарли будто одеревенел. В эти короткие секунды им полностью овладела паника. Тысячи мыслей кинулись в сумасшедший хоровод, мешая выбрать одно, единственно правильное решение. Судя по всему, с ганфайтером творилось, что-то похожее. Если бы не отец Симон, вовремя пришедший в себя, на обороне дома можно было бы поставить крест. Два выстрела соли, и обе фигуры рассеялись без следа. Оцепенение мгновение оставило мужчин.

Соль, была единственным средством, мгновенно рассеивающая приведений. Ни серебро, ни даже святая вода, не причиняла им особенного вреда. Неплохо действовал чистый металл. Не столь эффективно, конечно, но на пару минут приведений бы точно можно было отпугнуть. Чарли стало обидно, что вспомнил о ножах так не вовремя. А вот священника за его предусмотрительность, хотелось расцеловать. Не зря зарядил обрез солью и таскал его с собой, ой не зря. Будто точно знал, что без него не обойтись.

- Парни, вы как?

- Нормально!

- Как они сюда проникли?

- Не знаю. Видимо нашли какую-то трещину, например в крыше, через которую смогли просочиться в дом. Другого варианта я не вижу.

Ганфайтер только сдавленно выматерился в ответ.

- Как думаешь, еще будут приведения?

- Да кто ж их знает? Все может быть! К тому же демон!

- Что демон?

- Ну как, его сущность может оставлять человеческую плоть. Следовательно, бестелесный дух, вполне может просочиться сквозь трещину, обнаруженную приведениями. Мне-то не страшно. Я мало того, что святой отец, так еще и татуировку соответствующей пентаграммы в молодости сделал. Так что в меня он вселиться не сможет. А вот в вас, или Ирвину, запросто.

- Что случится с телом, если демонский дух его покинет?

- Оно умрет. То есть, если демон окажется в бренной человеческой плоти и его изгнать, то человек может выжить и вернуть себе контроль. Но сейчас мы говорим, о темной душе, проданной дьяволу и наделенной демонской силой. Не одна оболочка не сможет существовать без души, пускай и темной.

- Значит этого можно не опасаться. Джеффри всегда, а уж сейчас и подавно, считал себя идеальным. Он никогда не захочет расстаться со своим телом. Просто не сможет перешагнуть через себя, сколь бы значимой и желанной не была цель.

Из соседней комнаты донесся женский крик.

- Ирвина!

Отец Симон кинулся к выходу. Чарли следом за ним.

В темноте узкого коридора угадывалась неясная фигура, которая разлетелась в стороны и осела серебряными искорками на стены, после выстрела святого отца.

Леди Ирвина уже не кричала. Призрачная фигура запустила внутрь ее груди свои руки, не встретившие на своем путем преград одежды и плоти. Женщина вытаращила глаза и хрипела, не в силах сделать глотка живительного воздуха. Отец Симон не сплоховал и на этот раз. Он вообще вел себя слишком мужественно и стрелял слишком хорошо для обычного священника. Чувствовалось, что все это ему не впервой. А уж его слова о тату на груди, не оставляли сомнений в том, что у мужчины, до принятия сана, была боевая молодость.

Чарли тоже не остался без дела. На подоконник уже вспрыгнула дриада и на миг застыла, выбирая себе жертву. Мощным зарядом картечи ее буквально смахнуло, словно лист ветром, в окно. Нет, она не умерла. Эти твари вообще были очень живучи. Но из игры, на какое-то время выбыла.

Следом за ней, в дом попытался забраться вампир. Он шипел, словно змей, демонстрируя свои длинные, безукоризненно острые клыки. Вампир был молод и не опытен, а потому не контролировал себя. От близости человеческой крови он утратил малейшие крохи своего звериного разума. Он не понимал, что просто не в состоянии войти в дом, не получив на это соответствующего разрешения. Потому раз за разом бился головой о невидимую преграду. С ним расправился отец Симон. Справился красиво, изящно, продемонстрировав, что не зря носит свою мантию, а так же всю твердость своей веры. Он просто перекрестил кровососа. Тварь заорала и через мгновение сгорела, но прежде Чарли смог разглядеть, как на ее теле, появилось очертания золотого креста.

Из-за стены долетала канонада выстрелов. Ганфайтеру требовалась помощь. И вдвоем было не просто сдерживать нападавших, а в одиночку и подавно.

- Нужно уходить!

- Минутку!

Ирвина схватила лампу со стула. Потом подняла с пола горшочек, который Чарли раньше не заметил. Поднесла огонек к свисавшей тряпочке и подожгла ее. Пару секунд подержала на вытянутых руках, позволяя материи разгореться как следует, а потом что есть сил метнула свой снаряд вниз. Страшный визг стал подтверждением того, что не промахнулась.

- Нет времени!

Чарли схватил женщину за руку и потащил за собой. Жалко было бросать еще целых три горшка, полных горючего масла, но жизнь как-то дороже.

В коридоре их поджидал ганфайтер. Путь к двери перекрывали тени приведений. Еще два выстрела из обреза и путь оказался свободен. На прощание ганфайтер разбил бутылку со святой водой, о первые ступени лестницы. Это должно было хоть на какое-то время остановить неминуемую погоню.

Чарльз, спустившись вниз, просто не узнал свою гостиную. Кругом была насыпана соль. Стены и пол, исчерчены углем - пентаграмма была на пентаграмме. Многие из них были неизвестны мужчине, но он очень хотел верить, что они окажутся действенны. Пучки чеснока, до того висевшие связками под потолком, валялись на полу. Кто-то очень тщательно давил их каблучком, превращая в кашу. По всей комнате из-за этого, распространился острый чесночный дух. Из мебели были сооружены подобия баррикад. Комод был подвинут, и подпирал входную дверь. Из ножек стульев и стола, были кое-как вытесаны подобия колов. Смешное оружие, по сути своей, но первейшее средство против обезумевших дриад.

В центре комнаты сидел маленькая девочка Кристина, из-за которой и заварилась вся эта каша. Ни тени страха не осталось на ее детском личике. Она была собрана и спокойна. Маленьким угольком она заканчивала чертить на полу последний символ пентаграммы.

Услышав топот шагов, она подняла на спустившихся людей, свои глаза. И тут же радостно улыбнулась, увидев, что все живы.

- До рассвета всего час остался, - сообщила девочка.

- Откуда ты знаешь? - удивился Чарли. Что-то не наблюдал он поблизости часов.

- Она чувствует время и всегда знает, какой час, - пояснил отец Симон. - Кроме того, она прекрасно чувствует людей. Именно она посоветовала нам, постучаться в твой дом. Иначе мы прошли бы мимо.

- Полезные способности. Хотя и ничего экстраординарного. Неужели из-за них ее так хочет заполучить демон?

Люди прошли в центр комнаты и сели на пол, вокруг девочки. Чарли удобно облокотился на мешок. Симон не забыл про свои вещи, и стащил вниз все дорожные сумки.

Людям выдались пару минут спокойствия, которые следовало провести с толком, отдохнуть. Пускай в дверь пока больше никто не ломился, но всем было прекрасно известно, что затишье будет не бесконечным. Скоро рассвет. У демона не так уж много времени осталось. Сейчас он кинет последние силы на штурм.

- Нет, не поэтому.

- Почему же тогда?

Гости принялись переглядываться.

- Бросьте вы скрытничать. Неужели не понимаете, что я теперь буду с вами до конца? Даже если нам удастся спастись, демон наверняка спалит мой дом. Он до сих пор этого не сделал лишь потому, что девочке боится навредить. Да и потом, в дальнейшем оставаться здесь просто на просто небезопасно, опять же из-за демона. Он не даст мне жизни. Не он, так его слуги. Потому мне единственная дорога - бежать вместе с вами. Еще один человек в вашей команде будет не лишним. Но я не могу продолжить помогать вам, если не буду знать, из-за чего рискую.

- Он прав, - тихо сказал ганфайтер.

- Пожалуй, что да, - вздохнула Ирвина. - Девочка действительно очень важна. Она будущий спаситель!

- Что?!!!

- Да, это чистая, правда. Потому нас и ждут в Городе, как ты выразился, с распростертыми объятиями. Сам понимаешь, насколько она важна для всего человечества.

- Да, но девочка...

- По-твоему женщина не может быть новым Спасителем, а лишь способна стоять у плиты?

- Нет, - Чарли немного засмущался, потому что в глубине души считал именно так. - У нее уже появились какие-то необычные способности?

- Пока нет, но это всего лишь дело времени.

- Зачем она демонам понадобилась? Живой, к тому же. Они же наоборот должны были стараться всеми возможными путями ее убить!

- Живой она им полезней. Представь, что будет, если они смогут переманить ее на свою сторону. И дело даже не в силе, каковую она непременно рано или поздно получит. Дело в самом факте, что Люцефер окажется предпочтительнее Бога. Это будет самая большая победа Тьмы, которая может стать началом конца, для всего рода людского.

- Да уж.

- Я никогда не встану на сторону Тьмы! - горячо возразила девочка. - Лучше смерть.

- Мы уже не раз это обсуждали. Зло может быть очень привлекательным. Да и вообще, идти по дороге Тьмы, гораздо проще, нежели следовать пути Света. Нет правил, ограничений - абсолютная, ничем не ограниченная свобода. Поверь, Лукавый и его слуги, могут найти ключик к твоему сердцу. Не сразу, но со временем. Так что, рано или поздно, ты пересмотришь свои идеалы!

- Этого не произойдет никогда! Для того чтобы продать душу Дьяволу, нужно быть уверенным в своем поступке. Главное, это нужно сделать добровольно, а не под принуждением или давлением. Я никогда добровольно на это не пойду! - отрезала Кристина.

- Взрослый-то человек, не способен побороть соблазн, что уж говорить про маленькую девочку. Тем более, если несколько лет подряд, с тобой будут вести разговоры, о том насколько плох Бог. И они найдут аргументы и доказательства, которые позволят им смутить тебя, пошатнуть веру в силу Его!

Чарли сидел и никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Весь этот разговор, на вполне себе серьезные темы, в доме, окруженном монстрами. Не самое подходящее место для этой, да и для любой другой беседы.

- Вам не кажется, что все это можно обсудить потом? Когда выберемся отсюда, в более приятной обстановке.

- Я хочу, чтобы вы убили меня! - девочка посмотрела на удивленные физиономии взрослых и пояснила. - Вы правы, я не должна достаться им ни за что. На кону стоит большее, чем моя жизнь.

- Ни за что, - категорически отверг это предложение святой отец.

- Я тоже не смогу, - леди Ирвина поджала губы.

- Кристина, нас всех слишком много связывает. Ни у кого из нас не поднимется рука на тебя, пускай ты и сто раз права, - опустил голову ганфайтер.

Какие все правильные и благородные. У девочки вот-вот истерика начнется, к тому же она говорит разумные вещи.

Этот балаган следовало немедленно прекращать.

- Я сделаю это, - спокойно сказал Чарли. - Я не так много понял из рассказанного вами, но и этого достаточно. Девочка ни за что не должна достаться демону. И она ему не достанется.

- Ты не сможешь убить ребенка!

- Еще как смогу. В первый раз убивать сложно, во второй. Но привыкаешь как-то. В конце концов, смерть не делает различий, к кому приходить. И абсолютно безразлично, кого убивать, взрослого мужика или ребенка. Умирают все одинаково. Да и грех остается грехом.

- Ты говоришь чудовищные вещи!

- Пусть так, - вздохнул Чарли. - Будем надеться, что до этого не дойдет.

На входную дверь обрушился очередной водопад ударов. Не столь мощных, как при атаках кшерха, но весьма внушительных. Приведения на лестнице оживились, но не могли преодолеть начерченную из соли преграду.

Чарли нагнулся и откинул крышку люка.

- Дамы, спускайтесь вниз. Не спорьте. Там пещера с коровками. Мы постараемся удержаться как можно дольше. Если я крикну, то обрушайте вход. Там возле лестницы есть рычаг, специально для этого и прилаженный.

- Хорошо, - кивнула головой Ирвина.

- И еще. В дальнем углу комнаты накидана солома. За ней подземный ход. Он выводит за ограду, прямо на мой огород. Ждите, как можно дольше, до последнего, чтобы как можно больше нечисти собралось в доме. Тогда у вас будет шанс прорваться. Рассвет уже скоро. Ход тоже обрушьте, поймете как - там вам тоже по пути рычаг попадется. Но надеюсь, что мы к вам еще присоединимся.

- Спасибо! - сказала Ирвина и, обхватив его руками за лицо, страстно поцеловала в губы. Дейстительно, эта женщина весьма благодарна, раз не нашла для выражения признательности слов.

- Быстрее.

Ганфайтер вдруг подхватил с пола один из импровизированных кольев и кивнул головой на лестницу. По ней не спеша, плотоядно улыбаясь, спускались дриады. Чарльз выругался. Соль этих тварей не остановит. Пройдут мимо нее и не заметят. Да еще и черту за собой сотрут, чтобы приведениям было сподручнее. Деревяшки - средство против них проверенное, но ведь еще нужно умудрить их этим убить. А сделать это ой как не просто! Дриады очень быстрые и изворотливые. Пускай по силе они, и уступали любому взрослому мужчине, но вот по скорости превосходили. А кол ведь еще нужно вонзить удачно. Не куда-нибудь, а прямиком в сердце.

Чарли от бедра, практически не целясь, выстрелил и бросил оружие на пол. Он вспомнил о куда более практичным средстве, против дриад.

В два прыжка оказался возле камина, и бережно снял секиру со стены. Оружие легло в руку, как влитое. Лишь ощутив в руке эту приятную тяжесть, Чарли почувствовал, как немного успокоился. Секира будто вливала в своего владельца уверенность и силу. Словно нашептывала - теперь мы снова вместе, и никто нам не страшен.

Первая дриада перешагнула через проведенную солью на полу линию. Чарли прыгнул вперед. Уже в воздухе начал замах. Блеснув серебром, лезвие секиры опустилось на шею, и, не встретив никакого сопротивления, прошла сквозь нее. Голова, в брызгах черной крови, покатилась по полу. Чарли же, с трудом смог удержать равновесие. Будто и не голову отрубил, а кусок масла отрезал.

Тут же ему на плечи прыгнула вторая дриада. Она обвила свои ноги, вокруг живота мужчины, руками вцепилась в плечи. Чарли почувствовал легкую щекотку ее волос на своей шее, а в следующий миг шею, возле уха, обожгло болью. Не долгое думая, Харпер упал на спину, скорее почувствовал, чем услышал, как что-то сзади треснуло. Дриада немного ослабила хватку. Этого вполне хватило для того, чтобы немного приподняться, и встретить ударом, следующую тварь. Секира вошла в живот дриаде. Чарли дернул секиру на себя, выпрямляясь. Дриада извивалась. Черная кровь хлыстала из распоротого живота. Кое-как вытащив секиру, Чарли рубанул вновь. И еще одна голова отлетела в сторону, забрызгав непонятную пентаграмму на стене кровью.

Дриада на полу начала подниматься. Голова ее была вывернута под неестественным углом. Теперь, в причине странного хруста не осталось и сомнений. Чарли толкнул ее ногой в грудь и добил секирой.

Инстинктивно пригнулся и тут же бросился вслед, за пролетевшей над ним дриадой. Толкнул ее в спину, прижимая грудью к стене. Схватил за волосы, и что есть сил, вымещая полыхавшую злобу, ударил лицом о стену. И еще один раз, превращая лицо в кровавое месиво. Ушел от удара - дриада не собиралась сдавать и, похоже, совсем не чувствовала боли - и опустил секиру ей на голову, разрубив едва ли не до груди.

Ганфайтер тоже неплохо справлялся. Одна дриада уже валялась у его ног, с торчавшей в груди ножкой от стола. Вторая, немного пригнувшись, и выставив вперед руки, украшенные бритвенно острыми когтями, стояла перед ним. Она зашипела, как кошка, продемонстрировал безукоризненно острые, белые зубы. Ганфайтер не дал дриаде шанса, броситься в бой. Он выхватил револьвер и выстрелил той прямо в лицо, ослепляя. Стремительный рывок вперед, и вот кол, бывший в его руке, уже торчит из ее груди.

Отец Симон тоже не остался без работы. В пылу схватки некогда было смотреть себе под ноги. Кое-где соль рассеялась, и приведения смогли просочиться внутрь комнаты. На них-то священник и открыл охоту. Его обрез то и дело громогласно бухал, рассеивая очередное приведение. Дриад же на себя взяли Чарли и Ганфайтер.

В следующий миг Чарли стало не до наблюдений. По лестнице спускалось подкрепление. Новые дриады и несколько вампиров.

Перехватил удобнее секиру, Чарли бросился вперед. Горячка боя полностью увлекла его. Он рубил и рубил, а тварей не становилось меньше. Он действовал по наитию, не осознавая, что делает. Словно дровосек, он прорубался сквозь ряды тварей. А вместо щепок, из-под лезвия его секиры, летели отрубленные конечности и головы тварей. Он уже весь был покрыт своей и чужой кровью, но не обращал внимания на полученные раны. Чарли не чувствовал не боли, не усталости, с удовольствием рубя одного врага за другим. Самое настоящее боевое безумие, присущее легендарным берсеркам, а не обычным людям, овладело им.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем враги закончились. В комнате никого постороннего, лишь три израненных человека, едва стоявших на ногах.

Чарли без сил рухнул на пол, совсем рядом с ходом в подвал. Рядом с ним присел ганфайтер. В одной руке у него был окровавленный нож, во второй зажат револьвер, из дула которого тонкой струйкой вился сизый дымок. Куртка носила на себе следы когтей тварей. Там и здесь в ней зияли прорехи, а клепок вообще почти не осталось.

Ганфайтер хлопнул Харпера по плечу.

- А ты молодец! Зверюга!

- Не я такой, жизнь такая... - прохрипел Чарли.

- Я такого не видел никогда. Рубился так, словно в тебя бес вселился. Мне так кажется, что остановить тебя можно было, только выстрелив в упор из пушки. Да и то, я бы не поручился за результат.

Чарли только и смог, что уронить голову на грудь. Он все никак не мог отдышаться, прийти в себя. Комната плыла перед глазами, все было нечетким, словно смотрел сквозь воду. Но даже то, что он видел, вызвало в нем волну тошноты. Комната напоминала бойню. Везде кровь, и обрубки тел, перемешанные в какую-то жуткую, сюрреалистичную картину.

- Мы сделали невозможное, - сказал Чарли.

- Ага, перегнали нечисть в фарш! - расхохотался ганфайтер.

- Да уж.

- Ты как сильно пострадал?

- Не знаю, не пойму пока.

Чарли утер ладонью кровь с лица.

- Как там отец Симон.

- Плохо, - опустил голову ганфайтер. - До него вампир добрался и изрядно его покусать успел. Более того, их кровь перемешалась.

Чарли выругался. Если кровь человека, смешается с кровью вампира, то сам этот человек, на следующую ночь, тоже станет вампиром.

- Как так вышло?

- Нелепо, вот как. Ты видно хотел помочь, и разрубил тварь почти пополам. Отец Симон, к тому моменту, уже на полу лежал и из последних сил сопротивлялся. Остатки вампира упали на него. У Симона, как я сказал, была куча ран. Вот кровь из убитого вампира с его и смешалась.

- По дурацки, как-то. Не справедливо.

- Это был бой. В драке может случиться всякое. Сам знаешь.

- Знаю.

- Вот и Симон тоже знал, на что шел, когда здесь оставался. Мог бы вместе с женщинами в подвал спуститься и их защищать.

- Не мог! - сказал Симон, подползая к мужчинам. - Я же не трус!

- Никто бы тебя трусом и не посчитал!

- Я бы сам так о себе начал думать, - священник привалился к ганфайтеру. - Все нормально. Ты абсолютно прав. Я знал, как рискую не только сегодня, но и вообще, согласившись сопровождать Кристину. Так что не надо слез и пустых слов. Я лишь до конца делал то, что было должно.

- Слова мужчины, - одобрил Чарли. Сейчас ему хотелось не подбадривать кого-либо, а просто завалиться спать.

- Сколько еще времени да рассвета?

- Кто его знает? - пожал плечами ганфайтер.

- Ты сам-то как? - спросил Чарли.

- В общем нормально. Потрепанный, конечно, но живой, - ганфайтер вновь пожал плечами. - Мне все это не в первой. Бывало, что и сильнее доставалось.

Входная дверь, наконец не выдержала. Она влетела внутрь дома, и рассыпалась сотней обломков, ударившись о стену. Следом зашел демон.

Мужчины кое-как зашевелились. Ганфайтер дослал патрон, точно зная, что сможет выстрелить раза два. Чарли сжал рукоять секиры, прекрасно понимая, что еще одного боя не выдержит. Он просто не сможет поднять свое оружие и даже нанести один удар.

- Добрый вечер, джентльмены, - сказал демон, останавливаясь на пороге. - Рад, безумно рад встрече. Признать не ожидал, что вы будете сражаться так самоотверженно и сможете продержаться столь долго.

- Да мы вообще молодцы! - усмехнулся ганфайтер.

- Никто и не спорит. У вас последний шанс на то, чтобы выжить. Где девочка?

- Какая еще девочка? Мужик, ты видно домом ошибся! Бордель дальше, в форте.

- Не смешно.

- Ладно, ты брось! Вполне забавно! Подойди поближе, я тебе анекдот расскажу.

Демон поднял правую руку вверх и по его пальцам пробежал огонь. Силы, которые раньше он использовал для того, чтобы контролировать и управлять своей армией, теперь вновь вернулись к нему. Еще не в полном объеме, но даже этого должно было вполне хватить, чтобы уничтожить людей.

Контроль над нечистью отобрал у него значительную часть сил. После того, как он разрушил забор, последние свободные резервы закончились. Только поэтому он и не вступал в бой. Надеялся, что сможет обойтись одними пешками. Но не сложилось. Зато, с каждым мертвым солдатом, все больше силы возвращалось к нему.

Демона убить было очень не просто, гораздо сложнее, нежели всех других. Для того чтобы уничтожить демона сразу, требовалось специальное оружие. Однако и обычное серебро могло причинить ему существенный вред. Он не хотел рисковать, точно не зная какими силами, располагают защитники. Потому раз разом отправлял в бой всю доступную ему нечисть. И лишь сейчас, когда почти никого не осталось, он пошел в бой сам, прекрасно понимая, что люди устали. Что у них не осталось не сил, не боеприпасов.

- Я буду убивать вас медленно, чтобы вы успели прочувствовать каждый ожог на своей коже.

- Скоро рассвет. Тебе все же придется поторопиться!

- Зачем? Вы меня путаете со всякой шушерой. Я не боюсь солнца. Оно вовсе не отбирает мои силы и не делает меня уязвимей. Я демон, что дает мне определенные привилегии. Где девочка?

- Врешь ты все, - сказал Чарли. - Ты в любом случае не дашь нам уйти. Я ведь тебя знаю. Тебе нравится убивать.

- Пусть так, командир, пусть так. Но у вас все еще есть выбор, как умереть. Долго и мучительно или быстро.

- Всегда мечтал умереть как герой, - сказал ганфайтер. - С оружием в руках, до конца отстаивая свои идеалы.

- А я всегда мечтал умереть в собственной постели, от старости, в окружении внуков, - сказал Чарли.

- Боюсь, командир, что это так и останется всего лишь мечтой. Ты умрешь здесь и сейчас.

- Отсоси.

Демон зарычал и резко выбросил руку вперед. Пламя сорвалось с его пальцев, но огненный снаряд не улетел далеко. Он разбился о невидимую преграду, опалив лицо демона.

- Не понял, - протянул ганфайтер.

- Что же тут не понятного?! - ликовал Чарли. - Пентаграмма для демонов у входа! Он сейчас заперт в ней и беспомощен! Он не сможет выбраться без посторонней помощи! Отец Симон, вы знаете что делать?

- Конечно, - святой отец улыбнулся, откашлялся и начал читать первые слова молитвы Изгнания.

Джеффри закричал и рухнул на колени. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Молитва, должна была изгнать демонский дух из человеческого тела и низвергнуть ее в Ад. Своего рода экзорцизм, только молитва чуть длиннее и гораздо мощнее.

Демон катался по полу, наскакивая на границы пентаграммы, и никак не мог выбраться. Огонь наполнил все внутри, скрыв за собой человека. Он пытался прожечь пол, стерев с нее тем самым руны и силовые линии. Но ничего так и не смог поделать. Пентаграмма была изобретена как раз для того, чтобы сдерживать демонов и не позволять им использовать в полном объеме, доступную силу.

Отец Симон декламировал молитву по памяти. Его голос все креп, становился все громче и увереннее. Чарли даже начало казаться, что святого отца укутывает серебристое сияние, словно высшие силы встали на его стороны и оказывают помощь.

Огонь пропал. Демон стоял на коленях, опустив руки вдоль туловища. Из его странных оранжевых глаз, струилась кровь. Вдруг он что-то крикнул и повалился на пол.

Ничего хорошего это действие демона не предвещало.

Чарли поднялся на ноги, краем глаза видя, что тоже самое проделал ганфайтер.

В дом, через дверь, зашли четыре огромных оборотня. В холке они были по грудь любому человеку. Огромные звери, покрытые густой черной шерстью. По их клыкам стекала слюна и падала на пол.

Харпер начал молиться про себя, прося Бога, дать ему немного сил, чтобы у святого отца было достаточно времени закончить молитву.

Мужчины сделали шаг вперед, закрыв собой сидевшего на полу священника.

Ганфайтер выстрелил. Картечь разворотила пол морды ближайшей твари. Зверь повалился на пол, и начал скрести когтями в предсмертной судороге. Его тело начало меняться. Перед смертью, волки-оборотни всегда принимали людской облик.

Выстрел послужил сигналом атаки для остальных тварей. Четыре тени кинулись вперед. Грохот выстрела. С бока одного зверя вылетает кусок плоти, отбрасывая заскулившую зверюгу назад.

Чарли отклонился в право. Челюсти оборотни звонко клацнули в том месте, где миг назад была голова мужчины. Харпер, почти без замаха, ударил секирой, подрубая волку переднюю лапу. Следующим ударом он собирался отрубить оборотню голову, но не успел. Что-то ударило его в грудь, швырнуло на пол. Чарли только и успел, что выставить вперед руку с секирой. Как раз во время. Сверху на человека опрокинулась ужасная тяжесть тела оборотня. Волк попытался укусить человека, вырвать ему горло, но зубы лишь вцепелись в древко секиры.

Существо дергалось всем своим телом в безуспешной попытке дотянуться до горла человека. Передние лапы с остервенением скребли по груди человека, словно пес пытающийся вырыть яму. Существо чувствовало, что близко к победе. Что силы человека стремительно тают, что еще чуть-чуть и удастся попить теплой крови.

Чарли понимал, что не сможет долго выдерживать такого напора. Зверь слишком силен.

Харпер убрал одну руку от секиры. Морда волка теперь оказалась еще ближе. Два налитые кровью, и переполненных злобой, глаза смотрели прямо в глаза человека. Чарли чувствовал на своем лице, жаркое, переполненное смрадом дыхание. Волчья морда была все ближе и ближе. Еще немного, еще миг и тварь доберется до вожделенной плоти.

Нож вошел в брюхо оборотня легко, практически не встретив никакого препятствия. Вот что значит лезвие с серебром! Обычным ножом пробить такую шкуру очень непросто.

Чарли провернул нож в ране, и стал поднимать руку вверх, вспарывая брюхо оборотня, словно рыбу. Харпер чувствовал, как на его живот начали вываливаться горячие, липкие внутренности оборотня. И, как не странно, он ощутил от этого непонятное удовольствие. Животная радость хищника, сумевшего, неожиданно для себя, одолеть более крупного и опасного противника.

Боль дошла до волка лишь спустя пару секунд, когда он ничего уже не мог изменить. Да, оборотни чертовски быстро могли заживлять раны. Почти все, только не эту, полученную только что. Серебро, которое для оборотней было сродни яду, успело попасть в кровь и распространиться по всему телу. Оборотень не сможет отрастить себе новые кишки, изгнать из крови яд серебра и зарастить шкуру. Такое было не под силу никому. И оборотень понял это своим небольшим звериным мозгом. Он испуганно взвизгнул, словно новорожденный щенок, при виде лошади. Он попытался отпрыгнуть в сторону, но сил на это у него не оставалось. Получилось какое-то неровное движение. Лапы у зверя подгибались. Чарли взмахнул рукой, перерезая оборотню горло.

Харпер отполз в сторону. Не хватало еще только, чтобы эта туша рухнула сверху. Не так-то просто будет отбросить ее в сторону.

Вся грудная клетка мужчины превратилась в сплошную кровоточащую рану.

Ганфайтер был еще жив. Он кружил по комнате, не подпуская оборотня к священнику. В одной руке нож, в другой пистолет. На морде оборотня можно было увидеть пару ран, оставленных пулями. Ганфайтер патроны зря не расходовал.

Демон смотрел за схваткой и выражение довольства, на его лице, сменялось досадой. Не такого результата он ждал, совсем не такого.

Ганфайтер слишком увлекся схваткой. Он не видел ничего вокруг себя. А, тем временем, оборотень, которому Чарли подрубил лапу, подкрадывался сзади. Тихо, не спеша, он крался словно кот к мышке. Оборотень даже не хромал. Он уже успел заживить разрубленную лапу.

Харпер сделал пару неуверенных шагов вперед, чувствуя, как его шатает из стороны в сторону. В последний момент оборотень что-то почувствовал. Он замер на месте и навострил уши. Но для него было уже слишком поздно. Чарли обрушил секиру вниз, перерубая твари позвоночник. Сам едва не упал, утратив равновесие, однако каким-то чудом все же остался стоять на ногах.

Оборотень валялся на полу и никак не мог подняться на лапы. Даже просто перевернуться не мог, чтобы уйти от неминуемой смерти.

Чарли глубоко вздохнул, примерился, и опустил секиру точно на горло оборотня. Отрубить голову одним ударом не получилось - позвоночник слишком крепким оказался. Пришлось ударить еще раз.

Ганфайтер, тем временем, прижал последнего оборотня к камину. На морде чудовища, вместо глаза, зияла неровная рана, оставленная метким выстрелом. Оборотень открыл пасть намереваясь кинуться вперед, но ганфайтер оказался проворнее. Недолго думая он выстрелил, прямо в пасть оборотня. Волк захрипел и заскулил. Из пасти полилась кровь.

Он отпрянул назад, угадив задницей в камин. Шикарная черная шесть занялась моментально.

Оборотень принялся метаться по комнате, скуля и подвывая. Воздух наполнялся отвратительным запахом паленой шерсти. С каждой секундой огонь разгорался все сильнее. Теперь, едва ли не вся тварь, была объята огнем.

- Мой дом!..

Чарли кинулся наперерез оборотню и прервал его мучения одним молодецким ударом.

Вовсе не милосердие двигало поступками Чарли в тот момент. Он боялся, что оборотень подпалит дом. Но все равно мужчина не успел. Огонь уже полыхал на чудом уцелевших шторах, вовсю горел на обломках мебели, из которой пытались сделать жалкое подобие баррикад. Даже стены и те занялись. С каждой секундой в комнате становилось все жарче.

К Чарли подошел ганфайтер:

- Нужно уходить!

Мужчины кинулись в центр комнаты и открыли люк. Чарли тут же сбросил туда секиру, моля бога, чтобы женщины затаились где-нибудь возле стены. Судя по тому, что ни крика, ни мата в ответ не прилетело, леди поступили крайне благоразумно.

Ганфайтер притащил ружья и тоже бросил их вниз.

- Нужно забрать Симона!

Священник, не переставая читать молитву, посмотрел на мужчин и отрицательно покачал головой.

- Пойдем, Чарли! Он прав. Ему в любом случае не поможешь!

- Знаю я, - Чарли закашлялся. Едкий дым так и лез в горло, сбивая дыхание. - Ты первый!

Ганфайтер не заставил себя просить дважды.

Отец Симон читал молитву и улыбался сквозь слезы. Чарли точно знал, что уже сейчас прозвучат последние слова. Знал это и демон. Он вновь начал метаться внутри пентаграммы и что-то кричал от отчаяния.

Взгляд Харпера столкнулся со взглядом демона. Чарли усмехнулся, и продемонстрировав тому оттопыренный средний палец, полез в погреб.

Уже закрыв за собой люк, он услышал, как Симон сказал:

- ... Аминь...

С демоном было покончено.

Едва оказавшись внизу, Чарли сразу же просунул руку между ступенями лестницы и дернул рычаг. Сработал скрытый механизм. Было слышно, как выдвинулась широкая доска и как на нее сверху посыпалась земля. Десяток секунд и небольшую пещеру от дома отделяла существенная преграда, в виде пары метров земли.

Чарли довольно рассмеялся и повалился на землю. В следующий момент он потерял сознание.

Пришел в себя уже лежа на мягкой душистой соломе.

- Ну и зачем ты это сделал? - укоризненно спросил леди Ирвина.

- Что?

- Зачем проход засыпал?

- Дом горит, не хотелось рисковать.

- Как же мы выберемся наружу?

- Здесь есть запасной выход, правда сейчас он завален камнями и боюсь сил на то, чтобы их разобрать у нас не осталось. К тому же, вон в той, дальней стене, есть тайный ход. Отдохнем немножко и можем им воспользоваться. Можно и сейчас, благо нечисти все равно не осталось, но сил не осталось, - Чарли закашлялся. - В любом случае, обратно в дом, будет пролезть не так сложно, если тебе так хочется погулять по пепелищу.

- Как же это возможно?

- Очень просто. Пещеру от дома отделяют метра два почвы. В ней я прокопал вход сюда. Механизм же сконструирован таким образом, что из стены выдвигается толстая доска, которая перекрывает пробитую мною дыру в потолке. Получается около двух метров пустого пространства. Еще одна небольшая хитрость, и эту пустоту заполняет земля, которую вот так вот просто сверху не проковыряешь. Зато снизу, отсюда, достаточно просто пробить доску, и вся земля сама осыплется.

- Понятно, - улыбнулась леди Ирвина. - Очень предусмотрительно.

- Многие так делают и уже давно! Если вдруг нечисть в дом прорвется, чтобы можно было безопасно в пещере отсидеться. Как там ганфайтер?

- Спит, но для него это сейчас лучшее лекарство. Тебя же сон не спасет. На тебе живого места не осталось. Необходимо средство посильнее.

- Это, какое?

- Кристина! - позвала леди Ирвина.

Девочка появилась почти сразу же. Он взволновано оглядела Чарли и побледнела при виде его ран.

- Мистер Харпер, я попробую вам помочь, только вы мне не мешайте.

- Ладно, - Чарли был согласен сейчас на все, лишь бы ему дали еще немного отдохнуть.

-Мистер Харпер?

- Что, девочка?

- Спасибо, вам!

- Прекрати. Лучше лечи меня.

Кристина кивнула головой. Ее ладошки замерли в десятке сантиметров на грудью Харпера. Вокруг ее рук появилось сияние нежно-жемчужного цвета. И тут же отхлынула боль. В груди поселилось тепло, будто котенок свернулся калачиком.

Что мокрое ткнулось в ладонь. Чарли перевел взгляд, и увидел, что рядом с ним стоит теленок. Мужчина, потрепал его по холке, что вызвало приступ радости.

- Ирвина, - позвал Чарли.

- Что?

- Ты же говорила, что девочка ничего не умеет?

- Кое-что она все же может, - улыбнулась Ирвина. - Пока не много, но у нее все еще впереди. Способности растут день ото дня, так же как и она. Да и не зачем было сразу открывать все карты.

Чарли прикрыл глаза и улыбнулся.

- Будьте уверены, теперь я вас точно до Города дотащу. Это дело чести.

- Хорошо. Только поспи сначала.

Чарли почувствовал, как начал проваливаться в черную пропасть забытья. Но успел подумать, что действительно есть вещи, за которые стоит бороться, и за которые можно умереть. А еще у человечества наконец-то появилась надежда на спасение. Пускай и в лице совсем еще маленькой девочки.

Совсем крохотная, но...

Надежда...

КОНЕЦ.

г.Самара, октябрь 2008г.

Content

Филатов Павел Николаевич 5 минут до рассвета