Орлова Мария

Милана

Орлова Мария Николаевна

Милана

Милана открыла глаза и увидела море. Теплое, яркое, сменяющее все оттенки синего цвета, южное море. Вдалеке были видны яхты, а на берегу, на золотистом мелком песочке жарились и без того уже бронзовые люди. Чуть левее играли в пляжный волейбол. Шикарные мужчины и не менее шикарные женщины весело и с криками перекидывали мяч через сетку, бурно радуясь каждому забитому мячу.

Справа было кафе, на вывеске которого было изображено что-то вроде картошки. Большинство посетителей в нем были пожилые люди, которые неспешно ели и пили, обмениваясь последними новостями. Молодежь забегала туда за парой коктейлей и снова уносилась на пляж.

Тут Милана с удивлением обнаружила, что она одета в миленькие розовые шортики с белой окантовкой, которых в своем гардеробе не помнила, и весьма легкомысленную белую маечку, оголяющую живот.

"Опаньки, — выдохнула Милана. Пупок был проколот, и его украшала очень миленькая сережка в виде цветка. — Когда это я успела"?

Но вот сумка была точно ее — большая, черная, может не очень красивая, но зато очень вместительная. В сумке не было ничего незнакомого: ежедневник, паспорт, кошелек, в котором было около двух тысяч рублей и три сотни долларов с мелочью, косметичка, записная книжка, мобильник, который почему-то упорно не мог найти сеть, маленькая косметичка с лекарствами и пластырем, плеер, книжка в бумажном переплете неизвестного автора, которую Милана купила в аэропорту.

"Стоп. В аэропорту, — остановила свою мысль девушка. — Я была в аэропорту. Только куда я лететь собиралась"?

Девушка перерыла всю сумку, но ни билетов, ни туристического ваучера с указанием отеля не нашла.

"Странно. Что лететь должна, помню, а вот куда, и как, собственно, долетела, не помню. Нет, ну не могло же меня до такой степени развезти с пары рюмок мартини, чтобы я напрочь забыла посадку, перелет и то, как я добралась до пляжа. А с чего это я перед полетом вдруг мартини пила?… Ах да, рейс задерживался, и в зале ожидания какая-то компания отмечала чей-то день рождения, а так как я сидела рядом, то отказаться было неудобно. А может, они в алкоголь что-то подмешали?… Так, только без паники. Паспорт же на месте и деньги не пропали".

Милана на всякий случай вытащила из сумки паспорт. Нет, с документом все было в порядке. Та же серая обложка, та же ужасная фотография, которая вечно заставляла пограничников напрягаться и интересоваться, постоянно ли она живет в Москве. Те же непонятные закорючки виз: вот турецкая, это египетская, это, похоже, шенгенская, для поездки в Испанию, вот эта, кажется, из Таиланда, а вот эта…. А вот эта, наверное, виза этой страны. Понять бы еще, какой. И что, собственно, делать дальше?

Тут Милана заметила, что в кафе зашел полицейский.

"Наверное, полицейский, — усомнилась девушка. — Надо подойти и спросить…. А собственно, что спросить? "Простите, вы не подскажете, где я нахожусь?" Бред. Так, нужно спросить, как найти российское посольство. Точно. Стоп. А как спросить это по-английски? Where are…. Нет. Where the Russian… посольство. Черт, английский надо было учить! Как по-английски будет посольство? А черт его знает. Where the Russian house? Мда, "где российский дом" это, конечно, очень понятно… Может, сказать, что я заблудилась? Ага, пойди, скажи, ты же кроме I am в этой фразе больше ни одного слова не знаешь…".

Пока Милана гадала, что же ей все-таки сказать, полицейский купил в кафе бутылку пива с пирожком и вышел на улицу. Девушка столкнулась с ним взглядом и смущенно опустила глаза. Полисмен был чертовски хорош собой, сиреневая рубашка с коротким рукавом плотно обтягивала накачанный торс, фуражка была слегка сдвинута набок, что придавало облику некоторую несерьезность. Милана снова посмотрела в сторону кафе — полицейский шел к ней.

"Может, мимо пройдет? — испуганно подумала Милана. — Нет, не мимо".

Она встала и изобразила улыбку на лице:

— Hello.

Полицейский что-то спросил, и улыбка медленно сползла с лица девушки. Такого языка они не слышала никогда в жизни. Это определенно был не английский, не немецкий и не испанский с итальянским. Собственно, испанский от итальянского она вряд ли бы отличила, но то, как говорил мужчина, не было ни тем, ни другим. На араба мужчина тоже похож не был, тут вообще ничего не говорило о том, что это мусульманская страна.

Полисмен повторил свой вопрос снова.

— Do you speak English? — робко спросила Милана.

Судя по озадаченному взгляду мужчины, по-английски он не говорил.

— Дойч? Спаниш? Франсе? Итальяно? — начала перечислять девушка. — Туркиш? Нет? Черт, так на каком же языке ты говоришь?

"Хотя, какая разница. Ну, говорил бы он на французском, что бы это дало"?

Полицейский удивленно смотрел на стоящую перед ним девушку. У нее были проблемы, он это понял еще до того, как зашел в кафе: девушка довольно ошалело оглядывалась, а потом упорно рылась в сумочке. Он сначала, было, решил, что она воровка и потрошит украденную сумку, но потом понял, что сумка принадлежит ей самой, потому что и кошелек, и документы девушка со вздохом облегчения положила обратно в сумку. Собственно, смена Бронислава Гаранта закончилась, но парень любил свою работу и не проходил мимо тех, кому нужна была помощь. А теперь девушка стояла перед ним и что-то спрашивала, но он не понимал ни слова из того, что она говорила, а она, похоже, совершенно не понимала того, что говорил он.

Девушка тем временем начала приходить в отчаяние.

— Подожди, — сказал Бронислав. — Я тебя не понимаю. Как твое имя? Не понимаешь? Нет. Давай по-другому. Я, — он указал пальцем себе в грудь, — Бронислав, а ты? — он указал на девушку.

— Я — Бронислав, а ты…?

— Милана, — наконец-то сообразила девушка.

— Милана, — обрадовано повторил Бронислав. — Ну вот, видишь, уже что-то выяснили. Хорошо, — улыбнулся он, но тут их внимание привлек шум на той стороне улицы. Мальчишка в длинной, явно не по размеру футболке и бейсболке, натянутой почти на глаза, на бегу выхватил сумочку из рук пожилой дамы и скрылся за поворотом.

— Подержи, — сунул в руки Миланы пиво и надкушенный пирожок Бронислав и бросился догонять воришку.

— А…, э…, Ладно, я подержу, — вздохнула девушка.

Вокруг обворованной леди собирались люди, кто-то утешал женщину, что-то убедительно говорил, указывая в сторону поворота. Потом ее перевели через дорогу и усадили в кафе.

"Как такую можно было обокрасть? — подумала девушка. — Типичный божий одуванчик. Такое лицо доброе, и старенькая уже такая. Но как одета?… Господи, да в России, наверное, никто так не одевается. Платье с воротничком, бусы, шляпка, туфли на каблучке, перчатки… Прямо, как на картинке. Бедненькая. Надеюсь, полицейский догонит вора, должна же, в конце концов, быть справедливость в жизни".

Старая леди попила воды, немного успокоилась и вышла на улицу. Она не хотела уходить, но никак не могла решить, где ей подождать.

— Он его обязательно поймает, — робко улыбнулась ей Милана, когда старушка прошла мимо нее, забыв, что та ее не понимает.

Женщина что-то ответила, и Милане показалось, что это было что-то вроде "спасибо". Девушка чувствовала себя неловко, но уйти не могла: во-первых, ей некуда было идти, а во-вторых, у нее в руках были пиво и пирожок Бронислава.

Она смущенно развела руками и снова села на бордюр. Старая леди прошла немного вперед и села на лавочку в двух шагах от девушки.

"А скамейки-то я и не заметила", — подумала Милана.

Старушка улыбнулась ей и рукой указала на место рядом с собой, приглашая девушку сесть. Милана улыбнулась и пересела.

— Как вас зовут, милочка?

— Простите, я вас не понимаю.

— Вы не здешняя? Понятно. Как вам у нас нравится? У нас изумительные места. Некоторые утверждают, что воздух здесь обладает удивительной особенностью пробуждать в людях то, что скрыто. К сожалению, люди скрывают не только хорошие побуждения, бывает, что и плохие. Да… Но вы меня не понимаете? Совсем?… Похоже, что совсем. Но все равно, вы очень милая девушка.

Тут к старушке подошел полисмен, не Бронислав, а какой-то другой, он что-то спросил, а потом согнул руку в локте, и слегка нагнулся, чтобы старая леди смогла опереться на его руку и встать.

— Они поймали вора, — радостно заявила старушка. — Мне нужно пойти в участок, поэтому я с вами прощаюсь, милочка. Была очень рада знакомству. Всего вам хорошего.

Милана помахала старушке рукой, старушка ответила тем же.

"Ну ладно, хоть жесты понимают, — подумала Милана. — Воришку, значит, поймали, а где же Бронислав? Мне так и сидеть здесь с его едой?".

Милане очень хотелось есть, а пирожок, как назло, необычайно вкусно пах.

"Надо было пойти за старушкой. Ее наверняка в полицейский участок повели, а значит, Бронислав там. И пирожок бы отдала, и мне бы, может, кто-нибудь помог…" — как всегда с опозданием осенило Милану.

Девушка попыталась поспрашивать у прохожих, как пройти в полицию, но ее не поняли. Хозяин кафе очень старательно пытался разобрать, чего же хочет странная девушка, вот уже бог знает сколько времени держащая в руках надкусанный пирожок и бутылку пива, но он не знал ни одного языка, названного Миланой. Когда девушка уходила, он предложил ей урну, чтобы она могла выбросить еду, раз не хочет её есть, но девушка почему-то отказалась.

Вечерело. Сначала ушли волейболисты, потом постепенно стали расходиться загорающие, а вот посетителей в кафе, напротив, заметно прибавилось. После того, как солнце спряталось под водой, на набережной стало многолюдно. Милана чувствовала себя ужасно глупо, но ни выкинуть, ни съесть оставленную ей полицейским еду не решалась. Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, она ушла на пляж и расположилась в одном из шезлонгов.

Утром Милана проснулась оттого, что ломило все тело. Песок, который она так и не смогла до конца стряхнуть с шезлонга, был везде: и на лице, и в волосах, и под одеждой. Помимо песка, на щеке четко отпечатались продольные полосы от не самой удобной постели.

Девушка с трудом встала, разминая затекшие ногу и руку. Милана искупалась, потом ополоснулась под душем с пресной водой, почистила пальцем зубы и вернулась к своему шезлонгу. Еще вчера она решила, что нужно не сидеть на месте, а пойти и осмотреться. Может быть, по дороге ей встретятся соотечественники или она сможет найти полицейский участок. А может, хотя это, конечно, уже из области невероятного, она найдет свое посольство. Милана оделась и отправилась на поиски.

Прошло несколько часов. Милана заблудилась, безбожно устала и совершенно ничего не нашла. Ей очень хотелось есть, но купить еды было не на что. Ни доллары, ни тем более рубли в этой стране не принимали. У Миланы сложилось впечатление, что такие деньги здесь вообще видели впервые. Девушка также не встретила никого, кто бы говорил по-английски, и всё это вместе взятое приводило ее в ужас.

И вот когда она уже совсем было собралась впасть в отчаяние, девушка случайно заметила в одном из кафе своего вчерашнего знакомого полицейского.

— Бронислав! — как родному обрадовалась ему Милана. "Все-таки не надо было доедать его пирожок" — подумала она. Мужчина о чем-то оживленно разговаривал со своим спутником и девушку не слышал. Зато её услышала барышня, сидевшая рядом с ним. И барышне Милана явно не понравилась.

— Бронислав, — уже тише и менее уверенно повторила Милана. Девушка, сидевшая с ним за столиком, ревниво изучила Милану с ног до головы, нахмурилась и по-хозяйски положила руку парню на колено. Милана смутилась. Одна из пар, сидевших за тем же столиком, встала, попрощалась с оставшимися и направилась к выходу. Мужчина обошел Милану, лишь внимательно посмотрев на нее, а вот девушка довольно ощутимо задела Милану плечом. На хамство Милана отвечать никогда не умела. Она развернулась и пошла прочь. На глаза наползали слезы, и девушка изо всех сил старалась не расплакаться.

"Что я им сделала? — спрашивала она саму себя. — Господи, ну ладно бы я выглядела, как Памела Андерсон, тогда их реакция была бы понятна. Но эти девушки, что, в зеркало себя не видели? Да я с ними рядом не стояла… Может, всё же вернуться? Ну что она мне сделать может?… Хотя он не в форме, значит, у него выходной, и он вовсе не обязан со мной возиться. Зачем ему в выходной тратить время на меня, когда рядом с ним такая нимфа?"

Поблуждав по городу, Милана вернулась к тому месту, с которого начала прогулку. Человек за стойкой дружелюбно помахал ей рукой, как старой знакомой. Милана помахала в ответ, а потом, постояв немного, решительно зашла в кафе.

— Привет, — уверенно произнесла она, и на этом запас её уверенности оказался исчерпанным.

— Добрый день. Что вам предложить?

— Я вас не понимаю, но вы это и так знаете, — вздохнула Милана. — Может, у вас есть для меня работа?

— Простите, я вас не понимаю, — виновато сказал бармен.

— Ра-бо-та, — повторила Милана по слогам. — Ну, как же это объяснить? А если так?

Милана взяла с ближайшего стола грязную посуду и собралась отнести её туда, куда относили её официанты, но не успела — один из них остановил её и осторожно взял тарелки из рук.

— Нет, подождите, — запротестовала девушка. — Я сама. Мне очень надо.

Она вернулась к столу, чтобы забрать оттуда грязные чашки, но бармен снова её остановил.

— Нет, спасибо, мне не нужны работники.

— Но мне очень нужны деньги, — чуть не плача, прошептала Милана, и в этот момент её живот предательски забурчал.

Бармен отрицательно покачал головой, и девушка не стала больше настаивать, а вышла на улицу.

"Господи, да что же вообще происходит? — запустив пальцы в волосы, спросила она себя, и раздраженно тряхнула головой. — Бред какой-то! Еще немного, и я поверю, что меня похитили инопланетяне и перенесли на другую планету. Иначе, как объяснить тот факт, что здесь никто не говорит по-английски, и никто никогда не видел долларов? И среди туристов не слышно немцев, хотя до сих пор я не видела ни одного курорта, где бы их не было".

— Эй! — окликнули Милану из кафе.

Девушка обернулась, бармен, казалось, обращался именно к ней.

— Вы мне? — уточнила Милана, указав на себя рукой.

— Вот, возьмите, — мужчина протянул ей сверток.

— Это не мое, — удивилась Милана, но бармен настаивал и, всунув сверток ей в руки, неловко улыбнулся и ушел.

Когда девушка развернула сверток, краска залила её лицо, она готова была провалиться сквозь землю. В свертке была еда и пакетик сока. Первым порывом девушки было вернуть всё это, потом — выбросить, но чувство голода победило, и она, сгорая от стыда, пошла прочь.

"Милостыня…. Докатилась, меня кормят из жалости", — Милана сидела под деревом и смотрела на сверток у себя на коленях. Есть хотелось сильно, но заставить себя приступить к этой еде она не могла. Потом Милана убедила себя попробовать её, и дальше пошло легче.

"Ну, хорошо, это я съела, а что потом? Что я буду есть завтра? Как я вообще дальше жить собираюсь? Спать на пляже, а еду по помойкам собирать?" — Милана задумалась. Мысли настолько поглотили ее, что она не заметила, как рядом с ней оказалась та самая старушка, которую ограбили вчера на набережной.

— Милочка, мне сказали, что у вас какие-то проблемы. Я могу вам чем-то помочь?

— Простите, я вас совершенно не понимаю.

— Бабуля, что-то случилось? — подошла к старушке та самая недовольная нимфа из кафе. Стоя эта девушка выглядела еще красивее. Высокая, стройная, статная, белокурые волосы, собранные в высокий хвост, доставали до лопаток, ноги, казалось, росли от самых подмышек.

— О, Боже, я совсем про нее забыл! — воскликнул Бронислав, который подошел вместе с девушкой.

— Ты ее знаешь? — недовольно спросила нимфа.

— Эта милая девушка, похоже, попала в беду, — пояснила старушка. — Бармен из "Топинамбура" сказал мне, что она ночевала на пляже, а потом, кажется, искала работу, но им не нужны люди, и он ей отказал.

— Она нездешняя, — покачал головой Бронислав. — И хуже всего то, что я совершенно ее не понимаю. Ты — Милана?

— Милана, — кивнула девушка. — А ты — Бронислав?

— Бронислав, — улыбнувшись, согласился парень. — А это, — он указал на свою подружку, — Доброгнева. Милана — Доброгнева. Понимаешь?

— Доброгнева, — кивнула в знак согласия Милана.

— А это — бабушка Доброгневы госпожа Любовь Касси.

Слов было сказано очень много, и Милана не поняла, какое из них обозначает имя.

— Милана, — указала она на себя, а потом, указав на старушку, вопросительно посмотрела на полицейского.

— Госпожа Любовь Касси, — повторил Бронислав.

Милана смогла правильно выговорить имя только с третьего раза.

— Так, с именами разобрались, — облегченно вздохнул Бронислав. — Попробуем дальше. Ты откуда, Милана?

Девушка непонимающе посмотрела на него.

— Откуда ты? — громче и более четко спросила Доброгнева.

Милана отрицательно покачала головой и развела руками.

— Она не понимает, — констатировала старушка. — И что же мы будем делать?

— Нужно отвести ее в участок, — решил Бронислав.

— У тебя же сегодня выходной, — надула губки Доброгнева. — И ты обещал, что мы съездим на Мыс влюбленных…

— Съездим, но чуть позже. Правда, съездим. Доброгнева, ну нельзя же бросить эту девушку в беде.

— Бронислав прав, девочка моя, — вмешалась в разговор старушка. — Эта бедняжка ночевала на пляже, нужно узнать, что с ней произошло. Вдруг что-то ужасное…

— Хорошо, — нахмурив четко очерченные бровки, согласилась девушка. — Только я пойду с тобой, а то один ты там опять на целый день застрянешь.

— Мне бы тоже хотелось пойти, — робко попросила госпожа Любовь. — Мальчик мой, это возможно?

— Конечно, госпожа Касси, — улыбнулся Бронислав и предложил пожилой даме руку.

— Ах, какой галантный кавалер, — улыбнулась старушка. — Тебе невероятно повезло, Доброгнева.

Свободной рукой Бронислав поманил Милану за собой и несколько раз оглядывался, чтобы убедиться, что девушка идет за ними.

— Привет, Аверьян, — поприветствовал он дежурного.

— Привет, Бронислав. Что, не отдыхается тебе, все на работу тянет? Так, может, останешься? А?

— Он на минуточку, — поспешила вмешаться Доброгнева. — Бронислав, объясни им, что с девушкой и пойдем.

— Я, правда, на минутку, — серьезно сказал Бронислав. — Скажи, а Авдей сегодня на работе? Прекрасно. Развлеки пока моих дам, а я схожу с ним переговорю.

— А кто такой Авдей? — поинтересовалась старушка.

— О, Авдей у нас специалист по всему на свете, — восхищенно и без капли иронии ответил Аверьян. — Он работает в полиции уже больше 40 лет, ему любое преступление раскрыть раз плюнуть. Он людей насквозь видит. Правда-правда.

— Вот она, — вышел откуда-то Бронислав, указав на Милану. Вместе с ним вышел немолодой, но очень статный мужчина.

"На графа похож, — подумала Милана. — Именно так должны, наверное, выглядеть графья пенсионного возраста… Высокий, седой, волосы идеально причесаны, в одежде нет абсолютно никакой небрежности. Но в то же время о нем не скажешь, что он молодящийся старикан. Всё просто идеально. Бывают же такие".

— Добрый день, — поприветствовал присутствующих Авдей. — Интересно… — он осмотрел девушку с головы до ног. — Хм, очень интересно. А вот это на животе у нее что?

Все уставились на живот Миланы. Девушка тоже опустила глаза.

— Это? — спросила она, тронув серьгу в пупке. — Это пирсинг. Если честно, сама не помню, когда я его проколоть успела. Всегда хотела, но все решиться не могла, а тут бац, и уже проколото.

— Боже, это не приклеено, это…, - догадалась Доброгнева, и на нее лице отразилось отвращение.

— Что? — не понимающе спросила Милана, переводя взгляд со своего пупка на окружающих.

— Весьма интересно, — произнес Авдей. — Итак, как зовут эту милую леди?

— Ее зовут Милана, — ответил Бронислав. — Собственно, это все, что нам о ней известно.

— Милана. Очень интересно, — покачал головой старый полицейский. — Ну что ж, давайте пройдем ко мне в кабинет, дело обещает быть интересным.

— Я так и знала, — вздохнула Доброгнева и пошла следом за Авдеем.

— Надеюсь, эта девушка не преступница, — сказала, усаживаясь в кресло, госпожа Касси. — Это было бы ужасно, она такая милая. Странная, но милая.

— Значит, вы нас не понимаете!? — то ли спросил, то ли констатировал Авдей, обращаясь к Милане. — Вашу ручку, пожалуйста, — и он взял девушку за руку.

Милана испуганно посмотрела на Бронислава, но тот молча кивнул.

Авдей приложил ладонь девушки к какому-то прибору, потом перевернул руку тыльной стороной, потом повторил действие с каждым её пальцем, но прибор никак на это не отзывался. На всякий случай Авдей положил на прибор свою руку, прибор пискнул, и на стене на большом экране появилось трехмерное изображение самого Авдея и какие-то записи.

— Работает, — хмыкнул мужчина и снова приложил к прибору ладонь Миланы. Но на Милану прибор никак не реагировал.

— Может, попробовать другую руку? — предложил Бронислав, но какую бы руку Милана ни прикладывала к прибору, тот молчал.

— Так, а что это у вас на плече? — полицейский указал на сумку Миланы.

— Это? Это сумка, — ответила Милана, но сумку не отдала.

Старый полицейский сделал жест, указывающий на то, чтобы девушка положила сумку на стол. Милана снова покосилась на Бронислава, но тот опять утвердительно кивнул.

Вытряхнув содержимое сумки на стол, полицейский принялся изучать его. Особое внимание старика привлекли документы и кошелек.

— А это что? — Авдей вытащил из кошелька деньги. Он внимательно изучил бумажки, посмотрел их на просвет и решил попробовать, как они рвутся, но тут Милана не выдержала.

— Осторожно, это же деньги! — остановила она руку полицейского. — Я понимаю, что у вас они не принимаются к оплате, но все же рвать их не надо.

В паспортах полицейский внимательно изучил фотографии. Потом он, указав на фото и на Милану, спросил: — Это ты?

— Я, — догадалась Милана. — Я знаю, что не очень похожа, но это я.

— Какое странное изображение, — удивилась Доброгнева, когда Бронислав показал один из паспортов ей и госпоже Касси.

— Очень интересно, — произнес Авдей и погрузился в свои мысли.

— И что же это за девушка? — через какое-то время решилась нарушить его молчание госпожа Касси.

— Это только догадка, но…., - начал старый полицейский и снова замолчал.

— Но? — заинтересовался Бронислав.

— Вы помните курс истории? — вдруг спросил Авдей.

— Не очень, — ответила Доброгнева.

— Не очень, — одновременно с ней произнес Бронислав.

— А при чем тут история? — спросила госпожа Любовь.

— Давным-давно, когда я был еще стажером, — начал Авдей, — на нашем участке был похожий случай. Только тогда это был немолодой мужчина. Его тело также было украшено варварскими методами, в ушах также были металлические предметы. У него были похожие бумажки, которыми он очень дорожил, и точно такие же документы. Да-да, эти книжицы — это именно документы. Такими они были около тысячи лет назад. Посмотрите, вот это очень похоже на даты — 1980 и 1996 годы, то есть, если учесть смены системы летоисчислений, около тысячи лет назад. А те бумажки — это, скорее всего, средства платежа.

— То есть вы хотите сказать…, - ошеломленно начал Бронислав.

— Да, мой мальчик, именно это я и хочу сказать. Перед нами прекрасно сохранившийся представитель прошлого. Прошлого с тысячелетней историей…

— Но этого просто не может быть! — воскликнула Доброгнева. — При всем моем уважении к вам, это бред. Как она могла так сохраниться? Как она оказалась в нашем времени? И не нужно рассказывать мне про машины времени, вы-то должны знать, что это всего-навсего фантастика. Путешествовать во времени невозможно.

— Мне это известно, милочка, но другой версии у меня нет. Предложите вы что-нибудь, исходя из имеющихся у нас фактов. А факты таковы: девушка не понимает языка, на котором говорит весь мир, у нее нет чипа в ладони, который вшивается каждому при рождении, и, готов поручиться, что в её теле вообще нет ни одного чипа. Если мы сейчас с вами пройдем в библиотеку и поднимем образцы документов и денег тысячелетней давности, то думаю, эти образцы совпадут с тем, что есть у неё. Более того, посмотрите на неё повнимательнее — кроме проколотых ушей и живота, у неё нет никаких усовершенствований тела, она выглядит как пятнадцатилетняя девочка, а ведь ей явно больше 15. Значит, она не проводила эстетического усовершенствования тела, которое проводят все девочки.

Авдей взял Милану за руку и сжал её ладонь, девушка взвизгнула от боли и вырвала руку.

— Вот видите, у неё очень низкий болевой порог, что не свойственно современным женщинам, которым этот порог повышают во время общего усовершенствования в 15 лет.

— Но, возможно, она родом из какой-нибудь глухой провинции? — предположила Доброгнева.

— Ни в одной даже самой глухой провинции уже более пятисот лет не используют бумажных денег, — возразил Авдей.

— Ну, хорошо, — вмешалась в спор госпожа Касси. — Но тогда как эта бедняжка оказалась на набережной?

— Вот на этот вопрос ответа у меня нет, — развел руками Авдей. — Собственно, её происхождение — это тоже, скорее, гипотеза, нежели факт.

— И что же нам теперь с ней делать? — спросил Бронислав. — Нельзя же оставлять её на улице, кто бы она ни была.

— На улице, конечно, нельзя, — согласился Авдей. — Можно было бы отправить её в приют, но, по-моему, она уже перешагнула рубеж совершеннолетия.

— Она может пожить у меня, — предложила госпожа Касси.

— Бабушка, ты же её совершенно не знаешь! — возмутилась Доброгнева. — У неё даже документов нормальных нет. А вдруг она больная? Или преступница, которая сумела удалить из тела все чипы, чтобы её не нашли.

— Не нужно видеть в людях только плохое, девочка моя, если бы она удаляла чипы, остались бы шрамы, — остановила поток подозрений внучки пожилая женщина. — Решено, Милана пока поживет в моем доме, а у тебя будет повод навещать свою бабушку почаще.

— Но если она из прошлого, она действительно может быть опасна, — робко предположил Бронислав. — Тысячу лет назад люди были злее, агрессивнее, все время воевали и вообще…

— Во все времена воевали не женщины, а мужчины, мой мальчик, — улыбнулась старушка. — По-моему, она очень милая девушка. Мне кажется, она искренне сочувствовала мне вчера.

— Госпожа Касси права, — вмешался Авдей. — Девушка хотя и напугана, но выглядит вполне адекватно. Она легко идет на контакт и всячески старается понять, что ей говорят. Думаю, она не опасна. Бронислав, подготовь ей карточку с личными данными, а позже, я думаю, нужно будет вшить ей чип. Оформи опеку над ней госпожи Касси и можешь стать ей вторым, неофициальным опекуном. Общество ровесников бедняжке не повредит.

Милана сидела и хлопала глазами. Разговор явно шел о ней. Девушка-нимфа о чем-то спорила со старушкой, а потом пожилой полисмен стал давать указания Брониславу.

— Простите, — решилась, наконец, Милана. — А как мне найти Российское посольство? Россия. Российская Федерация. Ну, Россия, Ельцин, Путин, водка, матрешки, — Милана чуть не плакала, потому что присутствующие никак не хотели её понимать. — Господи, ну что же делать? Ну, Россия, Москва, Сибирь… Так. Карта у вас есть? Карта.

Милана рукой как бы расстелила на столе карту и в воздухе нарисовала контуры континентов.

— Суша, море, Африка, Америка, Евразия. Черт, ну как же вам это объяснить?!

Тут Милану осенило, она снова высыпала содержимое своей сумки на стол и взяла в руки ежедневник.

— Только бы была, только бы была… — шептала Милана. — Вот, есть! Смотрите, — и она ткнула пальцем в малюсенькую карту мира. — Это карта. Карта. А вот Россия. Моя страна. Россия. Большая страна.

Авдей, госпожа Любовь и Доброгнева склонились над столом, силясь понять, что говорит им Милана, а Бронислав вышел и быстро вернулся с малюсенькой коробочкой в руке. Он что-то вынул из коробки, вставил это что-то в выемку на столе, и на стене появилось изображение.

— Карта мира, — сказал Бронислав, и изображение тут же сменилось.

Милана, охнув, села на стул — карта, светившаяся на стене, имела очень мало общего с известной ей картой мира. На ней было лишь два материка: полностью отсутствовали Африка и Австралия, место Америки занимали несколько крупных островов, а Евразия была как будто расколота на две части, северную и южную.

— Карта мира до большого наводнения, — велел Бронислав, и на стене на этот раз появилось хорошо знакомое Милане изображение.

— Ну, вот же она! — вытирая текущие по щекам слезы, всхлипнула девушка. — Вот правильная карта. Та первая ведь была неправильная. Ну, скажите, что та была неверная.

— Этого просто не может быть, — выдохнула Доброгнева. — Похоже, вы действительно правы, она из прошлого. Эта карта ей явно знакома, а мир после наводнения она видит впервые.

— Ну, хоть одно знакомое название, хоть одно, — водя по стене с картой пальцем, умоляла Милана. — Ну, пожалуйста. — Почему на территории России столько маленьких стран, Боже мой, да что же происходит?

— Современная карта мира, — приказал Авдей, и карта снова сменилась. Старик встал и обнял девушку за плечи, Милана уткнулась ему в плечо и заплакала. — Тихо, тихо, девочка моя, мир изменился, но изменился к лучшему. Наверное, и до наводнения он уже не был тем миром, который ты знала. Но тебе повезло, что ты попала в наше время, а не на пятьсот лет раньше… Все будет хорошо, правда. Посмотри, вот так выглядит современный мир, мы находимся где-то тут, — он указал на точку на южном побережье нижнего материка. — Сейчас Бронислав сделает тебе временные документы, и ты пока поживешь у госпожи Касси. Ты же знаешь госпожу Касси, — полицейский указал рукой на старушку, та улыбнулась девушке. — Я знаю, тебе сейчас очень страшно, но ты в безопасности, тебя никто не обидит.

— И всё же я настаиваю на том, чтобы её проверили, прежде чем она попадет к бабушке в дом, — сказала Доброгнева. — У вас здесь есть врач? Пусть её проверят хотя бы на известные болезни.

— Хорошо, — согласился полицейский и, взяв Милану за руку, вывел её из кабинета.

О том, что она в кабинете врача, Милана поняла только минут через 15, когда какой-то приборчик уколол её палец и тут же втянул в себя появившуюся капельку крови. Всё произошло настолько быстро и безболезненно, что девушка успела только ойкнуть, и то, скорее, от удивления, чем от боли. Затем её поместили в какой-то стеклянный шкаф, в котором то сверху, то снизу загорались разноцветные огоньки.

— Где ты откопал это чудо? — спросил врач Авдея. — Впервые встречаю человека без единой модификации… Кстати, у нее нет идентификационного чипа.

— Это я знаю, — кивнул старик. — Что с её здоровьем? Какие-нибудь опасные заболевания есть?

— Опасных нет, — покачал головой врач. — Не совсем в порядке пара зубов, есть проблемы с желудком, когда-то была сломана рука, кость срослась не идеально, зрение понижено, немного понижен слух. В целом она здорова, но всё же кто она?

— Так, переселенка с дальних островов, — решил не сообщать ему правды Авдей. — Оказывается, еще есть острова, не охваченные цивилизацией… Значит, для окружающих она не опасна?

— Дай мне еще 10 минут, будут готовы результаты анализа крови — тогда скажу точнее. Но пока никакой опасности я не вижу.

— Прекрасно, — потер руки Авдей. — Бронислав потом принесет тебе её временную карту, скинь туда всё необходимое.

— Эй, подожди, — возмутился врач. — Ты попросил провести осмотр на предмет наличия у неё заболеваний, но не для составления документа. На документ нужны совсем другие исследования, это вообще не ко мне.

— Я знаю, знаю, — согласился полисмен. — Скинь, что есть, а остальное сделают позднее. Мне её нужно сейчас в мир выпустить хоть с чем-нибудь.

— Только не сваливай потом вину за неправильно оформленные документы на меня, — пробурчал врач. — Всё, забирай свою островитянку. Будет готов анализ крови, я всё сделаю.

Милана с Доброгневой стояли на улице, ожидая пока госпоже Касси объяснят её обязанности в качестве опекуна и пока Бронислав закончит оформлять документы. Доброгнева разговаривала с кем-то из знакомых, а Милана просто смотрела по сторонам.

Еще во время своих утренних поисков девушка отметила, что дома здесь в основном одноэтажные. Самое высокое здание, которое она видела, имело всего три этажа и находилось на большой площади. И еще — этот факт очень озадачил девушку — машин было очень мало, и двигались они почти бесшумно.

Неподалеку от полицейского участка на мотоцикле, или чем-то очень похожем на мотоцикл, сидел молодой парень. Милана засмотрелась сначала на не совсем обычное транспортное средство, а потом и на его хозяина. А посмотреть, действительно, было на что: парень был высоким, в футболке без рукавов и легких светлых брюках, с отменной фигурой — фотографии таких молодых ребят обычно печатают на обложках журналов. Только он не был слащаво-приторным мальчиком, а выглядел настоящим мужчиной. Его шикарной копне длинных каштановых волос позавидовала бы любая женщина, и эта копна удивительно шла ему. Милана так засмотрелась, что не заметила, что парень тоже смотрит на неё. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся и подмигнул, отчего Милана смутилась и отвела глаза, делая вид, что смотрит совсем не на него, а на стену за его спиной. Однако краем глаза она заметила, как к парню подошел какой-то человек, и они уехали.

"Здесь вообще удивительно красивые люди, — вдруг поняла Милана. — Как мужчины, так и женщины. Наверное, окружающая обстановка на них так влияет: море, солнце, благоприятный климат, занятия спортом, тренажерные залы и пластическая хирургия… Но в любом случае они все тут очень хороши".

— Поехали, Доброгнева, — вышел из здания участка Бронислав. — До свидания, госпожа Касси. Если что, то немедленно звоните.

— Всё будет хорошо, Бронислав, — улыбнулась старушка.

— Может быть, всё же возьмете шокер?

— Еще раз говорю тебе нет, мой мальчик. Милана совершенно не опасна, я в этом уверена. Всё, поезжайте и отдохните, как следует, а за нас не волнуйтесь.

— Милана, ты поедешь с госпожой Касси, — обратился к девушке Бронислав. — Милана — с госпожой Касси. Ты понимаешь?

— Я и госпожа Касси? — переспросила Милана. — А что я и она?

— Поедем, милая, — взяла за руку Милану старушка. — Поедем со мной.

Такси бесшумно отвезло их по названному старушкой адресу. Маленький одноэтажный домик утопал в зелени сада: со стороны улицы его почти невозможно было разглядеть, разве что крыша с зеркальной черепицей проглядывала среди деревьев. Любовь Касси открыла калитку и поманила Милану за собой. Девушка несмело вошла и замерла от восторга. Тропинки как таковой не было, пространство от калитки до самого дома покрывал ровный зеленый газон. Деревья, цветы — всё это росло здесь как будто стихийно, но в то же время очень гармонично и продуманно. Милане захотелось снять обувь, чтобы не топтать эту красоту.

— Пойдем, милая, — позвала её от дверей старушка. — Тебе понравился мой сад? Правда, красиво? Мне он тоже очень нравится. Ну, да успеешь еще всё рассмотреть, а сейчас зайдем в дом.

Свет в доме зажегся сразу, как только госпожа Любовь переступила порог.

"Дом как дом, — подумала Милана. — Ни тебе авангарда, ни хай-тека. Хотя с чего я взяла, что всё это должно быть?"

Милана разулась и тут же взвизгнула — её ног коснулось что-то холодное. При ближайшем рассмотрении этим холодным оказался серебристый металлический блин, который тихонько жужжал, медленно передвигаясь по полу.

"Пылесос!" — догадалась девушка.

Пылесос плавно прошелся по ногам девушки, пощекотал ей пятки и деловито принялся за её босоножки. После того, как он отъехал от обуви, та блестела, как новая.

— Ничего себе… — восхищенно выдохнула Милана.

— Милана, — позвала откуда-то изнутри старушка. — Иди сюда, девочка моя.

Милана поспешила на голос.

— Давай я покажу тебе дом. Вот это гостиная, здесь есть телевизор, — на стене тут же появилась картинка, передавали что-то похожее на новости. — Выключись, — приказала старушка, и телевизор тут же отключился. — Я предпочитаю голосовое управление, с мысленным у меня все время что-то не то получается, — виновато улыбнулась она. — Вот здесь библиотека, я потом покажу тебе, как ею пользоваться. Вот там моя спальня, а это будет твоя комната. Заходи, не стесняйся… Тебе нравится? Если что-то тебя не устраивает, ты только скажи… Хотя, как же ты скажешь, бедное дитя, если совершенно не умеешь говорить… Ты меня не понимаешь? Ох, как же тебе объяснить? Ты, — старушка указала рукой на Милану, — будешь здесь жить. Спать, — она сложила ладони вместе и приложила их к щеке. — Спать. Здесь.

— Здесь? — уточнила Милана. — Я буду жить здесь? Спать и есть здесь? — девушка жестами попыталась изобразить то, что произнесла.

— Да, — обрадовано кивнула старушка. — Ой, какая ты умничка, ты меня поняла. Оставь здесь свою сумку, — она сняла сумку с плеча девушки и поставила её около кровати. — И пойдем дальше. Вот здесь ванная и туалет, здесь ты будешь мыться, — женщина жестами показала, как Милана будет умываться, — и ходить в туалет. Ну, думаю, с последним ты и сама разберешься, потому что я не знаю, как тебе это показать… А вот тут у меня кухня. Как ты смотришь на то, чтобы пообедать? Молчишь? Будем считать, что положительно. Садись, — старушка усадила девушку на скамейку возле стены. — Знаешь, я совершенно не умею готовить, но…. Да здравствуют производители полуфабрикатов! Так, у меня нет ничего, что можно было бы сразу подогреть, придется повозиться… Давай ты пойдешь пока умоешься и приведешь себя в порядок, а я тем временем здесь поколдую.

Она отвела Милану в ванную, показала, как открывать воду и как пользоваться сушкой, и, улыбнувшись, вышла. Девушка с огромным удовольствием искупалась, промыла волосы, а потом просто еще некоторое время понежилась в струях прохладной воды. Сушка вызывала у нее некоторые опасения, но так как полотенца ей не дали, а сохнуть самой было очень долго, то Милана, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, шагнула под сушку. Теплый воздух легко и приятно обдувал её со всех сторон, девушка засмеялась оттого, что в некоторых местах струйки воздуха щекотали тело, повертелась во все стороны и сделала шаг в сторону. Сушка тут же выключилась. И вот тут начались проблемы, поскольку у Миланы не было смены белья, а надевать несвежее ей не хотелось. Шорты на голое тело тоже не были выходом — в них она спала на пляже и сидела прямо на земле.

Ничего не оставалось делать, как постирать белье и надеть его мокрым.

"Шорты и майку постираю на ночь", — решила Милана и вышла из ванной.

— Ты как раз вовремя, — обрадовалась ей старушка, но тут же нахмурилась: — Детка, зачем ты надела мокрое белье? Нужно было бросить его в стирку… Ой, — старушка стукнула себя по лбу ложкой, которую держала в руке, — ну как я могла забыть об этом — у тебя же нет другой одежды… Так, пойдем ко мне, что-нибудь поищем…

— Тебе здесь ничего не подойдет, — расстроенно сообщила старушка, перерыв все свои вещи. — Но что же нам тогда делать?

Тут Милану осенило, она отодвинула край покрывала, закрывающего кровать, и показала на простыню.

— Постельное белье? — удивилась госпожа Любовь. — Зачем тебе простыня?

Милана повторила свой жест и внимательно посмотрела на хозяйку.

— Ну, хорошо, — пожав плечами, согласилась старушка и достала откуда-то из шкафа в стене чистую простыню.

Милана радостно кивнула в знак благодарности и убежала в ванную. Там она заново постирала свое белье и одежду и обернула простыню вокруг тела, завязав узел сбоку над грудью и затем еще один, на плече.

— Ой, как замечательно! — обрадовалась, увидев её, хозяйка. — Садись за стол, всё уже готово, кушай, а я позвоню, пока не забыла.

Старушка вышла из кухни, но через минуту вернулась с наушниками на голове.

— Алло, Доброгнева? Девочка моя, прости, что беспокою. Нет-нет, со мной всё в порядке. Всё хорошо, только у нас возникла небольшая проблема. Не могла бы ты на обратном пути заехать в магазин и купить для Миланы немного одежды? Мы с тобой потом рассчитаемся. Подумай сама, что может быть нужно молодой девушке, ну, там, белье, платьица, обувь. Какой размер? Ой, деточка, не знаю. Да, наверное, обувь нужно покупать вместе с ней. Хорошо, жду тебя. Целую, будь умничкой.

Ночью Милане снился дом, родители, работа. Во сне она со смехом рассказывала подружкам о том, как её похитили инопланетяне и какие эти инопланетяне очаровательные. Подружки улыбались и просили в следующий раз, когда её снова надумают похищать, застолбить парочку самых хорошеньких и для них.

Проснувшись, девушка не сразу поняла, где она, а поняв, ужасно расстроилась. За окном светило солнце, щебетали птички и, казалось бы, что еще нужно человеку для счастья? Но Милане вдруг стало страшно. А что, если её вдруг выгонят обратно на улицу? И вообще, где она? Девушка умылась, надела высохшую одежду и осторожно высунула голову из комнаты.

В доме было тихо. Девушка еще немного посидела в комнате, застелила кровать, снова слегка испугалась маленького пылесоса, который успел проскочить в комнату в приоткрытую дверь, но потом всё же решилась пойти на кухню. Оказалось, что хозяйка дома уже проснулась и, сидя на кухне, смотрела утренние новости. Несмотря на то, что было еще утро, и старушка была дома, одета она была безупречно: легкое синее платье, голубой воротничок и черные туфли на небольшом каблуке.

— Доброе утро, — поприветствовала её Милана.

— О, ты проснулась? Доброе утро, дорогая. Как тебе спалось? Ах, прости, я забыла, ты же меня не понимаешь. Что будешь пить — чай, кофе, или еще что?

— Чай, кофе или еще что? — повторила Милана последнюю фразу, вопросительно посмотрев на старушку.

— Смотри, — женщина подвела Милану к столу. — Это чай, это кофе, вот тут есть сок, можно, наверное, еще что-нибудь придумать, но у меня почти всё закончилось, нужно будет закупить продуктов.

К счастью, еда выглядела привычным для Миланы образом, так что она спокойно налила себе чаю и сделала бутерброд с каким-то вареньем.

— Чай, кофе или еще что? — спросила она госпожу Касси.

— Я бы выпила кофе, — улыбнулась старушка. — Только его нужно еще сварить, — вздохнула она, вставая.

— Сидите, — жестом остановила её девушка. — Можно я попробую? Где кофемолка и турка?… А, вот турка и молотый кофе, вижу… Можно? — посмотрела она на хозяйку.

— А ты умеешь? — удивленно спросила женщина. — Я же говорила, что ты очень милая.

Кофе, сваренный Миланой, хозяйке очень понравился. Она выпила целых две чашки, не переставая восхищаться напитком и нахваливать девушку.

— Бабуля, — раздалось от двери. — Ты где?

— Я на кухне, Доброгневочка, — отозвалась старушка.

— Доброе утро, — вслед за девушкой в кухню зашел Бронислав. — Как ваши дела?

— Ой, вы вместе, как здорово! — обрадовалась старушка, подставляя щеку для поцелуя. — У нас всё замечательно. Милана просто чудо, если бы вы пришли немного раньше, вам бы достался чудесный кофе, который она сварила, но сейчас он уже кончился.

— Ты что сама всё выпила? — засмеялась Доброгнева.

— Чай, кофе или еще что? — спросила у гостей Милана.

— Ого! — в один голос сказали Бронислав с Доброгневой.

— Я же говорю, она — чудо.

— Мне кофе, — сказала девушка. Милана кивнула.

— Мне тоже, я хочу попробовать, — улыбнулся Бронислав, но встретил ожидающий взгляд Миланы.

— Она тебя не поняла, — догадалась Доброгнева. — Кофе, — сказала она, указав на себя. — Кофе, — и указала на своего парня.

— Два кофе, — кивнула Милана и принялась готовить.

— Да, мы принесли свежих булочек и одежду для Миланы, — вспомнил Бронислав.

— Бабуль, а у тебя не сохранилось моей детской одежды? — спросила Доброгнева. — Помнишь, ты тогда наотрез отказалась выбросить мое платье? Ну, то, красивое оранжевое…

— Ты думаешь, оно ей подойдет?

— Думаю, да. Милана довольно щупленькая. В любом случае, если не выбросила, можно попробовать…

— Ох, вспомнить бы еще, куда я его убрала, — вздохнула старушка. — Но если вспомню, обязательно достану.

— Ваш кофе, — Милана поставила на стол две чашки.

— Спасибо, — улыбнулся Бронислав.

— Спасибо, — повторила за ним Милана.

— Нет, спасибо говорят, когда…, - начала было Доброгнева, но потом махнула рукой. — А, ты всё равно не понимаешь.

— Садись, — она указала на стул. — Сама-то, что пить будешь? Чай, кофе?

— Чай, — улыбнулась Милана, показав на еще недопитую чашку. — Спасибо, — добавила она.

— Она делает поразительные успехи, — искренне восхитился Бронислав. — Ну, если у вас всё в порядке, то я пойду, а то на службу опоздаю. Госпожа Любовь, вы помните, если что, немедленно мне звоните.

— Конечно-конечно, мой мальчик, — улыбнулась старушка. — Ступай, у нас всё будет хорошо.

— Ну, тогда я тоже пойду, — встала из-за стола Доброгнева.

Следующие несколько дней показались Милане очень насыщенными. Она осваивалась в доме госпожи Кассии и помогала ей делать покупки. На рынке, где её хозяйка покупала свежие овощи, Милана пару раз сталкивалась с тем парнем, которого видела раньше у полицейского участка. Парень всё время улыбался и подмигивал ей, а Милана постоянно краснела и отводила глаза. Вещи, посуду и продукты продавались в огромном магазине, только кассы там не было, надо было просто приложить руку к стеллажу с вещью. Овощи и фрукты там тоже продавались, но госпожа Касси предпочитала покупать их на рынке. Девушка училась жить в новом для неё месте, её словарный запас быстро пополнялся, она легко схватывала произношение незнакомых слов, но говорить с кем-то, кроме Любови Касси, её внучки и Бронислава, пока еще стеснялась.

В один из дней Бронислав отвез девушку в какое-то официальное учреждение, где долго кому-то что-то доказывал и, видимо, доказал, потому что Милане тогда в ладонь вшили маленький чип. Предварительно девушке сделали обезболивающий укол, и сама операция прошла абсолютно безболезненно. Правда, рукой она потом двигать не могла два дня — не потому, что что-то болело, а потому, что она её просто не чувствовала. Этот факт не на шутку перепугал и её саму, и её хозяйку. Бронислав предположил, что таким может быть действие обезболивающего: так как Милана не подвергалась модификациям, то, вероятно, доза лекарства оказалась для неё слишком большой. Его догадку подтвердил врач, других лекарств он вводить не решился, но на третий день рука сама пришла в норму.

Пока девушка болела, она развлекалась тем, что смотрела телевизор или просматривала книги. Правда, с телевизором у неё возникали определенные проблемы: у здешних не было пультов, и управлялись они при помощи мысли и чипа, вживленного в голову. Но телевизор госпожи Касси был настроен и на голосовое управление, так что Милана, предусмотрительно записав все нужные слова в ежедневник, кое-как справлялась. Бумаги здесь Милана нигде не видела, газеты и книги выпускались на микросхемах, которые нужно было просто вставить в специальный прибор или просматривать на экране телевизора. Сейчас Милана листала что-то вроде энциклопедии. Она наткнулась на неё случайно и, развалившись в удобном кресле, которое само подстраивалось под её тело, смотрела на пробегающие перед глазами картинки. Девушка уже собиралась выключить книгу, когда её внимание привлек раздел о Последнем Большом Наводнении. На экране была воспроизведена ужасная картина гибели такого знакомого ей мира. Дождь, огромные океанские волны — и в один миг с карты исчезли острова и материки. Гибли люди: кому-то везло, и смерть настигала его внезапно, а кто-то мучался дольше, пытаясь бороться за жизнь. Но вода всё прибывала, и люди продолжали умирать от голода и болезней или убивали друг друга в борьбе за остатки пищи. Совсем уж отчаявшиеся стали есть себе подобных, но и это не гарантировало им спасения. Милана сидела, вжавшись в кресло. Она не могла шевельнуться, и по её щекам текли слезы.

— Отключись, — раздался испуганный возглас Доброгневы, внезапно вошедшей в комнату. — Бедняжка, — присела она рядом с Миланой. — Не стоило тебе это смотреть… Не плачь, не надо.

— Что случилось? — торопливо зашла в комнату госпожа Любовь. — Ты кричала, девочка моя? Миланочка, что с тобой? Почему она плачет? Ты ее чем-то обидела, Доброгнева?

— Нет, бабушка. Она смотрела про Наводнение. Я-то не могу спокойно смотреть эти сюжеты, а что уж про неё говорить.

— Бедная девочка, — всплеснула руками старушка. — Пойдем, пойдем, попьешь водички. Помоги ей, Доброгнева.

Милану вытащили из кресла и помогли дойти до кухни, где в неё почти силой влили стакан воды.

— Нужно дать ей успокоительное. Бабуль, где у тебя лекарство?

— Бронислав категорически запретил давать ей лекарства, — чуть не плача, возразила старушка. — Он сказал, что наши лекарства слишком сильные для неё.

— Я про это забыла, — вздохнула Доброгнева.

Тут Милана не выдержала, сжалась в клубочек и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Она всё плакала и плакала, и никак не могла успокоиться…

Вечером в её комнату зашла Доброгнева.

— Милана, хочешь, пойдем погуляем?

Милана подняла на девушку заплаканные глаза.

— Погуляем, — указала рукой на улицу Доброгнева. — Пойдем, отвлечешься немного.

Милана отрицательно покачала головой и снова уткнулась в подушку.

— Вставай, — легко поднял из кровати и поставил на пол Бронислав, вошедший в комнату. Он вытер ей слезы и легонько подтолкнул к ванной. — Тебе просто необходимо погулять. Умывайся и пойдем. Сама умоешься или мне помочь?

Милана не понимала, что он говорит и чего вообще от неё хотят. Бронислав вздохнул, включил воду и поманил девушку к себе.

— Я сама, — вздохнула Милана и указала парню на дверь. — Выйди, пожалуйста.

— Я буду тут ждать, — Бронислав сел на край её кровати.

Милана умылась, приняла душ, и ей стало немного легче. Когда она вышла из ванной, рядом с Брониславом на кровати сидела Доброгнева.

— Я приготовила тебе одежду, — улыбнулась девушка, указав на платье, висящее на стуле. — Одевайся.

Милана посмотрела на платье, а потом на Бронислава.

— Что? А, понял, извини, — Бронислав поднялся и вышел из комнаты, вместе с ним вышла и Доброгнева.

Милана провозилась с платьем достаточно долго, но так и не поняла, где у него перед, а где зад, и как оно застегивается. Наконец она сдалась и позвала Доброгневу.

— Ты не так его надела, — улыбнулась девушка и стала стягивать платье с Миланы. — Вот так. Только…. Только сними вот это, — она сморщила носик и указала на серьгу в пупке.

Милана послушно сняла сережку и надела платье, как положено. Доброгнева отошла в сторону и внимательно оглядела Милану.

— Немного не твой размер, но я думаю, сойдет. Пойдем.

На площади, куда привезли Милану, Бронислава и Доброгневу уже ждали их друзья. Компания собралась большая, девушке представили всех присутствующих, но имен их она толком не запомнила. Милана чувствовала себя неловко: она никого не знала, ничего не понимала и вдобавок чувствовала, что мешает Доброгневе. Но деться ей было просто некуда — дорогу домой она не знала. Да еще платье всё время норовило сползти с то с одного, то с другого плеча… Когда девушке надоело поддергивать его, она плюнула и сдвинула его на одно плечо сама, так что получилось гораздо лучше, чем было.

Вся компания переместилась в какое-то большое помещение. Народу тут было очень много, и все, как на подбор, высокие и красивые. Рядом с местными красотками не самая низкая у себя дома Милана была ниже всех. Кроме того, у неё единственной были короткие волосы, хотя Милане понадобилось больше года, чтобы отрастить себе каре до подбородка. Про размер своей груди, в сравнении с местными женщинами, девушка старалась даже не задумываться.

Тут заиграла музыка, и люди стали разбиваться на пары. Очередной аккорд, и пары задвигались: поклон, ответный реверанс, сошлись, разошлись, поворот….

— Вот это дискотека… — удивленно прошептала Милана. — Ничего себе будущее. Я-то думала…

На самом деле она ничего не думала. Меньше всего ей сегодня хотелось думать о местных танцах, но Милана никак не ожидала, что танцы будущего так будут походить на танцы её прошлого. Милана и не подозревала, чем отличается мазурка от полонеза, но местная молодежь в коротких платьях, шортах или просто легких брюках и майках танцевала что-то подобное.

Когда танец закончился, Бронислав подошел к Милане.

— Хочешь? — спросил он, указав на зал, где пары готовились к следующему танцу.

— Нет, — отрицательно замотала головой Милана. — Я не умею. Нет, — повторила она на понятном парню языке, который Милана про себя называла всеобщим.

— Ну, хорошо, — кивнул Бронислав. — Не скучай, а я пойду, ладно?

Когда Бронислав отошел, к девушке подошла Добргнева.

— Он мой, — сказала она. — Бронислав — мой мужчина, — повторила она, указав сначала на парня, а потом на себя. — Ты уж пойми это как-нибудь и не строй планов на его счет.

— Я поняла, — улыбнулась Милана, которой внезапно отчего-то стало ужасно смешно. — Бронислав — Доброгнева, — повторила она и сцепила руки в замок.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнула Доброгнева и с виноватой улыбкой добавила: — Прости, что я так резко.

Милана наблюдала за танцующими и не заметила, как Доброгнева и вся её большая компания куда-то подевались. Спохватилась девушка только через час, когда поняла, что очень давно не видела ни одного знакомого лица.

— Черт, они про меня, похоже, забыли! — выругалась Милана. — И что мне теперь делать?

— Прости, что? — спросил сидящий рядом мужчина.

— Ничего, — Милана смущенно улыбнулась и встала. Она обошла весь танцевальный зал по кругу, заглянула в женский туалет, в бар, снова вернулась на то место, где её оставили, но никого знакомого так и не встретила. Её место за столиком в уголке было уже занято — там сидела небольшая компания. Милана развернулась, чтобы поискать другое место, и столкнулась с тем самым парнем, который постоянно смущал её на рынке.

— Ой! — непроизвольно вырвалось у Миланы.

— Осторожно, — парень поднял руки с бокалами, чтобы не облить девушку. — Привет, — улыбнулся он, узнав её.

— Привет, — ответила Милана на всеобщем и, покраснев, отошла в сторону.

"Ну вот, что ты покраснела, как дура? — ругала она себя. — Ну, что в этой ситуации такого, из-за чего стоило бы краснеть? Ну, парень обалденный, ну, нравится он тебе, ну, врезалась в него, ну, дура…".

Заиграла новая мелодия, пары на площадке начинали танец с поклонов, кто-то пристраивался на свободные места.

— Потанцуем? — спросил Милану её знакомый красавец-мотоциклист.

— Я приехала издалека и не говорю на вашем языке, — снова смутившись, старательно выговорила Милана заученную фразу.

— Я это знаю, — улыбнулся парень. — Но в танце говорить не нужно, — и он жестом пригласил Милану на танцпол. Девушка отрицательно замотала головой и снова покраснела.

— Ты забавная, — улыбнулся парень. — Как тебя зовут?

Милана вопросительно посмотрела на него.

— Ладно, это не важно, — махнул рукой парень. — Меня зовут Касьян.

— Касьян? — переспросила Милана, указав на парня пальчиком.

— Касьян, — кивнул парень. — А ты? — и он указал на девушку.

— Милана.

— Милана, — повторил Касьян. — Красивое имя — Милана. Ну, если ты не хочешь танцевать, то может, посидишь с нами? Вон там мои друзья.

— Я не могу, — покачала головой девушка. — Я потерялась… Господи, как это объяснить?

— У тебя какие-то проблемы? Не понимаешь? Я тебя тоже. Ну, если что, то я вон там, подходи.

Милана обошла зал еще несколько раз, но результат был тот же — она никого не встретила. Девушка вышла из здания и села под деревом неподалеку от входа.

"Думай, думай, — обхватила она голову руками, запустив в волосы пальцы. — Что мне известно? Да ничего! Любовь и Доброгнева Касси, Бронислав Гарант — вот, собственно, и всё. Не густо. Ну, почему я не догадалась записать адрес?… Так, спокойно, я что-нибудь придумаю. Я знаю, что Бронислав — полицейский. Нужно просто найти участок и тупо твердить его имя, ему позвонят, и всё будет в порядке. Точно, так и сделаю. Стоп. А как найти полицейский участок?"

— Эй, что с тобой? — присел на корточки возле неё Касьян. — Тебе плохо?

— Я потерялась, — стараясь не заплакать, сказала Милана. — Я не знаю, как тебе это объяснить, мой ежедневник со словарем дома остался.

— Ты здесь одна? — спросил Касьян. — С кем ты пришла? Не понимаешь? Это нехорошо.

— Бронислав Гарант, Бронислав Гарант, — несколько раз повторила Милана.

— Что Гарант? — не понял парень. — Подожди, ты с ним пришла? Ребята, — он обратился к стоящим невдалеке друзьям, — Бронислава Гаранта никто не видел?

— Касьян, — подошла к парню девушка, — Кто это?

— Похоже, она потерялась.

— Что значит, потерялась? Пусть возьмет такси, и её отвезут домой, — удивилась девушка.

— Она не может взять такси, Забава. Она нездешняя, она не сможет объяснить, куда ей надо.

— Что значит, не сможет? — изумилась девушка. — Она же не немая.

— Она говорит на каком-то непонятном языке, — пожал плечами Касьян.

— На каком это непонятном? А как же ты её понимаешь?

— Да никак. Просто вижу, что у девушки проблемы.

— А это девушка? — иронично спросила Забава. — Я думала, это мальчик, переодетый в платье.

— Ха-ха, как смешно, — скорчил рожицу Касьян. — Идите без меня, я попробую помочь Милане.

— Ну, как знаешь, — хмыкнула девушка и, тряхнув шикарными белоснежными волосами, пошла прочь.

— Значит, Бронислав Гарант, — снова присел на корточки Касьян. — Это проблема, я не знаю, где он живет. Давай подумаем, как тебе еще можно помочь… Подожди, ты же приходила на рынок вместе с госпожой Касси?

— Госпожа Касси, — радостно повторила Милана знакомое имя. — Любовь Касси, Доброгнева Касси.

— У меня есть идея, пойдем, — Касьян взял Милану за руку и потащил её за собой. Он разыскал кого-то из знакомых, что-то спросил у него и, наконец, узнал, где живет госпожа Касси.

— Поехали, — улыбнулся он Милане. — Я отвезу тебя к госпоже Касси.

Касьян выдал Милане шлем, надел свой и сел на мотоцикл, приглашая девушку сесть у него за спиной. Милана посмотрела на свое платье, вздохнула, поддернула его и села, крепко обхватив Касьяна за пояс. Парень удивленно повернулся, но ничего не сказал, а только пожал плечами и завел свою машину.

— Посиди немного, — сказал он, когда остановился на нужной улице, немного в стороне от нужного Милане дома. — Посиди, — он усадил Милану обратно, когда она попыталась встать.

Сам Касьян подошел к дому и позвонил.

— Госпожа Касси, добрый вечер, — поприветствовал он вышедшую к калитке старушку. — Простите за столь поздний визит, но со мной тут девушка по имени Милана, похоже, она заблудилась. Вы, случайно, не знаете такую?

— Как заблудилась? — всплеснула руками старушка. — Она же с Доброгневой гулять пошла. Как же так?

— Значит, я вас правильно вычислил, — улыбнулся Касьян. — Пойду, приведу её.

Когда Касьян вернулся, Милана не знала, куда ей деться от стыда. Пока он разговаривал с госпожой Касси, мимо девушки проехало несколько мотоциклов, и ни на одном из них задний седок не держался за водителя — все они держались за специальную выдвигающуюся ручку в сиденье. Милана нашла такую ручку и на мотоцикле Касьяна. Когда он подошел, она как раз рассматривала её.

— Но я в детстве с папой именно так ездила, — смущенно пробормотала Милана.

— Милана, девочка моя, — затараторила старушка. — Как же ты умудрилась потеряться? Как хорошо, что этот молодой человек тебя привез.

— До свидания, госпожа Касси, — попрощался Касьян. — Больше не теряйся, — улыбнулся он Милане.

Доброгнева и Бронислав извинялись долго, сначала перед Миланой, потом перед госпожой Любовью. Они вспомнили, что девушка была с ними, только тогда, когда стали собираться домой, причем, вспомнили не сами, вспомнил кто-то из их компании. Позвонить бабушке Доброгнева догадалась только под утро, на Бронислава было больно смотреть, он всю ночь бегал по городу в поисках Миланы и поднял на уши всю полицию города.

Когда страсти немного улеглись, Бронислав заставил Милану выучить адрес дома госпожи Кассии наизусть. Более того, научил её писать его.

Дни шли за днями, Милана, как могла, помогала госпоже Касси по дому, вернее, помогала не столько самой хозяйке, сколько её технике. Любовь Касси была не очень аккуратной хозяйкой: она толком не умела готовить, обожала всяческие безделушки, а порядок в доме оставила заботам своих механических помощников. Милана взяла ведение хозяйства на себя. Она готовила, убирала то, что не могли убрать автоматические мойки и пылесосы, и всячески заботилась о своей доброй хозяйке.

Милана делала в доме генеральную уборку. Все полки были протерты, все безделушки вымыты и вытерты, а на полу суетились пылесосы, подбирая мусор, который Милана бросала сверху. Чтобы не скучать, девушка достала из сумки свой плеер и теперь пританцовывала под музыку. Милана протирала большую напольную вазу, когда в наушниках заиграли "Дикие танцы" — песня, которая очень ей нравилась. Девушка от души подпевала, покачивала бедрами, притопывала ногами и не заметила, как домой вернулись Доброгнева и Бронислав.

— Что это с ней? — шепотом спросила Доброгнева. — Может, врача позвать?

— Нет, — также тихо ответил Бронислав. — Она так танцует. У неё довольно странные музыкальные пристрастия, вернее, её музыка несколько отличается от нашей. И танцы тоже — я видел пару раз, как она танцевала сама с собой. Непохоже, что для этих танцев нужен партнер.

— По-твоему, эти её завывания — это музыка?

— Нет, — улыбнулся Бронислав. — Музыку мы не слышим. Видишь, у неё к ушам провода тянутся?

— Неужели она их прямо в голову себе засовывает? — ужаснулась Доброгнева. — Что это за время такое было, когда дырки в теле считались украшением, а провода прямо в голову втыкали?

— Ты неправильно всё поняла. Ничего она себе в голову не втыкает. Это наушники, ну, как телефон у твоей бабушки, только у Миланы устаревшая конструкция и для соединения с корпусом проигрывателя нужны провода.

— Тум, тум-тум-тум, — допела Милана и резко повернулась. — Ой, — смутилась она. — Вы давно тут?

— Можно посмотреть? — протянула руку к плееру Доброгнева. Милана кивнула, сделала звук потише и протянула плеер девушке. Доброгнева повертела его в руках и вопросительно посмотрела на Милану.

— Ты хочешь его послушать? Тогда нужно надеть наушники, — Милана взяла наушники и поднесла их к своей голове. Доброгнева осторожно, с опаской, повторила её жест. На лице девушки отразилось недоумение, она внимательно слушала доносившиеся до неё звуки какое-то время, а потом протянула плеер Милане.

— И это музыка? Но как под неё можно танцевать? Это не музыка, это вакханалия какая-то.

— Вероятно, во времена Миланы она была популярна, — пожал плечами Бронислав.

— А как под это танцевать? — спросила Доброгнева у Миланы. — Танцевать, — она сделала несколько танцевальных па.

— Да как хочешь, — пожала плечами Милана. — Только как вам это объяснить? — она в свою очередь показала пару танцевальных движений. Бронислав попытался повторить, но смутился и отошел в сторону.

— У тебя неплохо получается, — улыбнулась Милана.

— Пожалуйста, не делай так больше, — попросила парня Доброгнева. — Если ты повторишь такое на людях, тебя арестуют за непристойное поведение.

— Сам знаю.

— Что не так? — спросила Милана на всеобщем.

— Так — дома, — объяснила Доброгнева. — Там, — она указала на улицу, — нет. Нельзя.

Милана не поняла, почему нельзя, но спорить было трудно, и девушка просто кивнула в знак согласия.

Закончив уборку, она решила сходить на рынок за свежими овощами. Девушка всегда покупала овощи в одном и том же месте в самом дальнем конце рынка, и продавцы там её неплохо знали. Им было известно, что Милана не понимает их языка, и жестов им для общения обычно хватало. Милана привычно выбрала и положила на весы пару огурцов, несколько помидоров и расплатилась. Картошку она хотела купить у входа, чтобы было ближе нести её до дома, но картофель там ей совсем не понравился. Когда девушка бывала на рынке с госпожой Любовью, то та что-то говорила, и овощи им привозили домой. Милана же ничего толком сказать не могла, поэтому носила продукты сама Она вернулась в ту лавочку, где только что покупала овощи. Но продавец там был другой, девушка даже присмотрелась, не ошиблась ли она лавкой, но лавочка был той же. Милана указала на мешок с картошкой, продавец клал картофель на весы, пока покупательница его не остановила.

— Сколько? — спросила она.

— Что? — не понял её продавец.

— Напиши, — показала Милана. — Напиши, сколько я должна.

— Напиши ей, сколько единиц будешь с неё снимать, — крикнул знавший Милану продавец откуда-то со стороны.

Продавец пожал плечами, но сделал то, о чем его просили. Милана протянула руку, чтобы продавец мог снять с её чипа в ладони нужное количество денег, но вдруг резко отдернула руку.

— Сколько? — еще раз переспросила она. — Ты уверен?

Продавец посмотрел на табличку, которую он написал, и снова протянул её Милане.

— Ты что, меня за идиотку держишь? — возмутилась девушка и снова положила пакет с картошкой на весы. — Столько стоит три килограмма, а здесь чуть больше двух.

— Или плати, или уходи, — нахмурился продавец.

Милана показала рукой на весы, а потом на написанные цифры, взяла с прилавка карандаш и зачеркнула сумму.

— Подумай еще раз, — спокойно попросила она.

— Плати или убирайся, — повысил голос продавец. — А не то я позову полицию.

Слово полиция было Милане знакомо.

— Ах, полицию, — взорвалась она. — Давай, зови. Тоже мне, испугал, жулик несчастный! Хотя… а пошел-ка ты со своей картошкой! — Милана резко развернулась и наткнулась на Касьяна, стоявшего за её спиной.

— Что здесь происходит? — нахмурившись, спросил Касьян у продавца. — Милана, подожди! — остановил он девушку за руку.

— Не надо делать из меня дуру! — продолжала кипятиться она. — Может, я объяснить не могу, но считать я умею. Смотри, — вырвала она табличку из рук продавца. — А теперь смотри сюда, — она показала на весы и, хлопнув дверью, вышла из магазинчика.

Девушка так разозлилась, что совсем забыла о том, что картошки она так и не купила, и вспомнила об этом только, когда пришла домой и начала готовить.

— Ну, надо же! Наличных денег нет, а они все равно обсчитывают. Нет, торгаши — это не профессия, это диагноз. Вот черт! — Милана сунула в рот порезанный палец.

— Что-то случилось? — спросила Доброгнева, которую привлекло бормотание девушки. — Ты порезалась? Подожди, я помогу, — Доброгнева промокнула порез антисептиком и провела по нему специальным клеем, который быстро стянул края пореза.

— Картошка — нет, — на всеобщем сказала Милана и продолжила делать салат. — Нет картошка.

— Почему? — удивилась Доброгнева. — Подожди, кто-то пришел… Будь поосторожнее с ножом, — обернулась она уже в дверях.

— Чем могу быть полезна? — холодно спросила Доброгнева у Касьяна, стоявшего у калитки.

— И тебе здравствуй, — ухмыльнулся Касьян. — Милана здесь живет?

— Здесь. Только тебе она зачем?

— Отойди-ка в сторонку, — отодвинул Доброгневу парень и зашел в дом с пакетом картошки и корзиной фруктов.

— Ты уже лично доставкой на дом занимаешься? — язвительно поинтересовалась Доброгнева, идя за ним следом. — Молодец.

— Нет, — буркнул Касьян. — Но сегодня решил сделать исключение. Позови, пожалуйста, Милану.

— Так это ты ей принес? А она сказала, что картошки нет.

— Вот черт! — снова раздалось с кухни.

— Она себя без пальцев сегодня оставит, — всплеснула руками Доброгнева и побежала на кухню.

— Дай руку, — велела она Милане. — Да что с тобой сегодня?

— Привет, — зашел на кухню Касьян. — Вот, я тут принес кое-что.

— Что это? — спросила Милана на всеобщем.

— Картошка, — ответила Доброгнева.

— Это в качестве извинения, — вздохнул Касьян, ставя на стол корзину фруктов. — Ты можешь ей объяснить, что я приношу ей свои извинения за то, что произошло на рынке?

— А что там было?

— Мой новый продавец решил её обсчитать, а когда она это заметила, а он, вместо того, чтобы извиниться, стал угрожать ей полицией.

— То-то я смотрю, она не в себе, — кивнула Доброгнева. — Плохо персонал подбираешь, огородник.

— Продавца я уволил, — пропустил оскорбление мимо ушей Касьян. — Как ей сказать, что я прошу прощения?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Но поверь, я постараюсь объяснить ей, что не стоит покупать овощи у тебя.

— У меня лучшие овощи в городе, так что хуже сделаешь только себе — в тон Доброгневе ответил Касьян. — Ладно, я сам попробую. Милана, — начал он. — Я хотел принести тебе свои извинения.

— Я тебя не понимаю, — покачала головой Милана.

— Ну, удачи тебе, огородник, — усмехнулась Доброгнева и вышла из кухни.

— Ладно, я не буду ничего объяснять, — вздохнул Касьян. — Куда тебе картошку поставить?

— Картошка? — повторила Милана знакомое слово.

— Да, это картошка, — указал на пакет парень. — Ты же хотела купить картошку.

— Купить картошка, — Милана кивнула. Она протянула ему руку, чтобы можно было снять нужное количество единиц.

— Нет, — покачал головой Касьян. — Ничего не нужно, — он опустил руку девушки. — Мой продавец виноват, я хочу загладить свою вину.

— Я не понимаю.

— Ты хотела купить картошку, — махнул рукой в сторону Касьян.

— Купить картошка, — на всеобщем повторила Милана и кивнула.

— Но не купила.

— Нет, не купила, — согласилась девушка. — Картошка нет.

— Тебя хотел обмануть продавец. Не понимаешь? Да, наверное, это для тебя сложновато. Ну, как же тебе объяснить?

— Добрый день, — зашла на кухню госпожа Касси. — Внучка сказала, что у нас гость, я рада видеть вас, молодой человек. Вы зашли навестить Милану?

— Я пришел извиниться, — пояснил Касьян и кратко рассказал о том, что произошло на рынке. — Только вот я никак не могу объяснить этого Милане.

— Да, ей бывает трудно объяснить некоторые вещи, — согласилась старушка. — Но она обычно не настаивает, если не все понимает, а просто делает так, как надо.

— Тогда вы скажите, куда мне поставить картошку?

Госпожа Касси забрала картошку и переложила фрукты в вазу

— Попьете с нами чаю?

— Мне как-то неловко, — смутился Касьян. — Но я соглашусь.

— Вот и славно, — улыбнулась госпожа Касси. — Девочка моя, — позвала она Милану. — Брось всё и попей с нами чаю.

— Чай, кофе или еще что? — спросила Милана.

— Мне чай, а вы что будете?

— Кофе, если можно, — попросил Касьян.

— Доброгнева, чай? — спросила Милана, заглянув в гостиную.

— Чай, — кивнула девушка. — Подожди, я тебе помогу. О, наш гость еще здесь?

— Доброгнева, очень невежливо с твоей стороны разговаривать с ним в таком тоне, — сказала внучке женщина.

— Ничего страшного, госпожа Касси, — улыбнулся Касьян. — Мы с вашей внучкой идейные противники, но её колкости меня совершенно не задевают.

— О о о, — скорчила рожицу у гостя за спиной Доброгнева и стала помогать Милане готовить чай.

****

— Милана, не стоит тебе водить дружбу с Касьяном, — объясняла вечером Доброгнева. — Он нам не друг, и тебе с ним общаться нечего. Касьян плохой, понимаешь?

— Касьян плохо? — с удивлением переспросила Милана на всеобщем. — Почему?

— Просто плохой и всё.

— Почему? — упрямо повторила вопрос девушка.

— Он плохой. Он не друг, — Доброгнева начинала злиться. — Просто не нужно с ним больше общаться. Касьян — нет.

— Жаль, что ты меня не понимаешь, но я достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем мне общаться, а с кем нет, — ответила Милана.

— Что?

— Касьян — да, — ответила Милана на всеобщем, и ушла из комнаты.

— Милана, вернись! Вернись, кому говорю, мы не договорили. Что значит, да? Я сказала — нет.

— Что происходит, Доброгнева? — вышла из своей комнаты госпожа Любовь. — Почему ты так кричишь?

— Она ушла, она…, - Доброгнева не смогла найти слов, топнула ногой и побежала за Миланой.

— Касьян — нет! — ворвалась Доброгнева на кухню.

— Почему? — спокойно поинтересовалась Милана, хотя ей тоже хотелось начать кричать.

— Потому что нет.

— Доброгнева, успокойся, — вмешалась хозяйка дома. — Объясни ей, почему Касьян — нет, и что это вообще значит?

— Это значит, что она не должна с ним общаться, а она не понимает. Или не хочет понимать.

— Но почему? — удивилась старушка. — Доброгнева, девочка моя, он тебя чем-то обидел? Он Милану чем-то обидел?

— Он — огородник, он нам не друг и вообще, зачем он ей? Пусть общается с моими друзьями.

Милана ничего не говорила, она сидела и рылась в своем ежедневнике, подбирая нужные слова, а потом выдала:

— Я — большой женщина. Я, — Милана постучала себя пальцем по голове, — сама. Касьян — хорошо мужчина.

Доброгнева перестала орать, пытаясь переварить то, что только что услышала.

— По-моему, она хочет сказать, что она уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей общаться, — подвела итог Любовь Касси.

— Но он нам не друг!

— А ей — друг. Ну, что ты кипятишься? Он ведь просто привез её домой, а потом просто пришел извиняться за своего продавца. Может, это и не дружба вовсе.

— Но ей он нравится, — всё еще кипела Доброгнева.

— Ну и что? Он и мне нравится, — улыбнулась старушка. — Девочка моя, я открою тебе одну тайну — чем больше что-то запрещаешь, тем сильнее хочется сделать это назло. Оставь Милану в покое. Касьян её не обижал, пусть она сама решает, с кем ей дружить. Бери её с собой почаще, пусть общается и с твоими друзьями.

— Легко сказать, бери, она же не понимает ничего, — вздохнула Доброгнева, махнула рукой и ушла.

— Я пойду прогуляюсь, — тоже встала Милана.

— Ты далеко? — заволновалась старушка

— На море, — Милана изобразила рукой волну, шипя при этом.

— На море, понятно. Иди, погуляй, детка.

Пляжи были уже пустынны, только изредка вдоль берега проходили люди, парами или в одиночку. Солнце почти село, красиво окрасив воду всеми оттенками оранжевого. Милана сидела на песке, поставив локти на согнутые колени, и наблюдала за закатом.

— Можно? — плюхаясь рядом, спросил Касьян.

— Красиво, правда? — спросил он, когда солнце окончательно спряталось.

Милана вопросительно посмотрела на него.

— Солнце. Красиво, — парень нарисовал руками круг, а затем повторил траекторию солнца.

— Солнце? — спросила Милана, повторив тот же жест. — Солнце, — записала она в свой ежедневник, ставший теперь словарем.

— Ты гуляешь или опять заблудилась?

Милана непонимающе посмотрела на парня.

— У тебя всё хорошо? — спросил он.

— Хорошо, — кивнула Милана.

Тут где-то в стороне заиграла музыка, Милана и Касьян повернули головы, но с их места ничего не было видно.

— Пойдем, посмотрим, — парень встал и потянул Милану за собой.

Музыку исполнял приезжий ансамбль. Публика подпевала известной мелодии и даже танцевала. Потом один из артистов объявил, что сейчас они исполнят мелодию, которая была очень популярна у их далеких-далеких предков, и музыканты заиграли нечто, от чего все люди стали морщить носы и перешептываться.

— Господи, это ж надо было так Бетховена изуродовать… — покачала головой Милана. — Ой, мама, а фальшивят-то как…Пойдем отсюда, — попросила она Касьяна.

— Странная музыка была в прошлом, — вздохнул парень, следуя за Миланой по набережной. — А какую музыку слушают там, откуда ты родом? Не понимаешь? Ну и ладно. Хочешь чаю?

— Чай? Да.

— Тогда пошли.

Касьян привел девушку в небольшое кафе, немного в стороне от набережной. Людей здесь было немного.

— Я заказал к чаю пирожных. Надеюсь, тебе понравится.

Милана только улыбалась в ответ.

На маленькой сцене заиграл музыкант. Милана заметила, что он играет на синтезаторе, вернее, на чем-то очень похожем на синтезатор. Когда песня закончилась, музыкант встал и присел за один из столиков, а к музыкальному инструменту направился другой посетитель.

— Ты умеешь? — спросил Касьян, указав на сцену.

— Не знаю, — пожала плечами Милана.

Когда очередной музыкальный гений сел на свое место, Касьян потащил Милану на сцену.

— Ты что, не надо, — шепотом упиралась девушка. — А вдруг это не тот инструмент?

— Попробуй. Ну, смелее.

Смущаясь и краснея, Милана подняла глаза и поняла, что на неё, оказывается, никто не обращает внимания. Девушка провела рукой по клавишам, а потом заиграла ту самую мелодию, которую недавно слышала на пляже, только играла она её не так фальшиво. Девушка запнулась пару раз, но все же 7 лет музыкальной школы давали себя знать, и отрывок она доиграла.

— Подожди, это же та мелодия, которую играли там, — Касьян махнул рукой куда-то в сторону. — Но ты сыграла гораздо лучше.

— Там плохо, тут хорошо, — сказала Милана на всеобщем.

— А еще? Сыграй что-нибудь еще.

Милана исполнила еще пару классических произведений, которые хорошо помнила, и после этого, несмотря на все уговоры Касьяна и других посетителей, пошла за свой столик. К ней сразу подошли несколько человек, но девушка не поняла, чего от неё хотят, и объясняться пришлось Касьяну. К тому моменту, когда пирожные были доедены, а чай допит, Милана и её спутник наловчились вести разговор при помощи рисунков. Рисовать Милана не умела, поэтому сначала стеснялась, но потом плюнула на всё и рисовала, как могла. Иногда Касьян или она не совсем верно понимали каракули друг друга, но когда, наконец, разбирались, что же всё-таки имелось в виду, это становилось поводом посмеяться вместе. Из кафе парочка перекочевала на улицу, там Касьян стоически ждал, пока Милана посмотрит показ мод в одном из больших магазинов, потом он сам застрял у большого экрана, на котором шла трансляция какой-то спортивной игры. К счастью для Миланы, игра уже подходила к концу, и ждать пришлось недолго. Потом Касьян подвез девушку до дома, и они еще некоторое время сидели у калитки, продолжая разрисовывать ежедневник фигурками.

— Спокойной ночи, — попрощалась Милана.

— Спокойной ночи, — повторил на непонятном ему языке фразу Касьян.

Через несколько дней Касьян снова подвез Милану с продуктами с рынка до дома, а вечером заехал за ней, и они опять гуляли до глубокой ночи. А потом еще раз, и еще раз, и еще.

****

— Я хочу, чтобы ты оставил Милану в покое! — ворвалась в кафе Доброгнева.

— Это всё, чего ты хочешь? — спокойно поинтересовался Касьян.

— Нет, не всё, но от тебя хочу именно этого. Оставь её в покое!

— О ком это она? — спросила Забава, сидящая рядом с Касьяном. — Это о той, которая нормально разговаривать не умеет? А ты что, с ней видишься?

— Доброгнева, — изобразил подобие улыбки Касьян. — Ты ей кто? Мама? По-моему, нет. Милана уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей общаться.

— Она не понимает что делает.

— До свидания, Доброгнева, выход у тебя за спиной.

Доброгнева вспыхнула, но ничего не сказала, а резко развернулась и вышла.

— Что ты нашел в той замухрышке? — усмехнулась Забава. — На неё же смотреть без слез нельзя. Она же выглядит, как подросток.

— Наверное, Касьяну нравятся ущербные девушки… — засмеялся один из ребят.

Дальше всё произошло мгновенно: Касьян ударил быстро и сильно, а потом подскочил к упавшему со стула приятелю и поднял его за грудки.

— Не смей оскорблять её, — прошипел он. — Она более совершенна, чем любой из нас, и то, что она не понимает нашего языка, не делает её хуже. Мы тоже её не понимаем, но, в отличие от всех нас, она — настоящая, — он оттолкнул побитого им парня и хотел уйти, но выход из кафе загораживал Бронислав Гарант.

— Полиция, — испуганно прошептала Забава. — Вот черт!

— Сам пойдешь или в наручниках? — спросил Бронислав.

— Сам, — буркнул Касьян и вышел.

— Пойди скажи, что ты сам упал, — потребовала Забава у побитого приятеля.

— Ага, а потом встал и снова упал, — зло огрызнулся тот. — Пусть сам выпутывается. И было бы из-за чего? Кретин…

— За что ты его так? — спросил Бронислав на улице.

— За дело.

— Послушай, мне совсем не хочется тащить тебя в отделение, поэтому давай по-хорошему. За что ты его ударил?

— За дело, — снова буркнул Касьян. — Он оскорбил одного человека, — добавил он нехотя.

— И это повод для драки? — вздохнул Бронислав. — Ладно, давай руку, три дня общественных работ и штраф в размере суточного заработка.

Касьян молча протянул руку, чтобы полицейский мог занести информацию на его чип, а потом, не прощаясь, пошел прочь.

******

— Ты далеко собралась? — поинтересовалась Доброгнева у Миланы.

— Море, — ответила девушка на всеобщем.

— На море или к Касьяну?

— На море к Касьяну, — улыбнулась госпожа Касси. — Оставь Милану в покое, детка.

— Касьян сегодня вряд ли будет на море, — вмешался в разговор Бронислав. — Он на общественных работах.

— Что я говорила! — радостно воскликнула Доброгнева. — Я же предупреждала, что он негодяй.

— Что Касьян? — обеспокоенно спросила Милана.

— Касьян не придет на море, — медленно произнес Бронислав. — Сегодня не придет. Понимаешь?

— Нет, — покачала головой девушка.

— Он занят сегодня, — попыталась объяснить старушка.

— Он — работа? — спросила Милана.

— Да, — кивнул Бронислав.

— Я — море, — вздохнула Милана и вышла.

Касьян действительно не пришел, как приходил обычно, и Милана почти до полуночи сидела одна на пляже.

Не пришел он и на следующий день, и на рынке Милана его не видела.

— Собственно, а чего ты ожидала? — вздохнула Милана, наблюдая, как по небу движется луна. — Он тебе ничего не обещал. Погуляла и хватит. И хватило же у тебя ума влюбиться? — сказала она и заплакала.

Следующие несколько дней Милана хандрила, на рынок вместо неё ходила Доброгнева.

— Милана, ну что с тобой? — присел рядом с ней Бронислав. — Тебя кто-то обидел? Или, может, у тебя что-то болит? Тебе плохо?

— Нет. Милана хорошо, — вздохнула девушка и попыталась улыбнуться.

— Ну, если хорошо, тогда вставай и пойдем погуляем.

— Нет гуляем, — покачала головой девушка.

— Да, гулять. Тьфу ты! Никаких нет, пошли, — Бронислав легко вытащил Милану из кресла и поставил на пол. — Иди, одевайся. Иди-иди.

Из дома вышли все вместе, госпожа Касси тоже решила прогуляться и присоединилась к молодежи. Милану не радовало ни солнышко, ни витрины магазинов, ни мороженное. Она рассеянно смотрела по сторонам, но вдруг резко остановилась. В кафе через дорогу спиной к ним сидел Касьян с приятелями. Он не видел Милану, а вот Забава девушку заметила и придвинулась к парню поближе, что-то зашептав ему на ухо, одной рукой нежно обняв за плечи, а другой перебирая его волосы.

Касьян недоуменно посмотрел на неё и тут заметил Милану.

Милане показалось, что ее ударили — сильно, так, что нечем стало дышать.

— Что с тобой, девочка моя? — испугалась за неё госпожа Касси. — Ты так побледнела… Бронислав, поддержи её.

Но Милана вырвалась из рук Бронислава и бросилась прочь. Её душили слезы, и даже напоминания себе о том, что Касьян ей ничего не обещал, не помогали.

— Он же говорил, что с Забавой у него ничего нет, — всхлипывала Милана. — Он же говорил…. Зачем нужно было врать? Зачем он приходил? Зачем?

Девушка добежала до пляжа и там забилась в угол за башней спасателей. Она и не подумала, что хотя её и не было видно с пляжа, она была очень хорошо заметна со стороны набережной.

— Милана! — догнал её Касьян. — Милана, — он сел рядом. — Ты что? Ну, не плачь. Ты из-за Забавы? Перестань, она специально так подстроила, чтобы тебя задеть. Я же говорил, что с Забавой у меня ничего нет.

— Оставь меня, — всхлипнула Милана и отвернулась.

— Ты не понимаешь, я знаю, — вздохнул Касьян, пытаясь обнять её за плечи, но Милана сбрасывала его руку.

— Милана, — не выдержал парень и развернул её к себе лицом. — Не плачь. Пожалуйста. Ну что мне сделать, чтобы ты перестала плакать?

— Зачем ты врал? — не унималась Милана. — Зачем? Зачем было давать мне надежду?

— Подожди, ты же знаешь, что я не понимаю тебя, когда ты говоришь по-своему.

Со стороны набережной за Миланой и Касьяном наблюдали госпожа Касси, Доброгнева и Бронислав.

— Нужно вмешаться, видите, она не хочет с ним говорить, — решила Доброгнева.

— Подожди, — остановил её Бронислав. — Подожди, не вмешивайся.

— Что там происходит? — подошла к наблюдающим Забава с приятелями.

— Тихо вы, — шикнула на молодежь старушка. — Не шумите.

— Милана, — Касьян взял девушку за подбородок. Он не знал, как утешить подругу, и его основательно нервировали непрошеные зрители. Он понимал, что необходимо срочно что-то сделать, но не знал, что, и тогда он не придумал ничего лучше, как поцеловать девушку.

Милана сначала растерялась, но потом заметила наблюдающих за ними людей, и среди них Забаву.

— Цену себе набиваешь? — вспыхнула она от злости и со всей силы отвесила Касьяну пощечину. — Так вот, поищи себе другой объект для вызывания ревности своей ненаглядной Забавы, — Милана поднялась и, изо всех сил стараясь не разреветься, пошла прочь. С высоко поднятой головой она прошла мимо зрителей и только когда повернула за угол, дала волю слезам и побежала.

***********

— Милана, открой, — стучала в дверь комнаты Доброгнева.

— Открой, пожалуйста, — вторил ей Бронислав.

— Мальчик мой, а ты сможешь сломать дверь осторожно? — спросила госпожа Касси. — Я очень за неё волнуюсь, она не выходит из комнаты уже целый день. Но раньше было хотя бы слышно, как она плачет, а теперь уже много часов там стоит тишина.

— Может, она наплакалась и уснула? — предположил Бронислав.

— Возможно, — согласилась старушка. — Но мне очень неспокойно.

— Милана, — снова постучал в дверь Бронислав. — Милана, открой или я выломаю дверь.

— Она тебя всё равно не понимает, — всхлипнула Доброгнева. — Я же говорила, говорила ей, что нельзя водиться с этим огородником. Но меня никто не слушал, все твердили, что ничего плохого не произойдет.

— Ну, ты хоть не реви, — обняла внучку госпожа Касси. — Ты предупреждала, только кажется мне, что ты, как и она, заблуждаешься. Я не совсем поняла, почему она его ударила, но, по-моему, здесь какая-то ошибка.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Касьян.

— Ну, ты и нахал! — возмутилась Доброгнева. — И хватило же у тебя наглости сюда явиться.

— Я не к тебе пришел. Позови Милану. Пожалуйста, — добавил он.

— Она заперлась у себя в комнате и не выходит, — ответил Бронислав. — Попробуй, может, ты уговоришь её выйти? Очень уж не хочется дверь ломать.

Но уговоры Касьяна тоже результата не дали, Милана не выходила и не отвечала.

— Ох, женщины, не поймешь вас, — вздохнул Бронислав. — Ну, вот на что она так обиделась? Хотя…. Может у них там, в прошлом, поцелуй считался оскорблением?

— В каком прошлом? — не понял Касьян.

— У нас есть большие подозрения, что Миланочка из прошлого, — пояснила госпожа Касси.

— Это только гипотеза, — пояснила Доброгнева. — И не надо делать такое лицо. Да, она, может быть, из очень далекого прошлого, возможно она жила задолго до Большого Наводнения, и что?

— Это многое объясняет, — Касьян отвернулся к окну и уперся лбом в стекло.

— Что объясняет? — заинтересовалась старушка.

— Многое, — Касьян повернулся. — Например, то, что она не понимает нашего языка. Я всё недоумевал, где еще могут быть острова со своим языком, а так всё понятно, в прошлом ведь люди говорили на разных языках. Это объясняет, откуда она знала ту мелодию, которую на площади играли. Только музыканты играли её паршиво, а у неё очень красиво получилось. И то, что у неё модификаций нет, и то, как она себя вела иногда. Да, это всё объясняет… А как она в наше время попала?

— А вот этого никто не знает, — пожал плечами Бронислав. — Говорят, и раньше такое бывало.

— Мда… — Касьян задумался. — Пожалуй, я пойду.

— Вот и вся любовь, — горько вздохнула Доброгнева, когда парень ушел. — Струсил.

— Зачем он приходил? — спросила, выйдя в коридор, Милана.

— Девочка моя, — обрадовалась ей госпожа Касси, но потом заохала. — Боже, ты такая бледная, и глазки опухли. Ну, разве можно столько плакать? Пойдем, пойдем, покушаешь что-нибудь.

— Касьян почему? — спросила Милана на всеобщем.

— Он к тебе приходил, — ответил Бронислав. — Наверное, извиниться хотел.

— Всё, все объяснения потом, — заявила хозяйка дома. — Всем ужинать.

Касьян появился у дома госпожи Касси следующим вечером, но пришел он не один, с ним были музыканты.

— Что он делает? — недоуменно спросила Доброгнева, когда Касьян запел.

— Поет, — также удивленно пожал плечами Бронислав.

— Серенада, — прошептала Милана, осторожно, чтобы её не заметили, выглядывая из окна. — Господи, он поет мне серенаду.

— Милана, — тронул девушку за плечо Бронислав. — Выйди к нему. Он не сделал ничего плохого. Ты нравишься ему, я знаю, о чем говорю. Мужчины не дерутся ради женщин, к которым они равнодушны, а он дрался из-за тебя.

— Он дрался из-за неё? — удивилась Доброгнева. — Когда?

— Помнишь, я говорил, что он на общественных работах? Вот тогда и дрался. Я потом даже жалел, что не отпустил его, но он упрямый такой, не хотел говорить, из-за чего драка была.

— Он дрался, потом поцеловал её, а сейчас поет? — Доброгнева посмотрела на Милану. — Да он любит тебя!

— Милана, детка, выйди туда, — указала на улицу госпожа Касси. — Я как раз нашла платье Доброгневы. Ну?

Когда Милана вышла на улицу, музыканты уже ушли. Собирался уйти и Касьян.

— Касьян, — позвала Милана.

— Она такая красивая… — смахнула слезу умиления госпожа Любовь, наблюдавшая из окна. — Они такая хорошая пара.

— Касьян, — тише повторила Милана.

— Милана, — обрадовался парень. — Ты… Ты…. Я так рад, что ты вышла. Там, на берегу, я сглупил, но поцеловал тебя не потому, что на нас смотрели люди, а потому, что люблю тебя.

— Я тебя не понимаю.

— Да я знаю, — кивнул Касьян. — Ты не понимаешь, но это неважно. Я всё равно тебя люблю.

На небе сияла огромная полная луна в окружении россыпи звезд, на тихой улочке небольшого приморского городка стояли двое. Стояли, взявшись за руки, а потом их губы встретились…..

— Милана Васильевна, — услышала девушка за спиной. — Могу я узнать, что тут происходит?

— Мама? — испуганно вздрогнула Милана. Она крепко зажмурилась и открыла глаза.

— На дворе одиннадцатый час. Почему ты до сих пор в постели?

Милана озиралась и никак не могла понять, где она и куда делся Касьян, ночь и всё остальное. За окном было пасмурно, она лежала в своей кровати, а рядом стоял непонятно почему не зазвонивший будильник.

— Боже, — застонала девушка, откидываясь обратно на подушки. — Это был сон. Неужели всего лишь сон?

— Какой сон? Я спрашиваю, почему ты до сих пор в постели?

— Мам, мне такой сон приснился… Если бы ты только знала, какой это был сон…

— Детка, ты здорова?

— Здорова, — вздохнула Милана. — Теперь точно здорова. К сожалению, — добавила она тише и вылезла из-под одеяла.

— Мам, позвони мне на работу, скажи, что я еще немного задержусь, — попросила Милана из ванной. — Придумай что-нибудь правдоподобное.

******

— Привет, — чмокнул Милану в губы Сергей. — Как день прошел? Представляешь, наши опять продули. И это они называют футболом… Это издевательство, а не футбол! Столько возможностей было гол забить, а эти лопухи все проворонили.

— Сереж, давай в кафе зайдем, чаю попьем, — предложила Милана, сумев, наконец, вклиниться в монолог своего парня.

— Дома попьешь, — отмахнулся Сергей. — Пойдем быстрее — сегодня Формула-1 вечером.

— Знаешь, мне такой сон сегодня снился… — начала было Милана.

— Ой, слушай, вот только не нужно рассказывать мне про тот бред, что тебе снился… — попросил Сергей. — О, смотри, какая фифа пошла! Тебе бы её размер груди, цены бы тебе не было… Ну, ты чего? Обиделась? Да ладно тебе, я же пошутил. Так уж и быть, ты нравишься мне и с такой грудью.

— А иди-ка ты домой один, — остановилась девушка. — И вообще, иди-ка ты.

— Что? — не понял Сергей.

— Ты свободен. Совсем. Как ветер. Я даю тебе отставку. Мне не нужен парень, которого волнуют только его интересы и которому совершенно наплевать на меня. Меня не нужно усовершенствовать, и я хороша такая, какая есть, а если тебе нужна дамочка с грудью, как у нее, так пойди к ней и познакомься.

Милана развернулась и пошла в противоположную сторону. Её сердце испуганно, но в то же время как-то радостно колотилось.

— Я сделала, я смогла, — сама себе удивлялась Милана. — Я его бросила! Господи, я всё никак не могла решить, как это сделать, боялась обидеть его, а всё оказалось так просто… Ну, как же раньше я не понимала, что ему на меня просто наплевать, что я для него лишь удобное дополнение к спортивному каналу?

Чуть дальше по улице стоял мотоциклист. Милана резко остановилась. Не очень мускулистый, с короткими волосами, но он был очень похож на Касьяна. Мотоциклист заметил смотрящую на него девушку, улыбнулся и подмигнул ей. Милана привычно опустила глаза и пошла было дальше, но потом решительно подняла голову, улыбнулась и подмигнула в ответ.

22 июня 2006 — 12 июля 2006 г.

Content

Орлова Мария Милана

Орлова Мария Николаевна Милана