Джулия Оллгрем

Между небом и любовью

1

Ночь отступала. Вдали появилась бледная полоска горизонта, и звезды как будто потухли все разом. Тиффани Холлбрук выкрутила руль своего «форда» рядом с дорожным указателем, на котором в слабой подсветке уличного фонаря мерцала надпись: «Ричмонд, штат Кентукки». Она очень устала за эти долгие часы, проведенные за рулем. Наконец-то утомительное путешествие подходило к концу. Ее машина неслась по шоссе в гордом одиночестве. Да и кому из местных жителей взбредет в голову разъезжать по безлюдным ночным дорогам?

Тиффани боялась заблудиться. Все-таки прошел не один год с тех пор, как она покинула эти места. Но напрасно. Ей даже показалось, что бег времени не коснулся Ричмонда. Город остался прежним. Тиффани узнавала в предрассветных сумерках знакомые очертания домов, магазинов, вывесок. И память почти сразу прояснилась, подсказав верную дорогу.

На звук подъехавшей к дому машины выглянула Эшли — подруга детства. Она поджидала Тиффани на крыльце, завернувшись в кашемировую накидку.

— Привет, странница! — произнесла еще сонная Эшли.

— Доброе утро! Рада тебя видеть!

Они обнялись очень тепло, словно не существовало тех долгих лет, проведенных в редких телефонных звонках по праздникам. Вслед за хозяйкой Тиффани прошла через просторный холл, гостиную и очутилась в светлой уютной кухне, выходившей окнами на небольшой сад. Эшли молча включила кофеварку, достала две чашки и, все еще не оборачиваясь, предложила гостье располагаться. Тиффани и сама толком не знала, с чего начать разговор. Между ними почти не осталось общих тем, о которых можно поболтать легко и непринужденно, отложив более серьезные вещи на потом. Однако Тиффани попробовала:

— У тебя милый дом. Вы, наверное, нанимали дизайнера?

— Что ты! — Эшли рассмеялась. — Может быть, в Нью-Йорке так поступают все без исключения, а у нас это скорее привилегия единиц. Я купила пару журналов по интерьеру и попросила рабочих кое-что скопировать. Вот и весь дизайн!

— Ну, получилось хорошо, — смущенно заметила Тиффани.

Она ожидала, что по возвращении в Ричмонд будет часто слышать слова о своем новом социальном статусе, о другом образе жизни и мыслей… Но уж слишком скоро положено начало. Интересно, что будет дальше?

Кофе избавил ее от стойкого ощущения неловкости. Эшли тоже как будто расслабилась, подобрела.

— Я приготовила тебе комнату еще вчера. Можешь сначала отдохнуть с дороги.

— Спасибо. Только не хочется зря терять время.

— Но еще слишком рано для визитов.

— Ладно, — согласилась Тиффани. — Если позволишь, я пока приму душ и переоденусь.

— Конечно. Ванная на втором этаже, первая дверь налево.

— Я быстро, пока не встали твои домашние.

— В твоем распоряжении еще больше часа, — ответила Эшли, сверившись с круглыми настенными часами.

— Тогда не буду терять время!

Тиффани поставила пустую чашку на стол и тихо, стараясь производить минимум шума, проследовала в указанном направлении. Ванную она нашла без труда. Быстро разделась и шагнула под ровные струи. Холодная вода взбодрила даже лучше, чем кофе. Она закрыла глаза, постаралась дышать ровно и спокойно, отчаянно ища внутри себя ту заветную точку внутреннего равновесия, которой стоит придерживаться. Не получилось. Перед Эшли ей легко было изображать уверенную, деловую леди, никогда не теряющую почву под ногами. Но с каждой минутой, проведенной в Ричмонде, Тиффани обнаруживала, что прежнее бессилие, напасть юности, обступает ее со всех сторон. Да, она всегда теряла голову по вине одного и того же человека. От этого наваждения уже не убежишь.

Эшли любезно занесла своей гостье махровый халат, а потом проводила в отведенную комнату в конце коридора.

— У тебя красные глаза. Ты плакала в ванной? — спросила она, впиваясь взглядом в лицо Тиффани, но быстро опомнилась. — Прости, это твое личное дело. Отдыхай.

А разве у меня был выбор? «Слишком рано для визитов», — повторила Тиффани, словно убеждая себя. И прилегла на кровать, занимая мысли повседневными проблемами. Итак, нужно высушить волосы, достать из чемодана сиреневую кофточку и лаковые туфли… Стук в дверь вернул ее к реальности.

— Будешь завтракать? — донесся до нее голос Эшли.

— Да, спасибо. Сейчас спущусь.

За окном стало совсем светло. О нет! По ее наручным часам выходило, что минутная передышка после душа растянулась почти на два часа! Тиффани с опаской коснулась своих волос, превратившихся в спутанное недоразумение. Кое-как причесавшись и накинув первое, что попалось под руку, она спустилась в кухню. Эшли уже выложила на тарелку омлет и начала мыть посуду, оставшуюся после семейного завтрака. Тиффани не догадывалась, как сильно проголодалась.

— Ты великолепно готовишь! — Она не удержалась от комплимента. — Особенно по сравнению со мной…

— У вас в Нью-Йорке, — затянула старую песню Эшли, — все озабочены карьерой, зарабатыванием денег. Даже женщины. А у нас все по старинке: муж работает, жена следит за домом.

— Наверное, ты права. Но иногда, как в моем случае, обстоятельства заставляют отойти от роли домохозяйки…

Тиффани раздражали эти сравнения ее прошлого и настоящего в образах Ричмонда и Нью-Йорка. Ради чего Эшли цепляется к любой невинной фразе? Хочет доказать, что настоящее счастье существует лишь вдали от суеты большого города? Возможно. Хотя Эшли, как никому другому, многое известно о причинах, вынудивших Тиффани уехать. Но сейчас круг почти замкнулся: те же пути привели ее обратно, в город детства. В город первой любви…

— Прости, я забыла узнать, как поживают твои родители? — вдруг спохватилась Эшли. — Привыкли к новой обстановке?

— Надеюсь. Отец иногда ворчит, вспоминает Ричмонд. И все же, по-моему, им спокойнее, когда я рядом. Это обнадеживает.

— Нет-нет! Я сама уберу со стола. — Эшли пресекла слабую попытку Тиффани собрать после себя грязную посуду. — Ты здесь гостья! Спокойно допивай кофе и собирайся на свою важную встречу!

Да, пора было приступать к активным действиям. Тиффани снова поднялась наверх и, довольно быстро собравшись, вдруг осознала, что слишком взволнована. Руки дрожали, сердце бешено колотилось. Она боялась того, как ее встретят в доме, дорога в который забыта много лет назад. Хотя, что значат эти жалкие шесть лет в масштабах целой жизни? Той жизни, которая не сложилась у нее в Ричмонде. С человеком, носившим когда-то в ее сердце гордое звание «мужчина моей жизни». Не сложилось, рассыпалось счастье, мечты юности. Клятвы первой любви обернулись прагматизмом будущего для каждого из двоих влюбленных, произносивших когда-то эти клятвы в тени вечерней беседки. Ничего не вернуть! Вот почему так больно…

Каким-то невероятным стечением обстоятельств все подошло к финалу, нелогичному и… трагическому.

Ровно сутки назад, сидя в своей огромной нью-йоркской квартире с видом на парк, Тиффани была почти счастлива. Грустные воспоминания рано или поздно тускнеют, уступая место повседневным радостям. Так произошло и у нее. Работа, друзья, бешеный ритм большого города составляли тот новый мир, пришедший на смену разбитому вдребезги.

Где же оно, единственное напоминание? Тиффани достала из портмоне маленькую фотографию. Как-то так сложилось, что уцелел один снимок. Нет, на нем не было ее улыбающегося юного личика с лучистым взглядом. Зато был парень, едва перешагнувший тонкую грань, разделявшую подростка и молодого мужчину. Волевой подбородок, чуть прищуренные карие глаза, смело взиравшие на мир, который, казалось, целиком лежал перед ним одним, сверкая безграничными перспективами… Если бы он знал, если бы она смогла преодолеть себя, забыть, простить, бороться…

С трудом Тиффани нашла в себе силы покинуть наконец комнату. Она вышла на улицу и села в свою машину.

Утро обещало хороший, ясный день. С удовольствием подставляя лицо прохладному ветру из окна, Тиффани двигалась по одной из центральных улиц в неплотном потоке машин. Она нацепила солнцезащитные очки в модной оправе и спокойно поглядывала по сторонам, не опасаясь быть узнанной случайными прохожими. Она доехала очень быстро и остановилась у с виду заброшенного двухэтажного дома с белой крышей, посеревшей от запустения. Неухоженные кусты, огибавшие заросшую лужайку, очень удачно замаскировали машину Тиффани, припаркованную перед запертым гаражом. Она спрыгнула на землю и задумчиво оглядела тусклые окна, лишенные занавесок, парадную дверь с облупившейся краской, ржавую водосточную трубу… Что бы сказал папа, увидев это? Ему противопоказано сюда наведываться…

Для Тиффани это был не просто дом — хранитель приятных воспоминаний. Это был дом ее детства, юности, первого осознания себя в огромном мире. Уезжая, она оставила здесь часть своей души, привязанность, мечты о совсем другом будущем, нежели то, что поджидало ее среди нью-йоркских небоскребов. Постояв еще мгновение, Тиффани открыла калитку, ведущую в маленький сад за домом. Громоздкие синие качели сняли давным-давно, но ей вдруг почудилось, будто они привычно скрипнули. Нет, стояла тишина, абсолютная и какая-то вязкая. Картина перед глазами застыла, словно запечатленная на фотографии.

В сад вела дверь из кухни, и Тиффани присела на верхнюю из трех деревянных ступенек, опираясь спиной на заколоченный досками черный ход. Совсем по-другому она воображала свое возвращение в родные места. С другим настроением и, наверное, другим жизненным багажом за плечами.

Ради возможности заглянуть сюда Тиффани вновь отодвинула конечную цель своего приезда. Ей казалось, будто потом пути назад уже не найдешь. И сердце замолчит, и весь калейдоскоп воспоминаний потускнеет… Она должна побыть здесь, посидеть в тишине, подумать, попрощаться с прошлым, теперь уже бесповоротно. У нее давно началась другая жизнь, и родители на удивление легко вписались в нее, открыли вместе с дочерью новую страницу в истории их семьи. Лишь один человек остался навсегда связанным с этим домом, садом, с самим воздухом Ричмонда. По крайней мере, для Тиффани.

Джейсон Райли безумно устал за прошедшие два дня. Он отвратительно спал, ел с неохотой, а чаше проводил время в грустных раздумьях о постигшем их семью несчастье. Раньше Джейсон, или просто Джей для знакомых, считал себя сильным, способным выдержать любой удар судьбы. Но, как часто случается, он переоценил свои возможности. С недавних пор каждый новый день начинался для него раньше, чем предыдущий. Сегодня сон бесследно испарился из спальни Джея в половине пятого утра. Промучившись до шести, он спустился на веранду, служившую одновременно зимним садом. За окном клубился утренний туман и стояла звенящая тишина, которая бывает только в маленьких городках вроде Ричмонда.

Рискуя навлечь гнев матери, усердно опекавшей свою растительную коллекцию, Джей закурил. Ясности в мыслях, увы, не прибавилось. Столько передумано за прошедшие дни… Сотни вариантов, догадок, решений, способных пролить свет на случившееся. Довольно. В конце концов, он тоже человек, а не бесчувственная машина. Ему тоже больно, тяжело, и ощущение собственной потерянности угнетает его не меньше, чем похожее состояние близких людей. Они все прошли через огромное потрясение, только Джею пришлось взвалить на себя роль самого сильного, стойкого, хладнокровного, спрятать эмоции под маской усталого безразличия. Ему не с кем разделить это бремя.

Все чаще Джей казался себе неудачником. В самом деле, какие такие заслуги можно записать на его счет в преддверии скорого тридцатилетия? Жизнь текла ровной, полноводной рекой, неся его по заведенному руслу: школа, колледж, первая работа, вторая работа и свой бизнес как вершина всех карьерных устремлений. Почему же Джей не испытывал приятного удовлетворения, оглядываясь на свои достижения? Он знал ответ. Потому что перед ним, практически рядом, протекала другая жизнь, полная свободы, новых впечатлений, которые так хорошо усваиваются в молодости. Потому что всегда хочется того, чего не имеешь: иначе жить, выглядеть, любить. Джею не нравилось, когда его ставили в пример остальным, особенно в семье. У него самого имелся объект восхищения и даже некоторой тайной зависти…

Вступать на опасную территорию памяти было опасно. Джей предпочел занять себя чем угодно, лишь бы не возвращаться к коварным мыслям. Поскольку он догадался переодеться перед тем, как покинуть спальню, прогулка показалась самым доступным способом отвлечься.

Утро смягчило мрачные серые краски, добавив ярких оттенков в пробуждавшийся городской пейзаж. С веранды открывался по-настоящему ослепительный вид. Солнце так резало глаза, что Джей очень скоро решил перейти в более затененное место. Спустившись с крыльца и постояв в раздумье пару минут, он обратил внимание на соседний дом. В нем давно никто не жил, и нынешнее запустение как будто красноречиво показывало, к чему в конечном итоге приводит погоня за далекими идеалами. По словам мамы, владельцы дома переехали в Нью-Йорк. Тот же смелый шаг когда-то совершил и Джей. Он покинул Ричмонд, не сожалея и не оглядываясь назад. Что же случилось с багажом чувств, позабытым на этой земле? Все обветшало, истлело, покрылось слоем многолетней пыли, подобно комнатам заколоченного дома. Но рано или поздно придется распахнуть скрипучую дверь и посмотреть, что осталось. Перебрать в душе события, людей, мысли, беспечно оставленные в прошлом. О чем-то пожалеть, чему-то порадоваться, удивиться. Чтобы оглянуться назад, нужно обладать огромной силой духа. Некоторые идут на этот шаг добровольно, другие — под давлением обстоятельств. Джей причислял себя ко второй категории. Ему пришлось вернуться и заглянуть в глаза прежним страхам.

От заброшенного дома веяло спокойной отрешенностью, которой так не хватало Джею в стенах родного жилища. Поддавшись импульсу, он перелез через невысокий забор и угодил в объятия неряшливых кустов, исполнявших роль живой изгороди. Здесь еще сохранились следы утраченного уюта: вымощенные камнем тропинки, ровные ряды с пустыми клумбами в виде античных чаш, деревянная скамейка с высокой спинкой. С другой стороны от парадного входа Джей заметил калитку. Уже без лишних колебаний он заглянул в сад, как бы спрятанный во внутреннем дворике. Красиво. Ему захотелось ненадолго задержаться в тенистой тишине деревьев. Нашлась и удобная скамейка, хитроумно запрятанная в глубине сада.

Джей едва успел с комфортом расположиться на новой территории, как со стороны калитки донесся шорох шин и звук заглушаемого мотора. Возможно ли, что дом не настолько необитаем, как показалось на первый взгляд? Случайное открытие заставило Джея занервничать. Тогда его ждут большие неприятности за самовольное вторжение в частные владения. Нет, так не пойдет. Нужно срочно придумать какой-нибудь благовидный предлог. Например, он заметил на соседнем участке подозрительных людей и пошел проверить. Обычный жест взаимопомощи. Джей избежит лишних подозрений и, скорее всего, заслужит порцию благодарностей. Но, прежде чем бросаться навстречу нагрянувшим хозяевам, он решил получше разглядеть человека, с которым придется разговаривать. К каждому нужен особый подход. А по части отыскания этих подходов Джей причислял себя к специалистам. Когда занимаешься бизнесом в сфере продаж, волей-неволей учишься общаться с поставщиками, угождать клиентам, устанавливать контакт с подчиненными. С незнакомцем требуется самая малость: оценить внешний вид, жесты или речь. Этого хватит, чтобы суметь расположить его к себе, а дальше действовать, исходя из получаемой от собеседника информации.

Обнаружив выход из щекотливой ситуации, Джей занялся сбором сведений, оставаясь пока вне зоны видимости. Калитка находилась за углом, но по слабому скрипу он понял, что больше не один в саду. И… эта неожиданная компания оказалась очень приятной! На тропинке появилась молодая женщина. Ее длинные волосы с медовым отливом свободно растекались по спине, обтянутой плотной сиреневой кофточкой, стройные ноги подчеркивали узкие черные джинсы. Что касается лица, то Джей видел только ее профиль, наполовину спрятанный за волосами. Но и общего впечатления, произведенного появлением незнакомки, было достаточно для восхищения, а также для продолжения тайной слежки.

Она замедлила шаг, огляделась по сторонам, как сам Джей десятью минутами раньше. Хотя незнакомка вела себя более уверенно, по-хозяйски. Ее взгляд, обращенный в противоположную от него сторону, казался более цепким, внимательным. Так смотрят, когда сравнивают или вспоминают. Потом незнакомка устроилась на ступеньках возле заколоченной двери, почти напротив Джея. Она сидела, обхватив колени руками. Грустная, потерянная, беззащитная… Интересно, кто в ее мыслях? Чем вызвана эта маска страдания, застывшая на прекрасном лице? О да, Джей наконец-то разглядел и завораживающую синеву глаз, и призывный изгиб алых губ, и эффектный разлет бровей. Красавица. Лесная нимфа, каким-то чудом очутившаяся в заброшенном саду. Но Джей не спешил сдаваться на милость магии ее очарования. Слишком часто он оказывался заложником первой симпатии.

Женщины, щедро одаренные природой по части внешности, отталкивали своим заурядным подходом к жизни, меркантильностью, отсутствием желания развиваться, совершенствоваться. Эти романы оставили в душе Джея изрядную порцию разочарования. После долгих исканий он вывел формулу своей идеальной спутницы, под которую больше подходили умные, решительные женщины без претензий на неземную красоту. Так что с загадочной блондинкой, еще не подозревающей о его присутствии, у них предопределена полная несовместимость. Долой флирт! Если бы Джей приехал домой в связи с более радостными обстоятельствами, то кто знает… А так, чего он добьется? Боль обязательно вернется, напомнит о себе, даже если на одной кровати с ним будет спать эта куколка.

Поток мыслей оборвался внезапно. В метре от Джея в зарослях возникла хрупкая фигурка. О черт! Пока он витал в облаках, загадочная гостья решила наведаться в эту секретную беседку! При виде незнакомца ее синие глаза наполнились ужасом. Напрасно Джейсон пытался словами спасти ситуацию:

— Подождите, пожалуйста! Клянусь, я не причиню вам вреда! Простите, что напугал! Позвольте все объяснить!

— Отвяжись от меня, больной придурок! — зло крикнула красавица, оборачиваясь на бегу. — Я вызываю полицию!

Она скрылась за поворотом к калитке, и Джей понял, что, если не поторопится, рискует нажить себе неприятности. Когда он выскочил из темного сада на залитую солнцем площадку у гаража, блондинка уже забаррикадировалась в своей машине. И бросив на него полный недоверия взгляд, склонилась к зажатому в руке мобильнику.

— Прошу вас, не надо полиции! — пытался докричаться до нее Джей. — Я ваш сосед! Меня зовут Джейсон Райли!

Уже не надеясь на снисходительность, он сделал шаг назад и собирался устроиться на высоком бордюре, ожидая приезда полиции. Но сверху послышался звук опускаемого автомобильного стекла. Женский голос, гораздо более мелодичный, чем в момент побега из сада, нарушил молчание:

— Я правильно поняла? Вас зовут Джейсон Райли?

Окрыленный успехом, Джей снова вскочил на ноги, впрочем оставаясь на почтительном расстоянии от окна.

— Мисс, простите еще раз. Произошло досадное недоразумение. — Объяснений было не избежать. — Я вышел прогуляться и из праздного любопытства заглянул в ваш сад. А следом приехали вы. Признаюсь, я растерялся.

— Зачем было прятаться?

— Понимаю, это выглядит глупо. Но я не видел вас, только услышал, как подъехала машина, и, по правде говоря, опасался, что хозяином окажется мужчина с грудой мускулов или подозрительная пожилая женщина. Согласитесь, ни тот, ни другая со мной точно не стали бы церемониться. К счастью, мои опасения не оправдались… Вы заслуженно можете считать меня трусом.

На самом деле Джей слукавил. У него попросту не было душевных сил для разборок с возмущенными соседями. Опустошение и апатия заставляли действовать любыми окольными путями. Но его обличительная речь почему-то не подействовала на девушку. Более того, она раскусила истинные мотивы, спрятанные за нагромождением фраз.

— Я понимаю ваше состояние и желание побыть в одиночестве. Вам нужно беречь силы, ведь родным требуется поддержка в это трудное время. Предлагаю все забыть и считать простым недоразумением. Кстати, я до сих пор не представилась. Меня зовут Тиффани Холлбрук.

Она покинула свое укрытие и, обогнув машину, остановилась в двух метрах от Джея. Какую-то долю секунды он разглядывал вблизи ее правильное красивое лицо, дрожание изогнутых ресниц, игру порывов ветра с ее распущенными волосами. Там, в саду, она казалась миражом, а сейчас, стоя совсем рядом, вызвала в Джее странную растерянность. Он с трудом собрался, чтобы ответить:

— Рад знакомству. Вы часто сюда приезжаете?

— Первый раз за шесть лет, — грустно отозвалась Тиффани.

— Правда? Я ненамного вас опередил. Когда заезжал четыре года назад, думал, что в ближайшие десять лет точно не появлюсь в этих краях. Тем более всем нравилось гостить у меня в Нью-Йорке, а значит, родственным связям ничто не угрожало. И все же иногда приходится возвращаться…

— Знаю-знаю. Потому и приехала.

Джей остановил на ней удивленный взгляд. Вдруг кусочки неба в глазах Тиффани потемнели, заблестели от слез, покатившихся по бархатным щекам. Она поднесла к лицу узкие ладони в тщетной попытке спрятать за ними приглушенные рыдания. Все происходящее казалось безумием. Но у Джея не было другого выхода, кроме как привлечь к себе дрожащие плечи Тиффани. Он знал только ее имя и искренне не понимал, почему красавица принимает так близко к сердцу их несчастье.

— Я тоже… живу в Нью-Йорке, — донеслось сквозь всхлипы. — Вчера мне позвонила школьная подруга. Я должна была приехать, понимаете? Ричмонд — мой родной город…

— Тише-тише, успокойтесь, — прервал Джей бессвязный поток фраз. — Вы слишком взволнованны. Потом расскажете.

Тиффани покорно уткнулась в подставленное плечо и застыла. Больше молчания никто из них не нарушал. Джей понимал, что законы вежливости обязывают его пригласить новую знакомую домой, выслушать, напоить чаем. Тем более если ее состояние вызвано сопереживанием семье Райли. Джей осторожно озвучил свою идею:

— Тиффани, не хотите зайти на чашку чая?

Казалось, она медлит, обдумывая приглашение. Ее шелковистые волосы касались подбородка Джея, отвлекая, мешая сосредоточиться на разговоре.

— Я вам очень признательна. — Тиффани медленно отстранилась и достала из сумочки носовой платок. — Это такой великодушный жест с вашей стороны. Обещаю, что не отниму много времени. Просто расскажете мне все.

— Все? — переспросил Джей. — Я знаю какие-то жалкие крупицы. Вы же понимаете, военное ведомство окутано тайной…

Тиффани кивнула и повернулась к машине, нажимая на брелок сигнализации. Часть пути они прошли по тротуару, затем свернули на тропинку, ведущую к дому Райли. Джей был занят тем, что пытался восстановить в памяти хоть какие-то факты, объясняющие столь пристальный интерес к их семейной трагедии. Да, она росла по соседству, но прошли годы! Вернулась спустя шесть лет, едва узнала… Это очень странно. Возможно, в более спокойной обстановке они наконец-то перестанут утаивать друг от друга важные подробности.

— Ваш дом почти не изменился, — сказала гостья, проходя в гостиную. — Даже фотографии остались прежними.

Джей проследил за направлением ее взгляда, обращенного на полку над декоративным камином. Здесь располагалась целая галерея семейных портретов, запечатлевшая разные события и периоды жизни. Тиффани подошла ближе и осторожно сняла фотографию в светлой резной рамке. Джей хотел бы присоединиться к ней, но от нее веяло такой отрешенностью… Ему хватало своих переживаний. Осталась лишь заинтересованность снимком, который Тиффани держала в руках. Джей редко бывал дома и редко разглядывал каминную полку. Наверное, поэтому мог только догадываться, на кого она смотрит с таким отчаянием, цепляясь за изображение, как за фрагмент пусть утраченной, но все же реальности.

— Вы пока устраивайтесь, — деликатно предложил Джей. — А я заварю нам травяной чай. Скоро вернусь.

Едва ли Тиффани слышала эти слова. Когда он обернулся перед тем, как скрыться в коридоре, гостья все еще стояла у камина с отрешенным видом. Джейсон не любил загадки, поэтому хотел поскорее узнать правду. Поднос с двумя чашками, чайником и сахарницей был собран в кратчайшие сроки. По возвращении он увидел, что Тиффани сидит в кресле, а на коленях лежит светлая рамка, создавая резкий контраст с черными джинсами.

— Садитесь ближе к столу, — предложил Джей, указывая на длинный диван. — Здесь достаточно места для двоих.

— Ну хорошо, только верну на место фотографию.

Тиффани подошла к каминной полке и поставила снимок на место.

С лестницы донеслись звуки шагов. Похоже, миссис Райли встала чуть раньше, чем ожидал сын. Но вряд ли она станет им мешать, заметив присутствие Тиффани. Джей укорил себя за необдуманный поступок: сейчас не самое подходящее время для посиделок, гостей, визитов. В нем боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, любопытство советовало до конца разобраться в истории мисс Холлбрук. С другой — сыновний долг призывал заботиться в первую очередь о душевном спокойствии матери и не нарушать сонной тишины в доме.

Поздно. Дверь в гостиную распахнулась, пропуская Элен Райли, закутанную в зеленый махровый халат. Тиффани обернулась вслед за Джеем, и взгляды двух женщин пересеклись, заставив обеих измениться в лице.

— Мама, прости, если мы помешали, — попробовал вмешаться Джейсон. — Ты, наверное, знаешь мисс Холлбрук?

— Безусловно, — отозвалась Элен, и в ее голосе отчетливо зазвенели металлические нотки. — Здравствуй, Тиффани. Столько лет прошло… Никак не ожидала, что ты приедешь.

— Я не могла иначе, миссис Райли. Постарайтесь меня понять. Вы даже не представляете, как мне жаль…

— А ты совсем не изменилась. — Элен направилась к камину. — Где же это фото? — Снимок в светлой рамке оказался теперь в ее руках. — Да, я права.

Заметив растерянность Джея, Элен обогнула диван и протянула сыну разгадку этой головоломки.

— Что с тобой, Джейсон? — удивилась она. — Куда подевалась твоя проницательность? Разве ты не узнал Холли?

У него в голове все перемешалось. Каким-то образом почти незнакомая девушка заняла свое место в прошлом. Тиффани перестала быть безликим напоминанием о чем-то, чего Джей знать не мог. Холли… О ней Райли слышал многое. По сути, он знал ее заочно по одной фотографии семилетней давности. Холли… Так ее называли в их семье. Джею даже в голову не могло прийти, что это лишь прозвище. Она осталась в его памяти нескладным подростком с доверчивым взглядом, озорным хвостиком и веснушками. С течением времени о ней вспоминали все реже, а фото заставили более новыми снимками. И что так удивило маму? Джей едва ли больше двух раз брал в руки эту светлую рамку. Холли всегда оставалась призраком, не имеющим к нему прямого отношения. Теперь понятно, почему она приехала. Теперь он наконец-то мог оценить все благородство и смелость ее поступка.

Тиффани Холлбрук, или просто Холли, забыла причиненные обиды. Она вернулась во имя светлой памяти о любви. Любви к его младшему брату Дереку Райли, трагически погибшему два дня назад.

2

— Невероятно, у тебя глаза цвета неба. Настоящая небесная лазурь, чистая и безоблачная! Можно я буду называть тебя Повелительницей Неба и Моего Сердца? Согласна?

— Дерек, перестань! Даже стоя на земле, ты ни на секунду не забываешь о своих полетах! И в моих глазах ищешь лишнее напоминание. Но, знаешь, насчет Повелительницы Твоего Сердца хорошая идея!

Шумели деревья, смыкаясь над их головами, склоненными друг к другу. Дыхание обжигало, а прикосновения ладоней заставляли бегать по телу тысячи мурашек… Время утекало сквозь пальцы, его всегда было мало. Слишком мало им двоим!

— Когда я стану летчиком, возьму тебя с собой в полет. И покажу землю с высоты в десять тысяч метров! Согласна?

— Я на все согласна, если со мной будешь ты!

— Холли, у меня есть для тебя новость. — Дерек немного отодвинулся, вглядываясь в ее лицо. — Сегодня мне пришло письмо из летной академии. Я успешно прошел тестирование. Скоро моя мечта сбудется, слышишь?

Тиффани проснулась оттого, что острая боль сжала сердце. За окном стояла глубокая ночь. Зачем опять повторяется этот сон? Он не снился ей года два. Даже не сон, а воспоминание о разговоре с Дереком, после которого все начало разваливаться. Не сразу, конечно. Ожидание предстоящей разлуки изводило, мешало радоваться ясным летним дням, согретым первой любовью. Как символично было встретить сегодня утром Джейсона Райли на том самом месте, где закончилось короткое счастье с его младшим братом. Тиффани думала о Дереке, сидя в саду своего покинутого дома. О небесной лазури, которую он любил больше самой жизни. Смерть караулила его среди облаков. Она старалась не думать о тех последних секундах, когда неуправляемый самолет со старшим лейтенантом Дереком Райли на борту врезался в гущу непроходимых амазонских джунглей. Дерек до самого конца оставался одиночкой. Удивительно, как ей удалось продержаться рядом с ним почти год. Любовь? Тиффани не помнила пылких признаний — их попросту не было. Они воспринимали свое обоюдное притяжение как нечто логичное и закономерное. И это чувство не хотелось облекать в стандартные фразы.

— Почему ты сразу не призналась, кем приходишься моему брату? — спросил Джей, провожая ее до машины.

— Ну, что особенного в нашей юношеской привязанности? Мы всего лишь жили рядом и неплохо ладили…

— Брось, Дерек часто вспоминал о тебе. И иногда говорил…

Словно опомнившись, Джей умолк, а спросить самой у Тиффани не хватило духу. Она бы многое отдала за шанс узнать хотя бы крошечную частичку о его истинных чувствах.

Распахнутое окно впускало в комнату запахи летней ночи. Окончательно прогнав сон, Тиффани забралась в кресло, сложив руки на подоконнике. Прошедший день виделся ей чередой неловких попыток примирить прошлое с настоящим. Первое было и красивым, и горьким, но все же оставляло надежду. Второе вынесло свой суровый приговор. Где-то на полпути они с Дереком потеряли друг друга из виду. Каждый занялся построением личной истории, забыв об общих планах. И Тиффани, наверное, не испытывала бы чувства вины, если бы не одно обстоятельство. Признаваться больше некому, поэтому тайна останется под замком в ее душе. Пусть так. Когда все закончится, она как-нибудь примирит свою совесть с новыми обстоятельствами. Иначе нельзя.

Пройдет еще пара дней — и жизнь вернется в привычное русло. Тиффани до сих пор не верила, что Дерека больше нет. Его не было рядом с ней. А это другое. К этому можно привыкнуть, смириться. Он всегда оставался в недосягаемости, но Тиффани знала — если в мире есть место каким-то высшим силам, они обязательно донесут ее мысли, обращенные к Дереку. Неужели теперь все поглотит пустота? Или, наоборот, на небесах он услышит куда отчетливее?

Да, многое останется с ней: красивые воспоминания вперемешку с горькими слезами, подарки, письма, любимый голос на кассете автоответчика… Тиффани было знакомо это ощущение напряженного одиночества в спящем городе. Слишком хорошо знакомо. Разве что сменились декорации. Она запретила себе возвращаться к тем событиям, даже мысленно. Но рано или поздно появляется настойчивое желание преодолеть внутреннее сопротивление, нарушить запреты, принципы, утратившие значимость…

— Тиффани! Тиффани, ты дома? Ответь!

События пятилетней давности начинаются с призывов, доносившихся из-за входной двери. Она сидит в нью-йоркской квартире, глядя на переливающийся огнями парк за окном. Ночь, одиночество, боль сковывают, лишая желания двигаться. Или это только самовнушение, призванное отгородить саму себя от импульсивных поступков? Стук в дверь внезапно обрывается. Ему на смену приходит тихое бряцание ключей.

— Холли, хватит прятаться! — Голос Дерека доносится уже из прихожей. — Я в твоей квартире. Послушай, ты ведешь себя как ребенок! Нам нужно закончить сегодняшний разговор…

Неимоверным усилием воли Тиффани заставила себя подняться. В глазах резало от пролитых слез. Как реагировать? Дерека всегда бросает из крайности в крайность! Или он изменился? За ту короткую встречу сегодняшним утром мало что прояснилось. Тиффани оказалась заложницей старых чувств, образа, оставшегося еще с юности. И непросто разобраться, где прошлое, а где настоящее. Да и стоит ли?

Дверь распахнулась. Они столкнулись лицом к лицу. Дерек подошел еще ближе, лишая ее возможности убежать или отстраниться. Его дыхание было прерывистым.

— Холли, почему ты не отвечала? — спросил он, понизив голос. — Я тебя обидел? Пожалуйста, ответь!

— Зачем ты пришел, Дерек? Назови хоть одну причину.

— Мы не могли расстаться вот так, затаив взаимные обиды. Я понимаю твои чувства, но позволь объяснить…

— Что объяснить? — Тиффани заговорила громче и сделала шаг назад, ловя отблески огней в глазах Дерека. — Мне и без твоих слов все ясно! Ты можешь поступать как хочешь. Строй свою жизнь, а я займусь своей. Мне давно пора это признать!

— Перестань, в тебе говорит обида. Зачем так, Холли? Мы же были друг для друга самыми дорогими людьми на земле… Или ты забыла? Я думал о тебе каждый день. Вспоминал наши беззаботные встречи. Мечтал обнять тебя, прижать покрепче и больше никогда не отпускать. Ты единственная девушка в моей жизни! Прошу, поверь мне!

— Не могу, Дерек! — Тиффани обессиленно опустилась в кресло. — Если бы ты на самом деле связывал со мной планы на будущее, то больше уделял бы внимания налаживанию контакта между мной и твоей семьей. С того момента, как ты уехал учиться, они не хотели слышать о нас с тобой… Я осталась совсем одна!

— Пойми, мне хотелось чего-то добиться! — оправдывался он. — Ради нас! Ради тебя… Чтобы ты гордилась мною и любила еще сильнее. Холли, если бы мы остались вместе вопреки всему, бросили учебу, то расстались бы еще раньше. Мы не из тех, кто готов топтаться на месте. У нас обоих есть амбиции. Разве это плохо? А временная разлука настоящим чувствам не помеха! Я испытал это на себе.

Тиффани слушала, словно зачарованная. Стоит ли отвечать? Стоит ли цепляться за прошлое, от которого она столько раз пыталась отгородиться? Неужели слова Дерека искупали в ее глазах все бесконечные минуты острой боли, причиняемой лишь первой любовью? Если забыть не получается, стоит ли прощать? Казалось, с переездом в Нью-Йорк станет проще. Сменятся декорации — поменяется взгляд на какие-то вещи, проблемы. Да, Тиффани занималась самообманом! Ни один мужчина в этом огромном городе — да и. на всей планете — не волновал ее так сильно, не заставлял рыдать над письмами, убегать от самой себя, напрасно борясь с наваждением. Если судьбой ей предназначен не Дерек, тогда кто? Его место в ее сердце до сих пор остается незыблемым. И от этого очень тяжело противится словам, взглядам, прикосновениям… Она не могла больше бороться. Вместе… Последний раз или навсегда?!

В темной комнате они оба казались тенями, оторванными от своих владельцев и каким-то чудом сумевшими встретиться в бескрайнем сумрачном мире. Но потаенные уголки души узнавали быстрее, чем руки и губы. Когда Дерек осторожно коснулся ее лица, юная Холли отреагировала быстрее, чем взрослая и рассудительная Тиффани сумела ей помешать. Его губы стерли границы времени. Сколько им было в те мгновения? Семнадцать или на четыре года больше? Цепочка событий снова сомкнулась в круг спасительных объятий. Тиффани подхватил на руки уже не робкий, нескладный парень, а сильный молодой мужчина. Когда-то они наслаждались искусственной темнотой, создаваемой кронами садовых деревьев, теперь ночь дарила им настоящее уединение.

— Я больше не отпущу тебя, — шептал Дерек.

Его бархатный голос был частью этой комнаты, наполнял новым смыслом каждый сантиметр под ногами Тиффани. Ей хотелось раствориться в сильных мужских руках… И взлететь вместе с ним на заветные десять тысяч метров наслаждения…

Когда Дерек вышел из гостиной, то на мгновение застыл в нерешительности, оглядывая убегавший в обе стороны коридор.

— Моя спальня налево, — подсказала она, крепче прижимаясь к его сильной груди.

Мгновения, которых всегда было слишком мало, она помнила до мельчайших подробностей. Его чуткие руки, нежные губы, ласковый голос! Только дважды Дерек был ее любовником. Но оба раза Тиффани не испытывала ничего прекраснее. Когда двое созданы друг для друга, эта гармония бесконечна. И все же, кроме чувств, есть еще рассудок, который не всегда согласен с доводами сердца.

В спальне им больше не нужна была одежда. Даже слова остались где-то там, за порогом комнаты. У Тиффани подкашивались ноги, и она отчетливо запомнила, как упала на кровать, уже полностью обнаженная. А через мгновение рядом оказался Дерек, согревая ее своим теплом…

Почему нельзя вернуться назад? Ради двух секунд, которые стоило бы поменять тем холодным осенним вечером… Ради одного «нет», сорвавшегося с губ и спасшего бы их обоих. В амазонские джунгли Дерека погнало чувство вины, За тот вечер, за обиды, за обещания, которых он не сдержал… И Тиффани это отлично знала, но не остановила, не удержала, не простила… Он всегда поступал как хотел: уходил, возвращался, менял «да» на очередное «нет», доводя ее этим до исступления. Кто был в их истории жертвой, а кто расчетливым тираном? В каких поступках присутствовала логика разума или хотя бы логика чувств, а где условия диктовала месть? Тиффани уже не понимала. Время сгладило острые углы памяти, отчего картина событий слегка поменяла оттенок. Краски поблекли, границы размылись… И приобретенная взрослая рассудительность мешала восстановить все в истинном цвете. Том самом, каким ей виделась их запутанная любовная история пару лет назад.

— Джейсон, прошу вас, расскажите, что случилось на самом деле? — умоляла Тиффани минувшим утром, когда они возвращались к ее машине. — Вы же понимаете, я не хотела спрашивать в присутствии вашей матери. Ей и так очень тяжело.

— Да, спасибо, что были тактичны. Но мы сами знаем очень мало. Слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Это военное ведомство, и мой брат, по-видимому, выполнял приказ. Самолет упал в труднодоступном районе. Они ведут поиски, хотя шансов найти Дерека живым почти нет. Вот и все, что нам сообщили.

— Вы разве не поедете в Бразилию?

— Не сразу… — Голос Джея впервые дрогнул. — Возможно, когда найдут тело… Мама хочет похоронить Дерека в Ричмонде. А пока меня там не ждут. Нам дали ясно понять, что появление родственников только приведет к дополнительной шумихе в прессе. Военным не нужна лишняя реклама.

— И вы так легко согласились?! — возмутилась Тиффани. — Вдруг авария лишь прикрытие? Вдруг за гибелью Дерека стоят люди, осознанно отправившие его на смерть? Неужели вы не задумывались об этом?

— Конечно, задумывался, — сухо отозвался Джей, давая ей понять, как обидны подобные укоры. — Но мы не имеем права ссориться с военными, пока не получили моего брата, живого или мертвого. Разве вы не понимаете, что они могут прибегнуть к любым уловкам? Сказать, к примеру, что поиски не дали результатов. Амазонские леса огромны, а поисковые работы очень дороги. В конце концов, Дерек исполнял свой долг. У него был подписан контракт. Он знал о последствиях. Если военные откажутся нам помогать, своими силами поиски не организовать. Это другая страна, нужны разрешения, которых никто не даст. Это сотни километров лесов без единой подсказки, где искать — на севере или на юге. Тиффани, я очень хочу узнать, что же произошло на самом деле. Но еще больше хочу, чтобы моего брата нашли. Ради матери, ради нашей семьи. Слишком тяжело, когда осознаешь потерю родного человека и даже не имеешь возможности проводить его в последний путь как положено. Я не хочу жить с таким грузом. Теперь я ответил на ваш вопрос?

— Джейсон, извините меня, — только и сумела выговорить ошеломленная Тиффани. — Клянусь, я не хотела причинять вам боль. Простите, конечно же у меня нет никакого морального права упрекать вас…

— Успокойтесь, в вас просто говорят эмоции. Прошло очень мало времени, чтобы спокойно принимать новое положение вещей. Я сам до сих пор ловлю себя на мысли, будто вижу кошмарный сон.

Спустя двенадцать часов после этого разговора Тиффани не стало легче. Разные мысли, обрывки воспоминаний не спешили покидать ее воспаленное сознание. Напрасно она подставляла лицо прохладному ветру, проникавшему через окно. Ничего не исправить! Далеко-далеко в небе мерцали звезды. Дерек любил небо. Любил самозабвенно, больше жизни и, что тяжелее всего признавать, больше нее, Тиффани. А она поклонялась ему одному. Что дальше? Сердце застыло от боли. Еще будучи маленькой девочкой, Тиффани мечтала встретить человека, с которым пройдет рука об руку всю длинную и тернистую дорогу жизни. Даже не мечтала, скорее знала, сама не понимая причин этой странной уверенности. Как знала и то, что сердце подскажет, кто он. Это был Дерек. Всегда. И даже потеряв его, она не искала другой большой любви. Пусть их разделяли тысячи километров, взаимные обиды, предательство… Дерек оставался для Тиффани единственным мужчиной. Мужчиной ее жизни. И лишь надежда на второй шанс, которые мог бы им выпасть, поддерживала в ней жажду любви.

А началось все… Нет, в отличие от романтических историй, рассказанных со страниц книг и с киноэкранов, у них все началось — да и закончилось — в течение одного года. Двенадцати месяцев сумасшествия, сладкой муки, балансирования на грани… Тиффани закрыла глаза, восстанавливая в памяти день первой встречи с Дереком. Догадывалась ли она, кем станет этот человек в ее жизни, сколь много он будет для нее значить? Если бы… Много ли знала тогда о любви шестнадцатилетняя Холли? Она просто ждала парня, которому захочется подарить океан нерастраченной нежности. А когда он появился, не поверила своему счастью. Растворилась в этой любви, постепенно превратившейся из потребности в наваждение.

Семья Райли жила на противоположном конце Ричмонда. Шестнадцать лет ни Тиффани, ни Дерек не знали о существовании друг друга. Да, их город был маленьким, но и в нем не составляло особого труда затеряться. Все началось, когда отец Дерека получил повышение на работе и у них появилась возможность переехать в более просторный дом. Как-то летним днем, возвращаясь из магазина, Тиффани заметила оживление на соседнем участке, пустовавшем уже более двух лет. Ее отец стоял на веранде и тоже с интересом посматривал в ту сторону. Казалось, он раздумывал над вопросом, стоит ли предложить новым соседям свою помощь или хотя бы заявить о себе.

— Джеббсы все-таки нашли покупателей? — с ходу спросила Тиффани, имея в виду прежних хозяев дома. — Нелегко, наверное, будет заново обживать такое огромное пространство.

— Да, вещей у них достаточно, — ответил отец, кивая в сторону наполовину разгруженной машины. — Пойду спрошу, не нужно ли чем помочь. — Мистер Холлбрук спустился с крыльца и уверенно зашагал к соседнему дому.

Повинуясь какому-то импульсу, Тиффани последовала за ним. За все время она видела только одного нового жильца — мужчину средних лет, крутившегося возле машины с вещами. Но вряд ли он переезжал сюда один. Просто не верилось, что столько вещей требовалось ему одному. Шелест кустов, разделявших участки между домами, отвлек внимание незнакомца от груды коробок.

— Добрый день, — поприветствовал соседа отец Тиффани. — Вот решил познакомиться с вами, не откладывая на потом. Я Артур Холлбрук, живу рядом с вами.

— Джерард Райли. Рад знакомству, — отозвался мужчина, протянул руку для пожатия и, кивнув через плечо Артура, с улыбкой спросил: — Ваша дочь?

Только сейчас отец заметил присутствие Тиффани и конечно же подтвердил догадку нового знакомого.

— А у меня двое сыновей, — поведал Джерард. — Старший живет в Нью-Йорке, упивается своей самостоятельностью, а младший, к счастью, пока с нами. Вот окончит школу через год и будем ждать каких-нибудь сюрпризов уже с его стороны.

— Слышишь, Тиффани, сын мистера Райли одного с тобой возраста, — заметил Артур, но быстро сменил тему: — Ну как, вы довольны состоянием дома? Затеете масштабный ремонт или ограничитесь постепенными изменениями?

Мистер Райли принялся рассуждать о своих ближайших планах, но Тиффани его не слушала. Ее вниманием завладел шум в глубине дома, доносившийся из полумрака за распахнутой настежь входной дверью. Через мгновение в поле зрения попал уже силуэт. Парень в футболке и джинсах, пятясь спиной к собравшимся, тащил что-то тяжелое. Джерард бросился ему на помощь, тут же спохватился и Артур.

— Дерек, я же сказал, что с мусором разберемся завтра! — с укоризной произнес мистер Райли, хватаясь за противоположный конец старых досок. — Где ты это нашел?

— В своей новой комнате, — буркнул парень.

В этот момент он поравнялся с Тиффани, растерянно застывшей возле машины. Дерек скосил на нее глаза и сразу отвернулся. А она, сама не понимая почему, вдруг залилась густым румянцем и отступила на несколько шагов назад.

Доски бросили у боковой стены дома. Артур подошел к дочери, и Джерард, что-то сказав сыну, присоединился к ним. Дерек снова исчез в доме. Мужчины продолжили прерванный разговор, и Тиффани потеряла к этому визиту всякий интерес. Отец пусть остается, а она решила незаметно удалиться. Благо идти недалеко. Мысли закрутились вокруг завтрашних уроков, которые следовало сделать. Протискиваясь через заросли, Тиффани почти забыла о новых соседях, но машинально взглянула на оставшийся за спиной дом. У окна на втором этаже стоял Дерек Райли. Он тоже смотрел на нее. Пристально и… как-то по-особенному. Тиффани просто почувствовала, что ни один парень не смотрел на нее так. И неожиданно сама испытала прилив неведомых доселе чувств, почти как пятью минутами раньше. Сердце забилось сильнее, встрепенулось какой-то глубинной радостью. Но безотчетный страх перед новыми ощущениями заставил ее лишь ускорить шаги.

В темной глубине сознания ничего не осталось. Растворилось туманом. Или туман существовал на самом деле? Да, он пронизывал заросли. Где небо, а где земля? Может, волей его воображения среди облаков выросли джунгли? Еще мгновение назад он утратил всякий контроль над ситуацией. Самолет должен был упасть, так почему он до сих пор жив? Может, это последние минуты его жизни? Может, сейчас его сознание померкнет навсегда и больше никогда не вспыхнет навстречу солнечному свету?

Собственное тело казалось легким и воздушным. Под ним не было холодной, влажной земли. Вокруг не было ни звуков, ни запахов. Глаза вглядывались в дымку, которая, казалось, поглотила все, в том числе его самого.

«Если ты забудешь, если отвернешься, я пойму». Голос из прошлого, его собственный, чуть хриплый от волнения, возник в памяти. Ему пришлось это произнести. Потому что все остальное разделило бы их еще неотвратимее. Он так хотел обнять ее в последний раз. Прижаться щекой к гладкому шелку волос… Нужна была фраза. Фраза, которая превратила бы безотчетный порыв в осмысленный и закономерный. Чтобы она не ощутила горького вкуса предательства, когда это короткое объятие завершится.

Откуда-то сверху, где должно быть небо, упали холодные капли. Дождь? Неужели к нему вернулась способность чувствовать? Наваждение отступило. С трудом он приподнял голову и огляделся. Кругом лес. Нефритово-зеленый бескрайний амазонский лес. Очень опасный. Шорохи, тишина, лабиринт без единой тропинки — везде подстерегает опасность. Где же самолет? Возможно, рация каким-то чудом уцелела и ему удастся передать сигнал бедствия. Вот бы найти силы и приподняться… Проклятый летный костюм! Еще говорят, что он служит дополнительной защитой в случае аварии.

Тиффани возвращалась из школы. Только-только наступил сентябрь, еще не успевший затронуть знойной красоты лета. На ней мягкими волнами покачивалась клетчатая юбка до колен, и ветер приятно щекотал голые ноги.

— Привет! — Чуть хриплый голос заставил ее обернуться.

Следом за ней шел соседский парень. Их семья переехала больше месяца назад, но сына по-прежнему возили в старую школу на другом конце города. Мистер Райли говорил, что не хочет вырывать его из привычной обстановки в выпускной год.

— Привет, — доброжелательно отозвалась Тиффани, хотя до этого они почти не разговаривали. — Почему ты идешь от нашей школы?

— Я хотел увидеть одного человека. — И с удивительной простотой добавил: — Тебя…

— Меня? — переспросила она. — А можно узнать зачем?

— Сам задаю себе этот вопрос. Если бы знал, объяснил…

Дерек казался серьезным, и как Тиффани ни пыталась углядеть в его глазах искорки озорства, не могла. Несколько долгих минут они стояли посреди улицы, смущенные и растерянные, боясь нарушить молчание. Но понять друг друга без слов никак не удавалось.

— Можно я провожу тебя до дома? — тихо спросил Дерек.

— Конечно, пойдем. — К словам она добавила ослепительную улыбку. — Тем более нам по пути.

О чем они говорили те короткие десять минут, которые заняла дорога, Тиффани уже не помнила. Сохранила только ощущение безмерного ликования, счастья оттого, что она по-настоящему понравилась такому потрясающему парню. Возле ее дома оба снова замолчали. И Тиффани решила сделать шаг навстречу.

— Дерек, зайдем ко мне. Вы уже два месяца как переехали, а я все не найду времени пригласить тебя в гости.

— Ну в этом я ничем не лучше тебя. Что ж, пойдем.

Интересно, у кого сердце билось сильнее, когда они переступали порог дома? Двое подростков, подхваченных первым вихрем чувств…

Тиффани так явственно помнила, как срывающимся от волнения голосом звала маму, чтобы попросить приготовить им чай. Миссис Холлбрук и бровью не повела, словно ухажеры приходили к ее дочери каждый день.

— Тиффани, покажи гостю наш замечательный сад. Как раз будете пить чай на свежем воздухе, — предложила ей мама.

— Да, мне отец говорил, как здорово у вас там все устроено, — подхватил Дерек.

Они прошли через кухню, спустились с невысокого крыльца и очутились на каменной дорожке, петлявшей мимо лужайки с высокой травой, клумб с пестрыми цветами, а также маленькой беседки, спрятанной за кустами.

— Этот сад — наше любимое место, — поделилась Тиффани. — Мы обедаем здесь каждый день, если погода позволяет. Я приношу гамак и читаю книжки или просто дремлю на солнышке.

— Здорово придумано, — согласился Дерек.

— Это точно, мой отец постарался на совесть. Десятки книг перечитал по дизайну и садоводству. Вот такое полезное хобби.

— Тиффани, Дерек, а вот и ваш чай! — объявила хозяйка дома, спускаясь к ним из кухни. — Отнесу поднос в беседку.

— Спасибо, мама. Мы сейчас придем, — отозвалась Тиффани. — Так о чем я говорила? Ах да, о дизайне. Знаешь, Дерек, для моего отца это только хобби, а вот я после школы собираюсь поступать в технологический колледж во Флориде.

— Быстро ты определилась. Учебный год только начался.

— А ты разве еще не знаешь, на кого будешь учиться?

— Ну, вообще-то я выбрал себе профессию лет в шесть, — с улыбкой признался Дерек, — и до сих пор своего решения не менял. В моих планах летная академия. О самолетах я готов говорить бесконечно.

Они сидели в прохладной тени беседки и пили чай, который никогда прежде не казался Тиффани таким обжигающим. Послеполуденное солнце играло в коротких волосах Дерека. Он говорил, и ей все больше нравились тембр его голоса, жесты, улыбка. Это было необъяснимо. По крайней мере, сама Тиффани не понимала, чем же особенным Дерек вызвал ее расположение. Почему ее не покидает ощущение, будто они знакомы лет десять? Да, он симпатичный, спортивный и начитанный. Но в их школе учатся парни ничуть не хуже. Кое-кто оказывал Тиффани знаки внимания, а Тед Джонс дважды провожал до дому. Но приглашения на чай так и не получил. Хотя он капитан школьной футбольной команды и лучший ученик по итогам прошлого года. С ним мечтают дружить все одноклассницы Тиффани. Только ей он показался скучным и самодовольным.

— Ты меня совсем не слушаешь, — заметил Дерек, перехватив отсутствующий взгляд синих глаз. — Совсем утомил тебя своей болтовней про самолеты, да?

— Вовсе нет, мне очень интересно. Просто расслабилась немного, здесь так приятно солнце припекает… А так я очень внимательно тебя слушала. Ведь не каждый день общаешься с будущими летчиками.

— Да ладно, я еще многое могу рассказать! Кстати, можем в субботу пойти в кино. Будут показывать отличный фильм.

— Здорово, я люблю кино! — Тиффани чувствовала, что покраснела до кончиков ушей. Она пойдет на свидание! Первое настоящее свидание в ее жизни!

И оно действительно осталось в памяти незабываемым, непревзойденным, самым волшебным. В темноте кинозала Дерек в первый раз робко накрыл руку Тиффани своей ладонью. И так они сидели весь фильм, боясь пошевелиться и случайно разрушить эту хрупкую гармонию…

Как же безжалостно и жестоко время! Что оно сделало с их юными влюбленными душами? Никогда, никогда к ней больше не вернется эта легкость. Неужели Тиффани не суждено больше испытать все это? На нее накатила очередная волна отчаяния. Если бы были хоть какие-то шансы… Возможно ли, что, упав с высоты в несколько тысяч метров, есть призрачная надежда выжить? Джейсон Райли ничего не ответил, когда она задала этот вопрос сегодня утром. Казалось, он уже совсем смирился с потерей брата. Как будто ему одному предъявили неопровержимые доказательства… Даже миссис Райли еще надеется на чудо.

— Дерек был одним из лучших выпускников академии, — упрямо повторяла она, пристально глядя на Тиффани. — Их учили справляться с самыми экстремальными ситуациями.

— Я знаю, мама, знаю. Но всего просчитать, к сожалению, невозможно. Обстоятельства сильнее нас.

Джей переводил взгляд с хозяйки дома на гостью и обратно, по-видимому пытаясь уловить неведомый ему смысл отношений двух женщин. Тиффани старалась не подавать виду, что заметила его пристальный интерес. И уж тем более не собиралась неосторожно брошенным словом или поступком показывать свое истинное отношение к миссис Райли. К чему это сейчас? Дерека не вернешь, прошлое не перепишешь набело. Месть? Но Тиффани не хотела унижать миссис Райли в глазах теперь единственного сына. Это слишком жестоко. Жизнь и так нанесла ей страшный удар, от которого не оправиться. Нет ничего страшнее, чем терять детей — молодых, полных сил, перед которыми открыт весь мир.

И все же Тиффани много раз пыталась понять, почему миссис Райли не хотела воспринимать ее рядом с Дереком. Разве она не видела, как им было хорошо вместе? Казалось, наоборот, при виде этого счастья она становилась еще жестче, непримиримее по отношению к Тиффани. Сейчас, повзрослев, ей стало проще вспоминать о тех неприятных моментах. Наверное, многие матери совершают подобные ошибки, бесцеремонно вмешиваясь в жизнь детей. Они думают, что лучше знают, как тем строить свое будущее, какой дорогой идти по жизни и с кем. Тиффани понимала — глупо ворошить прошлое. Тем более когда от любви осталась лишь тень воспоминаний.

Ночь будто замерла. За окном властвовало безмолвие, даже шум ветра не нарушал тишины улицы. Мучительные раздумья окончательно вымотали Тиффани. Она сделала над собой усилие и переместилась с кресла на кровать. Простыни показались ей ледяными. Сколько же времени прошло? Часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, показывали полчетвертого. А мучительный сон из прошлого поднял Тиффани с постели около часа ночи. Нет, это не отдых, а издевательство над собой. Надо будет купить снотворное, иначе после пары таких ночей она в какой-то момент упадет от усталости или, не дай бог, заснет за рулем по дороге в Нью-Йорк. Мама уже спрашивала ее сегодня, когда Тиффани планирует вернуться.

— Дорогая, ты сделала все, что могла, — напомнила ей миссис Холлбрук. Они разговаривали по телефону перед сном. — Родные Дерека слишком поглощены горем, здесь им поможет только время. И Элен вряд ли хочет разделить боль с тобой.

— Мама, я все понимаю, но дай мне еще время, пожалуйста. Потерпи пару дней. Я разговаривала с Джеем. Они ждут новостей с места поисков. Вдруг что-то изменится…

— Ладно, поступай как знаешь. Только ты сама не веришь в то, что говоришь. С другой стороны, когда у тебя еще появится возможность съездить в Ричмонд? Навести хотя бы старых друзей, не замыкайся на своей боли!

— Я постараюсь. Спасибо тебе за поддержку.

— Милая, я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Жизнь продолжается, Тиффани. У тебя есть, зачем и для кого жить. Чем быстрее ты перевернешь эту страницу, тем скорее испытаешь облегчение.

Слова мамы были правдой. Той истиной, с которой сложно смириться, которую невозможно принять до конца, но рано или поздно придется сдаться. Если бы вот сейчас время могло бежать быстрее! Как бы ей хотелось оказаться в конце этого пути забвения! Чтобы, глядя на фотографию Дерека, лишь с тихой грустью жалеть об утраченной любви. Но пока Тиффани не могла думать о нем в прошедшем времени. Чувства существуют по своим законам. Для них нет разлуки, катастрофы, неизвестности. Зато остаются двое влюбленных в тени зеленого сада, их шепот, взгляды, прикосновения…

Тиффани засыпала, уже не боясь оказаться в своей любимой беседке рядом с Дереком. Там они молоды и беззаботны. Там они вместе. Навсегда. В ее сердце.

3

Голова шла кругом. Лес расплывался в одно зеленое пятно перед глазами. Дерек шел почти на ощупь, не зная, куда наступит в следующее мгновение — на сухую ветку или на ядовитую гадюку. Временами он даже переставал чувствовать свои ноги, словно они двигались отдельно от тела. Мучительная жажда лишала последних сил. Дерек не слышал других звуков, кроме своего дыхания, частого и прерывистого. Он совсем потерялся в этом огромном зеленом лабиринте. Как там им говорили на учениях? «Сотни километров почти необитаемой территории, переполненной опасностями». Дерек хорошо запомнил даже интонацию, с которой полковник Мэрфи посвящал их группу в географию района предстоящих вылетов. И вот — злая насмешка судьбы — он оказался один на один с джунглями. Деревья высоко над головой почти не пропускали солнечного света. В этом полумраке сложно было разобраться, какое время дня — утро или вечер, а значит, как скоро наступит ночь, тоже неизвестно. Зачем он идет, куда? Дерек спрашивал себя уже много раз, не находя ответа. Одно он знал точно — его должны искать. Нужно найти открытое место — поляну или берег реки. В джунглях шансы быть найденным призрачны.

Дерек прокручивал в уме обрывки последних минут своего пребывания в самолете. Отказ двигателей, сбой компьютерной системы или навигаторов — теперь он мог только смутно догадываться о причинах аварии. Самолет был практически новым, не налетал еще и ста часов. Каждый раз прежде, чем подняться в воздух, все машины проходят техническую проверку. Как могли их механики упустить из виду серьезную неисправность или даже намек на нее?! Дерек ведь едва не погиб! Падение длилось всего секунд двадцать, за которые ему пришлось принимать решение. Сначала, как и положено, Райли пытался хотя бы остановить потерю высоты, вернуть к жизни отказавшие приборы. Летчикам предписано катапультироваться только в самом крайнем случае, когда выбор стоит между жизнью и смертью, а гибель самолета неизбежна. Дерек тянул до последнего, убеждаясь в неотвратимости столкновения с землей. Слишком много того, что он прилежно изучал в теории, потребовалось применить на практике. Лишь когда купол парашюта с громким хлопком раскрылся над его головой, нервное напряжение стало отпускать.

Где же обломки самолета? Дерек уже понял, что порывистый ветер сыграл с ним в момент аварии злую штуку. Район его приземления и место катастрофы оказались разделенными приличной дистанцией. И насколько велико это расстояние, оставалось только догадываться. Но предполагаемая зона поисков становилась еще больше, поскольку Райли не знал даже верного направления. А жаль, очень жаль упускать такой шанс на спасение! Ведь самолет должны обнаружить быстро. Не зря его напичкали передатчиками всех калибров, которые практически невозможно вывести из строя. Инженеры на их военной базе просто расшифруют сигнал со спутника, и у спасателей будет зона поисков с десяток километров.

У Дерека с собой не было даже обыкновенной рации. Надолго ли у него хватит сил, чтобы наугад слоняться по джунглям? Голова просто раскалывалась, а жажда становилась все невыносимее. Кое-как привалившись к дереву, Дерек продолжил обдумывать варианты спасения. На открытой местности можно подать сигнал, развести костер. Чисто теоретически он бы с этой задачей справился. Но что толку палить дрова, которые в его состоянии не так-то просто собрать, если в небе нет и намека на спасательный вертолет? И каким чудом выбраться из леса? На мгновение Дереку показалось, будто откуда-то сверху доносится хорошо знакомый рокот двигателей. Он начал жадно вслушиваться. Но вокруг было слишком шумно. Джунгли жили своей обычной жизнью: птицы кричали и пели на все лады, ветер шелестел листвой. Если даже он услышал вертолет, поводов для радости у него не прибавилось. Как добраться до того места, откуда исходит звук? Он понимал, что упадет, не пройдя и ста шагов. В конце концов, это может быть галлюцинацией. Дерек сейчас балансировал на грани реальности и забытья.

А если сейчас истекают последние минуты его жизни? И глаза больше никогда не увидят этого голубого неба, ради которого он стольким пожертвовал? Дерек даже не мог с уверенностью сказать, что жертва была оправданна. В его душе не ощущалось и намека на безмятежность. Он не мог умереть, не хотел, не имел права! За мгновение Дерек будто перенесся на тысячи километров, увидел свой дом в Ричмонде. Там его ждут и любят мама, отец, Джей. Что же с ними станет, когда бездыханное тело лейтенанта Райли доставят на родину из амазонских джунглей? Дерек и вообразить себе не мог, какую долгую и мучительную боль несет такая потеря. Если бы с Джеем случилось что-то подобное, он бы с ума сошел!

Страх и боль перемешались в один клубок эмоций. Впервые за много лет он чувствовал себя совершенно беззащитным, измученным, сломленным. Ему так хотелось попросить прощения у своих близких! И больше всего у Тиффани. В сущности, только перед ней Дерек ощущал весь неподъемный груз вины. Ничего хуже и постыднее, чем их расставание, за свои двадцать три года он не совершил. А теперь умрет, не успев рассказать ей, как сильно сожалеет…

— Добрый день, мистер Райли?

Сухой официальный голос на том конце провода заставил Джея вновь испытать притупившееся было волнение.

— Да, я слушаю.

Уже через десять минут он тихо вошел в гостиную, где в одиночестве допивала чай миссис Райли. Кажется, она сразу почувствовала неладное. Материнское сердце не обманешь, с грустью подумал Джей.

— Что случилось, сынок? Кто звонил?

— Мама, у меня новости. Это звонил командир Дерека.

Джей замолк, не в силах выдавить из себя хоть слово. В нем сейчас не осталось и десятой доли того хваленого самообладания, которое так помогало в бизнесе.

— Ну же, говори, Джейсон! — поторопила его мать. — Какой бы ни была твоя новость, хуже, чем есть, мне не станет.

— Я понимаю, прости. Полковник Мэрфи сказал мне, что сегодня утром спасатели нашли самолет Дерека.

— О господи! — со стоном вырвалось у Элен.

— Мама, ты в порядке? Принести твои лекарства? — Джей сел рядом и сжал в ладони ледяную руку матери.

— Ничего не нужно, дорогой. Прошу, продолжай…

— Самолет обнаружили в одном из притоков Амазонки. Хотя река не такая бурная и быстрая, но… — Джей замолчал, тщетно подбирая слова. — Э-э, Дерека пока не нашли. Ни живого, ни мертвого. Спасатели допускают, что его унесло течением.

— Бедный мой мальчик! Как такое могло случиться? — Элен, уже не сдерживаясь, дала волю слезам.

Джей обнял ее и в который раз почувствовал себя беспомощным под натиском их горя. Он решил, что не стоит продолжать разговор. Самое главное уже сказано, и пока мама не в состоянии воспринимать второстепенные детали.

— Дорогой, проводи меня наверх, — сквозь всхлипы попросила Элен. — Я должна немного отдохнуть.

— Конечно, пойдем. А потом я могу принести травяной чай.

— Мне не хочется, спасибо.

Они медленно поднялись по лестнице. Джей думал о том, что теперь остался единственной опорой для родителей. Если раньше он мог рассчитывать на Дерека, то в новых обстоятельствах он остался без поддержки. Больше не нужно полусерьезно-полушутя выяснять по телефону, кто будет заниматься перестройкой веранды грядущим летом или чья очередь красить окна в родительском доме. Все решать ему одному. Но до чего же больно с этим примириться!

— Ну вот, отдыхай и постарайся ни о чем не думать, — заботливо говорил Джей матери, укрывая ее пледом. — Я скажу отцу, чтобы не шумел и не беспокоил тебя. А сам пойду прогуляюсь, вернусь к ужину.

Элен лишь слабо улыбнулась и устало прикрыла заплаканные глаза. Джей почти бесшумно закрыл за собой дверь спальни и направился к выходу. Уличный воздух показался ему глотком свежести после пропитанной лекарствами атмосферы дома. Во дворе отец чинил забор. Джей понимал, что для него это занятие способ отвлечься от скорбных мыслей.

— А, сын… — Джерард заметил подошедшего Джея, — ты куда-то уходишь?

— Да так, хочу немного ноги размять. Но сначала я должен кое-что тебе рассказать. У меня появились новости, касающиеся Дерека. Его командир звонил час назад.

И Джейсон пересказал отцу свой разговор с полковником Мэрфи. Джерард слушал внимательно, почти не перебивая. Внешне он никак не отреагировал на печальные новости, только тихо спросил:

— Дерека будут искать? Есть вообще шанс его найти?

— Не знаю, не уверен. Полковник говорил, что может пройти очень много времени. Сейчас они обследуют реку ниже по течению. Если через десять дней их усилия окажутся безрезультатными, поиски придется свернуть. И передать в руки местных властей, но это скорее формальность.

Отец кивнул и снова склонился к забору. Джей не сомневался, что он просто прячет от сына выступившие слезы.

— Ладно, я пойду. Мама отдыхает у себя, не беспокой ее.

Джей понимал, каким ударом стали для родителей сегодняшние новости. Тело Дерека не нашли, и существует вероятность, что спустя десять дней о нем забудут, признав для соблюдения формальностей пропавшим без вести. А у них, у его семьи, не останется даже надгробной плиты, возле которой можно выплакать свое горе… С другой стороны, они и не вправе рассчитывать на большее. Полковник Мэрфи объяснил ситуацию, заранее предупреждая любые обвинения.

— Мы совершали учебный вылет на территории другого государства, — повторял он как заведенный. — И теперь официальные власти не позволят нам долго хозяйничать на своей территории. Тем более в джунглях, где так легко затеряться и ускользнуть из-под контроля.

Доводы полковника казались логичными. В глубине души Джей не очень и надеялся на помощь военного командования. Но и в одиночку шансов у него не прибавлялось. Сколько будет стоить нанять проводников, взять снаряжение и продолжить поиски самостоятельно? Сколько бы ни стоило, Джей должен попробовать. Бесцельно вышагивая вдоль дороги, он начал обдумывать, как лучше поступить с фирмой, кому доверить свои функции. Поездка могла продлиться довольно долго.

— Джейсон!

Знакомый голос заставил его остановиться. У тротуара напротив притормозила машина Тиффани. Она приветливо помахала Джею через открытое окно. Огромные черные очки скрывали ее васильковые глаза.

— Здравствуй, Холли. Как поживаешь?

— Хотела бы я ответить, что хорошо. — При этих словах ее губы чуть дрогнули. — В общем, ты понимаешь. Провела бессонную ночь, поэтому сегодня использую средство маскировки. А как у вас, есть новости о Дереке?

— Да, мне звонил его командир. Тиффани ахнула, готовая засыпать Джея вопросами.

— Только давай поговорим в более спокойной обстановке. Здесь очень шумно.

— Конечно, залезай в машину. Поедем к моему дому.

В салоне тихо играла какая-то инструментальная музыка. Без лишних слов Тиффани нажала на газ. Весь короткий путь они проделали молча. Джей украдкой любовался точеным профилем спутницы, ее уверенными движениями, осанкой. Сегодня она заколола волосы на затылке, отчего стала выглядеть взрослее, чем вчера. Но по-прежнему моложе своих двадцати трех. Странно, Джей не замечал их разницы в возрасте. От нее исходила какая-то необъяснимая мудрость. Казалось, ей уже известны ответы на вопросы, которые он только формулировал. И еще у Джея никак не получалось вообразить Холли рядом с Дереком. В его глазах они принадлежали к двум разным мирам. Куда проще было поверить, что Тиффани училась вместе с ним, Джеем. И что их связывали нежные чувства. Тогда бы это объяснило, почему он так легко оказался во власти ее обаяния.

Заброшенный сад встретил гостей по-вчерашнему молчаливо. Устроившись в беседке напротив Холли, Джей снова пересказывал свой разговор с полковником. Она сняла очки и нервно крутила их в руках. Несколько слезинок беззвучно упали на загорелое запястье.

— В каком состоянии самолет? — оборвала она Джея прямо посреди монолога. — Выяснились причины аварии?

— Насколько я понял, самолет сильно искорежен от удара о дно реки. Там неглубоко, фрагменты поднимут и отвезут в лабораторию.

Полковник Мэрфи сообщит нам, когда будут готовы результаты. А без заключения экспертов они опасаются делать какие-либо выводы.

— Будем ждать и… надеяться.

Джею вдруг отчаянно захотелось найти утешения в ее объятиях. Если бы только пожелала, Холли могла выплакаться у него на плече. Он представил, как снова держит ее в кольце своих рук, вдыхает свежий запах ее духов. Это случилось только вчера. Хотя нет, прошла вечность. Бесконечность, через которую в сердце Джея вошла богиня с прекрасным именем Тиффани… И он пока не знал, что случится дальше. Разгорится ли первая слабая искорка до пожара или погаснет в забвении? Вообще-то Джей не имел права отвлекаться. У него оставались обязательства перед родными, перед памятью о брате, просто перед людьми, которые любили и помнили Дерека. Он постарается оправдать их надежды. А потом закроет свою боль на тысячи замков и попробует построить новое будущее. Обязательно попробует! Немного позже, не сейчас.

— Как твои родные восприняли новости? — спросила Тиффани. — Нам всем нельзя терять надежду.

— Не знаю. По-моему, смирились, что больше не увидят его живым.

— А ты, Джей? Неужели ты тоже смирился?

— Больше всего на свете я хочу определенности. Чтобы этот Мэрфи позвонил и не пичкал меня догадками. Пусть скажет конкретно, если Дерека нет в живых. Или пусть, черт возьми, найдет моего брата живым! Я так устал теряться в догадках, разрываясь между верой в лучшее и обреченностью!

— Не сдавайся, пожалуйста! — горячо попросила Тиффани, касаясь руки Джея. — Со мной то же самое творится. Но мы должны верить! Кто знает, вдруг это поможет Дереку спастись…

Ее короткое прикосновение, словно ожог, отпечаталось на руке Джея. Они посмотрели друг на друга без слов, думая каждый о своем. Тиффани очень хотела заручиться поддержкой старшего брата Дерека. Вместе надеяться легче. А Джей тем временем восхищался ее великодушием. У него бы так не получилось: забыть, простить, вернуться спустя шесть лет. Каким олухом был Дерек, отпустив Холли!

— Мне пора возвращаться, — нарушил молчание Джей. — Иначе попаду для мамы в список без вести пропавших.

Шутка вышла грустной и горькой. Оставив ее без внимания, они вместе зашагали к машине.

— Если появятся еще новости, — напоследок сказала Тиффани, — дай мне знать. Я живу у Эшли Филдинг.

— Само собой. Значит, еще останешься в Ричмонде?

— Не больше двух-трех дней. Дела в Нью-Йорке пока терпят. А ты надолго планируешь задержаться?

— Зависит от ситуации. — Он пожал плечами. — Если поиски окажутся тщетными, возможно, слетаю в Бразилию, разберусь на месте. Во всяком случае, так просто не сдамся.

— Правильно, не опускай руки. От твоих решений зависит очень многое. К счастью, Дереку повезло с братом!

Тиффани одарила Джея печальной улыбкой и уже потянулась к двери своего автомобиля, когда Райли опередил ее:

— Подожди, Холли. Позволь мне вспомнить о хороших манерах и поухаживать за тобой.

— Ну, если тебе хочется…

И Тиффани не спеша заняла свое место в салоне машины, когда Джей заботливо распахнул перед ней дверь.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — сказала она на прощание.

— Буду только рад. До свидания, Тиффани.

— Всего доброго, Джей. Спасибо за все.

Пару минут он наблюдал, как ее автомобиль выехал на дорогу и стремительно удалился, набирая скорость. Чем занять себя дальше, Джей понятия не имел. Вернуться домой? Но прошло чуть больше часа и мама, вероятно, еще отдыхает. Не хотелось ее будить. Куда проще продолжить прогулку, привести мысли в порядок. Старый соседский сад идеально подходит для спокойных раздумий. Отбросив сомнения, Джей второй раз за сегодня миновал массивную скрипучую калитку.

После разговора с Джеем, выполняя поручение матери, Тиффани заехала в гости к ее старой приятельнице, чтобы передать небольшой подарок. Знакомая Стефани была так растрогана, что, естественно, усадила гостью пить чай. За расспросами и обменом новостями незаметно пролетело полдня. В этом был свой положительный момент: Тиффани отвлеклась от грустных мыслей, навеянных рассказом Джея.

Она говорила себе, что нельзя поддаваться страхам, надо верить в лучшее. Но доводы здравого смысла заставляли признать, что шансы Дерека на спасение ничтожны. Ближе к вечеру, когда ее затянувшийся визит закончился, появилась возможность все спокойно обдумать. Тиффани требовалось чье-нибудь мнение. Самой подходящей кандидатурой оказалась Эшли. После ужина, поручив мужу вымыть грязную посуду, она с готовностью выслушала подругу и вынесла свой вердикт:

— На месте Джейсона я бы отправилась в Бразилию и переворошила джунгли своими силами, не доверяя чьим-то басням. Кто знает, что у этих военных на уме? Может быть, авария произошла по их вине и командир Дерека ловко пользуется удаленностью его родных.

— В этом есть смысл, Эшли. Честное слово, если бы у меня было право, я бы полетела туда сама, не дожидаясь решения семьи Дерека. Они, похоже, согласны сидеть в Ричмонде и ждать чуда, не прикладывая никаких усилий. А время, когда нужно действовать по горячим следам, уходит. — Она помолчала. Потом набралась смелости и задала самый важный для себя вопрос: — Как думаешь, у Дерека есть шанс выжить?

— Дорогая, мне бы так хотелось тебя обнадежить! Но обстоятельства не зависят от наших желаний. Будь готова к любым новостям. Да, Дерек хорошо знает свое дело, но жизнь человека слишком хрупкая. Она обрывается и в куда более надежных ситуациях. Это мое мнение.

Тиффани не стало легче после слов Эшли. Хотя усталость, скопившаяся с прошлой ночи, позволила ей забыться тяжелым беспокойным сном. Во сне она видела себя то скитающейся по джунглям в поисках Дерека, то вновь сидящей с ним в беседке и отчаянно, глотая слезы, умоляющей его не улетать: В результате утро Тиффани встретила с головной болью. Силы подняться с постели тоже нашлись с трудом. И хоть за окном стояла теплая ранняя осень, в ее душе, казалось, поселилась бесконечная зима. Даже работа и дела в Нью-Йорке утратили былую значимость. Она больше не стремилась домой, подгоняемая чувством долга. От мыслей и боли все равно не спрячешься…

Эшли, как обычно в первой половине дня, хлопотала на кухне. Судя по времени, она уже проводила мужа с сыном на работу и учебу. Тиффани тоже получила свою порцию заботы — таблетку от головной боли, кофе, омлет на завтрак.

— Да-а, выглядишь ты совсем измученной, — сочувственно заметила Эшли. — Сейчас поешь и отправляйся еще отдохнуть на пару часов. Я сама люблю подремать в обеденное время, пока сын из школы не вернулся. Потом при всем желании не уснешь. Иногда удивляюсь, как один ребенок способен создавать столько шума?

— У них энергии хватит на десятерых, — подтвердила Тиффани, улыбаясь одной ей известным мыслям. — Пожалуй, я послушаю тебя и снова поднимусь наверх. Спасибо за завтрак.

— Пожалуйста. Если что-то понадобится, зови.

Этот незапланированный отдых получился куда более эффективным. Тиффани проснулась после полудня, настроение заметно улучшилось. Контрастный душ окончательно вернул ей способность к здравомыслию. Глупо отчаиваться раньше времени. Каждый новый день несет в себе перемены. Итак, на сегодня Тиффани ничего конкретно не запланировала. Джейсон служил для нее единственным источником новостей, оставалось только ждать его звонка или визита. Еще где-то пару дней — и с Ричмондом пора будет прощаться. С работой мисс Холлбрук старалась постоянно оставаться на связи, поэтому уделила время разговору с коллегой. Та заверила Тиффани, что все идет по плану, а если и возникают сложности, то сотрудники справляются своими силами. Конечно же они очень ждут ее возвращения, хотя два-три дня роли не сыграют.

Ничего другого Тиффани не ожидала услышать. Искусство дипломатии в их офисе освоили в совершенстве. Она не стала мучить себя догадками, как на самом деле обстоят дела и насколько опаздывает по срокам очередной проект. Если ты не в состоянии подойти к делу с полной ответственностью, лучше отложить его. Эту простую формулу Тиффани вывела сама, пройдя дорогой проб и ошибок. Ей еще нужно позвонить маме, узнать, как дела дома. Услышав голос дочери в трубке, Стефани обрадовалась.

— Дорогая, как поживаешь, есть новости о Дереке?

— Поиски продолжаются. Я расскажу подробности, когда вернусь, мама. Вы в порядке? Эмили хорошо себя ведет?

— Конечно, мы отлично ладим. Только скучаем по тебе.

— Я тоже скучаю по вас. — У Тиффани сжалось сердце. — Поцелуй ее за меня. Я вернусь не позже среды.

— Будем ждать. Береги себя, милая. Эмили ждет маму в Нью-Йорке. Ее ребенок, ее малышка… Казалось, Тиффани живет только ради наивного взгляда голубых глаз, копии своих собственных. Она стала матерью вопреки многим трудностям, сомнениям, страхам и ни разу не пожалела об этом решении. Более того, рождение дочери было ее самым главным достижением. Но сейчас подобные мысли лишь обостряли тоску по дому, и Тиффани в спешном порядке покинула свою комнату, отправившись на поиски Эшли.

Внизу хлопнула входная дверь. Подруга только что вернулась, неся в руках многочисленные пакеты и свертки.

— Подожди, Эш! Давай я тебе помогу. — Тиффани мигом спустилась по лестнице и перехватила у Эшли добрую половину пакетов. — Ты опустошила все магазины в радиусе мили? — с улыбкой спросила она. — Ну и тяжесть! Там что, кирпичи?

— Ага, планирую заняться строительством на досуге, — ответила Эшли в том же тоне. — Надо отнести все на кухню.

Обрадовавшись хоть какому-то делу, Тиффани увлеченно помогала подруге раскладывать покупки по местам. Она не сразу заметила какую-то скованность в поведении Эшли.

— Эш, что случилось? Я же вижу, ты сама не своя.

— Не знаю, как тебе сказать. Всю дорогу думала…

— Да говори же! — Безмятежность Тиффани словно ветром сдуло. — Что еще произошло?! Нашли Дерека?!

— Нет, с Дереком мои новости связаны лишь отчасти. — У Эшли был подавленный вид. — Я сейчас встретила в магазине миссис Хоукс. Ты, наверное, помнишь…

— Да-да, ее дом находится напротив дома Райли, через дорогу. Продолжай. Что тебе рассказала их соседка?

— Тифф, Элен Райли устраивает сегодня поминальный обед в честь Дерека. Она заказала у священника заупокойную мессу, пригласила соседей, знакомых, даже повара наняла!

— Но это… это самая настоящая панихида, только без покойника, — ошеломленно прошептала Тиффани. — Как она может?! Тело Дерека пока не найдено!

— Вот-вот, и миссис Хоукс считает неправильным торопить события. Ее, разумеется, пригласили одной из первых. И она намерена отказаться.

— Меня волнует только один вопрос. Как Джейсон позволил это устроить? Мы вчера долго разговаривали. Он согласился со мной, что еще есть надежда. Он хотел сначала найти Дерека живым или мертвым. Даже военные избегают пока конкретных формулировок. — Неужели Джей лишь искусно притворялся? Тиффани не верила, что ошиблась в нем так сильно.

— Я поеду к ним. — Решение пришло мгновенно. — И потребую объяснений от Джея!

— Тебе лучше успокоиться, Тифф. В таком состоянии легко наговорить глупостей. А ведь если подумать, они не делают ничего противозаконного. Это их личное дело.

— Эшли, тебе не понять моих чувств, потому что ты вчера не слышала Джея. Он собирался лететь в Бразилию продолжать поиски за свой счет. Выходит, сегодня ему уже все равно? Как это понимать?

— Конечно, поговори с ним. Просто выслушай для начала, не бросайся на Джея с обвинениями. Может быть, его участие в этом спектакле не такое уж существенное.

— Ладно, Эш, постараюсь быть справедливой.

— Желаю удачи. Не трать красноречие понапрасну.

Тиффани лишь кивнула и вышла из кухни. Сборы заняли меньше минуты. Отъезжая от дома Филдингов, она подумала, как облегчил бы ей жизнь номер телефона Джейсона. Нет ничего проще, чем позвонить и договориться о встрече. А теперь приходится ехать в дом Райли в качестве незваного гостя.

Еще на подъезде к своему старому дому Тиффани заметила вереницу припаркованных у обочины машин. Чуть дальше пара автомобилей как раз искала место для стоянки. Значит, поминальный обед начинается в эти минуты. Ужасно, глупо, вероломно! Зачем? У нее внутри поднялась очередная волна возмущения. Оставив свой «форд» на облюбованной площадке перед заколоченным гаражом, Тиффани решительно направилась к дому Райли. В данный момент крыльцо у парадного входа пустовало. Очередное досадное препятствие! Меньше всего ей хотелось привлекать излишнее внимание. Как бы ухитриться и вызвать Джея на разговор? Пока она перебирала в уме варианты, входная дверь распахнулась, выпуская молодого человека в белых перчатках и с траурной лентой в петлице пиджака. Официант! Радуясь удаче, Тиффани взлетела по ступенькам и оказалась рядом с ним.

— Добрый день, — с ходу завела она разговор. — Простите, я могу ошибаться, но вы обслуживаете этот обед?

— Скорее поминальный банкет, — с ухмылкой ответил парень, очевидно приняв Тиффани за общительную гостью, которая вышла подышать свежим воздухом. — Да, миссис Райли обращалась в наше агентство и наняла нас с приятелем для обслуживания гостей.

— Понятно. Вообще-то я не приглашена. Мне нужен сын хозяев, Джейсон, по срочному делу. Он там?

— Кажется, да. По правую руку от миссис Райли сидит мужчина, которого она называет Джеем.

— Это он! Пожалуйста, прошу вас, позовите его сюда. Я вас щедро отблагодарю.

— Ладно, попробую. — Окинув ее недоверчивым взглядом, официант все же согласился.

— Только как-нибудь незаметно, чтобы мистер и миссис Райли не слышали. Мне очень не хочется мешать им в такой день. Скажите Джейсону, что на улице его ждет Тиффани.

Официант ушел выполнять поручение. К счастью, в кошельке нашлась для него двадцатка. Много наличных Тиффани никогда с собой не носила, доверяя больше банковским картам. Ожидание растянулось на целую вечность. Из-за двери доносилась грустная мелодия, от которой против воли на глазах выступили слезы. И еще ей показалось, что к музыке и звукам голосов примешивается лязганье столовых приборов, бокалов, тарелок. Похоже, обед в самом разгаре. Удачный же она выбрала момент! Наконец в дверях появился удивленный Джей. За его спиной маячил официант. Спеша поскорее избавиться от ненужных свидетелей, Тиффани вручила ему деньги и выразила свою признательность. Джей наблюдал за ее действиями, предпочитая не вмешиваться. Когда они остались одни, разговор начала Тиффани.

— Извини, что я вмешиваюсь, — сказала она, глядя Джею прямо в глаза, — но как это понимать? Мы только вчера надеялись на лучшее, а сегодня я узнаю о поминках!

— Я объясню, Холли. Идея полностью принадлежит Элен. А я, как и ты, не разделяю ее взглядов.

Джейсон говорил спокойно, уверенно. Вряд ли он лжет. Да и зачем? Семья Райли имеет право делать то, что считает нужным. Это она, Тиффани, для них призрак из далекого прошлого. Пустое место.

— Но, если ты против, почему не запретил?

— Холли, мама не в том состоянии, чтобы с ней спорить. Хотя, по моему настоянию, священника решено было не приглашать. Это всего лишь обед, где собрались близкие Дереку люди. Они вспоминают о нем с любовью и теплотой.

— А еще так, словно твой брат уже умер. Верно, Джей? Ты же хотел лететь в Бразилию, так что тебя останавливает? Дерек мог выжить! Не ставь на нем крест, прошу!

— Что здесь происходит? — Голос из-за спины Джея заставил Тиффани съежиться. Элен Райли, одетая в черное платье и похожая скорее на свою тень, вышла на веранду. — Джейсон, по какому срочному делу ты нас покинул?

— Мама, я сейчас приду. Пожалуйста, вернись в дом. Отец один не справится.

— Дорогой, я случайно услышала, о чем вы говорили, и не могу просто так уйти. — Взгляд Элен остановился на Тиффани. — Холли, тебе незачем вмешиваться в наши семейные дела. Мы благодарны за твое уважение к памяти Дерека. Но с поисками разберемся сами. Джейсону нечего делать в Бразилии. У меня остался один сын, не хватает еще и его потерять.

— Я давно взрослый и сам принимаю решения, — вмешался Джейсон. — Позволь нам договорить, мама.

— Мне кажется, вы все обсудили. На твоем месте я не стала бы терять напрасно время. Мы с отцом ждем твоей помощи.

— Я должна идти, Джей, — соврала Тиффани, наблюдая, как Элен Райли заходит обратно в дом. — Не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня с родными.

— Давай я позвоню тебе завтра или ты сама позвонишь? Мы могли бы встретиться в более спокойной обстановке. — Таким потерянным Джей предстал перед ней впервые. — Скажи мне свой номер, Холли. Я запомню.

— Не вижу смысла, честное слово. Вероятно, завтра меня уже не будет в Ричмонде. Надеюсь, ты примешь правильное решение, Джей. Удачи тебе.

— Подожди, Тиффани! Постой!

Быстро, не оборачиваясь, она пошла прочь от дома Райли. Никто не гнался за ней, не пытался удержать. Только грустная музыка лилась вслед из приоткрытых окон.

4

В машине было уютно и безопасно. Просидеть бы вот так целую вечность, отгородившись от враждебного мира! И ведь сама же пошла! Напросилась, можно сказать, на неприятности. У Тиффани долго не получалось взять себя в руки. Пусть у нее были подозрения, чем все закончится. Но подозревать — одно, а пережить на самом деле — совсем другое. Обиды на Элен Райли она не испытывала. Скорее стоило обижаться на свою глупость и самонадеянность. А какого, собственно, финала хотелось Тиффани? Чтобы Джейсон по первому ее требованию выгнал из дома гостей, категорически запретив им считать Дерека погибшим? Абсурдность этих мыслей вызывала лишь досаду. Ох, не стоило идти к Райли!

Зато с тем, что делать дальше, более-менее понятно. С Ричмондом пора прощаться. Этот город был для Тиффани вроде старого друга из прошлого. С ним интересно встретиться после долгой разлуки, провести время, вспоминая счастливые дни, но расставание неизбежно. У каждого своя дорога в жизни. Теперь ее дом в Нью-Йорке. Там ждут родные, друзья, любимая работа. И Тиффани с особой остротой ощутила, до чего же соскучилась по своему привычному миру. Решено, домой она едет сегодня!

Эшли очень удивила такая резкая смена настроения.

— Ты же хотела остаться, — повторяла подруга, наблюдая, как Тиффани ловко упаковывает вещи. — Что произошло у Райли? Да объясни же наконец!

— Ничего по-настоящему важного, Эш. Обед прошел по плану, мать Дерека выразила недовольство моим визитом, а Джейсон занял наблюдательную позицию. Гости, наверное, ели, пили, слушали музыку, роняя в тарелки слезы скорби. Вообще-то я не заходила в дом. Мы говорили на крыльце. Священника они не пригласили по настоянию Джея. Вот и вся хронология событий.

— Мне кажется, ты что-то утаиваешь.

— Перестань, Эш! Ты слишком подозрительна. Ну да, Элен говорила со мной, вернее обо мне, холодно и высокомерно. Но я давно привыкла. Дело в другом: моя миссия в Ричмонде закончилась. Я забылась, вообразила себя чуть ли не членом семьи. Хотя Райли в состоянии сами разобраться, что делать с поисками Дерека и с памятью о нем.

Эшли только грустно вздохнула.

— Общаемся на бегу, между делом. Мы с тобой так и не успели поговорить по душам. Я отпущу тебя, если пообещаешь снова приехать в Ричмонд, ну хотя бы до конца года!

— Честное слово, постараюсь. Спасибо за гостеприимство, мне у вас очень понравилось. — Тиффани тепло обняла подругу. — А я в свою очередь приглашаю тебя с семьей в Нью-Йорк. Сходим на бродвейский мюзикл и в Музей естественной истории, погуляем по Центральному парку, покатаемся по заливу. Лично у меня до сих пор остались незабываемые впечатления от первого знакомства с городом.

— Здорово, Тифф. Мы очень редко куда-то выбираемся. Когда расскажу своим мальчишкам, они будут в восторге!

Последние часы в доме Филдингов прошли для Тиффани в веселой круговерти из планов, идей, маршрутов предстоящей поездки. По крайней мере, троих людей она осчастливила своим появлением в Ричмонде. Но время расставания неумолимо приближалось. Сумки заняли свое место в багажнике. Муж Эшли проверил техническое состояние автомобиля и даже залил полный бак бензина. Тиффани покидала дом подруги с искренней грустью. До самого поворота она наблюдала в зеркало заднего вида, как Филдинги махали ей, стоя на крыльце.

Дорога назад будто бы побежала быстрее, отсчитывая километры на приборной панели машины. Из каких-то скрытых резервов организма взялся заметный прилив бодрости. Сделав погромче радио, Тиффани погрузилась в свои мысли. Шесть лет назад прощание с Ричмондом получилось другим. Трудным и болезненным. Поезд увозил ее почти против воли. Тиффани молилась, чтобы высшие силы помешали этому отъезду. Она до последнего надеялась, ждала знака. Она подумывала даже сорвать стоп-кран. Но чуда не случилось. И только спустя много лет пришло другое ощущение. Благодарность судьбе. Нью-Йорк подарил ей второй шанс! Тот, о котором в Ричмонде не стоило даже мечтать. Преодолев череду испытаний, Тиффани все-таки отстроила свою надломленную жизнь заново.

Последний школьный год принес много перемен. Весна пришла раньше обычного. На переменах толпы учеников спешили на улицу. Во дворе школы всегда было шумно и полно народу. Они с Дереком выбирали место чуть в стороне, у высокого дерева. Эти встречи получались скорее формальными, время вечно поджимало. Тиффани долго не понимала, почему в один из дней Дерек преподнес ей ошеломительную новость на такой вот короткой перемене.

— Холли, я получил вызов из летной академии, — сказал он самым будничным тоном, словно рассуждал о погоде. — Они ждут меня для прохождения медицинских тестов.

Сердце пропустило удар, но Тиффани не подала виду.

— Поздравляю, твои мечты сбываются. Когда едешь?

— После выпускных экзаменов, где-то в середине лета.

— А я как раз собиралась в Нью-Йорк…

— Ты еще не оставила свои честолюбивых планов по покорению столицы мира? — с напускной серьезностью спросил Дерек. — Это правильно, Ричмонд плохо подходит для самовыражения начинающего дизайнера.

— Знаю, поэтому занимаюсь подборкой работ. Буду ходить на прослушивания и искать покровителей молодого таланта.

Развить тему дальше у них не получилось. Прозвенел звонок на урок. До конца занятий у Тиффани испортилось настроение. Пусть говорят, что расстояние чувствам не помеха. Для нее сама мысль о разлуке с Дереком была мучительным испытанием. Если бы он захотел, если бы любил ее больше неба и самолетов… Пусть в Ричмонде нет столь же блистательных перспектив, здесь они могли бы остаться вместе и попробовать создать свой мир на двоих. Между учебой и любовью Тиффани не задумываясь выбирала Дерека. Другое дело, что ему не требовалось подобной жертвы.

Домой они, как обычно, шли рука об руку. Делились новостями, беззаботно смеялись… Никто не решался первым возвращаться к теме, касающейся ближайшего будущего. Тиффани чувствовала, что эти разговоры только разъединяют их. О чем думал Дерек, она смутно представляла. Похоже, небо и мечты, с ним связанные, занимали его мысли почти непрерывно.

До конца весны между ними сохранялось негласное вето на обсуждение своих планов. Справедливо полагая, что Дерек все равно не сидит сложа руки, Тиффани послала заявку в колледж дизайна и современных технологий. Приложила к письму пять лучших работ. Они отобрали их вместе с миссис Уитмор. Тиффани с десяти лет занималась у нее в мастерской изобразительного искусства. И, кажется, делала успехи. Просто до определенного момента она не верила, что творчеством можно зарабатывать на жизнь. Миссис Уитмор считала иначе.

— Тиффани, ты талантливый художник и творческая личность с нестандартным мышлением. Развивай свои природные способности, — советовала преподаватель.

Пусть не сразу, но Тиффани прониклась ее словами. Она хотела заниматься чем-то интересным, к чему лежала бы душа. И однажды увидела по телевизору передачу о знаменитом дизайнере. Он выпускал под собственной маркой массу полезных вещей, начиная с одежды, предметов интерьера, мебели и заканчивая эксклюзивными сотовыми телефонами. Тиффани по-настоящему вдохновил этот пример. Вот она, свобода творчества! Скрывается за фасадом профессии под названием «дизайнер».

Незаметно наступило лето, начались выпускные экзамены. Дерек и Тиффани готовились к ним вместе, уютно устраиваясь в саду или на веранде. Но в один из таких подготовительных дней погода выдалась отвратительная. Дождь лил с самого утра. Стефани принесла в комнату Тиффани две чашки горячего чая и авторитетно заявила:

— Сегодня вы должны заниматься дома, если не хотите простудиться и окончить школу позже остальных!

Дерек в ответ незаметно подмигнул Тиффани. Они оба наслаждались этими минутами законного уединения. В остальное время родители поочередно старались держать юных влюбленных на виду. Постоянный надзор приучил их сдерживать чувства, не позволяя заходить слишком далеко. Но рано или поздно удачный момент должен был наступить! Стефани опрометчиво записалась на прием к врачу. Скрепя сердце она оставила подростков одних дома.

— Стефани уехала десять минут назад, — заметил Дерек, сверяясь с часами. — Брось, Холли, вряд ли она вернется назад с контрольной проверкой. Иди сюда!

Тиффани с неохотой отошла от окна и присела на край кровати. Дерек, наоборот, ничуть не стесняясь, растянулся в полный рост, да еще руки раскинул и уставился в потолок, словно увидел там нечто занимательное. Правда, его бездействие длилось недолго. Приподнявшись, он привлек к себе Тиффани. Их губы соединились в долгом поцелуе, а языки принялись описывать причудливый танец. Забыв об обычной сдержанности, руки Дерека изучали волнующие изгибы женского тела. Спустя много лет его неумелые ласки казались Тиффани самым прекрасным моментом на пути чувственного самопознания. Она, как могла, старалась отвечать, запустив ладонь под его футболку. Страхи, сомнения, рассудительность — все улетучилось под натиском новых ощущений. Мир перевернулся с ног на голову. Ноги стали ватными, а кожа болезненно восприимчивой к прикосновениям. И Тиффани хотелось продлить эту сладкую муку до бесконечности.

Дерек ловко стащил с себя футболку, затем потянул за молнию на ее кофточке. Их вещи постепенно устилали пол по обе стороны кровати. Не так, совсем не так Тиффани представляла расставание с невинностью. В девичьих грезах, навеянных мыльными операми, ей мерещились горящие свечи, шампанское, постель с лепестками роз. Романтический бред. Реальность внесла в него свои коррективы. Ну и пусть. Тиффани не жалела о случившемся. Дерек был чутким и нежным. Но самое важное, что она любила его. Каждой частичкой души.

Потом они лежали вдвоем под одним одеялом. Тиффани погрузилась в состояние безмятежного счастья. В те минуты казалось, что Дерек всегда будет с ней рядом, никогда не предаст, не обманет, не отвернется. Откуда возникла эта наивная уверенность, она до сих пор не понимала. Наверное, любовь мешала разглядеть очевидное. И в тумане своего наваждения Тиффани наделала массу ошибок.

Спустя шесть лет прошлые переживания больше не переворачивали душу. Они воспринимались просто как часть жизни, как неизбежный этап взросления, подаривший полезный опыт. Лишь пролитые когда-то слезы напоминали о себе отголоском боли.

Лето. Свобода. Выпускные экзамены остались позади. На школьном стадионе Дерек увлеченно играет в футбол с друзьями. А Тиффани с подружками составляет зрительскую аудиторию. У всех отличное настроение, взрывы смеха не смолкают. Но у нее плохо получается веселиться со всеми. Есть одна новость, которая пугает и радует одновременно.

— Ура!!! Наши парни опять выиграли! — Эшли с ликованием вскакивает с места. — Джеймс, ты играл великолепно!

Тиффани помимо воли становится свидетельницей страстного поцелуя, которым подруга награждает Джеймса Филдинга. Многим он тогда казался легкомысленным болтуном, патологически не совместимым с понятиями «брак, супружество». Тем более для Эшли в роли спутницы жизни. Она была старше на четыре года, после развода с первым мужем одна воспитывала двухлетнего сына. И уж точно не мечтала взваливать на себя заботы о ребенке в лице взрослого парня.

Кто бы мог подумать! Тем летним днем Тиффани с трудом представляла, что Джеймс Филдинг изменится, повзрослеет, устроится на хорошую работу. Что из него выйдет прекрасный муж и отец. Нет, все парни, топтавшиеся на стадионе, выглядели бледными подобиями Дерека. Самого лучшего, умного, смелого! Настоящего мужчины. Ее мужчины. Тиффани так верила в их счастье. Она до сих пор корила себя за напрасные надежды. Взлетая слишком высоко, падать особенно больно…

— Холли, пойдем гулять со всеми! — объявил ей Дерек, подбегая к трибунам. Его светлая футболка потемнела от землисто-травяных пятен. — Почему у тебя такой грустный вид, солнышко?

— Не знаю. Устала, наверное. Сегодня на улице душно.

— Но я не помню, чтобы тебе раньше сильно мешала духота. Так в чем дело? Обиделась на меня?

— Давай отойдем и поговорим, — предложила Тиффани.

Они дошли до противоположных трибун, которые пустовали. Солнце растекалось по лицу Дерека, он жмурился и забавно ерзал на месте. Волна нежности к нему смыла последние сомнения. Тиффани решилась на признание:

— Дерек, мне кажется, я беременна.

Она не сумела прочитать отклик в его прищуренных глазах. И боялась требовать словесного ответа.

— Ты уверена? — Этот запинающийся голос словно принадлежал другому Райли. — Уже успела сходить к врачу?

— Я сделала три теста. Все положительные. — Тиффани так хотела, чтобы Дерек обнял ее. — Думаю, к врачу идти пока рано. Да и мама может узнать. Сначала надо принять решение.

— Холли, я должен подумать. Такая новость… Через два дня мне нужно уезжать в академию на экзамены… Прости, я был настоящим ослом, не думал о предохранении!

— Дерек, а вдруг сама судьба подсказывает, что нам лучше остаться вместе в Ричмонде? Растить нашего малыша, помогать родителям, открыть свое дело…

Он молчал. И совсем на нее не смотрел. Компания их друзей с шумом двинулась к выходу. Эшли чуть отстала и принялась махать Тиффани:

— Эй вы, пошли с нами! Хватит там киснуть!

— Сейчас догоним! Далеко не уходите! — отозвался Дерек, вновь обретя дар речи, и повернулся наконец к Тиффани. — Холли, прости. Я пока не знаю, что сказать. Это очень серьезный шаг для нас обоих. Мне нужно подумать.

— Ответь только на один вопрос. Ты любишь меня, Дерек?

Тиффани старалась не показывать, как сильно разочарована его нерешительностью. Да, он подавлен, ошарашен, напуган. Ей самой понадобилось несколько дней, чтобы окончательно принять мысль о будущем материнстве. Попытаться понять? Дать ему шанс?

— Я люблю тебя, Холли, — не раздумывая сказал Дерек.

Его нежный поцелуй подсластил горечь неизвестности. Поделившись своей тайной, Тиффани в любом случае испытала облегчение. Дальше они будут решать сообща.

— Пойдем догонять остальных? — предложила она.

Больше в тот день Дерек о ребенке не вспоминал. Но в его поведении появилась какая-то особая забота, нежность. Тиффани надеялась на лучшее. Он станет замечательным отцом. Он примет правильное решение. Казалось, счастье совсем близко.

Повзрослевшая Тиффани верила и не верила, что пережила все это. Сколько времени прошло в пути? За мельканием воспоминаний она ничего, кроме дороги, не замечала. Впереди засверкала вывеска придорожного кафе. Пора бы сделать остановку. Мысль о горячем кофе подняла настроение.

В поздний ночной час кафе пустовало, если не считать сонной официантки и угрюмого бармена. Тиффани села за столик у окна. Так припаркованная машина была на виду. В дороге нельзя расслабляться. Тем более если путешествуешь в одиночестве. Сделав заказ, она вновь сосредоточилась на своих воспоминаниях.

У Дерека оставалось два дня до отъезда. Пусть думает. Тиффани уже запасалась терпением, когда следующим утром в доме Холлбруков зазвонил телефон. Мама передала ей трубку.

— Холли, привет. Это я, не разбудил?

— Нет, я уже проснулась. Что-то случилось, Дерек?

— В общем да. Звонили из академии, меня решили вызвать раньше. Я должен сейчас уехать.

— И не заглянешь ко мне попрощаться?

— Милая, автобус через полчаса. Не получится, прости.

Для Тиффани этот поспешный отъезд стал первым ударом в череде последовавших предательств Дерека.

— А как же наш вчерашний разговор? — напомнила она ему.

— Давай я позвоню тебе, когда доберусь до академии? И мы спокойно все обсудим. Я должен бежать, Холли.

— Хорошо, буду ждать звонка. Удачи тебе, Дерек.

— Спасибо, милая. А ты береги себя. Целую, пока.

— Постараюсь, пока.

Тиффани закончила разговор и сразу спустилась в кухню, откуда можно было попасть в сад. Утреннее солнце приятно согревало. Небо над головой сияло лазоревой чистотой. Ненавистное небо. Никогда больше она не проклинала его так яростно. Против воли по щекам покатились слезы. Внезапно Тиффани ощутила себя брошенной, одинокой, преданной.

И дальше в ее жизни началась сплошная черная полоса. Звонки Дерека лишь усиливали разочарование. Он затягивал с возвращением в Ричмонд. А ценность любовных клятв таяла день ото дня. Они отдалялись друг от друга. Настал момент, когда Тиффани надоело ждать и терпеть.

— Дерек, мне пора делать выбор. Либо в конце недели я еду в Нью-Йорк, либо остаюсь и называю родителям причины своего решения. Ты хочешь, чтобы я осталась в Ричмонде? Ты готов разделить со мной предстоящие трудности?

— Холли, я желаю тебе добра. Но пойми, отказаться от мечты, к которой шел всю сознательную жизнь, тоже нелегко…

— Можешь больше не объяснять, — оборвала его Тиффани. — Я поняла, что ты жалкий трус и эгоист!

Она бросила трубку и долго рыдала под одеялом. Может, Дерек образумится, осознает свою ошибку? Хватит пустых телефонных разговоров. Если любит, то должен приехать. Тиффани отвела ему времени до конца недели. Потом она сделает свой выбор. У нее тоже есть мечта. Нью-Йорк ждет.

— Дочка, к тебе гость! — объявила ей мама спустя сутки.

Словно в сказке, в комнату вошел Дерек с букетом цветов. Только одна мысль звенела в голове Тиффани. Любит, любит!

— Прости, я повел себя ужасно, — признался он, глядя ей в глаза. — Ты очень мне дорога, Холли. Я не брошу вас с ребенком. А академия… подождет.

Как хотелось верить его словам! Дерек пробыл с Тиффани целый день. Они уже строили планы на будущее.

— Я должен вернуться в академию, уладить все вопросы, — объяснял он, уходя вечером. — Это займет пару дней.

Тиффани отпустила его с легким сердцем. Знала бы она, что их следующая встреча состоится через три года! Нет, тогда мир казался радужно-прекрасным. Самое ужасное было впереди.

— Миссис Райли? — Вот так череда визитов. Тиффани разволновалась не на шутку. — С Дереком ничего не случилось?

— Ты одна? — вместо ответа поинтересовалась Элен и попыталась заглянуть в дом через ее плечо.

— Да, мама недавно уехала. Проходите.

Тиффани проводила миссис Райли в гостиную. Волнение уступило место растерянности. Зачем она пришла?

— Дерек уехал сегодня утром, — наконец-то соизволила ответить Элен. — Он рассказал мне, зачем примчался в Ричмонд. Холли, твои родители знают?

— Пока нет. — Краска стыда, словно ее уличили в чем-то бесчестном, медленно заливала лицо Тиффани. — Мы хотели объявить им, когда Дерек насовсем вернется.

— Ах вот как… По-твоему, ради досадного недоразумения, случившегося с вами по юношеской глупости, мой сын должен отказаться от мечты? Тебя не волнует, как он это переживет?

— Миссис Райли, ребенок не досадное недоразумение! И Дерек сможет поступить в академию в следующем году.

— Ему придется заново проходить тесты, сдавать экзамены, а отбор год от года становится только жестче! Ты хоть знаешь, что его зачислили в элитное подразделение? Такой шанс не выпадает дважды. И вот появляешься ты с требованием бросить все! Когда Дерек почти достиг заветной цели…

— Я не принуждала его. Позвольте своему сыну самому решать, как поступить. — Внезапно страшная мысль промелькнула в голове Тиффани. — Вы пришли по его просьбе?

— Нет, милочка. — На губах Элен застыла горькая усмешка. — Я пришла, потому что хорошо знаю Дерека. Ты сломаешь ему жизнь, Холли. А я не переживу, если мой славный мальчик вместо отважного летчика превратится в разочаровавшегося в жизни алкоголика. Он слишком похож на отца. Давным-давно я так же, как и ты, заставила мужа отказаться от любимого дела. И сделала его несчастным, а наш брак скорее формальным.

— У каждого своя история, миссис Райли.

— Откуда ты можешь знать? Поверь, вчера в глазах Дерека я заметила хорошо знакомую мне обреченность. Если любишь, отпусти его! У тебя еще будут дети, Тиффани.

— Вы предлагаете… Вы хотите…

— Мы поможем тебе, найдем хорошего врача. Деньги не проблема. Ну же, Холли, будь благоразумной!

Дурной сон. Она заснула и видит кошмар, в котором мать Дерека просит избавиться от своего неродившегося внука. Тиффани закрыла глаза, надеясь, что наваждение исчезнет.

— Мой сын не бросит академию. — От знакомого голоса по коже побежали мурашки. — Образ мученицы тебе не идет, девочка. Поэтому открой глаза и посмотри на меня.

Вот бы выставить Элен за дверь! Уважения к ней оставалось все меньше. С трудом сдерживая негодование, Тиффани подчинилась ее приказу.

— Дерек больше не вернется. Я поговорила с ректором, его не отпустят. А если попробует уехать самовольно, получит проблемы с законом. Так или иначе, рядом с тобой он не будет.

— Мы все равно найдем способ поддерживать связь!

— Я никогда не приму тебя в свою семью! — на одном дыхании выпалила Элен. — Привязав к себе Дерека, ты лишишь его не только любимой профессии, но и родителей.

— Вам лучше уйти, миссис Райли, — оборвала ее Тиффани. — Вы сказали мне достаточно гадостей. Довольно!

— Ты до такой степени эгоистична, Холли? — не унималась Элен, шагая к выходу. — Подумай о нем! Ты сделаешь его несчастным, уничтожишь все, к чему он стремился!

Даже когда Тиффани захлопнула дверь за незваной гостьей, слух против воли улавливал поток ее абсурдных доводов. Она решила больше не проверять устойчивость своей психики и вернулась в гостиную. Зачем Дерек выдал их секрет матери? А вдруг ее нападки продиктованы сомнениями сына? Голова трещала от обилия информации. Как поступить? Кому верить? Тиффани требовалось участие, совет. Может, признаться маме? Нет, до каких пор она будет сваливать на родительские плечи свои проблемы! Нужно дождаться Дерека.

Тиффани так верила ему! Но он не сдержал обещания. Миссис Райли говорила правду. Сначала курсанта Райли не отпустили из академии. И снова вместо встречи — скупой телефонный разговор.

— Холли, меня не хотят отпускать, — сообщил Дерек не без тени гордости. — Ректор вызывал к себе и просил еще подумать.

— Когда у тебя в лучшем случае получится приехать?

— Мне дали две недели, чтобы принять окончательное решение. Милая, раньше никак не получится. Прости.

— Твоя мать предупреждала меня, — горько подытожила Тиффани, сдерживая подступившие слезы. — Оставайся в академии, Дерек, если в этом смысл твоей жизни.

— Подожди, Холли! Где вы с мамой виделись?

— Элен приходила к нам домой. Знаешь, в чем-то она, наверное, права. Ты слишком молод, не готов взять на себя ответственность.

— Я готов бросить все ради тебя и ребенка!

— Нам не нужна твоя жертва, Дерек. И ничего не было нужно, кроме любви! Можешь не приезжать. Ты свободен от каких-либо обязательств. Строй свою жизнь, а я займусь своей.

— Холли, что ты собираешься делать?

— Для начала куплю билет до Нью-Йорка.

— Я тебя понимаю, — после долгого молчания отозвался он. — Кто скажет, что в нашей ситуации будет самым правильным? Поступай, как знаешь, Тиффани. Я только…

Она не стала слушать и просто бросила трубку. Дерек струсил, предал ее! Совсем одна… О-о, было бы лучше никогда его не встречать на своем пути! Какая ошибка и какая расплата!

Тиффани вышла из придорожного кафе. Почему ей никак не удается переключить внимание на реальность? К счастью, она больше не та перепуганная девочка, для которой путь в Нью-Йорк был дорогой в неизвестность. Но шесть лет назад Тиффани не видела другого выхода. Перед отъездом она сама пришла к Элен Райли. И наврала, что хочет сделать аборт. Только в Нью-Йорке, подальше от любопытных глаз. Элен вроде бы поверила, выдала ей приличную сумму на связанные с этим расходы. Деньги Тиффани потратила, только на другие цели — арендовала хорошее жилье. Она не испытывала угрызений совести по поводу своего обмана. Сама того не подозревая, мать Дерека помогла их ребенку появиться на свет. Больше с семьей Райли Тиффани не желала иметь ничего общего. Дерек звонил пару раз ей домой в Ричмонд, но наткнулся на глухую оборону Стефани. Хоть она и не знала о причинах расставания, но строго соблюдала указания дочери, отказываясь давать бывшему кавалеру ее адрес или телефон в Нью-Йорке.

Так начался новый этап в жизни Тиффани. Не дождавшись вступительных экзаменов, документы из колледжа пришлось забрать. Нужно было зарабатывать деньги, а об учебе забыть как минимум на год. Чем хороши крупные города, так это широкими возможностями для любого желающего. А Тиффани просто жаждала зацепиться в Нью-Йорке, ведь дорога в Ричмонд для нее закрылась навсегда.

Последние деньги она потратила на сокращенные курсы дизайна, длиной всего полтора месяца. Их группа занималась по десять часов, шесть дней в неделю. После такого марафона у Тиффани едва хватало сил, чтобы добраться до дома и упасть на кровать. Конечно, неродившемуся малышу образ жизни мамы вряд ли шел на пользу. Но разве у нее был выбор? В конце концов свидетельство об окончании курсов позволило Тиффани устроиться на вполне приличную работу в дизайнерское агентство. Перед ней открывался новый мир, который манил и завораживал. Отношения с коллективом складывались отлично. И что совсем удивительно, художественные таланты Тиффани, врожденный вкус, чувство стиля здесь высоко оценили. Когда пришло время уйти в предродовой отпуск, агентство обеспечило ее заказами на дому. Поэтому она могла достойно жить в ожидании малыша.

Ранней весной Тиффани пригласила в гости мать. До этого под разными предлогами она оттягивала момент их встречи. Стефани едва не упала в обморок, когда увидела дочь с огромным животом. Она-то была уверена, что Тиффани прилежно учится в колледже и, как любая молодая девушка, ходит на свидания, пытаясь найти замену Дереку. Столько новостей сразу, одна другой хлеще! Маму пришлось полвечера отпаивать успокоительными. Но Тиффани требовалась ее помощь в самый серьезный и ответственный за прожитые восемнадцать лет момент.

В начале марта в одной из рядовых больниц Нью-Йорка на свет появилась здоровая девочка, которой дали имя Эмили Холлбрук. Едва увидев дочь в первый раз, Тиффани испытала неописуемое счастье. Ребенок стоил всех тех испытаний, которые ей пришлось выдержать.

Стефани тоже мгновенно привязалась к внучке.

— Ты все сделала правильно, Тифф, — сказала она, в первый раз баюкая на руках крошку Эмили.

О Дереке и его семье они не вспоминали. Это прошлое. Хотя рана еще не зажила, Тиффани старалась смотреть вперед, училась идти по жизни не оглядываясь. Через два месяца она уже вышла на работу, оставив дочь на попечении бабушки с дедушкой. Артур Холлбрук более эмоционально отреагировал на перемены, случившиеся в судьбе Тиффани. Он порывался по возвращении в Ричмонд избить негодяя Дерека, а с миссис Райли прекратить всякие контакты. Стефани с трудом уговорила мужа отказаться от попыток мести. Самая лучшая месть — и дальше скрывать от них рождение Эмили.

Потянулись месяцы, заполненные если не работой, то заботами о ребенке. Тиффани понимала, что на пути к успеху, достатку, завидному социальному статусу может рассчитывать лишь на свои силы. Вскоре в агентстве заметили ее целеустремленность и трудолюбие. И постепенно, начав с простых поручений, Тиффани доросла до руководства отдельными крупными проектами. Она не оставляла намерений стать дипломированным дизайнером, поэтому спустя два года после первой попытки снова подала документы в колледж. На этот раз для Тиффани была составлена индивидуальная программа занятий, гибкий график посещений и сдачи экзаменов. А все расходы оплачивали ее работодатели.

Жизнь как-то незаметно наладилась. Эмили росла, радуя и вдохновляя одной своей улыбкой. После долгих раздумий родители Тиффани приняли решение перебраться в Нью-Йорк. Стефани и так фактически жила здесь с момента рождения внучки, а Артуру надоело разрываться между двумя городами. Дом в Ричмонде они решили не продавать. За него все равно много не дали бы. Связь с Ричмондом, пусть хрупкая, эфемерная, стоила дороже. В их старом саду не будут звучать голоса других хозяев, не случится новых бытовых и любовных историй. Там навсегда останутся тени прошлого, чей покой в полной безопасности.

Между тем Тиффани обнаружила, что карьерный рост наилучшим образом сказывается на ее зарплате. Ее финансовые возможности выросли, и семья Холлбрук в полном составе переехала в просторные апартаменты в достаточно престижном районе, недалеко от Центрального парка. Смена места жительства пришлась на летний период, когда исполнилось три года с момента окончания школы и расставания с Дереком.

Тиффани с болью думала о прошлом. Она пыталась начать новые отношения, ходила на свидания, принимала ухаживания от приятных ей мужчин. В поклонниках недостатка не было. Но эмоции, хотя бы отдаленно похожие на любовь, почему-то не вспыхивали. Самый долгий роман у Тиффани случился с коллегой. Целых полгода она ждала, когда же придут настоящие чувства. Напрасно. Сердце молчало. Ей оставалось лишь довольствоваться короткими интрижками.

— О, дочка, ведь это билеты на Гавайи! — Растерянное лицо Стефани осталось в памяти по сей день. — Не слишком ли дорого для нас?

— Мама, я получила премию за успешно выполненный проект. — Тиффани словно на крыльях летела домой, чтобы поделиться радостной новостью. — Вам с папой не мешало бы отдохнуть, да и Эмили подросла для путешествий. Пусть поездка будет моим подарком к вашей годовщине свадьбы!

— Ты нас балуешь, дорогая, — растроганно сказала мама. — Спасибо, моя мечта о Гавайях наконец-то исполнится!

— Спасибо тебе, что поддержала в трудный момент и тем самым помогла осуществиться моим мечтам! — Крепкие объятия матери и дочери стали кульминацией лирического мгновения. И Тиффани поспешила вернуться к более веселым вещам: — Возьмите с собой видеокамеру! Хочу увидеть, как Эмили плещется в море!

Мистика или совпадение? Провожая семью на отдых, Тиффани не подозревала о сюрпризе, уготованном ей будто самой судьбой. В появившееся свободное время она планировала вплотную заняться учебой. Но когда ее, покидавшую колледж после вечерних занятий, у главного входа окликнул Дерек, мир перевернулся. Он словно вынырнул из другой реальности.

— Холли… — забытое прозвище обожгло Тиффани слух, — ты очень изменилась. С трудом тебя узнал.

— Как ты меня нашел? Зачем?

Дерек улыбнулся одними уголками губ. Такая знакомая улыбка. И давно чужой для нее мужчина. Коротко постригся, нарастил несколько кило мускулов, как бы между делом заметила Тиффани. Конечно, изменился за четыре года.

— Я вспомнил, что ты хотела учиться в этом колледже, — объяснил Дерек. Он тоже изучал ее с нескрываемым восхищением. — И вчера решил зайти наудачу. В администрации мне любезно озвучили твое расписание.

— Не понимаю, для чего ты пришел…

— Просто хотел увидеть тебя, Холли. Узнать, как ты…

У нее чесались руки залепить ему пощечину. Мерзавец! У него хватило наглости явиться спустя четыре года и говорить с Тиффани, изображая дружеское участие. Разве они расстались друзьями? Распаляя в душе злость, она вдруг поняла, что пытается таким образом обмануть себя. Забыть о радостном волнении, о дрожи в коленях… Нет! Сколько можно страдать!

— Дерек, у меня все отлично. Я вообще-то тороплюсь.

— Давай встретимся в другой раз, когда тебе будет удобно.

— А ты надолго в Нью-Йорке? — скрывая тревогу, спросила Тиффани. — Здесь вроде бы нет военных объектов.

— У меня отпуск, приехал в гости к приятелю по академии. Думаю, задержусь здесь до конца недели, посмотрю город. Так мы еще встретимся, Холли?

— Извини, я очень занята. Много работы. — Тиффани мучительно искала отговорку. — Где ты живешь? Я подвезу тебя до дома и заодно пообщаемся.

Дерек очень удивился, услышав про ее машину, но адрес назвал. Разговор в дороге получился натянутым. Он с восторгом говорил об академии, интересовался работой Тиффани. О якобы неродившемся ребенке, о расставании оба предпочитали молчать. Высадив Дерека возле указанного им дома, Тиффани испытала облегчение. Прощание получилось скомканным. И петляя на обратном пути по улицам Нью-Йорка, она с трудом верила в реальность недавней встречи. Хорошо, что Эмили нет в городе. Дерек не заслуживал такого чудесного подарка судьбы. Он по-прежнему влюблен в небо, говорит только о своих полетах. Ничего, Тиффани уже крепко стояла на земле и витать с ним в облаках больше не собиралась.

Но сюрпризы вечера еще не закончились. Стоя на пороге своей квартиры, она обнаружила пропажу ключей. Пришлось спускаться к консьержу за запасными. Из мыслей о смене замков уже в прихожей ее вырвал звонок телефона.

— Холли, я не мог отпустить тебя просто так!

— Дерек? — Ноги подкосились, и Тиффани рухнула в кресло. — Откуда у тебя мой номер?

— Прости, я проследил за тобой еще вчера. В колледже сказали, где ты работаешь. Холли, мы должны поговорить!

— Перестань шпионить за мной! О чем ты хочешь говорить? Нас с тобой ничто не связывает. Если помнишь, между мной и академией ты выбрал учебу. — У Тиффани не получилось избежать упреков, слишком наболело.

— Я изменился, Холли! — горячо убеждал ее Дерек. — Пожалуйста, поверь. Давай встретимся. Я до сих пор люблю тебя. Сегодня я в этом убедился окончательно…

Тиффани бросила трубку. По телу пробежал озноб. Лицо пылало. Она еще не подозревала, что ключи от квартиры у Дерека. Ему ничего не стоило незаметно вытащить их из сумочки. И в ту ночь наваждение взяло верх над разумом. Потом Тиффани сама попросила его уйти. Дерек подчинился, признаваясь в неисправимых ошибках прошлого.

— Если бы ты простила мою юношескую трусость, — говорил он с тоской во взгляде, — дала бы второй шанс…

— Нет, я никогда не забуду твоего предательства, — твердо оборвала его Тиффани. — И не научусь снова тебе доверять. Давай на этом поставим точку в нашей истории, Дерек.

Она наслаждалась своей местью. Пусть короткий миг. Пусть сердце разрывалось на части от любви. Обида еще была сильна, воспоминания о пережитых тяжелых днях стояли между ними стеной. Зачем Тиффани возобновлять роман на расстоянии? Зачем Эмили отец, который не желал ее рождения? Он не узнает ее истинных мыслей. Выслушав ложные доводы, Дерек покорно ушел. На прощание он сообщил, что скоро улетает служить в Южную Америку. Тиффани пожелала ему удачи. И их пути снова разошлись.

Неужели прошло шесть лет? Оживляя в памяти свою длинную любовную историю, она незаметно домчалась до Нью-Йорка. Скорее бы очутиться в своей уютной квартире. Тиффани будет пить чай, заботливо заваренный мамой, и рассказывать о поездке в Ричмонд. Эмили, конечно, уже уложили спать. Но она в любом случае заглянет поцеловать свою малышку. Почему-то именно во сне дочка очень похожа на Дерека. В обычной жизни в ней больше заметны черты Тиффани. А может, напрасно она лишила Эмили отца? И слишком долго таила обиду? Вдруг они уже никогда не встретятся? Неужели Дерек погиб? Вопросы, одни вопросы… Понимая бесполезность любых усилий, Тиффани надеялась на чудо. Судьба должна подсказать, как ей развязать этот запутанный узел.

5

На следующее утро Джей с тяжелым сердцем возвращался в Нью-Йорк. Глядя в окно иллюминатора, он корил себя за то, что испытывает облегчение, покидая родительский дом, и что встреча с Холли оттеснила на второй план его переживания о смерти брата. Неужели он так мало любил своего младшего брата? Родигели решились на второго ребенка достаточно поздно, когда обоим было уже за сорок. Между братьями была разница почти в пятнадцать лет. Дерек пошел в детский сад, когда Джей уехал учиться в колледж. Конечно, как любящий сын и брат, он исправно приезжал на Рождество и День благодарения, отмечал праздники в семейном кругу, но студенческая жизнь, новые друзья и впечатления захватили его целиком и полностью, поэтому он с легким сердцем возвращался назад в колледж и забывал о семейных проблемах. Они не были близки с Дереком, тот был еще очень мал в то время. Джей любил Дерека всем сердцем, но мысли и чувства брата всегда оставались для него тайной за семью печатями. Даже об отношениях Дерека и Холли он узнал от матери, так сказать, постфактум. Элен была вне себя от негодования, она считала, что этот юношеский роман испортит блестящую карьеру ее младшего и горячо любимого сына. Дерек свои любовные отношения с Джеем не обсуждал, он всегда был достаточно скрытен, ему казалось, что это проявление слабости, что настоящие мужчины, а тем более будущие летчики, так поступать не могут.

Джей испытывал чувство вины перед Тиффани, вспоминая вечер памяти, устроенный матерью, и то, как она обошлась с девушкой. Элен так и не смогла совладать со своей материнской ревностью и неприязнью и выплеснула ее на Тиффани. Она ничего не простила Холли за эти шесть лет. Напротив, теперь ей казалось, что в гибели Дерека есть ее вина. Джей понимал чувства матери, ее скорбь, но вот чего он никак не мог понять, так это причину ее ненависти к девушке, которая была самой сильной любовью ее младшего сына. Теперь Джею казалось, что мать не все рассказала ему о взаимоотношениях брата и Тиффани. Чем больше он об этом думал, тем больше крепла его уверенность в своей правоте.

От тягостных мыслей его отвлек голос стюардессы, сообщавшей, что в Нью-Йорке они будут через пятнадцать минут и что следует пристегнуть ремни.

Выросший в маленьком провинциальном городке, Джей обожал Нью-Йорк. Этот город стал любовью всей его жизни, он обожал осень в Нью-Йорке, когда в Центральном парке становилось меньше гуляющих по вечерам и можно было тихо посидеть на скамейке и полюбоваться великолепной картиной засыпающей природы. Ему нравился бешеный ритм делового Нью-Йорка, величественные небоскребы и роскошные дома на Пятой авеню. Мужчины и женщины в этом городе были заняты карьерой, отношения часто приносились в жертву работе, о создании семьи, как правило, задумывались ближе к сорока пяти годам, когда многое было достигнуто и будущее было определено. Нью-Йорк был городом феминисток, женщины просто костьми ложились в борьбе за свою независимость. Все его романы, как правило, развивались по одному и тому же сценарию: знакомство на какой-нибудь художественной выставке, ужин в ресторане, нечастые встречи то на его, то на ее территории, дружеское расставание, так как оба понимали, что не стали друг для друга чем-то большим, чем приятный сексуальный партнер. Нельзя сказать, что Джей никогда не задумывался о семье, иногда эти мысли посещали его, но только встретив Тиффани два дня назад в саду ее бывшего дома, он понял, как много времени потерял. Образ будущей жены все явственнее приобретал черты Тиффани, и это несколько пугало. А вдруг время упущено и он не сможет завоевать эту женщину? Джейсон Райли — человек, никогда не пасовавший перед трудностями и с жаром бросавшийся на их преодоление, испытывал некоторую робость при мысли о Тиффани Холлбрук.

Перед отъездом он заскочил к Эшли, ее подруге детства, и попросил дать ему адрес Тиффани в Нью-Йорке. Эшли долго сопротивлялась и говорила, что не вправе делать это, что Холли доверяет ей и не ждет от нее такого поступка. После продолжительных уговоров и увещеваний Джей сумел все-таки получить адрес и номер телефона Тиффани в Нью-Йорке. Судя по названию улицы, она жила в хорошем и респектабельном районе для людей с высоким достатком. Его охватило чувство гордости и уважения к этой удивительно хрупкой и одновременно сильной женщине, сумевшей достигнуть за шесть лет достаточно больших успехов в карьере. Единственное, что смутило Джейсона, была фраза, сказанная Эшли во время их разговора, что Тиффани живет вместе с родителями. Для Америки, где дети покидают родительское гнездо и живут самостоятельно уже с шестнадцати лет, это была нетипичная ситуация. Может быть, ее родители серьезно больны и она не может оставить их одних? Чем больше он думал о Тиффани, тем больше понимал, что она зацепила, почти околдовала его. С трудом подавив в себе нелепое желание немедленно ехать домой к Тиффани, Джей направился к выходу из аэропорта.

Свою машину он оставил на стоянке и теперь, сев за руль, быстро ехал по направлению к своему дому. Дом Джея располагался в юго-западном районе Нью-Йорка. В 50-х годах прошлого века это была окраина, где селилась в основном рабочая беднота, но сейчас об этом никто и не вспомнил бы, так как все вокруг говорило о благосостоянии людей, проживающих в этом зеленом и спокойном месте. Джей долго и придирчиво выбирал себе квартиру и вконец измучил своего риелтора, прежде чем тот предложил ему этот вариант. Он купил четырехкомнатные апартаменты в доме, построенном в 70-х годах прошлого века, и ни разу не пожалел о внушительной потраченной сумме. В квартире все было устроено по вкусу владельца, дизайнер долго беседовал с Джеем, согласовывая все детали интерьера, и придраться было действительно не к чему. Два раза в неделю к нему приходила домработница, еду он предпочитал заказывать в ресторане на дом. Хотя кухня в квартире была, готовил он редко. Сейчас, стоя под душем, Джей ощущал непреодолимое желание броситься к телефону и набрать номер Тиффани. Ему даже пришлось сделать над собой усилие и сдержать порыв, так как время было достаточно раннее и Тиффани наверняка была еще на работе. Наскоро перекусив и выпив кофе, Джейсон принялся за разбор корреспонденции. Деловые письма, несколько личных писем, среди кипы счетов он обнаружил письмо с соболезнованиями из офиса и вспомнил слова Тиффани о том, что нельзя терять надежду и сдаваться, что тело Дерека еще не найдено и не стоит его так быстро хоронить. Наконец, взглянув на часы, он увидел, что уже около восьми вечера. Набирая номер Тиффани, Джей заметно волновался. Его очень удивило это обстоятельство, обычно он никогда не волновался, когда звонил своим подругам. Волнение прошло, когда трубку сняла мать Тиффани.

— Алло?

— Добрый вечер. Миссис Холлбрук? Это Джейсон Райли, могу я поговорить с Тиффани?

— Добрый вечер, Джейсон. Рада тебя слышать. Тиффани еще не вернулась с работы. Я передам ей, что ты звонил.

— Миссис Холлбрук, могу я заехать к вам, мне нужно поговорить с Тиффани, я сейчас недалеко от вашего дома, — зачем-то соврал он.

— Конечно, Джейсон, заходи, буду рада тебя увидеть.

Джейсон спешно оделся и спустился в подземный гараж. Уже через четверть часа его машина остановилась напротив дома, в котором жила семья Тиффани. Небольшой пятиэтажный особняк располагался в тихом и зеленом месте, неподалеку от Центрального парка. Войдя в подъезд, Джейсон очутился в небольшом светлом холле. Навстречу ему поднялся предупредительный консьерж.

— Я могу вам чем-то помочь? — обратился он к Джейсону.

— Да, я пришел к мисс Холлбрук.

— Как вас представить? — Консьерж был сама предупредительность.

— Джейсон Райли, пожалуйста.

После непродолжительного разговора по телефону консьерж обернулся со сдержанной улыбкой.

— Прошу вас, мистер Райли, лифт направо, третий этаж. Вас ждут.

Дверь открыла Стефани Холлбрук, мать Тиффани, и Джей заметил, насколько похожи мать и дочь. Приятно было осознавать, что с возрастом Тиффани будет походить на эту элегантную и по-прежнему красивую женщину.

— Джейсон, дорогой, входи, рада тебя видеть, — приветствовала его Стефани. — Тиффани еще не вернулась. Может, выпьешь чего-нибудь?

Они вошли в просторную светлую гостиную, где все говорило об изысканном вкусе хозяев квартиры. Предметы интерьера, картины на стенах, фотографии на каминной полке — все прекрасно сочеталось и гармонировало друг с другом.

— Спасибо, миссис Холлбрук. Если можно, стакан воды.

— Минутку, Джейсон. — Стефани скрылась в дверях, но через минуту вернулась и расположилась в кресле напротив Джея. — Как поживаешь, Джейсон? Чем занимаешься? Слышала вашу печальную новость, прими, пожалуйста, мои соболезнования.

— Благодарю вас, миссис Холлбрук. — Джей был благодарен Стефани за то, что та первая начала разговор. — Я живу и работаю здесь в Нью-Йорке, офис моей фирмы находится недалеко отсюда. Как вам нравится жизнь в большом городе? Не скучаете по тихому Ричмонду?

Легкая улыбка тронула губы Стефани, и она покачала головой.

— Мой дом там, где живет моя дочь. Мы были нужны Тиффани и легко перенесли переезд на новое место. — Внезапно она подняла голову и прислушалась.

Легкая тень пробежала по ее лицу, и Джейсон тоже услышал шлепанье босых ног по паркетному полу. Через мгновение дверь открылась и в гостиную заглянула милая девочка лет пяти в ночной рубашке. Джей не знал, что поразило его больше всего — вид маленькой девочки или ее поразительное сходство с Тиффани и со Стефани. Малышка улыбалась, но улыбку на ее лице сменило испуганное выражение, когда она увидела Джея.

— Не пугайся, дорогая, это мистер Райли, давний знакомый твоей мамы. — Стефани старалась говорить непринужденно, но Джей уловил легкое замешательство в ее голосе. — Почему ты не спишь? Что-то не так?

Малышка озорно улыбнулась, показав милые ямочки на щеках.

— Бабушка, в шкафу кто-то есть, мне страшно.

— Эмили, дорогая, мы сто раз проверяли твой шкаф, и ты знаешь, что там никого нет. Так почему ты встала? — Стефани изо всех сил старалась сдержать улыбку, но это у нее получалось плохо.

— Я услышала голоса и подумала, что мама вернулась, я хотела ее увидеть перед сном. — Девочка, уже не стесняясь, зашла в гостиную.

Вид ребенка необычайно взволновал Джея. Дочь Тиффани! На вид девочке около четырех-пяти лет, а он никогда не слышал о том, что у Тиффани Холлбрук есть ребенок. Хотя он не интересовался специально, но обычно такие моменты не проходят мимо людей, живущих в маленьких городках. Пожилые леди в городе всегда прекрасно осведомлены, кто за кого вышел замуж, кто у кого родился, кто с кем расстался и так далее, даже если герои разговоров уже давно покинули город. Каким образом пожилые дамы узнавали такого рода информацию, никто обычно не знал, но в том, что она достоверная, можно было не сомневаться. Так вот о том, что у Тиффани Холлбрук есть ребенок, в Ричмонде не знал никто, потому что такая новость не прошла бы незамеченной мимо Элен Райли, а она в свою очередь не преминула бы сообщить ее Джею и Дереку. Все эти мысли в мгновение ока пронеслись в голове Джея. Девочка уже без опаски подошла к нему и доверчиво смотрела на него во все глаза. В этот момент все трое услышали, как открывается входная дверь и ребенок с радостным криком «Мама!» выбежал из гостиной.

— Эмили, детка, почему ты не в постели? Ты опять чего-то испугалась? — услышал Джей мягкий голос Тиффани.

— Нет, мамочка, я услышала голоса в гостиной и думала, что это ты вернулась, а это бабушка и мистер Райли. — Голос Эмили звонко прозвучал в коридоре и воцарилась мертвая тишина.

Затем на пороге гостиной появилась смертельно бледная Тиффани. Из-за ее спины выглядывало любопытное личико Эмили.

— Мама, — обратилась Тиффани к матери, — отведи, пожалуйста, Эмили в спальню и посиди с ней немного. Хорошо?

— Хорошо, Тифф, я подожду, пока она заснет. — Лицо Стефани оставалось бесстрастным, но тревога чувствовалась в каждом ее жесте.

Когда Стефани с Эмили скрылись в дверях гостиной, Тиффани повернулась к Джейсону.

— Здравствуй, Джей. Я несколько удивлена твоему визиту, ты застал меня врасплох. Что-то случилось? — Тиффани удалось справиться с волнением, и теперь она выглядела почти умиротворенной.

— Здравствуй, Тиффани. Я заехал к тебе без приглашения, чтобы извиниться еще раз за поведение моей матери. Все, что она говорила в тот вечер, нельзя принимать всерьез. Похоже, ее разум помутился от горя. — Джейсон говорил, а мысли его вертелись вокруг маленькой девочки, которую увела спать бабушка.

— Джей, я все понимаю. Элен никогда не относилась ко мне с симпатией, просто я высказала свое мнение и оно не совпало с мнением миссис Райли. Вот и все. Нельзя терять надежду. — Тиффани была теперь абсолютно спокойна.

Джей был восхищен ее самообладанием. Пять минут назад она была просто в панике, а теперь спокойна как скала. Интересно, из-за чего она так разволновалась? Конечно, не из-за его визита.

— Твоя дочь просто очаровательна, Тифф. Такая смышленая, и имя у нее просто прелестное. Эмили. Ты сама ее так назвала или ее отец? — Джей внимательно следил за выражением ее лица.

— Спасибо, Джей. Иногда с ней непросто, но пока мы справляемся. Что привело тебя ко мне? И где ты взял мой адрес? — Тиффани в упор смотрела на Джейсона.

— Я заехал к Эшли, она долго упорствовала, но в конце концов я ее уговорил. Надеюсь, ты не против? Так кто дал такое прелестное имя твоей дочери? — Джейсон заметил, что Тиффани проигнорировала его вопрос об имени малышки.

— И я, и отец ребенка, но мы расстались, — последовал ответ.

Все это время Тиффани лихорадочно соображала, какой версии придерживаться, отвечая Джею на его вопросы о дочери. Надо же случиться такой неприятности, что он увидел Эмили! Кто знает, как долго ей придется выкручиваться, но правда все равно всплывет когда-нибудь, поэтому легенда должна быть максимально правдоподобной. Решено, они любили, но обстоятельства были против. Господи, да это просто история ее жизни! Нет, лучше вот так: это была пылкая страсть, но потом она разочаровалась. Конечно, те, кто хорошо знает Тиффани, никогда бы не поверили в эту небылицу, характер у нее совсем не такой, чтобы предаваться страстям, ну да Джей ее почти не знает. Тиффани поймала себя на том, что она откровенно рассматривает Джейсона. Как они похожи с Дереком. Бывает, что братья и сестры не похожи между собой, но здесь родственная связь налицо.

— Расскажи мне немного о своей дочери, — попросил Джей. — Сколько ей лет? Когда у нее день рождения? Как ты решилась так рано родить ребенка? — Джей просто забросал ее вопросами.

Тиффани глубоко вздохнула и принялась рассказывать придуманную историю, при этом она всячески старалась сохранять спокойствие, призывая на помощь весь свой актерский талант.

— С Эмили ты уже познакомился, я знаю, что о своем ребенке можно рассказывать часами, но мне не хотелось бы выглядеть в твоих глазах этакой мамашей-курицей. — Тиффани сделала попытку опять увернуться от его расспросов, но было не похоже, что Джей отступит.

— Так сколько ей?

— Скоро пять. — Тиффани решила избежать конкретики. — Я не планировала становиться матерью так рано, но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Она самая большая радость в моей жизни. Понимаю, что звучит банально, но это так.

— А где же ее отец? Он живет с вами?

— Нет, мы расстались незадолго до рождения Эмили, он испугался ответственности. — Боже, что я несу?! — подумала Тиффани. Я начинаю говорить правду, надо срочно добавить подробностей к этой душещипательной истории.

— Его звали Говард Стерн. — Тиффани назвала имя своего однокурсника-гея — первое, которое пришло ей в голову. Надеюсь, настоящий Говард об этом не узнает. Он бы в обморок упал, скажи ему кто-нибудь, что я приписываю своего ребенка этому достойному борцу за права сексуальных меньшинств. Эта мысль развеселила Тиффани, и она невольно улыбнулась, что не укрылось от пристального внимания Джейсона.

— О чем ты вспомнила? — Он явно огорчился, заметив ее улыбку.

Ну что ж, придется врать дальше. Так на чем я там остановилась? Ах да, отец Эмили — мой однокурсник.

— Мы познакомились с Говардом на первом году обучения в колледже и влюбились друг в друга с первого взгляда. К сожалению, когда я забеременела, он сначала испугался, затем взял время на раздумья, а затем перевелся в другой колледж. — Тиффани так самозабвенно фантазировала, что сама почти поверила в свой рассказ.

— Так он так и не видел Эмили? — Лицо у Джея было по-прежнему недоверчивым.

— Нет. — Внезапно Тиффани почувствовала себя смертельно уставшей. С какой стати она сидит измотанная после работы в собственной гостиной и отчитывается о своей жизни перед человеком, который ей никто. Надо срочно менять тему, и Тиффани пошла ва-банк. — А сам ты женат? У тебя есть дети? — Тиффани решила так же скрупулезно допросить Джея о его личной жизни.

— Я не женат и никогда не был. Детей, к сожалению, тоже нет. — Джей так просто и естественно ответил на ее вопросы, что Тиффани расхотелось его пытать. — Мне всегда казалось, что у меня еще уйма времени впереди и я успею обзавестись семьей и детьми. Но после случившегося я вдруг понял, как много времени потерял. А может, мне просто не встретилась женщина, с которой я хотел бы завести детей.

Голос Джея был немного грустным, и Тиффани стало жаль этого взрослого и серьезного мужчину, так похожего на своего брата Дерека, в отличие от которого хотевшего иметь семью и детей. Ну почему жизнь так несправедлива? Многим она дает то, чего они даже не просят, а другим отказывает в самой малости.

— Джей, у тебя все впереди, ты еще встретишь женщину, которую полюбишь и которая подарит тебе ребенка, а может, и не одного. — Тиффани ободряюще погладила Джейсона по руке.

Он вздрогнул, как от электрического тока, и в упор посмотрел на нее. Этот взгляд просто обжег ее.

— А может, я уже встретил женщину, от которой хотел бы иметь детей…

Джейсон говорил нарочито спокойно, но Тиффани просто физически ощущала его напряжение. Ей стало жарко и холодно одновременно. Джей что, специально хочет вывести ее из равновесия? Он что, хочет, чтобы она потеряла контроль над собой и облегчила свою душу исповедью. Ну уж нет! Он ничего не добьется своими уловками, она умеет быть непреклонной.

— Рада за тебя, Джей, надеюсь ты будешь счастлив, — произнесла она равнодушным тоном.

Огонь в глазах Джейсона мгновенно потух, он разочарованно опустил глаза и решил вернуться еще раз к разговору об Эмили.

— Так отец малышки видится с ней, принимает участие в ее жизни? — Джейсону показалось, что на мгновение боль и разочарование блеснули и погасли в глазах Тиффани.

— Нет, он, так сказать, самоустранился, а я не стала его разыскивать и настаивать. Эмили еще слишком мала, чтобы понять, и пока ей вполне хватает мужского воспитания со стороны моего отца, ее дедушки.

Тиффани умолчала о том, что Эмили уже давно заметила, что ее семья не такая полная, как у некоторых ее сверстников в детском саду. Несколько раз она спрашивала у Тиффани, где ее папа. Тиффани изо всех сил старалась объяснить малышке, что папы сейчас нет рядом, что он уехал, но мама, дедушка и бабушка любят ее и заботятся о ней ничуть не меньше. Девочка истолковала это по-своему: ей стало казаться, что, по-видимому, это она недостаточно хорошая и поэтому папы у нее нет. Она всегда была очень подвижным и шумным ребенком, но иногда Тиффани заставала ее тихо сидящей в своей комнате с отрешенным выражением лица. На все вопросы матери, о чем она думает, Эмили с детской непосредственностью отвечала, что о папе, и молчаливо начинала заниматься чем-то незначительным, давая понять Тиффани, что та ей мешает. Дети бывают иногда очень жестокими, в этом Тиффани убедилась на собственном опыте. Как-то она пришла забрать Эмили из детского сада пораньше и застала ее на детской площадке в окружении детей. Эмили и мальчик из ее группы, Рич, яростно о чем-то спорили.

— У тебя нет папы и никогда не было! — услышала Тиффани истошный вопль Рича.

— Неправда, он уехал, но он есть! — кричала Эмили, и злые слезы катились по ее лицу.

Дети вокруг с любопытством взирали на эту сцену, кто-то поддерживал Рича, несколько девочек пытались утешить Эмили. Кровь бросилась в лицо Тиффани. Она быстро подошла к собравшимся и ледяным тоном произнесла:

— Что здесь происходит?

Воцарилась гробовая тишина, а потом Рич стал визгливо кричать, что Эмили всех обманывает и что у нее нет отца.

— А где твой отец? — спросила Тиффани. — Мистер Кендалл, который сейчас живет с вами, твой отчим. Так ты знаешь, где сейчас твой папа?

Рич испуганно умолк, он никак не ожидал такого поворота событий.

Щеки Тиффани пылали, когда они шли вместе с Эмили домой. Она уже жалела, что поддалась сиюминутному порыву и вступила в препирательства детей. Эмили шла притихшая, бросая периодически любопытные взгляды на мать — такой разгневанной она ее еще не видела.

Как все-таки сильны предрассудки среди людей, и это в Америке, где на сто браков приходится около семидесяти разводов! При этом культ семьи царит повсюду безраздельно, быть матерью-одиночкой предосудительно. В глазах общества женщина, живущая одна с ребенком, должна как можно скорее найти себе спутника, чтобы поднять свой социальный статус. Вот только не собиралась она ничего делать в угоду обществу или кому-то еще — родители воспитали ее в свободолюбивом духе. Отец всегда внушал ей, что нельзя позволять людям или обстоятельствам влиять на жизнь. Поэтому, когда Дерек пошел на поводу у матери, это ранило ее еще сильнее, ведь он предал не только ее и их ребенка, он предал свои жизненные принципы. Ведь они с Дереком очень похожи. Так как же он позволил сломить себя?!

Тиффани тряхнула головой, стараясь избавиться от грустных мыслей. Что толку в сотый раз пережевывать одно и то же, если ответа на эти вопросы как не было, так и нет. Джей сидел рядом и терпеливо ждал, когда Тиффани наконец очнется от своих мыслей.

Интересно, о чем она сейчас думает? Эта женщина каким-то непостижимым образом волновала его воображение. Он готов был любоваться ею часами. Роскошные светлые волосы мягко ниспадали на плечи, широко распахнутые глаза цвета лазури смотрели на него серьезно и открыто. Ему нравилось все в этой женщине: и легкий наклон головы и тонкая лебединая шея, и гордая осанка. Все в ней говорило о внутреннем благородстве, что по нынешним временам большая редкость. Современные женщины без конца меняют имидж, пытаются постоянно примерить на себя разные образы. А в Тиффани чувствовался какой-то неуловимый врожденный аристократизм, что добавляло ей еще больше привлекательности. И как такая женщина до сих пор одна? Какую тайну скрывает она от него? Ответа у него не было. Пока.

— Ты, наверное, очень устала… — Джейсон решился нарушить неловкое молчание. — Может, встретимся завтра после работы, сходим куда-нибудь поужинаем? Мне хотелось бы лучше узнать тебя.

Тиффани несколько растерялась от такого поворота событий, она редко выходила вечером, потому что после работы нужно было уделить внимание Эмили и на себя времени уже не оставалось. Да Тиффани и не переживала по этому поводу, она сама так решила. Поэтому предложение Джея было несколько необычным. Что у него на уме? Он что-то заподозрил и решил любым способом выудить у нее информацию или ему сейчас очень тяжело и не с кем поговорить о брате, поделиться своими переживаниями? Еще в юности Тиффани заметила, что люди часто старались излить ей свои печали, и всегда находила нужные слова поддержки и утешения, хотя сама была довольно скрытной и не очень любила делиться с другими своими мыслями. Каждая подруга видела в Тиффани то самое плечо, на которое можно опереться, поплакать и облегчить душу.

— Тиффани, так ты пойдешь со мной ужинать завтра? — Голос Джея вернул ее с небес на землю.

— Даже не знаю, что сказать, Джей. Я часто работаю допоздна. Поэтому вечером прихожу усталая и слегка раздраженная. Не думаю, что я буду для тебя приятной компанией, — осторожно попыталась Тиффани отклонить предложения Джея, но не тут-то было.

— Мы можем пойти в ресторан неподалеку от твоей работы, чтобы ты не тратила время на дорогу, а потом я отвезу тебя. — Джей настойчиво давал понять, что просто так не отступится.

— А вдруг мест не будет, ведь завтра пятница, может все столики уже заказаны… — Их разговор походил на игру кошки-мышки и даже стал немного забавлять Тиффани.

— О, не волнуйся, я знаю много чудных мест в Нью-Йорке и наверняка где-нибудь найду свободный столик. Кстати, может у тебя есть любимый ресторан? Какую кухню ты предпочитаешь? — Голос Джея просто гипнотизировал ее, медленно, но верно он двигался к заветной цели, и Тиффани начала потихоньку уступать свои позиции.

— Даже не знаю, скорее средиземноморскую, мне нравятся зелень, морепродукты, оливковое масло. Тебе достаточно этой информации или ты хочешь узнать что-то еще? — Она начала невольно улыбаться, уж очень серьезный вид был у Джея. Он походил на полководца, который представляет перед собой карту Нью-Йорка и мысленно отмечает крестиком подходящие для Тиффани рестораны.

Джейсон прекрасно разбирался в различных кухнях, он был ценителем кулинарного искусства. Единственное, что он недолюбливал, так это стиль фьюжн в поварской области. Креветки с шоколадом, рыбное филе с папайей как-то мало возбуждали у него аппетит. Все-таки лучше что-нибудь традиционное и проверенное, ведь желудок может взбунтоваться и по-своему отреагировать на подобные эксперименты. Не хочется портить их свидание с Тиффани. В Нью-Йорке он был во многих ресторанах, так как очень часто деловые переговоры по тем или иным вопросам проходили именно там. У него было несколько любимых заведений, и вот в одно из них он и собирался пригласить Тиффани. Джею не очень нравились пафосные и модные заведения, где непомерно раздутые цены, а кухня довольно посредственная; к тому же в таком месте можно наткнуться на какую-нибудь скучающую звезду и кучу папарацци на входе, караулящие знаменитость. Ресторан итальянской кухни «Amore mio» привлекал своих посетителей великолепной кухней, а также приятной, располагающей атмосферой. Средиземноморский стиль царил здесь повсюду, а официанты и музыканты, все как один, были итальянцами, что усиливало южный колорит.

— Тиффани, прошу тебя, просто скажи «да», а остальное я все устрою. — Джей с такой уморительной физиономией смотрел на Тиффани, что она весело и звонко рассмеялась.

— Хорошо, согласна, только ненадолго. Эмили всегда ждет моего возвращения домой после работы, я должна поцеловать ее на ночь. — Тиффани попыталась хотя бы ограничить время их встречи.

Джей был так рад, что она наконец согласилась, что готов был пообещать ей что угодно, тем более такую малость. Сделать это ради малышки Эмили было приятно, девочка ему очень понравилось. Правду говорят, что если мужчине нравится женщина, то ее ребенок тоже нравится.

— Я заеду за тобой после работы около шести часов вечера, так будет удобнее и мне и тебе. Я хочу отвезти тебя в один замечательный ресторан. Надеюсь, он понравится тебе так же, как и мне. — Джейсон был сама любезность. — Уже поздно Тифф. Я, пожалуй, пойду, приятно было увидеть твою маму и дочь. — Весь короткий путь, что они шли до входной двери, Джей испытывал непреодолимое желание взять Тиффани за руку и поцеловать ее, но он робел как мальчишка на первом свидании и так и не решился это сделать. — До встречи, Тифф, — сказал Джейсон, кляня себя за малодушие.

— До встречи, — ответила Тиффани, проводив Джейсона до дверей. Она сама до конца еще не поверила, что согласилась встретиться с родным братом ее Дерека. Однако эта мысль совсем не пугала, а, напротив, почему-то вызывала радостное волнение и предвкушение чего-то хорошего.

6

Все было как в тумане. Дерек не мог сказать, как долго он был без сознания — ему казалось, что он полз по джунглям целую вечность. Иногда ему удавалось встать, и тогда он видел сквозь пелену дождя непроходимый лес, который никак не кончался. Сейчас он увидел над своей головой брезент, за шиворот не текла вода, и это уже было счастье. Ему казалось, что от этой стопроцентной влажности он размок, как хлебный мякиш. Но он по-прежнему был в лесу, он слышал шум дождя, крики птиц и разговор людей. Вначале Дерек принял это за очередную галлюцинацию. Он потерпел крушение на самолете, получил травму головы, и ему стало казаться, что он проснулся и видит чудесный сон. В палатке пахло дымом, значит, где-то неподалеку тлел костер, а дым — потому, что капли дождя изредка попадали в огонь и от этого он чадил и дым щекотал ноздри. Голоса… Он сделал усилие приподняться и со стоном опустил голову, боль вспыхнула с такой силой, что хотелось закричать во все горло, но у него лишь вырывался стон. Голоса приближались, он начал различать речь, английскую речь! Слава богу, его нашли! Полог палатки откинулся, и внутрь просунулась голова бородатого мужчины. Он внимательно посмотрел на Дерека и улыбнулся.

— Привет, приятель, как твои дела? Долго же ты спал, мы уже решили, что ты спящая красавица, а не летчик, — пошутил незнакомец.

— Где я? — Дерек был поражен тем, как ослаб его голос, который был похож на шепот. — Давно я здесь?

— Ну-ну, приятель, не надо так напрягаться, ты как будто интервью у меня берешь. Просто забросал вопросами. — Голос бородатого доносился до Дерека как бы издалека.

— Ты в безопасности. У друзей, — зачем-то уточнил он. — Меня зовут Свенсон, я биолог из Швеции, работаю с другими исследователями в рамках международного проекта по спасению лесов Амазонки. Нас здесь семь человек, все в основном европейцы. Тебя нашел наш энтомолог Ларри, он охотился за своими насекомыми, когда наткнулся на тебя в лесу. Ты был в бреду, все что-то бормотал про самолет и какую-то Холли. В самолете с тобой был еще один пилот? — Свенсон попытался уловить какой-нибудь ответ Дерека, но тот опять закрыл глаза и провалился в небытие.

Следующий раз Дерек пришел в себя поздно ночью. Звуки ночных джунглей наполняли палатку, в воздухе висело жужжание москитов. В этот раз он чувствовал себя намного лучше. Рядом сидела немолодая женщина и набирала в шприц какое-то лекарство. Дерек с трудом разлепил губы.

— Вы доктор? — Вопрос прозвучал буднично. Женщина оторвала взгляд от шприца и улыбнулась ему.

— Я — Долли Симонс, врач. Как вы себя чувствуете? Можете назвать свое имя?

Долли говорила негромко, и Дерек с трудом разбирал ее слова, к тому же в голове шумело и мешало сосредоточиться.

— Меня зовут Дерек Райли, я пилот, выполнял пробный полет на дальнее расстояние с авианосца. Самолет упал в джунглях. — Эта долгая тирада отняла почти все силы Дерека, и он умолк, выжидательно глядя на женщину.

— Очень хорошо, Дерек, что вы все помните, я опасалась, что травма головы может быть серьезной, у нас нет здесь оборудования, чтобы диагностировать работу головного мозга, поэтому это был простейший тест. Вы были без сознания почти трое суток. Сейчас я сделаю вам укол обезболивающего и вы уснете. То, что вы пришли в себя, очень хорошо. Мы опасались самого худшего. Завтра поговорим.

Утром Дерек проснулся посвежевшим. Ярко светило солнце, и уже от одного этого поднималось настроение. В палатку вошли трое: Свенсон, Долли и незнакомый мужчина, которого Дерек еще не знал.

— О, наш герой уже проснулся и готов к разговору, — заговорил незнакомец. — Позвольте представиться, я руководитель экспедиции Джордж Малруни, а Свена и Долли вы уже знаете. Итак, Дерек, мы нашли вас в джунглях почти умирающим. Вам невероятно повезло. Можно сказать, что вы везунчик. Джунгли Амазонки — это не парк развлечений, здесь можно идти месяц и не встретить на своем пути никого. А дикие звери, а болотная лихорадка… Ну, слава богу, все позади, здесь вы среди друзей.

— Вы уже сообщили кому-нибудь, что нашли меня? — Дерек почти выдохнул этот вопрос.

— К сожалению, сеанс радиосвязи у нас где-то раз в неделю, здесь практически не ловятся радиосигналы. Через четыре дня у нас запланированы переговоры по нашему проекту с Бостонским научно-исследовательским центром и мы сообщим о том, что нашли вас. Вы можете сказать нам, кому вы хотели бы сообщить, что живы, и как связаться с вашим командованием.

— Благодарю вас, мистер Малруни, за то, что нашли меня.

— О, просто Джордж, мы здесь обходимся без церемоний.

— Спасибо, Джордж, я хотел бы лично поблагодарить вашего энтомолога за то, что он спас меня. Нужно сообщить на военную базу в Колорадо, что летчик Дерек Райли потерпел аварию. Пришлите мне вашего радиста, я хотел бы продиктовать небольшой отчет. И, если можно, сообщить моим родным в Ричмонд, что я жив. — Дерек старался вспомнить, все ли он сделал правильно или что-то упустил.

— Хорошо, Дерек, нет проблем. А сейчас Долли хотела бы осмотреть тебя еще раз. Я вас оставлю, пойду дам распоряжения нашему связисту.

Пока Долли осматривала Дерека, у него было время оглядеться вокруг уже при свете дня. Палатка была просторной и надежной, простая и удобная обстановка говорила о том, что эти люди не первый раз участвуют в подобных экспедициях и у них есть все необходимое на все случаи жизни. Было видно, что Долли Симонс профессионал, ее осмотр не доставлял Дереку никаких неудобств. Она тщательно прощупала его ребра, задавая по ходу осмотра вопросы, после чего стало понятно, что несколько ребер у него сломаны.

— Хорошо, что нет пневмоторакса, то есть когда ребро может проткнуть легкое. Конечно, перелом ребер дело болезненное, гипс при таком переломе не накладывается, придется ждать, когда кости срастутся сами. При каждом движении боль будет очень сильной. — Она внимательно посмотрела на Дерека. — А теперь расскажите мне все, что вы помните об аварии.

Дерек напряг память, но никак не мог определить момент, когда произошла поломка в самолете, помнил только то, что борт стал стремительно терять высоту и указатели на приборах начали прыгать; помнил, как нажал кнопку катапультирования и его со страшной силой выбросило из почти упавшего самолета, а дальше он уже ничего не мог вспомнить, как ни пытался, будто мозг сам блокировал тяжелые воспоминания. И еще он вспомнил Тиффани, его Тиффани. Он очень долго не вспоминал о ней, точнее запретил себе вспоминать о ней. А тут как будто сам себе разрешил эти воспоминания, понимая, что скорей всего погибнет в этой катастрофе. Говорят, что в такие моменты у человека перед глазами проходит вся жизнь. Выходит, Тиффани была его жизнью, самой значительной ее частью, а все остальное было неважно. Может, спасая его, кто-то там наверху решил дать ему второй шанс, чтобы он вернулся и закончил то, что должен был сделать еще шесть лет назад. Ведь при таких обстоятельствах, когда вероятность выжить составляет не более двух процентов, тот факт, что рядом оказалась экспедиция и его нашли, выглядит настоящим чудом.

— Дерек, — голос Долли Симонс звучал очень настойчиво, — так что вы помните?

— Честно говоря, немного — только то, как самолет стал падать и как я катапультировался. — Дерек говорил правду, а о Тиффани он ничего не сказал, потому что ему надо было самому осмыслить то, о чем он сейчас думал, и доктор здесь помочь ему ничем не может, разве что отправить к психоаналитику.

— Вы помните, как пришли в себя на земле? — Долли прямо-таки тестировала его, как детектор лжи.

Может, она шпион из какой-нибудь вражеской организации и ее задача узнать секретные сведения? — подумал Дерек, но потом отбросил эту мысль, настолько она была комичной и нелепой. Не будет же вражеский шпион сидеть в джунглях Амазонки и молиться, чтобы поблизости рухнул самолет противника. Дерек потряс головой, чтобы очнуться от дурных мыслей, и в голове зашумело и закололо с новой силой. Он даже застонал.

Это обстоятельство встревожило Долли, она аккуратно прощупала голову, стараясь быть максимально деликатной. Удостоверила, что кость нигде не повреждена и что боль, вероятно, является последствием сотрясения мозга или какой-то внутренней травмы.

— Я очнулся висящим в воздухе, парашют запутался в ветвях дерева. — Дерек старался восстановить последовательность событий. — Помню, как расстегивал ремни. Очнулся уже на земле, голова гудела, долго шел в юго-западном направлении, пил дождевую воду с листьев растений.

— Ночевали вы на земле? — спросила Долли.

— Нет, кажется на дереве, я помню, как привязывал себя к ветвям, чтобы не упасть во сне. — Дерек почему-то улыбнулся, сейчас ему казалось, что все, что произошло, было не с ним, а с кем-то еще.

— Еще у меня была идея разжечь костер, но зажигалка барахлила, да и дожди тоже сыграли свою роль, ветки были влажными, из них нельзя разжечь костер.

Долли слушала его очень внимательно, делая иногда какие-то пометки в блокноте.

— Долли, могу я узнать, что вы пишете? — спросил заинтригованный ее поведением Дерек.

— Я делаю пометки для врача в госпитале, так называемый анамнез. Это сэкономит время и облегчит жизнь врачу, к которому вы попадете. Конечно, как вас лечить, решит он сам. Но, я думаю, это ему пригодится. Всякие бывают ситуации.

Дерек забеспокоился.

— Что значит — всякие ситуации? Вы что-то недоговариваете? Со мной что-то не так? Прошу вас не скрывать от меня ничего, я предпочитаю знать правду, а не питаться призрачными надеждами.

— Успокойтесь, Дерек, я просто хочу исключить возможные опасности, начиная от паразитов, что вы могли подцепить в джунглях, и заканчивая осложнениями от сотрясения мозга. Мои записи — это результат многолетней привычки. Я работала в Африке в рамках организации «Врачи без границ» и видела, как порой счет шел буквально на минуты, за которые у врача просто нет возможности узнать все о больном, и эти записи очень пригождались в подобных ситуациях. К тому же не забывайте, что здесь нет возможности сделать вам полное обследование. На данном этапе я диагностировала у вас перелом нескольких ребер и сотрясение мозга. Не самый плохой диагноз, учитывая, что вы рухнули с такой высоты. Не так ли? — Долли ободряюще улыбнулась.

— Да-да, вы правы, я слегка запаниковал, — извиняющимся тоном сказал Дерек. — Теперь ваша очередь, доктор, описать события с момента моего обнаружения, ведь я ничего не помню. Надеюсь, я вел себя прилично, когда бредил? — Он даже попытался пошутить.

— О, вы наделали переполох в лагере! Наш энтомолог отправился на охоту, а когда прибежал назад и вначале не мог сказать ни слова, все решили, что на него в лесу напали аборигены и надо готовиться к внезапной атаке. Но потом все прояснилось, и трое наших с носилками отправились вместе с Ларри в джунгли. — Она помолчала. — Вы три дня находились без сознания.

— Долли, вы слышали взрыв от падения самолета? — задал он свой вопрос.

— Звук падения был, и очень сильный, но взрыва не было, он упал в один из притоков Амазонки, эта речка около пятидесяти метров в ширину и очень глубокая. Мы опасаемся, как бы горючее из баков не попало в реку, это нанесет непоправимый вред окружающей среде. В бреду вы очень часто говорили о Холли, что-то пытались ей объяснить. Это ваша жена? — Ее вопрос прозвучал участливо. — Вы просили ее вернуться и говорили, что очень виноваты перед ней. Не отчаивайтесь, Дерек, ваша жена все простит вам, когда узнает, что вы живы, ведь ей уже наверняка сообщили, что связь с вашим самолетом потеряна и вы, скорее всего, погибли где-то в джунглях Южной Америки.

Долли хотела его приободрить, но вместо этого Дерек почувствовал, что краснеет. Такого с ним не происходило лет с шестнадцати. Выходит, он в бреду говорил с Тиффани, вот что значит подсознание, ему казалось, что с годами рана его затянулась. Стало быть, нет.

— Я не женат, Долли, простите, но мне не хотелось бы сейчас говорить об этом.

Долли смутилась и поспешила сменить тему разговора.

— Сейчас вам остается только ждать разговора с Бостонским центром, а затем прилета вертолета. Все зависит от того, как быстро они свяжутся с вашим руководством. — Долли Симонс опять выглядела собранной и деловитой. — Вам не мешало бы немного отдохнуть, я вас оставлю, зайду позже. Попытайтесь заснуть, ваши силы небезграничны. — После этих слов она вышла из палатки.

Дерек остался один. Спать совсем не хотелось. В голове все время крутились мысли о его чудесном спасении и о том, что все это время в самой глубине его сердца жила любовь к Тиффани. Сейчас он понимал ясно, как никогда, что он продолжал любить ее все эти годы, несмотря на все доводы разума и принятые решения. Даже в момент падения самолета он помнил ощущение сожаления, что он, вероятнее всего, погибнет, так и не успев поговорить с Тиффани. В тот миг больше всего на свете он хотел вновь увидеть ее. Интересно, что она думает о нем, часто ли вспоминает об их отношениях. А может, она уже замужем? При этой мысли у Дерека испортилось настроение, и он усилием воли отогнал ее от себя. Ему нельзя сейчас думать об этом. «Никогда не надо терять надежду, уныние — это грех», — учила его в детстве мать, и в самые трудные моменты своей жизни Дерек вспоминал эту фразу, и ему становилось легче. Ведь самое главное, что его нашли, он выберется и поедет к Тиффани, больше откладывать на потом ничего не будет. От этой мысли ему стало легче. Интересно, что сказали его родным и как они отреагировали? А Джей? Наверное, приехал поддержать их. Вечно занятый Джей, ему всегда было некогда. С братом он никогда не был особо близок, сказывалась разница в возрасте, но твердо знал, что в трудную минуту всегда может рассчитывать на его помощь. Даже когда произошла история с Тиффани, Джей поддержал его, хотя не был в курсе всех подробностей. Но ему было достаточно того, что рассказал сам Дерек.

— Слушай свое сердце и не иди на поводу у мамы, что бы она тебе ни советовала.

Джей всегда был чуток и справедлив, вот только Дерек тогда его не послушал, за что и поплатился. А мама? Как она пережила это известие: плакала, кричала или молча погрузилась в тупое оцепенение? Все возможные реакции матери он хорошо изучил, она всегда была предсказуема в своих поступках. Даже когда случилась их любовь с Холли, он знал, как мать поступит, когда ей станет известно об их отношениях. Как всегда она вначале плакала, пыталась поговорить с ним сама, разражаясь периодически речами по поводу того, что он погубит свою жизнь, если останется с Тиффани, потом подговорила отца поговорить с ним. Последней козырной картой была сцена с сердечным приступом. Нет, он не осуждал мать. Всегда любил и любит ее. Просто она считала, что лучше знает, что нужно ее сыну, и не хотела отпускать его от себя или делить с кем-то, тем более с какой-то девчонкой, которая может испортить жизнь ее обожаемому сыночку. Дерек и сам не знал, почему пошел тогда на поводу у матери, но и возложить всю вину на нее за то, что они расстались с Тиффани, он тоже не мог. Все-таки решение было принято им самим. Сейчас ему казалось, что он просто испугался. Что, согласившись жениться на Тиффани, он лишит себя своей давней мечты стать летчиком. Он боялся, что со временем так и не простит Тиффани, что она лишила его неба, и это убьет их отношения. Они были еще слишком молоды, чтобы становиться родителями. Ему казалось, что если она сделает аборт, то все у них станет по-прежнему, а потом, когда они добьются успеха, то поженятся и у них будут еще дети. То, что он потеряет Тиффани, он даже не допускал, а когда она ушла от него, он долго не мог поверить, что это серьезно, и все ждал, что она вернется. Она не вернулась.

Почему так произошло? Ведь ему никто не был нужен, кроме нее. Позже он попытался вернуть ее сам, но они вновь запутались, никто не хотел уступать или было уже слишком поздно. Тень нерожденного ребенка разлучила их навсегда. О если бы он мог повернуть время вспять и вновь оказаться в том времени, он на коленях умолял бы Тиффани подарить ему сына или дочь, он обожал бы этого ребенка, ведь это была бы их плоть и кровь. Но что теперь горевать о том, чего уже никогда не вернешь? Ему остается только надеяться, что он сумеет найти ее. Сумеет вымолить прощение и вернуть. Если, если, если… Как много если.

Так в размышлениях о жизни прошел остаток дня и наступил вечер. Поочередно к нему заглянули почти все участники экспедиции, в том числе и Ларри — энтомолог, нашедший Дерека в лесу. Он оказался веселым парнем с отличным чувством юмора, все время шутил и хохмил. Он в красках рассказал, как вначале принял тело Дерека в камуфляже за крокодила, притаившегося в кустах, и уже почти приготовился метнуть в него мачете, но крокодил вдруг издал протяжный стон, чем испугал бедного Ларри почти до обморока. Битых полчаса Ларри еще метался по зарослям, опасаясь оставить Дерека одного, ведь на него мог напасть настоящий крокодил. Потом он тащил свой ценный груз по зарослям, пока не нашел безопасное место, и только потом побежал за подмогой.

Хотя мрачные мысли еще и терзали душу Дерека, он не мог не улыбнуться, слушая смешной рассказ Ларри. Свенсон в свою очередь добавил, что никогда еще они не видели Кузнечика — так Ларри называли в лагере, — бегущего с такой скоростью. Кто-то потом сказал, что он подумал, будто на Ларри напали аборигены-людоеды и именно поэтому он развил такую прыть. Когда наступило время ужина, Дерек с удивлением обнаружил, что проголодался, и, несмотря на скромность блюда, состоявшего из консервированного мяса индейки и бобов, с удовольствием съел все, что ему принесли. Организм медленно, но верно восстанавливался. Невзирая на боль в ребрах и постоянный шум в голове, Дерек чувствовал себя уже вполне сносно. Вставать ему Долли пока запретила, но на следующий день он рассчитывал подняться с кровати.

Утром он проснулся в хорошем настроении, все вчерашние страхи и переживания как будто померкли, и он уже совсем по-другому смотрел на ситуацию — то, что вчера казалось почти безнадежным, сегодня вызывало скорей оптимистические прогнозы на будущее. Дерек верил в то, что сможет все исправить, ведь он осознал свою ошибку. О великая сила надежды! «Пока живу — надеюсь», — сказал кто-то из великих. Как же он был прав!

Утром зашел инженер Грег Дозич, в лагере он выполнял еще и роль связиста. Хорват по национальности, он десять лет назад эмигрировал в Штаты, и это была его уже третья по счету экспедиция в разные затерянные уголки мира.

Дерек продиктовал ему короткий отчет, который тот должен был передать для его командования. Травма головы давала о себе знать, мысли постоянно путались и не поддавались точной формулировке, чего раньше с ним никогда не происходило. Собрав волю в кулак, Дерек довел дело до конца. Глаза плохо реагировали на яркий дневной свет, хотелось закрыть их или хотя бы надеть солнечные очки. Долли зашла проведывать его после ухода Грега.

— Долли, у меня повысилась чувствительность к дневному свету, нельзя ли мне закапать какое-нибудь лекарство, чтобы стало полегче.

— У вас повысилась чувствительность?! — встревожилась Долли. — А раньше что-либо подобное происходило?

— Нет, как-то не замечал. — Дерек старался припомнить все случаи, когда он болел, но ничего похожего с ним никогда не случалось. — Это может быть опасно?

— Надеюсь, что нет. Возможно, последствия травмы головы. Требуется специальное обследование. — Долли на мгновение замолчала, как будто обдумывая что-то. — Я хочу провести дополнительный осмотр и протестировать ваше зрение, будет немного неприятно, но боли не почувствуете.

— А что конкретно вы хотите делать, ведь у вас нет необходимого оборудования. — Дерек был немного растерян.

— Я хочу закапать вам в глаза атропин. Он расширит зрачок, и я смогу посмотреть глазное дно. Вы согласны? — Долли выжидательно посмотрела на Дерека.

— Конечно. Я постараюсь быть паинькой, — засмеялся Дерек.

Процедура длилась достаточно долго. Дерек терпеливо ждал окончания осмотра, даже реакция Долли его не особенно волновала.

— Что там? — задал он вопрос, когда Долли закончила.

— Ничего особенного, но и сказать, что все в порядке, я не могу, есть кое-какие нарушения. Конкретно может сказать только специалист, но зрения вы не лишитесь, это я вам обещаю. Сейчас вам надо отдыхать и набираться сил. Больше спите, ведь во время сна силы организма восстанавливаются. У вас нормальный сон или лучше сделать укол на ночь?

— Спасибо, я сплю нормально.

Долли попрощалась и поспешно покинула палатку. Зрение сохранилось — это главное. Дерек поразился своей безучастности ко всему происходящему. Скажи ему врач раньше, что у него что-то не в порядке, он бы весь погрузился в размышления, выпытал бы у врача все возможные последствия, попытался бы подготовиться к ним. Сейчас все проблемы отошли для него на второй план. Все, чего он хотел на данный момент, это чтобы связь поскорей установилась и он смог передать на базу и родным, что он жив. В глубине души он понимал, что и это для него не главное. Дерек хотел найти Тиффани и поговорить с ней. Да что там скрывать, он хотел вернуть ее! Вот чего он желал больше всего на свете. Увидеть ее снова, провести рукой по белокурым волосам, заглянуть в ее прекрасные голубые глаза, ощутить вкус ее губ… При мысли об этом его пульс участился и сердце забилось, как когда-то в юности, как в первый раз, когда он увидел Тиффани…

Из размышлений его вывело появление Грега Дозича, у которого был несколько озабоченный вид.

— Мне никак не удается выйти на связь с Бостонским центром, помехи просто ужасные, — грустно поведал он причину своего расстройства.

— А если вы так и не сможете с ними связаться сегодня, что будет тогда? У вас есть какой-то запасной вариант? — Дерек был не на шутку обеспокоен: задача несколько усложнялась и момент встречи отодвигался еще на один день.

— Даже не знаю, что сказать, никакого запасного варианта связи у меня нет, остается только ждать. — Грег, похоже, совсем пал духом, но, взглянув на Дерека, весь подобрался и вышел из палатки полный решимости продолжить свое дело.

Эта досадная помеха только еще больше раззадорила Дерека — никакие препятствия не помешают ему увидеться с Тиффани, он все равно добьется своего, в своих силах он ничуть не сомневался.

Только через два часа Дозич влетел в палатку, сияющий как новенький доллар.

— Мне удалось! — закричал он с порога. — Они там, в Бостоне, просто онемели от такой новости, по каналам уже прошла информация, что ваш самолет обнаружили упавшим в реку и что вы, скорее всего, погибли. А тут такая сенсация, такое чудесное спасение! — Грег даже подпрыгивал на месте от избытка чувств. — Вы не поверите, я чувствую себя так, будто выиграл в лотерею миллион долларов!

— Они сообщат моим родным, что я жив? — Дереку тоже передалось волнение Грега.

— Они сказали, что сейчас же свяжутся с вашим командованием и вашими родными. Повторный сеанс связи через час, они хотят все решить, пока космический спутник не покинул пределы нужной зоны.

Через час пришло сообщение, что военно-спасательный вертолет взял курс на лагерь экологической экспедиции для эвакуации летчика Дерека Райли.

7

Тиффани никак не могла поверить, что Джею все-таки удалось уговорить ее пойти в ресторан. Целый день она не могла сосредоточиться и мысленно возвращалась к их вечернему разговору, вспоминая, как тонко он отрезал ей все пути отступления. Как она потеряла бдительность и позволила околдовать себя.

Чем больше Тиффани думала об этом, тем меньше понимала, что произошло, а она считала себя достаточно опытной женщиной, которая никому никогда не позволяла собой манипулировать. Наверное, она просто очень устала и не смогла сопротивляться напористости Джейсона Райли.

Дав себе слово не слишком готовиться к этой встрече, Тиффани все-таки в конце рабочего дня не удержалась и зашла в комнату отдыха в своем офисе, где быстро переоделась и привела себя в порядок, подправив макияж. Просто чтобы не выглядеть пугалом, уговаривала она себя. Ей неприятно было признаться себе, что она волнуется перед встречей с Джейсоном, который напоминал ей о Дереке, мужчине ее жизни.

Ровно в шесть вечера Джей встретил ее у здания их конторы и проводил до своей машины, которую оставил на стоянке неподалеку. Он был необычайно вежлив и предупредителен. Тиффани оценила это, пока они неторопливо шли к машине, и неловкость, возникшая в самом начале их встречи, куда-то улетучилась — оба почувствовали себя легко и непринужденно.

Джей был просто великолепен. Костюм безупречного покроя сидел на нем как влитой, шелковая рубашка нежно-голубого цвета подчеркивала легкий загар, солидные часы на запястье прекрасно дополняли ансамбль. Всем своим видом Джейсон излучал уверенность в себе и благополучие.

Тиффани невольно залюбовалась им. Все в его облике и поведении было в меру, он не пытался ничего выставить напоказ, говорил просто и непринужденно. С такими людьми хочется общаться, они притягивают к себе как магнит.

Странно, что такой привлекательный мужчина до сих пор не женат, подумала Тиффани и замерла, поймав себя на этой мысли. Она не должна так думать о Джее, не должна рассматривать его как потенциального спутника жизни.

Джейсон в свою очередь не мог оторвать взгляда от Тиффани. Какая красивая женщина! — вертелось у него в голове. Надо быть полным ослом, чтобы упустить ее.

Легкий льняной костюм, замечательно гармонируя с цветом волос и глаз Тиффани, ей очень шел. Открытые туфли на небольшом каблуке, неброский макияж и серьги с небольшими бриллиантами дополняли ее образ.

Джейсон поймал себя на мысли, что ему всегда нравилась вот такая изысканная красота, с некоторых пор он устал от женщин-вамп, встречавшихся теперь повсюду. Эти дамочки выставляли практически все напоказ, почти не оставляя места для мужской фантазии. Иногда казалось, что им не хватает только таблички на лбу: «Секс на первом свидании приветствуется!». Не сказать, что Джей был пуританином и моралистом, нет, он был мужчиной, охотником по своей сути, он хотел завоевать женщину, а подобное поведение сводило на нет весь охотничий азарт. Адреналин в крови не кипел, он и так знал, что дамочка уступит на первом же свидании. С Тиффани все было по-другому. Она не кокетничала, была естественна и мила, но это не говорило ни о чем. Джей волновался, ему отчаянно хотелось надеяться, что он ей приятен как мужчина.

— Ты чудесно выглядишь, Тифф.

В его глазах читалось такое искреннее восхищение, что ей поневоле стало очень приятно.

— Спасибо, Джей, ты тоже хорошо выглядишь, как будто приехал не с работы, а только что вернулся из отпуска. — Тиффани вдруг стало неловко, что она сказала про отпуск, ведь Джей вернулся из Ричмонда практически с похорон брата.

— Я заехал домой переодеться, закончил сегодня пораньше. — Он видел ее замешательство и понял почему, его самого слегка терзали муки совести при мысли о Дереке. — Ты голодна? — спросил он, сделав попытку сменить тему разговора.

— Да, немного. А куда мы едем?

— О, тебе понравится, это один из моих любимых ресторанов, — сказал Джейсон и вырулил со стоянки, взяв направление на юго-западный район Нью-Йорка.

Через двадцать минут они были на месте. Тиффани не знала этот ресторан, но он с первого взгляда ей понравился. Едва они переступили порог заведения, как им навстречу устремился предупредительный метрдотель.

— Добрый вечер, мистер Райли. Добрый вечер, мадам, — поздоровался он с посетителями.

— Добрый вечер, Джузеппе. Столик свободен? — Было видно, что Джей часто бывает в этом ресторане и чувствует себя здесь комфортно.

— Да, мистер Райли, ваш любимый столик свободен. Прошу вас мадам. — Метрдотель был сама любезность.

Тиффани прошла в зал, и ей показалось, что она находится где-то в Италии. Заведение было насквозь пропитано средиземноморским колоритом. Сама атмосфера в зале была какой-то солнечной.

Все в интерьере ресторана говорило о том, что хозяева скорее всего итальянцы по происхождению, ведь так оформить заведение могли только люди, которые всем сердцем любят свою утраченную родину. Приглашенный дизайнер, конечно, потрудился на славу, но некоторые детали, отмеченные Тиффани, говорили о том, что хозяева тоже приложили руку к оформлению своего детища. Казалось, что даже декоративный камень, использованный при отделке помещения, весь пропитан солнечной энергией и излучает тепло. Здесь было необычайно спокойно и уютно.

Джузеппе проводил их до заказанного столика. Он находился недалеко от сцены, немного в глубине зала. Отсюда прекрасно просматривалась танцевальная площадка. Ненавязчивая неаполитанская мелодия словно плыла по воздуху, и это еще больше усиливало итальянский колорит заведения. Внезапно Тиффани почувствовала себя легко и комфортно, как будто она уже сто раз была в этом ресторане и все вокруг ее близкие друзья.

— Как ты узнал об этом ресторане? — спросила она Джея, и на ее лице появилась счастливая улыбка.

— Я рад, что тебе здесь понравилось. — Джейсон улыбнулся ей в ответ. — Мой коллега, итальянец по происхождению, открыл для меня этот ресторан. Он говорит, что в Нью-Йорке это единственное заведение с настоящей итальянской кухней. Владельцы ресторана — итальянцы и обслуживающий персонал тоже. Это такая мини-Италия в самом центре нашего мегаполиса.

— Основные посетители тоже, наверное, итальянцы? — полушутя спросила Тиффани.

— О нет, они открыты для всех, но мне пришлось воспользоваться своим знакомством с доном Карлеоне, чтобы забронировать этот столик. — Джейсон так уморительно состроил бандитскую физиономию, что Тиффани громко рассмеялась.

— Так-так, Джей, неужели ты привел в свой любимый ресторан женщину? — услышали они веселый голос и разом повернули головы.

Перед ними стоял элегантный молодой мужчина, несомненно итальянец, и дружелюбно улыбался.

— Рад видеть тебя, Романо! Ты уже вернулся из Бостона? Как прошли переговоры? — Джейсон поднялся навстречу незнакомцу и обменялся с ним дружеским рукопожатием.

— Джей, я не скажу тебе ничего, пока не укажешь мне место, где можно познакомиться с такой же красавицей, как твоя спутница. Извините, леди, мы не знакомы, но я сражен вашей красотой. — Романо галантно наклонился и поцеловал Тиффани руку.

Она почувствовала, что краснеет от удовольствия: комплимент был искренний, а восхищенный взгляд Романо служил прекрасным его подтверждением.

— Позвольте представиться, Романо Амброзио, коллега Джея и отныне ваш тайный воздыхатель. — Романо галантно поклонился.

— Благодарю, вас, мистер Амброзио. Меня зовут Тиффани Холлбрук. Очень рада знакомству с вами. — Тиффани улыбнулась жгучему итальянцу и пожала его протянутую руку.

— Тиффани, если вдруг разочаруетесь в Джее, то дайте мне знать и я сверну горы, чтобы понравиться вам.

Да уж, она всегда знала, что итальянцы очень темпераментная нация, а Романо даже на первый взгляд был необычайно харизматичной личностью.

— Только попробуй ее очаровать, Романо, и я вызову тебя на дуэль, — рассмеялся Джейсон. — Ты же знаешь, что я чемпион нашей компании по гольфу и не промахнусь, когда надо прицелиться.

— О да, в нашем рассудительном и спокойном Джейсоне заговорил Отелло! — расхохотался Романо. — Пожалуй, я вернусь к друзьям за свой столик и не буду нарываться на неприятности. Очень рад был познакомиться с вами, Тиффани.

Когда он ушел, Тиффани перевела дух. Новый знакомый просто заморочил ей голову. Она взглянула на Джейсона, который тоже облегченно вздохнул.

— Этот тот самый коллега, что открыл для меня этот ресторан. Его родители владеют этим заведением. Они приехали в Америку в середине прошлого века, но всегда всем сердцем любили Италию. — Джейсон слегка обеспокоенно взглянул на Тиффани. — Ты произвела впечатление на Романо, обычно он сдерживает свой темперамент.

— Я тоже нахожусь под впечатлением его темперамента, — призналась Тиффани. — Я чуть не утонула в его восхищении.

К ним бесшумно приблизился официант.

— Добрый вечер. Вы уже готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался он у Тиффани и Джейсона.

— Нет, мы пока не решили. Принесите мне в качестве аперитива просто апельсиновый сок. А ты что предпочитаешь, Тифф? — Джейсон вопросительно посмотрел на нее.

Вначале Тиффани хотела тоже ограничиться соком, но в последний момент передумала и неожиданно для самой себя сделала необычный заказ.

— Принесите мне какой-нибудь легкий коктейль с кампари, у вас ведь есть что-то подобное?

— Конечно, леди, могу порекомендовать вам наш фирменный коктейль на основе кампари. — Приняв заказ, официант удалился.

Тиффани развернула меню и принялась внимательно изучать его. У нее уже разыгрался аппетит, и ей захотелось заказать что-нибудь из традиционных итальянских блюд.

— А ты уже выбрал? — спросила она у Джейсона. — Ведь ты часто бываешь в этом ресторане.

— Мне нравится здесь салат с рукколой и моцареллой, а для основного блюда я предпочитаю карпаччо, они великолепно маринуют мясо в виноградном укусе с добавлением белого вина. — Было видно, что Джей здесь частый гость.

Тиффани пробежала глазами по названиям салатов.

— Я, пожалуй, остановлюсь на морском коктейле с гребешками и щупальцами осьминога — всегда хотела это попробовать. А основным блюдом пусть будет лазанья из цукини. — Тиффани расслабилась, ей казалось, что рядом с Джеем не страшны никакие неприятности.

Затем Тиффани и Джейсон выбирали вино для ужина с подошедшим к их столику сомелье. После короткого разговора они заказали по бокалу вина, причем Джей выбрал красное, а Тиффани белое.

Негромко играла музыка. Джей и Тиффани сидели и неторопливо потягивали коктейли. Незаметно для них самих напряженность и усталость постепенно таяли в воздухе. Тиффани впервые за долгое время захотелось расслабиться, а Джейсон с удовольствием отметил, что Тиффани еще красивее, когда не нервничает и не беспокоится по какому-либо поводу. Вскоре принесли заказанные блюда, и оба с наслаждением принялись за еду. Повар оказался на высоте, как и сам ресторан, а правильно подобранное вино только подчеркивало изысканный вкус блюд. К ним бесшумно приблизился официант, неся на подносе бутылку шампанского.

— Синьор и синьорина, бутылка «Просеко» вам от синьора Романо Амброзио с пожеланиями прекрасного вечера.

Тиффани и Джейсон одновременно повернулись в сторону столика, за которым сидел Романо с друзьями, и улыбкой поблагодарили его.

Когда официант удалился, предварительно наполнив их бокалы шампанским, Тиффани взглянула на Джейсона и невольно засмеялась.

— Можно спросить у синьорины, что ее так развеселило? — Джейсон старался говорить серьезно, но глаза его улыбались и уголки губ предательски ползли вверх.

— Раньше мне казалось, что ты ужасно серьезный и скучный, а теперь мне кажется, что мы с тобой знакомы уже тысячу лет и я могу обсуждать с тобой все, что угодно.

— А ты мне раньше казалась маленькой девочкой, а сейчас я вижу, как маленькая девочка превратилась в необыкновенную красавицу. — Джейсон почувствовал, что начинает волноваться. Такого с ним не происходило со времен школы. Того и гляди сейчас бухнется на колени и начнет стихи читать.

Негромкая нежная мелодия заставила обоих встрепенуться. Несколько пар вышли танцевать. Тиффани и Джейсон посмотрели друг на друга и вдруг, не сговариваясь, встали и присоединились к танцующим. Музыка пьянила и завораживала, хотелось просто танцевать, как будто все проблемы остались в прошлом, а впереди было светлое будущее.

Внезапно Тиффани вспомнила, как она так же танцевала с Дереком, самым красивым парнем в школе, на выпускном балу. Она тогда впервые надела красивое вечернее платье, привезенное отцом из Парижа. Тетя Полетт, родная сестра отца, вышла замуж за француза и жила во Франции. Платье прислали в подарок. Нежного бирюзового цвета, оно было просто великолепно. Тетя позаботилась также о туфлях и сумочке в тон платью.

Тиффани никогда не забудет полный восхищения взгляд Дерека — он словно окаменел, увидев ее спускающейся по лестнице. Теперь она поняла, почему ей было так приятно видеть, как смотрит на нее Джей: его взгляд напоминал тогдашний взгляд Дерека. Тиффани внезапно захотелось вернуться за столик и просто посидеть и поговорить с Джеем. Ей казалось, что, танцуя с ним здесь, она предает свою прошлую любовь. Хотя прошлая ли это любовь?

Джейсон, словно почувствовав ее мысли, мягко отстранился и заглянул ей в глаза.

— Что-то не так? — участливо спросил он. — Ты вспомнила Дерека?

Тиффани отрицательно покачала головой. Она понимала, что поступает некрасиво, не смогла сказать правду Джейсону. Это была ее история, и она не хотела ее обсуждать.

— Давай вернемся за столик, — попросила она Джейсона. — У меня немного закружилась голова, наверное от шампанского.

— Я тебя чуть не уморил танцами, — попытался сгладить неловкость Джей, осторожно обнимая ее за талию и направляясь к столику. — Может, хочешь холодной минеральной воды?

— Спасибо, Джей, давай просто посидим. — Тиффани опять надела на себя маску неприступности и отстраненности.

Джейсон видел, что она неуловимо изменилась, как будто возвела вокруг себя защитный барьер. Интересно, в чем причина? Конечно, она не скажет, но он и так может догадаться. Она вспомнила Дерека и теперь терзается муками совести. Джейсон испытывал нечто подобное и потому прекрасно понимал чувства Тиффани. Он видел, что симпатичен Тиффани, а уж о нем и говорить не приходится — так она ему нравилась. И им обоим сейчас неловко из-за этой внезапно возникшей симпатии.

— Ты подумала о Дереке? — спросил он наполовину утвердительно. — Не надо стесняться, мне это понятно, я испытываю нечто подобное. Мне казалось, что он будет рядом всегда. Людям не дано заглянуть в будущее. Кажется, что жизнь будет длинной и у тебя много времени впереди. Поэтому, когда случается несчастье, вначале просто не веришь в происходящее. Когда позвонила мама и сказала, что самолет Дерека пропал в джунглях, мне показалось, что я вижу дурной сон. Вот сейчас я проснусь, позвоню брату — и мы вместе посмеемся над всей этой чепухой. Только перед отъездом из Ричмонда я наконец осознал, что случилось на самом деле. И сейчас я испытываю глубокое сожаление, ведь я так мало общался с братом. Дерек был очень сильным и волевым, ему казалось, что настоящий мужчина не должен показывать свою слабость, даже старшему брату, а мне иногда хотелось просто поговорить с ним по душам. Узнать, почему он хмурый, что у него не клеится. Даже о вашей истории я знаю очень немного. Дерек хотел поделиться со мной незадолго до того, как ты уехала… — при этих словах Тиффани побледнела, но Джейсон этого не заметил, — но я очень спешил в Нью-Йорк и отмахнулся от этого разговора, а потом он и сам не захотел ничего мне говорить. Не надо стесняться своих чувств, Тифф, я все понимаю, — закончил свой полный горечи монолог Джейсон.

Внезапно Тиффани захотелось обнять и прижаться к Джейсону как будто она нашла родственную душу. Она не могла понять себя, что с ней происходит. Может, она просто видит в Джейсоне его брата? От этих мыслей ей стало не по себе. Легкое и радостное настроение улетучилось, осталось чувство неловкости и желание немедленно уйти. Тиффани вспомнила об Эмили и о ее просьбе не задерживаться и стала собираться домой.

Джейсону было грустно видеть произошедшую с ней перемену. Веселая и счастливая Тиффани вдруг погрузилась в задумчивую печаль. Она хотела оплатить счет в ресторане пополам с Джейсоном, но он настоял и заплатил сам. Негромко разговаривая между собой, они покидали ресторан, по пути успокаивая встревоженного Джузеппе. Метрдотель не привык к тому, чтобы люди покидали его заведение с такими унылыми выражениями лиц.

— Мистер Райли, все в порядке? Вас что-то огорчило? Не понравилась кухня? — Джузеппе обеспокоенно смотрел на Джейсона.

— Не волнуйтесь, Джузеппе, все в порядке, кухня просто превосходная, впрочем, как всегда. Всего доброго.

Всю дорогу Джейсон и Тиффани сосредоточенно молчали. Только подъезжая к дому, Джейсон нарушил молчание.

— Интересно, малышка Эмили уже легла спать или ждет твоего возвращения? Побудь со мной в машине, ведь часы пока не пробили полночь, и Золушка может побыть со мной еще немного. — Он заглянул в ее глаза.

— Хорошо, Джей, давай немного посидим. Я хотела поблагодарить тебя за прекрасный вечер. Ресторан и общество были выше всяких похвал. Спасибо. — Тиффани говорила искренне, ей нравился Джейсон, и она чувствовала неловкость за скомканный конец вечера.

— Тифф, я мечтал остаться с тобой наедине с того момента, как увидел тебя в саду твоего дома в Ричмонде! Я понимаю, что тороплю события, но… Могу я надеяться на продолжение наших встреч?

В его глазах было столько мольбы, что Тиффани не нашла в себе силы для отказа и просто кивнула. Его лицо было совсем рядом, дыхание обожгло ей щеку. Еще мгновение — и их губы слились в прощальном поцелуе. У нее закружилась голова, она как будто летела в пропасть и падать было так сладко… Но она сделала над собой усилие и отстранила Джейсона. Похоже, поцелуй произвел неизгладимое впечатление и на Джейсона — его взгляд просто пылал огнем.

— Джей, я прошу прощения, дело не в тебе, я не могу так быстро начинать новые отношения. — Голос Тиффани звучал грустно и приглушенно.

— Я не тороплю тебя, Тифф, я понимаю, все случилось так внезапно: смерть Дерека, наша встреча в Ричмонде, мое знакомство с твоей дочкой. Иногда мне кажется, что ты по-прежнему любишь моего младшего брата, я не прав? — Джейсон внимательно посмотрел на Тиффани.

Она хотела возразить, но слова просто застряли у нее в горле. В этот момент раздался телефонный звонок. Извинившись, Джейсон снял трубку и несколько минут слушал то, что ему говорил далекий собеседник. Внезапно он резко повернулся к Тиффани и схватил ее за руку, в глазах его появились слезы.

— Я все понял, мама, сейчас же еду домой и в аэропорт. Завтра уже буду на месте. — Он посмотрел на Тиффани, и глаза его засияли, а у нее с души просто камень свалился.

Случилось что-то хорошее — Тиффани поняла это интуитивно. Она была рада за Джейсона, к тому же ей не надо было придумывать ответ на вопрос, который он задал за мгновение до того, как раздался этот телефонный звонок. Правду сказать Тиффани не могла. Сама того не ведая, Элен вовремя пришла ей на помощь. Джейсон закончил разговаривать с матерью, стремительно повернулся к ней всем корпусом и заключил в объятия.

— Он жив, Тифф! Дерек жив! Звонила мама, командование военной базы связалось с ней и сообщило, что он жив. Дерек ранен, но жив. Он находится в госпитале, и я должен немедленно ехать в аэропорт. Спасибо тебе, Тифф! Ты одна говорила, что не надо терять надежду, а мы все уже смирились с утратой. И вот произошло чудо! Я так тебе благодарен за все: за поддержку, за участие, за понимание. Ты ангел, настоящий ангел! — Джейсон просто обезумел от счастья.

— Я очень-очень рада за Дерека, за всех вас! Слава богу, он жив. Конечно, ты должен ехать немедленно. — Тиффани не хотелось задерживать Джейсона своими разговорами, у нее самой голова пошла кругом от радости. Она хотела остаться одна и осмыслить сложившуюся ситуацию. Дерек жив! Это меняет все, но она должна все обдумать.

— Тифф, я должен ехать. Спасибо за вечер. Я хотел бы еще встретиться потом, позже. Можно я позвоню тебе? — Он смотрел на нее почти с мольбой.

— Да, Джей, я буду ждать твоего звонка. Позвони, когда доберешься до места. Расскажи, как дела у Дерека. Счастливого пути. — Она старалась говорить спокойно, но голос ее предательски дрогнул.

Джейсон на прощание сжал ее руку, и Тиффани вышла из машины. С бьющимся сердцем она поднималась к себе в квартиру. В гостиной никого не было, Стефани с Эмили, наверное, уже заснули, и Тиффани была очень рада этому обстоятельству. Она медленно подошла к креслу и просто рухнула в него. Дерек жив! Она вспомнила свое отчаяние, когда узнала о его гибели… Казалось, мир пошатнулся. Боль утраты была просто оглушительной, она отдала бы все на свете, лишь бы вернуть его… И вот мольбы услышаны, как если бы небеса исполнили ее самое заветное желание. Тиффани была рада, что сдержалась и не попросила у Джейсона разрешения поехать с ним. Ей там делать нечего. Ее чувства — это ее личное дело. Дерек, возможно, и не вспоминал о ней все эти годы, а она не собирается вешаться ему на шею. Да, Дерек отец ее дочери, но он сделал свой выбор шесть лет назад. Они оба сделали. Шесть лет — долгий срок, возможно они уже чужие люди. Что их может связывать? Юношеская любовь? Смешно! Людей не удерживают вместе ни дети, ни годы, прожитые в любви и согласии. Она не может легкомысленно отнестись теперь к своей жизни, у нее есть Эмили, и этого вполне достаточно. Тиффани вспомнила их поцелуй с Джеем, его взгляд, когда он смотрел на нее в ресторане, жар его рук, когда они танцевали вместе. Им хорошо вдвоем, факт очевиден, но они не могут быть вместе никогда, это тоже неоспоримо. Вот если бы она встретила Джейсона раньше Дерека! Если бы, если бы…

Похоже, в те далекие дни она выбрала не того брата. Но разве можно выбирать разумом своего любимого? Тиффани почувствовала себя такой одинокой, что слезы сами покатились из глаз. Захотелось, как в юности, выплакаться, а проснувшись утром, забыть о своих огорчениях и начать новый день с новыми ощущениями. Но это невозможно! Дереку она не нужна, а ей не нужен никто, кроме Дерека. Тиффани знала, что в этом и состоит правда. Горькая правда. Ничего, сейчас она встанет, примет душ, поцелует Эмили и ляжет спать. А завтра будет новый день и новые события и все уляжется.

В коридоре раздалось шлепанье босых ног по полу, маленькая детская фигурка появилась на пороге гостиной. Эмили замерла на минуту, вглядываясь в темноту, потом смело подошла к матери, села ей на колени и обняла за шею.

— Мамочка, почему ты сидишь в темноте? Ты плачешь? Тебя кто-нибудь обидел?

— Нет, доченька, это от усталости. А ты почему не спишь? — Тиффани быстро успокоилась, пугать ребенка не хотелось.

— Ты же знаешь, что я без тебя спать не лягу. Пойдем, ты меня уложишь! — Хитрое выражение мелькнуло на детской мордашке.

Тиффани послушно встала и пошла с дочкой в детскую. Она уложила Эмили в постель и поцеловала на ночь.

— Спокойной ночи, солнышко. И сладких снов. Я люблю тебя, — сказала она, задержавшись на пороге детской.

— Я тоже люблю тебя, мамочка, — ответила девочка.

И это было самое главное в жизни Тиффани Холлбрук.

8

Расставшись с Тиффани, Джейсон сломя голову бросился домой, чтобы взять документы и кое-что из вещей. Хорошо, что у него всегда наготове дорожная сумка с минимальным набором вещей, необходимых в поездках. Взяв документы и сумку, он оставил записку домработнице и спешно поехал в аэропорт. К счастью, до рейса Нью-Йорк — Сан-Паулу оставалось больше сорока минут, и ему удалось спокойно взять билет первого класса. По дороге он не исключал необходимость идти в офис директора аэропорта и объяснить непростую ситуацию с братом, чтобы получить место на ближайший рейс. Но все сложилось более чем удачно, и Джейсон счел это добрым предзнаменованием. Объявили посадку, и Джейсон поднялся на борт самолета. В салоне первого класса было еще пять пассажиров. Джейсон расслабился.

Командир корабля произнес приветственную речь, не спеша прошла по салону стюардесса, проверяя пристегнуты ли ремни и предлагая горячие полотенца, которые прекрасно расслабляют, снимая стресс от взлета. Джейсон отказался, он был фаталистом и верил, что если человеку суждено погибнуть, то он погибнет и никакие меры предосторожности не помогут. Наконец самолет вырулил на взлетную полосу и оторвался от земли. Этот момент явился толчком для размышлений, как если бы Джейсон внезапно получил допуск к секретному файлу и начал его изучение.

Тиффани… За эти несколько дней он понял, что она ему нравится. Даже больше чем нравится. Вначале он отнесся к ней с любопытством. Вот, мол, это та самая девушка, ради которой Дерек готов был отказаться от мечты всей жизни. Потом пришло удивление, насколько выбор брата был обоснован, и понимание, что ради такой женщины можно рискнуть карьерой. Его смущал только тот факт, что у них с Дереком была любовная история, из которой каждый вышел с ощутимыми потерями. Он знал, что разрыв дался брату очень непросто, теперь он мог то же самое сказать и о Тиффани. Вот только в прошлом ли для нее эта история? Она растит ребенка от другого мужчины и вполне успешна в карьере, но она до сих пор одна. Это волей-неволей наводит на размышления, почему у такой красивой женщины нет до сих пор спутника жизни. Речь не идет обязательно о муже, это мог бы быть близкий друг, но, насколько он понял, у Тиффани никого нет. Есть дочь, родители, работа и все. Значит, она сама не желает никаких отношений. Отсюда возникает логичный вопрос — почему? И ответ тоже вполне очевиден. Тиффани что-то держит, в том смысле что есть какая-то любовная история, которую она считает незаконченной. Может, это отец ее дочери? Говард, кажется. Но по тому, как Тиффани говорила о нем, можно сразу было понять: она его почти не помнит. И уж никак нельзя сказать, что глаза ее горели или наполнялись слезами при упоминании о нем. Итак, отец ребенка отпадает сам собой. И почему-то из головы Джейсона никак не шел Дерек. Может, все-таки дело в нем? У Джейсона всегда была очень хорошо развита интуиция, и она ему подсказывала, что догадка его верна. Но разумом он не хотел в это верить и тщетно искал доказательства своей неправоты. То, что они с Дереком не вместе, еще ни о чем не говорит, уж Джейсон-то знает характер своего брата, да и Тиффани тоже упряма и будет биться до последнего, чтобы отстоять свою правоту. Вокруг такой женщины наверняка вьется много мужчин, ей остается только выбрать одного и ответить на его чувства. Только рядом с Тиффани никого нет, значит, желание найти спутника жизни у нее отсутствует. Что и следовало доказать.

Джейсон решил во что бы то ни стало поговорить с Дереком при первом же удобном моменте и выяснить, что же у них все-таки произошло и свободна ли Тиффани. Он не мог сидеть и ждать, когда звезды благоприятно сложатся и удача придет к нему сама. Он не хотел упускать эту женщину, и единственно возможным решением было выяснить, все ли уже в прошлом в истории Тиффани и Дерека. Если это так, то уже ничто не сможет остановить Джейсона Райли на пути завоевания любви Тиффани Холлбрук. Малышка Эмили тронула его сердце, он уверен, что сможет полюбить ее как своего собственного ребенка, ведь когда любишь женщину, любишь и ее продолжение в детях.

Лететь еще было достаточно долго, и Джейсон попросил стюардессу принести ему виски с содовой, чтобы расслабиться и постараться уснуть. Стюардесса вернулась буквально через минуту. Виски был просто превосходный. Легкое опьянение пришло довольно быстро, он расслабился и незаметно для себя уснул.

Проснулся оттого, что кто-то деликатно тронул его за плечо. Оказалось, что это улыбчивая стюардесса. Она предупредила его, что самолет пошел на снижение и через двадцать минут они планируют приземлиться в аэропорту Сан-Паулу. После сна Джейсон чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Наконец самолет сел в аэропорту Сан-Паулу.

Дерек вышел, прошел все формальности на удивление быстро и направился к стойке администратора. Через несколько минут выяснил, где можно воспользоваться услугами местных авиалиний, чтобы оказаться в городе Манаусе, штат Амазонас. Дерек находился в госпитале этого города. Терминал для местных авиаперелетов находился недалеко, и уже через сорок минут Джейсон с билетом ждал посадки на самолет. Он готов был облететь на самолете хоть полмира, если нужно, потому что он летел к брату, которого едва не потерял навсегда. Полет прошел нормально, и уже через три с половиной часа Джейсон вышел из здания аэропорта Манауса.

Город располагался в среднем течении реки Амазонки, при впадении в нее Риу-Негру. Сельва обступала город с трех сторон. Джей направился к стоянке такси и через нескольких минут нашел водителя, который немного говорил по-английски. Он сел в машину и попросил отвезти его в Центральный госпиталь.

Стояла нестерпимая жара, в такси было открыто окно, но даже это не спасало от зноя. Джейсон почувствовал, что пот буквально струится у него по лицу, как в сауне. Он попросил водителя включить кондиционер, но оказалось, что это можно сделать только за дополнительную плату в два реала. Усмехнувшись предприимчивости водителя, он согласился. Если не видеть джунглей, окружающих Манаус с трех сторон, его вполне можно принять за европейский город. Тихие тенистые улицы, скверики, обветшавшие дворцы и неизменные чистильщики обуви. Прямо на улице раскладывали свой незатейливый товар местные ремесленники-кустари.

К счастью, госпиталь находился недалеко. Джейсон расплатился с таксистом и направился к приемному отделению. Внутри царила относительная прохлада, даже работал вполне мощный кондиционер.

— Где я могу найти мистера Дерека Райли? — обратился Джейсон к темнокожей служащей и добавил: — Это американский летчик, его доставили к вам два дня назад.

— Я знаю, кто такой мистер Райли. А кто вы? Могу я узнать ваше имя? — Служащая говорила на хорошем английском языке почти без акцента.

— Да, конечно, — спохватился Джейсон, сообразив, что забыл представиться. — Я — Джейсон Райли, его брат, вот мой паспорт, нам сообщили, что он здесь.

Девушка внимательно изучила его документы, затем с приветливой улыбкой отдала и знаком подозвала охранника.

— Ваш брат находится на втором этаже, охранник проводит вас. — Девушка была сама любезность.

Они поднялись на лифте на второй этаж, и через мгновение Джей вошел в палату Дерека. Это была одноместная комфортабельная палата. Негромко работал кондиционер, из окна открывался прекрасный вид на город. Дерек как раз смотрел в окно. Он повернул голову на звук открываемой двери, и лицо его мгновенно озарила улыбка.

— Джей, дружище, я знал, что прилетишь именно ты! — Дерек резко сел на кровати и слегка поморщился от боли.

Джейсон бросился к нему и крепко обнял его.

— Я счастлив, что ты жив! Ты просто не представляешь, что мы пережили… — Джейсон нагнулся и еще раз крепко прижал его к себе.

— Тихо, Джей, ты меня задушишь, и у тебя опять не станет брата, — пошутил Дерек. — У меня сломаны несколько ребер.

— Прости Дерек, я просто рад тебя видеть. — Джейсон окинул взглядом палату. — Как тебе тут, не скучно? Что говорят врачи?

— Скучать мне не приходится, я здесь что-то вроде местной знаменитости, — невесело улыбнулся Дерек. — Я же тот самый американский летчик. Медсестры просто дерутся за право поставить мне капельницу или сделать укол, а врач приходит на осмотр с толпой коллег, все хотят посмотреть на меня. Что касается здоровья, то у меня небольшая травма головы, сотрясение мозга и перелом нескольких ребер, так что я еще легко отделался.

— Не вижу особой радости в голосе, — встревожился Джейсон. — Что-то не так? Ты чем-то расстроен? — Он обратил внимание, что Дерек выглядит расстроенным и подавленным.

— Я еще не совсем пришел в себя, а так все в порядке.

Джейсону показалось, будто брат чего-то не договаривает, но не хотелось давить на него вот так, буквально с порога.

— Когда ты сможешь встать на ноги? Тебя ведь собирались переводить в госпиталь в Штаты? — Джейсон решил сменить тему.

— Встать при желании я могу хоть сейчас, но врачи перестраховываются и пока не разрешают, наблюдают за мной, сделали кучу анализов, просветили с ног до головы раз двести, я скоро буду лучиться в темноте. Вначале положили в реанимацию, но я сказал, что если бы я был в тяжелом состоянии, то уже бы давно умер еще в джунглях. После этого меня перевели в отдельную палату, лежу один, смотрю в окно. Скучно и тоскливо. Как мама, отец? С ними все в порядке?

— Сейчас уже все в порядке, а когда сообщили, что твой самолет пропал где-то в джунглях, то все чуть с ума не сошли. — Джейсон решил отвлечь брата от грустных мыслей. — Мама просто окаменела. Ты же знаешь, она у нас железная леди, а тут не смогла держать удар. Отец тоже очень переживал. Я сразу приехал в Ричмонд, как только они мне позвонили. Вначале мы надеялись, что тебя быстро найдут, но когда сообщили, что самолет упал в реку, то оптимизма поубавилось. Все сникли, тетя Джесс и дядя Альберт тоже прилетели из Сан-Франциско, чтобы поддержать нас. Кузина Адель примчалась из Бостона со всеми своими тремя детьми и мужем. К нам приходили знакомые, чтобы выразить соболезнование. — Джейсон почему-то не хотел говорить, что в Ричмонд приехала Тиффани и как они случайно встретились в саду ее бывшего дома. — Самое главное, что все позади. Больше не пугай нас так, братишка. Теперь я точно знаю, что тяжелее всего в такой ситуации не тому, кто уходит, а тому, кто остается.

— Я больше не буду вас пугать, — грустно ответил Дерек.

— Что ты имеешь в виду? — Джейсон невольно напрягся.

— Еще в лагере врач осмотрела мои глаза, и ей что-то не понравилось, но она не стала меня волновать, а здесь, в госпитале, меня осмотрели еще раз и ее опасения подтвердились. — Дерек на мгновение умолк, а потом собрался с духом и добавил: — У меня разорвана сетчатка на обоих глазах, жить с этим можно, но летать уже нет. От перепадов высоты я могу ослепнуть и угробить себя и машину. Мне больше никогда не придется летать, — заключил он грустно.

— Дерек, неужели после того, что судьба дала тебе второй шанс, ты будешь жалеть о небе? В жизни так много вещей, которые ты еще не успел сделать. И так много занятий, которым можно себя посвятить. Используй свой шанс. А для нас, твоих близких, самое главное, что ты жив и здоров. — Джейсон даже немного рассердился на брата. — Ну не быть тебе великим пилотом — и что с того?

— Ты прав, Джей. Это просто последствия пережитого шока. Все пройдет, судьба сама все решила за меня. Я был просто глупцом, раз не замечал очевидного. Мой роман с небом закончен теперь навсегда, он и так помешал самому главному моему роману здесь, на земле… — Голос его дрогнул.

Джейсон моментально понял, о чем идет речь и что его мечтам не суждено сбыться. Даже если Тиффани не вернется к Дереку, он не сможет ухаживать за женщиной, которую до сих пор любит его родной брат. Слава богу, что между ними ничего не произошло! Джейсон собрался с духом и повернулся к Дереку, который задумчиво смотрел в окно.

— Дерек, в Ричмонд приехал еще кое-кто, когда стало известно о том, что ты пропал. — Он внимательно посмотрел на брата. — Я не сказал тебе сразу, чтобы не тревожить раньше времени, котел подождать, когда ты окрепнешь окончательно.

— И кто это? — Дерек, казалось, очнулся от своей задумчивости.

— Тиффани Холлбрук.

— Тифф?! Не может быть! — заволновался Дерек. — Ты уверен, что она приехала из-за меня, а не просто по своим делам в Ричмонд?

— Уверен. Мы случайно встретились в саду ее бывшего дома. Ей сообщила Эшли, и она сразу же села в машину и утром была уже в городе. Я не узнал ее, ведь прошло шесть лет с тех пор, как я видел ее в последний раз — и то мельком, — а вот мама узнала ее сразу. Тиффани была просто убита известием о твоей гибели, на ней лица не было.

Мама устроила нечто вроде поминок. Тиффани тоже пришла и сказала, что отчаиваться рано, что, возможно, ты жив, ведь тела твоего не нашли и не надо терять надежду. Мама повела себя очень нервно, она прямо-таки набросилась на нее и стала обвинять в каких-то грехах перед тобой. Она приехала именно из-за тебя, это точно.

Во время всего монолога Джейсона Дерек сидел на кровати и с окаменевшим лицом слушал брата. Казалось, он не может поверить в то, что услышал. Затем он поднял глаза на брата.

— Ты же знаешь, она была моей первой и самой сильной любовью. — Слова давались Дереку с трудом, он просто выталкивал их из горла. — Никого и никогда потом я так не любил. Но я сам все испортил… Мне хотелось доказать отцу, тебе и в первую очередь себе, что я сильный, и профессия летчика была как нельзя удачной для того, чтобы показать себя. Я был просто помешан на своей мечте. Мама заметила это и всячески меня поддерживала… В том, что мы с Тиффани отдалились друг от друга, есть и ее вина. Она всячески поощряла мое стремление и говорила, что любовь проходит со временем, а потом я всю жизнь буду жалеть о том, что отказался от своей мечты, и я ее послушал. Я смалодушничал и предал свою любовь.

— Дерек, еще не все потеряно, она любит тебя по-прежнему, это видно даже мне.

— Я думаю, она меня никогда не простит, я бы на ее месте не простил. — Дерек тяжело вздохнул и продолжил: — Есть еще кое-что, Джей… Незадолго до моего отъезда я узнал, что Тиффани беременна. Она хотела оставить ребенка, и я тоже мог остаться, но я уехал… и ей пришлось сделать аборт. Это я настоял и убил нашего ребенка. Разве такое прощается? Она мне доверяла, а я предал ее!

— Я не знал этого. — Голос Джейсона дрогнул. — Но и ты тоже не знаешь кое-чего. Когда я вернулся в Нью-Йорк, я заехал к Тиффани домой, предварительно взяв адрес у Эшли. Она была на работе, но дома была ее мать и дочь.

— Ее дочь?! — Дерек был просто потрясен. — У Тифф есть дочь?! Она замужем? — хрипло спросил он.

— Нет, она не замужем. Ее девочку зовут Эмили, и ей пять или шесть лет. Очень резвая девчушка. — Внезапно догадка осенила Джейсона, и он в упор посмотрел на Дерека. — Ты уверен, что Тиффани послушала тебя и сделала аборт? Ты видел ее после своего отъезда, когда приезжал в отпуск?

Дерек потрясенно смотрел на Джейсона. Он просто не мог поверить в происходящее.

— Я пытался с ней связаться, но она не брала трубку, а когда приехал в отпуск, ее семья уехала навсегда из Ричмонда. Мы встретились только через четыре года. У нее было еще все свежо в памяти, и мы так и не смогли тогда понять и простить друг друга. Хотя я раскаивался в том, что произошло, но не сказал ей об этом, чтобы не усугублять ее состояние. Ты думаешь, она не послушала меня и не сделала аборт? — В глазах Дерека зажглась надежда.

— Зная независимый и гордый характер Тиффани, скорее всего так и было, — подтвердил Джейсон. — Я спросил ее об отце девочки, она неуверенно говорила о каком-то Говарде из колледжа. Теперь я понимаю, почему меня что-то смутило в ее рассказе. Она сказала, что это была страсть, которая затем прошла. Рассказ просто не вязался с ее характером, не тот человек Тиффани… — Джейсон вдруг смутился.

Дерек был так потрясен открытием, что, возможно, дочь Тиффани его ребенок, что не обратил на последние слова Джейсона никакого внимания.

9

День прошел в разговорах. Несколько раз приходили делать процедуры. Дерек был прав, каждый раз в палату просто влетала новая медсестра и, лучезарно улыбаясь, расточала комплименты Дереку.

— Ты и правда самый популярный больной этого госпиталя, — пошутил Джей.

Приезд брата и открывшиеся факты возможного отцовства благотворно повлияли на эмоциональное состояние Дерека. Меланхолия прошла, и проснулся зверский аппетит. Служащая, ежедневно приносившая обед в палату, приятно удивилась, обнаружив пустые тарелки, и одобрительно закивала. Правда, потом подозрительно посмотрела на Джейсона — мол, может, это он все съел, — но тот отрицательно покачал головой.

Пока Дереку ставили капельницу, Джейсон спустился в небольшое кафе, находившееся в здании госпиталя, и перекусил. Рыба с овощами сочеталась по вкусу просто замечательно, а кофе был выше всяческих похвал. Вот что значит Бразилия! Здесь даже в самых обыкновенных кафе и барах кофе всегда отличный. Небольшой перерыв дал возможность Джейсону еще раз поразмыслить над сложившейся ситуацией и проанализировать свои чувства к Тиффани. Нет, его чувства нисколько не изменились. Выходит, теперь все зависит от решения Тиффани. Как она поступит? В глубине души Джейсон надеялся, что между ней и Дереком все в прошлом, вот только интуиция подсказывала обратное.

Не надейся, шептал внутренний голос. Они по-прежнему любят друг друга, ты лишний.

Отогнав от себя мрачные мысли, Джейсон направился уже к выходу, когда перед ним внезапно возник человек в военной форме американских вооруженных сил.

— Вы Джейсон Райли? — последовал вопрос.

— Да, это я. — Джейсон несколько удивился, ведь о его приезде знали только брат и родители.

— Позвольте представиться, полковник Геральд Мэрфи, командир вашего брата. Я зашел в палату к Дереку, и он сказал, где вас искать. Понимаю ваше удивление, но мне нужно с вами поговорить.

На вид полковнику было около пятидесяти лет. Грузный — даже спускаясь по лестнице, он запыхался и теперь пытался восстановить дыхание. Впечатление производил двоякое. С одной стороны, было видно старого служаку, прошедшего военную службу от самых низов, но с другой — что-то в нем напоминало хитрого лиса. В руках полковник сжимал черную папку. Он нервно теребил замок, из чего Джейсон сделал вывод, что речь пойдет о финансах, и не ошибся.

— Мистер Райли, я понимаю вашу радость по поводу счастливого спасения брата. Но у нас проблема с властями, самолет рухнул на землю другого государства. К тому же топливо вылилось в реку, нам грозит серьезное разбирательство по поводу загрязнения окружающей среды. Армия не может выплатить штраф властям Бразилии, это довольно крупная сумма. Я хотел бы, чтобы вы подписали небольшое соглашение от имени брата, так как он сейчас находится в больнице и не совсем здоров.

Полковник говорил твердо и уверенно, но Джейсон сразу почувствовал подвох. Наверняка попытаются выставить брата виноватым в катастрофе и уволить из армии без всех полагающихся выплат.

— Мистер Мэрфи, я не буду ничего подписывать от имени своего брата. Он дееспособен, и вы можете обратиться к нему. Только прошу принять во внимание, что я вполне профессионально разбираюсь в судебных вопросах, да и Дерек не вчера родился. Поэтому хорошо взвесьте сложившуюся ситуацию и то, что вы хотите ему предложить.

Блеск в глазах полковника сразу угас. Вероятно, он рассчитывал на некомпетентность Джейсона и болезнь Дерека, чтобы провернуть свою махинацию, но, встретив серьезный отпор, передумал и решил ретироваться.

— Вы меня, наверное, неправильно поняли, мистер Райли. Впрочем, это может подождать.

Он развернулся, чтобы уйти, но Джейсон остановил его.

— Полковник, я хотел бы узнать ваши дальнейшие действия по поводу перевозки Дерека в Штаты. Когда это произойдет? — От Джейсона не укрылось то обстоятельство, что полковник уже взял себя в руки и вновь выглядел как старый добрый служака.

— Я думаю, дней через семь — десять мы сможем его забрать отсюда. Формальности почти улажены. — Он запнулся и продолжил: — Дело за Дереком, ему надо быстрее поправляться. А сейчас позвольте проститься, мне нужно срочно в посольство. — Круто развернувшись на каблуках, полковник быстро покинул помещение.

Джейсон сначала решил не сообщать брату о разговоре с полковником Мэрфи, но потом передумал.

Когда он вошел в палату, капельницу уже убрали.

— Ну что, осмотрелся? Где был? Что видел? — Блеск в глазах Дерека говорил о проснувшемся интересе к жизни.

— Спустился в столовую перекусить. Ты знаешь, там вполне прилично. — Джейсон старался говорить на нейтральные темы. — Чем ты тут занимался? Соблазнял медсестер?

— О! — заулыбался Дерек. — Мне сейчас не до любовных историй.

— Дерек, я встретил кое-кого в столовой. — Голос Джейсона звучал спокойно.

— Я знаю кого. Старого лиса Мэрфи.

— Он тебе что-нибудь предлагал, когда заходил сюда?

— Ничего. Но могу предположить, что он попытается сделать меня виновным в катастрофе. Интересы армии превыше всего для старого служаки. Так я прав? — Дерек вопросительно посмотрел на брата.

— Наверное, да, но я заявил ему, что подписывать ничего не буду. К тому же сообщил, что неплохо разбираюсь в юриспруденции. Весь его пыл пропал в мгновение ока.

— Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Ты обычно тонко чувствуешь подвох. Я тебе очень признателен. Думаю, он больше не сунется к нам со своими бумажками.

— Ты устал наверное? День был длинный, столько потрясений.

— Я не столько устал, сколько оглушен неожиданными открытиями. Хотел бы побыть один и подумать немного, как мне быть дальше. Я рад, что прилетел именно ты. Без тебя я, возможно, никогда и не узнал бы о том, что Тифф растит мою дочь.

— Давай пока не будем утверждать наверняка, надо все окончательно выяснить. — Джейсон хотел оставить для себя хотя бы призрачный кусочек надежды.

— Ты прав, не стоит, но мне хочется, чтобы все было именно так. Ты не представляешь, как это важно для меня.

И для меня, подумал Джейсон. Договорившись, что завтра он придет снова, и крепко обняв брата, Джейсон вышел из палаты и направился на первый этаж к администратору госпиталя. Нужно было решить вопрос с отелем. Девушка уже сменилась, и на ее месте сидела дородная женщина средних лет. Джейсон кратко объяснил суть ситуации.

— Вы можете остановиться в отеле «Амазонас». Он всего в нескольких кварталах от госпиталя и очень комфортабельный. Сейчас объясню, как его найти. — Женщина была сама любезность. — Может, возьмете такси, мистер Райли? Улицы вполне безопасны, но лучше не рисковать.

— Благодарю вас, но я хотел бы немного прогуляться, размять ноги, так сказать.

Выйдя из госпиталя, он повернул налево и пошел вдоль проезжей части в направлении, указанном администратором. Жара спала, зелень кругом радовала глаз, и Джейсон расслабился. Шел неторопливо по дороге и размышлял о том, что ему делать дальше. На улицах было полно народу. Видимо, здесь жизнь оживает к вечеру, когда наступает прохлада. Отель он нашел довольно легко. Небольшое, но вполне современное здание находилось на пересечении нескольких улиц, в глубине небольшого парка. Красивая и броская вывеска сразу привлекала внимание. Джейсон прошел через парк и вошел в холл гостиницы. Несколько постояльцев сидели и разговаривали между собой. Портье разбирал какие-то бумаги.

— Добрый вечер, — поздоровался Джейсон. — Вы говорите по-английски? — обратился он к портье.

— Да, мистер, чем могу вам помочь?

— Мне нужен номер на неделю, возможно чуть больше. Вы принимаете к оплате кредитные карты?

— Да, конечно. Вам номер с ванной или душем? — обратился портье к Джейсону.

— Все равно, главное, чтобы было тихо. Я немного устал с дороги.

— О, не беспокойтесь мистер…

— Райли, — подсказал ему Джейсон. — Вот моя кредитка.

— Очень хорошо, сэр. Ваш номер на пятом этаже. Вас проводят.

Отказавшись от провожатого, Джейсон поднялся на лифте на пятый этаж и без проблем нашел свой номер. Это был достаточно просторный двухкомнатный номер, состоявший из спальни и небольшой гостиной. Здесь имелось все необходимое, даже душевая кабина была последнего поколения с разнообразными функциями.

Внезапно усталость навалилась на него свинцовой тяжестью. Хотелось лечь не раздеваясь и полежать так некоторое время, возможно уснуть. День был длинный и напряженный. Джейсон усилием воли заставил себя принять душ. Стало легче. Внезапно почувствовав легкий голод, он спохватился, что обедал уже давно, и решил заказать что-нибудь в номер. Джейсон нашел возле телефона буклет отеля со стандартными услугами, предоставляемыми постояльцам. Он решил не экспериментировать со своим желудком и отказаться от популярного традиционного блюда фейжуады. Как говорилось в буклете, это блюдо из черной фасоли, сушеного мяса, копченой колбасы, свинины, чеснока, перца и лаврового листа, на выбор предлагался гарнир из маниоки или риса. Поразмыслив немного, он остановил выбор на блюде из креветок с травами и рисом. В мини-баре нашлось несколько банок отличного бразильского пива, была также бутылка знаменитой кашасы — водки, получаемой из сахарного тростника, но, поразмыслив, решил не усердствовать с алкоголем. Он подсознательно откладывал момент, когда надо звонить Тиффани и рассказывать все, как и обещал. С одной стороны, ему очень хотелось позвонить — он так соскучился по ее голосу, а с другой — он страшился услышать правду.

Наконец, поужинав и взглянув на часы, Джейсон понял: сейчас или никогда. Тиффани сняла трубку практически сразу, как будто сидела и ждала звонка.

— Привет, это я. — Джейсон разволновался не на шутку.

— Я узнала, — последовал ответ. — Как дела? Что Дерек? — Голос прозвучал буднично и немного устало.

— Он в порядке. Жить будет, только сил надо набраться.

— Я очень рада, что его жизни ничто не угрожает. Главное, ты рядом, это, надеюсь, ускорит его выздоровление. — Тиффани замялась, не зная, что еще сказать. — Добрался нормально?

— Да, все в порядке. — Он сделал глубокий вдох, как перед погружением на глубину, и выпалил: — Тиффани, я все знаю.

Последовало недолгое молчание, свидетельствовавшее о ее замешательстве красноречивее всяких слов, после чего она произнесла:

— О чем ты, Джей, я не понимаю?

— Я об Эмили, Тифф. Выслушай меня, пожалуйста. За это время ты стала мне очень дорога, и если дашь мне шанс, то мы сумеем найти выход из ситуации. Мне безразлично, кто отец Эмили, но я знаю, что это Дерек. Ты была беременна, когда вы расстались, и собиралась сделать аборт. Но потом передумала, я в этом почти уверен. Теперь понятно, почему ты избегала меня. Сейчас все зависит от твоего решения. Если ты не оттолкнешь меня…

— Что ты сказал Дереку? — прервала его Тиффани. — По какому праву ты лезешь в мою жизнь? Я не имею никакого отношения к вашей семье. — Она заплакала, слова Джейсона задели ее за живое.

— Тифф, я не хочу тебя обидеть, мне просто нужно знать.

— Не лезьте не в свое дело. — Она не могла говорить, слезы душили ее. — Это моя дочь, вы ничего не докажете! Мне все равно, из каких побуждений вы действовали. И не беспокойте меня больше. — В трубке раздались короткие гудки.

Джейсон почувствовал, что у него дрожат руки. Он вышел на балкон. Над Манаусом сгустились сумерки, в воздухе ощущалась влажность. Все было намного хуже, чем он предполагал. Реакция Тиффани оказалась бурной, что говорит о правдивости предположения об отцовстве. Значит, она родила малышку от Дерека и все скрыла. Но почему? Неужели ей не хотелось сообщить дочке, кто ее отец, вместо того чтобы придумывать отговорки типа: «У тебя есть папа, но он далеко и приехать не может». А Дерек? О нем она подумала? Да, он повел себя не так, как ей хотелось, но неужели время не примирило их? Ведь с годами на вещи смотришь совсем по-другому. Если она так и не подпустила его к дочке, значит, до сих пор обижена. Скорее всего, ее чувства к Дереку живы и причиняют ей боль. Поэтому она скрывала факт существования Эмили, чтобы ей снова не было больно, как тогда, в первый раз. Но что теперь делать ему, Джейсону? Из разговора он понял, что надежды нет. Тиффани даже не рассматривала эту возможность, просто пропустив мимо ушей его тираду о любви. Слава богу, ничего непоправимого не случилось. Его чувства — это его проблема, он сильный, все преодолеет.

Джейсон не знал, говорить ли Дереку о разговоре с Тиффани. О своих чувствах к ней он тоже решил промолчать. Дерек сейчас слаб, хватит с него потрясений, пусть придет в себя после катастрофы. Парень был на волосок от гибели. Джейсон не боялся правды, которая может всплыть позже, но только не сейчас.

На следующее утро Джейсон проснулся разбитым и с головной болью. В мыслях настойчиво крутились обрывки вчерашнего разговора с Тиффани. После душа и кофе стало легче. Он собрался и пешком отправился в госпиталь. Дорога была теперь ему знакома, и ранним утром все вокруг дышало свежестью. Торговцы уже разложили свой нехитрый товар и предлагали приобрести за сущие гроши. Джей остановился возле лотка с фруктами — казалось, что они еще до сих пор пахнут листвой дерева, на котором висели сегодня утром. Купив кое-что из фруктов для Дерека и для себя, Джейсон продолжил свой путь.

Дородная дама-администратор была на месте и приветствовала его как старого знакомого. Настроение улучшилось, но беспокойство осталось.

Всего за одну ночь с братом произошла удивительная метаморфоза, он выглядел отдохнувшим и посвежевшим, как будто прошел месяц, в глазах горел огонь.

— Джей, как я рад тебя видеть! Твое присутствие говорит о том, что все произошедшее вчера — правда. — Казалось еще немного — и Дерек вскочит с кровати и бросится обнимать брата.

— Сегодня ты выглядишь просто замечательно, такими темпами через пару дней тебя выпишут. — Несмотря на мрачные мысли, Джейсон искренне радовался такому повороту событий. У Дерека появилась цель в жизни.

— Я не спал полночи, все думал о Тиффани и Эмили. Я чувствую — это мой ребенок. Но не знаю, что скажу ей при встрече, какими глазами посмотрю… Я так обидел ее! — Дерек погрустнел.

— Не расстраивайся раньше времени. Ты увидишь Тиффани и найдешь нужные слова, я просто уверен.

— А примет ли она меня вновь? Ведь прошло почти шесть лет!

— То, что она так и не сказала о дочке, свидетельствует о том, что она испытывает к тебе чувства, то есть равнодушной к тебе ее никак не назовешь.

— Вот только любит она меня или ненавидит?

— Ты же знаешь Холли, она не злобный человек. Не вяжется чувство ненависти с ее характером. Она слишком гордая для того, чтобы опускаться до банальной ненависти, — бросился на защиту Тиффани Джей.

— Ты неплохо знаешь ее. Когда только успел? — Дерек изумленно смотрел на брата.

Джей просто похолодел от ужаса. Надо же так неосторожно говорить о Тиффани!

— Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять кто перед тобой. То же можно сказать о Тиффани. Я был приятно удивлен, насколько твои рассказы о ней правдивы. Она прекрасная женщина, видно сразу. И у нее есть внутренний стержень, который не дает опустить руки и склонить голову перед трудностями. Одно то, что она оставила ребенка и добилась успехов, говорит о многом.

— Ты прав. — Взгляд Дерека смягчился. — Холли именно такая. Я всегда знал, что не достоин ее. За что только она меня любила?..

— Неправда, вы достойны друг друга. Ты тоже очень цельная натура. Вы близки с ней по своей сути, вот вас и тянет друг к другу, — заключил Джейсон.

Нельзя сказать, что эти умозаключения вызывали у Джея положительные эмоции. Нет, конечно он страдал. Запретный плод сладок. Сейчас, когда Тиффани стала недоступна, ему еще больше хотелось завоевать ее. К счастью, Джей никогда не был безумным упрямцем, готовым идти по трупам ради достижения цели. Надо уметь проигрывать. Теперь ему хотелось только одного: Тиффани и Дерек должны быть вместе. Это очевидно всем, кроме них двоих.

Пока младший брат, лежа в палате, терзался сомнениями, Джейсон вышел в просторный холл и позвонил матери. Миссис Райли просто забросала его вопросами о самочувствии Дерека. Что говорят врачи? Какие прогнозы? Когда они вернутся в Штаты? Хорошие ли условия в госпитале? Джейсон добросовестно ответил на все вопросы, после чего вошел в палату, передал трубку Дереку, а сам отправился на поиски лечащего врача.

Доктор Хуан Сантос оказался в своем кабинете. Это был приятный мужчина, лет сорока пяти, с аккуратной бородкой и проницательным взглядом.

— Доктор, я хотел бы поговорить с вами наедине, — Джейсон страшился этого разговора и понимал его необходимость. Вдруг врач скажет, что положение хуже некуда, просто он не сообщил Дереку, а старшему брату придется услышать всю правду.

— Мистер Райли, мне нечего добавить к тому, что вы уже знаете. Ведь вы это хотите услышать? — В проницательности Сантосу нельзя было отказать. — Ваш брат будет жить, но летать не сможет никогда. Для него это серьезный удар, поэтому ваша поддержка нужна как никогда. Говорите о том, что жизнь продолжается, найдите ему занятие, отвлеките. Он женат? Дети есть? — уточнил врач.

— Нет, он не женат. — Джей не стал посвящать доктора Сантоса в перипетии личной жизни Дерека.

— Жаль, любовь творит чудеса, а дети вызывают непреодолимое желание жить, хотя бы ради них.

— Когда его можно будет перевезти в Штаты? — Джейсону хотелось услышать точный ответ.

— Все зависит от его желания выздороветь. Ваш приезд благотворно повлиял на него. Сегодня утром я был у него, все показатели почти в норме. Томография показала кое-какие изменения в правом полушарии мозга. Но, думаю, ничего серьезного. Мы понаблюдаем еще недельку, а потом, возможно, я дам согласие на перевозку вашего брата в Америку.

— Что за изменения? — заволновался Джей. — Чем это может грозить?

— Я не буду вас грузить медицинскими терминами, скорее всего это последствия сотрясения мозга. Все должно восстановиться. Насчет вопроса, чем это грозит, отвечу так: умереть можно и от поцарапанного пальца, гарантию вам может дать только Господь Бог. Все, что от нас зависит, мы делаем. Не волнуйтесь, — добавил он, увидев панику в глазах Джейсона, — я думаю, все будет в порядке.

Джейсон вышел из кабинета в растерянности. Опасности мерещились ему на каждом шагу.

Это паранойя, подумал он отрешенно. Какие же чувства должны испытывать родители, беспокоясь о своих детях?

Дерек тоже выглядел озабоченным.

— Знаешь, мама ни словом не обмолвилась о Холли, хотя мы разговаривали около сорока минут и она подробно рассказала, кто приезжал в Ричмонд, когда стало известно о моей «гибели». Она что, по-прежнему настроена против нее?

Этот вопрос Дерек задал таким усталым голосом, что Джею стало жаль брата. Он устал разрываться между своими женщинами.

— Дерек, нельзя решить эту проблему, не огорчив мать. Это твоя жизнь и твое решение, а мама примет Тиффани, не сразу конечно, но примет. Главное, быть твердым и не поддаваться на всякие провокации. — И братья рассмеялись, так как оба знали артистические таланты миссис Райли.

Десять дней пролетели быстро. Дерек шел на поправку. Доктор Сантос был очень доволен его состоянием.

Джейсон ни разу так и не позвонил Тиффани. Тоска сжимала его сердце при мысли о ней.

Дерек сгорал от нетерпения вернуться в Америку. Мысли о дочке давали ему надежду на воссоединение с Тиффани. Он думал об этом день и ночь. Казалось, он увидел перед собой цель и теперь искренне верил в то, что жизнь дала ему второй шанс. Они много говорили с Джейсоном, и за эти дни стали как никогда близки. Дерек видел иногда задумчивость и подавленность брата, но в ответ на его вопросы Джей только отшучивался, говоря, что мечтает уволиться с работы и переехать жить в Бразилию. Эта страна по-настоящему очаровала его, город в самом центре амазонской сельвы походил на сказку. Риу-Негру лениво несла свои воды к Амазонке, буйство жизни вокруг очаровывало. Хотелось остаться здесь навсегда, посвятить себя защите этого девственного леса, жить просто и не думать о Тиффани. Полковник Мэрфи появился один раз и сообщил, что самолет прибудет на аэродром Манауса в пятницу в десять утра. Соглашение о пересечении границы достигнуто, никаких проблем с транспортировкой американского летчика не возникнет. Братья попрощались с ним вежливо, но холодно. Согласно договоренности с командованием, самолет следовал до Нью-Йорка.

Наконец настал день отъезда. Дерек сам спустился по лестнице, отказавшись от кресла-каталки для транспортировки пациентов. Машина «скорой помощи» ждала возле центрального входа. Казалось, весь госпиталь вышел проводить американского летчика, чудом спасенного в дебрях амазонских джунглей. Тепло попрощавшись со всеми, Дерек и Джейсон сели в машину.

Самолет взял курс на северо-восток по направлению к бразильской границе. Это был военный самолет, специально для транспортировки небольших грузов. В салоне самолета Дерек и Джейсон находились одни. Было заметно, что Дерек нервничает.

— Волнуешься? — нарушил молчание Джей.

— Нет, просто сел в самолет и подумал, что на борту военной машины я лечу в последний раз, — ответил Дерек.

— Не забудь, что есть еще и гражданские самолеты. Пусть ты не будешь за штурвалом, но сможешь летать как пассажир. У меня возникло сразу несколько идей по поводу применения твоих знаний. Ты никогда не думал о воздушном туризме или о преподавании в летной школе для пилотов-любителей? — обратился Джей к брату и продолжил: — Я уверен, что стоит пораскинуть мозгами — и выход найдется. Ты ведь не собираешься завтра садиться за штурвал. Приди в себя, восстанови силы, и решение придет само собой.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнес Дерек, — все будет зависеть от дальнейших событий.

Оставшееся время братья провели в молчании — каждый погрузился в свои мысли и не беспокоил другого. Наконец, после пяти часов полета, второй пилот объявил, что самолет начал снижение и через двадцать минут заходит на посадку в аэропорту Нью-Йорка. Внизу были хорошо видны небоскребы — гордость американской нации. Дерек поймал себя на мысли, что никогда не был в этом городе просто как турист. Нью-Йорк манил и отталкивал одновременно. Как будто Тиффани наложила на него табу. Самолет мягко коснулся посадочной полосы и начал тормозить. Пилоты за штурвалом хорошо знали свое дело. Все прошло без сучка без задоринки.

Тепло попрощавшись с военными летчиками и пожелав им удачи, Дерек и Джейсон покинули самолет, быстро пересекли здание аэропорта и вышли к стоянке, где Джейсон оставил свою машину. Перелет оказался долгим и утомительным. Джейсон чувствовал себя измученным. Однако Дерек потребовал немедленно ехать к Тиффани, в противном случае грозился взять такси и ехать один. Джейсону ничего не оставалось, как подчиниться брату.

— Ты уверен, что сейчас самое подходящее время ехать к Тиффани? Может, отложим это до завтра? — предложил Джейсон.

— Я ни в чем не уверен, но и ждать больше не могу. Слишком много времени потеряно зря, — с решительным видом ответил Дерек.

Остановив машину возле дома Тиффани, Джей и Дерек немного постояли, а затем, собравшись с духом, вошли в подъезд. Бдительный консьерж был на посту. Он узнал Джейсона, но тем не менее вежливо преградил им дорогу.

— Чем могу помочь, господа?

— Мы к мисс Холлбрук, — ответил Джейсон. Он был как в тумане, но и уйти, оставив их одних, тоже не мог.

— Одну секунду, я предупрежу мисс Холлбрук о вашем визите, — любезно, но твердо произнес консьерж. Поговорив минуту по телефону, он обернулся к ним с вежливой улыбкой. — Прошу, мисс Холлбрук ждет вас.

— Она одна? — зачем-то спросил Дерек.

— Она не сообщила мне, сэр. — Вопрос его откровенно позабавил.

В лифте Дерек сосредоточенно молчал, собираясь с мыслями. Наконец лифт остановился и они вышли на площадку. Дверь в квартиру Тиффани была открыта. Она стояла и ждала их. Джейсон поразился, насколько она изменилась. Холодный и напряженный взгляд — перед ними стояла тигрица, готовая к прыжку. Этот образ так не вязался с той нежной и беззащитной Тиффани, которую он знал.

Джейсон выглядел растерянным, он не знал, что сказать, как себя вести.

Первым нарушил молчание Дерек:

— Здравствуй, Тифф, можно войти? — Он так тоскливо смотрел на нее, что сердце Тиффани дрогнуло.

— Входите. — Тиффани постаралась выглядеть равнодушной.

Через просторный холл они вошли в гостиную. Дерек оглядывал все вокруг, как будто пришел в новый мир, который хотел хорошо узнать. Тиффани подошла к старинному бюро, обернулась к братьям и так и осталась стоять. Джейсон и Дерек остановились посередине комнаты, не зная, что им делать.

— У тебя очень красиво здесь, Тифф, — смущенно сказал Дерек. — Я всегда знал, что ты талантлива.

— Спасибо, но ведь вы пришли сюда не для того, чтобы расточать комплименты моему таланту. — Она сразу обозначила границы разговора, не желая тратить время на обмен любезностями. Оказанный прием был просто ледяным.

— Твоя семья уже легла спать? — Дерек попытался мягко начать разговор, но это только подстегнуло Тиффани.

— Моя семья тебя не касается, — резко сказала она. — Если это так важно, то они сейчас гуляют в Центральном парке.

— Я не хочу ссориться, Тифф. — Дерек выглядел миролюбиво. — Я просто хочу поговорить.

— О чем мы можем разговаривать, Дерек? Поздно говорить о чем бы то ни было. Жизнь нас развела, каждый сделал свой выбор. Не вижу смысла обсуждать что-то. — Слова давались ей с большим трудом. Она испытывала непреодолимое желание зарыдать и броситься на шею Дереку, но одновременно хотелось убежать и не видеть его никогда.

— Тифф, прости меня, я виноват перед тобой и… — Дерек запнулся и продолжил: — И дочерью. У меня было время подумать обо всем, поверь. Я не любитель красивых слов, но все эти шесть лет я корил себя за то, что так поступил с тобой. И если бы у меня была возможность повернуть время вспять, я поступил бы иначе.

— Я не хочу ничего слышать, Дерек. Слишком поздно.

— Нет, Тифф, не поздно. Мне нужно тебе все объяснить. Там, в самолете, когда я падал, больше всего на свете я хотел увидеть тебя. В последний раз, перед смертью. И потом, в джунглях, мысль о тебе не давала мне умереть, я понял, как мне дальше жить. — Дерек умоляюще смотрел на Тиффани, в глазах его стояли слезы.

Джейсон отошел от брата и стоял полуобернувшись. Ему было невыносимо тяжело видеть, как страдают оба.

Тиффани тоже была близка к слезам, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться. Еще в ней была злость и обида.

Жаль, что Эмили нет дома, подумал Джейсон. Она бы их помирила. Только сейчас, взглянув на фото девочки, стоявшее на каминной полке, Джей отметил ее сходство с братом и понял, что их догадка верна. Эмили действительно его племянница и дочь Дерека.

— Я не хочу ничего знать, — металлическим голосом отчеканила Тиффани. — Не понимаю, зачем все это.

— Я хочу видеть свою дочь и не хочу ссориться. — Уверенность сквозила в голосе Дерека.

Тиффани эта уверенность привела в бешенство.

— Какую дочь, о чем ты, Дерек? У тебя есть дочь? — В ее голосе сквозил неприкрытый сарказм.

— Да, мою дочь, — твердо сказал он. — Я знаю, что это мой ребенок, и счастлив, что так случилось. Все эти годы я мучился из-за своей роковой ошибки.

— Ты ничего не докажешь. Это твои домыслы. К ребенку ты не имеешь никакого отношения. Моей дочери, — она подчеркнула эту фразу, — ты никто!

Джейсон был в недоумении, он никак не мог понять реакцию Тиффани. Ведь она любит Дерека! Это очевидно. И продолжает упорствовать. Но вмешаться он не мог.

— Тифф, я уже совершил роковую ошибку тогда, не совершай ее сейчас ты. Я больше не буду летать, мы можем начать все сначала. Прости меня. Я по-прежнему люблю и любил тебя все эти годы.

Тиффани на мгновение замерла, а потом дрожащим голосом произнесла:

— Оставьте нас в покое. Ты и твой брат, — добавила она.

Воцарилось неловкое молчание. Джей стоял как громом пораженный. Понятно, что она использовала последний козырь, сейчас внимание Дерека переключится и он на время забудет про Эмили. Запрещенный прием, подумал Джей. Все-таки придется выйти из тени.

— Тифф, подумай об Эмили. Ты не можешь лишить девочку отца.

— Какого отца?! Не ты ли совсем недавно хотел им стать? — Тиффани понимала, что поступает жестоко и некрасиво, но остановиться уже не могла. Злость, накопившаяся за шесть лет, вырвалась наружу. Когда она узнала о гибели Дерека, горе было оглушительным. Но сейчас, видя его живым, старые обиды нахлынули снова. Несправедливость по отношению к Джею тоже была оправданна.

Братья стояли и смотрели друг на друга. Дерек понял, о чем говорит Тиффани. Джейсон хранил молчание.

— Когда мы встретились в Ричмонде, все было совсем по-другому. Джей, ты ведь не узнал меня?

Джейсон не ответил, и Тиффани продолжила:

— Каждый из нас хотел поговорить с кем-нибудь о тебе, Дерек. Мы несколько раз встречались, и это была не просто дружеская поддержка. Возможно, если бы не прошлая история, я бы ответила на чувства Джея. Но сейчас я хочу одного: чтобы вы оба оставили меня в покое. Я не хочу иметь ничего общего ни с одним из вас. Это понятно?

— Понятно, Тифф, — обескураженно ответил Дерек. — Но нам придется вернуться к разговору, это неизбежно, а сейчас мы уходим. — Он резко повернулся и пошел по направлению к двери.

Джейсон молча последовал за ним. Тиффани осталась стоять одна посреди гостиной. У нее не осталось сил даже просто двинуться с места и закрыть входную дверь. Вот так, одним махом, она оборвала отношения и с Дереком, и с Джейсоном. Ей было неловко и стыдно перед Джейсоном за свое поведение. Рухнув на диван, она горько разрыдалась.

Давящее молчание висело в лифте, спускавшемся на первый этаж. Дерек шел чуть впереди, от волнения и напряжения его слегка шатало, но он старался не смотреть на брата. Миновав внимательного консьержа и оказавшись на улице, Дерек резко развернулся и бросился с кулаками на Джейсона. Тот успел увернуться и, схватив Дерека сзади, не дал ему продолжить бой. Из последних сил Джей впихнул в машину слабого, но отчаянно сопротивлявшегося Дерека.

— Хватит устраивать цирк! — рявкнул он. — Дома поговорим.

Неожиданно Дерек притих. Воспользовавшись паузой, Джейсон сел за руль, и машина тронулась с места.

10

— Да, я влюбился в твою Холли как мальчишка! — Признание далось Джейсону нелегко, но он сразу испытал облегчение. Дерек должен быть в курсе. — Она необыкновенная! Умная, добрая, красивая… Братец, ты просто идиот! Глупый и упрямый осел, зацикленный на своих самолетах.

— Не тебе упрекать меня, — защищался Дерек. — Ты настолько зациклен на работе, что до сих пор ходишь в холостяках. Девушки не попадают в твое расписание.

— Просто мне не повезло. Не встретил такую женщину, как Тиффани. Да и вряд ли встречу… Она уникальна.

— Приятно слышать, что ты скорбел о моей безвременной смерти, — с сарказмом заметил Дерек. — Даже решил добиться успеха там, где я потерпел неудачу.

— Ты сам прозевал свое счастье. И едва не разрушил Холли жизнь… К счастью, из вас двоих она оказалась мудрее и приняла правильное решение. Ну сам посуди, с какой стати после всего, что ты совершил, Тиффани продолжает тебя любить? Хоть ты и дурак, Дерек, но невероятно счастливый. — Джейсон отвернулся к окну. Внутри бушевала буря. Его брат ведет себя как олух. Настроил Тиффани против них обоих. Может, не стоило позволять Дереку мчаться к ней прямо из аэропорта? Он-то надеялся на легкую победу… Брат никогда не умел расплачиваться за совершенные ошибки. Везунчик. Чудом избежал смерти. Каким-то невероятным образом завоевал сердце Тиффани и остался в нем, несмотря на лихие повороты судьбы. Джей запрещал себе завидовать, злиться на Дерека. Но досада против воли сжимала сердце. Он так устал от одиночества, от погони за призрачным идеалом. И вдруг влюбился. Это забытое чувство напоминало прыжок в ледяную воду. В прекрасном омуте голубых глаз он готов был тонуть бесконечно!

— Откуда ты знаешь об истинных чувствах Тиффани? — подавленно спросил Дерек. Его пыл, похоже, поугас. — Я не заслужил даже той снисходительности, которую она всегда ко мне проявляла. О какой любви ты говоришь?

— Мне лучше знать, глупый мальчишка, — тоном старшего брата ответил Джейсон. — Я находился рядом с Холли в Ричмонде. Как, по-твоему могла она бросить все и примчаться из Нью-Йорка, если забыла? Счастье само плывет к тебе в руки, Дерек, а ты снова сомневаешься. Пора повзрослеть!

— Не думал, что услышу от тебя подобные советы. Ты вроде бы записался в мои соперники, Джей?

— Мои шансы призрачны. Ты встретил Тиффани раньше, у вас растет чудесная дочка. Вы любите друг друга. Ну при чем здесь я и мои чувства? Реальность заставляет меня отойти в сторону. Все в твоих руках, брат!

Признав поражение, Джей не испытал облегчения. Пора браться за сложную науку — забывать неразделенную любовь. Этого опыта за тридцать лет у него не накопилось. Обычно женщины проявляли к нему благосклонность, охотно принимали ухаживания. Джей привык к легким победам. Наверное, Тиффани привлекла его именно своим независимым нравом, естественностью, отсутствием кокетства. Она не ставила цели влюблять в себя поклонников. А он увлекся, не думая о сложностях или препятствиях на пути к заветной цели. Пока им лучше не видеться. Ему нужно отвлечься, забыть о своем наваждении. Уехать из города? Да, после всего пережитого за последний месяц мысль об отдыхе казалась спасительной. Так он и поступит. Завтра же позвонит в турагентство. Две недели у моря развеют его тоску. А потом он вернется в Нью-Йорк и будет воспринимать Тиффани только как спутницу жизни брата, мать его чудесной племянницы, приятного собеседника… Она превратится для него в просто умную красивую женщину, которой можно бесконечно восхищаться и с которой так интересно дружить, В этом новом качестве они отлично поладят, Джей не сомневался. Пусть пройдет время. Дерек как раз присмотрит за квартирой. Он уже взрослый, и в нелегкой науке борьбы за счастье старший брат ему не помощник.

Тиффани смотрела в окно. Наконец-то слезы иссякли. За прошедший месяц она плачет почти так же часто, как в то лето после школы, перевернувшее всю ее жизнь. Голос Дерека продолжал звучать в ее памяти. Кто бы мог подумать, что поездка в Ричмонд повлечет за собой такую лавину последствий! Ситуация стремительно менялась, обрастая новыми фактами, и вот уже случилось невероятное — Дерек узнал об Эмили. Тайна, которую Тиффани оберегала от семьи Райли, оказалась в их руках почти случайно.

Хлопнула входная дверь, и тишину комнаты нарушил топот детских ножек.

— Мама, мамочка! — радостно завопила Эмили, прыгая в объятия Тиффани. — Бабушка купила мне красивое платье!

— Правда? Потом устроим примерку, а сейчас будем обедать. Ты хорошо себя вела, солнышко?

С детской непосредственностью Эмили заговорила обо всем сразу. Тиффани погладила дочку по белокурым волосам, заплетенным в озорные хвостики. Интересно, как бы она отнеслась к появлению отца? Маленькие дети легко привыкают к новым людям. И Тиффани ощутила укол ревности, когда представила на своем месте Дерека. Разве он заслужил это счастье? Заслужил безоглядную любовь, на которую способен только ребенок? В ней говорила давняя обида, но интересы Эмили должны стоять на первом месте.

Тиффани иногда сама не понимала, что происходит. Дерек снова вернулся в ее жизнь. Стал еще взрослее, серьезнее, превратился в настоящего мужчину. Ему шла военная выправка и коротко остриженные волосы. Где-то в мечтах Тиффани именно таким представляла лейтенанта Райли, отважного летчика. Временами в ней просыпалось желание усадить Эмили на колени и рассказать об отце. Какой он смелый, умный, сильный… Но дочка вполне могла спросить, почему папы нет рядом. Тиффани предпочитала молчать, лишь бы не вызывать у ребенка сомнений в отцовской любви. Дело в другом. Она не знала, чего хочет от Дерека. Только ли заботливого отношения к дочери, раз уж заявил права на ее воспитание? Неужели это катастрофа заставила его взглянуть на мир другими глазами? Мечта Тиффани исполнилась: Дерек покидает разлучившее их небо. Он как будто стремился наверстать упущенное, наладить с ней отношения. А она боялась новой боли, страданий.

Кредит доверия, выданный Дереку давным-давно, почти себя исчерпал. Тиффани не позволила бы себе вновь слепо следовать за ним. Слишком тяжелая работа — по кусочкам собирать разбитое сердце. У нее свой мир, в котором нет места проходным отношениям. А есть ребенок, семейный очаг, стабильность, созданная годами упорного труда. Мужчины никогда раньше не попадали в этот круг доверия. Конечно, Дерек отец Эмили. И все равно Тиффани сомневалась. Она боялась перемен, разочарований. Боялась идти на поводу у чувств. Лучше оставить все как есть. Между ней и Джеем у них промелькнула ни к чему не обязывающая симпатия. Логичным продолжением могла бы стать дружба. А с Дереком надо учиться держать дистанцию. Закрыть сердце на замок и общаться только ради дочери. Рисковать во второй раз Тиффани себе запретила.

Новый день не внес ясности. Работа отвлекала от переживаний, но к вечеру настроение снова испортилось. Тиффани отказалась от идеи пройтись по магазинам и решила сразу ехать домой. Стоя в длинной веренице машин на светофоре, она представляла себе горячую ванну с ароматной пеной. Хотелось расслабиться, выкинуть из головы грустные мысли. Отец на неделю уехал в командировку, мама с Эмили собирались на детское театральное представление. Квартира в единоличном распоряжении Тиффани как минимум на пару часов.

Правда, у нее были кое-какие опасения. Вдруг Дерек опять придет, чтобы познакомиться с дочкой? Но Тиффани надеялась на его благоразумие. Им обоим нужно взять паузу. Привыкнуть к новому положению вещей. Может, Джей не даст младшему брату наделать ошибок. Все-таки с повзрослевшей Холли он общался больше.

Оставив машину на стоянке возле дома, Тиффани шагала к подъезду, когда увидела впереди… Вот так сюрприз! На крыльце ее поджидала миссис Райли! Неужели все семейство решило побывать у Тиффани с визитами? Ей совсем не хотелось вступать в очередную словесную перепалку. Исчезнуть бы, пока Элен смотрит в противоположную сторону…

— Тиффани, подожди! — Голос за спиной не дал ей пройти и двух шагов. — Постой! — В мгновение ока миссис Райли очутилась рядом. Ее обычная надменность сегодня будто бы ощущалась меньше. — Не убегай, — попросила Элен, переводя дух. Быстрый спуск с лестницы дался ей нелегко. — Я понимаю, ты не в восторге от моего появления, но давай поговорим.

— Я вас не заметила, миссис Райли, — соврала Тиффани. — Просто у меня в машине остались важные документы, хотела забрать их домой.

— Я подожду тебя возле дома, хорошо?

Сопротивляться напору матери Дерека у Тиффани не было сил. После короткой «прогулки за документами» она, скрепя сердце, пригласила незваную гостью в квартиру. В лифте миссис Райли молча бросала в сторону Тиффани непонятные взгляды.

Ну конечно, братья рассказали ей про Эмили. Другой темы для разговора на ум не приходило.

— Проходите в гостиную, направо по коридору, — сказала Тиффани, закрывая за собой дверь. — Вы давно приехали в Нью-Йорк?

— Сегодня утром. Хотела своими глазами убедиться, что Дерек цел и невредим. — Элен с любопытством смотрела по сторонам. — У тебя очень красивая квартира.

— Спасибо. Так вас прислал Дерек?

— Нет, Тиффани. Пожалуйста, выслушай меня. Ты, конечно, помнишь, как шесть лет назад закончились ваши отношения с моим сыном и какую роль в этом сыграла я. — Элен сидела напротив, опустив голову. — Мне очень стыдно. Если можешь, постарайся простить…

— Простить? — Тиффани не верила собственным ушам. — Я была молода и наивна, а вы едва не сломали мне жизнь! Такое очень сложно забыть, миссис Райли.

— Я думала о Дереке, О его мечте учиться в академии. Я ничего вокруг не замечала. Ты теперь стала матерью и можешь представить, какой безоглядной бывает материнская любовь. Ради благополучия сыновей я готова горы свернуть! Но, к сожалению, я не заметила момента, когда Дерек вырос. Его чувства к тебе казались мне просто увлечением. А потом твоя беременность застала нас врасплох. Дерек ходил подавленный, он выдал вашу тайну в надежде на помощь.

— Помощь заключалась в том, чтобы отговорить меня рожать? — саркастически поинтересовалась Тиффани. — Ваше участие, наверное, сыграло свою роль, но важнее другое. Дерек испугался ответственности. Ему не нужен был ребенок!

— Так тяжело к этому возвращаться… Признаюсь, сын во многом поддался на мои уговоры. Я пригрозила, что в следующем году не дам ему денег на учебу. — Элен судорожно сглотнула. — Ох… каяться всегда труднее, чем грешить. Можно попросить у тебя стакан воды?

На время покинуть гостиную Тиффани сочла за благо. Атмосфера разговора казалась ей удушающей. Признания Элен отзывались болью в далеких закоулках души.

— Вот, возьмите. — Вернувшись из кухни, Тиффани подала Элен стакан воды и подошла к окну. — Послушайте, миссис Райли, вы совсем не обязаны передо мной отчитываться. Сделанного не вернешь, так какой смысл перебирать ошибки прошлого?

— Ты очень долго считала Дерека подлецом. По моей вине. Ведь я уговорила его вернуться в академию, пообещав, что буду тебе помогать. Тиффани, он любил тебя! Дереку не хватило решимости разорвать тот порочный круг, который я для него создала. Не хватило настойчивости удержать тебя, вернуть. Особенно когда я рассказала о деньгах на аборт.

Тиффани закрыла глаза. По коже бежали мурашки. У каждой любви есть недоброжелатели. Для них в этой роли с блеском выступила Элен Райли. Скорее бы она ушла! Ее присутствие причиняло почти физическую боль.

— Я приложила все усилия, чтобы Дерек стал летчиком, — продолжала Элен дрожащим голосом. — А потом едва не потеряла его. Это стало мне наказанием. Еще я увидела сегодня, как он переживает. Я лишила сына семейного счастья рядом с любимой женщиной! Лишила вашу дочь отца! — Миссис Райли сдавленно зарыдала, спрятав лицо в бумажный платок.

Глядя на ее дрожащие плечи, Тиффани испытала нечто вроде сочувствия.

— Мне требуется время, — честно призналась она. — Думаю, когда-нибудь мы с вами сможем нормально общаться, не вспоминая о прошлом. Но не сейчас.

— Я понимаю. Спасибо, что выслушала. Поверь, мне очень тяжело было носить этот груз на душе.

Окончательно успокоившись, Элен засобиралась домой. По времени их разговор занял где-то полчаса, но по накалу эмоций он растянулся для Тиффани в вечность. Никакая ванна с пеной не могла ей вернуть душевное равновесие. Она знала, что будет еще долго прокручивать в уме слова Элен. Поможет ли это лучше понять поступки Дерека? Гак ЛИ ОН был виноват в своем юношеском заблуждении? Тиффани вовсе не стремилась его оправдать. Она старалась понять, как мнение родителей повлияло бы на нее саму. Если бы хватило смелости им признаться… Они с Дереком оба привыкли безоглядно доверять матери и отцу. Прислушиваться к советам старшего поколения, уважать их мнение. И если бы Стефани, узнав про беременность, стала бы отговаривать дочь от раннего материнства, сумела бы Тиффани отстоять своего ребенка?

Раннее возвращение Эмили с бабушкой явилось сомнительным сюрпризом. Увидев Элен, Стефани инстинктивно отпрянула, словно столкнулась с призраком. Только маленькая Эмили проворно забралась на руки к Тиффани, оставив без внимания незнакомую даму. Миссис Райли, напротив, с интересом изучала внучку.

— Добрый вечер, Элен, — поздоровалась Стефани. — Прими мои поздравления по случаю спасения Дерека.

— Спасибо, Стефани. Это большое счастье для нашей семьи, что сын вернулся живым и невредимым после стольких дней неизвестности. Но еще больше я рада узнать о дочери Дерека.

— Мама, — вмешалась Тиффани, — отведи, пожалуйста, Эмили в детскую. Ее надо переодеть. А я провожу миссис Райли.

Обменявшись с дочерью красноречивым взглядом, Стефани коротко кивнула.

— Мамочка, можно я останусь с тобой? — заканючила Эмили, крепче прижимаясь к Тиффани.

— Солнышко, я скоро приду и поиграю с тобой. Хорошо? Ну же, будь умницей. Иди к бабушке.

— Девочка внешне очень похожа на тебя, — заметила Элен, когда Стефани увела внучку. — Но вот ее характер, жесты напоминают мне маленького Дерека. Он очень жалел, что не познакомился вчера с Эмили. Мне повезло больше.

— Дети быстро растут, меняются, — отстраненно ответила Тиффани. — А кто вам рассказал, где мы живем?

— Джей. Я попросила у него помощи. Дерек ничего не знает. Не говори ему, Тиффани.

Она кивнула.

Это вдохновило Элен на прощальный монолог.

— Надеюсь, когда твое отношение ко мне немного улучшится, вы с Эмили приедете к нам в гости в Ричмонд. Джерард будет счастлив, да и я вас очень жду. Не надо давать ответ сейчас, подумай. В любом случае вы с Дереком предназначены друг другу судьбой. Он всегда тебя любил. И я не вижу другой женщины рядом со своим сыном.

Элен наконец-то ушла. Удивительно, как поменялось ее отношение! Но для этого их семья должна была оказаться на краю трагедии. Тиффани вернулась в гостиную. Из детской на звук шагов выглянула Эмили.

— Мама, я ходила на сказку про принцессу.

— Здорово, детка. И что же, она была красивая и умная?

Дочка взахлеб принялась рассказывать про приключения принцессы. А Тиффани заключила ее в кольцо объятий и просто наслаждалась звонким детским голоском. Самое большое блаженство в мире. Общение с дочкой всегда придавало сил. А после откровений Элен Райли особенно остро ощущался их дефицит. Тиффани уже не знала, где правые, а где виноватые. И Дерек, и его мать заслуживают снисхождения, причем каждый по-своему. Но она не желала быть ничьим судьей.

Рядом присела Стефани и с тревогой посмотрела на дочь.

— Милая, ты в порядке? Зачем приходила Элен?

— Не поверишь, мам. Она просила прощения за козни против нашего с Дереком союза. — И Тиффани вполголоса, чтобы не разбудить уснувшую у нее на руках Эмили, передала основные подробности беседы с миссис Райли.

— Какой чудовищный эгоизм! — возмутилась Стефани. — Ради благополучия сына она была готова погубить твою жизнь и жизнь неродившегося ребенка. Если бы я лучше знала характер Элен, то сразу запретила бы тебе встречаться с Дереком!

— Мама, не мучай себя! Главное, что ты правильно меня воспитала и про аборт я даже не задумывалась. Не будем судить Элен, она и так поплатилась.

Закрыв неприятную тему, Тиффани отнесла спящую Эмили в детскую. Они со Стефани приготовили ужин, а потом пили ароматный кофе и вспоминали разные забавные истории. Когда подошло время идти спать, настроение у Тиффани улучшилось. Но во сне ее все равно одолевали мучительные видения, откликавшиеся на подсознательные страхи. Утром, разумеется, болела голова.

День тянулся бесконечно. Тиффани никак не удавалось сосредоточиться на работе. Она больше не чувствовала себя счастливой в своем одиночестве. В своем мире, закрытом для любви. Наоборот, ей надоело копаться в прошлом, в сотый раз перетряхивая ворох старых обид. Начать бы с чистого листа… Она сдалась слишком рано. В двадцать три года глупо закрывать сердце на амбарный замок. Вдруг заржавеет и больше не откроется? А страх перед переменами лучше променять на их радостное предвкушение. Пусть не у каждой любовной истории есть красивый финал, дружбу никто не отменял. Они с Дереком наладят уважительные отношения ради дочери. Дальше отрицать его отцовство Тиффани не видела смысла. Если только захочет, он сможет принимать участие в воспитании Эмили. Довольно копить обиды! Тем более печальный опыт показал, что угадать мотивы поступков другого человека очень трудно. Правда сильно отличается от домыслов. И там, где Тиффани склонна была видеть нелюбовь и пренебрежение, в реальности проступили гораздо более запутанные эмоции.

Погода располагала к прогулкам. Нежаркое осеннее солнце пригревало Нью-Йорк. Деревья играли огнями разноцветных листьев. Сухой теплый воздух мягко трепал волосы. В такой чудесный день грусти не должно быть в сердце!

Тиффани быстро добралась до дома и, заключив Эмили в объятия, с порога предложила:

— Солнышко, пойдем сегодня гулять в парк!

— Ой, мамочка?! — радостно откликнулась Эмили. — Можно мы возьмем велосипед? Я покажу, как умею кататься!

— Конечно, бери.

Глядя на эту идиллию, Стефани только одобрительно усмехнулась и подхватила инициативу:

— Эмили, нам нужно переодеться для прогулки. Пока мама будет собираться, мы приготовим ей сюрприз и покажем твой новый спортивный костюм! Согласна?

— Да! Да! — откликнулась внучка. — Ура, я пойду гулять в синем костюме! Бабушка, достань еще мои кроссовки!

В парке было многолюдно, словно все ньюйоркцы, ловя последние теплые дни, устремились на прогулку. Тиффани оставила машину на стоянке и, усадив Эмили на велосипед, не спеша следовала за ней по извилистым дорожкам. После вчерашней бури в душе наконец-то воцарилось спокойствие. Она наслаждалась прогулкой, безмятежной атмосферой парка. Звуки большого города остались где-то далеко.

— Тиффани!

Этот голос она узнала бы из тысячи.

— Дерек? Как ты здесь очутился?

В мгновение ока он оказался рядом, свернув с одной из боковых дорожек.

— Стефани сказала, что вы с Эмили гуляете в парке. Надеюсь, ты не против моего присутствия?

Его честный и открытый взгляд, спокойный голос внушали доверие. Сердце Тиффани смягчилось:

— Конечно, оставайся. Зачем ты хотел меня увидеть?

— Извиниться за наше с Джеем поведение. Мы вломились к тебе без предупреждения. — Дерек виновато улыбнулся. — И вели себя, словно два глупых подростка. А ты была вынуждена нас терпеть. На самом деле это неудачная идея принадлежала мне. Я так хотел с тобой увидеться… Забыл о приличиях, о прошедших годах. Прости еще раз.

— Не стоит вспоминать. Наверное, я тоже слишком остро отреагировала. Мы все пережили стресс. — Внимание Тиффани привлекла объемная сумка в руках Дерека. — Зачем таскать по парку такую громоздкую вещь?

— Там подарок для одного человека. Для Эмили. — Он выдержал паузу и тихо добавил: — Ты не могла бы ее позвать?

Значит, все-таки хочет быть отцом… Тиффани постаралась сохранить невозмутимый вид, когда звала дочку.

Эмили лихо подкатила к ним на велосипеде и с интересом посмотрела на спутника матери. Он тоже не сводил с нее глаз.

— Солнышко, познакомься с Дереком, — сказала Тиффани.

— Привет, а я Эмили. Вы работаете вместе с мамой? — серьезно спросила девочка.

— Нет, но мы когда-то учились в одной школе. — Дерек выглядел смущенным. Казалось, он боится сделать неверный шаг и потому медлит. — У тебя дома много игрушек, Эмили?

— Конечно, мама дарит мне самых красивых кукол, посуду, детские украшения… — Стоя чуть в стороне, Тиффани с удивлением наблюдала, как смело дочка поддерживает разговор с новым знакомым.

— А от меня ты приняла бы подарок? — Дерек поставил сумку на землю. — Я хочу кое-что тебе показать.

Эмили слезла с велосипеда и подошла к отцу. Они так трогательно смотрятся вместе… Тиффани сделала глубокий вдох, отгоняя подступившие слезы. Откуда эта чрезмерная сентиментальность? Плохое забывалось, уступая место новым надеждам. Дерек тем временем вытащил из сумки красно-белую модель самолета, вызвав у Эмили возглас восхищения.

— Нравится? — догадался он и протянул ей пульт управления. — Давай я покажу, как заставить его летать!

Тиффани на мгновение окунулась в прошлое. Взгляд Дерека напомнил ей о беззаботных минутах, когда он с юношеским азартом поднимал в небо свою любимую игрушку. Этот самолет мистер Райли подарил сыну за год до окончания школы. Чтобы не забывал о своей мечте и упорно стремился к ней. Хотя Дерек и так не мыслил жизни без неба. Он мог часами кружить над домом Холлбруков, пока не садились батарейки. Самолет часто был их спутником на свиданиях в саду. Тиффани не могла поверить своим глазам, когда спустя шесть лет Эмили под руководством отца начала лихо управляться с пультом, заставляя игрушечную модель совершать замысловатые кульбиты в воздухе. Дерек отдал ребенку самое дорогое! Вещь, с которой был неразлучен, которая была его счастливым талисманом… Неужели роман с небом закончен навсегда? Вчера Тиффани эти слова показались лишь уловкой, но сейчас их значимость выросла.

— Мама, смотри, как я умею! — Первая неуверенность быстро прошла, и Эмили бурно радовалась новой игрушке.

— Здорово, солнышко. У тебя отлично получается.

— Попробуешь сама? — предложил Дерек, все время стоявший рядом, и тоже подбодрил Эмили: — Смелее, мальчишки в детском саду скоро будут завидовать твоей подготовке!

Их малышка, словно по сигналу, тут же понеслась по аллее. Тиффани только успела крикнуть вслед:

— Эмили, далеко не убегай! — Она повернулась к Дереку. — Твой подарок меня очень удивил. Не жалко было расставаться?

— Это только вещь. Я рад, что Эмили понравилось.

— А я удивлена. Обычно она не признает ничего, кроме кукол и разных девичьих мелочей.

— Может быть, любовь к самолетам Эмили унаследовала от отца? — осторожно заметил Дерек, и его голос дрогнул.

— Да, я тоже так думаю, — подтвердила Тиффани, отбросив последние сомнения. — Она во многом на тебя похожа.

— Холли, ты не представляешь, что значат для меня твои слова! С тех пор как я узнал об Эмили, моя жизнь наполнилась новым смыслом. — Дерек говорил порывисто, больше не сдерживая эмоций. — Позволь мне видеться с ней! Клянусь, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Эмили меня полюбила. Последние шесть лет я расплачивался за свою главную ошибку. Я жил в придуманном мире, потеряв надежду вернуть тебя, Тифф. Но когда Джей рассказал про нашу дочь, у меня в душе все перевернулось. Она навсегда нас соединила!

Эмили больше не бегала за самолетом, а благополучно его приземлила и катала по скамейке. Они остановились неподалеку.

— Дерек, пожалуйста, — тихо попросила Тиффани. — Слишком много разных обстоятельств… Я не против твоего общения с Эмили. Ее интересы для меня на первом месте. Но наша история уже давно закончена!

— Никто не в силах помешать нам открыть новую страницу! Разве не для этого судьба сводит нас снова? Больше нет препятствий. Я не вернусь в небо, врачи запретили мне летать. Но авария спасла меня от более страшных вещей — одиночества и потерянности. Знаю, я наделал множество ошибок. И ты вовсе не обязана меня прощать. Холли, позволь мне доказать, что я изменился. — Дерек протянул ладонь и коснулся ее руки. — Изменился во многом, кроме любви и бесконечного восхищения тобой! С самой первой встречи, когда я увидел тебя во дворе нашего нового дома, эта любовь была со мной. Пусть ей мешали моя трусость, нерешительность, увлеченность полетами, я только убеждался, как трудно жить без тебя. Дай мне самый последний шанс! Мы можем стать настоящей семьей.

У Тиффани от этих признаний слезы текли по щекам. Сколько же они преодолели, каждый по отдельности, чтобы убедиться в острой потребности друг в друге? Она услышала столь желанные слова… Она устала сопротивляться чувствам. Дерек ждал ответа, но вместо слов Тиффани крепко сжала его руку. Их пальцы переплелись, и по ее коже пробежала легкая дрожь. Тело вспоминало быстрее, чем разум.

— Я люблю тебя, моя Холли, — прошептал Дерек. Он наклонился к ней и поцеловал со всей нежностью, которую сохранил за годы разлуки.

— Я тоже тебя люблю, мой отважный летчик, — сказала Тиффани, когда их губы разомкнулись. — Моя любовь перенесла более суровые испытания, но я хочу тебе верить. Все в твоих руках! Ты очень нужен нам с Эмили.

— Мы будем счастливы втроем, обещаю! — Дерек улыбался. Он снова казался семнадцатилетним мальчишкой. — Холли, меня не покидает ощущение, будто мы с тобой по-прежнему парочка влюбленных школьников.

— Я тоже об этом подумала, — подхватила Тиффани. — Здорово, конечно, только наша пятилетняя дочь играет рядом на лавочке! В каждом возрасте есть своя прелесть…

— Точно, в семнадцать я не смог бы жениться на тебе так просто, как сейчас! Огромное преимущество, верно?

— Ты уже делаешь мне предложение? — кокетливо осведомилась Тиффани.

Дерек кивнул.

— Тогда пойдем в кафе есть мороженое. Думаю, мы с Эмили сочиним, что тебе ответить. Только на твоем месте, дорогой, я сначала купила бы ей весь ассортимент десертов!

В аллеях парка зажглись фонари. В наступивших сумерках они ничем не отличались от других семей. Этот новый мир принял их легко и дружелюбно.

Content

Джулия Оллгрем
Между небом и любовью

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10