Кейт Харди

Неистовый викинг

OCR: Lara; Spellcheck: Henrietta

Кейт Харди «Неистовый викинг»: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010

Оригинальное название: Kate Hardy «Temporary Boss, Permanent Mistress», 2009

ISBN 978-5-227-02065-9

Перевод: У.В. Саламатовой

Аннотация

Джейк Андерсен – успешный бизнесмен, глава фирмы. Лидия Шеридан – его сотрудница. Молодые люди вместе отправляются в деловую поездку в Норвегию, и там Джейк предлагает Лидии закрутить роман – всего на одну неделю. Сможет ли любовь растопить их замерзшие сердца?

Кейт Харди

Неистовый викинг

Глава 1

– Мэтт звонил сегодня утром, сказал, дети подхватили в школе какую-то инфекцию, а он заразился. Теперь появится, наверное, не раньше пятницы, – извиняющимся голосом доложила Джейку секретарша Джудит.

Получается, начальник юридического отдела, который должен был сопровождать Джейка в Норвегию, выбыл из строя. И заместитель Мэтта также отсутствует: он в отпуске по уходу за ребенком. Вот ведь, у всех дети. У всех, кроме… Но сейчас не время отвлекаться на грустные раздумья. Нужно решать, с кем ехать. В компании есть еще два юриста – Тим и Лидия. У Тима хорошо подвешен язык, но слишком уж этот парень азартен. И опыта у него маловато. Джейку нужен был человек спокойный, сосредоточенный и дотошный.

– Придется ехать с Лидией. Вызови ее, пожалуйста, – обратился он к секретарше.

– Простите, но она сейчас на обеде, – залепетала девушка.

– Да что ты все время извиняешься. Не ты же виновата, что она на обеде. Хорошо, тогда попроси ее зайти ко мне, как только вернется.

– Хорошо, мистер Андер…

– Пожалуйста, просто Джейк. Не забывай, в компании «Морские перевозки Андерсена» не приняты излишние формальности. – Еще два года назад, возглавив фирму после отца, Джейк постарался, чтобы общение и стиль работы в компании стали более демократичными. Но до сих пор не все сотрудники привыкли к новым порядкам.

– Конечно, ми… то есть Джейк, – ответила секретарша.

– Спасибо, Джудит. – Мужчина улыбнулся и вернулся в свой кабинет.

Значит, «придется ехать с Лидией». Замечание босса было абсолютно справедливым, но от этого звучало еще более обидно. Джейкоб Андерсен – руководитель, который прекрасно представляет, что происходит в его компании и на что способен каждый из его подчиненных. Прежде чем возглавить фирму, он полгода понемногу проработал во всех отделах, поэтому хорошо понимал, кто чем занимается, какое подразделение какие вопросы решает и с какими трудностями сталкивается. Завистники, шептавшие по углам, что Джейк пришел к власти только благодаря папочке, быстро успокоились и изменили свое мнение, ведь Андерсен-младший был не из тех, кто, получив по наследству бразды правления, просиживает штаны на всем готовеньком и полдня проводит на обеде. Он полностью контролировал ситуацию, видел, что и когда нужно сделать, не боялся перетрудиться и при необходимости, засучив рукава, брал на себя решение трудных вопросов.

И наверняка он уже заметил, что юриспруденция вовсе не является призванием Лидии Шеридан. Конечно, у нее прекрасное профильное образование и опыт работы. Но нет самого важного, что делает человека не просто хорошим, а ценным специалистом, – чутья и хватки.

Довольно притворства. Хватить тратить жизнь на попытки быть не собой, а кем-то другим. Она сейчас же пойдет к Джейку, тем более что он сам ее вызвал. И объяснится.

Надо же! «Придется ехать с Лидией»!

– Лидия, как хорошо, что ты вернулась! Генеральный только что спрашивал про тебя, срочно просил зайти, – сказала секретарша, как только Лидия показалась в приемной.

– Да, конечно, – та через силу улыбнулась, – уже иду.

Дверь в кабинет главы компании была распахнута, но Лидия все равно постучалась. Оторвавшись от бумаг на столе, Джейк взглянул на нее:

– Проходите, присаживайтесь.

Как всегда, при виде генерального директора Лидия невольно представила, как хорошо бы было взять блокнот и набросать портрет этого мужчины. Он был по-настоящему красив – особой скандинавской красотой. Острый взгляд голубых глаз обжигал и лишал воли. Темные короткие волосы, светлая кожа. Черты лица, пожалуй, слишком тонкие и заостренные. И темные круги под глазами – оттого, что работает не щадя себя. В компании говорили, он всегда появляется в офисе первым и уходит последним. Интересно, от чего он бежит? От чего пытается спастись за работой?

Однако это ее не касается. Лидия присела за стол, куда указал ей директор.

– Джудит сказала, вы меня вызывали.

– Да, завтра я еду в Норвегию разобраться кое с какими договорами. Мне нужно, чтобы вы поехали со мной.

– Только, похоже, вас вовсе не радует эта перспектива, – заметила девушка.

– Почему вы так решили?

– Я слышала, как вы сказали Джудит: «Придется ехать с Лидией».

– Ах вот оно что. На самом деле я ничего обидного не имел в виду. Просто сначала планировал ехать с Мэттом, он уже занимался ранее подобными вопросами, да и норвежским владеет. С ним было бы проще. Однако Мэтт заболел, Адама тоже нет. Но не проблема. Буду вам переводить.

– Не нужно.

– Вы знаете норвежский? – удивился Джейк.

– Нет. Просто я сегодня и сама собиралась подойти к вам. Подать заявление об уходе.

Джейк явно не ожидал такого поворота событий:

– Почему? Что случилось?

– Ничего. На самом деле вы правы, юриспруденция – это не мое.

– Я никогда не говорил ничего подобного! – Директор в упор смотрел на собеседницу. – Вы прекрасно справляетесь! Ваши дотошность, внимательность к деталям незаменимы для этой работы!

– Но только я не такая, как Тим. Во мне нет воли к победе, одержимости, стремления выиграть во что бы то ни стало.

– Вот как раз Тим совершенно не подходит для решения тех вопросов, которые ждут нас в Норвегии. Его пыл скорее вреден для дела.

– Что вы имеете в виду? – осторожно поинтересовалась Лидия.

– Тим не умеет подстраивать свою тактику под ситуацию. Натиск не всегда уместен. Мне нужен человек уравновешенный, компетентный, который жестко придерживается фактов и не даст пустить пыль себе в глаза. – Джейк перечислял требования, загибая пальцы. – Тот, кто четко следует договоренностям и умеет укладываться в поставленные сроки. Насколько я знаю, вы обладаете всеми этими качествами. – Он посмотрел Лидии прямо в глаза и подвел итог: – Ваша проблема в том, что вам не хватает уверенности в себе.

«Боже, откуда он знает? Как он это вычислил?»

– Значит, так. Вы прекрасно подходите для этой работы. А при следующей аттестации в ваш персональный план развития добавят тренинг личностного роста.

Вот так по-деловому он расправился с ее заботами: есть проблема – вот решение. Лидию будто смело с намеченного пути ураганом по имени Джейк.

– Вообще-то я хотела уволиться, – решила напомнить она.

– Я понял. И не подпишу ваше заявление. Вы хороший сотрудник, и у вас нет причин уходить. И давайте не будем забывать, что, если я сейчас вас отпущу, на всю компанию останется один юрист. Это плохо для дела. – Тут он поставил локти на стол и уперся подбородком в сплетенные руки. – Или, может, вы получили более выгодное предложение от другой компании?

Лидия могла бы сейчас сказать, будто конкуренты предлагают ей высокую зарплату и дополнительные дни к отпуску. Это реальный шанс выторговать себе повышение оклада. Да только нет у нее деловой хватки. И не в деньгах дело.

– Нет, более выгодных предложений я не получала.

Тень беспокойства омрачила лицо Джейка.

– Тогда, возможно, есть какие-то обстоятельства, о которых вы умалчиваете? Может, вас кто-то домогается или как-то ущемляет?

– Нет, что вы!

Конечно, Тим бывает надоедлив, но вот с Мэттом и Адамом работать очень приятно.

– Тогда я на самом деле не вижу объективных причин вашему желанию уйти. Повторюсь: вы просто себя недооцениваете.

Что ж, пожалуй, он все-таки прав. Именно из-за неуверенности в своих силах Лидия стала юристом. Как ни парадоксально, это было проще, чем бороться, отстаивать свое мнение, право заниматься тем, чем хотелось больше всего: живописью. Всю свою жизнь она мечтала рисовать. Однако родители были категорически против. Даже преподаватель живописи, у которого занималась Лидия, не смог их переубедить. И девушка пошла по пути наименьшего сопротивления.

Она изо всех сил старалась угодить родителям: изучала историю, экономику и право, блестяще окончила университет и получила хорошую должность по специальности в крупной компании.

– Я больше не хочу заниматься юриспруденцией.

Джейк откинулся в кресле и произнес:

– Значит, вы потеряли интерес к своей работе. Так бывает.

Похоже, он действительно начал понимать ее.

– Со мной тоже так было, – продолжил мужчина. Какое-то странное выражение промелькнуло в его глазах, значение которого Лидия даже не успела уловить. – Единственный выход из этой ситуации – бросить вызов самому себе, заняться решением какой-то новой трудной задачи. Думаю, поездка в Норвегию – как раз то, что вам нужно.

Лидия так не думала. Ей давно уже разонравилось то, чем она занималась. А если уж совсем начистоту, никогда и не нравилось. Она просто делала то, что ей говорили. То, что казалось правильным.

– А если нет?

– Почему бы не попробовать? Предлагаю съездить со мной в командировку, и, если после этого вы не измените своих намерений, я подпишу ваше заявление.

Звучало разумно. В конце концов, пара дней погоды не делает.

– Хорошо, согласна.

Джейк взглянул на часы:

– Так, думаю, вам хватит времени, чтобы перенести все намеченные встречи?

– Да, конечно.

– Отлично. Теперь насчет одежды. – Он смерил ее оценивающим взглядом. – Мы будем на юге страны, там не так холодно, но все равно потребуются пальто и теплые ботинки. У вас найдется что-нибудь такое?

Лидия вдруг подумала, что за три года работы в компании это самый долгий ее разговор с директором. Они вообще раньше не общались. Джейк был не сторонник светской болтовни. Она слышала его выступления на презентациях и совещаниях, и он всегда говорил четко и по делу. А его замечания были неизменно точными и острыми.

– Так как у вас с пальто и ботинками? – переспросил собеседник нетерпеливо.

– А? Да, конечно найдутся, – спохватилась Лидия.

– Чудно.

– На сколько мы едем?

– До пятницы. Но если возникнут сложности, придется остаться на субботу и вернуться домой в воскресенье. Вы раньше бывали в Норвегии?

– Нет, но я всегда мечтала увидеть фьорды и северное сияние, – призналась Лидия.

Ей бы хотелось запечатлеть в рисунке всю эту северную красоту холодных тонов.

Мужчина задумчиво посмотрел на нее и произнес:

– Если хотите осмотреть достопримечательности, можно заказать вам обратный билет с открытой датой. Конечно, проживание в отеле и питание за счет компании.

От такого предложения сложно было отказаться, поэтому девушка вежливо согласилась:

– Спасибо, очень любезно с вашей стороны. Я позвоню Мэтту, уточню, можно ли взять пару дней выходных на следующей неделе.

– Прекрасно. А я попрошу Джудит, чтобы оформила билеты. Она вам потом расскажет все детали.

Лидия поняла, что аудиенция окончена и пора уходить. Она вежливо улыбнулась и вышла из директорского кабинета.

Девушка ушла, а Джейк никак не мог перестать думать о ней.

Лидия Шеридан казалась ему человеком, по праву занимающим свое место. Всегда в строгом деловом костюме, ухоженные средней длины темные волосы собраны в аккуратный хвост, едва заметный макияж вместо обычной для многих женщин боевой раскраски вышедшей на охоту хищницы – все это создавало образ серьезного юриста-профессионала. Мэтт много раз рассказывал, как Лидия подмечала детали, ускользнувшие от внимания других.

Вот только в глазах ее было нечто такое, что подсказало Джейку: на самом деле она не такая. Она создана не для этого.

Да и сама Лидия сообщила, что не хочет больше быть юристом.

Как ему знакомо это состояние, когда оказываешься на распутье. В такие моменты нужно ставить себе цель и идти к ней. Однако его цель недостижима. И приходится занимать себя бешеными объемами работы – лишь бы не тосковать о несбыточном, не вспоминать, чего он на самом деле хочет от жизни.

Джейк потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, и вновь посмотрел на столбцы цифр на экране компьютера. Тут пришло сообщение от Джудит. Она уже оформила билеты и бронь для Лидии. Надо бы сказать, чтобы переслала юристу все детали поездки. Но ведь еще нужно ввести Лидию в курс дел, которые ожидают их в Осло. Конечно, логичнее и быстрее написать письмо по электронной почте. Или передать бумаги через Джудит. Но почему-то вместо этого он вдруг взял папку и сам отправился в юридический отдел.

Подойдя к столу, за которым работала Лидия, он протянул ей папку и пояснил:

– Вот здесь бумаги касательно сделки с компанией Нильса Петерсена в Осло. Если будут вопросы, звоните. Я оставлю мобильный включенным.

– Ясно, – сухо кивнула девушка, и Джейк понял: звонить ему она точно не будет.

Так, надо возвращаться в кабинет. Немедленно. И прекратить принюхиваться, пытаясь отгадать, что у нее за духи. И запретить себе думать, какие мягкие на вид ее губы. И представлять, какие они на ощупь.

– Вам удалось перенести свои встречи? – поинтересовался Джейк.

– Конечно, – коротко ответила Лидия.

– А с Мэттом поговорили?

– Да, через его жену. Он сказал, я могу взять отпуск на всю следующую неделю, потому что сам он уже выйдет к тому времени.

– Ну тогда завтра встречаемся в аэропорту полдесятого утра.

– Да, завтра утром, в девять тридцать.

Она говорила спокойно, четко, предельно точно, как и подобает юристу. Но Джейку показалось, что девушка, как и он сам, скрывает свое истинное лицо под маской. Интересно, как бы заставить ее проявить свое настоящее «я»?

Поняв, что мысли свернули на опасную тему, молодой человек резко оборвал себя. Нельзя ни к кому привязываться. Работа – единственное, чему должно быть место в его жизни. И никаких служебных романов. Да и что он может предложить Лидии, кроме мимолетной связи? А она, похоже, не из тех, кого это устроит. Но он, Джейкоб Андерсен, наследник и глава компании «Морские перевозки Андерсена», может дать женщине лишь богатство, но не будущее.

Глава 2

Лидия прибыла в аэропорт за пять минут до назначенного времени и застала директора в зале ожидания. По американской манере закинув ногу на ногу, он говорил по мобильному телефону и делал пометки в каких-то бумагах. Ореол уверенности в себе и полного владения ситуацией вкупе с необычайно привлекательной внешностью приковывал заинтересованные взгляды всех находящихся по соседству дам.

Лидия с ужасом поймала себя на том, что представляет, как подходит к Джейку и целует его. Это противоречило установленным ею для себя правилам: во-первых, он начальник, роман с начальником – табу. Во-вторых, еще в двадцать лет девушка зареклась заводить серьезные отношения с кем бы то ни было.

Тогда она была безумно влюблена в одного художника, которого родители сочли для нее абсолютно неподходящей парой. Несмотря на их мнение, Лидия всерьез подумывала бросить университет и вместе с возлюбленным зарабатывать на жизнь живописью, то есть заниматься любимым делом и жить с любимым человеком. Да, это влекло за собой трудности. Но девушка была уверена, что вместе с любимым можно все преодолеть. И вот однажды она случайно подслушала, как отец предлагает ее другу деньги, чтобы он прекратил их отношения. И тот согласился. Не задумавшись ни на минуту. В тот же вечер он объявил Лидии, что встретил другую. С тех пор она не доверяла мужчинам. Она ушла с головой в учебу, старалась изо всех сил и через полтора года одной из лучших окончила университет и получила сразу несколько блестящих предложений о прохождении стажировки. Разумеется, Лидия ходила на свидания, но ни с кем не встречалась подолгу. Собственно, это делалось лишь затем, чтобы лучшая подруга Эмма не принялась устраивать ее личную жизнь.

И вот впервые за длительное время Лидия почувствовала настоящее влечение к мужчине. Нестерпимо захотелось взять в ладони его лицо и поцеловать в губы так, чтобы дыхание захватило. И не важно, что вокруг полно народу. Да вот только Джейкоб Андерсен – совершенно неподходящий кандидат на роль бойфренда. Он босс, и ничего серьезного у них не получится. Правда, если все пойдет так, как задумала Лидия, вскоре Джейк перестанет быть ее начальником. Хотя и времени ни на какие романы в этом случае тоже не будет. Так что не стоит и пытаться.

Девушка заставила себя улыбнуться и присела рядом с Джейком. Тот приветственно кивнул, быстро завершил разговор по телефону и повернулся к ней:

– Доброе утро, Лидия. Спасибо, что пришли вовремя. – Он взглянул на часы и улыбнулся.

От этой улыбки у его собеседницы буквально задрожали коленки, и она вновь мысленно укорила себя за неуместную реакцию.

– Плащ годится, – оглядел ее Джейк.

– И он точно теплый и непродуваемый.

– Почему вы так уверены?

– Доказано длительной пешей прогулкой по одной ветреной северной английской местности. А вам точно нужен юрист в этой поездке? Похоже, докапываться до деталей вы и сами вполне умеете.

– Прошу прощения, профессиональная привычка, – рассмеялся Джейк, сложил бумаги в портфель, поднялся и неожиданно для Лидии спросил: – Как насчет чашечки кофе? Какой предпочитаете?

– Латте, а если нет, тогда с молоком без сахара. Только, наверное, это я должна приносить вам кофе.

– Почему же?

– Я ведь младше по должности.

– Лидия, мы коллеги. Поэтому будем ходить за кофе по очереди, – непререкаемым тоном заявил глава компании и свободной, уверенной и необычайно сексуальной походкой отправился за кофе.

Глядя ему вслед, Лидия вновь подумала, как здорово было бы нарисовать его. И еще лучше – коснуться его, ощутить тепло его кожи… Стоп, пора притормозить. Что-то гормоны разыгрались, да вот только время и место не из лучших. И объект неподходящий.

Тем временем объект вернулся, неся кроме кофе еще и имбирное печенье.

– Не смог удержаться. Только испекли. Могу угостить.

– Любимое лакомство? – поинтересовалась Лидия.

– Да, воспоминание из детства: Норвегия, бабушкина кухня. – На внезапно помолодевшем лице его заиграла озорная улыбка.

Выпив кофе, Джейк стал звонить по телефону, а Лидия попыталась разобрать почту в своем портативном компьютере. К тому моменту как объявили посадку, ей почти удалось взять себя в руки. На борту Джейк уступил ей место у окна и, усевшись, тут же погрузился в изучение бумаг. Вид на облака, открывшийся из иллюминатора при взлете, потряс девушку. Убедившись, что сосед занят и ни на что не обращает внимания, она достала блокнот с карандашом и принялась делать наброски. Рука двигалась как на автомате. И лишь какое-то время спустя молодая художница с ужасом поняла, что образ, проступающий на бумаге, – вовсе не облака, а мужское лицо. Лицо Джейка. Залившись краской, она поспешила спрятать свои художества в сумку и решила поработать с документами. Правда, сконцентрироваться на работе оказалось совсем не просто.

Однако румянец, проступивший на лице спутницы, не укрылся от внимания Джейкоба Андерсена.

«Интересно, отчего она раскраснелась?»

Мужчина поймал себя на том, что воображает совсем другие обстоятельства: жаркие объятия, сбившееся дыхание, зрачки, расширившиеся от желания… Стоп, так не пойдет. Нельзя заводить отношения на работе, это всегда мешает и все запутывает. Да и вполне вероятно, что Лидия не свободна. Хотя он пару раз слышал, как Тим утверждал, будто она никогда ни с кем не встречается, и называл ее Снежной королевой.

Что лишний раз свидетельствует: Тиму еще учиться и учиться. Джейку было абсолютно ясно: Лидия – натура чувственная и горячая. Один только изгиб ее губ чего стоит – так и притягивает взгляд, хочется коснуться, ощутить их…

Глава компании «Морские перевозки Андерсена» начал жалеть, что взял с собой Лидию, а не Тима. Впервые после Грейс он почувствовал жгучий интерес к женщине. И неизвестно, долго ли получится противиться этому интересу.

Когда они вышли из самолета два часа спустя, Лидия порадовалась, что надела плащ: шел дождь. Словно прочитав ее мысли, Джейк произнес:

– В Норвегии говорят: «Господь создал страну такой прекрасной, что теперь ему приходится мыть ее каждый день». Кстати, в Осло очень красиво ночью, когда огни отражаются на мокром асфальте.

– А я думала, сейчас должно быть темнее. Как же полярная ночь?

– Мы ведь на юге страны. В это время года световой день здесь длится шесть часов, почти как в Лондоне. Разница лишь в том, что рассветы и закаты подлиннее. А вот севернее уже почти целый день сумерки. Хотя в полдень все равно можно читать без света.

– Такк, – поблагодарила его девушка по-норвежски.

Мужчина удивленно взглянул на собеседницу:

– Вроде вы говорили, что не знаете норвежский?

– Вчера вечером выучила пару фраз.

– Прекрасно! На переговорах это произведет очень хорошее впечатление. Если хотите, я мог бы немного поучить вас…

Конец фразы Лидия прослушала, так как представила, как Джейк обучает ее и за успехи нежно целует. Эти красивые губы приближаются к ее губам и…

– Лидия, вы слышите меня?

– Что? Ах да, простите. Я… засмотрелась на пейзаж.

– Так вас устраивает распорядок встреч?

– Да, конечно.

– И составляйте список своих звонков в Англию. Фирма их потом оплатит.

– А зачем мне звонить в Англию?

– Ну, например, сообщить родным, что вы добрались.

Надо же, Лидии даже в голову такое не пришло. За последнее время трещина в ее отношениях с родителями стала еще шире, они общались от силы пару раз в месяц, а виделись и того реже. Об ее поездке в Норвегию отец с матерью даже не знали. Про командировку девушка сообщила только крестной. И пообещала написать открытку и сделать много фотографий, особенно северного сияния.

– Я позвоню попозже. Отец сейчас в суде, а у мамы встречи, – нашла отговорку Лидия.

– А я, если не возражаете, позвоню. Мама? Да, это я. Мы прибыли, уже в Осло, все в порядке. Так что можешь больше не беспокоиться. Передай папе привет. Вечером позвоню. Я тебя люблю, береги себя. – Он широко улыбался во время разговора.

Лидия почувствовала себя неуютно. Она уж и забыла, когда последний раз говорила своим родителям, что любит их. Но ведь и от них давно уже ничего такого не слышала. А Джейк сделал еще звонок, на этот раз говорил по-норвежски, но теплые интонации не оставляли сомнений: он разговаривает с родными и с норвежской частью семьи так же близок, как и с английской.

Завершив разговор, начальник посмотрел на часы:

– У нас полтора часа до встречи. Успеем заселиться и распаковать вещи.

Гостиница представляла собой высоченную стеклянную башню. Вид, открывавшийся из окон номера на тридцатом этаже, поражал взгляд. Лидия залюбовалась фьордом и очнулась, лишь когда Джейк постучал в дверь. Бросив в сумку сменную обувь, девушка поспешила на выход.

– Прошу прощения. Вид из окна меня заворожил, – извинилась она, открывая дверь.

– Ничего страшного. Надеюсь, у нас останется время устроить вам экскурсию по окрестностям. Главное, чтоб дождь перестал.

По дороге он рассказал девушке, что офис компании Нильса Петерсена, куда они направляются, располагается в одном из помещений бывшей судостроительной верфи.

– Летом там очень красиво. Дедушка говорит, раньше зимой фьорд замерзал, и мальчишки катались там на санках. А весной пробивали во льду каналы. Сейчас зимы стали теплее.

– Вы ведь очень любите Норвегию, да?

– Конечно. Это же мой дом. Отсюда родом мой отец, здесь живут его родные. Правда, Англия – тоже мой дом. Там семья мамы.

В офисе Петерсена их проводили в комнату для переговоров, где уже ожидали люди.

– God ettermiddag, - поздоровалась Лидия по-норвежски и была вознаграждена приветливыми улыбками присутствующих.

Сразу перешли к делу. Встреча, к удивлению девушки, завершилась через полтора часа – в четыре тридцать.

– Рабочий день в Норвегии с восьми до четырех, – пояснил Джейк. – Петерсен, получается, и так нас задержал. И ужинаем мы раньше, чем в Англии: не в восемь, а шесть. Нил пригласил нас с вами к себе. Надеюсь, вы не против?

– Конечно не против. Только расскажите, как одеться и как себя вести. Есть ли какие-то особые местные правила?

– Из правил… разве что не говорить за ужином о делах, в Норвегии это не принято, и не проходить в дом в уличной обуви. Во всем остальном просто будьте сама собой. Кстати, Нильса очень впечатлило, что вы выучили норвежские фразы. Его жена говорит по-английски, поэтому трудностей в общении не будет.

По дороге в гостиницу Лидия спросила, есть ли у Нильса дети. Выяснилось, что есть, мальчик и девочка дошкольного возраста.

– Тогда я куплю им наборы для рисования! Как считаете?

Джейк удивленно посмотрел на нее:

– Если думаете, что им понравится…

– Конечно понравится! Моя подруга работает в начальной школе и говорит, все дети любят что-то делать своими руками.

Лицо Джейка было непроницаемым, но Лидия совершенно точно почувствовала – это для него больная тема.

Хотя какое ей, Лидии, до него дело?

Закончив с покупками, они вернулись в гостиницу. Девушка успела принять душ и переоделась в простое черное платье и туфли на низком каблуке.

Джейк вскоре пришел за ней и одобрительно произнес:

– Прекрасно выглядите.

– Спасибо, вы тоже. – Это было еще мягко сказано.

Голубая рубашка выгодно оттеняла цвет его глаз, от чего они сияли еще ярче.

Такси подвезло их к дому Петерсенов без двух минут шесть. Нильс радушно пригласил гостей входить, в прихожей их встречала его жена Элизабет, из-за нее робко выглядывали малыши.

Джейк присел на корточки и заговорил с ними по-норвежски. Сначала мальчик, а потом и девочка неуверенно пожали протянутую им руку. Лидия последовала примеру начальника, нагнулась и тоже произнесла:

– Beklageri! Привет! К сожалению, я не говорю по-норвежски. Я из Англии.

Элизабет улыбнулась и быстро перевела детям.

– Это Мартен, а это Кристин, – представила она своих чад, и те по очереди поздоровались и пожали Лидии руку.

– Я принесла для них небольшой подарок: карандаши, бумагу, в общем, все для рисования. Вот. – Лидия указала на сумку с наборами.

– Тшеп takk за подарок! Дети обожают рисовать! – заявила Элизабет.

Лидия протянула пакет, Мартен застенчиво принял его. Из его быстрого лепета Лидия разобрала только takk, «спасибо», но было очевидно – подарок произвел впечатление.

На кухне дети вскарабкались на стулья, разложили на столе карандаши и бумагу и принялись старательно вычерчивать линии. Лидия заметила на холодильнике рисунки и поинтересовалась:

– Это Мартен и Кристин нарисовали? Очень красиво.

– Да, они. А вы тоже рисуете?

– Немного. Думаю, могу научить их сейчас кое-чему.

Элизабет быстро перевела детям предложение Лидии. По улыбкам на их лицах стало понятно, что идея понравилась.

Тогда Лидия взяла простой карандаш и нарисовала бабочку. Затем взяла розовый и провела им внутри первого контура, повторяя все его изгибы. Протянула карандаш Кристин, та робко взяла его и попробовала сама. Удостоверившись, что девочка увлеклась, Лидия повернулась к Мартену, быстро парой линий набросала кота и предложила мальчику повторить. Сначала тот рисовал неуверенно, но третий и все последующие коты получались лучше.

– Молодцы, здорово! – похвалила Лидия и поаплодировала юным художникам.

– Я вам немного завидую, – произнесла Элизабет, улыбаясь, – я совершенно бездарна в рисовании.

– Зато у вас другие таланты, – возразила Лидия, указывая на шикарный торт, украшенный фруктами и кремом, – а вот я готовить не умею. А хотите, я сделаю карандашный портрет Мартена и Кристин? – предложила она.

– Конечно, это было бы здорово! – воскликнула хозяйка дома.

Джейк стоял у дверей и наблюдал за Лидией. Она, казалось, совершенно освоилась тут: мило щебечет с Элизабет. Она такая терпеливая, заботливая. Очень хорошо ладит с детьми. Вот еще одна причина, по которой нельзя сходиться с ней слишком близко: дети больше не входят в жизненные планы Джейка. Но, боже, как трудно притворяться, будто все в порядке.

Мужчина подошел к Лидии и из-за плеча заглянул в ее альбом. Рисунок был удивительный: девушке удалось передать, как Кристин увлеченно трудится над бабочкой, а Мартен победно поднял взгляд от очередного кота, получившегося на сей раз совершенно так, как надо.

– Вы прекрасно рисуете, у вас талант! – заметил Джейк.

– Спасибо. – Лидия быстро вырвала лист с изображением детей и поскорее спрятала альбом в сумку, даже не предложив остальным посмотреть на другие свои работы.

«Неужели она и в этом своем таланте не уверена?»

Петерсонов рисунок привел в восторг. Затем Нильс уложил детей и почитал им на ночь сказку, пока Элизабет накрывала на стол.

Ужин прошел замечательно: вкусная еда, хорошая компания. Хозяева наперебой перечисляли, что обязательно надо посмотреть Лидии в Осло: Оперный театр, парк скульптур Вигеланда, музей кораблей викингов. И обязательно ночная прогулка по реке Акерсельва.

Глаза Лидии горели, в отблесках пламени свечей волосы отливали то золотом, то медью. Джейк изо всех сил старался не смотреть на нее слишком часто и пристально. Но с удивлением заметил, что и она бросает на него заинтересованные взгляды время от времени. А если это взаимный интерес? Может, она думает о том же, о чем и он? Как бы узнать?

Под конец вечера гости поблагодарили Петерсенов за радушный прием. Как только сели в такси, Джейк замолчал. Он усиленно, но безуспешно пытался придумать какую-нибудь невинную тему для разговора, однако в голову лишь лезли мысли о том, как бы понять, что именно к нему чувствует эта Шеридан. Ведь сунься он сейчас с прямым вопросом, рискует оказаться в весьма неловком положении, если неправильно истолковал ее взгляды. А им еще несколько дней работать в обществе друг друга. Но как хочется взять это милое лицо в форме сердечка в ладони, прижаться к ее рту и целовать-целовать-целовать, пока она не ответит, а потом…

– Я сделала что-то не так? – нарушила повисшее молчание Лидия.

– Не так? – Джейк не мог сообразить, о чем это она.

– Вы какой-то притихший. Пожалуйста, если я вела себя неправильно, скажите, чтобы я не повторяла своих ошибок впредь.

– Нет-нет, вы здесь ни при чем, – все дело в нем, да только ей же об этом не скажешь, – я просто немного устал. – Джейк пожал плечом. – Мама постоянно твердит, что я слишком много работаю.

– Она не так уж не права, – заметила девушка.

– Да нет, все в порядке.

К большому облегчению Джейка, такси как раз затормозило около гостиницы. Расплатившись, Джейк пропустил Лидию в холл отеля и сообщил о своих планах на утро:

– Я до завтрака собираюсь поплавать. Нас ждут в офисе к восьми, я зайду за вами без пятнадцати.

Что-то такое промелькнуло во взгляде девушки: не то облегчение, что он не собирается постоянно навязывать ей свою компанию, не то огорчение. Знать бы что!

Проводив спутницу до номера и зайдя в свою комнату, Джейк все еще размышлял об этом. Все, хватит, надо лучше контролировать свои чувства. Самое уместное сейчас будет принять холодный душ. Может, ледяные струи приведут мысли в порядок.

Глава 3

Однако ни ледяной душ, ни бассейн, ни спортзал не помогли ни разу на протяжении последующих дней. В рабочее время Джейку еще удавалось сосредоточиться на делах, но потом все мысли его были только о Лидии. Самым тяжким испытанием оказалось сидеть рядом с ней в его номере, обсуждая все тонкости контракта, который они намеревались заключить с Нильсом. Было совершенно невозможно думать об условиях контракта, когда ее губы так близко. И спальня тоже.

В пятницу они снова сидели вместе, и Лидия что-то говорила про пункты договора.

«Она совсем не пользуется косметикой, губы ее естественного розового цвета, такие манящие. Как хочется коснуться их, как хочется почувствовать ответный поцелуй, и отдать всего себя, и взять ее…»

– Джейк, с вами все в порядке? – раздался голос напарницы.

– Да, да… я, э-э, совершенно с вами согласен. – Он не имел ни малейшего представления, о чем она говорила. Но, наблюдая за ее работой в течение последних дней, Джейк пришел к выводу, что Лидии можно доверять абсолютно. Поэтому он вновь углубился в созерцание ее губ. Потом поднял взгляд и понял: она смотрит на его рот.

«Неужели тоже мечтает о поцелуе? Так, будем реалистами. Надо держать себя в руках». Глава компании вернулся к обсуждению документа, и на какое-то время ему удалось притвориться, будто сделка с Петерсеном – единственное, что интересует его в данный момент.

Но потом они одновременно потянулись за одним и тем же листком бумаги, и пальцы их соприкоснулись. Словно жар прошел по телу Джейка. Напускное самообладание вмиг улетучилось, он повернулся к Лидии, запустил руку в ее волосы, притянул к себе и поцеловал – легко и нежно. И уже собирался прижаться к ее рту сильнее, как здравый смысл попытался напомнить о себе. Что же это он, Джейкоб Андерсен, делает! Пользуется своим положением! Мало того что эта девушка вполне может подать против него иск за домогательства при исполнении служебных обязанностей. Так ведь и он сам обещал себе не поддаваться нахлынувшему вдруг влечению.

Джейк уже собирался было ослабить объятия и отбыть с извинениями, как внезапно осознал, что Лидия отвечает на поцелуй.

Поверженный здравый смысл опять куда-то испарился. Мужчина вновь прильнул к ее рту. Руки его скользнули к талии. Он вытащил блузку из юбки и просунул руки под мягкий хлопок, прикоснулся ладонями к обнаженной спине. Кожа ее оказалась нежной, мягкой и теплой. Джейк поглаживал Лидию легкими круговыми движениями, и девушка что-то пробормотала от удовольствия.

Этот неразборчивый звук словно рассеял чары: Джейк мгновенно пришел в себя, отстранился и пристально взглянул на растрепанную его стараниями Лидию. Боже, и о чем он только думает?

– Прости, мне не следовало этого делать, – произнес он.

Во взгляде широко распахнутых глаз Лидии читалось волнение, однако она не проронила ни слова. Джейк взъерошил волосы, отвел глаза и продолжил:

– Прошу прощения. Не подумай, будто я всегда вот так набрасываюсь на своих служащих. И я, конечно, вовсе не ради этого привез тебя в Норвегию.

– Я знаю, – откликнулась Лидия, и голос ее дрогнул, что заставило Джейка вновь оглянуться.

Губы девушки пылали от недавнего поцелуя, и она снова пристально глядела на его рот. Значит, все-таки их вожделение обоюдно. Она хочет того же, что и он. В таком случае нужно обсудить все заранее, предупредить ее, что между ними не может быть ничего серьезного, только мимолетная интрижка.

Но тут Лидия потянулась к нему, смущенно улыбаясь, приложила ладонь к его щеке и пальцем провела по губам. Тогда он взял обеими ладонями ее лицо и снова прильнул к ее губам. Это было божественно: ее рот был таким мягким, таким теплым, он сулил все наслаждения мира, и Джейк никак не мог насытиться. Ему нужна была она вся целиком и прямо сейчас. Голова его пошла кругом, и в следующий момент они уже стояли в его спальне у кровати. Джейк не помнил, каким образом они тут очутились. Вернее всего, в нем взыграл первобытный инстинкт и он сам притащил добычу в свою пещеру. Но в любом случае Лидия явно не возражала. Она уже выправила его рубашку из брюк и теперь поглаживала пальцами его спину, как недавно он поглаживал ее.

От мягких прикосновений Джейк завелся еще сильнее. Кровь словно вскипела в венах.

– Если хочешь, мы можем остановиться, только скажи, – хрипло произнес он.

– Не нужно останавливаться, – прошептала в ответ Лидия.

Голос ее дрожал от страсти. Глаза манили, будто бездонные озера. Ее желание было таким же сильным, как и его. Джейк понял, что можно больше не сдерживаться и наконец осуществить то, о чем мечталось все эти дни.

Он расстегнул пуговицы на ее блузке, медленно, не переставая при этом легко поглаживать кожу через ткань. Под кружевным лифчиком было видно, как напряглись соски. Это хорошо, значит, он на верном пути. От Лидии исходил легкий цветочный запах, который Джейк заметил еще в Лондоне.

– Как вкусно ты пахнешь. Что это за аромат? – пробормотал он.

– Гардения, – пояснила Лидия.

Он уже расстегнул пуговицы на рукавах блузки и полностью снял ее. Провел пальцем по кромке чашечек лифчика, поиграл с напрягшимися сосками. Лидия судорожно вздохнула и откинула голову.

– Джейк, ты сводишь меня с ума, – прошептала она.

– И ты меня. Я хочу тебя, Лидия.

Румянец заиграл на щеках девушки.

– Мне хочется коснуться тебя, – проговорила она.

Джейк был уверен – он сможет вовремя остановить ее, пока она не заметила то, что ей не стоит видеть.

– Я весь в твоих руках, min kjeere, - заверил он. Тогда Лидия расстегнула его рубашку и положила ладонь на обнажившуюся грудь.

– Ты великолепен!

– Ты мне льстишь, – усмехнулся Джейк. Она опустила руку ниже, на его живот, потом расстегнула ремень, и Джейк почувствовал, как усиливается его желание. Удивительное ощущение, он словно снова стал подростком. С Лидией ему все было внове. Казалось, он вот-вот коснется чего-то неизведанного. С Грейс он ничего подобного не испытывал.

Но что толку вспоминать сейчас о Грейс. Любая бы поступила так на месте его бывшей невесты. По сути, она даже оказала Джейку услугу – избавила от боли и разочарования в будущем. Потому что больше никого и никогда он не допустит в свое сердце. Чтобы больше никто и никогда не смог отвергнуть его.

Но ведь с Лидией он всего на одну ночь. Просто нужно выпустить пар, снять накопившееся напряжение. А потом все вернется на свои места, и Джейк снова будет контролировать ситуацию. Но сейчас он был готов отдаться во власть страстей, испытать наслаждение.

Он поежился, когда она принялась за его брюки, неторопливо потянула вниз «молнию», через тонкую ткань белья касаясь пальцами возбужденной мужской плоти. «Это уже опасно». Джейк нежно, но крепко схватил девушку за запястья и не дал продолжить, чтобы избежать в дальнейшем неприятных объяснений:

– Лучше не надо.

Лидия покраснела и пробормотала:

– Извини, обычно я не такая…

Она замолчала на полуслове, но Джейк прекрасно понял, что подразумевалось: «не такая распутная», «не такая распущенная». Ну вот, теперь она смутилась, думает, он считает ее легкодоступной. Джейк поспешил успокоить партнершу:

– Дело не в тебе. Ты прекрасна.

Лидия промолчала, но в глазах читалось недоверие. Кто же так над ней поработал, что бедняжка начисто лишилась веры в себя?

Джейк мягко коснулся губ девушки и тихо произнес:

– Просто у меня давно никого не было, и я боюсь, что от твоих прикосновений не смогу больше сдерживаться и не успею доставить тебе удовольствие, – он с облегчением заметил, как настороженность ушла из ее взгляда, – а я хочу, чтобы и тебе было хорошо.

С этими словами он расстегнул «молнию» и спустил вниз ее юбку. Встав на колени, стал медленно стягивать колготки. Когда он касался внутренней поверхности ее бедер, Лидия вздрагивала от наслаждения. Прекрасно. Так и должно быть. Холодный профессионал в ней должен наконец уступить место страстной женщине.

Покончив с колготками, Джейк прижался губами к ее животу и проложил цепочку поцелуев. Расстегнув и сняв лифчик, обхватил руками обе груди и большими пальцами погладил напрягшиеся соски.

– Лидия Шеридан, ты восхитительна. Я чувствую себя как ребенок в кондитерской: жаждешь всего и сразу. Ты точно уверена, что хочешь продолжить? – решил еще раз удостовериться он.

– Если ты не коснешься меня в ближайшую секунду, я просто с ума сойду.

– Ясно. – И Джейк опустился на кровать между раздвинутыми ногами Лидии. Обхватив губами ее сосок, он обвел его языком. Девушка застонала и запустила руки в его волосы, притягивая Джейка еще ближе к себе.

Он поцеловал и второй сосок, а затем стал медленно двигаться к низу живота. Когда он просунул палец под резинку ее трусиков, Лидия содрогнулась и выгнулась ему навстречу. Медленно, не отрывая взгляда от ее глаз, Джейк погрузил палец в ее лоно. Ощущение было, будто горячий влажный шелк обволакивает его со всех сторон. Чудесно, но недостаточно. Пусть ее трясет от возбуждения. Ему необходимо увидеть, как под его прикосновениями эта умная, серьезная женщина теряет голову. Джейк провел пальцем по возбужденному бугорку внизу между ее ног. Лидия затрепетала и взмолилась:

– Джейк, не тяни!

Но приходится тянуть. Когда придет пора полностью обнажиться, она должна быть не в том состоянии, чтобы задумываться над увиденным. Ведь, несмотря на все старания хирургов, вопросы неизбежны.

– Приподнимись немного, – попросил Джейк и, когда девушка выполнила его просьбу, снял с нее трусики.

Лидия впервые в жизни занималась любовью с человеком, который даже не был ее постоянным бой-френдом. Она не узнавала себя, но ни о чем не жалела и не собиралась останавливаться. Потому что Джейкоб Андерсен был обворожителен. Его тело было подтянутым и сильным, кожа – мягкой и нежной. Его рот и руки вытворяли именно то, что доставляло Лидии максимальное удовольствие.

Джейк поцеловал ее лодыжки и, не прерывая поцелуев, стал медленно подниматься выше. Сердце Лидии забилось еще быстрей – она поняла, что задумал ее партнер. Она ощутила горячее дыхание между своих бедер и изо всех сил вцепилась в подушку, когда почувствовала прикосновение его языка к своей плоти. Словно со стороны услышала свой глухой изменившийся голос, бесстыдно умоляющий его продолжать:

– Пожалуйста, возьми меня, войди в меня!

Джейк понял, что она достигла нужного ему состояния и теперь готова принять его таким, какой он есть. Джейк встал с кровати и вынул из брюк бумажник. Презерватив так долго лежал там без дела, что срок годности его давно уже, наверное, истек. Но это не имело значения: Джейк не боялся заразиться от Лидии, так как она была явно не из гулящих. И забеременеть от него естественным способом тоже невозможно. Чтобы зачать ребенка, пришлось бы пройти через массу малоприятных медицинских процедур.

Но объяснять все это сейчас не место и не время. А формальности должны быть соблюдены.

Лидия закрыла глаза в ожидании, когда Джейк вновь вернется к ней. Она слышала звук разрываемой упаковки, потом почувствовала, как кровать прогибается от веса его тела. Вот оно! Одним сильным рывком Джейк вошел в нее. Лидия обхватила его ногами, еще плотнее прижимаясь и пытаясь сделать проникновения еще глубже.

– Все в порядке? – тихо спросил Джейк.

– Да. – Лидия открыла глаза и улыбнулась ему. А потом притянула к себе его голову и поцеловала.

Никогда прежде она не чувствовала себя так хорошо: этот мужчина просто создан для нее, они находятся с ним на одной волне. Джейк двигался все быстрее, сладкие волны начали растекаться по телу Лидии все шире и шире, и наконец ее захлестнуло наслаждение. Выдохнув его имя, она достигла вершины удовольствия и почувствовала, как и по телу Джейка прошла судорога кульминации страсти. Затем он обнял ее и перекатился на спину, прижимая к себе, так что ее голова оказалась на его груди. Изможденные, они лежали так какое-то время, а потом Джейк мягко отстранил Лидию, поцеловал и встал:

– Сейчас только приведу себя в порядок и вернусь.

Из ванной комнаты он появился уже в плавках и снова лег в кровать, не сняв их. Что это? Лидия недоумевала. Неужели застенчивость? Ему неловко в ее обществе? Может, он сожалеет о том, что произошло? Видимо, ему не понравилось.

Лидия почувствовала, как краска залила ее лицо. Она зажмурилась и всеми силами пожелала оказаться сейчас где-нибудь подальше на другом краю света.

– Лидия, – он нежно провел по ее щеке тыльной стороной ладони, – думаю, нам надо поговорить.

Вот, началось! Нет уж, она лучше первая скажет, хоть как-то утешит свою ущемленную гордость.

– Прости, нам не следовало…

– Это было неизбежно, и мы оба это понимаем, – возразил Джейк.

В удивлении Лидия открыла глаза и уставилась на собеседника. А тот продолжал:

– Ты права. Есть масса причин, по которым этого делать не следовало. Но буду с тобой откровенен: все время, что мы здесь, я не мог ни о чем больше думать. Я глаз от тебя отвести не мог. И думаю, ты тоже. Много раз я ловил на себе твой взгляд.

– Да? Я честно пыталась сдерживаться, – пробормотала Лидия.

– Я тоже, – усмехнулся Джейк, – обычно я неплохо справляюсь с собой, но сегодня выдержка мне изменила. И тебе, судя по всему, тоже.

– Хочу, чтобы ты знал: обычно я не…

– …не прыгаешь в постель к малознакомому мужчине. Знаю. Я тоже. Но с тобой все как-то по-другому. – В смятении он взъерошил и без того растрепанные волосы – этакий прекрасный дикий викинг. – Не знаю, как объяснить…

Лидия, глядя на него, вновь почувствовала прилив желания, но против воли предложила:

– Но ведь это был всего один раз. Давай забудем. Словно ничего не произошло.

– Ты действительно не хочешь продолжения?

Лидия ничего не могла понять. Только что она сама предложила ему путь к отступлению. Или он хочет, чтобы их отношения развивались? Безумие. Нужно отказываться. Но вопреки всему она лишь пробормотала:

– Я не знаю.

– То есть голова призывает забыть, а тело требует продолжить?

– Ты что, умеешь мысли читать? Предупреждать надо, – огрызнулась Лидия, прикрыв глаза ладонью.

Джейк засмеялся, отнял ее руку от лица, поцеловал ладонь и сжал, не выпуская:

– Я всего лишь сказал то, что чувствую сам, – затем серьезно продолжил, глядя ей в глаза: – Но хочу быть с тобой предельно честным. Как бы ни сложились наши отношения, я не могу предложить тебе полноценное будущее.

– У тебя кто-то есть?

– Нет, и уже довольно давно. А у тебя?

– И у меня никого.

– Значит, тебе ничто не мешает закрутить со мной безумный роман на пару дней, – сделал вывод Джейк, – ну если не считать того, что я твой начальник и с точки зрения служебной этики такое совершенно недопустимо. – Он на какое-то время замолчал, задумавшись, а потом продолжил: – У меня идея. Помнишь, ты говорила, что не хочешь больше быть юристом, потому что разлюбила свою работу?

– Да я ее, честно говоря, никогда и не любила. – Лидия пожала плечами.

Джейк нахмурился:

– Зачем же было тратить столько времени и сил на учебу? Пытаться работать по специальности, которая тебе совершенно не интересна? Зачем?

– Я… Долго объяснять, – поморщилась девушка.

– А ты попробуй, мы никуда не торопимся. Я видел, как ты рисуешь. Ты ведь хочешь быть художником?

– Не хочу сейчас об этом говорить, – отрезала Лидия, но пальцы ее сжали руку собеседника, показывая, что она вовсе его не отталкивает, но просто желает сменить тему.

– Так ты на распутье.

– Да, – нехотя кивнула девушка.

И тогда Джейк произнес вслух то, в чем ранее признавался только себе и никогда никому – даже самым близким и родным людям – не говорил:

– Я тоже. И мне нужно определиться, чего я хочу от жизни.

Лидия смотрела на него в полном недоумении.

– Но ведь ты глава огромной компании – вашего семейного предприятия!

– Да, просто не уверен, что мне этого достаточно.

– Что же еще тебе нужно? Мировое господство? – сухо поинтересовалась девушка.

Джейк засмеялся:

– Нет. Я не знаю, что мне нужно, в том-то и дело. – Тут он немного кривил душой. Он знал, чего хочет, но это желание было неосуществимо. Поэтому следовало найти себе взамен какую-то реальную цель, которая придаст смысл его существованию до самой той поры, когда наконец… – Думаю, здесь причиной отчасти кризис среднего возраста, – продолжил Джейк свои рассуждения, – тридцать лет – это определенная веха. Начинаешь оглядываться назад, переосмысливать все свои поступки и достижения.

Лидия недоверчиво прищурилась и спросила:

– Откуда ты знаешь, что мне исполняется тридцать?

– Посмотрел в личном деле.

– Ну, по крайней мере, честно, – криво усмехнулась девушка.

– Я всегда честен, – ну, почти всегда. – Итак, мы с тобой в одинаковом положении. Обоим требуется время, чтобы разобраться со своими целями и планами. И Норвегия – прекрасное место для этого. Здесь нас ничто не отвлечет. Посему предлагаю провести тут еще неделю вдвоем.

– Ты предлагаешь мне роман?

– Ну да. Только ограниченный по времени. Без перспектив.

– Любовь сроком действия в семь дней?

– В твоих устах звучит ужасно. Я просто не хочу вселять напрасных надежд. Я откровенен с тобой с самого начала. Я не могу предложить большего ни тебе, ни кому бы то ни было.

– Можно поинтересоваться, почему?

– А можно поинтересоваться, почему ты стала юристом, а не художником? Ответишь, тогда скажу.

– Предлагаешь устроить друг другу сеанс психоанализа?

– Нет, предлагаю возможность подумать и поделиться идеями, так сказать, со сторонним наблюдателем.

– И заодно покувыркаться в постели, – вырвалось у Лидии, и она тут же в ужасе от сказанного прикрыла рот ладонью. – Ой!

– Рад, что ты затронула эту тему, – Джейк расплылся в широкой улыбке, – мы с тобой мыслим одинаково. Да. Постель тоже не исключается из программы.

– Ты же мой начальник!

– Формально да. Но при чем же здесь работа?

– Имей в виду, мне сейчас совсем не нужны осложнения. Я вовсе не стремлюсь найти спутника жизни.

– Понимаю. Всего неделя вместе, и потом никто никому ничего не должен. Можем поехать, куда пожелаешь. Кажется, ты хотела посмотреть северное сияние?

– Хотела, – подтвердила Лидия.

– Кто знает, может, в погоне за северным сиянием мы найдем себя. Поймем, чего по-настоящему хотим от жизни.

Лидия так долго молчала, что Джейк уже подумал, будто здравый смысл возобладал, и она благоразумно откажется. Но тут девушка взглянула на него и вымолвила:

– Только не обольщайся на мой счет: я не больно-то искушена в вопросах секса.

Надо же, она действительно совсем не верит в себя. Получается, Лидия склонна отказаться не потому, что идея ей не нравится, а потому, что боится, будто не соответствует каким-то его ожиданиям.

– К твоему сведению, – мягко начал он, – я сходил от тебя с ума всю неделю. Ты не представляешь, сколько холодной воды я на себя вылил, пытаясь справиться с твоими чарами.

– Правда? – искренне удивилась девушка.

– Чистая правда, – он провел пальцем по ее губам, – ты просто себя недооцениваешь. Надо избавляться от этой дурной привычки. Не пытайся соответствовать чьим-то стандартам. Просто будь собой.

Глава 4

Взгляд Лидии наполнился болью и страданием, но она быстро взяла себя в руки.

– Послушай, тот, кто когда-то обидел тебя, просто кретин. – Джейк посадил девушку к себе на колени и крепко обнял.

– Не понимаю, о чем ты, – возразила она.

– Понимаешь, просто сейчас не готова об этом говорить. Пойдем другим путем. Как ты считаешь, можно ли полагаться на мои суждения в работе?

– Можно.

– А почему ты так считаешь? – Джейк вовсе не нарывался на комплименты, просто он пытался подвести Лидию к пониманию своей точки зрения шаг за шагом, как принято у юристов.

– Потому что с твоим приходом компания вышла на новый уровень. А сделка, которую ты организовал с Петерсеном, открывает еще более широкие перспективы.

– То есть ты согласна, что моим суждениям можно доверять?

– В сфере бизнеса – да.

– В других вопросах я остаюсь все тем же человеком, что и в бизнесе.

– Могу лишь поверить тебе на слово.

– Но ведь моему слову можно доверять, как мы только что разобрались?

– Смотря о чем идет речь.

Джейк понял: Лидию ему не переговорить.

– Да, трудно общаться с юристом. В общем, я хочу сказать, если ты согласна, что моему мнению можно доверять, то ты должна верить мне, когда я говорю, что ты – чувственная, прекрасная и желанная женщина, о какой мечтает любой мужчина. И сексуальность – это не мини-юбка до пупа, дикий макияж, высокие каблуки, вызывающее поведение и назойливость. Сексуальность – это когда деловая, умная, сильная женщина сидит с тобой за столом переговоров, а ты знаешь, что в твоих руках, вдали от чужих глаз она может превратиться в страстную, горячую и раскованную. И такая она только для тебя, а не для всех вокруг. Ты неотразима, ты очень привлекательная. И если слова тебя не убедили, почувствуй сама, как я на тебя реагирую.

С этими словами он немного пошевелился, и Лидия ощутила его напряженную плоть.

– Так что скажешь? – вновь вернулся к своей идее Джейк. – Неделя в обществе друг друга. Только ты и я, чтобы подумать над своей жизнью и поделиться соображениями с тем, кто не станет выносить поспешных вердиктов и навязывать своих оценок.

– Идея, конечно, неплохая. Теоретически, – произнесла наконец девушка.

– Чувствую, вниманию суда сейчас будет предложен какой-то весомый довод против этой затеи.

– Я взяла отпуск.

– Хорошо.

– Но ведь ты не можешь все бросить и исчезнуть на неделю!

– Почему же? Джудит перенесет все встречи. И зам у меня толковый – либо сам разберется, либо в крайнем случае мне позвонит. Хотя, конечно, народ удивится. Я – и вдруг в отпуске.

– А когда ты последний раз брал отпуск?

– Да прилично уже.

– Насколько прилично?

– Послушай, тебе точно надо не юрисконсультом быть, а допросы вести.

– Ты так и не ответил.

– Хорошо. Полтора года назад.

Правда, отдыхом тот отпуск не назовешь: Джейк тогда приходил в себя после операции по удалению раковой опухоли. Сейчас болезнь в стадии ремиссии, но никаких гарантий медики не давали.

– Но это же серьезное нарушение трудового законодательства! – Лидия была в шоке.

– Точно. Но ведь я же сам на себя не стану в суд подавать. А ты сама-то отпуск брала?

– Да, в начале года. Моя лучшая подруга Эмма уговорила пойти в турпоход по северному побережью. Это она так оригинально решила отметить наше тридцатилетие. Они с крестной постоянно пилят меня, что я мало отдыхаю и совсем не рисую. Но если я начинаю в свободное время рисовать…

– …то сразу ощущаешь, какого удовольствия лишена в жизни, а сделать ничего не решаешься, – закончил за нее Джейк. – Так почему ты стала юристом, а не художником?

– Потому что трусиха, – ответила Лидия и нежно поцеловала его в губы.

– Так, я оценил твой отвлекающий маневр! Но ведь весь смысл нашего совместного пребывания, как мы договорились, в том, чтобы разобраться в себе, высказаться незаинтересованному лицу.

– Мне пока еще трудно высказываться перед тобой на такие темы. Я мало тебя знаю.

– У тебя есть шанс узнать меня поближе. Просто скажи слово из двух букв, первая «д», последняя «а». – Он погладил ее грудь и указал на обозначившиеся соски. – Смотри, твое тело подсказывает правильный ответ.

– Надеюсь, все это останется между нами? В Лондоне никто об этом не узнает? Просто не хочу, чтобы люди стали болтать, будто я сплю с директором ради повышения.

– Да нет сейчас вакансий, какое повышение? – Он поцеловал ее в кончик носа. – Успокойся, никто ни о чем не узнает.

– Что ж, будем надеяться.

– Итак, твой ответ…

Лидия перевела дыхание:

– Да, согласна. – Она уткнулась носом в его плечо и еле слышно пробормотала еще что-то.

Но со слухом у Джейка все было в порядке, и он ответил:

– Конечно, я не разочаруюсь!

Лидия вспыхнула:

– Так у тебя еще и локаторы вместо ушей!

– Лидия, успокойся, все будет хорошо. Настройся на прекрасную неделю отдыха. Мы отправимся на север посмотреть сияние, и еще у меня есть кое-что другое на примете.

– Что именно?

– Сюрприз. Интересно будет взглянуть на твою реакцию.

Тут у Лидии в животе прозаично забурчало.

– О, прости, это я виноват. Затащил тебя в постель, не покормив. Предлагаю заказать ужин в номер, а пока ждем, принять ванну.

– Ванну? Вместе?

Так, отлично, это будет неделя открытий и новых переживаний для них обоих. Очевидно, Лидия никогда раньше не принимала ванну с любовником.

– Ну да, с пузырьками. С кучей белых душистых пузырьков. Давай ты наберешь ванну, а я пока закажу ужин.

– Хорошо. – Лидия замешкалась. – А ты не мог бы подать мне что-нибудь из одежды. Или одолжи свою рубашку.

– Ты что же, и ванну собираешься в рубашке принимать? Хотя, знаешь, а это идея: мокрый хлопок плотно прилипает к телу, м-м-м, чудное зрелище. Согласен!

– Мистер Андерсен, и о чем вы только думаете! – притворно возмутилась девушка и отправилась в ванную комнату.

Джейк зашел туда, как раз когда вода уже набралась.

– Так, пены много, отлично! Только, знаешь, свет слишком яркий. Не возражаешь, если я оставлю дверь в комнату открытой, а свет здесь потушу? Так будет более романтично.

Лидия заметила, что он немного напряжен. Может, передумал? Или боится, что она передумает?

– Посмотри, тебе подходит температура?

– Да, все прекрасно. Лидия, почему ты нервничаешь? Опять комплексуешь? Так же, как по поводу работы и своих рисунков? Кстати, почему ты не показала свой альбом никому у Петерсенов?

– Потому что… там… в общем, потом объясню.

– Нет уж, скажи сейчас.

– Я в самолете случайно нарисовала тебя.

– Меня? – Джейк опешил.

– Ну да, у тебя такие изумительные черты лица. Сталкиваясь с тобой в офисе, я каждый раз думала о том, как бы тебя нарисовать. И знаешь что! Пока мы вместе эту неделю, я обязательно должна тебя запечатлеть, причем обнаженным!

– Я жутко польщен, – мужчина поцеловал ее в уголок рта, – и уверен, у тебя получилось бы здорово. Но голым я не позирую.

– Трусишь? Не бойся, я ведь не стану выставлять тебя в галереях Лондона.

– Ни в галереях Лондона, ни где бы то ни было. Ладно, что-то мы заболтались.

Лидия сбросила рубашку, закрыла грудь руками и попыталась придать лицу сексуально-обольстительное выражение.

– Ну как? – осведомилась она.

– Неплохо, – засмеялся Джейк, осторожно поднял ее на руки и опустил в ванну. А затем выключил свет и разделся.

– Джейкоб Андерсен, ты потрясающе красивый мужчина! – воскликнула Лидия. – Я настаиваю на том, чтобы сделать твой портрет.

– Я не собираюсь становиться натурщиком. Подвинься-ка, если не хочешь заморозить мое потрясающе красивое тело. – И он опустился в ванну за спиной Лидии, положил ее голову себе на грудь и крепко обнял.

Это было прекрасно, так прекрасно, что даже не нужно было никаких слов. Так и просидели они в молчании, пока не принесли ужин. Закрыв дверь за официантами, Джейк, обмотанный полотенцем, вернулся с бутылкой шампанского и бокалами и провозгласил:

– Больше пузырьков, хороших и разных!

Когда выпили по бокалу, Лидия заявила:

– Ванна с шампанским – просто разврат какой-то!

– Свечей не хватает. Вот в следующий раз обязательно зажжем свечи, и будет то, что надо!

Наконец вода стала остывать, Джейк вышел, вновь обмотал полотенце вокруг бедер, помог Лидии сполоснуться, нежно вытер ее, укутал в мягкий белый халат и сопроводил в гостиную, где ранее они пытались обсуждать условия договора с Петерсеном, а теперь был накрыт стол. Пока Джейк принимал душ, девушка разглядывала яства: различные сыры, салаты, холодное мясо, ржаной хлеб, лангусты.

– А это что такое? – спросила Лидия вернувшегося любовника, указывая на маленькие брусочки коричневого цвета.

– Такой необычный сыр. Называется gjetost - чисто норвежское блюдо. Оставь напоследок.

Они сидели вместе, наслаждались местными деликатесами и любовались видом из окна: огни ночного Осло, переливаясь, отражались в водах фьорда.

Наконец дошла очередь до странного сыра. На вкус он оказался похожим на карамель.

– Я в детстве его просто обожал, – поделился Джейк.

– Так же как и имбирное печенье, – засмеялась Лидия.

– А на завтрак попробуешь местные вафли и горячий шоколад, – пообещал Джейк, – а теперь пора спать. Или, может, хочешь вернуться в свой номер?

– Если мы станем ночевать в разных комнатах, это будет какой-то неправильный роман, тебе не кажется? – И Лидия отправилась в сторону спальни, призывно доглядывая на Джейка и маня его за собой.

Глава 5

– Милая моя, пора вставать. – Слова Джейка перемежались нежными поцелуями.

Девушка сладко потянулась и перевернулась на спину:

– Но ведь еще темно! Который час?

– Уже полвосьмого. Дождя нет, и, если поторопимся, сможем наблюдать рассвет. Давай же, беги в душ.

– Пойдем вместе? – предложила Лидия.

Душевая кабина оказалась вполне просторной для двоих. Наблюдая, как темнеет от удовольствия взгляд Джейка, Лидия нежно намыливала ему грудь и спину, но едва она начала спускаться ниже, как Джейк остановил ее под предлогом того, что так они задержатся в душе надолго и не успеют увидеть рассвет.

Покончив с водными процедурами, они облачились в халаты, и Лидия отправилась в свой номер одеться.

– Только не задерживайся, – попросил Джейк, – ты прекрасна как есть, тебе вовсе не требуется много времени на наведение красоты. А сейчас, после душа, ты такая сексуальная!

Для Лидии внове были эти комплименты. Она привыкла слышать критику в свой адрес. Поэтому от слов Джейка у нее словно крылья выросли.

Ровно через пять минут она была готова и стучалась в номер Джейка. От вида мужчины, открывшего дверь, у нее чуть ноги не подкосились. В черной рубашке поло, голубых джинсах, небритый, он выглядел как прекрасный разбойник времен викингов, – опасно притягательный и невероятно возбуждающий.

– Ну что, идем? Фотоаппарат не забыла? – поинтересовался викинг.

Ойкнув, Лидия бросилась в номер за фотоаппаратом, а затем, рука в руке, они спустились в ресторан.

Было еще очень рано, поэтому посетителей не наблюдалось, и молодые люди смогли выбрать столик на свой вкус – у окна. Спросив согласия спутницы, Джейк заказал завтрак для них обоих. Когда яства принесли, девушка не смогла сдержать возглас умиления:

– Вафли в форме сердечка! Как романтично!

– Это настоящие норвежские вафли. Их пекут в специальной вафельнице в форме цветка из четырех лепестков-сердечек.

Джейк положил им на тарелки по паре вафель, а себе добавил еще нечто белое и желтое из двух вазочек, которые принесли вместе с выпечкой.

– А тут что? Джем и йогурт? – поинтересовалась Лидия.

– Нет, вот это – сметана, а это – варенье из морошки, ягоды, похожей на ежевику, только золотисто-рыжей. На вкус она удивительная, особенно свежая. Жаль, сейчас не сезон.

На мгновение Лидию пронзила неприятная мысль, что, когда наступит лето – сезон морошки, – они с Джейком уже вряд ли будут вместе. Но она поспешила отогнать грустные раздумья, решив наслаждаться настоящим моментом.

Разделавшись с вафлями, Джейк обошел стол, сел на место Лидии лицом к окну и усадил девушку себе на колени.

– А теперь смотри!

На горизонте зажглась узкая золотая полоска: вставало солнце, и от его отблесков небо озарилось розовым, желтым и сиреневым светом, а по кромке облаков кто-то словно пришил золотую тесьму. И вся эта красота отражалась в водах фьорда. Непередаваемое зрелище. Художница защелкала фотоаппаратом.

– Ты прав, просто невероятно. Какие краски! Спасибо тебе огромное, что показал такое чудо! – В восхищении девушка склонила голову на грудь Джейка.

– Это еще что. Вот если повезет, мы увидим перламутровые облака – редкое явление, они показываются либо перед самым восходом, либо перед закатом. – Он немного покопался в Интернете в своем мобильном и показал девушке фотографию.

– Здорово!

– Мне нужно с полчасика, чтобы забронировать билеты и гостиницу, потом пройдемся по магазинам, а затем я покажу тебе город.

– Чудно, заходи, как будешь готов.

Первым делом у себя в номере Лидия переписала снимки с фотоаппарата на ноутбук, а затем вынула из сумки набор пастели, взяла новый альбом на пружине и принялась священнодействовать, пытаясь передать все великолепие северного рассвета. Она так увлеклась, что потеряла счет времени и очнулась, только когда услышала стук в дверь.

– Ты готова? Можно взглянуть, что у тебя получилось? – осведомился Джейк, проходя в комнату.

– Да, смотри, конечно. А я пока руки помою. – Рисуя, Лидия кончиком пальца растушевывала границы между цветами.

– У меня просто нет слов, – искренне восхитился Джейк, – мне даже жаль тебя прерывать, но, если мы собираемся на север, нужно экипироваться как следует.

– Я уже экипировалась! – заметила Лидия и продемонстрировала, что под свитер надела трикотажную майку с длинными рукавами.

– А теплые брюки? А перчатки? А купальник?

– Что-то не улавливаю логики, – недоуменно округлила глаза Лидия. – Зачем мне купальник на севере Норвегии?

– А термальные источники, дорогая? Я, конечно, тоже предпочел бы окунуться с тобой голышом, но, к сожалению, там обычно много народу.

И они отправились по магазинам на главную центральную торговую улицу Карл Йохан Гейт, которая проходила как раз недалеко от гостиницы. В магазине женской одежды Джейк быстро прошелся между вешалок и принес Лидии на примерку брюки с начесом, очень скромного фасона купальник и пару упаковок термобелья.

Не удержавшись, она воскликнула:

– Фи, как неромантично! Предполагается, что у нас с тобой жаркий роман, а ты предлагаешь мне самое страшное белье во вселенной!

– Во-первых, мы это берем, и возражения не принимаются. Во-вторых, поверь, когда начнешь замерзать среди полярных снегов, тебе будет не до фасона нижнего белья. А в-третьих, можешь не сомневаться, уж романтику-то я тебе обеспечу – пусть даже и в термобелье! Уж это я тебе обещаю. А я всегда выполняю свои обещания! – горячо прошептал Джейк ей на ухо.

От жара его дыхания по телу Лидии побежали мурашки. И она не стала спорить. Джейк тем временем выбрал что-то из одежды и для себя, а также сумку и по паре солнечных очков.

– А очки-то зачем? У вас ведь там сейчас полярная ночь? – изумилась Лидия.

– Свет отражается от снега и слепит, – пояснил Джейк.

Отправив покупки с посыльным в гостиницу, они отправились на осмотр достопримечательностей Осло. Шагая рядом со своим восхитительно умным и красивым спутником, Лидия ощущала себя просто королевой. Джейк прекрасно знал город. Они прогулялись у королевского замка и городской ратуши, затем заглянули в музей кораблей викингов. Там выставлены древние изящные килевые суда, найденные при раскопках захоронений викингов.

Разглядывая одну из лодок, Лидия заметила:

– Так и вижу тебя стоящим на корме и отдающим приказы гребцам!

– Только я бы отдавал не приказы, а команды, чувствуешь разницу? На самом деле ты почти угадала. Все мое детство прошло в лодках – каждое лето я приезжал в Норвегию, и мы с дедушкой исследовали фьорды. На самом деле дедушка просто рыбачил, но я-то, конечно, воображал себя древним викингом, который открывает новые земли.

– И завоевывает новых подданных?

– Не завоевывает, а склоняет ко взаимовыгодным торговым отношениям.

– Пожалуй, куплю здесь пару открыток с изображением кораблей для Эммы. Ее детишкам это понравится.

– У нее есть дети?

– Нет, но она учительница начальных классов. И у них скоро по программе пойдут викинги.

– Понятно, – кивнул Джейк, и от Лидии не укрылось, что при разговоре о детях он словно замкнулся, и она решила сменить тему:

– Нильс с Элизабет говорили что-то про Оперу. Покажешь?

– Конечно, идем, тебе понравится.

И не могло не понравиться. Здание Оперы оказалось подобно белой горе, поднимающейся словно из самого фьорда. Чистота и правильность линий, блеск мрамора и стекла – все это отражалось в прибрежных водах.

Полюбовавшись на Оперу, они отправились в музей Эдварда Мунка.

– Согласись, было бы неправильным не показать тебе в оригинале творения самого знаменитого художника Норвегии, – произнес Джейк, когда они стояли перед всемирно известной картиной «Крик».

Было так здорово бродить по залам музея рука об руку. Увидев гравюру «Поцелуй», девушка едва смогла, не поддаться порыву обвить шею спутника руками, притянуть его голову к своей – как на гравюре.

Но верхом впечатлений стала знаменитая «Мадонна». Лидия сжала руку Джейка:

– Это прекрасно, Джейк. Какие краски! Как передана чувственность!

– Так и хочется протянуть руку и коснуться ее, правда?

– Ты мужчина, тебе виднее, – улыбнулась Лидия, – а вот мне хочется также изобразить кое-кого обнаженным, откинувшим голову назад в чувственном экстазе.

– Между прочим, девушка на картине обнажена лишь по пояс. Значит ли это, что твой натурщик тоже может прикрыть свои чресла?

– Скромность, конечно, похвальное качество, – задумчиво произнесла Лидия, – но мой натурщик должен обнажиться полностью, отринув скромность и думая лишь о компенсации, которую он получит от меня за то, что согласился позировать.

– Интересно, и какую же?

Осмелев, она встала на цыпочки и прошептала ответ на ухо своему спутнику. Тот поперхнулся и воскликнул в притворном возмущении:

– Девушка! Что за разговоры в общественном месте! Предлагаю сначала закончить осмотр города, а потом вернуться к этой теме в более укромном уголке.

После музея они прошлись по художественным лавкам района Фрогнер. В одном из магазинчиков Лидия приобрела оригинальные серьги.

– Но ведь у тебя уши не проколоты! – удивился Джейк.

– Это для моей крестной. Она дизайнер и любит всякие такие необычные украшения.

– Дизайнер?

– Ну да, создает одежду. До сих пор не понимаю, как они могут дружить с мамой, они с Полли совершенно разные люди.

– А Полли знает о твоем увлечении? Вы близки?

– Ну да, – Лидия вздохнула, – родители считают, что я выкинула из головы мысли об искусстве и только с крестной могу говорить не таясь. Она всегда поддерживала и поддерживает мой интерес к рисованию.

– Рад, что у тебя есть единомышленники. Значит, рисование – это то, чем ты по-настоящему хочешь заниматься?

– Да, и много лет я гнала от себя эти мысли, боялась принимать решение. Но сейчас, думаю, пора определяться. И следовать зову сердца, а не рассудка.

– А для тебя это совершенно разные вещи?

– Не знаю. Похоже, да. – Лидия развела руками.

– И что же тебя держит? Деньги?

– Нет. Конечно, на первых порах мне не видать тех денег, что я зарабатываю сейчас. Но я немного скопила, на первое время хватит.

– Тогда в чем проблема?

– Сама не понимаю.

– Понимаешь. Давай-ка произнеси это вслух. Как правило, определить и сформулировать проблему – значит почти наполовину ее решить.

Лидия вздохнула. Наверное, Джейк прав.

– Дело в привычке. И немного страшно, конечно. Да, я хорошо рисую. Но ведь нас таких много. Есть ли во мне то особенное, что выделит из толпы и поможет пробиться?

– Иногда нужно рисковать, – произнес Джейк, – все рассчитать, взвесить хорошенько и рискнуть. И у тебя ведь всегда есть запасной вариант: ты можешь вернуться в юриспруденцию, без куска хлеба не останешься. Или не менять жизнь радикально, а какое-то время совмещать.

– Я об этом думала. Тогда получится, что я как слуга двух господ и на обоих фронтах работаю вполсилы. А уж если заниматься делом всей твоей жизни – так с полной отдачей. Представь себе: викинги три дня в неделю новые земли завоевывают, а три дня – дома рыбу ловят. Согласись, нелепо.

– Да уж. – Джейк понимающе пожал ее руку. – Похоже, для себя ты все уже решила.

– А ты?

– А что я? У меня все в порядке. А сейчас идем в парк. Жаль, что сейчас нет снега, в снегопад это просто непередаваемое зрелище.

Но парк скульптур Вигеланда и без снегопада был достоин восхищения. Лидия в изумлении прогуливалась среди десятков разнообразных скульптур из гранита и бронзы. Больше всего ее, конечно, потряс знаменитый «Монолит» – колонна высотой более четырнадцати метров, состоящая более чем из ста двадцати переплетенных и устремленных в небо человеческих фигур, высеченных в цельном камне.

– Боже мой, сколько же времени ушло на то, чтобы это сделать? – в благоговении прошептала Лидия.

– Могу сказать тебе совершенно точно. Сначала Вигеланд около года лепил модели из глины, потом отлил макет из гипса. Через пару лет в парк привезли глыбу гранита в несколько сотен тонн, через год ее установили. И после этого трое резчиков по камню переносили фигуры с макета в гранит на протяжении четырнадцати лет.

– Невероятно! Посмотри, как все фигуры цепляются друг за друга. Это символ надежды, да?

– Есть разные версии того, какой смысл вложил Вигеланд в свой «Монолит», и это одна из них.

Лидия обняла своего гида за талию и восторженно произнесла:

– Джейк, ты подарил мне такой замечательный день, показал массу чудесных вещей, у меня просто слов нет! Спасибо тебе огромное!

– Я тоже кое-что приобрел сегодня: взглянул на все это твоими глазами, свежим взглядом. Заново почувствовал, какое это чудо!

– Встань на фоне колонны, я тебя сфотографирую. – предложила Лидия.

Она сделала несколько снимков, в том числе, не удержавшись, крупным планом запечатлела лицо своего спутника.

– Хотите, я вас вместе сфотографирую, – предложил проходивший рядом турист.

Девушка вопросительно посмотрела на Джейка, и, когда тот слегка кивнул, улыбнулась и ответила:

– Да, будьте так любезны. Спасибо большое! Такк!

Джейк поставил Лидию перед собой, крепко обнял за талию и, наклонившись, прижался щекой к ее щеке. Улыбаясь в камеру, девушка внезапно ощутила, что вот-вот влюбится в своего директора. Но они вместе всего на неделю. А потом… Лидия не имела никакого представления, что будет потом, и боялась даже думать об этом.

Глава 6

После посещения парка Вигеланда Джейк предложил Лидии пообедать в маленьком кафе. Интерьер помещения сразу понравился девушке: грубая деревянная мебель, приглушенное освещение, живой фортепьянный джаз – и она быстро согласилась.

Оказалось, меню написано исключительно на норвежском.

– Могу тебе перевести, – предложил Джейк, – или, если хочешь, доверь выбор мне.

За последние десять лет Лидия привыкла полагаться только на себя. Но в эту неделю не должны работать обычные правила. Она уже доверила себя Джейку, провела с ним ночь, рассказала о своих мечтах…

– Да. Закажи что-нибудь для меня.

– У тебя есть какие-то ограничения? Запретные блюда?

– Я не ем брюссельскую капусту.

– Ясно, – улыбнулся мужчина. – А красное вино ты пьешь?

– Да, но мне достаточно бокала. – Ей еще хотелось бы сегодня нарисовать Джейка, а для этого его предстояло убедить, значит, голова должна оставаться ясной.

– Хорошо, я тоже возьму один бокал, подожди, сейчас вернусь. – И с этими словами он отошел к бару заказать напитки.

Лидия быстро выхватила блокнот и стала делать набросок рисунка: Джейк, небрежно облокотившийся рукой на деревянную стойку и одной ногой упершийся о металлическую подставку.

Когда он вернулся с двумя бокалами в руках, Лидия прятала блокнот в сумку.

– Покажи, – попросил он.

Не споря, девушка протянула ему рисунок, и Джейк изумленно поднял бровь:

– Это нечестно. Шпионишь?

– Не могла удержаться. Помнишь, как ты сказал про «Мадонну», что так и тянет прикоснуться. Вот и меня тянет – и прикоснуться, и нарисовать.

Джейк облизал губы и хрипло произнес:

– А меня вот сейчас тянет отменить наш заказ и быстренько отправиться с тобой в гостиницу.

– Ну, уж нет. – Лидия взяла его за руку, переплетя свои пальцы с его. – Мне здесь нравится. И мне нравится быть с тобой, проводить с тобой время. Так ты позволишь нарисовать твой портрет? По-честному, а не украдкой?

Джейк задумался и произнес:

– А кому ты собираешься его показывать?

Да что же такое делается? Он хорош, как скандинавский бог. Женщины должны гроздьями вешаться ему на шею. Откуда эта застенчивость? Конечно, всему есть объяснение, но сейчас не лучший момент искать его. Надо ковать железо, пока горячо.

– Никому. Это только для меня. Честное слово. А я тоже всегда держу свое слово, Джейк.

– Хорошо, я подумаю. Но пока ничего не обещаю.

Тут подали обед: ягненка под густым красным соусом, вареный картофель и зелень.

Лидия попробовала соус:

– М-м, как вкусно! Что это? Красное вино и что-то еще – красная смородина?

– Брусника.

– Превосходно. Умела бы готовить, обязательно попыталась бы повторить этот шедевр.

– А ты не умеешь готовить? – удивился Джейк.

Лидия слегка наморщила носик:

– Конечно, что-то простенькое могу.

– Но рисовать тебе нравится больше.

– Намного, – живо откликнулась девушка.

– Тогда, чтобы не пропасть с голоду, тебе нужен партнер, умеющий готовить.

– Не в партнере счастье, – возразила Лидия, вспоминая Робби, который предал ее при первой же возможности, сломался на первой же возникшей на их совместном пути трудности. Она надеялась, тема на этом будет закрыта, но ее собеседник не останавливался.

– Разве ты не собираешься заводить семью, детей? – Джейк удивленно вскинул брови. – Ты же так ловко справлялась с малышами у Петерсенов.

– Детей я люблю. – Лидия замолчала и сосредоточилась на еде, но Джейк не думал менять тему. Он молча ждал, пока девушка снова заговорит. – Ну ладно, в идеале, конечно, я бы хотела, чтобы у меня когда-нибудь появилась своя семья, – поняв, что отмолчаться не удастся, вздохнула та. И уж конечно, это будет не такая семья, в какой выросла она сама. Уж она-то не повторит ошибок своих родителей. Она поддержит детей во всех их начинаниях.

Джейк решил больше не давить на Лидию. По тем отрывочным сведениям, которые удалось из нее вытянуть, он понял – семья Шеридан сильно отличалась от семьи Андерсен. И где-то глубоко в душе даже надеялся, что из-за трудных отношений с родителями сама Лидия не хочет иметь детей. В этом случае он еще мог на что-то надеяться, на какое-то совместное будущее. Но… он ошибся.

– А ты-то сам как? Ты ведь не хочешь заводить детей, верно?

Джейк не ожидал такого поворота и в изумлении уставился на собеседницу:

– С чего ты взяла?

– Каждый раз, как речь заходит о детях, ты замолкаешь, замыкаешься, – она потянулась через стол и взяла его за руку, – а поскольку ты в прекрасных отношениях со своими родными, значит, кто-то посторонний когда-то нанес тебе психологическую травму, повлиявшую на твое отношение к детям.

Вероятно, интуиция художницы помогла ей так близко подобраться к его тайне. Своим взглядом Лидия словно проникла через маску преуспевающего, делового и уверенного в себе человека, за которой он успешно прятался от остальных. И если сегодня дойдет до сеанса живописи, она воочию во всем убедится. Тут уж под предлогом романтичности обстановки свет не выключишь. Она увидит. И не сможет удержаться от вопросов. Волна паники охватила Джейкоба Андерсена.

– Помнишь, как ты сказал: сформулировать проблему – значит наполовину решить ее. Это на самом деле так. Попробуй! – продолжала настаивать Лидия, легонько сжимая его ладонь.

Нет, его проблему так не решишь.

– Джейк? – тихо окликнула девушка упорно молчавшего спутника.

– У меня была невеста, – вымолвил наконец Джейк. – Мы расстались.

– Выяснили, что не подходите друг другу?

– В общем, да.

Хотя сначала даже сомнений не было, что Грейс – та самая, единственная, такая утонченная, такая добрая, такая нежная. Как показала жизнь, чересчур нежная.

– Только не вздумай меня жалеть, – продолжал мужчина, – инициатором разрыва был я.

Формально. На самом деле он лишь упростил Грейс задачу, первым предложив расстаться. Его бывшая невеста сама хотела разрыва, но в сложившейся ситуации сделать первый шаг и бросить жениха было бы с ее стороны очень некрасиво. Еще бы – клялась в вечной любви, а как настали черные дни, тут же испарилась. Что люди-то скажут! В ту пору в ее взгляде читалась целая палитра чувств: и безумная паника человека, попавшего в ловушку, и чувство вины, и – самое ужасное и невыносимое для Джейка – жалость. Вот чего он никогда и ни от кого больше не потерпит!

– Оказалось, у нас разные ценности в жизни, – добавил рассказчик, и вот тут-то и скрывалась ложь.

На самом деле и он, и Грейс хотели одного. Но только Джейк был не в состоянии это обеспечить. Удержи он невесту, на смену любви в их отношениях быстро пришла бы холодность, а там и ненависть. Поэтому Джейк сам предложил расстаться и понял, что не ошибся, когда увидел, с каким облегчением девушка приняла его предложение. Конечно, ведь теперь ей не грозили мучительные изматывающие процедуры ЭКО или интимные вопросы дотошных органов опеки, дающих разрешение на усыновление. И она не рисковала больше, пройдя эти круги ада, остаться в скором времени вдовой с малолетним ребенком на руках.

– То есть она хотела детей? – тихо спросила Лидия.

– Да. А я считаю, неразумно заводить детей, пока строишь карьеру. Ведь времени на семью в этот период попросту нет.

Удобное оправдание, пускай Лидия сама додумает, будто в свое время он поставил карьеру превыше семьи, и перестанет докапываться до правды. Горькой правды о том, что больше всего на свете Джейкоб Андерсен мечтал о семье и детях.

Лидия вздрогнула при последних его словах, и Джейк понял – он опять затронул больную для нее тему. Очевидно, ее-то родители как раз были полностью сосредоточены на карьере и не очень трудились над выстраиванием отношений с дочерью.

– Пожалуй, нам стоит прекратить этот разговор, – заметил он, – не думаю, что кому-то из нас он доставляет удовольствие.

– Зато мы не прячем голову в песок, а открыто говорим о своих проблемах, тем самым дополнительно осмысливая их.

– Есть компромиссный вариант: говорить открыто, но по чуть-чуть за раз.

Они какое-то время ели молча, боясь заговорить и вновь нарваться на какую-нибудь неудобную тему. Наконец Джейк вздохнул:

– Я знаю лишь один действенный способ снять с нас напряжение. Сейчас оплачу счет, и пойдем.

– Нет, сегодня я плачу. – И, опережая возражения, Лидия добавила: – Мы же на равных эту неделю, забыл?

«Значит, мы еще и гордые. Понятно».

Джейк не стал спорить и кивнул в знак согласия:

– Тогда спасибо за угощение, min kjaere.

– Пожалуйста, – произнесла Лидия по-норвежски не вполне правильно, но Джейк все равно оценил ее старания.

Он вдруг вспомнил, что, когда привозил в Норвегию Грейс, та не потрудилась выучить ни слова на языке родственников жениха. Но тогда он даже не обратил на это внимания. Ему импонировало, что невеста видит в нем сильного мужчину, за которым она может чувствовать себя как за каменной стеной. Это тешило его самолюбие. Сейчас же Джейк понимал, что хотел бы видеть рядом с собой не беспомощного эльфа, каждый миг нуждающегося в его защите, а кого-то равного себе. Человека, который в достаточной степени доверяет ему, чтобы на него положиться. Но который, в свою очередь, достаточно силен, чтобы подставить плечо в те редкие моменты, когда ему, мужчине, потребуется помощь и поддержка.

Такого человека, как Лидия Шеридан.

Джейк поспешно отогнал эту мысль. Их отношения не должны перерасти в нечто большее. У обоих сейчас поворотный момент в жизни, оба должны выбрать свой путь. И когда выбор будет сделан, скорее всего, их пути разойдутся. И им следует потратить эту неделю, как и задумано, на независимый обмен мнениями, отдых и хороший секс. И больше ничего. Никаких сердечных привязанностей.

Когда Лидия расплатилась, они отправились в гостиницу. Джейк обнял девушку за плечи, а она его за талию. Молодые люди шли молча, но это было молчание-предвкушение. Рядом с симпатичной девушкой Джейку хотелось забыть про все и просто наслаждаться.

– Сегодня у меня, – предупредила Лидия.

Джейк ничего не имел против. Едва за ними закрылась дверь, он принялся страстно целовать ее.

– Не спеши, – мягко отстранилась Лидия, – у нас на сегодня еще кое-что запланировано.

– Извини, боюсь, я не смогу тебе позировать.

Она нахмурилась:

– Джейк, ты самый красивый мужчина, какого я когда-либо видела. Обещаю, рисунок никто не увидит и твоя репутация не пострадает.

Неужели она всерьез думает, будто его отказ вызван боязнью за репутацию? Похоже, это одна из тех ситуаций, когда проще согласиться, чем объяснить, почему не хочешь.

– Если уж на то пошло, мы оба в одинаковом положении: ты никогда не позировал, а я никогда раньше не рисовала обнаженных мужчин с натуры, – добавила художница.

– Любопытно, почему ты решила начать с меня?

– Потому что ты великолепен. Ну и потому, что у нас с тобой необычная неделя, когда все не как всегда. Когда надо получать удовольствие.

– То еще удовольствие, – с сомнением произнес несговорчивый натурщик.

– Согласна. Из нас двоих это в первую очередь удовольствие для меня, а тебе придется терпеть неудобную позу. Но, знаешь, твое терпение и мой труд все перетрут! – задорно воскликнула Лидия.

Взвешивая все за и против, Джейк всерьез надеялся, что эксперимент, предлагаемый подругой, поможет справиться с его комплексом.

– И помни, тебе воздастся, – с интимными нотками протянула девушка.

– В какой же форме, интересно?

– Торг уместен. Но, думаю, начнем с того, что я тебе предложила, когда мы были в музее Мунка.

Джейк вспомнил ее жаркий шепот в галерее и почувствовал, как подступает волна желания. Не сводя с него взгляда, Лидия взялась за край его пуловера и проговорила:

– Очень приятная ткань. Но это лишнее сейчас, она мешает мне увидеть тебя.

Джейк понял – пора решаться. Наверняка Лидия воспримет отказ очень болезненно, сочтет, что он не верит в нее как в художницу либо не верит ей. Каким бы ни был его ответ, объяснений не избежать.

И Джейк поднял руки, позволив Лидии снять с себя свитер. Когда она принялась расстегивать на нем джинсы, он затаил дыхание. Плоть мгновенно отозвалась на легкие касания, и девушка улыбнулась.

Силы небесные, как же он сможет спокойно позировать в такой обстановке, когда все инстинкты в нем так и вопят, призывая скорее схватить добычу в охапку и повалить на кровать!

– Потерпи, – произнесла Лидия. Видимо, мысли легко читались на его лице. – Все приходит к тому, кто умеет ждать.

С этими словами она опустилась на колени и медленно стянула с него джинсы, отчего по его телу побежали мурашки. Когда были сняты ботинки и носки, Джейк остался в одних плавках и чувствовал себя очень неловко. Будто ему не тридцать лет, а лишь шестнадцать.

– С меня никто раньше не писал картин, – выговорил он.

– Не бойся, это не больно, – мягко ответила девушка, – и потом, ведь я тебя буду рисовать, а не кто-нибудь.

Физически, конечно, не больно. Но психологически… Джейк чувствовал, как напряглось все тело. В этот момент Лидия взяла его за руку, подвела к кровати и откинула покрывало. Разложив подушки в нужном ей порядке, она скомандовала:

– Вот так, теперь ложись, правая рука за голову. Хорошо. Голову на нее. А теперь левую заведи немного за спину. Чудно. Голову слегка налево. Вот так. Отлично. Тебе так удобно?

– Нормально. Глаза закрыть?

– Ни в коем случае. – Лидия скинула с себя кофту и закатала рукава блузки. – Мунк работал маслом, но я предпочитаю пастель, ею проще ухватить момент, да и результат быстрей виден. Так, я буду стараться побыстрее, но если вдруг устанешь, захочешь сделать перерыв, пошевелиться, сразу говори.

– Ладно.

– Ну все. Последний штрих, не двигайся. – С коварной улыбкой на устах художница быстрым движением спустила с Джейка плавки, прежде чем он сумел разгадать ее намерения.

Отступать некуда. Теперь главное – как-то отвертеться от объяснений и не дать Лидии догадаться, что она первая, кто видит его после той операции, не считая врачей, конечно.

– Джейк, ты… ты прекрасен, как бог, – прошептала его мучительница, – это просто чудо какое-то.

Что она говорит? Какой уж из него бог? В лучшем случае – статуя с отколотыми фрагментами. Мужчина почувствовал: еще чуть-чуть – и на глаза навернутся слезы.

Девушка провела пальцами в области ребер и спустилась к животу. Джейк пристально следил за ее реакцией. Так, все ниже и ниже… Вот, она увидела шрам.

– Джейк?

– Это давно уже было, ничего серьезного. – Полная ложь, конечно. Сейчас она начнет сочувствовать ему, жалеть.

– Да? Похоже, для тебя очень серьезно. Ведь ты из-за него все время свет приглушаешь?

Да, ей не составило труда сложить два и два. Мужчина прикрыл глаза, чтобы только не увидеть выражения жалости на ее лице.

– А ты знаешь, в Персии считалось, что творение рук человеческих не может быть идеальным. Поэтому мастера, ткавшие ковры, специально допускали небольшой брак в своих изделиях. И этот брак лишь оттенял красоту ковра, – тихо произнесла Лидия.

Джейк ощутил ее губы на своих и открыл глаза.

– Если не хочешь, давай отменим наш сеанс. Могу нарисовать потом, по памяти, – предложила Лидия.

– Со всеми шрамами? – Мужчина изо всех сил старался, чтобы голос звучал непринужденно.

Девушка снова поцеловала его, на этот раз крепче. И спросила:

– Ты ведь доверяешь моим суждениям?

Так, она копирует его собственную тактику. Интересно.

– Джейк, так как? Доверяешь?

– Я доверяю тебе с профессиональной точки зрения. Как юристу. – Он вздохнул.

– У меня дежавю! – рассмеялась Лидия. – Справедливость моих суждений не зависит от того, в каком качестве я их произношу: как юрист или как художник. Мне нравится то, что я вижу, и я хочу запечатлеть это на бумаге. Подумаешь, шрам! Он лишь такая же частичка тебя, как и все остальное. Никто не идеален, у всех что-нибудь такое да есть – шрам, родимое пятно или морщины. Мы убиваемся из-за них, в то время как окружающие их даже не замечают!

Значит, его увечье Лидию не оттолкнуло. На ее лице не видно было ни неприязни, ни жалости, ни вины. Только обеспокоенность. Выбор у Джейка был невелик: либо объяснить, чего он боится, что такого особенного в его шраме, либо отказаться от портрета, рискуя спровоцировать у Лидии неуверенность в себе как в художнице. Оставалось выбрать меньшее из зол.

– Давай. Вперед, – выдохнул Джейк. – Он решил просто плыть по течению.

Лидия так и не поняла, что творится на душе у ее модели, но вдаваться в подробности сейчас не стала.

– Спасибо. – Нежно поцеловав красавца натурщика в губы, она схватила коробку с пастелью, альбом, поставила рядом с собой упаковку салфеток, чтобы вытирать пальцы.

Девушка глубоко вздохнула. Все было почти так, как виделось ей в музее Мунка. За исключением выражения глаз Джейка. Не было в них блаженства, экстаза.

Но это поправимо. Лидия, правда, не была большим специалистом в том, что собиралась сейчас сделать. Но ведь нужно работать над собой. Преодолевать барьеры.

– Джейк, я сейчас буду говорить, только ты не двигайся, просто слушай. Когда я закончу рисунок, – начала она, быстро набрасывая в альбоме контуры его тела, – непременно выполню то, что обещала в галерее. Ты останешься лежать, но обе руки подложишь под голову. Я разденусь и встану рядом с тобой на колени. Сначала я поцелую тебя – это будет жаркий, глубокий, страстный французский поцелуй. Потом я начну ласкать твое тело, пока ты не взмолишься, чтобы я перешла от прелюдии к делу. Но ты не двигаешься. Ты полностью отдался мне. Ты чувствуешь прикосновение моих волос к твоей коже. Они мягкие и нежные, как и мои поцелуи.

Как и надеялась обольстительница, трюк удался. Выражение лица Джейка изменилось: рот приоткрылся, глаза осветились желанием.

Лидия заерзала на месте. Она и сама уже порядком распалилась. Так хотелось дотронуться до него. Накладывать длинные штрихи, но не краской, а движениями своего тела по его телу. Однако все-таки нужно сначала довести рисунок до ума.

– Я буду постепенно опускаться все ниже, – продолжила искусительница свои сладострастные речи, – буду целовать, ласкать тебя языком до той поры, когда ты не сможешь больше сдерживаться, обхватишь мою голову руками и притянешь к себе еще ближе.

По мере того как Джейк слушал свою художницу и представлял все, что она описывала, дыхание его становилось все более сбивчивым и неровным.

– А потом я выполню свое обещание. Обхвачу твою плоть губами.

Дрожь прошла по телу Джейка, и он испустил стон. Но с места не сдвинулся. Джейкоб Андерсен находился на пике своей формы, в самом расцвете: он был уже достаточно опытным, но еще не пресытился, не потерял вкус к наслаждениям. Перед этим сильным и страстным человеком просто невозможно было устоять.

– Боже, Лидия, – взмолился адресат этой пылкой речи, – лучше не искушай меня. Иначе я за себя не ручаюсь.

Девушка замолчала, ее работа подходила к концу. Растушевав фоновые краски, она произнесла:

– Ну вот. Ты свободен.

В считанные секунды Джейк вскочил и заключил Лидию в объятия. Его поцелуй просто обжигал.

– Ты хотя бы представляешь, какие муки я терпел все это время, я был в таком напряжении!

– Да, напряжение ощущается, – согласилась Лидия, бедрами ощущая прямое тому доказательство. – Хочешь взглянуть?

– О да! – И он начал стягивать с девушки футболку.

– Я говорю о рисунке! Джейк, у меня все пальцы в краске, мне нужно в ванную.

Джейк взял бумажную салфетку из упаковки и нежно, один за одним, протер кончики пальцев своей подруги – тщательно, не пропуская ни миллиметра. Во время этой простой процедуры девушка, как ни странно, почувствовала, будто она для него – нечто особенное.

Внезапно Джейк замер, и Лидия поняла – он увидел рисунок. Прошло несколько минут, а он все молчал, и она решилась окликнуть его.

– Знаешь, мало что в жизни может лишить меня дара речи, – отозвался Джейк. – Тебе удалось. Это просто удивительно!

– Видишь, как и обещала, все вполне невинно. – Действительно, она изобразила только верхнюю часть тела своего героя. – И все равно, я никому не собираюсь это показывать.

– Значит, таким ты меня видишь?

– Таким я представила тебя, когда мы были в музее Мунка. Ну и сейчас, когда делилась своими фантазиями, ты тоже выглядел именно так. – Лидию тешила мысль, что она сумела ввергнуть партнера в нужное ей состояние, вызвать это выражение страсти, вожделения на его лице. – Глядя на мой рисунок, любая женщина возжелала бы тебя.

Джейк взял ее руку и поцеловал запястье.

– Ты чудо. Такой талант нельзя скрывать от общества. И ты исключительно точно сумела передать мое состояние. Страсть. Дикое желание взять тебя.

– Серьезно? Думаю, пора претворять слова в жизнь, – заявила девушка, переведя дыхание.

– Я в нетерпении!

В ответ Лидия в два счета скинула с себя всю одежду, крепко поцеловала Джейка и потянула в спальню. Когда он улегся на кровать, она, склоняясь над ним, улыбнулась и прошептала:

– Я собираюсь исполнить все от первого до последнего слова! – и сдержала обещание.

Глава 7

Вспоминая прошлую ночь, Лидия улыбалась. Как и обещала, она сумела доставить Джейку удовольствие, а потом они вместе принимали душ. Джейк снова стал было заигрывать с ней, но пришлось – нежно, но твердо – остановить его, потому что она чувствовала себя совершенно измотанной:

– Не надо сейчас.

– Но ведь у нас все должно быть наравне. Я получил свою дозу наслаждения, теперь твоя очередь.

– Понимаю. Но не сейчас. Я как выжатый лимон. Единственное желание – обнять тебя и уснуть. – Лидия слишком много сил вложила в его портрет.

Ее желание осуществилось, и вот они проснулись рядом. Девушка чувствовала себя с Джейком защищенной, ей было с ним очень комфортно. Главное, не привыкать к этому ощущению, не влюбляться в своего временного партнера. Да, он просто идеально ей подходит. В нем есть все, что Лидия хотела бы видеть в своем мужчине: ум, доброта, красивое тело, божественная улыбка, от которой сердце бьется чаще. И конечно, просто фантастический секс. Да вот только Джейку вовсе не нужна спутница жизни. Ведь он сам сказал: его волнует только карьера. Вообще лучше тоже держать дистанцию. Чтобы потом не было больно.

Но ведь в данный момент они вместе. Надо извлекать радость из настоящего, просто плыть по течению. Впитывать изо всех сил впечатления этих дней, отдаться чувствам. Копить приятные воспоминания.

Словно почуяв ее минутное замешательство, Джейк повернулся и легонько поцеловал ее плечо. Девушка прижалась к нему поближе, и он стал поглаживать ее грудь, бедра, низ живота.

– Доброе утро, мисс Шеридан, как вкусно вы пахнете. – Он глубоко вдохнул ее аромат, а потом переместился ниже и опустился на колени между ее бедер. – Давно об этом мечтал! – И он нежно поцеловал жаркую плоть между ее ног. Лидия никогда не чувствовала прежде ничего подобного: смесь тепла, нежности, мягкости – непередаваемое ощущение.

После завтрака, состоявшего из вафель с горячим шоколадом и малиной, молодые люди собрали вещи, покинули гостиницу и отправились в Тромсё. Полет длился два часа. Джейк снова уступил спутнице место у окна, а сам взялся изучать прессу. Лидия все это время заполняла набросками альбом.

Несмотря на то что был почти полдень, в Тромсё царили сумерки. Шел снег – крупный и пушистый. Все вокруг было абсолютно белым.

– Ух ты, какой живописный снег! – с удовольствием отметила Лидия.

– Для снежков он суховат, – заметил Джейк, – но вот в сугроб я тебя уроню и там зацелую, обещаю!

– Слова, слова! – поддразнила его Лидия.

Джейк обхватил ее и привлек к себе, накрыв ее рот крепким поцелуем и заставляя ответить на него. Когда объятия наконец разомкнулись, Лидия даже не сразу сообразила, что вообще-то они находятся в общественном месте. Но спешившие туда-сюда пассажиры и встречающие понимающе улыбались, видимо принимая парочку за новобрачных.

– Это тебе аванс. В знак серьезности намерений. – Улыбка соблазнителя играла на устах Андерсена.

После жаркого поцелуя девушка двух слов связать не могла и подивилась способности Джейка сохранять самообладание.

Наконец они погрузились в автобус.

– А почему на автобусе? – удивилась Лидия.

– Потому что редкая машина доедет туда, куда нам нужно. Не забывай, мы за полярным кругом, моя дорогая. Не спасут ни шипованная резина, ни противобуксовочные цепи. А автобус оборудован специальным снегоочистителем.

По традиции усевшись у окна, Лидия в восхищении рассматривала груды снега, возвышающиеся вдоль обочин.

– Впервые в жизни вижу столько снега сразу!

– Это же север. Снежная земля.

Лидии очень хотелось тут же зарисовать пейзаж, но, к сожалению, автобус довольно сильно трясло на ухабах, поэтому ничего бы не получилось. Устроив руку в ладони Джейка, девушка просто любовалась видами, пока путешествие не подошло к концу.

Джейк подхватил чемоданы и повел Лидию в гостиницу.

– Мы сегодня ночуем здесь? – уточнила она.

– Не совсем.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Подожди немного, сама все увидишь.

Джейк повел гостью к стойке регистрации, и служащая выдала им два горнолыжных костюма.

– Мы что, будем кататься на лыжах? – удивилась Лидия.

– Нет, min kjsere, дорогая моя. Я приготовил для тебя нечто гораздо более увлекательное.

– Слушай, как всякий уважающий себя юрист, я терпеть не могу сюрпризы, – проворчала девушка.

– А как всякий уважающий себя художник, ты должна стремиться к новым впечатлениям, – парировал Джейк и протянул ей меньший по размеру костюм, – пока не надевай, нам еще на автобусе ехать.

На этот раз целью их путешествия оказался огромный сруб, возвышающийся среди снегов и елей.

Выходя из автобуса, Лидия услышала громкий лай.

Джейк расплылся в улыбке:

– Мы прокатимся на собачьих упряжках! Вчера был день, посвященный искусству. А сегодня – движению! Только ты, я и застывшая красота севера! И свора лаек, конечно. – Глаза его сияли от предвкушения. – А теперь пора облачаться в костюмы.

Он провел девушку в избу и помог ей влезть в громоздкое одеяние.

Тут их позвал гид и стал что-то объяснять, но Лидия поняла одно лишь слово sjokolade. Джейк быстро перевел:

– Нашего сопровождающего зовут Эрик. Нам предстоит часовая прогулка, а потом мы возвращаемся сюда и пьем горячий шоколад, чтобы согреться.

Эрик отвел своих подопечных во двор и познакомил с собаками – белоснежными эскимосскими лайками с ярко-голубыми глазами. Они просто очаровали Лидию.

– А вы говорите по-английски? – обратилась она к Эрику.

– Да, извините, не думал, что вы иностранка, а то бы с самого начала говорил по-английски.

– Ничего страшного. Джейк мне все перевел, и я в курсе происходящего. Скажите, а можно погладить собак? Veer sd snill.

Гид оценил попытку гостьи произнести «пожалуйста» по-норвежски и с улыбкой ответил:

– Конечно можно.

Девушка присела на корточки и потеребила лаек, которые от удовольствия еще сильнее замахали хвостами.

– Рад, что ты не боишься собак, а то я не додумался заранее тебя спросить, – немного виновато произнес Джейк, – у тебя дома есть собака?

– У Эммы есть – черный ретривер Монти. Я в детстве просила, чтобы мы завели собаку, – Лидия слегка пожала плечами, – но родители не захотели. Слишком много шума и хлопот.

– А у нас всегда были собаки, сколько себя помню, – сообщил Джейк, – у деда и сейчас живут два норвежских элкхаунда. Между прочим – боевая собака викингов.

– Боевая собака? – ужаснулась девушка.

– На самом деле ничего страшного в них сейчас нет, – рассмеялся Джейк, – это очень добрые создания. А у мамы – две болонки, Поппи и Вуди, жутко избалованные.

Когда Эрик закончил запрягать восьмерых лаек, предназначенных для молодой пары, Джейк помог подруге усесться в сани и укутал ее меховой накидкой.

– А ты что, отдельно поедешь?

– Нет, elskling, я с тобой, буду управлять упряжкой.

– Ты сможешь? – удивленно уставилась на него девушка.

– Это как езда на велосипеде, если раз научился, уже никогда не забудешь. Я давно не катался, но, думаю, навык быстро вернется, так что не бойся, – улыбнулся он.

Лидия и не думала бояться. Рядом с Джейком ей было спокойно и надежно.

В санях были только они вдвоем. Перед ними ехал Эрик со своей упряжкой, а следом – еще три экипажа. Скольжение было таким легким и гладким, что Лидии казалось, будто она летит. Летит по чудесной сказочной стране: вокруг поднимаются пушистые ели, искрится снег, все сияет белизной и свежестью.

Путь их пролегал и по укрытым свежим хрустящим снегом пролескам, и по замерзшим речкам. Воздух был обжигающе-ледяным. Девушка пыталась впитать в себя каждую секунду этой поездки. Она ощущала присутствие Джейка, стоящего за ее спиной, – такого спокойного, уверенного, надежного, умело управляющего собаками.

С таким мужчиной ничего не страшно. Такой не принял бы деньги у ее отца. Или бы принял, но лишь затем, чтобы разорвать их на мелкие кусочки и швырнуть оскорбителю в лицо.

Когда приключение окончилось и туристы вернулись в избу, Джейк поинтересовался:

– Ну как, тебе понравилось?

Джейк поцеловал девушку в губы и помог разоблачиться. Затем они отогревались за чашечкой горячего шоколада, и Лидии показалось, что она тает изнутри.

– Знаешь, от этой прогулки мысли словно очистились. Все наносное и лишнее куда-то испарилось. Спасибо тебе, отличная идея, – поделилась она.

– Не за что, моя дорогая. – По блеску его глаз было видно – поездка доставила Джейку не меньшее удовольствие.

Когда наконец добрались до гостиницы, уже совсем стемнело. Джейк заметил, что Лидия слегка поеживается от холода:

– Замерзла?

– Есть немного, – призналась она.

– Знаешь лучший способ согреться?

От картинок, возникших в воображении, Лидия даже порозовела.

– А что, у нас здесь номер забронирован?

– Здесь – нет, – таинственно ответил Джейк, – вообще-то я имел в виду сауну или горячий источник.

– Только если не под открытым небом.

– Под стеклянной крышей, и, если повезет и облака рассеются, мы даже сможем увидеть северное сияние. Хотя, конечно, маловероятно, так что лучше не настраивайся, min kjeere.

Они оказались единственными, кто пожелал окунуться в горячий источник в этот час. К сожалению, облака так и не разошлись, поэтому через стеклянную крышу любоваться было совершенно не на что, и девушка стала любоваться Джейком.

Откинувший голову на край бассейна, с закрытыми глазами, он был совершенно неотразим. Лидия постаралась хорошенько запомнить это зрелище, чтобы позже зарисовать.

– Ты знаешь, что горячая ванна – второй по действенности способ снять напряжение с мышц, чтобы они не разболелись после физических нагрузок?

– Правда? А какой же первый способ? Посидев в сауне, нырнуть в сугроб?

– Нет. Первый – не пытаться управлять собачьей упряжкой, не имея соответствующей физической подготовки. Хорошо, что я регулярно занимаюсь на тренажерах. И все равно сегодня недооценил нагрузку. Пытался произвести на тебя впечатление. Теперь все ноет. Кстати, кроме тренажеров, есть еще прекрасный метод поддерживать форму. И если придется выбирать между тренировкой и сексом с женщиной, к которой меня влечет и интеллектуально, и физически, я даже раздумывать не стану.

Надо же, как он угадал, она сама не могла бы выразиться точнее. Ведь и Джейк привлекал как ее мысли, так и ее тело. Неужели он намекает на то, что их роман, возможно, не ограничится неделей? Девушка глубоко вздохнула и снова поинтересовалась:

– Так мы точно не можем подняться в номер сейчас?

– Потерпи, дорогая, все узнаешь. – Он призывно улыбнулся и добавил: – А теперь давай выбираться, а то скоро будем похожи на вареных раков.

Вытершись и одевшись, парочка пошла в ресторан гостиницы поужинать.

– Не возражаешь, я сам закажу для тебя? Коль скоро мы за полярным кругом, ты просто обязана отведать местных деликатесов. Если, конечно, ты не против морепродуктов.

Лидия была не против, и вскоре на столе красовались королевский краб, приготовленный на гриле и гарнированный пюре из авокадо, а затем – лосось. Это были самые вкусные блюда из морепродуктов, какие только доводилось пробовать Лидии. Кушанья буквально таяли во рту. А на десерт подали миндальный пудинг с горячим сиропом из голубики.

Когда выпили кофе, Джейк взглянул на часы и заявил:

– Нам пора.

– Куда? – подивилась Лидия.

Вновь проигнорировав вопрос, Джейк повел ее в холл, инструктируя по пути:

– Основной багаж мы оставим здесь, а с собой нужно взять только самое необходимое.

– Мы будем ночевать на улице? В надежде застать-таки северное сияние?

Качая головой, Джейк указал на небо:

– Вряд ли нам с тобой сегодня светит – во всех смыслах этого слова – северное сияние. Так что мы бы лишь напрасно рисковали здоровьем, ведь на дворе мороз. Нет, но нам предстоит нечто особенное. Надеюсь, тебе понравится.

Забрав из чемоданов минимум вещей, они присоединились к небольшой группе людей, ожидавших в холле. Всех их рассадили по вездеходам и помчали куда-то по сугробам. Когда миновали вырезанный изо льда указатель, Лидия наконец догадалась, что им предстоит.

– Неужели мы заночуем в ледяном отеле?

– Ну да, сначала прогулялись по заколдованному королевству, а теперь остановимся в сказочном дворце.

Когда гид показывал гостям ледяные хоромы, глаза у девушки округлились от удивления. Комнаты гостиницы не походили одна на другую, интерьер каждой украшали ледяные статуи шахматных фигур, драконов, гномов и лошадей. И в каждой была своя подсветка – где розовая, где сиреневая, где нежно-оранжевая. Причем свет исходил из кусков льда.

В центре отведенной им комнаты находилась огромная кровать, сложенная из ледяных блоков в форме саней, запряженных дикими лошадьми. На кровати лежал высокий матрас и груда оленьих шкур.

– На ночь вам выдадут спальные мешки, – сообщил гид, – верхнюю одежду рекомендуем класть под себя. Если оставите вещи где-нибудь на поверхности, они немного остынут, и утром их будет неприятно надевать.

«Немного остынут?»

– А сколько здесь градусов? – поинтересовалась Лидия.

– Примерно минус четыре или минус шесть по Цельсию. – Гид улыбнулся. – Эта температура поддерживается, чтобы лед не таял. Но рядом с отелем есть обычные отапливаемые помещения, где можно отдохнуть и согреться.

Лидия решила воздержаться от комментариев. Джейк старался, придумывал для нее оригинальное развлечение, не стоит его обижать. Есть же и плюсы: архитектура и интерьеры восхитительны. Так что лучше не задумываться о минусовой температуре в помещении и наслаждаться жизнью.

– Невероятная красота! И сколько работы, сколько труда потребовалось, чтобы создать такую волшебную атмосферу! – сказала она, оглядевшись.

– Весной вся эта красота растает и испарится. Каждую зиму отель возводят заново. И десятки художников бьются за право создавать интерьеры нового сезона.

– Как там в сказке? Стены замка Снежной королевы были возведены из вьюг и метелей, а окна и двери сделаны из пронизывающих ледяных ветров. Только у нас тут гораздо красивее.

– Да и ты, min kjsere, гораздо милее, чем Снежная королева. Хотя я бы и не возражал впасть в забытье под твоими поцелуями, – улыбнулся Джейк. – Я рад, что тебе нравится. Давай еще пройдемся, осмотрим отель, а потом что-нибудь выпьем в баре.

Бар тоже был настоящим произведением искусства. Всюду высились скульптуры оленей, белых медведей и лебедей – все из прозрачного льда с бирюзовой подсветкой. Стулья для гостей тоже были ледяные с набросанными оленьими шкурами, так что сидеть было не холодно. Посреди помещения стоял изящный фонтанчик, вырезанный изо льда. Из центра его словно действительно когда-то била вода, но в один миг капли замерзли прямо на лету и стали похожими на паутину, покрытую росой и озаренную утренним солнцем.

Изучив меню на стойке, Джейк сообщил:

– Боюсь, здесь нам предложат только алкоголь. Иные напитки сразу бы замерзли.

Лидия пожелала водки с ванильным вкусом, а ее спутник заказал себе какой-то голубой коктейль. Даже бокалы здесь были изо льда: прозрачный куб, в котором вырезали цилиндрическую выемку для напитка. Восторгам Лидии не было предела, когда она увидела, что в основание ее бокала вморожен цветок.

– Ну что ж, испьем экзотики сполна! – воскликнула она и сделала глоток. – М-м, приятно!

Напиток оказался неожиданно мягким на вкус и очень согревающим, достаточно сладким, чтобы отбить горечь алкоголя, но не приторным.

– Да, думаю, с сегодняшнего дня это мой любимый напиток, – заявила девушка. – А ты раньше тут уже был?

– Нет, но давно мечтал. И очень рад, что довелось осуществить свою мечту вместе с тобой. – И он взял ее за руку.

Лидия тоже была рада. Да, Джейк устроил им просто незабываемый отдых. Благодаря ему она повидала столько чудес. И поняла, как хочет жить дальше.

Когда настала пора ложиться спать, Джейк достал из шкафа в гардеробной огромный двухместный спальный мешок.

– Он выдерживает температуру до минус тридцати, так что можно спать просто в носках, термобелье и шапке.

– Помнится, кто-то говорил, что термобелье романтике не помеха, я тогда тебе еще не поверила.

– Скоро поверишь, – уверенно заявил Джейк, и глаза его сверкнули таким огнем, что у Лидии по телу мурашки побежали.

Они быстро разделись, сложили одежду в спальник и через шерстяной занавес, служивший дверью, прошли в спальню.

– Никак не могу привыкнуть, насколько здесь тихо! – поделилась Лидия, когда Джейк потушил свет, улегся рядом с ней и застегнул «молнию».

– Снег и лед поглощают звуки, – пояснил он, – и нас никто не потревожит. Теперь возвращаясь к разговору о термобелье… – И мужчина просунул руку под край ее майки и погладил живот. – Здесь слишком холодно, чтобы раздеваться полностью. Поэтому сейчас я не стану целовать тебя всю, чтобы ты не замерзла. Ты останешься в чем есть, а я буду ласкать тебя, не видя, что именно делаю. Примерно вот так.

Рука его скользнула выше, и пальцы нащупали тут же напрягшийся сосок.

– Мы займемся любовью в спальнике?

– Нет, elskling, я просто поласкаю тебя, расслабься.

Лидии трудно было себе представить, как можно расслабиться под его прикосновениями.

– Закрой глаза. Сосредоточься на ощущениях, – нежно направлял ее Джейк.

Его движения были медленными, упоительными, легкими, словно касание пушистого снега, и, когда его указательный палец ласкал ее соски, девушка почувствовала, что ей становится жарко. Когда рука Джейка скользнула в низ живота, она раздвинула бедра, поощряя его намерения. Плоть ее уже увлажнилась, и Лидия с нетерпением ждала, когда же он коснется ее.

Джейк удовлетворил ее желание. Он ласкал ее, пока волна дрожи не прошла по ее телу.

– А сейчас открой глаза, elskling, - прошептал он. Лидия повиновалась. И в полной темноте увидела ледяной витраж на потолке, освещенный бирюзовым светом, пробивающимся сквозь толщу льда. Свет мерцал и подрагивал в такт с волнами наслаждения, проходившими по ее телу. Наконец волны слились в мощнейшем цунами удовольствия, которое с головой охватило Лидию.

– Джейк, – позвала она и, не обращая внимания на холод, позабыв все разумные советы, обхватила его лицо руками и крепко поцеловала в губы.

Он привез ее сюда, буквально на край земли, и заставил пережить наслаждение неслыханной силы, о возможности существования которого она даже не подозревала.

Когда Лидия пришла в себя и расслабилась, Джейк лег рядом с ней на спину и крепко обнял. Она положила голову ему на плечо и обхватила его рукой. Она было просунула пальцы под его термобелье, но он остановил ее, накрыв ее руку своей поверх ткани.

– Но, Джейк!

– Считай, так я отблагодарил тебя за вчерашнее удовольствие, – тихо пояснил он. – А если ты действительно хочешь сделать мне приятное…

Он на мгновение замолчал, и девушка подбодрила его:

– Что, Джейк?

– Расскажи мне, почему такая одаренная художница, как ты, растрачивает свою жизнь, свой талант и работает юристом.

Глава 8

– Долгая история.

– А я никуда не тороплюсь. – Джейк легко поцеловал ее в лоб. – Ну же, милая, объясни мне.

– Мои родители… – начала было Лидия и запнулась. Ну как, как можно рассказать ему, что ее родители хотели мальчика, и разочарование всегда читалось в их глазах, когда они на нее смотрели – на нее, ошибку их жизни. Кстати, этот факт вовсе не служит оправданием ее слабоволия. Плохому танцору ноги мешают. – В общем, не важно, – закончила она.

Джейк еще крепче прижал ее к себе:

– Думаю, важно. Иначе ты не пряталась бы так от мира. Говоришь, родители?

Лидия вздохнула:

– Они всегда хотели как лучше. Заботились о моем же благополучии. – Именно этим она утешала себя на протяжении всей жизни. – Ведь ты знаешь, художников вокруг пруд пруди. Я могла потратить годы, но так ничего и не добилась бы. И денег на жизнь вечно бы не хватало. Прозябала бы в каких-нибудь трущобах. А так я пошла по стопам родителей. Как они и говорили, у меня стабильная работа и стабильные доходы. Не нужно бояться, что нечем будет за квартиру заплатить, если вдруг окажешься без заказов. Стабильность и финансовое благополучие.

– И ненавистная работа.

– Ну, на самом деле ненавистной я ее, конечно, не назвала бы.

– Но ведь ты несчастна.

– Возможно, и так.

Спорить с этим было трудно.

– Хорошо, зайдем с другого бока. Если бы у тебя появился шанс начать все сначала, ты поступила бы иначе?

Лидия кивнула:

– Да. Я бы стала изучать искусство, а не экономику. И пошла бы учиться живописи.

– Думаю, твой преподаватель рисования видел, что ты талантлива. Почему не заступился за тебя, не поговорил с родителями?

– Она пыталась. Но мой отец, как бы это сказать, не очень мягкий человек. Его трудно переспорить. Он практически всегда выходит победителем – хоть в суде, хоть где бы то ни было. Он мастерски умеет играть словами. – Девушка вздохнула. – Наверное, мне стоило восстать против его воли и послушаться веления сердца. Но я же была еще почти ребенок, я всю жизнь провела рядом с родителями, привыкла доверять их мнению. Кто-то другой на моем месте бросил бы вызов. Но я всегда хотела, чтобы родители мной гордились.

Она мечтала услышать от них похвалу, увидеть довольные улыбки на их лицах. Она должна была доказать, что ничуть не хуже, а даже лучше, чем мог бы быть сын, вместо которого ее угораздило родиться.

– А ты считаешь, они не гордились тобой?

Это было очевидно. Но объясняться Лидия не желала. Она все знала сама и не нуждалась ни в каком анализе со стороны. Поэтому она попыталась отвертеться от разговора:

– Джейк, какая разница. Я уже давно все переросла.

– Раз до сих пор не можешь говорить об этом вслух, значит, не переросла.

Не стоит ли открыться ему? Ведь нужно давать выход эмоциям, чтобы они не спалили тебя изнутри.

– У моих родителей… были довольно высокие требования.

– Насколько высокие? – мягко уточнил Джейк. – Не забывай, я видел твое личное дело. У тебя красный диплом. Куда уж выше-то?

– По баллам могло быть и выше, – вырвалось у Лидии.

– Что ты имеешь в виду? Какие баллы?

На какое-то время воцарилась тишина, которую никто не нарушал. И вдруг Лидию будто прорвало:

– Знаешь, каждый раз, когда я возвращалась с какой-нибудь контрольной или с экзамена, отец обязательно спрашивал, как дела. Ему недостаточно было услышать, что я справилась лучше всех на курсе. Он выяснял, сколько баллов я набрала. И почему не смогла получить максимальный балл.

Джейк пробормотал что-то на норвежском. Слов девушка, конечно, не поняла, но по тону ясно было – он выругался.

– На самом деле отец просто хотел, чтобы я использовала весь свой потенциал. Он знал, я способна на большее, и заставлял стремиться к большему. И я занималась еще усиленней, Джейк, и именно поэтому получила красный диплом. Потому что отец довел меня до максимального уровня, на какой я только была способна.

– Нет, Лидия. Он действительно довел тебя. Но в другом смысле. Благодаря ему, у тебя развился сильнейший комплекс неполноценности. Ты не веришь в себя. Ты судишь о себе с точки зрения отца-перфекциониста и всегда недовольна результатом.

– Просто я трезво смотрю на вещи. Да, я хорошо справляюсь со своей работой, хорошо, но не идеально. Можно гораздо лучше. Но у меня нет желания стремиться к этому идеалу.

– Потому что тебе не интересна твоя работа. Но ведь есть еще искусство!

– Боюсь, и здесь я не блещу целеустремленностью. Иначе давно бы чего-то достигла, так ведь?

– Каким образом? Ведь тебе вбили в голову, что то, чего ты хочешь, – глупо и бессмысленно.

Лидия не нашлась с ответом.

– Не могу поверить, что отец заявил, будто художников вокруг хоть отбавляй, – взволнованно продолжал Джейк, – наделенных твоим талантом не так уж и много. Хорошо, пусть непрестижно, невыгодно быть художником. Но ведь есть масса других творческих профессий, где был бы востребован твой талант. Да хоть та же реклама. Да ты могла уже стать художественным директором какого-нибудь крупного рекламного агентства!

Да, это было бы соломоновым решением. И Лидия чуть не выбрала именно этот путь. Помешал случай с Робби. Едва лишь приобретенной вере в себя вновь нанесли удар. Удар наотмашь. Но уж о том случае Джейку знать вовсе не обязательно. Лидии и перед собой-то было стыдно, ведь она тогда оказалась так зависима, так слаба, столь быстро потеряла уверенность в себе.

– А как же твоя мать? Ведь она-то не могла не видеть, что ты человек одаренный. Почему не убедила отца позволить тебе испытать свои силы?

– Она была полностью на его стороне. – На этот вопрос Лидия могла ответить прямо. Ее родители всегда держались единым фронтом.

Джейк погладил девушку по голове:

– Складывается впечатление, будто родители тебя по-настоящему не знали и никогда не интересовались, чего же хочешь ты сама. И заставили идти по своим стопам, строить юридическую карьеру.

– Не совсем. Ведь отец специализируется на уголовно-процессуальном кодексе, а мама занимается семейным правом. Я могла выбирать любую другую специализацию. И потом, для меня это был уже вопрос чести: я должна была доказать сама себе, что справлюсь, смогу. – Она немного помолчала и добавила: – В конце концов, ты же сам возглавляешь семейное предприятие. Думаю, ты знаешь, каково это, когда родители ждут, что ты пойдешь по их стопам.

– Знаю, – согласился Джейк, – но разница лишь в том, что тут наши с ними желания совпадали. Я хотел заниматься морскими перевозками с самого детства, когда еще выходил в море на лодке с отцом и дедом. И я знаю, родители поддержали бы любое мое решение, даже если бы мне вдруг приспичило заняться чем-то другим. Мы бы все дружно обсудили, вывели бы все за и против, чтобы я мог решать.

– Откуда ты знаешь? Почему так уверен?

То, о чем говорил Джейк, было столь непривычно для Лидии, что она никак не могла представить – неужели такое возможно.

– Знаю. По их поступкам. Например, отец перевел штаб-квартиру компании из Тронхейма в Лондон, чтобы жить вместе с мамой. И дед не устроил из этого трагедию. Farfar и Farmer - дедушка и бабушка – поддержали отца. Так же как мои родители поддержали бы меня. Единственное, на чем настаивал отец, это чтобы я сначала проработал понемногу во всех службах нашей компании. Что я и делал во время каникул, пока учился, и в течение первых двух лет, когда уже пришел работать. Я перепробовал все: и полы мыл, и ракушки с лодок счищал. Отец был уверен: нельзя управлять компанией, если не понимаешь, как она устроена, с какими проблемами сталкивается твой персонал. И он абсолютно прав. Я верю его мнению. Он никогда не потребовал бы от меня ничего такого, чего не требовал бы и от себя. Мой отец возглавлял международную компанию, но умудрялся выкроить время, чтобы, например, выточить вместе со мной посох волхва для рождественского спектакля, когда мне было шесть. Он переносил совещания, лишь бы только не пропустить ни одно из моих школьных мероприятий, будь то какие-нибудь веселые старты или регби.

Родители Джейка любили его, по-настоящему любили таким, какой он есть. Лидия проглотила подступивший к горлу комок и выдавила:

– Мои тоже на важные мероприятия приходили. Они были на выпускном.

– Думаю, я понял, почему ты держишься на расстоянии от своих родителей, в отличие от меня.

Нет, ничегошеньки он не понял. И не мог понять. Ведь она изо всех сил стремилась быть поближе к отцу и матери. Но знала – им это не нужно. И ей пришлось эмоционально дистанцироваться, чтобы не было так больно.

– А что насчет твоей крестной Полли? Ты говорила, она дизайнер и подружка твоей матери. Не могла она тебя защитить? Открыть родителям глаза на твой талант?

– Она с ними даже поругалась из-за этого! Они несколько месяцев не разговаривали. Потом она пригласила меня на обед и сказала, что будем решать проблему по частям. Предложила, чтобы я рисовала у нее дома и хранила там все рисунки и материалы. А родителям бы сказала, что полностью отказалась от идеи рисовать. Мол, так и волки сыты, и овцы целы. Мне, конечно, не нравилось врать, но так обстановка хоть немного разрядилась.

– То есть почти полжизни ты рисуешь тайком?

– Говорю же, я трусиха.

– Лидия, пойми же, всем не угодишь.

Лидия поняла – он имеет в виду ее родителей.

– Может, пора уже прекратить пытаться ублажать всех, кроме себя? Выйти из подполья и стать самой собой?

– Думаю, ты прав, – вздохнула девушка, – в этом году стало как-то особенно тяжело. Правильно ты говорил, что в тридцать лет взгляд на жизнь меняется. Я много думала, вспоминала, как все было, и пыталась сформулировать, чего же хочу. – Сейчас она больше всего хотела прекратить этот разговор о своей персоне. – А как насчет тебя, Джейк? Что ты хочешь от жизни?

– Да мне и так неплохо.

– В Осло ты говорил, что тоже находишься на распутье. – Лидия не дала сбить себя с толку.

– Был в тот момент. Но благодаря тебе все еще раз хорошенько обдумал, взглянул на привычные вещи под другим углом. Понял, что люблю свою работу. И теперь мне хорошо. Просто нужны были новые впечатления. Я в порядке, моя дорогая, и спасибо тебе за это.

– Да не за что. Ты тоже очень мне помог. Я знаю, что делать, когда вернусь в Англию. Прекратить трусить. И боюсь, тебе придется искать нового юриста.

– Я все равно считаю, что ты очень хороший специалист. В контракте с Петерсеном ты углядела такие хитрости, которых я сам не замечал, хотя уж у меня на эти вещи взгляд наметанный. Но не буду тебе препятствовать, если после нашей поездки ты все же решишь уйти, я тебя отпущу.

– Спасибо!

– А теперь давай немного поспим. И помни: ты намного лучше, чем сама о себе думаешь.

И они уснули, так и не разжав объятий.

На следующее утро их разбудил стук в дверь: официант принес горячий брусничный морс. Напиток был кисловатым на вкус, очень хорошо освежал и согревал одновременно. Лидии показалось, что впервые за много лет у нее появилась ясность в мыслях и легкость на сердце.

– Хорошо спала? – поинтересовался Джейк.

– На удивление хорошо! – весело откликнулась девушка. – И ни капельки не замерзла.

Ведь он всю ночь сжимал ее в объятиях. Оберегал ее покой. И от этого было еще теплее, несмотря на то, что на улице температура понизилась еще на двадцать градусов.

– Как настроение?

– Отличное. – Она потянулась и одарила его долгим поцелуем. – Знаешь, ты удивительный человек. Спасибо тебе – за прошлую ночь, за то, что выслушал.

– Рад, если сумел помочь, – легко ответил Джейк.

– Ты очень помог. – Теперь Лидия твердо знала, кто она и чего стоит. Все страхи отступили. Она смело смотрела в будущее. И наконец могла расслабиться – здесь, сейчас, с Джейком. По-настоящему наслаждаясь их безумным экспериментом.

– Так какие у нас на сегодня планы? – полюбопытствовала она.

– Я подумывал, а не показать ли тебе белых медведей. Но проблема в том, что Свальбард находится еще севернее, и пока мы сначала долетим до Лонгьербьена, а потом доедем до места, совсем стемнеет. – Джейк развел руками.

– То есть увидим мы в таком случае немного.

– Если не сказать, совсем ничего. Поэтому, чтобы посмотреть медведей, тебе лучше приехать летом и отправиться туда на лодке. Если повезет, еще и медвежат увидишь.

Лидия отметила, что Джейк говорил «ты», а не «мы», но отогнала напрашивающуюся по этому случаю печаль прочь. У них впереди еще несколько дней. Не нужно желать большего. И не нужно впадать в зависимость от этого человека. Она уже взрослая и сильная. А не та девчонка, которая, как собачка, привязалась к Робби.

– Да, может, и приеду, – согласилась она. Они пошли в гардеробную, оделись и, покинув ледяной дворец, на автобусе вернулись в гостиницу, где накануне оставили вещи.

У входа в номер Джейк остановился и произнес:

– Ты пока еще не видела северное сияние в небе, но обещаю, оно заполыхает перед твоими глазами, когда мы будем ласкать друг друга. – И он подхватил девушку на руки и внес в номер, ногой захлопнув за ними дверь.

Глава 9

Утром во вторник путешественники вылетели в южном направлении – в Бодо. Как поведал Джейк, у них все равно оставался шанс увидеть северное сияние. Вскоре после приземления они уже ехали на такси к фьорду Скьерштад.

Там молодые люди прошли на смотровую площадку.

– Подожди, скоро кое-что увидишь, – в очередной раз интриговал Лидию ее спутник.

Сам он, неоднократно видевший предстоящее зрелище, не отводил глаз от лица девушки, наблюдая за ее реакцией. Выражение предвкушения очень скоро сменилось удивлением и восторгом, когда вдруг вода перед ними ожила, забурлила маленькими вихрями, постепенно объединившимися в одну огромную водяную воронку, вращающуюся с немалой скоростью.

– Это Сальтштраумен, самый мощный водоворот в мире, – пояснил Джейк, – он появляется каждые шесть часов, когда прилив и отлив сменяют друг друга. Ты только представь, какая силища – четыреста миллионов тонн воды передвигаются со скоростью примерно в двадцать два узла. И, как ни странно, там все равно можно проплыть.

– Быть не может!

– Есть один относительно безопасный просвет, просто рай для рыболовов. Мы с другом Лоуренсом приезжали сюда после выпускного, – Джейк улыбнулся своим воспоминаниям, – проплыли тогда отсюда до Лофотенских островов, наблюдали за орланами. Здесь очень хорошо летом.

– Видимо, не так ветрено? – поежилась Лидия.

Джейк засмеялся и обнял девушку за талию:

– Да уж, если Тромсё называют северным Парижем, то Бодо – однозначно Чикаго, город ветров. Кстати, мы тут даже ныряли. На скалах под водоворотом полно кораллов и морских лилий. Непередаваемая красота.

Лидия с сомнением посмотрела на бурлящие потоки воды и поинтересовалась:

– Разве не опасно здесь нырять?

– Нет, если соблюдать определенные правила безопасности и постоянно контролировать ситуацию. Мы неплохо тогда повеселились.

Лидия легко поцеловала Джейка в уголок рта:

– Но все-таки от этих вроде бы приятных воспоминаний ты как-то погрустнел. Что случилось, Джейк? Вы с Лоуренсом рассорились?

– Нет, – ответил мужчина.

На самом деле, выйдя из больницы после операции, он просто стал избегать старого друга. И своих маленьких крестников, соответственно, тоже. В былые времена Джейк с удовольствием возился с малышами, с упоением играл в железную дорогу с Джошем и строил из кубиков башенки для Мейси. Но вот уже полтора года он под любым предлогом отказывался от встреч. Джейк ненавидел себя за то, что своим поведением причинял боль любимым людям, но не мог он терпеть эту муку – видеть, что у Лоуренса в избытке всего того, о чем он, Джейк, теперь даже мечтать не смеет. Чего у него никогда не будет.

– Хорошо, не хочешь говорить – не надо, – не стала настаивать Лидия, – но позволь дать тебе один совет: мне кажется, ты слишком строг к себе. Будь поснисходительнее.

– Как ты к себе?

– Мне еще предстоит этому научиться, но я полна решимости.

Вскоре молодые люди вернулись в Бодо и вылетели в Тронхейм.

Джейк рассказывал:

– Когда-то это была столица Норвегии. И до сих пор именно здесь в Нидаросском соборе проходят коронации наших монархов. Название города в переводе означает «дом сильных, место, где приятно жить».

– Ты хорошо знаешь этот город?

– Да, тут недалеко живут дедушка с бабушкой. Так что в детстве я тут много времени проводил. Сейчас уже поздно и темновато для осмотра достопримечательностей, поэтому давай поужинаем, потом вернемся в отель, ты порисуешь, а я почитаю, а завтра весь день можем гулять.

– Уверен?

– Абсолютно.

В номере он действительно взял в руки книгу, но не мог сосредоточиться. Не мог не думать о Лидии. Джейк уже понял, что влюбился в свою коллегу: в ее сообразительность, робкую улыбку, взгляд, таящий предвкушение чуда, мягкую нежную кожу. А это нечестно по отношению к девушке. Ему нельзя влюбляться. Нельзя ни на ком жениться. Ведь даже если удастся так или иначе завести ребенка, никто не знает, долго ли продлится ремиссия.

Он наблюдал за тем, как она работает. Девушка трудилась, от прилежности и старания немного высунув язык. Да она даже не догадывается, насколько привлекательна, насколько хороша! У Джейка перехватило дыхание, когда он вдруг представил себе вот так же склонившуюся над рисунком маленькую девочку с улыбкой Лидии и его, Джейка, глазами. И мальчика с темными глазами Лидии и его непослушными волосами. Черт возьми! Этого не может быть! Зачем же мучить себя, зачем терзать душу пустыми мечтаниями!

Но отвести взгляд от Лидии было выше его сил. Она так нужна ему. Нужна вся, целиком и полностью!

Лидия подняла глаза от альбома и встретилась взглядом с Джейком.

– Я думала, ты читаешь.

– Я решил отдохнуть, – как можно более небрежным тоном ответил Джейк и нацепил вымученную улыбку. – Как успехи?

– Посмотри, если хочешь.

– С удовольствием.

Лидия запечатлела водоворот, и Джейк был поражен, насколько точно ей удалось передать мощь и энергетику этого явления.

– Такое ощущение, будто я стою и смотрю на воду вживую, слышны даже гул ветра и шум водяных потоков!

– Так и задумано, – откликнулась довольная Лидия. – Ну что ж, я на сегодня закончила. – Она отложила свои принадлежности для рисования, вытерла руки и мягко заметила: – Ты весь вечер какой-то задумчивый. Сейчас моя очередь послушать тебя.

Да, он действительно размышлял, только ей совершенно ни к чему знать, о чем именно. Джейку не хотелось повторения истории, не хотелось, чтобы Лидия отвернулась от него, как в свое время Грейс. Поэтому он возразил:

– У меня все в порядке. Сделай одолжение…

– Какое?

– Иди сюда. – И он протянул к ней руки.

В душе Лидии боролись два противоположных стремления: с одной стороны, она понимала, что Джейк нуждается в успокоении и ей хотелось помочь ему расслабиться; с другой стороны, она четко знала – его проблемы это не решит.

– В данный момент я просто хочу быть с тобой, – тихо сказал Джейк.

Противиться таким словам было невозможно. Как невозможно было и устоять перед сиянием его удивительных голубых глаз. Поэтому Лидия шагнула к нему, позволила усадить себя на колени и обнять. Джейк поцеловал ее, и рот его был нежен, он звал за собой. Очень быстро желание охватило обоих, заставив позабыть обо всем. И Лидия отдалась на волю чувств.

Она даже не заметила, когда они успели раздеться. Уже пару мгновений спустя девушка поняла, что лежит на мягких прохладных простынях, а Джейк целует ее тело сверху вниз, поигрывает языком в ложбинке между грудей.

– Гардения! Как я люблю этот запах, – произнес он. «Люблю. Я люблю». Эти слова запылали в голове у Лидии. Вот оно. Будто наступило озарение, просветление, как после купания в ледяной воде. Не может быть. Не должна она была влюбляться в Джейка. Невозможно ведь полюбить так быстро. Но это случилось. Потому что Джейк – полная противоположность всем тем, кто встречался Лидии до сих пор. Он именно такой, каким должен быть настоящий мужчина: сильный, решительный, с чувством собственного достоинства, нежный и заботливый… Джейк совсем не похож на Робби.

Но поскольку он откровенно признался, что не ищет сейчас сердечной привязанности, Лидия не станет открывать ему свои чувства. Не нарушит их договоренности и не станет требовать от него большего.

Но мысленно ничто не помешает ей повторять вновь и вновь: «Я люблю тебя!»

Почему она наивно полагала, что эта словно украденная у судьбы неделя любви пройдет без последствий для ее души? Как могла всерьез верить, что всего лишь выпустит пар и ее стремление к Джейку утихнет? Все случилось с точностью до наоборот. Теперь Джейк нужен ей больше, чем когда-либо, он проник ей в самое сердце.

– Джейк, возьми меня, пожалуйста, – взмолилась Лидия.

– Слушаюсь и повинуюсь, elskling. - Он поднял на нее взгляд затуманенных от возбуждения глаз.

«Неужели он чувствует все то же, что и я? Нет, лучше выбросить эти мысли из головы и не надеяться на большее. Чтобы не быть отвергнутой, не следует привязываться».

«Я люблю тебя. Люблю!» – звенело в ее голове.

В среду их опять ждала ясная солнечная погода, что вновь вызвало недовольное бурчание Джейка.

– А по утрам перед рассветом сияние не показывается?

– Нет, его можно увидеть только между шестью часами вечера и полуночью, – он развел руками, – это просто возмутительно. День с ночью поменялись. Что ж, давай хотя бы извлечем максимум из светлого времени суток.

Быстро позавтракав кофе и фруктами с йогуртом, они отправились на прогулку по аккуратным узеньким центральным улочкам Тронхейма. Лидия была в восторге.

На главной городской площади молодые люди осмотрели необычный памятник. В центре площади на огромном пьедестале стояла статуя мужчины в остроконечном шлеме, с мечом в одной руке и фонарем в другой.

– Кто он? – поинтересовалась Лидия.

– Олаф Трюггвасон, король викингов. Между прочим, это самые большие в мире солнечные часы, – поведал Джейк, указывая на разметку вокруг постамента. – Кстати, он тебе ничего не напоминает?

Лидия оценивающе взглянула на своего спутника. Она вполне могла представить его себе норвежским королем, управляющим своим судном.

– Один из твоих предков?

– Ну что ты, – хмыкнул Джейк, – вряд ли. Нет, я не о том. Вспомни шахматы острова Льюис – помнишь, средневековые фигурки из моржового клыка, которые нашли в середине девятнадцатого века у берегов Шотландии? Считается, что они были вырезаны именно мастерами Тронхейма.

– Точно. Теперь и я вижу сходство!

Когда пришло время обеда, Джейк нашел маленькое кафе, где им удалось занять столик с видом на воду. Как он и предполагал, Лидия с удовольствием наслаждалась игрой бликов на воде. И когда он вернулся к столику, сделав заказ, она вовсю щелкала фотоаппаратом. Она словно сияла изнутри. Джейк понял, что видит настоящую Лидию – ту, которая скрывалась под маской строгости долгое время.

После обеда отправились посмотреть на самое, по убеждению Джейка, красивое сооружение Тронхейма – Нидаросский собор, возведенный в готическом стиле.

– Какой удивительный витраж, – прошептала Лидия, – и такие богатые цвета: рубиново-красный, насыщенно-синий, лиловый. Уверена, Полли бы точно придумала что-нибудь по этим мотивам – какой-нибудь шелковый шарф, например. Ей бы очень понравилось.

– Вы с ней близко общаетесь?

– Она ведь моя крестная, – Лидия пожала плечами, – практически родственница.

Хотя вслух девушка больше ничего на эту тему не сказала, Джейк понял: крестная для нее ближе родной матери. Сердце его кровью обливалось от жалости к Лидии. Повинуясь порыву, он предложил:

– Слушай, родители отца живут неподалеку. Если они узнают, что я был в Тронхейме и не зашел, очень расстроятся. Я думаю навестить их завтра вечером, составишь мне компанию?

Девушка молчала, и Джейк добавил:

– Бабушка печет самые вкусные вафли во вселенной.

– Я… – Глаза ее заблестели, словно от предвкушения, но затем она нерешительно произнесла: – Спасибо за предложение, но, наверное, некрасиво с моей стороны вторгаться в вашу семейную жизнь.

Вторгаться? Видимо, когда Лидия приводила домой кого-то из друзей, родители воспринимали это именно как вторжение чужаков в их личную жизнь. Лидия со своими приятелями были для взрослых досадной помехой.

– Какое же это вторжение, min kjsere? Да тебя там примут с распростертыми объятиями, – мягко возразил Джейк. – Поехали со мной!

– Лучше спроси их сначала.

Джейк знал совершенно точно, что это излишняя предосторожность, но Лидии важно было получить официальное подтверждение.

– Хорошо. В храме по телефону разговаривать неприлично, я тебя тогда на минуту оставлю любоваться витражом, а сам выйду позвоню.

Как и думал Джейк, бабушка пришла в восторг от того, что внук находится в Тронхейме. Когда он сообщил, что приехал с коллегой, она сразу пригласила их обоих на ужин.

– Спасибо, мы приедем.

– Джейк, elskling, мы так рады будем повидаться с тобой!

– А я с вами. Я соскучился, – искренне ответил Джейк.

Столько долгих месяцев он держался ото всех на расстоянии. Ну и дурак! Ведь человеку намного лучше, когда он находится в окружении любящих и любимых близких и родных.

«Лидия… Если бы я только мог стать ближе к ней…»

Глава 10

Следующим утром Джейк взял напрокат машину со специальными противобуксовочными цепями на колесах, и молодые люди отправились за город.

Лидия чувствовала себя все менее и менее уверенно по мере того, как они приближались к цели поездки. Когда машина остановилась у дома старших Андерсенов, девушку чуть не трясло от волнения, хотя она и понимала, что реагирует на происходящее не очень адекватно. Скорее всего, она сейчас увидит этих людей в первый и последний раз в жизни. Совершенно не о чем переживать. Тем более что они сами ее пригласили. Но Лидия все равно никак не могла избавиться от чувства, которое неизменно испытывала, возвращаясь домой из школы после контрольной или выставления итоговых оценок: будто вот сейчас она вновь подвергнется критике за то, что не оправдала ожиданий.

Перед тем как выйти из машины, Джейк взял ее руку и слегка сжал:

– Перестань нервничать. Все будет хорошо.

Ну откуда он может знать, как все будет? Лидия прошла к дому, жалея, что не купила букет побольше, а еще лучше – дерево в кадке, чтобы можно было скрыться за ним полностью.

Когда Джейк позвонил в стеклянную дверь, девушка увидела, как из глубины дома несутся, оглушительно лая, две огромные собаки.

– Не бойся их, они совершенно безобидны, – успокоил гостью Джейк.

Тут дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина с такими же, как у Джейка, ясными голубыми глазами.

– Джейкоб! – воскликнула хозяйка дома, обняла внука и расцеловала в обе щеки, а затем быстро заговорила по-норвежски.

– Лидия, это моя бабушка Астрид, – представил родственницу Джейк.

– Gleder meg, очень приятно. – Лидия извлекла из памяти заученную недавно норвежскую фразу.

– А это, Farmor, моя коллега Лидия, – продолжил знакомство Джейк.

Прозвучало как пощечина. Всего лишь коллега. Но чего еще она ожидала? Ведь у них с Джейком уговор: никто не должен знать. И потом, как еще он мог представить ее своей бабушке: это Лидия, моя подружка на неделю? Глупо обижаться. Кроме того, Джейк с самого начала предупредил: у их связи не может быть продолжения. Да и сама она заявила, что ей не нужны сейчас серьезные отношения. А значит, Джейк просто соблюдает ими же придуманные условия. И ей, Лидии, тоже не стоит их нарушать.

– Очень рада с вами познакомиться, Лидия, – ответила Астрид, радушно пожимая ее руку.

– А вот эти два чудища совершенно не опасны, разве что слишком прожорливы, – рассказывал Джейк, одновременно играя с собаками.

Лидия тоже набралась храбрости и, присев на корточки, погладила псов.

– Проходите, проходите. Сначала выпейте кофе, – произнесла Астрид, провожая гостей в дом.

– А вафли есть? – с надеждой спросил Джейк.

– Я ведь знаю, что мой старший внук – ужасный сластена, и поэтому напекла самых разных вкусностей. И вафли, разумеется, тоже, – строго ответила бабушка. – А вы в Англию завтра возвращаетесь?

– Завтра.

– Так вот, я дам тебе с собой вафли для отца, но только не вздумай съесть все сам в самолете. Сегодня же я ему позвоню и предупрежу, чтобы ждал гостинец!

– Ну, ты уж меня просто каким-то вафельным маньяком выставила, – притворно надулся Джейк. – Кстати, а где Farfar.

– У себя в кабинете. Готовится к очередной вылазке за рыбой. Скажи, чтоб приходил на кухню.

– Астрид, а вот цветы для вас, – робко вставила Лидия и протянула женщине букет.

Хозяйка радостно воскликнула что-то на норвежском.

– Ах, простите, – тут же спохватилась она, – забыла, что надо говорить по-английски. Спасибо, дорогая, очень приятно!

– Не за что, – ответила Лидия. Как вести себя дальше, было непонятно: то ли идти с Джейком в кабинет его деда, то ли с Астрид на кухню.

Видя ее замешательство, Джейк похлопал девушку по плечу и предложил:

– Идем со мной, поможешь вытащить деда на кухню.

Некоторое время спустя они все вместе направились в гостиную и по дороге встретили Астрид с огромным подносом в руках. Пер, дедушка Джейка, заботливо взял у нее поднос со словами:

– Давай, дорогая, я сам донесу.

Едва перешагнули порог гостиной, на лице Джейка нарисовалась дежурная улыбка, и Лидия поняла – что-то изменилось. За последние дни она успела изучить эту его манеру: когда он вновь возводит вокруг себя баррикады, на устах играет светлая улыбка, но глаза становятся серьезными и напряженными. В чем дело? Что его так гнетет? И тут Лидия увидела каминную полку и массу семейных фотографий на ней: дети самых разных возрастов, снимки прежних лет и совсем свежие. Видимо, были здесь и фото правнуков Астрид и Пера.

Тревожный звоночек раздался в голове у Лидии. Кажется, ситуация стала проясняться. Что мы имеем? Джейк очень близок со своими родными, он в хороших отношениях с семьей. Она сама слышала, каким полным любви голосом он разговаривал по телефону с матерью, видела, как он при этом улыбался. Наблюдала встречу с бабушкой и дедом. Все это совершенно не вязалось с его словами о том, что он якобы не намерен иметь детей. Слова словами, но Джейкоб Андерсен – абсолютно семейный человек. Семья для него – величайшая ценность.

Кроме того, Лидия заметила, что Астрид и Пер тоже забеспокоились, они переводили взгляды с Джейка на фотографии и тревожно переглядывались. Вывод из всего этого следовал один. Может, Лидия и не права и пришла к заключению слишком поспешно, может, есть и другое объяснение всему, но, похоже, из всех внуков Андерсенов только у Джейка нет детей.

«Что же это получается? Джейк мне солгал? Он расстался с невестой якобы потому, что не хотел детей. А на самом деле… у него не может быть детей. Почему он не рассказал мне? Ведь я раскрыла ему самые тайные уголки своей души…»

– О, младшенький Кьетиля? – небрежно спросил Джейк, подходя к камину и беря в руки одну из детских фотографий.

– Да, это маленький Пол, – подтвердила Астрид.

– Очень хорошенький. Думаю, Кьетиль счастлив. После двух дочек он только и мечтал что о сыне, чтобы было с кем ходить в море за рыбой.

В его голосе не было и намека на волнение, но Лидию это не обмануло. Она наблюдала, как Джейк ведет переговоры, видела, как он умеет прятать эмоции и держаться как ни в чем не бывало в самые острые моменты. Сейчас происходило ровно то же самое. Ее возлюбленный притворялся, будто все в порядке, а на самом деле был напряжен до предела.

– А как вы оказались в Норвегии? – завел разговор Пер.

– Мы были в Осло на переговорах с Нильсом Петерсеном. Все прошло успешно, и теперь «Андерсен» расширяет сферу деятельности: с весны мы занимаемся не только грузовыми, но и пассажирскими перевозками. Поскольку у нашего юриста Лидии на этой неделе отпуск, она решила задержаться в Норвегии, посмотреть страну. А я выполняю функцию экскурсовода, – пояснил Джейк.

– Очень хорошо. Тебе давно пора было сделать перерыв и отдохнуть, – заявил Пер. – Я уж собирался весной выкрасть тебя, привезти сюда силком и взять с собой на лодку. А твой мобильник мы бы выбросили в море.

– Намек понят, Farfar, Лидия тоже постоянно мне нотации читает по этому поводу: мол, я слишком много работаю, надо больше отдыхать.

– Умная девочка, так держать, – одобрительно закивал Пер и улыбнулся.

Это все было так странно. Она едва-едва познакомилась с родственниками Джейка и пробыла в их доме считанные минуты, а уже получила столько позитивных эмоций, услышала столько добрых слов в свой адрес, сколько никогда, кажется, не слышала дома от родителей.

– И как вам Норвегия, Лидия? – полюбопытствовала Астрид.

– Просто удивительная страна. Единственное, что нам пока так и не удалось увидеть, – северное сияние.

– О, северное сияние – это непередаваемое зрелище! – согласился Пер. – Но помните: ни в коем случае нельзя свистеть, когда видите его. Плохая примета.

– Ой, ну что ты сказки рассказываешь, – закатила глаза Астрид.

– Нет, на самом деле. Когда свистишь, оно начитает менять форму, будто танцует. И говорят, потом оно спускается и забирает тебя с собой! Ладно-ладно, знаю, это страшилка для детей. Астрид, обещаю не рассказывать ее малышке Марте, которая будет гостить у нас в эти выходные со своей сестрой.

– А между прочим, Лидия очень хорошо рисует, – вдруг объявил Джейк, резко меняя тему, – она даже может показать вам свои работы.

– Правда? Покажете? – спросил Пер.

Лидия на мгновение растерялась, потом ответила:

– Ну… конечно, если вам интересно.

– Дед, не узнаю тебя! Ты просто сама любезность! – воскликнул Джейк и, обернувшись к Лидии, улыбаясь, пояснил: – Обычно, когда дед готовится к рыбалке, он старается побыстрее от всех отделаться, находит самые немыслимые предлоги, лишь бы только улизнуть.

Лидия прекрасно понимала, что происходит. Джейк использовал ее рисунки как приманку, чтобы она приняла огонь на себя, лишь бы только речь не дай бог не зашла снова о детях. И это единственная помощь, которую он согласен от нее принять. Ведь он так и не объяснил ей, в чем его проблема. «Ладно, ты помог мне разобраться с моей жизнью, а я помогу тебе», – подумала про себя девушка. Обычно она не показывала свои рисунки малознакомым людям. Но сейчас вынула из сумки альбом и протянула Перу. Тот присел на ручку кресла, в котором устроилась Астрид, одной рукой обнял супругу за плечи и вместе с ней стал пролистывать страницы.

– Очень интересные работы, – похвалил он, закончив просмотр, – а вот это изображение Джейка просто чудесно.

– Да, мы так любим пересматривать фотографии наших внуков, – подхватила Астрид, махнув в сторону камина и намеренно не упоминая о правнуках, – да только вот кое-кто с самого своего выпускного не подарил нам ни одной своей фотографии! Как я только не просила!

– Ой, да у вас этих фотографий и так миллион, куда больше-то? – возразил Джейк.

– Фотографий старшего внука из них меньше всего. – Астрид скрестила руки на груди и строго посмотрела на Джейка.

– Если хотите, я бы могла чуть подработать рисунок, и у вас будет портрет, – предложила Лидия, – только обычно я пользуюсь пастелью, если вас это устроит…

– О, было бы здорово! – радостно откликнулась хозяйка дома. – Мы, разумеется, заплатим и за работу, и за материалы.

– Нет, что вы, – покачала головой Лидия, – это подарок в знак благодарности за ваше гостеприимство.

– Все друзья Джейкоба – всегда желанные гости в этом доме, – ответил Пер.

– Спасибо. Я смогу закончить рисунок, только когда вернусь в Лондон, так что придется немного подождать.

– Ничего страшного, – улыбнулась Астрид. – А хотите посмотреть детские фотографии Джейка?

– Бабушка, так нечестно! Ты ставишь меня в неудобное положение! – застонал директор «Морских перевозок».

– Не ной. Я покажу Лидии мои самые любимые снимки.

Лидию не пришлось долго упрашивать, ей на самом деле было любопытно посмотреть фотографии Джейка, и не только ради него самого. Как оказалось, Джейк и в детстве был очарователен. Вот он на коленях матери с увлечением слушает сказку, которую та читает вслух. А здесь Джейк на плечах отца, Джейк за накрытым рождественским столом, за которым собралась вся семья: многочисленные дяди, тети, дети на коленях у взрослых – и все такие счастливые, любимые и любящие.

В архиве Лидии таких снимков не было совсем. У нее вообще было очень мало детских фотографий, да и те снимали либо школьные фотографы, либо крестная.

Боже, у Джейка такая дружная и любящая семья. Его дедушка с бабушкой постоянно бросают друг на друга теплые взгляды, касаются друг друга, похлопывают по плечу. Лидия не сомневалась, что и родители у него такие же. И несомненно, это идеал семьи для Джейка. Если только он когда-либо все же решится завести семью. Если решится выйти из своей раковины. Только вот кто в силах помочь ему? Лидия не обольщалась больше на свой счет: она, видимо, здесь бессильна. Ведь Джейк не решился открыть ей всю правду. Стало быть, она, Лидия, ему не подходит. Как не подходила и Робби, иначе тот бы за нее заступился, отверг бы деньги отца. И самое главное – как не подходила своим родителям. Все просто будто бы мирились с ее существованием.

Вот если бы у нее была такая семья, как Андерсены… Но это невозможно, нечего даже и мечтать. Лидия взяла себя в руки и изо всех сил целый вечер улыбалась, а после ужина настояла на том, чтобы помочь Астрид убрать со стола. Будто бы все в ее жизни в порядке. Будто бы она и вправду лишь коллега Джейка.

Джейк заметил, что после посещения его родственников Лидия как-то притихла. Всю дорогу в город она не проронила ни слова. Проклятье! Этот визит оказался слишком трудным испытанием для девушки. Ведь семья для нее – больная тема, и неудивительно – при таких-то родителях.

Джейк не собирался устраивать ей допрос, не хотел показывать, будто заметил ее состояние. Оставалось надеяться, что Лидия поймет: он сочувствует ей и поддерживает ее.

Но и в гостинице она продолжала хранить молчание. Наконец Джейк не выдержал, обнял ее и произнес:

– Прости меня.

– За что? – сухо спросила девушка и отстранилась от него.

– За то, что свозил тебя к своим. Я понимаю, для тебя это было мучением.

– Твои родственники – очень милые люди, – возразила Лидия.

– Тогда что с тобой происходит? – нахмурился Джейк.

Девушка горько усмехнулась:

– Ты ведь не сказал мне всю правду, Джейк, так?

– Правду? О чем ты?

– Не виляй. Ведь я юрист и художник, я умею замечать детали и настроения. И я видела, как обеспокоены из-за тебя твои дедушка с бабушкой.

– Старшие всегда беспокоятся за младших, – пожал плечами Джейк.

– Нет, я не об этом. Все было в порядке, пока ты не взял с камина фотографию того младенца.

Лидия отметила, как напряглись мускулы на лице Джейка. Но он лишь ответил:

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Джейк, я не дурочка, – в голосе девушки не было злости, только обида и страдание, – могу сложить два и два. Не забывай, моя работа – читать между строк и сопоставлять факты. Я вижу, ты чего-то недоговариваешь. Умалчиваешь о самом важном. И это важное определенно связано с детьми. Ты сказал, что не хочешь детей, но я чувствую: это неправда. – Лидия обхватила себя руками. – Я тебе про себя все рассказала – даже то, чего никогда и никому, включая самых близких, не говорила. Я доверилась тебе, Джейк, а ты… Ты не счел возможным довериться мне. – Она покачала головой.

– Все не так, – возразил Джейк.

– А как же тогда?

– Поверь, дело не в этом, Лидия. Я знаю, тебе можно доверять. Просто… – он вздохнул, – просто мою проблему нельзя решить. Поэтому нет никакого смысла о ней разговаривать. – Послушай, предполагалось, что эту неделю мы должны отдыхать, наслаждаться жизнью.

– А еще предполагалось, что мы будем сами собой. Но ведь ты не был собой, так? Почему?

– Я уже сказал: мою проблему не решишь.

– Но ведь если сформулировать и высказать ее вслух, она станет меньше, с ней станет проще жить.

– Да мне и так неплохо, – пожал плечами Джейк.

– Не верю, Джейк. Ты будто пытаешься от чего-то убежать. Поэтому завалил себя работой, чтобы дома не оставалось сил на раздумья, чтобы сразу ложиться спать, а с утра – снова работа. У тебя уже черные круги под глазами. Еще чуть-чуть – и ты себя просто в гроб загонишь, – строго произнесла Лидия.

– Так и будет, – горько усмехнулся Джейк.

Девушка прищурилась:

– Ты чем-то серьезно болен? Так? В этом все дело?

Джейк отвернулся. Он был не в силах смотреть на нее. Не хотел видеть жалость в ее глазах.

– Нет, не в этом, – упрямо ответил он.

Лидия обвила руки вокруг его шеи и крепко прижалась к нему. Джейк напрягся и попытался высвободиться. Но это было невозможно. Не сейчас, когда она так доверчиво прижалась к нему щекой.

– Помнишь уговор? Мы не судим друг друга. Не ставим оценок.

– Только не надо жалости. Не смей меня жалеть!

– Я и не жалею тебя. – Лидия не разжимала объятий, не отворачивалась, не собиралась бежать от него.

Джейк сопротивлялся, как только мог. Но внезапно словно что-то надломилось в его душе. Он повернулся к Лидии, закрыл глаза и спрятал лицо на ее плече, вдыхая такой нежный, такой любимый аромат гардении – аромат, который для него теперь навсегда будет связан с ней, с Лидией.

Удивительно, но, почувствовав тепло и мягкость ее кожи, Джейк словно ощутил прилив сил. Тогда он наконец поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза. И не увидел в них никакой жалости. Были там тревога, озабоченность. Но жалости не было.

И тогда он начал говорить.

Глава 11

– Когда полтора года назад я брал отпуск… я не отдыхал.

Когда первая фраза была произнесена, говорить стало на удивление просто. Слова словно сами лились из него. Потому что Лидия все так же держала его в объятиях, словно говорила: «Я здесь, я с тобой, я не брошу тебя».

– Однажды я нащупал у себя какую-то шишку. Я понимал, что нужно показаться врачу, начать лечение, но все откладывал. Я тогда только-только стал генеральным директором, было и так полно забот. Все утешал себя, что это, наверное, просто нарыв или киста. Думал, обойдется, подождет.

Он немного помолчал. На самом деле он тогда просто отмахнулся от проблемы, сунул голову в песок, как страус. Лидия молчала, только чуть крепче прижала любимого к себе.

– Не обошлось, – продолжил Джейк. – Как я корил себя потом, что не обратился к врачу пораньше.

– Рак? – тихо спросила девушка.

Джейк кивнул. Он ненавидел это слово. Рак разрушил его жизнь, камня на камне не оставил от его планов и устремлений.

– Сколько тебе было? Двадцать девять?

– Двадцать восемь. Я никогда в жизни не курил, не злоупотреблял алкоголем. Правильно питался, всегда занимался спортом, не поддавался стрессам. В общем, вел правильный образ жизни. Мне даже в голову не приходило, что может случиться такое… – Джейк перевел дыхание и снова заговорил: – В один прекрасный день я пришел на прием к своему терапевту пожаловаться на какой-то глупый прыщ, и вот я уже в больнице, жду результатов томографии. Я до последнего был уверен – речь идет о какой-нибудь кисте, вот мне сейчас выпишут таблетки и отправят домой. Но когда принесли результаты, стало ясно: хороших новостей не будет. – Джейк безрадостно усмехнулся. – Оказалось, рак яичка. Я был в таком шоке, что никак не мог поверить в реальность происходящего. Следующей реакцией стал шквал вопросов: что теперь делать, какие варианты развития событий, какой прогноз. Ответы были малоутешительными. А Грейс восприняла все еще хуже. Так и не смогла смириться.

– Мне сделали операцию, – медленно произнес он, – но выяснилось, что уже пошли метастазы, пришлось пройти еще радиотерапию.

– И как, помогло?

– На последнем осмотре врач был доволен моим состоянием. Я теперь показываюсь ему только раз в год. Но, понимаешь, – Джейк вздохнул, – радиотерапия кое-что сбила в моем организме. Скажем так: нам с тобой всю эту неделю можно было вообще не предохраняться.

Лидия быстро поцеловала его и произнесла:

– Я обещала, что жалеть тебя не буду. Я и не жалею. Но можно же посочувствовать? Это несправедливо, когда тебя лишают надежды, особенно в таком возрасте. А родные твои в курсе?

– Да, поэтому дед и бабушка переживали за меня, когда я рассматривал фотографии. Из всех внуков только у меня нет детей. Они думают, я из-за этого очень переживаю.

– А ты переживаешь?

Джейк не был готов отвечать. Поэтому отвертелся:

– Послушай, у меня неплохая карьера, я люблю свою работу. Хотя мама постоянно ворчит, мол, я перерабатываю. Боится, из-за этого случится рецидив.

– Ты боишься, что, если выйдешь из рабочего ритма, появится время на раздумья, на сожаления о том, что могло бы быть, сложись твоя жизнь иначе, – понимающе проговорила Лидия.

– С тобой тоже так?

– Было. Пока я не приняла решение. Теперь я знаю, чего хочу, и от своих намерений больше не отступлю. – Она погладила его лицо. – А как насчет тебя?

– Со мной все в порядке. За полтора года я уже смирился с тем, что произошло, научился жить с этим.

– Уверен?

– Уверен.

«Ну вот, он опять отгородился от меня. Снова эта дежурная улыбка».

– Что ж, значит, это все? Время вышло? – Лидия внимательно смотрела на собеседника.

– Завтра вернемся в Англию. Ты начнешь новую жизнь, а я вернусь к управлению компанией. – Он легко поцеловал ее. – Слушай, по-моему, на сегодня достаточно разговоров. Давай вернемся к тому пункту нашего соглашения, где говорится про жаркий секс.

Значит, вся эта неделя для него сводилась лишь к сексу. К жаркому сексу. Джейк выразился абсолютно ясно: больше ему от нее ничего не нужно. И то, что он, в конце концов открылся перед ней, раскрыл свою тайну, о которой знали только самые близкие и родные, – все это вовсе не означает, что Джейк готов перейти к чему-то большему в их отношениях. И пусть если и не перейти, то хотя бы обсудить такую возможность. Но нет.

Как это больно, до слез обидно, что он даже не думает о каком бы то ни было продолжении их недельного романа. Похоже, его это совершенно не интересует.

Да просто она не подходит на роль его спутницы. Но ведь сегодня их последняя ночь… Лидия решила впитать в себя до капли все ощущения. Пусть ей хочется большего, но она готова довольствоваться тем, что Джейк мог ей предложить.

Лидия поднялась на цыпочках и коснулась губами его рта. Взгляд Джейка потемнел, он задернул шторы на окнах и быстро вернулся. Включив ночник, он медленно и очень нежно провел рукой по ее волосам, а затем обхватил лицо ладонями. От нежности, исходившей от Джейка, Лидии хотелось кричать, рыдать. Он целовал, поглаживал, ласкал до тех пор, пока ее не затрясло от еле сдерживаемого желания. Она изо всех сил старалась, чтобы слова, гремящие в ее голове, не вырвались наружу…

«Я люблю тебя, но я не нужна тебе, а потому прощай, любовь моя».

Когда Джейк собрался было подняться, Лидия его остановила:

– Не надо.

– Хочешь, чтобы я прекратил?

– Нет, я не об этом. – Девушка помотала головой. Как правильно выразить свою мысль, чтобы не показаться несерьезной? Хотя ей нечего терять. – Послушай, мы ведь с тобой не сторонники беспорядочных связей. Так что в сложившихся обстоятельствах, думаю, защита не нужна. – Она прижала палец к его рту, не давая возразить. – Не хочу, чтобы между нами были какие-то преграды.

– Ты уверена? – удостоверился Джейк.

– Абсолютно. Давай по-настоящему. Ты и я, плоть к плоти.

– Лидия Шеридан, ты невероятная женщина, – ответил Джейк и поцеловал ее, и в жаре поцелуя угадывались нежность, забота и еще что-то, чему Лидия не нашла названия. Что-то, чего она никогда не ощущала ранее.

Медленно и аккуратно Джейк вошел в нее. Лидия крепко зажмурилась, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Ведь они договорились. С самого начала все было ясно. И она не собирается нарушать договор, пусть и придется потом мучиться.

Когда тело ее содрогнулось от невыносимого блаженства, она все же не удержалась и слезы покатились по ее лицу. К счастью, Джейк этого так и не заметил. Перекатившись на бок так, что Лидия оказалась к нему спиной, он обнял ее, прижал к себе и затих. Еще долго она лежала, прислушиваясь к ровному дыханию любимого, пока наконец и ее не сморил сон. Когда на следующее утро она проснулась под звон будильника, глаза щипало, но слез больше не было.

Джейк повернулся, чтобы выключить будильник, а затем посмотрел на Лидию. Выглядела она совершенно несчастной, и он почувствовал себя виноватым. Но что он может сделать? Разумеется, было бы так просто сказать сейчас: «Дорогая, я передумал. Давай забудем о нашей договоренности. Давай продлим срок годности нашего приключения. Мне мало недели, я хочу большего. Мне нужна ты, все то, что ты можешь мне дать». И кстати говоря, это не должно было бы стать для Лидии полной неожиданностью. Ведь поездка к его родственникам могла бы считаться достаточно прозрачным намеком. Такая умная женщина, как Лидия, наверняка должна была догадаться, что он не водит всех подряд знакомиться со своими родными.

Парадокс: будь это какая-нибудь проблема, связанная с работой, Джейк мигом решил бы ее. Докопался бы до причины, прикинул варианты решений и нашел бы выход, устраивающий всех в равной степени.

А вот в личной жизни все далеко не так просто. И нужно подумать о чувствах Лидии. Ведь она призналась, что хотела бы родить детей. Джейк сам видел, как ловко она обращалась с малышами у Петерсенов, с какой нежностью рассматривала его детские фотографии. Когда-нибудь она станет прекрасной матерью, и он, Джейк Андерсен, не вправе лишать ее такой возможности.

Кроме того, ремиссия не продлится вечно. Лидия начинает новую жизнь, станет заниматься тем, о чем всегда мечтала. А он не может предложить ей ничего, кроме безрадостного будущего, омраченного необходимостью ухаживать за безнадежно больным. И потом Лидия останется одна. Это тяжкий крест, какое право Джейк имеет взваливать его на хрупкие плечи?

Нет, не будет он предлагать ей продолжить отношения. Он поступит так же, как поступил с Грейс: отпустит Лидию. Остается лишь надеяться, что ей посчастливится встретить хорошего человека. Такого, какого она заслуживает.

Жаль, что он, Джейк, не может стать этим человеком. Но сейчас не время предаваться грустным раздумьям и жалеть себя. Нужно оставаться веселым и бодрым. Словно все в порядке. Словно между ними было просто деловое соглашение. Джейк постарается, чтобы расставание прошло для обоих как можно менее болезненно.

– Если хотим успеть позавтракать до отъезда, надо вставать.

– Я не хочу есть, – отозвалась Лидия.

Джейк тоже не хотел, но он прекрасно научился прятать свои чувства и настроение. Поэтому он бодро спросил:

– Кто первый в душ? – Предложить принять его вместе он не осмелился. Они уже простились. И если сейчас в душе они снова станут близки, он уже не сможет отпустить Лидию.

– Джейк, не надо так.

– О чем ты? – удивился Джейк.

– Зачем мы искусственно себя ограничиваем? Может, у нас получится? – Девушка подняла на него полный мольбы взгляд.

– Ты же сама знаешь, что нет, – покачал головой Джейк.

– А ты посмотри на вещи иначе. Вдруг ремиссия окажется стойкой, и ты будешь жив-здоров еще долгие годы, никто же не исключает такой возможности! Но даже если и не так, разве не лучше… – она с трудом подбирала слова, – не легче будет умирать, зная, что ты доставил окружающим достаточно радости, оставил им светлые воспоминания? Зная, что они будут с улыбкой вспоминать о тебе? Разумеется, твои близкие будут скорбеть по тебе, будут скучать, но настанет пора, когда о тебе останется действительно светлая память. А не муки и угрызения совести от того, что они не смогли помочь тебе справиться с собой, не сумели разрушить те преграды, которые ты возвел между собой и миром.

Боже, как бы он хотел поверить ей! Но она не ведает, что говорит. Джейк уже проходил через это. Видел, что стало с Грейс. Наблюдал, как из прекрасной феи она превращалась в снедаемое терзаниями жалкое существо.

А Лидия такая хрупкая. Она уже достаточно намучилась, живя чужой жизнью, изо всех сил стараясь быть лучшей в том, что ей не нравится, лишь бы угодить другим. Можно ли принимать от нее еще и эту жертву? Нет, ради ее же блага Джейк должен отказаться.

– Думаю, мне больше нравится, когда ты рисуешь, чем когда ты говоришь.

– Значит, ты не согласен даже рассмотреть такую возможность?

– Прошу тебя, просто поверь тому, что я говорю, Лидия. Ты же доверяешь моим суждениям.

– Только почему же ты не доверяешь моим?

– Потому что слишком многое поставлено на карту, – тихо ответил Джейк, пришла пора говорить начистоту. – Да, мы можем быть вместе, и ты, между прочим, единственная, с кем я хотел бы быть. Но ты хотя бы понимаешь, что будет дальше? С каждым днем, глядя в зеркало, я стану ненавидеть себя все сильнее и сильнее за то, что лишаю тебя нормальной жизни, лишаю счастья материнства, возможности верить в счастливое будущее.

Лидия приподнялась на локте и заявила, глядя ему прямо в глаза:

– Есть как минимум три способа завести детей, если уж захотим: ЭКО, опекунство и усыновление.

– Нет, Лидия, не о чем тут говорить. Это не обсуждается.

– Боже, ну почему ты так уперся, Джейк? Ты невыносим!

– Потому что я прекрасно представляю, что чувствовал бы, если бы в один прекрасный день потерял тебя. И не хочу, чтобы ты прошла через подобное мучение.

– Если будет так, как хочешь ты, то я все равно пройду через это мучение, потому что потеряю тебя прямо сейчас!

«Пусть уж лучше так: отмучиться сейчас, чем постоянно жить в ожидании кошмара». Джейк был непреклонен:

– Мы с тобой договаривались, только на неделю.

– А если мне мало недели? Если я хочу больше?

– А если я не хочу? – Он, разумеется, лгал. И, увидев, как Лидия дернулась, словно от пощечины, буквально возненавидел себя за то, что причиняет ей такую боль. Но, как говорится, добро должно быть с кулаками. Он не мог поступить иначе.

– Ну, думаю, все уже сказано. Иди в душ, а я пока упакую свои вещи. – Лидия отвернулась, но Джейк понял – она плачет.

Плачет из-за него. Плачет и не хочет, чтобы он видел. Так будет лучше. Они провели чудесную неделю друг с другом. И пусть они умудрились за это время влюбиться друг в друга, но не успели же еще полюбить по-настоящему! А расставаться всегда больно. И если разбежаться прямо сейчас, у обоих есть шанс оправиться, прийти в себя. Лидия начнет новую жизнь, в которой обязательно встретит своего принца. Если же Джейк уступит, если проведет все те дни, что еще отмерены ему, с Лидией, они привяжутся друг к другу еще сильнее, и потом смириться с потерей будет намного тяжелее и больнее, чем сейчас.

Обратный путь до Лондона был самым ужасным испытанием, какое до сих пор выпадало на долю Лидии. Вроде бы все шло как надо, рейсы отправлялись по расписанию, но с лица Джейка не сходила эта искусственная приторная улыбка. Он снова превращался в бизнесмена, в главу фирмы, отдалялся от нее, не выдавал своих истинных чувств. И тщательно выбирал исключительно нейтральные темы для разговоров.

Лидия понимала: после всего она уже не может ни сделать, ни сказать ничего такого, что заставило бы Джейка передумать. Как он говорил? «Это не обсуждается».

В сложившейся ситуации лишь одно могло спасти ее уязвленное самолюбие: ни в коем случае не показывать, что она обижена. «Надо притвориться холодной и спокойной. Изобразить безразличие».

Получив багаж, Лидия следом за Джейком прошла к выходу из аэропорта.

– Вот и пролетела неделя, – легко произнесла она, – все закончилось, мы снова вернулись к нормальной жизни.

– Да, точно. – Джейк настороженно приглядывался к своей спутнице.

«Ну правильно, он, похоже, ожидал истерики, скандала. Нет уж, придется разочаровать вас, мистер Андерсен».

– Спасибо, что показал мне Норвегию, – великосветским тоном добавила Лидия.

– Не за что. Жаль, северное сияние так и не увидели.

– Ты ни при чем, с погодой не поспоришь. – Она пожала плечами. – Ну ладно, мне пора. Дела. – Никаких дел у нее не было. Вернее, никаких таких, какие нельзя было бы отложить ради Джейкоба Андерсена. Но он ее не останавливал. Никаких предложений от него так и не поступило. – Заявление принесу в понедельник утром, – добавила девушка.

– Какое заявление? – не понял Джейк.

– Об увольнении. Как и договаривались, датированное прошлой неделей. И в среду мой последний рабочий день.

Ей показалось, Джейк растерялся. Или даже расстроился. Неужели он все-таки не хочет ее терять? Но тут Джейк ответил:

– Зайди в отдел кадров, уверен, вы договоритесь. Если начнут упорствовать, сошлись на меня. Я разберусь.

Если утром Лидия считала, что испытала уже всякое возможное унижение и обиду и больнее уже не будет, она ошибалась. От этих слов ей стало гораздо хуже. И если до сих пор оставалась хотя бы крошечная надежда, теперь угасла и она.

Собирая последние крупицы самолюбия и гордости, Лидия расправила плечи и не дала эмоциям прорваться наружу. Лицо ее оставалось безучастным, когда она, протянув руку для рукопожатия, вымолвила:

– Спасибо. Всего хорошего, Джейк.

Глава 12

В понедельник утром Лидия первым делом зашла в приемную генерального директора и отдала заявление его секретарю. Весь день потом она усиленно взывала к судьбе, чтобы та не дала ей случайно столкнуться с Джейком в коридоре или чтобы он вдруг не вызвал ее. «Пусть он будет занят, ведь столько дел требуют его внимания в этой огромной компании».

Мольбы ее были услышаны, следующие несколько дней Джейк в офисе не появлялся; как Лидия услышала от коллег, он был в отъезде. Начальник юридического отдела Мэтт честно пытался уговорить Лидию остаться, но та была непреклонна. Даже если бы она и не собиралась круто менять свою жизнь и сферу деятельности, все равно после всего, что произошло между ней и генеральным директором, продолжать работать в фирме, было бы для нее невыносимо.

Вечером на мобильный телефон пришло сообщение от Джейка. «У тебя все в порядке?» – интересовался он. Лидии было до смерти жаль себя, но уж кому-кому, а Джейкобу Андерсену признаваться в этом она не собиралась. Да и вообще, он ведь интересуется не ее состоянием, а тем, согласился ли отдел кадров на все ее условия при увольнении. И Лидия написала: «В порядке. В отделе кадров все были очень любезны». Очень хотелось спросить, а как дела у него. Но большого смысла в этом не было, ответ девушка знала наперед: «У меня все хорошо».

В среду вечером Джейк допоздна работал с бумагами в гостиничном номере, в котором остановился на время командировки. Наконец цифры и буквы стали сливаться перед глазами. Он отложил бумаги и задумался.

Он всерьез полагал, что вдалеке от офиса ему будет легче. Ведь здесь он не рискует столкнуться с Лидией. Но оказалось, так только хуже. Не видеть ее – настоящая пытка. И Джейк начал сомневаться, правильно ли он поступил? Что лучше: жалеть о сделанном или о том, что не сделал? Действительно ли слезы от светлых воспоминаний горше слез сожаления об упущенных возможностях?

Джейк долго просидел так, размышляя, и наконец, взял мобильный с твердым намерением позвонить Лидии, но это произошло в два часа ночи, и он быстро набрал и отправил сообщение: «Лидия, я был не прав, прости. Надо поговорить. Поужинаем в пятницу?»

Оставалось лишь надеяться, что Лидия не такая упрямая, как он.

На следующий день в перерыве между совещаниями Джейк созвонился со знакомым ювелиром и сделал заказ. Очень хотелось преподнести Лидии нечто оригинальное – в знак серьезности своих намерений.

То и дело он проверял, нет ли сообщений на телефоне. Но от Лидии так никакого ответа и не поступило, вообще никакого, даже отказа. Неужели она до сих пор злится? Снова посылать CMC-сообщение было бы смешно, а заказать ей цветы в офис – значит поставить девушку в неловкое положение перед сослуживцами. Надо проявить терпение. Вот вернется в Лондон – тогда и поговорит с Лидией с глазу на глаз. Найдет какой-нибудь предлог для встречи.

Однако, когда в пятницу Джейк появился в офисе, Лидии не было: Мэтт отправил ее куда-то с поручением. Вот ведь невезение! Можно подумать, весь мир ополчился против него. Но Джейк был серьезным деловым человеком, и думать так не стал. Он решил просто пойти к Лидии домой.

Однако ближе к обеду раздался звонок от матери, после которого Джейк, бросив все дела, сорвался в Тронхейм ближайшим же рейсом.

– Лидия, на тебе лица нет. – Сложив руки на груди, Полли строго смотрела на крестницу, ожидая разъяснений. – Скажи мне, в чем дело.

– Ни в чем. Все нормально. – Девушка пожала плечами.

– Нет, не нормально. Я разговаривала с Эммой, она со мной согласна. У тебя что-то случилось.

– Да ничего не случилось, – упорствовала Лидия, – просто много работы, устала. Кстати, спасибо, что убедила Наташу выставлять мои рисунки.

– Наташа Романофф – самая расчетливая дама из тех, кого я знаю. У нее чутье будь здоров, хоть она и одевается как городская сумасшедшая. И выставлять тебя она будет исключительно потому, что видит в тебе перспективу. И не сомневайся: когда твои работы начнут расти в цене, она своего не упустит. А они начнут. Ведь, во-первых, ты талантливый художник, а во-вторых, умные люди сегодня предпочитают вкладывать сбережения в искусство, а не в акции.

– И все равно спасибо, – произнесла девушка, подливая кофе крестной.

– С родителями больше не общалась?

– После скандала, который закатил отец? Нет уж, спасибо. Но хотя бы теперь все знают правду, можно не бояться говорить открыто. И пусть не надеются, что я приползу к ним умолять о прощении. Думаю, я сделала правильный выбор. И если они не могут с ним примириться, это их проблемы. Я не виновата в том, что родилась девочкой.

Полли удивленно посмотрела на девушку:

– А при чем тут это?

– Ты не хуже меня знаешь при чем. Папа хотел сына, а родилась я. Я умудрилась разочаровать его уже самим фактом своего появления, и это было только начало. Всю свою жизнь я пыталась стать тем, кем хотят они, жить так, как хотят они. И ничего не помогло. Сейчас все будет по-моему. Я есть я, Полли. И отцу придется смириться с этим, принять меня такой, какая я есть. И маме тоже.

– Значит, ты думаешь, твои родители хотели сына… – Полли в волнении кусала нижнюю губу. – Говорила же я Рут, чтобы она не скрывала от тебя.

– Не скрывала что?

Но крестная лишь покачала головой:

– Это не мой секрет. Тебе придется поговорить с матерью.

– Но она со мной больше не разговаривает, – напомнила Лидия.

– Знаю, дорогая, значит, тебе придется заговорить первой. – Полли чувствовала себя не в своей тарелке.

– Не уверена, что мне это нужно.

– Поверь, Лидия, нужно. Это важно, чтобы ты могла спокойно жить дальше. Просто скажи ей: «Я должна поговорить с тобой наедине». А когда увидитесь, расскажи то, что только что поведала мне. Если не поможет, спроси ее про Дэниела. – Крестная вздохнула.

– Кто такой Дэниел? – нахмурилась Лидия.

– Я и так уже лишнего сболтнула. – Полли обняла крестницу. – Но сейчас тебе плохо, и, как твоя крестная, я просто обязана как-то облегчить твою ношу.

– Да мне не плохо. Наконец-то я могу заниматься любимым делом, о чем мечтала всю жизнь.

– Лидия, я не об этом, – тихо возразила Полли. – У тебя кто-то был? Дело в мужчине?

– С чего ты взяла?

– Я уже видела тебя в подобном состоянии и с тем же выражением лица – тогда, после Робби.

– Я в порядке.

Полли взяла девушку за руки и мягко произнесла:

– Нет, не в порядке. Это парень, которого ты рисуешь?

Лидия распахнула глаза:

– Ты заглядывала в мой альбом?

– Нет. Я подумывала об этом, – признала крестная, – так как знаю, что ты склонна изливать свои переживания на бумаге, вместо того чтобы решать проблему. Но я бы не стала столь нагло вторгаться в твою личную жизнь. Нет, просто у тебя есть привычка рисовать, когда ты разговариваешь. И ты нарисовала его в моем блокноте для записей, который лежит на кухне. Он великолепен!

– Не хочу о нем говорить.

– Нежелание говорить на трудные темы обернулось для твоей матери большими проблемами. Не повторяй ее ошибок. – И Полли заботливо обняла свою подопечную.

– Мы договорились с ним, что будем вместе на одну неделю.

– Ту неделю, что ты провела в Норвегии?

Лидия закусила губу и кивнула.

– То-то я никак понять не могла, откуда этот жизнерадостный счастливый тон в твоих открытках. Ты казалась такой восторженной, какой я тебя с шестнадцати лет и не помню.

– Это была всего одна неделя, – повторила Лидия.

– И теперь ты не можешь его забыть.

– Не могу, – жалобно произнесла девушка.

– А почему ты решила, что он тебя забыл?

– Забыл, я уверена.

– Думаю, вам нужно поговорить начистоту. В конце концов, что ты теряешь?

– Все!

– Значит, есть за что бороться. – Полли немного помолчала и добавила: – Слушай, когда я брала у тебя набор открыток на прошлой неделе, то увидела на столе портрет. Уж прости, но я не удержалась и рассмотрела его. И ответственно заявляю: это лучшее из всего, что ты рисовала до сих пор.

Комплимент нисколько не развеселил Лидию. Она лишь пожала плечами и пояснила:

– Я обещала его деду и бабушке, что пришлю им его портрет.

– Ты с ними знакома? – удивилась Полли.

– Ну да, мы останавливались в городе недалеко от них. Он не мог не навестить их.

– И взял тебя с собой?

– Взял. И представил как коллегу.

– А ты как себе это представляла? Что он скажет: «Привет, бабуля, а вот моя любовница»? – Полли убрала прядь волос со лба крестницы и спросила: – Он в хороших отношениях с семьей?

– Да.

– Он не стал бы их знакомить с кем попало, даже просто с коллегой. Потому что они непременно начнут его о тебе выспрашивать, и он это знал. То, что он вас познакомил, – неспроста.

– Но мои родители никогда меня ни о ком не расспрашивали.

– Потому что твои родители – эмоционально ущербные люди, – отрезала Полли, – в нормальных семьях все друг о друге выпытывают интересные подробности. Когда они получат портрет?

– Мастер из багетной мастерской в Тронхейме сказал, что к концу недели.

– Помяни мое слово: как только они увидят рисунок, тут же позвонят твоему ненаглядному, а он – тебе.

– А если нет?

– А если нет… Тогда позвони сама. – С этими словами Полли обняла Лидию.

– Бабуля, ну не можешь же ты всю ночь просидеть у кровати дедушки.

– А вдруг что случится…

– Тогда дежурный позвонит мне на мобильный, и мы сразу приедем. От нас до больницы всего пятнадцать минут. Тебе лучше отдохнуть дома, и дедушке так будет спокойней, он переживает за тебя. А ведь сейчас главное для него – покой, разве не так?

– Я понимаю, что ты прав, Джейкоб. – Астрид позволила внуку обнять себя. – Он должен выкарабкаться. Не представляю, как я смогу жить без него.

– Ну конечно, он выкарабкается, – уверил ее Джейк, – да весной он уже снова начнет разбрасывать детали двигателя от лодки по всей кухне, а ты снова будешь сердиться на него, как обычно.

Вернувшись домой, и убедившись, что Астрид легла отдыхать, Джейк обзвонил всех родственников и сообщил новости о Пере. Покончив с делами, сел и задумался. Ему точно не удастся вернуться в Лондон до конца следующей недели, а значит, он пропустит проводы Лидии. Можно, конечно, позвонить ей и все объяснить, но то, что он собирался сказать, лучше произносить, глядя человеку в глаза. Но и деда сейчас бросать тоже нельзя. Дилемма. Как бы он ни поступил, кому-то будет плохо. Но дедушке он нужен сейчас больше, чем Лидии. Если она все же когда-либо согласится его выслушать, то обязательно поймет.

В конце концов, Джейк написал своей секретарше по электронной почте: «Джудит, я еще какое-то время пробуду с дедом в Норвегии, поэтому пропущу прощание с Лидией. Пожалуйста, попроси, чтобы Мэтт поблагодарил ее за работу от моего имени. И сдай за меня деньги на подарок. Не скупись, пусть это будет приличная сумма, чтобы хватило, например, на большую коробку пастели. Вернусь – все тебе отдам. Спасибо. Джейк».

Они с Астрид навещали Пера каждый день. Джейк следил, чтобы бабушка хорошо ела и отдыхала. А однажды приехали все двоюродные братья Джейка, и, пока они были в больнице, ему пришлось развлекать свору малолетних племянников и племянниц. Он старательно вспоминал все страшилки и истории, которые когда-то слышал от Пера, и в лицах пересказывал их малышне.

Какая ирония: полтора года Джейк избегал всего, что связано с детьми. И вот теперь добрый дядюшка Джейкоб копошится с ними, распевает песни, рассказывает сказки на разные голоса и позволяет им ползать по себе, как обезьянкам по пальме. Точь-в-точь как когда-то сам играл со своими дядями. И как должны бы были играть с ним его собственные дети, о которых он так мечтал когда-то.

В четверг вечером, когда вернулись из больницы, в дверь постучал сосед и передал посылку.

– Я ничего не жду. Может, уже с Рождеством начали поздравлять? – недоумевала Астрид.

Джейк взглянул на обратный адрес и сообщил:

– Это из багетной мастерской в Тронхейме.

– Ничего не понимаю. Дорогой, если не трудно, открой, пожалуйста, посмотри, что там.

Каково же было его удивление, когда он достал собственный портрет в красивой рамке. Джейк, разумеется, помнил – Лидия обещала сделать для его родственников портрет, но не ожидал, что она выполнит свое обещание, да тем более так быстро и так качественно.

Но более всего его удивило изображение. Джейк не позировал для этого рисунка, Лидия работала по памяти. Мужчина на картине сидел, устремив мечтательный взор куда-то вдаль, губы его были слегка приоткрыты, а глаза светились нежностью… Мужчина был влюблен. И понять и так четко передать это мог лишь тот, кто научился читать его мысли и чувства. Тот, кто и сам способен испытывать подобное. Тот, кто и сам влюблен.

Значит, надежда есть!

– Какая красота! – Глаза Астрид наполнились слезами, когда она увидела портрет. – Перу очень понравится.

– Вот еще один повод ему вернуться домой как можно скорее.

– Передай девочке от нас большое спасибо. Скажи, что мы ее любим.

– Непременно. Передам при личной встрече.

Решено, он увидится с Лидией, как только прилетит в Лондон. Главное, чтобы она дала ему высказаться.

В пятницу утром Лидия вошла в кабинет матери.

– Ну что, одумалась наконец? – приветствовала ее Рут, с одобрением оглядывая ее деловой костюм. – Так и быть, помогу тебе с поиском работы.

– Я не ищу работу, – Лидия едва сдерживала эмоции, – просто решила, что костюм более уместен в твоем офисе, чем перепачканные краской джинсы. Как я уже сказала по телефону, нам нужно поговорить.

– О чем же ты собираешься говорить? – поинтересовалась мать Лидии.

Девушка набрала в грудь побольше воздуха и решительно произнесла:

– Я знаю, ты не одобряешь моего решения сменить сферу деятельности. Я всю свою сознательную жизнь старалась быть послушной дочерью, но так и не смогла завоевать вашу любовь. Поэтому сейчас я собираюсь заниматься тем, что нравится мне. Понимаю, вы не можете простить мне, что я – не Дэниел, но ведь…

– Как ты сказала? – перебила ее побледневшая Рут.

– Я сказала, вы не простили мне, что я – это я, а не Дэниел, – нахмурившись, повторила Лидия.

– Откуда ты про него узнала? – Глаза Рут сузились, она вскочила со стула.

– Да я в общем-то ничего и не узнала.

– Это Полли тебе разболтала?

Лидии вовсе не хотелось подставлять свою крестную, поэтому она заявила:

– Нет. Я сама догадалась. Это же очевидно. У вас, кроме меня, были еще дети. Уж не знаю, что там такое случилось: может, выкидыш, а может, Дэниел умер младенцем, не знаю, старше он был меня или младше. Но я уверена: вы с папой всю жизнь жалели о нем. Считали, лучше бы погибла я, а не он. – Девушка изо всех сил сдерживала рыдания, грозившие прорваться наружу.

Рут закрыла глаза.

– Лидия, все было не так, – с усилием произнесла она, и лицо ее было искажено страданием. – Дэниел не был твоим братом.

Лидия нахмурилась:

– Кто же он в таком случае?

– Дэниел… Это твой отец, – тяжело проговорила Рут.

– Что ты такое говоришь? Какой еще отец? – Лидия в изумлении уставилась на мать. – Но ведь в свидетельстве о рождении стоит папино имя!

– Он согласился, чтобы тебя записали на него. Эдвард Шеридан не является твоим биологическим отцом.

– Ты уже была замужем до того, как расписалась с… с Эдвардом? Я думала, вы с ним поженились задолго до того, как появилась я.

– Так и было.

– Но как же тогда… – Лидия никак не могла связать концы с концами. – Меня что, удочерили?

– Нет. – Рут кусала губы. – Это не очень красивая история, не думай, будто я горжусь своим поступком.

Такого признания Лидия уж точно не ожидала услышать. Сколько открытий сразу! Она еще не отошла от шока, узнав, что ее отец – вовсе не отец ей. А тут еще и это. Девушка буквально лишилась дара речи.

Наконец Рут нарушила молчание:

– Я влюбилась в Дэниела, еще когда была студенткой. Задолго до того, как познакомилась с твоим отцом… то есть с Эдвардом. Мы собирались пожениться, но тут он уехал на полгода в Париж, на практику. И там… встретил другую.

По выражению лица матери Лидия поняла, как трудно той дается разговор, как больно ворошить прошлое.

«Наверное, она очень сильно любила этого Дэниела».

– А потом я познакомилась с твоим… – Рут запнулась и поправилась: – Познакомилась с Эдвардом.

«Абсолютно очевидно, что сделано это было назло Дэниелу».

Рут тем временем продолжала:

– У нас были одинаковые взгляды на жизнь, одинаковые цели. И мы решили пожениться.

«А где же здесь любовь? Или она после Дэниела уже не могла никого полюбить?» Вопросы так и роились в голове у Лидии, и она не знала, с какого начать. Хотя лучше было бы молчать, дать матери выговориться, не сбивать ее настрой. Другого шанса может больше и не представиться. А Лидия должна узнать правду. Ей нужно разобраться, кто же она на самом деле такая.

Поэтому девушка молчала. А ее мать продолжила рассказ:

– Сначала все шло хорошо. Потом настала черная полоса, мы ссорились, и как раз в это время в Лондоне снова объявился Дэниел, я случайно столкнулась с ним на вечеринке, – женщина перевела дыхание, – и словно бы и не было никогда никакого Парижа.

– Ты закрутила роман? – Лидия не могла поверить. Такое случается с кем угодно, но только не с ее правильными, сдержанными родителями.

Рут тяжело вздохнула:

– Все должно было сложиться по-другому. Я собиралась уйти от Эдварда и жить с Дэниелом. Но тут он попал в аварию и погиб.

Женщина была белой как полотно. Лидия поняла, что мать на самом деле любила Дэниела и до сих пор убивалась по нему.

– А потом, спустя месяц после похорон, я узнала, что беременна тобой.

Значит, она дитя погибшего любовника. Неудивительно, почему оба родителя отдалились от нее. Ведь Лидия служила живым напоминанием о предательстве матери.

– А ты точно уверена, что я… Ну, что я – дочь Дэниела?

– Ты очень на него похожа. К тому же Эдвард в детстве переболел свинкой.

Когда до Лидии дошел смысл сказанного, ей стало дурно. Получается, у ее отца не могло быть детей. Так же, как у Джейка. Поэтому Лидия являлась не только свидетельством падения матери, но и ходячим напоминанием о том, чего Эдвард был навсегда лишен, о том, чего он никогда не смог бы дать Рут. Но Эдвард Шеридан – не тот человек, кто готов признать себя неудачником. Это с его-то способностями, с его-то карьерой! Поэтому он постоянно и ревностно следил за успехами Лидии, поэтому так высоко поставил планку. Он не хотел, чтобы девочка когда-либо достигла этой планки: ведь она – не его ребенок, она не может быть хорошей по определению.

– Мы с Эдвардом обсудили сложившуюся ситуацию, и он согласился принять тебя, вырастить, как родную.

Лидия даже представить не могла себе, как мог проходить тот разговор. И не могла понять, что заставило Эдварда согласиться. Неужели он так сильно любил Рут? Но девушка не помнила за своими родителями ни одного проявления привязанности, нежности друг к другу, подобного тому, что она наблюдала в доме Андерсенов.

– Только он никогда не воспринимал меня, как родную, – тихо промолвила Лидия, – для него я навсегда осталась ребенком Дэниела.

Рут промолчала, словно подтверждая справедливость замечания дочери. От страшного открытия у Лидии закружилась голова.

– Ты собиралась уйти от Эдварда. Значит, ты планировала… – Девушка не могла допустить мысли, что ее мать, возможно, подумывала сделать аборт. – Ты не думала о том, чтобы растить меня в одиночку?

– Мои родители были уже слишком старыми. Полли обещала помочь, но я не хотела взваливать эту ношу на ее плечи.

– А почему ты не отдала меня в семью Дэниела? Наверняка они были бы рады ребенку погибшего сына.

– Мы с Эдвардом решили сами воспитать тебя.

Лидия скривилась. Все это было лишь для того, чтобы спасти лицо, не подмочить репутацию.

– Значит, у меня есть и другие родственники? Которые, возможно, приняли бы меня такой, какая я есть?

– Они ничего про тебя не знают.

– Может, стоило им сообщить?

– Это ничего бы не изменило.

– Нет? А так лучше? Да я для тебя воплощенное чувство вины, а отец, – или как теперь ей называть этого человека? – а отец, видя меня, снова и снова переживает обиду на свою судьбу.

– Не преувеличивай, Лидия, ты сгущаешь краски.

По тону голоса матери Лидия поняла, что та уже взяла себя в руки, и теперь перед девушкой вновь уравновешенная и неприступная женщина, привыкшая контролировать себя и ситуацию.

– Сгущаю краски? Ты полагаешь? Нет, мам. Я всю жизнь чувствовала, что меня не любят, и из кожи вон лезла, лишь бы завоевать вашу с отцом любовь. И все мои попытки были заведомо обречены на провал.

– Лидия, – заговорила было Рут, но девушка не дала ей закончить:

– Нет уж, сначала ты выслушаешь меня, хотя бы раз в жизни. У меня было ужасное детство. И я убила столько лет жизни, пытаясь угодить вам, изучала в университете право вместо того, чтобы заниматься тем, к чему лежит душа. Сегодня я узнаю, что человек, которого я считала отцом, вовсе таковым не является. И всю жизнь меня окружали ложь и притворство. И я имею полное право немного понервничать по этому поводу, ты не находишь?

– Я не для того тебя воспитала, чтобы ты на меня кричала.

– Разумеется.

Если учесть тот факт, что мать вообще ее не воспитывала. И как можно оставаться столь невозмутимой, раскрывая перед дочерью подобные тайны!

– Ладно, думаю, больше нам говорить не о чем. Последний вопрос. Почему ты была против моих занятий рисованием? Это тоже как-то связано с Дэниелом?

Рут сухо произнесла:

– Он был художником.

Коротко и ясно. И никаких тебе подробностей. Разве можно ожидать от матери большего. Остается надеяться, что подробности знает Полли. Но по крайней мере теперь ясно, почему Эдвард Шеридан был столь категоричен: поступление в Академию изящных искусство означало бы, что Лидия пошла по стопам своего настоящего отца. Этой щепотки соли раны Эдварда бы не вынесли.

Лидия встала:

– Спасибо, что… э-э, просветила меня. Не буду тебе больше мешать. И, думаю, в сложившихся обстоятельствах я лучше не пойду с тобой сегодня обедать.

Не дожидаясь ответа, девушка вышла.

Домой не хотелось. Эмма, наверное, только что вернулась, уставшая после недели в школе. Полли вечером в пятницу, как правило, куда-нибудь выходила. Но Лидия все равно достала выключенный перед разговором с матерью мобильный, чтобы позвонить крестной и успокоить ее. Едва девушка включила телефон, тот заверещал, оповещая, что у нее масса новых сообщений. Да, судя по их количеству, Полли вся извелась, волнуясь за крестницу. Девушка набрала знакомый номер.

– Лидия? Ну слава богу! Как ты? Твоя мать звонила.

– Извини, Полли, я не хотела тебя подводить.

– Главное, что ты в порядке. Где ты сейчас?

– Гуляю по набережной. Нет, Полли, не бойся, я не натворю никаких глупостей. Просто хочу побыть одна.

– Ты лучше приходи, поедим, поговорим.

Лидия подумала, что, если не придет, Полли непременно бросится ее разыскивать по набережным Темзы. Поэтому она быстро спустилась в метро и отправилась к крестной.

Та встретила девушку крепкими объятиями и тут же предложила бокал красного вина.

– Выглядишь ужасно, дорогая.

– Я теперь не понимаю, кто же я такая.

– Я скажу тебе: ты Лидия Шеридан, талантливая художница, добрая, умная и красивая девушка. И я горжусь тобой. Пока я готовлю спагетти, расскажи, что ты узнала.

– Немного. Только что Дэниел был моим отцом. Никаких деталей. Послушай, раз в Париже он сразу увлекся кем-то другим, значит, он был не очень надежным человеком?

– Девочка моя, ему был двадцать один год. В таком возрасте все совершают ошибки. Вообще-то он был очень милым парнем, веселым, добрым. Тебе бы понравился. А он бы тебя просто боготворил.

Удивительно. Лидия только сегодня узнала об этом человеке, но мысль, что он бы ее любил, была крайне умиротворяющей и приятной.

– А что он рисовал?

– Пейзажи. И тоже любил работать пастелью, как и ты. А еще ему нравилось писать отражения. Над камином как раз его картина.

– Неужели? Отражение Тауэра в Темзе! Мне так всегда нравился этот рисунок. А почему она не рассказала родным Дэниела обо мне?

– Не могу сказать, дорогая.

– Я даже полного имени его не знаю. И живы ли его родители…

– Я расскажу тебе все, что мне известно. Но на твоем месте я бы сто раз подумала, прежде чем связываться с его семьей. Пойми меня правильно: любая семья будет рада принять тебя, будет гордиться тем, что вы с ними родня. Но им сейчас за восемьдесят, в таком возрасте люди плохо переносят подобные новости.

– А вот моя семья мною не гордится. И теперь я знаю почему. – Девушка вздохнула. – Не могу поверить, что они столько лет скрывали от меня правду.

– В таких вещах трудно признаваться. И я тоже виновата перед тобой, я ведь тоже молчала, – заметила Полли.

– Ты хотя бы пыталась убедить их. Вы ведь поэтому поссорились с мамой, когда мне было шестнадцать?

– Да, но я поняла, что Рут уперлась намертво, мне не хотелось терять возможность видеться с тобой. Пришлось идти на компромисс.

– Рада, что ты это сделала. – Лидия тяжко вздохнула. – Даже не знаю, как теперь быть. В настоящий момент просто видеть их больше не желаю.

– Пусть все уляжется сначала, – произнесла Полли, – не торопись с выводами, не принимай поспешных решений. Но знай: что бы ты ни решила, я всегда с тобой, любимая моя девочка. – И крестная крепко обняла девушку.

– Спасибо!

– Может, это не мое дело, но скажи, Джейк не звонил?

– Нет, он даже не пришел на мои проводы. – Эта мысль терзала девушку.

– Вероятно, он не мог. Может, он в командировке. Ты не узнавала?

– Нет.

– Дорогая, не повторяй ошибок своей матери. Гордость – вовсе не добродетель. Почему бы тебе не позвонить ему? Все бы обсудили. – С этими словами Полли поставила на стол блюдо со спагетти. – Ладно, утро вечера мудренее. И помни: все, что не убивает, делает нас сильнее.

Лидия не была сейчас в этом уверена, но лишь послушно взяла в руку вилку и вымученно улыбнулась крестной.

Глава 13

– Слушаю. Кто там? – раздался в домофоне голос Лидии – усталый и измученный.

– Это Джейк. – Похоже, время для визита выбрано не самое подходящее. Но он и так уже слишком долго тянул с объяснением, кроме того, так хотелось ее увидеть. – Нам нужно поговорить. Пусти, пожалуйста. Всего десять минут, а потом, если захочешь, выставишь меня.

Пауза длилась мучительно долго, наконец девушка вздохнула:

– Ладно, поднимайся.

Она ждала его на пороге квартиры – в вытертых джинсах, волосы собраны в хвост простой резинкой, тут и там выбиваются непокорные пряди. Лидия совсем не походила на бизнес-леди, какой всегда выглядела в офисе, и была тем не менее совершенно неотразима.

– Прошу прощения, это самое лучшее, что нашлось в аэропорту, – произнес Джейк, протягивая хозяйке охапку роз, которым, казалось, тоже было неловко за собственное несоответствие случаю. – У меня заготовлено кое-что получше, но не хотелось терять время и заезжать домой. Мне не терпелось тебя увидеть.

– Спасибо за цветы.

Джейк прошел за ней на кухню и прислонился к столешнице, наблюдая, как хозяйка ставит цветы в вазу.

– Прости, что не смог прийти, когда тебя провожали.

– Да ничего страшного. – Судя по лицу, девушка говорила неискренне.

– Мне пришлось срочно уехать в Норвегию. У деда случился сердечный приступ.

– Боже мой, как он сейчас?

– Он всех нас не на шутку перепугал, но сейчас уже идет на поправку. И, между прочим, твой рисунок этому очень помог. Они с бабушкой просили передать тебе огромное спасибо и сказать, что любят тебя. Неделька выдалась не из легких. Я собирался встретиться с тобой еще в пятницу, выяснить, почему ты отказалась поужинать со мной. Но человек предполагает…

– Поужинать? Ты разве приглашал меня?

– Конечно. Я написал тебе CMC-сообщение. Это, конечно, не лучший способ, но я счел невежливым звонить в два часа ночи.

– Я не получила от тебя никаких сообщений.

Джейк на мгновение прикрыл глаза:

– А я-то думал, ты так злишься. Ну, в общем, там я извинялся. Написал, что ты права, и пригласил тебя поужинать.

Девушка непонимающе уставилась на собеседника:

– Быть того не может. Я, наверное, сплю.

– Нет, просто я умею признавать свои ошибки. Правда, надо сказать, ошибаюсь я редко. Но на этот раз заблуждался я глубже некуда. И вся прошлая неделя служила тому подтверждением. Я наблюдал, как переживает бабушка за деда, и понял, что радость, которую она испытывала, живя с ним все эти годы, стоит этих страданий. И когда с мелкими возился, только укрепился в этой мысли.

– Ты играл с детьми?

– Ну да, в больницу их не пустили, и я сидел с ними, пока мои браться навещали деда.

– Ну и как ты, жив? – Лидия недоверчиво смотрела на Джейка.

– У меня не было выбора. И тогда я пришел к окончательному решению. Да, время работает против меня, но ведь есть еще шанс на счастье. Ты смогла раскрыть мою душу. Я видел рисунок у бабушки – ты разгадала мои чувства. И я подумал, что только тот, кто любит меня, смог бы так правильно понять меня.

«Все, вот теперь – решающий шаг. Либо пан, либо пропал. Но рискнуть стоит».

– Я хочу быть с тобой, Лидия. Хочу создать семью и вместе с тобой воспитывать наших правнуков.

– Ты хочешь быть со мной? – Девушка, казалось, не поверила.

И немудрено, после всего, что он наговорил в Норвегии.

– Да, больше всего на свете, – подтвердил Джейк, – до конца своих дней. Ты была права, когда называла меня упрямым и невозможным. Но я-то думал, что поступаю благородно. Хотя на самом деле лишал нас обоих шанса на счастье. Прости, я был не прав. Наверное, я прошу слишком многого, но дашь ли ты мне возможность попробовать сделать тебя счастливой?

В ответ Лидия шагнула к нему и обвила руками. Джейк зарылся лицом в ее волосы.

– Ты так чудесно пахнешь. Это гардения, я помню, – он принюхался, – и еще льняное масло.

– Ой, совсем забыла, – спохватилась Лидия, в ужасе глядя на него, – я ведь вся в краске. Твой костюм теперь можно выбросить…

– Наплевать на костюм. Не уходи, давай просто постоим вместе. Я так скучал. Последние две недели были просто кошмаром.

– Признайся-ка, – строго потребовала Лидия, – ты нарочно меня избегал?

– Первые дни – да. Думал, правильнее будет не видеться. Но это обернулось настоящей пыткой. Я осознал свою ошибку, и, как только решил договориться с тобой о встрече, мне сообщили про деда. Что я мог поделать?

– Ты поступил правильно. Ты был нужен там. – Лидия немного помолчала и добавила: – Хотя мог бы и позвонить.

– Нет, по телефону такие вещи не обсуждаются, я должен был видеть тебя, смотреть тебе в глаза. – Он слегка отклонился. – Я люблю тебя, Лидия. Jeg elsker deg.

Лидия даже и не мечтала когда-либо услышать от него эти слова. Слова, которые она и сама готова была произнести в его адрес, если бы не гордость. Джейк признался первым, и теперь Лидия тоже могла сказать:

– И я люблю тебя.

– Прости, я обидел тебя, знаю. Но я просто хотел, чтобы ты нашла себе мужчину, у которого больше шансов прожить в здравом уме и доброй памяти до глубокой старости. Однако я еще больший эгоист, чем думал, поэтому хочу провести с тобой остаток своих дней. Лидия, не могу обещать, что будет легко. Неизвестно, сколько продлится ремиссия, и я не знаю, удастся ли врачам справиться с очередным возможным обострением. Мое будущее очень туманно.

– Джейк, мы все под Богом ходим. Где гарантии, что мне завтра на голову кирпич не упадет?

– Все равно, это непростая ноша. Грейс не справилась.

Лидия нахмурилась:

– Я думала, это ты расторг помолвку. Опять недоговариваешь?

– Грейс хотела со мной расстаться, но не знала, как это сделать, чтобы ее не стали потом обвинять в предательстве. Я ее не виню. Ей хотелось детей, а я ей не мог этого дать. Так что расстаться было лучше для нас обоих.

Лидия смотрела на него в шоке:

– Джейк, она была твоей невестой, собиралась провести с тобой всю жизнь. А у тебя только что обнаружили рак. Как она могла бросить тебя в момент, когда тебе нужна была поддержка близких!

– Лидия, она просто испугалась.

– Того, кто любит, это бы не остановило.

– В том-то и дело: Грейс не любила меня по-настоящему. И ничего хорошего бы у нас не вышло. Сейчас она замужем и уже растит малютку. А я встретил единственную женщину, с кем хотел бы прожить жизнь. Так что все к лучшему.

– Знаешь, а меня ведь в свое время тоже бросили, – тихо сообщила Лидия и рассказала Джейку про Робби.

– И он взял у твоего отца чек? – Изумлению Джейка не было предела.

Он эмоционально выругался по-норвежски.

– Он же был молодой, молодые ошибаются. И потом, отец оказал мне услугу. Мы с Робби не подходили друг другу. Он все равно рано или поздно предал бы меня.

– Почему ты раньше мне не говорила?

– Мне было стыдно.

– За что? Погоди-ка. Ты думала все это время, что ты – какая-то ущербная, что недостаточно хороша, раз человек согласился отказаться от тебя за деньги?

– Нам обязательно обсуждать это сейчас? – Лидия покраснела.

– Обязательно. Послушай. Ты замечательная. А Робби просто подлец. Ни он, ни твои родители не ценили тебя, – он сжал ее ладони в своих, – и ты правильно сделала, что решилась уйти с работы. Ты очень хороший юрист, но художник из тебя получится просто блестящий, ведь ты будешь делать то, что любишь. Я верю в тебя.

– Я тоже верю в тебя. Может, нам и не суждено провести вместе долгие годы, но я готова рискнуть. С этого момента я хочу быть только с тобой. Всегда с тобой.

Джейк прижал девушку к себе, и та почувствовала, что его бьет дрожь.

– Лидия, ты отказываешься от возможности стать матерью. Конечно, есть один способ… Но шансов очень мало.

– О чем ты?

– Перед радиотерапией у меня взяли семя на сохранение. Я тогда не видел в этом большого смысла, но врачи настояли, они не хотели лишать меня последней возможности стать отцом.

– То есть я могу сделать ЭКО?

Джейк покачал головой:

– Я много читал об этом. Шансы один к четырем. И тебе придется принимать кучу гормонов, делать все эти болезненные процедуры, а потом эмбрионы вживляют под общим наркозом. Мне не хочется обрекать тебя на мучения.

– Ты снова решаешь за меня?

Джейк моргнул и уставился на нее:

– Неужели ты согласна пройти через это?

– Я подумаю, Джейк. Мне бы очень хотелось иметь ребенка, похожего на тебя. Но если мы вместе – заметь, вместе – примем решение сделать это, и ничего не получится, есть и другие пути. Настоящий родитель – не обязательно тот, кто родил.

– Все правильно. Но я, тем не менее, вижу тень сомнения в твоих глазах. – Мужчина погладил Лидию по щеке.

– Я просто боюсь, получится ли из меня хорошая мать, – призналась та.

Джейк улыбнулся:

– Я видел, как ты обращаешься с детьми. И могу уверенно утверждать: ты станешь просто замечательной матерью. А откуда вообще сомнения?

– У меня нет положительного опыта. Я выросла, не зная, что такое родительская любовь. В отличие от тебя. – Девушка смотрела в пол.

– Конечно, родители любили тебя. Просто не умели это выражать. Но ты не такая. – Он поцеловал Лидию в кончик носа и привлек к себе.

– Нет, Джейк. Я была нежеланным ребенком. Думала, родители разочарованы тем, что я не мальчик. Поэтому стала юристом, чтобы доказать – я не такая уж плохая и могу соответствовать их ожиданиям.

– Тебе не надо ничему соответствовать, дорогая. Я люблю тебя такой, какая ты есть. И моя семья полюбит тебя, и наши дети, если повезет.

– Я не об этом, Джейк. Вчера я узнала правду. Мой отец – не отец мне. – И Лидия рассказала ему все, что узнала от Рут и Полли.

– Ох, милая, это, должно быть, такой шок для тебя. – Джейк прижал ее к себе еще крепче.

– Да, но теперь я лучше понимаю своих родителей. Для отца я всегда служила напоминанием о главных разочарованиях в его жизни: неудачном браке, первой любви жены. Своим желанием рисовать я лишь подливала масла в огонь. А мама чувствовала себя перед ним виноватой, поэтому всегда была на его стороне.

– Ты оказалась меж двух огней и, не понимая происходящего, сделала вывод, что ты – плохая дочь. Хотя на самом деле ты просто чудесная.

– Они просто не любили меня. Среди обид на судьбу и ощущения вины не оставалось места для любви.

– Для любви всегда есть место, – возразил Джейк, – и в моей семье есть место для тебя. Дед с бабушкой тебя просто обожают, и родители полюбят. А я… Мне так хочется увезти тебя сейчас в Норвегию и произнести то, что я собираюсь сказать, при свете северного сияния. Но не буду откладывать более: Лидия Шеридан, я люблю тебя всем сердцем и хочу создать с тобой семью. Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Лидия поняла, что Джейк искренен и что оставляет ей право выбора.

Свой выбор она уже сделала.

– Да, – просто ответила она.

– Так ты правда дашь мне шанс?

– Знаешь, выбор-то невелик: с тобой трудно, но без тебя вовсе невыносимо. Конечно, наш путь не будет устлан розами, но ведь нас ждут не только горести, но и радости. Воспоминания о хорошем и надежда на лучшее помогут преодолеть все невзгоды.

– И начиная с этой минуты я приложу все силы, чтобы исполнять любые твои желания. Обещаю, я всегда буду рядом.

Три дня спустя молодые люди отправились на кладбище навестить Дэниела.

Полли рассказала им, как найти дорогу. Могила оказалась ухоженной: то ли его родители следили за ней, то ли мать Лидии.

Лидия положила на надгробие букет белых лилий.

– Прости, что не приходила раньше. Я не знала про тебя.

Было так странно разговаривать с могилой человека, которого она никогда не знала. С могилой отца. Но Джейк стоял рядом, Лидия чувствовала тепло его руки, сжимавшей ее пальцы, и это придавало ей силы.

– Так жаль, что мы не встретились, – продолжала девушка. – Полли говорит, мы бы понравились друг другу. И я надеюсь, ты бы мной гордился. Я обязательно вернусь.

На обратном пути Лидия молчала, и Джейк не прерывал молчания. Зашли в кафе, и, лишь когда он вернулся, сделав заказ, и поставил перед Лидией чашку кофе, она произнесла:

– Спасибо, что пошел со мной. Это все непросто. Я не знала своего отца. У меня даже не осталось воспоминаний о нем…

Джейк опустил руку в карман и достал какую-то коробочку, которую протянул возлюбленной:

– По поводу воспоминаний… Вот.

Это не обручальное кольцо: они договорились выбрать его вместе, да и коробочка была слишком большой. Лидия открыла ее и не поверила глазам: там лежал изящный серебряный браслет с разноцветными подвесками.

– Джейк, какая красота. Похожий мы видели с тобой в Осло!

– Похожий. Но второго такого ты нигде не найдешь. Присмотрись.

Девушка последовала его совету и воскликнула:

– Неужели это сделано на заказ!

– Да. Каждая подвеска напомнит тебе о том, что мы вместе видели в Норвегии.

И точно, на одной виднелось очертание корабля викингов. Другая была такого же бирюзового цвета, каким озарялась их комната в ледяном отеле. Еще одна – в цветовой гамме, в которой Мунк изобразил свою «Мадонну», а сама Лидия – Джейка в памятный вечер. Одна подвеска – в форме снежинки. Была тут и зелено-белая бусина, которая напомнила девушке лесные пейзажи их поездки на собачьих упряжках.

Сколько души вложил Джейк в это изделие! Получилась действительно уникальная вещь, значение которой понятно только им двоим.

– Сколько воспоминаний! – прошептала Лидия.

– Смысл скандинавских браслетов с подвесками – хранить воспоминания. И заметь, здесь еще много места для пополнения коллекции – ведь у нас будут еще общие впечатления. – Джейк наклонился через стол и поцеловал девушку. – А еще у меня запасена подвеска под одно из ближайших наших с тобой впечатлений – переливающаяся черно-зеленая.

– Под северное сияние?

– Я ведь обещал тебе. А потом будет еще подвеска в честь свадьбы. Ее я тебе вручу, когда поведу под венец.

Глаза девушки наполнились слезами.

– Джейк, это просто… Для меня никто никогда не делал ничего подобного.

– Jeg elsker deg. Это знак моей любви к тебе.

– Я тоже люблю тебя, Джейк, – растроганно вымолвила Лидия.

Джейк помог любимой надеть браслет, поцеловав запястье, и произнес:

– И пусть эти прекрасные воспоминания станут первыми в длинной-длинной череде еще более прекрасных.

Глава 14

Свадьба была удивительная. За каких-то два месяца Джейку удалось организовать все именно так, как мечтала Лидия. Фасон платья невесты и подружки невесты для Эммы придумала Полли. Астрид занималась цветами, а Джейк – всем остальным. Он не хотел откладывать торжество, и, поскольку Пер был еще слаб для перелетов, праздник решено было устроить в Норвегии.

Утром в день свадьбы Джейк прислал невесте в гостиницу, в которой поселились английские гости, алую розу и конверт, в котором лежала серебряная подвеска в виде розы и записка: «На память о твоем свадебном наряде. Я тебя люблю».

Эмма была тронута не меньше невесты и заявила, что жених – настоящий сказочный принц, а их свадьба – самая сказочная из всех, на каких она бывала.

И это правда, будущий муж умел преподносить сюрпризы. Когда подъехали к церкви, встречать ее вышел человек, которого Лидия никак не ожидала увидеть.

– Какая же ты красивая! Я всегда знал, что в день свадьбы моя дочь будет самой прекрасной невестой! – произнес Эдвард Шеридан, шагнув к ней. – Я должен перед тобой извиниться. Конечно, сейчас не время для серьезных разговоров, но хочу, чтобы ты знала: мы с мамой очень переживаем, что так сильно обидели тебя. Если позволишь, я бы хотел сегодня повести тебя к алтарю.

Лидия заморгала, чтобы прогнать выступившие слезы, и кивнула.

– Это самый счастливый день для меня. Счастливее даже, чем тот, когда я стал королевским адвокатом, – произнес Эдвард, беря дочь под руку, – ведь я знаю, ты выходишь замуж за человека, который любит тебя так, как ты заслуживаешь.

Лидия терялась в догадках. Как это Джейк сумел вернуть ей отца?

– Что он сказал тебе? – спросила она.

– Это наше с ним личное дело. Но хотел бы я оказаться против него в суде. Очень… хваткий и проницательный молодой человек.

– Он просто замечательный.

– Раз ты так уверена, то идем. Надеюсь, Полли запасла побольше платков, твоей матери они сегодня понадобятся.

Джейк стоял у алтаря и смотрел на невесту влюбленными глазами. И Лидии казалось, что из нее самой словно исходит сияние любви. Чистым и уверенным голосом произнесла она слова брачной клятвы. В болезни и здравии, отныне они вместе навсегда.

И праздничный прием удался на славу. Астрид испекла традиционный норвежский свадебный пирог kranskake: много-много коржей, облитых сахарной белой глазурью и украшенных цветами. Много смеха и веселья. Много добрых слов и поздравлений. Мать Джейка обняла Лидию и сказала: «Спасибо, что вернула нам нашего сына. А теперь у меня есть и дочь, о которой я всегда мечтала». Этот день останется в памяти одним из самых волшебных воспоминаний.

И вдруг муж предложил Лидии бросить гостей и сбежать!

– Мы успеем к танцам. Сейчас будет двухчасовой перерыв. Гости смогут передохнуть в своих комнатах, а мои родные, будь уверена, усядутся за стол и станут вспоминать все свадьбы в нашей семье за последние пятьдесят лет. Детей пока развлечет фокусник. Так что никто даже не заметит, что нас нет. Я хочу тебе кое-что показать.

Когда вошли в номер, Джейк попросил жену снять свадебное платье.

– Что, у нас досрочно начинается брачная ночь?

– Нет, брачная ночь начнется вовремя. Надень вот это.

– Термобелье? Зимняя одежда? – Лидия никак не могла понять, что он задумал.

– Просто делай, как я говорю.

Он вывел ее на улицу и посадил в машину. Лидия начала понимать, что запланировал муж. Но небо было покрыто облаками.

– Дорогой, ночь такая чудная, но вряд ли сегодня мы увидим северное сияние.

– У меня хорошее предчувствие.

– Когда это ты стал полагаться на предчувствия? – засмеялась Лидия.

– Ну ладно, я регулярно просматривал прогноз погоды. Вероятность велика.

Они приехали на берег фьорда. Отойдя от машины, Лидия увидела просвет в облаках. Он расширялся, и вскоре стали видны удивительно яркие звезды, отражение которых волшебно мерцало в водах фьорда.

– Какая красота! – воскликнула Лидия.

– Красота – это ты. Поздравляю с днем свадьбы, любимая моя, а теперь смотри.

Прямо над ними в небе стало разворачиваться зеленоватое свечение. Полоска света становилась все ярче и шире, и наконец словно зеленый переливчатый занавес опустился с небес. Огни танцевали в небе и, отражаясь в воде, создавали зрелище такой красоты, что дух захватывало. Свет то расплывался, как туман, то концентрировался в яркие вспышки на фоне ночного неба. Временами сквозь зеленые огни проскакивали красноватые всполохи. Это было удивительное световое представление, разыгравшееся для них на небесах.

– Я ведь обещал, что постараюсь исполнить твои мечты. И очень хотел, чтобы эта исполнилась в день нашей свадьбы.

– О, Джейк, ты так добр ко мне, ты уже подарил мне столько чудес.

– А ты вернула мне способность мечтать. Я люблю тебя.

Сквозь пелену слез, застивших глаза, девушка смотрела на любимого.

– И я люблю тебя.

Эпилог

Полтора года спустя

Джейк осторожно уложил младенца в кроватку и обратился к жене:

– Миссис Андерсен, объясните, как мы умудрились сотворить такого красивого ребенка?

– Что тебя удивляет? Ведь у его отца самый сексуальный рот во вселенной, а глаза цвета северного летнего неба.

– А разве красавица мама здесь ни при чем? Самая прекрасная, самая умная, самая талантливая, да еще и признанная художница, обладательница супернаград.

– Ну какие еще супернаграды! Так, просто небольшой приз на небольшой выставке.

– Что ты такое говоришь! Я, например, страшно горд за тебя. Ну же, Эдвард Джейкоб Дэниел Андерсен, скажи маме, что она лучшая и самая-самая!

Младенец загулил, и Джейк радостно подхватил:

– Вот видишь, он говорит: «Да, пап, совершенно с тобой согласен!» Наш сладкий удивительный малыш. Лидия, ты столько сделала для меня: подарила любовь, надежду, семью, о которой я так мечтал. И ты так мужественно выдержала ЭКО.

Лидия подошла к мужу и обхватила его за талию.

– Я хотела этого ребенка, как и ты. И ты все время держал меня за руку, я ощущала твою поддержку.

Да, Джейк был все время рядом. И когда они узнали, что первый цикл процедур прошел успешно. И когда она плакала, плакал вместе с ней. Благодаря ей он научился быть достаточно сильным, чтобы не бояться проявления своих чувств. И не сдерживал радости, когда накануне, на очередном осмотре в клинике, врач велел ему появиться только через два года, потому что болезнь стойко держалась в стадии ремиссии.

– А чуть позже мы могли бы взять на воспитание младшую сестричку или братика для Эда. Старших-то у него и так куча. Взять хотя бы хулиганов Лоуренса! – улыбнулась Лидия.

– Твой отец был так доволен, что мы назвали сына в его честь. Ты ведь не станешь говорить ему правду?

– О том, что Эдвард – это в честь художника, в стиле которого я писала тебя с натуры, когда впервые поняла, что влюбилась? Нет, конечно. Мои родители наломали дров в свое время, когда растили меня. Дадим им шанс исправиться и попробовать еще раз на внуках.

Лидия до сих пор не знала, как Джейку удалось повлиять на ее родителей, но те искренне извинились перед ней и с самого дня свадьбы стали иначе относиться к своей дочери, приняли ее такой, какая она есть.

– Похоже, у них и между собой отношения наладились. Они теперь какие-то менее напряженные, – добавил Джейк.

– Думаю, это после того, как они понаблюдали за твоими родственниками, увидели, какими бывают нормальные отношения в семье. Поняли, чего лишают сами себя, постоянно коря друг друга за прошлые грехи. Жаль, этого не случилось раньше.

– Ну, как посмотреть. Ведь случись это раньше, ты не пришла бы работать в мою фирму. И мы могли бы никогда не встретиться.

– Не хочу даже думать об этом. – Лидия поежилась.

Малыш сладко зевнул.

– Сладких снов, малютка, и помни, мама с папой любят тебя больше жизни, – сказала Лидия, нежно поглаживая мягкую младенческую щечку. Она наклонилась над колыбелькой, включила ночник и радионяню, Джейк тем временем задернул шторы, и супруги тихонечко вышли из детской.

В спальне хозяин дома опустил жалюзи, а жена тем временем расстегивала на нем рубашку. Когда он повернулся, Лидия приложила ладони к его обнажившейся груди и с восторгом произнесла:

– Такое великолепие, и все мое!

– Нет, это ты – мое великолепие! На всю оставшуюся жизнь!

Content

Кейт Харди
Неистовый викинг

Аннотация

Кейт Харди Неистовый викинг Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог