Орлова Мария

Меж двух миров

Орлова Мария Николаевна

Меж двух миров

Ночь была теплой, даже немного душной. По трассе проносились машины, а в придорожной траве стрекотали цикады. Часть фонарей вдоль дороги не работала, и потому небо казалось удивительно высоким, звездным и красивым.

Она рухнула в траву, будто из ниоткуда и, тут же вскочив на ноги, бросилась в темноту. Словно ударилась о стену и снова упала. Опять вскочила и снова врезалась в невидимую стену. Так продолжалось до тех пор, пока девушка окончательно не выбилась из сил и не осталась в изнеможении лежать на земле.

Сознание возвращалось к ней медленно. Девушка шевельнулась и застонала. Сильно болели пораненная нога и поврежденное плечо, раскалывалась голова. Она провела рукой по лицу и поморщилась: нос и губы были разбиты, но за то время, что она лежала в забытьи, кровь успела запечься.

— Будь ты проклят, Ознаур, — пробормотала она и испуганно вскочила на ноги, встревоженная грохотом пронесшегося мимо на большой скорости грузовика. Девушка настороженно прислушалась, но теперь тишину нарушали лишь обычные для этого времени суток природные звуки. Она подошла к дороге и, поморщившись от боли, присела на корточки.

— Интересно, куда этот старый гад меня забросил… — пробормотала девушка, с любопытством разглядывая асфальтовое покрытие. Закрыв глаза, она попыталась сосредоточиться. В этот момент мимо нее пронеслась легковушка, и девушка с криком отскочила в сторону. Сердце трепетало, как рыбка, вынутая из воды. Взяв себя в руки, девушка снова подошла к дороге и замерла. Нет, волшебства она не ощущала. Совсем.

Следующее пугающее существо она заметила издалека. Вернее, сначала она увидела два горящих немигающих глаза, а уж потом и тело чудовища в свете далекого фонаря. Но и это чудище пролетело мимо, не обратив на нее никакого внимания. Тем не менее, ей понадобилось несколько часов, прежде чем она решилась подойти поближе к непонятному источнику света и заставить себя внимательно рассмотреть проносящихся мимо существ. Это были странные звери нескольких видов: одни огромные и длинные, а другие поменьше, но сплошь покрытые броней. Чудовища пролетали мимо на огромной скорости и без остановок. Девушка сумела разглядеть внутри некоторых существ людей, и это озадачило её. Она по-прежнему не ощущала ни капли магии, что беспокоило её еще больше.

— Как смогли люди приручить этих тварей без использования волшебства? Неужели они настолько искусны, что я просто не ощущаю их колдовства? Похоже, что так. И влипла я, хуже не бывает.

Девушка вернулась к тому месту, где она появилась. Там, где она безуспешно билась о стену, казалось, ничего не было. Совсем ничего — просто пустое место. Девушка протянула руку к видимой только ей стене и рассерженно стукнула по ней кулаком.

— Будь ты проклят, Ознаур, — снова тихо повторила она и бессильно опустилась на землю. Все тело болело, но девушка боялась использовать заживляющие и снимающие боль заклинания, чтобы не выдать себя раньше времени местным колдунам. Еще раз проверив местность на наличие магии, она убедилась, что та полностью отсутствует на многие километры вокруг.

— Этого просто не может быть, — вздохнула она и, закрыв глаза, начала вспоминать простенькое заклинание, облегчающее боль. Через некоторое время неприятные ощущения стали отступать, и девушка, поднабравшись сил, снова подошла к своей невидимой стене. Обошла место своего падения, внимательно изучая что-то в темноте. Потом принялась бормотать заклинания. Но все было безрезультатно.

— А если так? — поинтересовалась она непонятно у кого и, вложив все силы в создание огненного шара, метнула его в сторону невидимой стены. Шар врезался в темноту и с треском рассыпался на мелкие дотлевающие искорки.

— Задери тебя дракон! — выругалась девушка, снова опускаясь на землю.

— Значит, эту дверь ты для меня закрыл. Значит, ты решил, что ты самый сильный. Ну что ж, посмотрим кто кого. Мы с тобой еще встретимся, Ознаур, или я не Топаз, воспитанница Травницы Аль.

Девушка так выложилась, пытаясь открыть невидимую дверь, что не заметила, как недалеко от нее на дороге остановился большой грузовик, из которого вышли двое мужчин с фонарями и монтировками в руках.

— Эй, есть тут кто живой? — неуверенно спросил один из них. Девушка вздрогнула, но сил защищаться у нее уже не было, и она только попыталась незаметно отползти в сторону. Тут ей в лицо ударил луч фонаря, и она вскинула руку, чтобы защитить глаза от яркого света.

— Господи Иисусе! — вскрикнул всё тот же голос. — Милая, да кто ж тебя так? — мужчина подбежал к сидящей на траве девушке.

— Не бойся, не бойся, милая, мы не обидим и в обиду тебя больше не дадим. Макс, принеси воды и аптечку, — обратился он к товарищу и снова повернулся к девушке. — Как звать-то тебя, милая?

Девушка испуганно смотрела на него, но магии в этом пожилом человеке не ощущалось. Он не был колдуном, более того, обладал удивительно светлым полем, т. е. перед ней был просто хороший человек.

— Топаз, — осторожно ответила она.

— Что топаз? — не понял мужчина.

— Меня называют Топаз, — пояснила девушка.

— Кличка такая? — спросил мужчина. — Аааа, ты из этих, как их…. Ну, которые в переодевания играют? В хоббитов там, рыцарей… А Топаз — это твое имя для игр, так? А настоящее имя какое?

— Не приставай ты к девушке, Иваныч, — сказал, подходя, молодой напарник говорившего. — Не видишь, она плохо соображает от страха…

— Вот, попей, — протянул он девушке бутылку с водой. Та было взяла бутылку, но тут же выронила ее. Такого странного сосуда она ни разу не встречала — бутылка была сделана из мягкого стекла.

— Ты волшебник? — спросила она у молодого мужчины.

— Нет, я дальнобойщик, — рассмеялся парень. — Ты хоть помнишь, кто тебя так? Или совсем с перепугу память отшибло?

Он поднял бутылку с земли, отвинтил крышку и снова протянул девушке. Та приложила губы к горлышку, и сделала вид, что пьет, но пить не стала.

— Вот скажи мне, Максим, — пустился в рассуждения старик, обрабатывая рану на ноге девушки. — Ну что это за развлечения такие? Вот им что, заняться больше нечем? Ну как дети малые, переодеваются, мечами машут, имена себе дурацкие придумывают…. Топаз. Ну что за имя для девушки? Посвети-ка мне.

Парень поднял фонарь, чтобы Иванычу было лучше видно. Свет ненадолго упал на лицо девушки, которая настороженно слушала старика.

— Ты сюда свети, — рассердился старик.

— А Топаз — это за глаза? — спросил Макс. Девушка кивнула. — Ну вот, а ты говоришь, выдумывают, Иваныч. Красивые у тебя глаза, — сказал он девушке. — Я в жизни таких синих глаз не видел.

— Так. Свети, давай, — прикрикнул на парня Иваныч.

— Да я свечу, свечу, — ответил Макс.

— Светит он, — пробурчал старик. — Мало ему своих девок, так он еще и эту кадрить пытается. Но ты, милая, не бойся, я тебя этому бабнику в обиду не дам. Пока ты с нами никто тебя не обидит. А кто ж тебе ногу так прижег? — спросил он.

— Ознаур, — ответила Топаз и тут же прикусила язык. — Вот демоны, зачем я ему сказала? — подумала она.

— А как настоящее имя этого Ознаура ты знаешь? — спросил Максим. Девушка покачала головой. Она не совсем понимала, какое еще имя нужно этим людям, но в любом случае истинного имени верховного колдуна она не знала. Настоящие имена не сообщались первым встречным. Например, подлинное имя Топаз знала только Аль. Ну, и еще родители, которые ей это имя дали.

— Аль! Силы небесные, а что же теперь станет с Аль?… — подумала девушка, но тут от размышлений ее отвлек Иваныч.

— Вот какой сволочью надо быть, чтобы так девушку изувечить? — возмутился он. — Лицо разбили, на ноге ожог, плечо повреждено… Изнасиловать пытались? — спросил он.

— Нет. Сначала пытались поймать, а потом — когда поняли, что не дамся — убить… — ответила Топаз.

— Что, по-настоящему убить? Не понарошку? — удивился Максим. — Слушай, детка, во что вы там играли?

— Ну-ка, отойдем, — потянул парня за руку старик. — Какая-то она не такая… — сказал он, думая, что девушка их не слышит. — Обкуренная, что ли? Или может из секты какой?

— Да не похоже, — взглянув на Топаз, ответил Максим: — Хотя, конечно, очень странная. Но в любом случае не можем же мы бросить ее здесь. Ночь на улице, а она одна и совсем беспомощная.

— Проверить бы, нет ли у нее оружия.

— Было бы оружие, ее бы так не отделали, — пожал плечами парень.

— А может, наоборот, потому и не убили, что у нее было чем защищаться? — резонно возразил ему Иваныч.

— А давай спросим, — предложил Макс и, не слушая возмущенного шепота напарника, подошел к девушке.

— У меня нет оружия, — ответила та, не дожидаясь вопроса.

— Ты что, все слышала? — удивился парень. Девушка кивнула. — Ну, у тебя и слух, — поразился Максим. — Мы же далеко стояли.

Топаз только пожала плечами.

— Ладно, это все не важно, — сказал Иваныч. — Ты сама встать сможешь?

Девушка кивнула и осторожно поднялась на ноги. Обезболивающее заклинание действовало, но даже с ним двигаться было больно.

— Тебе в Москву? — спросил Максим. На лице девушки отразилось непонимание. — Мы в Москву едем, — терпеливо пояснил парень. — Ты вообще помнишь, где живешь?

— В Москве, — соврала девушка.

— Вот, уже лучше. А где в Москве? — спросил Макс.

— У ворот недалеко, — стараясь отвечать как можно более правдоподобно, ответила она.

"У ворот ведь может означать как внутри, так и снаружи, — подумала Топаз. — Не в крепости, значит, не из благородных и брать с меня нечего. Но в то же время и не нищета какая…".

— У каких ворот? — теряя терпение, спросил Иваныч. — У Покровских, Никитских, Красных? До какого метро тебе надо?

Топаз испуганно захлопала глазами.

"Великий Дух, к каким же воротам? И что это за метро?" — подумала она.

— Значит так, красавица, — сердито сказал старик. — Я тебя довезу до Речного вокзала, а там дальше сама добирайся.

Топаз согласно кивнула и пошла следом за мужчинами, но, дойдя до машины, резко остановилась.

— Садись, чего встала-то? — возмутился Иваныч.

— Туда? — с ужасом спросила Топаз, пытаясь понять, как это чудовище смогло открыть свою огромную пасть с двух сторон разом.

— Конечно, туда. Или ты в кузове ехать собралась? — не поняв вопроса девушки, удивился Иваныч. — Это ведь рефрижератор, так что в кузов никак не получится. Иди, я помогу тебе в кабину залезть.

Топаз видела, что старик перестал ей доверять и что очень скоро его терпение лопнет и он просто бросит ее здесь, но ей было страшно. Она не чувствовала в чудовище жизни. Однако, похожие существа то и дело проносились мимо них, а значит, оно все же должно было быть живым.

— Или оживленным, — вдруг пришла в голову девушки мысль. — Только некромантов мне и не хватало. И имя у него такое странное — Рефрижератор.

Но отступать было нельзя, и Топаз, собрав все свое мужество, приблизилась к кабине. Старик подсадил ее и слегка подтолкнул внутрь, а потом залез следом.

— Ты чего так перепугалась? — спросил Максим, удивленно глядя на девушку. — Да не бойся ты, мы ж не ироды какие. Иваныч же сказал, не тронем мы тебя. До метро довезем в целости и сохранности.

Топаз постаралась расслабиться, но ничего не получалось. Раздался рев чудовища, и оно плавно тронулось с места. Топаз зажмурилась. Макс и Иваныч переглянулись, и парень пожал плечами, не понимая, что могло так напугать девушку. Старик лишь покачал головой, но ничего не сказал.

Через некоторое время Топаз решилась открыть глаза. Перед ней в темноте мелькали деревья, странные светильники, а иногда их чудовище проносилось мимо населенных пунктов. Местность, по которой они проезжали, совсем не была похожа на те места, к которым она привыкла. Здесь все было другим — дорога, дома, освещение вдоль дороги, непонятные мертвые чудища и пугающие люди. Девушка лихорадочно думала, что же ей делать дальше. Вернуться назад через ту дверь, в которую она сюда угодила, может, и было возможно, но для этого требовалось много сил и времени. Кроме того, у этой двери, там, дома, ее наверняка будут ждать и уж тогда скрыться от Обители магии ей не удастся. Значит, надо было искать другой выход, но как это сделать, Топаз представляла довольно плохо.

— А как называется то место? — спросила она у старика.

— Какое место? — не понял Иваныч.

— То, у которого вы меня подобрали.

— Аааа… Да километров 10 от Твери будет. А тебе зачем? Решила в милицию обратиться?

Топаз очень хотелось спросить, что такое милиция, но она сдержалась.

"Как бы ответить так, чтобы и подозрений лишних не вызывать, и в то же время не соврать?" — лихорадочно думала она, но тут ей на помощь пришел Максим.

— А милиции-то зачем это место? Ее же туда, похоже, уже после избиения привезли…

— И то верно, — согласился Иваныч. — Но ты все же в милицию сходи, — обратился он к девушке. — В травмпункт, а потом в милицию. Негоже это так оставлять. Пусть прижучат твоего Ознаура или как его там.

"Значит, милиция — это карательный орган", — сообразила девушка.

Очень скоро пейзаж снаружи везшего их чудовища сменился — они въезжали в большой населенный пункт. Топаз снова сжалась от страха. Такого она не видела даже во сне: дома были огромными, по дороге бегали самые разнообразные разноцветные чудовища, некоторые из них были полыми внутри и там опять же находились люди. Вдоль больших дорог было очень светло. И освещение это не было огнем. Это было что-то невероятное, но не волшебное. Девушка зажмурилась, а когда снова открыла глаза, прямо впереди нее большое существо с рогами и людьми внутри закрутило нелепыми круглыми лапами и пошло по своим делам.

— Да, наш мир, по сравнению с этим, просто примитивен, — подумала девушка. — Они все здесь настолько могущественные волшебники, что я просто не способна ощутить их мощь.

— Приехали, — оторвал ее от размышлений Макс. — Метро вон там, за углом.

— Ты сама доберешься? — спросил Иваныч. — А то, может, давай позвоним и попросим за тобой приехать.

"Позвоним? — удивленно про себя повторила Топаз. — У них здесь звонят в колокол, чтобы помочь незнакомому человеку?"

— Ты с кем живешь? — поинтересовался Максим и, увидев недоумение на лице девушки, пояснил: — Кому звонить? Кто за тобой приехать сможет? Близкие, друзья, родители…

— За мной никто не сможет приехать, — осторожно сказала Топаз. — Здесь у меня никого нет.

— Понятно. Приезжая, — закивал Иваныч. — И что, даже знакомых нет?

— Нет, — ответила девушка.

— Ты уверена, что сама доберешься? До открытия метро еще час, — обеспокоенно спросил Макс.

— Да, — уверенно произнесла Топаз, хотя не ощущала в себе никакой уверенности. Ей некуда было добираться, она не понимала, что такое метро, и, наконец, ей просто было страшно. Но злоупотреблять добротой своих внезапных попутчиков она не могла. Иваныч и так уже, очень ощутимо для нее, начинал злиться.

Мужчина вышел из машины и помог девушке вылезти из кабины.

— Вот, возьми, — вложил он ей в ладонь какие-то бумажки. — Больше помочь ничем не могу.

— Спасибо, Иваныч, — сказала девушка и обняла старика. Водитель на мгновение растерялся, но потом смущенно похлопал её по спине.

Когда чудовище Иваныча и Макса унеслось, Топаз разжала руку.

"Зачем он дал мне это? — подумала она и, приглядевшись к подарку, заметила: "Что-то там написано".

Девушка подошла к ближайшему светильнику и стала разглядывать бумажку, которую ей сунул в руку старик. Через некоторое время она с удивлением пришла к выводу, что это деньги. Даже несмотря на то, что бумага была необычной, это все равно была бумага.

"Наверное, это мелкие деньги, — догадалась Топаз. — Хотя все равно странно, почему они бумажные".

Травница Аль рассказывала Топаз о разных странах и даже о некоторых соседних мирах, но нигде, по крайней мере, насколько она помнила, деньги не были бумажными. Даже у маленького народа, живущего высоко в Непроходимых горах, деньги были более ценными. Горцы, собственно, о бумаге вообще не знали, а денежной единицей у них служили шкуры: маленькая шкурка — мелочь, большая — крупные деньги. Всё зависело и от редкости и ценности зверька.

А тут такой могущественный мир и вдруг… бумага. Это сильно озадачивало.

Топаз так увлеклась изучением денежной бумажки, что перестала обращать внимание на пробегавших мимо мертвых чудовищ, и когда одно из них внезапно заревело на выскочившую на дорогу собаку, Топаз ужасно испугалась и бросилась бежать в сторону темнеющего невдалеке леса. Лес, однако, оказался парком, огороженным высоким железным забором. Девушка видела, что ворота открыты, но, даже несмотря на страх перед завывшим чудищем, войти на чужую территорию не решалась. Так она простояла в нерешительности довольно долго, потом присела возле ограды, не спуская глаз с пробегающих мимо и казавшихся все еще опасными чудовищ, и сама не заметила, как уснула.

— Чего расселась? А ну, пошла отсюда, — вырвал ее из сна чей-то голос. — Развелось бомжей, заразу разносят, а ты за ними потом убирай. Пошла, кому сказано.

И, не дав девушке подняться, дворник ударил ее метлой. Это было ошибкой, Топаз еще не совсем поняла, где она находится, но на метлу среагировала быстро, один взмах руки, заклинание само собой сорвавшееся с губ, и дворник, перелетев через дорогу, отнюдь не узкую, грохнулся на спину. Метла полетела следом, и какое-то время лупила стонущее тело сама по себе. Топаз встала и осмотрелась. Люди бежали по своим делам, практически не обращая на нее внимания, лишь некоторые бросали на нее короткий взгляд, но тут же опускали глаза и шли дальше. Чудовищ на дороге стало гораздо больше, и Топаз заметила, что практически ни одно из них не выходит за пределы дороги, и там где бегали чудовища, люди не ходили, для людей была сделана отдельная дорога. Раненная нога все еще болела, раны, нанесенные магией, так быстро не заживали, плечо опухло, и любое движение левой рукой причиняло сильную боль. Девушка снова села и прикрыла глаза, вспоминая более сильное обезболивающее заклинание. То, что глаза Топаз были закрыты, не значит, что она не наблюдала за происходящим вокруг, но для наблюдения глаза были не нужны, она видела окружающее другим, внутренним зрением. Топаз видела, как ударивший ее мужчина встал и ушел, но сейчас возвращался с другим мужчиной, одетым в серую рубашку, брюки и странную шляпу на голове с небольшим козырьком. Дворник что-то оживленно говорил, периодически хватаясь за спину и начиная прихрамывать, но потом забывал про хромоту и догонял своего спутника. Человек в сером смело вышел на дорогу, по которой бегали чудовища и те, нехотя, но уступали ему дорогу.

— А вот и местный маг, — подумала Топаз, но магических сил в шедшем к ней мужчине, не чувствовалось. Девушка открыла глаза.

— Ваши документы, — сказал мужчина в сером, подходя к девушке.

— Что? — не сразу поняла Топаз.

— Документы, — серьезно повторил мужчина.

— Да нет у нее документов, — из-за спины мужчины в сером зло сказал дворник. — Вы посмотрите на нее, товарищ милиционер, ну какие тут документы. Задержите ее, она опасна, она на меня напала, избила, еле ноги унес.

— Помолчите, — поморщившись, сказал мужчина в сером: — Значит, документов у вас нет, гражданочка, — сказал он, снова обращаясь к Топаз. — А с лицом что?

— Избили, — тихо сказала девушка, лихорадочно вспоминая все, что говорили Максим и Иваныч про милицию, когда нашли ее. "Милиционер, — подумала она. — Значит не маг".

— И документы, конечно, отобрали?

Топаз кивнула.

— Ну, тогда пройдемте, для выяснения личности, — сказал мужчина. Топаз встала и поморщилась от боли, обезболивающее заклинание действовало медленно.

— Больно? — сочувствующе спросил мужчина в сером. — Эка, как тебя отделали.

— Да притворяется она, — вставил свое замечание дворник. — Развелось, понимаешь, бомжей, а порядочным людям не пройти, не проехать.

— Послушай, ты, — резко развернулся к нему милиционер. — Что-то я сомневаюсь, что девушка в таком состоянии даже просто стукнуть тебя могла. Ты посмотри на нее, она еле живая, а вот следы твоей метлы у нее на плече я вижу. Может, это ты ее и избил? Тоже в отделение захотелось? Сейчас я тебе быстро обвинение в нападении организую.

— Не надо в нападении, не надо, — отступая назад, затараторил дворник. — Вы что, товарищ начальник, да я пальцем ее не трогал. Я подметал, смотрю, спит тут непонятно кто. Да не видел я, что она избитая, думал, пьяная. И не я это ее бил, я только легонечко метлой тронул, а она…

Милиционер только поморщился, но ничего не ответил, а снова обратился к Топаз:

— Пройдемте в отделение, там мы все выясним, все расскажите.

Идти в непонятное отделение девушке не хотелось: последнее дело, попав в новое место, тут же оказаться в лапах карательных органов.

Отвести глаза человеку в сером не составило большого труда. Топаз только указала в сторону небольшого скопления народа и милиционер увидел там что-то подозрительное и, велев Топаз оставаться на месте, убежал. Естественно, на месте Топаз не осталась, она зашла в парк, заметив, что очень разные люди свободно заходят и выходят из ворот, не встречая на своем пути стражу или собак, которые должны были бы охранять частные владения. Первым делом девушка умылась из небольшого фонтанчика с водой, а потом стала присматриваться к идущему мимо народу, чтобы создать морок, не привлекающий к ней внимания.

"Странная здесь мода", — думала Топаз, разглядывая группку молодых девушек, проходившую мимо. Несколько девушек было в брюках, причем, у всех троих брюки были разной длины. Следующая девушка была в длинной юбке, другая в очень короткой, а у третьей подол юбки был вообще косой. Идущие следом женщины тоже были одеты в брюки. Топаз была озадачена, общей тенденции в одежде она не замечала, а следовательно, не могла выбрать, какую одежду стоит создавать своему мороку. Но не меньше, чем одежда, Топаз поразила обувь — большинство молодых женщин было в обуви на каблуке. Обувь на каблуке не была для Топаз в диковинку, но она никогда не видела такого разнообразия форм и размеров каблуков. Мимо нее пробежала девушка, каблук туфелек которой был не меньше 10 сантиметров, причем, девушка не производила впечатление насильно обутой или пытаемой.

Надо было торопиться, потому что в нынешнем виде Топаз привлекала к себе ненужное ей сейчас внимание. Не сумев определиться с общими тенденциями в моде, девушка просто скопировала одежду одной из проходивших мимо женщин, ее обувь и прическу. Сама Топаз не изменилась, но окружающие теперь видели ее одетой в легкую юбку в нежный цветочек длиной до щиколотки, легкие босоножки без каблука и светло-салатовую майку. Топаз совершенно не знала, что ей делать, этот мир настолько отличался от того, в котором она жила, что девушка растерялась. Она решила поехать в город в надежде, что сможет здесь найти временное жилье в каком-нибудь монастыре или приюте для бедных, а потом найти работу в аптеке или у лекаря, благо, травы она знала превосходно. Но здешний город не внушал мысли, что здесь можно устроиться. Девушка дошла до другого выхода из парка, так ничего и не придумав.

— Остановись, закрой глаза и искренне, от всей души положись на судьбу, — говорила ей Аль, когда что-то шло не так или у Топаз были большие проблемы. Хотя, когда это ее проблемы были настолько большими? Топаз снова мысленно вернулась к событиям вчерашнего дня. Как ее засекли? Она же не колдовала. Кто-то сообщил, что она ведьма? Но кто? Кто мог о ней знать, если в столице она была впервые. Или у Обители настолько сильные маги, что они в состоянии проверять всех гостей города? Вряд ли, слишком много сил на это надо. Тогда как? Она пыталась убежать, и в какой-то момент ей казалось, что она оторвалась от погони. Но потом она поняла, что ее обложили со всех сторон, как дикого зверя. И тогда она выдала себя с головой, решила прорываться. Топаз спокойно справилась с несколькими магами довольно высокого ранга, но мимо Ознаура пройти не смогла. Может, оттого, что устала, может, потому, что он все же самый сильный маг страны, недаром же он возглавляет Обитель. Топаз сопротивлялась, как могла, попасть в Обитель магии значило бы для нее окончание всего, окончание даже жизни. В итоге для нее это закончилось не очень хорошо, Ознаур выкинул ее в соседний мир и хорошо закрыл за ней дверь. Но, с другой стороны, могло быть и хуже. Или не могло?

Девушка села на скамейку у выхода, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Она настолько расслабилась, что не заметила, как на ту же скамеечку села девушка. Девушка всхлипнула, и Топаз испуганно открыла глаза. Девушка сидела к ней спиной и плакала, закрыв лицо руками. Топаз присмотрелась. Девушка была примерно её ровесницей и была действительно в беде, над ее чистым энергетическим полем нависла большущая темная туча.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила Топаз. Девушка вздрогнула, подняла на нее заплаканные глаза и только отрицательно покачала головой. Она попыталась справиться с истерикой, но слезы все равно текли по щекам.

— Может, расскажите, что случилось? Иногда от этого легче становится, — предложила Топаз.

— Мне не станет, — всхлипывая, ответила девушка, и слезы снова потекли у нее из глаз. — Все… ключи…, деньги…, карточки…, документы…, - и она показала Топаз сумку, которую кто-то разрезал ножом.

— Давно? — спросила Топаз.

— Только что…. Но он убежал, а я…я.

Топаз коснулась сумки и очень отчетливо почувствовала вора, а также то, что содержимое сумки от воров заговорено не было. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Вором был мальчишка лет 14, и в данный момент он потрошил новую добычу где-то совсем рядом.

— Замри, — сказала Топаз, направляя заклинание на вора, и мальчишка замер, не имея возможности пошевелиться. — Он где-то недалеко, — сказала она, обращаясь к девушке. — Вот только я нездешняя и не могу сказать точно, где.

— Далеко не далеко, как же теперь его найти, да и наверняка он не один работал, — всхлипнула девушка.

— Он стоит за невысоким домом, над которым видна большая буква "М", — закрыв глаза, сказала Топаз.

— Метро? Тогда уже точно не поймаю, — обреченно сказала девушка.

— Отведи меня к этому метро, — попросила Топаз: — Может я на месте смогу его найти.

— Так как же мы его найдем, если он в метро спустится?

— Не спустится, — ответила Топаз. — Пошли.

Девушка вышла из парка и пошла к дороге, по которой бегали чудовища.

— Пошли быстрее, светофор зеленый, — обернулась девушка и побежала через дорогу. Чудовища почему-то стояли и пропускали людей. Топаз в нерешительности остановилась на краю дороги для чудовищ, она боялась, что сейчас только она наступит на дорогу, они побегут и просто растопчут ее.

— Ну, ты что? — крикнула девушка, обернувшись с той стороны дороги. И тут чудовища побежали, девушка вопросительно посмотрела на Топаз. Топаз было страшно, она заметила, что у чудовищ вместо ног колеса, очень странные, толстые колеса.

"Значит, это не оживленные чудовища, — сообразила она. — Значит, это кареты. Но как тогда они двигаются без лошадей?"

Пока Топаз думала, как же повозки двигаются без тягловой силы и без магии, а магии она не чувствовала, чудовища снова остановились и люди стали переходить на другую сторону дороги. Девушка робко ступила на дорогу вслед за пожилым мужчиной.

— Ты чего сразу не перешла? — спросила заплаканная девушка. — Зеленый же был, а так только время потеряли, теперь вор наверняка скрылся.

— Не скрылся, — ответила Топаз. — Куда дальше?

Девушка провела ее к метро, и Топаз довольно быстро нашла то место, где неподвижно стоял перепуганный до смерти мальчишка.

— Это он, — закричала девушка, подбегая и выхватывая из рук парня кошелек и косметичку. — Вор несчастный.

Из глаз мальчишки полились слезы.

— Ревет он, — гневно воскликнула девушка и несильно стукнула парня кулаком в плечо:

— Вот еще давай расскажи нам, что ты не нарочно, что сам не знаешь, как это получилось, что ты в первый раз…. Чего встал, как статуя? Вот я сейчас милицию позову.

При упоминании милиции парню явно стало еще хуже. Топаз также не горела желанием снова сталкиваться с карательными органами.

— А чего это он, правда? — обращаясь к Топаз, спросила девушка, заметив, что мальчишка не может пошевелиться. — Может, его парализовало? Может, скорую надо вызвать?

— Кого вызвать? — не поняла Топаз.

— Скорую помощь, — разглядывая мальчика, ответила девушка.

"Помощь, — мысленно повторила Топаз. — Скорая, то есть быстрая. А откуда она быстро появится? Наверное, магическая, — решила она. — Ох, как все мудрено. Но, пожалуй, чужое вмешательство мне не нужно".

— Отомри, — сказала она мальчишке, и тот рухнул на землю, а потом на карачках, стараясь встать, спотыкаясь и падая, бросился наутек.

— Беги, беги, выродок, — крикнула ему вслед девушка, а потом повернулась к Топаз. — Я не знаю, каким чудом ты его нашла, и что это с ним было, но огромное тебе спасибо. Ты даже не представляешь, что бы со мной было, если бы не ты. Это ничего, что я на "ты"? — спросила девушка и, не дожидаясь ответа, затараторила дальше. — В косметичке ключи от квартиры, а родители уехали на месяц, и паспорт, и студенческий. Спасибо тебе огромное. Как мне тебя отблагодарить? Вот, — девушка открыла кошелек и вытащила оттуда все деньги, оставив себе совсем немного. — Возьми.

Топаз растерялась, она не собиралась ничего требовать в благодарность от девушки, но Аль всегда учила, что если за доброе дело благодарят, благодарность надо принимать.

— Здесь мало? — спросила она, заметив растерянность Топаз. — Но это все, что у меня с собой есть.

— Не надо, — покачала головой Топаз. — Я просто так помогла.

— Слушай, а как ты его нашла? — вдруг озадаченно спросила девушка.

— Мы не заодно, — поняв ход ее мыслей, ответила Топаз.

— Тогда как? И что это с ним было? — девушка вдруг испугалась. — Ты сказала "отомри" и он зашевелился, а до этого только стоял и плакал. Как ты это сделала? — девушка попятилась. — Ты вообще кто?

— Послушай, я…, - но договорить Топаз не успела, девушка испуганно побежала прочь.

"Дура, дура, дура, — ударила себя по лбу Топаз. — Видят боги, ты законченная дура. Ну чем ты думала, когда взялась ей помогать? Ты непонятно где, здесь магия явно выше твоего уровня и при этом ты берешься вот так, с незнакомым человеком, использовать свою, — Топаз опустилась на землю и закрыла лицо руками. — Вот сейчас она позовет эту свою милицию, и тебя прикончат на месте, не разбираясь, кто и за что тебя сюда закинул, — подумала она. — Аль говорила, что надо положиться на судьбу, но нельзя же быть настолько неосторожной, — на глаза наворачивались слезы. — Ты ведь даже дома себе подобных глупостей не позволяла", — продолжала мысленно распекать себя Топаз, но от понимания собственной глупости легче не стало.

— Я обидела тебя? — услышала она над головой. — Не плачь, пожалуйста, — попросила ее спасенная девушка. — Ну, прости меня, я дура неблагодарная, ты меня спасла, а я вдруг обвинила тебя во всех смертных грехах. Просто я никогда не сталкивалась с людьми, которые вот так, одним словом, могут заставить других им подчиняться. Ты ведьма?

Топаз вскочила на ноги, чтобы можно было в любой момент убежать.

— Только не делай мне ничего, ладно? — осторожно попросила девушка, которая явно боялась Топаз, точно так же, как и Топаз ее сейчас. — Я никому не скажу, правда. Не бойся. Но деньги все же возьми, — и девушка протянула Топаз деньги, которые, убежав, так и держала в ладони. Топаз взяла протянутые ей бумажки и убрала их в карман к уже имеющейся у нее фиолетовой денежке.

— Куда ты их положила? — удивилась девушка и только тут Топаз сообразила, что на костюме-мороке нет карманов. Она снова закрыла лицо руками, ругая себя на чем свет стоит.

— Как тебя зовут? — спросила девушка, ее любопытство явно превосходило страх перед непонятной незнакомкой.

— Топаз.

— Как? — переспросила девушка. — Топаз? Это что, кличка?

— Нет, меня так все называют, — ответила Топаз. — А как тебя называют?

— Меня зовут Света. А друзья называют Светлячок. Что-то не так? — спросила она, заметив широко открывшиеся от удивления глаза Топаз.

— Имя, — тихо только и смогла сказать Топаз. — Они настолько сильны, что даже имя настоящее называть не боятся, — с ужасом подумала она и почувствовала. что ей совсем нехорошо.

— Что с тобой? Ты побледнела, — испуганно спросила Света. — Чем тебя так мое имя испугало?

— Нет, все в порядке, — соврала Топаз, поморщившись от несильной боли. — Очень приятно, Светлячок.

— Может тебя домой проводить? Ты бледная очень, — сказала Света.

— У меня нет здесь дома, — ответила Топаз.

— Ты приезжая? — то ли спросила, то ли констатировала Светлана. — Тогда ты можешь пожить у меня немного. Ты не думай, я не каждому так предлагаю, — сказала она. — Просто тебе я почему-то доверяю.

— Спасибо, — сказала Топаз. — Это очень мило с твоей стороны. Я могу поклясться тебе, что не причиню тебе зла, на крови поклясться.

— Странная ты, — сказала Света: — Но я тебе верю. Поехали?

— Куда?

— Домой, — пояснила девушка. — Что-то у тебя совсем нездоровый вид. Ты точно в порядке?

— Не совсем, — осторожно ответила Топаз: — Но все пройдет, нужно только время.

Света осторожно взяла Топаз под руку и потащила ее в метро. Топаз испуганно озиралась, здесь было слишком много народу и вообще ей было очень страшно. Света подвела ее к узким низеньким воротам, сунула в щель какую-то бумажку и подтолкнула Топаз вперед.

— Проходи.

Топаз по инерции проскочила в узенький проход и остановилась, Света прошла за ней следом и потащила ее дальше в толпу. Толпа народу двигалась к узкой лестнице очень медленно, и пока они продвигались, Топаз заметила, что лестница подвижна. Она хотела остановиться, но ее силой вытолкнули вперед. Девушка взвизгнула и зажмурилась.

— Понаехала тут деревня, — зло сказал кто-то у нее за спиной.

— На себя посмотри, — огрызнулась Света и обошла Топаз. — Сейчас будет конец лестницы, ты просто спрыгни, как только я скажу, — обратилась она к своей спутнице. — И не слушай никого. Прыгай, — сказала она и дернула Топаз за руку. Топаз прыгнула и чуть не потеряла сознание от боли, Света дернула за больную руку. Топаз не помнила, как оказалась сидящей на скамейке, около нее стояла испуганная Светлана.

— Ты как? — спросила она. — Ты так побледнела, я думала, ты сознание потеряешь.

— Рука, — простонала Топаз.

— Я сильно дернула? Прости ради бога, — чуть не плача, сказала Света.

— Ты тут не причем, — тихо ответила Топаз, и закрыла глаза, но тут она услышала приближающийся шум откуда-то из темного тоннеля, рядом с которым они сидели, из тоннеля на огромной скорости мчалось нечто с горящими глазами.

— Ты сможешь идти или следующего подождем? — спросила Света.

— Куда идти?

— Туда, — показала на приближающегося монстра девушка. — Потерпи немного, мы скоро приедем, — сказала она и потянула Топаз в появившуюся откуда-то дверь. Топаз даже взвизгнуть от страха не успела, как ее со всех сторон зажали какие-то люди. Вдруг голос, доносившийся непонятно откуда, сказал:

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Водный стадион.

Топаз было очень страшно, и она зажмурилась. Люди толкали ее, проходя куда-то, еще несколько раз то, что несло их, останавливалось, и голос опять что-то говорил. Через некоторое время Светлана осторожно стала пробираться через толпу, потянув Топаз за юбку. Когда двери вновь открылись, Топаз вытолкали наружу. Девушка от ужаса просто не соображала, что происходит. Она плохо помнила, как снова оказалась на улице и как они подошли к огромному каменному дому, и как зашли внутрь.

— Заходи, — сказала Света, пропуская Топаз во вновь непонятно откуда появившиеся двери в малюсенькую комнатку. Света нажала что-то на стене комнатки, дверь задвинулась и, вдруг вздрогнув, комната начала куда-то двигаться. Топаз завизжала и, зажав голову руками, забилась в угол.

— Ты что? Ты что? — испуганно спросила Света. — Миленькая, ну не бойся, вот уже приехали. Господи, да откуда ты такая пугливая? Ты что, лифт впервые видишь? Пошли, все, больше ничего страшного не будет, — дверь снова открылась и Света почти волоком вытащила Топаз в коридор.

Света открыла двери и пропустила гостью в квартиру. То, что Топаз увидела, было странно, но вроде не пугало, магии здесь, как впрочем, и в других местах не было. Света чем-то щелкнула, и над головой у Топаз зажегся волшебный огонь, такой, какой она видела ночью у дороги.

— Разувайся и проходи, — сказала Света, скидывая босоножки. — Жарко, но я сейчас вентилятор включу и полегче будет.

Когда она щелкнула выключателем вентилятора и тот, загудев, начал вращаться, Топаз отскочила к двери и тихо завыла, это было для нее последнее каплей.

— Да что с тобой? — сердито спросила Светлана, она была уже не рада, что вообще связалась с этой странной девушкой, и уж тем более жалела, что привела ее домой.

— Пожалуйста, не надо, — плакала Топаз, так страшно ей не было никогда в жизни, она уже жалела, что Ознаур не убил ее вчера вечером. Светлана смотрела на свою гостью с ужасом и недоумением.

— Хорошо, я выключу, — раздраженно сказала она, выключая вентилятор. — Все, успокойся. Надо было стразу сказать, что тебе вентилятор не нравится.

— Кто не нравится? — всхлипывая, спросила Топаз.

— Вентилятор, — Света указала рукой на снова неподвижное нечто, похожее на большую вертушку. — Видишь? Он выключен.

— Пожалуйста, не сердись на меня, — все еще плача, попросила Топаз. — Пожалуйста. Просто я не понимаю, как ты это сделала. И вообще, здесь все так ужасно. Я совсем не чувствую магии, твой мир наполнен сильнейшей магией, а я ее не чувствую. Совсем.

— Какой магией? — растерялась Света, она даже злиться перестала. — Ты что? Где ты тут магию видишь?

— В том-то и дело, что не вижу, — всхлипнула Топаз. — Это или слишком сильная для меня магия, или Ознаур меня сил лишил, — эта мысль серьезно озадачила Топаз, у нее даже испуг немного прошел. — Хотя, как лишил? — тут же сама себе ответила она. — Я же колдовала.

— Топаз или как тебя там, — присела около нее на корточки Света. — Я клянусь тебе, в этом доме нет ничего волшебного. А кто такой Ознаур?

— Глава Обители магии, — вытирая слезы, ответила Топаз. — Пожалуйста, не прогоняй меня, — попросила она. — Мне совершенно некуда идти, если ты сейчас прогонишь меня, я пропаду. Я все расскажу тебе, все-все.

— Хорошо, — согласилась Света. — Пойдем на кухню, выпьем кофейку, и ты все расскажешь. Или, может, ты чего-то поконкретнее хочешь?

— А что такое кофейку? — спросила Топаз, вставая на ноги.

— Понятно, — кивнула Света. — Ну, что такое чай, ты знаешь?

— Чай знаю, — ответила Топаз.

— Замечательно. Тогда заварю тебе чай и яичницу пожарю. Пойдет?

— Куда пойдет? — удивленно спросила Топаз, пытаясь понять, куда может пойти чай и жареное яйцо.

— Ладно, проехали, — вздохнула Света. Она зашла на кухню, усадила Топаз, которая раздумывала над тем, что они проехали, если они вроде никуда с места не двигались, и засуетилась между плитой и холодильником. Ее гостья с широко раскрытыми глазами наблюдала за ее манипуляциями, но молчала. Когда все было готово, Света поставила на стол тарелку с яичницей и чашки с кофе и чаем.

— Вот, — сказала она. — Ой, вилку забыла.

Вилкой Топаз пользоваться умела, хотя у них вилки обычно имели только два зубца. Аль доставала вилки по праздникам, а в обычные дни они обходились ложками или руками. Топаз смотрела на поставленную перед ней тарелку и размышляла, можно ли это есть. На вид яичница была самая обычная, но девушку очень смущало то, как она была приготовлена. Огонь под сковородой Топаз видела, но вот отчего горел этот огонь? И вода в чайнике очень странной формы. Как она оказалась горячей? Света ведь даже на огонь его не ставила, он просто пошумел, и вода стала горячей.

— Что-то не так? — спросила Света, заметив озадаченность Топаз.

— Только не обижайся, — попросила Топаз. — Но как ты это приготовила?

— Как это, как? — удивилась Света: — Ты же тут была и видела, разбила яйцо на сковороду и пожарила.

— Но ведь дров нет, откуда тогда огонь?

— Так газ ведь, — пожала плечами Светлана. — А что в том месте, откуда ты родом, газа нет?

Топаз отрицательно покачала головой.

— Вы что, дома на открытом огне еду готовите?

— Почему на открытом? — удивилась Топаз. — В печи.

— Ну, электричество-то, я надеюсь, у вас там есть?

— Что есть? — не поняла слова Топаз.

— Так, давай-ка, ешь, а попутно начинай рассказывать, из какой дыры ты родом, и как ты в Москву такая дикая добралась.

Топаз кивнула и осторожно вилкой отломила кусочек яичницы.

— Ну как? — спросила Света, внимательно наблюдая за своей гостьей.

— Вкусно, — ответила Топаз. — А соль есть?

— О, черт! Я посолить забыла, — воскликнула Света и тут же протянула Топаз солонку.

Топаз молча съела все, что было на тарелке, и пододвинула к себе чашку. Чай был очень непривычным на вкус, но пить было можно, только очень горячо.

— Так откуда ты? — спросила Света, сгорая от любопытства.

— Это довольно сложно объяснить, — сказала Топаз. — Скорее всего, я из соседнего мира.

— Как это — из соседнего? — удивилась Света. — Ты шутишь? Нет, ты не шутишь, — ответила она сама себе, заметив выражение лица Топаз. — Господи, я думала такое только в кино бывает. Ой, я тебя перебила, рассказывай дальше.

— Да рассказывать, собственно, нечего, — вздохнула Топаз. — Черт дернул меня поехать в столицу, чтобы купить подарок для Аль, мне хотелось порадовать ее настоящим шелком, а он очень дорогой и продается только в столице. Ну, а там меня сразу засекли маги из Обители. Я попыталась убежать, но неудачно. Сдаваться добровольно я отказалась, и Ознаур вышиб меня за пределы нашего мира. Так, собственно, я тут и оказалась.

— Офигеть, — только и смогла произнести Света. — Только я ничего не поняла, — сказала она после довольно долгой паузы. — Кто такая Аль? А Ознаур? А что это за Обитель и что ты ей сделала?

— Аль — моя приемная мать и мой наставник, — пояснила Топаз. — Ознаур — глава Обители магии, а задержать они меня хотели, потому что я ведьма.

— А если бы поймали, то сожгли бы? — с ужасом спросила Света.

— Сожгли? — удивилась Топаз. — Нет, конечно, откуда такие ужасные мысли.

— А тогда, что у вас с ведьмами делают?

— Запирают в Обители. А у вас что, сжигают?

— Уже нет, — успокоила ее Света. — А за что у вас ведьм в Обитель сажают?

— Все колдуны и ведьмы с уровнем силы ниже десятого должны жить в Обители, а мои родители меня туда не сдали.

Топаз не знала, что побудило ее родителей не заявить о ней в местный пункт Обители, хотя то, что она ведьма, было понятно с тех пор, как она научилась говорить. Топаз не чувствовала особой родительской любви, они, скорее, ее боялись, но почему-то не заявили. А потом в ее жизни появилась Аль. Именно Аль стала ей и матерью, и отцом, и учителем, и близкой подругой. Аль была травницей, имела всего пятнадцатый уровень силы и не должна была жить все время в Обители. Аль заплатила родителям Топаз одну золотую монету и забрала ее с собой. Девушка никак не могла забыть радостного выражения на лицах родителей, когда она уходила: еще бы, их избавили от такой проблемы, да еще и заплатили. Эта радость позволила Топаз считать себя свободной от дочернего долга перед ними.

— А у тебя уровень меньше десятого? — спросила Света, прервав воспоминания Топаз.

— Да, наверное. Я точно не знаю, меня никогда не тестировали, но достаточно высокий, — ответила Топаз.

— А сколько всего существует уровней магии?

— Двадцать, — ответила Топаз. — Двадцатым обладают очень многие люди, двадцатый уровень — это умение иногда предчувствовать, что будет, чувствовать беду близких, накладывать порчу в сильной злобе и еще что-то там.

— А первый?

— Первый — это почти создатель, — ответила Топаз. — Я не уверена, что в нашем мире есть хоть один маг первого уровня. Даже Ознаур на первый не тянет. Магами первого уровня были боги, наверное, — улыбнулась она.

— Здорово, — восхищенно выдохнула Света. — А как этот Ознаур тебя в наш мир выкинул?

— Да черт его знает, — вздохнула Топаз. — Он магический шар кинул, с каким заклинанием я не разобрала, я отразить попыталась и провалилась. Я видела дверь, в которую вылетела, но войти обратно не смогла, дверь закрыли и запечатали. Я все свои оставшиеся силы пустила на разрушающий шар, но дверь выдержала.

— И тебя прямо там, в парке выкинуло?

— Нет, выкинуло меня в месте километрах в 10 от Твери, — вспомнила Топаз слова Иваныча. — А потом меня сюда привезли на чудовище по имени Рефритор или Рератор, — Топаз упорно пыталась вспомнить, как звали чудовище Мака и Иваныча.

— Может, рефрижератор? — спросила Света.

— Точно, — кивнула Топаз. — А утром на меня напал мужчина с метлой, а потом меня хотели отвести в отделение, а потом я встретила тебя.

— Однако, — покачала головой Света. — А как тебя все же зовут? — спросила она. — Как-то неловко тебя по прозвищу называть.

— Прости, — смутилась Топаз. — Но я не настолько сильная ведьма, как ты, и я предпочла бы оставить свое имя в тайне. Если тебе не нравится называть меня Топаз, можешь называть как-нибудь иначе.

— Боже, да с чего ты взяла, что я ведьма, да еще и могущественная? — удивилась Света.

— Ты подчиняешь себе повозки, ты заставляешь ветер крутить вертушку, ты кипятишь воду без огня и разводишь огонь на металле без дров. В конце концов, ты не боишься назвать свое имя, а это может позволить себе только очень могущественный маг.

— Топаз, то, что ты перечислила, к магии не имеет никакого отношения. Повозками, как я понимаю, ты называешь машины, так вот я их не подчиняла. А вентилятор и чайник работают от электричества, я тут совершенно не причем. Это наука, а не магия. А что до имени, так мне вообще непонятно, почему я должна его скрывать.

— А что такое электричество? — спросила Топаз.

— Ну, как тебе объяснить, — задумалась Света. — Видишь провод? — она встала и показала Топаз провод чайника. — По нему бежит ток, он и заставляет кипеть воду и вертеться вентилятор.

— А кто такой Ток? — спросила Топаз.

— Не кто, а что, — поправила ее Света. — Ток это…., - тут она замялась: — Черт, даже не знаю, как тебе объяснить. Вроде все так просто, но вот как объяснить, не знаю.

— Волшебство? — с надеждой в голосе спросила Топаз.

— Нет, наука, — гордо, как будто это ее заслуга, ответила Света. — В твоем мире есть ученые? Или только волшебники?

— Есть, — ответила Топаз. — Правда, лично я ни с одним не знакома. — Прости, ты не против, если я уберу морок? — спросила она. — Я неважно себя чувствую, а его поддержание требует некоторых сил.

— Какой морок? — испугалась Света.

— Вот этот, — ответила Топаз, и морок растаял, открыв взору Светланы порванное и перепачканное платье Топаз.

— Боже, — воскликнула Света. — Да ты ранена. Подожди, я принесу аптечку, обработаем раны.

Топаз не успела возразить, что эти раны, скорее всего, простыми лекарствами не залечить, вчера уже пробовали, но Света скрылась в комнате и уже через минуту вернулась с аптечкой в руках.

— Отодвинь вот тут, — показала она на платье на плече. — Я протру перекисью, а потом йодом замажем. Ой, я смотрю, ты их уже обрабатывала.

— Думаешь, это поможет? — усомнилась Топаз, названия лекарств перечисленных Светой ей ничего не говорили. — А может, у тебя какие-нибудь травы есть?

— Травы, вроде, есть, — ответила Света. — Но давай сначала продезинфицируем.

Топаз добросовестно терпела, пока Светлана промывала раны на плече и на ноге и несколько других мелких ранок.

— Тебе надо ополоснуться и переодеться, — сказала Светлана. — Одежду я тебе сейчас принесу. Пойдем, я покажу, как ванной пользоваться.

Водопровод не был для Топаз диковинкой, вернее, она никогда лично его не видела, но видела картинки, на которых была изображена система труб подающих воду в дома богатых людей. Но вот то, что из трубы может течь еще и горячая вода, ее удивило. Назначение странной белой вазы с ножкой, вделанной в пол, было тоже непонятно, вода там была, а цветов не было.

— Наверное, не успели свежие поставить, — решила девушка. Внешний вид вазы был странен, но Топаз решила, что на вазы здесь такая же странная мода, как и на одежду.

Кадка для воды тоже была очень странной, на ощупь и по звуку она была металлической, что показалось Топаз весьма непрактичным. Света закрыла дырочку в ванной и стала набирать теплую воду.

— Ты только, пожалуйста, не усни, — попросила она. — Может, лучше под душем вымоешься?

— Под чем? — не поняла Топаз.

— Смотри, если рычаг повернуть вот сюда, — Света показала, как, и вода в кране пропала, но полилась откуда-то сверху, — то включится душ, — Света выключила душ. — Вот мыло, вот мочалка, дверь я не закрываю, если что зови, я рядом. Полотенце сейчас принесу.

Топаз сняла одежду и аккуратно, чтобы не поскользнуться, зашла в кадку с водой. Света была права, теплая вода расслабляла, и Топаз поняла, что ужасно устала. Она взяла мыло, внимательно рассмотрев его и удивившись, что мыло розового цвета может мылиться. Девушка вымыла голову и намылилась сама, но тут поняла, что не отлила воды для споласкивания. Топаз некоторое время раздумывала над тем, что же ей теперь делать, а потом осторожно протянула руку, повернула рычажок душа и от неожиданности взвизгнула, потому что мало того, что вода тут же полилась из верхней трубки, так она еще была немного холоднее той, что текла раньше. На шум в ванную тут же забежала Света, Топаз очень смутилась.

— Все в порядке? — спросила Света. Топаз кивнула, и Света вышла.

Девушка с огромным удовольствием постояла под теплыми струями воды, а потом хорошенько вытерлась полотенцем, которое Света оставила на краешке бадьи для мытья. Тут же лежала одежда и белье. Топаз оделась и вышла в коридор.

— Светлячок, — позвала она, потому что не знала, куда идти дальше.

— Я здесь, — тут же вышла Светлана: — Как ванна?

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась Топаз.

— Пойдем в гостиную, я постелила тебе на диване, тебе надо поспать, — и Света провела Топаз в комнату. Топаз осмотрелась. Посреди комнаты стояла вертушка, но она не вертелась, вдоль стены стояли странной формы сундуки, очень большие и с дверками, некоторые двери были прозрачными, и Топаз видела, что там стоит посуда и книги. У окна стояли два кресла, оббитые мягкой тканью, а у другой стены — большая мягкая лавка, на которой Света и постелила для гостьи.

— У меня тут все скромно, — смутилась Света, заметив, что Топаз рассматривает обстановку. — У тебя, наверное, все гораздо шикарнее?

— У меня? — переспросила Топаз. — Нет, что ты. У нас с Аль все гораздо скромнее. А травы ты не нашла?

— Нашла, — спохватилась Света. — Вот есть ромашка, череда и желудочный сбор, — она протянула Топаз несколько бумажных коробок, которые стояли на небольшом столике между креслами. Топаз посмотрела на травки и поморщилась, травы были собраны крайне небрежно, а то, что Света назвала желудочным сбором, Топаз отказалась бы пить, даже если бы ей было очень плохо.

— Не то? — догадалась Света. — А ты скажи, что тебе надо, я схожу в аптеку и куплю.

Топаз перечислила все, что ей надо, и поняла, что зелье сварить не получится, потому что большинство ингредиентов Свете было явно не знакомо или сильно удивляло.

— Я куплю все, что найду, — пообещала Света. — А ты ложись и спи.

— Вот, возьми, — Топаз протянула Светлане все деньги, которые у нее были: и те, что ей дала она, и те, что дал Иваныч, и те, что были в ходу в ее мире.

— Не надо, я сама заплачу, — смутилась Света.

— Нет, возьми, — возразила Топаз. — Это ведь мне лекарство нужно и потом, я пользуюсь твоим гостеприимством.

— Хорошо, — согласилась Света и забрала у Топаз бумажные деньги, оставив монеты ее мира. — Эти у нас не пойдут, — пояснила она.

Топаз чувствовала себя невероятно спокойно, похожее чувство она испытывала, когда Аль забирала ее от родителей, чувство, что теперь все страшное позади и все будет хорошо. Она легла в постель и тут же уснула, она не слышала, как Света ушла и как вернулась, не слышала, как кто-то пришел к ней в гости. Топаз проспала весь день и всю ночь, проснувшись только ранним утром следующего дня. Света еще спала, Топаз чувствовала ее присутствие в соседней комнате. Топаз встала и тут же села обратно на кровать, нога сильно опухла и очень болела. Топаз закрыла глаза, вспоминая слова самого сильного обезболивающего заговора, но она понимала, что на одном обезболивании она долго не протянет. Ногу надо лечить, как, впрочем, и плечо, хотя плечо, надо отдать должное Светлане, сегодня болело меньше, и опухоль спала. Через некоторое время обезболивание начало действовать, и Топаз смогла встать на ноги. Она подошла к окну, чтобы посмотреть на рассвет, и резко отскочила назад, уронив на пол цветочный горшок, стоящий на окне. За окном не было земли, вернее она была, но очень далеко внизу. В столице Топаз видела трехэтажные дома, но в данном случае она была гораздо выше. Никогда в своей жизни она не была так высоко. На шум в комнату выскочила заспанная Света.

— Что? Что случилось?

— Земля, — испуганно только и смогла ответить Топаз.

— Что с землей? — не поняла Света. — Ой, цветок разбила? Ну ладно, мама, конечно, огорчится, но ничего страшного, не расстраивайся.

— Нет, не цветок, земля, деревья, цветы, камни, все очень далеко.

— Господи, в твоем мире многоэтажек нет, — догадалась Света. — Все хорошо, Топаз, земля никуда не делась, она там внизу, просто мы очень высоко.

— Но как? Зачем?

— Понимаешь, в Москве очень много людей и чтобы всем было, где жить, строят большие высокие дома.

— А что, все хотят жить в городе? Можно же и за стенами нормально жить, а в случае опасности под защиту стен уходить.

— Топаз, сейчас нет таких стен. На защиту стен люди в средние века надеялись. Города теперь гораздо больше, чем раньше.

— Насколько больше? — спросила Топаз. — Две, три тысячи человек?

— Около десяти миллионов, — осторожно ответила Света.

— Сколько? — решив, что не расслышала, переспросила Топаз. — Так не бывает, вообще столько людей не бывает.

— Вообще-то всего людей гораздо больше, — ответила Света, почему-то чувствуя себя неловко за такое огромное количество народа в своем мире. — Всего в мире народа около шести миллиардов. Ты, наверное, не знаешь, что такое миллиард, — вдруг спохватилась она.

— Знаю, — пытаясь себе представить такую массу народа, ответила Топаз, но представить не получалось, уж больно невероятная была цифра.

— А в твоем мире, сколько человек живет?

— Понятия не имею, — ответила Топаз. — Кто ж их считать будет? Но наверняка меньше.

С цифрами Топаз была знакома. Как-то к Аль приходил человек, на человеке было очень сильное проклятие, которое уже основательно подорвало его здоровье. Обратиться к Аль тому посоветовали родственники в его родной деревне, куда он приехал из города, чтобы умереть. Тот человек был весьма образован, и то время что Аль снимала проклятие, а потом лечила, он жил с ними и рассказывал Топаз разные интересные вещи и учил понемногу то тому, то этому, в том числе и математике.

Но сейчас у Топаз в голове не укладывалось, как в одном городе может жить столько народу, пусть даже в таких больших домах. Это же значит, что всюду люди, и каким же огромным тогда должен быть город? И как его защищать?

Пока Топаз размышляла, Света сходила за веником и принялась убирать рассыпавшуюся землю.

— Цветок жалко, — вздохнула она.

— Подожди, не выкидывай, — остановила ее Топаз. — Давай уберем черепки, а землю соберем, я думаю, цветок не погиб.

— Я совершенно не умею с цветами обращаться, — робко сказала Светлана: — Я даже поливаю как-то не так, у меня они гибнут.

— Давай я попробую, — предложила Топаз и осторожно, морщась от боли, опустилась на колени и принялась выбирать из земли осколки горшка. — Другой горшок есть? — спросила она.

— Сейчас посмотрю, — ответила Света, выбегая из комнаты. Погремев чем-то в коридоре, она вернулась с пластиковым горшком в руках. — Такой пойдет?

Топаз взяла горшок в руки. Материал был странным, раньше такой она не встречала, это была не глина, но и не металл. Топаз аккуратно постучала по горшку ногтем, потом поскребла его, потом постучала по боковой части горшка костяшкой пальца.

— Странно, — покачала она головой. — Из чего он?

— Пластиковый, — пожала плечами Света. — А из чего конкретно, я не знаю. Да какая, собственно, разница, главное, что он не бьется.

— А ты уверена, что в нем можно цветы выращивать? — с сомнением спросила Топаз.

— Конечно, — уверенно ответила Света. — Он же цветочный.

— Ладно, как скажешь, — согласилась Топаз, и принялась руками собирать землю в горшок. Потом она осторожно взяла лежащее на полу растение, накрыла его ладонью и закрыла глаза, что-то шепча в ладони. Света внимательно смотрела на нее, удивляясь, но не издавая не звука. Закончив шептать, Топаз опустила цветок в горшок, засыпав его корень землей.

— Вода нужна, — сказала она.

— Угу, — кивнула Света, и тут же принесла из кухни лейку.

— Наверное, тут не стоит поливать, — решила Топаз. — Грязно будет. У тебя есть корытце или чан небольшой?

— Таз подойдет? — спросила Света и побежала в ванную, принеся оттуда большой синий таз.

— Подойдет, — сказала Топаз, ставя туда горшок с цветком. Она подняла лейку и, поливая цветок, что-то тихонько стала приговаривать.

— Ну, вот и все, — сказала она, закончив. — Теперь надо подождать денек, тогда будет ясно, выживет или нет.

— Спасибо, — кивнула Света: — Пошли, что ли, позавтракаем, раз уже проснулись.

— Я тебя разбудила, — вдруг сообразила Топаз. — Прости. Ты иди ложись, поспи еще, а если хочешь, я помогу заснуть побыстрее.

— Нет, спасибо, — поблагодарила Света. — Мне уже в институт скоро, а насчет "побыстрее заснуть", если бессонница будет, то я к тебе обращусь.

Света засуетилась на кухне, а Топаз села в уголочке, внимательно за ней наблюдая. Вдруг непонятно откуда раздался звук. Топаз вздрогнула, а Света подняла со стола странного вида вещь и поднесла к уху.

— Привет, мам, — произнесла она. Топаз покрутила головой, но кроме них в кухне никого не было. Она прищурилась, обычно это помогало ей видеть скрытое, но ничего скрытого на кухне не было. — Нет, уже встала, — продолжала говорить Света: — Завтрак себе делаю.

— Я знаю, мам. Мам, ну я же не ребенок, знаю я все. Да, цветы поливаю. Сегодня полила уже, — Света скорчила гримаску и подмигнула Топаз. — А как вы там? Хорошо? Ну вот и славно. Отдыхай и ни о чем не волнуйся. Все, целую. Папу за меня поцелуй.

— Ох уж эти мне родители, — вздохнула она, положив странную вещь, с которой разговаривала, на стол. Топаз смогла рассмотреть ее поближе. Это было нечто, по цвету похожее на странно обточенный слиток серебра, но с одной стороны слитка были многочисленные наросты, расположенные друг над дружкой, на которых были написаны цифры, а выше было стеклышко, под которым тоже что-то было написано.

— Это телефон, — ставя на стол чашки с чаем и заметив интерес Топаз, пояснила Света.

— А зачем ты с ним разговаривала? Твоя мама в нем? А как ее туда заточили?

— Да нет, что ты, — рассмеялась Света. — Мамы там нет. Мама у бабушки в Ставрополе, а телефон — это средство связи. Ну, как тебе объяснить? — спросила она, поняв, что слова "средство связи" для Топаз пустой звук. — Вот скажи мне, когда в твоем мире надо кому-то что-то сообщить, что вы делаете?

— Посылаем письмо, — ответила Топаз. — Голубем или гонцом.

— А если очень срочное письмо?

— Смотря кому, — пожала плечами Топаз. — Когда я нужна была Аль, а она была далеко, то она во сне просила, все что ей надо.

— Ничего себе, — широко открыв глаза, поразилась Светлана. — У вас во сны умеют вторгаться?

— Ну не все, — пожала плечиком Топаз. — Аль я научила это делать и позволила врываться в мои сны.

— А я думала это у вас все умеют, — немного разочарованно произнесла Света. — А ты умеешь?

— Умею, — улыбнулась Топаз. — Так что там с твоей мамой?

— А что с мамой? — вдруг испугалась Света. — Ой, ты про телефон, — облегченно вздохнула она. — Да, довольно сложно объяснить, ну вот как ты разговариваешь с человеком во сне, даже на расстоянии, так и я говорила с мамой на расстоянии.

— А твоя мама спала?

— Нет, — смутилась Света. — Это не совсем то же самое, что попасть в чужой сон, ну просто поверь мне на слово, мамы в трубке нет, она в Ставрополе, просто она набрала мой номер, и я ее слышу. Вот смотри, я могу набрать номер моей подруги Галки, и она ответит, если еще дома.

Топаз старательно пыталась понять, но у нее ничего не получалось.

— Ладно, это не важно, — махнула рукой Света. — Яйца будешь? В мешочек, наверное, опять не получилось, так что, вкрутую.

Пока Топаз возилась с завтраком, Света сбегала в ванную, потом быстро выпила, обжигаясь, чай, и снова куда-то убежала. Топаз закончила завтракать, когда Света вернулась на кухню, переодетая в ту одежду, которая была на ней вчера.

— Мне надо в институт, — сказала она, запихивая в рот яйцо. — Ты посиди дома, ладно? Я постараюсь побыстрее вернуться. Ты читать умеешь? — Топаз кивнула. — Вот и замечательно, — обрадовалась Света. — Я дам тебе пару книжек и ты посидишь, почитаешь, пока я не вернусь. Только не трогай ничего, пожалуйста, — попросила она. — Я не потому прошу, что мне вещей жалко, а потому, что ты можешь чего-нибудь испугаться. Просто посиди на диване и почитай пару часов, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Топаз, но ей вдруг стало страшно, с уходом Светланы уходило чувство защищенности. — Только ты возвращайся побыстрее, — попросила она.

Тут снова раздался непонятный звон.

— Кого это несет в такую рань? — удивилась Света и пошла в коридор открывать дверь.

— Привет, мать, — услышала Топаз мужской голос. — Галка сказала, ты по доброте душевной очередную неведому зверушку в дом приволокла.

— Тихо ты, — шикнула на приятеля Света.

— Она не спит? — так же громко поинтересовался мужчина. — Так, может, познакомишь? Галка сказала, она хорошенькая.

— Да тихо ты, — снова шикнула Света. — А не то она обидится и превратит тебя в жабу.

— Да? Очень интересно, — отталкивая закрывающую вход на кухню Свету, сказал мужчина. — Привет, — улыбнулся он Топаз. — Я Алексей, друг Светланы, а ты кто?

— Не обращай на него внимания, — пытаясь выглянуть из-за плеча приятеля, перегородившего весь коридор, прокричала Света. — Он у нас шутник большой.

— Топаз, — представилась девушка.

— Как? Тоня? — переспросил парень.

— Да, да, Тоня, — подмигнула откуда-то из-под подмышки Алексея Света.

— И откуда ты взялась такая, Тоня?

— Леш, тебе-то какое дело? — возмутилась Света. — Выходи давай, я сейчас догоню.

— Ты хоть документы у нее проверила? — спросил парень, не двигаясь с места. — Вот поражаюсь я на тебя, Свет. Приводишь в дом совершенно незнакомого человека, более того, оставляешь его одного. Да ты через полчаса ничего ценного в доме не найдешь.

Топаз побледнела и вскочила на ноги.

— Я не воровка, — чуть слышно произнесла она: — Вы совсем не знаете меня, чтобы просто так бросаться такими обвинениями. Не стоит судить людей по себе.

— Что? — от возмущения Леша чуть не задохнулся. — А ты, значит, утверждаешь, что я вор.

— Утверждаю, — кивнула Топаз.

— Ребята, перестаньте, — чуть не плакала Света. — Леш, ну что ты завелся. Ты ее оскорбил, она ответила, не подумав. Все, вы оба неправы. Топаз, то есть Тоня, — поправилась она. — Извинись, пожалуйста, и скажи, что ты не считаешь Лешу вором. И ты извинись, — обратилась она к приятелю. — И пойдем, а то опоздаем.

— И не подумаю, — одновременно ответили и Топаз и Алексей.

— Леша, — снова попросила Светлана.

— Нет уж, пусть твоя новая подруга объяснит, на каком это основании она назвала меня вором.

— Леш, она просто от обиды ляпнула, не подумав, — пыталась увести друга Света: — Ты на нее нападать стал, вот она и сказала.

— Я объясню, — не отрывая взгляда от глаз парня, сказала Топаз.

— Тоня, не надо, — взмолилась Света, по ее щеке покатилась слеза. — Пожалуйста, я очень тебя прошу, скажи, что ты неправа, и мы пойдем.

— Хорошо, если ты так просишь, я неправа, — опустив глаза, сказала Топаз.

— Нет уж, будь добра, объяснись, — заорал Алексей. — А ты не вмешивайся, — рявкнул он на Свету. — Я с места не сдвинусь, пока эта особа не соизволит объяснить мне, почему это я вор.

— Сегодня ночью вы разгружали большие повозки, в ящиках было что-то в бутылках, — сказала Топаз.

— Да, и что? — с вызовом спросил Леша. — Пиво я разгружал, что нельзя?

— Так вот, после работы вы взяли из ящика несколько бутылок.

— И что? Все разгрузили и пивка выпить нельзя?

— Это называется воровство, — усмехнулась Топаз.

— Мы не воровали, — возмутился Леша: — Мы взяли-то по бутылочке. Там бьется больше.

— Вы спросили разрешения, прежде чем взять? — спросила Топаз. — Нет, — ответила она за парня: — А значит, вы украли.

— Я не вор, — ошеломленно глядя на девушек, сказал Алексей. — Откуда тебе вообще известно про то, что я вчера пиво разгружал? Светка ведь не знала?

— Ты не вор, — попыталась успокоить его Света. — Это не воровство, — повернулась она к Топаз. — Обычно хозяева не против, что грузчики немного пива выпивают, это вроде как само собой разумеющееся.

— Если не было дано разрешения, то ничего подразумеваться не может, — ответила Топаз.

— Да кто ты вообще такая? — начал заводиться парень. — Да я…, я…

— Все, хватит, — топнув ногой, крикнула Света. — Леша, выходи и жди меня внизу, быстро и молча.

Парень гневно взглянул на Топаз и молча вышел.

— Топаз, ну зачем ты так? — спросила Света. — Он ведь не вор, он хороший парень. И откуда ты вообще узнала, что он это пиво взял?

— Узнала, — сердито ответила Топаз. — То, что он хороший, не дает ему права бросаться такими обвинениями. Я не хочу остаться без рук просто потому, что у кого-то язык работает быстрее, чем мозги.

Видение было как всегда внезапным, такое с Топаз случалось довольно часто, но вызывать нужное ей видение она так и не научилась. Вероятно, на сей раз их спровоцировал гнев на незаслуженное обвинение. Хорошо хоть видение было по делу, а то ведь часто виделось вообще непонятно что.

— Господи, да что ты говоришь? Почему без рук? Черт, я опаздываю, Топаз. Давай мы обсудим все, когда я приду, ладно? Пойдем, я тебе книжек дам, — и Света потащила Топаз в комнату, где та спала. — Вот, смотри, книжный шкаф, бери, что понравится. Садись на диван или в кресло и читай. А я вернусь через пару часов. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула Топаз, взяв у Светы из рук книгу, которую та вытащила из шкафа.

— И Леша не вор, — уже в дверях сказала Света и закрыла дверь.

Время шло невероятно медленно, Топаз начала читать книгу, которую достала ей Света, но совершенно ничего не понимала в ней. Она подошла к шкафу с книгами и стала вытаскивать по одной, но большинство книг были ей непонятны. Потом ее внимание привлекла книга с мужчиной и драконом на обложке. Топаз взяла книгу и села на полу, начав читать. Содержание книги было забавным, но хотя бы понятным. От чтения Топаз отвлек шум, доносившийся откуда-то снизу. Девушка прислушалась, а потом закрыла глаза и сосредоточилась. Прямо под ней, в помещении, очень похожем на ее комнату, были женщина и мужчина. Женщина плакала, а мужчина молча носился по квартире, собирая вещи в большую котомку, иногда задевая стулья, которые с грохотом падали на пол. Топаз сосредоточилась на женщине, и легкая тень пробежала по ее лицу. Женщина применяла приворот, а мужчина как-то узнал об этом и теперь он уходил, а вот женщину, Топаз это хорошо видела, ждут большие неприятности. Приворот был сделан надежно, но грубо.

— Значит, маги здесь все-таки есть, — подумала Топаз и открыла глаза. Она снова принялась читать, но очень скоро ее глаза устали от мелкого текста и она вытянулась на ковре. Мужчина снизу ушел, а женщина тихо плакала. Тут внимание Топаз отвлекли соседи сверху, там двое занимались любовью. Девушка покраснела и перевела внутренний взгляд в другое место. За стеной жила старушка, ее дом был гораздо меньше, чем тот, в котором жила Света. Старушка была смертельно больна, Топаз видела, что жить ей осталось совсем недолго, от силы пару недель. Топаз исследовала все жилища, находящиеся под и над квартирой Светланы, жилищ было очень много. Какие-то были пусты, но наличие хозяев чувствовалось, в каких-то были люди. Вдруг женщина, живущая под Светланой, та, что пыталась приворожить ушедшего мужчину, закричала и с силой кинула что-то об стену. Женщина выглядела жалко, но Топаз ее не жалела, привороты никогда не проходят бесследно и, принуждая мужчину быть с тобой, надо быть готовой к тому, что за это придется платить. Но помимо простого принуждения над этой женщиной висела разрушенная семья, она увела мужчину из семьи, а значит, наказание будет более суровым. Таких Топаз особенно не любила. Сама она приворотами никогда не занималась, хотя как это делается, знала. Ей несколько раз приходилось сталкиваться с последствиями приворотов. Однажды к Аль принесли мужчину, едва живого. Приворот был сделан мощно и сделан так, что если мужчина все же оставлял приворожившую его женщину, то должен был умереть. Аль помочь ему не могла, а вот Топаз справилась, хотя ей тогда было всего 15 лет. Правда, тот случай довольно дорого ей обошелся, она долго болел, после того, как сняла с мужчины заклятие. Как потом объяснила ей Травница Аль, часть проклятия перенеслась на нее. Впредь Топаз была внимательнее и всю отворотную силу заклятия направляла на голову той, что его заказала и, если получалось, того, кто приворот делал.

Топаз еще раз оглядела комнату, в которой находилась. Помимо странной мебели, функции которой ей были понятны, ее внимание привлек незнакомый предмет. Это был большой ящик, стоящий на маленьком столике. Ящик был черный, но одна сторона у него была стеклянная. Стекло тоже было темным. Для чего может быть нужен такой ящик со стеклянной стенкой, Топаз придумать не смогла.

Лежа на полу, Топаз старалась понять, что в комнате не так, а потом сообразила: ни жилье Светы, ни дома ее соседей не имели никакой магической защиты. Квартира умирающей старушки имела, но это была, скорее, общая защита, чем конкретно защита жилья. Топаз присмотрелась и поняла, что источником силы в квартире бабушки является изображение какого-то мужчины, стоящее в углу на красивой салфетке. Похожие изображения Топаз заметила и в других домах, но такой силы они не имели, там они, скорее, служили украшением.

— Странные люди, — вздохнула Топаз. — Магия у них все же есть, хотя Света это и отрицает, но в то же время здесь столько всего совершенно не поддающегося пониманию. Вода кипит сама, вертушки крутятся без ветра, огонь горит без дров. Ток. Что такое ток?

Топаз перевернулась на живот, поморщившись от боли в плече, и стала внимательно рассматривать провод, в котором, как сказала Света, этот ток бегает. Ничего необычного. Совсем ничего. Даже если прищуриться, ничего. Даже если смотреть внутренним зрением — ничего.

За этим занятием ее и застала Света, вернувшаяся из института. Вместе с ней зашел Алексей и еще одна незнакомая Топаз девушка.

— Тебе плохо? — испугалась Света, заметив Топаз, лежащую на полу.

— Нет, все в порядке, — ответила Топаз, вставая. Обезболивающее заклинание заканчивалось, и нога снова сильно болела.

— А почему ты на полу?

— Просто я тут читала, а потом смотрела на твоих соседей.

— Сквозь пол? — удивленно спросил Алексей. Казалось, он уже забыл про утреннюю ссору, и теперь его лицо выражало крайнее любопытство.

— Лешу ты знаешь, а это Галя, моя подруга, — представила своих спутников Светлана. — Они — мои лучшие друзья и я рассказала им о тебе, — немного виновато добавила она.

— Ты не волнуйся, мы никому не расскажем, — пообещала Галина.

— Значит, тебя зовут Топаз, и ты ведьма, — отодвигая простыню с дивана и усаживаясь на краешек, сказал Леша.

— Леш, только снова ссориться не начинайте, — попросила Света и принялась убирать белье с дивана. — Лучше помоги мне диван собрать.

Леша нехотя встал и помог сложить громоздкий диван. Галя разулась и, не спуская с Топаз глаз, осторожно прошла по стеночке и села в дальнее кресло.

— Послушай, а ты, правда, ведьма? — спросил Леша. — А доказать можешь?

— Леш! — возмущенно воскликнула Света. — Я же просила. Тебе что, мало того, что она знала о твоем пиве?

— Ну, это ясновидение, а не колдовство, — пожал плечами Леша. — Ясновидящие и у нас есть. А вот что-то действительно волшебное?

— Я же рассказывала, как она заставила мальчишку, укравшего мой кошелек, стоять, не двигаясь, — сказала Света.

— Но я-то этого не видел, а тебе и примерещиться могло. Может, он от страха двинуться не мог.

— Какие доказательства тебе нужны? — спросила Топаз. Все это ей очень не нравилось. Она терпеть не могла кому-то что-то доказывать, к тому же Аль всегда запрещала ей это делать.

— Ну, например, ты можешь превратить… — Леша огляделся в поисках того, что можно было бы превратить, — да вон ту вазу, скажем, в кошку? Или нет, давай не в кошку, а, скажем, в ночной горшок. Ясно, не можешь, — сам себе ответил он, увидев реакцию Топаз.

— Теоретически могу, — ответила девушка. — Вот только я не понимаю, зачем это надо.

— Ну хорошо, превратить не можешь, а повторить трюк с замиранием можешь?

— Могу, — усмехнулась Топаз. — Замри.

И Алексей замер, только глаза его становились все больше и больше.

— Ой, мамочка, — пискнула Галя. — Пожалуйста, отпусти его, ему же больно.

— Ему не больно, — ответила Топаз. — Он просто пошевелиться не может.

— И нечего так глазами крутить, — сказала Света, которую ситуация, похоже, развеселила. — Сам же просил, вот и получи доказательства. — Топаз, а как твои раны? Не полегчало?

— Плечо лучше, а вот нога болит, — ответила Топаз.

— Можно я посмотрю? — попросила Галя: — Я в медучилище училась.

— Ой, и правда, — обрадовалась Света. — Посмотри. Да, — обратилась она снова к Топаз, — я не все, что ты просила, нашла, но кое-что купила. Ты посмотри потом, может, сможешь себе лекарство сделать.

— Самолечение при такой серьезной ране не стоит применять, — осматривая ногу Топаз, сказала Галина. — Надо к врачу. Рана очень серьезная. Чем это ты так?

— Ветка острая, замораживающее заклинание и плюс к нему несколько боевых, — вздохнула Топаз.

— Галь, какой врач? — воскликнула Света. — У нее же ни документов, ни страховки нет.

— Но рана воспаляется, — возразила Галя. — Может на скорую позвонить, они должны без документов помогать.

— Покажи мне, что ты смогла купить, — попросила Топаз Светлану. Света принесла из кухни пакет и выложила его содержимое перед гостьей. — Ой, Леху отморозь, пожалуйста, — попросила она. — Думаю, он уже убедился, что ты не врешь.

— Отомри, — через плечо бросила Топаз, рассматривая покупки. Леша дернулся и рухнул на пол.

— Ничего себе, — восхищенно воскликнул он. — Вы видели? Нет, вы видели? Я старался и не мог, я изо всех сил старался двинуться, а не получалось. Как ты это сделала?

— Леш, отстань от нее, — попросила Света. — Дай человеку лекарство себе сделать.

Алексей замолчал, но было видно, что держать язык за зубами ему очень тяжело.

— А боевые заклинания это что? — спросил он. — А замораживающие? А ты такие знаешь? А научить можешь?

— Нет, — ответила ему Топаз, перебирая травы. Травы были очень низкого качества, но ничего другого у нее не было. — Где у тебя можно развести огонь? — спросила она у Светы.

— На плите, — робко ответила Светлана: — Или тебе костер нужен?

— Мне нужно отвар сделать, — вздохнула Топаз. — Но с твоей плитой я не справлюсь, страшно мне с твоей плитой.

— Я помогу, — ответила Света. — Или ты одна должна быть?

— Ты все время сможешь быть рядом? Тебе больше никуда идти не надо?

— Смогу, — кивнула Света. — Пошли на кухню.

— А можно мы с вами? — робко спросила Галя. — Мы мешать не будем. А если некоторые будут слишком много болтать, то его снова можно будет обездвижить.

— Не буду я болтать, — возмутился Алексей. — А яды ты делать умеешь? — спросил он Топаз. — Все, молчу, молчу, — сказал он, заметив гневный взгляд Светы.

Топаз попросила кастрюльку и воды, поставила кастрюлю с водой на огонь и начала складывать туда ингредиенты для зелья, что-то нашептывая.

— А корня златоголовки не было? — спросила она у Светы.

— Нет, — покачала головой Света. — Но аптекарша сказала, что вот это корень золотистого чего-то.

Топаз вздохнула, корень золотистого непонятно чего ей был не нужен. Она закрыла глаза, собирая все свои силы, недостающие ингредиенты надо было чем-то заменить, а раз нечем, то надо использовать заклинания. Топаз как будто видела книгу с заклинаниями перед глазами. Она нашла нужное и зашептала, варево в кастрюле забулькало сильнее и завоняло.

Галина, Светлана и Алексей зажали носы, Света второй рукой зажала Леше рот, потому что тот собирался прокомментировать происходящее.

— Да будет так, — сказала Топаз, и открыла глаза. Она сняла кастрюльку с огня и внимательно посмотрела на нее. — Мда… — вздохнула она.

— Не получилось? — обеспокоенно спросила Галя.

— Не то, чтобы совсем не получилось, — почесала затылок Топаз. — Но получилось не совсем то. Ладно, что есть.

Девушка села, потому что сил на зелье ушло очень много. Пересидев головокружение, она встала и перелила часть варева в кружку, а потом, подумав, разбавила довольно густую субстанцию холодной водой из-под крана, она несколько раз видела как Света получает оттуда воду.

— Ты же не собираешься это пить? — с ужасом спросил Леша.

— Собираюсь, — ответила Топаз и, зажмурившись, выпила содержимое кружки до дна.

— Ну как? — спросили все трое, с тревогой глядя на девушку.

— Противно, — не открывая зажмуренных глаз, простонала Топаз и зажала рот рукой.

Ребята на кухне переглянулись. Леша покрутил пальцем у виска, Света бросила на него гневный взгляд.

— То, что у меня закрыты глаза, не значит, что я ничего не вижу, — сказала Топаз, открывая глаза. Леша покраснел.

— Думаешь, поможет? — спросила Галя.

— Не знаю, — пожала плечами Топаз. — Завтра видно будет. Светлячок, у тебя бинты есть?

— Есть, конечно, — вскочила Света и через некоторое время вернулась с бинтами разного размера.

— Не мог бы ты выйти, — попросила Топаз Алексея. — Мне надо ногу перевязать.

— Как будто я женских ног не видел, — пробурчал Леша, но все же вышел.

Топаз оторвала кусок бинта и сложила в несколько раз, на него сверху осторожно выложила оставшееся зелье.

— Ты уверена, что хуже не будет? — с тревогой спросила Галя. — Все же открытая рана.

— Хуже не будет, — ответила Топаз и приложила зелье к ноге. Рана сначала сильно защипала, Топаз закусила губу, чтобы не вскрикнуть, но потом по ноге разлилось тепло. — Думаю, даже поможет, — улыбнулась она.

— Ты бледная очень, — заметила Галя. — Думаю, тебе стоит прилечь.

— Да, на зелье сил много ушло, — кивнула Топаз.

— Ты его еще заговаривала? — полюбопытствовала Галя. — Если это секрет, то не отвечай, — тут же добавила она.

— Да нет тут секрета, — пожала плечиком Топаз. — Заговоры увеличивают силу трав.

— Здорово, — в один голос выдохнули девушки.

— Ну, долго мне тут еще одному торчать? — крикнул из комнаты Алексей.

— О, мы про Лешку забыли, — хихикнула Света. — Пошли в комнату.

— А что такое институт? — нарушила затянувшуюся паузу Топаз.

— Это место, где люди учатся, — задумавшись, ответила Света.

— Причем, не все, а только самые умные, — добавил Леша.

— Ой, да ладно, тоже мне, самый умный, — скептически усмехнулась Галя. — Смотри, самый умный, как бы тебя за неуспеваемость не вышибли.

— Да, кстати, — вдруг оживился Леша. — Ты же ведьма, а ты можешь заставить кого-нибудь сделать то, что ты хочешь? Ну, чисто теоретически?

— Куда ты клонишь, Дмитриенко? — подозрительно глядя на приятеля, спросила Света.

— Ну почему сразу клоню? — изображая праведное возмущение, спросил Леша. — Ну ладно, клоню, — ответил он. — Но ты же знаешь, Водяников меня не терпит, а завтра последний зачет.

— Это у нас он последний, — строго сказала Галя, а у тебя хвостов еще немеряно.

Топаз не вмешивалась в разговор, но суть давно потеряла. Последняя фраза Гали ее удивила, она наклонилась и посмотрела Леше за спину, хвоста за спиной у него не было.

— Ты чего? — заметил ее взгляд Леша и посмотрел себе за спину.

— Там даже одного хвоста нет, — ответила Топаз, немного смутившись.

— Чего там нет? — удивленно спросил Леша.

— Хвоста, — загибаясь от хохота, ответила Света.

— Ни одного, — хохоча, добавила Галя.

Топаз растерянно смотрела на смеющихся девушек, она не понимала, что их так рассмешило.

— Чего вы так ржете? — возмутился Леша. — Могли бы догадаться, что Тоня метафор не понимает. Откуда ей в ее средневековом мире знать, что такое институтские хвосты.

— Тоня, это выражение такое, — все еще смеясь, объяснила Галя. — Когда человек невовремя экзамены сдает, за ним остается хвост, ну, то есть долг. Так вот, у нашего Лехи хвостов несколько.

— То есть он не сдал несколько экзаменов, — подвела итог Топаз.

— Именно, — вытирая выступившие от смеха слезы, кивнула Света.

— Так как насчет внушения? — спросил Алексей у Топаз.

— Я могу, но делать не буду, — серьезно ответила девушка. — Не обижайся, но если я вмешаюсь, это будет нечестно.

— Правильно, — поддержала ее Галя: — Поднапряжешься и сам сдашь, — сказала она Леше. — Водяников — справедливый преподаватель, он просто так валить не станет, это тебе не Иванцов.

— Да, Иванцов еще та сволочь, — согласилась Света. — Кстати, ты не знаешь, Димка ему экзамен сдал?

— Нет, — ответил Леша. — Опять завалил.

— Бедняга, — тихо сказала Света. — Это у него какая уже попытка была?

— Кажется третья, — ответил Леша. — Следующая будет последней, и Иванцов добьется своего: Димка пополнит ряды нашей доблестной армии.

— Жалко парня, — вздохнула Света.

— А почему этот Иванцов сволочь? — спросила Топаз.

— Потому что хорошего парня просто так валит, — в сердцах ответил Леша.

— Валит? — переспросила Топаз. — А у вас что, это публично разрешено?

— Почему мужчин? — не понял Леша.

— Тоня, валит — не значит роняет, — засмеялась Галя: — В институте валит — значит не ставит хорошую оценку на экзамене и человеку приходится пересдавать.

— А почему он не ставит?

— Да кто ж его знает? — вздохнула Света.

— Сволочь потому что, — ответила Леша. — Ему вообще сложно сдавать, но на Димку у него похоже отдельный большущий зуб. Ну, в смысле, не любит он его почему-то.

— Может, Димке стоит с деканом поговорить? — предложила Галя.

— Он не станет, — вздохнул Леша. — Гордый он, ему уже предлагали.

— А может, ты сможешь помочь? — спросила у Топаз Светлана.

— Может, и смогу, но ведь Алексей говорит, что он помощь не принимает. Не стоит помогать человеку, если он сам этого не хочет.

— А мы сейчас спросим, — вскочила с кресла Света. — Куда я трубку телефонную дела? А, вот она.

Света набрала номер, послушала что-то, а потом сунула трубку Леше.

— Ты чего? Сама давай, — возмутился Леша. — Что я ему скажу? А, Дим, привет, это Леша Дмитриенко, — сверкая глазами, произнес он в трубку. — Да нет, это я не тебе. Слушай, Димон, как твои дела? Нормально? А с Иванцовым как? Завтра? Слушай, у нас тут девушка есть, она может тебе помочь экзамен сдать. Нет, не за тебя, конечно. Нет, Дим, ты что? Не проститутка, нет, я с такими дружбу не вожу. Хорошая девушка, ведь…, - Леша осекся, потому что Света на него зашипела, отбирая трубку.

— Привет, Дим, это Света Турбина, с параллельного потока, — сказала она. — Значит, узнал? — Света немного покраснела. — Да, Дим, ты не отказывайся сразу, пожалуйста. Ну откуда ты знаешь, что она не поможет? Нет, ни с кем из начальства она говорить не будет. Не будешь ведь? — спросила она у Топаз, закрыв трубку ладонью. Топаз отрицательно покачала головой.

— Скажи, что мне просто рядом надо быть и все, — сказала она.

— Мы просто рядом будем и все, — повторила Света. — Во сколько завтра? В девять? Ладно, мы приедем. Ну, ты же все равно ничего не теряешь от нашего присутствия, — Дима что-то ответил, и лицо Светланы залила краска. — Ну, тогда до завтра, — сказала Света и положила трубку на колени.

— А с чего это ты так покраснела, Светлячок? — ехидно спросил Леша.

— Не твое дело, — ответила Света и снова покраснела.

— Ладно, Свет, мы давно заметили, что Дима тебе нравится, — улыбнулась Галя.

— И ни капельки не нравится, — вскочила на ноги Света Тут улыбнулась Топаз: чувства Светланы к этому парню были больше, чем просто симпатия, это чувствовалось.

— Завтра в девять надо быть в институте, — сказала Света, обращаясь к Топаз. — Но до института надо на метро ехать. Ты сможешь?

— Я постараюсь, — ответила Топаз и вздохнула, выходить за пределы дома ей совершенно не хотелось, но она уже пообещала помочь и Света очень надеялась на нее.

— А как ты ему поможешь? — спросила Галя. — Подчинишь Иванцова своей воле?

— А может, лучше сделать так, чтобы он вместо Димки видел блондинку с вот такими… — Леша сделал перед грудью большой круг руками, — … буферами.

— Угу, — ехидно усмехнулась Света. — А в зачетке вместо блондинки будет стоять имя горячо любимого им Дмитрия Донцова.

— Ну, так и в зачетке он будет видеть блондинку, — подумав, радостно сообщил Леша. — Ты ведь сможешь ему это внушить? — спросил он у Топаз. — Только буфера побольше, чтобы ни о чем другом он просто думать не смог.

— Буфера побольше, — передразнила приятеля Галя. — Все ты о буферах думаешь. Ладно, пошли, тебе готовится надо, а Топаз отдыхать. Завтра увидимся.

— А ты про блондинку все же подумай, — уходя, попросил Леша. — С буферами, — добавил он тише.

— Буфера, если я правильно поняла, это грудь? — спросила Топаз у Светы, когда ребята ушли.

— Да, — кивнула Света. — Правда, это не очень хорошее слово. А как ты Диме помочь сможешь?

— Еще не знаю, — пожала плечами Топаз. — На месте разберемся.

— Ну ладно, — Света встала с кресла. — Мне заниматься надо, а ты поспи, что-то у тебя очень усталый вид.

— Мне сил не хватает, — тихо ответила Топаз. — Я все истратила на бой с магами Обители да на дверь, а сегодня все, что набрала, — на зелье.

— А откуда ты вообще силы берешь?

— По-разному, — ответила Топаз. — Либо во сне, но это долгий процесс, либо от источников.

— А источник — это что?

— В твоем мире — не знаю, — вздохнула Топаз.

— У меня есть одна идея, — улыбнулась Света. — Завтра утром проверим, права ли я. — А сейчас давай перекусим что-нибудь, и ложись, отдыхай.

Утром Света разбудила Топаз довольно рано, мотивируя это тем, что им нужно побольше времени, чтобы подобрать Топаз одежду и добраться до института.

Девушки умылись, Топаз помогла Свете приготовить завтрак и они пошли выбирать одежду для Топаз. Предложенную Светой короткую юбку Топаз отвергла, она не могла заставить себя так обнажить ноги, даже несмотря на то, что в этом мире голые ноги не вызывали ни у кого большого интереса. Длинных юбок в гардеробе у Светы не оказалось, и девушка предложила Топаз одеть брюки. К удивлению Светланы опухоль на ноге Топаз прошла, и рана почти затянулась. Брюки оказались Топаз немного велики, и Свете пришлось порыться в своих залежах, чтобы найти подходящие.

— Мне они малы, — со вздохом сказала она.

С блузкой все оказалось гораздо проще, легкая кофточка с воздушными расклешенными рукавами очень недурно смотрелась на Топаз. Сложнее оказалось с обувью: у Топаз размер был больше, чем у Светланы, и меньше, чем у Светиной мамы. Топаз пришлось надеть свои башмаки и создать морок, скопировав внешний вид туфель Светланы.

— Здорово, — выдохнула Света. — Только цвет поменяй на голубой или белый, а то с одеждой не сочетается… Ух, ты! — воскликнула она, когда туфельки на ногах Топаз стали голубенькими. — И как это у тебя получается?

— Светлячок, я не могу тебе этого объяснить, — виновато сказала Топаз.

— Да, я понимаю, это секрет, — кивнула Света.

— Нет, дело не в секрете, — покачала головой Топаз. — Просто невозможно объяснить то, о чем ты не имеешь ни малейшего понятия. У тебя нет ни капли волшебных способностей, поэтому ты просто не поймешь.

— Совсем ни капли? — расстроилась Света: — Ни капелюшечки?

Топаз отрицательно покачала головой.

— Ну и ладно, — вздохнула Света.

— Зато ты чудовищ не боишься, — попыталась утешить девушку Топаз. — И ток тебя слушается.

— Утешила, — рассмеялась Света. — Ладно, пошли. И главное, держись рядом и ничего не бойся. Помни, что все, что тебе кажется чудовищами, на самом деле не так уж страшно. Главное, просто быть осторожными. Дорогу переходить на зеленый свет, в транспорте не паниковать и держаться рядом, и все будет хорошо.

Топаз только вздохнула, но решила, что она сможет, и смело шагнула за порог квартиры. Но уже около лифта ее смелость испарилась.

— Топаз, мы, конечно, можем спуститься пешком, но лучше тебе привыкать, — сказала Света и нажала кнопку вызова лифта.

— А может, я все-таки пешком?

Тут лифт пришел и с грохотом открыл дверь.

— Пошли, — ухватив Топаз за руку, сказала Света. — Смотри, мы живем на 9-ом этаже, а нам надо на первый, вот нажимай кнопочку с цифрой один. Нажимай, не бойся. Вот, видишь, ничего страшного.

— Совсем ничего, — пытаясь убедить себя этими словами, повторила Топаз, но почему-то убеждение не действовало.

— Сейчас спустимся в метро, — сказала Света. — Только на эскалаторе не визжи, пожалуйста. Просто, когда подойдешь к лестнице, переступи через край и стой, а когда спустимся, спрыгни и сразу проходи вперед. Да, и еще, чуть не забыла, тебя зовут Тоня, полностью Антонина, ты приехала из Сибири, где жила с бабушкой в деревне.

Когда девушки вышли из метро, Топаз была на грани истерики, в метро было очень душно и было столько народу, сколько Топаз не видела за всю свою жизнь. Более того, эти люди были слишком близко и они злились.

— Вот, смотри, это то о чем я тебе говорила, — указала вперед на здание с крестами на крыше Света. — Это церковь, здесь, по идее, должно быть полно энергии.

— А почему на доме кресты? — спросила Топаз. — Это склеп?

— Нет, что ты. Ну, посмотри, сможешь здесь сил набраться?

— Здесь очень мощная энергия, — закрыв глаза, сказала Топаз, — но она какая-то не такая.

— Ладно, пошли, вон Дима, — дернула Топаз за руку Света. — С энергией потом разберемся.

— Привет, — поздоровался Дима, заметив девушек.

— Привет, — ответила Света.

— Здравы будьте, — сказала Топаз.

— Спасибо, буду, — удивленно гладя на Топаз, ответил Дима.

— Тоня, это Дима. Дима, это Тоня, — представила ребят Света. — Тоня недавно в Москву приехала, — поспешила объяснить она. — У них в деревне так, наверное, принято здороваться.

— Ааа, — кивнул Дима. — Ясно. Ну ладно. Приятно было познакомиться, но мне пора. Держите за меня кулаки.

— Подожди, мы с тобой, — сказала Света.

— Прости, Света, — отведя девушку немного вперед, сказал Дима. — Я благодарен тебе за предложение помощи, но лучше твою подругу к Иванцову не подпускать, мне не нужны лишние неприятности. Еще раз спасибо, — сказал он громче и ушел вперед.

— Я что-то не так сказала? — спросила Топаз.

— Нет, все так, — чуть не плача, ответила Света. — Просто он сказал, что в твоей помощи не нуждается, он боится, что ты только навредишь.

— Почему? — удивилась Топаз. — Судя по тому, что вы вчера говорили, ему нечего терять.

— А как ты собираешься ему помочь? — спросила Света, вытирая выступившие все же слезы.

— Покажи мне этого Иванцова, — попросила Топаз.

— Ладно, только ради бога не говори с ним. Если ты скажешь, что он к Диме несправедлив, то только хуже будет.

— Хорошо, не буду, — кивнула Топаз.

Света вошла в дверь института и резко остановилась.

— Черт, я же про охрану забыла, — воскликнула она. — Тебя без студенческого внутрь не пустят.

— Что такое "студенческого"? — спросила Топаз.

— Вот, — Света показала ей свой студенческий билет.

— Пошли, — через некоторое время сказала Топаз. Она успела заметить, что все входящие показывали человеку у входа красные книжечки. Топаз сделала точно такой же жест, как будто в ее руке была такая книжечка, и охранник молча пропустил ее.

— Откуда у тебя студенческий? — удивилась Света.

— Нет у меня ничего, — улыбнулась Топаз, и билет, который Света только что видела у нее в руке, растаял в воздухе.

— Морок, — догадалась Света. — Здорово. Проходишь, куда надо, без всяких проблем.

— Странно, что он этого не разглядел, — кивнула в сторону охранника Топаз. — Морок довольно слабенький.

— Да как же он его разглядит? — удивилась Света. — Он же не волшебник. Ой, пошли скорее, вон Иванцов идет.

— Странно, — сказала Топаз, разглядывая преподавателя.

— Что странно? — шепотом спросила Света.

— Он неплохой человек, — пояснила Топаз.

— Иванцов неплохой? — удивилась Света. — Да он сволочь последняя, Дима же не от большой любви к нему в четвертый раз на экзамен идет.

— Пойдем, — потянула Топаз Светлану за руку, потому что преподаватель почти скрылся из виду.

Девушки дошли до кабинета, в который зашел Иванцов, дверь была открыта, и все было слышно. Топаз внимательно смотрела на Диму и профессора Иванцова, а потом тихо сказала Свете:

— Хорошо бы пару свидетелей.

— Свидетелей чего? — не поняла девушка. — Топаз, может, не надо? Чем меньше людей знает о твоих способностях, тем лучше. Ты же не собираешься при свидетелях колдовать? А что ты делать вообще будешь?

— Попробую заставить Иванцова сказать, почему он твоего Диму не любит.

— Он вовсе не мой, — смутилась Света. — А как ты это сделаешь?

— Вон идет кто-то, — кивнула головой в сторону Топаз. — Когда будет проходить мимо, попробуй задержать его ненадолго.

— Да ты что, это же декан, — испуганно зашептала Света, но Топаз ее не слушала. Заклинание правды сработало на удивление легко, профессор совершенно не был защищен от чужого вмешательства. Теперь осталось спровоцировать его на объяснение причин его нелюбви к Донцову.

"Если у Димы стоит защита, то все пропало, — подумала Топаз. — Сил пробить её у меня не хватит".

Но Дима тоже оказался совершенно не защищен. Топаз опустилась на пол и изо всех сил стала внушать Диме мысль: " За что вы меня так ненавидите?".

— Вам плохо? — услышала она голос над собой. Это был тот самый декан, задержать которого Света не смогла. Но декан остановился, увидев сползшую по стене Топаз.

Топаз было отвлеклась от Димы, но потом снова закрыла глаза и сосредоточилась.

"За что вы меня так ненавидите? За что вы меня так ненавидите? За что вы меня так ненавидите?" — повторяла она, стараясь вложить эту мысль в голову Димы. Сил на то, чтобы заставить его это сказать, у нее уже не было.

— Нужна вода, девушке плохо, — обратился к Свете декан. — Дорогая, очнитесь, — мужчина легонько похлопал Топаз по щекам.

— Вот, у меня есть, — протянула декану бутылку с водой Света.

— Вы опять не готовы, Донцов, — услышала Топаз из-за двери.

— Я только взял билет, — возразил Дима.

— За такое количество времени, если бы вы знали предмет, вы должны были уже ответить, не задумываясь, — усмехнулся Иванцов.

— За что вы меня так ненавидите? — прошептала Топаз, сильно зажмурившись.

— Что? — переспросил стоящий над девушкой декан. — Ненавижу?… По-моему, она бредит, — обратился он к Светлане. — Вот, милочка, выпейте водички, вам станет легче.

— За что вы меня так ненавидите? — раздался из-за двери голос Димы. Вопрос был задан довольно громко, декан, Света и Топаз повернули головы в сторону аудитории.

— Ненавижу? — переспросил Иванцов. — Да, ненавижу. И оценки по моему предмету вы никогда не получите, Дмитрий Александрович, — отчество Димы он произнес с таким презрением, что Света и Топаз переглянулись.

— Что за черт? — тихо сам себя спросил декан и уже хотел войти в аудиторию, но Топаз остановила его.

— Еще не время, — тихо сказала она.

— Что я вам сделал? — спросил Дима, в его голосе слышались едва сдерживаемые слезы.

— Вы? Ничего, — спокойно ответил Иванцов. — Но после этой двойки, Донцов, вас исключат, — сказал он, улыбаясь. — А значит, вам прямая дорога в армию. У вас есть девушка, Донцов? Нет? Какая жалость… Но у вас будет время найти ее, до того, как вас забреют. А потом она вас не дождется и выйдет замуж за вашего друга, который такой умненький, что сумеет избежать армии, — голос преподавателя становился все громче и злее. — Вы будете отдавать долг Родине, а ваш друг будет спать с вашей девушкой, Донцов. А потом он женится на ней и она родит ему сына, и они буду счастливы, а вы… вы…. А ты, ублюдок, будешь всю жизнь мучиться, как я мучаюсь из-за твоей матери и твоего предателя отца, — крикнул Иванцов и замахнулся на ошарашенного парня, но не ударил, а с ужасом посмотрев на занесенную для удара руку, схватился за голову и выскочил из кабинета, сбив по пути декана и девушек.

— Боже мой, — прошептала Света.

— Боже мой, — одновременно с ней сказал декан. — Что это было? Что на профессора Иванцова нашло? Надо догнать его, он явно не в себе.

— А Дима? — спросила Света.

— Дима? — спросил декан.

— Тот парень, — кивнула на все еще ошарашенно сидевшего за партой Диму Топаз.

— Ах да, — кивнул декан и зашел в кабинет. — Вашу зачетку, — обратился он к парню. Дима указал рукой на зачетку, лежащую на столе преподавателя.

— Я ставлю вам "хорошо", — сказал декан, расписываясь в зачетке. — И очень надеюсь, — тут он повысил голос, чтобы девушки стоявшие в дверях его слышали, — что произошедшее здесь останется между нами. Я понимаю, — он заглянул в зачетку, — Дмитрий Донцов, что сейчас вам хочется отомстить профессору, но прошу вас не предпринимать никаких действий. Профессор Иванцов явно не в себе. Вероятно, жара на него так действует. И вы, девушки…

— Мы никому ничего не скажем, — заверила декана Света. — И Дима ничего не скажет, — добавила она, посмотрев на парня.

— Не скажу, — кивнул он.

— Ну, вот и славно, — встал из-за стола декан. — Всего доброго, молодые люди. Вам уже получше? — спросил он Топаз. Та утвердительно кивнула. — Ну, вот и славно, — снова повторил он и вышел из аудитории.

— Что это было? — удивленно спросил Дима.

— Похоже, твой отец увел у него девушку, — сказала Топаз.

— Твою маму, — добавила Света. — А он этого за столько лет ему не простил и теперь на тебе отыгрывается.

— С ума сойти, — выдохнул Дима.

— Как тебе это удалось? — спросила Света у подруги.

— Заклинание правды, — ответила Топаз. — Это было несложно, его сознание совершенно не защищено, гораздо сложнее было заставить Диму задать нужный вопрос.

— А его сознание было защищено? — спросила Света.

— Нет, но заставить человека говорить правду гораздо проще, чем заставить его говорить то, что тебе надо.

— Вы о чем? — переводя взгляд с одной девушки на другую, спросил Дима. — Какое заклинание правды? Какое сознание? Как это, заставить?

— Я же сказала, что Тоня тебе поможет, — гордо, как будто это ее заслуга, заявила Света. — Вот она и помогла.

— Но как? Как можно было заставить Иванцова сказать правду? Это же был просто порыв, такое бывает, когда долго хранишь тайну и в один прекрасный момент выдаешь ее первому встречному. Просто его ненависть переполнила, вот он и…

— Очень своевременно, ты не находишь? — сердито спросила Света, ей совсем не понравилось, что Дима усомнился в том, что это помощь Топаз заставила Иванцова говорить правду.

— Да, наверное, — нерешительно сказал Дима.

— Тебя ведь теперь не исключат? — спросила Топаз.

— Нет, — ответил Дима.

— Вот и славно, — заключила Света: — Пошли отсюда.

Компания уже почти дошла до выхода, но Топаз вдруг резко остановилась.

— Надо найти Иванцова, — сказала она.

— Зачем он тебе нужен? — удивилась Света.

— А, может, не надо? Пусть ходит и всем правду говорит, — усмехнулся Дима. — Это будет ему наказанием.

— Это слишком жестокая кара, — нахмурилась Топаз. — Да и я ему не судья, чтобы такие наказания выносить. Надо его найти.

— Как скажешь, — пожал плечами Дима. — Ребят, вы Иванцова не видели? — спросил он у проходившей мимо группки студентов. Те отрицательно покачали головами, и пошли дальше.

— Он только что вышел, — сказал какой-то парень.

— Спасибо, — кивнула Света и пошла к выходу. Топаз последовала за ней.

Иванцов о чем-то довольно эмоционально разговаривал с деканом.

— Постой здесь, — попросила Топаз Диму и подошла поближе.

— Вам что-то надо? — спросил декан, заметив Топаз, стоящую рядом. Девушка отрицательно покачала головой и провела рукой за спиной Иванцова.

— Сняла? — поинтересовался Дима, когда Топаз вернулась. Та кивнула.

— Декан решил, что ты сумасшедшая, — сказала Света.

— Ну и пусть, — пожала плечиком Топаз. — Я же не сумасшедшая, а с этим человеком больше встречаться не намерена, так что мне все равно, что он обо мне думает.

— Странная ты, — сказал Дима. — Но все равно спасибо. Как я могу тебя отблагодарить?

— Ты не просил о помощи, а значит, и благодарить не должен, — ответила Топаз. — Если ты кого и должен благодарить, то Свету.

— Привет, — подойдя к ним, сказал Алексей. — Как экзамен, Дим?

— Четыре, — ответил Дима и посмотрел на Топаз.

— У тебя получилось? — обрадовался Леша. — А что ты сделала? Буфера?

— Нет, не буфера, — слабо улыбнулась Топаз. Она неважно себя чувствовала, расход сил хоть был и небольшой, но этих сил ей взять было неоткуда.

— Ты чего-то бледная, — заметил Леша. — Чувствуешь себя хорошо?

— Вода, — вдруг сказала Топаз. — Я забыла странную бутылку из мягкого стекла там внутри.

— Да бог с ней, с водой, — махнула рукой Света, но потом вдруг обеспокоено спросила. — Тебе плохо? Вода нужна?

— Нет, все хорошо, просто устала немного, — ответила Топаз.

— У меня "Кола" есть, — сказал Дима, достав из рюкзака бутылку с темной жидкостью и протянув ее Свете.

— Вот, попей, — сказала Света, открыв бутылку. — Стакана нет, но ты прямо из горлышка пей. Не бойся, это вкусно

Топаз сделала глоток, и ее глаза широко открылись, она судорожно сглотнула и закашлялась.

— У них "Кока-кола" — яд, — предположил Леша.

— Что это? — спросила Топаз, вытирая потекшие из глаз слезы. — Это не вода.

— Это кола, — растерянно сказал Дима.

— Ты не обращай на нее внимания, — взяв Диму под локоть и отводя в сторону, сказал Леша. — Она немного не от мира сего. Понимаешь, жила вдали от людей, от цивилизации со старой бабушкой, в глухом лесу, да еще и магией увлекается, ну знаешь там, отвороты, привороты. А они, эти маги все немного того, — он постучал пальцем по голове. — Но ты не волнуйся, она хорошая и своим не гадит. Кстати, а как она тебе помогла?

— Не знаю, — пожал плечами Дима, с опаской поглядывая на Топаз. — Она что-то про заклинание правды говорила, про внушение или еще что.

— Гениально, — воскликнул Леша. — Я бы в жизни не додумался. Ну, не умничка? Даром, что не местная, а быстро сообразила, как с вредными профессорами обходиться надо. Ну, да тебе, наверное, домой надо, родителей обрадовать, а то ведь волнуются.

— Да, я, пожалуй, пойду, — решил Дима. — Пока, девчонки! — крикнул он. — Спасибо за помощь и, надеюсь, еще увидимся.

— Уже уходишь? — растерянно спросила Света.

— Пусть идет, — сказал Леша. — Для человека, не знающего о Тоне правды, он и так слишком много видел. Надо быть осторожнее.

— Как твой хвост? — спросила Топаз у Алексей.

— Сдал, — гордо ответил Леша. — Безо всякого магического вмешательства.

— Вот можешь же, когда хочешь, — обрадовалась Света. — Ладно, с хвостами разобрались, теперь надо подумать, как помочь Тоне сил набраться.

— А что, ей их надо откуда-то набираться? — тут же заинтересовался Леша. — А откуда ты вообще силы берешь? У других людей забираешь? Или от травок, солнышка, камешков?

— В крайнем случае, могу и у людей, — вздохнула Топаз. — Но не бойся, я не настолько истощена, чтобы вас использовать.

— Позвольте представить, — кривляясь, заявил Леша. — Энергетический вампир, собственной персоной.

— Какой вампир? — переспросила Топаз.

— Энергетический, — шлепая Лешу по затылку, ответила Света. — Ну, обычный вампир питается кровью людей, а энергетический — их энергией, то есть жизненными силами. Ты вообще знаешь, что такое вампир? — на всякий случай уточнила Света. Топаз утвердительно кивнула.

— Забавное выражение, — хмыкнула она. — Ну, в таком случае ко мне это определение неприменимо, я не питаюсь энергией других людей.

— Но ты же сама сказала, — возмутился Леша.

— Я сказала, что в крайнем случае могу и у людей забирать, — уточнила Топаз. — Но это не значит, что я живу за счет этого. Для поддержания жизни мне, как и тебе, нужны еда и сон. Или у вас тут как-то по-другому все происходит? — вдруг усомнилась она.

— Нам тоже нужны еда и сон, — ответила Света. — Только вот у других людей энергию мы забирать не можем.

— А откуда же тогда вампиры энергетические?

— Ну, наверное, есть такие, но чаще всего это вымысел.

— Кстати, об энергии, — вдруг оторвался от каких-то своих размышлений Леша. — Серега как-то говорил, что, вроде, они нашли такое место где-то под Москвой, после посещения которого и силы прибавляются, и усталость как рукой снимает. И вроде, там даже родник есть, вода из которого все болезни лечит.

— Ну так спроси у своего брата, где это, — обрадовалась Света.

— А как я у него спрошу? — вздохнул Леша. — Мы с ним пересекаемся у родителей только по большим праздникам.

— А если к нему домой зайти, чтобы спросить? — предложила Топаз.

— Где он живет, я знаю очень приблизительно, — почему-то сильно смутился Леша.

— Он ведь байкер, насколько я помню, — вдруг вспомнила Света. — Так, может, мы его на Воробьевых горах найдем? Я слышала, у байкеров там место сбора.

— Может, и найдем, — поморщился Леша.

— Тебе не хочется видеть брата? — спросила Топаз.

— Да не то, чтобы совсем не хочется, — вздохнул Алексей. — Просто он со своими дружками опять надо мной издеваться будет.

— Тогда не надо, найду я другой источник, — коснулась плеча парня Топаз.

— Да нет, что это я разнюнился, — встрепенулся Леша. — Надо, значит пойду и спрошу. Только давайте вы со мной пойдете, — робко попросил он.

— Хорошо, — согласилась Света, хотя ей было немного боязно. Байкеров как-то принято было бояться. Топаз уловила ее страх.

— Эти бакеры, они такие плохие? — спросила она.

— Байкеры, — поправил ее Алексей. — Нет, они не плохие, просто они другие, и таких, как мы, не любят.

— А какие мы?

— Те, кто мотоциклы не любит, — пояснила Света. — А еще они грубые и небритые.

— Серега, например, всегда бреется, — заступился за брата Леша. — Ему работа не позволяет небритым ходить.

— Так, может, тогда не стоит к ним ходить?

— Нет, решено, — сказал Леша. — Вечером едем на Воробьевы горы.

— А что мы до вечера делать будем? Планы есть? — спросила Света.

— У меня никаких. А как вы смотрите на то, чтобы Топаз Москву показать, — предложил Алексей.

— Хорошая идея, — обрадовалась Света. — Посмотришь город, а заодно убедишься, что магии в нашем мире нет.

— А женщина, которая под тобой живет? — спросила Топаз.

— Какая женщина? — удивилась Света. — Подо мной? Ирина Валерьевна?

— Такая черненькая с короткими волосами, — пояснила Топаз. — Я не знаю, как ее зовут.

— А что с ней?

— Она тоже ведьма? — влез Леша.

— Нет, она не ведьма, но приворот для нее кто-то сделал очень неплохо.

— Ты хочешь сказать, что Валерку она приворожила? — широко открыв глаза, спросила Светлана. — Ну, ничего себе. То-то мама все гадала, с чего это он семью бросил и к нашей соседке ушел, она же старше его почти вдвое. А откуда ты узнала, что он приворожен?

— Пока тебя вчера дома не было, я смотрела, кто вокруг тебя живет, и видела, как он уходил. Накажет ее сильно.

— Кто накажет? — поинтересовался Леша.

— Жизнь накажет. Нельзя такие вещи делать, а уж если делаешь, то надо быть готовой платить за это, — пояснила Топаз и задумалась.

Когда-то, несколько лет назад она сама едва не сделала то, что сейчас так не любила. Ей было 17 лет, и она влюбилась. И все бы ничего, молоденьким девушкам свойственно влюбляться, но он был рыцарем, хозяином земли, на которой Топаз и Травница Аль жили. Шансов на взаимность у Топаз не было никаких. Во-первых, рыцари не женились на безродных, а во-вторых, ей нельзя было показываться у него в замке. Любая уважающая себя знатная семья держала в замке колдуна. Это был либо представитель Обители магии, либо колдун, имеющий уровень силы меньше десятого. Как бы то ни было, Топаз сразу засекли бы, и тогда от Обители магии ей было бы не отвертеться. Травницу Аль тоже наказали бы: прятать сильную ведьму от Обители считалось преступлением.

Топаз издали наблюдала за предметом своей страсти, и все бы так и продолжалось, если бы ее рыцарю не нашли невесту. Тут Топаз потеряла голову. Только вмешательство Аль спасло жизнь ничего не подозревающей невесте рыцаря, которую Топаз решила сжить со свету. И только опомнившись в последний момент, Топаз не напоила рыцаря сильнейшим приворотным зельем. Невесте рыцаря девушка потом сама делала лекарство, постоянно обваривая то руки, то ноги кипятком. Но она терпела все, не жалуясь, а лишь кусая губы от боли и обиды.

— Пусть лучше так, — говорила тогда Аль, но все же жалела и обрабатывала ожоги.

Неприятности долго преследовали девушку — ожоги, порезы, да такие, что кровь едва удавалось остановить, болезни, которые нападали без причины и плохо поддавались лечению. Потом Топаз едва не утонула в болоте, и, лишь чудом выбравшись, поняла, что отработала свою вину.

В рыцаре через несколько лет она разочаровалась. Он оказался таким же, как и большинство представителей этого сословия: не в меру наглым, считающим, что сила решает все и что любая женщина должна визжать от счастья, только оттого, что он — рыцарь — захотел задрать ей юбку.

— Любовь делает человека слепым, — утешала ее Травница. — Его наглость ты принимала за уверенность в себе, молчаливость — за скромность и мудрость. Влюбленным свойственно облагораживать объект своих чувств. Так бывает со всеми, девочка. Да и со мной так было. Не смейся, я тоже человек и мне тоже свойственны все человеческие слабости.

— Тоня. Тоня. Топаз! — отвлек ее от грустных мыслей Алексей. — С тобой все хорошо?

— Да. Просто вспомнилось.

— Ты тоже кого-то привораживала? — догадалась Света.

— Почти, — уклончиво ответила Топаз. — Так что мы будем делать до вечера?

— Показывать тебе город, — ответила Света, хотя ей было ужасно любопытно, что значит "почти".

Общим советом было решено на метро не ездить, а, чтобы меньше травмировать Топаз, обойтись наземным транспортом. Проходящий мимо сокурсник Леши согласился подкинуть ребят в центр города на машине.

— Только не паникуй, — тихо сказала на ухо Топаз Света. — Это совсем не страшно, а очень даже удобно. Тихонько садись рядом со мной и ничего не бойся.

Топаз не очень уверенно кивнула, но при посадке в машину своих эмоций старалась ничем не выдать.

— Прости за нескромный вопрос, — обратился к Топаз водитель, когда они уже тронулись. — А зачем ты такие линзы яркие покупаешь?

— Что покупаю?

— Линзы. Только не говори, что у тебя свой цвет глаз такой синий, — засмеялся парень.

— У меня свой цвет глаз такой, — ответила Топаз и вопросительно посмотрела на Светлану.

— Бывают чудеса на свете, — поддержала подругу Света и тихонько толкнула Лешу, сидевшего на переднем сиденье. Леша намек понял и всю оставшуюся дорогу разговаривал с водителем о достоинствах "Ауди" перед "Жигулями", о том, сколько еще продержится Шумахер и о том, что лучше бы Абрамович вкладывал деньги в наш Спартак или Динамо, на худой конец.

К вечеру Топаз просто не чувствовала ног и ужасно устала от массы впечатлений. Под конец она даже пугаться перестала, просто устала пугаться. Ноги у нее гудели. Света давно сняла туфли и шла по асфальту босиком.

"Еще бы, — подумала Топаз. — Столько ходить на каблуках".

Сама Топаз обувь снять побоялась. Она была привычна много ходить, и ходить босиком, но повторить поступок Светы почему-то не решалась.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал Алексей, указывая на группу байкеров. — Похоже, это Серегина банда.

— Он разбойник? — удивилась Топаз.

— Нет, их просто называют так — бандой. На самом деле, они законопослушные ребята.

— Ой, смотрите, кто к нам пришел, — воскликнул один из байкеров. — Никак это младший братик Алхимика. — Привет, малыш. А что это за девочки с тобой? Познакомь.

— Я не малыш. Привет, Нокард, — буркнул Леша. — Серегу не видел? У меня к нему важное дело.

— Нокард? — удивилась Топаз. — А почему тебя называют именем дракона?

— Тоже Царевича читаешь? — заулыбался байкер. — Нравится мне этот дракон, вот я себе его имя и взял. Говорят, оно мне подходит.

— А ты что фэнтази читаешь? — с усмешкой спросил Леша.

— А ты думал, если байкер, то исключительно тяжелый рок и заумные книжки? — в тон ему ответил Нокард. — Читаю, и нравится мне фэнтази. Не все, конечно, но вот Царевич нравится.

— Царевич — это фамилия одного писателя, который…, - Света на секунду задумалась. — Который сказки пишет, — нашлась она. — В его серии про Новион есть дракон по имени Нокард.

— О, кого я вижу, — закричал кто-то в стороне, и вся компания повернулась на голос. Кричавший был гладко выбрит, в отличие от Нокарда, и очень похож на Алексея. — Привет, братишка, — хлопнул он Лешу по плечу. — Здравствуй, Света. И ты привет, прекрасная незнакомка.

— Ее Тоня зовут, — представил девушку Леша. — Сергей, у нас к тебе важное дело.

— Для Тони важное, — добавила Света, заметив интерес Сергея к подруге.

Сергей вопросительно посмотрел на ребят, как бы приглашая излагать свое дело.

— Помнишь, ты говорил, что вы под Москвой целебный источник нашли, — начал Леша. — Так вот, он нам очень нужен. Не скажешь, где?

— А может, даже подвезешь? — робко спросила Света.

— Где источник я, конечно, скажу, — ответил Сергей. — Но вот подвести, увольте, по крайней мере, сегодня. Да и трое вас, а на мотоцикл я максимум одного взять могу.

— А это очень далеко? — спросила Топаз.

— Не близко, а что с тобой случилось?

— Леша сказал, у того источника усталость пропадает и сил он придает. Силы мне нужны.

— Так, может, просто спать лечь пораньше, — усмехнулся Сергей.

— Много ты понимаешь, — возмутился Леша. — Это тебе достаточно поспать и все, а Топаз, то есть Тоне нужен источник силы. Ведьма она.

— Леша, — шикнула на парня Света. — Думай, что говоришь.

— Ведьма? — усмехнулся Сергей и задумался. — Если сможешь помочь нашему Папе, то может, банда на сегодня свои планы изменит, и мы подбросим вас до источника.

— А что с вашим папой? — спросила Топаз. — Леша не говорил, что он болен.

— Это не наш с Серым папа болен, — пояснил Леша. — Папой они своего главаря называют.

— Аааа, — кивнула Топаз. — Так что с ним?

— Он считает, что порчу на него навели, серьезную, — пояснил Сергей. — Его вечно неприятности преследуют. То мотоцикл в самый неподходящий момент ломается, то ГАИшники придираются по пустякам, да и вообще не везет ему по жизни… Вон, кстати, и он, — Сергей указал на большого пузатого мужчину в кожаном жилете на голое тело и в шлеме с рогами.

Топаз внимательно смотрела на мужчину некоторое время, а потом сказала:

— Ему не нужна помощь. Нет на нем никакой порчи. Вернее, есть немного, но это не внешняя, это он сам себе жизнь портит.

— Вот и мы ему то же говорим, — хлопнул себя по колену Сергей. — А он не верит.

Тут Леша наклонился к Топаз, и что-то зашептал ей на ухо. Топаз улыбнулась и кивнула.

— Скажи своему Папе, что Тоня избавит его от его ужасной порчи, а за это вы отвезете нас на источник.

— И обратно, — добавила Света.

— И обратно, — повторил Алексей.

— Ладно, скажу, — пожал плечами Сергей. — А ты действительно сможешь?

Топаз кивнула.

Через некоторое время Сергей вернулся к ним вместе с Папой. Остальные байкеры тоже стали подходить ближе, но совсем приблизиться никто не решался.

— Алхимик сказал, ты помочь мне можешь? — хмуря брови, произнес Папа.

Топаз кивнула.

— И сколько ты за это хочешь?

— Они хотят к Источнику попасть, — ответил за девушку Сергей.

— А что так скромно? Или по способностям плата? — усмехнулся Папа.

— А что вы теряете в случае, если она не поможет? — робко спросила Света.

— Время я зря теряю, детка, — ответил Папа.

— Если не поможет, не поедем, — сказала Топаз. — Садитесь, — и, взяв Папу за руку, посадила его прямо на землю перед собой, сняла шлем и отдала Сергею.

Леша стал делать какие-то пасы руками, что-то показывая, Топаз улыбнулась и кивнула.

— Так, посидите смирно, — сказала она, заходя Папе за спину. Топаз положила ладони на пышную шевелюру мужчины и закрыла глаза. Она прекрасно видела, что за этой устрашающей внешностью скрывается добрейший и не очень уверенный в себе человек, что Папой он стал только потому, что искренне любит свое небольшое двухколесное чудовище и своих товарищей. Собственно, проблемы были из-за неуверенности в себе.

— Сейчас будет немного горячо, — сказала Топаз, вспомнив предложение Леши устроить спектакль с исцелением. — Чувствуете?

— Ага, — восторженно прошептал Папа. — А вот от этой руки холодом веет.

— Холодом говорите, — пряча улыбку, сказала Топаз. — Слева. Сейчас исправим.

— О, теперь и тут тепло, — восхищенно выдохнул Папа.

Топаз еще некоторое время водила руками по его голове, плечам и спине.

"Аль бы рассердилась, — вдруг мелькнуло у нее в голове. — Она никогда не одобряла шарлатанства и показухи ради зарабатывания денег".

Топаз резко опустила руки.

— С тобой все в порядке? — подбежала к ней Света. — Силы кончились? Присядь, — она усадила подругу рядом с Папой.

— Что? — испуганно спросил тот.

— Нельзя было ей разрешать последние силы тратить, — чуть не плача, сказала Света. — А если этот ваш хваленый источник ей не поможет? Господи, зачем она на это согласилась.

— Со мной все в порядке, — ответила Топаз.

— Как вы? — спросила она у Папы.

— В голове такое просветление, — подумав, ответил тот. — Прямо хочется что-то хорошее сделать.

— Так давай сделаем, — предложил Сергей. — Отвезем эту троицу к Источнику.

— Отвезем, — решил Папа. — По коням. Едем к Источнику.

— Поедем со мной, — предложил Топаз Нокард.

— Нет, эта синеглазая со мной едет, — сказал Папа. — Повезешь ее подружку и смотри мне, чтобы ни-ни. Головой за девочку отвечаешь.

— Обижаешь, Папа, — надулся Нокард. — Что я, маньяк какой? Довезу в лучшем виде.

— Пойдем, я тебе моего Тромпа покажу, — сказал Папа и, взяв Топаз под руку, повел к своему мотоциклу. — Как тебе мой конь? — с гордостью спросил он.

— Красивый, — осторожно ответила Топаз, пытаясь понять, совсем ли Папа сошел с ума или просто называет конем свое железное чудовище.

— Мой Тромп, — гордо представил мотоцикл Папа. — Люблю я его, а они, — он махнул рукой в сторону остальных, — надо мной смеются. А Тромп, он все чувствует, он хоть и железный, но как живой. Правда, что-то я не понимаю, капризничает он часто.

— Может, потому, что это не конь, а кобыла, — предположила Топаз. У нее почему-то была твердая уверенность, что если бы мотоцикл был живым, то это была бы непременно девочка.

— Кобыла? — удивленно переспросил Папа.

— Да, — кивнула Топаз. — У меня почему-то такое ощущение, что это девочка, а не мальчик.

— Вот дурак, — хлопнул себя по лбу Папа. — Ну, того он, в смысле она, и артачится. Я же с ней как с мужиком, а он, то есть она — дама.

— Тромпа?

— Нет, Тромпа не красиво, решил Папа. — Пусть будет Касандра. Да, Касандра, — и он погладил мотоцикл рукой. — Ну, садись. Не бойся.

Топаз испуганно оглянулась и увидела, что Светлана уже сидит позади Нокарда, надевая на голову шлем.

— На, — протянул ей шлем Папа.

Топаз надела шлем и, глубоко вдохнув и выдохнув, села за Папой, крепко ухватившись за него руками.

— Впервые на мотоцикле? — догадался Папа. — Не бойся, я аккуратно.

Мотоциклы заревели, кто-то специально газовал и вертелся на передних колесах. Топаз зажмурилась и открыла глаза только, когда почувствовала, что они поехали. Через некоторое время она была просто в восторге от поездки. Это было гораздо быстрее, чем на лошади, даже за широкой спиной Папы ветер трепал волосы, выбившиеся из-под шлема.

— Йо-хооо! — проорал проехавший мимо Леша и помахал ей рукой. Помахать в ответ Топаз не решилась, все-таки скорость была очень большой. Дорога заняла много времени, но Топаз ничуть не устала, она с любопытством рассматривала проносящиеся мимо деревни и лесочки и просто наслаждалась поездкой. К тому же от Папы исходило такое количество доброй силы, что Топаз могла спокойно воспользоваться ею. Но забирать силу она не стала, она просто нежилась в ней.

Источник оказался действительно целебным, и он действительно находился в центре источника энергии. Девушка напилась, умылась, а потом просто села рядом, закрыв глаза.

— Чего это она? — спросил Сергей у брата.

— Наверное, энергию впитывает, — ответил Леша.

— А она что, правда ведьма?

— Правда, только не трепи об этом, — важно сказал Леша. — Не нужно, чтобы об этом много народа знало, а то ей нормально жить не дадут.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Сергее. — Ты же сам мне и трепанул.

— Ну, проболтался я, — смутился Леша. — Просто больше никому не говори.

— Ладно, — спокойно согласился Сергей.

— Эх, где мои 30 лет? — со вздохом сказал Папа, подходя к компании своих ребят, собравшихся вокруг Светы. — Вот, смотрите, каких девчонок завоевывать надо, — сказал он указывая на Топаз

— Да ладно тебе, Папа, — усмехнулся один из Байкеров. — Девка как девка. Шарлатанка, как и все они, колдуны.

— Цыц, Леший. Не ты там сидел, а я, а уж я в шарлатанах разбираюсь. И если бы она мне не помогла, я бы так и сказал.

— Леший, ну чего ты ерепенишься, — поддержал Папу Сергей. — Ну, прогулялись до источника, красиво ведь, природа, водичка.

— Водичка, — кривляясь, повторил Леший. — Пошли на поводу у детишек. Эй, такси, такси! Вам куда? Нам на источник. Конечно, конечно, садитесь, пожалуйста.

— Не ерничай, — сказал Папа. — Не нравится, не ехал бы. Чего теперь выделываться?

— Как ее зовут? — спросил Папа у Леши, кивнув в сторону Топаз.

— Тоня, — ответил Леша. — Не здешняя она. Только недавно приехала, а так она с бабушкой где-то в Сибири в лесу жила.

— Ааааа, тогда понятно, — кивнул Папа. — Хорошая девочка.

Топаз казалось, что энергией и силами она наполнена до краев, но открывать глаза не хотелось. Источник был большим, чистым и, что самое удивительно, похоже, никто не знал о его истиной сущности. Люди пользовались только водой, совершенно не используя энергию. Девушка оставила у края родника небольшой якорек, чтобы в случае чего можно было пользоваться источником силы на расстоянии. Правда, она не была уверенна, что на таком большом расстоянии сможет им воспользоваться.

— Ну как? Оно? — спросил Леша, когда Топаз подошла к ним. Девушка кивнула.

— Это очень хороший источник, — сказала Топаз. — Спасибо.

— А больше госпоже шарлатанке никуда ехать не надо? — поинтересовался Леший.

— Не смей ее оскорблять, — возмутился Леша.

— А то что? — с издевкой спросил мужчина. — Побьешь меня? Ой, боюсь, боюсь.

— А не то я побью, — сказала Топаз, нахмурившись.

— Ой, как страшно, — продолжал ерничать Леший.

— Оставь их, — встал между Топаз и Лешим Сергей.

— Да нужны мне твои сопливые друзья, — усмехнулся Леший. — Не бойся, не трону я их.

— Ша, — крикнул папа. — По углам. Если здесь больше ни у кого дел нет, то по коням.

Домой ребята вернулись, когда на улице было уже совсем темно. Девушек Папа и Нокард довезли до самого дома.

— Тоня, а если что, я могу к тебе обратиться? — спросил Папа.

— Вам это не нужно, — улыбнулась Топаз. — У вас очень сильное поле, оно защитит вас от случайного сглаза, а чтобы помочь ему, если что, держите фигу в кармане.

— Фигу? — удивился Папа. — То есть вот так? — и он сложил руку в общеизвестном жесте.

Топаз улыбнулась и кивнула.

— А от чего это помогает? — поинтересовался Нокард.

— От злого глаза. Например, человек просто завидует, и может ненароком порчу навести, так вот фига защищает, — пояснила девушка.

— Ну, кто бы мог подумать, — хихикнул Нокард и, помахав на прощание, уехал. За ним следом, попрощавшись, уехал Папа, сказав, что Тоня может обращаться, если ей что-то нужно будет.

Топаз очень долго не могла уснуть и только глубоко за полночь она вспомнила, что хотела спросить. Она забыла расспросить Свету о писателе Царевиче, который писал о Новионе и драконе Нокарде. Совпадение было слишком странным. Топаз еще могла предположить, что имя мифического дракона было известно в других мирах, драконы — существа малоизученные, кто их знает, может, для них путешествия между мирами плевое дело. Но вот Новион и Нокард одновременно, это было явно больше, чем простое совпадение. Более того, у Топаз появилось чувство, что это та ниточка, за которую надо тянуть, чтобы вернуться домой. А своим чувствам Топаз старалась доверять.

Уснуть она все равно не могла, поэтому встала и тихо вышла на кухню. Она помнила, где Света положила травы и, достав их, принялась делать обереги для квартиры Светланы.

— Не спится? — спросила Света, выходя на кухню.

— Нет, — улыбнулась Топаз. — А ты чего встала? Я шумлю?

— Нет, мне тоже не спится. Столько всего сегодня произошло. Дима, потом байкеры, источник. А что ты делаешь?

— Хочу дом твой защитить, а то нехорошо, что жилье совсем без защиты.

— Здорово, — воскликнула Света. — А я могу чем-нибудь помочь?

— Расскажи мне про этого сказочника Царевича, — попросила Топаз.

Света немного смутилась.

— Я, собственно, о самом писателе ничего не знаю. Я читала его книги, но вот он сам…

— Тогда расскажи мне ту книгу, где рассказывается о Новионе, — попросила Топаз.

— Это целая серия, — начала Света. — Там три книги. Как и в любом фэнтази, главный герой Иван попадает в некое волшебное королевство Новион. Так есть колдуны, драконы, король, придворные, Центр колдовства. Ой, — воскликнула Света. — Только сейчас подумала, а ведь Центр колдовства в книгах Царевича очень похож на твою Обитель магии.

— А как звали короля и королеву Новиона в книге? — кивнув, спросила Топаз.

— Точно не помню, — задумалась Света: — Но, кажется, королева была Лоя, а король — Тирольд.

— А глава Центра колдовства? — спросила Топаз.

— Ой, не помню. Давай завтра утром Галке позвоним и у нее спросим. Это она мне почитать давала. Заодно попросим, она тебе все три книги и принесет. А почему ты спрашиваешь?

— Интересно стало, — соврала Топаз. — У нас в мифологии тоже есть дракон Нокард.

— Наверное, просто совпадение, — зевнула Света. — Ладно, пойду я спать. Ты тоже долго не сиди, ложись.

Утром, позавтракав, Света позвонила Галине и через час, та уже была у нее.

— Расскажи мне, что там написано, — попросила Топаз, кивнув на принесенные книги.

— Но тебе же тогда читать будет не интересно, — удивилась Галя.

— И все же расскажи.

— Да что рассказывать. Иван попадает в Новион, там он влипает во всякие передряги, потому что живет у ненормального крестьянина, который вечно ищет себе на задницу приключений и втягивает в них Ивана. Они ругаются с представителем Центра колдовства на землях барона Тою Иштаром, тот заставляет Ивана и ИвАна, так звали крестьянина, работать на него целый месяц. За этот месяц ИвАн умудряется "испортить" баронскую дочку, за что его едва не кастрируют. В это время король Тирольд собирается идти войной на соседнее государство. Это вызывает недовольство некоторой части дворянства, и оно поднимает бунт. Вернее, про бунт это во второй книге.

— Это не важно, продолжай.

— Ну так вот, после того, как Иван и ИвАн обманули барона и сбежали, Ивану приснился сон, в котором ему король вампиров Ворипмир рассказал, где находится сокровищница дракона Нокарда.

— И он поверил? — с ужасом спросила Топаз.

— Поверил. Правда, они там едва не погибли, это ловушка оказалась.

— Кто бы сомневался, — пробурчала себе под нос Топаз. — А дальше что было?

— Дальше? Дальше, пока Иван с приятелем искали клад, в Новионе произошел бунт части рыцарей, короля Тирольда убили, и трон занял племянник королевы Лои рыцарь Бенедикт.

— Нет, родственник короля рыцарь Улейк, — поправила Топаз.

— Нет, королем стал Бенедикт. Никакого Улейка там не было, — возразила Галя. — Бенедикт, придя к власти, заключил мир с соседями, казнил заговорщиков, пытавшихся его свергнуть и посадить на его место мага-отступника Ирвина. Ирвина убил глава Центра колдовства Озлей. Да, Иван и ИвАн клад не нашли, но Иван обрел магическую силу. А еще они влюбились в одну девушку. Вот, если коротко, то так, но на самом деле гораздо интереснее.

— А как можно найти этого сказочника? — спросила Топаз.

— Царевича? А зачем тебе? — удивилась Галя.

— Топаз, что ты задумала? — спросила Света. — Почему тебя так заинтересовала эта сказка?

— Это не сказка. Он был в моем мире, — ответила Топаз. — Только такое впечатление, что недолго. Часть из того, что Галя рассказала, правда, только имена немного искажены, а вот после бунта все идет не так. Как будто часть он описывал как очевидец, а потом выдумывал возможные последствия.

— Ничего себе, — одновременно воскликнули девушки.

— А ты уверена, что не ошибаешься? — робко спросила Света.

— Суди сама. Страна, в которой я живу, называется Новион, у нас есть Обитель магии, куда принудительно собирают всех владеющих силой, главу обители зовут Ознаур. Несколько лет назад был переворот, в котором погиб король Тибиральдин. Женой короля была Лойала. Рыцарь Бенедикт существует, но вот родня ли он бывшей королеве, мне не известно. Есть у нас и барон Тою. Маг Ирвин персонаж мифический, все говорят, что он есть, но никто его не видел. Воримпир — глава клана вампиров, вытесненного давным-давно в подземный мир магами Обители. Являясь в снах и соблазняя простаков золотом и властью, он пытается открыть своему народу выход наружу. Только вот после бунта королем стал Улей, он какой-то дальний родственник Тибирольдина. Его нашел Ознаур. Так вроде и неугодного короля сняли, и в то же время династия не нарушена. А война все равно была, потому что пока маги и дворянство разбирались с королями, Корион напал. Правда, наши рыцари довольно быстро с ними справились. И еще, если каким-то чудом ИвАн обрел способности, то его должны были сразу загрести в Обитель магии, так что влюбляться ему было бы некогда.

— Но тебя же не загребли, — возразила Галя.

— Я обычно не шлялась по городам и весям. Я сидела в своем лесу. В город я только однажды решилась выйти, и вы знаете, чем это для меня кончилось.

Топаз замолчала и погрузилась в невеселые мысли. Она опять и опять прокручивала в голове тот момент, когда ее раскрыли. Что она сделала не так? Почему ее обнаружили? Ведь на воротах точно не было ни ловушек, ни опознавателей, она проверяла. Тогда как?

— Можно найти адрес издательства, — прервал ее размышления голос Светы. — Но только вряд ли там скажут адрес Царевича.

— Почему? — удивилась Топаз.

— Ну, подумай, во что превратится жизнь писателя, если все будут знать, где он живет. Да ему ни поесть, ни поспать спокойно не дадут поклонники. Да и не поклонники, наверное, тоже.

— А если объяснить им, что нам очень нужно?

— Как объяснить? — грустно усмехнулась Света. — Нам очень нужен адрес писателя Царевича, потому что выяснилось, что он бывал в другом мире, а у нас как раз подруга оттуда, и она очень хочет с ним поговорить. Так?

— Скоро должна выйти еще одна его книга, а значит, он наверняка в издательстве будет появляться, — предположила Галя. — Хотя…. Так можно очень долго там торчать.

— А если попробовать в интернете поискать? — предложила Света.

— Думаешь, Царевич там свой адрес оставил? — ехидно спросила Галя.

— Может, и не оставил, но поискать стоит, вдруг, что полезное найдется, — возразила Света: — Пойду Леше позвоню.

— Леша обещал поискать, — сообщила она вернувшись. — Сказал, будет искать все, что может быть полезно.

В этот момент скрипнула входная дверь и в квартиру зашли родители Светланы.

— Ты дома, Света? — спросил женский голос.

— Мама? — с ужасом спросила Света и, вскочив, побежала в коридор. — Что случилось? Почему вы вернулись?

— Папу срочно вызвали на работу, — ответила мама Светы. — А ты что, нам не рада?

— Что ты, очень рада. Просто так неожиданно. А почему ты не позвонила?

— А что, надо было? Ты не одна?

— Нет, у меня подруги.

— Здравствуйте, — поприветствовала зашедших в комнату Галя.

— Здравствуйте, — эхом повторила Топаз. Она помнила, как отреагировал на привычное ей "Здравы будьте" Дима Донцов.

— Здравствуйте, Галя. Света, представь нам свою новую подругу, — попросил отец девушки.

— Тоня, это мои родители — Лидия Петровна и Сергей Данилович, а это — Тоня, моя подруга.

— Очень приятно, Тоня, — сказала Лидия Петровна, бросив взгляд на стопку белья, лежащую на диване. — Как я понимаю, вы у нас ночевали, Тоня?

— Мам, я все объясню.

— Помолчи, Светлана, сейчас я разговариваю с твоей новой подругой.

— Да, — кивнула Топаз. — Света была очень добра и разрешила мне пожить у вас.

— Мам, я…

— Помолчи, — отрезала женщина. — Хотя нет, скажи мне, сколько вы были с Тоней знакомы до того, как ты привела ее домой?

— Мама, ты не понимаешь, — чуть не плача воскликнула Света. — Тоня необычная девушка, она…

— То есть вы не были знакомы, — констатировала Лидия Петровна. — Это очень в твоем стиле привести в дом совершенно незнакомого человека. Я думаю, вам пора, — сказала она, обращаясь к Топаз.

— Мама, ты не можешь, — заплакала Света. — Ей некуда идти. Ты не можешь выкинуть ее на улицу.

— Не надо, Светлячок, — взяла девушку за руку Топаз. — Со мной все будет в порядке, не волнуйся.

— Вы не смеете, — сорвалась Света. — Это и моя квартира тоже, и я решила, что Топаз будет жить здесь, пока не найдет способ вернуться домой.

— Светлана, — нахмурившись, вмешался до этого молчавший отец девушки. — Не смей повышать на маму голос. Ты будешь принимать такие решения, когда сможешь сама содержать и себя, и своих гостей, а пока….

— Я ненавижу вас, — закричала Света и убежала в свою комнату.

— Не надо так, — прошептала Топаз.

— До свидания, девушки, — холодно сказала Лидия Петровна и открыла входную дверь.

— До свидания, — тихо ответила Галя.

— Да прибудет мир в вашем доме, — сказала Топаз и вышла из квартиры вслед за Галиной. "Хорошо, что я оделась с утра", — подумала она.

Вниз Топаз предпочла спуститься пешком, Галя молча шла за ней. По дороге Топаз проверила карманы, денег было немного.

На улице Галя избегала смотреть на Топаз, но и не уходила.

— Я не могу тебя к себе пригласить, — смахнув слезу, сказала Галя. — Я тоже с родителями живу, и они не разрешат. Прости, — и девушка заплакала.

— Ну что ты, не плачь, — обняла Галю Топаз. — Я все понимаю. Не плачь.

— Но как же ты теперь? К Лешке тоже не получится, он в общаге живет, туда чужим нельзя.

— Значит, мне надо найти сказочника, — ответила Топаз. — Ты говорила, там, в книжке адрес есть, где он бывает.

— Ой, я книги у Светы оставила, — всплеснула руками Галя. — Ты подожди, я сейчас сбегаю, заберу. Только не уходи никуда.

Но никуда пойти она не успела, из подъезда вылетела заплаканная Света.

— Господи, как хорошо, что вы никуда не ушли, — и она обняла Топаз. — Прости меня. Прости, пожалуйста. Если бы ты знала, как я ее за это ненавижу, я…

— Перестань немедленно, — одернула ее Топаз. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Она твоя мать, а ты, по сути, проклинаешь ее. Перестань. Она имеет полное право не пускать меня, она — хозяйка в доме. И не смей даже думать о ненависти. Я заметила, у вас не чтут предков и связи между родителями и детьми слабее, но все же не надо так о матери.

Света смотрела на Топаз широко раскрытыми глазами, лишь изредка всхлипывая.

— Я чту предков, — только и смогла ответить она.

— Тогда перестань реветь и прими их решение, — строго сказала Топаз, а потом спросила. — А ты книжки Царевича не захватила?

— Я про них и думать забыла.

— Я схожу, — предложила Галя.

— Подожди, — остановила ее Светлана. — Не нужно туда ходить сейчас. Они расспрашивать начнут.

— Но Топаз адрес издательства нужен, — возразила Галя.

— А мы в книжный сходим, — обрадовано нашла выход Света. — Там его книги 100 % есть.

— Точно, пошли. Ближайший книжный у метро.

В магазине Топаз робко остановилась. Ей казалось, что в доме у Светланы много книг, но здесь их было просто огромное количество. Причем, на обложках практически каждой книги были картинки, это было что-то невероятное.

— Тоня, не тормози, — дернула ее за руку Света. — Фэнтази вон там.

Оказалось, что писатель Иван Царевич публикуется в одном издательстве, более того, девушкам повезло, и на одной из книг была фотография автора.

— И что теперь? — спросила Галя, когда они вышли из магазина, купив Топаз книгу с фото Царевича.

— Теперь мне нужно добраться до издательства, — сказала Топаз. — Я буду очень признательна, если вы проводите меня туда. А потом мы простимся.

— Но как же ты…, - снова навернулись слезы на глаза Галины.

— Со мной все будет в порядке, — грустно улыбнулась Топаз. — Я это чувствую.

— Тогда поехали, — хлюпнув носом, сказала Света и, взяв Топаз за руку, пошла к метро.

У издательства девушки простились. Галя и Светлана отдали Топаз все деньги, что у них с собой были. Топаз почти прогнала их, и она видела, что девушки плачут, даже когда те скрылись в переходе метро. Топаз сама готова была разреветься, но держалась. Она пообещала Галине, что с ней все будет хорошо, и она не лгала. Но вот когда это хорошо наступит, она не знала. Но это будет не сегодня, тут уверенность была полной. Топаз выбрала место недалеко от входа, но все же немного в стороне от дорожки, ведущей от дверей издательства к проезжей части. Топаз сидела, ходила, снова сидела. Она обошла здание кругом, купила себе поесть, нашла туалет и очень удивилась, что туалет платный. Ночь девушка провела, сидя под деревом на выбранной ей позиции. Утром она проснулась оттого, что замерзла. Платье промокло от росы, Топаз трясло от холода. Девушка встала и попрыгала, чтобы согреться, потом помогла дворничихе убрать территорию издательства. Женщина сначала ни в какую не хотела давать сумасшедшей мокрой девице метлу, но Топаз убедила ее, что платить ей за это не нужно, а доброе дело женщина сделает. За уборкой Топаз согрелась, да и дворничиха потом напоила ее горячим чаем с бутербродами. От нее Топаз узнала, что писатель Царевич, действительно, часто бывает здесь, но когда приедет в следующий раз, она не знает. Девушка поблагодарила женщину за угощение и вернулась на свое место. Ждать пришлось недолго, около полудня к издательству подъехала большая черная машина, из которой вышел тот, кто Топаз был нужен. Но он так быстро прошел внутрь, что девушка не успела даже встать. Но она успела как следует рассмотреть сказочника. Это был мужчина средних лет, светловолосый, очень крепкий, без грамма лишнего жира. Одет он был в светлые брюки и рубашку с коротким рукавом. Из магической защиты у него был только амулет от сглаза. Около входа в здание суетилось несколько девушек, как и Топаз ожидавших, когда писатель выйдет, но Топаз осталась на своем месте. Прошло несколько часов, прежде чем Царевич вышел из здания. Девушки окружили его, подсовывая книги для автографа. Топаз не двигалась с места.

Поклонницы для писателя Царевича были привычны. Стайки молодых девушек, реже — юношей и людей старшего возраста были вокруг него постоянно, вот и сейчас он с улыбкой раздавал автографы. Закончив расписываться и на ходу отвечая на какие-то стандартные вопросы поклонниц своего творчества, он пошел к машине, но тут его внимание привлекла девушка, сидящая немного в стороне. Он сам не мог сказать, почему обратил на нее внимание, девушка как девушка, ну красивая, да мало ли он видел красивых девушек, но в этой было что-то особенное. Сам не зная, почему, писатель подошел к ней. На коленях у девушки лежала его книга, он протянул руку, и девушка дала ему книгу.

— Как тебя зовут? — спросил Иван.

— Топаз.

"Красавице Топаз от писателя Ивана Царевича", — написал он на титульном листе. Девушка улыбнулась. У нее были невероятно синие глаза. "Топаз. Из-за глаз", — догадался писатель.

— А почему вы сделали королем рыцаря Бенедикта, а не, скажем, самого Ознаура, — вдруг спросила девушка. У Ивана сердце замерло, а потом заколотилось, как бешеное.

— Потому, что Озлей и так имеет огромную власть, не думаю, что его интересовала королевская корона.

— Ознаур, — поправила его девушка.

— Да, Ознаур, — согласился писатель и после некоторого молчания робко предложил. — У меня там машина, может, поедем куда-нибудь и поговорим?

— Поедем, — согласилась Топаз.

В машине Иван молчал, а Топаз крутила головой в разные стороны, рассматривая вид за окном.

— Как ты сюда попала? — наконец решился спросить Иван. Вопрос дался с трудом, он ужасно боялся, что ошибается, и девушка просто окажется очень изобретательной поклонницей.

— Ознаур вышиб, — ответила Топаз, и Иван облегченно вздохнул.

"Нет, на поклонницу не похожа, — подумал он. — Да и книга у нее была другая".

— Вы поможете мне вернуться? — вдруг спросила девушка. — Тот выход он запечатал и у меня не хватает сил его открыть, да если бы и хватило, наверняка, меня там будут ждать. А я не хочу в Обитель магии.

"Опа", — мелькнуло в голове Царевича. Рядом возмущенно загудели машины, от неожиданности он вылез на соседнюю полосу.

— Что-то не так? — спросила Топаз.

— Нет, все нормально, — ему было очень неловко от ее внимательного взгляда.

— Вы говорите неправду. Вы почему-то испугались.

— Я никак не ожидал когда-нибудь встретить тут человека из другого мира. Да еще и…

— Ведьму, — помогла ему девушка. — Это вас испугало?

— Давай на "ты", — предложил Иван. — Мне так привычнее, а то, когда ты говоришь мне "вы", я чувствую себя совсем старым.

Топаз кивнула.

— А что ты такого натворила, что сам Ознаур так тебя наказал? — спросил Иван после несколько затянувшейся паузы. — И почему именно сюда? Вроде, не самый ужасный мир.

— Он не нарочно, — вздохнула Топаз. — Думаю, проход вообще случайно открылся. Возможно, от сочетания заклинаний. Я добровольно сдаваться не хотела, вот меня с боем и брали.

— Однако. А из-за чего ты из Обители сбежала?

— А я в ней никогда не была. И попасть не хочу.

— Как это? — не понял Иван. Судя по тому, что тебя с боем брал сам Ознаур, у тебя достаточно высокий уровень, а ты говоришь, что в Обители никогда не была.

— Меня родители сразу почему-то не сдали, а потом Аль отдавать не стала, — пояснила Топаз.

— Аааа, — ответил Иван, но на самом деле он совершенно ничего не понял. Ясно было одно: у него в машине ведьма из чужого мира, помочь которой он не в силах.

— Вы не можете, — как бы прочитав его мысли, вздохнула Топаз.

— Ты мысли читать умеешь? — спросил Иван.

— Нет. Просто чувствую хорошо, а ты очень громко думаешь.

— Я покажу тебе вход, через который попал в Новион, но, скорее всего, Ознаур его тоже заделал.

— Опять Ознаур, — сквозь зубы сказала Топаз.

— Ты обедала? А то давай заедем, поедим.

В небольшом ресторанчике, в который ее привез Иван, Топаз растерялась. На столе лежало сразу несколько вилок, ложек и стояло несколько тарелок. На тарелке зачем-то лежала салфетка.

— Что-то не так? — спросил Иван. Он отодвинул для девушки стул, но она продолжала стоять.

— Зачем столько посуды? — спросила Топаз. — С нами еще кто-то есть будет?

— Нет, — покачал головой Иван. — Просто для разных блюд используются разные приборы. Ты умеешь вилкой пользоваться?

Топаз кивнула.

— Тогда не волнуйся и ешь, как умеешь.

Топаз вздохнула и села. Когда принесли меню, она предоставила выбор блюд своему спутнику. Иван не стал заказывать ничего экзотического, а заказал и себе, и Топаз картошку с мясом. Топаз молча соглашалась со всем, что он предлагал. После того, как официант ушел, над столом повисла тишина.

— Как давно ты здесь? — наконец прервал молчание мужчина.

— Пятый день.

— А где жила все это время? Неужели на улице?

— Нет, — улыбнулась Топаз. — Меня только вчера утром попросили уйти, а до этого я у Светлячка жила.

— То есть теперь ты бездомная? Ладно, поживешь у меня, а там что-нибудь придумаем.

— А у тебя никто меня выгнать не сможет?

— Нет, — улыбнулся Иван. — Я один теперь живу. От меня жена недавно ушла, так что теперь я сам себе хозяин.

— Хорошо, что ушла, — посмотрев на него, сказала Топаз. — Со временем новую найдешь.

— Вот спасибо, — засмеялся мужчина. — Так мне еще никто не сочувствовал.

— Мне показалось, что ты не особо переживаешь. Или я ошиблась?

— Нет, — улыбнулся Иван. — Не переживаю. Мы давно ладить перестали, так что с ее уходом я вздохнул свободно.

— Скажи, а тебе не страшно здесь, в этом мире? — спросил Иван. — Мне, например, было ужасно страшно там, у вас.

— Страшно, — вздохнула Топаз. — Все время страшно, но сейчас это уже не паника, как сначала, а просто постоянный страх. Я не знаю, как это объяснить. Я много чего не понимаю, много что просто удивляет. И еще тут шумно очень и людей много.

Когда официант принес обед, Иван вздохнул с облегчением, Топаз хоть и не очень умело, но ела ножом и вилкой. Он справился с обедом первым и, потягивая кофе, наблюдал за девушкой.

"Вот посмотришь, девушка как девушка, разве что глаза необыкновенные, — думал он. — Хотя можно предположить, что цветные линзы. А на самом деле ведьма. Волшебница, — поправил он сам себя. — Ведьма как-то не подходит для нее. Как же тебе помочь, Топаз? Как?"

— Я все, — сказала Топаз, отодвигая тарелку с крошками от торта.

— Тогда поехали.

Когда Иван открыл дверь своей квартиры, он впал в ступор, а потом начал ругаться. Топаз замерла у входа. Она не совсем понимала смысл того, что говорит Царевич, но предполагала, чем он недоволен. Квартира была совершенно пуста. То есть мебели в ней не было совсем. На полу валялась мужская одежда, какие-то книги и куски обоев, отодранных от стены. Иван зашел в одну из комнат и оттуда раздался его вопль:

— Компьютер. Эта сука забрала и компьютер. Падла! Если там хоть что-то пропадет, я ее своими руками линчую. Я ее задушу на месте. Я ее…, - тут он заметил Топаз, стоящую в дверях комнаты, и осекся.

— Этот копью…, - Топаз запнулась. — То, что ты говоришь, так важен, что ты убить готов?

— Компьютер. Там несколько начатых вещей, — чуть не плача пояснил Иван. — Понимаешь, это мой рабочий инструмент. Я с его помощью на жизнь зарабатываю.

— А новый никак достать нельзя?

— Новый, — горько усмехнулся Иван. — Новый, может, и можно, но, во-первых, дорого, а во-вторых, дело не в самом компьютере, а в его памяти. Это сложно объяснить, у вас в мире нет ничего подобного. Прости, я разорался, просто я никак не ожидал что эта су… моя жена вывезет всю мебель. Господи, мне тебя даже посадить некуда.

— Это ничего, я и на полу могу посидеть.

— Пошли на кухню, посмотрим, что там осталось, — предложил Иван.

Но на кухне было также пусто, только на полу валялись кочан капусты, кусок мяса, несколько луковиц, пакет молока, упаковка яиц, некоторые из которых разбились, и еще кое-какие продукты. Соль и сахар были рассыпаны, крупы ссыпаны в кучу.

— Вот…., - Иван не договорил. — И что же мы с тобой теперь делать будем?

— Давай сядем и подумаем, — предложила Топаз и опустилась на пол. Иван сел рядом. — У тебя есть продукты, значит, с голоду не умрем. Вон, даже кастрюлька есть.

— Плиты-то нет, — вздохнул Иван. — Хотя подожди, — он вскочил и выбежал в коридор. Девушка последовала за ним. Мужчина стоял посреди коридора, задрав голову.

— Ну-ка, иди сюда. Я тебя подсажу, а ты посмотри, что там сверху осталось.

Топаз встала ногой на подставленные руки, и Иван поднял ее. До антресолей бывшая жена Ивана не добралась. Топаз села Ивану на плечи, чтобы освободить ему руки и стала спускать вниз все, что там было. Оказалось, что всё не так уж плохо. На антресолях оказался просто клад: несколько спальных мешков, маленькая электрическая плитка, набор старых, потемневших от времени серебряных столовых приборов, металлическая походная посуда, старые рюкзаки, детские санки, поломанные лыжи, коробки с новогодними игрушками, красивая шкатулка, какой-то инструмент и еще куча непонятных для Топаз вещей. Но Иван был очень доволен.

— Теперь нам не надо спать на полу, — разворачивая спальные мешки, сказал он. — И плита у нас на первое время есть. А самое главное, вот, — он потряс шкатулку. — Вот это — наш с тобой шанс вернуть компьютер.

— Что это?

— Это семейные драгоценности Иркиной бабушки. Она наверняка забыла, что спрятала их тут. Но эти побрякушки очень ей дороги, так что можно будет поторговаться.

— Это хорошо, — кивнула Топаз.

— Да, и еще. У меня появилась кое-какая идея. Ты осмотрись, а мне нужно пару звонков сделать.

Пока Иван разговаривал с кем-то по телефону, Топаз принялась разбирать крупу, перетащив для своих нужд из коридора все, что могло, по ее мнению, сгодиться на кухне. Рис и гречку она разобрала довольно быстро, крупа была просто ссыпана в кучу, но не перемешана. Одно простенькое заклинание и вместо одной большой кучи получилось две маленькие. Потом девушка аккуратно собрала на кусочек оторванных обоев соль и сахар.

Затем она решила осмотреться. Квартира Ивана была гораздо больше той, в которой жила Светлана со своими родителями. Топаз было сложно представить, как выглядела та или иная комната, но она чувствовала, что в комнате было раньше. Например, большая светлая комната была спальней, а вот комната поменьше рядом с ней, видимо, предназначалась для работы — уж больно серьезная в ней была атмосфера.

— Я отъеду на некоторое время, — сказал Иван, найдя Топаз разглядывающей ванную комнату. — Ты побудь здесь, ладно? Должен прийти мой друг, зовут его Петр, он дизайнер, я отдал квартиру ему на растерзание, раз уж такой шанс выдался. Я сказал ему, что ты его впустишь.

— А как я узнаю, тот ли Петр придет? — испугано спросила девушка. — А если придет кто-нибудь еще?

— Иди сюда, — Иван взял Топаз за руку и вывел в коридор. — Вот, смотри, это видеодомофон. Когда кто-то приходит, он звенит, противно так "бииииии", снимешь вот эту трубочку, и экранчик засветится. На экране будет видно, кто пришел. Приложишь трубочку вот так и спросишь, кто там. Если Петр, то нажмешь вот эту кнопочку, и он войдет, а если кто другой, скажешь, что меня дома нет, и положишь трубку на место.

Топаз понадобилось несколько раз повторить последовательность действий, прежде чем она поняла, какую кнопочку в случае чего нажимать и что куда говорить.

— А ты надолго? — спросила Топаз

— Я созвонился с банком, нужно съездить снять деньги и на кредит бумаги подписать. Потом заеду куплю кое-что и поесть что-нибудь.

— Поесть я могу приготовить, правда, я плиты твоей боюсь.

— Не заморачивайся, — махнул рукой Иван. — Привезу я поесть или, на крайний случай, сходим вечером куда-нибудь. Все, я побежал, а ты будь умничкой. Чтобы не скучать, почитай что-нибудь: там в зале книги валяются, выбери что-нибудь интересное.

— Не заморачивайся, — повторила Топаз, когда за хозяином закрылась дверь. — Что это значит? За-мо-ра-чи-ва-ся, — повторила она по слогам. — От слова морок, что ли? То есть он велел мороков не наводить? Так я, вроде, и не собиралась. Ох уж эти общепринятые выражения.

Топаз возилась на кухне, когда раздался странный писк. Топаз запаниковала. Она никак не могла решить, похоже это на противное "бииииииии" или нет. Звук стих, но потом повторился. Топаз подошла к видеодомофону, сняла трубочку. Но на экране никто не показался, а звук не исчез. Звенело где-то в одной из комнат. Это был телефон. Не такой как у Светы, большой и серебристый, этот был маленький, черненький. Топаз осторожно взяла его в руку. На маленьком экране было написано "Иришка". Телефон дрожал и звенел. Топаз закрыла глаза, и перед ее внутренним взором предстал Иван, он раскрыл телефон и сказал "алло". Топаз сделала точно так же.

— Уже дома, а что…, - но там в телефоне не договорили.

— Алло, — снова повторила Топаз.

— Ты кто? — спросил телефон.

— Топаз, — представилась девушка.

— А Ваня где?

— Он ушел.

— А почему его сотовый у тебя? — голос в телефоне становился все звонче и возмущеннее.

— Что у меня? — не поняла Топаз.

— Телефон, — рявкнула трубка. — Если он ушел, почему у тебя его телефон?

— Наверное, он его забыл, — предположила девушка.

— Где забыл?

— Дома.

— Так ты у Ивана дома, — сообразили на том конце провода. — А могу я узнать, что ты там делаешь?

— Теперь я там, то есть тут живу, — ответила Топаз. Её так завораживал процесс разговора с невидимым собеседником, что она совсем не думала, зачем и кому отвечает.

— Ах, ты…. Ты…. -на том конце задохнулись от злобы. — А ты знаешь, что у Ивана жена есть?

— Знаю, — кивнула Топаз. — Он говорил, что она ушла и вообще она сучка, она всю мебель забрала и стены испортила.

— Ах, вот как? Сучка значит? Это он тебе так сказал? Ну, так передай этому кобелю, что я ему припомню сучку. Он у меня еще попляшет.

Топаз не успела ничего ответить, как раздались гудки. В голове мелькнула мысль, что, возможно, именно с женой Ивана она сейчас и разговаривала, но тут раздалось противное "биииии" и девушка побежала в коридор. Она глубоко вдохнула, выдохнула и сняла трубку.

— Кто там? — спросила она, как ее учил Иван. На экранчике был виден маленький человечек.

— Это Петр, — раздалось в ответ.

— Нажимаю, — сказала Топаз, нажав нужную кнопочку. Что-то загудело, и она увидела, как мужчина зашел в подъезд. Через несколько минут снова раздался странный звонок. Топаз сходила в комнату, где находился телефон, но телефон лежал спокойно. На противное "биииии" это тоже не было похоже. Звон повторился, а потом раздался громкий стук в дверь.

Девушка на секунду задумалась, но потом открыла дверь, на всякий случай спрятав за спиной замораживающий шар.

— Привет, ты Топаз? А я Петр, — мужчина осторожно отодвинул девушку в сторону и вошел. — А ты чего так долго не открывала? Мда, Ирка постаралась, однако.

Топаз убрала шар и подула на руку, чтобы согреть ее. Мужчина пошел внутрь квартиры, что-то бормоча себе под нос.

— А что, стульев совсем нет? — спросил он, выйдя в коридор, где все еще стояла девушка. Топаз отрицательно покачала головой. — А где же я сяду? Ну, без стола я еще как-то могу обойтись, но сидеть где-то надо.

— Сидеть на полу можно, — предложила Топаз, разглядывая гостя. Это был мужчина примерно одного с Иваном возраста, только у него были длинные темные волосы, завязанные в небрежный хвост, и очень ухоженные руки. Одет он был очень красиво: светлые брюки и нежно желтая рубашка. На шее был завязан платок.

— Можно, конечно, — вздохнул Петр, уселся на полу прямо в коридоре и принялся что-то рисовать в своем альбоме.

Топаз пошла на кухню, чтобы ему не мешать, но через какое-то время мужчина сам пришел к ней.

— Ты не против, если я тут посижу? Мешать не буду? — спросил он.

— Нет. А там что скучно стало?

— Нет, — засмеялся Петр. — Просто я кухню решил нарисовать, мне проще думать внутри.

Топаз долго пыталась понять, что хотел сказать мужчина, но переспросить не решилась, потому что Петр что-то увлеченно рисовал.

Когда Топаз убрала на кухне, она пошла в комнату, где были книги и, найдя первую книгу из серии о Новионе, принялась ее читать. За чтением ее и застал вернувшийся Иван.

— Ты же уже читала, — удивился Иван.

— Я не читала, мне рассказывали.

— Может, не надо, — смутился мужчина. — Боюсь, тебе не понравится, я довольно много переврал и изменил.

— Я заметила, — кивнула девушка. — Но мне все равно интересно.

— Лучше бросай и пошли ужинать, я поесть привез.

За ужином Топаз больше молчала и пыталась понять, о чем говорят Иван и Петр. Иногда это ей удавалось, иногда она ничего не понимала. Петр предлагал какие-то идеи по обустройству квартиры, Иван с чем-то соглашался, с чем-то нет.

— Петь, мне главное, чтобы все было сделано быстро, и главное — не запредельно дорого. Ты учитывай, что мне всю мебель покупать. Хорошо еще Ира джакузи вывести не смогла.

— Не бывает хорошо и недорого, — возражал Петр. — Не кипятись, я все понимаю, я постараюсь. Ты только реши, чего все-таки хочешь. Функционально комнаты останутся как раньше или ты меня послушаешься и поменяешь местами спальню, гостевую и кабинет?

— Ну, зачем мне для кабинета такая комната? — спросил Иван. — Мне и в старом нормально было.

— Вот посмотрите на этого упрямого осла, — обратился Петр к Топаз. — Я ему предлагаю для кабинета большую, красивую комнату, а он отказывается, ему, видите ли, в гардеробной хорошо.

— А какую вы предложили? — заинтересовалась Топаз.

— Пошли, покажу, — оживился дизайнер. — Хоть кого-то в этом доме действительно интересует его будущее, — укорил он Ивана.

— Поешьте спокойно, — возразил было Иван, но его никто не слушал. Петр за руку вытащил Топаз из кухни и повел по квартире, показывая, где и что он планирует сделать.

— Кабинет здесь лучше не делать, — внимательно осмотрев комнату, сказала Топаз. — Здесь работаться плохо будет. Здесь спальню лучше.

— Но здесь гардеробной нет, — попытался возразить Петр.

— Делай, как Топаз сказала, — прервал его Иван. — Ей лучше знать.

— Как скажешь, как скажешь, — надулся Петр. — Твоя жизнь, твоя квартира, тебе и решать, кого слушать.

— Но здесь, правда, спальню лучше, — виновато сказала девушка.

— Назови мне хотя бы пару причин почему? — потребовал Петр.

— Здесь энергия такая. Мне сложно объяснить, просто я это чувствую.

— Ты что, экстрасенс? — скептически усмехнувшись, спросил дизайнер.

— Бери выше, — улыбнулся Иван. — Она ведьма.

— Да брось ты! Нет, что, серьезно? Вань, ты, что, не шутишь? Он не шутит? — спросил он у Топаз. — Что прямо вот настоящая ведьма? С метлой и прочими причиндалами? Опупеть! А сколько тебе лет на самом деле? Лет триста?

— Я что, так плохо выгляжу? — удивилась девушка.

— Нет, выглядишь ты потрясающе. Просто ведьмы обычно меняют внешность. И чего ты ржешь? Вань, перестань ржать. Что я такого смешного сказал? Вы меня разыграли?

— Нет, — вытирая выступившие от смеха слезы, сказал Иван. — Топаз, действительно, волшебница. Помнишь, я тебе рассказывал, что был в другом мире, так вот Топаз оттуда.

— Я думал, ты выдумываешь, — ошалело ответил Петр. — Я думал, ты очередной сюжет мне рассказываешь. Господи, так что, другие миры правда есть? Опупеть! Ладно, сделаю тебе здесь спальню, а кабинет там. А ты на самом деле ведьма? — спросил он у Топаз.

— На самом деле, — ответила девушка. — Только доказывать не просите, ладно?

— Ладно, — согласно кивнул Петр. — И давай на "ты". Опупеть, настоящая ведьма и я с ней на "ты". Господи, я уже забыл, что предложить хотел.

— Пошли, доедим. Может, вспомнишь, — предложил Иван, и все трое вернулись доедать свой остывший ужин. Потом Иван мыл посуду, а Петр потащил Топаз по квартире.

— Слушай, мы все придумали, получится не квартирка, а конфетка.

— В чем подлянка? — поинтересовался Иван.

— Ну почему сразу подлянка? — возмутился Петр.

— Так в чем?

— Стены надо ломать. Совсем немножко, — тут же поспешно добавил он. — Ну, ты посмотри, прежде чем отказываться.

— Нет, — твердо сказал Царевич. — Никаких сломанных стен. Обои переклеивай, ковролин меняй, потолок хоть звездочками разрисуй, но стены не трогай.

— Потолок звездочками, хорошая идея, — Петр принялся что-то помечать в своем альбоме.

— Да, кстати, — вспомнил он. — Тайник из спальни переносить? Там же теперь гостевая будет.

— Тайник, — радостно хлопнул себя по лбу Иван и скрылся где-то в недрах квартиры. Топаз и Петр удивленно переглянулись. — Идите сюда, — раздалось откуда-то из района спальни.

— Смотрите, что я нашел, — как ребенок радовался Иван. — Загранпаспорт, диплом, доверенность на машину и украшения. Ну, все, теперь она мне все вернет, до последней дощечки.

— Не нужно все, пусть вернет итальянскую гостиную и столик антикварный, который я тебе в прошлом году подарил, а все остальное обновим, — попросил Петр.

— Хорошо, вот сейчас позвоню ей и все выскажу. Странно, что она до сих пор сама не объявилась.

— По-моему, она появлялась, — робко сказала Топаз. — Я не уверена, но кажется, я с ней по телефону говорила. Она ругалась.

Уточнить что-то Иван не успел, потому что открылась входная дверь. Все переглянулись и вышли в коридор.

— Браво, браво, Царевич, — похлопала в ладоши стоящая в дверях женщина. — Не успела я выйти за дверь, как ты тут же приволок домой любовницу. Помоложе, что, не нашел? Сколько тебе лет, детка? Да, впрочем, неважно, шлюхи ныне молодеют не по дням, а по часам.

— Ира, прекрати, — начал Иван, но жена его не слышала.

— Что, деточка, на известность позарилась? В лучах его славы погреться захотелось? Ну да, только я тебя разочарую: он бездарь, ноль без палочки и импотент впридачу. И на деньги его не рассчитывай, не получишь ничего. А больше он заработать не сможет.

— Прикуси язык, — холодно сказала Топаз.

— Ай, — вскрикнула Ирина, сильно прикусив язык.

— Опупеть! — восхищенно выдохнул Петр.

— Значит, так, — сказал Иван. — Ты завтра прямо с утра вернешь мне компьютер, мебель из гостинной, шкаф из прихожей и всю кухонную технику.

— И столик, — подсказал Петр.

— Да, и столик, — кивнул Иван.

— Мечтать не вредно, — язвительно усмехнулась женщина.

— Не вредно, — согласился Иван. — Когда все привезешь, получишь свои драгоценности, безделушки своей бабки и доверенность на машину.

Женщина побледнела.

— Драгоценности — мои, ты не имеешь права их присваивать.

— А мебель — моя, но это же не помешало тебе вывести все до последней табуретки. Я все сказал, можешь выметаться.

— Что значит, выметаться? — завизжала Ирина. — Это и моя квартира тоже, и я не позволю тебе таскать сюда любовниц.

— Я не любовница, — вмешалась Топаз. — Я…

— Заткнись, прошмандовка, — рявкнула на нее Ира.

— Ах, так? — поджала губы Топаз. — Никто не смеет просто так оскорблять меня.

— Вон, я сказал, — стараясь перекричать жену, рявкнул Иван.

— А вот не уйду, — сложив руки на груди, улыбнулась Ира.

— А вот уйдешь, — сказала Топаз. — Дверь, — произнесла она, и дверь с грохотом открылась. — А теперь пошла вон, — и Ирина с визгом вылетела на лестничную площадку, а дверь за ней с грохотом закрылась.

— Опупеть! — только и произнес Петр.

— Точно, — согласился с ним Иван и закрыл дверь на предохранитель. С той стороны было тихо.

— Слушай, она там коньки не отбросила? — забеспокоился дизайнер.

— Нет, просто испугалась, — ответила девушка и ушла на кухню.

— Замки надо будет поменять, — сам себе вслух сказал Иван и пошел за своей гостьей.

Топаз стояла, уткнувшись лбом в оконное стекло, и плакала.

— Ты что, плачешь? — растерянно спросил Иван. — Ну что ты, перестань.

— Ты из-за Ирки? — присоединился Петр. — Не надо, не стоит она того. Чего только не наговорит обиженная женщина.

— Но я ее никогда не обижала, — всхлипнула Топаз. — Почему она обо мне так?

— Тебе стоит привыкать, — пожал плечами дизайнер. — Все будут считать, что ты Ванькина любовница.

— Почему? — всхлипнув, спросила девушка.

— Потому что это — первое, что будет приходить в голову людям, когда они узнают, что ты теперь здесь живешь.

— Но почему? — удивленно повторила Топаз. — Почему сразу любовница, а не служанка, например? Или родственница?

— Не знаю, — пожал плечами Петр. — Наверное, потому что ты молодая, красивая, а Ваня известный писатель.

— То есть, если бы я была некрасивая, а он не был бы писателем, то про любовницу бы не думали?

— Да точно также думали бы, — сказал Иван. — Если женщина и мужчина живут вместе, то всегда ходят слухи, что они любовники.

— Но ты ведь пригласил меня жить к себе не для того…

— Нет, — не дал ей договорить Иван. — Не волнуйся. Я пригласил тебя пожить у себя, потому что тебе идти больше некуда. Только поэтому, безо всяких задних мыслей. И перестань плакать, Ирка просто дура, вон она и обо мне кучу всего наговорила, я же не плачу.

— Тебе не положено, ты мужчина, — всхлипнула Топаз и грустно улыбнулась.

— Вот они, двойные стандарты, — возмутился Петр. — Как что, так женщины кричат, что они с мужчинами имеют равные права, а вот плакать мужчинам все равно не положено.

— Петь, перестань, Топаз же не феминистка.

— Не кто? — переспросила девушка.

— Феминистка. Ну, да к тебе это и правда не относится. Или в твоем мире женщины тоже хотят быть во всем равны мужчинам?

— Как это, равны во всем? — удивилась девушка. — Мужчины и женщины не могут быть равны уже потому, что они совершенно разные и предназначение у них от природы разное.

— Вот, о чем я и говорю, — обрадовался Петр. Топаз смотрела на него с удивлением. — Не смотри на меня так, — смутился он. — Я всегда говорил, что мужчина и женщина не могут быть во всем равны.

— Ты при Ленке этого не ляпни, — усмехнулся Иван. — Она тебе быстро объяснит, почему женщины равнее, а ты дегенерат недоделанный.

— Что я, самоубийца, что ли, при Ленке? — пробурчал Петр. — Ладно, пора мне. Завтра к вечеру принесу проект и примерную смету. Мебель сам выбирать будешь или мне доверишь?

— Петь, давай все сам, но только так, чтобы для меня.

— Понял, — кивнул дизайнер. — Ладно, до завтра. Рад был познакомиться, Топаз. Надеюсь, еще увидимся.

Иван приготовил спальный мешок для Топаз в своей бывшей спальне, и, пожелав ей спокойной ночи, ушел. Девушка быстро уснула, но через несколько часов проснулась. Разбудило ее чувство тоски. Топаз прислушалась к своим ощущениям и поняла, что плохо Ивану. Она вылезла из своего мешка, оделась и пошла искать хозяина квартиры. Иван сидел в зале на полу среди книг с почти пустой бутылкой вина. Ему было очень плохо. Топаз молча села рядом и, взяв у него бутылку, отпила. Иван протянул ей морковку.

— Конфет нет, прости.

Девушка откусила кусочек и вернула морковку Ивану.

— Я могу помочь? — спросила она.

— Да чем тут поможешь? — горько усмехнулся Иван. — Ирка права, я бездарность, — заметив удивленный взгляд девушки, он пояснил. — Понимаешь, если бы не Новион, ничего бы не было, так и сидел бы на жопе и писал бы в стол.

— А Галя говорила, что ты известный сказочник. И Нокард любит твои книги читать.

— Дракон? — поперхнулся морковкой Иван.

— Нет, бакер.

— Кто?

— Бакер. Нет, как-то по-другому, — смутилась Топаз. — Я все время слово это забываю. Ну, такой мужчина на… на…, - она никак не могла вспомнить, как называется железный конь Нокарда. — На железном коне.

— Бакер на железном коне, что это может быть? — задумался Иван. — А что эти бакеры делают, кроме как на железных конях ездят?

— Не знаю, — пожала плечами Топаз. — Леша говорил, что они банда, они днем работают, а вечером собираются и ездят куда-нибудь. Эти кони еще рычат так громко. Но банда это не значит бандиты, они хорошие. Непонятно объясняю?

— Не совсем. А на что этот рычащий конь похож?

— На коня точно не похож. У него два колеса, а впереди — как будто рога, так вот на него садятся, и за рога держатся, а еще сзади можно сидеть, только на голову шлем надо одеть. Странный такой шлем, круглый.

— Байкеры, — догадался Иван и засмеялся. — Ну, надо же, рычащие кони. Так ты хочешь сказать, что меня байкеры читают?

— А ты думал, что если бакеры, то обязательно тяжелый рок и всякие заумные книжки? — повторила Топаз фразу Нокарда.

— Угу, — засмеялся Иван.

— А вот ему нравится. Он даже имя себе взял из твоей сказки.

— И все равно, — вздохнул Иван и допил остатки вина. — Понимаешь, про Новион я ведь не сочинял, я просто пересказал то, что там со мной было. Ну, приукрасил немного, выдумал кое-что…

— Ты много выдумал. Ты ведь не знал, что было после того, как тебя домой отправили, и придумал, как это могло бы быть.

— Но ведь не угадал.

— Ну и что? — пожала плечиком Топаз. — А кто бы мог угадать? Я в Новионе всю жизнь жила, и то не знала, как сложится. А ты красиво выдумал, правдоподобно.

— Понимаешь, это все равно не мое. Как тебе объяснить? Писатель — это немножко другое. — Не понимаю, — сказала Топаз. — Ты очень хорошо описал то, что было, разве этого мало?

— Мне мало. Получается, я стал известным только благодаря Новиону, а не своему таланту. Да и есть ли он вообще, тот талант?

— Но ведь у тебя есть и другие сказки, — удивилась Топаз. — Я сама видела, в магазине было много твоих книг.

— Кто бы их читал, если бы я себе имя на Новионе не сделал? — вздохнул Иван.

— Ты думаешь, кто-то платит деньги, чтобы читать то, что неинтересно?

— Не знаю, — задумался мужчина.

— Если бы было не интересно, их бы не читали, — заверила его Топаз. — Мне сказали, что Царевич — это фамилия, а не титул. Вот если бы ты на самом деле был царским сыном, тогда бы ты мог думать, что твои сказки читают только потому, что хотят угодить.

— Спасибо тебе, — усмехнулся Иван. — Чего это я, правда, расклеился? В конце концов, меня же не только хвалят, но еще и критикуют, так что, наверное, не так все плохо.

— Если судьба дала тебе шанс, и ты сумел им воспользоваться, значит, ты его заслужил, — констатировала Топаз. — И вообще, иди спать, поздно уже.

Утром Топаз проснулась поздно. Около нее лежала записка: "Мне надо отъехать, но скоро вернусь. Завтрак на кухне, яйца я отварил, чайник еще горячий. Поешь. Иван"

Топаз потянулась и вылезла из спального мешка. В этот момент в комнату зашла незнакомая женщина.

— Ой, — пискнула Топаз, закрываясь мешком. — Вы кто?

— Это я у вас хотела спросить? Что вы тут делаете?

— Не могли бы вы подождать с расспросами? — спросила девушка: — Я сейчас оденусь, и мы поговорим.

— Одевайтесь, я отвернусь, если вы такая скромница. Но думаю, вы вполне можете ответить на мой вопрос в процессе.

— Могу, — согласилась девушка, натягивая на себя одежду. — Меня зовут Топаз, а тут я теперь живу.

— Даже так? — усмехнулась женщина. — А мебель вы куда дели?

— Мебель не я дела, мебель увезла жена Ивана.

— А сам Иван Иванович где?

— Отъехал, но скоро вернется, — Топаз протянула женщине записку Ивана. — А теперь вы расскажите, кто вы и что здесь делаете.

— Меня зовут Полина Игоревна, я у Ивана Ивановича домработницей работаю. Вот пришла убрать, а тут такое.

— Понятно. Я бы тоже растерялась, — кивнула Топаз. — Позавтракаете со мной?

— Не откажусь.

На кухне Топаз отдала одно из двух яиц Полине Игоревне и налила ей и себе чаю.

— А у вас глаза свои такие или это линзы? — спросила домработница.

— Свои, — ответила Топаз. — А что такое линзы? Меня уже второй раз про них спрашивают.

— Ну, линзы — это такие штуки, их в глаза вставляют, чтобы видеть лучше. Иногда их делают цветными, чтобы глаза ярче казались. Вы-то молоденькая, должны бы знать.

Топаз попробовала представить, как это — запихать в глаз стекло от очков, и решила, что она бы никогда на это не пошла.

— А я из деревни приехала, из Сибири, — выдала Топаз легенду, придуманную для нее Алексеем. — Мы с бабушкой вдвоем в лесу жили, там никаких линз не было.

— А, тогда понятно, — кивнула женщина. — А в Москву учиться приехали? Или просто счастья попытать?

— Счастья, — подумав, ответила Топаз.

— Ну, я смотрю, вы его уже нашли, — усмехнулась женщина.

— Нет, еще не нашла, — не заметив иронии, ответила девушка.

— А как вас на самом деле зовут? — спросила Полина Игоревна. — Топаз ведь — это кличка, а имя как?

— Можете называть меня Тоня. И можно на "ты".

— Ну что ж, очень приятно, Антонина. А меня называй тетя Поля, и можно тоже на "ты", мне так привычнее. Ты ведь мне теперь вроде как хозяйка. Ты уж не сердись, что я сразу так сурово.

— Почему хозяйка? — не поняла Топаз.

— Ну, как же, ты же с Иван Иванычем вроде как живешь. Раньше Ирина хозяйкой в доме была, теперь, стало быть, ты.

— Я у Ивана просто в гостях, я не хозяйка, — пояснила девушка

— А-а-а, — кивнула Полина Игоревна. — Ну, гостья так гостья. А надолго в гости?

— Как получится, — вздохнула девушка, а после некоторого молчания спросила — Тетя Поля, а ты этой плитой пользоваться умеешь? Научи меня, я хочу блинов напечь, а то молоко и яйца пропадут.

— Да я все сделаю, Тонечка. А ты отдохни или погулять сходи.

— Боюсь я одна гулять, — вздохнула Топаз. — Давай я лучше по дому чего помогу. Я работы не боюсь, ты только покажи, что делать, я сделаю.

— Да что уж тут делать? Я и сама не знаю. Давай, правда, блинчиков напечем, а потом Ваня придет и скажет, что дальше делать.

Когда Иван вернулся домой, из кухни заманчиво пахло блинами.

— Ой, Полина, — воскликнул он. — Я совершенно забыл, что ты сегодня придешь. Просто из головы вылетело. Но я смотрю, вы с Топаз уже познакомились.

— Угу, — кивнула Топаз, жуя блин.

— Да, Тонечка мне рассказала, что она у тебя в гостях, — ответила Полина Игоревна.

— Тонечка? — переспросил Иван.

— Ну да, Антонина, — тетя Поля вопросительно посмотрела на девушку.

— Ей не понравилось имя Топаз, — пояснила Топаз.

— Ну что ж, Тонечка, так Тонечка, — согласился мужчина. — Ой, а мне блинчик можно? Вы тут так аппетитно жуете, что мне тоже захотелось.

— Конечно, конечно, Ванюша, — засуетилась домработница. — Только вот ни вареньица, ни сметанки нет, так что уж просто с сахаром.

— Пойдет, — кивнул Иван и сел рядом с Топаз.

— Тонечка, давай я твою одежку постираю, а то вон юбка испачкалась сильно, — поев, предложила тетя Поля.

— Но у меня нет другой одежды, — смутилась Топаз. — Мое платье совсем порвано было, а это мне Света дала.

— Не переживай, — сказал Иван. — Сейчас поедем, купим тебе все, что нужно. Собирайся.

В магазине, куда Иван привез Топаз, возникли некоторые трудности: девушка совершенно не знала какой у нее размер, но тут смогли помочь продавцы. Иван купил для Топаз белье, несколько длинных платьев (короткие Топаз наотрез отказалась носить) брючки и несколько футболок. Легкие нежно розовые брюки так понравились девушке, что она решила в них остаться. Туфли тут же изменили цвет на розовый.

— Ничего себе, — восхищенно воскликнул Иван. — А как ты так цвет меняешь?

— Просто, — пожала плечами Топаз. — Это обычный морок. У Светы не было туфель на мою ногу, поэтому я осталась в своих, но навела морок.

— Понятно, значит нам еще в обувной надо, — заметил Иван.

К розовым брюкам подобрали чудесную белую майку.

— Красота, — констатировал Иван.

Топаз долго крутилась перед зеркалом, ей очень нравилось ее отражение. Затем они зашли в обувной, где Иван купил для нее сразу несколько пар самой разной обуви, потом в салон, где Топаз немного подровняли и красиво заплели волосы.

Топаз смотрелась в зеркало и очень себе нравилась, пожалуй, как никогда в жизни. Одежда подчеркивала ее фигурку, волосы блестели и впервые в жизни были так красиво уложены, на босоножках блестели разноцветные камешки. Заметив, что Иван смотрит на нее и улыбается, Топаз улыбнулась в ответ.

— Спасибо, — прошептала она. Говорить нормально она не могла, от такого количества эмоций на глаза наворачивались слезы. — Чем я смогу тебя за все это отблагодарить?

— Да брось ты, — махнул рукой Иван. — Такие мелочи. Мне приятно видеть, что тебе нравится.

— А что я должна бросить? — поинтересовалась Топаз.

— Бросить? — не понял мужчина.

— Ну да, ты сказал "да брось ты".

— А, это, — рассмеялся Иван. — Это просто фраза такая, ничего бросать не надо. Это значит, что все нормально и не стоит благодарности.

— И все же, мне немного неловко, что ты столько на меня денег тратишь.

— Не переживай, я буду тебя использовать, — пообещал мужчина. — Будешь мне рассказывать, что там в Новионе происходит, а я из этого еще одну книжку напишу. Мне за нее заплатят, и будем в расчете.

— Я расскажу все, что знаю, — серьезно пообещала Топаз.

— Ну, вот и славно. Если тебе больше ничего не хочется, то поехали домой, Ира должна компьютер привезти.

По дороге домой в машине у Ивана зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал в трубку Иван. — А, привет Ванюша, рад слышать. Что? — в голосе Ивана послышался испуг. — А ты? Уфф. Вань, спасибо тебе. Ты же знаешь, компьютер — это мой рабочий инструмент. Ну, надо же, вирусов напустить попросила. А ты не видел, она начатые работы не тронула? Восстановил? Спасибо. Но сестра твоя… только то, что у меня женщина в машине, не дает мне назвать ее как положено. Да сука это мягко сказано. Спасибо тебе, тезка. Даже не знаю, как тебя благодарить. Заезжай как-нибудь, пивка попьем. Поговорим. Да, заодно и с девушкой познакомлю, думаю, вы подружитесь. Нет, не боюсь, уводи на здоровье, она же мне не любовница, она у меня просто гостит. Ну, мало ли, что Ирка говорит. Для нее любая женщина рядом со мной шлюха. Еще раз спасибо, Ванюша. Я твой должник. Нет, конечно, Ирке ничего не скажу. Да, обязательно повозмущаюсь, даже поматерюсь, если хочешь. Через пару дней? Ладно. Еще раз спасибо.

— Что-то случилось? — спросила Топаз.

— Слава богу, нет, — ответил Иван. — Звонил брат Ирины. Хороший парень. Спас мой компьютер. Если решится в гости заехать, я вас познакомлю.

Около квартиры Ивана Топаз вдруг остановилась.

— Можно, я здесь подожду? — попросила она.

— Что-то случилось?

— Нет, просто твоя жена там, — пояснила Топаз. — Я не хочу с ней снова встречаться. Она опять гадости станет говорить, а я опять сорвусь.

— Не переживай, я больше тебя ей в обиду не дам, — пообещал Иван. — Но сидеть в подъезде тоже не дело. Давай ты просто сразу в комнату пойдешь, а я с Ириной сам поговорю.

— А если она все равно ко мне цепляться будет?

— Значит, снова выкинешь ее за дверь, если я первым этого не сделаю.

— Хорошо, — вздохнула Топаз и вслед за Иваном зашла в квартиру.

— А вот и сладкая парочка, — приветствовала их Ирина. — Что, уже начал деньги тратить на свою шлю… ой, — тут Ира сильно прикусила язык.

Топаз, не здороваясь, прошла в зал.

— И тебе здравствуй, — усмехнулся Иван. — Ты все привезла, что я просил?

— Привезла, — буркнула Ирина.

— С компьютером все в порядке? Или проверить?

— Что ты хочешь сказать? — возмутилась женщина.

— Ничего, — пожал плечом Иван. — Просто я решил, что сначала проверю, и если все хорошо, то верну тебе твои побрякушки.

— Мы так не договаривались, — возмутилась Ира. — Ты сказал, что все вернешь.

— Хорошо, забирай, — согласился Иван. — Проверять не надо, я — не ты, — усмехнулся он, когда жена стала обследовать шкатулки.

— Документы, — протянула руку Ирина.

— А вот их получишь, когда я буду уверен, что в компьютере ничего не пропало. А что ты так побледнела? Что-то не так?

— Ты не смеешь со мной так поступать, — вдруг завизжала Ирина. — Мало того, что я вынуждена жить с мамой и братом, так ты еще чего-то от меня требуешь. Тебе компьютера и столика жаль, жмот несчастный. И вообще, я подам на развод. Я все у тебя отсужу, потому что ты потаскун. Не успела я за порог выйти, как ты тут же молодую любовницу в дом привел. И не стыдно тебе ни перед друзьями, ни перед Полиной. Ну конечно, ты же у нас великий писатель, Иван Царевич, тебе все можно. Можно над женой издеваться, можно шлюх… ой, — женщина снова прикусила язык, — приводить, — со слезами закончила она.

— Ира, перестань, — взял ее за плечи Иван: — Остановись. Когда я над тобой издевался? Это ты постоянно изводила и меня, и себя необоснованной ревностью. Все, хватит. Ты решила уйти, я согласился, наш брак исчерпал себя, мы только мучаем друг друга. Но давай разойдемся по-хорошему, без скандалов и истерик.

— Необоснованной? — взорвалась Ирина. — И это ты мне говоришь? То есть ты святой, а я просто истеричка? А как тогда объяснить присутствие в нашей квартире этой…, - женщина снова сильно прикусила язык. — Господи, да что это такое? — заплакала она.

— Не плачь, Ира, — обнял ее Иван. — Просто перестань оскорблять Топаз, и все будет в порядке. Не плачь. Она не любовница мне, она просто у меня гостит.

— Знаю я эти "гостит", — всхлипнула Ира. — И что за имя такое, Топаз, как кличка прямо.

— Оставь девушку в покое. И давай решать наши дела цивилизованно.

— Да пошел ты! — вырвалась из рук мужа Ирина и ушла, громко хлопнув дверью.

Топаз сидела в дальнем углу зала, зажав уши руками.

— Она ушла, — сказал Иван. — Здорово ты придумала с языком, — усмехнулся он.

— Не очень это помогло, — вздохнула Топаз.

— Слышно было?

Топаз кивнула.

— Ты не обижайся на нее. Вообще она женщина неплохая, просто период сейчас у нее в жизни тяжелый.

— У меня тоже не легкий, — пробурчала девушка. — Только я почему-то на людей не кидаюсь.

— Ну, не расстраивайся, — виновато попросил Иван.

— Ладно, — кивнула девушка. — А тот вход далеко? — вдруг спросила она.

— Вход? — не сразу сообразил мужчина. — В твой мир? Нет, не очень. Если хочешь, вечером отвезу.

— Вечером Петр придет, — напомнила Топаз.

— А, точно. Ну, значит, выберем время, и отвезу, — пообещал Иван. — А сейчас, ты прости, но мне надо поработать.

Топаз кивнула и вышла из комнаты. Полина Игоревна возилась на кухне, руководя рабочими, которые устанавливали обратно на свои места кухонную мебель и технику.

— Ой, Тонечка, — обрадовалась она девушке. — А у меня тут, видите, бардак полный. А Иван Иванович где?

— Он работает.

— Ясно, — кивнула домработница. — А тебе заняться нечем? Может, ванну набрать, полежите, отдохнете.

— Давайте, — согласилась Топаз. Ванна была очень кстати, на улице было очень жарко.

Ванна у Ивана была больше, чем у Светы, и почему-то другой формы. Топаз опустилась в теплую воду и закрыла глаза. Она не уснула, но состояние было на грани между сном и бодрствованием. И тут девушка как будто рухнула в туман. Топаз терпеть не могла это состояние. Такое с ней периодически случалось, это было состояние, когда она видела будущее. Обычно в видениях были незнакомые ей люди, но иногда бывали и видения с людьми, которых она знала. Это было хуже всего. Видения никогда не предсказывали ничего хорошего, а что делать с плохими предсказаниями? Предупредить человека о том, что его ждет? Он не поверит, а когда предсказание исполнится, чаще всего именно Топаз и обвиняли в случившемся, мол, это она сглазила. А если не предупреждать, то тогда получается, что она обманывает какие-то высшие силы, которые зачем-то эти видения ей посылают. В этот раз девушка видела пожар в большом доме, но пожар был ночью и никто не пострадал, потом видела, как убивают из странного оружия какого-то человека, видела, как попадает под колеса чудовища, называемого машиной, маленькая белая собачка и как истошно кричит ее хозяйка. Кошмары сменялись один другим, и никого из их участников Топаз не знала, как вдруг в одном из видений она узнала Лидию Петровну. Усилием Топаз остановила чехарду видений и стала внимательно смотреть, что не так с мамой Светланы. Видение касалось далекого будущего, женщина умирала в муках, у нее не было одной груди, но, видимо, это не помогло, и болезнь пожирала ее. Топаз вздрогнула и очнулась, она попыталась сесть и задела локтем какую-то кнопочку. Ванна загудела, и вода стала пузыриться. Топаз завизжала, но пузырьки стали появляться с двух сторон. Девушка попыталась выскочить, но поскользнулась и упала на колени, снова вскочила и упала бы на пол, если бы на ее визг в ванную не заскочил Иван. Он успел поймать девушку и вытащить ее из джакузи.

— Что? Что случилось?

— Там…Там, — плакала Топаз. — Вода начала кипеть. Я…я…, - тут девушка сообразила, что она совершенно голая. Она резко отвернулась от Ивана, снова ударившись о край ванны.

Мужчина снял полотенце и завернул в него Топаз.

— Все хорошо, успокойся, — обнял он ее. — Вода не кипит. Все в порядке. Тихо, тихо. Вот так, не плачь. Бедняжка. Надо было тебе сначала показать, что тут можно делать, ты бы тогда так не перепугалась. Ну, все, успокаивайся.

— Что случилось? — заглянула в ванную тетя Поля. — Кто-то кричал или мне показалось?

— Все в порядке, — ответил Иван. — Все нормально.

— Но вода…вода…, - все еще не могла успокоиться Топаз.

— Вода не кипит, вот посмотри, — Иван опустил руку в ванную. — Видишь, мне не горячо совсем. Хочешь, посмотри сама.

Сунуть руку в воду девушка не решилась, но начала успокаиваться. Ужасно болело разбитое колено, оно даже начало опухать.

— Ты не мог бы выйти? — смущенно попросила Топаз. — Я оденусь.

— Я выйду, — кивнул Иван. — А ты, если боишься, можешь под душем вымыться.

Он показал девушке, как пользоваться душем, и ушел. Топаз вымылась, но одеться не смогла, коленка распухла и о том, чтобы надеть брюки, не могло быть и речи. Девушка села на пол, закрыла глаза и стала читать обезболивающее заклинание.

— Тоня, все в порядке? — через некоторое время постучался в дверь ванны Иван.

— Почти, — вздохнула Топаз.

— Ты одета, я могу войти?

Топаз обернула вокруг талии полотенце и открыла дверь.

— Ничего себе, — увидев ее колено, воскликнул Иван. — Встать можешь? Или нет, давай я тебя сам подниму. Надо тебе врачу ногу показать.

— Не надо, — покачала головой Топаз. — Там ничего опасного, просто нужно время. Я сама смогу вылечить.

— Ты уверена? А то, может, все же к доктору съездим?

— Не надо, — вздохнула Топаз и встала. Заклинание действовало, и сделать это она смогла сама. — Мне брюки не одеть, — смутившись, сказала девушка.

— Угу, — кивнул Иван и уже через минуту принес в ванную все вещи, которые они купили.

Топаз заговорила рану, а заодно проверила, может ли она пользоваться источником силы на расстоянии.

— Тонечка, может, тебе помочь как-то? — спросила Полина Игоревна, которая ужасно распереживалась, когда увидела, в каком состоянии колено Топаз.

— Спасибо, но все уже хорошо, — улыбнулась девушка: источник был ей доступен даже на расстоянии.

Чтобы прервать поток охов и ахов со стороны домработницы, Топаз, сославшись на усталость, пошла к себе в комнату, там она прилегла и попыталась восстановить в памяти то, что ей привиделось о маме Светланы. Топаз рассматривала болезнь Лидии Петровны и так, и эдак и пришла к выводу, что сама она ничем помочь женщине не может. Болезнь не была насланной, она не была приобретенной. Было такое впечатление, что то, что убьет женщину, родилось в ней самой.

— Не спишь? — заглянул в комнату Иван. — Как колено?

— Хорошо, — ответила Топаз. — Опухоль почти спала. Скоро совсем пройдет.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Иван. — Петя позвонил. Он хочет, чтобы я посмотрел мебель. Поедешь со мной?

— Поеду, — кивнула девушка и встала.

Петр протащил их по огромному количеству мебельных магазинов, прежде чем была найдена мебель, устраивающая и его, и Ивана. Топаз не вмешивалась в бурные споры мужчин, она просто ходила за ними следом и поражалась, какой красивой может быть мебель. Пообедала вся компания на ходу, прямо в машине, а вот поужинать Петр предложил поехать к кому-то из своих знакомых. Топаз не заметила, как уснула. Разбудил ее Иван. Машина стояла где-то в лесочке.

— Я обещал тебе свой выход показать, — сказал Иван. Сон у девушки как рукой сняло. Они прошлись немного вглубь леса, и Иван остановился.

— По-моему, где-то здесь.

Топаз видела вход, но он был запечатан. Не так крепко, как ее дверь, но помимо нескольких защитных заклинаний, здесь еще стояла сигнализация.

— Закрыто? — спросил Иван. — Извини.

— Здесь выход в другой мир? — поинтересовался Петр.

— Да, — ответила обоим Топаз.

— Ты что, прямо сейчас уйдешь? — немного растерянно спросил Петр.

— Нет, — покачала головой девушка. — Даже если я смогу его открыть, а на это мне время понадобится, то меня сразу засекут. Тут сигнализация.

— Извини, — еще раз непонятно за что попросил прощения Иван.

— Не извиняйся. Ты же не виноват, что Ознаур такой предусмотрительный, — грустно улыбнулась Топаз и кинула в невидимую для других дверь огненный шар. Шар рассыпался тысячей мелких искр. — Не открою, так пусть хоть они там побегают.

Петр привел Ивана и Топаз ужинать в ночной клуб, где кто-то из его приятелей как раз отмечал удачное завершение крупной работы. На первом этаже гремела дискотека, а на втором располагался ресторан. Топаз стояла в стороне, пока Иван и Петр приветствовали своих знакомых. Потом Петр представил девушке своих друзей, но Топаз никого толком не запомнила.

— Хочешь домой или еще немного тут побудем? — спросил Иван у Топаз после ужина.

— Давай еще побудем, — ответила девушка. На самом деле ей было не очень уютно здесь, но Ивану было хорошо, и Топаз отчетливо чувствовала, что уезжать он не хочет. На улице стало совсем темно, и музыка на первом этаже загремела еще громче.

— Пойдем потанцуем, — дернул девушку за руку Петр.

— Я не умею, — стала упираться та.

— Пойдем, я научу, — не унимался дизайнер и потащил Топаз на первый этаж.

Музыка грохотала так, что Топаз казалось, что она не слышит даже собственных мыслей. На площадке, освещаемой разноцветными лампами, странно двигались люди. На танцы, как это понимала Топаз, эти телодвижения похожи не были. Вдруг быстрая музыка закончилась и зазвучала медленная песня. Петр обнял Топаз за талию и стал медленно покачиваться. Топаз не оттолкнула его только потому, что точно также двигались все пары вокруг них.

— Что это было? — спросила она, когда музыка закончилась.

— Медленный танец, — удивленный ее вопросом, ответил Петр. — А что, у вас разве танцев нет?

— Есть, — ответила Топаз. — Но так, — она выделила слово "так", — у нас танцевать не принято. Это слишком… слишком нескромно.

— Да перестань ты, — совершенно искренне удивился мужчина: — Я же ничего не делал, мы просто танцевали.

— Я поняла, что ты ничего плохого делать не собирался. Просто слишком близко, у нас так не принято.

— Вот вы где, — подошел к ним Иван. — А я вас потерял.

Тут снова загремела музыка, и народ снова стал танцевать. Петра увела на площадку какая-то женщина, которая была с ними наверху, а Топаз отошла в сторону.

— Слишком громко, — объяснила она Ивану.

— На катабуку немного похоже, — прокричал Иван Топаз на ухо. — Ты умеешь катабуку танцевать?

Девушка кивнула. Мелодия действительно отдаленно напоминала танец катабуку, по крайней мере, ритм был такой же. Иван подмигнул Топаз и, встав перед ней, склонился в поклоне-приглашении. Девушка смущенно поклонилась в ответ. Они танцевали немного в стороне от основной площадки, но их странный танец тут же привлек внимание. Топаз не видела, что рядом с ними пристроилось еще несколько пар, стараясь повторять за ней и Иваном движения. Она была сосредоточена на том, как танцевать. Топаз часто видела, как танцуют катабуку, но никогда не танцевала сама, просто потому, что ей нельзя было выходить к людям. Постепенно она поняла, что Иван танцует не намного лучше нее, и успокоилась. Когда музыка закончилась, люди вокруг захлопали им, Топаз смутилась.

— Что это было? — поинтересовался у Ивана один из гостей со второго этажа. — Я никогда не видел такого танца.

— Это катабука, — проорал в ответ Иван, потому что снова заиграла музыка.

— Очень мило. А откуда этот танец?

— Из Новиона, — улыбнулся Иван и увел Топаз наверх.

Но мужчина, который интересовался танцем, вскоре присоединился к ним, приведя с собой Петра.

— Иван, Тоня, познакомьтесь, это Сергей, — представил Петр мужчину. — Сергей — большой любитель и знаток танцев, ему очень понравилась ваша сказочная катабука.

— Вы, правда, выдумали этот танец? — спросил Сергей.

— Почему выдумали? — удивилась Топаз.

— Ну, как же, — пояснил Сергей. — Танец из Новиона, а Новион, если я не ошибаюсь, это страна из произведений господина Царевича.

— Точно, — кивнул Иван, пока Топаз не успела еще что-то сказать. — Выдумали. Но, по-моему, получилось неплохо.

— Очень неплохо, — согласился Сергей. — Могу я попросить дать мне пару уроков?

— Хорошо, будет подходящая музыка, мы станцуем еще раз, — пообещал Иван.

— Я заметил, вы не очень любите современные танцы, — обратился Сергей к Топаз.

— Они странные, — ответила девушка.

— А классические танцы вам нравятся?

— Какие? — переспросила девушка.

— Ну, вальс, румба, латино, танго, — пояснил мужчина.

— Я не знаю, — искренне ответила девушка. Она действительно не знала, нравятся ли ей эти танцы, просто потому, что никогда не видела, как их танцуют.

Сергей извинился и отошел, но очень скоро вернулся. Музыка снизу на какое-то время затихла, а потом заиграла снова.

— Вы танцуете танго? — спросил Сергей, слегка поклонившись, у Топаз. Ответить девушка не успела, потому что мужчина обнял ее за талию и вывел на свободное от столиков место.

— Я не умею, — попыталась возразить Топаз, но он ее не слышал. Этот танец был гораздо сложнее, чем то, что танцевал Петр, и даже сложнее катабуки. Топаз старалась успевать за Сергеем, но постоянно ошибалась. Тут она заметила, что Сергей мысленно очень хорошо воспроизводит то, что танцует. Топаз закрыла глаза, так ей было легче следить за мысленным танцем своего партнера, и стала делать то, что делала партнерша Сергея в мысленном танце. Когда музыка закончилась, им аплодировали все присутствующие.

— Не знал, что ты умеешь танцевать танго, — восхищенно сказал Иван, когда Сергей привел девушку обратно к их столу.

— Я и не умею, — пожала плечами Топаз.

— О, если бы все девушки не умели танцевать, так же как и вы, я был бы просто счастлив, — поцеловал ей руку Сергей. — Смею я надеяться, что вы составите мне пару еще раз?

— Может быть, — уклончиво ответила Топаз.

Как она оказалась дома, девушка не помнила, она уснула прямо в ресторане, несмотря на громкую музыку. Проснулась она рано утром. Солнце еще не взошло, но было уже светло. Топаз вылезла из своего мешка, отметив, что Иван ее еще и раздел вчера. Она, было, смутилась, но потом вспомнила, что он видел ее совершенно голой в ванной, и решила, что, наверное, раз он раздел ее только до белья, то это не должно быть стыдно. Топаз захотелось открыть окно. Она не сразу сообразила, как это делается, но потом все же справилась со щеколдами. Прохладный воздух и птичьи трели заполнили комнату, девушка глубоко вздохнула несколько раз. Не лес, конечно, но все равно очень хорошо. Топаз сходила в ванную умыться и, проходя мимо комнаты, в которой спал Иван, остановилась. Мужчина стонал во сне, ему снились кошмары. Топаз тихонько вошла в комнату и села рядом. Она положила руку ему на висок и замерла так. Иван затих, его дыхание выровнялось, кошмар прошел. Убедившись, что Иван крепко спит, девушка открыла окно и в его комнате, а потом прошлась по квартире, открыв окна везде, где смогла.

— Не удивительно, что тут кошмары снятся, — сказала она, борясь со щеколдой на кухонном окне. — При таком тяжелом воздухе ничего хорошего присниться не может.

И тут Топаз пришла в голову мысль.

— Присниться! — воскликнула девушка, сумев открыть только форточку и спрыгивая с подоконника. — Как же я сразу не додумалась? Аль, наверное, там с ума сходит от беспокойства.

Топаз села у стены и закрыла глаза. Она не была уверена, что не опоздала, но было еще рано, и шанс, что Аль еще спит, был. Аль спала, но в ее сон Топаз смогла попасть только с пятой попытки. Что-то было не так, травница как будто не хотела пускать Топаз в свои сновидения.

— Аль, со мной все в порядке, — затараторила Топаз, сумев пробиться. — Не перебивай меня, пожалуйста. Я в другом мире, меня засекли маги Обители, и Ознаур вышиб меня в соседний мир. Но ты не волнуйся, со мной все в порядке. Я ищу способ попасть домой, пока не нашла, но я найду. Прости меня, пожалуйста, и будь осторожна. Я не знаю, как меня засекли, я не колдовала.

— Ты кто? — удивленно спросила во сне Аль, и тут Топаз выкинуло из сна. Она вскрикнула, оттого, что ее тряс за плечо Иван.

— Топаз, что с тобой? — озабоченно спросил он. — Ты была какая-то странная.

— Я пыталась сообщить Аль, что со мной все в порядке, — чуть не плача, ответила девушка.

— Я тебе помешал? Прости, пожалуйста, — виновато попросил Иван. — Я не знал. Я думал что-то не так.

— Что-то действительно не так, — слезы потекли из глаз Топаз. — Она меня не узнала.

— То есть ты с ней связалась?

— Да, я не сразу, но сумела попасть в ее сон, — вытирая слезы, ответила Топаз. — Но она не узнала меня. Но почему?

— Может быть, потому, что ты пытаешься с ней связаться из другого мира, — предположил Иван.

— Или с ней что-то произошло, — обхватив голову, прошептала девушка.

— Так, перестань себя накручивать и предполагать самое худшее, — строго сказал Иван. — Я полагаю, у тебя никогда не было возможности проверить, можно ли попасть в чужой сон из другого мира, а значит, наверняка ты ничего сказать не можешь.

— У меня нехорошее чувство вот тут, — Топаз коснулась ладонью груди. — Если меня засекли, то вполне могли и Аль найти, и тогда….

— Давай надеяться на лучшее, — не дал ей договорить мужчина. — Кстати, а зачем ты все окна пооткрывала?

— Так ведь воздуха в доме совсем нет, а на улице сейчас так хорошо, — ответила девушка. — Если тебе не нравится, то я закрою.

— Да нет, пусть будут открыты, правда, воздух свежий, — решил Иван. — Давай, что ли завтрак организуем. У меня от обилия кислорода аппетит проснулся.

— Научи меня пользоваться плитой, — попросила Топаз, и Иван принялся объяснять и показывать.

Когда пришла Полина Игоревна, завтрак был уже готов, и Топаз с Иваном вовсю уплетали манную кашу с вареньем, сидя на полу посреди кухни. После завтрака Иван оставил женщин на хозяйстве, а сам уехал по делам. Ближе к обеду приехал со строителями Петр, и в квартире начался ремонт.

Несколько следующих дней Топаз провела дома, слоняясь по комнатам или читая сидя в уголке, чтобы никому не мешать. Иван был занять выходом новой книги и дома бывал не часто, а когда появлялся, то решал что-то с Петром или работал. Вечерами он иногда уезжал на какие-то мероприятия или встречи и возвращался только поздно ночью. Пару раз он предлагал Топаз поехать с ним, но девушка отказывалась, ей не хотелось снова попасть в людное и очень шумное место. С каждым днем надежда вернуться домой таяла — Топаз не могла придумать, как попасть домой. Несколько раз она думала взломать дверь, через которую в Новион попадал Иван, но, восстановив в памяти охранные заклинания этой двери, поняла, что не знает, как снять некоторые из них. А существуют ли другие выходы, она не знала, и мысль, что, возможно, ей навсегда придется остаться в этом мире, приводила ее в отчаяние. Кроме того, ей нужно было найти Свету и сообщить ей о том, что ей привиделось, но как это сделать, Топаз тоже не знала. Так прошло еще несколько дней. Ремонт в квартире закончился, новую мебель собрали и расставили по местам. Топаз помогла тете Поле убрать следы ремонта и снова загрустила. Она прочитала все три книги Ивана о Новионе и принялась за другие его произведения, но они были о непонятных для нее вещах, и она оставила попытки понять их.

— Грустишь? — оторвал ее от тоскливых мыслей Иван. — Прости меня, я совсем тебя забросил.

— Все нормально, — грустно улыбнулась Топаз. — Ты не обязан все время проводить со мной, у тебя своя жизнь. Ты и так очень много для меня делаешь.

— У тебя не появилось идей, как вернуться? — спросил мужчина. Топаз отрицательно покачала головой, и на глаза у нее навернулись слезы.

— Не плачь, не надо, — обнял ее за плечи Иван. — Уверен, должны быть еще выходы, и рано или поздно мы их найдем.

— Иван, я хотела попросить тебя еще об одном одолжении, — начала Топаз. — Мне очень нужно найти Светлану.

— Это та девушка, у которой ты жила? А адрес её ты знаешь? Нет. Черт, без адреса это действительно сложно. А что ты вообще о ней знаешь?

— Она живет в большом доме на девятом этаже, учится в институте, ее родителей зовут Лидия Петровна и Сергей Данилович, у нее есть друзья Леша и Галя, — перечислила все, что вспомнила Топаз.

— Негусто, — вздохнул Иван. — А на какой улице она живет, не помнишь?

— Нет, — покачала головой девушка.

— А как вы до этого дома добирались, помнишь?

— Несколько раз на метро, — ответила Топаз. — Но мне было так страшно, что я не запомнила, как туда ехать.

— Хорошо, а может, ты про институт что-то знаешь?

— Не много, — вздохнула девушка. — В институте учатся умные люди, иногда у Леши бывают хвосты, а профессор Иванцов хотел, чтобы Диму забрали в армию, потому что сам любит его маму.

— Интересные приметы, — вздохнул Иван. — А как институт называется?

— Не знаю, — виновато ответила Топаз. — Но рядом с ним здание такое странное. Я думала склеп, потому что там кресты на крыше, но Света сказала, что это храм. Там энергия странная, но сильная.

— Тоже не ориентир, — покачал головой Иван. — Так, а о друзьях Светы ты что-нибудь знаешь?

Топаз отрицательно покачала головой.

— Попробуй вспомнить хотя бы название станции метро, где живет эта девушка, — попросил Иван, вставая с пола. — Мы тогда на месте попробуем поискать, а так, к сожалению, я тебе ничем помочь не смогу.

Топаз думала целый день, но ничего конкретного вспомнить не смогла. Ее озарило на следующий день, когда Иван собирался в издательство.

— Я вспомнила! — радостно закричала девушка, выбегая из своей комнаты. — Я вспомнила! У Леши брат бакер. А бакеры бывают на… на… на горах они бывают, — чуть не плача от того, что снова не может вспомнить название, сказала Топаз. — Такое название, как птичка.

— Воробьевы горы, — сказал Иван. — Замечательно, хоть какая-то зацепка. Давай, быстренько одевайся и поедешь со мной. Сначала по делам проедем, а потом — искать твоих байкеров. Как же я сам не вспомнил, ты же рассказывала.

Уже через несколько минут Топаз была готова. Девушка была возбуждена, ей не терпелось найти брата Алексея, а потом и Свету.

— А как зовут брата твоего приятеля, помнишь? — спросил Иван.

— Алхимик, — ответила Топаз. — Он когда не с бандой, то наукой занимается.

— Ясно, — улыбнулся Иван. — Я в детстве тоже мечтал о мотоцикле, но мне его так и не купили. Родители считали, что мотоциклист — это самоубийца в рассрочку. А потом как-то интересы изменились, и не до того стало.

— А мне понравилось кататься, — сказала Топаз. — Как на лошади, только не трясет и быстрее гораздо.

— Тебя даже катали? — удивился мужчина. — И далеко ездили?

— Да, далеко, на источник. Хороший источник, а главное — у меня получается даже на расстоянии из него энергию брать. А больше им так, по-моему, никто не пользуется. Интересно, а откуда ваши маги силы берут?

— В нашем мире нет магов, — ответил Иван.

— Нет, есть, — возразила Топаз. — Я сама видела, что женщина, которая под Светлячком живет, мужчину приворожить пыталась. Значит, приворот кто-то сделал.

— Ну, такие, может, и есть, — согласился Иван. — Хотя я не очень верю во все эти привороты-отвороты, это не совсем то, что маги в твоем мире. Вряд ли кто-то из наших колдунов способен, как ты, выкинуть человека за дверь или, скажем, поменять вид и цвет своих туфель.

— Что даже мороки наводить не умеют? — удивилась девушка. — Это же очень просто.

— Думаю, не умеют, — сказал Иван. — Ладно, мы приехали, пойдем, сделаем все дела, а потом поедем искать твоих байкеров.

Пока Иван занимался своими делами, Топаз сидела на мягком диванчике и листала разноцветные журналы. Большее всего ее поразило обилие почти голых женщин на страницах почти всех журналов. Женщины были разные: красивые и не очень, иногда казалось, что их специально уродливо рисовали, но почти все они были не совсем одеты.

Пробегая мимо, Иван объяснил, что это реклама какого-то товара, а женское тело привлекает к нему внимание. Что такое реклама, Топаз примерно понимала, она часто смотрела рекламные ролики по телевизору, но в телевизоре такого количества неодетых женщин не было. Телевизор был одной из таких вещей, о которых Топаз не могла однозначно сказать, добрые они или злые. С одной стороны, если смотреть в этот ящик, то можно было узнать много нового, посмотреть сказки, смешные или страшные, но с другой стороны, было непонятно, зачем забивать себе голову тем, что происходит в какой-то другой стране. Для этого есть дипломаты, шпионы и те, кто занимается связями с другими странами, а зачем об этом знать всем остальным, девушка не понимала.

На страницах другого журнала Топаз узнала человека, которого видела в одном из своих видений.

— Ты знаешь его? — спросила она у Ивана, который в очередной раз подошел к ней.

— Знаю, — кивнул мужчина. — Это Иннокентий Смирницкий, бизнесмен, а что?

— Его скоро убьют, — сказала девушка. Иван поперхнулся чаем, который пил из чашки Топаз.

— Откуда ты знаешь?

— У меня видение было, — вздохнула Топаз. — Его убьют из какого-то странного оружия, у нас такого нет. Убийца близко подходить не будет, но что-то громко хлопнет, и в сердце у человека появится дырочка. Ты сможешь его предупредить?

— Предупредить? Я? — удивился Иван. — Как ты себе это представляешь? Уважаемый господин Смирницкий, мне стало известно, что вас собираются убить. Так? Да он или сочтет, что я псих, или, что более вероятно, что я в этом замешан. Не буду же я потом милиции объяснять, что у меня живет волшебница из другого мира, у которой бывают видения. А может, ты ошиблась?

— К сожалению, видения еще никогда не обманывали, — вздохнула Топаз. — Я сама очень не люблю, когда они знакомых касаются, потому что не знаю, как предупредить.

— Господин Царевич, еще минутка, и я вашем распоряжении, — сказал проходящий мимо мужчина. — Простите, пожалуйста, за задержку.

— Ну вот, еще немного и поедем, — сказал Иван.

— А что у него с головой? — спросила Топаз, кивнув в сторону ушедшего мужчины.

— А что с головой? — не понял Иван.

— У него или большие неприятности, или очень сильно голова болит, — пояснила девушка. — Туча у него вокруг головы черная.

— Туча? — удивился Иван. — Ну, надо же! А я вот не вижу ничего. Ладно, подожди еще немного.

— У него, правда, голова раскалывается, — сказал Иван, вернувшись. — Ты можешь чем-нибудь помочь? Жалко человека. Второй день мучается, а таблетки не помогают.

— Могу, — кивнула Топаз. — Только мне для этого прямой контакт нужен.

— Андрей Владимирович, можно? — постучал о косяк открытой двери кабинета Иван.

— Что-то забыли? — поморщившись от боли, спросил мужчина.

— Андрей Владимирович, со мной девушка, она говорит, что может немного облегчить вашу головную боль. Только для этого ей ваша голова нужна.

— Голову отдать или она и на плечах сойдет? — слабо улыбнулся мужчина.

— На плечах сойдет, — улыбнулась Топаз. Она зашла мужчине за спину и приблизила ладони к голове, не касаясь ее.

— Экстрасенс? — спросил мужчина.

— Что-то вроде, — кивнул Иван.

— Помолчите, пожалуйста, — попросила Топаз и закрыла глаза. Через несколько минут она стала двигать руками вокруг головы, а потом, как будто собрав что-то, вытряхнула это в открытое окно.

— Как? — спросила она.

— Надо же, легче, — подвигав бровями вверх-вниз, ответил Андрей Владимирович. — Боже, вы просто волшебница. Сколько я вам должен?

Топаз смутилась, она не знала, сколько можно брать за такую услугу. Дома все было понятно, иногда давали монетку, иногда курицу или горшочек меда.

— Я не знаю, как быть, — тихо сказала девушка Ивану.

— А сколько ты за такое брала дома? — также тихо поинтересовался Иван.

— Аль говорила, что никогда нельзя просить сколько-то конкретно, — вздохнула Топаз. — Но если предлагают плату, то отказываться тоже нельзя. Но как быть в вашем мире, я не знаю.

— Я что-то не так сказал? — обеспокоенно спросил Андрей Владимирович.

— Нет, — улыбнулся Иван. — Просто, небольшая проблема этического характера, в местах, откуда Тоня родом, люди платят столько, сколько считают нужным, и не всегда деньгами, — ответил он и посмотрел на девушку, как бы спрашивая, правильно ли он объяснил. Топаз утвердительно кивнула.

— Да, конечно, я слышал о таком, — сказал мужчина и достал из кармана пиджака, висящего на спинке кресла, портмоне. — Хотя, если честно, всегда в такой ситуации чувствую себя неловко, потому что никогда не знаешь, достаточно ли заплатил.

Он достал из бумажника пятисотрублевую купюру и протянул девушке. Топаз смутилась, она не очень разбиралась в местных деньгах, но понимала, что это очень много.

— Если мало, только скажите, я добавлю, — растерянно произнес Андрей Владимирович.

— Это очень много, — тихо ответила Топаз.

— Ух, а я боялся, что обидел вас, — выдохнул мужчина. — Примите их, пожалуйста. Правда, это немного, вы не представляете, от какой муки вы меня избавили.

— Хорошо, — кивнула Топаз, она почувствовала, что мужчина говорит совершенно искренне и что эти деньги у него не последние. — Только вам все равно нужно сходить к лекарю, — добавила она. — Иначе боль вернется. Я могу дать рецепт лечебного чая, но чтобы вылечить ваш недуг совсем, мне необходимо много времени, и вам нужно будет жить в лесу, а не здесь.

— К сожалению, долго жить в лесу я не могу себе позволить, — вздохнул мужчина.

— Я понимаю, — улыбнулась Топаз. — Тогда запоминайте, — и она продиктовала травы, необходимые для лечебного чая, и подробно объяснила, как его приготовить.

— На, возьми, — Топаз протянула деньги Ивану, когда они шли от издательства к машине.

— Нет, это твои деньги, — замотал головой мужчина. — Оставь, всегда стоит иметь при себе немного наличных. Да, кстати, вот, возьми мою визитку, я напишу тебе адрес на обороте, — Иван стал писать, положив визитку на капот машины. — Не потеряй. Если вдруг заблудишься, найдешь машину с квадратиками, вот такую, — он показал на стоящее рядом такси. — И попросишь отвезти тебя по этому адресу, сказав, что рассчитаешься на месте. Поняла?

— Поняла, — кивнула Топаз. — Спасибо, теперь мне спокойнее будет, а то я все время боялась, что если я от тебя где-нибудь отстану, потом снова придется издательство искать и ждать тебя там.

— Ну, вот и славно, — улыбнулся Иван. — Чем займемся теперь? До вечера у нас еще есть немного времени. Может, тебе Красную площадь показать?

— А я уже видела, — гордо сообщила Топаз.

— Правда? — удивился Иван. — Ладно, тогда поехали пообедаем, а там просто покатаемся.

После обеда Иван катал девушку по городу, а ближе к вечеру они гуляли пешком на Воробьевых горах.

— Вон Леший, — заметив мотоциклиста, сказала Топаз.

— Тоже твой знакомый? — поинтересовался Иван.

— Нет, — нахмурилась девушка. — Он не знакомый, я ему не понравилась, он считает, что я — шарлатанка. Вообще-то он прав, Папу я не лечила, он здоров был, просто он мнительный очень. А я сумела его убедить, что сняла все порчи.

— Ну, раз сумела убедить, значит, не такая уж и шарлатанка, — улыбнулся Иван. — Не переживай, мало ли кому ты не нравишься. Ты же не доллар, чтобы всем нравиться.

— А вон и Папа, — узнала рогатый шлем предводителя банды Топаз и помахала Папе рукой.

— Ой, какие люди, — воскликнул, подъехав к ним, Папа. — Тонечка, как дела?

— Хорошо, — улыбнулась Топаз. — А как Касандра?

— Ой, замечательно, — расплылся в улыбке Папа, поглаживая мотоцикл. — После нашего с тобой общения все изменилось. Касенька ездит без поломок, у меня все наладилось, даже гаишники стали реже тормозить. А это с тобой кто? Уж больно лицо знакомое. Только вспомнить, где видел, не могу.

— Это Иван, — представила своего спутника Топаз. — Он писатель, сказки пишет.

— Ба, да ты Царевич, — воскликнул Папа. — Очень приятно. А я Толя, ну, Анатолий, в смысле.

— Мне тоже очень приятно, — пожал ему руку Иван. — Анатолий, а не подскажите, как нам найти Алхимика.

— Алхимика? — переспросил Папа. — Боюсь, никак. Он в командировку уехал, в Германию, кажется.

— Уехал? — расстроенно спросила Топаз. — Но как же мы теперь Лешу и Свету найдем?

— Леша — это брат Алхимика? — уточнил Папа. — Как найти Лешу, не знаю. А Света тебе зачем? Потерялась, что ли?

— Дело в том, что Тоня не местная, — пояснил Иван. — Сейчас она живет у меня, но нам нужно обязательно найти Светлану, а Тоня не помнит адреса. Мы думали через Алхимика выйти на его брата, а уже через него — на девушку.

— А зачем так запутанно? — удивился Папа. — Где живет паренек, я не знаю, а вот где Света, помню. Мы же девочек с Нокардом до дома подвозили.

— Правда? — обрадовался Иван.

— Я об этом не подумала, — смутилась Топаз.

— Ты на машине? — уточнил Папа. — Тогда запоминай.

Пока мужчины обсуждали дорогу, Топаз заметила Нокарда и решила подойти к нему.

— Привет, красавица, — улыбнулся байкер. — Что тебя снова к нам привело?

— Я Свету ищу, — ответила Топаз. — Там папа Ивану дорогу объясняет, — махнула она рукой. — Знаешь, он очень удивился, когда я сказала, что ты его книги читал.

— Постой, ты хочешь сказать, это Царевич? Иван Царевич? — заволновался Нокард. — Вот, черт! Познакомишь?

— Познакомлю, пошли.

Иван как раз закончил записывать маршрут и вертелся в поисках Топаз.

— Это Нокард, это Иван, — представила мужчин Топаз.

— Я большой поклонник вашего творчества, — немного смущаясь, сказал Нокард. — Черт, книжки с собой нет для автографа, но все равно очень рад лично познакомиться.

— Спасибо, — смутившись, ответил Иван. — Рад, что вам нравится.

— Тебя, наверное, задолбали такие вот поклонники, — усмехнулся Папа.

— Нет, что вы, — еще больше смутился Иван. — Я ведь пишу для людей, и мне приятно знать, что кому-то мое творчество нравится. Просто я так до сих пор и не знаю, что людям в таких случаях отвечать. Спасибо вам за помощь, но нам пора.

— Приятно было познакомиться, — одновременно сказали Папа и Нокард.

— До свидания, — помахала Топаз и пошла вслед за Иваном к его машине.

— Они хорошие, — сказала она, догнав мужчину.

— Да, похоже, — улыбнулся Иван. — Просто я до сих пор чувствую себя идиотом, когда мне говорят: "Ой, а вы тот самый Царевич? Я очень люблю ваши книги".

— А разве тебе это не приятно? — удивилась Топаз.

— Приятно, — ответил Иван. — Это сложно объяснить, но понимаешь, люди почти всегда говорят одно и то же. Что на это можно ответить, кроме "Спасибо"?

— Да, наверное, — подумав, ответила девушка.

Дом Светланы Иван нашел без труда, Папа очень подробно описал дорогу. Иван остался ждать Топаз в машине, и девушка пошла одна. Воспользоваться лифтом она не решилась и на девятый этаж поднималась пешком. Отдышавшись, девушка постучала в дверь.

— Кто там? — спросили из-за двери.

— Это Тоня, — ответила девушка. Так отвечали в кино, которое Топаз смотрела по телевизору, хотя девушка совершенно не понимала, зачем спрашивать, кто там, если стоящий за дверью все равно может соврать. — Здравствуйте, Лидия Петровна, — поздоровалась девушка, когда дверь открылась.

— Топаз, — радостно взвизгнула Света, стоявшая в коридоре, и кинулась Топаз на шею. — Боже, как я рада. Я так за тебя волновалась. Как ты? Ты нашла Царевича? Он помог тебе? Где ты теперь живешь? Господи, как я рада снова тебя видеть.

— Света, дай подруге войти в дом, — строго сказала Лидия Петровна. — Невежливо заваливать человека вопросами прямо на пороге. — Здравствуйте, Тоня.

— Разувайся и пошли, — Света потащила Топаз в квартиру.

— Подожди, — остановила ее Топаз. — Я тоже очень рада тебя видеть, но мне нужно поговорить с твоей мамой, а потом, если она позволит, мы немного поболтаем. Только я не смогу долго, меня Иван внизу ждет.

— А о чем ты хочешь поговорить с мамой? — испуганно спросила Света.

Топаз почувствовала ее страх: девушка испугалась, что Топаз решит отомстить и сделает ее маме что-то плохое.

— Это личный разговор, — уклончиво ответила Топаз. — Но ты не волнуйся, я не сделаю ей ничего плохого. Обещаю.

— Подожди нас в своей комнате, — попросила дочь Лидия Петровна и Света, нехотя, подчинилась. — Пойдемте на кухню, — пригласила женщина гостью. — Налить вам чаю или кофе?

— Нет, спасибо, — ответила Топаз и замолчала. Она просто не знала, как начать разговор.

— Света рассказала мне вашу историю, — прервав затянувшуюся паузу, сказала женщина. — Не думайте, что я так же безоговорочно поверю в ваши фантазии.

— Это не фантазии, — вздохнула Топаз. — Мне сложно начать, но я попробую. Пожалуйста, не перебивайте меня, а дослушайте до конца. Я пришла сюда потому, что мне нравится Света, а она вас любит, и еще потому, что, видимо, я должна вам рассказать, раз уж именно мне являются эти видения.

— Видения? — переспросила женщина. — И что же вам такого привиделось?

— Что вы умираете, — ответила Топаз. — Не сейчас, — добавила она, заметив, как изменилось выражение лица Лидии Петровны. — Это произойдет не сейчас. Вы будете умирать очень мучительно, болезнь, пожирающая вас, не приобретенная, она как будто внутри вас. У вас почему-то не будет одной груди, видимо, это будет попытка откупиться от болезни, но это не поможет.

— Что за бред? — прошептала женщина. — Зачем вы мне все это говорите? Что вам нужно? Денег? Так вы их не получите, я не доверяю свое здоровье шарлатанам.

— Мне не нужны ваши деньги, я все равно не в состоянии вам помочь, но я должна была вас предупредить, — вздохнула Топаз. — Мне тоже неприятно сообщать вам такое, но раз уж я это видела, то решила вам рассказать. А как бы вы поступили на моем месте?

— Ну, для начала я бы не стала выдумывать всякие ужасы и пугать ими порядочных людей, — громко сказала женщина. — А вас я прошу уйти и больше никогда не переступать порог моего дома.

— Я могу со Светой поговорить? — спросила Топаз.

— Нет, — отрезала Лидия Петровна. — Прощайте, выход вон там.

— Прощайте, — тяжело вздохнула Топаз, но спорить не стала.

Света догнала ее уже около машины, девушка плакала.

— Топаз, подожди, — закричала она, выскочив из подъезда. — Что произошло? Что ты такого маме сказала? Господи, ну почему всегда так? — Света заплакала.

— Девочки, девочки, ну не надо плакать, — испуганно заговорил Иван, стоявший около машины. — Ну, перестаньте. Светлана, вы ведь Светлана? Не нужно плакать. Успокойтесь. Давайте поедем куда-нибудь, посидите, поговорите спокойно.

— Тут кафе есть рядом, — всхлипнула Света. — Только я денег не взяла, и вообще, я в таком виде…

— Вид нормальный, а за деньги не беспокойтесь, я заплачу. Показывайте, где ваше кафе.

В кафе Иван заказал себе чашечку кофе и пересел за отдельный столик, чтобы не мешать девушкам.

— Не спрашивай, о чем я говорила с твоей мамой, — попросила Топаз. — Я не могу тебе этого сказать.

— Мама плакала, — тихо сказала Света, вытирая слезы. — Ты сказала что-то плохое?

— Не спрашивай, — снова попросила Топаз. — Я все равно не скажу.

— Хорошо, не буду, — вздохнула Света. — Расскажи тогда, как ты Царевича нашла и как теперь живешь.

— Я его у издательства встретила, как мы и планировали, — ответила Топаз. — Сидела-сидела и дождалась.

— А живешь ты сейчас где?

— У Ивана. Он сказал, что я могу там жить, сколько мне будет нужно, — ответила Топаз. Она рассказала Светлане, как встретила Ивана, как они ездили смотреть на его выход в другой мир, и о том, как она ее искала.

— А как ты? — спросила в свою очередь Топаз.

— Нормально, — махнула рукой Света. — Экзамены сдала, так что теперь у меня каникулы. Знаешь, я все же рада, что ты меня нашла. Я очень волновалась. И Галка с Лешей все время спрашивают, не появлялась ли ты.

— А Дима как? — спросила Топаз.

— Хорошо, — ответила Света и почему-то покраснела. — Не надо так улыбаться, — еще больше краснея, попросила она. — Да, он мне нравится, и мы встречаемся.

— Это же хорошо! — обрадовалась Топаз. — Я рада за тебя.

— А ты и Царевич? — спросила Света. — Ну, в смысле, между вами что-то есть?

— Нет, — серьезно ответила девушка. — Я ему не любовница, я просто у него живу.

— Понятно, — кивнула Света. — Ты прости, я сейчас немного не в себе. Мне столько хотелось у тебя спросить, а сейчас ничего вспомнить не могу. Вам, наверное, уже ехать пора? Вон, твой Иван на часы посматривает. Дай мне свой телефон, я тебе обязательно позвоню, — попросила Света.

— У меня нет своего телефона, — растерянно сказала Топаз. — У Ивана есть, но он, наверное, его отдать не согласится.

— Да нет же, — засмеялась Света. — Я имела в виду не сам телефон, а номер, по которому тебе звонить можно.

Света встала и подошла к столику Ивана.

— Простите, — начала она. — Топаз сказала, что живет у вас в доме. Могу я звонить ей туда иногда.

— Конечно, — кивнул Иван. — Это будет очень даже хорошо, а то она грустит дома одна.

— А номер не подскажите?

— Да, конечно, — кивнул Иван. — Вот, возьмите, моя визитка, здесь есть и домашний номер, и мой сотовый, на всякий случай. — А могу я ваш номер попросить? На всякий случай, вдруг понадобится.

Света продиктовала свои телефоны и, попрощавшись, ушла домой.

— Не удалась встреча? — спросил Иван уже в машине. Топаз кивнула.

— Я могу помочь? — спросил Иван. — Я вижу, с тобой что-то не так. Ты от подруги сама не своя вышла и вот теперь грустишь.

— Это очень неприятно говорить человеку, что он умрет, — вздохнула Топаз.

— Света умрет?

— Не Света, ее мама.

— Может, вообще не стоило говорить? — предположил Иван.

— Тогда почему кто-то посылает мне эти видения? — спросила девушка.

— Да, кстати о видениях, я пока тебя ждал, радио слушал, — сказал мужчина. — Там передали, что сегодня утром предприниматель Смирницкий был убит около своего подъезда.

— Вот видишь, — вздохнула Топаз.

— Ты прости, я усомнился в тебе. Я думал, как сообщить Смирницкому, но, видишь, уже поздно. Правда, думал.

— Я верю, — кивнула Топаз и вздохнула. — Ужасно не люблю эти видения.

— Да уж, — согласился Иван. — Приятного мало. Да, пока не забыл, меня завтра пригласили в гости на день рождения, мой хороший знакомый. Давай вместе сходим, отвлечешься немного.

— Давай, — почему-то согласилась Топаз. — А он не будет возражать, что ты со мной придешь?

— Не будет, — улыбнулся Иван. — Илья хороший парень и потом, мы давно дружим.

На следующий день Иван уехал рано утром, но после обеда вернулся и привез с собой вечернее платье для Топаз. Платье было очень красивым. Красное, до самого пола, но с высоким разрезом вдоль правой ноги. К платью Иван купил красные туфли на небольшом каблучке и тончайшую нежно розовую шаль. Топаз выглядела превосходно, платье сидело, как влитое, хотя девушку очень смущал высокий разрез. Тетя Поля помогла ей зачесать волосы в высокий пучок, и образ был завершен.

— Боже, такую красивую спутницу у меня и увести могут, — улыбнулся Иван. — Ты потрясающе выглядишь, — сказал он Топаз. — И пусть разрез тебя не смущает, у тебя красивые ноги, и у нас ими никого не удивишь.

На дне рождения было много народа. Иван поздравил именинника, представил ему Топаз и отошел в сторону, чтобы не мешать вновь прибывшим гостям. Девушка рассматривала гостей. Все женщины были одеты в длинные платья, в основном темных цветов. Мужчины были в костюмах, некоторые снимали пиджаки, потому что в комнате было жарко.

Топаз взяла бокал шампанского. Она не пила, но ее очень смешили пузырьки. Иван представлял ее кому-то, а Топаз старалась больше молчать, чтобы не сказать лишнего. Вдруг девушка замерла, ее внимание привлек мужчина, поздравляющий хозяина. Она протянула руку, чтобы поставить бокал на столик, но, не дотянувшись, разжала руку. Бокал упал на пол и разбился. Все гости повернулись на шум.

— Ознаур, — прошептала Топаз.

Мужчина рядом с хозяином тоже внимательно смотрел на нее.

— Вы знакомы с Антониной? — спросил Илья у своего гостя.

— Нет, — ответил мужчина.

— Познакомьтесь, — сказал Илья, подходя к Топаз и Ивану. — Это известный писатель, Иван Царевич, и его спутница Антонина, а это — Олег Осипович, ученый-филолог.

— Очень приятно, — сказал Иван, поглядывая на Топаз, которая не спускала с гостя глаз.

— Мне тоже очень приятно, — не сводя взгляда с Топаз, ответил Олег Осипович.

— Неожиданная встреча, — сказала Топаз. — Но я рада. Вы поможете мне вернуться домой.

— Я тоже не ожидал встретить вас, юная леди, — сказал мужчина. — Не думал, что вы попадете сюда, но искренне рад, что вы живы.

— Так вы все же знакомы? — переводя взгляд то на девушку, то на мужчину, спросил Илья.

— Тоня, — осторожно позвал Иван, но Топаз не обратила на него внимания.

— Я хочу домой, — снова сказала она.

— Конечно, — улыбнулся Олег Осипович. — Но вы знаете условия.

— Нет, — покачала головой девушка. — Вы поможете мне вернуться, и все будет как раньше. Вы будете жить, как жили, и я буду жить, как жила.

— Нет, дорогуша, так не пойдет, — снова улыбнулся мужчина.

— Что происходит? — спросил Илья. — Объясните мне.

— Тоня, кто это человек? — спросил Иван.

— А ты не узнал? — удивленно спросила Топаз. — Это Ознаур, глава Обители магии, ведь это именно он вышиб тебя из Новиона.

— Ознаур? — с ужасом спросил Иван. — Да я его не видел никогда, он через представителя действовал.

— Какой Ознаур? Какая Обитель магии? Вы о чем? — начал сердиться Илья.

— Ты слишком много болтаешь, — сердито сказал Ознаур и собрался наложить на Топаз заклинание молчания, но девушка откинула его в сторону. Заклятие попало на подружку Ильи. Женщина открывала рот, не имея возможности произнести не слова.

— Что происходит, черт возьми? — повысил голос Илья. — Что вы сделали с Тамарой?

— Ничего страшного, помолчит немного, — усмехнулся Ознаур. — Неплохо для непрофессионала, — сказал он Топаз. — Но думаю, ты не настолько глупа, чтобы думать, что я с тобой не справлюсь. Подчинись сама, не заставляй меня применять силу.

— Один раз тебе это не удалось, не думаю, что получится во второй, — прошипела Топаз. Она поставила защиту, и заклинания Ознаура отскакивали от нее, как орешки. Ознаур кинул несколько заклинаний посильнее, но девушка также успешно их отразила. Волшебник начал терять терпение: как это так, ему, главе Обители магии, противостояла малолетняя самоучка, да еще как противостояла. Он собрался ударить по девушке огненным заклинанием, но Топаз разгадала его замысел и не придумала ничего умнее, как охладить его водой — именно так когда-то поступила с ней Травница Аль. Правда, Аль тогда вылила ей на голову ведро воды, у Топаз же воды не было и она организовала над головой волшебника грозовую тучу. Гости Ильи затихли, расступившись, но когда ударил гром, и сверкнула молния, женщины завизжали и гости бросились вон из комнаты.

— Ах так! — рассвирепел мокрый Ознаур, и очередное заклинание сбило девушку с ног, отбросив ее к противоположной стене комнаты.

Если до этого Топаз была просто зла, то теперь она пришла в ярость. Около Ознаура разлетелись бокалы с шампанским, осыпав волшебника дождем из стекла. Девушка встала и начала приближаться. Ознаур кидал в нее одно заклинание за другим, но девушка лишь изредка морщилась, отражая их. В какой-то момент Ознаур испугался.

— Сдайся добровольно, — зашипел он. — Тебе все равно не вернуться домой без меня.

— Сам откроешь выход или мне силой тебя заставить? — не спуская с него глаз, спросила Топаз. Она смотрела на волшебника, не отрываясь, чтобы не пропустить ни одного заклинания. Сломить ее защиту Ознаур, к своему ужасу, не мог, и тут он нашел выход — кинул одно из заклинаний в Ивана. Иван согнулся от боли и закричал.

— Так нельзя, — растерянно произнесла Топаз. — Нельзя использовать магию против простых людей.

Ознаур воспользовался ее растерянностью и нанес удар. Теперь от боли закричала Топаз, волшебник пытался забрать ее силы, но она отчаянно сопротивлялась. Помешал Ознауру Илья.

— Прекратите, ей же больно, — закричал Илья.

Это дало Топаз небольшую передышку, и она сумела снова поставить защиту. Теперь Ознаур скрутил и Илью.

— Прекрати немедленно! — закричала Топаз.

Ознаур был уверен, что Топаз попытается защитить Ивана и Илью своим полем, и это ослабит ее, но он никак не предполагал, что она вцепится ему в волосы. Ознаур довольно легко отшвырнул от себя девушку, но, упав, она сорвала у него с шеи кулон.

— Вот это да, — воскликнула девушка, рассматривая кулон. — Источник сил. Да это не просто силы, это чужие силы. Ты пользуешься чужой силой. Ба, да без этого кулона ты и на седьмой уровень не тянешь… Ты, великий маг Ознаур, просто мошенник.

— Я и без него кое на что способен, — закричал маг и кинул в Топаз одно из сильнейших парализующих заклинаний, но девушка с легкостью развеяла его.

— Ну что ж, не хочешь смириться, не попадешь домой, — сказал Ознаур и вокруг Топаз закружился рой пчел.

— Он собирается уйти, — закричал Иван, заметив, что Ознаур открывает нечто, похожее на дверь. Топаз никак не могла справиться с насекомыми и кинула в Ознаура первое пришедшее в голову заклинание, только потом сообразив, что использовала. А использовала она заклинание, материализующее страхи. Ознаур закричал, замахал руками, закрываясь от чего-то невидимого остальным, бросился к проявившейся двери, но, не добежав, схватился за сердце и рухнул на пол.

— Нет, — закричала Топаз, бросившись к нему, но было поздно: у волшебника не выдержало сердце, он умер от страха. — Нет, нет, — твердила девушка, тряся Ознаура за руку.

— Он умер? — спросил Иван, приближаясь.

— Что вы с ним сделали? — спросил Илья, пробуя прощупать на руке Ознаура пульс. — Он мертв.

— Я… я кинула заклинание, — всхлипнула Топаз. — Заклинание материализовало его страхи, вернее, он увидел то, чего боялся больше всего.

— И у него не выдержало сердце, — закончил за нее Иван.

— Да что здесь вообще происходит? — сердито спросил Илья. — Какие заклинания? Какие страхи?

— Илья, ну ты же не дурак, — воскликнул Иван. — Ты же на себе почувствовал его злость. Он нас с тобой чуть не угробил, пытаясь отвлечь Топаз. Никакой он не ученый, он волшебник из другого мира.

— Топаз? Волшебник? — растерянно глядя то на девушку, то на тело мужчины, спросил Илья, но больше ничего спросить не успел. Дверь, которую открыл Ознаур, распахнулась, и из нее подул ветер.

— Уходите, — закричала Топаз и хотела оттолкнуть мужчин в сторону, но было поздно — что-то ярко вспыхнуло, ослепив всех троих, и стало очень тихо.

— Где мы? — спросил Илья, когда глаза привыкли к полумраку комнаты.

— В комнате Ознаура, — застонала Топаз. — Сейчас, сейчас, я разберусь, как пользоваться его кулоном и отправлю вас назад. Девушка переступила через тело главы Обители и нервно заходила по комнате, вертя в руках кулон, но разобраться до конца она не сумела, в комнату ворвалось несколько волшебников.

— Они убили Ознаура, — закричал один из волшебников: — Уничтожьте их.

Прежде, чем в них ударило сразу несколько заклинаний, Топаз успела схватить Ивана и Илью за руки и прочесть перемещающее заклинание.

Они рухнули вниз, как будто с неба. Девушка упала, больно ударившись о сук, и осталась лежать на земле без сознания. Иван упал рядом, но угодил прямо в трясину, и болото тут же начало затягивать его. Илья тоже свалился в воду, хотя и более удачно, чем Иван.

— Помогите, — заорал Иван, брыкаясь изо всех сил. Илья, спотыкаясь и падая, пытался найти подходящую ветку, чтобы вытащить приятеля, а Топаз не подавала признаков жизни.

— Не трепыхайся, — закричал Илья. — Чем больше дергаешься, тем быстрее тонешь. Вот, держи, — кинул он Ивану конец ветки. Иван ухватился, и Илья изо всех сил потянул ветку на себя. Иван почти выбрался, когда ветка сломалась. С третьей попытки Илье, наконец, удалось вытащить друга на сухое место.

— Что с Топаз? — обеспокоенно спросил Иван.

— Не знаю, — переводя дыхание, ответил Илья. — А почему ты называешь ее Топаз? И как мы тут оказались? Кто-нибудь вообще объяснит мне, что происходит?

— Позже, — сказал Иван, на карачках подползая к девушке. Топаз была жива, но она очень неудачно упала, ударившись головой о старое дерево.

— Живая, — радостно сообщил Иван. — Топаз, — похлопал он девушку по щекам. Девушка очнулась и застонала.

— Где я? — спросила Топаз, озираясь. — Иван, Илья, что вы тут делаете?

— Хотел бы я это знать, — хмуро ответил Илья.

— О, небо, — простонала девушка и снова закрыла глаза.

— Эй, Топаз, не отключайся, — затеребил ее Иван. — Ты знаешь, где мы? Что вообще произошло? Нас хотели убить, а потом все завертелось, и мы оказались здесь.

— Я успела нас переместить, — тихо ответила девушка. — Я старалась попасть в свой лес, надеюсь, лесом я не ошиблась.

— Так перенеси нас опять, — посоветовал Илья. — Теперь-то ты сможешь прицелиться точнее, сейчас нас никто убивать не собирается.

— Прицелиться могу, — согласилась девушка. — Только сил у меня больше не осталось, их не хватит даже на то, чтобы определить, где мы.

— А пополнить ты их можешь? — спросил Иван. — Помнишь, ты же говорила, что можешь пользоваться источником силы на расстоянии.

— Этот источник остался в твоем мире, — вздохнула Топаз. — А у нас все крупные источники контролируются Обителью магии, просто так мне никто не даст к ним даже приблизиться.

— Прекрасно, — зло сказал Илья. — Значит, мы застряли на этом чертовом болоте на всю ночь.

— Мы на болоте? — испуганно спросила Топаз.

— Угу, — кивнул Иван. — Меня едва не затянуло, я прямо в топь свалился.

Девушка села, прижала колени к груди и закрыла глаза, тихонько покачиваясь.

— Может, ты оставишь медитации до более удачного времени? — спросил Илья. — Черт возьми, и объясните мне, наконец, толком, где мы, что произошло и за что она угробила Олега Осиповича.

— Не кричи на нее, — тихо попросил друга Иван. — Я все объясню, только Топаз не трогай.

— Нужно развести костер, — открыв глаза, сказала девушка. Она попыталась встать, но ноги ее не держали, и девушка снова упала.

— Топаз, — кинулся к ней Иван.

— Со мной все нормально, — ответила девушка. — Огонь, нужен огонь, пожалуйста, не спорьте со мной и делайте все по возможности быстрее. Только в ту сторону, — Топаз махнула рукой, — не ходите, там топь.

— А то мы не знаем, — буркнул Илья, но принялся собирать сухие ветки.

Костер удалось развести еще до того, как стало совсем темно. К счастью, у Ильи в кармане оказалась зажигалка. Сухих веток мужчины набрали очень много, до утра должно было хватить. Когда первые ветки прогорели, Топаз попросила Ивана обойти место их ночлега и насыпать золу сплошным кругом.

— И будем дежурить по очереди, — сказала девушка. — Если огонь погаснет, до утра мы не доживем.

— Болотные духи нас утащат? — ехидно спросил Илья.

— Духи утащить не могут, — устало ответила Топаз. — На болотах и помимо духов живности хватает. Если вы не против, я буду дежурить последней. Мне необходимо поспать, хоть немножко.

— Ты вообще не будешь дежурить, — сказал Иван. — Спи, набирайся сил, а мы с Ильей сами во всем разберемся.

Спорить у Топаз сил не было. Она легла на землю и тут же уснула.

— Вань, что все это значит? — спросил Илья.

— Помнишь мою первую книгу про путешествие Ивана в Новионе? — начал Иван. — Так вот, тогда я писал о своих приключениях.

— Нет, ты образ с себя писал, — возразил Илья.

— Я уже был в этом мире, — покачал головой Иван. — Я попал сюда случайно, а потом меня отсюда вышибли. В книге этого нет, в книге я пофантазировал, что могло быть после того, как Ознаур вернул меня домой. Это параллельный мир, он довольно сильно отличается от нашего. Здесь есть магия, но большинство сильных волшебников живет в Обители магии, главой которой являлся покойный Олег Осипович. Топаз неучтенная волшебница, она жила в лесу и никого не трогала, но в один прекрасный, вернее, не очень прекрасный день, ее засекли и попытались силой отвезти в Обитель.

— А она, естественно, отказалась, — догадался Илья.

— Именно, — кивнул Иван. — Завязался бой, и девушку случайно выбросило в наш мир, а Ознаур старательно закрыл за ней дверь. В нашем мире она узнала о моих книгах и нашла меня. Не спрашивай, как, это долгая история. Мой выход тоже оказался закрыт, а вот сегодня она узнала в твоем госте Ознаура. А все остальное произошло на твоих глазах.

— Вот сволочь, — покачал головой Илья. — Сам гулял тут свободно, а бедная девочка должна была сама как-то выживать в чужом, незнакомом ей мире. Понятно тогда, чего она на него так накинулась. А что, в этой Обители магии так плохо, что она туда так не хочет?

— Не знаю, — пожал плечами Иван. — Я там никогда не был. Туда, насколько мне известно, даже не всех магов берут. У них какая-то классификация есть, так вот, в Обитель попадают только самые сильные.

— А твоя Тоня, значит, тоже сильная, — подвел итог Илья. — Кстати, почему кличка такая — Топаз? За глаза? Они что, у нее на самом деле такие? Это не линзы?

— Глаза на самом деле такие, а Топаз — это как раз имя. Скорее, можно сказать, что Тоня — это кличка. В этом мире не принято и даже опасно называть свое настоящее имя. Здесь даже представляются так: "Привет, меня называют так-то". Тоню ее друзья придумали для простоты, и чтобы люди лишних вопросов не задавали.

— Понятно, — кивнул Илья. — Итак, что мы имеем? Мы оказались в чужом мире с трупом очень важного человека на руках. Нас без суда и следствия решили прикончить, но Тоня каким-то образом сумела нас оттуда вытащить. Не очень удачно, но да все лучше, чем быть убитыми. И как вернуться домой, я так понимаю, ты не знаешь.

Ответить Иван не успел, совсем рядом раздалось какое-то сопение, и друзья увидели всего в нескольких шагах от них несколько пар горящих в темноте глаз. Глаза перемещались вдоль линии, очерченной Иваном при помощи пепла.

— Что это? — тихо спросил Иван.

— Я тебе что, ботаник, в зверюшках разбираться? — также шепотом ответил Илья.

— В зверюшках зоологи разбираются, — поправил друга Иван. — Слушай, а чего они на нас так уставились?

— Кушать, наверное, хотят, — предположил Илья.

— Вот утешил, — рассердился Иван, но на всякий случай подкинул в костер еще веток. — Ты ложись, — сказал он, — а я подежурю.

— Ага, уснешь тут, — усмехнулся Илья. — Если хочешь, ложись сам, мне все равно не уснуть.

Топаз проснулась от ощущения опасности. Девушка вскочила и бросила в стоящую над спящим Иваном тварь комок земли, а потом бросилась раздувать почти погасший костер. Илья и Иван тихо посапывали, не зная, что этот вздох мог быть последним в их жизни. Топаз сидела у огня, стараясь согреться. Шаль она уронила еще в доме у Ильи, и теперь, в одном платье, ей было холодно. Кроме того, девушка с трудом двигалась: она рассчитывала, что за ночь наберется хоть немного сил, но их почему-то не прибавилось.

— Странно, как у меня это вообще получилось, — вздохнула она. — Мало того, что я потратила кучу энергии на Ознаура, так я еще каким-то чудом умудрилась перенестись сама и забрать с собой двух здоровых мужиков. Надо будет у Аль спросить, как это у меня получилось. Вот доберемся до дома, и сразу спрошу. Если я, конечно, смогу до него добраться, — тут же поправила себя девушка. — Нет, не надо думать о плохом. Раз я жива, значит, все будет хорошо. Силы постепенно вернутся. Без них, конечно, тяжело будет, но как-нибудь справимся. А дома Аль придумает, как отправить Ивана и Илью домой. Она обязательно что-нибудь придумает, она умная.

Когда Илья проснулся, девушка по-прежнему сидела у огня, только она уже успела где-то найти несколько грибов, которые пеклись в золе, и немного ягод, заботливо разделенных на три кучки.

— Доброе утро, — улыбнулась она мужчине.

— Ох, черт, я сам не заметил, как уснул, — виновато сказал Илья. — Ты давно не спишь?

— Не очень, — ответила Топаз. — Вон там есть ручеек, можно умыться и воды попить.

— Ванька, вставай, соня, — толкнул друга Илья. — Мы с тобой отрубились, как бобики, а про костер совсем забыли.

— Но ничего же не случилось, — потянулся Иван и тут заметил рядом с собой следы.

— Доброе утро, — улыбнулась ему Топаз, длинной веткой смахнув след. — Иди умойся, поедим и надо идти.

— А ты как? — спросил Иван, стараясь отогнать от себя мысли о следах.

— Слабость сильная, — вздохнула Топаз. — Но идти все равно нужно.

— Послушай, может, переждем пару дней, пока ты силенок наберешься? — предложил Илья после скромного завтрака.

— Здесь оставаться небезопасно, — покачала головой Топаз. — Во-первых, ночевать на болотах вообще очень опасно, а во-вторых, нас вполне могут найти маги Обители, я ведь следов не заметала, перенеслась, как могла.

— А что с нами сделают, если поймают? — поинтересовался Иван.

— Убьют, — спокойно ответила девушка. — Если очень повезет, то меня одну, но, скорее всего, слушать нас никто не станет, и казнят всех троих.

— Но ты же ни в чем не виновата, — возмутился Иван.

— Вряд ли они будут поднимать Ознаура, чтобы выяснить, отчего он умер, — пожала плечами девушка.

— Поднимать? Это как? — с интересом спросил Илья. — Это то, о чем я подумал? Мертвого оживлять?

— Не оживлять, просто заставить говорить, — поправила Топаз. — Я не очень хорошо знаю, как это делают, но в Обители наверняка умеют.

После завтрака тронулись в путь. Для Топаз Иван нашел длинную палку, которая немного облегчила ей дорогу. Каблуки на босоножках девушка отломала, но даже так идти было неудобно. Они шли по еле заметной тропинке и разговаривали на отвлеченные темы, стараясь не касаться своего положения, но тут тропинка скрылась в воде, и разговор затих. Топаз разулась и пошла босиком, Илья последовал ее примеру, а Иван разуться не решился и шел по колено в воде, не снимая туфель. Как только компания вышла на сухое место, Топаз без сил опустилась на землю.

— А куда мы, собственно, идем? — поинтересовался Илья. — Или идем просто, чтобы на месте не сидеть?

— Мы идем домой, — ответила Топаз. — Ко мне домой. Если я все же умудрилась попасть в свой лес, то рано или поздно мы выйдем.

— А если в чужой?

— Тогда, тоже выйдем, — ответила Топаз. — Только неизвестно, куда.

— Ты оптимистка, — усмехнулся Илья и растянулся на травке.

Через час Топаз заставила себя встать и пойти дальше, но силы очень быстро покинули ее, и она стала спотыкаться. Топаз тихо плакала от отчаяния, но шла до тех пор, пока просто не упала без сил. Иван с Ильей аккуратно накрыли девушку пиджаком Ивана, а сами стали собирать ветки для костра. Илья принес все грибы, которые счел съедобными, Иван нашел немного черники. Топаз не просыпалась, и мужчины стали готовиться к ночи. Иван снова очертил золой круг, но на этот раз сделал его гораздо больше. Веток для костра набрали столько, что огонь можно было поддерживать минимум сутки. Иван лег спать еще до заката, чтобы ночью сменить у костра Илью. В этот раз они добросовестно дежурили, сменяя друг друга, до самой зари. Топаз проснулась только утром, когда Иван и Илья были уже на ногах и спорили, стоит ли будить девушку.

— Я задремала, — сказала Топаз и тут заметила, что сейчас немного не то время, в которое она уснула.

— Ты очень устала, — успокоил ее Иван. — Мы решили не будить тебя. Вот, поешь, грибов немного осталось.

— Мда, на такой диете через неделю и мы с тобой еле ноги таскать будем, — вздохнул Илья. — Жаль, ружья с собой нет, тут дичи полно.

— Точно, — усмехнулся Иван. — Ружья, палатки, финского ножа, котелка, тушенки….

— Да ладно, — смутился Илья. — Я же не жалуюсь, я просто сказал, что обидно, что еды полно, вот только добыть ее нечем.

— Можно лук сделать, — предложила Топаз. — По дороге ищите подходящие ветки, на привале попробуем что-нибудь соорудить. Смешно будет в лесу летом умереть с голоду.

— Очень смешно, — вздохнул Иван. — Ладно, если ты поела, то давай двигаться дальше.

В этот день Топаз смогла пройти гораздо больше. По дороге они нашли две подходящие для лука ветки, и на одном из привалов Топаз сплела из травы веревку. Стрел наломали из тонких веточек. Гораздо сложнее оказалось сделанные луки использовать. Стрелы были слишком легкими и летели не так и не туда, куда надо, но к ужину все же был подан тетерев, которого Иван умудрился сбить палкой.

К концу четвертого дня Иван вдруг резко остановился.

— Вы слышите?

— Что? — врезался в него Илья.

— Слышу, — кивнула Топаз после некоторого молчания. — Кричит кто-то.

— Эгей, — изо всех сил крикнул Иван в ответ, тут же получив локтем в живот от Топаз.

— С ума сошел, — возмутилась девушка. — А если это не человек? У меня не хватит сил с заманихами справиться.

— А заманихи, это кто? — поинтересовался Илья. — Они хоть красивые?

— Понятия не имею, — ответила девушка. — Я с ними близко никогда, к счастью, дел не имела. Вообще, считается, что они могут принимать любой вид.

— Ау, — раздалось ближе и вскоре компания увидела молодого мужчину, который пробирался к ним. Увидев людей, мужчина в нерешительности замер.

— Ну, что это, заманиха? — шепотом поинтересовался Илья.

— Не знаю, — пожала плечами Топаз, а потом подняла с земли шишку и со всей силы запустила ее в мужчину.

— Ты что? Больно же, — возмутился мужчина, потирая ушибленное плечо.

— Человек, — радостно сообщила Топаз.

— Конечно, я человек, — пробурчал незнакомец. — А вы кого увидеть хотели?

— Мало ли нечести в лесу, — пожала плечами Топаз. — Ты откуда?

— Из Новиона, — ответил мужчина. — Заблудился я.

— Это мы и сами поняли, — сказал Иван.

— Подождите, не бросайте меня, пожалуйста, — взмолился мужчина, когда Топаз пошла дальше. — Я не знаю, как оказался в этом чертовом лесу и совершенно не знаю, куда идти. Пожалуйста, можно я пойду с вами? Вчетвером ведь лучше? — робко предположил он.

Иван и Илья посмотрели на Топаз, ожидая ее решения, девушка молча кивнула.

— Как звать тебя, горемыка? — спросил Илья, чтобы прервать тишину.

— Называйте меня Гор, — подумав, ответил мужчина.

— А меня зовут…

— Меня называют Топаз, — перебила Илью девушка. — Это, — она указала на Ивана, — Сказочник, а это — Крас, — представила она Илью.

— Крас? — переспросил Илья. — Ну, Крас, так Крас, — согласился он, наткнувшись на гневный взгляд девушки.

— Так как же ты, Гор, в лесу оказался? — спросила Топаз.

— Не знаю, — вздохнул мужчина. — Нет, я, правда, не знаю. Сидел, обедал дома, а проснулся один в глухом лесу.

— Крупно не угодил ты кому-то, — кивнула Топаз.

— А вы куда путь держите? — спросил Гор.

— Домой, — буркнула Топаз и ускорила шаг.

— Ты чего с ним так? — спросил Иван, догнав девушку. — Хороший, вроде, парень.

— В том то и дело, что вроде, — вздохнула Топаз.

— А на самом деле?

— На самом деле, не знаю, — смутилась девушка. — Не могу я сейчас посмотреть, понимаешь, я едва силы набираю, чтобы передвигаться. Я даже на защиту силы не трачу. Может, он и неплохой, но не забывай, что я теперь — разыскиваемая преступница.

— И все же, ты помягче с ним, — попросил мужчина. — Ну не виноват же он, что в этом лесу оказался. Представь, каково ему, он и сам нас боится, а ты еще масла в огонь подливаешь.

— Слушай, а что за имя такое дурацкое — Крас? — спросил, догнавший их Илья. — Ну, Ванька — Сказочник, это понятно, а Крас, что это за имя?

— От слова красивый, — пояснила Топаз. — Прости, я с лету ничего другого не придумала. Придумай другое.

— Да ладно, пусть будет Крас, — согласился польщенный Илья.

Всю дорогу Гор так и шел позади всей компании. Вечером у костра Топаз подошла к нему сама.

— Ты прости меня за грубость, — попросила она.

— Да ничего, я все понимаю, — улыбнулся Гор. — Я нарушаю какие-то ваши планы?

— Нет, — покачала головой Топаз. — Просто со мной может быть опасно путешествовать. Меня обвиняют в убийстве одного очень важного человека, и боюсь, если что, никто не станет разбираться, что тебя и рядом со мной в тот момент не было. Как только выйдем, я провожу тебя к ближайшей деревне, а там уж сам выбирайся.

— Хорошо, — согласился Гор. — И не волнуйся, я ни тебе, ни твоим друзьям ничего плохого не сделаю. Даю слово.

На следующий день, посмотрев на неумелые попытки Ивана и Ильи добыть обед, Гор взял один из луков в свои руки. Перетянул тетиву, сам наломал стрел, и к обеду вся компания имела несколько подстреленных птиц.

— Да ты прямо Робин Гуд, — восхищенно сказал Иван.

— А кто это? — спросил Гор.

Иван рассказал историю про благородного разбойника, пока Илья и Топаз потрошили и готовили птицу.

— Забавная история, — сказала Топаз. — Хотя благородный разбойник — это все равно разбойник, какие бы принципы он не исповедовал.

— Согласен, — поддержал девушку Гор. — Хотя история, безусловно, поучительная.

После обеда двинулись дальше. Солнце уже клонилось к закату, когда Топаз забеспокоилась. Она не смогла объяснить своим спутникам, что ее гнетет, но чувство тревоги ее не покидало.

— Замрите, — вдруг закричала она. — И не двигайтесь, что бы ни произошло. Двинетесь — умрете.

— Что это? — услышав приближающийся шум, спросил Гор.

— Кракозявка, — с ужасом ответила Топаз. — Только не двигайтесь. Кричите, если хотите, только не двигайтесь.

— Кракозявка? — переспросил Илья. Он хотел сказать что-то еще, но слова застряли у него в горле. Из чащи леса на них неслась какая-то непонятная тварь. Размером она была под два метра, на огромной зубастой морде было четыре маленьких круглых черных глаза. Тварь двигалась на задних лапах, передние же украшали огромные когти.

— Только не двигайтесь, — прошептала Топаз.

Кракозявка подошла к Ивану и обнюхала его. Мужчина зажмурился, больше всего ему сейчас хотелось стать маленьким и незаметным.

Илье повезло меньше, тварь долго нюхала его, а потом решила попробовать и лизнула.

— Аааа, — застонал Илья. — Жжется.

— Замри, — повторила девушка.

Обнюхав Гора, тварь переключилась на нее. Девушка зажмурилась.

— Уйди, пожалуйста, я невкусная, — заскулила она, но кракозявка, похоже, думала иначе. Она обошла Топаз несколько раз, лизнула ее руку, а потом вдруг стукнула лапой. Топаз упала на землю. Мужчины ахнули, но дернуться никто не решился.

— Я думаю, оно сдохнет, если всадить нож точно в шею, — тихо сказал Гор.

— Может, и сдохнет, — не спуская с чудовища глаз, ответил Иван. — Только ножа у нас нет.

— У меня есть, — ответил Гор. — Сейчас, я выберу момент и….

Но момент выбирать не пришлось, кракозявке наскучило неподвижное тело девушки, и что-то ворча, тварь скрылась в лесу. Топаз, поджав коленки к груди, заплакала.

— Все, уже все, — лег на землю и обнял ее Иван. — Она ушла. Не плачь.

— Кракозявка, — вдруг заорал Илья со всей силы стукнув кулаком по близлежащему дереву. — Кракозявка? Кракозявка — это что-то маленькое. Это насекомое, козявка, а не этот монстр. Кто им вообще названия дает? Он вообще эту козявку видел, этот ботаник?

— Зоолог, — поправил его Иван

— Господи, да я чуть не обделался. Стоял, как пень, боясь шевельнуться, пока эта тварь чуть Топаз не сожрала, — не обращая на друга внимания, продолжал кричать Илья. — Топаз, ты как? — внезапно успокоившись, склонился он над девушкой.

— Мне в жизни не было так страшно, — всхлипнула Топаз. — Даже в вашем метро и то не так ужасно.

— Да уж, куда там метро до этой козявки, — согласился Иван. — Пойдемте отсюда, пока она, чего доброго, не вернулась.

Мужчины помогли девушке подняться, и, пугливо оглядываясь, пошли от места встречи с кракозявкой.

— А что же ты раньше молчал, что у тебя нож есть? — спросил Иван у Гора, когда они готовились ко сну.

— Да так, на всякий случай, — пожал плечами Гор и смутился. — Вы простите меня, но вы очень странные ребята. Да, я скрыл нож, но только потому, что так до сих пор и не понял, чего от вас можно ждать. Вы не умеете охотиться, ничего не знаете о тварях в лесу, вы вообще ведете себя странно. Вы… вы как будто не от мира сего, — выпалил Гор.

— Какой догадливый, — усмехнулся Иван. — Ладно, не кипятись. Спрятал и спрятал, я бы тоже так поступил на твоем месте.

— Как вы попали в наш мир? — вдруг спросил Гор.

Илья и Иван переглянулись, а потом посмотрели на Топаз.

— В вас много странного, — пояснил Гор. — А потом вы упоминали метро. Мне Ознаур рассказывал, что в одном из соседних миров есть такой транспорт.

— Ознаур, — повторила Топаз. — Что еще тебе Ознаур рассказывал?

— Да много чего, — растеряно ответил Гор.

— Тебя послали меня найти? — грустно усмехнувшись, спросила Топаз. — И почему же ты до сих пор приказ не выполнил? Неужто пожалел?

— Постой, так это ты Ознаура убила, — догадался Гор.

— Она его не убивала, — закрыв девушку собой, закричал Иван. — Слышишь? Он от страха умер, она не виновата.

— Не надо, Иван, — вышла из-за его спины девушка. — Чего уж теперь.

— Да знаю я, что не виновата, — воскликнул Гор, — и никто меня за вами не посылал. Я вам правду сказал, я сам не знаю, как в лесу оказался.

— А откуда тогда тебе известно, что Топаз этого Ознаура не убивала? — спросил Илья

— Он сам сказал, — ответил Гор и прикусил себе язык, поняв, что болтанул лишнего.

— Кто ты такой? — спросила Топаз. — Ознаур рассказывает тебе о других мирах, ты присутствуешь при процедуре поднятия…. Ладно, не отвечай, все равно ведь правды не скажешь. Скажи только одно: меня ищут?

— Ищут, — кивнул Гор. — Но не из-за смерти Ознаура, а как сильную ведьму, неучтенную Обителью.

— Уже легче, — усмехнулась Топаз и ушла куда-то в лес.

— Топаз, — догнал ее Гор. — Послушай, я уже говорил, что не сделаю тебе ничего плохого.

— Я помню, — кивнула Топаз. — Ты ведь из благородных, значит, я могу надеяться, что 10 золотых — не та сумма, ради которой ты решишь продать меня Обители.

— Почему ты так противишься Обители? — удивленно спросил Гор. — Там живут все сильные маги страны, и никто не жалуется.

— Знаешь, что это? — спросила Топаз, сняв с шеи кулон, сдернутый с Ознаура. — Этот маленький кувшинчик — вместилище силы. Я случайно отобрала его у Ознаура, так вот, без него твой любимый маг не тянул и на седьмой уровень. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что здесь не его силы собраны.

— Этого не может быть, — не поверил Гор. — Ознаур один из самых сильных магов Новиона. Вернее, был таковым, — поправился мужчина. — Наверное, ты ошиблась, а может, это вообще не его кулон?

— Угу, то-то он с чужим кулоном, полным чьих-то сил, в других мирах по гостям расхаживает, — вздохнула Топаз. — Он жулик, а не великий маг. Знаешь, когда он понял, что ему со мной не справиться, он на Сказочника с Красом напал.

— Я тебе не верю, — вскочил на ноги Гор. — Я много общался с Ознауром, и он не способен на такое.

— Спроси у них сам, — посоветовала Топаз. — И пошли к огню, темно уже.

— А все же хорошо здесь, — нарушил долгое молчание Илья. — Свежий воздух, природа. Когда бы я еще столько времени в лесу провел? Вот вернусь домой, успокою гостей и может, тоже сяду сказки сочинять. Вань, за это хорошо платят?

— Хорошо, — вздохнул Иван. — Только кого ты собираешься успокаивать, я что-то не понял.

— Гостей. Они ужасно грозы в комнате испугались. Успокою, выпьем за мое здоровье, а потом, пожалуй, на юга поеду, чтобы море, солнце и больше никого. Даже Тамарку брать не буду. Знаешь, я только тут понял, что не люблю ее.

— А почему ты решил, что твои гости будут тебя столько времени дома ждать? — осторожно спросил Иван.

— Ну, как же, мы ведь вернемся в тот же момент времени, в который пропали, — сказал Илья. — Или не в тот? — спросил он уже менее уверено.

— Совсем не в тот, — ответил Иван. — Время дома идет так же, как и здесь.

— То есть ты хочешь сказать, что дома после нашего исчезновения уже почти неделя прошла? Вот черт, да меня же с работы выпрут. А еще мне машину надо было из мастерской забрать.

— То-то я смотрю, ты такой спокойный все это время, — засмеялся Иван.

— Ну, чего ты ржешь, — воскликнул Илья. — Сам-то подумал, что с твоими делами будет?

— Да хрен с ними, с делами, — махнул рукой Иван. — Только, что Полина Игоревна волноваться будет, да может Ирка. Но Ире мое исчезновение только на руку, а Полину Петька успокоит: если он узнает, как мы пропали, то обо всем догадается.

— Гор, а тебя ищет кто? — спросил Илья. — Ну, там жена, дети?

— Я не женат, — хмуро ответил Гор. — Надеюсь, что ищут, хотя головой за это не поручусь. Наверняка тот, кто меня в лес закинул, позаботился о правдоподобной причине моего исчезновения.

Засыпая, все молча обдумывали какие-то свои дела. Утром также молча двинулись в путь.

— Замри, — вдруг сказала Топаз, мужчины резко замерли.

— Что, опять кракозявка? — с ужасом спросил Илья.

— Нет, — ответила Топаз. — Теперь осторожно разожми кулак, только веточку не повреди. Вот так, а теперь также осторожно отойди на шаг назад.

Илья сделал все, как просила Топаз.

— Здравы будьте, — поклонилась в пояс дереву, у которого только что стоял Илья, девушка. — Прощения просим за вторжение и за вред, по неосторожности причиненный.

— Оно живое, — простонал Иван.

— Кланяйтесь, — шепнул друзьям Гор, так же, как и Топаз, склонившись в поклоне. Илья с Иваном переглянулись, но тоже поклонились.

— Позволь, хозяин лесной, по земле твоей пройти, — обратилась Топаз к дереву. — Мы обещаем деревьев не ломать, веток не гнуть.

— Позволю, — проскрипело дерево. — Только будь мила, ведунья, окажи и мне помощь.

— Чем смогу, помогу, только сил у меня очень мало, — ответила Топаз.

Дерево скрипнуло и махнуло веткой куда-то в сторону.

— Идите очень осторожно, — повернулась к своим спутникам Топаз. — Мы на территории живого леса.

Мужчины пошли за Топаз, но даже Гор явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Куда теперь? — спросила Топаз и сошла с тропинки туда, куда указывали деревья. — Ой, бедненький, — воскликнула девушка, увидев раздувшегося до невероятных размеров лешего. — Понять бы, что с ним.

— Как будто пива перепил, — усмехнулся Илья.

— Точно, — обрадовалась девушка и, нагнувшись к лешему, что-то тихо спросила. Леший закивал, указывая куда-то своей сучкообразной ручкой.

— Ты можешь ему помочь? — спросил скрипучий древесный голос, и все вздрогнули. Дерево, говорившее с ними у тропинки, стояло прямо позади них.

— Он нашел источник силы и перебрал немного, — ответила Топаз. — Я могу забрать у него часть энергии, или ему надо поколдовать, как следует, желательно в безопасном месте, чтобы не навредить никому.

— Забери ты, — попросило дерево. — Тебе же нужны силы, да и безопаснее так будет.

Топаз нагнулась к лешему, что-то прошептала ему, тот согласно кивнул и протянул девушке лапку. Топаз села на землю и закрыла глаза.

— Сдувается, — восхищенно прошептал Гор.

— Ну вот, пожалуй, достаточно, — открыла глаза Топаз. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она у лешего. Тот что-то радостно пискнул и тут же куда-то унесся, потом вернулся, схватил девушку за грязный подол когда-то красного платья и потащил неизвестно куда.

— Топаз, — крикнул Иван. — А мы? — уже тише спросил он.

— Нам, наверное, подождать надо, — предположил Гор.

— Наверное, — согласился Илья.

Топаз вернулась примерно через час, невредимая и очень довольная.

— Пойдемте, — сказала она и, выйдя на тропинку, пошла через лес. Мужчины переглянулись и двинулись вслед за ней.

Живой лес остался далеко позади, когда Иван наконец-то решился спросить.

— А куда ты уходила?

— Там источник энергии открылся, — ответила Топаз. — Мне разрешили им воспользоваться, а заодно попросили спрятать, чтобы больше никто, как леший, не пострадал.

— Значит, ты теперь в полной боевой форме? — обрадовался Иван.

— В полной, — кивнула девушка. — Теперь ночами можно не дежурить, я теперь смогу нас защитить.

Прошло еще несколько дней, и как-то после обеда Топаз заявила, что они почти дошли.

— Аль, наверное, обрадуется, — гадала Топаз. — Она уже меня наверняка совсем потеряла.

— А ты во сне ей больше не пробовала являться? — спросил Иван.

— Пробовала, — резко погрустнела Топаз. — Но у меня ничего не получилось.

— Может, она настолько тебя потеряла, что закрыла доступ к снам, — попытался утешить девушку Гор. — Представляешь, как она обрадуется, когда ты вернешься.

— Конечно, — не очень уверенно кивнула Топаз и ушла вперед, чтобы немного подумать. Гор пошел за ней.

— Скажи, Илья, мне кажется, или Гор пытается закадрить нашу Топаз? — спросил Иван.

— Мне тоже так показалось, — улыбнулся Илья. — А что, красивая пара. Или ты ревнуешь?

— Может, и ревную, — пожал плечами Иван. — Чего ты смеешься, красивая девушка, милая, добрая.

— Брось, Вань, — махнул рукой Илья. — У тебя не было шансов. Во-первых, она из другого мира, во-вторых, намного тебя моложе, а в третьих, похоже, она воспринимает тебя исключительно как друга.

— Это я и сам заметил, — вздохнул Иван. — Ладно, пускай кадрится, так уж и быть, я разрешаю.

К вечеру Топаз стала ускорять шаг, она очень спешила попасть домой. Мужчины еле поспевали за ней. В какой-то момент девушка побежала.

— Аль. Аль, — закричала она. — Аль, я вернулась.

— Кто тут шумит? Кто меня зовет? — вышла из домика старушка.

— Аль, я вернулась, — растерянно сказала Топаз.

— Куда вернулась, милая? — спросила старушка. — Ты уж прости меня, старую, но не помню я тебя. Ты у меня раньше бывала?

— Но, как же…., - из глаз Топаз полились слезы.

— Пустите переночевать, бабушка, — отодвинув Топаз в сторону, поклонился старушке Гор. — Мы давно по лесу плутаем, устали, а тут такая удача, домик ваш. Денег за доброту отплатить у нас нет, но мы ночлег отработаем, не сомневайтесь.

— Конечно, почему бы ни помочь добрым людям, — кивнула старушка. — Только не смогу я вас всех в доме расположить.

— Это ничего, мы и в сарае поспим, — согласился Гор.

— Вы проходите в дом, я вас накормлю, а завтра с утра баню истопим, помоетесь, вон какие вы все чумазые.

— Аль, посмотри на меня, — за плечи повернула к себе старушку девушка. — Это я, твоя Топаз. Ну почему ты меня не узнаешь? — голос Топаз сорвался на крик.

— Старая я, внученька, — виновато, ответила Аль. — Ты уж не серчай, коли я тебя забыла. Я теперь многое вспомнить не могу, старость она не только силы, она и память крадет

— Не надо, Топаз, — отвел девушку в сторону Гор. — Перестань. Она тебя не помнит. Успокойся, надо спокойно разобраться в чем тут дело, а если ты будешь истерить, то все только испортишь.

— Гор прав, — поддержал мужчину Иван. — Ты была права, с твоей воспитательницей что-то случилось. Но только ты сможешь выяснить что.

— А для этого тебе надо быть спокойной, — вмешался в разговор Илья. — Так что давай, вытирай слезы и будь благодарна старушке за приют.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Вы идите, а я позже подойду.

— Хочешь, я с тобой побуду? — предложил Гор, но Топаз отказалась.

— Простите меня, бабушка, — поклонилась она хозяйке, войдя в дом. — Устала я очень, вот и начала на людей кидаться.

— Ничего, девочка, — улыбнулась Аль. — Ты можешь в доме спать остаться, у меня тут как раз кроватка лишняя есть. Я тебе водицы нагрею, вымоешься, а я чайку заварю, чтобы спалось тебе спокойнее.

— Спасибо, — с трудом сдерживая слезы, сказала Топаз и села к мужчинам, которые уже во всю уплетали ужин.

— Мда, ситуация… — вздохнул Иван, вытягиваясь на сене. — Я-то думал, доберемся до Аль, и все закончится, а теперь получается, что рано понадеялся.

— Топаз жалко, — сказал Илья. — Так она, бедняжка, расстроилась. Интересно, а что это с хозяйкой стало?

— Скорее всего, ей память подправили, — ответил Гор. — Такое изредка практикуют с неопасными преступниками.

— Да какая же она преступница? — удивился Илья. — Бабушка-божий одуванчик.

— Она Топаз от Обители магии прятала, — сказал Иван. — Это преступление?

— Точно, — ответил Гор. — Можно сказать, что она еще легко отделалась.

— Можно к вам? — спросила Топаз, заходя в сарай. — Я не могу там спать, — и девушка расплакалась.

— Ну что ты, что ты, — обнял ее Иван. — Конечно можно, в конце концов, ты у себя дома.

— Получается, что теперь у меня нет дома, — всхлипнула Топаз. — Аль меня не помнит, она вообще почти ничего не помнит. Даже то, что она травница великолепная, не помнит, так по мелочи травки сушит, а ведь раньше она полумертвых на ноги поднимала.

— Гор предположил, что ей память стерли, — сказал Илья.

— Не только память, у нее еще и силы забрали, — вытирая слезы, сказала девушка. — И я даже догадываюсь, кто это сделал. Жалко, что нельзя умереть дважды, а то теперь я бы эту скотину голыми руками убила бы.

— Думаешь Ознаур? — спросил Иван, Топаз кивнула.

— Если так, то теперь ничего не поделаешь, — сказал Гор. — Тебе придется смириться.

— Смириться? — возмутилась Топаз. — Они отобрали у меня дом, они отобрали у меня Аль, а я должна смириться? Нет, я пойду в обитель, я заставлю их отдать мне ее силы. Уверена, они хранят их в каком-нибудь кувшинчике.

— Ты ничего не добьешься, — спокойно возразил ей Гор. — А вот с жизнью можешь расстаться.

— Ну и плевать. Зато за Аль отомщу, — зло ответила девушка.

— Послушай Гора, Топаз, — сказал Илья. — Ну что ты докажешь своей гибелью? Ничего, а вот Аль можешь навредить. Они ведь могут решить, что ее наказание было слишком мягким, и что за сокрытие такой опасной особы, как ты, нужно наказывать сильнее.

Топаз ничего не ответила, но снова заплакала.

— Я ведь теперь даже не знаю, как вам помочь домой вернуться, — всхлипнула она. — Я думала, Аль что-нибудь придумает, а теперь….

— Ну, с этим все просто, — сказал Гор. Иван и Илья удивленно уставились на него в темноте.

— И не надо на меня так смотреть, — сказал мужчина. — Вам нужно самим прийти в Обитель магии. О гостях из другого мира Пантох знает, он сможет вернуть вас обратно. Если повезет, то вернетесь без зачистки памяти.

— А кто такой Патнох? — спросил Иван.

— Новый глава Обители.

— И все-то ты знаешь, — усмехнулся Илья. — Ты откуда такой умный? Сам-то что теперь делать будешь?

— Мне тоже в столицу попасть нужно, — как-то грустно сказал Гор. — Только нам лучше порознь идти, я не знаю, какая встреча меня там ждет.

— А вот это ты брось, — сказал Иван. — Столько всего вместе пережили, чтобы теперь вот так расстаться? Нам в одну сторону, вот вместе и пойдем.

— Давайте спать, — предложил Илья. — Завтра будет день, будет пища.

— Хорошая пословица, — усмехнулся Гор. — Спокойной ночи.

Топаз еще поплакала какое-то время на плече у Ивана и тоже заснула.

Утром девушка проснулась первой. Пообещав себе не плакать зря, она наносила воды из источника, развела огонь в печи, набрала в огороде овощей и даже начала готовить кашу.

— Ай да внученька, ай да умница, — восхитилась, проснувшись Аль. — Вот родителям-то отрада.

Топаз несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы снова не расплакаться.

— А ты отдохни, бабушка, — сказала она. — Я все сделаю.

— Да что же я валяться-то буду, — всплеснула руками Аль. — Ты все же гостья, присядь, передохни, а я кашку доварю. А спутники твои спят еще?

— Спят, — кивнула Топаз. — Устали они очень, долго мы по лесу блуждали.

— А паренька, красивого такого, как звать? — спросила Аль. — Уж больно он на короля Улейка похож.

— Боги, какая же я дура! — хлопнула себя по лбу девушка. — Ну как же я сама не догадалась. То-то мне лицо его знакомым показалось. И Ознаура он знал, и часто с ним общался, и на поднятии присутствовал. Ну, конечно, король. Интересно, а кто же это его тогда усыпил да в лес отправил? Уж не новый ли глава Обители место для кого-то другого освободил? Ой, нельзя тогда к нему Ивана с Ильей отправлять.

— Так может, мне и показалось, — не разобрав бормотаний Топаз, сказала Аль. — Мало ли на свете похожих людей.

— Наверное, показалось, — через силу улыбнулась Топаз. — Пойду, пожалуй, разбужу их, завтрак почти готов.

Выйдя из дома, Топаз увидела во дворе Гора, он умывался водой, специально приготовленной девушкой.

— Доброе утро, ваше величество, — поприветствовала его Топаз.

Гор вздрогнул.

— Как ты догадалась? — побледнев, спросил он. — Кто еще знает?

— Больше никто. Аль я убедила, что вы просто похожи на короля. Почему же вы скрыли от нас свое настоящее имя?

— Не надо на "вы", Топаз, пожалуйста, — попросил Гор. — А что мне, по-твоему, было делать? Кричать на каждом углу, что я король, который непонятно как в глухом лесу оказался? Я ведь не совсем дурак, я ведь понимаю, что от меня избавиться таким гуманным методом попытались. Вроде как и крови на руках нет, но и короля нет. Если бы я вас в лесу не встретил, я бы наверняка погиб. Я поэтому и хотел один в столицу идти, чтобы тебя и Сказочника с Красом опасности не подвергать.

— А тебе не пришло в голову, что ты их прямо в лапы к своему гуманисту отправляешь?

— То есть? — не понял Гор.

— Кто мог так с тобой поступить, да при этом шума не поднять? Почему-то мне думается, что чем-то ты не угодил новому главе Обители.

— Нет, я не верю, — покачал головой Гор. — У нас были с ним разногласия, но чтобы так…, - уже без особой уверенности произнес король.

— А почему Гор? — вдруг спросила Топаз.

— Так Крас же меня горемыкой назвал, — улыбнулся Улейк. — Вот я и назвался Гором. Но что же теперь делать?

— Пойдем в столицу все вместе, а там, на месте, определимся, что делать — решила Топаз.

— Сегодня денек передохнем, а завтра в дорогу.

— Может, вам все же не стоит со мной идти? Если ты права, то….

— Если я права, то и ребятам к этому Пантоху идти опасно.

— Куда идти опасно? — спросил, выходя из сарая, Иван.

— В столицу, — ответила Топаз. — Поэтому я решила, что пойдем все вместе. Ты не против?

— Наоборот, я буду только рад.

За завтраком Илья нахваливал кашу, а Аль скромно отвечала, что ее заслуги в этом нет и что хвалить надо Топаз. День прошел в трудах. Мужчины помогли растопить баню, вымылись сами, а следом за ними вымылась Топаз. Девушка помогла Аль по хозяйству. Мужчины же, отдохнув после бани, накололи хозяйке дров, сложили их, поправили сарай и починили крышу дома.

Утром следующего дня все компания простилась с Травницей Аль и отправилась в столицу. По дороге старались избегать больших селений и трактов. Топаз объясняла это тем, что ей нельзя светиться раньше времени, а в больших селах обязательно есть представители Обители Магии. Иван и Илья не спорили. В пути Топаз все крутила медальон Ознаура, пытаясь понять, как же пользоваться силой, в нем заложенной.

— А я знаю, что я сделаю, — сказала как-то она. — Эти силы Ознаур забрал у молодых магов. Наверняка, это отработанная практика, старые, но не очень сильные колдуны забирают силы у молодых и более сильных. Так вот, я просто расскажу молодым магам, заточенным в Обители, что с ними делают их наставники.

— Прости, Топаз, — перебил ее Илья. — То, что я скажу, тебе не понравится, ты зла на Обитель, но все же выслушай меня. Ну, придешь ты туда, ну расскажешь все, и чего ты добьешься?

— Они взбунтуются и Обители придет конец, — удивленно ответила Топаз.

— Вот именно, — кивнул Илья. — А потом что? Ты представляешь, во что превратится ваш мир, если на воле разом окажется целая куча очень сильных и очень злых магов? А я тебе скажу — очень скоро ваш мир захлестнет война. Маги начнут ссориться между собой, начнется дележ территории, потом начнутся союзы между магами и землевладельцами, потом — вражда между ними. А кто от этого больше всего пострадает?

— Простые люди, — ответил Гор.

— Но что же мне тогда делать? — воскликнула Топаз. — Я должна, я просто обязана вернуть прежнюю Аль, даже ценой собственной жизни. Тебе не понять, в вашем мире нет такого понятия как дочерний и сыновний долг. Вернее, он у вас есть только на словах, а у нас не только. А Аль мне как мать. Она пострадала из-за меня и мой долг вернуть ей ее силу и память.

— Значит, нужно искать другой способ, — взял ее за руку Иван. — Не думаю, что Аль станет легче от того, что ты погибнешь, спасая ее силу и память. Не думаю, что жертва стоит приза.

Топаз замолчала и молчала всю оставшуюся дорогу до столицы. У городских ворот Гор простился с друзьями, а Топаз пошла с Иваном и Ильей к Обители. Девушка решила, что сделает вид, что согласна остаться в Обители, а потом, когда найдет силы и память Аль, убежит. Заодно сможет убедиться, что ее друзей отправили домой.

Троицу без разговоров пропустили в ворота Обители, но когда Топаз озвучила свои условия, Пантох просто рассмеялся ей в лицо.

— Вы не в том положении, милочка, чтобы предъявлять мне свои условия. Травница понесла очень мягкое наказание, и оно останется в силе до конца ее дней. А вот вы и ваши друзья понесете наказание за убийство Ознаура.

— Но ведь вам же известно, что Ознаура мы не убивали, — удивленно воскликнул Иван. — Вы же поднимали Ознаура.

— Откуда вам это известно? — насторожился Пантох.

— Гор сказал, — ответил Илья, прежде чем Топаз успела остановить его.

— Какой Гор? — спросил глава Обители.

— Хрен тебе, а не Гор, — ответила Топаз и сильно прикусила язык.

— Не надо хамить, девочка, — усмехнулся Пантох и позвонил в колокольчик.

— Мужчин в темницу, а девчонку — в лабораторию.

— Я живой не дамся, — отступая от вошедших магов, прошипела Топаз. — Они тебе не нужны, верни их домой, а потом поговорим.

— Повторюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — усмехнулся Пантох.

— Бегите, — закричала Топаз, кинув в стоящих в дверях магов замораживающее заклинание. Как ни странно, заклинание подействовало. Вероятно, никто не ожидал, что на них могут напасть в пределах Обители, и поэтому ни один из магов даже не попытался защищаться.

Топаз увернулась от парализующего заклинания Пантоха, толкнув на него замороженные тела его сторонников, и, вытолкав за дверь ошалевших Ивана и Илью, закрыла выход. Иван тут же нашел где-то стул, которым они и подперли дверь.

— Нужно найти комнату Ознаура, — решила Топаз. — Только быстро. Пантоха дверь надолго не остановит.

Друзья побежали по коридорам, пока наконец не нашли нужную комнату. Топаз почувствовала дверь в другой мир, но открыть сразу ее не смогла. Она почти закончила заклинание, как вдруг замерла. На пороге комнаты стоял Пантох.

— Браво, браво, — зааплодировал глава Обители. — Более чем хорошо, для никем толком не обучаемой ведьмы, но вы склонны переоценивать свои силы, милочка.

— Вам это тоже свойственно, — сказал, заходя в комнату Гор. Вслед за ним вошло несколько магов. Гор был богато одет, и маги явно подчинялись ему. Гор кивнул на ставшую видимой дверь, и один из магов закончил заклинание Топаз. Дверь открылась.

— Ваше величество, — начал было Пантох, но Гор жестом остановил его.

— Уходите, — сказал он Ивану и Илье.

— А Топаз? — спросил Иван.

— Я о ней позабочусь, — ответил Улейк. — Не волнуйтесь.

— Поторопитесь, — сказал один из магов, и Иван с Ильей, оглядываясь на Топаз, все же шагнули в дверь и исчезли из виду.

— Ну, вот мы и дома, — сказал Илья, вставая с пола своей гостиной.

— Да, повезло, — грустно согласился Иван. — Могло где угодно выкинуть.

— Думаешь, он ей поможет? — спросил Илья.

— Надеюсь, — кивнул Иван. — Очень надеюсь.

Прошел почти год с того дня, когда писатель Иван Царевич и его друг детства Илья Коробейников вернулись из вынужденного путешествия в другой мир. Царевич написал еще две книги о Новионе, книги имели бешеный успех. Илья расстался со своей подругой Тамарой, ушел с работы и на полгода уехал из Москвы. Вернулся он с новой подругой и вместе с ней открыл свою фирму, занимающуюся ландшафтным дизайном.

Илья отмечал свой очередной день рождения. Гремела музыка, гости ели, танцевали, перемещались по квартире, и никто не заметил появления еще двух гостей.

— Здравствуй, Крас, — тронув за плечо именинника, сказала Топаз.

— Топаз! — воскликнул Илья и, подхватив девушку на руки, закружил ее по комнате.

— Ты не боишься, что твоя невеста будет ревновать? — рассмеялась Топаз.

— Не знаю, как его невеста, а я почти ревную, — улыбнулся Гор. — Поздравляю, Илья.

— Гор, — обрадовался ему Илья. — Или мне стоит обращаться к тебе Ваше Величество? — Илья склонился в шутливом поклоне.

— Не надо, — засмеялся Улейк. — Будь уже последовательным: конечно, кружить меня по комнате, как мою жену, не нужно, но лучше называй меня Гор.

— Твою жену? — переспросил Илья. — Постой, вы поженились? Ребята, как же я рад, — воскликнул Илья, обняв Топаз и Гора.

— Илья? — подошла к ним Ольга, невеста Ильи. — Ты не представишь меня?

— Оленька, это Топаз и Гор, я тебе о них рассказывал. А это Ольга, моя невеста.

— Очень приятно, — одновременно сказали Топаз с мужем и Ольга и, переглянувшись, все четверо рассмеялись.

— Топаз? — вышел на шум Иван. — Топаз, Гор, — радостно завопил он. — Ребята, как же я рад вас видеть. — Боже, вы живы, вы в порядке. Мы так волновались.

— Они поженились, — радостно сообщил Илья. — Представляешь, наша Топаз теперь королева. А? Даже тебе слабо было выдумать такой поворот событий.

— А вы здесь какими судьбами? — вдруг серьезно спросил Иван.

— Не волнуйся, — успокоил его Гор. — Мы пришли, чтобы Краса с днем рождения поздравить, а заодно сообщить вам, что у нас все в порядке.

— Ну, а еще, потому, — улыбнулась Топаз, — что некоторым любопытным королям очень хотелось посмотреть на другой мир.

— Это же здорово, — обрадовался Иван. — Буду рад, если согласитесь погостить у меня.

— Спасибо, — сказал Гор. — Мы ненадолго, всего на денек, а потом мне нужно возвращаться. Нехорошо бросать страну без присмотра.

— Гор, а не страшно иметь жену ведьму? — спросил Илья.

— Нет, — улыбнулся Улейк. — В некоторых случаях даже удобно. Да и потом, люблю я ее.

— А как Травница Аль? — спросил Иван. — Она с вами живет?

— Нет, она в городе жить отказалась, — грустно улыбнулась Топаз.

— А ее память? — робко спросила Ольга.

— И память, и силы ей вернули, — ответил Гор. — Ох, и боевая у меня оказалась теща.

— А Гор — это настоящее имя? — спросила Ольга.

— Нет, — улыбнулся король. — Вообще меня называют Улейк, но вы можете называть меня Гором.

Так за разговорами и за рассказами о своей жизни никто не заметил, как гости разошлись и начало светать.

— Ребята, но вы же еще ко мне зайдете? — спросил Илья, провожая Ивана, Топаз и Гора к такси.

— Конечно, зайдем, — улыбнулась Топаз. — Дверь в наш мир в твоей квартире находится.

В такси Топаз села смело, а Гор хоть и не сказал ни слова, но дыхание затаил.

Утром Топаз готовила завтрак на кухне, когда пришла Полина Игоревна. Женщина обрадовалась девушке, как родной, а вот Гора приняла довольно холодно. Как потом объяснил Иван, тетя Поля очень хотела видеть Топаз его женой. Гор все утро не отставал от Ивана с расспросами о предназначении того или иного предмета.

— Топаз много рассказывала о том, как вы живете, но при личном знакомстве все гораздо интереснее, — восхищенно сказал Гор. — А телефон? Можешь показать мне телефон?

Иван протянул Улейку свой сотовый.

— Да, Топаз, — вспомнил он. — Несколько месяцев назад тебя искала мама Светланы.

— Меня? Лидия Петровна? — удивилась Топаз. — Ты не ошибаешься? В последний раз, когда я с ней говорила, она была очень сердита на меня.

— Позвони ей, — предложил Иван.

— Нет, — покачала головой Топаз. — Я не умею, да и что я ей стажу?

— Ну хорошо, — согласился Иван. — Но со Светой-то ты хочешь встретиться?

— Со Светой очень хочу, — кивнула Топаз. — Только давай, ты сам позвонишь. Сама я боюсь.

— Трусиха у меня жена, — вздохнул Гор. — Одна из самых сильных волшебниц в мире, а ужасная трусиха.

Гор не спускал с Ивана восхищенного взгляда, пока тот договаривался со Светланой о встрече по телефону.

— Мы договорились встретиться через полчаса в кафе около ее дома, — сказал Иван закончив разговор. — Так что переодевайтесь и поехали.

— А зачем переодеваться? — удивился Гор. — Мы же специально одежду подбирали. Что наша не подойдет?

— Не совсем, — улыбнулся Иван. — Похоже, конечно, но все же не совсем то. Топаз, твои вещи в вашей комнате в шкафу висят, а Гору я что-нибудь из своих вещей подберу. Пошли, твое величество.

В гараже у Ивана рядом с машиной стоял мотоцикл.

— Да вот, купил себе железного коня, — почему-то смутился Иван.

— Значи, т ты теперь тоже бакер? — спросила Топаз.

— Байкер, — поправил ее мужчина. — Да, иногда я к Папиной банде присоединяюсь.

— Здорово, — воскликнула девушка. — А как его зовут, твоего коня?

— Конь, — совсем смутился Иван.

— Конь по имени Конь, очень оригинально, — заметил Гор.

— Хорошее имя, — рассмеялась Топаз, и Иван засмеялся вместе с ней.

В кафе вместе со Светой сидели Алексей и Галя.

— Топаз, — радостно воскликнули все трое, когда девушка зашла.

— Здравствуйте, — поприветствовал Ивана и Гора Леша. — Вы писатель Царевич? А вы? — обратился он к Гору.

— Это Улейк, муж Топаз, — представил друга Иван.

— Алексей, — представился Леша. — А эти визжащие девицы — Светлана и Галина. Девчонки, хватит душить Топаз в объятиях, познакомьтесь с ее мужем и Иваном Царевичем.

— Ой, здравствуйте, — смущенно поприветствовали мужчин девушки.

— А хорошенький у тебя муж, — шепнула на ухо Топаз Света. — Он тоже волшебник?

— Хуже, — хмыкнула Топаз. — Он король.

— Как король? — переспросила Галя, которая слышала их разговор. — Настоящий король?

— Более настоящего, думаю, вы не встречали, — засмеялся Иван.

Тут в кафе зашла Лидия Петровна.

— Мама? — удивилась Света. — А почему ты не на работе?

— Здравствуйте, — поздоровалась женщина. — Я отпросилась, чтобы поговорить с твоей подругой. Вы можете уделить мне немного времени, Тоня?

— Могу, — растерянно ответила Топаз.

— Это я позвонил Лидии Петровне, — сказал Иван. — Поговори с ней, пожалуйста.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросила Топаз, отойдя немного в сторону.

— Я хотела извиниться перед вами, — сказала женщина. — В нашу последнюю встречу я была груба с вами. Хотя, наверное, я всегда была груба, — поправилась она. — Простите меня.

Топаз слушала молча, краем глаза наблюдая за мужем, которому Иван отдал посмотреть зажигалку. Улейк с абсолютно детским восторгом щелкал кнопочкой, наблюдая, как появляется и исчезает язычок пламени. Естественно, он по неосторожности поджег бумажную салфетку, которую теребил в руках Леша.

— Как ребенок, — вздохнула Топаз, одним взмахом руки погасив огонь.

— Как вы это сделали? — удивленно спросила Лидия Петровна. — Боже, неужели то, что говорила Света, правда? То есть вы не просто экстрасенс, вы….

— Ведьма, — закончила за нее Топаз. — Да, то, что говорила Света, правда.

— И что на самом деле существует другой мир?

— Существует, и не один, — кивнула Топаз. — Просто из близлежащих наш — самый безопасный. Я рада, что вы больше не сердитесь на меня, — сказала Топаз. — Вы для этого меня искали?

— Простите, я отвлеклась, — сказала мама Светы. — Я хотела не только извиниться, я еще поблагодарить вас. То ваше видение…, - женщина немного запнулась. — Вы были правы. Я сначала не поверила вам, но потом все же решила провериться. У меня действительно рак. Только Свете не говорите, пожалуйста, она ничего не знает. Я прошла курс лечения и теперь есть шанс, что все будет хорошо. Если бы вы не предупредили меня, то болезнь заметили, когда было бы уже поздно. А теперь я надеюсь, что ваше предсказание не сбудется.

— Я тоже очень на это надеюсь, — улыбнулась Топаз: — Наверное, для этого эти видения меня и посещают, чтобы можно было предотвратить печальный исход.

— Еще раз спасибо, и простите меня, — заплакала женщина и обняла Топаз.

— Мам, что случилось? Почему ты плачешь? — подбежала к ним Света.

— Ничего не случилось, девочка моя, — вытирая слезы, ответила женщина. — Просто у тебя замечательная подруга. Я извинилась перед ней за свою грубость, и она меня простила.

— Как здорово, — воскликнула Света. — Мам, пойдем, я познакомлю тебя с писателем Царевичем и мужем Топаз. Они такие милые.

— Иван, забери, пожалуйста, свою игрушку, — гася очередной пожарчик, попросила девушка.

— Топаз, — возмущенно запротестовал Гор. — Ну интересно же.

— Ты уже дважды поджег салфетку, — зашипела на мужа девушка. — Нельзя же так.

— Ладно, больше не буду, — вздохнул Гор. — Ой, а что это такое темное из бутылки за тем столиком пьют? Можно мне тоже попробовать?

— Как вы вообще вместе живете? — засмеялась Света. — Вы же такие разные. Топаз так всегда боялась пробовать что-то новое.

— Хорошо живем, — улыбнулся Улейк. — Я ее подталкиваю, она меня иногда притормаживает.

— Полная гармония, — констатировал Леша. — Противоположности сходятся.

Остаток дня Иван возил своих гостей по городу, а вечером доставил к Илье. Поужинав, Топаз и Гор стали прощаться.

— Мы еще когда-нибудь увидимся? — спросил Иван.

— Конечно, — сказал Гор, собирая подаренные ему книги Ивана. — Вот улажу дела с соседями, разберусь со свалившимся на нашу голову драконом и приглашу вас всех к нам в гости.

— Обещаешь? — спросил Илья.

— Даю слово, — серьезно ответил Гор.

— Нам пора, — сказала Топаз, открыв дверь в свой мир. — Не забывайте нас, — попросила она и обняла Ивана и Илью.

— Не забудем, — хором ответили мужчины и, переглянувшись, добавили. — Даем слово.

— Странное это дело — иметь друзей в других мирах, — сказал Илья, когда дверь, за которой скрылись Топаз и Гор, растаяла.

— Зато интересное, — ответил ему Иван.

Content

Орлова Мария Меж двух миров

Орлова Мария Николаевна Меж двух миров