Павел Корнев

Инквизитор

04 августа **73 года, 19–15

Земля, федеральный регион Западная Европа,

Новая Вена, торговый комплекс «Врата миров»

Вечер пятницы – время покупок. Время переполненных магазинов и забитых продуктами тележек. Гомона толпы, толчеи меж заставленных всякой всячиной стеллажей и бесконечных очередей. Всякий раз, когда рабочая неделя подходит к концу, армия служащих спешит пополнить запасы, чтобы ближе к ночи, сменив опостылевшую офисную униформу на модные наряды, набиться в многочисленные кафе и бары. Благо – и развлекательных заведений в торговом комплексе хватало с избытком.

– Второй сектор, третий стеллаж, секции с «D» по «L». – Голос в наушнике заставил оторваться от висевшего под потолком экрана, ноги сами собой направились в дальний конец торгового зала.

Тележка, набитая разноцветными коробками с пищевыми концентратами, катилась привычно легко, и лишь необходимость обходить толпившихся меж стеллажей покупателей не давала как следует разогнаться. Выискивавшие нужные товары люди обступали со всех сторон, толкались, перебегали от прилавка к прилавку. Кто-то оставил покупки прямо посреди прохода и мотал нервы заученно улыбавшемуся консультанту, кто-то загородил дорогу и начал возмущаться качеством сервиса. Объезжаю, иду дальше.

Выскочивший откуда-то сбоку молодой парень локтём сшиб пару лежавших в тележке упаковок, одна из них раскрылась, и по полу во все стороны разлетелись разноцветные пакетики. Пришлось опуститься на корточки и запихивать их обратно. Пальцы немедленно отдавил тяжёлый ботинок, споткнувшийся охранник выругался и поспешил дальше.

– Кротов, ты там уснул, что ли? – как-то очень уж нервно пропищал голос в наушнике. – Повторяю: второй сектор, третий стеллаж, секции с «D» по «L». Шевелись! Администратор уже интересовался, почему нет товара!

Нужный проход меж стеллажей оказался заблокирован сразу парой тележек; ничего не оставалось, кроме как развернуться, пропустить направлявшихся к кассам покупателей и тащиться с черепашьей скоростью вдоль продуктовых рядов, выискивая хоть какой-то просвет в толпе. К счастью, вскоре нашёлся обходной путь: едва не пропоров краями упаковку, тележка всё же прошла меж выстроенных в два ряда коробов с сухим соком.

– Кротов!.. – вновь рявкнул наушник, но продолжения не последовало. Непонятный хрип – и всё. Связь барахлит?

За соседним стеллажом раздался странный хлюпающий звук, будто с полки уронили наполненный вязкой жидкостью пакет, и на миг шум в торговом зале стих; смолкла даже транслировавшаяся по внутренней системе комплекса музыка. А мгновенье спустя по нервам ударил чей-то истошный вопль. Не успев толком набраться силы, крик оборвался, но тотчас заголосили в другом конце торгового зала.

Заскочивший в проход молодой парень резко – будто налетев на невидимую преграду, – остановился, изо рта у него хлынула кровь. Вмиг обмякший покупатель сломанным манекеном повалился на пол, и вокруг его головы по искусственному покрытию начало расползаться грязно-алое пятно.

Тело среагировало самостоятельно: ноги подогнулись, спина прижалась к шершавой упаковке короба. Руки машинально зашарили по поясу. Нет оружия? Ерунда – главное из сектора обстрела ушёл…

Обстрела?! Что за чушь?!

Нет – парню, конечно, могли пальнуть в спину, но рубаха-то у него целёхонькая! Какая чертовщина тут творится?!

Крики стихли почти одновременно. Вот ещё в разных концах зала визжало сразу несколько человек – и вдруг вопли будто обрезало. Странное хлюпанье – и тишина. Только в воздухе повисло едва заметное марево, а кожу закололи лёгонькие разряды статического электричества.

Моментально заслезились глаза, во рту пересохло, застёгнутый воротничок серой спецовки больно врезался в шею. Оставаться на месте стало совсем уж невмоготу, но стоило выглянуть из-за короба, как сразу захотелось спрятаться обратно и зажмуриться. Оно и неудивительно: торговый зал напоминал место недавнего сражения. Лужи крови, безжизненные тела, искривлённые предсмертной судорогой лица…

Приступ рвоты стальным обручем сдавил рёбра, в голове зашумело, и заползти в своё убежище удалось, уже почти теряя сознание. Реальность будто раздвоилась: перед глазами стояли скрюченные тела мертвецов и залитый кровью пол торгового зала, а в ушах звучали дальние отголоски взрывов, шелест полосовавших землю боевых излучателей и надсадный гул проходящих над самой головой флаеров…

Какого чёрта?!.

05 августа **73 года, 10–00

Земля, Кипр, штаб-квартира

Агентства охраны порядка Земной федерации

– Кротов Сергей Петрович? – уточнил бегло пролистывавший распечатки предыдущих допросов усатый следователь. Среднего роста, в серой, под стать стенам, униформе. На погонах по три серебряных звезды. Его коллега – повыше и куда массивней, – стоял у двери и время от времени посматривал на экран служебного наладонника.

– Да.

– Вчера в девятнадцать сорок пять вас задержали в торговом комплексе «Врата миров». Что вы там делали? – изучив стенограмму допроса, следователь кинул листы в утилизатор. Царивший в помещении полумрак разогнала голубая вспышка, но серость тут же отвоевала на мгновенье было утраченные позиции.

– Работал.

– И?

– Просто работал.

– Расскажите, что происходило в комплексе с девятнадцати двадцати до девятнадцати тридцати, – раздражённо потребовал усатый и закурил.

– Не знаю. – Вряд ли следователь рассчитывал на такой ответ, но другого не было. – Не знаю…

– Да что ты с этим зомби возишься? – фыркнул мужчина, стоявший у двери. – Полный курс психологической реабилитации два года назад. У него самосознание как таковое отсутствует!

– Перестань! – обернулся к коллеге усатый. – Смотри, как получается: при непонятных обстоятельствах из без малого девяти сотен человек выживает только один. Так простое ли совпадение, что это бывший боевик террористической организации «Опорный край»? Который помимо прочего обвинялся в применении отравляющих веществ против мирного населения! Как тебе это, а?

– Как вспомню то мирное население, так мурашки по коже, – усмехнулся здоровяк и вскинул руку, останавливая уже открывшего рот коллегу: – И потом, после полного курса психологической реабилитации человек в принципе не способен на осознанное причинение вреда другим людям.

– Не доверяю я этим новомодным штучкам, – поморщился усатый.

– Никаких следов отравляющих веществ экспертам обнаружить так и не удалось.

– Ну да – посетители комплекса просто сами по себе взяли и умерли. Все девятьсот человек!

– Возможно, применялись высокочастотные излучатели нового поколения… – предположил здоровяк, посмотрел на пиликнувший наладонник и как-то очень уж нервно сглотнул: – Две минуты назад из зоны прокола вышел крейсер лингеров.

– Ну и?

– Находящийся на его борту спецпредставитель Совета берёт расследование под свой контроль.

– О, дьявол! Какого чёрта инквизитору понадобилось на Земле? – И крепко выругавшийся следователь задумчиво уставился на меня: – Может, мы о чём-то не знаем? А, Сергей Петрович? Что скажете?

05 августа **73 года, 13–20

Земля, Кипр, штаб-квартира

Агентства охраны порядка Земной федерации

– Мне нужно знать о нём всё. – Переговорное устройство практически не передавало эмоций, и механический голос инопланетянина звучал сухо и безжизненно.

Да и сам спецпредставитель – гуманоид из расы лингеров, затянутый в отливавший голубоватым сиянием герметичный костюм, – больше напоминал робота, нежели существо из плоти и крови. Непрозрачный лицевой щиток не давал понять, куда направлен его взгляд, и следователей этот факт изрядно раздражал. Но куда больше их бесило осознание того, что наделённый немалыми полномочиями посланец Совета не стал бы тратить своё время на расследование заурядного террористического акта. И значит, вчерашнее происшествие обязательно получит большой общественный резонанс. А уж в том, что в скором времени полетят чьи-то головы, сомневаться и вовсе не приходилось: прозвище «инквизитор» прилипло к спецпредставителям Совета вовсе не на пустом месте.

– Его досье закачано в ваш коммуникатор, – тут же напомнил усатый. – Вместе с данными проведённого вчера комплексного анализа крови и снятой сегодня утром психограммой.

– Ваше мнение? – Инквизитор прошёлся от стены к стене. И в движении – невысокий, с вытянутым черепом и бугрившимися под защитным костюмом мышцами, – он весьма напоминал неведомо как выбравшегося на сушу морского хищника.

– Кротов Сергей Петрович, сорок пятого года рождения. На начальной стадии Контакта – боец отряда самообороны. В дальнейшем примкнул к запрещённой ныне организации «Опорный край». Доказано участие в нескольких террористических акциях против переселенцев и руководящего состава администрации Земной федерации. Три года назад был арестован и приговорён к высшей мере наказания. За боевые заслуги помилован, прошёл полный курс психологической реабилитации в исправительном учреждении закрытого типа Зета-8. После освобождения депортирован в федеральный регион Западная Европа. Последние два года работал по распределению грузчиком в торговом комплексе «Врата миров». Нарушений режима не отмечалось, анализ крови на содержание запрещённых препаратов и веществ двойного назначения результатов не дал.

– Зафиксировано ли его присутствие в торговом комплексе во время инцидента документально? – уточнил лингер и, наконец, соизволил сделать лицевой щиток прозрачным.

– Да. Имеются записи с камер службы безопасности и показания проверявших помещение спецназовцев, – подтвердил стоявший у дверей следователь. – Проблема в том, что в ходе психологической реабилитации самосознание Кротова было откорректировано до безопасного для общества уровня, а это не могло не сказаться на умственных способностях. Как свидетель он не представляет для нас никакой ценности.

– Не имеет значения, – отмахнулся инквизитор.

– Тогда, быть может, вы просветите нас о природе случившегося? – переглянувшись с напарником, всё же решил уточнить здоровяк.

– Вся необходимая информация в ближайшее время будет передана Агентству по дипломатическим каналам. – Лингер подошёл к двери и приложил четырёхпалую ладонь к датчику замка. – Оборудование с крейсера уже доставлено?

– Да, – проверил информацию в наладоннике здоровяк. – Согласно поступившему распоряжению груз направлен в представительство Совета.

– Мне нужен флаер и двое сопровождающих, – вышел в распахнувшуюся дверь инквизитор и, обернувшись, указал на меня: – Его я беру с собой.

05 августа **73 года, 18–40

Земля, федеральный регион Западная Европа,

Новая Вена, западный сектор Четырёхместный флаер, на котором стараниями технической службы не осталось никаких следов принадлежности к Агентству, прочёсывал Новую Вену третий час подряд. С улицы на улицу, от квартала к кварталу. На черепашьей скорости, по одному инквизитору ведомому маршруту. От центра к окраинам и от окраин к центру. А потом по новой.

Занявшие передние сиденья летательного аппарата оперативники Агентства всю дорогу молчали, лишь изредка уточняя у лингера нужное направление. Тот столь же немногословно отвечал, не отрывая взгляда от прибора, связанного с нацепленными на мою обритую наголо голову датчиками.

Виски нещадно ломило, немного подташнивало, а от сделанных перед вылетом инъекций клонило в сон. Но забыться не получалось – стоило зажмуриться, как перед глазами вновь начинали мелькать обрывки давным-давно позабытых воспоминаний. Жутких и безумно притягательных одновременно.

– Остановите на углу, – неожиданно распорядился лингер, когда флаер миновал несколько стоявших наособицу высоток. – Оставайтесь здесь, мы пойдём вдвоём.

Обычный спальный район. Обычные обшарпанные дома с загаженными подъездами и собирающимися по вечерам во дворах малолетними правонарушителями. Ничего из ряда вон, ничего примечательного. И всё же инквизитор без колебаний направился к дальней многоэтажке. С ходу выбрал подъезд, по лестнице поднялся на третий этаж и остановился у одной из квартир. Ещё раз взглянул на мягко светившийся в полумраке экран прибора и спрятал служебный разрядник в кобуру. А потом без колебаний толкнул оказавшуюся незапертой дверь и заглянул внутрь.

В комнате на незаправленной кровати лежал мужчина. Должно быть – мужчина, по ссохшемуся лицу так сразу и не разобрать. Судя по сиплому дыханию, живой. Но явно – не жилец.

– Встань туда, – указал инквизитор в дальний от двери угол и принялся споро обшаривать скудную обстановку. Шкаф, ящики стола, панель пищевого комбайна. Так и не отыскав ничего интересного, лингер активировал переговорное устройство и скомандовал оставшимся во флаере оперативникам: – Поднимайтесь в сорок четвёртую. – Отключил микрофон и указал на дверь: – На выход.

Напоследок окинув взглядом тесную комнатушку, инквизитор вслед за мной вышел в подъезд, но прежде чем прикрыть дверь, кинул в квартиру серебристый цилиндр размером со стандартную аккумуляторную батарею разрядника.

Глухой хлопок, звон стекла, вздрогнувший под ногами пол.

– Что случилось? – с игломётом на изготовку взбежал на этаж оперативник Агентства и прижался спиной к стене. Его напарник и вовсе остановился пролётом ниже.

– Зачистил органику, – как-то очень уж по-будничному объяснил инквизитор и начал спускаться по лестнице на первый этаж. – Вызовите экспертов, пусть проведут комплексное обследование помещения и установят личность владельца.

– Но…

– Остаётесь здесь, – не стал слушать возражений лингер. – Флаер мне ещё понадобится. Кротов, пошли…

Устроившие засаду в одной из квартир на первом этаже парни поторопились. Дождись они, когда мы спустимся с лестничной клетки и превратимся в узеньком коридорчике в отличную мишень, – и всё бы у них получилось в лучшем виде. А так…

…Когда из распахнувшейся прямо передо мной двери выскочил невысокий парнишка с силовым ножом в руке, уже ступивший на лестницу лингер сделать ничего не успевал. Даже обернуться. И сдохнуть мне с перерезанным горлом, да только неожиданно тело вновь припомнило вбитые бесчисленными тренировками движения.

Захватить запястье; выкручивая руку, развернуть противника спиной к себе; зажать в сгибе локтя голову… И одним резким движением свернуть шею…

Выронивший нож парень ещё только оседал к моим ногам, когда лингер неуловимым движением распластался на ступеньках. И вовремя: прошедшая чуть выше очередь из игломёта впустую продырявила железную дверь и вдребезги разнесла короб домофона. Прицелиться получше у стрелка уже не получилось – выхвативший разрядник инквизитор открыл ответный огонь.

В квартире громыхнуло, гул игломёта моментально оборвался, но стремительно взлетевший по ступенькам лингер на всякий случай выстрелил ещё несколько раз и только после этого осторожно приблизился к настежь распахнутой двери. Внимательно оглядел задымлённое помещение и обернулся ко мне:

– С твоим что?

– Я… – Взгляд остановился на неподвижно замершем теле. Я?! – Я его… Он мёртв…

Примчавшиеся на звуки стрельбы оперативники Агентства моментально сориентировались в случившемся и, прикрывая друг друга, заскочили в квартиру. Лингер молча проскользнул вслед за ними.

А я ошалело огляделся по сторонам и провёл ладонью по лицу. Непонятно с чего начал бить озноб, доносившаяся от распахнутой двери гарь и вовсе заставила прикрыть рукавом спецовки нос, пережидая, когда отступит подкатившая к горлу тошнота. С трудом понимая, где нахожусь, я медленно опустился на корточки и вытянул из пола глубоко засевший в бетоне нож. Щёлкнул переключателем, и светившееся голубоватым сиянием лезвие потускнело. Второй щелчок – и с тихим шорохом оно спряталось в рукояти.

И эти простые действия словно вывели меня из ступора. Заполнявший голову туман сгинул без следа, и впервые за долгое время я вновь стал самим собой.

«Не такая уж надёжная штука психологическая реабилитация, выходит»… – Именно эта мысль пришла в голову, когда я кое-как очухался и, потирая ушибленный об пол при падении лоб, поднялся на ноги. Тело было будто чужое, никак не удавалось отдышаться и унять колотившую меня дрожь.

Появившийся из квартиры инквизитор молча опустился рядом с лежавшим в подъезде мертвецом и ухватил его за волосы. Пальцы легко пробежались по затылку покойника, а уже через пару мгновений лингер вытер ладони об одежду убитого и направился к входной двери.

– Пошли, – не оборачиваясь, бросил он, и меня передёрнуло от отвращения.

Иди с этим?! Пальцы сжались на рукояти ножа, но я сумел пересилить себя и спрятал выкидуху в карман. Несколько раз глубоко вздохнул и обречённо поплёлся вслед за лингером. Желание загнать в спину инопланетному выродку силовой клинок никуда не делось, но…

Но… ты ведь не хочешь опять загреметь в Зета-8 и закончить жизнь безвольной куклой?

Нет? Тогда заткнись и делай, что говорят!

Лингер дождался меня у флаера. Внимательно оглядел с ног до головы, но ничего говорить не стал и молча залез на место пилота. Невольно поёжившись от чуть ли не физически давившего на плечи серого неба над головой, я уселся в соседнее сиденье и провёл рукой по облепившим голову датчикам:

– Можно снять?

Инквизитор указал на люк утилизатора.

– А теперь куда, э… достопочтенный? – зашарил по карманам серой спецовки я. Ни сигарет, ни кредиток. Бесправное существо, да и только.

– В Агентство, – приложив ладонь к сканеру системы безопасности, активировал антигравитационный движок инквизитор.

Я проводил взглядом приткнувшийся к торцу жилого дома магазинчик, несомненно способный обеспечить меня и куревом, и выпивкой, тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Да гори оно всё синим пламенем! И особенно эта страхолюдина рядом! И зачем он только меня в это дело втянул?

А действительно: зачем?

– Ты ксенофоб? – неожиданно нарушил затянувшееся молчание инквизитор.

– С чего бы это? – От неожиданности я даже опешил. Ксенофоб ли я? Ну, скорее, как в старинном анекдоте: ненавижу всех одинаково. – Не замечал за собой. А с какой целью, достопочтенный, интересуетесь?

– Не могу понять, – то ли транслятор не передал явственно прозвучавшую в моём ответе издёвку, то ли лингер просто решил не обращать на неё внимания, – почему человек с твоими данными оказался на курсах психологической коррекции, а не в Агентстве?

– Не повезло, – усмехнулся я. – Связался с плохой компанией.

– Да? – и не подумал удовлетвориться таким ответом инквизитор. – А судя по досье, ты намеренно сделал свой выбор.

– Сделал, чего уж там, – не стал спорить я. Хотели ли мы изменить мир? Чёрта с два! Не знаю, как остальные, а уж я-то был до конца откровенен с самим собой. Нам просто ничего другого не оставалось. Кучкой выродков, которым больше незачем жить, вот кем на самом деле мы являлись. Только это вовсе не означало, что наши тогдашние оппоненты – ангелы в белых одеждах. Вовсе нет. Скорее даже наоборот…

В этот момент флаер резко ушёл влево, и ослепительный луч боевого лазера на пару ладоней разминулся с прозрачным куполом кабины. Не теряя ни мгновенья, инквизитор бросил машину в другую сторону, и второй выстрел тоже впустую истаял в сером небе.

– Что за чёрт?!

Мой возглас так и остался без ответа – у лингера появились куда более важные дела, чем отвечать на дурацкие вопросы: из-за соседних домов вынырнул флаер, как две капли воды похожий на наш. Вот только устраивать гонки никто не собирался: оставляя позади себя белый выхлоп, к нам устремилась самонаводящаяся ракета. Штука хоть и устаревшая, зато безотказная. Радовало одно: по лётным характеристикам с флаером ей тягаться не по силам.

Тем не менее, лингер принялся набирать скорость как-то очень уж неторопливо и лишь в самый последний момент избежал попадания, заложив крутой вираж. Едва не шаркнув стабилизатором по пронёсшейся мимо стене дома, мы свернули в узенький переулок, и тут же сзади рванула не сумевшая повторить этот маневр ракета.

Короткая судорога нагнавшей нас взрывной волны тряхнула машину, но разворачивавший летательный аппарат инквизитор не обратил на болтанку никакого внимания. Резко набирая высоту, он направил флаер обратно на улицу.

Мелькнул сбоку развороченный взрывом торец высотки, и в следующий миг мы выскочили из переулка на уровне восьмого этажа. Понадеявшийся на ракету пилот нёсшегося за нами флаера слишком поздно осознал в прямом смысле слова нависшую над ними опасность и ничего предпринять уже не успел: наложением гравитационных полей чужую машину буквально вдавило в асфальт. Громыхнул взрыв, во все стороны полетели искорёженные обломки летательного аппарата и куски дорожного покрытия.

И всё же радоваться чудесному спасению оказалось рано – по куполу кабины будто хлестнула стальная плеть. Бронестекло вмиг покрылось трещинами, но очередь из крупнокалиберного игломёта всё же выдержало. Бронестекло выдержало – а вот обшивка оказалась не столь надёжной преградой для располосовавших брюхо флаера снарядов. И, резко дёрнувшись, машина стремительно ухнула вниз.

Впрочем, как выяснилось буквально мгновенье спустя, столь резкое снижение было делом рук инквизитора. Выведя нас из-под обстрела, он в метре от земли прервал стремительное пике и, распахнув дверцу, метнулся наружу. Я – следом.

И вовремя: рубином полыхнувший луч боевого лазера раскромсал флаер ещё до того, как транспорт рухнул на газон перед многострадальной высоткой.

Едва успев откатиться от проредившей газонную траву очереди из ручного игломёта, я бросился к дому, но, не добежав пару шагов до спасительного угла, распластался на земле. Чутьё не подвело: выбивая бетонную крошку, по стене прямо над моей головой хлестнули стальные иглы.

Где-то на другой стороне улицы засверкали вспышки разрядника, и, выгадав момент, я перекатился вплотную к дому. Заскочил за угол и чуть не врезался в парня с тубой одноразового лазера на плече. От неожиданности тот замешкался и пропустил прямой в челюсть. Голова его мотнулась, лазер полетел на землю, и всё же бандит моментально разорвал дистанцию и сунул руку под куртку. В последний момент мне удалось полоснуть ему по правому предплечью силовым клинком; взвывший от боли парень машинально зажал неглубокий, в общем-то, порез и пропустил удар рукоятью ножа в висок. Аут.

Выудив из кобуры надолго отправленного в забытьё бандита игломёт, я осторожно выглянул из-за угла и тут же спрятался обратно: прямо перед лицом во все стороны брызнуло бетонное крошево. Схоронившийся где-то на той стороне улицы стрелок про меня не забыл.

Отодвинувшись от угла, я прислонился спиной к стене и вытер покрывшийся испариной лоб. Проверил индикатор заряда трофейного игломёта, начал прикидывать, как быть дальше, но краем уха уловил странный гул и насторожился.

О, чёрт!

Из-за разгоревшейся перестрелки шум двигателей тяжёлого транспорта удалось расслышать, только когда из-за крыши соседнего дома уже выплыло серое брюхо полицейского флаера. Машина зависла над улицей, покачнулась, и тотчас по нервам ударил визг парализаторов.

Надо ли говорить, что на этом перестрелка и закончилась?

05 августа **73 года, 20–20

Земля, федеральный регион Западная Европа,

Новая Вена, западный сектор

Голова болела просто жутко. Будто весь день пил, а потом не от большого ума употребил какую-нибудь химическую гадость. Или прикладом автомата по затылку получил. Бывало и такое. Бывало, но не в этот раз: лучи полицейских парализаторов, разумеется, зацепили и меня. Уж лучше б, право слово, прикладом…

Нет – первую помощь мне оказали. Что-то вкололи, что-то влили. И оставили валяться на вытоптанном газончике. Сейчас всё внимание специалистов Агентства было приковано к задержанным боевикам. Точнее – боевику. Тому самому, из которого я выбил дух. Остальные или покинули этот бренный мир, или успели слинять, пока их менее удачливые коллеги отвлекали на себя внимание инквизитора.

– Пошли. – Лингер вырвался из круговерти желавших выяснить, что здесь стряслось, официальных чинов, когда меня только-только начало отпускать.

– Куда ещё? – Я со стоном поднялся с земли и огляделся по сторонам. От мундиров в глазах так и зарябило.

– Продолжим поиски.

– К чёрту поиски. – Я скривился и кое-как отряхнул спецовку.

– Предпочтёшь поездку в Зета-8? – Инквизитор деланно уставился куда-то мимо меня.

– Можно подумать, потом этой поездки удастся избежать… – Особой надежды на спецпредставителя Совета не было, но чем чёрт не шутит?

– Всё решаемо, – заявил лингер.

– Поехали, – не стал больше колебаться я. В самом деле – уж лучше сдохнуть, чем опять безмозглым зомби стать. Не хочу…

05 августа **73 года, 22–45

Земля, федеральный регион Восточная Европа,

окрестности Белграда, «пятно» JR45

На этот раз инквизитору выделили бронированный десантный флаер. Оно и не удивительно: присоединившееся к нам отделение охраны земного представительства Совета в стандартной машине было не разместить.

Вообще, шестерым дюжим охранникам и в десантном флаере оказалось тесновато. Бронекостюмы, заплечные ранцы, оружие. Да и сами скрай-ши создания габаритные. Уж из пятёрки скраев точно каждый под два метра ростом будет. А вот единственный ши, с помощью врождённой способности к телепатии и превращавший своих туповатых от природы подчинённых в слаженную команду, телосложением от человека практически не отличался. Разве что голова заметно больше.

– Сюда-то зачем? – разглядывая в иллюминатор окрестности «пятна», поинтересовался я. Лезть на заражённую территорию без специального снаряжения не хотелось: повышенный уровень радиации; остаточные следы поражения биологическим и химическим оружием; местные обитатели, которым нечего терять…

Уже перед самым арестом я всерьёз подумывал перебраться в одно из подобных местечек, благо до их дезактивации у администрации Земной федерации никак не доходили руки. Потом пообщался со знающими людьми, подсобрал информации, да и оставил эту затею. Никто точно не мог сказать, чем таким под конец Контакта бомбили места размещения наших ракетных комплексов корабли пришельцев, но и через полтора десятка лет там не работала радиосвязь, а со спутников местность виделась сплошным серым пятном. Отсюда и название.

И чтоб какой-то чужак туда по своей воле полез? Да никогда! Они ж к повышенной радиации настолько все чувствительны, что и в куда более благополучных районах Земли предпочитают не задерживаться. А тут…

– Обстрелявшие нас люди оказались жителями этого «пятна», – некоторое время спустя соизволил отозваться лингер.

– И что? – вспылил я. – Думаете, мы сможем ввосьмером справиться с их приятелями?

– Думаю, во всём «пятне» теперь не найдётся ни одного живого человека.

– Тогда зачем нам туда соваться?! – Не дождавшись ответа, я тяжело вздохнул и оторвался от иллюминатора. – Или есть связь между «пятном» и вчерашним инцидентом?

– Есть, – к моему немалому удивлению, на этот раз не стал отмалчиваться инквизитор.

– С обитателями «пятна» приключилось то же самое? – решил я добиться хоть какой-то определённости. – Так всё-таки, что это было? Высокочастотные излучатели?

– Паразит, – как-то весьма буднично заявил лингер. – Существо, питающееся биоизлучением мозга разумных форм жизни.

– Э-э-э… – задумчиво протянул я. – Ну питается он, и что с того?

– Проблема в том, что отходом жизнедеятельности при таком симбиозе становится негативная энергия, разрушающая организм носителя, – пояснил инквизитор.

– И паразит должен время от времени подыскивать новую жертву?

– Именно. А высвобождающаяся в момент смены тела ментальная энергия разрушает головной мозг у достаточно разумных для её восприятия существ.

– Но зачем устраивать шоу в торговом комплексе? Там же полно народу! Забрался бы куда подальше…

– Негативная энергия должна быть погашена, иначе её воздействие на новое тело приведёт к преждевременной смерти носителя…

– Ясно, – кивнул я. – А гасит эту энергию биоизлучение мозга разумных форм жизни…

– Именно. – Лингер отметил на дисплее место предполагаемой высадки у самой границы «пятна», и сидевший за штурвалом скрай начал снижать высоту. – В твоём случае мозговая активность находилась на слишком низком уровне. Простое везение. И не исключено, что именно воздействие ментальной энергии в совокупности с пережитым шоком в итоге и разрушило блокировки психологической коррекции.

– Да уж, повезло, так повезло, – буркнул я и затянул на запястье ремень автоматического инъектора. Без него в «пятне» точно делать нечего. – Одного понять не могу: не проще нагнать военных и устроить нормальную зачистку?

– И позволить паразиту взять под свой контроль вооружённых людей? Ну нет, это существо и в обычном состоянии чрезвычайно опасно.

– А нас оно не того?..

– Меня и скрай-ши защищают спецкостюмы. – Лингер сменил разряженную батарею разрядника на новую. – У тебя, пока ментальные колебания не затухнут, к этой гадости иммунитет.

– А! Поэтому и датчики нацепили?.. – Я осторожно прикоснулся к саднившим отметинам на голове.

– Да, ту квартиру как раз через синхронность колебаний мозговых волн отыскать удалось, – не стал отрицать очевидного инквизитор и протянул мне новую упаковку одноразовых датчиков. – Жаль, не успели на планету более мощный сканер доставить…

– Лучше бы пару сотен десантников в этих самых спецкостюмах доставили!

– У меня нет полномочий нарушать декларацию о дислокации вооружённых сил Совета в Солнечной системе. – Лингер распахнул люк флаера, приземлившегося на пустыре меж двух порядком обветшалых пятиэтажных зданий, осторожно спустился вниз и добавил: – Если что-то пойдёт не так, крейсер расстреляет «пятно», не заходя в атмосферу…

Вдобавок к этому заявлению флаер дёрнулся, и я едва не сорвался с лесенки. Удержаться от падения удалось в самый последний момент, да и то исключительно благодаря ухватившему меня под руку лингеру.

– Благодарю. – На мгновенье повиснув у него на плече, я спрыгнул на землю и охлопал себя по спецовке, утряхивая сунутый в карман нож. – Кстати, что насчёт оружия?

Прежде чем инквизитор успел озвучить своё решение, ближайший из скраев протянул мне ручной игломёт – не иначе, командовавший отделением ши пришёл к выводу, что ещё один вооружённый боец сейчас лишним не будет. К тому же усиленную броню солдат из этой игрушки не прострелить даже в упор.

– Это дело, – кивнул я и проверил маркировку на заполненном иглами магазине. Заряды оказались с нейротоксином. Самое то…

Впрочем, как выяснилось некоторое время спустя, инквизитор оказался прав, и местные обитатели, действительно, словно вымерли. Куда больше беспокойств доставляло «пятно» само по себе: поначалу отрубилась связь, потом один за другим начали выходить из строя навигационные приборы. Вскоре загудели медицинские блоки защитных костюмов скрай-ши, да и мой автоматический инъектор принялся вкалывать один препарат за другим.

– Идём вон к той башне, – распорядился лингер, в очередной раз глянув на периодически отключающийся сканер, который обрабатывал информацию с вновь облепивших мою голову датчиков. – Начинаем с нижних этажей…

Первыми в подвал спустились скрай-ши. Следом, минут через пять, пришла и наша очередь. За всё время – ни выстрела, ни звука. И всё же на душе было муторно. Гадко было на душе, чего уж там.

Подвал, в котором мы очутились, больше напоминал заброшенный цех. В темноту уходили ржавые рельсы, под потолком замерла махина крана. У стен – раскуроченные механизмы. Может, и в самом деле какое ремонтное производство размещалось раньше, кто его знает.

Прекрасно ориентировавшийся в непроглядной тьме лингер поспешил вслед за скрай-ши, но как только прошёл в следующее помещение, тотчас замер на месте. Да тут уж я и сам различил едва заметное мерцание у одной из стен – тускло флюоресцировала жидкость, натёкшая из порядком проржавевшего и перекорёженного станка. Всё бы ничего, но между двух шестерён торчала словно изжёванная перчатка защитного костюма скрай-ши. Ох, ты!

Впрочем, на инквизитора это зрелище не произвело никакого впечатления, и он спокойно отправился дальше. Я поспешил вслед за ним и в очередной раз проверил заряд батареи игломёта. По счастью, на экранированном оружии местная энергетическая аномалия никак не сказалась – индикатор аккумулятора горел зелёным огоньком. Порядок.

– Это ещё что такое? – неожиданно насторожился я, когда откуда-то из темноты послышался едва различимый полускрип-полушорох. На мгновенье странный звук оборвался, а потом с новой силой царапнул по нервам.

– Увидим, – как-то очень уж спокойно ответил лингер и активировал химический светильник. Яркий луч пробежался по коридору и высветил распростёртое на полу тело.

Второй обнаруженный нами скрай выглядел, будто угодил в мясорубку, но чудом сумел из неё выбраться. Переломанные конечности, погнутые, а местами и вырванные пластины бронекостюма, треснувший шлем.

Неожиданно правая рука солдата метнулась вперёд, уцелевшие пальцы вцепились в выщербленный бетон пола, а потом изогнувшееся тело с неприятным скрипом переползло на полметра вперёд.

– Идём, – поторопил меня инквизитор и выстрелом из разрядника снёс бедолаге голову.

– А стоит ли? – не сдвинулся я с места. – Что здесь происходит?

– Неужели ты думал, что паразит способен лишь перепрыгивать из одного тела в другое? – обернулся ко мне лингер. – Смотри, сейчас твоя помощь уже не нужна, но не стоит забывать про наш уговор…

– Пошли. – Намёк на Зета-8 был яснее некуда, и я по широкой дуге обошёл мёртвое тело посольского охранника. – Но…

И в этот миг где-то вдалеке громыхнул взрыв. Ударная волна, поднимая в воздух годами копившуюся здесь пыль, прокатилась по подземелью, шибанула в грудь, заставила замереть на месте, напряжённо вслушиваясь в скрип и железный скрежет под потолком. А вскоре вернулась эхом и с удвоенной силой зазвенела в ушах.

– Бегом! – тут же сорвался с места куда раньше меня сориентировавшийся в происходящем лингер.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось от него не отстать: инквизитор остановился перед заполненным едким дымом помещением за мгновенье до того, как я врезался в дверной косяк и заглянул внутрь.

Заглянул – и порадовался, что хватило ума поостеречься: в комнате вовсю плясали ослепительные всполохи ярко-белого пламени. Не иначе, зажигательную гранату рванули. И не просто зажигательную: в носу засвербило от резкой вони химикатов, на глазах выступили слёзы. И ещё – пространство здесь было буквально пронизано какой-то странной энергией; оно дрожало и тёкло, а вместе с ним, казалось, менялась сама геометрия подвала…

Что за сражение, хотелось бы мне знать, устроили скрай-ши? И самое главное – с кем?

Вопрос отпал сам собой, когда вспышка разрядника высветила несколько непрестанно перемещавшихся в дыму силуэтов. Цель – худощавый мужчина самой обыкновенной наружности, – неуловимым движением сместился в сторону, энергетический разряд, обогнув его, прошёл мимо и вдребезги разнёс стоявший у стены ржавый электрошкаф.

Промахнувшийся скрай шагнул вбок, обходя перекрывшую линию стрельбы железобетонную колонну, но тут искривлённое пространство словно сдвинулось, и стоявший неподалёку станок всей своей массой впечатал стрелка в стену.

Не обратив никакого внимания на раздавшийся хруст костей, два сослуживца погибшего солдата открыли бешеную стрельбу из игломётов. И тут я не поверил собственным глазам: невзрачный человек, не сделав ни единого шага, исчез из виду и тотчас возник в противоположном конце комнаты. Как раз позади координировавшего действия подчинённых ши.

Командир отделения стремительно развернулся и выстрелил практически в упор, но энергетический разряд истаял в окутавшем носителя инопланетного паразита сиянии. Неуловимым движением сместившийся вперёд человек толкнул ши раскрытой ладонью в грудь; из-под смявшихся броневых пластин защитного костюма брызнула белёсая жидкость, а уже безжизненное тело отлетело в заваленный всяким хламом угол.

Забывшие про осторожность скраи принялись опустошать магазины игломётов в противника, но тот и не подумал прятаться: окружившее человека сияние поглотило все вспыхивавшие ослепительными огонёчками иглы.

Магазины у лишившихся командира солдат опустели практически одновременно, и тогда, легко оторвав от пола порядком раскуроченный аккумулятор, один из скраев со всей силы швырнул его через всю комнату. Уж лучше бы он этого не делал – искривлённое чужой волей пространство выплюнуло метательный снаряд обратно. Сбитый с ног солдат, несколько раз перекувыркнувшись, неуверенно поднялся на ноги и приложил ладонь к треснувшему лицевому щитку шлема. Заполонившая помещение энергия вмиг окутала его голову тусклым свечением, через трещину выступила белёсая жидкость, и обмякший скрай грохнулся на пол.

И всё же он сумел выгадать несколько драгоценных мгновений для своего напарника – последний скрай-ши стремительным рывком подскочил к не успевшему среагировать противнику и активировал сразу две сорванные с разгрузки гранаты.

Вздрогнул пол; с потолка посыпалась бетонная пыль; изувеченное тело инопланетянина отлетело к противоположной стене. А вот человек, к моему немалому удивлению, и в этот раз умудрился уцелеть: основную силу взрыва принял на себя защищавший его энергетический кокон. Но всё же он «поплыл» и на какое-то время утратил связь с действительностью. Инквизитор не преминул этим воспользоваться. Не обращая внимания ни на дым, ни на валявшиеся на полу тела скрай-ши, он метнулся в комнату и споро выволок слабо брыкавшегося мужчину в коридор.

Отвёл в сторону уткнувшуюся в лицевой щиток шлема руку, ловко прицепил на шею пленника автоматический инъектор. Выждал, пока человек окончательно отключится, натянул ему на голову эластичный мешок и…

С трудом сдерживая рвоту, я отвернулся, упёрся спиной в дверной косяк и осел на пол.

– Вот и всё, – с мешком в руке отошёл от обезглавленного тела инквизитор.

– Замечательно. – Я отшвырнул в сторону последний из отцепленных с головы датчиков, и тот весело разлетелся на куски, ударившись о бетонную стену. – И что теперь?

– Осталось ещё одно небольшое дело. – Лингер вытащил из кобуры разрядник и замолчал.

– И почему меня это не удивляет? – Невесело усмехнувшись, я кивнул на скрая, из трещины в глухом шлеме которого сочилась непонятного цвета жидкость. Кровь у них такая, что ли? – Так полагаю, нечто подобное случилось и с людьми в торговом комплексе?

– Именно, – после недолгой заминки соизволил ответить взявший меня на прицел инквизитор.

– И какое же в таком случае у нас осталось дело? С меня какой спрос?

– Очень немногие разумные существа остаются в живых, оказавшись в подобной ситуации. Слишком уж специфичной должна быть мозговая активность у тех, кто способен принять энергетический слепок паразита и не умереть от шока.

– Слепок, говорите?.. – не так чтобы очень уж и удивился я. – А почему тогда до сих пор?..

– Паразиту в твоём случае требуется на развитие куда больше времени, чем обычно. Думаю, никак не меньше двух-трёх земных суток. У людей слишком низкий уровень биоизлучения головного мозга. А вот в случае несовместимости это наоборот приводит к практически мгновенной смерти.

– Занятно, – хмыкнул я. – Выходит, и под мою голову припасён мешок?

– Не могу сказать, что испытываю хоть какое-то удовольствие, но и скорбеть по этому поводу не собираюсь. – Лингер посмотрел на обезглавленное тело и вдруг совершенно по-человечески пожал плечами: – Ксенофобия недостойна разумного существа.

– Да это понятно, – кивнул я. – А на каком, кстати, уровне биоизлучение головного мозга лингеров?

– На среднем, – машинально ответил инквизитор и, почувствовав подвох, уставился на вытащенный мной из кармана спецовки нож. – А…

– Да уже, пожалуй, не важно, – улыбнулся я.

И в самом деле: лицевой щиток шлема лингера вдруг окрасился изнутри красным; мгновенье ничего не происходило, а потом тело спецпредставителя Совета замертво грохнулось на бетонный пол.

Не зря, выходит, когда из десантного флаера вылезал, ему защитный костюм силовым клинком пропорол. Лингер и не заметил ничего – много ли надо, чтобы герметичность нарушить? – а вот паразит до него таки дотянулся…

Ладно, надо шевелиться, времени осталось всего ничего.

06 августа **73 года, 00–30

Земля, федеральный регион Восточная Европа,

окрестности Белграда, «пятно» JR45

К десантному флаеру я возвращаться не стал. Вместо этого сделал порядочный крюк и вышел на границу «пятна» гораздо севернее места высадки.

Остановился, огляделся.

Из космоса не засечь – слишком облачность высокая. На полицейских риск нарваться тоже невелик: при всём желании оцепить периметр «пятна» никаких сил не хватит.

Что остаётся? Автоматические средства обнаружения? Как-нибудь справлюсь.

А вот в течение суток убраться с Земли – задача посерьёзней.

Но без этого никак. Пусть мой паразит на других планетах порезвится, чего уж там.

Нет – я не ксенофоб.

Просто надо по старым долгам рассчитаться.

Око за око, и всё такое…

Content

Павел Корнев

Инквизитор