Роберт Макграс

Оплаченный счет

Чули Росс был странным пареньком, это точно. Для — девятилетнего мальца он вел себя даже еще более чудно, чем щенок охотничьей собаки. И не то, чтобы он был тупой — просто не такой, как все. Как говорится, малость «того». Очень уж книжки любил читать. В Санрайзе на него почти не обращали внимания, и потому, когда в то утро почти все его жители занимались подготовкой к торжественной церемонии, на которой на шею самого почетного гостя — Тэннера Хиггинса — собирались накинуть «галстук-удавку», никому и в голову не пришло прогнать мальчика, болтавшегося поблизости от них с черным котенком на руках. На него вообще даже не посмотрели — никто.

— Пора кончать с ним! — гаркнул кто-то.

— Пусть скажет последнее слово, — прозвучал еще один голос. — Нельзя вздернуть человека без последнего слова — его дух потом семьдесят лет подряд будет за тобой гоняться и гавкать по семь раз на день!

Там собралась вся честная компания Санрайза: Рим Катлер, с белой гривой волос на голове, — за неимением судьи, проповедника, шерифа и некоторых других официальных должностных лиц он время от времени становился то одним, то другим, то третьим, в зависимости от того, в ком конкретно возникала потребность; Сет Андерс, синий от наколок, — когда-то он плавал в Индию, где ему все тело разукрасили причудливыми индийскими изречениями; виновник торжества, богобоязненный Тэннер Хиггинс — некогда школьный учитель, спокойный, из тех «тихих омутов, где черти водятся», обвиненный в убийстве своего лучшего друга; и еще чертова дюжина других граждан, каждый из которых горел желанием поскорее покончить с этим делом — желательно до восхода солнца, как того требовала традиция города.

— Так, хорошо! — проревел Рим Катлер. — Ясное дело, что каждый человек перед казнью имеет право на последнее слово. Ну, говори, Тэннер, только не тяни, — у нас мало времени, и оно дорого.

— К чему все это? — проговорил Тэннер Хиггинс, сидя на лошади со связанными за спиной руками. — Мы ведь уже все выяснили.

— И тебе больше нечего сказать? — спросил Рим Катлер.

— Я не убивал его! — прокричал Тэннер Хиггинс. — И вообще не имею к этому никакого отношения!

Рим Катлер смачно сплюнул в пыль.

— А кто же это сделал?

— Я уже сказал вам: не знаю, — ответил Тэннер и обреченно покачал головой.

— Топор твой, так ведь? — спросил Катлер.

— Да, топор мой, но я его не убивал!

— И ухаживал он за твоей девушкой, правильно?

— Да, она была моей девушкой! Но я бы не стал из-за женщины убивать человека!

— Ну, может, тогда из-за денег? — предположил Катлер. — Поговаривали, что денежки у Джека Бронсона водились. Как знать, может, из-за них.

— Послушайте, в последний раз говорю вам — не убивал я его! Он был хорошим человеком — моим лучшим другом! Не мог я убить его! И вообще никого не смог бы убить!

— Слушай, Рим, мы только тратим время, — прервал их Сет Андерс. — Солнце всходит. Давай кончать с этой бодягой!

— Ну ладно, — проговорил Катлер. — Парни, подведите лошадь вот сюда.

— Мистер Катлер, сэр! — прозвучал высокий, почти писклявый и настойчивый голос.

— Что? Это ты? А ну-ка, иди домой, Чули. Здесь не место детям.

— Мистер Катлер, вы… вы хотите высечь Тэннера Хиггинса плеткой?

— Ну… — Рим Катлер огляделся, чувствуя некоторую неловкость. — Пожалуй, можно сказать и так. А теперь уходи-ка отсюда, иди, откуда пришел.

— Мистер Катлер, он ничего не сделал, он ничего не сделал!

— Слушайте, уберет кто-нибудь этого сопляка или нет?

— Мистер Катлер, он не убивал Джека Бронсона. Не убивал!

— А ну, проваливай отсюда, сказано тебе! Здесь не место детям!

Сет Андерс нагнулся, чтобы подхватить паренька и подтащить его к своему седлу, но черный котенок резко повернулся и на запястье мужчины появились несколько багровых полосок. — Ну ты, маленький гаденыш…

— Я знаю, кто это сделал, — проговорил Чули Росс, поглаживая своего черного любимца. — Я знаю, кто убил Джека Бронсона.

На какое-то мгновение воцарилась тишина.

— О чем это ты там толкуешь, сынок? — когда требовалось, Рим Катлер умел говорить довольно мягко.

— Я… я знаю, кто убил Джека Бронсона. И это был не мистер Хиггинс.

— У, — хмыкнул Сет Андерс. — Может, ты его и пристукнул, а?

Все так же поглаживая котенка, Чули посмотрел на него и ничего не сказал.

— Ну ладно, сынок, — проговорил Рим Катлер. — Ты знаешь, кто это сделал. И ты скажешь нам, кто.

— А это обязательно? — Чули огляделся вокруг себя.

— Обязательно, сынок, обязательно, — кивнул Катлер. — Сегодня мы вершим правосудие.

— Это был… это был… — Чули переводил взгляд с одного мужчины на другого. Словно легкая волна пробежала по рядам собравшихся.

— Ну, давай, сынок. Говори!

— Это был — он!

Маленький палец вытянулся вперед. Семнадцать пар глаз, включая котенка, устремили свои взоры в сторону одного-единственного человека.

— Черта с два! — воскликнул побагровевший Сет Лидере. — Вы что, верите этому придурку?

— Никто пока этого и не говорит, — протяжно произнес Рим Катлер. — Но сегодня мы никого уже не вздернем, солнце-то взошло.

Далеко на востоке красный шар прорвал тонкую полоску горизонта. Взгляды присутствующих соскользнули с Сета Андерса, метнулись в сторону восходящего светила, затем как-то неловко прошлись по головам остальных людей, ненадолго задерживаясь на Тэннере Хиггинсе, Риме Катлере, Чули Россе и черном котенке.

— А с чего это ты взял, Чули, что Сет Андерс убил Джека Бронсона? — мягко спросил Рим Катлер.

— Я… я видел, как он это сделал, — коротко бросил мальчик. — Я… я там прятался.

— Лжешь, проклятый! — прокричал Сет Андерс, пожалуй, чуть громче, чем следовало бы.

— Чули, — негромко проговорил Катлер, — а ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Ты уверен, что… — он окинул взглядом присутствующих, — что не вычитал об этом в одной из своих книжек?

— Я видел, как он это сделал, — продолжал настаивать Чули. — Я видел. И Джек тоже.

— Ты хочешь сказать, Джек Бронсон?

— Нет, Джек — это мой котенок, — ответил Чули. — Мы оба видели, как он это сделал.

— Но послушай, — терпеливо проговорил Рим Катлер, — разве старина Сет может кого-нибудь обидеть? С чего бы это Сету вздумалось убить Джека Бронсона?

Мальчик посмотрел на Андерса, взгляд его при этом не дрогнул.

— Деньги, — сказал он. — Это все из-за денег.

Сет Андерс быстро спешился и устремился вперед, пытаясь схватить мальца. Черный котенок снова выгнул шею, зашипел и едва не царапнул протянувшуюся было руку.

— Джек, мой котенок, не любит его.

Теперь все взоры были обращены уже на Сета Андерса — и в самом деле, его совсем недавно пунцовое лицо стало белее ларя из-под муки.

— Это — это он! — вырвался из глотки Андерса сдавленный шепот.

— Ты что, приятель? Совсем рехнулся?

— Это — это он — вернулся… Он! Он! — Раннее утро окрасилось протяжным криком, на смену которому пришли надрывные рыдания.

— Чули, — проговорил Рим Катлер, — а ну-ка, бери своего котенка и сматывайся отсюда, да чтобы духу твоего не было.

Паренек побежал, да так, что только пятки засверкали.

— Ну что-о, — снова проревел Катлер, — хочешь что-нибудь сказать, Сет?

— Я… я это сделал, — наконец выдавил Андерс из себя. — Я не знал, что он вернется. Не знал! Я не ожидал этого!

— И ты воспользовался топором Тэннера? — продолжал Катлер.

— Я… я попросил у него… Но я не хотел убивать… А он мне не хотел дать денег, — сказал он со стоном. — Я не знал, что он вернется!

— Парни, признаю, что мы едва не совершили ошибку, — проговорил Рим Катлер. — Признаю, что мы в долгу перед Тэннером Хиггинсом. Обещаю вам, лично обещаю, что постараюсь загладить свою вину.

Сидевший на лошади человек как-то обмяк, рубашка на его спине потемнела от пота.

— И я признаю, что в долгу перед Чули Россом, — спокойно промолвил Тэннер Хиггинс. — А может, и еще перед кем-то.

Он поднял глаза к небу; остальные на него уже не смотрели — глаза их были устремлены к земле.

— Пожалуй, Сет, тебе лучше пойти с нами, — сказал Катлер, обращаясь скорее к собравшимся. — Можешь даже идти впереди нас.

Одним резким движением он перерезал путы на руках Хиггинса. Потом похлопал его по ноге, чуть поколебался и пошел прочь.

Тэннер Хиггинс чуть подождал, а потом, когда все разошлись, слез с лошади и направился в сторону мальчика, который незаметно от всех вернулся назад.

— Я хотел бы поблагодарить тебя, Чули, — проговорил он. — Ты совершил смелый поступок.

Он протянул руку, и мальчик, смутившись, пожал ее.

— Но тебе надо было бы сказать им об этом раньше, несколько дней назад, когда они вершили свой суд. Почему ты раньше ничего им не сказал?

— Я… я не знал, что они собираются сделать, — ответил паренек. — Мистер Хиггинс…

— Да, Чули?

— Мистер Хиггинс, а что имел в виду Сет Андерс, когда сказал: «Это он!» О чем он говорил? Кто вернулся?

— Ну, я думаю, он посчитал, что твой черный котенок — это и есть Джек Бронсон, который вернулся специально, чтобы всюду преследовать его. Они называют это переселением душ — что-то вроде суеверия такого.

— Вроде того, что черные кошки приносят беду?

— Совершенно верно, Чули. Поскольку твоего котенка зовут Джек, ну и все такое, Андерс подумал, что дух Джека Бронсона вернулся на землю в образе котенка и стал его преследовать.

— Мистер Хиггинс, я хочу вам еще что-то сказать.

— Да, Чули?

— Джек Бронсон не мог переселиться в моего котенка. Это… это кошка, и по-настоящему ее звать Джеки. Только я подумал, что они станут смеяться надо мной, вот и назвал ее Джеком.

Тэннер Хиггинс вытер лоб тыльной стороной ладони, после чего снова взглянул на небо.

— Мистер Хиггинс…

— Что-нибудь еще, Чули?

— Да, сэр. Знаете, на самом деле я не видел, как Сет Андерс убивал Джека Бронсона. Я… просто я подумал, что он мог убить его.

— Ты? — что?..

— Я подумал, что, возможно, это он и есть. Он всегда насмехался надо мной за то, что я люблю книжки читать.

— О… — Тэннер Хиггинс покачал головой.

— Ну и ладно, зато теперь, мистер Хиггинс, пожалуй, мы с вами квиты.

— Квиты? Что ты хочешь сказать, Чули?

— Я оказал вам услугу, — ответил Чули Росс, — но я и вернул вам долг.

— За что, Чули? Ты же не был мне ничего должен.

Мальчик погладил дремавшего у него на руках котенка.

— Это еще как посмотреть, мистер Хиггинс. А вы что, забыли? Ведь это же вы научили меня читать.

Content

Роберт Макграс
Оплаченный счет